Сдвинув ствол автомата, навожу его на фигуру в блестящем костюме и до ушей доносится женский смех.

— Не в ту сторону воевать собрался, солдат. На вас сейчас из леса вывалится такое, что мало не покажется. А гибель этого тела тебя не спасёт — я даже боли не почувствую.

Покосившись на Роберта и Радзимира, которые тоже пялятся на охотника, цежу сквозь зубы слова.

— Наблюдать за опушкой. Как покажется кто-то — дайте знать

Вернув взгляд на парящую в воздухе женщину, задаю вопрос.

— Зачем тебе нам помогать?

Снова слышится смех и её шлем внезапно растворяется в воздухе — на меня с улыбкой смотрит симпатичная брюнетка с длинными волосами. Быстро глянув на противоположную сторону пруда, выдаёт ответ.

— Вы же выполнили пару заданий нашего дефарта, почему бы и не помочь. Не все охотники спускаются сюда ради бессмысленного истребления всего живого.

Переглядываюсь с ирландкой, которая заинтересованно наблюдает за внезапно появившейся девушкой и уточняю.

— То есть всё, ради сохранения в живых лояльных бойцов?

Та пожимает плечами.

— Считай, что я просто так развлекаюсь. Зачем тебе лезть в тенета женской психологии? Заблудишься, ножки переломаешь. Да ещё и психологическую травму на всю оставшуюся жизнь получишь.

Секунду помолчав, добавляет.

— Ну так, что? Помощь принимаете?

Несколько мгновений размышляю, прислушиваясь к приближающимся крикам. Странно, что она запрашивает прямое подтверждение с нашей стороны. Ведь, могла бы просто молча рвануть вперёд и завалить то, что движется на нас через чащу. С другой стороны, под каким углом на ситуацию не посмотри, нас она похоже убивать не собирается. Так что, какая в принципе разница — дам я своё согласие или нет?

Приняв решение, медленно наклоняю подбородок вперёд.

— Раз тебе так важно соблюсти формальности — да, мы бы не отказались от твоей помощи.

Брюнетка на секунду замирает, смотря куда-то перед собой, после чего с довольным лицом кивает.

— Отлично. Вы молодцы — только что ещё подняли уровень лояльности. А теперь ждём, пока на горизонте покажутся изменённые и действуем. Если получится — валите сами, чтобы получить пункты прогресса.

Поворачиваясь в сторону приближающихся звуков, уточняю.

— А что там вообще? К чему готовиться?

Со стороны охотницы, слегка продвинувшейся вперёд, слышится абсолютно беззаботный голос.

— Не имею никакого представления. Скоро узнаем.

Занятный расклад. Я то думал, охотники располагают более серьёзным набором информации. В голове проскакивает мысль, что тот взгляд брюнетки перед собой, был связан с интерфейсом. То есть, она с нашей помощью, закрыла какую-то свою задачу. Сознание пытается развить эту мысль, но в этот момент на другой стороне пруда появляется человек и становится не до аналитики.

Вылетевший мужчина, тормозит обеими ногами, но всё равно едва не влетает в воду. Стабилизировав своё положение, принимается огибать водоём, двигаясь в нашу сторону. Больше не кричит — просто бежит, тяжело дыша и пытаясь сохранять равновесие.

Когда преодолевает половину расстояния до нас, из леса появляются и его преследователи. Сначала не понимаю, что это вообще такое — две хреновины, размером с малолитражку, которые относительно быстро движутся за беглецом. Перемещаются плавными рывками, перетекая из одного места в другое. Большую часть тела закрывает панцирь, из под которого торчит только небольшой кусок плоти с длинными усами.

Только спустя секунд пять до меня доходит — это же грёбанные улитки. Громадные, колоссальных размеров, но улитки. Впрочем, если судить по красному и перекошенному от ужаса лицу мужика, который от них удирает, питается эта парочка мутантов далеко не водорослями.

Справа доносится тихий голос Роберта.

— Накрываем их?

Покосившись на молчащую охотницу, уже вернувшую на прежнее место свой шлем, машинально качаю головой.

— Пока нет. Ждём, пока подойдут ближе. Будь готов переключиться на штуцер.

Сам я держу в прицеле первую из «улиток», ожидая, пока они приблизятся. Убегающий мужчина вламывается в чащу леса, так и не заметив нас, а обе твари вполне бодро ползут следом за ним. С одной стороны, можно так и пропустить их мимо. Но тогда мы получим двух противников неизвестного типа, которые будут где-то поблизости. Плюс, наша союзница, молча наблюдающая за происходящим, говорила что-то о пунктах прогресса. Затянутые в панцирь моллюски, пусть и гигантских размеров, не выглядят критично опасными. А вот пунктов прогресса за них могут выдать немало.

Определившись, отдаю команду.

— Роберт — очередь по первой.

Словак молча жмёт на спусковой крючок и пули хлещут по панцирю цели. Улитка ненадолго замирает на месте, после чего разворачивается в нашу сторону, меняя направление движения. Сразу же звучит вторая очередь — на этот раз парень целится по торчащей «морде». Вижу, как свинец уходит в плоть, а со стороны моллюска доносится странный звук, похожий на сдавленное хрипение. Но на её мобильности это никак не сказывается — как мне кажется, она наоборот ускоряется. Вторая тоже ползёт к нам, отставая от товарки на несколько метров.

Через секунду накрываем цель шквальным огнём трёх автоматов и пулемёта. Но весь достигнутый результат — это втянутая внутрь «голова», от которой снаружи остаётся только два длинных уса. Всё остальное скрыто под панцирем, который наши пули никак не берут.

Повернув голову в сторону Роберта, отдаю приказ.

— Штуцер!

Спустя несколько мгновений рявкает выстрел ружья. На этот раз пуля прошибает защиту улитки, уйдя внутрь, но видимого эффекта это опять же не даёт. Выматерившись, переношу палец на спусковой крючок подствольного гранатомёта и прицелившись, разряжаю его.

Попадаю не совсем туда, куда целился — вместо проёма, в котором виднелась плоть улитки, граната бьёт в бок панциря. Но результат всё равно неплохой — тварь опрокидывает на бок, открывая для поражения «ногу». Радзимир и Ратна сразу же начинают поливать её свинцом, а я перезаряжаю подствольник. Вторая граната попадает точно в «ногу» и после взрыва я вижу, как начинает усиленно мерцать квадратик вызова интерфейса. Отдав мысленную команду, открываю его и увидев первую строчку сообщения о ликвидации противника, сразу же деактивирую.

Посмотрев на вторую цель, рявкаю, отдавая команду.

— Роб, попробуй достать ручной гранатой. Просто рядом, чтобы её тоже сбило на землю. По первой отбой — она уже дохлая.

Стрельба затихает а словак, примерившись, отправляет в полёт одну из купленных гранат. Вжавшись в землю, слышу грохот взрыва и подняв голову, оцениваю результат. Улитку действительно опрокинуло, но не так, как первую — она рухнула в воду, оказавшись «ногой» вниз. Как итог — сейчас снова ползёт в нашем направлении. Панцирь в нескольких местах треснул и от него отлетел кусок материала, но мутант вполне себе жив и явно не намерен ретироваться. Сверху снова звучит приятный женский голос.

— Помочь?

Игнорируя вопрос, отдаю новую команду.

— Роб, ещё гранату. Если на этот откроется, добивает Ратна.

Через несколько секунд грохает второй взрыв — на этот раз улитку просто отбрасывает в сторону. Единственный плюс — панцирь пострадал куда более серьёзно, практически вся его правая сторона отсутствует. Радзимир немедленно открывает огонь, а ирландка запускает в цель ещё одну гранату. После третьего взрыва, слышится её радостный голос.

— Спеклась! Пришло уведомление.

Расслабленно выдохнув, окидываю взглядом берег водоёма и поднимаю голову наверх, собираясь спросить, что это за МЭР-разломы такие, что превращают улиток в гигантских мутантов. Но охотницы там уже не обнаруживается. А сзади снова слышится голос Ратны.

— Как только мы вторую грохнули, она растворилась. Похоже сочла задачу выполненной.

Приподнявшись, рассматриваю изувеченные тела мутантов, после чего возвращаюсь на позицию.

— Ратнэйт — прикрываешь тыл. Роберт, Радз — следите за флангами и тем берегом. Если появится что-то ещё, дайте знать.

Убедившись, что бойцы выполняют команду, открываю интерфейс, на этот раз полностью читая уведомление.

Выбрав направление, которое отдаляет нас от города, пробираемся через лес, стараясь поддерживать хороший темп. В процессе, становится понятно, что организаторы проекта действительно восстановили немало видов. Помимо птиц и белок, которых мы видели раньше, пару раз замечаем мелькающих зайцев. Более того, по земле ползают жуки, а в воздухе порой видны насекомые. Что интересно — есть даже комары, которых вроде не было, когда мы укладывались спать. Либо мы были настолько задолбанными, что просто этого не заметили.

Через полтора часа солнце начинает клониться вниз и я обдумываю варианты — попробовать шагать дальше в темноте, либо сделать привал. По-хорошему нам надо бы отыскать укрытие, но пока ничего подходящего на пути не встречается.

Минут через десять слышу, как до ушей доносится какой-то шум и останавливаюсь, подав сигнал рукой остальным. Прислушавшись, понимаю, что впереди кто-то…поёт. Машинально оглядываюсь назад и Ратна, двигающаяся сразу за мной, недоумённо пожимает плечами. Согласен — нынче не каждый день встретишь поющего человека.

Осторожно пробираемся дальше и останавливаемся, когда становится понятно, что лес заканчивается. Судя по всему, «кукловоды» всё-таки решили оставить пространство вокруг старых населённых пунктов пустым, сохранив остатки построек в целости. И сейчас мы смотрим на полуразрушенные деревенские дома — раньше здесь было небольшое польское селение, на полсотни дворов.

Источник пения обнаруживается, когда мы смещаемся метров на двадцать в сторону. Замерев, разглядываю открывшуюся картину, пусти в дело имлпант, а устроившийся за соседним деревом Радзимир, тихо шепчет.

— Это человек?

Скашиваю на него глаза, но первой, так же тихо отвечает ирландка.

— Дикий. Из тех, что остались снаружи, не эвакуировавшись.

В целом это и так очевидно — существо перед нами, хотя и напоминает человека, но лишь отчасти. Скрюченный, замотанный в непонятное тряпьё и орудующий руками, как шимпанзе. На голове почти нет волос — только несколько клоков растительности, а ступни ничем не прикрыты — похоже ему и так комфортно. Занимается же он весьма интересным делом — вовсю потрошит тушу оленя или похожего на него животного, что лежит перед ним. Насколько я могу видеть, вырывает из брюха требуху, отбрасывая её в сторону. Порой засовывает отдельные её куски себе в рот, жадно пережёвывая.

Он же и напевает непонятный мотив. Слов не разобрать, но определённая мелодия в его бурчанье присутствует. По идее он должен уметь разговаривать — не так много времени прошло с третьей волны и тотального переселения под защиту городов. Отсюда, его возраст определить сложно, но скорее всего это кто-то из первого поколения «отказников», что решили остаться на своей земле, решив, что власти им врут. Если посмотреть на ситуацию глобально, то завладевшее чрезвычайными полномочиями правительство, действительно заливало в уши людей массу дерьма. Но вот по поводу химической и радиационной угрозы они не лгали. Так что оставшиеся за пределами защищённых и очищенных городов люди были обречены на мучительную смерть. Или превращение в существ, вроде того, что сейчас перед нами.

В какой-то момент, дикарь прекращает заниматься оленьей тушей и поднимает голову, смотря в сторону домов. А через несколько секунд поднимается с места, побежав вперёд. Смотря, как он вихляет из стороны в сторону, удивляюсь тому, что этот парень смог прикончить оленя. Скорость у него не выше средней, координация движений сбита, огнестрельного оружия не видно. Как они умудрились убить животное?

Со стороны деревни доносится женский визг — судя по всему, уродец побежал как раз на него. Снова слышится тихий шёпот ирландки.

— По идее, они тоже участники проекта — нам должны отсыпать пунктов прогресса. А серьёзными противниками не выглядят.

Тут я согласен — увиденный нами «человек», точно н внушает опасений. Пока добежит со своей железкой до кого-то из нас, успеет получить порцию свинца, даже если стрелок раньше ни разу не держал в руках оружия. Конечно, остальные могли сохраниться получше. Но как мне кажется, по уровню угрозы они точно гораздо ниже тех противников, с которыми мы сталкивались раньше.

— Мы с Ратной идём первыми. Роберт, Радз — вы следом. Открывать огонь только по команде или если нас обнаружат.

Снова повернувшись в сторону деревни, переглядываюсь с Ратной и кивнув ей, срываюсь с места. Преодолев полсотни метров, отделяющих нас от ближайших обветшалых домов, прижимаемся к частично обвалившейся стене и из леса показывается вторая часть группы. Здорово мешают рюкзаки, но оставлять их здесь, я не хочу. Лишиться всех припасов из-за одного ублюдка, который прихватит наш груз, сбежав с ним в лес — так себе перспектива.

Когда оба бойца добираются до нас, принимаемся медленно продвигаться дальше. Уже смеркается, что сильно ухудшает обзор. Повезло, что наткнулись на остатки селения засветло. Будь это ночью, я бы не рискнул сунуться в лабиринт осевших и частично разрушенных домов, в которых может укрываться неопределённое число дикарей. Пусть даже и плохо вооружённых.

А так — мы держим ситуацию под контролем, готовые в любой момент открыть огонь. Первыми идём мы с Ратной, следом Радз, наблюдающий за флангами и замыкает процессию Роберт, прикрывающий тыл. Миновав несколько домов, понимаю, что из здания впереди доносятся весьма отчётливые звуки и знаками пытаюсь объяснить, что требуется делать. Со стороны, наверняка выглядит несколько комично, учитывая, что этому меня никто не обучал — добровольцы первой волны воевали, как придётся и с точки зрения кадровых военных, были полными неучами. Хотя, если бы не мы — планетарное правительство вряд ли удержало бы ситуацию под контролем.

Всё-таки снимаю с плеч рюкзак и стараясь не шуметь, укладываю его на землю. Потом, пригнувшись, осторожно выдвигаюсь к дому. Следом, на расстоянии пары метров, пробирается Ратна. А Роберт с поляком прикрывают нас со своей позиции.

Приблизившись к относительно целой стене дома, оглядываюсь по сторонам и медленно выпрямляюсь, заняв позицию около окна. Дёргаюсь, услышав внутри скрипучий голос.

— Не натрахаетесь всё! Как меня, так раз в месяц, а как свежее мясо увидели, так накинулись? Слышишь, цыпа — они как с тобой наиграются или новую найдут, я тебе сиськи то твои отрежу. И в пизде ножичком поковыряюсь.

Несколько секунд стоит тишина, после чего снова слышится тот же голос, видимо принадлежащий женщине.

— А твоему мужичку я прямо сейчас член отсеку — один хрен у него на меня не встаёт. Привык видать трахать фиф таких. Хотя, знаешь… Он может и по другому отработать. Посмотрим, как тебя любит — если языком своим постарается, то я тебе просто глотку перережу. А то и в живых оставлю, пока он меня радовать будет. Слышишь, паренёк? Нравятся условия?

Прислушиваюсь к шаркающим шагам, которые удаляются куда-то вглубь дома. Теперь до нас доносятся только чавкающие звуки и пыхтение, которые изначально привлекли моё внимание. Осторожно заглянув в окно, виду сразу двоих уродцев, которые пристроились к девушке, перекинутой через старую пружинную кровать. Один пялит её сзади, а второй трахает в глотку, обхватив обеими руками голову. Конечности жертвы чем-то перетянуты — сопротивления оказать она не может.

Вернувшись на место, какое-то время раздумываю. Огнестрельного оружия я у них так и не увидел. Если отталкиваться от концепции соблюдения тишины, то было бы неплохо попробовать прикончить этих ребят без стрельбы. Вопрос только в опасности, которую эти двое могут представлять при рукопашной схватке. Юудь у нас глушители, вопрос бы решился сам собой. Хотя бы один и никаких вопросов по поводу ликвидации этой троицы бы не возникло.

Отодвинувшись чуть в сторону, указываю Ратне на нож и после того, как девушка кивает, осторожно убираю штурмовой комплекс за спину. Пригнувшись, пробираюсь под окном в сторону входа. Тут ненадолго задерживаюсь, оглянувшись назад и увидев там ирландку, которая тоже сжимает в правой руке нож, делаю рывок вперёд.

Первым реагирует тот, что трахал девушку сзади. Он пусть и стоит спиной ко мне, но оказывается куда быстрее своего товарища — неожиданно резво бросается к металлическому пруту, лежащему на подоконнике. Рванув ему наперерез, бью ногой в бок и когда тот врезается в стену, всаживаю нож в спину. Удар неприцельный, поэтому лезвие входит под правую лопатку. Выдернув нож, снова всаживаю сталь ему в спину, краем глаза наблюдая за ирландкой, которая уже схватилась со вторым и насколько я вижу, успела пустить ему кровь. Снова вытащив лезвие, пинаю противника ногой в спину, впечатывая в стену. Слышится хруст то ли сломанных рёбер, то ли повреждённого позвоночника — думаю, теперь этот уродец точно не поднимется.

Развернувшись, вижу в дверном проёме перекособоченное создание, которое видимо когда-то было женщиной — с правой стороны черепа всё ещё свисает клок длинных волос, а через грязное тряпьё, которым обмотано тело, проглядывает отвисшая грудь. Впрочем, моё внимание сразу же концентрируется на большом кухонном ноже, который та сжимает в руке. Бросив взгляд на ирландка, которая всё ещё разбирается со своим «спарринг-партнёром», хватаю с подоконника металлический прут и размахнувшись, запускаю им в показавшуюся самку. Та подаётся в сторону и снаряд врезается в стену. Но этот манёвр даёт мне возможность броситься вперёд и подобраться к ней вплотную. Женщина злобно шипит, выбрасывая вперёд руку с ножом. Вместо того, чтобы увернуться, делаю рывок вперёд. Лезвие наткнувшись на бронежилет, выворачивается в сторону, я продолжаю движение вперёд, отбрасывая сгорбленную дикарку к стене.

Сразу отступив назад, полосую ножом по морщинистой коже шеи и на всякий случай пинаю ногой в живот, чтобы точно вывести её из игры. Повернув голову направо, понимаю, что Ратна уже справилась со своей задачей и сейчас, тяжело дыша, наблюдает за дверным проёмом. Глянув на сползающую по стене уродину, которую заливает кровь из рассечённого горла, смещаюсь в сторону и подав знак ирландке, осторожно заглядываю внутрь. Как я и предполагал, других «диких» здесь не обнаруживается — только связанный парень, привалившийся к стене, который смотрит на меня безумным взглядом.

Сзади что-то пытается сказать связанная девушка, рот которой уже освободился и на неё сразу же шикает Ратна. Я же продвигаюсь вперёд, проверяю остальные помещения дома. Убедившись, что противник отсутствует, возвращаюсь назад и подаю сигнал ждущим бойцам. После того, как оба добираются до дома, открываю интерфейс и с удивлением обнаруживаю, что за обоих убитых уродцев выдали по одному пункту прогресса. Итого, у меня уже десять свободных баллов прогресса, а общее число дошло до тридцати восьми.

Закрыв интерфейс, подхожу к девушке, которая так и валяется животом на пружинах, не рискуя начать разговор. Схватившись за ноги, поднимаю их, сдвигая всё тело в сторону, после чего вцепляюсь ей в плечо и переворачиваю на спину. Как выясняется, это симпатичная блондинка лет двадцати пяти, которая сейчас испуганно на меня пялится. Подняв забрало шлема, обращаюсь к ней.

— Сколько их было? Только эти трое или есть кто-то ещё?

Облизнув губы, та косится на мёртвые тела и хриплым голосом выдаёт ответ.

— Эти трое. Два ублюдка и старая сука.

Кивнув ей, задаю следующий вопрос.

— Вы сами, кто такие? С вами ещё кто-то был?

Девушка машет головой.

— Никого. За город только мы вдвоём выбрались. Хотели убежище найти, но наткнулись вот на этих…

Бросив взгляд на мёртвое тело, что распласталось на полу позади её кровати, решаю прояснить ещё один момент, который не даёт покоя.

— Как они вас схватили? У них же нет огнестрельного оружия?

Блондинка на момент замирает, а потом машинально ведёт глазами в сторону проёма в стене.

— Мы…испугались. Не смогли оказать сопротивление. Я только потом поняла, что у них кроме железок этих, ничего нет. Но было уже поздно.

Хмыкнув, отхожу в сторону и девушка осторожно задаёт вопрос.

— Что вы будете с нами делать?

Держащий позицию около окна поляк, мрачным тоном отмечает.

— Два пункта прогресса на дороге не валяются.

Лицо связанной пленницы каменеет, а я бросив косой взгляд на Радза, комментирую.

— Я подумаю. Одно скажу точно — если начнёшь кричать или попробуете доставить иные проблемы, гарантированно умрёте.

Вернув стекло шлема на место, убираю нож на место и снова беру в руки штурмовой комплекс.

— На выход. Прошерстим деревню и вернёмся.

Когда выбираемся на улицу и отходим от дома, останавливаюсь, поворачиваясь к поляку.

— Радз, ты же понимаешь, что командир здесь я?

Мужчина, подняв стекло своего шлема, утыкается в меня взглядом.

— Я же пошутил. Да и…не думал, что мы их в живых оставим. Нахрена нам ещё с пленниками возиться? Ножом по горлу и всё.

Вижу, как подбирается ирландка, стоящая у него за спиной. Да и Роберт, наблюдающий за подступами, слегка сдвигается в сторону, чтобы была возможность развернуться в случае необходимости. Поляк, видимо улавливает общий настрой и сразу же продолжает.

— Да вы чего? Я на главенство не претендую никаким образом. Шеф, ты нас собрал и ты командуешь. Я просто своё мнение высказал.

Прокручиваю в голове варианты развития ситуации и определяюсь с решением.

— Мнение можно высказывать в спокойной обстановке, когда мы не находимся в бою. Всё остальное время, ты солдат, выполняющий приказы, независимо от того, нравятся они тебе или нет. Нас всего четверо — в сторону вильнёт один, а сдохнут все. Поэтому, это была твоя первая и последняя ошибка такого рода. В следующий раз разговаривать я уже не буду.

Тот молча кивает и я отхожу в сторону, возвращая на место забрало шлема. За следующие двадцать минут проверяем всю территорию деревеньки и заодно определяемся с местом размещения — относительно целый дом на окраине, стоящий чуть в стороне от остальных. В случае необходимости, там будет проще всего обороняться. Да и отступить можно в любом направлении.

Тушу оленя, после короткого размышления, всё же оставляем на месте. Разводить костёр, сейчас опасно, так что у нас элементарно не получится приготовить мясо. А держать рядом с домом мёртвое животное, которое может привлечь своим запахом кого-то ещё, тоже не лучшая идея. Будет лучше, если туша будет на максимально удалённом от нас расстоянии. Вот пленных выводим из дома, где они были и ведём на новое место, для чего приходится освободить их ноги. От одежды девушки мало что осталось — стремясь скорее её раздеть, дикари разрезали штаны и футболку с легким свитером. Само собой от нижнего белья тоже остались только лоскуты. Единственное, что не тронули — обувь и куртку. Собственно, только в этом она и бредёт до нового места размещения. Со стороны выглядит неплохо — короткая куртка практически не прикрывает упругий зад, который даже сейчас смотрится весьма аппетитно. Но вот сама блонда ёжится от холода, явно не разделяя эту точку зрения.

Парень пытается что-то мычать сквозь кляп, намекая на возможность начать разговор, но успокаивается, получив подзатыльник от Ратны. Дойдя до дома, укладываем их на груду старого тряпья, найденного в доме. Девушка немедленно закутывается в наполовину сгнившие ковры и простыни, пытаясь согреться. А мы приводим дом в более менее приличное состояние, чтобы там можно было комфортно разместиться. Роберт и Ратна занимают позиции, с двух сторон наблюдая за подступами к дому. Мы же с поляком разгребаем завалы внутри постройки, складируя всю гниль в одном из углов, а относительно целую утварь оставляя на месте.

Заканчиваем, когда снаружи уже темно. По очереди, забросив в себя ещё по порции синтезированного мяса, готовимся ко сну, когда от окна слышится голос Ратны.

— Вертолёты. Несколько штук, идут в нашем направлении.

Заняв позиции около оконных проёмов, прислушиваемся к звуку вертолётных винтов. Силуэты самих воздушных машин видны смутно, даже при помощи импланта не разобрать, какие именно это модели — военные или гражданские. Единственное, что получается точно определить — их количество. Над лесом сейчас движутся сразу пять работающих вертолётов. И если честно, я не представляю, откуда они там взялись. Вырубленная «цифра» означает, что вся современная техника никаким образом не должна работать. А старьё, как по мне, уже давно должно быть утилизировано. Безусловно, где-то могли остаться единичные образцы на консервации. Но сразу пять штук? Да ещё с экипажами, которые могут ими управлять?

В какой-то момент весь этот воздушный отряд меняет направление движения и становится понятно, что неизвестные парни идут на посадку. Не знаю, где именно они приземляются, но место точно относительно недалеко от нас. Когда шум винтов затихает, слышу тихий шёпот ирландки.

— Интересно, почему их не прикончил кто-то из охотников?

Бросив быстрый взгляд в её сторону, уточняю.

— А почему они должны были это сделать?

Та еле слышно хмыкает.

— Если я правильно понимаю, то помимо развлечения, эти ребята на летающих досках нужны для поддержания баланса. Уверена, военные уже не раз получили от них по носу и скорее всего ещё часто будут сталкиваться с атаками на свои позиции.

Мысль интересная, но как по мне, такое прямое вмешательство несколько противоречит условиям проекта. В конце концов, если речь действительно идёт о телешоу, то настолько грубая «подкрутка» параметров со стороны организаторов, может здорово уронить рейтинги.

Собираюсь изложить всё это девушке, когда перед глазами появляется уведомление.

Отдаю приказ, пока не открывать огонь и прижавшись к стволу дерева, мысленной командой открываю интерфейс. Максимально быстро пробегаю глазами текст нового задания.

Добравшись до опушки, оборачиваюсь, окидывая взглядом «союзников». Трое возятся около вертолётов, судя по всему устанавливая взрывчатку. Ещё один наблюдает за лесом, заняв позицию около оставленной нами кучи барахла. Плюс, в стороне стоит лидер. Поворачиваюсь к остальным.

— Роб — наблюдаешь за ними, Вис — прикрываешь тыл. Остальные — переупаковываем рюкзаки. Максимум десять минут, потом снимаемся.

Если я всё посчитал верно, то у нас в запасе ещё около двадцати пяти минут «безопасного» времени. Уложимся в срок — получится отойти от потенциальных преследователей на какое-то расстояние. Да, мы им вряд ли интересны, с какой стороны не посмотри. Но если торчать на виду, то могут и соблазниться лёгкими пунктами прогресса. Плюс, опять же, у нас четыре девушки, на которых облизывался боец Дайвера. Что даёт дополнительный стимул не задерживаться под боком у этих парней.

Впрочем, переживаю я зря — у нас выходит управиться за девять минут, после чего мы сразу отправляемся вглубь леса. До того момента, как на карте пропадают отметки бывших союзников, движемся в направлении, отличном от нужного. Если вдруг пустятся по следу, пусть у нас будет лишний шанс сбить их с толку.

Когда уже сворачиваем в сторону, меняя угол движения, в голову приходит мысль, что среди этой семёрки, может быть кто-то с имплантами для выслеживания людей. Как знать, что может быть доступно на четвёртом ранге, тому же Дайверу? Озвучиваю это остальным, но единственный вариант, который приходит в голову — попробовать на ходу заметать следы, к чему и приступают Вис с Радзом. Сомневаюсь, что это собьёт с маршрута опытного следопыта или заставит засбоить имплант высокого уровня, но во всяком случае, лучше чем ничего.

Ратна предлагает ещё и посыпать следы табаком — девушка обнаружила в одном из ранцев несколько пачек сигарет. Две из них уходит замыкающим, которые слегка присыпают землю табаком. Если у кого-то из возможных преследователей будет модификация, усиливающая запахи, то это должно помочь.

Что успокаивает — на момент отключения карты, отряд Дайвера двигался в обратную от нас сторону и успел неплохо углубиться в лес. Как по мне — желай они организовать преследование, остались бы около остатков вертолётов. Конечно, грохот взрывов, прозвучавших минут через пять после того, как мы отправились в путь, наверняка привлёк внимание всей округи. Но в случае с этими ребятами, это скорее плюс, чем минус. Шанс получить дополнительные пункты прогресса.

Директор по кастингу, хрипящий под весом ранца, пытается в какой-то момент завести разговор, но затыкается сразу после моего объяснения о последствиях болтовни без приказа. После этого инцидента бредёт смирно, хотя порой и косится с явным недовольством. Его рюкзак пусть и заполнен всего на две трети, но мужик его еле тащит. Собственно, я бы забил его целиком, но при таком раскладе «сутенёр» просто рухнет на половине пути и груз придётся тащить нам самим. А так, он несёт хотя бы часть трофеев, разгружая остальных.

К деревне, выходим через полтора часа, сделав приличный крюк. Уведомления из интерфейса пока не просматриваю, проверив только осталась ли у нас группа. И удовлетворённо хмыкаю, поняв, что всё на своём месте. Значит командование дефарта решило, что мы достаточно эффективны, чтобы оставить нам бонус на постоянной основе. Интересно, зачем это им самим? Если в дело идут реальные деньги, то вряд ли всё ограничивается спортивным интересом. Одно дело — посмотреть прямую трансляцию какой-то оргии, жёсткого секса или пусть даже убийства, закинув за это несколько зрительских баллов и совсем другое вот такие награды, с уже более серьёзными суммами. А по мере повышения ранга, наверняка будет увеличиваться и ценность получаемого, что приводит к мысли о происхождении бюджетов этих «зрительских объединений». Конечно, всегда остаётся вариант с организаторами — ради поддержания интереса, они вполне могут поддерживать такую ситуацию искусственно, действуя чужими руками. Если это вообще всё не одна большая ложь и вместо телешоу, на нас ставят какой-то эксперимент.

Поняв, что мысли начали заходить совсем не туда, переключаюсь на окружающую действительность. Десять минут наблюдения за деревней не принесли никакого результата — активности мы не заметили. Поэтому, перебежками по два человека, добираемся до дома, выбранного в качестве базы. Здесь, снова фиксируем ноги бывших пленников, игнорируя разочарованные вздохи девушек и попытку Яна возмутиться.

Оставив Роберта и Вис охранять «базу», сам вместе с Ратной и Радзом выдвигаюсь наружу, оставив ранцы в доме. За двадцать минут, осторожно прочёсываем деревню и возвращаемся обратно, не обнаружив никакой угрозы. Единственное, что замечаем — брошенную тушу оленя кто-то утащил в лес. Судя по следам — стая волков, выбравшихся в ночи из леса. В целом, это даже хорошо — теперь она точно не будет привлекать к нам внимания.

Когда заходим в дом, директор по кастингу всё-таки осмеливается обратиться ещё раз.

— Может быть поговорим? У нас же вроде была договорённость.

Убедившись, что словак и новенькая на своих местах, киваю остальным в сторону ранцев, сложенных в проходном помещении.

— Приём пищи. Скорее всего скоро опять двинемся в путь.

Ирландка с Радзом быстро вскрывают один из армейских рюкзаков, извлекая упаковки еды и воду, а я опускаюсь на колено, рядом с Яном, доставая небольшую бутылку воды из разгрузки. Сделав глоток, убирая её на место и объясняю расклад.

— Ты неверно смотришь на ситуацию. Никакой договорённости не было — только мои слова о том, что ты потом подробнее нам всё расскажешь. Так что излагай — о каком месте шла речь и что там находится?

Замолкший пленник молча смотрит на меня, а одна из моделей — закутавшаяся в лёгкую камуфляжную куртку брюнетка, внезапно разражается короткой тирадой.

— Да эта сука наверняка вам про бункер своего босса втирал. Только не пустит его туда никто, если уже заняли. А в свободный ему тем более не попасть — биометрия и вся херня. Прошу — дайте что-то поесть, мы почти сутки без еды сидим. И…не убивайте, если вдруг этого кончить решите. Мы девочки с навыками, можем пригодиться.

Переглянувшись с Ратной, киваю ей и автомеханик лезет в ранцы, доставая продукты и бутылки воды. Учитывая, сколько мы с собой притащили, от запаса сильно не убудет. А вот у голодных девушек, наверняка может измениться настрой, что будет полезно при получении информации.

Поменявшийся в лице Ян на выпад своей бывшей подчинённой реагирует иначе — повернувшись в её сторону, яростно хрипит.

— Слышишь сука, когда подо мной извивалась, чтобы роль получить, всё значит в норме было? А теперь я погань какая-то? Пожрать ей, видите-ли не давали. В глотку кончали? Вот, сиди и радуйся теперь, хуесоска драная!

Устав слушать излияния, вытаскиваю нож и мужчина немедленно замолкает. Модель оказывается умнее — несмотря на явное желание ответить, легко читаемое на лице, затыкается после моего взгляда. Я же переключаюсь на её бывшего босса.

— Что за бункер? Откуда о нём знаешь и что он из себя представляет?

Тяжело вздыхает и откашливается, косясь на нож.

— Обычный бункер. Не очень большой. Я там был один раз с главой нашего канала. Он себе выкупил участок земли, очистил его и выстроил под землёй убежище. После корпоратива рванули туда — смены обстановки ему захотелось почему-то. Мол, надоело девочек в своём кабинете шпилить. Вот и свозил, на пьяную голову — взяли вертолёт наш служебный и полетели.

Поняв, что продолжения не будет, интересуюсь.

— Как попасть внутрь? Там действительно биометрия?

Стиснув зубы, несколько секунд смотрит на меня, после чего злобно косится в сторону брюнетки, безмятежно уминающей свою порцию.

— Слушайте, ну мы так не договаривались. Вы меня доведёте, я сам разберусь, как попасть внутрь и поделюсь запасами еды. Вот ту троицу возьму с собой, а четвёртую можете себе оставить. Может на что и сгодится.

Поигрывая ножом, усмехаюсь.

— Ещё раз напоминаю — договорённости не было. Я ведь могу просто начать резать тебя по кусочкам, пока всё не выложишь. До тебя это доходит? Или думаешь, что старый статус убережёт от ножевых ранений?

Собеседник выпячивает вперёд подбородок и озвучивает довольно неожиданный ответ.

— Ты не похож на отморозка. Уверен, это всё пустые угрозы.

От внезапности, даже не знаю, что сказать, а вот со стороны обедающих бойцов доносится тихий смех ирландки. Уже расправившаяся с едой девушка, поворачивает голову в нашу сторону.

— Командир, можно я этого наивного придурка сама ножиком пощекочу. Обещаю, не сдохнет, пока всё не выложит.

Ян с опаской косится на неё, а придвигаюсь ближе.

— Мужик, после всего, через что мы прошли, каждый тебя с радостью напластует. У тебя последний шанс всё рассказать, без вреда для собственного здоровья.

Несколько мгновений он размышляет, но потом всё же начинает выдавливать из себя слова.

— Там есть код, позволяющий обойти биометрию. На случай, если заглючит что-то или в таком роде. Директор — он тот ещё шизик, мог всё, что угодно напридумывать. И я видел, как он этот код вводил, так что смогу повторить. Электропитание у бункера автономное, я уверен, что всё работает.

— Почему думаешь, что код не изменился?

Облизав губы, снова злобно косится в сторону девушек, которые сидят в паре метров от нас.

— Так это было всё дней пять назад всего. Когда уезжали, он точно ничего не менял — похмелье такое было, что весь мир побоку. А потом больше туда не ездил. Даже если внутри кто-то окажется, я без проблем открою дверь.

Кивнув ему, озвучиваю логичное предложение.

— Тогда называй код.

Снова молчит, после чего осторожно отвечает.

— Давайте всё-таки договоримся — вы мне сохраните жизнь, а я дам вам код и покажу дорогу до бункера. Если хотите остаться — хорошо, но и мне выделите место и пару из этих шлюх. Как по мне — вполне честная сделка.

Качнув головой, вцеплюсь левой рукой в глотку, фиксируя его голову, после чего делаю совсем лёгкий надрез на щеке. Впрочем, этого с лихвой хватает — бывший босс телепроекта поскуливает, пытаясь вырваться из моих пальцев. Отпустив его, объясняю.

— Никто не планирует тебя убивать. По крайней мере, пока ты нас вконец не достал. Продолжишь общаться в таком же ключе — в конце концов получишь удар ножом или пулю. А теперь выкладывай код и местоположение бункера.

Как выясняется, ранение творит с людьми чудеса — буквально через секунду мы уже знаем код от предполагаемого бункера и получаем короткое описание его местонахождения. Правда, с последним у пленника не задаётся — по большому счёту, единственное, что он может точно сказать, так это чудное название мёртвой деревни, около которой убежище располагается. Островек — звучит, действительно странно. А сверка с картой приводит к весьма интересным результатам — навскидку до него около сорока километров. Вдвое дальше, чем до той же самой Вольки, мимо которой нам предстоит ещё пройти, если соберёмся двигаться в том направлении.

В процессе изучения местности, внезапно понимаю, что теперь здесь есть точный масштаб. Если раньше я ориентировался исключительно по собственному глазомеру, отталкиваясь от того, какое расстоянии мы прошли перед этим, то теперь можно посмотреть относительно точный километраж. В голове проскакивает догадка и я переключаюсь на вкладку с уведомлениям. Что тут у нас? Трое убитых одноранговых, за которых дали по два пункта прогресса, плюс один уничтоженный второго ранга, принёсший сразу пять. Плюс, пятеро нулевок, за которых начислили по одному пункту. И сообщение, которое заставляет довольно усмехнуться.

После того, как выдвигаемся, сразу же становится понятно, что держать прежний темп скорости не выйдет — новые спутники нас здорово тормозят. С одной стороны — жирный минус, но с другой, они тащат на себе немало груза, включая всё трофейное оружие. Если доберёмся до торговой платформы, то возможно выйдет выгодно сбыть всё это с рук. Конечно, интенсивность товарообмена здесь должна быть ниже, чем в столице, но на каком-то уровне, как мне кажется всё равно присутствует.

Через пару километров лес сменяется отдельными рощами, с большими промежутками пустого пространства между ними и приходится менять тактику — теперь мы движемся длинными рывками, от одного укрытия к другому, делая перерывы под сенью деревьев. Здесь самым слабым звеном становится бывший директор по кастингу. Если модели получали солидный объём физических нагрузок ради поддержания формы, то вот мужчина судя по всему не привык напрягаться. За час он успевает трижды рухнуть на землю, ещё больше перепачкавшись в земле. Разговаривать больше не пытается — только ожесточённо пыхтит, пытаясь держать равновесие.

Во время одной из остановок, ко мне приближается ирландка. Сменив позицию, шепчет.

— Может стоить их прирезать? Вис не помешает пара информационных баз, да и я бы сама не отказалась от пары пунктов прогресса.

Скашиваю на неё взгляд и девушка добавляет.

— Ну, оружие — да, жалко. Но это не так критично, деньги у нас теперь есть. Обидно будет, если выяснится, что могли его продать по нормальной цене, согласна. Зато скорость вырастет.

Оглянувшись на моделей, распластавшихся на земле неподалёку от нас, коротко машу головой.

— Пункты прогресса, это хорошо. Но они нам ничего не сделали. Будь это женщины врага или пытайся они причинить вред раньше — пожалуй да, их следовало пустить в расход. Но не при таких обстоятельствах.

Ратна вздыхает, покосившись на девушек.

— Добрый ты, командир.

Усмехнувшись, лукаво добавляет.

— Или длинные ноги слишком соблазнительно выглядят, чтобы резать не опробовав?

Ответить не успеваю — красноволосая девушка уже отходит в сторону, вернувшись на своё прежнее место.

Через пять минут снова выдвигаемся на открытое пространство, стремясь максимально быстро преодолеть расстояние в триста метров до ближайшей рощи. К счастью, относительно скоро деревья снова начинают расти гуще. Не совсем полноценный лес, но можно будет вернуться к нормальному темпу. Ещё буквально две такие перебежки и всё, можно будет выдохнуть.

Правда, спокойно добраться не выходит — когда приближаемся к нашей следующей цели, перед глазами появляется красное уведомление.

Пару минут остаёмся на месте, ожидая действий возможного противника. Потом, со стороны одного из домов слышится мужской голос.

— Парни?! Мы не хотим неприятностей — сюда забрели в поисках отдыха. Нападать на вас не собираемся, только ищем, где можно отдохнуть. Предлагаю перемирие. Что скажете?

Хмыкнув, прикидываю в голове варианты. Основной вопрос — насколько хорошо они вооружены и что у этих парней в голове? Впрочем, сидеть тут до наступления темноты — точно не вариант. Надо либо пробовать договориться, либо атаковать. Неизвестный «переговорщик» снова обращается к нам.

— Так вы согласны? Обсудим?

Повернув голову, громким шёпотом озвучиваю расклад.

— Роб, меняйся с Вис. Сейчас я выйду к этим парням. Если начнётся перестрелка — прикроешь огнём.

План точно не тянет на идеальный, но прикрытие в виде более менее подготовленного пулемётчика даёт какой-то шанс уцелеть при обострении ситуации. После того, как бойцы меняются местами, перебираясь через небольшой завал в коридоре, поднимаю забрало шлема, криком отвечая невидимому собеседнику.

— Мы выпускаем одного парламёнтера. Хотя бы один выстрел и разделаем вам на мясо, как этих мутантов.

Пара секунд тишины, а потом слышится мужской голос.

— Никакой стрельбы! Мы не ищем проблем.

Сместившись к двери, возвращаю на место стекло шлема и выхожу наружу, держа оружие наготове. Несколько секунд стою на месте, наблюдая за окрестностями, а потом шагаю в направлении, откуда слышался голос. При моём приближении из-за забора показывается мужчина в лёгкой куртке поверх футболки. Напряженно пиля меня взглядом, неопределённо взмахивает рукой.

— Можете не опасаться — мы не собираемся нападать.

Усмехаюсь за стеклом шлема — оно и так понятно, что не собираются. Единственное оружие, которое у него имеется, это ракетница. И если этот мужик их лидер, то у остальных расклад скорее всего не лучше. В голове мелькает мысль, что с другой стороны, это может быть подставой и подойдя вплотную, интересуюсь.

— Где остальные?

Тот косится куда-то назад и сразу возвращает взгляд на меня.

— Сначала пообещайте, что не станете никого убивать.

Чуть помедлив, добавляет.

— Те трупы на домах — ваших рук дело?

Заметно, что боится, но изо всех сил старается показать, что всё в порядке.

— Нет. Это какие-то утырки, сами сдохшие от лап мутантов. Мы появились здесь незадолго до вас. Что касается безопасности твоих людей — если бы мы хотели вас перебить, атаковали сразу бы, а не вели светские беседы.

Кивком указываю на его ракетницу.

— С такой хернёй вы нас даже ранить толком не сможете. А сами без брони и нормального огнестрела сдохнете за пять минут, даже если мы будем неспешно прочёсывать дом за домом, выставив стрелков на окраине, чтобы вы в лес не ускользнули. Так что тебе повезло сразу по двум пунктам — во-первых, мы относительно адекватны, а во-вторых, где-то рядом бродят мутанты, которые могут снова заявиться на звуки стрельбы. Веди, показывай остальных и я дам отмашку своим.

Немного поколебавшись, тот всё-таки разворачивается назад и медленно шагает вдоль домов. А я бреду следом, поглядывая по сторонам и на ходу открывая интерфейс. Как выясняется опытным путём, сообщения в групповой чат тоже можно набивать ментальной командой. Отправляю туда короткое послание о том, что иду взглянуть своими глазами на прибывшую группу и получив от Роба подтверждения, закрываю окно.

Соратники «переговорщика» обнаруживаются через несколько домов от нас — почти на окраине этой крохотной деревушки. Больше тридцати человек разного возраста, которые с опаской рассматривают меня. Ещё несколько появляются из-за домов, за которыми раньше укрывались. Оружия по сути нет. Ножи, арматура, молотки и пара бит — вот весь арсенал. Плюс одна ракетница у Магнуса. Как я подозреваю, именно из неё и был сделан выстрел, который я слышал.

Открыв чат, отправляю сообщение о том, что всё в норме и кратко обрисовываю ситуацию. Сразу же передаю и инструкции — сменить место размещения, обосновавшись в одном из более менее целых домов. Тот, что мы выбрали изначально, сейчас уже мало подходит даже для временного базирования. Закончив, поворачиваюсь к Магнусу.

— Если не станете соваться к нам сами — не тронем. Можете находиться здесь, сколько потребуется. Появится подозрение, что замыслили какое-то дерьмо — вырежем.

Уже поворачиваюсь в обратную сторону, когда один из парней, с хмурым видом задаёт вопрос.

— А вы сами кто? Военные? Дезертиры?

Их лидер делает движение в сторону говорившего, видимо собираясь заткнуть ему рот, но я решаю, что можно ответить. К тому же, судя по тону у спрашивающего явно какой-то зуб на вояк.

— Экипировка, это трофеи. Сняли с трупов, ещё в городе.

На лице молодого парня отображается удивление и он проводит ладонью по грязному спортивному костюму, в который одет.

— Как? Вернее, кто вы тогда на самом деле?

Странная постановка вопросам. Так что выдаю такой же по своей логичности ответ.

— Выжившие.

Пока перебрасываемся с ним фразами, отмечаю, что всю группу можно разделить на две части. первая — это с десяток крепких парней, одетых в спортивные костюмы и вооружённых разнообразными подручными предметами. Другая часть — около двадцати девушек и мужчин разного возраста, но с одной общей чертой — все они одеты так, как будто были на каком-то мероприятии.

Когда заканчиваю говорить, одна из таких «львиц», сидящая ранее на бревне, вскакивает на ноги, рванув ко мне. Остановившись в паре шагов, изображает умоляющую гримасу.

— Слушайте, мы пытались отсидеться в клубе, когда нас нашли вот эти.

Неприязненно покосившись на перяглядывающихся «спортивных» парней, продолжает.

— Можно с вами уйти? Я могу пригодиться, сами потом поймёте, как вам повезло.

Несмотря на весьма потрёпанный вид пытается придать себе сексуальный вид и надо сказать, это у неё получается. Видимо навык накрепко впаялся в голову за всё прожитое время. Я даже чувствую лёгкую реакцию своего организма. Да и собственно есть на что — тело, прикрытое коротким платьем, поверх которого наброшена грязная накидка, сейчас предусмотрительно снятая, смотрится весьма неплохо.

Хмыкнув, отступаю на шаг назад.

— Ты серьёзно? Думаешь твои дырки настолько дорого стоят? Могу предложить банку тушёнки за час твоего времени. И вторую, если мне очень сильно понравится. Это всё.

В глазах всплёскивается удивление, быстро сменившееся злостью, а на лицах нескольких человек возникают усмешки. Глянув на разъярённое лицо девушки с плотно сжатыми губами, разворачиваюсь, направляясь назад. Что-то мне подсказывает у неё и так всё будет хорошо — охмурит одного из бойцов или ляжет под их лидера. Глядишь, через неделю уже будет пытаться рулить группой, выкручиваю мужику яйца.

Бойцы находятся в одном из домов, который стоит после нашего, примыкая к лесу. Зайдя внутрь, сразу натыкаюсь на взгляд одной из двух уцелевших моделей — та самая, что заставила остальных прижаться к стене.

— Там остались две наших подруги. Их надо похоронить.

Переведя взгляд на Роберта, медленно качаю головой. По-хорошему, такой вопрос стоило бы решить сразу, ещё во время моего отсутствия.

— На это нет времени. Да и смысла в этом тоже нет. Первый же проходящий мутант разроет свежий труп и сожрёт. Отдыхайте — минут через десять идём дальше.

Протяжно вздохнувшая девушка возвращается к своей единственной товарке и я машинально засматриваюсь на упругую задницу, прикрытую только обтягивающими шортами, к которым спускаются длинные чёрные волосы. Напомнив самому себе об обстоятельствах, всё-таки переключаюсь на Роберта, но тот отвечает ещё до того, как я успел задать вопрос.

— Радз и Вис на часах — наблюдают за периметром. Ратна отдыхает. И…ты бы проверил интерфейс, командир.

Хмыкнув, отхожу в сторону и усаживаюсь на опасно скрипнувший подо мной табурет. Развернув интерфейс перехожу к системным уведомлениям, переходя к мерцающей иконке уведомлений.

На секунду замираю. Откуда эти парни узнали о нашем присутствии? Единственное, что приходит в голову — наблюдатели с возможностью связи. Проблема только в том, что мы ничего не заметили. А значит, прямо сейчас можем быть под прицелом.

Мужчина снова обращается к нам.

— Слушайте, давайте не будем тупить и делать друг из друга идиотов? Не хотите высовываться — дело ваше. Тогда просто сваливайте. Желай мы вас перебить — давно бы прикончили.

Занятная формулировка. Хотя, если учесть, что мы обнаружены, доля истины в его словах есть. Повернув голову к остальным, тихо озвучиваю команду.

— Ждите здесь. Если начнётся перестрелка — действовать по ситуации.

Убедившись, что меня услышали, осторожно показываюсь из-за угла трёхэтажного здания, за которым мы укрывались и держа руки на штурмовом комплексе, медленно шагаю вперёд. По мере приближения, рассматриваю построенное укрепление и его защитников.

Два пулемёта — не крупный калибр, но по нынешним меркам, уже серьёзная огневая мощь. Плюс, как минимум пятеро автоматчиков, сейчас наблюдающих за мной. А сбоку вижу небольшие ДОТы, тоже возведённые из кирпичей. Значит, фланговое прикрытие у них обеспечено. И мост с этой стороны прикрывают около двадцати бойцов. Вопрос только в том, кто это такие и зачем оседлали переправу через канал, который совсем недавно был полностью осушён?

Когда оказываюсь в нескольких метрах от стены, навстречу выходит обладатель того самого голоса — крепко сбитый мужик в бронежилете и разгрузке поверх гражданской одежды. Интересно — то есть оружие они где-то достали, а вот с экипировкой возникли проблемы?

— Зачем идёте на ту сторону? Что можете предложить за переход?

Окидываю взглядом мужчину и отмечаю, что на его лице нет и тени страха. Вроде и понятно — даже если я успею его прикончить, то уже через секунду меня нашпигуют свинцом. Но ведь я могу оказаться совсем психом и скажем, выдернуть чеку из гранаты, бросив ему под ноги. На его месте, я бы обязательно рассмотрел и такой вариант.

— Просто уходим подальше от города. Прежде чем интересоваться оплатой — лучше бы представился. Сейчас не так часто встретишь организованную силу.

Тот усмехается.

— Раз тебе так интересно — мы группа дефарта «Тихая гавань».

Через несколько секунд тишины становится понятно, что продолжать он не собирается и я озвучиваю новый вопрос.

— Что интересно в качестве оплаты?

Собеседник пожимает плечами.

— Ты мне лучше скажи, что у вас есть?

На момент задумавшись, выдаю единственный вариант, который кажется подходящим.

— Провизия? Десяток упаковок еды с саморазогревом, штук двадцать батончиков и несколько полулитровых бутылок воды.

Переговорщик машет головой.

— Вас же там семь человек? Мало. Умножь на пять и можете проходить.

Едва не задаю вопрос, откуда они узнали о численности, но сдерживаюсь. Всё равно ведь не ответит. Вместо этого, делаю контрпредложение.

— Членов группы только пятеро. Плюс двое пленных. Согласен увеличить объём оплаты вдвое, но точно не в пять раз.

Обмениваемся ещё несколькими фразами и сходимся на том, что отдадим в два с половиной раза больше предложенного изначально — вариантов у нас всё равно особых нет. Либо проходить здесь, либо тащиться к самой столице, чтобы проскользнуть по дороге там. И раз уж эту переправу через канал взяли под контроль, то что-то мне подсказывает — трассу тоже кто-то оседлал. Вторая альтернатива — подняться к Нареву. где по идее должен быть ещё один мост. Но до него далеко и совсем не факт, что получится спокойно пройти. Плюс придётся наматывать лишние километры по совсем небезопасной территории.

Когда окончательно договариваемся и пожимаем руки, решаю обозначить ещё один момент.

— Решите нас перестрелять — успеем подорваться. В паре рюкзаков заряды взрывчатки, а бойцы будут идти с гранатами в руках. Имей в виду.

Назвавшийся Радославом мужчина, усмехается.

— Мы своё слово держим. Силу используем, только если сами станете куролесить.

Секунду помолчав, добавляет.

— Не думали кстати присоединиться к кому-то? Пять бойцов — не такая серьёзная сила. А у нас неплохое снабжение, плотный контакт с дефартом и большие планы на будущее.

Отрицательно качаю головой.

— Мы лучше сами по себе. Без необходимости оглядываться по сторонам и ждать, пока по наши души кто-то явится.

Местный лидер коротко смеётся.

— То есть, то вы сейчас впятером бегаете, прячась от всего на свете — это не в счёт? Ты учти — у нас не только этот отряд. Под дефартом уже сотни бойцов, если только окрестности столицы взять. А по всей планете, наверняка тысячи.

Сразу вспоминаются мои размышления о мотивации зрительских объединений, но думаю, в такие тонкости мой собеседник точно не посвящён. Хотя, более приземлённая информация у него должна быть.

— А задачи какие? Какой смысл собирать такие отряды?

Чуть поморщившись, пожимает плечами.

— Самому хотелось бы знать. Но пока ничего такого не приказывают, только охранять, бдить, крошить отморозков. Всё лучше, чем другие задания выполнять — там иногда такую жесть выдают, что за голову хватаешься.

Формулировка несколько странная — в старом мире, конечно не убивали направо и налево, но уровень насилия в любом случае был запредельным. Наполовину на автомате, уточняю.

— Ты раньше кем был?

Пару мгновений раздумывает, но потом всё-таки отвечает.

— Технику мы с парнями обслуживали. Промышленное производство. Вместе и остались, как дерьмо это стартовало.

Кивнув ему, ещё раз напоминаю об условиях договорённости, после чего разворачиваюсь, шагая к остальным. Промышленные механики — относительно привилегированная каста. Большинство производственных мощностей давно обслуживается в автоматическом режиме — на громадный завод может приходиться всего десяток операторов, которые сидят там исключительно на случай внештатной ситуации. Но любая техника имеет свойство ломаться. Поэтому, больше половины штата каждого предприятия, это как раз механики. У них даже профсоюз функционировал и что-то реально делал. А теперь эти парни снова решили уютно пристроиться.

На момент внутри просыпается злость и я пытаюсь успокоить нервы. Эти ребята не виноваты в том, как сложилась жизнь у остальных. При дефиците рабочих мест и ресурсов, человек человеку волк — это логично. Глупо их в чём-то обвинять.

Несколько раз прокручиваю в голове эти мысли и к моменту, когда добираюсь до своих, возвращаюсь в норму. Завернув за стену, излагаю обстоятельства.

— О проходе договорились. В качестве оплаты пойдут продукты и вода. Роб — когда выдвинемся, возьми в руку гранату с выдернутой чекой. Только смотрит пальцы не разожми на планке — как пройдём, вернём чеку на место.

Вперёд отправляемся через несколько минут, сложив продовольствие и воду для оплаты в отдельный ранец. У меня и словака в руках гранаты — пусть эти парни и выглядят относительно адекватными, страховка не помешает. Слишком уж большой у них будет соблазн, когда мы окажемся рядом. По этой же причине, отправляемся не все вместе, а партиями. Сначала мы с Робом и обе носильщицы, а следом остальные.

Радослав, забравший у одной из моделей рюкзак с «платой за проход», ухмыляется глядя на наши манёвры. Когда уже шагаем к мосту, по обоим сторонам от входа на который, тоже установлены ДОТы, замечает.

— На той стороне платформа — километра полтора по прямой и прямо в неё уткнётесь. Там и наш торговец есть — надумаете к нему подойти, скажите, что от меня. Глядишь и скидку сделает.

Кивнув, прохожу мимо, а в голову лезут мысли о том, что они неплохо размахнулись. И судя по всему, контроль над мостом, это только часть стратегии — где-то поблизости имеются и иные отряды. Хотя, куда больше мне интересно, где находятся семьи этих парней? Здания вокруг выглядят пустыми — если там кто-то и есть, то вряд ли это женщины и дети. Конечно, можно предположить, что все они разом потеряли близких, но сомневаюсь, что люди пережившие подобную потерю будут способны на настолько организованную и сплочённую деятельность. Вывод сделать несложно — члены семей укрыты в относительно надёжном месте и находятся под охраной. Что ещё раз подтверждает мои догадки по поводу их численности и мощи.

На противоположной стороне переправы обнаруживается ещё один комплекс укреплений, справа от которого замечаю большую груду кирпичей, с которых пока не сбиты остатки цемента. Строительство ещё продолжается и могу поспорить, в относительно близком будущем, на этом месте появятся самые настоящие фортификации.

Выдохнуть себе позволяю только когда оказываемся в лесу. Осторожно вернув чеку в гранату, укладываю её в разгрузку и дождавшись, пока манипуляцию повторит Роб, даю команду двигаться дальше. Несмотря на слова Радослава, забираем левее. Да, нас не прикончили во время переправы, но даже если он сам не планировал устроить засаду, это не значит что у дефарта нет возможности выдать задачу какой-то группе своих бойцов. Либо тут может оказаться банда, решившая поживиться за счет групп, могущих оплатить проход через канал.

Пройдя чуть больше километра, замедляю шаг. Надо решить, как быть с моделями. Если впереди нас и правда ждёт платформа, то они могут запросто там остаться. Учитывая, что мы отдали часть груза и сейчас скорее всего сбагрим солидную часть оставшегося, их присутствие уже не так критично. Поэтому, размышления в основном касаются будущего функционала. Приняв решение, даю команду остановиться, разворачиваясь к девушкам.

— Сдаёте груз. Ранец — Радзу, оружие — Вис и Ратне.

Те с некоторым недоумением расстаются с «багажом», а я продолжаю.

— Сейчас мы посетим торговую платформу. Вы можете остаться там, в полной безопасности, либо продолжить путь с нами. Перспективы я вам обрисовал — иных пока не предвидится. Но выбор в любом случае за вами.

Девушки переглядываются и брюнетка порывается что-то ответить, но я сразу её останавливаю.

— Дойдём до платформы и там будет понятно. Сейчас вы всё равно можете сказать всё. что угодно.

Модель замолкает, зыркнув на меня, а мы продолжаем путь вперёд. Если там действительно имеется платформа, пусть остаются, если захотят. Не такой ценный человеческий капитал, чтобы рисковать, оставляя их под присмотром Вис в лесу и разделять группу. Тем более, что все остальные потребуются мне на платформе — почти у всех хватает пунктов прогресса для установки имплантов.

В этот раз мы замечаем сооружение ещё издалека — здесь пространство даёт куда более хороший обзор, чем в городе и стальная махина заметна ещё из леса. Подойдя, понимаю, что её по сути спустили посреди леса. Старая разбитая дорога, которая начинается после моста, уходит направо, петляя в нескольких километразх отсюда, иных коммуникаций здесь тоже нет. Похоже, размещение платформ не слишком привязано к логистике.

Крутя головой по сторонам, понимаю, что количество металлических модулей значительно больше, чем в случае с той платформой, которую мы видели в городе. Возможно, сказывается тот факт, что эта стоит посреди леса и рядом нет высотных зданий, но по-моему, как минимум один новый «магазин» точно присутствует. Громадная металлическая коробка, расположенная почти в самом центре…

Вступив на стальной пол, кошусь в сторону моделей. Пока девушки идут рядом с нами, правда чуть отстав и о чём-то тихо переговариваясь между собой. Впрочем, сейчас это не так важно — сначала нам нужно сбыть с рук лишний груз, а потом пройтись по торговым модулям, оценив обновления. С учётом третьего ранга, теперь мне должно быть доступно куда больше товаров.

Шаря глазами по поверхности платформы, обнаруживаю две самопальные торговые точки. Перед каждой по широкому прилавку, за которым находится «помещение». В одном случае, это большая установленная палатка, в другом — сколоченная из досок корявая постройка. Уверенным шагом направляюсь к ним, ведя за собой группу и торговцы, завидев нас, сразу же реагируют.

— Подходите, самые лучшие цены! Оплата по бартеру и деньгами! Есть всё, что вам нужно.

— Дефарт «Тихая гавань» — скидки союзникам, отличное оружие и еда. Консервы, вода, патроны!

Против своей воли усмехнувшись, направляюсь к тому, что представляет дефарт. Остановившись перед прилавком, уточняю.

— Мы не ваши союзники, но не так давно виделись с Радославом, он обещал скидку.

Тот сразу же кивает.

— Десять процентов каждому, что перешёл по нашему мосту, честно заплатив за это. Рад мне уже сообщил.

Сначала не понимаю о чём речь, а потом вспоминаю о внутреннем чате группы. Не знаю, как официально называется объединение дефарта, но судя по всему, у клановых такая возможность тоже присутствует.

Торговец — мужчина лет сорока с небольшой бородкой, расценивает моё молчание по своему.

— Вы не беспокойтесь, я в любом случае заплачу больше, чем тот пройдоха. А продам дешевле. Можете потом проверить его расценки, если сомневаетесь. Что хотите продать и как возьмёте оплату? Бартер или деньги?

Выкладываем на прилавок четыре автомата, к которым добавляется энное количество продовольствия и воды. Иметь под рукой запас, это хорошо, но сейчас ранцы не помешает разгрузить. Да и такой объём нам не нужен. Даже если отталкиваться от численности группы в семь человек, оставшегося провианта хватит ещё дней на пять.

В процессе торга выясняется, что ассортимент оружия хоть и неплохой, но для нас не сильно интересный. Да, имеются сразу три пулемёта, но нам пока за глаза хватит одного. Два пулемётчика в группе — перебор. Снайперских винтовок крупного калибра тоже нет, так что штуцер пока так и остаётся у Роберта.

Из хороших новостей — есть один подствольник и боеприпасы к нему. Целых пятнадцать зарядов, что на фоне одного оставшегося у меня, выглядит настоящей роскошью. Его я сразу прошу отложить в сторону, как и два десятка ручных гранат — они нам точно нужны.

Итог торга, в целом устраивает — к автоматам и еде мы плюсуем старые «Рэнги», которые нам сейчас всё равно не требуются и после пары минут дискуссии заключаем сделку. К нам перекочёвывает гранатомёт со всем боекомплектом, четыре пулемётных «магазина» и ручные гранаты, а на мой счёт зачисляются пятнадцать монет. Возможно сделка не самая оптимальная, но щедрое предложение соседнего торговца звучит ещё хуже — восемнадцать денежных единиц за всё, плюс двадцать ручных гранат. Боеприпасов к подствольнику, равно как и его самого, у конкурента дефартовского парня, нет.

Гранатомёт немедленно отправляется к Радзу, который цепляет его на автомат, а боекомплект мы делим почти пополам — у каждого остаётся по семь запасных зарядов. Будь у нас эта огневая мощь при встречу «чернышей» около МЭР-разлома, смогли бы отстреляться без той безумной пробежки.

На всякий случай заглянув в интерфейс и проверив поступление денег, ищу глазами модуль имплантации. По-хорошему, лучше сначала пройтись по всем торговым точкам и оценить предлагаемое, но меня тянет хотя бы посмотреть на предлагаемые модификации тела. Потом можно будет и прогуляться по платформе, не спеша рассматривая товары и при необходимости что-то покупая. Заодно будет время подумать, над возможными имплантациями.

Проблема только в том, что модуль внешне не сильно отличается от всех остальных. Но насколько я помню, в прошлый раз мы нашли его близко к центру платформы, куда сейчас и направляемся. Время, в любом случае есть. В крайнем случае, отправим Вис в лес, чтобы дожидалась там — она единственная нулёвка из группы, ограниченная тремя часами.

Когда почти добираемся до центральной части сооружения, где-то сбоку слышится лёгкий урчащий звук, а через секунду я вижу, как на платформу залетает массивный мотоцикл с высокими широкими колёсами. Скорость у него приличная, но вот звука почти не слышно — такое ощущение, что едет не стальная махина, которой каким-то чудом рулит человек, а подростковый мопед, к которому привинтили эффективный глушитель.

Водитель лихо тормозит метрах в десяти от нас и зафиксировав мотоцикл, спрыгивает с него. Правда, почти сразу демонстрирует недюжинную ловкость, запрыгнув на своё транспортное средство.

— Эй, болезные! Эд Лис — восьмой ранг, тридцать первое место в рейтинге. Мне нужна команда зачистки на разовый контракт. Плачу щедро — есть желающие?

Затормозив, наблюдаю за оратором, затянутым в чёрную броню, поблёскивающую на солнце. А за спиной слышится голос Радза.

— Мотоцикл то не наш.

Поворачиваю к нему голову, поднимая забрало и поляк объясняет.

— Я все распространённые модели знаю — такого среди них нет.

Сдвинувшись в сторону, что-то рассматривает и добавляет.

— У него даже выхлопной трубы не видно. Непонятно, на чём работает.

Тоже присматриваюсь к технике. Если мотоцикл не произведён на Земле, то выходит надрывающий глотку топ его купил? Либо получил за выполнение какого-то задания в качестве бонуса.

Парень успевает ещё раз проорать своё предложение и к нему начинает стекаться народ. Платформа совсем не так многолюдна, как в городе, но посетителей и «жильцов» здесь всё равно хватает. Часть собирающихся явно подошла только ради того, чтобы поглазеть на участника, добравшегося до тридцать первого места. Но как скоро выясняется, некоторые настроены иначе. От группы в десять разномастно вооружённых бойцов, отделяется мужчина, задающий вопрос.

— Что надо делать? Нахрена тебе поддержка при таких стволах и мотоцикле?

Вопрос в целом резонный. За спиной Эда, как влитая висит винтовка, непохожая ни на один из земных, на поясе полно приблуд. И насколько я вижу, на транспортном средстве закреплена ещё одна бандура, явно предназначенная для уничтожения себе подобных. Плюс, неизвестно какой арсенал хранится в транспортных коробах мотоцикла. Пока рассматриваю вооружение, парень стягивает с головы шлем.

— Всё просто — я прорву оборону и погашу тяжелое вооружение, но мне нужны те, кто зачистит пространство за спиной от недобитков и лёгких стрелков. Не хочется попортить байк из-за какой-то обезьяны с гранатой.

Выступивший к нему мужчина оглядывается назад и уточняет.

— С каким именно противником придётся разбираться? Лёгкие стрелки — это кто именно? Парни в броне и с автоматами?

Топовый участник проходится скептическим взглядом по группе за спиной своего собеседника, после чего внимательно изучает всех собравшихся людей, задержав взгляд на нас. Наконец возвращает внимание на спрашивающего.

— В своём нынешнем виде вы не справитесь. Но я приобрету для вас оружие и амуницию, чтобы поднять шансы — тогда должны потянуть. Других кандидатов здесь всё равно нет.

Приободрившийся мужик ухмыляется и решает перейти к другому моменту.

— А с оплатой как?

Так и не спустившийся с мотоцикла парень, беззаботно пожимает плечами.

— По полсотни каждому. Доля погибших идёт выжившим. И вся добыча с трупов, которую сможете унести без привлечения дополнительной силы или техники.

Улыбка на лице переговорщика становится шире и он делает ещё один шаг вперёд.

— Тогда мы согласны? Когда выступать и куда?

Вижу, как Эд хмурится.

— Сначала контракт. Оговорим всё, включая ненападение на время действия договора. Потом закупаемся и вы можете сразу выступать — координаты я сброшу. Как доберётесь до места — отправите сообщение и я подтянусь.

Всё-таки спрыгнув с мотоцикла, хлопает по нему ладонью, затянутой в перчатку.

— С моим зверем это несложно.

Люди начинают постепенно расходиться, а эта пара полностью погружается в переговоры. Тоже собираюсь продолжить путь, топая к ближайшему модулю, когда меня слегка толкает Ратна.

— Смотри, командир.

Снова повернувшись в сторону действа, понимаю, что в группе, чей лидер предложил свои услуги Эду, возник какой-то конфликт. Один из участников отходит в сторону, видимо покидая бывших соратников, а те шумят ему вслед. В целом, ничего примечательного — похоже кому-то из бойцов просто не пришлась по душе идея, выступать в качестве поддержки топа. Но нам то до этого какое дело? Глянув на ирландку, озвучиваю вопрос.

— И что? Кто-то уходит, в чём тут проблема?

Девушка слегка улыбается.

— Мы ведь заинтересованы в новых людях?

Поморщившись, коротко машу головой.

— Только не в тех, кто отказался лезть в пекло, бросив своих.

Ратна вздыхает.

— Посмотри на его лицо и пояс.

Хмыкнув, приглядываюсь, чувствуя автоматическую активацию импланта и понимаю, что парень явно не самый стандартный. Какая-то деформация в нём точно присутствует. С правой стороны ремня прицеплены человеческие уши — всего насчитываю девять штук. Отсюда не разобрать, но что-то мне подсказывает, каждая часть тела означает один труп. Иначе было бы десять. За спиной болтается простенькая охотничья двустволка, на прикладе которой замечаю свежие зарубки. А на лице играет лёгкая улыбка.

Вырубив имплант, какое-то время размышляю. Отрубленные уши и зарубки на прикладе, в целом стыкуются — парень вполне может оставлять себе трофеи. Вопрос только в том, убивал он в бою или валил безоружных гражданских? В первом случае, от такого бойца я бы не отказался, пусть он даже будет слегка двинутым. Вот во втором, он нам точно ни к чему.

Оглянувшись на остальных, взмахиваю рукой.

— Поговорим. Посмотрим, что он собой представляет.

Движемся наперерез объекту и тот замедляет шаг, потянувшись рукой к двустволке. Правда потом убирает руку — видимо вспомнил, где находится. Когда оказываемся на расстоянии пары метров, засовывает руки в карманы брюк.

— Что надо? Ружьё не продаётся, ножи тоже. Тёлки ваши мне не нужны.

Усмехнувшись, киваю на уши, отвечая в том же тоне.

— С кого срезал? Воружённые враги или просто прохожие?

Тот скалится в ухмылке.

— Убивать безоружных — это казнь. А я не судья.

Похлопав рукой по висящим подсохшим ушам, от которых идёт амбре, добавляет.

— Каждый пытался меня достать, но я успел первым. Так то.

Убрав пальцы от трофеев, сразу же меняет тему.

— А вы вообще чего хотели?

Бросив взгляд на его бывших соратников, которые оживленно беседуют с нанимателем, вдруг понимаю, что он мог отойти просто по своему личному вопросу. Мало ли, вдруг парню потрахаться остро загорелось? Или родственник на платформе устроился? Вероятность невелика, но этот вопрос лучше сразу прояснить.

— Ты отделился от своих?

Хмыкнувший паренёк, косится в сторону мотоцикла и кивает.

— Да. Решили пешками пойти, под топом.

Озвучиваю логичный для ситуации вопрос.

— А тебя чем такой расклад не устроил?

Тот морщится, хмуря брови.

— Я не шавка какая-то, чтобы объедки собирать. Да и кинет он, сто процентов — все эти придурки там лягут. Могу поспорить, в контракте ни слова о том, что какой-то процент группы поддержки обязательно должен выжить.

Стоящая справа и чуть позади Ратна, интересуется.

— А своим ты это объяснить пытался?

Тот снова скалит зубы.

— Сама как думаешь? Конечно, пробовал растолковать. Но они, как услышали о добыче и оплате, немного просели в уровне интеллекта. Даже слушать не стали. Поэтому и свалил.

Переведя взгляд на меня, морщит лоб.

— К себе завербовать хотите?

Смекалистый парень, хотя и не без странностей. Чуть подумав, киваю и озвучиваю суть предложения.

— Из нас, конечно никто в топ пятьдесят не входит, но группа более или менее спаянная. По крайней мере, мы всё ещё живы. Условия простые — не кидать своих, не бить в спину и строго следовать приказам в боевой обстановке.

Секунд десять он молчит, погрузившись в свои мысли. Потом встряхивается.

— У меня встречное условие — я с вами до первого серьёзного столкновения. Посмотрю, как себя поведёте в бою и потом определюсь.

Со смешком выдаёт ещё одну фразу.

— Конечно, если мы выживем.

Выдвинувшийся вперёд Роб, покосившись на меня, хмуро интересуется.

— Зачем нам тогда тебя с собой брать? Пальнёшь в спину кому-то, сдерёшь оружие и свалишь — ищи потом ветра в поле.

Наш собеседник мгновение непонимающе смотрит на словака, а потом ухмыляется.

— У вас что, до второго ранга никто не добрался?

Увидев, как изменилось моё лицо, продолжает.

— Раз кто-то дошёл, значит невнимательно изучал интерфейс. Там в меню есть опция — «Активировать запрет на дружественный огонь». Выставите её — будет появляться предупреждение при стрельбе по своим. А если всё-таки кого-то завалите или раните — прилетит штраф.

Занятно. О таком в уведомлении о достижении второго ранга, точно не говорилось. Активирую интерфейс, быстро переключаясь на вкладку группы, а понявшая ситуацию ирландка отвлекает парня вопросом.

— А если случайно в кого-то попасть при таком раскладе? И какие там штрафы?

Любитель отрезать уши пожимает плечами.

— Штрафы разные — зависит от тяжести ситуации. Самое просто — могут деньги или баллы списать. Тяжелее — заберут пункты прогресса. А если совсем жесть — обнулят ранг и поставят метку «Предатель». Видели мы одного такого. Решил, что ранг херня — быстро назад вернёт. Они как раз набрели на беженцев тогда. Вот и завалил всех своих, а потом и гражданских положил, чтобы пункты прогресса вернуть. Только не знал, что нам его метка за пятьсот метров видна будет. Когда вышел к нам и попросился в группу, то мы сразу смекнули что к чему — прошли с ним пару километров, чтобы наверняка и как поняли, что оповещение не пропало, расспросили малость. Ну и выпотрошили в процессе.

— А как же штраф?

Теперь парень выглядит искренне удивлённым.

— Так мы его в группу официально не брали. Да и за таких не должно быть штрафов — в том же сообщение это и написали.

Пока они беседуют, нахожу нужную опцию, которая на самом деле есть. Просто запрятана весьма хитроумно — неприметная крохотная кнопка под медицинскими показателями членов группы. Надо будет прошерстить весь интерфейс, уделяя внимание мелочам — как знать, что ещё организаторы могли оставить не задокументированным?

Поставив галочку, возвращаюсь к разговору.

— Мы согласны на твои условия. До первого боя и потом будем решать. Ты кстати кем был до…проекта этого? И как зовут?

Кривит губы в ухмылке.

— Бухгалтером я был. А зовут Ханзи.

Видимо увидев на моём лице удивление, объясняет.

— Я из Венгрии. Окраина семнадцатого округа. Обычное имя для тех мест.

Ещё какое-то время уходит на то, чтобы принять новенького в группу. Увидев, что ему придётся открыть полные данные, парень недовольно морщится, но вслух возражений не высказывает. Открыв его показатели, понимаю почему он не сильно радовался факту открытия всей информации — у румына уже второй ранг и неплохие показатели характеристик. Скорее всего не хотел сходу раскрывать свои козыри.

Пока шагаем к ближайшему модулю, обмениваемся ещё несколькими фразами с новеньким. Ратна уточняет, что будет, если выйти из группы и атаковать после этого, на что бухгалтер точно ответить не может. Со слов того «предателя», которого они грохнули, при выходе из группы появляется таймер обратного отсчёта с десятью минутами, а всем бывшим соратникам приходит извещение об этом. Всё это время ты считаешься членом группы и все запреты остаются в действии.

Следом ирландка живо интересуется, как он тогда смог вступить к нам, но тут у парня есть точный ответ — после принятия приглашения, таймер сразу же исчез. То есть просто выйти из старой группы, сделав это немедленно, нельзя. А вот сменить сторону — вполне.

Добравшись до металлической постройки, обнаруживаю, что это медицинский блок и мы идём к следующему, который оказывается как раз искомым местом. Замерев, открываю список доступных имплантов, вчитываясь в описания новинок, которых к моему расстройству, всего две.

Около модуля имплантации, ещё раз коротко обсуждаем свои планы. Радз и Ратна хотят поставить себе имплант глаз. Роб хочет руки. Я решаю, что всё-таки стоит немного забронироваться. Для начала, хотя бы голову. Да, череп уже прикрыт шлемом, но это только лёгкая защита. Будет куда спокойнее, если там будет дополнительная броня. Конечно, ещё остаётся вопрос по поводу её эффективности, но в описании про это ни слова. Как я предполагаю — специально. Организаторы явно не спешат выкладывать все карты на стол, давая людям возможность обнаружить те или иные фишки самостоятельно.

Выбираю нужный имплант и перед глазами появляется оповещение.

Минуты две проходят в полной тишине — каждый осмысливает услышанное. Не знаю, кем именно становятся люди, прошедшие полную мутацию, но мы абсолютно точно двинемся рассудком. То есть, по сути своей, умрём. Если твоё сознание сдохло — ты тоже мёртв, даже если тело ещё живёт.

— Нам надо выбраться командир. Я хочу выпотрошить эту суку!

Морщась от боли, поворачиваю голову в сторону Ратны и усмехаюсь в темноте.

— Забить ей в обе дырки по автоматному стволу и открыть огонь, было бы отлично. Но идей у меня пока нет. У тебя есть мысли?

Слышу вздох, за которым доносится короткое «нет» и погружаюсь в анализ. Что у нас есть из активов? Если подумать, то по большому счёту абсолютно ничего. Если не считать мозгов, которые работают с большим скрипом.

Зафиксированы мы верёвками. Пока горел свет, получилось рассмотреть положение ирландки — руки и ноги привязаны к штырям, вбитым в стену. Больше в помещении ничего нет — только набор металлических хреновин, вколоченных в бетон на уровне ног и рук. Сами верёвки вполне обычные — не стальной трос или проволока. Но узлы затянуты крепко — вырваться точно не выйдет.

Итого, что мы имеем? Надёжно зафиксированные конечности, отсутствие ресурсов и неопределённое количество охраны снаружи. Идеальный расклад. Только со знаком минус.

Когда в голову приходит следующая идея, хочу обматерить себя. Кое-что у нас всё-таки есть — тело Ратны. Женщина всегда может оказать влияние на мужчину, даже если она связана и фактически прикована к стене. Я бы сказал, что в таком случае, может сработать ещё лучше. Осталось только объяснить свою мысль ирландке.

Повернув к ней голову, пытаюсь подобрать верные фразы.

— Кое-что в голове нарисовалось. У нас есть ты.

Девушка фыркает.

— Думаешь я смогу соблазнить кого-то из мутантов с отбитыми мозгами?

— Их вряд ли, но ты слышала эту суку — здесь есть и обычные люди. Притворись, что ничего не знаешь о процедуре — умоляй о спасении. Пусть они подумают, что этим можно воспользоваться.

Мгновение стоит тишина, а потом я слышу вопрос.

— И что дальше? Как мы это используем?

Ругнувшись про себя, понимаю, что у неё мозги работают сейчас ещё хуже моего.

— Как они тебя трахать будут? Привязанную спиной к стене, в вертикальном положении?

До девушки кажется доходит и она утвердительно угукает. А когда в коридоре слышатся чьи-то шаги, принимается кричать, умоляя помочь и обещая удовлетворить любые желания. Правда, фокус не срабатывает — слегка замедлившие скорость неизвестные, просто уходят. То же самое повторяется во второй раз. Третий наступает почти через час ожидания и тут нам наконец-то везёт — тихо скрипит дверь, а потом загорается свет.

Проморгавшись, обнаруживаю, что в помещение зашли сразу двое — парень в рубашке и брюках, на поясе которого кобура с пистолетом и нож. Плюс, охранник в чёрной экипировке СПП, вооружённый автоматом. Последний останавливается в проёме и окинув нас взглядом, недовольно ворчит.

— Нам сюда нельзя. Знаете ведь.

Парень в гражданском недовольно хмурится, слегка повернув голову.

— Мне нельзя? Да это считай мой комплекс! Эта тупая пизда и так слишком себе позволяет.

Повернувшись, тыкает в бойца пальцем.

— Или ты решил, что теперь служишь ей, а не мне?

Шлема на охраннике нет, так что я хорошо вижу, как он меняется в лице.

— Нет, что вы. Я просто предупредил, из соображений…безопасности, господин Юзеф.

Парень снова кривится.

— Какая безопасность? У нас тут полсотни бойцов, а эта манда потеряла половину своих зверей сегодня. И самый раскормленный свалил через главные ворота. Так что заткнись и выполняй приказы!

Убедившись, что подчинённый больше не собирается ничего отвечать, разворачивается к Ратне.

— Что ты там кричала дорогая? Отсосать, как в последний раз? Вылизать яйца? Насадиться жопой до упора?

Молчу, не привлекая к себе внимания и жду ответа ирландки. Ключевой момент, чтобы девушка сейчас не сорвалась — тогда рыба точно уйдёт с крючка. Но та отвечает, как и было задумано.

— Всё, что угодно. Только помогите мне.

На лице Юзефа появляется ухмылка.

— Как именно помочь? Вытащить тебя из плена?

Ирландка жалобно всхлипывает.

— Да. Я могу быть отличной любовницей — в постели вытворяю такое, что другим и не снилось. Повелась по глупости, с этими идиотами, но теперь понимаю, что зря.

Гражданский бросает быстрый взгляд на меня и сразу же возвращает его к девушке, внимательно разглядывая тело. Помимо бронежилета и разгрузки, с Ратны сорвали ещё и штаны с обувью. А майка надорвана, открывая вид на грудь в нижнем белье. Так что, вид ему открывается весьма неплохой.

— Ты же понимаешь, что мне сначала надо будет опробовать тебя в деле?

Девушка утвердительно угукает и парень поворачивается к охраннику.

— Закрой дверь и подойти ближе. И запри её! Чтобы никто не вошёл.

Вздохнувший боец выполняет приказ, запирая дверь изнутри — там то ли замок, то ли какой-то засов, с моего места не разобрать, всё заслоняет тело охранника. Сам Юзеф за это время успевает подойти ближе к Ратне. Остановившись в метре от неё, втягивает носом воздух.

— Какая восхитительная смесь запахов — пот, страх и надежда.

А нам, в какой-то степени повезло — сомневаюсь, что каждый мужчина захотел бы трахнуть девушку, от которой дико разит потом. Хотя, этого субъекта похоже больше заводит беспомощность её положения и умоляющий тон, а не всё остальное.

Охранник приближается к парню, встав в метре за его спиной, а гражданский машет рукой.

— Давай, сними верёвку с рук, пусть хотя бы на колени для начала встанет.

Поняв, что боец медлит, поворачивает голову.

— Выполнять приказ!

Тот движется вперёд, но около самой стены всё же притормаживает.

— Освобождать пленного… Это не самая хорошая мысль.

Юзеф издевательски улыбается.

— Ты её боишься что-ли? Полуголую перепуганную девчонку? Что, думаешь она тебе зубами бронежилет прогрызёт?

Ещё мгновение поколебавшись, охранник достаёт нож, разрезая верёвки на руках и спустя секунду ирландка уже растирает затёкшие кисти. Правда, парень почти сразу надавливает её на плечи, заставляя опуститься вниз.

— Сначала посмотрим, на что ты способна своим языком. Понравится — опробую и всё остальное.

Смотря, как его сопровождающий делает два шага назад, матерюсь про себя. Ратне не развязали ноги, радиус действия у неё сейчас ограничен руками. И как ни крути — до охранника ей не достать. К тому же, тот ещё и настороже — вцепился в автомат, внимательно следя за ситуацией. Сомневаюсь, что в таких условиях у девушки выйдет прикончить даже Юзефа.

Услышав чавкающие звуки, невольно морщусь. А внутри появляется отчётливое желание вспороть брюхо уроду в рубашке, наблюдая, как тот бьётся в предсмертных конвульсиях. Странно — приступами сентиментальности я не страдал с момента попадания в квартал социальщиков. Там в целом, сложно сохранять какие-то привычки из прошлой жизни. Ловлю себя на мысли, что со стороны это выглядит, как желание прикончить мужика, который добрался до уже «помеченной» самки раньше меня, а сам «конкурент» глянув в мою сторону, видимо разбирает что-то на лице.

— Что, не нравится, когда твоя сука сосёт кому-то ещё? И кстати, весьма неплохо это делает — спасибо, что натаскал.

Повернув голову к охраннику, продолжает.

— Давай, ноги ей освободи.

Тот пару секунд мнётся, посматривая то на меня, то на ирландку, продолжающую работать ртом. Не выдержавший Юзер рявкает.

— Ты совсем нюх потерял, ублюдок? Забыл, кому служишь? Переведу в рабочие — будешь сука, камни таскать, а не во внутренней смене прохлаждаться!

Угроза срабатывает и хмурый боец шагает вперёд, снова доставая нож. Впрочем, сейчас он уже не так напряжён — вижу, как косит глазами на Ратну, явно прикидывая, выйдет ли у него тоже приобщиться к процессу, когда босс наиграется.

Стараюсь держать ситуацию в поле зрения, но когда охранник наклоняется вниз, орудуя ножом, то пропадает из виду — под таким углом голову мне не вывернуть. Понимаю, что он закончил, когда тот начинает выпрямляться. В тот же момент Юзеф сдавленно кричит от боли, отшатнувшись назад и инстинктивно опуская руки вниз. Ратна же всаживает его нож в бедро охраннику, который вместо того, чтобы пустить в ход своё холодное оружие, почему-то отступает назад. И через секунду, вскрикнув от боли, спотыкается, падая на пол.

В следующую секунду, сталь вонзается в пах его босса, а потом девушка делает рывок вперёд, пытаясь всадить металл в горло более опасного противника. Но тут её подводят ноги — сама едва не заваливается на пол, с трудом удержавшись даже на коленях. А удар приходится в бронежилет. Сам охранник уже хватается за автомат, но пустить его в ход не успевает — лезвие ножа входит в бицепс, заставив того снова закричать от боли. Новый удар и на этот раз страдает лицо.

Пока Ратна снова и снова полосует бойца, наблюдая за Юзефом, готовый подать сигнал в случае опасности. Но всё, что делает парень — отползает назад, держась за пах. Судя по обильно льющейся крови, Ратна скорее всего зацепила артерию. Хотя, может и нет — фонтанов всё-таки пока не наблюдается.

Ирландка переключается на гражданского, когда тот смог преодолеть уже половину расстояния до двери, оставляя за собой широкий кровавый след. Охранник к тому моменту уже затих — девушка несколько раз попала в цель, превратив его горло в какое-то кровавое месиво. Да и лицо у парня серьёзно изрезано. Поднявшись на ноги, едва не падает, но удержавшись в вертикальном состоянии, шагает к бледному Юзефу и рухнув коленями на его живот, несколько раз опускает руку с ножом.

Наконец поднявшись, разворачивается в мою сторону и я тихим голосом напоминаю.

— Пистолет! Возьми оружие.

На момент останавливается, глядя на меня бешеными глазами, а потом возвращается к телу, вытаскивая из кобуры пистолет. Через пару мгновений уже стоит рядом, и работает ножом, разрезая верёвки. Первым делом освобождает руки и я сразу чувствую острую боль в кистях. А следом дают о себе знать затёкшие ноги. Прижавшись к стене, секунд десять прихожу в себя и потом тяжело поднимаюсь, опираясь рукой о бетон. Судя по тому, что на шум схватки никто не явился — нас не слышали. Но это не значит, что сюда никто не может войти.

Добравшись до тела охранника, первым делом стаскиваю с его плеча ремень Калашникова, а потом принимаюсь сдирать экипировку. На мне, штаны с обувью всё-таки оставили, в отличии от Ратны, так что требуется снять только верхнюю часть. Справившись с разгрузкой и бронежилетом, обнаруживаю под ними чёрную футболку, которую тоже снимаю, надевая на себя. Всё перепачкано кровью, но это лучше, чем напяливать бронежилет прямо на голое тело.

Надев всё это на себя, добавляю к комплекту тактический пояс и поднимаюсь на ноги, которые уже отчасти отошли. У Ратны, с одеждой всё куда проблематичнее — если поверх разорванной майки она натянула рубашку Юзефа, то вот ноги прикрыть нечем — на обоих трупах обычные штаны, которые сейчас абсолютно непригодны для использования. Единственное, что она ещё реквизирует — пояс мёртвого босса, который цепляет поверх трофейной рубашки, тоже залитой кровью. Обувь ей по размеру тоже не подходит.

Прижавшись к стене справа от входа, переглядываюсь с девушкой, расположившейся напротив. Та, тихо спрашивает.

— Что дальше, командир? Будем пробиваться наружу.

Слегка качнув головой, оскаливаю зубы в ухмылке.

— Нет. Пойдём за этой сукой. Пока её горилла свалила, есть шанс.

Та тоже ухмыляется.

— Решил прикончить, перед тем, как сдохнем?

Хриплю, прочищая почему-то заложенное горло.

— Она единственная может знать, как нам выбраться из этого дерьма. А если выхода не окажется — хотя бы напластаем суку по кусочкам.

Стиснувшая зубы девушка, косит взглядом на дверь и я киваю.

— Пошли. Стрелять только при крайней необходимости — пока есть такая возможность, будем идти без лишнего шума.

Отодвинув в сторону засов, приоткрываю дверь и высунув голову, убеждаюсь, что коридор пуст. Выскальзываем наружу и после короткого раздумья движемся в правую сторону, останавливаясь около поворота. За ним обнаруживается новый отрезок коридора, который мы тоже спокойно проходим. Окон пока нет, так что оценить наше местоположение не получается. Замерев около второго угла, слышим какой-то шум — к нам приближается переговаривающаяся парочка.

Опустив автомат, оставляю его болтаться на ремне и достаю нож, ожидая, пока противник подберётся ближе. Ратна замирает справа от меня, а через несколько секунд на нас выворачивает бодрый старикан, под руку с которым шагает полуголая девица. Пока он стоит на месте, округлив удивлённые глаза, вцепляюсь пальцами левой руки в горло, вжимая его в стену и поднося к шее нож. Ирландка же хватает его спутницу, тоже впечатывая ту в бетон.

— Где мы находимся? Что это за здание?

Тот косит глазами на нож и переведя испуганный взгляд на меня, чуть дрожащим голосом выдаёт ответ.

— Третий корпус. Комплекс отдыха «Волька».

Прислушиваясь к звукам в коридоре, чтобы не пропустить ещё одного «прохожего», задаю следующий вопрос.

— Где та сука, что командует мутантами?

Шумно сглатывает слюну.

— Во втором корпусе, рядом. У неё там личный блок.

В голове сразу появляется ещё несколько вопросов.

— Как туда добраться? Сколько здесь охраны? Где оружейка?

Старик на момент зависает, а потом принимается сыпать словами.

— Есть два перехода — на первом и третьем этажах. Мы сейчас как раз на третьем. Охраны — не знаю сколько точно, около пятидесяти человек. И мутанты Златы. А оружейка… Помещения охраны в отдельном блоке, но после того, как всё это началось, оружие разделили — на первом этаже каждого корпуса есть комната с оружием.

Мгновение размышляю, после чего уточняю.

— Где лестница?

Тот кивает головой в сторону коридора.

— Вперёд и потом налево — там лестничная площадка.

Секунду раздумываю и за это время Ратна успевает вклиниться яростным шёпотом.

— Вы вообще кто такие? Постояльцы? Сколько вас здесь?

Седой мужик косится в её сторону.

— Мы — отдыхающие. Оказались заперты внутри Вольки, как всё полетело в дыру.

На момент замолчав, добавляет.

— Я уважаемый в обществе человек — могу замолвить за вас слово. Охрана выпустит за периметр, даст оружие, патроны, еды. Можете пару местных эскортниц прихватить, если хотите. Серьёзно — я могу обеспечить вам…

Прерываю его, надавив лезвием ножа на шею.

— Заткнись. Сколько тут постояльцев и обслуживающего персонала?

— Нас — около сорока. А прислуги…человек двести, наверное.

Кивнув, поворачиваю голову к его спутнице, которая предпочитает молчать. Кружевной бюстгальтер, крохотные трусики, чулки, туфли на высоком каблуке — ничего подходящего для Ратны. Отступив немного назад, сжимаю в руке нож, готовый пустить его в ход и обращаюсь к старикану.

— Снимай штаны. Попробуешь что-то выкинуть — прикончу.

В его глазах читается явный вопрос, но в итоге седой мужик предпочитает выполнить приказ без пререканий. Когда стаскивает с себя брюки, левой рукой забираю их, бросив на пол. Потом зажимаю ему рот и вгоняю нож между рёбер, пробивая сердце. Короткий всхлип, выгнувшееся в конвульсии тело и пленник сползает по стене. Рядом истерично бьётся его спутница, которой Ратна едва успевает впечатать ладонь в лицо, не давая заорать. Через секунду несколько раз вгоняет ей в бок нож и та тоже оседает вниз.

Прислушиваюсь и не обнаружив никаких источников звука, глазами показываю на брюки.

— Надевай. Лучше, чем ничего.

Ирланка кривит губы в усмешке и поднимает штаны. Ей они сильно велики, но Ратна закатывает до колена, прикрывая бёдра. В итоге получается что-то вроде больших шорт — всё лучше, чем щеголять в одних трусах. Закончив, бросает взгляд в другую сторону коридора и поворачивается ко мне.

— В оружейку или на четвёртый?

Момент раздумываю. Автомат, два пистолета и два ножа. По сравнению с голыми руками, арсенал неплохой, но для намеченной задачи этого точно не хватит. Нам нужны гранаты. И второй автомат. А ещё неплохо было бы достать взрывчатки.

— Вниз. Сначала вооружимся и потом будем пробиваться в соседний корпус.

Ратна усмехается.

— Угу. Вдвоём. Ты в курсе, что план немного пахнет самоубийством?

Глянув на неё, пожимаю плечами.

— У нас в любом случае всего сорок восемь часов. Так, хотя бы есть какой-то шанс.

Девушка морщится, как будто ей напомнили о каком-то неприятном эпизоде из её жизни. А я выглядываю за угол и подав знак рукой, шагаю вперёд.

Прокравшись по коридору, добираемся до лестницы. Ненадолго замерев, прислушиваемся к звуками, после чего начинаем спускаться вниз. Учитывая оставленные за спиной трупы, наш побег могут в любой момент обнаружить. И если дверь в «камеру» мы закрыли, то вот последние два тела просто валяются в коридоре. Конечно, можно было бы перетащить их туда же, но на полу всё равно останется немало крови — только зря потеряем время.

Оказавшись на площадке этажа ниже, слышим шумные голоса и вжимаемся в стену. Придерживая автомат левой рукой, правой снова достаю нож. Если эта компания сейчас завернёт к ступенькам, придётся опять пустить в ход оружие. Радует только то, что судя по всему, охраны здесь не так много. Иначе нас бы давно обнаружили. Старик обозначил численность в полсотни бойцов. Все разом они дежурить не могут, значит на смене максимум половина. И как мне кажется, они должны уделять основное внимание внешнему периметру, а не внутреннему пространству. Как ни крути — основная опасность исходит оттуда.

Впрочем, подвыпивший парень с парой девушек просто проходит мимо. Едва не задерживаются, когда он начинает особенно активно лезть к одной из своих спутниц, но у той выходит убедить «партнёра» в том, что постель будет куда удобнее коридора.

Подождав, пока звуки их голосов удалятся, осторожно продолжаем свой путь вниз. Здесь всплывает новая проблема — мы не знаем куда точно идти и в каком направлении оружейная. Мысль о том, что надо было прихватить с собой старика или девчонку в качестве проводника, приходит слишком поздно. Впрочем, приступы головной боли порой накатывают так сильно, что думать вообще невозможно. Судя по периодически кривящейся Ратне — у ирландки такой же расклад. Остаётся надеяться, что та сука не соврала про сорок восемь часов и мы не превратимся в слизняков через какие-то двадцать минут.

Наугад выбрав направление, отправляемся направо по коридору. Судя по внешнему виду нижнего этажа, он явно не использовался для размещения гостей этого комплекса. Если на третьем, поверх бетона имеется красивое покрытие, а на полу и вовсе выложен паркет, то здесь, куда ни глянь — голая серая поверхность. А ещё — ни одного человека.

В какой-то момент выходим к секции коридора, которая имеет окна и здесь приходится продвигаться намного более аккуратно, чем раньше. Зато выходит окинуть взглядом территорию снаружи. Напротив нас — вытянутое здание на четыре этажа. Ещё одно такое же виднеется слева. Если я понимаю расклад верно — это и есть три разных корпуса, стоящих буквой «П». Помимо этого видно открытое пространство, засаженное газоном и кусок бетонной стены, ограждающей периметр.

Проскользнув мимо окон, проходим ещё один отрезок коридора, а потом нам везёт — за следующим поворотом обнаруживается автоматчик, скучающе прислонившийся к стене, около двери. Сомневаюсь, что он охраняет склад одежды или продуктов. С высокой долей вероятности, мы вышли к той самой оружейной комнате. Проблема только в том, что противник слишком далеко — до него метров двадцать по прямой. Да, убрать одним точным выстрелом получится без проблем. Только вот, после этого нам придётся тяжело — местный командир наверняка поднимет в ружьё резервную смену, плюс подтянутся бойцы с периметра. При таком раскладе до нужной цели мы точно не доберёмся.

Плеча касается рука ирландки и я оглядываюсь на девушку. Та же отходит назад по коридору. Не понимая, что происходит, смещаюсь следом за ней, стараясь не шуметь. Идея доходит только когда мы оказываемся на максимальном удалении от поворота и девушка расстёгивает ремень, осторожно передав его мне. Дальше стягивает с себя закатанные брюки и окровавленную рубашку, оставшись в трусах и разорванной майке. Когда избавляется от бюстгальтера, ловко вытащив его из под разорванного элемента одежды, удивляюсь проворству с которым она это проделывает — элемент нижнего белья снимает практически бесшумно. Опустив его на остальную одежду, уложенную на полу, поправляет майку так, чтобы было видно грудь и отстегнув от ремня ножны, пытается приладить их сзади. Поняв, что как ни крути, тонкая резинка женского белье не выдержит вес оружия, тоже кладёт нож поверх одежды.

Через считанные секунды мы снова оказываемся на углу и мгновение помедлившая Ратна шагает вперёд. Слышу, как удивлённо что-то восклицает охранник, а потом сразу слышится голос девушки.

— Пожалуйста, помогите! Прислуга написалась — затащили меня в комнату и там впятером… Еле вырвалась.

Озвучивая всё это, продолжает двигаться в его направлении — я слышу, как босые ноги шлёпают по бетонному полу. Сам боец тоже подаёт признаки жизни.

— Ты кто такая вообще? Зачем на первый спустилась?

Интересно. У них что тут, изолированный от остальных этаж? Ирландка видимо тоже соображает — ответ придумывает буквально на ходу.

— Я сами из персонала, но работаю только с…гостями. А тут эти уроды перебрали лишнего и решили попробовать запретного плода. Как сбежала — сразу сюда, искать помощи.

Когда охранник снова начинает говорить, замечаю, как меняется его голос.

— Так ты из этих? Которые только для верхушки? Знаешь, а давай посмотрим, кто тебя там обидел. Я им сделаю больно, а ты меня потом отблагодаришь. Пару раз, скажем.

Девушка срывающимся голосом убеждает того, что отдастся ему в любой позе и я слышу звуки шагов — противник явно движется к девушке. А через несколько секунд удивлённо вскрикивает, сразу после чего что-то тяжело падает на пол. Держа автомат наготове, выныриваю из-за угла и вижу бойца лежащим на полу. Ратна уперев колено в спину, прижимает лезвие его же ножа к горлу, что-то тихо говоря.

Приблизившись, забираю его автомат и вытаскиваю из кобуры пистолет. В процессе замечаю висящие на поясе наручники, в которые сразу же заковываем его руки. Ноги приходится связать окровавленной рубашкой, за которой возвращается ирландка. Она же забивает ему в глотку скомканную чашку бюстгальтера, оставив вторую висеть снаружи.

С одной стороны коридора тупик, так что я занимаю позицию на повороте, из-за которого мы появились, а девушка открывает дверь в оружейную. Скользнув внутрь, снаружи появляется через несколько минут, облачённая в экипировку СПП и с автоматом в руках. Подобрала даже ботинки нужного размера. Подойдя ко мне, кивает в сторону двери, шёпотом обозначая расклад.

— Ничего тяжелого, только автоматы с пистолетами, да патроны. Плюс ящик гранат и груда экипировки.

Выматерившись про себя, меняюсь с девушкой, сам быстро шагаю в помещение. Внутри, кроме гранат, действительно ничего интересного. И что самое паршивое — нет взрывчатки, на которую я в глубине души рассчитывал. Значит придётся корректировать план на ходу.

Набиваю разгрузку запасными магазинами и гранатами, прихватив плюсом сигнальную ракетницу с парой зарядов. Закончив, перемещаюсь к связанному охраннику, который с ошалелым видом наблюдает за происходящим. Опустившись на колено, пару секунд жду и начинаю излагать.

— Сейчас я вытащу кляп и задам несколько вопросов. Если начнёшь кричать — прикончу. Расклад понятен?

Парень дважды кивает и я вытаскиваю из его рта смятый бюстгальтер.

— Откуда электроэнергия? У вас отдельная станция?

Тот шумно сглатывает слюну и хрипит.

— У каждого корпуса автономный генератор на случай отключения от общей сети. Сейчас всё питается от них. Правда топлива не так много — работают в экономичном режиме.

Хмыкнув, выясняю детали.

— Генератор здесь, на первом этаже? На чем они пашут?

Чуть покачивает головой.

— Ниже. Под них сделали отдельные ярусы. Работают на обычном бензине. Резервные же.

Угу. Мгновение размышляю, а потом достаю нож и разрезаю ткань, стягивающую его ноги.

— Подъём, солдат. Отведёшь нас к генератору. Охрана помимо тебя ещё тут имеется?

Неуверенно покосившись в сторону Ратны, которая с лёгким недоумением наблюдает за тем, как я освобождаю ноги пленного, снова машет головой.

— Никого. На первый запрещён доступ для всех, помимо наших бойцов. Даже мутанты Заары не суются.

Ну да. Я бы посмотрел, как автоматчики остановят ту громадину, который заходил в «камеру» вместе с сукой, чьё имя сейчас озвучил боец.

— Тогда вперёд. Попробуешь выкинуть какой-то финт — пристрелим.

Через пару мгновений мы уже шагаем по коридорам — проводник ведёт нас куда-то вглубь здания. По пути уточняю у него местонахождение отдыхающей смены охраны. Как выясняется, все бойцы, которые не распределены по дежурствам, сейчас на первом этаже второго корпуса. Того самого, под крышей которого находится наша цель. В буквальном смысле — Заара загребла себе весь четвёртый этаж. Попутно становится понятной и относительная малочисленность местного «населения». После самого первого включения, комплекс покинули почти все постояльцы, больше половины персонала и около семидесяти процентов охраны. Оставшиеся, после первого шока сумели выстроили подобие сообщества, каким-то образом удерживающего хрупкое равновесие. А убитый Юзеф — одним из акционеров компании, которой всё это принадлежало изначально.

Вот кто такая Заар охранник не знает. Всё, что может сказать о ней — девушка из числа постояльцев, но это мы и так уже знаем.

Когда спустившись по лестнице, оказываемся рядом с генераторной, сразу ищу глазами топливо. К моему разочарованию, оно оказывается в отдельном резервуаре. Для заправки используется резиновый шланг, подключенный напрямую к генератору. Достаточно сдвинуть рычаг переключателя и бензин льётся в бак генератора.

Ситуация заставляет погрустнеть, но потом взгляд цепляется за пару канистр в углу и настроение улучшается. Выдернув шланг из генератора, по очереди заполняем обе. Когда заканчиваем, оттащив обе ёмкости за дверь технического помещения, киваю парню на торчащий торец резервуара.

— Сдвинь переключатель — пусть бензин хлещет на пол.

Тот мгновение медлит, а потом умоляющим тоном выдаёт.

— Слушайте, не убивайте меня, а? Я же ни хрена вам не сделал!

Ну да — просто тихо и мирно служил обосновавшимся тут ребятам, которые всего-то взяли нас в плен, собираясь превратить в послушных мутантов-рабов.

— Ты извини парень, но тебе никак не выжить. Могу только пообещать быструю смерть.

Лицо на секунду каменеет, а потом он кривится в диковатой ухмылке.

— Тогда хер тебе, а не секретность, урод! Давай, пальни в меня, я же кричу! Ну?!

К последнему слову, я уже поднимаю руку с пистолетом, беря орущего охранника на прицел. Обычно не самый громкий выстрел, сильно бьёт по ушам, заставив поморщиться. А бывший боец СПП валится на землю с пулей в голове.

Оставив канистры на полу за дверью, бросаюсь к резервуару — теперь нам придётся действовать в ускоренном режиме. Надавив на рычаг, полностью открываю затвор и бегом возвращаюсь к двери, пока хлещущая жидкость не добралась до моих ног. Открыв одну из канистр, принимаюсь отступать назад, оставляя за собой бензиновый след. Вторую тащит ирландка. Это серьёзно ослабляет нашу боеспособность — вся огневая мощь сводится к пистолету в руке девушки. Но с другой стороны, учитывая, насколько далеко от ближайших людей был произведён выстрел, нас вполне могли не услышать. Хотя, в любом случае следует поспешить. Пусть тут и не так много людей, но рано или поздно кто-то обязательно обнаружит трупы.

Первой канистры хватает до самой лестницы на второй этаж. Оставив пустую ёмкость на ступеньках, забираю у Ратны вторую и мы продолжаем подъём. Оказавшись на паркете, удовлетворённо хмыкаю — эта хреновина точно должна заняться огнём. Точно так же, как двери и обивка на стенах. Да и мебели тут, по идее тоже должно хватать. Плюс, электропроводка и разнообразная мелочь. Вопрос только в скорости распространении пожара.

Пройдя метров двадцать по коридору, просто бросаю канистру на пол и отступив назад, наблюдаю, как толчками выплёскивается жидкость. За спиной слышится голос — к нам кто-то приближается. Перехватив автомат, кивком головы указываю Ратне направление и движемся в конец коридора, навстречу голосам. Когда они оказываются совсем близко, выворачиваем из-за угла беря на прицел двоих мужчин в идентичной форме — то ли официанты, то ли кто-то ещё из местного персонала. Оба застывают на месте, с непонимающе-испуганным видом уставившись на нас, а я рявкаю.

— На колени. Встали лицом к стене. У нас мятеж — стреляем без предупреждения.

Срабатывает — учитывая форму, нас принимают за охрану и выполняют приказ. Правда в момент, когда я достав ракетницу, делаю шаг назад, слышится удивлённый голос одного из них.

— У нас же нет женщин в…

Договорить не успевает — один за другим бьют два одиночных автоматных выстрела. А я выпускаю ракету, сразу же отступая за угол. Коридор заливают языки пламени и хлопает полупустая канистра — процесс. Выглянув, понимаю, что пламя скользит в направлении лестницы — задумка сработала.

Рванув дальше по коридору, во весь опор мчимся к следующей лестнице, которая по словам охранника, расположена почти у самого стыка двух корпусов. Пока бежим, понимаю, что взрыва не слышно — похоже резервуар оказался не настолько полон, как хотелось бы. Либо пламя до него просто не добралось, хотя это и маловероятно. А может он вообще не должен был взрываться — во всей этой херне я разбираюсь не слишком хорошо.

Зато пожар разгорается — в воздухе чувствуется запах дыма. Как минимум, на какое-то время это отвлечёт охрану, да и всё население комплекса.

Уже увидев проём, ведущий к лестнице, сталкиваемся с массивным лысым мужиком, выскочившим из бокового ответвления коридора. Глянув на нас, открывает рот, чтобы задать вопрос, но сразу же оседает на пол, получив три пули в корпус. Пробегая мимо поворота, краем глаза замечаю перепуганную девушку в стандартном наряде местных шлюх, которая замерла на месте, прижав руку ко рту. Проскакиваю мимо, не тратя на неё время и свернув на лестничный пролёт, взбегаю наверх по ступенькам.

Наверху едва не врезаюсь в двоих охранников, которые сразу же вскидывают оружие. Тот, что ближе, орёт.

— Какого хера у вас творится? Что за стрельба и дым?

Махнув рукой назад, тоже отвечаю ему криком.

— Бунт обслуги! Захватили оружейку и подпалили третий корпус — валят всех подряд.

Ратна замирает на лестничной площадке, предусмотрительно не показываясь на глаза, а задавший вопрос боец хватается за рацию, передавая кому-то мои слова о бунте в третьем корпусе. Второй отвлекается на движение слева и я вскидываю автомат, открывая огонь. Говоривший по рации получает три пули в череп, а во второй едва не успевает меня уложить — спеша ударить первым, вгоняю короткую очередь в бронежилет, что отбрасывает его назад, вжав в стену. Думаю, при стрельбе в упор, автоматные пули должны пробить защиту, но для гарантии сразу же добавляю ещё одну очередь в лицо.

Подскочившая Ратна отбивает две короткие очереди в левую сторону — глянув туда, обнаруживаю скорчившийся труп в серой форменной одежде. А через несколько секунд мы уже подбегаем к переходу между корпусами — протянутому на уровне третьего этажа тоннелю, метров десяти в длину. Людей для контроля над ситуацией, у них действительно не хватает — на противоположной стороне не оказывается ровным счётом никакой охраны. Видимо те двое бойцов, которых мы уложили, как раз и держали здесь пост.

С этой стороны тоже есть лестница наверх — как я понимаю, оба корпуса полностью идентичны. Переглянувшись с ирландкой, было делаем рывок в сторону ступенек, но тут внизу слышится топот ног — отдыхающая смена охраны поднимается наверх, спеша перекрыть проход между зданиями. Закинув автомат за спину, вытаскиваю две гранаты и выдернув чеку из первой, жду, пока Ратна наблюдает за ступеньками ведущими наверх и обеими сторонами коридора.

Когда бойцы противника оказываются на пролёте под нами, отправляю в полёт гранату. Снизу слышатся чей-то предупреждающй вопль, следом за которым грохает взрыв. Пустив в ход вторую, разворачиваюсь и бегом взлетаю на середину лестницы идущей наверх. И сразу бросаюсь назад, одновременно нажимая на спусковой крючок. А по стене с визгом бьют пули. Здесь расклад не так прост — наверху стоит громадный верзила, напоминающий небольшого тролля, который сейчас вовсю поливает свинцом лестницу — один из «псов» Марка.

Ратна отправляется к спуску вниз — очухавшиеся охранники тоже открывают огонь и при отсутствии ответного, могут в любой момент рвануть наверх. А я вытаскиваю очередную гранату. Мутировавший урод наверху силён и скорее всего обладает определённой устойчивостью к свинцу, но он явно туповат — даже не попытался укрыться, чтобы защитить себя.

Выдернуть чеку, рывок вперёд, бросок и быстрое отступление назад. Сразу после того, как грохочет взрыв, снова бросаюсь наверх, с ещё одной гранатой в руках — эта отправляется в проём, за которым находится коридор. Заодно успеваю оценить состояние мутировавшего противника, который сейчас напоминает освежёванную тушу. Похоже граната рванула вплотную, превратив одну его руку в лохмотья и изувечив половину тела.

На лестнице ведущей вниз тоже слышится взрыв — ирландка даёт понять противнику, что спешить наверх не стоит. А краем уха улавливаю частую автоматную стрельбу со стороны третьего корпуса. Отлично — наша утка о бунте нашла отклик у местных обитателей.

Снова рывком поднимаюсь наверх и убедившись в отсутствии активности, голосом подаю сигнал Ратне. Та моментально срывается с места и через несколько секунд мы уже вжимаемся в стену по обеим сторонам проёма. Этажом ниже грохочет ещё один взрыв гранаты — охрана тоже решила задействовать карманную артиллерию. А в окно видны языки пламени, вырывающиеся из окон соседнего здания. Один удачный порыв ветра и огонь перекинется уже на второй корпус. Ключевой момент, чтобы он не полыхнул, пока мы не добрались до своей цели.

Выглянув в коридор, оцениваю ситуацию и выворачиваю за угол. Добравшись до следуюшего поворота, снова обнаруживаем, что противник отсутствие и движемся дальше. Интересно, сколько мутантов осталось с этой сукой? Трое? Пятеро? Может всего один?

Выйдя к небольшому саду, над которым раскинулся прозрачный купол крыши, несколько секунд вглядываемся в деревья. По-хорошему, сейчас надо осторожно уйти на фланг и крайне аккуратно пройти эту комнату. Но если учесть охрану, которая уже вполне могла подняться на третий этаж, а то и выйти к четвёртому, придётся спешить.

В итоге рывком бросаюсь вперёд, оставив Ратну в качестве прикрытия. Остановившись за толстым стволом пальмы, выставляю автомат, готовый открыть огонь и девушка тоже мчится следом. Собственно, весь «сад» пересекаем за пару таких перебежек. Помимо деревьев и кустарника, здесь обнаруживаются живые попугаи и бассейн, декорированный под естественный водоём. Но вот мутантов или бойцов охраны нет.

Скоро выясняется и причина их отсутствия — сунувшись в очередной дверной проём, в ту же секунду отпрыгиваю назад. Сразу двое уродов с фиолетовым оттенком кожи, которые вполне быстро реагируют на моё появление, открыв огонь.

— Надо ускориться — чувствуешь дым?

Глянув на девушку, принюхиваюсь и понимаю, что запах стал действительно куда сильнее. Возможно его доносит из полыхающего третьего корпуса, но пламя вполне могло перекинуться и на эту постройку.

Пока мысли проносятся в голове, достаю из разгрузки гранату и обменявшись взглядами с Ратной, которая проделывает то же самое, почти синхронно забрасываем их внутрь. Следом отправляется ещё две и после того, как грохочут взрывы, быстро выглядываю, пытаясь понять, уцелел ли кто-то из этой пары охранников.

На первый взгляд, противник уничтожен — среди разнесённых взрывами кадок, земли и переломанных стеблей растений выходит зафиксировать два неподвижных тела. Но когда мы суёмся внутрь, направляясь к дверям на противоположной стороне, в воздухе грохочет длинная автоматная очередь — один из мутантов всё же уцелел и даже смог открыть огонь.

Правда, как скоро выясняется, «уцелел» это слишком громкое слово. Всё, на что хватает бойца Заары — это опустошить магазин за одну непрерывную и неприцельную очередь, основная часть которой приходится в потолок и верхнюю часть стены. Приблизившись к нему, утыкаю ствол автомата в лицо и выдаю несколько коротких очередей, расходуя весь остаток патронов в магазине. Учитывая состояние его черепа, теперь точно должен сдохнуть.

Сменив магазин, перемещаюсь к двери, которую охраняла эта парочка. С учётом, наличия охраны, могу поспорить, именно так и находится наш объект. Когда, вжавшись в стену по обеим сторонам от входа, толкаю одну из створок, изнутри доносится женский голос.

— Не знаю, кто вы такие, но предлагаю поговорить. У меня есть, что предложить.

Мгновение размышляю, после чего криком выдаю ответ.

— Вышла сюда! Одна и без оружия.

— За идиотку меня держишь? Поговорим так и вы просто свалите. А я останусь здесь.

Губы кривятся в ухмылке и я озвучиваю новый аргумент, стараясь придать голосу максимум злости.

— Либо сейчас же выходишь, либо мы просто забросаем комнату гранатами. Даже твои мутантики не выдержали, а уж твоё нежное тело сдохнет после пары осколков.

Как выясняется, особых стараний для того, чтобы добавить в голос злобы мне прилагать не нужно — ярость по отношению к неизвестной, что обрекла нас на смерть через сорок восемь часов сама прёт через край.

Несколько мгновений стоит тишина, которую нарушает всё тот же голос.

— Слушайте, давайте не горячиться — я вас сейчас всё расскажу и…

Рявкнув, перебиваю её.

— У тебя пять секунд, сука! Или выходишь, или сдохнешь! Решай.

Прислушиваюсь к звукам, сжав в руках автомат. Теперь, ключевой момент — поверит она или нет. Пустить в ход гранаты мы всё равно не сможем — Заара нужна нам живой. Но судя по всему, сука не узнала голосов и предполагает, что снаружи мятежные бойцы охраны, либо бунтовщики из числа обслуги.

Тишину нарушает звук хрипящей рации.

— Всем, немедленно покинуть второй корпус. Повторяю — валите оттуда. Командование вторым взводом принимает Андрес. Задача — зачистить первый корпус, в котором начались беспорядки. После подавления бунта, обеспечить защиту здания от пожара.

Интересно. То есть персонал на фоне стрельбы и пламени всё-таки немного съехал с катушек, загрузив охрану дополнительными задачами.

— Хорошо, я выхожу. Но имейте в виду — если убьёте меня, то Марк жестоко отомстит. Вы должны быть в курсе, на что он способен. И у меня действительно есть, что вам предложить.

Усмехнувшись, жду развития событий и скоро по полу уже цокают каблуки. А потом девушка появляется в дверях, держа раскрытые ладони перед собой. Из одежды — то же самое короткое обтягивающее платье. Осторожно развернувшись, разглядывает на нас и на лице внезапно расплывается улыбка.

— А, так это вы тут столько шума устроили? Несчастные идиоты. Сразу бы сказали — я вам и так могла прокричать, как быть. Даже не думайте меня трогать — Марк уже возвращается, а вы у него теперь на радаре — сбежать не выйдет. Хотя бы пальцем ткнёте — эта зверюга вас найдёт и…

Глядя на довольное лицо, с которого не сходит торжествующая ухмылка, чувствую, как внутри поднимается волна захлёстывающей ненависти. Она действительно думает, что угрозы могут сдержать людей, которые всё равно должны сдохнуть через двое суток?

Удар приклада в корпус прерывает монолог, а отшатнувшаяся назад девушка, споткнувшись о кадку из под цветка, падает на пол. Шагнув к ней, опускаюсь вниз, прижимая коленом к полу и достаю нож, разрезая платье. Следом, им же освобождаю от бюстгальтера, а трусы просто цепляю рукой и срываю. Глянув на кровавую полосу, которая осталась на спине от острия ножа, вцепляюсь суке в волосы, переворачивая на спину. Глянув на испуганное лицо, тыльной стороной ладони бью по щеке, обрывая начатую фразу. А левая рука сама опускается на упругую грудь, плотно сжимая сосок и выкручивая его на максимум. Заара выгибается от боли, что-то крича и я отпустив сосок, ножом делаю надрез на второй груди, после чего выпрямляюсь, поставив ботинок на плоский живот.

— Сейчас ты ответишь на наши вопросы. Станешь угрожать или юлить — нарежем по кусочкам.

Ратна, которая только что закончила изучать смежное помещение, убеждаясь, что там больше никого нет, охотно подтверждает мои слова.

— Я тебе сука, половые губы срежу и клитор раздавлю. А потом забью в задницу ствол одного из этих долбанных растений и буду трахать им, пока не сдохнешь от кровотечения в кишечнике.

Отдышавшаяся после приступа боли пленница, наконец разжимает губы.

— Поняла я, всё поняла! Что вам нужно то? Хотите узнать, как спастись от мутации?

Выругавшись, давлю ногой на живот.

— Верно, тварь! Как? У твоего ублюдка был нейроблок, но мы его не сможем поставить без интерфейса. Есть другие варианты?

Застонавшая от боли девушка, переводит взгляд с ирландки на меня.

— На платформах есть голосовой интерфейс управления. Марк случайно узнал, когда своих ребят с собой взял. Достаточно сказать слово «импланты» и модуль с вами заговорит, даже если интерфейс отключен. Правда это не поможет, если ранг ниже четвёртого или пунктов прогресса не хватает.

Занятный факт. Вот только как проверить, врёт она или нет? Опустившись на колено, провожу лезвием ножа по соску правой груди, пока не надавливая на него.

— Врёшь ведь, сука. Говори правду.

На последней фразе, подцепляю сосок пальцами и срезаю его. Заара вопит настолько громко, что приходится снова хлестнуть её по щеке, чтобы заткнулась. Встав коленом на грудную клетку, повторяю вопрос.

— Как нам спастись? На самом деле.

Та, слегка подвывая, принимается сыпать словами.

— На платформе есть голосовой интерфейс. Поставьте себе нейроблок — он оседлает изменения.

— Мы станем такими же, как твой ручной питбуль?

Кивает, пытаясь дрожащими пальцами левой рукой нашарить дыру на своей груди.

— Да. Наверное. Там интерфейс меняется — можно разные варианты выбрать. Или вообще ничего, если мутантов не жрать.

Несколько секунд молчу, обдумывая её слова и девушка решает сама попробовать обратиться ко мне.

— Насчёт Марка я серьёзно — если вы меня убьёте, он пойдёт за вами. И будет гнаться, пока не прикончит. Я могу забыть всё, что случилось, если вы больше не станете использовать силу.

Быстро она себя в руки взяла — валяется на полу, голая и безоружная, а голос такой, как будто сидит на переговорах в офисе, находясь в полной безопасности. Слышу, как сзади шагает Ратна и скоро Заару снова скручивает от боли — ирландка поставила ботинок её между ног, налегая всем весом своего тела.

— Есть другие способы?

Пленница отвечает через пару секунд после того, как подошва обуви убирается с её промежности.

— Нет других вариантов. Только так. Я действительно говорю правду.

Выпрямившись, убираю нож на месте, возвращая руки на автомат и поворачиваю голову к ирландке.

— Просто прикончим или хочешь поиграть?

Ратна покачивает головой.

— Огонь уже близко — нам надо выбираться. А жаль…

Валяющаяся на полу повелительница мутантов пытается предложить что-то ещё, но ирландка уже наклоняется к ней, доставая нож. А я понимаю, что в процессе допроса практически полностью отключился от восприятия внешнего мира. Дыма и правда стало намного больше — судя по всему второй корпус тоже вовсю горит. Когда я стал таким рассеянным? Да и удовлетворение от процесса выбивание информации — это что-то новое. Влияние крови этого урода Марка? Или организм просто так реагирует на максимально стрессовую ситуацию?

Пока я раздумываю, держа под наблюдением выход, ирландка принимается орудовать ножом. Перевернув пленницу на спину, режет сухожилия на ногах, после чего повторяет процедуру с руками. Относительно обездвижив цель, примеряет лезвием и несколько раз полосует по капюшону клитора, превращая там всё в кровавые лохмотья. А закончив, поднимается, со злобой рассматривая скулящую Заару.

— Вот так. А сдохнет пускай от дыма — быструю смерть ей никто не обещал.

Хм. Как по мне — это всё-таки действует влитая в нас кровь мутанта. Поморщившись от головной боли, про которую на момент забыл, подхожу к окну, осторожно выглядывая наружу. Там, несколько охранников выстраивают на газоне людей, стоящих на коленях, с заведёнными за голову руками. Пятеро бойцов охраны на четыре десятка человек, которые видимо относятся к прислуге. Две трети, это мужчины в форменной одежде персонала. Остальные — полуобнажённые девушки в разнообразных нарядах.

Помимо охранников в форме, замечаю ещё двоих мужчин в гражданском, напяливших на себя разгрузки и неумело держащих автоматы. Значит вооружили и кого-то из «хозяев» этого места.

Теперь остаётся только вопрос, как отсюда выбраться? Из окна четвёртого этажа открывается хороший вид на стену и я вижу массивные стальные ворота, служащие выходом. Вот только, чтобы до них добраться, надо пересечь приличный участок открытого пространства — нас наверняка подстрелят. Второй вариант — забраться на стену с верёвкой и попытаться спуститься оттуда. Но во-первых, у нас нет ничего подходящего под рукой, а во-вторых, до стены бежать ровно столько же. Разница только в том, что около ворот в любом случае осталась охрана. А вот для сплошного контроля над всей стеной у «гарнизона» сейчас людей может и не хватить.

Впрочем, нам всё равно ещё нужно попасть наружу, не подставившись под пули. Отступив от окна, обдумываю расклад, а из комнаты снова хрипит рация.

— Неизвестные цели около северной стены. Численность — от пяти до десяти человек, вооружены.

Хмыкнув, врываюсь в помещение. Рация обнаруживается около громадной кровати с балдахином. Схватив её, вжимаю кнопку.

— Группа неизвестных около южной стены, численность от двадцати до тридцати человек, занимают позиции.

В эфир врываются сразу несколько человек — кто-то пытается доложить о том, что на южном направлении всё спокойно, другой отдаёт приказ усилить охрану стен, третий кричит о том, что ему ещё пять минут назад обещали принести аптечку для раненого.

Вернувшись к окну, снова выглядываю наружу и вижу, как в сторону стены бежит несколько человек. А из прежней пятёрки охранников внизу, остались только трое. Вот и отлично. Четверых бойцов охраны мы положили сами, плюс как минимум ещё нескольких должно было накрыть взрывами гранат. Судя по крикам рации, ещё один ранен. Итого, в строю максимум человек сорок, которые сейчас рассыпались по периметру, либо находятся около первого корпуса.

В коридоре уже слышится бодрый треск пламени — времени осталось совсем немного. Искусственный сад, за счёт зелени сдержал распространение огня, но теперь пламя прорвалось дальше и скоро будет здесь.

Коротко объясняю план действий Ратне и через мгновение мы распахиваем сразу два окна, открывая огонь. Бьём частыми одиночными выстрелами, выбрав в качестве первоочередных целей экипированных охранников. Двоих удаётся свалить практически сразу — всё-таки первые выстрелы производим относительно прицельно. Третьего кто-то из нас цепляет в ногу, а потом, с третьей или четвёртой попытки, одна из пуль ложится точно в голову.

За это время один из «гражданских» успевает открыть ответный огонь — вгоняет не меньше десятка пуль в стену между третьим и четвёртым этажами. Беру его на прицел, но мужика уже сбивают с ног разбегающиеся слуги. Замечаю, как паренёк в серой форме подхватывает автомат и вскинув его, всаживает свинец во второго «мобилизованного», который сразу обратился в бегство, успев отбежать на какое-то расстояние. Одновременно фиксирую, как ещё кто-то из «слуг» забираете себе оружие мёртвого охранника. Похоже этим парням не сильно понравилось обращение с ними в процессе «наведения порядка».

Сорвавшись с места, перемещаемся к самому дальнему окну, около которого вниз проходит труба слива. Вариант, мягко говоря не самый удачный, но другого у нас нет. Забросив автомат за спину, обхватываю трубу руками и рядом со мной, в стену сразу же бьют пули. Сука!

Ратна отвечает огнём, заняв позицию около окна, а я спускаюсь вниз, стараясь делать это максимально быстро. Ладони быстро обдираются, превращаясь в кровоточащее мясо, а правый бок всё равно обжигает болью — кто-то из стрелков противника умудрился зацепить огнём.

Наконец, оказавшись внизу, кричу ирландке и схватив автомат, опускаюсь на колено. Стараясь не обращать внимания на боль в ладонях и боку, одну за другой отбиваю короткие автоматные очереди по оборудованной стене, стараясь заставить противника укрыться.

Когда отстреливаю весь магазин и тянусь к новому, понимаю, что стрельба продолжается, только вот охрана переключилась на кого-то ещё, находящегося за пределами стены. Вот ухает взрыв гранаты, за которым следует ещё один. Длинными очередями долбит пулемёт. А потом впереди грохочет мощный взрыв и кусок стены разлетается на части. Рядом на землю опускается Ратна, а я пытаюсь оценить ситуацию. Неизвестные взорвали стену недалеко от ворот и сейчас туда наверняка уже отправляют подкрепление. Кто-то же принял командование оставшимися бойцами «гарнизона». Рвануть направо или налево, огибая один из корпусов, значит наткнуться на солдат, спешащих к месту прорыва. Добавим к этому стрелков на стене и шансы на прорыв становятся минимальными.

Другой вариант — бежать прямо, попробовав добраться до пролома в стене. Но как ни крути — нас наверняка срежут. Не знаю, кто именно штурмует комплекс, но они вряд ли станут разбираться, за каким хреном мы бежим им навстречу с оружием в руках. Грёбанный тупик, мать его!

Размышления прерывает голос Ратны.

— Это же наш новенький. Тот с двустволкой — Ханзи.

Удивлённо приглядываюсь и правда понимаю, что парень с ружьём в руках, который только что добил выстрелом в упор одного из охранников, приваленного бетоном, похож на нашего стажёра. Имплант глаз не работает, так что точно сказать сложно. Но какой ещё псих может попереть с двустволкой против вооружённого автоматами противника?

Решение принимается буквально за секунду.

— Вперёд! Если это наши, то надо добежать до пролома, пока его не перекрыли.

Уже поднимающаяся на ноги ирландка, уточняет.

— А если нет?

Кривлю губы в усмешке.

— Тогда будем импровизировать.

Через секунду мы уже бежим по прямой, стремясь быстрее добраться до цели. В окнах первого корпуса мелькают человеческие фигуры, но огонь по нам никто не открывает. Сложно сказать, есть ли там сейчас бойцы охраны или только персонал. Как бы то ни было — сейчас им не до нас, поблизости полыхают две постройки, а неизвестные взорвали стену, открыв себе путь внутрь защищённого периметра.

Когда добегаем до места, где боковые корпуса больше не будут нас прикрывать, вижу, как рядом с пробоиной мелькает чья-то фигура. Машинально вскидываю автомат, но потом замечаю пулемёт, который мужчина устанавливает за куском бетона и открывает огонь, накрывая огнём невидимые нам цели. Роб! Это действительно наша группа! Ускоряюсь, пытаясь выжать из своего тела максимум. Рядом в полный опор мчится ирландка, старающаяся не отставать.

Да, правый бок всё ещё болит от пулевой раны, а ладони кровоточат, пачкая оружие, но внутри появляется вспышка ликования — мы всё-таки выбрались из переплёта и вот-вот окажемся за пределами Вольки.

К Роберту присоединяется автоматчик, который бьёт по другому флангу и в итоге мы попадаем под вражеский огонь только добравшись почти до самого места взрыва. Впрочем, стреляет противник не слишком прицельно — пули хлещут по бетону стены или уходят к лесу, но по нам не попадают. Надеюсь, что так и будет продолжаться, но когда мы оказываемся метрах в пяти от груды бетонных обломков, ирландка с криком летит на землю. В голос матерясь, останавливаюсь, по инерции пробежав ещё пару метров и вернувшись, подхватываю её, волоча за собой.

Оказавшись за укрытием, укладываю её на землю и слышу голос Роба.

— Надо отходить к лесу, босс! Их тут слишком дохера!

Тяжело дышащая Ратна тоже подаёт голос.

— В спину, через бронежилет. Может недалеко ушла. Я сама попробую дойти.

Твою дивизию. Даже если ранение неглубокое, без интерфейса его будет сложно вылечить. Хотя, у группы должны была остаться часть препаратов, забранных из больницы — регенерирующие, обезбол, противовоспалительные. Надеюсь израсходовать они их не успели.

Подав знак Робу, который опустошает очередной магазин пулемёта, помогаю ирландке приподняться и скоро мы сдвигаемся в сторону, оказавшись под прикрытием целого участка стены. Выпрямившись, направляемся в сторону леса и в процессе становится понятно, что девушке куда хуже, чем она сама недавно говорила. Даже при моей поддержке, шагает с трудом.

Когда оказываемся в нескольких метрах от опушки, оттуда выскакивает Хан, моментально подхвативший Ратну с другой стороны.

— Так и знал, что вы без боя не сдадитесь.

Покосившись в его сторону, едва не задаю один из крутящихся в голове вопросов, но решаю отложить это на потом. Хотя, мне безусловно интересно, как они сумели незамеченными подобраться к Вольке и где достали взрывчатку. Прошло ведь всего… Хм. А я ведь не знаю, сколько именно мы провалялись в отключке. И хрен его знает, с какого момента нужно вести отсчёт долбанных сорока восьми часов.

На опушке, усаживаем Ратну около дерева и Хан что-то шепчет в микрофон, который нацеплен у него поверх одежды. А в ухе хорошо заметен наушник. Похоже, в наше отсутствие группа где-то неплохо обновила экипировку.

Через пятнадцать секунд рядом появляются фигуры Роба и Радза. За это время румын успевает вколоть ирландке порцию боевой химии и обезбол. Подействовать всё это пока не успевает, но по идее, совсем скоро девушке должно стать чуть лучше. А как уберёмся подальше от стен Вольки, займёмся раной всерьёз.

Снова подхватив Ратну под руку, веду её вперёд. Хан трусит рядом, поглядывая по сторонам, а Роб с Радзом прикрывают отступление. Впереди — Йол и Вис. Причём обе тоже упакованы в экипировку, а в руках модели автомат. Складывается такое впечатление, что мы провалялись без сознания не меньше суток. Или дольше.

Через несколько сотен метров, останавливаемся на короткий перерыв и я вспоминаю о Марке. Повернув голову к Робу, озвучиваю ситуацию.

— Скоро здесь должен объявиться мутант. Вернее, человек, но… В общем, живучая горилла с работающими мозгами и умеющая обращаться с оружием. Плюс, ещё несколько таких же, но потупее. И он будет очень сильно хотеть нас убить.

Словак уже открывает рот, чтобы ответить, но я перебиваю.

— К тому же он отлично видит наше с Ратном местоположение на своей карте.

Вот теперь бывший электрик закрывает рот, с удивлением смотря на меня. Понимаю — я бы тоже подвис, услышь такое до всего этого дерьма.

— Какого лешего? Что с ней?

Обернувшись на крик Вис, вижу, что тело Ратны окутали синие искры, кружащиеся вокруг. Очертания фигуры начинают размываться, а через несколько секунд оно и вовсе исчезает. Неверяще смотрю на место, где только что была девушка, а потом слышу удивлённое восклицание Роба. Твою мать! Вокруг кисти моей руки теперь кружат такие же искры. Спустя пару мгновений они появляются и перед глазами. Единственное, что успеваю сделать — криком обозначить возможное место встречи.

— Если выберемся — встречаемся около бункера. А сейчас — валите отсюда!

Через секунду после того, как заканчиваю последнюю фразу, мир на мгновение мерцает — такое ощущение, что я смотрю на сплошную стену белого света. Не успеваю даже толком испугаться, как сияние рассеивается и вижу перед глазами уже во вполне реальную металлическую переборку.

Поняв, что по-прежнему чувствую своё тело, поворачиваю голову и обнаруживаю, что на мне сошлись взгляды сразу десятка человек, вместе со мной застывших в комнате. Один из них — с короткой седой бородкой и в странного вида бронежилете, непонимающе хмыкает.

— Вы кто такие? Что за сладкая парочка без опознавательных сигналов? Как такое вообще возможно?

Мозг цепляется за слово о «парочке» и я скольжу взглядом по комнате, наткнувшись на Ратну, стоящую около стены справа. Сжимая в руках автомат та напряжённо наблюдает за присутствующими. Поняв, что я её заметил, тоже начинает говорить.

— Рана не чувствуется, командир, меня похоже подлечили. Где мы?

Высокий блондин, за спиной которого болтаются сразу две единицы оружия, непонимающе морщится.

— Вам должны были объяснить суть специального задания. Как вы на него могли согласиться, если не видели текст? Или решили не читать?

Из относительно небольшой комнаты нет ни единого выхода — везде сплошная металлическая поверхность. Но и находящиеся вокруг люди, реальной агрессии не проявляют — к оружию никто даже не потянулся. Собираюсь уточнить, о каком задании речь и что в целом происходит, но в комнате внезапно звучит женский голос.

— Участники проекта «Состязание», под именами Ярослав и Ратнэйт были выбраны для участия в задании, с учётом особых обстоятельств и без их личного согласия, ввиду невозможности таковое дать. По нашим прогнозам, их участие поднимет уровень внимания зрителей и даст вам всем возможность заработать больше баллов зрительского внимания.

Неожиданный поворот. Интересно, это живая женщина или что-то вроде голосового помощника? Голос тем временем звучит дальше.

— Ярослав и Ратнэйт — ознакомьтесь с условиями задания. Упреждая ваши действия, предупреждаю, что намеренная агрессия по отношению к союзникам, карается пропорционально нанесённому ущербу, вплоть до смертной казни.

В момент, когда голос затихает, передо мной материализуется лист бумаги, частично заполненный текстом. Мужик с бородкой сразу же подаёт голос.

— Дельфина мне на ужин, какого хрена они вам бумагу подсовывают?

Судя по лицам остальных, этот вопрос их тоже интересует. Так что, закинув автомат за спину и взяв в руку бумагу, решаю нужным хотя бы как-то обозначить нашу ситуацию.

— Интерфейс не работает. Поэтому используют альтернативные варианты коммуникации. Как ознакомимся с заданием — возможно расскажем подробнее.

Кто-то хмыкает, у пары мужиков вытягиваются лица, а привалившаяся к стене стройная брюнетка с интересом пялится на нас. Похоже, варианты им всем в голову пришли разные. Но по крайней мере все временно заткнулись и погрузились в свои мысли.

Подойдя к ирландке, которая уже вчитывается в текст, тоже опускаю глаза на лист бумаги.

Когда стена белого света пропадает, понимаю что мы стоим в проулке. Справа и слева небольшие двухэтажные здания с плоскими крышами, над головой — затянутое серыми облаками небо. На первый взгляд, ничего необычного — на Земле немало регионов, которые могли бы выглядеть так же. Единственное, что сильно выбивается из общей картины — небольшой рой дронов, чем-то напоминающих мух, что кружат со всех сторон.

Сразу же прижимаемся к одной из построек, а через пару секунд становится понятно, что тут вряд ли живут люди. Пустые оконные проёмы, остатки мебели, покрытые слоем грязи — помещение внутри того дома, в стену которого мы вжимаемся, выглядит давно заброшенным.

Показываю Ратне на дверной проём и через несколько мгновений мы уже оказываемся внутри. Сама дверь тоже присутствует — одна её половина валяется на полу, а вторая упирается в стену. Десяток шагов и открывается вид на лестницу, которая к счастью сделана из того же материала, что и стены — в отличии от мебели, время и атмосфера её не разрушили.

На втором этаже такое же запустение, но зато есть металлическая лестница ведущая на крышу. Красоваться там в полный рост точно не стоит, так что оставив Ратну прикрывать спину, забираюсь наверх и приоткрыв заржавевший люк, осторожно выглядываю.

Первая же мысль — «какого хера?». С моей позиции относительно хорошо видны кварталы двухэтажных типовых домиков, уходящие далеко вдаль. А в центре начинаются более высотные здания — навскидку пара построек достигает тридцати этажей. Только вот это не «поселение», а полноценный долбанный город. Как мы здесь должны кого-то найти? Без техники, на своих двоих?

Вдалеке грохает взрыв и я машинально поворачиваю голову на звук. В паре километров левее, что-то рвануло. И судя по доносящемуся треску очередей, там сейчас идёт бой. Вот тебе и «какой-то объём огнестрела» у местного населения. Похоже эти сукины дети будут охотиться на нас точно так же, как мы на обозначенные цели.

Спустившись вниз по лестнице, активирую экран телефона, закрепленного на левой руке. Насколько можно судить по их внешнему виду и лёгким краш-тестам, наши аппараты довольно устойчивы к внешним повреждениям, так что ради удобства решили пристегнуть их таким образом. Необходимость каждый раз лезть в разгрузку или кармашек пояса ради того, чтобы свериться с картой, при неудачном раскладе может стоить жизни. Лучше уж так.

Сейчас на экране отображается активная карта города с десятью жёлтыми кружками. Плюс, на ней показывается наше местоположение — зелёной точкой. Что интересно — точно так же отмечены и все остальные члены группы. Правда, приблизив размытую точку, обозначающую бойцов находящихся слева от нас, понимаю, что один из маркеров сменился на красный. Рядом пять зелёных — значит встряла та часть группы, что пошла с блондином.

Вернув прежний масштаб, на этот раз приближаю один из жёлтых кругов — тот, что ближе всего к нам. Когда тыкаю по нему пальцем, карта услужливо подсказывает расстояние и даже подсвечивает варианты маршрута. Два с половиной километра по прямой, в сторону центра города. С одной стороны не так далеко, а с другой — по дороге нас наверняка будут ждать.

— Выдвигаемся к цели или затаимся и пересидим? Что думаешь, командир? Может по окраине его обойти?

Глянув на ирландку, шёпотом озвучившую вопрос, пытаюсь прикинуть в голове местный расклад. Женский голос на промежуточной базе обозначил, что у населения на руках не должно быть много огнестрельного оружия. И как я подозреваю они не соврали. Иначе, наша задание превратилось бы из охоты в миссию по выживанию на крайне враждебной территории, заполненной хорошо вооружённым противником. Ещё один момент — скорее всего участников проектов всегда выбрасывают в относительно безлюдных районах, чтобы избежать глупой гибели в самом начале. Если ты появился посреди улицы, на которой есть люди, то пока будет промаргиваться, уже получишь несколько ножевых ранений от самых отчаянных. Или тебя просто собьют с ног, забив насмерть.

Выводы? Нам надо прорываться ближе к центру. С высокой долей вероятности, там будет куда меньше вооружённых людей. По крайней мере, я на это надеюсь. Идея отсидеться выглядит в чем-то привлекательной. Но тут нужно учитывать ситуацию с мутацией — нам нужны пункты прогресса для нейроблока. А значит придётся хотя бы попробовать достать пару целей. Тихо озвучиваю свои мысли.

— Идём напрямую к объекту. Думаю, в центре вооружённых огнестрелом парней будет поменьше.

Та кивает и через несколько секунд мы уже покидаем здание. Стрельба, разгоревшаяся ранее, уже затихла — судя по наличию пяти зелёных точек, бойцы блондина потеряли только одного человека и успешно справились с противником. Что вселяет некоторую надежду.

Продвигаемся проулками, шаря глазами по сторонам и порой замирая из-за подозрительных звуков. Впрочем, первый километр проходим без контактов с местным населением. Судя по состоянию зданий, в этих кварталах уже давно никто не живёт. А вот потом, вывернув из очередной узкой улицы, понимаю, что впереди стоят самые настоящие торговые прилавки. Сделанные из дерева и металлических листов, относительно чистые, а значит используемые. Сделав шаг назад, ухожу за угол стены, а мимо лицо пролетает стрела, звякнувшая наконечником по потрескавшемуся асфальту.

Позицию стрелка я зафиксировать не успеваю, да и желание прорываться с боем отсутствует, так что просто возвращаемся назад и сворачиваем на другую улицу. Оттуда в очередной узкий проулок, идущий между задних стен домов. И в конечном итоге оказываемся среди зданий, которые уже выглядят жилыми. Остановившись на углу, выставляю ствол автомата и внимательно прохожусь взглядом по окнам. Большинство забито досками, либо занавешено какими-то тряпками, стекла не замечаю ни в одном. Зато фиксирую движение сразу в нескольких проёмах, что вызывает мощный всплеск адреналина — при отсутствии на голове шлема, любое попадание в голову может стать смертельной раной.

Впрочем, на этот раз любителей старинного оружия не находится и чуть выждав, я даю команду продолжать движение. В конце концов, нам видимо придётся ещё немало побегать по жилым кварталам — придётся привыкать.

Инстинкты настаивают на том, чтобы пуститься вперёд бегом, но я тщательно сдерживаю их, стараясь двигаться в среднем темпе и держать в поле зрения все окна в передней полусфере. Тыл прикрывает ирландка, которой приходится крутиться для этого во все стороны, а порой и вообще пятиться спиной вперёд.

Когда проходим мимо одного из домов, оттуда внезапно доносится скрипучий женский крик.

— Проваливайте отсюда, баррафы! Гнилая андроидская кровь! Смерть вам!

Вскинув ствол автомата, готовлюсь к стрельбе, но кроме повторного вопля, больше ничего не происходит. Видимо какая-то старуха просто решила вслух озвучить своё ценное мнение по нашему поводу.

Без проблем проходим ещё несколько сотен метров, постепенно приближаясь к цели, которая пока не двигается с места. Мозг уже начинает привыкать к тому, что вокруг дома, заполненные людьми — больше не хочется стрелять на каждый подозрительный шорох.

Возможно из-за этого я пропускаю начало атаки — заметив какое-то движение в наполовину заколоченном окне слева, поворачиваю голову, но вот автоматом в сторону возможного противника не веду. И только заметив отблеск металла, дёргаюсь в сторону, вскидывая оружие. Собственно, из-за этого стрела попадает не в голову или шею, а бьёт в прикрытое бронежилетом плечо. Ощущения всё равно не самые лучшие — как будто по мне ударили молотком. Но на ногах всё же остаюсь. И выдаю две короткие очереди по позиции противника.

Рядом открывает огонь Ратна, которая бьёт по окнам первого этажа одного из зданий и внутри слышится крик боли. Рванув вперёд, бегу к проёму между домами, чтобы хотя бы как-то укрыться и краем глаза замечаю движение сзади. На ходу трижды жму на спусковой крючок, отбивая одну за другой короткие очереди и выскочивший человек заваливается на землю. Зато следом появляется второй — выставив что-то длинноствольное, пытается прицелиться, чему я пытаюсь помешать, снова открывая огонь. Но противник всё-таки стреляет — пуля с противным визгом рикошетит от стены и уходит куда-то в сторону.

Нырнув в промежуток между двух построек, занимаю позицию и выставив ствол, вижу как на своей прежней позиции показывается лучник. Очередь и фигура противника исчезает. То ли сдох, то ли просто вернулся в укрытие. Веду ствол автомата в сторону, выпускаю ещё две очереди по перекрёстку, где был стрелок с длинноствольной бандурой — там снова кто-то пытается высунуться.

Рядом в стену буквально врезается бегущая ирландка, которая внезапно высаживает две очереди подряд мне за спину. Быстро оглянувшись, обнаруживаю труп молодого парня с топором в руках. Грохот выстрела и по правой руке что-то бьёт, заставляя отклониться в сторону. Какой-то смельчак выскочил прямо в дверной проём дома почти напротив нас и разрядил какое-то подобие обреза, который прямо сейчас пытается перезарядить. Укладываю его на месте очередью, но когда противник падает, его тело сразу же затаскивают внутрь чьи-то руки. А значит огнестрел быстро перейдёт к следующему бойцу. Сука! Если такой расклад с каждой единицей оружия, то сколько их не убивай — численность вооружённых бойцов будет на прежнем уровне.

Ещё одна стрела пролетает сантиметрах в десяти от меня, ударив в стену. Успеваю ответить огнём, но теперь сразу из двух проулков открывают огонь. Бьют одиночными — похоже на ружья. А ирландка опять выпускает очередь, по видимой только ей цели. Быстрый взгляд назад показывает, что она срезала какого-то мужика, выбравшегося на крышу соседней постройки.

Левое плечо, которое и так саднит после попадания стрелы пронзает боль, а на асфальт отскакивает камень. Задрав голову, поднимаю оружие и увидев над головой чьё-то перекошенное лицо и руки сжимающие второй «снаряд», вжимаю спусковой крючок. Камень падает в полуметре от меня, а с крыши свешивается мёртвое тело с изувеченной головой. Очередная пуля рикошетит от стены и бьёт совсем рядом с моей головой. Эти уроды нас обложили со всех сторон.

Почти синхронно с Ратном выпускаем по очереди и я кричу.

— Отходим по проулку! Стреляй на любое движение!

Сорвавшись с места бежим дальше по узкому проходу между боковыми стенами зданий. Миновав несколько домов, выскакиваем на соседнюю улицу, где почти лицом к лицу сталкиваемся с мужчиной, что сжимает в руках оружие, похоже на арбалет. Срезаю его очередью в упор и мчусь дальше.

Ратна выпускает ещё две очереди назад, прикрывая отступление. А спустя секунду мы снова мчимся между зданий, стремясь оторваться от противника. Пару раз сворачиваем, забирая в сторону центра. Думая, что оторвались, останавливаемся на небольшом пятачке между четырёх зданий, давая себе передышку. Глянув на телефон, понимаю, что наша цель всего метрах в семистах от нас. Когда отрываю взгляд от экрана аппарата, собираясь сообщить новость Ратне, дверь одного из домов распахивается и на пороге обнаруживается человек с…копьём. Хотя, судя по тому, что он собирается его метнуть, скорее дротиком.

Вскидываю оружие, но этот парень всё-таки успевает бросить своё оружие — самопальный дротик пролетает сантиметрах в тридцати над моей головой. Сразу после этого противник падает на пол, прошитый нашими пулями. Уловив движение в доме сбоку, снова жму на спусковой крючок, но автомат молчит — патроны закончились. Отщёлкнув пустой магазин, заменяю его на полный. Следом процедуру повторяет ирландка, успевшая за это время отбить три очереди по окнам соседних зданий. А потом мы снова бросаемся вперёд, переходя на бег.

В процессе понимаю, что если так придётся бегать всё время — придётся тяжело. Нормального оружия у этих ребят нет, но их дохрена как много. И у солидной части присутствует неплохая мотивация нас прикончить.

Спустя несколько мгновений, мысли улетучиваются — мы сталкиваемся с ещё одной группой желающих получить гражданство. На этот раз куда более многочисленной и попытавшейся заблокировать нас на одной из улиц. Непрерывно ведём огонь, продвигаясь буквально по трупам. Мужчины и женщины с кустарным огнестрелом, луками, арбалетами, топорами и просто какой-то арматурой — мы расстреливаем их в упор и укладываем на расстоянии, щедро расходуя боекомплект. Стрелы дважды бьют в корпус, а один из ублюдков всё-таки достаёт пулей. Несмотря на явный самопал в его руках, свинец пробивает защиту — я чувствую не только боль от удара, но и кровь, текущую по животу.

Уложив очередного выскочившего из-за дома мужика с коротким ломом, понимаю, что численность противника заметно снизилась — за последнюю минуту на нас вывалилось всего пять человек с холодным оружием, да осталась пара-тройка стрелков в домах. Глянув на улицу, заваленную трупами, понимаю, что мы положили не меньше полусотни человек. Отдаю команду Ратне и мы делаем рывок дальше по улице, на ходу поливая свинцом окна, за которыми ещё остались живые бойцы противника.

Наперерез выскакивает полная женщина обмотанная какими-то тряпками. Несмотря на серьёзный дополнительный вес, движется вполне резво и едва не достаёт меня чем-то похожим на гарпун. Увернувшись, в упор выпускаю очередь, вбивая три пули ей в грудь и мчусь дальше.

Секунду через тридцать мы уже выходим за условную «границу» зоны боя и продолжаем бежать дальше. Сколько здесь ещё таких отрядов? В этот раз нам сильно повезло, но следующая такая схватка вполне может стать последней — сложно вдвоём отбиваться от превосходящего по численности противника, даже если вооружён он из рук вон плохо.

На этот раз решаю не останавливаться — мы продолжаем двигаться в быстром темпе, огрызаясь одиночными выстрелам на любое движение за окнами. Несмотря на солидный объём боеприпасов, который мы прихватили с собой, в дело уже ушла, как минимум четверть патронов — надо экономить. Если наш огневой щит исчезнет, то гибель станет исключительно вопросом времени.

Притормозив, вжимаюсь спиной в стену и проверяю телефон. Цель в сотне метров от нас. По-прежнему не движется и судя по карте, находится где-то рядом с небольшой площадью. Переведя дух, выпускаю пулю в окно соседнего дома, где кто-то мелькнул и переглянувшись с ирландкой, бегу дальше, стараясь не обращать внимания на боль в животе. Когда доберёмся до ближайшего к нам объекта, найдём укрытие и оценим тяжесть ранения.

Добежав до конца улицы, останавливаюсь и окидываю взглядом открывшуюся площадь. Снова торговые прилавки, какие-то перевозные лотки на колёсах и даже столы, обитые металлическими листам, явно предназначенные для отдыха. А рядом с ними, что-то похожее на кухню. Напоминает своего рода небольшой рынок. Учитывая окружающую обстановку, здесь наверняка присутствует охрана — соваться на открытое пространство не стоит. Поэтому, мы с Ратной возвращаемся на десяток метров назад и втискиваемся в узкое пространство между двухэтажными зданиями, огибая площадь сбоку.

Телефон показывает, что мы уже находимся внутри стометровой окружности, где должна быть наша цель. И как по мне — первое, что стоит проверить, это длинное вытянутое здание, расположенное с правой стороны площади. Если я верно понимаю, то это самостоятельная постройка, либо возвёденная с нуля, либо объединившая несколько типовых домов.

Подобравшись ближе, осторожно выглядываю. Закрытые металлическими ставнями окна, широкая деревянная лестница, ведущая сразу на второй этаж и полное отсутствие активности. Плюс, массивная дверь из дерева, обитая снаружи листами металла. Будь у нас зажигательные патроны, можно было бы просто подпалить здание, выкурив его обитателей наружу. Но такие боеприпасы отсутствуют. Как и термобарические гранаты. Единственное, что приходит в голову — попробовать подорвать дверь обычными гранатами. Расходовать их не слишком хочется, но пока в голову больше ничего не лезет.

Когда возвращаюсь в укрытие, слышится шёпот ирландки.

— Надо их спровоцировать — поймём, что есть из оружия.

Мысль здравая — выставив автомат, делаю три одиночных выстрела. Один в дверь и два по окнам. Одна из ставней почти сразу отодвигается в сторону и там показывается ствол оружия. Грохает выстрел и пуля бьёт в стену дома. Быстро выглянув за угол, вижу, как в сторону отходят ставни ещё двух окон, но до ушей доносится слабый отзвук чьего-то крика и они возвращаются на место. Вот выпавший кусок дерева, закрашенный в серый цвет и ранее маскировавший бойницу слева от двери, так просто не вернуть. Стрелок, укрывшийся внутри, пока себя никак не проявляет, но уверен, как только мы покажемся — откроет огонь. Плюс, скорее всего ещё одна бойница имеется и с правой стороны. В целом, устроились они весьма неплохо.

Снова глянув на экран телефона, проверяю местоположение двух остальных групп — одна уже подошла к жёлтой окружности цели, а вторая достигнет её очень скоро. Но обе далеко от нас, переживать по поводу дружественного огня точно не следует.

Вытащив из разгрузки гранату, чуть поворачиваю голову к девушке.

— Я попробую подорвать дверь. После второго взрыва — бегу вперёд, ты прикрываешь. Как только окажусь внутри — сразу за мной.

Та кивает и я вытаскиваю чеку из гранаты, готовясь к броску.

Поморщившись от головной боли, которая внезапно накатила снова, отправляю в полёт первую гранату, предварительно разжав пальцы и отсчитав три секунды. Расчёт оказывается верным — она взрывается почти около самой двери. Как выясняется, на поверку препятствие оказывается не таким уж прочным — после первого же взрыва появляется несколько широких трещин. Было бы идеально, забросить вторую гранату прямо в одну из них, но шансы на это настолько малы, что я даже не пробую — просто пытаюсь подгадать так, чтобы взрыв произошёл максимально близко ко входу.

С этой задачей справиться получается — вторая граната срабатывает, подкатившись к самой двери. Сразу же бросаюсь вперёд, развивая максимальную скорость, а сзади открывает огонь девушка, которая долбит одиночными по трём ставням, из-за которых меня могут достать стрелки противника.

Подлетев к расщеплённой двери, держащейся буквально «на честном слове», на ходу достаю ещё одну гранату и ударом ноги заставляю защитное сооружение завалиться внутрь. Сам же делаю рывок в правую сторону, остановившись за стеной. Как скоро выясняется, перестраховывался я отнюдь не зря — внутри гремят два выстрела. Выдернув чеку, жду и забрасываю гранату в проём. А после того, как ухает взрыв, врываюсь туда сам.

В поле обзора сразу попадает относительно широкий коридор, переходящий в помещение. Скользнув взглядом по чьей-то окровавленной ноге, отступая в левую сторону и развернувшись, вгоняю по пуле в головы двух мужчин, валяющихся на полу. Первые взрывы дезориентировали их, не дав возможность открыть огонь, а вот третий ещё и нанёс осколочные ранения. Но лучше убедиться, что за спиной не осталось никого живого.

К моменту, когда в дверной проём влетает Ратна, я уже выставляю ствол автомата в коридор, прикрывая девушку от огня в лоб. Когда она оказывается рядом, делаю рывок вперёд, готовый стрелять. Но через мгновение становится понятно, что здесь сопротивления ждать не следует. Один труп лежит почти в середине комнаты — парень с массивным револьвером в руке, который видимо и пытался меня достать. Ещё один мертвец, ранее владевший ружьём валяется около стены — это боец прикрытия, что до этого держал позицию около окна.

Проблема в том, что выход из помещения снова оказывается заперт. Выбивать дверь, когда через неё тебя могут в любой момент застрелить — так себе удовольствие. А снова использовать гранаты — расточительство. Взяв её на прицел, раздумываю, как поступить, когда слышится женский голос.

— Что вам нужно, ублюдки? Проваливайте и оставьте нас в покое! Что мы вам сделали?

Судя по голосу говорящая не слишком стара — может лет двадцать пять или около того. Покосившись на мельтешащих дронов, кричу в ответ.

— Если не считать того факта, что нас пытаются убить с момента самого появления, то абсолютно ничего. А всё, что нам от вас нужно — прикончить одного человека, что находится внутри этого здания.

Сместившись в сторону, приближаюсь вплотную к Ратне и шёпотом отдаю команду.

— Вернись к выходу — следи, чтобы нам не зашли в тыл.

Ирландка исчезает в коридоре, а моя собеседница уже нашлась с ответом.

— Мы не отдадим никого из наших людей. Вы можете убираться или попробовать пройти дальше. Но не думай, что это будет легко, грёбанный андроид! Такие, как вы, приходят постоянно — для нас честь забрать жизнь каждого из вас.

Угу. Как будто мы по своей воле рванули на неизвестную планету, решив развлечься. Но объяснять что-то этой девушке, не имеет смысла. Сомневаюсь, что она умилится истории о крови мутанта в наших организмах и сама отдаст неизвестного, чтобы мы заработали пункты прогресса. У неё своя правда, у нас своя. Вопрос теперь только в том, кто останется в живых, а кто сдохнет.

Глянув на труп парня, опускаюсь около него на пол и сняв правую руку с автомата, поднимаю револьвер. Шестизарядная тяжёлая хреновина внушительного калибра. Я бы сказал, что это сорок пятый, но хрен его знает, какими обозначениями оперируют на этой планете. К тому же оружие явно сделано самостоятельно, как и патроны к нему. В голове на момент мелькает мысль, где эти парни достали капсюли, но сейчас мне точно не до рассуждений о местном производстве оружия.

Кобуры к стволу не прилагается, поэтому просто засовываю его в пустой кармашек разгрузки — со второй попытки выходит пристроить револьвер так, чтобы он не вываливался. Со стороны выхода бьёт одиночный выстрел — похоже Ратна кого-то заметила. А я продолжаю тянуть время.

— Не отдадите того, кто нам нужен — умрёте все. У нас нет иного выбора.

С той стороны доносится нервный смешок.

— Не рассказывай мне сказки, придурок! Вы убиваете друг друга и нас ради получения гражданства. Каждый хочет вырваться из дерьма, только вы идёте по чужим трупам, забирая жизни ни в чём неповинных людей.

В чём-то она права, но если глянуть на расклад под иным углом, то и немалая часть местных жителей мечтает прикончить нас, получив заветные гражданские права. Продолжая обшаривать тело мёртвого парня, веду беседу дальше.

— Ваши люди тоже пытались нас убить. Абсолютно по той же причине — чтобы получить гражданство. Что же до нас, мы просто пытаемся выжить. И для этого нам надо достать хотя бы пару целей, что обозначили в этом городишке. Так что скажешь? Станете стоять насмерть и сдохнете все вместе? Или отдадите нам кого-то одного и будете просто жить дальше?

— Городишко? Да ты хоть знаешь, что тут случилось? Почему мы так живём? Что с нами сделали эти твари?!

Речь звучит эмоционально, но я уже наткнулся на предмет, при виде которого в голове автоматически сгенерировалась идея. Простенькая и незамысловатая бензиновая зажигалка. Если подумать — план с поджогом всё ещё может сработать. Тем более, что здание практически полностью построено из дерева.

— И что же у вас тут случилось? Небольшая война? Восстание?

Уже после того, как задаю вопрос, понимаю — подобные темы вполне могут оказаться под запретом. Не думаю, что организаторы станут поощрять попытки выяснить какую-то информацию об их мире. Но телефон, выступающий сейчас единственным средством коммуникации с администрацией проекта молчит. В отличие от девушки за дверью, что разражается новой тирадой.

— Нам выставили счета, по которым правительство не могло заплатить! А потом ублюдочный Франц утвердил договор между ним и «Усканой» о переходе трети планеты в собственность корпорации для покрытия долга. Только вот реального долга не было! Выдуманные бумажки, подписанные задним числом сволочью, что проиграла выбора перед этим! Этим уродам просто была нужна очередная площадка, где можно разместить производство без экологических норм и найти достаточно идиотов, готовых подыхать на работе за жалкие гроши. Мы восстали! Нас даже поддержал Малый Дом «Скерта». Но, как ты сам понял андроид, безнадёжно проиграли. Выродки из «Скерты» ударили нам в спину, а потом планету накрыли бомбардировками. Так что теперь мы в числе Диких Миров, куда засовывают таких уёбков, как вы, чтобы потешить зрителей.

Интересно. Будь у нас больше времени — я бы поболтал ещё, вытаскивая из девушки информацию. Тем более, что судя по всему, руководство проекта не слишком этим озабочено — иначе бы подали какой-то сигнал. Но за то время, пока девушка из соседней комнаты выкрикивает всё это, со стороны входа доносятся ещё три выстрела. Задержимся здесь дальше — придётся прорывать назад с боем, подставляясь и вовсю расходуя патроны.

— Всё, хватит пустопорожней болтовни. Даю последний шанс — выдайте нам объект и мы покинем здание, больше никому не причинив вреда.

— Иди ко всем красным сцеррам, урод! Только суньтесь — сдохнете сами!

Её ярость производит впечатление, но вариантов у нас не так много. Даже если прикинуть, что за каждого убитого нам выдавали по пункту прогресса, на нейроблоки всё ещё не хватает. А если учесть лечение, выполненное в процессе телепортации, то скорее всего не хватает приличного количества.

Отступив к коридору, понимаю, что кровь из раны продолжает идти. По ощущениям, её немного, но кровотечение не останавливается. Впрочем рана не так серьёзна, чтобы расходовать на неё медикаменты, так что просто напоминаю себе о необходимости сделать передышку, после того, как разберёмся с объектом.

Добравшись до Ратны, коротко излагаю ей свой план и возвращаюсь назад в комнату, прихватив с собой несколько щепок, отколовшихся от двери. Стрелять в меня через дверь или деревянную стену никто не пробует — видимо опасаются, что мощности их оружия не хватит для эффективного поражения цели. А я запаливаю одну из щепок, поджигая от неё остальные. После чего осторожно укладываю их около ножки стола, смотря, как занимается сухая древесина.

Говорить больше не о чем — осталось дождаться, пока процесс достигнет точки невозврата, после чего выбраться наружу, отстреливая противников, когда те попытаются выбраться. Заняв позицию на самом углу коридора, держу под прицелом дверь, одновременно наблюдая за столом, стоящим около правой стены. Когда пламя охватывает его полностью, добравшись до стен, пола и потолка, возвращаюсь к ирландке. Располагаюсь напротив неё, с другой стороны от входа и Ратна, поморщившись от дамы, обрисовывает ситуацию.

— С огнестрелом пока никого. Три раза показывались придурки с холодным — двоих завалила, один ушёл. И был лучник — тоже мёртв.

Кивнув ей, кошусь в сторону коридора, к которому уже подбирается пламя.

— Выходим по очереди и обходим здание с левой стороны. Я слежу за окнами, ты прикрываешь тыл. Надо перехватить их, пока не свалили.

Спустя пару секунд я уже выпрыгиваю наружу, с облегчением понимая, что на этот раз по мне никто не стреляет. То ли рядом больше нет организованных отрядов, то ли они решили к нам по какой-то причине не соваться. Следом из здания выскакивает девушка и скоро мы уже обходимо занимающуюся огнём постройке сбоку. Правда, тут нас ждёт разочарование — в задней стороне здания оказывается ещё один выход. Явно резервный — маскировочный лист металла валяется сейчас на асфальте, открыв квадрат стены в котором видна распахнутая дверь.

Проверяю телефон, чтобы понять, насколько далеко ушёл объект и с удивлением вижу, что жёлтый круг не изменил своего местоположения — всё ещё охватывает площадь и прилегающие здания. Как итог — продолжаем наблюдать за выходом, держа его на прицеле. В какой-то момент там появляется мужчина, ловко выпрыгивающий наружу. Следом за ним вылезает второй и я открываю огонь, убрав обоих прицельными выстрелам. На маркере цели это не сказывается — он по-прежнему прикован к площади и активен.

Матерясь про себя, жду дальше, но больше никто выбраться не пытается. А скоро становится понятно, что внутри и не может быть живых — огонь захлестнул всё здание. Если кто-то и был там, то он либо задохнулся, либо сгорел.

Переосмыслив задачу, обозначаю новую тактику и мы принимаемся прочёсывать все прилегающие к площади постройки. Пару раз сталкиваемся с одиночными любителями риска, отправляя их на тот свет. И постепенно понимаем, что внутри стометрового круга, указанного на карте, исключительно технические постройки, которые использовались торговцами или персоналом рынка. Сейчас там пусто — ни товара, ни людей.

Когда осмотреть остаётся всего пару зданий, слышу какой-то звук внутри очередного дома и вжавшись в стену, осторожно прокрадываюсь к двери. Сначала появляется идея бросить внутрь гранату, но мы и так израсходовали три штуки, причём не самым эффективным образом. Поэтому, просто хватаюсь за дверную ручку и дёргаю её на себя, ожидая выстрелов или криков внутри. Поняв, что они отсутствуют, врываюсь внутрь, готовый стрелять и с лёгким удивлением скольжу взглядом по пустой комнате.

Источник звука обнаруживается в соседней — из-за напряжения я едва не всаживаю в него пулю, но вовремя останавливаюсь. Старик с подгнивающей рукой и чёрными остовами зубов, что пялится в стену перед собой и порой отхлёбывает что-то из грязной бутылки, на дне которой осталось чуть мутной жидкости. Приблизившись к нему, чувствую лёгкую вибрацию телефона и глянув на экран обнаруживаю, что жёлтый круг исчез, а вместо него теперь пульсирующая точка такого же цвета.

Выходит это и есть наша цель? Спившийся, уже наполовину мёртвый бомж, который даже не понимает, что происходит вокруг? С трудом подавляю желание громко выматериться и отпустив автомат, оставляю его болтаться на зафиксированном ремне, доставая нож. А потом перерезаю горло сидящему около стены человеку. Как по мне — он даже в самые последний момент не осознает происходящего. Когда отступаю в сторону, телефон снова вибрирует — теперь на экране больше нет жёлтой точки, цель ликвидирована.

Остаётся только покачать головой. Моё предположение о том, что в качестве объектов будут выбраны относительно значимые люди в местном сообществе, оказалось перевёрнуто с ног на голову. Могу поспорить — немало зрителей от души посмеялись, когда мы принялись ломиться в защищённое здание, вместо того, чтобы сначала проверить окрестности.

Вернувшись ко входу, около которого держит позицию Ратна, кошусь на мельтешащих в воздухе дронов и снова разглядываю экран телефона. Отметки ещё двух целей исчезли с карты — наши «союзники-конкуренты» их благополучно ликвидировали. Осталось ещё семь и к ближайшей, судя по их траектории, направляются бойцы блондина. Их всё ещё пятеро — новых потерь эти парни смогли избежать. Пару секунд раздумываю, взвешивая за и против, после чего озвучиваю план действий.

— Выдвигаемся к ближайшему объекту. Если доберёмся первыми — заляжем и осмотримся, подождём группу блондина. А как начнётся замес, попробуем достать цель.

— Может кого-то из них завалят — тогда можно будет пополнить боекомплект и стволы обновить.

Тут я с ней согласен — оружие у остальных бойцов выглядело куда лучше наших Калашниковых. Да и патроны не помешали бы. Но, думаю, все участники задания тоже поняли, что к чему и сейчас стараются экономить боеприпасы. А если кого-то из них прикончат, то однозначно постараются реквизировать его оружие и боеприпасы самостоятельно.

По одному выскальзываем из дома и через минуту уже настороженно шагаем по проулку. Новых волн «смертников» пока не видно, что несколько странно — уже успело сложиться ощущение, что каждый третий местный житель мечтает о том, как бы нас прикончить. Учитывая размеры города, даже при весьма низкой плотности населения, должны быть, ещё как минимум несколько тысяч желающих. Но их почему-то не видно.

До новой цели около двух километров — она намного ближе к центру города. Насколько я могу судить по карте, относительно недалеко от высотных зданий. Когда проходим первые несколько сотен метров, в воздухе ревёт сирена, а потом раздаётся синхронный звук, как мне кажется, сотен динамиков по всему городу.

— Внимание! Сейчас в город будут спущены гладиаторы. Десять вооружённых людей, которым нечего терять. Зато они могут немало получить. До прибытия осталось десять секунд. Девять. Восемь.

Пока идёт обратный отсчёт, указываю Ратне на один из домов расположенных рядом, отдав приказ прикрыть меня, а сам вышибаю хлипкую дверь, врываясь внутрь. На первом этаже меня встречает только перепуганный мужик с кухонным ножом, который быстро слушается команды и укладывается на пол, бросив оружие. Оставив ирландку, контролировать его, поднимаюсь наверх, проверяя второй этаж. Убедившись, что там никого, сбегаю вниз по ступенькам и в процессе чувствую вибрацию телефона.

Ирландка занимает позицию около окна, а я наблюдаю за пленником, параллельно заглядывая в аппарат связи.

Пленник, глянув на меня, косится в сторону дронов и начинает часто сыпать словами, озвучивая довольно неожиданные фразы.

— Я никак не связан с подпольем — поверьте. Ничего не знаю, никакой информации не собираю. Просто живу здесь. Могу рассказать обо всех подозрительных лицах за вознаграждение. А если…

Обрываю его поток красноречия, схватив за волосы и впечатав лицом в пол. Приподняв голову, спрашиваю.

— Ты идиот? Боишься дронов, а не меня? Хочешь я тебе глаз выколю? Чтобы мозги заработали.

Тот пыхтит, по-прежнему кося одним глазом на мелких роботов. Но хотя бы половина внимания достаётся моей скромной персоне. Поняв, что ответ пока отсутствует, переворачиваю его на спину и вбив в глотку кляп, подношу лезвие ножа к глазу. Мужик принимается немедленно извиваться, что-то отчаянно мыча и в последний момент я убираю сталь от его глаза. Для того, чтобы быстрым ударом отсечь ухо. Тот снова мычит, выгибаясь, как червяк на полу и приходить ударить рукоятью в солнечное сплетение. Когда затихает, озвучиваю условия сотрудничества.

— Тебе задают вопросы, ты отвечаешь. Если мне покажется, что врёшь или заминаешься, буду отрезать один из чувствительных кусков твоего тела. Станешь глазеть на дронов — выколю глаза, чтобы не отвлекался. Если мне понравятся твои ответы — выживешь. Нет — сдохнешь. Кивни, если понятно.

Судорожно кивает и я вытаскиваю кляп.

— Эти гладиаторы ведь были тут раньше? Как они обычно действуют?

Мужик тихонько подвывает, скосив глаза в сторону отрезанного уха и принимается отвечать.

— Они каждый третий раз участвуют. Иногда вместо них техника или какие-то твари. Чередуют. К нам обычно шлют начинающих, вроде вас, значит и гладиаторы на низших уровнях и без нормального оружия. У них только начальный комплект — холодное и какой-то слабый огнестрел. Остальное они должны добыть в бою.

Кивнув ему, продолжаю.

— Тактика? Как эти парни обычно действуют?

Вздохнув, сглатывает слюну, уставившись на окровавленное лезвие ножа.

— Это же гладиаторы. Когда пятеро из них погибнут, остальных перебросят назад. Трое, набравших самый высокий счёт останутся в живых и поднимутся в уровне. Ещё у двоих уровень снизится. Либо они просто будут убиты, если речь о новичках.

Машинально уточняю.

— Ты всё это откуда знаешь?

— Так они у нас уже сотни раз были. Мне как-то попался раненый — он всё рассказывал обо всём подряд, пока не сдох. Сам не знаю, чего так болтал… Может отвлечься хотел.

Решаю прояснить ещё один момент, касательно тактики действий.

— Они действуют группами или в одиночку?

Дёргает подбородком и во взгляде появляется лёгкое превосходство — даже медлит секунду с ответом.

— Им запрещено объединяться. Если сталкиваются, то чаще всего пытаются друг друга убить. Могут, конечно и разбежаться, но это только если крутые, у которых фанбаза уже есть. А у новичков выбора нет — только валить друг друга. Оценки зрителей при вынесении решения тоже учитываются.

Интересно. И тут зрительский фактор. Хотя, если это телепроект, то в целом всё логично.

— Слабый огнестрел — это что именно?

— Разное — пистолеты, револьверы, ружья разные. Но боекомплект никакой, оружие часто искусственно состаренное. Новое они покупают, если выживут или возьмут трофеи. Всё, что достанут — остаётся им.

Ещё раз прокручиваю в голове потенциальные вопросы и понимаю, что в принципе основную информацию пленник уже озвучил. Остаётся только один момент.

— У них есть какие-то усиления? Импланты? Ещё что-то?

Тот уверяет меня, что визуально на том гладиаторе, которого он видел, не было ничего похожего на модификации. Но вот на сто процентов в их отсутствии он не уверен. Хмыкнув, возвращаю на место кляп и перемещаюсь к окну, располагаясь рядом с Ратной. Секунд пятнадцать наблюдаем за улицей, а потом девушка тихо шепчет.

— Ещё надо было у него спросить, почему тут не работают их боты.

На мгновение замерев, понимаю, что упустил важный момент и выматерившись про себя, разворачиваюсь к связанному мужику. Тот тоже расслышал, как минимум часть слов ирландки и теперь что-то отчаянно мычит, вращая глазами. Непонимающе поморщившись, сдвигаюсь в его направлении. А в следующее мгновение, машинально вскидываю автомат — голова нашего пленного буквально разлетается на куски, забрызгивая своим содержимым всё вокруг. Секунду молча охреневаю, а потом медленно продвигаюсь вперёд, подняв глаза к потолку. Так и есть — там зияет дыра. Как от пули крупного калибра. Только в нашем случае, эта хреновина прошила всё здание, а потом сдетонировала в черепе человека.

Первая мысль — ограничения на получение информации всё-таки есть. Вторая — звук попадания в дом могли слышать и лучше бы нам сменить позицию.

Спустя несколько секунд выбираемся на улицу и короткими перебежками продвигаемся дальше, свернув в проулок. По дороге присматриваюсь к домам, прикидывая куда бы лучше вломиться. Когда уже выбираю двухэтажное здание на углу, из которого можно просматривать сразу три направления, где-то совсем рядом грохает винтовка. Дальше слышится яростный мужской вопль, который обрывается после второго выстрела.

Прижавшись к стене, ждём развития ситуации. Секунд десять до ушей доносятся только приглушённые звуки, похожие на удары. Потом слышу мужской голос.

— Давай, сука! В темпе!

Покосившись на Ратну, показываю ей на проём между зданиями, в который мы и ныряем. Пока пробираемся по узкому проходу, голова снова начинает пульсировать от боли. Один раз даже приходится слегка притормозить — перед глазами всё плывёт. Долбанный мутант! У нас же ещё почти сутки — если сейчас так накрывает, то что будет ближе к концу?

Оказавшись около дома, из-за которого доносятся звуки мужского голоса, огибаем его с правой стороны, снова протискиваясь через узкий лаз. Добравшись до конца, осторожно выглядываю, сразу уперевшись взглядом в спину крепкого мужика, с чёрной разгрузкой на голое тело. На поясе висят топор и нож, в руках, судя по виднеющемуся стволу, какая-то винтовка.

В паре метров от него, на паре ящиков разлеглась голая девица со следами крови на лице, которая ожесточённо себя чем-то трахает. В правой руке то ли флакон, то ли какой-то овощ. Обладатель винтовки переступает с ноги на ногу и снова командует.

— А теперь ноги задрала и в жопу себе вставила! Быстро, сука! Или я тебе ствол винтовки туда вверчу!

Девушка на момент зависнув, с перекошенным лицом начинает поднимать ноги и в процессе скользит взглядом по углу здания, из-за которого как раз виднеется мой череп. Я же, морщась от очередного приступа головной боли, вскидываю автомат. Надо отдать гладиатору должное — расширенные глаза пленницы он тоже заметил и истолковал довольно верно — рванув в сторону, попытался крутнуться на месте, чтобы открыть огонь. Манёвр помогает ему лишь отчасти — автоматные пули бьют не между лопаток, а в правое плечо. Это разом сбивает его лихой разворот, заставляя заорать от боли. А я ещё раз жму на спусковой крючок, вгоняя вторую порцию свинца в бок.

Решив, что расход боеприпасов и так вышел щедрым, выскакиваю из проёма и через секунду уже отбрасываю в сторону винтовку противника. Три автоматные пули в правый бок с такого расстояния, это верная смерть. Печень, желчный пузырь, желудок — организм этого парня сейчас должен захлёбываться кровью изнутри. Убедившись, что огнестрел находится в трёх метрах от подыхающего гладиатора, который что-то шепчет, окидываю взглядом улицу. Не такие уж и страшные, эти ребята — этот даже не заметил, что к нему зашли со спины.

Ратна занимает позиции около проёма, из которого мы выбрались, наблюдая за одной стороной улицы. А я внезапно слышу предупреждающий крик девушки, что так и застыла на своих ящиках с разведёнными в сторону ногами и какой-то хреновиной в руках. В следующий момент мир мелькает перед глазами и я оказываюсь на земле, больно приложившись затылком, из-за чего голова моментально взрывается болью. Сверху наваливается чьё-то тело, блокируя автомат. Вижу лицо противника, обезображенное гримасой ярости и рыча от злости пытаюсь ударить лбом. Выходит не очень, но противник слегка отклоняется назад, дав мне возможность высвободить правую руку. Сразу же хватаюсь за рукоять ножа и вытаскивая его, чувствую сильный удар в свой бок.

Из-за головной боли перед глазами снова всё плывёт — бью ножом практически на ощупь, чувствуя, как сталь, противно чавкая, входит в плоть. После нескольких успешных попаданий, утырок слабеет и получается отпихнуть его назад. Приподнимаюсь, чтобы перерезать ублюдку глотку и поставить в вопросе точку, но сразу же получаю удар в челюсть. Взревев, бью локтём левой руки в лицо, рухнув всем весом своего тела. Слышу хруст костей и вжав руку ему в горло, давлю своим весом, одновременно всаживая нож в корпус и бок.

— Да сколько ты будешь подыхать, тварь! Сука! СДОХНИ!

Вопли вырываются сами собой — голова болит так, что я готов порвать этого урода на мелкие клочья собственными зубами.

— Командир, хватит, он уже мёртв. Командир! Яр!

На третьем крике я наконец разбираю слова и вытащив нож, отодвигаюсь от тела. Перед глазами мелькает чья-то фигура и мне в руки суют фляжку с водой. А через мгновение шипит инъекция укола и шею обжигает болью. Дёрнувшись в сторону, расплёскиваю воду и подняв глаза наверх, вижу лицо ирландки.

— Вколола тебе свой обезбол. Не смотри так — у тебя крышу совсем сорвало. Не зря говорят, у женщин болевой порог выше.

Вытерев лезвие ножа о собственные штаны, убираю оружие на место и набрав в ладонь воды, всё-таки умываюсь. Вернув флягу Ратне, подхватываю автомат и с трудом перемещаю своё тело к стене дома. Секунд через десять начинает действовать препарат — перед глазами всё перестаёт двоиться, а голова прочищается. Перехватив автомат, скольжу взглядом по окрестностям и вижу изувеченное тело гладиатора. Лицо похоже на кровавую маску, правый бок буквально выпотрошен — кожа и мышцы изрезаны настолько, что наружу кажется вываливаются внутренности. Это сколько раз я его ударил? С полсотни? Твою же мать.

На ящиках всё так же лежит девушка, которая смотрит на меня с откровенным испугом — как мне кажется, даже не моргает. Ну да, на её месте я бы тоже изрядно напрягся. Поднявшись на ноги, осматриваю улицу и шагаю вперёд, заставит пленницу пискнуть от страха. Сам же поднимаю винтовку, быстро осматривая оружие. Чем-то напоминает старинную «мосинку». По крайней мере схема зарядки точно такая же.

В лохмотьях разгрузки находятся две запасные обоймы, которые я засовываю в кармашек пояса. Саму винтовку забрасываю за спину. Гладиаторы рано или поздно свалят. А вот нам здесь куковать ещё приличное время. И что-то мне подсказывает — боеприпасы пригодятся. Закончив, перевожу взгляд на обнажённую девушку и киваю головой в сторону дома.

— Вали отсюда.

Глаза местной жительницы округляются ещё больше, но вопросов она предпочитает не задавать — со стоном поднявшись, стремглав кидается к дому, исчезая за дверью. Я же, покосившись на мельтешащих дронов, ещё раз осматриваю улицу и возвращаюсь в тот проём, через который мы изначально пришли.

Останавливаемся на отдых метров через триста, расположившись во дворе постройки, что раньше явно была мастерской. Внутри виднеются рабочие столы и верстаки, плюс ещё пара таких же медленно догнивает под открытым небом. Плюс в том, что сюда выходят только глухие стены соседних зданий. И есть сразу три варианта отступления — зажать нас здесь, даже при наличии нормального оружия, будет проблемно. А у гладиаторов, как я понял, дела со стволами обстоят не слишком хорошо.

Проверив карту, обнаруживаю, что группа блондина целеустремлённо ломится в центр. Тогда как бородач ведёт своих бойцов зигзагом по окраине, подбираясь к очередной цели. Впрочем, в центре сейчас сразу три жёлтых маркера — видимо пятёрка бравых парней решила, что гладиаторы, не такое серьёзное препятствие и раз улицы опустели, можно воспользоваться ситуацией.

— Что станем делать, командир?

Наблюдающая за периметром Ратна, задаёт вопрос не отвлекаясь от процесса. Сейчас мы внутри бывшей мастерской, прямо около выхода, который раньше закрывался громадной подъёмной дверью. Снова скользнув взглядом по экрану телефона, озвучиваю вариант, начинающий формироваться в голове.

— Двинем к ближайшей цели. Не думаю, что у гладиаторов тоже есть метки. Если доберёмся и зачистим, то план по набору пунктов прогресса будет почти выполнен. Ключевой момент, чтобы на этот раз ты нанесла смертельный удар.

На секунду замолчав, завершаю свою мысль.

— Потом заляжем и дождёмся, пока гладиаторы свалят. Оружие у них не самое скорострельное, но такая винтовка запросто прошибёт бронежилет — лишний раз лучше не рисковать.

Ирландка слегка морщится.

— Может тогда подождём здесь? И станем действовать, как гладиаторы вернутся к себе?

Медленно покачиваю головой.

— Если боль вернётся, моя функциональность резко просядет. С пунктами прогресса у нас и так всё хреново. Особенно у тебя. Пока я могу нормально действовать, надо этим пользоваться.

Да, в прошлый раз приступ боли был спровоцирован ударом головы об асфальт. Но никто не поручится, что в процессе боя я не приложусь снова. А перспектива оказаться без возможности нормально сражаться, с расплывающейся перед глазами картинкой, если честно, сильно пугает.

Собираемся выдвинуться наружу, когда снаружи грохает выстрел и пуля бьёт в бетон около самого потолка.

— Держите огонёк, суки андроидские!

Успеваю рвануть наружу, увлекая за собой Ратну. Поэтому, в момент, когда сразу три бутылки с коктейлем Молотова пролетев через прорехи в крыше, разбиваются внизу, мы оба уходим из под удара. Впрочем, ещё две уже падают во дворе, а рядом бахает второй выстрел. Пуля снова бьёт в стену наверху и я невольно удивляюсь. Они что, считают мы каким-то чудом под самым потолком засели? Зачем так бездарно расходовать боеприпасы?

Противника пока не видно. Зато продолжают щедро падать бутылки с зажигательной смесью, от которых занимается один из подгнивших столов. Более того — пара даже залетает в соседний дом, из которого тоже начинают валить клубы дыма. Правда, пока это и остаётся основным эффектом — пламя хоть и расходится, заволакивая всё вокруг дымом, но в самом дворе гореть помимо двух деревянных остовов больше нечему. Так что расчёт противника не совсем понятен. Единственное, что приходит в голову — собираются использовать дымовую завесу в качестве прикрытия. Так что внимательно наблюдаем за входами, готовые открыть огонь. И параллельно присматриваемся к траектории мелькающих в воздухе бутылок.

В какой-то момент, вместо очередной стеклянной ёмкости, падает что-то железное, отчётливо звякнувшее об угол крыши и я машинально вжимаюсь в землю. Рядом, манёвр повторяет Ратна, а через секунду по глазам бьёт неяркая вспышка света. Это что было? Для светошумовой гранаты, как-то совсем слабо.

Почти сразу слышится тот же мужской голос, что кричал про «огонёк».

— Эй, слышите? У нас секунд тридцать, пока не появились новые дроны. Держите вот это. Когда вас закинут на задание в мир получше, врубите — наши найдут по маячку и выйдут на связь.

По земле катится небольшой свёрток, который я с подозрением провожаю глазами. Впрочем, вопрос задать не успеваю, неизвестный снова кричит.

— Всё! Маячок не отслеживается ботами — для них его не существует. Организаторы вас не обнаружат. Но светить его вне заданий или на глаза у дронов не надо — если достанете, они его увидят и сразу поймут что к чему. Нам пора. Удачи!

В голове масса вопросов, но из них на автомате выбираю, наверное не самый логичный.

— Почему мы? С какого хрена выбрали нас?

Построение не самое вежливое, но незнакомец всё же отвечает.

— Вы не убили Лаонну. Всё! Спрячьте маячок!

Ещё секунду выждав, принимаю решение и рванув в сторону свёртка, поднимаю его с земли. Не уверен, сколько именно прошло времени, поэтому не разворачивая, прячу в кармашек разгрузки. Мелких дронов, что кружили вокруг, как назойливые комары и правда пока нет — парочку различаю валяющимися внизу. Значит, та граната была чем-то вроде ЭМИ, что вырубила наблюдение. Впрочем, на наших телефонах это не сказалось — кивнув ирландке на один из выходов из задымленного двора, сам отправляюсь вперёд. С учётом ситуации, лучше будет удалиться подальше, прежде чем организаторы восстановят наблюдение.

Новые дроны появляются, когда мы минуем первую пару зданий. А секунд через пятнадцать, после того, как пересекаем бегом улицу и забираемся в промежуток между постройками, на руке вибрирует телефон. Бросив взгляд на экран, вижу там текстовое сообщение.

Держу под прицелом проём в полу, через который вниз идёт лестница. Ярус явно сделан уже после того, как цивилизация покинула эти края — парни просто раздолбали солидный кусок пола, вырыв яму и отчасти её облагородив. Часть покрытия потом вернули на место, укрепив балками. Там, где находится лестница оставили широкий проём, через который вполне можно прыгнуть вниз, если твоя физиология позволяет. А если наверху гладиатор, то с него станется попытаться таким образом до нас добраться. В противном же случае, неизвестный может просто открыть огонь.

Так что слежу не только за самим спуском, но и прилегающим пространством, параллельно обдумывая варианты действий. Наверху же снова звучит голос.

— Поднимайтесь, трусливые ублюдки! Схлестнитесь с настоящим противником, а не этими оборвышами.

Н-да. Действительно гладиатор. И похоже настроенный весьма решительно. Шагаю к ступенькам, предполагая пустить в ход гранату, но плеча касаются пальцы Ратны. Обернувшись, вижу, как девушка показывается в сторону ограждения, занимающего центральную часть комнаты. Через дым видно, что изнутри за нами наблюдает какое-то существо, прижавшееся к самым прутьям.

— Выпусти-и-и. Бра-а-ат.

От неожиданности делаю шаг назад, переведя ствол автомата на «клетку». Впрочем, почти сразу беру себя в руки и киваю Ратне в сторону лестницы, шёпотом озвучивая команду.

— Держи под прицелом спуск.

Сам приближаюсь ближе к прутьям, пытаясь рассмотреть собеседника. Когда это получается, замираю на месте, изрядно удивлённый увиденным. На первый взгляд внутри человек, но если присмотреться… Черная матовая кожа, выпирающие кости, растущие явно неправильным образом. Слишком крупная голова с мощной челюстью и длинные руки, чьи пальцы сейчас вцепились в решётку. А на меня смотрит пара ярко-жёлтых глаз.

— Выпу-у-у-сти.

Существо, склонившее голову набок, явно относительно разумно. Вот только почему он решил, что я должен его выпустить. До него похоже тоже доходит, что какой-то компонент упущен.

— Помо-о-о-гу.

Удивлённо хмыкнув, уточняю.

— Почему?

Ответа ожидаю не слишком сильно, но он всё же следует.

— Одна-а-а кровь. Бра-а-а-т.

А вот теперь я не просто удивлён — скорее шокирован. То есть эта монстрина, тоже бывший человек, который стал мутантом. Но как это возможно? Ведь этот мир действует по другим правила. Только, если…

— Ты тоже участник проекта? Из другого мира? Давно здесь?

Пару секунд стоит тишина, нарушаемая только выстрелами наверху — кто-то из оставшихся охранников схлестнулся с гладиатором, который снова пустил в ход дробовик.

— Да-а-а-а. Вечно-о-о-о-сть.

Мгновение молчу, а потом принимаю решение, отчасти внезапное даже для самого себя.

— Если выпущу, ты не тронешь нас, но прикончишь остальных?

— Да-а-а.

— У тебя есть шанс вернуться домой? Выбраться отсюда?

На этот раз он держит куда более долгую паузу.

— Не-е-е дума-а-а-ю.

Кивнув, перехожу к следующему моменту.

— Как тебя освободить? Тут где-то засов или замок?

— Це-е-е-пи. Клю-ю-ю-чи на сте-е-е-не.

Слышу два одиночных выстрела — Ратна открыла огонь. А наверху снова ревёт гладиатор.

— Вы собрались сдохнуть от угарного газа, крысы? Поднимайтесь!

Поморщившись от едкого дыма, в которой ощущается запах жжёного пластика, шарю по стене, в конце концов обнаружив ключи. Вернувшись к «клетке», слышу голос мутанта.

— Бро-о-о-сь мне.

Запускаю связку через верх прутьев, над которым нет ничего похожего на крышу и слышу звяканье металла. Разглядеть ничего не выходит, но думаю сейчас бывший узник освобождается от цепей. На всякий случай делаю шаг назад и через пару секунд из-за ограждения неожиданно ловко выскакивает немаленькая туша мутанта. Ратна крутится на месте, беря его на прицел, да и я сам тоже поднимаю автомат, готовый открыть огонь. Но вместо нападения, он снова обращается к нам.

— Спаси-и-и-бо.

В следующее мгновение, всё с той же грацией взлетает наверх по лестнице. Слышу, как дважды грохает дробовик. Следом раздаётся яростный мужской вопль и что-то с грохотом заваливается на пол. Похоже эта пара опрокинула какой-то из предметов мебели. На то, чтобы разделаться с противником, у мутанта уходит не больше пяти секунд — потом устанавливается полная тишина.

Концентрация дыма стабильно повышается, а на первом этаже начинает потрескивать пламя, так что хлопнув Ратну по плечу, показываю на лестницу и шагаю первым. Пока поднимаемся, в голове бьётся мысль о том, что уведомления на телефон не пришло. То есть гладиатор всё ещё может быть живым. Либо, оповещения приходят с определённой задержкой.

Оказавшись на первом этаже, понимаю, что из числа местной охраны тут скорее всего никого нет — из-за дыма практически ничего не видно, а солидная часть пространства уже объята пламенем. Голосистый гладиатор находится метрах в семи от лестницы, почти около самой стены — выпотрошенное тело валяется в обломках дерева. Что удивительно — несмотря на тот факт, что у него сломаны все четыре конечности, вскрыт живот и буквально вырван кусок грудной клетки, этот парень даже пытается что-то сказать. Взмахиваю рукой и Ратна всаживает три пули подряд в голову противника. То ли мутант специально оставил его в живых, дав добить в качестве благодарности, то ли просто спешил покинуть место. Но как бы там ни было, ирландка только что получила дополнительные пункты прогресса.

Прикончив гладиатора, выкатываемся на улицу, где сразу же бежим к одному из соседних домов, где и укрываемся. Как раз в этот момент вибрирует телефон — гладиатор официально признан погибшим.

Слегка отдышавшись, спешим убраться подальше от здания клуба, фактически перейдя на бег. В момент, когда удаляемся от него метров на пятьсот, останавливаемся передохнуть и я изучаю карту на телефоне. Как внезапно выясняется, бойцы блондина успешно добрались до очередной цели. Правда при этом потеряли одного человека — теперь их четверо. Группа «бородатого специалиста» тоже зачистила ещё одну мишень, но без потерь. Итого, осталось всего пять жёлтых кругов, которые всё ещё активны.

Пытаюсь выбрать, к какому из них стоит направиться, когда на телефоне появляется новое сообщение.

Закончив осмотр, возвращаюсь к ирландке, которая осматривает рану, прислушиваясь к звукам из тоннеля по которому мы спустились. Выглядит всё не очень радужно — пусть медицинский клей и помог остановить кровотечение, ткани рядом с местом попадания стрелы начали опухать и внутри наверняка имеются проблемы. Боевая химия вот-вот закончит действовать и тогда скорость перемещения девушки снизится до совсем минимальной.

Подумав, достаю из её разгрузки второе регенерационное и не слушая возражений, вкалываю. Моя рана на фоне этого дерьма — крохотная царапина. По крайней мере, ещё четыре часа я должен протянуть. А вот у неё могут начаться осложнения, которые потом дорого обойдутся.

— Как думаешь, кого боятся местные?

Заданный шёпотом вопрос, в полной тишине звучит всё равно громко. А я пожимаю плечами.

— Тех, кто живёт под землёй. Если серьёзно — не имею никакого представления. Но люк не был завален слишком серьёзно — при наличии нескольких крепких человек и рычага его можно было вскрыть. Пазы креплений запора давно проржавели и серьёзного давления не выдержали бы. Другой вариант — раздолбать бетон и добравшись до земли, прорыть себе путь наружу. Раз этого не сделали, значит внизу обитают относительно слабые существа.

Ирландка отмечает.

— Или слишком тупые для подобных планов.

Цокнув языком, соглашаюсь.

— Либо так. Но других вариантов у нас всё равно не было — на поверхности не продержались бы дольше часа.

Кивнувшая Ратна, оглядывается по сторонам, ведя лучом света фонарика.

— Где мы вообще? Это канализация?

Тоже скольжу глазами по стенам и отрицательно качаю головой.

— Непохоже. Остатки электрики, трубы, широкие проходы. Больше похоже на какие-то технические тоннели. Возможно в прошлом, у местных было что-то вроде промышленного объекта под землёй. Или они занимались добычей ископаемых. Или любой другой вариант в качестве третьего.

— Зачем тогда потом всё закрыли? Здесь же почти идеальное укрытие от гладиаторов и…таких как мы.

Ответ вроде и так очевиден, но девушка похоже просто пытается успокоить нервы беседой.

— Враг. Кто-то, кого они серьёзно боятся и не хотят пускать на поверхность.

Ирландка тихо хмыкает, присматриваясь к двум выходам из помещения и я тоже невольно поворачиваю голову. Судя по тому, что за нами никто не пытается спуститься, аборигены всерьёз опасаются тех, кто живёт под землёй. А значит следует быть осторожными и нам. Знать бы ещё к чему готовиться.

Около пятнадцати минут проходит в полном спокойствии и я успеваю немного расслабиться. Сверху никто не лезет, неизвестных подземных жителей тоже не видно. В конце концов, может они вымерли ещё полсотни лет назад — кто знает, сколько времени эти люки пробыли в заблокированном состоянии? Если так пойдёт дальше, то у нас есть шанс спокойно дождаться отправки назад.

Первой, звук слышит Ратна — резко сдвинув ствол автомата, на котором закрепила фонарик, останавливает луч света на одном из выходов. Беру на прицел второй, прислушиваясь и понимаю, что её встревожило — из тоннеля доносится тихий шорох. Как будто что-то мелкое ползёт по нему, осторожно пробираясь вперёд. Или движется пара крупных змей.

Поднимаюсь, собираясь переместиться ближе, взглянув на возможную угрозу и слышу тихий, слегка шипящий голос.

— Вкусное мясцооо. Оставь нам её и уходи. Возвращайся наверх — мы не станем идти следом.

Интересный поворот. Подземные людоеды?

— А если нет? Накинетесь своей кодлой и прикончите?

Секунду стоит тишина, а потом снова слышится довольный голос.

— Предложение отменяется. Теперь мы сожрём вас обоих. Вкуснятинааа.

В помещение влетает какой-то предмет, который катится по полу, распространяя вокруг волны зелёной пыли. Это ещё что за дрянь? Вслед за первым появляется второй и я собравшись, делаю рывок вперёд, оказавшись на линии огня. Как только достигаю нужной точки, трижды жму на спусковой крючок и слышу дикие вопли. Впрочем, как мне кажется, этих существ больше беспокоит свет фонаря, чем пули. Хотя я и укладываю двоих худощавых и тонкоруких карликов, ещё штук семь таких же, визжа бросаются назад по коридору, отворачиваясь от снопа яркого света.

Впрочем, брошенные ими «гранаты» никуда не пропадают — всё так же валяются на склизком полу, выпуская зелёную дымку. Оглянувшись назад, убеждаюсь, что второй тоннель чист и делаю несколько шагов вперёд, старательно провожая карликов светом. Патроны пока решаю не расходовать — быстрая инвентаризация показала, что у меня осталось всего шестнадцать, а у Ратны ровно десять. Итого двадцать шесть выстрелов, два из которых уже прозвучали.

Рассекая воздух, из темноты вылетает небольшой камень, пролетающий рядом с головой. А нос вдыхает немного зелёного дыма. Меня едва не выворачивает и я рывком отступаю назад, поворачивая голову к Ратне.

— Поднимайся! Уходим отсюда.

Опираясь на автомат, девушка встаёт на ноги и скоро мы уже отступаем по второму тоннелю. На этот раз нас преследуют — карлики предпочитают держаться на приличном расстоянии, чтобы избежать попадания света. Порой издалека летят камни, бьющие в стены или по бронежилету. Впрочем, «пращники» у них не слишком сильные — сомневаюсь, что при попадании в лоб или затылок, их «снаряд» причинит серьёзный урон. Вот если умудрятся впаять его в висок или переносицу — всё может быть.

Впрочем, быстро выясняется, что у подземного племени в запасе не только камни. К ним присоединяются короткие стрелы. До нас долетают практически на излёте, но подняв одну из них с пола, я вижу склизкую гадость, в которой измазан наконечник. Какая-то отрава, для попадания которой в кровь достаточно лёгкого ранения.

В итоге приходится сделать выстрел, заставив карликов в испуге откатиться назад. Помогает ненадолго — они возвращаются спустя несколько минут и я снова расходую патрон. Сюда бы фонарь помощнее — вроде тех, что светят метров на сто вперёд и мы бы чувствовали себя куда спокойнее. Но в нашем распоряжении только стандартное дерьмо из экипировки СПП, что с трудом добивает на пятнадцать метров. Для действий в условиях плотной городской застройки, по идее больше и не надо, но у нас расклад совсем другой.

Новый тоннель тянется метров на пятьсот по прямой. А потом обнаруживается перекрёсток — как только на него вступает Ратна, со стороны бокового поворота с воплями вылетает несколько мелких фигур. Издалека раздаются радостные вопли «группы преследования», которые я прерываю одиночным выстрелом. Потом разворачиваюсь к девушке, наводя луч света на нападающих. И через секунду приходит понимание того факта, что их головы полностью закрыты какими-то тряпками.

Первого, который восседает на Ратне, осыпая ударами короткого ножа её бронежилет, я сбрасываю ударом ноги, от которого тот врезается в стенку тоннеля. Ещё один бьёт какой-то дубинкой, попадая по раненной ноги — этому всаживаю пулю в маленькую голову, которая лопается, как перезревший арбуз.

Пришедшая в себя ирландка, отшвыривает третьего тщедушного уродца и подняв автомат, сшибает на пол четвёртого ударом приклада. Я же, орудуя ногами и прикладом, укладываю оставшихся троих. Когда всё заканчивается, выпускаю ещё одну пулю в темноту, отпугиваю стрелков противника и оглядев поле боя, замечаю ползущего карлика, подтягивающегося на руках. Тот самый, которого впечатал в стену Ратна. Похоже удар повредил его позвоночник, обездвижив ноги, но вот руки ещё работают. Шагнув вперёд, наступаю между лопаток, встав всем весом и скелет ублюдка немедленно хрустит. А потом моя нога с противным чавкающим звуком проваливается вниз — тело у подземного карлика оказалось хлипким — его буквально раздавило, как насекомое.

Проверив светом все четыре выхода, усаживаю Ратну, осматривая раны. Если не считать ушибов ног, у неё несколько лёгких резаных ран, которые я немедленно промываю остатками воды. На лезвиях коротких ножей, которыми была вооружена половина нападавших, та же самая слизь, что и на стрелах — нельзя допустить отравления.

За время, которое уходит на обработку ранений, приходится несколько раз пускать в дело оружие, отпугивая стрелков, наступающих со стороны двух тоннелей. Когда заканчиваем, помогаю Ратне подняться и мы отправляемся вперёд по одному из проходов.

Дальше всё сливается в один непрерывный кошмар — мы перемещаемся по коридорам, порой отстреливаясь, а за нами по пятам следуют банда подземных уродцев. Автоматные боеприпасы быстро подходят к концу и мы переключаемся на пистолеты, экономя патроны. Мелкие ублюдки дважды попадают в меня стрелами — одна втыкается в левую ногу, вторая в руку с той же стороны. Обе раны промываю водой, но яд всё равно начинает действовать. Хотя, это могут быть и последствия крови мутанта в организме — голова снова раскалывается, а картинка перед глазами плывёт. Машинально отмечаю, что помимо этого нарушена координация движений — меня прилично шатает из стороны в сторону.

Разговаривать практически прекращаем — Ратна с куском стрелы в ноге и ядом в крови, перемещается с крайне низкой скоростью, что сильно затрудняет отрыв от преследователей. Какое-то время пытаюсь понять, почему они ещё не зашли нам в лоб, заставив прорываться с боем. Но потом мысли растворяются в океане боли, куда нырнулл разум. Единственное на что меня хватает — крутить головой, светить фонариком и порой стрелять. Да тыкать рукой, указывая направление, в котором мы свернём.

При очередном повороте на нас снова пытаются навалиться карлики с замотанными головами. На этот раз первым иду я, поэтому сбить с ног у ублюдков не получается. Выстрелив, понимаю, что следующее нажатие спускового крючка не даёт нужного результата и разжав пальцы, хватаюсь за нож. В себя прихожу от звонкого удара по лицу. Еда не бью в ответ ножом, но к счастью вовремя понимаю, что это Ратна — прижавшаяся к стене девушка с испугом смотрит на меня, светя фонарём дальше по коридору. А я стою на одном колене, под которым раздавленный труп одного из нападавших.

Подняв фонарик, встаю на ноги и меня едва не выворачивает — вокруг всё залито кроваво-зелёным месивом. Я не просто убил мелких выродков, а превратил большинство из них в кровавое тесто. Успеваю удивиться тому, что кроме красного цвета есть ещё и зелёный, а потом голову снова заливает боль и я концентрируюсь на контроле своего тела.

Сняв со спины винтовку, задействую трофейное оружие в дело. На какой-то промежуток времени снова практически выпадаю из реальности, действуя чисто механически. Прихожу в себя, когда мы снова оказываемся в каком-то техническом помещении и повернув голову я не вижу Ратны. Мысль о том, что она погибла, а я даже не заметил, на секунду обжигает нервы, заставив мозг снова работать. Развернувшись вокруг своей оси, вижу, что девушка сидит на полу около стены, держа в правой руке пистолет. Когда я подхожу, тихо матерится.

— Надеялась ты не заметишь. Зачем двоим подыхать.

Говорит тяжело — с заметным усилием. Впрочем, у меня дела ещё хуже — при попытке ответить, получается выдавить только несколько невнятных звуков. Опускаюсь рядом, подсвечивая фонариком один из выходов и снова слышу голос девушки.

— Семнадцать минут. И два патрона в магазине. Не думаю, что продержимся.

На этот раз даже не пытаюсь ответить, просто прикидывая, сколько у меня осталось патронов в винтовке. Через несколько мгновений, понимаю, что не знаю. Я даже не помню, когда стрелял из неё в последний раз. Способ проверить выпадает совсем скоро — в одном из коридоров слышатся завывания карликов и я выпускаю пулю, которая прошивает сразу двоих. Остальные обращаются в бегство и я понимаю, что зря израсходовал патрон — эти уродцы подошли настолько близко, что их можно было отогнать одним светом.

Впрочем, подземных жителей ситуация не смущается — они пытаются атаковать снова и снова, действуя сразу по трём направлениям. Сил вставать уже нет — перемещаюсь по полу на коленях, занимаю нужную позицию и подсвечивая фонариком или стреляя. Как оказывается, в винтовке оставалось ещё целых два патрона. Когда они благополучно расходуются, переключаюсь на револьвер. Правда ситуация быстро осложняется — твари наваливаются сразу с трёх сторон и я расходую три патрона. Плюс, два выстрела делает Ратна, окончательно опустошая магазин.

В процессе, ловлю короткую стрелу правым плечом. Просто выдёргиваю её — сил на то, чтобы промыть рану нет. Да и вода по-моему уже закончилась. Отползая под прикрытие стены, пытаюсь посмотреть сколько времени осталось до нашего возвращения, но цифры и буквы на экране расплываются большими пятнами — ничего не разобрать. Зато жест замечает Ратна, состояние которой видимо несколько лучше моего.

— Три с половиной.

Обессилено привалившись к стене, пытаюсь заставить мозг думать. Три с половиной минуты и один патрон. Если покатятся снова с трёх сторон, то сразу поймут в чём дело и нам конец. Ещё одной рукопашной схватки мы не переживём. Опираюсь левой рукой в пол, чтобы приподняться и когда она соскальзывает в сторону, натыкаюсь на что-то в разгрузке. Гранаты! У нас же ещё есть гранаты!

Объяснить словами не могу, но тут хватает и визуальной демонстрации. Большая часть боекомплекта была нами израсходована во время столкновения с местными жителями наверху. Но на руках осталось целых три гранаты, которые сейчас могут спасти нам жизнь.

Когда взрывается первая, тоннели моментально заполняются перепуганными воплями стремительно отступающих карликов. Похоже такое оружия они встретить не ожидали. Через вязкую боль и апатию пробивается мысль о том, что они могли убраться надолго и теперь нас есть время. Но подземные людоеды возвращаются весьма быстро — приходится пустить в дело ещё одну гранату. Следом отправляется в полёт третья, а ирландка хрипит.

— Не вижу. Плывёт.

Вот и у неё зрение подвело. Теперь, ключевой момент — отпугнуть следующую партию. Сжимая в руках револьвер, жду пока противник обозначит свои намерения и через какой-то промежуток времени воздух разрываю крики карликов. Последнее время эти ребята перестали прятаться, весьма чётко давая понять, что наступают. Сил с трудом хватает на то, чтобы подползти к углу и высунув фонарик, произвести выстрел. Дальше остаюсь здесь же — прижавшись щекой к склизкой холодной стене, пытаюсь навести фонарик на один из оставшихся входов. Сомневаюсь, что эти долбанные уродцы пройдут через луч света. Ратна, судя по колышущемуся пятну света, пробует проделать то же самое с третьим тоннелем. Не факт, что это нам серьёзно поможет, но возможно даст выиграть время.

Ожидая появления противника, едва не закрываю глаза — такое ощущение, что организм вот-вот отключится. А потом перед глазами мелькает что-то синее и спустя пару секунд появляется белая стена, которая быстро сменяется интерьером общей комнаты промежуточной базы. Нас перемещают в том же положении, в котором мы были изначально, так что я лежу на стальном полу, уткнувшись глазами в стену.

Смутно слышу громкий голос, который грохочет над головой, а потом по телу прокатывается жаркая волна тепла, заставляющая вздрогнуть. Перед глазами всё проясняется и я внезапно понимаю, что ощущаю своё тело нормально — как будто и не было никаких ран. Уперевшись рукой, встаю на ноги и ловлю на себе взгляды ещё троих бойцов — блондин, шатен и брюнетка. Все трое в грязной форме и с ранениями, но судя по их округлившимся глазами, я выхожу намного хуже.

Повернувшись к сияющей зеркальной стене справа от меня, понимаю почему. Экипировка изорвана, залита кровью и непонятной слизью, а кое-где висят ошмётки мяса карликов. В одном месте и вовсе зацепился чей-то оторванный палец. Сбрасываю его на пол и слышу голос шатена.

— Вам сообщали, что сейчас вылечат. В добровольно-принудительном порядке. А сейчас…

Перебивая его, сверху звучит женский голос.

— Выберите точку на карте, удалённую не более чем на три километра от вашего первоначального местонахождения.

Переглянувшись с Ратной, поднимаю руку с картой и вижу, что теперь там отображается уже наша планета. Та же самая карта, что была в интерфейсе. Перебрасываемся парой фраз и определяемся — выбираем координаты, максимально приближенные к бункеру.

Ткнув пальцем в карту, поднимаю глаза наверх.

— Мы можем приобрести оружие и боеприпасы? У нас не осталось ни одного…

Договорить не успеваю, вокруг начинают кружить синие искры, а следом появляется и белая стена. Последнее, что успеваю заметить — сочувственный взгляд шатена и довольную ухмылку блондина.

Когда перед глазами снова проясняется, обнаруживаю перед собой тёмный лес. Во рту сухо, мышцы тела ломит, а сознание угнетает мысль о том, что у нас абсолютно не осталось боеприпасов. Если за соседним деревом прячется какой-то раздолбай с огнестрелом, то мы и его не вывезем — пристрелит, пока добежим.

Находим относительно укромное место, между стволами двух крупных деревьев и опускаемся на землю. Телу и мозгу надо дать короткую передышку, чтобы прийти в себя. Оглядываясь вокруг, пытаюсь набросать в голове план. Нам срочно нужна торговая платформа. И оружие. А ещё не помешало бы немного еды с водой. Плюс, обезбол. Голова хоть и частично отошла, но всё равно сильно болит. Как я предполагаю, ситуация в любой момент может обостриться. В общем и целом — требуется масса всего. Вот с ресурсами, наоборот проблема — наполовину посаженные фонарики, оружие без боеприпасов и пара ножей. Телефоны, после возвращения в «родной мир» не работают — толку от них никакого. Впрочем, сбагривать технику мы не спешим — оба устройства отправляются в разгрузки.

Ещё было бы хорошо смыть с себя хотя бы часть грязи, но в текущей ситуации, это уже можно отнести к роскоши — у нас нет даже питьевой воды.

В конце концов поднимаемся на ноги, и осторожно отправляемся вперёд. Направление выбирает Ратна, которая как выясняется владеет навыками ориентирования на местности. Проверяет мох на деревьях, кружится на месте и в конце концов указывает рукой в нужную сторону, отталкиваясь от очертаний карты в своей памяти.

Автоматы по понятным причинам за спинами, в руках только ножи. Зато и настрой совсем иной — перемещаемся по лесу, как по полю боя, постоянно оглядываясь и реагируя на любой шорох. По идее, сейчас мы должны быть где-то в трёх километрах от Вольки по направлению к бункеру. Если предположить, что маршрут действительно выбран верный, то предстоит преодолеть ещё около семнадцати километров. Слишком долго, чтобы делать расчёт на встречу с группой и дальнейшие совместные поиски платформы. К тому же, как показывает практика, по дороге можно наткнуться на массу опасностей.

Поэтому, в первую очередь я рассчитываю на встречу с кем-то относительно мирным или не слишком опасным. Нам нужна информация о местонахождении ближайшей платформы. А уж добравшись туда, мы сможем разобраться с большинством проблем — начиная установкой нейроблока и заканчивая отсутствующим оружием.

В какой-то момент улавливаю слабый звук впереди и останавливаюсь, обратившись в слух. Так и есть — чьи-то голоса. Очень далёкие, но тем не менее выделяющиеся на фоне лесных шумов. На пару с насторожившейся Ратной пробираемся вперёд, и выходим к небольшому лагерю. В целом, эти парни сделали всё грамотно — разбили две палатки в укромной низине, развели костёр в полном соответствии с техникой маскировки — пока не приблизишься почти вплотную, не поймёшь, что он вообще имеет место быть. Даже выставили часового.

Но при всём это допустили и ряд просчётов — их боец, стоящий на страже, небрежно затягивается сигаретой и периодически ходит из стороны в сторону, выдавая своё местоположение. А пара его «коллег» довольно шумно общаются с голой девушкой, руки которой связаны за спиной. Мы же пока укрываемся за деревьями, с противоположной стороны от часового и замираем, оценивая ситуацию. Надо понять, кто это такие и насколько опасны.

— Это всё сказки, тупая ты сука. Нет там никакого безопасного селения и никто вас там не ждёт. Развели бы и поимели. А так мы тебя в нормальный бордель пристроим — будет крыша над головой, еда, бухло. Чего тебе ещё надо то? Ты скажи? Или ты думаешь, сейчас можно также, как раньше — глазки закатила, язычком поцокала и всё на блюде принесли? Чего упираешься? Тебе же предлагают по человечески — отсоси, как надо и мы тебя вернём к остальным. Ну?

Когда тощий, как щепка мужик заканчивает говорить, басит его напарник — полный мужик, за спиной которого болтается автомат.

— И пусть шлюхой себя назовёт. А отсосать просит! Умоляет пусть шалава, ползает в ногах и умоляет.

Первый всплёскивает руками, явно недовольный, что эффект от его речи в итоге выходит смазанным. А в темноте звучит звонкий женский голос.

— Друг у друга сосите, уроды. Вы же те ещё пидорасы — может понравится. Мне попробуете в рот что-то засунуть — отгрызу под корень.

На пару секунд устанавливается тишина, а потом снова слышится голос «жирного».

— Тогда мы тебе сейчас в две другие дырки присунем — там-то у тебя зубов нет, да сука? А потом посмотрим, как ты запоёшь, после пары дней без еды и воды.

Оба мужика наклоняются к девушке, разворачивая её и ставя в позу. А я показываю Ратне в сторону часового. Пока эти двое заняты процессом, самое время попробовать снять их дежурного. Если повезёт, он тоже отвлечётся, наблюдая за представлением.

Так и происходит — к моменту, когда мы подбираемся к часовому, тот уже положил болт на свои обязанности и развернувшись вполоборота к лесу, разглядывает происходящее в низине, где массивный мужик пытается пристроить свой член, шумно сплёвывая и задействуя слюну в качестве смазки.

Настолько увлечён, что замечает меня, только когда ладонь зажимает его глотку. С силой давя на лезвие, перерезаю ножом горло и опускаю дёргающийся труп на землю, срывая у него со спины оружие. Тощий насильник, несмотря на «занятость», слышит шум и поднимает голову, вглядываясь в деревья. Его товарищ, наконец сумевший преодолеть сопротивление и вогнать свой инструмент куда надо, уже вовсю занят процессом. А этот делает шаг в нашем направлении, снимая со спины автомат.

— Эй? Что там у тебя?

Сжав в руках автомат, опускаюсь на колено, прикрывшись деревом. Интересно, патрон в стволе или нет? Если убитый мною придурок не полный раздолбай, то должен быть. Меняю режим стрельбы знакомого «Калашникова» на фиксированные очереди по три выстрела и взяв фигуру говорящего на прицел, вжимая спусковой крючок. Успеваю вовремя — мужик уже поднимал своё оружие.

Когда тот оседает на землю, его напарник в буквальном смысле отпрыгивает назад, разом забыв о плотских утехах. Правда, вместо того, чтобы броситься к оружие, оставленному на земле, пытается подтянуть штаны. И немедленно получает три пули в корпус. Поведя стволом автомата, не обнаруживаю больше движения и решив проверить, кричу.

— Кроме этой троицы, ещё вооружённые люди есть?

Не дождавшись ответа, конкретизирую.

— Злостная нелюбительница брать в рот — я к тебе обращаюсь! Ещё живые утырки со стволами тут есть? Или их было трое?

Девушка наконец проявляется признаки жизни — заваливается на бок и отплёвываясь от земли, выдаёт ответ.

— Кроме этих троих больше никого нет. Вы вообще кто?

Игнорируя её вопрос даю сигнал Ратне и девушка бегом спускается вниз, подхватив один из трофейных автоматов. Я же прикрываю, готовый открыть огонь на любое движение. Но похоже помимо этой тройки тут действительно никого.

Слетев вниз по небольшому склону, ориентирую ирландку.

— Собираем всё нужное и валим, пока кто-то не появился. В темпе.

Та кивает, быстро приступая к делу. Сам я тоже обшариваю трупы и рюкзаки, порой морщась от боли в висках. Первым оцениваем нашу добычу в плане оружие — три автомата Калашников, семнадцать снаряженных магазинов, один пистолет — «Рэнг-51», с парой запасных магазинов. Плюс целых две осколочных гранаты.

Следом потрошим рюкзаки, в которых обнаруживается странный набор — какое-то количество консервов, воды и женское бельё. Плюс десятка два секс-костюмов. Оставляем только продовольствие и воду, вытряхнув остальное на землю. Закончив с этим, понимаю, что мозги всё-таки ещё не пришли в норму — мы даже не проверили палатки.

По очереди открываем обе — Ратна распахивает полог, а я держу на прицеле, чтобы прошить пулями при необходимости. Первая оказывается пустой, во второй вповалку лежит ещё ровно десять девушек. Правда в отличии от той, что валяется на земле — одетые. И с кляпами во ртах.

Вернувшись к нашей изначальной собеседнице, опускаюсь рядом с ней на землю.

— Поблизости есть платформа?

Девушка машинально отстраняется назад, скривившись от вида и запаха — искажённое лицо хорошо видно в свете выглянувшей между облаков Луны.

— Километрах в семи есть. Ориентируйтесь на старое селение Руда — найдёте. Сейчас там город как раз пытаются новый построить.

Поморщившись от очередного приступа боли, уточняю.

— Кто пытается построить? Что за люди?

— Обычные. Ну, хорошие люди. Хотят основать новое поселение — часть из Варшавы, часть из других городов. Заправляют всем строители как раз — они во главе.

Покосившись на Ратну, которая уже собрана, указываю её на деревья и ирландка быстро забирается наверх, исчезая в темноте. Сомневаюсь, что кто-то выйдет на звуки стрельбы настолько быстро, но лучше перестраховаться. Я же задаю следующий вопрос.

— Ты откуда знаешь, что они хорошие? Да и о самой стройке?

Отвечает почти сразу.

— Мы столкнулись с небольшой группой оттуда — они рассказали всё и дали координаты. Никого не тронули, хотя были с оружием. В наше время, если люди так себя ведут — значит уже адекватны.

Или им нечего с тебя взять. Впрочем эту мысль я вслух не озвучиваю. Вместо этого выдаю девушке предложение.

— Сейчас я тебя освобожу и ты проведёшь нас к этому новому поселению, ясно? И тебе хорошо — доберёшься без неприятностей, и у нас будет проводник. Причинять тебе вред мы не собираемся, но если попробуешь по пути напасть или сбежать — пристрелим.

Пару мгновений та молчит, видимо слегка ошеломлённая внезапным поворотом событий. Потом осторожно спрашивает.

— А вы сами разве добраться не можете? Я же вам координаты дала. Тут же ещё сокурсницы — мне их бросить?

Усмехаюсь в темноте.

— Можем мы или нет — это не совсем твоё дело. А остальных мы освободим. С одной снимем верёвки и оставим нож — она уже разберётся с остальными.

Звучит несколько двусмысленно, но пленная меня понимает. И спустя секунду выдавливает из себя согласие. В итоге перерезаю верёвки на её руках и ногах, после чего освобождаю одну из товарок, что лежат в палатке, оставив ей один из трофейных ножей Ещё пару минут приходится подождать, пока наша «проводница» вернёт на место одежду. Смотря, как она натягивает на обнажённые ноги джинсы, чувствую, как оживляется организм, а в висках начинает пульсировать кровь. Махнув головой, отгоняю желание немедленно загнуть её, насадив на член. Долбанная мутантская кровь — мозги застилает в самые неподходящие моменты.

Наконец мы выдвигаемся — первой пускаем девушку, а сами идём сзади, наблюдая за окрестностями. Интересно было бы узнать, куда их вела эта троица и о каком борделе говорил тощий, но ночной лес — не самое оптимальное место для беседы. К тому же это сейчас не так важно. Ключевой момент — вовремя добраться до платформы, поставив нейроблок. Всё остальное — потом. Тем более головная боль продолжает накатывать приступами, заставляя концентрироваться на выполнении задачи, не отвлекаясь на что-то ещё.

Способов фиксации времени больше нет, так что постепенно начинает казаться, что мы бредём по ночному лесу целую вечность. Когда девушка впереди останавливается, не сразу понимаю в чём дело. Она же, повернувшись к нам, тихо говорит.

— Пришли. Слышите?

Привалившись спиной к дереву, прислушиваюсь и понимаю, что где-то впереди слышны звуки голосов. Плюс какой-то перестук, похожий то ли на молотки, то ли на что-то ещё. Вдобавок к этому, доносится запах пищи.

— Командир, ты как? Осталось уже недолго.

Повернув голову к Ратне, стараюсь взять себя в руки, перестав думать о том, что голова буквально плавится.

— Я в норме. До модуля доберусь.

Наша проводница, переведя глаза с ирландки на меня, удивлённо шепчет.

— А что с вами? Отравление?

Сам я предпочитаю промолчать, а вот Ратна хмыкает.

— Что-то вроде того.

Через две секунды продолжаем движение и скоро оказываемся на опушке леса. Как оказывается, эти парни даже особо не маскируются — видны отблески огня, да и шума прилично. Хотя, с другой стороны и оборона у них неплохая — я вижу, как минимум два ДОТа с торчащими пулемётными стволами. Плюс самые настоящие траншеи, опоясывающие строящееся поселение. Строители, говорите? Если и так, то какие-то очень прошаренные — с пулемётами и навыками создания полевых укреплений.

Первой вперёд пускаем девушку. К моему удивлению, вместо того, чтобы сходу открыть огонь, её подсвечивает достаточно мощным прожектором и громко интересуются, кто такая и нахрена идёт к ним в ночи. Проводница проходит ещё дальше и что-то им объясняет. После чего поворачивается к нам, взмахнув рукой. Мгновение раздумываю, а потом поворачиваю голову к Ратне.

— Я к ним. Если пристрелят или попробуют взять в плен — сваливай отсюда.

Не слушая ответа девушки, шагаю вперёд и загорается прожектор во втором доте — теперь моя фигура тоже полностью освещена. Со стороны первого укрепления, около которого стоит освобождённая, звучит мужской голос.

— Оружие опустил. Кто такой? Зачем к нам?

Осознав, что всё ещё сжимаю в руках автомат, забрасываю его за спину. Под прицелом двух пулемётов он мне всё равно не поможет. Продолжая идти, на ходу объясняю ситуацию, стараясь не сбиться от головной боли.

— На платформу. Нужно попасть сейчас.

— А напарница твоя где? Девчонка говорит, вас двое было?

Криво усмехнувшись, развожу руками.

— Сам как думаешь? В лесу, ждёт. Мы вас первый раз видим, парни. Нынче люди обычно стреляют и стараются ободрать твой труп, а не разговаривают.

Несколько секунд стоит тишина, которую нарушает всё тот же голос.

— Платформа в самом центре. Вы можете пройти. Но сразу предупреждаю — за применение оружия на территории поселения караем смертью. Воровство, мордобой и прочие преступление — денежный штраф или телесные наказания. Ведите себя спокойно и проблем не будет. Это понятно?

Не до конца понимая, серьёзно он говорит или нет, киваю. После этого оба прожектора гаснут, а собеседник приглашает меня подойти ближе, чтобы забрать пропуск. Когда оказываюсь возле ДОТа, позади него появляется молодой подтянутый парень, ловком перемахнувший траншею. Остановившись, протягивает мне вполне реальный кусок бумаги. Заламинированный. Пока я пялюсь на этот осколок цивилизации, ещё раз повторяет правила и предлагает вызвать из леса Ратну.

Глянув на него, отступаю чуть в сторону и кричу, давая понять, что всё в норме. Да, они всё ещё могут прикончить нас прямо на месте, но при этом я успею подорвать гранату, гарантированно прикончив того парня, что стоит рядом со мной, держа в руке ещё один кусок бумаги. И возможно ту пару мужиков, что сейчас ошивается в траншее. В целом, безопасность у них не на самом высоком уровне. Скажем, я мог бы прыгнуть в траншею, расстреляв обоих бойцов, что там дежурят, а потом забросать гранатами ДОТы, открыв дорогу штурмовой группе. «Заведующий пропусками» и вовсе на открытом месте — его сможет прикончить даже ребёнок, сделав один прицельный выстрел.

Но сейчас не до рассуждений о возможном штурме, так что просто наблюдаю, как в моём направлении шагает Ратна. Приблизившись, ирландка забирает из рук местного военного свой пропуск и ещё раз прослушав короткую лекцию о поведении, мы пересекаем по мостику глубокую траншею. После чего крутя головами по сторонам, устремляемся вглубь селения.

Пока добираемся до первых зданий, понимаю, что был не совсем прав насчёт их системы обороны. В темноте заметны очертания, как минимум ещё одной огневой точки, утопленной в земле. А метрах в пятидесяти за первой траншеей проходит вторая. Не такая широкая и почти без бруствера, но зато с бойцами, занявшими позиции. Могу поспорить — тут и снайпер где-то есть. Если такой же расклад имеет место быть на всём протяжении линии обороны, то с наскока их точно не взять. Если только ты тут уже не был — тогда можно выстроить атаку более грамотно. С другой стороны — человек, который в курсе их системы обороны, дважды подумает прежде чем соваться с боем в такое место.

Наша проводница уже умчала куда-то вперёд, не дожидаясь нас, но тут ничего удивительного — я бы тоже свалил подальше от пары неразговорчивых вооружённых людей, заляпанных кровью и плотью. Чудо, что тот парень не стал задавать вопросов или пытаться нас хотя бы разоружить, прежде чем пускать через границу селения.

Скоро оказываемся среди домов и я понимаю, что большинство из них ещё далеки от завершения. Основная масса возводится из дерева, причем свежего — воздух пропитан запахом свежераспиленной древесины. Замечаю только одну постройку, стены которой состоят из кирпичей или их подобия.

По пути дважды встречаем патрули, один из которых требует предъявить пропуска. Пока один мужчина под фонариком изучает «документы», ещё двое подозрительно пялятся, сжимая руками автоматы. С большим трудом выходит удержаться от того, чтобы тоже взяться за оружие. Хотя разум и твердит, что у местных бойцов в любом случае тотальное численное преимущество, инстинкты требуют обеспечить себе возможность открыть огонь первым, если вдруг возникнет угроза.

Таковой правда не обнаруживается — вернув нам пропуска, командир патруля ещё раз проходится взглядом по заляпанной экипировке и машет рукой — мол, проходите.

До самой платформы мы добираемся только спустя пятнадцать минут, миновав по дороге массу зданий самого разного формата. Помимо тех, что на стадии строительства, есть уже завершённые, в которых горит свет. Правда по виду они больше напоминают бараки, но как я понимаю, так и задумано — чтобы расселить всех до того, как будут готовы отдельные дома.

За работу тут взялись, безусловно с громадным размахом — буквально за считанные дни отгрохали солидный по своим размерам населённый пункт. Но мозг сейчас отказывается думать и анализировать. Боль гонит вперёд и подхлёстывает ускориться.

В конце концов мы влетаем на платформу и увидев торговца, радостно рванувшего в нашу сторону от прилавка я сходу выкрикиваю вопрос.

— Где модуль имплантации?

Услышав тон голоса тот тормозит, а рассмотрев нас и вовсе делает шаг назад. При этом всё же отвечает — показав рукой в центр сооружения, выдаёт фразу.

— Там, в самом центре, с правой стороны.

Прорычав «спасибо», вместе с Ратной шагаю дальше, а за спиной слышится голос.

— Вы как разберётесь…со своим вопросом — подходите. Предложу хорошие цены.

Пока мчимся к нужной нам постройке, ещё несколько раз сталкиваемся с торговцами и единожды с жрицами любви. Правда больше никто ничего не спрашивает и не предлагает — молча провожают нас взглядами, видимо размышляя откуда мы такие взялись и сколько людей перебили.

Оказавшись перед модулем, на мгновение замираем. А потом я обращаюсь к технической постройке, чувствуя себя полным идиотом.

— Требуется установка нейроблока.

В ответ почти сразу раздаётся механический голос.

— Ранг — соответствует. Пунктов прогресса — достаточно. Внимание, установка импланта будет стоить 110 пунктов прогресса и займёт 60 минут. Вы подтверждаете заказ?

Хочу сразу выпалить «да», но вовремя вспоминаю о Ратне и поворачиваю голову к девушке. Та понимает намёк и повторяет мою первую фразу, напряжённо ожидая ответа. Я тоже жду реакции модуля с некоторой опаской — если сейчас окажется, что у ирландка не хватает пунктов или слишком низкий ранг, придётся как-то выкручиваться. И если честно, никаких толковых идей в моей голове нет.

Но опасения оказываются напрасными — ей отвечают то же самое, что и мне. Переглянувшись, по очереди соглашаемся с предложением и впереди распахиваются створки операционных кабин. Втискиваемся туда вместе с оружием и рюкзаками, после чего на мой затылок внезапно обрушивается поток воды, следом за которой идёт обработка ещё двумя жидкостями. И только потом я чувствую обжигающую боль укола.

В сознание возвращаюсь, как обычно, после новой инъекции. Сразу после этого, манипуляторы выпихивают наружу. А через секунду рядом появляется Ратна, крутящая головой и пытающаяся массировать шею. Пока она стоит около стены модуля, пробую вызвать интерфейс, но вместо привычной картинки вижу скупую надпись.

Просыпаюсь и правда от осторожного стука в дверь. Сделанное Бернару предупреждение отнюдь не было лишним — когда продираю глаза, понимаю, что сижу на постели с автоматом в руках. Как успел подхватить оружие с пола, наведя на цель — не помню. Но абсолютно точно готов открыть огонь.

Голосом озвучиваю, что мы уже проснулись и можно прекращать стучаться в дверь, после чего тяжело выбираюсь из комфортной постели. Тело ещё не отошло — после такого испытания, ему бы ещё несколько часов отдохнуть. Но время не терпит. На другой стороне кровати, Ратна опускает ноги на пол, а я мгновение колеблюсь — слишком велик соблазн прямо сейчас открыть интерфейс, посмотрев, что там. Всё же перебарываю себя, начав облачаться в экипировку. И только после этого даю мысленную команду на запуск интерфейса. Через доли секунды уже вглядываюсь в строчки текста и цифр.

Шагая следом за посыльным, чувствую, как напрягаются практически все бойцы группы. Кроме Ратны и Хана. С ирландкой всё понятно — она на собственном опыте убедилась, что в селении более или менее безопасно. Тем более, после марш-броска по подземельям Адрифы, мысль о том, что придётся вступить в бой на родной планете, совсем не напрягает. А вот венгру похоже просто на всё плевать. В отличии от остальных членов группы, которые выглядят далеко не так безмятежно — руки на оружии, глаза шарят по сторонам, идут так, как будто готовы в любую секунду броситься к ближайшему укрытию и открыть огонь. В целом, поведение верное. Только вот желай местные нас прикончить, мы бы уже давно были мертвы.

Целью нашей «прогулки» оказывается двухэтажное кирпичное здание, вокруг которого прямо сейчас возводили стену. Готово всего около половины укрепления, но вот башни эти парни уже успели возвести. Я насчитываю восемь построенных вышек, у каждой из которых имеется отдельный вход. Вооружение на всех стоит идентичное — на самом верхнем ярусе крупнокалиберный пулемёт, плюс два лёгких. Ярусом ниже — станковый гранатомёт и бойницы для стрелков. Если предположить, что в промежутках между башнями будут располагаться ещё автоматчики, то подобраться к постройке будет крайне проблематично. Крупный калибр без проблем прошьёт стены деревянных домов — за ними атакующие никак не смогут укрыться. Без тяжелого вооружения, способного развалить кирпичные укрепления, о штурме этой небольшой цитадели нечего и думать.

В обширном дворе обнаруживается кое-что ещё — оборудованные позиции миномётчиков. Сразу восемь установок, которые отсюда могут оказать огневую поддержку любому из секторов внешней линии защиты.

Впрочем, изучить возможности местных в плане обороны, нам никто не даёт — проводник сразу направляется к двери здания. И скоро мы уже входим в просторный кабинет, где обнаруживается глава всего этого праздника жизни вокруг. Крепкий мужчина лет под пятьдесят, задумчиво изучающий какие-то документы, разбросанные по столу. При нашем виде, поднимает взгляд и дождавшись, пока все окажутся внутри, представляется.

— Майор Сернак, сто семнадцатая отдельная инженерная бригада. В данный момент — руководитель этого поселения.

Вот и нашлось объяснение текущей ситуации. Как скорости возведения зданий, так и наличию у этих парней массы вооружения. Сложно сказать, как именно развернулась их судьба, но не надо быть семи пядей во лбу, чтобы осознать — солидная часть бойцов бригады ушла в свободное плавание, решив обосноваться здесь. А заодно прихватила с собой энное количество вооружения. Шагнув вперёд, тоже представляюсь.

— Ярослав. Командир боевой группы «Носороги». Хотелось бы сразу перейти к сути разговора — у нас ещё есть дела на платформе.

Мужчина усмехается, глядя на меня.

— К сути, так к сути. Как вы могли заметить, мы неплохо здесь окопались — голыми руками нас не взять. Но несмотря на наличие оружия и определённого количества людей с подготовкой, мы заинтересованы в новых кадрах. Прежде всего в разведывательных отрядах.

Недоумённо поморщившись, машинально уточняю.

— У вас ведь полно бойцов. Город буквально набит патрулями.

Собеседник чуть наклоняет подбородок.

— Да, недостатка в живой силе у нас нет. Но проблема в ином — мои парни не очень хороши в разведывательных рейдах и действиях в отрыве от базы. В силу подготовки и специфического боевого опыта. Сам понимаешь, перед инженерной бригадой никогда не ставят задач, предполагающих непосредственное участие в бою. Поэтому, у нас всего пара десятков солдат, которые реально побывали под пулями.

Секунду помолчав, добавляет.

— И есть ещё один момент — некоторые люди могут счесть наши разведывательные действия актом агрессии. А мне совсем не хотелось бы развязывать войну. Особенно, когда мы не закончили процесс укрепления своей территории.

Теперь вперёд делает шаг Роб.

— Вы о тех, кто окопался возле реки? Так, а что там разведывать? Подобраться к этим ребятам не так сложно.

Мужчина слегка кивает.

— Если ставить целью исключительно внешнее наблюдение, то всё обстоит именно так, как вы говорите. Но вот если имеется задача на захват пленного или проверку их потенциальной обороноспособности, то вопрос усложняется.

Переглянувшись со словаком, детализирую.

— То есть вы хотите нанять нас для налёта на возможного противника, чтобы проверить их уровень боеготовности? Плюс, захватить пленника?

Майор скалится в довольной улыбке.

— Именно так. В качестве оплаты могу предложить пятьсот монет. Либо бартер — вооружение и экипировка на ту же сумму, по рыночной стоимости.

— Почему выбрали именно нас?

Бывший офицер качает головой.

— Разве не очевидно? Относительно крупная по численности группа, с достаточным уровнем вооружения, чтобы выполнить поставленную задачу. Уже вступившая в конфликт с людьми из Даброва. Вы идеально подходите.

Поморщившись, уточняю.

— Когда это мы успели начать конфликт?

Тот показательно поднимает брови.

— Когда прикончили охрану небольшого каравана и освободили будущих рабынь. Могу поспорить, у нас есть их наблюдатели, пролезшие под видом беженцев. А освобождённые вами студентки уже всем растрезвонили, кто именно их спас.

Выругавшись про себя, тяжело вздыхаю. Хотя, в целом это не так критично — иметь дело с работорговцами я всё равно не собирался. Какое-то время прикидываю в голове варианты, после чего озвучиваю свой ответ.

— Возможно мы согласимся на предложение. Но в ближайший день-два, у нашей группы есть свои собственные дела. Когда разберёмся с ними, будем готовы вернуться к обсуждению вопроса.

Несколько мгновений тот разглядывает меня, а потом слегка хлопает ладонью по столу.

— Пусть будет так. Но учтите — если во время вашего отсутствия появится другая подходящая группа, то задание уйдёт им. А если вы вдруг решите продать информацию этим уродам из Даброва, то окажетесь целью номер один для каждого из моих солдат.

Кивнув ему, парирую.

— Появись у меня такая мысль — мы вытрясли бы из тебя аванс, а потом получили вторую порцию денег от ваших противников. И свалили в закат.

Тот секунду задумчиво смотрит на меня, а потом внезапно разражается смехом.

— Вот теперь хрен я вам аванс выдам, если надумаете. Оплата строго по факту. Всё, свободны — топайте по своим делам. Если решите взяться, знаете где меня искать.

Скоро мы уже оказываемся за пределами стен, окружающих здание и рядом слышится тихий голос Роба.

— А какие у нас дела? Или ты просто свалить от него хотел? Так-то задача не самая сложная, а пять сотен — они на дороге не валяются.

Тут я с ним по большей части согласен. Но с ответом решаю повременить, пока мы не достигнем платформы. Там останавливаемся около одного из терминалов, рядом с которым пока никто не оборудовал прилавка и я решаю изложить суть своей идеи.

— Есть подозрение, что совсем рядом с нами МЭР-разлом. Туда стабильно ходит одна местная группа, как я предполагаю — на охоту. Думаю и нам тоже стоит взглянуть что к чему.

Бойцы переглядываются и Роб озвучивает вопрос.

— Уверен? Там же может всё, что угодно встретиться.

Излагаю свои аргументы.

— Те парни как-то выжили, заявившись туда несколько раз подряд. А теперь бегают, как бешеные белки в колесе, пополняя свой боекомплект и сразу возвращаясь назад. Как мне кажется, серьёзной угрозы там нет. Вот какое-то количество целей, на которых можно заработать пункты прогресса, скорее всего имеется.

Через пару минут обсуждения, остальные соглашаются с идеей провести разведку и мы переходим к вопросам экипировки и снабжения. Решаю, что стоит унифицировать наше вооружение — Радз, Роб и Вис сдают свои автоматы и после доплаты получают новое оружие. В случае с поляком и девушкой, это такие же штурмовые комплексы, как у нас с Ратной. А вот словак теперь щеголяет с новым лёгким пулеметом. «Минс-22», с коробом магазина на сто восемьдесят выстрелов и куда более удобный, чем его предыдущий. Йолана же, которая успела зарекомендовать себя в качестве начинающего снайпера, получает полноценную винтовку — «SSG 07», калибра 7.65, с магазином на десять патронов. Из такой хреновины можно и бронежилет пробить, и усиленный череп мутанта прострелить.

Само собой пополняем боекомплект — снаряженные магазины, патроны, боеприпасы к подствольникам, ручные гранаты. Единственный, кто отказывается менять оружие — это Ханзи. Настаивает, что и так отлично справляется со своей двустволкой. И это его «счастливый ствол» — мол, если поменяет, то удача пропадёт. После дискуссии, растянувшейся на несколько минут, пожимаю плечами и сворачиваю попытки заставить его обменять оружие.

Плюсом, унифицируем и форму — каждый получает новый армейский костюм, идентичный тем, в которые одеты мы с ирландкой. Исключением и тут становится Хан, предпочитающий остаться в гражданском. Единственное, что он берёт себе из обновок — кроссовки. Если посмотреть на нашу группу со стороны, то картина получается занятной — пять полностью «упакованных» бойцов и один гражданский с охотничьим ружьём.

Весь «банкет» обходится нам ещё почти в две сотни монет. Часть сбрасывают остальные члены группы, но у них на руках не так много — основная сумма приходится на нас с Ратной. В итоге, на моём счету остаётся семьдесят шесть монет. Немного, учитывая какая сумма была там изначально. Зато теперь мы экипированы куда лучше и представляем намного более серьёзную угрозу для любого противника.

Когда отходим в сторону от торговца, Роб шёпотом сообщает, что венгр и правда хорош — перемещается со скоростью, намного превышающей возможности остальных членов группы, предпочитая подобраться почти вплотную к противнику и расстрелять его, по сути, в упор.

Услышанное заставляет на ходу открыть интерфейс и проверить параметры Хана. К своему удивлению, кроме относительно невысокой прокачки характеристик, ничего там не обнаруживаю. Но если верить словам Роба, то скорость перемещения Хана, как минимум на пару порядков выше, чем у всех остальных.

Вернувшись к основному списку членов группы, бегло просматриваю его. Здесь только имена, которые ввели сами бойцы и их ранги, но общую суть уловить можно.

Имплант позволяет хорошо рассмотреть происходящее внизу — небольшой отряд, по следам которого мы шли, столкнулся сразу с пятью противниками. Соотношение было бы в пользу первых, но имеется важный момент — вся пятёрка действует, не слезая с мотоциклов. А уровень их вооружения на порядок выше. На моих глазах один из мотоциклистов, снёс остатки давно прогнившего забора и крутнув технику на месте, накрыл огнём сразу двоих стрелков из первой группы. Что интересно — один из них смог ответить и даже попал. Но видимого ущерба это не принесло, байкер помчал дальше, спокойно пережив несколько автоматных пуль попавших в корпус.

Тяжелые мотоциклы с широкими колёсами, оружие, явно приобретенное в терминалах платформ, костюмы, больше похожие на какую-то вариацию доспехов — пятёрка явно превосходит своего противника. И видимо хорошо это понимает. Парни даже не стараются укрыться от пуль, просто лезут напролом, расстреливая своих соперников. Единственное, что помогает последним держаться — наличие среди вооружения подствольников и ручных гранат. Если бы не это, думаю группу бы уже давно покрошили.

Впрочем, через минуту ожесточённого боя, их остаётся всего двое. У одного, только что получившего лёгкое ранение в ногу, не выдерживают нервы и он бросается бежать, пытаясь под прикрытием полуразвалившихся строений добраться до склона. Второй что-то орёт ему вслед, а потому пускает в дело сразу две ручные гранаты, услышав шум движков. Впрочем ему это помогает не сильно — один из мотоциклистов тоже решает задействовать тяжелое вооружение и солидный кусок улицы, где держал свою позицию пехотинец, заливает пламя. Автоматчик моментально превращается в живой факел и скоро валится на землю, получив порцию свинца.

Вот его напарник всё ещё жив — хромает мимо домов, оглядываясь по сторонам. Модификация глаз позволяет рассмотреть его перекошенное ужасом лицо — шлем парень почему-то содрал. Возможно получил повреждения в ходе перестрелки.

Когда последний выживший внезапно падает, скрючившись на земле, сначала не понимаю в чём дело. А потом замечаю объект, похожий на толстого жирного червя, полуметром длиной. Неизвестная тварь запрыгнула на спину парня и насколько я вижу добралась до затылка. Тот барахтается на земле, пытаясь дотянуться до своего противника, но быстро затихает. А червяк накрывает его голову, то ли пожирая свою жертву, то ли делая что-то ещё. При приближении одного из мотоциклистов, мутант быстро сползает с тела и несколькими рывками дотягивает до ближайшего дома, исчезая внутри.

Перед глазами всплывает уведомление из группового чата — вопрос от Роба.

— Отступаем?

После короткого раздумья, мысленной командой открываю интерфейс и диктую ответ.

— Наблюдаем. Они нас не обнаружили — хотя бы получим новую информацию.

Закрыв полупрозрачное окно, снова переключаюсь на происходящее внизу. Там пятёрка победителей обыскивает трупы, собирая трофеи. Отмечаю, что один из них открывает огонь по каким-то целям, которые нам не видны. Потом ещё один выпускает короткую очередь в сторону двора. Сфокусировавшись, различаю там такую же тушку, как та, что атаковала отступающего пехотинца. Это и есть монстры местного разлома? Громадные черви-переростки? Если так, то понятно, почему эти восемь парней, ходили сюда, как на работу. На первый взгляд, мутанты не выглядят слишком опасными. Правда, при мысли о том, что для проверки своих новых возможностей, придётся сожрать мясо убитого червяка-гиганта, меня передёргивает.

Роб касается меня рукой, показывая на что-то и я фокусирую имплант на трупе раненого бойца, убитого мутантом. Секунду не понимаю, что мне хотел показать словак, а потом осознаю, что труп только что дёрнулся — пошевелил пальцами руки. Это как? Он выжил после атаки?

Один из пятёрки мотоциклистов, подъехавший почти вплотную к телу, на шевеление пальцев внимания не обращает. Сойдя с техники, поднимает автомат и забирает всё, что считает ценным. Как выясняется, добыча полностью помещается в большой короб, установленный в задней части байка. А мелочь он разбрасывает по боковым отсекам.

В какой-то момент, лежащий на земле человек приподнимается на руках, оглядываясь вокруг. А потом одним движением оказывается на ногах и бросается на мотоциклиста, который стоит к нему спиной. Ожидаю, что тот легко разделается с нападающим, но вместо этого запакованный в броню боец падает на колени, под весом атакующего. Правда на помощь почти сразу приходит один из его соратников — то ли он успел передать что-то по внутренней связи, то ли второй просто умудрился расслышать звуки схватки.

Новый участник боя успевает сделать прицельный выстрел и насколько я вижу, успешно попадает в корпус. А потом я изумлённо выдыхаю воздух — вместо того, чтобы выйти из боя, бывший труп делает стремительный рывок в сторону и перемахнув через забор, уходит за остатки соседней постройки. С нашей позиции его хорошо видно, но вот у оставшейся на ногах четвёрке мотоциклистов противник выпал из поля обзора. Трое из них уже запрыгивают на технику. А тот, что прикрыл атакованного, бежит к нему.

Фокусируюсь на этой паре и вижу, как подвергнувшийся атаке парень стягивает с головы шлем. До ушей сразу же доносится дикий крик. А спустя секунду у меня получается разглядеть его лицо, кожа которого усыпана чёрными пятнами. Следом за шлемом, тот принимается шарить руками по костюму, явно намереваясь содрать и его. Но с «доспехом» так быстро не выходит и раненый боком падает на землю, не прекращая истошно орать. Подбежавший «коллега» вкалывает ему какую-то инъекцию — видимо что-то из препаратов. Правда результата от неё пока не видно.

Интересный поворот событий. Червяк заразил ещё живого человека и тот буквально за считанные секунды превратился в мутанта. Причём, намного более опасного, чем все которых мы встречали ранее. Мысль о немедленном отступлении, с одной стороны кажется ещё более логичной, но если посмотреть под другим углом, то было бы неплохо увидеть, чем закончится схватка внизу. Как знать — вдруг получится извлечь из этого выгоду. Хотя, если мотоциклисты попробуют забраться выше, чтобы получить более лучший обзор, пожалуй всё-таки придётся убраться отсюда. В бою против этих парней, мы будем выглядеть, как младшеклассники против студентов первого курса, которые ещё и вооружены огнестрелом.

Правда, пока все оставшиеся бойцы группы находятся внизу, что изрядно удивляет. Хотя, эти парни похоже давно не сталкивались с реальной опасностью. Или я просто переоцениваю возможности существа, в которое превратился их последний выживший противник.

Все трое сейчас кружат между домов, пытаясь отыскать цель. Один из них замечает движение мутанта в одном из дворов и снова стреляет, заливая пространство пламенем. В этот раз получается рассмотреть его оружие — что-то вроде небольшого ручного гранатомёта. Который явно заряжен термобарическими боеприпасами.

В условиях городского боя, штука крайне эффективная, но мутант успевает выйти из зоны поражения — скорость его движения впечатляет. Вся троица устремляется в тот район деревни, где тот промчался. И боец этим ловко пользуется — запрыгнув на крышу более менее уцелевшего дома, бросается сверху на одного из своих врагов. Вырвав его из «седла», прижимает к земле и ожесточённо молотит руками. А если меня не обманывают глаза, то работает и зубами, пытаясь добраться до прикрытого доспехом мотоциклиста.

Сам байкер, несмотря на своё плачевное положение, пытается сопротивляться — бьёт каким-то холодным оружием, пропарывая нападающему бок и тот отскакивает в сторону, как прыгучая обезьяна. В следующий момент из-за поворота появляется ещё один мотоциклист и воздух разрывает одиночный выстрел — по звуку похоже на дробовик. Судя по эффекту это он и есть — мутанту буквально отрывает левую руку, отчасти зацепив и корпус. Ожидаю, что теперь он точно свалится с ног, но вместо этого живучий изменённый снова уходит в сторону, уклоняясь от последующих двух выстрелов. Скорость движений у него изрядно снизилась, но при этом остаётся на достаточном уровне, чтобы выйти из под атаки.

«Доспех» мотоциклиста, на которого набросился мутант покрыт чёрными пятнами, которые видны даже отсюда. Не знаю, как именно они действуют, но судя по судорогам парня, ему точно приходится непросто. Рядом едва слышно хмыкает Роб, прильнувший к биноклю и покосившись на него, я возвращаю взгляд к первому раненому байкеру. С ним до сих пор возится его напарник. Вернее, возился — сейчас они сошлись в рукопашной схватка и катаются по земле.

Ещё двое сейчас подъехали ко второму раненому — один слез с техники и пытается оказать помощь, а второй мониторит окрестности, водя стволом монструозного дробовика. Если я не ошибаюсь и у этой группы действительно есть внутренняя связь, то сейчас они должны получить информацию и начать действовать. Открытым остаётся только вопрос о том, что именно станут делать эти двое.

Не успевает промелькнуть эта мысль, как спешившийся боец поднимается на ноги и выпускает очередь прямо в лицо своего напарника лежащего на земле, которое теперь не прикрыто шлемом — его только что сняли. Вопли, который тот издавал, быстро обрываются. Убийца запрыгивает обратно на мотоцикл и эта пара разворачивается в сторону улицы, где всё ещё идёт рукопашный бой. Когда выруливают на неё, один из бойцов снова поднимает гранатомёт и борющиеся друг с другом противники скрываются внутри облака взрыва. Успех кажется этим парням не слишком полным — гранатомётчик почти сразу делает ещё один выстрел. На этот раз, без «огненных эффектов» — обычная осколочная. Взрыв сметает с ног объятое огнём тело мутанта, который успел подняться. Следом звучат несколько автоматных очередей. А потом рявкает дробовик — второй боец заметил самого первого мутанта, который провалился в прогнившую крышу.

Собственно этот факт и спасает изменённого от попадания. Через мгновение он уже вылетает в окно дома, уходя сразу от трёх выстрелов, сделанных по первому этажу. Сразу забирает в сторону, вылетая на дорогу и оказавшись сбоку от вооружённого дробовиком противника, бросается на него. Тот почти успевает выстрелить — ведя стволом дробовика, выпускает заряд картечи прямо около головы мутанта. Изменённый вцепляется в него зубами и обхватив правой рукой, валит на землю.

Второй мотоциклист, развернувшись, открывает шквальный огонь — пули прошивают тело мутанта, превращая его в кровавое месиво. Цепляют и череп, половину которого просто сносит… Перезарядившись, спускается с техники и подойдя вплотную, отбивает ещё три короткие очереди в голову изменённого, окончательно уничтожая её. Потом, забросив оружие за спину, подаёт руку напарнику, помогая ему подняться. На этом моменте непонимающе морщусь под забралом своего шлема. Судя по увиденному, любитель дробовиков тоже может быть заражён — оставлять его в живых крайне нелогично. Тем более, что они уже прикончили двоих своих соратников.

Разгадка открывается спустя несколько мгновений, когда автоматчик отступает к своему мотоциклу и извлекает…меч. Самый натуральный — отсюда выглядит, как обычный клинок. Его товарищ ещё стоит, оперевшись о свой байк, так что парень просто и без затей рубит по шее, одним ударом снеся голову. Занятно. Не знаю, что там за металл, но он спокойно перерубил прочный мотоциклетный костюм и кости шеи.

Несколько секунд последний из всех оставшихся бойцов стоит на месте, оглядываясь по сторонам. Потом возвращается к мотоциклу и вернув меч на место, делает несколько выстрелов из гранатомёта по соседним зданиям. Либо хочет гарантировать отсутствие там червей-мутантов, либо просто сдали нервы. Когда поднимает забрало шлема и достав из бокового контейнера мотоцикла сигареты, затягивается, становится понятно, что скорее всего второе.

Я же открыв чат, набиваю сообщение.

— Йол, сможешь попасть? Бронебойным.

Через мгновение приходит подтверждение от девушки и я слышу тихий звук отщелкиваемого магазина. Пальцы рефлекторно сжимаются на оружии и спустя несколько секунд по ушам бьёт звук близкого выстрела. Фигура внизу, качнувшись от попадания, заваливается спиной назад, распластавшись рядом с мотоциклом. Сразу же отдаю следующий приказ.

— Если можешь попасть по открытому лицу — бей ещё.

Неизвестно, какой у противника уровень бронированности черепа. Да и об иных модификациях мы ничего не знаем. Будет обидно сдохнуть под огнём, если его не взяла первая пуля.

Наш снайпер реагирует — один за другим раздаются ещё два выстрела. А потом слышится её радостный голос.

— Уведомление. Готов.

Жду продолжения и когда его не следует, уточняю.

— Какой был ранг? Сколько дали пунктов?

Момент стоит тишина, а потом снова слышится её голос, в котором сквозит радостное удивление.

— Пятый ранг — двадцать пунктов сразу начислили. Ещё почти сотню монет и зрительские баллы. А мне второй присвоили.

Хмыкнув, прохожусь взглядом по селению под нами. Повезло её — три прицельных выстрела и плюс двадцать пунктов прогресса. Меня волнует только один вопрос — пятый ранг, это участники с таким же уровнем прогресса, как у меня. Откуда они взяли всё это снаряжение и технику? Нет, мотоциклы продаются вполне свободно, но самый дешёвый на платформе стоит пять с лишним сотен. Плюс оружие, боеприпасы, экипировка — снаряжение каждого из бойцов «байкерской группы», как мне кажется, обошлось в сумму не меньше семисот-восьмисот монет. Не сказать, что запредельно много, учитывая сколько нам предлагали за разведку боем, но и не так мало. К тому же, на пятерых, это выходит, как минимум три с половиной тысячи денежных единиц.

Хотя, мы знаем ранг только одного отдельного бойца. Возможно все остальные были несколько выше. Это может хотя бы как-то объяснить ситуацию.

Пока в голове проносятся все эти мысли, наблюдаю за происходящим внизу. Никакой активности не фиксирую — все трупы лежат неподвижно. Да и гигантских червей больше не видно. Желание немедленно завладеть оставшейся добычей подстёгивает немедленно спуститься — приходится перебарывать себя, оставаясь на месте. Спустя пять минут всё-таки решаюсь и отбиваю в чат сообщение.

— Мы с Радзом вниз. Роб, Йол — прикрывайте. Ратна, Вис — на вас тыл и фланги. Хан — смотри за окрестностями.

Получив подтверждения от бойцов, осторожно поднимаюсь на колено, прикрываясь стволом дерева, а потом делаю рывок вниз, держа оружие наготове. Сомневаюсь, что в деревне остался кто-то живой из участников событий, но в теории можно предположить наличие поблизости других людей, тоже обнаруживших разлом.

Впрочем, пока спускаюсь по склону, никто не пытается открыть огонь, что несколько успокаивает нервы. Оказавшись на окраине заброшенной деревни, притормаживаю, всматриваясь в дома впереди. Мне показалось, или во дворе одного из них, было какое-то движение?

Как выясняется через пару секунд — не показалось. Из-за гнилых досок выползает толстый громадный червь, резво направляющийся в нашу сторону и мы с Радзом открываем огонь, нашпиговывая его свинцом. К счастью он хотя и движется быстрыми рывками, но между ними делает промежутки длиной в одну-две секунды. Как раз в этот момент и всаживаем в него по очереди.

Когда делаю шаг вперёд, перед глазами появляется уведомление из группового чата — Йол отправила сообщение.

— Из руин показалось не меньше десятка таких же уродцев, будьте осторожны.

За первого уничтоженного червя-переростка нам выдают по три пункта прогресса. Как выясняется — при совместных действиях, награда сильно урезается. Отстреливая червей по одиночке мы получаем за каждого по семь пунктов. Одновременно с этим выясняется и причина по которой сюда наведывалась та группа из восьми человек. Несмотря на колоссальную опасность при близком контакте, мутанты довольно неповоротливы. Находясь от них в двадцати метрах, их можно расстреливать без особенного труда, быстро накапливая пункты прогресса. Чем мы с Радзом, собственно и занимаемся.

Вслед за первой волной из десятка мутантов, сразу же следует вторая, насчитывающая уже больше двадцати особей и в какой-то момент появляется уведомление о присвоении шестого ранга. Радз берёт четвёртый и после короткого колебания, я отправляю его наверх, приказав Ратне и Вис спускаться. Йол же даю отмашку стрелять по готовности — пусть снайпер тоже получит свой кусок пирога. Пока девушки спускаются, медленно отступаю к склону, огрызаясь короткими очередями по самым быстрым противникам.

Скоро к процессу истребления червей подключаются обе девушки, а наверху периодически звучат выстрелы снайперской винтовки. Сам я наблюдаю за прилегающей территорией, опасаясь, что кто-то из мутантов зайдёт сбоку или попытается незаметно заползти на склон и атаковать со спины. Правда, пока опасения тщетные — никто из них не проявляет такого уровня интеллекта. Интересно, почему они не показывались в таком количестве, пока на территории селения шёл бой? Единственное, что пока приходит в голову — по какой-то причине опасались мотоциклистов. Если предположить, что в этих тварей заложен инстинкт самосохранения и они каким-то образом могут считывать потенциальную угрозу со стороны противника, то в целом всё встаёт на свои места. Но если так, то группа байкеров точно сильно опережала нас в уровнях. Потому как несмотря на мой шестой, мутанты радостно ползут вперёд, пытаясь добраться до целей.

К моменту, когда они прекращают идти на убой, Вис получает второй ранг, а Ратна переваливает за пятый. Порция прогресса достаётся и снайперу — ей присваивают третий ранг. После того, как поток червей иссякает, ещё какое-то время наблюдаем за окраиной деревни, пытаясь сформировать тактику, которая позволит добраться до трофеев.

Ближайший мотоцикл не так далеко от нас. Плюс, там же четыре трупа. Но вот, чтобы подобраться к оставшимся четырём единицам техники, придётся забраться довольно глубоко внутрь. И могу поспорить — где-то в домах точно есть ещё мутанты, защититься от которых на близкой дистанции не так легко.

Дав команду пока оставаться на месте, прикидываю, как лучше поступить, когда слышу удивлённое восклицание Ратны, моментально отпрыгнувшей в сторону. Перед глазами мелькает какое-то уведомление из чата, но мне сейчас не до чтения — крутнувшись на месте, вскидываю штурмовой комплекс, беря на прицел появившегося мужчину, который парит на доске в воздухе. Тот, правда пока не предпринимает никаких враждебных действий, молча рассматривая нас. Через пару мгновений поднимает руку и клацает что-то на шлеме, после чего матовое забрало поднимается вверх. Глядя на наши напряжённые лица усмехается и начинает говорить.

— Вы только что уничтожили группу, которые мы вели последние двое суток. Не желаете извиниться?

Не сводя с него глаз, осторожно отвечаю.

— Если вашими бойцами были мотоциклисты, то мы прикончили только одного. Остальные сдохли и без нашей помощи.

Тот внезапно закатывается смехом и поворачивает голову в мою сторону.

— Серьёзно думаешь, что я не в курсе? Это просто шутка — выдохните. Да и нашими были как раз не они. А пешая группа, которая умудрилась так тупо подставиться и сдохнуть.

Мгновение помолчав, продолжает.

— Тем не менее, факт остаётся фактом — восемь участников проекта, которых мы курировали, сейчас мертвы. И ввиду этого я хочу предложить вам сделку. Интересует?

Поморщившись, уточняю.

— Зачем так заморачиваться? Вы же можете найти новых бойцов и без контакта лицом к лицу.

На этот раз пауза длится секунд пять.

— Я не могу рассказать тебе всего, парень. Но не все дефарты равны. Существуют определённые ограничения. Нам важно понимать, что те, кому мы предложим контракт, согласятся на него.

Пока он говорит, отбиваю в чат сообщение с приказом наблюдать за окрестностями. Вполне может быть, что охотник просто выполняет отвлекающий манёвр, а откуда-то со стороны к нам подбирается отряд бойцов, которые жаждут заполучить пункты прогресса и прибрать к рукам трофеи. Поэтому ориентирую Роба с Ханом на мониторинг прилегающей территории. А вот Йол пусть и дальше держит на прицеле нашего гостя.

Успеваю закончить, как раз в момент, когда мужчина замолкает. Ещё раз прогнав про себя его слова, отрицательно качаю головой.

— Мы не собираемся становиться ручными псами любого из дефартов. Как мне кажется, вы немного ошиблись с адресатами своего предложения.

Мужчина скалит зубы в ухмылке.

— Вы не дослушали. Я предлагаю разовый контракт. На обязательное выполнение одного нашего задания. А взамен предлагаю свою помощь прямо сейчас. Например, пару фактов об этих мутантах, которыми забито всё селение.

Понимание происходящего начинает ускользать. Нахрена мы им сдались? Небольшая группа, без серьёзного вооружения, техники и с весьма смутными перспективами. Да и само предложение звучит странно. Озвучиваю вопрос, который сам появился в голове.

— Хотите сказать, что рассказать о своих резонах вы не можете, а дать информацию, которая поможет разобраться с мутантами, это обычная практика?

Нахмурившись, охотник кивает.

— Всё верно. За последнее нас тоже ждёт штраф, но он не так критичен.

Усмехнувшись, уточняю ещё один момент.

— Этот контракт — какие условия он предполагает?

— Выполнение одного задания, которое будет выдано вам позднее. В обязательном порядке, без права на отказ.

— А если задание окажется самоубийственным? Или вы решите отправить нас на другой конец континента?

Собеседник фыркает.

— Какой нам смысл выдавать задание, которое вы не сможете выполнить? Цель точно будет в зоне досягаемости. Что же касается сложности, то слишком тяжелое задание не пропустит система. Не могу раскрыть деталей, но мы собираемся поставить перед вами вполне выполнимую задачу. Повторюсь — взамен вы получите данные, благодаря которым сможете справиться с изменёнными, которые находятся в этом селении.

Сделав короткую паузу, добавляет.

— И ещё момент — я бы не рекомендовал вам оставаться здесь долгое время без защиты. Ещё пара часов и тела пятерых из вашей группы начнут меняться.

Автоматически кивнув, размышляю над его предложением. В чате высвечивается сообщение от Ратны.

— Я за то, чтобы согласиться. Трофеи дадут возможность быстро усилиться.

Сразу же всплывает сообщение от Роба.

— Звучит всё красиво, но где-то точно есть подвох.

За время, которое потребовалось охотнику, чтобы изложить последние фразы, я успел кратко описать расклад в чате, так что остальные бойцы тоже в курсе ситуации. И надо сказать, с формулировкой словака я согласен. Не может быть всё настолько прекрасно. Конечно, логика тоже прослеживается — мы принимаем контракт на обязательное выполнение поставленной задачи, а он сразу же нас усиливает, увеличивая вероятность нашего успеха после получения задания.

Спустя секунд десять, определяюсь. Глянув на ожидающего ответа охотника, наклоняю подбородок.

— Мы согласны. Что дальше?

Пару мгновений он молчит. Потом взмахом руки указывает на разрушенные дома.

— Черви, что лезут на поверхность, появляются не на ровном месте. Вы найдёте норы по всей территории деревни. Изолированные подземные гнёзда, в каждом из которых имеется подобие матки, от которой отпочковываются новые мутанты. Ещё они боятся огня — запаха дыма будет достаточно, чтобы загнать мутантов под землю. Несколько факелов, чуть смекалки и вы без проблем зачистите от них деревушку. А вот в лес, что за ней, я бы соваться не рекомендовал. Там гнездо совсем других тварей, которые вас сожрут и не подавятся.

Покосившись в сторону домов, ожидаю продолжения. Информацию для нас он предоставил, но вот для себя пока ничего не запросил. Впрочем, собеседник быстро исправляется — проходит буквально одна секунда и перед глазами появляется уведомление.

Продолжение и многие другие книги вы найдете в телеграм-канале «Цокольный этаж»:

https://t.me/groundfloor

Давайте кинем автору награду на АТ. Хотя бы 10–20 рублей…

https://author.today/work/112239.