Emily P. Freeman

The Next Right Thing

В здании приемной комиссии в воздухе ощущаются страх, предприимчивость и «проблема 2000 года»[2]. Я стою у входа в свою альма-матер всего в паре миль от собственного дома и делаю длинный, глубокий вдох. Что я вообще делаю?! Этот вопрос никуда не исчез, хотя принципиальное решение принято. Стол информации в центре здания – здоровенная полукруглая штуковина, похожая на открытый рот. Подходя к нему, я пробегаю глазами по помещению в поисках знакомых лиц и радуюсь, что не вижу ни одного. Я не готова ни с кем болтать о том, почему я здесь. Женщина, сидящая за этим столом, спрашивает, чем мне помочь, и я говорю ей, что мне хотелось бы получить копию расшифровки моей стенограммы. Она принимается за работу, и я немного успокаиваюсь.

Единственный вопрос, который задают люди, узнав, что я поступаю в магистратуру, – «зачем?». Это нормально, я бы спросила то же самое, если бы вы сказали, что приняли такое решение. Зачем вам возвращаться к учебе? Мысли об этом неделями лишали меня сна, прежде чем я окончательно решилась. Зачем мне понадобилось это делать? У меня уже есть работа, семья, полноценная жизнь. Учеба потребует много времени и кучи денег, а в чем конкретный смысл этой затеи? Все это настоятельно требовало ответа, пока я пыталась определить, что делать дальше. У меня не было ни четкого плана с отдельными пунктами, ни хорошей рабочей вакансии, для которой потребовался бы конкретно этот диплом, ни даже культурного ожидания, которое есть у людей, когда они впервые поступают в высшее учебное заведение, потому что «все так делают». В моем возрасте возвращение к учебе – уже не просто то, что делают все. Обдумывая это решение, я успела достать всех окружающих. А может быть, просто мучила саму себя. Иногда мне трудно уловить разницу.

Именно жизненные «может быть» и «могло бы быть» не дают нам спать по ночам. Может быть, мне следовало согласиться на эту новую должность? Какую школу лучше выбрать для моих детей? Как мне поддержать своих стареющих родителей? Что может случиться, если я сделаю неправильный выбор?

Решив пойти учиться, я просто не была уверена в том, правильно ли поступаю. Мой муж Джон был всей душой «за», момент был подходящий, и тематика курса меня интересовала. Но вдруг я поступлю, а потом окажется, что моя учеба – непосильное напряжение для нашей семьи? Или наоборот: я решу не поступать – и пожалею об этом?

Месяц за месяцем все мои разговоры с родственниками и друзьями состояли из обсуждений возможных вариантов выбора. Все мы по-разному справляемся с давлением, которое оказывает на нас необходимость принять решение, и на сей раз я чуточку изменила себе, превратившись в человека, одержимого одной идеей. Я внимательно прислушивалась к проповедям в церкви, пытаясь понять, нет ли в них специального послания мне от Бога. Искала более глубокий смысл в сентиментальных цитатках на обертках шоколадок Dove. Набирала в поисковике запрос о принятии решений во всех возможных вариантах: как принять решение за пять минут; что делать, когда предстоит принять серьезное решение; как понять, правилен ли твой выбор.

Не имеет значения, о какой конкретно проблеме идет речь. Непринятые решения тоже обладают силой. Они тянут, толкают, самовольно влезают туда, куда их не звали, и будят нас по ночам. Они, как маленькие дети, таскаются за нами повсюду и отказываются оставить нас в покое, пока мы не бросим свои дела и не займемся непосредственно ими.

Может быть, такое происходит сейчас и с вами. Вы хотите уделить решению то внимание, которого оно заслуживает, и готовы проделать нужную работу. Единственная проблема в том, что вы не знаете, что именно от вас требуется, и, возможно, вам кажется, что времени выяснить это нет.

Тема принятия решений стара как мир, и есть вероятность, что вы уже слышали совет, на котором строится моя книга. Он не нов и даже не особенно креативен. Лично я много раз выслушивала его, следовала ему, забывала и вспоминала снова. Однако он поддерживал меня в разные моменты жизни – в рождении детей, в скорби, нерешительности, фрустрации, профессиональном выгорании и духовном смятении. Какую-либо версию этого совета в тот или иной момент давали людям такие знаменитости, как мать Тереза, Мартин Лютер Кинг-младший, Теодор Рузвельт и Энн Ламотт. Он стал модным выражением в среде тренеров и спортсменов, в советах директоров и у корпоративных мотивационных ораторов. Так что же это за совет? Сделайте следующий верный шаг.

Пожалуй, самый знаменитый его вариант включен в Большую книгу общества Анонимных Алкоголиков: «Мы искренне молимся о том, чтобы сформировать правильные идеалы, чтобы нами управляла Высшая Сила во всех сложных ситуациях и чтобы обрести здравомыслие и поступать правильно»(2).

Можно с уверенностью сказать, что все мы нуждаемся в наставничестве в каждой сложной ситуации; всем нам нужна сила, чтобы поступать правильно; и во многих отношениях все мы от чего-то зависимы. Ничто не вытаскивает на свет божий эти зависимости вернее, чем непринятое решение.

Вы желаете быть абсолютно уверенным в каждой детали, прежде чем сделаете шаг вперед. Тогда, возможно, вы зависимы от ясности и несомненности.

Может быть, вы выше всего цените одобрение и стремитесь выспросить мнение каждого встречного, прежде чем беретесь разобраться в своем собственном. Это ведет к отсутствию уверенности и хроническим колебаниям.

Может быть, вы питаете отвращение к принятию решений и поэтому делегируете, избегаете их или делаете выбор слишком поспешно, просто чтобы поскорее отделаться от обузы.

Может быть, вы «подсели» на кипучую деятельность, спешку, быстрый темп жизни в постоянном контакте с другими. Поэтому, когда необходимо принять решение, способное изменить курс будущего, у вас просто нет нужного пространства, чтобы остановиться и подумать о вариантах выбора, не говоря уже о том, чего вам больше всего хочется.

Взрослые люди, по самым приблизительным оценкам, принимают свыше 35 тысяч решений каждый день. Исследование, проведенное Корнеллским университетом, выяснило, что каждый день американцы только в отношении продуктов питания делают это более двухсот раз (3). Поэтому многие решения принимаются нами автоматически: мы даже не осознаем своего выбора. Велика вероятность, что вам предстоит сделать это прямо сейчас, в эту самую минуту. А ведь в 35 тысяч ежедневных решений не входят те, которые возникают дополнительно. Потеря работы, предложение о браке, окончание учебного заведения, постановка трудного диагноза, переезд на другой конец страны, повышение на службе, ссора, беременность, автомобильная авария… Каждый день нам приходится делать выбор, расставлять приоритеты, устанавливать цели и учитывать желания.

Сделать следующий верный шаг – совет хороший, но я прониклась им по-настоящему только тогда, когда начала замечать его в Евангелиях. Нередко сразу после того как Иисус совершал какое-нибудь чудо, Он указывал «получателю» какой-нибудь простой следующий верный шаг.

Прокаженному Он велел пойти к священнику (Евангелие от Луки, 5:14).

Расслабленному[3] сказал: «Встань, возьми постель твою и иди в дом твой» (Евангелие от Луки, 5:24).

Иисус воскресил дочь Иаира и жены его. Когда все внимание родителей девушки было обращено на ее Спасителя, когда Он легко мог потребовать от них жизнь за жизнь, Он не стал читать лекцию о том, что они должны уверовать или рассказывать, какие грандиозные планы есть у Него для их дочери теперь, когда она ожила. Вместо этого Иисус велел «дать ей есть» (Евангелие от Луки, 8:55). Подняв девушку со смертного одра, Он сказал родителям, слушавшим Его с жадным вниманием, пойти и приготовить еду – и больше ничего. На первый взгляд кажется, что это самое внимание было рассеяно впустую.

Вместо того чтобы набросать жизненный план, описать четкое ви́дение или вручить пятилетний перечень целей, Иисус дал и прокаженному, и расслабленному, и Иаиру с женой простые инструкции насчет следующего – и только следующего — шага. Наверное, Он представлял, насколько мы зависимы от ясности. Знал, что если бы мы смогли каким-то образом добиться от Него пятилетнего плана, то радостно и бездумно стали бы ему следовать.

Сотворив очередное чудо, Иисус указывал следующий верный шаг с безошибочной ясностью. А какой совет Он дал бы нам? Давайте воспользуемся подсказками, выясняя, что́ значит для нас сделать следующий верный шаг сейчас. Не большой шаг. Не впечатляющий. Просто следующий верный шаг. Так каким же он будет? Это и есть вопрос, который привлекает мое внимание, и именно им я хочу заняться вместе с вами.

Моя книга о том, как надо принимать решения. А еще о том, как надо жить. Какая честь – иметь право и возможность выбирать! Мы живем в мире, где многие люди не знают такой роскоши в определенных ситуациях, но я писала эту книгу исходя из того, что право выбора принадлежит вам, и только вам. У каждого из нас есть определенная степень контроля над разнообразными областями нашей жизни, зависящая от возраста, жизненного этапа, наличия или отсутствия семьи, степени привилегированности, обеспечиваемой расой, полом, финансовой ситуацией и т. д. Продолжать можно бесконечно. Я рекомендую вам во время чтения вспоминать ту часть своей жизни, в которой у вас действительно есть выбор, сколь угодно малый. Будьте готовы выложить свои возможности на раскрытую ладонь и рассмотреть их с иной точки зрения.

Вне зависимости от вашей личной степени свободы выбора у вас есть Бог, который ходит и говорит с вами, поет над вами. Его пути ведут к вам и через вас. Ваш путь с Ним может отличаться от моего, но одно известно точно – он остается неизменным. Как любезно напоминает нам мой друг и учитель Джеймс Брайан Смит, вы – тот, в ком радуется и обитает Христос, и вы живете в прочном и непоколебимом Царстве Божием. Решение редко бывает самоцелью. Главная цель – становиться в более полной мере собой в присутствии Бога.

В конечном счете я решила пойти учиться и подала документы, хоть и не могла внятно объяснить, зачем мне это нужно. Я разговаривала об этом со своей духовной наставницей, когда еще находилась на стадии принятия решения, и она высказала одну мысль, которую я никогда не забуду: «Наши умы, умы жителей Запада, научены идти по пути объяснения. Мы думаем, что если поймем, то сможем и контролировать».

Ведь это же так и есть, правда? Мы научены верить, что нам следует совершать поступки только в том случае, если знаем, почему, куда направляемся и с какой целью. Неудивительно, что нам трудно принимать решения! Если нет четких ответов или мы в чем-то не уверены, то большой шаг кажется нам в лучшем случае риском, а в худшем – напрасной ошибкой.

Если я пойму, то смогу контролировать.

Лично я знаю следующее: я ощущаю призвание к более глубокой жизни с Иисусом и людьми – как человек, как Божий служитель и как деловая женщина. Я выбираю путь образования не потому, что мне кажется, будто мне чего-то не хватает, а потому что я – наконец-то – сумела увидеть целое. Знаете, что твердил мне мой чистосердечный энтузиазм на протяжении последних нескольких лет? Что я хочу больше знать о духовном формировании, быть в большей степени собой и делать это вместе с сообществом людей, которые желают того же.

Сейчас, когда я пишу эти строки, у меня еще остается пара месяцев до получения диплома. К тому времени мне будет сорок два года. В период, когда я пыталась принять решение об учебе, оно занимало основную часть моих мыслей, но я также замечала, что во мне что-то меняется. Я чувствовала себя энергичной, открытой, осознанной и готовой слушать. На каждом шагу я жаждала слышать Бога. Мы понимаем, что решения важны, потому что каждое из них влечет за собой последствия. Они формируют нашу жизнь. Однако мы часто упускаем из виду, что они не только определяют следующие события, но и меняют нас самих. Решения раскрывают наш характер и помогают создавать его.

А что, если способ, который мы используем, так же важен, как и сами решения? Что, если выбор – один из главных путей нашего духовного формирования? Непринятые решения обладают способностью либо запирать нас в собственном страхе, либо раскрывать навстречу любви. Нерешительность – одновременно и дар, и бремя. Мы должны сами выбрать, что понесем дальше.

Я надеюсь, что следующие главы помогут вам в свершении очередного шага и в создании пространства в душе и в расписании, в котором вы сможете вспомнить, кто вы есть, где живете и почему это важно. Кроме того, вы научитесь называть непоименованное внутри себя и различать с Божьей помощью, каким может быть ваш следующий верный шаг. Стоите ли вы на пороге серьезных жизненных перемен или просто страдаете незначительной тревожностью, которую порой провоцирует повседневная жизнь, – вам всегда приходится принимать решения, большие или маленькие. Пока мы живем, мы будем это делать. Я, как и вы, хочу, чтобы мои решения были благими. Если вы столкнулись с любым выбором и не знаете, с чего начать, может быть, желанным выходом для вас явится следующий верный шаг.

Каждая глава будет заканчиваться краткой молитвой, после которой вас ждет простое упражнение. Некоторые из них предложат вам ответить на какой-либо вопрос и войти в более вдумчивое состояние. Другие будут более «осязаемыми» – например, инструкциями по составлению определенного рода списка. Их задача – помочь вам разобраться не только в том, каким может быть ваш следующий верный шаг, но и ощутить Бога, который с вами в вашей нерешительности. Если вы обнаружите, что какие-то упражнения не подводят вас ближе к Нему, не выполняйте их. Цель не в том, чтобы выполнить все. Цель всегда заключается в единении с Богом.

Что́ вы подумываете начать, продолжить, бросить, сделать, завершить или принять? Если пока не представляете четкого пути, конца игры или пятилетнего плана – не унывайте.

Обращайтесь с собой чрезвычайно мягко.

Замрите.

Прекратите разговоры.

Перестаньте постоянно спрашивать других людей об их мнении.

А теперь удерживайте проблему, какой бы они ни была, в своем сознании.

Обращайте внимание на свое тело и душу – взлетает она или падает?

Шепчущий хаос скрывается в умах тех, кто вынашивает непринятые решения. Я никогда не бываю более восприимчивой к советам, точкам зрения и мнениям других людей, чем в период, когда мне нужно принять какое-то решение. Я никогда не осознаю свою потребность в надежде и в наставничестве сильнее, чем когда мне приходится сделать выбор. Я открыта, я готова, я прислушиваюсь к любым подсказкам касательно того, как мне следует поступить дальше.

Когда мне нужно сделать важный выбор, я обычно воспринимаю больше входящих данных. Я подхожу к своим ежедневным вопросам и планам на будущее как барахольщица, жадно собирающая мнения, факты, точки зрения и списки. Что было бы, если бы я относилась к ним как минималистка, то есть расчищала бы пространство, успокаивая разум и прислушиваясь к шепотам в тишине? Имело бы это какое-то значение?

Когда ответ неясен, мы больше всего нуждаемся в покое, ясности и толчке в верном направлении. Проблема в том, что мы часто ищем это направление не там, где надо. Подсказки для следующего решения так и остаются внутри нас неуслышанными и необнаруженными. Дав себе возможность следовать им, мы можем заметить, что держимся за какие-то вещи, которые нам больше не нужны, и цепляемся за то, что, возможно, стоит отпустить.

Разве вы не испытали бы чувство освобождения, сделав следующий верный шаг прямо сегодня в конкретном решении, которое сейчас вынашиваете? Если вам нравится эта мысль, я хотела бы помочь реализовать ее. Поэтому мы начнем, пожалуй, с неожиданной отправной точки – не с составления списков, а с «очистки палубы», как говорят военные моряки.

Если вы размышляете о каком-то решении и надеетесь, что эта книга вам поможет, я хочу, чтобы вы знали: именно это и есть моя цель. Я не забуду причину, по которой вы выбрали мое произведение. Я буду держать ее перед собой, пока пишу, и не позволю испариться из своей памяти. Я знаю, какой огромный вес имеют непринятые решения, и хочу помочь вам несколько облегчить ношу. Потому главы книги будут короткими, и я очень постараюсь идти вашим путем так же, как вы ходите путями Божьими.

Нередко, прежде чем двинуться вперед, важно попрактиковаться в несложной похожей задаче – например, научиться ездить на велосипеде, прежде чем садиться за руль машины. Вот в чем заключается становление душевного минималиста. Если есть в Царстве Божием что-то, что я знаю наверняка, то вот оно: та вещь, о которой мы часто думаем как о Той Самой Вещи, часто является не ею, а на самом деле лишь одной из многих. Мы придумываем себе Огромное Жизненное Решение и жаждем ответов и указаний, но не получаем их. Поэтому ходим и ходим кругами, и всё кажется нам неподъемным, тяжким и трудным. Мы молимся и просим совета – но по-прежнему ничто не всплывает на поверхность, ничто не указывает нам верного направления. Лично я считаю, что просто регулярно пребывать в безмолвии наедине с Иисусом – не ради получения ответа, а ради любви – полезнее любого списка, вопроса или мудрого совета. Я не могу обещать, что ваше решение будет принято с легкостью, зато могу гарантировать, что вы вспомните о том, что любовь – это важно. А когда нужно принять значимое решение, вам понадобятся вся любовь и поддержка, какими только можно заручиться. Единственный, у кого все это можно найти с гарантией, – Иисус.

****

Недавно я смотрела документальный фильм на канале Netflix[4] под названием «Минимализм. Документальный фильм о важном» (Minimalism: A Documentary about the Important Things) (1). В нем женщина по имени Кортни Карвер делилась историей о том, как ей поставили диагноз – рассеянный склероз. Кортни и ее близких охватил страх, когда они услышали это печальное известие. Вместо того чтобы воспринять новость спокойно, она инстинктивно стала трудиться усерднее, пытаясь доказать, что с ней все в порядке. Она слишком много работала, занималась физическими упражнениями – и, в сущности, надорвалась. В результате ее состояние стало ужасным. Знающие люди, разбиравшиеся в проблемах, связанных с рассеянным склерозом, дали Кортни совет: начать прислушиваться к своему телу.

«Прислушиваться к своему телу? – переспросила она. – Да я даже к собственной семье не могу прислушаться! Как же я буду прислушиваться к своему телу?»

Каким бы полезным ни был этот совет, поначалу он никак не помог Кортни. Она не представляла, что это означает на практике. Однако спустя некоторое время она стала упрощать свое расписание и домашнюю жизнь, и постепенно уровень стресса начал снижаться. Это создало пространство, которое было необходимо ей, чтобы начать прислушиваться к своему телу и лучше настраиваться на то, что действительно важно. Фрагмент этого фильма, посвященный Кортни Карвер, надолго запомнился мне.

Если нам трудно прислушиваться даже к близким людям, которых мы каждый день видим и любим, и к телу, в котором живем (с самого дня своего появления на свет), то насколько же труднее услышать то, что происходит на уровне нашей души! Той невидимой части нас, которая являет себя только в самых безопасных обстоятельствах? Миром правят переутомленные люди, и душа часто теряется в череде событий повседневной жизни. Идея стать душевным минималистом не так уж отличается от минимализма в реальной жизни.

Она явилась мне впервые, когда я занималась в спортзале и слушала подкаст-интервью писателей Т. Оксенрайдер и Джошуа Беккера. Мне уже давно нравился блог Джошуа «Как стать минималистом» (Becoming Minimalist), и в этом эпизоде они завели непринужденный разговор о простой разнице между «слишком много» и «достаточно». Я сразу же прониклась теплыми чувствами к точке зрения Джошуа, который подчеркивал, насколько важен путь становления минималистами, даже если мы никогда не доберемся до конечного места назначения (2).

В какой-то момент беседы Джошуа указал, что в наши дома непрерывно попадает поток вещей, которые приходят к нам в виде подарков, учебных материалов, рабочих проектов и разнообразных украшений. Каких именно – зависит от природы конкретного праздника; но мы далеко не всегда регулярно от них избавляемся. В результате наши жилища становятся захламленными. Точно так же происходит и с душой: в нее постоянно много всего поступает, но не так уж много выносится. Я слушала интервью и шагала по беговой дорожке в наполненном людьми спортзале. Передо мной был не один-единственный телеэкран, а целых восемь в ряд. Я могла одновременно смотреть выпуск новостей, игровое шоу, баскетбольный матч и мыльную оперу.

В это же время женщина передо мной усердно крутила педали велотренажера, двое мужчин слева занимались с гигантскими резиновыми эспандерами (я даже не представляю, что с ними можно делать), а по другую сторону стеклянной стены происходило непрерывное движение в бассейне. Посреди этого крайне стимулирующего внешнего мира я совершила открытие, касавшееся моего внутреннего: входящая информация поступает в нас автоматически. А где же исходящая? Как научиться регулярно избавляться от душевного хлама, который больше не нужен?

Трудный разговор, брошенный кем-то подозрительный взгляд, слова, которые мы выпалили, не сдержавшись, и пожалели об этом, – все это случается постоянно, каждый день, с утра до вечера. Где же выход? Как нам освобождаться?

Жить в постоянном состоянии простоты – задача нереалистичная. Мы – от природы сложные существа, обладающие разнообразными жизненно важными системами – нервной, пищеварительной и т. д., – не говоря уже об отношениях, эмоциях, мечтах, обидах и стремлениях, которые тоже формируют нас. Все это – части человеческого существования, и ни одна из них не бывает простой. У сложности есть свое законное место. Но когда наши души загромождены хламом, то, чему изначально предназначено быть сложным и вызывающим благоговение, может стать слишком трудным и изматывающим. Одно из моих любимых высказываний Джошуа Беккера о минимализме: недостаточно просто убрать хлам – надо отказаться от владения им.

Это отличная практика для порядка в доме, но представьте только, что́ происходит, когда применяешь ее к душе! Стать душевным минималистом не означает, что не следует ни к чему привязываться; скорее ничто не должно привязывать к себе вас.

Когда моя душа начинает напоминать тот переполненный спортзал с избытком движения, спешки и входящей информации, принятие концепции минимализма приносит мне покой. Я не могу предугадать, каким будет результат для вас, но знаю, что для меня лучший способ очистить немного пространства в собственной душе – неподвижность.

Безмолвие и неподвижность помогают мне просеивать дневную входящую информацию. Тишина похожа на дуршлаг; она помогает определить, что́ необходимо удержать, и позволяет ненужному мягко уйти прочь, создавая пространство для мужества и креативности, успокаивая меня, чтобы я могла услышать голос Бога.

Если вам трудно прислушиваться к родным, к своему телу или душе, хорошим первым шагом будет найти крохотные промежутки времени, чтобы помолчать и замереть в неподвижности. Я знаю, как это трудно. Писатель и пастор А. Дж. Свобода указывает, что за последние десять лет мы перенесли телеэкраны из своих гостиных в карманы (3). Каждому из нас известны все способы, которыми смартфоны старательно подрывают наши не менее старательные усилия создать безмолвную неподвижность. Я не стану слишком затягивать перечисление всех хитростей, с помощью которых они перепрограммируют наше сознание, и рассуждать обо всех «за и против» современных технологий. Но вот что я вам скажу: если вы вынашиваете непринятое решение, то должны найти способ оттолкнуть отвлекающий фактор в виде своего телефона и позволить пустому пространству заполнить промежуточные моменты.

Я начала с отключения всех уведомлений. Может быть, вы сделали это давным-давно, и если так, то уже получили фору на старте. Вы уже знаете, что сделали шаг невеликий, но он является этакой крохотной декларацией.

Я выставляю границу перед женщиной-роботом, которая пытается мной командовать.

До эпохи текстовых сообщений и голосовой почты у нас были специальные машины, чьей единственной задачей было отвечать на звонки в наше отсутствие. Мы называли их автоответчиками, и именно этим они и занимались – автоматически отвечали. В колледже у нас с соседкой по комнате был такой, в котором использовались полноразмерные кассеты для записи входящих звонков. То есть звонивший в нашу комнату в общежитии при желании мог оставить нам четырехчасовое послание.

Однажды я вернулась с занятий и нажала кнопку, чтобы прослушать сообщения. Первым зазвучал голос женщины-робота, который велел мне не вешать трубку, ибо, возможно, это самый важный звонок в моей жизни. Затем «она» сказала, что, по ее сведениям, у меня нет медицинской страховки, и пообещала, что помощь окажут немедленно, стоит мне только набрать цифру «один», но я должна быть готова некоторое время подождать, потому что звонков у них очень много. По сути дела, она заявила мне, что какой-то робот желает изменить мою жизнь, но для этого мне придется набраться терпения.

Нет нужды говорить, что никакую цифру «один» я не набрала. Я не сделала бы этого, даже если бы у меня действительно не было медицинской страховки. Даже если бы нуждалась в том, что предлагалось, я не хочу получать это таким способом, потому что ничуть не уважаю робота в своем автоответчике. В сущности, если так уж разобраться, роботы оставляют сообщения для себе подобных. Когда речь идет о покупке медицинской страховки и вообще о делах любого рода, мы хотим иметь возможность поговорить с человеком, с кем-то, кто знает нас по имени, или как минимум с тем, у кого есть собственное.

Имена важны. Есть причина, по которой мы называем младенцев, когда они рождаются. Даже не считая древней и духовной истории, стоящей за традицией именования, эта причина заключается попросту в том, что у нас должен быть способ идентифицировать себя. Когда называют ваше имя, вы поворачиваете голову. Когда упоминают ваше имя, это дает людям ощутить ваше присутствие рядом, даже если на самом деле вас нет.

Мы с мужем дали имя своей первой дочери до того, как узнали, что у нас будут близнецы. Я выбрала его много месяцев назад, когда еще не была беременна и даже не думала об этом. Оно нежное, благородное и чудесное. Но в тот день, когда мы узнали, что я ношу двух девочек, давление, оказанное необходимостью выбрать второе имя, легло на меня тяжким грузом. Мне была нестерпима мысль о том, что мои дочери живут внутри меня, прикасаясь ручками и ножками ко мне и друг к другу, и при этом у одной есть имя, а у другой нет. Мы вышли из больницы, и в моей опухшей руке были зажаты глянцевые черно-белые снимки УЗИ. Я и Джон нашли второе имя, стоя на светофоре на Грин-Вэлли-роуд, и сразу же поняли, что оно – то, что надо. Теперь обе наши дочери получали любовь и имели два прекрасных имени: Ава Грейс и Анна Эстель.

Дать имена нашим девочкам до того, как мы их увидели, было серьезным шагом. Пусть им предстояло явиться в этот суетливый мир ни с чем, но имена стали доказательством того, что они ему не чужие. Иисус успокоил Марфу, дважды произнеся ее имя. Он переименовал Симона, назвав его Петром, что означает «камень». Он присовокупил к имени Аврама второе «а», буквально вставив в него «Яхве», звук Бога, и создав имя Авраам. А после воскресения Иисуса Мария Магдалина приняла Его за садовника, пока Он не произнес вслух свое имя. Его внимание обращено не на политику, стратегию или программирование, а на людей и их имена.

Они что-то значат, несут вес, значение и близость. Имя человека дает другим знание чего-то о нем. Мир – не безымянная, безликая зелено-голубая масса суши и воды. Он состоит из людей, богат историей, полон интриг, жаждет страсти, любви и приключений. Познание человека начинается с его имени. В своей книге «Ходить по воде» (Walking on Water) Мадлен Л’Энгл пишет, что «имена – часть нашей целостности. Наречение имени – акт близости, такой же мощный, как любой акт любви» (2).

Если именование способно сделать все это – крестить нас в жизнь и дать дорогу новому росту, – значит, верно и обратное? Можно ли, позволив вещам оставаться безымянными и непризнанными, ограничить жизнь, загнать ее в угол? Именование – мощная штука, когда речь идет о людях, но ее мощь не меньше и для других вещей.

Может быть, причина, по которой какое-то конкретное решение кажется вам трудным, заключается в том, что внутри вас прячутся вещи, остающиеся неназванными, – те, которые вы либо не признали, либо предпочли игнорировать. Иногда отказ от решения становится результатом слишком напряженного расписания или хронической неуверенности. А иногда причина в том, что внутри нас остается что-то неназванное, и у нас просто не хватает информации или знания о себе, чтобы двинуться вперед.

Без имени нет конкретики. А страх любит неопределенность. У нас есть враг, который обожает туманить наше сознание обобщениями и смутным чувством тревожности. Неудивительно, что мы не можем принять решение! Давайте начнем создавать пространство для именования – и, в свою очередь, для более мягко информированного процесса принятия решений.

26 июля 2014 года медик-миссионер Нэнси Райтбол стала одной из первых американцев в Западной Африке, у которой был обнаружен вирус лихорадки Эбола. Я следила за ее историей в новостях и несколько месяцев спустя, когда она поправилась, обратила внимание на сообщение, что Нэнси и ее муж готовятся выступить с заявлением для прессы.

Я читала, что поначалу Нэнси не знала, что заразилась вирусом Эбола; она думала, что это «просто малярия». (Полагаю, когда приходится выбирать между Эболой и малярией, имеет смысл ставить перед словом «малярия» слово «просто».) Когда выяснилось, что это на самом деле, женщину пришлось не выпускать из дома, в котором она жила, и объявить карантин. Она была благодарна за то, что в ее комнате было окно и ее муж мог стоять по другую сторону стекла и разговаривать с ней.

Когда Райтболы выступали на пресс-конференции, которую транслировало телевидение, муж Нэнси взял слово первым, выразив благодарность людям за все их молитвы и поддержку. Далее он рассказал историю о том, как читал жене Послание к филиппийцам[5], пока она болела, и какую ощущал духовную близость с Павлом. Возможно, это была не та жизнь, которую супруги планировали, но тем не менее они воспринимали ее как миссию.

Когда настало время выступления Нэнси, она произнесла похожие слова благодарности, наполненные любовью. С состраданием говорила о своих друзьях в Западной Африке и просила зрителей молиться за них.

Я не была лично знакома с Райтболами, но сразу же прониклась к ним пылкой любовью. Они показались мне чудесными и милосердными людьми. Вскоре экран разделился на две половины, и на одной из них появились комментаторы CNN. Я стала смотреть на них, чтобы попытаться уловить их реакцию на выступления супругов.

Корреспондент Элизабет Коэн сказала следующее: «Интересно, что их рассказ с легкостью мог бы быть нарративом травмы. Этой женщине многое пришлось вынести. Она не раз говорила: «Мне казалось, что я больше не выдержу». Но мы с вами услышали нарратив не травмы, а радости. Всем нам есть чему поучиться у них» (3).

Это нарратив не травмы, а радости.

Когда пресс-конференция завершилась, я не могла выбросить из головы эти слова. Теперь, много лет спустя, они по-прежнему со мной. Вам трудно разглядеть свой следующий верный шаг, возможно, потому, что вы чувствуете, будто застряли в безымянном периоде перехода, ожидания, скорби, даже какой-то травмы или утраты. Я полагаю, что уже одно это высказывание журналистки о семье Райтболов может многое открыть нам о силе именования.

Очевидно, что с их стороны это чудесный подвиг веры. Супруги стояли перед миром и говорили о своем опыте смиренно, благородно и с великой надеждой. Они держались за радость, и я уверена, именно это имела в виду журналистка, когда говорила, что их рассказ – это «нарратив радости». Какое прекрасное свидетельство присутствия Божия, что люди, которым пришлось столько пережить, смогли встать перед миром и столь многословно заявить: «Это было трудно, но наш Бог добр, и мы полностью доверяем ему».

Райтболы дали свой публичный ответ, и он правильный и уместный. Он – именно их ответ. Когда настают трудные времена, не каждый реагирует на них так, как отреагировали Райтболы, – по крайней мере, поначалу. Как люди, всецело доверяющие Иисусу, мы порой не знаем, что сказать, когда видим человека, переживающего невыносимые трудности. Вместо того чтобы предоставить им возможность дать имя собственному нарративу, мы торопим их к такому, который удобен для нас. Мы не позволяем людям скорбеть так, как им это необходимо, именуя обстоятельства за них, говоря фразы типа «все во власти Божией», или «нет худа без добра», или «что Бог ни делает, все к лучшему».

Да, все это так. Но каждый из нас проходит собственный путь, вживаясь в эти истины. Мы поступили бы верно, создавая возможность другим людям входить в них собственными путями и начинать со временем самостоятельно называть свои нарративы. Мы поступили бы верно, предоставив эти возможности и самим себе.

Когда корреспондент CNN произнесла слова «их рассказ – это нарратив радости», она уловила главное: это действительно был нарратив, а он подразумевает историю. Жизнь Райтболов была прекрасной историей веры, но у любой истории есть повороты. Заявление для прессы было одним из них.

Повороты истории могут нести надежду, даже если каждая отдельная ее часть имеет свою долю безнадежности. Повороты истории могут нести веру, даже если ее персонажи потрясают кулаками, и задают трудные вопросы, и вопят во всю мощь легких. Повороты истории радостны даже тогда, когда люди безутешны.

Я благодарна за то, что Райтболы смогли выйти на национальное телевидение и поделиться своим честным рассказом, который воистину является нарративом радости. Однако я также не хочу забывать, что внутри любого нарратива почти всегда присутствуют оттенки серого. Им тоже важно дать имена. Именно это делает их частью нарратива, а не просто моментами. Они то, что создает историю, а не просто точки поворота. Это то, что создает жизнь.

Мы обычно мало задумываемся о своих нарративах. Просто позволяем нити времени наматываться на самое себя – день, неделю, год. А потом осознаём, оглядываясь назад, что наша история изменилась. Ваша сегодняшняя задача – взять какой-то момент и обратить внимание на нарратив, вскрыть его в присутствии Бога и впустить его внутрь, чтобы он мог быть с вами, при необходимости мягко противостоять ложным убеждениям и даровать покой своего присутствия.

Если вы чувствуете, что застряли в безнадежности, я не хочу подгонять вас к радости. Может быть, вам нужно время, чтобы позволить тьме делать то, что обычно она и делает, – питать, укреплять и удерживать. Она может пригласить нас войти в тайну, в такое место, где ответы нам неизвестны. Мы знаем, что семена нужно зарывать глубоко в землю, иногда очень надолго. Со временем они пустят корни. Но поначалу они должны покоиться во тьме. И все же семя несет в себе нарратив надежды. Оно просто еще не прожило всю свою историю.

Подумайте, где в собственной истории находитесь вы сами? В начале, в середине или ближе к концу?

Если вы только начинаете, страшно ли вам показаться глупцом? Опасаетесь ли вы, что «они» правы и вы для «этого» все-таки не годитесь? Это не вся история. Пусть сегодняшний день будет началом, а не окончательным приговором.

Может быть, вы где-то в середине, и уныние, неудачи или просто скучное однообразие простираются и позади, и впереди вас. Это тоже точка сюжета. Она даже может быть продолжительной, но история еще не окончена. Середина тоже важна, несмотря на всю свою ординарность. Может быть, она вообще важнее всего.

Вы можете находиться и в конце – сезона, борьбы или какого-то прощания. Та ли это концовка, которой вы хотели? Та ли концовка, на которую вы надеялись? Чувствуете ли вы разочарование? Нервничаете? Ощущаете безразличие? Облегчение?

Присмотритесь ко всем этим вещам, а потом назовите их своими именами. В этом есть сила и состоит важная часть практики принятия решений, а значит, и ключ к тому, чтобы сделать следующий верный шаг в любви. Помните, что сегодняшний день – точка истории. Честно увидьте в ней то, чем она является, но не путайте часть с целым.

Последнее, что нужно запомнить: именование – не то же самое, что объяснение. Пару месяцев назад я ощутила боль в спине, поэтому поехала на массаж. Специалист указал мне, что зажим мышц находится не в том месте, где у меня болит. Я тут же включилась в режим расспросов: «И что же это означает?! Это плохо?»

Мне нужен был ответ, объяснение того, что происходит с моей спиной, и я думала, что массажистка, возможно, в этом разобралась. Но ее ответ преподал мне важный урок.

«Это не плохо, – возразила она. – Это просто информация».

Я хотела, чтобы она не только заметила проблему, но и поставила диагноз. Однако имя скорее похоже на песню, чем на определение. Порой песня – это все, что вам нужно. В другие моменты вы ставите ее на повтор, чтобы мелодия сгладила рваные края вашей души. Если готовы приняться за именование того, что осталось неназванным внутри вас – страха, одиночества, душевной раны, мечты или сожаления, – сопротивляйтесь побуждению «хватать и бежать». Вместо этого предоставьте себе некое пространство, чтобы ваше намерение могло подняться и принять форму. Затем проявите к нему любопытство. Держите его в присутствии Иисуса. Попросите Его о наставничестве и мудрости. Позвольте себе быть сборщиком информации, когда нужно разобраться, что происходит в глубине. Именуйте, но не навязывайте определений.

Вот вопросы, которые могут помочь непоименованным реальностям сегодня подняться на поверхность:

Есть ли у вас обида, которую вы не до конца отпустили?

Сожаление, которое преследует вас так долго, что вы стали считать его нормой?

Возбуждение, исследовать которое вы не давали себе разрешения?

Мечта, которая, возможно, мается за кулисами, пиная камешки или привставая на цыпочки?

Кто-то из ваших детей только что пошел в детский сад или колледж?

Вы или супруг устроились на новую работу?

Есть ли в семье человек, которому недавно поставили тяжелый диагноз?

Ваш друг радуется успеху, которого вы хотели бы для себя?

Мы уже установили, что решения – дело трудное и что мы хотим делать правильный выбор. Заложили фундамент для простой душевной практики: создавать пространство, принимать безмолвие, распознавать отвлекающие факторы и начать именовать то, что остается неназванным внутри нас.

Моя первая задача – помочь вам не переживать из-за уже принятых решений и дать кое-какие указания относительно тех, которые причиняют вам беспокойство сейчас. Я хочу, чтобы вы создали пространство, дали имена своим нарративам и сделали свой следующий верный шаг в любви. Но есть один гигантский, пока еще не начатый фундаментальный разговор, который нам необходимо провести, прежде чем мы двинемся вперед. Вот его тема: глубина веры в Бога определяет каждый аспект нашей жизни, включая решения.

Если бы я спросила вас, во что вы верите относительно Бога, вы могли бы перечислить чудесные и правдивые сведения о нем. Если бы вы задали этот вопрос мне, я сказала бы, что Бог – наш Творец, любящий, добрый, милосердный и сильный, что Он свят и праведен и радуется нам. Я упомянула бы Его таинственность, но при этом познаваемость. Он – Учитель, Пастырь, Друг, Царь и Спаситель. Я рассказала бы вам о Троице, о любви Бога-Отца, о сострадательности Сына и о присутствии Святого Духа. Я говорила бы обо всем этом совершенно серьезно и, возможно, даже прослезилась бы.

Однако, если бы вы пристально вгляделись в мою жизнь, если бы могли уменьшиться до микроскопических размеров и проникнуть ко мне в голову, чтобы смотреть моими глазами и видеть решения, профильтрованные сквозь мою веру, возможно, вы прочли бы иную историю. Потому что почти всегда существует зазор между тем, во что мы верим на словах, и тем, что на деле. Никто из нас – не исключение.

Если мы верим, что Бог гневлив, мы будем бояться совершить неверный шаг, чтобы Он не рявкнул на нас.

Если мы верим, что Бог отстранен и отчужден, то чувствуем себя одинокими и не ведаем сдерживающих факторов в принятии решений.

Если мы верим, что Бог – бранчливый родитель, мы можем делегировать свои решения кому-то другому, чтобы избежать последствий.

Если мы верим, что Бог – слабак, мы будем думать, что сможем манипуляциями заставить Его сделать то, чего мы хотим.

Если мы верим, что Бог равнодушен, нам может казаться, что Ему все равно, что и как происходит.

Если мы верим, что Бог похож на ярмарочного наперсточника, выставляющего перед нами три стаканчика, то будем чувствовать себя обманутыми или обведенными вокруг пальца, вообразив, что Он заставляет нас угадывать, под каким стаканчиком скрыт правильный ответ.

На кого похож в нашем представлении Бог – на кукольника, старого доброго дедушку, жестокого родителя, небезопасного приятеля, жадного короля, мать-манипуляторшу или еще кого-то?

Кажется ли нам, что Он загадал число от одного до десяти и теперь выжидает и смотрит, насколько близко мы подберемся к разгадке? Закатывает ли Он глаза, поворачивается ли спиной или хлопает дверью, когда мы принимаем неудачное решение?

В предыдущей главе мы исследовали важность называния того, что остается скрытым внутри нас и касается историй, которые наши жизни рассказывают. Но мы не сможем двинуться вперед, пока не разберемся со своими ложными нарративами о Боге и не позволим Ему рассказать нам правду.

Даллас Виллард говорит, что мы всегда живем так, как верим; просто не всегда это соответствует вере по нашим словам. Я не рассчитываю, что эта короткая глава разоблачит все ложные нарративы о Боге. Но сейчас мы, по крайней мере, признали, что они есть. Эти нарративы всегда будут информировать наши решения.

Я не могу сказать, как Бог заговорит с вами, но предполагаю с определенной долей уверенности, как Он этого не сделает.

Принято считать, что для достижения мастерства в любом деле требуется практика. Родители говорили нам, что, если мы хотим научиться хорошо играть на рояле, в баскетбол, в монополию или решать математические задачки, нужно заниматься. Так устроен мир.

Почему же в таком случае, когда речь идет о принятия решений, мы считаем, что должны просто знать, что делать? Выбирать лучшие решения можно научиться, только делая, а не размышляя об этом. Увы! – да, для этого требуется практика, ибо, в отличие от балета или вождения автомобиля, никаких репетиций или симуляторов в этом обучении не предполагается. Каждое решение – словно итоговый экзамен, свалившийся вам на голову в первый день занятий. По моему опыту, три области, в которых возникают самые сложные моменты для принятия решений, – вера, выбор профессии и отношения. Здесь уходит больше времени на попытки разобраться в том, что скрыто от глаз, и последствия выбора оказывают большее влияние на нашу жизнь. Такие решения могут виснуть на плечах тяжким грузом и то и дело поднимать вопросы, на которые у нас по-прежнему нет ответов.

Бог часто дает нам чуть заметное ви́дение вещей еще до того, как они происходят. Это не полная их форма, скорее тень, несфокусированная и неясная. Она приходит без четкой разбивки на этапы, без денег, без гарантий, но зато с надеждой. А надежда – это то, что позволяет нам идти дальше в тумане. Что, если вместо любимых черно-белых ответов мы начнем искать стрелочки?

2012 год был для нашей семьи временем, когда вопросы не просто не имели ответов, но каждый из них, казалось, порождал еще больше следующих. Как-то раз я должна была вернуть в библиотеку книги. Мне пришлось войти внутрь здания, поскольку автоматическая ячейка для возврата книг снаружи была неисправна. Я не планировала брать новые. Но когда оказываешься в библиотеке, до соблазнительных полок остается лишь пара шагов, и я улучила минутку, чтобы просмотреть корешки в одной из моих любимых секций.

Взгляд зацепило название одной небольшой книжечки. Может быть, потому, что оно было в форме вопроса, и это был тот самый вопрос, который я вынашивала к тому моменту больше года. Это была книга «Что теперь?» автора Энн Пэтчетт. Я вытащила ее из ряда других и сразу же поняла, что непременно прочту, увидев следующую цитату:

На последнем курсе колледжа я устроилась на работу сурдопереводчиком в местную среднюю школу. Это было важно, поскольку в нашу программу обучения входила практика – как минимум один семестр. Она была обязательной, вне зависимости от того, платили нам за работу или нет. Я сумела благополучно завершить выпускной курс, пройти обязательную практику, одновременно зарабатывать и оплачивать квартиру. Словом, со всех сторон оказалась в выигрыше.

Моя работа предполагала полную занятость, хоть я и оставалась студенткой, поэтому на занятия, которые я проводила, время от времени приходил куратор и оценивал мою результативность. Когда она пришла в первый раз, я с гордостью приветствовала ее, готовая показать, на что я способна и как хорошо работаю. В конце дня мне вручили оценочный лист. Она была добра и подбадривала меня, и я ужасно гордилась собой. Оценки отразили ее хорошее мнение обо мне. Когда она уехала, я быстро пролистала страницы с числами, графами и прочими формальностями, мне хотелось увидеть комментарий, который она добавила в самом низу. Что она написала помимо официальной оценки? Какие мысли посетили ее насчет меня и качества моей работы?

Быстро проглядев мелкий бисерный почерк в нижней части листа, я с удовольствием увидела, что она несколько раз похвалила меня и дала конкретные рекомендации. Общий ее отзыв был положительным. А затем, в самом конце, куратор подвела итог следующим утверждением: «Хорошая работа для переводчика-неофита!»[6]

Ладно! Я не знала, что означает слово «неофит», и мне не терпелось оказаться дома и посмотреть его значение в словаре (это было до того, как компьютеры появились у нас в карманах). Мне представлялось, что это должно означать что-то вроде «блестящий» или «впечатляющий». Пока я добиралась домой, во мне созрела уверенность, что куратор сочла меня своего рода вундеркиндом, этаким знатоком и талантом, явно опережающим свое время. Ну подумаешь, я не знаю, что́ на самом деле означает слово «неофит». Куратор сочла меня великолепной! Так какая разница?!

Добравшись до своей квартиры, я включила компьютер и ввела в поисковике запрос: «Что означает слово неофит?» Увидев ответ, похолодела. Оно означало в том числе «человека нового или неопытного в какой-либо сфере или ситуации».

Черт! Она назвала меня начинающей. Хуже не бывает!

На самом деле это не было так ужасно – напротив, это был комплимент. Куратор имела в виду, что для человека нового я справляюсь очень хорошо! Но меня это взбесило. Похожее чувство я испытывала после рождения близнецов, когда кто-нибудь говорил мне: «Вы прекрасно выглядите для женщины, которая только что родила двух младенцев!» Я еле сдерживалась от того, чтобы не наорать на собеседника. Почему я не могу просто прекрасно выглядеть, и точка?! Почему я выгляжу прекрасно только как женщина, которая только что родила близнецов?

Для меня, переводчика, начинавшего искать свой путь в этой сфере, стыд быть начинающей стал тяжким. Тогда я не могла дать своему чувству точное определение, но теперь понимаю – меня охватил именно стыд. Почему я хороша только для начинающей? Почему я не могу быть просто хороша – и точка? Мне не нравилось, когда меня называли новичком, хотя именно им я и была. Может быть, вы меня поймете.

Когда заставляешь себя честно ответить на вопрос о своем положении, возможно, именно это и обнаруживаешь: ты – новичок. Нет ничего более оскорбительного для нашего талантливого эго, чем это понимание. Так каким же может быть наш следующий верный шаг?

Я хочу подчеркнуть здесь одно различие, поскольку, как мне кажется, оно важно и его часто упускают из виду. Говоря о новых начинаниях, мы, как правило, оформляем концепцию словами и выражениями, полными надежды. Например, весна, распускающиеся цветы, новая любовь или новый старт. В трудный день мы подбадриваем себя пониманием, что завтра наступит новый! Радость придет к нам с утра. Первого января мы говорим: «Счастливого Нового года!» Пасха – высший символ надежды, новой жизни и воскресения. Аллилуйя! Новое начало, как правило, с радостью приветствуется. Но быть начинающим? Никакой радости.

Мы хотим, чтобы наши обстоятельства менялись, начинались заново, были новенькими, с иголочки. Однако когда они меняются, мы часто не даем самим себе разрешения быть новичками внутри них. Вместо этого мы хотим забежать вперед и сразу достичь мастерства. Мы думаем, что нам положено уметь управляться с новизной, особенно если она – что-то такое, чего мы хотели, о чем молились, чего ждали, просили или планировали.

Новое начинание! Ура, вперед! Но я – новичок? Нет уж, спасибо! Я не знаю, откуда берется стыд быть начинающим. Может быть, для вас это не проблема. Однако лично мне не нравится быть новичком, хоть это и неприятная правда.

В переходные моменты осознание, что ты в начале пути, – одно из составляющих стресса. К тому же вас может охватить растерянность, особенно если ожидается что-то хорошее. Возможно, вы получили новую работу или начали учебу в новой школе. Молодец! Однако вы не знаете здешних правил: каким туалетом лучше пользоваться, где взять канцелярские принадлежности или пароль от компьютера. Вы не знаете шуток «для внутреннего пользования», не в курсе, куда коллеги ходят обедать. Список кажется бесконечным.

Если вы только что заключили помолвку или забеременели, стали мачехой или отчимом, въехали в новый дом и благодарны за свою новую роль, вы с восторгом ждете будущего. Но впереди много неизвестного, и нет такого учебника, по которому вы могли бы научиться. Может быть, вы недавно разошлись с бойфрендом, или развелись, или отправили детей в колледж, или овдовели. Говорить, что вам трудно, – значит сильно недооценивать происходящее: это оскорбление для реальности текущей ситуации.

Одни новые начинания радостные, другие – душераздирающие. Во всем этом вы – новичок. Вы никогда прежде не были здесь, в конкретном наборе обстоятельств, с определенными людьми, в данный момент своей жизни.

Все начинания, какими бы они ни были, содержат элементы и радости, и душевной травмы. Вступая в новое, мы, как правило, переживаем и какое-то окончание, а это сопровождается сложными эмоциями. Не бойтесь быть начинающим. Будьте неизменно добры к себе. Каков ваш следующий верный шаг?

Если вы оказались в переходном периоде, не важно, долгожданном или навязанном против воли, вы в нем впервые. Не бойтесь. Позвольте себе быть новичком. Как бы это выглядело для вас сегодня?

Признание тех составляющих жизни, в которых вы новичок, – важная часть процесса принятия решений. В противном случае может показаться, что выбор делается только для того, чтобы не выглядеть глупцом и сохранить лицо. Хуже причины не придумаешь. Может быть, сегодня ваш следующий верный шаг – помалкивать, когда инстинктивно хочется высказаться. Или, наоборот, задавать вопросы, вместо того чтобы напускать на себя умный вид, ничего не понимая. Может быть, стоит подождать, пока не наберется больше информации, чтобы двигаться вперед, хоть это и кажется рискованным. Не надо бояться произносить три слова, которые причиняют такой дискомфорт: «Я не знаю».

Каким бы ни был ваш следующий шаг, первый – просто принять свою роль начинающего. Это уважаемое, достойное место. Тела стареют, но наши души во многом остаются молодыми – мы всегда стремимся быть любимыми, защищенными, радушно принятыми и долгожданными. От детей никто не требует экспертных знаний, они могут просто проявлять любопытство. Они могут расслабиться и позволить другим знать всякие-разные вещи. Дети могут наблюдать, смотреть, совершать ошибки и узнавать новое. Вы дитя во Христе, и ваша детскость – не недостаток. Это дар.

Помните, что Иисус – не только ваш Царь и Друг, Спаситель и Пастырь. Он также умнейший Человек из всех. Возможно, вы не знаете, как ориентироваться в чем-то новом, зато это знает Он. Когда Он на вашей стороне, у вас есть все, что нужно.

Примите этот уникальный момент, в котором вы – начинающий. Позвольте Ему научить вас, что правильно, а что нет, что нужно говорить и как думать. Наступит время, когда новое начинание перестанет быть таковым, и вы, возможно, не будете нуждаться в Нем так сильно, как сейчас. Поэтому позвольте новой роли научить вас тому, чему она должна. Пусть она формирует из вас подобие Христа. Примите все дары, которые может вручить вам новое начинание.

Уделите внимание тем областям своей жизни, в которых вы – новичок. Они могут быть очевидными, как некоторые из перечисленных в этой главе, или не очень. Возможные варианты:

• У вас есть ребенок, который на ваших глазах постепенно превращается в подростка, но вы раньше никогда не воспитывали подростков.

• Ваша кожа, волосы или пищеварительная система претерпевают изменения, и вам нужно использовать другие способы ухода за собой.

• Компания, в которой вы проработали много лет, только что внедрила новые технологии, и вы понятия не имеете, как ими пользоваться.

• Вы с супругом перешли на здоровое питание – он быстро сбросил вес, а у вас ничего не изменилось, и вы испытываете досаду.

Все это – области, в которых вы пытаетесь сориентироваться впервые. Будьте внимательны, когда столкнетесь с чем-то, чего не знаете, – что сказать дальше, что купить в первую очередь, как выйти в Сеть, почему вас захлестывают эмоции. Признайтесь в том, чего вы не знаете, либо другому человеку, либо Иисусу наедине с ним. Пригласите Его тогда, когда вы в начале пути. Он хочет быть с вами.

В конце сентября 1989 года ураган «Хьюго» обрушился на побережье Южной Каролины, нанеся ущерб на 17 миллиардов долларов. Тогда я только начала учиться в седьмом классе, и мы прожили в Южной Каролине всего около шести месяцев. Мы переехали туда из дома в Айове, неподалеку от реки Миссисипи. Мне, девочке со Среднего Запада, были знакомы черные облачные воронки и торнадо, яростно мчащиеся по равнинам, но размер и масштаб шторма над океаном потрясли меня. В дни перед тем как ураган достиг побережья, я слушала прогноз погоды в вечерних новостях, то и дело спрашивая родителей: «Вы точно уверены, что нам не следует уехать из этого штата? Кажется, оставаться здесь – плохая идея». От побережья нас отделяла сотня миль материка, но прежде мы никогда не жили так близко к океану. Мама каждый раз повторяла мне в утешение, что люди с побережья приезжают в Колумбию укрыться от урагана. Наш город был убежищем, местом, к которому вел маршрут эвакуации. Меня тогда это мало утешало, но теперь я понимаю, что мама была права.

Невозможно ни изменить, ни контролировать погоду. Все, что нам оставалось, – постараться не путаться у нее под ногами. Самый рациональный вариант поведения в бурю: искать укрытия и ждать, пока она пройдет. Однако можно жить в страхе перед стихией, даже когда небеса чисты и нет и намека на дождь. Можно искать укрытия, даже когда спасаться не от чего, за исключением тяжкого раздумья или неотвязной мысли, приходящей по ночам. Так часто бывает, когда нам предстоит принять трудное решение.

Иногда мы боимся шевельнуться, потому что хотим избежать нежелательных последствий. Именно в такие моменты жизнь связана с постоянным стремлением спрятаться от потенциальных бурь одиночества, неудач, изоляции и т. п. Если мы не укроемся, то нас могут победить. Так это выглядело для меня, и отсюда появился единственный вопрос, который я научилась задавать себе перед каждым трудным решением.

Когда мои дети были маленькими, я жила в вечном страхе. Я боялась, что они заболеют и не выздоровеют, что это случится со мной и я не смогу о них заботиться. Меня мучил страх неудачных решений – где нам жить, как учить наших детей, нужно ли мне или Джону устроиться на работу и т. д.

Когда вышла моя первая книга и стали появляться возможности публичных выступлений, я говорила «да» чаще, чем мне хотелось, потому что боялась упустить важное. Еще пару раз сказала «нет», испугавшись, что не справлюсь. Страх работает в обе стороны: не дает поступать так, как хочешь, и заставляет делать то, чего не хочешь.

Одно решение так и застряло в моей памяти, и пришло оно ко мне в виде электронного письма зимой 2011 года. В нем меня приглашали вместе с сотрудниками фонда Compassion International[7] на Филиппины, чтобы посмотреть, какую работу они проводят там для детей. Когда это письмо оказалось у меня во входящих, сначала я прослезилась, а потом отыскала Филиппины на карте. Я была совершенно уверена, что они расположены где-то рядом с побережьем Гаити.

Можете убедиться, что это не так.

Должна сказать, меня заинтересовала возможность увидеть деятельность Compassion International в стране третьего мира. Однако у меня имелось слишком много причин, чтобы ответить отказом. Нежелание принять приглашение было связано с определенным этапом моей жизни. В то время трое наших детей учились в начальной школе. У меня было насыщенное рабочее расписание. Действительно, я же тогда писала даже не одну, а две книги разом, потому что такая вот я сумасшедшая. Я не сразу дала согласие, потому что даты поездки совпадали с тем периодом, когда мой муж больше всего загружен работой. Конечно же, еще я боялась поехать в страну третьего мира и увидеть нищету, какой в жизни не видывала. Мало того, в то время тяжело болел отец Джона, и мы не знали, каким будет его состояние, когда настанет время уезжать.

Все это чистая правда и может служить веской причиной для отказа. Однако истина моего замешательства состояла отнюдь не в этом. Если быть честной, причины, по которым я хотела отказаться от поездки на Филиппины, имели двойное дно, и мне несказанно стыдно их признавать.

Во-первых, я боялась летать.

Перелеты в пределах Соединенных Штатов не заставляли меня нервничать. Однажды я даже летала в Испанию. Но эта поездка обещала стать иной. Одно только количество времени на борту самолета, которое потребовалось бы, чтобы добраться с Восточного побережья Соединенных Штатов Америки до этой небольшой группы островов в Юго-Восточной Азии… Скажем так: это очень долгий перелет.

Во-вторых, я боялась тяжело заболеть в чужой стране.

Позвольте я поясню для тех, кто не боится подобного. В то время своей жизни я уже таскала с собой повсюду неотвязный страх перед тяжким недугом. Но заболеть в чужой стране? Это стало главным игроком в команде всех возможных страхов перед болезнями. Такая перспектива казалась мне худшим из всего, что только могло случиться.

Я снова и снова обдумывала решение. Один день я мысленно представляла себе, что говорю «нет», и ощущала, что это как-то неправильно. Потом я целый день представляла себе, что говорю «да», – и опять возникало то же чувство. Сомнения были похожи на перетягивание каната, и при любом варианте мне было не по себе. После двух недель молитв, обсуждений, просьб о советах и общей абсурдности своего поведения я, наконец, откровенно поговорила с организатором нашей поездки, Шоном Грувзом. Тогда по телефону он сказал мне нечто такое, чего я никогда не забуду. Из этих слов вырос вопрос, который я теперь задаю себе перед каждым трудным решением.

«У вас может быть множество причин, чтобы отказаться от этой поездки, – сказал он. – Но, прошу вас, не позвольте страху быть одной из них».

Это единственное предложение открыло мне истину. В тот момент я не вполне осознавала, что мое решение было основано на воображаемой буре. В попытке избежать нежелательных последствий я позволила страху помыкать собой. Когда же я дала ему имя, он утратил бо́льшую часть своей силы, и я нашла в себе мужество, которое позволило мне сказать «да».

Каким будет примечание к этому «да»? Я не была уверена в нем до того самого момента, пока не взяла на себя твердое обязательство. Думаю, я подсознательно рассчитывала ощутить покой и ясность прежде, чем приму решение. Но они не пришли – точнее, пришли не сразу. Только после того как решение было принято, наконец, появилась и уверенность в нем. Я буквально разрывалась между «да» и «нет». И только когда, наконец, добралась до корня своей нерешительности, смогла сдвинуться с места. Им в данном случае был страх – коротко и ясно. То, что я, наконец, признала и назвала его, помогло мне сделать следующий верный шаг, и я смогла отважиться и сказать «да».

Теперь, когда дело доходит до трудных решений, я больше не выжидаю по две недели, чтобы задать себе важный вопрос. Я делаю это при первых же признаках нерешительности. Меня ведет любовь или толкает страх? Ответ на него не всегда бывает ясен, но я продолжаю спрашивать себя об этом всякий раз.

Одно дело – пережить какую-то трудность, например, заболеть в чужой стране, выжить и рассказать об этом. Было бы приятно отметить такой момент, признать, что нам было нелегко, но мы справились. Это составило бы часть истории.

И совершенно другое дело – создавать бурю у себя в голове, а потом принимать решения, основанные на возможном сценарии, который даже еще не разыгран. Это все равно что назвать всю историю роковой еще до того, как она началась. Мы не можем помешать бурям случаться, зато можем не придумывать их для себя.

Если вам предстоит принять большое жизненное решение, пожалуй, следующий верный шаг – задать себе вопрос: В этом решении меня толкает страх или ведет любовь? Возможно, тогда у вас появятся необходимые идеи. Говоря словами Шона Грувза, у вас может быть немало веских причин действовать или бездействовать, но не позволяйте страху стать одной из них.

День, когда я узнала, что в эфир больше не будут выходить новые серии одного из моих любимых сериалов «Жизнь повара», был очень печальным. В Сети еще можно найти шоу в стиле документального фильма, которое прослеживает жизнь и работу многократно награжденного шеф-повара Вивьен Говард, уроженки восточной части Северной Каролины. Сериал с тематической песней, которую исполняют Avett Brothers, и роскошными видами Северной Каролины – один из наших любимых способов провести полчаса у экрана вечером по выходным. Мы смотрим, как Вивьен готовит еду, не забывая о семье, и рассказывает истории, отдавая должное людям, традициям и южноамериканской кухне.

По мере того как увеличивалась популярность сериала, росли и возможности Вивьен как шеф-повара. Каждый сезон мы видели, что она получала все больше и больше предложений участвовать в особых мероприятиях, поездках и выступлениях. В последнем сезоне она не могла даже пройти по залу собственного ресторана без того, чтобы ее не остановили фанаты с просьбой сфотографироваться. Казалось, то, чего Вивьен больше всего хотела – быть шефом, – начинало постепенно отбирать ее у ресторана.

У Вивьен есть филологическое образование и второе давнее желание – стать писателем. Когда с ней заключили договор на первую кулинарную книгу, ей пришлось смириться с тем, что значительную часть своих обязанностей в ресторане нужно делегировать другим. В тот момент желание написать книгу было сильнее.

Знать свои желания важно для Вивьен, но понимание, чего она хочет больше, помогло ей сделать следующий верный шаг. Все равно эти решения дались ей не без душевных переживаний и осложнений. Ибо – ах да! – ее муж Бен был заодно деловым партнером, и еще они воспитывали маленьких близнецов. Эти обстоятельства создавали постоянные сложности в достижении гармонии. Она честно рассказывала о своих трудностях, о том, как ей тяжело, и публично признавала, что ее жизнь очень далека от гламура. В 2016 году, наконец, увидела свет ее книга и вошла в список бестселлеров по версии New York Times. Разумеется, это привлекло к Вивьен еще больше внимания и открыло дополнительные возможности. Сегодня она не только отмеченный наградами шеф-повар и владелица нескольких процветающих ресторанов, но и автор бестселлеров.

Я люблю заглядывать за кулисы ее кухни, смотреть прекрасные презентации блюд и слушать простые и убедительные беседы, которые она ведет со своими соседями. Но одной из самых увлекательных составляющих программы Вивьен для меня являются моменты, когда она последовательно задается вопросом о том, чего ей на самом деле хочется в данный момент, в нынешних обстоятельствах. Об этом не говорится открыто, но видно, что она искренне разрывается, пытаясь разобраться, каковы на самом деле ее желания. Внутренняя борьба с собственными приоритетами практически стала незримым персонажем шоу. То, что находит восхищение у многих людей, часто является довольно серьезным бременем для одного человека.

Я понимаю, что все это – удивительные возможности выбора: кем мне лучше быть – именитым шеф-поваром или автором бестселлеров?! Однако история Вивьен служит великолепным примером того, как важно знать, чего ты хочешь больше. Ведь ответ на этот вопрос определяет то, каким будет для нас следующий верный шаг.

Не заблуждайтесь: отрицание желания – тоже ответ, и он будет определять ваш следующий шаг. Даже если вы не позволяете себе признать, чего жаждете больше всего, принимать решения все равно придется. Но вместо того чтобы осознанно смотреть вперед, вы будете ориентироваться на внешние вещи вроде ожиданий, привычки или чего-то еще.

Предположим, вам нужно принять важное решение. Может быть, даже такое, которое вы предпочли бы не принимать. Возможно, его вам навязывают, и оно достаточно серьезно, и время не ждет. А вдруг вы считаете, что думать о том, чего вы хотите на самом деле, – это приятная роскошь для немногих? Помните – со своими желаниями надо быть осторожным.

Что Библия говорит нам о желании?

Читая Евангелия, я научилась обращать пристальное внимание на Иисуса. В частности, не только на то, что Он говорит и делает, но (может быть, это еще важнее) и на то, чего Он не говорит и не делает. Действия Бога в лице Иисуса увековечены для нас в Писании. Нам не приходится гадать, что сделал бы Бог, будь Он человеком. Мы это знаем. Поэтому, когда будете читать в 10-й главе Евангелия от Марка момент о человеке по имени Вартимей, обратите пристальное внимание на Иисуса.

Мы встречаем Вартимея на дороге из города Иерихона. Он слепой, нищий и одет в лохмотья. Иисус уходил из города вместе с учениками и большой толпой людей. Не пропустите этот момент. Представьте себе, как идете под открытым небом среди толпы. Гудят разговоры, под ногами клубится пыль, вокруг такой хаос, без которого никогда не обходится, если люди вместе передвигаются с места на место. Когда Иисус проходил мимо по шумной дороге, Вартимей стал кричать: «Иисус, Сын Давидов! Помилуй меня» (Евангелие от Марка, 10:47).

Случайно ли он оказался на обочине иерихонской дороги? Или на этом месте он регулярно просил милостыню? Был ли он привычным встречным для тех, кто часто проходил этим путем? Или Вартимей пришел сюда специально, зная, что Иисус будет уходить из города этой дорогой? Слышал ли он рассказы окружающих о Сыне Божьем?

Вартимей ничего не видел, поэтому не мог наблюдать за Иисусом на расстоянии и подгадать свое воззвание к нужному моменту. Он должен был прислушиваться к ропоту толпы вокруг себя, улавливать мимолетные разговоры, предназначенные для ушей других людей, и надеяться на лучшее.

Он выкрикнул свое воззвание в надежде, что его голос перекроет шум других и клубы пыли и достигнет сердца Бога. Этот крик показался раздражающим и оскорбительным окружающим. Они пытались заставить его замолчать, пристыдить за то, что он осмелился возвысить голос и во всеуслышание обратиться со столь униженной просьбой. Но в тот момент, когда они это делали, в движении толпы что-то изменилось.

Потому что Иисус остановился.

У людей не было иного выбора, кроме как остановиться вместе с Ним, начать оглядываться и гадать, почему все стоят. Иисус услышал крик слепого, приглушенный голос посреди активной деятельности движущейся толпы. В тот же момент вся она мгновенно замерла на месте, потому что внимание Иисуса обратилось к человеку на обочине дороги.

Он велел людям позвать Вартимея, и их поведение немедленно изменилось. Они перестали шикать на слепого и принялись подгонять его, чтобы он скорее поднялся и предстал перед Иисусом. Ученики, шедшие с Ним, вероятнее всего, думали, что главная цель того дня – переход из одного места в другое, но Бог превратил обочину дороги в центральную часть сцены. (Кстати, Он часто так делает.) Он взял то, что другие считали всего лишь сноской, и сделал из этого сенсационный заголовок. Небольшой кружок сформировался вокруг Иисуса и слепого, который уже стоял в лохмотьях перед Богом.

Теперь обратите пристальное внимание на то, чего Иисус не сделал.

Он не прочел Вартимею стих из Библии, наставление или лекцию. Он не порицал, не стыдил, не грозил ему божественным пальцем. Он не обращался к толпе, приводя примеры, рассказывая душещипательную историю, не молился вслух. Вместо этого Иисус задал слепому Вартимею вопрос: Чего ты хочешь от Меня?

В своей книге «Священные ритмы» (Sacred Rhythms) Рут Хейли Бартон пишет следующее: «Иисус часто задавал людям вопросы, которые помогали им войти в контакт со своими желаниями и назвать их в Его присутствии… Он часто привносил фокус и ясность в Свои взаимодействия с теми, кто испытывал духовный голод, спрашивая их: «Чего ты хочешь? Что ты хочешь, чтобы Я для тебя сделал?» (1)

Обратите внимание на то, чего не сделал Вартимей, когда Иисус задал ему этот вопрос.

Он не принял его за неучтивость. Он не стал переворачивать его с ног на голову и говорить: «О нет, Иисус, давай не будем говорить о том, чего хочу я. Как Ты Сам думаешь, чего мне следует хотеть?» Он не стал указывать на людей в толпе и говорить: «Ой, сущей ерунды! Этим людям нужно гораздо больше, чем мне».

Иисус задал простой вопрос, и Вартимей стоял перед Ним, незащищенный и нуждающийся, с горячим желанием, написанным на лице, и дал ему прямой ответ: «Учитель! Чтобы мне прозреть» (10:51).

Именно это и случилось.

Иисус не спросил Вартимея: «О чем ты думаешь? Во что ты веруешь? Как ты считаешь, каких действий Я хочу от тебя?» Он задал вопрос о желании. Когда Вартимей дал ответ, Иисус сказал ему: «Вера твоя спасла тебя». Все, что мы знаем о Вартимее, – это то, что он был слеп, воззвал к Иисусу и ответил на заданный вопрос. Бог почувствовал его веру. Интересно, распространяется ли то же самое на нас? Действительно ли изложение своего желания в присутствии Иисуса показывает нашу веру?

Важно отметить, нам часто приходится принимать решения, исходя из соображений, которые внешне кажутся противоречащими нашим желаниям. Мы делаем что-то либо по финансовым причинам, либо в силу семейных обязательств, либо из-за других важных обязанностей. Но и все это тоже может оказаться основанным на желании.

Возможно, вы ходите на работу не потому, что там очень интересно, а потому, что вам нужно обеспечивать свою семью и на самом деле именно этого вы хотите. На примитивном уровне это все равно вопрос желания. Вы стремитесь быть добытчиком и поэтому предпочитаете ходить на работу даже тогда, когда вам это тяжело. Когда вы начинаете честно задаваться вопросом о своих желаниях, важнее всего помнить следующее: даже если вы не получаете желаемого, знание, чего вы хотите, может быть великим даром.

Вартимей не сказал: «Я должен получить назад свое зрение, а иначе…» Он просто сказал, что хочет прозреть, и предоставил следующий шаг Иисусу. Желание действует на нас как отрава лишь тогда, когда мы требуем его удовлетворения на своих условиях и именно тогда, когда это нам удобно. Знать, чего хочешь, и получить желаемое – не одно и то же.

Мой опыт говорит, что лучший момент для определения своих желаний наступает до того, как решение уже принято. В крайнем случае, после того как вы приняли решение, а потом осознали, что основали его не на своем глубочайшем желании, а на ожидании, привычке, внешнем давлении или каком-либо ином факторе, который не имел ничего общего с тем, чего вы хотели. Некоторые из самых памятных уроков, которые я усвоила в своей жизни, случились в результате того, что я соглашалась на то, чего изначально не хотела. Это был трудный способ учения.

В сущности, знать, чего хочешь, ценно на всех этапах процесса принятия решений – до, во время и после. Самое печальное, что многие из нас так и проводят всю жизнь, не зная своих желаний ни на одном этапе. В результате мы существуем как тени своих истинных «я», не понимая до конца, кто мы есть и, в свою очередь, кто есть в нас Бог.

Получаем мы желаемое или нет – это не главное. Вартимей изложил свою просьбу, не зная, чем это для него обернется. Иисус спросил, чего он хочет, не обещая все исполнить. О чем же должно было сказать присутствие Иисуса Вартимею, чтобы он преисполнился уверенности и изложил свое желание там, перед всеми этими людьми? Какая доброта присутствовала в голосе Иисуса, в выборе слов, в неторопливом внимании? Не имея возможности видеть Его лица, Вартимей должен был полагаться на другие свои чувства во время встречи с ним. Так же, как это делаем мы.

Уважайте свое желание и честно говорите себе, чего вы хотите больше всего. Не ради Него, но ради себя. Вот три простых преимущества, которые вы обнаружите, когда назовете и познаете свои желания в присутствии Бога.

Во-первых, знание своих желаний прибавляет уверенности. Процесс определения, чего вы хотите больше, на самом деле является подарком самому себе. Это означает, что вы, так сказать, предоставили своему внутреннему голосу место за столом. Ему позволено занять пространство и высказать свое мнение.

Во-вторых, знание своих желаний – дар людям, которых вы любите. Это означает, что вы не станете зря тратить время на игру, в которой на самом деле не хотите выиграть. Вы будете вдумчиво подходить к своим «да» и «нет», не станете перегружать себя или близких обязательствами перед вещами, которые не можете выполнить. Любое сказанное вами «да» воздействует на каждого человека, который живет в вашем доме. Знание своих желаний – автоматический фильтр, помогающий вам соглашаться с теми вещами, которые вы уже заранее определили как важные, и позволяющий отмести все остальное.

В-третьих, знание своих желаний способно помочь вам в мирном расставании. Иными словами, понимание, чего вы хотите, может помочь вам легче избавляться от боли в случае неоправданных ожиданий. Я понимаю, это звучит противоречиво, но я сейчас поясню.

То, чего вы хотите, существует независимо от того, знаете вы это или нет. Если что-то идет не по-вашему, если планы не выполняются или вас постигла неудача, то вы ощущаете разочарование. Но если вы знаете, в чем его причина, исцеление может наступить намного быстрее.

Я даже не скажу, сколько раз мне приходилось справляться со скорбью, гневом, фрустрацией или усталостью после какого-нибудь жизненного переживания, а потом осознавать, что истинная причина негатива заключалась в том, что у меня было некое конкретное желание, которому я еще не дала имени. Когда оно не исполнялось, я это чувствовала. Но не знала почему. Разочарование всплывало на поверхность странными способами – в виде раздражительности, неуверенности, нападок и бойкотов. Удивительно, к каким только хитростям не прибегало мое подсознание, чтобы замаскировать истинное желание!

Давайте договоримся: понимать, чего мы хотим, не означает получать желаемое, и уж точно не то же самое, что требовать его исполнения. Когда я честно признаю, чего жажду больше всего, в присутствии Иисуса, я способна скорее принять то, что желание не сбывается. Я могу поговорить с Ним, признать свои расстроенные чувства и получить то, что Он хочет дать мне вместо этого. Вот что значит ходить пред Иисусом в будничном разочаровании. Избежать этого невозможно.

Когда я честна с собой в своих желаниях, то должна также смотреть в лицо реальной возможности их осуществить. Если вы выбрали мою книгу потому, что вам отчаянно нужна помощь в каком-то конкретном решении или нескольких, велика вероятность, что проделанная вами работа по признанию своих самых сильных желаний будет способна решить спор между «да» и «нет», «сейчас» или «пока нет», «здесь» или «там». Однако, если этого не случится, помните три преимущества: уверенность, глубокая любовь и внимание к близким и возможность легче перенести боль.

В течение следующих 24 часов выдерживайте паузу, когда кто-то спросит вашего мнения о простых вещах. Например, куда пойти пообедать, какой наряд смотрится лучше или каким должен быть порядок рассмотрения вопросов на совещании. Пауза важна вне зависимости от того, отличаетесь вы нерешительностью или целеустремленностью. Если вы нерешительны, пауза может служить хорошим напоминанием: важно то, чего вы хотите. Если вы обычно сразу заявляете свое мнение, пауза может помочь вам разобраться, чего вы хотите больше. Это мини-версия нашей практики принятия решений: создать пространство, именовать неназванное и сделать следующий верный шаг.

На сегодняшний день это может выглядеть очень просто: например, отказ произнести ваше обычное «Ой, да мне все равно, пойдем, куда хочешь!» или быстрое и решительное «Давайте сделаем так!» В любом случае пауза начнет создавать пространство для того, чтобы ваши повседневные решения лучше согласовывались с внутренней жизнью.

В нашей культуре принято называть правильным решением то, которое привело к успеху, а неправильным – повлекшее неудачу. Но что на самом деле означают слова «успех» и «неудача» и кто это определяет?

Мы постоянно принимаем решения и по большей части делаем это, не особенно задумываясь. Однако как понять, когда говорить «да», а когда «нет», если приходится выбирать между двумя одинаково хорошими (или ужасными) вещами? Как нам размышлять о прежних решениях, чтобы делать выводы для будущих? Например, где жить, где работать, как учиться, даже что приготовить на ужин? Любой выбор даже с самыми незначительными последствиями требует от нас четких мыслей, организации своих идей и анализа информации, которой мы владеем.

В этой главе мы, наконец, составим список. Я до сих пор намеренно оттягивала момент, когда надо будет выполнять подобные упражнения, потому что они опираются на внешние факторы. А факторы эти хоть и важны, но не являются главным детерминантом в принятии решений – по крайней мере, не при нашем с вами подходе, в основе которого лежит душа. Поэтому мы будем составлять списки иначе, чем вы, вероятно, привыкли. Например, один из самых распространенных видов в момент размышлений о каком-то решении – «за и против».

Недавно я смотрела серию «Девочек Гилмор» (Gilmore Girls), в которой Рори должна решить, в какой колледж она хочет пойти учиться (для фанатов: сезон 3, серия 17, «Сказка о ПГС и огне»). Она составляет три списка «за и против»: один для Гарварда, другой для Принстона, а третий для Йеля. Рори – яркий борец против правил, клянется повиноваться им в университете, что бы они ни гласили. Когда она, наконец, принимает решение (все же не уточню какое, пусть серия и вышла в эфир четырнадцать лет назад), камера берет крупным планом ее список «за и против», показывая, что у выигравшего университета больше «за», чем «против».

Лично я считаю такие списки проявлением тупости и отношу их к той же категории, что «традиционный» лаймовый пирог и картинки с босыми пятками на пляже в интернете. Иными словами, спасибо, уж как-нибудь обойдусь! Я твердо придерживаюсь этого мнения и в обычной жизни, и в бизнесе. До тех пор пока не окажусь в положении, когда приходится выбирать между двумя прекрасными или ужасными вещами. Или двумя настолько одинаково привлекательными, что невозможно выбрать. Когда я смотрю на серьезное решение и просто не понимаю, что делать, легко вытащить лист бумаги, провести черту посередине и начать организовывать мысли в столбцы под заголовками «плюсы» и «минусы».

Некоторые достоинства у списка «за и против» все же есть. Он может помочь разобраться в том, что вы думаете на самом деле. Методичная запись мыслей обладает способностью очищать разум, позволяя осмысливать то, что было трудно расшифровать. Однако список «за и против» имеет как минимум один серьезный изъян: он подразумевает, что все пункты в нем имеют одинаковое значение, а все мы знаем, что это не так. В списке может быть десяток «против» и только одно «за». Но если это «за» – ваша семья, или здоровье, или безопасность… В общем, такое «за», которое перевешивает все остальные пункты списка. Хотите еще один важный недостаток списка «за и против»? Мы обычно составляем их только тогда, когда ощущаем отчаяние или под давлением дедлайна. Последний срок принятия важного решения стремительно приближается, и напряжение возрастает. Я не люблю торопиться, каков бы ни был результат. Так почему бы не составить список иного рода?

Хотя не всегда удается избежать принятия решений под давлением, все же можно дать себе шанс осветить путь. Моя цель – помочь вам создать пространство, в котором сможет дышать ваша душа, чтобы вы могли увидеть свой следующий верный шаг. Иногда бывает трудно понять, что делать дальше, потому что мы слишком заняты и спешим и просто нуждаемся в том, чтобы кто-то напомнил нам притормозить и перевести дух. В другие моменты мы приближаемся к концу какого-то периода, заглядываем вперед, и тогда нам нужна помощь, чтобы разобраться, какими могут быть наши будущие поступки. Нам нужно как-то облегчить процесс выбора между «да» и «нет», чтобы каждое отдельное решение не висело таким тяжким грузом.

Самый важный список – тот, который помогает нам осознанно понять свои ответы, до того как настанет время принимать решение. Я называю его списком жизненной энергии (как-нибудь придумаю для него название получше). Он упреждающий, а не реактивный. Он не избавит вас от необходимости выбирать, но может послужить полезным фильтром для будущих решений.

Оказавшись у финишной черты определенного периода в жизни и одновременно у стартовой нового, мы, как правило, на полной скорости влетаем из прошлого в будущее, не задумываясь о том, что пережили. Однако бездумность может нам дорого обойтись, а мы даже не осознаем этого, пока не подойдем к тому же через некоторое время. Список жизненной энергии – дар вашему будущему «я» и альтернатива списку «за и против».

Потратьте пару минут и составьте его для только что закончившегося периода в жизни, намеренно оглядываясь назад и задавая себе два вопроса:

В порту стояла большая яхта, возвышавшаяся над остальными. Я приезжала в Хилтон – Хед-Айленд в Южной Каролине каждое лето более десяти лет подряд, а Джон – всю свою жизнь. Эта яхта запомнилась нам надолго, потому что все остальные суда вокруг нее напоминали игрушечные лодочки, управляемые кукольными человечками.

Признаюсь, как правило, я не люблю смотреть на всякие вещи, рассчитанные на то, чтобы впечатлить других, вроде дорогих машин. Ведь именно этого от нас и ждут, поэтому я всегда намеренно отвожу взгляд в сторону – таков мой собственный тихий бунт. Но на сей раз я стояла в порту вместе со всеми, прикрывая ладонью глаза от закатного солнца и глядя туда, где круизный лайнер в миниатюре двигался медленно, тяжело, царственно, выходя сначала в залив, а потом в открытое море.

Кто-то из зевак говорил, что днем матросы были одеты в брюки цвета хаки и белые нарядные рубашки, а теперь, вечером, мы увидели, как они в смокингах разносят подносы. Музыка и гул взволнованных голосов парили над яхтой. Время от времени общий взрыв смеха слышался в летнем вечернем воздухе, пока яхта неторопливо пробиралась среди мелких суденышек. Мне казалось, что Джей Гэтсби в белом пиджаке вот-вот выйдет на палубу, с ухмылкой кивнет толпе и махнет рукой.

Когда яхта уплывала, мы увидели на корме ее название – «Всегда мало», было написано золотыми буквами. Ирония не ускользнула ни от одного из зрителей.

Какая-то часть меня хотела оказаться на палубе в окружении шума, блеска и тайны. Как ощущалось бы – не просто плыть на этой яхте, но и быть там «своей»? Чувствовать себя как дома среди гламурных, загорелых и богатых? Но потом, когда я взяла под руку Джона и мы неторопливо зашагали к нашему пляжному домику, до меня дошло, что моя жизнь может быть для кого-то такой же недостижимой, словно эта яхта для меня. Люди смотрят с завистью и отчаянно желают ее. Да я и сама желаю – пока не вспомню, что она у меня уже есть. Гламурной жизни на самом деле не существует, и те, кто гонится за ней, быстро обнаруживают, что ее здесь нет. Тот, кто дал название яхте, это знал. Подобного всегда будет мало.

Прошли годы с тех пор, как я впервые увидела яхту «Всегда мало», медленно и тяжело скользившую по водам бухты, но я часто вспоминаю о ней. Глядя на кинозвезду с журнальной обложки, я думаю о том, что ей будет всегда мало красоты и денег. Мечтая сесть в самолет и полететь в Париж, я вспоминаю, что и там есть свои беды. Я знаю женщин, которые, похоже, нашли ключ к успеху в своей деятельности. Однако на ум все равно приходит «Всегда мало». Я думаю о том, что в тот вечер она была самой большой яхтой в нашем порту, но не самой большой в мире.

Если хочешь стать самым большим, лучшим, умным, мудрым, интересным – твоя цель никогда не будет достигнута. Всегда найдутся бо́льшие и лучшие, умнейшие и мудрейшие, гораздо более интересные. Что, если бы мы не гонялись за бо́льшим, а старались обнаружить достаточное в том, что уже имеем? Этот вопрос важно рассматривать в разговоре о принятии решений. Для некоторых из нас «да» и «нет» зависят от того, насколько выбор приблизит к желаемой жизни. Возможно, даже к той, которую мы приучены хотеть, будь то летний вечер на гигантской яхте, успешная карьера, белая изгородь из штакетника и т. д. и т. п.

Отправляйтесь со мной в недолгое путешествие во времени. Бьюсь об заклад, многое в нем покажется знакомым, особенно если вам когда-нибудь случалось потратить на что-то массу времени и энергии, а потом от этого отказаться.

На дворе 2001 год. Я уже два года работаю сурдопереводчиком в средней школе, и у меня это хорошо получается. Порой глухие люди спрашивают, слышу ли я, когда видят, как я разговариваю на языке жестов. Для специалиста это высший комплимент. У меня есть общий диплом переводчика, но я хочу получить национальный сертификат. Это моя главная цель. Однако через месяц состоится наша с Джоном свадьба, поэтому поездку в Атланту на экзамен придется отложить.

2002 год. Шестичасовой путь до Атланты благополучно завершен, и я вхожу в экзаменационный класс. Мы с Джоном женаты уже год, и это моя вторая поездка сюда, поскольку в первый раз я экзамен не сдала. Я уверена в выразительности своего языка, но знаю, что рецептивные навыки отработала не очень хорошо, а они тоже оцениваются комиссией. Я зеваю, и экзаменатор спрашивает, не устала ли я. Отвечаю утвердительно, но на самом деле зевота нападает на меня всегда, когда я нервничаю. Она выходит из класса, предварительно установив камеру. Мне нужно начать переводить знаками, как только я услышу голос. Крохотная красная лампочка слепит глаза. Меня записывают, я жутко нервничаю и не могу унять дрожь. Если бы вы перенеслись назад во времени и прямо перед началом экзамена спросили бы меня, зачем я хочу получить национальный сертификат сурдопереводчика, не уверена, что смогла бы внятно ответить. Все лучшие переводчики имеют его. Разве мне не следует хотеть стать лучшей?

Три месяца спустя в моем почтовом ящике обнаруживается письмо со знакомым логотипом в левом углу конверта. Я медлю, жду, пока упавшее сердце вернется в свое обычное положение, и просовываю палец в просвет между бумагой и клейким слоем конверта. «Поздравляем», написано в письме. Итак, я, наконец, достигла цели. Теперь мой диплом, учеба, деньги и стипендия получили официальное оправдание, и это письмо тому доказательство.

Однако для меня ничего не меняется.

2003 год. Мне говорят, что при желании я могу пользоваться тележкой для гольфа, чтобы ездить по кампусу. Начальница вручает мне ключи, а я не могу удержаться от смеха. Близнецы появятся на свет только через четыре месяца, но я уже большая. Настоящая великанша. Я не вижу носков своих туфель. Руководство знает, что сорок рабочих часов в неделю для меня теперь тяжелы, учитывая, что территория университета велика и некоторые аудитории, в которых я веду занятия, расположены далеко друг от друга. Я кажусь себе смешной до абсурда, но все равно сажусь в тележку – и просто влюбляюсь в нее. Начальница добра ко мне, и я со страхом думаю о разговоре, с которым мне вскоре придется прийти к ней. Я ухожу с работы. Мне пора провести некоторое время дома.

2005 год. Близнецы наконец-то засыпают одновременно. Им скоро будет два года. Сегодня звонили из агентства переводчиков, и я уже в третий раз на этой неделе отказала им. Мне нужно повышать квалификацию, чтобы подтвердить свой сертификат, но сама мысль об этом лишает сил. Во мне произошла перемена. Внутри появилось нечто серьезное, от чего я не могу просто так избавиться, некое приглашение, которое я не вполне могу расшифровать. Оно не исчезает и приближается, как волна к берегу. Я хочу заниматься литературным творчеством.

Несколько лет спустя, когда уже вышла в свет моя первая книга и я работала над второй, по почте пришло письмо.

Прошли почти сутки с тех пор, как я приехала в Калифорнию. Вчера вечером уже в половине девятого у меня стали неудержимо закрываться глаза, и, разумеется, утром я проснулась за несколько часов до рассвета. Удивительно, насколько сильное воздействие оказывает на организм всего-то трехчасовая разница во времени! С помощью телефона я нахожу кофейню в Монтесито, которая открывается ранним утром. Принимаю душ и полностью привожу себя в порядок, хотя еще нет и шести часов.

Довольная тем, что взяла для этой поездки напрокат машину, я выезжаю из ретрит[8]-центра, в котором поселилась. Когда я вчера приехала сюда, было уже темно, а теперь выезжаю до рассвета, поэтому так до сих пор и не увидела, как выглядит это место. Знаю только, что ретрит расположился на горном склоне, и понимаю, что он чудесен. Нервное возбуждение и любопытство зовут меня в дорогу, на поиски кофе и людей, чего-то привычного, за что можно ухватиться.

Я примерно знаю, где находится кофейня, поэтому не включаю навигатор. На каждом повороте – напоминания о том, что я оказалась в незнакомом месте. Меня завораживает то, что у здешних улиц нет бордюров, поэтому даже большие шоссе выглядят как переулки. Я начинаю слегка паниковать и проклинать темноту этого нескончаемого утра. Поворачиваю несколько раз и, как по волшебству, оказываюсь на вершине холма. Вдруг передо мной открывается простор, в котором нет ничего, кроме темно-синих предрассветных сумерек и золотого сияния далекого солнца, начинающего свой путь на запад.

Вокруг ни души. Только я, пальмы и пустые дорогие рестораны. Я слышу далекий рокот, происхождения которого не могу определить: то ли гром, то ли шум далекого поезда. Опускаю оконное стекло с водительской стороны и понимаю, что это океан, катящий волны чуть ниже шоссе. На миг замираю, сидя в арендованной машине и слушая неумолкающий шум волн, разбивающихся о пляж Западного побережья. Присутствие безымянного томления, одновременно благоговейное и пугающее, витает в атмосфере вокруг меня. Слезы подступают. Поворачиваю влево.

Стряхнув очарование момента, поднимаю стекло и продолжаю путь, теперь уже легче находя нужные улицы. Подъезжаю к центру небольшого городка – и вот она, единственная открытая на всем шоссе кофейня. Внутри меня ждут теплый свет и кофеин. Сквозь большое стекло вижу двух мужчин в джинсах, которые сидят и читают газеты. Паркуюсь, даже выхожу из машины, но не могу войти внутрь. Утренние небеса твердо решили преследовать меня. Глядя ввысь, вижу, что солнце еще немного поднялось, и осознаю, что еще не насытилась зрелищем. Прослеживаю по карте обратный маршрут на Ченнел-драйв, возвращаюсь и на сей раз паркуюсь и выхожу из машины.

Зная, что дома Джон и дети уже давно встали и начали свой день, я не могу не думать о Калифорнии как о беззаботной соне, отсыпающейся утром вечной субботы. Вся страна уже проснулась, а твое солнце еще даже не взошло! Знаешь, за этими горами уже вовсю кипит жизнь. Но, похоже, Калифорнию моя отповедь ничуть не беспокоит.

Я стою среди других утренних прохожих и смотрю поверх ограждения на воду, на серо-голубые скалы в отдалении, на дразнящую полоску золотисто-оранжевого цвета, парящую над ними. Ко мне подходит женщина, и мы с ней вместе какое-то время созерцаем пейзаж в почтительном молчании. Вскоре она завязывает разговор, и я ничего не имею против, потому что к этому моменту уже более суток провела одна в дороге. Оказывается, она выросла здесь и видела несметное число таких рассветов и закатов. Пляж в Санта-Барбаре в основном обращен к югу, так что и восходящее, и закатное солнце видно одинаково хорошо. Может быть, это одно из самых красивых мест, какие я видела за свою жизнь.

Мы стоим и ждем вместе. Она в спортивном костюме для бега, я – в деловом. Обе держим в руках телефоны в надежде запечатлеть утреннее небо. Мимо нас проходят другие люди: мужчина с двумя собаками, спущенными с поводков, пожилые супруги со стаканчиками кофе в руках, велосипедисты. Мы стоим, смотрим, ждем. Солнце никуда не торопится. Оно совершает свой путь каждый день от начала времен и не станет никого ни ждать, ни торопить. Если ты здесь, значит, его увидишь. Если уйдешь – пропустишь. Никаких пауз. Никакой записи. Никакой перемотки рекламных роликов. Только один момент, перетекающий в следующий. Оттенки неба меняются так, что их можно отличить друг от друга, лишь отвернувшись, а потом взглянув снова.

Бегунью, с которой я разговорилась, зовут Джордан. На этой неделе она ждет сообщения о том, берут ли ее на работу. Она решает продолжить пробежку, когда момент восхода минует. Мы понимаем, что, судя по облачному покрову, солнца в огненной короне этим утром нам не видать – будут только акварельные краски.

Я больше никогда не увижу Джордан, но ее жизнь будет продолжаться, она получит работу и, возможно, на месяц уедет в Амстердам, а потом вернется в Лос-Анджелес и продолжит встречать восход солнца – каждое утро на три часа позже. Мне не хочется отказываться от возможности полюбоваться рассветом подольше, но я на ногах уже четыре часа, и мне отчаянно нужна чашка кофе. Вернувшись к машине, я еду по своим же следам и опять нахожу кофейню «Кофейное зернышко и чайный лист», но не могу заставить себя выйти из машины. Что, если солнце все-таки проглянет сквозь облака? Я прождала там, у воды, целых полчаса и теперь пропущу самый лучший момент?

Невероятно, но факт: я снова уезжаю, направляясь к прежнему месту, где несколько минут назад разговаривала с Джордан, и снова солнце играет со мной в прятки. Когда небо полностью пробуждается, светило находит способ укрыться за облаками. Этим утром оно не желает раскрывать свои секреты.

Я решаю, что пора все же выпить кофе и немного поработать. Проезжая по улицам маленького городка, я думаю о том, каким абсурдным до этого момента было мое утро. С тех пор как я приехала сюда, мне трудно внутренне успокоиться.

Когда мы путешествуем вместе, Джон всегда разбирает чемодан в следующие пять минут после приезда. Когда я в первый раз застала его за этим, не могла поверить своим глазам. Он не понимает, что все эти шкафчики в номерах – не для пользования; они просто для красоты.

Я же оглядываюсь по сторонам, всегда гадая, что меня ждет за углом, боясь что-то упустить, стремясь полнее насладиться новыми впечатлениями. Подъезжая к кофейне в третий раз и, наконец, выбравшись из машины после охоты за солнцем по всей Санта-Барбаре, я осознаю́, что это утро ужасно похоже на мою реальную жизнь. У меня проблема с нахождением на одном месте.

Псалом 45, стих 11 – приглашение «остановиться и познать», что Он – Бог. Есть причина, по которой Бог приглашает нас вначале остановиться: неподвижность освобождает путь для познания. Она создает пространство точно так же, как душевный минимализм помогает дать названия непоименованным вещам.

Когда я постоянно нахожусь в движении, мое тело репетирует тревожность, вместо того чтобы практиковать непринужденные ритмы спокойствия. Забавно: решив перестать гнаться за чем-то, чего у нас нет, мы можем в итоге обнаружить то, что у нас всегда было.

Незахламленность души – не одноразовый декларативный манифест, а непрерывный способ бытия. Иногда я ранним утром ощущаю себя осознанной, но к завтраку это чувство теряется. Вместо того чтобы быть человеком, не способным ничего делать, я хочу стать собранной, подготовленной и сделать свой следующий верный шаг в любви.

Так же как я ездила туда-сюда между пляжем и кофейней, я курсирую между прошлым и будущим, пытаясь избегать сожалений, изо всех сил стараясь предвидеть результаты, учитывать все возможные варианты, в которых что-то может пойти не так. Я ощущаю вину за то, что упущу летние дни общения с детьми – правда, лето еще не наступило. Я теряю сон из-за разговора, который, возможно, придется провести со знакомой. Я воображаю, какой буду представляться другому человеку, а потом мысленно защищаю себя от этого воображаемого восприятия. Я позволяю своим эмоциям забредать в будущее без сопровождения рационального сознания, как группке малышей без присмотра взрослого. Я никак не могу сделать следующий верный шаг, потому что заглянула настолько глубоко в будущее, что этот самый шаг остался далеко в воображаемом прошлом.

Итак, куда же мы отправимся отсюда? В единственное место, доступное нам. Мы отправляемся в сейчас. Есть одно простое действие, к которому я прибегаю, чтобы помочь себе оставаться присутствующей в этом дне. Это просто – я не шучу.

Прежде всего выберите одну мысль, которая преследует вас, заставляет уноситься в будущее, составлять воображаемые планы и суетиться из-за потенциальной тревоги. Констатируйте ее. Затем превратите в вопрос и добавьте в конце слово сегодня.

Недавно я выполняла это упражнение – как раз перед тем, как мои дочери перешли в старшую школу. Хотя тревоги как таковой не было, мысль об этом тяготила мое сознание «в фоновом режиме». Я гадала, готовы ли к этому и я, и они, есть ли что-то, о чем я не подумала, а стоило бы… Когда я представляла этот момент, маячивший в будущем, он меня подавлял. Тогда я сказала вслух: «Я думаю о том, что мои девочки станут старшеклассницами этой осенью».

Затем превратила это утверждение в вопрос и добавила слово «сегодня»: «Мои девочки станут старшеклассницами сегодня?»

Если ответ отрицательный, можете смело отложить тревоги в сторону. Если положительный, спросите себя: «Какой следующий верный шаг я могу сделать сейчас в связи с этой заботой?» Если вам что-то еще непонятно или, наоборот, все настолько просто, что вы даже теряетесь, приведу другой пример.

На ближайшей неделе я собираюсь в короткую поездку с ночевкой в другом городе. Мысль об этом не желает от меня отвязаться, и мною владеет рассеянность. Поэтому я констатирую свою обеспокоенность: «Я думаю о своей поездке в Рейли». Потом превращаю утверждение в вопрос: «Моя поездка в Рейли состоится сегодня?»

Нет, но она состоится на этой неделе, и мне действительно нужно к ней подготовиться.

Какой следующий верный шаг я могу сделать сегодня, чтобы подготовиться к ней?

Я не могу сделать все сразу, поэтому начну с чего-то одного. А потом сделаю еще что-то одно.

А как дела у вас? Что у вас на уме? Превратите эту заботу в вопрос и прибавьте слово сегодня. Иногда беспокойство действительно связано с сегодняшним днем. Следующий вопрос остается прежним: Каков один следующий верный шаг, который вы можете сделать сегодня? Вы можете делать только что-то одно в конкретный момент времени.

Сегодня мы будем тренироваться целенаправленно останавливаться, чтобы, как говорит Юджин Петерсон[9], «быть бдительными, внимательными и восприимчивыми к тому, что делает Бог в нас и для нас, в других и для других. Мы ждем, пока наши души догонят наши тела» (2). Если вы ощущаете несобранность и отсутствие целостности, позвольте нескольким мгновениям сыграть роль «лежачего полицейского» в череде ваших повседневных забот. Не упрекайте себя за несобранность. Помните, что стыдом невозможно привести к свободе. Позвольте быть тому, что есть, в присутствии Бога. Признайте то, что истинно. Мысленно назовите этот день – дату, месяц, год. Осознайте момент, в котором находитесь. Вы можете быть только в одном месте в одно время. Оставайтесь в сегодня.

Оставаться в сегодня – важное упражнение для любого человека. Особенно полезно оно для тех из нас, кто склонен к тревожности и представлению наихудших сценариев. Однако существует еще одно похожее упражнение, не менее важное – научиться быть там, где вы есть. Пребывание в сегодня не дает нам торопиться в будущее, а осознание того, где мы есть, позволяет признать то, что на самом деле происходит в настоящем. Несколько лет назад мое неумение делать это в итоге привело к важному открытию.

Порой нашему сознанию нужно время для обработки реальности, даже когда она очевидна всем остальным. Никакие лекции или объяснения не помогут нам увидеть что-то до тех пор, пока мы не будем готовы сделать это сами. Вот почему можно последней понять, что ты влюбилась в парня, с которым вместе тусуешься. И когда, наконец, признаешься в этом другим, все близкие только фыркают: «Пф-ф, да мы уже несколько месяцев это знаем!» Вот почему, когда, наконец, признаешь, что пора тебе уйти с работы (или сменить специализацию, или начать что-то новое), близкие люди, которые знают тебя лучше всех, облегченно качают головой и радуются, что ты, наконец, осознала то, что они поняли уже довольно давно. Несколько лет назад я была тем человеком, который не осознавал очевидного для всех остальных: я до сих пор помню момент, когда это случилось.

По дороге домой я забрала дочерей из детского сада и начала прокручивать в голове все, что надо было сделать. Кое-что из этого было обычными домашними хлопотами: я должна была сходить в продуктовый магазин, постирать белье, домыть посуду, позвонить мастеру по обрезке деревьев и надписать ценники для гаражной распродажи, которую мы хотели устроить в выходные. Другие дела были связаны с работой: я должна была закончить редактировать фотографии, сдать текст, который просил мой издатель, написать статью и подготовить пост для блога. Приближаясь к двери своего дома, я чувствовала, как у меня начинает ускоряться сердцебиение. Дыхание стало поверхностным, и невыносимо захотелось выпить кофе. Словом я была напряжена до крайности, но не вполне понимала почему. Примерно час спустя я загрузила посудомоечную машину и стала планировать в голове ответ на электронное письмо. В этот момент я услышала в своем сознании фразу – и все прояснилось: Эмили, у тебя есть работа.

Довольно странно этого не знать! Однако когда работаешь дома и являешься матерью, легко поверить в иллюзию, что ты просто домохозяйка, и надолго остаться в ней. Когда я согласилась написать книгу и стать партнером издателя, у меня не было такого ощущения «работы», какое было прежде, когда я трудилась на «обычных» рабочих местах. Это все осложняло. Ведь я не ездила в офис, не встречалась с начальником отдела кадров, не должна была приходить или уходить в четко определенные часы. У меня не было ни коллег, ни своей кабинки, ни почасовой оплаты. У меня и начальника-то не было – в привычном смысле.

Я не жалуюсь; просто хочу указать, насколько постепенной была эта перемена. Границу между домом и работой было трудно разглядеть, и мне пришлось ее провести. Тогда я не установила ее просто потому, что не понимала, что это надо сделать. Результатом стали фрустрация, ощущение перегрузки и чувство, что я пытаюсь успеть все, но ничего не делаю хорошо. Даже в лучший день мне удавалось сделать только бо́льшую часть задуманного, но не все.

Признание факта, что у меня есть работа, далось мне нелегко. Кстати говоря, я в то время не планировала начинать трудовую деятельность. Поскольку я практиковала духовную дисциплину – делать следующий верный шаг, – несколько моих поступков в итоге привели к договорам на книги. Это было подарком, и доход, который я могла получать, работая в основном дома, стал благом для нашей семьи. Однако даже у лучших вещей есть своя оборотная сторона, и я учусь справляться и с дарами, и с бременем. Для меня понимание реальности моей жизни и признание, что у меня есть работа, были очевидным важным первым шагом, который привел к столь необходимой свободе. После этого наши разговоры с Джоном изменились. Стали другими и мои взгляды на распорядок нашей жизни. И, самое важное, я стала добрее к себе, сознавая, что единственный человек, который требовал от меня «успевать все», – это я сама.

Моя история – пример такого периода в жизни, когда ситуация постепенно менялась, но мои ожидания в отношении себя оставались прежними. Каким бы ни был этап вашей жизни или ее обстоятельства, когда что-то начинает меняться, важно находиться там, где вы есть, и бдительно отслеживать собственные ожидания, которые вы несете с собой.

Вполне ли вам понятно, какой силой обладает присвоение вещам имен? Моя реальность представляла собой жизнь матери, работавшей дома, но я воспринимала себя как мать-домохозяйку. Неудивительно, что меня неотвязно преследовало ощущение, будто я безнадежно отстаю. Если мы не признаем или не осознаем свою текущую жизненную ситуацию, мы будем предъявлять к себе и другим те же требования, что и раньше, словно ничего не изменилось, а это неправильно. Не задумываясь о том, где мы есть, нам очень трудно принимать взвешенные решения насчет того, куда мы хотим двигаться. Это ведет к неспособности различить следующий верный шаг.

Чтобы быть там, где вы есть, нужно это знать. Давайте выполним простое упражнение, которое поможет вам определить свое положение и позволит Богу встретить вас там. Далее следует ряд вопросов; они – лишь способ дать имена истинным фактам. Отвечайте на них без осуждения, порицания, гнева, обвинения или стыда. Это важная составляющая упражнения. Иногда нам нужно напомнить о том, что правду просто стоит принять, не пытаясь ее изменить, исправить или интерпретировать, чтобы она казалась лучше или хуже.

Итак, поехали!

Минуло десять лет с тех пор, как мы перебрались в дом, в котором живем и сейчас, но я до сих пор помню розовые стены с фиолетовой каймой в хозяйской спальне и гостиную, от пола до потолка облицованную зеркалами. В общем-то мы купили этот дом (хотя сама Кэрол Брейди[10] назвала бы его устаревшим), потому что у нас было четкое представление о том, каким он мог бы стать. Он принадлежал нам уже несколько месяцев, но новоселье мы еще не отпраздновали, поскольку нужно было закончить ремонт. Близнецам в то время было четыре года, а их маленькому брату еще не исполнилось двух. Пока длился ремонт, я каждое утро ездила на другой конец города к нашему новому дому, оставляя спящих детей на Джона, который в это время пил утренний кофе перед работой. «Я скоро», – обещала я, садилась в машину, сворачивала на подъездную дорожку и подходила к пустому дому с тыльной стороны. Солнечные лучики освещали комнаты надеждой. Прислонившись к дверному косяку в одной из спален на втором этаже, я с удовольствием любовалась тем, как свет длинными полосами ложился на паркетные полы, и воображала, как этот пол усеян разноцветными игрушками, плюшевыми зверюшками и книжками. Стены еще оставались неперекрашенными, и до конца ремонта было еще очень далеко. Но я все равно ясно представляла дом готовым, хоть пока и не видела результата.

В последние несколько лет у меня появились идеи нескольких новых проектов, как личных, так и связанных с работой. Как и свой дом в период ремонта, я представляю их, хоть пока и не вижу. В одних уже удалось достичь определенного прогресса, в то время как другие я пока не могу сдвинуть с мертвой точки. Правда, есть одна конкретная идея, за которую я еще даже не бралась. Не из-за отсутствия мотивации или убежденности в том, что это стоит сделать. Скорее у меня появилось неоспоримое ощущение, что нужно подождать, словно кто-то простер передо мной предостерегающую руку. Этот «кто-то» не похож на полицейского, говорящего: «Остановитесь, вам сюда пока нельзя». Скорее этот образ ближе к матери, которая слишком резко жмет на тормоза и инстинктивно выбрасывает руку перед пассажирским сиденьем. Да, что-то вроде того, но не так напряженно. Мягче. Мне ясно, что я должна подождать. Неясно только почему.

Я прошла с этой идеей через все привычные стадии новых проектов – разговоры, молитвы, запись заметок и мыслей, не теряя внимания к окружающему и своему внутреннему миру. Но прогресса нет. Иногда я гадаю: Может быть, я просто ленюсь? Просто откладываю и прокрастинирую? Или боюсь? Или просто не знаю, с чего начать? Тогда закрадывается сомнение: может быть, этот проект все-таки лучше не делать? Может быть, я все понимаю неправильно или недостаточно правильно, и это не дает мне двигаться вперед? Когда следующие шаги неясны, сомнение часто становится самым логичным последствием. Может быть, я все-таки не умею слышать голос Бога. Может быть, все это только моя идея.

Часто мы ищем указаний в окружающем мире – знака, слова, поощрения, разговора. Бог говорит с нами через Библию, в молитве, а часто и устами других людей. Но я знаю, что чаще всего Он обращается ко мне одним способом – тем самым, который я обычно сбрасываю со счетов: голосом, исходящим изнутри. Хорошо, что я, наконец, учусь доверять ему.

При желании мы можем двинуться по пути сомнений и вопросов. Но то, что они стучатся в дверь, еще не означает, что мы должны пригласить их в дом и усадить за стол. Они не задержатся, если их не привечать. Когда заявляются нежелательные мысли о сомнении и унынии, лучше указать им на дверь.

Давайте освободим в сознании пространство для того, чтобы там поселились новые мысли – о мужестве, надежде и вере. Я приучаюсь верить, что тихий голосок внутри исходит не от мудрости, уверенности или опыта, связанного с возрастом. Наоборот, все это приходит, когда прислушиваешься к нему, но сами они не являются его источником.

Бог часто говорит с нами настолько обычным и привычным способом, что он кажется слишком нормальным, чтобы его заметить. Мы ждем фейерверков, сигналов или подтверждений откуда-то извне, думая, что Его указания никак не могут исходить от нас. Но Он все время напоминает нам, что сделал наше сердце своим домом, и часто оно – то самое место, откуда слышится Его голос.

Если какое-то решение заставляет вас чувствовать себя растерянным, неспособным четко думать о нем, вывод о том, что с вами что-то не так, кажется соблазнительным. Есть два способа, которые помогут вам сделать следующий верный шаг.

Первое – освободитесь от придуманных вами временных рамок. Один из моих любимых советов, касающихся принятия решений, родился благодаря Мари Форлео[11], которая говорит, что ясность нельзя торопить (1). Возможно, вам не терпится принять решение не потому, что оно необходимо прямо сейчас, а потому, что неопределенность вам мешает. Это законное, понятное и осмысленное желание. Но чтобы дать себе пространство для обретения ясности, нужно отказаться от ожидания, что она придет к вам каким-то конкретным образом в определенное время. Это может быть нелегко, особенно если вы не привыкли удерживать в душе столько всего и сразу, не имея возможности действовать.

В основном все противоречия, касающиеся нашей работы и жизни, сводятся к одной мысли. Если у вас есть идея, но вы ее не реализуете, это означает, что причина в страхах, комплексах или незрелости. Рекомендации в таких случаях дружно говорят, что вы должны собрать все свое упорство, глотнуть кофе и браться за дело! Но как быть с работой, которая развивается медленно?

Усталость от решений была на пике, когда я села разбирать свой ящик входящих сообщений. Казалось, это была единственная сфера, в которой я еще могла что-то контролировать. Вскоре до меня дошло, что мой почтовый ящик рассказывает историю, скрывающую неожиданный источник стресса. Наконец-то я достаточно притормозила, чтобы прислушаться к ней. Интересно, а ваш почтовый ящик не рассказывает вам такую же историю? Вот какова моя.

Пока я просматривала ящики прочитанных и непрочитанных писем, начала вырисовываться определенная картина. Я получала письма от учителя по ведению блога в Инстаграме, от бизнес-коуча, от человека, занимающегося раскруткой книг, от дамы, обучающей созданию курсов, а также от специалиста по наведению порядка в доме. Мне пришли первые и обновленные результаты тестов, которые я прошла за этот год. Они касались моего типа личности, типа волос, маркетингового взгляда и стиля в одежде.

Я обожаю онлайн-пространство хотя бы за то, что можно узнать все, что тебе нужно, тогда, когда необходимо. Я ярая поклонница онлайн-курсов и обучения. Курсы, которые я прохожу как ученица, помогают мне реформировать собственный бизнес. А те, которые я веду, приносят ценный для моей семьи доход, не говоря уже о глубоком чувстве удовлетворенности и личной самореализации. Все это возникло потому, что я занимаюсь работой, к которой ощущаю призвание, и взаимодействую с людьми, которым она приносит пользу.

Я также узнаю кое-что важное о себе по результатам разнообразных оценок личности. Теперь я покупаю одежду, которая действительно подходит мне, благодаря курсам, научившим меня разбираться в стиле. Я узнаю бесценную информацию о раскрутке книг, маркетинге, порядке в доме и тысяче других вещей.

Однако, когда я села расчищать свой почтовый ящик, до меня дошло, что в 2016 году я увлеклась коллекционированием гуру. Все эти эксперты входили в мою жизнь (или я сама их находила) в то время, когда мне казалось, что их предложения пойдут на пользу. Глядя на все их советы и рекомендации, результаты и оценочные инструменты, я заметила, что мое дыхание стало поверхностным и появилась головная боль. Проблема была не в самих курсах, электронных письмах или обновлениях. Она заключалась в том, что в моей жизни происходило очень много всего. Я старалась прислушиваться к слишком большому числу голосов одновременно.

Моя работа, к которой я ощущаю призвание (и за нее мне платят), – помогать вам создавать пространство, где ваша душа сможет дышать. Но заработок – ничто, если при этом я не живу. Я обнаружила, что, когда появляется тревожность, бывает эффективно подвести итоги. Вместо того чтобы избегать ее, я выбрала простое душевное упражнение, на котором основана эта книга: замереть в неподвижности и безмолвии, создать пространство для души, спросить Бога, что Он хочет мне сказать, и, наконец, дать имя тому, что еще его не имеет. В данном случае мне нужно было назвать историю, которую рассказывал мне мой почтовый ящик. Когда я выполнила эти простые действия, стало очевидно, что со мной одновременно говорят слишком много гуру. Однако было не очень понятно, почему это случилось.

Я задалась этим вопросом, и как только сделала это, ответ явился просто и без затруднений. В тот момент своей жизни я искала ясности в определенных областях и надеялась, что какой-нибудь из тренингов поможет мне ее обрести. Мне нужна была помощь в прояснении представления о будущем, по-прежнему остававшимся туманным. Для меня это довольно предсказуемая ситуация. Когда я ощущаю неуверенность или отсутствие цели, меня так и тянет опереться на чью-нибудь убежденность и защищенность, надеясь, что мне удастся каким-то образом «заразиться» чужой ясностью. Оказывается, наилучший момент для поисков специалиста – не тот, когда вам нужно ви́дение, а когда оно у вас уже есть. Искать учителей и наставников – прекрасная идея. Просто нужно соблюдать верный порядок ходов.

Когда я прошу помощи раньше, чем у меня появилось четкое ви́дение, это ведет к возникновению чувства тревожности, перегрузки и эмоциональной изношенности. Если у меня нет цели или намерения, то как понять, правильными ли будут для меня предлагаемые шаги?

Доказательства того, что вы собираете собственную коллекцию гуру, могут обнаружиться не только в почтовом ящике. Может быть, это посещаемые вами вебсайты, книги, подкасты или живые люди, с которыми вы связаны. Все это имеет свою ценность, способствует подъему духа и обеспечивает приятное общество, перспективу, развлечение или просвещение – тем или иным образом. Опять же проблема может быть не в самих учителях, а в моменте их появления в вашей жизни.

Могут существовать такие пространства, виртуальные или реальные, в которых вы всегда ощущаете поддержку и ободрение. Но когда вы работаете над конкретным проектом, или переживаете трудное расставание, или оплакиваете потерю родителя, они, как правило, помогать перестают. Важно честно сказать себе об этом. Вот примеры того, как это может выглядеть.

Возможно, есть какой-то художник, писатель или человек, за жизнью которого вы следите, потому что он работает или живет в стиле, близком к вашему. Обычно вам нравится читать его статьи и посты, он дарит вам поддержку. Однако, когда вы пытаетесь справиться с определенным решением в конкретное время вашей жизни, возможно, вам нужно временно и сознательно игнорировать этого человека, чтобы сделать свою работу. Не важно, идет ли речь о трудовой деятельности или о духовных усилиях.

Скажем, вы отключаете рассылку или на некоторое время перестаете отслеживать любимого автора. Это не означает, что вы ведете себя незрело или мелочно. Так можно поступать по тысяче разных причин. Совсем не означает, что вам перестал нравиться этот человек, что вы больше не восхищаетесь им и что это навсегда. Вам просто нужна помощь в понимании своего следующего верного шага, а пространство с его профилем и обновлениями не помогают вам в данной задаче.

Вы знаете себя лучше, чем кто-либо другой. Возможно, ваш следующий верный шаг – просто отойти в сторону (пусть временно) от фото, заголовков, картинок или обновлений, которые создают тревожность в вашей жизни. Однако помните, эта дорога с двусторонним движением. Учитывайте, что в какой-то момент вы сами можете стать тем гуру, которого кому-то надо будет игнорировать. Старайтесь не принимать это на личный счет.

Ощущая неуверенность, нерешительность или сомнения, мы порой испытываем искушение оглядываться по сторонам и называем это «исследованием». Меня такие «исследования» неизменно приводят к некой форме преувеличения. Они не дают мне четко рассмотреть свой следующий верный шаг. Я преувеличиваю навыки, успехи, плотность расписания других людей. Когда я вхожу в такой режим, мне легко поверить в миф о том, что все остальные только и делают, что выигрывают. Знаю, что это не так, потому что я уже давно взрослая. Но мое тело по-прежнему реагирует тревожностью, хотя я предпочла бы, чтобы оно так не делало. Я чувствую себя плетущейся в хвосте гонки, в которой, возможно, не хотела даже принимать участие, не то что выигрывать.

Как часто говорит Джон, «обращай внимание, на что ты обращаешь внимание». Сосредотачиваясь на объектах своего внимания, вы можете заметить, как реагирует ваше тело на тон речи определенных людей или на фото, которые они выкладывают. Вместо того чтобы обращать внимание на их программу, посмотрите на то, как вы это делаете – выложите свое внимание на ладонь и подумайте, вызывает ли оно тревожность. Если да, то вы знаете, что делать.

Нам нужно выбирать гуру, учителей или наставников, предлагающих планы, которые сочетаются с уже имеющимся у нас представлением о жизни, работе и призвании. Если вы не знаете, куда идете, конкретные указания вам не помогут, пока вы не увидите большую картину. Если вы ощущаете фрустрацию и вас тянет в разные стороны – как меня тогда, – возможно, так происходит потому, что вы ищете совета о путешествии еще до того, как поняли, куда хотите поехать.

Если вы лихорадочно ищете помощи, но чувствуете лишь беспредельность и отсутствие направления, может быть, вам нужно внутренне умолкнуть и прислушаться в ожидании ви́дения. Оно должно изначально исходить из места тишины внутри нас. Только в этом случае мы можем искать информацию для следующего верного шага, который будет согласовываться с нашим ви́дением. Я не говорю, что мы получим целиком четкий план нашей жизни, разложенный по полочкам, прежде чем поймем, что делать. В том-то и заключается цель делать лишь следующий верный шаг. Я слишком часто довожу дело до другой крайности и ищу внешние голоса, чтобы они сказали мне то, что может идти только изнутри.

В тот самый уик-энд, после открытия, сделанного благодаря почтовому ящику, я воспользовалась собственным советом. Я умолкла. Пошла прогуляться. Перестала пытаться силой отыскать ясность. Приняла приглашение побыть в обществе Иисуса – не ради прояснения плана, а ради чистого удовольствия от Его присутствия.

Естественным результатом пребывания с Ним является то, что я вспоминаю, кто я есть. Я помню, что мой Отец очень любит меня и будет со мной, что бы ни случилось. Я благодарна за ви́дение, которое мы продолжаем открывать вместе, и чувствую себя более подготовленной к тому, чтобы искать гуру, наставников и учителей, которые нужны мне для создания плана, имеющего смысл.

Назначьте встречу со своим виртуальным или настоящим почтовым ящиком. Или, если это имеет больший смысл, со своим письменным столом, книжным шкафом, календарем или аккаунтами в соцсетях. Ваша задача – уделять внимание без осуждения. Поначалу сопротивляйтесь искушению делать выводы. Просто позвольте себе замечать и любопытствовать, какую историю рассказывают вам эти вещи. Возможно, гуру, наставники и учителя прекрасно учат вас. Ваше задание состоит не в том, чтобы избавиться от них. Пока – нет. У вас другая задача – разобраться, действительно ли сейчас для них подходящее время. Возможно, вам помогут следующие вопросы:

• Что будет происходить в вашей жизни в следующие девяносто дней?

• Какие задачи вы можете разумно поставить на первый план в этот период?

• Какая практическая помощь нужна для этого путешествия?

В предыдущей главе я рассказала вам о том, как поняла историю, которую мне рассказывал мой почтовый ящик. В то время жизни мне недоставало ясности, и я допускала передозировку полезной вещи – коллекционировала гуру. Я искала подходящих учителей в неподходящее время.

Хотя нам действительно часто нужны наставники, которые помогают сделать наш следующий верный шаг, я часто торопливо устремляюсь к другим голосам до того, как услышу собственный, единый с Богом. Я усвоила, как важно создать вначале ви́дение или бо́льшую цель в одиночестве и безмолвии, а потом искать учителей, которые помогут мне дополнить их планом.

Если вам предстоит принять важное решение и вы уже успели успокоиться и прислушаться к собственному сердцебиению, вам может по-прежнему не давать покоя вопрос «Что дальше?». Одни из лучших учителей, которые у нас есть, – это те, кого мы часто не замечаем. Я называю их со-слушателями, и они куда полезнее, чем целая толпа гуру. Вот как я нашла своих.

В одной из предыдущих глав я рассказала вам о том, что случилось, когда Джон ушел со своей работы. Не стану повторять эту историю здесь, но кратко напомню содержание. Мы с Джоном были в процессе смены рода деятельности и искали ответы. Мы не могли не чувствовать, что Бог просто подводит нас прямо друг к другу. В трудные времена мы хотели ответов, но получали стрелочки. И, как оказалось, они вели нас туда, куда было надо, просто не так, как мы это себе представляли. В этом и состоит почти вся история, но теперь я хочу дополнить ее еще одной составляющей, которую опустила в первый раз. Одна из стрелочек, которые вели нас в этом путешествии, указывала прямо на нашу собственную общину.

В воспоминаниях это время кажется мне лабиринтом, который выглядел вполне обычным, если не считать того, что его конец был заодно и началом. Мы вышли из него там же, где и вошли. Мы снова и снова проходили его, думая, что упустили что-то по дороге, но выход каждый раз оказывался там, где мы начали. Не зная, что делать дальше (это была еще бо́льшая неопределенность, чем обычное повседневное непонимание), мы следовали стрелочкам, которые вели через скорбь, вызванную смертью отца Джона, направляли нас друг к другу и, наконец, к собственной местной общине.

Окончательно запутавшись, мы решили намеренно собрать людей, которых любили, у нас дома, чтобы они выслушали нас, а потом мы послушали бы, что они нам скажут. Мы не то чтобы просили совета, хоть и были готовы его выслушать. Мы понимали, что не стоит требовать ответов, хотя всегда на них надеялись. Нам просто не хотелось чувствовать себя такими одинокими. Мы хотели, чтобы люди, которым доверяем, выслушали нас (возможно, мы что-то упускали) и побыли с нами в нашем неопределенном положении. И тогда мы составили список тех, кого хотели пригласить.

Вначале каждый из нас сделал это самостоятельно. Затем мы сравнили списки и увидели, что, в сущности, выбрали одни и те же кандидатуры. Для нас было важно пригласить людей, находящихся на иных жизненных стадиях, чем мы сами, людей, которые жили на свете дольше нас и имели точки зрения, отличные от наших.

Вечером, когда была назначена встреча, мы расположились в гостиной, и Джон рассказал друзьям о своей скорби, о стремлениях, о надежде на будущее. Они слушали. Понимали. Видели и слышали нас, задавали нам вопросы, молились с нами и за нас. Они согласились прийти к нам еще раз через пару месяцев.

Мы продолжали делать следующие верные шаги в своей жизни – вместе молиться по утрам, водить детей в школу, писать, читать, ходить по магазинам. Со временем стрелочки привели нас к ответу о роде деятельности. Именно благодаря нескольким встречам с группой наших со-слушателей прояснился следующий шаг Джона. В то время это ощущалось как самоцель. Однако со временем я осознала, что эта составляющая была вторичной. Иногда кажется, что никуда не двигаешься или что идешь в неверном направлении. Теперь я понимаю, что решение редко бывает самоцелью. Главное в том, чтобы становиться собой в присутствии Бога, контактируя с другими людьми, живя своей жизнью в убеждении, что Он благ и прекрасен. Цель в том, чтобы честно признавать, кто ты есть и что тебе нужно, а потом находить в своем окружении людей, которые будут идти вместе с тобой. Тех, с кем сможешь идти ты.

Я не один год мечтала о поддержке, но впоследствии осознала, что сижу и дожидаюсь, пока что-то придет ко мне, в то время как в моих силах пойти и добыть это самостоятельно. Я убеждена, что Бога меньше интересует, где мы окажемся, чем то, кем мы станем. Трудящиеся мы или безработные, воодушевленные или унылые, полные мечтаний или блуждающие в тумане, – Отец наш больше всего на свете хочет просто быть с нами. Самый частый способ, которым Он показывает Свое единство с нами, – действительное физическое присутствие других людей.

Пусть наш способ – собрать людей специально ради цели разобраться – подходит не каждому. Но если вы вступили в переходный период, вам предстоит серьезное решение и кажется, что вы в тупике, то услышать самого себя, проговаривающего свою проблему в обществе людей, которым вы доверяете, может быть безмерно ценно.

Собирать вокруг себя группу людей с целью быть выслушанным – идея не новая. Многие делают это в собственных семьях, с друзьями или с небольшой группой членов общины церкви. В некоторых религиозных традициях такие собрания – часть регулярной практики.

Когда мы с Джоном собирали группу, которую назвали «со-слушателями», мы ничего не знали о квакерской[12] практике «комитета ясности»[13]. Но способ, который использовали квакеры, метод слушания, целью которого было опереться на мудрость других людей, определенно имеет нечто общее с тем, что сделали мы. Задачей людей, избираемых в «комитет ясности», было помочь человеку выяснить, есть ли у него необходимая ясность для движения вперед в конкретном вопросе, следует ли ему подождать или предпринять какие-то другие шаги. Старейшина квакеров, писатель и активист Паркер Палмер, описывает этот комитет как способ разбираться с персональными вопросами и проблемами. У них не было церковных лидеров, поэтому они обращались за помощью друг к другу (2).

Если вы находитесь в переходном периоде и хотите собрать собственную группу со-слушателей, помните несколько простых принципов.

Делайте это целенаправленно. Кажется, что процессу отбора не стоит придавать большого значения. Почему бы просто не поговорить с друзьями или членами общины до или после регулярных встреч? Что ж, вы, бесспорно, можете делать и то и другое. Но в том, чтобы собрать людей конкретно с целью слушать, задавать вопросы и размышлять, есть особая сила. Строгий отбор как минимум заставит вас всерьез размышлять о проблеме, в которой вы пытаетесь разобраться в этот переходный период, потому что вам захочется быть готовым к вопросам и замечаниям своих со-слушателей. Приглашайте людей, которые говорят не только ради того, чтобы высказаться, но вдумчивых и умеющих задавать хорошие вопросы. В нашем случае со-слушательские собрания были непринужденными и «разговорными». Хоть мы и не понимали точно, что делаем, это нам очень помогло!

Со-слушатели не обязательно должны знать друг друга, но все они должны хорошо знать вас. Зовите тех людей, с которыми вы чувствуете себя в достаточной безопасности и не опасаетесь, что они осудят ваши странные, закомплексованные страхи. Их не должно быть очень много – даже два человека, которые посидят с вами, выслушают и будут готовы задать вопросы, могут обеспечить большую помощь и поддержку. Будьте готовы искать таких людей за пределами своего обычного, повседневного круга общения. Возможно, вы сами удивитесь, какие кандидатуры придут вам на ум.

И последнее, вы должны их попросить. Я понимаю, это кажется очевидным, но, может быть, не помешает и напоминание. Обратитесь к ним. Расскажите о своей проблеме. Не извиняйтесь. Если они не смогут встретиться с вами, пусть так и скажут. Когда встреча состоится, уважайте их время. Набросайте примерный план, будьте как можно честнее и старайтесь не управлять мнениями.

Сделайте свою просьбу краткой, деловой и скажите им, что не рассчитываете на конкретные ответы, а просто искренне желаете их доброго, внемлющего присутствия, которое поможет вам проработать решение или переходный момент. Скажите им, что приглашаете людей, которым можете доверять, которые станут слушать и поддерживать вашу уверенность. Вы также можете попросить группу со-слушателей просто задавать вам вопросы, не давая советов.

Есть вероятность, что вы читаете всю эту главу с недоверием. Может быть, эта концепция кажется слишком трудной или фантастической. Помните, пышное сборище вовсе не обязательно. Приглашенные люди вовсе не должны быть вашими лучшими друзьями. Их не обязательно должна быть целая толпа. Это всего лишь рекомендация на случай, если вы смотрите в сторону большого решения и не знаете, куда поворачивать.

Я сейчас скажу вещь, которую не могу в полной мере доказать, и, может быть, она противоречит всему, что вы слышали всю свою жизнь. Чем дольше я хожу пред нашим Отцом-Богом, нашим другом Иисусом и Святым Духом, который живет и обитает внутри нас, тем сильнее во мне ощущение, что Его не так уж волнуют результаты наших решений – во всяком случае, не так сильно, как нас. Но Он был бы рад узнать, что решение, которое мы вынашиваем, подвигает нас в сторону общины, а не от нее, что оно побуждает нас полагаться на других больше, а не меньше и что оно поворачивает наши лица к Нему в позиции слушателей, надеющихся получить ответ.

Что, если трудное решение способно нам в этом помочь? Тогда, может быть, нам не стоит так уж его страшиться. Может быть, нам не нужно беспокоиться о том, что случится дальше? Вместо этого мы можем внутренне успокоиться и принимать то, что происходит сейчас внутри нас, под шумной поверхностью, в тихом центре нашей души.

Когда вы стоите на перекрестке непростого выбора и не знаете, в какую сторону идти; когда вы ищете людей в своей жизни, которые смогут встать рядом с вами; когда вы становитесь человеком, который стоит рядом с другими, – крепитесь! Господь всегда с вами и внутри вас, рядом и впереди. Он терпелив, Он не гневлив, Он не устал от вас. Он не разочарован, не пресыщен, не испуган. Он полон сострадания к вам. Его знамя над вами – это любовь.

Подумайте об окружающих вас людях, которые обладают некоторыми из следующих качеств (или всеми). Кто из них:

• Задает вдумчивые вопросы

• Выслушивает ответы

• Не умаляет вас и не говорит вещей, заставляющих вас чувствовать себя тупицей

• Не слишком серьезно воспринимает самих себя

• Достаточно серьезно воспринимает вас

Ее кухонный стол очищался ровно дважды в год – в Рождество и в Светлое Воскресенье. Во все остальные дни стол бабушки Морленд был завален стопками газет, писем, счетов, блокнотов, фотографий, журналов и удивительно толстых каталогов «Sears»[14]. Если мы хотели полакомиться печеньем со сливочной начинкой или соленым попкорном, то осторожно сдвигали кипу бумаг к центру стола, чтобы освободить небольшое местечко – ровно столько, чтобы поместилось маленькое бумажное полотенце.

Если ваша душа хоть раз напоминала кухонный стол бабушки Морленд, надеюсь, процесс чтения этой книги станет для вас способом потренироваться в расчистке. Потому что я знаю наверняка: вам необходимы время и пространство либо для того, чтобы внедрить важное, либо чтобы наконец выяснить, что оно из себя представляет.

Одно из качеств, которые я выше всего ценю в людях, – это способность хорошо слушать. Если я вижу, что вы хороший слушатель, мое уважение к вам сразу же возрастает. Если вы не смотрите мне в глаза или кажетесь рассеянным, то, возможно, все же будете мне нравиться, но доверять вам я, наверное, не стану и уж точно не буду с вами откровенничать. Думаю, многие люди могут сказать то же о себе. Вот почему одно из качеств, которыми я жажду обладать в большей степени, – это присутствие.

Быть человеком присутствующим означает уделять внимание не только тому, что происходит вокруг, но и тому, что внутри вас. Однако вы не можете быть присутствующим для всего и постоянно. Один из способов культивировать присутствие может показаться противоречивым. В сущности, это делается с помощью отсутствия. Не в смысле уклонения от людей или ответственности, но устранения вещей, которые удерживают в стороне от ваших близких и обязанностей. В частности, есть одна вещь, которая может причинять сильный стресс и отвлекать. Что же это?

Возможность. Она может прийти в виде электронного письма, СМС, личного сообщения, приглашения, возникнуть в разговоре во время совещания или, упаси Боже, телефонного звонка. Как бы ни возникали возможности, они представляют собой приглашение сделать что-то такое, чего вы не планировали или не ожидали. К примеру, вас приглашают в поездку, предлагают выступить на конференции, присоединиться к группе, подать заявление на рабочее место, войти в совет директоров, написать статью в газету, вести курсы или заняться волонтерской преподавательской работой. Уверена, пока я это перечисляю, вам уже вспомнилось что-то подобное.

Каждая новая возможность обладает потенциалом – по крайней мере, так кажется поначалу. Это особенно сильно воздействует на некоторые типы личности. Мы в надежде обозреваем горизонт, ища то, что возможность может принести нам, определить или помочь доказать. Невидимые вопросы, которые скрывались в тени, высоко поднимают головы и, похоже, наконец получают ответы. Есть ли у меня необходимые качества? Желанна ли я? Мое ли это место? На мгновение кажется, что это приглашение отвечает на них громогласным «да!». Вас попросили, выбрали и пригласили. Вас видят и ценят. Приезжайте! Помогите! Учите! Руководите! Станьте добровольцем!

Если вам не все ясно с собственным призванием, возможно, вас так и подмывает говорить «да» по умолчанию таким возможностям. Со временем эти реактивные «да» способны сказаться на вас неблагоприятным образом, стать фантомной причиной усталости от решений и отсутствия вас самих в собственной жизни.

Некоторые возможности действительно прекрасны. Даже фантастичны. Я вовсе не хочу сказать, что вы должны всегда отказываться от них. Но то, что кто-то выдает идею за прекрасную, еще не делает ее таковой. Не все возможности сотворены равными, и вы должны вместе с Богом решать, хороша для вас она или нет.

Когда открывается очередная возможность, подумайте о том, куда на самом деле она приведет, и назовите ее словами. Часто какие-то вещи кажутся нам прекрасными, если мы позволяем им оставаться туманными и неопределенными. Но, переходя к деталям, мы начинаем видеть их истинную суть. Когда возникают новые возможности, задайте себе несколько вопросов. Правильных или неправильных ответов на них нет, и некоторые из них будут более подходящими для вашей ситуации, чем другие:

Порой для того, чтобы оставаться верным собственной жизни, своим близким и призванию, нужно отвергнуть то, что другие называют прекрасными возможностями, и выбрать отсутствие в них. Вы можете выполнить упражнение из предыдущей главы и решить, что ваша нынешняя прекрасная возможность – на самом деле просто большое одолжение кому-то, которое вы не можете сделать прямо сейчас. Но одно дело – знать это, и совсем другое – действительно сказать «нет».

Моя сестра Майкиллин – человек, к которому я обращаюсь, когда мне трудно сказать «нет» (2). Если вы знаете, что должны отказать, но не находите в себе мужества сделать это, вам пойдет на пользу общение с «нет-наставником». Этот титул Майкиллин придумала много лет назад как своего рода шутку, потому что она постоянно твердила мне «не делай того, не делай сего». Со временем, следуя ее советам, я осознала, что мне стало легче говорить «нет». Однако я делала это не просто ради самого отказа, а потому что хорошие дела, от которых я отказывалась, освобождали путь для прекрасных, к которым я призвана. Когда я осознала, насколько ценным оказалось для меня ее «нет-наставничество», оно уже стало необходимой составляющей моего процесса принятия решений. Я знаю: когда мне предстоит трудный выбор, особенно если я склоняюсь к отказу, но не имею достаточной уверенности сделать это, она непременно напомнит мне о том, что́ я ценю, для чего нужна, на что у меня есть время и чего я на самом деле хочу.

Нет-наставник – это совершенно особый человек. В то время как обычный наставник помогает взвешивать решения и дает ценные советы, нет-наставник с самого начала вооружен мощным фильтром. Вероятнее всего, этот человек будет помогать вам выбирать не участие (отсутствие) в тех вопросах, в которых следовало бы сказать «нет», но вам трудно это признать. В отличие от со-слушателей, чья основная роль заключается в умении слушать, нет-наставник бескомпромиссный, прямой и бесцеремонный. Его не смутит блеск или гламур. Его не собьют с толку блестяшки или зеркальные шары. Он непреклонно стоит на вашей стороне и помнит о здоровье вашей души, семьи и работы. Иногда этот человек будет убеждать вас сказать «да» – но это редкость, а не норма.

Если в вашей жизни нет нет-наставника, друга, сестры или брата, который поможет вам исключить несущественное, то, возможно, найти его – ваш следующий верный шаг. Вот что вы ищете:

Во-первых, вам нужен человек, который принимает решения так, как хотите делать это вы, в тех областях, в которых вам необходимо. Так же как вы не стали бы слушать советы касательно моды от человека, чей стиль в одежде вам не нравится, не принимайте совета по составлению распорядка дня от тех, чей день вызывает у вас желание в ужасе забиться в угол. Например, просить совет у матери ребенка, который ходит в один детский сад с вашим отпрыском, если эта женщина вечно опаздывает, постоянно на взводе и рассеянна, – ужасная идея. Точно так же не стоит спрашивать мнения пробивного, деятельного и энергичного человека, если вы не обладаете такими же качествами. Это может казаться очевидным, но на самом деле мы часто советуемся с людьми, до которых проще всего дотянуться, вместо того чтобы подумать, действительно ли их мнение может быть ценным для нас.

Во-вторых, вам нужен тот, кто знает вас и понимает тонкости вашего решения так, как, возможно, не понимают их другие. Например, я – писательница, и меня часто приглашают на интересные мероприятия в этом качестве. Поэтому мне полезно выбрать на роль нет-наставника собрата-писателя или, по крайней мере, человека, который хотя бы в общих чертах понимает мою работу, а не того, кто посоветует мне соглашаться, потому что «это круто». Мне повезло, что моя сестра – тоже писательница, поэтому видит насквозь мифологичность возможностей и знает, когда она действительно будет прекрасной для меня, а когда только кажется таковой. Здесь важно подчеркнуть, что нет-наставник – человек, который знает вас и тонкости вашего решения. Моя сестра часто советовала мне говорить «да» вещам, на которые сама никогда бы не согласилась, потому что наши дарования и цели различны. Хороший нет-наставник знает, чем отличаются его особенности от ваших.

В-третьих, вам нужен кто-то, кому вы можете доверить всю подоплеку вопроса. У каждого выбора есть своя теневая сторона – будь то определенная пора жизни, конкретная фобия или постоянные ссоры с супругом по какому-то вопросу. Нет-наставник должен знать всю историю, всё, что есть в ней некрасивого, странного и ненормального. Это означает, что вы должны доверять ему. Если он не знает всего, то может сказать: «О да, воспользуйся возможностью поехать на Гавайи, чтобы завязать деловые контакты с этими замечательными людьми!» При этом он не понимает, что путешествия заставляют вас нервничать до потери пульса, что эти «замечательные» люди – мошенники и головорезы, к тому же среди них будет ваш бывший бойфренд, и что у вас аллергия на солнце. Рассказывайте всё и говорите правду. Ваш нет-наставник способен с ней справиться.

И наконец, вам нужен человек, который уважает вас, но не находится под вашим влиянием. Это непростое требование, и потому моя сестра была для меня идеальным выбором. Она уважает и любит меня, не забывает о моих интересах. Но она не находится под моим влиянием, то есть не считает меня не способной на ошибку или этакой «крутышкой». Трудно заморочить голову женщине, которая нянчила вас на руках и знает, что вы играли в куклы непозволительно долго для большой девочки.

Есть вероятность, что нет-наставник уже присутствует в вашей жизни. Может быть, следующий верный шаг – просто признать его официально. Это не означает, что вы должны просить его об этом. Он может даже не знать, что вы его так называете. Встраивайте разговоры с ним в свой обычный процесс принятия решений, когда заходите в тупик или склоняетесь к отказу от чего-то, но нуждаетесь в помощи, чтобы сохранить решимость до конца. Сделайте своим естественным следующим верным шагом вопрос: не согласится ли он помочь вам проработать решение, которое вы должны принять?

Нет-наставник существует не для того, чтобы не давать вам делать то, чего вы хотите. Поиск такого человека – не оправдание отказа от того, чего вы не хотите. Мы – жители Царства Божьего, и наше время самым что ни на есть реальным образом нам не принадлежит: все оно принадлежит Богу. Проблема в том, что мы неправильно понимаем, что это означает. Вместо того чтобы быть людьми, которые смотрят внутрь и различают, куда Он ведет нас, мы оглядываемся по сторонам и перегружаем себя обязательствами. Когда шепоты нашего призвания пытаются говорить с нами, у нас нет ни времени, ни места, чтобы прислушаться.

Нет-наставник существует, чтобы помогать вам чувствовать себя уверенно, отказываясь от вещей, которые вы в любом случае не хотите делать. Или чтобы помочь вам, наконец, найти свое мощное, отважное «да» вопреки страху. Всем нам нужен друг, которому мы можем доверять, готовый углубляться, слушать, давать отзывы и помогать нам либо решить проблему, либо легче воспринять тот факт, что данная проблема неразрешима.

Неизбежно случится следующее: со временем, проговаривая такие вещи со своим нет-наставником, вы научитесь принадлежать самому себе.

Возможно, вы замечаете здесь некоторую предсказуемость, но в значительной мере определение следующего верного шага – знание и понимание, что́ вы всерьез хотите делать. Знать, чего хочешь, неэгоистично; более того, это критически важно для принятия решений, потому что повышает уверенность, ускоряет исцеление и является подарком людям, которых вы любите. Каково простейшее преимущество, которое дает знание своих желаний? Оно помогает вам выбирать свое отсутствие, говоря «да» и «нет» без мучительного страха.

В предыдущей главе я упоминала Бониту, мою наставницу в писательском мастерстве. Она с самого начала говорила мне, что только я имею представление о своем литературном направлении (бизнес, воспитание детей, карьера или духовные практики). Больше никто. То, что вы в чем-то хороши, не означает, что вы должны основать на этом бизнес, написать книгу, обучить этому свою команду, преподавать, защитить диссертацию и т. д. Даже если все пытаются убедить вас в том, что вы все это обязаны сделать. Даже если вы можете заработать на этом кучу денег. Даже если это очень даже имеет смысл. Только вы можете быть носителем такого ви́дения. Чем лучше вы знаете это и способны объяснить, тем выше будет степень вашего удовлетворения и эффективности. Чужая мудрость бывает вполне замечательной штукой, но знайте, что, прося совета и у одного, и у другого, и у третьего, можно породить хаос и смятение. Выбирайте своих наставников мудро.

Что делать, если в данный момент у вас нет кандидатур на эту роль? Ничего страшного. Может быть, ваш следующий верный шаг – стать нет-наставником для самого себя и молиться о том, чтобы в вашу жизнь вошел человек, который мог бы сопровождать вас на этом пути. На данном этапе не позволяйте себе переживать из-за того, чего у вас еще нет. Более того, лучший способ гарантировать, что на свете будет больше нет-наставников, – это стать им для другого человека.

Когда друг приходит к вам с вопросом, проблемой или трудным решением, не спешите. Задавайте множество вопросов и выслушивайте ответы. Слушайте и то, что он говорит, и то, о чем умалчивает. Наблюдайте, как реагирует его тело, когда он говорит. Вслушивайтесь в тон голоса и смысл оправданий. Смотрите, загорается ли его взгляд, когда он говорит об этом. Смотрит ли он вам в глаза? Часто ли использует слова «следовало бы»? Кажется ли вам, что им движет чувство вины, стыд или давление? Учитывайте оборотную сторону. Будьте на стороне его души. Отстаивайте его интересы так, как он, возможно, никогда не умел или пока не отваживался так постоять за самого себя.

Всегда помните, что в Царстве Божьем все вещи делаются новыми, включая наши неудачно выбранные «да». Однако прежние решения могут помочь информированно принимать будущие.

Подумайте о времени в своей жизни, когда вы сказали чему-то «да», а потом осознали, что это, возможно, было не слишком мудрое согласие. Какой была ситуация, окружавшая это решение? Кто-нибудь поддерживал вас или отговаривал от него? Каков был результат?

Теперь подумайте о том времени, когда вы сказали смелое «нет» тому, что многие могли бы счесть прекрасной возможностью. Какой была ситуация, окружавшая это решение? Кто-нибудь поддерживал вас или отговаривал от него? Каков был результат?

Мы стоим на углу Рэндольф и Грин после завтрака, состоявшего из дрожжевых тостов, домашней колбасы, блинчиков с черникой и кофе с нерафинированным сахаром. Рядом останавливается машина, заказанная через Uber[15], и мы садимся в нее, завязывая непринужденный разговор с женщиной-водителем.

– Знаете повара Вивьен Говард? – спрашивает она, узнав, что я живу в Северной Каролине, откуда Вивьен родом.

Я говорю, что лично не знаю, но однажды встречалась с ней на автограф-сессии.

– О да, она ведь написала книгу, – кивает водитель.

Оказывается, наша собеседница – тоже профессиональный повар, но на данный момент переживает профессиональное «выгорание». Работа в Uber удовлетворяет ее потребность в разговорах, и она везет нас по городу длинной дорогой, доказывая это. Пока она и моя подруга Шеннан болтают, я открываю профиль этой женщины в телефонном приложении Uber. Честно говоря, мне интересно, не накрутит ли счетчик ее (такое дружелюбное) решение везти нас дальней дорогой, чтобы показать достопримечательности. Работают ли водители Uber по принципу такси? Этого я не помню, поэтому стараюсь выяснить. Захожу в приложение и вижу отзывы о ней.

– О вас отлично отзываются клиенты! – говорю я с заднего сиденья, стараясь не смотреть на экран слишком долго, чтобы не закружилась голова. Со мной такое часто бывает, когда я еду сзади.

– Да, весьма неплохо, – кивает она. Потом рассказывает нам пару красочных историй о том, как стала сотрудничать с Uber, с какими людьми знакомилась, какие невероятные вещи они ей рассказывали. Похоже, женщине нравится ее работа, вопросы, которые мы задаем, и то, как внимательно ее слушаем.

– Это хорошая работа, – подтверждает она мою мысль, – и у меня ни разу не было проблем. – Она ненадолго умолкает, потом говорит следующее: – Разве что с одной женщиной единственный раз.

Я навострила уши, готовая услышать новую историю. Она уже столько рассказала их за недолгую поездку; и эта наверняка будет лучшей из всех.

Но истории нет. Вместо обстоятельного рассказа наша водитель говорит о «той одной женщине» следующее:

– Но мы не дадим ей слова, поскольку именно этого она хочет.

Шеннан оборачивается и смотрит на меня; наши взгляды встречаются; у обеих глаза округлившиеся, впечатленные.

– «Мы не дадим ей слова», – машинально бормочу я, улавливая мудрость фразы, повторяя ее медленно – словно слова пастора на задней скамье церкви.

Потом у нас с Шеннан будет разговор об этой фразе, и ни одна из нас не сможет вспомнить ее буквально. Я хотела было записать по горячим следам, но отвлеклась на очередную историю нашего водителя. Мол, она отправилась на прием к окулисту и вышла из кабинета с диагнозом «рак мозга». Я никак не могу решить, верю ли ей.

Под конец мы с подругой находим формулировку, которая, на наш взгляд, передает смысл того, что говорила женщина-водитель в тот жаркий день в Чикаго: мы не дадим ей слова.

Критик жив только тогда, когда мы позволяем ему это. Я не имею в виду полезного критика, который блюдет ваши интересы, и говорю не о члене вашей группы со-слушателей или об одном из ваших нет-наставников. Я имею в виду критика злобного, мелочного, того, кто говорил вам гадости сто лет назад. Может быть, он продолжает жить в вашей голове. Однако то время давно миновало, и единственный голос, который есть у этого критика, – это… ваш собственный голос.

Чем отличался бы ваш сегодняшний день, как изменилось бы следующее решение, если бы вы отказались давать этому критику слово?

Шеннан улыбается, когда машина поворачивает на Нейви-Пир, и говорит:

– Это будет следующий эпизод твоего подкаста, верно?

Она хорошо меня знает.

Критик критику рознь. К тому же он непростой спутник. То, что кто-то высказывает замечания, не означает, что вам следует его игнорировать и обзывать ненавистником. Но это также не означает его автоматическую правоту. Мы можем многому научиться благодаря критическому мышлению. Проблемы начинаются тогда, когда мы придаем всем критическим голосам одинаковый вес.

Когда речь идет о принятии решений, о борьбе с усталостью от них или о старании научиться доверять собственному сердцу в присутствии Бога, мы должны быть осторожными с теми, кого подпускаем к себе близко. Вот что я узнала о критиках в нашей жизни: неправильно (и не нужно) заставлять людей всегда с вами соглашаться. Серьезнее всего следует относиться к критическим отзывам тех, кто в вас верит. Если такой человек указывает на какую-то слабость или пытается что-то улучшить, полезно и необходимо прислушаться к его словам со смирением и благодарностью. Сопротивляйтесь искушению закрыться от него. Наоборот, раскройтесь в присутствии Христа и позвольте Его словам объединиться с критикой этого человека, чтобы они показали вам истину. Такому критику нужно давать слово.

Но если он не только не соглашается с вами, но и не верит в вас, от воздействия его слов избавиться труднее. Как от ругани незнакомца в интернете или от пренебрежительного отзыва о вашем посте в Instagram, данного соседкой-по-квартире-сестры-подружки-вашего-брата. Или от слов разгневанного покупателя, который, как бы вежливо вы ни извинялись, как бы ни старались все исправить, просто отказывается признать себя удовлетворенным. Есть такие люди, у которых меньше всего прав влиять на вашу жизнь, но каким-то образом, по какой-то причине именно они получают больше всего власти.

Почему я так думаю? Потому что я уверена: в эту самую минуту в вашем сознании звучит какой-то критический голос, и, более того, вы четко помните его слова. Так каков же ваш следующий верный шаг в этот момент? Пора объявить перемирие.

Мы не заставим критика изменить его мнение. Давайте изменим собственное и перестанем давать ему слово. Наш друг Иисус знает, каково это – когда в тебе сомневаются, бросают вызов, унижают и критикуют. Он ни разу не позволил никакому негативному критику повлиять ни на одно решение, принятое Им на земле. Он занимался делом, порученным Отцом, и Его все устраивало. Он был непреклонен. Его душа всегда пребывала в покое. Лицо сохраняло доброжелательное выражение. Его выбором всегда была любовь.

Вот к чему все всегда сводится в Царстве Божьем, когда наша вера сталкивается лоб в лоб с повседневной жизнью. Критик указывает на слабости и страх, но если я начну обращать на него внимание, он станет говорить еще громче. Иногда его слова – дар, о котором я никогда не осмелилась бы просить, и мотивация, которую он вовсе не намеревался мне дать. По сути, дар, который приносит нам критик, – черта на песке. Когда он произносит свои слова, мы должны решить, верим ли мы им. Нам надо определиться, кому в итоге давать слово.

Голос критика заставляет смотреть в лицо самым большим страхам и, в свою очередь, усердно прислушиваться к голосу Бога. Я могу либо беспокоиться, либо работать, либо застревать в тупике, либо двигаться дальше, либо обороняться, либо чувствовать себя свободной. Вместо того чтобы давать критику слово, подумайте лучше вот о чем:

Надеюсь, острые углы начинают сглаживаться, позволяя ощутить, что Иисус присутствует с вами в каждом обыденном моменте. Надеюсь, эти слова создают пространство, в котором может дышать ваша душа, чтобы вы могли дать имена неназванному внутри себя и различать свой следующий верный шаг в любви. Надеюсь, ваш нарратив о Боге формируется правдивым, а не ложным и что с помощью Духа вы не так отчаянно цепляетесь за результаты. Простой, душевный путь принятия решений – нелинейный, верно? Возможно, он начинается как таковой, но потом ныряет в прохладную тенистую долину и плутает под сенью лесов. И как раз когда вы вроде бы заблудились, деревья расступаются и выводят вас на широкое поле, зеленое пастбище у спокойных вод. Тогда мы начинаем заново.

Мы изучили разных людей, к которым обращаемся – к добру или к худу, – когда нам трудно принять решение. Мы честно признались в том, что коллекционируем гуру, и составили список потенциальных со-слушателей. Мы осознали свою потребность в нет-наставнике и решили не давать слова критику. При этом мы всегда уверены в присутствии Бога, трудящегося внутри нас и вокруг нас. Но есть еще один человек, идущий с вами по этому пути, присутствие которого может быть не так очевидно.

Взаимодействие в отношениях, в которые мы вовлечены больше всего, чаще всего игнорируется. Это наши отношения с самими собой. Итак, мы снова вернулись к себе – старающемуся разглядеть свой следующий шаг «прямо сейчас» и задающему вопросы «Что дальше?» и «Почему снова так получилось?». Когда жизнь становится непредсказуемой и незащищенной, легко в панике рассыпаться на части, расклеиться и забыть, кто мы и где.

Это никому не идет на пользу. Бог хочет, чтобы мы знали, что никогда не бывает поздно снова собраться. Вдруг ваш следующий верный шаг – обосноваться прямо там, где вы есть, и вернуться в дом своей души? Звучит странно? Подумайте вот о чем: единственный человек, с которым вы гарантированно будете рядом каждый день своей жизни, – это вы. Более родного «дома» не бывает. Может быть, пора примириться с собой.

Мы жили в белом доме с гравийной подъездной дорожкой на Гладстон-авеню в Колумбусе, штат Индиана, до моего четвертого класса. Сестры Мисси и Шелли жили с мамой по соседству, и я считала их богачками и везунчиками, потому что у них были подвал, песочница и кабельное ТВ. С другой стороны с нами соседствовала рыжая Мишель, у которой еще не выпали молочные зубы, и от нее всегда пахло кетчупом. Через пару домов, словно пятясь от проезжей части, стоял крохотный домишко, где жил мистер Хантингтон.

Он был такой худющий, что напоминал скелет. Глаза его скрывались в тени выдававшихся надбровных дуг. Казалось, его тело состояло из одних углов и не имело никаких округлостей – этакий богомол, ни во что не верующий. Школьный автобус останавливался у конца подъездной дорожки мистера Хантингтона, и каждое утро в моем животе поселялся холодок легкой тревожности. Я смутно помню передние окна его дома, облепленные черно-оранжевыми знаками «Вход воспрещен!». Они походили на импровизированные очки на носу дома с привидениями, которые никогда не переставали наблюдать за нами. Стоя на его подъездной дорожке, я чувствовала, что поступаю вопреки приказу этих угрожающих знаков.

Мои плечи расслаблялись только тогда, когда автобус с цифрами «25» выруливал из-за угла, чтобы забрать нас и отвезти в школу. Уходя с запретной земли и окунаясь в теплую, шумную атмосферу нашего школьного автобуса, я всякий раз испытывала облечение. Оказавшись в безопасности, я набиралась храбрости, чтобы оглянуться на этот дом. Даже стоять на краю подъездной дорожки было тяжко, а уж приблизиться к парадному входу мне бы и в голову не пришло.

Все же за минувшие годы у меня накопился богатый опыт приближения к дверям дома, где я чувствовала себя нежеланной и незваной. Именно это я годами делала сама с собой. Я стояла на краю подъездной дорожки собственной души, не осознавая, что находится по другую сторону двери.

Приходить в дом своей души не всегда легко.

Если вы приближаетесь к дому, а его хозяйка стоит на пороге, осыпая вас критическими замечаниями, суждениями и сарказмом, как думаете, чего вам не захочется делать? Пытаться войти в дверь. Вы будете каждый раз поворачиваться спиной к этому дому и поклянетесь никогда сюда не возвращаться. А если перестать стоять на собственном крыльце и запугивать самих себя? Что, если вместо этого быть гостеприимными хозяевами, приветливо встречающими самих себя на пороге нашей собственной души?

Если дома небезопасно, мы не хотим туда возвращаться. Может быть, ваш следующий верный шаг – признать все способы, которыми вы становитесь врагом самому себе, развешиваете знаки «Посторонним вход воспрещен!» на окнах своей души. Может быть, стоит сознаться самому себе в том, что вы стали для себя подозрительным, вечно хмурым соседом.

Что это означает – прийти в дом своей души? И как это может помочь нам принимать решения? Бог всегда дает нам намеки насчет того, кто мы есть. Однако Он не выкрикивает их во все горло, и поэтому быть душевным минималистом так важно. Ведь минимализм разгребает хлам, щедро сыплющийся на нас в повседневной жизни, и помогает нам быть внимательными. Один из способов, которым Бог приглашает нас увидеть самих себя, – слова других людей.

Вместо того чтобы отмахиваться от искренней, идущей от сердца похвалы, от благодарности за какой-то поступок или за душевные качества, практикуйте слушание и проверяйте, нет ли в этих словах намека на вашу истинную сущность. Летом 2016 года я сидела с группой писателей на склоне горы в Тоскане, и, когда вечер перетекал в ночь, моя подруга Тш сказала, что ценит мою дружбу и что, когда мы с ней сблизились, у нее сложилось ощущение, будто я – ее пастырь. Пастырь. Она использовала именно это слово. Когда она это сказала, что-то вспыхнуло во мне светом – одновременно привычным и незнакомым. Глаза защипало от слез, а свет разрастался, и я поняла, что она изрекла некую истину. Я еще до конца не освоилась в пастырской роли, и мне многому предстоит научиться. Но когда моя подруга тем вечером проговорила эти слова, что-то во мне налилось красками, и это было мне по душе.

Мысленно вернитесь к словам, сказанным вам каким-то человеком, которые породили в душе ощущение, что вас полностью увидели и познали – настолько, что вы могли бы сказать в ответ: «Да, я такой и есть». Это не просто позитивная аффирмация. То, что кто-то говорит что-то хорошее о вас, еще не значит, что вы обязательно такой и есть. Если бы вам в юности сказали, что вы очень ответственны и надежны, это была бы очень позитивная характеристика, которую весьма приятно слышать. Но это скорее прозвучало бы как ожидание, а не как истина, которой вы соответствуете.

Два примера для сравнения. У меня в старших классах была учительница английского, миссис Смит, которая говорила, что я – хороший писатель. Мне не казалось, что я должна постараться доказать верность этих слов; они просто ощущались как правильные. Прошли десятилетия, прежде чем я полностью доросла до них. В колледже у меня была учительница, которая сказала, что мне следует идти в магистратуру по сурдопедагогике, потому что она знала, что у меня это хорошо получается. Мне это польстило, и, возможно, она даже была права, но в этих словах просто не звучала истина. Я не чувствовала, что так должно быть.

Интересно, а вы можете вспомнить момент, когда в наибольшей степени чувствовали себя собой? Где вы в это время были? Что делали? С кем вы были? Может быть, важно спросить – с кем вы не были? Эти вопросы помогут вам начать привыкать к собственным талантам, личности и приношениям этому миру, которые вы рождены дарить. Как говорит мой друг и учитель Фил Андерсон, «невероятное и удивительное событие – столкнуться с кем-то и осознать, что этот кто-то – ты сам». Что это для вас значит – прийти в дом своей души? Каждый из нас вкладывает в это свой смысл. Возвращение может случиться даже тогда, когда вы пробуете что-то новое. Не могу сказать конкретно, как это может выглядеть для вас, но знаю другое: приблизившись к нему, вы сами всё поймете. Оно будет звучать мягко и нежно и ощущаться безопасно и надежно. Вы поймете, что вам не нужно ничего доказывать. Оно будет добрым, открытым и свободным. Возвращение в дом своей души может оказаться чем-то таким, до чего вам предлагается дорасти, что потребует какого-то путешествия, но совершить его вам будет только в радость.

Подумайте о моменте, когда вы в наибольшей степени чувствовали себя собой. Теперь вспомните слова других людей о вас, которые затем подтвердились в вашей жизни.

Если трудно вспомнить, у вас есть Бог, который непременно заполнит лакуны. В Его присутствии вы обретете свое «я». А в присутствии своего истинного «я», наконец, узрите Бога.

Размышляя, что значит для вас создание внутреннего покоя, прочтите знакомые слова из псалма 138 (стихи 1–3):

Сегодня суббота, и я стою, застыв, посреди садового центра. В моей тележке одно-единственное растеньице – крохотный ярко-зеленый плющ, зацепивший мой взгляд. В остальном я словно вошла в ступор и начинаю ощущать знакомое уныние, которое охватывает меня, когда предстоит принять простое решение с множеством вариантов в области, где я чувствую себя не слишком уверенно.

Неделю назад мы с Джоном гуляли по ярким жарким улицам прибрежного города Коронадо, расположенного недалеко от Сан-Диего. Это был наш последний день в Калифорнии, и мы провели его в походах по магазинам и неторопливых прогулках, наслаждаясь обществом друг друга и видами. Все в Калифорнии безупречно: от скалистой береговой линии до непрерывного прохладного бриза. Она прекрасна. Я даже назвала бы ее завораживающей в некоторых отношениях. Я замечаю, что обращаю внимание и на величественные детали, и на мелочи, которые создают общее впечатление.

Мы приехали с противоположного побережья, из юго-восточной части Соединенных Штатов, где воздух напоен ароматами, деревья высоки, листва зелена и пышна, холмы покаты, а трава устилает каждый дворик. Здесь, в Южной Калифорнии, у нас даже родилась игра: найди дворик с травой. В основном нам встречались геометрические сады камней, где росли только крепкие, жизнестойкие растения с восковыми листьями и яркими, дерзкими цветами.

Дорогая Калифорния, то, чего не хватает тебе в цветах, ты добираешь суккулентами! Почти перед каждым магазином стоял горшок или контейнер с коллекцией суккулентов – «ирландская мята» (Irish Mint), «маленькая драгоценность» (Little Jewel), «пестрая леди» (Painted Lady). У этих растений – лучшие имена.

Гуляя по улицам, я решила, что в нашем доме нужно больше растений. Я мысленно рисовала себе то, что хотела видеть, воображала, как иду, выбираю образцы и наполняю дом, веранду и двор зеленью всех оттенков. Я думала об этом с радостью, ждала с нетерпением и хотела заняться ими поскорей.

И вот я стою посреди садового центра, застыв, как статуя.

Уныние накатывает, точно снежный ком. Привычное ощущение, но раздражающее и своего рода абсурдное. Чувствовать растерянность в важной ситуации вроде новой работы, новой роли, нового брака, новой школы или нового делового предприятия – это одно. Но унывать из-за такой мелочи, как подбор растений, вроде как глупо. Однако именно это со мной и случилось: большая идея, множество вариантов и почти пустая магазинная тележка.

Разумеется, этот момент нерешительности незначителен и не влечет серьезных последствий для общего плана бытия. Такое может случиться с каждым из нас. Если он не настигнет в садовом центре, то догонит в продуктовом магазине или на собственной кухне, где вы стоите и пытаетесь что-то приготовить. А может быть, он связан с вопросом, какую книгу прочесть следующей или как красиво завернуть подарок, чтобы не казалось, будто его упаковывал маленький ребенок. Хотя подобные ситуации разнятся, у них есть одна общая черта: все они, по идее, должны быть веселыми и приятными составляющими жизни. Но вместо этого по какой-то причине некоторых из нас они заводят в болото растерянности, уныния и стыда за себя. То, на что мы надеялись как на источник энергии, оказывается насосом, откачивающим ее, очередным решением, которое нам трудно принять.

Не первый раз я прихожу в садовый центр, преисполненная высоких надежд. Но стоит только попасть внутрь – и я чувствую себя ни на что не годной и сломленной. Как начать с нуля или заново, сделать следующий верный шаг к тому, чего мы хотим, даже если при этом чувствуем себя неуверенно?

Можно начать с признания своего страха. Даже не скажу, сколько раз я отметала в сторону какую-нибудь эмоцию, поскольку она казалась мне необоснованной. Растерялась в садовом центре? Какая роскошь! А в мире есть люди с настоящими проблемами! Ну да, это правда. А еще правда в том, что мы не можем сдвинуться с мертвой точки, пока чего-то не признаем. Обычно мелочи – это просто стрелочки, указывающие на вещи покрупнее. Мне стыдно в садовом центре – это значит, что я испытываю это же чувство и в других областях. Если моя инстинктивная реакция на простое решение вроде подбора растений – растерянность, то можете себе представить, какой она будет в вопросах, которые действительно важны и имеют серьезные последствия?

Если вам досаждают мелкие, обыденные решения, постарайтесь признать их незначительность. Согласитесь, что это, по идее, не должно играть сколько-нибудь большой роли, но почему-то играет. Пока это всё, что мы знаем. Страх, мы тебя видим. Мы признаем тебя. Но последнее слово будет не за тобой.

Дав имя этому чувству, признайте, что вам позволено здесь быть, то есть испытывать его.

Посадить красивые цветы, покрасить стены в яркий цвет или попробовать новый рецепт – все это не является исключительной привилегией людей, которые знают больше вас или являются значительными фигурами. Все это можете делать и вы. Необязательно быть искушенным, богатым, избранным или особенным. Просто будьте собой. Вам позволено занимать пространство. Вам позволено выбирать и передумывать.

Пока я стою и смотрю на растения, в моем сознании появляется фраза. Она точно зеленый листок, падающий летом на траву. «Выбирай то, что тебе нравится, а потом смотри, как оно растет». В мыслях я слышу ее произнесенной собственным голосом, но непохоже, чтобы это была моя идея.

Я облегченно принимаюсь толкать тележку по рядам, ее колесики переваливают через садовый шланг, едва различимая водяная пыль оседает на моих руках. Я задумываюсь: интересно, с каких пор выращивание и выбор растений стали казаться мне таким сложным делом? Но что случилось, то случилось, и признание этого – половина дела. Затем просто настает время выбирать.

Искать то, что тебе нравится, а потом смотреть, как оно растет.

Я по умолчанию принимаю, что кое-чему в этой жизни (например, читать, писать и пользоваться компьютером) приходится учиться, и это в порядке вещей. Но по какой-то причине мне кажется, что забота о растениях является естественным навыком. Однако это не так. Этому тоже можно и нужно учиться, если вы хотите. Мы должны с чего-то начинать, и всякое начало ничуть не хуже любого другого. Поэтому выбирайте то, что вам нравится, а потом смотрите, как оно растет.

Я ставлю в свою тележку несколько растений. Беру то, на котором написано «Я люблю тень», и раздумываю, куда бы его пристроить. Выбираю еще одно по названию «Дженни», потому что оно кажется мне дружелюбным. Выбирай то, что тебе нравится, а потом смотри, как оно растет.

Продолжая размышлять над этой фразой, я думаю обо всех ситуациях, когда она может быть верна. Начальник попросил вас найти место для корпоративного ретрита? Пытаетесь решить, какую специализацию выбрать в колледже в будущем году? Впереди выходной, и вы не хотите потратить его впустую, но не знаете, как хорошо его провести? Выбирайте то, что вам нравится, а потом смотрите, как оно растет. Вот так просто.

Я понимаю, моя история – всего лишь маленький пример того, как можно начинать; с нуля или заново – не суть. Вне зависимости от глобальности новые начинания всегда сопровождаются смесью всевозможных эмоций. То, что вгоняет в растерянность одних людей, радует других. Предположим, вам не близка такая нерешительность, которую я испытывала в садовом центре. Вы всегда знаете, чего хотите, или, по крайней мере, готовы идти на небольшой риск в вещах, которые не так уж много значат. Типа выбора растений для дома. Что ж, мы могли бы многому у вас поучиться. Ведь те из нас, кому трудно сделать выбор, не только тратят много времени на постоянное перебирание вариантов, но и корят себя за то, что сами себе усложняют жизнь. Если это ваш случай, то вы не одиноки. Ищите то, что вам нравится, потом смотрите, как оно растет. Если ваше растеньице погибнет через неделю, что ж, значит, вы чему-то научились. Но ведь возможен и другой исход. Вдруг оно расцветет?..

Некоторым это упражнение может показаться самым трудным во всей книге. На первый взгляд оно кажется элементарным, даже очевидным, но, пытаясь его выполнить, мы застываем в нерешительности. Может ли это отчасти быть корнем нашей «усталости от решений»? Вдруг это и есть та свобода, которую мы никогда не могли удовлетворить? Стоя в саду, классе, офисе, магазине строительных товаров, библиотеке или на улице, согласитесь с тем, что идеального или правильного выбора на сегодняшний день, возможно, не существует. Вместо этого выберите то, что вам нравится, а потом смотрите, как оно растет.

Продолжая уделять внимание способам, которыми можно прийти в дом своей души, полезно находить духовные дисциплины, или практики, в поддержку этой задачи. Еще лучше, когда они необычные, эксцентричные и очень личные для вас. Среди напряженных будней, под бременем повседневных забот легко позабыть о главном – о том, кто вы есть. Часть нашего «я» остается скрытой под обыденными делами и хлопотами и тенями стыда, которые часто преследуют нас. Возможно, сегодня ваш следующий верный шаг – отпустить то, что вам больше не нужно, чтобы хоть немного приблизиться к тому, кем вы уже являетесь.

После вручения аттестатов наш молодежный пастор раздал всем выпускникам книги о духовных дисциплинах. Я, хорошая девочка, испещрила всю ее пометками. Я была полна решимости браться за одну дисциплину в неделю, чтобы превратиться в наилучшую возможную версию себя: молитва, чтение Писания, пост и т. д. Я понимала, что совершенством не стану, но полагала, что мне вполне хватит и того, что я подойду к нему ближе, чем все остальные.

Прошло несколько лет, заполненных учебой в библейском колледже, браком и материнством. Я осознала, что хорошая девочка в моей голове была надоедливым миражом и если я хочу по-настоящему познать Иисуса и быть психически здоровым человеком, то должна отказаться от двух вещей. Во-первых, от своих постоянных попыток завоевать признание. А во-вторых, от абсурдного представления о том, что любви можно добиться или заработать ее (2).

Одним из побочных эффектов моего прощания с образом «хорошей девочки» было избавление от неверных представлений о дисциплине и духовных практиках. Пусть это покажется крайностью, но иногда это необходимо. Мне нужно было дать себе разрешение на время отказаться от некоторых из них, потому что я не могла понять, как продолжать выполнять их и при этом не думать, что я что-то зарабатываю. Последние восемь лет стали для меня новым вхождением в мир духовных дисциплин. Теперь это происходит иначе: добрее, мягче, нежнее и свободнее. Мои определения изменились, как (надеюсь) и поведение.

Теперь я понимаю фундаментальную истину духовных дисциплин. Вот как она звучит в изложении писателя и философа Далласа Вилларда: «Если дисциплина не рождает во мне свободу, вероятно, мне не стоит продолжать ею заниматься» (3).

Практика духовной дисциплины – это не старание что-то заработать, доказать или завоевать. Она скорее принятие способности жить в Царстве Божием, осознание присутствия Бога и целенаправленное усилие, задача которого изменение характера. Это тренировка разума и воли ради того, во что глубоко верует мое сердце, и знание, что каждый миг наполнен благодатью. Правда, порой нужен опыт, чтобы научиться это видеть. Что угодно может быть духовной дисциплиной, когда мы признаем, что Бог присутствует в этом с нами. Ею может быть что-то такое, что мы делаем. Однако не только это. Иногда духовной дисциплиной может стать и неделание чего-то.

Признаюсь, мне пришлось отучаться от некоторых своих убеждений относительно духовности и духовных дисциплин. Помимо ложного мнения, что нужно трудиться, чтобы добиться признания, я также слишком принижала духовность. Я отправила ее в ящик с табличкой «невидимые вещи». В некоторых отношениях, возможно, это и верно, но во многих других нет. Истина открылась мне самым неожиданным образом – на полу моей собственной спальни, когда я разбирала шкаф.

На той неделе у меня было сразу несколько важных дедлайнов, и я совершила именно то, что сделал бы каждый уважающий себя писатель. Решительно направилась к захламленным уголкам своего дома и постановила, что сейчас самое время хорошенько их вычистить. Вы просто не представляете, какой порядок царит у меня в шкафах, когда на носу дедлайн! Я начала со спальни и стала перебирать одежду. На дне одного из ящиков обнаружила любимые, но давно забытые джинсы. Тут же натянула их и продолжила убирать дом, переходя из комнаты в комнату, стараясь все упорядочить, ровно расставить и избавиться от мусора и ненужных вещей, которые накопились после прошлой уборки.

Двигаясь по дому с мусорным мешком в руках, перебирая стопки одежды и вычищая хлам, я вдруг заметила в себе небольшую перемену. Энергия и мотивация начали «провисать». Обычно наведение порядка и избавление от ненужного наполняют меня новой энергией, поэтому я на минутку остановилась, пытаясь понять, почему мои плечи ссутулены, брови нахмурены, а движения суетливы. Вернувшись по собственным следам в спальню, я нашла причину. Ею оказались джинсы, те самые, любимые, которые я вытащила из нижнего ящика. Они не давали мне свободно дышать. Поскольку я всегда осознаю, как внешняя жизнь воздействует на внутреннюю, провести связь между дыханием в моей душе и в теле не составило труда.

Людей нельзя рассовать по ящичкам и разложить по полочкам. Мы цельные – разум, тело и душа. Каждая наша составляющая воздействует на остальные, и чтобы моя душа могла дышать, я должна быть способна делать это физически. Диафрагмой. Я надела одежду, которая причиняла мне боль, и от этого следовало избавиться. С этой новообретенной ясностью я поднялась на второй этаж и встала перед шкафом. Мы пришли к взаимному пониманию, с которым могли жить. Я буду поддерживать его в чистоте и порядке, если он перестанет скрывать моих врагов в виде слишком тесных вещей.

Одна из моих любимых писательниц говорит как раз об этом. Ее зовут Лиана Тэнкерсли, и в своей книге «Пространство для дыхания» она пишет следующее:

Я благодарна за ее точку зрения. Любимые джинсы кое-что для меня значили, даже нечто большее, чем я, пожалуй, осознавала. Они были символом той версии меня, с которой я была не готова расстаться, даже несмотря на страдания – буквально физические.

В тот момент я обрела новую духовную дисциплину.

Я начала складывать в кучу брюки и рубашки, которые либо были неудобными, либо заставляли меня плохо думать о себе. По мере того как увеличивалась куча, росла и моя уверенность. За несколько минут в своей спальне я глубоко осознала благое присутствие Бога со мной. Он не теряет своей важности только оттого, что я занимаюсь наведением порядка в шкафу. Хотя я, разумеется, ценю заботу о своем теле и занятия другими практиками с целью поддержания здоровья, я также хочу честно подходить к собственным ожиданиям в отношении себя самой и стараться не сравнивать свое здоровье с общепринятым представлением об этом. Я должна быть осторожна и не забывать, что здоровье подразумевает не только тело.

Если честно, трудно превратить тривиальное избавление от слишком тесных брюк в духовную практику. Но потом я вспомнила, что жизнь с Христом возможна для цельной личности, которая не разделяет важные и несущественные составляющие, видимое и невидимое, священное или мирское. В один и тот же день я могу и иметь серьезные заботы в своей душе, и относить ворох старой одежды к машине. Выбрасывание старых вещей явилось для меня в тот день духовной практикой. Я проявляла неуважение к себе – не избавляясь вовремя от одежды, которая стала мне мала, – и теперь, наконец, осознала это.

Я заключила перемирие со своими джинсами и практикую духовную дисциплину ношения более подходящих брюк.

В одной из предыдущих глав я упоминала, что решения часто даются трудно потому, что у нас нет возможности отрепетировать их. Каждый новый выбор похож на выпускной экзамен, устроенный в первый день занятий. Однако ношение более подходящих брюк (или эквивалентное личное решение) – доступный способ начать тренироваться в принятии решений, которые не имеют серьезных последствий ни для кого, кроме вас. Такую же роль может играть что угодно – прогулка, приход на встречу заранее, чашка кофе на веранде. Любая мелочь идет в счет, если помогает вам оказаться в присутствии Бога и напоминает о том, что вы любимы.

Есть ли что-то такое, с чем вам необходимо заключить перемирие? Никаких ограничений в данном случае нет. Бог с вами в каждом обычном моменте, сколь угодно малом. Есть ли какая-то необычная духовная практика, которой вам, возможно, нужно заняться, чтобы помнить об этом? Какой поступок вы можете совершить сегодня, чтобы помочь себе начать эту практику в собственной жизни?

Иногда саморефлексия только мешает. Не та, которой мы занимаемся в присутствии Христа, – она как раз важна. Но такая, когда глядишь в зеркало (или в глаза другого, или на его реакцию). Саморефлексия такого рода препятствует собственным воззрениям. Если я трачу слишком много времени на попытки определить себя, легко забыть, что я свободна.

В 2015 году я ездила в Портленд, штат Орегон, чтобы выступить на писательской конференции. Я чуть было не ответила отказом на приглашение на нее – не из-за плотного расписания, не из-за денег и не из-за призвания, ничего такого. Я просто не думала, что принадлежу к тому типу людей, который нравится слушателям. Когда мы честно разговариваем с самими собой, может оказаться, что наши решения основаны на неприглядных вещах.

Я никогда раньше не бывала в Портленде и не встречалась ни с кем, кто присутствовал там. Я думала, что эти люди, возможно, окажутся молодыми и крутыми хипстерами, а я ведь не из таких. Может быть, я буду скорее восторженным помощником Кеннетом Парселлом для хладнокровного и спокойного генерального директора Джека Донаги. Может быть, я буду наивной Джессикой Дэй для «крутой-подружки-Ника» Джулии[16]. Может быть, я буду каналом Hallmark для телесети HBO. Может быть, эти люди из тех, кто блестяще пишет о социальной справедливости, политике и других важных вопросах, в то время как я, сидя у себя дома в тихом закутке, – о создании пространства, в котором может дышать душа.

В лучшие дни я понимаю, что моя работа важна. Но не все дни бывают хорошими. Так что, когда меня пригласили выступить на конференции, я засомневалась. Будет ли мне место среди других писателей? Смогу ли я хоть что-то им предложить? Вдруг на самом деле я просто морочу голову всем, включая себя?

Так жить нельзя.

Я борюсь с этим всю жизнь с переменным успехом. Если вам такое не близко – поздравляю. А если наоборот, я прямо-таки вижу, как вы киваете. Я знаю, что вы натянуто смеялись, смотря серию «Офиса»[17], где Пэм Бисли говорила, что ненавидит мысль о том, что кто-то ненавидит ее и что если бы Аль-Каида познакомилась с ней поближе, то наверняка не стала бы ее ненавидеть. Потребность нравиться меня не определяет, но искушает, и это не просто желание вписаться в компанию – скорее знать, куда я вписываюсь, а это совсем разные вещи. Я не хочу быть такой, как вы, я хочу быть такой, как я. Проблема возникает тогда, когда я не уверена, что быть мною достаточно хорошо, приемлемо или что вы это одобряете.

В итоге я постоянно возвращаюсь к открытию, что моя работа – прислушиваться к Иисусу, а потом быть собой независимо от того, кто помимо меня находится в комнате. Я по натуре человек мягкий, люблю юмористические телепередачи, глубоко размышляю об Иисусе, вере, культуре, благодати и людях. Я пишу, чтобы понять, что думаю о разных вещах, но записываю не все, о чем думаю. Я рассказываю о своей жизни в интернете, но при этом я чрезвычайно закрытый человек. Мне нравится быть с людьми и быть одной. Я часто жалею о том, что природа не наделила меня более легким характером, и мне приходится над этим работать. Я люблю быть сама по себе, но не хочу, чтобы меня оставляли в одиночестве. Догадываюсь, что ваше самоопределение примерно такое же путаное, как мое.

Оказывается, я не обязана определять себя. Я просто должна быть собой. Поэтому я согласилась выступить на той конференции в Портленде. Я решила внутренне, что мне там самое место, несмотря на то что я не крутая хипстерша, не демагог, не политолог, зато я во Христе. Милосердные люди, собравшиеся там, доказали, что эти слова верны.

В какой-то мере все мы сомневаемся в том, где наше место и как нас воспринимают. Разве мы изо всех сил не стараемся защитить ребенка внутри нас, который сворачивается клубочком и жаждет безопасности, признания и любви? Разве не все мы надеемся на контакт, но часто выбираем вместо него защиту? Если вернуться к следующему верному шагу, мы скорее примем решение, исходя из результатов сравнений и соображений защиты, а не выстраивания отношений с другими.

Возможно, вы хотите сказать чему-то «нет», потому что боитесь, что не дотянете до заданной планки. Или, наоборот, с радостью сказали бы чему-то «да», поскольку совершенно уверены, что покажете себя наилучшим образом. Как изменится ваша позиция по этим вопросам, если сравнение вообще не будет играть никакой роли? Что будет, если вместо того, чтобы прогонять решения через таблицу сравнений, мы предпочтем задаваться вопросом о связанности?

Я обнаруживаю, что мое понимание духовности и то, как иду по миру, не только вдыхает жизнь в мое служение, но и является этим служением. Оно начинается с того, как я вхожу в комнату. Я наблюдала за собой в разной обстановке и заметила шаблон, который я еще только начинаю осмысливать. Попробую объяснить.

Когда моя роль в комнате четко определена, входить в нее легче. Если я устраиваю праздник в честь дня рождения нашего сына, то я – его мама, разрезающая пирог, разливающая напитки, контролирующая хаос. Если я веду дискуссию в небольшой группе, я вхожу в комнату как руководитель. Если приезжаю на вечеринку, я гостья. Но когда роль не определена, все обстоит сложнее. Если речь идет о социальной ситуации, в которой я плохо знаю других людей или я присутствую на мероприятии, где у кого-то такая же задача, как у меня, я склонна терять самообладание. Такое рассеивание часто указывает, что я исхожу из своего ложного нарратива, подпитываемого желанием производить впечатление, казаться важной и сильной.

Обо всем этом свидетельствует то, как я вхожу в комнату.

Если я появляюсь, насторожившись, то сфокусирована на себе и на том, как меня воспринимают. Когда я присутствую в группе, но не руковожу ею, я часто чувствую себя неуверенно, не желая показаться человеком, пытающимся захватить власть. В итоге я вхожу в комнату с каким-то фальшивым нарративом, который колеблется между неуверенностью и гиперуверенностью, от «они не пожелают меня слушать» до «я занимаюсь этим намного дольше, чем любой из этих людей». Короче, быть со мной рядом – тот еще подарок. Когда я вхожу в комнату, цепляясь за свою ложную историю, собственное тело делает мне намеки. Я потею, дрожу, возбуждаюсь и задыхаюсь. Вместо собранной, спокойной силы, доступной мне во Христе, я ощущаю физическое чувство дезинтеграции. Мое тело словно знает, что я колеблюсь, и боится предъявить полное истинное «я», вместо этого довольствуясь ложной, обрывочной версией.

Когда я цепляюсь за ложный нарратив собственной жизни, то вхожу в комнату, думая: «Вот она я, и что они обо мне думают?» – а не «Прошу любить и жаловать». Я одинокая, ищущая чужого одобрения, забывшая о единении с Иисусом и о стремлении создать связь с другими. Мы привносим то, во что верим, в каждую ситуацию, в общество людей и в любое решение.

Истина в том, что неуверенность в собственном месте совсем не обязана быть единственным голосом, которому надо предоставлять слово. Как могла бы я, в единстве с Троицей, принимать других людей, оставаясь собой? Как могла бы я, опираясь на свою индивидуальность, сотрудничать с Отцом, Сыном и Святым Духом, создавая пространство, в котором люди могли бы оставить собственные ложные истории и осознать свой уникальный вклад в обновление мира? Более того, как могла бы моя собственная готовность раскрываться в группе быть даром, независимо от реакции людей на меня? Если я вхожу в комнату, зная, кто я есть – возлюбленная, хранящая верность Отцу, Сыну и Святому Духу, – то люди не обязаны реагировать определенным образом, чтобы я чувствовала себя в безопасности. Поддержание моей безопасности в отношениях – не их забота. Если я могу сохранить позицию полного и абсолютного доверия к Христу, то они свободны, как и я.

Однако, двигаясь вперед, я не хочу жить пассивно. Я хочу входить в комнаты целенаправленно, принимая людей ради Бога, а не ради себя. Я хочу обращать внимание на то, что все комнаты указывают на мое стремление быть важной, впечатляющей и сильной. Я хочу продолжать (возможно, неидеально) практиковать духовную дисциплину освобождения, отказываясь подделывать уловки, которые помогли бы мне избежать неудач, несчастных случайностей и ошибок. Я хочу помнить, что истинное служение – это не какая-то наша деятельность, а изобильный поток неизменной жизни с Богом. Я хочу обдумывать, как я проживаю свою жизнь, чтобы не пришлось терпеть долгие годы противного дискомфорта, прежде чем я пойму, что живу в ложной истории.

Я хочу практиковать духовную дисциплину почтительного отношения к тому, что рассказывает мне мое тело, прислушиваясь к нему, когда оно говорит мне правду. Я хочу практиковать более осознанное одиночество, чтобы полнее принимать свою индивидуальность как возлюбленной. Я хочу воображать Бога в общине путем прощения и ликования, не потому что стремлюсь добиться принятия, но потому что оно у меня уже есть. Я хочу быть добра с собой и с другими и помнить, что наша жизнь с Христом измеряется не верной практикой или идеально принятыми решениями, но лишь любовью, которая ощущается в Троице и в изобилии раздается нам.

Писательница Джен Джонсон много говорит о том, что наше духовное формирование происходит в течение следующих десяти минут. Я благодарна за то, что Джен была моим преподавателем в магистратуре и во время нашего общего недельного курса повышения квалификации она часто повторяла мне: «Как это было бы – доверять Иисусу, быть терпеливой, любящей или довольной всего лишь следующие десять минут?» Это и есть психологическая установка следующего верного шага для вашей души.

Может быть, вы будете слушать, прежде чем заговорите.

Может быть, вы отзоветесь улыбкой, кивком, рукопожатием.

Может быть, вы просто будете присутствовать с человеком без далекоидущих планов.

Возможно ли, что человек, с которым вы активнее всего конкурируете, – это некая идеализированная версия вас, которой вам никак не удается соответствовать? Не хотите освободить ее? Хотя бы на следующие десять минут?

Входя в комнату, полную людей, я замечаю в себе склонность игнорировать то, что Бог думает о них, и зацикливаться на том, что они думают обо мне. Как-то раз я услышала от писательницы Шоны Никист слова: «Можно либо контактировать с людьми, либо сравнивать себя с ними, но нельзя делать и то и другое одновременно». Обращайте внимание на то, как вы входите в комнату. Перемена психологической установки может быть тонкой, но она способна стать решающим фактором, когда вы обдумываете свою основополагающую мотивацию для принимаемых решений. Когда речь идет об отношениях с людьми, родственниками или незнакомцами, манера, в которой вы входите в комнату, может решить дело в пользу либо контакта, либо сравнения. Попробуйте посвятить этому следующие десять минут.

Каждый раз, когда я нахожусь на борту самолета во время взлета, одна моя половина уверена, что он разобьется, а другая поражена тем, что сбывается моя детская мечта – я лечу. Одно и то же событие вызывает обморочный ужас и захватывает дух, и я ощущаю их одновременно.

Не так давно самолет, на котором я летела, поднимался в воздух на рассвете, унося нас ввысь навстречу утреннему солнцу. Взлет – моя самая нелюбимая часть полета, и обычно в это время я сосредоточена исключительно на том, чтобы не думать об авиакатастрофе. В этот раз я все же обратила внимание на небо в иллюминаторе, когда мы набирали высоту, и оно, конечно же, оказалось прекрасным. Однако у меня было очень важное занятие – сжимать кулаки и делать очень глубокие вдохи, тем самым помогая самолету подниматься. Что бы пилот без меня делал?! Не знаю и знать не желаю!

Когда самолет заложил вираж, картина в иллюминаторе преобразилась: вместо темного ночного неба появилось туманное облачное волшебство, окрашенное во все оттенки розового и золотистого. Такого неба я ни разу не видела ни до, ни после. Неописуемая и нежданная слава Божия являла себя по другую сторону стекла.

Уверена, вам понятно и близко желание вцепиться в край своего сиденья в самолете или еще где-нибудь (к примеру, на собственной кухне, в церкви или в машине) и держаться крепко-крепко, ожидая, что будет дальше. Возможно, самое худшее положение, когда не знаешь – хуже не бывает. Но потом мелькает проблеск славы Божией, которого ты никак не ожидаешь: раздавшийся как нельзя вовремя телефонный звонок, письмо в почтовом ящике, доброе слово от незнакомца, солнце, встающее, чтобы поцеловать иллюминатор самолета. Мы видим это, несмотря на то что не совсем стремились, нам дарят надежду, хоть мы и забыли попросить о напоминании, что мы любимы. Намеки о том, что Бог не забыл о нас и что слава Его есть повсюду и всегда, проглядывает в чьих-то теплых глазах, натруженных руках и розовых облаках. Сколько бы мы ни планировали, сколько бы списков ни составляли, сколько бы замыслов ни строили, порой лучшие события в жизни – те, о которых мы даже не подозревали. Мы можем быть настолько поглощены стараниями помогать самолету взлетать, что упускаем происходящее прямо за его иллюминатором.

Легко поверить в миф о том, что мы все контролируем, особенно когда нам предстоит принять решение. Отвернитесь от иллюзии, которая часто появляется, когда мы обдумываем свой следующий верный шаг, и увидьте иную реальность по другую сторону стекла.

2014 год, я во Франклине, штат Теннесси, на мероприятии, организованном Эндрю Петерсоном и Rabbit Room[18]. Оно носит название Hunchmoot (Спорные предчувствия) – забавное имя для чудесного уик-энда, состоящего из живой музыки, вкусной еды, серии дискуссий об искусстве, вере и прекрасных историй.

Кто-то случайно передал мне бесплатный билет, а моей спутнице в последний момент пришлось отменить поездку, и поэтому я здесь одна. Билеты на это ежегодное мероприятие распродаются за считаные минуты, так что получить его в подарок – маленькое чудо само по себе, не говоря уже о том, чтобы он достался бесплатно.

Я не знала, чего ожидать от этого дня, но понимала, что он будет хорошим. Вчера я сидела на заднем ряду, слушала, как Люси Шоу[19] читала свои стихи, строчила заметки, когда Натан Д. Уилсон[20] говорил о вере и искусстве, и увлеченно слушала Чарли Пикока[21], скромно излагавшего свою точку зрения на известность и культуру, в которой мы живем. Один из наиболее понравившихся мне моментов настал, когда я сидела в переполненном зале с печеньем в руке и блокнотом на коленях и слушала, как Салли Ллойд Джонс[22] читала рассказы со своим восхитительным британским акцентом.

Встреча уже подходила к концу, и Эндрю Петерсон произнес заключительную речь. Он рассказал историю о пасторе, у которого в кабинете было потайное прозрачное окно: он видел то, что происходило снаружи, а его не видел никто. Однажды, когда он работал, мимо проходила мать с двумя детьми. Она разговаривала по телефону, остановилась у окна и стала смотреть на свое отражение в стекле, не зная, что пастор наблюдает за ней. Ее лицо выразило явное недовольство. А дети, которые тоже посмотрели на себя, быстро отвлеклись от своих отражений, прислонили к стеклу сложенные лодочками ладони и разглядели пастора с другой стороны.

Именно на этом Эндрю завершил наш совместный уик-энд, оставив всех размышлять об этой истории.

Я была глубоко благодарна ему за то, что он не прибавил к своему рассказу ни морали, ни объяснения. Люди, собравшиеся там, не боялись открытых концовок, могли оставить место для тайны и чуда и дать Святому Духу возможность сказать нечто неожиданное.

Кстати, тогда я еще не знала, что меня отделяли всего двадцать четыре часа от странного откровения, которого я не просила, но, получив его, очень обрадовалась. Вначале небольшая предыстория.

Трудно объяснить словами то, что происходит в сердце семнадцатилетней девушки, мечтающей, чтобы жизнь была сплошь поэзия и красота, когда рядом появляется кто-то и говорит, что это так и есть. Если вы слушали мой подкаст, то, вероятно, уже знаете, о ком эта история. Я училась в выпускном классе школы и как-то раз опоздала на заседание нашей молодежной группы. Я не знала, что было запланировано выступление приглашенного музыканта. Когда я увидела девушку с глубоко посаженными, таинственными глазами, скрывавшими больше историй, чем полагается знать в столь юном возрасте, я поняла, что сейчас будет что-то необычное. Она взяла в руки гитару – ее хрупкое тело почти полностью спряталось за корпусом инструмента – и начала петь.

Подробнее я описала ее в своей книге «Миллион способов», поскольку для меня это был важный момент жизни. Я понимала, что девушка поет не просто ноты – она пела историю. Многие годы после того, как мне довелось впервые слушать Сару Мейсен тем вечером в молодежной группе баптистской церкви Хайленд-Парк в Саутфилде, штат Мичиган, я находила всевозможные способы вставлять строки ее стихов в заголовки собственного дневника и темы электронных писем. Знаю, это может показаться странным, но тогда это было для меня формой выражения. Цитирование ее стихов стало моим первым робким шагом к открытию собственного мира слов. Ее музыка была саундтреком первого и второго курса в колледже, а потом строка из песни «Вторник» стала источником вдохновения и названием одной из моих книг – «Просто вторник».

Возможно, вы ничего не знаете о Саре Мейсен. Может быть, вы слышали о ее муже, писателе и теологе Дэвиде Дарке, или девере Йоне Формане, лидере группы Switchfoot. В любом случае может показаться, что она либо упустила свой большой прорыв, либо еще не дождалась его. Она добилась некоторого успеха в конце девяностых, но потом пропала. Однако вся работа, которую Сара делала, создавая свою музыку в молодости и выстраивая свою жизнь, повзрослев, огромна и важна. Выступление перед застенчивыми школьниками определенно не было гламурным концертом. Но мое сердце полно благодарности за то, что оно состоялось. Я была одной из тех школьников – опоздавшая, сидевшая в заднем ряду, растроганная щедростью ее артистического таланта и простым отказом делать выводы вместо нас.

Может быть, так и надо – не ждать большого прорыва, а взять то живое внутри тебя и прикоснуться им к ранам других. Музыка Сары сделала это для меня тем холодным вечером в Мичигане. Она пробудила во мне нечто такое, к чему еще никто никогда не прикасался. Она не отвечала на открытые вопросы и не пыталась объяснять мне мою веру. Она просто делилась собственной, предлагая свое искусство с душевной щедростью, позволяя слушателю самому решать, принимать его или нет. Тем вечером я не искала вдохновения. Но оно было в достатке: бери – не хочу.

Потом я окончила мичиганскую школу, на пару лет уехала в колледж в Южную Каролину, затем перевелась в другой в Северной. Именно там, через несколько лет после первой встречи, я услышала, что Сара Мейсен приехала в мой городок и сыграет концерт под открытым небом на бейсбольном стадионе. Билета у меня не было, поскольку тогда я была недостаточно предусмотрительна, чтобы заранее планировать подобные события. В результате водительское сиденье моей маленькой черной «Короллы» стало лучшим зрительским местом, какое я могла для себя добыть. Я приехала в парк, нашла местечко на улице, достаточно близко к стадиону, чтобы худо-бедно что-то слышать, опустила стекла в машине и тем и довольствовалась. Мне повезло, я смогла сносно слышать музыку с места, где припарковалась, не прекрасно, но достаточно хорошо. Затем, посреди песни Come In, супружеская пара, решившая уйти с концерта пораньше, увидела меня, прислушивающуюся на переднем сиденье в машине. Они милосердно отдали мне один из своих билетов. Я с благодарностью приняла дар, и через считаные минуты блеклые, приглушенные тона музыки, слышавшиеся мне с улицы, сменились богатыми и красочными.

Я сидела в одном из первых рядов и наслаждалась музыкой. После концерта Сара пришла в сектор, где ее ждали поклонники, и я в том числе. Мы в итоге разговорились. О том, что ее брат и я, как оказалось, учились в одной школе в пригороде Детройта, хоть и не в одно время; о том, как я впервые слушала ее, когда она приехала на концерт в нашу молодежную группу и пела поэтичные песни в стиле фолк, сидя на табурете перед зрителями, и как я с тех пор стала ее преданной поклонницей.

2014 год, и Hutchmoot завершил свою работу. Я пытаюсь определить, следует ли мне зайти в церковь перед отъездом и какую в этом случае выбрать. Решения, несомненно, малозначимые, но после уик-энда, проведенного вне дома, и наплыва информации даже маленькие узелки нелегко распутать.

Я неместная, поэтому сверяюсь с проспектом, который нам раздали, и выбираю для посещения церковь Искупителя. Именно там мы собирались, и она мне больше всего знакома. Я нервничаю, входя внутрь, поскольку последние несколько дней провела одна. Как правило, мне это нравится, но через некоторое время становится… чуточку одиноко.

Я сажусь на скамью позади компании людей, которых видела на мероприятии. После завершения традиционного англиканского богослужения думаю, где бы пообедать. Есть в одиночестве не хочется, но и просидеть следующие пять часов в ожидании вылета в аэропорту – тоже безрадостная перспектива. Нерешительность начинает меня злить. У меня есть арендованная машина, надо просто сесть и ехать. Не хватает не только пищи телесной, но и общения, поэтому идея найти какой-то ресторан и обедать там в одиночестве меня совершенно не привлекает.

Пока я заторможенно собираюсь, выторговывая немного времени «на подумать», люди, сидевшие передо мной, оборачиваются и просто приглашают меня пообедать с ними вместе. «Если хотите, – говорят они, – можете поехать вместе с нами». И я соглашаюсь. Такого не было в плане, и это была не моя идея, но их простое приглашение поехать с ними и стать частью их компании становится для меня в тот день подарком. Оно было не обязательным, но определенно желанным.

Пока я шла за ними к машине, я ощутила другое приглашение, на сей раз более тонкое и потому едва не упущенное. Обращай внимание, говорило оно. Не забывай смотреть в окно.

Я сажусь в машину с тремя добрыми людьми, с которыми знакома (если можно так сказать) всего пару дней, чувствую себя комфортно, ощущаю, что мне рады. Мне приятно, когда меня включают в общий разговор, хоть мы и не очень хорошо знаем друг друга. Через некоторое время мы подъезжаем к «куриному» ресторану неподалеку от Белмонта.

Можете мне не верить – хотя, клянусь, я ничего не выдумываю! – но мы паркуемся у ресторана, и, глядя в свое окошко с заднего сиденья, я вижу ее – за уличным столиком, с мужем и детьми. Сара Мейсен сидит здесь воскресным днем и ест курицу. В этот момент я вспоминаю, как ее музыка формировала мою жизнь.

Улыбаясь, выхожу из машины. Мы узнаём друг друга и завязываем разговор. Я знакомлюсь с ее семьей, и мы вместе фотографируемся. Сара уже знает, насколько серьезным источником вдохновения является для меня. Я посылала ей свои книги; она в ответ присылала мне керамику. Мы не то чтобы подруги, но, думаю, могли бы ими стать, если бы обстоятельства и география не так сильно развели нас по жизни.

Однако все это отступление от темы, поскольку, как вы знаете, эта глава не о Саре Мейсен, точнее, не совсем о ней. Она – о моем постоянном настойчивом стремлении контролировать собственную жизнь. О бесконечном давлении, которое я оказываю на себя, стремясь сделать самый правильный и лучший выбор в самый подходящий момент. Я забываю (а может быть, никогда по-настоящему и не верила), что часто лучшее, что случается, – благие дары, никак не связанные со мной. Моя одержимость ясностью и быстрыми решениями не дает мне разглядеть все чудесные способы, которыми работа Иисуса проявляется в маленьких неожиданностях посреди долгого пути – через людей, через контакт, через Его тело – церковь.

Мы принимаем решения и выбираем свои следующие шаги. Нам становится страшно, когда мы не можем разглядеть будущее. Что, если бы мы, наконец, поверили, что наши шаги ведут к чему-то хорошему? Что, если бы мы увидели Бога в своих «да», несмотря на страх? Что, если бы мы видели Его в случайном телефонном звонке, в добром приглашении, в бесплатном билете, в мягком кивке, в простертой руке? Что, если бы мы видели Его с заднего сиденья машины малознакомых людей, сворачивающей к «куриному» ресторану, и говорили бы, что это хорошо? Если мы продолжим попытки взять контроль в свои руки, то можем просто упустить историю, происходящую по другую сторону окна. Если Он говорит, что одарит нас изобильнее, чем мы в состоянии попросить или представить, то кто я такая, чтобы останавливаться прежде, чем Он это сделает?

Разрабатывая планы, составляя списки, делая все, что необходимо, не забывайте, что надо всегда быть готовыми к сюрпризам. Вместо того чтобы настаивать на четких планах, успокойтесь и сделайте следующий верный шаг, даже если он приведет к самому неожиданному. Перестаньте настаивать на том, чтобы у всего было объяснение. Давайте будем мужчинами и женщинами, которые мягко прислушиваются к Богу и хотят реагировать на слабые шепоты и легкие понукания, даже если через нас Бог хочет подмигнуть кому-то другому.

Это Слово Господне. Благодарите за него Бога.

Конечно, это можно делать метафорически, но давайте начнем с практики. Когда в следующий раз будете в машине, автобусе, поезде или самолете, смотрите в окно. Обращайте внимание на то, что происходит вокруг вас и, в свою очередь, внутри вас. Когда вы в последний раз чувствовали, что Бог преподнес вам сюрприз?

Ночью 1 марта 2016 года американский астронавт Скотт Келли благополучно вернулся на Землю вместе с двумя членами экипажа после почти целого года жизни на Международной космической станции. Я следила за ним в Инстаграме уже несколько месяцев, восхищаясь его фотографиями планеты Земля. Эти виды казались нереальными: то ли игрушечными, то ли волшебными. Мужчины и женщины работают в космосе? Невероятно!

Скотт Келли участвовал в четвертой Миссии NASA по операциям в экстремальной окружающей среде. Ее целью было изучение человеческого организма в экстремальных условиях, в качестве которых использовалась подводная лаборатория. Результаты этого исследования затем применялись в космонавтике. У Скотта Келли есть брат-близнец, и оба они участвуют в проекте NASA, цель которого выяснить, что происходит с людьми с одинаковыми генами, если они в течение года находятся в разной среде – один на Земле, а другой в космосе. Нет нужды говорить, что все это было необыкновенно увлекательно для меня.

Вечером, в день возвращения астронавтов, мне казалось, что я – единственный человек, который обратил на это внимание. Вместо того чтобы освещать возвращение домой Скотта Келли, ставшего первым американцем, который провел 340 дней подряд на земной орбите, все камеры в Соединенных Штатах были направлены на одно важнейшее событие – результаты первичных выборов в нескольких штатах. 1 марта 2016 года пришлось на «супервторник»[23].

Я так сильно интересовалась космической миссией на протяжении нескольких недель до возвращения астронавтов, что не могла уснуть, пока не узнала об их благополучном приземлении. Я долго не ложилась и смотрела трансляцию на канале nasa.gov, чтобы узнать все подробности прибытия корабля «Союз-ТМА-18М» на Землю. Его возвращение стало невероятным облегчением. Была проведена серьезная научная работа. Изображение на экране представляло собой вид огромного помещения Центра управления полетами. Время от времени оно перекрывалось схемой, показывавшей место нахождения космического корабля в конкретные моменты спуска. Репортаж прерывался и состоял из одной фактической информации, бо́льшая часть которой была мне непонятна. Я ждала, что случится что-то интересное, но все это выглядело довольно обыденно, без сенсационного ощущения, которое создавали политические репортажи, передаваемые отовсюду. Короче говоря, это было скучно.

Несмотря на это, я ощущала странную благодарность за лишенную ярких событий трансляцию. Там были взрослые люди, занятые важной работой. Никаких секундомеров в нижней части экрана, никаких гламурных репортеров из NASA с захватывающими рассказами об астероидах, космических путешествиях или Луне. Только наука и безопасность, никакой драмы, никакого блеска. Хотите смотреть? На здоровье. Работа идет вне зависимости от того, делаете вы это или нет. Людям нужно было доставить астронавтов домой.

После того как я узнала, что Скотт Келли благополучно приземлился, мое сознание зависло на грани дремоты, но я еще пару минут размышляла о репортажах про выборы, которые смотрела пару часов назад. Будущее нашей страны в основном вызывало у меня мысли, полные цинизма и страха, но я заметила в себе искру надежды и благодарности. Ведь времена наши в руках Бога. Для того чтобы посылать астронавтов в космос и возвращать их оттуда, нужны коллективы гениальных мужчин и женщин, но у нас есть Отец, который сотворил этот космос. Он – наш добрый и присутствующий Бог, близко знакомый с нами, с нашими особенностями, блеском, грехами, стремлениями, ужасом, идеями и всеми решениями. Легко забыть, что надо прислушиваться к тишайшему шепоту утешения и присутствия, исходящему от нашего Отца, который с нами в каждом вопросе, выкрике и надежде.

В тот вечер, плывя в тумане между реальностью и сном, я ощутила, как тонкая, точно струна, мысль возникла в моем сознании. Она провела приблизительную параллель между тем, как планировал на поверхность Земли космический корабль, и тем, как однажды темной ночью Бог воплотился в облике младенца, пока все остальные были заняты привычными хлопотами.

Велика вероятность, что вы выбрали эту книгу, потому что находитесь в некоем переходном периоде. Значительная часть «усталости от решений» проявляется именно в такие поворотные моменты жизни. Может быть, вы – студент и испытываете трудности взросления. Может быть, вы привыкаете к новой квартире, городу или работе и у вас еще не установился предсказуемый распорядок жизни. Может быть, ваши дети вернулись домой из школы, и дом кажется невыносимо шумным и переполненным – вы их любите, но вам тоже нужно какое-то свое пространство. Может быть, вы оплакиваете потерю, празднуете победу или обнаружили, что истинное перестало быть таковым, а может быть, никогда им и не было.

Царство Божие здесь, прямо посреди этой стадии жизни, нынешнего сезона и момента «сейчас». Иногда возникают периоды, когда вам кажется, что вы снова сеете семена. У вас есть некое семя – идея, отношения, утрата или мечта, – и вы осмеливаетесь верить, что оно будет расти. Поэтому вы рыхлите холодную землю и бросаете его во тьму, прикрываете и ждете. Эти действия могли бы показаться абсурдными, если бы вы ничего не знали о садоводстве, зрелости и жизни. Интуиция подсказывает, что вам следует не выпускать некоторые вещи из поля зрения – оставить их на свету, демонстрируя, предъявляя, корректируя, прорабатывая и планируя. В конце концов, решение необходимо принять. Но чтобы идея, отношения, утрата или мечта вспыхнули светом жизни, вначале их надо сохранить во тьме времени.

Вы льете чистую воду надежды на холмик земли, покрывающий скрытое семя, которое начнет дышать, трескаться, пускать корни, чтобы взойти и зазеленеть. Вы бросаете взгляды на землю, и с каждым днем, который проходит без появления ростка, в вашем сердце начинает расти сомнение. Может быть, вы сделали все неправильно. Может быть, вы посадили его недостаточно глубоко, плохо полили, обеспечили ему мало пространства для роста. Может быть, вы пропустили сезонное окно – посеяли слишком поздно или, наоборот, рано, слишком много или мало. Может быть, вы посеяли не то семя. Может быть, вам вообще не следовало ничего сеять.

В процессе ожидания легко колебаться и сомневаться. Однако вступает в права еще одна реальность, та, которую мы не всегда видим без посторонней помощи. Она начинается со способа, которым Бог трудится в этом мире. Если бы Он создал мир прямым и ровным, у нас не было бы времен года или перемен погоды – только солнце, которое светило бы на экватор круглый год. Но Он решил насадить мир на наклонную ось, открыв путь землянике, золотым листьям, тихому снегопаду, бешеным ураганам, весенним цветам и подсолнухам, поворачивающим головы за солнцем. Этот наклон дал дорогу долгому свету и тьме. Он породил перемены. Земля движется, давая одним и забирая у других, а потом делает полный оборот и снова что-то возвращает. Может быть, когда наступает время перехода, нам стоит принимать маленькие подсказки от изначальных ритмов мира?

По утрам мы открываем занавески, чтобы впустить свет. После дней, наполненных тучами и дождями, выходим на улицу, когда снова выглядывает солнце. Его трудно застать и невозможно удержать, но нежиться в его свете – один из способов, которыми мы пытаемся это сделать. У теплого света очага мы видим надежду, отраженную в глазах тех, кого любим. Освещенные оплывшей до основания свечой, тарелки с ужином выглядят как произведение искусства. В середине дня желтый солнечный зайчик медленно передвигается по полу гостиной и безмолвно составляет нам компанию, пока мы складываем полотенца.

Когда солнце грациозно скользит по небу, отражаясь в водах и окнах, мы думаем о даре света и обо всех способах, которыми Бог являет себя, неся тайное послание радости. Всматриваясь в тусклый блеск мира, продолжайте поворачиваться к яркому свету Его присутствия внутри нас. Точно дети, выныривающие из холодной воды после купания в начале лета в поисках берега, где можно согреться, ищите яркие пятна в своей жизни.

Позволяю ли я свету согревать, наполнять и возвышать?

Учась принимать свет, не забывайте и о даре тьмы. Мы держим на руках младенца, которому всего двенадцать часов от роду, и его глаза плотно зажмурены, защищаясь от мира. Для него свет – незнакомец, а тьма – утешитель и друг. Он знает лишь тьму внутри тела матери, и мы не станем отбирать ее у него слишком быстро. Пока она говорит ему о безопасности, потому что именно этим для него и является. Мы не смеем вытолкнуть его в свет, пока он не будет готов. Его глаза приспособятся к новому в свое время и собственным способом.

Позволяю ли я тьме укрывать, защищать и растить?

Бог являет славу свою в свете, но вначале формирует новую жизнь во тьме, вынося ее на поверхность в свое время определенным способом. Бог с нами в свете дня и во тьме ночи. «Но и тьма не затмит от Тебя, и ночь светла, как день: как тьма, так и свет» (псалом 138:12).

Мы хотим принимать правильные решения, но они редко бывают самоцелью. Мы хотим жить правильной жизнью с добрым и прекрасным Богом (2). Разве все это не сводится к вере? Мы боимся, что выберем неправильно, повернем не туда, будем двигаться слишком быстро или медленно, что выйдем из воли Бога, упустим его благословение и собьемся с пути. Мы боимся своих мотивов, собственного восприятия и места в мире.

Непринятые решения обступают нас, желания призывают к идеальным действиям. Они нашептывают в уши возможности нерешительным, и мы сидим и ждем ответа, который никогда не приходит.

1. На русском языке не издавалась.

2. Alcoholics Anonymous, Alcoholics Anonymous: The Story of How Many Thousands of Men and Women Have Recovered from Alcoholism, 4th ed. (New York: Alcoholics Anonymous World Services, Inc., 2001), 70.

3. Susan S. Lang, “‘Mindless Autopilot’ Drives People to Dramatically Underestimate How Many Daily Food Decisions They Make, Cornell Study Finds.” Cornell Chronicle, December 22, 2006, http://news.cornell.edu/stories/2006/12/mindless-autopilot-drives-people-underestimate-food-decisions

1. Minimalism: A Documentary About the Important Things, directed by Matt D’Avella (Catalyst, 2015), documentary; https://minimalismfilm.com/

2. Tsh Oxenreider and Joshua Becker, “The More of Less.” The Art of Simple (audio blog), June 11, 2016, https://theartofsimple.net/podcast/30/

3. A. J. Swoboda, “Incarnational Tradition.” lecture, June 28, 2018, History and Traditions of Christian Spiritual Formation (online class), Friends University.

4. Andy Crouch, The Tech-Wise Family: Everyday Steps for Putting Technology in Its Proper Place (Grand Rapids: Baker Books, 2017). На русском языке не издавалась.

1. На русском языке не издавалась.

2. Madeleine L’Engle, Walking on Water: Reflections on Faith and Art (New York: Convergent Books, 2016), 102. На русском языке не издавалась.

3. CNN, “@ThisHour with Berman and Michaela: Obama Heads to NATO Summit; Ebola Survivor Nancy Writebol Speaks Out; Cease-fire in Ukraine or No?” CNN Transcripts, September 3, 2014, http://edition.cnn.com/TRANSCRIPTS/1409/03/ath.01.html

1. По словам Гэри Блэка в его книге «Открытие протоевангелической веры» (The Theology of Dallas Willard: Discovering Protoevangelical Faith) (на русском языке не издавалась), это утверждение считается одним из самых памятных мудрых высказываний Далласа Вилларда.

2. На русском языке не издавалась.

1. Ann Patchett, What Now? (New York: Harper, 2008), 77. На русском языке не издавалась.

2. На русском языке не издавалась.

3. Dallas Willard, The Divine Conspiracy: Rediscovering Our Hidden Life in God (New York: HarperOne, 2018). На русском языке не издавалась.

4. Виллард, Даллас. Слышать Бога / Пер. Е. Канищева. – М.: Триада, 2016.

5. Willard, Hearing God, 261.

1. На русском языке не издавалась.

1. На русском языке не издавалась.

1. Ruth Haley Barton, Sacred Rhythms (Downers Grove, IL: InterVarsity Press, 2006), 23. На русском языке не издавалась.

1. На русском языке не издавалась.

1. МакКеон Грег. Эссенциализм. Путь к простоте. – М.: Манн, Иванов и Фербер, 2017.

2. David Benner, The Gift of Being Yourself (Downers Grove, IL: InterVarsity Press, 2008), 88. На русском языке не издавалась.

3. Adam S. McHugh, The Listening Life: Embracing Attentiveness in a World of Distraction (Downers Grove, IL: IVP Books, 2015), 185. На русском языке не издавалась.

1. Ted Loder, “Gather Me to Be with You” Guerrillas of Grace: Prayers for the Battle, 20th Anniversary Edition (Minneapolis: Augsburg Books, 2005), 76. На русском языке не издавалась.

2. Eugene H. Peterson, The Jesus Way: A Conversation on the Ways That Jesus Is the Way (Grand Rapids: Eerdmans, 2011), 97. На русском языке не издавалась.

1. На русском языке не издавалась.

1. Marie Forleo, “You Can’t Rush Clarity or Force Growth. Cultivate Patience. #Trusttheprocess.” Twitter post, March 6, 2018, twitter.com/marieforleo/status/971074693137682437

2. Marie Forleo, “The Secret to Finding Your Passion (Hint: It’s Not What You Think).” Oprah.com, November 14, 2012, www.oprah.com/supersoulsunday/the-secret-to-finding-your-passion-hint-its-not-what-you-think

1. Нувен Генри. Внутренний голос любви. Путь от отчаяния к свободе / Пер. с англ. – М.: Издательство ББИ, 2012.

1. Русский текст этого произведения доступен в интернете.

2. Parker J. Palmer, “The Clearness Committee.” Center for Courage & Renewal, дата обращения 31 октября, 2018, www.couragerenewal.org/clearnesscommittee/

1. Деянг Кевин. Страшно занят / Пер. с англ. – Минск: Издательство Евангелие и Реформация, 2018.

1. На русском языке не издавалась.

2. Моя сестра, Майкиллин Смит, – лучший нет-наставник. Вы можете найти ее по адресу thenester.com

1. Macrina Weidekehr, Seasons of Your Heart (New York: HarperOne, 1991), 71. На русском языке не издавалась.

1. На русском языке не издавалась.

2. Если у вас возникли трудности с одной из версий «хорошей девочки», которая живет у вас в голове и твердит, что если бы вы чуточку больше постарались, то стали бы лучшей версией себя, вам, возможно, доставит удовольствие моя книга «Милосердие для хорошей девочки» (Grace for the Good Girl). Она о том, как научиться освобождаться от своей чересчур старательной жизни. Есть также вариант для девочек-подростков (в основном старшеклассниц) под названием «Милосердная» (Graceful). Эту книгу и другие материалы вы можете найти на моем сайте: emilypfreeman.com/the-books (на русском языке не издавались).

3. Dallas Willard, Living in Christ’s Presence (Downers Grove, IL: Inter-Varsity Press, 2017), 151. На русском языке не издавалась.

4. Leeana Tankersley, Breathing Room (Grand Rapids: Revell, 2014), 141–42. На русском языке не издавалась.

1. На русском языке не издавалась.

1. На русском языке не издавалась.

2. Писатель Джеймс Брайан Смит создал целую серию книг о жизни с Богом, добрую и прекрасную. Начните читать с первой: The Good and Beautiful God (Downers Grove, IL: InterVarsity Press, 2009) – на русском языке не издавалась.

Проект этой книги тихо рос во мне целых два года. Я долго пыталась написать ее, но не могла. Самое большее, на что меня хватало, – строчка здесь, идея там, но ничего связного. Наконец, мне удалось найти ключ, отпиравший тайну, которая не выпускала меня из тупика. Как оказалось, этот материал не хотел, чтобы его писали, – он хотел, чтобы его проговаривали.

В августе 2017 года я выпустила первый эпизод подкаста «The Next Right Thing», и теперь, двадцать месяцев спустя, вы держите в руках то, что его вдохновляло. Порой нужно позволить искусству самому сказать тебе, каким оно хочет быть – так, а не иначе. То, что начиналось как подкаст, теперь обрело форму книги, и я должна поблагодарить за удивительное перевоплощение «The Next Right Thing» следующих людей:

Андреа Доуринг и весь коллектив Revell – за протянутую руку помощи и за то, что все случилось за какие-то десять месяцев. Учитывая годы моей работы с издательствами, это кажется чистым волшебством.

Лизу Джексон – за блестящую смесь дальновидности и душевной заботы. Мне не терпится узнать, что будет дальше.

Энни Богель, Элли Фоллон, Клэр Диас-Ортис, Клэр Пелтро и Мелиссу Джулуон – за вашу открытость и великолепные бизнес-идеи. Дам из Leawood Boss: Майкиллин Смит, Кэролайн Теселл, Кендру Адачи и Тш Оксенрайдер – спасибо вам за то, что понимаете и видите меня. И всех остальных путешественников из Literary London – Джейми Б. Голдена, Бри Маккой и Стефани Лэнгфорд – за подтверждение моего следующего верного шага.

Hope*writers – за то, что помогли мне выбрать обложку, и особенно папу и Брайана Диксона – за то, что всегда подбадривали меня.

Community 4 из The Apprentice Experience – жизнь в Царстве Божием стала еще лучше, потому что я знаю вас.

Hope Chapel — за то, что они – мое племя. Майкла Ван Паттера – за то, что попросил меня прочесть стихотворение Уэнделла Берри в том году на богослужении Самой Длинной Ночи. Не уверена, что когда-нибудь узнала бы, как мне нравится читать вслух, если бы отказалась.

Мэрион Гэмбл – за наши беседы в солнечной комнате и за то, что всегда поддерживала меня. Бет Сильверс – за то, что помогла мне увидеть промежуточную картину.

Слушателей подкаста The Next Right Thing, потому что без вас не было бы никакой книги.

Трейси Харди – за то, что делала меня лучше. Ханну Коди – за твои полные веры молитвы. Кендру Адачи – за твою мудрость, присутствие, пироги, вовремя присланные гифки и вообще за все.

Майкиллин Смит, мою сестру и нет-наставницу – за то, что заставила меня сказать «да» этой книге. Моих родителей – маму, папу и Шерри – за любовь и поддержку.

Аву, Стеллу и Люка – за то, что они самые лучшие люди, каких я знаю.

Джон, все стрелочки указывают на тебя.

Богу-Отцу, Богу-Сыну и Богу-Святому Духу – за то, что Он есть наш нарратив надежды.

Эмили П. Фримен – автор бестселлеров, по версии Wall Street Journal, «Просто вторник» (Simply Tuesday) и «Миллион способов» (A Million Little Ways)[24]. Она также ведет подкаст «The Next Right Thing», задача которого помогать людям, страдающим «усталостью от решений», просто совершать следующий верный шаг в любви. Эмили, обладательница университетского диплома по христианскому духовному формированию и лидерству, всегда стремится создавать пространство, в котором может дышать душа, предлагая свежий взгляд на священность нашей внутренней жизни с Богом. Эмили и ее муж Джон живут в Северной Каролине с дочерьми-близнецами, Авой и Стеллой, и сыном Люком. С ней можно связаться онлайн по адресу emilypfreeman.com и в Instagram: @emilypfreeman.

Международная организация по объединению матерей и помощи им. Она предполагает занятия для мам в различных группах.

Техническая проблема, которая повлекла за собой существенные последствия по всему миру. Она была связана с тем, что большое количество программного обеспечения использовало две последние цифры для обозначения года. Следовательно, 2000 год обозначался 00. Многие программы воспринимали эти цифры как 1900 год или вообще как 0 год. В связи с этим возникла масса технических сбоев и сложностей по их предотвращению, сопряженных со значительными финансовыми потерями.

Расслабленные – слово из Евангелия, означает «парализованные».

Американская компания по производству фильмов, сериалов, телепередач и прочего развлекательного контента.

Одна из книг Нового Завета. Послание было написано апостолом Павлом и обращено к христианам древнего города Филиппы.

Неофит – новый последователь какой-либо религии или учения.

Христианская благотворительная организация, которая помогает детям во всем мире, живущим в нищете.

Слово «ретрит» означает времяпрепровождение, посвященное духовной практике.

Богослов, автор перевода Нового Завета на английский язык.

Персонаж из американского комедийного телесериала «Семейка Брейди».

Известнейший американский личностный тренер, мотивационный спикер, психолог и успешная бизнесвумен.

Квакеры, или Религиозное общество Друзей, изначально было организовано как протестантское христианское движение, а затем стало объединением независимых религиозных организаций.

«Комитетом ясности» называются собрания, практикующиеся Религиозным обществом Друзей, на которых человек рассказывает о своих трудностях, сомнениях, проблемах и проч., а остальные выслушивают его без осуждений, наставлений и т. п.

Американская компания, основанная в конце XIX века. На данный момент управляет несколькими международными розничными сетями торговли. Приобрела свою известность благодаря тому, что первой в мире стала продавать товары, заказанные по почте через каталог.

Американская международная компания, которая работает через приложение. С его помощью можно заказать машину, зарезервировать ее и видеть перемещение к нужному месту. Также они доставляют еду.

Кеннет Парселл и Джек Донаги – персонажи комедийного сериала «Студия 30», который шел на канале NBC в 2006–2013 годах Кеннет – всегда улыбчивый, переполненный энтузиазмом стажер NBC, а Джек – хладнокровный и уверенный генеральный директор. Джессика Дэй и подружка Ника, Джулия, – персонажи сериала «Новенькая», который шел на канале FOX в 2011–2018 годах. Бокал Джулии всегда наполовину пуст; бокал Джессики – наполовину полон.

Американский телесериал о жизни сотрудников одного офиса. Получил массу престижных премий.

Петерсон – христианский музыкант, Rabbit Room – заведение, в котором организовываются различные мероприятия творческой христианской направленности.

***Люси Шоу – христианская писательница и поэтесса.

**Натан Д. Уилсон – писатель, автор художественных произведений и нон-фикшн. В России были опубликованы несколько его романов для детей среднего школьного возраста.

*Чарли Пикок – знаменитый американский певец, композитор, продюсер и писатель.

Салли Ллойд Джонс – знаменитая американская детская писательница. Автор трех переводов Библии для детей.

«Супервторник» (англ. Super Tuesday) – на политическом жаргоне США вторник в начале февраля или марта в год президентских выборов, когда в большинстве штатов проходят предварительные выборы, они же первичные выборы, или праймериз.

На русском языке не издавались.