— Держи, сынок — только на алкоголь смотри не трать. Знаю я вас сорванцов таких — просите на хлеб, а потом спускаете всё на девок, да вино. Не будь таким.

Старик, бросивший в шляпу передо мной медную монету, удаляется дальше по улице, а я провожаю его сумрачным взглядом. Того медяка, что он с гордым видом мне кинул, не хватит даже на краюху, но речь тот закатил, как будто отсыпал мне пригоршню серебра. Хотя, и на этом спасибо — большинство прохожих равнодушно проходили мимо, а благодушная с виду семейная пара и вовсе накрыла меня таким валом ругательств, что я едва удержался от желания схватиться за нож.

Да, в их словах была доля истины — в свои двадцать лет надо работать, а не сидеть на улице, выпрашивая милостыню. Только вот с экономикой последнее время не всё ладно — работу сложно найти даже людям с солидным опытом. Что уж говорить о воспитаннике имперского дома призрения, которого выкинули на улицу, как только стукнуло четырнадцать. Хотя, ещё год назад, я мог подвизаться в доках или разгружать вагоны, но теперь там полно взрослых мужчин со злобными глазами, на шее которых висят жёны и дети. Парней с улицы они не приветствуют — пару месяцев назад, пара малознакомых ребят попробовали было сунуться и обоим сломали ноги. Так что, этот путь закрыт. А о более престижных местах и вовсе нечего говорить.

Поднявшись, разминаю затёкшие ноги и поднимаю с земли шляпу. Улов скудный — семь имперских ноллов и медяки местной чеканки. Только одна серебряная монета, достоинством в десять сарнов — какой-то подвыпивший щёголь решил расщедриться, заодно продемонстрировав свои финансовые возможности девушке в рабочем платье, которую обнимал за талию, порой спуская руку на её зад.

Запрятав монеты во внутренние карманы потрёпанного пальто, шагаю к ночлежке, размышляя, как лучше поступить — оплатить долг за комнату или только его половину, оставив денег на ужин. Увлечённый мыслями, слишком поздно замечаю какой-то шум впереди. Я уже в Горнице — не самом благополучном районе Каледа, куда лишний раз не суётся даже городская полиция. И в паре десятков метров от меня, бурно развивается конфликт.

Остановившись, приглядываюсь — на город уже спустились сумерки, но тусклый свет фонаря позволяет различить фигуры основных действующих лиц — троих парней, которые кого-то прессуют. Насколько я могу судить, эта троица точно не из нашего района. Какие-то залётные парни, решившие разделаться с лёгкой добычей. Последняя представляет собой щуплого паренька, что пытается закрыть собой девушку в платье. Оба одеты слишком опрятно для этого района, а на девице ещё и блестят какие-то украшения. Остаётся только удивиться их тупости и невезению, которые заставили сунуться в Горницу.

Впрочем, это не моё дело. Будь на моём месте один из парней Дайла, присматривающего за этими тремя кварталами Горницы, он бы наверняка возмутился происходящим и попробовал забрать законную добычу себе. Учитывая полгода проведённых в «Ночном озере», меня, лидер местной банды, тоже изначально пытался пристроить к своей пехоте, но мне удалось отвертеться. Войдёшь в банду — потом оттуда не выберешься. А я лелеял мечту, в один прекрасный день вырваться за пределы Горницы и обосноваться в районе получше. Не вечность же будет длиться текущий экономический кризис.

Осторожно продвигаюсь вперёд, приближаясь к спорящей группе людей. За несколько метров до них — поворот налево, в который можно нырнуть и быстро исчезнуть из виду. Не думаю, что эта троица загорится идеей ограбить нищего. Да и в случае чего, я всегда могу прикрыться авторитетом Дайла — нападать на человека, который находится под покровительством известной банды, они не станут. Скорее всего.

Когда почти добираюсь до нужно проулка, темп развития событий стремительно ускоряется — щуплый паренёк вытаскивает из под одежды револьвер, неуверенно направляя его на троицу, что требует отдать им все деньги. В следующий момент один из них дёргается в сторону, заставляя «стрелка» сдвинуть руку, а второй вцепляется тому в запястье, выкручивая кисть. Бедолага разжимает пальцы и оружие падает на брусчатку, откуда его подхватывает третий участник ограбления. Неудачливый защитник, получив удар в живот, сгибается пополам и валится на мостовую. А нападавшие добираются до девушки, которая принимается дико визжать — правда затыкается сразу после удара по лицу. Двое рвут на девушке платье, ещё один принимается потрошить дорожную сумку, что всё это время стояла около неё.

Уже собираюсь свернуть в сторону, когда вижу как на мостовую падает отброшенная в сторону книга, на тёмной обложке которой изображён знакомый символ. Притормозив, разглядываю трактат — там действительно изображена магическая нота. Отсюда видна даже часть названия — «Основные комбинации для…». Собираюсь свернуть налево, чтобы получить хотя бы несколько секунд на раздумья, укрывшись в темноте, но меня замечает тот парень, что роется в сумке. Подняв голову, рявкает.

— Тебе чего надо, доходяга? Вали отсюда, давай!

За секунду в голове проносится целая пачка мыслей. Первая — я ничего не знаю о навыках и подготовке этой троицы. Они чуть старше меня и любой мог оказаться в «Ночном озере» или успеть отслужить в армии. Второе — такая книга на чёрном рынке будет стоить не меньше пары сотен ларов. И третье — передо мной сейчас лежит пропуск в другой мир — со своей, вполне работоспособной струной, я наверняка смогу освоить, хотя бы часть комбинаций, что резко повысит мои возможности на рынке труда — даже маг-недоучка может найти работу. Как вариант — и вовсе попытаться пробиться в подмастерья к одному из магов с частной практикой. Это первый реальный шанс изменить жизнь к лучшему, после выпуска из дома призрения.

Пока всё это мелькает внутри моей головы, парень сидящий над сумкой успевает выпрямиться, сделав шаг в моём направлении.

— Чего встал и вылупился, морсаров уродец? Вали!

Один из его напарников, добравшийся до нижнего белья девушки и ожесточённо пытающийся его стянуть, бросает взгляд в мою сторону, но решает не отвлекаться — видимо ситуация кажется ему не настолько опасной, чтобы вмешиваться. А в руках белобрысого увальня, стоящего напротив меня, появляется молоток, который тот вытаскивает из-за пояса. Машинально отступаю назад, лихорадочно думая, как поступить, но тут в игру внезапно возвращается щуплый спутник девушки, о котором все забыли. Приподнявшись на брусчатке, он с неожиданным проворством бросается к предвкушающей близкое удовольствие парочке, но вместо того, чтобы раздавить кому-то из них яйца, вцепляется зубами в голень ближайшего насильника. Не ожидающий такого подвоха парень, кричит, отвлекая на себя внимание товарища вооружённого молотком. А я, решившись, начинаю действовать.

На ходу вытаскивая нож, скольжу вперёд, быстро сближаясь с противником. Тот как раз поворачивается обратно ко мне, когда лезвие ножа входит ему в брюхо и я веду его в сторону, вспарывая живот. Щуплый получает ногой в лицо и оседает на мостовую, а оба парня, прижимающие к стене девушку, начинают разворачиваться ко мне. Первым атакую ближайшего ко мне — с залихватски заткнутым за пояс револьвером. Учитывая огнестрельное оружие, этот кажется наиболее опасным.

К счастью, эта мини-банда явно не ожидала внезапной атаки с моей стороны и я успеваю благополучно вогнать нож в правый бок вооружённого револьвером грабителя. Выдернув лезвие, сразу же наношу ещё один удар, всаживая сталь ему в горло. Последний оставшийся, отпустив девушку, отпрыгивает в сторону, тоже доставая нож.

— Ты какого рицера к нам полез, бродяжка? Мы под Рисом ходим — тебе хана же теперь!

Лжёт. Наверное. Рис — один из основных конкурентов Дайла, держащий в железных рукавицах несколько соседних кварталов Горницы. Но он никогда бы не послал сюда своих людей, тем более ради банального ограбления.

— Мы эту пару вели от входа в город. Наша законная добыча, тварь! Тебя на лоскуты порежут.

Морсарово брюхо! Если он не лжёт, то эти парни были в своём праве. А вот мне грозят серьёзные проблемы. По крайней мере, если последний из троицы сейчас сбежит. Перебросив нож в левую руку, быстро наклоняюсь вниз, подхватывая револьвер, а противник бросается ко мне, видимо намереваясь достать меня до того, как я успею поднять оружие. В итоге, приходится стрелять от земли, в весьма неудобном положении. Пуля попадает в живот, заставив нападающего затормозить. Выпрямившись, отступаю в сторону и взведя курок, отправляю второй кусочек свинца ему в голову.

Убедившись, что последний из числа противников мёртв, оглядываю трупы его напарников, на всякий случай проверяя их состояние, а потом перевожу взгляд на жертв нападения. Щуплый, прижимая руку к разбитому лицу, вжался спиной в стену, пробуя подняться. А девушка, застыв на месте, разглядывает меня, пытаясь прикрыть одной рукой свою промежность, а второй грудь, которая вываливается из разорванного платья. Оба, на мой взгляд, не представляют серьёзной угрозы, потому быстро отступив назад, поднимаю книгу, забрасывая её назад в дорожную сумку. Уже делаю шаг в направлении проулка, когда за спиной слышится голос девушки.

— Помоги. Нам нужно надёжное укрытие, которое не смогут найти и куда никто не сунется. Я заплачу.

Голос у неё, пусть и чуть дрожит, но звучит довольно спокойно для женщины, которую только что едва не разложили прямо на улице. Быстро обернувшись, сталкиваюсь с ожидающим взглядом, а на лице само собой появляется усмешка.

— И чем ты расплатишься? Своим телом? Огорчу тебя — по функционалу оно ничем не отличается от любой другой женщины, разве что всё не так раздолбано, как у портовых шлюх.

Лицо собеседницы слегка багровеет и она скашивает взгляд на своего спутника, который уже поднялся, привалившись рядом с ней к стене.

— Ты получишь пятьсот ларов, когда мы достигнем своей цели. И пятьдесят прямо сейчас.

Мгновение раздумываю. Полсотни ларов — уже солидная сумма. И раз обещает, она где-то при ней. Какое-то время размышляю над тем, чтобы пристрелить их обоих и обшарить трупы, но потом удерживаю себя в руках. Как ни крути, я пока не готов отправлять на тот свет безоружных людей, которые не пытались меня убить. Глянув по сторонам, поворачиваюсь к девушке.

— Идите за мной. Попробуете напасть — прикончу. Всё, что в сумке — уже моё, это не обсуждается. По пути расскажете, от кого прячетесь и я решу, стоит ли вам помогать. За это — двадцать ларов. И ещё пятьдесят, если решу заняться вашей судьбой. Решай быстрее — тут вот-вот появятся другие желающие поживиться и от них я вас защищать не стану.

Лицо девушки чуть кривится, но потом она согласно кивает и отлепившись от стены, прижимает к себе остатки платья, двигаясь в мою сторону. Следом за ней бредёт её тощий спутник, которого качает из стороны в сторону. Я быстро шагаю первым, периодически поглядывая на эту парочку. Откуда они здесь появились? Зачем сунулись в Горницу? От кого прячутся? Судя по книге и суммам, которые мне предлагают, девчонка точно не из простой семьи. Но что она тут делает?

Веду их узкими улочками, которые обычно избегают даже местные обитатели. Единственный, кто встречается на пути — старик, коротающий время на груде тряпья, сваленной около стены. Услышав шаги, вжимается в землю, подгребая к себе все пожитки и напряжённо наблюдая за нами подслеповатыми глазами.

Добравшись до закутка, между стенами заброшенных зданий, останавливаюсь, поворачиваюсь к этим бедолагам.

— Рассказывайте. Кто вы такие и за каким морсаром сунулись в Горницу?

Девушка, которая с трудом удерживает на себе лохмотья, оставшиеся от платья, осторожно интересуется.

— Я могу переодеться? В сумке есть запасной комплект одежды.

Держа их в поле зрения, расстёгиваю пуговицы на дорожном бауле и принимаюсь рыться там, по очереди бросая ей рубашку и брюки. Та, подхватывает одежду и чуть смущённо добавляет.

— Там ещё…

Угукнув, запускаю в неё изящными кружевными трусиками и выпрямляюсь. Девушка, уперев в меня взгляд, уточняет.

— Можешь отвернуться?

Скривившись в усмешке, качаю головой.

— Нет. Не переоценивай свою привлекательность.

Момент та смотрит на меня, а потом со вздохом срывает остатки платья, отбрасывая их в сторону. В свете уже выглянувший Луны, хорошо видны изгибы стройного тела, чем я беззастенчиво пользуюсь. А вот щуплый паренёк, густо покраснев, делает шаг вперёд, пытаясь закрыть собой девушку и негодующе потрясывая руками.

— Да как ты смеешь?! Тебя вздёрнут за такое обращение с виконтессой…

Успевшая натянуть на себя только трусы, девушка, тыкает его кулаком в плечо, а я, неожиданно для самого себя, перехожу на командный тон.

— Виконтесса, говоришь? В сторону отойди, парень! Дай насладиться видом голой аристократки на улицах нашего нищего района.

Тот опускает голову, сжав кулаки и набычившись, но спутница что-то шепчет и парень отступает в сторону, открыв моему обозрению девушку, уже надевающую штаны. Справившись с ними, просовывает руки в рукава рубашки и спустя несколько мгновений, небольшая грудь, со вставшими от прохлады сосками, тоже скрывается под одеждой. Закончив процесс, поднимает на меня взгляд и чуть вздёрнув подбородок, представляется.

— Виконтесса Става Майрнер. Мой спутник — Ллойн Колс, верный слуга и соратник. От своего имени, прошу у вас помощи в благородном деле.

Качнув головой, выдаю ответ.

— Никто не суётся на улицы Горницы ради благородного дела. Сюда приходят те, кто скрывается от правосудия или убийц. Либо люди, которым больше некуда идти.

На момент запнувшись, виконтесса с лёгким вздохом, продолжает.

— Мы действительно скрываемся от людей, которые меня ищут. Если поможете продержаться здесь 5–7 дней — получите пятьсот ларов.

Место, для беседы не самое подходящее, но всё-таки решаю прояснить некоторые моменты.

— Кто вас ищет?

Девушка кривит губы.

— Подручные моего отца и нанятые им сыщики.

Удивлённо хмыкаю.

— Зачем?

Ещё один тяжелый вздох.

— Чтобы передать жениху из Кайрола.

Интересно. Кайрол — одно из южных королевств, довольно крупное и располагающее мощным флотом.

— Хорошо. Тогда вопрос — что случится через семь дней? Откуда у тебя появятся деньги?

— В город вернётся человек, ради которого мы сюда прибыли. Он оплатит твои труды и возьмёт нас под защиту.

Ещё более занятно. Что за такой человек, который может выложить пять сотен за аристократку? Да ещё и защитить от наёмников, что должны ту искать. Если он настолько влиятелен, то скорее прикончит меня, чем отдаст деньги. Хотя, тут всё зависит от того, как всё провернуть — совсем не обязательно лично являться к нему за оплатой.

Какое-то время раздумываю, выбирая между вариантами. С одной стороны, пятьдесят ларов позволят снять приличное жильё за пределами Горницы — денег хватит на два-три месяца, если ограничить расходы на питание. Но если посмотреть с другой точки зрения, то пятьсот ларов обеспечат меня жильём на полтора года. А то и позволят оплатить частные занятия с магами. Или купить ещё одну книгу, занимаясь самостоятельно. В конце концов жадность побеждает.

— Хорошо. Аванс — семьдесят ларов, как я и говорил. Текущие расходы — за твой счёт. Если попробуете потом сбежать, не заплатив оговорённой суммы, я продам долг одной из местных банд, которые наверняка найдут способ взыскать с вас всё, что требуется.

После короткого раздумья, виконтесса кивает и наклоняется к разорванному платью — отделив от его внутренней части крохотный мешочек, протягивает его мне.

— Тут шестьдесят ларов.

Стащив с пальца кольцо, тоже отдаёт его мне.

— Его можно продать, как минимум за пятьдесят — это полностью покроет разницу.

Забрав мешочек и украшения, прячу всё это во внутренний карман пальто, после чего взмахиваю рукой.

— Идём. От меня далеко не отходить — держитесь рядом. Рот не открывайте, все переговоры я веду сам. Без моего разрешения ни с кем не разговаривать.

Тощий Ллойн яростно выдыхает, но виконтесса вцепляется ему в плечо и паренёк сдерживается. То ли он предан ей до мозга костей, то ли безнадёжно влюблён, что куда более вероятно.

Пока шагаем дальше по улице, раздумываю, куда их лучше отвести. Моя ночлежка точно не подходит — там появление это пары вызовет настоящий фурор и ими однозначно заинтересуются другие лица, которые сразу отодвинут меня в сторону. Перебираю в голове варианты, в конце концов подобрав более менее подходящее решение — старик Фурц, что живёт неподалёку. Когда-то раньше он держал в своих руках половину Горницы и до сих пор пользуется определённым уважением со стороны местных банд. Там квартируются те, кто не хочет переживать за свою безопасность по ночам и сохранность вещей на протяжении дня. Стоит недёшево, но это единственное, что приходит мне в голову.

Спустя десять минут уже открываю решётчатую калитку и пройдясь по каменной дорожке, останавливаемся перед дверями большого дома. Покосившись на виконтессу со слугой, проверяю их состояние — если не считать разбитого лица парня и синяка на лице девушки, оба производят вполне нормальное впечатление. Подняв руку, берусь за кольцо, торчащее из металлической морды морсара, но правая створка открывается раньше, чем я успеваю постучать. В сумраке гостиной виднеется лицо старого Фурца, с недовольным видом разглядывающего меня.

— Тебе чего надо, Архос? Ты же в курсе, что работу я уже давно не даю.

Взгляд скользит по фигурам за моей спиной и он добавляет.

— Шлюхами тоже не занимаюсь — хочешь продать, дуй к Эрсе.

Сзади слышится вздох слуги виконтессы, а я покачиваю головой.

— Нужны две комнаты, расположенные рядом друг с другом.

Старик пристально изучает меня, нахмурив брови. Интересно, откуда он вообще знает моё имя? Раньше я с ним даже не беседовал ни разу.

— Двухместная комната — лар в день, одноместная — лар за два дня. Пансион — лар за пять дней на каждого. Деньги вперёд.

Вытащив из кармана монету, извлечённую из мешочка по дороге, протягиваю ему.

— Две одноместные комнаты, на восемь дней. И два лара в счёт питания. Остальное оплачу через час-другой, как только разберёмся с делами.

Тот недовольно хмыкает, забирая монету на десять ларов.

— Ладно, так тоже сойдёт. Можешь и не доплачивать, но кормёжку тогда обеспечивайте себе сами, у меня тут не богадельня.

Отходит в сторону и я шагаю в слабо освещённую гостиную, держа руку около револьвера, заткнутого за пояс.

Оказавшись в холле, оглядываюсь вокруг, не обнаруживая никакой угрозы — только лежащий около кресла крупный пёс, чья морда покоится на скрещенных лапах. Увидев меня, провожает внимательным взглядом, но никак не реагирует. А Фурц, кряхтя себе что-то под нос, ведёт нас на второй этаж. С виду — полностью безобидный старик, но по рассказам, эта живая легенда таскает под одеждой несколько стилетов и с десяток метательных ножей. Опять же, если верить слухам, то как-то он прикончил двоих конкурентов и сопровождавшего их мага, буквально за пару секунд. Руническую сталь не остановили даже защитные артефакты.

Когда добираемся до второго этажа, хозяин дома, покосившись на девушку, поворачивается ко мне.

— Станете развратничать — не орите на весь дом, не люблю шумных. Коли девка из таких — в рот ей что-то забей, чтобы не кричала.

Молча киваю, а виконтесса одёргивает вскинувшегося было Колса, который по обыкновению, хотел возмутиться. Фурц же, одну за другой открывает двери, демонстрируя нам две одинаковые комнаты. Правда ванная комната имеется только в одной из них, которую я и забираю себе. Во вторую отправляются аристократка со своим слугой. Старик, в ответ на такое распределение, только пожимает плечами и хмыкает. Хотя, с его стороны, всё наверняка выглядит не слишком логично.

После того, как он удаляется, вручив мне по одному комплекту ключей из каждой комнаты, перемещаюсь к своим «подопечным», застав их за подобием ссоры — парень явно пытается что-то объяснить девушке, а та разъярённо шепчет в ответ, пытаясь его заткнуть. Увидем меня, оба смолкают и я озвучиваю цель визита.

— Мне надо отлучиться, приблизительно на час. Здесь вас никто не тронет, но за пределы дома высовываться не стоит. Впрочем, с учётом вашего стиля поведения, лучше и из комнаты не выходить. Сидите здесь и ждите меня, понятно? Спальное место можете делить как хотите, но думаю твой щеночек вполне может прикорнуть на полу.

Пунцовый Ллойн хмуро косится на свою хозяйку, но сдерживается, а та стараясь выдерживать милый тон, отвечает.

— Только не забудь о нас. А то уйдёшь и с концами — как нам потом быть?

С удивлением отмечаю, что в голове прослеживаются кокетливые нотки и качаю головой.

— Если бы я собирался так сделать, то прирезал задохлика в переулке, а тебя бы поимел и прикончил следующей. Или продал в местный бордель, выручив ещё пару монет. Но точно бы не вёл вас сюда, чтобы потратить десять ларов впустую.

С лица виконтессы медленно сползает улыбка, а я подхожу ближе к её спутнику.

— Выгребай патроны к револьверу.

Тот, поджав губы, бросает взгляд на Майрнер, но что интересно — лезет в карман, не дожидаясь её согласия. Скоро ко мне перекочёвывает дюжина патронов, которые я с некоторым удивлением рассматриваю.

— Это всё, что есть?

Тот хмуро кивает.

— Больше не получилось захватить.

Взять с собой ревеольвер, к которому всего восемнадцать патронов и сунуться в Горницу, ничего не зная о районе — это смело. Вернее, в их случае — глупо. Умей парень пользоваться оружием — та троица, лишилась бы жизней. Но захваченного боекомплекта ему бы хватило, максимум на четыре таких инцидента. Может быть на пять. А с учётом внешнего вида этой парочки, на них бы бросался каждый второй житель Горницы, желающий разжиться деньгами. Чудо, что они успели забраться настолько далеко от внешней границы наших кварталов.

— Всё. Ждите здесь. В коридор не суйтесь.

Виконтесса делает шаг в моём направлении.

— Может быть оставишь ключ от своей комнаты? После всего, мне бы не помешала ванная.

Отрицательно качаю головой.

— Вернусь, тогда помоешься. Пока, ваша единственная задача — сидеть здесь и ждать.

Бросив ключи на единственную кровать в комнате, захлопываю за собой дверь и перемещаюсь в соседнее помещение, выбранное для себя. Здесь, более тщательно оцениваю добычу, потратив на это около несколько минут. Как выясняется, полное название книги «Основные комбинации для управление стихией огня». Печати или записи о том, что она принадлежит одному из учебных заведений нет, так что видимо её позаимствовали из частной коллекции. Быстро пролистав, засовываю под подушку — на то, чтобы с этим разобраться, точно понадобится куда больше времени, чем у меня есть сейчас.

Помимо этого, в сумке неожиданно находится приличный кусок копчёного мяса, завёрнутый в толстую бумагу, ещё пара женских трусиков, бюстгальтер, какой-то кусок ткани с вышитым на нём гербом, два использованных железнодорожных билета от Схердаса до Каледа, вторая женская рубашка, сделанная из полупрозрачной ткани и чулки. Плюсом к этому всякая мелочь, вроде замотанных в бумагу кусков хлеба, фляжки с хирсом, а на самом дне обнаруживается кинжал, в ножнах с разноцветными камнями. Какое-то время приглядываюсь к ним, но понять, драгоценные они или нет, всё равно не получается — я не настолько хорош в ювелирном деле.

Засунув короткий клинок обратно, туда же забрасываю прочие вещи и оставляю сумку на полу. Подумав, оставляю здесь ещё три монеты по десять ларов и кольцо, засунув их под матрас. В доме Фурца они точно будут в безопасности, основной момент — вернуться сюда живым и невредимым.

Переломив револьвер, выбрасываю из барабана две пустые гильзы, заменяя их новыми патронами и пристраиваю оружие за поясом. Ещё раз осмотрев комнату и проверив, что могу легко достать нож или револьвер, выхожу в коридор, направляясь к лестнице. Спустя минуту уже шагаю по улице, кутаясь в пальто. Несмотря на тёплую погоду, за целый день, проведённый на брусчатке, тело успело изрядно промёрзнуть. По дороге сворачиваю к одному из местных ломбардов, где прикрываясь официальной вывеской скупают краденое. Из всех владельцев подобных заведений, хозяин этого, наименее болтлив. Размениваю у него одну монету на десять ларов, оставив тридцать ноллов в качестве комиссии.

В ночлежке меня встречает широкая морда Рэлла, который удивлённо наблюдает за тем, как я отсчитываю ему монет на стоимость долга, добавив к ним полную цену за сегодняшний день. А когда я заявляю, что съезжаю, его туповатая ряха и вовсе принимает выражением, максимально близкое к шокированному.

— Ты, это чего Лэрн, денег поднял где-то? Или всё ж решился и к Дайлу подался?

Чуть качнув головой, обрываю распроссы.

— Как говорят на улицах — чем глубже плавает морсар, тем целее его шкура.

Насупившийся мужик, что-то ворчит, но я уже отступаю к выходу, быстро покидая помещение, провонявшее застарелым потом и дешёвым алкоголем. В моей комнате, нет ничего ценного, если не считать второго ножа, лезвие которого уже поедено ржавчиной — всем известно, что у Рэлла лучше ничего не хранить — сопрёт либо сам хозяин, либо его жирный племяш. Что сейчас, здорово облегчает задачу молниеносного отступления.

Дойдя до выхода из проулка, в котором располагается вход в «заведение», замечаю, что за мной на улицу вывалились трое мужчин, которые перед этим пили в углу крохотного и замызганного холла. Ускорившись, сворачиваю за угол и перейдя на бег, добираясь до следующего поворота. Спустя сотню метров, сворачиваю в один из боковых отнорков, в изобилии здесь имеющихся и прижавшись к стене, достаю револьвер. Если эти уроды не отстали, то лучше всего будет сразу с ними разобраться. Заодно дав понять остальным, что у Архоса завелся огнестрел и его лучше не трогать.

Почти напротив меня располагается окно, из которого в какой-то момент выглядывает заросший щетиной мужчина — последние полсотни лет, застройка Горницы велась без малейшего участия городских служб, поэтому порой расположение зданий и их конфигурация вызывает весьма искреннее удивление. Впрочем и народец здесь запуганный — разглядев блеск револьвера, обитатель комнаты немедленно скрывается в её глубине, больше не появляясь. Нет и тех троих, что пытались преследовать меня после выхода из ночлежки. Хотя, кто знает — может, это просто совпадение?

Так или иначе, до дома Фурца добираюсь с максимальной осторожностью, держа руку около револьвера и готовый к нападению. Выдыхаю, только когда за мной закрываются двери его особняка, сильно выделяющегося на фоне остальных зданий, а сам старик, пожевав губы, задаёт вопрос.

— Ужинать будете? За пансион уплачено — значит извольте жрать, Фурц своих постояльцев не обманывает. Ежели не хотите морды свои скучные здесь светить — еду в номера поднимут.

Покосившись в сторону лестницы, по которой кто-то спускается, быстро определяюсь с ответом.

— Лучше в номера. Буду крайне признателен.

От последней услышанной фразы, брови владельца ползут вверх, а я иду к ступенькам, ведущим на второй этаж, по дороге сталкиваясь с солидного вида мужчиной в костюме-тройке, глядя на которого, не подумаешь, что за стенами дома расположен самый криминальный район города. Какое-то время, мозг набрасывает предположения о том, что такой человек может делать в Горнице, но уже к концу пролёта, прерываю его активность в этом направлении — как я верно подметил Рэллу, чем глубже плавает морсар, тем дольше тот живёт. Не стоит совать нос в чужие дела, если хочешь выжить. Особенно, когда ты находишься в районе, где каждый день прощаются с жизнью десятки людей.

Постучав в дверь к запершейся парочке, несколько секунд жду, прислушиваясь к доносящимся шорохам. Наконец, за деревянной преградой звучит тонкий голос Ллойна.

— Кто там? Мы никого не ждём.

Идиоты. Как есть — тупые, недоразвитые имбицилы. Обречённо качнув головой, озвучиваю ответ.

— Это Архос. Открывай.

Лязгает замок и в приоткрывшуюся дверь виднеется паренёк, которого немедленно отталкивает в сторону виконтесса.

— Какие новости? Что нам делать?

С трудом удержавшись от едкого замечания, пожимаю плечами.

— Никаких новостей. Кроме того, что скоро в комнату доставят ужин. Потом обсудим детали — мне нужно понимать, кто за вами может охотиться.

За спиной аристократки раздаётся голос щуплого сопровождающего.

— Тебе и так всё сказали. Детективы и…

Повернувшаяся девушка, шикает на беднягу, заставляя того заткнуться и снова разворачивается ко мне.

— После ужина, я зайду к тебе принять душ и всё обсудим.

Звучит несколько двусмысленно, но мы не на светском рауте — если хочет раздвинуть ноги, думая, что это изменит моё отношение, пусть так и делает. После выхода из «Ночного озера» я трахался всего раз пять и партнёрши были, мягко говоря не очень привлекательны — возражать против аристократки, желающей забраться в мою постель, я не стану.

— Хорошо. Только подумай заранее, кого могла нанять твоя семья, чтобы из тебя не пришлось всё вытягивать клещами.

Виконтесса с выражением лёгкого разочарования на лице кивает, а я удаляюсь в свою комнату, слыша, как за стеной начинает тихая перебранка. Спустя десять минут, раздаётся осторожный стук и полный мужик с повязкой через левый глаз протягивает мне поднос с тарелкой и бокалом. Молча забрав еду, запираю дверь и удивлённо цокаю языком. Куриная ножка, запечённый картофель, какая-то зелень и бокал, пусть и дрянного, но вина — Фурц явно не стремится сильно сэкономить на продуктах для своих гостей.

Набросившись на порцию, жадно съедаю всё принесённое, вычищая тарелку хлебом, после чего блаженно откидываюсь на кровати, мелкими глотками вливая в себя вино. Соседям на то, чтобы справиться с едой требуется куда больше времени — девушка стучится ко мне только через четверть часа, когда бокал уже пуст, а я раздумываю над тем, чтобы отправиться спать, не дожидаясь её появления.

Взяв лежащий рядом револьвер, приоткрываю дверь и вижу девушку, сжимающую в руках полотенце. Спустя десять секунду она исчезает за дверью ванной комнаты, а я укладываюсь на кровати, стараясь отогнать мысли о сексе и переключиться на деловой лад — выпитое вино, с непривычки даёт о себе знать, переводя мозг в другой режим работы. Вроде всего бокал, но если учесть, что после «Ночного озера» алкоголь я пил всего пару раз, этого вполне хватает.

Поэтому, когда дверь ванной комнаты открывается и на её пороге появляется виконтесса, протирающая волосы полотенцем, я невольно скольжу взглядом по фигуре. И собственно, на это есть вполне весомая причина — на девушке отсутствуют штаны, а рубашка плотно облегает кожу, давая возможно насладиться видом торчащих сосков. Сделав два шага в моём направлении, она кивает на сумку.

— Я могу взять…бельё.

Судя по лукавой улыбке, эта рицерова сука прекрасно понимает, какое впечатление сейчас производит. А спустя мгновение до моего сознания доходит, что означает её фраза и как говорил один из преподавателей в имперском доме призрения «в теле происходит гормональный взрыв». Встав на ноги, убираю с покрывала револьвер, переложив его на тумбочку и показываю рукой на постель.

— Раком. Быстро!

Та секунду колеблется, деланно прикусив губу, но глянув на моё лицо, решает не спорить, быстро шагаю к кровати. Не знаю, какой у неё там в голове план, но возможность поиметь породистую суку, заставляет мозг отключить все остальные мысли, сосредоточившись на основном желании. Глянув на розовые половые губы, передумываю срывать с неё рубашку и принимаюсь расстёгивать штаны. Как выясняется спустя секунду, Майрнер и сама течёт — член в неё входит без всякого труда. На заднем фоне мелькает мысль, что с учётом ситуации, аристократка скорее всего мастурбировала в ванной, готовясь произвести нужное впечатление, но она сразу гаснет на фоне ощущений.

Кончаю спустя несколько минут — почти годовое отсутствие секса, сказывается на протяжённости процесса. Девушка немедленно упархивает в ванную комнату, а я опускаюсь на кровать, чувствуя определённое неудовлетворение. Когда виконтесса снова оказывается в комнате, замечаю у неё в руках штаны и отрицательно качаю головой.

— Не так быстро. Сбрасывай эту рубашку и на колени.

Чуть поколебавшись, она снимает свой единственный элемент одежды и через несколько мгновений уже начинает работать ртом. Мужской орган приходит в рабочее состояние спустя десять минут, но ещё какое-то время я наслаждаюсь вполне умелым минетом аристократки, после чего ставлю её в позу. Второй раз длится уже дольше и на этот раз течёт она уже по-настоящему. Когда стоны явно начинают превышать допустимый звуковой порог, подсовываю под её лицо подушку, в которую та вцепляется зубами.

Кончив, с силой опускаю ладонь на её задницу и отступив в сторону, падаю на кровать, а Става снова бежит в ванную комнату. В этот раз показывается оттуда полностью обнажённой, вопросительно смотря на меня. Увидев, как я слегка качаю головой, тянется к рубашке, но тут я её тоже останавливаю.

— Здесь тепло — поговорим так.

Слегка усмехнувшись, она пытается опуститься рядом со мной на одеяло, но я указываю на единственный в комнате стула и аристократка отправляется туда. Усевшись, закидывает одну ногу на другую, после чего начинает говорить.

— Ты не волнуйся, у меня в крови противозачаточный состав алхимиков — чтобы забеременеть, надо его нейтрализовать, а пока…

Непроизвольно начинаю смеяться, перебив её.

— Ты серьёзно подумала, что я стану размышлять о ребёнке от такой, как ты?

Девушка обиженно надувает губы.

— В каком смысле, такой, как я?

Цокнув языком, привожу в порядок мысли — секс заставил сильно пропотеть и действие вина чувствуется уже не так сильно.

— От обычной титулованной шлюхи, что готова подставить дырки любому бродяге, даже если он об этом не просит.

Яростно выдохнувшая виконтесса пробует подняться со стула, но я поднимаю руку, останавливая её.

— Поздно изображать возмущение, когда тебя дважды поимели, оприходовав две из трёх дырок. А теперь поговорим о том, кого способна нанять твоя семья, чтобы вернуть живой товар домой.

Майрнер делает ещё одну попытку вернуться к старой теме.

— Ты нас спас, а у меня давно не было никого, кроме слизняков из аристократии, вот и…

Снова взмахиваю рукой, заставляя её остановиться.

— Хватит. Ты легла под меня, потому что, по какой-то причине решила, что это повысит мою лояльность. Знаешь — теперь я могу сказать тебе две вещи. Первое — задумка не сработала. Второе — завтра ты снова придёшь сюда «искупаться». Не надо так морщить носик — лучше привыкай к распорядку дня. И раздвинь ноги, пока сидишь здесь — держать их сомкнутыми неприлично.

Испепеляющая меня взглядом аристократка, действительно ставит обе ноги на пол, разведя их в сторону, а я повторяю свой изначальный вопрос.

— Кто за тобой может охотиться? Почему ты вообще решила сбежать из дома?

Чуть помедлив, девушка принимается излагать.

— Меня хотели отдать замуж за второго принца Кайрола. В качестве его пятнадцатой жены. Само собой, меня это не устроило и сбежала из дома, чтобы найти убежище. Что касается охотников — отец наверняка выслал своих подручных и вполне мог нанять одно из детективных агентств империи — Раусов, или скажем Мортов.

На момент задумываюсь — как-то не вяжутся её утверждения, одно с другим.

— То есть у твоей семьи достаточно денег, чтобы воспользоваться услугами одного из двух самых дорогих агентств Норкрума, но тем не менее они хотели продать тебя на юг? Пятнадцатая жена — это скорее законная рабыня для постельных утех, только с титулом, чтобы слаще было трахать, династическим браком тут и не пахнет.

Мгновение мне кажется, что она сейчас бросится на меня с кулаками, но аристократка всё-таки сдерживается.

— Скажем так — я не слишком радовала свою семью поведением и…друзьями. Поэтому, на очередном семейном совете, они решили меня сбагрить, чтобы не позориться. Сёстры в двадцать один год уже выходили замуж, вот и меня решили отправить, только подальше, чем всех остальных.

Хмыкнув, прохожусь взглядом по её телу.

— Выходит, ты вела себя, как распутная девка, насаживаясь на каждый член и тебя решили продать за границу, решив проблему морального облика семьи и заодно что-то выручив. А в Калед ты зачем приехала? Кто появится здесь через семь дней?

Девушка заминается.

— Один человек, который…

Чуть повысив тон, перебиваю её.

— Станешь запираться или лгать — наша сделка расторгнута. Как ты понимаешь, сами по себе, вы из этого района не выберетесь, даже если ты перетрахаешь всё его мужское население.

Секундная пауза и она всё-таки начинает говорить.

— Маркиз Столькет — я водила с ним знакомство ранее и он не раз приглашал меня к себе. Его влияния хватит, чтобы защитить меня от чего угодно, включая любых детективов.

Озвучиваю абсолютно логичный для меня вопрос.

— Почему тогда сразу не пошла к нему?

Закончив говорить, понимаю, что голая виконтесса с разведёнными ногами, оказывается вполне может смотреть на человека с чувством лёгкого превосходства.

— Он живёт в Схердасе, а здесь у него резиденция для торговых сделок. Явиться туда самой, значило, обречь себя на задержание и выдачу отцу — откуда я знаю, кто из прислуги верен маркизу, а кто больше лоялен его пухлой жёнушке? Через пять, максимум семь дней, он лично явится в Калед, чтобы подписать контракт с судоходной компанией, а заодно развлечься. Тут я с ним и встречусь.

В глаза мелькает огонёк предвкушения и я предполагаю, что в немалой степени он связан с её мыслями о том, что люди её старого любовника смогут сделать со мной. Стараясь не показывать своих мыслей, озвучиваю выводы, сделанные из короткой беседы.

— Тогда, вам обоим лучше не выходить на улицу — что Раусы, что Морты способны объявить местным бандам награду за вашу доставку в целости и сохранности. Вернее за твою — щеночка скорее всего грохнут. Сидите в номере и никуда не высовывайтесь. Я поговорю с людьми — когда маркиз появится в городе, мне дадут знать и я с ним свяжусь, а потом передам тебя этому бедолаге. На этом наши пути разойдутся.

Мгновение помолчав, добавляю.

— И проконтролируй Ллойна — он не должен привлекать внимания, а тем более называть твой титул. Думаю, у тебя найдётся пара вариантов его убеждения.

Девушка молча меряет меня взглядом, после чего не говоря ни слова поднимается со стула, набрасывая на тело рубашку. Уже взяв в руки штаны, останавливается и вопросительно смотрит на сумку. Вздохнув, достаю оттуда бельё, бросая ей и та быстро облачается. В ответ на напоминание о том, что завтра вечером её предстоит ещё один визит, только негодующе фыркает, покосившись в мою сторону, но внутренний голос утверждает, что виконтесса точно явится.

Заперев за ней дверь, сам отправляюсь в ванной, где минут десять наслаждаюсь горячей водой. Вернувшись назад, забираюсь под одеяло, засунув револьвер под подушку и спустя минуту отключаюсь, провалившись в сон.

Первое, что делаю утром — достаю книгу, на пару часов погрузившись в её изучение. Как я понимаю, текст предназначен для тех, кто уже знаком с базовым набором знаний, что никак не соотносится с моим случаем. В трактате — только примеры нотных комбинаций стихии огня с их детальным описанием, схемой регулировки мощности и примерами использования. Но нет никакого ответа на ключевой для меня вопрос — как вообще использовать нотные символы? Каким образом это делают маги?

Пытаюсь действовать методом проб и ошибок, что в конце концов приводит к определённому результату — в какой-то момент внутри чувствуется вибрация струны, а перед глазами мелькают ноты. От неожиданности останавливаюсь, не закончив связку и с новой порцией энтузиазма принимаюсь за дело. Впрочем, тягу к изучению магии приходится притормозить после первого же успеха — создав в комнате огненную струну, я никак не могу разобраться, как ей управлять, а когда до меня, наконец доходит, едва не подпаливаю стул, который уже начинает заниматься огнём, когда моё творение рассыпается искрами в воздухе. Стоит признать — комната у Фурца, не самое подходящее место для упражнений в магии — я либо спалю что-то, оказавшись должен владельцу дома приличную сумму денег, либо пострадаю сам, пытаясь разобраться что к чему.

Приняв душ, заваливаюсь в кровать, а через несколько минут слышу стук в дверь, сразу за которым звучит голос.

— Завтрак в номер или спуститесь?

Опустив руку с револьвером на одеяло, секунду раздумываю и выдаю ответ.

— Буду внизу через десять минут. Вот моим спутникам лучше принести еду в комнату.

В коридоре угукает помощник Фурца, а я быстро посещаю ванную комнату, после чего набрасываю одежду и снарядившись, спускаюсь вниз. Слух о том, что я заселился к Фурцу, в любом случае пройдёт по всей Горнице — если буду играть в прятки, это вызовет ещё больше вопросов. Вот Ставу и Ллойна лучше не демонстрировать широкой публике — эту пару станут искать. А обычный нищий, который внезапно чуть разбогател, может кого-то и заинтересует, но не так сильно, как неизвестные, которых он пытается спрятать.

Оказавшись на первом этаже, прохожу через холл в столовую, где помимо самого Фурца, обнаруживается вчерашний мужчина в костюме-тройке, пухлый мужик в просторном сюртуке и седая женщина, что довольно внезапно — женский пол в Горницу просто так не суётся. Правда, как только я занимаю своё место за столом, за её спиной возникает неприметный парень лет двадцати пяти, на поясе которого виднеются сразу две револьверные кобуры, а шею обвивает пару цепочек — могу поспорить, на них подвешены магические артефакты, укрытые под одеждой.

Всё тот же одноглазый помощник Фурца приносит блюда — запечённую рыбу с картофелем и зеленью. Следом появляется плетёная корзинка с хлебом и бокалы, наполненные морсом. Хозяин заведения, окинув взглядом гостей, делает жест правой рукой.

— Прошу отведать стряпню нашего повара. Не столичные деликатесы, но лучшего вы в Горнице просто не найдёте.

Остальные молча тянутся к приборам и следующие десять минут проходят в тишине, нарушаемой только чавканьем и звуком столовых приборов. Первой со своей порцией справляется толстяк, который довольно рыгнув, откидывается на спинку стула и принимается протирать жирные губы салфеткой. Закончив, неожиданно обращается ко мне.

— Я случайно стал свидетелем вашего вчерашнего времяпровождения и хотя вы старались заглушить шум, не мог не заметить весьма неплохого потенциала девушки. Да и внешний вид у неё весьма ничего — вы уж простите за любопытство, но я выглянул краем глаза в коридор.

Подняв голову, упираю в него взгляд, пытаясь дать понять, что беседа мне не слишком интересна, но пухляша это не смущает.

— Так вот, если вы вдруг решите подзаработать, то я с радостью приобрету её у вас, независимо от текущего социального статуса. Единственное условие — никаких следов, по которым могут за ней могут отправиться детективы. Но этот вопрос мы с вами обсудим отдельно, у меня есть решение, которое нас обоих полностью устроит.

Прежде чем успеваю ответить, к разговору подключается пожилая женщина, что тоже успела разделаться со своей рыбой. Приняв из рук своего охранника салфетку, скользит ею по губам и замечает.

— Хочу напомнить, что работорговля на территории Норкрума считается имперским преступлением, которое расследуют стэрсы.

Обращавшийся ко мне мужчина, немедленно осклабивается в мерзкой улыбке.

— Уважаемая леди, чьего имени я не знаю — со своей стороны спешу напомнить вам, что в этот милый частный отель не вселяются люди, которые живут согласно букве закона. А что касается стэрсов — это вполне решаемая проблема.

С трудом удерживаюсь от пренебрежительного хмыкания — заявление звучит весьма самоуверенно, кем бы он ни был. Стэрсы — уполномоченные офицеры, назначаемые лично императором и несущие его волю в провинциях. Большинство из них маги, основной задачей которых является наблюдение за аристократией и предупреждение мятежей. Но помимо этого, они занимаются некоторыми категориями преступлений, в число которых входит и торговля людьми.

На мгновение кажется, что женщина признает своё поражение, но как только её оппонент снова переключает внимание на меня, гостья Фурца начинает говорить, выдавая слова в пространство перед собой и не глядя на толстяка.

— А ещё работорговцев презирает большинство жителей империи, независимо от их отношений с законом. И при случае, убивают, чтобы избавить мир от пары-другой крыс.

Щёки пухляша стремительно алеют и он с возмущённым видом поворачивается к Фурцу.

— Мне обещали, что в стенах этого дома мне гарантирована полная безопасность и уважительное отношение.

Тот медленно кивает.

— Безусловно. Внутри моего жилища вам ничего не угрожает. Но я не могу отвечать за ваше состояние за его пределами. И тем более, не в состоянии указывать своим гостями, как им нужно с вами общаться, вы уж меня поймите.

Мужик в сюртуке ещё несколько секунд смотрит на него, порываясь что-то сказать и потрясывая пухлыми щёками, но в итоге отворачивается, снова уставившись на меня. Судя по вопросительному взгляду, надеется, что мой ответ позволит ему выйти из ситуации, сохранив лицо, но тут я ему не помощник. Рабство широко распространено в южных королевствах, но в империи его не жалуют. Особенно в бедных районах, где чаще всего пропадают девушки, а то и парни, вывозимые потом за границу.

— Не заключаю сделки с работорговцами. И в качестве исключительно дружеского совета — не предлагайте подобное малознакомым людям, жители наших кварталов бывают скоры на расправу.

Глаза пухляша яростно сверкают, но он быстро берёт себя в руки и со смешком взмахивает рукой.

— Ну что вы, снаружи меня ждут проверенные партнёры, в чьей компании меня точно никто не побеспокоит. Моё предложение к вам было обусловлено лишь исключительностью товара — нечасто встретишь девушку с настолько ухоженными волосами и кожей.

Тут он прав — виконтесса кардинально отличается от уличных продажных девок, как и от всего женского населения Горницы, включая партнёрш главарей банд. Деньги позволяют решить многое, но и у них есть предел. А местные лидеры не настолько богаты, чтобы позволить себе держать карманных аристократов, служащих пропуском в любые магазины и заведения. Это удел более крупной рыбы, для которой наш район — исключительно поставщик дешёвой и согласной почти на всё «пехоты». Дайл же, как и остальные представители локальной «элиты», плавают куда более мелко — берут свою долю с попрошаек, карманников и грабителей, облагают «налогом» местные заведения, а порой и сами не брезгуют отправить своих парней на верное дело в городе или сдать их в аренду кому-то более солидному.

Вытерев рот и руки салфеткой, поднимаюсь со своего места, уважительно кивнув Фурцу. Сегодня стоит наведаться к Дайлу и придумать для него правдоподобную версию появления у меня денег, отдав соответствующую долю. Его парни в любом случае рано или поздно заявятся, чтобы выяснить источник моего внезапного богатства. И факт обладания револьвером никак не меняет расклад — в конце концов, под его началом полсотни бойцов, на руках у которых десятка три револьверов и несколько ружей. Мне с ними никак не потягаться. Поэтому, лучше всего будет сработать на упреждение, избавив себя от расспросов. Помимо этого, стоит смотаться в приграничный с Горницей район и договориться о наблюдении за домом маркиза — у меня действительно есть пара вариантов осуществления этой задачи — тут я аристократке не врал.

Поднявшись наверх, стучусь в дверь. Услышав звук шагов, который затихает около входа, начинаю говорить.

— Я иду по делам в город. Ждите здесь, не высовывайтесь — еду вам доставят в комнату. К ужину, я уже должен вернуться.

Как только начинаю разворачиваться, щёлкает замок и в приоткрывшейся щели показывается лицо виконтессы.

— А если не вернёшься? С кем нам вообще говорить, если что-то пойдёт не так?

Пожимаю плечами.

— В самом крайнем случае — с хозяином дома, Фурцем. Но помимо него, тут ещё есть люди — такие же гости, как и мы. Один сегодня предлагал продать тебя в рабство на юг. Так что, лучше всего — сидите в номере и не показывайтесь снаружи.

Судя по лицу, она явно хочет спросить что-то ещё, но я уже шагаю к лестнице, так что девушке остаётся лишь злобно хлопнуть дверью. На ступеньках снова сталкиваюсь с молчаливым мужчиной в костюме-тройке, что не проронил ни единого слова за весь завтрак и миновав пса, покидаю дом. Оглянувшись по сторонам, убеждаюсь, что потенциальные наблюдатели отсутствуют, после чего быстро сворачиваю на соседнюю улицу. А спустя двадцать минут уже покидаю Горницу, выбираясь в более благополучный район. Да, таковым он является только с точки зрения жителей наших кварталов — в основном за счёт того, что здесь нет организованных банд и присутствуют патрули полиции, пусть и в усиленном виде — сразу по пять человек, обычно держащих руки на револьвере. Если спросить у кого-то из обитателей центра города, он наверняка скажет, что между районами нет никакой разницы и вообще соваться в эту часть Каледа может только сумасшедший. Но для местных, граница вполне осязаема и проходит по улице императора Бэссида II, почившего около сотни лет назад. Именно здесь заканчивается Горница и начинает Латэца, на дальних границах которой можно вполне неплохо и безопасно жить.

Здесь же, недалеко от границы между районами, обитает человек, к которому я сейчас направляюсь — Сроок, когда-то приехавший в Калед, чтобы «сделать карьеру в доках», но в итоге оказавшийся почти на самом дне социальной иерархии. Единственное, что его выручило от окончательного падения во время беспробудного пьянства — приобретённая на наследство от тёти крохотная квартирка в одном из домов, построенных старым главой Каледа с целью обеспечить горожан жильём. Какое-то время после того, как деньги на алкоголь закончились, парень рыскал по мусоркам и пытался примазаться к любой компании, но постепенно взялся за ум и стал кем-то вроде местного «разнорабочего» — был согласен почти на любые околокриминальные задачи, лишь бы заработать. Что примечательно — пить не бросил, но теперь выделял на это лишь три дня в месяц, во время которых к нему лучше было не соваться, на стук в дверь он никак не реагировал, а особенно настойчивым угрожал пристрелить их прямо у порога.

Так что, подбираясь к его дому, я гадал, насколько мне повезёт. В принципе, ничего не мешало подождать три дня — маркиз в любом случае, должен появиться не раньше, чем через пять суток. Но, как показывает мой жизненный опыт, планы у людей могут запросто меняться, а если аристократ успеет покинуть город до того, как я сдеру с него денег и передам любовницу, будет обидно. В конце концов, я уже потратил на них десять ларов, да и настроился на тот факт, что получу пять сотен, которые обеспечат мне неплохое будущее.

Поднявшись по внешней лестнице на третий этаж, шагаю по террасе, идущей снаружи здания и остановившись около двери Сроока, прислушиваюсь. Вроде звуков болтовни с самим собой не доносится — значит не пьёт. Сдвинувшись, на всякий случай, чуть в сторону, стучу в дверь и замираю, ожидая реакции. Спустя десять секунд, по прошествию которых, в голову уже закрадываются мысли о том, что парня банально нет дома, внутри лязгает металл задвижки и в проёме показывается тощая фигура владельца жилья, со слегка заплывшими глазами.

— А-а-а…Архос. Ты по делу или так, в гости?

С трудом подавив усмешку, сразу выдаю ответ.

— Как обычно Сроок, с прибыльным предложением.

Тот недоверчиво меня разглядывает.

— В прошлый раз, мы из-за твоего предложения удирали три квартала подряд, а те морсары, что гнались следом, даже пару раз стреляли.

Кивнув ему, напоминаю более приятный момент.

— Так и заработал ты тогда три с половиной лара, что согласись, неплохо.

Сроок, который явно мучается от похмелья, пытается изобразить на своём лице улыбку.

— Тут ты прав. Заходи, расскажешь.

Пройдя мимо отошедшего в сторону парня, морщусь от запаха дешёвой сивухи, которым пропитана небольшая комнатка, служащая разом прихожей, спальней и складом, после чего осматриваюсь, в поиске того, куда бы присесть. Грязная кровать для этой задачи явно не подходит, как и непонятные ящики с изрядно прогнившими досками, а больше мебели я тут не замечаю. В итоге приваливаюсь спиной к стене, а бухнувшийся на постель Сроок, принимается говорить.

— Так какая идея у тебя сейчас?

В прошлый раз, мы с ним обнесли кассу бродячего цирка, что выступал на одной из площадей Каледа и тогда же произошёл инцидент с охраной, которая оказалась слишком бдительной для циркачей. Видимо сейчас, он ожидает от меня похожего предложения, так что спешу его удивить.

— Ты знаешь, где находится дом маркиза Столькена?

Парень моментально прекращает ёрзать на кровати и устремляет на меня удивлённый взгляд.

— Нет, но могу выяснить сегодня же.

Сразу же кривится и добавляет.

— На кражу или грабёж я не подпишусь, это не моё Арх, ты же знаешь.

Отрицательно качаю головой.

— Когда это я занимался грабежами или кражами? Всё куда проще — тебе надо устроиться где-то неподалёку, не привлекая внимания и дать знать, когда владелец дома туда прибудет. Может быть там есть какое-то питейное заведение рядом или кафе — сойдёт любой вариант. Можешь выбрать удобное для себя прикрытие — лишь бы на тебя не обращали внимания.

Хозяин квартиры болезненно морщится.

— Знаешь ведь, что пью только в дни отдыха. Какое ещё питейное заведение, Арх?!

С усмешкой развожу руками, на момент оторвав спину от стены.

— Значит превратишься в любителя горячего сорка и свежих булочек. Я же сказал — устраивайся, как хочешь, главное, дай мне знать сразу, как маркиз прибудет в город.

Несколько мгновений тот раздумывает, после чего подозрительно уточняет.

— А тебе это зачем? Если речь об убийстве аристократа, то я…

Поморщившись, прерываю его.

— Во-первых, вспомни поговорку о глубоководном и всё ещё живом морсаре. А во-вторых, могу гарантировать тебе, что никто не замышляет нанести маркизу вред. По крайней мере, физического характера. Так что скажешь, согласен?

Ещё секунд пять тишины.

— А платишь сколько? И мне же деньги понадобятся, если стану сорк там распивать. С булочками.

Судя по прищуренному взгляду парня, он уже пытается прикинуть, какая сумма может осесть у него в карманах. Пока процесс не разогнался и он не начал соображать, как следует, озвучиваю условия.

— Один лар на расходы. Ещё три — за работу, частями. Пять — через день, после того, как маркиз прибудет в город.

На лице Сроока появляется недоумение.

— Так, а почему пять только через день? И лар на сорк — это мало. Ты знаешь, какие в центре цены?

Слегка наклоняю голову вправо.

— Почему через день — не твоё дело, Сроок. Извини, но расписывать всё в деталях я не стану. И ты в курсе, что раз я пообещал, значит деньги ты получишь. Что до цен — может маркиз и не в центре вовсе живёт. Ты сначала разузнай что к чему, а завтра обсудим — может подкину ещё один лар.

После короткого раздумья, тот согласно кивает.

— Встретимся здесь или куда подойти надо будет?

Теперь, в свои мысли ненадолго погружаюсь уже я сам.

— Завтра вечером — подойду к тебе. Около десяти часов. Дальше — договоримся.

Уточняем ещё пару деталей, после чего я передаю парню монету в один лар и дождавшись, пока тот проверит её на зуб, покидаю крохотную квартиру, с удовольствием вдохнув свежий воздух. Один вопрос решён — теперь осталось наведаться к Дайлу и можно возвращаться в безопасную комнату. Если успею обернуться быстро, то вполне могу рассчитывать на горячий обед. А потом надо будет подумать над тем, где можно спокойно заняться изучением трофейной книги.

Из-за появившегося ощущения расслабленности, слишком поздно замечаю, что мне наперерез движутся два хмурых типа в котелках. Несмотря на тёплое весеннее солнце, оба в пальто и выглядят весьма внушительно. Сместив руку ближе к оружию, делаю шаг в сторону, показывая, что предпочитаю избежать столкновения и один из мужчин чуть приподнимает руку.

— Не спеши так, парень. Лучше обернись.

Обманка старая, как мир, но в любом случае, вероятность того, что успешно разберусь с этой парочкой невелика — холодным оружием, я всё же владею лучше, чем огнестрельным. Одно дело — почти в упор стрелять по противнику, у которого в руках нож и совсем другое, с расстояние в десяток ярдов по двум мужикам, под одеждой которых наверняка прячутся револьверы или обрезы.

Насколько возможно быстро, бросаю взгляд назад и понимаю, что шансов у меня совсем нет — около угла здания маячит третий тип, в точно таком же пальто, только уже отодвинувший его полу в сторону и уложивший руку на обрез, болтающийся в каком-то подобии кобуры из кожаных ремешков. Пробую воспользоваться единственным оставшимся у меня шансом.

— Вы грабить меня задумали? Видите же, что взять особо нечего. Да и я под защитой Дайла — он не обрадуется, как узнает, что кого-то из наших раздели рядом с самой границей.

Два медленно приближающихся мужика переглядываются и один из них изображает подобие улыбки на заросшем щетиной лице.

— С тобой хочет побеседовать Борс, парень. Уважительно и с предложением. Мы даже оружие оставим, чтобы ты значит не пужался сильно. Но вот, если финты станешь выкидывать — завалим, как гарпунёр морсара, усёк? А если Дайл этот твой будет против, так и ему объясним, кто и где был неправ.

Рицерово дерьмо! Борс… Зачем я ему понадобился? Ещё раз скашиваю глаза в сторону неподвижной фигуры на углу здания и выдохнув, киваю.

— С Борсом я побеседую. Но если попробуете меня прикончить или разоружить — хотя бы одного, с собой точно заберу. Просто, чтобы вы были в курсе.

Мой собеседник скалится в ухмылке.

— Вы там все в Горнице колючие такие — только и знаете, что глотку друг дружке резать? Шагай, давай за нами — никто тебя трогать не станет, если сам за оружие не схватишься.

Борс — человек, который держит под собой почти все питейные заведения Латэции, имеет связи в доках и держит на зарплате энное количество местных полицейских. Лет пять назад я бы сказал, что он приблизительно на одном уровне с Дайлом, но сейчас влияние Борса превосходит одного из лидеров банд Горницы в несколько раз. И единственная причина его желания увидеться со мной, приходящая в голову — виконтесса, за которой идёт охота. Никаких иных резонов давать на меня ориентировку местным жителям и высылать своих бойцов, на ум просто не приходит.

Следуя за парой увальней, бодро шагающих впереди, пытаюсь выгадать момент для побега, но подходящих случаев не представляется. Да и улыбающийся парень в котелке, что шагает сзади, так и держит пальцы на своём двуствольном обрезе. Могу поспорить — он точно опередит меня в скорости стрельбы. Пару раз пробую приблизиться к краю улицы, чтобы юркнуть в проулок или щель между домами, но меня одёргивает шагающий сзади стрелок.

В итоге, мы благополучно добираемся до ресторана, расположенного ближе к центру района — приземистое каменное здание, окружённое раскидистыми деревьями, под которыми тоже установлены столики. Внутри возникает ощущение затравленности — оттуда, при неблагоприятном раскладе, мне точно не выбраться. Но и вариантов нет — либо подставиться под пули прямо сейчас, либо испытать удачу, отправившись на встречу. И если при первом раскладе, мои шансы околонулевые, то при беседе с Борсом, возможно получится прийти к какому-то соглашению. В конце концов, пока на меня даже оружие не наставляли и оставили нож с револьвером.

На входе мои «конвоиры» перебрасываются парой фраз с дюжим охранником, после чего проходят внутрь. Когда оказываемся в зале, они сразу сворачивают на лестницу, ведущую вниз — я успеваю только мельком оглядеться. Внизу же обнаруживается просторный зал, всего с несколькими столами. За одним, компания человек из пяти-шести играет в корбус, выбрасывая на столешницу металлические кубики с выгравированными изображениями, а второй занят Борсом, который как раз заканчивает трапезу.

Заметив, что идущая первой парочка прекратила движение, тоже притормаживаю. Сзади останавливается парень с обрезом, который приваливается к спине и не убирая с лица вечной ухмылки, принимается грызть соломинку, непонятным образом оказавшуюся в его левой руке. Ждать приходится секунд десять — по истечению этого времени, Борс наконец обращает на нас внимание и машет рукой, подзывая к себе.

Опускаясь на стул, напротив грузного мужчины с насупленными бровями, пытаюсь унять мандраж. Да, я в логове опасного человека, но пока нет никаких признаков того, что меня попробуют прикончить. И если рассуждать логически, как говорил наш преподаватель по истории Норкрума, то им нужна виконтесса. А значит, потребуюсь и я — в противном случае придётся забирать её у Фурца силой, что ни к чему хорошему не приведёт — открытая атака на уважаемого в Горнице человека заставит сплотиться все тамошние банды, у которых не останется иного выбора, кроме как выкатить ответ. Как бы не был влиятелен сейчас Борс, он вряд-ли планирует ввязываться в длительный конфликт, который будет стоить ему немало денег и обрубит налаженные контакты по поставке «пехоты».

— Тебя же Архос зовут, верно?

Сидящий по другую сторону стола мужчина, внимательно изучает меня глазами, окуная руки в чашу с водой. Зажрался, однако Борс — когда-то ел за одним столом со своими бойцами, а теперь косит под аристократа или буржуа средней руки. Поморщившись, отгоняю в сторону ненужные мысли, переключаясь на текущую ситуацию.

— Да, Архорс Лэрн. Но вы и так это знаете.

Тот усмехается, вытирая руки белоснежным полотенцем.

— Что я знаю, это исключительно моё дело, парень. Ты мне вот скажи, Архос — когда рицер видит жирную свинью, что забрела в болото, что он делает?

Пожимаю плечами.

— А что он может сделать — напасть и сожрать.

Он довольно улыбается.

— Именно так. Другого выбора у зверя просто нет. Особенно, когда перед ним такая сочная добыча.

Чуть помолчав, добавляет.

— Но, как рицер поступит, если увидит, что на него движется голодный гхарг, желающий сожрать ту же самую свинью?

Хмыкнув, нервно усмехаюсь.

— Отступит. Сбежит. Опять же — что ему ещё делать?

Подошедший официант ставит перед Борсом графин с вином, а местный криминальный босс ухмыляется.

— Рад, что у тебя голова варит. Понял ведь, наверное, что мне от тебя нужно?

Секунду колеблюсь, но быстро определяюсь с ответом.

— Пока точно не уверен. Будет лучше, если вы сами скажете.

Покосившись на бокал, который наполняется вином из графика в руках официанта, мужчина недовольно хмурится.

— Ты бы аккуратнее был на волнах парень. С тобой ведь нормально разговаривают, ноги пока не сломали, пальцы на руках не дробят. Не обыскали даже.

Стоящий позади этой груды мяса охранник слегка напрягается, а я предпочитаю отмолчаться. Мгновение подождав, Борс продолжает.

— В доме Фурца сейчас спрятана одна аристократическая шлюха, которую туда привёл ты. Перед этим прикончив троих людей Риса, о чём тот ещё не в курсе. Не знаю, что она там тебе наобещала, но моё предложение простое — отправляешься в Горницу с моими людьми и передаёшь им девчонку на руки. С Дайлом я уже всё обсудил — на его помощь можешь не надеяться. Сделаешь всё, как надо — получишь полсотни ларов и сохранишь жизнь.

Фраза о договорённости с Дайлом заставляет меня машинально напрячься. Морсаровы гнилые потроха! Если эта пара достигла соглашения, то никаких сдерживающих факторов, помимо старого Фурца не остаётся. А тому явно не будет никакого дела до сохранности моей жизни. Что позволяет прийти к несложному выводу — после осуществления передачи, меня ждут не пятьдесят ларов, а нож в ребро или пуля в голову. Репутация Борса просто не позволяет сделать иных выводов.

Поняв, что слишком долго молчу, открываю рот, чтобы озвучить ответ, но меня опережает неизвестный, начавший говорить где-то за спиной.

— Капитан Дарниц — имперская политическая полиция. Прибыл этим утром из Схердаса. Извольте не тянуться к оружию — вокруг здания полно наших людей, при первом же выстреле, они начнут штурм.

На лице Борса проступает изумление и он переводит взгляд куда-то за мою спину, да я и сам машинально оглядываюсь. На ступеньках лестницы, с уверенным видом стоит мужчина, правой рукой отодвинувший полу пальто, чтобы был виден большой и поблёскивающий кругляш полицейского жетона, а левой поглаживает свои усы. Окружающий шум в зале сразу же затихает — взгляды всех присутствующих скрещиваются на местном шефе, от которого ждут сигнала, по которому станет понятно, как себя вести. Он пока тянет с ответом и я могу его понять — политическая полиция, это отдельная структура, с весьма широкими полномочиями и кровавой репутацией. Не знаю, что им понадобилось от Борса, но судя по его искреннему удивлению, никто из подкупленных местных офицеров не рискнул сообщить о том, что ему собираются нанести визит.

Наконец, грузный боров отмирает и махнув в воздухе толстой рукой, обращается к неизвестному.

— Раз вы уже здесь — проходите, побеседуем. Только не советую забывать, в чьём районе вы находитесь.

Усатый капитан спускается по лестнице, звонко стуча каблуками щёгольских туфель и добравшись до пола, деланно оглядывается вокруг.

— Думаю, нам лучше будет обсудить всё в более приватной обстановке. Чтобы не терзать ваши нервы, скажу сразу — вопрос никак не связан с вашей незаконной деятельностью, как вы сами понимаете, у нас немного иная сфера интересов.

На последних фразах, он бросает насмешливый взгляд в мою сторону и я понимаю, что внезапное появления офицера, никак не повлияет на мою судьбу. Судя по выражению лица Борса, до него тоже доходит, что угроза для него лично, скорее всего отсутствует и местный босс немного расслабляется. Не отводя взгляда от капитана, кивает в мою сторону и на плечо ложится рука одного из «конвоиров» — мне недвусмысленно дают понять, что пора отправляться на выход. А сам я лихорадочно перебираю в голове варианты. Бежать в Горнице, воспользовавшись знанием местности? Не вариант — Дайл в доле, а людям Борса ничего не стоит организовать дежурство у дверей Фурца — мне не забрать оставшиеся там деньги и книгу. С тем, что есть в карманах, за пределами района я продержусь недолго. И это только в том случае, если побег выйдет успешным, вероятность чего не так высока. Попробовать свалить, когда у них в руках окажется Става? Тоже не самый удачный ход. Конечно, есть небольшая вероятность того, что мне действительно вручат деньги и отпустят на все четыре стороны, но я бы оценил шансы на это, как один к полусотне. Маловато, если речь идёт о собственной жизни.

Уже поднимаюсь со стула, когда в голове мелькает мысль о единственной нотной комбинации, опробованной мной на практике. Та самая огненная струна, что чуть не спалила стул в моей комнате. Как там сказал, этот щёголь из политической полиции — при первом же выстреле начнётся штурм? Интересно, а вопль горящего заживо офицера, сойдёт за аналог стрельбы?

Отчаянно перебираю в голове ноты и пробую вернуть ощущение вибрирующей струны, которое было в прошлый раз, когда комбинация сработала. Получается с трудом — струна начинает подавать признаки жизни, когда я уже на полпути к лестнице. В голове сам собой всплывает вопрос — будут ли все окружающие видеть используемые ноты или это прерогатива исключительно магов? Но времени раздумывать уже нет — мы вот-вот начнём подниматься по ступенькам, а нацелиться мне сложно даже отсюда. Поднимаясь наверх, я точно промахнусь.

В воздухе передо мной мелькают магические символы и я задерживаю шаг, чтобы сконцентрироваться. Идущий рядом здоровяк проходит чуть вперёд и недоумённо на меня оглядывается, но сказать ничего не успевает — грудь начинает терзать боль, а в воздухе появляется гудящая полоса огня, зависшая в полуярде от полицейского. Тот отшатывается назад, выхватывая револьвер и начав что-то кричать, а я пробую направить получившийся кусок пламени ему в корпус. Выходит не слишком удачно — мой снаряд идёт в сторону, цепляя только его левую руку. Но это оказывается более чем достаточно, для достижения основного результата — капитан принимается дико орать и видимо автоматически жмёт на спусковой крючок револьвера, отправляя пулю в стену.

Взгляды всех присутствующих в комнате людей сразу же обращаются на него, а в следующую секунду наверху вспыхивает частая стрельба, прерываемая взрывом гранаты. Бросившись в правую сторону, забегаю за один из столов и опрокидываю его, падая на пол, а по ступенькам бахают сапоги полицейских. Успеваю заметить, как парень жующий соломинку, разряжает оба ствола обреза, отправив наверх заряд картечи и сразу же сам оседает на пол, поймав несколько пуль.

Спустя мгновение, помещение наполняется звуками стрельбы — бойцы Борса пытаются оказать сопротивление и на какое-то время мне кажется, что у них получится сдержать полицейских, держа лестницу под огнём, но потом ситуация быстро меняется. В воздухе мелькает фигура, двумя большими прыжками преодолевшая ступеньки и сразу после этого грохает несколько выстрелов. Укрывшись за массивной столешницей, вижу как пуля отбрасывает назад тушу Борса, а рядом с ним валится на пол охранник, что стоял у того за спиной.

Уцелевшие бойцы открывают шквальный огонь, но неизвестный, полностью игнорирует свинец, отвечая гулко бахающими выстрелами, каждый из которых валит одного из противников замертво. Не знаю из чего тот стреляет, но судя по звуку, калибр должен быть весьма солидным.

Спустя несколько секунд всё затихает — слышно только подвывание явившегося первым капитана, который всё ещё жив и корчится на полу. А со стороны лестницы кто-то орёт, обращаясь к выжившим.

— Если хотите остаться в живых — бросайте оружие и сдавайтесь! Морсаровы ублюдки!

Мгновение стоит тишина, потом по полу катится чей-то револьвер — выжившие в перестрелке видимо решили, что сопротивление не имеет никакого смысла. Со вздохом, отбрасываю в сторону своё оружие — с револьвером расставаться не хочется, но лучше уж так, чем топать в Горницу на верную смерть. Следом отправляю нож, после чего осторожно поднимаюсь на ноги, вставая из-за своего укрытия. Около лестницы видна фигура того самого человека, что разом покончил с сопротивлением бойцов местного криминального босса. Хотя, приглядевшись к нему, понимаю, что на живого человека это создание походит слабо. Намного крупнее и выше, а в каждой руке по громадному револьверу, больше напоминающему небольшое орудие с барабаном.

Помимо меня, в комнате ещё двое выживших, которые тоже избавились от своего оружия и с опаской поглядывают на неизвестного. Тот на момент поворачивает голову в мою сторону и я замечаю блеск металла под кожей, содранной пулей. Механоид — это объясняет устойчивость к свинцу и наличие мощных револьверов, из которых он смог вести огонь.

— По одному подходим к лестнице и показываем свои руки. Советую не дёргаться, иначе сдохнете.

Переглянувшись с обоими оставшимися в живых бойцами Борса, понимаю, что желанием идти первыми они не горят. Хотя, терять в данной ситуации, вроде уже и нечего. Осторожно обойдя заваленный на бок стол, шагаю в сторону лестницы, приближаясь к механоиду. Когда нахожусь уже в ярде от него, сзади слышится искажённый болью голос капитана.

— Спуститесь сюда, трусы! И вытащите меня! Это приказ!

Сделав ещё шаг, поднимаю голову наверх и сталкиваюсь взглядом с дюжим полицейским в синей форме и круглом высоком шлеме, что нацелил на меня револьвер. За его спиной двое коллег с винтовками, в руках, которые тоже держат меня на прицеле. Показываю руки, а блюститель закона, после секундного раздумья командует.

— Стой на месте. Вы двое — вниз, вытащите его.

Насколько я могу судить, синемундирник не сильно рад тому факту, что офицер политической полиции выжил. А ко мне, бухая сапогами, быстро спускаются двое полицейских, сжимающих в руках винтовки. Отступая назад, пропускаю их мимо себя и заодно разглядываю вблизи оружие механоида, невольно поражаясь физической мощи существа — в каждой из его рук, по револьверу, чей калибр навскидку, не меньше двенадцати эйлов. Сомневаюсь, что у меня вышло бы сделать из такого больше одного прицельного выстрела — слишком большая отдача. Да и вес у них немалый, если отталкиваться от размеров этой «карманной артиллерии».

— Чего застыл? Пулю хочешь? Давай наверх!

Дёрнувшись от звука голоса рявкнувшего полицейского, замечаю, как губы механоида расплываются в подобии улыбки. Учитывая, что одна из пуль попала ему в челюсть, разворотив кожу и тонкий слой плоти под ней, зрелище довольно жуткое. Передёрнув плечами, устремляюсь вверх по ступенькам, быстро приближаясь к служителям правопорядка. Поравнявшись с первым, хочу к нему обратиться, но меня сразу толкают наверх, где вжимают лицом в стену и защёлкивают на запястьях наручники.

Заговорить получается только в момент, когда меня выталкивают во двор, где мордатый полицейский принимается за обыск.

— Эй, я не из их банды — меня сюда привели силой.

Закончивший обыск капрал, разворачивает меня к себе, опуская себе в карман несколько найденных монет, что вытащил из моего пальто и придирчиво разглядывает.

— В управлении разберутся, кто там и откуда. Троих наших положили, рицеровы уроды — вам теперь не отвертеться.

Когда меня снова крутят вокруг своей оси, направляя к выходу за ограду, действительно замечаю три трупа в полицейской форме — у «синих мундиров» есть все основания быть в бешенстве. Выведя на улицу, меня заталкивают в пародилижанс и усаживают на металлическую лавку, приделанную к стене. Спустя минуту, внутрь забрасывают ещё двоих мужчин, закованных в наручники, а за ними забирается пара полицейских, поигрывающих деревянными дубинками. Сразу, как двери закрываются, один из них бьёт ладонью по стенке транспорта и тот трогается с места.

К зданию окружного полицейского управления нас подвозят минут через двадцать. К моему удивлению, ни один из находящихся в пародилижансе полицейских не пытается отыграться — только пару раз одаривают ударами дубинок. Зато внутри с нами не церемонятся — сразу, как только оказываюсь в коридоре блока с камерами, меня сбивают с ног, отправив на пол и несколько раз впаивают ногами по рёбрам. Закончив, сдирают моё потрёпанное пальто и проходятся по телу пальцами, забирая последние несколько монет, зашитых в нижней части правой штанины.

После обыска, один из полицейских ещё раз пинает в бок.

— Вставай, дерьмо морсарово — пшёл к себе в камеру.

Опираясь руками, начинаю подниматься и получаю ещё один удар дубинкой, валящий с ног. Голова раскалывается от боли, а перед глазами всё плывёт. Чувствую, как по коже течёт тёплая кровь. Сверху же слышится довольный смех «синих мундиров».

— Поднимайся, морская плесень — хватит из себя аристократа корчить.

Получив ещё пару ударов ногами, выпрямляюсь, придерживаясь руками за стену и вдоль неё бреду вперёд, подгоняемый тычками дубинок. В конце концов меня заталкивают в камеру, швырнув в спину скомканное пальто.

— Наслаждайся лучшим отелем Каледа, гхаргов выродок.

За спиной грохочет металлом захлопывающаяся дверь, а я медленно сползаю на пол, прижавшись спиной к стене. Зрение приходит в норму через несколько минут и я перемещаюсь на железную лавочку, врезанную в боковую стену камеры. Правда, почти сразу меняю своё решение и укладываясь на пол, расстелив там изорванное пальто. Лучше так, чем пытаться умоститься на ледяной стали. Даже в «Ночном озере» условия были чуть получше — похоже меня запихнули в камеру для нарушителей, которые особенно не нравятся полиции.

Пытаюсь обдумать линию поведения, но голова упорно не хочет работать — череп раскалывается от боли, а скоро начинает ещё и бить дрожь, здесь всё-таки довольно холодно. Попытки устроиться поудобнее только ухудшают положение, так что спустя несколько минут я поднимаюсь с пола и начинаю мерять небольшую камеру шагами, помахивая руками — в моём текущем состоянии это довольно сложно, но иного варианта согреться я не вижу. А замёрзнуть здесь, подхватив заболевание лёгких или вовсе сдохнув, не хочется.

Спустя десять минут, тело достаточно отогревается и я с выдохом опускаюсь на лавочку, подстелив несколько раз сложенное пальто. Правда через какой-то промежуток времени снова приходится подниматься и покачиваясь, перемещаться из угла в угол. Спустя несколько таких подходов, окружающая меня обстановка прекращает расплываться. Но вот головная боль никуда не пропадает — она с лихвой перекрывает все болевые ощущения от ударов ногами и дубинками по телу.

Сложно сказать сколько именно проходит времени, но в какой-то момент замок двери лязгает и в проёме показывается фигура здорового полицейского.

— А ну прижми свой вонючий зад, ублюдок. С тобой поговорить хотят — дёрнёшься, размажем тебя в месиво, понял?

На мгновение в голове вспыхивает ярость и рука неосознанно ищет нож, но я быстро беру себя в руки, усаживаясь на скамейку. Сдохнуть в полицейском управлении, будучи убитым громадным сержантом, от которого ощутимо несёт вчерашним перегаром — это точно не тот вариант, которым я хочу закончить свою жизнь. Тем временем, полицейского кто-то отодвигает в сторону и слышится мужской голос.

— Благодарю за помощь, но если он рискнёт что-то предпринять, я прекрасно разберусь сам. Закройте, пожалуйста, дверь и не мешайте нашей беседе.

С удивлением поднимаю глаза и вижу, как мимо отодвинувшегося полицейского проходит шатен в костюме-тройке, держащий в руках две чашки, над которыми поднимается пар. За ним с грохотом захлопывается дверь, убирая из поля зрения хмурого сержанта, а мужчина ставит одну из кружек на лавку рядом со мной и отступает на шаг назад, что-то доставая из кармана.

Втянув носом воздух, чувствую запах сорка, а вот вещь, которую нежданный гость достал из кармана пиджака, больше всего напоминает небольшой плоский камень. Или выкованный из металла и сплющенный кругляш. Мгновение подержав его в руке, тот укладывает предмет обратно и кивает в сторону кружки.

— Угощайся. Замёрз тут наверное зверски за это время.

Секунду раздумываю, но потом всё же тянусь к сорку. Что-то туда подсыпать, ему точно без надобности — в камере со мной и так можно сделать всё, что угодно, не вызвав ни у кого вопросов. Кому будет дело до нищего, угодившего за решётку. Тем более, что у него нет ни одного родственника, способного поднять шум.

Подцепив пальцами левой руки кружку, осторожно подношу ко рту, делая глоток крепкого бодрящего напитка. На лице визитёра расплывается улыбка.

— А теперь рассказывай — зачем ты пытался укрыть Майрнер? На кого работаешь?

На момент впадаю в небольшой ступор. При чём тут вообще виконтесса и моя с ней сделка? Каким образом, это может быть связано с перестрелкой в кабаке Борса?

Мужчина, увидев моё замешательство, решает добавить несколько фраз.

— Чтобы ты более точно уловил происходящее — я стэрс Райл Канор, давший присягу нашему императору. Мне мало интересны твои дела, какими бы они не оказались. А вот ситуация вокруг Майрнер, напротив — весьма занимает мой скромный ум. Предупрежу — ложь я почувствую и буду вынужден прибегнуть к другим методам допроса, которые не оставят тебе никаких шансов покинуть это гостеприимное заведение в течение дня.

Ловко он завернул — тут тебе сразу и кнут, и пряник. Обеими руками обхватив кружку, делаю ещё глоток сорка, прогоняя в голове варианты развития ситуации. Как ни посмотри — выбраться отсюда самостоятельно у меня не получится. Сомневаюсь, что полицейские поверят в историю о том, что я оказался рядом с Борсом абсолютно случайно. А вот императорский стэрс выглядит неплохим шансом на обретение свободы. Определившись, принимаюсь формулировать ответ.

— Я столкнулся с ней и её спутником на улицах Горницы — их пытались ограбить, а девушку ещё и изнасиловать. Вмешался, убив нападавших, а виконтесса предложила сделку — она платит мне деньги, я же скрываю её от ищеек, нанятых семьёй.

Райл недоверчиво хмыкает.

— Вот так по доброте душевной взял и вмешался в ограбление, напав на троих вооружённых бандитов? Как-то слабо вяжется с твоей биографией, парень. Кто-то поручил тебе это дело? Просил проследить за ней или её сопровождающим?

Интересно он формулирует вопрос — так, чтобы не дать мне возможности уйти от ответа, разве что солгав напрямую. Только не совсем понимаю, почему офицер просто не заберётся в мой разум, вытащив оттуда нужные воспоминания. Это куда проще, чем вести допрос подобным образом. Предмет, который он доставал из кармана, однозначно артефакт защищающий от магической прослушки. Да и я ни разу не слышал о стэрсах, не владеющих магией — вскрыть моё сознание ему должно быть точно по силам.

— Мне никто не приказывал следить за ней или её спутником, либо защищать их. Если быть честным — я просто заметил выпавшую книгу о магической механике и решил воспользоваться ситуацией, чтобы обеспечить своё будущее.

Тот прищуривает глаза, снова усмехаясь.

— Обеспечить — в каком именно плане? У тебя есть струна?

Стиснув зубы, мгновение молчу. Но соврать всё равно не получится.

— Да, я могу управляться с нотами. Правда пока практически ничего не умею.

Стэрс внезапно заходится хохотом.

— Так и знал, что это ты опалил того дуболома из политических. Молодец, парень — нашёл, как выкрутиться.

Выражение веселья пропадает с его лица так же быстро, как и появилось, а сам Канор сразу добавляет.

— Как ты оказался в том заведении? Излагай в деталях.

Вздохнув, принимаюсь рассказывать.

— Отправился к знакомому, чтобы установить наблюдение за домом маркиза Столькета. На обратном пути столкнулся с людьми Борса, которые заставили проследовать за ними.

— Чего он от тебя хотел?

Поморщившись от головной боли, не выдерживаю, позволив себе слегка сорваться.

— Того же, чего видимо желает каждая собака в этом городе — заполучить драную аристократическую шлюху.

Мой собеседник ухмыляется.

— Как быстро меняется отношение к людям — вместо золотой жилы, несчастная девушка быстро стала обычной шлюхой.

Не совсем уловив его юмор, отхлёбываю сорк, а стэрс молча разглядывает меня.

— То есть ты утверждаешь, что твоим единственным мотивом спасти виконтессу было желание заработать? Ответь просто — да или нет.

Чуть поколебавшись, киваю.

— Да.

Шатен покачивает головой.

— Лжёшь. Я же предупреждал тебя Архос.

Неожиданный поворот. Лихорадочно прогоняю в голове все события вчерашнего дня, но никак не могу понять, как так могло выйти. Наконец до меня доходит.

— Пожалуй, вы правы. Было сразу три желания — заработать, обеспечить себе будущее и трахнуть эту холёную суку.

Немного помедлив, офицер кивает.

— Вот теперь верно.

Жду от него вопроса, но он молча стоит на месте, изучая меня глазами. Даже начинает насвистывать какую-то мелодию. Пользуясь моментом, допиваю сорк и с сожалением отставляю в сторону чашку. Сейчас бы не помешала ещё одна порция, чтобы привести в порядок голову и согреться.

Когда снова поднимаю взгляд на стэрса, вижу, как в воздухе стремительно мелькают ноты, а через секунду офицер выбрасывает руку в сторону, сжимая пальцы не горле проявившегося прямо из воздуха существа, похоже на безногого карлика, сотканного из серой пыли.

— Думал, тебя невозможно обнаружить?

С удивлением отмечаю, что это странное создание открывает нечто похожее на рот, видимо собираясь ответить. Но Райл не даёт ему такого шанса — между ним и пойманным существом снова проносится небольшой вихрь магических нот и возникший в воздухе неизвестный вспыхивает, опадая искрами, что растворяются в воздухе, не добираясь до пола.

Повернув ко мне голову, стэрс шутливо разводит руками.

— Издержки профессии — слишком многим интересно, чем мы заняты и кто должен стать целью.

После секундной паузы, продолжает.

— А теперь послушай меня, Архос. Ты действительно можешь выбраться отсюда уже сегодня. Более того — прямо сейчас. Но тебе придётся кое-что сделать. Во благо империи и её правителя, разумеется.

Прижавшись затылком, в котором не утихает боль, к холодной каменной стене, озвучиваю предположение.

— Передать вашим людям Ставу Майрнер?

В ответ Канор отрицательно покачивает головой.

— Ты серьёзно думаешь, что я бы не забрал её при необходимости? Тем более, что парочка подручных Борса рассказали всё о её местонахождении. Нет, от тебя требуется совсем другое.

Теперь уже наступает моя очередь кривить губы в усмешке.

— Чем нищий парень из Горницы может помочь стэрсу императора? Зарезать любовника жены? Пристрелить соседа?

На мгновение в глазах шатена мелькает непонятное выражение, которое быстро исчезает.

— Например, он может, не вызывая подозрений, остаться возле виконтессы и встретиться с маркизом Столькетом. Передав ему крохотное послание. А заодно и вручить несчастной девушке, потерявшей себя на просторах этого мира, небольшой презент, что она пронесёт с собой.

Секунд десять я молча пялюсь на офицера. О чём он вообще? Зачем всё настолько усложнять, когда в его распоряжении все ресурсы государства? Да, у Каледа есть определённая автономия, но это императорский стэрс — скажи он слово и глава города пришлёт ему всех своих любовниц, не подав виду, даже если офицер использует их в качестве живых мишеней для стрельбы. Наконец, решаю озвучить терзающий меня вопрос.

— Не то, чтобы я отказывался. Но зачем вам мои услуги?

Райл слегка покачивает головой.

— Большинство моих коллег ответили бы, что это не твоё дело. Хотя, если бы на моём месте был кто-то ещё, ты скорее всего уже был мёртв, как та пара бандитов, что мы взяли в таверне Борса. Или лишился бы части своей памяти, как полицейские участвовавшие в облаве. Собственно, именно поэтому император отправил в Калед меня, а не кого-то ещё — задача требует тонкого подхода, а не грубой силы.

Замолчав, видимо ожидает от меня вопросов, но поняв, что их не последует, говорит дальше.

— Не вдаваясь в детали — от маркиза Столькена очень многие чего-то хотят. Вокруг полно соглядатаев в самом разном формате — от обычных людей, до призрачных тварей вроде той, что я недавно спалил. Есть вероятность того, что за Майрнер тоже наблюдают — любая наша активность вокруг неё, вызовет вопросы. К тому же этот идиот из политической полиции, сегодня однозначно показал наш интерес к девчонке.

Интересно — с каких пор стэрс не может отозвать полицейский рейд, пусть даже он возглавляется офицером политического управления из столицы? Осознав, что шатен больше ничего не излагает, проясняю один момент.

— То существо, которое вы уничтожили — оно ведь уже видело нас вместе. Если вы считаете, что за виконтессой и маркизом следят те же люди, то они уже в курсе, что мы беседовали.

Мой собеседник тяжело вздыхает.

— Так здесь понравилось? Впечатлила комфортабельность номера и персонал? Как по мне — ты слишком усердно меня отговариваешь от своего найма.

Коротко машу головой, что вызывает новый взрыв боли внутри черепа. Возможно я и правда переусердствовал с количеством вопросов, но если молча кивать головой и соглашаться, то это будет выглядеть, как попытка выбраться отсюда, пообещав всё, что угодно в обмен на свободу. Как итог — стэрс может счесть меня не слишком подходящим кандидатом и перейти к другому варианту реализации плана, который у того наверняка имеется.

— Вовсе нет — просто пытаюсь разобраться в деталях задачи.

Несколько мгновений тот молчит, после чего всё же отвечает.

— У призрачных ищеек, подобных уничтоженной, есть один недостаток — отсутствие связи с хозяином. Он может передать собранную информацию только вернувшись к нему — никакого постоянного наблюдения при помощи зрения призрака или канала для общения. Потому и смог проникнуть через выставленную мной защиту. Правда не заметил второго щита, на котором и попался.

Сделав паузу, бросает взгляд в сторону крохотного высокого окна, быстро возвращая его на меня.

— Теперь к делу. Твою задачу я в общих чертах обрисовал, теперь обсудим награду. Если выполнишь всё порученное, то во-первых, получишь полную амнистию — империя забудет о твоём нападении на офицера политической полиции и всех иных преступлениях, что были совершены ранее. Во-вторых, ты оставишь себе все ценности, что тебе достанутся в ходе выполнения задания. В-третьих, можешь рассчитывать на тысячу ларов, которые перекочуют в твой карман после того, как всё закончится.

Стелет красиво, но что-то мне подсказывает — по завершению дела, меня скорее всего прикончат. Кому это надо — оставлять живого свидетеля? Хмыкнувший стэрс, весьма верно истолковав мою заминку, добавляет.

— Естественно, твоя память о всём произошедшем будет стёрта. Но думаю, ты будешь не слишком расстроен.

Угу. Как же — стёрта. Опять же — слишком много заморочек для сохранения жизни нищего. Но, вслух озвучиваю совсем иное.

— С наградой всё понятно. Остаётся вопрос — что именно мне требуется сделать?

Райл довольно усмехается.

— Не так уж и много. Первое — встретиться с маркизом и невзначай ввернуть в разговор фразу «ворон всегда каркает после полудня». Не произнести отдельно и не записать где-то на бумаге, а именно упомянуть в беседе. Второе — под любым предлогом подарить виконтессе Майрнер вот это.

На последней фразе достаёт небольшое кольцо с тусклым камнем, демонстрируя его мне. В голове сам собой появляется весьма логичный вопрос.

— С чего мне дарить ей кольцо? И почему вы решили, что она себе его оставит? Колечко не тянет на что-то дорогое и ценное — такие побрякушки аристократкам не по душе.

Офицер расплывается в улыбке.

— Поверь на слово — как только она его наденет, больше не захочет снимать. А что касается повода — вручи его, когда в следующий раз поимеешь эту повёрнутую на сексе аристократку. Основной момент в том, чтобы она надела его на палец самостоятельно. Всё остальное уже не твоя забота.

— Это всё? Больше ничего делать не надо?

Канор пожимает плечами.

— Ещё потребуется доставить саму виконтессу к Столькену и убедиться, что они встретились. Такого объёма задач тебе хватит? Или выдать ещё?

Ответить не успеваю — мужчина сразу же говорит дальше.

— Маркиз прибудет сюда уже завтра, так что вопрос с кольцом тебе лучше всего решить до конца сегодняшнего дня. В крайнем случае — завтра утром. Потом необходимо явиться к особняку Столькена, где будет проходить приём в честь помолвки дочери одного из его местных партнёров. Думаю, ты найдёшь какой-то способ проникнуть туда с чёрного хода и убедить прислугу позвать к тебе хозяина дома. С этим разберёшься сам — раз выжил в «Ночном Озере» и умудрился после этого не сдохнуть на улицах, значит голова работает, как надо. Дальше озвучиваешь фразу о вороне, передаёшь ему на руки Майрнер и убираешься подальше.

Медленно кивнув, уточняю.

— А потом? Нужно прийти по какому-то адресу за вознаграждением?

Стэрс снова хохочет — такое впечатление, что весьма искренне.

— Не будь идиотом, парень — за тобой мы тоже станем приглядывать. Издалека, не привлекая внимания, но будем. Награда сама найдёт героя, как только ты со всем разберёшься. Ещё какие-то вопросы у тебя есть?

В раскалывающейся от боли голове роится масса всего, но озвучивать что-то из этого, сейчас явно не нужно. Впрочем, один интересующий меня момент есть.

— Знаете, в свете последних событий, мне не помешал бы небольшой аванс на расходы. Чтобы точно обеспечить выполнение задания.

Всё ещё посмеивающийся Райл лезет в карман и достав бумажник, извлекает оттуда пару монет, бросая их мне.

— Этого должно хватить, мелкий ты пройдоха.

Подбросив в ладони два золотых кругляша, по двадцать пять ларов каждый, прячу их в карман штанов. Если у меня всё же получится ускользнуть — деньги потом точно пригодятся. Возможно сам стэрс и не станет идти по моему следу, это точно не его уровень. Но вот отправить полицейских или частных ищеек вполне может. А то и каких-то своих подручных — должны ведь у них быть помощники?

Кивнув, осторожно поднимаюсь на ноги, а офицер протягивает ещё что-то.

— Возьми. Магией лечить тебя не хочу — могут заметить, так что просто выпей таблетку. Должно помочь с больной головой. И не смывай с головы кровь, когда выберешься — пусть люди видят, как тебя отделали полицейские.

Таблетка в бумажной упаковке тоже отправляется в карман, а сам я вопросительно смотрю на стэрса, ожидая когда меня выпустят.

— Что, теперь не терпится на волю? А ведь казался умным поначалу. Запомни — приём у маркиза начнётся около шести часов вечера. Сам он, скорее всего прибудет немного раньше, но лучше всего явиться, когда всё уже завертится, а вокруг дома будет толпа слуг и прибывших на приём аристократов, вперемешку с криминальными бонзами — вероятность твоего обнаружения сильно снизится. Вот теперь — можешь идти.

Повернувшись в сторону двери, кричит.

— Сержант, откройте.

Лязгает металл и я вижу озадаченную морду здорового полицейского. Глянув на шатена, он угрюмо интересуется.

— Не понимаю, господин полковник — вы сказали, что нужно с ним побеседовать, но я не слышал ни единого звука. Как так?

Склонивший голову набок, стэрс мягким голосом отвечает.

— У всех есть свои секреты, сержант. Мы отпускаем этого несчастного паренька, что случайно оказался в таверне и попал под облаву. Пропустите его и зайдите пожалуйста внутрь.

Синемундирник от такого аж закашливается.

— Не положено, никак такое не положено, господин полковник. Там же троих наших убили — куда его отпускать-то? Вы, если надо, с ним ещё поговорите, а потом наши парни его и…

В голосе Райла, который обрывает полицейского, слышатся стальные нотки.

— Выполняйте приказ, сержант. Выпустите беднягу, а сами зайдите сюда. Невыполнение прямого приказа карается смертной казнью, которую я могу произвести прямо на месте.

Выпучивший глаза служака, пару секунд смотрит на него, после чего с побагровевшим лицом шагает внутрь, освобождая проход в коридор. Уже выходя, краем глаза вижу, как в воздухе мелькают ноты — видимо, сейчас и этот полицейский лишится своей памяти.

Всё ещё не веря в произошедшее, шагаю по коридору. Ладно, пусть этого сержанта стэрс сейчас обработает, но что с остальными? Даже если у них стёрли память, то как они воспримут окровавленного человека, выходящего из блока камер?

Впрочем, всё оборачивается довольно неплохо — несколько встретившихся по пути синемундирников, молча проходят мимо, бросая презрительные взгляды, а старик, что дежурит на входе, недовольно ворчит.

— Давай, проваливай отсюда, нищенское отродье. Попадёшься ещё раз — тебя сюда везти никто не станет, оставим на улице с продырявленной головой.

Покосившись на него, прохожу мимо, оказавшись на улице.

Миновав несколько зданий, выворачиваю на боковую улицу, а потом минут десять петляю проулками, убеждаясь, что за мной никто не следует. Не думаю, что стэрс или иные люди, заинтересованные маркизом, станут устанавливать за мной банальную слежку, но в ситуации могут быть замешаны и фигуры рангом пониже, не привыкшие полагаться на магию.

Полное отсутствия оружия заставляет чувствовать себя едва ли не голым, а тот факт, что прямо сейчас за мной может наблюдать пара призрачных тварей, которых я даже не вижу, не сильно способствует душевному спокойствию. Пытаясь отвлечься, принимаюсь за анализ новой информации. Момент первый — стэрс здесь точно не из-за какой-то мелочи. Настолько тяжелую артиллерию используют для решения вопросов государственной важности. То есть, мы имеем дело либо с заговором, либо с бюджетными махинациями, которые сочтены достаточно масштабными, чтобы нести угрозу империи. Хотя, если слова Канора о тонкой работе не были бахвальством, то скорее всего я ввязался во что-то связанное с борьбой за власть. Вполне может быть, что между собой схлестнулись дома хёрдисов, один из которых пользуется негласной поддержкой правителя империи.

Впрочем, тут гадать можно до бесконечности, так что просто отмечаю связь вопроса с неким делом, на которое обратил свой взор сам император. Момент второй — помимо него, в этом замешаны иные влиятельные структуры — иначе не пришлось бы работать «тонко». Да так, что с самим маркизом невозможно даже просто поговорить.

Проскользнув через большой перекрёсток, ныряю в проулок и переключаюсь на более практические вещи. Кольцо в моём кармане — какой-то артефакт. И раз стэрс не побоялся мне его открыто вручить, весьма хитроумный. Как я предполагаю, следящий. С другой стороны он может быть предназначен и для чего-то ещё — например прикончить маркиза, если тот не отреагирует на сообщение. Как они, к слову, вообще собираются проконтролировать передачу ему этой фразы? Райл же сам сказал, что наблюдение за мной будет вестись издалека.

Заметив впереди полицейских, сворачиваю в сторону и чуть не сталкиваюсь с благообразной бабулей, медленно передвигающейся по тротуару. При виде крови на голове, она останавливается, перехватывая трость на манер оружия и я обхожу её стороной — чем ближе к Горнице, тем более настороженными и настроенным на конфликт становятся люди.

Дальше перемещаюсь, сосредоточившись на окружающей обстановке. После того, как оказываюсь внутри самой Горницы, внутри чувствуется лёгкий мандраж — если сейчас нарвусь на людей Дайла, те наверняка спросят, что произошло у Борса. А ответить мне им будет особенно нечего — попробуй объяснить, как ты в гордом одиночестве выбрался из полицейского управления. Да, горожане из приличных кварталов, у которых есть знакомые среди «синих мундиров» или друзья-юристы могут купиться на версию о том, что полиция разобралась, выпустив случайно попавшегося бедолагу. Но только не парни из Горницы — у тех будут совсем иные варианты. Особенно, если учесть, что Борс контактировал по поводу меня с Дайлом.

В голову приходит мысль о том, что на оппонентов Райла Канора вполне могут работать люди, у которых есть опыт взаимодействия с криминальными структурами. Если так — у них тоже возникнут вопросы по поводу моего чудесного спасения. Внутри постепенно нарастает тревожность, заставляющая максимально ускориться.

Чуть расслабиться себе позволяю, только оказавшись в гостиной Фурца. Дверь открывает сам старик, прошедшийся по мне внимательным взглядом.

— Выглядишь так себе Архос — как будто тебя заглотил морсар, а через минуту выплюнул, поняв, что ты ему не по вкусу. Слышал у Борса стрельба была, а тебя потом увезли в полицию — как выбрался?

Я уже было шагаю к лестнице, но на последней фразе останавливаюсь — больно похолодел тон хозяина дома. Когда разворачиваюсь к нему, тот добавляет.

— Знаешь ведь — тех, кто лёг под медузников я тут не держу.

Так называть полицейских стали после того, как их попытались переоблачить в форму с нашитым на корпус крупным гербом Каледа — громадной медузой, обвивающей своими щупальцами морсара. Нововведение продержалось чуть больше года — потом вернули старые мундиры. Но вот прозвище прилипло к стражам закона надолго.

— Сколько ты меня знаешь, Фурц? Лет пять? Больше? И в курсе ведь, что я три года провёл в «Ночном Озере» — как думаешь, сколько раз я мог там снюхаться с мундирами, чтобы перевестись? Нам каждый день такое предлагали, если ты вдруг забыл! И по-твоему, выдержав всю эту рицерову требуху там, я внезапно сдался, просто угодив в полицейское управление? Даже не в тюрьму, а в полицию?

Чуть смутившийся старик, цокает языком.

— Ты тоже не забывай — я сам в «Озере» семь лет отмотал. И знаю, как там всё устроено. А то пошли нынче молодые, да дерзкие — козыряют подвигами своими, как будто они первыми стали.

Молча жду пока он продолжит и Фурц оправдывает ожидания.

— Я тебя хорошо понимаю, но и ты посмотри с моей стороны — из полиции только ты один и выбрался. Двое там завязли, а прочих положили на месте. Ударили без предупреждения, хотя подвязки с медузниками у Борса были не чета многим. Люди могут начать задавать вопросы — не только наши, из Горницы, но и те, кто на слово ни тебе, ни мне не поверит.

Изображая на лице возмущение, пожимаю плечами.

— Так, а что у меня есть кроме моего слова? Или ты думаешь мундиры мне бумажку с печатью дали, что мол отпустили, потому как ни при чём? Выкинули оттуда и пообещали в следующий раз голову прострелить — вот и весь разговор.

Тот недолго молчит, разглядывая мою голову, половина которой покрыта коркой из засохшей крови.

— То есть ты хочешь сказать, что тебя взяли и просто так отпустили?

За время нашей беседы, мозг успел сгенерировать несколько вариантов ответа на прямой вопрос, один из которых я сейчас я выдаю.

— Рейдом руководил какой-то урод из политической полиции — им до Борса вообще дела не было, думаю рыли на кого-то из тех, с кем он работает. Поэтому, как разобрались, что я там не при делах, то выкинули на улицу. Будь во главе кто-то из местных полицейских — меня бы прикончили, но тот капитан, что командовал, плевать хотел на городской криминал — ему измену подавай.

Обычно невозмутимый Фурц чуть меняется в лице.

— Политическая полиция? Уверен? Чего они хотели? И зачем тебя Борс к себе позвал, кстати? Слышал, он с Дайлом даже что-то обсудить успел по твоему поводу — с чего такой размах?

Слегка пошатнувшись, делаю вид, что едва стою на ногах и быстро выдаю ответ.

— Уверен. Что хотели — не имею никакого представления, расспрашивали о делах Борса и всё. Как поняли, что я не из его банды — отпустили. А сам он хотел забрать девчонку, что со мной пришла.

Старик явно собирается спросить, при чём тут девушка, но я его перебиваю.

— Послушай, Фурц. Со всем уважением, но я чуть жив и с трудом добрался до дома, чуть не сдохнув. Если думаешь, что я тебе вру — действуй. Нет — давай расскажу всё попозже, как в себя немного приду — умоюсь, да полежу полчаса. Голова сейчас по частям рассыпаться начнёт.

После нескольких секунд размышления, владелец дома машет рукой.

— Ладно — считай, что я тебе поверил. Иди к себе, а как будешь готов поговорить — спускайся, побеседуем.

Чуть наклоняю подбородок в лёгком кивке и шагаю к лестнице. Схема сработала — может быть Фурц и не поверил до конца, но и не счёл слова откровенной ложью, иначе разговор быстро перетёк в другое русло. А про долбанную виконтессу он и так скорее всего узнает — слишком много людей её ищут. Но тут беспокоиться не о чем — старик точно не выдаст постояльцев, с которых уже взял деньги. Даже если ему предложат в сотни раз больше — без репутации его «гостинице» моментально настанет конец. Да и жизнь в Горнице станет куда как опаснее.

Уже ввалившись к себе в комнату, понимаю, что в принципе Фурцу могут предложить сумму, которая покроет его моральные терзания и позволит покинуть Калед. Скажем, ту же самую тысячу ларов, что обещал мне стэрс. Или пять тысяч. А то и просто отправить сюда отряд заезжих наёмников, чтобы взять дом штурмом. На момент даже останавливаюсь посреди комнаты, обдумывая такой вариант. Но голову снова пронзает боль, растворяющая лишние мысли и я шагаю дальше ко входу в ванную. Там выпиваю таблетку, что дал стэрс, после чего добредаю до кровати, опускаясь на неё.

Поднимаюсь минут через двадцать — не знаю, что за снадобье вручил мне Райл, но сработало оно идеально, головная боль полностью канула в небытие. А за время отдыха в голове сформировался план действий.

Первым делом смываю с головы засохшую кровь, разглядывая рану. Ублюдок, что приложил меня дубинкой, здорово рассёк кожу черепа. И если потенциальный шрам меня мало волнует, то вот могущая в любой момент потечь по лицу кровь — ещё как. Одежда тоже оставляет желать лучшего — и так затёртая до дыр рубашка теперь перепачкана кровью, а в нескольких местах порвана. Штаны может ещё и сгодятся, но вот рубашку, как и вконец разорванное пальто, которое явно специально «добили» медузники, точно придётся менять.

Приведя себя в относительно нормальный вид, спускаюсь вниз. В комнате, где размещаются Майрнер и Колс, слышится какой-то шум, который слегка утихает, когда я открываю свою дверь. К счастью эта парочка не решается выглянуть наружу, так что я спокойно добираюсь до лестницы. Правда на ней сталкиваюсь с давешним пухляшом, поднимающимся наверх — тот фыркнув, окидывает меня презрительным взглядом и подбоченившись шагает дальше по ступенькам. Всадить бы ему сейчас пулю в затылок, а лучше по одной в каждое колено. Но, даже если бы было из чего — позволить себе такое в доме Фурца не выйдет. К тому же, за этим уродом наверняка стоят иные личности, которые живо заинтересуются гибелью своего человека.

Когда оказываюсь в холле, вижу сидящего в кресле Фурца, около ног которого лежит пёс. Заметив меня, старик показывает на кресло с другой стороны небольшого столика и я молча шагаю к нему, усаживаясь напротив хозяина дома. Откидываюсь на спинку, но сразу же дёргаюсь от боли в затылке — лекарство помогло, но не может избавить от боли при воздействии на рану. Чуть наклонившись вперёд, обхватываю пальцами подлокотники, начиная говорить.

— Если коротко изложить историю — Борс хотел заполучить девчонку, что наверху. Это аристократка, которую ищет семья, пообещав за неё награду. А сама дура хочет добраться до любовника в Каледе — надеется, что будет достаточно попрыгать на члене, чтобы тот её защитил. Платит неплохо, так что я подрядился обеспечить её безопасность на время ожидания — он пока в отъезде.

Сделав секундную паузу, изображаю головную боль — на этот раз для этого приходится постараться.

— Когда я был у Борса, туда нагрянули мундиры во главе с этим капитаном из политических. Слово за слово и началась пальба — я чудом уцелел. Сам понимаешь — дохнуть из-за Борса, при таком раскладе, совсем не хотелось, а варианта уйти не было, так что пришлось сдаваться. Что они мне в конце концов сделают? Отправят ещё раз в «Озеро»? Продолжение ты и сам знаешь.

Пожевав губы, старик интересуется.

— За девкой этой сюда никто не нагрянет? Что за семья у неё?

Отрицательно покачиваю головой.

— Лучше без фамилий. Сюда скорее всего никто не придёт — по крайней мере вероятность невелика. Но гарантировать не могу — если считаешь, что за опасность нужна надбавка, можем обсудить.

Секунду тот молчит, что-то обдумывая. Потом выдвигает предложение.

— Десять ларов — раз сюда могут сунуться сыскари со своими бойцами, мне нужна хотя бы такая компенсация за риск.

С трудом удерживаюсь от ехидного замечания — раньше за Фурцем подобного не водилось, единожды озвученная цена таковой и оставалась до истечения «устного контракта». Но, морально я был готов к дополнительным расходам. Конечно, сейчас можно сэкономить, сказав, что уже завтра вечером виконтессы и влюблённого в неё хлюпика здесь не будет, но как знать, до чьих ушей может дойти эта информация. Сомневаюсь, что Фурц попытается её кому-то продать, но лучше перестраховаться.

В кармане штанов как раз две монеты по десять ларов — достав одну из них, протягиваю её старику и когда тот забирает оплату, интересуюсь.

— Мне понадобится оружие и новая одежда, в которой можно выйти за пределы Горницы, не привлекая к себе внимания. Можешь вызвать сюда Трафса?

Причмокнув губами, Фурц медленно покачивает головой.

— Могу, отчего нет. Но оружие ты можешь купить и здесь — у меня есть немало барахла, что уже давно не используется и вряд ли когда-то пойдёт в ход.

Не сказать, что слово «барахло» внушает доверие, но как знать, что под этим подразумевает старик. Сейчас мне сгодится любой револьвер, не разваливающийся на части и нормальный нож. Большего не требуется. Так что киваю ему и тот чему-то усмехнувшись, зовёт одноглазого помощника, приказывая послать кого-то за Трафсом — угодливый мужик выполняет роль своего рода «торговца для нищих», обычно проводя время в своей лавке, где и спит. Но уверен, на зов Фурца он быстро и с готовностью явится.

Когда верзила, обросший жирком удаляется в сторону задних комнат, сам владелец дома поднимается на ноги и неожиданно бодро шагает к ещё одной двери, что ведёт из гостиной. Тоже встаю с кресла, старательно показывая, что всё ещё страдаю от боли в голове и направляюсь следом. К моменту, когда оказываюсь в проёме, Фурц уже успевает стащить ткань с пары больших плоских ящиков и по очереди снимает с них крышки. Приблизившись, окидываю взглядом содержимое, не удержавшись от удивлённого восклицания.

Причина проста — внутри не меньше двадцати револьверов, в промасленной бумаге и несколько винтовок. Для Горницы — настоящий небольшой арсенал, которого я точно не ожидал здесь увидеть. Сам же старик, довольно смотря на меня, кивает на ящик с револьверами.

— Начнём, пожалуй с них — какой тебе нужен? По людям стрелять или что помощнее? Чтобы и стенку паромобиля прошило, и череп призванного?

Не отрывая взгляда от оружия, пожимаю плечами.

— Мне бы что-то среднее — чтобы можно было удобно носить и не слишком выделяться.

На лице Фурца появляется лёгкая усмешка и он поворачивается к открытому ящику.

— Возьми-ка, попробуй этот.

Забрав у него револьвер, кручу тот в руках, а старик комментирует.

— «Норс» — надёжная машинка, шесть патронов в барабане, калибр 9.7 эйлов. Не такой массивный, как тот же «Арлонс» — можно носить под одеждой. Но и калибр не самый маленький — убойной силы достаточно. Как тебе?

Ответить, на самом деле нечего — в огнестрельном оружии я разбираюсь слабо. В «Озере» оно по понятным причинам отсутствовало, а после выхода у меня банально не было денег на покупку огнестрела. Да и острой необходимости его приобретать, тоже. Так что стрелял я в основном на курсах «юного офицера империи», что полгода преподавались у нас в доме призрения — кому-то пришла в голову попробовать превратить сирот в пушечное мясо и на это выделили бюджетные деньги. Правда потом быстро передумали и через шесть месяцев программу свернули, но кое-какие навыки я получить успел. Кивнув Фурцу, формулирую ответ.

— Как мне кажется — неплох. Сколько за него?

Хозяина дома секунду раздумывает.

— Пусть будет десять ларов, с учётом всех твоих расходов в моём доме. Двенадцать патронов выдам бесплатно, за каждую следующую дюжину — по двадцать ноллов.

Интересное у него ценообразование. Не уверен в точной стоимости этой модели, но я видел цены на револьверы в оружейных лавках — дешевле пятнадцати там ничего не найти. Пусть револьвер скорее всего уже использовался, но судя по его внешнему виду, он в полном порядке. Глянув на старика, озвучиваю своё согласие.

— Возьму его. И тридцать шесть патронов.

Тот задумчиво кивает.

— Хорошо. В довесок получишь ещё кобуру. Винтовки интересуют?

На мгновение перевожу взгляд ко второму ящику, но почти сразу отрицательно качаю головой.

— Нет — слишком много внимания привлекут. А вот нож я бы взял.

Фурц шагает в сторону, сдвигая крышку с ещё одного ящика и мне открывается вид на несколько десятков ножей, аккуратно уложенных в ячейки. Хотя, тут не только ножи — сбоку примостилось несколько кинжалов, а в верхней части я замечаю два стилета. Просмотрев весь ассортимент, на этот раз определяюсь с выбором самостоятельно, став обладателем неплохого ножа. Уже отодвигаюсь в сторону, когда слышится голос хозяина дома.

— Взгляни ещё на это — раз связался с аристократами, может пригодиться.

Развернувшись, принимаю из его рук небольшой стилет со странными ножнами. Только через пару секунд до меня доходит, что он должен крепиться на руку. Старик подтверждает догадку.

— Такой можно легко укрыть под рукавом сюртука и быстро достать, если понадобится.

В итоге раскошеливаюсь ещё на один лар, добавив к уже купленному и стилет. Поднявшись наверх, возвращаюсь с одной из стэрсовских монет в двадцать пять ларов, которую заодно и размениваю. Назад в комнату шагаю уже вооружённый — на поясе висит бонусная кобура с револьвером и нож, а стилет несу в руках. Ощущение беззащитности, наконец исчезает — теперь, при необходимости я могу дать отпор.

А через четверть часа получаю и новый комплект одежды, став обладателем новых штанов, ботинок, сюртука и пары рубашек. На всё уходит восемь ларов, которые безусловно жалко, но чтобы подобраться к маркизу нужно выглядеть пусть и небогато, но не полным оборванцем. Что исключает все самые дешёвые варианты с уже имеющимися дырами в ткани от протёртости или ударов ножа.

Угощаюсь в столовой бутербродом с чашкой сорка и поднявшись наверх, переодеваюсь, становясь похожим на более или менее приличного горожанина. Если учитывать стоимость одежды и револьвера в поясной кобуре, сторонний наблюдатель вряд ли отнесёт меня к числу обитателей Горницы.

Какое-то время колеблюсь, выбирая чем заняться дальше, но потом всё же отправляюсь в соседний номер. К Срооку лучше отправиться вечером, когда на улицах будет темно. Да и он сам, не должен появиться дома раньше — будет следить за особняком маркиза.

После стука в дверь, в комнате моментально устанавливается тишина и приходится голосом дать понять, что это я. Спустя секунду в проёме уже показывается лицо Колса, на котором отчётливо выделяется синяк. Злобно зыркнув на меня, отступает в сторону, пропуская вперёд Ставу, одетую в брючный костюм. Киваю ей, показывая в направлении своего номера.

— Через секунду у меня — поговорим.

На мгновение она хмурится, но практически сразу же цепляет на лицо улыбку. Даже пробует что-то ответить. Правда я этого уже не слышу — успеваю зайти в свой номер, захлопнув дверь. Ожидаю, что она пойдёт сразу за мной, но с удивлением понимаю, что в соседнем помещении идёт яростная перепалка, которая прерывается звонким ударом — похоже кто-то только что получил пощёчину. Слышится звук открывающейся рядом двери, а следом распахивается и моя.

Влетевшая внутрь девушка, по инерции делает ещё пару шагов внутрь, поворачиваясь ко мне.

— Я виконтесса Майрнер, понятно? Аристократка! А не уличная девка, которую можно снять за двадцать ноллов! Сейчас мы поговорим, но снова раздвигать ноги я не стану!

С интересом глядя на разбушевавшуюся девушку, показываю на дверь.

— Ты бы ключ в замке сначала провернула. А потом уже принималась кричать.

Какое-то время стоит на месте, раздувая ноздри и смотря на меня, но потом всё же возвращается к двери, запирая её. Как только снова поворачивается в мою сторону, озвучиваю вопрос.

— Что, твой щеночек тоже захотел вкусить прелестей жизни, да не смог добраться? Зато наговорил немало всего интересного, что давно держал в себе, получив за это синяк?

Девушка вскидывает подбородок.

— Пусть радуется, что всё обошлось малой кровью — могла и нос сломать.

Вздохнув, киваю ей в сторону стула.

— Раздевайся.

На момент мне кажется, что сейчас последует новая серия воплей — взгляд у неё такой, что может прожечь насквозь. Но вместо этого, она сквозь зубы цедит.

— Я же тебе сказала — больше никакого секса.

С усмешкой киваю ей.

— Очень громко и отчётливо. Только вот, ещё вчера ты сама желала запрыгнуть на мой член. Значит проблема не в высокоморальных принципах, а скорее в истерике, что тебе закатил доходяга за стенкой и паре обидных слов, которыми он обозначил твоё поведение. Знаешь, что я тебе скажу? Мне наплевать на этого бедолагу и его душевные терзания, так же как и на твоё оскорблённое чувство достоинства. Не нравится — вали отсюда на все четыре стороны. Сегодня я и так едва не сдох из-за твоего дела — нянчиться с тупой шлюхой, которую прошлась по постелям аристократов, а теперь изображает невинную пай-девочку, желания у меня точно нет.

Щёки аристократки заливаются пунцом, а глаза опасно прищуриваются — по первому впечатлению, она сейчас либо выйдет за дверь, либо озвучит в ответ что-то весьма неприятное. Но спустя секунд пять раздумий, девушка выбирает иную линию поведения — не глядя на меня, принимается избавляться от одежды.

Наблюдаю за процессом, чувствуя, как организм постепенно приходит в «боевое состояние» — стоило ему вчера один раз получить порцию удовольствия, как он уже настроился на следующую. Хотя, может дело в том, что она из совсем иных кругов — я не знаю ни одного обитателя Горницы, который бы не шутил о том, как однажды нагнёт и трахнет настоящую аристократку.

После того, как девушка стягивает трусики и поворачивается ко мне с немым вопросом в глазах, показываю на пол рядом с кроватью и через мгновение, поморщившаяся виконтесса уже становится на колени. На этот раз обхожусь куда более бесцеремонно, используя её рот по полной и не раз заставляя спускаться языком на яйца, заодно получая перерыв, чтобы не закончить процесс слишком быстро. Всё же, минут через двадцать кончаю ей в рот и наблюдаю, как аристократка скрывается в ванной, откуда сразу же доносится шум воды.

Разговор начинаю после того, как сам заканчиваю с гигиеническими процедурами, на которые отправился, прихватив всё имеющееся в комнате оружие. Усевшись на кровать, окидываю взглядом обнажённую виконтессу, развалившуюся на стуле и начинаю выдавать свежую информацию.

— Твой любовник будет в городе уже завтра. Вечером у него состоится приём, во время которого есть неплохой шанс подобраться к маркизу и наконец тебя сбагрить. К пяти часам вы должны быть готовы. А около семи, маркиз уже сможет попользоваться твоим телом.

На лице виконтессы отображаются двойственные эмоции — радость смешанная с раздражением. Впрочем, верх быстро берёт позитив — как мне кажется, девушка представляет, что со мной сделают, когда я окажусь в руках людей маркиза. Знала бы эта аристократка, что сама станет орудием в чужих руках и вся ситуация не так проста — наверняка размышляла бы иначе. Может даже согласилась стать очередной женой южного принца.

— А какой у тебя план? Как мы с ним увидимся, если там будет идти приём?

Настроение Майрнер явно поменялось — глаза блестят, правую ногу, заброшенную поверх левой, сдвинула в сторону, открывая вид на гладкий лобок. Даже языком прошлась по губам. То ли у неё выработалось привычка так реагировать на хорошие новости, то ли хочет быть уверенной, что я её не кину перед самой встречей с маркизом.

— Твоё дело — следовать приказам. План у меня есть и он достаточно хорош, чтобы быть в нём уверенным. Завтра вечером ты попадёшь к своему любовнику, а я получу оплату. И каждый пойдёт своей дорогой.

Става, расплывшись в улыбке кивает, но глаза её выдают — о моей «дороге» у неё явно имеется своё, уже накрепко сформированное мнение. Впрочем, Столькен — это наименьшая из моих проблем, которые появятся после визита в дом маркиза. Райл и его «конкуренты» кажутся куда как более опасными.

Около минуты молча сижу на кровати, давая телу и голове отдохнуть. Уже собираюсь дать аристократке отмашку снова приступать к делу, когда в дверь стучат и за ней раздаётся голос помощника Фурца.

— Обед вам сюда или спуститесь вниз?

После секундного раздумья, с усмешкой выдаю ответ.

— Принести, но позже — скажем через пару часов. А пока, если тебя не затруднит, подними сюда бутылку масла, графин воды и воронку.

Слышу, как одноглазый верзила громко хмыкает, после чего удаляется к лестнице, громко топая ногами. Взгляд виконтессы становится напряжённо-заинтересованным, а через минуту мужчина возвращается и я забираю у него масло, графин и деревянную воронку, пристроенные на металлический поднос. Заперев дверь, поворачиваюсь к виконтессе.

— Уже догадалась? Становись в позу.

Когда девушка поднимается, шагнув к кровати, добавляю.

— На пол. Не хочу разлить воду на постель.

Бросив на меня яростный взгляд, устраивается на полу, а я смазываю воронку маслом, после чего загоняю ей в задницу, стараясь действовать аккуратно. Девушке, в целом повезло — дерево хорошо обработано и риск получить занозу околонулевой. Дальше следует процедура залива воды и аристократка, осторожно поднявшись, быстро удаляется в сторону ванной, провожаемая напутствием хорошенько помыться перед тем, как выйти.

А через десять минут я уже смазываю маслом свой член, загоняя его в то же отверстие. Что интересно — немного погодя Става начинает ещё и подмахивать, издавая стоны. Расходится настолько, что приходится уткнуть лицом в подушку. В процессе, отчасти понимаю, почему виконтесса пользовалась таким спросом среди мужчин высшего света.

С учётом короткого перерыва, закончить, несмотря на относительную узость её задницы, получается только минут через двадцать… Выйдя из ванной, застаю аристократку сидящей на постели — расположилась так, чтобы основной вес приходится на боковую часть бедра. Надевая штаны, киваю ей на дверь.

— Время возвращаться к себе — у меня ещё есть дела этим вечером.

Обнажённая девушка машинально косится в сторону стены, за которой её ждёт Колс, наверняка слышавший весь аккомпанемент звуков. Повернувшись ко мне, интересуется.

— Может я останусь здесь на ночь? И тебе будет не так скучно, и мне не придётся снова никого бить.

Похоже Ллойс разозлился на неё более чем серьезно, раз уверена, что без рукоприкладства не обойдётся. Качнув головой, усмехаюсь.

— Предпочитаю спать один. Порадуй уже Колса любой из своих дырок и бедолага прекратит читать мораль. А теперь вставай и топай отсюда — мне нужно отдохнуть.

Сжавшая губы виконтесса поднимается на ноги и начинает одеваться, но как только набрасывает на себя рубашку, останавливаю её, достав из кармана кольцо.

— Подарок на память — можешь всем рассказывать, что получила его из рук спасителя, что прикончил троих грабителей. Да не смотри ты так — лучше примерь, лавочник сказал, что камень должен стоить немало.

Взяв драгоценность, девушка мгновение крутит его в руках, после чего со вздохом надевает кольцо на палец. Вытянув руку, какое-то время любуется им.

— А оно и правда красивое.

Кажется ещё чуть и она начнёт сыпать благодарностями, но я вовремя останавливаю начавшийся процесс, выставив её за дверь в рубашке и с грудой одежды в руках. Раз Ллойс такой имбицил, что решил рисковать своей жизнью ради высокородной шлюхи — пусть получит пищу для размышления. Как только дверь соседнего номера хлопает, парень действительно начинает что-то причитать, постоянно меняя тональность — то орёт с явной агрессией, то чуть не плачет. С интересом прислушиваюсь, но Ставе хватает всего один раз рявкнуть и её тощий спутник немедленно затыкается. Подождав ещё немного, одеваюсь, заваливаясь на постель. До вечера ещё есть время и его лучше провести с пользой — отдохнуть, пару раз пройдясь по своему немудрёному плану действий.

В город отправляюсь спустя пару часов, успев ещё раз детально пройтись по плану действий. В гостиной обнаруживаю Фурца, развалившегося в кресле с сигарой в зубах. Старик отвлекается буквально на секунду, чтобы кивнуть мне и сразу возвращается к чтению. А вот его пёс провожает внимательным взглядом до самых дверей.

Оказавшись снаружи, быстро оглядываю проулок и не заметив ничего подозрительного, ныряю в ближайший проулок. Стараюсь пробираться к границе Горницы улицами, на которых редко кого-то можно встретить, но без столкновений всё равно не обходится — вывернув за очередной поворота, обнаруживаю перед собой пару молодчиков Дайла, которые сразу же останавливаются, разглядывая меня. Оба здоровые и с лишним весом, но как я помню, обладают не слишком высоким уровнем интеллекта. Их имён в памяти нет, но вроде бы братья — то ли двоюродные, то ли родные.

— Подойди-ка к нам, Арх — поболтать нужно.

Разговор начинает тот, что стоит ближе ко мне. Расстояние между нами — ярдов пять. С учётом их телосложения, мне хватит времени на то, чтобы достать револьвер и пустить его в ход. Хотя, убивать подручных Дайла совсем не хочется — открытый конфликт с ним сильно усложнит и без того непростую ситуацию.

Отрицательно покачав головой, делаю осторожный шаг назад и снова слышу голос парня.

— Ты куда собрался? А ну стоять! Совсем оморсарел, гадёныш!

Озвучивая последнюю фразу, тот делает шаг вперёд и я откидываю в сторону правую полу сюртука, кладя пальцы на рукоять «Норса».

— Оружие видишь? Ещё шаг и я пущу его в ход — уложу обоих на месте.

Тот резко тормозит, непонимающе глядя на револьвер.

— Вот как значит — как с мундирами связался, так и разбогател. Ты же один ускользнул после замеса у Борса, а эти гады никого просто так не отпускают.

В этом я с ним согласен — будь воля полицейских, я бы так и сдох в той камере. Но раскрыть обстоятельства своего освобождения это придурку, по понятным причинам не могу.

— Я выбрался чудом — повезло. И ты же в курсе — те, кто был в «Озере» и дожил до конца, с «медузниками» не сотрудничают.

Задумавшийся бандит косится на своего соратника — аргумент действительно весомый. Но всё же продолжает гнуть свою линию.

— А как ты тогда выбрался? Мало того, что у Борса выжил, так ещё и из полиции сбежал. Чудом всё объяснить хочешь? Явились морские русалки и вытащили из камеры?

Разговор затягивается и вместе с этим растёт опасность, что кто-то может появиться у меня за спиной. Может быть один из обычных обитателей Горницы, который оценив ситуацию, сразу бросится бежать. Или ещё один из парней Дайла, способный всадить мне нож в спину. Поэтому, пытаюсь подвести беседу к финалу.

— Тем рейдом руководила политическая полиция! Дошло? Потому его и не предупредили ни о чём. Ваш Борс не с теми людьми связался, чтобы заработать, вот его политические и накрыли. А я там вообще случайно оказался. Будь во главе обычные каледские ублюдки, меня бы сейчас месили ногами до состояния мяса или ещё что похуже. Но этим столичным уродам плевать на попрошайку с улицы — им другое нужно.

Сделав короткую паузу, чтобы информация успела впитаться в их мозг, продолжаю.

— А теперь уберитесь с дороги или я вас просто завалю. И даже Дайл согласится, что я поступил верно.

Оппоненты переглядываются и в разговору подключается второй из них.

— Откуда тогда деньги достал? Одежда новая, револьвер в руке и наверняка ещё по карманам осталось ещё что-то.

На лице говорящего отражается весьма понятная эмоция — чувство зависти. Ещё бы — только вчера эта пара считала себе крутой, а я был жалким оборванцем. Теперь же перед ними человек, вооружённый огнестрелом, о чём мечтает каждый из людей Дайла. Да ещё и прилично одетый. Интересно, что они бы сказали, узнай, что последние пару дней я ещё и регулярно деру аристократку, готовую выполнить любое желание? Впрочем, этого им знать точно не следует. На треть вытаскиваю оружие из кобуры и делаю шаг вперёд.

— Ты вроде родился в Горнице, так? А основного правила всё ещё не запомнил? Никогда не спрашивай у ближнего своего про деньги, если он не украл их у своих. Что и откуда я взял — это дело моё. И я всё ближе к тому, чтобы пристрелить вас на месте. Проваливайте!

Ещё мгновение парни колеблются, но в итоге всё же разворачиваются назад, сворачивая на одну из боковых улиц. На мой взгляд, они вполне могут там же и затаиться, чтобы наброситься на меня, когда буду идти мимо. Это во времена Фурца правила Горницы работали почти безукоризненно. Сейчас же, они скорее представляют собой красивую легенду для идиотов — блюсти их никто даже не пробует.

Так что отступаю назад, возвращаясь за угол и скоро поворачиваю направо, выбрав другой маршрут. Несмотря на то, что братья вроде отстали, до самой границы района продолжаю оглядываться, держа руку на револьвере. Такое ощущение, что кто-то следует за мной по пятам. Хотя, может так и есть — стэрс вполне мог отправить призрака наблюдать за моими действиями. Поэтому, пока я не собираюсь нарушать выданных им инструкций. По крайней мере, формально.

После пересечения границы Латэци, продолжаю держаться настороже. Гибель Борса создала временную пустоту во власти, но уверен — её уже рвётся заполнить сразу группа кандидатов. И кого-то из них вполне может заинтересовать паренёк, которого бывший шеф приказал привести к себе, а через несколько минут после его появления здание взяла штурмом полиция. Моя поимка — отличный шанс поднять свою популярность среди низовых слоёв банды. Конечно, далеко не факт, что звёзды сложатся именно в такую картину, но всё может быть.

Спустя пятнадцать минут оказываюсь около двери в квартиру Сроока и какое-то время стою, вжавшись в стену и прислушиваясь. В конце концов, всё так же стоя спиной к стене, стучу по двери кулаком, сразу после чего достаю револьвер. Изнутри слышится голос парня.

— Кто там? Чего нужно? Если от Льека за деньгами — у меня их нет, принесу завтра. А продолжите громыхать — нашпигую картечью!

Усмехнувшись, выдаю ответную фразу.

— Это я, Архос — открывай.

Когда дверь приоткрывается и в ней появляется лицо Сроока, отталкиваю его в сторону и окидываю взглядом квартиру. Убедившись, что внутри пусто, засовываю «Норс» в кобуру, проходя внутрь. А захлопнувший дверь парень, возмущённо интересуется.

— Какого морсара Арх? Это вообще то моё жильё.

Снова не найдя, где можно разместиться, поворачиваюсь к нему.

— Обстоятельства слегка изменились, вот и приходится быть более осторожным.

Тот сразу понимающе кивает.

— Да, я слышал про облаву на Борса. Ты кстати, как выбрался из полиции?

Вздохнув, излагаю всё тот же вариант.

— Во главе штурма стоял мужик из политической полиции — потому меня и выкинули сразу, как поняли, что я обычный парень с улицы.

Тот какое-то время размышляет.

— Политические значит? А за каким болотным рицером им сдался Борс?

Тут мне остаётся только пожать плечами.

— Мне откуда знать? Думаю слишком зарвался и пошёл на сделку с республиканцами или ещё кем-то — вот его и взяли за яйца.

Парень хмыкает, о чём-то задумавшись, а я продолжаю говорить.

— Ладно — я здесь, чтобы обсудить наши дела, а не впустую трепать языком. Планы немного изменились — мы отправимся к дому маркиза уже завтра.

— Так его же ещё нет в городе. Я следил сегодня весь день за домом — никто знатный точно не приезжал, только обслуга туда сюда сновала.

Ухмыльнувшись, покачиваю головой.

— У меня нашёлся надёжный источник. Завтра вечером аристократ прибудет в город, как раз к началу торжественного приёма в своём собственном доме. Около шести часов вечера. Мы явимся к тому же времени.

Сроок морщится.

— А я тебе тогда зачем? Ты же собирался всё один сделать.

Киваю ему.

— Именно так. Но, как я и сказал — ситуация изменилась. Теперь ты нужен мне на месте.

Прищуривший глаза парень, было открывает рот, но я его перебиваю.

— Награда остаётся такой же — пять ларов. Плюс ещё три лара за работу. Не так мало за работёнку, на которую у тебя уйдёт всего один день, верно?

После короткой паузы тот кивает и я излагаю дальше.

— Завтра утром тебе надо найти паромобиль с водителем. Таким, чтобы не задавал лишних вопросов, но вот машина должна смотреться более менее нормально. Так, чтобы у полиции не возникло желания её проверить.

Нахмурившийся Сроок не выдерживает.

— Зачем?

В ответ взмахиваю рукой.

— Дослушай до конца и потом уже задавай вопросы.

Он замолкает и я озвучиваю инструкцию дальше.

— Паромобиль должен ждать здесь. Ориентировочно около половины шестого вечера. Потом появлюсь я вместе со своими спутниками и мы отправимся в путь. Задача шофёра — довезти нас до особняка Столькена и подождать. Первым зайду я сам, а через пять минут, ты отправишь следом пассажиров. Твоя задача — проследить, чтобы они добрались до входа в дом оказались внутри, после чего ждать меня. Потом возвращаемся в Латэцу, где высаживаемся и расходимся.

Поняв, что упустил один из моментов, интересуюсь.

— У тебя оружие есть? Хотя бы какое-то? Или про картечь, это всё шутки?

Слегка смущённый паренёк бросает взгляд в сторону постели.

— Имеется. Но не в самом лучшем виде. Сам посмотри.

Приподняв матрас, вытаскивает из под него обрез, который при ближайшем рассмотрении оказывается весьма потрёпанным. Покрутив его в руках, возвращаю владельцу.

— Он вообще стреляет?

На лице собеседника появляется недоумение.

— Ты же говорил, что дело простое и без убийств. Теперь ещё и кого-то валить придётся? Тогда я не в деле, Арх. Ты извини, но убийства, это не моё.

Поморщившись, отвечаю.

— Оружие — на всякий случай. Если пассажиры заартачатся или ещё какой выверт случится. Мало ли что случится — будет лучше, если у тебя под рукой будет обрез, которым ты сможешь воспользоваться.

Глядя на впавшего в размышления парня, добиваю его финальным аргументом.

— Если придётся стрелять — закину сверху ещё десять ларов. Но повторюсь — огнестрел, это на крайний случай.

Пожевав губы, тот медленно кивает.

— Ладно — поёшь прямо, как наскальная сирена, считай убедил. Только я пока никаких денег кроме того лара, так и не увидел.

Намёк вполне прозрачный, так что показательно вздохнув, лезу в карман, доставая оттуда пять ларов.

— Четыре тебе — авансом. Ещё один — на аренду паромобиля. Если не хватит — добавь из своих, потом возмещу.

Сразу заулыбавшийся парень, забирает деньги.

— Всё будет готово в лучшем виде, Арх. И паромобиль найду, и обрез прихвачу. Ты мне только скажи — мы кого повезём то? Что за пассажиры?

С усмешкой, покачиваю головой.

— Сопроводим людей, которых там будут крайне рады видеть — больше сказать не могу. Твоё дело — выполнить свою часть дела и нигде не облажаться.

Перебрасываемся с парнем ещё несколькими фразами и я выскальзываю в приоткрытую дверь, застывая около стены. Секунд пятнадцать стою на месте, держа руку на рукояти револьвера и давая глазам привыкнуть к темноте. Потом внимательно оглядываю местность и спускаюсь по внешней лестнице. На углу обнаруживается старик, как раз отхлёбывающий что-то из бутылки. Завидев меня, принимается кричать.

— Эй, парень — подкинешь пару ноллов бедняге Оллу? Жена нашла себе помоложе, живу на улице — жрать нечего. Будь человеком — кинь монетку.

Такой тип нищих у нас тоже имеется — основной интересующий их момент, это алкоголь. Не сомневаюсь, что девять десятых собранных денег у него уходит как раз на спиртное. Поэтому молча ухожу в сторону, заворачивая за соседний дом.

По дороге к Горнице дважды встречаются полицейские патрули, что странно — раньше такого количества мундиров около границ нашего района не ошивалось. Возможно решили воспользоваться ситуацией после гибели Борса и подмять Латэцу под себя. Если ни один из претендентов на место Борса не одержит верх в ближайшем будущем, то глядишь местные лавки и бары скоро начнут крышевать синемундирники.

Одну пару патрульных я замечаю издалека и успеваю свернуть в сторону. А вот вторые обнаруживаются неожиданно и всё, что остаётся — спокойно пройти мимо. «Медузники» поглядывают в мою сторону, но при виде более или менее приличной одежды, решают не цепляться. Всё-таки это ещё Латэца, а не Горница, где каждый житель априори считается преступником.

Когда вступаю на территорию своего района, контраст между ним и соседними кварталами немедленно бросается в глаза — хорошо, если из десятка газовых фонарей на улице работает хотя бы один. Хотя, сейчас это мне на руку — позволяет избежать ненужного внимания и лишних встреч.

На одной из улиц останавливаюсь, услышав впереди какие-то звуки. Прислушавшись, понимаю, что это просто спор между мужчиной и женщиной, после чего осторожно шагаю дальше. По мере приближения, слова становятся более разборчивыми.

— За тридцать ноллов — только в рот и ничего больше.

— Да ладно тебе, ну? За такие деньги другие везде дают, а некоторые и по два раза.

— Тогда и вали к своим другим, которые воняют, как сдохший морсар. Хочешь ещё чего-то — доплачивай!

На момент остановившись, усмехаюсь. Занятное они выбрали место, чтобы уединиться. В тишине вечерней улицы, погружённой в темноту, снова слышится голос мужчины.

— Сиренское отродье — вечно пытаешься вытащить побольше.

Впрочем, несмотря на ворчливый голос, я вполне отчётливо слышу звон монет — у неизвестной вышло дожать клиента. А совсем скоро улица оглашается хлюпающими звуками и негромкими стонами шлюхи — процесс пошёл. Осторожно прохожу мимо небольшого отнорка, где устроилась эта парочка. А спустя ещё десять минут петляния по запутанному лабиринту улиц, выхожу к дому Фурца. Замерев в соседнем проулке, какое-то время изучаю улицу и не обнаружив следов присутствия наблюдателей, устремляюсь ко входу, готовый в любой момент вытащить револьвер.

Дверь открывает одноглазый помощник старика, а он сам обнаруживается на том же самом месте, где был на момент ухода — сидящим в кресле, только уже с другой газетой и без сигары. Зато на столике перед ним стоит наполовину полный стакан хирса. Подняв на меня взгляд, приветственно кивает и неожиданно озвучивает вопрос.

— Ты парням Риса дорогу случаем не переходил в последнее время?

Остановившись на полпути к лестнице, поворачиваю к нему голову.

— Вроде бы нет.

Старик расплывается в язвительной усмешке.

— Так «вроде бы» или «нет»? Тут слух прошёл — ищут они тебя. Мол, убил троих и забрал их законную добычу. Теперь хотят отомстить и забрать своё.

Знали бы эти парни все детали — десять раз бы подумали, прежде чем делать такие заявления. Что-то мне подсказывает — ради успеха дела, стэрс вполне может отправить на тот свет десяток-другой бойцов Риса, а то и его самого. При этом, совсем не обязательно действуя своими собственными руками. В любом случае, Фурцу надо что-то ответить. И лучше сделать это максимально тонко.

— Если я кого и тронул, то лишь не зная, что это были люди Риса. И если начистоту, то мне плевать на их претензии. Если бы дело бы серьёзным — ждали бы неподалёку, а не разбрасывались словами.

Чуть помедлив, владелец дома снова поднимает газету, погружаясь в чтение, а я шагаю наверх. Если подумать, то я сказал чистую правду — считай Рис, что его авторитет серьёзно задет, неминуемо бы выслал своих молодчиков ждать где-то рядом. Уже около двери, в голову приходит ещё одна мысль — что, если он просто не хочет рисковать? Посмотрев с его точки зрения, можно увидеть парня, который по непонятной причине убил троих бойцов банды, после чего оказался у Борса, которого прикончили, положив при этом почти всё его ближнее окружение. Дальше, этот же объект, уцелевший во время перестрелки, благополучно покидает полицейское управление и как ни в чём не бывало заявляется в Горницу.

Размышляй об этом я — сказал бы, что возможно паренёк работает на какую-то имперскую службу и выполнял задачу по внедрению с неизвестной целью. Да, вероятность не так велика, но схлестнуться с канцелярией или контрразведкой не хочет никто. Это вам не «медузники» — шансов откупиться или договориться не будет. На всё это накладывается тот факт, что штурмом заведения Борса командовал офицер политической полиции. Думаю слухи об этом уже успели широко разойтись — рядовые мундиры тоже не прочь потрещать языком за кружкой пива или продать информацию за десяток-другой ларов. Так что, с точки зрения Риса, голова которого всегда работала на отлично, я крайне опасный и мутный тип, с которым лучше не контактировать. А для поддержания своего реноме, можно просто пустить слух о грядущем возмездии.

Проворачивая ключ в дверном замке, невольно усмехаюсь. Ловко сработано — если я и правда работаю на имперские службы, то очень скоро исчезну из Горницы и можно будет всем твердить, что это парни Риса выпотрошили меня и сбросили в океан. А если останусь — значит обычный нищий, удачно вписавшийся в какое-то дело и на меня можно будет открыть реальную охоту.

Заперев за собой дверь, падаю на кровать, раздумывая, что делать дальше. На мгновение возникает мысль вызвать аристократку, но потом отбрасываю её в сторону — как бы хорошо не было тело Ставы, сейчас не то настроение, чтобы её трахать. Вот поесть и отдохнуть, не помешает.

Собираюсь спуститься вниз, но одноглазый верзила сам приносит ужин — постучав в дверь, вручает мне поднос с просьбой после выставить его в коридор. Спустя несколько секунд я уже жадно набрасываюсь на еду — жареную рыбу с гарниром из водорослей, перемешанных с картофелем.

Закончив, выставляю поднос наружу и закрывшись, прислушиваюсь к звукам в соседней комнате. С момента моего возвращения там стоит практически полная тишина, что странно. Хмыкнув, выхожу наружу и выждав ещё момент, стучу в дверь. Слышу, как внутри что-то с грохотом падает, после чего раздаётся повизгивающий звук. Какого морсара у них там происходит? Когда дверь открывается, револьвер уже сжат в правой руке и взведён, но передо мной оказывается лишь потрясывающийся Колс, пытающийся затянуть ремень на штанах. Что интересно — больше на парне ничего нет.

Левой рукой толкаю его в грудь и оглядываю комнату. Увидев стоящую на коленях Ставу, верх платья которой спущен, обнажая грудь, усмехаюсь и перевожу взгляд на парня.

— Дорвался всё-таки? Так истерил, что любовь всей жизни решила отсосать? Ты главное не дай себя одурачить — обе другие дырки тоже опробуй.

На лице девушки проявляется явственная злость, а я захлопываю их дверь и возвращаюсь к себе. Знатно он её достал, раз та согласилась на секс. В соседней комнате, тем временем начинаются какие-то препирательства, которые через какой-то момент времени прекращаются, сменившись тишиной. Правда теперь, её регулярно нарушают охи и ахи спутника аристократки. Могу поспорить, до этого она просто заставляла его сдерживаться.

Ночь проходит несколько беспокойно — грядущий день сулит массу опасностей и они разительно отличаются от тех, к которым я привык. Даже в «Ночном Озере», выходя против очередного противника, вооружённого ножом, я знал, чего ожидать. Там были, пусть и размытые, но всё же правила, от которых не рисковало отступать даже руководство тюрьмы. Сегодня ты наплюёшь на негласный кодекс поведения, а завтра твою дочку вместе с гувернанткой прирежут на обратном пути из элитной женской школы.

Да и не было у них причин преступать проверенные временем правила — они несли местным морсаровым выродкам максимальную выгоду. А вот у стэрса, как и у маркиза есть более чем веские резоны наплевать на любые правила, кодексы или законы.

Поэтому за ночь выходит только на пару часов забыться тревожным сном. Всё остальное время ворочаюсь в постели, снова и снова прогоняя в голове свой немудрёный план действий. Когда рассветает и понимаю, что заснуть всё равно не выйдет — спускаюсь вниз за порцией крепкого сорка. Фурц, который уже сидит в своём кресле с неизменной сигарой, провожает меня внимательным взглядом, но ограничивается только тем, что желает доброго утра.

Я же поднимаюсь наверх с подносом, на котором небольшой кувшин свежесваренного сорка, сыр с хлебом и кружка. Уже на втором этаже сталкиваюсь с давешним мужчиной в костюме-тройке, который лишь окидывает меня мимолётным взглядом, сразу проходя мимо.

Заперев дверь, делаю несколько глотков бодрящего напитка, но тревога всё никак не хочет уходить. Поэтому, прибегаю к единственному доступному способу — выйдя в коридор, стучу кулаком в соседнюю дверь. Открывает заспанный Ллойн, протирающий глаза рукой. Заглянув ему за спину, понимаю, что виконтесса скорее всего ещё спит и тихо озвучиваю приказ.

— Через пять минут, чтобы была у меня. Задержится — перед маркизом продам её первому же уличному бродяге за десяток ноллов.

Парень, выпучив глаза молча смотрит на меня и я поморщившись, шагаю к своей двери. Надеюсь, после вчерашнего у него не поплыли мозги и он передаст мои слова в точности.

Как выясняется, слуга аристократки не подвёл — скоро в коридоре слышатся шаги, а потом и тихий стук в дверь. Вот сама Става, буквально ворвавшаяся в мою комнату, производит впечатление разъярённой самки морсара, на глазах которой только что загарпунили приглянувшегося самца.

— Я тебе не шлюха, которую можно вызывать к себе, как крестьянку, ясно?! Мало того, что сам попользовался, так ещё и этого тощего рицерова ублюдка подбил! Ради моего…

Делаю шаг навстречу замершей около стены девушки, заставив её прерваться и пока поток слов утих, вклиниваюсь сам.

— Что? Раньше ради твоей дырки аристократы щедро отсыпали золота и дрались друг с другом? А теперь приходится иметь дело с нищим и давать слуге? Может тебя пожалеть и по голове погладить?

Та молча испепеляет меня взглядом, а я продолжаю.

— Ты обычная профессиональная шлюха. Только рангом повыше — из тех, что сосут графам и сынкам хёрдисов, а не торговцам и офицерам полиции. Радуйся — сегодня ты снова сможешь насадиться на аристократический член. Конечно, если я не передумаю. А пока — раздевайся и переходи к своему обычному делу.

Отступив назад, усаживаюсь на кровать, наблюдая за девушкой, которая после короткой паузы, расстёгивает платье, позволив тому упасть на пол. Невольно усмехаюсь — вот же рицерова сука. Строила из себя невесть что, а сама явилась в одном платье на голое тело.

Спустя несколько секунд Майрнер уже насаживается ртом на член, отвлекая меня от мрачных размышлений. Рандеву затягивается до обеда — кончив ей в глотку, я оставляю девушку в комнате и через час передышки возвращаясь к развлечениям, максимально растягивая удовольствие. Перед тем, как она уходит, успеваю опробовать все три дырки и превратить задницу в сплошное красное пятно. Наконец закончив процесс, жду пока та натянет на потное тело платье и отправляю её в номер. А сам топаю в душ.

В физическом плане, чувствую себя изрядном уставшим. Но зато морально расслаблен — порция удовольствия вымыла из головы большую часть опасений. Смывая пот, ловлю себя на мысли о том, что солидная часть полученных эмоций- от понимания того, что я трахаю виконтессу, а не просто уличную шлюху, пусть и с хорошим телом. Осознание того, что тебе отсасывает не просто красотка, а потомственная аристократка, в обычной жизни находящаяся на недосягаемой дистанции, доставляет мозгу не меньшее наслаждение, чем сам процесс.

Выйдя из ванной, заваливаюсь на постель, слыша, как за стеной снова скандалит парочка. Судя по всему, Колс снова возмущается произошедшим. А может просто требует своей порции плотских утех. Ох, не завидую я парню, когда тот вместе с виконтессой, окажется в доме маркиза. Если не совсем идиот — сбежит раньше, бросив её. Но что-то мне подсказывает — тощий придурок потащится следом за аристократой и будет благополучно освежёван где-то на заднем дворе.

Около часа провалявшись на кровати, понимаю, что меня начинает клонить в сон и сделав усилие поднимаюсь на ноги. Сейчас спать точно не стоит — даже если успею проснуться перед тем, как отправиться на дело, буду вялым. А проспать всю затею и вовсе смертельно опасно. Поэтому отправляюсь на первый этаж, где снова вливаю в себя порцию горячего сорка и перекусываю бутербродом с мясом.

Поднявшись наверх, ещё раз проверяю своё оружие, после чего прохожусь по плану. Мы все вместе подъедем к дома маркиза, после чего я направлюсь к чёрному ходу. Через пять минут, следом двинется виконтесса вместе со своим слугой. За это время мне нужно привлечь внимание маркиза и передать ему сообщение от стэрса. Единственный фактор риска на этом этапе — возможность того, что в шифровку заложено послание о ликвидации её доставщика. Сложно сказать, что именно скрывается за озвученным кодом.

Вот дальше начинаются разные варианты. Первый — отступить через чёрный ход, вернувшись к паромобилю и ретироваться. Второй — выйти через парадный вход, завладев одним из паромобилей гостей. Их наверняка будут ждать шофёры — есть надежда, что не все из них будут кучковаться перед домом, выпуская сигаретный дым. И при помощи револьвера удастся донести до кого-то из одиночек, свою просьбу о помощи. Третий из основных вариантов — отступление через произвольный выход с организацией хаоса на приёме.

Плюс, есть немало ответвлений, но так или иначе, дом придётся покинуть либо через одну из дверей, либо через окна. По большому счёту, это самый волнующий меня момент — за особняком относительно легко установить наблюдение. Пара-тройка призраков или четверо живых соглядатаев и всё — мне уже будет не убраться. И если людей можно прикончить, то как одолеть призрака, я не имею ни малейшего представления.

Около часа провожу за изучением книги, пытаясь запомнить новые нотные связки. Правда, тренироваться больше не рискую — будет обидно сдохнуть из-за того, что ты настолько тупой морсар, что стал экспериментировать с заклинаниями в небольшом замкнутом помещении. Хотя, теперь я хотя бы представляю, что надо делать — это внушает некоторую уверенность. При наличии подходящего помещения, вполне вероятно получится выучить и остальные нотные комбинации, описанные в книге. Правда, ни одного упоминания о борьбе с призраками там не обнаруживается. Надежда на это, конечно была минимальной, но всё-таки теплилась.

Как итог — остаток времени до пяти часов вечера, провожу, расхаживая по номеру или в очередной раз прикидывая, как лучше поступить. Безусловно есть простой и грубый вариант — вместо дома маркиза, отправиться к выезду из города или попробовать укрыться в районе доков. Но что-то мне подсказывает — при таком раскладе стэрс меня точно достанет. Возможно, даже займётся этим лично. Вот, если получится выполнить задачу, а потом ускользнуть — сам он за мной не отправится. А от его подручных, я надеюсь благополучно скрыться. Конечно, если один из призраков сходу не отправит меня на тот свет.

В конце концов наступает пять часов и полностью одевшись, прячу книгу, засунув её под ремень штанов сзади. Кольцо, отданное аристократкой в качестве оплаты, засовываю в карман штанов. Сумку с собой брать не с руки и это единственный вариант, который приходит в голову. Выйдя в коридор, стучу в дверь к «соседям» и та сразу же распахивается, открывая вид на уже одетую виконтессу и её тощего прихвостня.

Внизу сталкиваемся с одноглазым верзилой, который отступает в сторону и под пристальным взглядом Фурца, шагаем к двери.

Первым, на улицу выхожу сам, держа руку на рукояти револьвера. Последнее, что мне сейчас нужно — перестрелка. Но если рядом окажутся ребята Риса, либо кто-то ещё — выбора не останется. К счастью, на улице никого, так что я подаю знак рукой своим «клиентам» и те выскальзывают наружу.

По пути к границе района, несколько раз встречаем местных жителей, но всё проходит благополучно. Только раз компания из троих подвыпивших мужиков, радостно гогоча, пытается заблокировать нам путь, сбитые с толку внешним видимо. Решив, что заметили чужаков, они однозначно рассчитывают на добычу и развлечение, но приходится их несколько охладить. Отведя в сторону полу пальто, показывая кобуру с револьвером, на рукояти которого сейчас лежат мои пальцы. Троица сразу притормаживает, а один из них, присмотревшись, орёт.

— Арх, ты что ли? Звиняй, не признали своего. К Дайлу подался никак, раз пушкой обзавёлся?

Скалю зубы в ухмылке.

— Не твоё морсарово дело. Уберетёсь с дороги сами или мне кого-то пристрелить?

Тот обиженно хмурится, но всё же отступает назад, уводя следом за собой и приятелей. Когда те сворачивают в переулок и голоса удаляются, продолжаем путь. Пару минут ломаю голову над тем, где я видел этого мужика, но потом останавливаюсь. Прося милостыню на улицах, видишь столько лиц, что запомнить все невозможно.

Сроок встречает нас около дома и быстро проводит к паромобилю. На первый взгляд выглядит сосредоточенным и готовым к любым приключениям… Единственное «но» — под одеждой чётко выделяется обрез, но ему и не придётся шататься по улице, так что это не проблема.

Когда Става вместе со слугой устремляются к дверям, забираясь в салон, придерживаю Сроока за рукав.

— Запомни — если вдруг появится полиция или кто-то ещё, не вздумай сопротивляться. Сразу сдавайся. Если что — тебя просто наняли для охраны этой пары идиотов. Кто такие и откуда — не знаешь. В качестве заказчика можешь смело сдавать меня.

Тот морщится, уперевшись в меня взглядом.

— Слушай Арх, ты ж говорил, что всё будет в порядке. А теперь про медузников мне рассказываешь. Пованивает тухлым морсаром.

Сунув ему в ладонь банкноту на десять ларов, объясняю.

— Это на всякий случай — чтобы ты знал, как быть, если появится полиция. А не начал по ним палить с перепуга.

На секунду задумавшись, парень кивает.

— Тогда я на минуту отлучусь — спрячу деньги. Когда всё закончится — с тебя ещё десятка, как минимум, имей в виду.

Соглашаюсь и Сроок отходит в сторону, направляясь к лестнице. Не знаю, где он там прячет деньги, но назад возвращается только спустя пять минут — как я понимаю, банкнота скорее всего не в его квартире, а заложена между камней стены или аккуратно уложена в другой тайник. Впрочем, мне до этого дела нет — после того, как всё закончится, я не планирую с ним больше видеться. По крайней мере полгода-год точно. Расплачусь и каждый отправится своим путём.

Усаживаюсь назад, разместившись рядом с Ллойном, а Сроок забирается вперёд и паромобиль, скрежетнув, трогается с места. По дороге понимаю, почему он так прилично выглядит снаружи, но при этом шофёр готов работать за скромную оплату — у колымаги что-то с двигателем и колёсами. Так что её здорово трясёт и бросает из стороны в сторону. Виконтесса пару раз зажимает рот рукой, явно переживая не лучшие ощущение от поездки, да и я сам чувствую себя не лучшим образом.

В конце концов останавливаемся около дома маркиза и я радуюсь, что взял времени с запасом — есть возможность прийти в себя и собраться с силами. Через пять минут молчаливого ожидания, отошедшая от последствий «дикой езды» по мостовой, Става шипит.

— Чего ты ждёшь? Вот дом — иди!

Повернув голову, остужаю пыл аристократки.

— Действуем по плану. Тебя тут ждёт не только маркиз, так что советовал бы заткнуться и ждать. Попробуешь выскочить и побежать — поймаешь пулю, а мы просто уедем.

Замечаю, как на этих словах дёргает головой водитель. Вряд ли он ожидал такого поворота событий. Да и Сроок прекращает ёрзать впереди, прислушиваясь к разговору. Но виконтесса не даёт им новых поводов для беспокойства — насупившаяся девушка просто глазеет на чёрный вход особняка. Думаю, фантазирует о том, как окажется внутри и поведает маркизу о своих гнусных обидчиках. Ну и снова вернётся к роскошной жизни.

Когда время на часах переваливает за шесть часов вечера, хлопаю по плечу Сроока и открыв дверь, выбираюсь наружу. Миновав невысокую ограду около дома, неожиданно сталкиваюсь с мужчиной в ливрее лакея, показавшимся из-за фруктовых деревьев.

— Могу я узнать, по какому вы вопросу? Все лакеи от агентства уже на месте.

На момент запнувшись, смотрю на него, но потом до меня доходит, что это просто охранник. Наряженный в одежду слуги, чтобы не привлекать лишнего внимания. Где-то под ливреей наверняка скрыта револьверная кобура. Вскинув подбородок, выдаю одну из своих заготовок.

— Я к маркизу Столькену. По личному делу. Прежде чем вы ответите, подчеркну — это его личное дело, а не моё. И он будет крайне рад меня видеть.

Секунду тот изучает меня, после чего сухо отвечает.

— Знали бы вы, сколько раз тут пытались пройти люди, утверждающие, что маркиз будет рад их видеть.

Кивнув, в тон ему отвечаю.

— Но далеко не каждый был готов поставить на это свою жизнь. Чем быстрее я поговорю с вашим хозяином, тем лучше будет для всех.

Мужчина делает отрицательное движение головой.

— Вы можете передать послание через меня. Поверьте — я озвучу всё в точности.

— Тогда вы умрёте. И не надо на меня так смотреть — это не угроза, а факт. Маркиз сам прикончит вас, каким бы вы преданным слугой не были. Если начистоту — я тоже оцениваю свои шансы дожить до завтрашнего утра, как минимальные. Но если не увижусь со Столькеном, их вовсе не будет.

Несколько мгновений тот рассматривает меня, перекатываясь с носков на пятку. Потом, наконец принимает решение.

— Хорошо. Вы попадёте в дом. Но предупрежу — у моего господина мощные защитные артефакты, а за вами будут присматривать. Не советовал бы выкидывать какие-то фокусы — иначе не протянете и одной минуты.

Молча наклоняю подбородок вперёд, подтверждая, что я всё понял и мы шагаем ко входу. Сразу за дверью обнаруживается что-то вроде небольшой прихожей для прислуги, но охранник ведёт меня дальше — в относительно просторную комнату, где находятся ещё двое мужчин в ливреях. Остановившись, обращается к одному из них.

— Росноф — сходи за Его Сиятельством. Для него есть новости.

Мгновение помедливший охранник, всё же срывается с места, не сказав ни слова, а мой сопровождающий переводит взгляд на второго.

— Ты — присматривай за ним. Попробует что-то выкинуть, прикончи на месте. Не уверен, что ему можно верить.

Выдав последнюю фразу, удаляется, видимо возвращаясь на свой пост, а его коллега принимается буравить меня взглядом, отбивая пальцами правой руки дробь на бедре. Пытаюсь посчитать, сколько прошло времени и начинаю нервничать. Если Става сейчас окажется в доме, то беседа с маркизом грозит пойти не по плану. А моя основная задача — передать ему послание, а вовсе не вернуть виконтессу.

Впрочем, когда появляется Столькен, дверь сзади ещё не хлопает. Значит Майрнер пока ждёт в паромобиле. Либо у неё пока просто не вышло пройти мимо охранника, который сейчас и так скорее всего нарушил инструкции, пропустив меня.

— Кто ты такой и что тебе надо в моём доме?

Толстый пузан, одетый в белое, свирепо смотрит на меня, уперев руки в бока. А из-за спины выглядывает тот самый Росноф, что отправился искать маркиза. Его напарник тоже подбирается. Если сейчас дело дойдёт до стрельбы, то всё обернётся как нельзя скверно.

— Виконтесса Става Майрнер желает нанести вам визит. Сейчас она снаружи, ждёт в паромобиле.

На лице толстяка отображается некоторое непонимание.

— Зачем? Я её сюда не звал, в Каледе и так хватает…знакомых.

Повесив на лицо улыбку, пожимаю плечами.

— Ну, знаете, как говорят крестьяне — ворон всегда каркает после полудня. Вот и девчонка решила нанести вам неожиданный визит. Между прочим обещала, что вы оплатите мои расходы по её охране и доставке — пятьсот ларов за всё вместе.

Замечаю, как меняется его лицо после условленной фразы — глаза разом глупеют. Такое ощущение, что маркиз перестал улавливать происходящее.

— Как… Кто вы? Какие пятьсот ларов? Почему сейчас? Откуда… Вы не назвали ваше имя.

Оба охранника с удивлением косятся на аристократа, а я пытаюсь сохранить невозмутимость.

— Моё имя вам точно ни к чему. Рассчитайтесь и я немедленно покину ваш дом.

Тот явно не понимает происходящего.

— Деньги? Пятьсот ларов?

Услышав скрип двери далеко за спиной, терпеливо подтверждаю.

— Да, пять сотен. За охрану и доставку груза.

Глядя на лицо маркиза, понимаю, что вряд ли увижу сегодня эти деньги. А жаль — с такой суммой на руках, скрываться было бы куда проще. Мимо меня вихрем проносится виконтесса, которая моментально запрыгивает на толстяка, обвив его шею руками. Так старается, что даже ноги отрываются от пола.

— Я так рада тебя видеть, Менси. Ты не представляешь, что мне пришлось пережить. Это было так ужасно, так отвратительно, что я даже не хочу об этом вспоминать.

Отлипнув от него, становится сбоку, прижавшись к необъятному брюху и сразу же тычет пальцем в меня.

— Немедленно прикажи схватить этого гхаргового подонка! И того тощего отпрыска рицера тоже. Я хочу сама видеть, как их кожа и мясо будут сползать под ударами кнута.

Если я верно понимаю выражение лица маркиза, тот полностью потерял логическую нить беседы. Глянув на меня, тянет слова.

— Его? Схватить? Но он же…

Последнюю фразу не заканчивает. А ведь интересно, как он хотел меня обозначить. Уже собираюсь попрощаться и быстро свалить, пока толстяк не пришёл в себя, но тут сзади снова хлопает дверь и слышится голос охранника, что дежурил на улице.

— Ваше Сиятельство — там полиция, в форме и штатском. Взяли двух человек в паромобиле и бегут сюда. Я заблокировал дверь — какие будут приказания?

Морсарова жира тебе в глотку, стэрс! Откуда здесь полиция? Застывшая виконтесса смотрит в сторону входа с изрядным удивлением, к которому подмешивается страх, а маркиз просто стоит с открытым ртом, не зная, как реагировать. Я же, бросив взгляд себе за спину, шагаю вперёд, обратившись к нему.

— Надеюсь вы знаете, что делать. Вам же вернули вашу любовницу — извольте объяснить медузникам, что она под вашей защитой.

Тот что-то хрипит и кивает, тряся тройным подбородком. А я иду дальше, приближаясь к коридору, ведущему вглубь дома. На мгновение остановившись около Ставы, не удержавшись, шёпотом произношу фразу.

— Ты и сама знаешь, как задобрить полицейских. Главное, сразу запрыгни на самого главного, а то поимеют всем участком.

Глаза девушки на момент вспыхивают яростью, а дорогу мне преграждает Росноф, который растерянно смотрит на затылок маркиза.

— Мне задержаться его, Ваше Сиятельство? Или убить?

Мгновение стоит тишина, которую нарушает грохот около входа — кто-то нещадно молотит по двери, что-то крича. Следом слышится хриплый голос Столькена.

— Пропустите. И забудьте, что он здесь вообще был. В дом зашла только виконтесса Майрнер и один её спутник, который случайно упал, сломав себе шею.

Судя по приказу, мозги у аристократа уже начинают работать, так что я использую момент, чтобы проскользнуть мимо охранника, быстро шагая дальше по коридору. Где-то сзади слышится шум борьбы, из которой Ллойну точно не выбраться живым. Но тощий придурок сам виноват — неужели рассчитывал остаться в живых, после того, как вынудил Ставу раздвинуть ноги?

Мчусь по коридору и оттолкнув в сторону слугу, попадаю в гостиную, где есть лестница, ведущая наверх. Ладно, если предположить, что около чёрного входа полиция, то и парадный скорее всего заблокирован. Остаются окна второго этажа — возможно там получится отыскать вариант для спуска. Если нет, то я окажусь заблокирован в этом доме, что не приведёт ни к чему хорошему. Пусть, маркиз явно принял меня за чьего-то агента, но не думаю, что аристократ сцепится с полицией города, защищая мою жизнь.

Взлетев по ступенькам массивной лестницы, на момент теряюсь, но быстро определяюсь с направлением и через несколько поворотов коридора сталкиваюсь с хорошенькой горничной, которая выходит из комнаты. Втолкнув её внутрь, левой рукой захлопываю за собой дверь, правой доставая револьвер.

— Молчать и не дёргаться! Или пристрелю!

Сидящая перед зеркалом старуха поворачивает ко мне морщинистое лицо, а горничная, зажав обеими руками рот отступает назад. Я же делаю шаг в направлении окна, стараясь не выпускать их из виду.

— Ты так не выберешься, парень. С улицы дует ветерок — я хорошо чувствую засаду внизу.

Удивлённо прохожусь взглядом по комнате. Голос явно мужской, но помимо двух испуганных женщин, я перед собой никого не вижу.

— Откуда такие идиоты берутся? Вас специально обучают этому тайному искусству?

Понимаю, что источник звука — нечто, накрытое большим куском красной ткани и стоящее посреди комнаты. У них там карлик что ли? Связанный? Кто способен занять такой небольшой объём пространства и при этом говорить? Приблизившись, подцепляю материю, срывая её и брови сами ползут вверх — передо мной, в большой клетке вальяжно развалился рыжий котяра. Если судить по его немалым размерам — весьма солидно откормленный. Животное поднимает голову и я внезапно понимаю, что глаза у него разительно отличаются от всех виденных ранее котов.

— Да неужели — ты всё-таки разобрался. Ну так как — хочешь отсюда выбраться? Подпишем контракт? Ты же маг, пусть и недоразвитый, как крохотная личинка рицера.

Такой поворот выбивает из колеи и машинально качаю головой.

— Не выйдет — я не знаю, как это делать.

Мгновение тот не моргая, смотрит на меня.

— Ладно. Тогда просто освободи меня и выберемся вместе. Ты же хочешь покинуть этот дом?

Где-то вдалеке слышатся яростные крики — похоже полиция уже прорвалась в дом. А до меня наконец доходит, кто сидит в клетке — это самый настоящий призванный. Только вот, почему в теле кота? Я слышал о призванных, что были телохранителями. Не раз ловил краем уха разговоры о любовницах или шлюхах в элитных борделях, но никто ни разу не упоминал о том, что они могут воплощаться ещё и в качестве зверей.

— Так что? Ты определишься уже с ответом? Или будешь думать, пока на пороге не окажутся злые вооружённые парни в синих мундирах?

Прислушиваюсь к происходящему снаружи, усмехаюсь. Морсар с ними, со всеми — что мне сейчас терять? Глядя «коту» в глаза, интересуюсь.

— Где ключ от клетки?

В ответ на вопрос, снова слышится голос кота, в котором уже стало куда меньше вальяжности.

— У того сморщенного куска мяса, что сидит перед зеркалом.

Развернувшись к старухе, направляю ствол револьвера ей на лицо, прислушиваясь к звукам за дверью.

— Ключ. Быстро!

Та возмущённо хрипит сухим голосом.

— Ты знаешь с кем говоришь, морсаров детёныш? Я графиня Сатская — тебя отдадут рыбам на съедение только за то, что…

Шагнув ближе, прерывая её.

— Мне плевать на твой титул. Не отдашь ключ — пристрелю и заберу с твоего мёртвого тела.

Злобно сверкнувшая глазами графиня, лезет в ридикюль, вытаскивая оттуда длинный ключ, сделанный из серебристого металла. А я краем глаза замечаю в сумке пухлый женский кошелёк.

— Деньги тоже сюда!

Пока старая карга достаёт кошелёк, слышу тяжелый вздох кота.

— Жадность и тупость. Снова и снова. С вами людьми всегда так?

Поймав брошенный увесистый кошелёк, прячу его в карман и отступаю к клетке с котом. В коридоре уже бухают сапоги полицейских, так что времени совсем мало. Но освобождая призванного, не могу не удержаться от подколки.

— Будь тут поспокойнее — я бы ещё и служанку разложил на постели. И ушёл, только полностью ободрав эту комнату.

Как только дверца открывается, призванный немедленно выскальзывает наружу и демонстративно потягивается. Потом поворачивает свою морду ко мне, задирая её вверх.

— Ну что, поехали?

Не успеваю спросить, что он планирует сделать, как мир растворяется в завихрениях серого цвета, а в следующий момент я оторопело пялюсь в стену, покрытую паутиной и пылью. Машинально сделав шаг назад, спотыкаюсь обо что-то, едва не рухнув на пол и только тогда оглядываюсь.

Небольшая, забивая старым хламом комната. Несколько видавших виды столов, десятка три стульев, в углу притулилось давно не используемое пианино. Как мы здесь очутились? Переведя взгляд на кота, который уже запрыгнул на один из стульев и теперь там устраивается, задаю очевидный вопрос.

— Как ты это сделал?

Лениво повернув морду, рыжая зверюга издаёт вздох.

— Моя приобретённая способность. Могу перемещаться на некоторое расстояние, раз в несколько часов. Та клетка блокировала всю магию и навыки, так что можешь принять мою благодарность за помощь. А теперь дай отдохнуть. Таскать за собой такую тяжесть, как ты, не самая простая задача.

Стараясь успокоить скачущие туда-сюда мысли, сбиваю информацию воедино. Что мы имеем? Призванный в обличье кота, который умеет перемещаться в пространстве. Интересно кстати, почему он выбрал такую форму? Или это совсем не его выбор, а мага, что пробил грань между мирами и обеспечил транспортировку этого создания сюда? Поняв, что продолжаю размышлять над этим дальше, обрываю себя. Сейчас важен тот факт, что я выбрался из дома Столькена целым и невредимым. Возможно даже стряхнул с хвоста наблюдение, если оно было. Остаётся понять, куда нас закинул рыжий котяра и попытаться покинуть город. Либо найти укрытие где-то в его границах — думаю в ближайшее время полиция и люди стэрса возьмут под контроль все выезды из Каледа.

Вспомнив о кошельке, достаю его и на губах сама собой расплывается довольная улыбка. Как минимум полсотни банкнот, достоинством от десяти до ста ларов и десятка два полновесных золотых монет. Даже навскидку, тут не меньше тысячи. Это если не считать ключа от клетки, сделанного на мой взгляд из серебра. Переплавить и он потянет ещё ларов на десять-двадцать.

Часть купюр и монет достаю сразу, рассовывая их по карманам брюк и сюртука. А потом настораживаюсь — в соседнем помещении только что хлопнула дверь. Взявшись за рукоять револьвера, скашиваю глаза на кота, чуть поднявшего свою голову и шёпотом интересуюсь.

— Где мы? Куда ты нас забросил?

— Откуда мне знать, туповатый человеческий самец? Я прыгал вслепую, не было времени прицелиться.

Морсаровы молоки ему на завтрак! Это я его вытащил из клетки, а не наоборот. Собираюсь высказать призванному всё, что я думаю о его поведении, но тут за стеной слышатся голоса и приходится заткнуться. После чего осторожно сместиться в сторону двери, стараясь не шуметь. По пути ещё раз, уже куда более пристально, разглядываю помещение, но никаких намёков на то, где мы оказались, осмотр не даёт. С равным успехом это может быть задняя комната ресторана или особняка какого-то аристократа. Либо гостиница, а то и какое-то государственное здание. На последних, по идее должны стоять защитные артефакты, но далеко не факт, что они могут противодействовать магическим навыкам призванного.

Оказавшись около входа, замираю, прислушиваясь. Первое, что доносится до ушей — яростный женский голос.

— Я не собираюсь выходить замуж за этого урода! Он мерзкий! И о его похождениях по шлюхам, слышал весь Калед. Да он в первую брачную ночь притащит в постель пару своих девок, чтобы ему было «веселее». К рицерам эту свадьбу!

Говорящей отвечает вторая женщина. Судя по голосу, намного старше.

— Успокойся и возьми себя в руки! Хочешь подвести нас всех? Будущее нашей семьи зависит только от тебя, Ассина! Не будет денег твоего жениха и его отца, мы пойдём по миру. Придётся продать всё — от твоего любимого домика для отдыха в горах до нашей усадьбы в Каледе. Почти триста тысяч ларов долга, это не шутки! Поэтому, заткнись и возвращайся назад! Не позорь нас. Подумай о своих сёстрах и братьях. Об отце, в конце концов.

Интересный поворот. Если я верно истолковал фразы, то мы сейчас в «свадебном дворце» Каледа. Громадное здание, в котором проходят бракосочетания аристократов и буржуа. И прямо сейчас здесь идёт чья-то свадьба. Не самая удачная для невесты.

Отступаю назад от двери и под ногой предательски скрипит старый паркет. Застыв на месте, прислушиваюсь к звукам в соседнем помещении. Если не услышали, то появится возможность отсидеться здесь до конца церемонии. А потом попробовать незаметно выбраться из здания.

Надеждам не суждено сбыться — ручка двери поворачивается и через мгновение она уже открывается. Черноволосая женщина лет пятидесяти, с красивыми чертами лица, застывает на месте, уставившись на оружие, ствол которого смотрит ей в лоб. Машинально делает два шага назад и я двигаюсь следом за ней, оказавшись в небольшой комнате с парой зеркал и диваном около стены. Слева от меня — молодая девушка в свадебном платье, подол которого, она сейчас сжимает в руках. Женщина, оторвав взгляд от револьвера, косится в сторону невесты.

— Это ты его наняла Ассина? Чтобы сбежать?

Та пренебрежительно фыркает.

— Если я кого-то наняла бы матушка, то меня не было на этой сделке по продаже собственной дочери!

Тоже глянув на неё, шёпотом озвучиваю свои условия.

— Заткнулись обе. Станете кричать или попробуете сбежать — пристрелю на месте.

Стоящая передо мной женщина кривит губы.

— А дальше что, мальчик? За этой стеной — десятки вооружённых охранников и слуг. И несколько сотен гостей свадьбы, половина из которых тоже вооружена. Надеешься перестрелять всех, включая магов?

Слегка изменившись в лице, добавляет.

— Или тебя наняли для нашего убийства? Если так — знай, что Форсаксы заплатят втрое больше нанимателя.

Сглотнув слюну, осознаю услышанное. Везёт же мне сегодня на высокородных — сначала та графиня, а теперь Форсаксы. Один из самых известных знатных родов Каледа — бароны, чьи предки, по легендам были сооснователями города. А если так, значит в свадебном зале сейчас ждёт Гайн Толр. Сын того самого Хара Толра, что держит под собой половину наших доков и напрямую контролирует две крупные судоходные компании. Слухи о том, что главный богач города всё-таки добился своего и его внуки будут носить титул, оказались правдивы. В них фигурировали и потенциальные невесты, но я пропускал имена мимо ушей — когда нечего жрать, тебя мало волнуют матримониальные планы сынишки какого-то богатого ублюдка. А теперь я стою рядом с его невестой. И как отсюда выбираться — абсолютно непонятно.

— Я не наёмный убийца. Оказался здесь случайно и всё, что мне нужно — тихо убраться из здания. Но если вы решите дать знать обо мне кому-то ещё, придётся нажать на спусковой крючок. Пусть даже меня потом прикончат, но и вы сдохнете навсегда.

Говоря всё это, лихорадочно пытаюсь вспомнить, есть ли среди Форсаксов маги? Морсарова дырявая память! Если одна из них маг, то может ударить нотной связкой, изжарив меня за секунду. Или просто заорать, положившись на кристалл разума, что сохранит ей жизнь.

Когда за моей спиной слышится голос кота, вздрагиваю от неожиданности — пушистая зверюга подкралась полностью бесшумно.

— Свадьба? Может затесаемся в ряды гостей? Что скажешь, парень? Я не очень разбираюсь в человеческих традициях.

Обе женщины удивлённо пялятся на кота, а я пытаюсь понять — шутит призванный или говорит серьёзно. Не знать таких элементарных вещей, невозможно. Хотя, может быть он всё это время провёл в изоляции. Это бы многое объясняло.

— Если ты серьёзно — так не получится. Тут знать и богатенькие выродки, чьи карманы набиты деньгами. Нас распознают и пристрелят, как только появимся.

Кот выпускает когти, скребанув ими по паркету.

— Поправка — это тебя пристрелят, глупый человек. А я сделаю умильную морду и дождусь, пока меня возьмут на руки. Потом вскрою пару глоток и уйду через окно.

Вальяжных ноток в голосе призванного поубавилось. Зато появилось что-то похожее на кровожадность. Стоящая передо мной женщина, с лёгким потрясением интересуется.

— Кто ты такой? Зачем здесь?

Шикнув на неё, снова перевожу взгляд на кота.

— Ты можешь перенести нас отсюда?

Тот проходится вперёд, к чему-то принюхиваясь.

— Я же говорил — надо несколько часов отдохнуть.

Повернув ко мне голову, неожиданно интересуется.

— А это нормально, что даже в такой ситуации ты хочешь поиметь эту самку в белом платье? Или ты просто дефектный?

Внезапность вопроса ставит в лёгкий ступор, а вот щёки невесты слегка багровеют и она делает шаг назад, прикрывая руками глубокое декольте. Котяра же, всё никак не успокаивается.

— К нам кто-то идёт. Совсем скоро будет здесь.

Старшая женщина внезапно делает рывок в сторону двери, видимо намереваясь воспользоваться тем, что моё внимание отвлечено. Но тело реагирует, как надо — бросившись следом, за три шага настигаю её и опускаю рукоять револьвера на затылок. Проще было бы выстрелить, но шуметь сейчас никак нельзя.

Когда тело опускается на пол, дверь открывается и на пороге появляется мужчина в сером костюме, застывший с открытым ртом. Явно собирался что-то сказать, но похоже обнаруженная здесь картина, немного сбила его с толку. Сделав ещё несколько шагов вперёд, вцепляюсь левой рукой в костюм, буквально затаскиваю его в комнату. Правая сжимает револьвер, упёртый в висок. Оказавшись внутри, обрываю его мычание ударом рукояти в висок. Опустив второй тело на пол, тихо закрываю дверь и поворачиваюсь к оторопевшей невесте, которая смотрит на меня.

— Что дальше по коридору? Как далеко до выхода?

Та продолжает пялиться на лежащих людей и я чуть повышаю голос.

— Они живы. Но если ты не начнёшь отвечать — придётся перебить всех в этой комнате и выбираться самому.

Теперь у неё прорезается голос.

— Если пойти по коридору, то выйдешь к комнатам «крыла невесты». Для прислуги, подружек, родственников. Там сейчас никого не должно быть — все в главном зале. Потом, выход на галерею второго этажа. Оттуда можно спуститься вниз и уйти через боковой служебный вход, но сейчас это не выйдет — на галерее полно гостей.

— Как далеко лестница вниз от выхода на галерею?

Та на мгновение заминается.

— Почти сразу — вперёд и направо. Но гости в двадцати шагах и их много, тебя точно заметят.

— Около служебного входа есть охрана?

— Только внизу, перед дверью. Изнутри никого быть не должно.

Кивнув ей, ещё раз прохожусь по плану, созревшему в голове и отдаю приказ.

— Раздевайся.

Увидев, как изменилось лицо баронессы, вздыхаю.

— Никто не собирается тебя трахать. Хотя при иных обстоятельствах, я бы может и не отказался отодрать самую знатную девушку города — терять всё равно уже нечего. Сбрасывай свою одежду или это сделаю я.

Момент поколебавшись, Ассина действительно приступает к делу. И почти сразу становится понятно, что самостоятельно ей не справиться — облачиться в платье ей явно помогала горничная. Как я подозреваю, даже не одна. Приходится достать нож, что заставляет невесту широко распахнуть испуганные глаза. Зато и дело идёт куда быстрее — секунд через пятнадцать разрезанное платье опадает на пол. Следом отправляется корсет. А вот белые чулки я решают оставить — так будет даже лучше.

Отступив назад, возвращаю нож на месте и перебросив револьвер в правую руку командую.

— Руки убрала. Сейчас тебя всё равно увидит толпа людей, я тоже хочу полюбоваться.

Нахмурившаяся девушка, щёки которой здорово покраснели, перестаёт прикрываться и я скольжу взглядом по стройному телу, которое в чём-то пожалуй даже превосходит Ставу.

— Теперь понятно, почему за тебя решили отвалить столько денег. Открывай дверь и шагай в коридор первой. Правила те же — заорёшь или попробуешь убежать, я выстрелю. Сама понимаешь, терять мне тут, уже особенно нечего. Будешь вести себя смирно, выживешь.

Глянув на кота, обращаюсь к нему.

— Ты со мной?

Призванный с ленцой потягивается, выгибая спину.

— Больше знакомых в вашем мире у меня нет. А ты хоть и тупой, но вроде не собираешься пустить мне пулю в голову, так что пожалуй да. Можешь звать меня Сэмсоном, к слову.

Кивнув ему, возвращаю взгляд на девушку, которая до сих не сдвинулась с места.

— В коридор. Быстро! И помню об условиях.

С некоторой заторможенностью шагает ко входу и ещё чуть помедлив, всё-таки распахивает дверь, прикрывая одной рукой грудь. Со стороны смотрит занятно — как будто факт обнажения всего остального тела её мало интересует.

Медленно продвигаясь по коридору, проходим многочисленные двери, в основном ведущие на правую сторону. Пара из них даже открыта, но как и сказала Ассина, там никого нет. Пройдя около ста метров, добираемся и до выхода, который закрыт куском бархатной ткани — что-то вроде шторы-перегородки. Осторожно выглянув, обнаруживаю за ней массу гомонящих людей, рассевшихся по креслам, что рядами поднимаются к стене на манер амфитеатра. А слева виднеется громадный проём — там главный зал, где будет проходить бракосочетание. Там же находятся самые важные гости. А вот «второй сорт» сейчас перед нами. Могу поспорить, вовсю обсуждает поведение невесты.

Толкнув девушку в бок, озвучиваю следующую команду.

— Сейчас ты бросаешься к ним. Бегом и что-то крича. Орать можешь всё, что угодно. Но если услышу слова о парне, который спрятался в коридоре, то достану тебя пулей в спину. Ясно? Давай, беги.

Несмотря на мои слова, аристократка остаётся на месте, превратившись в каменное изваяние. Прежде чем успеваю придумать новую формулировку, для более серьёзной мотивации, в дело вступает Сэмсон. Выпустив когти, неожиданно ловко подпрыгивает вверх и полосует девушку по правой ягодице. В следующий момент та пулей вылетает вперёд, вопя как раненый морсар. Прижавшись к стене, чтобы мой силуэт не проглядывался за раскачивающейся тканевой перегородкой, через щель наблюдаю за реакцией почтенной публики.

В первую секунду все просто замолкают, дружно поворачиваясь в сторону крика. Потом аудитория разделяется — несколько человек вскакивают со своих мест, спешно снимая пиджаки, а основная масса внаглую пялится на мчащуюся девушку, на которой из одежды только чулки и туфли, на которых она с невероятной ловкостью балансирует. И им наверняка открывается неплохой вид.

— Ты точно дефектный. Но забавный. Когда наш выход?

Опустив взгляд на рыжего кота, снова выглядываю наружу и решив, что момент уже назрел, озвучиваю этот факт.

— Сейчас. Бежим!

Рванув вперёд, выскакиваем из-за перегородки. Лестница, ведущая к служебному боковому выходу обнаруживается спустя несколько шагов и мы сразу сворачиваем направо. Внизу сталкиваемся с официантом, который сжимает в руках какой-то поднос. Увидев человека с револьвером, открывает рот для крика, но в воздухе мелькает рыжая шерсть и парень отшатывается назад, в следующий момент и вовсе рухнув. Успеваю только заметить разодранное горло, как начинает открываться внешняя дверь. Котяра успешно предотвратил вопль, но видимо не учёл грохота, который издаст падающий металлический поднос, уставленный бокалами.

Рука заглянувшего внутрь охранника уже лежит на рукояти револьвера, который он тянет наружу, так что выбор у меня небольшой. Вернее, его совсем нет. Вскинув «Норс», жму на спусковой крючок, отправляя пулю прямо в лоб противника. Грохает выстрел и воздух сразу наполняется приятным запахом пороха. А неудачливый охранник валится на землю.

Выскочив на улицу, внезапно получаю удар в боковую часть головы, который сразу сбивает с ноги. Череп на такое лютое невезение отзывается острой болью — сразу вспоминаются дубинки в полицейском управлении. Всё же приподнимаюсь на локте и вижу как на землю отлетает рыжий кот, пытавшийся добраться до горла второго охранника. Последний уже вытаскивает из кобуры револьвер, так что стреляю из положения лёжа, попав ему в живот. К счастью этого хватает, чтобы сбить скорость парня и позволяет мне снова взвести курок. Вторая пуля бьёт ему в грудь. А третью я вгоняю в череп, уже поднявшись с земли.

Глянув на кота, отряхивающегося от грязи, скольжу взглядом по окрестностями. И обнаруживаю ещё одно действующее лицо — пацана в форме шофёра, который смотрит на происходящее с открытым ртом. Сразу за ним стоит паромобиль и ноги начинают двигаться ещё раньше, чем мозг сопоставляет увиденное, формируя план действий.

Толкнув его в грудь, отбрасываю к технике и хрипло выдаю.

— За руль! Увози нас отсюда! Или сдохнешь.

Моргнувший парень, на оружие реагирует весьма здраво — распахнув дверь, усаживается на водительское место. Я запрыгиваю в салон и туда же рыжей молнией влетает Сэмсон. Когда трогаемся с места, на улице появляется пара самых резвых гостей с револьверами в руках. Один из них пытается открыть огонь, разбив пулей одно из боковых стёкол сзади. Приходится ответить, израсходовав оба имеющихся в барабане патрона. Несмотря на свой отвратительный навык стрельбы, цепляю одного из этой парочки, что сразу остужает пыл второго. И мы успешно сворачиваем на боковую улицу. С водительского места доносится слегка дрожащий голос шофёра.

— Куда ехать дальше? Тут центр, везде полиция. Как только попадём на перекрёсток — нас прикончат или арестуют.

В ответ на вопрос, озвучиваю первое, что приходит в голову — держаться второстепенных улиц, не выбираясь на крупные перекрёстки. Но парень прав — в центре города повсюду полиция. Какое-то время нам удастся увиливать, но уже совсем скоро они узнают об инциденте на свадьбе и примутся за активные поиски вооружённого парня с рыжим котом. В таком случае нам точно не уйти.

Выглянув в окно, вижу знакомый символ и рявкаю.

— Останови!

Когда паромобиль прекращает двигаться, приглядываюсь. Нет, не показалось. Действительно знак «Стоссэ» нацарапанный на стене какой-то лавки. Небрежно проведённые линии ничего не скажут постороннему, максимум он ругнётся на шалящих детей, что развлекаются странным образом. А вот человеку, который знает, что перед ним, укажут путь. Решение приходит в голову моментально.

— Дальше поезжай без нас.

Только озвучив эти слова, понимаю, что паренёк сдаст нас полиции… Сомневаюсь, что среди них найдутся те, кто в курсе значения обнаруженного символа. Только вот от синих мундиров информация попадёт к стерсу, а он вполне может быть в курсе тайного языка «Стоссэ». Если я подставлю этих парней, натравив на них проводника воли императора, то моя жизнь не будет стоить и нолла.

— Проедь чуть вперёд и сверни налево, в проулок. Там остановись.

Сэмсон заинтересованно поднимает голову, разглядывая меня. А шофёр заводит паромобиль в указанное место и глушит двигатель. Ещё несколько секунд я неподвижно сижу на месте, смотря на его дрожащие ладони, которые парень оставил на руле. Внутри идёт определённая борьба — не привык я убивать людей, которые не выглядят, как заслуживающие пули. Но и оставлять его в живых нельзя. С каждым мгновением, вероятность того, что на нас наткнётся полиция или преследователи со свадьбы становится выше. Уверен, часть охраны и гостей уже отправилась по следу человека, только что сорвавшего одну из главных церемоний этого года.

Наблюдающий за мной кот, медленно поднимается на лапы, а потом одним быстрым движением перетекает в кабину шофёра, ударом мощных когтей разрывая горло паренька. Тот корчится в судорогах, пытаясь что-то прохрипеть и прижав руки к ране. А призванный так же текуче возвращается в пассажирский салон.

— Ты же это собирался сделать? Убить его и бежать в ту лавку, мимо которой мы проехали?

Глянув на него, молча открываю дверь. Настроение паршивое. Будь на месте этого шофёра кто-то из городских банд, золотой молодёжи или полиции — плевать на его смерть. Но этот выглядел, как обычный человек, который пытается подняться в жизни. Наверняка ещё и семья имеется, которая рассчитывает на его помощь.

Тряхнув головой, отгоняю мысли в сторону. Парень уже мёртв. Всё. Точка. Теперь надо спасать свою шкуру. А заодно этого рыжего призванного, оказавшегося неожиданно скорым на расправу.

Постучав в дверь неказистой лавки, в которой судя по табличке торгуют пряностями и специями, захожу внутрь. Из-за прилавка сразу поднимается сухонький поджарый старичок, с ожиданием смотрящий на меня. В какой-то момент останавливает взгляд, что-то заметив и я тоже опускаю глаза, рассматривая свой сюртук. Капли крови. Совсем чуть, но хватило, чтобы привлечь внимание старика.

Подняв глаза, начинаю говорить.

— Я прошу «Стоссэ» об убежище.

На короткое мгновение в серых глазах мелькает тень удивления.

— Не понимаю, о чём вы юноша. Если хотите что-то купить — выбирайте. Но боюсь, старый Байед больше ничем не сможет вам помочь.

Не двигаясь с места, излагаю аргументы.

— «Ночное Озеро». Там один из старших братьев «Стоссэ» провёл обряд посвящения, приняв меня в «друзья». Я трижды спасал его жизнь.

Старичок молчит, глядя на меня и я медленно перемещаю кисти рук, вытаскивая рубашку из штанов и приподнимая её. В процессе слышится ехидный голос кота.

— Ты серьёзно? С ним? Знаешь, ты не дефектный, а какой-то насквозь бракованный. Если так дальше пойдёт, то я лучше на помойки пойду рыться — глядишь сойду там за своего.

Не ожидавший такого поворота продавец, вздрагивает — руки непроизвольно ныряют куда-то под стойку. Приходит в себя практически сразу. Снова цепляет на лицо каменную маску невозмутимости и приглядывается к участку кожи, который я открыл. Разглядев крохотный красный знак, медленно опускает подбородок.

— Рад приветствовать одного из друзей наших братьев. От кого ты ищешь укрытия?

Возвращая на место рубашку, собираюсь с мыслями. Пожалуй, будет лучше сказать всю правду. Рано или поздно, они всё равно узнают.

— От «медузников», политической полиции, желающих мести аристократов и Толра, свадьбу чьего сына я случайно сорвал. Ещё по моим следам могут идти люди стэрса и частные детективы любого из агентств империи.

По мере того, как я перечисляю потенциальных преследователей, взгляд серых глаз становится всё более холодным.

— Ты же знаешь — мы благодарны всем, кто помогает «Стоссэ». Но не начинаем войн из-за них. Будь ты одним из наших братьев, пусть даже младшим, решение было бы за советом. Но ты всего лишь друг. Не думаю, что старшие простят меня, если ты приведёшь врагов к нашему порогу.

Пытаюсь обозначить, что всё не так плохо.

— Я просто угодил в не самую приятную ситуацию. Но при этом не навредил толком ни одной из сторон. Никто из них не станет искать всерьёз — я перечислил всех, лишь из-за уважения к Кодексу.

Какое-то время старик молчит, пристально гляда на меня.

— Ты гарантируешь, что среди твоих преследователей нет кровников, либо людей, жаждущих твоей гибели любой ценой?

Кивнув, подтверждаю его слова.

— Таких нет. Каждый из тех, кто станет искать меня, будет делать это по долгу службы или ради денег. У некоторых может быть лёгкое желание мести, но не думаю, что их можно назвать кровниками.

Ещё несколько секунд тишины и собеседник озвучивает решение.

— Услуга будет стоить денег. Слишком многие идут по твоему следу. Пятьсот ларов — достаточная цена. Плати сейчас или уходи и забудь об этом месте.

Немного помедлив, лезу за кошельком. Когда открываю, отсчитывая банкноты, по лицу старика снова проносится тень удивления. Увидеть в моих руках такие деньги он точно не ожидал. Я же понимаю, что мне досталась куда более богатая добыча, чем показалось изначально. Пять купюр по сто я протягиваю ему и ещё две остаются внутри. Плюс какое-то количество меньшего достатка.

Приняв из моих рук деньги, торговец поворачивает голову назад.

— Кольс, сюда. Проводи его к алхимикам.

Из внутреннего помещения выныривает молодой парень, на поясе которого висят два ножа. Окинув меня цепким взглядом, кивает в сторону прохода из которого появился и сразу скрывается.

Ещё момент медлю. Представитель «Стоссэ» сказал своё слово — устный контракт заключён, оплачен и подтверждён. Согласно Кодексу, он не должен меня тронуть. Но внутри всё равно дёргается беспокойство.

Уже пройдя следом за Кольсом в задние помещения лавки, которые оказываются куда обширнее, чем можно подумать смотря снаружи, понимаю, что именно меня тревожит. Деньги. Старик взял пятьсот ларов, несмотря на мой подтверждённый статус. Пусть я и не член их «семьи», но и не посторонний человек. Айверс, с которым мы провели тридцать семь совместных поединков в «Ночном озере», оба при этом выжив, утверждал, что члены «Стоссэ» не потребуют денег, если мне понадобится их помощь. Либо он лгал, либо человек в лавке только что нарушил правила.

Когда паренёк откидывает в сторону ковёр и ловко поддевает лезвием одну из досок пола, за которой скрывается ручка люка, мысли сразу переключаются на другое. Нет, я ожидал, что меня выведут за пределы лавки. Но предполагал, что это произойдёт несколько иным способом. Сэмсон, заглянувший вниз, придерживается того же мнения. Отступив назад от проёма, интересуется.

— Уверен, что нам стоит лезть вниз? Там сыро и воняет дерьмом. Может лучше отсидимся здесь, а потом снова прыгнем куда-то наудачу?

Надо отдать должное проводнику — на призванного он старается не реагировать. Интерес выдают только невольные подёргивания глаз, что более чем понятно — не каждый день встретишь существо из другого мира, да ещё в зверином облике.

— Нас будут искать. А эти люди — укроют от погони и розыска. К тому же, я уже заплатил.

Кот реагирует в своём духе — ударив хвостом, взметает пыль с ковра, печально заявив.

— Когда-нибудь жадность погубит вас всех. Или тупость.

К счастью, на этот раз его красноречия хватает только на одну фразу — примерившись, мой спутник первым прыгает вниз. Вот на этом моменте сопровождающий нас парень всё-таки проявляет эмоции. Дёрнувшись, пытается поймать призванного в полёте, чтобы остановить. Но несмотря на стремительную скорость движения, не успевает. Ошалело уставившись вниз, прислушивается, похоже ожидая звука удара плоти о камень. Но вместо этого доносится голос Сэмсона.

— Долго вас ждать? Не хочу торопить, но тут немного прохладно.

Усмехнувшись, лезу следом, спускаясь по металлическим перекладинам лестницы. Спрыгнув на каменный пол, понимаю, что внизу действительно холодно — здесь бы не помешала тёплая куртка. Как та, которую набросил на себя Кольс перед тем, как отправиться вниз. Нам одежду не предлагают — остаётся надеяться, что в конце пути мы попадём в более тёплое место, чем эти коридоры.

Следующий час блуждаем в подземном лабиринте, шагая следом за парнем. Как по мне — он специально ведёт нас максимально извилистым путём, чтобы было сложнее запомнить дорогу. Если первые два десятка поворотов я ещё пытаюсь посчитать, то потом сбиваюсь. А вот проводник чувствует себя здесь более чем уверенно.

В процессе, обращаю внимание на освещение — под потолком висят небольшие сферы, однозначно магического происхождения. Артефакт не самый дорогой, но если прикинуть их количество, которое потребовалось для сотен, а то и тысяч ярдов подземных коридоров, сумма выглядит более чем внушительной.

Когда добираемся до цели нашего путешествия, не могу скрыть удивления. Ожидал всякого — от выхода в ночлежку или квартиру, до какого-то убежища «семьи». Но точно не такого.

Большое подземное помещение, заполненное длинными столами, за которыми работают десятки людей. Глаз сразу цепляется за какие жидкости и порошки. Это что, подпольный алхимический цех? Зачем Кольс нас сюда привёл?

Адресовать вопрос самому провожающему не успеваю — он уже отошёл в сторону и о чём-то беседует с мрачного вида верзилой, на поясе которого болтаются сразу две револьверных кобуры. Закончив переговоры, возвращается к нам.

— Останетесь здесь, пока всё не уляжется и вы не решите, что можно вернуться наверх. Это самое надёжное место в Каледе — ни одна собака о вас не узнает, можете быть спокойны. Все вопросы, связанные с проживанием разъяснит Дрог.

Кинув напоследок, быстро исчезает в проёме из которого мы вышли. А верзила уже шагает в нашу сторону. Приблизившись, опускает взгляд на кота.

— Это значит и есть призванный?

Сэмсон задирает морду наверх, рассматривая собеседника.

— А у вас тут есть порода говорящих котов? Если да, то мне очень хотелось бы с ними познакомиться. Знаешь, найти себе кошечку для занятных вечерних бесед.

Здоровяк оскаливает зубы и качнув головой, переключает внимание на меня.

— Значит так. Вас прислал старший. Выкинуть вас наружу я не могу. Убить тоже. Но если станете доставлять проблемы или что-то натворите — расклад изменится. Так что сидите смирно и тихо.

Вытянув руку, показывает на один из выходов, ведущих из подземного зала.

— Там есть свободные спальные места. Кормёжка три раза в день, ближайшая через полтора часа. Не бузите, не лезьте к рабочим и не мешайтесь под ногами — тогда мы с вами спокойно доживём до дня, когда вы уберёте отсюда свои морсаровы задницы. Надеюсь, мы друг друга поняли.

Скорчив зверскую гримасу, возвращается назад на пост. А мы с котом отправляемся исследовать новое место обитания. Как выясняется, постели тут весьма сносные. Деревянные кровати на два яруса, с тёплыми одеялам и подушками. А не грязные матрасы на полу, которые я ожидал увидеть. Призванный занимает верхнее место, аргументируя это тем, что ему требуется обзор. А я разваливаюсь на нижней, давая телу отдохнуть после долгой дороги по холодным коридорам.

К концу второго дня мы уже более или менее обживаемся. Как выясняется, кормят тут тоже неплохо. В основном морская рыба разных видов, овощи и тушёные водоросли. Плюс, бывает картофель. А ещё на каждого работника выделяется по две кружки пива перед сном.

Как раз за распитием алкоголя я и свожу знакомство с одним из парней — Зарсахом, приехавшим в Калед с юга. Как мне кажется, основной его мотив для общения, это одиночество. Южан в империи, мягко говоря недолюбливают. Даже в Каледе, который славится своей широтой нравов. Но в данном случае, мне это скорее на руку — парень пусть и урывками, но рассказывает, чем они тут занимаются.

И если для того, чтобы распознать производство алхимических составов, много ума не надо, то вот информация о том, что они продают их заказчику, в обход имперских законов, звучит уже куда интереснее. По понятным причинам, Зарсах не уточняет, что именно они производят, только раз проговаривается про то, что алхимия нужна для какого-то флота. Да он и сам скорее всего не знает полной картины — к моему удивлению, смешиванием реагентов в нужных пропорциях занимаются самые обычные люди, магов тут всего двое. И они занимаются исключительно контролем качества, не пачкая руки.

Но вот его оговорка про имперские законы, ставит всё на свои места. Боевые составы, продажа которых частным лицам строго запрещена. Даже хёрдисы, владеющие собственными военными кораблями, не могут приобрести ничего похожего. Всё производство — исключительно под контролем престола и только для нужд флота Норкрума. Учитывая стоимость подобных алхимических разработок, покупатель должен быть весьма богат. И достаточно отморожен, чтобы не опасаться гнева императора. А судя по объёму, которые изготавливается здесь ежедневно, боевая алхимия требуется далеко не для одного корабля. Скорее всего, даже не для одного десятка..

Размышления о том, кому «семья» продаёт алхимию, помогают отвлечься от мыслей о собственном будущем, но каждый вечер, рухнув в постель, я всё равно возвращаюсь к ним. Ищет ли меня стэрс? Что стало с Фурцем? Какое именно послание я передал маркизу? Зачем? Насколько это опасно для меня самого? И самое важное — когда можно будет выбраться наружу? Решение только за мной, но от этого оно не становится менее сложным — совсем не хочется, показаться на улицах города, после чего оказаться под арестом или получить пулю. Как вариант, можно было бы попросить «Стоссэ» о транспортировке в другой город. И возможно именно такую формулировку стоило озвучить старику в лавке, а не просить об убежище. Но теперь уже поздно что-то менять. И как мне кажется, за транспорт они запросят куда больше денег, чем за спальное место в своём алхимическом цеху.

За десять проведённых здесь суток, которые измеряются только приёмами пищи, трижды появляется Кольс, доставляющий свежие газеты и проверяющий, как обстоят наши дела. Каждый раз жадно накидываюсь на печатные издания, рассчитывая обнаружить там что-то важное для себя. Но единственная статья, которая как-то связана с моей персоной — заметка о сорванной свадьбе Ассины Форсакс и Гайна Толра. Читая строчки о том, что неизвестный проник в крыло невесты, где оглушил её мать, после чего подверг девушку насилию, лишив девственности, не могу сдержать усмешки. Ловко эти аристократы всё развернули. Теперь у них и дочку никто шлюхой не назовёт, и претензий к ним почти никаких — как никак, Ассина «пострадала».

Если верить материалу, то свадьбу перенесли — она состоится через месяц. Жених «благородно» согласился принять порченую невесту. Хотя, не думаю, что он взаправду ожидал наличия девственной плевы у аристократки, которой уже двадцать лет. Молодые породистые суки любят экспериментировать с прислугой или случайными знакомыми.

В любом случае — это вся информация, что есть в газетах. От Кольса тоже ничего информативного добиться не получается — парень твердит, что мы пока в розыске и лучше оставаться здесь. Возможно и не врёт, но проверить его слова я никак не могу.

Единственное, в чём нахожу отдушину — занятия магией. Здесь есть несколько дальних и пустующих помещений, в одном из которых Дрог разрешает мне упражняться. Во время моего вопроса по поводу обучения, лицо у верзилы становится изрядно удивлённым — вряд ли он ожидал, что укрываемый беглец окажется человеком с магической струной.

Тренировки даются нелегко — всё приходится делать по наитию, а каждое успешное применение заклинания немедленно отзывается болью в теле. Но тут мне везёт — один из двух присутствующих магов-алхимиков, перебрав вечером пива, которое для него подаётся в неограниченном объёме, решает продемонстрировать своё превосходство. И покровительственным тоном излагает, что к чему. Как выясняется, для компенсации отдачи струны, мне нужен специальный артефакт — крейнер. Который можно купить в городе, либо изготовить самому. Это снизит боль от использования нотных комбинаций и позволит использовать их, практически безболезненно. Помимо этого рассказывает о рунах, которые упоминаются в книге. Оказывается их можно чертить не только глефсом — магическим инструментом, который изначально для этого предназначен, но и в целом чем угодно. Такой подход снизит их эффективность, но работать символы всё равно будут.

В конце беседы уговариваю его продать мне один из трёх имеющихся у алхимика крейнеров и расстаюсь с полусотней ларов. Из-за его тона, постоянно хочется пустить в дело нож или револьвер, наглядно доказав, что маги не так уж неуязвимы. Но, во-первых, это территория «Стоссэ», где я всего лишь гость. А во-вторых, мне очень нужна информация. Как и артефакт.

Как результат — дальше я уже тренируюсь с крейнером и пытаюсь чертить руны, используя для этого обычный кусок угля. Срабатывают они через раз и далеко не всегда, так как нужно — на теле регулярно появляются ожоги, а как-то я подпаливаю забредшего в зал призванного, решившего понаблюдать за моими потугами. Тем не менее, я однозначно продвигаюсь вперёд. Когда выберусь отсюда, оставшейся суммы денег и приобретённых навыков должно хватить, чтобы неплохо устроиться в любом городе империи. Ученик, который знает, как управляться с нотами и рунами, это уже не тугодум с улицы, сам не понимающий, чего хочет. Попасть на обучение будет куда проще.

Дни неспешно тянутся один за другим, пока в одно утро всё не меняется. Расправившись с завтраком, мы с призванным бредём к спальному месту, чтобы ещё отдохнуть, когда кот внезапно останавливается, поведя мордой в воздухе.

— Знаешь, мой глупый человеческий друг, я чувствую что-то странное в воздухе.

Сделав ещё один шаг вперёд, с долей иронией интересуюсь.

— Запах рыбы, которую ты стащил у повара?

К моему удивлению, Сэмсон никак не реагирует на шутку, которая обычно приводит его состояние пассивной агрессии. Вместо этого пружинисто разворачивается на своих четырёх лапаха и вперивает взгляд в дальнюю от нас стену производственного зала.

— Скорее аромат магии. Очень близкой.

Собираюсь озвучить версию о том, что это могут быть алхимики, проверяющие составы, но тут, прямо на моих глазах высокая каменная стена превращается в груду обломков, летящих внутрь. Перед глазами мелькает потолок и я чувствую дикую боль в спине, которой только что приземлился на пол.

Рядом с грохотом падают куски камня и я машинально прикрываю лицо руками. Что за морсарово дерьмо тут творится?

Когда «камнепад» заканчивается, не поднимаясь с пола, вытаскиваю из кобуры «Норс» и только после предпринимаю попытку оглядеться. Увиденное, надо сказать, впечатляет. От дальней стены не осталось практически ничего — её разнесло в клочья, заодно превратив в обломки большую часть стоящих в зале столов.

Из образовавшегося громадного пролома уже выскакивают человеческие фигуры, по которым ведут огонь уцелевшие охранники. Истошно орёт один из рабочих, упавший прямо в лужу разлившегося алхимического состава. Наблюдаю за тем, как стремительно растворяется его плоть — через несколько секунд бедняга уже затихает. Сложно орать, если у тебя отсутствует половина головы, а оставшаяся часть быстро уменьшается в размерах.

Опираясь на локоть, приподнимаюсь и в осколок камня рядом бьёт пуля, с визгом отлетевшая в строну. Жму на спусковой крючок, неприцельно стреляя в ответ и пытаюсь отползти назад, чтобы укрыться за крупным куском породы, свалившимся относительно близко. Где-то в стороне орёт Дрог.

— Сражайтесь, рицеровы идиоты! Размажем этих сучёнышей!

Стреляющий сразу из двух самовзводных револьверов главный охранник, похоже всерьёз полагает, что им удастся отразить атаку. Я же ищу глазами Сэмсона — котяра, как сквозь землю провалился. Может уже прыгнул без меня? Или задавило камнями?

Укрывшись за глыбой, прикидываю свои шансы добежать до выхода из зала. До него не меньше полусотни ярдов по полу, усыпанному кусками камнями. Вероятность выжить невелика. Но если остаться на месте, точно сдохну.

Прогнав в голове скудный список изученных нотных комбинаций, краем глаза выглядываю из укрытия и запускаю одну из них в дело. Предполагаемый результат — небольшая огненная волна, длиной около двадцати ярдов, что помчится на противника. В реальности всё получается намного хуже — несколько разрозненных языков пламени, которые быстро угасают. Тем не менее, кого-то из противников зацепить получается — как минимум пара человек орут от боли. Сомневаюсь, что они получили смертельные ранения, но из боя на какое-то время точно вышли.

Сорвавшись с места, бегу в сторону выхода, старательно перемахивая через препятствия. На ходу вижу, как заваливается Дрог, поймавший пулю противника. По мне тоже пытаются попасть, но пока везёт — свинец только один раз обжигает кожу на правой лопатке. Не уверен, но судя по тому, что я ещё на ногах и не чувствую сильной боли, пуля прошла по касательной.

На половине пути, меня внезапно отрывает от пола, поднимая вверх. С удивлением гляжу на удаляющуюся поверхность, ракурс взгляда на которую быстро меняется. Сразу накатывает волна страха — среди противников есть маг. И весьма сильный — вверх поднимает не только меня, но и всех оставшихся в живых людей «Стоссэ». Попытка вывернуть руку с револьвером так, чтобы поймать кого-то из атакующих в прицел, заканчивается полным провалом — я больше не контролирую свои конечности. Вот ноты использовать могу. Пробую повторить волну огня, надеясь, что на этот раз получится более эффективно и выйдет зацепить мага противника. Но закончить нотную связку не успеваю. В дело идёт едва ли треть нот, когда перед глазами всё двоится, после чего сознанием меркнет.

Приоткрыв глаза в первый раз, сначала не понимаю, что происходит. Только через несколько секунд до меня доходит, что внизу Калед. А сам я в лежу на какой-то решётке, придавленный сверху телами других людей. Успеваю разобрать поднимающиеся столбы дымы и мечущиеся внизу фигурки людей. Да замечаю, как где-то ближе к центру сверкает вспышка — кто-то применил магию. Потом пытаюсь сдвинуться в сторону, сбросив часть давящего сверху груза и снова отключаюсь.

Придя в себя второй раз, с удивлением чувствую, что щека упирается в деревянную доску, а сверху пригревает солнце. Поворот голову, отозвавшийся резкой болью, даёт ещё и картинку. Чьи-то ноги в высоких сапогах, которые совсем рядом со мной. А через секунду череп взрывается болью от удара и сознание вновь проваливается в темноту.

Очнувшись снова, какое-то время лежу не двигаясь с места и оценивая обстановку. Под спиной что-то металлическое, похожее на прутья или крупную решётку, больно впивающуюся в тело. Вокруг темно, но через пару минут глаза привыкают и я понимаю, что какой-то, пусть и очень слабый свет, сюда проникает. Получается рассмотреть место в котором я заперт — это самая настоящая клетка.

Рискнув, поднимаюсь на руках и не удержав стона принимаю сидячее положение. Оперевшись спиной о прутья, пробую оглядеться вокруг. Видимость откровенно дерьмовая, но насколько понимаю я в каком-то закрытом помещении, заставленном такими же клетками, из которых доносятся стоны людей. Где-то далеко несколько человек тихо переговариваются между собой, но сколько не прислушиваюсь — уловить суть не получается, разбираю только отдельные слова.

За следующие полчаса в себя приходят все остальные и выясняется, что здесь немало пленных. Навскидку, не меньше нескольких сотен. И в отличии от меня, остальных содержат группами — в их клетки набито по пять-шесть человек.

В какой-то момент над нами что-то грохочет и глаза обжигает яркий свет. Закрыв их рукой, пытаюсь проморгаться. Скоро становится понятно, что света не так много — просто я успел привыкнуть к почти полной темноте вокруг. Вокруг зажигается несколько неярких светильников и когда зрение привыкает, выходит рассмотреть помещение в котором мы находимся. И если я всё понимаю правильно, это трюм. А значит, мы либо на дирижабле, либо на обычном корабле.

Спустившийся по скрипящей лестнице мужчина с усмешкой разглядывает запертых в клетки людей.

— Что, не нравится сидеть в клетках, уважаемые граждане Каледа? Вы не переживайте — как прилетим, вас сразу выставят на продажу. Ещё успеете вдоволь размять кости во время работы.

Добравшись до настила, идёт между клетками, отпуская сальные замечания в адрес пленников женского пола. Около меня неожиданно задерживается.

— Тебе повезло, что никого не прикончил, сопляк. Иначе уже кормил бы морсаров в море. А так ещё жив. Глядишь, может и протянешь ещё месяц-другой. Дольше у твоего покупателя, вроде никто ещё не задерживался.

Довольно засмеявшись, шагает дальше и остановившись около ещё одной клетки, внезапно открывает её, держа в руках револьвер. Вытащив оттуда перепуганную девушку, запирает узилище и оглядев пленницу, приказывает развернуться к нему спиной. Надрезав ножом платье, одним мощным движением, срывает его. Следом на пол отправляется нижнее бельё, а потом пират ведёт её к лестнице, по пути награждая звучными шлепками.

Покинув трюм, мужчина запирает люк и звуки до нас не доносятся. Но никаких сомнений в том, что будет с уведённой пленницей, нет. Не знаю, какая у них точная численность команды, но мало ей не покажется. В соседних клетках бурно обсуждают этот факт, посылая на головы наших захватчиков все известные проклятия. А я пытаюсь придумать, как мне отсюда выбраться. Самый очевидный вариант состоит в применение магии, но как быстро выясняется, клетка не позволяет задействовать ничего из изученного арсенала — как ни стараюсь, не могу выдавить из себя ни единой ноты. Да и струна не чувствуется.

Оружия у меня само собой нет. Даже ремень с пряжкой и тот сняли. Мысль о попытке вскрытия замка, установленного не двери клетки, тоже приходится отбросить. Больше никаких идей не появляется — не представляю, как можно преодолеть мощные стальные прутья, располагая только собственными руками и ногами. Остаётся только ждать и попытаться отдохнуть, чем я и занимаюсь. Сняв излохмаченный пиджак, расстилаю его на полу и устраиваюсь около одной из сторон клетки, оперевшись спиной.

Все мышцы тела болят, а голова и вовсе рассыпается по частям, поэтому обдумать варианты дальнейшего поведения толком не получается. Да и информации слишком мало. Единственное чувство, которое остаётся со мной на всём протяжении полёта — злость на самого себя и «Стоссэ». Как они там мне говорили? «Самое защищённое место в Каледе»? Которое оказалось никчёмным укрытием и было разнесено по кусочкам за пару минут. А вместе с ним, канула в лету моя свобода, деньги и перспективы. Морсаровы тухлые кишки! Стоило мне уйти на день раньше, был бы какой-то шанс. А что теперь? Закончу жизнь в качестве раба у какого-то богатого ублюдка?

По мере того, как боль в черепе успокаивается, начинают приходить и более позитивные мысли. Люди всегда остаются людьми. Кто бы меня ни купил, в один прекрасный момент он может совершить ошибку. И тогда я точно не упущу своего. Да и рабство не сильно хуже ареста полицией или людьми стэрса. Даже пожалуй лучше — возможно бежать окажется куда проще, чем из имперской тюрьмы или тайных застенков.

За размышлениями время протекает незаметно. Когда люк наверху снова открывается, кажется, что прошло не больше часа и сейчас к нам спустят уведённую девушку. Но вместо этого на ступеньках грохочут сапоги пиратов — вниз спускается около десятка мужчин. Одновременно с этим начинают раздвигаться большие створки грузового люка, расположенного прямо над нами и клетки заливает солнечным светом.

Привыкнув к освещению, вижу, как захватившие нас люди, подтаскивают первую клетку под открытый проём большого палубного люка и цепляют её к крюку. Сверху доносится звук работающей лебёдки и люди за прутьями кричат от страха. Вцепившись в прутья своей раскачивающейся клетки, умоляют выпустить их, вызывая бурный смех членов команды.

Наблюдаю, как клетки, одна за другой поднимаются наверх и минут через десять наступает моя очередь. Перед тем, как прицепить крюк, один из пиратов с мерзкой улыбкой наклоняется к самым прутьям.

— Скажи спасибо цепям судьбы, что нам срочно понадобился раб с магической струной. Иначе, я бы свежевал тебя часами, вышвыривая мясо за борт. А в конце поджарил твою окровавленную тушу на медленном огне. Прямо, как ты изжарил мою левую руку.

Сейчас его конечность выглядит вполне здоровой, но с этим всё понятно. Целители имеются в том числе и на пиратских кораблях. Вот ощущения от пламени ему вряд-ли понравились. Подавив желание огрызнуться, молча смотрю на него и мужик делает шаг назад. А через пару мгновений клетка уже начинает двигаться. Использую момент, чтобы осмотреть трюм сверху. До этого, среди поднимаемых людей я не видел ни одного знакомого лица из алхимического цеха. Возможно получится приметить кого-то сейчас. И если повезёт, то обменяться парой слов наверху. Как по мне — эти парни должны хотя бы предполагать, кто мог атаковать один из самых крупных криминальных синдикатов империи, не побоясь ответного удара.

Результата моё наблюдение не приносит — среди множества поднятых наверх лиц, не вижу никого, кто показался бы знакомым. Уже оказавшись на палубе, вспоминаю о призванном. И с удивлением понимаю, что слегка о нём беспокоюсь. Конечно, котяра скорее всего свалил, бросив меня одного. Но мог и погибнуть. А я, как выясняется, успел немного привязаться к пушистому зверюге, который порой не понимал элементарных вещей.

Клетку грузят на какой-то поддон с колёсами, рядом с такими же бедолагами. Когда к нам добавляется ещё три таких же мини-темницы, поддон откатывают в сторону. Непрерывно шарю глазами по сторонам, но рассмотреть получается немного. Кусок неба с закатным солнцем, часть палубы дирижабля и работающих пиратов. В том, что экипаж этого воздушного судна относится к последним, я уверен на сто процентов. Если бы речь шла только об атаке на «Стоссэ», то в ней могли быть замешаны разные силы. Но эти ребята напали на Калед, что разом вычёркивает любые военные формирования, относящиеся к легальным. Единственное «но» — раньше я не слышал о настолько крупных флотилиях пиратов. Да ещё и достаточно борзых, чтобы атаковать один из крупнейших городом империи. По идее, сейчас их должны преследовать военные — такие же дирижабли, боевые драконы, химеры или скоростные санбы. Странно, что нападавшим удалось настолько легко уйти.

Минут через пятнадцать мою клетку, стоящую на краю подхватывает несколько мужчин. И скоро меня уже куда-то катят по палубе. Выгрузив около одной из надстроек, тут же и бросают, молча удалившись. А я размышляю, получится ли использовать магию, если вдруг меня выпустят наружу? И стоит ли, если такая возможность появится? Даже если на борту дирижабля не окажется другого мага, совладать со всей командой у меня точно не выйдет. А отправиться на тот свет я пока не готов.

Проходит ещё какое-то время и с другой стороны надстройки слышатся голоса. Прислушавшись, разбираю фразы.

— Всего один маг? Я же говорил — мне нужны трое.

— Последнее время на дирижабли не так часто берут магов сопровождения. Поэтому их нет и среди пленных. Этого мы и то взяли, при налёте на Калед — чистое везение. Если бы не это, сейчас у нас не было бы ни одного мага для Вашей Милости.

Поморщившись, пытаюсь вспомнить кого приветствуют таким титулом, но в голову ничего не лезет. Вроде и слышал его где-то, но настолько давно, что разум засунул информацию на самые нижние этажи памяти.

— До этого у нас с вами было более чем взаимовыгодное сотрудничество. Надеюсь, у меня не появятся причин для его прекращения. Понимаете меня?

— Безусловно, Ваша Милость. Мы постараемся предоставить вам магов на следующей встрече, через десять дней.

Когда покупатель, которому для какой-то цели требуются маги, начинает отвечать, его голос становится на октаву ниже и в нём буквально сквозит холод.

— Не постараетесь. Вы обеспечите мне троих магов через десять дней. Если их не будет среди пленных — вышлите наземные группы и захватывайте нужные цели отдельно. Мне подойдут любые, лишь бы была струна. Не обязательно пытаться пленить тех, кто сможет дать отпор. Нападайте на учеников и студентов. Делайте, что хотите, но если на следующей встрече я не увижу товар, то сочту, что вы не выполняете взятые на себя обязательства.

Голоса замолкают и в поле моего зрения появляются двое мужчин. Один — в штанах и рубашке, с перевязью на которой болтается револьверная кобура и нож. Ещё одна висит на поясе. Рукояти оружия инструктированы золотом — пират явно из офицерского состава. Вот второй, с короткой клиновидной бородкой, одет куда интереснее. Костюм-тройка, массивная трость, шляпа и пенсне. Сверху наброшен плащ, под которым вполне может скрываться оружие. Остановившись около клетки, придирчиво изучает меня через поднесённое к глазам пенсне и сняв его, озвучивает своё мнение.

— Грязный товар, но сойдёт. Вы сказали, у вас есть и подходящая девушка? Кусок мяса с хорошим происхождением?

Его спутник кивает и сразу поворачивается куда-то в сторону, громко веля «привести морсарову шлюху». Пираты выполняют приказ почти моментально, а я с удивлением понимаю, что на палубе стоит Ассина Форсакс. В грязных остатках платья и с парой синяков на лице.

На этот раз покупатель ограничивается быстрым взглядом, без использования стекла.

— Годится. Готовьте их к отправке.

Ожидаю, что клетку снова куда-то покатят, но вместо этого пара членов команды распахивают дверь и вцепившись в одежду, выволакивают на палубу. Один из них упирает в голову ствол револьвера, а второй защёлкивает ошейник, плотно охвативший шею. Следом надевает наручники и хлопнув по плечу, добродушно заявляет.

— Вот и всё, парень. Колдовать ты теперь точно не сможешь.

Пока меня ведут куда-то вперёд, всё же пробую использовать ноты. Хотя бы для того, чтобы убедиться в верности их слов. Действительно, ничего не выходит — ошейник блокирует магию не менее надёжно, чем клетка.

Оказавшись на баке дирижабля, с лёгким удивлением отмечаю, что какого-то иного транспорта рядом не видно. Не по воздуху же этот любитель плащей собирается возвращаться к себе домой?

Как скоро выясняется — нет. В воздухе мелькают нотные символы и в паре ярдов от нас появляется серо-пепельный круг приличного диаметра. Мужчина с тростью поворачивается к нам и подносит пальцы к шляпе.

— Прошу. Вы идёте первыми. К сожалению, порталы из этого чудного места не всегда стабильны.

Желания шагать в эту дыру у меня и так не было. А после его слов, оно вовсе пропадает. Правда, для наших конвоиров, такая реакция вполне ожидаема. Один из них ведёт вперёд аристократку и сильным толчком отправляет её вперёд. Когда девушка исчезает из виду, наступает моя очередь. Сопротивляться бессмысленно, но обуздать инстинкты сложно — пока меня подталкивают сразу двое пиратов, упираюсь ногами, пытаясь максимально оттянуть момент контакта с пепельным кругом.

Помогает это слабо — спустя несколько секунд меня тоже бросают вперёд. Мир на момент окрашивается в сплошной серый цвет, а потом я проваливаюсь сантиметров на десять-пятнадцать вниз и не удержав равновесия падаю. Поминая морсаров в сочетании с океанскими акулами, пытаюсь подняться на ноги, но меня подхватывает чья-то холодная и твёрдая рука, одним рывком заставившая принять вертикальное положение.

— Неуклюжая новая собственность хозяина. Стойте и ждите, пока вам не отдадут приказ.

Повернув голову, упираюсь взглядом в грубые черты лица. Момент не понимаю, что именно мне кажется неправильным. Разгадка приходит, когда поднявший меня «человек» делает шаг назад. И я понимаю, что это громадная фарфоровая фигура с парой слабо светящихся глаз.

— Уже познакомились с моим старшим слугой? Вот и отлично. Эсси, проведи их по обычной процедуре и накорми. Меня беспокоить только в крайнем случае — скоро должны прибыть гости.

Мужчина, открывший портал, сразу же покидает комнату. А вот фарфоровый человек опускает руку на моё плечо и разворачивает в сторону другого выхода. Силы ему не занимать — думаю, при желании этот монстр без проблем может раздавить мои кости нажатием пальцев. Которые оказываются неожиданно гибкими для конструкта сделанного из фарфора.

Дрожащая от страха Ассина сама идёт в нужном направлении, а меня подталкивает Эсси, движущийся почти вплотную. В голове сразу появляются аналогии с «Ночным Озером». Только там сопровождающих обычно было, как минимум двое.

Хотя, когда нас заводят в небольшую комнату, там и правда обнаруживается ещё один «слуга». Точная копия первого. Только в отличии от него, бёдра не замотаны куском ткани. Невольно опускаю взляд на гладкую промежность, где ничего нет. А потом чувствую холодные пальцы на своих запястьях и наручники падают на пол. Руки размять не успеваю — главный охранник сразу же берёт в оборот, сдирая с меня изорванный пиджак.

От неожиданности и нахлынувшей ярости, пытаюсь оказать сопротивление — крутнувшись на месте, в полную силу бью кулаком в челюсть. Единственным результатом становится жуткая боль в кисти и разодранная кожа. А вот ответный удар, пришедшийся в солнечное сплетение, заставляет меня согнуться, разом забыв о сопротивлении голыми руками.

Пока нахожусь в таком состоянии, эта пара ублюдков полностью освобождают меня от одежды, после чего толкают вперёд. К уже замершей в стороне голой Ассине, пытающейся прикрыть руками грудь и лобок. Тот, что ждал нас в этой комнате, дёргает рычаг, торчащий из стены и сверху обрушивается водная масса. Отплёвываясь, понимаю, что жидкость дико щипет глаза. Настолько, что их невозможно открыть. Пытаюсь протереть руками, но тут в корпус бьёт мощная струя воды, сбивающая с ног.

Поднимаюсь, попадаю рукой на тёплое бедро аристократки, которой сразу ускользает в сторону, из-за чего я едва не врезаюсь лицом в пол. А тело снова заливает водой. Гхарговы драные суки! Такого дерьма даже в «Ночном Озере» себе не позволяли.

Встать у меня пока не получается, но зато выходит наконец открыть глаза. Становится понятно, что страдаю не я один — рядом на полу извивается Ассина, тоже предпринимающая безуспешные попытки встать на ноги. Если бы не обстоятельства, взгляд бы наверняка задержался на женском теле подольше, но сейчас меня разбирает ярость. Когда струя воды, которой нас поливают из шланга уходит в сторону, поднимаюсь на ноги, сразу бросившись к ублюдкам. Разум отчётливо понимает, что сделать всё равно ничего не получится, но вот злость ведёт меня в атаку.

Заканчивается всё очередным падением на скользкий пол. Валюсь с ног, как только меня встречают мощным напором воды.

Экзекуция заканчивается спустя несколько минут, когда мы уже изрядно выдыхаемся. Сразу же ведут в соседнюю комнату, где «помощник» снова опускает рычаг и сопла, торчащие из стен принимаются выплёвывать сухой горячий воздух, иссушая воду. Стоя в центре помещения, пытаюсь понять, что происходит. Для чего они всё это делают? Такое впечатление, что сейчас нас пустят на стейки. Но если это так, то почему ему понадобился именно маг? Да в паре с аристократкой? Или мужик просто ищёт необычные вкусы?

Когда мы окончательно высыхаем, ситуация сильно не проясняется — нас ведут ещё через один длинный коридор, в котором я насчитываю пять запертых выходов. Три с правой стороны и две с левой. В конце пути обнаруживается массивная дверь, около которой мы ждём, пока один из механоидов посещает какое-то помещение, вернувшись с охапой одежды. Второй наш сопровождающий проворачивает ключ в замке и нас заталкивают внутрь помещения, а следом летит и одежда. Остановившийся в проёме Эсси холодным голосом чеканит.

— Хозяин навестит вас ночью или утром. Вы должны быть одеты. Еду принесут через пять минут.

Спустя секунду дверь захлопывается и девушка бросается к одежде, а я обвожу изучающим взглядом комнату, в которой мы оказались. Высокие потолки — минимум, четыре метра в высоту. С одной стороны, длинное узкое окно, находящееся под самым верхом. Остальные три — сплошные, без намёка на оконные проёмы или что-то подобное. Из мебели — две кровати, столько же деревянных табуретов и каменный стол, соединённый со стеной. Плюс закуток, плотно прикрытый занавеской, за которым при ближайшем рассмотрении обнаруживается туалет.

Закончив осмотр, шагаю к аристократке и вижу её растерянное лицо. Причина выясняется быстро — стоит мне забрать всю мужскую одежду, как в руках девушка остаётся всего несколько вещей. Чулки, корсет не прикрывающий задницу и туфли. Внутри относительно тепло, но даже я признаю, что наряд странный. В отличии от моего комплекта, напротив полностью нормального — бельё, носки, рубашка, штаны, лёгкие ботинки. Пока одеваюсь, Ассина стоит около одной из кроватей, на которую сложила «свои» вещи, рассматривая их. Наконец подаёт голос.

— Можешь отдать мне рубашку?

Застёгивая пуговицы, отрицательно покачиваю головой.

— Должно хотя бы что-то отвлекать меня от мрачных мыслей. Твоя задница на эту роль вполне годится.

На лице девушки появляется изумлённое выражение.

— Ты?! Морсаров ублюдок! Ты хоть представляешь, что мне пришлось из-за тебе перенести?

Кажется, что баронесса вот-вот бросится на меня с кулаками, но вместо этого аристократка внезапно срывает с постели одеяло, закутываясь в него. Интересно получается — по лицу она меня не узнала, а вот голос, значит запомнила?

Скрипнувшая дверь отвлекает внимание от девушки, а комната наполняется звучным голосом механоида.

— Постельное белье запрещено к использованию в качестве одежды. Если вы захотите лежать в постели до наступления ночи, запрещено укрываться одеялом.

Секунду помолчав, добавляет.

— Эти правила распространяются только на рабов женского пола. Наказание за нарушение — отсечённый палец на руке.

Договорив, закрывает дверь, а девушка с яростью бросает одеяло на кровать. Ещё мгновение стоит на месте, прожигая меня взглядом, а потом начинает одеваться. Но и здесь не обходится без конфуза — если чулки и туфли, она понятное дело, надевает без проблем, то вот самостоятельно застегнуть корсет, у аристократки не получается. Промучавшись какое-то время, поворачивает ко мне голову.

— Помоги.

Тон не самый радостный, но веских причин отказывать в помощи я не вижу. Подойдя сзади, вожусь с застёжками корсета, а закончив с силой шлёпаю её по ягодице.

— Готово. При случае расплатишься.

Девушка шипит разъярённой кошкой, но предпочитает не комментировать мои действия. Ещё минуту сидим в тишине. А потом в комнате снова появляется фарфоровый «слуга», принёсший поднос с парой тарелок. Молча поставив их на каменный стол удаляется, так и не проронив ни слова.

Подойдя к каменной столешнице, осознаю, что с кормёжкой у нас проблем. видимо не будет. На тарелках куда больше, чем могут съесть два человека. Несколько крупных кусков запечённого мяса, картофель, жареные грибы. На каждой по три солидных куска хлеба.

Рядом на табурет усаживается баронесса, ойкнувшая при контакте задницы с деревом. Спустя несколько секунд я устраиваюсь рядом, набрасываясь на мясо. Что интересно — нам принесли и столовые приборы. Не опасаются, что я попробую всадить вилку в горло нашего «владельца»? Возникает мысль попытаться спрятать её. Но потом вспоминаю, как быстро охранник отреагировал на поведение аристократки — за нами однозначно наблюдают. Знать бы ещё с какого ракурса и при помощи чего?

Запихнув в себя пару кусков мяса и приличный объём гарнира, заваливаюсь на постель, уставившись в потолок. Ассина что-то жалобно ворчит себе под нос, лёжа поверх одеяла, но я стараюсь не обращать внимание на нытьё девушки, которая пытается привлечь внимание. Зачем нас сюда доставили? Где мы вообще находимся? В теории, портал мог забросить нас в любую часть империи. А то и в одно из южных королевств, где рабство разрешено на государственном уровне.

При мысли о том, что мы можем оказаться на юге, сердце предательски ёкает. Такой расклад полностью лишает шансов на побег. Мы слишком сильно отличаемся от местного населения внешним видом — у рабов из числа жителей империи практически нет шансов на спасение. Первый же прохожий укажет на нас полиции. Конечно, владелец этого дома не похож на южанина, но он может оказаться эмигрантом. За последние годы немало подданных Норкрума, по тем или иным причинам перебрались в королевства.

Взгляд снова и снова обращается к окну, но никаких идей по поводу того, как выглянуть наружу, у меня нет. Единственный вариант, который кажется реалистичным — поднять одну из кроватей и вертикально прислонить её к стене, самому забравшись наверх. Но с учётом всех обстоятельств, претворить это в жизнь точно не получится.

Тронув пальцами ошейник, ищу замок, чтобы проверить эту конструкцию на прочность. Фарфоровый ублюдок за дверью никак не реагирует и я быстро понимаю, почему. Замок отсутствует, как таковой. А прочность тонкого на ощупь предмета поражает — попытки его сорвать не приводят к заметным результатам.

— Что такое, морсарова тварь? Не нравится, что надели ошейник, как на дворовую собаку? Меня то может тут и трахнут, а вот ты будешь послушной дворнягой, как и всю свою жизнь! Рицеров выродок!

Всплеск ярости со стороны аристократки настолько внезапен, что на момент я впадаю в растерянность. А потом приподнимаюсь на локте.

— Уже примеряешь на себя роль шлюхи? Мечтаешь отсосать хозяину, чтобы погладили по голове?

Лицо девушки перекашивает от злости, а я медленно добавляю.

— Ты только учти, что я парень простой, из трущоб. Могу обеспечить ранний старт карьеры — у тебя даже дырки ничем не прикрыты.

Аристократка что-то яростно шипит, но затыкается. Обращаю внимание, что несмотря на ситуацию, организм реагирует на полуголое женское тело вполне типичным образом. Правда, обстоятельства совсем не располагают к такому варианту снятия стресса.

Сложно сказать, сколько именно времени проходит, часы у меня отсутствуют. Успеваю ещё раз подняться со своего места и подкрепиться. Когда меня загребли в «Ночное Озеро» после убийства бывшего воспитателя дома призрения, первое усвоенное правило было очень простым — не пренебрегай едой. Если есть возможность что-то сожрать, так и сделай. Вполне вероятно, что потом такой опции не будет.

Когда снаружи становится совсем темно, дверь открывается и на пороге появляется механоид. Подойдя к столу, сгребает вилки и ножи, почти сразу вернув их на место. Потом поворачивается лицом к нам. Ожидаю каких-то слов, но вместо этого на пороге объявляется ещё одна фарфоровая фигура. Судя по ткани на бёдрах — Эсси. А следом заходит и сам маг. На этот обходится без полноценного костюма — рубашка, жилет и штаны. Его помощники зажигают две газовые лампы, а сам мужчина останавливается недалеко от входа.

— Понимаю, вы испуганы, но не стоит слишком сильно напрягаться — этой ночью никто из вас не умрёт.

Умеет он успокаивать. Прямо бальзам на душу пролил. Спускаю ноги на пол и владелец дома оценивает этот жест по-своему.

— Сопротивление бесполезно, юноша. Мои безупречные слуги намного сильнее, быстрее и никогда не устают.

Глянув на фарфоровых механоидов, не удерживаюсь от вопроса.

— Почему вы сделали их такими? Обычно же используется металл?

На лице мага появляется лёгкая улыбка.

— Я испробовал десятки видов материала, прежде чем нашёл тот, который мне больше всего подходит. Как оказалось, фарфор при определённых условиях становится весьма пластичным в магическом плане. И с ним намного проще работать, чем со сталью, медью или бронзой. Даже органика и та требует меньших затрат энергии. А тут будет достаточно каких-то трёхсот грамм твоей крови, чтобы провести эксперимент.

Последняя фраза заставляет вцепиться пальцами в край кровати. Моя кровь?! Так вот для чего ему был нужен маг. Сам мужчина уже продолжает.

— Позвольте представиться — Коссун Эммер. Известный в узких кругах исследователь. Многие сказали бы, что вам повезло — вы поучаствуете в великом научном эксперименте.

Сам я предусмотрительно молчу, решив дождаться начала процесса. Ни к чему растягивать ожидание. А вот баронесса, усевшись на постели, с долей ехидства интересуется.

— И для него потребовалось надевать корсет и чулки?

Маг переводит взгляд на неё и усмехается.

— Это было не обязательно. Я мог оставить тебя голой и приковать к стене, чтобы облегчить процесс. Ты жрала бы с рук слуг, жадно захлёбываясь слюной и натягивая цепь. Скулила, как шавка, умоляя дать ещё глоток воды. Но я не варвар и на мой взгляд, в данной ситуации важен не только результат, но и эстетика процесса. Знаешь, вспоминая о своём величайшем свершении, хочется видеть красивую картинку, а не прикованную рабыню, что жрёт как свинья и скулит, как последняя сука. Хотя… Если ты так настаиваешь, мои слуги могут переместить тебя в такие условия? Отдать им приказ?

На лице аристократки отображается ужас смешанный с омерзением и она сразу принимается махать головой.

— Н-н-нет. Не надо. Пожалуйста. Я прошу прощения за мои слова.

Быстро она сдалась. Хотя, у таких женщин своя стратегия выживания. Явно отличающаяся от моей.

— Надеюсь ты не доставишь нам проблем. Не хотелось бы портить такую кожу синяками раньше времени.

Поняв, что никто из нас не горит желанием что-то говорить, Корнус поворачивает голову назад.

— Эмили? Твой выход.

В проёме появляется третий механоид и я с удивлением понимаю, что у этого женская фигура. Выпуклости груди, лобок, проглядывающие половые губы. Последнее заставляет вздрогнуть. Насколько больным на голову надо быть, чтобы изображать на фарфоровом конструкте гениталии? Машинально фиксирую, что она ещё и на голову ниже остальных. Да и кожа иного оттенка.

Неожиданное зрелище заставляет слишком поздно обратить внимание на содержимое металлического таза, который «женщина» несёт в руках. Стеклянная ёмкость из горла которой выходит прозрачная трубка с иглой на конце и бинты. Когда я машинально отодвигаюсь в сторону от приближающегося механоида, Эммер отмечает.

— Всем будет лучше, если ты не будешь дёргаться, парень. Не скрою — ты единственный источник крови и я не могу тебя просто прикончить. Но для тебя у меня тоже есть «плохой» вариант взаимодействия, как и для девушки. Например, просто перерезать тебе сухожилия. Небольшая хирургическая операция, которая почти не приведёт к потере крови и ты больше не сможешь свободно двигать своими конечностями. Будешь брыкаться — у меня не останется иного выбора.

Покосившись на застывших механоидов, мрачно вздыхаю и закатываю рукав рубашки. В целом он прав — если требуется только моя кровь, то технически лишить тело подвижности вполне возможно. А превратившись в овощ, я потеряю все шансы отсюда выбраться.

— Благодарю вас.

Невольно дёргаюсь из-за голоса механоида. В отличии от остальных, у этого приятный женский тембр. Как будто с тобой разговаривает настоящая женщина. А когда Эмили еле слышно вздыхает с явным оттенком грусти, удивление и вовсе достигает своего предела. Это всё похоже на бред пьяного охотника на морсаров, рассказывающего, как он прикончил зверя на глубине в полсотни ярдов, куда тот его утащил. Ни разу не слышал, чтобы механоидам подстраивали голос. Ради справедливости, я их и видел не так часто. Зато немало о них слышал. И уверен, такую деталь, как женский тембр голоса, кто-то бы обязательно отметил в своих рассказах.

Когда «фарфоровая женщина» опускается рядом с кроватью, чтобы воткнуть иглу в руку, брови снова ползут вверх. Либо у меня начались галлюцинации, либо у неё только что слегка разошлись половые губы. Я понимаю, что в принципе эту деталь тела тоже можно сделать гибкой, как и пальцы, которые у этих моделей обходятся без всяких сочленений, в отличии от металлических вариантов. Но зачем?

Кровь течёт по трубке, а я перевожу дух, сосредоточившись на наблюдении. Если я хочу выбраться отсюда, надо вникнуть в происходящее. Почти сразу отмечаю два момента. Первый — Эсси с явным нетерпением ожидает окончания сбора крови, не отрывая взгляда от бутылки, в которую заливается красная жидкость. Второй — Эмили пару раз поворачивает голову, смотря на мой пах, который рядом с ней. Чувствую себя в такие моменты весьма неуютно, но сам факт интересен.

На таком расстоянии получается обнаружить ещё пару её отличий от двух других механоидов — на лице присутствует мимика. Такое впечатление, что фарфор сделали гибким, чуть ли не похожим на настоящую кожу. И цвет самого тела — лицо, грудь, гениталии и задница, у неё матового-серого цвета. А вся остальная поверхность конструкта больше похожа на серый мрамор, чем на расцветку Эсси и его напарника. Плюс глаза — они тоже не слишком выразительные, но в отличии от остальных, не круглой, а миндалевидной формы.

После того, как механоид вытаскивает иглу, быстро прикладывая к месту прокола кусок бинта, слышу голос мага.

— Отлично. Эсси — можешь приступать.

Сразу после слов Эммера, фарфоровая фигура приходит в движение. За несколько шагов оказавшись рядом с кроватью, берёт в руки бутылку с моей кровью и отсоединив трубку…начинает пить. Тряхнув головой, понимаю, что мне не мерещится всё происходящее и машинально бросаю взгляд на улыбающегося мага. Который внимательно наблюдает за моей реакцией.

— Больше всего мне нравится первый раз. У людей такие лица, как будто они узрели нечто невероятное. Приятная оценка своей работы.

Сглотнув слюну, думаю о том, что за такую «работу» вполне можно отправиться на плаху, если об экспериментах прознает канцелярия. Хотя им хватит и факта работорговли, чтобы прижать урода. Пожалуй, впервые за свою жизнь сожалею о нерасторопности имперских офицеров.

Осушивший стеклянную ёмкость механоид, издаёт довольный рык и сбрасывает на пол кусок ткани. Сразу же становится понятным, зачем он его носил. Набедренная повязка скрывает под собой мужской половой орган, который сейчас быстро поднимается. Глянув на баронессу, улавливаю на её лице изумление вместе со страхом. Думаю, девушка уже поняла, что этот «инструмент» предназначен именно для неё. К моему удивлению, до ушей доносится ещё один тихий вздох Эмили. Она что, завидует? Или все эти охи по другому поводу?

Когда Эсси подходит вплотную к кровати баронессы, та отползает к подушке. А потом и вовсе хватает её в руки, пытаясь защититься.

— Не стоит. Ты же понимаешь, что это не простой фарфор. Его не всякая руническая пуля возьмёт. А ты собираешься драться подушкой?

Несмотря на увещевания Коссуна, аристократка всё же пытается сопротивляться — бьёт подушкой по корпусу надвигающегося механоида. Тот моментально вырывает «оружие» из её рук и сгребает девушку в охапку. Пододвигает к себе, расположив лицо прямо напротив раскачивающегося члена, уже принявшего «боевое положение». Снова звучит голос Эммера.

— Тебе придётся смочить его слюной. Если не хочешь, чтобы он всё тебе разорвал насухую.

Девушка бездействует и голос мага становится жёстче.

— Не заставляй меня прибегать к крайним мерам. Уверяю тебя — десять ударов плетью и ты сама будешь умолять Эсси трахнуть тебя в рот.

Угроза действует — Ассина приоткрывает губы, в которые немедленно проникает нужный орган. Запрокинувший вверх голову механоид рычит и мои брови удивлённо ползут вверх. Он что, ещё и удовольствие испытывает? Всё это походит на какое-то безумие. Я даже предположить не могу, какой эксперимент может заключаться в сексе девушки с конструктом. Нет, слухи о том, что некоторые богатые дамочки приделывают механоидам члены и вовсю используют их в качестве человекоподобных фалломитаторов, ходили давно. Это с радостью обсуждали в каждом злачном месте Горницы, сопровождая словами о том, что любой из таких «недотраханных сук» просто нужен настоящий мужик. А такие, конечно водятся только в наших трущобах. Но там речь всегда шла о кусках металла или иного материала, пусть и с подогревом за счёт артефакта. А здесь всё напоминает самый обычный секс. С той лишь разницей, что вместо обычного мужчины, роль партнёра играет живая и частично гибкая фарфоровая фигура.

Пока все эти мысли проносятся в голове, ситуация продолжает развиваться. Положив ладонь на голову аристократки, Эсси ожесточённо трахает её в глотку, не делая перерывов. Когда наконец вытаскивает свой прибор и легко поднимает баронессу в воздух, ставя раком, вижу залитое слюной лицо девушки, которая отчаянно пытается отдышаться. Правда сделать ей этого не дают — механоид уже приступает к освоению «главной цели» и Ассина выгибается, издавая стон. То ли от наслаждения, то ли от боли.

Следующие пятнадцать минут эта машина методично трахает аристократку, не забывая порой отвешивать шлепки по её заднице. Стоящая рядом «женщина» безмолвно наблюдает за происходящим, порой тихо вздыхая. В какой-то момент один из этих звуков неведомым образом добирается до ушей Эммера, который недовольно кривится.

— Эмили, ты свободна. Твои услуги сейчас больше не нужны — иди.

Механоид послушно покидает комнату, а «исследователь» возвращается к созерцанию процесса. Я же пытаюсь уложить всё в голове, но по-прежнему не могу понять смысла происходящего. Если бы всё это было исключительно для развлечения, то никаких вопросов бы не возникало. У каждого свои фетиши в голове, пусть даже и такие. Но Коссун задвигал речи о великом эксперименте и научном открытии. Можно предположить, что речь о механоидах с гениталиями, по своим характеристикам напоминающими человеческие. Но в таком случае, работа уже завершена — её образец сейчас имеет на соседней кровати похищенную аристократку.

Уши уже начинают побаливать от стонов Ассины и рыков конструкта, когда тот внезапно заканчивает. Делает это вполне по-человечески. Вцепившись в волосы девушки тянет на себя, заставляя выгнуться и входит до самого упора. Та ревёт раненым морсаром, а механоид вторит ей, только куда более довольным тоном. Наконец отступает назад и помедлив несколько секунд, шагает к сброшенной набедренной повязке, возвращая её на место.

— Отлично. Всё прошло просто идеально. Завтра Эмили проверит результат. А пока отдыхайте.

Когда он вместе с обоими оставшимися конструктами покидает комнату, слышу слабый голос Ассины.

— Он мне всё разорвал. И отбил. Посмотри. Больно шевелиться.

Не сказать, что я горю желанием наблюдать последствия вторжения механоида, но всё же поднимаюсь на ноги, обходя её кровать. Когда открывается вид на задницу и промежность, понимаю, что на этот раз аристократка права. Около влагалища есть потёки крови, на обеих ягодицах лопнувшая кожа и уже проступают синяки. Отступив в сторону, озвучиваю вердикт.

— Я бы не назвал это смертельными ранениями, но в следующий раз тебе будет куда больнее.

Та слегка ворочается на кровати, занимая более удобное положение.

— Этот ублюдок ещё и кончил в меня. Хорошо, что нельзя понести от механоида.

В мозгах проскакивает молния и я едва не озвучиваю свою догадку, но почти сразу захлопываю рот. Вот тебе и великий эксперимент — создание новой расы. Даже в мыслях это звучит безумно, но эта концепция всё объясняет — начиная от странных гениталий и заканчивая тем, что я только что наблюдал. Непонятно только, для чего именно понадобилась моя кровь. И почему маг даже не попытался использовать медицинские нотные связки, чтобы залечить повреждения на теле аристократки. Как в принципе и прокол на моей руке. Либо он всё-таки немного псих, либо на это есть какие-то объективные причины.

Закончив последнюю мысль, нервно смеюсь. «Немного псих»? Этот прогнивший и насквозь безумный гхарх, точно психопат. Вопрос только в том, какие его поступки обусловлены логикой, а какие безумием. Рухнув на постель, пытаюсь сосредоточиться на анализе ситуации, но справа от меня снова слышится плаксивый голос аристократки.

— Помоги мне перевернуться. Пожалуйста.

Скосив на неё глаза, уточняю.

— А как же ошейник? Просишь о помощи безродную псину?

Секунду помолчав, та выдавливает из себя слова.

— Извини. Я была напугана, несла всякую чушь.

Вздохнув, поднимаюсь с кровати и помогаю ей нормально улечься. Задержавшись около постели, слегка наклоняюсь.

— Не думай, что я счёл твои извинения искренними. Отвлечёшь меня ещё раз — оприходую твою третью дырку, которую пока оставили нетронутой. Ясно?

Болезненно поморщившись кивает и я возвращаюсь в постель. Потом заставляю себя подняться и съесть ещё один кусок мяса. Если кровь будут забирать каждый день, организму потребуются ресурсы для восстановления. И пусть аппетит отсутствует, их надо обеспечить.

Снова вернувшись на кровать, какое-то время размышляю над ситуацией, но пока так и не нахожу выхода. С какой стороны ни посмотри, Эммер неплохо всё организовал. Два раба в глухом подвале, под охраной фарфоровых конструктов. Без оружия, без магии. В таких обстоятельствах сложно развернуться.

Как он смог обеспечить выработку семенной жидкостью у механоидов, тоже не понимаю. Самый простой вариант — использовать вырезанные мужские органы, поддерживаемые магией. Но тогда ни о каком эксперименте речи бы не шло. Значит, он как-то сконструировал полноценный организм из фарфора? Придав ему часть свойств органики?

Поняв, что начинаю отключаться, встаю и раздевшись, забираюсь под одеяло. Уходя, механоиды оставили одну из газовых ламп, но её свет не мешает мне вырубиться.

Утром просыпаюсь от того, что кто-то открывает дверь. Подняв голову, вижу вчерашнюю «механоида-женщину», которая вносит в комнату поднос. Несколько тарелок с какой-то едой и две кружки дымящегося сорка. В целом мысль верная — бодрящий напиток нам сейчас точно не помешает.

За дверью больше никого не обнаруживается, видимо она же является и нашим сегодняшним охранником. Смутно вспоминаю, что перед сном у меня мелькнула какая-то мысль по поводу Эмили, показавшаяся почти гениальной. Вот только я не могу вспомнить, какую именно схему набросал в своей голове перед тем, как вырубиться.

Между тем, фарфоровая «девушка» заканчивает с тарелками и взяв с подноса небольшой камень, подходит к кровати Ассины. Баронесса испуганно дёргается, но вместо того, чтобы её успокоить, конструкт грубо сдёргивает одеяло и зафиксировав левой рукой аристократку, правой подносит камень к её животу. Какое-то время наблюдает за ним, после чего выпрямляется. При этом одеяло «случайно» летит на пол. Как раз в этот момент, увидев явственное проявление эмоций, я вспоминаю свои вчерашние мысли. Смотря сзади на женскую фарфоровую фигуру, сначала поражаюсь собственной идеей, а потом решаю, что моя попытка в любом случае не должна сильно ухудшить ситуацию.

— У тебя не получилось? Поэтому он начала экспериментировать с живыми девушками?

Эмили застывает около каменной столешницы. Кажется, что она вот-вот повернётся и что-то скажет, но вместо этого механоид берёт одну из старых тарелок, ставя её на поднос. Мне кажется или у неё сейчас чуть сгорбились плечи? Решив продолжить, озвучиваю ещё одну фразу.

— Знаешь, мне на самом деле жаль. У тебя ведь красивая задница. Приятно на такую смотреть, если поставить раком.

Краем глаза ловлю на себе изумлённый взгляд баронессы. А вот механоид ведёт себя неожиданно. Я ожидаю, что «женщина» всё-таки что-то скажет, но вместо этого она внезапно отступает назад, а потом наклоняется к столу. В теории, занимается той же задачей, а фактически встаёт в позу. Смотря на ягодицы, осознаю, что они у неё тоже более чем пластичны — видно, как перекатывается «плоть» под мраморной кожей. И второе отверстие тоже на своём месте. В голову приходит новая идея и я осторожно поднимаюсь на ноги. Но Эмили уже выпрямляется и поворачивает голову, остановив на мне взгляд тёмно-серых глаза, которые сейчас подсвечиваются куда ярче, чем вчера. Это хорошо заметно даже при дневном свете.

— В этот раз мне поручили только принести еду и произвести проверку. На это отведено фиксированное время. Совсем немного.

Голос внезапно бархатистый — как будто со мной говорит элитная театральная шлюха, каждый вечер выступающая перед почтенной публикой, а потом прыгающая на члене того, что отвалит больше всего денег. Так что имитировать заинтересованное выражение лица мне даже не приходится. Когда механоид разворачивается, исчезая в проёме, баронесса было начинает что-то говорить, но увидев выражение моего лица, затыкается.

Подойдя к столу, осматриваю наш завтрак. Жареные яйца, красная рыба, мясо, несколько бутербродов с маслом и дымящийся сорк в кружках. Кормят просто на убой. Хотя, если подумать — так оно и есть. Рано или поздно я сдохну от постоянных заборов крови. А задница титулованной шлюхи превратится в шматок окровавленного мяса. Как и её основное женское оружие между ног. Не знаю, с какой целью Коссун сделал мужской вариант конструкта именно таким, но с подобным подходом к оплодотворению, потенциальная мать ребёнка не протянет долго.

Прикончив первый кусок красной рыбы и съев пару яиц, слышу, как поднимается с постели Ассина.

— Что это было? Зачем она прикладывала тот камень? И почему ты спросил её про детей?

Ответить решаю только на один из вопросов.

— Проверяла, беременна ты или нет.

Несколько мгновений стоит тишина, а потом слышится яростный вопль.

— Беременна?! От куска фарфора? Это невозможно! Я, морсар его дери, самая завидная невеста Каледа! А он хочет превратить меня в свиноматку для механоида? Да как я вообще могу от него понести?

Пожав плечами, невозмутимо отмечаю.

— Скорее всего вероятность невелика. Поэтому ты и не первая. Смерть тебе грозит куда с большей вероятностью, чем беременность крохотным механоидом, так что расслабься. Поешь, лучше.

Надо отдать ей должное — спустя несколько минут нытья, перемежаемого вспышками ярости, она всё-таки присоединяется ко мне. Правда основной упор делает на сорк, съев лишь крохотную часть от своей порции. Но это её проблемы. Я же думаю, как лучше обыграть ситуацию с Эмили? Какие в неё заложены ограничители? Где проходит черта, после пересечения которой она отреагирует по схеме, заложенной в её мозг создателем? Сложно. Один неверный шаг и Эммер окажется в курсе. А я потеряю единственный шанс покинуть это место.

На протяжении следующих часов обдумываю варианты линии поведения. До конца не определяюсь, но в целом какую-то тактику выработать получается. Когда в середине дня снова открывается дверь, с ожиданием поворачиваюсь к проёму и с трудом подавляю вздох сожаления увидев там «бесполого» механоида. Он приносит ещё две чашки сорка, бутылку красного вина и как ни странно — ещё пару блюд с мясом и картофелем. Как будто нам мало того, что принесли на завтрак — такой объём чисто физически невозможно съесть всего двум людям. Плюсом ко всему, идут ещё два бокала для алкоголя.

Сначала берусь за сорк, но потом взгляд задерживается на бутылке вина и я решаю, что можно влить в себя бокал. Когда открываю бутылку, выясняется, что Ассина придерживается точно такого же мнения. В итоге, за обедом полностью приканчиваем бутылку вина, после чего снова укладываемся в постели, развалившись поверх одеял.

Больше еду нам не приносят, видимо резонно решив, что будет достаточно и этой. А вечером всё повторяется. Снова порция взятой крови, которую выпивает Эсси, жёсткий трах в паре ярдов от меня и улыбка на лице Эммера.

Правда и я добиваюсь относительного прогресса — в процессе взятия крови, Эмили усаживается на четвереньки так, что касается бедром моей ноги. Возможно сказывается остаточное действия алкоголя, но в моей голове сразу возникает мысль о том, что расклад не случаен и я провожу подушечкой большого пальца по её ягодице. «Девушка» вздрагивает, но никак не комментирует ситуацию. Более того — когда заканчивает процесс, украдкой бросает взгляд в сторону своего хозяина. То есть, даже в его личном присутствии, у неё есть определённая автономия в своих действиях. Что не может не радовать.

А уходя, Эмили выкидывает ещё один фокус. Пройдя мимо мага, задерживается в проёме и оглянувшись назад, внезапно кладёт левую руку на задницу, сжав ягодицу и отведя её в сторону. Стоит на месте буквально секунду, демонстрируя мне колечко заднего прохода, а потом убирает пальцы и шагает дальше по коридору. Ни Эммер, ни занятый делом «механоид-мужчина» этого действия не замечают. Ситация позволяет сделать вывод, что внешнее наблюдение ведётся исключительно охранником, который находится в данный момент на посту. Не знаю, есть ли разум у «бесполого», но пара конструктов с гениталиями точно способна мыслить. Из чего вытекает, что она не стала бы так подставляться, если бы имелся высокий риск.

Дождавшись, пока баронессу закончат трахать, снова помогаю девушке нормально улечься в постель. Когда накрываю одеялом, та вдруг тихо шепчет.

— Если выберешься, не бросай меня здесь.

Глянув на перепачканное лицо, которое она только частично очистила от слюны выделенным полотенцем, киваю. Про себя добавив, что вытащу её только при наличии возможности сделать это без риска для своей жизни. Да, подставлять свои дырки на растерзание конструкту — та ещё пытка. Но и она сама из числа тех людей, которых я без особых угрызений совести пристрелил ради десятка ларов. Геройски умирать ради рицеровой суки, которую с рождения кормили золотой ложкой, я не собираюсь.

На этот раз засыпаю, пусть и отчасти разбитым, но в куда более лучшем расположении духа. Пока всё идёт относительно неплохо. Единственная проблема — надо сильно ускориться. Иначе к моменту, когда мой план начнёт приносить плоды, я уже не буду способен на реализацию его финальной части.

Когда утром к нам снова заглядывает Эмили, разбудив меня звуком открывающейся двери, успокоенно выдыхаю про себя. Теперь, основной момент — не допустить ошибки. Приподнявшись на постели, окидываю взглядом пустой коридор и убедившись, что там никого, перевожу его на механоида. В этот раз она ведёт себя чуть по иному — не совсем откровенно встала раком, но серьёзно выпятила зад, сгружая тарелки на стол.

Ещё раз прогоняю в голове план действий и когда «женщина» подходит к кровати баронессы, собираясь сорвать одеяло, обращаюсь к ней.

— Я плохо себя чувствую. Слабость, головокружение — не помешал бы осмотр.

На момент замерев, Эмили убирает руку от одеяла и не снимая его, осторожно подносит артефакт к животу аристократки, которую пока не успела разбудить. Подержав его несколько секунд, убирает и выпрямившись, тихо отвечает.

— Для медицинской проверки донора, необходим определённый инструментарий. Подожди.

В голосе чувствуются будоражащие нотки — будь на её места живая женщина, я бы уже прикидывал, как сорвать с неё одежду. Впрочем, стоит признать — в данном случае, такой тембр тоже является неплохим козырем.

Тихо закрыв дверь, на пару минут исчезает. Возвращается, держа в руках небольшой поднос, на который выложены артефакты. Сначала удивляюсь, но потом понимаю — при отсутствии одежды, ей просто негде больше перенести вещи.

Что интересно — дверь оставляет открытой, предоставив мне возможность просматривать коридор. Подойдя, усаживается с правой стороны кровати и ставит поднос на одеяло.

— Иногда проверка донора может занимать длительное время.

Фраза озвучена, как бы между делом, но сам факт беседы и её поведение говорят о почти полном успехе мероприятия. Вроде всё идёт по плану, но я отчаянно пытаюсь унять нервозность Пусть это и механоид, но половые органы у неё идентичны женским, как и половина частей тела. По идее всё должно пройти успешно.

Когда «девушка» откидывает одеяло и прикладывает к моему корпусу небольшой плоский камень, решаюсь. Подняв правую руку, запускаю её между ног Эмили. В момент, когда касаюсь половых губ, та ощутимо вздрагивает, но своего занятия не прекращает — так и водит камнем по моей груди. Как выясняется, на ощупь она внизу слегка тёплая, а не холодная. Капюшон клитора тоже на месте. Пальцами из такой позиции работать не слишком удобно, но механоиду и этого более чем хватает — через несколько секунд прикусывает губу, учащённо дыша.

Почувствовав на пальцах смазку, которая выступает снаружи половых губ, с трудом удерживаюсь от восклицания. Удивительно, но физиологический процесс такой же, как у человеческих женщин. Проникаю пальцем внутрь и слышу сдавленный стон. Странно, но меня всё происходящее тоже начинает слегка заводить. В целом, если абстрагироваться и не вспоминать о материале из которого она сделана, то можно представить себе секс с экзотической рослой девушкой, у которой мраморно-серый цвет кожи. Или нарисовать в голове картинку соблазнения помощницы целителя из «Ночного Озера» — это сравнение само собой всплывает в моей голове.

Добавляю к первому пальцу сразу два, увеличивая интенсивность движений и «девушка» подаётся бёдрами вперёд, стремясь насадиться глубже. Наклонившись, касается сосками моего живота. Вот грудь у неё неожиданно холодная, хотя и пластичная — слегка плющится, когда «партнёрша» опускается ещё ниже. Как мне кажется, маг поработал над её телом куда более плотно, чем над «мужским вариантом». У того только рабочие гениталии и очень скромная мимика, а вот у «девушки» практически полный набор — грудь, половые органы, ягодицы и дырка между ними. Плюс подвижные черты лица, нормальные глаза и куда более привлекательная кожа.

Все эти мысли проносится на заднем фоне, пока я всё быстрее двигаю пальцами внутри Эмили, чьи руки, всё ещё сжимающие артефакт, начинают подрагивать. Как мне кажется, хлюпающие звуки сейчас разносятся далеко отсюда — если кто-то из местных обитателей окажется в коридоре, нас точно заметят. Спустя пару минут, «девушка» смыкает бёдра и вцепившись зубами в одеяло, конвульсивно дёргается. К счастью ноги сжимает не до конца — думаю при таком раскладе, она бы раздавила мне запястье. А вот её бурная реакция заставляет мой мужской орган окончательно занять боевую позицию. Когда рука «девушки» отправляется под одеяло, то находит его в полностью рабочем состоянии.

Выпрямившись, механоид на секунду поворачивает голову в сторону коридора, а потом сбрасывает с меня одеяло и стягивает бельё. Не успеваю опомниться, как член уже оказывается у неё во рту. Оправившись от первоначального шока, снова нахожу её дырку пальцами и возвращаюсь к прежнему занятию. А ещё понимаю, что Эмили более чем ловко работает своим языком.

Несмотря на обстоятельства, через какое-то время осознаю, что до окончания осталось не так уж и долго. Правда, почти перед самым финалом, «девушка» неожиданно выпускает член из рта. Снова извивается, прижавшись ко мне и всадив зубы в одеяло. А потом внезапно отодвигается. Удивлённо поднимаю на неё глаза и слышу тихий шёпот.

— Хочу нормально. Сверху не могу — раздавлю. Сможешь подняться?

Закончив говорить, показывает глазами на каменный стол и получив от меня подобие кивка, поднимается. Я тоже спускаю ноги на пол, с опаской глянув на коридор. Пока там пусто. По идее так и должно быть, судя по поведению Эмили. Если только острое желание потрахаться, не лишило её инстинкта самосохранения.

«Девушка» ложится грудью на стол, выставив задницу. Чуть помедлив, с чавкающим звуком вгоняю в неё член и та дёргается всем телом, подаваясь навстречу. Не знаю, какие у неё там «настройки» удовольствия, но судя по бешено сжимающимся стенкам влагалища, которое оказалось гораздо более узким, чем я думал, кончает она, как минимум трижды. В третий раз, я тоже не могу сдержаться — пусть перед глазами и маячит мраморная спина с лысым затылком, но вот у члена ощущения близки к идеальным, что оказывается ключевым фактором.

Кончив, отступаю назад и следом выпрямляется Эмили. Развернувшись, опускает глаза вниз, разглядывая член.

— Десять лет. Я забыла, что это такое.

Постепенно отходя от процесса, ожидаю продолжение и оно на самом деле следует.

— Сегодня я тут весь день. Тебе ведь может понадобиться новый осмотр.

Не совсем то, чего я ожидал, но для начала тоже сойдёт. Поглядывающая на меня Эмили собирает все тарелки, что остались со вчерашнего дня и уходит. А со стороны постели баронессы доносится шорох. Обернувшись, вижу ошарашенное лицо девушки. Не уверен, какую часть процесса она застала, но в любом случае изрядно удивлена. К счастью, у аристократки хватает мозгов, чтобы промолчать — понимает, что за нами наблюдают.

Одевшись, принимаюсь за завтрак, который не менее обильный, чем вчера. Потеря крови сказывается — после секса организм чувствует себя вымотанным. Как будто я трахнул механоида не один раз, а трижды, да ещё и подряд. Пытаясь восполнить силы, съедаю пару кусков мяса с картофелем, запиваю всё это горячим сорком. И потом распластываюсь на кровати, снова вернувшись под одеяло.

Следующие несколько часов размышляю о том, как намекнуть Эмили на то, что её могут трахать ежедневно и не по одному разу. Достаточно просто выбраться за пределы этого дома. Но тут, опять же встаёт вопрос её ограничений и уровня автономности. В этом вопросе я разбираюсь слабо — только краем уха слышал, что каждый маг сам решает насколько независимыми сделать своих конструктов. Но вот как это всё работает в деталях — не имею никакого представления. И пока не знаю, как развернуть разговор в нужном направлении.

Безусловно, есть ещё один вариант — просто рвануть по коридору, попытавшись выбраться из здания. Но что-то мне подсказывает, механоид без проблем догонит меня. И если предположить, что она полностью разумна, то на служебные инструкции наложится оскорблённое женское естество — в таком случае, меня скорее всего превратят в изувеченный кусок мяса, забив насмерть.

Когда скрипит дверь и на пороге снова появляется Эмили, она первым делом бросает взгляд в сторону баронессы. Этот момент меня тоже смущает. Не в том плане, что аристократка будет наблюдать со стороны, а из-за того, что механоид может полностью отказаться от продолжения, чтобы не подставиться.

Следуя старому сценарию, озвучиваю фразу о том, что плохо себя чувствую. Эмили молча наклоняет подбородок. А выставив тарелки на стол, поворачивается ко мне.

— Думаю, в этот раз нужен более детальный осмотр. Следуйте за мной.

На мгновение замерев от удивления, поднимаюсь, шагая следом за механоидом. Она на секунду задерживается, чтобы закрыть дверь, а потом ведёт меня в ближайшее помещение, по правую сторону коридора. Там обнаруживается пара каменных скамеек, большой стол и несколько шкафов, полки которых уставлены артефактами. Здесь же открывается и секрет наблюдения за нашим поведением — на стене висит металлическая пластина, в которой отображается комната, где нас держат. Изображение выгнутое, но просматривается всё, включая углы.

Детально изучить обстановку не успеваю — Эмили уже опускается на колени, спуская бельё. Член оказывается у неё во рту и к моему удивлению, быстро поднимается. В прохладном языке, который я хорошо чувствую, оказывается есть своя прелесть. В этот раз механоид не так спешит — несколько раз сама спускается ниже, тщательно вылизывая яйца. Как мне кажется, «девушка» получает от этого не меньшее удовольствие, чем я сам.

Через несколько минут, поднимается с колен и подойдя к низкому столу, снова опускается на него грудью. Заведя руки назад, разводит ягодицы, открывая полный обзор.

— В задницу. Трахни меня в зад. Пожалуйста.

Последнее слово произносит таким тоном, что у меня самого просыпается неподдельное желание. Приставив член, покрытый тонким слоем слюны к колечку ануса, вгоняю его внутрь. На секунду остановившись, опускаю руки на ягодицы, частично накрыв пальцы механоида. Кожа тоже прохладная, но на ощупь весьма приятная. Как будто сжимаешь руками упругий зад слегка замёрзшей девушки.

Наращивая интенсивность движений, понимаю, что нервных окончаний в заднице у неё точно не меньше, чем во влагалище. Из-за кровопотери и утреннего секса этот подход длится куда дольше первого. И за это время партнёрша испытывает бурный оргазм не меньше десятка раз, сжимая зубами деревянную пластину, которая раньше валялась на столе. После того, как я наконец кончаю в её задницу, механоид и вовсе выгибается дугой, а дерево в её зубах жалобно хрустит — я вижу, как на столешницу опадают мелкие щепки. Какое-то время остаюсь в ней, оперевшись руками на ягодицы. Из-за слабости чуть пошатывает, да и вытаскивать член не хочется.

Наконец отступив назад, устало думаю о том, что надо как-то перевести всё в нужное мне русло. Если учитывать динамику забора моей крови, то на реализацию плана есть ещё один день. Если очень сильно повезёт, то может быть два. Сомневаюсь, что после четвёртого изъятия крови, моё тело будет работать, как надо. По-хорошему, стоит переходить к следующей фазе уже сейчас.

— Ты действительно хотел меня трахнуть? Или сделал это, чтобы выбраться отсюда?

Вопрос Эмили, которая прихватила с полки какой-то камень в металлическом корпусе и уселась на каменную столешницу, ставит в тупик. Если доверять моей интуиции, то артефакт в её руках покажет ложь. Поэтому стараюсь сформулировать ответ так, чтобы он содержал хотя бы часть правды.

— А ты думаешь, я могу поднять член усилием мысли? Это не совсем так работает. А трахать тебя мне понравилось. Хотя, не скрою, ощущения были не совсем привычные.

Механоид опускает взгляд на камень, лежащий на ладони и после того, как он подсвечивается изнутри зелёным, разжимает губы в улыбке. Я же молча стою на месте, ожидая развития ситуации.

— И ты останешься со мной, если выберешься отсюда?

Задавая вопрос, чуть склоняет голову набок и я не могу отделаться от ощущения, что говорю с обычной женщиной. Прогнав в голове ощущения текущего дня, понимаю, что отнюдь не против трахать её каждый день. Особенно, если учесть, что она может запросто открутить головы целому взводу солдат.

— Если не убежишь от меня сама, то сексом точно будешь обеспечена. А твоя задница ещё успеет настрадаться.

Камень снова светится зелёным. На этот раз ярче, чем в первый. Какое-то время механоид остаётся на месте, а потом одним движением оказывается на ногах.

— Оно того стоит.

Окинув меня взглядом, интересуется.

— Готов уходить прямо сейчас? В доме гости — Эсси и Третий на той стороне. Мы можем выбраться не привлекая внимания.

Не веря своим ушам, полностью машинально уточняю.

— Ты серьёзно?

На секунду замолчав, отвечает.

— Абсолютно. Меня использовали, сколько я себя помню. А последние десять лет прошли в непрерывном унижении. Я оставалась здесь только из-за того, что боялась оказаться изгоем и мишенью во внешнем мире. Но раз ты говоришь, что останешься со мной, значит у меня есть возможность выжить. И взглянуть на мир за пределами этих стен.

Раздумываю, как уточнить по поводу её возможных ограничений, но она уже продолжает сама.

— Вижу на твоём лице сомнение. Уточню — я полностью независима в своих решениях. Этот ублюдок Эммер нас обоих сделал такими — меня и Эсси. Считал, что любое излишнее магическое вмешательство снизит вероятность беременности. А от прямой агрессии его защищает особый артефакт.

Сразу вспоминаю свои предположения по поводу внутреннего устройства механоидов, но сейчас точно не время выяснять такие детали. Сама Эмили в это время задумчиво осматривает полки.

— Что-то из этого может нам пригодиться?

Оглядевшись, заставляю мозги заработать в нужном направлении. Вокруг несколько десятков артефактов. Не знаю, какое у них точное предназначение, но даже если сдать всё оптом в какую-то лавку, где не станут задавать вопросов, это от нескольких сотен до двадцати-тридцати тысяч ларов. В зависимости от того, насколько ценные вещи здесь хранятся.

— Если у нас есть время, думаю стоит забрать с собой всё, что здесь есть.

Процесс ограбления занимает секунд двадцать — именно столько требуется Эмили, чтобы открыть шкаф, достать оттуда наволочку из запасного комплекта постельного белья и загрузить в неё все артефакты, что имеются в комнате. Вот я задерживаю наше выдвижение на более долгий промежуток времени — чтобы облачиться в новый комплект одежды, десяток которых тоже хранится в шкафах, уходит не меньше двух минут.

Когда заканчиваю, механоид ведёт меня дальше по коридору и добравшись почти до самого его конца, внезапно останавливается. Рукой вдавливает один из камней стены внутрь и рядом с легким шорохом открывается проход. Шагнув следом за скрывшейся в нём девушкой, с лёгким разочарованием осознаю, что это ещё одно помещение, а не тайный ход, ведущий за пределы здания. Потом поворачиваю голову и на лице появляется усмешка. Небольшой арсенал. Как раз то, что нам сейчас нужно.

Механоид уже цепляет на себя широкий кожаный пояс, к которому сразу же присобачивает две кобуры с массивными револьверами и патронташ. С учётом полностью обнажённого тела, смотрится это слегка забавно, но сейчас я сосредоточен на выборе оружия. Здесь не меньше трёх десятков револьверов разных моделей, большинство из которых мне абсолютно незнакомы. Эмили тем временем добавляет к своему вооружению два кожаных контейнера, в каждом из которых по четыре гранаты. «Сбруя» специально сделана так, чтобы её легко можно было прицепить на ремень. Для обычного человека, такой подход был бы не слишком удобен, но вот механоид явно не испытывает дискомфорта. Сняв со стены один из револьверов, протягивает его мне.

— Возьми этот. Из тех, что тебе подойдут, к нему больше всего рунических патронов.

Взяв в руки оружие, понимаю — в голове пока ещё присутствует определённое сомнение. Кажется, что всё это может оказаться хитрой игрой Эммера, решившего поиздеваться над пленником. Даже вставляя в барабан патроны, на внешней поверхности которых выгравировано штук по двадцать крохотных рун, не могу отделаться от этого ощущения.

— Это бронебойно-зажигательные. Созданы для охоты на гхаргов и противодействия бронированным химерам. Но подойдут и против Эсси с Третьим. Пуля возьмёт внешнюю броню, а потом сработает алхимический состав, который пропитает плоть и вспыхнет. У Эсси почти полноценная нервная система, он испытает дикую боль.

Вполуха слушая её, засовываю в карман пачку таких же патронов, после чего ищу глазами кобуру. Приладив на пояс заряженный револьвер, наконец чувствую себя чуть более уверенно. Эмили нагружает меня ещё двумя упаковками боеприпасов, к которым я добавляю пару гранаты, рассовывая их по карманам. Выгляжу со стороны комично, но зато появляется ощущение некоторой уверенности.

Ещё раз оглядев комнату, автоматически прикидываю, сколько стоит это оружие и боеприпасы. По всему выходит, что не меньше тысячи ларов. А если предположить, что сами револьверы тоже усилены рунами, что было бы логично, то в несколько раз больше. Одёрнув себя, напоминаю, что я пытаюсь сбежать, а не граблю этот дом и двигаюсь к выходу.

Выскользнувшая за мной Эмили, на мгновение задерживается — повернув ко мне голову, изучает ярко светящимися глазами. То ли прикидывает, не мог ли я обойти артефакт, то ли размышляет о том, чтобы трахнуться ещё раз. Сложно понять о чём именно она думает, когда черты лица не двигаются. В итоге молча движется дальше, быстро шагая вперёд. Иду за ней, держа руку на кобуре и настороженно наблюдая за коридором. На момент мелькает мысль вернуться за Ассиной, но не представляю, как объяснить этот момент своей спутнице. Особенно, если принять на веру её утверждение о полной автономности. Женщина, десять лет обходившаяся без члена и жившая в атмосфере унижения, а сейчас получившая надежду на какое-то будущее, может легко превратиться в охваченную ревностью фурию. Если же вспомнить, что для моей гибели хватит одного её удара кулаком в полную силу, идея вытащить аристократку и вовсе кажется бредом.

Пройдя несколько поворотов, оказываемся перед выходом в относительно большое помещение. Отсюда мне виден только кусок стойки, напоминающей барную, какой-то шкаф и часть стены. Но Эмили уверенно идёт дальше и чуть помедлив, я тоже шагаю следом. А потом резко останавливаюсь, услышав глухой голос.

— Что ты здесь делаешь? Почему не на посту?

Застыв на месте, медленно тяну револьвер из кобуры. Эмили что-то говорила о специальном артефакте, который защищается Коссуна. Если что-то подобное имеется у оставшейся пары механоидов, то это крайне сильно осложнит ситуацию. Другой вариант — девушка может просто не открыть огонь из-за каких-то своих соображений.

— Почему ты вооружена? На нас напали?

Успеваю полностью достать оружие из кобуры, когда в ответ звучит голос спутницы.

— Выгляни в окно — нам надо готовиться к обороне.

Почти сразу слышатся тяжелые шаги, а за ними грохот двух выстрелов, прозвучавших почти одновременно. Собравшись с духом, тоже выскакиваю из коридора, с револьвером в руке. Но стрелять не приходится — на полу валяется Третий, у которого отсутствует половина черепа. Сознание удивлённо фиксирует, что под слоем фарфора скрывается нечто, очень похоже на плоть. У этого механоида даже кровь имеется — жидкость серебристо-металлического цвета, которая сейчас льётся на пол.

Глянув на Эмили, вижу искажённое лицо и пытаюсь подбодрить. А заодно обозначить наши ближайшие цели.

— Теперь, либо они нас, либо мы их. Где Эммер с гостями?

Буквально долю секунду поколебавшись, показывает рукой в сторону прохода, откуда видимо и вышел встретивший её механоид.

— Есть звукоизоляция, но звук выстрелов мог пройти.

Замолчав, добавляет.

— Я не могу причинить вред Коссуну. Никак. Даже бросить гранату, если знаю, что он может пострадать.

Уже двигаясь в сторону проёма, отвечаю.

— Тогда стреляй по остальным. С этим грязным рицером я разберусь сам.

Несмотря на относительно уверенный тон внутри царит мандраж. Вздумай кто-то попросить меня повторить эти слова при наличии артефакта истины, проверку я бы точно не прошёл. Эммер — маг, причём очень сильный. Думаю и защита у него должна быть соответствующей. Безусловного, любого мага можно прикончить удачным выстрелом. Но обычно они увешаны артефактами, что автоматически срабатывают при возникновении угрозы. А вот его ответный удар нам точно не понравится. Вернее, мы его просто не переживём.

Пока мчусь по короткому коридору, левая рука сама тянется в карман за гранатой. Рубчатая поверхность тоже испещрена рунными символами — возможно сможет пробить защиту мага. А если и нет, как минимум вынудит сработать часть его артефактов.

Конечно, можно было бы просто покинуть дом. Но раз Третий пришёл сюда из той части, где находится Эммер, то его отсутствие заметят. И скорее всего пошлют Эсси проверить в чём там дело. Если же до их ушей дошли звуки выстрелов, то всё произойдёт ещё быстрее. Сомневаюсь, что за это время получится убраться отсюда на безопасное расстояние. Только сейчас до меня доходит, что я не задал Эмили один из самых важных вопрос — где мы вообще находимся?

Оказавшись перед дверью, собираюсь нажать на ручку, но меня опережает спутница, разом опустившая её вниз. Перед нами обнаруживается куда более широкий проход. На заднем фоне широкое окно, закрытое полупрозрачной шторой, справа и слева красивая каменная кладка. Останавливаю Эмили, которая собралась рвануть вперёд и осторожно шагаю дальше. Справа стена быстро заканчивается, открывая вид на массивный прямоугольный стол, который уставлен тарелками. Правда сейчас там никого — все расставленные вокруг него стулья пустуют.

Вот слева стена тянется дальше. С той стороны доносятся голоса и чей-то тихий смех, так что продвигаюсь почти вплотную к камню, стараясь не обнаружить себя раньше времени. Как выясняется через пару мгновений, меня они может не слышат, а вот звук открывшейся двери точно разобрали.

— Что там был за шум, Третий? Ты снова что-то сломал?

Голос Эммера, наполненный уверенностью и лёгкой иронией, заставляет передёрнуть плечами. Искренне надеюсь, что у меня выйдет прикончить этот кусок рицерова дерьма.

Дёрнув за небольшой шнур, торчащий из гранаты, запускаю её за угол и сразу убираю руку. Удивленные восклицания, женский крик, начатая кем-то фраза — всё это спустя секунду перекрывает звук взрыва. Волна синего пламени проносится по комнате, разбрасывая мебель и превращая её в щепки.

Сразу же высовываюсь из-за угла. А рядом вихрем проносится Эмили, с двумя револьверами в руках. Она же и стреляет первой, отправляя пули в невидимую мне цель. Ищу глазами владельца дома и обнаруживаю его ноги, торчащие из-за сваленного кресла. Поняв, что он начал подниматься, беру часть тела на прицел и как только получается, жму на спусковой крючок.

Первая пуля не достигает цели — исчезает во вспышке искр. Револьвер самовзводный, поэтому сразу же выпускаю вторую. В комнате продолжает грохотать оружие Эмили, которая всё ещё стреляет. А я вижу, что и второй кусок свинца, усиленного рунами пропадает втуне.

— Назад! За стену!

К счастью механоид разбирает мои слова и бросается в укрытие. Я же забрасываю в комнату ещё одну руническую гранату. В голове бьётся лишь одна мысль — только бы не дать ему ответить. Не дать собраться для удара нотной связкой.

Следом за второй гранатой, пускаю в дело ещё четыре. Эти мне передаёт Эмили их своего запаса. Две из пяти использованных гранат дают такой же эффект, что и первая. А вот остальные разнятся, как по цветовой гамме, так и по типу разрушений. Но анализировать мне сейчас некогда. Всё внимание сосредоточено на том, чтобы обеспечить серию непрерывных взрывов. Когда по комнате прокатывается звук последнего, снова выглядываю. На этот раз, кресло, прикрывавшее Коссуна, отсутствует — его опалённые обломки валяются около стены. Сам маг распластался на полу. Не знаю, какой из взрывов его затронул, но правая рука почти полностью отсутствует. При этом рана выглядит так, как будто там всё оплавлено — никакого кровотечения. А недостающей части конечности нигде не видно.

Не выходя из-за стены, выпускаю пулю, целясь в корпус и с удовлетворением вижу, что теперь свинец попадает в цель. Поражающий эффект, правда не совсем тот, которого я ожидал. Из-за высокой пробивной способности, пуля прошивает тело насквозь и языки пламени тянутся из под паркета. Заряжать револьвер другими патронами некогда, поэтому перемещаю прицел на голову и опять спускаю курок. Отлично. Дыра в черепе, на мой взгляд мало совместима с жизнью. Тем не менее, расходую и два оставшихся патрона, проделывая в голове противника ещё два новых отверстия. Потом вытряхиваю пустые гильзы из барабана и окинув взглядом тело, вокруг которого из под паркета вырываются языки пламени, озвучиваю свою мысль.

— Три попадания в голову. Думаю он сдох.

Рядом проходит Эмили. Как мне кажется, на труп мага девушка смотрит с лёгкой долей неуверенности. И страха. Да что там — я бы сказал, что на её лице сейчас отображается самый настоящий животный ужас. Не понимаю его причины, но задать вопрос не успеваю- механоид сама поворачивает ко мне голову.

— Кристалл. Если не уничтожить, через пять минут он очнётся в новом теле.

Собираюсь подбежать к телу мага, но пошатнувшись едва не падаю и сбавляю темп. Адреналин отчасти смыл усталость, но моё состояние всё равно оставляет желать лучшего. Приблизившись вплотную, слышу за спиной голос девушки.

— На шее. Он всегда носил его на шее.

Чтобы добраться до артефакта, приходится использовать ножку стола из смежного помещения, которую Эмили выламывает. С помощью этого «подручного средства», сдвигаю труп в сторону от огня, которым уже начал заниматься паркет. И сорвав с шеи небольшой кристалл в виде огранённого цилиндра, вопросительно смотрю на спутницу. О таких артефактах я слышал, но не знаю, как его уничтожить. Что-то подсказывает, простого удара рукоятью револьвера будет мало.

— Просто бей. Он прочный, но в конце концов поддастся.

В голове мелькает мысль, что при таком раскладе, не помешало бы засунуть кристалл внутрь бронированного металлического футляра. Но о причинах, по которых маг так не поступил, можно спросить потом. Пока же, прохожу в соседнее помещение и положив кристалл на каменную подставку, которую раньше занимала высокая ваза, принимаюсь долбить по ней рукоятью оружия.

Первый десяток ударов артефакт выдерживает полностью спокойно. На второй начинает трескаться. Когда наношу двадцать пятый или двадцать шестой удар, разлетается осколками. Выдохнув, опираюсь рукой о стену и поднимаюсь на ноги, почти сразу чувствуя, как меня поддерживает рука механоида.

— Так просто… Даже не верится. Этот бездушный выродок всё-таки сдох!

Интересно, что он с ней такого вытворял, чтобы добиться такой зашкаливающей ненависти. Насколько я слышал, обычно разумные конструкты испытывают, как минимум благодарность к магу, который создал их и наделил сознанием. А тут ситуация прямо противоположная.

Перехватив револьвер за рукоять, оглядываюсь по сторонам.

— В доме был ещё кто-то? Прислуга?

Эмили отрицательно качает головой.

— Только мы и сам Эммер. Он не доверял людям.

Хмыкнув, думаю о том, что своим механоидам ему тоже доверять не следовало, если хотел остаться в живых. Хотя, в таком случае погиб бы уже я. Так что стоит поблагодарить судьбу за странную и не всегда логичную психику этого отродья рицера.

Трупов гостей мага нигде не видно — предполагаю их уничтожил тот же взрыв, что лишил Коссуна части руки. А вот туша Эсси на месте — валяется около стены. Изрядно обугленная и развороченная многочисленными попаданиями. Как мне кажется, девушка израсходовала на него все оставшиеся десять патронов.

Сейчас сама она перезаряжает оружие, а вот я рассматриваю пламя, быстро расходящееся по паркету.

— Надо уходить. Взрывы и выстрелы наверняка слышали. А скоро к этому прибавится ещё и пожар.

Поднявшая голова механоид, бросает быстрый взгляд на огонь и возвращается к зарядке револьверов.

— Снаружи почти пятьдесят ярдов двора и мощное заклинание тишины, поддерживаемое артефактом. Ни у одного звука из особняка нет шанса быть услышанным. Даже если начнут стрелять из корабельных орудий.

Её ответ заставляет вспомнить о том, что я до сих пор не знаю, где мы находимся.

— В каком мы городе? Это вообще территория империи?

Теперь на лице девушки отражается лёгкое непонимание.

— Он несколько раз упоминал, что мы находимся в Рэнхе. Но я не знаю, империя это или нет.

Секунду помолчав, добавляет.

— А что за империя?

Мне остаётся только вздохнуть. Значит маг совсем ничего не рассказывал о внешнем мире. Тяжело ей придётся осваиваться снаружи. А вот, тот факт что мы в Рэнхе, радует. Крупный город с определённой автономией, похожий на Калед. Будет шанс затеряться. К тому же сомневаюсь, что здесь меня станут искать.

Где-то в стороне хлопает дверь и мы синхронно поворачиваем головы на звук. После чего Эмили вихрем уносится в том направлении. Я бреду следом, но спутница оказывается на месте событий куда раньше. Слышу восклицание в котором явно прослеживается испуг и странно знакомый мужской голос.

— Не стреляйте! Я заплачу любые деньги! Кто бы вас не послал — вопрос можно решить.

Слегка пошатываюсь, прохожу пару комнат, стены которых увешаны картинами и остановившись в очередном большом проёме, с удивлением вижу лицо с пухлыми щеками, которые сейчас изрядно трясутся. Маркиз Столькен собственной персоной. Толстяк тоже меня узнаёт, изрядно этому изумившись.

— Ты? Но…как? И зачем?

От беседы с аристократом я бы и сам не отказался, но в воздухе уже чётко ощущается запах дыма — придётся отложить её на потом.

— Свяжи его и заткни рот. Надо потушить огонь, пока весь дом не заполыхал.

Аристократ смотрит на меня безумными глазами, явно пытаясь сопоставить в своей голове какие-то факты. По-моему, даже не обращает внимания, что Эмили надёжно пеленует его, используя в качестве пут его же пиджак, разорванный на лоскуты. Остатки забивает в глотку, используя как кляп.

Вот с огнём всё оказывается не так просто — алхимический состав, которым начинены пули, действительно не потушить подручными средствами. Поэтому, гасим только пламя вокруг очага возгорания, дожидаясь пока смесь прогорит сама по себе. Задача кажется весьма сложной, но после того, как Эмили вскрывает пол мечом, висевшим на стене, всё значительно упрощается. Спустя десять минут всё заканчивается — о небольшом пожаре напоминает только запах гари и дым, витающий в воздухе.

Связанного маркиза механоид перетаскивает в кладовую. Там же меняет ткань на настоящую верёвку, моток которой откуда-то приносит. Теперь полный мужчина похож на жертву паука — затянут в верёвочный кокон, из которого ему точно не выбраться самому.

Гарантировав отсутствие проблем с его стороны, собираюсь осмотреть дом, но быстро понимаю, что слишком слаб. Потеря крови, два сеанса траха подряд и недавняя схватка полностью выжали ресурсы организма. В итоге останавливаемся в одной из гостиных, где я опускаюсь на диван, а Эмили куда-то уходит, быстро вернувшись с тарелкой на которой лежит целая птица, бутылкой вина и двумя бокалами.

Удивлённо глядя на бокалы, не удерживаюсь от вопроса.

— Алкоголь на тебя тоже действует?

Всаживающая штопор в пробку девушка, робко усмехается.

— Мои процессы жизнедеятельности почти такие же, как у людей. Фарфор был базовым материалом, но ты сам видел, что из него сделал Эммер. Плоть, кровь, подобие костей. Кожа местами тоже похожа на человеческую. Если бы он захотел, мог сделать нас совсем неотличимыми от людей.

Вытащив пробку, мрачно добавляет.

— Но ему было важно наше отличие. Чтобы получившийся ребёнок совместил черты человека и конструкта. Искусственная плоть из обработанного магией фарфора и человеческие гены. Коссуну было интересно, что из этого получится.

Чуть не спрашиваю, с чего всё началось и сколько длился этот безумный эксперимент. Вовремя останавливаюсь — как я считаю, в эту тему сейчас лучше не углубляться. Вместо этого задаю совсем иной вопрос.

— Как часто у него бывают гости? Запланированы какие-то встречи? Кто-то может прийти сюда, чтобы проверить, жив вообще этот ублюдок или уже нет?

Разлив вино по бокалам, пододвигает стол вплотную к дивану и тяжело опускается рядом.

— Не знаю. Он никогда не делился с нами своими планами. Но у него бывало не так много гостей. А уж друзей и вовсе ни одного нет. Думаю, у нас есть пара дней, чтобы подумать над тем, как быть дальше.

Глянув в окно, прикидываю варианты. Если она не ошибается, то остаток дня и эту ночь можно потратить на отдых. Завтра утром обыскать дом, собрав все ценности, который найдём и как только стемнеет, свалить отсюда. Как вариант — подпалить напоследок здание, чтобы запутать следы.

Задумавшись, не сразу понимаю, что девушка подняла свой бокал, предлагая выпить. Берусь за свой и после того, как соприкасаемся стёклами, делаю большой глоток алкоголя. Оценив качество вина, отрезаю от птицы ногу и впиваюсь в неё зубами. Чувства сильного голода нет, но для восстановления точно требуется есть.

Влившая в себя весь бокал Эмили, снова наполняет его и бросив взгляд на блюдо, тоже тянется к тушке, отрывая добрую половину. Когда вгрызается в неё, понимаю, что механоид пережёвывает мясо вместе с костями. Более того — резцы спокойно пробивают этим самые кости, не испытывая никаких затруднений. Со своей «порцией» разделывается за какую-то пару минут и снова осушает бокал.

— Вкусно. Этот ублюдок заставлял меня питаться потрохами и сырыми костями. Кидал, как животному. Как я тогда жалела, что не могу разорвать его на куски голыми руками.

Застыв на момент с ножкой в руках, не знаю, что ответить. Но как оказывается, девушка и не ждёт какой-то реакции — молча тянется к бутылке с вином. К моменту, когда я заканчиваю обгладывать ножку, уже полностью приканчивает её и снова встаёт с дивана, скоро вернувшись сразу с тремя. Еда в меня больше не лезет, поэтому тоже принимаюсь за алкоголь. А вот Эмили по-моему вполне целеустремлённо напивается — пока я мелкими глотками осушаю пару бокалов, она вливает в себя всё остальное содержимое второй бутылки и уже открывает следующую.

Наполнив бокал, внезапно начинает говорить, глядя прямо перед собой.

— Ты всё равно спросишь — лучше расскажу прямо сейчас. Эммер был одержим идеей создания «идеального разумного». Помеси человека с искусственным созданием. Способной к самостоятельному размножению. Я не знаю, сколько времени длились его эксперименты в целом, но меня он создал почти двадцать пять лет назад. Тогда я впервые осознала себя в качестве разумного существа. Первые несколько лет шла доработка моего тела — он пробовал разные подходы к материалу. В жертву были принесены сотни людей — Коссуну требовалась масса энергии для своих опытов, которые не всегда были удачными. Не так просто слепить из куска фарфора почти полноценный аналог человеческой женщины.

Сделав большой глоток вина, продолжает.

— Сначала он пытался сделать ребёнка сам. Трахал меня каждый день. Потом провёл ещё одну модификацию, чтобы организм мог принимать кровь мага. В ней содержатся какие-то частицы, возникающие из-за наличия струны. Эммер считал, что они помогут упростить процесс зачатия. Это заняло ещё около двух лет непрерывных опытов и экспериментов. Параллельно улучшил мою нервную систему, кожу и мимику.

Усмехается.

— Тогда же появились и нервные окончания в заднице — он иногда трахал меня туда, чтобы развлечься. Когда вся работа была завершена и я стала пить кровь перед каждым соитием, всё равно ничего не вышло. Его новая теория была в том, что нужно искать другого мужчину. За следующие годы меня перетрахала масса рабов, которых он сюда привозил. Если на протяжении двух недель не было результата, убивал человека и покупал нового. Потом они стали появляться не по одному, а целыми десятками. Это было…неприятно. Испуганные, испытывающие ко мне омерзение, без малейшего желания. Чтобы заставить их члены подниматься, хозяин использовал человеческих женщин, которые работали ртами. Ты даже не представляешь, насколько это было…омерзительно..

Сомневаюсь, что она ждёт от меня ответа, но всё же выдавливаю согласное хмыкание и осушаю добрую половину бокала. Как мне кажется, чтобы дослушать это до конца, мне потребуется пара дополнительных глотков спиртного.

— В конце концов, он разочаровался. Сказал, что я получилась с дефектом. И принялся работать над Эсси. Во второй раз процесс занял не так много времени, было уже понятно, что делать. Когда новый механоид был готов, я стала не нужна. Всё, что мне поручали — работу по дому. Но при этом все желания никуда не пропали. По его разговорам я поняла, что в меня заложили намного большую тягу к сексу, чем обычно бывает у человеческих женщин. Усиленную в десятки раз. Чтобы точно не возникало проблем с мотивацией к зачатию. Я пыталась решить проблему сама, за счёт мастурбации. Пока меня не застал за этим занятием сам Эммер.

Прервавшись, допивает всё вино из бокала.

— После этого я могла мастурбировать только один раз в день. Обычно у него на глазах, осыпаемая оскорблениями. Иногда он бил меня, смеясь над тем, что это только усиливает оргазм. А когда я попробовала сделать это одна, не подвергаясь унижению, меня на год упрятали в карцер. Сковав руки и ноги руническим металлом, с которым нельзя было справиться. Я перемещалась ползком и жрала из корыта, окуная туда лицо. А трахаться хотелось так нестерпимо, что я испытывала оргазм, просто сумев дотянуться половыми губами или задницей до прутьев решётки. Когда этот ублюдок забрасывал внутрь любой предмет, моей первой мыслью, было усесться так, чтобы он проник внутрь.

Снова замолкает, глядя перед собой.

— Всего год. Но мне казалось, что прошли столетия. Потом меня выпустили. Эммер почему-то решил, что люди из числа прислуги предали его и перебил всех своих слуг. После чего ему понадобилась дополнительная пара рук. Тогда он уже закончил создавать Третьего, но двоих механоидов было слишком мало. Я готовила, убирала, охраняла и несла службу. Издёвок стало меньше, хотя порой выродок любил вспомнить старое.

Видимо это конец истории. Как реагировать не знаю, поэтому просто сижу рядом, с бокалом в руке. Всё оказалось куда хуже, чем я считал. Как бы это странно не звучало, мне даже жаль девушку-механоида. Технически она создана магией и если вдуматься представляет собой глобально изменённый кусок фарфора. Но по факту — живое существо с собственным сознанием, эмоциями и мыслями. Вот уж не думал, что мне когда-то в жизни придётся размышлять над подобной дилеммой. Сама Эмили внезапно спрашивает.

— Теперь ты хочешь уйти один?

Едва не поперхнувшись вином, поворачиваю к ней голову, вполне искренне удивившись.

— Из-за прошлого? Или из-за твоего либидо и постоянного желания насадиться на член? Открою тебе секрет, многие мужчины как раз о такой девушке и мечтают. Так что, мне можно сказать, повезло.

Открывает рот, собираясь что-то сказать, но потом сразу закрывает его. Прищурившись, упирается ногой в стол, с шумом отодвигая его на ярд от дивана. И швырнув в сторону бокал, опускается на колени. Собираюсь сказать, что я сейчас точно не в состоянии трахаться, но её пальцы уже на моём ремне, а сама Эмили тихо объясняет.

— Я всё сделаю сама. Тебе напрягаться не надо.

Через пару мгновений она уже приступает к делу и мне остаётся только расслабиться, получая удовольствие. В процессе, девушка полностью стягивает штаны с обувью — механоид спускается губами к самым ступням, в какой-то момент начав вылизывать и их. В голове было мелькает мысль остановить её, но решаю, что пусть продолжает — ощущения мне нравится. Моя нога оказывается между её бёдер и она принимается двигать тазом, почувствовав контакт со своими половыми губами.

В итоге, несмотря на то, что я просто развалился на диване, она успевает дважды кончить, перед тем, как я выстреливаю ей вглотку. Откинувшись на спинку, чувствую, что сил больше не осталось — сейчас я вряд ли смогу пройти и десяток ярдов. А рядом падает довольная собой Эмили, облизывающая губы.

— Извини, не удержалась.

Повернув к ней голову, выдавливаю из себя слова.

— Когда я оклемаюсь, обязательно повторим. Со всеми твоими приёмами. Но сейчас надо бы отдохнуть.

Девушка согласно кивает.

— Ложись здесь. Я присмотрю за тем мужчиной и окрестностями, чтобы никто не подобрался.

Поднявшись, сразу приступает к выполнению своего обещания — думаю, отправилась проверить пленника. А я, натянув на себя бельё и штаны, укладываюсь на диван, положив под голову небольшую декоративную подушку. В голову слишком запоздало приходит мысль о том, что надо было попросить меня разбудить через три-четыре часа, но сознание уже отключается. Потеря крови, алкоголь и небольшой секс-марафон не оставляют шансов — я отключаюсь, буквально через десять секунд после того, как вытягиваюсь на диване.

Пробуждение оказывается неожиданно приятным — пусть тело и затекло, но в себя я прихожу от ароматного запаха сорка. Расположившаяся в кресле Эмили извиняющимся тоном замечает.

— Я подумала, что нам нужно время на сборы. А ты спал уже почти пять часов. Вот и решила разбудить.

Спустив ноги на пол, морщусь от боли в затёкших конечностях.

— И поступила абсолютно правильно.

Сделав глоток горячего напитка, усмехаюсь про себя. Несколько суток назад я сидел в Горнице и размышлял о том, как получить деньги, слиняв после выполнения задачи. А теперь расположился на диване в особняке и пью свежий сорк, который сварила девушка-механоид, развалившаяся в кресле напротив.

Голова постепенно приходит в норму, переключаясь на текущие задачи. Первым делом решаю побеседовать с маркизом. С учётом всех обстоятельств, его скорее всего придётся прикончить. Но перед этим было бы неплохо получить информацию о том, что он здесь делал. А заодно попытаться понять, для чего я передавал ему кодовую фразу и во что влез.

Вместе с Эмили перемещаемся в комнату, где заперли аристократа. Ожидаю, что он начнёт сыпать вопросами сразу, как я вытащу кляп, но вместо этого маркиз молчит, подозрительно смотря на меня. Какое-то время подождав, начинаю беседу сам.

— Что ты здесь делал?

На лице Столькена отображается бурная борьба чувств и в конце концов он всё-таки не выдерживает.

— Кто ты такой парень? Сам ведь доставил мне сообщение о начале? А теперь спрашиваешь, что я тут делал?

Не успеваю спросить о чём именно он говорит, как мужчина продолжает.

— Зачем ты убил Эммера? Что тут вообще происходит?

Прокручиваю все его фразы в голове, пытаясь выжать оттуда максимум полезной информации и бросаю взгляд на механоида.

— Думаешь ты в том положении, чтобы задавать вопросы? Хочешь, она раздробит тебе кисть руки одним ударом? Или может предпочтёшь выколотый глаз?

Угроза действует — аристократ косится в сторону Эмили и замолкает, не рискуя что-то отвечать.

— А теперь повторю свой вопрос — что ты делал в этом доме? Жду от тебя развёрнутый и детальный ответ?

Тот снова кривит лицо в непонимающей гримасе.

— Это проверка? Да, что вообще…

Прищуривая глаза, показательно поворачиваясь в сторону девушки и маркиз сразу меняет тон.

— Всё, я уже начинаю рассказывать. Не надо дробить кости — можно обойтись и без этого варварства.

Шумно сглатывает слюну, испуганно косясь на неподвижного механоида.

— Ты передал мне сообщение, которое означало начало процесса. Но в ходе выполнения возникли некоторые…сомнения. Как у меня, так и у других задействованных в плане людей. Сам понимаешь, я не мог пойти напрямую наверх. Пришлось действовать по иному — проверять всё на горизонтальном уровне. Для этого я сюда и прибыл. Только вот Коссун не успел толком ничего рассказать — ты прикончил его раньше, чем беседа дошла до дела.

Изменившись в лице, пытается глянуть на дверной проём.

— Он же мёртв? Или всё это постановка? Эй, Эммер — если ты меня слышишь, то я не предавал нас. Не надо разыгрывать такой спектакль ради моей проверки.

Пока маркиз ждёт какого-то ответа на свой крик обдумываю формулировку следующего вопроса. Интересоваться в лоб сутью происходящего, кажется глупым — пробую зайти с фланга.

— Что именно тебе показалось странным? И можешь не смотреть с таким ожиданием на дверь — Эммер мёртв.

Собеседник снова не выдерживает.

— А остальные?

Хмыкнув, возвращаю вопрос.

— Сначала назови тех, кто там был?

Толстяк на мгновение задумывается, а потом хмурит брови.

— Ты говоришь, как агент политической полиции. Не понимаю, как ты мог передать мне сообщение и при этом не представлять всего происходящего.

Со вздохом кошусь в сторону Эмили и язык аристократа развязывается.

— Виконт Соккэт со своей…партнёршей. Ты должен понимать, о ком идёт речь. Если они тоже мертвы…

Поняв, что продолжения не последует, уточняю.

— Что произойдёт, если они тоже мертвы?

Мужчина хмуро смотрит на меня и с лёгким раздражением заявляет.

— Рэнх закипит. Кровавым бульоном с плавающими в нём кусочками мяса.

Пытаюсь понять подоплёку, но сразу понимаю, что для этого слишком мало исходной информации.

— Возвращаясь к предыдущему вопросу — что тебе показалось странным?

Мгновение тот молчит. Потом тяжело вздыхает.

— Калед и все, кто с ним связан, начали готовиться. Но вот остальные…не проявляли никакой активности. Я прибыл в Рэнх, чтобы понять, почему всё так происходит и где кроется подвох.

Отступив от прислонённого спиной к стене пленного, пробую собрать все его ответы в единое целое. Фраза, которую я передал, явно была стартом к началу какого-то комплекса действий. И раз он упомянул политическую полицию, а задачу мне ставил сам стэрс, значит дело каким-то боком связано с престолом. Более того — слова про «остальных» указывают на его относительно глобальный размах. Выводы? Да, на самом деле очень простые — свернуть допрос и всадить ему пулю в голову. А потом бежать отсюда со всех ног. Посланник императора точно в курсе участия маркиза в заговоре. И наверняка установил за ним слежку. Морсаровы гнилые кишки! Мне сейчас меньше всего нужно столкнуться с подручными стэрса на выходе из особняка. Хотя как знать — может они уже здесь? Те самые призрачные наблюдатели, которых я наблюдал?

Машинально оглянувшись по сторонам, тянусь к кляпу и маркиз снова разражается словами.

— Стой! Что ты делаешь? Если ты из наших, то освободи меня. А если нет — объясни, что происходит. У меня есть деньги, я могу заплатить тебе за помощь. Хочешь получить десять тысяч ларов? Двадцать?

Поняв, что моя руку не останавливается, выдаёт ещё одно предложение.

— Титул?! Виконт? Хочешь стать аристократом? Земельный надел, домик в центре Каледа, содержание из казны? Я могу обеспечить — у меня есть связи.

Вот это в какой-то мере срабатывает — секунду я колеблюсь. Но потом всё же вгоняю кляп ему в глотку. Что бы не обещал сейчас маркиз, он без проблем может дезавуировать все свои слова. И даже если нет — принять деньги, либо титул из рук человека по следу которого идёт императорский стэрс — идиотский поступок. Проще уж самому пустить себе пулю в голову.

Выйдя из комнаты, слышу за спиной голос Эмили.

— О чём ты его расспрашивал? Вы были знакомы раньше?

В тоне улавливаются нотки, если не подозрения, то задумчивости. Поэтому решаю, что в этом случае лучше не юлить. Да и в целом, механоиду вряд ли будет дело до моих предыдущих похождений — девушка абсолютно не в курсе происходящего за стенами этого дома.

— Я вляпался в большой пласт гхаргова дерьма, когда был в Каледе. Связанного в том числе и с этим маркизом. Был вынужден скрываться, но убежище было вскрыто, когда на город напали воздушные пираты. И меня продали Эммеру — ему был нужен раб с магической струной. Собственно, это и есть вся история, если избежать деталей.

Выходим в гостиную с куском обугленного пола и Эмили снова интересуется.

— Что станем с ним делать?

— Прикончим. Думаю, за этим жирным морсаром ведут слежку. Вполне может статься, что сразу несколько структур. Оставим его в живых — точно допросят. И думаю, никто не поверит в тот факт, что моё присутствие здесь является лишь безумным совпадением.

Девушка медленно кивает.

— А с той…рабыней, что осталась в комнате?

Тембр голоса у неё не изменился, но я всё равно настораживаюсь. Женская ревность — штука сложная.

— В идеале её тоже стоит убить. Хотя, в целом девчонка совсем не при делах — попала сюда так же, как и я.

Вернувшись в комнату, где я отсыпался, понимаю, что на лице Эмили застыло задумчивое выражение. Подсознательно связываю это с размышлением о моей потенциальной привязанности к аристократке, но дело оказывается совсем в другом.

— У Коссуна был артефакт, воздействующий на память. Он как-то проговорился, что использовал его на мне. Должен быть где-то в кабинете — можно поискать. Его записи тоже там, возможно найдётся информация о том, как с ним управляться. И стереть рабыне память, оставив здесь.

Удивившись, машинально интересуюсь.

— Зачем стирать тебе память? Какой смысл?

Девушка с лёгким вздохом, поворачивает голову, смотря мимо меня.

— Я же говорила — он иногда любил вспомнить старое. И видимо делал вещи, которые не хотел оставлять в моей голове. Моё тело регенерирует, да и повредить его тяжело. Так что следов после нескольких часов в отключке не оставалось. А разум он предпочитал подчищать. Как то выложил мне всё это после бутылки хирса.

В голове сразу возникает вопрос — что такого можно сотворить с механоидом, чтобы потом заставить её забыть об этом? Если учесть все рассказы девушки о том, как он с ней обращался, скрываемые фантазии Коссуна должны были крайне далеко выходить за рамки обыденности. Но интересоваться этим сейчас, будет верхом глупости. Поэтому просто прошу показать дорогу и скоро мы уже поднимается по лестнице на второй этаж. В момент, когда оказываемся перед дверью кабинета, до меня доходит ещё один момент.

— Постой. Как ты можешь управляться с магией? Эммер заложил в тебя струну?

Открыв дверь, Эмили делает шаг внутрь помещения и слегка поворачивает ко мне голову.

— Нет. Это свойства моей плоти — я могу установить контакт почти с любым артефактом и понять, что он собой представляет. А потом использовать по своему усмотрению. Побочный результат его работы по изменению моего тела, чтобы оно усваивало кровь мага. Правда, как только он понял, что к чему, то разработал и защиту. Но она стоит только на некоторых артефактах в этом доме.

Интересно. Если посмотреть на это с практической точки зрения, то талант крайне полезный. Жалко только, что нужный нам артефакт, судя по всему защищён от её воздействия.

Через минуту поисков в ящиках стола я уже разглядываю и искомый предмет — небольшой изящный кулон на цепочке. Внутри несколько камней, сплавленных между собой. А в центре, как мне кажется, находится капля чьей-то крови. Девушка сразу же переходит ко второму этапу, открыв шкаф в котором хранятся записи мага. Но я предпочитаю сначала оглядеться. И взгляд сразу цепляется за массу вещей, которые могут обеспечить нам безбедное будущее.

Статуэтки отлитые из золота, висящая на стене шпага с рукоять, инструктированной драгоценными камнями, пара картин. Плюс два револьвера, которые щедро отделаны золотом и драгоценностями. Могу поспорить — модели ручной работы, из числа тех, что стоят больше тысячи ларов. Покачав головой, поворачиваюсь к девушке.

— Нам понадобится пара сумок. Думаю, можно начинать собирать добычу прямо сейчас. Знаешь, где их можно найти?

Механоид кивает и быстро исчезает в коридоре, а я начинаю перебирать объёмные записные книжки, тетради и просто пачки скреплённых вместе листов. Ими оказываются забиты сразу два шкафа и надежда на быстрый результат почти сразу угасает. Тут масса всего — от записанных нотных комбинаций до целых комплексов, состоящих из рун, нот и ксотов. Ещё один класс магических символов, что используют при жертвоприношениях. Есть и листы, полностью заполненные непонятными мне формулами. Не знаю, что высчитывал Эммер, но выглядит это безумно сложным.

Прикинув в голове, что за какую-то часть этих данных, тоже могут заплатить немало денег, начинаю откладывать в сторону всё, что кажется мне ценным. Или то, что мне абсолютно непонятно. Как знать, вдруг здесь имеется разработка, за которую маги готовы отвалить полсотни тысяч ларов. Конечно, к ним надо ещё найти подход, но если задаться целью и потратить на это полгода, то задача вполне реализуемая. А подобная добыча позволит безбедно существовать на протяжении лет десяти, ни в чём себе не отказывая. Или купить дом в одном из городов империи.

Увлёкшись процессом, пропускаю момент, когда в дверях показывается Эмили, бросающая на пол сразу две дорожные сумки. Когда перевожу на неё взгляд, девушка внезапно интересуется.

— А ты ещё не отдохнул? Сложно сосредоточиться.

Увидев моё удивлённое выражение лица, чуть смущённо добавляет.

— Десять лет, помнишь? И усиленное в десятки раз либидо. Вчера я наконец получила удовольствие. И…теперь хочу ещё. Постоянно.

Положив на стол записную книжку, которую просматривал, окидываю взглядом фигуру девушки и та быстро приближается. Собирается опуститься на колени, но я удерживаю её и просто кладу ладонь механоида себе на пах. Сам же запускаю руку между ног Эмили. Та шумно вздыхает и уже через несколько секунд выдаёт хриплый стон, а на пальцах чувствуется влага. Такая реакция моментально приводит организм в боевое состояние и я подталкиваю девушку к дивану. Та становится раком на жалобно скрипнувшую мебель и поворачивает ко мне голову.

— Я уже говорила тебе про боль? Не сдерживайся.

Чуть задержавшись из-за её слов, вгоняю член внутрь и помещение быстро наполняется хлюпающими звуками, которые часто перекрывает голос девушки. Как быстро выясняется, она не лукавила — каждый мощный удар по заднице, отзывается протяжным стоном. Вцепившись зубами в диван, вырывает кусок кожи и я снова слышу хриплый чувственный голос.

— Сильнее. Пожалуйста, сильнее.

Ладони уже болят от шлепков, но затуманенная удовольствием голова быстро подсказывает решение. Вытаскиваю ремень из штанов, складывая его пополам. И первый же удар показывает, что я был прав — механоид содрогается от удовольствия.

Заканчивается всё минут через десять — несмотря на то, что организм пока полностью не пришёл в норму, дольше я сдерживаться не могу. Отступив к столу, цепляю рукой пару салфеток из стоящей там коробки и ещё несколько протягиваю девушке. В голове медленно проплывает мысль, что после обыска кабинета, нужно будет ещё найти одежду для неё. И продумать легенду — слишком уж странно она выглядит для механоида.

— А сколько тебе надо отдыхать? Чтобы я не беспокоила просто так?

Подняв глаза на лукавое лицо девушки, с усмешкой вздыхаю.

— Зависит от питания и окружающей обстановки. Но сейчас нам надо сосредоточиться на текущей задаче. А именно — как незаметно выбраться из особняка? За ним наверняка наблюдают. И думаю у людей, которые этим занимаются, уже появились вопросы по поводу столь длительного присутствия здесь маркиза и остальных гостей. К сожалению, у нас не так много времени, чтобы тратить его на развлечения.

На самом деле, я не уверен на сто процентов, что маркиз привёл к дому Эммера наблюдателей. Но вероятно такого расклада настолько высока, что лучше принять его во внимание. Вот Эмили, сразу глянувшая в окно, сразу принимает новую информацию на веру и делает выводы.

— Значит нам надо ускориться.

Тут я с ней полностью согласен. Сам возвращаюсь к прежнему занятию — перебираю и сортирую записи мага. А механоид принимается за сбор трофеев. Когда укладывает все ценности из кабинета на дно громадной дорожной сумки, пытаюсь подключить её к своей работе, но внезапно выясняется, что девушка не умеет читать. Коссун не считал нужным обучать своих «слуг» грамоте.

После короткого раздумья, прошу её собрать все вещи, которые могут представлять для нас интерес — изделия из драгоценных металлов, сделанное на заказ оружие, артефакты, книги посвящённые магии. В шкафах только личные записи Эммера, но уверен, где-то здесь имеются и обычные справочники с манускриптами. Эмили моментально уносится из комнаты — слышится только грохот в соседних помещениях, сопровождающий действия механоида. Видимо фразу про скорость она приняла крайне близко к сердцу.

Перед тем, как уйти, девушка избавляет меня от ошейника, блокирующего работу струны. Весьма простым и незамысловатым способом — хватает двумя руками, чтобы натяжение не рассекло шею и банально разрывает его.

А спустя пару минут я наконец обнаруживаю описание работы артефакта, позволяющего стирать память. Пробежав текст, понимаю, что это тоже личная разработка Эммера. Судя по записям самого мага, имеются и аналоги. Но устроены они куда сложнее и пользоваться ими тоже намного более тяжело. А тот кулон, что лежит сейчас на столе, относительно прост в плане применения. Имеется и детальное описание процесса создания артефакта, но в него я пока не углубляюсь — нет времени.

Зато через тридцать минут вполне понимаю, как им пользоваться. Несколько раз пробую прогнать нотную связку впустую, без активации артефакта. Убедившись, что у меня это получается, прячу кулон с цепочкой в карман. С трудом могу представить, сколько такой может стоит. Да и не совсем понятно, кому его предлагать — в обычной лавке, где не брезгуют скупать краденое, такое с рук точно не сбыть. В лучшем случае попытаются обмануть, предложив в сотни раз меньше денег. В худшем, попробуют прикончить, поняв, что приобрести эту вещь всё равно не смогут.

Размышления на эту тему прерывает Эмили, возникшая на пороге с целым ящиком книг.

— Их все паковать в сумку? Или возьмём только некоторые? Там ещё осталось вдвое больше, боюсь всё забрать не получится.

После того, как девушка громоздит деревянный ящик прямо на стол, перебираю книги и глаза начинают разбегаться. Да, тут нет ничего, связанного с основами магии, которые сейчас меня интересуют больше всего. Но чего стоит одни названия? «Хмеры-амфибии — классификация и инструкции», «Рецепты любовных алхимических составов», «Как стать личом?», «Применение земляных големов в полевых условиях», «Механоиды и некроконструкты — рецепты совмещения техник». Думаю каждая из таких книг потянет, как минимум на пятьсот ларов. А некоторые должны стоить куда больше. Вот только я не настолько разбираюсь в вопросе, чтобы определить самые интересные.

Решив довериться интуиции, откладываю в сторону те, что кажутся мне самыми дорогими из этой коллекции. Плюс, ориентируюсь на свой собственный интерес — как только появится свободное время, я обязательно заберусь в эти трактаты. Какая-то часть меня жаждет сделать это прямо сейчас, но я прекрасно понимаю, что на это точно нет времени.

За время, которое уходит у меня на разбор первого ящика, механоид успевает перетащить сюда всю остальную литературу и собрать немало вещей. Засовывая в сумку сразу несколько фигурок отлитых из золота, задаёт внезапный вопрос.

— А деньги нам понадобятся?

В ответ на мой ошарашенный взгляд, пожимает плечами.

— У Эммера есть небольшой сейф — мы брали оттуда наличность, если надо было оплатить привезённые продукты. Всю провизию доставляли на дом.

Поднявшись на ноги, подтверждаю, что финансы нам пригодятся и скоро мы уже возвращаемся на первый этаж, где Эмили ведёт меня в небольшую комнату, на стене которой и правда имеется металлический сейф. Он защищён артефактами, но с ними механоид справляется без проблем. Коссун не считал нужным прятать наличность от тех, кто не понимает всей её ценности и не представляет, как можно использовать полученное.

Правда, добыча в этот раз слегка разочаровывает. Учитывая размеры особняка и явную привычку мага жить на широкую ногу, я уже было представил себе пару сотен тысяч ларов в хрустящих купюрах или золоте. А вместо этого мы находим три с небольшим тысячи. Осознание того, что я слегка расстроен, заставляет усмехнуться. Совсем недавно мне и двести ларов казались запредельной суммой. А сейчас в руках больше трёх тысяч в банкнотах, плюс вещи в сумке, по самому жёстком минимум тянущие ещё тысяч на десять. Этого с лихвой хватит, чтобы укрыться в одной из провинций империи.

Выгребаем содержимое сейфа и снова поднимаемся наверх, где я наконец заканчиваю сортировку книг. Большинство из них отправляется уже во вторую сумку размером поменьше. Первая и так забита под самую завязку. Закончив с упаковкой, понимаю, что на это пожалуй стоит остановиться. Осталось подобрать одежду для Эмили и посетить арсенал. На улице уже сгущаются сумерки, так что когда закончим с этим, можно будет думать над тем, как покинуть дом. Глянув на ждущую дальнейших указаний девушку, усмехаюсь.

— Теперь надо придумать во что тебя одеть.

Вопрос с одеждой предсказуемо оказывается сложным. Для рабынь у Коссуна припасены только корсеты и чулки, которые для нашей задачи точно не подходят. Радует хотя бы то, что Эмили отличается габаритами от других механоидов. В отличии от рослого Эсси и массивного Третьего, Эммер сделал её стройной и относительно невысокой — она ненамного выше меня.

Обыск всего особняка, в конце концов приводит нас в гостевые комнаты, где обнаруживается женская одежда. Судя по набору — на любой случай. В шкафах несколько брючных костюмов разного размера, десятки женских рубашек, обувь, нижнее бельё. Всё это соседствует с плётками, кнутами, оковами, кожаными корсетами и прочей «экипировкой», которая явно не предназначена для использования за пределами постели.

Правда тут моя спутница проявляет характер и решает подобрать одежду самостоятельно. В качестве нижнего белья выбирает как раз чёрный кожаный корсет, почти полностью открывающий грудь. Сверху прикрывает его тёмно-серой рубашкой и покопавшись в трусиках, выбирая невесомый вариант из прозрачного кружева. Всё это укладывается в рамки нормы, но вот когда девушка начинает натягивать на ноги кожаные штаны, приходится её остановить. После короткого спора, соглашается их заменить. И невозмутимо берёт с полки короткие облегающие бриджи. Добавляет к ним высокие сапоги и останавливается перед большим зеркалом, стоящим напротив кровати.

— Получилось? Я выгляжу, как обычная девушка?

Про себя думаю, что для этого надо ещё добавить волос на голову и изменить цвет кожи, но эта мысль сразу же уходит в сторону. А я киваю.

— Вышло отлично. Но нужно ещё что-то сверху.

Пока она подбирает верхнюю одежду, размышляю, как быть с её лысым черепом. В идеале его бы тоже стоило чем-то прикрыть, но варианты того, как это можно провернуть, в мою голову упорно не лезут. Многие девушки носят головные уборы. Но чаще всего это крохотные шляпки, которые ничуть не скрывают волосы. Во-первых, их тут нет, а во-вторых, такой подход нам ничем не поможет.

Несколько минут раздумий приводят к неутешительному выводу — голову никак не скрыть. А значит нужно будет придумать правдоподобную легенду, потому что вопросы рано или поздно у кого-то возникнут.

Эмили, примеряющая на себя короткое серое пальто, поворачивает ко мне.

— Оно подойдёт к остальному? Я…не совсем понимаю, как это всё работает.

Глянув на неё, удивлённо хмыкаю. Способность подбирать одежду, похоже и правда находится у женщин в крови. Даже у созданных в лабораторных условиях. Выбранный комплект смотрится вполне гармонично — если не обращать внимание на лицо и лысую голову, то можно решить, что это представительница буржуа, выбравшаяся на прогулку. Или даже аристократка, где-то за спиной которой плетутся слуги.

— Всё выглядит великолепно. Но нам всё равно нужно будет придумать объяснение для тех, кто заинтересуется твоей персоной. Люди снаружи не привыкли к…механоидам с такой внешностью.

На лице девушки появляется вопросительное выражение и я медленно продолжаю.

— Пожалуй, будем представлять тебя в качестве химерологического конструкта. Спутница и телохранитель в одном лице. Я слышал о таких. Правда, обычно они выглядит не так, но не думаю, что кто-то станет интересоваться настолько детально.

Задумчиво смотрящая на меня Эмили, повторяет.

— Химерологический конструкт…

— Да. Из плоти и крови, наделённый разумом и предназначенный для сопровождения и защиты. Или просто работы в качестве слуги. Видя только твоё лицо, никак не подумаешь, что при создании использован неорганический материал. Думаю, должно прокатить.

Девушка слегка хмурится.

— А если посмотреть на моё тело?

Подавив вздох, усмехаюсь.

— Если снять с тебя одежду, то мужики в первую очередь будут думать о позах секса, а не о том, как тебя создали. Но надо принимать в расчёт магов и тех, кто близко с ними знаком.

Поняв, что выражение её лица почти не поменялось, добавляю.

— Заканчивай терзаться тем, что отличаешься от человеческих женщины. Я уже тебе говорил и повторю ещё раз — о такой девушке, как ты, мечтает половина мужчин империи.

Сделав шаг в мою сторону, опускает руку вниз, поправляя штаны в паху.

— Непривычно в одежде. Без неё куда свободнее и проще.

Выдаю ещё одну усмешку.

— Тут я с тобой полностью согласен. Но без маскировки нам точно не обойтись. Голая девушка с экзотическим цветом кожи не пройдёт по улицам и сотни ярдов без контакта с полицией.

Когда покидаем комнату, она внезапно решает уточнить ещё раз.

— То, что я сделана из фарфора, тебя…не смущает?

На этот раз вздох не сдерживаю. Резко развернувшись к ней, вижу смущённое лицо спутницы.

— Я просто всегда вспоминаю лица тех рабов, которых заставляли меня трахать, пытаясь оплодотворить. Омерзение, страх, ненависть — у них всё читалось на лицах.

Отвечая, уже не могу удержаться от повышенного тона голоса.

— Мой член был в тебе полчаса назад, верно? И ещё трижды вчера. Мало доказательств?

Пару мгновений колеблется.

— А вдруг это всё, ради того, чтобы выбраться отсюда? А потом я тебе стану не нужна.

Эти две фразы заставляют меня рыкнуть.

— Думай я в таком ключе — всадил бы тебе пулю в затылок и давно покинул этот особняк. Ты почти идеальная девушка — постоянно хочешь трахаться, можешь перебить десяток человек голыми руками и судя по попробованным блюдам, прекрасно готовишь.

— Почему тогда «почти»?

Глядя на заинтересованное лицо Эмили, покачиваю головой.

— Потому что забиваешь свою голову морсаровым дерьмом, вместо того, чтобы наслаждаться жизнью. Идём — у нас ещё остались дела, а снаружи скоро наступит ночь.

Короткая беседа производит на девушку благотворное впечатление. Спустившись в арсенал, разбираемся с вооружением. Механоид оставляет себе прежнюю пару револьверов, перевесив их на новый ремень. Только добавляет к ним два солидных размеров кинжала, ножны которых цепляет рядом с кобурами. Да набирает вдоволь патронов. Я тоже остаюсь при старом оружии, озаботившись патронами к нему. С некоторым удивлением понимаю, что в арсенале только рунические боеприпасы, обычных Эммер здесь не держал.

Ещё раз изучив всю коллекцию, снимаю со стены небольшой револьвер, калибром в четыре эйла. Такие обычно таскают с собой женщины, но его основной плюс — незаметность. За счёт чего и получается аккуратно пристроить его в самом низу правой ноги, использовав специальную кобуру. А малый калибр и слабая мощность вполне компенсируются руническими патронами. Если попасть разрывной пулей в корпус, то для лёгких не будет критичной разница, какой там калибр, девять эйлов или четыре. Противник всё равно сдохнет.

Помимо этого цепляю на ремень один из ножей, лезвие которого тоже покрывают магические символы. А подумав, забираю ещё два небольших «когтя», ножны которых выходит поместить под штаны, оставив торчать снаружи только небольшие шнурки. Если потянуть за них, то оружие прыгнет в руку. Специальная модель для скрытого ношения.

На этом первый этап нашей подготовки завершается. А второй начинается с ликвидации маркиза. Аристократ извивается и яростно мычит, отчаянно пытаясь заставить нас вытащить кляп. Но вместо беседы получает пулю в череп. Слушать очередную порцию обещаний у меня нет никакого желания.

Следующий пункт — Ассина. Когда открываем дверь в комнату, ловлю на себе испуганный взгляд девушки. Потом страх сменяется непониманием. Она пялится на одетую Эмили, явно не понимая, что происходит. К счастью, прежде чем начинает задавать вопросы, активирую артефакт. И стираю её воспоминания за последние пять суток. Конечно, если ничего не перепутал. Максимальный отрезок памяти, который может зачистить артефакт, составляет десять месяцев. Минимальный при этом не ограничен. Но в меньшую сторону я ошибиться был не должен — расположение нот слишком сильно отличается. Вот погрешность в сторону увеличения уничтоженного периода времени вполне может иметь место. Но даже если я стёр из памяти последние полгода её жизни, это лучше чем смерть.

Когда девушка отключается, что по словам Эмили является нормальной реакцией, вкачиваем ей снотворное. Должно хватит, как минимум до завтрашнего утра. Дальше Эмили перекидывает обмякшее тело Ассины через плечо и мы направляемся во вторую часть здания. Механоид предложила оставить девушку в беседке сада. Если бросить её в доме, всё равно погибнет от пожара и все наши действия потеряют смысл.

Для поджога используем хирс, несколько бутылок которого выливаем на паркет. Бросив спичку, какое-то время жду. Убедившись, что пламени достаточно и оно точно не погаснет, разворачиваюсь к выходу из комнаты.

— Всё. Уходим.

Внешний мир встречает прохладой и стрекотанием насекомых в саду. Обстановка настолько спокойная, что окажись я тут случайно, никогда бы не подумал о странных наклонностях владельца особняка.

Уложив полуголое тело баронессы на скамью в изящной беседке, Эмили с интересом скользит по ней глазами.

— Никогда не пробовала с женщиной. Мы же как-нибудь поставим эксперимент? Втроём, например?

Поперхнувшись воздухом, удивляюсь как самому предложению, так и силе либидо механоида — даже в такой ситуации её мысли крутятся вокруг секса.

— При удобном случае — безусловно. Но сейчас надо сосредоточиться на возможной опасности. Снаружи нас могут ждать вооружённые люди, готовые к бою.

Девушка обиженно фыркает и замолкнув, идёт следом за мной. Перед тем, как открыть калитку в воротах, которые обычно использовались доставщиком продуктов, расстёгиваю кобуру и поправляю ремень дорожной сумки. Пусть она и втрое меньше той, что тащит Эмили, но всё равно серьёзно стесняет движения.

Собравшись с духом, тяну на себя металлическую ручку и выглядываю на улицу. Первое впечатление — тут никого нет. Абсолютно пустая и широкая мостовая, справа и слева от которой виднеются стены, огораживающие участки других владельцев.

Осторожно выбравшись за пределы ворот, понимаю, что скорее всего оказался прав. Тут и спрятаться толком негде. Если только кто-то укрывается на территории соседних особняков. Но это кажется мне маловероятным. Девушка, которая тоже крутит головой по сторонам, шепчет.

— Вроде бы никого. Что станем делать?

Ещё раз окидываю взглядом улицу.

— Уходить отсюда. Пожар скоро заметят.

Спустя несколько минут, уже удаляемся на приличное расстояние от дома. А ещё через десять, я начинаю постепенно успокаиваться. Могло ведь случиться такое, что за маркизом никто не следил? Стэрс вполне мог отозвать своих людей, решив какую-то свою задачу. Может быть я вообще сильно преувеличиваю, думая что тут имеет место какой-то вопрос общеимперского значения? Посланник престола мог решать какой-то личный вопрос. А что до всех оговорок Столькена — аристократия Норкрума вечно схлёстывается между собой, формируя коалиции и заговоры. Как знать — может всё «дело маркиза», это открытие крупного канала контрабанды в южные королевства. Или наоборот, от них к нам.

Несмотря на попытки себя успокоить, всё равно постоянно оглядываюсь по сторонам, порой поднимая голову вверх. Из мыслей никак не хочет уходить воспоминание о призрачном наблюдателе в полицейском управлении. Поэтому, заслышав стук копыт лошади, сразу же опускаю руку на кобуру. Эмили повторяет мой жест, готовясь к бою. А через несколько минут на дороге появляется кэб. Выдохнув, убирая пальцы с рукояти револьвера и поднимаю руку. К счастью транспорт оказывается свободным. Что не отменяет удивлённого выражения лица кэбмена, которому явно хочется задать вопрос о том, откуда посреди престижного района города появилась пара пеших путников. Но парень оказывается достаточно вышколенным — держит мысли при себе. Выслушав просьбу отвезти нас в приличную гостиницу средней руки, сходу предлагает несколько вариантов. А поняв, что я не разбираюсь в здешних отелях, выбирает сам.

Как становится понятно через полчаса, его выбор был скорее всего обусловлен длиной дороги и желанием заработать. Когда он наконец останавливает кэб рядом с трёхэтажным зданием гостиницы, прошу его проехать ещё вперёд. Возница снова изрядно удивляется, но просьбу выполняет — видимо считает, что грабить кэбмена почти в центре города станут только совсем отчаянные психи. На которых мы по его мнению, очевидно не тянем.

Пока Эмили расплачивается, достаю артефакт памяти и снова пускаю его в дело, стирая воспоминания о последнем часе жизни молодого мужчины. Или о целом дне. В точности применения этой вещицы я всё ещё не уверен.

Выбравшись из кэба, обходим здание гостиницы по дуге и выходим со стороны, противоположной той, где сейчас остался кэб. Приём так себе, но лучше, чем ничего.

По пути девушка с интересом разглядывает здания и людей, несколько раз порываясь начать задавать вопросы. С трудом убеждаю её подождать до момента заселения в номер. Несмотря на ночь, прохожие всё ещё встречаются. И если применение магии в кэбе было относительно безопасным делом, то вот беседа на относительно оживлённой улице может стать проблемой. По крайней мере, если я правильно понимаю, какими именно темами хочет поинтересоваться Эмили.

В холле нас окидывает взглядом дюжий охранник, на бедре которого показательно висит кобура. Выглядим мы с его точки зрения вполне прилично, вопросов не следует. А вот у щуплого мужичка за стойкой они находятся. Выслушав слова о том, что нам требуется двухместный номер на одну ночь, сально улыбается и начав рыться в бумагах, кивает на механоида.

— Вот времена то пошли. Раньше к нам с любовницами, да девками всякими приходили, чтобы на ночь номер снять. А сейчас тащат не понять кого. Она кто вообще? Голем что-ли человекоподобный?

Сзади меня скрипят зубы Эмили. Да и я сам с трудом сохраняю душевное равновесие.

— Химерологический конструкт. Полностью разумный. Не советовал бы вам хамить.

Тот сразу меняется в лице, деланно оскорбившись.

— Чтобы я и нахамил клиентам? Да, никогда! Это же просто беседа, господин.

Прищурив глаза, добавляет.

— А дорого ведь наверное такая стоит, да? Никогда раньше не встречал.

Злобно скалю зубы.

— Стоит достаточно, чтобы за треть этой суммы выкинуть тебя из этой богадельни и навсегда закрыть путь на работу в любую гостиницу Рэнха.

Жалею о своей несдержанности ещё на последнем слове, но исправлять ситуацию уже поздно. Впрочем на мужичка это действует — на момент замерев, обращается уже совсем другим тоном, с заискивающими нотками.

— Вы извините, если я что-то не то сказал. Сами понимаете — возраст, да и работа нервная. К вечеру уже сам не разбираю, что несу.

Ну да, как же — возраст. Ему от силы лет сорок. Да и то не факт, возможно просто вливает в себя слишком много дешёвого алкоголя.

Выдавая свои извинения, портье протягивает ключ от номера на втором этаже и получив два лара оплаты, угодливо интересуется.

— Вам нужна помощь носильщиков?

Отрицательно махнув головой, шагаю к лестнице, по пути захватив пару бесплатных газет из установленных подставок. Оказавшись на ступеньках, слышу яростный шёпот механоида.

— Можно вернуться и разорвать его? Я могу убить и второго. Или просто сотрём ему память — охранник вроде ни в чём не виноват.

Покосившись на неё, стараюсь максимально снизить громкость своего голоса.

— Нельзя убивать всех, кто тебе не нравится. Особенно, когда ты скрываешься. Если вдруг такая необходимость возникнет — я подам тебе знак.

Девушка всё равно не отстаёт.

— Какой?

Морсаровы глаза мне на завтрак. Какая же она неугомонная.

— Скажу определённое слово. Пускай это будет… «озеро». Если услышишь, как я это произношу — можешь смело рвать и крушить всех вокруг.

— А если тебя ранят или вырубят? И…как быть с теми, кто просто находится рядом? Тоже убивать.

Её наивность иногда поражает. Хотя, если бы я провёл двадцать пять лет взаперти, да ещё в таких условиях, то оказавшись в большом городе, тоже сыпал бы странными вопросами.

— Если кто-то нападёт на любого из нас, используя силу — его можно прикончить без всякого кодового слова. А вот со случайными людьми — по ситуации. Если нам не будут нужны свидетели, то их тоже придётся прикончить. И вообще — мы сейчас пытаемся скрыться. А не планируем воевать.

Эмили обиженно замолкает, а я вставляю ключ в дверь номера до которого мы добрались. Оказавшись внутри, с наслаждением ставлю на пол сумку и опускаюсь в кресло. Завтра утром мы прогуляемся по городу и выясним, какое у них сообщение с Каледом. Подберём оптимальный вариант и отправимся к побережью. Возвращаться в город, где тебя всё ещё ищут — не самая лучшая идея. Но только там я знаю людей, которые смогут контрабандой переправить нас на запад империи, миновав таможню. Более того, они же могут выправить новые документы. Мои старые остались где-то у пиратов, да и ими в любом случае не воспользоваться.

При формировании плана, отталкиваюсь в первую очередь от того, что чем бы ни оказался «заговор маркиза», он скорее всего территориально ограничен центром империи. Значит на западе не будет ни одного заинтересованного лица. Да там и аристократов не так много, эту часть империи осваивали позже остальной территории. А отправиться можно, например в Сванеш — ещё один крупный вольный город на побережье. Осмотримся там, наладим какие-то связи, сбудем забранное из дома Эммера и присмотрим себе недвижимость.

Разворачиваю газету и взгляд сразу цепляется за один из заголовков.

На мгновение замерев, удивлённо выдыхаю воздух и сразу слышу вопрос спутницы.

— Там есть что-то интересное? Потом научишь меня читать?

Подняв глаза на девушку, которая уже развалилась на кровати и явно скучает, киваю.

— Безусловно. Тут заметка о моём…приятеле. Он помог мне в той заварушке, про которую я рассказывал. И похоже, до сих пор жив.

Заметив выражение её лица, добавляю ещё фразу.

— Десять минут — просмотрю новости и присоединюсь к тебе.

Со стороны постели доносится долгий вздох с нотками разочарования и в то же время предвкушения. А я погружаюсь в чтение короткой статьи. По мере того, как подбираюсь к финалу, на лице сама собой появляется улыбка. Это точно Сэмсон. Только он мог ограбить ветеринарную аптеку, набраться валерьяны и решить продолжить кутёж в одном из баров, ошарашив всех посетителей. Убедив бармена в необходмиости бесплатно делиться алкоголем при помощи когтей, клыков и обаяния, котяра толкнул залихватскую речь о мировой несправедливости и переменах, которая зажгла сердца местных пьяниц. В основном связанную с качеством алкоголя. Более того, он ещё полчаса вместе с ними носился по улицам города, воодушевляя «новобранцев». Как результат — после небольшого погрома в своём районе, толпа двинулась в центр, чтобы продолжить дело там. Но была остановлена стянутыми силами полиции, на помощь которым прислали солдат.

Несколько сотен пострадавших, около пятисот арестованных и масса конспирологических теорий о том, кто стоит за столь странным подстрекателем к бунту. Самого кота так и не нашли — судя по приведённым в статье словам шефа полиции города, «он как сквозь землю провалился». Отдельно упоминается, что это может быть тот же зверь, что сопровождал преступника, сорвавшего свадьбу сына Толра и Ассины Форсакс. По поводу чего у репортёров тоже имеется масса предположений.

Оторвавшись от газеты, прикидываю, как можно найти призванного в крупном городе. Дойти до каких-то деталей не успеваю — мысли прерывает стук в дверь.

Поднявшись из кресла, настороженно подхожу ко входу и оглянувшись на спутницу, уже вскочившую на ноги и держащую обе руки на револьверах, открываю. На пороге обнаруживается молодой парень, держащий в руках конверт.

— Вот. Просили вам передать. Хорошего вечера, господин.

Как только забираю у него из рук «посылку», сразу же удаляется. А я, выглянув в коридор, захлопываю дверь. Какого бешеного рицера происходит? Кто мог послать мне письмо в гостиницу, где мы только что остановились?

Прошу Эмили проверить конверт на наличие артефактов и убедившись, что их там нет, вскрываю. Первое, что бросается в глаза — купюры. Пять штук, каждая достоинством в сто ларов. И затесавшийся между ними кусок бумаги. Вытащив его, быстро пробегаю глазами текст.

Благодарю за отлично выполненную работу. Награду ты найдёшь в конверте. И ещё один момент — на твоём месте, я бы немедленно покинул гостиницу, а потом и город, если бы дорожил жизнью.

С уважением к твоим навыкам выживания.

Р.К.

Перечитав послание ещё раз, обвожу взглядом комнату. Стэрс всё-таки следил за мной всё это время. Как вариант — вёл от особняка Эммера. Вот только, что значат его слова о побеге из города? Хотя, какая разница? Желай императорский офицер меня убить — уже бы сделал это. И если опираться на это, то пожалуй всё-таки стоит свалить отсюда.

Собираюсь озвучить это девушке, но в дверь снова стучат. Ещё одно послание? Или нас так быстро нашёл кто-то ещё? Последний вариант, правда не предполагает вежливого стука, но как знать.

Пытаясь восстановить в памяти нотную связку, которая формирует огненную струну, приближаюсь ко входу. И расстегнув кобуру, открываю дверь. В грудь немедленно упирается ствол винтовки. А держаший её мужик мрачного вида, хрипло басит.

— Поболтать с тобой хотят парень. Не будешь чудить — может и выживешь. Оружие давай на пол бросай и топай. Девки твоей это тоже касается.

Рядом с ним ещё один тип. В распахнутом плаще и с двумя обрезами на поясе, где сейчас демонстративно лежат его руки. Заметив на запястье небольшую татуировку чёрного паука, пытаюсь как-то сгладить ситуацию.

— У меня нет никаких проблем с «варрисами». Никому не должен, никого не убивал, дорогу не переходил. Уверены, что по адресу?

Тот, что с винтовкой хмурит брови.

— Умный, да? У тебя может проблем и нет. А вот у нас с тобой имеются. Вниз спускайся — шеф потолковать хочет. Станешь ещё зубы заговаривать, яйца отстрелю.

Сразу после этих слов опускает оружие ниже, нацелив его на мой пах. Гнилые рицеровы зубы ему под каждое ребро. Драться бесполезно — этот урод точно успеет нажать на спусковой крючок. Даже если я смогу сейчас воспроизвести нотную связку, до удара пламени у него будет какое-то время. И Эмили тут ничем помочь не сможет. Придётся следовать указаниям — возможно в коридоре выйдет что-то предпринять. Отстегнув кобуру, позволяю ей упасть на пол и поворачиваю голову к девушке.

— Сними револьверы и ножи — мы идём с ними.

Избавившись от ножа, поднимаю полы куртки, которую прихватил в особняка Эммера, но бойцов почему-то мало интересует уровень моей вооружённости. От обыска отказываются, просто скользнув взглядами. Что позволяет рассчитывать на «когти» и револьвер, закреплённый под штаниной брюк. Если повезёт и до него получится дотянуться.

Вот Эмили лишается всего оружия — на пол отправляются, как револьверы, так и оба кинжала. Запоздало думаю, что девушке тоже не помешало бы незаметное снаружи оружие. Хотя, она сама по себе оружие. Да и спрятать что-то под её одеждой было бы проблематично.

Выйдя в коридор, напряженно думаю, пытаясь отыскать выход из ситуации. Тут только эта пара бойцов, но проблема в том, что ствол укороченной винтовки так и уткнут мне в спину, а механоид шагает впереди. Прикончить мужика сзади я точно не успею — скорость не та. И Эмили, с учётом расклада тоже отреагирует слишком поздно. Почему «варрисы» вообще пошли на такой риск, в открытую действуя почти в центре города? И что от меня нужно одному из самых старых криминальных кланов Рэнха, о котором в наших трущобах ходило не меньше легенд, чем о «Стоссэ»?

Свернув к лестничному пролёту, пытаюсь собраться. На ступеньках стрелок с винтовкой не сможет удерживать идеальный баланс. Наверняка будет момент, когда его получится подловить. В целом, мне достаточно сдвинуть в сторону ствол оружия и дать сигнал девушке. Безусловно на выстрелы среагируют те, кто ждёт нас внизу. Но как мне кажется, несколько пуль остудят их пыл. А за это время мы сможем вернуться в номер и…например попробовать выбраться через окно. Или завязать перестрелку, дождавшись пока они уберутся, поняв, что нахрапом нас не взять.

Подходя к ступенькам лестницы, замечаю движение справа и повернув голову, вижу худощавого мужчину в длиннополом чёрном пальто. Мгновение внимательно смотрит на меня, после чего отодвигает воротник и мне становится понятно, почему наших «конвоиров» не слишком заботило, останется у меня оружие или нет. Пять узких чёрных полос. Знак того, что их обладатель полностью прошёл все пять этапов боевой школы «варрисов». Отправив на тот свет, как минимум пятерых соискателей из своего же клана. Ни разу не видел такого вживую. В «Ночном озере» был «варрис» с двумя полосами и его выпускали на арену только против лучших противников. Либо выставляли пары бойцов. К счастью, его перевели через месяц после того, как я туда угодил. Но слухи о бойце, который ни разу не проиграл и никогда не оставлял противников в живых, думаю ходят по тюрьме и сейчас.

Спускаясь на первый этаж, пытаюсь представить, кто может меня там ждать. Бойцов пятой ступени не посылают прикрывать младших командиров. Если подумать, то и среднее звено обходится телохранителями с куда более скромными навыками. Да и в целом, если верить услышанному на улицах, боевая школа «варрисов» сейчас не пользуется спросом — клан постепенно отходит от традииций и его новые члены предпочитают наслаждаться жизнью, не рискуя всем, ради пропахших пылью идеалов. Отталкиваясь от всего этого, можно предположить, сюда явился один из старейшин. Или кто-то близкий к этому статусу.

Первое, что вижу внизу — фигуру охранника, который стоит на месте, привалившись к стене. Револьвер в кобуре отсутствует, а выражение лица мужчины довольно зверское. Но сделать он всё равно ничего не может. Даже если предположить, что оружие ему бы оставили — открытый конфликт с этими парнями равнозначен смертному приговору для любого из жителей Рэнха. Если только ты не собираешься бежать на другой конец империи. Как я.

Скользнув взглядом по стойке, за которой уже не видно фигуры портье, подчиняюсь команде сопровождающего и сворачиваю направо. В небольшой зал со столиками, предназначенный для завтрака постояльцев. Здесь ещё трое бойцов — двое стоят около второго входа в помещение, держа руки около оружия. Третий расположился у проёма, через который зашли мы.

А вот за одним из столиков, который стоит около окна задёрнутого плотной красной шторой, расположился их босс. Мужчина в чёрных брюках и белой рубашке, рядом на стул небрежно наброшено пальто. Уже слегка в возрасте — на вид между сорока и пятьюдесятью годами. Но проседь в смолистых волосах только начала появляться. Хотя, как знать — возможно прибегает к услугами магов и настоящий возраст давно перевалил за пару сотен лет.

Улыбнувшись, показывает рукой на стулья напротив него и мы с Эмили занимаем места. В процессе чуть ускоряю шаг и располагаюсь около окна, чтобы в случае необходимости механоид могла быстрее добраться до противников. Не факт, что у неё легко выйдет справиться с бойцом пятой ступени, но думаю и он не ожидает от девушки ничего выходящего за пределы нормы.

Вот шеф «варрисов» истолковывает моё поведение по-своему.

— Даже не думай улизнуть через окно. Там тоже есть мои люди — они тебя сразу встретят. Ты конечно мастак неожиданно исчезать, но боюсь такой фокус сегодня не пройдёт.

Молча смотрю на него ожидая продолжения и мужчина усмехается.

— Для начала представлюсь. Я Танно, один из пяти старейшин нашего клана. Думаю ты уже понял, с кем столкнулся. И прекрасно осознаёшь последствия своего неправильного поведения. Ведь так?

Приподняв брови, упирает в меня взгляд, ожидая ответа. Приходится пересилить себя и кивнуть. «Варрис» расплывается в довольной улыбке.

— Теперь, когда ты всё понял, позволь поинтересоваться — как так получилось, что ты явился к маркизу Столькену и назвал ему фразу, которую тот ждал гораздо позже? Кто тебя послал? А потом я жду увлекательного рассказа о том, как ты очутился в доме Эммера.

С места и галопом. Морсарово дерьмо! Ещё и как-то следили за нами от самого особняка Коссуна.

— Меня наняла виконтесса Става Майрнер, которая заплатила за доставку к своему любовнику.

Мужчина с другой стороны хмыкает.

— Не глупи, парень. Наши люди отыскали эту шлюху в Каледе и допросили её. Об этой части истории я в курсе. Вплоть до того, куда и как часто ты её драл, пока вы ждали в своей замызганной Горнице. Колечко, что ты ей прицепил на палец, мы тоже оценили. Интересный был ход. Вот только она никак не прояснила ту часть истории, в которой ты узнаёшь нужную фразу и решает озвучить её в разговоре со Столькеном. А это ведь самое интересное.

Разглядывая меня, поднимает чашку с сорком, делая глоток напитка. Я же судорожно пытаюсь найти варианты выхода из ситуации. Рассказывать о стэрсе точно нельзя — меня убьют на месте. Подать условный сигнал Эмили, в надежде, что она сможет разобраться со всеми местными бойцами, это самая крайняя опция. Они слишком разбросаны по комнате, кто-то может успеть открыть огонь. Плюс здесь «варрис» пятой ступени, наверняка вооружённый до зубов и отлично подготовленный. С ним можно рассчитывать только на эффект неожиданности.

Да и сидящий напротив нас мужчина, явно не так прост. Старейшины не обязаны проходить все пять ступеней боевой школы, но какой-то объём навыков у него имеется.

— Пока ты молчишь и думаешь, как сподручнее соврать, ответь ещё на один вопрос. Кто твоя подруга? Серокожая девушка с лысой головой — такое, признаться я вижу впервые.

Покосившись на спутницу, понимаю, что та ведёт себя вполне безмятежно. Может где-то внутри и бурлят эмоции, но на лице это никак не отражается.

— Химерологический конструкт.

Танно поднимает правую бровь вверх.

— Телохранитель?

— Скорее потенциальный партнёр для постели и носильщик в одном лице.

До ушей доносятся тихие смешки «варрисов», а старейшина нарочисто разводит руками.

— У каждого свои вкусы, но трахать лысую девку, которую собрали из кусков чужого мяса, вживив в голову пару мыслей, это…попахивает серьёзными отклонениями, парень.

Вот теперь на лице Эмили проступает вполне искренняя ярость. А собеседник, заметив это примирительно поднимает руки.

— Ну-ну, дорогая моя. На правду не обижаются. К тому же я не уточнял у него деталей. Вдруг у тебя какая-то особая дырка между ног?

Переводит взгляд на меня.

— Определился? Можешь попробовать соврать, но только один раз. На второй я отдам приказ начать ломать тебе пальцы. Пойми, я так мило беседую с тобой лишь по одной причине — пока мы не знаем, кто ты такой и кому служишь. Некоторых людей не хотелось бы задевать даже мне.

Ещё несколько мгновений размышляю. Потом мозг цепляется за его последнюю фразу и в голове возникает идея. Ухудшить ситуацию уже сложно — если он отдаст своим людям приказ начать пытки, придётся дать бой, независимо от шансов на победу. А никаких реалистичных вариантов лжи у меня больше не появилось.

Когда уже открываю рот, тот выставляет на стол артефакт в виде пирамидки, подозрительно напоминающий тот, что использовала Эмили в доме Коссуна. Старейшина, уловив изменения на моём лице, довольно усмехается.

— Узнал артефакт? Я смотрю ты не так прост для обычного бедолаги из нищенских трущоб. И теперь точно понимаешь, что врать мне не стоит.

Он маг? Или этот артефакт действует автономно, в пассивном режиме? Такие вроде тоже бывают. Или я с чем-то путаю? Поняв, что мысли начали смешиваться, задерживаю дыхание, концентрируясь. Раз у него есть возможность определять откровенную ложь, придётся тщательно подбирать каждое слово. Подавшись вперёд, кладу руки на стол и пытаюсь, как можно беззаботнее улыбнуться.

— Как ты сам думаешь? Кто мог меня послать? Кто способен ради развлечения потратить десятки тысяч ларов на разумную химеру, а потом отдать её своему подручному? Принести в жертву сотни людей, не беспокоясь о внимании полиции или канцелярии?

Чуть опешивший Танно бросает взгляд на мигающий светло-зелёным артефакт. А я продолжаю, пытаясь не дать ему вклиниться с конкретным вопросом.

— Меня отправил человек, близкий по своей власти к самому императору. Тот, что может отдать один приказ и за всеми старейшинами «варрисов» начнётся охота. А вы не сможете нанести ответного удара, потому что цель совсем не вашего полёта. Если считаешь, что я должен сказать больше, то спрашивай. Но услышав мои ответы, ты сам захочешь застрелиться. Это, как минимум, будет не так болезненно.

На моих первых фразах артефакт начинает светиться куда более ярко. Вот на третьей мерцает и продолжает делать это до самого конца речи. Нахмурившийся «варрис» задумчиво сдвигает пирамидку в сторону.

— Ты не врёшь. Но и не говоришь всей правды. «Человек, близкий по своей власти к императору», так? Кто это, парень? Назови титул или должность? И возможно, ты сможешь уйти отсюда на своих двоих.

Собираюсь ещё раз повторить сентенцию о том, что слышать это, опасно для его собственной жизни, но Танно поднимает правую руку.

— Я прекрасно слышал все твои слова. И не против рискнуть. Мне нужна должность, либо титул. Ничего более. Любой иной ответ лишит тебя пары пальцев. Или может быть глаза.

Гнилое рицерово нутро! Что теперь делать?

Выдохнув, стараюсь подавить внутренний мандраж и расслабленно откинувшись на стуле, громко заявляю.

— Без проблем, Танно. Раз «варрисы» так хотят крови — это ваше дело. Меня отправил тот, о ком я слышал в «Озере». Стэрс императора.

Механоид начинает движение сразу после упоминания кодового слова. Если честно, не ожидал, что она среагирует настолько быстро. Ближе всего к нам стоят двое «конвоиров», на которых и обрушивается девушка. К моменту, когда заканчиваю фразу, её кулак уже врезается в корпус одного из них, отправляя того на соседний стол.

Я же, вступаю в дело по-своему — оттолкнувшись ногами, падаю спинкой стула на пол. Удар затылком заставляет голову заныть от боли, но зато скрытая штаниной кобура сразу оказывается доступна. Пальцы обхватывают рукоять револьвера, а в помещении гремят сразу три выстрела. Краем глаза отмечаю движение Эмили — девушка всё ещё жива. А потом жму на спусковой крючок, целясь в фигуру старейшины.

К моему сожалению, не попадаю — Танно размытой тенью уходит в сторону. Странно, но по какой-то причине он не пытается меня прикончить, а просто смещается в сторону. Поворачиваю голову направо, пытаясь разглядеть ближайших противников и в комнате снова грохочут выстрелы. Точное количество определить не могу — сливаются вместе.

Когда в поле зрения оказывается остальная комната, вижу труп одного из «варрисов», только что упавший около входа. И механоида, которая отбрасывает в сторону два обреза. Пытаюсь сдвинуться в сторону, чтобы открыть огонь по бойцам у дальней двери помещения, но тут из груди Эмили выходит острие клинка. Вижу, как он проворачивается, идя в сторону и вспарывая плоть, а лицо девушки искажается болью.

Правда ранение не лишает её всех сил. Крутнувшись на месте, вырывает оружие из рук нападавшего, не ожидавшего от тяжело раненого противника такой прыти и успевает нанести удар левой рукой. «Варрис» пятой ступени не отлетает в сторону, как «обычный» боец, а удерживается на ногах, сделав несколько шагов назад. Но его временной дезориентации хватает для того, чтобы я успел прицелиться. Выстрел и корпус противника расцветает лохмотьями мяса вместе с кровью. Не знаю, что там за патроны держал у себя в арсенале Коссун, но эффект превзошёл все ожидания.

Кусок столешницы разлетается в клочья, а Эмили дёргается от попаданий — нас тоже накрывают огнём. У меня наконец получается сползти со стула и я не глядя стреляю в сторону второго выхода, сразу после этого опрокидывая стол.

Краем глаза замечаю движение сзади и повернувшись, выпускаю пулю. Везёт — попадаю в брюхо какому-то угрюмому типу с револьвером в руке. Тот секунду стоит на месте, видимо пытаясь понять, по какой причине у него теперь почти полностью отсутствует живот и почти половина внутренних органов. А потом с перекошенным лицом заваливается на спину.

Поворачиваю голову назад, понимаю, что Эмили в поле зрения уже нет. А с противоположной стороны комнаты снова слышатся выстрелы. Высунувшись, понимаю, что оба бойца «варрисов» уже валяются на полу, а вот их старейшина жив. Сменив револьвер на длинный кинжал, кружит вокруг моей спутницы, перемещаясь смазанными движениями. У девушки в руках тоже имеется нож, но пока ни один из её выпадов не достиг цели. А вот противник пару раз успел достать её сталью, нанеся лёгкие раны.

Пытаюсь прицелиться, но этот морсаров выблядок двигается слишком быстро и хаотично. Сложно предсказать траекторию движения. Шанс появляется спустя пару секунд, когда он снова наносит удар и Эмили не успевая уйти, пытается прикрыться левой рукой. Клинок проходит сквозь кисть, пробив её насквозь. До головы, в которой целился «варрис», сталь не достаёт, а вот сам он на мгновение останавливается. Сразу же спускаю курок. И попадаю — правое плечо цели разносит в кровавые клочья. Надо отдать ему должное, мужчина ещё пытается продолжить бой. Рывком уходит в сторону от Эмили, на ходу доставая револьвер. Но движется уже далеко не так быстро и изящно — даже я могу разобрать, что к чему. Правда выстрелить не успеваю — сорвавшаяся с места девушка первой всаживает нож в спину старейшины, сбивая его с ног. А потом падает коленом на спину, со звучным хрустом ломая позвоночник.

Снова оборачиваюсь назад, но в проёме больше никого нет. То ли всё их прикрытие состояло из одного человека, то ли остальные по какой-то причине остались на улице. Поднявшись на ноги, шагаю к Эмили и вижу, что девушка поднимается, опираясь рукой на скрипящий стол.

— Вытащишь меч? Руны. Не дают запуститься регенерации.

Поминая морсаров, рицеров и гхаргов, которые всей честной компанией дерут родню Танно до третьего колена, обхожу её со спины и взявшись за рукоять оружия, рывком выдёргиваю из раны. На покрытом серебристой кровью клинке действительно ярко сияют руны — теперь понятно, как он смог пробить корпус механоида насквозь.

Через секунду становится понятно, что сильно это ситуацию не улучшило — попробовавшая сделать шаг Эмили, едва не заваливается на пол. Из раны в корпусе продолжает вытекать кровь, а я замечаю ещё и пулевые отверстия, которые обильно кровоточат. Видимо револьвер старейшины тоже был снаряжен не обычными патронами. На мгновение голову охватывает паника, лишающая возможности здраво мыслить. А потом слышу сдавленный голос спутницы.

— Уходи. Я сейчас не протяну и сотни ярдов. Свалюсь.

Скривив губы в ухмылке, качаю головой — нахлынувшая злость смывает всё остальное, вернув самообладание.

— Насколько серьёзны ранения? Что тебе нужно для выживания?

Опустившаяся на одно колено девушка слабо улыбается.

— Рядом могут быть враги. И полиция. Беги.

Да ради всех болотных гхалтов, почему она так рвётся здесь сдохнуть? Приблизившись совсем вплотную, цежу слова.

— Что тебе нужно? Мы выберемся отсюда. И когда ты придёшь в норму, я так отдеру твой зад, что ты будешь орать на весь квартал. Что нужно для быстрой регенерации?

Мгновение молчит, но потом всё же принимается излагать.

— Для такой раны подойдёт только…кровь мага.

Хмыкнув, задираю рукав рубашки и она снова разжимает губы в улыбке.

— Не триста грамм, Архос. Всё, что есть в человеке.

Стиснув зубы, возвращаю рукав на место.

— Хорошо. Значит найдём тебе мага.

Свалив на пол один из чудом уцелевших столов, прислоняю девушку спиной к нему и разоружив ближайший труп, всовываю ей в руки револьвер.

— Стрелять же можешь? Если в проёме появится кто-то, кроме меня — всади в него пулю..

Дождавшись от неё утвердительного кивка, сразу же бросаюсь к выходу из комнаты. Максимум через минуту здесь будет полиция — где-то рядом наверняка ошивался патруль. Надо спешить. Иначе оба тут сдохнем.

Выскочив в холл, морщусь при виде охранника с рассечёным горлом. Бедняге всё-таки не повезло. Вот наружная дверь закрыта — видимо её прикрыл тот «варрис», что явился с улицы.

Взлетев на второй этаж, бросаюсь к нашему номеру. Пока бегу открывается дверь и оттуда показывается массивный мужчина в одних штанах, сжимающий в руке револьвер. Сразу же взяв меня на прицел, рявкает.

— Сержант Кайорус, полиция Рэнха! Брось оружие!

Затормозив, стараюсь изобразить на лице страх, скашивая взгляд назад.

— Хорошо, что вы здесь — внизу бандиты. Убили охранника, портье и ещё каких-то людей. Говорят, им нужен один из постояльцев.

Тот машинально бросает взгляд мне за спину и я вскидываю руку с оружием, спуская курок. Разрывная пуля лишает сержанта солидной части черепа и через секунду труп тяжело падает на пол. А из номера доносится дикий визг женщины. Сделав шаг вперёд, вижу орущую полуголую девицу, в одних трусах и расходую последний патрон в барабане, заставляя её навсегда заткнуться.

Добежав до своей двери, распахиваю её, первым делом поднимая с пола оружие. Тупой морсаров ублюдок! Сидел бы дальше в номере и пялил свою шлюху — нет, надо вылезти в коридор и заставить меня потерять время.

Параллельно с ругательствами, возвращаю на место своё оружие, а револьверы и клинки Эмили засовываю в маленькую сумку. Потом, сунув руку в карман, достаю артефакт памяти, повесив кулон на шею. Для активации обязателен тактильный контакт и будь он сразу у меня на шее, я как минимум мог спутать карты старейшине «варрисов», стерев ему память за последний день. При условии, что его защита бы не сработала — этот мужик наверняка был по полной укомплектован защитными артефактами.

Уже вернувшись в коридор и мчась по нему с сумкой на плече, осознаю интересный факт — выпущенные мной рунические пули успешно поразили обе цели, которые однозначно находились под магической защитой. И самого Танно, и его телохранителя с пятой ступенью. Остаётся только порадоваться качеству арсенала сдохшего Эммера — он обеспечил нас высококлассными боеприпасами.

Добравшись до лестницы, притормаживаю и трачу пару секунд на то, чтобы осмотреться, сжимая в руках револьвер. Теперь уже нормального калибра — предыдущий я вернул на место, не заполняя барабан новыми патронами. На это нет времени.

Вроде бы всё тихо. Никакого движения, стрельбы или шума. Решившись, взвожу курок и сбегаю вниз по ступенькам. Перед тем как показаться в проёме, предупреждаю девушку.

— Эмили, это я. Не стреляй.

Оказавшись в небольшом зале, понимаю, что дела у механоида обстоят крайне паршиво. Серебристая кровь залила всё тело и стекает на пол, образуя лужицы. Не знаю, насколько сильна её регенерация, но с подобными ранами она явно не справляется. Хотя, если посмотреть с другой стороны, обычный человек уже давно бы сдох.

Опустившись около неё на на колено, заглядываю в глаза.

— Сейчас мы выходим отсюда. Ищем транспорт и убираемся из района. Понятно? Если увидишь полицию или любого подозрительного человека, сразу стреляй.

Спутница слабо кивает, но как мне кажется, вести огонь она вряд ли сможет. Даже задача встать на ноги оказывается крайне сложной. Поднять её получается только с третьего раза, да и то, я сам едва не падаю под навалившимся весом. На момент в голове мелькает мысль просто бросить её здесь, но я сразу отгоняю её в сторону. Эмили, без всякого преувеличения спасла мне жизнь. Дважды. Без корыстного умысла, если не принимать за таковой наш секс. Надо быть последней падалью, чтобы после этого швырнуть её на пол гостиницы и дать умереть. Она и мира то ещё не посмотрела толком.

Вбивая эти фразы в ту часть моего разума, которая на все голоса кричит, требуя бросить механоида и спасаться бегством, с трудом веду спутницу через холл к двери. Надо успеть раньше прибытия полиции. И по идее, у нас должно это получиться. Единственное, ради чего я задержался в холле — меч «варриса», который девушка, несмотря на рану, подтянула к себе. На то, чтобы срезать с трупа противника ножны, засунуть туда клинок и умостить его в сумку, из которой сейчас торчит рукоять, ушло не больше двадцати секунд. Надеюсь, задержка не окажется критичной.

Толкнув дверь, понимаю, что вместе мы в проём не пролезем. К счастью вторая створка держится только на тонкой щеколде и распахивается после удара ногой. С трудом восстановив равновесие, шагаю вперёд.

— Давай, Эмили! Шагай! Давай же!

Оказавшись на улице, понимаю, что мы всё равно опоздали. Слева видны фигуры двоих патрульных, которые во весь опор бегут в нашем направлении. Правда оружие достал только один из них, тот что несётся первым. Револьвер второго так и остаётся в кобуре. Расслабившиеся рицеровы идиоты! Привыкли к спокойной жизни в центре города.

Целиться, когда на твоё левое плечо давит тело тяжелого механоида, задача отнюдь не самая простая. Но я успеваю навести ствол оружия, раньше чем до первого из «мундиров» доходит, что в него собираются стрелять. Выпускаю пулю в тот момент, когда он начинает поднимать свою руку с револьвером, одновременно с этим останавливая бег. Эмили говорила, что рунические патроны, которыми снаряжен основной револьвер, имеют поражающее магическое воздействие. И сейчас я убеждаюсь в этом своими глазами. До ушей доносится звук хлопка, а тело патрульного буквально переламывается пополам. Попавшая в область живота пуля, стёрла из реальности большой кусок плоти с частью позвоночника.

На момент замечаю шокированное лицо полицейского, затухающие глаза которого устремлены на его же ноги, валяющиеся всего я ярде. И сразу же выпускаю пулю во второго. Вертлявый рицер виляет в сторону — я попадаю в стену дома. Пытается укрыться за крыльцом одного из зданий, но в спешке спотыкается о клумбу и летит лицом вниз на землю. Рыча от напряжения в мышцах, отправляю ему в спину ещё одну пулю. Убедившись, что попал, оглядываюсь по сторонам. Что у нас тут? Один кэб вдалеке, два припаркованных паромобиля. Ничего, что было бы на ходу. До кэбмена мы точно не доковыляем — он скроется в переулке, как только развернёмся в его сторону.

А это кто? Парень в чёрной форме шофера с бледным лицом, вжалася в стену дома напротив. Усмехнувшись, вскидываю руку с револьвером.

— Один из паромобилей твой?

Поняв, что тот продолжает молчать, вжимаясь в камень с такой силой, как будто хочет в нём раствориться, рявкаю снова.

— Если нет — пристрелю! Отвечай!

Срабатывает. Отлепившись от стены, тыкает пальцев в одну из машин.

— Я работаю на этой. Но…она не моя.

Меняя курс движения, кричу.

— Тогда за руль! Заводи эту кусок рицерова дерьма. Попробуешь бежать — прикончу!

Секунды две он стоит на месте, не двигаясь. Собираюсь повторить указания, но парень уже срывается со своего места. С такой скоростью, что сначала кажется — наш вариант на спасение собрался банально удрать. Но нет — вот он запаливает топливо, чиркнув специальной спичкой, которую бросает в отверстие «печи». А потом берётся за внешнюю ручку двигателя, крутя её. У этой морсарины есть какое-то своё название, но я никогда не был силён в паромобилях.

Основной момент в том, что когда мы приближаемся к его транспорту, двигатель уже работает. А сам шофёр испуганно смотрит на нас. Отметив подрагивающие пальцы и дёргающиеся губы, снижая уровень давления.

— Будешь слушаться — останешься жить. Понял? Просто вывези нас из этого района. И быстрее!

Глянув на машину, яростно рычу.

— И открой дверь!

Тот распахивает дверь, после чего я засовываю в пассажирский салон Эмили, направив её головой вперёд. Пытаюсь уложить её на одну из обитых мягкой тканью скамеек, что стоят со всех четырёх сторон прямоугольного пространства, но механоид слишком тяжела. И оказывается распластанной на полу. Забираясь следом, слышу крики где-то справа. Повернув голову, разбираю силуэты пары всадников, направляющихся в нашу сторону. Кэбмен уже убрался с мостовой, так что их отлично видно. Конная полиция. Никто другой не станет нестись на звук стрельбы.

— Трогай! Поехали!

Заскочив в салон, смещаюсь на скамейку около самой перегородки, отделяющей салон от водительской кабины. К счастью здесь нет стекла и я могу спокойно навести на шофёра револьвер. Правда скорость мы набираем слишком медленно — пока эта колымага раскочегарится, всадники нас уже догонят.

Гремит выстрел и шофёр испуганно вскрикивает. Пуля разбившая заднее стекло, попадает в перегородку рядом со мной, но позади сразу гремят ещё два. На этот раз «мундиры» мажут и свинец бьёт в металл корпуса. Рицеровы зародыши!

Расстегнув один из боковых карманов сумки, на ощупь достаю гранату.

— Выжми максимум! Гони, если хочешь жить!

Крича, одновременно приоткрываю боковую дверь и выдернув чеку, разжимаю пальцы, дав гранате покатиться по мостовой. Пригнувшись, укрываюсь от пуль в ожидании взрыва. И надеясь, что мы успеем выйти из зоны поражения.

Когда сзади грохочет взрыв, шофёр натурально подвизгивает, как поросёнок. Я же поднимаю голову, оценивая результат. Похоже всадники успели проскакать дальше самой гранаты, но взрыв в любом случае их зацепил — как сами «мундиры», так и их лошади валяются на брусчатке. В голове проскакивает нелепая для ситуации мысль о том, что коней немного жаль. Поворачиваю голову в сторону кабины шофёра, который направляет паромобиль на боковую улицу.

— Вывози нас из центра! На окраину или куда-то ещё, где у вас не так много полиции.

Паромобиль кренится так, что рука Эмили сползает, касаясь моей ноги.

— И нам нужен маг. Подойдёт любой, у кого есть струна.

Парень молчит и я возвращаюсь на ближайшую к нему скамейку.

— Ты слышал? Нужен маг. Любой гражданский со струной.

Сжимая побелевшими пальцами руль, слегка поворачивает голову ко мне.

— Я не знаю. Из центра бы уйти. Тут «псарей» всегда полно.

Голос чуть дрожит, но шофёр вроде взял себя в руки. А «псари» — местное обозначении полиции. Власти Рэнха почему-то решили, что оскаленная собачья морда будет хорошо смотреться на их форме. И в отличии от Каледа, не убрали её до сих пор.

— Так жми! Ты же тут все улицы должен знать. Вывози переулками. И думай, где найти мага.

Тот снова сворачивает, направляя машину на узкую улицу.

— Совсем любой подойдёт? Зачем он?

Оглядываюсь назад, убеждаясь, что погоня отсутствует.

— Не твоё дело, зачем! А подойдёт и правда любой — лишь бы струна была.

Новый поворот и впереди виднеются бегущие по тротуару патрульные. Сразу нагибаюсь, прячась за перегородкой.

— Тявкнешь что-то — поймаешь пулю!

Моё шипение срабатывает. Парень даже не пробует затормозить. А «мундиры» не пытаются проверить паромобиль. Возможно ещё не в курсе, что устроившие стрельбу, скрылись на паромобиле. Разогнувшись, слышу подрагивающий голос шофёра.

— Если любой, то кварталах в восьми отсюда есть один. Вернее, одна. Любовные зелья варит. Шарлатанит, конечно, но струна точно есть.

Мозг сразу оценивает вариант. И находит его отличным. Неудачливый алхимик, который занимается такой ерундой, как зелья для приворожения, вряд ли может представлять серьёзную угрозу.

— Правь к ней. Только не попадись полиции.

Шофёр молча наклоняет подбородок и я перебираюсь назад, к Эмили. Пробую растормошить девушку, но та упорно не хочет приходить в себя. Зато ещё дышит. Разрезаю на ней одежду, пытаясь заткнуть рану со стороны груды. Но полноценную перевязку здесь никак не провести, а приложенный скомканный кусок ткани никак не тянет на медицинскую помощь.

Паромобиль сворачивает ещё несколько десятков раз, постепенно удаляясь всё дальше от центра города. Всё это время наблюдаю за шофёром, который порой бросает взгляды в зеркало заднего вида. Но против ожидания, тот вроде чуть успокоился. Возможно считает, что его прикончат в любом случае — даже если выпрыгнет на полном ходу. Всё-таки руническая граната — штуковина относительно дорогая. Да и далеко не каждый человек станет спокойно отправлять на тот свет сразу нескольких «мундиров».

Кажется, едем целую вечность. Хорошо освещённые улицы скоро сменяются куда более мрачными, на которых горит только треть газовых фонарей. Дома тоже выглядят по иному — обветшавшие, с потрескавшимися стёклами и осевшими стенами.

В очередной раз проверяю дыхание девушки и поворачиваю голову к шофёру.

— Ещё долго?

Вместо ответа, тот сворачивает к одному из домов, заезжая во двор обнесённый покосившимся забором и останавливается. Ржавые створки ворот распахнуты и как мне кажется, уже очень давно не закрывались — на одну из них падает свет фонаря и хорошо видно, что она вросла в землю.

— Приехали.

Взведя курок револьвера, скептически хмыкаю.

— И здесь живёт алхимик? В таком куске рицерова дерьма?

Плечо парня дёргается.

— Внутри всё по другому. Она пользуется спросом — к ней даже аристократы бывает захаживают. И мужчины, и женщины.

Секунду молчит, а потом упирает в меня взгляд через зеркало заднего вида.

— Убьёте меня?

— Нет, если станешь вести себя, как нужно. Попытаешься бежать или ударить в спину, убью.

Едва заметно кивает.

— А вы…из какой-то организации?

Заметив удивление на моём лице, с лёгким смущением добавляет.

— Зарплата шофёра крохотная. А у меня три брата. Нужны деньги.

Суть вопроса понятна. Решаю придать парню дополнительной мотивации.

— Если не выкинешь фокус этим вечером, то у тебя будет шанс. Станешь кандидатом в «варрисы».

Лицо водителя заметно меняется — вот теперь он действительно напуган. Знал бы этот бедолага, что его пассажиры недавно отправили на тот свет старейшину криминального клана, гарантированно бы попробовал сбежать по дороге. Эти парни не дураки и поймут, что шофёр не при делах. Но им нужно будет казнить хотя бы кого-то после гибели Танно.

Открыв дверь, выбираюсь наружу, оглядывая окрестности.

— Шагай к дому и открывай дверь. Если там окажется кто-то с оружием, заговори ему зубы.

Явно получивший солидную дозу адреналина после упоминания «варрисов» шофёр, бодро идёт ко входу. А я движусь в ярде за ним, не прекращая осматривать округу. Барабан снова полон — по дороге я выкинул пустые гильзы, заменив их на новые патроны. В идеале стоит обойтись без стрельбы — она привлечёт внимание даже в таких кварталах. И с учётом взбудораженности полиции после перестрелки в центре, они вполне могут отправить сюда людей. Правда для этого им надо узнать о стрельбе, что проблематично при отсутствии в этом районе стационарных постов с магами связи или частой сети патрулей. Да и сложно будет избежать выстрелов, если я хочу сделать всё быстро.

Водитель тянет на себя дверь, которая оказывается не запертой и через мгновение я уже осматриваю пустую гостиную. Внутри действительно всё выглядит не так печально, как снаружи. Ковёр на полу, пара небольших картин, изящный шкаф для обуви, отделанные стены. Не тянет на трущобное жильё.

Проход в следующую комнату закрывает подобие шторы из множества цепочек. Нанизанные на нити небольшие камни. Подойдя ближе, слышу оттуда звуки женских голосов и взмахов руки подаю сигнал замершему шофёру. Надо быстрее вытащить отсюда эту морсарову суку и отволочь к машине. Если Эмили умрёт от ран, пока я тут осторожничаю, это будет…

Хмыкнув, понимаю, что закончить мысль не могу. Не удаётся подобрать верное слово. А парень уже шагает дальше, на что сразу же реагирует одна из присутствующих.

— Вышел отсюда! Приём только по записи! Ты меня вообще слышишь, рицерово семя?

Держа оружие наготове, быстро прохожу через завесу из нескольких рядов раскачивающихся цепочек розового цвета и вижу разъярённое лицо женщины с приличным лишним весом, который открывает рот, чтобы выдать новую порцию ругательств. При виде револьвера осекается и выпучивает глаза, не зная как реагировать. А вот ещё одна прибитая пылью дамочка, что сидит на удобном кресле, внезапно начинает причитать.

— Вас что, эта молоденькая шлюха послала? Знайте — она вам не заплатит! Нет у неё денег, только людям пыль в глаза пускает!

Удивлённо кошусь на неё, а женщина всё не успокаивается.

— А вот я вам заплачу. Хотите прямо сейчас? Могу дать втрое больше, если грохнете эту суку с шлюшьей дыркой! Роберт, конечно будет горевать, но я его утешу. Нас ещё в детстве обручили — он должен быть мой!

В конце это старое животное повышает голос почти до визга. А вот хозяйка дома начинает медленно пятиться назад. Уловив её движение жму на спусковой крючок и по ушам ударяет звук выстрела. Клиентка, страстно желавшая неизвестного мне Роберта, разваливается пополам, почти как патрульный. Алхимик же останавливается, выставив вперёд руки. Действие рунической пули произвело нужное впечатление — злость в глазах сменяется страхом.

— Что вам нужно?

— Помощь. Надо вылечить одного…человека.

Женщина бросает взгляд на шофёра и позволяет себе нахмуриться.

— Не знаю, что вам рассказали, но я не целитель.

— Я знаю, кто вы. И сейчас требуется именно ваша помощь. Сейчас вы выйдете на улицу и сами всё поймёте.

Та было снова открывает рот, собираясь что-то сказать, но я прерываю её.

— Никаких разговоров. У нас раненый. Будешь трепаться и тянуть время — выстрелю в ногу. Потом заморожу рану и выволоку тебя наружу силой.

Угроза срабатывает — она с мрачным видом шагает к выходу. Само собой, закрыть её предполагаемую рану я не смогу. К счастью, женщина об этом не догадывается.

Первым отправляю вперёд шофёра — не хочется оставлять его за своей спиной. А бежать парню тут особенно некуда — даже если перемахнёт черех забор, мне будет достаточно нескольких секунд, чтобы оказаться на позиции с которой в него можно всадить пулю. Он это и сам понимает — выйдя, останавливается около паромобиля. Возможно действительно рассчитывает, что его возьмут в «варрисы»? Хотя, на его месте я бы попросил продемонстрировать клановую татуировку и только после этого принимал слова незнакомца на веру.

Веду алхимика к паромобилю и приказываю открыть дверь.

— Пациент внутри. Сейчас сама всё увидишь.

Когда женщина наклоняется, чтобы забраться в пассажирский салон, обрушиваю рукоять револьвера ей на голову. Повернувшись к водителю, бросаю фразу.

— Не вздумай бежать. Вырежем всю семью.

Парень несколько раз кивает, а я с трудом пролезаю в салон, оперевшись коленом о полное тело алхимика. Оказавшись внутри, принимаюсь тормошить механоида.

— Эмили! Морсара мне под киль, Эмили! Очнись! Я нашёл мага!

Поняв, что девушка не реагирует, наклоняюсь, проверяя дыхание. Слабое, но есть. Что, гхарг их всех дери, теперь делать?

Алхимик шевелится и я снова опускаю рукоять револьвера на её череп. Потом прячу его в кобуру, доставая нож. Раз девушка не приходит в себя, попробуем пойти другим путём.

Взявшись за руку женщины, подтаскиваю её ко рту механоида. Надавив на щёки, вынуждаю девушку открыть рот и полосую лезвием по запястью жирной варщицы зелий. Несмотря на то, что женщина без сознания, тело алхимика дёргается от боли, и приходится вцепиться в конечность, удерживая ту на месте. Замерев, смотрю как кровь стекает в приоткрытый рот. Когда горло девушки дёргается и та сглатывает, губы сами собой разжимаются в улыбке. Ещё дважды режу ножом руку, увеличивая объём крови. Приходится снова ударить алхимика в череп — болевые ощущения возвращают её в сознание. Но теперь и кровь льётся куда более обильно.

Через какое-то время Эмили начинает реагировать — сначала слышу лёгкий стон, а потом глаза девушки приоткрываются. Не поняв, что происходит, дёргается в сторону и я спешу успокоить спутницу.

— Это я, Архос. Всё в порядке. У нас есть маг — ещё чуть и ты встанешь на ноги.

Сил у неё хватает только на то, чтобы моргнуть. Или просто не хочет терять кровь, ручеёк которой сейчас заметно ослаб. Повернув голову, проверяю наличие на месте водителя. Убедившись, что приглядывающийся к происходящему парень всё еще с нами, вцепляюсь в объёмную тушу владелицы дома, пытаясь протащить её вглубь салона. Получается только частично, что наталкивает на мысль зайти с другой стороны.

— Эмили, подвинь голову ближе к двери. Я перережу ей глотку — будет фонтан крови. Надо, чтобы большая часть попала внутрь тебя, а не разлилась.

Девушка, с моей помощь, немного меняет диспозицию и шея толстухи наконец оказывается над её ртом. Пытаюсь вывернуть так, чтобы кровь из сонной артерии ударила прямо между губ механоида, но когда режу плоть ножом, женщина начинает биться в конвульсиях, из-за чего жидкость заливает всё подряд, включая меня самого и салон паромобиля. Но солидная её часть попадает по назначению — я вижу, как сокращается горло спутницы, жадно заглатывающей кровь.

В какой-то момент она поднимается и вцепившись руками в тело, всаживает зубы шею. А откуда-то со стороны слышится невнятный мужской крик.

Обернувшись, понимаю, что орёт как раз наш водитель. Который сейчас выбежал на дорогу и размахивает руками. Не успеваю среагировать, как вдалеке хлопает выстрел и шофёр валится на мостовую. Стрелявшего с моей позиции не видно, но тут не надо быть гением, чтобы догадаться — у полиции всё-таки оказались патрули в этом районе. Либо «варрисы» каким-то чудом выследили наш маршрут.

Глянув на Эмили, которая с ожесточением вгрызается в глотку женщины, как мне кажется вырывая оттуда куски мяса, выскакиваю на улицу и через мгновение уже усаживаюсь на место в кабине. Двигатель не заглушён — можно ехать. Остаётся только один вопрос — как этим управлять?

Четыре рычага справа, один покороче — слева. И две ножные педали. Морсарова печень! Вспоминай! С чего обычно начинали водители паромобилей?

В голове появляется картинка шофёра, который опускает руку налево и я дёргаю за рычаг с той же стороны. Машина немедленно реагирует — чуть сдвигается с места. Отлично. Теперь газ? Вжимаю в пол правую ножную педаль, но ничего не происходит, только двигатель начинает рычать куда тяжелее. Слева уже виднеются фигуры всадников — нас снова осчастливила конная полиция. Интуитивно опускаю ближайший ко мне рычаг справа и теперь паромобиль реагирует на нажатие педали, начав двигаться вперёд. Но слишком медленно.

Левой рукой кручу ручку на двери, опуская стекло. «Мундиры» уже открывают огонь — пуля бьёт в капот паромобиля, с визгом срикошетив в сторону. Стреляю в ответ и один из них уводит лошадь в сторону, решив не соваться под огонь. Вот второй отвечает — на этот раз попадает в дверь, к счастью не зацепив меня.

Взведя курок, снова спускаяю его и пытаюсь выровнять паромобиль, уже выехавший на дорогу. С задачей справляюсь, но вот стрелять по нашим преследователям теперь не могу. Единственный вариант — высунуть в окно левую руку, выпуская пули вслепую. Но при таком раскладе я точно ни в кого не попаду.

Вспомнив, что шофёр поочерёдно опускал рычаги справа, увеличивая скорость паромобиля, поступаю точно так же. Предположив, что четвёртый, это максимум, тяну сразу за него, но вместо ускорения машина скрежечет и наоборот притормаживает. Сразу возвращаю его в прежнее положение и металлический лязг прекращается, но вот темп движения по-прежнему медленный. А вот позади слышна стрельба — всадники то ли надеются достать меня через перегородку, то ли просто увлеклись. Но рано или поздно они поравняются с транспортом, чтобы сделать прицельный выстрел с фланга. Стараюсь чаще смотреть в зеркало заднего вида, чтобы не пропустить этот момент. И дёргаюсь от неожиданности, когда совсем рядом раздаются выстрелы.

Подняв глаза на зеркало, понимаю, что это Эмили. Девушка за считанные мгновения отстреливает все шесть патронов и снова опускается вниз. А в зеркале виднеется только одна лошадь с пустым седлом. Вторую механоид свалила пулей. А эту оставила в живых, только пристрелив полицейского. Переведя взгляд на дорогу, опускаю второй по очередности рычаг справа и паромобиль прибавляет скорости.

— Ты как? Кровь помогла?

Снова поднимаю глаза к зеркалу, но девушки там не видно — она ворочается на сидение.

— Помогает. Сейчас затягиваются сосуды, потом начнёт наращиваться плоть. Нужно хотя бы несколько часов.

Опустив третий рычаг, давлю на педаль газа, пытаясь понять, как быть дальше. Я не знаю город и только чудом управляюсь с паромобилем. Не факт, что у меня выйдет даже банально повернуть на одну из боковых улиц. Но уходить пешком — ещё более неприглядная альтернатива.

— Спасибо. Не думала, что получится…выкарабкаться.

Чуть поворачиваю голову на голос девушки.

— Благодарить будешь потом. И по-другому. Сейчас нам надо как-то выбраться из города. И пока у меня почти нет идей.

В голове проносится всё, что я знаю о Рэнхе. Первое — у него практически нет укреплений. Город находится относительно недалеко от столицы и последний раз война посещала эти края очень давно. Во времена, когда династия Схэсс ещё не взошла на престол. Как раз, когда самый первый из них поднял мятеж против тогдашнего императора, здесь и шли бои. А через сотню лет после этого, укрепления снесли. Видимо, чтобы крупный и быстро развивающийся город не забывал о правилах игры.

В теории, такое положение дел должно сильно облегчить задачу. Вот только на всех дорогах наверняка стоят посты полиции. Даже если этой пары конных «мундиров» сразу никто не хватится, то к месту событий в центре уже точно прибыли старшиие чины. И они постараются выложиться по полной, чтобы поймать сбежавших неизвестных. Как никак убиты «варрисы». С точки зрения полиции, дело пахнет большой войной. Которую надо постараться пресечь. Хотя, с куда более высокой долей вероятности, люди в форме продадут пойманного беглеца тем же «варрисам» за хорошие деньги. Вокруг всё-таки реальный мир, а не книга, рассказывающая о бескомпромиссном детективе полиции, что один за другим раскрывает заговоры.

Всё-таки решаюсь выполнить поворот и убрав ногу с педали газа, вдавливаю вторую, заставляя технику притормозить. Как ни странно, манёвр получается. Я даже не врезаюсь в забор, пусть и проскакиваю почти вплотную к нему. Проехав несколько сотен ярдов, снова поворачиваю. Если я правильно понимаю, то где-то по левую руку от нас находится окраина Рэнха. По правую — центр. Подбираться слишком близко к выезду не следует, но и уходить к самому центру, нам смысла нет. В идеале нужно найти какое-то место, где получится отсидеться, пока Эмили полностью не восстановится. Она сказала, на этой уйдёт несколько часов. Значит к утру механоид должна быть в норме. И мы сможем уйти пешком. Проберёмся через трущобы, пересечём оставленный на память фундамент стены и скроемся в лесу. Вокруг полно посёлков и небольших деревень — имея на руках деньги можно быстро разобраться с транспортом. Основной момент — убраться из самого Рэнха.

Сзади периодически стонет от боли Эмили. Процесс регенерации и восстановления тканей, оказывается отнюдь не безболезненным, как я думал изначально. Я же еду практически вслепую, приглядываясь к окружающим домам. Откровенные трущобы порой сменяются относительно приличными зданиями, но я никак не могу найти место, которое бы показалось безопасным. В теории, можно вломиться в любой из домов, если найти, где спрятать машину. Но никто не отменял проблему любопытных соседей. А сталкиваться с «псарями» третий раз за ночь, у меня нет ровным счётом никакого желания.

Подъезжая к перекрёстку, замечаю два паромобиля, около которых компания молодых щёголей о чём-то болтает с троицей девиц. Последние, если судить по одежде, из числа местных шлюх. А вот парни похоже на относительно богатых типов. Два шофёра в ливреях и замерший здоровяк, однозначно являющийся чьим-то телохранителем. Плюс, восемь франтов и два вместительных паромобиля. Похоже на затянувшуюся вечеринку, участники которой решили пощекотать себе нервы.

В голову приходит идея и я притормаживаю, сбавляя ход транспорта.

— Сейчас я остановлюсь. Притворись раненой и не двигайся. Если всё пройдёт гладко, к тебе сунется охранник — прикончи его. Только тихо, без выстрелов. Справишься?

Девушка тихо ворочается, меняя положение на скамейке.

— Конечно. Что с остальными?

Хриплый голос, в котором угадываются едва сдерживаемые нотки боли, указывает на то, что к полноценной схватка она точно не готова. Но один я не справлюсь.

— Твоя задача — только охранник. С остальными я постараюсь разобраться сам. В этот раз очень важно обойтись без стрельбы.

Дав машине докатиться до самого перекрёстка, вжимаю педаль тормоза и поднимаю рычаг, что стоит слева. Открыв дверь, выскакиваю наружу, сразу начиная говорить.

— Помогите! На нас напали бандиты, убившие полицейских. Баронесса ранена.

Первые слова не производят никакой реакции, а вот упоминание титула, заставляет франтов сразу оживиться. Один из них поворачивается к охраннику.

— Проверь, как она. И если надо перевяжи рану.

Потом, презрительно сощурившись, окидывает меня взглядом.

— Ты зачем здесь остановился то? Тебе в центр надо, к целителям и полиции.

Краем глаза наблюдая за охранником, который приближается к машине, делаю несколько шагов вперёд.

— Ей помощь нужна, боюсь не доехали бы. Если умрёт, её отец с меня кожу сдерёт. Да и те типы за нами гнались, а вас тут много — если что отобьёмся.

Парень сразу поворачивает голову в сторону дороги, по которой мы приехали. А рука одного из шофёров опускается на пояс — под ливреей обнаруживается револьверная кобура. Скользнув взглядом по остальным присутствующим, понимаю, что как минимум один из их компании тоже вооружён. Итого, два человека, которые могут создать проблемы. Стоящие в трёх ярдах друг от друга. Немало, если работать только ножом.

Смещаюсь к шофёру и когда со стороны нашего паромобиля слышится хрип охранника, рывком вытаскиваю нож, вонзая лезвие в горло мужчины. Выдернув оружие, сразу бросаюсь в сторону франта, на поясе которого тоже болтается кобура. По пути замечаю изумлённое лицо «главаря» их компании, пялящегося на оседающегося шофёра. Остальные тоже начинают разворачиваться в мою сторону. Будь они трезвы и при оружии, я бы пожалуй не справился, даже не опасаясь шуметь.

Городской щёголь только начинает вытаскивать револьвер, когда всаживаю сталь ему в бок. Но вот дёрнуться успевает — удар проходит криво. А потом прыгает в сторону, как молодой рицер на гоне. Вырвав из моей руки нож.

Ещё один из их компании бросается на меня. Насколько я понимаю, хочет сбить с ног, воспользовавшись ситуацией. Но он пьян. У меня же за плечами опыт десятков боёв в «Ночном Озере». Один из спрятанных «когтей» выпрыгивает рукоятью в правую руку, а я банально отступаю в сторону, пропуская противника мимо. Один быстрый удар и на шее смельчака появляется глубокая резаная рана. Артерию я не зацепил, но этот парень теперь точно не боец.

Разворачиваясь к остальным, слышу чавкающий звук с которым сталь входит в плоть. Эмили. Девушка выбралась из паромобиля и активно принялась за дело. На мостовой валяется обезглавленный труп одной из местных шлюх, а рядом оседает парень с разрубленным корпусом. Ещё из одного она прямо сейчас вытаскивает оружие.

Поняв, что оставшаяся четвёрка «гуляк» вместе с парой девиц прижались к одному из паромобилей, бросаю взгляд в сторону второго шофёра. Заметив моё внимание, тот зачем-то смотрит на тело убитого коллеги, после чего отрицательно машет головой, выставив перед собой руки. Вот и хорошо.

Перебросив «коготь» в левую руку, правой достаю револьвер. Взведя курок, озвучиваю инструкции.

— Не пытайтесь оказать сопротивления и у вас появится шанс выжить. Любого, кто попытается позвать на помощь или напасть на нас, мы убьём. А потом прикончим ещё пару случайных людей из вашей компании. В ваших же интересах следить за остальными и не дать им совершить глупость.

Скашиваю взгляд на механоида.

— Справишься с их обыском?

Эмили, кривящая губы от боли, кивает.

— Да. Только избавлюсь от этой дряни на теле — бесит.

В первую секунду не понимаю, о чём она говорит. Но как почти сразу выясняется, речь шла об одежде. От неё и так мало, что осталось. Особенно от верхней части. Но сейчас девушка активно срывает с себя всё остальное. Закончив, оставляет только ремень, застегнув его на обнажённой талии.

Сказать, что это производит впечатление — ничего не сказать. Судя по лицам «зрителей», некоторые из них сомневаются в реальности происходяшего. Я бы и сам наверное был изрядно шокирован видом голой девушки, залитой кровь и с громадной раной в груди. Которая при этом не просто ходит, а ещё и способна орудовать мечом. Добавить к этому мраморный цвет кожи, вместе с лысым черепом и получившаяся картинка ввергнет в состояние крайнего удивления кого угодно.

Замечаю, что один из парней опускает глаза ниже, разглядывая механоида и с удивлением понимаю, что чувствую глухое раздражение. Наряду с желанием перерезать худощавому придурку глотку.

— Если это похищение, то моя семья заплатит, сколько скажете. Только не надо меня убивать. Я дороже стою живым, чем мёртвым, вы можете выручить много денег.

Кивком указываю водителю направление движения и когда он присоединяется к остальным, смотрю на говорившего. Лидер этой недавно весёлой компании тоже пялится на меня, стараясь не реагировать на Эмили, уже приступившую к обыску выживших.

— Ты кто, вообще такой?

— Рэн Аансон. Вы должны были слышать о нашей семье. За меня заплатят.

Аансон. Где-то я слышал эту фамилию, но совсем вскользь. И пока голова не хочет давать никаких намёков.

— Детальнее. Чем занимается твоя семья?

На лице этого хлыща отображается недоумение.

— Финансами. «Рицеров клык» — наш банк.

Точно. Вот откуда я знаю семью этого рицерова задохлыша. Когда в Каледе открывали филиал их банка, «медузники» шерстили город, убирая с улиц всех попрошаек и бродяг. Мероприятие должен был посетить какой-то министр и местные власти старались, чтобы обеспечить максимально хорошее впечатление от города.

Наблюдая как моя спутница, одного за другим обыскивает оставшихся людей, формирую в голове новый план действий. Изначально я собирался использовать один из их длинных паромобилей, чтобы добраться на новом транспорте до небольшой гостиницы. Если усадить в салон пассажиров, то создастся полное впечатление, что это пьяная компания молодёжи, ищущая место, где можно снять номера на одну ночь. Но если среди них сын одного из местных буржуа, можно рискнуть и попытаться сразу выбраться за пределы города. Конечно, один банк — это не так серьёзно. Влияние Аансонов не сравнить с властью Толров в Каледе. Но, как я думаю, его должно хватить, чтобы полицейские не стали детально проверять транспорт.

Рядом, на мостовую становится девушка, в левой руке которой сжат небольшой револьвер, вроде того, что у меня на ноге. Изъяла его у одного из «отдыхающих», который сейчас с испугом смотрит на нас. А я определяюсь с планом действий. Первым делом обращаюсь к Эмили.

— Присмотри за ними.

Оставив пленных под наблюдением механоида, достаю сумку из салона изрядного посечённого пулями паромобиля и через несколько мгновений ставлю её на мостовую, рядом с девушкой.

— Вооружайся. Всё твое — внутри.

Та наклоняется, доставая оружие. Я же перевожу взгляд на самого богатого парня в этой компании.

— Нам не нужны деньги твоей семьи. Всё, что от тебя требуется — оказать небольшую услугу. Сейчас мы все загрузимся в один из этих паромобилей и покинем Рэнх. Вы будете пить, шуметь, лапать шлюх и вести себя, как обычные гхарговы тупицы, сорящие не своими деньгами. Мы же укроемся — в темноте нас всё равно не разглядеть.

Губы младшего Аансона дрожат, но он всё же выдавливает из себя слова.

— Но полиция… Если вас ищут, то все паромобили, дилижансы и любой транспорт должны осматривать.

Подхожу чуть ближе, держа в руке взведённый револьвер.

— Именно для этого ты нам и нужен. Какой «псарь» захочет потерять место из-за того, что вмазал сынку влиятельного рицерова ублюдка?

Парень похоже не понимает.

— Зачем? То есть… Почему он должен хотеть меня ударить?

— Потому что ты начнёшь кричать, угрожать отцом и оскорбляться. Очень-очень сильно. Так, как будто тебя зацепило за живое, их желание обыскать паромобиль, на которым ты изволишь ехать за город. Думаю, этого будет достаточно.

В глазах щёголя мелькает странное выражение и я решаю сразу его предостеречь.

— Мы прячемся, чтобы выехать из города незаметно. Но если ты дашь полициии понять, что в транспорте разыскиваемые преступники, выбора не останется. Мы убьём их. А потом и всех вас. После чего скроемся в темноте. Не сомневайся — у нас это получится.

Спустя минуту мы уже утрамбовываем всю компании в один из оставшихся паромобилей. Шлюхи было начинают ныть, рассказывая о своей тяжелой судьбе и умоляя оставить их здесь. Но быстро затыкаются после рыка со стороны Эмили.

Когда все остальные участники процесса уже оказывается внутри, забираемся в салон сами. Механоид укладывается на пол, вытянувшись в полный рост на спине. В каждой из рук, скрещенных на груди сжат револьвер. Я занимаю место на скамейке около водительской кабины, приткнувшись в её угол, где нет стекла. С какой бы стороны внутрь не заглянули «мундиры», будет видна только небольшая часть моего тела. Кровь на одежде рассмотреть на должны.

Ещё раз предупредив, что в случае проблем, они все умрут, даю приказ трогаться с места. По пути приходится несколько раз напомнить перепуганным «актёрам» об их роли. Вести себя правильно они начинают далеко не сразу, но к моменту, когда транспорт приближается к выезду из Рэнха, уже разогреваются. Полутьму салону заполняют звуки разговора, звон бокалов и женский смех. Звучит всё это натянуто, но думаю полицейские должны купиться, если не будем стоять на месте слишком долго. В свете газового фонаря снаружи, замечаю, как худощавый парень, что пялился на Эмили, запустил руку под платье одной из жриц любви. Либо в его жизни не так часто появляются согласные на секс девушки, либо пытается таким нехитрым способом снять стресс.

На посту нас действительно тормозят. Бросая взгляды по сторонам, оцениваю число полицейских. С моей позиции видны трое, стоящие с задней стороны паромобиля. Ещё, как минимум двое перед ним. Учитывая, что мы сейчас на выезде, значит должно быть ещё два-три человека, вооружённых винтовками. «Мундиры» не отправляют на внешние посты людей только с личным оружием.

Когда лязгает открывающаяся дверь, все присутствующие замирают. Не слишком естественно, но на мой взгляд полицейский списывает это на факт своего появления. Его подозрения быстро подтверждает выскочивший наружу Аансон, чётко следующий плану. Несмотря на все мои опасения, парень здраво оценивает ситуацию. Безусловно, роль основного рычага давления сыграла Эмили. Думаю, он прекрасно понимает — даже если меня прикончат, у механоида останутся отличные шансы выпотрошить личный состав поста, а потом разобраться и с ними.

— Я Рэн Аансон! Слышишь меня, рицеров тупица? Хочешь, чтобы тебя выкинули из полиции? Что ты мямлишь, «псарь»? Одно моё слово и ты будешь жрать грязь на улице!

Ему что-то отвечают и парень выдаёт новую порцию угроз. Ожидаю продолжения, но вместо этого сын банкира забирается назад в салон и рявкает.

— Поехали! Пока эти гхарговы идиоты совсем не испортили настрой.

Паромобиль трогается с места и спустя несколько секунд я уже вижу удаляющиеся силуэты полицейских через заднее стекло. Машина постепенно разгоняется и скоро со стороны кабины слышится голос шофёра.

— Куда править дальше? Через пару минут будет перекрёсток, надо выбрать дорогу.

Майр Тарс Конзир служил в имперской полиции больше двадцати лет. Начав с позиции помощника детектива городского управления, он стал одним из «золотых» следователей — так в обиходе называли специалистов, работающих в аппарате министерства. Именно им доставались все резонансные дела, не подпадающие под юрисдикцию императорской канцелярии.

Поездка в Рэнх должна была пройти рутинно. Обычная инспекция, плюс принятие экзамена у кандидатов в детективы. Все задачи — припугнуть местных полицейских, чтобы те поуменьшили свой пыл в заработке денег, да посмотреть на два десятка робеющих претендентов, для которых офицер из министерского аппарата — всё равно, что матёрый генерал, прошедший сотни сражений.

Сегодня, перед своим отъездом, он собирался выпить пару бокалов вина и развлечься с привлекательной девушкой на рецепции гостиницы. Которая третий день строила глазки поджарому мужчине, каждый день уезжавшему на полицейском паромобиле с личным водителем. Этот факт, как и посещение гостиницы заместителем шефа городской полиции, что вытянулся перед постояльцем во фрунт, разожгли её интерес. А трое суток почти полного игнорирования, несмотря на многочисленные попытки флирта — достаточный период времени, чтобы она раздвинула ноги без лишних разговоров. Власть соблазняет женщин ничуть не хуже денег. А если играть по своим правилам, то можно раскладывать их на постели без лишних усилий.

План был идеален. Что может быть лучше небольшого развлечения перед возвращением в столицу? Там впечатлить девушку вдвое моложе себя будет куда сложнее. Это в Рэнхе майор из центрального департамента, большая шишка. А вот в Схердасе — среднее звено.

Он уже начал претворять свои намерения в жизнь, когда на пороге объявился дюжий лейтенант с приказом столичного руководства. Оказать помощь местной полиции в расследовании преступления. Возглавить процесс и разобраться с вопросом максимально быстро.

Сейчас, стоя на первом этаже гостиницы и разглядывая трупы, детектив размышлял над тем, хорошо это или плохо. Та девчонка из отеля и правда оказалась согласна на всё. Он мог поставить сотню ларов, что будет ждать его в холле гостиницы, даже если её смена уже закончится. Следствие же точно займёт какое-то время, что означает возможность развлечься далеко не однократно. А там, как знать, может утянуть её с собой в столицу. И если выдержит его график работы, через год-другой сделать предложение.

Встряхнув головой, выходит в холл и достав сигарету, зажигает спичку, подкуривая. Глянув на старшего детектива из управления Рэнха, мрачно курящего в стороне, интересуется.

— Есть какие-то мысли? Что тут по-вашему произошло?

Хмурый полицейский недовольно вздыхает, делая вид, что просто выпускает дым. Тот факт, что вместо него следствием будет руководить «золотой», однозначно раздражает. Демонстрировать это в открытую городской сыскарь не может, но всеми силами даёт прочувствовать его моральный настрой.

— Похоже они тут с кем-то встречались. Что-то пошло не так, началась стрельба. И «варрисы» проиграли.

Конзир задумчиво цокает языком. Потом кивает в сторону проёма, ведущего в комнату, где находилось большинство трупов.

— Давайте осмотримся. В общих чертах, вы конечно правы. Но мне хотелось бы прояснить некоторые детали.

Зайдя внутрь, следователь останавливается и проходится взглядом вокруг.

— Вас ничего не смущает?

Местный полицейский угрюмо скребёт пальцами подбородок.

— Ну, трупов бойцов второй стороны тут нет. Это и так понятно. Может с собой унесли, а может «варрисы» никого и не убили.

Чуть помолчав, добавляет.

— Пуль выпущено как-то мало. И странная жидкость на полу. Её уже забрали в лабораторию — алхимики попробуют разобраться, что это за гхаргово дерьмо.

Немного выждав и убедившись, что детектив не собирается продолжать, майор показывает рукой на один из трупов, у которого отсутствует почти половина грудной клетки.

— «Варрис» пятой ступени. Такие не обходятся без личного оружия. Более того — они никогда с ним не расстаются. Это такой же знак отличия, как пять полос на шее. Скажите, вы видите здесь что-то похожее не личное оружие бойца прошедшего всю боевую школу клана?

С интересом хмыкнувший полицейский внимательно оглядывает комнату и его брови ползут вверх.

— Они что… Забрали его с собой? Это же…

Запнувшись, уходит в размышления, а столичный майор усмехается.

— Вот именно. Забрать такое оружие после убийства владельца — это пощёчина всему клану. Не менее сильная, чем убийство одного из старейшин. Пожалуй, даже куда хуже. Смерть старейшины можно как-то оправдать, придумав увлекательную историю. Вторая сторона уже мертва и не сможет ничего опровергнуть. А вот исчезнувший клинок, это неоспоримый факт. Тут уже не придумаешь красивую легенду, как ни старайся.

Глянув на местного детектива, задаёт вопрос.

— А теперь скажите, есть у вас группировка, что согласна схлестнуться с «варрисами» в тотальной войне на уничтожение?

Его собеседник машинально качает головой.

— Надо быть полностью спятившим гхаргом, чтобы на такое пойти. Они же не простят. Если только нападавшие сами убьют всех, на кого укажут «варрисы». Но…

Снова не закончив фразу, замолкает и столичный следователь кивает.

— Видите, вы уже начинаете понимать. В городе нет настолько отмороженной группиоровки. Я бы сказал, что такой не найти и во всей центральной империи. Какой из этого можно сделать вывод?

Рэнховский детектив, которому недавно тоже присвоили майора, становится ещё более мрачным.

— Что это была какая-то мелкая банда. Которая настолько поверила в себя, что покрошила группу «варрисов», не понимая, кому бросает вызов.

Прищурившийся Тарс позволяет себе улыбнуться уголками губ. Почти незаметно, но местный коллега подмечает, сразу же яростно фыркнув.

— Небольшая банда, которая справилась с бойцом пятой ступени и старейшиной? Рунические патроны, непонятный конструкт с компонентами органики — вы представляете себе примерную стоимость всего этого? Если учесть, что пули преодолели комплексы защитных артефактов, которые были на каждой жертве из высшего звена клана, они должны стоит по полсотни ларов. Такие берут, только если заранее готовятся к бою с серьёзным противником. Либо могут позволить себе траты и заряжают в барабан просто, потому что могут. Что в нашем случае более вероятно, если принять во внимание, как погибли патрульные.

Второй полицейский молчит и немного подождав, Конзир говорит дальше.

— Мой предварительный вывод — их убили люди, не совсем представляющие с кем имеют дело. Настолько, что не были в курсе их правил по поводу холодного оружия. А об это знают абсолютно все, касающиеся криминальной жизни Рэнха. Что у нас в итоге? Убийцы прибыли из другого города и скорее всего не принадлежат к одной из крупных группировок. Располагают дорогими боеприпасами и оружием, которое позволяет их использовать. Плюс, у них имеется боевой конструкт и судя по этому побоищу, весьма неплохой.

— И кто это, по-вашему может быть?

Майрр снова усмехается. На этот раз более открыто.

— Это нам и предстоит выяснить. Скорее всего кто-то из аристократов или магов, по какой-то причине заинтересовавший «варрисов». И решивший, что убить их, это хорошая идея.

В проёме появляется полный сержант, сразу окликающий детективов.

— Когда будете допрашивать свидетеля, господа офицеры? Или его в управление отвезти?

Те переглядываются и Тарс озвучивает общую мысль.

— Свидетель о котором нам не сказали? Сегодня кому-то придётся отправиться в отставку.

Первые несколько секунд раздумываю. Но потом понимаю — я всё равно не знаю окрестностей. А ехать на этом паромобиле в Калед никак нельзя. Да и не получится, запаса топлива хватит максимум, сотни на полторы лиг. Цокнув языком, поворачиваю голову к кабине водителя.

— Нам нужна гостиница, стоящая на отшибе. Не около главной дороги и удалённая от жилья. Приходит что-то в голову?

Тот отрицательно качает головой, что-то тихо бормоча. А одна из прихваченных нами шлюх внезапно выдаёт предложение.

— Год назад я подцепила одного виконта на карнавале и он возил меня в эти края. У его семьи тут есть охотничий домик. Там скромно, но и охраны никакой нет.

Глянув на неё, мгновение размышляю, после чего киваю.

— Сойдёт. Пересаживайся сюда и показывай дорогу.

Поднявшаяся шлюха пробирается через салон и скоро опускается рядом на скамейку, якобы невзначай прижавшись тёплым бедром. Объяснив шофёру направление, поворачивается ко мне и скользит кончиком языка по губам.

— Меня Асхель зовут. Нравится, когда ко мне обращаются по имени.

Голос поставлен неплохо. Правда, пробирает всё равно хуже, чем тембр Эмили.

— Следи за дорогой. Если думаешь, что я похож на одного из этих идиотов и растаю при мысли о твоей дырке, из которой несёт морсаром, то это зря.

Моментально надувшаяся девушка отворачивается. А я держу в поле зрения остальных «участников вечеринки», параллельно пытаясь набросать в голове план действий. До утра, мы понятное дело останемся в охотничьем домике. Если его найдём. Но, что дальше? Использовать этот же паромобиль опасно — его будут искать. А выяснив, по какой дороге он выехал из города, бросят основные силы именно сюда. По-хорошему, сейчас стоит сделать крюк, обогнув Рэнх по дуге. Только вот там нет известных нам укрытий. И совсем не факт, что тракт, опоясывающий город не перекрывают постами прямо сейчас.

Вывод — машину задействовать не получится. Продолжать путь придётся своими ногами, что не очень радует. Из хороших новостей — у нас осталась вся наличность. К которой добавляется содержимое моей сумки. Там в основном записи Эммера и книги, посвящённые магии. Плюс, часть артефактов, боеприпасы, несколько рунических гранат и две картины вырезанные из рам. Все золотые статуэтки и драгоценности, которые проще всего обратить в деньги, остались в отеле. Жалко, но громадную сумку Эмили я бы точно не утащил. Не факт, что её вышло бы даже приподнять. Да и трёх тысяч ларов должно с лихвой хватить, чтобы добраться до Каледа. А там я уже разберусь, как превратить нашу добычу в стопки банкнот.

Теперь осталось дождаться утра, выбраться за пределы леса и выйти к цивилизации, не вызвав подозрений. После чего отыскать частный пародилижанс, который довезёт нас до побережья без вопросов о документах. Единственное серьёзное осложнение возникнет, если кто-то из свидетелей успел хорошо разглядеть Эмили. Помянув морсара, вспоминаю всех, кто нас видел. Пожалуй, опасность представляет только портье. Кроме него никто не мог хорошо рассмотреть механоида. Шофёр, который вёз нас первым мёртв. Больше мы плотно ни с кем не контактировали. Прохожие на улице безусловно были, но кто станет разглядывать людей, ведущих перестрелку с полицией? Первая мысль в такой ситуации — свалить и побыстрее. А не пялиться на происходящее.

Так. А что именно видел портье? Серую кожу лица, лысый череп и очертания женской фигуры. Немало, но не так много. Плюс, я выложил ему версию про химерологический конструкт. Если этот рицеров идиот выжил, то именно так и скажет полиции. То есть те будут искать женоподобную разумную химеру. А не механоида. Что несколько облегчает ситуацию. Но вот от визуального портрета, в любом случае никуда не деться. Что обещает стать проблемой. Представляю себе последствия и возникает желание кого-нибудь пристрелить. Ради всех болотных гхалтов, почему я не задержался, чтобы пристрелить этого придурка за стойкой? Избавил бы нас от массы лишних проблем.

Пока размышляю, паромобиль сворачивает сначала на второстепенную дорогу, а потом и вовсе уходит в лес. Где мы плутаем ещё минут тридцать, прежде чем оказываемся около цели.

Охотничий домик и правда оказывается относительно небольшим. Общая комната со столом, две спальни, кладовая и пустая оружейная. Защитных артефактов я не замечаю, да и бывшая здесь шлюха утверждает, что их нет. В целом логично — брать тут всё равно нечего. Есть только еда, да и той немного. А городские бродяги сюда не доберутся — слишком далеко пробираться через лес.

Зато в постройке имеется объёмный погреб. Предполагаю, что там аристократы хранили добычу, чтобы она сходу не испортилась. А сейчас вниз отправляются все остальные участники поездки. До утра насмерть замёрзнуть не должны. А к тому времени, я уже определюсь, как с ними поступить.

Заперев дверь в погреб и убедившись, что держится она надёжно, возвращаюсь на крыльцо, разглядывая лес вокруг. Толку от этого немного, но нервы успокаивает. Потом закрываю дверь и шагаю в спальню, где на кровати уже лежит Эмили. Когда появляюсь, та поворачивает голову к двери.

— Чего хотели эти люди в гостинице? О чём расспрашивали?

Машинально поднимаю голову, оглядывая воздух под потолком. Интересно, стэрс всё ещё следит за мной? Если да, то как отнесётся к тому, что я выложу часть истории механоиду? Хотя, куда больше меня волнует вопрос — как он вообще смог меня обнаружить в доме Эммера? От Каледа до Рэнха не меньше тысячи лиг. Либо его призрачные наблюдатели тоже могут перемещаться в пространстве, либо у наблюдения за мной какой-то иной механизм.

Опустив глаза на девушку, ещё секунду раздумываю.

— Я уже рассказывал, что попал в переплёт. В Каледе — том городе, куда мы хотим попасть. Хотел просто заработать денег и выбраться из трущоб. А в итоге вляпался обеими ногами в гниющего морсара, увязнув намертво. Самое смешное, что я до сих пор не понимаю сути происходящего. Но раз в этом замешаны влиятельные люди сразу из двух крупных городов, размах дела серьёзный.

Какое-то время спутница молчит, о чём-то задумавшись и поглядывая на потолок.

— Что будем делать дальше? Мы же не можем остаться здесь?

— Как только ты придёшь в норму, мы уберёмся отсюда. Доберёмся до выезда из леса на паромобиле, а потом пешком дойдём до ближайшего населённого пункта. Денег у нас хватает, так что наймём частного извозчика и поедем в Калед. Если избегать основных трактов, есть хороший шанс добраться. Три-четыре дня и будем на месте. Дирижаблем было бы быстрее, но все станции находятся в городской черте.

Эмили приподнимается, пытаясь рассмотреть рану на груди. Тоже перевожу взгляд на неё. Может мне кажется, но вроде бы она стала немного меньше. Снова откинувшаяся на подушки девушка, подтверждает мои мысли.

— К утру должна затянуться.

Чуть смущённым тоном добавляет.

— Не помешало бы поесть для ускорения процесса.

Спустя минуту приволакиваю две большие банки консервов — запаянные металлические ёмкости, набитые кусками мяса, вперемешку с жиром. Вскрыв обе, протягиваю одну спутнице и та за считанные мгновение выскабливает её ложкой. Усмехнувшись, передаю ей свою и приношу ещё две. В итоге, механоид съедает практически всё содержимое четырёх жестянок. Раскинувшись на кровати облизывает губы и косится в мою сторону.

— Обычно моей плоти хватает пары часов отдыха в сутки, но думаю сейчас я отрублюсь часа на четыре.

Прищурив глаза, опускает их на мой пах и меняет тембр голоса.

— Рана сейчас болит, но…может быть мы что-то придумаем?

Слегка опешив, качаю головой. Как по мне — Эммер выкрутил либидо не в десятки, а в сотни раз. Не могу представить, чтобы кто-то думал о сексе, восстанавливаясь после сквозного ранения корпуса.

— Тебе надо полностью залечить рану. Когда доберёмся до безопасного места — сколько влезет. А сейчас отдыхай.

Та недовольно морщится.

— Три-четыре дня…

Не выдержав, усмехаюсь.

— В нашем распоряжении будет целый пародилижанс. И как минимум трое суток.

На лице механоида появляется довольная улыбка. А спустя несколько мгновений она уже сопит, моментально отключившись. Надо будет при случае спросить о механизме отхода ко сну. Он явно отличается от человеческого.

Я же возвращаюсь в общую комнату и подумав, разжигаю небольшую печь, собираясь сварить себе сорк. Сейчас он не понадобится, а вот утром будет очень кстати, пусть даже холодным. Пока разгораются дрова, прикидываю, как лучше обставить маскировку Эмили. В целом, на территории хватает разнообразных конструктов — маги экспериментируют над формами постоянно. Не говоря уже о неконах, которых выращивают в лабораториях, порой придавая им форму людей и наделяя разумом. По идее, они тоже относятся к химерам, но как правило химерологи и лаборанты, специализирующиеся на неконах, друг друга недолюбливают.

Об этом всём мне рассказывал спившийся помощник химеролога, потерявший непыльную работу из-за тупой ошибки. Закладывать за воротник он любил ещё тогда и с похмелья что-то напутал в составе, который требовался шефу. Как итог — химера получилась совсем не такой, как надо, вышла из под контроля и прежде чем её прикончили, успела практически полностью сожрать одну из ягодиц мага. Этот случай мужик любил вспоминать, особенно после пяти-шести порций дешёвого хирса. «Стою я снаружи, а он значит из сарая своего выскакивает, орёт как резаный и половины жопы то нет. Ты прикинь, Архос? Половины нет, а бежит как будто она у него целая.»

Шутка была несмешной и слыша её в пятидесятый раз, многие порывались дать пьянице в морду. Но у него был веский резон не опасаться за свою безопасность — пёс, собранный из кусков плоти. Химера с единственным вживлённым в разум инстинктом — защищать своего хозяина. Думаю без него, бывший помощник мага лишился бы всех денег в первый же вечер, когда набрался в местной ночлежке. Собаку ему то ли подарил, то ли оставил, как выходное пособие, прошлый наниматель. Так они вместе и жили. Ровным счётом до того момента, когда мужика понесло за пределы Горницы и он решил поспорить о чём-то с полицейским патрулём. Двоих «мундиров» пёс задрал насмерть, а вот третий всё-таки смог навсегда его успокоить. Следом застрелив и несчастного пьяницу.

Печь уже раскалилась, так что ставлю вариться сорк и понимаю, что немного успокоился. Даже если описание Эмили при помощи артефактов связи и телеграфа разошлют по всей империи, то рьяно нас будет искать только полиция Рэнха. Не думаю, что остальные станут рыть землю, чтобы нас достать. А за пределы города мы уже успели выбраться. Когда покинем провинцию, можно будет и вовсе почувствовать себя в относительной безопасности. Единственное «но» — надо будет снова обеспечить механоида одеждой. От всего старого набора остались лишь сапоги.

Дождавшись, пока сварится сорк, ещё раз проверяю крепость двери на погребе и отправляюсь в постель. Не раздеваясь, заваливаюсь поверх одеяла, положив рядом револьвер и спустя пару минут уже отключаюсь.

Проснувшись, понимаю, что Эмили поднялась первой. Девушка обнаруживается в общей комнате. Смотрит в окно, наблюдая за лесом. Увидев меня, радостно вскакивает с жалобно скрипнувшего табурета.

— Я уже хотела тебя разбудить. Смотри — рана полностью затянулась.

Проводит руками по груди, на которой действительно не заметно даже следа от ужасного ранения и я невольно удивляюсь. Потом вижу, как во вполне понятную сторону меняется лицо спутницы и покачиваю головой.

— Нет. Вчера ведь уже говорили — когда окажемся хотя бы в пародилижансе. Сейчас завтрак, потом занимаемся пленниками и сваливаем отсюда.

Обиженно хмурится, но озвученные резоны вроде бы понимает. Следующие десять минут уходят на завтрак и опустошение пары кружек холодного сорка. А вот потом в полный рост встаёт проблема одежды для механоида.

Самые очевидный вариант — раздеть одну из шлюх. Но их короткие декольтированные платья вряд ли смогут прикрыть хотя бы ягодицы Эмили. Слишком уж они не совпадают по росту. В самом домике одежда отсутствует, поэтому приходится действовать методом перебора. По одному поднимаем пленников из погреба, обрабатывая артефактом и после этого раздевая. Последним занимается сама девушка, сразу примеряющая вещи.

Когда заканчиваем, на ней оказываются чёрные штаны от формы шофёра и одна из рубашек. Последняя правда не сходится на груди, которая почти полностью открыта. Но тут уже ничего не поделать. Всё лучше, чем идти наполовину голой. Сверху же набрасывает мужское пальто одного из парней, которые вчера выжили. А я надеваю ещё одно. И тоже меняю рубашку, которая слишком запачкана кровью.

Мои старые вещи забираем с собой. Когда отъезжаем от охотничьего домика на достаточно серьёзное расстояние, останавливаемся, выбросив в лесу. Работу полиции это может и не затруднит. Но точно не сделает её легче. Вот полураздетые участники вчерашней вечеринки, наверняка будут изрядно удивлены. Память я им стёр с размахом, сразу за последние семь-восемь дней. Думаю, пока они придут в себя и поймут, что находятся глубоко в лесу, пройдёт не меньше часа. И при самом хорошем раскладе, ещё пять-шесть им понадобится, чтобы добраться до дороги.

Сами мы доезжаем до неё минут за сорок. Лесные пути, пусть и посыпанные мелким камнем — не самое лучшее покрытие. Да и мои навыки вождения паромобиля оставляют желать лучшего. Заводя утром технику, я пару раз порывался привести в чувство шофёра, после чего стереть ему память заново. Они это как-то приводят машину в рабочее состояние, укладываясь едва-ли не в двадцать секунд, а порой и меньше. У меня же ушло не меньше десяти минут, прежде чем двигатель начал подавать признаки жизни.

Выбравшись на дорогу, отправляемся в противоположном Рэнху направлении. Вроде идём не по основному тракту и полиции здесь быть не должно. Но нервы всё равно на пределе. Когда позади слышится стук копыт, моя первая мысль — по нашу душу снова явились конные «мундиры». Даже успеваю опустить руку на оружие. Но оглянувшись, понимаю, что это всего лишь крестьянская телега, которой правит седой дедок. Поравнявшись с нами, машет рукой.

— Запрыгивайте, бедолаги. Пешком вы до Кобуса будет ещё часа два идти, ноги все сотрёте.

Переглянувшись с Эмили, благодарю деда и мы забираемся на телегу, забитую овощами. Возница оказывается неожиданно словоохотливым.

— Вот, остатки прошлого урожая везу. В Рэнх то путь заказан — там за всё деньги дерут. В город въезжаешь, заплати. На рынке с телегой встал, заплати. Инспектору их чего-то там не понравилось, тоже заплати. Задрали, хуже рицера, морсаровы дети!

Подняв кулак, грозно им размахивает, показывая, как бы отделал всех перечисленных им «вымогателей». А потом внезапно меняет тему.

— Вы сами то кто? Девка я гляжу у тебя хороша, парень. Даром, что головёнка лысая, зато сиськи вон какие. Да и внизу, значитца с волосами проблем нет.

Глянув на меня, пожимает плечами.

— Чего смотришь так? Я человек старый — могу говорить, что думаю и особенно не бояться. А на сиськи и жопы поглазеть, это считай всё развлечение на старости лет. На тебя посмотрю, когда семьдесят годков стукнет.

Несмотря на относительно грубые слова, тон у него добродушный. Да и подобрал он нас, даже не спросив про оплату.

— Проездом мы тут. Ищем пародилижанс, чтобы дальше отправиться.

Старик с интересом косится на меня.

— Девка то непростая. Дорогого стоит. А на дирижабль денег стало быть нет?

— Были дед. Да кончились. Так что теперь ищем, что подешевле.

Тот задумчиво жамкает губами.

— Это да. Экономия — она завсегда нужна. Раз так — в Кобусе что-то, да найдёте. Там то ярмарки, то ещё что — люди туда-сюда постоянно ездят.

С некоторым облегчением выдыхаю. Если он прав, значит есть шанс отыскать транспорт почти сразу.

С дедом приходится болтать всю дорогу. О женщинах, деньгах, политике, налогах и тяжести крестьянского быта. Ещё он постоянно косит глаза на распахнутый верх рубашки Эмили, что к конце пути уже начинает слегка раздражать. Когда мы наконец оказываемся на окраине небольшого городка, испытываю чувство лёгкого облечения. Порывшись в карманах, протягиваю старику монету в один лар и тот здорово меняется в лице, немедленно начав сыпать словами благодарности. Но мы уже шагаем к ближайшим зданиям.

В целом, ему бы хватило и двадцати-тридцати ноллов. Но один лар — это самая мелкая монета из имеющихся. Да и то, только за счёт обыска карманов пленников, которые отключились после применения артефакта памяти.

Первым делом добираемся до ближайшего заведения, похожего на ресторан, где я оставляю Эмили вместе с сумкой. Пусть я вчера отчасти успокоил себя по поводу внешности девушки, но вдвоём мы всё равно слишком приметная пара. Сам же отправляюсь на поиски стоянки пародилижансов или местного подобия вокзала.

Отойдя на пару сотен ярдов, замечаю движения в воздухе и едва не хватаюсь за оружие, но это оказывается всего лишь выступлению гастролирующей группы магов-иллюзионистов. На несколько секунд даже останавливаюсь поглазеть сам. Уж слишком красиво выглядит громадный дракон, за доли секунды превращающийся в тысячи мелких птиц.

Нужное мне место обнаруживается не так далеко, максимум ярдах в пятистах от места, где осталась Эмили. Оглядев несколько потрёпанных жизнь пародилижансов, скольжу взглядом по их шофёрам, выбирая к кому подойти. Решив немного понаблюдать, прежде чем определяться с важным для нашей безопасности решением, отхожу чуть в сторону, встав около одного из высоких столиков, установленных перед местной пивнушкой. Сейчас тут пусто — аудитория подобных заведения традиционно подтягивается к вечеру, чтобы залиться дешёвым пивом прямо на улице. Но продавец-официант на месте. Мрачно поинтересовавшись, что мне нужно, получает заказ на кружку сорка и презрительно поморщившись, возвращается в свой закуток внутри фургона, врытого в землю.

Я же продолжаю разглядывать шофёров. К моменту, когда мне приносят кружку дрянного напитка, уже почти определяюсь с выбором. И сделав шаг в направлении что-то обсуждающих людей, дёргаюсь от хлопка за спиной. Оборачивась, слышу знакомый голос.

— Говорил же. Вот он — стоит и как всегда тупит. Могу поспорить, прикидывает, как кого-то ограбить. У него вечно так. То грабёж, то стрельба. Или ещё что похуже.

При виде расположившегося на одном из столиков кота, брови сами ползут вверх. Потом взгляд падает на двоих мужчин, стоящих рядом с ним и рука ныряет к револьверной кобуре. А призванный с укоризной говорит.

— И вот так ты встречаешь старого друга? За оружие хватаешься? Всё, пора возвращаться.

Открываю рот, чтобы высказать своё мнение по поводу слова «возвращаться», но мир вокруг уже скрывается за пепельной завесой. и остаётся только бессильно выругаться про себя, да покрепче сжать рукоять оружия.

Когда завеса рассеивается, обнаруживая себя посреди помещения, похожего на бар. Десяток столов в зале, ещё целый ряд разгороженных переборками, около стены, стойка, высокие барные стулья. Имеется даже алкоголь на полках позади неё.

Охватывая всё это взглядом, взвожу курок револьвера. Пока оружие не поднимаю, но если кто-то из этих типов схватится за огнестрел или нож, точно успею выстрелить. Сами они с интересом разглядывают меня. А вот рыжий котяра, запрыгнувший на барную стойку, не удерживается от замечания.

— Опусти уже оружие. Ты же искал тех, кто тебя обогатит и заодно избавит от проблем. Вот — получай.

Тяжело вздохнув, скашиваю на него глаза и Сэмсон укладывается на стойке, царапнув по ней когтём.

— Так и делай людям добро. Ни слова тебе, ни полслова. Молчит, в револьвер свой вцепился, смотрит как охотник из сумрака. Никакой благодарности.

Один из мужчин, что перемещались вместе с призванным, глядя на меня, осторожно начинает говорить.

— Ваш…друг кое-что успел нам рассказать. И мы хотели бы предложить вполне честную сделку.

Качнув головой, прерываю его следующую фразу.

— Где я? И кто вы такие?

Тот сразу же кивает.

— Понимаю ваше смущение из-за обстоятельств знакомства, но по иному мы поступить не могли. Если за вами всё это время следил стэрс, то попасть в его поле зрения было бы крайне опрометчиво. Мы и так сильно рисковали.

Чувствуя, что всё меньше понимаю происходящее, повторяю свой вопрос.

— Что это за здание? Куда вы меня перебросили?

Вперёд выступает второй из их пары, одетый в тёмно-зелёный пиджак.

— Это особняк в Схердасе. Столица.

Махнув рукой в сторону барной стойки, предлагает.

— Может быть желаете что-то выпить? Хирс, вёрса, вино? Может быть пива?

Пальцы сами собой сжимаются на рукояти револьвера, а я перевожу взгляд на кота.

— Схердас? Верни меня обратно! Немедленно, рыжий ты спятивший морсар!

Морда Сэмсона демонстрирует явственное удивление.

— Зачем? Ты же был в какой-то дыре. А тут большой город, развлечения, бесплатный алкоголь.

Делаю шаг по направлению к нему, приближаясь почти вплотную.

— Верни. Меня. Назад.

До котяры наконец доходит.

— Так ты там был не один? Сказал бы — забрали твоего…или твою… Кто там с тобой кстати?

Стиснув зубы, несколько секунд молча стою, глядя на невозмутимую морду призванного. И того слегка пронимает.

— Я всё понял, Архос. Верну, как только смогу снова прыгнуть и утащить кого-то за собой. Надо подождать всего около часа.

Час. За это время может многое произойти. Например кто-то попытается начать разговор с одиноким механоидом, у которой видна почти вся грудь. И сомневаюсь, что беседа закончится чем-то хорошим. Уверен — девушка сможет отбиться. Но потом ей придётся бежать из Кобуса. А местная полиция доложит в Рэнх о происшествии с участием конструкта у которого лысый череп, женская фигура и мраморная кожа. Морсарову замороженную кровь им всем в глотку! Какого рицера этим двомс вообще от меня понадобилось?

Следующая же мысль — как Сэмсон смог меня найти? И откуда эта пара мужиков знала о возможном наблюдении со стороны стэрса? Чувствуя, как по спине пробегает холодок, ещё раз осматриваю их. Выглядят, как обычные буржуа средней руки. Хотя, я же в столице — тут не всегда поймёшь, кто перед тобой. Официант, получающий щедрые чаевые в ресторане около императорского дворца или торговец из окраинных кварталов.

— Зачем вы меня сюда притащили?

Призванный что-то недовольно ворчит и сворачивается на стойке, показательно от меня отвернувшись. А мужчина в зелёном пиджаке с сожалением на лице разводит руками.

— Мы не знали, что вы там не один. Времени на вопросы, с учётом всех обстоятельств у нас не было. И честно говоря, я бы не рекомендовал возвращаться. Если за вами велось наблюдение, то сейчас оно прервано и для восстановления потребуется новый физический контакт. Но никто не мешает стэрсу направить своих людей туда, где вы были зафиксированы в последний раз.

Интересный факт — этот мужик говорит о слежке стэрса, как о чём-то само собой разумеющемся. Обычно, люди стараются лишний раз не упоминать личных офицеров императора. Исключительно в целях сохранения душевного равновесия.

— Может быть вы уберёте револьвер и мы поговорим? Если решите вернуться в тот городок, откуда мы вас забрали, обещаю, никто не станет чинить вам никаких препятствий. Но ваш милейший друг прав, у нас имеется весьма интересное предложение.

Пару мгновений обдумываю ситуацию, разглядывая собеседника. А потом снимаю курок со взвода и прячу револьвер в кобуру. Желай они меня убить, сделали бы это в Кобусе, а не тащили сюда. К тому же рядом Сэмсон, который может и не совсем разбирается в хитросплетениях человеческих отношений, но вряд ли будет спокойно смотреть, как меня пытаются прикончить его новые знакомые.

Как только оружие скрывается из виду, мой собеседник расплывается в улыбке.

— Отлично. Прошу — выбирайте любой из столов. Может быть всё-таки выпьете что-то?

Сначала едва не отвечаю, что сейчас здорово бы пригодилась порция горячего сорка, но вовремя останавливаюсь. Они уже второй раз настойчиво предлагают выпить. Как знать, вдруг в алкоголь что-то подмешано? Яд, снотворное, какой-то алхимический состав.

Рыжий кот на стойке приподнимает морду.

— Всё так же подозрителен? А я ведь уже стал забывать, каково это — постоянно находиться рядом с человеком, чья первая мысль при виде нового лица всегда одинакова. «Как бы мне сподручнее перерезать ему глотку? Вдруг меня хотя убить? Давайте я начну первым.».

На лице «зелёного» собеседника явственно отображается растерянность, а вот второй, одетый в чёрный костюм-тройку, внимательно за мной наблюдает. Либо ожидает реакции, либо прикидывает насколько правдивы слова кота. Я же решаю слегка разрядить ситуацию.

— Порцию сорка. Покрепче.

«Чёрный» удаляется за стойку, а мы с его компаньоном усаживаемся за один из столов около стены, расположившись напротив друг друга. Что примечательно, тот не начинает разговор, пока не возвращается напарник, несущий на подносе сразу три кружки напитка. Учитывая лёгкий шум, который я слышал и скорость приготовления, у этих парней однозначно стоит новомодное устройство на магических артефактах, почти моментально кипятящее воду. Потом остаётся только всыпать сорка через крохотный воздушный щит с односторонней проходимостью и буквально секунд десять подождать. Сразу десять таких упёрли ребята Дайла с одного из складов Каледа. А один из них захватил с собой текст прилагаемой инструкции, радостно зачитывая её каждому желающему.

Взяв в руки чашку, показательно делаю небольшой глоток и поставив на столешницу, жду начала разговора. Первым начинает «зелёный».

— Думаю, нам стоит представиться. Меня зовут Астон, а моего…коллегу можете называть Зинером. Если у вас есть какие-то вопросы, не стесняйтесь, мы на все ответим.

Слегка качаю головой.

— Сначала расскажите в чём суть вашего дела.

Мужчины переглядываются.

— Так сложилось, что мы узнали о вашем контакте с маркизом Столькеном. И сопоставив некоторые факты, пришли к выводу, что вас могли использовать втёмную. Чтобы ввести его в заблуждение относительно…нашего общего дела.

Астон замолкает, а вот второй мужчина, аккуратно отпив сорка, добавляет.

— Если предположение верное и это так, то у вашего нанимателя получилось задуманное — маркиз поверил, что ему дали настоящий сигнал и начал отдавать приказы. Некоторые из которых отменить уже невозможно. А сам он, весьма удачно куда-то исчез.

Вспомнив голову аристократа, развороченную пулей с трудом сдерживаю нервную усмешку. Боюсь, Столькена они больше не найдут. Разве только его обугленные кости.

Тот, кого назвали Зинером, продолжает излагать.

— Когда мы познакомились с Сэмсоном и узнали о том, что вы были в особняке Столькена во время рейда полиции, то сделали соответствующие выводы. И как нам кажется, именно вы озвучили ему кодовое слово.

После того, как он замолкает, ещё секунд десять жду. Поняв, что никто из этой парочки больше не собирается ничего говорить, решаю задать вопрос.

— В чём ваше предложение? Я пока не услышал ничего, что было бы на него похоже.

Собеседники снова переглядываются и Астон укладывает руки на столешницу, понизив тон голоса.

— Мы бы хотели услышать всё, что вы знаете о происходящем. А мы, со своей стороны можем предложить солидную сумму денег. Скажем десять тысяч ларов. Новые документы и транспортировку в любую точку империи. Конечно, если вам есть, что нам рассказать.

Второй мужик хмыкает.

— Если начистоту, мы и так в курсе, что это был ты. Столькен заявил, что в дом вошли только Става Майрнер и её слуга. Очень неудачно упавший на пол. Так, что сразу сломал себе шею. Ни слова о третьем человеке.

Подтекст более чем понятен — эти парни на сто процентов уверены, что я располагаю ценной информацией. И надо признать, не ошибаются. Отпиваю сорк, прогоняя в голове расклад. Прежняя уверенность в своей безопасности постепенно тает. В игре на уровне стэрсов у недавнего нищего слишком мало шансов остаться живым. А эти двое, несмотря на свой обычный вид, теперь производят совсем иное впечатление. Да, оружия я у них не заметил, но это не мешает обоим оказаться магами. Недаром на пальцах по несколько колец — один из самых распространённых вариантов артефактов. На момент возникает мысль применить сейчас свой и стереть им память, заодно вырубив. Останавливает понимание того, что провал этой затеи приведёт к весьма плачевным последствиям.

Сидящие напротив мужчины, воспринимают моё поведение по-своему.

— Ты можешь всё спокойно обдумать. А если хочешь — даже вернуться назад, чтобы забрать спутника. Но мы были бы весьма признательны, услышав ответ до сегодняшнего вечера.

Обратившийся ко мне Астон начинает подниматься с дивана, но я останавливаю его вопросом.

— Что вы имели в виду, когда говорили о наблюдении со стороны стэрса? Как это работает?

Мужчина опускается назад и секунду раздумывает.

— Каждый личный офицер императора получает доступ к набору заклинаний, тайна которых тщательно охраняется. Но о некоторых мы кое-что знаем. Например о следящем нотном комплексе. Если ты говорил со стэрсом лицом к лицу, то скорее всего он применил на тебе именно его. Куда бы ты не отправился, за всеми твоими действиями можно было наблюдать. Исключая те редкие случаи, когда ты был в здании, защищённом специализированными артефактами. Но и тогда, твоё местоположение было ему известно. Просто он не мог получать картинку и слышать происходящее.

Интересно, были такие артефакты в особняке Эммера? Как мне кажется, должны были присутствовать. Работая с пиратами и проводя запрещённые эксперименты, маг должен был озаботиться своей безопасностью. Не хотелось бы узнать, что стэрс сидя в кресле, смотрел на наши с Эмили развлечения.

— Тогда он может наблюдать за мной и сейчас?

Эта парочка почти синхронно усмехается и слово берёт Зинер.

— Астон уже сказал, что нам известны некоторые детали этой сложной нотной комбинации. Как только ты попал в этот дом — наблюдение прервалось. Единственное, что мол уловить стэрс, это место твоего последнего пребывания. Поэтому я и говорю тебе, что возвращение туда, плохая затея.

Молча откидываюсь на спинку дивана, всем видом давая, что мне пока нечего сказать. Мужчина в чёрном костюме-тройке усмехается.

— Подумай. Посмотри на наше предложение под разными углами. Могу поспорить, ты не найдёшь изъяна.

На лице висит улыбка. А вот глаза его выдают. Пусть он и пытается сделать их максимально доброжелательными, но после трёх лет в «Ночном Озере» мне хорошо знаком взгляд убийцы. С таким выражением смотрели бойцы, прошедшие сотни боёв. Даже, когда они хохотали во всю глотку, что происходило там крайне редко, глаза отнюдь не отражали веселья. Или этот человек профессиональный убийца, давно потерявший счёт трупам, или это моё разыгравшееся воображение, которому мерещится опасность на каждом шагу.

К моему удивлению, мужчины спокойно покидают комнату, на прощание предложив без стеснения пользоваться запасами бара. Оставшись наедине с Сэмсоном, усаживаюсь на стул за барной стойкой, рядом с котом и поставив на дерево чашку сорка, поворачиваюсь к рыжему призванному. Старательно делающему вид, что он не замечает моего присутствия.

— Как ты их нашёл? Или это они отыскали тебя?

Лежавший спокойным клубком кот разворачивается со скоростью сжатой пружины.

— И ты собираешься спросить меня только об этом? Может быть поинтересуешься, как я выжил после нападения тех сумрачных ублюдков на наше укрытие?

Уставившись на кота, хмурю брови.

— Знаешь, а ты ведь тоже меня об этом не спросил. Возник из ниоткуда и утащил в подвальный бар к двум неизвестным типам, которые назвали мне только имена. Да и те, наверняка вымышленные. Кто они вообще?

Какое-то время призванный остаётся на месте — склонив голову набор, рассматривает меня. Потом отступает на шаг назад, слегка прижав уши.

— Признаю, это станет первым случаем, когда я готов сказать, что ты отчасти прав. Но мне казалось, что спаситель имеет право на внеочередную благодарность и преференции.

Качнув головой, отпиваю сорк.

— Спаситель? От чего, Сэмсон? Я выбирал пародилижанс для аренды, а ты перенёс меня в столицу, не спросив нужно ли это мне.

Покосившись на дверь, в которую вышли новые знакомые кота, решаю уточнить прямо сейчас.

— Как у тебя это вообще вышло? От Схердаса до Рэнха не меньше семисот лиг.

Кот снова укладывается на стойку.

— Я немало тренировался. И понял, что мои возможности намного выше, чем казалось. Сам понимаешь, будучи запертым в клетке, отточить свой талант я не мог. А перемещаться из того каменного мешка, где мы прятались, ты запретил сам.

На мгновение сделав обиженную морду, продолжает.

— Оказалось, что я могу прыгать куда дальше, чем думал. И способен «наводиться» на людей, с которыми пробыл долгое время рядом. Это что-то вроде…чутья на магический фон. Вот. А ещё… Не знаю, как точно объяснить… Если я не «заканчиваю» прыжок, то в течении десяти-пятнадцати минут могу вернуться в место отправки, не дожидаясь пока силы восстановятся.

Теперь ситуация с моим внезапным обнаружением несколько проясняется.

— А расстояние?

Сэмсон печально вздыхает.

— Меньше, чем хотелось бы. Прыжок к тебе — самый длинный из всех, что я совершал. И то, вышло наверное только из-за того, что мы прожили бок о бок довольно долгое время и я хорошо чувствовал твой магический запах. Чем лучше я его знаю, тем на большем расстоянии могу «учуять».

— Но ты сможешь вернуться на то же место, откуда меня забрал?

На этот раз он ненадолго задумывается.

— Именно в ту же точку — нет. Но мы точно окажемся где-то совсем рядом.

То есть возвращение за Эмили всё-таки реально. Остаётся надеяться, что девушка не впаяется в неприятности.

— Астон и Зинер — кто они?

Котяра лениво потягивается, выпуская когти.

— Милейшие люди. Я с ними всего полтора дня, но ни разу не почувствовал ни агрессии, ни лжи, ни недоверия. Не то что, в твоём случае.

Внутри сразу мелькает догадка, но я прячу её поглубже. За нами наверняка наблюдают. Если не визуально, то подслушивают точно.

— Пусть даже так. Но всё же кто они такие? И каким образом во всём этом замешаны?

Укоризненно на меня посмотрев, косится в сторону бутылок с алкоголем.

— Я же сказал — им можно доверять. Ты сам в курсе, я прекрасно чувствую настроение людей. Даже если они этого не хотят. А если посмотреть с твоей точки зрения, то ты бы назвал их республиканцами.

Едва не поперхнувшись сорком, стараюсь скрыть своё удивление. О республиканцах я слышал многое. Люди, желающие отменить привилегии аристократов, упразднить императорский титул и самим стать властью в Нокруме. Это если в общих чертах и не считая многочисленных слухов об их тайных опытах, пожирании младенцев и прочей чепухе, что возникает вокруг каждой тайной организации.

Но их всегда описывали, как подпольщиков, которые опасаются открытых действий и не располагают серьёзными ресурсами, полагаясь на силу слова. А тут — пара рицеровых выкормышей, у которых полно денег и имеется понимание того, как защититься от слежки стэрса. Как-то совсем не похоже на глухое подполье из обездоленных рабочих.

— Как ты с ними вообще столкнулся?

На этом вопросе, рыжий призванный заминается. Пройдясь по стойке, останавливается возле пустого бокала, понюхав его, а потом поворачивает голову ко мне.

— Я поступил, как человек. Очень неразумно, тупо и по идиотски. Почувствовал запах валерианы в ветеринарной аптеке и решил попробовать, что это такое на вкус. Слишком уж притягательно пахло. Когда она закончилась, а аптекарь, которого я пытался отвлечь разговором, упал в обморок, мне захотелось продолжения веселья. И я пошёл в ближайший бар. Как выяснилось, моё тело вполне неплохо воспринимает алкоголь — почти как ваши неуклюжие кожаные мешки.

Печально вздохнув, бросает взгляд на бутылки за барной стойкой.

— Как выяснилось — лучше мне было этого не делать. Вылакав несколько порций хирса, я услышал, как кто-то сранивает спиртное в этом окраинном баре с тем, что пьют аристократы. Моему затуманенному разуму это показалось несправедливым и я произнёс речь. Кстати, весьма неплохую. Настолько, что люди выкатились на улицы. Только вот по привычке своей не пошли требовать для себя хорошего алкоголя или хотя бы денег, а начали громить всё вокруг.

Опускает глаза вниз.

— Хотя под воздействием алкоголя, мне показалось, что это даже весело. Закончилось всё, правда довольно печально — полиция и солдаты начали жестоко разгонять толпу. А я встретил эту пару замечательных людей, которые выделялись на фоне всех остальных своим нежеланием нести боль в массы. Они меня оттуда и увели.

Поняв, что он закончил, уточняю.

— А до Схердаса вы как добрались?

— С комфортом и по воздуху. Знаешь, никогда не думал, что мне понравится летать на дирижабле. Оказалось, смотреть на землю с высоты, это весьма занимательно. А ты чего такой напряжённый? Астон и Зинер не врут — я же всё чувствую. Если бы был какой-то подвох, думаешь я стал бы за тобой прыгать?

Поморщившись, отрицательно качаю головой.

— Беспокоюсь о человеке, который остался там один.

В меня вперивается подозрительный взгляд котяры.

— Опять женщина? Ради сумеречного ядра, почему ты так повёрнут на сношениях с себе подобными?

Приходится снова сдерживать усмешку. Боюсь, призванному предстоит сильно удивиться. Как мне кажется, после общения с Эмили, титул самого похотливого знакомого призванного, сразу перекочует к ней.

Ещё минут сорок перебрасываемся пустопорожними фразами. За это время допиваю свой остывший сорк и успеваю собраться с мыслями. Основная проблема в том, что приходится постоянно поддерживать относительно благожелательный эмоциональный фон — Сэмсон и так отпускает несколько язвительных замечаний, комментируя моё настроение. Надеюсь только на то, что наблюдающие за нами люди не догадаются о мыслях, что крутятся в моей голове.

В какой-то момент котяра поднимается на лапы и выгибает спину.

— Всё. Могу прыгнуть, если так хочешь вернуться. Но знаешь, Зинер ведь прав — нас там могут ждать. Уверен, что хочешь рискнуть?

Скосив глаза на единственный выход из помещения, молча киваю и кот вздыхает.

— Ладно. Только давай быстро — туда и обратно?

Получив о меня ещё один молчаливый кивок, на момент замирает, а спустя секунд помещение уже исчезает за пепельной завесой.

Когда та спадает, едва не валюсь с ног. На этот раз мы появились над землёй, а не прямо на её поверхности. С трудом удержавшись на ногах, оглядываюсь по сторонам. Мы оказались позади той захудалой пивнушки, около которой меня обнаружил призванный. А вдалеке слышатся звуки сразу несколько выстрелов. Морсарово дерьмо им всем в сорк, Эмили всё-таки вляпались.

— Так. Мы назад? Или ты собрался воевать?

Опускаю взгляд на рыжего призванного.

— Во-первых, вытащим её. Во-вторых, в то здание мы не вернёмся — перебрось нас куда-то ещё.

Двинувшись с места, быстро шагаю вперёд, стараясь держаться ближе к зданиям и оглядываясь вокруг. Не хотелось бы сейчас получить случайную пулю и сдохнуть в пригороде Рэнха. Когда всё только-только начало налаживаться.

— Так и знал, что это женщина. А почему не вернёмся? Я могу прыгнуть только в точку, из которой начал путь. По-другому ещё не пробовал.

— Значит попробуй. И сделай. Вернёмся — умрём. Или ты ещё не понял? Ты же умный, Сэмсон. Сам говорил, что куда сообразительнее меня.

Несколько секунд бежим в тишине, приближаясь к месту, где продолжают греметь выстрелы. Как раз рядом с тем заведением, где я оставил Эмили.

— Я не понимаю. Эти двое никогда мне не врали.

Покосившись на котяру, оскаливаю зубы в усмешке.

— Ну да. А ещё не испытывали желания применять силу. Находясь посреди бушующей толпы, которую разгоняли солдаты с полицией. Так ты вроде сказал? Могу поспорить, ты вообще не почувствовал ни одного проявления негативных эмоций с их стороны за всё это время.

Пару мгновений кот молча бежит. Потом издаёт тихий возмущённый рык.

— Артефакты! От меня? Но как? Я же…ну, уникальный.

— Угу. И до тебя таких не было. Не будь наивным — ты не первый призванный в этом мире.

Ответить он уже не успевает — мы добираемся до места событий и останавливаемся, прижавшись к стене одного из домов. Достав револьвер, быстро выглядываю, пытаясь оценить ситуацию. В поле зрения оказываются трупы троих полицейских, валяющиеся на земле. Судя по ранам, их точно уложила Эмили. Вряд ли у кого ещё в этом городе есть рунические патроны. Насчитываю ещё семерых, ведущих огонь по ресторану, где осталась девушка.

Вернувшись в укрытие, не сдерживаю ругательства. Долбанное рицерово гнильё! С моими навыками стрельбы, я уложу максимум троих с такой дистанции. И то, только за счёт рунических пуль, которые надёжно прикончат человека, даже попав ему в руку.

— Эй? Ты чего тут с оружием ошиваешься? А ну назад в кобуру спрятал. Сами разберёмся с этой гхарговой сукой.

Повернувшись к пузатому «мундиру», что тяжело дыша, подбирается ко мне справа, начинаю было поднимать руку с оружием, но в воздухе рыжей молнией мелькает Сэмсон. Служитель правопорядка хрипит, заваливаясь на землю. А кот, пружинисто отпрыгивает в сторону.

— Что будем делать? Я могу прикончить ещё пару, прежде чем они заметят. Или вон тех троих, что стоят одной группой.

Ещё раз высовываюсь из-за угла, обозревая обстановку. Потом бросаю взгляд на призванного.

— Этих я уберу сам. И постараюсь отвлечь остальных. А ты сними двух стрелков с винтовками, которые на правом фланге. Давай, беги! Я ударю секунд через пять-семь!

Тот срывается с места, а я прогоняю в голове нотную комбинацию, формирующую огненный вал. Сконцентрировавшись, воспроизвожу её, стараясь не отвлекаться ни на что вокруг. К моему удивлению, получается — впереди возникает волна пламени, быстро докатывающаяся до тройки полицейских. В этот раз выходит даже придать ему нужную температуру. Все трое превращаются в живые факелы, бешено крича от боли.

Краем глаза вижу рыжую фигуру котяры, разбирающегося с «мундирами», что вооружены винтовками. Сам же выставляю руку с револьвером, беря на прицел ещё одного. Первый выстрел оказывается удачным. Цель валится вниз с развороченным боком. Вот после этого промахиваюсь три раза подряд. Всё, чего получается добиться, так это бегства оставшихся в строю полицейских, осознавших, что в их тылу появился новый противник. Пока меня самого не обошли со спины, срываюсь с места, мчась к ресторану.

В стороне хлопают револьверные выстрелы, но местные блюстители закона благополучно мажут. Видимо в небольшом городке не так часто происходят перестрелки, чтобы они наловчились палить по движущейся мишени.

Залетев через разбитое выстрелами окно внутрь, сразу бросаюсь в сторону, прижимаясь к стене. Последние ярды пришлось бежать стиснув зубы и преодолевая желание рухнуть на землю, скорчившись от боли. Заклинание применённое без крейнера почти сразу дало о себе знать. А моя тупая морсарова голова не догадалась попробовать отыскать среди добычи, нужный артефакт. Хотя, как я могу отличить рицеров крейнер от другой магической вещицы без посторонней помощи?

— Мы из-за неё рисковали? Архос, твои сексуальные фантазии нас когда-нибудь погубят. Она же не человек. И лысая!

С трудом подняв голову, вижу Сэмсона на холке которого вздыбилась шерсть. А на него мрачно смотрит Эмили, укрывающаяся за сваленным столом и парой кресел.

— Нет времени объяснять! Вытаскивай нас отсюда. Куда угодно, только не в тот дом.

Котяра делает шаг назад, а в стену бьют пули. «Мундиры» поняли, что второй стрелок тоже укрылся в заведении и снова принялись поливать ресторан свинцом.

— Я могу попробовать навестись на кого-то, чей магический фон мне хотя бы отчасти знаком. Но там всего один, едва заметный след. Если вдруг что-то пойдёт не так, мы можем угодить в стену. Вернее вы, я то скорее всего уцелею.

Не уточняя, откуда у него такая уверенность в собственной удаче, выдавливаю слова.

— Давай! Забирай нас отсюда!

Механоид, сжимающая в руках револьвер, переводит взгляд с меня на кота, не понимая происходящего. А через несколько секунд мир окрашивается в пепельные тона, быстро исчезая за серым вихрем.

Спустя мгновение, пространство вокруг проясняется и я падаю спиной на пол. Тело переместилось в том же положении А вот стена, в которую я вжимался спиной, само собой пропала. Поднимаясь слышу голос кота.

— Чтоб на вас охотились все твари Бездны, почему вы люди, все такие дефектные? Или это мне так везёт?

Выпрямляясь, понимаю, что именно смутили Сэмсона. На громадной постели в нескольких ярдах от нас, растянулся седой связанный мужчина, рот которого заткнут блестящим шариком. А рядом застыла удивлённая девица, одетая в кожу и с солидной плёткой в руках.

Первые несколько секунд все ошеломлённо пялятся друг на друга. Потом рыжий кот запрыгивает на постель и укоризненно качает головой.

— Почему у вас всё крутится вокруг сношения, денег и власти? Ради чего, вы люди, вообще живёте?

Седой мужик ещё мгновение шокировано пялится на призванного, а потом яростно мычит. Затянутая в лоскуты кожи девушка, реагируя на звук, начинает разворачиваться, а я поднимаю руку с револьвером. Поморщившись от боли, относительно тихо хриплю.

— Не двигаться! Сколько ещё человек в доме?

Владелица плётки замирает, продолжая коситься в сторону своего «партнёра».

— Только мы. Послушайте, это барон Марзон, советник министра империи по торговле. Не знаю, кто вы, но позвольте мне освободить его рот и дать возможность высказаться.

На секунду замолчав, добавляет.

— Вы же не против поговорить?

Глянув на связанного барона, не удерживаюсь от вздоха. Советник министра. Почему Сэмсон навёлся именно на этот дом? Могли ведь оказаться, где угодно.

— Давай поговорим. Только без фокусов.

Та медленно кивает и встав коленом на кровать, расстёгивает ремешок на затылке старика, который немедленно выплёвывает шарик. А потом эта рицерова дрянь цепляет пальцем верёвки, стягивающие руки мужчины за спиной. Открываю рот, собираясь рявкнуть, но барон внезапно меня опережает, выдавая пронзительный вопль.

— Рейза, кнут!

Сам он, с неожиданной стремительностью катится влево, падая с кровати. Ситуация развивается настолько быстро, что в первое мгновение, даже не успеваю среагировать. Да и мозг пока не определяет происходящее, как серьёзную угрозу. Один стареющий мужик со связанными ногами и почти голая девушка с плёткой? Что они могут сделать?

Через секунду выясняется, что я весьма сильно заблуждался. Партнёрша барона срывает со стены кнут и комната немедленно наполняется свистом. Стоящая рядом Эмили кричит от боли, а её револьвер летит в противоположную от нас сторону.

Сразу жму на спусковой крючок, но промахиваюсь — пуля лишь крошит каменную стену. В то же мгновение грохает второй выстрел. Барон, откуда-то взявший оружие пытается достать меня пулей. Правда стреляет из лежачего положения и тоже мажет — свинец бьёт в шкаф у меня за спиной.

Выпустивший когти котяра прыжком взлетает в воздух, нацеливаясь на противницу. Но его полёт прерывает удар гибкого оружия, из-за чего призванный дико визжит и шерстяным комком падает на кровать. Механоид, обнажившая трофейный меч, торчащий из сумки, бросается к вооружённой кнутом девушке. А я, оценив ситуацю мчусь в сторону кровати, запрыгивая на неё. В процессе слышу второй выстрел, но седой аристократ снова не попадает. Проскользив по простыне, свешиваю вниз руку и почти уткнув ствол в хилый корпус, покрытый редкими седыми волосами, спускаю курок.

Сразу понимаю, что попал — кровь и лохмотья мяса забрызгивают лицо так, что приходится зажмуриться. Успеваю только заметить разбросанные по полу вещи, среди которых и пояс с кобурой. Вот откуда этот морсаров любитель нестандартных развлечения, взял оружие.

Протирая глаза левой рукой, переворачиваюсь на спину, оценивая ситуацию у Эмили. К моему удивлению, она пока не закончила схватку. Более того — клинок валяется на полу, в паре ярдов от её ног. Через секунду становится ясна и причина — когда механоид впечатывает ногу в живот своего противника, её останавливает мерцающий щит, моментально появившийся в воздухе. Правда, отчасти удар всё же проходит — противница отлетает назад, впечатавшись в стену.

Наведя на неё револьвер, взвожу курок.

— Бросила кнут! Быстро!

Первую секунду она никак не реагирует. Отлепившись от стены, изгибает запястье, собираясь атаковать. Но потом брови девушки ползут вверх и я вижу, как она немного опускает кнут.

— Ты…убил барона?

Причина её удивлённого тона понимаю не сразу. А когда осознаю, разжимаю губы в усмешке.

— Именно так. Руническая пуля, что вылетит из ствола, легко пробьёт твою защиту. Бросай кнут. И на этот раз не пытайся что-то выкинуть..

Ещё секунду она раздумывает. Потом оружие падает на пол, а девица пробует выправить ситуацию.

— Вы же слышали — это был приказ барона. У меня не было никакой возможности проигнорировать его.

Бросаю взгляд на Эмили и та быстро приближается к девушке, заламывая руки за спиной и опускаю лицом вниз на постель. Подхватив верёвку, оставшуюся после Марзона, разрезает её надвое. Одним куском стягивает руки, вторым ноги. В процессе подаёт голос Сэмсон.

— Что это была за сумеречная дрянь? Почему так обожгло?

Покосившись на кота, чья шерсть действительно опалена, обращаюсь к любовнице аристократа.

— Твой защитный артефакт. Где он?

Пленница выворачивает голову в попытке посмотреть на меня.

— Серёжка. Между ног. Только не вырывайте с мясом.

Хмыкнув, переглядываюсь с Эмили и та переворачивает девушку на спину, прижав её ноги к груди. Что интересно, действительно откручивает украшение, а не просто срывает его. Выпрямившись, видит лёгкой удивление на моём лице и чуть смущённо объясняет.

— Красивая. Не хочу портить.

Со вздохом, смещаюсь на край кровати и оказавшись на ногах, вытряхиваю гильзы из барабана. В процессе обращаю внимание на кота, вылизывающего опалённую шерсть.

— Ты как? Сильно задело?

Повернув ко мне морду, пружинисто поднимается на лапы и за одно движение оказывается около головы пленницы, так и лежащей на кровати.

— Что это за кнут? Специальное оружие против призванных?

Та скашивает глаза на призванного. И как по мне, реагирует слишком спокойно. Как будто каждый день ведёт беседу с котами.

— Это оружие барона. Он никогда не рассказывал о принципе его действия.

Чуть помедлив, добавляет.

— Но обычно кнут с первого прикосновения убивает любое живое существо. Конечно, если это не призванный в усиленном теле и не боевой механоид.

Вернув на место барабан, перебрасываю револьвер в левую руку и поднимаю с пола вещь, о которой идёт речь. По первому впечатлению, самый обыкновенный кнут. На вид не скажешь, что оружие снабжено каким-то встроенным артефактом. Ни рун на рукояти, ни каких-то ещё признаков обработки магами.

Кладу его в кресло, стоящее в углу. А за спиной слышится голос связанной девушки.

— Давайте попробуем договориться? Я не знаю, что вам понадобилось в доме барона и почему вы его убили, но я могу заплатить за свою жизнь. Достаточно много денег, чтобы вы заинтересовались.

Отошедший от неё котяра, что-то тихо ворчит, после чего поднимает на меня морду.

— Вы тут говорите о своём, человеческом. А я пойду дом осмотрю. Может, найдётся что интересное.

Кивнув ему, наблюдаю за тем, как Сэмсон лениво спрыгивает с кровати. Перед самой дверью останавливаю его вопросом, только что возникшим в голове.

— А на чей «запах» мы сюда прибыли? Кто был в этом доме?

Призванный оглядывается.

— Хотел бы я сам знать. Говорил ведь — хорошо чувствую только тех, с кем долго находился рядом. Их же и могу определить. А здесь…

Пару секунд молчит, озадаченно разглядываю спальню. Потом медленно тянет слова.

— Точно не эта парочка. А самка сказала, что в доме больше никого нет. Да я и сам не чувствую. Не понимаю.

Водя мордой по сторонам, обращает внимание на шкаф и подцепив когтями его дверцу, открывает. Момент стоит, принюхиваясь и топорща усы. Потом прыжком залетев на одну из полок, сбрасывает оттуда какую-то вещь. Спрыгнув следом, громко интересуется.

— Это чьё?

Эмили поднимает пленницу за связанные руки, поставив на колени и та недоумённо кривится.

— Из одежды для гостей. Мы не всегда развлекаемся вдвоём.

Кота такой ответ не устраивает.

— И кто из вашей дефектной компании носил его последним?

Девушка хмурит брови.

— Пожалуй…маркиз Столькен.

На этот раз сдержаться не получается — тяжело вздыхаю, разглядывая причудливый жилет из кожаных полос, лежащий на паркете. Меня мотает по империи, как загарпуненного морсара, но каждый второй раз я влипаю в какое-то непонятное дерьмо. Хотя, может он только трахался в этом доме? И в этом случае, хотя бы обойдётся без таинственных заговоров?

Машу рукой Эмили и та толкает пленную в спину, возвращая её в прежнее положение. А котяра молча удаляется за дверь. Когда шагаю, чтобы открыть её, призванный ловко подпрыгивает вверх, повиснув на дверной ручке. И гордо глянув на меня, исчезает в коридоре. По-хорошему стоило бы отправиться с ним. Но, как мне кажется, Сэмсон и сам способен справиться с большинством возможных противников. А если нет — свалит, позвав на помощь. Да и сомневаюсь я, что в доме есть кто-то ещё. Иначе уже давно бы явились на звук выстрелов. Плюс, сам рыжий блюститель нравственности сказал, что никого не чувствует.

Кстати. Мы же и правда устроили тут пальбу. Подойдя к окну, закрытому плотной занавеской, осторожно выглядываю наружу. Небольшой пустующий двор, высокая каменная стена с металлическими прутьями наверху. И массивные запертые ворота.

— Особняк изолирован — снаружи нас никто не может услышать. Обычное дело для приличного жилья в столице.

Хмыкнув, возвращаю штору на место. А пленница снова подаёт голос.

— Это меч «варрисов»?

Удивленно оглянувшись, вижу застывшую Эмили, в руке которой сжато оружие.

— Как ты его узнала?

Вывернувшая шею девушка, несколько секунд со странным выражением лица изучает нас.

— Вязь на рукояти. Их символы, означающие, что оружие принадлежит клану. И раз ты задаёшь этот вопрос, вы точно не из их числа. Просто пара самоуверенных смертников. Вернее, сразу трое.

Не до конца поняв, подхожу ближе к постели.

— Почему?

В глазах пленницы проглядывает искреннее удивление.

— Вы смогли убить «варриса» пятой ступени, но при этом ничего не знаете о традициях их клана? Личное оружие бойца, полностью прошедшего боевую школу, почти священно. Каждый из этих клинков служил десяткам, а то и сотням их людей, передаваясь в новые руки после гибели старого владельца. Даже полицейские не забирают холодное оружие с такой вязью. Как-то «варрисы» напали на управление полиции в квартале Рэнха, перебив всех, кто был внутри ради возвращения одного из своих мечей. Они никогда не простят вам его похищения. Пусть, вы его где-то оставите или каким-то чудесным образом вернёте, клан будет обязан забрать ваши жизни.

Значит мы куснули за хвост бешеного гхарга, от которого теперь придётся бегать по болотам. И отмотать всё это назад, уже нельзя. Морсарово дерьмо! Почему об этом не было ни слова среди всех слухов, что я слышал о клане из Рэнха?

Механоид бросает на меня вопросительный взгляд и я отрицательно качаю головой.

— Всё уже сделано. Нет смысла избавляться от хорошего клинка. Просто найди чем обмотать рукоять.

Та с довольным видом кивает, убирая оружие в ножны. А я переключаюсь на пленницу. Судя по отсутствию звука, котяра не нашёл ничего и никого интересного. Значит есть время для нескольких вопросов.

— Кто ты такая?

Несколько секунд молчит.

— Графиня Рейза Локрис. Пятая дочь графа, у которого не осталось ничего кроме земли и замка, но который при этом считал, что чем больше у него будет детей, тем полнее окажется жизнь. Покинула дом сразу, как стукнуло девятнадцать. Хотела окунуться в столичную жизнь. И за последние два года увидела её во всей красе.

— Сюда должен кто-то прийти?

— Насколько я знаю, нет. За исключением редких гостей, мы обычно бываем….бывали вдвоём. Он не очень любил вмешивать в процесс кого-то ещё. Даже когда давал попользоваться мной кому-то из своих приятелей, сам уходил. Или просто смотрел. Не думаю, что до вечера кто-то появится.

На этом моменте настораживаюсь.

— А кто может прийти вечером?

— Если он не предупредил своих людей, что останется на ночь, то может заявиться кто-то из телохранителей или приближённых слуг. Многие в курсе существования этого дома и его назначения.

Не самые хорошие новости. Выходит, нам нужно убраться до наступления темноты. И желательно сразу покинуть столицу.

— Хорошо. Что тут делал маркиз Столькен?

В этот раз слегка заминается.

— То же, что и все остальные. Развлекался.

Смещаюсь в сторону, чтобы лучше видеть её лицо.

— И всё?

Графиня непонимающе морщит лоб.

— А чем ещё он мог здесь заниматься?

Сюда бы сейчас Сэмсона, чтобы проверить пленную на ложь. Но этот вопрос видимо предстоит отложить на потом.

На всякий случай заткнув ей рот кляпом, выбираемся в коридор. И тратим двадцать минут на изучение дома, перед этим перенеся пленную в соседнюю комнату.

Сразу четыре большие и разноформатные спальни на втором этаже. Внизу кухня со столовой, просторная гостиная с камином и кладовая. Плюс, внезапно обнаруживается отдельное помещение с бассейном, рядом с которым установлено большое ложе из неизвестного мне материала. Что-то вроде высокого и объёмного цельного матраса.

Сэмсон обнаруживается на кухне — яростно рвёт кусок копчёного мяса, который откуда-то вытащил. Отвлёкшись от своего занятия, окидывает нас взглядом.

— Ещё одетые? Хорошо. Вы, если надумаете развлекаться, предупредите. Чтобы я отсюда никуда не выходил и на вас ненароком не наткнулся.

Урча, снова впивается в мясо, а я шагаю к шкафчикам. Раз барон проводил здесь немало времени, то надо полагать и запасы еды должны быть соответствующие. Быстрый осмотр полностью подтверждает мою теорию. Здесь имеется масса всего, от копчёностей и сыра до целой батареи бутылок вина.

Как результат, мы с Эмили присоединяемся к призванному, уничтожая часть местных запасов. Механоид было достаёт одну из бутылок вина, но я её останавливаю. Сейчас точно не самое лучшее время для спиртного. Пока едим, перебрасываемся фразами. Я рассказываю о коте и нашей истории знакомства. А спутница озвучивает свою историю.

Как выясняется, к ней сунулся один из «мундиров», зашедшие в заведение перекусить. Решил поинтересоваться, что тут делает бесхозный конструкт и куда пропал его владелец. Услышав, что я отошёл и скоро буду, выразил желание дождаться его. Зачем — говорить не захотел. Зато обильно сыпал многочисленными оскорблениями и сальными шутками.

Что вылилось во вполне закономерный итог — механоид свернула ему шею. И пристрелила одного из посетителей, выхватившего оружие. На звуки стрельбы к ней сунулся ближайший патруль, попавший под пули. Следом за ними какой-то одиночный полицейский. А в финале, к заведению стянули всех, кто был поблизости. Правда на штурм «законники» идти не рискнули. Предпочли завязать перестрелку, надеясь поразить цель на расстоянии.

После того, как девушка заканчивает свою историю, интересуюсь у призванного, может ли он перебросить нас в Калед. На что получаю неутешительный ответ — до города слишком далеко. А ещё выясняется, что кот сам толком не понимает, почему его чутьё магического фона, привело нас в этот дом. Единственное предположение Сэмсона, это использование найденного жилета в качестве какого-то персонального артефакта. Но это версия, кажется настолько морсарнутой, что её сложно рассматривать всерьёз.

Когда возвращаемся в гостиную, внезапно понимаю, что не слышу шагов механоида. Оглянувшись, понимаю, что Эмили замерла на месте.

— Мы сейчас в безопасности?

Тембр голоса пробирает едва ли не до мурашек и я усмехаюсь.

— До вечера, да. Но нам ещё нужно обыскать дом и прикинуть, как отсюда выбраться.

Механоид делает несколько шагов, приближаясь ко мне и качая головой.

— Это может и немного подождать.

Остановившись почти вплотную, улыбается.

— Ещё тебе бы надо отмыться от крови. А тут как раз есть вода.

Шансов переубедить её немного. Да и если честно, не так уж хочется это делать. Молча разворачиваюсь к нужной двери, но за спиной снова слышится голос.

— Если ты не против, я бы захватила графиню со второго этажа. Мы ведь говорили про…эксперименты.

Мне остаётся только усмехнуться, пожав плечами. А механоид сразу же мчится наверх. Возвращается спустя минуту, таща на плече аристократку, с которой уже срезан наряд, а во рту нет кляпа.

Сам я уже внутри — медленно раздеваюсь, складывая одежду на один из лежаков, стоящих около бассейна. Эмили, уложив Рейзу на «кровать», тоже начинает стремительно обнажаться… Успевает закончить процесс быстрее меня и приблизившись, опускает руку на член, ещё прикрытый бельём. Спустя пару секунд, одежды на мне не остаётся, а девушка опускается на колени.

Повернув голову, вижу слегка ошеломлённое лицо наблюдающей за нами графини. Хотя, судя по языку, что скользит сейчас по её губам, происходящее аристократку тоже отчасти заводит. Ещё пару минут наслаждаюсь прохладным языком, а потом отступаю назад, поймав на себе удивлённый взгляд Эмили. С усмешкой, киваю в сторону второй присутствующей здесь девушки.

— Ты же хотела экспериментов? Ложись.

Чуть помедлившая Эмили укладывается на спину. А между её раздвинутых ног оказывается голова любовницы барона. Объяснять, что к чему, Рейзе не приходится — сразу же начинает работать языком. Минуту наблюдаю за процессом, слушая стоны механоида, наполняющие помещение. Потом не выдерживаю — вцепившись в верёвки, которыми связаны руки графини, ставлю её в позу и проверив пальцем наличие смазки, вхожу в девушку.

На заднем фоне вяло проплывают две мысли. Первая — такой расклад может задеть нежные чувства механоида, приведя к ненужному конфликту. А вторая — опасение по поводу того, что при очередном оргазме Эмили сомкнёт бёдра, раздавив череп третьей участницы. Учитывая ситуацию, это будет не очень кстати.

Через пару минут и они растворяются на фоне ощущений. А моя спутница, внезапно чуть отталкивает графиню и задирает ноги к своей груди, решив сменить позицию. Что интересно, связанной девушке даже не надо ничего объяснять — сама переключается на обработку языком её задницы.

Позы сменяются ещё пару раз — похоже механоид целеустремлённо хочет попробовать все возможные варианты. Аристократка вылизывает не только клитор и задницу. Её язык попеременно оказывается на сосках, ступнях и шее механоида, которая перетаскивает ту из стороны в сторону, как ручное животное. В какой-то момент Эмили решает испытать ощущения с другой стороны. Разорвав верёвки на её ногах, усаживает себе на лицо, пока я имею её саму, лежащую на спине.

Процесс не останавливается, даже когда я кончаю в её зад. Успокаивается только минут через двадцать, испытав за это время не меньше десятка оргазмов. Не знаю, зачем Эммеру потребовалось насколько усиливать её либидо и ощущения от секса, но со своей задачей, это повернутый безумный рицер, справился на все сто. Как мне кажется, если бы не обстоятельства, моя спутница была бы рада провести в постели весь остаток дня. А то и всю последующую ночь.

Оставив выдохшуюся аристократку лежать на кровати, механоид поднимается на ноги. Печально покосившись на мой отдыхающий член, подходит к самому краю бассейна.

— Зачем здесь так много воды? Это же неудобно.

Как внезапно выясняется, Эмили не имеет никакого представления о том, как плавать в воде и для чего нужны бассейны. Что в принципе не удивительно. Если тебя держат в четырёх стенах всю твою разумную жизнь, то логично не знать даже самых простых вещей.

Как итог ещё минут двадцать объясняю и показываю ей, как плавать. Первые попытки проходят не очень удачно. Масса тела намного больше человеческой, так что девушку тянет ко дну. Но потом она приспосабливается оставаться на плаву за счёт силы своих конечностей и какое-то время наслаждается водными процедурами.

Пленница наблюдает за всем этим, лёжа на «кровати». Ноги мы ей на всякий случай снова связываем, использовав пояс одного из висящих халатов. Сомневаюсь, что графиня окажется в силах что-то сейчас предпринять, но лучше перестраховаться.

Когда выбираемся из воды, аристократка задумчиво цокает языком.

— Я видела в столице массу разных людей и…разумных существ. Но ваша компания, пожалуй самая странная из всех. Призванный с магическим даром, которого обратили в весьма странную форму. Разумный конструкт с возможностями военного механоида, но телом, как будто сделанным из борделя. И…непонятный парень, чей револьвер заряжен одними из самых дорогих рунических патронов в империи. Кто вы такие?

Вытираясь полотенцем, бросаю на неё взгляд.

— Те, кто не хочет встревать в проблемы и мечтает просто скрыться. Желательно где-то очень далеко.

Та недоверчиво кривит губы.

— Не встревать в проблемы? Да вы только что убили советника министра империи. Этим займётся даже не полиция, а офицеры канцелярии.

Про себя думаю, что список наших «высокопоставленных» жертв и без несчастного барона достаточно велик, но вслух этого само собой не озвучиваю.

— Можешь не верить, но на вашу «вечеринку» мы угодили совершенно случайно. Если бы Марзон не попытался нас убить, то всё ещё был бы жив.

Судя по выражению лица, аристократка мне не верит. Но это уже её дело. В данном случае я сказал чистую правду. Мужик не представлял для нас ровным счётом никакой угрозы. Особенно, если учесть, что ему можно стереть память.

Следующий час проходит за детальным обыском дома. Участвует даже Сэмсон. Хотя в его случае не обходится без ворчания по поводу похотливых дефектных людишек, что не могут сдержать инстинкты. Порой перемежаемое фразами о механоидах, которые ещё хуже них.

Поначалу Эмили бросает на него зверские взгляды, но минут через десять замечаю, что очередное брюзжание кота вызывает у неё улыбку. Не совсем понимаю почему, но сейчас меня это не сильно волнует. Да и я никогда не был силён в женской психологии.

Результаты обыска не слишком радуют. Я рассчитывал найти здесь сейф с деньгами или что-то ещё ценное, но по всем признакам особняк использовался сугубо для постельных утех. Потому тут нет практически ничего, что можно быстро обратить в наличность.

Единственная вещь, которую можно считать уловом, тот самый кнут, которым орудовала Рейза. По словам Эмили внутри рукояти действительно расположен артефакт. Правда не из тех, с которыми можно взаимодействовать магу. Срабатывает при каждом ударе. К сожалению, никто из нас, с таким оружием обращаться не умеет. Так что он просто отправляется в сумку.

Что интересно, жилет тоже оказывается своего рода артефактом. Механоид чувствует вмонтированные в кожаные полосы нити, которые наполнены энергией. Задав вопрос графине, получаем неожиданный ответ — элемент одежды использовался для длительного поддержания потенции. И бодрящего воздействия на организм в целом. Видимо, отсюда и оставшееся «возмущение» фона, который заметил Сэмсон. Хотя, я пока сам с трудом понимаю, что это такое и как вообще работает схема перемещения призванного в пространстве. Сам он тоже не разбирается в теории — всю терминологию почерпнул из беседы с Астоном и Зинером. Всё, что может котяра, это описать свои собственные ощущения. Но это никак не помогает понять природу его возможностей.

Закончив с обыском дома, спускаемся в столовую. Эмили готовит две большие порции сорка. Когда выставляет на стол, лежащий там же призванный, ехидно замечает.

— Я бы тоже не отказался от пары глотков.

Заметив удивление на наших лицах, вздыхает.

— Говорил ведь, что моё тело отлично принимает ваш, человеческий алкоголь. Думаю, сорк тоже должен действовать.

Пока механоид ищет для него блюдце, куда можно налить напиток, в моей голове формируется вопрос.

— А как призванные вообще получают тела? Для вас их создают заранее?

Кот лениво поворачивает голову в мою сторону.

— Это сложно объяснить так, чтобы ты понял. Я не силён в ваших…определениях.

Помолчав, задумчиво смотрит на возвращающуюся Эмили и продолжает.

— При переходе в ваш мир происходит выхлоп энергии, который позволяет сформировать новую плоть. Ту, что окажется работоспособной здесь, в условиях вашей вселенной. Иногда мы можем делать это сами. А бывает и так, как со мной — маг, открывший портал, формирует внешний облик и структуру организма самостоятельно, независимо от мнения того, кто проходит через портал.

Хмыкнув, останавливаю в воздухе руку с чашкой сорка.

— То есть в вашем собственном мире, у вас совсем другие тела?

Кот издаёт звук, похожий на смех.

— У нас всё по другому. Совсем. Как бы объяснить… Вот у вас есть океан, в котором плавают рыбы, морсары и прочие морские твари, правильно?

Дождавшись от меня кивка, излагает дальше.

— Вот и у нас нечто похожее. Что-то вроде громадного океана, в котором мы все и плаваем.

Эмили, с интересом слушающая слова котяры, уточняет.

— Океан?

Покосившись на неё, вздыхаю.

— Громадная масса воды, в которой плавает живность.

Девушка прищуривает глаза.

— Насколько громадная?

Прикидываю, как ей объяснить.

— Как миллионы тех бассейнов, в котором ты плавала.

Глядя на её поражённое лицо, усмехаюсь и перевожу взгляд на призванного.

— А цивилизация? Государства?

Тот отрывается от поглощения сорка.

— Только группы, в которые объединяются по разным причинам. В глобальном плане имеется только разделение только на «прозрачных» и таких, как я. Живущих в сумраке.

Помолчав, вполне натурально вздыхает и внезапно корчит милую морду.

— Может вы лучше пойдете и еще раз…займётесь друг другом?

Отрицательно качаю головой и кот задумывается. Когда уже поднимает морду, собираясь говорить, подскакиваю на месте, услышав стук в дверь. Какого рицера? Кто может стучаться, если двор окружён забором и воротами. И всё это наверняка напичкано защитными артефактами.

Поднявшись с места, даю остальным знак молчать и осторожно подхожу к окну. Брошенный наружу взгляд даёт только понимание того факта, что рядом с воротам имеется металлическая калитка. Сейчас распахнутая настежь. Возможно кто-то из слуг? Но почему сейчас? До вечера ещё далеко. Хотя, кто знает, что могло произойти? Если что-то срочное, то кто-то мог рискнуть и нарушить отдых Марзона.

В дверь снова стучат. Весьма уверенно и властно. Странно. Если это кто-то из прислуги, то те наоборот должны опасаться баронской ярости.

Расстегнув кобуру, вытаскиваю револьвер и стараясь ступать, как можно тише, иду к выходу. Из-за стола поднимается Эмили, тоже положившая руку на оружие. Призванный тоже направляется к двери, спрыгнув со стола. Покосившись на него, шепчу.

— Не подавай вида, кто ты. Не знаю, кто там, но если завяжется разговор, то пусть считают тебя обычным котом.

Тот тихо подтверждает, что всё понял, а я пытаюсь прикинуть, насколько высока вероятность того, что от звуков защищён и двор? И что делать, если человек за дверью сразу схватится за оружие или начнёт кричать? Может быть вообще не открывать, сделав вид, что внутри никого нет?

От размышлений отвлекает мощный голос, звучащий снаружи.

— Политическая полиция империи. Либо вы откроете, либо мы выбьем эту дверь и зайдём сами. Не беспокойтесь, речь идёт только о доверительной беседе. А не об аресте.

Остановившись на месте, чувствую, как начинает колотиться сердце и сразу шумит голова. Во имя всех болотных гхалтов, что они тут делают? Какого безумного гхарга, происходит?

Снизу доносится тихий шёпот призванного.

— Их всего двое. Не агрессивны, но настроены решительно.

Пытаюсь набросать в голове хотя бы какой-то план действий. Открывать опасно. Но если игнорировать, они могут и правда смогут вынести дверь. Как-то ведь открыли ту калитку в стене. Другой вопрос — что им говорить, когда они окажутся внутри? И ещё один, куда более важный — получится ли их прикончить?

Снаружи снова звучит тот же голос.

— Открывайте. Немедленно. В доме четыре живых существа. У вас не получится избежать беседы, барон.

Как? Артефакты? Или он маг? Может у второго есть струна? Шёпотом выдаю единственное, что приходит в голову.

— Если услышите от меня слово «озеро», атакуйте. Либо, если эти двое начнут действовать первыми.

Эмили молча кивает, держа руку на оружии. А я жалею, что клинок и кнут остались наверху. Но, как мне кажется, отправлять за ними механоида, уже несколько поздно. И опасно. Пока спустится, эта пара уже может начать действовать. Один же, я с ними точно не совладаю.

Больше не скрываясь, шагаю к двери и щёлкнув замками, открываю. На пороге обнаруживается крупный мужчина в пальто, с лёгким удивлением оглядевший меня с головы до ног.

— Порой вкусы барона меня здорово удивляют. Извольте отойти в сторону, молодой человек. Нам нужно войти.

Отступаю налево и мужик оказывается внутри. За ним появляется и второй. Выглядит, как полная противоположность первого, тощий с тонкими чертами лица. Единственное, что их объединяет — пальто. И служба в политической полиции.

Первый окидывает взглядом всю нашу компанию и присвистывает.

— Майор Хансон, политическая полиции империи.

Достаёт из кармана жетон, несколько секунду подержав его перед нашими лицами. На треугольной пластине металла выгравированы личный номер с эмблемой имперской структуры. Орёл, держащий в когтях змею.

Тощий захлопывает дверь, а представившийся офицер засовывает жетон обратно в карман пальто.

— Позвольте прояснить ситуацию. Теперь, без искажения защитных артефактов, я вижу здесь призванного, механоида и молодого парня. Наверху ещё одна женщина. Человек. Вопрос — где барон Марзон?

В голове лихорадочно проносятся мысли. Правда дельные среди них отсутствуют. Выдавливаю то, что приходит в голову.

— Его здесь нет.

Брови майора иронично поднимаются вверх.

— Да что ты? Я только что сказал то же самое. Меня интересует, где он? Куда вы его дели?

Замечаю, что тощий со странным выражением лица рассматривает кота и спешу озвучить хотя бы какую-то версию.

— У него появились срочные дела и он был вынужден уехать.

Массивный мужчина уже откровенно усмехается.

— Действительно? Проскочив мимо нас? Слышишь Дорсен? Марзон то оказался настоящим шпионом, скользящим в тени. Сумел просочиться, как южный пластун-разведчик.

На последних фразах, поворачивается к худощавому напарнику и тот внезапно показывает кивком на призванного. Твоего же морсара! Долбанные беспорядки в Каледе. Пожалуй нас сейчас попытаются задержать до выяснения обстоятельств.

Прежде чем один из полицейских начал что-то говорить, опережаю их.

— Вы правы. Барон не покидал этот дом. Он мёртв. Его убила графиня Локрис, которая сейчас связана и находится наверху.

Глаза Хансона изумлённо округляются.

— Вы это серьёзно? Гхаргова шлюха прикончили Марзона? Зачем?

Ситуация полностью выходит из под контроля. Ещё секунда и либо тощий укажет на Сэмсона, либо майор возьмётся за оружие. А может ударит нотной комбинацией.

— Они что-то не поделили, когда отдыхали на озере.

Произнося последнее слово, вырываю из кобуры револьвер, но стоящий рядом Хансон оказывается куда быстрее. Тело пронзает резкая боль, а мир перед глазами мелькает. Только в полёте, осознаю, что меня банально ударили ногой в корпус. Молниеносно и крайне сильно.

Рухнув на пол, не удерживаю в руке оружия — револьвер отлетает в сторону. Воздух разрезает жалобный визг кота — краем глаза улавливаю размытое рыжее пятно, что проносится в воздухе. Надеюсь он не ошибался по поводу пределов своего тела. Иначе, призванного сейчас просто размажет в кровавую лепёшку.

Единственный, кто пока остаётся на ногах — механоид. Один револьвер у неё выбили, а левую руку со вторым перехватил майор. Который к моему удивлению, успешно противостоит Эмили. Что с ними делают в этой политической полиции? Или он не совсем человек?

Всё это проносится на заднем фоне, пока я пытаюсь отойти от удара затылком. Когда окружающий мир перестаёт кружиться и покрываться пятнами, сгибаю в колене правую ногу, доставая второй револьвер. Одновременно с этим тощий полицейский пускает в дело магию — вижу, как в воздухе мелькают нотные символы. Скорость поражает — он проделывает всё раз в десять быстрее меня.

В гостиной появляется гудящая сеть из искрящихся нитей, которая устремляется к Эмили, охватывая её со спины. Хансон отталкивает девушку, сам отпрыгнув назад и нити полностью захлёстывают механоида, оплетая её, как кокон. А еёревольвер, жалобно звякает, покатившись по полу.

Наведя прицел на мага, взвожу курок и внезапно слышу его насмешливый голос.

— Думаешь, твоя пуля возьмёт офицера из…

Договорить не успевает, я жму на спусковой крючок. Уверенности в том, что руническая пуля пройдёт защиту, у меня нет. Артефакты этой пары могут оказаться куда более мощными, чем у барона. К моему удивлению, свинец благополучно достигает цели, превращая живот худощавого мага в кровавое месиво. Тот застывает на месте с абсолютно изумлённым выражением лица, а Хансон ревёт взбешённым морсаром, выкрикивая что-то нечленораздельное.

В следующее мгновение крутится на месте, вытаскивая оружие и вскидывая руку. Я уже смещаю кисть с револьвером, чтобы уложить и его, но офицер куда быстрее меня. Успеет выстрелить первым. Не успеваю осознать, что скоро умру, как в майора врезается фигура механоида. Спустить курок он успевает, но вот прицел оказывается сбит — пуля уходит в стену. Но Эмили быстро расплачивается за открытую атаку — рукоять оружия врезается прямо в лоб девушки, сбивая её с ног.

Жму на спусковой крючок, отправляю свинец в корпус противника и разум взрывается ликующими воплями. Но сразу же замолкает — руническая пуля взрывается не внутри офицера, а снаружи, остановленная защитным артефактом. Его тоже слегка цепляет, но результат более чем скромный. Разнесённая в пыль одежда и тонкий слой плоти.

Хотя, этого хватает, чтобы мужчина отшатнулся назад, скривившись от неожиданности. Я же успеваю вскочить на ноги и рвануть к противоположной стене, вжавшись в неё, сбоку от проёма за которым стоит полицейский. Сначала поворачиваю руку с револьвером, собираясь выстрелить, как только он зайдёт. А потом вспоминаю о кулоне, что болтается на моей шее.

Лихорадочно спеша, пускаю в дело нотные символы, не обращая внимания на голос майора, который что-то говорит. Видимо решил поболтать, поняв, что нам его всё равно не одолеть.

Завершив нотную комбинацию, морщусь от боли в теле. При активации артефакта она совсем слабая, но после полёта в воздухе и падения на пол, этого вполне хватает. И откат почему-то наступает сразу — такое ощущение, что струна вибрирует внутри тела, заставляя содрогаться все внутренние органы. Через пару секунд приступ боли проходит и я прислушиваюсь к происходящему в соседней комнате. Если у меня всё вышло, то офицер только что лишился памяти за последние несколько месяцев и сейчас должен рухнуть на пол. Или вот-вот упадёт.

— Какого бешеного рицера? Как я сюда попал?

С трудом подавив желание разочарованно выдохнуть, пытаюсь понять, что делать дальше. Если его не взяла руническая пуля, то иных вариантов у меня просто не остаётся. Да, ещё есть нож, сталь которого тоже покрыта рунами. А у Эмили имеются такие же кинжалы. Но как мне кажется, шанс одолеть майора в рукопашной схватке крайне мал.

Взгляд падает на мой «полноценный» револьвер, лежащий в двух ярдах от меня на полу. Может между патронами есть разница? Или сыграет роль калибр? Как до него добраться, чтобы не привлечь внимания. Если этот драный рицер увидит вооружённого человека, то думаю не станет долго раздумывать. Просто всадит в меня пулю…

— Кто ты такая? Отвечай? Ну же!

Судя по звуками, офицер пытается растормошить Эмили, чтобы получить информацию. И у него это в конце-концов получается. Я хорошо слышу звук мощного удара, после которого полицейский что-то неразборчиво хрипит. А дальше, они судя по шуму, сцепляются в борьбе.

Рванув вперёд, подхватываю оружие с пола и выскакиваю в гостиную. Майор действительно сцепился с девушкой, которая ему сейчас явно проигрывает. Ещё чуть и он преодолеет сопротивление её рук, добравшись до горла. А судя по её поведению в бассейне, механоиду однозначно нужен воздух.

Полицейский поворачивает в мою сторону разъярённое лицо ия подступаю ближе, сразу спуская курок. Пуля должна разнести его голову, но вместо этого снова взрывается на солидном расстоянии. Правда теперь, для него всё обходится куда хуже, чем в первый раз. Срезает практически весь нос и часть кожи лица. Хансон снова что-то орёт, пытаясь отпрыгнуть в сторону. Расклад сразу меняется. Теперь Эмили, вцепившись в мужчину, удерживает его на месте, не давай выйти из под огня.

Снова спускаю курок. Пуля взрывается ещё ближе к его лицу. Исчезают брови и показывается лобная кость. У меня уходит ещё три выстрела на то, чтобы добить живучего гхаргова «мундира». С каждым выстрелом, защитный артефакт останавливает пулю всё позже. Финальный, наконец наносит смертельную рану, уничтожив не меньше пятой части черепа.

Эмили отшвыривает обмякшее тело в сторону. А я расходую последний патрон, окончательно разнося голову майора в клочья. Сразу же переламываю револьвер и выкинув гильзы, забиваю его свежими патронами. Всё это время не свожу взгляда с трупов обоих полицейских. Не могу отделаться от ощущения, что кто-то из них сейчас поднимется и бой закипит по новой.

Сделав над собой усилие, поворачиваюсь к поднимающейся на ноги Эмили.

— Ты как? Серьёзные повреждения есть?

Та машет рукой.

— Голова болит, но всё в норме. Этот морсаров ублюдок оказался куда крепче всех, кто встречался раньше.

Ещё раз покосившись на тела «мундиров», шагаю к рыжему коту, который валяется около стены на боку. Не двигаясь. Они что, всё-таки убили его? Рицеровы выродки! Надо было просто забросать их гранатами со второго этажа, наплевав на шум.

Сэмсон дёргается, как только я пытаюсь перевернуть его тело. Факт чего вызывает у меня неожиданно сильное облегчение. Которое становится чуть меньше, после того, как котяра вслепую бьёт лапой с выпущенными когтями, чуть не срезав мне пару пальцев. Отскакиваю назад, а он открывает глаза, приподнимая голову.

— А, это ты. Что с теми отпрысками Бездны? Вы их убили?

Киваю ему и кот опускает голову обратно на паркет.

— Ну, хотя бы на что годитесь, кроме беспорядочных соитий. Я тогда ещё немного полежу, отдохну. Подумаю о вечном. Если никто не против.

Вернувшись назад, выглядываю в окно. Дверь так и остаётся открытой. Выстрелы скорее всего никто не слышал, но вот зияющий проём в стене особняка люди точно заметят. Плюс, у этой парочки может быть подкрепление снаружи.

Через несколько секунд уже опускаюсь на одно колено около трупа Хансона. Обшарив его, понимаю, что у полицейского с собой практически ничего не было. Сотня ларов, револьвер, жетон и пачка дорогих сигарет с небольшой коробкой спичек. Где находятся его защитные артефакты, непонятно. Ни колец, ни кулонов с медальонами. В целом, никаких вещей, что могли бы сойти за накачанные магией. Да и Эмили ничего не чувствует. Хотя своими глазами видела, как перед «мундиром» появлялся щит, останавливающий пули..

Схожий результат даёт и обыск второго тела. С той только разницей, что вот у этого парня имеются артефакты. Правда, оформленные весьма странно — три полосы ткани, на который закреплены металлические кругляши. Каждая из полосок надёжно зафиксирована с внутренней стороны пиджака. Видимо, чтобы было удобно таскать с собой сразу восемнадцать разнообразных артефактов..

Сложив «добычу» на небольшом столике, какое-то время молча разглядываю её, придавая мелькнувшей в голове идее более чёткие очертания. Потом поворачиваюсь к замершей неподалёку Эмили.

— Кажется, я знаю, как нам убраться из города.

Приветствую каждого, кто дочитал книгу!) Искренне рад видеть вас на этой странице и надеюсь, что у вас остались только хорошие впечатления и положительные эмоции во время чтения.

Думаю, вы обратили внимание на ежедневную выкладку глав, несмотря на тот факт, что они порой достигали относительно солидного для АТ размера) Постараюсь поддерживать такой же темп и дальше. Ваша поддержка в комментариях, здорово облегчает эту задачу).

Вторая книга цикла уже начата.