В данный мини-сборник вошли произведения, где одним из действующих лиц (прямо или косвенно) является друг автора Григорий.
20, 21) Саша и Гала – 2004, Энск
32, 33) Марина и Карина – 2005, Благодатный край
26, 27) Олбанка и Птушница – 2005, Афиноград
«Григорий» - мой близкий друг. Пожалуй, самый близкий! Мы росли в одном дворе и прошли все этапы дружбы: от уличных драк и футбольных баталий до приводов в ментовку и КГБ, от курения и пьянок до разборок с блатными и приблатненными, от побед в олимпиадах и конкурсах до обсуждения серьезных книг и фильмов, от подростковой заинтересованности голыми девочками до полного доверия и откровенности в сердечных вопросах. Именно Гриша и познакомил меня с девушкой, которая стала моей женой.
«Ни одно доброе дело не должно оставаться безнаказанным» - решили мы с супругой, отметив 10-летие нашего знакомства, и приступили к реализации операции «Кольцевание», целью которой было опутывание Гриши брачными узами, ибо он до тех пор оставался холостым и беззаботным московским бизнесменом, удовлетворяющим свои сексуальные потребности с помощью одной постоянной подруги и шлюх, снимаемых еженедельно во время походов в сауну.
Как мы его заманивали в Энск – та еще песня. Но… в конце концов заманили, познакомили с молодой родственницей моей жены, студентки-заочницы последнего курса, причем после первого похода к ним в гости Гриша вроде и не был особо воодушевлен («Ну девушка и девушка, что ты от меня хочешь? Ну молода (почти на 15 лет моложе, кстати), ну красива. И что? Я на ней должен жениться? Еще чего!»). Но когда через несколько дней он попросил меня поехать к ним домой еще раз, якобы для обсуждения каких-то бизнес-проектов с ее отцом, все стало ясно…
И вот, когда конфетно-букетный период ухаживания Гриши за невестой был уже близок к благополучному завершению в виде распечатки пригласительных на свадьбу, поняв по прямым репликам и косвенным намекам мысли друга о том, что «любовь приходит и уходит, а трахать хочется всегда», я пригласил его в сауну и снял для нас двух девочек.
Первая – русская Саша - была пышнотелой, круглолицей, белокожей и синеглазой блондинкой.
Вторая – нацменка Гала (ударение на первом «а», при знакомстве специально подчеркнула, что не Галя, sic!) – была невысокого роста, смуглой, скуластой и черноглазой брюнеткой.
Сидим, едим, пьем, курим, болтаем, анекдоты травим, старые кости прогрели разочек в парилке, девок мацаем, да и они от нас не отстают. Саша держится с нами наравне, звонко хохочет и задиристо огрызается, выспрашивает у Гриши подробности его московской жизни и ухаживания за невестой. Гала больше молчит и улыбается, ей – местной в отличие от приезжей товарки – не в новинку загулы солидных семейных мужчин и юных романтичных влюбленных. Если на распускание рук Саша визжит и пытается ответить аналогично, то Гала спокойна и нежна: Гришу погладит по плечу, меня поцелует в шею.
Дойдя до кондиции, разбредаемся по укромным закуткам (та сауна в Энске была построена в советские годы и спален с траходромами в ней нет): Саша уволокла Гришу в душевую (хотя мне казалось, что для первого захода привычный к славянским типажам мой друг выберет местную жительницу), а мы с Галой уединяемся в предбанник парной. Присев на корточки, она сосет мой член, затем надорвав упаковку, подает мне презерватив и разворачивается раком, упираясь в бортик бассейна.
Вернувшись минут через 15 к накрытому столу, видим, что Гриши с Сашей пока нет. Наливаем с Галой еще по одной, закуриваем и тихо-мирно продолжаем общение. Наедине Гала более словоохотлива, рассказывает мне что-то из своей давней школьной юности и недавних гастролей в горячие точки.
Посетив по нужде туалет, я решаю из шалости приоткрыть соседнюю дверь душевой и посмотреть, что они там делают, живы ли и здоровы? А то не слышно никаких звуков траха и охов-стонов, только шум льющейся воды. Открываю. Раскрасневшийся лицом Гриша наяривает раком опирающуюся об умывальник Сашу, придерживая за белые пышные ягодицы, а та вовсю ему подмахивает и тяжело дышит. Открыв глаза, Саша недовольно реагирует:
- Блин, дайте ж нормально потрахаться!
Через несколько минут они возвращаются к столу, выпивают по стопочке и закуривают, и по какой-то негласной договоренности происходит смена пар. Гала, поджав ноги, примащивается рядом с Гришей на его кресло, подкладывает ему еду на тарелку, пододвигает пепельницу, в общем, ухаживает вовсю, оказывая и эротические знаки внимания. То по буйной шевелюре погладит, то в спину (ничуть не оволошенную) чмокнет, то маленькими аккуратными грудками сбоку прижмется.
Саша же садится рядом со мной на диван, извиняется за недавний окрик («не люблю, когда подсматривают. Хотите в два смычка – да без проблем, хоть сейчас, но подглядывающих терпеть не могу»), и выражает свой буйный восторг волосатостью моего тела.
- Ну ты медведь, - приговаривает она с восхищением, проходясь ласками по груди и плечам, спине и бокам, рукам и ногам, покрытым обильной растительностью, - ты наверное и в мороз можешь голым ходить, все равно не замерзнешь, да? И летом, видать, ужасно жарко, нет? – жарко дышит мне в ухо, теребит пальцами мне соски, - я тебя уже сильно хочу, посмотри, - подставляет под мои ладони пышную грудь трехсполовинного навскидку размера с большими и крепкими сосками, - поцелуй, да, ах, как хорошо, можно сильней, не бойся, - я такая мокрая, чувствуешь? – трется пиzдой по моему бедру. – Давай докуривай, пойдем трахаться! – и нащупав член, - готов, готов, не сачкуй!
Гала тоже успешно возбудила моего друга, видно, что она втихую дрочит ему член, но когда пытается откинуть полотенце и взять в рот, Григорий ее останавливает:
- Ну не здесь же, за столом? Пойдем. Куда ты? – когда она по инерции направляется в сторону парилки, - нет, я уже не настолько молод и крепок, чтоб в парной сексом заниматься, еще и выпили столько, вдруг с сердцем плохо станет, пошли в душ. А ты сперму глотаешь? – Гала краснеет и смущенно кивает, после чего они скрываются с наших глаз.
- Можно подумать, я не глотаю?! – возмущенно-удивленно восклицает Саша. – Он и слова мне не сказал, как я должна была догадаться?
- Хотел бы – сказал, не переживай за Гришу, он не стеснительный, - отвечаю я. – Значит, с тобой так хотел, а с ней – по-другому. У меня проглотишь, ничего.
- Только потрахаемся сначала, хорошо? – я киваю. – А то, знаешь, есть такие вредные клиенты, только минет им подавай, а что я тоже возбуждаюсь и хочу, им по барабану, - безапелляционно заявляет проститутка Саша и все равно отпускает шпильку в адрес Галы, - а я не такая покорная и послушная, как некоторые, отсосут и не пикнут.
А ведь кайфово – сомлев в жаре финской бани, ощущать, как нежные губки ходят вверх-вниз по стоящему члену, а ласковые пальцы гладят бедра и теребят мех на груди. Трахаться тоже нормально, но надо держать средний темп, а то не хватает воздуха. Судя по сладким стонам Саши, не менее кайфово было и ей. Вдобавок, она не забыла про обещанный финал. Почувствовав мое ускорение и уточнив тактику («Кончать будешь, DD? Взять в рот?»), она соскочила, развернулась, стянула резинку и двумя-тремя уверенными глубокими движениями добилась семяизвержения. Сглотнула, улыбнулась и похвалила меня (интересно, за что):
- Молодец!
Гриша с Галой нас уже ждали у стола с налитыми, но еще не выпитыми рюмками. Мы с Сашей немедленно к ним присоединились.
- Все нормально, Григорий? – спросил я.
- Отлично, «Константин»! – ответил он.
февраль 2015 г.
Гриша шиканул. Сауна была заказана на всю ночь, стол ломился от обилия яств и напитков, а для выбора пред ясны очи двух вальяжно развалившихся на мягком диване джентльменов прибыл целый взвод (ну ладно, уговорили, отделение… девушек 8 точно) бойцов «любовного фронта» в сопровождении старшины-мамки и качка-охранника.
Я могу ошибиться, но глаза Григория загорелись ярче при виде мамки, выстраивающей в шеренгу своих подопечных.
- Сонечка, дорогая! – воскликнул он нарочито патетично. – Твои девочки хороши как всегда. А может, ты сама тоже останешься? Окажи честь нашему столу? А?
- Гришенька, дорогой! – в тон ему ответила мамка. – Была бы только рада. Но, сам понимаешь, работа. Некогда присесть на минутку, о прилечь и не говорю.
Готов биться об заклад, такой диалог у них был не в первый раз.
Право первого выбора было у меня, как у гостя. Высокая и стройная блондинка по имени Марина была не только объективно красива, но еще и носила очки, а значит, соответствовала стереотипу «умной». Правда, не могу сказать, что она оказалась в восторге, с нейтральным выражением лица вышла из строя и подойдя к нам, села у торца стола. Гриша мой выбор «откомментировал» ироничной улыбкой, а после того, как сам выбрал среднего роста, крепко сбитую брюнетку с выдающимся размером груди и чем-то неуловимо восточным в лице (уже не помню, пусть для рифмы будет Кариной), счел нужным по-дружески уточнить:
- Ты точно ее хочешь? Не передумаешь?
И хотя я уже подметил, что Карина встретила выбор Григория с большей благосклонностью и немного смущенной, но благодарной улыбкой, мужское самолюбие и уже принятое на грудь некоторое количество алкоголя в качестве аперитива перед ужином не позволили отступиться от первого слова. С интонациями «бывалого ходока» я откликнулся:
- Да какая разница! Не выдержит, что ли?
- Как сказать? Разница есть всегда! – философски заметил мой друг, действительно опытный спец. по проституткам. Когда он жил холостяком в Москве в 90-х и начале нулевых, у него была одна постоянная подруга (даже можно сказать гражданская жена) и обычай, раз в неделю ходить в сауну и брать «девочку по вызову», иногда под настроение двух. Нетрудно подсчитать, каких объемов достигает его воображаемый «блокнотик». Если считать 50 недель в году, то это 500 за 10 лет. Даже с учетом переменчивых обстоятельств для бизнесмена, внушительная величина. Куда там моим нынешним полутора сотням, а тем более тридцати с небольшим на тот момент поздней осени 2005 года?
Для отслеживающих перипетии моей личной жизни добавлю, что в гостях у Гриши я оказался не с бухты-барахты, а при возвращении из Крупногорска от девочки-зимы Тани. Декабрьский крах и начало большого пути на мамбе были впереди, но никак не предугадываемы, так что настроение было самое радужное: секс-вояж удался, с лучшим другом повидался, завтра вернусь домой; гуляй – не хочу!
- Впрочем, ничего страшного! Не понравится, позвоним, скажем, прислать другую, - добавил он сразу же, и обратился к Карине, скромно стоявшей все это время возле стола, но не рядом с Мариной, а с другой стороны, ближе к нему, уже на русском языке. - Садись, не стесняйся!
Карина села, Гриша разлил водку по рюмкам, я провозгласил тост «за встречу», и симпозиум (в древнегреческом значении слова) начался.
Говорят, что алкоголь раскрепощает и проявляет скрываемые черты натуры. Если так, то Карина с Мариной ничего и не скрывали. Карина вела себя доброжелательно и отзывчиво, благодарила за передаваемые соль-перец и наливаемые рюмки-бокалы, внимательно прислушивалась к беседе и уместно в ней участвовала. Марина же избрала роль надменной красотки, которую лишь роковые обстоятельства злой судьбы вынудили разделить стол и кров с презренными чужаками. И сразу скажу, что национальная принадлежность ни при чем. Карина тоже была русской, а чуточку своеобразная внешность носила скорее дальневосточный, чем ближневосточный характер. Что ж, их выбор, ибо с давних времен известно, что желающего судьба ведет, а нежелающего тащит.
Точную хронологию дальнейших событий изложить трудно, да и нет особого смысла. Потому что застолье чередовалось с саунными удовольствиями (душ, парилка, бассейн) и сексуальными утехами (вагинал с презиком, орал без, анала нет), но без фрагментов группенсекса (Гриша отчего-то МЖМ не привечал). Максимум, кто-то из нас мог, случайно проходя мимо или заглянув ненароком, увидеть в парилке или предбаннике, комнате отдыха или душевой, трахающуюся парочку или сосущую путанку. Но по молчаливому уговору, ни подглядываний, ни присоединений не было.
Поэтому отдельными запомнившимися фрагментами.
Карина быстро поняла, что девочек мы выбрали не исключительно для индивидуального пользования, но и для обмена ими, и старалась поровну распределить свои ласки до секса, принимая должным образом их от нас. Марина же, то ли не поняла, то ли, скорей всего, «не поняла», и с видом оскорбленной княжны вскинулась, когда Гриша первый раз облапал ее за грудь. Еще и посмотрела на меня с вызовом, о рыцарь, защити меня от посягательств. Щас, поручик Ржевский спешит на помощь!
Первые заходы тем не менее были сделаны со «своими». Причем Гриша, уже трахнув Карину в душевой, проходя мимо комнаты отдыха, свет в которой был погашен, но дверь оставлена открытой для создания приемлемой освещенности, с удивлением воззрился на нас с Мариной, находившихся на начальной стадии интима. Марина дрочила мне член и иногда его сосала, используя время кратковременного сосания для выслушивания моего очередного вопроса, а время долговременной дрочки для своего ответа на него. Умненькая была девочка, ничего не скажу. С ее слов, училась на 5-м курсе филфака местного шараш-вуза (естественно, на платном отделении, естественно, потому и нужны были деньги, чтобы оплачивать учебу с проживанием и не тянуть с родителей из вятской глубинки, ну, а с какой радости она оказалась так далеко от малой Родины, естественно, осталось за кадром). Знала об ученом Паскале и существовании языка паскаль, знала о семиотике Барта и конце истории Фукуямы, но академик Марр и его яфетическая теория нового учения о языке остались вне поля зрения студентки со специализацией «лингвистика». Такое может быть? Или в наше время может быть и не такое?
Однако там и тогда от меня требовалось не латать прорехи в образовании студентки коммерческого вуза, а выебать ее. Что я и сделал, переведя долгий орально-мануальный контакт в краткий вагинальный секс, сразу после того, как мимо комнаты отдыха прошмыгнула туда и обратно Карина, а потом они с Гришей над чем-то (ага, над чем-то… над кем-то, редиски!) расхохотались.
Дошел черед и до Карины. Трахается она на «отлично» - умеет Гриша выбирать, зачет! Лапшу на уши не вешает, но на задаваемые вопросы отвечает. Вежливо и коротко. Давая знать, что иногда лучше сосать, чем говорить. Сосет умело и разнообразно, то в горло утыкает мое орудие, то щеки им оттопыривает, руки тоже не бездействуют, то ноги погладят, то попу, то грудной мех ерошат. Совсем не похож ее минет на отсос от Марины – механический и однообразный, без попыток изменить амплитуду, частоту или угол проникновения. И ебется она живей и чувственней, чем товарка. Ощутимо меняется дыхание, пробиваются стоны, ногти царапают спину, а пятки отбивают ритм на моих ягодицах. Без лишних уточнений меняет позу, становится «раком» и активно подмахивает. А чуть погодя, уловив близость моего кончания, беспрекословно встает на колени передо мной, помогает снять презик и отсасывает до капельки. И еще несколько секунд, прижавшись лицом мне в пах, нежно поглаживает ягодицы.
- Как ты ее вытерпел, DD? У меня уже болит … - какое-то слово невнятно произнес Гриша, закуривая сигарету и присоединяясь к нам с Кариной за столом в гостиной.
- Что болит? – удивился я. – Хуй?
- Уши болят, до того она болтлива. И хуй может заболеть, она же как робот сосет.
На интернациональном слове «робот» прыснула Карина, а глаза Марины гневно полыхнули – небось известна была коллегам под этим прозвищем.
Накатили еще по одной, закусили, еще накатили. Потом Гриша снова уединился с Кариной, воспользовавшись наконец-то кроватью в комнате отдыха. А мне что-то с Мариной не хотелось. Вернее, ебать не хотелось, прикольней было слышать ее излияния, теперь она рассказывала о парнях-однокурсниках, очарованных и влюбленных в нее, делающих ей предложения руки и сердца, и как она воротит нос в ожидании настоящего мужчины. Ну или принца на крайний случай.
- Полчаса осталось, - сказал Гриша (девочки были взяты на 4 часа). – Продлить? Или новых заказать? – и протянул руку к телефону.
- Да ладно, - ответил я. – Последний день живем, что ли? Пусть себе с богом едут. Минут через пятнадцать.
И потянул за руку … нет, не привставшую уже с места Марину, а уставшую, но довольную Карину в парилку. Да, это нечто! Кайфовать всем телом от сухого жара, а некоей частью тела – от умелого ротика мастерицы этого дела.
- Принести резинки? – спросила в какой-то момент Карина, когда я слегка поменял позу.
- Не надо. Продолжай, все нормально!
Она продолжила, я благополучно кончил, она благовоспитанно проглотила, а перед выходом в предбанник я ее обнял, прижался, зарылся лицом на несколько секунд в пропахшие дымом волосы и сказал «Молодец!». Не знаю, насколько реален был ее кайф при ебле и минете, или, вполне может быть, она искусно играла, но ответное «Спасибо!» Карины прозвучало вполне искренне и трогательно.
- Сонечка не приехала случайно? – спросил Гриша у охранника, прибывшего забирать девочек по вызову. – Скажи, пусть зайдет.
- Нет, Григорий Фридрихович, ее нет со мной, к сожалению. Софья Абрамовна другую группу развозит. Передать что-то?
- Привет передавай!
- Хорошо, передам, спасибо! До свидания, господа, приятного отдыха!
Ночные бабочки помахали нам крылышками и упорхнули. А мы с Гришей вернулись за стол, налили еще по одной и завели наконец-то задушевную беседу, продолжая традиции греческой симпосии в формате русской пьянки, бессмысленной и беспощадной.
февраль 2016 г.
Чё гришь, Гриш? Рассказать о самых прикольных тёлках? Это типа твоего «шесть палок на грани инсульта»? Шучу-шучу, я помню твою Ленку, она б тебя спасла, конечно! Ну давай, выпьем за наше здоровье и я расскажу тебе сторьку, и смех, и грех, короче!
Когда случилось? Помнишь, летом 2005 года я возвращался со своими из Афинограда и попал на выезде из города в аварию? Машину разбил капитально, рёбра себе переломал, шрам на голове не зажил даже до твоей свадьбы, виден на фотках, хорошо еще, что с пассажирами – сыном, женой, шурином - ничего не случилось, а у грузовика, в который я врезался, как в анекдоте, только новое ведро погнулось. Менты-пидарасы захотели дело мне пришить, но хуй им в глотку, не на того напали, отправил я своих на такси в Энск, сам остался на пару дней у Олежкиного друга. Ты ж Олега знаешь с нашего двора? Сам он как назло по своим полуолигархическим делам куда-то съебался накануне, друг у него тоже от недостатка снобизма не страдал, по утрам выходил босиком в свой сад, поливал участок, и говорил мне: я могу нанять садовника,
Прошло сколько-то времени, позвонили из мастерской, машина готова, можно забирать. Ну и, чтоб два раза не вставать, а благополучный финал ДТП отметить, снял я двух телочек на СЗ любителей группенсекса. Захотелось освежить впечатления от московских «Двух куколок» и афиноградских «Пейзанок». Как выяснилось позже, на москвичек они походили возрастом, на пейзанок – комплекцией. Как их звали? Гриш, забыл уже, я ж тогда блокнотик не вел. По сайту – явный двойной ник, то ли «Два цветочка – Лили и Розочка», то ли «Две подружки – Клара и Клава», голимый стеб. В общем, запомнились они мне как Олбанка и Птушница.
Почему мусульманка? Русская. Обе русские. А-а-а… нет, не «албанка», а «олбанка». Григорий, пора тебе всерьез нырять в мир Инета, тогда и узнаешь, чем отличается олбанский язык от … какого? алабамского? Ха-ха, смешно!
Анкету-то видать, Птушница вела: симпотичный, боли-мене, класно, приедиш-уведиш и тыды. Думал, и вторая такая же. Поэтому очень удивился, когда раздался звонок, я открыл дверь, впустил в квартиру двух ядреных девок, что говорится, кровь с молоком, сисястых и попастых, одна ожидаемо-стеснительно пискнула «Здрасьте, это мы!», а другая с порога внезапно так гаркнула: «Превед, Медвед!». Я расхохотался, шлепнул ее по заднице, чмокнул в шею другую и пригласил отобедать, чем бог послал. Да не оскудеет рука дающего, выпьем, Гриша!
Как выглядели? Олбанка была чуть старше, на пару лет, не больше, под 25, и расцветкой волос чуть темнее, светло-русая, что ли. В отличие от классической голубоглазой блондинки Птушницы, которая была на пару сантиметров выше ростом. В совокупности же – два колобка, круглолицые и толстенькие, жизнерадостные и болтливые, притворяющиеся прожженными оторвами наивно-глуповатые особы.
Слушай, как накинулись эти толстушки на еду! Ладно были бы худые да изможденные, кожа да кости, заставило горе-злосчастье несчастных худых сиротинушек отдаваться за кусок хлеба в лихолетье. Так нет же! У каждой минимум 20 кг лишнего веса, телеса выпирали отовсюду, одежда едва не рвалась под напором мощных грудей и массивных бедер, все равно, уплетали за обе щеки, не пропуская ни одного тоста, которые я провозглашал один за другим. И, молодцы, ничего не скажу, от души благодарили за вкусную еду и хорошие напитки, хотя, понятное дело, я не кашеварил, а купил в готовом виде:
- Охуительный шашлык! Да, подружка?
- Ага! DD жжот! Респект!
- Кушайте на здоровье, девчата! Налить еще Фанты? – и получив безусловное согласие, подливал и накладывал, предвкушая, как в самом скором времени буду ебать этих упитанных телочек, или, точнее, поросят, раз уж пошли сельскохозяйственные аналогии.
Когда ж девушки узнали, что в холодильнике еще стынут три бутылки пива, а я от своей великодушно отказываюсь в их пользу, восторгу не было предела. Да, пиво я так и не полюбил. Кола вкусней, а водка ядреней! Выпьем и снова нальем!
Пошли на кухню, перекурили (хозяйка настаивала, чтоб в гостиной не дымили), вижу, девчата на меня косятся, о чем-то шепчутся, слегка помацал, вернулся в комнату, пусть договариваются.
Сходили они в душ (я еще до их прихода помылся), пришли распаренные, свежие, с капельками воды на теле, короткие полотенца ничего не скрывают, груди неохватные, ляжки сочные, попы смачные. И предложили… сыграть в догонялки! Как раз в тему рассказанного за столом анекдота «Поймаешь – выебешь» и «Поймаю – выебу».
Визг, смех, переполох… То одну ловлю, то другую, то они, коварные, меня окружают с двух сторон, а кажется, что с четырех… То Олбанку за грудь потискаю, то Птушницу за зад ущипну… То одна хуй дрочит, то другая взасос целуется… А самое смешное было, как мы с Олбанкой поймали Птушницу, я ее пригнул, в рот ей хуй засунул, она сразу классно так засосала, закружила языком вокруг головки, зачмокала громко, а Олбанка к ней сзади пристроилась, за бедра обхватила, тазом двигает туда-сюда, типа ебет в жопу, и хохочет-заливается, подружку пидарасткой обзывает, отвафлить обещает, а та злится, задом крутит, будто на самом деле увернуться требуется:
- Отстань, коза драная! – мычит невнятно, ротик-то занят.
- В Бобруйск, жывотное! – злорадствует Олбанка и подмигивает мне.
Думаешь, лесби? Вот так чтоб явно – нет, Гриш! Еще такой момент, когда я с ними переписывался на анкете, они спросили – принципиально ли для меня, чтоб они лизались и лесби мутили, я в ответ, мол, на фиг мне надо, чтоб что-то из-под палки делали, что захочется – пусть то и творят, на том и сошлись. Но пункт бишности помечен был, это точно.
Дальше? А то ты сам не знаешь, что бывает дальше с двумя заведенными девицами? Сколько сам их снимал по московским саунам? Знаю, что много. В общем, завалились мы на диван-траходром, хорошо, крепким он оказался, три центнера, если не больше, запросто выдержал. Ебались они в пизду, сосали попеременно, ласкали меня и чуточку друг друга, но последнее как-то осторожно, с оглядкой. В жопу не давали, уговор был заранее. Нет, когда пальцами там тискал или головкой водил по анусу, особо не возникали, но врать не буду, ни одной даже на полшишечки в зад не просунул. Да, у обеих внизу выбрито наголо, текли обильно, аж блестело от смазки. Кто лучше, кто хуже – сказать не могу.
Единственное, что подметил насчет отличий. Олбанка то ли не умела, то ли не любила сосать. Всегда брала в рот после какой-то паузы, типа примериваясь и прицеливаясь, а в процессе минета косилась то на меня, то на товарку, словно экзамен сдавала придирчивой комиссии. Птушница же сосала самозабвенно, и на автомате, как только хуй у нее оказывался во рту, рукой тут же к клитору тянулась. И кончала, не скажу как пулемет, но пару-тройку раз застывала, содрогалась рефлекторно, отключалась от обстановки, стонала тихо, а через несколько секунд, придя в себя, натыкаясь на насмешливый взгляд Олбанки, делала вид «я не я и хата не моя». Не помогало. Олбанка гыкала, поднимала большой палец и добродушно-покровительственно вопила «Зачот!».
Сама ж Олбанка скакала амазонкой довольно долго, набрала нужный темп и глубину, подвигла нас ласкать себя за соски, причем довольно жестко, почти больно, как показала мне Птушница, скорее даже не ласкать, а дергать и выкручивать. Затем, будто реализуя режиссерскую задумку, она стерла с лица иронично-скучающее выражение продвинутой гопницы, оскалила зубы, выпучила глаза, напряглась всем телом, словно толкая штангу, и закричала громко и протяжно: «А-а-а-а…..». Упала мне на грудь, застыла в изнеможении… едва слышалось хихиканье Птушницы: как же, как же, не тебе одной надо мной смеяться, когда кончаю.
Демонстративно-показушно, говоришь? Да, возможно. Нет, о симуляции нет и речи, слишком у меня увлажнилось между ног в момент ее кончания, может даже мини-сквирт был. Но было четкое впечатление давнего соперничества подруг и убежденности, что именно у нее все случается правильно и вовремя, а другая, так, покурить вышла. Нет в том их вины, Гриша! Универсальная формула «все мы разные» была выведена позже.
На фоне этого артиллерийского залпа от Олбанки мое кончание показалось бы выстрелом из пистолета с глушителем. Я тихо и буднично слил в рот Птушнице, еще потом она удивилась, как это у меня получилось не выдать приближение оргазма ни жестом, ни дыханьем, ни ускорением, а я в ответ рассказал, за что меня в определенных кругах прозвали Терминатором. Не за физическую мощь, а умение сохранять бесстрастное выражение лица в любых обстоятельствах.
Перекурили, ополоснулись, девчата кофе организовали с моей подачи, не пропадать же кексам-пирожным, параллельно десерту еще пару рюмок опрокинули, еще раз перекурили… И уже в преддверии второго захода, находясь в комнате, уловил, что девочки на кухне поцапались, разборки учинили невесть из-за чего, говорят заплетающимися языками на повышенных тонах. Не зря говорят, алкоголь – вещь хорошая и полезная, но кто пить не умеет, тому последняя рюмка противопоказана.
В общем, вторая серия групповушки ЖМЖ проходила в условиях, приближенных к боевым. Вот некоторые реплики пикирующихся подруг.
- Ты чего пихаешься, осторожней!
- Где твои глаза, я тут лежу, не видно?
- Фу ты, ну ты, какая романтика, просто жесть! – реакция Олбанки на мой долгий поцелуй с Птушницей, из-за чего на некоторое время она осталась в забвении. – Пойду покурю пока, раз вам не до меня.
- Соси лучше, это тебе не сигарета, сама куриться не будет! – ответный выпад Птушницы, когда Олбанка с промедлением и торможением берет в рот. – Да, вот так, вот так, - и надрачивает мне хуй, который сосет подруга.
Стоило бы приобщиться к Теме, чтобы выпороть этих строптивиц и принудить их к миру и согласию. Но я сам хорошо принял на грудь, настроение было замечательное, шпильки подруг воспринимались забавно и оживляли неплохой, в общем-то, секс. Ну да, было понятно, что с таким настроем они кончать не будут, а если вдруг одна вознамерится, то другая из вредности обязательно собьет или съязвит, но это ж их внутренних проблемы, не буду же влезать. Короче, финал второго захода был таким. Стоят раком на диване бок о бок две необъятные задницы, а я их попеременно трахаю. Гриш, ты или много выпил, или прикалываешься. Не в задницы трахаю, в передницы. Одну трахаю, другую мацаю. Перехожу ко второй, первая оборачивается, целуется или яйца щекочет, затем, дождавшись своей очереди, снова в исходную позицию становится. Какое-то еще было пикирование, вспомнил, когда ты про свой любимый анал спросил. А, вот. Раздвигает Олбанка булки Птушницы, подмигивает мне и кивает на шоколадный глаз подруги. И мимикой изображает: мол, плюнь туда и засади, пойдет как по маслу. Я мимикой же подвергаю сомнению благоприятный исход данного предприятия: анусы у обеих подруг маленькие и аккуратные, не, выебать то можно, не вопрос, но с подготовкой и полным непротивлением сторон. Тогда Олбанка елейным голосом спрашивает:
- Ты ж давала Мишке в жопу? Помнишь, еще говорила, что заебись, приятно было. Пусть DD тоже вставит, а? Да и кончать ему скоро, не в тебя же.
- Не пизди, сучка! – яростно отзывается Птушница. – Не было такого, сама ебись в жопу, - и хныкающим тоном
Не рой яму другому, сам в нее попадешь! Спустил я в итоге не в анус Птушнице, а в рот Олбанке. Для симметрии и справедливости, так было надо! Скривилась, сморщилась, глаза закрыла, чтоб ехидный взгляд подруги не видеть. В котором вскоре мелькнуло удивление и недоумение, из-за моей эмоциональной реакции. Дело в том, что внешними проявлениями своего первого оргазма управляю я. Могу отпустить тормоза и отдаться потребностям организма. Могу собрать волю в кулак и повести себя так, что только выплески спермы будут свидетельствовать о кончании, тогда как мимика, дыхание, общее поведение будут точно такими же, как минуту-две-десять назад. Но когда наступает второй оргазм, инстинкты рулят, физиология довлеет, и реакция моя, хочу этого или нет, оказывается более чем бурной.
Прощальный перекур перед расставанием (есть уже было нечего, только кофе пили) внес некоторую ясность в причину их внезапного вспыхнувшего спора. Как оказалось, через несколько дней будет днюха у Олбанки. Птушница хочет пригласить, в числе прочих, еще и некоего Мишу, которого считает хорошим парнем и классным любовником. Олбанка в сексуальных качествах Миши не сомневается, хоть в отличие от Птушницы и трахалась с ним давно и разово, но полагает его нечистым на руку, способным стянуть из квартиры что плохо лежит (тут снова пошло перечисление имен и компаний, подозрений и алиби).
Взрослый и опытный Добрый Дядя пресек заново разгорающийся срач и предложил на выбор два варианта, устраивающий все стороны. Первый – Мишу позвать, но чтоб Птушница за ним ходила по пятам и четко отвечала за его честность. Тем более, как я понял, прямых подозрений и не было, только лишь то, что этот Миша успел отсидеть и выйти. Второй – провести ДР в кафе. Судя по тому, как они активно стали обсуждать, забыв недавние распри, что заказать, а что с разрешения администрации принести с собой, этот вариант им понравился больше.
Когда ж я достал Паркер с золотым пером и выписал два чека на 500 евродолларов каждый: Олбонке – в честь дня рождения, а Птушнице – просто так, для симметрии и справедливости, жизнь для подружек снова забила ключом, и они ушли, довольные собой, мной и, надеюсь, сексуальными впечатлениями тоже. Выпьем, друг мой Григорий, за всё хорошее в нашей жизни, и чтоб хорошее к бесконечности, а плохое к нулю лимесом стремилось!
Чё гришь, Гриш? Какой Паркер?? Какие чеки??? Ты о чём вообще? Говорю, по 500 рублей им дал. Может и развели. Да и пох! Кто-то платья покупает, кто-то поездки оплачивает. А я чем смог, тем и помог. Пусть будут счастливы!
июль 2017 г.