Тик-так… Тик-так…

Я смотрела на часы в приёмной и страстно желала, чтобы минутная стрелка двигалась в десять раз быстрее. Как минимум, в десять раз. А лучше — в шестьдесят. Так я бы быстрее покинула ненавистное мне место работы. Или пусть лучше замрёт на месте? Жизнь и так бежит слишком быстро… И не успеваешь сделать очень многое!..

О, это в самом начале ты убеждена, что в будущем тебя ждёт головокружительная карьера, большая дружная семья, яхта и домик в Альпах. В реальности же до тридцатилетия остаётся всего один год… А ты до сих пор перекладываешь бумажки в приёмной и носишь кофе боссу, которому хочется вонзить десятисантиметровую шпильку в глаз. В квартире тебя ждёт домашний уж Багет и носок, забытый бывшим мужем в шкафу.

Очередной звонок. Меня едва на месте не подкинуло.

— Евгения, зайдите. Немедленно. И кофе мне. Горячего, чёрного, без сахара.

Босс позвал меня к себе, как обычно швырнув трубку на рычаги. Что за дурацкая привычка швырять трубку так, что у собеседника неприятно начинает звенеть в ушах. Но босс позвал — значит, нужно идти. Я подхватила ежедневник с ручкой и вошла в кабинет директора.

Москвин Никита Андреевич сидел в своём кресле. Вернее, он в нём не сидел, а полулежал. Босс имел привычку разваливаться в своём гигантском кресле, широко расставляя ноги.

«Да чтоб в очередной раз у тебя брюки на мотне порвались!» — мысленно пожелала я боссу, мило улыбнувшись, и поставила чашку кофе боссу на стол.

Жаль, что моему пожеланию не суждено сбыться. Потому что босс готов всегда. Как тот пионер, который ко всему готов, так и в шкафу у босса висят пакеты с костюмами двух цветов, три рубашки, две пары ботинок и четыре галстука. На полочке сложены боксеры и майки. Такое ощущение, что босс боится… ну, не знаю, опозориться, одним словом. Поэтому он всегда носит с собой запаску. Ах да, и чемоданчик. Как у итальянских мафиози. Что он носит в этом чемоданчике, загадка… Может быть, кровь человеческую.

Иногда глядя на лицо босса, мне начинает казаться, что мои предположения о пакетах с кровью верны. Так и вижу, как он надрывает пакет клыком и начинает причмокивать, выпивая кровь. Потому что босс выглядит как натуральный кровосос.

Лицо у него бледное, даже летом, даже после посещения курортов. Волосы очень тёмные, нос, как у римского гладиатора, ломавшего его неоднократно на арене Колизея. Ой, да что я тут красочно распинаюсь!.. Кривой носяра босса нависает над губами, которые он поджимает в тонкую линию, когда чем-то недоволен.

Колючий взгляд тёмных глаз цепко оглядывает меня из-под насупленных бровей. Ага, ещё и нахмурился, как сыч. Сыч-кровопийца, знали, что такой существует в природе? Нет? Теперь знаете!..

— Слушаю вас, Никита Андреевич.

Никита Андреевич плотнее сжал челюсти, словно думая, стоит ли меня шокировать гадким поручением сразу или немного промариновать перед неминуемыми мучениями. Почему гадким? Да потому что ничего другого от этого босса-кровососа ждать не приходилось!.. С тех пор как компания по продаже холодильного оборудования расширилась, хозяин сам встал во главе управления ею. Уволил добродушного толстяка Петра Дмитриевича и начал третировать всех сотрудников. Лично.

— Скажите, Евгения… — вкрадчиво произнёс босс.

Я немного напрягалась. Такой тон не предвещал ничего хорошего.

— Сколько вам лет? — резко закончил Никита Андреевич, сверля меня взглядом.

Эх, Никита Андреевич, дожили до своих вампирских трёх столетий и до сих пор не знаете, что девушкам задавать такие вопросы просто неприлично. Особенно тем девушкам, которым позавчера исполнилось двадцать девять лет. Но шутить я могла только мысленно. Ситуация же не позволяла мне кокетливо взмахнуть ресницами, спрашивая: «А сколько дадите?»

— Двадцать девять, — спокойно улыбнувшись, ответила я.

— Так много!.. — удивился босс и покачал головой.

«Ц-ц-ц…» — читалось на лице босса сожаление. Босс так на меня посмотрел, как будто всех девушек, пересёкших рубеж двадцати пяти лет, нужно было немедленно усыплять, как старых собак. Я разозлилась и брякнула:

— А вам и того больше…

Босс вытаращил на меня свои глаза. Ну да, поддевать босса — это не самая лучшая идея, откровенно говоря. Но боссу вот-вот стукнет тридцать семь и не ему меня упрекать, что цветочек не столь свеж, как хотелось бы. У него самого, наверное, тычинка плодоносит раз в год по большим праздникам. Но на меня босс смотрит так, как будто именно с меня песок сыплется… Прямиком на его идеальный стол цвета слоновой кости.

— Кхе-кхе… Заявление, конечно, грубоватое, — усмехнулся босс. — Но перейдём к делу. Я давно заметил, что вы подзадержались в должности секретаря.

— Да?

— Да, — безапелляционно заявил босс. — Разместите объявление о вакансии секретаря. Пятидневный график работы, с девяти до шести, полный социальный пакет, оклад…

Босс задумался и назвал оклад, на десять тысяч больше моего. Я усердно делала пометки в ежедневнике и уточнила размер оклада. Вдруг послышалось? Нет, не послышалось…

— Так… Перечислите обязанности. И укажите возраст. Не старше двадцати семи лет. С опытом работы, разумеется, три-пять лет.

Я разозлилась на босса и с такой силой надавила ручкой на бумагу, что круглый шарик на конце ручки, наверное, вылетел. Ручка начала царапать бумагу и рвать её.

— Осторожнее, Евгения, не портите офисные расходные материалы безо всяких причин.

— Позвольте уточнить… — я едва не пыхтела от злости, как бык на корриде.

— Позволяю, — небрежно взмахнул рукой босс.

— Образование?

— Разумеется, высшее. Не средне-профессиональное же, — поморщился босс, надавив на ещё одну мозоль. Я оканчивала только колледж и не добралась до обучения в ВУЗе.

Высшее образование, опыт работы три-пять лет… Итого, получается, что избранницам Москвина будет от двадцати четырёх до двадцати шести лет. По критериям, выставленным боссом, девушка проработает три года на Москвина — в лучшем случае. Или всего один — в худшем случае. О, как недолог век офисных канареек!..

Кажется, я подумала вслух…

— Извините.

— Сосредоточьтесь. А то разместите объявление о поиске канареек и устроите мне здесь птичий базар, — раздражённо фыркнул босс и поморщился. — Да не рвите вы эту бумагу!.. Возьмите нормальную ручку.

Босс протянул мне свою ручку. Я едва не съязвила, что потом ему придётся мыть после меня эту ручку, потому что я — смерд обыкновенный, а он небожитель. Но решила молча и сурово взять предложенное. Взяла. Да так резко и сурово протянула свои пальцы за ручкой, что опрокинула на босса кружку с кофе.

Что тут началось! Босс подпрыгнул, заматерился так, как не матерился дворник Фёдор из нашего дома, бывший в прошлом сапожником.

— Ручка… Криворучка! — вопил босс, яростно расстёгивая рубашку. — Ошпарила меня!.. Подай мне новую рубашку… И брюки тоже.

Я извинилась и метнулась к шкафу, понимая, что дни мои сочтены. Теперь босс меня точно уволит.

— Точно уволю, — зашипел этот гад. — Хотел попробовать вас перевести на вакансию личного помощника, а теперь уволю!..

Я застыла с рубашкой в руках. Как так? Ну, бли-и-ин… Оказывается, меня хотели повысить, а теперь уж точно выпнут!..

— Давайте сюда!

Я всхлипнула едва слышно и подошла к боссу, раздевшемуся уже до трусов. Ну ладно, я немного погорячилась, думая, что босса пора отправлять в дом престарелых. Сложен он был… неплохо. Не качок стероидный, но жилистый и в меру мускулистый.

— Долго мне ждать?

Упс!.. Меня ещё и поймали на разглядывании тела босса. Я протянула боссу рубашку и брюки, но тот хлопнул себя по бедру, попросив ещё и трусы.

— А теперь выметайтесь!.. И никого не пускайте.

Ой, да больно надо разглядывать твою иглу, Кащей!.. Я подхватила ежедневник и поспешно вышла, но дверь за собой плотно не закрыла. Наверное, от злости. Или из забывчивости. Я села за свой рабочий стол и выдвинула первый ящик, начав думать, что из мелочей следует сложить в картонную коробку, чтобы отправляться с вещами на выход. Я так задумалась, что не заметила, как директор по продажам, Михаил, подошёл к двери кабинета босса.

— Туда нельзя!.. — всполошилась я, кинувшись спасать репутацию босса.

А вдруг зачтётся?.. Я коршуном метнулась между дверью и директором по продажам, тот испуганно вжался в стену, но мотнул ногой. Он подставил мне подножку. Нечаянно, конечно, но результат налицо. Я влетела в кабинет босса, упав на четвереньки. Босс возмущённо посмотрел на меня, прижав трусы к паху, пряча самое ценное. Член он целомудренно прикрыл, но задницу не успел прикрыть.

— Что за цирк? — взревел босс.

— П-п-простите!

Я неловко поднялась, дёрнувшись в сторону так резко, что узкая юбка не выдержала, треснув по шву. Босс, мерзавец, довольно загоготал. А я встала, прикрывая собственную задницу ладошками.

— Розовые, Евгения! — крикнул мне вслед босс, дав понять, что он успел разглядеть мои розовые трусики.

Да и хрен с тобой, подумаешь!.. Чему радовался-то так? Впервые за тридцать семь лет увидел розовые женские трусики, что ли?..

Я прикрыла папкой попу, наскоро залатав прореху в женском туалете, и вернулась на рабочее место. Садиться я опасалась: вдруг шов не выдержит, а мне больше шить нечем — нитки кончились. Всё это суета сует. Гораздо больше меня волновало другое: задница босса.

А если быть точной, родимое пятно на правой ягодице босса. Мне показалось, что это был ворон… Почему меня так волновало родимое пятно на заднице босса? Да потому что мне моя бабушка, баба Сима, царство ей Небесное, нагадала, что отцом моих детей станет мужчина с родимым пятном в виде ворона!..

Восемь лет назад

— О, глянь-ка… Никак, наша шалопайка приехала! — услышала я немного ворчливый голос свой бабы Симы.

Я помахала бабуле через забор.

— Привет, баба Сима!..

— А ты, Евгеша, что ли, за забором будешь стоять? Давай-ка во двор, родимая…

Бабуля отряхнула узловатые пальцы от земли, вытерла их о передник и пошла отворять мне калитку. Мне пришлось нагнуться, чтобы поцеловать морщинистую сухую щёку любимой бабули. Кажется, что с каждым годом я расту вверх, а бабулечка уменьшается.

— Ох ты ж вымахала, каланча! — добродушно потрепала меня за щёку бабуля. — Заходи в дом. Умывальник сама знаешь, где. Переодевайся… Да за стол садись. Я, как знала, пирожков навертела с утра. С яичком и с зелёным лучком. Лучок — домашний, прямо с грядки. А яички я у Никитичны беру, она всегда хорошие даёт, свежие…

Я уже стояла на крылечке старого деревянного домика, а бабуля бормотала себе под нос. Она расхаживала по кухоньке, скрипя половицами, собирая на стол. Я быстро скинула с ног сандалии на каблучке, подхватила полотенце и потопала в летний душ, который стоял у бабули на заднем дворе. Сверху на деревянной кабинке стоял железный бак. Вода в баке за весь день нагревалась и была очень тёплой. Я задёрнула шторку и с наслаждением начала смывать с себя запах пота и дорожную пыль. Я умывалась, напевая себе под нос…

Ничто не предвещало беды, как вдруг я услышала топот ног, отчаянное похрюкивание и мужскую ругань.

Я осторожно выглянула из-за шторки и увидела, как в мою сторону несётся круглый поросёнок с чёрными пятнами на боках, а за ним бежит какой-то мужчина, размахивая руками, как мельница. Я взвизгнула и спряталась за шторкой. Но меня это не спасло от конфуза: поросёнок протаранил ткань, извернулся и толкнул меня под колени. О-о-о-ой! Я растянулась на полу маленькой кабины. Голая, с шапкой мыльной пены, сползающей мне на глаза.

Розовый поросёнок триумфально лягнул меня и унёсся в обратном направлении, зацепив пастью шторку. Он потащил её за собой словно мантию. Поросячью королевскую мантию с рисунком жёлтых подсолнухов. Мужик ошалело уставился на меня. Это я заметила одним глазом, потому что в другой глаз мне попало мыльная пена.

— Что пялишься, козёл? — я попыталась прикрыться, но наглый мужчина, не таясь, разглядывал меня. Я швырнула в мужика мыло. Тот увернулся от летящего куска мыла, пролетевшего над его головой. В отдалении послышался детский крик:

— Ма-а-а-ма!.. Конфуций опять убежал!..

— А ты куда смотрел, балбес? — загорланила женщина.

— Это не я!.. Это дядя Ник… — оправдывался мальчишка.

Мужик дёрнулся, словно очнувшись. Видимо, это и был тот самый растяпа, упустивший поросёнка. И сейчас он рванул за вредным домашним скотом. Но поскользнулся на куске мыла и растянулся на тропинке, застеленной толстой резиной.

Смеяться над чужими несчастьями нехорошо, но я засмеялась: так нелепо дядя Ник взмахнул руками перед тем, как упасть. Подстреленный лебедь, не иначе!.. Но смеяться я быстро перестала. Потому что дядя Ник виртуозно заматерился и встал, зажимая нос. Из-под пальцев бежала кровь: мужчина умудрился упасть носом на деревянную оградку бабулиных грядок.

— Ой! — вырвалось у меня.

Дядя Ник бешено зыркнул в мою сторону и поспешно удалился прочь. То ли догонять поросёнка со странным именем Конфуций, то ли спасать свой породистый нос. Нос у неудачного загонщика свиней был выдающийся: Колю можно было смело лепить в профиль на монеты. Да и сам он был ничего, наверное. Многое я не успела разглядеть. Нос и тёмные глаза, вот и всё, что я запомнила о Нике.

Я поспешно смыла с тела мыльную пену и пошла докладывать бабушке о происшествии на заднем дворе.

— Бабуля, там поросёнок сорвал шторку с душа! — с порога заявила я.

— Ась? Поросёнок? Не с чёрными пятнами, случайно?

— Да, с чёрными пятнами, — подтвердила я, садясь за стол.

Бабушка уже наложила пирожков на тарелочку и налила в вазочку моего любимого вишнёвого варенья.

— Чайку с молоком?

— Да, спасибо, бабуля…

Бабуля плеснула мне чаю и только после этого села на скамеечку, сложив руки под грудью.

— Так это Камфуций, наверное, — проговорила бабушка.

— Конфуций? — уточнила я.

— Ага, да. Я так и сказала.

Я не стала поправлять бабулю, сосредоточившись на поедании пирожков.

— А почему Конфуций? — спросила я с набитым ртом.

— А я откуда знаю? Это у Нинки дочка китайский учит, так у них всё теперь по китайскому… этому самому… мен-фую.

— По фен-шую? — спросила я.

— Ага, да. По нему. И грядки все перелопатила. Лук, говорит, должен смотреть прямо на помидоры и видеть капусту слева… Ой, нехристь-то какая, тьфу!.. Вот и поросёнка они тоже назвали по-китайски.

Я посмеялась над странными соседями любимой бабули, спросив:

— За поросёнком мужик какой-то гонялся…

— А… Этот… Родственник какой-то… Двоюродный брат, что ли. Так он его, наверное, и упустил. Ох уж эти городские неумехи!..

— Ба-а-а… — возмутилась я.

— Да я же не про тебя говорю!.. Ты у меня умница, красавица… Окончила свой техникум?

— Колледж, бабуся…

— Да какая разница, — махнула рукой бабуля. — Всё одно…

Я только окончила колледж и приехала к бабуле на две недели. Мама просила помочь бабуле по хозяйству. «Отдохнёшь заодно от городской суеты, загоришь!» — сказала мама и беспрекословно отправила меня за дверь. В принципе, я не сильно расстроилась. У бабули я любила бывать, жаль только, что в деревне не было никакой связи. Но бабуля, я была уверена, загрузит меня работой так, что не до интернета будет…

Соседского Ника мне было немного жалко. Кажется, я зря кинула в него куском мыла, он сломал из-за меня свой нос. А мама всегда учила меня извиняться. Так что на следующи й день я хотела извиниться. Но бабуля решила поехать в районный центр за пенсией и попросила съездить с ней вместе. Приехали мы уж после обеда, потом надо было помочь бабушке по хозяйству. И о том, что я хотела извиниться перед Ником, я вспомнила только вечером. Я взяла бабулиных пирожков и пошла к соседям. Я подёргала калитку, во дворе залаял пёс, и на крыльцо вышла полная женщина.

— О!.. А мы как раз вас с бабой Симой собрались звать. На свежину!..

— На какую свежину? — спросила я.

Из дома на звук голосов вышел Ник, с тарелкой в руках. Ник выглядел парадно: джинсы были модными и явно дорогими, даже рубашка с короткими рукавами сидела на нём отлично. Ник что-то жевал, лицо у него было опухшее, а под глазами расплывались потрясающие синяки.

— На свинину, конечно же, — всплеснула руками соседка. — Иди, бабулю позови!..

Ник тем временем хмуро взглянул на меня и, подцепив вилкой кусок тушёного мяса, начал его жевать. Меня едва ли не замутило. Я не была вегетарианцем, но почему-то мне стало жалко Конфуция. И извиняться перед Ником расхотелось, тем более он так злостно на меня посмотрел, как будто я лично ему нос лопатой расквасила.

Так что я, как дурочка, разревелась и убежала. Баба Сима удивилась, найдя меня обнимающей подушку.

— Неужели кто-то из деревенских обидел?

— Не-е-е… Соседи Конфуция едят и нас с тобой зовут, — всхлипнула я.

— Кого? Порося этого вредного? Да тьфу на тебя!.. Носится он у них в загоне, грязь разбрызгивает… Ты что, это же их талисман!.. Нинка так сказала… Они его не зарежут, даже когда он до нужного размера вымахает.

— Да? — спросила я.

— Да, — улыбнулась бабуля. — Нинка сказала, что он им удачу приносит. А зарезали наверное, прошлогоднего хряка… Так что вставай и утри свои сопли!.. Вон какая вымахала, а ревёшь, как маленькая.

Я послушалась бабулю и привела себя в порядок. Но к соседям мы пошли не сразу, а где-то через час. Я опять настроилась извиниться перед Ником, но того и след простыл. Соседка Нина сказала, что Ник заезжал всего на полтора дня, а сейчас погостил и укатил на своём серебристом внедорожнике.

Сначала я убедилась, что Конфуция никто не резал: поросёнок блаженно валялся в грязи и махал своими ушами, но свиное мясо есть не хотелось. Я жевала пирожки и запивала их тёплым компотом, сидя и слушая разговоры…

— …А ты у бабы Симы спроси, как лучше поступить! — убеждённо советовала соседка Нина своей дочери. Та была немного старше меня.

— У бабы Симы?

— Конечно!.. Она с вечера водицу заговорит, с утра на неё посмотрит и всё тебе скажет…

Я улыбнулась: баба Сима слыла в деревне кем-то вроде ведуньи, к ней часто приходили за советом. Я не очень-то верила, что моя бабушка умеет делать что-то такое, но бабуля кивнула.

— Подскажу, конечно…

Дочка соседки начала что-то спрашивать у бабушки, как поступить с молодым человеком, у них в отношениях был разлад…. Было уже поздно. Я почти клевала носом, поэтому фыркнула, когда бабуля с важным видом пообещала помочь.

— Ой, ба-а-а… Ты такая смешная. Это же всё не правда!..

В комнате разом наступила тишина, как будто я сказала что-то жутко неприличное очень громко.

— А вот это ты зря, — покачала головой соседка Нина. — Твоя бабуля мне двоих деток предсказала. Так вот они, двое: дочка и сыночек!.. Даже цвет глаз моего мужа предсказала и что у него будет шрам на левой ноге…

— Ой, не верю! — засмеялась я.

— А давай, внучка, я и тебе погадаю, — лукаво усмехнулась бабуля.

Я заливисто рассмеялась. Не верила я ни капли в бабушкины сказки, но согласилась. Бабуля же дома набрала воды в глиняный горшок, что-то над ним пошептала и поставила на подоконник на всю ночь. А утром она выплеснула воду за порог и позвала меня:

— А ну, красавица, сюда смотри!..

Бабуля указала мне на мокрое пятно посреди сухого двора.

— Птицу видишь?

— Вижу, — согласилась я, действительно увидев в мокром пятне очертания птицы. — Кажется, ворон.

— Не кажется, а он и есть. Ворон. Будут у тебя детки от мужчины с родимым пятном в форме ворона!..

— Ага, — кивнула я и поцеловала бабулю в щёку. — Спасибо, ба! Буду знать, кого искать. Потом… Лет так через… Не знаю сколько. Я ещё об этом не думала!..

Я не приняла бабушкино предсказание близко к сердцу. Ох, знать бы мне тогда, что через восемь лет я буду грызть ногти от отчаяния, потому что забеременеть при хорошем здоровье у меня не получается!.. Если бы я знала, что так получится, я бы спросила у бабули, какие ещё приметы есть у будущего отца моих детей? А то ищи теперь этого загадочного мужчину с родимым пятном!..

Восемь лет назад я не придала значению предсказанию бабы Симы. В двадцать один год меня не волновали мысли о ребёнке. Но потом начали волновать. В особенности, когда начала встречаться с парнями. Иногда бывало, что страсть захлёстывала и было не до презерватива, а потом я тряслась: не забеременею ли я?.. Нет, не беременела.

«И хорошо!» — думала я, пока не начала встречаться с парнем, вскоре ставшим моим мужем. И все наши попытки завести ребёнка сводились к нулю. Мы проверялись. Оба. Были здоровы: и он, и я, но желанный ребёнок не хотел появляться. Что только мы не пробовали!.. Всё без толку. Муж Вадим всё чаще начинал коситься в мою сторону, задумываясь о чём-то… А потом огорошил меня новостью о том, что он скоро станет папой. Соседка Нинка понесла от моего милого, так что именно я оказалась бесплодной пустыней. А Нинка, разумеется, оказалась оазисом — благодатным и плодоносящим, потому что была беременна двойней.

С первым мужем мы развелись… Я ещё раз обошла все обследования. Я была абсолютно здорова. Потом очень быстро появился второй муж. И опять… Всё впустую. Второй муж испарился ещё быстрее первого. И не потому, что хотел от меня детей и не получал их. Я сама его прогнала, потому что застукала его за просмотром гей-порно с участием подростков. Фу-у-у… Муж с такими наклонностями мне точно был не нужен!..

Так что слова бабы Симы всплывали в моей памяти, всплывали, да и всплыли окончательно именно сейчас, при взгляде на задницу босса. Всплыли и никак не хотели топиться!..

Босс переодевался в кабинете, а я за несколько минут успела так накрутить себя и передумать о столь многом, что настроилась очень решительно. Мне нужно было узнать наверняка: ворон на заднице босса или нет!.. Узнать это можно было только одним способом: стянув с босса нижнее бельё. Значит, мне нужно было получить доступ к телу босса!..

С одной стороны, я очень-очень сильно хотела ошибиться. Ведь если у босса на заднице именно ворон, выходит, что именно он — будущий отец моих детей. Как-то не чувствую я особенной радости по этому поводу, честно говоря. Босс, конечно, не урод, но если представить нас вместе в постели…

Я представила поджарое тело босса над собой. Жар прилил к щекам. «Ничего особенного!» — успокоила я взбесившиеся гормоны. Просто у меня давно не было секса. Сейчас для меня и босс-кровосос сгодился бы в качестве партнёра по знойной акробатике в кровати.

Но если представить, что на заднице босса родимое пятно не в форме ворона, всё обстоит ещё печальнее. Потому что в таком случае мне неизвестно, сколько ещё придётся искать родимое пятно в форме ворона. И придётся мне шпионить, подглядывая за мужчинами в бане, или устроиться медсестрой в военкомат, чтобы осматривать призывников и ждать, пока мальчик созреет… Конечно, при условии, если вдруг среди призывников окажется тот самый.

Уф, что за идиотские мысли!.. Пойдём простым путём. Для начала мне нужно увидеть задницу босса. Вломиться к нему в кабинет ещё раз?.. Вдруг прокатит?

Я не успела подойти к двери кабинета босса, как он резко вышел сам. Я автоматически отшатнулась и села на своё рабочее место. Нитки всё-таки не выдержали, юбка вновь затрещала по швам.

— Ха-а-а… — насмешливо протянул босс.

Я прикинулась пристыженной ланью и спряталась за листом бумаги.

— Помогите! — простонала я.

— Чем? Я не Марья-Искусница, — фыркнул босс, однако не двигаясь с места. — Шить не умею.

— Я уже шила. И вот результат.

— Шикарный результат, просвечивающий нежно-розовым. Прекрасное зрелище!..

— Нравится?

— Не ожидал. Обычно под чёрное надевают чёрное… А вы, Евгения…

— То есть вы думали о цвете моих трусиков? — спросила я, осторожно поглядывая на босса.

— Конечно, после того, как я их увидел… Стоп!.. — босс так возмущённо посмотрел на меня, будто я села на рабочий стол и раздвинула ноги, соблазняя его.

Не раскатывай губы, вампирёныш!.. Мне от тебя нужен только вид голой задницы. Для начала…

— Я предпочитаю комплекты белья, — невозмутимо сказала я и улыбнулась. — Но сейчас мы же говорим не об этом, да? На чём мы остановились?..

Я потянулась за ручкой, преувеличенно громко вздохнув.

— Кажется, мы говорили о вакансии секретаря. Я это записывала…

Босс наблюдал за мной. Пристально. Я подтянула к себе ежедневник, лизнула указательный палец и начала листать ежедневник, ища нужную мне страничку.

— Кажется, нашла, — взглянула на босса, надеясь, что он прельстился на то, как я облизываю палец. Но Никита Андреевич презрительно скривился.

— Надеюсь, вы хотя бы ногти не грызёте?..

— Почему я должна грызть ногти? — возмутилась я.

— Пальцы облизываете. А вы ими везде хватаетесь, за всё подряд… Бактерии, микробы, частицы чужой кожи… И тянете потом это в рот!..

Наверное, босс хотел, чтобы меня стошнило от отвращения. Но меня не вывернуло наизнанку. Потому что руки я мыла незадолго до того, как он вызвал меня к себе. А всё остальное… Как говорила, моя бабушка: «Больше грязи — шире морда!»

— Вам плохо? — спросила я участливо, — Вы так скривились… Боюсь даже предположить, как вы берёте в рот что-нибудь другое… Не палец.

Кажется, я только усугубила ситуацию. Потому что у босса задёргался левый глаз.

— Дамы и господа! На лицо — нервный тик! — мысленно обратилась я к палате собрания моих тараканов. — Нужен ли нам такой нервный мужчина в качестве осеменителя? Разумеется, нет!

Но тараканы в ответ сурово произнесли, что сначала нужно произвести тщательный досмотр подозреваемого в будущем отцовстве. Нужно осмотреть босса. И следует придумать, как это сделать. И поскорее.

— Я всё нашла, — радостно сказала я, глядя в ежедневник. Я ничего не нашла, но повернула ежедневник так, что боссу ничегошеньки не было видно. Босс резко нагнулся, заглянув через плечо, скептически хмыкнув:

— У вас есть третий глаз, видящий сокрытое? Потому что страницы ежедневника девственно чисты.

— Как и мои помыслы, — брякнула я, пообещав. — Завтра с утра я размещу объявление о вакансии, честное слово.

— Хорошо. Тогда до завтра. И постарайтесь, Евгения, ничего не пролить на меня завтра, идёт?

Босс прошёлся до выхода, обернувшись.

— Одежду отвезёте в химчистку.

— Будет сделано, шеф! — отрапортовала я, а потом вспомнила. — Ой!..

Босс дёрнулся и оглянулся.

— Что «ой»? Мне не нравится ваше «ой»!..

— Мне оно тоже не нравится… Но у меня на юбке… дырка.

Я встала и перевернула юбку прорехой на правое бедро. Юбка была узкая, сидела на мне тесно, так что пока я её переворачивала, она ещё и задралась выше колен. Я одёрнула юбку.

— Вот. И всё равно прореха.

— Да что вы такое говорите? — удивился босс. — Так это решаемо!..

Я мило улыбнулась. Во мне теплилась надежда на то, что босс, может быть, джентльмен где-то в глубине души. Босс подошёл ко мне. Я улыбнулась ещё милее: сейчас он проявит чудеса галантности и предложит мне свой локоток!..

Но произошло то, чего я никак не ожидала. Босс нагнулся и просунул пальцы в прореху. Я не успела ничего возразить.

— Прореха превращается… Прореха превращается… — начал говорить босс.

Треск ткани. Босс рванул юбку, разорвав её по шву до самого низу.

— В сексуальный разрез!.. Не благодарите.

Босс приложил два пальца к виску и направился на выход. А я осталась стоять в юбке, разорванной от бедра до самого колена. Разрез? Ни хрена ж себе разрез!.. Да если я двину ножкой, все увидят мои трусики!..

Я плюхнулась в кресло. И на что я надеялась? На то, что босс-кровосос окажется галантным? Да он просто изверг!.. Ещё и юбку порвал. Снизу вообще рванул так, что вырвал клок ткани. Теперь юбку даже в ателье не зашьют. Придётся мне попрощаться с моей любимой юбочкой!.. Но для начала нужно придумать, как мне добраться до дома…

Секретарша у меня неглупая… Была. До сегодняшнего дня. Я не знаю, что приключилось с ней меньше часа назад. Возможно, она подхватила вирус глупости, передающийся воздушно-капельным путём, и оказалась крайне восприимчивой к губительным микроорганизмам?.. Понятия не имею, что с ней приключилось. Но всё полетело в тартарары, и её благоразумие — тоже.

Глядя на неё, влетевшую в мой кабинет и грохнувшуюся на коленки, я едва не загоготал, как конь кавалериста. Решила поиграть в Анастейшу Стил? Не спрашивайте, откуда я это знаю…

Одна бывшая хотела, как в «Пятьдесят оттенков серого»… На тумбочке около кровати с её стороны валялась эта книжонка. Я полистал ради интереса. Не могу сказать, что сильно был впечатлён, но решил применить на практике шлепки в сочетании с шибари, в котором я, без ложной скромности, неплох. Я шлёпнул дурёху кожаной плёткой, предварительно вымоченной в воде. Бывшая заорала диким ором и обозвала меня извращенцем. Ах да, после этого случая она и стала бывшей…

Поэтому сегодня, когда Евгения влетела и брякнулась на колени, я едва не рассмеялся. Ещё одна… Вроде умная девушка, но вдруг начала вести себя, как последняя дурочка.

Но юбочку рвать на ней мне понравилось. Даже очень… А ещё это светло-розовое бельё. И нежный цветочный аромат парфюма.

Кто-то собирает женские имена, записывая их на мемориальную доску постельных подвигов, а я собираю женские ароматы. Вспоминая о конкретной женщине, я не всегда могу вспомнить её имя, но в памяти моментально воскрешается, как она пахла во время секса или каким парфюмом пользовалась. Они все сортированы в моей голове в виде флакончиков с женским парфюмом. Стайка девиц «The One» Dolce&Gabbana, приевшиеся до ужаса «Nina» Nina Ricci, отдельные особи «Tresor» Lancome…

У Евгении аромат был другой: узнаваемый, очаровательный, воздушный «Femme» Hugo Boss. Чудесное сочетание свежих ноток мандарина и чарующей фрезии с нотами розы и белой амбры, отдающий в итоге мягким абрикосом. Не на всех женщинах ароматы пахнут одинаково. В сочетании с ароматом кожи парфюм становится личной визитной карточкой, отличной от большинства. Да, их можно сортировать по узнаваемым нотам, но каждая — особенная, врезается в память.

И почему-то нежный аромат «Femme» вскружил голову. Не настолько, чтобы утянуть Евгению куда подальше и приступить к немедленному совращению. Её аромат скорее взволновал и заставил что-то внутри всколыхнуться. И совершенно идиотские картинки возникли в голове: лето, открытые окна, тюль нежно-персикового цвета, покачивающийся от ветра, нега…

Ладно, это всё лишь мои ассоциации. Но Евгении придётся как-то добираться до дома с разорванной юбкой. Интересно, где она живёт?.. Почему-то я не замечал её раньше.

Нет, не так. Замечал, не замечая. Рядом со мной передвигалась работница, миловидная, расторопная, способная. Разумеется, женщина, с грудью и задницей… Но именно сегодня меня вдруг щёлкнуло осознанием, что в ней что-то такое есть. Приятное, мягкое, женственное, за умным блеском в глазах и ироничной ухмылочкой. Да-да, я знаю, что она ухмылялась именно так. Под маской вежливой улыбки она ухмылялась. Меня не обмануть деланно-милой улыбочкой, дорогуша.

Я прекрасно знал, что меня за глаза называют не самыми приятными прозвищами. Например, чёртом, кровососом, сатаной и кучей других прозвищ. Самое нелепое прозвище — Москит. И кажется, я знаю, кто додумался извратить мою фамилию Москвин, превратив её в «Москита».

Я посидел немного в автомобиле, скучая. Мотор урчал, нужно было только надавить на педаль газа и вырулить со стоянки, но по какой-то причине я этого не делал. Я заглушил мотор и поднялся обратно в офис. Бесшумно передвигаясь, дошёл до приёмной. Евгения разговаривала с кем-то по телефону. Не в моих правилах было подслушивать. Но сегодня все мои правила полетели в тартарары, потому что я прислушался к мелодичному голосу своей секретарши. Оказывается, у неё ещё и голосок приятный!.. Чудесное открытие…

— Танюш, а ты ещё не ушла? — с надеждой спросила Евгения. — Уже ушла?.. Чёрт!.. Я просто хотела у тебя твой кардиган одолжить. У меня юбка порвалась… Да я зашила, а она опять порвалась… Из-за кровососа этого проклятого!.. Кто-кто?.. Москит наш, ну!.. Напугал, неожиданно выйдя из кабинета, я ка-а-ак села!.. Нитки и порвались… Ладно, Танюш, я что-нибудь придумаю…

Я не ошибся в своих предположениях. Именно Евгения и придумала мне нелепое прозвище!.. Я бесшумно отошёл назад, а потом нарочно громко подошёл к двери, обозначая собственное присутствие.

— Вы ещё здесь?

— Да, — отозвалась Евгения, смерив меня быстрым взглядом. Секретарша сидела в кресле и мгновенно закинула нога на ногу, продемонстрировав кружевную кромку чулка.

Я тупо уставился именно туда, разглядывая нежно-золотистую кожу немного выше ажурного кружева. Понимаю, что выгляжу как тот самый кровосос, мечтающий добраться до внутренней стороны бедра, чтобы прокусить паховую артерию и напиться крови, но ничего не могу поделать… Ассоциации у меня после слов Евгении теперь будут возникать, похоже, что только такие.

— Мда-а-а… Проверку на стрессоустойчивость вы не прошли, Евгения, — намеренно издевательски протянул я.

— То есть? — вскинула на меня свои тёмно-серые глаза Евгения. Насторожилась.

— Crash test в виде разорванной юбки вы не прошли, только и всего. Это было испытание. Допустим, мне было интересно посмотреть, что вы будете делать в нестандартной ситуации. Оказывается, ничего. Сидите, сложа руки, плюёте в потолок…

— Осторожно, Никита Андреевич. Вам на макушку сверху может капнуть.

— Чем? — усмехнулся я.

— Моим бездельем, разумеется. Поберегитесь, вдруг оно заразное.

Кажется, секретарша немного оскорбилась.

— И между прочим, я не бездельничала. Я кое-что придумала.

— О… Надо же. Ну-ка, проявите чудеса изобретательности. А я на это с удовольствием посмотрю.

— Да пожалуйста!.. — фыркнула Евгения и поставила на стол пакет, выудила из него мои чёрные брюки и помахала ими в воздухе.

— Это мои испорченные брюки. Если вы, Евгения, думаете, что они превратятся в юбку, я вас разочарую. Чуда не произойдёт.

— Вы просто чересчур придирчивый. Брюки немного намокли. Сверху на правом бедре. Но если выбирать между тем, щеголять в юбке, разодранной до самой промежности, или в мужских брюках, я выберу второе.

С этими словами Евгения встала и сняла юбку.

— Стриптиз, Евгения? — усмехнулся я, решив не подавать виду, как член в штанах покачнулся от вида розовых трусиков. Почти прозрачное кружево и золотистая кожа под ним… Ммм…

— Не мечтайте, Никита Андреевич. Суровая рабочая необходимость.

Евгения вынула ступни из чёрных лодочек и натянула брюки. Разумеется, в талии они ей были широковаты. Но секретарша взяла тонкий шейный платок и продела его сквозь петли, как ремень. Секретарша завязала платок красивым бантом сбоку, распустив свободные концы. Мокрое пятно оказалось прикрыто бантом. Потом Евгения наклонилась, подкатывая брючины. Член ещё раз приветственно дёрнулся навстречу округлым полушариям, показавшимся в декольте.

Привет, девочки, можно мне в вашу тесную компанию?..

Евгения закатала брючины и вновь обула лодочки.

— Вуаля!

— Фигня, — отозвался я, делая вид, что мне ни капли не нравится. Да, мои брюки на секретарше выглядели несколько провокационно, дерзко… И чёрт возьми, сексуально.

— Допустим, показ мод на местной мусорной свалке вы бы выиграли. Но кое в чём вы проиграли.

— В чём же?

Евгения недовольно надула губы, уперев одну руку в бок.

— Вот эти брюки… — подошёл я к ней, коснувшись бедра. Не удержался и двинул рукой дальше, — вы должны были отвезти в химчистку, а не натягивать на свою круглую задницу.

— Моя круглая задница вас никак не касается, даже несмотря на то, что ваша ладонь к ней прикасается, — выскользнула Евгения и зацокала каблуками на выход.

— Я закрываю офис, — пригрозила мне она. — А свои брюки вы получите завтра утром.

— Нет. Это мои любимые брюки, — соврал я, не моргнув глазом. — Они приносят мне удачу. Мне они нужны сегодня.

— Сегодня? — внезапно заулыбалась Евгения. — Хорошо, тогда вы довезёте меня до моего дома, а там я в два счёта избавлю ваши брюки от небольшого пятнышка.

— Это дорогая материя, вы всё испортите.

— Тогда заберёте их грязными. Но в любом случае вы просто обязаны доставить меня до дома.

— Идёт, — легко согласился я.

Боже, какая удача!.. Босс окажется у меня дома, а там я уже точно придумаю, как сделать так, чтобы стянуть с него лишний предмет одежды. Мне нужно выяснить, во что бы то ни стало, есть пятно на заднице босса в виде ворона или нет.

— Неплохой район, — одобрительно кивнул босс, припарковав автомобиль у моего дома.

— Да, неплохой. А что вы ожидали увидеть? Хижину дяди Тома? — не могла удержаться я.

Босс меня раздражал. Мало того, что он собирается меня увольнять, так ещё и от его задницы зависит, стану ли я матерью в обозримом будущем.

— Будете ёрничать, заставлю отдавать мои брюки прямо сейчас! — пригрозил мне босс, сверкнув тёмными глазами.

Отдавать брюки прямо здесь, во дворе, полном людей, мне не хотелось. Пришлось затолкать подальше ещё одно ядовитое высказывание и войти внутрь подъезда. Подниматься пришлось на седьмой этаж. Пешком. Лифт, на счастье, не работал. Я пыталась придумать хотя бы одну разумную причину, по которой мне пришлось бы стянуть с босса брюки. И не придумала ничего умнее, чем снова выставить себя криворучкой. Подумаешь, босс будет считать меня криворучкой… Зато я выясню, является ли босс тем самым мужчиной или не является им!..

— Располагайтесь, чувствуйте себя, как дома… Можете полежать в кресле, вы же это любите! — проворковала я. — Сделать вам чашечку кофе? Свой кофе вы так и не выпили!..

— Брюки, — отрезал босс и развалился на тёмно-сером диванчике в зале.

Я переоделась в спальне и проскользнула в ванную комнату.

— Всего минута, Никита Андреевич. У меня есть одно волшебное средство… Ваши брюки будут как новенькие!..

— Какое ещё средство? Просто верните мне мои брюки. Немедленно!..

Босс потопал за мной, я проворно закрылась в ванной комнате и включила воду, чтобы не слышать, что бубнит за дверью босс. Никакого волшебного средства у меня нет, но я его обязательно найду в интернете, потому что прихватила с собой смартфон.

Босс забарабанил в дверь ванной комнаты.

— Отдыхайте, Никита Андреесвич. День был долгий, вы устали, — бодро сказала я, чувствую себя сёрфером на волнах сети.

Босс, скорее всего, ушёл. Так, судя по данным из интернета ничего сложного быть не должно. Пятно ещё не успело высохнуть, так что я справлюсь с ним без труда… Я убавила напор воды. Но не успела я поднести брюки под проточную воду, как услышала дикие вопли босса. Он опять матерился.

— Змея!..

Ой!.. Кажется, мой домашний уж Багет опять сбежал из террариума. Я выбежала из ванной комнаты. И застыла на пороге зала от увиденной картины. Босс возомнил себя древнегреческим героем. Он схватил моего бедного ужика Багета и швырнул его в противоположный конец зала.

— Никита… — я не успела ничего договорить. Босс мужественно кинулся мне наперерез, закрывая меня собой.

— Змея, Евгения. Не приближайтесь!..

Как трогательно, я бы обязательно утёрла слезу счастья. Но я уже видела, как Багет полз в сторону шкафа. А если он успеет заползти за шкаф, потом будет нелегко дождаться, когда он оттуда вылезет. Я нырнула под руку босса, но далеко не убежала. Босс перехватил меня за талию и прижал к себе.

— Ты глухая? — внезапно босс перешёл на «ты».

Босс крепко сдавил меня в своих объятиях. И я поняла, что хоть босс был не очень мускулистым, но силы у него было немерено. Меня как будто зажало между двух бетонных плит.

— Я прекрасно слышу. Но это мой домашний уж Багет. И если он заползёт…

На месте, где только что я видела ужа, было пусто.

— Заполз. Всё. Теперь мне предстоит бессонная ночь. Бдение возле шкафа.

Босс ослабил хватку.

— Уж? У тебя есть уж? Ты держишь дома ужа? Он не ядовит?..

— Я держу ужа. А вот вам меня держать не надо. И на «ты» мы ещё не переходили.

Я поспешила избавиться от объятий босса, потому что меня взволновала близость мужского тела, пусть даже принадлежащего вреднейшему боссу.

— Откуда у тебя дома уж? Зачем он тебе?..

Босс засыпал меня вопросами и смотрел на меня недоверчиво и с любопытством. Я приготовилась отвечать на его вопросы, но следующее предложение босса оказалось куда информативнее.

— Твой уж точно не ядовитый? Он меня укусил!..

— Укусил? — обрадовалась я, но сделала серьёзное лицо. — Змея не ядовитая, конечно. Но обработать рану надо.

«Тем более такому чистоплюю, как ты!» — мысленно добавила я.

— Может, вызвать «скорую помощь»?

— Может быть, сразу отправить вас в реанимацию?.. Багет дружелюбный, но иногда кусает и меня. Но я ещё жива и здорова. Показывайте рану.

Босс разделся. Багет укусил его в бедро. Укус почти не было видно, но я всё равно сбегала за аптечкой, обработала рану хлоргексидином и скомандовала:

— А теперь ложитесь на живот, Никита Андреевич.

— Зачем?..

— Затем, что при укусе змей нужно вколоть антигистаминные препараты.

— Уверена?

Босс упорно игнорировал вежливое обращение.

— Уверена. У меня мама — опытный герпетолог.

Я немного приукрасила действительность. У моей мамы раньше всего лишь был свой зоомагазин, в котором она торговала всякой живностью. На самом деле после укусов неядовитых змей не нужно ничего вкалывать. Но мне же нужно посмотреть на задницу босса. Вот он, шанс. Спасибо тебе, Багет!..

Босс поколебался мгновение, но послушно лёг на живот и приспустил боксеры. Есть!.. Родимое пятно. Определённо, птица. Ворон!.. Гип-гип-ура!.. Или, чёрт побери, вот это я попала!

— Чему ты так радуешься? Второй раз за день пялишься на мою голую задницу!.. Ты фетишист? Кайфуешь от вида голых мужских задниц?

— Радуюсь, что вы ещё живы, — ласково произнесла, смачивая ватку спиртом. Я протёрла кожу смоченной ваткой, набрала в ампулу глюконат кальция и с наслаждением всадила шприц в задницу босса, не щадя гада.

— Ты самая асексуальная медсестра из всех! — взвыл босс, пытаясь встать.

— Лежать и не двигаться.

Я проворно собрала мусор, выкинула использованный шприц и ампулу. Улыбнулась: босс не увидел, что вколола я ему просто витамин.

Первый этап был позади. Я поправила на боссе боксеры и миролюбиво предложила ему выпить кофе, поглядывая на него с затаённой нежностью во взгляде.

Впереди меня ждало самое сложное и важное: нужно было добраться до семени босса, употребив его для высокой цели. Я хотела стать матерью. И ни один босс, даже самый гадкий в мире, не способен мне помешать.

Потом мы вместе ловили Багета. Потому что как ни крути, но босс был косвенно виноват, что уж заполз за шкаф. Я думала, что ужику не понравилось, как босс швырнул его через весь зал. Наверное, Багет обиделся из-за такого обращения. Багет, конечно, змея, но и у змеи есть чувства!..

— Долго нам так сидеть? — спросил босс, выглядывая из-за шкафа.

— Понятия не имею. Зачем вам было кидать моего ужа, как метательный снаряд?

— Зачем тебе держать дома ужа? — парировал босс.

— У моей мамы был зоомагазин, — терпеливо объяснила я. — При закрытии ей так или иначе удалось пристроить всех животных и птичек…

— Кроме ужа.

— Да, кроме ужа. Его никто не хотел брать, так что теперь Багет живёт у меня.

— Давно?

— Уже девять лет, — с гордостью ответила я.

— Девять лет? — ужаснулся босс. — Девять лет скармливать ему живых мышей и рыбок?

Босс опять выглянул из-за шкафа, взглядом показывая, что он думает о моём странном домашнем питомце.

— Сколько живут ужи? — спросил он, спустя две или три минуты, потому что сидеть на корточках было неудобно и просто скучно.

— Около двадцати лет при хорошем уходе.

— Какой… — босс не закончил свою мысль, завопив. — Чёрт!..

По крику босса я поняла, что мой Багет решил выползти со стороны босса.

— Ой, а вы ему понравились! — радостно сказала я, заметив, что босс, преодолевая отвращение к змеям, аккуратно схватил моего ужа и держит в руках. Босс самодовольно улыбнулся, а потом скривился. В воздухе разлился неприятный запах.

— Нет. Всё-таки вы не понравились Багету, — заметила я. Ужи избавляются от преследования именно так: выделяют неприятный запах.

— Фу… — босс поморщился и разжал пальцы. Багет шмякнулся о пол и не двигался.

— Я его убил? — поинтересовался босс.

— Не льстите себе!.. Багет просто притворился мёртвым!.. — фыркнула я, аккуратно поднимая ужа и возвращая его в террариум.

Сетка была ненадёжной. Мне она сразу показалась хлипкой. Багет время от времени сбегал из террариума. Надо бы заменить сетку, а пока я просто надёжнее её закрепила. Босс удалился в ванную комнату и тщательно принялся мыть руки, я проветрила комнату.

Босс уступил мне место в ванной, и я, увидев его брюки, вспомнила, что так и не справилась с кофейным пятном.

— Брюки в химчистку. Не надо пытаться их испортить ещё больше. Пожалуйста, — заявил босс, направляясь к выходу.

Нужно было срочно придумать, как подготовить босса к тому, что ему вскоре придётся трудиться над производством моего ребёнка. Босс как будто и сам медлил, тщательно обуваясь. Я вдруг поняла, как глупо я выгляжу со стороны. И как потом смотреть в глаза боссу на работе? Но потом вспомнила, что босс всё равно собирается меня увольнять, так что мой позор и мучения долго не продлятся!.. Подумаешь… Отступать нельзя, а то я так и останусь без детей.

А босса нужно морально подготовиться… Ой, всё-то я путаю от волнения!.. Это мне надо морально подготовиться, а босса — подготовить. Но времени в обрез, надо действовать!.. Я быстро шагнула к боссу, схватила его за лацканы пиджака, притянула к себе и… поцеловала!..

На удивление губы босса оказались мягкими и тёплыми. Босс опешил, замерев без движения. Мужские губы дрогнули под моим напором всего на мгновение, а потом раскрылись и… Ой. Вот тут уже опешить пришлось мне, потому что босс обхватил мой подбородок пальцами, не давая отвертеться. А его губы захватили мои. Меньше всего это было похоже на поцелуй. Босс безжалостно смял мои губы, принявшись их покусывать и зализывать языком. Потом его язык шаловливо потёрся о мои губы и скользнул в ротик.

После этого я совсем забыла, что именно я стала инициатором поцелуя, потому что босс перехватил инициативу и просто пленил меня. От жаркого и жадного поцелуя у меня подогнулись колени, и я покрепче вцепилась в пиджак босса.

Краем сознания я понимала, что уже прижимаюсь к мужчине всем телом, и глаза мои давно закрыты. Хотя изначально я хотела сделать всё чётко, быстро и строго по плану. Но босс оказался сторонником не жёсткого планирования, но произвольного доминирования…

Я не могла совладать с таким напором и, самое главное, не хотела. Я не успела понять, чего же мне на самом деле хочется, а босс вдруг отстранился, отцепляя меня от себя.

— В следующий раз целуйтесь именно так, — насмешливо произнёс босс. — Работайте язычком и пускайте в дело зубки, как взрослая, сексуально раскрепощённая девушка. Не стоит прижиматься ко мне сухими губёшками, чмокая, как девочка пубертатного возраста.

Босс вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Что? В следующий раз?..

— Не… не дождёшься! — пролепетала я в ответ боссу, след которого давно простыл.

Вообще-то, дождётся!.. Ведь ребёнок нужен именно мне, значит, и стараться придётся тоже мне.

На следующий день босс отсутствовал на рабочем месте большую часть дня. Я разместила объявление о вакансии секретаря, но на все звонки отвечала сквозь зубы, так что желающих прийти на собеседование было не так уж много. Так вам и надо. Дайте мне решить мою маленькую проблему, а потом хоть ложитесь перед боссом штабелями в ряд!..

Передо мной стояла задача посложнее, чем просто поцеловать босса. Нужно было его совратить. И чем скорее, тем лучше. Мой женский календарь подмигивал нежно-розовым и едва ли не пел мне: «Овуляция!.. Овуляция!..»

Но как подловить босса? Может, просто подойти к нему и сказать: «Псс, парень, поделишься со мной семенной жидкостью?.. Нет? А если найду?!»

Нет, такой гоп-стоп точно не прокатит. Я же не щипач и не карманник. А воровать придётся нечто более ценное, чем несколько мятых сотенных купюр.

Так… Объект на горизонте, разговаривает по телефону. Я принялась работать с тройным усердием, а сама прислушивалась к разговору босса.

— Хорошо, давай сегодня… Пятница, да… Оттянемся как следует. Куда? Нет, не хочу туда. Там не девушки, а дешёвки размалёванные. Давай в «Paradise»? Я там ещё не был, но, говорят, там мне плохо. Хорошо…

Босс закрыл за собой дверь, продолжая разговаривать. Но самое главное я уже услышала. Я едва не начала приплясывать на месте от восторга. Такая удача!.. В клубе «Paradise» работает одна моя хорошая знакомая, которая, как раз должна мне…

Я приосанилась, поправив грудь, едва не выпрыгнувшую от радости из декольте.

Девочки, сегодня вам придётся потрястись, как следует!..

— Маша!.. Ну, Маа-а-аша!.. — канючила я этим же вечером.

— Нет, Женька!.. Ты понимаешь, о чём ты просишь? У нас же клуб, а не проходной двор!.. Да если каждой, которой вдруг загорелось, мы шли навстречу, нас бы уже не было.

Маша не хотела идти мне навстречу и стояла на своём.

— Маша… Ты мне должна услугу!..

— Должна, конечно, но давай другое, а?

— Нет! — отрезала я. — Мне нужно всего лишь попасть к нему. Дальше тебя уже не касается. У меня к нему дело есть!..

— Как это не касается? И с чего ты взяла, что он…

— С того, — перебила я, — что босс не станет толпиться среди остальных, а будет сидеть в VIP, потягивать дорогущий вискарь и смотреть на всех свысока.

— Ну да… А я, значит, должна ему, как какому-то n-ному посетителю предложить приват?..

— Да! — расплылась я в довольной улыбке. — Ты всё правильно поняла. Халявный приват. Халяву любят даже дяди с толстыми кошельками. Иначе бы кошельки не были у них такими толстыми.

— Не могу. Вдруг ему не понравится?..

— Ему всё понравится!.. — убеждённо заявила я. — Я ещё не растеряла навыки танца.

Тут я убеждала больше себя, чем подругу, потому что последний раз я появлялась на занятиях по Pole-dance больше двух месяцев назад, а потом простыла, пропустила два занятия и немного обленилась, откладывая посещение танцев на потом.

— Разумеется, взамен я тоже тебе помогу. Хочешь, буду два воскресенья подряд выгуливать твоих мелких?

— Три!.. — вздохнула подруга. — Но если…

— Никаких если!.. Всё будет сделано в лучшем виде.

Этим же поздним вечером, переходящим в ночь, я изнывала от тоски в клубе, разглядывая всех входящих. Я старалась не пропустить ни одного вошедшего, ища босса. Босс не желал появляться. У меня уже ноги ныли от непривычно высоких стриптизёрских каблуков. К тому же количество недвусмысленных предложений просто зашкаливало. Всем кобелям с работающими причиндалами хотелось развратную заиньку в чёрной маске, закрывающей лицо.

В тот момент, когда я уже отчаялась, босс вошёл в зал. Он шёл не один, а с приятелем-мужчиной, переговариваясь. Я тенью двинулась за ними, посмотрела, за какой столик сели эти двое. Подождала немного, чтобы мужчины почувствовали себя, как дома, и метнулась в кабинет к подруге.

— Всё, Маша, он на месте!..

Маша вздрогнула, выругавшись:

— Ты меня напугала!.. Ладно. Иди и готовься. Сейчас отправлю кого-нибудь. Ему предложат, конечно, пройти в отдельный зал и бла-бла-бла… Но если он откажется!..

— Молчи и не каркай!

Я отправилась в комнату, включила негромкую медленную музыку. Чтобы не трястись от волнения, я налила себе виски, стоящего на низком столике сбоку от дивана и залпом выпила его. Огненная жидкость обожгла горло. Я быстренько хапнула ещё виски. Потом расплачусь с Машуней за выпивку.

Вторая порция спиртного пошла намного легче, тело мгновенно согрелось. И меня начало трясти гораздо меньше. Чтобы не стоять без дела, я приблизилась к пилону и принялась танцевать. Сначала просто пыталась поймать ритм музыки, потом уже вошла в раж, чувствуя мелодию.

Спиртное раскрепостило меня. Так что если бы даже босс не заявился, я просто бы потанцевала в своё удовольствие. Я присела, развела колени, а потом свела их вместе и поднялась, опираясь попкой на шест. Несколько движений вверх-низ, обхватить пилон руками и разогнавшись, позволить себе скользить вокруг неподвижного шеста.

Всё-таки неплохо, что я когда-то решила пойти на pole-dance. Не для работы, разумеется, но для себя, чтобы в движениях появилась, пластика и кошачья грация. Очередной поворот. Я даже глаза прикрыла от удовольствия: настолько приятно было просто танцевать. А потом я почувствовала присутствие постороннего. Босс уже сидел на диванчике, развалившись на нём, и наблюдал за мной. Он потягивал виски, как я и предполагала.

Я постаралась ничем не выдать внезапно участившегося пульса и продолжила танец. Все движения медленны и продуманны, навеяны ритмом мелодии. Я показала ещё несколько трюков у пилона, но пора бы переходить уже и к более близкому танцу. Я замерла на несколько минут и двинулась в сторону босса, смотря куда угодно: на его губы, шею с острым кадыком, на плечи, обтянутые чёрной рубашкой… Куда угодно, только не в его глаза, полыхающие тёмным огнём. Я остановилась прямо напротив него и начала извиваться под музыку, поглаживая своё тело, лаская его через тонкую ткань костюма.

Пробегаясь руками по груди и шаловливо дотронувшись пальцами резинки шортиков, внезапно я поняла, что ситуация меня жутко заводит. Несмотря на всю её неправильность и нестандартность. Конечно, было неправильно искушать босса таким образом, но на войне все средства хороши.

Я медленно присела, разведя ноги в стороны, потом извернулась, выгнув спинку кошечкой, и подползла к боссу, остановившись на уровне мужских колен. Мой взгляд упал на ширинку, оттопырившуюся в нужном месте. Босс уже разогрелся. Я развернулась к боссу спиной, сев ему на колени и принялась извиваться, потираясь всем чем только можно о его стояк.

Я запрокинула голову назад, откидываясь на мужское плечо. На талию тотчас же легла рука босса. Мужские пальцы мгновенно поползли под резинку шортиков и трусиков.

— Т-с-с-с, заинька, — усмехнулся босс, нащупав горошину клитора. Он принялся неумолимо быстро и умело растирать клитор. Второй рукой босс нагло задрал топик и сжал тугую вершину соска.

Краем сознания я понимала, что босс каким-то наглым образом опять перехватил контроль над ситуацией, что всё должно было пойти не так, но… Ох, как же приятно!..

Тело уже дрожало под настойчивой лаской и просило добавки. Добавка поступала незамедлительно: босс покрутил пальцами на клиторе и двинулся ниже, к горячей промежности, уже бывшей влажной. Трусики и шортики жалобно затрещали. Ещё немного — и они порвутся под бешеным натиском босса.

Трусики мне не жалко, а вот за порчу сценического костюма мне может сильно влететь. Но как же приятно, чёрт побери!.. Я дёрнулась навстречу мужским пальцам и кончила, сжимая их так сильно. В голове взрывался фейерверк и звучали фанфары…

— Ммм, такая быстрая!.. Хочешь ещё?

Я согласно кивнула, потёршись попкой о твёрдый стояк, явно чувствуя, что и боссу хочется тоже. Процесс зачатия обещал быть приятным…

— Давай не здесь? — хрипло спросил босс. — Поехали ко мне?..

— Поехали, — прошептала я, жадно хватая ртом горячий воздух.

Босс на удивление даже не спросил, скоро ли я заканчиваю. Может быть, для него было привычным делом похищать девушек лёгкого поведения на всю ночь? Босс швырнул на столик несколько купюр и подтолкнул меня в сторону выхода.

— Переоденься. Буду ждать тебя у выхода.

Упс!.. Вот это в мои планы не входило. Я хотела остаться инкогнито, безымянной воришкой ценного материала.

— Нет, — пропищала я. — Люблю играть так.

— Будешь заинькой? — ухмыльнулся босс.

— Буду, — глупо улыбнулась я, потёршись о него.

— Тогда поехали…

Узнав в танцовщице свою секретаршу, я немного… Да ладно, я охренел. И едва не превратился в соляной столп. Потому что пока она самозабвенно крутилась на пилоне, держась за него одной рукой и ногой, я разглядывал нижнюю часть лица и губы, не скрытые чёрной маской зайца.

Наверное, если бы это произошло несколько дней назад, я бы не узнал в танцовщице свою секретаршу. Но в свете последних событий: в офисе и у неё дома, я узнал Евгению. Особенно эти пухлые губки бантиком, так нагло вчера прижавшиеся к моим. Я прошёл к дивану и сел на место, гадая, зачем ей это. Даже если она подрабатывает именно так, то она должна была меня узнать. Не могла не узнать. Я же не прячусь за маской. Но Евгения как ни в чём не бывало продолжила трясти своей грудью и тереться попкой о мой каменный стояк.

Наверное, она была уверена в том, что я её не узнал в этом костюме стриптизёрши. Что ж, не буду разубеждать её раньше времени. Посмотрим, на что она способна… Евгения оказалась очень способной и возбуждённой, кончила под моими пальцами за считаные мгновения.

И не отказалась проехаться со мной. Маску снимать отказалась, но причина этого как раз понятна. Ладно, пусть будет зайцем столько, сколько ей хочется. Всё равно я эту маску скоро сорву и спрошу, что она от меня хочет. Или это такая изощрённая месть? Если так, то в чём именно?.. Непонятная девушка, со странностями, приятно волнующими воображение, которое, как казалось мне, уже ничем нельзя было удивить.

Но вот — случайность, череда нелепостей и я впитываю, как губка, всё новое, открывая известное с неизведанных сторон. Приятно, чувственно, обжигающе…

До моей квартиры мы доехали очень быстро. Возбуждение грозило порвать не только трусы, но и брюки. Миронова Евгения Александровна, а сегодня просто «Заинька» сидела на заднем сиденье автомобиля, загадочно сверкая глазами.

— Ты всегда такая молчаливая? — усмехнулся я, глядя на неё через зеркало заднего вида.

Евгения молча кивнула, бросив на меня быстрый взгляд. Забавная. Неужели думает, что я не узнаю её тёмно-серые глазки, блестевшие сейчас от какой-то радости. Так рада возможности потрахаться?.. Тогда я тебя обрадую: не собираюсь выпускать тебя до утра. А при свете дня посмотрю, как ты будешь оправдываться.

В квартире мы вихрем пролетели до спальни. «Заинька» милостиво позволила снять с себя топик и шортики с трусиками, со стоном облегчения сбросила стриптизёрские каблуки, но маску оставила.

— Хочу быть зайкой, — произнесла она деланно писклявым голосочком.

Я обхватил её за талию, передвинул руки ниже, сжимая попку, и наклонился, втянув вершины сосков по очереди в рот. Она задрожала и начала постанывать, пока мой язык забавлялся с тугими комочками.

— Раздень меня, заинька, — хрипло попросил я, стараясь не трястись от похоти. Получалось плохо. Потому что ситуация меня дико возбуждала. Она не знает, что я знаю, кто она такая на самом деле. Мне нравится наблюдать за её триумфом и сбивать спесь нарочито медленной пыткой ласки. Евгения раздела меня в два счёта. Я уселся на кровать, опершись спиной об изголовье кровати, и хлопнул по бедру.

— Давай, заинька, попрыгай на мне как следует…

Евгения тотчас же забралась на меня, проведя пальцами по груди и прессу, скользнула по плечам, впиваясь в них коготками. Она словно знакомилась с моим телом, удивляясь приятному знакомству. Придвинулась, обхватила член ладошкой у основания и качнула бёдрами, собирая насадить себя.

Я щёлкнул пальцами по её клитору.

— Ц-ц-ц-ц, заинька. Тебя не учили, что нужно пользоваться защитой, когда собираешься прыгать на чьём-то члене?..

Евгения недовольно надула губы и замерла, явно что-то обдумывая. Я ввёл пальцы в глубину влажной промежности, принявшись двигать ими быстро и жёстко. Но резко остановился, кайфуя от того, как сильно начала пульсировать её киска вокруг моих пальцев.

— Хочешь продолжения?

Кивок.

— Тогда будь заинькой-паинькой и достань «резинку». В ящике тумбочки…

Евгения потянулась в указанном направлении и нашла фольгированный пакетик. Надкусила уголок зубами так резко, что я рассмеялся.

— Смотри, заинька, не порви «резинку»… Или останешься без сладкой морковки…

Евгения раскатала латекс по стояку кое-как.

— Всему тебя надо учить, да?.. Вот так…

Я поправил резинку, сгорая от нетерпения. Я уже начал думать, что сексом моя секретарша не занималась уже очень давно, потому что резинку натягивала кое-как, впопыхах, или просто не умея это делать. Ладно, пофиг, потом разберёмся… Я подтянул её к себе за бёдра и резко опустил, натягивая на свой член.

Стало горячо и узко, влажно… Меня стремительно и сильно сжимали. Под глазами заплясали разноцветные пятна.

— Хорошо!.. Давай, заинька, порадуй меня отвязной скачкой…

Я сжал пальцы на её попке и принялся дёргать её вверх и вниз, задавая нужный темп. Она взвивалась вверх, но я тут же насаживал её, не давая передышки и лишая возможности привыкнуть…. Даа-а-а… Первый раз будет именно так: отвзяно, горячо и наверняка немного безумно, но Евгения уже и сама подстроилась под ритм скачки. Она со звонкими шлепками опускается на меня, трётся, вихляя бёдрами, и вновь начинает скакать. Её ногти царапают кожу моих плеч.

Наблюдаю за ней: запрокинула голову, постанывая низко и эротично. Покусывает губу, выпуская частые вздохи, и трясётся от яркого возбуждения. Евгения кончает почти сразу же, но я не даю ей остановиться, заставляя её трахать меня и дальше, пусть даже на пределе её сил. Переместил одну руку на клитор, начав подушечкой большого пальца добавлять огня к нашему сексу…

Ещё… Пот скатывается по вискам, скользит каплями по её коже. Пальцы намертво впились в её попку. После её третьего раза я перестал считать оргазмы, просто наслаждаясь сексом. Горячим и жадным, откровенно бесстыдным… Меня скрутило и резко выплеснуло, мгновением позже ещё раз кончила и Евгения, обессиленно уткнувшись головой в моё плечо. Кончики дурацких заячьих ушей уткнулись в стену над кроватью.

— Сними маску, — простонал я, потому что из меня со спазмами ещё выходило удовольствие.

— У-у, — отрицательно мотнула головой Евгения, запуская пальцы под маску. Наверное, ей жутко хотелось снять эту маску, но она не решалась.

— Как хочешь, зайка… Даю тебе несколько минут на отдых, а потом продолжим…

Я расслабился, едва заставил себя снять использованную «резинку». Так хорошо мне не было уже очень давно. И было лень… Хотелось просто лежать и ни хрена не делать. Евгения лежала рядом, на соседней подушке, но хлопала глазами в полутьме. Я закрыл глаза, якобы задремав. Хотелось посмотреть, что будет делать Евгения. Может, попытается сбежать от меня?..

Евгения лежала рядом минут пятнадцать. Потом она, наверное, поверила, что я уснул, осторожно встала с кровати и пошла на цыпочках прочь, подхватив резинку и свою одежду.

Ладно, использованный презерватив она понесла в мусорку, а одежда… Неужели собирается удирать?.. Но ничего не было слышно. Я встал и так же тихо, на цыпочках, пошёл вслед за Евгенией. Из-под двери ванной виднелась полоска света. Секретарша была там.

Я осторожно приблизился и потянул дверь на себя. Евгения не стала закрывать дверь на замок, видимо опасаясь, что щелчок будет звучать очень громко ночью. Я приоткрыл дверь совсем немного. Евгения была увлечена своим занятием. Ничего смешнее я в жизни не видел. Моя секретарша стояла абсолютно обнажённой, с чёрной маской зайца на голове и… дырявила презервативы.

Я надеялась, что всё получится почти сразу же. Надеялась, босс будет возбуждён настолько, что предастся разврату сразу же, не вспоминая о защите. Но этот умный и собранный сукин сын вспомнил. Пришлось натягивать резинку. Я надеялась сделать это кое-как, но босс и тут перехватил инициативу: поправил всё, как надо. Ла-а-адно, скрипнула зубами я, потерплю один лишний разочек, а потом усыплю его бдительность и что-нибудь придумаю.

Терпеть пришлось ого-го сколько раз!.. Кто же знал, что босс окажется так хорош в сексе?.. Мне не хотелось думать ни о чём, кроме того, что наши тела идеально подходят друг к другу и так сочно шлёпаются, что звенеть начинает где-то внутри меня.

После бурной разрядки я едва заставила себя встать. Разумеется, босс уже спал. А мне предстояло совершить обыск, найти презервативы и сделать всё, чтобы желанная беременность всё же наступила.

Я предположила, что босс держит презервативы в ванной и не ошиблась. Я отцепила крошечную булавку с топика, и начала воодушевлённо портить презервативы. Методично, не пропуская ни один из пакетиков. Я так увлеклась своим занятием, что не сразу поняла, что дверь ванной комнаты приоткрылась.

— Один пропустила!

— А-а-а-а! — заорала я от испуга и подпрыгнула.

Босс вошёл в ванную комнату и скрестил руки под грудью.

— Будем и дальше играть в «Ну, погоди!» или сознаешься, заинька?.. Миронова Евгения Александровна.

Что? Босс меня узнал?.. Вот позор!.. Босс рассмеялся.

— Да-а-а… Я тебя узнал сразу же, как только увидел. Было интересно за тобой понаблюдать. А теперь долой маску!..

Босс стянул с моей головы маску зайца. Так стыдно мне ещё никогда не было. И так легко тоже!.. Кожа под маской чесалась жутко!..

Босс двинул меня в сторону плечом, смёл все презервативы в мусорное ведро и толкнул меня в сторону душевой кабины.

— Залезай в душ… И потом мы с тобой поговорим.

Никита Андреевич сурово поджал свои губы. Выходить он не собирался, наоборот, наблюдал, как я мылась в душевой кабинке. Я плюнула на всё и повернулась к нему задницей. Пусть любуется…

Едва я вышла, босс завернул меня в огромное полотенце и повёл за собой, крепко сцепив пальцы на моём локте. Пытаться вырваться было бесполезно. Босс усадил меня стул и остановился напротив.

— Ну? — сурово спросил он.

— Пить хочется, — жалобно попросила я.

Босс недовольно цыкнул, но всё же налил мне минеральной воды в стакан.

— Полотенце поправь, — съязвил он. — Не надо меня пытаться соблазнить своими сомнительными прелестями.

— Эти сомнительные прелести вы так облизывали и кусали, как будто хотели съесть! — возмутилась я. — И сами оденьтесь! Или надеетесь и меня соблазнить своим вялым прибором?

— Этот вялый прибор совсем недавно орудовал на полную мощность и весьма успешно, — огрызнулся босс, но вышел из кухни.

Он вернулся уже в боксерах и принёс мне клетчатый мужской халат.

— Отвернитесь.

— И не подумаю. Все твои прелести я уже видел. Более того, ты мне их сама предлагала посмотреть и пощупать в клубе.

Я бросила в босса влажным полотенцем и натянула халат, закатав рукава. Халат был мягким, тёплым и чем-то вкусно пах… Чёрт. Он пах боссом. Боссом? Кажется, что уже не так вкусно. А нет, всё равно вкусно. Ладно, не буду врать самой себе. Вкусно…

— Ита-а-а-ак, — протянул босс, глядя на меня с ухмылочкой. — Ты надеялась задержаться таким образом на рабочем месте, да?.. Чтобы тебя, беременную, нельзя было уволить?

— Я об этом даже не думала, — честно призналась я. — У меня были другие цели.

— Какие же? Хотела залететь от меня, потом предъявить ребёнка, сделать тест на отцовство и отсудить денег?.. Так?

— Да нет же!.. Фу, какие у вас мысли. Все, до единой, корыстные. Калькулятор, а не человек!.. — воскликнула я. — Чёрствый сухарь!..

— Давай ты не будешь оскорблять меня. Или я начну оскорблять тебя. И меньше чем через минуту ты расплачешься… — пообещал мне босс.

Я знала, что босс слов на ветер не бросает, поэтому прикусила язык.

— Объясни, зачем тебе понадобилось это всё? Ты работаешь в клубе дополнительно?

— Нет…

— А пилон полируешь со знанием дела! — хмыкнул босс.

— Это моё хобби. Для себя, чтобы быть пластичной, грациозной и сексуальной. В клубе я не работаю и никогда не работала. Я просто попросила подругу, чтобы она меня пустила станцевать.

— Охотница какая, — язвительно похвалил меня босс. — И ради чего всё это?

— Я хочу иметь ребёнка, — вздохнула я. — Это мой шанс!..

— Да что ты говоришь!

Босс стремительно подошёл ко мне, схватил за локоть и подвёл к окну.

— Видишь?

— Там ночь, — фыркнула я.

— Не имеет значения, Евгения. Там, на улице, ходят десятки тысяч мужчин!.. Даже если взять от каждого по самому удачливому сперматозоиду, получится десятки тысяч шансов!..

Босс выглядел невероятно довольным собой.

— Спасибо за статистику, но в моём случае она не работает.

— Исключение, что ли? — скользнул по мне заинтересованный взгляд босса.

— Скорее, проклятье, — вздохнула я. — Я здорова, партнёры бывшие тоже были здоровы, но забеременеть не получается…

— А часики всё тикают, да? — ухмыльнулся босс.

— Какой же ты гнус! — не удержалась я и подскочила, намереваясь покинуть квартиру гадкого босса. В этот момент я окончательно смирилась, что матерью я никогда не стану и уже была готова рассматривать варианты усыновления!..

— Сидеть, — рявкнул босс, усадив меня на стул. Он сжал мои плечи пальцами и приблизил своё лицо к моему. — С чего ты решила, что я смогу тебе помочь?

— Это не я так решила. Это мне так бабушка нагадала…

— Ха-ха-ха!

— Не лопни от смеха, как пузырь из сказки!.. — огрызнулась я. — Хватит ржать!..

Я двинула кулачком по прессу босса, но пресс у босса был будто каменный.

— Больно-о-о-о…

Босс прекратил глумиться надо мной, перехватил запястье, подул на костяшки и поцеловал.

— Теперь, как в детстве, ничего не болит. Выкладывай…

Я рассказала бабушкино предсказание боссу. Тот молчал, только удивленно дёргал бровями время от времени.

— Ворон? Уверена?

Я оттянула трусы босса вниз и ещё раз пристально осмотрела родимое пятно.

— Уверена. Ты — отец моих будущих детей.

— Дете-е-е-ей?

— Ой, да мне много не надо! — отмахнулась я. — Мне бы только одного, крохотного ребёночка!.. Ну, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…

— Так не бывает…

— Это мой шанс!.. — с жаром сказала я, вцепившись в пальцы босса. — Вдруг это правда, а? Ну, чего тебе стоит? Кончишь в меня разок, у меня как раз дни подходящие. От тебя почти не убудет, а я буду рада!.. Мне от тебя больше ничего не надо. Ребёнок будет моим и только моим. С тебя только сперма. Господи, да я даже с работы уже почти уволена. Ты меня и видеть-то не будешь!.. Никита Андреевич!.. Ник… Никитушка!..

— Нет! — отрезал босс.

— А может быть, ты в банк спермы свой материал сдавал? — спросила я. — Бабушка не говорила, что ты обязательно должен сам трудиться…

— Нет!..

— Тогда давай сдадим? Я тебе помогу активно… Рукой там подвигаю или станцую, чтобы тебе легче было передёргивать. Возраст же, понимаю…

От волнения я несла какую-то ахинею. Босс мрачнел с каждым моим сказанным слово. После фразы о возрасте Никита Андреевич стал мрачнее грозовой тучи.

— Замолчи.

Я послушно захлопнула рот и стала ждать вердикта босса.

— С чего ты взяла, что это сработает? Ты веришь, что твоя бабуля была предсказательницей?

— Я не знаю, сработает это с тобой или нет. И когда баба Сима восемь лет назад предсказал мне это, я тоже не поверила. А потом, знаешь, когда пытаешься и естественным путём, и с разными мужчинами, и по больницам ходишь, но все только разводят руками, мол, вы совершенно здоровы… То всё чаще начинаешь вспоминать о предсказании бабушки. Да и многие к бабушке приходили. Даже соседка верила бабулечке!.. А соседка у моей бабушки была повёрнута на Китае, даже свинью назвала…

— Конфуцием, — закончили мы в один голос с боссом.

— Откуда ты знаешь? — удивилась я. Босс осмотрел меня с головы до ног, потом попросил:

— Глаз один прищурь!

— Зачем?

— Следственный эксперимент. Говорю, прищурь глаз.

Босс молчал, потом выдал.

— Вот теперь я уверен, что это была ты, в деревянном душе.

Я обомлела:

— Ты?..

Я смутно помнила того мужчину, честно говоря. Запомнила только нос и тёмные глаза. Я подняла взгляд на насмешливые тёмные глаза босса и посмотрела на кривоватый нос.

— А нос у тебя из-за меня неправильно сросся?

— Не знаю. После того случая я ломал нос ещё раза два или три, неудачно падая. До смешного просто!..

Я молчала, поражённая тем, как причудливо переплетаются судьбы людей. Никогда бы не подумала…

— Нелепая ситуация. Но выбора у меня нет. Я хочу иметь детей. Хотя бы одного… А тут — ты, будущий папаша года!..

Никита Андреевич так скептически на меня смотрел, что я не выдержала:

— Думаешь, мне нравится идея, что отцом моих детей должен стать кто-то вроде тебя? Эмоциональный вампир!.. Кровосос… Да я вообще не по своей воле к тебе пришла. Если бы не дурацкое предсказание, я бы на твой член даже смотреть не стала, не то чтобы трогать его!.. Больно надо!..

Наверное, я перегнула палку с возмущениями, потому что босс стиснул челюсти. На них заходили желваки.

— И чем для тебя плох мой член? — угрожающе спросил он. — Кажется, ты на нём ого-го как скакала!..

— Конечно, скакала!.. Ради дела. Ради будущего… В общем, ради своей мечты я могу и постараться, невзирая на все трудности и неприятности.

— Так есть тебе ещё и неприятно было? А кончала ты тоже, потому что неприятно было?

— На безрыбье и рак рыба, — вывернулась я. — Я же искала… ворона, у меня долго не было мужчины. Вот… Нашла.

— Нашла, — эхом отозвался босс.

— Помоги, а? — взмолилась я. — Хочешь, я тебе даже заплачу?..

— Не неси ерунду! — оборвал меня босс. — Я не хочу становиться отцом.

— Ты им и не будешь! Чтобы быть отцом, нужно воспитывать детей, находиться рядом, смотреть, как они растут, и участвовать в их жизни… Ничего это ты делать не будешь. И твои деньги меня тоже не интересуют. От тебя мне требуется только одно — сперма. Это шанс. Либо получится, либо придётся брать чужого ребёнка из дома малютки. И то не уверена, что мне его дадут… Скажут, семья неполная или найдут ещё тысячи отговорок. А я… я хочу быть мамой!..

Никита Андреевич посмотрел на меня, подумал и покачал головой.

— Нет.

Всё. Это конец. Все мои надежды рухнули вниз. Я аккуратно поставила стакан на стол и обошла босса по широкой дуге. Я направилась в спальню и начала одеваться, глотая слёзы…

Всё оказалось ещё глупее, чем я мог предположить. Или наоборот, серьёзнее. Женя не врала, когда убеждённо рассказывала о предсказании бабы Симы, которую я смутно помнил. Может быть, Женя от всей души верила в бабушкины наговоры или просто отчаялась забеременеть и схватилась за такой призрачный шанс… Как бы то ни было, становиться папой в мои планы не входило. Я — убеждённый холостяк и child free.

Семья, сопливые младенцы, походы по торговым центрам всем цыганским табором из семи человек — всё это не для меня. Я предпочитаю встречаться с девушками, получать свою порцию удовольствия. И… И всё на этом. Вполне достаточно. Поэтому — однозначное и твёрдо нет, заинька.

Женя не стала меня уговаривать снова, обошла стороной, как будто я болен проказой. Я чертыхнулся и двинулся вслед за ней. Наверное, нужно было выпить чего-нибудь и сесть с невозмутимым видом. Можно было сказать напоследок: «Детка, секс был хорош, спасибо!» Или можно было не делать и не говорить ничего. Просто дать ей уйти. И пусть катится на все четыре стороны со своими бредовыми идеями о материнстве и семье.

Без меня, сеньорита!..

Внутренний голос резонно заметил, что Женя и не приглашала меня становиться частью семьи. Она просто попросила меня побывать в роли быка-осеменителя. Попользоваться, дождаться необходимого результата и распрощаться — вот её план. Но даже такой план мне не нравится. Поэтому — нет.

Женя не пыталась меня уговаривать. Она молча одевалась, натягивая на тело стриптизёрские шмотки, пошла в ванную комнату за маской зайца. Всё это она делала молча. И плакала тоже молча. Не выла, не истерила. Просто молча роняла слёзы, сердито сопя носиком, и смахивая влажные дорожки с щёк. Она на меня даже ни разу не посмотрела, только присела на пуф у выхода и начала натягивать туфли на убийственно высоком каблуке.

Кап-кап-кап…

Вот же бесит!.. Молчунья. Лучше бы орала, рыдала в голос и обзывала меня последними словами. Тогда можно было бы брезгливо скорчить мину и выставить истеричку за дверь. Но она ничего из перечисленного не делает. Женя молча собирается, чтобы уйти самой. И меня это жутко раздражает… Настолько выворачивает от её молчаливого ухода без единого упрёка, что становится тошно. От самого себя.

Я подошёл и снял туфли, отставив их в сторону. Женя нахмурилась, посмотрев на меня. И я, взглянув в её глаза с дрожащими слезами, плюнул на благоразумие. Ладно, хрен с тобой, Никита, спустишь своё ценное семя, пусть из него выйдет что-нибудь путёвое!.. Ты его всё равно постоянно в гондоны спускаешь. Наверное, за всю жизнь спустил столько, что хватило бы для оплодотворения всех одиноких женщин в нашей стране.

— Куда собралась? В таком прикиде? Где твои нормальные вещи?

— Там всё осталось, в клубе… — тихо ответила Женя и раскрыла маленький клатч. — Я такси вызову. До дома.

— А если таксист попадётся… урод моральный? То далеко ты не уедешь. Всё, остаёшься до утра. Живо вставай!..

— Не хочу, — вытерла слёзы Женя. — Может, сам отвезёшь меня?

— Ага… Отвезу, конечно, и до квартиры провожу. Но только завтра утром. А сейчас…

Я забрал у неё из рук клатч, маску зайца и отбросил их в сторону.

— Сейчас мы будем усиленно тебя оплодотворять.

— Что? — удивилась Женя.

— Да. Когда можно?

— У меня сейчас подходящие дни, — пролепетала она, всё ещё не веря своему счастью.

— Дни? — уточнил я. И почему-то очень сильно обрадовался…

Всё-таки мой босс — странный тип. То отнекивался и жадничал, отказывался поделиться со мной даже маленькой капелькой своего семени, то вдруг не позволил мне уйти. И услышав, что благоприятных дней для беременности будет несколько, очень обрадовался. Босс так обрадовался, как будто из налоговой позвонили и сказали, что его фирма освобождена от уплаты корпоративного налога на всё время существования.

— Несколько дней? Хорошо…

Босс улыбнулся. Наверное, так улыбаются вампиры перед тем как вонзить свои клыки в шею жертвы.

— Честно, ты меня пугаешь… — призналась я.

— Всегда рад потрахаться. В данном случае потрахаюсь с удовольствием для себя и с пользой. Для тебя, разумеется…

Я, конечно, была рада выпавшему шансу. Но вспомнила сомнения босса по поводу моих мотивов и предложила ему:

— Нужен договор.

— Договор?

— Да. Типовой договор оказания услуг. Распишем всё… и приступим.

— Зачем? — рассмеялся босс.

— Затем!.. Не хочу, чтобы ты меня подозревал в корыстных целях. И тебе же будет безопаснее, если я заранее откажусь. Напишу расписку, что я не претендую на твою фамилию, капитал, сердце и печень…

— Про печень было лишнее, — рассмеялся босс. Но видимо он нашёл зерно истины в моих словах, потому что повёл меня в кабинет.

Никита смотрелся комично, сидя на роскошном кожаном кресле в одних трусах. Мы поспорили над некоторыми из пунктов договора, но всё же распечатали его и подписали. Потом я написала подписку от руки и передала боссу. Никита пробежался взглядом по листу бумаги.

— Отлично.

Босс запер свой экземпляр договора и мою расписку в сейфе. Обернулся и удивлённо посмотрел на меня.

— Ты ещё одета?

— А что, мы уже?..

— Разумеется, мы уже… — всплеснул руками босс и помог мне избавиться от лишней одежды.

— На стол, — порочно улыбнулся босс. — Исполню свою прямую обязанность — трахну свою секретаршу на столе.

— Эй!.. Вообще-то я всё слышу.

— На это и был расчёт.

Я уселась голой попой на стол, неприятно поморщившись. Поверхность стола было холодной. Босс подошёл ко мне и погладил колени, пристально осмотрел меня.

— Оцениваешь объём работы? — не удержалась я от ехидства.

— Нет, что ты… Всё это я уже оценил, — довольно протянул Никита Андреевич, начав мять мою грудь руками. Он зажал соски между пальцами и улыбнулся.

— Просто недоумеваю, как я раньше это не оценил?.. Ты же у меня перед носом ходила не один месяц…

Соски набухли от движений босса. Грудь в благоприятные дни у меня всегда было особенно чувствительна, а сегодня она ныла больше обычного, требуя, чтобы её приласкали.

Никита нагнулся, облизнув кончиком языка тугие вершины по очереди.

— Какая сладкая вишенка… Ммм… Рай для гурмана.

— Никита Андреевич!.. Вы меня есть собираетесь или трахать?

— Оплодотворять, Женя. И мы на «ты», забыла?..

Судя по бугру в боксерах, босс был уже готов оплодотворять. А я вдруг начала чувствовать себя неуютно. И мои шуточки нисколько не помогали мне расслабиться. Босс сбросил с себя бельё, обхватил меня за попку. Никита сдвинул меня на край стола, развёл бёдра в стороны и упёрся стояком в мою промежность.

— Ой, всё!.. Я так не могу!.. — психанула я и оттолкнула босса, спрыгнув со стола.

— В смысле?

Никита недоумевал. Его член так вообще выглядел оскорблённым. Конечно, отказались горячо и влажно встретить такую умелую и чертовски крепкую дубинку!..

— Не могу вот так. Я не могу расслабиться.

— Но ты же реагируешь!..

— Да, но немножко совсем. Нет трепетного предвкушения, восторга… Короче, это будет самое неприятное зачатие. Вкручивать болт насухую будет очень непросто.

Никита раздражённо натянул свои боксеры и обхватил меня за ладонь, чертыхнувшись.

— Ну вот, что за непруха? Мало того, что ты хотела потрахаться со мной только из-за какого-то глупого предсказания, так сейчас ещё и ломаешься!.. Аллё, Миронова Женя!.. — щёлкнул пальцами у меня перед носом босс. — Тик-так, тик-так… Такими методами ты вскоре станешь Евгенией Александровной семидесяти лет от роду. А вместо детей у тебя будет два десятка котов!..

Босс тащил меня за собой, возмущаясь.

— А что ты возмущаешься? — не вытерпела я. — Я — девушка, с тонкой душевной организацией!.. А ты относишься ко мне как к надувной женщине. Я так не могу. Мне надо расслабиться и настроиться.

— Расслабиться?.. Настроиться?.. А ноги как ты разводила в клубе, м?..

— Я перед этим немножко выпила, — честно призналась я. — И была готова сделать всё быстро и без промедления… Не уверена, что выдержу промедление в твоей компании. И на трезвую голову быстро не получится. Тупиковая ситуация…

Босс привёл меня в спальню, смерив нехорошим взглядом.

— Повтори-ка ещё раз, не уверена, что выдержишь мою компанию? Чем плоха моя компания?..

— Да всем!.. Я и в страшном сне не могла представить, что придётся с тобой… сексом заниматься!..

— Я тебе не нравлюсь? — оскорбился босс.

— Нет, конечно!.. Это просто необходимость!..

— Ах так!.. — сузил глаза босс и метнулся прочь из комнаты.

А-а-а-а, Женька, ну ты и дурёха!.. Твой единственный шанс, в организме которого содержатся сотни тысяч ценных сперматозоидов, рвётся в бой!.. А ты своим носом вертишь, вредничая… Что ты за человек такой, а?..

За моей спиной появился босс и накинул мне на шею… верёвку.

— Ни одного лишнего слова, Женя. Или я стану очень сердитым боссом…

Вот тут мне точно стало страшно!.. Я всегда подозревала, что мой босс — настоящий маньяк. И вот оно, живое тому подтверждение. Верёвка на моей шее. Босс рассмеялся, поцеловав моё плечо.

— Шибари, Женя. Руки за спину… Весь контроль над ситуацией перейдёт в мои руки…

— Боюсь, что я не готова его передавать, — вяло пробормотала я, цепенея.

— У тебя нет выбора. Договор, — ухмыльнулся босс, заводя мои руки за спину. А потом он так быстро и ловко начал обматывать верёвку, завязывая её узлами, что мне стало понятно: так он делает не впервые.

— А ты часто связываешь своих… партнёрш?..

— Нет, — сокрушённо вздохнул босс. — Не всем нравится. И далеко не все девушки при этом возбуждающе выглядят… Но из тебя я сделаю произведение искусства…

Босс ловко обвязал верёвку вокруг моей груди и плотно закрепил руки. Я не могла ими пошевелить. Босс довольно провёл пальцами по моим напряжённым плечам.

— Красиво… На первый раз будет достаточно.

— На первый раз? — спросила я ослабевшим голосом.

Никита не ответил, принялся целовать мои плечи и шею, стоя позади меня. Потом словно ненароком коснулся груди, погладил живот и вновь вернулся к груди. Он начал мягко массировать полушария, вытягивая соски пальцами.

Второй рукой коснулся клитора и начал его медленно покручивать, ускоряясь. Я выгнулась и привстала на цыпочки. Хотелось расправить руки и вздохнуть полной грудью, но… не получалось сделать ни первое, ни второе. Верёвка туго обхватывала грудную клетку, а руки были плотно сведены за спиной. Никита ускорил ласку. Я поняла, что от меня сейчас мало что зависит и… расслабилась.

— Да, умница, — прошептал босс, довольно целуя меня в шею. — Раздвинь ножки шире…

Я немедленно повиновалась. Возбуждение уже медленно накачивало мою кровь и хотелось откровенно большего. Никита забавлялся с набухшим клитором и дразнил отверстие, уже ставшее влажным. Потом шлёпнул по попке.

— Вперёд. Нагнись над кроватью…

Никита не дал мне ни секунды промедления. Он мягко, но властно нагнул меня над кроватью. Верёвки натянулись, усилив возбуждение. Никита сорвал с себя бельё, подхватил меня за бёдра. Он надавил на спину, прижимая меня грудью к кровати, и вошёл резко, быстро. Он пронзил меня одним мощным толчком. Я застонала, прикусив губу, пока босс брал меня жёстко и властно, вдавливая в кровать.

Я выгнулась к нему навстречу, выгибаясь в пояснице. Уже не имело значения, как и для чего затевалось это безумие. Я хотела его всего, полностью, внутри себя. Никита накрутил волосы на кулак и дёрнул на себя, оттягивая мою голову. Я закричала от удовольствия, чувствуя приятные спазмы. От них сжималось не только всё внутри, но и я сама тоже.

Никита брал меня очень быстро, вдалбливая себя на предельной скорости и не давая передохнуть. Едва меня протрясло от одного раза, Никита, не замедляясь, просунул руку под моё тело. Он коснулся возбуждённого клитора и начал растирать его, высекая искры похоти и желания. Я выгибалась в спине, прижимаясь бёдрами, чувствуя, что скоро кончу ещё один раз. Ещё один толчок, самый глубокий, мощный… Меня сжало вокруг его члена, а Никита застыл, выплёскиваясь. Потом вновь начал двигаться, но уже медленнее, продевая вспышки удовольствия…

Немного позднее он развязал верёвку и поцеловал покрасневшие следы от верёвки под грудью.

— Пройдёт очень скоро. Но мне нравятся эти следы на твоей коже…

Никита уложил меня на кровать, поцеловав в лоб и серьёзно заявил:

— Первая попытка, Женя. И не говори, что я тебе не нравлюсь, ясно? За ложь я наказываю. От этого наказания останутся следы. И сходить они будут долго. Ну?..

— Что ну? — произнесла я, чувствуя, что меня разморило после секса.

— Честное признание. Вслух.

— Ммм… Ладно. Ты очень даже ничего внешне. И хорош в постели. Годится?..

— Для первого раза сгодится, — милостиво разрешил босс. — Отдохни немного и продолжим.

Над попытками мы трудились усердно. Очень усердно. Особенно босс. Собственно говоря, он и трудился. Почему-то я чувствовала смущение. Никита, поняв причину, властно всё взял в свои руки и принялся доминировать, не давая мне и слова сказать против. Да и не хотелось, честно говорить… Второй раз хотелось крикнуть ему «Эй, поосторожнее!», когда босс лихо закинул мои ноги себе на плечи и придавил меня к кровати, но мне заткнули рот властным поцелуем. А после одного глубокого толчка мысли разлетелись: и нужные, и ненужные тоже.

Босс работал над исполнением договора всю ночь напролёт. Такой исполнительный и трудолюбивый, что к утру уснул мертвецким сном, смешно посапывая время от времени. Я пыталась выбраться из под его тяжёлой руки, но этот деспот в ответ на мои поползновения прочь от него намотал прядь моих волос на руку, сжав их в кулаке.

Ну не вырывать же волосы с корнем? Мои волосы мне было жалко. Подумаешь, потерплю посапывающего босса у себя под боком. Тем более, во сне Никита выглядит привлекательно. Никакого ехидного блеска в глазах и самодовольной ухмылочки. И рот на замке, что немаловажно!.. Прелесть, а не мужчина. Пока спит, разумеетя. Вот когда проснётся, тогда и будем оценивать этого трудоголика…Так что я плюнула на всё и уснула рядом с Никитой.

Спать с Никитой было очень спокойно. Он не вертелся во сне и не закидывал на меня свои тяжеленные конечности. За волосы, правда, дёргал, когда я переворачивалась с бока на бок. Вернее, не так. Босс меня за волосы не дёргал. Я просто забывала, что он сжал прядь моих волос, и вела себя, как обычно, иногда переворачиваясь во сне. И получалось, что сама себя дёргаю. А Никите — плевать. Спит и спит, кулак не разжимает. Как будто привязал меня к себе.

В субботу мы проснулись очень поздно… Доброго утра не получилось. Получился добрый поздний обед, после которого босс заявил, что стол в его кабинете должен стать необыкновенно порочным. И исполнил свою угрозу в жизнь. Я даже не сопротивлялась, и меня больше не отталкивало серьёзное выражение лица Никиты. Я вдруг поняла, что босс по-своему красив. Конечно, боссу далеко до слащавых журнальных красавцев и до фитнес-качков ему тоже неблизко… Но что-то в нём есть. Такое необузданное, дикое и волнующе. Бескомпромиссное. И если вчера я ещё по привычке ёрничала, разговаривая с Никитой, отчасти не веря в происходящее. То сегодня уже не задумывалась на эту тему, просто получая удовольствие от процесса…

Мы рухнули в очередной раз обессиленные и выжатые, потные… На этот раз нас приютил тёплый и пушистый ковёр.

— Женя?.. Когда результаты будут известны?..

— Не сразу, конечно, — лениво отозвалась я. — А что?

— Мне интересно, — босс приподнялся, посмотрев на меня. — Впервые меня используют для такой цели. Чувствую себя обязанным выполнить всё по высшему разряду.

— Ммм… Даже если ничего не получится, ты сделал всё, что мог, — утешила я босса.

— А кого бы ты хотела? Мальчика или девочку? — не унимался Никита.

— Мне без разницы.

Мне было лень вставать, я перевернулась на живот и положила голову на сложенные друг на друга руки. Повернула голову на бок, заметив, что лежу в такой же позе, что и босс.

— Хочешь поболтать после секса? — спросила я.

— Обычно, нет. Но то, что происходит сейчас, выходит за привычные для меня рамки. Так что да, хочу поболтать после секса, — улыбнулся босс, беззаботно и легко.

— Сейчас я смотрю на тебя и не верю, что передо мной тот же человек, что и в офисе, — призналась я.

— Почему?

— Потому что!.. Ты на себя в зеркало смотрел в офисе?.. Ходишь, как… как не знаю, кто!.. Вампир эмоциональный!.. Сухарь… Ты обычно выглядишь так, как будто только восстал из мёртвых и рыщешь…

— Что? — возмутился босс, но тут же громко рассмеялся. — Что я делаю, повтори ещё раз?..

— Рыщешь, — повторила я. — Вынюхиваешь, у кого бы выпить кровушки, чтобы восполнить недостаток своей…

— Я — босс, а не клоун. И не обязан улыбаться всем подряд.

— Да, наверное. Тебе виднее. Может, тебе просто нравится всех пугать и держать в кулаке?..

— Это подчинённые, а не близкие.

— Поэтому и не верится, что ты — тот же самый вредный босс-кровосос. Ой…

— Ха!.. Можно подумать, я не знаю, как вы меня за глаза называете. Всегда есть тот, кто любит настучать на ближних, желая выслужиться.

— Но сейчас ты совсем-совсем не такой, — заверила я босса от чистого сердца. — И улыбка у тебя такая…

— Какая? — прищурился босс и придвинулся поближе.

— Тёплая, приятная, как кружка горячего шоколада… — сказала я и вдруг поняла, что звучит это чересчур… Романтично и глупо, как будто мы двое влюблённых голубков, воркующих о своих чувствах.

Так что я предпочла встать, но Никита не дал. Он мгновенно перевернул меня на спину, оказавшись сверху, и настойчиво вклинился между моих бёдер. Твёрдый конец члена ткнулся в мои нежные складки.

— Повтори ещё раз, какая у меня улыбка, — босс шаловливо потёрся своим носом о мой и начал медленно заполнять меня собой.

— Не скажу… — простонала я, распахивая бёдра пошире.

— От тебя не отвалится ничего, если ты меня похвалишь, — выдохнул в губы Никита, начал ласкаться об мой язык. — Я достоин похвалы, заметь. Я тружусь беспрестанно над созданием твоего счастливого будущего…

— Хорошо… — согласилась я. — У тебя неожиданно приятная улыбка и волнующая. Улыбайся чаще, пожалуйста…

— Сделаю исключение ради одной секретарши, оказавшейся внезапно очень горячей и вкусной штучкой, — прошептал босс, заставляя меня трепетать и подстраиваться под его ритм…

После отдыха и принятия душа босс задумчиво раскрыл дверцу шкафа.

— Твои стриптизёрские шмотки никуда не годятся, Женя. Ты должна надеть на себя что-то из этого, отвезу тебя до дома и переоденешься. В красный. Хочу видеть на тебе красный…

— Зачем?

— Потому что я планирую угостить тебя самым вкусным горячим шоколадом… С перцем.

Никита Андреевич с насмешкой наблюдал за мной, одетой в его брюки и рубашку.

— Ничего смешного нет. Обстоятельства вынудили меня покинуть клуб… — начала я оправдываться, но босс махнул рукой.

— Не принимай близко к сердцу. Просто иронизирую. Над нами обоими. Не только над тобой.

— Почему именно красный? — спросила я, перед тем, как подняться наверх.

— Мой любимый цвет. А ты очень яркая, он будет на тебе хорошо смотреться.

Я поднялась к себе домой и немного подкрасилась, выбрала красное платье. Я проверила Багета перед уходом. Тот смирно лежал в тёплом углу террариума и не пытался бежать.

— Будь умничкой, — попросила я своего ужа и спустилась к боссу.

— Не-а, — недовольно цыкнул тот. — Не то.

— В смысле не то?

— Не то, что я хотел на тебе увидеть, — вздохнул босс. — Поехали, найдём то, что нужно.

— Я не приму платье!..

— Считай это премией. Ты хороший работник…

— Премия в виде платья?

— Премия лично от меня. Вот это, надетое на тебе, не платье, извини. Что касается премии на работе, скоро ты и её получишь. А платье путь будет маленьким презентом.

— Мне не нужна премия за то, что…

— Заткни свой ротик. Прямо сейчас. Размер премии я утвердил ещё на прошлой неделе. Ты сама подавала мне документы на подпись. Разумеется, список был без имён, но самая верхняя строчка — это и есть твоя премия.

— Теперь я буду мучиться неизвестностью, — вздохнула я. — В упор не помню, какая там была сумма.

— Тебе понравится. Так что молчи и поехали за платьем…

Пришлось подчиниться. Тон босса не допускал возражений. И платье пришлось выбрать именно то, что понравилось боссу. Платье мне и самой понравилось, но по-моему оно было слишком… роскошное.

— Спасибо, но я возьму во-о-он то, другое.

— Исключено. Берёшь это.

— Нет, Никита!..

— Да, — нахмурился босс. В голосе прорезались стальные нотки. — У тебя просто нет выбора.

С этими словами босс выхватил их кабинки раздевалки моё прежнее платье и разорвал декольте до самой талии.

— Вот, — швырнул он испорченное платье на пол. — Тебе просто не в чем идти, Женя. Эту тряпку ты не наденешь.

— Что за дурная привычка?.. Рвать мои вещи!.. — возмутилась я.

— С тобой по-другому никак. Надевай платье и поехали…

— Оно слишком вычурное, чтобы ехать в нём за чашечкой горячего шоколада!..

— И что? — фыркнул босс. — Кто-нибудь ещё покупал тебе роскошное платье, чтобы напоить тебя горячим шоколадом? Нет. И не купит, — безжалостно заявил босс. — Кроме меня, разумеется. Я жду тебя у выхода из магазина.

Никита отправился к кассе вальяжной походкой мужчины, уверенного в своей правоте. Как же он меня раздражает!.. Ар-р-р-р… Бесит!.. Но платье — прекрасное. Такое платье я бы купила самой себе только что… в мечтах. Ладно, пусть платье станет небольшим, но приятным бонусом. Поневоле я подумала, что если я забеременею, о боссе у меня останутся только приятные впечатления: горячий секс, красивый жест и сводящая с ума улыбка…

— Какая красивая пара!.. — послышался завистливый шепоток, когда мы с боссом, словно королевская чета, шли по залу ресторана.

«Мы не пара!» — хотелось ответить мне. Но смотрелись с Никитой вместе просто чудесно. Он — жгучий брюнет с непроницаемыми тёмными глазами, в светло-сером костюме и ослепительно белой рубашке. И я — блондинка с золотисто-русыми волосами в алом платье, льнущем к моим ногам.

Официант поставил передо мной керамическую чашку. Горячий шоколад с шапкой взбитых сливок. Никита ограничился чашкой чёрного кофе без сахара, отхлебнул и пристально наблюдал за мной. Я вдохнула аромат напитка. Запах чёрного шоколада приятно щекотал ноздри. В отдалении были заметны ароматы ванили и корицы, они лишь оттеняли густой аромат шоколада. Я осторожно отпила терпкого напитка. Шоколад согревал. Перец чувствовался, придавая напитку пикантную нотку с остротой, но не забивал вкус шоколада.

— Нравится?

— Очень. Ммм… — улыбнулась я и не удержалась, лизнув шапку взбитых сливок.

— Провокационно, Женя, — усмехнулся босс, сверкнув тёмными глазами.

— У тебя такой взгляд… Чувствую себя простушкой, заключившей сделку с дьяволом. Что ты заберёшь у меня за исполнение желания?

— Тебя. И я уже забрал… — невозмутимо заявил босс, обмакнув палец в горячий шоколадный напиток. И провёл им по моим губам. Нагло и бесстыже, на глазах у всех посетителей ресторана. Я облизнула палец и приблизила лицо к боссу, прошептав:

— Я должна была спросить, не грызёте ли вы ногти, Никита Андреевич?

Мужчина улыбнулся, подавшись немного вперёд. Ветерок его дыхания обжёг мои губы:

— А как ещё нужно было заставить вас перестать так нагло провоцировать меня?

Мгновение мы смотрели друг другу в глаза, а потом расхохотались.

— Обращайся ко мне на «вы» только если поблизости есть кто-то из работников, Женя.

— Хорошо, Никита… Можно называть тебя Ник?

— Да, пожалуйста. Кстати, надо сказать маме спасибо за то, что отговорила отца называть меня «Никоном», — хмыкнул босс. — Папа ударился в православие на старость лет и хотел меня назвать, как какого-то патриарха.

Я рассмеялась.

— Как только родители не называют своих детей!.. Но и Никон мне тоже нравится. Необычно звучит.

Поход в ресторан не окончился только на этом. Прогулка затянулась. С Никитой было легко общаться, когда он не корчил из себя «великого босса всех времён и народов». У нас было схожее чувство юмора и особенно весело было парировать ему, отвечая на колкости.

Никита подошёл, чтобы открыть передо мной дверцу автомобиля и помочь забраться. Но внезапно он развернул меня к себе лицом и принялся целовать меня. Напористо и жадно, отбрасывая все сомнения в сторону. Его язык вытворял что-то безумное жаркое и бесстыдное у меня во рту. И от одного этого поцелуя вся одежда вдруг начала казаться лишней и ненужной.

— Ни-и-и-к, — простонала я, прижимаясь к его твёрдому телу.

— М-м-м-м… Забрать тебя на все выходные к себе?..

— Вернёшь меня в воскресенье? — спросила я, вновь касаясь его губ. Кто же знал, что с боссом так чертовски приятно будет просто целоваться? Его губы казались лакомством, которое нужно было как следует распробовать, пока есть такая возможность.

— А как же благоприятные дни? Не хочется упускать ни один шанс, — лукаво произнёс босс, прижимаясь ко мне и показывая, как сильно ему не хочется упускать шансы. Ох, как не хочется-то… Что готов протаранить меня прямо здесь!..

— И потом, у тебя дома живёт змея. Решено. Ты ночуешь у меня и сегодня, и завтра.

— В понедельник на работу, — напомнила я.

— Ерунда. Возьмёшь всё необходимое завтра… А теперь вперёд, Женя. Не будем терять зря время…

Никита Андреевич не терял время зря, усердно трудясь над поставленной задачей. Он был таким жадным и готовым вновь сорваться в пучину жаркого секса, что я не выдержала.

— Ник?..

— Да? — лениво отозвался босс, отбросив мокрые тёмные пряди волос. Сейчас с трёхдневной щетиной он выглядел жутко привлекательным. Я обвела взглядом мужское лицо, понимая, что он начинает мне нравиться. Даже не так. Он чертовски мне нравится. Мне начинает нравиться даже его нос!.. Дожилась…

— Ты что-то хотела спросить?

— Ах да!.. — спохватилась я и спросила совсем не то, что хотела. — Точно не из-за меня у тебя нос неправильно сросся?.. Ну, тогда ты поскользнулся и упал.

— Хочешь загладить свою вину?

— Нет!.. Ужас, какой ты повёрнутый на сексе!..

— Существует немало способов заглаживания вины. И кто из нас двоих повёрнутый на сексе, Женя? — начал дразниться босс.

— А если серьёзно?

— Нет, конечно. Не ты. Я после тебя не единожды ломал нос. Именно так нос сросся у меня после одной поездки в горы. Я увлекаюсь экстремальным горнолыжным спуском. Последний раз вышел очень экстремальным… Я застрял в горах на три дня из-за схода снежной лавины. Ютился в заброшенном домике с вывихнутой рукой и сломанным носом. Так что когда меня нашли, уже не хотелось ничего ломать заново. Плюнул на это…

— Ого! — я посмотрела на босса по-новому. Ни за что бы не подумала, что он увлекается чем-нибудь подобным. — А сейчас ты не катаешься на лыжах?

— Почему? Катаюсь. Сломанный нос меня не остановит…

Выходные казались мне какими-то долгими и невозможными. Я даже начала беспокоиться, не сплю ли я. Потому что происходящее казалось нереальным… И я боялась наступления понедельника, думая, волшебство растает.

Но вопреки моим ожиданиям, ничего страшного не произошло. Никита отвёз меня на машине до офиса. Я порывалась вылезти из его автомобиля немного раньше и пройтись пешком, но Никита жёстко пресёк эти попытки.

— Будут болтать всякое!..

— А тебе не плевать? — хмыкнул босс.

Да, наверное, плевать. Особенно если учесть, что скоро меня здесь уже не будет. Я немного загрустила по непонятной причине и включилась в привычный режим работы. Я старалась гнать от себя мысли о Никите. Теперь я не могла смотреть на него просто как на начальника. Я видела в нём мужчину, привлекательного особой резкой и грубоватой красотой.

Вошла в кабинет, как он проворно закрыл дверь на ключ и шагнул ко мне, обнимая.

— Тебе нужно объявить выговор, Евгения.

— За что?

— За то, что мешаешь мне работать. Я ни о чём другом думать не могу, так сильно хочется…

Босс прижал меня к себе и впился в рот жалящим поцелуем, принялся быстро и глубоко толкаться языком. Его ладони шарили по моему телу, то забавляясь с грудью, то сжимая попку. От очередного его щипка я сдавленно охнула и застонала, потому что следом босс принялся выкручивать соски пальцами. Никита отстранил меня от себя и обвёл меня горящим взглядом. Никита начал расстёгивать ширинку, а второй рукой надавил мне на плечо.

— Это что? — возмутилась я, глядя, как босс освободил эрегированный член и поглаживает возбуждённый ствол пальцами.

— Хочу оказаться в твоём ротике, — прошептал Никита, прикрыв глаза, и вновь поцеловал меня, вызвав головокружение.

Я старалась проигнорировать возбуждение, которым была накачана моя кровь, и вяло отбилась от попытки босса соблазнить меня на рабочем месте.

— Ммм… Порадуй меня. Я готов… очень-очень готов… исполнить твоё желание.

— От минета дети не появляются.

— Один твой сладкий минет в обмен на мою готовность неустанно трудиться над зачатием ребёнка…

Босс надавил пальцами ещё сильнее. Я как будто загипнотизированная опустилась на колени, перехватив управление его эрегированным прибором.

— С чего ты уверен, что минет будет сладким? Вдруг я наелась перца чили, и у тебя всё будет гореть? — спросила я, понимая, что это была последняя шутка. Потому что я облизнула губы и поцеловала подрагивающий кончик члена.

— Ммм… Значит, будем гореть вместе, — мучительно простонал босс, наматывая пряди моих волос на кулак.

Мои пальцы крепко обхватили член у самого основания. Я приоткрыла ротик и кончиком языка ударила по головке, отстранилась, посмотрев на босса снизу вверх.

— Это всё, заяц?.. — разочарованно выдохнул босс, проведя пальцем по моей щеке. — Придётся преподать тебе урок глубокого траха в ротик.

От его слов в моё животе начали порхать… Наверное, у всех других порхали бабочки или мотыльки. Но у меня порхали какие-то голодные драконы, которые, к тому же плевались огнём, потому что стало очень-очень жарко. Я поднялась немного выше, обводя языком низ живота. Кожа подрагивала от прикосновений влажного языка. Пальцами я начла двигать по члену, оттягивая разгорячённую нежную кожу.

Одновременная бархатная нежность кожи и стальная твёрдость его члена возбуждали, призывая продолжить начатое. Я начала двигать пальцами всё смелее и быстрее, оттягивая тонкую кожу с головки. Под пальцами я чувствовала каждую вздувшуюся венку на горячем стволе, и от этого дышать становилось всё труднее.

— Прогул, заинька, — простонал босс. — Накажу за ослушание прямого приказа. Бери в ротик или я сам толкнусь очень глубоко и быстро.

— Не нравится, когда я ласкаю тебя пальцами? — спросила я, тяжело дыша. Рот наполнился слюной от желания дотронуться до члена и пососать его, как фруктовый лёд жарким летним днём.

— Просто я жадный. Мне нужны все варианты. Достаточно прелюдий. Бери…

Никита настойчиво толкнулся головкой члена в мои губы. И я больше не стала измываться над возбуждённым мужчиной. Пальцы, обхватившие голову на затылке, подтолкнули меня вперёд.

Мои губы приоткрылись, скользнув по члену. Я двигала губами, часто дыша, погружая его в себя, и вторила движениям губ языком. Добралась до крайней точки и остановилась, стараясь дышать, потому что его член занял всё пространство моего рта. Я двинулась немного назад, выпуская член изо рта, придерживая член пальцами у основания. Добравшись до уздечки, поласкала её языком, обхватила самый конец и принялась ритмично посасывать его, вбирая с каждым движением глубже и глубже.

Босс часто дышал и постанывал, немного больно дёргая волосы. Я уже была в курсе его некоторых пристрастий в постели, поэтому воспринимала миниатюрные уколы боли, как подстёгивающее меня средство.

Босс дёргал мои волосы, призывая не останавливаться, отдаваясь моей власти. Никита наслаждался процессом, его бёдра непроизвольно дёргались, стремясь втолкнуть член как можно глубже мне в ротик.

Я, удерживая член рукой, обводила языком изгибы синеватых вен, покрывающих тонкую нежную кожу, поглощала член то нежно и мягко, то подчёркнуто дерзко, подпирая языком кончик члена в нёбо и усиленно посасывая его.

Громкие постанывания Никиты и шумное дыхание, ласкающее слух, лишь подстёгивали меня, и сдерживать нарастающий темп движений становилось всё сложнее. Каждое движение губ вниз и вверх по напряженной плоти не просто доводило до исступления его, но и заставляло моё лоно сжиматься всё быстрее.

Ладонь босса ощутимо сильно надавила на голову, заставляя меня принять его целиком. Возбуждённый член занял всё пространство рта, упёршись в гортань. В уголках глаз выступили слёзы от того, что босс так глубоко и бескомпромиснно, лишил свободы действия и заставляет меня содрогаться от возбуждения, скопившегося горячей влагой между ног. Властно удерживая меня за волосы, Никита заставлял ласкать его языком и посасывать ещё быстрее.

— Ещё немного… — донеслось до моего слуха как будто сквозь вату. — Дай мне подвигаться….

Никита зажал мою голову между ладоней, не давая отстраниться, и принялся двигаться очень быстро и глубоко, натягивая меня на свой возбуждённый член. Босс прерывисто что-то шептал, но слов было не разобрать, потому что слова сменялись громкими стонами удовольствия.

Несколько быстрых глубоких толчков внутрь рта — бесстыдно и нагло, до самой глотки и босс замер. Его тело начало колотить крупной дрожью, он излился в мой ротик с громким рычащим стоном, пока я потрясённо вбирала его замедляющиеся толчки. Меня трясло от яркого возбуждения, сильного настолько, что я едва не кончила, пока босс трахал меня в ротик.

Никита поднял меня с пола и деловито задрал мою юбку, отодвинув в сторону влажную полоску трусиков.

— Надо дать тебе кончить, да? Послушная девочка с горячим ротиком…

Всего несколько движений его пальцев заставили меня взорваться и обмякнуть, повиснув на широких мужских плечах. Босс сыто улыбнулся, проведя пальцем по припухшим губам.

— Теперь надо накормить тебя нормальной едой…

Самодовольный наглец. Намекает на то, что меньше минуты назад накормил меня своей спермой, которую я послушно проглотила. Наталкиваюсь взглядом на его взгляд, полыхающий тёмным. Нет, не намекает, открыто заявляет, довольный произошедшим. И надо признаться, я тоже противоестественна довольна всем, что есть между нами.

Мы едва вернулись после обеда в офис. Никита остановился, удивлённо глядя на девушек, сидящих на диванчиках в коридоре.

— Это кто? — недоуменно спросил босс.

— Это те, кто претендует на вакансию секретаря, — объяснила я.

— Зайди ко мне в кабинет, надо поговорить. Поговорить, — повторил босс, сделав упор на этом слове.

Я покорно двинулась вслед за ним и села на одно из кресел.

— Ты вытрясла из меня все разумные мысли. Я уже и забыл, что дал тебе задание найти других.

— Да, ты же сказал, что хотел уволить меня.

— Повысить. Но потом просто ляпнул, что хочу уволить. После того, как ты меня ошпарила.

— Да. Извини.

— Извинения приняты. Скажи только одно, ты пойдёшь на ту должность, что я тебе предлагал? Мой личный помощник?..

— Нет, Никита Андреевич…

— Ты опять? — нетерпеливо сверкнул глазами босс.

— Сейчас мы разговариваем, как начальник и подчинённая.

— Давай не будем, а? Никого из посторонних нет, не ломай комедию. Почему не хочешь? Или ты хочешь остаться на позиции секретаря?

— Ни то, ни другое.

— Что? Ты обиделась на те мои слова об увольнении, что ли?

— Нет. Дело не в этом. Просто я… Я почему-то уверена, что у нас всё получится. В плане зачатия. И я так долго этого хотела, что, наверное, решу посвятить всё свободное время ребёнку.

Босс откинулся в кресле.

— К тому же я уже знаю, чем буду заниматься на удалённой работе. Это не так сложно. И гораздо меньше стрессовых ситуаций, чем сейчас…

— Давай сведём к минимуму все стрессовые ситуации?..

— Спасибо. Правда, спасибо. Но я не хочу оставаться здесь ещё и по другой причине.

— По какой же?

— По обыкновенной. Ты и я. Секс… Мне будет сложно смотреть на тебя и думать, что у нас с тобой было… Для тебя ничего из ряда вон выходящего, а мне будет некомфортно. Так что как только кончаются благоприятные дни, я исчезаю с твоего поля зрения.

— И когда они заканчиваются?

— Завтра, — тихо ответила я.

— Да ну? Так быстро?.. — удивился босс. — Не может быть!..

— Могу показать свой календарь. Дальше риск зачатия не так велик.

— Но он есть.

— Конечно, есть, Ник!.. Риск забеременеть есть даже в якобы безопасный день. Но это же не означает, что мы с тобой будем постоянно…

Босс замолчал.

— И ты хочешь именно так? — спросил он, недовольно поджав свои губы.

— Мы с тобой договаривались…

— До конца недели доработай хотя бы?..

— А ты не будешь ко мне приставать? — выпалила я.

— Ты опережаешь события, — уклончиво ответил босс.

— Так не пойдёт!.. Давай договоримся на берегу.

— Если ты не хочешь, и если отпадёт необходимость, то не буду, — заверил меня босс.

— Спасибо!.. Спасибо!..

— Спасибо скажешь потом, когда будет результат… Кстати, сегодня ты опять ночуешь у меня!..

— Но как же моя квартира?

— В твоей квартире живёт змея. А я их терпеть не могу. К тому же твоя змея всё время норовит сбежать. Моя территория — мои правила.

— И какие же?

— Никаких трусиков — это раз. Быть отзывчивой — это два. Не сопротивляться — это три.

Никита нагло и уверенно меня соблазнял. Даже сейчас, когда ещё ничего не произошло, он уже заставляет меня проникнуться возбуждением.

Дни у неё благоприятные закончатся скоро, видите ли!.. А потом ваши услуги мне будут не нужны. Ага, хрена с два!..

Раньше я никогда не задумывался над тем, как неприятно бывает, когда тебе указывают рукой на дверь или намекают, что вот-вот укажут… Потому что всегда отсылал я, а не меня. Это было очень просто: провести определённое количество часов или дней, попробовать всё и всюду, поставить мысленную галочку и махнуть рукой: пока-пока!..

Или сразу установить рамки в самом начале: это просто горячий трах, больше ничего!.. И соглашались же, шли охотно, но потом уходили. И хрен бы я думал сейчас, как бывает неприятно услышать, что твоё время вот-вот истечёт, если бы мне не заявили открытым текстом то же самое.

Я возмутился. Не понял сам, когда успел так проникнуться этой горячей, изнывающей девушкой. И я же согласился в самом начале, решив, что потрахаемся, разбежимся. И все будут довольны. Она будет рада, что попытала счастья. Удачно или нет — покажет время. Я буду рад, хотя бы потому, что отказываться от красивой девушки в постели не в моих правилах.

Но услышав, что Женя собирается уходить, я вдруг понял. Ни хрена… Так просто отпускать эту девчонку я не стану. Пусть не придумывает себе отговорки, из которых одна нелепее другой. Неожиданно, но мы открыли друг друга для себя. Словно пелена спала с глаз. И с ней, с этой знакомой-незнакомой Евгенией очень комфортно. Не только трахаться. Трахаться с ней — бесподобно. Но и всё остальное — тоже.

Искрит, задевает, заставляет думать о ней даже на расстоянии. И сколько всего не сделано. Чёрт побери… Ну уж нет, Миронова Евгения, так просто тебе от меня никуда не деться. Я едва дождался, пока мы приедем ко мне домой. И уже по пути думал о том, какой еды заказать нам с Женей.

Но сначала я возьму её так, что она забудет обо всём на свете…

— В кабинет.

Я направил Женю в кабинет, по пути избавляясь от пиджака и галстука. Она обернулась глядя на меня.

— Ого!..

— Ого-го будет ждать тебя на столе. Нагнись.

Я заставил её нагнуться так, чтобы она легла грудью на стол, и задрал узкую юбку до самой талии. Погладил пальцами нежную кожу чуть выше кромки чулок. Провёл пальцами по трусикам, чувствуя, как она начинает дрожать. Такая отзывчивая, нереально горячая. То, что между нами творится, необъяснимо. Магия секса, волшебство взаимного притяжения.

— Ни-и-и-к?

— Да, Женя… Стой. Хочу тебя так. Или хочешь посмотреть, как я буду тебя вылизывать?

Я стянул с неё трусики и опустился, целуя кожу ягодиц. Женя сильнее вцепилась пальцами за край стола. Я коснулся губами складок вокруг аккуратной влажной дырочки, втягивая носом её аромат. Высунул язык, попробовав её на вкус. Едва не застонал в голос, пробуя её.

И тут же жадно сорвался, начиная двигать языком снизу-вверх, покручивал по краям отверстия и надавливал языком. Её персональный аромат сводил с ума. Нежный, мягкий, не похожий ни на один из других. Особенный и такой желанный, что хотелось брать и брать…

Нащупал пальцами клитор, надавливая на него. Женя уже дрожала и постанывала, двигая бёдрами мне навстречу. Она хотела меня так же сильно, как я её… Осознание этого заставило меня ускориться. Язык двигался быстро, вылизывая и надавливая. Мои пальцы ласкали клитор, трепещущий от прикосновений. Ещё… Быстрее… Я начал толкаться языком внутрь, желая, чтобы она хорошенько кончила, перед тем как я войду в неё членом.

Хотел попробовать языком, ощутить губами вкус и запах её наслаждения. Пьянящий и заставляющий меня ещё активнее ублажать её. Я почувствовал, как она начала дрожать ещё сильнее. Женя покрикивала, уже не стесняясь. Ещё немного, глубоко и быстро языком… И она кончила, растекаясь сладкой влагой мне на язык.

Я жадно собрал всё, заполняя себя её вкусом, и помог ей подняться. Женя выглядела опьянённой и едва держалась на ногах.

— На хрен твою одежду…

Я помог ей избавиться от блузки и бюстгальтера, торопливо дёрнул юбку, чертыхаясь, потому что нужно было расстегнуть замок.

— Кто придумал это орудие пытки? — вспылил я, потому что юбка никак не хотела слезать. Пришлось схватиться пальцами и рвануть по шву.

Треск ткани звучал как персональная идеальная музыка для моих ушей. Симфония перед входом в рай.

— А ты? — спросила она, проведя пальцами по пуговицам на моей рубашке.

— Хочешь меня раздеть?

— Немножко, — выдохнула она, проворно расстёгивая пуговицы.

Женя сдёрнула рубашку вниз, по моим плечам, но не сняла её до конца. Обвела горящим взглядом меня и прижалась губами к груди, покусывая и пуская в ход горячий язычок. Она ласкалась им обо всё, что только можно, поглаживая мышцы пресса.

Её губы натолкнулись на мои и принялись ласкаться. Женя посасывала мои губы, заставляя меня млеть. Её пальцы коснулись члена через одежду.

— Раздень меня?

Женя погладила член, словно случайно. И только потом схватилась за пряжку ремня. Она расстегнула ремень и ширинку, стягивая вниз брюки с бельём. А я в это время забавлялся с её грудью, потирая тугие вершины сосочков. Женя обхватила пальцами ствол члена и принялась его гладить, ускоряясь. Она неотрывно смотрела на покрасневшую головку члена и тяжело дышала. Это невероятно возбуждало. То, как она жадно смотрела, как постанывала и тянулась к моим губам. Её язычок облизывал мои губы, крутился у меня во рту и вновь возвращался к губам.

Это было уже слишком. Я обхватил её за попку и усадил на стол. Рывком развёл её ноги и ворвался внутрь одним толчком. Быстро и на всю длину. Женя задрожала, выгнувшись в спине, но продолжала сидеть на самом краю.

— Идеальная…

Чёрт, как же горячо и влажно… Рот наполнен слюной. В голове вообще творится хрен знает что, потому что я трахаю её, но кажется мало. Хочется ещё и ещё. Я ещё не закончил в этот раз, но уже фантазирую о следующем. Меня трясёт и колотит от похоти, пока я вбиваюсь в неё до упора. Потом остановился и вынудил лечь спиной на стол.

— Обхвати меня своими ножками…

Женя послушно подняла ноги, сомкнув их на пояснице и громко простонала, потому что так было гораздо глубже и острее. Я нагнулся, целуя её губы, не прекращая таранить на скорости. Потом переключился на соски, покусывая их. И двигался-двигался… Так резко, что со стола полетела какая-то канцелярская мелочь.

Что-то стукнуло о пол, стол раскачивается от моих толчков. Но гораздо приятнее чувствовать, как Женя всё сильнее сжимает меня бёдрами и трясётся от желания.

Ещё немного, сладкая… Я начал растирать клитор подушечкой большого пальца, чтобы добавить ещё немного огня… Хотя, казалось, мы и так горели. Сгорая почти до самого основания. Но хочу, чтобы ей было ещё лучше…

Впервые меня так заботит, чтобы та, кто со мной, получала лучшее: ещё больше доза укола удовольствия, ещё откровеннее то, что есть между нами…

Женя выгнулась и задрожала, беспомощно царапая ногтями гладкую поверхность стола. Я чувствовал, что ещё немного — и она кончит. Для меня, пока я в ней. Уже так хочется отпустить и себя, но сначала распробую её удовольствие.

Я двигался ещё и ещё, стиснув челюсти, пытаясь удержаться. Женя жадно хватала воздух ртом, силясь перевести дыхание. Ей хотелось кричать.

— Кричи для меня… — попросил, не узнавая свой ломкий голос.

И в этот момент она кончила, извиваясь подо мной, дрожа всем своим телом. Она сжимала меня собой, выгибаясь едва ли не дугой. Её пятки ударили меня по заднице, словно подстёгивая.

И я вошёл особенно глубоко, чувствуя пульсацию горячего лона, и понял, что больше не могу держаться. Отпустил себя так, словно взлетел в воздух. Кончал, выплёскиваясь… Понимая, что это большее, чем горячий секс. Это нереальное единение и пульс один на двоих. И рваное дыхание… И невозможность даже крикнуть.

Хватаешь воздух и силишься вытолкнуть звуки, но не получается. Ослепительная нирвана экстаза. Чувствую всей длиной члена отголоски её повторного оргазма. Понимаю, что улыбаюсь… Просто без причины. Не могу сдержать улыбку и пьянею от того, что и Женя улыбается мне в ответ. Тянет меня на себя, остервенело целуя, дрожит и что-то говорит. Слов не разобрать. Так же трясусь в ответ и жадно вылизываю изнутри весь её ротик.

Мы пахнем сейчас почти одинаково. Я пахну ей, а она пахнет мной.

Это прекрасно и так правильно, что срывает планки благоразумия напрочь…

После бурной разрядки Никита подхватил меня на руки и отнёс в спальню, бережно уложив на кровать. Длинные мужские пальцы начали выписывать замысловатые узоры на моей коже.

— Женя?..

— Да, — отозвалась я, млея от приятной, едва ощутимой ласки.

— А как ты будешь называть ребёнка?

— Что? Я ещё об этом не думала… Наверное, подумаю об этом потом. Если будет результат, конечно.

— Ты же сказала, что уверена…

— Это не уверенность, Ник. Это какое-то почти сверхъестественное знание, вот. Я очень долго хотела стать мамой и сейчас просто знаю, что всё получится. Или нет… Тогда ничего абсолютно не будет вообще.

Пальцы Никиты замерли. Он приподнялся на локте, посмотрев на меня.

— Вот только не надо поступать опрометчиво. Даже если в эти дни ничего не получится, я… готов продлить условия проката.

— Ха-ха-ха!.. Член напрокат!.. — засмеялась так сильно, что начало колоть в животе. — Ха-ха-ха!.. Нет, спасибо…

— Почему нет?

— Потому что беременность либо будет, либо нет!.. Если в этот раз ничего не получится, я плюну на всё и буду усыновлять малыша.

— Можно же сходить в хорошую клинику, — начал босс.

— О!.. Перестань!.. Думаешь, я не ходила в хорошую клинику? Я здорова, абсолютно…

— Ты ходила в просто хорошую клинику, а нужно обращаться в самую лучшую.

Я фыркнула.

— Тебе какой резон, Ник? Вот честно?.. Ты своё получил. Секс и никаких претензий после него.

Босс недовольно поджал губы и пристально на меня посмотрел.

— Э-э-э… Не надо на меня так смотреть! — заволновалась я. — И никаких верёвок!.. А то я начинаю думать, что ты — маньяк…

— Привязать тебя было бы очень… очень неплохой идеей. Но вернёмся к именам. Как насчёт Ильи?..

Я потянулась за одеялом. Босс опередил меня и накрыл меня пушистым пледом.

— Я сама буду выбирать имена, — нахмурилась я.

— Мальчика будут звать Ильёй, — убеждённо заявил босс.

— Ты меня игнорируешь? — удивилась я. — Или делаешь вид, что не слышишь?..

— Я всё прекрасно слышу. Но мальчика будут звать Ильёй. Всё-таки от меня у малыша кое-что будет…

— Нет! — отрезала я. — От тебя только услуги и успешный сперматозоид. Всё. Больше ничего. Ребёнок — только мой. И ты никаким образом не будешь участвовать ни в выборе имени, ни в чём-нибудь другом.

— Это решать мне, — усмехнулся босс, властно привлекая меня к себе на грудь.

— Вообще-то мы так не договаривались!..

— Твой договор — это Филькина грамота. Смять и сжечь. Как и бредовую расписку.

— Какой ты наглый! — возмутилась я, пытаясь подняться.

Я барахталась, но куда там!.. Босс держал меня словно капкан — дикого зверя.

— Как насчёт компромисса? — сдалась я. — Если будет мальчик, я назову его Ильёй, идёт?..

— Согласен, — блаженно зажмурился босс, как кот, наевшийся сметаны. — А девочку…

— Стоп-стоп-стоп!.. Всё. Не наглей. Мальчику выбрал имя? Достаточно!.. И больше ничего. Я и так пошла тебе на уступки.

— На твоём месте я бы хорошенько подумала над такими вариантами, как…

И Никита Андреевич, мой босс, принялся вслух рассуждать, какие женские имена кажутся ему красивыми. Сначала я отнекивалась, потом перестала, потому что низкий голос босса звучал как колыбельная. Засыпать под его монотонные, пространные рассуждения о красивых женских именах было очень приятно.

А вот утром я предпочла сбежать из квартиры, пока Никита принимал душ. Всё, хватит с меня. Не то опять начнёт приставать ко мне. Благоприятные дни закончились? Закончились!.. И надо прекращать это. А то босс уже раскатал губу, принялся выбирать за меня имя моему будущему ребёнку!.. Моему ребёнку!.. Так недолго докатиться и до того, что босс начнёт контролировать мой режим дня и режим питания!..

К счастью, на сегодня было назначено контрольное собеседование с новоприбывшими секретарями. Босс примчался в офис мрачнее самой грозовой тучи. Он хлопнул дверью и пронёсся тёмным смерчем до моего стола.

— И как это понимать?

Босс оттолкнул моё кресло и уселся задницей на мой рабочий стол.

— Нехорошо сидеть на столе попой, — сказала я, якобы не понимая причины дурного настроения босса.

— Мой офис — мои правила, — отрезал босс. — Почему сбежала?

— Потому что мы вчера всё обсудили. Вчера был… э-э-э-э… Финальный запуск ракеты!.. Вот. Больше я продолжать не намерена. Спасибо вам большое. Но сейчас мы вернёмся в рамки прежних отношений. Вам что-нибудь принести, Никита Андреевич?

— Значит так, да? Не хочешь по-хорошему?

— Сейчас всё обстоит именно так. Лучше не бывает!..

Босса как ветром сдуло. Он громыхнул дверью своего кабинета и сидел там, полыхая от негодования. Почему я решила, что босс полыхал от злости? Да потому что он то и дело он вызывал к себе сотрудников, всех, кроме меня, тыкал их носом в ошибки и жёстко критиковал. Сотрудники один за другим выползали из кабинета босса едва живые, на трясущихся ногах, и осушали офисный кулер, как зебры на водопое.

— Евгения!.. — позвал меня Никита.

Я вошла, стараясь не показывать, как сильно волнуюсь. Босс в мою сторону даже не взглянул. Он возил мышкой по коврику и смотрел только на монитор.

— Во сколько назначены собеседования?

— Через пятнадцать минут. Девушки уже в коридоре. Пока ещё не все, но часть уже собралась.

— Вот как? — спросил босс. — Что ж… Хорошо!..

Никита Андреевич встал, отряхнул пиджак и прошёл к выходу.

— Просто замечательно!.. — энергично сказал он.

Никита Андреевич вышел в коридор и пристально оглядел собравшихся претенденток. Девушки, видимо поняв, кто здесь главный, приветственно заулыбались. Босс придирчиво оглядел каждую из них и тыкнул пальцем в сторону двух девушек.

— Ты и ты. Остальные свободны.

Босс развернулся на пятках и пронёсся обратно в свой кабинет. Я внимательно посмотрела на тех, кого он выбрал. Одна — жгучая брюнетка с огромным бюстом, у второй каре шоколадного цвета и роскошная задница…

Через пять минут босс позвал к себе одну из выбранных девиц, чтобы провести собеседование. Собеседование длилось очень долго. И, кажется, оно проходило несколько фривольно, потому что слышалось девичье хихиканье.

— Принесите мне бумаги на подпись, Евгения, — позвонил мне босс. — Своё заявление на увольнение тоже принесите.

Да пожалуйста!.. Я только об этом и мечтаю!..

Я принесла то, что просил босс. Моим глазам предстала картина. Разумеется, босс развалился в кресле в своей излюбленной позе. То есть, широко расставив свои ноги. Девушка, вызванная на собеседование, опёрлась локтями на стол и что-то делала в компьютере босса. Разумеется, оттопырив задницу. А-а-а… Это та, Ким Кардашьян, русская версия.

— Держите.

— Анна, подайте мне, пожалуйста, бумаги, — босс обвёл масляным взглядом девушку. А та с неудовольствием посмотрела на меня, якобы я была лишней и принялась подкладывать по одному листочку перед боссом.

— Вот здесь распишитесь, пожалуйста…

— Здесь? Уверены? — хмыкнул босс, подкатив на своём кресле так, что прижался плечом к бёдрам девушки, стоявшей около его стола.

Не знаю, чего добивался босс своим театральным представлением, но я была рада. Чертовски рада!.. Пусть хоть всех по очереди разложит на своём столе, выполняя первую обязанность любого босса — нашампуривать секретарш. Я сидела с ровной спиной и благожелательной улыбкой, ожидая, пока мне разрешат уйти.

— Хорошо, Анночка. Вы свободны. В случае, если вы нам подойдёте, я позвоню вам лично, — пообещал босс и сверкнул глазами. — Пригласите следующую. А вы, Евгения, свободны…

— Хорошо, — возликовала я, мысленно уже собирая вещи в картонную коробку.

— … Добрый день, Анастасия, — промурлыкал босс новой девушке. — А вы знаете, что у секретарей иногда бывает ненормированный рабочий день?..

Фу, вот и занимайся со своими ненормированными, а меня оставь в покое. Я принялась вытряхивать содержимое ящиков, избавляясь от барахла. Собеседование с грудастой длилось и длилось, а потом босс собственноручно вывел эти сиськи четвёртого размера с ногами и заявил:

— Настенька принята на работу. Евгения, проинструктируйте Настеньку обо всём. Зарплату бухгалтер сегодня перечислила на карточку. Премию можете получить в кассе…

— И после этого я могу быть свободна? — уточнила я.

— Разумеется, — согласно кивнул босс. — Если ничто другое вас здесь не держит …

При этом Никита Андреевич выразительно посмотрел мне в глаза. Молчаливый диалог длился несколько секунд, но я предпочла сделать вид, что не понимаю ничегошеньки!..

Именно поэтому вечером, в долгожданные 18:01 я уже была человеком, свободным от статуса офисного планктона.

Конечно, можно было расслабиться и радоваться жизни, ожидая результата… Но я поневоле возвращалась мыслями к гадкому боссу. И злилась. То на него, то на себя, то на девицу, которую он себе выбрал в секретарши. Такой не палец в рот клади, а кое-что другое. Например, мужской прибор босса, который намного длиннее, мощнее и интереснее пальца. Хотя пальцы у босса тоже умелые. Причём, Настенька, которую я мысленно окрестила просто «Сисяндра», не будет против.

Фу!.. И зачем я вообще думаю о боссе? Он же выполнил условия сделки и даже перевыполнил. Всё остальное меня ни капельки не должно интересовать. Но… интересовало. Весь следующий день я маялась, что вытворяет босс в обществе своей новой и жутко умелой секретарши, у которой будет ненормированный рабочий день.

Я так бы и сидела, думая, неизвестно о чём, если бы мне не позвонила мама. Она просила приехать к ней. Мама умудрилась подвернуть ногу едва ли не на ровном месте, и теперь едва могла ходить. Так что у меня появился весомый повод, чтобы уехать из города на время. Я заказала билет на самолёт и принялась паковать чемоданы. Я забеспокоилась, с кем мне оставить Багета. Его нужно кормить раз в четыре-пять дней. А к маме нужно приехать как минимум недели на полторы, а то и на две. Потому что мама намекнула на садово-огородные работы, значит, придётся мне потрудиться, как следует. Не бросать же мамулю с кучей работы и больной ногой?..

Я долго думала и не придумала ничего лучше, чем взять Багета с собой. Несколько часов полёта он выдержит хорошо, а на месте уже можно будет разместить ужика с комфортом. Я полностью погрузилась в мысли о предстоящей поездке, стараясь не думать ни о чём другом. Но против воли подумала, что в кровати вдруг непривычно пусто.

Да, к хорошему быстро привыкаешь!.. А босс в кровати как персональный обогреватель, многофункциональный… Не только согреет, но и… Так, стоп!.. Хватит. Боссу есть кого согревать и прожаривать. А нам пора спать. Билет на ранний рейс… Почему-то я расплакалась и никак не могла успокоиться. Причин для слёз не было. Наверное. Я же получила, что хотела, ведь так?.. Так. Значит, надо успокоиться и поспать.

Спать? Не тут-то было. Едва я закрыла глаза и приготовилась считать овец, потому что сон не шёл, раздался громкий стук в дверь. Потом начали звонить долго и настойчиво. Я чертыхнулась: уже почти час ночи. Кому не спится?

Выглянула в глазок. Чёрт!.. Принесла нелёгкая босса. На ночь глядя.

— Прекратите звонить! — попросила его я через закрытую дверь.

— Добр-р-рой ночи, — поздоровался босс. — Впусти меня?

Впустить босса ночью? Вот это наглость!.. Я едва дар речи не потеряла.

— Впусти! — настойчиво поговорил Никита Андреевич. — Мне нужно с тобой поговорить и увидеть тебя.

— И не подумаю. Я уже спала!.. И вам желаю отправляться спать.

— А мне не спится.

— Тогда погуляйте. Прогулки на свежем воздухе полезны перед сном.

— Я уже погулял. Прогулялся, нагулялся и меня привело сюда… Открывай. Или мы так и будем через дверь разговаривать?..

— Нам не о чем разговаривать! — отрезала я и начала закрывать вторую дверь.

— Я — отец твоего р-р-ребёнка! — рявкнул босс. — Так что нам есть о чём разговаривать!..

Я едва не взвыла. Надо же об этом так орать на весь подъезд!.. Никита — самый бессовестный, наглый, хамоватый… Одним словом, бесит!..

— Уходи немедленно. Всех соседей разбудишь!.. — попросила я по-хорошему.

— Хочешь, я убью соседе-е-ей, что мешают спа-а-а-ать? — намеренно гнусно и фальшиво начал горланить босс.

Как будто знал, на что давить. Выводить из себя соседей мне не хотелось, и чтобы обо мне болтали всякое, тоже очень не хотелось. Поэтому я, закипая от злости, открыла дверь.

Никита Андреевич немедленно шагнул в квартиру и закрыл за собой дверь.

— Камилла, — заявил он, глядя мне в глаза.

От возмущения я забыла все слова русского языка, кроме матерных. Мало того, что босс припёрся, судя по запаху виски, пьяным, так ещё и имя моё не помнит.

— Я — Евгения! — наконец, смогла сказать я. — Выметайся!..

— Я в курсе, что тебя зовут Евгения. А нашу девочку будут звать Камиллой, — нахально улыбнулся Никита Андреевич, разуваясь.

— Держи, это тебе!..

Босс вручил мне в руки картонный пакет. Я опешила на мгновение, автоматически поставила пакет на комод. И пока я думала, что мне делать с наглым боссом, он умудрился застегнуть на запястье моей правой руки изящный браслетик. Босс достал его словно фокусник, практически из ниоткуда.

— Значит так…

— Эта вещица прекрасно смотрится на твоём запястье!.. — заявил босс и невозмутимо прошёл на кухню, раскрывая дверцу холодильника. — У тебя не найдётся чего-нибудь перекусить?..

— Если бы я знала, что сегодня меня ожидает пришествие ночного нахального термита особо крупных размеров, я бы запаслась дихлофосом! — съязвила я, пытаясь расстегнуть застёжку браслета. Не получалось. Я была правшой, а пальцами левой руки никак не удавалось поддеть крошечный замочек.

— Сними с меня это немедленно! — приказала я боссу. Тот обернулся, держа пальцами кусок куриного пирога.

— Как скажешь, — улыбнулся наглец, вернул пирог на место и захлопнул холодильник.

Я протянула в сторону босса запястье, а он стянул с меня ночную сорочку через верх.

— Да ты совсем охренел! — возмутилась я, прикрывая руками голую грудь.

Никита Андреевич метнулся ко мне и, подхватив меня под колени, понёс в спальню…

— Поставь меня немедленно и проваливай из моей квартиры!..

Босс осторожно положил меня на кровать и начал раздеваться. Я впервые в жизни видела такого наглого и самоуверенного мужчину!.. Он что, думает, что я буду с ним после всего?.. Босс уже разделся до трусов… Я лягнула босса под коленку и поспешно вскочила. На время мне удалось вывести босса из строя.

К сожалению, на очень короткое время. Потому что Никита Андреевич быстро сориентировался и перехватил меня у самой двери.

— Какой сильный у тебя удар пяткой!.. — поморщился босс. — Теперь у меня колено будет ныть…

— Что, опять старые травмы? — ехидно спросила я, пытаясь увернуться, и ещё раз как следует врезать начальнику по всем болезненным местам.

— Да, старые травмы, — миролюбиво согласился босс и вдруг взмолился. — Прекрати дёргаться? Пожалуйста?..

— Прекращу!.. Как только вы покинете мою квартиру.

— Перестань мне выкать!.. А то скручу тебя и отшлёпаю, — пригрозил босс.

— Зачем пришёл? Мне кажется, что мы обо всём поговорили!..

— Наверное, да, — согласился Никита Андреевич и поцеловал меня в плечо. — Но я по тебе соскучился. Ужасно…

Его простое признание убило во мне всякое желание царапаться, кусаться и истерить. Босс обезоружил меня всего одним предложением. Немыслимо!..

Воспользовавшись моим замешательством, этот хитрец сгрёб меня в охапку и улёгся на кровать, прижимая меня к себе.

— Ммм… Вкусно пахнешь!.. — выдохнул босс.

— Тебе нужно немедленно уходить. Ни к чему хорошему это не приведёт!..

— Не хочу уходить, — обиженно надул губы босс, дыхнув на меня запахом виски. — Не прогоняй, а?..

— Я… Я сейчас на тебя спущу Багета! — пригрозила я.

— Да-а-а… Но для начала тебе нужно встать. А я тебя не отпущу…

— Ты — самый несносный человек. Бесишь!.. Раздражаешь!..

— И ты меня тоже, — отозвался босс. — Особенно выбесила меня в офисе. Ты меня даже не взверно… взренво… не взревновала к этим курицам!..

— А что, должна была?..

— Конечно, — усмехнулся босс, глядя на меня непроницаемыми тёмными глазами. — Неужели тебе всё равно?

— Я на тебя не работаю. И это меня не касается. Никак. Тем более, твои сисястые секретарши мне до одного места!..

— Ага!.. — блеснул глазами босс, — значит, всё-таки приревновала!..

— Ни капельки.

— Могу тебя обрадовать. Я не стал принимать их на работу. Ни одну. Мне просто хотелось посмотреть на твою реакцию.

— И как, посмотрел?..

— Посмотрел, — вздохнул босс. — И она мне не понравилась… Тебе как будто всё равно. А мне от этого тошно до ужаса…

Босс разжал объятия и тяжело вздохнул. Я воспользовалась ситуацией и вскочила, поспешно доставая пижаму из шкафа. На этот раз никаких сорочек: только шорты и футболка. Я ожидала, что Никита опять что-нибудь предпримет. Но на удивление он ничего не делал, просто лежал, глядя на меня с какой-то грустью.

Надо было от него избавиться. Немедленно!.. Но у меня… У меня язык не поворачивался послать Никиту и рука не поднималась вышвырнуть его одежду из окна седьмого этажа!.. Да что же я такое слабое создание?.. Безвольное!.. А этот, тоже хорош, гипнотизирует меня своим взглядом и заставляет поступать не так, как надо. Я села на край кровати и, проклиная всё на свете, погладила босса, поправив растрепавшиеся волосы. Никита перехватил мою ладонь и потёрся о неё своим подбородком с колючей щетиной.

— Ты много выпил? — спросила я, чувствуя, что ещё немного и от тяжёлого спиртного запаха я сама опьянею так, словно беспробудно пила сутки.

— Мно-о-о-ого.

— Тогда всё понятно. В трезвом виде ты бы не выглядел таким трогательным…

— Как приятно звучит!.. — обрадовался босс и проворно перебазировался, улёгшись головой мне на колени.

— Ты не уйдёшь? — с надеждой спросила я.

— Прогоняешь? — усмехнулся босс.

— Очень хотелось бы… Ладно, — вздохнула я. — Кажется, ты хотел перекусить?.. У меня остался куриный пирог…

Пришлось включить электрический чайник и закипятить чаю боссу, разогреть ему пирог, а потом сидеть и смотреть, как он уплетает его за обе щеки.

— Вкусно, — похвалил босс мою стряпню. — Мы почти как семья, — тут же добавил он.

— Прекрати. Такое ощущение, как будто тебя год не кормили, — удивилась я, глядя, как быстро исчезли остатки куриного пирога.

— Аппетита весь день не было, — ответил босс, даже не усмехнувшись. — Кстати, ты так и не посмотрела, что в пакете.

Я приготовилась удивляться. Но заглянув в пакет, признала, что босс умел удивлять.

— Зачем? — спросила я, вытряхнув на стол содержимое пакета. Тесты на беременность… Много тестов на беременность. Очень много тестов на беременность.

— Это высокочувствительные тесты, — охотно пояснил босс. — Они могут показать результат уже через семь-десять дней после предполагаемой даты зачатия.

— Но зачем мне столько?.. Я и сама могу купить!..

— Нет. Ты купила бы обычные, а я купил самые лучшие! — довольно заявил босс. — Скоро начнём проверять результаты наших совместных трудов…

— Начну, — поправила я его. — И вдали от тебя.

— Почему?

— А ты ничего не заметил в моей квартире?

Босс задумался, отрицательно покачал головой.

— Я кроме тебя мало что заметил…

Никита встал и прошёлся по коридору, застыл. Увидел всё-таки чемодан…

— Ты уезжаешь? Куда? Когда? Надолго? — засыпал он меня вопросами. — Почему мне не сказала?..

— Я уезжаю к маме. Она приболела. Нужно помочь ей… А тебе не пора отправляться домой?

— Нет. Там меня никто не ждёт…

— Не дави на жалость, полковник. Здесь тебя тоже никто не ждёт.

— Ты ещё сама не поняла, как сильно по мне соскучилась. Но как только я тебя обниму… — пообещал босс, направляясь в мою спальню.

Это было чересчур. Босс действовал так напористо, завоёвывая мою территорию, что я просто не могла подобрать слов, чтобы послать его.

Никита Андреевич улёгся под одеяло и хозяйским жестом подманил меня к себе. Неслыханная дерзость.

— Нет. И не подумаю. Если не получается выгнать тебя, то… иди спать в зал!..

— Там твоя змея. Вдруг вылезет? Не люблю змей!..

— Никита, это уже чересчур!..

— Я не буду тебя домогаться, — пообещал босс. — Целомудренные объятия и сон в одежде.

— Завтра у меня ранний рейс, — сказала я, — а ты…

— Тогда марш в кровать! — потребовал босс, — а я расскажу тебе сказочку на ночь.

Взглянув на босса, горящего нетерпением, я вдруг решила использовать ситуацию в свою пользу.

— Послушай. Ник!.. Пообещай мне кое-что?..

— Нырнёшь ко мне под одеялко, пообещаю всё, что угодно!..

— Это моё одеялко и моя кроватка… Но так уж и быть. И помни, ты пообещал и заранее согласился, да?..

— Да-да-да, — нетерпеливо закивал босс.

Я обрадованно потёрла ладоши друг о друга и заняла место рядом с боссом. Никита тут же заботливо укрыл меня одеялом. Я решила обнять босса. Как-никак ему предстоит… заботиться о моём Багете на время отъезда.

— Мне нужно уехать на неделю или полторы. А ты, Ник, позаботишься о моём ужике! — ласково сказала я, наслаждаясь вытянувшимся лицом босса.

Он расстроился и скривился:

— Нет, только не это!.. Я не люблю змей…

— Да-а-а-а!.. Ты пообещал! — напомнила я. — Или проваливай прямо сейчас!..

Я сделала вид, что собираюсь вставать. Никита тяжело вздохнул и дёрнул меня к себе, пробурчав:

— Ладно. Только если он умрёт от неправильного обращения, я буду не при чём!..

— Не умрёт. Ты очень-очень заботливый!

Я не удержалась и поцеловала босса в нос.

— А теперь я буду спать!.. И тебе советую. И не советую меня лапать!..

— Ладно… А как насчёт взрослой сказочки на ночь?..

— Расскажешь потом, идёт?.. — зевнула я, понимая, что приход босса меня выбесил, вымотал, а теперь близость этого мужчины действует на меня, как снотворное…

Рано утром босс выслушал мои инструкции. Мужчина десять раз поморщился, скривился и едва ли не перекрестился, когда услышал, что Багету нужно давать пищу в живом виде.

— Может быть, он будет есть замороженную пищу?

— Нет!.. Даже не вздумай извращаться над природными инстинктами Багета!..

— У меня есть тоже один природный инстинкт!.. Потребность в его удовлетворении особенно острая по утрам, — прозрачно намекнул босс на свой утренний стояк. Прозрачнее некуда. Дальше только вынуть прибор и попросить помочь…

— Так, некогда мне заниматься утолением твоего порочного голода!.. Мне нужно в аэропорт.

— Одну минуту, — попросил босс.

— Ого, какой ты быстрый! — рассмеялась я.

— Чтобы одеться, — огрызнулся босс.

— А-а-а… Ну да, ну да…

— Женя. Будешь надо мной насмехаться, я тебя задержу очень горячим способом. И куплю тебе новые билеты. Ясно?..

— Нет, мамочка меня уже ждёт!.. — поспешила заверить я босса.

Босс повёз меня в сторону аэропорта.

— В Краснодар, значит?

— Не совсем. Мама в пригороде живёт. Купила домик и решила заниматься небольшим хозяйством.

— Адрес точный скажи? — спросил босс, глядя на дорогу.

— Зачем?

— Надо. Или разворачиваю автомобиль.

Никита и в самом деле начал перестраиваться в крайний левый ряд.

— Возмутительный нахал!.. Ты не москит, ты — клещ, Ник!..

Но адрес всё-таки пришлось назвать.

— Доберёшься, позвонишь, идёт?.. — спросил босс. — И как только узнаешь результат, скажешь мне об этом в первую очередь.

— В первую очередь? Даже первее себя? — не удержалась я, чувствуя себя необычно. С одной стороны, мне было немного неуютно от такого настырного внимания к своей персоне. С другой стороны мужское внимание приятно тешило самолюбие.

— Я привык держать ситуацию под контролем, — улыбнулся босс и поцеловал меня в губы перед тем, как отпустить.

Лёгкое касание, почти невесомое и такое нежное, как будто горячий ветерок коснулся губ. Пощекотал, согрел и растворился… Чертовски приятное ощущение!.. Я поняла, что стою без движения и придала себе ускорения в нужном направлении, чтобы Никита не возомнил о себе ещё больше, чем уже подумал.

— Приглядывай за Багетом и береги пальцы. Иногда Багет любит кусаться! — крикнула я боссу издалека и послала воздушный поцелуй.

Два часа полёта — и я в Краснодаре, потом ещё полтора часа езды на автобусе — и я у мамы, в небольшом посёлке. Мама родила меня поздно, в тридцать четыре, так что сейчас она была уже на пенсии. Мама родилась в Краснодаре и жила здесь в детстве, пока они с семьёй не переехали в столицу. О родном крае у мамы остались только самые тёплые вспоминания, так что выйдя на пенсию, мама купила домик с прелестным садом… Нет, не с садом… С огромным-огромным участком, на котором предстояло пахать ей и, соответственно, мне.

Вообще-то мама была городским жителем, но она считала, что никогда не поздно научиться чему-то новому. Так что сейчас мама активно пыталась осваивать сельскую жизнь. Так активно, что упала с лестницы, когда красила крышу домика, и подвернула себе ногу.

Встретить меня мама не смогла, так что пришлось мне добираться по просёлочной дороге самой, руководствуясь указаниями местных жителей. Боже, как здесь было тепло… Не просто тепло, но жарко!.. А как чудесно пахнет! В воздухе витает медовый аромат цветов и, кажется, что даже воздух дрожит от дружного пчелиного жужжания.

Определённо, я оказалась если не в раю, то где-то очень-очень близко от него. Мама встретила меня во дворе, опираясь на один костыль. Ногу она переставляла очень-очень осторожно.

— Привет, золотая! Не заблудилась в нашей деревне?

— Язык до Киева доведёт, — улыбнулась я, оглядывая двор и дом.

Ага, крыша не докрашена, так что лезть наверх и завершать начатое придётся мне.

— Заходи, в доме хорошо, прохладно… Кондиционер работает.

Мама уже приготовила для меня спальню. По сравнению с улицей в доме и правда была прохладно. Кондиционер работал на славу…

— Рассказывай, как у тебя дела?

— Садись, мама. Я сама на стол приготовлю. Только ты мне скажи, что и где у тебя находится…

Я всего второй раз была у мамы в гостях. Первый раз приехала осенью, когда мама купила этот дом. И вот сейчас весной.

— Сахар… Там, слева… Нет-нет, чуть выше. Вот да… Баночка в горошек, — подсказывала мне мама.

— Как у меня дела? Да ничего, всё по-старому, — бодро заявила я. — Решила немного отдохнуть, набраться сил…

— Правильно. А то всё работаешь и работаешь. Надо делать паузу и дышать свежим воздухом. Вот как здесь, например… Жаль, что раньше не приехала. Когда цвели магнолии. Красота-то какая!..

— Красота — это, конечно, хорошо! — согласилась я. — Но у тебя, мама, такая огромная территория…

— Это только поначалу кажется, что территория огромная. Там же персики, абрикосы, яблони… Цветы, конечно. Розы скоро зацветут. Под овощные культуры совсем немного места отведено.

— И всё равно, мама… Для одинокой женщины — это чересчур.

— Во-первых, у меня есть дочка. Значит, я уже не одинока.

— Но я же не переезжаю к тебе жить насовсем, мам.

— Во-вторых…

Я прислушалась.

— Во-вторых, появился у меня один кавалер, — усмехнулась мама. — Правда, сейчас я тебя с Михаилом познакомить не смогу. Он уехал. Надо продать квартиру в городе. Может быть, ты его и застанешь здесь. Я и попросила тебя приехать, потому что Миша задержался ненадолго. Так-то он со всем хозяйством сам справляется. А я только красоту навожу…

Я удивилась. Вот мама даёт!.. А с другой стороны, почему бы и нет? Выглядит моя мама молодо, она у меня активная и никогда не любила сидеть без дела. С папой они разбежались давным-давно, так почему бы и не найти себе мужчину?.. Вдруг я спросила:

— Мама, а тебе наша бабушка, царство ей Небесное, ничего не предсказывала, случайно?

— Что? Ой, нет, родная. Я в это не особо верю… Кому-то бабуля наша предсказывала, кого-то лечила и им это помогало. Но это от человека зависит. Эффект плацебо, — важно заявила мама, поправив очки.

Я рассмеялась.

— Да, мама, сельская жительница из тебя выходит не самая лучшая.

— Возможно. Но только сельских жителей разуверять в чудодейственных предсказаниях ни в коем случае нельзя!..

— Так ты не веришь, что бабуля что-то на самом деле могла предсказывать? — расстроилась я.

— А что?.. Она тебе успела нагадать, что ли? Ну, расскажи хоть, что она тебе говорила? Я-то первый раз об этом слышу!..

Я отшутилась и перевела разговор в другую сторону. Не рассказывать же маме, что я объявила охоту на задницу и сперму босса, а потом всё поменялось и охоту открыли уже на меня!..

Первый день пролетел незаметно, за разговорами с чашкой чая. В доме у мамы было спокойно и тихо-тихо. Так тихо, что, казалось, уши закладывало. После шумной столицы находиться в таком тихом посёлочке было непривычно. Я отчиталась перед Никитой, что добралась благополучно, отправив ему сообщение. Босс ответил коротким сообщением: «Хорошо».

Я немного удивилась такому сухому ответу. Потому что Никита меня удивлял. Вот уж не думала, что за его внешностью скрывается такая страстная и порывистая натура. Но коротенькое сообщение будто вновь отбросило меня на прежнюю стадию наших отношений, где босс — эмоциональный вампир.

Было уже довольно поздно, когда я услышала телефонный звонок. Звонил Никита. Я немного помедлила, но всё же ответила.

— Доброй ночи, — поздоровалась я, не зная, чего ожидать.

— Готов поспорить, что ты извелась от сомнений, — усмехнулся босс. — Могу тебя огорчить. Так просто ты от меня не отделаешься.

— Не понимаю, о чём ты, — ответила я, чувствуя, что улыбаюсь без всякой причины.

— Ха!.. Как тебе в гостях?

— Хорошо, — честно ответила я. — Здесь очень-очень тепло и красиво. Цветёт… Цветёт всё, что только можно.

Я встала и распахнула окно, слушая, как стрекочут насекомые. Через москитную сетку в комнату поплыл воздух, полный цветочных ароматов. Воздух был тёплым, нагретым от земли за целый день.

— Тебе нравится? Как скоро планируешь возвращаться?

— Ещё даже суток не прошло, Ник!..

Босс рассмеялся. От его смеха внутри разлилось приятное тепло.

— Ты так возмущённо реагируешь. Мне нравится тебя дразнить, Женя.

— Ладно. Сочтёмся, — пообещала я боссу. — Спокойной ночи, Ник.

— Та-а-ак быстро? А как же поворковать перед сном?

— Ненасытное чудовище. Ладно, так уж и быть… Расскажи мне сказку. Которую обещал.

— Я — самый лучший сказочник, — заверил меня босс. — Но рассказываю сказки только получив порцию вдохновения. Отправь мне своё фото в коротких пижамных шортиках. Или ещё лучше фото в стиле «ню»…

— И не надейся!..

— Такая жадная? Я тебе своё фото уже отправил. Посмотри.

Я посмотрела на панель уведомлений смартфона, заметив значок нового сообщения, пришедшего на Viber. Я понимала, что если не открою сообщение, не смогу уснуть, мучаясь любопытством. Колебалась я недолго. Развратник-босс действовал на меня очень-очень плохо. Поэтому я открыла сообщение и принялась разглядывать присланную фотографию. Босс сфотографировал себя в сидячем положении, задрав руку с телефоном кверху. Видна его грудь, пресс, тёмные боксеры. А на бедре босса лежали кружевные женские трусики.

— Посмотрела? Признайся, что разглядываешь меня и пускаешь слюни? — послышался из динамика голос босса.

— Нет, я не капаю слюнями на экран смартфона.

— И скажу сразу, что это твои трусики. Я взял их с твоей полки.

— Я, конечно, оставила тебе ключ от квартиры. Но для того, чтобы ты приглядывал за Багетом, а не рылся на моих полках. Это во-первых. Во-вторых, можешь рассказать эту сказочку кому-нибудь другому. Таких трусиков у меня нет и никогда не было.

— Теперь есть. Я сегодня их купил и положил на твою полочку. Нежно-розовые, шелковистые… А какая прозрачная сеточка сзади… Фантастика!..

Я рассмеялась.

— С тобой всё ясно. Ты фанат розового? Я знаю, что я тебе подарю.

— Вид своей круглой попки в этих трусиках?

— Не совсем. Я подарю тебе Pinkie Pie.

Босс замолчал, недоумевая.

— А что это?..

Я опять рассмеялась, словив себя на мысли, что слишком часто смеюсь от радости, разговаривая с боссом.

— Сразу видно, что ты не возишься с детишками, Ник. И явно не готов становиться папочкой. Pinkie Pie — это розовая пони из мультфильма.

— А ты откуда это знаешь?

— У моей подруги сын и дочка, дочке пять лет. Я иногда сижу с ними.

— Любишь детишек?

— Очень.

Босс замолчал:

— Уверен, что из тебя получится хорошая мамочка. Сладких снов, непослушная заинька.

— Сладких снов, развратный сказочник, — попрощалась я, сбросив вызов.

Но сразу уснуть не получилось. В голове крутилось столько разных мыслей. И по комнате струился аромат цветущей вишни, сладковатый. Такой густой и насыщенный, что казалось можно облизнуть губы и почувствовать его на вкус. Но на губах играла улыбка, и она была не менее сладкой…

Скучать дома у мамы не приходилось. Потому что хоть мамин ухажёр и смотрел за хозяйством, но в частном доме работы всегда хватало. Особенно сейчас, когда мама уже не первый день ходила с больной ногой. Так что я не сидела сложа руки. Но постоянно витала в облаках, думая, как ни странно, о Никите. Мне приходилось одёргивать себя и заставлять не думать о нём. Особенно трудно приходилось не вести с ним мысленный спор диалог, представляя, как иронично ответил бы он на мои слова о чём-нибудь…

Наверное, это было ненормально? Или нормально. Такое, вообще, бывает, что человек, которого ты видел очень часто и от которого у тебя сводило челюсти, как от недозрелой черёмухи, вдруг начал тебе нравиться.

И ты ищешь, ищешь у него вопиющие недостатки, ужасающие пороки… Ищешь и не находишь. Даже то, что раньше бесило до ужаса вдруг начало казаться пикантной особенностью. Боже, Женечка, остановись!.. Так и до влюблённости можно докатиться!.. И стану я одной из тех мышей, которые плакали, кололись, но продолжали грызть кактус. Потому что Никита Андреевич…

«Пардоньте, конечно… Но вы, Ник, не подарок и даже не майская роза. Вы — самый настоящий кактус!» — мысленно подвела я итог своим рассуждениям. Но, между прочим, иногда цветут и кактусы. Это я так, просто к слову подумала. Хвалить босса очень не хотелось, как и признавать, что я начала скучать по нашим перепалкам или по его нарочито наглому поведению и беспредельному доминированию.

Ник, словно нарочно, давал мне время соскучиться по нему, отправляя простые, до безобразия, сообщения: «Доброе утро, отличного дня!» или «Спокойной ночи!». Казалось, что ещё немного и я начну искать повод, чтобы позвонить боссу и поболтать с ним… На самом деле, неважно о чём. Но услышать его голос очень хотелось!..

Возможно, у такого прохладного общения была одна вполне реальная и конкретная причина: босс нашёл себе утешение в лице какой-то другой девушки. Может быть, даже утешился Сисяндрой или той, другой, русской версией Ким Кардашьян…

Поздним вечером я уже ложилась спать, как увидела входящий звонок от босса. Хотела поломаться для приличия, ответив не сразу, но едва успела досчитать до пяти, как пальцы сами нажали на кнопку «принять вызов».

— Женя! — решительно произнёс босс. — У меня две новости.

— Хорошая и плохая? — спросила я.

— Даже не знаю. Для меня одна новость плохая, а вторая — хорошая. Тебя, скорее всего, первая новость заставит посмеяться, а вторая новость расстроит.

— Ник. Ты говоришь загадками. Говори, пожалуйста, яснее. Я не готова играть в шарады. У меня голова болит от запаха краски.

— Что-то красила?

— Крышу докрасила и забор начала красить… Скорее всего, закончу только послезавтра, потому что здесь очень жарко. Так что выражайся предельно чётко и понятно.

— Хорошо. Первая новость — твой мерзкий уж меня укусил. Когда я пытался его накормить. То есть позавчера.

— Да, ты прав. Это не новость. Багет иногда кусается, — зевнула я. — Что со второй новостью?

— Даже не знаю, как тебе сказать. Но кажется, что твой уж собирается помирать.

— С чего ты так решил? — встрепенулась я.

— Он заполз под свою корягу и почти не двигается. Глаза помутнели. Точно собрался на тот свет. Извини, но я ничего не могу поделать.

Я рассмеялась. Никита говорил серьёзным тоном, а я хихикала, не переставая, потому что представила его, скривившегося от отвращения.

— Ох, Ник, ты меня насмешил до слёз!.. Багет не собирается умирать!.. То, что ты описал, говорит только об одном. У Багета приближается линька!..

— Линька?.. — переспросил босс.

— Да, линька. Багет сбросит старую кожу, только и всего.

— Чёрт! — выругался босс. — Придётся второго обратно сдавать…

— Подожди-подожди… Второго? Какого второго? Про кого ты сейчас говоришь?

— Про второго ужа, про кого же ещё! — раздражённо ответил босс. — Я решил, что твой Багет скоро сдохнет. И чтобы ты не расстраивалась, купил тебе нового ужа с хорошим террариумом. Чёрт!..

— Ха-ха-ха!.. Оставишь его себе?..

— Да ты с ума сошла?! — рявкнул босс. — Я и твоего гада ползучего едва выношу, а ты хочешь мне ещё одного подсунуть?

— Ты сам его купил! — давясь от смеха, сказала я, умиляясь тому, как сильно возмущался босс.

— Ладно. Верну его или подарю одному приятелю… Он любит разводить гадов. А змея вроде как символ медицины. Всё, хватит ржать. Проблема решена.

— Ты — такой милый, — проворковала я. — Спасибо за заботу о Багете.

— Плевать мне на твоего Багета. Я не ради него стараюсь. Я за тебя переживал.

Сердце пропустило удар, потом ещё один удар. Эй, орган, ты собираешься нормально кровь перекачивать или так и будешь вяло трепыхаться, словно едва жив?

— Когда ты возвращаешься?

— Ещё рано-о-о-о… Прошла всего одна неделя…

— Да? Уверена? Я думаю, что ты забываешь отрывать листки на календаре. Потому что по моим ощущениям ты отсутствуешь уже очень и очень долго.

— Не думала, что тебя так сильно будет волновать моё отсутствие.

Никита помолчал и признался:

— Сам удивлён. Так когда ты собираешься возвращаться?..

— Маме уже значительно полегчало с ногой. Скоро приедет её… мужчина. И я не буду переживать, что маме придётся туго без меня. Потом подумаю о возвращении. Но сначала нужно ещё кое-что доделать. Мама собирается перекопать участок под летнюю посадку картошки.

— И кто будет перекапывать участок?

— Я, разумеется, — пошутила я.

На самом деле мы с мамой планировали нанять кого-то из местных, чтобы копали землю. Мама планировала дождаться своего ухажёра, но у него возникли какие-то сложности с продажей квартиры, так что он ещё немного задержится. А потом будет слишком поздно…

— Я смотрел прогноз погоды. В Краснодаре — жара.

— Да-а-а, я это прекрасно знаю.

— А тебе не вредно? Как-никак ты готовишься стать матерью… Физическая нагрузка на большой жаре… — недовольно цыкнул босс.

— Нет, всё будет хорошо, — заверила я Никиту.

— Хм… И насколько жарко в Краснодаре?..

— С непривычки кажется, что очень жарко, но местные привыкшие.

— Ммм… А ночью ты спишь в трусиках или голенькая?.. — промурлыкал босс.

— Не скажу, Ник. Пусть это будет моим маленьким секретиком…

Как говорится, ничего не предвещало беды…

Но на следующий день я отправилась в магазин за продуктами, а вернувшись, услышала, как мама с кем-то разговаривает. Возле порога стояли лёгкие мужские туфли. Дорогие и стильные. Не знала, что мама ждёт гостей. Или это вернулся её ухажёр?..

— Немного разминулись вы с ней. Она за полчаса до вашего появления ушла в магазин.

— Главное, что она вернётся, — уверенно произнёс мужской голос.

От звука этого голоса меня едва ли не подкинуло на три метра в воздух над землёй. Никита? Но что он здесь делает?.. А мама тем временем болтала с ним, как ни в чём не бывало.

— Не знала, что у Женечки есть молодой человек…

Мамочка, Никита явно не подходит под определение — молодой человек. Это просто очень наглый мужчина, явившийся без приглашения.

— Да, Женя…

Я кипела. Внутри меня бурлили самые разнообразные эмоции: раздражение, злоба, радость, неверие в происходящее. Но я не могла не улыбнуться тому, как произнёс моё имя Никита. Очень мягко и так по-особенному, что я начала глупо улыбаться, стоя за дверью.

— Женя иногда бывает такой скрытной скромницей и не раскрывает подробностей раньше времени. Но, к счастью, у неё есть я, — продолжал заливать мой босс.

Я даже рот открыла от изумления. Каков наглец!.. Мне вдруг захотелось посмотреть на своё счастье, прилетевшее за мной тайком!.. Я обошла дом и подошла к окошку кухни. Лёгкий ветерок раздувал тюль.

Никиту было не узнать. Я настолько привыкла видеть его строго одетым, что этот мужчина, одетый в белую футболку и просторные шорты, был для меня словно новый знакомый. Ник даже сидел по-другому, расслабленно и спокойно. Меньше всего сейчас он походил на злобного босса. И я с удивлением для себя отметила, что этого «знакомого-незнакомого» мужчину мне хочется узнать поближе…

— Рада за вас, — сказала мама.

— Надеюсь, скоро радости прибавится, потому что мы с Женей планируем завести ребёнка, — выдал Никита.

Я издала какой-то странный звук: то ли сдавленный кашель, то ли удивлённо-возмущённое бульканье. Меня услышали… Никита поднялся и подошёл к окну, сдвигая тюль в сторону.

— А вот и моя дорогая пропажа, — самоуверенно ухмыляясь, сказал он. Ник перегнулся через оконный проём и поцеловал меня, шепнув.

— Теперь я точно узнаю, спишь ты голенькая или нет.

Я возмущённо посмотрела на него.

— Жень, вы так и будете через окно разговаривать? Проходи в дом! — позвала меня мама.

Едва я вошла в кухню, Ник утянул меня к себе, усадив рядом с собой на диван.

— А мне ты сама не рассказывала, что у тебя такой замечательный мужчина! — укоризненно сказала мама. Я перевела взгляд на большой букет роз на столе и красиво упакованную корзину с дорогими косметическими средствами. Рядом стояло две бутылки красного вина. Из увиденного я сделала вывод, что «замечательный мужчина» уже успел очаровать мою маму и подкатить к ней с типично джентльменским набором.

— Ладно, я пока соберу на стол, чтобы пообедать всем вместе. А ты, Женя, пока проводи Никиту… Ему надо умыться с дороги и переодеться. Полотенца сама знаешь, где лежат. Как хорошо, что я приготовила тебе эту спальню!.. Кровать большая, не надо готовить другую комнату для вас двоих.

Ник прямо-таки светился от счастья. Я схватила его за руку и повела за собой.

— Большая кровать, — одобрительно кивнул Ник, входя в спальню.

Я захлопнула дверь, стараясь не сильно шуметь.

— Как это понимать? — спросила я тихим голосом. Но меня едва ли не трясло от эмоций. Но всё же не удержалась и попыталась стукнуть босса. Попытка была хорошей, но не удачной. Босс оказался быстрее: завёл обе руки мне за спину и улыбнулся:

— А теперь что будешь делать?

— У меня есть ноги!.. — пригрозила я.

— Попробуй. Я перекину тебя через колено и…

Никита сверкнул тёмными глазами и поцеловал меня в губы, нахально протолкнув мне в рот свой язык. Я его прикусила, чтобы боссу неповадно было так поступать. Но прикусила немного. Наверняка, Нику даже не было больно, только раззадорило мужчину. Потому что он прижал меня к себе ещё крепче.

— Что за цирк, Ник? — спросила я миролюбиво и дёрнула плечом. — Отпусти. Бить не буду. Тебя, похоже, бесполезно бить!.. Ты какой-то непробиваемый!..

Ник разжал захват рук, но переместил горячие ладони на талию и сделал несколько шагов назад, увлекая меня за собой на кресло.

— Прекрати домогаться, — вяло пыталась отбиться я. Честно, было приятно находиться в мужских объятиях, очень настырных и властных. И по Нику я, оказывается, жутко соскучилась, потому что тело млело и каждой клеточкой тянулось к нему, как к родному. Возмутительно, но… повозмущаюсь потом!..

— Я же вижу, что ты тоже скучала. Очень-очень скучала…

— Это не объяснение. Зачем прилетел? Зачем наплёл маме небылиц о нас с тобой?!

— Я ничего не плёл. Я, заметь, сказал правду и только правду. Я всего лишь сообщил, что приехал к тебе… Разговорился с твоей мамой и рассказал, что мы собираемся завести ребёнка. И что из этого неправда, скажи мне?..

— Ты хитрый жук. Ты просто повернул правду той стороной, которая выгодна тебе!.. Я собираюсь завести ребёнка при помощи тебя, разумеется. Потому что в зачатии должны участвовать двое. Но это явно не означает, что ты и я — это «мы»…

— Я бы поспорил…

— Не заговаривай мне зубы!.. И если ты думаешь, что таким образом набрал очков репутации и стал кем-то особенным, я тебя разочарую. Мамочка спокойно пережила два моих развода. Переживёт и уход ещё одного несостоявшегося мужчину из моей жизни, который, кстати, там и не присутствует.

— Да-а-а?.. — разочарованно протянул босс.

— Да!.. Ха-ха!.. Видел бы ты себя. Моя мама совсем недавно стала сельской жительницей. Но знай, что у неё очень-очень прогрессивные взгляды.

— Я выложу последний козырь на стол, — смешно пошевелил тёмными бровями Ник.

— Какой?

— Родимое пятно в форме ворона!..

— О да, можешь начинать бегать с голой задницей!.. Вот только и тут вышел обломчик. Потому что мама не в курсе предсказания бабулечки. Это первое. И моя мама не суеверная. Это второе. Бабулины предсказания и наговоры она считает всего лишь плацебо.

— Ну и ладно. Я — твоя панацея, — ухмыльнулся Ник, продолжая поглаживать меня по спине и сжимать талию, время от времени перемещая ладонь немного ниже.

— Плацебо! — поправила я босса. — По мнению мамы, разумеется. А я…

— А ты жутко хочешь быть мамой, — подвёл итог всему Ник. — И именно по этой причине я здесь. Пора делать тест на беременность!..

— Неугомонный!.. — разозлилась я, спрыгнув на пол, и топнула ногой. — И нагадала же мне бабуля именно тебя. Приставучего, как клещ!.. Вот скажи, Ник, что ты в меня так вцепился, а?

— Я привык держать всё под контролем.

— То есть пока я не забеременею, ты от меня не отстанешь? — уточнила я.

— Возможно, — уклончиво ответил Никита.

— Возмо-о-о-ожно? — удивилась я. — Что-то мне это не нравится. Совсем не нравится. Я уже начинаю бояться не того, что останусь бездетной, а того, что придётся бежать из страны, скрываясь от твоего преследования.

— Мне нравится твоё чувство юмора.

— И всё-таки? — требовательно спросила я.

— Кажется, что твоей маме нужна была помощь по хозяйству? — ушёл от ответа Ник.

— Хочешь помочь, городской житель? — спросила я. — Отлично!.. Тебя ждёт лопата и некопаный участок под картофель…

Никита Андреевич был непривычным к садово-огородным работам. Это было понятно по тому, как он держал лопату. Но босс был жутко упорным, поэтому не хотел отступать. И принялся за работу с энтузиазмом стахановца.

Мама пожертвовала боссу клетчатую кепку своего ухажёра, чтобы Нику голову не спекло, пока тот трудится. Ник копал участок под посадку картофеля, мы с мамой сидели в тени вишнёвого дерева и пили прохладный морс.

— И всё-таки ты у меня скрытная, — покачала головой мама. — Почему не сказала, что у тебя есть мужчина?..

— Ой, ма… Ты же знаешь, какие у меня сложные отношения с мужчинами, — отмахнулась я, выкрутившись. — Сколько уже разбегалась? Не уверена, что и на этот раз всё получится, как надо, поэтому не стала тебе ничего говорить.

— Не попробуешь — не узнаешь. Отнеси попить своему чернявенькому. Жара на улице, а он так старается… — отправила меня мама к Никите.

— Не устал? — поинтересовалась я, остановившись возле Никиты Андреевича.

Ник молча усмехнулся. Он отёр пот со лба и воткнул лопату в землю так, как будто это было древко с флагом победителя, а не садово-огородный инвентарь. Босс приложился к большой керамической кружке с прохладным напитком и принялся жадно пить.

Жара стояла страшная. Босс снял свою футболку, оставшись в одних шортах. Тело лоснилось от пота и блестело на солнце.

— Ты выглядишь как настоящий вампир, — рассмеялась я, когда Ник отёр красные капли морса с подбородка.

— Такая смешливая, что ли?

— Нет-нет, что ты… Не буду тебя отвлекать. Тебе надо ещё столько много вскопать….

— А тебе не кажется, что твоя мама немного припозднилась с вскопкой участка под посадку картофеля?..

— Не знаю. Я не специалист. Мама — тоже. Но как говорят местные, в этом краю первый картофель сажают гораздо раньше. Мама ещё не настроилась на правильную волну. Не успела посадить весенний картофель. Так что будет сажать летний… Ты копай-копай, Никитушка… Сам захотел!

Я поправила клетчатую кепку на голове Ника и поцеловала трудягу в щёку. Надо же было как-то его морально поддержать. Всё-таки Ник — первый мужчина, решившийся на трудовой подвиг ради меня. Подарить дорогое украшение или цветочки сможет любой дурак, имеющий деньги, а прилететь через полстраны, чтобы самому копать огород под картошку — это подвиг, кто бы что ни говорил!..

Мама была довольна Ником. Тот трудился, как муравей. Пока мы с мамой хлопотали на кухне и занимались обычными делами, Ник перекопал ту часть огорода, на которой мама хотела сажать картофель.

— Передохнём немного, да поужинаем, — сказала мама. — Пойду Мише позвоню, узнаю, как у него дела?..

Я же пошла в свою спальню. Или вернее сказать в нашу спальню? Потому что кроме меня там сейчас расположился ещё и босс. Ник только вышел из душа и отдыхал, сидя в кресле. Тёмные волосы ещё были мокрыми.

— Приветствую тебя, рыцарь Ордена Святой лопаты! — произнесла я, присев в шутливом реверансе. — Держи полотенце, не капай на кресло.

— Не могу. У меня руки не поднимаются… Поможешь?

Я не стала больше ёрничать и подошла к боссу, принявшись вытирать его мокрые волосы. Ник тотчас же обхватил меня за попку.

— А говоришь, что руки не поднимаются! — возмутилась я.

— Ради такого дела поднимутся, — произнёс босс.

— Отпусти. Ты весь горишь. Надо намазать тебя кремом после загара. Ты красный, как помидор. Особенно нос.

Никита нехотя отпустил меня и позволил мне взять тюбик с кремом. Этот крем меня всегда спасал: приятно охлаждал кожу после пребывания на солнце и снимал покраснения.

— Да, Ник, надо тебя срочно спасать… Или несколько дней ты будешь ходить с кожей цвета варёного рака, а потом отправишься линять вместе с Багетом.

— Мммм… Чёр-р-рт…

Никита Андреевич то ругался сквозь зубы, то блаженно постанывал, пока я размазывала на нём крем. Лицо я оставила напоследок. Ник приоткрыл глаза и усмехнулся, опять потянувшись к моей попке. Он крепко сцепил пальцы на ней, а второй рукой полез под моё платье.

— Это против правил! — возмутилась я, впрочем, не особенно сильно. Потому что уже знала, какие умелые и нежные у босса пальцы.

— Порадуй меня? — попросил босс, отодвигая полоску трусиков в сторону. Его пальцы безошибочно нашли пульсирующую точку и начали её растирать. Несколько нажатий и движений по кругу и мне уже было сложно сосредоточиться на растирании крема по лицу босса.

— Скучала? — спросил босс, медленно двигая пальцами к набухшим складочкам.

— Скуча-а-а-ала… — удовлетворённо выдохнул он, дотронувшись до влажного входа пальцем. Ник начал медленно водить пальцем по кругу, проникая лишь совсем немного. А потом вынул руку из-под платья.

Ник гладил мою спину, попку, скользил ладонями между ног. Нарочно изводил так, словно хотел довести до изнеможения.

— Ты опять меня соблазняешь, — выдохнула я, едва сдерживаясь.

— Не опять, а снова, — улыбнулся босс, вырвав из моих пальцев тюбик с кремом и отбросив его в сторону. — Это подождёт. Хочу тебя.

Все эмоции Ника были написаны у него на лице: нетерпение и жажда. Ник обхватил меня за попку, усадив к себе на колени. Его левая рука мгновенно опять переместилась под платье. Пальцы хозяйски жестом отодвинули влажную ткань трусиков в сторону и нырнули в горячее лоно. Ник медленно двигал пальцами, постепенно распаляя огонь внутри меня. Я заёрзала на его бёдрах и закусила губу, чтобы не застонать в голос.

— Не будь скромницей, заинька. Ты совсем-совсем не такая… — рассмеялся босс и накрыл мои губы поцелуем. Он начал двигать пальцами быстрее, увеличивая моё возбуждение. Оставаться холодной не получалось и… не хотелось. Я прервала поцелуй и застонала Нику прямо в рот от удовольствия. Я развела ноги так сильно, как только могла, подтолкнувшись вперёд. А мужские пальцы продолжали ласкать меня, приближая к оргазму.

— Хочешь кончить?

— Да-а-а..

Мои пальцы царапали мужские плечи, и я дрожала в ожидании скорой разрядки. Но Ник проворно приподнял меня, спустив шорты с трусами, и насадил меня на свой член.

— Только на мне, заинька… — простонал Ник, пронзив меня одним толчком. Меня затрясло от первой вспышки. Спина выгнулась дугой и стало очень жарко сразу всюду. Жар исходил не только от босса, пылавшего, как раскалённая печь. Огонь струился внутри меня. Огонь и удовольствие, которых было так много, что не осталось ничего кроме того, чтобы делиться ими с Ником. Ведь именно он заставлял меня чувствовать себя необыкновенно желанной. Я качнула бёдрами вперёд и назад, наслаждаясь.

Ник застонал сильнее и начал двигаться вместе со мной. Я приподнималась и насаживалась, всё глубже. Сдерживаться не хотелось совсем… Обо всём я подумаю потом… Может быть, завтра. А сейчас просто хочу насладиться близостью мужчины, ставшего для меня открытием года.

Ник вбивался в меня всё быстрее. Его губы что-то шептали, но было не разобрать, потому что он начинал говорить, но заканчивал слово у меня во рту, двигая языком так же быстро и глубоко, как членом. Я взмывала вверх над ним, подпрыгивая и опускаясь со звонкими шлепками. Я чувствовала, как он заполнял меня каждый раз до упора, и наслаждалась этими моментами.

Ник вцепился в мои бёдра и дёрнул меня вниз очень резко, насадил на себя, ударившись в последний раз. И кончил, постанывая. Мгновением позже и меня резко сжало вокруг него. Оргазм заставил меня прижаться к Нику ещё теснее, став с ним одним целым.

Пальцы Ника поглаживали мою спину. Нас обоих трясло и лихорадило… Я отстранилась, поцеловав его губы, и погладила нос кончиками пальцев.

— Надо закончить с кремом, а то твоя выдающаяся примета будет выглядеть непрезентабельно.

— Признайся, что восемь лет назад ты специально метнула в меня мылом. Ты просто фетишист. Тебе безумно понравился мой нос, — усмехнулся Ник, откидываясь на спинку кресла. Он блаженно прикрыл глаза, кайфуя, и позволил мне натереть его кремом до конца и поправить одежду.

Раздался лёгкий стук в дверь.

— Ужинать, Евгеша…

Босс обнял меня, уткнувшись лицом в живот.

— Вот теперь я точно без сил, Женя… Не могу заставить себя подняться.

Я тоже едва держалась на ногах, приводя себя в порядок. Казалось, что в комнате было нечем дышать, я распахнула окно. Тюль начал раздуваться от ветра.

— Может быть, включить кондиционер? — спросила я. — Я его отключила, потому что мне нравится вот такой тёплый ветер…

Никита молчал. Я с удивлением оглянулась. Обычно ему всегда было что сказать в ответ. Но сейчас он просто молчал, пожирая меня взглядом. Глаза горели тёмным огнём.

— Что-то случилось? — забеспокоилась я. Вдруг Ника так сильно напекло на солнце, что ему стало очень плохо?

— Случилось, — кивнул Ник и протянул руку в мою сторону, попросив неожиданно тихо. — Подойди ко мне, пожалуйста…

Через мгновение я оказалась рядом с боссом, отчего-то жутко нервничая. Сердце колотилось как у самого трусливого зайчишки. Ник обхватил мою ладонь и усадил к себе на колени, прижавшись к шее губами. Он вдохнул аромат моей кожи и посмотрел мне в лицо. Взгляд был немного пьяным, глаза лихорадочно блестели.

— Кажется, начинаю верить во все эти предсказания, — задумчиво сказал босс. — Я запоминаю ароматы и запахи. Они отпечатываются в моей памяти. Ты носишь «Femme», да?

— Да, — согласилась я, удивившись. Обычно мужчины не разбирались в женском парфюме.

— На тебе этот парфюм слышится очень нежно и мягко… И когда я почувствовал на тебе этот аромат, у меня в голове сразу проскользнула картинка. Один-в-один, как сейчас, когда ты открыла окно. Лето, открытые окна, тюль нежно-персикового цвета, покачивающийся от ветра… И даже эмоции те же самые. Нега, блаженство… Понимаешь? У меня де-жавю. Ещё тогда я увидел то, что было сейчас. Этот самый момент… Щёлк. И он навсегда въелся мне в память…

Никита говорил очень красиво и так проникновенно, что у меня мурашки по коже побежали. Весь смысл его слов сводился к одному-единственному слову: судьба. Хорошо, что мама ещё раз напомнила об ужине, ждущем на столе, а то я бы даже не знала, как выкрутиться.

И чего только не скажут мужчины, чтобы развести на секс!.. Я не сомневалась в том, что именно секс интересует Никиту в первую очередь. Не могла я поверить, что такой практичный циник вроде него вдруг проникся предсказанием и мифическим ощущением того, что этот момент был предрешён, записан где-то внутри нас.

Ужин проходил в лёгкой беседе. Мы с Ником сидели притихшие, говорила в основном, мама. Кажется, она зазывала нас приехать погостить ещё раз, потому что нахваливала Краснодарский край.

— А вот Миша приедет и можно будет на море… Тут всего сто пятьдесят километров! — улыбалась мама, явно видя меня и Ника вместе.

— Ой, не думаю, что задержимся надолго. У Никиты много работы. И Багета он оставил без присмотра. Как бы мой ужик не сбежал!

— Не сбежит, — отозвался Ник. — У него новый террариум с надёжной защитной сеткой.

— А второго ты куда?

— Подарил, как и сказал, — сказал Ник и зевнул. — Пожалуй, я немного отдохну, пока ты будешь чаёвничать с мамой.

Мама посмотрела вслед Нику, улыбаясь.

— Какого интересного молодого человека ты себе нашла! ВЫ так хорошо смотритесь вместе!..

— Спасибо, ма. Но хотелось бы посмотреть на твоего кавалера. Или я его так и не увижу? — поспешила я перевести тему.

— Миша приедет уже завтра, — улыбнулась мама. — Так вы задержитесь ещё немного?..

— Не думаю, ма. Конечно, с Михаилом я познакомлюсь. Но оставаться надолго не могу. У меня полно дел, у Ника — работы… Надеюсь, тебя можно будет доверить рукам Михаила…

— Конечно! — зарделась мама.

Я поболтала ещё немного с мамой, пока прибирала со стола и мыла посуду, а потом пошла в спальню. Возле двери я остановилась, робея. За дверью ждал Ник, убеждавший меня недавно, в нашей сверхъестественной связи. Даже немного смешно!.. Потому что именно я напирала на силу предсказания, добиваясь от Никиты сотрудничества, а сейчас — в точности до наоборот.

Но стоять под дверью едва дыша очень глупо. Я напомнила себе, что мне уже лет… давно не пятнадцать, и вошла в спальню. Никита уже крепко спал. Он даже не проснулся, когда я нечаянно довольно шумно смахнула сумку на пол. Сейчас, когда босс спал, посапывая во сне, можно было разглядывать его, сколько душе угодно, не опасаясь наткнуться на фирменную ухмылочку или нахальный дерзкий взгляд.

Крем после загара подействовал, но боссу всё равно придётся ходить красненьким ещё как минимум день или два. А ещё лучше не давать ему так долго находиться на солнце. Видимо, его кожа просто не принимает загар… Да, Женька, вот ты уже и заботиться о боссе начала. Но на самом деле Ник оказался не таким уж чёрствым сухарём. Сухарь не стал бы заботиться о багете ни под каким предлогом и уж тем более приезжать в деревню, чтобы поджариваться под лучами палящего солнца.

Я осторожно улеглась рядом с Ником, проведя пальцами по раскрытой ладони. У Ника с непривычки даже мозоли на ладони появились, а одна даже лопнула. Вот трудяга!.. Я осторожно поцеловала мужчину и позволила себе уснуть. Всё завтра…

Утреннее пробуждение нельзя было назвать самым приятным. Босс ещё спал, судя по ровному дыханию, а я просто хотела встать. Я резко села. Вернее попыталась. И тут же взвыла: кожу головы обожгло болью. Я легла обратно, посмотрев на Ника. Ну, конечно, этот собственник опять запустил пальцы в мои волосы и держит крепко-крепко.

— Отпусти меня, Чингачгук! — обозвалась я.

— Почему Чингачгук? — Ник приоткрыл один глаз, посмотрев на меня.

— Потому что сегодня ты выглядишь, как вождь всех краснорожих, и явно хочешь снять с меня скальп…

— А-а-а-а… Извини! — улыбнулся Ник, отпустив мои волосы, но обхватил меня за талию, прижавшись со спины.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я. Вставать не хотелось.

— Лицо горит, — признался босс.

— А руки? Я заметила, что ты натёр себе мозоли.

— Немного болят. С непривычки, — зевнул Ник, прижавшись ещё теснее. Он двинул бёдрами, прижимаясь к моей попке своим стояком, а потом проворно начал стягивать с меня пижаму с трусиками.

— Эй!.. Ты же говорил, что у тебя всё болит! — возмутилась я, подхватывая одежду.

— Да, заинька. У всё болит, но член стоит, — рассмеялся Ник, покусывая меня за шею. Потом он резко сел на кровати, спросив. — Ты уже ходила в туалет?..

— Нет ещё. Ты меня держал.

— Отлично!..

Ник встал и потёр ладони друг о друга.

— Будешь делать тест на беременность.

— Не рановато ли? — спросила я.

— Заинька, я купил тебе самые высокочувствительные тесты на беременность. А с момента даты предполагаемого зачатия прошло уже полторы недели. Самое время!.. — сказал, как отрезал, Ник и пошёл вслед за мной с пакетом в руках.

— А ты куда? — возмутилась я.

— Проконтролировать. Не жмись. Сейчас подходящее время. Домашний тест на беременность лучше всего делать утром, когда концентрация гормона ХГЧ в урине максимальна, — назидательно произнёс босс.

— Боже!.. Ты и это изучил?..

— Конечно, изучил. Я же сказал, что люблю всё держать под контролем. Мне так привычнее. Давай, заинька, вперёд делать «пи-пи»…

— Прозвище «заинька» ко мне намертво прилипло, да?..

— Мне нра-а-авится!.. Если ты забеременела, с тебя танец развратной зайки.

— Э-э-эй! Мы так не договаривались!..

Зайдя в ванную комнату, Ник разложил на стиральной машине тесты на беременность и указал царственным жестом.

— Приступай. Я подожду за дверью, чтобы не смущать тебя.

Ник отправился за дверь, а я вдруг застыла без движения. Мне стало страшно-страшно, как никогда ранее. Я, как дурочка, поверила бабушкиному предсказанию, а вдруг всё зря?..

Ник постучал костяшками пальцев по двери.

— Ты уснула, что ли? Включи водичку, — посоветовал мне босс.

— Спасибо за совет!..

— Я жду результат…

Настырный какой!.. Но настойчивость босса подействовала на меня словно пробуждающий укол. Надо сделать тест… Тесты, стараниями босса!.. Так что хватит бездействовать, пора приниматься за дело.

— Ну, как? — послышался нетерпеливый голос Ника из-за двери.

— Подожди!.. Ты принёс мне целую гору тестов. Пока все обработаешь… И ждать нужно три-пять минут…

— Я засёк время.

А-а-а-ар-р-р-р! Ник сведёт меня с ума. Я и сама трясусь непонятно от чего, то ли от страха, то ли от нетерпения, а он меня ещё подгоняет. Меня на самом деле ощутимо трясло от неизвестности, смотреть на разложенные тесты было невыносимо. Я отвернулась к ним спиной, разглядывай цветочки на кафеле в ванной комнате.

— Жень, ты уснула, что ли? — спросил Ник.

— Нет, — едва выдавила я из себя.

— Пора смотреть. Или ты уже посмотрела результаты и почти в бессознательном состоянии от шока?

— Ещё не смотрела. Мне страшно, — призналась я.

— Зайка-трусишка! Открывай дверь. Вместе будем смотреть.

— Увидишь результат раньше меня?

— Слушай, Жень, у нас не утро, а прогулка воспитанников детского сада «Дебилёк». Открывай дверь. И если тебе так принципиально, я зажмурюсь, посмотрим вместе. Идёт?..

— Хорошо.

Я впустила босса, не разворачиваясь к разложенным тестам лицом. Ник переплёл пальцы с моими.

— Ну, заинька, командуй.

— На счёт три, да?

— Давай!..

— Раз… Два-а-а-а… — сказала я и замолчала.

— Да не тяни кота за яйца, ну же!..

— Три! — выпалила я.

Кажется, что мы одновременно открыли глаза, разглядывая разложенные тесты на беременность. Фу-у-у-ух!.. Из меня как будто разом выпустили весь воздух. Тесты радостно подмигивали двумя полосками. Кажется, ноги меня не держали, потому что Ник обхватил меня рукой за талию, прижав к своему твёрдому боку.

— Поздравляю… Тебя. Нас, — раздельно произнёс Ник и произнёс чуть твёрже. — Поздравляю!..

— Может быть, у меня двоится в глазах? — спросила, всё еще не веря в произошедшее.

— Не двоится!..

Ник оглядел ровные ряды тестов и выбрал один из них, выходя из ванной.

— А этот ты куда понёс?

— На память о том, что я стану папашей, — подмигнул мне Ник. — Жду тебя в спальне!.. Это дело надо отметить…

Я закрыла дверь ванной и села на крышку унитаза. В голове был сумбур. Внутри всё сжималось от самых невероятных эмоций. Всё-таки, бабуля нагадала мне верного… отца ребёнка. Я привела себя в порядок и смела упаковки тестов в мусорное ведро, сразу выкинув пакет в мусорную урну во дворе дома, чтобы внимательная мама не задавала мне лишних вопросов.

Ник перехватил меня за запястье в коридоре и потащил в спальню, закрыв дверь изнутри. Босс опустил меня на кровать и забрался сверху.

— Как ощущения, будущая мамочка?

— Невероятные. Столько всего. Чёрт… Не верится!..

— Да. А где спасибо, м?

— Благодарность производителю? — улыбнулась я.

— Именно. Где моя горячая благодарность?.. Костюма развратной заиньки у тебя с собой нет, так что я готов довольствоваться простым сексом…

Никита потёрся об меня бёдрами, показывая, что он ничего не имеет против простого секса. Ого-го как не против, только и ждёт отмашки, чтобы рвануть в бой!..

— Вообще-то свою задачу ты уже выполнил! — сказала я, глядя в глаза Никиты, горящие огнём нетерпения.

— Отлично выполнил!.. И?..

— И всё! На большее мы не договаривались.

— Не договаривались? — уточнил босс и сел на кровати. — Дай-ка подумать… Вспомнить… Ах да, не договаривались. В таком случаем, сорри, Евгения.

Никита встал с кровати. Кажется, я испытала укол разочарования!.. Вот же дурочка!.. Сама не понимаю, что со мной творится. Никита оглядывался в комнате, потом раскрыл шкаф и удовлетворённо хмыкнул.

— Ладно, Женя… Утро раннее, тебе нужно ещё поспать. Теперь у тебя будет режим, здоровый сон, правильное питание и много всего приятного… — сказал Никита. — Закрывая глазки, я укрою тебя одеялком и расскажу сказку. Ту, которую не рассказал.

— Сейчас утро…

— Настоящие сказочники рассказывают свои истории не только перед сном. И не только хорошим девочкам, — усмехнулся Ник, подойдя ко мне.

Никита сел на край кровати и попросил:

— Перевернись на живот.

— Зачем?

— Я делаю отличный массаж, расскажу тебе сказку и помассирую плечи, чтобы ты расслабилась.

Ник начал разминать пальцы и выглядел он умиротворённо. Я ничего не заподозрила и перевернулась на живот, положив голову на руки. Ник стянул одеяло вниз, пробежавшись кончиками пальцев по напряжённым плечам.

— Неправильно лежишь. Расслабь руки, вдоль тела.

Ник мягко, но настойчиво распрямил мою левую руку, положив её вдоль тела. Босс начал разминать кисть руки. Бережно и аккуратно.

— Ммм… Приятно. Не думала, что ты умеешь делать массаж, — произнесла я разомлевшим голосом, когда Ник добрался до предплечья.

— Умею. Увлекался экстремальным спортом, кое-чем занимаюсь и до сих пор. Травмы, растяжение, окаменевшие мышцы — обычное дело… Но сейчас мы будем говорить не о том… Я должен рассказать тебе сказку.

Ник умело размял мою руку, потом начал покручивать запястье и согнул руку в локте, заведя мне её за спину. Ник тут же переключился на вторую руку, повторяя все манипуляции, начиная с нежных поглаживаний.

— Жила-была одна девочка… На первый взгляд, она казалась самой обыкновенной. И на второй взгляд — тоже…

— Ха-ха… А ты уверен, что ты правильный сказочник?

— Правильный? Нет, конечно же! Я… — Ник нагнулся и прошептал мне на ушко. — Я — самый лучший сказочник, такого у тебя ещё точно не было…

Я даже закрыла глаза. Горячий шепот приятной волной пронёсся по телу, вызвав мурашки удовольствия.

— Итак. Самая обычная девочка на самом деле была необыкновенной. Она была принцессой, но сама ещё об этом не знала. Но, как и любая другая девочка, она мечтала встретить своего принца и хотела знать, что её ждёт. Девочка…

Ник забрался на кровать, присев на мои ноги чуть ниже попы и начал массировать мои плечи.

— Ты тяжёлый, — пожаловалась я.

— Ничего подобного. Наслаждайся массажем и не отвлекай меня. Я рассказываю тебе сказку. Итак… Девочка пошла к колдунье чтобы узнать о своём будущем… Колдунья сразу поняла, что перед ней принцесса и нагадала ей, что девочка встретит принца и будут у них детки. Но найти принца было не так-то просто. Принц никак не хотел находиться!.. Девочка уже совсем-совсем отчаялась найти своего принца…

Горячие мужские пальцы уверенно разминали плечи. Ник скользнул пальцами вниз и завёл вторую руку мне за спину, погладив запястья.

— Принца можно было узнать по одному знаку…

Ник отстранился и вдруг ловко перевязал мои запястья за спиной. Я встрепенулась.

— Эй!.. ты что творишь? Мы так не договаривались. Развяжи меня живо!.. И чем ты меня связал?

— Галстуком, разумеется. Я взял его с полки шкафа, пока ты лежала, — сказал Ник, довольный собой, и откинул одеяло.

Босс пересел повыше, потёршись о мою попу своим стояком, а потом начал стягивать с меня одежду.

— Какой ты гад!.. Обманщик!..

— Кто обманщик? Я?.. Не смеши меня! Именно ты хотела взять ценный материал обманным путём, а я всего лишь немного схитрил. Слушай сказку, Женя! — строго сказал Ник. — Сейчас будет самая интересная её часть…

Ник окончательно стянул с меня трусики и вдавил руками в кровать, чтобы я не дёргалась. Через мгновение он просунул руку под моё тело и начал дразнить мой клитор, заставляя дрожать.

— Принца можно было узнать по одному знаку… — продолжил босс севшим голосом, уже тяжело дыша. — У него было родимое пятно в виде ворона.

— Ты не принц! — простонала я. — Ты — герой-антагонист! Ты — злой и старый волшебник!..

— Принцесса тоже так думала поначалу. «Фу, этот злой волшебник не может быть тем самым!» — говорила она. Но принца всего лишь нужно было расколдовать, занявшись с ним любовью… Ммм…

Ник начал целовать мою шею и уткнулся концом твёрдого члена в нежные складочки. Он начал давить, проталкиваясь внутрь.

— Расколдовывать принца нужно было до-о-олго… Не один раз… Но когда это случилось, принцесса поняла, что принц и был принцем всё время, он только казался злым и сердитым…

— А-а-ах…

Я не вытерпела и выгнулась навстречу толчкам члена, наполняющего меня слишком медленно.

— Нравится сказка? — спросил Ник, ускоряясь.

— Не верю в сказки…

— Но веришь бабушкиным предсказаниям, которые, к слову, сбылись, да?..

Ник не дал мне договорить, принявшись толкаться глубоко и быстро, всаживая член до упора и выходя с влажным звуком. Потом он резко остановился. И меня затрясло в диком необузданном желании, чтобы Ник продолжил…

— Сбылись, да, — согласилась я.

— Скажи точно, как тебе бабуля нагадала?..

Никита опять начал толкаться, входя мучительно медленно, возбуждая и распаляя меня.

— Не мучай меня… — взмолилась я.

— Скажи точную формулировку предсказания, и я тебя порадую сладким оргазмом, — пообещал Ник, перебирая пальцами на клиторе.

— Бабуля сказала, что у меня будут детки от мужчины с родимым пятном в форме ворона!.. — быстро выпалила я, желая одного: чтобы Ник завершил начатое.

— Умница моя… — выдохнул он, уткнувшись лбом мне в шею.

И через мгновение толчки стали невозможно быстрыми, острыми и очень… вкусными. Невозможно было оставаться равнодушной, я начала постанывать, понимая, что мы с Ником одинаково часто дышим и стонем в едином ритме, сталкиваемся и дрожим от яркого наслаждения.

— Как же хорошо… С ума сойти!.. — выдохнул Ник, ускорившись.

Я больше не могла держаться. Безжалостный взрыв оргазма заставил меня дрожать и выгибаться навстречу Нику. Моё тело охотно вбирало толчки его член. Ник дёрнулся последний раз и замер, кончая, выплёскиваясь с крупной дрожью.

Он прижался ко мне, придавив своим весом. Ник поднялся через несколько минут, поцеловав меня в шею.

— Развяжи меня, — попросила я и не удержалась. — Тоже мне доминант!..

— Да, я такой!.. Доминировал, доминирую и буду доминировать, — важно произнёс Ник и рассмеялся. Потом он развязал узел и улёгся рядом, обняв меня.

— Ну? — спросил он. — Мораль сказки тебе ясна?..

— У тебя раздвоение личности, Ник?.. Ты и сказочник и принц-волшебник… — попыталась отшутиться я.

— И что ещё? Ты упускаешь из вида главное… Бабуля сказала, что у тебя от меня будут детки. Детки! — подчеркнул Ник. — Так что, Женя… По приезду мы запишем тебя в самую хорошую клинику и будем выбирать цвет обоев в детской…

— Ты же несерьёзно сейчас?

— Похоже, что я шучу? Готовься быть моей заинькой очень и очень долго, Женя.

Я с удивлением посмотрела на Ника.

— Не смотри так на меня, Женя. Ты как будто ждёшь, что вот-вот я скажу: «Розыгрыш»! Хочешь, обрадую? Не скажу. Потому что это ни хрена не розыгрыш!..

Моё сердце в груди вдруг разогналось до предельной скорости.

— Ник… А тебе, случайно, не снились сегодня зелёные человечки?

— Кто?

— Зелёные человечки. Если снились, то тогда всё ясно. Тебя подменили гуманоиды с далёкой планеты…

— Ха-ха. Я говорю с тобой серьёзно, а ты пытаешься отшучиваться от меня. Не выйдет, — упрямо заявил Ник.

— И как это?.. Что?.. — кажется, я потеряла дар речи.

Я глубоко вздохнула и спросила.

— Тебе в голову не приходило, что я могу не согласиться?..

Ник сощурился, пристально оглядев меня с ног до головы. Потом он вернулся к созерцанию моего лица.

— Ну-ка повтори, что ты сейчас сказала?.. Не согласиться? Забудь слово «нет», заинька!..

— То есть даже не думал? Ни единой секундочки? — удивлённо спросила я.

Ник помолчал, а потом выдал:

— Нет. Не думал.

И по его решительному виду было понятно, что сейчас Ник не врёт. Он был настолько уверен в себе, что даже не сомневался: я согласна. По умолчанию. Ник считал, что я с распростёртыми объятиями встречу такой шикарный подарок судьбы вроде него. И конечно, он — роскошный мужчина, как выяснилось в процессе нашего сотрудничества, но…

Я всего на мгновение представила нас двоих. Не только в постели, но в жизни… Один дом, одна кухня, общий быт на двоих… Вернее, на троих или чуть больше. В голове промелькнули картинки. И мне вдруг стало нечем дышать. Из меня как будто вынули лёгкие…

— Что случилось? Ты побледнела…

Я словно очнулась, когда Ник погладил меня по щеке, и честно призналась:

— Мне очень страшно. Так страшно мне ещё не было никогда.

— Что? Страшно?.. Заинька, ты же не в пасть к дракону собираешься отправляться!..

— Хуже. У меня такое чувство, как будто меня запускают в открытый космос без скафандра.

— И как там?

— Где?

— Ну, в космосе, без скафандра!.. Ты же сама сказала… — улыбнулся Ник и наклонился, начав целовать мою шею.

— Нравится? — спросил он, целуя то бережно и осторожно, то пуская в ход зубы.

— Это… запрещённый приём, Ник!.. Это против правил!..

— Моя территория — мои правила, — усмехнулся босс.

— Может быть, ты забыл, но ты находишься в гостях у моей мамы. И это точно не твоя территория.

— Я говорил про тебя, дурёха. Ты — моя территория. Мой неизведанный континент. Карта с кучей белых пятен. Досадное упущение, чёрт возьми. Так что хрен тебе, заинька. Никуда не денешься от меня…

Я старалась сдержать улыбку, рвущуюся словно из глубины. Я млела и таяла от сладких слов, вскруживших голову. Ох уж этот босс!.. Ник умел понравиться и даже больше. Когда только он успел впечатлить меня настолько, что я рядом с ним сама не своя, но его?

— Ты хотя бы представляешь, как это будет выглядеть?

— Отлично это будет выглядеть.

— Ха… Оранжевая революция в пределах одного дома!.. А наше общение?.. Вечные батлы комиков stand-up шоу!..

— И мне это чертовски нравится, Женя. И тебе тоже. Так что закрой свой ротик, несущий всякую чепуху. Или открой пошире, чтобы употребить его на благое дело… Догадываешься, на какое?..

Моё лицо вспыхнуло.

— О да… У тебя очень горячий ротик и умелый язычок. И только последний кретин отпустит такое чудо. Я — кретин? Нет, не думаю…

Я хотела ответить Никите, но не знала, что сказать ему. На счастье, в дверь спальни постучала мама, приглашая нас позавтракать.

— Поговорим обо всём не здесь, хорошо? — попросила я. Потому что здесь у меня точно отключается рассудок. Когда вокруг всё цветёт и умопомрачительно пахнет, голова начинает кружиться. И если добавить Никиту, срывающего планки моего благоразумия… Ой, мамочка!.. Надо бежать отсюда и поскорее!..

Мама не стала накрывать на стол в доме. Она позвала нас позавтракать в сад. На столе уже стояло блюдо с пышными оладьями, в глубокой керамической миске была наложена сметана, а рядом стояли вазочки с вареньем. В большом пузатом чайнике был налит чай. Я приоткрыла крышку, вдохнув аромат: чай пах какими-то ягодами, небольшая кислинка оттеняла терпкость чая. Мама усадила нас с Ником и попросила:

— Женёк, разлей чай по чашкам. А я пойду Мишу встречу, он звонил, говорил, что будет с минуты на минуту.

Мама уже довольно резво передвигалась. Конечно, она ставила ногу ещё очень осторожно, но прогресс был налицо. Я налила чай себе и Никите. Ник не стал ломаться, а сразу приступил к еде, нахваливая мамины оладьи.

— Кстати, твой пирог тоже был очень вкусным. Ты его сама пекла?

— Конечно, — засмущалась я. — Я думала, что ты его слопал просто потому что был очень голоден.

— Не-е-ет, очень вкусный пирог был. А что в чай добавлено? Я такой чай никогда не пил…

Никита казался сейчас таким расслабленным и довольным, что у меня начало замирать сердце от одной только мысли о том, что он может быть и таким. И что наше совместное проведённое время — самое сумасбродное, горячее и искреннее из всего, что было у меня в жизни…

Завтракать на улице было очень непривычно. Но на свежем воздухе аппетит был отменный. Оладьи исчезали один за другим.

— Как же здорово! — сыто откинулся Ник на спинку стула, заложив руки за голову… Невероятно… Знаешь, я никогда не задумывался о покупке дома. Мне всегда хватало квартиры. Но сейчас начинаю понимать, сколько всего я упускаю!..

Подул лёгкий ветерок. Аромат цветов вишни пронёсся мимо вместе с крохотными розовато-белыми лепестками. Вихрь лепестков обрушился на нас. Лепестки плавали даже в чае, кружили над столом… Потрясающе красивая картина и очень нежная!.. Божечки, моё сердце сейчас точно разорвётся от счастья!.. А тут ещё Ник сидит рядом, необыкновенно волнующий. И в его тёмных волосах тоже запутались лепестки.

— Ты хочешь меня поцеловать!.. — самоуверенно заявил босс, резко приблизившись. — Разрешаю. Целуй.

— Разрешаешь?

— Нет. Уже передумал. Приказываю.

Ник придвинулся ко мне вместе со своим стулом, и мне больше ничего не оставалось, кроме как выполнять прямой приказ. Целовать его губы, чувствуя, как эйфория охватывает всё тело, вплоть до кончиков пальцев. Их начинает покалывать и становится легко и тепло… Я едва оторвалась от мужских губ, переводя дыхание.

— А вот и наша молодёжь!.. — послышался мужской голос.

Это подошёл мамин ухажёр. Мама вела его под локоть, выглядя невероятно довольной. Михаил оказался приятным мужчиной, немного старше мамы. Мне кажется, что они даже чем-то были похожи: одинаково посмеивались и подпирали подбородок кистью руки. Было сразу понятно, что мама со своим новым мужчиной хорошо ладят и понимают друг друга, потому что подхватывают мысль на лету. Наверное, это и есть счастье — встретить всё-таки человека, с которым настолько комфортно.

В доме у мамы Жени мы задержались недолго. Я настоял на возвращении, и Женя тоже была не против вернуться. Я бы задержался ещё немного, но без посторонних. У меня в голове вдруг промелькнула мысль, что было бы очень неплохо иметь небольшой домик с садом в этом крае. Приезжать сюда весной, когда всё такое воздушное, лёгкое и волшебное… Женя на фоне цветущего великолепия кажется ещё более красивой. И я не перестаю удивляться, где были раньше мои глаза?..

Наверное, я был слеп, а потом внезапно прозрел.

Спасибо за это чудо.

В родной город мы вернулись уже поздним вечером. Отпускать Женю не хотелось. А она сидела притихшая всё время перелёта и нервно теребила замочек на своей сумочке. Я вывел автомобиль, стоящий на парковке всё это время. Усадил Женю на переднее пассажирское сиденье.

— Куда поедем?

— Домой? — спросила Женя и торопливо добавила. — Мне нужно проверить питомца. Ты, конечно, заверил меня, что обращался с ним очень хорошо… Но ты же не любишь змей и не специалист в обращении с ними…

— Давай покатаемся по ночному городу? — предложил я. — Или ты хочешь спать?

— Нет. Я у мамы выспалась, как будто на пять лет вперёд. Давай покатаемся…

Ночной город был сказочно красив и ярок. Но ещё красивее было лицо Жени, когда отсветы неоновых лучей плясали на её лице. Мы катались по городу час или два. И мне никак не хотелось отпускать от себя красотку, ставшую очень важной для меня. Даже без учёта крошечной клетки, в будущем обещавшей стать ребёнком.

Хочу. Моё. И всё тут. Внезапно понимаю, что моё. Как будто нашёл пуговицу, всё время лежавшую на видном месте, и, повертев её в руках, понял, что никакая это не пуговица, а самое настоящее сокровище, поблёскивающее острыми гранями бриллианта.

— Ник, а ты не устал?

— Нет. А ты?

— Немного. Столько событий… Что не знаешь, как уместить их в голове.

— Давай зарулим в бар, посидим немного… Потом разберёмся, куда ехать.

Я не стал дожидаться её согласия, просто остановился возле излюбленного бара. Там всегда немного посетителей, потому что формат бара не предполагает толпы тех, кто предпочитает нажираться под рёв восторженной толпы. Нет… Здесь тихо, немного темно и так по-свойски, что чувствуешь себя, словно у себя дома.

— Пить тебе нельзя… Закажу тебе безалкогольный коктейль, идёт?..

— Ник!.. — решительно сказала Женя.

И я вдруг понял, что мне понадобится выпивка.

— А мне виски, — усмехнулся, подозвав официанта.

Перед Женей поставили какой-то замысловатый коктейль, который она выбрала. Женя с удивлением посмотрела на бокал. Такое ощущение, что прочитала первое попавшееся название и попросила именно его, не задумываясь.

Я налил виски и отхлебнул. Женя повертела бокал в руках и попросила, не глядя на меня:

— Дай мне, пожалуйста, ключи от моей квартиры.

— Верну. На месте. Когда отвезу тебя…

— Давай сейчас, а? Ты намерен сидеть в баре. А я устала и хочу домой, к себе в кровать. Я уже так давно не спала в своей кровати… — пожаловалась Женя.

Я достал брелок с ключами, положив его на стол. Подтолкнул в её сторону.

— Спасибо! — просияла она, проворно схватив брелок, и тут же нахмурилась. — Вот это лишние ключи. Не мои.

— Они не лишние. Это ключи от моей квартиры, — усмехнулся я, опрокинув в себя виски, и следом добавил ещё столько же.

— Наверное, тебе так было удобнее. Сейчас отцеплю их, — заволновалась Женя и начала стаскивать колечко.

— Постой.

Я накрыл её пальцы ладонями, отметив, как она вздрогнула и напряглась. Похлопала ресницами, подняв на меня свои тёмно-серые глаза.

— Ты такая напряжённая, как будто я собираюсь тебя съесть. Ах да, я ведь именно это и собираюсь сделать… Сегодня. Когда останемся только мы вдвоём.

— Ник…

Женя откинулась на спинку дивана и всё же сняла мои ключи со своего брелока.

— Не корчи из себя дурочку, — не выдержал я, разозлившись. — Ты прекрасно поняла, зачем я дал тебе брелок с ключами от моей квартиры. Так что нацепи обратно и не раздражай меня.

Лицо Жени вспыхнуло.

— В мои планы это не входило…

— Мало ли что не входило в твои планы…

Я налил ещё виски.

— Только ты не учла одного. Во время траха в тебя входит не только мой член, но я и вместе с ним. Представь себе, мой член не существует отдельно от меня. Как бы ты ни пыталась убедить себя в обратном.

— Я хотела только одного…

— Угу. Молодец. Ты это получила. Поздравляю…

Я отсалютовал ей бокалом, поболтав янтарную жидкость на дне, и покатал горечь на языке перед тем, как проглотить.

— Обо мне ты, конечно, не подумала, да?.. Ты получаешь всё желаемое. Без особых усилий. А меня что, побоку?.. Ребёнок, якобы только твой, да? От меня там только сперма… Меня ты кидаешь совершенно ни с чем. Ах да, забыл… При мне остаётся же мой член, труженик передовой. Хорошо получается, да… Тебе — исполнение заветного желания, а мне — стоящий колом член. Потому что он упорно стоит только в твоём направлении. И только пикни, что тебя это не касается. Касается… Ты меня завела, вскружила голову. Так что хрен тебе. Останешься со мной.

— Ты говоришь так, как будто всё уже решено!.. И меня ты не спросил, будет ли комфортно мне с тобой?.. С тобой очень непросто, Ник!..

— Извини, заинька. На мне нет и никогда не было вывески — лёгкий, как пушинка, сладкий, как карамелька. Ты, между прочим, тоже, не феерия вечного праздника. Но когда мы вместе, всё искрит так, как будто взрывается салют в честь нового года… Так что переставай маяться ерундой. Ты и я… Мы будем вместе.

— Ха… Ты же не такой. Ты же… холостяк!.. У тебя женщины не задерживаются… Ты не хотел детей!.. С чего вдруг такое ярое желание?

— Ну и что? — фыркнул я. — Раньше не хотел, потому что не понимал, не видел смысла, не чувствовал потребности, не желал никого так, как тебя. Сейчас захотел — и всё. Моё. Всё вот это… — я очертил пальцем в воздухе её фигурку. — Моё. Ты и тот ребёнок, что растёт внутри. Моё… Ясно?..

— Ты подавляешь!.. — надула губы Женя.

— А ты увиливаешь. Я тебе нравлюсь, но ты по какой-то причине открещиваешься от меня, как от нечистой силы. Почему?..

— Ты чересчур напористый. У меня не остаётся места для самой себя.

— Представь себе, я чувствую тоже самое. Вихрь мыслей внутри. Их много, они как те лепестки, которыми нас задуло с ног до головы. И в каждой из них — ты.

— Это звучит очень волнующе и красиво… Ник. Дай мне время подумать.

Дать тебе время подумать? Да пожалуйста!..

— Думай… — я посмотрел на циферблат часов.

— Эй!.. — возмутилась Женя. — Не так быстро!.. Я должна подумать хорошенько обо всём подумать…И не пять минут, не десять… Даже не час!.. мне нужно время.

— До утра? Утро вечера мудренее, да? Жду твой ответ рано утром… — я выпил ещё бокал и встал. — Давай отвезу тебя. Поспишь сладко, а я подожду рядом с тобой.

— Ой, нет! — отмахнулась руками Женя. — Ты на меня влияешь… противоестественным образом!.. Мне нужно побыть наедине со своими мыслями!.. И ты не сядешь за руль. Ты много выпил. Я поеду на такси.

— Хорошо… Твои вещи я завезу тебе завтра утром, идёт?

Я вызвал ей такси. Женя набросила на плечо сумочку и поколебалась всего мгновение, но всё же подошла ко мне, поцеловав в щеку.

— Ты не собираешься домой?

— Нет… Ещё посижу немного.

— Только не садись за руль пьяным, Ник!.. Пожалуйста!..

Я поймал её ладонь, поцеловав.

— А-а-а… Всё-таки трясёшься за меня, так какой смысл в твоей отсрочке, скажи.

— Ни-и-и-ик!.. Меня уже ждёт такси.

— Последний вопрос. Каков процент вероятности, что ты скажешь мне «да»? Навскидку?..

— Статистика говорит, что вариантов всего два: да и нет. Так что шансы пятьдесят на пятьдесят.

Я выматерился: маловато шансов. Я к такому не привык. Но всё же поцеловал руку Жени на прощанье и отпустил её. Зол был неимоверно. Думать она собралась… О чём тут думать? Хватайся за меня руками и ногами, заинька!.. Думать… Сучка вредная!..

Мне хотелось поехать вслед за ней и показать ей, каким местом ей явно думать не следует. Задницей. Круглой, сочной задницей ей явно думать не надо. Эту задницу нужно пускать в ход, танцуя, тереться ею об меня, вызывая адский стояк. Но только не думать ею… Неа-а…

Но Женя была такая настырная коза, что могла назло начать думать именно этим местом. Я, конечно, могу выколотить из её мягкого места всю дурь, но хочу оставить это на сладкое… Ммм…

Я сидел ещё долго, то злясь, то умиляясь этой чертовке. Но пятьдесят на пятьдесят. Бесит!.. Я согласен только на девяносто девять целых и девяносто девять десятых процента!.. Вот такой процент вероятности меня ещё устроит.

Надо бы придумать, как превратить пятьдесят процентов в девяносто девять целых и девяносто девять десятых процентов… И, конечно, я сел за руль. Просто автоматически, потому что думал о Жене. Но далеко не уехал. Не вписался в поворот и вылетел, уткнувшись капотом в разделяющий островок. Я просто ударился головой, набив себе шишку, и разбил губу. Машину, конечно, нужно будет поставить на ремонт. Но я везуч, как дьявол, потому что остался жив и обошёлся без травм…

И тут меня вдруг осенило!.. Кажется, я знаю, как увеличить шансы вдвое… Я набрал номер своего приятеля.

— Алло? — раздался сонный и недовольный голос друга.

— Андрей!.. Дрыхнешь, что ли? Время ещё детское!..

— У тебя детское… А у меня завтра дежурство. Говори, что хотел…

— У тебя найдётся место в отделении? Для меня?

Приятель, кажется, проснулся, потому что спросил более осознанно:

— Что-то случилось?

— Ещё нет, но как будто случилось.

— Ни хрена не понял!..

— Палату просто мне выдели на время, завтра утром я буду у тебя. Объясню всё на пальцах… Идёт?..

— Ладно. Давай тогда, до завтра.

Следующим утром я уже был у своего приятеля в больнице.

— Где моя палата? На несколько дней я буду твоим самым больным из всех больных!..

— Что с головой? — спросил приятель, цепко обхватив мою черепушку своими пальцами.

— Ничего, ерунда. Врезался, только шишка. Но!.. Говорить ты будешь совсем другое, ясно?..

Андрей отошёл от меня, скрестив руки под грудью.

— И что за хрень ты придумал?..

— Почему сразу хрень?.. Я вчера попал в аварию, меня привезли в больницу… Очнулся только сегодня утром… Но вот беда, с памятью у меня теперь проблемы. Нужно позвонить по вот этому номеру. Девушке… Пригласить в больницу к несчастному…

— То есть к тебе, наглая рожа? — хмыкнул Андрей, глядя на меня, как я переодеваюсь в больничную пижаму.

— Нормальная у меня рожа. На свою посмотри, — огрызнулся я.

— Располагайся. Сейчас вернусь…

Приятель вернулся через несколько минут с пакетом, наполненным прозрачным раствором.

— Руку давай, капельницу тебе воткну. Для достоверности. Ну и с тебя потом

причитается…

— А что там? — поинтересовался я.

— Ничего особенного. Не помрёшь, — сказал Андрей, неторопливо, но ловко подсоединяя меня к капельнице.

— Только не надо шокировать её, хорошо? Мягонько, аккуратно, — попросил я. — Она в положении…

Андрей поправил капельницу и рассмеялся.

— Такой спектакль!.. И всё ради того, чтобы отмазаться от залетевшей дуры?.. Не многовато ли усилий? Дай ей денег на клинику, отстегни на турецкий «all inclusive»… Проблема решена.

— Болван!.. Я не хочу от неё избавляться. Наоборот.

— Не понял!..

— Блин, ну ты тупой!.. Она от меня нос свой воротит.

— Беременная и нос воротит? — удивился приятель. — Ха!.. Надо посмотреть на этот редкий экземпляр…

Андрей потёр свои холёные длинные пальцы. А я некстати вспомнил, что у хирургов очень умелые пальцы, и швырнул в приятеля резиновым тапком.

— На своих баб смотри!.. По моему плану я пострадал в автомобильной аварии, потому что сел пьяным за руль. Скажешь, что я заработал сотрясение головного мозга, память частично искажена…

— И в твоей искажённой версии памяти…

— В моей искажённой версии памяти она — моя невеста и жаждет быть со мной навеки. И пока я тут болею…

— Фуфло! — обрубил меня приятель. — Твой план — фуфло. Нельзя прямо сказать, что ли?

— Сказал. Она думать собралась. Пусть ей будет не до идиотских мыслей…

— И долго ты будешь ходить без памяти?..

— Подержи меня в больнице дня три?.. А там я уже сам разберусь, идёт?..

— Даже не знаю, — начал ломаться приятель.

— Эй!.. Ты мне друг или кто?..

— Твой план — самый дебильный из всех, что я знаю!.. Даже дебильнее твоего прошлого увлечения каскадёрскими трюками.

— Пошёл ты!.. Ну, звонить будешь или нет?..

— Телефон дай. Позвоню… Как зовут?

— Евгения.

— Угу… Евгения… Красивая хоть?

— Не твоё дело.

— Пф-ф-ф… Всё равно я её увижу, — усмехнулся приятель.

— Я об тебя сейчас сломаю вот эту держательницу для капельницы! — пообещал я.

— Это штатив, — лениво ответил Андрей и набрал номер Евгении…

— Алло… Евгения? Доброе утро!.. Скажите, пожалуйста, знаком ли вам Мосвин Никита Андреевич?..

Пока Андрей распинался, я вдруг испытал укол совести. А стоило ли поступать так?.. Когда через полчаса на пороге палаты появилась Женя, перепуганная и бледная, мне стало очень стыдно за наглое враньё. Промелькнула мысль: а не признаться ли прямо сейчас?.. Но Женька подбежала и разревелась у меня на груди. Кажется, дороги назад уже нет…

Предложение босса поставило меня в тупик. Нет. Это было не предложение. Это было заявление. Наглое, собственническое заявление. Так говорят только властные деспоты и тираны!.. Я много возмущалась мысленно, но это не отменяло того факта, что у меня внутри всё трепетало и сладко сжималось. Потому что Никита за прошедшее время открылся для меня совершенно с другой стороны. И эта сторона мне безумно нравилась.

Так что я не думала. Нет… Я просто перебирала все моменты, пережитые вместе, и безостановочно улыбалась, понимая, что не смогу сказать «нет». Или смогу, но это не будет иметь никакого значения. Потому что Ник подавит малейшие попытки сопротивления с моей стороны и приберёт меня в свои загребущие руки с длинными, умелыми пальцами.

Может быть, глупо было сбегать из бара. Но мне нужно было решиться вдали от него. Потому что близость Ника лишала меня благоразумия. И мне казалось, стоит отсечь себя от него, как он предстанет передо мной в другом свете. Ничего подобного!.. Он даже на расстоянии волнует меня, заставляя искрить и волноваться.

«Наверное, именно такое состояние называют влюблённостью!» — с изумлением подумала я и тут же прикусила язык. Не хватало ещё, чтобы дерзкий босс торжествовал свою победу. А он несомненно ухмыльнётся, заявив, что я от него без ума… Конечно, да, но пусть сначала скажет мне то же самое!..

Вся ночь прошла сумбурно и скомканно. Я то ложилась, то вставала, засыпала ненадолго, вновь подскакивала, разглядывая новый террариум Багета, купленный Ником. И все мои впечатления наслаивались друг на друга, превращаясь в одно большое чувство, которым меня влекло к Нику. Безостановочно…

А утром мне позвонили и сказали, что Ник вчера попал в автомобильную аварию. Я подскочила, как ужаленная, и понеслась быстрее пули в больницу, матеря себя на чём свет стоит. Этот упрямец вчера пил и пил немало, расстроившись из-за моей просьбы дать время на размышления. Ник сел за руль пьяным… И вот результат.

В коридоре больницы меня встретил врач. Высокий русоволосый мужчина, примерно того же возраста, что и Никита.

— Вы Евгения? — спросил врач.

— Да, это я.

— Я — Андрей Викторович, лечащий врач вашего жениха.

— Жениха? — удивилась я.

— Ммм… Простите. Никита сказал, что вы — его невеста.

— Ой… — я удивилась, но махнула рукой. С определениями и формулировками наших отношений мы разберёмся позднее. Главное — состояние здоровья Никиты.

— Как чувствует себя Никита? — взволнованно спросила я.

— Давайте мы перестанем трястись, хорошо? — улыбнулся врач. — Никита жив и относительно здоров. Не пугайтесь… Ник родился в рубашке. Внешне у него только пару царапин и шишка на голове.

— А внутренне? — спросила я, опасаясь, что врач расскажет о травмах внутренних органов.

— У Ника сотрясение головного мозга.

— И?.. — спросила я, чувствуя, что Ник хочет сказать мне что-то ещё.

— И кратковременная потеря памяти.

— Амнезия? — удивилась я и села на диван.

— Не совсем, — ответил врач. — Побеседовав с ним и с вами, я понял, что некоторые факты Никита помнит и воспринимает иначе.

— Не поняла…

— Какие отношения вас связывают с Ником?.. Никита твердил, что хочет видеть невесту и ребёнка, но здесь я вижу только вас…

— Невесту и ребёнка? Он так сказал?..

— Невесту с ребёнком, — подтвердил врач.

— У меня будет ребёнок. Я в положении. Но о том, что я прихожусь невестой Нику, я узнаю впервые.

— Вот видите… Пока Ник находится в подвешенном состоянии…

— В подвешенном? — похоже, от страха я стала очень тупой. Потому что врач замахал руками, улыбнувшись:

— Образное выражение. Пока рано говорить о чём-то. Ник физически здоров, но есть некоторые сдвиги в памяти. Вот и всё.

— Это навсегда? Он поправится?..

— Разумеется, Ник поправится. Мы выпишем его уже очень скоро, потому что нет ни одной причины держать почти здорового мужчину на больничной койке. Что касается его память, она, наверное, придёт в норму со временем.

— Но вы не уверены в этом?

— Это очень щекотливый вопрос. Никто не даст вам стопроцентной гарантии. Сейчас Никите нужно ваше внимание и забота…

— Я могу его увидеть?

— Конечно… Разрешаю увидеться с ним. Но недолго. Сами понимаете…

— Да-да-да, — закивала я.

— Да-да-да, — закивала я.

Когда я шла в палату, я твёрдо сказала себе, что должна держать себя в руках. Но в итоге сама не заметила, как оказалась на груди у Ника. Я размазывала слёзы по его больничной пижаме, трясясь от беспокойства за него. И разумеется, я винила себя в произошедшем.

Дура ты, Женька!.. Столько лет, а ты решила хвостом покрутить, чтобы мужчина за тобой подольше побегал!.. Что хорошего получилось из твоей отсрочки? Ничего!.. Абсолютно! Ник попал в аварию по твоей вине, глупышка. В то время как ночь могла бы окончиться совсем по-другому. И проснулись бы мы оба в одной постели, счастливые и здоровые…

— Заинька, не плачь… Со мной всё в порядке!..

— Как голова, Ник?

— Немного ноет и шум в ушах слышится. Но в целом я здоров… И жду момента, когда меня выпишут из больницы. Первым делом поедем выбирать дом, как и договаривались. Я уже позвонил одному риелтору. Тот с удовольствием покажет подходящие варианты недвижимости…

Ник говорил и говорил. Я отвечала ему осторожно, стараясь не задеть болезненные темы. Из разговора с Ником я поняла, что для него не было вчерашней размолвки. Я просто отправилась домой. По версии Ника я согласилась стать его невестой и растить вместе ребёнка…

Чёрт!.. Стоило ли его разубеждать, что всё немного не так? Или нет?.. Я же согласилась мысленно, но не довела до сведения Ника своё согласие. И мне было страшно… Вдруг Ник вчера разозлился и плюнул на свои желания?.. Вдруг это было временной прихотью? А потом авария, удар, провал в памяти и ложные воспоминания!..

Первый день я провела в больнице, слоняясь по больничным коридорам. Я переживала за Ника, пусть он и выглядел здоровым. Только огромная шишка с правой стороны головы и несколько царапин говорили о том, что он побывал в автомобильной аварии. Из здания больницы меня выпинывали едва ли не силой. Второй день прошёл почти точно так же. Я так сильно переживала, что не могла съесть ни кусочка за эти двое суток. А ещё меня удивляло деланное равнодушие лечащего врача. И он не показывал мне ни снимков, ни плана лечения Никиты. Как будто всё само должно пройти!.. Не нравился мне этот больничный хлыщ, одним словом.

— Ох, опять вы здесь дежурите! — Андрей Викторович сжал мои ладони в своих и повёл прочь из коридора.

— Не стоит так долго находиться в больничных стенах. Заразитесь унынием! — весело сказал доктор и вывел меня через парадный выход. На улице ярко сияло солнце и кипела жизнь

— Совсем другая обстановка, — одобрительно кивнул доктор. — Не правда ли?

— А вы точно доктор? Или я разговариваю с психологом? Такое ощущение, что о моём эмоциональном состоянии вы печётесь больше, чем о своём больном! — недовольно сказала я, осторожно освобождая пальцы.

— Никита попросил, чтобы я вас успокоил, — невозмутимо ответил Андрей Викторович. — В вашем положении нельзя нервничать.

— Спасибо за беспокойство, — ответила я, разворачиваясь опять в сторону больничного входа.

— Евгения, опасность для жизни Никиты миновала. Собственно говоря, её и не было. Да, есть последствия в виде сотрясения головного мозга и частичной потери памяти, но самое главное, что он жив и здоров. Я планирую его понаблюдать ещё немного и выпишу из отделения. Не вижу смысла мариновать его здесь. В знакомой обстановке он поправится гораздо быстрее.

— К нему вернётся память? Когда? — спросила я.

— Увы… Не могу сказать ничего конкретного. Человеческий мозг — величайшая загадка современности. Могу только заявить, что не был повреждён ни один из важных участков головного мозга. Никита здоров и функционирует, как обычный человек. В нашей больнице ведётся очень тщательный уход за пациентами. Вам нет нужды сидеть в коридоре у его палаты сутками. Скоро Никита окажется в вашем доме… — убеждал меня доктор. Он вообще много чего говорил, этот мужчина. Но говорил очень размыто и общими фразами. Поэтому Андрей Викторович казался мне самым ненадёжным из виденных мною врачей. И я почему-то чувствовала, что что-то не так. Не могла понять, что именно. Но был какой-то подвох…

— То есть я могу спокойно уехать?.. А нужно ли Никите что-нибудь привезти?

— Нет. Наша больница оснащена всем необходимым. Займитесь чем-нибудь, что отвлечёт вас от тревожных мыслей. Погуляйте, займитесь любимым хобби или уделите время хлопотам о домашнем питомце.

— У меня очень неприхотливый питомец. Его и кормить надо раз в несколько дней, — машинально ответила я.

— Черепаха? — вежливо поинтересовался доктор.

— Нет, не черепаха. Змея. Уж. Зовут Багет.

— Да что вы? — оживился доктор, блеснув глазами. — Неожиданно и очень смело!.. Обычно девушки предпочитают заводить кошек, собачек, морских свинок или кроликов. Удивительные создания, не правда ли?

— У вас тоже есть змея? — так же вежливо поинтересовалась я, чтобы поддержать беседу.

— Да. Уж. Появился совсем недавно. Давно хотел завести, но один приятель сделал мне такой подарок на день Рождения.

В моей голове щёлкнуло. Всё встало на свои места!.. Я тут же вспомнила слова Ника о том, куда он денет второго ужа: «…подарю одному приятелю… Он любит разводить гадов. А змея вроде как символ медицины…»

Вот, значит, кому Ник подарил второго ужа!.. Приятелю-медику, который по странному стечению обстоятельств оказался врачом, наблюдающим Ника и поставившим ему диагноз!.. Ох, Женька, кажется, тебя хотят развести как провинциалку из бразильского сериала, подсовывая ей под нос фальшивый диагноз об амнезии.

Вот только неувязочка вышла, Никита Андреевич!.. Я не люблю смотреть сериалы. Ни бразильские, ни русские, ни турецкие ни, боже упаси, индийские!.. Я люблю смотреть шпионские боевики. Я могу пересматривать Бондиану бесконечное количество раз…

Но я не подала вида, что раскрыла обман по щелчку пальцев.

— Хорошо, Андрей Викторович!.. Я прислушаюсь к вашему совету. Только разрешите мне ещё один раз наведаться в палату к… любимому мужчине. Хочу спросить, не приготовить ли ему чего-нибудь вкусненького? Разумеется, с оглядкой на врачебные рекомендации в питании, — добавила я.

— Разрешаю, — милостиво согласился докторишка, бывший в заговоре с Ником. Я миленько улыбнулась и пошла обратно к жалкому лгунишке, Никите Андреевичу. Никита лежал на больничной кровати и разговаривал с кем-то из подчинённых по телефону, раздавая указания решительным тоном. Я подождала, пока он договорит, и подошла к нему.

— Как ты себя чувствуешь, Ник?

— С твоим появлением — намного лучше, — улыбнулся босс, явно довольный своей авантюрой.

— Врач сказал, что скоро выпишет тебя домой.

— Отличная новость!..

— Да. Но полежать ещё придётся. Я тут подумала… может быть, приготовить тебе чего-нибудь вкусненького?

Ник задумался, потом спросил:

— Куриный пирог? Он у тебя получился просто объедение!.. Если не трудно, конечно же…

— Нет-нет… Что ты? Мне ни капельки не трудно. Побаловать любимого — мне в радость, — сказала я, поцеловав Ника. — Приду завтра!.. С пирогом.

— Уже скучаю, заинька!..

Я послала Нику воздушный поцелуй и вышла, готовясь преподнести ему завтра сюрприз. Пирог будет вкусным. Он будет просто незабываемым!.. О, ты надолго его запомнишь, жалкий лгун!..

На следующий день я пришла в палату, неся в круглом контейнере пирог с курицей, который так понравился Нику.

— Ммм… Уже слюнки текут! — потёр ладони Ник.

— Угощайся, — улыбнулась я, нарезая любимому пирог.

Аппетит у Ника был отменный. Он уплетал пирог за обе щеки, запивая чаем с брусникой и клюквой.

— Очень вкусно!.. — похвалил Ник, умяв половину пирога за один присест. А так по внешнему виду и не скажешь, что он ест, как богатырь.

— Я рада, что тебе понравилось, — улыбнулась я, начав болтать.

Никита всё время держал меня за руку, поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем. Его прикосновения заставляли меня млеть и сбивали боевой настрой. Я должна быть расчётлива и безжалостна!.. А я сижу и улыбаюсь, сжимаясь от приятных ощущений. Фу, растаяла от пристального жадного взгляда Ника, как фруктовый лёд в сорокаградусную жару!.. Отставить нюни!..

— Кажется, мне кто-то прислал сообщение, — собралась я с мыслями и встала, раскрыв сумочку. Посмотрела на дисплей телефона и положила его обратно. — Ещё не подействовало, Ник?

— Что именно? — спросил Никита, недоумевая, и хлопнул рукой по кровати. — Садись рядом, заинька.

— Пирог, спрашиваю, ещё не подействовал? — улыбнулась я. — Я думала, что ты слопаешь хотя бы два-три кусочка. Но ты слопал половину пирога. Так что скоро подействует!.. И охлаждённым брусничным чаем запил сверху!.. Молодец!.. Двойная доза!.. Ха-ха!..

— Двойная доза чего? — побледнел Ник.

— Того самого, Ник. Советую прямо сейчас занимать белый трон и не вставать с него ближайшие несколько часов.

Ник нахмурил брови, перевёл взгляд на принесённое мной угощение.

— И зачем ты это сделала?!

— А ты думал, что я не узнаю? Потеря памяти, как трогательно!.. Сериалов насмотрелся, что ли? Друг-врач!.. Я запомнила, что ты ужа своему другу-врачу подарил. А тут у Андрея Викторовича совсем недавно появился ужик. Подарочек приятеля, говорит. Ой, какие совпадения!.. Ты — врун!.. Наглый врун!.. А я… Я за тебя ещё и переживала!.. Наглый и бессердечный врун!.. Вот ты кто!..

Никита вскочил с кровати.

— Я — врун? А кто припёрся в клуб в образе развратной танцовщицы? Кто намеревался обманным путём забеременеть от меня? Кто из нас больший врун? Я врал с благородной целью!.. Я хочу быть с тобой и воспитывать нашего с тобой ребёнка…

— Тогда мы квиты!.. Чао, милый!..

Никита метнулся ко мне. Ой, а на это я точно не рассчитывала! Я захлопнула дверь палаты и побежала прочь. Позади раздался топот ног. Ник бежал за мной. В больничной пижаме и в резиновых тапочках. И бегал он на удивление быстро. Так и догонит, не успею оглянуться… Я прибавила скорости, вылетела пулей из больницы и побежала в сторону дороги. Я почти добежала до пешеходного перехода. Никита успел догнать, рванув меня за ворот джинсовки на себя.

— Далеко собралась, мстительница? — язвительно спросил он, буравя меня тёмным взглядом.

— Подальше от тебя!..

— А ты ничего не забыла, заинька? Ты беременна моим ребёнком. А своего ребёнка я не собираюсь отпускать неизвестно куда. Значит, и тебя тоже.

— У-у-у!.. — топнула я ногой. — Вот бабулечка любимая, услужила!.. Нагадала!.. Нет, не нагадала, а прокляла меня. Тобой!.. За то, что я не поверила в её способности. Отпусти меня живо!.. И скорее беги к порталу в царство фекалий… Не то случится большой-большой конфуз!..

— Не случится, заинька. Даже самое мощное слабительное не срабатывает вот так сразу. Слабительному нужно время, чтобы подействовать. Обычно это полчаса-час или чуть больше. Мне хватит.

Ник ещё раз дёрнул меня на себя за джинсовку. Наверное, он намеревался тащить меня как пещерный человек, невзирая на мой протест и нежелание идти с ним. Я взглянула на светофор: всё ещё горел зелёный, но вот-вот время его закончится. Так что я проворно освободила руки из рукавов и побежала по пешеходному переходу, оставив Ника с джинсовкой в руках.

На той стороне дороги я обернулась, помахав Никите. Ник был зол.

— Я тебя всё равно догоню! — крикнул он.

— Не успеешь!.. — зелёный свет уже начал моргать.

Ник выругался, скорее всего, выматерился и… бросился вперёд. Половину дороги он пробежал без происшествий. А вот вторую половину ему не удалось преодолеть. Потому что из-за поворота вырулил автомобиль и не успел притормозить. Ударом Ника откинуло далеко вперёд. Машина притормозила, взвизгнув тормозами. Из салона вылез мужчина, побежав в сторону Ника. Я, словно очнувшись, тоже побежала к нему.

Никита Андреевич лежал на асфальте. И вот теперь было ясно, что он ни капельки не симулировал. Такое кровотечение он бы точно не смог сымитировать. Я оттолкнула мужика, опустившись рядом с Ником на асфальт.

— Вот ты болван! — в сердцах произнесла я, крикнув в сторону. — Вызовите скорую помощь!..

— Чёр-р-рт… Я ещё пока ничего не чувствую… Просто в голове звенит…

Ник вцепился пальцами в мою руку.

— Теперь ты не скоро сможешь бегать, — сказала я, смахнув неизвестно откуда взявшиеся слёзы. — Скорее всего, ты сломал ногу. Всю штанину кровью залило и…

— Не смотри туда, — попросил Ник, — вдруг тебе станет дурно?..

— Мне не становится дурно от вида крови. Но дурно от одной мысли о том, что могло бы случиться!..

— Я мог бы потерять тебя…

Хоть Ник и говорил, что ничего не чувствовал, сейчас он прикусил губу и тихо застонал.

— Похоже, каскадёра из меня теперь точно не получится… — процедил он сквозь стиснутые зубы.

Вдалеке послышались завывания сирен «скорой помощи». Ник скривился и улыбнулся сквозь боль:

— Главное, чтобы до больницы успели довезти. Не хочется мне позориться… большим конфузом.

Лицо Ника расплывалось. Да что это за наводнение такое?!

— Не опозоришься, — успокоила я Никиту. — Я тебе соврала насчёт слабительного. Я бы не смогла тебе так навредить!..

— Соврала? — переспросил Ник. — И кто из нас двоих больший врун?

— Наверное, я, — сказала я, смеясь сквозь слёзы, потому что злость на Ника мгновенно испарилась куда-то.

— Девушка, отойдите, пожалуйста…

Меня оттеснили в сторону. Нику зафиксировали ногу и вкололи обезболивающее. Потом его положили на носилки и погрузили в машину «скорой помощи». Я залезла и села рядом.

— Кажется, кто-то передумал убегать? — спросил Ник, морщась от боли. Обезболивающее ещё не подействовало.

— Не бросать же тебя страдать.

— То есть ты со мной только из жалости?

— Мы будем обсуждать наши отношения в машине «скорой помощи»?

— Почему бы и нет? — спросил Ник, тяжело дыша. — Момент подходящий!.. Ай…

Машину тряхнуло на кочке, и Ник скривился от боли.

— Я подумала…

— Ну…

— Не уверена, что это хорошая идея…

— Женщина, тебе надо работать в камере пыток, — простонал Никита, стиснув зубы.

— Ты не дал мне договорить!.. Я подумала, что бегать от тебя — плохая идея. Ты ударился головой и сломал ногу. Не хочу, чтобы на моей совести была твоя покалеченная жизнь.

— А-а-а-а-р-р-р!.. — взвыл Ник. — Неужели так сложно сказать всего несколько слов?

— Я решила остаться с тобой. Хотя бы для того, чтобы поспорить насчёт имени для дочери. Если, конечно, родится дочка… Камилла Никитовна. Глупее не придумаешь!..

— Ммм… Мне уже значительно полегчало… Правда. Но одного укола анестезии мне мало. Надо ещё.

— Ладно, Ник. Ты мне нравишься. Очень-очень нравишься… Иногда мне начинает казаться, что я от тебя без ума.

— Казаться?

— Да, а потом я вспоминаю, какой ты вредный, циничный, насмешливый… Заботливый, сексуальный и сумасшедший… И понимаю, что…

— Ну-у-у… — нетерпеливо сказал Ник.

— Приехали. Выгружаем. Потом поворкуете, голубки, — резко оборвали нас санитары и понесли Ника в травмпункт.

Оказалось, что травма у Ника достаточно серьёзная. Удар машины был сильный и Ник заработал себе закрытый оскольчатый перелом тела тазовой кости со смещением. Правую ногу Ника в больнице сразу же «повесили» на вытяжение, чтобы сломанная кость оставалась на месте. Я заглянула в палату и услышала знакомый голос.

— Полежи пока так. Операцию будем делать после стабилизации состояния… — говорил приятель Никиты.

— Знакомые всё лица… — мрачно сказала я, узнав Андрея Викторовича.

— Ай-ай-ай!.. Как нехорошо, — покачал головой врач, обернувшись. — Я же просил вас, Евгения, не тревожить больного. Иногда с рассудком после сотрясения мозга случаются вот такие казусы, что человек ведёт себя крайне неадекватно, под машины кидается!..

— Никита, скажи, долго ли этот врач будет лепить мне сказку про амнезию? — возмутилась я и посмотрела на врача, сказав. — Клятвопреступник!.. Гиппократ бы не стал с вами на одном поле…

— Женя… — попросил Ник, сжав мои пальцы.

— Прогуливаться бы даже и то не стал! — закончила мысль я.

— А-а-а… Так все уже в курсе! — облегчённо вздохнул Андрей. — Я тебе говорил, Ник, что идея — фуфло…

— Долго Никиту будут держать в больнице?..

— Достаточно долго, — усмехнулся Андрей Викторович. — Перелом серьёзный. Сейчас вытянем ногу и через несколько дней проведём остеосинтез. Если всё пройдёт, как надо, недели через две после операции снимем швы. Скажу сразу, что реабилитация будет длительная. Но это послужит уроком горе-каскадёру… В следующий раз не будет кидаться под машины.

— Я бы успел, — возразил Ник. — Я этот трюк проделывал не один десяток раз…

— Ага. Но с десяток лет назад, — заржал приятель Ника. — Поздно геройствовать, брат. Переходи на домашние удобные тапочки, просмотри объявления и выбери себе дачный участок…

— Ради любимой геройствовать никогда не поздно, — заявил Ник. — Кажется, у тебя ещё куча пациентов, кроме меня. Иди на обход!..

Ник отправил своего приятеля прочь и потянул меня к себе. Я осторожно присела на край кровати и наклонилась, чтобы поцеловать мужчину, смотрящего на меня с нетерпением.

— Кажется, что с экстремальным горнолыжным спуском тебе придётся завязать. Как минимум на год, а то и полтора…

— Придётся, да. Но взамен я получил нечто гораздо большее. Тебя, нашего малыша…

Ник погладил горячей ладонью мой живот.

— Ты гладишь мой живот? Малыш ещё совсем-совсем крошечный. Его, наверное, можно разглядеть пока только под микроскопом! — рассмеялась я.

— Уверен, что малыш уже всё чувствует! — убеждённо заявил Ник. — Полежишь со мной немного?

— Не думаю, что тебя можно беспокоить даже так, — сказала я, но всё же осторожно легла на кровать рядом с Ником, обняв его за торс…

— Мне уже полегчало. Чувствую, как началась ускоренная регенерация. Если добавить ещё немного любви в качестве поцелуя, я очень быстро встану на ноги.

— Вымогатель! — улыбнулась я и поцеловала наглого босса, всё-таки добившегося своего, пусть даже путём наглого шантажа и сумасбродного геройства. Я замерла рядом с Никитой, наслаждаясь близостью любимого мужчины.

— Кстати, ты пострадал совсем-совсем зря. Потому что я и без этого всего хотела сказать тебе «да», — укоризненно произнесла я. — А теперь тебе придётся долго восстанавливаться.

— Чёрт!..

— Да-а-а… И почему ты такой нетерпеливый? Тебе надо всё и сразу?

— Да, — серьёзно ответил Никита. — Именно так. Не хотелось терять ни минуты, так что я схватился за эту возможность. Дурацкая была затея. И я подумал даже, что не стоило заставлять тебя так волноваться. Но было уже поздно… Так что, я наказан за дело. Извини, Женя.

— Я тебя уже простила, — поцеловала я Никиту и спросила, глядя в его тёмные глаза. — Знаешь, Ник… Я никак не могу понять, в какой момент мы поменялись местами? Это же я выпрашивала у тебя ребёнка… Но никак не наоборот!..

— Ха… — хмыкнул босс. — Не нужно было лезть ко мне с поцелуями. Этим ты обрекла себя. Мгновенно. Даже если бы ты не стала изображать из себя развратную секретаршу, я бы всё равно затащил тебя в постель.

— Какой ты самоуверенный!

— Никогда не дразни голодного зверя, — назидательно произнёс босс.

— То есть я удачно попала в период твоей… голодовки на сексуальной почве?..

— Не совсем. Но после первого поцелуя у меня появилось стойкое ощущение, что после него я буду голодным до тебя всегда. Постоянно будет мало…

— Как грозно звучит!..

— Хочешь, сгущу краски, напомнив о предсказании твоей бабули? Речь шла о нескольких детках, так что ты никуда не денешься от меня ещё очень и очень долго…

Восстанавливаться Нику пришлось довольно долго. Через полтора месяца после операции Ник уже передвигался с тростью, чем заслужил прозвище «мой милый старичок». В начале осени Ник уже мог передвигаться сам, без тросточки, и подолгу гулял, порываясь водить автомобилем.

— Нет. Это тебе ещё нельзя делать. Ни в коем случае. Ты прихрамываешь и не всегда можешь резво и быстро нажимать ногой. Я сяду за руль…

— Ты водишь отвратительно. Пять минут страха — и мы на месте!.. Это как раз про тебя, Женя, — съязвил в ответ Ник, садясь на пассажирское сиденье.

— Пристегнись.

— Уже. И подгузник подложил. На всякий случай.

Я выдохнула и постаралась как можно более плавно стартовать. Обычно машина у меня дёргалась вперёд, едва ли не подпрыгивая. Но сегодня всё получилось, как надо.

— Небеса-а-а-а… Если бы сегодня у тебя принимали экзамен по вождению, по одному из пунктов у тебя уже стоял бы зачёт.

— Это похвала или опять иронизируешь?

— Хвалю, конечно же. Ты водишь уже довольно сносно.

— Я научилась парковаться боком. Хочешь, продемонстрирую?

— Не надо. Верю на слово, — торопливо заверил меня Ник.

— Опять издеваешься?..

— Нет, Женя. Просто ты опять прижмёшь машину очень близко к стене. Я не смогу вылезти, потом ты очень долго и нудно будешь пытаться вырулить и припарковаться по-новому. Нет. Только не сегодня. Иначе мы точно опоздаем!..

— Хорошо, — согласилась я, не споря с Ником. — Куда ехать?

Ник назвал мне адрес, но не сказал, что там нас ждёт глубокой ночью. Мы приехали по указанному адресу. Ник вылез из машины, взяв меня под руку.

— Теперь надо подняться наверх…

Подняться пришлось на крышу. Я улыбнулась, увидев романтично оформленное место для свиданий. Белоснежный столик и два стула с витыми ножками. На столе — бокалы для шампанского, фрукты и сладости. Повсюду расставлены свечи и фонарики, испускающие мягкий желтоватый свет. Фоном играла романтическая музыка.

— Нравится?

— Даже не знаю, смогу ли я теперь называть тебя сухарём и циником… Оказывается, ты тот ещё романтик…

— Я старался только ради тебя, — улыбнулся Ник, целуя меня в щёку. — Пойдём?..

Ник повёл меня по дорожке из красных и белых лепестков роз и остановился у самого края крыши. Ночной город с высоты шестьдесят третьего этажа смотрелся как праздничная декорация или сказочная иллюминация. Ник посмотрел на часы.

— Знаешь, какой сегодня день, заинька?..

— Пятница?..

— Да… Сегодня прошло ровно пять месяцев с той ночи, когда ты обманным путём хотела похитить мой ценный биоматериал. Тот самый, который уже превратился в маленькую очаровательную дочурку. Карину.

— Карину? — переспросила я. — Неужели ты решил мне уступить и отказался от имени Камилла?

— Да, — кивнул Никита. — Я решил предоставить тебе право назвать первого ребёнка так, как хочется тебе. Ты же хотела назвать дочку Кариной.

— Спасибо!.. Это самый лучший подарок на наш мини-праздник, — от всего сердца поблагодарила я Ника, потому что надоело спорить с ним до хрипоты за имя для нашей дочери.

— Это ещё не всё.

Ник опустился на колено, осторожно сгибая правую ногу, и достал из кармана коробочку с кольцом.