Как же гудят ноги! До невозможности больно, будто по пустыне сутки ходила. Давно привыкнуть пора, а я все кобенюсь, терплю, лишь бы поскорее приват завершить.

Пухлые губы накрашены алой помадой, яркие глаза наверняка светятся даже в темноте, а уж о наряде и говорить не нужно — ходячий секс, не иначе.

Светлая рубашка подчеркивает небольшой, но упругий бюст, неприлично короткая юбка не скрывает подкаченную попку, туфли на высоких каблуках стройнят и без того длинные ноги. Хотя нет, юбка уже давно сорвана в танце.

В общем, прикид сексуальный. По-другому секретарши не выглядят, согласитесь. А когда раздвигаю ноги перед голодным клиентом, то прямо ух! Видели бы вы их лица! Из паха чуть ли не дым идет, хоть на камеру снимай!

Этот извращенец глазеет на меня, как на кусок мраморной говядины. Кресло неприятно скрипит, даже сквозь музыку слышно.

Неужели настолько сильно нравится зрелище, что сдержаться не можешь? Заводят мои выкрутасы на шесте? А как я гляжу на тебя соблазнительно? А как ноги раздвигаю? Там же все видно в мельчайших деталях.

Подползаю к клиенту кошечкой и сажусь на колени спиной к нему. Извиваюсь на нем, чувствую попой готовый ко всему половой орган. Теплый. Закидываю голову назад на крепкую мужскую грудь. Не на вялую, как обычно, а именно на крепкую.

Неужели мне мальца подсунули? Опытные мужчины попадаются нечасто, а вот таких сосунков, которых недавно от мамкиной сиськи оттащили, достаточно на моем светлом пути. В темноте толком не видно ни лица, ни телосложения. Эх, порадую парнишку раньше времени, так уж и быть.

А ты хитрец. Неужели не знаешь, что нельзя девочек трогать? Зачем хватать невинных их за попку, а тем более шлепок оставлять? Только смотреть, милый, без рук!

Пересаживаюсь лицом к клиенту и расстегиваю прямо перед любопытными глазами рубашку. Черт, опять лица не видно. Какой идиот заказал приват в темноте? Лишь сцена подсвечивается, а сам клиент остается в тени. Стесняешься, малыш? Не волнуйся, после этого танца ты напрочь забудешь о скромности.

Моя голая грудь прямо у него перед лицом. Упругая, с торчащими сосками. Наверное, никогда в жизни такую не видел? Сейчас увидишь и почувствуешь. Или…

— Ну что, Светочка, хочешь, чтобы я трахнул тебя? — хриплый шепот, который слышу ежедневно, теперь опаляет ухо жарким дыханием. И это не самое плохое, что со мной происходит. Хуже всего осознание.

Осознание того, что голос мне знаком…

От страха тут же нажимаю на выключатель позади кожаного дивана и… ужасаюсь. Знакомый костюм, знакомый овал лица, прическа, запах дорогого одеколона, даже прищур дьявольских голубых глаз мужчины, готового сожрать с потрохами. За что? А я вам отвечу. За непослушание.

Тот, на которого позволяла лишь глазеть временами, не смея прикоснуться лишний раз даже пальцем, сидел передо мной. Прерывисто дышал на обнаженную грудь, которую так и не прикрыла. Ждал. Чего? Наверное, когда продолжу порочный танец, сводящий всех мужчин с ума.

Но не могу.

Потому что страх сильнее вожделения…

— Да, босс, — неуверенно отвечаю в темноту, не соображая, что прямо сейчас решила свою судьбу.

Мне, как никому, известно, что он слов на ветер не бросает и выполнит обещание незамедлительно…

Несколько дней назад.

— Светочка, принеси нам кофе! — неожиданно строго раздается в динамике голос начальника. Напугал, Антон Борисович! Разве так можно! Да еще и сказал так важно: «Нам!». Будто я не знаю, что в вашем кабинете женщина сидит.

Ой, вру, важная клиентка, именно так вы ее называете.

— Хорошо, — монотонно отвечаю на приказ с легким придыханием. Стараюсь держать себя в руках, но почему-то на смех пропирает. Каждый день одно и то же, но к этому я привыкла.

Просьбу выполняю на автомате. В крепкий напиток, распространяющий вокруг себя бесподобный аромат, добавляю две чайные ложки сахара с горкой и одну порцию сливок. Именно такой он любит.

Выучила предпочтения босса наизусть после того случая, когда я насыпала не две ложки, а три. Казалось, пустяки, однако он воспринял это иначе. Морду лица словами не передать, будто таракана в чашке увидел. Как вспомню спустя полгода — смешно становится, но на тот момент мне было не до смеха.

За это короткое время успела усвоить его привычки, характер и манеру вести переговоры. Босс всея боссов, как называют его за глаза. Слишком молод для того, чтобы руководить мировой империей, слишком целеустремлен, чтобы проигрывать конкурентам, слишком красив, чтобы оставлять женщин равнодушными.

Еще бы кто-то посмел сказать иначе. Двухметровый шатен с пронзительным голубым взглядом, остро очерченными скулами и густыми бровями, которые дополняют его образ. А что говорить о легкой небритости. Ух! Женщины готовы буквально растечься лужицей перед ним.

И «важная клиентка» не стала исключением.

Пока Антон Борисович, вальяжно раскинувшись в кожаном кресле, объяснял все перспективы дальнейшего сотрудничества, эта дамочка чуть ли не слюнки пускала на моего босса. Именно такую картину застаю, когда вхожу с подносом в просторный кабинет.

Хм. А у этой «важной клиентки» слишком длинные ноги, слишком большой бюст и слишком пухлые губы. Накачала, скорее всего, как и грудь, выпрыгивающую из декольте. Вот-вот платье порвется. Какая картина предстала бы перед моим любвеобильным начальником. Наверняка только этого и ждет. Какой же вы проказник, Антон Борисович.

— Спасибо, Светочка, — не теряя серьезное лицо, произносит босс, отпив из чашки ароматный напиток. А эта дамочка…

Эй, полегче! Он просто кофе пьет, а не обнаженными бицепсами играет! Зачем же так пялиться? Ох уж эти наивные женщины. Еще не понимают, в какую ловушку угодили.

Угодила ли я в эту самую ловушку? Ну, нет. Может, совсем чуть-чуть. Да, шеф чертовски привлекателен, но мне сейчас не о нем думать надо, а о деньгах. Хотя кто мешает любоваться этим красавцем издалека?

А я тем временем возвращаюсь в приемную, меня ждет много работы. Все проходит через меня. Документы, звонки, встречи, командировки. Даже эти внеплановые потрахушки в кабинете, которые закончатся через час, планирую именно я. Такова моя работа — быть тенью своего начальника. И меня все устраивает — денег платят достаточно.

А ведь когда-то я видела свою жизнь иначе…

Могла бы стать олимпийской чемпионкой, как Кабаева, но все мои мечты разрушились в один момент.

В один неудачный прыжок на соревнованиях…

Лучшая ученица, талантливая гимнастка, которая должна была представлять страну, повредила ногу. Тяжелое восстановление, много потраченных средств, времени и ложных надежд — в спорт я больше не вернулась.

Дорога закрыта навсегда…

Фух, что это я о грустном? Надо работать! Столько дел накопилось, а я размякла, как тряпка!

«Важная клиентка» выходит ровно через полчаса. По расписанию. Умничка какая, сегодня управились быстро! Женщина одернула подол платья, снисходительно взглянула в мою сторону, затем вышла из приемной. Фу! Что за пренебрежение? Еще одна змея подколодная! Почему Антона Борисовича тянет на всяких сучек, а? Ах да, контракт, контракт…

— Светочка, к завтрашнему дню у нас все готово? — раздается в динамиках телефона спокойный, чуть бархатистый голос начальника.

— Да. Аристарх Андреевич приедет к утру на час раньше, а все остальные ровно к двенадцати.

— Проследи, чтобы начальники отделов явились на собрание, — приказывает Антон Борисович. — Документы готовы?

— Да, сбросила вам на почту, — отчитываюсь перед боссом.

— Отлично. На сегодня ты свободна.

— Спасибо, Антон Борисович, — почти радостно отвечаю и отключаю громкую связь. Ура! Свобода! Обожаю вас, босс! Ну ладно, самый красивый, привлекательный и невозможно сексуальный босс!

Издалека, Светочка, издалека!

Шеф не всегда такой добрый, чаще задерживает перед важными переговорами или слияниями компаний. Но если отпускает— нужно пользоваться возможностью без вопросов.

И я пользуюсь ею, чуть ли не вприпрыжку домой бегу. Как раз у меня будет больше времени на отдых перед сменой. Сегодня вечер второго размера. Моего размера. Народу набегает не так много, но работать придется на износ. Опять будут ноги гудеть, словно по минному полю десять километров шла, зато денег в кармане окажется немерено, если клиент попадется с деньгами в карманах, а не с фигушками, как в последнее время.

Дом, милый дом. Именно эти слова влетают в голову каждый раз, когда возвращаюсь в любимую однушку на окраине города. Да, ехать далеко до центра, но эту квартиру я люблю. Люблю ободранные обои, старую плиту, которую давно нужно заменить, скрипучую кровать. Даже этот древний комод люблю, хотя сломанная верхняя полка раздражает до ужаса.

И, конечно же, обожаю маленькую мяукалку, которая встречает меня каждый вечер в коридоре.

— И тебе привет, моя масечка, — взяв пушистый комок на руки, глажу шелковистую шерстку. Клеопатра ласково мурчит и трется о щеку. — Проголодалась? Сейчас тебя покормим.

Раньше я не хотела заводить домашних животных, но голубые глазки этой очаровательной сиамской кошечки не могли бы оставить равнодушным даже самого черствого человека на свете.

Мы долго находили общий язык, договаривались, теснились на узкой кровати, но затем моя бука быстро привыкла к обстановке, к кормежке и поздним визитам хозяйки. Поздними ночами ждала моего прихода у двери, как верный пес. Ласки хотела. Или вкусняшек из магазина? А, черт его знает!

Мой отдых перед тяжелой работой прерывает звонок.

— Привет, доченька!

Мамочка… Как же я рада слышать твой голос! Не такой здоровый, как обычно, но гораздо бодрее, чем вчера.

Несколько лет назад у мамы обнаружили рак желудка. Врачи заверили, что диагноз поставлен вовремя, необходимо лишь качественное лечение, которое предоставляют в Израиле. Сколько она уже там? Кажется, целую вечность, а я даже не могу приехать, чтобы проведать ее, из-за нагрузки на работах. Зато интернет и современные технологии помогают поддерживать связь на расстоянии.

— Как ты себя чувствуешь? — тут же спрашиваю я.

— Отлично, если бы эти евреи не пичкали меня всякой хренью! Куда ты мать отправила?

Как всегда, возмущается. В последнее время претензий стало гораздо больше. Мама прекрасно понимает, что химия необходима для выздоровления, но все равно часто жалуется на побочные эффекты. И на врачей. И они на нее, кстати, тоже.

— Доверься профессионалам. Эти люди помогут тебе выздороветь.

— Они скорее меня в могилу сведут, чем вылечат! Ну, ладно, у тебя все хорошо?

— Да, все отлично, — весело ответила я, хотя в горле засел огромный ком.

Не говорить же матери, что мне смену в стриптиз-клубе танцевать, или что начальник практически каждый день трахается с новенькой клиенткой, а мне приходится прятать его от предыдущих пассий. О второй работе вообще молчу. Вряд ли она будет в восторге от моего самопожертвования.

— Я очень скучаю, мам, — тихо шепчу в трубку.

— Моя девочка, я тоже скучаю. Скоро мы обязательно встретимся, не переживай. Кстати, доктор на днях операцию назначит.

Отлично. Заодно он точно скажет, сколько все будет стоить. За время маминого отъезда я накопила немаленькую сумму. Должно хватить. Надеюсь на это, по крайней мере.

— Мне на процедуры пора. Я люблю тебя, Светочка.

— Я тоже люблю тебя.

Мы отключились. Боль в груди неприятно давила. Так всегда происходит после разговора с мамой, но я к этому привыкла. Всего лишь временные трудности. Она в скором времени поправится, а мы заживем спокойно и счастливо.

Я наконец-то смогу уйти из стриптиз-клуба и подумать о перспективах на основной работе. И о личной жизни в кои-то веки вспомню. Еще немного, и все наладится, нужно лишь верить.

Родной клуб встретил тишиной. Софиты не светили в разные стороны радужными бликами, оглушающая музыка не затыкала барабанные перепонки посетителям, даже девочки не репетировали начальный выход.

Только добрый и душевный бармен стоял на обычном месте и протирал стаканы. Хотя в Витек всегда на посту, сколько бы часы не показывали. Будет зыркать на девчонок и пускать слюни. Извращенец белобрысый!

Мимолетом здороваюсь с Витьком и, зайдя в гримерку, усаживаюсь на свое законное место перед зеркалом. Девчонок пока что нет, в помещении совсем пусто и тихо. Неужели я умудрилась раньше всех явиться на работу? Обычно все происходит с точностью да наоборот. То на основной работе задерживалась, то еще какой-то форс-мажор. В общем, все от Антона Борисовича зависит. Главное, что никто не узнал об опоздании. Я не на особом счету, как Буфера, смены отрабатываю вовремя.

Помню, когда пришла сюда в первый день. Все казалось таким чужим и непонятным. Атмосфера Мулен Руж, запах алкоголя, денег и похоти, бесконечные взгляды на самые стратегические места твоего тела. Все было непривычным. О моем первом выходе на сцену чуть ли не со слезами на глазах, можно не упоминать. Стыдобища!

Но это уже в прошлом.

Сегодня, буквально мгновениями раньше, я прошла мимо скромного зала с тремя шестами сбоку и главной сценой с равнодушием. Как будто так и надо. Привычно, что ли.

— Привет, Светик. Готова к смене? — подкравшись сзади, как профессиональный снайпер, интересуется Лизка. Ну и коза! Я чуть заикой не осталась, а она еще и глумится.

— Ага, с тобой подготовишься. Репетировать когда будем?

— Шеф сказал, сегодня без кордебалета. Людей мало.

Без начального выхода? Мы редко приступали к танцу поодиночке, но, если такой день наступил, значит, наш пончик лично придет поглазеть на нас да слюнки попускать.

«И приват заказывать сразу с двумя девчонками, включая меня».

Фу! От этой мысли тошнота к горлу подступает. Надеюсь, мои доводы окажутся лживыми, не хочется мне сегодня перед боссом грудью трясти. Да и вообще никогда перед ним не хочется ничем трясти!

— Ты чего, Светик?

— Да ничего, забей, — отмахиваюсь от коллеги, завершая яркий макияж прирожденной шлюшки с Ленинградки. Ведь со сцены накрашенные в один слой ресницы мало кто увидит, а вот подводку, тени и яркие губы… Клиенты всегда ценят яркую красоту. Да-да, девочки, слова о естественной красоте полная хрень! Не ведитесь!

— Не переживай, Дмитрич и пальцем никого не тронет.

Ага, конечно! Пусть она это скажет моим незажившим синякам, которые я получила, когда пыталась освободиться из его жирных лап! Или Алине это предъявит, когда та придет на смену.

— Постараюсь, — лишь одно слово срывается с моих уст.

Скоро подошли и остальные девочки. Сексуальные и прекрасные нимфы на сцене и болтливые хохотушки за кулисами. Вообще коллектив у нас сложился дружный. Всем дружно нужны деньги: кому-то на лечение, кому-то на хлеб. Однако личные проблемы оставались за пределами клуба. Никто никого не осуждал, мы все в одной лодке с одним горем.

И с этим никто ничего поделать не может…

Вторник. День второго размера. Но я бываю здесь чаще: и во вторник, и в среду, и в четверг, когда есть лишняя возможность подзаработать чуть больше. Если не танцую, то сижу с клиентами в зале, предлагаю приват, очаровываю так, что они оставляют здесь целое состояние.

Растяжка в юности сделала свое дело. И продольный и поперечный шпагат, и складка, и бабочка. Я выгибаюсь на шесте как угодно. Если бы не то падение — блистала бы сейчас не на шесте, а на чемпионатах мира.

Я уже готова к выходу и пытаюсь собраться с духом. Кажется, со стороны все выглядит легко — выйти, покрутить попкой, уйти. Нужно отбросить стереотипы, показать этим импотентам высший класс и отправиться домой.

Дмитрич уже спустился, чтобы посмотреть на нас. А я так и знала, что мимо он не пройдет! Вон усаживается в \/1Р-ложу своей необъятной задницей, облизывается, как кот насытившийся.

Хай, босс! Сегодня ты опять ничего не получишь! Никаких отсосов, присосов и попочек! Никаких «Ну, один разочек». Не надейся. Ты симпатичный… был лет двадцать назад, пока не отрастил пивное брюшко и смешную черную бородку.

Ах да, буду очень благодарна, если ты не начнешь приставать, иначе в этот раз я врежу между ног гораздо сильнее, чем в прошлый раз! Я не настолько низко пала во время бесконечной погони за деньгами, чтобы трахаться с тобой, босс-жирдяй!

Своих боссов называю босс-красавчик и босс-жирдяй. Кому какая кличка принадлежит, уточнять не надо. Зато так легче разграничить две личности.

Настал мой черед. Сегодня без тематики — просто эффектное раздевание на глазах у озабоченных мужиков. Всегда одни и те же лица. Приходят, чтобы выпить, мысленно подрочить на красивые фигурки и уйти удовлетворять жену, в голове представляя нас. И к чему это приведет? А, неважно. Мне абсолютно плевать, что в голове у этих шизофреников.

Извиваюсь на шесте, раздвигаю ножки в шпагате, кручу попкой то восьмеркой, то в тверке. Ловлю на себе сальные взгляды посетителей и один самый внимательный, принадлежащий моему второму шефу. Ну что, «красавец», никак не наглазеешься?

Смотрю на этого упырка, которого ненавижу всей душой. Напрямую. Показывая, кто тут хозяин. Потому что сейчас, пока я на сцене трясу перед ним всеми возможными частями тела, раунд за мной, а вот что будет уже за кулисами — другой вопрос. Но эти мысли прерываются, заменяя их любопытством от развернувшейся картины.

— Эй, вы что творите? — раздается едва слышно, но никто не оборачивается, чтобы посмотреть на нашего босса — все внимание обращено лишь на меня. Точнее на мои руки, которые оказались позади и готовы вот-вот расстегнуть лиф.

Руки работают отдельно, тело отдельно, а вот глаза пристально смотрят лишь в одно место.

К пончику внезапно подходят два амбала. Огромных таких, как шкафы в моей квартире — два на три, не меньше. Причем это не местные вышибалы, которые отгоняют хитрожопых извращенцев от нас во время номера, а какие-то чужие.

Они закрывают от меня зажравшегося начальника и чуть ли не пинками уволакивают его к лестнице, ведущей на второй этаж.

Неужели у кого-то выросли стальные яйца, чтобы угрожать этому идиоту? Респект вам, ребята! Если позволите, присоединюсь с удовольствием, даже подскажу болевые точки. И это не только промежность.

Отрабатываю смену до конца в полном спокойствии. Пончика больше не видно, а оно и к лучшему — мешаться перед глазами не будет. Но едва выхожу из небольшого здания, эйфория отходит на второй план.

Взгляд натыкается на знакомую машину. Тонированный «Гелик» припаркован прямо возле входа, а на переднем сидении с пассажирской стороны сидит…

Антон Борисович?!

Или мне просто кажется? Моего красавца шефа трудно с кем-то перепутать. Нет, это точно он! Те же уложенные волосы, тот же взгляд, прикованный к телефону, да и профиль похожий. Но что он тут делает?

Черт! Если он прознает, что я работаю в стриптиз-клубе, то мало мне не покажется! Какой босс потерпит убытки из-за слухов о своем работнике?

— Эй, что смотришь? — рыкнул какой-то придурок сзади, заставив обернуться и чуть ли не подскочить на месте от испуга. Да что же это такое? Всем сегодня нужно меня до инфаркта довести! Что за миссия, м?

— Ничего. Домой иду! — произношу тихо-тихо, сжавшись в комочек. А это не тот самый шкаф, который уволок шефа-жирдяя на второй этаж? Узнавать ответ на вопрос что-то не хочется.

— Вот и иди! — рыкнул шкаф. В темноте было плохо видно его лицо, но вот силуэт доверия совсем не внушал.

Ноги тут же понесли меня к дому — благо живу недалеко. Но тогда я представить не могла, что побег совсем не помог избавиться от страха.

И от проблем…

Какой чудесный день! Какой чудесный я, и песенка моя!

Ах, утро просто волшебное! Душа вот-вот готова сорваться в пляс от радости, а я — улыбаться всему живому и неживому. И петь! Ну, нет, здесь я переборщила. С моим голосом в эстраду лучше не соваться, максимум в хард-рок с элементами гроу.

Солнце светит ярко, чуть ли не ослепляет впервые за много дней мрачности. Закрываю глаза на автомате и подаюсь навстречу теплым лучам. Провожу несколько минут в своих фантазиях, в мечтах. Можно ведь одинокой двадцатилетней девушке представить прекрасного принца на белом коне, который решит все проблемы? Разумеется! Кто ж запретит?

В квартире стало так одиноко без мамы. Раньше мы любили чаевничать, перемывать косточки соседям, а теперь я сижу тут одна и безумно скучаю. В такие моменты хочется забыть о том, что меня ждут две работы, что мама больна и нуждается в огромных деньгах, чтобы оплатить дорогостоящую операцию. Всего на мгновение. На чуть-чуть. Но, услышав знакомый свист чайника, возвращаюсь в реальность.

Обычное начало дня. Завтрак, сборы, замазывание синяков от недосыпа (да, этот этап тоже очень важен), путь до офиса, который порой можно сравнить с катанием на американских горках. Час пик в восемь утра — дело непредсказуемое, но я к этому привыкла. Как и приходить минут на десять раньше, чтобы подготовиться к рабочему дню.

И потрещать с девчонками о насущном.

— Прикинь, сегодня на собрании будут предлагать нового кандидата на место Антоши, — воскликнула Вика — секретарь замдиректора, затягиваясь тоненькой сигареткой. Мы стояли вдвоем. Она курила, а я вдыхала противный дым. Если бы не дружба с девочками, не выходила бы в курилку в принципе.

Вика та еще болтушка, но именно она располагает качественной и достоверной информацией. Слухи слухами, а ей в нашей маленькой компании помощниц глав отделов можно безоговорочно доверять.

— Как? — не удержалась я.

— Я думала, ты первая об этом должна знать. Нашу базу клиентов вчера ночью кто-то слил. Антошка допросы устроил в кабинете, ищет предателя. Миша сказал, что акционеры таким раскладом недовольны.

Под ласково звучащим из ярко накрашенных губ именем Миша подразумевается Михаил Алексеевич — заместитель Антона Борисовича. Откуда тот узнал о положении в компании, меня не волновало, а вот проблемы у своего шефа смутили. Кто мог так подставить всю фирму, а главное — как?

— Зачем нас кому-то предавать?

— Светка, не будь наивной! Завидуют его успеху, вот и хотят потопить корабль. Наверняка Яшин постарался со своими темными финтами.

Странно сейчас стоять и разговаривать не о сексуальной попке Антона Борисовича, не о харизме, в конце концов, не о пассиях, которых я ежедневно провожаю равнодушным взглядом, а о судьбе нашей компании.

Каким бы Антон ни был красавчиком и какими бы методами не справлялся с руководством огромным штатом, для нас он являлся ангелом во плоти. А все потому, что именно этот человек поднял компанию с нуля и платил нам зарплату. Да, бабки здесь ценят абсолютно все.

Со странными мыслями захожу в приемную и кидаю сумку в кресло. Со странными, потому что вокруг непривычно тихо, а со слов Вики, здесь должна быть очередь на допрос в царство Дьявола, в которого, скорее всего, превратился мой босс. По словам той же Вики, разумеется.

— Света, зайди ко мне! — раздается на всю приемную резким рыком разъяренного льва. Я же говорю — дьявольская преисподняя.

Тихонько, буквально на цыпочках, захожу в кабинет начальника. Сидит в кресле, смотрит какие-то бумаги. Ничто не предвещает беды, пока Антон не поднимает на меня колючий взгляд, готовый моментально убить к чертям собачьим.

Складывается ощущение, будто провинилась в одночасье. Зачем на меня так смотреть? Чтобы я места себе не находила? Чтобы гадала в голове, где накосячила? Хотя вопросы его очевидны — подозревает в сливе. Но я давно работаю на него, уже несколько месяцев. Неужели он будет меня винить?

Ну ты и сказанула, Света! Несколько месяцев, а не несколько лет! Какое к черту доверие?

— Присаживайся, — кивает на стул напротив.

Послушно выполняю просьбу под натиском звериного взгляда и… жду. Даже смотреть в его голубые глаза не пытаюсь, рассматриваю свои вмиг вспотевшие ладони. И почему я так нервничаю? Я же ни в чем не виновата!

Только мне все равно есть что скрывать…

Так, Светик, где твоя уверенность? Да нигде! В унитазе с утра утонула, когда реальность постучалась в окно и попросила двигать булками в кабинет начальства. Нужно доставать. Срочно. Будь неуязвимой! Равнодушной! Ты же умеешь!

— Я дорожу своими сотрудниками, в том числе и тобой, поэтому хочу задать несколько вопросов, — начал Антон Борисович, гордо оглядев идеальный порядок на столе. — Где ты была вчера с семи до одиннадцати вечера?

Ох, мой босс, вам лучше не знать, где я находилась в этот момент Работала. Только не на вас, а на жирного упырка, который руки часто распускает. Ах да, я еще сиськами перед голодными мужиками кручу, и попкой тоже, а какие трюки на шесте выполняю — ух! Но зачем вам об этом знать?

— Дома сидела, — проговариваю достаточно спокойно.

— Почему тогда не отвечала на звонки?

Черт! Черт! Черт! Смотрит, как коршун! Теперь точно влипла! Так, стоп! Хватит паниковать, Света! Дыши спокойно! Все будет хорошо, шеф всего лишь сказал, что ты трубку не брала. Вообще, если сбегаю к Лариске на первый этаж, та сразу же придумает оправдание и прикроет.

— Не слышала.

Это мой голос стал таким высоким и тихим? Ох, мамочки! Надеюсь, он меня не поймает на лжи.

— Кто может подтвердить твое алиби?

Блин, поймает! Наверняка видит, как я бегу в сторону стриптиз-клуба! Знает! Обо всем знает! Ошиблась я в своих доводах. Смотрит на меня, как коршун, словно пытается прочитать по моему лицу, вру или нет. А я, черт возьми, вру! По-другому никак, верно? Либо мамина жизнь, либо моя.

— Соседка.

Антон Борисович еще долго оглядывает меня орлиным взором, а вкупе с чуть нахмуренными бровями эта картина ни капельки не привлекает, как раньше, скорее пугает до чертиков. Разве так поступают с девушками, а?

— Ладно. Можешь идти.

Фух! Пронесло, мать его! Надо только Лариске позвонить на всякий пожарный, вдруг наш красавчик-параноик решит до нее докопаться. Если пойдет что-то не так — мало не покажется. Эта работа мне нужна гораздо больше, чем вакансия стриптизерши.

И только с облегченной душой собираюсь покинуть кабинет шефа, как тут…

— Постой, — раздается голос босса совсем рядом. Его дыхание опаляет мочку уха, а спину окутывает огромная волна жара. — Ты уверена, что больше нечего сказать?

Бархатный голос с нотками легкой хрипотцы пропитывает каждый уголок просторного кабинета, наполненного солнечным светом. Он озаряет широкий стол из темного дерева, книжные полки с документацией.

И шефа…

Стоило мне чуть-чуть повернуться к нему лицом, замечаю, как тень падает на его красивый профиль, на нос с легкой горбинкой, на тонкие губы, на светлые глаза, которые вот-вот сольются с цветом неба на улице. Плыву на волнах вожделения и восхищения этим мужчиной.

Недолго, правда, они несут меня в нужном направлении.

Одним движением Антон Борисович насильно хватает меня за локоть и полностью разворачивает лицом к себе. Держит, как нашкодившего котенка. Еще бы за шкирку взял!

— Что вы делаете? — тут же просыпается голос разума.

— Хочу понять, почему моя секретарша врет!

— Я же сказала, что была весь вечер дома!

— Тебя видели вечером возле какого-то стриптиз бара.

Значит, это был он! В том «Гелике» сидел Антон Борисович! До настоящего момента я тешила себя мыслью, что видела не моего босса-красавчика, а от усталости и страха быть пойманной просто обозналась. Неужели ошиблась?

А если у него есть весомые доказательства? Фото, видео с камер наблюдения, договор. Что там еще может быть? Вдруг сейчас возьмет и уволит к чертям собачьим? Так, тихо, Света! Все будет хорошо! Дыши ровно и не показывай свою слабость! Не веди себя как тряпка!

— Вы меня с кем-то перепутали.

— Ты так думаешь?

Он оказывается очень близко. Глаза в глаза. Не отрываемся друг от друга. Игра в гляделки. Кто первый моргнет или разорвет зрительный контакт — проиграл. Только я не из тех, кто запросто сдается. А самое важное, что таких, как я, в этом помещении двое.

Черт, какой же он красивый! Ну почему ты ведешь себя как заноза в заднице, скажи мне, Антон? Пытаешься своим обаянием вывести меня на чистую воду. Вот и улыбка сексуальная изрисовывается на скульптурном лице, глаза искриться начинают. Ну уж нет, Антошка, я на твои уловки не куплюсь! Не с той связался!

— Поверю на слово, Света. Но если ты меня обманываешь — выкину из компании без выходного пособия, — тихо прошептал босс в мои губы, оставив напоследок едва ощутимую влагу, и отпустил меня восвояси.

Блядь! Как же хорошо стало! И дышать теперь можно спокойно, и сердце не отстукивает быстрые удары в груди. Или отстукивает? Ничего не понимаю. Ладно, потом разберусь.

Я еще не скоро пришла в себя после этого разговора. Трясет не по-детски от страха, что я рискую потерять все. Работу, уважение и шанс на выздоровление мамы. Я не могу взять и бросить все, но и лишиться этого тоже. Знала же, что настанет день, когда нужно будет выбирать между работой и здоровьем матери. И сейчас весы перевешивают не в твою сторону, Антошка.

Не в твою. Каким бы красавчиком ты ни оказался, я всегда выберу маму…

Десять минут. Двадцать. Тридцать. Время летит со скоростью света, а я не замечаю его бег. Совсем. Смотрю в одну точку, как дурочка, и перематываю в голове воспоминания прошлого.

Когда Антон стоял впритык ко мне и допытывал своим орлиным, но чертовски красивым взглядом.

И нет, я думала совсем не о его красоте и обаянии, не о сексуальной внешности альфа-самца, а о сложившейся ситуации.

Я чуть не спалилась! Как я могла допустить подобное? Когда устроилась на работу в клуб, продумала все до мелочей. Подготовила алиби на случай, если встречу кого-то из знакомых, даже речь перед боссом заранее сочинила, а тут все из головы вылетело!

Дрожу, как осиновый лист, спрятавшись под одеялом. Даже Клеопатра не в состоянии меня успокоить. Трется о мои колени, на руки просится, мурчит, но радости это не доставляет.

— Мяу, — призывно окликает меня и бодает предплечье темным мокрым носиком.

— Да, Клеп, нам придется нелегко.

— Мяу-у, — все-таки пробирается через барьер из одеяла и нагло располагается у меня на руках. Смотрит своими чисто небесными глазами, словно говоря: «Выкрутимся!». Я тоже хочу в это верить.

Что делать дальше? Из дома выходить страшно. Вдруг Антон слежку за мной установил или тот амбал, с которым столкнулась вчера ночью, таится где-то в углу и ждет случая, чтобы разоблачить мою жизнь. А мне еще работать надо. И как быть?

Только спустя час после перерыва между работами собираюсь с духом и иду в клуб. Сразу же замечаю нездоровую обстановку. Оживленные все какие-то. Обычно девчонки тусклые ходят, мордочками в пол клюют, а сейчас расцвели, глазки засверкали, заулыбались. Зарплату дали, что ли? А у меня почему счет не пополнился?

— Свет, прикинь, у нас управляющий новый! — радостно воскликнула Лида — мисс четвертый размер. И это правда — дыньки у нее что надо, так и выпрыгивают из тугого бюстгальтера размера на два меньше нужного.

Ура! Пончика убрали! Дождалась! Думала, уволюсь отсюда раньше, чем босс-жирдяй покинет эти бренные стены разврата.

— Да? Поэтому такие радостные? — иронично выгибаю бровь.

— Ты бы его видела, — Алина мечтательно закатила глаза, чуть не измазав щеку открытой кисточкой от туши. — Настоящий самец! Такой красавчик, брутальный, подкаченный. С обложки глянца вышел, отвечаю! А ты заценила его костюм, Лид? Он от «Армани».

Девочки дружно охнули в восхищении. Слабачки. Ну что за люди такие! Покажешь им живого красивого мужика, так тут же слюни пускают! Хотя с нашей профессией это неудивительно. В стриптиз-клуб приходят в основном потные толстячки или юнцы, которые не знают, что такое клитор. Очень редко нас посещали реальные красавцы. Самцы, так мы их кличем.

— Не заговаривай зубы, — морщу нос собственному отражению в зеркале, когда присаживаюсь за свой столик. — Главное, чтобы платил вовремя и не предлагал отсосать за прибавку.

— Ему бы я сама отсосать предложила, — заявляют буфера вместо самой Лиды. — Говорят, он и клубом владеет Прикиньте, если на одну из нас западет?

— Ох!

Ну все, попали девки. А точнее, пропали. Готова спорить, в ближайшую неделю будут ссоры, скандалы и массовые выдирания волос в борьбе за сердце нашего героя. Мне уже не терпится посмотреть на смазливую мордашку этого самца.

Под жужжание девчонок переодеваюсь к первому номеру. Пока станцуем кордебалет, пока расслабим посетителей, успею свыкнуться с мыслью о смене власти.

Интересно, наш новый управляющий будет смотреть на нас? Наверху некоторые приватные комнаты выходят на танцпол, но обычно многим не до зрелища в зале, когда перед тобой идеальная нимфа предстала во всей красе.

Фух! Как же гудят ноги! До невозможности больно. Но я терплю — минимум час до конца смены остался. Сегодня, наверное, единственный день, когда я не хочу оказаться в привате с очередным извращенцем. Хотя, учитывая, как клиенты в буквальном смысле пускали слюнки прямо на стол, вряд ли отделаюсь парой танцев в зале.

И оказалась права…

— Света, тебя на приват зовут, — ворвавшись в гримерку, приказным тоном поведала администратор — Слава. Шикарная брюнетка с обалденной фигурой. Жалко, что на танцпол редко выходит — сразила бы всех наповал.

— Уже? — спросила с удивлением.

— Ты производишь фурор.

— Не льсти, премией не поделюсь.

— Ну и ладно, я у буферов попрошу! Кстати, опять секретаршу заказали. Вперед, систер! — обиженно промямлила женщина и деловито вышла из гримерки.

Интересно, кому я так срочно понадобилась? Только-только начала переодеваться для женщины-ремонтницы, а тут…

Ну и ладно, приват станцую, делов-то. Главное, чтобы руки не распускал, развратник этакий!

Готовлюсь по полной программе. Пухлые губы накрашены красным, глаза светятся даже в темноте, а уж о наряде и говорить не нужно.

Светлая рубашка подчеркивает небольшой, но упругий бюст, неприлично короткая юбка не скрывает подкаченную попку, а туфли на высоких каблуках стройнят.

Секретарь. Любимый запрос мужчин. Всегда берусь за этот заказ. И даже не столько из-за денег, сколько из-за выражения лица этих извращенцев. Видели бы вы их лица, когда раздвигаю ноги перед голодным клиентом. Из паха чуть ли не дым идет! На камеру снимать можно.

Выхожу на сцену. Клиент уже на месте. Сидит расслабленный, попивая из бокала дорогой алкоголь, судя по запаху. Плевать. Сейчас будет глазеть на меня, как на мясо, член тут же поднимется сквозь брюки. Хм… мне упакованный экземпляр достался, нужно постараться. Может, чаевых побольше оставит.

Включаю музыку. Начинаю с плавных покачиваний бедрами, перехожу на восьмерочку. Выгибаюсь, опираясь спиной о шест.

Этот извращенец глазеет на меня, как на кусок мраморной говядины, кожей чувствую. Сквозь мелодию слышу, как кожа кресла неприятно скрипит. Что, настолько сильно нравится зрелище, что сдержаться не можешь? Заводят мои выкрутасы? А как я гляжу на тебя соблазнительно? Да еще и песня подходящая!

«Да, босс, я твоя».

Взбираюсь на шест, скольжу вниз, раздвигаю ноги в стороны. Там все как на ладони. И мои длинные ножки сексуально смотрятся, и попка отпячивается, когда приземляюсь на пол.

Юбки на мне практически нет, так, широкий пояс, едва прикрывающий зад. Но через пару секунд он исчезает. Остаюсь в чулках и белой рубашке. Она тоже ничего не скрывает, скорее больше просвечивает.

Не вижу мужского лица, но знаю, где он сидит. Смотрю туда хитрым прищуром, соблазнительно обвожу языком нижнюю губу.

Подхожу к мужчине и сажусь на колени спиной к нему. Извиваюсь на нем, чувствую попой готовый ко всему половой орган. Закидываю голову назад на крепкую мужскую грудь. Не вялую, как обычно, а именно на крепкую. Неужели мне мальца подсунули? В темноте толком не видно ни лица, ни телосложения. Эх, порадую парнишку раньше времени, так уж и быть.

Трогает руками бедра. Нет уж! Не торопись, мой сексуальный начальник! Тебе нельзя дотрагиваться до меня! Будь паинькой, потерпи.

Пересаживаюсь лицом к нему и расстегиваю прямо перед любопытными глазами рубашку. Черт, опять лица не видно. Какой идиот заказал приват в такой темноте? Лишь сцена подсвечивается, а сам клиент остается в тени. Стесняешься, малыш? Не волнуйся, после этого танца ты напрочь забудешь о скромности.

Моя голая грудь прямо у него перед лицом. Упругая, с торчащими сосками. Наверное, никогда в жизни такую не видел? Сейчас увидишь и почувствуешь. Бесстыдно трясу перед ним своими полушариями. До лица почти не достают, а вот соски едва-едва прикасаются к губам. Захватить в рот пытаешься? Не получится, малыш.

Или все же получится?

— Ну что, Светочка, хочешь, чтобы я трахнул тебя? — хриплый шепот, который слышу ежедневно, опаляет дыханием мою кожу. И это не самое ужасное, что со мной происходит. Хуже всего осознание.

Осознание того, что голос мне знаком…

От страха тут же нажимаю на выключатель позади кожаного дивана и… ужасаюсь. Знакомые черты лица, знакомый прищур глаз мужчины, готового сожрать с потрохами за непослушание или, того хуже, уволить. Тот, на которого глазела и не смела прикоснуться, сидел передо мной и прерывисто дышал. Ждал, когда продолжу порочный танец, сводящий всех мужчин с ума.

Но не могу.

Потому что страх сильнее вожделения…

— Да, босс, — неуверенно отвечаю в темноту, не соображая, как только что решила свою судьбу.

Мне, как никому, известно, что шеф слов на ветер не бросает…

Стоп! Какого хрена я ответила согласием? Какого хрена Антон Борисович смотрит на меня пожирающим взглядом, будто действительно хочет трахнуть! Да, тот самый босс, от которого ежедневно выходят по две женщины из кабинета, после того, как они проводили сладкие часы, сейчас держит меня обнаженную за бедра и хочет вые…

Мать моя женщина! Что он здесь делает?

Пытаюсь вскочить на ноги и взглядом ищу брошенную ранее рубашку. Хочу сбежать отсюда, скрыться с глаз босса, но не успеваю. Антон хватает меня за филейную часть и крепко сжимает в тиски, не дав возможности выбраться. Зато я грудь прикрыла! Рукой. Хоть какое-то утешение. Но чувствую, что это ненадолго.

— Нет уж, Светочка. Никуда ты не уйдешь! — хрипло шепчет Антон Борисович, притягивая меня ближе к себе. Практически вплотную. — Соврала, значит…

— Я не врала! — чуть ли не выкрикиваю в лицо шефу. Оправдываться бесполезно — Антон смотрит на меня, как на врага народа. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

— Знаешь же, что уволить могу.

— Не надо! Пожалуйста, не надо!

Только не это! Маме скоро операцию назначат, мне нельзя терять работу! Пожалуйста, Антон!

— Тогда порадуй своего начальника чем-нибудь пикантным.

Шеф окидывает меня сальным взглядом. Замечаю, как голубые глаза начинают странно искриться, чуть темнеют, тонкие губы соблазнительно выпячивает, облизывает языком. Черт!

— Чего застыла? Ты же этим частенько занимаешься. Приступай! — опускает взгляд на свою ширинку. Небольшое уточнение: на объемную ширинку.

Вот гондон! Если я работаю в стриптизе, это не значит, что какой-то альфа-самец-мажор имеет право трахнуть меня за деньги! Они мне сейчас слишком сильно нужны, но не до такой степени, чтобы заниматься с тобой сексом!

А не пошел бы ты на хуй, кусок шатенистого дерьма?

Быстро бью шефу в солнечное сплетение, поднимаю одежду и выбегаю из приват-комнаты. Быстрее! Нужно как можно быстрее сбежать отсюда, исчезнуть, чтобы не догнал! Плевать на нового управляющего — еще познакомлюсь, а сейчас мне важна моя шкура.

А что дальше будет? Решу по дороге!

Влипла! С разбегу вляпалась в чертово дерьмо! Оно приклеилось к моим ботинкам и не желало отмываться даже под кипятком. Почему? А вы у него спросите!

Как я могла так облажаться? Не знаю. За что на меня сверху решили наслать кару небесную? Не знаю. Почему мой босс шантажировал меня сексом? Не знаю. Вряд ли из-за физического желания оказаться своим молоточком внутри моей дырочки!

Или же его величество решил морально казнить меня, унизить перед своими глазами, а затем дать пинок под зад. Может, он вообще садист, как тот Грей из книги про доминантов?

О, нет! Фу! Какой же бред рождается в моей голове! С ума начинаю сходить.

Уже который день не появляюсь на работе. Ни на одной, ни на другой. Прячусь от всего живого и неживого, лишь бы не поймали и не приперли к стене, глядя на меня пренебрежительно, словно преступление совершила. Вызвала врача, покашляла, и он открыл больничный не без презрительного взгляда, кричащего: «Эй, дамочка, воспаление хитрости нынче не диагноз».

А мне плевать, будь что будет. Покажу на обеих работах — лишить места не имеют права. На клуб плевать, а вот на «Империю»…

От Антона Борисовича не поступало никаких известий. Он не уволил меня, не звонил, не спрашивал, куда пропала после случившегося. Почему? Я бы на его месте сразу же пнула под задницу, как побитую собаку, и нашла бы замену. Однако должность осталась за мной. За побитой собакой, которая прячется от грозного взгляда цвета грозовой тучи. А раньше Антон казался милашкой. Вот так и ломаются мечты

Внутри томится неприятное ощущение, что все это происходит не со мной. С кем угодно, только не со мной. Что за дешевый спектакль? Обязательно пользоваться моим безвыходным положением и показывать свое превосходство? Свою ебаную власть! Какого хрена, скажите?

Уже неделю сижу взаперти, боюсь высунуть нос из квартиры. Вдруг за мной люди Антона следят? Ну нет! Это уже попахивает шизой. Кому я нужна? Вот именно — никому! Почти…

Клепа смотрит на меня, как на дуру. Ты права, зайка моя, я та еще дура. Дура, потому что так легко попала в плен серого волка. Ужасно красивого серого волка.

Не хотела признаваться самой себе, что внутри все затрепетало, когда он гладил мои бедра и голодным взглядом пожирал грудь. Черт! Черт! Черт! Я не сдамся! Я не буду спать с Антоном! Он не добьется моей капитуляции! В списке контактов у него полно давалок, пусть к ним обращается!

На восьмой день заточения понимаю, что нужно идти на работу. Больничный закрыли в поликлинике (все-таки осмелилась выйти на улицу и вдохнуть чистый утренний воздух), я здорова как бык, только от этого легче не стало.

Руки с самого утра трясутся. Как я посмотрю в глаза Антону Борисовичу? Как буду дальше работать с ним? А позволят ли мне работать дальше? Мне очень нужны деньги, а основная их масса лишь у этого мужчины!

Не хочу признаваться, но я зависима от босса.

Иду на работу, как на смертную казнь иду. Провинившаяся, с опущенной головой. Не помню, как доезжаю до офиса, как поднимаюсь по лестнице и сажусь в родную приемную. Здесь ничего не изменилось, так же светло и уютно. Все осталось на своих местах, даже каталог с косметикой, который девчонки занесли полистать, мирно покоился перед монитором.

Интересно, он уже пришел? Если да, то в каком настроении? Как отнесся к моему загулу? А главное, что мне делать? Или, может, притвориться, что ничего не произошло? Да! Так и поступлю! Покер фейс настроен на нужный лад. Сажусь на свое место. Все! Так и встречу Антошу.

Только не увольняй, пожалуйста!

Час икс настал внезапно. Слышу в коридоре тяжелый стук его туфель. Назад пути нет. Либо казнит на месте, либо помилует. Черт возьми, как же страшно! Ноги дрожат под столом, вот-вот начну чечетку отстукивать, не знаю, куда руки деть. Крутятся и вертятся туда-сюда, то на стол, то на колени, то вообще по бокам расставлены. Нет, так уж точно не надо, слишком хмуро получается.

— Доброе утро, Антон Борисович, — улыбаюсь начальнику голливудской улыбкой. Ну а что? Приветствие — оно такое.

— Доброе, Светочка. Как себя чувствуешь?

— Хорошо, спасибо.

— Отлично. В папках договора. Распечатай, просмотри смету и кофе с бутербродами мне на стол, — окинув меня серьезным взглядом, отдает приказы шеф и исчезает за дверью своего роскошного кабинета.

Сказать, что я охренела, ничего не сказать. Вот правда. Стук челюсти о пол даже послышался, а поднимать ее не спешила. Так просто? Распечатай бумаги и принеси завтрак? Никакого напоминания о произошедшем? Никаких козней, разборок и риска, что смогу своей второй работой испортить репутацию его компании? Я вообще своего босса сейчас видела или нет?

Антоша хорошо подыграл. Или это издевательство с его стороны? Вроде бы обычный рабочий день, обычное утро и обычные указания, но чувство какого-то подвоха не оставляет в покое. Что задумал этот баснословный красавчик? Попросит стриптиз в кабинете станцевать? Надеюсь, что нет.

Выполняю все указания босса и иду в кабинет.

Шеф вальяжно развалился в кресле и смотрел на меня таким прожигающим взглядом, словно дырку в голове хотел выжечь. Эй, не надо! А то кофе прям на дорогой пиджак разолью и документы испорчу! А перепечатывать их никто не будет. Антон! Перестань рассматривать мои ноги, словно впервые в жизни их видишь, хватит подниматься глазами выше к груди и пялиться на вырез блузки! Не надо!

Блядь!

Так стыдно не было никогда. Вроде ничего необычного, в клубе я привыкла к отморозкам и извращенцам, но, когда в их лице выступает сам босс-красавчик, не могу спокойно дышать. Ноги странно подкашиваются, дыхание учащается, а краска слишком быстро приливает к лицу.

Так, стоп! Где та уверенная богиня стрипклуба «Приват» с неприступным холодным взглядом и очаровательной фигуркой? В какой попе она застряла? Вылезай, подруга!

— Поставь сюда, — кивает начальник перед собой. Раньше сам брал с подноса. Что сейчас изменилось? Спокойно, Света, никакого подвоха здесь нет.

Ставлю чашку с чаем, передаю документы лично в руки и… только сейчас, когда чуть нагибаюсь, поставив перед его величеством поднос, до меня доходит смысл. Моя попа выпячена прямо перед лицом босса, руки все еще удерживают поднос с завтраком, а его руки…

Черт, я не могу их остановить! Антон специально только этого и ждал. Ждал, когда покажу самые уязвимые места на своем теле. Что, тогда не нащупался? А ведь видел меня почти голой!

Пора валить отсюда, Света! Он ни хрена не забыл!

Только эти мысли приходят на секунду позже, чем Антон успевает резко дернуть мое тело на себя! Ай! Чуть ногу не подвернула и… оказалась у него на коленях, почти как тогда.

Колени упираются в широкое кожаное кресло, волосы растрепались в разные стороны, а попкой я ощущала его…

Он в штанах докторскую колбасу прячет? Или в его роду были африканцы? Откуда такой размер?

— Станцуешь, как в прошлый раз? — ласкает бархатным голосом мой слух. Ох, как заманчиво ласкает. Не соображаю, что сейчас тот самый момент, когда нужно двинуть по морде и убежать отсюда, но не делаю этого.

«Дура ты, Света! Потом сильно пожалеешь!» — кричало подсознание. Я и так это знаю.

Сильные руки держат за талию, медленно очерчивают фигуру и оказываются на попе. Шлепают. Сначала по левой ягодице, затем по правой. Легко, но неожиданно. Черт, юбка задралась! Будь проклят этот офисный дресс-код и мое боевое настроение!

— Нет! — отвечаю серьезно, только голос все равно чуть подрагивает под этим пытливым взглядом и сладким голосом змея— искусителя.

— А если заплачу?

Что? Не охренел ли ты, мачо с ранчо? Я похожа на твоих бабенок? У меня на лице написано: «Даю всем, вставайте в очередь!»?

— Я не шлюха, чтобы мне платили!

— Неужели? — проворные пальцы окончательно задирают юбку практически до талии и касаются обнаженной кожи. Отодвигает трусики в сторону, беспрепятственно, даже очень нагло трогает мои складочки, а я…

Какого-то хрена ничего не делаю!

Почему безропотно позволяю своему наглому, хоть и сексапильному начальнику вытворять со мной такое? Да еще и с ума от происходящего схожу! И возбуждаюсь! И извиваюсь! Какой же он… говнюк. Первоклассный, слишком опытный говнюк!

— Ах, — шумно выдыхаю весь воздух из легких, когда в мое влажное естество входят два пальца.

Мать его, что же они вытворяют со мной! Как такое возможно? Да еще и смотрит выжидающе! Не надо, Антон! Отпусти меня! Высунь пальцы и не смотри так больше!

Ох, да!

Что я там говорила о пальцах? Забудь!

Когда у меня в последний раз был секс? Не помню. Может, еще в те времена, когда мама была здорова, а меня не скосили из гимнастики с травмой. Эх, это было так давно, а из-за болезни мамы и постоянной беготни с одной работы на другую парня искать не спешила. И очень зря.

О, черт! Зачем он это делает? Зачем я держусь за сильные плечи, сжимаю в руках ткань пиджака и извиваюсь в такт его движениям? Почему под попой чувствую каменный стояк, который еще больше увеличился в размерах, и желаю, чтобы он оказался внутри меня? Немедленно.

В его глазах огонь. Антон смотрит так завороженно, словно ничего прекраснее на свете не видел. Свободной рукой удерживает за талию, не дав возможности выйти из сладкого плена, а желанные всеми женщинами нашего офиса губы тут же находят мои и сливаются с ними в страстном танце.

Антошка, оказывается, классно целуется! С напором, проталкивая свой язык в рот, со страстью, кусая губы, с нетерпением. Да он просто Бог поцелуев! Как же я могла упустить этот волшебный миг? Вместо тех куриц, которые приходили к нему еженедельно на потрахушки, сама наслаждалась бы изумительными поцелуями босса.

Он раздеваться начинает? Да! Пиджак пытается снять и ширинку расстегнуть. Ширинку! Мы что, сексом сейчас заниматься будем? А чем еще? Не знаю. Я совсем не соображаю, что происходит.

Так, стоп, машина! Да за кого он меня принимает?

— Я не хочу! — запротестовала я между поцелуями, отталкивая его. Сильные руки лишь отстраняют его губы, но не напряженное под моими ладонями тело. Тук-тук-тук. Это его сердце так быстро бьется или мое?

— Мои пальцы в твоей киске говорят об обратном, — страстно шепчет шеф. И когда его голос стал таким сексуальным? Нет! И еще раз нет! Не буду! Я не шлюха какая-то, чтобы вот так просто отдаться в объятья шикарного босса!

Резко кусаю его губу и, воспользовавшись растерянностью, слезаю с колен и бегу восвояси. Все, хватит с меня работы на сегодня!

— Ну что, выяснили? — обращаюсь к начальнику охраны.

— Пока тихо. Айтишники ищут следы, мы смотрим на камеры. Все чисто, никаких поползновений.

Блядь! Так и знал! Ну какого ж хера эти тупоголовые бараны на меня работают, раз не могут найти крысу в офисе? Кто-то мне путь к большим бабкам чуть не перекрыл, а они сидят на жопе ровно! Хоть самому бери и разыскивай предателя!

— Тогда иди работай! И чтобы к вечеру список подозреваемых оказался у меня на столе! — рявкнул на мужчину достаточно крупной комплекции, схожей больше с медведем, нежели с обычным человеком.

Начальник охраны быстро скрывается за дверью, оставив меня наедине с собой. Только успокоения от этого никакого. Крыса не найдена, подозреваемых нет, даже мелкой зацепки.

Эти толстосумы спят и видят, когда я покину кресло и уступлю его новому олуху. Пусть мечтают, большего не дано. Их дочки постоянно вокруг меня ошиваются. Предлагают свои красивые тела в обмен на конфиденциальную информацию. Однажды поймал одну пиздодельницу за шпионством. Наверное, в этот момент чувствовала себя самой Джоли, только я не Питт, чтобы прощать предательство. Хотя фигурки у этих молоденьких нимф что надо. А как делу отдаются — не передать словами.

Мои мысли прерывает звонок. Ну, что там опять?

— Антон Борисович, направляю вам документы, — пыхтит по голосовой связи Антонина — глава отдела кадров, и через пару секунд на почту приходит письмо.

Хоть что-то хорошее. А я уже позабыл, что просил порыться в личном деле моей секретарши. Спасибо, что напомнила, Тонечка. Дела остальных сотрудников давно изучил — все чисто. Теперь пришла пора взглянуть на личную помощницу. Все же не просто так жопой перед всякими извращенцами крутит.

Открываю файл с личным делом одной прекрасной блондинки, строго глядящей на меня ярко-зелеными глазами с экрана. Ненавижу паспортные фото. На них люди больше на роботов похожи. Здесь не видно ее красивой улыбки, ямочек на щеках, а полные губки чуть сомкнуты.

Ух, как бы я желал снова попробовать этот сладкий нектар…

Кофе хочется, а ведь никто не принесет — сбежала моя преданная помощница с тонущего корабля. Так нужна поддержка человека, которому, казалось, можно доверять, учитывая нездоровую обстановку в компании. Но с недавнего времени эти слова относятся только к Мишке — моему заму.

Эх, прекрасная Светлана. Что же ты струсила? Почему не рассказала все сразу? Почему выскочила как ошпаренная? Сама понимаешь, какую реакцию вызываешь у мужчин. Чего тянуть кота за яйца? Ну, переспали бы, да забыли. Сама часто этим занимаешься.

Подумать только. Трудолюбивая тихоня Светлана оказалась стриптизершей моего нового клуба. Вышла вся такая вальяжная из ярких дверей с неоновой вывеской недавним вечером. Я даже не поверил, что это она, внимания не обратил, а потом и думать забыл.

Откуда вообще у меня появился стриптиз-клуб в самой глуши? Подарили. Предыдущий хозяин слишком плохо относился к своим подопечным, вот и решили ребята сместить гада. А мне нравится смотреть на девчонок. Как попками двигают, как на своих палках крутятся. Хоть отвлекусь от проблем в офисе. Жорик так же подумал, поэтому отдал клуб в мое полное распоряжение.

Я и отвлекался от проблем. До определенного момента…

Хитрый зеленый взгляд стервозно осмотрел публику, маленькие, хрупкие пальчики сомкнулись вокруг палки от потолка до пола, а длинные ноги… какие же там ножки, так бы и обласкал! Из кабинета очень хорошо виден танцпол — ракурс настолько удачный, что даже прозрачность наряда заметна.

Поначалу думал, что обознался, но все же не удержался и заказал ее на приват.

Блядь! Как же соблазнительно эта сексуальная блондинка танцевала на гребаной палке, как извивалась в моих руках, когда села спиной, а как умело работала попкой на моем члене. Он не мог не встать под такой-то девчушкой.

А взгляд какой жгучий, так бы и взял на месте без всяких вопросов, если бы не обещание верхушке к девчонкам не прикасаться без обоюдного желания. Блядь! Дурацкое условие! Не притронулся бы ни к кому, кроме одной.

Почему раньше я не видел в Свете прекрасную женщину? Куда пропал мой зоркий взгляд охотника на свеженькую добычу? Она все это время была для меня лишь отличной помощницей. Работала исправно, не возмущалась, слушалась беспрекословно, даже когда попросил отшить бывшую любовницу. Умница, одним словом.

Только член до сих пор помнил ее упругую попку, руки — гладкую кожу, а глаза — наливную, хоть не особо большую грудь. Настоящая красавица.

Хочу эту куколку. И получу ее. Она должна мне за ложь и за побег. Молчу про телесный ущерб.

Почему ты отшила меня, детка? Неужели стар для такой, как ты? Мне двадцать девять, а не шестьдесят. Всего девять лет разницы. Или тебя останавливает что-то другое?

И как мне быть? Я не остановлюсь на пути к своей цели, добьюсь любой ценой. Сама захочешь ползать передо мной на коленях и просить войти в тебя так глубоко, чтобы голос сорвался от наслаждения.

Внимательно читаю личное дело. Новикова Светлана Анатольевна, двадцать лет. Опыта работы нет, образование спортивное. Бывшая гимнастка. Дальше адрес, контактные номера, прописка. Все как всегда. Семейное положение — свободна. А это любопытно. Еще бы ты была занята — мигом бы избавилась от этого бремени. Что там дальше…

Ох, блядь! Зачем же так пугать? Триста раз просил программистов сделать звонок потише, но нет же!

— Да! — рявкаю в трубку.

— Антон Борисович, ребята нашли личную информацию на Новикову. Присылать?

— Конечно!

Мигом на почте светится еще одно входящее сообщение. Люблю свои кадры. Если захотят — отработают деньги как нужно. В этот раз фото этой красотки нет, только информация. Куча каких-то справок, диагнозов. Одна из них на ее имя — разрыв мягких тканей икроножной мышцы, а вторая на какую-то другую девушку. Новикова Евгения Васильевна. Сестра? Вряд ли. Семидесятый год рождения.

И я впадаю в ступор, когда читаю диагноз. Рак желудка.

Все моментально сходится, как пазл. Вот почему она так ишачит? Ей нужны деньги на лечение матери! Почему же раньше не сказала? Почему молчала? Я бы не налегал на тебя с сексом, подождал бы, когда все образуется, денег бы предложил в конце концов, а потом…

Суп с котом!

Мыслительный процесс завершается, когда в голове рождается более свежая идея. Двух зайцев убью.

Совместим приятное с полезным, Светочка?

«Девчонки, что с Антошкой? Он орет, как разъяренный дракон!» — пишет Вика в чате.

«Я тоже заметила. Сам не свой ходит. У него сегодня «клиентка» была? Светик, не в курсе?» — интересуется Аня из бухгалтерии.

«Светка, ты когда на работу выйдешь? Успокой своего босса, а то он совсем разошелся!»

Девочки пишут и пишут в нашем чате, а я все никак не могу ответить. Поставила статус «занята» и сижу, пялюсь в окно. Смотрю, как красивые листья ласкает ветерок, как люди спешат на работу, да на что угодно, только не на телефон, который скоро разорвется от шквала сообщений. Может, его выключить? Нет, не стоит. Вдруг мама позвонит.

Разошелся без меня мой начальник. Какая наглая ложь. Вот как им объяснить, что он такой из-за меня! Потому что отказала его величеству. Если напишу прямо — засмеют и на весь офис сплетни разнесут. Тогда все узнают не только о моих шашнях с боссом, но и о стриптизе. Нет, такого счастья я не хочу.

Раньше было так просто. Утром одна работа, вечером другая, а поздней ночью убийственный сон. Почему все пошло наперекосяк? Почему ты, Антон, мать его, Борисович, решил прийти именно в этот стрипклуб? Именно на окраину города, а не в центр, где танцуют первоклассные девчонки, которые еще и отсосут в подарок за заказ привата! Ну почему?

«Надеюсь, скоро», — осмеливаюсь ответить в чате.

«Кстати, видела девчонку, на тебя похожую, возле нашего офиса», — сообщает Вика. У нее зоркий глаз, даже с высоты птичьего полета все видит. Именно там находится наш офис.

«Что, мне уже замену нашли?» — посылаю в конце смеющийся смайлик, а в душе надеюсь, что меня никто не спалил. Приехала на работу раньше времени, ни с кем не встречалась, а когда убегала — воспользовалась лестницей. Нет, вроде никого не видела.

Но это не значит, что меня никто не заметил…

Дальше начинается перемывание косточек. Обсудили утечку, наших компьютерщиков и нового парня в ІТ отделе. Фух, вроде с темы Антона соскочили. Но внутри все равно остался осадок после сегодняшней выходки.

Такому, как Антон Борисович, отказать весьма проблематично. Мне пришлось много сил приложить, чтобы выплыть из поглощающего плена этого невозможного мужчины.

Но сейчас не время вспоминать сладкий ад, пора на работу. На адскую работу…

Сегодня не такой аншлаг, как обычно. На двойку посмотреть приходят только любители небольшой груди, вот у четверок и пятерок спрос гораздо больше. Там буфера чуть ли сами не выпрыгивают в зал к мужчинам. А я не завидую, мне своя прекрасная двоечка нравится. Красивая и удобная.

Переодеваюсь для первого номера. Надеюсь, что сегодня никакого пиздеца не приключится. Но как же я ошиблась. Снова…

— Светик, в приват вызывают. Сам управляющий, — любопытная Слава заглядывает в гримерку в тот же момент, когда я прихожу в клуб и опускаюсь возле своего зеркала.

Управляющий? Ему можно заказывать приват или хочет посмотреть на мою работоспособность? С того дня, как девочки рассказали о нововведениях, я ни разу не встречалась лицом к лицу с этим «красавцем», коим девочки душевно восхищались. Если честно, мне плевать, кто он и как выглядит, главное, чтобы не приставал. Только эта надежда тает с каждой секундой.

Не просто так меня на приват вызывают. Не просто так.

— Что на этот раз?

— Секретарша, как всегда. В последнее время у мужчин совсем нет фантазии.

И я полностью с ней согласна. Несколько дней подряд только в образе секретарши и выхожу. Никаких медсестер, никаких кабаре, только послушный секретарь для наглого босса, готового облапать все твои прелести. Даже у нашего нового шефа вкусы особо не отличаются от остальных представителей сильного пола.

Пыхтя под нос, переодеваюсь в костюм секретарши и готовлюсь к выходу. Все как всегда. В приватной комнате тьма тьмущая. Ностальгия. Когда-то я уже заходила в подобную темноту и при свете люстры застала себя сидящей верхом на Антоне.

Черт, а если опять он? Да нет! Дважды в одну и ту же реку он вряд ли пойдет.

Какая же наивнятина…

— Опять вы! — воскликнула я, как только начала исполнять танец на коленях.

В этот раз отпустила шест и приступила сразу к делу. Клиенты очень любят чувствовать нашу фигурку на своих коленях. И я тут же ощутила знакомые прикосновения, услышала сквозь музыку хриплый шепот, а в штанах… докторская колбаса, мать его!

От злости бью по выключателю и застаю перед собой довольное лицо своего босса. Улыбается широко, как Чеширский Кот, глаза сверкают хитрым блеском, а руки не желают меня отпускать. Как сегодня в кабинете, как на прошлой неделе на этом же самом месте, как…

«Светик, в приват вызывают. Сам управляющий».

Не поняла прикола. Так он и есть наш новый шеф? И какого ж хера он здесь оказался? Зачем ему понадобился именно тот стриптиз-клуб, в котором работаю я? Судьба или случайность? Влипла по полной!

— Да, я, — довольно пропел бархатным голосом босс. — Не ожидала?

Нет, блядь, спала и видела, как ты берешь меня то раком, то в миссионерской, то у стенки! Мечтала, мать его, чтобы жестко трахнул! Хм… А неплохо было бы, если эти фантазии воплотятся в реальность. Наверное…

«Не в том направлении думаешь, Света», — кричит подсознание.

— Можешь не отвечать. Я к тебе с предложением.

— С каким?

— С очень приятным для нас обоих. Насколько мне известно, тебе сейчас очень нужны деньги, а мне нужно твое внимание…

О, как! Мое внимание нужно. Заинтриговал, Антоша. Только мне интересно, откуда ты узнал про мое финансовое положение? Как личная информация попала к тебе? Никто не знает о маминой болезни, кроме близких людей, а ты, дорогой босс, в этот список не входишь.

Так, ладно, с этим потом разберусь. Но что же я должна сделать? Продать душу дьяволу? Вырыть могилу и закопать себя заживо? А, нет, все гораздо банальнее — мне просто нужно с тобой переспать. Угадала?

— Взамен ты танцуешь только для меня в любое время суток. У тебя прирожденный талант к шесту, — заговорщицки улыбается. Даже если так, очень хитро ухмыляется, словно у меня другого выхода нет. Черт, а у меня действительно не имеется в запасе плана Б.

Прирожденный талант к шесту? Не поняла, это сейчас комплимент был или как?

— А если я откажусь?

— Ты будешь уволена. Выбор невелик, Света.

И он прав. Выбор невелик. Либо босс, либо босс. Антон достал из кармана свой навороченный «Айфон» и показал сумму, которую готов заплатить за свое предложение. Бог мой! Это же больше раз в десять, чем лечение мамы! Он не в курсе израильских расценок или настолько щедро ценит услуги личной эскортницы?

Фу! Как ужасно звучит пошлое словосочетание! Личная эскортница… Не этого я добивалась на ежедневных тренировках в гимнастике. Не об этом мечтала.

И сейчас приходит ужасное понимание, что я готова уступить. Раз и навсегда отдаться харизматичному мужчине и больше не мучиться, не бороться. Смыть личность в унитаз…

«Ты дура? — кричит голос разума. — Разве к этому ты шла всю жизнь? Разве так тебя воспитали, чтобы ты легко сдалась этому гадкому искусителю? У тебя есть силы и средства! Борись!»

Смотрю в блестящие от предвкушения глаза. В свете люстры они кажутся ярче, аристократические черты лица — четче, а хитрая улыбка — прекраснее. Многие ведутся на идеальную внешность, многие готовы отдать всю себя, чтобы оказаться на моем месте.

Только я этого не хочу!

— Пожалуй, я откажусь, — шепчу в его чуть приоткрытые губы. Выражение лица не изменилось. Он так же улыбался во все тридцать два зуба. Разве ты не должен быть недоволен? Не должен рвать и метать из-за того, что отказываю уже в третий раз?

— Не спеши с ответом, подумай.

Осмеливается прикоснуться большой ладонью к моей щеке. Словно игрушку свою гладит. Властно и безэмоционально. И на это ты предлагаешь мне подписаться, мой дорогой босс? Нет уж! Просто так я не сдамся в твои цепкие лапы! Ни за что!

Так и хочется врезать ему снова, хочется разорвать наглую мордашку, на которую все так ведутся. Но не успеваю. Босс встает со своего места, заставив меня быстро отреагировать и тоже подняться, а затем покидает приватную комнату.

Вот и осталась я одна. Недоуменная, с дурацкими мыслями в голове. А все из-за этого придурка! Что, решил меня выкупить? Превратить в дешевую шлюшку? Не получится! Не надейся даже! Что угодно сделаю, но не продамся! Вторую работа найду, третью, десятую, но не стану девчонкой на побегушках!

Я найду выход!

— Мамочка, как ты себя чувствуешь?

Первый звонок за долгие два дня. Все это время маму таскали по процедурам, брали анализы, а я сидела в своей маленькой конуре в обнимку с Клепочкой и ждала результаты.

И не только…

Мысли о недавнем происшествии не хотели выходить из головы. Они поселились там, прокручивались из раза в раз, вцепились своими острыми когтями, желая поточить их о мою душу. Но все это ерунда. Разговор с мамой вытесняет из разума нехорошие воспоминания с боссом.

— Все отлично. Доктор назначил дату операции и выставил счет, — отвечает мама севшим голосом.

— Сколько?

— Сто тысяч… Долларов.

Мама радостно сообщает, что скоро вернется. Она так заботливо интересуется моими делами в компании, скучает по дому. А я совсем ее не слышу. Лишаюсь слуха в принципе, зациклившись на цене за жизнь родного человека. Отвечаю что-то невпопад, но она не подозревает, какой хаос творится в голове. И в душе.

Таких денег у меня нет… Как их достать? Где?

— Светочка, ты меня слышишь? — она вытягивает меня из раздумий.

— Да, мам.

— У нас же есть эта сумма? Ты говорила, тебе хорошо платят на работе и…

— Не переживай, мамуль, я все оплачу. А ты лечись, ладно?

Когда прощаюсь с мамой под пристальным взглядом голубых глаз моей маленькой кошечки, залезаю в приложение «Сбербанка» в надежде, что смогу соскрести со счетов нужную сумму. Все же в стриптизе не так плохо платят, да и зарплата из «Империи» недавно прилетела. Но все тщетно. Не набирается даже половина.

Может, кредит взять? А дадут ли? Куда денутся? Буду ходить по банкам, искать другие варианты, но сделаю все, чтобы спасти маму. Не поддамся на провокации судьбы, не поддамся на искушение в лице Антона! Не стану его игрушкой! Выкручусь!

Светлана Новикова еще не такой тернистый путь проходила!

Именно с этими мыслями объезжаю весь город, захожу во все банки, и прошу кредиты. Сижу по несколько часов в очереди, глядя на улыбчивые маски работников, но безрезультатно. Везде отказ. Соглашаются только на маленькие суммы, а этого недостаточно, даже если все кредиты сложить вместе. Даже эти чертовы конторы а-ля «Быстрые деньги за 5 минут без документов» не хотят давать такую сумму.

Где справедливость? Нету ее! Сдохла в тот момент, когда маме поставили диагноз!

Суки!

Вот и осталась я в полном одиночестве. Сижу абсолютно одна на развалившемся бордюре в субботний вечер, когда все вокруг улыбаются и отдыхают от рабочих будней.

Чертовы банки! Чертова судьба! Чертов босс!

Этот сексуальный засранец не оставил выбора. Он лишил меня права выбора, лишил достоинства и не дал возможности выйти из ситуации. А после его сообщения готова была расплакаться на месте…

«Уже подумала? Жду твой ответ. Р.Б. банки кредит не дадут», — гласит сообщение от этого муд… то есть мужчины.

Чертов шатенистый гондон! Он еще и издевается? У меня мать при смерти, а этот идиот решил сыграть на моих костях! Пользуется положением, чертов ублюдок! Ну я ему покажу, что такое злить Светлану Новикову!

В спорте на моем пути попадалось много конкурентов, готовых из кожи вон вылезти, лишь бы устранить противника. Я жила в логове змей, привыкла душить любую тварь, способную насолить мне или играть нечестно.

Ты попал, Антон Борисович! Хочешь играть? Поиграем! Но только по моим правилам.

Со злорадной улыбкой на лице направляюсь в офис, быстро доезжаю до нашего этажа и уверенно иду к заветной приемной. Мимо идут коллеги, здороваются, но я не обращаю на них внимания. Больше скажу, меня не смутило то, что сегодня, оказывается, у многих рабочий день.

Антон наверняка в кабинете сидит, раз и остальные на своих местах. И сегодняшний выходной не исключение, учитывая сложную ситуацию в компании. По графику должен быть на месте. А вот и он, красавчик наш!

— Я согласна! — выкрикиваю, что есть мочи, ворвавшись в кабинет начальства. Смотрю только на его расслабленную позу в кресле, на его зоркий взгляд, цепкий, пытающийся выловить каждое изменение во мне. И, черт возьми, затягивает в свою воронку. Ну все, Светка, попала!

Под ним я даже не обращаю внимания на какую-то фифу, раскинувшуюся на краю его стола. Да она даже на меня голову не повернула, на него все смотрит, глазами поедает. Полегче, милочка, он не ароматный стейк из ягненка!

— Марго, ты свободна, — строго произносит босс, мельком глядя на молодую брюнетку. А потом…

— Но, я…

— До свидания!

Фыркнув, фифа покидает кабинет, громко стукнув дверью, а мы остаемся одни.

И впервые за несколько месяцев мне становится действительно страшно…

Вот я и оказалась в логове настоящего зверя. Непробиваемого и ужасного зверя, который то и дело оглядывал меня любопытным взглядом цвета лазурного неба. Прямо как сейчас за окном. Только на улице ясно и хорошо, а во взгляде этого монстра совсем не видно доброжелательности.

— Ну что, все-таки надумала?

Антон встает и медленно подходит ко мне. Разрушает расстояние между нами широкими шагами. Я не отступаю, стойко выдерживаю его взгляд, его хищную походку.

Его близость…

Шеф выше меня на полголовы. Не замечала этого раньше. Наверное, потому, что мы никогда не стояли так близко друг к другу. Почти ровное дыхание щекочет мои губы, прикосновения ласкают кожу. Мимолетные, едва ощутимые. Он медленно заправляет светлую прядь моих волос за ухо. Заботливо так.

Я не ощущала в этом движении какую-то власть или подавление, скорее романтику.

Может, мне просто кажется? Может, я улетела в сказочные грезы и выдаю желаемое за действительное? Вон как улыбается. Даже не так — ухмыляется, вкушает победу надо мной.

Ах ты гребаный козел! Думаешь, если согласилась танцевать для тебя стриптиз, то тут же встану на колени, опущу голову и при каждом удобном случае буду называть тебя Господином? О, нет! Мы не в мире пятидесяти оттенков серого! И не мечтай!

— У меня есть условие, — уверенно глядя в светлые глаза, чеканю каждое слово. Даже не так — цежу. — Деньги получаю сегодня же.

— Не слишком ли жирно, деточка? — усмехается Антон.

— За то, чтобы я ежедневно танцевала перед тобой стриптиз? Нет.

Когда я на «ты» перешла? А, не помню! Сейчас это вообще не имеет никакого значения, когда между нами образовалось поле боя. Пытаемся мысленно подавить друг друга, не замечаем, как просторный светлый кабинет сужается до размеров платяного шкафа два на два. До нас двоих, один из которых пытается заполучить, а другой — выжить.

— Да что ты? То есть в клубе можешь, а передо мной нет? — ехидничает.

— Это уже не твое дело.

— Ладно, деньги перечислю, — спустя долгие секунды затишья и напряженной тишины отмахивается Антон. — Приступаешь к обязанностям сегодня же. У меня тоже условие.

Ох, как таинственно заговорил! Условие у него есть, блин! Какие еще условия ты можешь диктовать после того, как ставил меня в столь неловкое положение? Когда-то я считала тебя красавчиком? Я и сейчас так считаю! Но внутри ты прогнил — чертов сексапильный босс! И вряд ли твоя душенька когда-нибудь станет чистой!

— Ты ходишь только в юбке и без нижнего белья, — выносит свой вердикт мой шеф.

А не охренел ли ты? Ладно, в юбке и так часто хожу, а вот без лифчика и трусиков…

— Нет.

— Ты обещала!

Да, обещала. Маме своей обещала. Все ради ее здоровья. Скоро она выберется из цепких лап болезни.

— Ладно.

«Чтоб тебя», — добавляю уже мысленно.

— Вот и умница. А теперь сделай кофе и соедини меня с западом через полчаса.

— Будет исполнено, — говорю с улыбкой. С ехидной, нездоровой улыбкой. А в глубине души…

Да ни хрена там нет! Все эмоции выпил этот треклятый вампир-соблазнитель!

Дура! Круглая дура! Как как я могла так влипнуть? Почему не подумала головой, прежде чем врываться в логово сексуального маньяка? Поперлась к нему растрепанная, раскрасневшаяся, расстроенная. И беспомощная.

Босс сразу вычислил мои слабые места. Сначала окинул взглядом, а затем улыбнулся, как хищник, поймавший добычу в свои цепкие лапы.

Без стратегии, без плана согласилась на неприличное предложение! Знала же, что будет всякие извращения просить.

Черт!

Никогда не забуду этот взгляд. Сначала презрительный на дамочку, а затем удовлетворенный на меня. Козел! Ублюдок! Кобель! Зачем я ему сдалась? Ах, да, я уже спрашивала себя об этом. И к какому выводу пришла? Да ни к какому! Чертов урод!

Сексуальный урод, надо заметить!

И как быть дальше? Срываться по первому зову к этому пошляку и выполнять все его изощренные приказы?

«Нет!» — крикнуло бы мое самолюбие, однако оно утонуло в унитазе, когда босс предложил круглую сумму, которая помогла бы маме выжить.

Не хочу идти в клуб. Сегодня эта чертова смена, на которой обязана появиться. Босс-жирдяй ругаться будет. Ах, да, чего это я забылась… увижу то же самодовольное лицо, тот же хищный взгляд вместо сальных взоров и потекших слюней.

— Мя-яу, — протянула Клепка, тыкнув локоть мокрым носиком. Искренне смотрит чисто-голубыми глазами. Такими же, как у Антона. Только у этого самца присутствует примесь тьмы.

— Идем ко мне, красавица.

Вот кто действительно меня понимает. Улеглась у меня на груди и мурчит. И я тебя люблю, моя маленькая. Если бы ты могла вызвать эльфа, или ангела, или еще какую-нибудь нечисть, чтобы достала мне деньги на лечение мамы, цены бы не было. Жаль, кошки на это неспособны.

Превозмогая жуткое отвращение от мысли, что еще и в клубе придется лицезреть морду лица Антошки, топаю на смену. Прихожу позже обычного, опаздываю на общую репетицию с девчонками, но мне плевать — как-нибудь справлюсь и без этого.

— Светик, ты чего такая угрюмая? — интересуются Лида, глядя на меня ярко накрашенными серыми глазами.

Все девочки вышли из гримерки отдохнувшими и разодетыми в откровенные наряды, и только мы с «буферами» остались. Я пялилась на пол, все еще пребывая в шоке от сделки с дьяволом, а Лида заканчивала наносить макияж. Хотя куда ей? Пухлые губы и так за километр видно.

— С чего ты взяла?

— В зеркало посмотри, как пугало выглядишь, — она хотела повернуть меня лицом к зеркалу, только я не дала.

— Сама ты пугало болотное!

— Я же пошутила, ты чего?

— Ничего! Нечего ко мне приставать! — беру свои вещи и вылетаю из гримерки. В туалете переоденусь, ничего страшного. Все равно выход нескоро.

Бесит! Все ужасно бесит! Эта ситуация, эта работа, этот день. А все из-за того, что я дикая неудачница! Лохушка! А раньше я так мальчиков в школе обзывала. Дообзывалась, блин! Теперь сама нахожусь в шкуре идиотки, согласившейся на тупую авантюру! Вот не могла я еще по банкам побегать? Или у соседки спросить? Хотя… у Ларки вряд ли бы нашлись деньги, а про банки лучше промолчу. Хоть почку продавай, ей-богу!

«Буфера» оказались правы — выгляжу я как пугало. Разводы под глазами, помада размазана, тон поплыл, оставляя ужасные пятна на коже. Вот до чего доводят слезы отчаяния. А говорят, сильные не плачут.

Только я потеряла былую мощь в тот момент, когда осознала свою беспомощность…

Одеваюсь и выхожу на свой номер. Танцую как обычно. Народу прибавилось по сравнению со вчерашним вечером. Любят мужики крупные размеры. Завтра на «буфера» придут посмотреть раза в два больше. Пялятся, слюнки пускают. Пускайте, пускайте, где же вам еще это делать.

Вы нуждаетесь в нас, в наших телах, в нашей коже и в наших формах. Мы всего лишь отрабатываем смену и уходим домой с деньгами на счете. Все. На этом наша роль сексуальной богини клуба «Приват» заканчивается.

А вы, жалкие недотраханные мужчины, остаетесь с невоплотившейся фантазией еще несколько часов. Пристаете к нам, желаете больше, чем обычная показуха. Только это никому не светит, дружочки. Никому.

Опять ноги болят. Хотя кому я жалуюсь? Привыкла уже. Нагло вру. Ни черта я не привыкла. И от боли этой не избавлюсь, пока не дойду до дома и не сделаю перевязку эластичным бинтом на щиколотках. Фух! Вроде станцевала всего ничего, а выдохлась на раз-два, словно всю программу от и до прошла в полную силу. Наверное, устала. Морально. Сильно.

Конечно! После сегодняшнего дня только слабак не устанет — он сразу уснет на месте, чего греха таить.

И я спать хочу, но сначала нужно дойти до дома. Только кто меня пустит?

«Поднимайся во вторую приватку в одних трусах. У тебя десять минут», — гласит входящее сообщение. От него.

Что понадобилось моему боссу-хозяину? Не мог потерпеть до завтрашнего дня? Нет, сразу же нужно испробовать свою новую игрушку в деле! Что за дебилизм?

Ну какие, к черту, одни трусы? Как я по коридору идти буду? Ты подумал, что будет, если меня увидят клиенты? Я же из подсобки живой не выйду! И вообще, что за банальщина. Приходи в одних трусах, блин. Антош, ну совсем фантазии нет! Я рассчитывала на твою смекалку, а ты… короче, не разочаровывай!

Надеваю шелковый халатик, который хранится как раз для таких случаев, поднимаюсь по указанному пути. И стою, испепеляя эту чертову дверь. Ноги трясутся, руки плечи обнимают.

Что, волнуешься, Светка? Это ты зря. На соревнованиях не волновалась, в первый рабочий день в крупной компании даже бровью не повела, а сейчас заднюю хочешь дать.

Трусиха!

Голос разума звучит отдельно от голоса сердца. Надо войти. Антошка не разрежет меня на куски, правильно? Или…

Пока не войду, не узнаю.

Открываю дверь во тьму, в ту самую, где мы встретились с Антошей в первый раз. И во второй. Видимо, и в третий. Что, совсем воображения нет? Правильно сделал, что нанял меня в компанию — важные клиенты умерли бы от скупости твоего выбора заведений. Ах, совсем забыла, в основном это особи женского пола, а им и твоего члена хватит.

Сразу нахожу глазами босса. Сидит, весь такой вальяжный, расслабленный, из бокала попивает виски. Ощущаю томный взгляд на моем теле. Он опускается с груди, медленно проходит по узкой талии, смакуя каждый участок тела, прикрытый тонкой тканью, по длинным ногам. До самых пят. И обратно. Не смотрит на лицо, только на тело. А, нет, теперь в глаза, но я их совсем не вижу, чувствуя лишь легкий привкус предстоящей игры.

— Может, разденешься? — спрашивает, ухмыляясь.

— Может, перестанешь на меня пялиться?

— О, нет, не перестану. Мне нравится твоя красивая фигурка.

Издеваешься, гад паршивый! Сидишь передо мной, строишь из себя властного мудака, пьешь свой чертов виски! Чтоб ты подавился! Чертов красивый идиот.

Костюм так классно на нем сидит, подчеркивает широкие мускулистые плечи, статус. Власть. Проклятую власть, из-за которой я оказалась перед этим невозможным красавцем в самом уязвимом положении. Ну, и? Что ты будешь делать? Попросишь попкой перед тобой повертеть? Или говорить, какой ты сексуальный, и как я теку от одного только пронизывающего насквозь взгляда? А, нет, дай угадаю!

Секс?

Ты не скоро сможешь трахаться со мной, ой как нескоро. Я доведу тебя до такого состояния, что ты не сможешь меня силой взять и других по несколько раз на неделе иметь. Нет, мой босс, халява закончилась.

— Я жду, Светлана.

Ага, ждет он. У меня сложилось ощущение, что я уже голая, судя по искрам в поедающих меня глазах цвета неба. Да, халатик прикрывает только самое важное — длинные ноги хорошо видны, а вот остальное…

Рано или поздно мне придется его снять. И вообще, чего стесняться? Он уже видел меня обнаженную, даже полапал немного. Почему тогда сейчас я робею, как девственница во время первого раза?

Фух, была не была!

Медленно развязываю шелковый поясок, наблюдая, как светлый взгляд постепенно приобретает темные оттенки. Мягкая ткань сама струится по моей коже и падает темной лужицей у ног.

Ой, вот только не надо на меня так смотреть! Как будто раньше не видел обнаженную женщину! Что, нравится? Еще бы не нравилось, фигурка у меня что надо. Ноги от ушей, как любили говорить учителя в школе, хотя во мне всего метр семьдесят, аккуратные округлые бедра, грудь шикарного второго размера.

Можешь не отвечать, вижу, что ты балдеешь от этого зрелища. А эти леопардовые стринги чего стоят. Сама подбирала, лишь бы ты слюнями подавился. Вот как сейчас. И не говори, что виски тебя расслабил — ты его уже давно не подносил к четко очерченным тонким губам.

— Иди сюда, — манит длинным пальцем.

Я говорила, Антоша, что не буду играть по твоим правилам ни сейчас, ни потом. Вопреки желанию «хозяина» (чтоб его), подхожу к небольшой сцене, включаю пару лампочек, которые выгодно подчеркнут мой танец, и включаю музыку.

Готовилась ли я к такому положению вещей? Вряд ли. Но план Б держала в запасном отделе головного мозга. Он хранился, иногда корректировался, а теперь воплотится в жизнь. Нечего было обращаться со мной как с игрушкой! Ты сам выбрал свой путь, Антошка!

Звучит медленная мелодия. Не слишком громкая, чтобы заглушить посторонние звуки, но и не слишком тихая. То, что нужно. Ты еще долго будешь помнить этот вечер. Я тебе покажу настоящий класс, красавчик.

Покажу, чего ты никогда в жизни не увидишь от своих «важных клиенток».

Медленно приближаюсь к пилону, обхожу манящей походкой вокруг, и начинается… Вот знаете, на «Ютубе» есть много видео с красивыми танцами на шесте. Только там это называется не стриптиз, а полдэнс. Так вот, видели, какие трюки выполняют танцоры? А я видела, и проделывала их множество раз. Правда, не на публику, тем более не на приватную.

Наша задача — красиво раздеться и красиво уйти, только я уже раздета, а мой выход начинается прямо сейчас.

Выполняю давно отработанные элементы. Держусь руками за пилон, раскрываю ноги в поперечном шпагате. Пара оборотов, и меняю положение. Закидываю ноги наверх, цепляюсь ими за шест, выгибаюсь вдоль него.

Нравится, мой босс? Теперь вряд ли мне придется придумывать клички для своих начальников, когда он в одном лице. В серьезном лице, похожем больше на камень. Куда эмоции дел? В унитаз смылись? А, неважно. Главное — твой взгляд, прикован только ко мне.

Сидишь, такой расслабленный, а смотришь хмуро. Нет, дорогой, так не делается.

Грациозно спускаюсь с шеста, не забывая взмахнуть головой, отбрасывая волнистые локоны назад, и подхожу к моему шикарному шефу. Ох, когда ты успел стянуть галстук? Хотя… какая мне, к черту, разница? Это только на руку.

— Идеальная, — шепчет шеф, когда становлюсь вплотную к его раздвинутым ногам. Ох, какое лицо состроил! Глаза даже в темноте блестят, руки вот-вот готовы потянуться ко мне и насадить на свою колбас… половой орган. Но я на это не подписывалась, красавчик. Мы будем играть только по моим правилам.

— Я знаю, — наклонившись, шепчу на ухо моему горячему боссу и резко отбираю галстук из рук. Что, не ожидал? Не выпучивай глаза! Тебе не идет. Лучше, если ты подчинишься мне, дорогой. Поверь, ты не пожалеешь.

Ну наконец-то глаза в орбиты вернулись, а то я подумала, что придется пальцами вставлять. Теперь они стали прежними. Искрящимися, желающими заполучить меня во всех позах. Только не отрицай, знаю я ваши тайные фантазии, они у всех одинаковые.

— Руки назад, — приказываю властным голосом. По крайней мере, пытаюсь изобразить такую интонацию.

Антошка глядит сначала с толикой подозрения, затем, мельком посмотрев в сторону выхода, послушно поддается моим манипуляциям. Связываю руки крепко, чтобы не вырвался. Приходится неудобно прогнуться через массивного мужчину. Моя грудь впечатывается в его костюм, наверное, даже следы от пуговиц останутся. Немного неприятно, но не отхожу от босса, пока не завершаю свое дело.

Я устрою тебе незабываемый вечер, мой дорогой босс. Ты будешь молить о пощаде, пока не сдохнешь от отчаяния. Хотя нет, со смертью я переборщила, должен же мне кто-то зарплату платить.

Но кто мне помешает довести тебя до агонии?

Из небольшого шкафчика возле кресла достаю повязку на глаза. Такие штуки установили еще во времена пончика. Клиенты иногда любят больше осязать, чем смотреть, и нам легче — меньше выкрутасов на шесте.

— Эй, что ты…

— Не двигайся, красавчик, — томно шепчу, чуть прикусывая небольшой хрящик на аккуратном ухе, и закрываю глаза босса.

Черная ткань плотно прилегает к лицу. Антон нервно мотает головой, видимо, меня ищет. Я здесь, в двух шагах. Хочешь, чтобы я села на колени и извивалась на твоем теле так, чтобы ты кожей чувствовал мое присутствие? Хочешь? Можешь не отвечать, я и так знаю все твои мысли.

Аккуратно пересаживаюсь на колени, выгибаю спинку. Опираюсь на сильные плечи, моментально напрягшиеся под моими ладонями. Все тело в принципе стало каким-то каменным. Волнуешься? Да ладно тебе, все свои! Или боишься, упаду? Не переживай, с равновесием у меня все отлично.

В полурасстегнутой рубашке он еще сексуалнее. Видна идеально гладкая кожа, накаченные мускулы, по которым можно анатомию изучать. От нее веет жаром, превышающим нормы температуры человеческого тела. Неужели так сильно завелся? Я ведь просто на колени села и рукой по твоей груди провела.

Какой ненасытный мужчинка! Ух!

Проникаю под ткань рубашки ладонями, глажу сильные плечи, царапаю ногтями кожу, оставляя на ней своеобразные следы, и поднимаюсь к широкой шее. Тяжело дышит, пульс под пальцами бьется так бешено, словно Антон кросс пробежал. Странно? Да ни черта подобного — у меня тот же самый ад внутри творится. Почему? Наверное, нервы. Да! Именно так! Нервы!

И кого я пытаюсь обмануть?

Не задерживаюсь долго на одном месте. Завожу руки за шею и прижимаюсь к обнаженной груди Антона своей грудью. Выгибаюсь на нем, как кошка, чтобы чувствовал своим телом мое. Кожа к коже. Воздух накален до предела, приватка кажется до невозможности тесной.

Давай, красавчик, почувствуй меня! Выдохни весь воздух на мою кожу, пусти мурашки! Ощути, как я трусь своей грудью о твою, как извиваюсь на твоих коленях, имитируя медленный половой акт.

Уже представляешь в своей светлой голове, как освобождаешься от пут собственного галстука, стягиваешь плотную повязку с глаз и, завидев перед собой цель, начинаешь действовать? Грубо прижимаешь мое обнаженное тело к стене, шепчешь похабные словечки и обещания вытрахать из меня всю дурь. А затем выполняешь. Все до единого пункта.

Ох, черт! И это я хотела над ним поиздеваться? Да у меня фантазия разыгралась хуже плана мести за свою гордость!

— Ты шикарна, малышка, — низким голосом шепчет босс, возвращая меня из мира фантазий в реальную жизнь. — Зачем ты меня так мучаешь?

Ты, блядь, серьезно спрашиваешь или решил пошутить? Да ты в зеркало себя видел? Нет, я не о внешности говорю, а о твоей натуре! Ты хоть знаешь, как швыряешься людьми, как используешь их в своих целях? Не видишь ничего дальше собственного носа, а на окружающих вешаешь ярлыки с первой же секунды! Тебе мама не говорила, что внешность обманчива? Нет? А зря!

— Потерпи, скоро ты получишь сладенькое.

И в этот же момент приподнимаюсь на коленях так, что моя грудь оказывается напротив его губ. Наблюдаю за боссом сверху. Наблюдаю за его слабостью, за недовольно нахмуренными бровями, за чуть поджатыми губами, которые моментально разомкнулись, когда мой сосок осторожно очертил контур аккуратных губ. Не без моей помощи, конечно.

Догадался, что именно находится перед твоим лицом? А теперь представь, как моя маленькая, но довольно твердая плоть оказывается в твоем наглом, но не менее порочном рту? Как твой язык будет бить по острой вершинке, а губы всасывать внутрь?

Да что ж я сама себя мучаю? Все! Хватит, Света! Перестань растекаться лужицей перед этим мачо с ранчо и приступай к делу!

Его губы тянутся к моей коже в попытке оставить влажный поцелуй на чувствительном месте, но я не позволяю, чуть наклонившись назад.

— Света-а… — беспомощно кряхтит Антон. Резко дергается, пытается руки освободить. Поздно, дорогой, поздно. Сам подписался на мое общество.

— Потерпи.

— Не хочу!

Опять дергается. Причем настолько неожиданно, что я едва удерживаюсь на его коленях. Ну спасибо, что ноги хотя бы неподвижно на полу стоят, а то остался бы без своей новой игрушки!

— Всему свое время.

Антон еще не знает, что творится у меня в голове. Даже не подозревает, насколько коварной может быть его примерная секретарша.

Не медля, спрыгиваю с его колен и начинаю раздевать. Стягиваю сначала рубашку, оставив ее висеть позади на связанных руках, затем спускаю недешевые брюки до пола. А под ними…

У него пожизненный стояк, что ли? Почему в штанах этого чертовски сексуального мужчины всегда что-то выпирает?

«Это что-то — член, называй вещи своими именами, Света», — кричит подсознание.

Да там не член, а членище! Откуда такие размеры? Ответ узнать не дано. Ну и хрен с ним!

— Крошка, ты решила свести меня с ума?

Крошка? Фу! Что за пошлость! Не мог ничего остроумного придумать? Это же так примитивно.

— Да, мой босс, — шепчу до того, как перейти к главному пункту.

Как ты смотришь на то, чтобы устроить фотосессию? А?

Каким же уязвимым выглядит мой шеф. Каким послушным и покорным кажется на первый взгляд. Думает, что это ненадолго, только во время небольшой игры. А ты уверен в действиях той, кому доверил связать себя? Я бы на твоем месте не была такой доверчивой

Как жаль, что я не взяла с собой телефон, запечатлела бы пикантную картину и не оставила бы следов. Я ж могу! Только ты об этом узнаешь слишком поздно.

Что за привычка у всех богачей выкладывать документы и телефон на тумбочку? Думаете, никто не попытается его спереть и потратить все наличные? Ах, да, вы же только карты с собой носите. А телефон на что? Такой навороченный «Айфон» можно продать за приличную сумму денег. Тем более непростой яблочный телефон, а золотой. Нет, я не шучу, вы все правильно поняли! Из чистого золота. Мне за такую бандуру придется душу дьяволу продать. Хотя…

Я уже ее продала обнаженному дьяволу с завязанными руками и глазами.

Беру в руки телефон и, разблокировав его известным мне по долгу службы паролем, делаю пару фотографий. Сначала анфас, затем профиль. Да ты фотогеничный, красавчик! Вон какие классные фотки получились! Инета будет в шоке от твоих откровений!

Выкладываю в инстаграм и ставлю просто наишикарнейшую подпись: «Развлекаюсь в новом клубе. Я жду вас, девочки». Как хорошо, что сейчас все деловые люди ведут инстаграм. Теперь можно на огромную аудиторию заявить о себе. Да, это подпортит его репутацию, только мне ни капли не жаль. Сам виноват, пошляк хренов!

— Детка, ты куда там пропала? — подает голос жертва.

— Я здесь. Дай мне немного времени, — пропеваю ангельским голосом, хотя на деле на голове выросли самые настоящие рога дьявола.

Ну что, заведен? Одурманен? А теперь валим отсюда! Да побыстрее!

Крадучись, чтобы не был слышен стук каблуков, беру с пола халатик, медленно открываю дверь и покидаю приватку, а затем… бегу нахрен отсюда!

Пусть он сидит связанный без возможности двигаться, а я в это время дома посижу! А еще лучше у соседки. Вдруг со злости искать меня начнет? Точно! Это мысль! Ларка вроде как не на смене, нужно к ней напроситься.

— Эй, Светик, осторожнее! Все на пути снесешь! — кричит вслед «Буфера», но я совсем не слышу ее голоса. Плевать. Главное, оказаться дома как можно скорее.

В гримерке никого нет, и слава богу. Одеваюсь с солдатской скоростью и выбегаю из клуба. Витек из-за барной стойки провожает меня таким взглядом, словно сбежавшую пациентку из психушки встретил. Иди в баню, малыш, сегодня не твой день!

Фух! Ветер! Свежий воздух! Ну, наконец-таки! Хорошо, что до дома пару минут пешком идти! Все, еще немного, вон мой подъезд виден за деревьями.

Бью по звонку в соседскую дверь. Запыхавшаяся, с наверняка поплывшим макияжем. М-да. Пришла к подруге в поиске укрытия.

Дверь распахивается, и передо мной появляется рыжая бестия во всей красе. Как соседка из сериалов, ей-богу. В пушистом банном халате до пола, с бигудями на голове и белой маской на лице. Я бы в этот момент посмеялась от души над подругой, только сейчас мне не до подколов.

— Светка, ты чего? — выгибает тонкую бровь Ларка.

— Можно переночевать у тебя?

— Заходи, — Лариска пропускает вглубь квартиры и закрывает за нами дверь. Фух! Теперь можно спокойно выдохнуть — я в безопасности.

— Давай рассказывай, что случилось? — тут же начала допрос Лара, когда поставила кипятиться чайник.

Некогда веселая соседка-хохотушка, которая задабривала нас с мамой вкусным печеньем, превратилась в мою старшую сестру. Обычно она забавная и заводная, но, если ситуация требует серьезности, превращается в разумного человека.

Не пампушка, но и не худышка из-за большого бюста и попы, как у Кардашьян, но у этой женщины уверенности в себе не отнять. Недавно тридцатник стукнул, и все равно порхает как бабочка. За это я ее и люблю.

— Ничего, просто страшно ночевать одной, — отвечаю неуверенно, зная, что эта отмазка подойдет для кого угодно, только не для подруги.

— Ага, не обманывай. Что-то серьезное?

— Серьезнее некуда, — раз уж сказала А, придется сказать и Б. — Доставай что-нибудь покрепче!

И тут меня понесло. Рот не закрывался около получаса. Именно в этот промежуток вошел мой рассказ о поимке с поличным на коленях у собственного босса, о его приставаниях в офисе, о сделке, на которую я согласилась. Лариса не перебивала, только иногда охала над моими резкими высказываниями в адрес Антошки.

Монолог завершился описанием сегодняшнего вечера. И ее прорвало. Лара начала дико ржать, как лошадь в конюшне. И что тут смешного? Ну, раздела я босса, ну, сфоткала его обнаженного (кроме причиндала, конечно), выложила в сеть. Наверное, я бы посмеялась вместе с ней, но тут в голову ворвался здравый смысл, который до этого почему-то ушел гулять восвояси.

И где ты был, паршивец? Если бы не свалил, я бы не поступила так с начальником. Как же репутация компании? Как же инвесторы? Они не доверят деньги какому-то клоуну. И так у нас появился шпион, а тут я соль на рану сыплю. Дура!

— Эй, Светик, ты чего?

— Я поступила как идиотка. Могла бы и по-другому отомстить, — жалуюсь подруге, выпивая залпом бокал вина.

Так, стоп! Когда эта женщина успела достать винишко, причем мое любимое? Неужели я настолько сильно погрязла в воспоминаниях о своем сексуальном шефе, что выпала из реального времени? Да еще и стол накрыт по полной программе. И огурчики, и колбаска. Хотя кто вино так закусывает?

Правильно — мы!

— Сама виновата. Но согласись, так оригинально еще никто не поступал. Слушай, а фотка есть? — глаза соседки любопытно загораются.

— В инете потом покажу. Наливай еще, хочу забыть этот день, — командую парадом, и Лара послушно наполняет бокал практически до краев.

Выпиваю его так же, как и предыдущий, — залпом. Только после этой порции алкоголя все-таки закусываю докторской колбасой. Докторской. Вот черт! Теперь эта вкусняшка будет ассоциироваться у меня лишь с половым органом шефа! Что за день такой, а?

— Ну что, забыла? — интересуется Лара.

— Нет. Давай еще!

Определенно вру. Меня уже начало пошатывать, перед глазами макушка соседки превратилась в огромное рыжее пятно, а кухня поплыла куда-то в обратном направлении. Подождите! Она не должна никуда плыть! Что за чушь вы выдаете? Ну, ничего, еще один бокал выпью, и все прояснится.

Черт! Опять лгу сама себе!

Как жарко! Лучше бы окно открыли, вместо того, чтобы держать посетителей в такой духоте. Хотя странно, я практически без одежды, связан и ослеплен. Говорят, когда лишаешься одного из чувств, остальные обостряются. Только что-то мне это никак не помогло выбраться и осознать реальность вовремя.

Меня заковала сексуальная, стройная блондинка, которая обещала устроить «ВАУ», только что-то этот самый «вау» не приходит. Вот совсем. Сижу тут хрен знает сколько, бездействую, только музыка дурацкая звучит. Фу! Выключите этот ужас!

— Мои сладкоежки хотят попробовать вкусную конфетку? — елейно звучит знакомый голос неподалеку, по другую сторону стены, а затем слышу, как открывается дверь и до меня доносится женский смех.

— Да, — произносят в ответ два женских голоса.

Так, стоп! Какого хрена происходит? Почему в нашу приват-комнату зашли посторонние люди? Почему я уже несколько минут сижу и бездействую? Где, мать его, Света?

— О, Тоха, ты какими судьбами здесь? Да еще и…

— Что здесь происходит? — говорю, нет, рычу, в попытке вырваться из плена своего же галстука.

— А-ха-ха, у меня тот же вопрос. Ты чего тут один сидишь?

Один? Как один? Какого хрена? Куда делась эта настырная баба?

— Развяжи меня!

— Так, девочки, встретимся позже, — с этими словами мне развязывают руки и стягивают повязку.

Жорик. Тот самый, кто подарил мне этот клуб. Как всегда, в своем репертуаре. В новом костюме от «Армани» и с парочкой девушек в компании, которые с досадой смотрели в спину моему другу. Причем это не местные стриптизерши, а какие-то левые девчонки. Чертов обольстительный молдаванин. Хотя именно у него я учился когда-то общаться с женщинами… нестандартным способом.

Что он забыл здесь, тем более с двумя девушками — непонятно, но меня это беспокоило далеко не в первую очередь. Куда подевалась Света?

Быстро включаю свет и оглядываю комнату. Никого. Стоим посреди помещения вдвоем с Жориком. За маленькой сценой, за мини-баром тоже пусто. И только сейчас до меня доходит, что все эти минуты, когда она отошла от меня, я был один.

Блядь! Сколько вообще прошло времени? Пару минут, пять максимум, но я так сильно предвкушал манипуляции этой раскованной секретарши, что совсем позабыл о своей уязвимости.

И куда эта чертовка вновь свалила? Что за манера уходить не попрощавшись? В роду англичане были, что ли? Дура! Тебе так трудно станцевать передо мной? Нужно обязательно оставить за собой последнее наглое слово?

— Ну, раз мы встретились, предлагаю пропустить по стаканчику, — Жорик по-хозяйски устраивается на диване. — Кстати, ты бы оделся, я мальчиков не люблю.

— Себя люби, — фыркнул в ответ, накинув рубашку, которая свисала на запястьях, и подтянув штаны.

И зачем только раздела? Решила полюбоваться моим идеальным телом? Все женщины любят наблюдать, как я играюсь мускулами, как напрягаю то пресс, то грудь, то бицепсы, то все вместе. Пялятся, как на вкуснейший кусочек торта, который им нельзя из-за какой-то там диеты.

А как они любят смотреть на моего дружка! Только почему ты, Светлана, даже трусы с меня не попыталась снять? Постеснялась?

— Эй, Земля, проснись! Ты чего завис? — друг вытаскивает меня из раздумий о множестве неотвеченных вопросов.

— Слушай, ты не видел девушку одну?

— Девушку?

— Да, девушку! — чуть ли не рявкаю от злости и от скептического выражения лица Жорика. — Светлая такая, фигурка обалденная.

— Под это описание подходит половина планеты.

Ой, да ладно! А я не знал!

— А мне нужна только одна. Поможешь?

— Конечно. Сейчас сходим в кадры и найдем твою девчонку. Здесь работает? — смотрит на меня внимательно, словно пытается поймать с поличным. Только сейчас припоминаю условия, при которых мне досталось это заведение.

— Это длинная история.

— Если я найду твою блондинку, ты обязательно ее проведаешь.

Ну, слава Богу, казнить не будет! Уже радует. Жорик трепетно относится к этому месту. Почему? Не знаю. Когда я впервые вошел в стены клуба, сразу почуял аромат непристойности и грязи. Мой друг славился умением вести бизнес по своим правилам, а главное — его правила ни за что не менялись.

Видимо, с этим местом не сработало.

Слышу сигнал входящего сообщения. Нашли все-таки крысу в компании? А, вряд ли. Тут нужно подключить более серьезных людей. Надо переговорить с Жориком и Мишей, объединиться и начать самим искать, а то такими темпами лишимся фирмы в два счета.

Включаю телефон и… чуть ли не падаю от шока. Комментарии, лайки. Много лайков. За что же меня так начали любить в инстаграме? Теперь понятно за что.

Во весь экран высветилась моя фотография. Недавняя, мать его, фотография, где я связан и ослеплен. Я же тут почти голый! А еще и надпись: «Развлекаюсь в новом клубе. Я жду вас, девочки».

Вот стерва! Накосячила и спряталась от папочки? Не дождешься! Я тебя из-под земли достану!

— Антох, ты чего там пыхтишь? Найдем твою пропажу.

Пыхчу? Я пыхчу? Он, мать вашу, издевается? Эта белобрысая сука сфотографировала практически обнаженным, выставила напоказ возможным клиентам и свалила! Как у нее только совести хватило так поступить? Я, значит, деньги ей предлагаю, пытаюсь помочь, а она унизила меня и смылась! Блядь! Теперь я просто обязан ее найти.

— Где твои кадры? — я уже не рявкаю, а кричу, как огнедышащий дракон! Еще немного, и буду выпускать огонь изо рта! Подпалю к херам собачьим это порочное заведение.

— Ищут они, ищут, не кипятись. Что там у тебя? — друг заглядывает через плечо на экран телефона, который я не успел выключить, и начинает ржать как конь.

Нет, он издевается? Меня тут подставили по полной программе, а он стебется! Друг, еще называется!

— А-ха… слушай, я не знал, что ты увлекаешься обнаженкой.

И продолжает дальше смеяться. Здорово, блин. Опозорился не только перед подписчиками, среди которых наверняка есть мои клиенты, подчиненные и родственники, но и перед другом. Нужно срочно удалить эту фотку.

Чертовка! Она еще поплатится за свое поведение!

Приступ ярости прерывает телефонный звонок Жорику.

— Да! — по-деловому чеканит мужчина. — Отлично. Жду адрес в смс.

— Что там?

Вопрос на самом деле риторический, особенно учитывая то, как друг резво подорвался с места и намеревался покинуть приватную комнату.

— Адрес твоей девчонки прислали. Поехали.

И мы поехали. Точнее, покрутили рулем раза два-три и через минуту припарковались у небольшой пятиэтажки возле предполагаемого подъезда белобрысой нахалки. Ну что, Светочка, готова к вторжению? Я тебе покажу, как не надо над шефом издеваться!

— Мне помочь или сам разберешься? — интересуется друг, прикуривая сигару прямо в машине. Хоть бы вышел — салон еще прокурит.

— Сам. Спасибо за содействие, — пожал ему руку.

— Не бей сильно девчонку, ей еще танцевать.

— Она больше никогда не выйдет на публику в таком виде, — кидаю Жорику.

— Почему это?

Удивлен? Даже аккуратные темные брови приподнял, чуть дымом не подавился.

— Потом расскажу.

На этой ноте Жорик кивнул мне на прощанье и пожелал удачи. А я вылезаю из машины, встретив порыв прохладного воздуха прямо в лицо, и направился к нужному подъезду в нужную квартиру. Ты хотела поиграть, Светочка? Теперь принимай мои правила игры.

Вашу ж мать, как голова-то болит! Словно свинцом налита! Совсем ничего не чувствую. Ноги отнялись, руки тоже, а тело… Я вообще дышу? Я жива? Может, умерла? Сильно сомневаюсь. Судьба вряд ли даст мне умереть вновь. Как это вновь? Умереть можно только один раз. Она любит поиграться со мной в кошки-мышки. Сначала дает хлеб, а затем унижает.

Кого-то мне это напоминает, не находите?

Встаю. Ну, как встаю, отрываюсь от скрипучего дивана, пружины которого, казалось, срослись с моей спиной сантиметров на пять, а потом валюсь обратно. Ох, перебрали мы вчера с Лариской. И зачем я только пыталась «забыть» прошлый вечер? Все равно это временное лекарство. Но нет, Светка захотела найти приключения на свою задницу. Докатилась!

— Хватит стонать, как потерпевшая! — пыхтит где-то над ухом соседка. Точнее, не над ухом, а над самой душой.

Охренеть! Эта женщина выпила столько же, сколько и я. Вместо того, чтобы мучиться от слабости и головной боли, она стоит бодрячком, сложив руки на груди. Да еще и улыбается! Просто огурчик! Лицо здорового оттенка, глаза светятся. Обо мне такое вряд ли можно сказать.

— Ты как вообще встала?

— Таблетки спасают жизнь, дорогуша. Тебе принести?

— Давай, — резко выдохнув, как перед питьем водки, отвечаю подруге, которая тут же приготовила волшебное снадобье из двух таблеток антипохмелина и стакана воды. Минералочки бы еще.

Фух! Вроде легче стало. Совсем чуть-чуть, но легче. До своего родного этажа хотя бы доберусь, а дальше… Посмотрим, что будет дальше. Сначала надо этот подвиг совершить, а потом уже планировать все остальное.

Так, а какой сегодня день? Выходной вроде как. Или нет? Может, путаю что-то? А, неважно. Лучше отосплюсь. Я все равно у Антошки под прицелом. Захочет — выманит из зоны комфорта любой ценой, поганец этакий! Терять нечего.

— Слушай, ты дойдешь до квартиры-то?

— Не дойду, так доползу. Спасибо за компанию.

— Стой! — женщина тут же прибегает из кухни. Запыхавшаяся, чуть раскрасневшаяся, с испуганными глазами цвета спелого ореха. — Если тот мажор пересечет границу — кричи. Приду со скалкой.

Ох, Ларка, я бы с удовольствием посмеялась, если бы не жуткая слабость в теле, головокружение и поганое послевкусие от вчерашнего поступка. Да, да, я все прекрасно помню, и стыд до сих пор не покидает мое бренное тело

Чуть ли не ползу к себе в квартиру, удерживаясь руками за перила. Эх, лучше бы я немного подождала, когда легче станет. Нахрен мне эта минералка сдалась? Не знаю. Может, потому что в горле пересохло, и даже стакан воды не в силах утолить жажду, а на кухне, на самом видном месте стоит нетронутая литровая бутылка минеральной водички. Чуть соленая, без газа, как я люблю. Блин, где мои ключи?

— Куда-то спешишь?

Этот голос везде меня будет преследовать или как? Бархатистый, с легкой хрипотцой и непонятной мне глубиной. Опасной глубиной. Ноги моментально вросли в грязный пол подъезда, ключи, которые я так долго искала в сумочке, чуть не выпали из рук, как только я повернулась и застала на верхнем пролете своего начальника. Номер один и номер два сразу.

В этот момент все мысли из головы вылетели, я даже о минералке забыла. Осталась лишь одна фраза.

Вашу ж мать!

Круги под потемневшими глазами небесного цвета, похожими на морской шторм, сжатые челюсти, которыми я когда-то любовалась, раздувшиеся ноздри аккуратного аристократичного носа. Зол. Не так, как раньше, а по-настоящему зол. И у него есть на это все причины. Все. мать его, причины, о которых я даже не подумала, когда публиковала его обнаженку в соцсети!

Спускается ко мне. Походка такая медленная, тигриная, словно он дает мне шанс на побег. Однако мы оба понимаем, что рано или поздно я окажусь в лапах этого проклятого хищника. Красивого, невозможно сексуального, но хищника, от которого следует бежать как можно быстрее.

— Тебе помочь?

Нет! Не надо! Я должна бежать. Должна быстро открыть дверь и закрыть ее перед носом у этого чудища. Но не могу. Просто не могу себе позволить такую роскошь, находясь в окутывающем тумане его феромонов.

— Вижу, моя помощь тебе не нужна.

Говорит спокойно, а ощущение такое, словно рычит. Хотя нет, не показалось — лицо что-то чересчур напряжено, а взгляд готов превратить меня в пепел.

Ему хватает пары движений, чтобы открыть дверь, войти в нее, впустив меня, а затем резко закрыть ее. Все. Теперь я точно в засаде. Из этих пут мне не выбраться ни при каких условиях.

Антош, ну, ты чего? Зачем на меня так смотреть? Да, я виновата, прости меня, засранку, только не бей!

Черт, а если он меня изнасилует? Вон как по-звериному смотрит! Руки мои перехватил, к двери прижал, даже агрегат в штанах не бездействует — бедра упирается. Так, сейчас не время размышлять о его достоинстве, нужно о своем подумать!

— Доигралась, девочка?

Ух, какой опасный голос. Из бархатного превратился в низкий и будоражащий. Прямо как вампирчик Каллен, мать его! Черт, Света, о чем ты думаешь? Вот-вот босс начнет мстить за вечерние проделки, а тебе какая-то хрень в голову приходит!

Кстати, этот взгляд вкупе с нахмуренными бровями делает его еще более сексуальным. М-м!

М-да, совсем с ума сошла.

— Отвечай!

— Н-нет.

Черт! Я что, заикаться начала? Хотя кто бы не начал под таким давлением бога секса во плоти?

— Ты связала меня, выложила фото в сеть и сбежала! Как это, по-твоему, называется? — рычит Антон Борисович. Даже по имени его опасно называть.

— Не-не знаю.

— Не знаешь? Зато я знаю.

Босс резко поворачивает мое все еще слабое и неподдающееся тело лицом к холодной двери и прижимается сзади. А, черт! Какое неудобное положение! Может, меня спасет кто? Ау! Люди!

Так, стоп! Почему Клепа не вышла меня встретить? Эй, женщина, ты обиделась, что я домой не пришла? Ну, ты чего? Хозяйка все время о тебе думала, знала, что еды и воды хватит на ночь. Не обижайся, маленькая, лучше помоги своей глупой хозяйке выйти из ситуации. Пожалуйста!

— На работе ты казалась такой правильной, — шепчет на ухо, параллельно… параллельно…

Да твою ж мать, оставь мои джинсы в покое! Чем они тебе мешают? Зачем ты молнию расстегиваешь, снимаешь их? Я же совсем голая в конце концов останусь! Эй, я не люблю красоваться пятой точкой перед чужими мужиками! Только вряд ли ты поверишь в эти слова, Антошка.

— А на деле стала грязной шлюхой, — шлепок. Хороший такой шлепок по моей попке.

Ай! Больно, между прочим! Жжет! Но эта боль проходит, когда властная рука шефа слегка поглаживает мои ягодицы. Мучительно медленно, прямо по больному месту. Кожа на месте удара все еще жжет, а эти прикосновения лишь усиливают боль. Или ты именно этого добиваешься, мой плохой начальник?

— Ты видишь только то, что хочешь видеть, — открываю рот в попытке вразумить его, ибо…

Ибо мне совсем не нравится мое положение!

Вот сами посудите, вам кайфово стоять лицом к двери с опущенными штанами, будто в туалет собираешься, и чувствовать на пятой точке чужие руки? Попахивает криминалом. Нет, больше — насилием! Эй, босс, мне такой расклад не нравится! Может, выпустишь, обговорим все по новой? Я признаюсь в своем проступке, а ты великодушно простишь меня за изумительный стриптиз! Ну, пожалуйста, Антоша!

— Маленькая развратная шлюшка, — еще один шлепок прилетает уже на другую половинку. На этот раз не такой больной, но все же малоприятный. — Хочешь, чтобы тебя поимели во все твои сладкие дырочки?

Блядь! Мне не нравится его тон. Хриплый, чувственный. Возбужденный. И его докторская колбаска лишь подтверждает мои опасения. Если этот мачо с ранчо решит воспользоваться ситуацией, то я вряд ли смогу выбраться из цепких лап начальника. И дело не только в разнице сил.

Эти его грязные словечки странно на меня действуют. Они возбуждают…

Его близость, его дыхание, его прикосновения. И фантазия. Она подводит больше всех, ибо разыгралась по полной программе.

В голове тут же предстала картинка, как Антон связывает мне руки так же, как я накануне проделала с ним, теснее прижимает лицом к стене и… жестко входит своим естеством в мое тесное царство, которое растянется под его напором и размером. А я буду выгибаться и стонать, как настоящая шлюха, когда этот сексуальный мужчина просунет руку между моим телом и твердой дверью, найдет горошинку клитора и будет массировать ее в такт своим движениям внутри.

О, черт! Как же хочется ощутить все это в жизни!

Его ладонь гладит уже не ягодицы, а бедра, ласкает чувствительную кожу внутренней стороны, а затем… без зазрения совести отодвигает трусики и проводит пальцами нежные дорожки по моим лепесткам.

— Ты потекла, красотка, — хриплый шепот раздается прямо над ухом, опаляя его, а руки продолжают ласкать мои складки.

Что это за мучение? Почему этот гиперсексуальный мужчина так искусно играется со мной? Почему он вообще там играется? Кто вам позволил, дорогой и почти не уважаемый Антон Борисович? Ответ прост.

Я…

Я позволила этому мужчине зайти так далеко, как когда-то в кабинете, я сейчас стою к нему спиной и не пытаюсь даже сопротивляться его ласкам. Не могу.

Антон аккуратно массирует пальцами набухший клитор. Водит сначала по кругу, чуть надавливает, а затем спускается к истекающему соками лону. Вводит сначала один палец, затем добавляет второй.

И трахает. Так быстро и жестко, что ноги совсем не держат расслабленное тело, а воздух вылетает из легких со сладкой музыкой стонов.

— Ну, давай, изнасилуй меня! Не будет ли тебе стыдно, босс?

— Нет, потому что ты сама этого хочешь.

Вашу ж мать! Что он делает? Чего этим добивается? Хочет, чтобы я показала свою слабость перед ним? Хочет, чтобы искупила таким образом вину?

Да!

После такой близости, после таких движений, способных довести меня до логичного финала, я согласна на все. Нужно станцевать стриптиз? Да, пожалуйста! Хоть два стриптиза! Хоть двадцать четыре часа в сутки ходить перед тобой голой и выполнять все эротические желания, только утоли мою жажду, Антоша…

Не останавливайся! Ни за что в жизни! Что я там кричала о спасении? А, неважно!

Нахрена ты остановился, мать твою? Кто тебя просил? Ну-ка, верни пальцы на место! Немедленно! Иначе сама наезжусь! Эй, мужчина! Ау!

Возмущалась я недолго. Антон не собирался покидать меня, а хотел заменить свои пальцы на… Но подождите! Я не давала права на проникновение чужих колбасок в мое тесное царство! Что еще за сюрпризы?

«Разве ты не этого хотела еще минуту назад?» — интересуется подсознание.

Обнаженной попкой чувствую что-то мягкое и продолговатое. Что-то нежное и одновременно влажное. Оно едва касается моей кожи, пока Антон не вводит его в нужном направлении. Да-да, именно туда! Мысленно я готова смириться с неизбежным, а глубине души чуть ли не умоляла его войти, пока…

— А! Это еще что за чертовщина? — выкрикнул Антон прямо мне на ухо, чуть ли не оглушив окончательно.

Стало прохладно. Больше не чувствую тепло мужского тела, не слышу рваного дыхания, а его агрегат больше не касался меня. Вместо этого сзади слышится какая-то возня, кряхтит кто-то. Или рычит. Что, передумал? Как бы не так!

Разворачиваюсь, думая о том, как сама наброшусь на этого альфа-самца и сама поимею, но тут перед глазами предстает другая картина. Мой двойной начальник со спущенными штанами, выглядывающим достоинством из боксеров, обтягивающих привлекательную попку, пытается отодрать от обнаженных ног Клепу.

Все-таки пришла на помощь, моя маленькая защитница. Только почему так поздно, когда я больше в этой самой защите не нуждалась?

Кошка рычит, ядом брызгается. Впилась зубами и когтями в ногу несчастного Антошки. Почему несчастного? Потому что я, как никто другой, имею представление, насколько больно может кусать это безобидное с виду создание.

— Клепа, отойди! — пытаюсь угомонить разозлившуюся кошку, дергаю ее на себя, но та только сильнее хватается за покрасневшую кожу мужчины. Черт, Клепа! Опять в тебя бес вселился?

Вспоминаю один действенный способ, раз так не получается утихомирить. Бегу на кухню за пульверизатором, и после пары струй, направленных кошке прямо в живот, она тут же отпускает свою жертву и прячется где-то в комнате. Так-то! Спасла я прекрасного босса, только… взгляд его не пылал благодарностью.

Злой, растрепанный, он прислонился к стене, опираясь на здоровую ногу, потому что пострадавшая сверкала ссадинами и следами от зубов. Постаралась, спасительница моя.

— Что ты за сука? — глядя на меня из-под нахмуренных бровей, спрашивает Антон севшим голосом. Хотя в какой-то момент мне показалось, что он констатировал факт. Или нет?

— Прости. Я не думала, что она тебя так… Давай перекисью промою…

— Какая, к хуям, перекись? Я только поговорить хотел!

Что? Серьезно? Это таким способом он переговоры ведет? Ладно, ладно, поняла! Вспоминая каждый день в офисе, логично предположить, что по-другому он не умеет. Только меня это не особо устраивает!

— Поговорить? А каким боком здесь оказался твой член? — киваю в сторону его достоинства. Кстати, я ни разу туда не посмотрела! Честно-честно! Даже когда Клепу отдирала и мое лицо оказывалось на одном уровне с его труселями! Правда! Не верите? Ну и ладно!

— Не нарушай договор, красавица! — он опасно взглянул голубыми безднами. — Я ведь могу изъять деньги на лечение твоей матери.

Хитрый взгляд. Лисий, мать его, взгляд. Взгляд человека, способного в один миг воплотить сказанные слова в реальность. И мне совсем не до смеха, не до его нелепого вида — в голове крутилось лишь то, что моя мама может умереть…

— Не посмеешь.

— Еще как посмею. Подумай над своим поведением.

Антон быстро застегнул на себе чуть порванные по краю штаны, кое-как поправил рубашку и, пройдя мимо меня, покинул квартиру, громко хлопнув дверью. Что-то подсказывало, что нужно побежать за ним, попросить остаться и поговорить. По— человечески. Как нормальные люди. Только этого не произошло.

Теперь я стояла на том же самом месте, где недавно находился босс, подпирала стенку одной ногой, согнутой в колене. Но долго в этом положении не удержалась. Обессилено рухнула на пол практически сразу. И все. Финал. Чего я добилась своим самоуправством? Отсутствия гарантий на мамино выздоровление. Черт меня дернул начать мстить Антону!

За размышлениями не сразу заметила, как рядом со мной села Клепа. Взгляд голубой-голубой, как небо на улице в ясный день. Она так виновато смотрит на меня, а я даже не смогу донести до нее, что она тут ни при чем

Потому что вина полностью лежит на мне…

Вас когда-нибудь мучило чувство вины? Оно сжигало вас заживо? Напоминало о себе каждый божий день? Мешало спокойно уснуть? Если нет — то вы слишком черствы.

Когда-то я полагала, что оно никогда не настигнет в такой фазе, не думала, что будет потихоньку убивать изнутри, сжигая дотла. Но время расплаты настало очень неожиданно.

И я ее заслужила.

Этой ночью совсем не спалось. Бессонница захватила власть над разумом, который то и дело подкидывал воспоминания минувшего утра. Его потемневший то ли от похоти, то ли от злости взгляд, грубые прикосновения к моей коже. Голос, излучающий лишь презрение. И я бы с удовольствием снова свалила вину на босса, только это бесполезно.

Каждое движение вокруг его фигуры в ту роковую ночь, каждое продуманное действие — все это крутилось в голове из раза в раз. Воспоминания мучили меня. Пытали. До слез. До злости. Я ведь не желала ему зла. Может, лишь чуточку из-за низкого отношения ко мне. Но это не дало мне право унижать босса.

Фото удалено. Проверила его инстаграм сразу же после ухода. Вряд ли что-то успели разглядеть. Хотя… Судя по реакции Антона, разглядели и еще как. И чем я только думала? Зачем пошла на столь опрометчивый поступок? Не знаю. Наверное, просто захотела отомстить. И вот что вышло. Хуже стало только мне.

Антон больше не звонил. Не давал о себе знать, не вызывал на работу в клуб или в офис. Скорее всего, проблемы улаживает после моей маленькой мести. И что же мне теперь делать?

Как загладить вину?

Может, послать все к черту? Да, он это заслужил! Сколько раз похотливый самец пытался трахнуть меня? То и дело вел себя как хозяин, который получил в пользование живую игрушку. Но я не такая! Я не из тех, кто играет в порочные игры! Шеф знал об этом и даже не сжалился.

Конечно, зачем менять манеру поведения ради какой-то девки? Вот и он не пожелал.

Обманываю себя. Вру. Каким бы козлом он ни был, рамки дозволенного не переходил. Никогда. Хотя… нет, никогда. Это я перешла грани разумного, я начала войну, а Антон схватился за эту ниточку и не хотел отпускать. Он знает, на что давить и как давить. И сделал все, чтобы превратить меня в моральное ничто.

Но сейчас не время лить слезы. Нужно решать, как быть с деньгами. От Антона я их не получу, в банках мне отказали, просить у девчонок из клуба или у Лариски — не самая разумная вещь. Даже если сложить все богатства моих знакомых, средств на мамину операцию не хватит.

Думай, Света, думай! Должен же быть выход! Он всегда есть. Только не самый благоприятный для каждого человека…

Мои размышления прерывает звонок от мамы. Мамочка. Как же я виновата перед тобой. Я так старательно копила деньги, откладывала каждую копеечку, чтобы тебе хватило на лечение. Если бы ты знала, на какие жертвы приходится идти. А теперь… остается лишь умереть нам обеим. Тебе от ужасного диагноза, а мне от отчаяния.

— Светочка! Почему ты трубку не берешь? — мама тут же начала полоскать через телефонные динамики своими нравоучениями. Раньше такое дико бесило, а в последнее время я цеплялась даже за этот строгий тон, искаженный болезнью.

— Прости, я не слышала. Как ты себя чувствуешь?

— Как будто не знаешь, как эти садисты надо мной издеваются! — чуть грубовато ответила она. Наверное, опять после химии.

— Что говорит врач? Как скоро тебе нужна будет операция?

Спрашиваю специально, чтобы получить хотя бы крохотный шанс на отсрочку. Мне нужно только время, чтобы найти деньги на мамино здоровье. Но ее слова заставляют меня не просто оживиться, а… охренеть.

— Послезавтра уже оперируют Деньги получены, скоро в реанимацию переведут. Доктор дает хорошие прогнозы, сразу после восстановления еще одна химия, и я буду… Светочка, ты слушаешь меня?

Нет, не слушаю. Твои слова проносятся мимо ушей. Точнее, не так. Они влетают в одно ухо и вылетают из другого. Я не верю в первое предложение. Совсем.

Оперируют. Деньги дошли до клиники. Ты будешь жить, мама. Вскоре ты приедешь домой, раскинешься в кресле вместе с Клепой и будешь говорить о соседке, которая ежедневно водит к себе мужиков. Все станет как прежде.

Только какой ценой?

Откуда внезапно появились деньги, интересоваться не стоило. Это не волшебник какой-то постарался и не домовой у соседей своровал. Ответ прост; Антон Борисович. Почему он внес сумму за операцию и добавил на восстановление в стационаре? Почему после всего, что я натворила, босс выполнил свою часть сделки, хотя обещал обратное?

Этот момент не дает покоя…

— Света, ты там жива? — пытается докричаться мама.

— Да, прости, мам. Не выспалась.

— У тебя все хорошо? На работе нормально?

Лучше не отвечать на эти вопросы, но другого выхода нет.

— Все отлично. Поправляйся скорее.

— Конечно, доченька. Осталось совсем немного.

Как же мне хочется верить в это. Как же хочется. Однако я не понаслышке знаю, что не всем мечтам суждено осуществиться.

После разговора с мамой я окончательно запуталась. Мой поступок, слова босса и его действия. Три совершенно разных варианта, каким-то образом связанных между собой.

А самое главное, я не знаю, что чувствую в этот момент. Радость и одновременно вину. Некую благодарность, смешанную с легкой ненавистью за предыдущие его действия. Нет, все-таки больше благодарность.

Странное поведение, учитывая, что прошлым утром Антон был на сто процентов уверен в своих словах, но в итоге поступил благородно. Сдержал слово, как настоящий мужчина. В отличие от меня. Я не выполнила свои условия. Даже не попыталась добросовестно отработать часть сделки, несмотря на абсурдность ситуации.

Нужно положить этому конец. Чем скорее, тем лучше.

Сегодня я не собиралась возвращаться на работу, не могла просто так прийти в офис и взглянуть в глаза шефу. Не могла смотреть на него после случившегося, а самое главное — не вынесла бы новости, что именно моя выходка плохо повлияла на репутацию компании.

Но сейчас, когда мама рассказала хорошую новость, я была не в состоянии сидеть на месте сложа руки. Он спас ее. Спас родного мне человека. И за это не отделываются обычной благодарностью.

Потребует большее, чем просто слова, и сейчас, после спасения жизни моей мамы, я готова это дать.

За несколько минут до этого.

Когда в последний раз я курил кубинские сигары? Когда в последний раз травил легкие этой дрянью? Но сейчас ничего поделать не могу. Сигареты давно не курю — кайф уже не тот, а вот сигары не помешают, учитывая обстоятельства.

Вместо того, чтобы работать и искать пути отступления, выдыхаю едкий дым в просторный кабинет. Даже окно не открыл. Лень. В голове пустота, и как быть дальше, не знаю.

Думаете, речь идет о неугомонной Светке? Как бы не так. Хотя нет, ее это тоже касается. Ведь именно моя секретарша выложила те фотографии в Инстаграм, а на него подписаны все без исключения, от инвесторов до случайных фанаток. Не говорю уже о том, чего мне стоила эта детская выходка.

Сука. Самая настоящая сука. Наверняка знала, что ее увидят все, понимала, что этот поступок пошатнет репутацию компании. Или эта мелкая засранка не удосужилась включить голову, прежде чем заниматься подобной хуйней? О, вряд ли! Света не так глупа, как кажется. Я бы не выбрал в помощницы тупицу.

Однако другие считают иначе.

Собрание акционеров только что завершилось, а злость, которую я привык срывать на людях, осталась глубоко в душе и не собиралась покидать меня. Богатые снобы. Засунули сюда свои денежки и ждут, когда прибыль увеличится в сотни раз.

— Уважаемые, вы создали идеальную модель ведения бизнеса, но, видимо, она дала слабину. Сейчас она находится на грани разрушения.

— К чему вы ведете? — прямо спрашиваю седовласого видного мужчину, который в свое время основал десятки компаний и сделал из них высокоприбыльную конфетку. Звучит по-идиотски, но это так.

— К тому, что мы, Антон Борисович, несмотря на ваше трудолюбие, хотим выбрать другого президента «Империи». К примеру, вашего заместителя Михаила Алексеевича. Вы не справляетесь со своими обязанностями.

Приехали! Если раньше они только намекали на смещение великого меня с трона, то сейчас слова одного из главных акционеров стали вполне реальными.

— Согласен. Михаил Алексеевич отлично справляется с должностью заместителя. Почему бы ему не попробовать поработать вместо вас?

Еще один. И тоже главный акционер.

Михан смотрел на меня виноватым взглядом, мол, он тут ни при чем. Возможно, это правда. Только почему я не верю лучшему другу? Почему какой-то мужлан посеял в голову семя сомнения?

— У вас есть три месяца, чтобы найти виновника, иначе мы выберем нового президента компании, — выносит вердикт главный акционер Абрамов.

Вашу ж мать! Влип, называется! Сначала утечка информации, затем Светка со своими фотками, теперь это! И неспроста акционеры начали суетиться, у них появился хороший повод сместить меня после случившегося!

— Антоха, стой! — кричит где-то позади Михан после окончания собрания. Я вылетел из конференц-зала самым первым, потому что больше не мог видеть эти гнилые лица. — Да подожди ты!

— Чего тебе? — рявкаю на друга.

— Слушай, я не предлагал им этот вариант. Не знаю, почему они хотят видеть меня во главе — самому не нравится эта идея, поверь мне. Абрамов вообще не должен был приехать сегодня. Слышишь меня?

Михан все тараторил и тараторил, а я не знал, как реагировать на слова друга. Абрамов, блин. Если бы старпер не явился сегодня, то и собрания как такового не было бы. Это ведь его идея провести срочную встречу.

— Давай поговорим позже, хорошо? — отмахиваюсь от друга и иду в кабинет, проходя мимо пустующей приемной, где обычно сидела Светочка, закинув ногу на ногу.

Теперь нет и ее.

С того момента прошло часа два, может, три, а я никак не мог прийти в себя после всего этого долбоебизма. Курю — думаю, думаю — курю. А, нет, еще в компьютере почту листаю. Пытаюсь ответить на сообщения заказчиков, прочитать проверенные юристами договора. В общем, занимаюсь обязанностями своей секретарши.

Хотя кого я обманываю? Ни черта не проверяю и ни черта не отвечаю. Листаю вниз, пока не нахожу вчерашнее письмо от охраны.

Черт знает по какому кругу просматриваю список подозреваемых. Парень из бухгалтерии, который пришел к нам из конкурирующей компании, новый программист и два самых неожиданных лица — Света и Миша.

Первых двоих исключил сразу — алиби предоставили еще во время тет-а-тета. Миша тоже входил в их число, однако сегодня мнение изменилось. Он один из немногих, у кого алиби не нашлось, я поверил я ему на слово, как всегда.

Михан никогда не желал становиться главой, зная, что такая конкуренция разрушит нашу дружбу. Текущее положение вещей нас вполне устраивало. Точнее, устраивало меня, как выяснилось недавно.

Говорил ли он правду? Возможно. Только теперь, в данный момент времени, доверие для меня непозволительная роскошь.

И эта роскошь никак не коснется Светочки.

Раньше в голове возникали подозрения на ее счет, я даже просил копнуть поглубже в ее биографию. Но после того, как собственными глазами увидел это ангельское существо со стервозным характером на сцене, лично убедился в ее алиби. Порой даже не задумывался о ней как о крысе в фирме. До одного момента.

Однако эти мысли потеряли всякий смысл, когда я узнал истинную причину работы в том богом забытом месте. Красивая, неприступная и ужасно сексуальная. У кого, скажите мне, не дрогнет член в штанах? Пальцем покажите? Вот и я не знаю.

А сейчас эта маленькая сучка наверняка радуется, что смогла опозорить меня. Только что-то мне подсказывает, что эта зараза не просто так поймала меня в самый неудачный момент, сфотографировала и выложила в сеть. Все это неспроста. Ну не может Света оказаться настолько тупой, чтобы так поступить.

Или наоборот — в состоянии превратиться в тупую, чтобы оказаться по другую сторону баррикад.

Об этом я почему-то не подумал раньше. Хоть она и блондинка, но никогда дурой не являлась. Могла только притвориться ею. Как в ту ночь. Как на следующее утро, когда выгибалась под моими пальцами и умоляла войти в нее, пока…

Чертова сука!

И какая теперь разница? Хочет — не хочет, дает — не дает Мне уже плевать на эти женские отмазки. Сейчас фирма стоит на первом месте, а крыса так и не найдена. И что делать?

Прямых доказательств ни на Михана, ни на Светку у меня нет. С другом я еще смогу разобраться, а вот с секретаршей— стриптизершей… тоже. Ну, а что? Разве вы видите какие-то препятствия? Вот и я не нахожу.

Только доказательства просто так не падают с небес. Они достаются упорством и трудом, а я знаю, каково это.

После недавней встречи Света находится далеко от меня. Морально. Она видит во мне садиста? Ну и дура. Я ведь и правда хотел помочь ее матери. И помогу, раз намереваюсь вновь сблизиться с ней и все выяснить. По крайней мере временно, пока не закончится весь этот ад. Совмещу приятное с полезным, так сказать.

Когда эта красотка узнает, что я заплатил за лечение матери, на коленях прибежит и будет выполнять все, что душа пожелает.

А у меня большие планы на эту куколку…

Перевод в клинику не занимает много времени. Созвонился с лечащим врачом Новиковой, узнал реквизиты для оплаты и перечислил нужную сумму. Дорого, однако, обходится этот план, но здесь нужны жертвы. И ею стал сначала мой кошелек. А вскоре станет и моя секретарша.

«А что, если она тут ни при чем?» — стучит в голове отголосок сознания.

Посмотрим.

Быстро собираюсь и бегу в офис. Нет. Не быстро. Пока ищу подходящее офисное платье, чтобы не выглядеть пошло, но в то же время эффектно, пока замазываю синяки под глазами и наношу шикарный макияж. В общем, долго собиралась на работу.

Я бы могла поторопиться, но девчонки написали в чате, что сейчас практически никто не работает. В компании проходит собрание акционеров, а остальные работники ждут результата. Вика умничка. Как всегда, умеет подбодрить хорошими новостями.

Итак, черное платье-футляр, строгая алая губная помада, небольшие очки, пучок на макушке, и образ училки готов. М-да. Докатилась. Хотя выгляжу я очень горячо, не спорю. Антошке понравится.

В этом я убеждаюсь сразу же, когда врываюсь в его кабинет без стука. Как несколько дней назад.

— Доброе утро, Антон Борисович. Чем-то могу помощь? — задаю стандартные вопросы, которые поступают каждое утро. Улыбаюсь пухлыми губами, делаю вид, что ничего не произошло, а он…

… отрывает прекрасный взгляд цвета чистейшего неба от экрана и смотрит так пронизывающе, словно пытается мысли прочесть. Эй, давай не будешь копаться в моей голове! Ответь на вопрос, и все. Скажи, что хочешь кофе с бутербродами, я принесу их, а дальше мы будем действовать по договору.

Я сексуально войду в твой кабинет, покачивая бедрами в разные стороны, хорошенько выгнусь, чтобы поставить поднос с едой прямо перед тобой. Ты обхватишь своей широкой, чуть шершавой ладонью мои булочки, немного помацаешь, сожмешь, возможно, даже оставишь шлепок, из-за которого я не смогу спокойно сидеть на стуле. Но я выстою. Потерплю. Потому что так надо. Даже не обращу внимания, как странно на меня подействуют твои прикосновения. А потом… просто уйду работать.

— Доброе утро, Светочка. Принеси две чашки кофе, — кинул небрежно Антон после долгого молчания и уставился обратно на монитор.

И все? Опять этот покер фейс на лице, опять делает вид, будто ничего не случилось. Так, стоп! Разве я не этого хотела совсем недавно?

Выполняю просьбу начальника и возвращаюсь в кабинет… Ну, не совсем возвращаюсь, а действую согласно продуманному сценарию. Томно двигаю бедрами до стола Антошки, который все-таки отрывается от компьютера и наблюдает за моей походкой. Гляжу прямо на него. Глаза в глаза. Его голубые пересекаются с моими зелеными. На поражение.

Опускаю поднос с двумя чашками кофе прямо перед ним, но сейчас не выгибаю попку, а наклоняюсь вырезом платья. Ему же понравилась моя грудь в клубе, каменный стояк в офисных штанах не мог соврать. И сейчас не врет. Точнее, не врут его глаза, обращенные лишь на скрытые черной тканью полушария.

Однако его губы выдают совсем не то, что я ожидала.

— Бери чашку и садись, — он указывает на противоположный стул возле стола.

Что он задумал? Почему смотрит так серьезно? Разглядывает каждую черточку лица, а в глазах ни намека на вожделение. Ты изменил правила игры, Антошка? Интересно, на какие?

Послушно беру в руки ароматный кофе и сажусь напротив босса. На этот раз мы не задерживаемся взглядами друг на друге. Антон Борисович тут же перешел к делу.

— Думаю, ты уже видела сообщение.

— Да, — киваю в ответ, стараясь найти подвох в его словах. Гляжу в голубые глаза, смотрю на собранные в замок ладони, даже на чуть поджатые губы. И ничего. Никаких признаков. Пока.

— Лечение твоей матери оплачено. По нашей договоренности, ты должна танцевать для меня столько, сколько потребуется, но я решил изменить пункты сделки.

— Что я должна сделать?

Он медлит с ответом. Смотрит то на монитор, то на меня, затем снова на монитор, будто там написаны подсказки.

— Ты становишься моей. Двадцать четыре на семь. Я делаю с тобой что угодно и как угодно. Это больше не ограничится танцами, теперь я могу взять тебя хоть здесь и сейчас. Сегодня же собираешь свои вещи и переезжаешь ко мне.

Казалось, он еще не закончил говорить обо всем этом, а у меня внутри желудок тройное сальто сделал. Двадцать четыре на семь, переезд, секс. О чем он вообще?

«Не тормози, дура! Он трахаться с тобой хочет!» — подсказывает подсознание.

Ностальгия. Совсем недавно он предлагал танцевать для него, ходить без нижнего белья и крутить попкой в любое время суток, а сейчас решил перейти на новый уровень отношений? Надеюсь, красной комнаты в его квартире нет.

Я бы возмутилась. Почему «бы»? Я возмущена до невозможности! Ладно, танцевать, не переходя границы, но секс! Я к этому не готова! Не для тебя, Антошка, мама ягодку растила!

Но слова босса померкли в тот же момент, когда в голову вторгся голос мамы, сообщающий о предстоящей операции…

Я сама согласилась на условия сделки, пообещала, что выполню все, что потребует. Но так ли мне представлялась эта реальность?

— По рукам. Но мне нужен официальный договор со сроками и гарантиями защиты.

— Хорошо, сделаем. А пока что иди работай. Я скинул нужные документы на почту. Проверь их и распечатай. Не перепутай с нашим договором, — будничным тоном просит шеф и вновь что-то ищет в компьютере.

Ну все, договорились. Ситуация прояснилась, а мне пора работать. Хотя нет, осталось одно незаконченное дело.

— Антон Борисович, — окликаю начальника, который тоже собирался приступить к своим обязанностям. — Простите меня за фото.

— Это уже в прошлом. Иди работай, — Антоша кинул мимолетную улыбку, как когда-то давно, когда прощал мои косяки, и снова вернулся к работе.

Внутри стало спокойно. Знаете, словно в душе розы начали цвести. В эти секунды я будто перенеслась на месяц назад, когда между нами существовали четкие границы. А сейчас мы лишились их. По случайности или специально? Не важно. Главное то, что будет дальше.

И это будущее пугало меня до чертиков, а от внезапно нахлынувшего спокойствия не осталось и следа…

Вечер наступил также внезапно, как и утро. Также быстро и незаметно. Заработавшись с накопившимися бумагами, я совсем не заметила, как солнце медленно село за горизонт, а офис потихоньку опустел. Ушли все секретари, помощники, даже из отдела ИТ ребята пораньше освободились.

В общем, все, кроме меня и Антона.

Я бы уже давно могла покинуть здание и вернуться домой к голодной кошечке, но не спешила уходить. Босс официально не отпускал меня, значит, могу еще пригодиться. И как бы я ни любила свободу и сокращенный рабочий день, но остаться в офисе обязана. Хотя бы из благодарности.

Все дела переделаны, контракты прочитаны. Остался последний. Тот самый, который связывает нас с Антоном определенными обязанностями. Я должна буду все время находиться подле него, а он… он уже выполнил свою часть сделки — оплатил операцию мамы.

Предвкушение било ключом от страха и от любопытства одновременно. В кабинете босс лишь образно описал дальнейшую модель наших отношений, но что будет в самом контракте, где все расписано в подробностях? Он заставит меня танцевать у него на коленях?

Или играться пальчиками, как в прошлый раз?

Вряд ли меня можно было назвать адекватной в тот момент, но, если бы не Клепа, отдалась бы боссу без промедления. Он умеет будоражить, заставляет мое тело трепетать. Даже сейчас, когда печатается договор о наших нестандартных отношениях. Нет! Нельзя так просто поддаваться на провокации этого чертовски сексуального мужчины! Нельзя! Нужно продержаться до конца договора.

Со стороны вся наша ситуация выглядит не очень-то презентабельно. Ощущение, что он покупает меня за лечение матери. Хотя… Черт, это на самом деле так и выглядит. Морально я готова подчиниться. Наверное. Если ничто не собьет с истинного пути.

И это «если» — временные рамки, а они оказались…

Месяц? Месяц быть его личной подстилкой и хорошей давалкой? Целый месяц стелиться перед его величеством и боготворить каждую секунду? Ну, ладно, это еще цветочки. Посмотрим, что дальше.

Забираю оставшиеся бумаги из принтера, усаживаюсь поудобнее и начинаю чтение высокохудожественной рукописи. Блядь, как звучит-то! Лучше бы я действительно роман почитала вместо этого договора.

Нет, вру. Он тоже пойдет. А некоторые пункты ух как возбуждают, стоит только представить, что Антон способен воплотить все в реальность. Но кто ему покажет, что это на самом деле так? Уж точно не я.

«Секретарь обязана находиться рядом со своим боссом двадцать четыре часа в сутки. Секретарь обязана выполнять все указания начальника. Когда приходит начальник, секретарь моментально приносит кофе в кабинет и становится в исходную позу. Начальник имеет право принять приглашение или же отказаться от него».

Он серьезно? Принять приглашение? Я что, в попу его зову? Это шутка, или шеф решил таким образом поиздеваться? Конечно, некоторые пункты смешили пуще некуда, а некоторые заставляли покрыться испариной от страха.

«Если начальник попросит о чем-то личном или запретном, секретарь обязана выполнить все указания».

Вашу ж мать! То есть он всерьез говорил о сексе? Что за нахрен? Не хочу я с ним спать! Вообще никак не хочу! Что за бред?

«Кого ты обманываешь? Сама недавно стонала под властью его пальцев. Представь, как будешь кричать, когда его колбаска ворвется в твои врата?».

Пиздец! Что за извращения лезут ему в голову? Не натрахался со своими девками в офисе, теперь на меня нужно переключиться? Кстати, когда у него следующая встреча с «важным клиентом»? Ее нет, судя по ежедневнику. Давно он не назначал подобные встречи. Что, колбаска больше не встает? Хотя вряд ли. Сегодня по стойке смирно стояла.

Ближе к девяти вечера я дочитала договор до конца. Ничего хорошего он не предвещал, только выбора у меня особого не было. Либо бежать в Австралию, где меня никто не найдет, либо соглашаться с предложенными условиями.

Ну что, Светик, была не была!

Именно с этими мыслями я поставила аккуратную подпись напротив своего имени. Вот и все. Назад дороги нет. Полная капитуляция. Теперь я принадлежу только боссу.

— Светочка, собирайся домой, — прозвучало из динамика, а через пару мгновений в дверях появился и сам обладатель бархатного голоса. Облокачивается одной рукой о косяк, сканирует меня голубым взглядом от макушки до талии. Таким нетерпеливым и томным взглядом, словно хочет прямо сейчас попробовать свою игрушку. И в этот раз сопротивления не пройдут.

Наверное.

— Я готова, Антон Борисович, — пропела ангельским голосом, схватив с тумбочки сумку.

— Вижу, ты подписала контракт, — констатирует, глядя на подписанные листы в руках. — Поехали. Нас ждет много интересного.

Босс протягивает свою ладонь вперед. Прямо передо мной. И я могу запросто запустить свою хрупкую ладошку в его широкую. В сильную руку, которая уведет меня в неизведанные дали.

Только я прекрасно знаю, что все эти «дали» не имеют ничего общего с представлениями в голове каждой женщины. Вы наверняка подумали о каких-то романтичных вещах или же о шикарном сексе. Может, даже о сногсшибательных оргазмах. О, нет. Нас ждут договорные отношения целый месяц, и не факт, что они понравятся обоим.

Улыбаясь самой обворожительной на свете улыбкой, протягиваю руку шефу и позволяю ему повести нас к лифтам. Благо никого в офисе не было, а то пошли бы слухи, стоило бы увидеть нас, держащихся за руки. И даже если объяснить ситуацию, никто бы уже не поверил. Даже Вика, которая всегда была на моей стороне.

Садимся в его машину и направляемся к моему дому. Знакомая дорога, свет ночных фонарей, уютный салон роскошного «Мерса» и легкая музыка, под которую хочется провалиться в сон. Вот скажи, Антошка, ты специально так настроил, чтобы расслабить меня? Наверняка так и есть. Любая на моем месте уже тряслась бы от страха, а мне все спать хочется. Или это из-за эмоционального потрясения?

Эх, кто бы мне сказал, что все еще впереди… Но чертов ангел-хранитель решил навсегда покинуть меня и улететь к хренам собачьим.

Не успеваю оглянуться, как мы уже остановились возле моего подъезда. Лампочка фонаря над нами, как всегда, перегорела, а у подъезда пустота. Правильно, бабки уже все спят в это время, немногие под окном бдят, наблюдая зорким взглядом за молодыми соседями.

— Возьми самое необходимое. Остальное, если понадобится, докупим, — отдает указания Антошка.

— Готов заплатить лишние деньги на женские нужды? — спрашиваю иронично.

— Контракт.

— Ладно, ладно, — закатив глаза, вылезаю из машины и вхожу в родной подъезд. Эх, буду скучать по этому дому. Буду скучать по посиделкам с Лариской и по бабкам, которые шумят возле подъезда, обсуждая очередную «шлюху-соседку».

Открываю дверь и встречаю мою маленькую защитницу. Клепа терлась о мои ноги и мяукала без остановки. Соскучилась. А как же я буду скучать, когда…

Так, стоп! Куда же мне Клепочку девать? Вряд ли Антошка обрадуется такой компании, а у Лариски аллергия на шерсть.

— Мяу, — глядя на меня чистейшими голубыми глазами, сказала Клепа.

— Да, маленькая, — наклоняюсь и глажу красивую шерстку. Чешу за ушком, как она любит, и про подбородок не забываю. — Что же мне с тобой делать?

— Мяу, — трется уже о мою ладонь.

Вот как я брошу это прекрасное существо в одиночестве? Была не была, заберу с собой. Уговорю босса оставить ее. У него наверняка большая квартира, уделит моей малышке какую-нибудь каморку. Надеюсь. Если не выкинет нас обоих с двадцатого этажа. Именно на таком живет Антон Борисович в одном из лучших жилых комплексов города.

Быстро собираю две небольшие сумки для себя и для кошечки, укладываю Клепу в переноску и спускаюсь на улицу. И лучше бы я помедлила со сборами, потому что реакция босса оказалась уж очень непредсказуемой.

— Ты совсем охренела? Нахер взяла эту блохастую сволочь?

— Эй, не обзывай мою кошечку!

— Твоя кошечка поцарапала все ноги, некоторые болячки до сих пор не зажили.

— А я думала, что шрамы украшают мужчин, — заметила тихо и незаметно, только этот «комплимент» ни черта не подействовал на мужчину.

— Так! — Антон стукнул кулаком по приборной панели. — Блохастую выкидывай куда хочешь, в моей квартире она не появится!

Что? Выкинуть? Как я могу выкинуть мою маленькую кошечку? Она и так настрадалась от этой жизни, вон даже шишка на хвосте осталась из-за перелома! Антош! Ну что ты, в самом деле? Прими нас вместе с Клепочкой, пожалуйста! Она же ни в чем не виновата! Она меня хотела спасти от чужаков. Вы привыкнете друг к другу. Недели не пройдет, как она сама будет прыгать к тебе на колени и мурлыкать. Обещаю!

— Мяу, — я уже хотела сказать что-то в свое оправдание, но за меня это сделала Клепа. Она вытащила маленькую темную мордочку из небольшого кармана и взглянула пронзительными небесными глазами не на меня, а на нашего общего хозяина — на Антона. — Мяу, мяу.

Они смотрели друг на друга не отрываясь. Клепа состроила самый жалостливый на свете взгляд, но босс… До сих пор желваки ходуном ходят на его красивом лице, до сих пор глаза темные от злости, а сильные руки сжимают руль до побеления костяшек.

Ну, Антоша! Ну, пожалуйста!

— Ладно, оставляй. Но жить она будет в отдельной комнате! — выносит вердикт шеф.

— Спасибо, спасибо! — радостно выкрикиваю и чуть ли не вешаюсь на шею мужчине. — Спасибо тебе, Антош! Ты ее даже не заметишь, обещаю!

— Очень на это надеюсь, — кинул скептически. — Пристегивайся, — и с этими словами мы тронулись в новый мир. В неизведанность.

В неизвестность, которая ожидала нас двоих. И речь сейчас шла не обо мне и Клепе…

— Вашу ж мать! Кто так ездит? — возмущается мой босс, когда мы встаем в пробку. Странно. По пути к моему дому дорога была пуста, а сейчас все разом решили ломануться куда-то. И это практически в десять вечера. Кто так вообще делает? Наверное, такие же, как мы.

Клепа спокойно спала в своем домике, Антон нервно бил кулаком по клаксону и ругался отборным русским матом так, чтобы его слышали все вокруг, а я…

Я просто сидела на своем месте, обнимая небольшой домик моей кошечки, и дергала коленкой. Нервно дергала. Потому что чем ближе мы подъезжали к квартире босса, тем выше волнение подступало к горлу, превращая меня в самого настоящего параноика.

А почему бы и нет? Будь на моем месте любой другой, тоже бы дико переживал. Неизвестно ведь, что задумал наш большой босс. Неизвестно, какие извращения придут ему в голову. Может, он захочет трахнуть меня прямо у порога собственного дома. И что мне делать? Спокойно раздвинуть свои булочки и сказать: «Войди в меня, родной?».

Ну уж нет! В здравом уме я не готова так рисковать! Кто бы так сказал, когда я в прихожей собственной квартиры постанывала от играющих между ног чутких пальцев шефа? Наверное, кто угодно, но только не я.

Мандраж. Меня преследовал самый настоящий мандраж, проскальзывающий тонкой поволокой с головы до ног. По всему телу. Захватывая каждую часть по отдельности. И нет, это все не от долбаной радости, которая могла возникнуть у любой другой дурочки, стоило только увидеть сверкающие в ночи три высотных здания элитного района города. Одно сплошное стекло, как на картинках в интернете, а сияние огней, казалось, видно даже из космоса.

Только какого лешего меня должен волновать этот пафос, когда у самой внутри творится непонятная каша?

— Никогда не видела такие высокие дома? — усмехается Антон, остановившись у въезда на парковку.

— Почему же? У меня тетя в таком же живет, очень часто зовет в гости, даже на вертолетах катает, когда настроение есть, — иронизирую я, фыркнув. Ну что за идиотский вопрос? Я что, из деревни приехала? Что за идиотизм возникает у него в голове?

— Твой сарказм не в тему. Не забывай о договоре.

Антон выруливает на парковочное место, помогает мне с сумками и направляется в подъезд. Новомодный, современный. Реально, как из сказки. Но я не обратила внимания ни на зеркальную отделку, ни на прозрачный лифт, ни на что в принципе. Даже сама квартира не особо привлекла мое внимание, пока…

Мать вашу! И так живут богачи? Да тут прихожая как вся моя квартира вместе с санузлом! Зачем такие габариты богатому холостяку? Наверное, чтобы ходить туда-сюда и поднимать свою самооценку, зная, что обладаешь этой красотой.

О, нет, речь не обо мне. Хотя в ближайшее время пойдет именно обо мне. Пока я осматривала скучный сероватый интерьер, пока исследовала большую часть квартиры, кроме комнат и двух санузлов, совсем позабыла о живом существе в сумке, которую все еще держала в руках.

— Мяу, — тихонько пискнула Клепа в надежде, что безответственная хозяйка все-таки выпустит ее на волю. А я даже покормить мою кошечку не успела.

Я открыла переноску и выпустила Клеопатру на волю. Вышла она не сразу, осторожно ступила на светло-серый паркет, принюхалась, только потом начала исследовать квартиру. Подошла к тумбочке, встала на задние лапки и потянулась к краю, обнюхивая ключи и какие-то мелкие предметы, но играться с ними не рискнула. И правильно.

Я не без удивления наблюдала за своей маленькой охотницей, проводила ее взглядом до самой гостиной, плавно переходящей в кухню. До одного момента. Пока это небольшое забвение не прервал бархатный, немного резкий голос:

— Зачем ты ее выпустила здесь?

— А где еще?

— В комнате. Она мне тут все расцарапает!

— Антон Борисович, не беспокойтесь. Клепа очень воспитанная. Она не станет портить имущество в незнакомом месте, — сказала я прежде, чем услышала какой-то странный стук, а затем заметила расширившиеся глаза босса. От возмущения и страха одновременно. Что же там могло произойти?

А все очень просто. Моя шаловливая охотница нашла какую-то безделушку на кофейном столике и теперь гоняет маленькую железяку по всей гостиной.

— А ну, стой! Хватит ее грызть! — кричит Антон, нависая над кошкой, как надзиратель. Но разве это поможет моей охотнице в борьбе с игрушкой? — Света, угомони ее!

Черт! Как же смешно видеть на лице этого идеального и сексуального мужчины беспомощность. Почему-то сразу вспомнилась ночь в клубе, когда я связала босса-красавчика и сфотографировала на его же телефон. Почему мужики настолько слабые-то? Хотя, учитывая, какой ущерб нанесла ему недавно моя малышка, такое поведение вполне оправдано.

Быстро подхожу к своей игривой кошечке, поднимаю ее на руки, как маленького ребенка, и кладу на место непонятную железяку, а точнее, запонку, судя по форме.

— Серьезно? — иронично выгибаю бровь. Вроде бы со стороны такой собранный и ответственный мужчина, а тут…

— Отдай, — Антон отнимает у меня «драгоценную вещь». — Будешь есть?

— Спасибо, я не голодна.

— Тогда располагайся и хорошенько выспись. Завтра нас ждет долгий день.

Босс как-то странно поиграл бровями. Игриво, но в то же время сексуально. Соблазнительно. Блядь, меня соблазняют мужские брови. Докатилась, блин! Еще бы про уши сказала! Или я так сильно переутомилась после столь насыщенного дня, что мысли путаются?

— Насколько долгий? — поинтересовалась у начальника. Клепа тоже навострила ушки, но сидела тихо, не вырывалась.

— Узнаешь. Вторая дверь налево, — указал на небольшой коридор, спрятанный за гостиной. Так, а кто покажет мне дорогу? Кто вещи дотащит? Эх, ладно, сама справлюсь.

Прохожу к указанной двери с Клепочкой на руках, открываю, и… просто замираю на месте. Теперь уже от восхищения.

Наверное, это единственная комната в доме, где не присутствует серого цвета. Все нежное, пастельных оттенков, ближе к кремовому и бежевому. Сразу видно, выделенная мне комната создана для женщины. Широкая кровать, симпатичная тумбочка возле высокого шкафа, неподалеку туалетный столик. Даже он здесь есть? Помнится, в детстве я мечтала о маленьком дамском уголке, только нам с мамой негде его было устроить, да и денег лишних не нашлось.

Теперь я знаю, что сделаю завтра в первую очередь — накрашусь прямо за этим столиком. Надо сразу же косметику разложить! Пометим территорию.

— Мяу, — воскликнула Клепа, когда я опустила ее на пол, и начала тереться о ножку кровати.

— И тебе здесь нравится, да? Теперь это наш новый дом.

— Мяу, — моя масечка глядела на меня чистыми голубыми глазами и терлась уже о мои ноги. Ах, да! Как же я могла забыть?

— Давай покормлю тебя, ненасытное животное.

Кошечке это предложение очень даже понравилось, аж глаза заблестели в свете небольших потолочных лампочек.

Все счастливы. Антон где-то по квартире ходит, кошка хрумкает свой корм, а я лежу на мягкой просторной кровати, развалившись звездочкой, и думаю, что же меня ждет дальше. Какие испытания ожидают меня в этой квартире, и что задумал Антон.

А главное — смогу ли я сопротивляться, зная, что сплю под одной крышей с таким красавчиком. Хоть и извращенным, но красавчиком.

Он голый спит или в пижаме?

А, ладно, это совсем не важно.

Ну, наконец-то дома! Можно развалиться на любимом диване и расслабиться после изнурительного дня. Точнее, нервного. Даже чересчур для мужского организма.

Вот скажите мне, какой идиот вон там наверху решил, что все проблемы нужно свалить на мою идеальную и слишком умную голову именно сегодня? Почему не вчера? Почему не завтра? Сегодня! Идиотизм! Разгрести бы это все за эти недели.

Пусть только попробуют толстосумы из совета директоров отобрать у меня власть в компании! Поназаключают договора с какими-нибудь нищебродами, загонят в долги, и как хочешь потом крутись! Не для того я отдал большую часть времени на свое детище, не для того разрабатывал планы, искал инвесторов, чтобы все разом от меня отвернулись. Благо друг остался на моей стороне, только теперь вряд ли его можно таковым считать, пока я не выясню, в чем дело.

Теплый душ вроде как должен расслабить и приготовить организм ко сну, однако он, наоборот, придает бодрости и заставляет все неприятные мысли крутиться по кругу. Раз за разом. Одно воспоминание за другим. Одна предстоящая встреча за другой. Только теперь не с теми прекрасными нимфами, а с профессионалами своего дела. Раз мои работники не смогли за последнее время установить виновника утечки информации, это сделают специальные люди.

Выхожу из душа также загруженный проблемами компании, пока не вспоминаю о другой проблеме, скрытой за белой дверью. Интересно, уснула уже или нет? Наверное, да, после моих условий, ссоры возле ее дома и супер-контракта, который составил единолично.

А какие там условия… Ни один нормальный человек не согласился бы выполнять их, но моей сексапильной секретарше просто-напросто некуда деваться.

Конечно же, я не собираюсь трахать ее против воли. Сама придет, когда станет изнывать по опытным прикосновениям, когда захочет ощутить в себе настоящий член, а не его подобие.

Чувствую, этот момент скоро настанет, а я лишь сокращу время ожидания.

Нас разделяет лишь одна дверь. А, нет, уже ничто не разделяет, когда я тихонько открываю дверь в гостевую комнату. В свете уличных фонарей моя гостья выглядит бесподобно. Красивая фигурка открыта для всеобщего обозрения. Стройные ножки, аккуратная подтянутая попка, торчащая из-под пижамных шортиков, плоский живот прикрыт тонкой маечкой, которая тоже задралась, а сверху…

Вашу ж мать! Ну кто так одевается в доме своего работодателя? Хочет, чтобы я инфаркт схватил? Или мучился спермотоксикозом? Как можно демонстрировать такую красоту, когда я сплю буквально за стенкой и думаю, как бы она добровольно упала в мои объятья и молила бы взять ее здесь и сейчас.

Да, я забыл об основной цели, из-за которой я и составил этот контракт, но кто же сказал, что нельзя совместить приятное с полезным? Жди, Светочка, жди.

Она хмыкнула во сне и перевернулась с бока на живот. При этом легкая маечка задралась еще сильнее как снизу, так и сверху, обнажая часть правой груди. Видны четкие ореолы, крупные стоячие соски. Как в первую встречу в стриптиз-клубе. Я запомнил их форму, их напряжение. А когда эта несносная девчонка дразнила ими, чуть с ума не сошел.

Сейчас происходит то же самое. Сумасшествие, возрождающееся в штанах. Мой младший друг чувствует женский радар и тут же напрягается из-за открывшейся картины. Нет! Даже не думай об этом! Она сама должна прийти к тебе! Нечего смотреть! Иди спать, как и планировал!

Только самовнушение в данной ситуации не работает…

Ноги сокращают расстояние между нами, тело приземляется на краешек кровати рядом с красивым женским телом, рука тянется к гладким ногам. Проводит ровную дорожку от лодыжки до колена, скользит по внутренней стороне бедра.

Мать твою, Антон, что ты делаешь? Оставь ее в покое! Иди в комнату! Спать, Антон, спать! Но не тут-то было.

Света чуть поерзала и раздвинула прекрасные ножки. Специально. Словно понуждала меня к более решительным действиям. Хочешь, чтобы я продолжил свой путь? Хочешь, чтобы залез в тонкие трусики и поигрался с твоей киской? Интересно, как давно у тебя не было секса? Когда ты в последний раз получала удовольствие от мужчины?

Странно, что блондиночка еще не проснулась. Может, прознала, что я здесь, и проснулась, а сама притворяется спящей? Хм. Вроде нет. Глаза закрыты, дыхание ровное, тело неподвижно.

Гладенькая. Влажная. Открытая для меня. Действительно, хочет, чтобы я вошел. Желание женщины — закон.

Мой палец уже внутри. Аккуратно раздвигает мокрые складочки и входит. Как же узко. Как влажно. И как горячо. Вашу ж мать! Если она во сне так мокнет, что же будет наяву? Мой дружок обрадуется такой партнерше.

Двигаю пальцем медленно туда-обратно. Поступательно и аккуратно, глядя краем глаза, чтобы не проснулась.

— Ах…

Неужели не спит? Вроде нет. Лежит неподвижно. Значит, во сне возбудилась. Моя хорошая. Хочешь, покажу, какое удовольствие испытывают женщины от моих пальцев? Ты получишь такой оргазм, о котором даже не мечтала. Всем девушкам это нравится, и ты будешь в восторге. Будешь умолять меня повторить это снова и снова. А я не смогу отказать такой красивой девушке.

Ага, только эта красивая девушка каким-то макаром перешла к конкурентам…

— Пшш… — внезапно слышу где-то со стороны.

Это что еще за чертовщина? Возле лица Светы начинают сверкать два ярких глаза. Они приближаются. Все ближе и ближе к руке, которая игралась между ног у моей секретарши. Мать вашу, что за нахер?

— Пшш… — звуки повторяются.

Это что, сигнализация какая-то? Света ее специально установила, чтобы ночью никто в спальню не входил? Что за идиотизм? Эй, женщина! Ты в моей доме находишься! Только я могу устанавливать подобные гаджеты! Эй! Выруби это светящееся нечто! Ау! Просыпайся!

И я действительно хотел разбудить нерадивую секретаршу, пока не увидел в оконном свете силуэт кошки. Фух! Я-то думал, привидение какое-то, а тут всего лишь кусок меха. Только эта мелочь зыркает на меня, как на врага народа.

— Не разбуди хозяйку! — шепчу, глядя в безумные кошачьи глаза.

— Пшш! Пшш!

Вот что ты за блоха? Второй раз на памяти мешаешь нам хорошо провести время! Готов поспорить, если бы не твоя мохнатая задница, то эта девочка умоляла бы меня войти поглубже. Так и знал, что не надо было тебя брать сюда, как чувствовал! Но нет, пожалел девчонку и тебя, дуру!

Может, там наверху решили, что сегодня мне ничего не светит? Скорее всего. Эта засранка не отстанет вон как зыркает. Притаилась на одеяле и ждет, когда я уйду.

Прости, Светочка, сегодня без оргазма. Но я еще вернусь. Будет и на моей улице праздник.

Покидаю комнату с грустью и возвращаюсь к себе. Только теперь как мне уснуть с таким стояком? Все тело напряжено от одних только сладких стонов Светочки. От ее влажной киски. Бархатной и нежной, готовой впустить меня в любой момент.

Представляю, как бы входил в ее жаркое местечко и выходил из него, как задвигался бы быстро и жестко, как слушал бы ласкающую слух музыку сладких женских стонов. Но воплотиться фантазиям наяву, видимо, не суждено.

Какого ж хера я впустил в дом эту блоху? Лучше бы на улице оставил! Никогда не любил животных. От них одни неприятности. И наглое чудище с ангельскими глазами не исключение.

Мать вашу! Кто звонит в такой поздний час? Да еще и так громко! Так и знал, что не стоит включать звук на полную громкость, вот как раз из-за таких идиотов! Хотя нет, этим людям можно простить любой косяк.

— Мы готовы. Когда приступать? — спрашивает знакомый голос. Еще бы он был не знаком — буквально сегодня созванивался и нанимал для одного важного дела. Жорик посоветовал. Надеюсь, не пожалею.

Пора воплотить свой план в действие. За прекрасной Светланой слежу я, а за Мишей — мои люди. Тогда-то и выясним, кто из них предатель, а кто верный союзник. Потому что терпеть этот лживый фарс изо дня в день я не намерен.

— Завтра, — отдаю указание начальнику охраны. — Следите за каждым его шагом.

— Понял. Что делать с девушкой?

А вот тут уже интереснее. Нет, не потому, что смогу упустить Светочку из виду. Не все способы отслеживания мне доступны на данный момент. А вот у ребят…

— Просканируйте все ее звонки, найдите неизвестные номера и установите личности абонентов. Остальное возьму на себя.

— Слушаюсь.

Ну что, игра начинается. Кто кого?

Как же классно просыпаться и наслаждаться таким прекрасным видом! Солнышко ярко освещает роскошные апартаменты. Ладно, одну комнату вряд ли можно назвать апартаментами, но согласитесь, по сравнению с моей квартиркой на окраине даже эта комната кажется хоромами. Большая, просторная. Я бы только здесь и жила, из дома бы не выходила. Холодильник бы сюда и микроволновку — цены бы не было.

Эх, мечты, мечты…

Антошке очень повезло с таким расположением! Весь город как на ладони, за каждым прохожим можно следить без всяких детективов. Блин, я тоже так хочу! Антошик, может, ты насовсем меня здесь оставишь? Хотя… нет. Даже ради такого вида не готова трахаться с ним по поводу и без. Он, конечно, красавчик, только Светлана Новикова не продается за деньги!

Я сделала лишь одно исключение и готова выполнить условия только ради одного человека. Ради мамы.

— Мяу-у, — звучит протяжное мяуканье прямо над ухом, а потом на моей груди каким-то чудом оказываются две пушистые лапки.

— Ай! Клепа! Нельзя потягиваться на хозяйке! — гоню обнаглевшую кошечку с себя. А что вы хотели? Знаете, как больно, когда ваше тело используют как когтеточку? Даже через одеяло чувствуются длинные когти. Надо как-нибудь подстричь, чтобы боссу всю мебель не подрала, а то и за нее попросит заплатить. И не деньгами, а натурой, я-то знаю этого сексуального проказника.

Поднимаюсь с кровати, выполняю все водные процедуры, восхищаясь красивым дизайном и богатством ванной комнаты. Надо бы попробовать джакузи. Никогда в нем не купалась. Там наверняка есть куча всяких классных режимов, как на ютубе показывают.

Однако мечты о прекрасном времяпрепровождении в ванной прерывает один факт. И этот самый факт стоит на кухне ко мне спиной.

Обнаженной рельефной спиной!

Мать вашу! Вот это тело! Да, это первое, что я вижу спросонья. Охренительное мужское тело! Идеальная рельефная спина, широкий разворот плеч и шикарная попка в домашних серых штанах!

Может, я все еще сплю? Может, этот Аполлон мне снится? И эта шикарная попка, и эти широкие плечи, и этот взгляд вполоборота. Загадочный, красивый, немного озорной, будто знал, какие мысли в голове витают.

А он наверняка знает! Это же Антон Борисович — мой невозможно сексуальный шеф!

Нет, я, конечно, знала, что он ходячий секс, но чтобы настолько… Ох, мамочки! А когда он полностью разворачивается и одаривает своей фирменной сексуальной улыбкой, готова лужицей поплыть перед ним. Как все те офисные бабы!

Через пару секунд взгляд цепляется уж точно не за улыбку. Красивая подтянутая грудь аккуратно вздымается вверх-вниз, эта будоражащая сознание темная полоска, которая тянется от пупка под штаны, а ровные восемь кубиков пресса видны даже на расстоянии. Мы стоим далеко друг от друга. Я — в столовой у двери, замерев на месте, а он — на кухне возле плиты.

Что я там хотела? Позавтракать? Желудок урчал? Забудь, Светочка, теперь твой голод утолит только взгляд на это божество. Блин, а я точно не сплю?

— Доброе утро, — здоровается бодрым бархатным голосом. Таким протяжным с маленькой толикой хрипотцы, от которой все с ума сходят.

И я не исключение.

Ну нельзя быть таким красивым, Антошка! Просто нельзя! Как мне спать по ночам, зная, что за стенкой спит такой сексуальный маньяк? А как работать сегодня? Или еще хуже — что делать, если ты приведешь какую-нибудь «важную клиентку» домой и трахнешь ее прямо в соседней комнате? Я же локти кусать буду и представлять себя на ее месте.

«Нет, не буду», — говорю про себя, прекрасно понимая лживость этого высказывания.

— Ага, доброе, — отвечаю немного погодя. Надеюсь, он не заметил паузы.

Стою на месте. Стою и не могу сдвинуться. Прилипла ногами к полу, а глазами к этому сексуальному мужчине! К этому невозможному красавцу, который сводит с ума даже на расстоянии!

Крепись, Светик, тебе еще жить с ним. И работать. И выполнять все его прихоти. В том числе и сексуальные. Ох, мамочки!

— Никогда полуобнаженного мужчину не видела? — интересуется босс, раскладывая на небольшом кухонном столе завтрак. Омлет с беконом, кофе и ломтики хлеба из тостера. Я бы тоже так позавтракала.

— Почему же? Видела! Просто… Они были не так раскрепощены, как вы.

Черт, это я краснею? Это у меня щеки пылают? Нет! Не хватало, чтобы Антошка понял, как сильно заставляет меня смутиться. И не из-за его прекрасного тела, а из-за того, что застал врасплох. Поймал с поличным, мать его. Приподнял иронично одну бровь и посмотрел на меня так… даже не знаю, как описать. Загадочно-эротично.

Черт! Мог бы подыграть! Не дурак, знает, как на него женщины реагируют. Вместо этого строит из себя гребаного альфача!

— Если бы я не знал, что ты крутишься вокруг своей палки, то счел бы тебя скромняжкой.

— А на деле?

— А на деле ты пялишься на меня и скоро слюнки пускать начнешь.

Черт, заметил! Ну, не умею я скрывать восхищение великолепным мужским телом. В стриптиз-клубе нас такого зрелища лишали всякие алкоголики с огромным пузом и рабочий класс, который вряд ли что-то знал о спортзале. Да еще и босс— жирдяй соль на рану сыпал. А этот экземпляр…

Блин, Антоша! Ты меня без ножа режешь!

— Смотри, я не возражаю, — он раскидывает руки в стороны, показывая себя во всей красе, а потом вновь разворачивается к столешнице и продолжает готовить завтрак.

Ну охренеть! Разрешение дал, блин! Может, еще расписку напишешь, по каким дням и как можно разглядывать твою фигуру? Хотя… я была бы не против. По крайней мере, это решило бы многие проблемы. К примеру, могла бы пялиться без каких-то запретов.

— Чего стоишь? Садись, а то завтрак остынет, — отвлекает меня от размышлений босс.

Хм… а я думала, это он себе. Заботится, оказывается, чтобы его личная игрушка не проголодалась. Очень мило с его стороны.

Присаживаюсь на свободное место прямо напротив Антона и внимательно разглядываю уставленный блюдами стол. Ко всему вышеперечисленному добавились прозрачный чайник с зеленым чаем и творожная запеканка. Он что, поваром заделался? Когда успел все это приготовить?

Между прочим, очень даже вкусно. Из Антошки получился бы неплохой повар. Мог бы открыть ресторан вместо какого-то там холдинга.

— Какие планы на сегодня? — интересуюсь у Антона, запивая чашкой чая плотный завтрак.

— Работать, работать и еще раз работать, Светочка.

Ухмыляется, гад. Я ведь серьезно спрашиваю, не только об официальных обязанностях, но и о другом… К чему готовиться? Как реагировать на его просьбы? И что попросит? Вдруг он захочет групповушку или еще какие-то извращения? Блин, я же не выдержу без подготовки! Эй, Антоша, давай ты сразу мне выставишь прайс всех возможных пошлянских требований, а я успею морально подготовиться. И выполнить.

Кстати…

— Я буду работать в клубе?

— Нет.

«Фух! Слава богу!» — тут же звучит в голове. Хорошо, что в реальности не выдохнула облегченно прямо у него на глазах. Интересно, почему раньше, еще до этого договора, босс не поставил такие условия? Почему разрешил танцевать перед другими мужчинами, а сейчас чуть ли не на поводке готов держать?

Этот факт показался мне на секунду странным. Всего лишь на секунду. Через этот короткий промежуток времени информация просто-напросто перестает быть важной. Какая разница, почему Антон передумал? Главное, что больше мне не придется терпеть эти гнилые рожи. Я лучше буду любоваться сексуальным начальником, чем какими-то там жирдяями.

— Не спросишь почему? — мужчина прерывает ход мыслей.

— Думаю, что причина не так важна, как следственная связь.

— Как скажешь. Тогда собирайся, через полчаса жду тебя в прихожей.

— Что мне надеть? — интересуюсь у шефа.

— Хм, — чуть почесывая подбородок, Антоша некоторое время глядит на темную столешницу, а потом произносит: — Надень то, что не помешает мне добраться до твоей попки за пару секунд.

То есть не штаны? Это понятное дело! Их я последнее время не надеваю, предпочитая юбки или платья. Значит, сегодня мне не избежать участи побыть твоей секс-рабыней. Что же ты задумал, Антоша? Поделишься? Вряд ли. Будешь держать в неведении, пока я не изнасилую свой мозг догадками и предположениями.

Ну что, идем навстречу судьбе. Будет ли нам весело? Наверное. Надеюсь, что меня не ждет моральное падение в собственных глазах.

«Ну что, девчонки, как там успехи?» — спрашивает Карина — одна из бухгалтеров в нашем чате.

«Ждем ТЗ (прим. автора: техническое задание)», — отвечает Женя из отдела пиара.

«Миша просит что-то грандиозное, но точные требования потом сообщит. Светик, что с Антошей?» — спрашивает Вика.

«А что с ним?»

«Они с Мишкой совсем не разговаривают. На нем просто лица нет. Узнай, что к чему, а то мы долго будем организовывать корпоратив», — просит секретарь нашего зама. А точнее, главная собирательница сплетен. А еще точнее — Вика.

Ну что я могу сказать? Странно, что она вообще у меня спрашивает, а не разузнала все сама. Наверняка поссорились из-за текущего положения дел. Обычно Вика из этого трагедию делает, но сейчас исключительный случай. Антон переживает из-за утечки важной информации, Миша, скорее всего, из той же оперы. Я просто секретарь, мне не сообщают больше необходимого!

Кого пытаюсь обмануть? С недавнего времени я не только «принеси-подай-распечатай-закажи-отмени-спрячь-назначь— пригласи», но и личный работник. Только что именно подразумевается под этим словом? По контракту, все что угодно, но на деле я остаюсь обычным секретарем, как и всегда, только теперь живу с боссом в шикарной квартире и больше не работаю в треклятом стриптиз-клубе.

Буду ли скучать? Вряд ли. Максимум по хорошей компании, по смеху девочек во время перерывов, но не более. Меня держала там только зарплата, однако теперь, когда деньги переведены, держит лишь один мужчина. Красивый, холостой, да еще и богатый. Мечта каждой адекватной девушки, только со мной они не совсем вяжутся.

На отношения с ним, кроме деловых, не рассчитываю, а уж тем более на какую-то любовь. Посудите сами, как у такого бабника, как Антон Борисович, может появиться постоянная пассия? Мне кажется, он так и умрет холостым. Причем довольно рано, если не расскажет о своих планах на мою персону.

Время близится к обеду, а я никак не пойму, что нужно шефу. Он такой же, как и обычно. Не требовал ничего криминального или пошлого. Принеси, распечатай, договорись. Все! Обычный будний день, как и раньше. Если бы не наш договор, подумала бы, что мы вернулись в прошлое, когда наши отношения были исключительно деловыми.

Однако его утренний взгляд, который проникал буквально под кожу, невозможно забыть…

Он заставляет отвлечься от работы, вспоминать его без конца. Как и хитрую улыбку. Как и шикарное подтянутое тело. Черт бы тебя побрал, Антон Борисович! Нельзя быть таким красивым!

И что мне делать? Ждать наказания и мучиться неизвестностью или же выпытать все самой? Ответ, как ни странно, пришел сию же секунду.

— Светочка, закажи обед в офис на две персоны.

Опачки! На две персоны, значит? Неужели внеплановую «важную клиентку» ждет? В органайзере никаких встреч на сегодня не назначено. Ох, Антошка! Ты никогда не изменишься! Когда же твой пыл поостынет хоть ненадолго, и ты посмотришь в сторону одной-единственной женщины?

Надеюсь, ею окажусь не я. Очень надеюсь. Только почему-то при этой мысли внутри как-то неприятно кольнуло. Что-то я стала чересчур эмоциональной в последнее время.

Выполняю просьбу шефа и заказываю его любимое блюдо. А гостье? Плевать, закажу то же самое! Пусть подавится этими изысканными блюдами! И напитками тоже! Даже вино не буду заказывать, как обычно! Минералкой обойдутся!

Фух! Все! Заказ отправлен! И пусть только Антошка слово лишнее скажет. Так, стоп! А я почему злорадствую? Почему хочу напортачить с очередным свиданием босса? Давно уже пора привыкнуть. Раньше спокойно относилась к неугасаемому темпераменту босса, а тут… Света, Света! Пора бы тебе успокоиться. Через месяц ты и думать забудешь об этом мужчине.

Как раз поправится мама, вернется домой, и мы заживем долго и счастливо.

Курьер быстро доставил заказ. И я так же быстро отнесла его боссу. Ну, как отнесла. Вышагивала походкой от бедра, держа в руках поднос с ароматной едой. Желудок предательски свело легким спазмом. Надо бы тоже покушать, до начала обеденного перерыва всего минут пятнадцать-двадцать осталось.

— Ваш обед, Антон Борисович. Вашу спутницу через сколько ожидать?

— Не через сколько. Неси все к столику, — шеф указывает на кофейный столик рядом с небольшим диваном.

Неужели один собрался столько съесть? Тут же все на двоих заказано. И первое, и второе, и десерт, даже вторую бутылку минералочки не поленилась добавить в корзину.

— Ты куда пошла? — тут же окликает меня Антон, когда я направляюсь к выходу.

— Обед скоро, — смотрю на него непонимающе.

— Составь мне компанию.

— Это приказ?

— Да.

Вот и настал тот момент, когда мы резко забываем деловую этику и переходим к нашему контракту. Шоу начинается.

Однако сейчас его ведущий не я, а Антон, и что пришло в его шатенистую голову — тот еще вопрос. Не просто так он первоначально заказал обед на две персоны. Все это спланировано заранее.

Эй, ноги, зачем вы дрожите? Перестаньте! И так кое-как на каблуках стою, а еще вы тут со своим нервным тиком! И от лица почему-то кровь отливает. И руки тоже подрагивают вместе с ногами. Организм, успокойся! Настройся на положительный лад! Я всего лишь поем вместе с боссом, ничего криминального. Обычный обеденный перерыв.

Хотя с этим мужчиной ничего «обычного» не бывает!

— Ох, мое любимое. Спасибо, Светочка, — довольно пропел шеф. Его лицо тут же засияло, когда он открыл крышку и вдохнул запах рагу. Да, это его любимое блюдо, выучила в первые рабочие дни, как и предпочтения в напитках.

Только я не ценитель этого блюда.

Может, именно поэтому я до сих пор не подошла к дивану, где расположился Антошка. Не то чтобы мне не хочется есть, просто… какое-то странное предчувствие внутри вкупе с отвращением к рагу. Даже шаг сделать не могу.

Так, Света, успокойся! Это обед! Обычный обед! А в тарелке лежит ароматное мясо с овощами! Ты всего лишь пообедаешь с боссом и пойдешь работать дальше.

— Ты идешь? — озадаченно смотрит на меня босс. Озадаченно и хитро. Даже на расстоянии вижу в небесных глазах озорство. Он наверняка что-то задумал.

Но вопреки душевному порыву сбежать с места происшествия, делаю ответственный и важный в своей жизни шаг. Осознанно загоняю себя в угол. Иду в лапы человека, который может даровать либо боль, либо наслаждение. А учитывая, через какой ад я пронесла его несколько дней назад, наслаждения можно и не ждать.

Улыбаешься. Довольно ешь свое чертово рагу, а я даже не могу нормально сесть рядом с тобой. Приземляюсь всего лишь на краешек дивана, боясь, что…

А чего бояться? Антошку, который довольно уплетает любимое блюдо? Или же его фантазии, которая сейчас наверняка находится в отключке? И чего я себя накручиваю? Как трусиха, честное слово! Перед соревнованиями не боялась, а здесь готова в обморок грохнуться, лишь бы не сидеть рядом с боссом.

Соберись! Не будь тряпкой! Выдержишь все, даже атаку обаятельного шефа! Даже его пристальный взгляд. Даже его поцелуи…

Он что, целует меня? Это его губы сейчас рвано и грубо сминают мои? Точно его? Может, я фантазирую? М-да. Занесли меня мысли, не сразу даже близость этого сексуашки почувствовала… А его-то как занесло!

Так настойчиво, так близко и так чувственно. Его губы ласкали и в то же время сладко терзали, обводили контур языком, а потом вытягивали зубами мою нижнюю губу. Мать вашу, разве можно так целоваться?

Это наш первый поцелуй? Или второй? Может, третий? Хотя… скорее всего, предыдущие мне просто приснились, потому что от этого поцелуя нереально сносит крышу. Вот знаете, как бутылка пива лишается пробки, так и я потеряла рассудок. За какие-то пару секунд долбаных поцелуев Светлана Новикова готова отдаться красавчику боссу. Докатились. Я бы назвала себя слабачкой, если бы не договор.

Ведь он именно этого и хотел, верно?

— Твоя задача, — оторвавшись от моих губ, начинает Антон, глубоко вдыхая воздух, — выполнять мои приказы беспрекословно. Поняла?

Ну ни хрена себе, девки пляшут! А если попросит с крыши спрыгнуть, мне тоже беспрекословно слушаться? Помахать ручкой и с улыбкой на лице сделать шаг в бездну! Ну, спасибо, босс, хорошо же ты заботишься о своих подчиненных!

— Абсолютно все? — интересуюсь осторожно.

— С крыши прыгать не заставлю и сжигать себя заживо тоже.

Он только что мои мысли прочел! Конечно, можно много всего напридумывать, только итог все равно будет один.

Я окажусь в постели, а Антон получит желаемое — мое тело.

— Расслабься, малышка.

И снова мои губы оказываются во власти этого невозможно сексуального мужчины. Снова он ласкает их своими губами, сплетается языком с моим в невообразимо развратном танце. А руки… они не покоятся вдоль туловища, а принимают активное участие.

Первым делом они перемещают меня на колени к боссу. Но в этой позе не я руковожу процессом, а он. Сейчас я не на привате, не смогу показать свои финты, удерживая власть за собой. Только Антон может контролировать мое тело, только этот мужчина ограничивает наш развратно-сладкий поцелуй и переходит к следующей стадии.

Он недолго окидывает меня взглядом, задерживаясь то на губах, то на груди, а затем…

Я даже не знаю, как это назвать! Какое-то извержение вулкана. Выброс адреналина. Ядерный взрыв. Сравнивайте с чем хотите! Но когда эти сильные и опытные губы сначала накрывают мою шею, покусывают нежную кожу и останавливаются между двумя полушариями, я просто схожу с ума.

Антон осторожно отодвинул чашечки, обнажая грудь, и тут же приступил к ласкам. Еще к каким ласкам! О, черт! Разве можно так пылко терзать мою грудь? Разве можно играться с сосками так опытно, втягивать их в рот, а затем бить языком так быстро, как колибри взмахивает крыльями? Что же ты со мной делаешь, Антон? Почему заставляешь стонать на весь кабинет, принуждаешь опираться о твои колени и хватать тебя за волосы и притягивать ближе к себе.

К своей груди, которая так давно не видела мужской ласки…

А ты хорошо с этим справляешься. С ласками. Если я скажу, что не испытывала чего-то подобного, то напрочь совру и себе, и тебе. Но ключевое слово здесь: нечто подобное, а не то же самое.

Теперь я понимаю, почему те «важные клиентки» так рвались к тебе на прием. Стоило ждать ради такого. Или нет?

— Ах, — вылетает с губ, когда босс сильно тянет левый сосок зубами, а двумя пальцами свободной руки обхватывает правый.

Обед давно позабыт. Даже приятный аромат не напоминает о себе. Действительно, как можно думать о еде, когда тебя ласкает такой шикарный мужчина? Так страстно и горячо. Боже! Почему я раньше сама к нему в постель не прыгнула!

«Что за мысли, Света? Перестань думать, как типичная шлюшка! Ты и так подписала договор, где обязана ей быть в глазах шефа. Теперь не опускайся в собственных глазах!»

Мое подсознание право, знаю. Только как теперь это объяснить себе самой?

— Возьми их, — Антон касается двумя пальцами моих губ. — Покажи, как ты работаешь ротиком.

Я так сильно погрязла в наслаждении, что не сразу заметила, когда он прекратил сводить мое тело с ума. Явный намек, не стоит даже спрашивать, что хочет шеф. Интересно, а если бы колбаску свою предложил, я бы согласилась или сбежала, как наивная девчонка, которая ни разу в жизни не видела наяву мужской половой орган? Не важно. Сейчас это не важно.

Подхожу к приказу с ответственностью. Смотрю прямо на шефа. Глаза в глаза. И очень аккуратно втягиваю в себя два чуть шершавых пальца. Солоноватые. Но этот вкус быстро исчезает, как только я делаю пару движений губами. Имитирую минет. Вхожу-выхожу. Немного языком играю, и так по кругу.

Вы бы видели его глаза. Это не идет ни в какое сравнение с теми мужчинами из клуба. Даже на приват они не смотрели так завороженно и возбужденно, как Антон. Неужели нравится? С ума, наверное, сходишь от фантазий?

Только представь, как бы сейчас стояла на коленях на полу, между твоих ног, правой рукой держала бы твою колбаску внушительного размера, левой — ласкала бы яички, а мои губы играючи скользили бы вверх-вниз по твоему стволу. Вверх— вниз. Возбуждает, не правда ли? Но почему-то я надеюсь, что ты нескоро попросишь о такой ласке.

Черт, кого я обманываю?

— Покажешь, как ты умеешь двигаться? Давай, детка.

Ты о чем? Как двигаться? Зачем? Почему? Неужели все-таки хочешь минь-минь? Может, не надо? Я еще не готова сосать чужие колбаски!

Но мои догадки рушатся, как карточный домик. Пальцы Антона покидают мой рот, спускаются по шее, касаются возбужденных сосков, а потом устремляются под юбку. И когда она успела задраться так высоко? А, не важно.

Совсем не важно, когда эти самые пальцы, которые я так активно всасывала, касаются центра наслаждения. Они отодвигают мокрые трусики, едва касаются клитора, посылая сильные разряды тока, а потом…

Черт возьми, он собирается войти?

— Тихо! — следует приказ, когда я резко поднимаю попу. — Опускайся, больно не сделаю.

Да знаю я, что не сделаешь, не посмеешь. Но что последует за этим? Доведешь почти до пика, а потом высунешь пальцы и оставишь подыхать без разрядки? Поступишь как сволочь? Наверное. Антон имеет на это полное право после моих выкрутасов.

Вопреки страху и огромному риску я все же насаживаюсь на его пальцы. Медленно принимаю их в себя, а затем ощущаю, как он стимулируют одну чувствительную точку. Мать вашу! О, да! Да! Еще Антоша, еще! Пожалуйста! Не останавливайся.

О, нет, я не просто двигаюсь в такт и стону, как самая настоящая шлюшка. Это магия какая-то. Это вообще не я. Наверняка на моем месте находится кто-то другой, а мне сейчас снится, что сейчас, в просторном кабинете шефа на шикарном диване, который повидал многое, меня трахает Антон Борисович. Тот, кто постоянно водил в кабинет девушек.

И я нереально тащусь от его быстрых движений.

Если его пальцы сводят с ума, то как будет с его колбаской?

— Давай, малышка, кончай, — хриплый шепот раздается прямо возле уха, опаляя нежную кожу. Свободная рука раньше придерживала бедро, а теперь переместилась на грудь, сжимая до боли ноющий сосок.

О, черт! Да! Еще немного! Да! Пожалуйста! Я все что угодно сделаю, только подари мне этот оргазм! Еще! Еще!

— Да! Да! Да! — кричу во всю силу своего голоса. Чувствуя, как удовольствие разливается в каждую клеточку тела.

Извиваюсь в его руках. Так резко, что он едва удерживает меня на месте. О, Боже! Какой кайф! Никогда еще так бурно не кончала! Антошка, ты супер!

— Понравилось? — пальцами он обводит контур моих губ. Что, еще продолжения хочешь?

— Очень.

— Это только разминка.

Его глаза. Как же они ярко светятся предвкушением. Темно-синие с искринкой. Ждет. Не терпится, чтобы вечер настал как можно быстрее.

Это желание взаимно… Только у меня помимо ожидания продолжения этого сумасше ствия в голове возникает маленькая стенка под названием «Страх».

И боюсь я скорее не Антона, а себя. Боюсь своих желаний рядом с этим мужчиной…

Ведь они могут быть непредсказуемыми…

Вечер настал так внезапно. Буквально в одно мгновение небо сгустилось вечерними сумерками, а людей в офисе осталось очень мало. Девчонки в чате совсем притихли, никто больше не обсуждал ни компанию, ни предстоящий корпоратив, которым меня просил заняться Антон еще два часа назад. А что я? Светочка летала в облаках, сжимая зубами ни в чем не повинный карандаш. Глядела в монитор и не видела толком ничего.

А хотя нет, видела. Лицо шефа, взгляд которого то улыбался, то хитрил, то полыхал искрами похоти. Воспоминания о пережитом удовольствии в кабинете начальника никак не давали покоя. Они прокручивались в голове из раза в раз. Снова и снова.

И меня это сводило с ума.

Нет, сердце не наполнялось любовью, а низ живота какой-то там тяжестью, да и жар не беспокоил. Наш «секс», если его вообще можно назвать таковым, был шикарен, только сейчас произошедшее вызывает у меня абсолютно другие эмоции.

И одна из них — стыд.

Антон звонил несколько раз по внутренней линии, просил девочек-пиарщиц поторопиться с концепцией вечера, а я даже передать эти новости не могла. Вот просто не могла. Пальцы отказывались нажимать на нужные кнопки на клавиатуре.

Стыд в принципе редко меня сопровождал. Все-таки я несколько месяцев проработала в стрип-клубе. За это время я научилась сдерживать эмоции в себе и не стесняться выставлять напоказ свои прелести. Только в последнее время произошло слишком много событий, которые заставляли меня покрыться испариной от омерзения, в то время как совесть буквально вгрызалась в глотку.

Сначала я застала босса в приватной комнате, затем совершила непоправимую ошибку, из-за которой Антон расплачивается до сих пор, а теперь и секс. Ну, почти секс. Он всего лишь трахнул меня пальцами и подарил удивительный оргазм. Всего лишь…

В общем, я не работала. Совсем. Практически до самого вечера. Лишь звонки принимала и отвечала на автомате на поставленные вопросы. Странно, что Антон меня не мучил своими просьбами подай-принеси. И я искренне рада этому.

Вечер. Часов семь, восемь, может. Время пролетело очень быстро. Щелчок, и Антон просит собраться домой. Еще щелчок, и мы дома, в просторной квартире. Кадры один за другим проплывали перед глазами, но толком ничего не запомнилось. В себя помогли прийти знакомые руки, которые обхватили мою талию, как только мы перешагнули порог родного дома.

— Все в порядке? — интересуется Антон, странно глядя мне в глаза. Почему странно? Потому что в его небесном взоре я заметила маленькую толику беспокойства. Неужели волнуется. Ах, да, сегодня же нас ожидает продолжение, как можно об этом забыть? Вот и переживает, как бы куколка во время экспериментов не сломалась. Но в ответ звучит:

— Все прекрасно. Просто немного устала.

Шеф взглянул на меня немного подозрительно, словно я скрывала государственную тайну, а потом нежно прижал к себе. И теперь начинаю подозревать я.

К чему эти нежности? Эти объятья? Это тепло? Это чертово дыхание, которое так нежно ложится на мою кожу?

Наверное, со стороны мы выглядим красивой влюбленной парой. Он — большой и заботливый, готовый защитить от бед, а я — маленькая и беззащитная, но способная сохранить домашний очаг. Кто бы на первый взгляд подумал, что я — бывшая стриптизерша, а Антон выкупил меня за деньги? Ой, никто, я вас уверяю! Все привыкли верить в сказки о прекрасном принце и красивой принцессе, но это не мы, увы.

— Мур мяу, — замяукала Клепа и тут же начала привычно тереться о мои ноги. И не только о мои. Штаны босса вот-вот готовы приклеить к себе кучу кошачьей шерсти.

— Что это она делает? — со странным выражением лица интересуется Антон.

— Она соскучилась. Так коты проявляют ласку. У тебя никогда животных не было, что ли?

— Нет. Я их не люблю.

— А зря. Они очень милые. Вот смотри, — и тут же поднимаю на руки мою масечку. — Она не такая ужасная, какой кажется на первый взгляд.

Показываю шефу свою маленькую кошечку, которая вытягивается на руках и обнюхивает его новомодный костюм. Но Антону почему-то эта идея совсем не по душе. Он смешно морщит нос и отходит назад на пару шагов. Эх, Клепчик, не любят тут нас.

— Может, разогреешь ужин?

— А у нас он есть?

— Посмотри в холодильнике, — командует босс и уходит в свою комнату.

Ах, да, я же совсем забыла, что в этом огромном холодильнике можно целый клад найти. В чем я убедилась, когда утром перед уходом хотела сделать кофе в переносной кружке. И пока Антошка не поторопил, я стояла у холодильной камеры минут пятнадцать, рассматривая содержимое. Вы не ослышались, именно у камеры, потому что габариты сравнимы с ванной комнатой в нашей с мамой квартире. Да и запасов там хватит, чтобы прокормить всех голодающих в Африке.

О, у нас утка пареная есть! И жареная. И запеченная. Подогрею своему любвеобильному боссу жареную, а себе пареную. Точнее, подогрела бы, если бы меня не отвлек телефонный звонок.

Мама.

— Светочка, почему ты не звонишь? — нежным, но немного уставшим голосом спрашивает мама.

— Прости, я только что с работы приехала.

— Я хотела поговорить с тобой перед операцией…

Ох, черт! Она же сообщала, что операцию назначили на завтра! Я сама хотела позвонить во время обеденного перерыва, но Антон с его просьбами, а потом и наше сумасшествие… Боже! Я совсем забыла про человека, ради которого пошла на эту авантюру.

— Конечно, конечно, мамуль. Тебя подготовили к операции? Доктор ничего не говорил?

— Подготовили. Сегодня, кроме воды, ничего не ем.

— Это последний шаг. После операции ты будешь абсолютно здорова и…

— Светочка… — начинает мама и на некоторое время замолкает. Вряд ли она держит театральную паузу, однако она мне совсем не нравится. — Если… если со мной что-то случится, помни, что ты сильная.

— Ты о чем, мам? Все будет хорошо. Доктор же сказал, что ты поправишься! — убеждаю больше себя, чем ее. Почему? Потому что в глубине души мне кажется, что мама недоговорила. С самого начала, когда поставили диагноз. Иначе она бы не стала сейчас драматизировать.

— Послушай. Если что-то пойдет не так, помни, что я тебя очень люблю.

— Не пугай меня! Ты выкарабкаешься, слышишь? Все будет хорошо. Я жду тебя дома, в Москве! Мамуль, слышишь?

Только она вряд ли слышала. И я вряд ли услышу ее голос. Потому что чувствую, как ток крови заглушает посторонние звуки, как неприятный, до боли противный ком подступает к горлу и давит. Больно давит. Он готов вот-вот выйти наружу с диким криком. С моим криком.

— Мне пора, отбой объявили. Я люблю тебя, Света.

— И я тебя люблю…

Я кое-как выдавила из себя последние слова. А когда мы отключились, позволила себе расслабиться. Почти позволила. В глазах стоит один сплошной туман. Все размыто. Не могу облокотиться даже о столешницу. Ее нет рядом. Нет опоры, которая не позволила бы мне рухнуть на пол прямо посреди кухни и зареветь. Истошно так, словно меня режут по живому. Без наркоза.

Хотя в какой-то степени так оно и есть. Мне больно. Ужасно больно оттого, что сейчас я нахожусь в нескольких тысячах километров от любимой мамы и не могу ничем помочь. Не могу утешить, настроить на позитивный лад. Просто-напросто не могу. Не в состоянии.

Как я могу кого-то успокоить, когда у самой душа разрывается на части?

Что, если врачи не смогут ей помочь? Или операция пройдет неудачно? Или реабилитация? Как я буду жить без мамы?

— Света! — выкрикнул кто-то издалека. Откуда-то из другой комнаты или квартиры. Может, на улице услышала. Кому я понадобилась именно сейчас? Какая разница? Если надо — подождут. Мне сейчас ни до кого. — Выпей!

Я не сразу чувствую, как меня окутывает что-то теплое и что-то греющее. Одеяло? Свитер? Наверное. Только откуда они появились?

— Слышишь меня? Немедленно выпей!

Мне насильно слегка запрокидывают голову и буквально вливают какую-то жидкость. Фу! Какая дрянь! Вода что-то слишком горькая! И кислая! Но выпить пришлось все, до последней капли.

— Вот так. Легче?

А? Что? Легче? Серьезно? Как мне может полегчать, когда я не знаю, выживет ли мама? Как?

Только спустя пару мгновений я понимаю, что нахожусь не одна. Что сейчас рядом со мной на этом холодном полу сидит босс и… обнимает. И не для того, чтобы раскрутить на секс или возбудить, а просто дарит тепло. По-человечески. Пытается сделать то, что я не смогла по отношению к матери.

Поддержать.

— Я так боюсь, — пищу сквозь слезы. А я плакала? Наверное, да, раз по щекам капали маленькие слезки прямо на грудь Антона. Он сидел в обычной хлопковой футболке, которая впитывала всю мою соленую жидкость. Но ему было плевать на то, что я могу испачкать его одежду поплывшей тушью или подводкой для глаз.

И мне плевать…

— Она вылечится.

Антон говорит так уверенно, словно это обязательно произойдет. Будто мама правда выживет. Будто он знает наверняка.

Я хочу в это верить. Верить словам человека, который выкупил меня для своего удовольствия. И сейчас почему-то наш договор уходит на второй план, как и дневное развлечение, а на первый выступает тепло. Простое человеческое тепло, которым не каждый человек способен одарить другого.

Оно особенное. Согревающее. Родное.

Я считала, что босс эмоционально скуп и не способен на сострадание, однако этот поступок доказывает обратное. Именно он сейчас пришел на помощь, именно он успокаивал меня и прижимал к себе. Он вытирал слезы одноразовыми салфетками.

Может, Антон и скотина, но где-то в глубине души я уверена, что в нем живет настоящий мужчина…

Остается только надеяться, что за меня говорят не эмоции…

Трудный день. Слишком трудный. Много работы скопилось за последние дни, много забот и много вопросов. Казалось, напряжено абсолютно все. И душа, и тело. От кончиков пальцев на ногах, которые порой сводит судорогой, до вечно нахмуренных бровей. А что творится внутри — лучше не говорить. Путаница. Одна сплошная путаница.

За эти пару дней новой, мать его, жизни с сексапильной соседкой медленно начал осознавать, что прежняя жизнь рушится на глазах. День уже не кажется таким насыщенным, будни отличаются друг от друга. А все из-за Светки!

Хер знает, сколько я не трахался с нормальной женщиной, а тут ходячий соблазн щеголяет в одних трусиках и тоненькой маечке! Хоть бы шортики по ночам надевала, я могу и не выдержать! Оттрахаю свою красивенькую секретаршу и не посмотрю на сопротивление.

Однако эти планы так и остались в голове в тот вечер, когда я обещал незабываемое продолжение. Потому что хотел ее, вопреки собственным словам о ее неприкосновенности. Желал снова услышать из ее пухлых губок протяжные стоны. Как в кабинете, когда мои пальцы игрались с ее киской. Но все изменилось в один момент. В тот самый, когда я вошел на кухню с бутылкой красного вина и двумя бокалами и застал свою жертву рыдающей на полу.

Именно в этот момент она показалась такой слабой и ранимой. Та уверенная в себе секретарша Светочка исчезла, оставив вместо себя слабую девочку, которая переживает за маму. Я знал, на какое число назначили операцию, но не представлял, что этот день настолько сильно подкосит ее.

Что я там говорил о вине? О, нет! Такие, как она, вряд ли смогли так сыграть. Они не умеют давить на жалость. Не дано. Я столько раз наблюдал женские слезы. И сыгранные, и настоящие. За всю жизнь научился отличать правду от лжи. И ее эмоции неподдельны.

Когда я увидел Свету такой слабой, то все мысли о предстоящем вечере пропали напрочь. Мне было важно, чтобы она успокоилась. Чтобы перестала плакать. Ох, девочка моя. Тебя есть кому утешить.

— Антон… — позвала меня, выныривая из своего маленького кокона, состоящего из моих объятий. — Зачем?

— Что зачем? — непонимающе смотрю в заплаканные большие глаза Светочки.

— Зачем ты утешаешь меня?

Хороший вопрос. Зачем? Ведь, по сути, между нами лишь договор и ничего больше. Только я испугался. Да, мать его, банально испугался за эту хрупкую девочку.

— Тебе нужна поддержка. Хочу чтобы ты знала — она у тебя есть.

Света еще долго смотрит в глаза. Сначала вопросительно, словно сомневаясь в моих словах, затем с каким-то облегчением. Глаза цвета летних листьев стали еще ярче, пухлые губы чуть растянулись в улыбке. Слезы перестали капать. Черные щеки высохли. Да, именно черные. Подозреваю, что мой костюм точно такого же оттенка. Но это пустяки. Ничто не сравнится с ее наивным, искренним взглядом. Тем самым, которым она смотрит на меня.

— Спасибо тебе, — шепчет тихо на ухо.

Не за что, красавица. Не за что.

Рядом с нами сидит надоедливая кошка и трется сначала о колени Светы, затем о мои. Смотрит, как ангелочек, мяукает. И я бы вряд ли понял, что она хочет, пока мне не перевели этот язык жестов.

— Она хочет есть. В миске пусто, — поясняет Света. — Я покормлю. Пойдем, моя красавица.

Блондинка разрывает наши объятья и идет удовлетворять желание кошки. Не сразу понимаю, что пытаюсь зацепиться за каждую мелочь в ней. За плавные изгибы под мятой рубашкой и обтягивающей офисной юбкой, за длинные ноги, которые не потеряли изящности без туфель на шпильке, за миловидное личико, иногда скрытое за стеклами очков. А главное — за саму сущность. За ее душу которая сейчас не кажется фальшивой и очерненной тайными делишками. Может, я зря подозреваю ее в заговоре? Может, она ничего не делала?

Но в итоге на эти вопросы нашлись свои ответы. И они совсем меня не порадовали.

Сразу после этого жизнь изменилась. Ежедневно меня ждали вкусные завтраки. Немного подгоревшие или недожаренные, но приготовленные с любовью. Каждое утро меня встречала красивая женщина с улыбкой на лице, которая моментально поднимала настроение.

К хорошему быстро привыкаешь, правда? Вот и я привык за пару дней. Привык к присутствию постоянной женщины в моей жизни, привык забирать кого-то с работы, кормить ужином, а потом ждать вкусный завтрак по утрам. Я бы задумался о том, чтобы оставить эту красавицу чуть дольше, чем на месяц. Точнее не так — в какой-то момент конкретно задумался об этом. Пока все не изменилось. Резко и неожиданно.

Воспоминания внезапно обрушились на голову, но улыбаться так и не заставили. Теперь уже нет. Потому что дело не только в ней. В компании творится какая-то дичь. Все вокруг шепчутся за спиной, интриги какие-то строят. Не понимают, наверное, что я все вижу. Замечаю каждую мелочь в каждом отделе.

На планерке вообще творилась какая-то хрень. Все смотрели на Михана, как на ангела во плоти, в то время как я был малоинтересен подчиненным. Словно мой друг уже президент компании, а не заместитель. Гадство!

После моего явного намека грозным тоном о скором увольнении каждого из присутствующих за неплодотворную работу и откровенную халатность начальники отделов моментально сели по струнке смирно. Понимаю, что после утечки заказчиков стало гораздо меньше, но это не значит, что нужно все пустить на самотек.

И это даже не вершина айсберга. Отнюдь.

С Мишей мы не разговаривали и по сей день. Он пытался наладить контакт, приходил иногда в кабинет или заставал после работы. Но все эти действия с его стороны бесполезны. Пока я не убежусь в его невиновности, не приближусь ни на шаг к этому уроду.

Буквально вчера сыщики, которые должны следить за моим подозрительным товарищем, прислали отчет о проделанной работе. Выписка с банковских карт, звонки, местонахождение. Все чисто. За одним исключением. Пара звонков с неизвестного номера заставили меня задуматься. Их было всего два: в прошлый вторник и четверг. Длились секунд тридцать, не больше. Но за это время можно обменяться немалым количеством информации, не так ли?

— Вы отследили абонента? — поинтересовался у главного из команды на днях, пока Света отошла на обеденный перерыв. Не хватало, чтобы она узнала о моих планах.

— Пока нет. Расшифровка потребует некоторое время. Подключаем другие каналы. Слежку продолжать?

— Конечно. Соберите как можно больше информации.

— Будет сделано, — ответил мужчина. — С девчонкой что делать?

— Я же сказал: ничего! Ею сам займусь.

— Вы просили отследить ее звонки, если не ошибаюсь.

Вот идиот! Совсем забыл об этом! С такой нервотрепкой не удивлюсь, если упущу важный шаг. Давно говорил себе, что нужно все записывать, иначе что-то да потеряется. Я обязан выиграть в этой долбаной войне. Иначе никак.

— Что-то нашли?

— Зафиксированы звонки с гражданками Косухина Лариса Сергеевна и Орлова Лидия Андреевна. Также есть звонки в Израильский онкологический центр и вам.

И все? А как же кавалеры? Где люди, на которых она работает? Неужели у нее так мало знакомств? Что-то не верится.

— Вы уверены, что звонки не удалены? — уточняю у мужчины.

— Абсолютно. Даже удаленные высвечиваются в отчете.

— Кто они?

— Косухина — соседка объекта, Орлова — бывшая коллега, — отвечает наемный работник.

— Бывшая? — переспрашиваю его. Может, работала у нас, а я ничего об этом не знаю. Может, именно она слила информацию конкурентам? Но это подозрение разлетается вдребезги после слов сыщика:

— Насколько мне известно, Новикова больше не работает в стриптиз-клубе «Приват».

«Еще как не работает!» — мысленно подтверждаю его слова. Сам лично оформил официальное увольнение из этого пристанища. Еще бы она посмела ослушаться после всего, что я сделал для нее.

— Но меня больше смущают не звонки, а переписка, — продолжает отчет работник. — Отправляю скан по почте, прочтите сами.

А вот это уже интереснее. Обычно шпионы редко обмениваются информацией через сообщения, потому что отследить их гораздо проще. Что же ты задумала, прекрасная Светлана?

«Заговор», — отвечает разум сразу после того, как я прочитал переписку с Орловой.

Идиот! Наивный, мать его, идиот! А еще пожалел дуру! Спас жизнь ее матери, впустил ее тупую кошку! Она чуть ли не самой святой стала за эти дни, а тут такая хуйня! Решила, значит, что меня можно за дурака держать? Я тебе устрою райскую жизнь!

Только она — эта самая жизнь — что-то не особо спешила воплощаться в реальность. После новой порции информации голова готова окончательно лопнуть, как воздушный шарик. И собрать ее воедино будет очень-преочень сложно.

Ярость после увиденного до сих пор не дает покоя. Проявляется то на работе, то дома. Света делает вид, что ничего не происходит, ведет себя так же, как в последние дни, но я вижу в ее зеленых глазах недосказанность. Не удивительно, учитывая то, что ты скрываешь от меня, детка. Даже сейчас, сидя в приемной, наверняка ведешь двойную жизнь. Улыбаешься мне, а за спиной говоришь гадости! Сука!

Только что мне теперь делать со всей этой информацией? Как узнать, что именно ты задумала? Навестить нашу красавицу Орлову? Хотя бы познакомлюсь лично со своей подчиненной.

— Антон Борисович, к вам Андрей Львович. Говорит, что записан, но я не нахожу его в… — щебечет Света по громкой связи, пока не прерываю ее.

— Пусти, — холодный приказ.

Света права — он заявился внезапно и даже не предупредил, что придет навестить. Сам не ожидал такой встречи, но раз Абрамов лично приходит среди рабочего дня, то неспроста. Он слишком занят, чтобы заявляться так спонтанно.

— Добрый день, Антон Борисович, — здоровается мужчина и присаживается в кресло напротив меня. Не пожимает руку, как принято среди других, но этот факт меня не удивляет — привык за время сотрудничества.

— Добрый, добрый, Андрей Львович. Что-то случилось? — сразу же перехожу к делу.

— Вы еще спрашиваете? — буквально испепеляя меня темным взглядом, мужчина достает из портфеля какую-то папку с документами.

Контракты с новыми клиентами? Вряд ли. Это наша забота, а не его. Тем более Абрамов никогда не рекомендовал никого к сотрудничеству.

— Открывайте. Смелее.

Смотрю на злополучную папку и не осознаю, к чему этот спектакль. Все очень похоже на показушность. Лучше бы вместо этого прямо сказал, в чем дело. Но если бы не этот поучительный тон и холод в голосе, вряд ли бы хоть одна компания в столице встала бы на ноги.

Не медля, раскрываю документы, которые в итоге оказались вовсе не документами, а журналом, раскрытом на определенной странице. Ничего не понимаю. К чему это вообще? Как будто я всякие журналы читаю.

«Стоило бы», — кричит подсознание, когда в итоге натыкаюсь на предмет спора.

«Компания «Амитек» подписала новый контракт с компанией «Онли Ван».

Что, мать вашу? Какой к хуям контракт с «Онли Ван»? Это наш клиент, а не этого идиота Яшина! На кой хер его понесло в сторону моей конторы?

Несмотря на шок, пытаюсь сохранить лицо перед главным акционером.

— Удивлены? — спокойно интересуется Абрамов. — Вот и мне стало любопытно, почему конкуренты заключают повторный контракт с нашими клиентами. Вы так и не разобрались с источником утечки, я правильно понимаю?

Акционер смотрит на меня, как на полного барана. Если честно, я и сам себя чувствую полным бараном. И почему я сразу не сделал ставку на Яшина? Хотя куда там. Конкурентов у нас много, желающих потопить бизнес еще больше.

— Почти нашли одного из участников. Нужны лишь доказательства, — уверенно отвечаю Андрею Львовичу.

— Пока вы играете в детектива, компания рушится на глазах. Попытайтесь предотвратить это до корпоратива, пока не стало слишком поздно.

— Почему именно до корпоратива?

— Потому что к этому времени я сам разузнаю всю информацию, и поверьте, ваше место долго пустовать не будет. Всего доброго, Антон Борисович.

Мужчина тут же поднимается с места и выходит из кабинета, оставив меня с множеством вопросов. И один из них: «Почему эта информация дошла до него раньше, чем до меня?»

Абрамов, конечно, является акулой бизнеса, но вряд ли когда-то интересовался делами нашей компании так дотошно. Ни один из акционеров еще не заявлялся с такой новостью, да и вряд ли заявится, если не услышит ее от кого-то еще.

Вот и поработал, называется. Выяснил, что к чему. Теперь к ноющей головной боли по имени Светлана Новикова прибавились назойливые конкуренты.

Но раз у нас есть крыса, кто сказал, что я не обзавелся полезными связями из других компаний? Я не я, если бы не выпутывался из проблем такого масштаба. Моя ошибка лишь в том, что допустил прокол, от которого избавиться оказалось труднее, чем предполагалось.

В любое другое время я бы воспользовался планом Б без раздумий, но на долю секунды меня остановила одна блондинистая особа. Да, та самая, на которую мне недавно достали компромат. И теперь выяснение сути той переписки уходит на второй план, как и та самая девушка. Света. Теперь она меня не проведет, а я точно узнаю, что она замышляет у меня за спиной.

— Светочка, закажи столик на двоих. И назначь срочную встречу Яшиной.

— Да… Антон Борисович, — звучит с неким промедлением. Удивлена, что после долгого воздержания от подобных встреч я снова вхожу на борт обаятельных и успешных? Сейчас самое время применить свои навыки. А что до тебя? Нечего было обманывать меня. Пусть думает, что проиграла партию!

За день до того, как Антону пришлют компромат на Свету

Боже, как классно! Да! Вот это ощущения! Всю жизнь только и наслаждалась бы этим блаженством!

Вот что приходит в голову, когда ты лежишь в огромном джакузи в окружении воздушной пены, а сбоку тебя легко-легко массируют едва постукивающие по коже струи. И почему Антошка пренебрегает этим изобретением богов? Дурак, никак иначе! Как можно променять само джакузи на какой-то там душ! Даже с виброрежимами! Это все полная хрень!

Если бы я могла каждое утро лежать здесь и слушать музыку — была бы на седьмом небе от счастья! Но пользоваться хорошим расположением хозяина, который позволил принять ванную, не стоит. Антошка хорошо отнесся ко мне, а я не хочу отвечать ему пакостью.

Дни, полные отчаяния и тоски, практически расцвели. Как чертовы цветки. Они приобрели свои краски, стали не такими мучительными, какими представляла когда-то.

А главное, я осознала, что мой наглый, но очень сексуальный босс может быть нормальным человеком. Он умеет заботиться, умеет разговаривать. И слушать. А еще искренне смеяться моим шуткам, шутить сам.

Наверное, мои слова звучат чересчур наивно, хотя… Блин, они реально звучат наивно. Словно никогда с мужиками не имела дело. Но это не так. Антон не единственный мужчина в моей жизни, но один из первых, с которым мне почему-то легко.

И не такой он бабник, каким казался раньше. Возможно, не обделен женским вниманием, но уж точно не бабник. Может, совсем немножечко. До меня. Пока мы не заключили сделку. За это время босс ни разу ни с кем не встретился. Ни с одной женщиной. Вряд ли он ограничивает свой аппетит из-за меня. Или все же дело во мне?

Надо бы выключить эту вибрацию. Создает лишний шум, а мне хочется расслабиться в тишине после тяжелого рабочего дня. Тем более Антон ждал меня для какого-то важного дела.

Может, захотел все-таки продолжить с того, на чем мы остановились?

После того вечера накануне операции босс никак не показывал, что желает увидеть меня в горизонтальной плоскости. Пожалел, наверное. А что ему еще оставалось делать? Вряд ли я бы пришла в себя, пока не позвонила мама и не сказала, что все хорошо. А доктор подтвердил ее слова, когда позвонил сам Антон. Он успокоил меня после той бури эмоций, поддержал. Я счастлива, что шеф не трогал меня все эти дни, но то волнение прошло.

Как бы дебильно это ни звучало, как бы я ни отрицала этот факт, но я хочу Антона. Во всех смыслах. Во всех позах. Чтобы его упругая колбаска вошла наконец-то в меня.

Тот случай в кабинете непередаваем. Да, я поддалась его напору не специально, но сейчас сделала бы все, чтобы довести дело до конца. Представляю, как мы сольемся в страстном поцелуе, как его сильные руки будут сжимать мое трепетное тело, как я буду кричать, умоляя его о большем. О, Боже!

Почему судьба подкидывает мне такие шаловливые мысли? Сама прекрасно знаю, что никогда в жизни не наброшусь на босса, даже если бы любила его всем сердцем. Нас объединяет лишь договор. По его истечении мы разойдемся, станем абсолютно чужими людьми. Как раньше.

«Как раньше никогда не будет», — подсказывает подсознание.

Только я ему совсем не верю.

Антошка — свободный мужчина. Вряд ли нагулялся в свои-то годы. Ну и скажите, в какую сказку нужно попасть, чтобы наши странные отношения переросли во что-то большее? В другую вселенную, наверное, потому что в этой наши чувства взаимны. Он хочет меня, я хочу его — все! На этом бурная любовь и всепоглощающая страсть заканчиваются.

Внезапно моего разгоряченного тела коснулись знакомые до боли шершавые руки. Одна опустилась на шею, а другая провела горячую дорожку от вершинки соска до самого сокровенного места. До того самого, которое теперь тоже горело. И увлажнилось. Только от чего именно? От воспоминаний минувшего дня в офисе или же от опытных рук на моем теле?

— Скучала? — бархатный, чуть хрипловатый шепот опалил ухо. Он пустил разряд тока, бешеные мурашки по всему телу, да что хотите придумывайте! Он заводит нереально сильно!

Испугалась ли я? Немного. Даже глаза от неожиданности открыла. Но не стоило — и так знала, кто передо мной находится.

— Да, — выдыхаю в его красивые губы.

Антон завороженно смотрел то в глаза, то оглядывал обнаженное тело, которое больше не скрывала густая пена. И это сильно возбуждало. Его взгляд возбуждал. Собственнический, порочный. Словно сейчас он планирует совершить со мной все то, что не решался до этого.

И я даже представить не могу, что именно…

— Я бы присоединился к тебе.

— Кто тебя держит?

Почему у меня такой низкий голос? Еще и хриплый такой. Или это из-за эха так кажется? Да какая разница? Сейчас это не так важно. Все размышления уходят куда-то далеко-далеко. Машут руками на прощание и покидают мою голову.

А все потому, что я занята манящими губами своего шефа. Целуемся бешено, страстно, выпиваем друг друга, как жаждущие воды путники. Шея начинает немного затекать из-за постоянно запрокинутой назад головы, ноги немеют. Но это мелочь по сравнению с ощущениями, которые дарует мне Антон.

Ненадолго прервавшись, босс поднимается во весь рост и…

Да у него реально колбаса! А я-то думала, что мне показалось. Ни хрена подобного! Мой шеф еще более охренителен без одежды! На его теле видна каждая мышца, хоть анатомию по нему изучай, от пупка идет небольшая дорожка чуть темноватых волос до того заветного места, которое все время оказывалось скрыто под одеждой. Теперь я вижу его член наяву!

Девочки, он реально шикарен! Такие я только в порнофильмах видела! Мать его! Разве такое возможно? Идеальный размер, идеальная длина, идеально ровный! Боже мой!

— Порадуешь меня, красавица?

Он что, просит у него отсосать? Прямо здесь? Сейчас? Так внезапно? Антошка, ты серьезно? Только я начала к тебе привыкать, а ты вовсю хочешь воспользоваться моим положением. Хотя… Я бы тоже не отказалась воспользоваться своим положением.

— Мне же деваться некуда? — интересуюсь ангельским голоском.

— Ты права. Но разве сама не желаешь того же, что и я?

Блядь! Желаю! И еще как! Нельзя такого красавца оставлять без ласки, особенно когда он стоит по стойке смирно и смотрит прямо на тебя. Черт возьми, Антошка! Ты хоть в чем-то бываешь неидеальным? Кроме характера? И то не все черты искажены жестокой реальностью. Хорошо, что в порноиндустрию не пошел — захватили бы тебя с руками и ногами.

Ну и как я могу отказать такому красавцу? И я имею в виду далеко не Антошку. Скорее его половой орган. Да, выбора у меня все равно нет, но то, что я без чувства брезгливости обхватываю губами гладкую головку, слегка меня настораживает первые пару секунд. Затем всякие мысли о стыде и неправильности исчезают, когда слышу протяжный свист сквозь зубы.

Его свист… Сексуальный… Красивый…

Мамочки! Как же он возбуждает. Заставляет каждую клеточку тела полыхать в этой агонии. Я влажная не только от пенной воды. Но и там. Между ног. Потому что выражение лица шефа, напряжение тела и властная рука, опустившаяся на затылок, что-то затронули во мне. Что-то странное. Игривое. Ах ты хитрый мужчинка! Специально так сексуально реагируешь, чтобы я потекла, как маленькая шлюшка? А, неважно!

Вбираю его член чуть глубже. Пытаюсь охватить как можно больше плоти. Сжимаю губами. И углубляю захват

Какая же у него реакция! У всех бы такая была! И она так сильно возбуждает, что я не постесняюсь поласкать себя пальцами. Пошлю всех к чертовой матери, лишь бы получить удовольствие. Такое же острое и необходимое, как недавно в кабинете шефа.

— Умница. Поиграй с ним язычком… — гортанно требует Антон.

И я выполняю его приказ незамедлительно, слушая ответные хрипы. Нравится? Не сомневайся, Антошка! Я доставлю тебе море удовольствия! Черт! Вот почему в голове такие пошлые мысли возникают именно в тот момент, когда я не хочу? Именно в тот момент, когда я возбуждена до предела. Когда большой половой орган скользит у меня во рту и не приносит никакого дискомфорта…

— Давай, красавица…

Он двигается быстрее. Еще быстрее. Так и до космической скорости дойдет! Немудрено, что я едва поспеваю всасывать его член в такт толчкам. Но длится это совсем недолго. Буквально через пару движений во рту чувствуется вязкое семя. Не противное. Уже радует.

— Ты умница, — Антон гладит меня по голове. Как послушную собачонку, чтоб его! Не мог какой-нибудь комплимент сделать! Я старалась, между прочим! Эй, что за отношение!

Но пока я мысленно негодовала, этот наглый и самоуверенный, но чертовски сексуальный босс уже опустился в джакузи напротив меня и на пару секунд окунулся с головой. Теперь темно-русые волосы стали совсем темными, а реснички так забавно слиплись, что его светлые глаза казались девичьими.

— Чего смеешься?

— Ты забавный, — отвечаю не задумываясь. Разве я улыбалась? Наверное… — Ай, перестань! Нет! А-ха-ха…

Вода расплескивается из джакузи, я брыкаюсь, как ненормальная, а этот наглец с довольным лицом даже и не думает отпускать мою пятку! Щекочет себе, засранец! Я же щекотки боюсь как огня! Лучше бы плеткой порол, нежели щекотал!

— Нравится? — спрашивает с хитринкой в голосе, прекращая изощренную пытку.

— О-очень!

Сарказм так и льется из моих уст! Лавой разливается по всей ванной! Конечно, я очень люблю, когда мне щекочут пятки! Прям обожаю, сил нет!

Однако Антон воспринял это иначе…

— А так?

Босс не отпускал лодыжку, удерживал ее в своих сильных руках. Но теперь я не пыталась отнять ее, нет. Как можно сопротивляться чутким пальцам, которые так заботливо массируют ступни?

— Ах, — случайно вырвалось из губ.

Откуда он знает, что я обожаю массаж ног? А главное — где научился делать его так грамотно? Давит не слишком сильно, но и нежность не проявляет. Балансирует на золотой середине. Только иногда позволяет себе колебаться то в одну, то в другую сторону. И этот контраст сводит с ума!

Да твою ж дивизию! Что в тебе еще скрывается, мой идеально сексуальный босс с охренительными кубиками пресса, твердой грудью, в которой, как оказалось, есть сердце, и умелыми, чуть шершавыми ладонями? На что ты еще способен, скажи мне? К чему готовиться? Может, сдаться сразу же? Капитулировать? Хотя… я уже пошла на этот шаг, когда ты оплатил операцию мамы.

А тем временем вода едва ли не к носу подходит! Блядь! Чуть не утонула от удовольствия! Расслабилась, называется.

— Что, настолько приятно?

Усмехается, гад! Наверняка знает, что девушки с ума сходят от его рук. Во всех смыслах этого слова. А я схожу. Плавлюсь, как зефир на солнышке. Скоро растекусь перед ним и не почувствую ничего, кроме сильных рук, сминающих мою стопу.

После недолгих манипуляций Антон аккуратно окунает мою ногу в воду и оставляет там, перейдя к другой. И тоже мнет в своих ладонях. То бережно, то жестко. То надавливая пальцами, то поглаживая шершавой ладонью. Черт! Я скоро утону в этом сладком потоке непередаваемого кайфа. Как живой наркотик, мать его!

Лежу расслабленная в теплой ванне с закрытыми глазами. Ничего не предвещает беды. Совсем. Просто наслаждаюсь массажем. До одного момента.

Пока руки не заменяет что-то мягкое и влажное…

Быстро открываю глаза и застаю, наверное, самую красивую на свете картину, о которой мечтает любая женщина. Особенно та, которая видела Антона и воображала немыслимые вещи именно с ним.

Его теплые губы медленно и осторожно покрывали лодыжку нежными поцелуями. То едва ощутимыми, то жадными, слегка покусывающими. Но до пятки, на мою радость, не пытался добраться. Целовал только вокруг. Там, где кожа была нежной и гладкой.

— Обожаю женские ножки, — хрипло шепчет босс, слегка прикусив большой палец. Ай, больно! Немного. А потом…

Вашу ж мать, как потом кайфово! Как же охуено чувствовать маленькими пальчиками на ногах тепло его порочного рта! Как же страстно этот мужчина глядит на меня потемневшим голубым взором, посасывая каждый пальчик с ярким красным маникюром! О, черт!

Никто и никогда в жизни не ласкал мои стопы. Вот вообще никто. Я даже не подозревала, что буду так возбуждаться от этого зрелища, от ощущений, которые мне дарит Антон. Откуда у него эта идея взялась? Ах да, он же любит женские ножки. Слишком сильно любит!

Эй, босс, я же кончу сейчас, если ты не перестанешь так эротично смотреть на меня! Стой! Куда собрался? Зачем ты поднимаешься поцелуями по ноге? Зачем мнешь ее своими сильными руками? Зачем доводишь меня до состояния, в котором я сама готова наброситься на тебя, как дикая кошка? Блядь!

Не выдерживаю! Не могу! Не в силах смотреть на эту порочную картину и спокойно лежать не при делах! Наплевав на новую порцию убежавшей воды, пересаживаюсь на колени к этому искусителю и буквально впиваюсь в его губы. Кусаю, всасываю, как хотите называйте, но то, что сейчас происходит между нами — самое настоящее сумасшествие. Извержение долбаного вулкана!

И мне нравятся эти ощущения, когда нас обоих накрывает горячей лавой.

Цепляюсь за его кожу, как за спасательный круг, не желая окончательно утонуть в объятьях. Глажу мокрую кожу, очерчиваю сильные мышцы, не переставая играться в порочном танце с его губами. Опытными. Настойчивыми. Только я не хочу отдавать в этот раз лидерство.

Или хочу…

Точнее не так, меня никто об этом даже не спрашивал. Антон в одно мгновение отобрал у меня право управлять его телом. Он быстро оторвался от моих губ и спустился ниже. Скользил по моей коже, пока не остановился на заострившихся вершинках, которые так сильно нуждались в его ласке, что я сама подалась навстречу его губам. Его языку. Его зубам, которые мучительно медленно оттягивали плоть и заставляли мои стоны разнестись эхом по ванной.

Когда-то специально дразнила этого проказника, чтобы с ума сходил. Теперь мы поменялись ролями. Теперь я нуждаюсь в его возбуждающих руках, теперь я хочу, чтобы он взял меня. Прямо здесь и сейчас.

Ну же, Антошка! Не тяни кота за яйца! Давай! Войди! Резко! Жестко! Как в тех любовных романах, от которых тащатся все женщины! Ну же! Ну!

— Встань, — сквозь шум в голове и пелену сладкого возбуждения раздается бархатисто-хриплый голос босса. — Давай, малышка. Тебе понравится.

Не сразу сообразив, что от меня требуется, выполняю просьбу и поднимаюсь из воды. Ай! Холодно! А до этого мне было так жарко. В твоих руках жарко…

Не знаю, что задумал Антон, никаких догадок в голове нет. Да какие, мать его, догадки, когда я секса хочу? Я. Хочу. Секса. И вряд ли моя голова способна сейчас на какие-то умозаключения, особенно…

Ох, мамочки! Вашу ж…

Он что, языком ласкает меня прямо между ног?! Это его руки сейчас удерживают мои ноги, чтобы я не упала от неожиданности? Это его губы вытягивают мои половые губы, одаривая жарким удовольствием?

Да! Он! Мой босс! Это мой гребаный сексуальный начальник, которому только что делала минет! А теперь сама испытываю те же эмоции от орального секса!

Блядь! Он что, в специальной закрытой школе по сексу учился? Как можно так искусно завладеть моим возбуждением и управлять им как вздумается? А как он скользит в моих складках… сначала медленно проводит языком до клитора, ударяет его пару раз, а потом всасывает естество в рот…

Я такое только в порно видела. И теперь понимаю, почему те девушки стонали, как будто их на мясо режут. Потому что…

Да потому что их буквально заставляют кончать от этих действий!

— Еще… еще…

— Ненасытная.

И он дает мне это еще… Больше кайфа, больше контрастных эмоций от перехода с нежности на резкость. А пальцы. Одна рука больше не держала мое тело, а гладила промежность. Некоторое время. Пока два пальца не вошли в меня.

О, Боже…

Невозможно испытывать столько эмоций. Невыносимо. И невероятно приятно. Только прошу тебя, Антон, не останавливайся. Играйся языком с моей промежностью, двигай согнутыми пальцами внутри меня, задевая ту самую пресловутую точку О. Она существует, я знаю. Ты только что доказал это. Вставь третий. Чтобы было теснее. Чтобы оргазм был ярче, и чтобы… чтобы…

— Кончай, красавица, — хрипит босс, скользя так быстро, что я просто не выдерживаю и…

— Да! Да! Да!

… кончаю.

Сильно. Прямо в его рот. Извиваясь в его руках, которые тут же подхватили расслабленное тело. И он опустил меня обратно в воду. К себе на колени. Одаривая нежнейшим на свете поцелуем, на который отвечаю не без удовольствия. Вкладывая всю благодарность за подаренный оргазм.

Потому что никогда в жизни я не кончала так бурно…

— Молодец. Я горжусь тобой.

К чему были сказаны эти слова, я так и не поняла, но задумываться над смыслом даже не попыталась. В ответ просто улыбнулась ему. Как дурочка. Нет, не так. Как самая счастливая на свете дурочка, которая сидела в руках сильного мужчины. Слишком сексуального и красивого. Слишком наглого, но такого родного. От которого такие всплески наслаждения можно ждать сколько угодно раз и с удовольствием.

И я буду их ждать…

Тот же день. Спустя десять часов.

— Будешь кофе? — спрашиваю я в попытке докричаться до мужчины.

— Да. Принесешь в кабинет?

— Конечно.

Антон на пару мгновений оторвался от экрана ноутбука и мило улыбнулся, показывая смешные ямочки на щеках. Впервые их вижу, но выглядят они очень красиво. Как у ребенка. А я любуюсь ими, пока босс снова не превращается в крупного бизнесмена и не решает дела за компьютером. Скандалы, интриги, расследования. Именно так называю это выражение лица, когда Антошка пытается решить, что же делать с крысой. А главное, кто она. Но я верю, что он справится. Раньше всегда решал дела как подобает, и этот случай не исключение.

Я в него верю…

Прихожу в себя только в тот момент, когда из кухни удаляется привлекательная фигура шефа, а кофемашина давно приготовила напиток.

Этот день вообще пролетел как-то незаметно. Слишком быстро, что ли. Мы хорошо провели время с Антошкой. Повалялись в ванной, поиграли друг с другом, потом банально посмотрели кино на большом экране в гостиной. И так прошло часа два, пока боссу не позвонили и не попросили решить пару вопросов.

Теперь мы перенесли работу из офиса домой. Я снова стала прилежной секретаршей, которой нужно то распечатать, то что— то подать, то помочь разобраться с бумагами. Но с одним исключением. Теперь, когда мы встречаемся взглядами, Антон позволяет себе немного отвлечься, чтобы подарить сладкий поцелуй.

И я жду этого момента каждый раз, когда приближаюсь к нему.

Дурой себя чувствую, честное слово. Ну как обычная девчонка, которая недавно практически потрахалась с боссом, теперь ждет, когда тот просто поцелует? Что за бред гребаных романтиков? На эти вопросы я не могла найти ответ, а когда чувствовала, что вот-вот подошла к истине, меня отвлекал голос начальника.

— Спасибо, — благодарит Антон, когда я ставлю рядом с ним чашку кофе. — Я сегодня допоздна буду. Если устала, можешь лечь спать.

— Хорошо.

— Светик, — окликает босс, когда я собираюсь уйти. — Спасибо, что ты есть.

Мамочки! За что спасибо? За мое существование? За то, что я появилась в его жизни? Серьезно? И его этот взгляд. Такой светлый. Искренний. Антон совсем не похож на того грозного босса, которого постоянно видела на работе. И эти расслабленные брови. И эти губы, расплывающиеся в легкой улыбке. Те, в которые хочется впиться и не отпускать ни за что в жизни.

Но в этот раз он не целует меня. Тут же переключается на входящее сообщение. Только теперь я не жду от него первого шага, а сама подхожу, чтобы поцеловать такие мягкие и родные губы. Недолго, всего пару движений языком и губами. Зато теперь мой мужчина может спокойно работать, а я, полностью удовлетворенная, выхожу из кабинета и…

Сука! Только не это!

Нет, дело не в Клепе, которая носилась по гостиной с новой игрушкой, которую мы предусмотрительно купили недавно с Антоном, чтобы кошка не трогала дорогие вещи. Дело во мне.

Потому что я, кажется, влюбилась…

Я влюбилась в своего шефа! В этого сексуального, невозможно красивого, но очень хитрого и наглого босса! Черт! Черт! Черт!

Это проблема! Это большая, мать его, проблема! Мне нельзя в него влюбляться! Нельзя просто так западать на мужика, который купил тебя на месяц, а потом вернет обратно в магазин, словно ничего не случилось! Нет! Такое не могло произойти! Я должна была выполнять все его прихоти, обслуживать по премиум-классу, а потом забыть об этом недоразумении и радоваться, что мама выжила!

Да какой угодно сценарий подошел бы, только не влюбленность! Нет! Я ведь совсем ему не нравлюсь. Только внешне. Да, мы побаловались немного, возможно, потом потрахаемся и доставим друг другу удовольствие. Только он не возьмет меня замуж, а я не нарожаю детей. Мы живем в реальном мире, а не в сказке.

Надо остановить этот процесс! Немедленно! Вот сейчас пойду, полазаю по каким-нибудь приложениям знакомств. Пообщаюсь с другими мужиками и забуду о боссе. Наверное. С большой вероятностью.

Или нет?

Нужно попытаться, Светик! Вперед и с песней! Попробуй все варианты, прежде чем безнадежно сдаться в лапы этого красавчика.

Только мои попытки провалились к чертям собачьим. В унитаз смылись. Канули в лету. Да как хотите называйте. Лежа в своей комнате, листаю анкеты парней, как скучный журнал. У одного глаза не те, у другого морда лица настолько тухлая, будто таракана в супе увидел, у третьего вообще кирпич! Все не то! Не те лица, не те мышцы, не тот взгляд. Где те светлые глаза цвета чистейшего летнего неба? Где те тонкие, но красиво очерченные губы, которые так умело целуют? Где?

«Они они есть только у одного человека, у которого нет аналогов», — подсказывает разум.

— Мяу, — Клепа бесшумно залезла на кровать и улеглась возле меня.

— Мы попали, красавица.

— Мяу-мяу.

Кошка трется о мое плечо, периодически глядя на меня теми самыми небесными глазами. Такими же, как у Антона. Проникновенно. Будто понимает без слов. Говорят, кошки — друзья души. Наверное, те умники оказались правы.

Мои мысли внезапно прерывает входящее сообщение от Буферов. Прям совсем внезапное. Потому что общались мы с ней давно. Созванивались иногда чисто из вежливости, но не более, а тут такое…

«Эй ты, женщина большого босса, не забыла кое-кого очень важного поздравить с днем рождения?»

Блин! А у Буферов сегодня и правда день рождения. Юбилей, двадцать пять лет. Как же я могла забыть?

«Прости. С днем рождения. Чтобы твои сиськи росли с такой же скоростью, как курс доллара», — отсылаю поздравление в ее стиле.

«Издеваешься? Хоть бы зашла, поздоровалась, а то засиделась со своим самцом»

Не помню, откуда девчонки узнали о моем «романе» с Антоном, но каждая из них, с кем удавалось списаться в социальных сетях, не упускала случая напомнить, как я охмурила единственного самца в клубе.

Того самого, в которого влюбляюсь и кому не могу найти немедленную замену…

«Лида, похоже, я влипла»

«Что случилось?» — Буфера тут же отбросила шуточки в сторону и перешла к делу. Как всегда.

«Я совершила поступок, о котором жалею»

«Какой?»

«Один человек заплатил мне за услугу, а теперь я не знаю, что делать. Все так запуталось»

«Сейчас номер станцую и позвоню», — моментально ответила Лида.

Надо было, наверное, Лариске написать. Вдруг она знает, что делать в этом случае. Все-таки она больше осведомлена о наших отношениях с Антоном. Но Лида оказалась сговорчивее и быстрее. Не успела я даже сообщение рыжей соседке отправить, как та сразу же набрала мой номер.

— Ну что, рассказывай, — тут же перешла к делу девушка.

И тут я понимаю, что плачу. Слезы по одной стекают по щекам, а я не в силах ничего рассказать бывшей коллеге. Совсем. В горле застрял ком, который невозможно ни выплеснуть наружу, ни проглотить.

Докатилась. Сильная Светлана Новикова теперь льет слезы из-за какой-то влюбленности. Из-за мужчины, который наверняка откажется от нее по истечении срока договора. Выкинет из своей жизни, да и из компании тоже. Зачем ему девушка-давалка на рабочем месте?

Зачем ему я?

— Лида, — мямлю высоким заплаканным голосом. — Кажется, я влюбилась…

Наше время

Яшина Алевтина Алексеевна. Молодая и перспективная брюнетка с четвертым размером груди и огромной жопой, как у бразильских красоток. А что говорить о губках, которые так рьяно отсасывали мой член. Сладкие. Сочные. И очень умелые. Но об этом я позабыл за эти недели полного шока. Да и сейчас не стоит вспоминать. Хотя…

Света в какой-то степени затмила всех тех красоток. Чем? Не знаю. Может, неприступностью, или же утонченными, но аппетитными формами? Или своей сексуальностью? Может заботой, которую проявляла последние дни? Эти варианты исключать не стоит, но теперь я не знал, искренние ли они.

Как же я жалею, что не поставил на ее телефон прослушку! Так было бы спокойнее. Но нет! Решил, что это бесполезно, тем более общалась она недолго, а если долго, то только с мамой.

Сука! Вот что первое пришло в голову, когда я вышел из кабинета и увидел свою сексуальную секретаршу, которая недавно постанывала от моих ласк, как ненасытная шлюха. Я еще разберусь с тобой, так и знай!

— Ну что, столик готов?

От моих слов Света подпрыгнула на стуле и тут же взглянула на меня таким испуганным взглядом, словно я в один момент превратился в самого настоящего монстра. Боишься? Пока что рано. Придет время, и ты пожалеешь, что пошла наперекор мне.

— А? Да, конечно, Антон Борисович, — отвечает девушка немного растерянно. Только не говори, что действительно напугал, — не поверю. — Ты надолго?

— Не знаю. Если что, езжай домой без меня. Кстати, девочкам из пиара нужна помощь. Отправь им мои пожелания на корпоратив. Письмо послал по почте.

Ее выражение лица стоит того, чтобы немного задержаться. Смесь удивления и еще чего-то непонятного. Неужели ты подумала, что после всех этих дней я заберу тебя из ада, женюсь, и мы заживем счастливо? О, нет. Не надейся. После той переписки? Ни за что! По крайней мере до того момента, пока не узнаю, что ты растрепала той бабе из клуба. Не дай бог узнаю, что ты, мелкая поганка, еще и ей разнесла конфиденциальную информацию. Убью.

Без зазрения совести выхожу из кабинета и еду в ресторан. В самый шикарный, надо сказать — другие наша мадам не расценивает. Пятидесятый этаж, панорамный вид и только эксклюзивная кухня, никак иначе. Вряд ли я бы пошел на эти уступки, если бы не надобность. А эта красотка мне нужна. Точнее информация из ее прекрасных уст.

— Не ожидала от тебя звонка, — Аля целует воздух рядом с щекой, когда мы встречаемся у входа в ресторан.

— Поверь, сам не ожидал, — парирую красотке.

— Странно, что ты вызвал меня не в кабинет, а я рассчитывала…

— Прости, но сегодня у меня другие планы.

На кукольном личике, к которому, как ни странно, не притронулся скальпель, тут же возникла грусть. Губки надулись, красивые глазки опустились вниз, наблюдая, как наманикюренные пальчики раскладывают на коленях салфетку. Ох, актриса. Я давно говорил, что зря она пошла работать к папочке, нужно было поступать в театральное.

— Так что ты хотел? — интересуется Аля, когда мы делаем заказ. И, надо сказать, за эту встречу отдам я немалую сумму. Ох уж эти хитрые женщины.

— Ты все еще желаешь насолить папочке или помирилась?

Для справки. Яшин Алексей Михайлович — отец этой красотки и один из моих главных конкурентов, о котором напомнил сегодня Абрамов Не знаю, что именно произошло в семейном гнездышке, но его дочурка отлично сливала информацию о его компании. За хорошую плату, конечно же.

— Хочешь знать, почему мы угнали у тебя заказчика?

— И не только это, — останавливаюсь, фильтруя в голове информацию. Все подробности ей знать не обязательно. — Кто вам слил нашу базу?

— Сложный вопрос, Антоша, очень сложный.

— Только не надо говорить загадками!

— А я и не пытаюсь, — усмехается, делая глоток из стакана с водой. — На самом деле мне неизвестно имя, но человек опытный, быстрый. Сделал все за день и не оставил следов. Ты же до сих пор не можешь от нее избавиться.

На что она намекает? Что крыса — женщина? То есть Мишу из этого уравнения можно исключить? Вряд ли. Сейчас я ни в чем не уверен. Хотя нет, один факт все-таки заставляет задуматься. Аля знает имя крысы, но не желает говорить, маленькая сучка. Хочешь, чтобы я нагнул тебя прямо здесь и толчками выбил имя? Я же могу, сама знаешь.

— От нее?

— А ты думал, что удаленно взламывать компьютер могут только мужики-ботаны в грязной майке и запотевших очках? Не будь наивным.

— Знаешь хотя бы, как выглядит? — предпринимаю последнюю попытку.

— Я тебе честно сказала, что ничего неизвестно. В последнее время папа держит руку на пульсе без постороннего вмешательства. Сам заключает контракты и сам пользуется вашей базой.

А вот это уже интересно. Хотя ничего удивительного, что Яшин хочет нас повалить. Давно мечтал оказаться в первых рядах, но я не давал проходу, а его дочурка лишь изредка приносила пользу. В самые трудные времена, так сказать. И сейчас эти времена ощущаются как никогда остро.

— Кому еще выгодно меня сместить, кроме Яшина?

— Честно? Всем. Ты как кость в горле крупных бизнесменов В идеале разрушить твою компанию сразу или же поставить на твое место более слабого игрока. Тряпку какую-нибудь, чтобы шла на поводу у акционеров.

И тут разум начинает сразу же крутить гайки в нужные стороны, складывая все детали в единую систему. То есть, по логике Али, меня хотят сместить и поставить Мишу, чтобы управлять им и в перспективе разрушить наше детище. Хм… А эти «умники» не учли, что я имею больше влияния на своего друга? Тем более Михан не такой уж и мягкий, чтобы прогибаться под давлением местных акул.

Вроде бы все постепенно вставало на свои места. Точнее мотив. Но парочки фактов мне все же не хватало. Кто за этим всем стоит, кроме гребаного Яшина? Кто крысит у меня в компании? И виновата ли в этом Света?

Не припомню, чтобы она была сильна в компьютерах. Вряд ли бы взломала, если никто не помог. Или же все-таки нашелся такой человек? Блядь! Как же все это запутано! Да еще и та переписка с девкой. Какого ж хрена меня окружают одни идиоты и идиотки? Доверять можно только себе и больше никому, даже Михан под сомнение попал. И как мне теперь вылезти из этой каши?

Козел! Придурок! Мудак! Какого хрена он творит? Второй день подряд ведет себя как чурбан бесчувственный, целует только тогда, когда я возьму инициативу, а сам ни хрена. Действительно, не царское это дело — всяких секретарш целовать!

Что происходит? А хрен его знает! То ли бесится из-за накаленной ситуации в компании, то ли из-за того, что произошло в ванной. Черт, что я сделала не так? Делала все согласно договору, не отказывала ему. Мы оба получили удовольствие.

Или, может, не понравилось, как я киской двигалась на языке босса? Вряд ли — его действия говорили обратное.

Антон впервые в жизни отпускает меня одну домой, не сопровождает как обычно! Что за на хрен? Да еще и встречается с какой-то дурой набитой! А я помню ее, часто к Антошке наведывалась, а потом стонала, как свинья резаная. Да так громко, что весь отдел слышал. Яшина, чтоб ее!

Когда Антон вышел из кабинета, я отчаянно надеялась, что он едет на деловую встречу. Нет, не как обычно, а на настоящую, иначе пригласил бы эту Яшину сюда и не просил бы заказать столик. Но этого не случилось. Его наглое выражение лица, полное уверенности и блядской хитрости, окончательно добило.

«И правильно сделало», — подсказало подсознание.

Наверное, этот поступок остудит мой пыл к боссу, покажет, где мое место. Как там советовала Лидка? Найти отрицательные стороны и обращать внимание только на них? Вот и они. Налицо, блин. Может, Антошка почувствовал что-то неладное и сам решил таким образом напомнить о сути наших отношений? В этот вариант верится больше, чем в другие.

Однако он очень болезненный…

Как ты мог так нагло заявить, что идешь обедать с той шлюхой? И это после всего, что между нами было! После того, как я расслабилась в твоих объятьях, а твои губы подарили незабываемый оргазм! После того, как мы провели вместе столько счастливых дней, ты буквально срешь мне в душу своим поступком!

Гондон! Нет! Ты ни за что не увидишь мое разочарование! Не увидишь мои слезы! Никогда!

— Светик, посмотри макет, — в приемную влетает Женька, вся растрепанная и раскрасневшаяся, будто кросс бежала.

Ах да, как же я забыла, что Антошка попросил проконтролировать девушек. Только нихуя у меня не получалось. Все мысли забиты недавним поступком этого говнюка, но никак не делами компании.

Предстоящий корпоратив важен для нас. Босс говорил, что хочет создать благоприятную обстановку среди инвесторов и повысить свой авторитет в их глазах. Но ни хрена он не повысит — особенно с таким подходом к женщинам. При чем тут это? А, неважно!

— Оставь на столе, потом взгляну.

— Все в порядке?

Да ни хера не в порядке! У меня тут мужик хуйней страдает, а вы заливаете мне о каком-то порядке! Я влюбилась в самого настоящего похотливого самца, в чертового бабника, а у меня спрашивают, все ли хорошо! Не будет ничего хорошего, пока я не выкину из головы этот образ сексуального мужика, который одним взглядом заставляет потечь, как голодную самку!

— Не бери в голову.

— Ну, ладно.

Фух! Не стала расспрашивать! А то любят наши девочки побыть в роли тряпок, позволяют поплакаться в жилетку. Потом не опровергнешь слухи, которые они пустили. Будешь мучиться до конца дней своих, пока за твоей спиной смеются всякие Мани, Васи и Пети! Чертова влюбленность!

Ну какого черта меня потянуло в объятья этого красавчика? Знала же, что так случится. Удивительно еще, что продержался столько дней без женского внимания. Думала, меня одной хватает. Ага, как же! Ему вон всяких Яшиных подавай! Бюстики да жопочки! А моя чем хуже? Скотина! Какая же ты скотина, Антон Борисович!

Но худшее меня ожидало впереди.

Звонок на мобильный застал меня врасплох. Я даже подпрыгнула на стуле от испуга. Буфера, блин! Нельзя ли как-то потише заявляться в мою жизнь?

— Светик, тут твой приперся, на приват позвал, — тараторит Лида в трубку, словно сейчас решается вопрос жизни и смерти. Хотя…

Вашу ж мать, сейчас как раз и решался вопрос жизни и смерти! Догадываться не надо, что имела в виду наша твердая четверка под словом «твой». Значит, Антошка уже и на эту сторону перешел? Решил окончательно добить?

— Как на приват?

— А ты приезжай да посмотри. Меня на приват заказал, хотя сегодня тройки выступают. Приезжай скорее, пока я готовлюсь.

Девушка тут же скинула звонок, но дважды мне повторять не нужно. Быстро собираю вещи, вызываю такси и спускаюсь вниз. Срать я хотела на косые взгляды, на голос Женьки, которой я обещала посмотреть папку. Срать! Моя задача — вырвать этого шатенистого идиота из лап четвертого размера.

Гаденыш! Решил таким образом мне насолить? На сиськи потянуло? Ну я тебе устрою райскую жизнь! Будешь молить о пощаде! Гондон! Ненавижу! Будь ты проклят, сексуальный, мать его, начальник!

В жопу ваш макет! В жопу ваше мероприятие! Сейчас я покажу этому мудаку, где раки зимуют! Хочешь меня унизить? Хуй тебе, Антошка! Я устрою тебе такую жизнь, что и представить не сможешь! Будешь до потолка прыгать от счастья.

До места назначения доезжаю не так быстро, как хотелось бы. Все едем и едем по чертовым пробкам, а в это время ярость внутри меня нарастает с новой силой. Поглощает, наполняет мое тело. И душу. И кулаки, которые так хотят разукрасить симпатичную мордашку босса. Хотя нет, мордашку не надо, а вот другие части тела… Тоже что-то не хочется. У него все шикарное. Жалко как-то. Наверное.

Но когда такси останавливается у места назначения, я совсем забываю о принципах и красоте Антошки. Охранники даже не останавливают — помнят, кто тут на шесте восьмерочки выплясывал.

— О, Светик! Давно не виделись! Как у тебя д… — начинает наш бармен, расплываясь в широкой улыбке. Ох, Витек. Зеленый еще, наивненький.

— Витек, отвали, танцевать не буду! — рявкаю в ответ парню и прохожу мимо. К приватным комнатам. Как раз туда, где сейчас веселятся Антошка с Лидкой!

Блядь!

Как представлю, что она трется о него своими бидонами, как прыгает на нем верхом, все вокруг становится красным от ярости. Конечно, она не виновата — работа есть работа, но вот Антошке я вряд ли такое прощу!

Какая именно приватка? Черт, даже не сказала! Мне теперь все обыскивать? Что за хрень? А если кто-то там в самом разгаре жаркого секса? Хотя… В такое время мало кто приват заказывает, только большой босс с большим достоинством может похвастаться такой возможностью.

— Эй, какого хрена? — кричит чересчур моциональный клиент хорошим таким басом, пока на нем сверху извивается Алинка. Прости, подруга, уже ухожу.

Не дождавшись, пока в меня метнут ботинком, быстро закрываю первую приватку и иду к следующей. Никого. Пусто. И даже не прислушаешься! Тут наш жирдяй постарался — звукоизоляцию поставил отличную. Только в самой последней комнате обнаружила искомый объект.

Лидка сидела верхом на моем мужчине… одетая. Да, вы не ослышались! Она полностью одета, только ноги в джинсовых шортах обнажены и грудь глубоким декольте чуть приоткрыта. Не потрогаешь, но поглазеть можно. Только Антошка ни хрена этого не видит. Связанный, с закрытыми глазами. Ох, ностальгия. В прошлый раз это закончилось не очень весело. Надеюсь. Лида его не сфоткала и не выложила откровенные снимки в Инстаграм.

— Посиди смирно, котик, — слышу ее елейный голос сквозь музыку. Антошка кивает головой и ждет, когда Буфера слезет с него. Котик? Посиди смирно? Что за хрень здесь происходит? Я сейчас этой дуре все волосы вырву! Будет знать, как моего мужика котиком называть. Котик Том, блин! А я мышка Джерри, что ли?

Но пока я пребываю в шоке от странной картины, Лидка на своих высоких каблуках мирно доходит до дверей и за локоть выводит меня в коридор. Теперь я совсем не понимаю, что за хрень тут творится.

— Наконец-то! Не прошло и часа! — она сверкает злобным взглядом, словно не я хотела придушить ее за то, что она сидела на моем мужике, а наоборот. — Отвлекала, как могла. Твоя очередь.

— Ты о чем? — непонимающе спрашиваю подругу.

— О том, Светик, о том! Вали к нему танцевать и показывать свои прелести.

— Ты и так уже показала!

— Не ревнуй. Я к нему даже не притронулась.

— Ну, конечно!

— Конюшня! Давай топай к своему благоверному, я потом все расскажу.

Лида чуть ли не пинком под зад отправила меня в приватку, где сидел уязвимый и связанный Антошка. А я… стою у чертовой двери и понятия не имею, что делать. Развязать и устроить скандал или показать настоящий мастер-класс, чтобы желание прикасаться к другим бабам отбилось напрочь. Чтобы не бегал на свидания ни к каким Яшиным и тем более в «Приват».

Кобель! Долбаный кобель!

И только сейчас понимаю, что ярость решила все за меня…

Тихо стягиваю с себя верхнюю одежду, снимаю обувь и на цыпочках шагаю к обездвиженному боссу. Ну что, красавчик, готов умолять развязать тебя? Будешь просить прощения за то, что поступаешь со мной как с красивой игрушкой? Если нет, то самое время задуматься об обратном.

Чуть приподнимаю юбку, чтобы та не порвалась, сажусь на колени Антона спиной к нему. Словно не было рядом никаких Буферов. Плавно двигаюсь на нем, кручусь попкой о его ширинку. Смотрите-ка, не стоит! Что, Лидка плохо для тебя старалась? Или меня пытаешься обмануть?

— Продолжим? — спрашивает босс достаточно серьезным голосом. Не поняла, он на приват пришел или на деловую встречу?

Молчу. Не выдаю себя до последнего момента, все извиваюсь и извиваюсь на нем, как ненасытная кошка. Словно желаю его больше, чем глоток воздуха. Словно Антон и есть тот самый глоток воздуха. Тьфу! Как в любовных романах заговорила!

— Прекращай свои игры! — возмущается шеф.

— Обязательно, — откинувшись на его твердую грудь, шепчу на ухо Антону, прикусив немного мочку. Сразу же почувствовала, как напряглись мышцы, даже на лице.

— Света?

— Тише, красавчик, я не закончила.

Встаю с его колен, поворачиваюсь лицом, напоследок окинув такой прекрасный вид, и снимаю повязку с глаз. Но только с глаз

— руки еще не готова развязывать, по крайней мере, не сейчас.

Антон смотрит на меня широко распахнутыми глазами не отрываясь. Словно до конца не верит, что перед ним я, а не другая женщина. Не думал, что я ворвусь в твою жизнь, а, босс? Теперь я буду преследовать тебя до конца жизни! Ха! Ладно-ладно, минут двадцать помучайся, а потом отпущу. Наверное.

Под зорким взглядом шефа иду к пилону, стягивая с себя попутно одежду. Сейчас я не готова яростно разрывать на части один из немногих нормальных нарядов в моем гардеробе, а аккуратно во время танца вряд ли сниму.

Остаюсь в одном нижнем белье. Черный лиф, черные стринги и черные чулки. Ах да, еще черные туфли на высоком каблуке. Прям как голая училка, только без очков и пучка. Ну что, готов, Антошка?

Ай, блин! Надо было хоть немного размяться перед тем, как на шест забираться! Ну ладно, обойдемся без выкрутасов.

Теперь извиваюсь вокруг шеста, представляя, что передо мной стоит самый настоящий босс. Мой босс. Да, тот самый, который не отрывает от меня глаз, как и я от него. Зрительный контакт не прекращается ни на секунду. Он прокладывает тонкие ниточки между нами, которые постепенно скрепляются между собой.

Или я опять ударилась в романтику?

Не важно. Главное, что нас обоих это заводит настолько сильно, что готовы вот-вот сжать друг друга в объятьях. Только месть этому наглому и слишком сексуальному начальнику не дает мне окончательно сойти с ума.

Оставляю шест одиноко горевать и подхожу к своему все еще скованному боссу. Сидит смирно, наблюдает за каждым моим шагом, за каждым движением, обводя мою фигурку сверху донизу потемневшим взглядом. Нас разделяет лишь шаг. Точнее разделял, пока я не встала к нему вплотную.

— Сидеть! — толкаю своего разбушевавшегося босса обратно в кресло, когда тот собирается вскочить. Ну уж нет, Антон Борисович, просто так ты отсюда не уйдешь.

— Что ты задумала?

— Покажу тебе настоящий стриптиз.

— А раньше был ненастоящий? — спрашивает босс с иронией в голосе. И с какой-то странной хрипотцой. Будоражащей. Ох, Антошка! Почему даже твой голос пробуждает во мне немыслимые непотребства?

— Раньше был разогрев. Наслаждайся, Антон Борисович.

Не сказав больше ни слова, я приступила к делу. Эх, старые добрые времена. А я-то думала, что они давно в прошлом. Но не сейчас, когда мой суперкрасивый босс, который самым наглым образом решил поиграть на моих нервах, сидит передо мной, такой беззащитный и желанный… Ой, нет, не желанный, а желающий получить меня здесь и сейчас. Можешь не отрицать, я все вижу по твоему выражению лица, по твоим потемневшим глазам, которые готовы с потрохами меня сожрать.

От меня не убежишь, Антошка. Я отомщу тебе за эти часы полной апатии и ревности! Будешь знать, как у меня на глазах изменять с какими-то левыми бабами! Пока я с тобой, хер ты взглянешь на кого-то, кроме меня! Обещаю!

Снова сажусь спиной к нему, снова извиваюсь, как по заказу. И не только. Закидываю ноги на диван, упираясь стопами о кресло, и пользуюсь запрещенным приемом. Тверк всегда возбуждает мужчин, а Антона совсем с ума сводит. Готова поспорить, сейчас повернусь к нему лицом и увижу безумный взгляд шефа. Завороженный, словно желанную конфетку завидел.

Почему-то сейчас вспоминаются те времена, когда я впервые увидела у себя на привате этого нереально сексуального босса. Разве можно сейчас испугаться этого красавчика? О, вряд ли. И я не боюсь. Ни капли. Потому что знаю, насколько мы зависимы друг от друга.

И как бы я ни хотела отомстить, как бы ни терлась попкой о его стояк, как бы ни показывала все свои прелести, все равно возьму свое. Поцелуй или немного ласки — не важно. Главное — это близость с этим красавчиком, засевшим мне в голову.

И что-то подсказывает что мы испытываем одинаковые чувства по отношению друг к другу. Ох, опять эта долбаная романтика в голову стукнула.

Пересаживаюсь лицом к нему и встречаюсь с черным взглядом. А когда-то он был голубой-голубой, как небо ясное. Сейчас он бешеный. Гоняющий через зрительный контакт разряды тока. Заражая меня своей энергией. И желанием.

Но я так просто не сдамся.

Расстегиваю пуговицы на его белоснежной рубашке, радуясь, что пиджак снял заранее. Красивый. Напряженный. Кожа, как огонь, полыхает под моими ладонями. Вытягиваюсь в его руках, извиваюсь, как ласковая кошка. Касаясь его груди своей грудью. Чтобы чувствовал жар моей кожи, биение наших сердец. Чтобы знал, как я хочу его, но не позволю заполучить себя.

Какой же ты секс, Антошка. Ходячий, мать его, секс. Вот как с тобой держаться? Вырываешься, глазами своими насквозь пронзаешь, словно на мне не твой взгляд, а самые настоящие языки пламени. Как так можно? Тебе не стыдно?

Хотя куда ему… Он же суперсамец, а я… лишь девчонка, которая запала на этого красавчика.

Только он никогда об этом не узнает.

Спускаюсь ниже. Сажусь на пол между его ног. Наверное, со стороны выглядим как хозяин и рабыня, но сейчас меня это не волнует. Потому что сейчас он здесь. Совсем рядом. Такой открытый и доступный. И я могу сделать с ним все что угодно, избежав наказания. А главное — сам Антон не сможет сопротивляться. Потому что хочет меня. Зверски. Страстно.

Как я его…

В штанах давно торчит заметный бугорок, с тех пор как я активно задвигалась в его объятьях. И сейчас двигаюсь. Плавно так, нежно, едва касаясь грудью его ширинки. Поднимаюсь выше, практически до его шикарных губ, и, не оставив шанса на поцелуй, за которым босс так жадно тянулся, снова спускаюсь.

Как же это заводит. Страшно. И я долго не выдержу. Уже не выдерживаю.

— Нравится? — снова поднявшись до уровня его лица, шепчу на ухо, потянув мочку зубами.

— Да.

— Хочешь войти?

— Да! — чуть ли не рычит босс, окинув меня диким взглядом. Безумным. И я безумная. Вместе с тобой, Антошка.

Можно бесконечно долго говорить о его сексуальности, о его косяках. Но я больше не могу. Не могу сидеть рядом с ним, испытывая невозможную потребность в этом мужчине, не могу не хотеть его.

Не могу не ощущать под своими ладонями напряженные мышцы, а грудью… его большое достоинство.

Хочу. Очень сильно хочу. Плевать, что я там себе наобещала, плевать на эту месть. Мне нужна его страсть. Мне нужен только этот мужчина, готовый сейчас разорвать на куски всех и вся, лишь бы освободиться и коснуться моей кожи хотя бы кончиком языка.

— Тогда вперед.

Возможно, я совершу ошибку, о которой впоследствии пожалею. Но нужно ли об этом думать именно сейчас, когда внутри все клокочет от желания?

Беру из тумбочки небольшие ключи, которые оставила Лида, тянусь за спину к боссу и снимаю наручники. Очень аккуратно и осторожно. Но когда Антон освобождается из железного плена, он набрасывается на мои губы, сжав при этом попу. Как зверь, сорвавшийся с цепи. Уж совсем не аккуратно и осторожно.

Жадно. Сильно. Так, чтобы остались синяки. Но я этого и хочу. Хочу дикую страсть, которую может дать только этот мужчина.

Нужно встать, подняться с дивана и принять более удобное положение, но Антон не позволяет. Сжимает меня в тиски, кусает губы так сильно, что через пару мгновений во рту ощущается привкус крови. И он не пугает — наоборот, словно ударяет в голову, распаляя нас сильнее.

— Твою мать! Как же я об этом мечтал! — жарко шепчет Антон, срывая с меня лифчик. Именно срывая. Настолько сильно шеф хочет меня, что даже нижнее белье не выдерживает его напора.

Моя грудь в сильных руках. В жестких ладонях, которые мнут ее и вытягивают острые вершинки.

— Ах…

Стон вылетает сам по себе. Без моего ведома. Вокруг все странно темнеет, оставляя перед собой лишь звериные глаза босса, который смотрит на меня снизу вверх, пока… пока…

Какие же у него чуткие пальцы, какие рваные поцелуи, оставляющие на груди заметные следы, а зубы то и дело вытягивают острые соски, заставляя меня сильнее прижимать его голову к себе ближе. Чтобы снова почувствовать его губы, его зубы и бьющий по плоти язык.

Чтобы снова возвести меня на небеса, но уже более традиционным методом…

— Надеюсь, ты не заставишь меня прыгать на своих пальцах? — спрашиваю игриво, когда Антон отрывается от моей груди и просовывает руку между нашими телами, заставив меня немного приподняться. Черт! Неужели заставит? Зачем я вообще об этом упомянула? Дура!

— Ну уж нет. Не в этот раз, — слышу звук расстегивающейся ширинки, а затем что-то очень мягкое и большое упирается прямо в тонкую ткань трусиков. — Порадуй меня, красавица.

Что? Уже? Но я не собиралась заниматься сексом? Блядь! Да кого я обманываю? Сколько можно ходить вокруг да около? Именно этого я и ждала, именно этого хотела. Его тело, его объятия, его большую плоть, которая готова вот-вот оказаться внутри меня, доставляя неземное удовольствие.

Антон отодвигает стринги в сторону и тут же входит, шумно выдохнув воздух из легких. А я тут же вдыхаю его сладкий аромат. Моментально. Он возбуждает, разжигает в нас безумную страсть. Ту самую, которая теплилась внутри нас, а сейчас желала всеми силами выплеснуться наружу. Словно мы только этого и ждали — соединения наших тел. Я ждала. Подсознательно. Отрицая свою влюбленность и проклиная ее.

Но ждала, как чего-то особенного в этой жизни…

Первый толчок делает босс. Сильный. Мощный. Заставляя мурашки бегать по всему телу, а яркое тепло разлиться в каждую клеточку организма. Еще один. Теперь уже не такой резкий, но не менее мощный. Еще один. Еще…

Вскоре Антон задвигался внутри меня так быстро, что я в какой-то момент потерялась в реальности. Не знаю, где мое дыхание, а где его, чье сердце бьется быстрее, чьи руки сейчас гладили мое обнаженное тело, и чьи губы сливались с моими.

Шлепки тел, смешанные со стонами, невероятно тягучий запах секса и полумрак приватной комнаты создают возбуждающую атмосферу. Наши взгляды соединены одними нитями, наши тела сплелись в единое целое, а удовольствие разделено на двоих. Сейчас не существует никого вокруг, за этой дверью не стоят подслушивающие девчонки, а любопытные охранники нарочно выключили камеру именно здесь. И даже если не выключили — плевать. Пусть завидуют, что сейчас я делю наслаждение с этим прекрасным мужчиной.

— Теперь ты, красавица, — неожиданно хрипит Антон, останавливая движения. Эй! Ну как же так? Может, продолжишь?

Но он не шевелится, ждет от меня что-то, а я никак не могу понять, что именно. Разум затуманен, взгляд фокусируется только на темных глазах, полностью поглощенных зрачками. Только после того, как Антон схватил мои бедра в свои сильные руки и насадил на свой член, осознала суть сказанного и незамедлительно подчинилась приказу.

Теперь я прыгаю не на его пальцах, как раньше, а на члене. Как безумная, изголодавшаяся по безудержному сексу кошка. Как сумасшедшая. Быстро-быстро, насколько позволяют силы и поза. Насаживаюсь на него, чувствуя, как он управляет моими движениями. Сжимаю сильную шею, слегка царапаю, не в силах сдерживать волны возбуждения, распространяющиеся по всему телу, как наркотик.

Секс с ним — один сплошной наркотик, от которого можно стать зависимой.

Босс резко останавливает мои движения, сжимает мою попку в своих руках и поднимается с кресла, не выходя из меня. Черт, что он задумал? Почему не даст мне спокойно кончить? Хотя… в нашем случае вряд ли можно использовать слово «спокойно».

Пара шагов, и я уже прижата к твердой поверхности, а потом…

Вашу ж мать! Это что-то невероятное! Да, Антон, да! Продолжай! Не останавливайся ни на секунду! Умоляю! Не сейчас! Я хочу кончить! Хочу смотреть в твои безумные глаза и выкрикивать твое имя в мольбе! Прошу! Дай мне…

— Давай, девочка, покажи свою растяжку.

Шеф все-таки выходит из меня, ставит мое расслабленное тело на пол, а затем резко поднимает правую ногу к потолку, растягивая в вертикальном шпагате. Ай! Больно, между прочим! Но уже не так сильно, как было до этого. Разогрелась? В его объятьях — да.

Никогда бы не подумала, что от такой позы можно получить удовольствие. Раньше я не пробовала ничего подобного с другими парнями, боялась, наверное. Но сейчас не испытываю и толики страха. Только чистое удовольствие, которым меня одаривает этот несносный, слишком сексуальный и чертовски красивый мужчина. Мой и только мой.

Мой безумный, наглый зверь, готовый сожрать с потрохами. И мне это ужасно нравится. Сносит крышу от его резкости, от неудержимой страсти. Схожу с ума. По тебе схожу с ума, Антон.

Меня вот-вот накроет яркой волной. Чувствую, что скоро мы разделим чистейшее удовольствие на двоих. Оно распространится по всему телу, передастся электрическими импульсами и боссу. А я закричу так громко, что охранники скорее вызовут пожарных, чем поймут, что же тут происходит на самом деле.

— О, да! Да!

Меня трясет. Единственная нога, на которую я опираюсь, совсем не держит, вторую Антон все еще прижимает к стене, вопреки моим крикам и сокращениям внутри. Однако сам не спешит присоединиться. Подхватывает меня за талию, когда я готова вот-вот свалиться на пол, все еще держит ногу в шпагате, но продолжает вколачиваться в меня раз за разом. Еще, еще и еще. Не переставая. Словно добивается, чтобы я снова кончила.

— Порадуй меня еще.

Антон немного меняет позицию. Теперь я стою боком к стене и к боссу, а нога растянута уже в поперечном шпагате. Боже! Если я выживу после этого нереального марафона и не порву себе все мышцы, то буду до конца дней благодарить всевышнего за этот великолепный секс, за этого мужчину и за то, что свел меня с ним.

— Давай, красавица. Кончи еще раз, — хрипит шеф, опаляя горячим дыханием кожу.

— Я не смогу.

— Я верю в тебя.

И тут он задвигался с такой скоростью, что кислород сам выбивался из легких, а стоны застряли где-то в горле. Они так и не вышли наружу, когда низ живота снова стянуло сильным узлом, который впоследствии развязался с такой силой, что я действительно упала от потрясающих и невероятных волн оргазма.

Тех самых, которые поразили нас с Антоном вместе…

Мы рухнули на пол вместе. Видимо, он тоже не в силах устоять на ногах после этого сумасшествия. Мокрые, липкие, дико уставшие, но такие счастливые. И сейчас, кое-как устроившись на полу, чудом не сломав друг другу конечности при падении, мы просто лежали. Смотрели в зеркальный потолок, в это чертово отражение, где миниатюрная блондинка с глупой улыбкой на лице прижимается к сильному шатену. И тот не отталкивает и не пытается уйти, а наоборот — прижимает ближе к себе, несмотря на скатывающийся пот и неимоверную жару.

— Надо включить кондиционер, — замечает босс.

— Они работают только в первой и третьей приватке. Здесь сломан.

— Блядь! — это ругательство заставило меня почему-то улыбнуться. Оно не было злобным или угрожающим, скорее очень милым, как и его выражение лица. Красивого, идеального лица.

Теперь я понимаю, почему те бабы так хватались за Антона, как за последнюю надежду. Если бы я знала, как он охренительно трахает, воспользовалась бы моментом раньше и станцевала этот долбаный стриптиз прямо на его столе, прямо в офисе, в разгаре рабочего дня. И плевать, что нас могут заметить или услышать.

Только сейчас, когда дыхание пришло в норму, а наши сердца бились спокойно и размеренно в грудной клетке, я заметила, что босс не полностью разделся. Точнее он вообще не разделся. Наплевал на это, трахая меня, как безумец. Так и остался в рубашке и с расстегнутой ширинкой. Его дружок смешно смотрелся при таком раскладе, но я мало об этом думала.

Сейчас мне важен этот мужчина. Сексуальный мужчина, который прижимает в крепких объятьях к своему горячему телу, тот самый, чьи удары сердца раздаются у меня в голове эхом. С которым готова лежать вот так, на холодном полу, очень и очень долго.

Потому что счастливее мгновения в моей жизни не было…

Кайф. Вашу ж мать, так здорово мне не было никогда. Вот правда. Этот непередаваемый кайф, который разлился по всему телу, расслабляет, заставляет улыбаться, как полного придурка. И вспоминать. Бесконечно долго вспоминать минувшие часы жаркого секса с одной красивой блондинкой.

С той самой, которая разделила это чувство.

Света оказалась еще красивее, чем я думал раньше. Не знаю, может, недавно заметил некоторые черты, может, просто не хотел замечать, но сейчас это не имеет никакого значения. В едва освещенной утренним солнцем комнате вряд ли поймаешь что-то особенное, однако взгляд то и дело цеплялся за красивые ножки, за плавные изгибы тела, за небольшую, но упругую грудь, едва прикрытую легкой простыней.

Сама попросила накрыть, потому что внезапно стало холодно, а сейчас лежит не в милой позе калачиком, а звездой, практически полностью скинув с себя одеяло.

До того, как я узнал о переписке с Орловой, мы спокойно и гармонично проводили дни. И теперь они вернулись, только ко всему этому добавился жаркий секс. Я, оказывается, скучал по ним. По тем дням, когда отношения стали более доверительными, а Света не пыталась язвить по поводу и без. Когда она казалась слишком близкой, слишком родной для обычной секретарши и девушки на пару перепихонов.

Ох, на пару перепихонов ее не хватит, да и на оговоренный месяц тоже. Особенно после произошедшего…

После небольшого перерыва в клубе я отвез нас домой. Думал, успокоюсь немного, приведу мысли в порядок, только мне не дали. Эта блондинистая тигрица снова набросилась на меня прямо в прихожей. Наплевала на мяукающую кошку, которая просила внимания, хотя обычно бежит к ней в первую очередь. Просто повисла на мне и не отпускала. Терзала губы, терлась о мое тело и просила добавки. Вот скажите, как в этом случае можно отказать прекрасной даме?

Мы трахались везде. На кухне, в душе, во всех спальнях, даже у панорамного окна в гостиной. Диван, наверное, только не опробовали, хотя… Не помню уже, может, и так успели совокупиться, как дикие кролики. Локация меня в принципе не интересовала, главное — женщина, в которую входил и выходил с бешеной скоростью.

Я брал ее практически во всех позах Камасутры. Спереди, сзади, в ротик. А когда она шпагатом садилась на мой член, я чуть ли с ума не сходил от эстетического удовольствия. Вот что значит, когда твоя партнерша бывшая гимнастка.

Мы кувыркались весь день и всю ночь с перерывами на перекус. Они казались нам короткими, ведь мы знали, что впереди вся ночь, полная разврата и сумасшествия. И, надо заметить, член после этого марафона болел знатно. А вы как хотели? Попробуйте всю ночь, как акробат, вертеться в разных позах! Хотя не только я побывал в роли акробата.

Света спала под боком в моей кровати. Вырубилась практически сразу же, как только положил ее на кровать. Размеренная, красивая, спокойная. Полностью расслабленная. Аккуратные брови не хмурятся, зубы не кусают нижнюю губу. И я любовался ею, как полный придурок, но сейчас мне все равно. Надо наслаждаться моментом, пока есть возможность.

Пока есть время подумать о произошедшем…

Разговор с той сисястой стриптизершей вышел очень странным. Во всех смыслах этого слова. Я надеялся, что она с лихвой выдаст Светку, расскажет о планах на мою компанию, о том, что сливала информацию конкурентам. Однако Лида сильно удивила. Сначала не поверил, а сейчас в голове не могу уложить исход нашего со Светой договора.

— Что желаете, Антон Борисович? Какой танец? — елейно спрашивает довольно симпатичная девушка с прекрасной фигуркой. Все при ней. И грудь, и жопочка, только все это под одеждой скрыто.

— На коленях, — отвечаю спокойно, наблюдая за паникой в серых глазах.

Орлова колеблется еще пару секунд, прежде чем выполнить мой приказ. Начальник — барин, так? Вот и пришла ее очередь порадовать своего начальника. До меня доходили слухи через Жорика, что девочки нашли во мне какого-то там супергероя, но я не верил в это, до последнего не верил. И сейчас не верю.

Стриптизерша села на колени лицом ко мне и начала крутить своими буферами. Вот это сиськи! Я бы заценил пару месяцев назад, может, пригласил бы провести ночь, но не сейчас. На них можно только полюбоваться. Эстетически. Потому что физически меня тянет к другой представительнице прекрасного пола.

Опять я думаю об этой неугомонной Светке. Предательница! Сука!

— Снимать с себя ничего не нужно, — предупреждаю, когда девушка потянулась за края футболки. Она остановилась на пару мгновений, видимо переваривая информацию, и продолжила так, в одежде. Что, никто не просил не показывать буфера? Странно для тебя, правда? Для всех девушек в этом клубе такая просьба расценивается не так, как должна. Но разве я не говорил, что мне на это насрать?

Сейчас меня интересуют лишь дела компании. Ради них я пришел сюда, терплю эту извивающуюся куклу, думая параллельно об одной интриганке, которая вскружила голову и надолго поселилась в мыслях.

— Хорошо, котик. Еще какие-то указания будут?

Блядь! Меня уже бесит этот «протяжно-сексуальный» голос! Но почему-то позволяю этой дурынде играть свою роль. Ладно, хер с ним. Переживу, лишь бы на мои вопросы ответила.

— Да. Что замышляет Света?

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — продолжая невозмутимо улыбаться, произносит Лида. Ох, ну и актриса из тебя! Такой талант пропадает! Только научись панику в глазах прятать, тогда Станиславский точно скажет: «Верю».

— Она писала тебе, что совершила роковую ошибку. Что за ошибка?

— Ах, ты об этом. Думаю, если она не сказала, значит, не посчитала нужным сообщить.

Хитрая баба! Да все бабы хитрые! Совсем берега попутали! Говорят загадками, замышляют интриги у меня за спиной, так еще и от ответа уходят! Что Светка, что ее подружка! Одинаковые хищницы, у которых под красивой внешностью скрываются мозги. Никогда не любил тупых баб, но сейчас очень сильно хочется иметь дело как раз с такими. Не будут мозг выносить и хитрить за спиной.

— Слушай, в моей фирме произошла утечка информации, а Света — главная подозреваемая.

— Серьезно? — она чуть ли не смеется, когда я объясняю всю ситуацию. — Кто-кто, но Светик вряд ли кого-то обидит. Это со стороны она кажется стойкой, а на деле — божий одуванчик. Твоя компания ей не нужна.

Интересно, она снова играет или говорит правду? Вроде бы и усмешка на губах, и ирония в голосе, только почему-то ее словам хочется верить. В глубине души не хочу признаться самому себе, что Света может предать меня, сломать все то, над чем мы с Миханом так долго работали.

— А что ей нужно?

— Ты.

Не понял? Что значит я? В каком смысле? Зачем? Сначала я не допер, что имела в виду стриптизерша, но потом…

— В смысле?

— Влюбилась она в тебя, дурень.

Как влюбилась? Да врет она! Моя секретарша, которая выложила мои обнаженные фотки в Инстаграм, которая язвила все время нашего договора и…

Что за на хрен?

— Но почему тогда она подставила меня?

Девушка на несколько секунд останавливает свой танец и, уперев руки в бока, глядит на меня серьезно, словно я только что сморозил какую-то херню. Как училка, ей-богу.

— Слушай, разбирайся в своей компании сам, я говорю то, что знаю!

И она еще смеет на меня голос повышать? Смазливая баба! Хотя я этот факт совсем не воспринимаю, прокручивая ранее сказанные слова. Влюбилась, значит? Ни в чем не виновата?

— Ясно. Спасибо за информацию, — хочу уже встать, только мне не дают.

— Куда ты собрался?

— Не поверишь, домой!

— Я бы на твоем месте не спешила. Потерпи пару минут, — и продолжает свой танец на коленях. Что, решила соблазнить? А у меня разрешения спросила? Может, я спешу? Но, видимо, этой бабе нет никакого дела до моего мнение.

Эх, ладно, пусть помучается пару минут, потом сама отвалит. А я пока смогу подумать, что делать со Светой и как теперь к ней относиться. Нужно еще у мужиков спросить, что там с неизвестными входящими на ее мобильный. А еще…

И как же хорошо, что я послушался эту сисястую бабу. Она мне не только глаза на правду открыла, но и устроила бомбический секс с лучшей на свете женщиной. С растянутыми мышцами, с гладкой кожей, нежной и прекрасной. А как она стонала, когда я вбивался в нее, как сладко открывала пухлый ротик и просила еще.

А я давал ей то, в чем мы оба нуждались…

Спасибо, Орлова! С меня премия!

Но все это детский лепет. Мысли, никак не относящиеся к делу. Хотя нужно понять, что именно на данный момент является главным; крысячество в компании или отношения с секретаршей. Причем очень странные и неопределенные.

Влюбленность Светы казалась полнейшим бредом. До недавнего времени. До того, как я заметил в ее взгляде странные искры. Слишком довольные и блаженные. Я бы все свалил на оргазм и на животную потребность, но почему-то не получается. Или все же дело в нашем сексе?

Раньше никогда не задумывался о любви. Не думал о серьезных отношениях, о семье, о детях. Все придет со временем. И эту фразу повторял себе из года в год, занятый делами в компании. Только оно откладывалось далеко-далеко, в какой-то момент я даже забыл об этом. А сейчас даже не знаю, как реагировать.

И что мне делать с ее любовью? Расслабиться и получать удовольствие? Я не против, конечно, но не хочу разбить ей сердце, потому что наши чувства не взаимны.

Или взаимны? Вопрос сложный.

Я не знал, что чувствовать к ней, не понимал, люблю или нет, но одно мне ясно как день. Хочу просыпаться вот так постоянно. Как сейчас. Вставать, когда она еще спит, раскинувшись на кровати, наблюдать за ее красивым лицом, за размеренным дыханием. Хочу и все. Прихоть. Причем дебильная и слишком эгоистичная. Света такого не заслуживает.

Оставался последний вопрос. Связана ли она как-то с утечкой информации к Яшину? По словам Лиды — нет, и ее версия совпадает с доказательствами. Свете больше никто не звонил, а показания той сисястой стриптизерши подтвердили невиновность моей секретарши. Получается, она не шпионила, не сливала информацию. И я бесконечно рад, что моя версия не оправдалась.

Возможно, когда я разберусь со всем этим дерьмом, то у нас что-то может получиться. О серьезных отношениях говорить очень рано, как и о высоких чувствах, но что помешает нам стремиться к этому постепенно? Я познакомлюсь с ее родителями, она с моими, мы чаще будем проводить время вместе. Лишь бы ад в компании поскорее закончился.

И, кажется, кто-то там наверху меня услышал, когда входящий звонок на мобильный от сыщиков чуть не разбудил мою блондинку.

— Да, — рявкаю в трубку, выйдя из комнаты и прикрыв плотно дверь.

— Мы нашли шпиона.

Как же мне хорошо! Как же счастлива! Как же… как же…

И слов не подобрать! Не могу, и все тут В голове сплошная каша, наваристая такая, манная, скорее всего. И она не удручает, не заставляет собраться с мыслями. Она расслабляет Думать ни о чем не хочется. Не сейчас. Зачем? Мне и так хорошо. Мысли только разгонят это утреннее наслаждение, с которым просыпаюсь. А все из-за солнца. Оно ужасно слепит глаза, а закрыть ночью шторы мы не успели. Не до того было.

Вот скажите, как можно вспомнить о каких-то там шторах, когда над тобой нависает сексуальное тело босса? Все напряженное такое, скульптурное. Ох, черт, опять воспоминания в голову вторглись. Сладкие, заставляющие низ живота слегка потягивать.

Когда я только-только разлепила веки, а вчерашняя ночь отрывками мелькала в голове, не поверила собственному разуму. Но со временем, когда в мышцах ощущалась сладкая боль, осознала, что фантазии превратились в реальность.

Черт возьми, да я переспала с боссом!

Со своим жутко сексуальным, хитрым и беспринципным боссом! С тем, кто буквально купил меня и хотел использовать для своего удовольствия. Но в конечном итоге наслаждение получили мы оба.

Вообще, лежать обнаженной в кровати своего шефа, вспоминая минувшую ночь, немного странно. И радостно, и необычно одновременно. Раньше никогда не нарушала правила, не выходила за рамки допустимого, что в офисе с Антоном, что в стриптиз-клубе. Но в тот момент, когда нас потянуло друг другу, как магнитом, сделала исключение.

И мне понравилось быть грешницей для своего босса.

Эта ночь не желала выходить из головы. Его руки, его губы и жаркие объятья так и засели в разуме. Наши тела дышали друг другом, наши души сплелись в единое целое. И я никогда не забуду об этом сладком мгновении. О волшебном и приятном времени, когда нам обоим было хорошо.

Антон так ласково со мной обходился. В душе, в постели, на диване, у окна. Да мы испробовали все в доме. То нежно, то жестко. По-звериному. И я бы повторила эту ночь еще раз. И еще. Всегда бы засыпала под утро в обнимку со своим персональным боссом.

Только сейчас понимаю, что вчера у нас был первый человеческий секс. Не оральный, когда мы ласкали друг друга, а именно традиционный, когда мы чувствуем друг друга через энергию наших тел. Когда он входил и выходил своим достоинством, задевая внутри чувствительные точки. Это невероятно. Непередаваемо. Это нужно лишь ощутить на себе.

Нетушки! Перебьетесь! Этого мужика я никому не отдам, даже вам!

Едва могу повернуться в кровати — тело ломит. Что-то слишком сильно ломит. Но это временно. Превозмогая боль, все-таки поворачиваюсь лицом к своему невероятно красивому и желанному шефу, но…

Какого хрена его здесь нет? Куда он делся?

Может, мне все же приснилась эта ночь? Да вроде нет. Уснули мы под утро, а сейчас почти час дня. Вторая половина кровати смята, и я нахожусь уже не в выделенной мне комнате. Лежу в его широкой постели. Нет, мне точно ничего не приснилось, не зря же мышцы болят, словно я день в спортзале провела без перерыва.

Кое-как поднимаюсь с кровати и выхожу из комнаты, натыкаясь на объект вожделения. Ну, почти натыкаюсь.

— Мяу! — промяукала недовольно кошка. Брови нахмурены, подбородок выпячен. И почему наша королева рассержена? Она живет в тепле и уюте, Антон даже в кабинет разрешил ей заходить, а тут…

— Ох, Клепочка, мы совсем забыли тебя покормить! — в тот же миг вспомнила. Мы вчера приехали домой и сразу же продолжили шалости по всей квартире. Черт! Как же я могла забыть про кошку? — Пойдем, я тебя покормлю, моя красавица.

Еще бы до кухни дойти», — подумалось мне. Но после пары шагов я более-менее привыкла к натянутости в мышцах.

Почему до кухни, а не до гостевой комнаты? Опять же Антон постарался. Он позволил путешествовать моей красавице по квартире, убедившись, что ничего она не сломает, разрешил лоток перенести в туалет, а миски на кухню. Они даже наладили свои отношения. Клепа в скором времени о его ноги терлась, когда мы приходили домой, и в ответ получала поглаживание широкой ладонью босса. Так мило было за ними наблюдать со стороны.

Прохожу на кухню, достаю сухой корм и… в миску не кладу. Она полная, хотя я была уверена, что вчера кошку не кормила.

— И что тебе тогда надо? — спрашиваю у Клепы, которая хвостиком проследовала за мной в предвкушении вкусного обеда. — А харя не треснет?

— Мяу!

Кто ее покормил с утра, и выяснять не нужно — Антошка постарался. Опять. Мой спаситель. И эта мысль заставляет улыбнуться. Он даже к животному моему привык, вовсю играется с ней. И как такого не полюбить? Так, стоп! Света, не забывай о договоренности. Вскоре ваши отношения закончатся, а ты останешься с разбитым сердцем.

Или нет?

— Доброе утро, соня, — раздается позади бархатный голос. Я даже шаги не услышала, зато моментально почувствовала чисто мужской аромат геля для душа. Только что водные процедуры закончил. И как у него сил хватило? — Будешь обедать?

— А у нас готов обед?

— Конечно. Ты проспала, я готовлю. Клепа мне активно помогала.

Смотрю на маленькую голубоглазку, которая продолжает сидеть на своем месте возле миски. Глядит уже не злобно и не рассерженно, скорее серьезно, словно понимает, что происходит вокруг. И в отличие от нее, я ничего такого не осознаю.

Антон прижимается ко мне сзади, обнимая широкими ладонями за талию, маленькие капельки воды падали прямо на мою кожу, а его ровное дыхание… Боже, что же оно творило со мной. Что-то невообразимое, безумное, заставляя вспомнить вчерашнее сумасшествие от начала до конца.

И отреагировать на него…

— Ты напряжена, — замечает Антон. — Все нормально?

— А? Да, конечно.

— Мне кажется, что нет.

Его рука плавно опускается с талии к бедру. Обводит изгиб и устремляется к попке. Мучительно медленно. Настолько, что сама подставляюсь под его прикосновения.

— Может, расскажешь, что тебя беспокоит? — опускает хриплый шепот теплым дыханием прямо на чувствительную кожу шеи.

Ох, меня много чего беспокоит, Антошка! Ты тут стоишь, такой весь сексуальный, дразнишь меня, заводишь всяческими способами! А что будет дальше? Мы поразвлекаемся, наша сделка завершится, и что мне потом делать? Мы же все равно никогда не будем вместе, никогда не проснемся на рассвете и не будем говорить друг другу; ‘ Я тебя люблю».

Хотя бы потому, что ты не чувствуешь ко мне ничего подобного…

— Хочу тебя…

И я тебя хочу, босс. Очень сильно хочу.

— … пригласить на свидание. Поужинать, — заканчивает свою мысль.

Что? Я не ослышалась? Он приглашает меня на свидание? На настоящее? Там, где при свечах сидят и смотрят друг на друга, как душевнобольные? То, что только в женских романах красиво описано, а на деле получается наперекосяк?

— Правда? — поворачиваюсь к нему лицом, неверяще глядя в бездонные голубые глаза. И они не врали. Улыбались, как и его губы, даже маленькие морщинки счастья четче прорисовывались.

— Думаю, нам стоит попробовать. Ты же не против, если я за тобой немного поухаживаю, прежде чем снова затащу в постель?

Поухаживаю? Только после этого в постель затащит? Я не выдержу так долго! Эй, Антошка, ты чего там задумал в своей шатенистой голове? Решил в благородного рыцаря сыграть? Знаешь, я ценю этот широкий жест, но мы не малолетние подростки, которые дали обет воздержания родителям. Нетушки!

— Не против, но в постель можешь уложить прямо сейчас.

Не дав боссу и шанса ответить, тянусь к его губам. Целую мягко, нежно. Заставляю его поддаться. Проиграть. Не хочу ничего слышать, не хочу знать, почему он решил попробовать нечто большее, чем просто секс по договоренности. Нужно пользоваться моментом, пока есть такая возможность. Пока ничто не омрачило наш маленький мирок.

А, нет, телефонный звонок все-таки врывается в нашу жизнь.

— Подожди пару минут, я сейчас вернусь, — Антон напоследок целует меня в лоб, а затем подбирает с тумбы вибрирующий телефон и входит в кабинет. Наверное, по работе звонят. Интересно, они уже нашли шпиона в нашей компании? Хочу надеяться, что он пойман и уволен.

Эта неопределенность сильно мешала работникам. Вика все уши прожужжала, что застрелится, если лишится такого шикарного места возле Михаила Алексеевича. Другие девчонки тоже в панике. Работу пока никто не собирался менять, но, если Антона сместят с поста, — уйдут не задумываясь. И я бы последовала их примеру, но что-то мне подсказывало, что этому не суждено случиться. Я верила своему боссу, в глубине души знала, что он со всем справится.

Теперь звонит и мой телефон. От внезапности я даже на месте подпрыгнула. Лида, блин! Зачем так пугать!

— Я чуть лужицу под собой не сделала! — тут же выкрикиваю я, как только поднимаю трубку.

— То есть ты не хочешь знать, для чего твой самец меня вызвал? — спрашивает Лида с усмешкой в голосе.

— Честно? Плевать! — выпалила в ответ чистую правду. После предложения босса мне уже не интересно, как она останавливала его вчера. — Он меня на свидание пригласил, прикинь? На настоящее свидание! А еще…

— Света, самец тебя в чем-то подозревает.

Мой мечтательный запал моментально испаряется, как только самые неожиданные в жизни слова вылетели из уст Буферов. Я не сразу осознаю смысл сказанного, не сразу до меня доходит серьезность в голосе подруги. В чем подозревает? При чем тут я? Ничего не понимаю.

— О чем ты? — интересуюсь осторожно.

— Твой альфач спрашивал о нашей последней переписке, пока ты ехала сюда, упомянул о какой-то крысе в компании. Ты вроде как главная подозреваемая.

Вот теперь все начинает складываться в единый пазл. В тот самый, за который я бы ни за что не взялась и не стала бы собирать никогда в жизни.

Потому что осознавать предательство человека, ставшего за несколько коротких дней ближе всех на свете, совсем не хочется. Не верю! Антон не мог так поступить! Я же постоянно с ним была, работала все эти месяцы без единого нарекания. Оставалась преданной даже в те моменты, когда босс казался полным мудаком, а он обвиняет меня в утечке? После всего, через что мы прошли?

— Ты уверена? — спрашиваю с надеждой в глубине души.

— Абсолютно.

Наверное, Лида не понимает, что выносит приговор. Приговор моему отношению к боссу, к видению его как мужчины. К нашему роману…

Те мечты о прекрасном будущем, о том, как мы проведем первое в жизни свидание, исчезают. Мысли прекращают свой поток, заменяя его на растекающуюся по всему телу ярость и злость на Антона.

Козел! Ублюдок! Сто пудов специально заставил переступить через себя и заключить тот злополучный договор! Не трахал, только игрался, лишь недавно раскодировался, чтобы насладиться моим телом, а потом выкинуть в мусорное ведро по истечении срока годности.

Как он мог так со мной поступить? Почему не спросил сразу же, как только начал подозревать? Я даже на допросе рассказала все как есть, за исключением того, что скрыла о работе в клубе. Но он и так все узнал со временем. Тогда чего прикопался? За что?

— Светик, ты в порядке? — доносится до меня с другого конца провода.

— Лучше не бывает, — рявкаю в ответ. — Я потом перезвоню.

Мой голос изменился. Стал плаксивым, как у мелкой девчонки. Слезы наверняка по щекам текут, только я их совсем не чувствую. Как и теплые ладони на своем теле.

— Что с тобой? — над головой раздается знакомый бархатный голос. Обеспокоенный. Не тот, каким привыкла его слышать. Потому что раньше не замечала, чтобы босс за меня переживал. Только однажды, когда я совсем не ждала его поддержки…

— Ты думал, я слила информацию конкурентам? — выкрикнула я, глядя этому наглецу в глаза. Чего вылупился, Антошка! Думал, я не узнаю о твоих интригах за спиной? Думал, я совсем дура? Наивный! Не на ту напал, Антошка!

— Уже так не думаю. Все кончено, — он опускает свою ладонь на щеку, поглаживая нежную кожу мягкими прикосновениями, и… Да какого хрена я позволяю ему это и даже с места не двигаюсь? — Мы нашли крысу, сейчас встречаемся с Мишей и решаем его судьбу, пока…

— Ты ответишь на вопрос? — перебиваю его. — Ты раньше так думал? — найдя в себе силы, скидываю его ладонь с лица и отхожу от греха подальше. На такое расстояние, чтобы не достал.

— Да.

— Почему?

— Ты подозрительно себя вела, тебе нужны были деньги. К тому же ты соврала, что работала в «Привате». Что мне оставалось делать?

Серьезно? Нет, ты серьезно или опять сарказм? А меня спросить? Банально спросить, делала я это или нет! Но нашему большому, мать его, боссу нужно пойти сложными путями!

— Поэтому решил держать подле себя, чтобы уж точно ничего не разнесла, да? И это после того, как я тебе была предана все это время, как раскрылась перед тобой! Как вообще ты мог подумать, что я на такое способна?

— Успокойся, — он снова пытается приблизиться, потянуть на себя. Обнять. Прижать к своему телу и показать, что все хорошо. Только мне ни хрена не хорошо! Не могу подпустить его к себе. Противно. Мерзко.

— Успокоиться? — кричу во всю силу голоса. — Ты предлагаешь мне успокоиться?

— Дай мне объяснить…

— Не хочу! И видеть тебя тоже не хочу! — быстро обхожу массивную фигуру босса и устремляюсь к выходу. Прочь отсюда. И плевать, если он посмеет меня остановить. Не сможет. Не сейчас. Слишком зла на него. На его поведение.

Куда пойду? Неизвестно. Это не так важно. Мне нужно успокоиться. Хотя бы ненадолго. Нужно прийти в себя и разложить все по полочкам. Осознать произошедшее, угомонить это дурацкое щемящее ощущение в груди.

И перестать плакать…

Прохладный ветер дует в лицо, разбрасывая волосы в разные стороны. Как всегда, забыла заколоть, чтобы не мешались, а за резинкой подниматься не хочу. Да и встречаться с небесными глазами, полными чувства вины, не вижу смысла. Сейчас, по крайней мере. Потому что руки так и чешутся прибить этого шатенистого наглеца! Дать по его красивой морде лица и стереть наглую ухмылку раз и навсегда. Чтобы вообще улыбаться не мог!

Черт! Если бы не долбаные слезы, давно бы вернулась и наваляла по первое число.

Наверное…

Почему-то в глубине души все еще таилась надежда, что Антон выйдет и наконец-то все объяснит. Что поможет расставить все по своим местам, мы выясним отношения, и секреты больше не будут рушить наш еще толком не сформировавшийся союз.

Однако ни хрена подобного не произошло! Мы же не в мелодраме снимаемся, в конце концов, а живем реальной жизнью. В итоге я остаюсь один на один со своими мыслями, а этот ублюдок сто пудов сидит наверху. Даже в окно не смотрит, я уверена! Блин! Когда я успела стать настолько наивной?

«Может, ему тоже нужно все расставить по местам?» — спрашивает подсознание.

Да ни хрена подобного! Что ему там нужно расставить? Статуэтки по полочкам или бумажки в папочки разложить? Ах да, это же моя работа. Он же у нас большой начальник. Царь сказал — холопы сделали. И плевать, что из-за этого могут пострадать люди. Я пострадала. От его сильных рук, покрытых паутиной из вен, которые не так давно приносили удовольствие.

И нереальный кайф, разливающийся в каждый уголок моего тела…

Ох, черт! Снова непрошеные воспоминания в голову лезут! Фу! Уйдите прочь! Не сыпьте соль на рану!

Вот мне интересно, он следил за мной? Может, телохранителя нанял, чтобы тот докладывал о каждом моем шаге? Наверняка! А я даже не замечала этого! Козел! Какой же ты козел, Антон Борисович!

Может, не стоит сразу рубить с плеча? Стоит! После скрытого недоверия с его стороны даже в те дни, когда мы нашли общий язык, а наши отношения стали налаживаться, не смогу принять обратно. Буду все время искать подвох. И что делать, если он вновь станет в чем-то меня обвинять за спиной? Не знаю.

А произойдет ли этот следующий раз, если мы будем находиться порознь?

Ноги привели прямо к родному дому. Сначала пешком, затем на метро и оттуда тоже пешком, пока перед глазами не появился родной подъезд. Все осталось таким же, ничего не изменилось. Когда-то прямо возле этой двери я увидела маленькую сиамскую кошечку. Исхудавшую, голодную и продрогшую от мороза. Когда-то на этой скамейке в один из солнечных летних деньков мама обувала меня в ролики, когда я только-только училась на них кататься.

Когда-то из этого подъезда самого родного на свете человека выносили на каталке и увезли на скорой в больницу…

Дом, милый дом. Он хранил множество воспоминаний. Наверное, именно поэтому меня подсознательно сюда потянуло. Душа требовала родных стен. Жаль только, Клепу с собой не захватила. И вещи тоже. Нужно забрать все оттуда, не оставляя ничего, что заставило бы меня вернуться снова.

— О, Светик, а ты чего не со своим хахалем?

Лара неожиданным образом оказалась возле подъезда. Все такая же веселая и заводная, только сейчас ее слова вместо того, чтобы поднять настроение, вернули в прошлое, где я узнала ужасную правду о своем боссе. О человеке, в которого по дурости влюбилась.

Воспоминания внезапно нахлынули, словно меня окатили ледяной водой. Они не привели в чувства, наоборот — заставили напомнить, какого черта я сейчас не нежусь в объятьях красавчика-босса и не продумываю, что надеть на наше первое свидание, а стою напротив подъезда и тоскую о прошлом.

— Лар, мне так плохо, — эмоции вновь взяли надо мной верх, а спустя пару секунд глаза увлажнились.

Лара находилась где-то за спиной, даже лица моего не видела. Наверное, услышала несвойственные мне высокие нотки в голосе. Их сложно не услышать. Будьте вы прокляты, гребаные слезы! Она молча подошла ко мне вплотную и обняла крепко— крепко, заставляя утонуть в своих густых волосах.

И меня прорывает. Как лавину. Больше не сдерживаюсь, не пытаюсь доказать, что я сильная и независимая. Это бесполезно, когда душу разрывает на части. Снова чувствую себя размазней! Черт!

— Так, пошли со мной.

Лариска тут же берет меня за плечи и уводит в подъезд, а затем в свою квартиру. А когда-то я просилась к ней за укрытием, лишь бы спрятаться от разъяренного босса, а сейчас знаю, что искать меня никто не будет. Не нужна я ему. Антон не станет меня преследовать, как бы в глубине души я ни желала обратного.

— Воды налить? — интересуется соседка, когда мы усаживаемся у нее на кухне.

— Давай сразу водку, — произношу подавленно, уставившись в маленькую точку на линолеуме.

— Расстались, что ли?

— Мы и не сходились, — отвечаю, глубоко выдохнув И действительно, мы всего лишь пару раз поласкали друг друга, занялись полноценным сексом, и только после этого планировали настоящее свидание. Вот какого хера тебе надо было все испортить, Антоша?

— Давай рассказывай.

Лара смотрит на меня своим пронзительным взглядом, будто пытается и без моих слов угадать, что же на самом деле случилось. Наверное, на моем заплаканном лице и так все написано, но самое важное на самом деле кроется в душе. Наша связь, которая оборвалась так внезапно, мои чувства, которые теперь превратились в кашу. Этого всего не прочитаешь по одному выражению лица, какими бы способностями ни обладал человек.

Я говорила, что любила его? Возможно. Но сейчас это чувство больше не клокотало в груди, не трепетало, а дыхание не становилось частым, когда он прикасался ко мне. Тьфу! Что за романтичный дебилизм? Ларка сто пудов меня отругает за такие мысли, а я… буду абсолютно не согласна с ней в глубине души, но на деле стану поддакивать каждому слову.

Дура…

— То есть твой босс пригласил тебя на свидание, а потом ты узнала, что он считал тебя шпионом конкурентов? — уточняет соседка, когда я заканчиваю долгий монолог.

— Да-а.

— Он выгнал тебя?

— Нет, я сама ушла. Не нужен мне этот предатель.

Какая же я лгунья. Вру сама себе. Не могу признаться, что очень хочу быть рядом с ним. Чтобы он оказался на месте Ларки, обнял меня и закидал словами утешения. Как тогда, на кухне, перед маминой операцией. Но правду не скроешь, не закопаешь в землю, а двоякие чувства не слить воедино. Черт возьми, как же все запутано!

— И это после того, как он обвинил тебя в шпионстве?

— Да, Лар! Он меня не обвинял! Мне Лидка позвонила и сообщила, что Антон считает меня крысой в компании, будто я всю информацию конкурентам слила! А когда предъявила это ему, он сказал, что шпион найден, а все его подозрения в прошлом! Вот!

— Он хоть объяснил, как это произошло?

— Нет! Я ушла, говорю же.

На некоторое время мы замолкаем. Ларка задумчиво глядит в потолок, почесывая подбородок, потом опускает загадочный взгляд на меня, и только спустя пять секунд ее сочувствующее выражение лица меняется в совершенно другую сторону.

— Слушай, ты повела себя как типичная баба! — тут же вынесла вердикт подруга, заставляя меня впасть в ступор.

Ну, ни фига себе! Приплыли! Это я еще виновата, получается?

— Почему?

— Обиделась на то, не знаю на что! Светик, ну ты даешь! Умная девчонка! Хоть бы договорить дала, может, он объяснил бы все! Чего сразу мосты сжигать?

— Да какие мосты? Мне неприятно, что после нашей близости, после приглашения на свидание он все равно считал меня шпионкой! Так обидно, что после моей преданности компании я вдруг стала для него врагом народа!

Снова дурацкие слезы. Снова глаза наполняются соленой жидкостью. Бесит. Мое состояние бесит, поведение и реальность, свалившаяся так неожиданно на голову.

— Блин, Светик, что же ты проблемная такая? Возвращайся в вашу нерушимую крепость и поговори с ним.

Серьезно? Как я на него взгляну, когда его наглая морда лица напрашивается на хук справа?

— Не могу, — отвечаю чуть капризным тоном маленького ребенка, который отказывается есть кашу.

— Можешь, — строго настаивает соседка. — Ты же любишь его.

— Нет, не люблю! На рожу его смотреть не могу! Да и не нужна я ему! — выкрикиваю в бешенстве, зная, какую наглую ложь только что сморозила.

— Не ври мне, а тем более самой себе. И не руби на корню. Вот откуда ты знаешь, что не нужна?

— Оттуда!

— Он это говорил?

Вот тут я просто застреваю на месте. Этот вопрос заставляет вспомнить последний диалог.

— Нет, — отвечаю уже не так пылко и эмоционально, как раньше.

— Тогда в чем проблема? — теперь уже начинает кричать Лара. — Ты не выяснила, что к чему, а уже выводы за него делаешь! Сначала поговори, а потом думай, как поступить, поняла?

— Ага.

В ответ я лишь кивнула головой, не в силах больше говорить. Во-первых, слова соседки заставили меня задуматься о содеянном, во-вторых, о самой ситуации в целом.

Может, Лара права? Мне действительно стоило выслушать версию Антона, а потом уходить, хлопая дверью, как в кино? Наверное. Или я поступила правильно, дав нам обоим возможность выплеснуть пар, а затем остыть? Хотя… вспылила только я, босс все это время спокойным был.

Черт! Все в голове путается, воспоминания и мысли смешались воедино. И что со всем этим делать? Как расставить все по своим местам и понять, что же между нами происходит?

Наверное, нужно последовать совету Лариски и просто поговорить. Без битья посуды и взрыва вулкана в груди. Нам так или иначе придется встретиться. Мои вещи и Клепа все еще находятся у Антона в квартире. И лучше это сделать самой, чем ждать, когда мои пожитки приедут от него на такси, а учитывая, как раньше босс не любил кошек, — все может закончиться плачевно.

«Соберись, Света! Сегодня решится твоя судьба. Вы либо вместе, либо порознь, либо ты принимаешь его поступок как данность, либо уходишь навсегда», — твердит внутренний голос.

И я бы непременно согласилась с ним, однако гадкое чувство предательства не оставляло меня в покое ни на секунду. Ну ничего, оно уляжется со временем. Вот у Ларки чай попью и поеду.

И будь что будет…

Прохладно. Ветер неприятно дует в лицо, а солнце спешит сесть за горизонт. Еще не вечер, но уже и не день, который должен был стать прекрасным и насыщенным позитивными эмоциями. Однако он превратился в сплошное ничто.

Все рухнуло в один момент и восстановится ли — неизвестно.

Плетусь в квартиру Антона, как на каторгу. Молча доезжаю до нужной станции метро и иду пешком до нужного дома. Именно сейчас, когда я войду в знакомый подъезд и открою дверь, решится моя судьба. Сердце разобьется, а слезы потекут из глаз непрерывным потоком, потому что моего мужчины больше не будет рядом.

Или же меня ждет иной исход?

Боюсь. Как самый настоящий трус, боюсь распахнуть дверь. В будущее. Боюсь перешагнуть порог, боюсь посмотреть в светлые глаза своего босса и увидеть в них сожаление. Странно, да?

Так, Светка! Не трусь! Сейчас или никогда! Именно так и нужно думать!

Дверь открывает немного растерянный Антон. И почему-то он кажется странным. Те небесные глаза, в которые я порой всматривалась, сейчас почему-то темные, его безупречный костюм, подчеркивающий великолепную фактуру его тела, выглядел помятым. Правый манжет немного порван, запонка на нем отсутствовала. Черт, что он тут делал без меня?

— Нам нужно поговорить, — сказали практически одновременно. В любой другой ситуации засмеялись бы от такой неожиданности, но не сейчас.

Молча смотрим друг на друга. Испепеляем взглядами, ожидая, кто же из нас сделает первый шаг. И это была я, когда перешагнула порог квартиры и увидела у ног босса мою маленькую кошечку, которая терлась о его ноги. А он даже не противился и лицо не кривил, хотя раньше его передергивало от пристального внимания Клепы.

Значит, ты не скучала, хитрая предательница? Я это припомню!

Мы проходим в гостиную, где все тоже находится в беспорядке. Мне вдвойне интересно, что же здесь произошло. Неужели так сильно переживал?

— Свет, я хочу сказать, что…

— Давай начну я, — перебиваю босса.

Присаживаемся на диван напротив друг друга. Антон неестественно напряжен, я тоже не особо расслаблена. Наверное, от этой мысли немного легче становится. Не одна я переживаю.

— Мне не стоило уходить так резко. Но я хочу знать, что произошло на самом деле и почему ты меня подозревал.

Снова молчим. Снова смотрим друг на друга. А я жду, когда он ответит, жду, когда поведает то, о чем, видимо, не собирался вплоть до того момента, как выяснили личность шпиона в компании.

— Ты уверена, что хочешь знать абсолютно все?

— Да.

И это самое «да» звучит как приговор. Как точка невозврата, после которой ничто не будет прежним. Ни наши отношения, ни покупка моего тела за огромные деньги, и даже деловая этика, поддерживаемая все то время, пока Антон не спалил меня с работой в стриптиз-клубе.

Так и произошло. Один факт всплывал за другим, одна версия за другой. Все недочеты, тонкости и работа разных служб, чьи агенты все-таки следили за мной. И не только это так разозлило меня. Да, поначалу он и не думал пользоваться своим положением, так, поразвлекаться решил, в то время как мне было важно сохранить жизнь единственному на свете близкому человеку.

Но это полбеды. С каждым его словом я запутывалась все больше и больше. Спасибо, что разъяснил, зачем он с Яшиной своей обедать пошел. Хотя от этого легче совсем не стало. Не трахались они, как и с Лидой, и что дальше? Мне ему памятник поставить нужно?

Так, стоп, Света! Остынь! Ты обещала выслушать без психов!

И я слушала дальше. Наблюдала при этом за его физиономией, за тем, как брови шефа то хмурятся, то возвращаются в спокойное положение, за взглядом, который то темнел, то светлел до лазурных оттенков. И так по кругу, пока мы не дошли до имени того человека, из-за которого я пострадала. Юлия Махмутова из 1Т-отдела.

Ту девчонку, кстати, я ни разу не видела, мы даже не пересекались с ней, не говоря уже о каких-то подозрениях. Наверное, люди правы, утверждая, что искать виновника нужно среди тихих и незаметных, а не среди выскочек, которые выступают в качестве затычки в каждой бочке. Так случилось и с Антоном. Надеюсь, они с Михаилом Алексеевичем помирятся и приведут компанию в порядок.

А что до меня? Вопрос сложный. Нерешенный. Свалившаяся информация засела в голове огромным запутанным клубком, который не сразу распутывается. Сначала нужно найти нитку и тянуть за нее, пока она не станет ровной, без лишних узелков. А мой клубок полностью состоял из этих самых узелков. И как теперь его распутывать?

Мне однозначно необходимо время на раздумья. Нужно разложить все свои чувства и доводы Антона по полочкам, понять, как нам быть дальше. С одной стороны, я понимаю его поступок как главы компании, но как человека… Хотя и первоначальная покупка моего тела тоже не выглядит адекватной. Да и вообще наша связь в принципе казалась со стороны странной.

Но все это пустяки, о которых сейчас нет смысла задумываться…

Прошлое остается в прошлом. Оно уже наступило, и принятые решения не вернуть обратно, в отличие от прощения, о котором рано или поздно придется задуматься.

— Слушай, Свет, — бархатный голос с нотками беспокойства врывается в мое сознание. — Ты мне действительно нравишься, и я хочу попробовать с тобой что-то серьезное. Давай будем вместе и попытаемся построить свою жизнь.

Красивые слова. От человека его уровня сложно добиться такого признания. Однако оно прозвучало. Так мелодично. Прекрасно. И этот невозможно сексуальный мужчина тоже выглядел прекрасно, вопреки помятому внешнему виду.

Но разве это что-то меняет?

Раньше я бы до потолка прыгала, если бы услышала все это от Антона, а сейчас… прыгать не особо хочется, да и радоваться тоже.

— Мне нужно подумать, — отвечаю отстраненно, стараясь не смотреть в глаза боссу. Не могу. Не сейчас.

Я сделала свой выбор, в котором сомневалась последние пару минут. Правильный ли он? Будем надеяться, что да. По крайней мере, я верила в это всем сердцем. Наши отношения и без того начались неправильно, со лжи о моей второй работе. Хотя мы друг друга стоим. Я обманула его, а он меня.

Но так не может продолжаться. Нам обоим нужно прийти в норму, тем более боссу, которого только что хотели сместить с должности. И что будет, когда узнают, что он все-таки останется на своем месте, вцепившись в кресло зубами? Никому неизвестно, даже черту.

Антон наверняка меня поймет. Войдет в положение. Может, будет и дальше водить своих излюбленных баб в офис, или же пойдет по тому же пути, что и я. По трудному, с множеством испытаний. Но почему-то мне кажется, что именно после этого перерыва мы сможем начать новую жизнь. Вместе или порознь — время покажет.

— Я так понимаю, жить со мной ты тоже не будешь.

И он прав. Даже отвечать не стоило, когда я все-таки подняла голову и взглянула в небесные глаза босса. Он все осознал сам. Нашел ответ на свой вопрос там, где его труднее всего отыскать.

— Я отвезу тебя с Клепой домой.

Подавлен. Расстроен. Потерян. Мы оба потеряны в этой пучине. Временно. Наверное.

Замечаю, как небольшое углубление на диване, где пару секунд назад сидел Антон, не пустует долго. Буквально в то же мгновение, когда я проследила за статной фигурой, скрывшейся в дверях кабинета, сюда запрыгнула моя кошечка. С теми же безумными голубыми глазами. И я готова поклясться, что глядели они также подавленно и расстроенно. Как Антон.

— Прости, маленькая. Хорошая жизнь закончилась, — произношу практически шепотом, поглаживая мягкую шерстку своей любимицы.

— Мяу, — отвечает она недовольно и тут же спрыгивает с дивана, следуя за Антоном в кабинет. Теперь понятно, кто меньше всего хочет отсюда уезжать.

А хочу ли я? И да, и нет. Но умом понимаю, что так будет лучше нам обоим. Наверное…

Подъем-работа-дом-сон, сон-дом-работа-подъем. Хотя нет, со сном я малость переборщил. Ни в одном глазу его не было, а с моим текущим графиком он стал необходим как воздух. Пришлось даже попросить доктора выписать снотворное, лишь бы я вовремя засыпал и вовремя просыпался.

Только теперь каждое утро казалось сплошным адом, состоящим из воспоминаний о ней.

Когда просыпаюсь, сразу же гляжу на пустующую половину кровати. Надеюсь, что она до сих пор там лежит, раскинувшись на шелковых простынях, и видит десятый сон, то улыбаясь, то хмурясь. Когда шел завтракать, нутром чувствовал аромат свежего кофе, и только потом понимал, что он ложный.

А когда садился в машину, ждал, что по привычке Света выключит радио и включит свой плейлист. Я бы услышал, как она подпевает каждому исполнителю, наблюдал бы за сидячими танцами.

Только всего этого не будет, потому что реальность сложилась иначе.

— Светочка, принеси кофе. — включив громкую связь, произношу я. Да, сейчас этот долбаный напиток мне совсем не помешает. Даже с чертовым снотворным не выспался, а впереди нас ждет куча работы.

— Конечно, Антон Борисович, — официально отвечает моя секретарша и приносит через пару минут ароматный кофе.

Только я обращаю мало внимания на напиток, когда вижу эту красавицу в облегающем платье. Как же симпатично смотрится ее попка, как грудь аккуратно виднеется из-под небольшого разреза. Так бы и любовался, если бы не бумаги, требующие срочной подписи президента компании.

Свое кресло я отвоевал на недавнем совете директоров, доказав пригодность как лидер. Ребята из агентства достали все улики, нашли стертые записи с камер слежения, проверили счет этой девчонки, на который поступила немалая сумма, да и звонки на определенные номера подтвердили мои догадки.

Эта наглая серая мышь ловко все подстроила, буквально под носом работала, чуть моего друга не подставила, не говоря уже о Свете. Мише, оказывается, тоже звонили от Яшина, только тот сразу же отказался сотрудничать. Помнится, он что-то рассказывал об агентах Яшина, которые донимали его, но в тот момент я почему-то не принял те звонки всерьез. Так, детский лепет. И вот что из этого в итоге вышло.

Все было сделано чисто и гладко, если бы не маленькая зацепка, подкинутая Алей. Ту компанию, о которой она говорила, проверили мои люди, но проверка принесла не особо много информации, только список сотрудников. Хотя и этого оказалось достаточно. Ведь именно в этом списке как раз и обнаружилась Махмутова.

Новая фирма, новое направление и новые сотрудники, имена которых не отличались от текущей компании. Ребята пообещали мне достать больше информации об учредителях и инвесторах, но, если честно, я не особо в ней нуждался. Хотя умом понимал, что лучше проверить все сейчас, нежели вновь столкнуться с этой херней.

Вообще, последние недели три оказались довольно трудными, но очень плодотворными. После громкого увольнения крысы из 1Т-отдела, после моего заявления на пресс-конференции и после того, как старые клиенты, которые однажды усомнились в нашей добросовестности, отказались иметь хоть какие-то дела с «Империей», к нам пошли новые клиенты.

Договора, встречи, пристальное внимание к нашей с Мишей деятельности. Все это свалилось как снег на голову. Но это было приятное утомление и приятное завершение адского ада. Теперь все в прошлом. Все позади.

Хотя нет, не все. Приближалось празднование юбилея компании. Я еще давно поручил девочкам из пиара организовать праздник с размахом. Света курировала их вместо меня, иногда посвящая в нужные нюансы, требующие лишь моего решения.

И в эти моменты совместной работы я мысленно радовался, как мальчишка.

Вообще, наши отношения стали такими же, как раньше, еще до того, как я узнал о ее необычной профессии. Хорошо, что этот факт не раскрылся в итоге, когда вокруг нас раздулся скандал об утечке.

Сейчас это значения не имеет. Света больше не работает в том месте, а занимается своими прямыми обязанностями как мой секретарь, хотя иногда отпрашивается пораньше, чтобы провести немного времени с мамой. И я шел навстречу, зная, как для нее это важно. Шел, наблюдая на миловидном личике радость.

И только в те моменты, когда оставался один в офисе, полностью осознавал, что мне чего-то не хватает.

Не хотел признаваться самому себе, что ужасно скучал по своей красивой и порой наглой секретарше. Скучал по ее фигурке, одетой в тонкую пижаму, скучал по ласковому голосу, которым она спрашивала, сварить ли мне кофе, по поцелуям, которыми она награждала меня, а я млел, как чертов пацан.

Те дни вместе с ней всегда будут о себе напоминать, да и я забывать их не особо хочу. И не только я.

Порой замечаю, как за тем же рабочим процессом Света поглядывает на меня. Вижу ведь, что она тоже скучает. Вон какие томные взгляды посылает, и не сразу одергивает себя. Буквально глазами пожирает. И я пожираю в ответ, вспоминая, как эти красивые губки так отзывчиво откликались на мои ласки, как из них вылетали сладкие стоны наслаждения.

Но это физика. Потребность, которую можно обуздать. Потому что мне нужно не женское тело, а конкретная личность. Она — гордая и уверенная снаружи, и маленькая и беззащитная внутри.

Но нам нужно время побыть вдали друг от друга. Сама приняла такое решение, а я, как дурак, согласился. Хотя лучше бы опроверг его к херам собачьим, закинул бы ее хрупкое тельце к себе на плечо, утащил в комнату и трахал бы столько… До чертовых, мать его, звездочек в глазах.

Да уж, физиологию не поборешь, пока рядом такая привлекательная и гибкая натура.

Иногда в штанах все напрягается, когда вспоминаю наше сумасшествие. Даже не так. Стоит ей пройти мимо в своей долбаной короткой юбке, как фантазия дорисовывает и нижнее белье, и чулки на шикарных ножках и мягкую кожу в самом недоступном для мужского глаза месте.

И сегодня, блин! Пришла в своем платье обтягивающем. Бедрами покачивает, смотрит иногда игриво, словно тоже хочет вспомнить былое. Только через несколько секунд серьезное выражение лица возвращается на прежнее место.

Вот что мне делать? Нагнуть ее в один прекрасный день и впихнуть в ее светлую головку, насколько сильно скучаю? Я бы с удовольствием так поступил, если бы не обещание, которое мы дали друг другу во время разговора. Она хотела все решить сама и понять, как ей быть дальше, и я принял это. Идиот!

Как же хочется задрать этот сраный подол и запустить пальцы в нежные складки. Хочется, но не можется, как говорится.

Я честно терпел все это время, наблюдал за ней со стороны, пока в один момент просто-напросто не психанул.

— Антон Борисович, — мои фантазии о ее сладкой попке и моем члене в ней прервал ангельский, но немного уставший голос.

— Если я вам не нужна, можно уйти пораньше?

Глаза цвета свежей летней зелени смотрят умоляюще. Наверняка снова хочет провести время с матерью. И я опять пойду ей навстречу.

Почти…

Эта девчонка умеет пользоваться служебным положением и своим влиянием на меня. Научилась манипулировать и давить на нужные точки. Хотя о чем это я? Ни черта подобного! Одно мое слово, и она будет по струнке ходить. Только я этого не хочу.

Точнее не так, хочу немного в другом понимании слова.

— Подойти сюда, — скорее приказываю, нежели прошу. Но тем не менее девушка, прикрыв за собой дверь, проходит ко мне и останавливается возле стола. Даже не садится в кресло напротив, надеется, что надолго не задержу. Ошибаешься, красавица.

В какой момент у меня лопнуло терпение? После ее шикарного вида или же после ангельского голоска? После двояких взглядов или же тоски в этой свежей зелени? Не знаю. Это не так важно. Главное, итог, к которому я очень неожиданно и быстро пришел.

Мне нужна эта блондинка, и чем скорее, тем лучше.

Не жду, не откладываю на потом, не задумываюсь о том, к чему приведет этот мой поступок. Резко встаю с кресла, подхожу к растерявшейся девушке вплотную и впиваюсь в ее сладкие пухлые губки. Не реагирует. Даже когда прижимаю ее тело к себе, когда удерживаю одной рукой за талию, а другой за затылок. Не хочу прерываться именно сейчас, не насладившись поцелуями.

И теперь я окончательно понимаю, что никто мне не нужен. Все это время, пока Света работала у меня, терпела постоянных девушек в офисе, я даже не замечал, что под носом сидит такой подарок. И чем же она выделилась, спросите вы? Искренностью и прямолинейностью. Пусть показаны эти качества были не с самых приятных сторон, но впечатление они произвели нужное.

Только спустя несколько секунд, когда мой язык обводит контур губ в попытке ворваться внутрь ее ротика, Света отвечает мне. Сначала неуверенно складывает руки на плечи, затем и вовсе притягивает меня за шею. Сильно так, достаточно смело. Она вообще смелая девочка, учитывая вторую профессию.

Ох, снова чертовы фантазии! Ради этого я даже шест готов поставить у себя в доме, лишь бы наблюдать за ее гибкой фигуркой все время!

— Не могу больше ждать! Я скучаю, ясно? Больше не позволю тебе уйти, — прерываюсь ненадолго, чтобы высказать все, что накопилось внутри за время нашего «расставания».

Не отрываемся, ласкаем губы друг друга так рьяно, словно месяц не целовались. Хотя в какой-то степени так оно и есть. Как же я скучал по этим губам, по этому дыханию, по аромату ее прекрасного тела. Блядь! Опять в штанах дымится все что можно и что нельзя! Что ты со мной делаешь, Света?

— Постой, — малышка немного отстраняется, глядя опьяняющими глазами на меня. — Завтра корпоратив, мне нужно отдохнуть, подготовиться… — говорит уже спокойнее, не так прерывисто, как до этого, словно мы не целовались вовсе.

Ты серьезно? Нет, мать твою, ты серьезно? Отдохнуть? Сделать перерыв? Да сколько можно! Я скоро с ума сойду!

— Мы обязательно продолжим там, хорошо? Обещаю.

Последнее слово уже шепчет на ухо. Игриво и интригующе. Все, как я хотел. Только этот кайф обламывается на самом интересном месте.

Света тут же отстраняется и покидает кабинет. Точнее почти покидает. Останавливается в дверях на некоторое мгновение, поворачивает свое изумительное личико и так же тихо, едва слышно, произносит:

— Я тоже очень скучала.

И все. Это как долбаный взрыв всех преград. Только ожидание исполнения завтрашнего обещания не дает мне двинуться следом, прижать ее красивую фигурку к стене и повторить все то, что в голове давно приобрело свою материализацию.

Осталось совсем немного, Антон. Потерпи сутки, и эта девочка перестанет играться. Потерпи.

Запретный плод сладок, слишком сладок.

— Как ты думаешь, не слишком открыто? — покручиваясь у зеркала то одним боком, то другим, спрашиваю у мамы, глядя в родные глаза в отражении. В счастливые, с привычным блеском. Какими помню их до болезни.

— Ты у меня красотка. Надевай не раздумывая! — твердит она своим неизменно восхищенным тоном. Уже не таким жалостливо-болезненным, как раньше, не таким подавленным. Практически здоровым.

Это платье мне тоже нравилось, но почему-то я до последнего считала, что темно-зеленый мне совсем не идет. Болотный цвет какой-то, и я выгляжу в нем как жаба. Но фасон… Он корректирует все недостатки цвета. Подчеркивает глаза, очерчивает фигуру, как вторая кожа, струясь до самого пола блестящим атласом. Даже бюст выглядит не так плачевно, как обычно. Хорошая двоечка моментально превратилась в тройку. А что? Мечта любой девушки! А если еще нижнее белье надеть и увеличить рост красивыми туфлями, которые мне одолжила Лариска, то будет гораздо лучше.

Клепа тоже принимает участие в выборе наряда для празднования юбилея компании. Активно так, лежа на старых и помятых платьях. И правильно. Моя маленькая кошечка явно намекает на то, что из них можно сделать хорошую лежанку для нее.

Понравится ли такой образ моему начальнику? Наверняка.

Со временем все вернулось на круги своя. Маму выписали из больницы лишь неделю назад, но у меня сложилось впечатление, что она вообще не уезжала. Следы болезни еще виднелись в неестественной худобе, но врачи сказали, что это нормальное явление. Она должна постепенно восстанавливать силы. А главное — не нервничать.

Вот мы и выполняли все предписания врача. Вместе питались только правильной пищей, по диете, так сказать, болтали без умолку, как в старые добрые времена, за чашкой чая. Гуляли часто по вечерам, когда я возвращалась с работы.

И сейчас радуемся. Вот собираем меня на корпоратив.

В честь чего мы вообще организовали празднование? Все просто. Юбилей компании. Хотя эта годовщина несет в себе двойной подтекст, и один из них — начало новой эпохи. Покорение новых вершин, новые возможности. И я в какой-то степени рада за Антона.

После скандала у босса дела пошли в гору. Они разделили обязанности с Михаилом Алексеевичем и вместе ведут бизнес. От новых клиентов нет отбоя, штат пополняется, скоро будем расширяться на западе. Все как полагается. Мы столько пахали все эти недели, готовились к сотрудничеству с новыми компаниями, согласовывали проведение корпоратива. Бок о бок работали с Антоном и… больше ничего.

А что вы хотели? Чтобы я распиналась и закатывала глаза с мыслями о тоске? Не стану! Даже если правда так делаю, не буду говорить об этом. Нет. Ну, может, чуточку. Потому что его взгляд цвета ясного неба не мог не привлекать внимание. И обаяние. И сосредоточенное выражение лица.

Теперь я знаю, что эти самые брови могут хмуриться, удивляться или смешить, а губы… доводить до сумасшествия.

Ты тоже помнишь, Антошка? Помнишь, как мы сходили с ума? Вместе. Наплевав на все и вся. Я всегда это помнила. Даже когда порывалась ворваться в твой кабинет и впиться в желанные губы, прижаться к родному, сильному телу.

Нет! Не об этом думать надо. И вообще, я совсем не скучала, не до того было! У меня тут мама поправилась, почти в норму пришла! Некогда мне о мужиках думать, даже о таких симпатичных, как Антон Борисович!

Ладно, ладно, признаюсь. Чего греха таить? Я думала о нем постоянно. О нашем расставании, и о его глазах, полных отчаяния и сожаления. В какой-то степени мы правильно поступили, что отдалились друг от друга, но я все равно скучала по нему. Сильно-сильно. И мама тоже заметила перемены во мне, хоть я старалась не показывать это так явно.

Она не спрашивала, что происходит, ждала, когда сама все расскажу. Так и случилось. Поведала ей историю своего страстного романа за чашкой чая, как мы любили раньше. Не вся информация дошла до ее ушей, все-таки не стала я описывать, при каких обстоятельствах переехала к нему в центр города вместе со своей опасной хищницей. Но это особой роли не играло.

Мама не очень-то обрадовалась моему поступку, но прониклась и сказала только одну вещь:

— Время расставит все по своим местам.

Так и получилось.

Вчера мы чуть ли не сожгли друг друга дотла. Я чуть не отдалась ему в кабинете. Снова. Позабыв о его поступке, о наших разногласиях и о крысе, которая в какой-то степени разрушила наши отношения. Но я совладала с собой, пусть и на некоторое время. Но мы оба знали, что не продержимся больше вдали друг от друга.

К нам Лариска иногда заходила. Она тоже соскучилась по старой соседке. Выпить на этот раз не предлагала, но все же составляла веселую компанию почти каждый день, кроме сегодняшнего. Много работы на нее свалилось за последние дни. Впрочем, как и на меня.

— Ох, твой начальник глаз с тебя не сведет! — восхищается мама.

Она, скорее всего, права. Образ получился провокационный, хоть и не пошлый. Одно декольте и вырез до середины бедра чего стоят.

— Думаешь, есть смысл нам пробовать снова? — в очередной раз задаю матери вопрос. Я рассказала ей, как нас с Антоном магнитом притянуло друг к другу в кабинете. Наверное, со стороны я выглядела как счастливая дурочка. Слишком счастливая.

— Попытка не пытка. Вы многое пережили, но если вас тянет друг к другу, то почему ты должна сопротивляться этому? Настоящее притяжение никогда и ни с кем больше не испытаешь, — мама тоскливо смотрит на фотографию отца, которая стоит в красивой рамочке. И я по нему скучаю, и я.

Но не время грустить. Ведь впереди нас ждет веселье, подвыпившие коллеги. И он… мужчина, по которому с ума схожу.

«Ну что, Светик, ты вышла?» — приходит в чат сообщение от Вики. Как всегда, всех контролирует и следит, чтобы никто не повторил ее образ первоклассной соблазнительницы. А никто и не посмеет после ее предупреждений, что Мишка — ее добыча на этот вечер.

«Да, в такси сажусь», — быстро отвечаю, усаживаясь в своем шикарном платье в машину. Не в метро же переться в таком виде.

«Ой, девочки, там пробка в центре! Осторожнее, кто на машинах».

Мать вашу! А раньше нельзя было предупредить? Мы со дворов уже выехали! Ну ладно, пробка так пробка. Главное, что доедем спокойно.

Но о спокойствии я могу только мечтать.

Волнение и предвкушение встречи с Антоном, который наверняка натянет на свое красивое лицо прекрасную улыбку, а его идеальную фигуру подчеркнет черный смокинг, настолько меня захлестнули, что я даже не смотрела на дорогу. Не замечала пробки, о которых сказали в чате, не читала сообщения, приходящие привычным сигналом. Я вообще интернет выключила. Не хочу сейчас ни с кем общаться. Написала, что выехала, и хватит с них.

Лучше я подумаю, как встречусь со своим боссом, как мы потанцуем пару танцев, а затем уединимся. Если он позволит. Если поддастся на мою провокацию. А он поддастся. Как же без этого? Я столько готовилась, столько планировала каждый шаг. Всю ночь не спала.

Хотя кого я обманываю? Конечно же, я ничего не планировала. Просто хотела побыть с ним наедине. Совсем немножко. Сказать, как соскучилась в разлуке, как нуждалась все это время в его теплых, успокаивающих объятиях. И я получу свое. Да! Надо думать именно так!

И я действительно мыслила в этом направлении, сжимая кулачки за наше бесконечно счастливое будущее, пока в один прекрасный момент не посмотрела в окно. Вашу ж мать, куда мы так несемся? Скорость километров сто пятьдесят в час, не меньше. И спидометр подтверждает мои опасения.

— Можно помедленнее?

— Конечно, — отвечает водитель, взглянув на меня в зеркало заднего вида. Только на деле выходит иначе. Скорость нашего движения лишь увеличилась, но никак не уменьшалась.

Этот факт ужасно нервирует. И теперь предвкушение встречи с боссом отошло на второй план, уступая место страху. Причем сильному такому, сковывающему с головы до ног. И не только это меня волнует. А где обещанные пробки в центре? Где знакомые постройки по пути? Мы должны были уже доехать до начала столпотворения, судя по словам девчонок. Но не это главное.

Я не знала, где мы находимся.

Дорога незнакомая, и здешние здания уж точно отличаются от красивых центральных домов. Мы где вообще едем? Куда мы едем?

— Вы адрес случайно не перепутали? Мне в центр надо, — снова подаю голос с заднего сидения.

— Не переживайте, девушка. Пробку объеду, и будем на месте.

Эти слова меня успокоили всего лишь на время. На пару минут. И снова заставили нервничать, когда скорость постепенно начала снижаться. До ста. До пятидесяти. А затем такси вовсе остановилось, только не возле указанного места, а в спальном районе. Заброшенном, судя по старым домам, в которых мало кто живет. Нет, ну это ни в какие ворота не лезет!

— Вы куда меня привезли? — откровенно возмущаюсь, наплевав на все правила приличия.

Но в этот раз мужчина молчит. Ничего не отвечает Даже не смотрит на меня через отражение, словно ждет кого-то. И так оно на деле и получилось.

Я на автомате вздрагиваю, когда с другой стороны ко мне подсаживается какой-то мужик в черном костюме охранника и в черных очках. Черты лица кажутся знакомыми, словно где-то уже виделись. Лет сорок-пятьдесят, может. Трудно определить через большие стекла. Но, блядь, есть ли разница, какие у этого мужчины черты лица, внешность и прочее? На хрена он вообще ко мне подсел? Почему водитель ничего не делает? А главное, зачем я здесь? Ресторан в центре находится! Эй! Везите меня по адресу, а не в жопу мира!

— Что за… — только и успеваю произнести до того, как мне на губы приземляется жесткая рука в черной перчатке с чем-то очень мокрым и противным. Все вокруг расплывается, водитель со странным взглядом и вовсе исчезает, а прямо передо мной остается лицо незнакомца. А точнее его глаза, лишенные тех самых таинственных очков. Последнее, что приходит в голову, это отчаянное осознание того, что я его уже видела. И не раз.

В офисе «Империи»…

— Антон Борисович, вы приятно нас удивили, — восхитился Альберт Викторович — один из новых акционеров компании.

Он, как и все, подошел поздороваться после вступительной речи о инновациях и изменениях в нашей фирме. О продвижении на новые площадки и открытии филиалов в других городах. И на этот раз занимательную речь произносил не я, а Миша, что еще сильнее удивило всю собравшуюся публику. Зато теперь будут знать, что больше никто не сможет рассорить нас, а тем более выставить моего лучшего друга в плохом свете. Не на тех напали, господа.

Мише, кстати, было непривычно войти в образ большого начальника всех начальников. Периодически смотрел на меня в поисках подсказки, или же в зал, разглядывая всех подчиненных, инвесторов и просто гостей. Но вряд ли кто-то кроме меня заметил смятение друга.

Я прекрасно его понимаю. Миша привык быть на вторых ролях, тогда как весь удар принимал на себя я. Теперь то волшебное время закончилось — пора распределить обязанности на двоих, раз мы основали эту компанию с нуля. Вместе. Тем более мне показалось, что так будет надежнее в дальнейшем.

— Рад слышать, — отвечаю седовласому мужчине, радостно улыбаясь. — Надеюсь, дела и дальше пойдут в гору.

— На западе уже поговаривают об открытии нового филиала, — инвестор довольно подмигивает.

— Даже так?

Делаю вид, что ни о чем не знаю. А что? Мы этот вопрос еще обсуждаем, информацию не оглашаем, пока не придем к верному решению с Мишей. Все впереди. В принципе, к этому мы и стремились долгое время.

Помнится, когда мы с Миханом только-только окончили университет, то мечтали о крупной компании, об известности и о больших деньгах. И вот наши мечты осуществились. Этот вечер и презентация будущего направления развития фирмы лишний раз доказывает, что мы все сделали правильно. И тогда, и пару недель назад, когда расставили все по своим местам, опустив фирму Яшина на самое дно, и сейчас, ведя параллельно переговоры с будущими заказчиками на этом мероприятии.

— Мы тоже об этом поговариваем, — вмешивается в разговор Миша. — Антон, отойдем на пару слов?

Только хочу кивнуть в знак согласия, как друг без всяких церемоний отводит меня за локоть куда-то в сторону. Как какую-то девчонку нашкодившую тащит в угол, чтобы наказать за непослушание. Эй, что за нахрен?

— Поаккуратнее! — возмущаюсь, уже не стесняясь наших подчиненных и инвесторов. Улыбка с беззаботного и довольного лица друга мгновенно пропала, уступая место раздраженности и злости. Что опять случилось? Когда настроение подпортить успели? Не дал кто-то из девчонок?

— Блин, чувак, у нас проблемы, — начинает он. И на этот раз оставляю при себе высказывания о порче настроения. Что-то мне подсказывало, что дела обстоят куда хуже, чем отказ какой-то девчонки провести вечер. — Помнишь, ты скидывал мне документы по «Моне»?

Что-то такое припоминаю. Та самая компания, о которой говорила Аля на последнем совместном обеде. Новое предприятие ее папаши. А точнее бывшее предприятие. После нашего скандала и выведения всех наглецов на чистую воду фирма Яшина провалилась к чертям собачьим. Насколько я знаю, сейчас она находится в состоянии банкротства, как и основная компания этого хитрожопого ублюдка. По крайней мере, сыщики донесли именно эту информацию.

— Так вот, — продолжает Миша. — Ты читал список акционеров?

— А у нее были акционеры? — интересуюсь удивленно. Что-то я не припомню, чтобы он успел ими обзавестись.

— Еще как были! Посмотри сюда!

Друг открывает какой-то файл на телефоне и показывает мне. Как оказалось, это отсканированный документ компании «Мона» со всеми подписями и нужными печатями. В список инвесторов вошло всего три человека. Знакомый всем Яшин, какой-то Соколов и… Абрамов. Главный акционер «Империи», который был с нами с самого начала. И который, видимо, переметнулся к Яшину у нас за спиной. Вашу ж…

— Его пригласили на вечер?

— Да.

— Значит, сделаем так, что это мероприятие компании будет для него последним счастливым событием, — выношу вердикт. Единственный, который моментально приходит в голову.

Мне не стоит разбрасываться подобными словами, но после такой информации вряд ли можно подумать что-то иное. После такого, мать его, предательства! Удара ножом в спину! Попадись мне только этот Абрамов! А когда-то я считал его гением своего дела, акулой бизнеса. Хер вам, а не акула!

Михан безоговорочно соглашается. А что ему остается? Не привык пока что быть вторым начальником, а стоит. Если мы намерены двигаться в сторону Европы, то туда нужно будет послать грамотного специалиста, пока я останусь управлять всем отсюда. Но это потом. Посмотрим, что нас ждет дальше.

Идет второй час мероприятия. Вечер в самом разгаре. Девчонки из отдела пиара постарались на славу. Все гости проходят по приглашениям, фотографируются у стенда нашей компании и идут веселиться на всю катушку. Во всех смыслах этого слова.

Девушки из бухгалтерии уже налегли на алкоголь, наши инвесторы, сидящие за отдельным столом, как всегда, непринужденно вели переговоры на нейтральной территории. А в моей голове дела и заключение новых контрактов отошли на второй план. Потому что на первый вышла одна хрупкая фигурка со струящимися светлыми волосами и блестящим взглядом цвета свежескошенной травы… которая до сих пор не пришла!

А ведь обязана явиться на юбилей компании как мой секретарь. Опаздывает, наверное. Женщины! Как всегда, собираются три часа и появляются к тому моменту, когда веселье закончилось. Надеюсь, Света не станет меня обламывать. Правда? Или нет? Слушай, женщина, я целые сутки ждал, чтобы наглядеться на тебя, появись уже, в конце концов!

Может, позвонить? Или заехать? Блядь! Рассуждаю, как подросток перед первым свиданием! Волнуюсь тут, знаете ли, хожу из угла в угол, попутно здороваясь со всеми подряд. Как идиот, блин! Приедет она, куда денется? Сама же вчера хотела потерпеть до этого вечера. Заинтриговала меня, навела вокруг себя туман, а теперь опаздывает!

Лучше бы не откладывали. Ощущение, что я снова ошибся, отпустив ее. Предчувствие какое-то странное. Хотя ладно, хрен с ним. Приедет, и тогда я налюбуюсь своей бесподобной красоткой сполна.

Только мои планы летят к чертям собачьим, когда ко мне подходит секретарша Михана. Опять кто-то перепил? Так разбирайтесь с охраной! Чего ко мне лезть? Я и так волнуюсь!

— Добрый вечер, Антон Борисович. Вы случайно Светочку не видели? — интересуется миловидная брюнетка, глядя на меня, как на ангела во плоти. Хотя нет, ни черта она не миловидная. До моей блондинки ей далеко.

— Нет, а что? — спрашиваю настороженно.

— Просто она обещала приехать еще час назад, а ее все нет. И телефон выключен. Может, вы в курсе?

Ни черта я не в курсе! Какого хрена она задерживается? Хочет, чтобы я лишний раз переживал за нее? Что эта женщина себе позволяет? Или с ней действительно что-то случилось? Мать вашу! Я даже не подумал об этом сразу!

Не обращая внимания на недоумевающую секретаршу, которая осталась стоять на том же месте, где ее оставили, я вышел в один из коридоров подальше от людского шума, и сам набрал Свету. Гудок. Один. Второй. Третий. Абонент не отвечает или временно недоступен.

Блядство!

И зачем скидывать? Нет бы сразу перезвонить, успокоить, сказать, что все хорошо. Но нет же. Чтоб в пропасть провалилась эта гребаная интрига! И я всеми силами хочу надеяться, что это именно интрига, а не какая-то шутка мафиози, которые решили на моих нервах поиграть.

Я так предвкушал этот вечер. Подговорил ребят из оркестра остаться еще на часик после завершения. Подождал бы, пока все разойдутся, и устроил бы моей блондиночке настоящее свидание. В люксе, недалеко отсюда, она станцевала бы мне приватный номер. Как умеет только эта девушка. А я бы брал ее снова и снова до потери пульса…

Но, видимо, желанной ночи сбыться не суждено.

— Хороший вечер, Антон Борисович, — произносит знакомый мужской голос.

Отрываю взгляд от экрана, на котором светится контакт моей секретарши с улыбчивой фотографией, и натыкаюсь на довольную физиономию Абрамова. На довольную, ехидную такую. Как он прошел сюда, не трудно догадаться. По приглашению. Он все еще является главным акционером компании и имеет достаточно процентов, чтобы повлиять на судьбу нашего с Мишей бизнеса. Но это ненадолго.

Как же вы вовремя, Андрей Львович. Хотя в какой-то степени он действительно вовремя подошел. Как раз решим вопрос с Яшиным окончательно. Выгнать из компании будет трудно, но, думаю, у нас с Мишей найдется достаточная сумма, чтобы выкупить его долю в «Империи».

— Наши сотрудники всегда устраивали все по высшему разряду, — отвечаю спокойно и невозмутимо, чтобы не догадался, сволочь, что я в курсе его предательства. — Кстати, я хотел обсудить кое-что…

— Я тоже, Антон Борисович, — слишком довольным голосом перебивает меня Абрамов. — Вам знакома эта девушка?

Он протягивает мне телефон, где светится фотография Светы. Моей блондиночки. И если бы я когда-то не наблюдал за ней спящей, то вряд ли бы узнал ее сейчас. Красивая, в зеленом платье на тоненьких лямочках, которые так и хотелось оборвать, лишь бы притронуться к нежной коже. Глаза закрыты. Она будто спала, лежа на заднем сидении машины. В таком виде она явно не в магазин собиралась идти, а… сюда.

Вашу ж мать! ВАШУ Ж МАТЬ! Какого хера происходит? Почему моя женщина спит на заднем сидении машины этого старого мудака?

— Видимо, знаете, — отвечает за меня мужчина. — Пройдемте со мной. И лучше не наводите шум, так будет легче договориться.

Абрамов не дает мне возможности высказаться в ответ, не дает отреагировать на новость, что моя красавица не просто опаздывает, а находится в руках этого гондона. Он невозмутимо разворачивается и идет к выходу сквозь толпу! Козел! Провокатор хренов! Чертов хитрожопый мудак! Что ему от меня надо, мать вашу? Зачем он похитил Свету?

Как идиот, иду следом. Избегаю столкновения с кем-либо, да ко мне особо никто и не подходит, потому что все внимание сейчас приковано к новому конкурсу от ведущих. Хотя наверняка окружающие заметили всепоглощающую ярость на моем лице. Да что там, даже я игнорировал бы огромную тучу с кислой миной, коей, скорее всего, выглядел со стороны. Ну ничего! Выкарабкаемся! Я не сдамся без боя!

Выходим с Абрамовым на улицу и садимся на заднее сидение его машины. Рядом. Водитель тут же плавно двигается с места. Интересно, куда мы едем? Да какая на хуй разница куда? Главное, чтобы привез к Свете, а не пытался наебать! Мне нужна моя женщина, и без нее никакие дела вести не буду, даже самые провокационные! Вот так и знайте!

И почему я раньше не копнул на Абрамова глубже? Почему звоночек в голове не зазвенел, когда он пришел ко мне со статьей о контракте Яшина? Потому что я оказался слеп. Заботился о защите репутации и о рабочих, которые лишатся своего места. Но никак, блядь, не о предательстве главного акционера компании!

По пейзажу за окном ничего не понятно. Движемся сначала по трассе, приближаясь к границе города. Потом вдоль каких-то лесов. Ориентация совсем теряется, когда мы выезжаем на грунтовую дорогу.

— Можете туда не смотреть, Антон Борисович. Лучше займитесь полезным делом, — комментирует Абрамов мои действия и тут же кладет на колени какую-то папку.

— Что это?

— Счастливая жизнь вашей секретарши. Насколько я знаю, она вам очень дорога.

Следил все-таки, гондон! Даже спрашивать не стану, откуда он знает о наших отношениях со Светой. Надеюсь, больше ничего не раскопал кроме этого, не стал рыть под того же Мишу. Но, судя по всему, информации на меня оказалось достаточно, чтобы протянуть эти ужасные бумаги.

И, как вижу, это передача компании в его руки, а точнее преобладающей доли своих акций, которые позволят захватить власть над всем и вся. Хочется орать в горло от досады, хочется бить, кричать, проклинать все на свете. Но реальность от этого никуда не денется.

Я не смогу запросто отдать годы тяжелой работы одному старперу, который возомнил себя пупом земли. Помните, я когда-то говорил, что Абрамов — акула бизнеса? Забудьте. Он самая настоящая пиранья, готовая не только возвысить ваши активы, но и отобрать их, нажав на нужный рычаг.

— Выбор за вами.

Конечно, блядь, за мной! Вы бы еще маму родную продали, чтобы этот план воплотить в жизнь! Только я не из таких! Нет у меня слабых мест! Блядь! Кому я вру! Если еду сейчас хер знает куда в машине с монстром, то все же он нашел управу и на меня. И ею оказалась моя красавица.

И в одном он прав — выбор за мной. Любимая женщина или любимая компания? Человек, который в последнее время стал для меня всем, или же работа, в которую вложил годы труда? Выбор очевиден. И думать даже не стоит. Но сначала…

— Вы отдадите ее целой и невредимой, потом я отдам вам все, — заявляю смело, глядя в довольные глаза старика. Как же хочется врезать по этой наглой физиономии, раскрошить к херам нос, однако сейчас не время проявлять эмоции. Нужно держаться, хотя бы ради моей девочки.

— Конечно, конечно. Мы скоро приедем.

Еще бы мы быстро не приехали! Вряд ли этот седовласый мудак станет кобениться. Только что будет, когда я увижу ее? Что случится, когда заберу Свету и подпишу все бумаги? Жопа будет, вот что! Миша не простит предательства с моей стороны, но я не прощу себе, если оставлю Свету в беде.

Она ни в чем не виновата. Оказалась не в том месте и не в то время. Пешка. Рычаг давления. Но я не позволю ни одному идиоту расплачиваться ею за мои грехи. Убью всех, кто встанет на пути, но заберу свою девочку из этого ада.

И насчет ада я оказываюсь прав как никогда. Потому что жуткое место, явно похожее на Припять, не внушало никакого доверия. Заброшенная пятиэтажка — первое, что попалось на глаза, да и сам район с парой таких же заброшенных зданий по соседству намекал, что здесь давно никто не обитал за последние лет десять. Кроме нас, видимо.

— Жду вашу подпись, — Абрамов спокойно протягивает ручку еще до того, как я хотел выйти из машины и потребовать вернуть мою малышку.

— Где Света?

— Подпись, — произносит мужчина с нажимом в голосе.

Проклиная все и вся, ставлю заветную подпись. На каждой, мать его, странице. Какой договорчик составил! Юристы молодцы! Специально так сделали, чтобы я не увернулся. Абрамов чуть ли не руки потирает, как злодей из мультиков, аж глаза сверкают, когда я отдаю бумаги. Будь проклят этот старый мудак! Пусть сквозь землю провалится.

— Отведите его, — требует Абрамов, опустив стекло и взглянув на каких-то двух перекачанных мужчин, которых я почему-то не сразу замечаю.

Мы так же спокойно выходим из машины, только в отличие от меня Абрамов остается у машины, поджигая сигарету, а я отправляюсь следом за мужчинами. Один идет впереди меня, другой сзади. Как под конвоем, мать его! Словно не бизнесмена ведут, а заключенного! Спасибо, что за руки не тащат, блин! Но выхода нет. Лучше так, чем как-то иначе.

Заходим в заброшенный подъезд, поднимаемся на второй и шагаем вдоль обшарпанного коридора. Иногда натыкаюсь на дырки в полу, но стараюсь обходить их. Блядь! Сколько можно уже шагать? Вы ее в катакомбах спрятали, что ли? Тогда почему второй этаж, а не подвал?

Эти шкафы мысленно услышали меня. Через пару шагов мы останавливаемся у единственной целой двери. Сразу видно, что не родная — хорошо прикреплена к стене. Да и сами стены не выглядели слишком обшарпанными.

Тот мужик, что спереди, открывает ключом железную дверь и пропускает меня внутрь. Темно, хоть глаза выколи! А я надеялся, что в заброшенках все окна повыбивали. Видимо, не все. Но не это шокирует меня, заставляя впасть в ступор. В гребаный, мать его, ступор. Обычно в таких ситуациях мужчины должны вести себя сдержанно, мысленно уверяя свою вторую половинку, что все закончится хорошо.

Но я не могу!

Не могу смотреть на любимую женщину в разорванном вечернем платье и с потрепанной прической, связанную по рукам и ногам на каком-то обшарпанном стуле. Да еще и с заклеенным ртом! Под глазами образовались черные круги, а этот умоляющий взгляд так пронзителен, словно я последняя надежда на выживание!

Вы там совсем охуели? Это что, преступница какая-то, чтобы связывать ее так? Она ни в чем не повинная женщина, а вы такой херней занимаетесь! Она вряд ли сдачи даст, а вот я не только навтыкать по морде лица смогу!

Ебаный в рот! Мы будто в кино снимаемся! Но там не трясет от ярости, а внутри не разгорается гнев за причинение вреда любимой! Как же эти ебаные актеры держатся, супергероев из себя строят? А если со Светой что-то случится? Я никогда себе этого не прощу!

— Чего встали? Развязывайте! — рявкаю на этих придурков-амбалов, которые продолжают стоять на месте.

Алло! Чего тормозите? Я выполнил все условия! Вопрос решен! Компания принадлежит Абрамову! Давайте назад мою женщину! Эй! Чего стоите как истуканы? Мне еще раз повторить? У меня терпение не железное! Обещал навалять? Да на раз-два! Сострою из себя рэмбо со стальными яйцами — и пылинки от вас не останется!

Только эти идиоты считают иначе. Хотя зря я так называл двух сильных мужчин, которые в два счета делают что-то непонятное. И после этого непонятного я не чувствую ничего, кроме ноющей боли в голове, холодного бетона, куда перетаскивают мое тело. И темноты, в которую проваливаюсь, напоследок взглянув на красивые женские ножки, перевязанные веревкой.

Прости меня, Светочка, прости…

Как же болит голова! Она кажется невыносимо тяжелой, свинцом налитой. Тонкая шея не в состоянии ее держать. Наклоню ее вправо — она упадет, влево — тоже упадет. И подняться не сможет ни при каких обстоятельствах, как бы я ни старалась. Сил совсем нет. Их словно выкачали насосом. Полная апатия. Бесконечность. И дикая усталость. Хочется спать… много спать…

Так, стоп! Какого хрена в голову лезет всякая депрессивная херня? Что за дебилизм со мной творится? Я же не на самое дно опустилась! В действительности со мной все в порядке, ничего не случилось. Вот сейчас возьму, встану с кровати, улыбаясь прекрасному солнцу. Начну собираться на корпоратив. Прическа, макияж. Надену то платье, которое мы выберем с мамой…

А откуда я знаю, что оно зеленое? Почему так уверена, что корпоратив именно сегодня, а не завтра? А все потому, что я уже надевала платье и выехала из дома, гадая, как закончится вечер, пока…

Вашу ж мать, что здесь происходит? Почему я открываю глаза, а вокруг темно? Почему моя задница сидит на чем-то жестком, а конечности совсем не двигаются? Ни руками, ни ногами не могу пошевелить! В чем дело?

«Тебя похитили, дура!» — подсказывает подсознание.

Да нет же! Ерунда какая-то! Может, это розыгрыш? Может, Антошка решил постараться перед долгожданным вечером и приготовить очень странный сюрприз? Нет, это не в его стиле. Он бы просто взял и трахнул меня на месте, а не стал бы так изворачиваться. И вообще…

— М-мы-м-м, — единственное, что мне удается произнести вместо «Эй». Да я сказать ничего не могу. Губы совсем не слушаются, не открываются! Блин! Мне это совершенно не нравится. А вдруг меня тут изнасилуют и убьют? Эй, ребята! Может, объясните, что происходит?

Только никто на мои мычания не реагирует, а память находит ответы за кого-то другого.

События прошедших минут не сразу всплыли в голове. Сначала все было идеально, я ехала навстречу своему счастью, предвкушая этот прекрасный вечер. А затем высокая скорость таксиста, неизвестное лицо в очках и полная темнота. Да и сейчас вокруг как-то не особо светло, даже силуэтов не видно.

То лицо, которое увидела перед тем, как провалиться во тьму, показалось очень знакомым, но я почему-то сомневалась, что Андрей Львович стал бы похищать меня. Для чего? Это же глупость какая-то! Он наш человек, наш главный акционер. Может, я ошиблась, когда взглянула на того мужчину? Не знаю. Сейчас вообще ни в чем не уверена.

В один прекрасный момент тьма развеивается. Свет врывается в маленькую комнатушку, заставляя меня зажмурить глаза. Но когда я открываю их, то первого, кого нахожу взглядом, это Антона. Напряженного, злого. Сильные ладони сжаты в кулаки, а зубы вот-вот готовы раскрошиться. А когда-то эти самые ладони вытворяли со мной что-то нереально кайфовое и волшебное, а еще…

Вашу ж мать! Не об этом думать надо, Света!

Антон смотрит яростно-обеспокоенно, даже сквозь свет, падающий с его спины, можно прочувствовать его негодование. Такое ощущение, что он не знал о моем местонахождении. Может, действительно не знал, а тот сюрприз я просто выдумала? Может, это вообще не его план, а я оказалась здесь случайно?

Да какой нахрен случайно? Как случайно можно вырубить человека и привязать к неудобному стулу? Какой-то бред в голове возникает.

— Чего встали? Развязывайте! — гневно требует Антошка, глядя на мужчин рядом с ним. Шкафы какие-то. Не видела их раньше. Но меня мало волнует их внешность, когда один из них резко бьет Антона в лицо, а второй подхватывает бездыханное тело моего босса и несет сюда.

Блядь! Что тут вообще происходит! Я даже завизжать не могу, потому что рот заклеен, не то что помощи попросить. Да не у кого тут ее просить. Здесь только враги, и ни одного товарища по несчастью. Кроме босса, который лежит у моих ног абсолютно обездвиженный.

— Что, красавица, не ожидала? — один из шкафов подходит ко мне почти вплотную. — Поспи еще немного.

И снова к моему рту прикладывают какую-то тряпку. Да вашу ж мать! Опять? Может, не дышать? Черт! Не получается! Хоть тресни, а этот мужлан сильнее меня.

Но ни о чем больше не задумываюсь, проваливаясь в царство тьмы. Снова…

— Отпустите ее! — кричит знакомый бархатный голос со стороны. Справа, наверное. Далеко-далеко, будто между нами разверзлась пропасть, а крик — единственный способ поддерживать связь.

Как-то шумно вокруг. И темно. Ужасно темно. Гпаза не могут привыкнуть к такому состоянию. Справа еще раздаются какие-то крики, звуки ударов, ломки костей. И все это невообразимо пугает. До ужаса. Я даже не могу пойти на звук и помешать происходящему. Потому что не вижу.

В какой-то момент все прекращается. Становится невероятно тихо, а свет мгновенно озаряет то небольшое помещение, в котором меня оставили. И не одну меня.

Первое, что вижу, — лежащее у ног тело. Тело своего босса. Все в крови. Ноги и руки неестественно выгнуты, а глаза пусто смотрят вперед.

Он что, умер? Или жив? Тогда грудная клетка поднималась бы. Но Антон не подает никаких признаков жизни.

Не может быть! Это невозможно! Он не мог умереть! Не мог!

— Э-м-м, — слетает с губ пронзительным криком, когда я открываю глаза и снова сталкиваюсь с темнотой. Блядь! Где он? Где Антоша? Где мой чертов сексуальный босс?

На полу его не видно, да и крови нигде нет. А, вот он! Нашла! Стоило только повернуть голову! Живой, к стулу привязанный, как и я. Но живой, это главное. Чертовы сны!

Мышцы ужасно затекли, положение тела невозможно поменять, голова так сильно гудит, словно я билась ею о стену раз двести, а непонятная слабость совсем не добавляет радости.

Я даже не представляю, который час и какое время суток. Наверняка на улице уже темно, если следующий день не наступил, а мы так и сидим в холодной комнате, ожидая приговора неизвестного палача. Я — прикованная к стулу, как пленница, и Антон, которого тоже привязали к такому же стулу. Рядом со мной сидит. Не двигается. Совсем.

А он точно в порядке? Вдруг они его убили этим ударом? Вдруг он больше никогда не очнется? Черт! Черт! Черт!

Не молчи, Антоша! Прошу тебя, не молчи! Скажи что-нибудь! Хотя бы пискни! Подай хоть какой-то признак жизни! Прошу тебя! Очнись! Не оставляй меня, пожалуйста!

Не оставляй…

Но он не отзывается. Не читает мои мысли, не реагирует на мычание, слышимое сквозь закрытый рот. И от этого становится очень тошно. Беспомощность — самое гадкое на свете чувство. Знаете, как больно видеть любимого мужчину без сознания! А еще хуже чувствуешь себя в тот момент, когда помочь ему не можешь. Совсем.

Мы оба прикованы к своим сидениям, оба не в самой лучшей форме, и даже если бы в голове возник какой-то план, то вряд ли мы смогли бы его осуществить. Мы не супергерои из «Marvel», чтобы в кармане иметь оружие, способное убить всех врагов одним махом.

К сожалению…

Слышу левым ухом шевеление. Потом кряхтение. А затем отборные матерные ругательства. Проснулся. Голову приподнял. И смотрит по сторонам. Наверное, меня ищет. До этого я видела только силуэт своего босса, но лицо не могла разглядеть, даже привыкнув к темноте. Лишь ощущала, как его пронзительный взгляд прошелся сверху вниз и остановился прямо там, где должны быть расположены глаза.

— Света… — кряхтит Антон низким, очень уставшим голосом. Бедный мой мужчина! Так хочется прижать его к себе и погладить место удара, поцеловать в конце концов и почувствовать родное тепло, по которому так тосковала. Но я не могу. Не могу, мать его!

— Хг-хм.

— Прости. Это я виноват.

Дурак! Какой же ты дурак, Антошка. Как же хочется сказать, что ты ни в чем не виноват. Как хочется выбраться отсюда. Когда все закончится? Когда завершится этот бесконечно долгий день? И спасет нас кто-нибудь? Так много вопросов и так мало ответов. А главное — они так абстрактны, что застрелиться хочется.

Резкий луч свет внезапно расползается по комнате, освещая все вокруг Как в тот момент, когда Антона ударили по лицу. Снова непривычно ярко, снова не могу ничего толком увидеть, кроме силуэтов. И в первую очередь я смотрю не на гостя, а влево — на Антона, потому что наконец-то могу снова его разглядеть.

На губе видна капелька запекшейся крови, брови нахмурены, а глаза сощурены, но затем полностью открылись. Он привык к свету быстрее меня, глядя на нашего мучителя.

— Ну что, голубки, соскучились? — интересуется низко знакомый голос. И только после того, как мужчина включает в помещении свет, я узнаю это лицо. Абрамов. Вот кто вырубил меня в такси, вот кто поймал Антона.

Все-таки этот старикан предал нас! Так и знала!

— Какого черта происходит? — рявкает Антон, чуть ли не плюнув в лицо мужчине, когда тот встает прямо перед ним. — Я подписал бумаги, «Империя» твоя! Что тебе еще надо?

Что? Я не ослышалась? Компания теперь принадлежит Абрамову? Как? Почему? Когда босс успел принять такое важное решение, не посовещавшись с Михаилом Алексеевичем или хотя бы со мной? Что здесь происходит, Антон? Объясни мне!

Но мой босс совсем не замечает немого вопроса, глядя на седовласого мужчину, который не отходит ни на шаг от пленника. Позади, у двери стоят те самые амбалы. Морды из нее видно, но мне определенно хочется в них плюнуть.

И вообще я никогда в жизни не видела Антона таким эмоциональным. Злым. Неконтролируемым. Только однажды, когда выложила его обнаженную фотографию в Инстаграм. И тогда он был чуточку добрее, чем сейчас. Если его развяжут, он с легкостью разнесет здесь все. По кирпичику. А я только поддержу его.

— Думаешь, я дурак, чтобы совершить сделку и не проверить все досконально? — мужчина говорит спокойно, в отличие от вспыльчивого Антона.

— Думаю, что ты гондон, которому стоит отрезать яйца!

— М-м, — тут же непонятные звуки пытаются выйти из моих губ, когда по всей комнате разносится странных хруст, больше похожий на удар. По лицу врезали. Кулаком.

Вашу ж мать! Что делает этот идиот? Бьет связанного и беззащитного Антона, зная, что сейчас он не сможет дать сдачи! Сука! Козел ты, Абрамов! Большой зажравшийся козел!

Слышу, как Антон сплевывает что-то на пол. Кровь. Прямо у дорогих туфель Андрея Львовича. Вашу ж мать! Сколько крови! Ему там зубы раскрошили, что ли? Почему так много крови? Эй! Будь милостивее!

Смотрю на босса не отрываясь. Смотрю и чувствую, что он снова хочет съязвить, высказать что-то ехидное. И получить за это еще раз по лицу. Блядь! На кой хер мне заклеили рот? Я ведь ничего не могу сказать. Совсем. А Антон вряд ли послушается, как бы я ни смотрела в его глаза.

Молчи, Антон! Молчи, прошу тебя! Не надо провоцировать его. Пусть сначала отпустит нас, потом придумаем, как вернуть компанию. И мы вернем ее, обязательно вернем, только не провоцируй Андрея Львовича! Пожалуйста…

Но меня снова не слышат.

— Зачем тебе вообще моя фирма?

Вот действительно! Зачем? Меня этот вопрос тоже волнует не меньше, чем босса.

— Если бы не твоя хитрая задница, я бы выставил тебя из компании к черту и поставил бы этого недалекого Михаила. Им-то уж точно можно вертеть в разные стороны, в отличие от тебя. Не умеешь ты людьми пользоваться, а теперь у нас есть возможность исправить твои ошибки. Мы с Яшиным хорошо наживемся.

Мерзкий. Со стороны выглядит как злой гений, пытающийся захватить власть во всем мире.

— Яшин сдох вместе со своей конторой, — выплевывает босс. — Он — банкрот. Какая тебе польза от «Империи»?

— Верну потраченные деньги. Думаю, Яшин в состоянии руководить компанией, несмотря на твои выходки. Твой излюбленный Михаил Алексеевич вскоре уйдет с поста вслед за тобой, а мы останемся у руля. Ты сам сделал этот выбор, Антон Борисович. Хотя я бы на твоем месте все же выбрал компанию, а не ее. Девки не достойны такого широкого жеста.

Абрамов окинул меня взглядом. Презрительным таким, будто я пустое место. Но я не замечала этого, не обращала внимания. Потому что его слова задели иначе. Антону предоставили выбор? Я или компания? И он выбрал не компанию, а меня? Как это? Почему? Босс столько сил и средств вложил в свое детище, а я… просто девчонка, которую он однажды купил в обмен на здоровье матери. Никто.

И мой сексуальный, хитрый и беспринципный босс выбрал не компанию, которой дорожил все время, а меня!

Ох, мамочки! Как тепло сразу стало на душе. Он выбрал меня! Не оставил подыхать среди хлама, а пришел спасать, как супергерой. Мой Антон! Мой мужчина. Только мой.

— Не тебе судить, кто достоин, а кто нет.

— Ты прав. Мне плевать. Документы проверены, все готово к слиянию. Предлагаю завтра устроить еще одно пиршество в честь нового президента компании. Как ты на это смотришь?

Хреново мы на это смотрим! Не будем мы ничего праздновать! Перебьешься!

Именно эти слова написаны на лице босса, когда я снова поворачиваю к нему голову. Вот только у меня на уме крутятся иные мысли.

Проиграли…

Мы проиграли этому наглому мужчине, этому хитрожопому ублюдку, который так просто отнял компанию у Антона и Михаила Алексеевича. Всего-то стоило нажать на самое уязвимое место, но кто ж знал, что им окажусь я…

И что будет дальше?

— Стоять! Не двигаться! Руки за спину! — в комнате резко стало тесно, тяжелые шаги загремели вокруг, а выкрики не прекращались ни на секунду.

Узенькую коморку сразу же заполнили люди в касках и военной форме. Они быстро повязали Абрамова, так же быстро вывели его из комнаты и, обойдя раза три вокруг нас, все-таки освободили от веревок. Ай! Они, оказывается, неприятно впивались в кожу. Запястья покраснели. Но это ерунда. Хотя скотч снимали более неприятно. Губы ужасно заболели, когда дернули его с губ. Блин, можно и аккуратнее! Я все-таки человек, а не манекен.

Антона тоже освобождают, предлагают медицинскую помощь, но он открещивается от врачей. Причем так быстро, что я даже не заметила, когда он успел преодолеть расстояние между нами и рухнуть передо мной на колени в тот момент, когда я решила встать со стула. Но пришлось сесть обратно.

— Прости. Я не хотел, чтобы с тобой что-то случилось, — начинает тараторить он.

Черт возьми! Антон смотрит на меня с таким раскаянием, а голос звучит виновато, будто все произошло из-за него. Но это не так. Причина лишь в зависти и неспособности вложить столько сил в труд, как сделали мой босс с Михаилом Алексеевичем. Но, видимо, он считает иначе.

Срываюсь с места и крепко-крепко обнимаю его сильное, израненное тело. Без лишних слов. Просто прижимаю к себе, чувствуя на своей коже размеренное дыхание и бешеное сердцебиение. Живой! Невредимый! И только мой! Все закончилось. И плевать мне на все, всегда было плевать, пусть хоть нищебродом останется, я все равно буду с ним. Всегда.

Никогда не переживала ни за кого так сильно (кроме мамы, конечно). Слезы текут по щекам. Но мне плевать. Главное, что он жив. Мой любимый мужчина жив и здоров. С ним все в порядке. Только небольшая струйка крови стекает с любимой губы.

— Надо, чтобы врач тебя осмотрел.

— Не стоит, — отмахивается он.

— Господа, жду вас завтра для дачи показаний. На улице вас ждет машина скорой помощи. Советую пойти туда.

Около нас материализуется какой-то мужчина в погонах. Он говорил важным, серьезным голосом. Странно, что сейчас не захотел брать показания. Мне лично было бы так намного проще. Распрощалась бы со всеми проблемами сразу и забыла бы как страшный сон.

Но я не предполагала, что наши проблемы только начинаются. И одна из них возвращение «Империи»…

Какой чудесный день. Какой чудесный я и песенка моя…

Где-то я уже это слышал. Давно, казалось, совсем в другой жизни. До того момента, как она разделилась на две части. На привычную жизнь, когда будние дни сливались в единое целое, и на новую, где каждый день проходил по-новому. Иначе. И даже сегодня, когда мне посоветовали отлежаться в постели, я стою здесь, под окнами дома одной прекрасной блондинки.

А ведь все могло сложиться иначе. Ее согласие можно было бы получить еще вчера, не случись чертово похищение. Мы бы провели шикарную ночь и проснулись бы в одной постели. Я так ждал этого момента, ждал рассвета, ждал ее прекрасное тело в своей постели. Но этого не произошло. Реальность сложилась иная.

Копы все еще работают на месте преступления. Обыскивают здание, снимают улики. Ох, там их наверняка много, чего только моя кровь стоит. Абрамова и его подельников арестовали еще вчера, на месте, так сказать. Под залог его никто не выпустил. А что говорить о шумихе, которая разрослась вокруг меня.

Журналюги были везде. И в больнице, куда меня повезли для осмотра, и возле моей квартиры, и даже Михана окружили, когда он приехал за мной в эту гнилую заброшенку. Хорошо, что за Светой не стали следить. Ее осмотрели сразу же, как только мы вышли на улицу, и отпустили домой.

Справедливость вроде бы восстановлена, но один вопрос остался нерешенным. Что делать с компанией? Как объяснить другу, что я променял ее на любимую женщину? На самом деле все гораздо проще, чем кажется со стороны.

Этот вопрос мы выяснили еще в больнице, когда мне накладывали повязку. Все было запланировано, причем спонтанно. На тот случай, если произойдет что-то подобное. За Мишу никто цепляться не стал бы, весь удар пришлось бы принимать на себя. Ведь никто до вчерашнего вечера не знал, что мы теперь равноправные партнеры. Ну, почти равноправные.

Когда мы с Абрамовым выходили на улицу, он не увидел, как я набрал прозвон Мише и предупредил об опасности, тот не заметил за собой хвост в виде охраны, которую недавно нанял в тайне ото всех. А также тот факт, что по моему срочному сообщению Миша подписал ранее составленный договор, где указано, что моя доля полностью принадлежит ему. Жалко только, что ребята поздно собрали нашу доблестную полицию, но нам повезло, что Абрамов не видел вступительную речь. Иначе все пошло бы коту под хвост.

План продуман до мелочей. К Мише никто бы не пристал. Не знали, что такому тихоне можно дать огромную власть без каких-либо последствий. Ох, эти люди очень сильно недооценили моего друга. И главное его достоинство — преданность, которую доказал совсем недавно. Рискованно, согласен, но зато мы узнали, чем это обернулось.

Ход конем, да? Почти. Все дело в интуиции. Что-то мне подсказывало, что после скандала с Яшиным вряд ли мы обойдемся одним сквернословием с его стороны. Только не учли одну вещь.

Яшин оказался лишь пешкой в хитрой игре. Об Абрамове ходили легенды, он считался одним из умнейших бизнесменов. Но теперь мы знаем, что он ставит на кон ради выгодной партии. И «главарь банды» сядет далеко и надолго, а главное — будет изгнан из кругов, как сгнившая крыса. Таких в нашем мире не любят. Любят успешных, изворотливых и изобретательных, но не последних сук, готовых ходить по головам за спиной у собратьев.

И снова мы вышли победителями. Что сказать, это радостно, когда твои мозги опережают мэтра. Но еще не все улажено. И главный вопрос, который волновал меня больше всего, так и остался незакрытым.

— Как ты узнал, что Абрамов на такое пойдет? — спрашивает Михан, пока мы едем в больницу из этой глуши.

— Интуиция.

— Да у тебя целый план в голове созрел. Если бы мы не были знакомы, я бы подумал, что вы с Абрамовым специально договорились о такой многоходовке.

Со стороны и правда все выглядит странно. Очень продуманно и хитро. Журналисты, кстати, спрашивали, не сотрудничал ли я с Андреем Львовичем, но на такой вопрос получали лишь отрицательный ответ. Вот с кем, но с ним меня больше ничего не связывает. Его акции в скором времени будут выпущены на рынок, а мы их быстро выкупим. Пусть у нас полежат.

— Слушай, — снова начинает друг. — А Светочка, она… — замолкает на некоторое время, но затем продолжает: — Твоя пассия?

Сложный вопрос, Михан. Очень сложный. Вроде как да, судя по недавней реакции, но, с другой стороны, нет. Даже ехать с нами отказалась, взяла такси. Но тот момент, когда она прижалась ко мне, как к самому родному человеку на свете, я никогда не забуду. Не выброшу его из головы.

— Наверное.

— Ты серьезно? — практически выкрикивает он. — Девчонка чуть ли не до смерти тебя сжимала, когда я приехал. И ты говоришь «наверное»?

— Мы тогда оба были в шоке. Нервишки шалили.

Оправдываюсь. Но в глубине души надеюсь, что все же в таком порыве виновата не пережитая ситуация, а ее чувства ко мне. Тот момент, когда я очнулся после сильного удара и увидел ее, такую зажатую и перепуганную, больше всего боялся не того, что у меня отнимут компанию, или своей смерти.

Я боялся потерять ее…

Банально для мужчины, согласитесь. Но почему-то именно это чувство преследовало меня вплоть до того момента, как нас освободили, и я ощутил ее объятья. Теплые, родные. Блядь! Точно как баба говорю.

— Что с контрактом будем делать? — интересуется тем временем Михан.

— А ты что предлагаешь?

— Аннулировать.

— Ну нет, — тут же парирую в ответ. — Зачем мы тогда его составляли?

— Чтобы защититься. Он действует всего год, — возражает друг.

— Его можно продлить, не забывай.

— Но ты тогда не будешь дальше сидеть во главе.

— Знаю, — отвечаю сухо.

Мы уже подъехали к больнице, но выходить никто из нас не спешил. И правильно. Михан все еще переваривает новость о том, что теперь компания, над которой мы столько работали, в его руках. Мы поменялись местами. Друг находился во главе, а я — как заместитель. И с этой мыслью тоже надо свыкнуться. Хотя… думаю, так даже лучше. Миша привыкнет к управлению, а я помогу, если что.

— Вчера мне поступило хорошее предложение, — разорвал тишину друг. — Один из инвесторов предложил добавить вложения в компанию, если мы откроем филиал в Германии. У него много знакомых толстосумов и бизнесменов, так что проблем возникнуть не должно.

Ничего себе! Что-то новенькое. На мероприятии ходили только слухи, но прямо никто эту тему не поднимал.

— К чему клонишь?

— Ты же хорошо знаешь немецкий, в отличие от меня. И раз ты сделал меня президентом, то…

Продолжения можно было и не ждать. Я уже понимал, к чему клонит партнер. С одной стороны, предложение хорошее, а с другой… мне есть что терять.

И это что-то — моя великолепная блондиночка.

— Нет.

— Секретаршу ты можешь забрать с собой.

— Больную мать после операции и кошку ты тоже заберешь? — спрашиваю, глядя на друга. И только сейчас замечаю хитрость на его лице. Чертов лис.

— А почему бы и нет? Ты же любишь ее…

Вот откуда в этом хитрожопом человеке, который считается моим другом, столько проницательности? Даже он знает, что я люблю свою неуловимую секретаршу, а я…

Люблю ли я Свету?

Да, черт возьми! Люблю! И срать я хотел на всю эту банальщину. Люблю ее. После всего, через что мы прошли. И не отпущу. Ни за что. Никогда. Даже если будет сопротивляться — закину в багажник и увезу подальше от этого жестокого мира.

— Тох, не страдай херней, — Михан вытаскивает меня из размышлений. — Если тебе важна девчонка — забирай. Половина персонала, кто знает язык, уедет с тобой на новое место. Предложение выгодное, нам пора расширяться. Я не потяну этих немцев. И не забывай о тех бабах до Светочки. В покое они тебя не оставят после очередного скандала.

Это точно. Пару недель назад я едва отнекивался от звонков и приглашений в ресторан. Повтора такого счастья мне не надо!

Наверное, это предложение поступило как нельзя кстати. Как там говорят? Новая жизнь с чистого листа? Может, это не так ужасно, как кажется. В Германии живется намного лучше, к ментальности быстро привыкну да и медицина на высшем уровне.

Только кто сказал, что Света вот так запросто согласится на эту авантюру?

Сижу под ее окнами, не выходя из машины. Не помню, во сколько приехал. Может, десять минут назад или даже больше. Может, я вообще часа два сижу и думаю, стоит ли ей звонить. Сегодня мы должны дать показания следователю, и я любезно решил забрать свою блондинку лично. Чтобы просто подвезти. Чтобы ничего не случилось.

Ну ладно, ладно, не только поэтому. Я морально готовился к разговору, думал, что же сказать и как лучше подвести ее к отъезду из страны. Возможно, навсегда. А главное — согласится ли она на этот шаг ради меня? Хочется верить.

Все вертел-крутил в руке телефон, пока не взглянул на дисплей и не понял — медлить больше нельзя.

Длинные гудки. Один. Второй. Третий. Я уже боялся, что она не возьмет трубку, но…

— Алло.

Сонный голос моей блондинки в телефоне раздается так сладко и размеренно, что я невольно улыбаюсь, глядя в сторону ее подъезда. Все-таки взяла трубку. Умничка.

— Просыпайся.

— Антон Борисович, сегодня выходной, — лукаво отвечает Света. Даже через динамик чувствуется, как ее полные губки расплылись в улыбке. И как же мне хочется увидеть эти самые полные губки перед собой. Коснуться их. Впиться в них страстным поцелуем. И никогда больше не отпускать. Ни губки, ни ее саму.

— Нам через полчаса нужно дать показания. Не забыла?

— Как? — тут же встрепенулась она, судя по голосу. — Сейчас же восемь…

«Да, восемь тридцать, красавица. Опоздала бы, если бы не разбудил», — подумал я про себя. Но если бы позвонил раньше, хотя бы на пару минут, то смог бы сейчас наслаждаться ее компанией, трогать ее нежную кожу и целовать сладкие губы. Задумался, называется, блин!

— Жду тебя внизу.

Больше ничего не говорю. Сбрасываю звонок, ожидая, когда эта красавица выйдет ко мне. Намеренно не смотрел в ее окна, хотя бы потому, что не знаю, на какую сторону они выходят. Может, на задний двор, а не в сторону подъезда, черт его знает. Плевать. Главное, что в скором времени увижу мою красавицу.

Ту, которая засела в голове и в паху. И в сердце. А еще эта зараза не позволила мне сегодня нормально уснуть. Ну, точнее мысли о ней.

Мне не приходится долго сидеть на водительском месте и каждые десять секунд смотреть на часы. Светочка выбежала практически через пару минут после звонка, легко порхая и улыбаясь, как девчонка. Хотя ей всего двадцать. Совсем еще ребенок. Да и я особо далеко не ушел.

Красивая, как всегда. Даже в легком коротеньком платье и в какой-то джинсовой куртке. И выглядела уже не как моя строгая и сексуальная секретарша, а как девочка-студентка, которая спешила на пары. Нежная без этой косметики, все еще с сонными глазами и кругами под ними. Тоже не спала, наверное, как и я. Но оторваться от этого нежного зрелища невозможно. Словно я только что проснулся, и первое, что увидел, — ее красивое личико.

— Ты как? — первый вопрос, который она задает раньше, чем я успел пикнуть, внимательно осматривая мое лицо. А что я? У меня все нормально. Челюсть на месте, скулы не сломали. Все отлично. Только на левой щеке было больно лежать, а так все нормально.

— Я хотел тебе задать тот же вопрос.

— Это не мне вчера дважды по лицу прилетело, — усмехается Света.

— Переживу, не волнуйся.

Я мог бы об этом не говорить. Она все равно начала бы волноваться, переживать. Вряд ли в моих силах остановить этот процесс. Или только в моих фантазиях складывается такая картина?

Мы молча смотрим друг на друга. Не отрываясь. Рассматривая так внимательно, словно не виделись несколько дней. На деле всего несколько часов прошло. Ее зеленые глаза сверкали красивым блеском. Искрящимся. Как я люблю.

Не спешу ехать в участок, разглядывая внимательно прекрасное лицо, а Света не торопится начать разговор. Так и сидим в тишине, лишь глаза говорят за нас все. Может, сейчас самое время рассказать ей про Германию? Но оказалось поздно.

— Как отреагировал Михаил Алексеевич? — интересуется она внезапно. Так, а при чем тут он?

— На что?

— Ты же отдал компанию Абрамову.

Ох, блин. Ты бы еще вспомнила, как я кровь сплевывал на пол, и спросила, не много ли потерял. Я совсем позабыл об этом, тем более с Миханом мы давно уже обо всем договорились. И тот разговор с другом — еще одна причина, по которой я сегодня практически не спал.

— Это долгая история.

— Мы вроде никуда не спешим, — пропела ласково моя секретарша.

— У нас через полчаса дача показаний, — напоминаю я.

— Ага. И поэтому ты стоишь на месте, а не маневрируешь между машинами, как Шумахер!

Какая внимательная. Даже до меня не сразу дошло, что мы опаздываем. Я и с места не сдвинулся. Ну ладно, ладно, срать мне на того следователя и на эти показания, лишь бы сейчас нас никто не трогал. Не хочу никуда ехать, пока не выясню один важный вопрос.

— Компания наша, — начинаю я свой рассказ. Смотрю на реакцию моей секретарши. Ее красивое лицо излучает полную радость, но только несколько секунд. Затем оно становится подозрительно-настороженным.

— Что-то ты не особо этому рад.

Рад. Еще как рад. Но пока ты не согласишься со мной уехать, не испытаю полного счастья. Такого же, как по утрам, когда я просыпался раньше тебя и наблюдал за тобой. Такого же, когда ты готовишь ароматный кофе и улыбаешься так искренне, целуя меня, будто никогда не существовало таких моментов с кем-то другим.

«И не будет!» — ревниво замечает разум. Правильно. Ни с кем другим, только со мной.

— Мы решили с Мишей расширяться на запад, — продолжаю свой монолог. — Вчера новый инвестор предложил открыть филиал в Германии. Расширить нашу компанию на запад.

Замолкаю. Снова наблюдаю за ее реакцией, но Света лишь внимательно на меня смотрит. Ждет, когда я закончу, не перебивает. Ну что, была не была.

— Я уезжаю в Германию возглавлять филиал.

И вот теперь ее лицо вытянулось, глаза чуть расширились в досадном удивлении. Потому что она совсем не ожидала от меня таких слов.

Я не спешил продолжать свою речь, не спешил предлагать уехать со мной. И чего тяну кота за яйца? Не знаю. Хочу понять, что она об этом думает и что скажет в итоге.

И ее слова меня сильно удивили.

— Ты же понимаешь, что я поеду следом?

Ни хрена себе! Вот это поворот! А где слезы? Где слова: «Я тебя не отпущу!»? Где обвинения в расставании, как это любят устраивать все девушки? Ах да, я совсем забыл, что моя красавица не из тех дебильных телок, которые только и делают, что манипулируют своими ухажерами с помощью слез. Света не такая.

— Это не обсуждается, ты едешь со мной.

— На сколько?

— Навсегда.

Снова удивление на ее ангельском личике. И радость. Бесконечная. Причем не только у нее, но и у меня. Блядь! Я так переживал, тянул время, лишь бы отстрочить разговор, а она так легко соглашается на эту авантюру, из которой черт знает что может получиться!

Вот сколько мы тесно общались, если так можно назвать наши отношения? Наверняка не больше месяца! А она уже готова ехать за мной в другую страну. Откуда такой кредит доверия после всего, что произошло между нами? Не знаю. Может, дело в ее характере, или же в чем-то другом. Но мне плевать. Главное, что она согласилась.

— Если ты согласишься, мы можем перевезти туда и твою маму, и эту чертову…

— Антон! — тут же возмущается Светочка, состроив недовольную гримасу на своем милом личике.

— …Кошку, — заканчиваю свою мысль. Ну ладно, к кошке я уже привык за недели совместной жизни. Думаю, и в этот раз ничего страшного с ней не случится.

— Ты все продумал, да? Ты знал, что я соглашусь?

Не знал. Ни хрена не знал. Ты удивила меня до невозможности! Аж пах напрягся после твоих слов. Но ты об этом не узнаешь. Не сейчас.

— Не могу оставить тебя.

Слова сами вырываются с губ. В ее губы. Они так близко находятся. Красивые, пухлые. А когда-то они так сладко обхватывали мой член, сосали так, словно близость между нами никогда не повторится. Но это неправда. И моя гибкая секретарша считает точно так же.

Резким движением она тянет меня за шею и впечатывается своими сладкими губами в мои. Сонно, немного неуверенно. Но даже этого хватает, чтобы я завелся с пол-оборота. Чтобы вспомнил нашу бессонную ночь, наши шалости в ванной и в кабинете. И нашу страсть, которая импульсами передается от меня к ней и наоборот.

Красивая. Родная. Безумно любимая. И только моя. Раньше я никогда не задумывался о настоящих отношениях, никогда не понимал, каково это — любить одну-единственную женщину. Каково это — жить ею. Но теперь все иначе. Сейчас я могу дать своей девочке все что угодно. Звезду с неба достать? Пожалуйста! Купить машину или какие-то шмотки? Без проблем. Но я знаю, что ей это совсем не нужно.

Ей нужен я.

— Я тебя так люблю, — шепчет она прерывисто, на секунду отстранившись, затем снова продолжает целовать мои губы, обнимая за шею.

Хотите комментарий? Может, радость какую-то, томящуюся в груди? Ну, нет. Удивляться признанию я не стану, хотя впервые в жизни слышу от нее эти слова. Люблю.

Черт возьми, приятно, а это приятно!

— И я тебя люблю.

Она опешила, когда я оторвался от ее губ и ответил взаимностью. Любая на ее месте удивилась бы. Я никогда не признавался в любви ни одной женщине. Ну, только в школе, когда хотел окрутить одну красивую девчонку в параллельном классе. Сработало. Но тогда я вкладывал иной смысл в эти слова. Не искренний. Потребительский.

Сейчас ситуация иная.

И сейчас Света смотрит на меня так, словно видит впервые. Очерчивает глазами лицо, спускается ниже по скулам, по губам, по шее. по телу. Словно я голый перед ней сижу, когда на деле на мне надет костюм. Неудобный, между прочим. Я бы его с удовольствием снял, если бы была возможность.

И моя девочка думает так же, только действует иначе.

Я не сразу почувствовал, как маленькие пальчики постепенно стали расстегивать пуговицы на моей рубашке. Точнее не заметил, загипнотизированный дьявольским зеленым взглядом. Что, специально? Отвлекающий маневр? Он сработал на славу. Но почему именно сейчас?

— Мы опоздаем на дачу показаний, — напоминаю скорее себе, нежели ей. Потому что Свете все равно, куда и зачем нам нужно ехать.

— Успеем.

Ее голос звучит так уверенно, будто она все продумала до мелочей. Все действия, слова, поступки. Черт! Это же я решил, что нужно все продумать, а не она? Света вообще не знала, что я за ней заеду. Или все-таки она прочитала мои мысли? Или шпионила? О, нет. С шпионством мы покончили раз и навсегда. Эта тема и так ударила по нашим отношениям, как и…

Блядь! Что она делает? Зачем ты расстегиваешь ширинку? Зачем освобождаешь… хотя нет! Ты все правильно делаешь. Ему было очень тесно в штанах. А еще мой друг сильно скучал по соблазнительным губкам. Ты же напомнишь ему, как хорошо умеешь работать губками? Ох, блядь!

Какой же он сексуальный. Возбуждающий. Невероятный. Просто ходячий секс. Чистый. Обнаженный. Как наркотик. Этот мужчина и сам наркотик. Когда я стала зависима от него? Неизвестно. Когда поняла, что влюбилась? Неизвестно. Когда осознала, что не смогу жить дальше без моего сексуального шефа? Прямо сейчас. В этот самый момент, когда он смотрит в глаза, а я…

С ума схожу…

Мы дико скучали друг по другу. Это не нужно было произносить вслух — и так все понятно. По взгляду, по неровному дыханию, по поцелуям. Даже по тому, что Антошка не сразу реагирует на мои манипуляции. И плевать, что нас кто-то застанет. Чихать я на них хотела. В попу их! Мне нужен только этот мужчина. Только мой наркотик.

Только чистый кайф с ним.

Но перед этим я хочу поблагодарить его. За кое-что очень важное. За спасение жизни. Да, он уже заранее знал, что мы выберемся оттуда, что Антон и Михаил Алексеевич не потеряют «Империю», но все же. Он приехал за мной. Приехал и не покинул то злополучное место без меня.

Антон спас мою жизнь. Спас мою психику. И главное — остался жив. Конечно, меня беспокоит гематома на щеке, но она быстро рассосется. Сейчас мой мужчина рядом, целиком и полностью принадлежит мне. И я хочу воспользоваться этим моментом.

Говоришь, опоздаем? А тебе не все равно? Я хочу тебе отсосать. Антошка! Грязно. Пошло. Как в порнухе. Чтобы ты помнил и знал, что я могу для тебя сделать. Что не делала ни для кого на свете. Не раскрепощалась так, не рисковала репутацией, учитывая старушек-сплетниц на лавочках. Только для тебя, любимый.

Люблю…

Он совсем твердый. Что именно возбудило моего шефа — можно догадаться. Хотя нет — ответ я и так знаю. Но сейчас это не имеет особого значения, когда большой половой орган моего мужчины с маленькой поблескивающей капелькой спермы на головке смотрит на меня. Призывно так. Словно ждет, когда же я доставлю удовольствие. И я сделаю все, чтобы мой мужчина был в восторге.

Слизываю языком маленькую солоноватую капельку и окутываю губами его член. Сначала просто целую головку, слегка всасываю ее, играясь языком, затем вбираю глубже. Еще глубже. Насколько это возможно. Возвращаюсь обратно, поднимая на него взгляд, полный похоти и желания.

Видишь, Антошка, как я скучала? Чувствуешь, как мне не хватало тебя? Нет, я не плакала ночами напролет, не обзывала тебя последними словами. Я знала, что мы будем вместе. И ты знал. Иначе не смотрел бы на меня потемневшим взором цвета чистейшего озера. Полным возбуждения и множеством невысказанных слов. И не все они цензурные.

Да, в машине доставлять удовольствие любимому мужчине очень неудобно, зато такого экстрима никогда в жизни не испытаешь. Ведь в любой момент может выйти кто-то из моих соседей и увидеть нас через лобовое стекло. Даже не из подъезда, а в окно взглянуть. Та же Лариска приоткроет штору на кухне и увидит прямо перед своими окнами спектакль. Но мне не страшно. На соседей плевать, а подруга все поймет. Хорошо, что окна моей квартиры на другую сторону выходят.

— Не останавливайся, — хрипло просит Антон.

«Не буду, босс, не буду», — отвечаю про себя, а сама еще усерднее насаживаюсь ртом на его половой орган.

И я действительно все это время не останавливалась. Игралась с его возбуждением. То ускорялась, то замедлялась, то резко била языком по головке, то нежно проводила влажные дорожки до самого основания. И ему так нравилось. Даже спрашивать не нужно — реакция тела говорила сама за себя.

Тяжелая рука опустилась на затылок, собрала волосы в кулак и удерживала их в таком положении. Но Антон не управлял моими движениями, не давил на меня и сам не подавался бедрами наверх, лишь бы войти в меня глубже.

— Иди сюда.

Вот теперь мой невозможно сексуальный босс отрывает меня от своего достоинства и тянет наверх. К своим губам. Он впивается в них, кусает то верхнюю, то нижнюю, заставляя низ живота налиться ожидаемым сладостно-тягостным возбуждением.

Мы целуемся бесконечно долго. Сладко. Говоря друг другу, как тосковали все это время. Без слов. Без лишних предложений и пустых звуков. Наши тела говорят сами, а наше возбуждение, разделенное на двоих, еще много чего покажет.

Не понимаю, в какой момент оказываюсь на коленях у Антона. Когда именно он тянет мое тело к себе, когда жестко фиксирует одной рукой мой затылок, а второй стягивает джинсовую куртку вместе с тоненькими лямками платья. Я даже лифчик под него не надела, и, видимо, не зря.

Грудь тут же выпрыгивает из оков, соски напряжены до твердого состояния. И он это видит прямо перед глазами. В паре сантиметров. Слышу, как он шумно выдыхает воздух, оставляя на моей коже влагу. Переместив свободную руку с затылка на грудь, вобрал в свой порочный рот сначала левый сосок, затем правый. Он втягивал их по очереди, удерживая мою грудь руками. Бил языком, покусывал зубами.

Антон, мать твою, что же ты со мной делаешь?

Как можно вот так сильно возбуждать, мучить и играться с моим телом, которое так и жаждет, чтобы ты оказался внутри? Тем более я чувствую даже сквозь трусики твой обнаженный половой орган.

Пожалуйста, войди в меня!

Так и хочется крикнуть эти слова. Так и хочется заставить его немедленно доставить нам обоим неземное наслаждение. Однако мои ладони почему-то вместо того, чтобы отрывать босса от груди, наоборот, прижимают к ней. Казалось, я совсем не в состоянии попросить своего мужчину высвободить из наших тел бесов, но он все понимает без слов. Почти.

Одна его рука отрывается от моей груди, проводит обжигающую дорожку вдоль моего тела и ныряет прямо в трусики, где все уже достаточно влажно и возбуждено. И он…

Черт возьми, это охренительно! Антоша! О, Боже! О, да! Да! Пожалуйста! Еще! Хочу еще! Но только не пальцами! Даже двумя! Прошу, замени их! Прошу тебя…

— Намокла, девочка, — хрипит уже где-то в районе уха, покусывая мочку.

Да, намокла. От твоего возбуждающего тела намокла. От великолепных губ, от игры языка и зубов, от поцелуев, от которых срывает крышу. Да, мой босс, я возбудилась до предела. Еще немного, и кончу сразу же, без проникновения твоего большого друга.

— Войди…

Шепчу. Даже не так — шевелю губами. Потому что издавать какие-либо звуки невозможно, кроме стонов, которые вырываются без моего вмешательства.

Антон смотрит на меня с некой хитринкой в небесных глазах, а затем выполняет мою просьбу. Незамедлительно. Резко. Настолько, что я охнула от неожиданности.

Как же хорошо. Как же я скучала по этому чувству наполненности. Как хотела. Как мечтала все это время, пока мы были в разлуке. Как бы ни желала признаваться самой себе, отрицала эту тягу к боссу. Но бежать от очевидного невозможно.

Босс задвигался во мне жестко, прижимая мое тело к своему. Настолько близко, пожалуй, мы не были никогда. Тело к телу, лоб ко лбу, глаза в глаза. И это сумасшествие невозможно передать словами. Вот просто невозможно. А вы попробуйте объяснить это неземное наслаждение, когда тебе хорошо не только физически, но и душевно? Когда ты чувствуешь любимого человека всем своим существом…

Это невероятное ощущение. Ближе, чем секс, больше, чем страсть.

Сильнее, чем любовь…

— Да, детка, — хрипит мой мужчина, сжимая меня крепче. Как никогда ранее.

Его движения усилились, стали жестче, а шлепки тел раздавались громче вместе с моими стонами. Черт! Если кто-то выйдет из подъезда и помешает нам — убью к чертовой матери! Расстреляю! Не лишайте нас удовольствия! Не сейчас, когда финал так близко.

— О, да! Да!

Это последнее, что вылетает из моих уст, когда голос совсем садится от безумных криков наслаждения. Последнее, что я чувствую, это руки любимого, бережно сжимающего мое тело в своих объятьях. И все. Никаких телодвижений, никаких толчков внутри меня. Только невозможный кайф, разделенный между нами, только жар наших тел, соединенных в единое целое.

Только мы вдвоем в этом одиноком мире.

Тьфу! Как в любовных романах говорю, честное слово. Хотя где именно мы находимся?

— Как же я скучал, не представляешь, — хрипит Антошка, поглаживая мои взмокшие волосы. А они еще и взмокли? Серьезно? Это так сильно мы отдались страсти?

— Представляю, — говорю в ответ.

Так, куда мы там хотели поехать? В отделение полиции? Давать показания по вчерашнему похищению? Вот и я не помню. Точнее не хочу помнить. Сейчас я сижу в объятьях любимого мужчины, чувствуя бешеные удары сердца в его сильной груди. И плевать мне на всякие там дачи показания, плевать на Абрамова. Пусть томится в своей тюрьме, а нам и тут хорошо!

— Антош?

— Что? — отзывается мой мужчина. Не строго, как на работе, а ласково, нежно. Блин, так тепло сразу становится от этой мысли. От теплоты с его стороны.

— А ты возьмешь меня на работу секретаршей? — босс тут же отстраняется от меня и внимательно осматривает, будто я заболела.

Нет, Антоша, я вполне здорова. Больна только одним-единственным человеком — тобой. Ты занял мои мысли в последние недели, не выходил из головы вплоть до сегодняшнего дня. И не выйдешь уже до конца жизни. Ты засел в моем сердце, в моей душе. И что теперь делать с этим? А ничего! Наслаждаться жизнью, которая нас ждет впереди.

— Зачем? — удивляется он.

— Я ведь должна деньги зарабатывать.

— И все? Только деньги? — спрашивает лукаво. Ох, хитрец. Не скрывает намека на нерабочие отношения. Но сейчас я даже возмущаться не буду, пора привыкать.

— Ну, у меня есть и другие таланты, — отвечаю в такой же манере.

Он задумчиво смотрит сначала вбок, затем куда-то в область моей груди, а потом…

Ну что, вспомнил все мои способности? А быстрые звонки и организация делового ужина в самом лучшем ресторане города через несколько минут после твоего запроса? А отшивание бывших пассий, которые не желали покидать приемную, все прорываясь в твои двери? Ах да, не упомянула главное достоинство. Я. Или ты забыл, когда мы вычеркнули прошлые деловые отношения и начали смотреть друг на друга иначе?

— Значит, так, — мой босс, который моментально стал серьезным, как в офисе, прервал мои мысли. — У нас есть десять минут. Мы быстро даем показания, рассказываем все в подробностях, чтобы никто больше не вызвал, а потом едем ко мне, — дает он четкие указания.

— Зачем?

Вопрос риторический и на самом деле тупой. Но почему-то именно он срывается сейчас с губ.

— Продолжать примирение. Я несколько недель был без секса! Пощади меня!

Ага, так говоришь, словно обет держал! Хотя… в твоем положении, да и с таким прошлым немудрено. Но это я уже рассуждаю про себя, а в ответ выдаю:

— Конечно, мой босс.

Ох, даже не хочу знать, какое примирение нас ожидает. Наверняка жаркое и невыносимо горячее. Страстное и бешеное. Но я жду не только этого. Не секса. А близости. Жду те моменты, когда мы просыпались и вместе готовили завтрак, когда баловались в джакузи, играясь, как дети, когда нежно целовали друг друга и ждали следующего прикосновения губ..

Я жду его. Моего мужчину. Моего неидеального, сильного и невозможно сексуального босса. Того, кто когда-то помог в трудную минуту. Кто опустил на самое дно и вознес до небес.

Кто готов любить до конца жизни. И я готова. Всегда.

Год спустя

Какая же хорошая погода на улице. Яркие лучи солнца проникают в окна наших апартаментов, даже до меня доходит, а на небе не видно ни единого облачка. Как мы загадывали. Как мечтали. Несмотря на то, что такая погода повторяется изо дня в день на протяжении нескольких недель. Точнее в то время, пока на улице лето. Но это солнце вскоре сядет, уступая место кроваво-красным оттенкам заката.

Люблю закат в любом его проявлении. Даже когда настроения нет, он всегда успокаивает и дарует некую легкость. По крайней мере в последние несколько месяцев.

Шесть вечера. Ноги ужасно болят. Пришлось сегодня отказаться от высоких каблуков. Это не удивительно. Я на ногах практически весь день, хотя Антон был против моей активности. Любовница? Как бы не так! За меня беспокоился.

— Отдохни, пока время есть, потом будет сложнее, — причитал мой босс на протяжении последних пары дней. Но разве его кто-то слушает? Ответ вы и сами знаете.

Вот не могу я сидеть на месте сложа руки и видеть, как мой изнеможенный начальник приходит часов в двенадцать ночи, как выжатый лимон. Так что я выручаю своего любимого супруга. Как всегда, в общем-то.

А что поделать? Работа ждет. Хотя сегодня мы не набираем персонал, не прорабатываем заход на рынок, который прошел весьма удачно пару месяцев назад. Сегодня нас ждет открытие нового офиса. И первая официальная встреча со всеми инвесторами в самом шикарном ресторане Берлина.

В общем, вечер, где богатые дамочки могут выпендриться своими прекрасными нарядами. Именно так я назвала этот вечер встреч немецких толстосумов и их уродливых женщин. Хотя если бы мой хитрый босс сделал все правильно, то мы пережили бы этот ад еще полгода назад.

Антон зря настоял на том, чтобы открывать филиал в небольшом помещении, где не все сотрудники поместятся, вот и получил результат. Штат нанят, планы на дальнейшую работу уже построены, а места нет.

Но немцы знают свое дело. Они быстро нашли подходящий офис под аренду с хорошим ремонтом. В центре города, недалеко от наших шикарных апартаментов, а главное — просторный. Даже на приемную не пожмотились. Она оказалась настолько широкой, что я могу там хоть десять секретарш посадить рядом.

Но нет! Перебьются! Там будет сидеть только одна женщина! Я своего мужчину не оставлю с этими немецкими стервами!

Поначалу нам обоим было непривычно жить в Берлине. Путали улицы, некоторые слова и фразы, да и менталитет совершенно другой. Но мы постепенно привыкли к новым правилам игры, уготованные судьбой. Вместе преодолевали все препятствия, хотя они казались нам смешными и нелепыми. Бедная Клепочка не с первого раза понимала, что от нее хотят. Не привыкла к немецким указаниям. Как и я, собственно.

Кстати, язык мне пришлось в срочном порядке учить, чтобы начать работу с Антоном. Года мне хватило, чтобы понимать, о чем идет речь на другом конце провода. Тем более я очень старалась. Даже слишком. Мой босс заценил такую работоспособность и щедро вознаграждал за упорство. Ух как вознаграждал. Аж воспоминания разливаются приятной истомой по всему телу.

Мама переехала сюда через полгода после нас. Как раз к свадьбе. Она переживала, что мы никого не пригласили, а устроили все скромно, в кругу родных и близких. Но мы так хотели. Без камер, прессы и лишней суматохи. Только пара человек и маленькая кошечка.

Миша, кстати, поддержал нашу затею. Прилетел первым же рейсом ради новоявленного жениха, перепуганной обстоятельствами невесты и тещи, готовой поставить всех по своим местам. Оценил масштаб ситуации и сразу же после росписи улетел обратно в Россию подписывать новый договор.

Вот так мы и живем практически полгода. Весело, красиво, а главное — счастливо.

— Моя королева готова покорять немцев? — в отражении большого зеркала не сразу замечаю, как чертовски красивый и до невозможности любимый мужчина протягивает сзади руки и сцепляет их в замок на талии. Ну, точнее на том, что осталось от нее. Всего пятый месяц, а живот такой большой, будто вот-вот рожу.

— Еще пара штрихов, немцы подождут, — отвечаю, улыбаясь в ответ своему мужу.

Муж…

Так непривычно было называть его так, но потом все встало на свои места. Словно так и надо. Вот если бы мне года полтора назад кто-то сказал, что сейчас я буду стоять в обнимку со своим боссом, выйду за него замуж и выношу общих детей — никогда бы не поверила. А что? Вы бы точно убили человека, который назвал бы известного ловеласа примерным семьянином. А вот Антон именно таким и стал со временем.

Примерным и заботливым мужем.

А мы гармонично смотрелись в отражении. Он в черном смокинге от «Армани» с красными вставками, и я — в красном платье в пол, кричащем о моем положении, от того же «Армани». Не хотела я выбирать такой фасон, но стилист буквально настояла, чтобы мы вышли в свет именно в этих нарядах. И теперь я понимаю почему. Из нас получилась идеальная пара. Идеальная. Хоть на обложку модного журнала ставь.

— Хочешь, чтобы они отбили у меня жену? — Антон игриво выгнул бровь, усмехаясь.

— Конечно! Как будто я кому-то нужна с таким животом!

— Ну-ну. Не стоит. Разбудишь близнецов, — он поглаживает правой рукой живот, и мальчики тут же начинают пинать будущего папашу в ответ. Так мило. Черт возьми, это так мило! Ай, блин, опять слезы капают! Не сейчас, Света, потерпи до вечера. — Потом будешь жаловаться, что толкаются и сидеть нормально не дают, — замечает Антон.

— Не переживай, они послушные.

Мы улыбнулись друг другу в отражении большого зеркала в гардеробной и стали потихоньку продвигаться к выходу.

Малыши. Я так ждала их появления на свет. И чем быстрее протекали недели, тем более ожидаемой была встреча с нашими детьми. Антон вообще первые дни не отходил от меня ни на шаг, все гадал, когда же пошлю его за клубникой с соусом терияки среди ночи.

Благо здесь с покупкой продуктов проблем не возникало, но с такими заскоками мы пока что не сталкивались, обходились только тортиком с маслинами. Он смеялся надо мной, а я испытывала нереальное удовольствие от этой вкуснотищи. Тем более я ем за троих, мне можно!

Из дома выходим вовремя, даже чуть раньше, чем планировали, маму тоже вовремя подбираем этажом ниже и спокойно усаживаемся в лимузин. Причем в единственный, в котором меня не стошнило.

Моя мама, кстати, была против переезда в Германию. Привыкла к родной России. Однако и с немцами со временем сблизилась. Порой засиживается у богатой вдовы-немки допоздна, заставляя нас с Антоном волноваться. Хотя больше, наверное, переживал мой муж, нежели я. И я знаю почему. Ведь от маминого благополучия напрямую зависит мое настроение.

Между прочим, Антон очень понравился маме. Они даже общий язык нашли. Не с первого дня, конечно, и далеко не с первой недели, но все же нашли.

Едем в шикарном лимузине в ресторан, переговариваясь кто о чем. Точнее мама все время задавала Антону вопросы, пока я сидела в задумчивости и глядела в тонированное окно. К нам еще должен был присоединиться Миша, но почему-то этот проворный президент российского филиала опаздывает Точнее его самолет не взлетел вовремя. Но мы люди терпеливые, переживем.

— Если устанешь — сразу скажи мне, и мы уедем, — шепчет муж, когда мы подъезжаем к ресторану и выходим из салона под яркие вспышки объективов.

— Не переживай, это твой праздник. Со мной все будет хорошо. И вообще, я полна энергии.

— В прошлый раз ты говорила то же самое, а в итоге на середине вечера уснула.

М-да. В тот раз неловко получилось. Хотя тогда я только-только узнала, что беременна, и не привыкла пока что к переменам своего организма. Но теперь все будет иначе. Хотя нет, я в этом толком не уверена.

И вот так всегда. Антон все время предостерегает, а я нарываюсь на приключения. Но пока что все проходит гладко. Я совсем не устаю, не засыпаю на ходу, выдерживаю стойко приветствия партнеров мужа. Он периодически глядит в мою сторону, но, увидев кивок, понимает, что все нормально.

Вечер проходит замечательно. Выступает сначала мой мужчина, потом главный акционер берлинского филиала, и в конце все-таки появляется Миша с пламенной речью сперва на немецком, потом на русском.

— Давайте же праздновать, — заключил под конец Миша, и все гости принялись за трапезу.

Черт! Если бы я знала, что здесь будет так вкусно, то не ужинала бы дома! Все как для аристократов. Хотя я бы не отказалась от «Ролтона» с красной икрой. Упс… Что-то меня не в тут сторону повело.

— Все в порядке? — спрашивает мой чересчур заботливый босс.

— Да.

— Ну наконец-то я до вас добрался! — где-то над головой восклицает Миша, опускаясь на соседний стул рядом с Антоном.

— Братан, давно тебя не видел, — тут же приветствует его муж. — Все в порядке?

— Все просто замечательно! Такими темпами мы не только по Европе будем открываться, но и в сторону Азии продвинемся.

Я же говорила, что после того скандала дела компании пошли в гору? Вот и результат. Ребята только выиграли после случая с утечкой информации, выйдя сухими из воды. А вот Яшин и Абрамов так и остались тонуть в болоте даже когда Абрамова выпустили досрочно. Пару раз они пытались зайти на рынок с новой продукцией, но расширение «Империи» не оставило им и шанса.

Так им и надо! Будут знать, как нечестно играть на двух парнях!

— Отлично. А как клуб поживает? Ты его не поджег?

— Пока нет, — отвечает Миша, слегка улыбаясь. Хотя мне показалось, что эта улыбка скорее мечтательная, чем насмешливая. Не зря говорят, что беременные очень проницательны.

Антон спрашивает о том самом стриптиз-клубе «Приват». Мы с концами переехали в Германию, так что вопрос с клубом тоже необходимо было решить. Хотелось отдать его в надежные руки, и муж выбрал своего лучшего друга, который и к девочкам приставать не станет, и не потопит бизнес. Почему не продал? Не знаю. Вообще, Миша был гораздо скромнее Антона.

Но только не в последние пару недель, когда все-таки сходил на приват к одной из лучших стриптизерш с большой грудью и великолепными формами. Думаю, не стоит говорить, что Лида свела с ума бедного скромнягу, судя по рассказам подруги. Но так ли это на самом деле? Миша молчит, да и Антон словом не обмолвился о недавнем походе друга.

В общем, там никто не скучает.

Так и проходит весь вечер. Светские беседы, постоянные переговоры и обсуждение дальнейших планов на будущее компании. А затем нас всех созывают на улицу для фейерверк-шоу. Красиво. Сверкающе. Блестяще. Но наслаждаюсь я совсем не устроенным сюрпризом от Антона, а другим.

Мыслями.

Я смотрю на все со стороны как-то неверяще, словно это не со мной происходит. Будто не я когда-то станцевала стриптиз перед своим боссом, не подозревая, кто передо мной сидит. Не я язвила ему и портила репутацию. И не я влюбилась в него бесповоротно. В того, в кого, наверное, не стоило бы, узнай кто о его распутном прошлом. Но это произошло.

Жалею ли? Ни капли! Сейчас я счастлива. Меня окружают родные люди. Абсолютно здоровая мама, веселый Миша, который все разглядывает в телефоне фотографию одной знакомой мне девушки. И Антон. Хитрый босс, любящий муж и невозможно сексуальный любовник.

— О чем ты думаешь? — спрашивает Антон, приобнимая меня за талию и глядя на небесное шоу.

— О нас, — признаюсь честно.

— Только не плачь, ладно?

Усмехается над моим гормональным всплеском, как всегда. Но сейчас это не злит, а скорее веселит.

— Постараюсь.

Тянусь к любимой щеке, поглаживаю ее. Обвожу линию скул, поднимаюсь к бровям, спускаясь к носу. И останавливаюсь на губах. Красивых таких, любимых. Как и сам этот мужчина. Любимый. Только мой.

— Я люблю тебя…

Мы сказали это практически одновременно с разницей в миллисекунды. И так тихо, чтобы никто кроме нас не слышал. Банально? Еще как. Но сейчас эта банальщина меня ни капельки не смущает, а наоборот — делает самой счастливой на свете женщиной.

И я всегда буду счастлива, пока рядом со мной этот невозможно красивый, сексуальный и заботливый мужчина.

Пока рядом со мной мой шикарный босс.