Из-за сильной азотно-снежной пурги и ураганных порывов ветра Европианский Космотрейлер долго и нудно кружил над Долиной Спутника[1] и ещё только строящимся в самом её центре комплексом Трансгалактической Космобазы Плутона[2].

И только когда беспросветная мгла стала немного рассеиваться, а сила самого бурана заметного пошла на убыль, долгожданный гость-нарочный с «Большой земли», наконец, грузно и вызывающе неуклюже плюхнулся на дискообразную посадочную платформу – вот уже более полувека верой и правдой служившую беспредельно надежной «крышей» Главного Командно-административного здания Титановой Каторги.

Как и следовала ожидать, посадка тяжело гружённой «космической фуры» прошла достаточно жестко. Отчего доселе «неприступная» цитадель плутанианского Закона и Права, по древней англосаксонской традиции имевшая форму безукоризненно правильного пятиугольника-пентагона и ровно пять надземных этажей, судорожно вздрогнула – от самого «пентахауса» Администрации и до своего двухуровнего фундамента-казематов. И вполне даже может быть, что кое-где ещё и пошла зловещими трещинами в железобетонных стенах и цельнолитых титановых перекрытиях…

К счастью, последнее особо никак не повлияло на морально-психологический «дух» как весьма немногочисленного личного состава «живых» надзирателей и бюрократов-управленцев Каторги, так и сугубо гражданского населения Плутонианской Колонии – технических специалистов Космобазы, её «офисного планктона-менеджеров» и членов их семей.

И всё потому, что много чего подобного уже повидавшая на своем недолгом веку пятигранная призма-«табакерка» Тюремной Администрации не только располагалась в почтительно-безопасном отдалении от серебристых остовов гражданских построек городка Колонистов и военно-гражданского Космопорта самых дальних Рубежей Солнечной Системы, но… Но ещё и, вдобавок, сиротливо ютилась на самом дне глубокой впадины-ямы, за миллионы циклов регулярного таяния-замерзания уродливо прорезавшей девственные недра вечного ледника на добрые две-три дюжины метров вниз от поверхности.

В свою очередь, ещё на заре Эпохи Великих космографических открытий гостеприимно-великодушно приютившая саму Плутонианскую Колонию Долина Спутника, названная так в честь первого, притом – сугубо Советского, искусственного спутника Земли, представляла собой западно-левое, более светлое, полушарие «Сердца Плутона »[3] – более известного астрономам под названием Материка Томбо.

Простираясь на добрые пятьсот километров в обе стороны от будущей Космобазы, эта, безупречно гладкая и щедро припорошенная сверху сияюще-блёклым метановым снегом, Равнина была со всех сторон окружена грязно-коричневыми ледяными скалами, пятикилометровыми горными острогами и водно-ледяными вулканами-«отдушинами» местных, исключительно подземных, водно-аммиачных морей и океанов.

Между тем и всего какой-то жалкий, в пространственно-временных масштабах Вселенной, разумеется, миллиард лет назад на её месте располагался огромный, диаметром более одной тысячи километров, ударный кратер. Этакая огромная и вечно незаживающая рана-оспина – прямое наследие сверхдревних космических столкновений и катастроф. Каждый, последующий за возникновением кратера, год, когда Плутон завершал свое путешествие вокруг Солнца, толщина своеобразной осадочной «накипи-наледи» из замёрзших и принявших кристаллическую форму атмосферных газов Плутона – в основном азота, окиси углерода и метана – на поверхности кратера худо-бедно, но при этом уверенно и непреклонно, росла. В результате и в один прекрасный момент, бесформенно-склизкая груда этого нахлебника-льда доверху заполнила сильно разрушенную по краям водно-ледяную котловину кратера. Более того и ещё через какое-то время на месте бывшей впадины-ямы сам собой возник своеобразный «горб» из окаменевших в невыносимо лютой стуже Плутона газов, который начал тянуть планету вниз, в сторону ее экватора. Ну а когда высота этого злосчастного ледяного «горба» превысила несколько сотен метров, то под его неимоверной тяжестью ось вращения Плутона вымучено и уже безвозвратно, хотя и достаточно плавно и без никому особо ненужных конвульсий при этом, сместилась почти что на 60 градусов вниз. Последнее автоматически привело к тому, что бывший приполярный кратер как-то в одночасье и самопроизвольно превратился в Сердце Плутона, ныне уже расположенное почти у самого экватора незаслуженно разжалованной в 21-ом веке до статуса неприкаянного космического булыжника карликовой планеты.

А ещё по прошествии нескольких сотен миллионов лет оставшийся после падения на Плутон гигантского заблудшего интервента-астероида кратер вообще оказался полностью и безнадежно скрыт от посторонних глаз многометровым слоем умиротворяющее-безмятежного летучего азотного льда и углекислотно-метанового снега. Более того и уже очень скоро, вся внешняя поверхность-корка всего, сугубо слудяного[4] по своей природе и, как если бы по воле местной Снежной Королевы Плутоны, заиндевевшего навечно, безобразия, в свою очередь, оказалась вдоль и поперек испещрена не только множеством новоиспеченных водно-ледяных утесов-нунатаков[5], углекислотно-ледовых «озер», метаново-снежных «дюн» и даже невысокими горами из полупрозрачного водяного льда, но… Но ещё и разновеликими по ширине и белесыми по цвету азотно-ледяными желобами-бороздами, беспардонно и по-хозяйски самоуправно поделившими Равнину Спутника на своеобразнее соты-ячейки – каждая размером в 20–30 километров в диаметре. Внутри этих самых «ячеек», центры которых со временем явочным порядком приподнялись на несколько десятков метров относительно краев, и по самим ограничивающим их по периметру «желобам»-каналам теперь вальяжно, хотя и чрезвычайно медленно и потому почти неуловимо для глаз стороннего наблюдателя, плавали огромные айсберги и более мелкие блоки из чрезвычайно, из-за сверхнизких температур на поверхности Плутона, прочного водяного льда. В то время как расположенные по краям самой Равнины угловатые, почти что пятикилометровой высоты и аналогичные по своему физико-химическому составу айсбергам горы с течением времени лишь только немного смещались и поворачивались вокруг своей центральной оси…

Однако, и несмотря на всё это студено-пышное великолепие плутонианской Природы, благодарно лицезреть и вполне закономерно восторгаться всеми её белоснежно-промозглыми прелестями в эти, сразу приземления на Плутоне Европианского Космотрейлера, минуты было попросту некому.

Ну если, конечно, не брать в расчет уже давным-давно ко всему неслужебно-возвышенному равнодушного Первого Надзирателя Колонии Аида , который самолично и в гордом одиночестве, как оно было заведено ещё с момента закладки и начала строительства Космобазы «Плутон-Зеро», контролировал прибытие с «Большой Земли» на Плутон драгоценного «живого товара» – своих новоявленных «верноподданных»… Равно как и окружавшую его сейчас на перроне служебно-тюремного аэродрома «придворную свиту» из дюжины-другой безропотных и по самой своей природе бездушно-исполнительных роботов-автопогрузчиков, космомехаников и личных телохранителей.

И, уж тем более, все эти ледяные красоты Плутона никоим образом не могли восхитить самих, успешно доставленных Космотрейлером на Плутон грузом «200-бис», изгнанников-каторжан, коих здесь всегда и традиционно встречали без всякого там хлеба и соли. Не говоря уже про свежесрезанные в местной космической оранжерее цветы и «торжественно-праздничные» розанчики…

Тем более, что они все, как один, всё ещё мирно и беззаботно спали в своих полностью герметичных транспортных саркофагах – или «гробах Трамп-Пампама» – как их уже давно окрестили транспортные логистики и обычные гражданские путешественники из народа. По этой банальной причине никто из вновь прибывших в принципе не мог быть очевидцем ни «радушного», ни любого другого «приема» не слишком почетных гостей коренными обитателями Плутона.

Между тем, первый штабель-паллету «гробов», включая тот, в котором вот уже несколько долгих месяцев находилось замороженное в стазис-анабиозе тело лейтенанта Леваневского, роботы-автопогрузчики натужено вытолкали из брюха космотрейлера на девственно припорошенный метанновый лед Космобазы минут за десять. Оставшиеся девять – в течение следующего часа и не взирая на стремительно затягивающую Космобазу Аида беспросветным туманом ледяную мглу и угрожающе закручивающиеся прямо на глазах вихри не на шутку разошедшейся снежной пурги.

А как только последний из «гробов» оказался вне стен транспортного отсека Космотрейлера, те же автопогрузчики принялись торопливо и с завидным усердием запихивать в необъятную космическую «фуру» блестящие свинцовые контейнеры с драгоценной «кровью Плутона» – чрезвычайно редко встречающейся в недрах планет Солнечной Системы «праной».

Разумеется и как всегда, места для всех «кубиков» со свежедобытой Аидскими старателями рудой не хватило. Весьма значительная часть из них так и сталась стоять на платформе – немым укором пилоту грузового Космотрейлера, без промедлении и в заметной спешке стартовавшему в обратный путь на «Большую Землю» – спутник Юпитера Европу[6].

Неполный час полета над безжизненно-ледяной поверхностью Плутона показался Герману целой вечностью…

А когда его «воздушная тюрьма», наконец, прибыла в пункт назначения, и его великодушно высадили, точнее, просто сбросили прямо в контейнере с высоты полутора-двух метров, на твердую землю, Герман, ну уж никак такого от себя не ожидая, отчетливо почувствовал самое что ни на есть настоящее и столь долгожданное для него облегчение… Как если бы до этого он никогда не был прославленным космопилотом, и этот короткий полет, почти – прыжок, на до неприличия тихоходном везделёте был для него первым и пока единственным в жизни.

Между тем, самостоятельно выбравшись из транспортного контейнера, что на поверку оказалось не таким и сложным делом, Герман сразу же увидел встречающего его «вахтовика»-Старателя.

Это был невысокого роста мужчина в точно таком же, как и у самого Германа лазурно-голубом, скафандре и с непропорционально длинными и худосочными руками в явно самодельных, потому толстокожих и доходящих ему почти до самых локтей, рукавицах.

Завидев рядом со сброшенным с дискообразного везделёта контейнером живого и невредимого Германа, незнакомец живо сорвался с места и, не обращая внимания на угрожающе скрипящие и раскачивающиеся на ветру нагромождения ледяных торосов и вновь зарождающуюся снежную вьюгу, самоотверженно и со всех ног устремился к нему навстречу. При этом весьма забавно, как если бы отчаянно отмахивался от тысячи его окруживших мух, размахивая руками в разные стороны.

Успешно добравшись до Германа, забавно-неказистый «вахтовик» замер, как вкопанный, на расстоянии около метра от него – в робкой нерешительности переминаясь с ноги на ногу и исподлобья, если судить по витиеватому углу наклона его гермошлема, разглядывая статную и вызывающе широкоплечую фигуру «вечного» лейтенанта Леваневского. А ещё, и при этом особо пристально, его новенький, весь как с иголочки и как будто бы только что сошедший с автоматизированного конвейера заводов Европы, и до сих пор безупречно синий скафандр. Между тем, как служебная одёжка самого «вахтовика»-старожила Плутона имела весьма жалкий – во многих местах изрядно потертый и беспощадно потрепанный временем и всеми стихиями – вид. Последнее однозначно говорило в пользу того, что его обладатель, без всякого сомнения, провел на Титановых Рудниках самых задворков Солнечной Системы не один стандартно-расчетный, а попросту – обычный земной, год.

Первым не выдержал невыносимо затянувшейся паузы и сопряженной с ней немой сцены Герман.

Решительно протянув «вахтовику»-Старателю свою крепкую, облаченную поверх пластиметовой ткани скафандра ещё и в изысканную черную перчатку, руку, он не стал больше тянуть кота за причинное место и традиционно-армейской скороговоркой выпалил в непроницаемую для его взгляда зеркальную полусферу гермошлема всё ещё пребывающего в оцепенении Старателя:

– Заключенный под номером Эйрфорс-737[11]

успешно прибыл для дальнейшего прохождения службы!

– Х-м-мм… Вообще-то, тут у нас не служат, а тупо пытаются выжить… Ну, пока не сдохнут от радиации или, что значительно хуже, вдруг не станут внеплановым завтраком для швындр или самого Стерлинга! – немного растерянно, хотя и не без сарказма, пробормотал в ответ вновь прибывшему «салаге»-новобранцу тот, прежде чем демонстративно придать своему голосу покровительственно-панибратские нотки истого «армейского деда». – Так ты у нас, получается… Бывший пилот?! Что ж, отныне будешь для всех «Летуном»… Ты, не против, напарник?.. А я… В общем, тоже заключенный, но уже под номером Нэви-704… Ну это, типа для вертухаев и Суперкома… А так меня на самом деле зовут Михаил Бураченко… Для друзей и близких, можно просто и вычурно – «Муха»!..

– Бывший… Моряк? – не удержался от соблазна уточнить Герман, подчеркнуто простодушно и крепко, аж до хруста в суставах, пожимая своему новому знакомому руку.

– Не совсем так, дружище, – в очередной раз саркастически фыркнул в наушниках Германа голос его собеседника – новоиспеченного напарника по предстоящему каторжному труду на Плутоне. – Скорее и точнее будет – злостный и непримиримый «антиморяк»! Ну, там было дело в Средиземноморье с одним незадачливым американским эсминцем и кучей военно-морских адмиралов у него на борту… Ну то дело – прошлое… А так я по своей бывшей профессии – кибернесист и системный администратор стратегических Суперкомов. Но это тоже было уже очень давно и, можно сказать, не правда… Как-нибудь потом расскажу, что и как оно было на самом деле… А пока, давай просто знакомиться… Ну и, по ходу дела, я тут тебе всё покажу и расскажу. Не возражаешь?

– А у меня есть выбор? – съязвил Леваневский, только сейчас догадавшись включить инфракрасный рефлектор в своем гермошлеме, чтоб, наконец, воочию, пусть даже и после глубокой компьютерной обработки, увидеть истинное лицо своего собеседника.

Это самое «лицо» оказалось на удивление интеллигентным – с модельной, под моложавого сумепермена, прической, с благородно-горбатым носом, вдумчивыми глазами, роскошными усами и густой седой бородой.

– Разумеется! – между тем, типа успокоил его тот, кто назвался «Мухой». – Выбор у человека есть всегда… Вон, если так хочешь, можешь сию же минуту подойти к той азотно-ледяной скале и со всей дури убиться головой об её твердокаменную стену! Мешать тебе, я вот точно не буду… Каждый – сам кузнец своему счастью…

– Да ладно, расслабься, дружище… Я так, типа, шучу! Хотя… В любой шутке – есть доля это самой шутки. В любом случае, ты уж, пожалуйста, не обижайся… – демонстративно выдержав паузу и с нескрываемым любопытством наблюдая за поведением «желторотого» новобранца, миролюбиво добавил «Муха». – Тем более, что нам с тобой здесь ещё вместе работать и жить! Так что давай, не будем сориться прямо с порога… Я ещё, конечно, та сволочь, но только не по отношению к своим друзьям и напарникам… Так говоришь, был в своей прошлой жизни космопилотом?

– Типа того, – своеобразно передразнивая закоренелого каторжанина-«плутонианца», вызывающе кивнул Герман. – Бывший лейтенант Галактической Косморазведки и, тоже бывший и несостоявшийся, подполковник Военно-космических сил Лиги Наций Герман Леваневский к Вашим услугам, сэр!

– Стоп! Дальше – не продолжай! – заговорщически прислоняя к своему гермошлему вытянутый вверх указательный палец, вдруг оборвал Германа на полуслове и протестующее, крест-накрест, замахал ему в ответ обеими руками Муха. – Как минимум, не здесь и не сейчас! И уж точно не в открытом и досконально прослушиваемом Суперкомом эфире… Во-первых, я никакой тебе не «сэр»!.. Во-вторых, наш нынешний работодатель – мать её Корпорация «Трамп-ПамПам энд Санз» и местные вертухаи – вот как-то категорически запрещают любое личное, не по делу, общение между пожизненно заключенными… И уж тем более, на корню пресекают любую попытку обмена нами, презренными каторжанами, любыми воспоминаниями из своих прошлых жизней. Так что, сегодняшнего законного ужина по твоей и, частично, по моей вине мы с тобой уже, судя по всему, лишились… Давай-ка, не будем усугублять ситуацию, самолично давая Суперкому железобетонный повод для наложении на нас обоих куда более серьезных штрафов и дисциплинарных взысканий! Ну там – за слишком «длинный язык», преступное вольнодумство и излишнюю, не по тюремному регламенту, искренность в неслужебном общении… Лады?!

– Лады! – равнодушно пожав ему в ответ плечами, всё же не стал спорить со «старшим», во всех смыслах этого слова, товарищем Герман. – Что дальше?

– Ну а дальше-е-е, – с выражением и показушной неуверенностью в голосе протянул Муха. – Дальше будет это самое… дальше!.. В общем, хватай ноги в руки и марш за мной – вначале к нашей вахтовой Бытовке, я там покажу тебе твой новый, совсем недавно освобожденный его прежним хозяином, старательский топчан-саркофаг для повседневного отдыха… Ну а потом – прямиком и к лифтам, ведущим к теперь уже нам обоим подведомственным шахтам и твоим новым подопечным – роботам-рудокопам… Как-никак, для нашей с тобой сегодняшней Дежурной Смены осталось всего-то четверть часа… Как говорится, спустился с небес и милости просим сразу – в бой, Летун!.. Хотя, да, о чем это?! Летуны, вроде, если и падают с небес, то только и прямиком в могилу… Ну, дружище, это я так, типа, снова шуткую… Хотя… Ладно, проехали!.. Это всё издержки моего закоренелого одиночества. Ты особо не обращай внимания! Меня просто иногда не в ту степь заносит…

– Да я уже это заметил, – не удержался от соблазна беззлобно и уже чисто по-приятельски «ущипнуть» самолюбие своего новоявленного напарника Герман. – Ты уж там, того… Держись, что ли!

– Не дождетесь! – в тон ему буркнул Муха, поворачиваясь к Герману широкой спиной и размашистыми шагами направляясь к припорошенному свежим азотно-метановым снегом «бункеру» Бытовки Старателей.

К тому самому невзрачно-серому «пятну», которое Леваневский первоначально, ещё только выбравшись из транспортного контейнера и пристально вглядываясь в ныне его окружавший пейзаж, ошибочно принял за вполне обычный для Плутона грязно-черный каменный холм или полузасыпанный свежим вулканическим пеплом ледяной «недоайсберг»-торос…

Чисто условное утро Германа – начиналось никак не с чашечки горячего кофе, но и само собой, с туалета и бодряще-освежающего умывания-душа.

Ну а «чисто условным» это самое утро было лишь потому, что на самом деле плутонианские сутки длились 152 часа 52 минуты 30 секунды – или 6 земных дней и 9 часов, да и воочию видеть смену дня и ночи постоянно находящиеся под землей льдом каторжане по определению не могли.

Вот только покидать для утреннего моциона свой скафандр на Плутонианской Каторге Леваневскому не было никакой нужды. Да это было и категорически запрещено как самим здравым смыслом, так всеми инструкциями по повседневному поведению заключенных в быту.

Проще говоря, всё и вся за Германа в области поддержания личной гигиены каторжанина-Старателя успешно делал его персональный скафандр. Причем – сугубо принудительно и невзирая на отчаянные, спросонья, протесты своего хозяина!

На практике всё это выглядело как-то так: сначала в Бытовке громогласно и строго по графику срабатывала «зеленая» сирена «сугубо-планового» пробуждения вахты Старателей… И Суперком незамедлительно, секунда в секунду, отключал все, без исключения, системы обеспечения сомнус[13]

-наркоза их комфортно-уютных, как лоно мачехи, колыбелей-«гробов трамп-пампама».

Ещё через пару секунд системы жизнеобеспечений уже самих скафандров Старателей по приказу «свыше» – того же Суперкома – покорно переходили в активный режим. То есть и с помощью хитроумных физиокомбайнов и их наноманипуляторов начинали скрупулезно и с безукоризненной, чисто «машинной», педантичностью выполнять все, регулярные и необходимые для нормальной жизнедеятельности человеческого тела, гигиенические процедуры…

При этом, первые, по специальным минитрубопроводам «гробов», заполняли все внутренние полости скафандра – то бишь всё его, вероломно-запредельно ограниченной Тюремной Администрацией, «жизненное пространство» – Герман чуть подогретой водой под иезуитски высоким давлением.

В то время как вторые – принудительно чистили, точнее даже – немилосердно драили абразивно-угольным порошком, Леваневскому зубы, тщательно мыли и обрабатывали дезинфицирующим и противомикробным физиораствором ему волосы и все кожные покровы тела, начиная с лица и заканчивая давным-давно огрубевшими от приобретенного Германом уже на Плутоне плоскостопия пятками.

Вся эта, неукоснительно обязательная и строго регулярная, операция по утреннему «умыванию» Старателя отнимала ровно 10 минут и заканчивалась всеобъемлющей «просушкой» тела Германа не только чисто снаружи, но даже в самых его потаенных местах.

А уже и тоже ровно через 10 секунд, по совершенно непонятной причине Суперком вообще почему-то тяготел именно к десятичной системе счисления всего и вся, «зеленый» сигнал-сирена «Тревоги» без всякого предупреждения сменялся своим нетерпеливым кроваво-красным собратом в совокупности с невыносимо-требовательным воем и свистопляской. Одновременно с этим и, опять же, без всякой прелюдии, специальные устройства-«катапульты» старательно выпихивали, а то, ввиду чрезвычайно низкой силы тяжести на Плутоне, и просто вышвыривали пинками под зад, своих прежних, а теперь уже «взбодренных» и насильственно почти что «освежёванных», обитателей-каторжан из их уютных «гробов трамп-пампама» наружу – в заиндевевшие объятия Бытовки и навстречу очередному рабочему дню.

Ну а дальше уже начиналась форменная и единобразная тягомотина Дежурной смены Старателя Титановых Рудников Плутона, в процессе которой Суперком неизменно и ежесекундно, при этом дистанционно, контролировал каждый шаг, каждый вздох и даже любой робко-неосторожный чих самосознания Германа – как самостоятельной и давным-давно сформировавшейся Личности…

На практике, то есть в процессе работы Германа на «командном» посту и в подземных шахтах Рудника, эта навязчиво-занудная «опека» новобранца-Старателя «сверхмудрым» и «сверхпредусмотрительным» Суперкомом неизменно оборачивалась бесконечной чередой-речитативом всевозможных инструкций и указаний. Причем – на все, без исключения, случаи жизни и возможные, даже пока ещё и чисто гипотетические, телодвижения Германа.

Выглядело это как-то так: «Старатель Эйрфорс-737, напоминаю, что неисправный модуль с визуально-изотопной маркировкой «А-12» необходимо заменить на модуль с точно такой же маркировкой «А-12», но уже полностью новый и доставленный с Космобазы!.. Старый и негодный к эксплуатации модуль надлежит незамедлительно отправить в стандартном контейнере на склад Космобазы…»; «Старатель Эйрфорс-737, обращаю ваше внимание, что вы слишком часто, необоснованно и явно во вред исполнению ваших прямых служебных обязанностей, отвлекаетесь на пустопорожние разговоры с напарником! Делаю вам официальное замечание! Следующий раз – на вас будет наложен штраф за отлынивание от работы!..»; «Старатель Эйрфорс-737, вы только что, чуть было не пропустили тревожный сигнал о неисправности от подопечного вам «рудокопа» РД-39! Срочно разберитесь в том, что происходит в подведомственной вам шахте с дорогостоящим роботом! И немедленно доложите об исполнении! Делаю вам устное предупреждение о неполном служебном соответствии!..»; «Старатель Эйрфорс-737, вы только что чуть не пропустили очередной прием пищи… Это может быть приравнено к попытке саботажа!..»; ««Старатель Эйрфорс-737, вы…»

И так далее…

Вплоть до казуистической бесконечности – в пределах «машинной» фантазии и изобретательности Суперкома. Особенно, в части выявления им очередных «проступков» и «огрехов» в службе новоиспеченного Старателя-каторжанина Леваневского!

Дальше – больше…

Даже после окончания Дежурных Смен, которые длились тоже и ровно 10 часов, Герман, равно как и его товарищ по несчастью Муха, всё равно не принадлежали сами себе и никак не становились, пусть и на время, единоличными хозяевами и единственными распорядителями своего вялотекущего настоящего… Не говоря уже об их эфемерном и не подвластном даже самой богатой фантазии «будущем»!

И всё потому, что такие фундаментальные и незыблемые для любого нормального человека понятия, как «отдых» и «личное временя» заключенных, были на Плутонианской Каторге весьма относительными. Особенно, если учесть тот факт, что на практике они находили своё выражение в принудительно-гарантированном Суперкомом Старателям ежедневном 8-ми часовом сне и безусловном праве на личную порцию легкомысленных и заведомо бездумно-слащавых «зрелищ».

Эти самые, умышленно отупляющие нормального человека «зрелища», возможность просмотра, точнее – «прочувствования», на собственной шкуре которых великодушно предоставлял всем каторжанам Суперком, на практике обеспечивал так называемый «развлекательный» модуль, он же – мнемо-экшэн комбайн, допотопных «гробов трамп-пампама».

При этом, «фабрика грез и несбыточных мечт» автоматически и помимо воли Старателей автоматически и напрямую подключалась к гермошлемам скафандров, как только каторжане, после очередной Дежурной Смены и возвращения в Бытовку, вновь оказывались в своих тюремных «колыбелях». Основной репертуар её мнемо-экшэнов особым разнообразием не отличался и в основном ограничивался всевозможными виртуальными «ходилками», «бродилками», «стрелялками» и комедийными «дуремарками»[14]

. Все эти «супертворения» воспаленно-бредящего разума, без исключения, были либо откровенно фэнтазийного содержания. Либо имели в основе своих банально-незамысловатых сюжетов преднамеренно вымышленные события из далекого прошлого человеческой цивилизации. Равно как и соответствующий им пошло-вычурный антураж и многократно перевранные ремесленниками-создателями мнемо-экшэнов псевдоистории… Но и чаще всего, мнемо-экшэны, в которых Старателям предоставлялась возможность сыграть роль одного из действующих персонажей, а то и самого главного героя, представляли собой низкопробные «мыльные оперы». Ну или донельзя примитивные «ролевые» и «псевдоприключенческие» компьютерные игры по мотивам фолк-хистори конца 20-го и начала 21 веков… При этом все, без исключения, навязываемые каторжанам в качестве своеобразной замены их «личной жизни» мнемо-экшэны были тщательно и со знанием дела отцензурированы Суперкомом. При чем, не только на предмет наличия в них даже малейшего намека на чрезвычайно, по мнению властей, зловредную для текущего мироощущения Старателей эротику, но и вообще на любые хитросплетения вполне естественных и чарующих своей многогранностью человеческих отношений. Ну а уж за этим-то Суперком следил особо привередливо и строго. Из-за чего все предлагаемые Старателям мнемо-экшэны были им изначально и вполне умышленно лишены даже чисто иллюзорной и потому вполне безобидной привязки к текущей реальности и событиям как настоящего, так и совсем не далекого и лично прожитым самими заключенными прошлого…

И так продолжалось изо дня в день, из Смены в Смену и, главное, в удручающе замкнутом, и притом абсолютно бессмысленном и заведомо безнадежном для его, Германа, как человека, самосовершенствования и личностного развития, цикле работа-сон-работа…

Но даже не это больше всего раздражало Германа в его текущей, сугубо подневольной и однотипно-беспросветной, жизни-каторге на Плутоне. Но, и прежде всего, то, что ни ночью, ни днем, если таковыми, конечно, можно было назвать его сны в «гробу трамп-пампама» и Дежурные Смены, Герману не давала покоя кошмарно назойливая мыслемешалка в его голове. Её неумолимые, и к тому же свинцово-тяжелые, жернова из его подсознательных страхов и с каждым мгновением всё более возрастающей безнадеги с оглушающим скрипом и скрежетом вращались вокруг всего лишь одного, но теперь для Леваневского самого главного и краеугольного, вопроса:

«Зачем ему, осужденному на пожизненное заключение каторжанину, и дальше цепляться за свою никчемную жизнь?»

С этим занудно-навязчивым и, одновременно с этим, по-детски наиглупейшим вопросом в стиле бессмертного самопиарного слогана Гамлета: «To be, or not to be?!» Герман начал приставать к всезнайке-напарнику Мухе уже начиная со своих первых же смен. Хотя и сформулировал его несколько по-иному и в своеобразно-фривольной авторской трактовке:

«Зачем Суперком вообще пичкает Старателей ежедневными и совершенно бессмысленными по своей сути и нелепому содержанию мнемо-экшэнами, если нынешним каторжанам уже и в принципе не суждено когда-либо покинуть Плутон и снова вернуться к их прежней, нормальной и вполне естественной для обычного человека, жизни?»

Вначале Муха даже и слушать его не хотел. Он лишь выразительно и вполне недвусмысленно крутил указательным пальцем у воображаемого виска своего гермошлема и при этом смотрел на Германа, как на безнадежно чокнутого романтка-идиота.

Но однажды, когда Герман уже совсем было отчаялся дождаться от напарника хоть какого-то вразумительного ответа на мучавший его самого вопрос, Муха неожиданно сдался. И даже терпеливо, хотя и в плохо скрываемом раздражении, поведал Леваневскому душещипательную историю о том, как оно вообще всё начиналось на промозгло-далеком Плутоне и его Титановых Рудниках…

С его слов по первоначальному замыслу Корпорации на Плутоне вообще и ни разу не планировалось использовать в качестве бесплатной рабочей силы пожизненно заключенных людей. Их всех, по идее, должны были заменить на Титановых Рудниках бездушные роботы-рудокопы и заботливо их обслуживающие андроиды-киборги. Тем более, что опыт в создании последних – путем замены управляющих систем стандартных андроидов-«распорядителей» живым мозгом приговоренных Лигой Наций к смертной казни преступников – у Корпорации был. К тому же – немалый и вполне себе даже образцово-показательный – как с точки зрения уже достигнутых результатов, так и последующих перспектив.

Однако, и снова по словам того же Мухи, до этого априори неслыханный по своей бесчеловечности и кощунству эксперимент по высокоприбыльной для мирового сообщества «утилизации неисправимых преступников» на Рудниках Плутона уже через месяц после его начала закончился. Причнм не только грандиозным провалом-фиаско, но ещё и оглушительным скандалом – как на Земле, так и во всей Солнечной Системе.

И причиной тому стал уж точно не вдруг пробудившийся в чиновниках Лиги Наций гуманизм… И, уж тем более, никак не волна возмущения «всей цивилизованной общественности», которой во все времена было по фигу на источники происхождения прибыли государствообразующих корпораций, но… Но и прежде всего – банальная коммерческая целесообразность и заведомо разорительная для МегаКорпорации «Трамп-Пампам энд Санз» необходимость постоянно ремонтировать уже самих незадачливых «ремонтников»-роботов!

И, прежде всего, из-за неприемлемо-возмутительного отсутствия у новоиспеченных киборгов не только побудительной мотивации к изнурительной работе в обледенелых подземных шахтах, но и вообще какого-либо интереса к продолжению самоей своей жизни на пустынно-заброшенном Плутоне в принципе. Проще говоря и сугубо де-факто, оснащенные человеческими мозгами и жалкими ошметками прежних личностей роботы-андроиды ещё даже не успевали прибыть с Космобазы на Рудники, как уже все, как один, дружно сходили с ума и неизменно кончали свои, по их мнению – уже абсолютно никчемные – жизни повальным самоубийством.

Столкнувшись со столь для них неожиданной и заведомо неразрешимой проблемой с самоидентификацией и «капризностью» киборгов, инженеры и менеджеры Корпорации были просто вынуждены отказаться от своей первоначальной идеи их использования на угнетающе-мрачных Рудникам Плутона… И тут же предприняли отчаянную, и тоже оказавшуюся в итоге безуспешной, попытку заменить их механистическими «аватарами».

Последними, в свою очередь, должны были дистанционно управлять вполне обычные люди – вольнонаемные колонисты, которых МегаКорпорация «Трамп-Пампам энд Санз» успешно завербовала на Европе и всеми правдами и неправдами заманила для работы на Плутоне. Само собой, что повсеместное использование высокооплачиваемого труда колонистов обходилось Корпорации значительно дороже безропотных киборгов. Однако далеко не это стало решающим фактором и причиной провала очередной «гениально-технической» затеи «гениев маркетинга» из числа особо яйцеголовых менеджеров-«трамп-пампамовцев». Всё и очень скоро оказалось куда прозаичней и до смешного банально: ни они сами, ни «ихние» инженеры-кибернетисты, тупо не учли самих специфических законов плутонианской Природы! Проще говоря, вот просто взяли как-то забыли, что здесь, на поверхности Плутоне, слишком часто бывают электромагнитные бури… А под навечно обледеневшей землей, то есть в бесчисленных пустотах и «азотных пузырях» его метанново-ледяной мантии, с загадочной периодичностью кружит мелкодисперсная металлическая и радиоактивная вьюга-пурга. Так что постоянная радиосвязь «аватара» с «оператором» на Плутоне оказалась на практике весьма и весьма ненадежной… Да и бесконечный полустазис самого вольнонаемного «оператора» – тоже ему особо мотивации не добавлял! Зато неизменно и к тому же достаточно быстро он приводил к самопроизвольной атрофии всей мышечной ткани и нервной системы его человеческого организма. В то время, как регулярная и слишком частая доставка сюда новых работников-колонистов с Европы или даже с Земли – было очень и очень дорогостоящим удовольствием даже для частной МегаКорпорации «Трамп-ПамПам энд Санз»… Которая, между тем и в угоду высоким прибылям, всегда старалась экономить на всем и всегда. Даже – на мелочах…

– Короче говоря, – с важным и «жизнеутверждающим» видом подытожил тогда свой краткий экскурс в историю Плутонианской Каторги Муха, – наученные горьким опытом и набив все возможные шишки в части подбора дееспособного персонала для технического обслуживания и ремонта роботов-рудокопов, да ещё и непосредственно в самих плутонианских шахтах, а не вспецангарах Космобазы, Корпорация смирилась с неизбежным и остановила свой окончательный выбор на нас, приговоренных к пожизненному сроку заключения каторжанах. Тем более, что за каждого из нас Лига Наций пусть немного, но всё же приплачивает Корпорации! Ну как за гарантированно навсегда – типа с глаз долой – из сердца вон – и бесследно «пропавшую» душу! К тому же, суммарные, типа «на круг», затраты Корпорации на все наши плутонианско-старательские скафандры, «гробы» и даже Бытовки оказались по факту намного меньше её возможных затрат на закупку и регулярную доставку на Плутон сверхсовременных и полностью автономных горнодобывающих роботов. Особенно – с учетом вполне очевидной необходимости их периодического ремонта на Космобазе… Ну а вся эта, так тебя раздражающая, катавасия с ежедневно-принудительной демонстрацией всем Старателям идиотских и умышленно оболванивающих сознание каторжан мнемо-экшэнов была придумана, Корпорацией и Суперкомом, скажем так, исходя из сугубо благих побуждений… Ну чтоб чем-то занять Старателей после Дежурной Смены и, главное, что бы такие умники как ты, Летун, ненароком и раньше времени не сошли с ума и по собственной инициативе не сыграли в титановый ящик!..

– Что значит… Раньше времени?! – удивленно вскидывая свои густые, мохнатые брови, насторожился Герман, – Ты хочешь сказать, что именно и исключительно сама Корпорация каким-то образом устанавливает, кому из нас, каторжан, и сколько положено прожить на Плутоне?! Это такая шутка черного юмора, да? Или…

– Или!.. – многозначительно скалясь, не дал ему договорить Муха. – Вот любишь ты всё, Летун, неимоверно и конспирологически усложнять! А то и вообще – прям так с ходу демонизировать! Вот не хотел я вначале тебе этого говорить, но … Но, вижу, всё же придётся!.. Иначе, ты просто от меня никогда не отстанешь! Да ещё и сам себе нафантазируешь такого, что даже у твоего лысого собеседника, то бишь – меня, волосы сами собой встанут дыбом от ужаса… Ведь так?

– Так! – с готовностью кивнул Герман.

– Ладно, слушай тогда ещё одну мою, сугубо душераздирающую и мрачную, историю про Плутон, Летун! – вымученно и как-то загадочно улыбаясь, вынужден был уступить натиску ненасытного любопытства Германа Муха. – Ну, в общем, и просто для сведения… Да будет тебе известно, что практически все каторжане здесь умирают – как будто бы от естественной старости и полного биологического измождения – где-то через 10 лет непрерывного пребывания в шахтах Плутона. Мы все, местные старожилы, традиционно называем сей феномен – неумолимым «Проклятием Аида». Никто точно не знает, как оно действует и с чем именно связано… Может с тем, что время на Плутоне течет совсем по-другому, чем на старушке-Земле. Может – с катастрофическим дефицитом здесь, на самых задворках нашего мира, прямого солнечного света и жизненно необходимого людям тепла – да ещё и в сочетании с лютым холодом и почти полным отсутствием на Плутоне магнитного поля… Может – всё дело лишь в местной воде и особо морозостойких микробах… Может, что-то не так в аппаратах и самом процессе нашего, Старателей, ежедневного сомнус-наркоза в «гробах трамп-пампама»… А, может, «Проклятие Аида» и вообще обусловлено какими-то другими, пока не известными современной науке, причинами… Но, и это непреложный факт, многократный подтвержденный на практике – ещё никому из каторжан так и не удалось протянуть на Титановых Рудниках Плутона более десяти стандартных земных лет… И да, с учетом патологического жлобства и болезненной рачительности Корпорации, я вот твердо уверен, что она не имеет никакого отношения к этому пресловутому «Проклятию Аида»! Ведь, согласись, это отнюдь не в её интересах?! Вот зачем ей умышленно сокращать срок жизни своим работникам, то есть, нам, каторжанам, и столь бездарно распоряжаться своими, пусть бесплатными и регулярно восполняемыми, но всё же, трудовыми ресурсами? Для Корпорации, это всё равно, что своими руками рубить сук, на котором она давно и комфортно сидит! И с помощью которого её хозяева получают баснословные прибыли!.. Согласись, Летун, что в своих умозаключениях я – категорически прав! И давай больше не будем об этом! Как минимум – не в открытом эфире и не под запись нашего доверительного разговора самим Суперкомом!

Муха как в воду глядел!

Потому как уже в следующую секунду в наушниках гермошлема Германа раздался, как обычно, запредельно возмущенный и уже набивший ему оскомину баритон Суперкома: «Старатель Эйрфорс-737, обращаю ваше внимание, что вы слишком часто, необоснованно и явно во вред исполнению ваших прямых служебных обязанностей, отвлекаетесь на пустопорожние разговоры с напарником! Делаю вам официальное замечание! Следующий раз – на вас будет наложен штраф за отлынивание от работы!..»

– Да пошел ты на… – так и не сумев на этот раз сдержаться, в сердцах выругался в адрес своего персонального электронного надзирателя Герман. Однако, доводить ситуацию до прямого конфликта с мелочно-мстительным работодателем всё же – не стал. Но и вместо этого вновь обратился к Мухе:

– Ладно, напарник, как скажешь! Но, ловлю тебя на слове! Поклянись, что при первом же удобном случае ты мне поподробнее расскажешь про это твое «Проклятие Аида»!.. Обещаешь?

– Хорошо, Летун! Только не наседай… – вымученно кивнул ему в ответ Муха и, прежде чем снова вернуться к работе, ободряюще добавил в адрес заметно пригорюнившегося Германа: – Ты, главное, не спеши отчаиваться, Летун! И забудь ты про эти дурацкие мнемо-экшэны! Не стоят они того, чтобы к ним столь серьезно относиться, как ты… Тем более, само их появление в наших «гробах трамп-пампама» стало для Корпорации вынужденной необходимостью, и она пошла на него исключительно от безысходности…

– Это как? – недоверчиво переспросил Герман. – С какой это стати Корпорации вдруг понадобилось заботиться о личном досуге и культурном времяпровождении пожизненно заключенных?

– Ну, – как-то странно, тайком от Германа давясь от смеха, замялся с ответом Муха. – В общем и изначально, на Плутонианской Каторге заключенным было строжайше запрещено пользоваться не только мнемо-экшэнами, но и допотопно-примитивными электронными видеокнигами… Но после одной комичной истории с нашими бывшими соотечественниками, Корпорация кардинально пересмотрела все свои, на это счет, тюремные инструкции… И в итоге даже обязала всех каторжан ежедневно пользоваться мнемо-экшэнами!

– Что это за история, Муха? – настороженно переспросил напарника Герман, откровенно теряясь в догадках. – Неужели, у местных вертухаев в кои-то века проснулась совесть и они вдруг вспомнили, что не хлебом единым жив человек? Даже если он и приговорен к пожизненной каторге?

– Да не-е-е-е, Летун! – не в силах более себя сдерживать, в полный голос расхохотался ему прямо в лицо Муха. – Ты слишком хорошо думаешь о вертухаях и самой, черт бы её побрал, Корпорации… Всё куда банальнее и проще! В общем, незадолго до моего появления на Плутоне здесь, если верить местным легендам и слухам, приключилась одна, ну очень забавно-трагикомичная, история с нашими, Летун, соотечественниками… Если вкратце, то среди одних из первых Старателей Титановой Каторги ещё было много славян. Вдобавок, по штатному расписанию самих вахтовиков на Рудниках было не четверо, как сейчас, а иногда даже больше десятка. К тому же, в те незапамятные времена каторжанам ещё дозволялось собираться после работы всем вместе и проводить личное время так, как им только заблагорассудится… И вот на одном из самых отдаленных от Космобазы Руднике как-то и исключительно по воле Судьбы сама собой сложилась очень тесная и дружная компания, в которую затесались два бывших, и притом весьма незаурядных, инженера и один, чуть было не спившийся до этого на свободе, химик-органик… И вот однажды собравшись в кают-компании тогдашней, куда более просторной, чем наша, Бытовки и в очередной толком не зная, куда бы деть своё свободное время в ледяной и полностью безжизненной пустыне-подземельях Плутона, кто-то из них, скорее всего – химик, не придумал ничего лучшего, как сваргантить из подручного материала и на базе охладительной системы Термогена примитивный самогонный аппарат… Ну и сначала сам изобретатель, а затем и его, на вполне законных основаниях отдыхавшие после очередной Дежурной Смены и откровенно изнывавшие от скуки-тоски товарищи по бригаде, начали усердно и со знанием дела гнать чистейший, как слезинка ребенка, самогон. Благо на Плутоне всегда было вдосталь замерзшего природного этилена[15]

и ещё больше этана… В общем и уже где-то через неделю все, без исключения, Старатели того злосчастного Рудника упились вусмерть и в принципе перестали опускаться в шахту на свои Смены. Не говоря уже о том, чтобы вообще заниматься ремонтом и техобслуживанием роботов-рудокопов. Сия вакханалия, как пир во время чумы, продолжалась не меньше недели, а то и двух-трех… И только после того, когда до их «разгульно-пьяной» Бытовки, наконец, добрались спасатели и вертухаи с Космобазы, эти горе-Старатели хоть немного смогли протрезветь… Что и как с ними были потом, история Плутона благоразумно-стыдливо умалчивает… Но во избежание повторения столь трагикомичного сценария ещё и на других рудниках Плутона, Главный Вертухай Титановой Каторги в приказном порядке распорядился срочно обеспечить всех каторжан, помимо «хлеба насущного», ещё и ежедневными «зрелищами». Именно тогда во всех, без исключения, «гробах трамп-пампама» Старателей и появились новенькие, только-только прибывшие аж с самой старушки-Земли, мнемо-экшэн комбайны. Ну а сам жизненный распорядок заключенных Плутона был навечно закреплен обновленной Инструкцией и стал состоять из трех «фаз»: ежедневной 10-ти часовой рабочей Дежурной Смены, 2-х часового «личного времени» в развлекательно-игровой среде отупляющих мнемо-экшэнов и 8-ми часового беспробудно-восстановительного, под воздействием усыпляющих фармпрепаратов и искусственного мелатонина, сна Старателей в «гробах трамп-пампама». С тех самых пор, мы так и живем! Строго по вышеприведенному графику и придирчиво отслеживаемому самим Суперкомом регламенту… Так что, Летун, мнемо-экшэны для нас, каторжан – это скорее своеобразное, хотя и навязанное работодателем свыше и потому обязательное для ежедневного использования, «благо», чем однозначное «зло»… Точнее, это куда меньшее «зло», чем жизнь каторжан на Плутоне вообще без каких бы то ни было развлечений и отдыха от монотонной и беспросветно-нудной работы на Руднике… Кроме того, в отношении этих, так нам обоим обрыдлых мнемо-экшэнов, конкретно тебя, Летун, в самом ближайшем будущем ожидает приятный сюрприз!.. И даже – далеко не один! Ты только потерпи немного, Летун! И при этом особо не кипишуй!.. Мне осталось совсем чуть-чуть кое-что подшаманить и… И очень даже может такое случиться, что совсем скоро ты сам, и притом вполне искренне, полюбишь все эти тюремные мнемо-экшэны! Но это пока очень и очень большой секрет… Всё, молчу, молчу, молчу… И тебе того же советую, Летун! Не гони лошадей, дружище! И это всё, что я у тебя прошу!

– Договорились, – только и успел заинтригованно проронить Герман, прежде чем их с Мухой дружеский разговор, на этот раз уже беспардонно-принудительным образом, вновь оборвал Суперком.

Но и этого зловредно-мстительному «искусственному интеллекту», а на поверку – банальному Недо-РАЗУМению Плутона, по какой-то, ведомой лишь самой электронно-вычислительной машине, причине показалось мало. В итоге и ничтоже сумняшеся Суперком дистанционно вырубил излишне строптивому и вызывающе хамоватому Старателю с кодовым именем Эйрфорс-737 ещё и подачу в его гермошлем «пищевого концентрата» и питьевой воды. Ну и, в довесок, снизил температуру внутреннего обогрева его скафандра ровно до 10 градусов Цельсия!.. И, опять же, ровно на 20 часов. Причем – секунда в секунду! Последнее – в понимании Суперкома— означало, что провинившийся наказан ровно на сутки!

Что же касается самого Германа, то свой импровизированный «карцер» он воспринял подчеркнуто равнодушно и с подчекнуто-нескрываемой, к тому же – однозначно ехидной, усмешкой на посиневших губах. Более того, он даже и в мыслях не держал того, чтобы, хотя бы ради приличия, просто попробовать опротестовать самодурство своего электронного визави и, по совместительству, вседержавного идиота-начальника. Тем более, что вместе с «отоплением» его скафандра сам собой отключился и так опостылевший Герману за время его пребывания на Плутоне мнемо-экшэн комбайн с его дурацкими играми-фильмами…

Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло!

Даже если речь идет и о Царстве мертвых Плутоне…

За ту незначительную толику Вечности, что он уже провел на Титановых Рудниках Плутона, Герман начал непроизвольно привыкать к безусловной незыблемости его текущего распорядка дня и всей жизни в целом. И хотя на первых порах он, всякий раз возвращаясь в Бытовку из шахты, тайком приносил с собой по одному новому камешку и таким образом наивно пытался хоть как-то вести учет прожитому им на Плутоне времени, то… То уже после своей сотой, или чуть больше, Дежурной Смены он навсегда забросил это, заведомо неблагодарное и абсолютно бессмысленное для пожизненно заключенного, садомазохистское занятие.

Между тем, его собственный организм, чьи биоритмы наотрез отказывались подстраиваться под искусственно созданные Корпорацией для каторжан 20-ти часовые «сутки» и сверхъестественный ход течения времени на Плутоне, всё равно и при этом упрямо сохранял сугубо природную способность – оценивать любой промежуток между прошлым и будущим – кратно привычным ему земным часам и минутам. И это даже несмотря на то, что любые хронометры или даже простые ручные часы были на Плутонианской Каторге категорически запрещены Администрацией для использования каторжанами.

В любом случае, проспав в этот раз в своем «гробу трамп-пам-пама» как минимум в два раза меньше обычного и будучи разбужен «Тревожной» сиреной, Герман искренне терялся в догадках…

Вот что такого, из ряда вон выходящего, могло в принципе случиться на Руднике – из-за чего Суперком так грубо нарушил свои же собственные машинно-технические инструкции и незыблемые регламенты-правила?!

Однако уже одно то, что Сирена «Тревоги» с таким, прежде небывалым и поистине звериным, неистовством надрывалась от заупокойного воя и зловеще-багровой цветовой свистопляски уже само по себе говорило о многом…

– Ты думаешь о том же, о чём и я, Муха? – вполне закономерно стало первым вопросом Германа к более опытному напарнику, как только они с Мухой торопливо покинули свои «гробы трамп-пам-пама», и их не на шутку встревоженные взгляды скрестились друг с другом.

– Именно так, Летун! – даже не пытаясь скрыть своей собственной растерянности, с готовностью подтвердил тот. – Более того, я уже просто уверен в том, что на нашем с тобой Руднике уж точно произошло нечто – до этого отродясь небывалое… Иначе бы Суперком ни за что не стал бы преждевременно нас будить, да ещё и объявлять при этом всеобщую и полномасштабную «Тревогу» сразу на всём Руднике, а не, как обычно, в его отдельной шахте или рабочем штреке… Вот не хочу тебя зазря пугать, Летун, но подобную истеричную панику и приступы оголтелого волюнтаризма Суперкома лично я наблюдал на своем плутонианском веку лишь единожды! Если мне не изменяет память – года, этак, три назад, когда в шахты моего тогдашнего Рудника внезапно прорвались щедро насыщенные аммиаком воды подземного океана Плутона[18]

… В конечном итоге, всё закончилось для моих тогдашних сменщиков ну очень и очень трагично и слезовыжемательно мрачно… Проще говоря, когда банальный системно-кибернетический мандраж и микросхемно-клинический усёр-перепуг Суперкома наконец-то прошли – ни живых, ни мертвых бедолаг-Старателей тогда попросту не нашли… Да, если честно, не особо-то и искали! Потому так как сам злосчастный, в считанные часы и доверху заполненный водно-аммиачной слякотью, Рудник Корпорации тогда пришлось просто закрыть! Даже не взирая на навечно погребенное в нём подо льдом и чрезвычайно дорогущее на Плутоне горнодобывающее оборудование и относительно новеньких роботов-рудокопов…

– Муха, как думаешь, Суперком уже выслал к нам на рудник Спасателей? – в откровенном и явно неподдельном смятении поинтересовался у напарника Герман, когда они уже были в лифте.

– Кого?.. – с наигранно-придурковатым недоумением на лице и, одновременно, с неприкрыто циничной усмешкой на устах переспросил его тот.

– Ну там… Спасателей с Космобазы?! – не чувствуя подвоха и наивно принимая уточняющий вопрос Мухи за «чистую монету», замялся Герман, прежде чем повысить голос и терпеливо повторить свой вопрос. – Ну должен же кто-то на Плутоне профессионально оказывать помощь пострадавшим в результате чрезвычайных ситуаций?! Хотя бы – чисто из человеколюбия и здравого смысла?..

– Ща-з-з-з-з! – злоехидно протянул ему в ответ Муха, взрываясь от сатанинско-гомерического рыка-гогота. – Вот сейчас всё бросят, и всей вертухайской толпой разом побегут спасать попавших в беду каторжан-Старателей!.. Скажи Летун, ты, правда, такой беспросветный дурак или старательно им прикидываешься?.. Какие, на фиг, Спасатели могут быть на Плутонианской Каторге?! Ты ещё про мифические профсоюзы пожизненно заключенных и пресловутую Декларацию прав человека вспомни и чего-нибудь шибко умное ляпни!.. Ну, насмешил, так насмешил!.. Человеколюбивый ты наш!..

– Но как же так можно-то жить и работать? – оскорблено набычившись, вяло и как-то не слишком уверенно огрызнулся Герман. – Мы же – не какие-то там дикие звери… И уж тем более, не говоряще-прямоходящие насекомые – муравьи или термиты…

– Именно так, Летун! – насмешливо передразнил его тот, умышленно вытягивая физиономию и по-обезьяньи выворачивая вперед надутые губы. – Более того, для Корпорации – мы даже не первые, ни вторые, ни третьи! Если что, то о неприкосновенности и благополучии всех тобой всуе перечисленных тварей, хотя бы, всякие там экологи и защитники прав животных худо-бедно заботятся… Мы же для вертухаев, топ-менеджеров «Трамп-Пампама энд Санз» и чиновников Лиги Наций – вообще «никто» и звать нас «никак»! Да пойми ты, наконец, куда по воле своей злодейки-Судьбы попал, Летун! И каково твое персональное место в этом, заиндевевшем от холода и находящемся у черта на куличиках от всей остальной цивилизации, мире!.. Если ты думаешь, что в случае какой-либо аварии или даже катастрофы на нашем с тобой Руднике нас кто-то должен и, главное, всерьез будет спасать, то, повторяю, ты неисправимый кретин и патологически доверчивый лопух, Летун! Да пойми же ты, наконец, дубина стоеросовая, что и я, и ты, и все остальные наши товарищи-зэки здесь, на Плутоне, на фиг никому из вертухаев не сдались… И всё потому, что за надлежащую подготовку и техническое оснащение Спасателей – всегда надо платить! Причем, очень и очень даже немалые деньги!.. И кто это будет делать? Корпорация? Я уже, вроде как-то говорил, что она принципиально экономит на всём, что только можно и даже нельзя… Мы с тобой и другие зэки, как это принято у всех «контрактников»-вольнонаемных работников на Плутоне? Не смеши! Мы, честные каторжане, априори неплатежеспособные и вообще ничего за душой неимущие клиенты для Гильдии местных Спасателей!.. Ну а бесплатно, при этом вполне осознанно рискуя своими собственными жизнями, опускаться в шахты никто из здравомыслящих гражданских Спасателей просто не будет… Тем более, что там, на Европе и на старушке-Земле, нас всех, местных зэков, уже давным-давно записали в неопознанных и никем невостребованных «мертвецов»! Причем в эти самые, заведомо бесхозные, «трупы» или, чтоб тебе было понятнее, в «планово-неизбежные потери Корпорации при основной хозяйственной деятельности в суровых природных условиях внешних планет Солнечной Системы» экономисты-бухгалтеры «Трамп-Пампама энд Санз» и налоговые чиновники Лиги Наций определили изначально и уже очень и очень давно!.. Если быть точным, то именно в тот самый злосчастный момент, когда я и ты ещё только ступили на грязно-коричневый лед Плутона… Так что, Летун, просто смирись с тем непреложным фактом, что в случае аварии или даже катастрофы в подземельях Плутона автоматически начинает действовать легендарно-незыблемый Закон Джунглей – «Каждый сам за себя и Дело спасение утопающих – исключительно дело рук самих утопающих»… Что же касается коммерческих интересов Корпорации, то если она что-то и будет спасать на нашем с тобой Руднике – так это только своё горнопроходческое оборудование и всё ещё находящихся у неё на балансе роботов-бурильщиков, проходчиков и рудокопов… Потому как они все очень и очень дорого стоят! И ещё дороже обходится их, в отличие от относительно компактных и легковесных гробов-контейнеров с новыми зэками, доставка на Плутон с Европы… Ну, может ещё, вертухаи по собственной инициативе подсуетятся и попробуют спасти наши скафандры и саму Бытовку с её Термогеном, «гробами трамп-пампама», Аварийной Комнатой и пневмолифтами…Так как это всё тоже дорого стоит! И, что куда уж важней, всё это технократическое барахло и бездушно-неприкаянный цельнометаллический скарб вполне можно повторно использовать!.. Ну там, хотя бы, для оборудования и оснащения новых Рудников и экипировки техперсонала их горнодобывающих шахт… Что же касается действительно нового, периодически закупаемого Корпорацией на европианских и марсианских заводах, горнодобывающего оборудования и скафандров Старателей, как ты понимаешь, их все можно втихаря и по дешевке продать спекулянтам и контрабандистам ещё до отправки с Европы на Плутон… Мелочь, но, как говорится, какая-никакая прибавка к вертухайскому жалованью и своеобразные премиальные за «вредность профессии»…

– Уж не хочешь ли ты, Муха, этим сказать, что для Корпорации мы все, пожизненно заключенные на Плутоне, лишь халявный расходный материал?! Ну этакие живые сменные «катриджи» для горнодобывающего оборудования и роботов-рудокопов? – уже от одной только этой мысли ужаснулся и заметно помрачнел Герман, буквально вскипая от переполнявшей его бессильной ярости и искреннего негодования. – Ну как… так-то?!

– Именно так, Летун! – уже в третий раз за последние десять минут злопыхательски процедил сквозь плотно сжатые зубы свою коронную фразу Муха, тем самым полностью подтвердив чудовищно-шальную догадку Леваневского. – Каторжане на Плутоне для Корпорации просто и де-факто – расходный материал! Наши с тобой жизни нафиг никого здесь не интересуют… Ну может, разве что, только страховые компании … И то, как утраченное по форс-мажору движимое имущество Корпорации! А так – ну, погиб в шахтах один-другой зэк раз в декаду, да и фиг с ними! Значит такова его печальная доля и незавидная участь-Судьба… Особенно с учетом того, что через месяц-другой с Европы привезут сюда им на замену новых… Более того и в отличие от упомянутых тобой «катриджей», кои при желании ещё можно перезаправить или как-то там с пользой утилизировать, здесь отродясь не было и быть не может никаких кладбищ или даже криохранилища для тел погибших каторжан. Это нонсенс! Если тут кто-то подыхает, то его просто, ну – в лучшем случае – в дешевом целлофановом пакете, выбрасывают в ледяную пустыню… Типа на халявно-подножный корм Стерлингам, швындрам и ленточным перевертышам! Ну а уже те своё костежадное дело знают… Так что, ты просто, дружище, смирись с тем непреложным фактом, что беззащитно-мертвая органика на Плутоне – ценится на вес золота!.. В отличие от наших с тобой, как зэков, человеческих жизней, Герман!

– Всё, приехали! – вымученно, при этом невесть почему тяжело дыша и подслеповато щурясь, подытожил их с Германом заупокойную беседу Муха, как только капсула пневмолифта неподвижно замерла на уровне настила «пещеры» Рудоуправления. – Давай, выметывайся вон из этой душегубки, Летун! На сегодня у нас с тобой запланирован… Подвиг! Ты, главное, не суетись и сразу не пори горячку! Чует моё сердце, что разгребать местные авгиевы конюшни нам предстоит упорно и долго!..

После этой фразы Мухи, сдобренной, вдобавок, ещё и парой недвусмысленных тычков в спину, Герман покорно, как пробка из бутылки, кубарем вылетел прочь из капсулы пневмолифта и сразу же, со всех ног, бросился к родному пульту «инженера-механика» Рудоуправления.

Тот, причем в гробовой тишине, мрачной тучей нависшей не только над самой «пещерой» Старателей, но и над всеми, веером от неё расходящимися в разные стороны штольнями, тоннелями, штреками, квершлагами и просеками, вызывающе сверкал, мигал и угрожающе-требовательно пульсировал сразу всеми своими сигнально-аварийными светодиодами и повсеместно окрасившимися в багрово-алый цвет трехмерными визуал-голограммами «внутренностей» Рудника.

– Ну, дело ясное… – тяжело и с надрывом дыша прямо в спину Герману, не преминул мрачно процедить сквозь зубы и так вполне очевидное Муха. – Кажись, нашему Руднику пришел полный п…ц, Летун! Причем, судя по всей этой цветовой и световой свистопляске – бесповоротный и окончательный…

– А как у тебя?

– И того хуже… Всё, что только могло свихнуться, включая наш рудничный Квазиком[19]

-Распорядитель и Навигатор, уже и безнадежно накрылось медным тазом… Всё, Летун! Абсолютно всё! И программные коды, и алгоритмы, и даже самые наипримитивнейшие интерфейсы и диагностические модули роботов-рудокопов… Проще говоря, братело, если сейчас кто-то и хоть чем-то и управляет на нашем с тобой Руднике, то уже это точно – не мы! И уж никак не Суперком Космобазы Плутона!..

– Что будем делать, напарник?

– Снимать штаны и бегать кверху задом – как доисторические папуасы в нашей технически ультрасовременной пещере! – беззлобно огрызнулся в ответ Герману Муха. – Ну ты и вопросы задаешь, на-пар-ник! Вот откуда мне знать – что нам делать?! А если серьезно, то для начала… Не паниковать! Хуже оно уж точно не будет! Согласен, Летун?!

– А у меня что, разве есть какие-то иные варианты, Муха? – изысканно-мрачно парировал Герман. – Ладно, давай ближе к делу… Как минимум, прямая связь с Суперкомом у нас с тобой есть… Это – раз!.. Наша пещера Рудоуправления – пока не разрушена и прибывает в первоначальной целости и сохранности… Это два!.. Толку от Пульта Управления Рудником – нам уже никакого… Это три!..

– И мы всё ещё не имеем ни малейшего понятия о том, что тут вообще случилось! И, главное, куда запропастились наши с тобой Сменщики, Летун… Это – четыре! – вызывающе вальяжно и, вдобавок, назидательно-менторским тоном перебил Германа новоиспеченный «капитан Очевидность» по имени Муха. – Итого – на колу висит мочало… Начинай сначала?![20]

– Кстати, – неожиданно осенило Германа, – куда подевались наши Сменщики, выяснить в принципе можно! И это не так уж сложно… Я имею ввиду Дежурный Журнал их Смены и его интерактивные резервные копии на наших персональных планшетах… Ты можешь эти «бэкапы» и предаварийный «образ операционной системы» разблокировать, Муха?!

– Да запросто… Раз плюнуть и растереть! – деловито оживился тот, хотя и продолжая занудно гундеть себе под нос. – Только, что толку?! Откуда нам знать, когда вся эта фантасмагория и свистопляска аварийной сигнализации вообще началась?.. Может, час назад? Может, два… А то и вообще – сразу после того, как мы с тобой вчера вечером сами покинули эту пещеру?!

– Не ворчи, Муха! Тем более, как столетний и уже начавший выживать из ума старик, – холодно осадил его Герман, по старой офицерской привычке решительно и бесповоротно беря всё командование на себя. – Лучше глянь у себя в планшете, что и где, согласно автоотчетам, произошло с роботами до того, как твой Сменщик оставили там свою последнюю запись… И что это в принципе за запись такая?!

– Да мне это – как два пальца об асфальт, Летун! – чутко уловив в голосе Германа беспрекословно-«стальную» нотку, ещё больше засуетился и начал что-то там судорожно колдовать над своим планшетом Старателя Муха. – Вот оно, родимое… Даже юбка не порвалась… Хотя?! Да тут только чушь полнейшая сохранилась, Летун!.. Или, что гораздо точнее, горячечный бред сиво-безумной кобылы… Сам посуди: последняя речевая запись моего Сменщика была такова: «Вот оно и свершилось… Проклятие Аида!..» А перед этим… Ха-ха-ха! Опять твой любимчик, Летун!.. Дословно: «Получен сигнал об неисправности от «рудокопа» под номером «22». Тип неисправности: заклинило выходное отверстие для обогащенной руды. Текущее местоположение «22»-ой «рудокопа» – штрек номер «66», квершлаг – «99», технический тоннель номер «666». Примечание: автоматические устранение неисправности робота – технически невозможно. Требуется личное вмешательство Старателя-механика…» Во как!.. Ну а после этого уже полный кавардак с оповещениями о выходе из строя всего и вся… Причем, в рамках пресловутой цепной реакции – практически одновременно, всюду и везде!.. Ну там аж три страницы автоматических оповещений и всякой прочей лабуды уже накопилось… Да ты и так всё сам на своем пульте не хуже меня видишь…

– Значит, идем в шахту! – решительно отрезал Герман, прежде чем сурово добавить уже в адрес Мухи. – Причем – оба! Оба! Ты меня понял, Муха?!.. И не просто туда идем, но с горно-спасательным снаряжением и оборудованием… Ты вроде говорил, что нечто подобное здесь, в нашей пещере Рудоуправления, есть?! Чем черт не шутит, вдруг, хотя бы один из наших Сменщиков – всё ещё жив?!

– Спасательное снаряжение – есть-то оно есть, да не про нашу честь… – неожиданно, хотя и не слишком настойчиво и убедительно заартачился и весь как-то нахохлился Муха, раздосадованный вполне реальной для него перспективой самолично отправиться в пугающие своей темнотой и зловещей непредсказуемостью тоннели и полное швындр чрево плутонианско-подземного Рудника. – Если что, оно, вообще-то, всё опломбировано! Причем – самим Главным Вертухаем! Ну чтоб Старатели не растащили… Ну или ещё кто – из местных гипотетических обитателей… Да и проржавело оно уже, поди, всё давно… Может, ну его, это самое оборудование, нафиг, Летун?! Пойдем лучше налегке… Ну там, просто придем, увидим, побеж… Ну а потом честно и строго по форме-инструкции доложим Суперкому: мол так и так, сдуру сами сунулись в аварийную шахту, искренне и бескорыстно хотели помочь сотоварищам-каторжанам… А может даже и вообще их великодушно спасти!.. Но не срослось!.. А, Летун?! Ну, правда, мы же не профессиональные «супермены»-Спасатели… Мы просто рядовые и ничему такому, сугубо героическому, не обученные работяги-Старатели?!

– Отставить свои гнилые базары, Старатель Нэви-704! – непререкаемым тоном в духе самого Суперкома угрожающе прорычал в адрес Мухи Герман, прямо на глазах меняясь в лице и чисто по-военному приосаниваясь – как если бы его подменили. – И без пререканий, пожалуйста! Я, кажется, вполне однозначно сказал – мы идем шахту вдвоем! И не просто так, но сразу с горноспасательным снаряжением и оборудованием… И это – приказ! Задача ясна?! Выполнять, рядовой!

– Офигеть! – только и сумел обескуражено выдавить из себя Муха, искренне дивясь столь неожиданным переменам в облике и поведении своего, до этого безукоризненно «своего в доску», товарища-напарника, но продолжать ему перечить и дальше – как-то не решился. – Так точно, Старатель Эйрфорс-737! Как скажете… Сейчас же притащу «аварийные» контейнеры с оборудованием… Кажется, я видел их там, справа от нашего грузового пнемволифта… И да, я бы…

– Что у вас ещё, Старатель Нэви-704? – грубо перебил его Герман, не слишком дружелюбно сверкая глазами, оправляясь и по ходу дела зачем-то запихивая себе подмышку штатную «техаптечку» инженера-механика.

– Ну я это… – замялся с ответом Муха, весь как-то трусливо-угодливо съеживаясь и подавлено втягивая свою голову в плечи, прежде чем, выполнить беспрекословный приказ Германа и отправиться за оранжевыми ранцами со спасательным снаряжением и переносным оборудованием. – Я, если позволите, Старатель Эйрфорс-737, просто хотел кое-что предложить… Можно, командир?

– Валяй! – нарочито небрежно, хотя уже и без чисто офицерской спеси, кивнул ему в ответ Герман. – Только коротко и по существу!

– В общем, я тут подумал, – на подобострастно-услужливо пресмыкавшегося в эти минуты перед Германом Муху было просто жалко смотреть, – если мы пойдем в шахты прямо сейчас… Ну там, заведомо не зная, что или кто нас там в принципе ждет … Неплохо бы захватить с собой, ну так – на всякий пожарный случай, пару-тройку портативных кассет-баллонов с жидким кислородом?.. Ну хотя бы из числа тех, что в особых случаях мы иногда используем для ацетиленовой сварки… А то не ровен час – запросто можем сегодня встретиться, да ещё и лоб в лоб, с заблудшими швындрами… Или, хуже того, с самим Привидением Эмпусой или его неотлучными спутницами-прилипалами Ламиями!.. Есть у этих полумифических тварей такая дурная черта – неожиданно и гурьбой вылазить из рудоспусков! Причем – как правило, сразу же после обвалов и всеобщего, автоматически отключающего ленты-конвейеры «рудокопов», шухера… И всё потому, что эти самые рудоспуски-«мусоропроводы» и фурнели, а по попросту говоря – вертикально-«слепые» шахтные стволы, кои предназначены для самоотвала пустой горной породы прямо в подземный водно-аммиачный океан Плутона, обычно заполнены сплошным потоком падающих вниз под собственным весом отходов и бесполезных шлаков от рудообогатительной деятельности наших роботов-рудокопов… Ну а когда все конвейеры Рудника по какой-то причине оказываются выключенными – рудоспуски в плутонианский океан, само собой и к неописуемой радости вечно голодных швындр, опустевают. Ну и все эти мерзкие твари Плутона почему-то сразу считают это официальным приглашением к обеду!.. А посему начинают неудержимо ломиться по отвальным рудоспускам наверх – в наши штреки, штольни и даже саму пещеру Рудоуправления… Вот жеж неугомонно-ненасытные мрази и сволочи!

– Что есть такое привидение Эмпуса и упомянутые тобой всуе Ламии, Муха? – сразу же насторожился и предельно вежливо, к очередному и немалому удивленному Мухи вновь, и как в предыдущий раз – с разбега в карьер, перейдя с командно-распорядительного на сугубо дружеский тон, переспросил напарника Герман. При этом чисто инстинктивно и с нескрываемой опаской косясь по сторонам. – Ты мне о таких местных чудищах ещё ничего не рассказывал?! Это как-то, с твоей стороны, не совсем по-товарищески, типа верный друг и напарник? А, Муха?

– Не говорил об Эмпусах и Ламиях? Разве?! – делая вид, что не совсем понимает, о чём идет речь, попытался было, притом неуклюже, схитрить кибернесист. – Ну раз и вправду не говорил, значит, так было нужно… Сугубо для общего дела!.. Может, я просто не хотел тебя пугать попусту, а, Летун?! Типа, забочусь о твоей излишне ранимой и впечатлительной, как я уже понял, душе и войной контуженной психике?! Тем более, что встретить в обледеневших метаном шахтах Плутона Эмпусу и Ламий – ну очень и очень большая редкость! А ещё, что куда уж важнее – чрезвычайно дурная примета для ненароком оказавшегося у них на пути Старателя… Хотя и с другой стороны, многие, в том числе и я, вообще считают Эмпусу и Ламий исключительно вымышленными и мифическими существами! Ну что-то вроде персонажей местных душещипательных страшилок для простодушных зэков-новичков или невесть зачем оказавшихся в шахтах чужаков-вертухаев и колонистов… Тем более, что, согласно местным легендам и мрачным преданиям старожилов об ужасах плутонианских подземелий, случайная встреча с Эмпусой автоматически влечет за собой либо сумасшествие её очевидца, либо, что ещё хуже, его скорую и уже неминуемую смерть от «Проклятия Аида»! Последнее, якобы, сама планета Плутон накладывает на всех, дерзко и беспардонно ковыряющихся в её девственно-неприкосновенных недрах, иноземных пришельцев-людей. Более того, ну чтоб уж совсем тебя, дружище Летун, закошмарить и, опять же, по никем из моих знакомых лично не проверенным слухам, Эмпусы и Ламии с завидным аппетитом питаются не только человеческими костями незадачливых бедняг-Старателей, но… Но и их самыми сильными подсознательными страхами или, наоборот, наиболее сокровенными вожделениями … Особенно, в части непреодолимых желаний вернуть то, что они, то бишь – мы, когда-то и безвозвратно потеряли… Причем – безвозвратно и навсегда!.. Однако, согласись, всё это, особенно в части гипотетических «страхов и вожделений» – ну уже совсем из области какой-то допотопно-дикарской мистики!.. Так что, лично я твердо уверен, что все эти байки – несусветная чушь!.. Либо, что ещё более вероятно, плод больного воображения и банальные, под воздействием паров невесть каким образом просочившихся внутрь их скафандров этана, этилена и метана[21]

, галлюцинации излишне впечатлительных Старателей – закоренелых наркош-старожилов…

– А как они вообще внешне выглядят, эти твои Эмпусы и Ламии? Тоже и типа прозрачные шары? Как и та зловредная швындра, что я самолично встретил? – на всякий случай решил уточнить детали Мухинской «страшилки» Герман. При этом всё ещё, хотя и тайком от напарника, с маниакальной подозрительностью впиваясь своим пристально-настороженным взглядом в самые дальние, потаенные сумраком, и редко посещаемые Старателями углы и закоулки их с Мухой пещеры Рудоуправления.

– А мне это откуда знать, Летун? Сам я Эмпусу пока, и к счастью, не встречал! – не слишком умело изображая на лице саму «святую простоту», неопределенно пожал плечами Муха. – Но если, всё же, поверить всем байкам Старателей-старожилов, то речь, скорее всего и строго в рамках незабвенной Бритвы Оккама, идет о каком-то, особо редком и неправдоподобно крупным по своим размерам подвиде шволотопендр – как их окрестил сам бедняга-первооткрыватель Стерлинг… Проще говоря, если Эмпусы и Ламии и существуют в плутонианской Природе на самом деле, то, судя по весьма разрозненным и достаточно сбивчивым описаниям их полулегендарными очевидцами, эти твари – нечто среднее между земными гусеницами и ящерицами-мутантами. Опять же по слухам, Эмпуса вооружена двумя огромными клешнями на передних лапах и завитым, как у скорпиона[22]

, хвостом… Последний заканчивается острооточенным и чрезвычайно ядовитым атакующим жалом-иглой! Причем, находясь в возбуждении, эта мерзкая гадина способна выстреливать своим ядом на расстояние до нескольких метров… А ещё, как говорят, хотя, скорее всего, и просто и беззастенчиво врут, ещё только и издалека завидев человека, Эмпуса автоматически садится на задницу, поджимая под себя свой смертоносный хвост, и при этом вытягивает свои клешни кверху, типа «домиком»… После чего она, типа, сразу становится похожа на сказочно прекрасную, безукоризненно стройную и полупрозрачную, девушку-призрака в просторном одеянии-сарафане… Как и зачем именно она это делает, никто из выживших после встречи с Эмпусой, толком не знает… Может, вытягиваясь вверх, к потолку, шахты, в форме своеобразного конуса, эти швындры-переростки просто так готовятся к размножению!? А может и просто – пытаются таким своим, столь странным и внушительным видом, ошарашить и запугать жертву перед уже неминуемым на неё нападением?.. Что же касается её верных подружек – Ламий, то, вроде, они – куда помельче размерами и не столь агрессивно-кровожадные, как их безжалостная верховная предводительница Эмпуса… К тому же, по рассказам якобы их очевидцев, они, эти чертовы Ламии, вроде бы, вполне себе обходятся без хвостов и клешней… А посему, что-то мне подсказывает, что они вообще могут быть обычными, хотя и сугубо подземными и сильно разжиревшими, ленточными «перевертышами»… Ну, типа навязчивых и неотъемлемых спутников Стерлингов – падальщиков-прилипал, о которых я тебе уже как-то рассказывал… Как минимум, если тупо взять и на минуту поверить во все эти подростковые сказки о неуловимо-загадочных монстрах Плутона, питаются Ламии исключительно свежей человеческой кровью, но никак не костями… Но это, как говорится, за что купил, за то и продаю… В любом случае, Летун, ты особо не дрейфь и не забивай себе голову всей этой мистической ерундой… И да, изначально я, вот чем хочешь клянусь, совсем не хотел тебя стращать ни Эмпусой, ни Ламиями! Просто и как-то оно само собой всё к слову пришлось… Вот и не удержался!.. Ты уж извини старика за болтливость и переизбыток фантазии… Да и не умею я по жизни в нужное время держать язык за зубами… За это вот всё периодически и страдаю…

– Ладно, страдалец, хватай в охапку ранцы с горноспасательным снаряжением! Я же, так уж и быть, понесу так тобой горячо любимые кассет-баллоны с кислородом… Если что, мы как-нибудь отобьемся от этих твоих швындр-переростков. Ну или, хотя бы, хорошенько их напугаем и тем самым отвлечем внимание от себя… Короче, хватит спорить и двинулись в путь, Муха! А то время не ждет…

Муха смиренно кивнул. Более того, демонстративно согнувшись в три погибели под тяжестью сразу двух стокилограммовых[23]

«аварийно-спасательных» ранцев, кротко и безропотно, как овца на закланье, засеменил след в след за Германом – уже вышагивающим семимильной поступью по направлению к выходу из «пещеры» Рудоуправления и черному жерлу злосчастного технического тоннеля под номером «666».

На этот раз и в отличие от всех их предыдущих Дежурных Смен шахта встретила появление двух неразлучных Старателей зловонной сыростью – само собой, в сугубо плутонианском понимании этого слова и в виде повсеместных этилено-метановых луж, углекислотно-этанового тумана-росы и слякотно-влажных водно-аммиачных подтёков на стенах… А ещё – не преминула дыхнуть на незваных гостей густым непролазным сумраком и окутать их с головы до ног невыносимо гнетущим безмолвием застывших в безжизненном оцепенении конвейеров, роботов-рудокопов и прочих горнодобывающих машин и механизмов…

Первым в промозгло-леденящие объятие всей этой кромешной, лишь изредка, и то незначительными кусками-фрагментами, прорезаемой лучами коногонок – минипрожекторов Старателей, темноты и пугающей неизвестности вступил, как и положено истому командиру и бывшему боевому офицеру-военачальнику, разумеется, сам Леваневский. В руках и, подобно средневековому рыцарю, демонстративно наперевес он при этом крепко сжимал импровизированное оружие – заветный кассет-баллон со смертоносным для всей местной живности кислородом.

Муха же чуток, при этом вполне намеренно или же чисто из-за своей природной нерасторопности и боязливости – история об этом как-то умалчивает, подотстал и всю десятиминутную дорогу до штрека под номером «66» держался на расстоянии нескольких шагов позади Германа. А то и вообще, полностью пропадал из виду и бесследно терялся в мрачном хитросплетении светотеней, ослепляющих бликов от его собственной коногонки и хаотичного нагромождения внутришахтовых метанново-ледяных сталактитов и углекислотно-азотных сталагмитов.

В любом случае, Герман упрямо, и практически не оглядываясь назад, на своего незадачливого простофилю-напарника, продвигался ускоренным шагом, а то и вообще легкой трусцой, вперед и только вперед к намеченной цели. Благо, из-за патологической «невезучести» и уже традиционно-бесконечных поломок горе-рудокопа под номер «22», весь путь от пещеры Старателей до нынешнего местоположения робота Герман знал назубок. Более того, он, при желании, запросто мог его пройти даже вслепую! И уж точно без всяких там подсказок от, в очередной раз и как всегда некстати почившего в бозе, Навигатора на своем планшете Старателя.

Наконец, где-то на 12–13 минуте «спасательной» операции и уже заметно запыхавшись от бега в каменных джунглях, Герман с Мухой оказались непосредственно у входа в злополучный штрек под номер «66».

Тот самый, откуда, судя по последней вразумительной записи в Журнале Дежурств, их бесследно пропавшим без вести Сменщикам и поступил поистине для них роковой сигнал «Тревоги» и «Просьбы о помощи» от ползучего «недоразумения»-рудокопа с заведомо несчастливым номером «22»…

– Значит так, Муха, слушай сюда, – терпеливо дождавшись напарника, хладнокровно и со знанием дела приказал ему Герман. – Бросай свои горноспасательные ранцы прямо здесь! И да – на всякий случай, на, держи наготове один из кассет-баллонов с жидким кислородом… Я войду в эти Врата Аида, или, что куда уместнее, в самую задницу, что вполне возможно, во мраке засевшего дьявола – первым! Ты – пока останешься здесь! Если что – прикроешь мне спину! Себя я сейчас, как в стародавние, допотопные времена, обвяжу вокруг пояса спасательно-страховочной веревкой, один конец которой останется у тебя… Если, уже войдя в это мрачный штрек-подземелье, я дерну за веревку только один раз, значит – всё в порядке! То бишь – ты можешь расслабиться, вновь взгромоздить себе на плечи горноспасательные ранцы и без всякой опаски последовать за мной в глубину тоннеля… Если дерну два или более раз – значит что-то пошло не так! То бишь – тебе надлежит выждать минуту-другую, к черту позабыть про ранцы, равно как и про всё остальное на свете, и попытаться всеми силами вытянуть меня с помощью этой горноспасательной веревки из штрека наружу… Если же это у тебя вдруг не получится, то… То, в общем, в этом случае я тебе просто и категорически приказываю – ни в коем разе не корчить из себя супергероя, но тупо забыть обо мне и со всех ног бежать обратно – в нашу родную пещеру Рудоуправления… А уже там – во всех мельчайших подробностях доложить Суперкому что тут и как случилось! И уже только после этого, внимательно выслушав его детальные, по факту возникшего форс-мажора инструкции и не поря при этом горячки под влиянием ненужных эмоций, ещё хоть что-то предпринимать… Задача ясна, Муха?! И да, пожалуйста, давай на этот раз обойдемся без всякой там отсебятины и на фиг здесь и сейчас никому не нужных импровизаций и проявления твоей дурацкой инициативы… Договорились, братан?!

– Как скажешь, Летун! – без особого на то энтузиазма, вымученно кивнул Муха, прежде чем услужливо наклониться к одному из горноспасательных ранцев, суетливо достать из него кевларо-полиамидную аварийно-страховочную веревку и нервно протянуть её свободный конец Герману. – Хотя, согласись, если с тобой сейчас что-то в этом чертовом штреке случится, вот нафига мне оставлять тебя без помощи здесь и зачем-то переться в пещеру Рудоуправления? Если что и по большому секрету – основная рудоносная жила нашего с тобой Рудника уже практически истощилась… А посему, если вдруг ещё и с тобой, как до этого с нашими Сменщиками, случится что-то фатальное и беспрецедентное, то, сто пудов, этот Рудник Корпорация тупо закроет… А меня самого, уж точно и в качестве презренного «дуболома»-чернорабочего, гарантированно отправят на штрафные работы на Космобазу… Если что, на мне и так уже висит один погибший напарник, а Главный Вертухай только и ждет повода, чтобы окончательно прижать меня к ногтю и раз и навсегда раздавить, как клопа… Так что, не лучше ли будет, если я, в случае чего, тоже останусь здесь? А, Летун? Раз уж погибать – так за компанию с другом! А не в подземных трущобах Космобазы от голода и лишений!.. Да и свой последний доклад, может, я лучше прям отсюда Суперкому и сделаю?!

– Нет, не может! И да – не лучше! – сосредоточенно обвязываясь вдоль пояса спасательно-страховочной веревкой, холодно и безапелляционно отрезал Герман. – Ты сделаешь всё именно так, как я уже приказал! Повторяю: если что пойдет не так – тупо вернешься в пещеру Рудоуправления и обо всё доложишь Суперкому! И без фокусов!.. Тем более, что мнемо-ретрансляторы нашей с Суперкомом радиосвязи работают только в прямолинейно-доступном внешнему миру пространстве шахты… Попросту говоря – в пещере Рудоуправления! И ты, как штатный кибернесист, не хуже меня знаешь, что здесь, в штреках, квершлагах и рабочих коридорах-тоннелях подземной части Рудника, вся наша приемо-передающая связь с роботами-рудокопами осуществляется исключительно по проводам! Ну, либо в зоне прямой и непосредственной видимости… Кроме того, если всё и совсем пойдет плохо, то заново запустить все функциональные системы Рудника и пригнать к этому штреку роботов-бурильщиков и проходчиков для вызволения, то бишь – аварийной эвакуации, из каменного плена их несчастливого собрата – «22»-го робота-рудокопа – ты сможешь только из пещеры Рудоуправления… И больше никак! И то, если, конечно, там, в этом чертовом штреке, куда я сейчас пойду, не произошло полномасштабного каменного или ледяного обвала… Или, хуже того, туда уже как-то проникли аммиачные воды подземно-плутонианского океана и там же замерзли как камень! Как понимаешь, в этом случае, даже повторное бурение штрека под номером «66» по всей его прежней длине – никакого желаемого результата не даст. Особенно, если до «22»-го робота-рудокопа уже добралась вода с аммиаком… И уже не только наша с ним стандартная связь, но даже и установленный на самом этом роботе сейсмо-импульсный «маячок» его текущего местоположения и контурно-габаритной ориентации в пространстве, полностью и бесповоротно вышли из строя!.. Проще говоря, у тебя уже просто нет иного выхода, Муха! Либо ты в точности и досконально выполняешь мой приказ, либо – шел бы ты лесом прямо сейчас… Иного попросту – не дано! И хватить фантазировать на беспредметные темы… Всё, Муха, я пошел! Не поминай лихом!

– Ни пуха ни пера, Летун! То есть, я хотел сказать, Герман – дружище! – только и успел скороговоркой выпалить в спину быстро удаляющегося во мрак штрека с номером «66» напарника Муха, прежде чем тот окончательно скрылся из виду. При этом не удосужившись даже бросить кибернесисту в ответ и строго через левое плечо традиционно-прощальное «К черту!»

По этой банально-суеверной причине и сразу после ухода напарника в гнетуще-пугающую неизвестность Муха удрученно насупился, небрежно и как-то уж слишком по-детски неуверенно и робко присел на самый краешек ближайшего к нему горноспасательного ранца и терпеливо принялся ждать…

Прошла минута, за ней – другая и третья…

Наконец, всё ёщё соединявшая Муху с Леваневским веревка судорожно дернулась… Причем и к неописуемой радости кибернесиста – всего один раз!

Этого оказалось более чем достаточно для того, чтобы Муха не только облегченно выдохнул, но … Но и сверхъестественно резво для своего, уже далеко не юного, хотя ещё и не особо преклонного, возраста вскочил на ноги и с нескрываемым воодушевлением и удвоенной энергией принялся вновь взгромождать на свои плечи и торс едко-оранжевые ранцы с горноспасательным снаряжением и переносным оборудованием.

А ещё через минуту-другую, предусмотрительно вооружившись зеленовато-флуоресцентной «светящейся палкой» уже давно им выуженного из ранца и свеженадломленного ХИСа и самодовольно сопя от подобной находчивости, Муха опасливо двинулся в мрачное чрево штрека с номером «66» вслед за своим отважным до безрассудства напарником.

При этом как-то совсем позабыв про сигнально-спасательную веревку!..

Чьи, пусть немного запоздалые, но однозначно многочисленные и судорожные, рывки так и остались легкомысленно и фатально-беспечно проигнорированы Мухой, уже и всецело поддавшимся власти всех своих подсознательных страхов и леденящего кровь водоворота из каверзно ими же порождаемых мыслей.

После злосчастной, но и вместе с тем вполне благополучно закончившейся для обоих Старателей, встречи с Эмпусой уже минуло более тридцати Дежурных Смен.

По крайней мере, транспортные дискообразные везделёты, которые Муха озорно-насмешливо называл «вертушками», а их пилотов – «крохоборами», прилетали с Космобазы на Рудник за свежедобытой «праной» и крупногабаритными контейнерами с уже демонтированным горнодобывающим оборудованием и вдруг ставшими ненужными роботами уже трижды.

Всё это время, которое пролетело для обоих Старателей как один бесконечно-непрерывный «миг», Герман с Мухой почти безвылазно провели в пещере Рудоуправления.

Более того, они теперь, в этом сумрачном и невыносимо шумном подземелье Плутона, ещё и, в буквальном смысле этого слова, жили!

То бишь: ели, урывками и вповалку спали на пыльных пластиметовых чехлах от роботов и оборудования, круглосуточно и в поте лица, а иногда и до полного изнеможения, «пахали» в шахтах полуразрушенного Рудника…

Причем самоотверженно, как ломовые лошади или даже доисторические рабы на галерах посреди штормящего моря, вкалывать Герману с Мухой теперь приходилось уже не только за себя, но и «за того парня»!.. Точнее, даже, за двух – тех самых, своих бывших Сменщиков, коим злодейкой-судьбой уже было более не суждено когда-либо вновь вернуться из шахт не только на Рудник, но и в общажную Бытовку Старателей.

По этой причине Муха даже вначале хотел перетащить из враз обезлюдевшей Бытовки вниз, в пещеру Старателей, их с Германом «гробы трамп-пампама». Само собой – с их мнемо-экшэн комбайнами и системами полного жизнеобеспечения.

Однако, из-за того что ни один из «гробов» так и не влез по своим габаритам в тщедушную капсулу пневмолифта, но изрядно при этом её помял и покарябал, от этой «супергениальной» идеи кибернесиста практически сразу пришлось отказаться. И в итоге ограничиться лишь тем, чтобы раз в десять дней, как раз во время очередного прилета и непродолжительного зависания над Рудником «крохоборских» «вертушек», один из Старателей должен был подниматься наверх, в объятья Бытовки. Ну, там, чтобы второпях принять освежающий душ в своем «гробу трамп-пампама» и пополнить запасы «пищевого концентрата», свежей воды и химического наполнителя для регенераторов кислорода – для себя и товарища.

И всё это выжившие Старатели делали даже несмотря на то, что Рудник, как и предсказывал Муха, Корпорация решила закрыть.

Причем, окончательно и бесповоротно!

Потому как его основная рудоносная жила и вправду уже практически истощилась, и теперь для завершения добычи «праны» на Руднике вполне достаточно было и всего шести-семи «рудокопов», вместо прежних семидесяти семи.

Ну а прокладывать с помощью роботов-бурильщиков и проходчиков новые стволы и штреки Рудника дальше, вглубь ещё не изведанных недр текущего каменного стоунсберга[25]

Плутона, стало как-то опасно. Причем не только по причине уже случившейся на Руднике катастрофы и последующей трагической гибели двух многоопытных и высококвалифицированных Старателей-Сменщиков Германа с Мухой, но и, прежде всего, из-за катастрофической близости к самой горной выработке подземного водно-аммиачного океана Плутона.

Последнее, однако и к счастью для Корпорации, оказалось не способным помешать Герману успешно эвакуировать из заново пробуренного штрека с номером «66» своего «любимчика» – хронически— злополучного «22»-го робота-рудокопа. А потом ещё и практически полностью разобрать его змееобразное, многократно латаное-перелатаное самолично Германом, «тело» на составные модули-части После чего и с помощью роботов-«такелажников» разложить всё это неприглядно-замшелое хозяйство по специальным контейнерам и «вертушками» отправить на Космобазу – для дальнейшего капитального ремонта или даже полной утилизации.

Похожая незавидная участь вскоре постигла и ещё двадцати-тридцати собратьев «22»-го рудокопа.

Правда, для этого Герману не пришлось пригонять к их «родовым» штрекам грозных и неумолимых Разрушителей незыблемой горной тверди[26]

– роботов-бурильщиков, кои с помощью своих «суб-молекулярных дегенераторов», на раз и без особых усилий разрушали кристаллическую решетку любых пустопородных минералов, тем самым целиком и полностью разлагая их на жидкий кислород и чистые химические элементы-металлы и полуметаллы – вроде алюминия, железа, кремния, натрия, кальция. Равно как, не пришлось в этом случае, в отличие от «операции Спасения» «22»-го рудокопа, задействовать Герману и роботов-проходчиков, которые всегда и традиционно шли след в след за бурильщиками. Причем не просто так – от безделья и скуки, но педантично собирали за ними гермоконтейнеры со свежеизвлечёнными из хвостов отвальной породы металлами, кремнием и сжиженным кислородом, доводили плотность шлаков и уж совсем бесполезных отходов бурения до максимальной величины и с помощью специальных мини-конвейеров отправляли их к рудоспускам-«мусоропроводам» для утилизации и захоронения в океане.

Ну и, по ходу дела, усердно занимались обустройством и приведением в должный порядок самих штреков и квершлагов – с целью их подготовки для полноценной работы роботов-рудокопов.

В итоге и на всё про всё – в части демонтажа и эвакуации с Рудника ставших ненужными роботов – у Германа ушла львиная доля времени из тех самых, уже минувших после аварии, тридцати Дежурных Смен.

Причем, в связи с кардинальными изменениями в судьбе самого Рудника, сутками напролет корпеть над разборкой и упаковкой в контейнеры роботов ему пришлось практически одному. Ну если, конечно, не брать в расчет его многочисленных механических помощников – роботов-«такелажников»…

Между тем, здоровье Мухи уже начало потихоньку, медленно, но верно, восстанавливаться.

Как минимум, его патологически несчастливая нога уже и практически полностью зажила. Однако сам её Хозяин упрямо продолжал передвигаться туда-сюда по пещере Рудоуправления исключительно угрюмым и хмурым – демонстративно прихрамывая и тем самым служа своеобразным немым укором отчаянному безрассудству Германа.

Подобное, заведомо показушное и в духе «безутешно-несчастного страдальца», поведение напарника вначале от души забавляло Германа. Но вскоре он понял, что явно перебарщивает со своими, чисто по-детски жестокими и беспардонными, шутками и насмешками над неуклюжими «ковыляниями» и «реверансами» Мухи вокруг да около Главного Пульта Рудоуправления.

И всё потому, что это скоропалительное, но с учетом выдающихся достижений медицины в 22-веке вполне себе ожидаемое и даже закономерное, выздоровление Мухи пока, к несчастью, затронуло только лишь самовосстановление костно-мышечной системы и чисто внешних биофизиологических функций его бренного тела … Но вот что касается морально-психологическое состояние незадачливого кибернесиста – то это всё ещё оставляло желать лучшего и просто не могло не вызывать у Леваневского кучу каверзно-ненужных вопросов и непоняток.

И это даже не смотря на то, что после самолично устроенного Германом взрыва «адской» смеси жидкого кислорода с метаном в штреке с номером «66» чудовище Эмпуса, так напугавшее Муху своим появлением, бесследно исчезло и больше уже ни разу не показывалось Старателям на глаза.

Как если бы на самом деле погибло вместе со своими детишками-Ламиями… А их жалкие аммиачно-метановые, или из чего там ещё состояли швындры и шволотопендры Плутона, останки навсегда разметало по каменным туннелям и закоулкам родных для них подземелий.

Причем, в пользу безвременной и мучительной кончины Эмпусы и Ламий – также и вполне недвусмысленно говорил и тот непреложный факт, что, одновременно с загадочной дематериализацией безусловной Королевы Подземелий Плутона, куда-то и с концами запропастились и все остальные, даже самые мелкие и относительно безобидные, её сородичи-швындры.

Как минимум, за все, уже прошедшие с момента взрыва в штреке с номером «66», Дежурные Смены, ни сам Герман, ни Муха, уже больше ни разу видели их полупрозрачные контуры-тени. Причем – ни вживую-воочию, ни даже на безупречно зорких в видимой части спектра и, вдобавок, ещё и запредельно термокинесчувствительных[27]

в его ультрафиолетовом и инфракрасном диапазонах стереовидеомониторах Главного Пульта Рудоуправления!..

Принимая во внимание всё это, вместе взятое, и не в силах больше терпеть «заговора молчания и отчужденности» со стороны напарника, первым не выдержал и, наконец, решился поговорить с ним начистоту и как можно быстрее расставить все точки над «i» Герман. Что, в общем-то, учитывая его прошлую – беззаботно-бесхитростную биографию рубахи-парня и непререкаемого боевого командира «Падших Ангелов» и героя Лиги Наций, было на Леваневского совсем непохоже…

– Знаешь, Муха, не знаю как тебе, но лично мне, если честно, уже как-то обрыдло пахать здесь в поте лица… Да ещё и круглыми сутками! – как-то, после очередной и ничем особо не примечательной Дежурной Смены, решительно преградил дорогу и вкрадчиво, как ни в чем не бывало, обратился к напарнику Герман. – Как думаешь, дружище, когда Суперком, наконец, сподобится и всё же пришлет к нам на Рудник новобранцев-Сменщиков?!

– Думаю – никогда!.. – всё ещё набыченно и не слишком вежливо для закадычного друга и товарища по несчастью буркнул ему в ответ кибернесист. При этом усиленно, хотя и ни разу не убедительно, изображая всем своим видом, что занят по горло своими управленческими алгоритмами и настройкой программного обеспечения оставшихся на Руднике роботов. – А ты разве этого ещё сам не просёк, Летун?

– Спасибо на добром слове, дружище… Успокоил, братело! Как никто другой на этой промозглой планетке! И да, вот почему-то, я тоже думаю, что Суперком на нас и наш с тобой, Муха, Рудник уже тупо забил… Ну что ещё взять с полностью предсказуемой и демонстративно бездушной железяки – с искусственным псевдоинтеллектом и мнящей себя полубогом личностью?..

– Ну это была как раз «плохая новость», Летун, – неожиданно смягчившись и, судя по всему, на какое-то время позабыв про все свои прежние обидки и претензии к Герману, беззлобно усмехнулся ему в ответ Муха. – Есть ещё и очень для тебя «хорошая»… Интересует, Летун?!

– Валяй, Муха! – в свою очередь, заметно оживившись, заинтригованно проронил Герман. – Жги глаголом и удиви меня великой сермяжной правдой, Муха!

– Ну, Летун, не здесь и не сейчас… А пока – т-с-с-ссс, Летун! Ни слова больше! – вполне недвусмысленно прислоняя свой указательный палец к передней полусфере гермошлема и переходя на полушепот, заговорщически подмигнул Герману и выразительно процедил сквозь зубы Муха. – Просто напомню, Старший Брат нас сейчас не только нас прекрасно слышит, но ещё и видит… Ну и само собой, с завидным усердием пишет все на свои стереомагнитофоны и строго под тюремно-вертухайский Протокол!

– Понял – не дурак! Был бы дурак – не понял… – шкодливо и с нескрываемым лукавством осклабился ему в ответ Герман, нарочито, хотя и безуспешно, делая при этом умное лицо. – Кстати, Муха, если о птичках… В общем, у меня и прям сейчас, как я только об этом мог забыть, тут проблемка одна нарисовалась… Ну, в штреке с номером «77»… Боюсь, один я с нею ну никак не справлюсь? Подсобишь?!

– Спрашиваешь, Летун!.. На то мы и напарники, чтобы в случае чего, помогать друг другу… – понимающе кивнул Муха, прежде чем покорно последовать за Германом в шахты для продолжения их разговора по душам. – Так чего мы ждем, Летун? Веди к своей «проблеме»… Я так понимаю, речь идет о безнадежно застрявшем в штреке роботе-бурильщике с номером «21-бис»?!

– О нем самом, Муха, – вызывающе усмехнулся Герман, искренне радуясь в душе как беспримерной «проницательности» своего напарника, так и его способности всё схватывать на лету. – Что-то у него опять суб-молекулярные «дегенераторы» перегрелись! Того и гляди и вот-вот пойдут вразнос…

Минут через десять они с Мухой уже были на самом нижнем ярусе катакомб Рудника и в жадных объятиях девственно-безупречного мрака. То есть именно там, куда всевидящее «Око» и всеслышащее «Ухо» Суперкома уж точно, из-за феноменальных, рассеивающе-отражающих все, без исключения, радиоволны и другие электромагнитные излучения, свойств вышезалегающих рудных жил «праны», и никак добраться были не в состоянии…

– Ну-у-у? – резко и без предупреждения останавливаясь посреди априори никогда не существовавшего в Природе штрека с номером «77», выжидающе уставился на напарника и не стал ходить вокруг да около Герман. – Какую-такую неожиданную, и как ты обещал, однозначно для меня приятную новость ты мне хотел сообщить тет-а-тет и без прослушки Суперкомом, Муха? Банкуй, дружище!

– Всё просто, Герман! – неуклюже уткнувшись гермошлемом скафандра в неподвижно застывшую перед ним фигуру Леваневского, сразу же перешел к делу кибернесист. – В общем, не хотел я вселять в тебя надежду раньше времени… Но, раз уж ты сам начал этот наш разговор, то… Изволь!.. Короче, я тут кое-что давеча «хакнул» в секретной папке с текущей перепиской Суперкома с Главным Вертухаем и… И выяснились весьма любопытные – для тебя и меня – подробности в части грядущих и без преувеличения кардинальных изменений в судьбе нашего Рудника! Если в двух словах, то тебя, Герман, в самое ближайшее время Администрация твердо намерена вытащить из подземелья и перевести для дальнейшего отбывания каторги – уже, вот не поверишь, на саму Космобазу!

– Ты хочешь сказать, Миха, что Главный Вертухай Космобазы и Каторги принял решение разжаловать меня из Старателей в «дуболомы»? Вот сволочь! Это всё из-за того случая – с учиненным мною взрывом метана в чертовом штреке с номером «66» и нашей с тобой встречи с Привидением Эмпусой? Я тебя правильно понял, Муха?!

– Нет, не правильно, Герман… – отчаянно запротестовал кибернесист. – Всё и с точностью до наоборот, Летун! Тебя-то, в отличие от меня, как раз и реально хотят повысить до штатного пилота транспортно-грузовых «вертушек»! А если повезет, то со временем ты сможешь вернуться и за штурвал сугубо пассажирских или даже ВИП-«салонов» вертухайских «Крысовозок», лейтенант!

– Да ладно заливать, Миха! – недоверчиво перебил его Герман, непроизвольно меняясь в лице и скорчивая на нем гримасу «обескураженного идиота». – Скажешь тоже: каторжанин за штурвалом «вертушки»?! Где это слыхано? Администрация Каторги и местные менеджеры-«смотрящие» МегаКорпорации «Трамп-Пампам энд Санз» на такое никогда не подпишутся… Ну, признайся, чистосердечно и как на духу… Ты всё это только что выдумал?! Ну чтоб меня поддержать в трудную для нас обоих минуту?! Ведь так, братело? Ну, признайся!

– Ничего я не выдумал, Герман, – обиженно насупившись, упрямо продолжал настаивать на своем Муха. – За что купил – за то и продаю… Если не веришь, то, вот попомни моё слово, очень скоро сам всё узнаешь из «первых уст» Суперкома… А, может даже, и от самого Главного Вертухая! Хотя, что-то я ни разу не слышал, что бы он когда-либо за всю историю Плутонианской Каторги самолично связывался и доверительно разговаривал с пожизненно заключенными Старателями…

– Но как?! И, главное, почему, Миха? – всё же не сдавался Герман, наотрез отказываясь верить в саму возможность реализации его несбыточной мечты – когда-либо снова вернуться за штурвал – в родную кабину хотя бы планетарного космолета. – Как так-то…

– Просто, Герман, иногда и чудеса бывают… Ну там, в стиле: не было бы счастья, да несчастье помогло! – перешел в очередную контратаку и разгорячено затараторил Муха. – Да и ларчик просто открывается… Короче, помнишь, незадолго до аварии на нашем Руднике, поставившей на нем жирный крест, и прямо перед появлением в нём этой твари Эмпусы Суперком зачем-то и разом отключил не только всех наших роботов, но и всё навигационное оборудование? Равно как и радиосвязь в целом?! А до этого ещё пару раз полностью вырубал наши с тобой Навигаторы – якобы из-за неслыханных доселе снежно-метановых ураганов и буранов на поверхности Плутона?

– Ну, помню, – вымученно признался Герман, всё ещё не совсем понимая, к чему клонит Муха.

– Так вот, Герман, – словоизвержение кибернесиста и его неистовое стремление переспорить напарника уже было не остановить. – Все эти ураганы и бури – не прошли для Плутонианской Каторги бесследно! Равно как и без роковых последствий для всей местной Колонии и самой Космобазы… Короче, во время всех этих буранов, особенно – во время последнего и разразившегося одновременно с катастрофой на нашем с тобой Руднике, трагически погибли или безвозвратно пропали без вести несколько, как я понял – явно больше трех, дискообразных везделётов-«Вертушек»! Причем, со всеми их экипажами! И, главное, потерпела крушение даже одна «крысовозка» с полевыми инспекторами-вертухаями… Проще говоря, вот уже больше тридцати наших Смен, или по земным меркам – около месяца, тупо некому и не на чем доставлять свежедобытую «прану» с хаотично разбросанных по Плутону Рудников на Космобазу! Да ты и сам это уже давно был должен заметить, Летун… Ну то, что если раньше, в старые добрые времена и ещё каких-то сто-двести Смен назад, «вертушки» с «крохоборами» прилетали на наш Рудник с Космобазы строго и после каждых семи наших Дежурных Смен! Между тем как в последнее время они балуют нас своим неожиданным и уж точно вне графика появлением от силы и не чаще одного раза после пятнадцати-двадцати наших условных дежурств?! Скажи, что это не так…

– Может, ты и прав, Муха… Просто, я думал, что… – в растерянности проронил Герман, вымученно, под давлением неопровержимых фактов, признавая правоту своего собеседника. – В общем, да, признаю, со временем я, скорее всего, немного просчитался… Но не суть! Вот только причем здесь я, Миха? Ну, погибли по вине стихии на Плутоне местные вольнонаемные пилоты… Чтож, бывает такое в моей профессии и достаточно часто… Ну наймет Корпорация на Европе или на Марсе им на замену необстрелянных сорвиголов-новичков… Привезет на космотрейлерах на Плутон новые планетарные везделёты… И как-то всё само собой и разом здесь устаканится?! Разве не так, Миха?

– Не-е-е, не так, дружище, – убежденно отрезал Муха, отчаянно жестикулируя при этом. – И всё потому, что… В общем, да будет тебе известно, Герман, что роскошная, и одновременно с этим сверхскоростная, личная космояхта Трамп-Пампама Младшего, которого здесь все, включая даже вертухаев и гражданских колонистов, за глаза называют не иначе как Юным Ублюдком или просто Факинг Джуниором, уже в двух неделях пути Нептуна! Более того, как я понял из переписки Суперкома с Главным Вертухаем, этому Факинг Джуниору ну просто не терпится поохотиться на Плутоне на живых Стерлингов и прочих местных наземных швындр!.. Смекаешь, дружище?!

– Ты это к чему, Миха? – равнодушно, с искренним недоумением на лице, пожал плечами Герман, полностью теряя нить их витиевато-«горячей» дискуссии с Мухой. – Какое нам и нашим «гражданинам-начальникам» – вертухаям Плутона дело до какой-то там прогулочной яхты их главного «босса»? Ну, летит она, сия чертова космопосудина – этакий рукотворный «раёк» для отдельно взятой вип-личности – себе и летит… Кто ж ей указ? Она же – па-мят-ник! Так что, у богатых и всесильных мира сего всегда были, есть и будут в веках свои собственные причуды… На то они и манагеры-вседержатели этого мира!

– Ну вот как ты не хочешь понять, вполне очевидного, олух царя небесного Герман! – в сердцах, вспылил Муха и, прежде чем перейти к пространному монологу и пояснениям, сорвался почти что на крик. – Это твой шанс, Летун! И всё потому, что быстро завербовать на Европе новых пилотов дискообразных везделётов и доставить их на Плутон до прибытия сюда с внеочередной инспекцией Юного Ублюдка со свитой – Администрации Космобазы уже точно не удастся. Просто напомню тебе, Летун о том, что где-то через каждые пятьдесят наших Дежурных Смен Европианский Космотрейлер забирает на Плутоне очередную партию добытой Старателями руды – «праны»… После чего летит с нею на Европу. Ну а что бы не возвращаться потом обратно на Плутон с пустыми грузовыми отсеками, Космотрейлер забирает на «Большой земле», то бишь – Европе, уже «гробы трамп-пампама» с телами новоиспеченных пожизненно заключенных и контейнеры с запчастями и горнодобывающим оборудованием. Вот и сам считай, Летун, как часто на Плутоне обновляется личный состав нашего брата – «зэков»?! Но и само собой, это касается только каторжан-разнорабочих, а не технических специалистов или вольнонаемных… Последние здесь вообще на вес золота, и заманивать их сюда очень и очень сложно. Практически – невозможно! Ну а уж если речь идет о таких высококлассных спецах и штучном товаре, как космопилоты, то … То, и я в этом почему-то ни разу не сомневаюсь, сама попытка экстренно-скоропалительной и притом беспроблемной вербовки новых пилотов для «вертушек» на Европе, изначально обречена на провал! Более того, сейчас, когда столько времени уже прошло после окончания войны, вся эта затея вот уже совсем становится чем-то из разряда ненаучной фантастики и оголтелого волюнтаризма… И всё потому, что после неудавшегося мятежа твоих, Летун, друзей-товарищей – больше известных в миру как «Рыцари Свободы» – опытных, и при этом – свободных и безработных космопилотов в нашей Солнечной Системе – практически не осталось! Ни на Европе, ни на Марсе, ни, даже, на старушке Земле!.. А за всеми новоиспеченными выпускниками Космической Академии, твоей альма-матер, Летун, вот уже много лет идет полномасштабная охота – как со стороны вездесущих и самых матерых психологов-рекрутеров Галактической Косморазведки и Военно-космических сил Лиги Наций, так и со стороны хитроумных кадровиков частных Корпораций и даже баронов Марсианских контрабандистов!

С трудом переведя дыхания от переполнявшего его возбуждения, уже чуть заметно охрипшим голосом Муха продолжил, не давая при этом возможности Герману даже открыть рот для возражений:

– Плюс, поговаривают, что очень многие, если не все, молодые и наиболее талантливые космопилоты, особенно наши с тобой, Летун, соплеменники – славяне, самым загадочным и непонятным даже вездесущим чиновникам Лиги Наций образом куда-то и совершенно бесследно исчезают. Причем, уже на следующий день после их успешного выпуска из Космической Академии! Да ещё и, вдобавок, вместе со своими семьями и звездолетами, на которые они по разнарядке самой Лиги Наций прибывают служить вторыми космопилотами! Опять же, умные и сведущие люди поговаривают, что это совсем неспроста! Есть мнение, то истинной, хотя никем из чиновников Лиги Наций трусливо и не озвучиваемой, причиной столь странного и необъяснимого исчезновения ещё только начинающих свою карьеру космопилотов является то, что… В общем, что в строжайшей тайне от Спецслужб среди марсианских колонистов и даже ряда высокопоставленных военных зреет новый заговор против нынешнего, всем нормальным людям уже давно опостылевшего, Правления и Совета Директоров Лиги Наций. Более того, опять же по слухам, где-то в необитаемой части Марса мятежники, вместе с контрабандистами, уже собирают не только оставшуюся после войны либо успешно угнанную уже в наше время боевую технику, но… Но и так тобой любимые космическом истребители «Суперпризраки» и «Суперфайтеры»! Причем – сразу с экипажами для решающего и заведомо победоносного сражения с нынешними зажравшимися и вконец обнаглевшими властями!!! Всё это, конечно, только лишь слухи. Более того, на мой взгляд, вообще полнейшая чушь… Однако, молодые космопилоты действительно и непонятно куда исчезают! Причем, нередко, не только поодиночке, но даже целыми группами… И да…

Муха на минуту задумался, прежде чем продолжить свою «тронно-просветительскую» речь-монолог в стиле легендарного шекспировского Гамлета:

– И да, если ты не в курсе, Летун, – наконец решился он вывалить на Германа ещё один холодный ушат сверхсекретных, невесть как и где им почерпнутых, сведений о текущем положении дел на Европе и прочих инопланетных колониях Лиги Наций, – столь же загадочно и бесследно в последнее время стали исчезать и многие всемирно известные и наиболее талантливые ученые, конструкторы и инженеры. И это даже если не брать в расчет тех, очень немногих, кого, как и нас с тобой, сами власти тайно сослали на каторгу на Плутон!.. Хотя, здесь тоже не всё очевидно, как бы чиновникам Лиги Наций того и не хотелось… Это я к тому, что, если ты ещё не заметил, среди нас, каторжан на Плутоне, практически не встретишь ни бывших ученых, ни инженеров… Ну а если на каких-то Рудниках они и есть, то считанные единицы… В то же время, в основном, ну ты сам мог это видеть на Космобазе во время «распределения», основную массу нашего ссыльного «брата» представляют правительственные оппозиционеры… А то и разные там незадачливые и попавшиеся властям с поличным короли и бароны контрабандистов и земных наркоторговцев… Ну, там, среди нас каторжан, по моим сведениям есть ещё немного профессионально-одиозных диссидентов, проштрафившихся перед властями и ставших неугодными режиму артистов, поп-звезд, журналистов, писателей… Ну ещё с десяток-другой, ты уж извини, Летун, таких же разжалованных «предателей»-военных, как ты, и международных супертеррористов и сугубо идейных революционеров-неудачников, как я… И всё!!! Так что, я вот почему твердо в этом уверен, к массовому исчезновению космопилотов, ученых и инженеров действующие власти и чиновники Лиги Наций – полностью непричастны. Тут, судя по всему, всё дело в чем-то, или ком-то, принципиально другом и нам априори пока неизвестном…

Но и этого, умопомрачительного и фактически галопом по европам, экскурса в оголтелую конспирологию Мухе почему-то вдруг показалось до обидного мало. А посему, в очередной раз набрав в свои легкие побольше воздуха, он пустился ну уж совсем во все «тяжкие» из своих измышлений:

– Вот как-то не хотел тебе сначала об этом говорить, Летун… Ну, чтоб не выглядеть в твоих глазах конченным фантазером-романтиком, но… Но вот лично у меня, ну там на базе прошлого жизненного опыта, есть совершенно оригинальная и идеально, на мой взгляд, всё объясняющая версия всего с нами происходящего! Она о том, что всем этим непотребством с учеными и пилотами занимаются подпольные религиозные миссионеры и беззаветно им преданные фанатики-радикалы … В том числе и среди высших чиновников Лиги Наций!.. Ну, типа, они, всё ещё смертельно обиженные на весь мир и им уже неподвластных людей, мракобесы и ретрограды таким образом так борются с научно-техническим прогрессом. Да и всей нашей цивилизацией в целом – давным-давно и успешно позабывшей и бесповоротно сдавшей в утиль всех их, когда-то успешно выдуманных дикарями Средневековья и впоследствии превозносимых, божков и бессмысленные ритуалы… Или, что того хуже, все эти потомки жрецов и разных там проповедников-мессий, просто и тупо всем нам мстят! Прежде всего за то, что в середине 21 века все религиозные организации и их экстремистские секты были на Земле не только объявлены вне закона и категорически запрещены, но ещё успешно разогнаны и после этого навсегда канули в Лету… Вот, не обессудь, но есть у меня такая, на первый взгляд совершенно нелепая и, даже, можно сказать – сумасшедшая, версия скрытых причин всех сейчас происходящих в мире событий… Ну, наравне с той, что всех самых выдающихся граждан Земли тайно похищают нам, землянам, пока неизвестные, но чрезвычайно злобные и коварные, инопланетяне?! Как тебе эти мои версии, Летун?! Говори, не стесняйся… Здесь все – свои! Да и Суперком гарантированно нас не видит, не слышит и не говорит!..

– Вот скажи, дружище, а тебе, бесправному ссыльному и безымянному каторжанину Мухе, здесь, на Плутоне и его Титановых Рудниках, не всё ли равно – кто там, на далекой и уже для нас никогда недоступной Земле, кого-то там и непонятно зачем похищает? – неожиданно, даже для самого себя, с жаром и неподдельным негодованием набросился на своего напарника Герман. – Мне вот всё это – абсолютно до фени!.. Тем более, что нам с тобой и всем остальным каторжанам Плутона вот как-то уже совсем не светит когда-либо в будущем вновь вернуться на Землю! А посему, как и все нормальные люди, я вот живу здесь и сейчас! И всё потому, что, увы! лично меня кто-либо похищать с Плутона – вот что-то ни разу не собирается… Так что, мой тебе совет, Муха, забей-ка ты на все эти свои, сугубо конспирологические и до смешного беспочвенные, версии и фантазии чего-то там заоблачно-недоказуемого… Я вот, для примера, уже давно перестал воспринимать Землю и всё оставшееся на ней человечество всерьез! Тем более, как некую, пусть безмерно далекую, но, всё же, объективную реальность! Более того, я уже давно не воспринимаю саму возможность моего возвращения в прежний мир Земли – как некую, в огромных кавычках, великую цель и подсознательный смысл всего моего, ныне жалкого, здесь, в подземельях Плутона, существования… И всё потому, что я – реалист и убежденный прагматик! А там, на Земле и в естественном мире обычных людей, а не Старателей ледяного Плутона, лично меня всё равно никто из родных и близких – не ждет! Советую тебе сделать тоже самое, дружище Муха…

– Пожалуй, ты в чем-то и прав, дружище Летун! И правда, вот какое нам с тобой может быть дело до ставшего нам уже давно совершенно чужим и априори недосягаемым мира людей планеты Земля?! Может, этой самой Земли уже давно и не существует вовсе?! Может, её просто выдумал Суперком вертухаев!.. И коварно морочит нам всем головы, чтобы мотивировать на работу и продолжение жизни ради некой, пусть и мифической, но, как ты сказал, Летун, всё-таки великой цели и смысла всего нашего существования?!

– Именно так, Муха! А я чём тебе говорю! – с готовностью поддержал товарища по несчастью Герман. – Ну нет больше там, ближе к Солнцу, никакой третьей по счету планеты и бывшей нашей с тобой Земли! Вот просто нет и всё! Ну, скажем, она трагически и скоропостижно взорвалась! Причем в тот самый миг, когда космотрейлер ещё только доставил меня на Плутон! Взорвалась, чтобы превратиться в пояс безжизненных астероидов или даже в метеоритный поток! Ну а зловредные вертухаи и колонисты всё это от нас коварно-сознательно утаили?.. Ладно, дружище, хватит лясы точить и разглагольствовать на отвлеченные темы!.. Поживем – увидим! А пока, предлагаю вернуться в пещеру Рудоуправления и вновь заняться нашими текущими делами… А там уже – будь, что будет!.. Если ты прав, и всё обстоит именно так, как ты мне только что тут наговорил, то, я вот просто уверен, что Суперком не будет слишком долго играть со мною в «молчанку»!.. Ну а я уж потом и по факту, и тоже, как и сейчас, приватно, обо всем и в мельчайших подробностях тебе доложу… Лады, Миха?!

– Кстати, – неожиданно о чём-то очень важном для него самого вспомнив и не дожидаясь ответа напарника, заинтересованно обронил Герман, – ещё один нескромный вопросик! Не возражаешь?.. Короче, ты, Миха, сейчас что-то там, да ещё и с жаром вещал, про какие-то там «Крысовозки»!.. Это что ещё за «зверь» такой?.. Тут просто у меня одна мыслишка в бошку закралась… А что если…

– «Крысовозки»? Они же – «Членовозки»… – застигнутый врасплох неожиданным вопросом Германа, немного опешил, но быстро собрался с мыслями и с готовностью ответил Муха. – Ну, это просто… Навряд ли ты, Летун, конечно имел счастье их видеть на Космобазе Плутона, так как провел там, как и я, от силы не больше часа… В общем, «Крысовозки» – это такие пузатые, мало чем отличающиеся от классических орбитальных «шатлов»-космолетов, и долговязо-продолговатые летающие «дуры»-коровы… Вот фиг его знает, как они называются на твоем, сугубо военном и пилотском, сленге, Летун… Кажется – «флаеры» или «флаттеры»?! Ну да не суть важно… В любом случае и по факту, они, в отличие от банальных дискообразных «вертушек» небезызвестных нам с тобой «крохоборов», способны не только летать над поверхностью Плутона, но … Но ещё и запросто запрыгивать, хотя и не ненадолго – до местных суток – на его планетарную орбиту! Или даже летать к постоянно висящим у нас над головами пяти плутонианским естественно-космическим спутникам – Харону, Стиксу, Никте, Керберу и Гидре… К тому же, экипажи наших обычных дискообразных Вертушек, извини, если раньше я об этом тебе не рассказывал, Летун, состоят исключительно из двух человек – шеф-пилота и навигатора-штурмана, а в самих «вертушках» умышленно и в интересах безопасности вот просто и тупо нет «пассажирской кабины»!.. А есть только «соты» для свинцовых контейнеров с «праной» – плутонием-44 или для «гробов» сменщиков… Ну тех, кого присылают на замену погибшим Старателям… Ну а в самой пилотской кабине «вертушки» чисто технически способны уместиться только два и, к тому же, не слишком упитанных человека… И то, впритык и буквально нос к носу… А вот «Крысовозки», я видел такую пару раз своими глазами во время очередной передислокации моего прежнего Рудника, они как-то посолиднее, что ли… Кроме того, в штатном летном экипаже «Крысовозок» есть ещё и бортинженер, и вертухай-офицер связи с Космобазой, и даже что-то вроде стюардов-лоудмастеров… Да и пассажирская кабина там человек на десять-пятнадцать, и запас еды и воды на неделю… Вот только, я кажется, догадываюсь, Летун, о чем ты прямо сейчас подумал… Сразу скажу – угнать «Крысовозку» и попытаться удрать на ней с Плутона – в принципе невозможно. Во-первых, она всё равно не дотянет ни до одной из ближайших к нам планет Солнечной Системы, включая даже – Нептун… Во-вторых, как и дискообразные «вертушки», ну ты сам это видел, когда только прибыл на наш Рудник заместо погибшего Майкла, «крысовозки» никогда и принципиально не приземляются рядом Рудниками и входами в Бытовки и пневмолифты! Они все лишь только зависают на высоте более двух метров от поверхности Плутона и выгружают или втягивают в себя все, им предназначенные, грузы. Ну а пассажиров они берут на борт исключительно на космодроме Космобазы… Само собой, исключительно под пристальным присмотром до зубов вооруженных армейскими парализаторами и бластерами охранников Каторги и Плутонианской Колонии… Так что, выбрось из головы саму эту, заведомо безнадежную, идею – незаметно проникнуть на борт «вертушки» или, уж тем более, «крысовозки» и попытаться её угнать! Сие безрассудное действо каторжанину – ну никак, даже чисто технически, невозможно! Да и смысла в том, чтобы всё это делать – вообще никакого… Ну очевидно же, что дальше Харона – всё равно не улетишь!

– Заметь, Муха, я вот ни слова не сказал о побеге… Это всё ты сам, сам за меня додумал, – многозначительно усмехнувшись и демонстративно собираясь в обратную дорогу к пещере Рудоуправления, категорично отрезал Герман. – Я вообще и совсем о другом подумал, дружище… Но об этом – после поговорим! Ну чтобы не сглазить! Всё! Будем считать, что бесповоротно забыли о нашем разговоре! Просто возвращаемся в родные пенаты!.. Не возражаешь?

С этими словами, демонстративно не дожидаясь ответной реакции Мухи, Герман непреклонно и уверенным шагом направился к внешнему, чуть заметно белевшему вдалеке в свете «развилочных» фонарей, выходу из текущего штрека.

Муха покорно и след в след засеменил за Леваневским. При этом по старой плутонианско-шахтерской привычке опасливо-подозрительно оглядываясь по сторонам и, на всякий случай, не выпуская из рук спасительного кассет-баллона со сжиженным кислородом…

Предусмотрительность Мухи, надо отдать ему должное, в итоге и вполне ожидаемо привела к тому, что уже очень скоро и без всяких там дополнительных приключений оба Старателя вновь оказались за своими рабочими местами у Пульта Управления Рудником.

Более того, и снова, как и с грядущим закрытием Рудника безошибочно-провиденчески предсказывал Муха, Германа срочно вызвал по основному мнемоканалу связи в его гермошлеме сам Полупроводниковый Владыка – Суперком.

Терпеливо выслушав доклад Леваневского о текущей ситуации на Руднике, «Искусственный Разум» выдержал высокомерную паузу. И только после этого бездушно-механистически сообщил Герману, что с ним ну очень хочет переговорить сам Его Величество Первый Надзиратель Колонии Аида.

– Заключенный под номером Эйрфорс-737 вас внимательно слушает и терпеливо-покорно внимает, Гражданин Главный Начальник! – только и успел скороговоркой, строго по форме, выпалить в специально предназначенный для подобных случаев и надежно закрепленный на его шее обруч-ларингофон Герман… Прежде чем из наушников его же гермошлема раздался грубо-металлизированный баритон Главного Вертухая Плутона.

– Я рад вас приветствовать, Эйрфорс-737! Вот с детства не умею говорить витиевато, как всякие там яйцеголовые гражданские, и пафосно! Потому изложу свое предложение по-военному четко и ясно… Я лично и от всей души благодарю вас за ударную и добросовестную работу, Старатель!.. Короче и, как говорится, перейдем сразу к делу… Мы тут с официальными и полномочными представителями нашего благодетеля – МегаКорпорации «Трамп-Пампам энд Санз» подумали, посовещались, взвесили все «за» и «против» и… И единогласно решили вас, бывшего рядового заключенного под номером Эйрфорс-737, за вашу самоотверженную работу на благо нашей Компании и всего Человечества в целом, равно как и за безупречное поведение на Плутонианской Каторге, кое-как поощрить… То бишь, перевести из разряда «обычных заключенных», скажем так, среднестатистических каторжан, в категорию частично условно-досрочных освобожденных… Или, проще говоря, в вольных поселенцев. Самой собой, с испытательным сроком в три земных года! Ну а дальше – посмотрим… Ну а жить вы, на правах условного вольноотпущенника, будете как и прежде – по уже привычному для вас графику каторжанина и в специальной Старательской Бытовке, но уже расположенной на территории космодрома… Просто, врать не буду, у меня на Каторге такой прецедент случился впервые – нам срочно и позарез нужен опытный шеф-пилот дискообразного везделёта класса ПП-2012 – он же «Полный Песец»… То есть, я, конечно, хотел сказать «Плутониаский Полярный Патруль», но не суть… По-любому и увы! согласно действующим Колониальным Инструкциям и всем мыслимым и немыслимым СпецРегламентам Лиги Наций по Плутонианской Каторге, управлять таким транспортно-грузовым летательным средством априори не может и уж точно не имеет на то никаких юридических прав пожизненно заключенный каторжанин-уголовник! Вот мы и хотим, как говорится, совместить приятное с полезным – и предложить Вам сделку с Законом и МегаКорпорацией «Трамп-Пампам энд Санз»– как первый шаг на пути к Вашей реальной свободе… У меня – всё! Вы согласны на наши условия, Эйрфорс-737?

– Согласен! – с трудом сдерживая себя от переполнявшего всё его естество и, притом, искренне-неподдельного восторга и ликования, подчеркнуто хладнокровно отчеканил в обруч-ларингофон Герман… Прежде чем деловито и нарочито без лишних эмоций добавить: – Но у меня будет одно условие, Гражданин Главный Начальник! Могу я его высказать прямо сейчас?

– Излагайте ваше условие, заключенный под номером Эйрфорс-737! Мы готовы его рассмотреть и принять во внимание… Вот только без фанатизма и явно неуместных требований полной для себя синекуры! И уж, тем более, без всяких там ультиматумов в части своего немедленного освобождения от исправительных работ и полномасштабного восстановления в гражданских правах! Последнее, как вы понимаете, Эйрфорс-737, абсолютно неприемлемо! Причем – ни для меня, ни для Корпорации! А так, я вас внимательно слушаю…

– Насколько мне известно, Гражданин Главный Начальник, штатный экипаж ваших оперативных транспортно-грузовых везделётов состоит из двух человек – шеф-пилота и навигатора-штурмана?! Это так, Ваша Честь?

– Понятия не имею, откуда вам, Эйрфорс-737, это в принципе стало известно… М-м-м-м, я обязательно и максимально строго во всем этом разберусь со своими подчиненными, но… Но это именно так, Эйрфорс-737! И что дальше?..

– Я хочу, если это, конечно, возможно, чтобы в случае принятия мною вашего великодушного предложения и должности шеф-пилота, штурман-навигатором вверенного вами мне оперативно-тактического Везделёта стал мой текущий напарник-Старатель – под номером Нэви-704!.. Просто мы, у нас с ним уже давно слаженная и многократно проверенная на прочность команда-экипаж… Проще говоря, мы с ним давно и удачно сработались! И я ему доверяю, как самому себе… Такое возможно, Гражданин Главный Начальник?

– Пожалуй, такое приемлемо… – после минутного раздумья-замешательства, вновь зазвучал в наушниках гермошлема Германа безучастно-непререкаемый баритон Главного Вертухая Плутона. – Вообще-то, мы такой вариант с моими подчиненными уже рассматривали! И даже сами хотели вам его предложить… Вот только, вы можете твердо гарантировать нам и МегаКорпорации «Трамп-Пампам энд Санз» то, что сможете своими силами и предельно оперативно научить вашего нынешнего напарника Нэви-704 хотя бы азам аэронавигации, картографии и штурманского мастерства?! Кажется, он весьма заурядный кибернесист-системщик, но никак не бывший космоинженер или даже пилот?!

– Смогу, Гражданин Главный Начальник! Конечно, смогу! Да ещё и с полной ответственностью, как бывший комэск Военно-космических сил Лиги Наций, всё это вам гарантирую! – на выдохе выпалил в свой, заметно вспотевший, обруч-ларингофон Герман, озаряясь торжествующей улыбкой и обмениваясь многозначительным взглядом с Мухой – с нескрываемой надеждой и пиететом заглядывающим ему прямо в рот на протяжении всего его, Германа, разговора с Суперкомом и Главным Вертухаем Плутонианской Колонии.

– Хорошо, принято!.. Да будет так – отныне и во веки веков! – с готовностью и предельно лаконично отрезал ему в ответ Главный Вертухай Плутона. – Это все ваши требования и условия, как я понимаю, теперь уже не просто пожизненно заключенный, но, и позвольте вас лично поздравить, господин вольноопределяющийся Эйрфорс-737?

– Да, пожалуй, что все… – вновь, скороговоркой и по-военному четко, выпалил Герман.

– Тогда, собирайтесь с напарником в самое ближайшее время покинуть ваш бывший Рудник. Я самолично пришлю за вами свой «шатл»! До встречи на моей Космобазе, Эйрфорс-737!.. Дальнейшие инструкции получите уже от Суперкома… Всё, конец связи… Ту-ту-ту-уууу…

– Принято, Гражданин Главный Нач… – последняя фраза Германа беспомощно и неуклюже повисла в воздухе, потому как из наушников его гермошлема уже раздавались только лишь одни короткие гудки и «белый шум» радиоэфира…

«– Ну что, Муха, вот и мы с тобой тоже стали высокопоставленными и всем нашими собратьями-каторжанами достопочтенно-презираемыми на Плутоне «Крохоборами»! – непроизвольно пришла на ум Герману где-то и когда им в прошлом услышанная фраза. Прежде чем он вдруг, хотя и лишь на какое-то мгновение, вполне искренне опечалился. Его поразила обыденность обстановки, ему показалось странным, что мир не переменился сию же секунду и что ничего, решительно ничего, так и не произошло вокруг них с Мухой. – Так снимайте же меня в мнемо-экшэнах, господа вертухаи! Сбылись-таки мечты безнадежно-закоренелого роман… пардон, неудачника и непуганого идиота!»

– Всё, Муха, можешь не благодарить! – резко обернувшись лицом к своему замершему в оцепенении другу-напарнику, вдобавок, наигранно-восторженно провозгласил, практически – прокричал, прямо в переднюю полусферу его гермошлема Герман. – Как ни крути, Муха, но вот и пришел конец нашей с тобой шахтерско-старательской биографии на Плутоне! Вставайте с колен, господин несостоявшийся граф! Сильные мира сего вот-вот призовут нас с гордо поднятой головой выйти на белый свет из самого мрачного во всей Солнечной системе подземелья!.. Короче говоря, сваливаем на поверхность, дружищу!.. Что-то мне подсказывает, что так не любимая тобой «Крысовозка» Главного Вертухая, кою он обещал за нами прислать, слишком долго нас с тобой ждать не будет… А посему, тупо не стоит лишний раз искушать Судьбу и напрягать начальство…

 Карманный Справочник Плутонианского Каторжника-Старателя

«Бытовка» Старателей – полуподземный (фактически – подземный, но на небольшой глубине от поверхности) жилой бункер для отдыха и сна двух бригад (Дежурных Смен, каждая из 2-х человек ‑ один кибернесист-системщик и один инженер-механик) Старателей Рудника. «Бытовка» состоит из трех функциональных модулей: двух «келий» Старателей (в каждой из них размещаются индивидуальнее «гробы Трамп-пампама», шкаф-хранилище для воды и продуктов, пневмолифт для доступа в шахты) и одной «аварийной» камеры-бокса – всегда заполненной воздухом и хорошо отапливаемой внутри. Основанием (фактически ‑ подполом) «Бытовки» служит стандатный «Термоген».

«Вертушка», «Везделёт» или «ПП-везделёт» (передвижное средство – по аналогии с наземным вездеходом – но только для воздушного океана) – оперативно-тактический транспортно-грузовой планетарный летательный аппарат дискообразной формы – малого технического класса ПП-2012 («Плутонианский или Полярный Патруль -2012» или, на сленге славяноязычных каторжан и особо продвинутых в лингвистике вертухаев Плутона – «Полный Песец -2012»). Пилотов дискообразных везделётов (они летают в составе экипажа из 2-х человек – шеф-пилота и навигатора-штурмана) каторжане Плутона традиционно называют «Крохоборами». И всё потому, что в этих везделётах – вполне умышленно и исключительно в интересах безопасности ‑ априори нет «пассажирской кабины». На «вертушках» есть только соты для свинцовых контейнеров с «праной» или для «гробов» со новобранцами-Сменщиками – теми, кого Администрация присылает на Рудники на замену погибшим Старателям. Ну а в самой пилотской кабине «вертушки» чисто технически способны уместиться только два и, к тому же не слишком упитанных, человека. И то, лишь впритык и буквально нос к носу.

Гравицапы и/или Супергравитационные ботинки/сапоги – специальное высокотехнологичное техническое устройство (встроенное в скафандр приспособление-модуль), предназначенное для кратного увеличения, а не ослабления – как в классических НФ, гравитации (точнее – силы тяжести для увеличения веса) для объектов и людей на Плутоне. Без таких, встроенных в обувь и частично в структуру скафандра устройств вес среднего человека на астероидах и малых планетах был бы равен всего около 5–7 кг.

«Гробы «Трамп-Пампама»»‑ полностью герметичные транспортные (для перевозки каторжан на Плутон и по его территории) и фактически жилые саркофаги каторжан-Старателей. Стандартный гроб снабжен автономной системой полного жизнеобеспечения своего пациента, пребывающего в состоянии полного (при межпланетной транспортировке) или частичного (во время ежедневного сна-отдыха после работы) стазис-анабиоза (своеобразной «заморозки»). В комплекс и конструкцию «гроба Трамп-Пампама», помимо систем обеспечения Старателей водой, водой и возможности физиологического ухода за телом (что-то вроде душа), входит ещё и чисто развлекательный модуль ‑ мнемо-экшэн комбайн, который в формате «виртуальной реальности» регулярно и строго принудительно демонстрирует пациенту «гроба» заведомо тупые и оболванивающие его сознания интерактивные компьютерные игры и художественные фильмы в стиле «мыльных опер». Репертуар таких мнемо-экшенов обычно состоит из отупляющие третьесортных мыльных опер и примитивных компьютерных «ролевых» и «псевдоприключенческих» игр начала 21 века… И так изо дня в день, из Смены в Смену и, главное, в удручающе замкнутом, и притом абсолютно бессмысленном и заведомо безнадежном для каторжанина-Старателя, как человека, самосовершенствования и личностного развития, цикле ‑ «работа-сон-работа».

«Горнодобывающие роботы» Рудника– бывают трех основных типов: «рудокопы», «проходчики» и «бурильщики». Все, без исключения, роботы и их функциональные модули снабжены визуально-изотопной маркировкой (например, «А-12», «РК-22», «РБ-13» и т. д.). Внешне робот-«рудокоп» очень похож на огромную цельнометаллическую, в интересах продольной гибкости состоящую из множества чешуек-сочленений, змею. Точнее даже на ‑ на сильно раздутую болотную пиявку. Своими жвалами, которые располагаются в «головной» части робота, «рудокоп» методично и достаточно расторопно захватывает и усиленно «грызет»-«пережевывает» ценную руду из вырабатываемого им пласта или жилы. Затем он жадно заглатывает всю эту, уже измельченную, руду и пропускает её через себя, попутно и где-то в районе своего «живота» радиометрически её обогащая и тщательно избавляясь от шлаков и пустой породы. Ну и, наконец и через «анальное» отверстие в «хвосте», с нескрываемым облегчением и практически беспрерывно «гадит» полученным концентратом уже практически чистой и готовой к отправке на Космобазу «праны» на «бесконечную» ленту конвейера, соединяющего «очистной» забой и саму горную выработку с пещерой Рудоуправления. В свою очередь, в задачи роботов-«проходчиков» входит обустройство шахт и их подготовка для работы роботов-«рудокопов». «Проходчики» с помощью с помощью субатомных дегенераторов доводят плотность пустой породы до максимальной величины и занимаются её утилизацией.

«Крысовозка», «Членовоз» ‑ курьерский флаттер Надзирателей и геологов-колонистов Плутона. В летный экипаж «крысовозок», помимо шеф-пилота и навигатора-штурмана, входят ещё и бортинженер, и вертухай-офицер связи с Космобазой, и даже что-то вроде стюарда-лоудмастера… При этом пассажирская кабина «Крысовозок» обычно рассчитана на десять-тринадцать человек, а имеющегося у них на борту запаса еды и воды ‑ вполне достаточно для недели полетов вдали от Космобазы Плутона… При этом, и в отличие от «вертушек», «крысовозки» способны не только летать над поверхностью Плутона, но ещё и запрыгивать, хотя и не ненадолго – до местных суток, на планетарную орбиту Плутона или даже летать к его естественно-космическим спутникам – Харону, Стиксу, Никте, Керберу и Гидре… В свою очередь, Флаер, флаттер (от англ. Flyer, fly (флай) – летать) – это многоцелевой (универсальный) или чисто пассажирский летательный аппарат. Иногда встречается в варианте названия "флиттер". Одним из первых фантастов, предвосхитивших появление флаеров, был Герберт Уэллс («Когда спящий проснется»). Хотя его аэропилы больше походили на современные самолеты (винтовая тяга), чем на «классические» флаеры современных фантастов, ряд их характеристик (маневренность, размеры, распространение) сближал аэропилы именно с флаерами. Близки к флаерам также геликоптеры Станислава Лема и птерокары Стругацких. Основныечертыфлаера: этонебольшой(размерами,как правило,ссовременный вертолет)гражданскийлетательныйаппарат,предназначенныйдляперевозкине более10-15(чащедаже1-2)пассажировинебольшогоколичествагруза,обладающийнебольшойскоростью(сотниилитысячикилометроввчас).Всилуэтого флаер используетсякакгородской,пригородныйиливнутриконтинентальныйвидтранспорта.

Каменные «стоунсберги» Плутона(авт., нем. Stoneberg, «каменная гора») – по аналогии с айсбергами ‑ каменные скалы-глыбы ‑ своеобразные вкрапления в метаново-ледяной «планетарной» коре и верхней мантии Плутона. Около 99 % объёма стоунберга находится подо льдом.

«Термоген»‑ автономный и сверхпортативный термоядерный генератор, который расположен под полом «Бытовки» Старателей. Термоген предназначен для выработки электроэнергии и обеспечения ею как горнодобывающего оборудования в плутонианских шахтах Мегакорпорации «Трамп-Пампам энд Санз», включая роботов-«рудокопов», «бурильщиков» и «проходчиков», так и для питания энергией и «Бытовки», «гробов трамп-пампама» и индивидуальных скафандров Старателей.

Стерлинг– самое крупное, сильное и бесстрашно-кровожадное животное-монстр на Плутоне. Фактически – местный Царь зверей (как на земле – лев или даже зубастый кит-касатка), сверххимщник и вершина вершиной пищевой цепи в наземной и воздушной живой природе Плутона. У Стерлингов на Плутоне нет естественных врагов, а они сами – охотятся на всё, что движется.

Внешне Стерлинги чем-то похожи на огромных, непринужденно парящих-планирующих над землей, мант или скатов ‑ с полупрозрачными перепончатыми крыльями-плавниками и отростками-перьями в виде остроотточенных, как сколы стекла или даже обсидиана, лезвий на концах всех своих конечностей и на хвостоколообразном разящем двузубце. Точно так же, как и другие обитатели Плутона, Стерлинги имеют полупрозрачные и желеобразные тела и конечности. И, тоже как и у швындр, все их тела после поглощения кальция или натрия сразу же становятся черными и непрозрачными…

Исходя из этого и по авторитетному мнению плутонианских специалистов-биологов стерлинги (как биологический вид) ‑ это нечто среднее, промежуточное звено, между хищными птицами и головоногими моллюсками…

Опять же, как и все швындры, во время охоты Стерлинг как бы обволакивают жертву собственным телом-тканью – этаким, ну очень тонким и одновременно неразрывно-сплошным и полупрозрачным на вид, полотном. После чего они усиленно, подобно земным удавам, питонам и анакондам, душат-сжимают свою жертву, а Стерлинг ещё и до смерти её морозит, тем самым лишая добычу самой возможности двигаться и дышать местным воздухом, и попутно ломая ей все кости и жадно поглощая из них кальций и фосфор. Просто на Плутоне – имеет место быть катастрофически дефицит кальция и фосфора… А человеческие кости – это минимум три-четыре килограмма этих химических элементов, жизненно необходимых стерлингам и шлындрам для откладки яиц. Хотя, в принципе, они могут размножаться и другим способом – наподобие примитивного деления – но это для них значительно дольше и куда более энергозатратно… Плюс, резко возрастает вероятность мутирования и появления среди потомства изначально нежизнеспособных уродов…

В свою очередь, во время атаки на достойных соперников, таких же, как они Стерлингов, или на земные дискообразные везделёты ‑ Стерлинги безжалостно плюются впротивника плавиковой кислотой, которая прожигает даже стекло гермошлема, и осыпают его градом острооточенными азотно-ледяными осколками, как шрапнелью. При этом, вместо обычной слюны и крови у Стерлингов ‑ азотная кислота…

Иногда, в особых случаях и при атаке на особо крупные объекты/живые организмы, Стерлинги способны поражать противника также и мощным электрическим разрядом, который вырабатывают самостоятельно и аккумулируют в кончике-двузубце своего хвоста. С помощью этих аккумуляторов Стерлинг может убить довольно крупную добычу (или сбить и полностью вывести из строя системы навигации и управления любого летательного аппарата землян – вплоть до боевых космолетов и межпланетных звездолетов). Одиночный электрический разряд-молния Стерлинга длится около 0,03 с, однако, выведенные из себя и возбужденные азартом охоты Стерлинги, как правило, производят целую серию разрядов – от 12 до 100 подряд, в ходе которой сила генерируемого тока постепенно ослабевает.

Кроме того и в отличие от людей и их, даже самых сверхчувствительных и хитроумных, искусственных сенсоров и приборов, исконные обитатели Плутона – швындры и Стерлинги вообще никак не зависят от своих органов зрения и слуха. И превосходно себя чувствуют и безошибочно ориентируются в пространстве абсолютно в любую погоду и даже в кромешной темноте.

Единственное надежное средство для обороны от Стерлингов – это военный огнемет. Или чистый кислород, который они на дух не переносят и полностью самообугливаются прямо на глазах…

Швындры– животные-аборигены (фауна) Плутона. Швындра ‑ существо, чем-то похожее на сухопутную медузу. Все, без исключения, швындры имеют полупрозрачные, амебоподобные, то есть – желеобразные, тела и крылья-планёры, как у земных мант и скатов. Швындры-хищники добивают себе пропитание за счет охоты на травоядных и друг на друга. В свою очередь, условно травоядные швындры в основном питаются «шлесенью» и мелкими шволотопендрами, швалепендрами, швомандровошдрами, швондокатицами, шлядрокатицами и шлядропендрами. При нападении друг на друга и на людей, швындры-хищники как бы обволакивают жертву своим телом-тканью ‑ этаким очень тонким, сплошным полупрозрачным на вид полотном. После чего душат её, по ходу дела ломая ей все кости/хрящи и лишая самой возможности дышать воздухом. На людей и земных животных швындры (как хищники, так и условно «травоядные») нападают исключительно в интересах и в период своего размножения. При этом они отделяют мясо своих жертв от костей и выбрасывают его. А сами кости активно поглощают. Это связано с тем, что на Плутоне наблюдается острый дефицит фосфора, натрия, кальция и минерального (в свободном состоянии минерала) углерода. В тоже время ‑ кальций особо жизненнонеобходим швындрам для размножения – для формирования и откладки яиц. После поглощения кальция и натрия все тела и крылья-конечности швындр самопроизвольно и практически сразу же становятся черными и непрозрачными. Кроме того, швындры могут размножаться и другим способом – типа примитивного деления – но это для них значительно дольше и куда более энергозатратно… Плюс, резко возрастает вероятность мутирования и появления среди потомства изначально нежизнеспособных уродов… Во всё остальное время и, особенно, в отсутствии кальция, швындры питаются как растения. Убить швындру очень сложно, так как пули ей особого вреда не причиняют (они просто пробивают быстро затягивающиеся дырки в её желеобразно-полуплотном как у амеб теле). Единственное средство борьбы с швындрами – жидкий кислород или высокотемпературное пламя (огнемет). Иногда – сильная и незамерзающая при среднестатистических температурах поверхности Плутона кислота…

По своему образу жизни все швындры делятся на:

швалдры, шлындры, шлыдры – это все летающие швындры, шлёндры, швондры, швали, мандравошдры. шлюстры– это все ползающие твари ‑ типа земных змей и пресмыкающихся, швюдры, шлюндры, шлюдры– все водоплавающие твари, шволотопендры, швалепендры, швомандровошдры, швондокатицы, шволопендры, шлядрокатицы и шлядропендры—это типа земных насекомых, швондры– вообще больше похожи на растения «перекати-поле» и выглядят как полые внутри шары с большим количеством внешних псевдоножек и усиков

Шлесень– растения-аборигены (местная флора) Плутона. Шлесень, он же анаэробный Плутонианский «лишайник» ‑ это организмы, получающие энергию при отсутствии доступа кислорода и для которых чистый кислород – убийственный яд и смертельно опасная кислота. С точки зрения биологии шлесень ‑ это нечто среднее между растениями (пурпурными водослями) и грибами. Она имеет грязно-коричневый цвет (молодая – красно-бурого цвета) и в основном растет на склонах криовулканов и по краям прорубей и проталин – этаких жерл-выходов на поверхность местных подземных озер, рек, морей и океанов из жидкого азота, метана и аммиака. «Лишайником»-шлесенью на постоянной основе (кроме периода размножения, для которого нужен ещё и кальций) питаются швындры – местные травоядные животные.

Равнина Спутника или Долина Спутника (Sputnik Planum) – обледеневшая равнина на поверхности Плутона размером 1050 на 800 км – самый примечательный геологический объект, обнаруженный на этой планете. Долина Спутника – это не совсем равнина, но ледниковый щит с движущимися ледниками. По факту – это впадина размером больше 1000 км, занимающая 5 % поверхности Плутона – вероятно, сильно разрушенный ударный кратер. Она заполнена замёрзшими газами (в основном азотом) и пересечена множеством борозд, которые делят её на ячейки размером в десятки километров.

Плутон (134340 Pluto) – здесь и далее (выделено прописью) смотри – Авторские (чтоб не перегружать текст ссылками) Примечания и пояснения в конце книги. – Прим. авт.

«Сердце Плутона» или область Томбо— большая светлая область в экваториальной зоне поверхности карликовой планеты Плутон, названная так по аналогии с изображением-символом сердца. Это в целом сглаженная ледяная поверхность, которая простирается примерно на 1800 км с востока на запад и 1500 км с севера на юг (условная ширина – около 1590 километров). Считается, что левая доля представляет собой кратер, заполненный кристаллическим азотом. Хотя и лишённая кратеров, область Томбо покрыта трещинами и горами.

Слуд, слудь (уст.) – наст (корка) на поверхности снега, лежащего на льду. Тонкий слой льда, сверх выступившей воды, второй слой, наслойка; самая вода эта, на льду; снег, обмерзший сверху, зажоры и проломы от этого.

Нунатаки (эскимосск. от нуна – одинокий и так – пик, вершина; гренл. – nunataaq) – одиночная скала или вершина, поднимающаяся над поверхностью ледника и обтекаемая им. Полностью окружённый льдом скалистый пик, горный гребень или холм, выступающий над поверхностью ледникового покрова или горного ледника. Нунатаки характерны для краевых частей материковых ледников в зоне абляции, где мощность льда меньше. Нунатаки типичны для периферийных районов Гренландии и Антарктиды.

Европа(др. – греч. Eхсюрз), или Юпитер II– шестой спутник Юпитера, наименьший из четырёх галилеевых спутников. По размерам уступая земной Луне, Европа состоит в основном из силикатных пород, а в центре содержит железное ядро. Поверхность состоит изо льда и является одной из самых гладких в Солнечной системе; на ней очень мало кратеров, но много трещин. Легко заметная молодость и гладкость поверхности привели к гипотезе, что под ней находится водяной океан, в котором не исключено наличие микроскопической жизни. У спутника есть крайне разрежённая атмосфера, состоящая в основном из кислорода.

Древние греки и римляне изображали Плутона/Аида с двузубцем или жезлом в руке, иногда с рогом изобилия. Плутон внушал всем людям непреодолимый ужас, так как он появлялся на поверхности земли только для того, чтобы выбрать себе очередную жертву и утащить её в своё мрачное жилище. – Прим. авт.

Ускорение свободного падения на Плутоне– g = 0,07g = 0,78 м/с2. Для справки – на Земле она равна – 1g = 9,78 м/с2. Проще говоря, если на Земле человек весит 60 кг, то на Плутоне его вес составит всего лишь 4 кг. (при 75 кг— вес на Плутоне будет – всего 5 кг). По другим планетам СС – для того же «земного» веса: Меркурий -28.3 кг; Венера – 68 кг; Луна – 12.4 кг; Марс – 28.2 кг; Юпитер – 177.2 кг; Сатурн – 68.7 кг; Уран – 66.6 кг; Нептун – 84.3 кг— Прим авт.

Гравицапы и/или Супергравитационные ботинки/сапоги (авт.) – специальное высокотехнологичное техническое устройство (встроенное в скафандр приспособление-модуль), предназначенное для кратного увеличения, а не ослабления – как в классических НФ, гравитации для объектов и людей на Плутоне. Без таких, встроенных в обувь и частично в структуру скафандра устройств вес среднего человека на астероидах и малых планетах был бы равен всего около 5–7 кг. – Прим. авт.

ИАСА, IASA (INTERNATIONAL Aeronauticsand Space Administation) – интернациональное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства

«Эйрфорс» – современная кодировка ВВС в США (Военно-воздушные силы Соединённых Штатов Америки – англ. UnitedStatesAirForce(USAF)). Соответственно (далее) – «Нэви» – Военно-морские силы (ВМС США – англ. United States Navy, USN)

Рудоуправление– орган по управлению рудником или несколькими рудниками. В контексте романа речь идет об автономном горнодобывающем комплексе (шахте) – Прим. авт.

Сомнус-наркоз (фант.) – искусственно (с помощью специальных технологий) инициируемый и управляемый извне (фармакологическими и биофизическими методами) ОБЫЧНЫЙ СОН (лат. somnus) человека или животных. Сомнус-наркоз чем-то сродни временному, классическому медицинскому, наркозу, но при этом не имеет побочных эффектов и как физиологическое состояние больше похож на «зимнюю спячку животных (например, медведей или сурков). В контексте романа под сомнус-наркозом (в отличие от стазис-анабиоза – вызывающего временное замедление или прекращение жизненных процессов в организме и применяемого для транспортировки живых объектов на большие расстояния) подразумевается принудительное усыпление (в основном – путем использования специальных фармакологических, химических и физических технологий и способов внешнего воздействия на гипногенные центры мозга человека – скопления нейронов, возбуждение которых вызывает развитие сна) Старателей в перерывах между Дежурными Сменами и во время их условного личного «отдыха» от работы и естественного восстановления их биоорганизмов – Прим. авт.

«Дурачилка», «дуремарка»– от слов беззаботно «дурачиться» и «маяться дурью». – Прим. авт.

По современным данным – атмосферу Плутона составляют молекулярный азот (около 99 %), диоксид углерода/угарный газ (чуть меньше 1 %), метан (около 0,1–0,25 %) и, возможно, неон и аргон. Под действием жёсткого излучения из них образуются более сложные соединения (например, аммиак, этан, этилен и ацетилен), постепенно выпадающие на поверхность в виде снега и льда. При этом, на Земле, в промышленных масштабах этиловый спирт (этанол) получают в том числе и путем гидратации этилена.

NETINFORM– электронный вариант Большой Энциклопедии Лиги Наций, доступный только лишь особо доверенным чиновникам Правительства и Спецслужб Лиги Наций. См. авторский роман «ТРАНССФЕРЫ. «БЕРМУДСКИЙ» ТРЕУГОЛЬНИК ВСЕЛЕННОЙ»»– Прим. авт.

Цитата из популярного фильма «В бой идут одни «старики» – Прим. авт.

Подповерхностный Океан Плутона– в последние годы продолжает появляться все больше и больше доказательств наличия подповерхностного океана на Плутоне, которые также дают подсказки о процессах, сформировавших «сердце» Плутона. Теперь, новое исследование, основывающееся на данных космического аппарата NASA «NewHorizons», показывает больше признаков океана, который состоит из вязкой жидкости, подогреваемой изнутри. «Насколько мы знаем, там нет приливных сил, помогающих сохранять океан в жидком виде. Основным источником тепла является радиоактивный распад в скалистых внутренностях Плутона». Ученые подозревают, что океан в основном состоит из воды и аммиака. Кроме того, он оказывает давление на внешнюю ледяную оболочку Плутона, вызывая разломы, замеченные «NewHorizons». По словам одного из кураторов программы «NewHorizons» Фрэнсиса Ниммо «Каждый раз, когда Плутон обращается вокруг Солнца немного азота накапливается в «сердце». И как только накопилось необходимое количество льда, он стал заваливать планету, диктуя ее ориентацию. Мы сопоставили его размер и внутреннее тепло и выяснили, что под «сердцем» при имеющихся температурах и давлениях может находиться зона водяного льда. Но океан не жидкий, а скорее вязкий и напоминает слякоть». – Прим. авт.

Квазиком, Квази… (от лат. quasi— якобы, как будто), приставка, означающая: «мнимый», «ненастоящий» (например, квазиученый, квазинаучный, квазичастица), «почти», «близко» (например, квазиоптика). В контексте романа «Квазикомом» называется «виртуальный образ/двойник» Главного Суперкома (Суперкомы устанавливаются на всех автономных технических устройствах, транспортных аппаратах и даже крупных промышленных и колониально-жилых объектах) на главном компьютере управления (пульт Старателей Рудоуправления) горнодобывающих шахт и рудников Плутона. – Прим. авт.

Известный афоризм из Докучных сказок/Русских народных сказок: «Жил-был царь, у царя был двор, на дворе был кол, на колу мочало… Не начать ли всё сначала?» – http://rasskajem.ru/dokuchnyie-skazki. – Прим. авт.

Этан – обладает слабым наркотическим и галлюциногенным действием (ослаблено за счет низкой растворимости в жидкостях организма), класс опасности – четвертый. Этилен – обладает наркотическим действием, класс опасности как наркотика – четвёртый (малоопасные вещества – IV). Этилен в смеси с кислородом использовался в медицине для наркоза вплоть до середины 1980-х годов в СССР и на ближнем Востоке. Метан – у людей, работающих в шахтах или на производствах, где в воздухе присутствуют в незначительных количествах метан и другие газообразные парафиновые углеводороды, описаны заметные сдвиги со стороны вегетативной нервной системы (положительный глазосердечный рефлекс, резко выраженная атропиновая проба, гипотония) из-за очень слабого наркотического действия этих веществ (класс опасности – четвертый), сходного с наркотическим действием диэтилового эфира. – http://russia.bestpravo.com/fed2003/data07/tex22892.htm – Прим. авт.

Скорпион– слово происходит от др. – греч. укпсрйьт – скорпиос. В древнерусском языке скорпия – означало «змея».

Разница между весом и массой на Плутоне– с учетом предельно низкой силы тяжести на Плутоне (g = 0,07g = 0,78 м/с2) – это около 7, 6 кг (то есть в сумме два ранца – около 13,4 кг) – Прим. авт.

«Audaces (audentes) fortuna juvat», «Fortes fortuna adiuvat» (лат.) – «удача сопутствует дерзким» или «удача поддерживает смелых». Как вариант – «удача благоволит к храбрым», «Кто не рискует, то не пьет шампанского» и «Удача (судьба) сопутствует смелым!»

Стоунсбергы (авт., нем. Stoneberg, «каменная гора») – по аналогии с айсбергами – каменные скалы-глыбы – своеобразные вкрапления в метаново-ледяной «планетарной» коре и верхней мантии Плутона. Около 99 % объёма стоунберга находится подо льдом. – Прим. авт.

Горная твердь (типичный химсостав) – для справки – хим. состав типичной (пустой) горной породы, например гранитов и базальтов имеет следующий вид (основные составляющие): гранита – SiO2, Al2O3, Na2O – (соль +оксиды кремния и металлов); базальта – SiO2, Al2O3, Na2O, FeO, CaO. В контексте романа все эти (и схожие с ними) минералы роботы-«бурильщики» при проходке и бурении шахт разлагали (разрушали на молекулярном уровне) на составляющие их химические элементы – тем самым сочетая в своей работе на Плутоне «приятное» с «полезным»: освобождали путь для «рудокопов» к рудоносным пластам и попутно производили ценное сырье для химической и металлургической промышленности (жидкий кислород + металлы). – Прим. авт.

Термокинесчувствительные стереовидеомониторы (фант.) – специальные «датчики движения» и системы визуализации их измерений, принцип действия которых базируется на Кинетике (др. – греч. кЯнзуйт, kinesis – «кинес»– движение) – науке, изучающей зависимость между движением материи и причинами, обусловливающими эти движения. – Прим. авт.