Переводчик: Екатерина Стрымбану

Редактор: Sunshine

Вычитка: Lisi4ka

Оформление: Lisi4ka

Обложка: Jane Doe 

— Кила… помоги.

Я открыла глаза и села прямо из положения лежа. Я находилась не в спальне и даже не в квартире. Я была там, где уже бывала раньше, но не могла определить, где. Здесь было множество коридоров с пронумерованными закрытыми дверями.

Страх охватил меня, и, поднявшись на ноги, я тяжело задышала.

— Кила?

Голос в ушах призывал меня о помощи, умоляя с каждым слабым вздохом. Это заставило мое сердце ускориться. Я повернулась, чтобы увидеть, кто нуждается во мне, но не нашла источник мольбы.

— Где ты? — прокричала я.

Услышала мужской крик, который напугал меня. Я знала этот голос, но не могла вспомнить, кому он принадлежит. Мой разум был облаком смятения.

Я начала бежать по темным коридорам. Повернула налево, затем направо и снова налево, ускоряясь вниз по лестнице, в поисках человека, зовущего меня. Каждая стена коридора была идентична следующей, и я не была уверена, что не сделала неправильный поворот и каким-то образом опять вернулась туда, где была, когда только открыла глаза. Все было ужасно похоже. Я знала, что ходила по этим коридорам раньше, но не могла вспомнить, когда и почему.

Я закричала, когда окружающие меня кремовые стены коридора начали менять цвет. Наклонила голову в сторону и наблюдала, как на стенах появляются кровавые отпечатки человеческих ладоней. Казалось, будто кто-то приложил свою окровавленную руку к стене, неторопливо идя по коридору и размазывая по пути темно-красную жидкость.

Я закричала от испуга и снова начала бежать.

— Кила? — снова прокричал голос.

Он шел со всех сторон, как будто в коридоре был объемный звук.

— Кто ты? — воскликнула я в ужасе. — Где ты?

Внезапно наступила мертвая тишина.

Единственный звук, который я могла уловить, — звук моего учащенного дыхания.

Я остановилась и прислушалась.

После нескольких минут абсолютной тишины я услышала щелчок замка. Звук посылал вибрации через пол под моими ногами, и на мгновение я подумала, что упаду из-за его силы. Вибрации прекратились так же быстро, как и начались, и мне удалось восстановить равновесие. Секундой позже скрип и стон открывшейся двери заполнил мои уши, и я развернулась, чтобы увидеть, кто или что было за ней. Прищурилась, когда дверь в конце коридора широко открылась, но все, что я увидела, была темнота.

— К-кто там? — спросила я дрожащим голосом.

Услышала мужской стон, затем металлический щелчок, который я хорошо знала. Звук оттянутого назад предохранителя на пистолете.

Я сглотнула желчь, которая в этот момент угрожала вырваться из горла.

— Кила? — знакомый женский голос прошептал позади меня. — Ты должна помочь Алеку.

Алеку?

Я обернулась, но, как и раньше, там никого не было.

— Алек? — позвала я.

— Кила! — выкрикнул его голос.

Я почувствовала, что впадаю в панику, когда осознала, что голос, который я слышала ранее, принадлежит Алеку. Его голос был тем голосом, наполненным болью и страхом, который несколько минут назад звал меня на помощь.

— Где ты? — прокричала я.

— Там, ты должна помочь ему, — прошептал мне на ухо женский голос, когда я повернулась к двери, ведущей во тьму. Без единой мысли я побежала к темной комнате, но как бы быстро я не бежала, комната не становилась ближе.

Испугавшись, я закричала и отпрыгнула назад, когда передо мной появилась темная фигура. Я упала на спину и завизжала от ужаса, а фигура двинулась вперед, оказавшись у меня перед лицом.

Я могла видеть только светящиеся серебристые глаза, без каких-либо черт лица.

— Алек умрет, если ты не остановишь ее, — прошептала фигура передо мной.

— Остановлю кого? — закричала я.

Фигура исчезла, и передо мной снова показалась затемненная комната, только она больше не была темной. Вспыхнул свет и посреди комнаты на коленях стоял Алек с опущенной головой, он протягивал ко мне руку. Я моргнула, и когда сфокусировала взгляд, темная фигура появилась снова, но теперь она стояла позади Алека.

— Останови ее, Кила! — раздался женский голос со всех сторон. — Сражайся, чтобы спасти его!

Я ахнула, когда фигура подняла руку и направила предмет в руке на склоненную голову Алека. Я прищурилась, чтобы увидеть что это, и когда мой взгляд поймал серебряное дуло пистолета, вскочила на ноги. Я закричала, чтобы Алек остерегался, и побежала к нему. На этот раз, когда я побежала к комнате, она становилась ближе, но даже в моем самом быстром спринте я все еще была недостаточно быстрой.

— Алек! — закричала я, громкий шум раздался в коридоре и отозвался звоном в ушах.

Пистолет выстрелил, тело Алека упало на пол, и в то же время дверь комнаты захлопнулась. Через секунду я добралась до двери и врезалась в нее. Не почувствовав физической боли, когда ударилась о дверь, я упала на пол. Я ничего не чувствовала из-за сжимающей боли в груди, а по моему лицу текли слезы.

Я встала на ноги и попыталась открыть дверь, но ручка не повернулась. Ударила по двери обеими руками и ногами, но безрезультатно. Она была плотно закрыта.

— Кила? — еще один знакомый голос заговорил со мной.

Я обернулась и ахнула.

Нико, Райдер, Дэмиен и Кейн стояли передо мной.

— Вы должны помочь…

— Почему ты не спасла нашего брата, Кила? — перебил меня Дэмиен.

Я моргнула.

— Я пыталась…

— Ты позволила Алеку умереть. Ты позволила нашему брату умереть, — прервал Нико, посмотрев на меня.

Я начала задыхаться и сделала небольшой шаг назад, однако столкнулась с дверью, которую безжалостно пыталась открыть всего несколько секунд назад.

— Я побежала. Я пыталась…

— Ты позволила ему умереть, потому что не хочешь его, ты не хочешь, чтобы он жил, — перебил меня Райдер.

Его голос рычал.

— Нет! — начала хныкать я. — Я люблю Алека, я хочу его. Пожалуйста, помогите мне спасти его.

Кейн цокнул языком.

— Он любил тебя, Кила. Он хотел жениться на тебе, а ты позволила ему умереть. Почему?

Я закрыла глаза.

— Почему ты не хотела нашего брата?

— Почему ты не спасла его?

— Почему ты не любила его?

— Почему, Кила?

Я зажала уши руками и закричала, чтобы не слышать голоса братьев Слэйтер, но четко слышала каждый из них в своей голове.

Почему? Почему? Почему? Почему?

Я открыла глаза и закричала еще громче, когда четыре брата бросились на меня с вытянутыми руками. Я опустилась на колени и склонила голову, ожидая, когда наступит боль от их нападения, но этого не произошло. Нерешительно подняв глаза, я закричала, когда коридор вместе с братьями исчез. Вместо этого появилась большая комната с огромной круглой платформой в центре. На ней сражались два безликих мужчины, и толпа людей, окружающих платформу, кричала и подбадривала их.

Я поднялась на ноги, и, оглядевшись в комнате, все поняла. Платформа, люди, танцпол, кабинки, бар… Я знала, где я… я была во «Тьме».

— Кила? Иди сюда, дорогая.

Я развернулась и увидела дядю Брэндона.

— Почему?.. Как?..

— Тссс, — пробормотал дядя, подходя ко мне. — Все будет в порядке. Я сделаю все как можно лучше.

Я повернулась к нему и обняла, но отступила, когда его руки прижались к моей спине, и ощущение влажности поразило меня. Я отошла от ухмыляющегося дяди и потрогала свою спину. Выставив руки перед собой, я уставилась на них.

Они были окрашены густой красной жидкостью.

Я захныкала, когда металлический запах крови заполнил мой нос. Оглянулась на дядю, но закричала и отпрянула назад, когда человек передо мной оказался не моим дядей. Это был призрак дьявола из моего прошлого.

— Марко, — закричала я.

Марко Майлз злобно улыбнулся мне и посмотрел вниз на свои руки.

Свои покрытые кровью руки.

Цокнул языком и поднял взгляд навстречу моему.

— Что ж… разве это не интересно?

Я попыталась отойти от него, но несколько рук сжали мое тело и заставили меня опуститься на колени. Я посмотрела вверх, влево, вправо и завопила.

Нико и Дэмиен держали меня справа, а Райдер и Кейн — слева.

— Сейчас, — зарычал Нико. — Заставь ее заплатить за то, что она навредила Алеку.

— Я не причиняла ему вреда! Это была не я! — закричала я. — Это была тень!

Знакомый щелчок пистолета проник в мой разум.

Я испытала шок от ощущения холодного металлического предмета, прижатого к моему лбу. Задыхаясь от рыданий, я подняла голову и уставилась в дуло пистолета. И закричала от ужаса, когда преступником, держащим пистолет, оказался не Марко, а тень.

— Ты! — проревела я, когда по моим щекам потекли слезы. — Зачем ты это делаешь?

Тень замерла и стала личностью. Эта темная личность была одета в длинный черный плащ с большим капюшоном, прикрывающим лицо.

— Ответь мне, — закричала я, сражаясь с хваткой братьев.

Темная личность подняла свободную руку и отодвинула капюшон.

Я замерла, глядя на свое собственное отражение.

Это была я.

Я была той темной личностью.

— Ты его не заслуживаешь, — произнесла темная версия меня и нажала на курок.

Вздрогнув, я проснулась, задыхаясь и вся в поту. Мне нужно было сесть, чтобы дышать, но я не могла.

Я была придавлена.

Насмерть раздавлена огромным мускулистым мужчиной.

И это был не Шторм.

Мой жених — медведь, тот, кто выдавливал из меня жизнь, с легкостью использовал семьдесят процентов своего огромного тела, чтобы распластаться по мне, прижимая меня к матрасу. Я привыкла к этому — Алек редко выпускал меня из объятий, когда мы спали, но иногда, когда мне приходилось так плохо, что я могла бы заплакать, это было ужасно.

Сейчас был один из таких моментов.

Я не хотела будить Алека, потому что ему нужны были его восемь часов сна, иначе он вернется к состоянию капризного ребенка. А еще я не хотела, чтобы он видел меня в моем нынешнем состоянии.

Я всегда выглядела разбитой после кошмара.

Я попыталась вдавить себя в матрас, чтобы создать вмятину для небольшого маневра и легче выскользнуть из кровати. Но когда я двинулась, рука Алека лишь сжалась вокруг моей талии.

Ах, черт возьми.

Мне нужно встать.

— Алек, — проворчала я.

Ничего.

— Алек.

Ни малейшей реакции.

— АЛЕК!

Алек вздрогнул и вскочил, в панике подняв вместе с собой пуховое одеяло. Теперь, когда я была свободна от его сокрушительного веса, я быстро повернулась влево и встала с кровати. Я повертела шеей, потянула руки и ноги.

Так было лучше, намного лучше.

— Ты в порядке? Что случилось? — спросил Алек, пока полз ко мне по кровати в слепой тревоге.

Он встал на колени на матрасе и положил руки мне на плечи. В комнате было темно, но из коридора проникал свет, позволяя мне увидеть красивое лицо Алека. Я видела, как его глаза щурятся и изучают мое лицо в темноте. Он отодвинул меня на длину рук и осмотрел мое тело, каждый сантиметр меня. Через минуту отпустил и сел с хмурым взглядом на усталом лице.

— Ты хорошо выглядишь, — пробормотал он.

Я не могла не улыбнуться.

— Я в порядке.

Это было далеко от истины.

Алек долго смотрел на меня, прежде чем зарычал:

— Почему тогда ты выкрикнула мое имя?

Потому что ты чуть не раздавил меня.

Я пожала плечами.

— Мне нужно в туалет, а ты придавил меня к кровати, поэтому я произнесла твое имя, чтобы разбудить тебя, — солгала я.

Алек всполошился:

— Ты не просто «произнесла мое имя», ты закричала, будто тебя убивают.

Образ выстрелившего пистолета из моего кошмара поразил меня, но я тут же избавилась от него.

— Я бы завизжала, или, по крайней мере, издала бы пронзительный крик белой женщины, если бы меня убивали. Я бы вообще не стала кричать, если бы знала, что тебя это так расстроит.

Алек выглядел истощенным, когда потер рукой свое великолепное лицо.

— Почему белой женщины?

Я снова пожала плечами.

— Белые обычно кричат громче всех, когда их убивают в ужастиках.

Алек моргнул уставшими глазами, затем отвернулся от меня и упал на свою сторону кровати.

Милый разговор.

Я повернулась и выбежала из спальни в коридор, направляясь в ванную комнату. Сделав это, я успокоилась и вздохнула от облегчения. После того, как закончила свои дела, я подошла к раковине, вымыла руки, плеснула немного воды на лицо и посмотрела в зеркало.

— Это был всего лишь сон, — сказала я себе.

Выйдя из ванной, я, прислушиваясь, повернула голову в сторону кухни и гостиной. Услышав успокаивающий храп Шторма, я вернулась в свою спальню и расслабилась.

Я была как мама-медведь, когда дело касалось его, тем более после того, как он пострадал в прошлом году. Каждый раз, когда я ходила ночью в туалет, я всегда прислушивалась к его храпу, убеждаясь, что он все еще дышит. Меня успокаивало знание, что он в порядке.

Вернувшись в свою спальню, я забралась в кровать и прижалась к подушке. Накрывшись пуховым одеялом, я закрыла глаза со спокойным вздохом. И тут же открыла их, почувствовав кое-что у себя за спиной.

Я мгновенно сузила глаза.

— Даже не думай об этом.

Молчание.

Я не шевелилась, но открыла глаза и сконцентрировалась, прислушиваясь к движениям Алека. Не услышав ничего, кроме его дыхания я нахмурилась.

Может быть, это одеяло коснулось…

— Алек! — закричала я, прерывая свои мысли.

Алек усмехнулся, словно мальчишка, обернул руки вокруг моей талии и потянул меня назад, пока моя спина не прижалась к нему. Он толкнулся бедрами в мою спину, и, почувствовав твердость его длины, я поняла, что о сне не может быть и речи. Позволив ему перевернуть себя, почувствовала его улыбку, повернула голову и поцеловала ближайшую часть его тела, до которой могла дотянуться губами, это оказалась его ключица.

— Я знала, что это ты прикоснулся ко мне, — пробормотала я.

Алек наклонился и потерся своим носом о мой.

— Всякий раз, когда мы в постели, и что-то касается твоего тела, девяносто девять и девять десятых процента, что это я, а не Шторм пытается облапать тебя.

Я слегка хмыкнула.

— Я никогда не могу быть уверена, несколько раз Шторм заходил в комнату и толкал меня, когда пробирался на кровать.

Алек усмехнулся.

— Избыточный вес этой немецкой овчарки не должен позволять ему проникать куда угодно. Я всерьез настроен на установку камер, чтобы посмотреть, как у него получается тайком прокрадываться сюда.

Радость наполнила меня, когда выходка Алека развеяла беспокойство и постоянно преследующий страх от моего кошмара.

Я ухмыльнулась.

— Он ниндзя-пес.

Мое новое кодовое имя Шторма повеселило Алека.

— Ниндзя-пес, да ладно. Скорее, подозревающий пес. Клянусь, он был человеком в прошлой жизни.

Я рассмеялась, прикрыв рукой рот, чтобы быть тише.

— Почему ты притихла? — спросил Алек. — Здесь только мы.

Я кивнула в сторону коридора.

— Шторм спит.

Алек ненавидел, когда я была тихой в нашей спальне.

Он застонал.

— Мужчина не должен беспокоиться о том, почему его женщина тихая в спальне, он должен беспокоиться, если она не достаточно громкая.

Я улыбнулась, сохраняя тишину.

— Ты собираешься раздвинуть ноги и отдать себя мне… или ты заставишь меня умолять?

Я притворилась, что обдумываю это.

— Давай же, котенок, Бог знает сколько у нас осталось, прежде чем появятся дети и секс останется ничем иным, как приятным воспоминанием в глубинах моей памяти.

Я прикусила нижнюю губу, когда потянулась и положила руку на бицепс Алека. Пробежалась ею вверх по его плечу, затем провела по его затылку и притянула к себе.

Легонько поцеловала его и шепотом пробормотала:

— Как думаешь, ты сможешь заставить меня кричать, Плейбой?

— Я, бл*дь, знаю, что смогу, — прорычал Алек.

Затем, словно по щелчку пальцев, он оказался между моих ног.

Я облизнула губы и приподняла бедра, чтобы Алек мог стянуть белье с моего тела.

— Я не понимаю, почему ты удосужилась надеть их в постель, — пробормотал Алек, швырнув мои трусики через плечо.

Я избавилась от майки и отбросила ее. Голая и широко раскинувшая ноги, в ожидании Алека. Он потянулся и щелкнул лампой на прикроватной тумбочке, чтобы увидеть меня. На мгновение прищурился, а когда смог ясно видеть меня, в его больших голубых глазах отразилась улыбка.

— Вот мой милый котенок.

Я покраснела.

Затем Алек немного откатился назад и опустил голову на мою складку — он же мой живот.

Я застонала, когда он оставил поцелуй над моим пупком.

— Почему ты всегда сначала целуешь мой живот? Единственная часть моего тела, которую я ненавижу, и ты…

— Показываю тебе, что я люблю его таким, какой он есть.

Молчание.

Черт бы его побрал за то, что он такой чертовски милый.

— Он толстый. Я толстая.

Алек посмотрел на меня огорченным взглядом, затем поднялся вдоль моего тела, пока не оперся на локти, нависая надо мной.

— Мы снова собираемся говорить об этом?

Да.

Я пожала плечами.

— Я набрала вес с тех пор, как мы начали встречаться, не пытайся сказать мне, что я не стала больше. Я знаю, что поправилась, моя любимая пара джинсов, которые больше не застегиваются — явный признак.

Алек наклонился и потерся своим носом о мой.

— Ты не толстая, ты набрала небольшой вес, но недостаточный, чтобы даже приблизиться к жирной. Ты выглядишь здоровой.

Я посмеялась и сжала свой живот.

— Объяснишь это?

Алек посмотрел вниз и закатил глаза.

— Это просто избыток кожи с тех пор, когда ты несколько лет назад была тяжелее. Не у всех кожа приходит в норму, когда они худеют, понимаешь?

Расскажи мне об этом.

Я проворчала:

— Да, я знаю.

У меня имеется складка, доказывающая, насколько хорошо я это знаю.

Алек поцеловал меня в лоб.

— Ты прекрасна внутри и снаружи, с твоим бугорком или без него…

— Складкой, — поправила я.

Алек фыркнул.

— С твоей складкой или без нее.

Я нахмурила брови.

— Ты говоришь так, пока мимо не пройдет идеально стройная женщина или мужчина, и ты удивишься, почему ты не с ним или с ней, а со мной, толстушкой.

Алек выругался.

— Прекрати, ты разозлишь меня своим дурацким мышлением. Я люблю тебя. Я помолвлен с тобой. Когда-нибудь у нас с тобой будут дети. Никого другого. Ты для меня, и это последний раз, когда я хочу слышать, что ты сомневаешься в этом. Ты понимаешь меня, Кила?

Я моргнула, глядя на Алека.

— Скажи, что понимаешь, — произнес он твердым тоном.

Я облизала губы.

— Я понимаю.

Алек наклонился и потерся своими губами о мои.

— Что это за горячий взгляд, который ты мне посылаешь?

Похоть, любовь и восхищение.

— Я так возбуждена для тебя.

Алек поднял брови.

— О, серьезно?

Я кивнула.

Алек ухмыльнулся и чмокнул меня в губы, прежде чем двинулся вдоль моего тела, целуя каждый участок кожи, который попадался ему по пути, включая мою складку. Он накрыл ладонями мою грудь, прижался носом к моему лобку и вдохнул.

Я ненавидела, когда он это делал.

— Это вагина, а не чертов цветок, хватит уже обнюхивать! — прошипела я.

Я услышала, как он засмеялся, почувствовав вибрацию на своей плоти. Прикусив нижнюю губу, когда он раздвинул меня языком и закружил по моему клитору.

Бл*дь.

Мои бедра начали непроизвольно подниматься вверх, но Алек сжал их руками, и не очень нежно потянул вниз, пока я снова не оказалась лежащей на нашей кровати. Я облизала губы и сжала в кулаке простынь, когда Алек начал сосать и лизать меня, пока мое дыхание не стало быстрым и шумным.

— О Боже, — застонала я, мотая головой из стороны в сторону.

Я зашипела, когда Алек потерся об меня своей щетиной и когда мой язык неодобрительно щелкнул, он посмеялся надо мной. Он продолжал пытать меня, скользнув руками от моих бедер вверх к моей груди. Накрыв ее ладонями, он щипал меня за соски, пока сосал мой клитор и терся по нему губами, заставляя спину выгибаться.

— Да! Да! Да! — повторяла я, задыхаясь, пока из каждого уголка моего тела вырывались испепеляющие импульсы и в буквальном смысле высасывались из горячей точки между моих ног.

Когда оргазм взорвался, я открыла рот, издавая тихие крики. Мои глаза закатились, пальцы ног поджались, и дрожь пробежала вверх и вниз по моему позвоночнику. В течение нескольких секунд я ничего не знала о своем окружении, времени и самой жизни. Я была потеряна в блаженстве… и блаженство только продолжилось, когда я кончила, и в этот самый момент мой парень расположил член напротив моего входа и толкнулся вперед.

— Каждый раз, — прошипел Алек, дрожа от удовольствия, — ты охренительно чувствуешься каждый раз.

Я обернула ноги вокруг его бедер и подняла руки над головой, чтобы он мог схватить мои запястья и сжать их. Он не понимал, но ему нравилось контролировать меня во время секса, поэтому я добровольно предлагала ему это. Я подняла голову, когда он опустил верхнюю часть своего тела на меня.

— Накажи меня, — прошептала я.

Алек зарычал, ущипнув меня за ягодицу, прежде чем скользнул зубами по моему телу и прижался к моим губам, что было очень больно. Он вышел из меня и толкнулся обратно, устанавливая медленный и устойчивый ритм, трахая меня. Я выгнула спину так, чтобы с каждым толчком его грудь касалась моих сосков.

— Поговори со мной, — прорычал Алек.

Я подняла взгляд на него и обнаружила, что его глаза пылают.

Только я.

— Я могу чувствовать тебя… так глубоко внутри, — прошептала я, и намеренно высунув язык, скользнула по своим губам в медленном соблазнительном приглашении, чтобы он поцеловал меня.

Алек зарычал, вонзаясь в меня и заставляя задыхаться. И в этот самый момент он накрыл мой рот своим, забирая мой вздох, как собственный, и глотая его. Он отпустил одно из моих запястий и опустил свою теперь свободную руку к моей голове, сжал мою густую красную шевелюру и потянул.

Я зашипела не от боли, а в одобрении.

— Я хочу твою задницу, — произнес он, посмотрев мне прямо в глаза.

Он искал какое-либо колебание или беспокойство в них. Я знала, что если он увидит хоть малейший намек — он не возьмет меня, как хотел, а просто продолжит трахать меня так, как уже делает это. Я не переживала из-за анального секса, но волновалась за нашу будущую сексуальную жизнь — вдруг мне не понравится. Однажды мы уже пробовали это, и длилось это не достаточно долго, чтобы я могла судить, нравится мне это или нет, поэтому раунд траханья задницы был тем, за что я искренне болела и чего очень ждала.

— Тогда возьми ее, — бросила я вызов Алеку, который ухмыльнулся, когда погрузился в меня длинным глубоким толчком.

Я застонала от восторга, а потом захныкала, когда он вышел из меня.

— Смелый человек, — прошипела я.

Алек ухмыльнулся, шлепнул меня по бедру и произнес:

— Перевернись.

Я сделала, как приказано, и перевернулась на живот. Прижав руки к матрасу, опустила верхнюю часть тела, в то время как мои согнутые колени подняли нижнюю половину. Покачав бедрами из стороны в сторону в приглашении, я посмотрела через плечо на Алека, чей взгляд следил за моей задницей, и ухмыльнулась.

— Чего же ты ждешь?

Алек моргнул, посмотрел на меня и сильно ударил по попке.

Я взвизгнула.

— Не торопи меня с этим, я не хочу причинить тебе боль.

— Ты только что ударил меня, — возразила я.

Он снова шлепнул меня по заднице.

— Только потому, что ты любишь это.

Держа рот на замке, я ухмыльнулась — он слишком хорошо меня знал.

Я почувствовала, как задвигался матрас, когда Алек поднялся и подошел к своей стороне кровати, где открыл верхний ящик прикроватной тумбочки. Закрыла глаза и опустила голову, пока не уперлась ею в матрас. Пульсация между моих бедер начинала замедляться, поэтому я потянулась между ног и скользнула пальцами по своим влажным складочкам, несколько раз войдя, прежде чем двинуться вокруг своего чувствительного клитора. Я облизывала губы каждый раз, когда мои бедра приподнимались и вступали в прямой контакт с пальцами. Я продолжала дразнить себя, пока Алек не отошел от своей тумбочки и не переместился туда, где, как я предполагала, был край кровати. Я подтвердила свое предположение, когда посмотрела между ног и увидела, что он стоит всего в нескольких шагах от меня.

— Бл*дь, — прорычал он через минуту или две.

Я внутренне засветилась и закрыла глаза.

Он наблюдал за мной.

Я могла почувствовать его взгляд на себе.

— Черт, котенок, — вздохнул он и забрался на кровать позади меня.

Я почувствовала, как его руки сдавливают мои бедра, а затем его таз прижимается ко мне.

— Если будет слишком больно, скажи мне. Хорошо? — приказал Алек суровым тоном.

Я кивнула и толкнулась к нему.

Он зашипел.

Я немного вздрогнула, когда холодный гель распространился по моему анусу, что не могло не напрягать, а затем Алек мягко скользнул пальцем внутрь меня. Почувствовав, как он остановился, я заставила себя расслабиться. Глубоко выдохнула и позволила напряжению покинуть мои мышцы.

Алек аккуратно растянул меня пальцем, потом добавил еще один, затем третий, и, честно говоря, это ощущалось не очень хорошо. Казалось, что кто-то просто засунул пальцы мне в задницу — именно это он и делал. Я отказывалась сдаваться так скоро, вместо этого сосредоточилась на своем дыхании и попыталась не думать об этом.

— Хочешь поиграть со своим клитором? — спросил меня Алек.

Да!

— А я могу? — спросила я.

Алек усмехнулся и использовал свою свободную руку, чтобы шлепнуть меня по заднице.

— Да, подведи себя к краю, но не кончай, пока я тебе не скажу.

Я сделала, как он сказал, и поиграла со своим клитором достаточно, чтобы заставить себя задыхаться, но не кончать. Я провела пальцем по клитору и задрожала. Алек выбрал этот момент, чтобы прижаться головкой своего члена к моей заднице. Я застонала, когда он прошел сквозь толстое кольцо мышц и полностью погрузился в меня.

— Нормально? — спросил он.

Это больно, но не так уж и плохо.

С другой стороны, Алек прозвучал так, будто это ему ужасно больно.

— Я в порядке, — выдохнула я. — Ты в норме?

Он медленно вышел наполовину, а затем снова вошел в меня.

— Это слишком… чертовски… хорошо.

Я замурлыкала от восторга и мягко толкнулась навстречу к нему, когда Алек вонзился в меня.

— О Боже мой, — выдохнул он.

Я не могла не рассмеяться.

— Звучит так, будто ты плачешь.

— Я мог бы, — прошипел он. — Это чувствуется… идеально. Ты ощущаешься прекрасно.

Я заурчала от удовольствия.

Продолжила играть своим клитором, и через минуту или две Алек не мог уже сдерживать свои медленные и устойчивые толчки и начал толкаться в мое тело все сильнее и быстрее. Я была удивлена тому удовольствию, которое это принесло мне.

— Да, — застонала я.

Алек скользнул ладонями по моим ягодицам и сжал их.

— Хотел бы я, чтобы ты это увидела.

Я представила себе, как его член проскальзывает в меня и выходит, и эротический образ только подпитал мое удовольствие, когда я быстрее заработала пальцами по своему пульсирующему клитору.

— Кила, — выдохнул Алек.

Я знала этот вздох… он был близок.

— Сейчас! — закричал он. — Заставь себя кончить!

Я сильнее толкнулась в него и быстрее заработала пальцами. Шесть толчков спустя, мой разум опустел, в то время как волны удовольствия распространились от моего клитора, к моей заднице и обратно.

— Да! — закричала я, теряясь от ощущений.

Кажется, Алек выкрикнул мое имя, поскольку его быстрые движения тазом замедлились до коротких рывков.

Верхняя часть моего тела была распластана по матрасу, и как только Алек перестал вдалбливаться в меня, нижняя часть последовала за ней, за секунду до того, как Алек рухнул на меня сверху. Он полулежал на мне, оставив ноги свисать с края кровати, в то время как его верхняя часть тела покоилась на моей спине.

— Тебе… было… хорошо? — спросил Алек, быстро дыша в мой позвоночник.

Я была в ловушке под ним и не могла пошевелиться, даже если бы захотела.

Я была оттрахана.

Я хрюкнула в ответ.

— Это… что значит? —     спросил Алек, все еще восстанавливая дыхание, прижавшись лицом к моей коже.

Он был истощен, но я услышала беспокойство в его голосе.

Я улыбнулась в матрас.

— Это значит, что когда ты отдышишься, мы можем сделать это снова?

Алек на мгновение замолчал, а потом усмехнулся.

И поцеловал мою поясницу.

— Боже, я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — пробормотала я. — Я серьезно, я хочу сделать это снова.

Алек задрожал от смеха.

— Дай мне минутку.

— Пятьдесят девять, пятьдесят восемь, пятьдесят семь…

Великолепный смех Алека прервал меня, заставив мои внутренности перевернуться от счастья. Затем я закрыла глаза и начала молиться о том, чтобы проснуться счастливой. Я молилась, чтобы мой ужасный кошмар был забыт. 

Я спала до тех пор, пока не почувствовала, как что-то толкнуло меня в спину, пробуждая от спокойного сна.

— Котенок? — прошептал голос.

Я не знала, сплю или нет, поэтому не пошевелилась и пробормотала:

— Ммм?

Я почувствовала более жесткий толчок в спину, и мое тело напряглось.

Определенно не сон.

О, нет, только не сейчас.

— Иди в ванную и кончи сам с собой, — произнесла я, потянувшись всем телом, слегка напрягаясь, когда болезненные ощущения охватили мой зад.

Алек перестал прикасаться ко мне и сказал:

— Что?

Я застонала.

— Мы только что занимались сексом, так что мои вагина и попа закрыты до дальнейшего уведомления. Отвали.

Алек усмехнулся:

— Мы занимались сексом семь часов назад, но я не поэтому тебя бужу.

Семь часов назад? Мне казалось, что я спала меньше минуты.

— Зачем ты меня будишь, если не ради секса? — спросила я с подозрением.

У меня закралась мысль, что он что-то задумал.

Я почувствовала, как Алек встал с кровати, но не пошевелилась и не открыла глаза.

Он откашлялся.

— Сегодня день переезда, я собираюсь пойти за Кейном и пригнать через час внедорожник.

Блестяще.

— Иди и сделай это.

Молчание.

— Кила?

Я прижалась к матрасу и захныкала.

— Я думала, ты уходишь.

Алек громко выдохнул.

— Ты должна встать и начать сортировать вещи на те, которые хочешь сохранить, и те, которые хочешь выбросить… Я говорил тебе, мы должны были начать собирать вещи в выходные, вместо того, чтобы оставлять это на сегодняшний день.

Прости, мама.

Я внутренне закатила глаза.

— Мы живем в обувной коробке, сколько вещей у нас может быть? — спросила я, не двигаясь и не открывая глаз.

Я мысленно поморщилась, когда вопрос сорвался с моих губ.

Алек фыркнул.

— Ты Королева хлама, так что поверь, у нас много дерьма.

Мне не нравилось выбрасывать вещи, которые могут пригодиться в будущем, засудите меня!

Я знала, что должна встать и пошевелиться, но не сдвинулась с кровати, и это, должно быть, раздражало Алека.

— Вставай или я позову Бранну и оболью тебя водой, — пригрозил он.

Я не потрудилась рассмеяться или сказать что-то соблазнительное, потому что он это сделает — злой ублюдок.

— Я проснулась, проснулась… ты жалкий негодяй, — проворчала я.

Я открыла глаза и посмотрела на Алека, когда он подошел к моей стороне кровати.    Улыбнувшись, когда он уставился на меня. Я встала и провела ладонями по его обнаженным рукам, скользя по плечам и шее, зарываясь в его волосы.

Он великолепен.

И он мой.

— Не могу поверить, что ты собираешься подстричь волосы, — произнесла я, нахмурив брови.

Алек наклонился вперед и поцеловал меня в лоб.

— Я знаю.

Я потянула за них.

— Не делай этого.

Алек вздохнул.

— Я проиграл пари, Кила. Условия были таковы, что если я проиграю, то мне придется сделать прическу «ежик».

Я вздрогнула.

— Не делай… может ты мог бы просто немного подстричься?

Алек улыбнулся и покачал головой.

Я зарычала.

— Ненавижу твоего брата за то, что он заставляет тебя стричься.

Алек рассмеялся и прислонился лицом к моему.

— Я тоже сейчас не самый большой поклонник Доминика, котенок, но пари есть пари.

Я проворчала:

— Глупое, идиотское пари.

Я ненавижу пари, и не без оснований.

В последний раз, когда я участвовала в споре, моя жизнь превратилась в очень плохую ирландскую версию «Крестного отца».

Алек снова рассмеялся, чмокнул меня в губы и прижал к себе.

— Я сделаю короткую стрижку по бокам, а сверху оставлю волосы достаточно длинными, чтобы ты по-прежнему могла погружаться в них своими пальцами. Это будет соответствовать условиям пари, так как Доминик никогда не говорил, что я должен сделать «ежик» по всей голове, он сказал просто короткая стрижка. Я заберу внедорожник и сделаю это, хорошо?

Мило.

Я усмехнулась:

— Это не я, а ты должен пытаться приспособиться. Ты знаешь, что Эйдин любит твои волосы, она в восторге, когда ты позволяешь ей укладывать и заплетать их. Ты ее собственная человеческая кукла Кен.

Алек улыбнулся.

— Я позволил ей делать это только потому, что ей это нравится и заставляет ее молчать… кроме того, они все еще будут достаточно длинными, чтобы она могла играть с ними. Я объясню ей это.

Объяснение? Ха.

Этого было бы недостаточно для Эйдин Коллинз.

Я прикусила щеку изнутри.

— Она может убить Нико за это.

Алек усмехнулся.

— Меня устраивает, если его немного побьют.

— Я не говорила, что его немного побьют, я сказала, что она может его убить.

Алек усмехнулся.

— Я поговорю с ней об этом.

Я кивнула.

— Хорошо, потому что я чертовски уверена, что не вступлю в эту смертельную ловушку.

Алек приподнял брови.

— Но ты позволишь мне шагнуть в нее?

Да, черт побери.

— Приятель, когда в ситуацию вовлечены Эйдин и ее настроение, я сначала брошу тебя в любую ловушку, которую она установит. Тебе лучше в это поверить.

Алек уставился на меня широко открытыми, потрясенными глазами и повалил на кровать. Я закричала от смеха и начала игриво бороться, когда он подмял меня под себя. Он наклонился лицом ко мне, и я захихикала, когда кончики его волос защекотали мои щеки.

— Я буду скучать по твоим волосам, — произнесла я в который раз с тех пор, как он на прошлой неделе он сказал мне, что ему нужно их подстричь.

Алек с любовью поцеловал меня в нос.

— Они отрастут обратно.

— Я знаю, но все равно, — пробормотала я, поднеся руки к его голове и проведя пальцами по его волосам.

Алек усмехнулся, когда я выпятила нижнюю губу и надулась.

— Это всего лишь волосы, детка.

Для него возможно.

Я пожала плечами.

— Я никогда не видела тебя с короткими волосами… Я могу решить, что ты уродлив.

Алек еще сильнее навалился на меня своим весом и начал смеяться.

— Ты раздавишь меня, — вскрикнула я и хлопнула Алека по спине, потому что моя грудь начала гореть от недостатка кислорода.

Приподнявшись с меня, Алек продолжил смеяться. Прежде чем полностью встать, он снова коснулся меня носом и чмокнул в губы.

— Давай вставай, — прощебетал он.

Опять?

Я застонала.

— Ты отстой!

Алек посмотрел на меня сверху вниз, когда я встала с кровати перед ним.

— Ты сосешь в этих отношениях, дорогая, — он злобно ухмыльнулся (прим. пер. — с англ. suck — отстой; сосать)

Я, дразня, прищурила глаза.

— А ты даришь поцелуи… заднице.

В прямом и переносном смысле.

Алек подмигнул.

— Только, когда я шалю.

Я хмыкнула и улыбнулась, когда он пощекотал своим пальцем мой рот.

Я ненавидела, когда он так делал.

Я щелкнула зубами, заставляя его убрать пальцы на безопасное расстояние от моих зубов. Ухмыльнувшись, я повернулась и шагнула, хватая одеяло, чтобы встряхнуть его и застелить постель, только чтобы понять, что не могу, потому что на нем лежит Шторм.

Я даже не слышала, как он вошел.

— Привет, мой мальчик, — проворковала я.

Алек ахнул у меня за спиной.

— Как он, бл*дь, это делает?

Я улыбнулась, наклонилась и почесала Шторма за ушами.

— Потому что он классная собака.

— Это не смешно, он не издает не единого гребаного звука… это не правильно, совсем не правильно!

Я усмехнулась.

— Я говорила тебе, — произнесла я, когда снова повернулась к Алеку. — Он собака-ниндзя.

Алек фыркнул, наклонился вправо, поднял руку к лицу и указал двумя пальцами на свои глаза, а затем указал теми же двумя пальцами на Шторма.

— Я наблюдаю за тобой, здоровяк.

Шторм пукнул в ответ.

Я разразилась смехом, а затем покинула комнату, пока не умерла, так как запах заполнил мой нос.

— Проклятая собака, — пробормотал Алек и быстро последовал за мной из комнаты по коридору. — В новом доме он не останется внутри, он научится спать снаружи на заднем дворе в своей будке для собак.

Ага, как будто это когда-нибудь случится.

— Алек, более вероятно, что в будке для собаки будешь спать ты, а не Шторм.

Алек пробормотал что-то про себя, когда прошел мимо меня и вошел на кухню.

— Что это было? — спросила я, улыбаясь и следуя за ним.

Он взглянул на меня.   

— Я сказал, что не удивлюсь.

Я злобно хихикнула:

— Хорошо, потому что он мой маленький мальчик. Он был здесь до тебя, большой парень. Не забывай об этом.

Алек невозмутимо посмотрел на меня и отметил:

— Как я могу забыть, когда если он находится в комнате, а я пытаюсь хотя бы прикоснуться к тебе, он запрыгивает и впихивается между нами? На собачьем языке он говорит мне, чтобы я отвалил от его мамы.

Я рассмеялась.

— Это правда, — просияла я.

Губы Алека дрогнули, он покачал головой и посмотрел на кухонные ящики.

— Ты поешь, а затем упакуешь вещи или сначала упаковка, а затем еда?

Он это серьезно?

— Пфф, сначала поем… конечно же, — ответила я.

Алек выдохнул через нос и улыбнулся.

— Тогда присядь, я тебе что-нибудь приготовлю.

Я покачала головой.

— Спасибо за предложение, но я просто съем немного йогурта с фруктами.

Алек поднял бровь.

— Почему?

Я невозмутимо ответила:

— Я говорила тебе на прошлой неделе о диете.

Он вообще слышал, что я говорю?

Алек осмотрел мое тело, потом вернул взгляд к моим глазам.

— Она работает, ты выглядишь великолепно.

Он был весь такой…

— Ой, отстань от меня! — крякнула я. — Я еще не похудела, а ты подлизываешься. Перестань пытаться заработать дополнительные очки со своими глупыми комплиментами.

Алек усмехнулся.

— Я не пытаюсь заработать очки, я просто указал, что ты отлично выглядишь. Даже если ты немного скинешь вес, все равно будешь выглядеть великолепно. О чем это тебе говорит? — спросил он.

Я пожала плечами.

— Что ты любитель полненьких?

Алек засмеялся.

— Нет, всезнайка. Это значит, что ты и так отлично выглядишь. Ничто из того, что ты делаешь, не может улучшить твою красоту, котенок. Ты от природы сногсшибательна.

Я уставилась на Алека и фыркнула.

— Я не буду заниматься с тобой сексом сегодня.

— Ты говоришь это каждый день и знаешь что? Мы все еще занимаемся сексом каждый день… если я не ошибаюсь два раза, три — если учесть прошлую ночь.

— Я поняла, — прорычала я. — У меня слабость к твоему члену. Не надо тыкать мне этим в лицо.

— Всегда есть необходимость ткнуть мой член тебе в лицо.

Алек произнес это с серьезным видом. Я же просто рассмеялась и покачала головой.

— Иди пригони грузовик, а я начну паковать вещи.

— Это внедорожник, — небрежно поправил меня Алек, проходя мимо и шлепнув по заднице.

Я вскрикнула, когда жгучая боль распространилась по моему заду.

— Это грузовик, а не внедорожник. Говори правильно, иначе я вышвырну тебя из страны.

Алек усмехнулся и направился по коридору в нашу спальню, где оделся. Не прошло и двух минут, как он вернулся в коридор полностью одетый и схватил ключи от своего недавно купленного внедорожника. Он был чертовски огромен, но это было то, чего он хотел, поэтому я молчала. В конце концов, это были его деньги — он мог купить все, что хотел.

Я четко обозначила границы того, что он может купить мне, хоть это и расстроило его.

— Я вернусь через час, — произнес он и надел куртку.

Я кивнула, когда открыла дверь холодильника.

— Веди осторожно.

— Я всегда так делаю, — ответил он. — Люблю тебя.

Я улыбнулась, сканируя содержимое холодильника.

— Я тоже тебя люблю.

С этим словами он вышел за дверь и направился к Кейну, чтобы они могли пригнать грузовик. Я огляделась в своей квартире и громко застонала. Мне очень хотелось, чтобы я начала собирать вещи в течение недели, когда Алек просил меня, но как только я оказывалась в своей письменной берлоге, меня было трудно вытащить из нее.

Алек это прекрасно знал.

Я просматривала правки к своему первому роману, который писала последний год. Я читала рукопись, должно быть, миллион раз и каждый раз что-то исправляла. Я постоянно что-то меняла, когда перечитывала его, будь то новое предложение или изменение одного слова, и меня это пугало. Я беспокоилась, что буду недовольна конечным результатом, когда, в конце концов, сама опубликую его, поэтому я продолжала откладывать.

Я отбросила мысли, которые в последнее время беспокоили меня, и, прислонившись к кухонной стойке, осмотрела гостиную. Проглотила печаль, наполняющую меня. Я жила в этой квартире с девятнадцати лет и теперь собиралась переехать в такой большой дом, что вся моя квартира могла бы поместиться в гостиной. Может, и не в гостиной, но определенно на половине нижнего этажа.

Мы с Алеком переезжали в Аптон… через дорогу от места, где жили его братья и Бранна. Это был точно такой же стильный дом, такой же планировки, с тем же количеством спален, а также напротив резиденции Слэйтер-Мерфи. Он был слишком большим для Алека, меня и Шторма, но Алек настаивал, что когда у нас появятся дети, размер дома будет идеальным. Это дом с шестью спальнями, одной из которых была наша, что заставляло пустовать пять оставшихся комнат. Я не знаю, скольких детей он планировал завести, но я не буду чертовой духовкой. Он не может просто наполнить меня своими булочками и поставить таймер на девять месяцев.

Я застонала про себя, и меня затошнило от того, что у меня есть сомнения. Я не сомневалась в Алеке, просто я сомневалась в том, насколько быстро продвигаются наши отношения. Я знала его всего две недели до того, как мы сказали, что любим друг друга, и обручились. Это даже не было вихрем, а в каком-то роде любовью с первого взгляда. Я терпеть не могла Алека, когда встретила его, но присмотрелась к нему, когда он приехал на Багамы в качестве одолжения мне. Его опыт бывшего эскорта хорошо послужил мне на Багамах, но это также стало причиной горя, которое я почувствовала после побега с Багамских островов.

Прошлые «клиенты» Алека настигли его и раскрыли очень… отвратительную информацию. Оказалось, что предыдущей любовницей Алека была жена моего дяди Брэндона — Эверли, мачеха моей кузины Мики. Но это еще не все, как будто знание этого было недостаточным, чтобы вызвать мигрень, я также узнала, что мой дядя вел темные дела — грязные и незаконные дела. Я любила дядю, видит Бог, любила, но с тех пор, как на Багамах узнала его истинное лицо и увидела, как во «Тьме» по его приказу гибнут люди, я чувствовала себя несколько отстраненной от него.

Я чувствовала, что все, что я думала, что знаю о нем, было ложью, что моя жизнь была ложью. Совершенно новые, быстро меняющиеся отношения с Алеком заняли мое время и мысли, но теперь, тринадцать месяцев спустя, стадия «медового месяца» наших отношений закончилась, и я больше не настолько погружена в него.

Я его очень любила, но он больше не был моим щитом от реальности. Все, что случилось со мной, с нами, больше года назад начало возвращаться в мои мысли, и это начало беспокоить меня. У меня начались кошмары с теми мерзкими вещами, что я увидела во «Тьме» — жутком клубе моего дяди, куда меня увез против моей воли прежний владелец, оказавшийся врагом Алека и его братьев.

У меня также были воспоминания об Алеке и двух людях, делающих то, что переворачивало мой желудок и ранило мое сердце одной только мыслью. Я простила Алека за эту… ситуацию. Поняв, что у него не было другого выбора, и что он должен был сделать что-то настолько мучительное, чтобы это сломило нас и заставило меня уйти от него. Дядя приказал Алеку вступить в половую связь со своей женой и его новым сотрудником из эскорта — Данте.

Мой дядя хотел, чтобы у меня не было никаких связей ни с одним из братьев Слэйтер, особенно с Алеком. Однако к тому времени, у меня уже были сильные чувства к Алеку, и я никому не позволяла говорить мне, что у нас не может быть отношений. Мое неповиновение подтолкнуло дядю. Он заставил Алека порвать со мной, угрожая причинить вред его братьям и их девушкам, если тот не сделает то, что ему приказали. Просто расстаться со мной было недостаточно… Нет, дядя хотел, чтобы я возненавидела Алека, и ему это удалось. Несколько дней после того, как я покинула Багамы, я ненавидела Алека. Я ненавидела его за то, что он обманом заставил меня влюбиться в него. Я ненавидела его за то, что он разбил мне сердце. Я ненавидела его по многим причинам, но самое главное, я ненавидела его за то, что он заставлял меня скучать по нему.

Боже, я так скучала по нему, что мне было больно.

Я была в ужасе от того, насколько сильны были мои чувства к тому, кого я едва знала, но я не могла их отключить. Поверьте мне, я пыталась. Я не знала об этом в то время, но я любила Алека, и мне пришлось одновременно и любить его, и ненавидеть. Когда старый босс Алека — Марко, пришел отомстить Алеку, я оказалась на его пути, поэтому он похитил меня вместе с Алеком и Броной, девушкой Нико, которые в тот момент находились в моей квартире. Короче говоря, братья Алека вместе с дядей Брэндоном спасли нас. Марко и его люди умерли, и мы смогли вернуться домой.

Проблема в том, что теперь, когда я снова абстрагировалась с помощью Алека и его замечательного щита от реальности, я не чувствовала себя свободной. И я не чувствовала себя в ловушке, я просто ощущала… ограничения. Не знаю, почему я так себя чувствовала, потому что Алек был для меня всем. Я хотела быть с ним… Я просто не хотела торопить события и непреднамеренно разрушать их. Мы с головой прыгнули в наши отношения, и я чувствовала, что нам нужно замедлиться, но боялась рассказать Алеку что-либо из этого, потому что знала, как это прозвучит.

Так, будто я больше не уверена в нас.

Я вздохнула и покачала головой, прогоняя свои мысли, как и множество раз ранее, я заставила их вернуться на задворки моего разума и сосредоточилась на поставленной задаче.

Упаковка.

Упаковка огромного количества вещей.

— Черт возьми, — проворчала я.

Я положила руки на бедра и покачала головой.

Эта работа не для одной женщины.

Я вошла в гостиную и взяла свой телефон с кофейного столика. Постучала по экрану своего телефона, разблокировав его, прокрутила контакты, пока не нашла человека, которому хотела позвонить.

Прижала телефон к уху, и после трех гудков на звонок ответили. Я еще раз оглядела свою квартиру и сказала:

— Это я. Мне нужна твоя помощь. 

— Привет? Ваше Величество здесь!

Я закатила глаза и повернулась к дверям своей квартиры.

— Закрой дверь, пока мистер Извращенец не вышел посмотреть, что тут за шум.

Эйдин Коллинз, моя лучшая подруга, закатила карие глаза и захлопнула дверь моей квартиры.

Я прошипела.

— Никаких повреждений. Иначе я не получу депозит от арендодателя.

Эйдин фыркнула, когда бросила сумку и ключи на кухонный стол и вошла в гостиную.

— Перестань, деньги это последнее, о чем тебе нужно беспокоиться. Ты при деньгах.

Я не при деньгах, Алек — да.

— Я на мели, Алек — нет. Уясни разницу.

Эйдин усмехнулась.

— Алек даст тебе все, что ты захочешь, ты знаешь это. Деньги для него не проблема.

— Я не хочу, и мне не нужны его деньги, и будет проблемой, если один из нас не добьется стабильного дохода. Конечно, у Алека много денег на счету, но это не будет длиться вечно. В любом случае, не с тем, как он тратит их.

Эйдин рассмеялась:

— Не думаю, что грузовик и дом опустошат его банковский счет.

Я покачала головой.

— Дом стоил триста двадцать тысяч, и единственная причина, по которой мы заполучили его по этой цене, заключалась в том, что покупатели хотели быструю сделку. Потом его грузовик, который стоил тридцать тысяч… что в целом чертовски много денег.

Не думаю, что факт того, что мой парень богат, когда-нибудь уложится в моей голове. Я привыкла к минимальной зарплате и выживала на лапше, когда мне недоставало еженедельных часов на моей прежней работе. Я не привыкла покупать все, что захочу, не задумываясь о финансовых последствиях.

Раньше я работала в местном супермаркете, но когда в прошлом году случилась вся эта херня, я пропустила слишком много дней без уважительной причины, и меня уволили. Я ненавидела свою прежнюю работу, но она оплачивала мою аренду. Я знаю, что мне не нужно беспокоиться о том, чтобы платить аренду теперь, когда Алек купил нам дом, даже если он вписал мое имя в документы. Но я все еще хочу иметь свой собственный доход. Я не хочу полагаться на него в своих финансах.

Надеюсь, что мое писательство перерастет в большее, чем страсть, и превратится в полноценную работу. Видит Бог, мне это нужно.

— Ты рассказала ему, как относишься к тому, что он тратит так много денег? — спросила Эйдин, сидя на диване позади меня.

Я повернулась к ней.

— Нет, — нахмурилась я. — Это его деньги, я не могу говорить ему, что с ними делать.

Эйдин понимающе кивнула.

— Я думаю, ты должна поговорить с ним. Просто объясни, какой была твоя жизнь до его появления. Твой дядя, как и твоя мама богаты, и ты не взяла ни копейки ни у одного из них. Он не может ожидать, что с ним все будет по-другому только потому, что вы вместе.

Ты будешь удивлена его мыслям.

— Он много о чем думает, теперь, когда мы вместе… Он пошел и купил нам дом без моего ведома, и он подумал, что это хорошая идея. Он не осознает того, что происходит прямо у него под носом.

— Ты не хочешь переезжать? — спросила Эйдин, широко открыв глаза.

Я не знала, как ответить, поэтому уклонилась от вопроса и сказала:

— Он даже никогда не спрашивал меня, он просто пошел и купил этот чертов дом. Нам и здесь отлично. Я не понимаю, почему он хочет все изменить, когда я все еще привыкаю к тому, что он есть в моей жизни.

Эйдин помолчала несколько минут, прежде чем сказала:

— Ты должна сказать ему, что чувствуешь, Кей. Ты будешь несчастна, если не сделаешь этого.

Я знала это, я не спала по ночам, мучаясь от мыслей об этом, но не могла сказать ему ни слова.

Я бы не стала.

— Он так счастлив переехать в новый дом и двигаться дальше в наших отношениях… Я не хочу испортить все для него.

Эйдин нахмурила брови, когда я оглянулась и пристально посмотрела на нее.

— Если ты не будешь с ним откровенна, в конце концов, не останется отношений, чтобы рушить, — произнесла она строгим голосом.

Я неподвижно сидела перед Эйдин и смотрела на нее немигающим взглядом.

— Не хочу показаться грубой, — начала она. — Но как думаешь, сколько времени пройдет, прежде чем ты начнешь раздражаться на Алека за то, что он руководит твоей жизнью за тебя?

Я не отвечала, просто сидела на полу и смотрела.

— Ты независимая женщина, Кей, и тебе комфортно быть одной. Мне нравится Алек, правда, но если он не перестанет принимать решения за вас обоих, он потеряет тебя.

Я удивилась, когда на мои глаза навернулись горячие слезы, упали с глаз и потекли по    щекам, когда я моргнула. Я быстро протянула руку и вытерла слезы, но было слишком поздно, Эйдин увидела и оказалась на полу передо мной, протягивая руки и обнимая меня.

— Как давно ты себя так чувствуешь? — спросила она.

Я обхватила руками ее талию и опустила голову ей на плечо.

— Довольно давно, — призналась я.

Эйдин вздохнула, несколько секунд покачав нас из стороны в сторону.

— А еще мне снятся кошмары, — прошептала я.

Эйдин замерла, потом через мгновение отстранилась и грустными глазами посмотрела на меня.

Она сглотнула.

— О чем они?

Я фыркнула.

— Обо всем подряд. «Тьма». Багамские острова. Раненый Шторм. Просто… обо всем.

Я взорвалась в неконтролируемом рыдании, и это, должно быть, поразило Эйдин, так как она поежилась. Она вновь обрела самообладание и быстро обняла меня. Подруга покачивала и успокаивала меня, пока мои рыдания не превратились в легкие всхлипывания и мои глаза не высохли.

— Тебе нужно поговорить с кем-то, Кей, — прошептала Эйдин.

Я крепко сжала ее.

— Уже. Я разговариваю с тобой.

Эйдин вздохнула и крепко сжала меня в ответ.

Она больше ничего не сказала, и я была благодарна за это, потому что, если бы она сказала что-нибудь еще, я бы подробно рассказала ей все, что происходит в моей голове. Я не могла этого допустить — освобождение этих демонов ничего хорошего не даст.

Прошло тринадцать месяцев с тех пор, как я оставила «Тьму» и всех этих ужасных людей позади, и, насколько кто-либо мог судить, я была в порядке. Казалось со мной все прекрасно, потому что я контролировала себя, но Эйдин увидела проблеск того, как прошлое давит на меня. Теперь, когда она знала, что у меня кошмары, она будет давить на меня, пока я все не расскажу ей. Достаточно того, что я уже рассказала ей об Алеке, потому что теперь она не успокоится, пока я не поговорю с ним о своих чувствах.

— Я в порядке, — сказала я и откашлялась.

Я заставила себя дышать, чтобы успокоиться и перестать всхлипывать, а когда слезы прекратились, я отстранилась от Эйдин и легко улыбнулась. Хотя я могла точно сказать, что она на это не купилась.

— Я злюсь, что ты уже какое-то время борешься с этим, и только сейчас говоришь мне, что происходит. Твое психическое здоровье важно, вывали все на меня, если это заставит тебя почувствовать себя лучше, — надавила она.

Я отмахнулась от нее.

— Мы скоро поговорим, я обещаю… Я просто хочу, чтобы сегодняшний день прошел без раздумий обо всем том дерьме, что творится у меня в голове. Ладно?

Эйдин не обрадовалась, но все равно кивнула.

— Спасибо, — сказала я и схватила ее за руки.

Она сжала мою руку, а затем сказала:

— Подожди, ты же все еще хочешь пожениться, верно?

Я промолчала и Эйдин ахнула.

— Не хочешь?

Я пожала плечами.

— Я не знаю.

— Ты что, струсила?

— Нет, я просто говорю, что брак может отличаться от свиданий. Я имею в виду, кто знает, что может случиться? Дисней никогда не рассказывал, что произошло с Золушкой после того, как туфелька подошла? Они продолжили отношения? Или они развелись? Мы никогда этого не узнаем.

— Кила… ты действительно волнуешься, что твой будущий брак с Алеком может развалиться, потому что ты не знаешь, что было с Золушкой и ее парнем после того, как они поженились?

Правда?

— Я не знаю, — призналась я.

— Я знаю. Они жили долго и счастливо, об этом говорится в конце фильма.

Я закатила глаза.

— Ты очень странный человек.

— Говорит женщина, которая только что сравнила диснеевский фильм со своим будущим браком.

О Боже, она права.

Я застонала:

— Может, я теряю рассудок.

Эйдин фыркнула:

— Ты давно его потеряла, милая.

Я села и уставилась на Эйдин.

— Ты не помогаешь мне, понимаешь?

— Я только что была жилеткой для слез, я достаточно помогла.

Я рассмеялась.

— Мне нужна твоя помощь, но не в эмоциональном плане. А в физическом.

— То есть ты позвала меня сюда не для того, чтобы выговориться? Тогда зачем ты мне позвонила? — спросила она.

Я была благодарна ей за смену темы.

— Мне нужна твоя помощь, чтобы собрать вещи. Мы сегодня переезжаем, а я ничего не сделала. Буквально ничего, — простонала я. — Последние две недели я так хорошо писала, что откладывала это, а сегодня день переезда, и мы к нему не готовы.

Эйдин заморгала.

— Хочешь, чтобы я собирала вещи?

Она слышала хоть слово из того, что я только что сказала?

— Да, я хочу, чтобы ты помогла мне собраться! — заявила я.

— Собирать вещи в твоей квартире? Я думала, тебе нужна «помощь», — сказала Эйдин, используя пальцы в качестве воздушных кавычек, говоря слово помощь.

— Зачем кавычки? — спросила я удивлено.

Эйдин вздохнула и опустила руки.

— Потому что я думала, что ты имела в виду алкоголь, особенно после того, что ты только что рассказала мне. Я вроде как предполагала, что в виде помощи будет что-то покрепче.

Я посмотрела на свою лучшую подругу и в миллиардный раз задалась вопросом, почему я продолжаю нашу более чем странную дружбу.

— Алкоголь как помощь?

— Ага. — Эйдин усмехнулась. — Ну, знаешь, я помогу тебе напиться.

Я покачала головой. Никогда не пойму как эта дурочка получила работу учительницы.

— Уже половина десятого утра.

Эйдин пожала плечами.

— Где-то сейчас пять вечера.

— С тобой что-то не так.

Эйдин застонала.

— Не суди меня, семестр начался в понедельник, а дети уже сводят меня с ума.

Я приподняла брови.

— Ты учишь второклассников, они все милашки.

Эйдин зарычала:

— Эти восьмилетки могут быть животными, слышишь? Животными! Вчера я поймала двух мальчишек, заставляющих другого мальчика есть гребаный клей, одновременно стягивающих с него трусы. Я серьезно, они злые.

Я рассмеялась.

— Найди профессию, которая не связана с детьми.

— Нет! — ахнула Эйдин. — Ангелы перевешивают дьявольское отродье десять к одному. Кроме того, мне нравится передавать мудрость следующему поколению.

Мудрость. Ха.

Этим бедным детям суждено работать стриптизершами и наркоторговцами, пока они остаются под присмотром Эйдин.

— Я знаю, ты думаешь о чем-то стервозном, так что я скажу тебе пока не забыла: «иди на фиг».

Я фыркнула.

— Ты самый странный человек, которого я знаю.

— Ты заявила, что все крутое — неправильно, — поддразнила Эйдин.

Эта девушка! Я не смогла удержаться от смеха.

— Ты можешь быть серьезной? — улыбнулась я. — Ты нужна мне.

Эйдин громко выдохнула:

— Хорошо, где ты меня хочешь?

— Лицом вниз, задницей вверх, — ухмыльнулась я.

Эйдин рассмеялась, и через несколько секунд из моей спальни раздался лай.

— Мне тоже приятно тебя слышать, толстый…

— Эйдин! — перебила я ее.

Эйдин рассмеялась.

— Я не собиралась говорить ему ничего плохого.

Ха-ха. Чушь.

— Ага, — рассмеялась я, — а я Бейонсе.

Эйдин подняла на меня бровь.

— У тебя нет задницы, чтобы быть Бейонсе.

— Тогда я возьму немного от задницы Броны… у нее хватит, чтобы поделиться, — усмехнулась я.

Эйдин злобно хихикнула, и в то же время за дверью моей квартиры раздался смех. Через несколько секунд кто-то постучал в дверь. Я встала и, не глядя в глазок, открыла дверь.

Я по смеху узнала, кто это был.

— Эй, что вы двое здесь делаете? — спросила я, поприветствовав Брону и Бранну объятиями.

Брона ударила меня кулаком и сказала:

— Алек позвонил нам и сказал, что тебе нужна помощь со сборами, поэтому мы здесь.

Я прислонилась к входной двери и улыбнулась.

— Спасибо, вы обе великолепны.

Бранна наклонила голову к плечам и сказала:

— Мы знаем, теперь давайте приступим.

Готовы к работе. Мне нравится.

Я усмехнулась и закрыла дверь, только чтобы снова открыть ее, когда послышался глухой стук и кто-то вскрикнул. Я выпучила глаза, когда Райдер Слэйтер сгорбился передо мной и застонал от боли. Он держался за лоб и шипел. Я запаниковала и положила руку ему на спину.

— Мне очень жаль, Рай! — я покраснела. — Ты в порядке?

— Он в порядке, — заявила Бранна, отмахиваясь от него. — У него уже поврежден мозг, ничто уже не увеличит его глупость.

Райдер выпрямился во весь рост и прошипел своей женщине:

— Укуси меня.

Бранна щелкнула на него зубами, заставив Брону и Эйдин рассмеяться.

— Я в порядке, Кила, спасибо за беспокойство, — произнес он, глядя на Бранну.

Бранна не обратила на него внимания, поэтому Райдер подошел к ней и обнял, поднял в воздух, из-за чего она вскрикнула от удивления. Затем Райдер начал кружиться и Бранна закричала.

— Прости, — вскрикнула она. — Перестань кружить меня!

Я была ужасно смущена тем, что происходит, поэтому посмотрела на Брону, мое лицо выражало достаточное недоумение, чтобы заставить ее рассмеяться.

— Он делает это, когда она без причины ведет себя как стерва, — объяснила она.

Он кружит ее? Я моргнула.

— И это работает?

Брона кивнула.

— Ее от этого укачивает, поэтому она исправляет свое поведение, когда он так делает.

Я покачала головой.

— У них странные отношения.

Брона кивнула.

— Доминик просто говорит мне отвалить, если я веду себя с ним как стерва.

Я рассмеялась.

— Алек не говорит мне так много слов, он просто смотрит на меня и молча размышляет. Его молчание кричит о том, что он чувствует.

Брона улыбнулась.

— Это наш Алек, он скрывает свои чувства. Бедняга.

Я фыркнула и оглянулась на Райдера, который поставил Бранну на ноги, держа ее за плечи, пока она не сориентировалась и не перестала качаться, как будто вот-вот упадет.

— Сучка ушла? — спросил он ее.

Бранна прорычала:

— Только что.

Райдер фыркнул, поцеловал ее в макушку и обнял. Я увидела маленькую улыбку в уголке рта Бранны, когда она обняла Райдера.

— Люблю тебя, — пробормотала она.

Райдер усмехнулся.

— Я тоже люблю тебя.

На мгновение все замолчали, пока Эйдин не издала звук.

— Фу. Не могли бы вы оба быть еще милее? — спросила она Райдера и Бранну.

Бранна усмехнулась.

— Ага, хочешь покажу?

Эйдин нахмурилась и покачала головой. Все усмехнулись, а потом мы с девочками, подпрыгнули от испуга, когда кто-то ворвался в мою квартиру.

— Доброе утро!

Я повернулась и прижала руку к груди, где колотилось мое сердце.

— Боже мой! — ахнула я.

Брона и Бранна взвизгнули:

— Кейн!

— Ты чертов ублюдок! — взревела Эйдин, устремившись к Кейну и врезав ему прямо в грудь. — Ты напугал меня до смерти, Слэйтер. Не делай этого!

Кейн посмотрел на Эйдин, затем на грудь и поднял руку, чтобы потереть больное место, которое появилось там благодаря Эйдин. Он улыбнулся, когда она толкнула его, пытаясь причинить ему боль еще раз. Схватив за руки, он развернул ее и прижал к себе спиной.

— Я тоже рад тебя видеть, Эйд, — промурлыкал он ей в ухо.

Она зарычала:

— Отпусти. Меня.

Кейн усмехнулся, но сделал, как она просила.

Эйдин обернулась и показала ему средний палец, прежде чем двинулась и встала позади меня. Я хотела посмеяться над ней — он мог бы легко достать ее, если бы захотел, но она думала, что я между ними каким-то образом сделала это невозможным.

— Я не хотел вас пугать, мне показалось, вы слышали, как мы шли по коридору, — сказал Кейн и виновато пожал плечами.

Я посмотрела на пустое место позади него.

— Мы? — спросила я.

Кейн оглянулся и вздохнул.

— Доминик?

Нико высунул голову из-за дверного косяка и улыбнулся.

— Привет.

Я фыркнула:

— Что ты там делаешь? Входи.

Нико вошел в квартиру и почесал затылок.

— Я услышал, как все закричали, поэтому подождал, пока вы выместите свой гнев на Кейне за то, что он напугал вас, прежде чем показать свое лицо.

Я рассмеялась, а Кейн уставился на Нико.

— Спасибо, бро.

Нико улыбнулся.

— В любое время.

Я покачала головой, смотря на приехавших братьев.

— Ты тоже пришел помочь нам собраться?

Нико кивнул.

— Алек паркует внедорожник внизу, у него там уйма коробок.

Это было удачно, потому что я даже не подумала о коробках, чтобы упаковать все.

По правде говоря, я вообще была не готова к этому.

Сегодня будет долгий день. 

— О, мой Бог, — прошептала я, когда в моем животе запорхали бабочки. В шоке я уронила одеяло на кровать. Я пришла сюда, пытаясь начать собирать вещи, но любая мысль о сборах покинула мой разум, когда я увидела Алека.

Его длинные волосы исчезли. Он был коротко подстрижен по бокам головы, но сверху волосы оказались длиннее и убраны назад, и несколько прядей свисали ему на лоб. Мне нравились его длинные волосы, но эта стрижка открыла его потрясающее лицо.

— Тебе не нравится? — поморщился Алек.

Бл*дь, наоборот.

— Ты выглядишь так сексуально, что у меня запорхали бабочки, — призналась я.

Алек поднял брови.

— На самом деле?

Я кивнула.

— Алек… серьезно. Ты невероятно горяч.

Мне пришлось сесть на кровать, чтобы я могла осмотреть его всего.

Я медленно просканировала его скульптурное тело с головы до ног. Он был одет в черные джинсы, белую приталенную футболку и расстегнутый серый кардиган крупной вязки, который я купила ему в Ривер Айлэнд (британская марка одежды) на прошлой неделе. На нем были черные ботинки Тимберлэнд, и оттуда, где сидела, я чувствовала запах его лосьона после бритья. Он выглядел непринужденно, но при этом заставил все вместе выглядеть чем-то невероятным.

Мне казалось, я впервые вижу его и не могу поверить, насколько он великолепен.

Я не верила, что он мой жених!

— Ты собираешься плакать? — спросил Алек, а потом рассмеялся.

Ублюдок.

Я быстро закрыла лицо руками и покачала головой.

Я плакала, и мне было стыдно из-за этого.

—    Котенок, — усмехнулся он.

Я держала руки на лице и снова покачала головой.

— Отвали.

Я услышала его приглушенный смех, шаги, а затем почувствовала его руки на своих бедрах.

— Посмотри на меня, моя милая, — пробормотал он.

Я опустила руки и открыла глаза.

О, Господи.

Вблизи он еще горячее.

— Почему ты так сногшибателен? — спросила я.

Алек ухмыльнулся.

— Почему ты только сейчас это заметила?

Я зарычала на его поддразнивание.

— Это все еще я, все еще твой Алек, — сказал он, приблизившись своим лицом к моему.

Мой Алек.

Мой.

— Мне так повезло, — прошептала я.

Алек усмехнулся.

— Прекрати. То, как ты реагируешь, это то, что я чувствую каждый раз, когда смотрю на тебя.

— Прекрати! — снова вскрикнула я и закрыла лицо.

Алек расхохотался и схватил меня за пальцы.

— Дай мне свои губы.

Я опустила руки и позволила его губам найти мои.

Подняла руки к его плечам, а затем переместила их вверх. На мгновение я загрустила, когда коснулась коротких волос, но мои внутренности сжались, когда я схватилась за длинные. Они были далеко не такими длинными, как раньше, но я все еще могла погрузиться в них пальцами, и это было достаточным для меня.

Я позволила себе потеряться в его поцелуе, едва заметив, что теперь лежу, а Алек сверху прижимает меня к нашему матрасу. Я была так поглощена им, что не слышала, как открылась дверь в нашу спальню.

— Что вы оба… о, ради всего святого! Ты не можешь подождать?

Я оторвалась ото рта Алека и завизжала.

Я, как и Алек, не была голой, но казалось, что так и было, потому что момент был личным и интимным.

Алек прижался лбом к матрасу рядом с моей головой.

— Кейн, — прорычал он. — Уйди. Прочь.

— Нет, — ответил Кейн. — Ты разбудил меня, чтобы помочь упаковать свое дерьмо, поэтому оставь свою девушку в покое и помогай.

Алек зарычал:

— Я убью тебя, если ты не уйдешь.

— А я сяду на тебя, если ты не выйдешь из этой комнаты, — огрызнулся Кейн.

Я ничего не могла поделать и рассмеялась.

— Позже, — пробормотал Алек мне на ухо и поцеловал в щеку.

Я удержала его за руки.

— Обещаешь? — пробормотала я в ответ, когда он встал и поднял меня на ноги.

Он зарычал и наклонился ко мне, чтобы снова поцеловать, но Кейн был тут, чтобы предотвратить это.

— Даже не думай об этом.

Алек захныкал:

— Я так сильно ненавижу тебя.

Я фыркнула.

Затем он повернулся и кинулся на Кейна, который вскрикнул:

— Я болею! Ты не можешь меня бить.

Я усмехнулась, наблюдая, как Алек повалил Кейна на пол и прижал его.

— Ты жирный ублюдок! — огрызнулся Кейн. — Отвали от меня!

Алек ударил Кейна по лицу, и выражение шока на лице Кейна заставило меня рассмеяться.

— Ты… ты ударил меня, — произнес Кейн.

Он недоверчиво моргнул на Алека.

— Ты обломал меня, — ответил Алек. — Радуйся, что не произошло ничего похуже.

Кейн продолжал моргать, а мгновение спустя его шок испарился, и ярость искривила его красивое лицо. Я почувствовала, как упала моя челюсть, когда Кейн поднял руки на Алека и отшвырнул его от себя. Кейн быстро перевернулся в сторону и повалил Алека на спину, ударив в лицо.

— Ударь меня теперь, — прорычал он.

Я была ошеломлена тишиной.

— Как тебе это удалось? — спросила я Кейна, но он был слишком занят, чтобы ответить мне.

Алек крякнул в хватке Кейна.

— Ты ублюдок… больная задница.

Я не вмешивалась… они внезапно нападали друг на друга все время, поэтому я знала, что это не серьезно. В первый раз Нико сделал это с Алеком, и тогда у меня чуть не случился сердечный приступ. Я сняла ботинок и швырнула его в голову Нико, чтобы остановить их. Братья до сих пор дразнили меня по этому поводу.

— Попробуй ударить меня еще раз, — повторил Кейн.

Алек закряхтел, извергая проклятия, затем еще раз хмыкнул.

— Я не могу! — прошипел он.

— Совершенно верно, — прорычал Кейн. — Запомни это.

Он встал с него, поднялся на ноги и потянул Алека вместе с собой.

— Ты мудак! — произнес Алек, одернув свою одежду.

Кейн ухмыльнулся ему.

— Я знаю, теперь пойдем.

Они покинули комнату, толкаясь и ругаясь друг на друга, и это заставило меня улыбнуться.

Мне нравились узы, связывающие братьев, — это было прекрасно.

Было странно, а иногда и страшно от того, насколько они сильны, но не менее красивы.

Я покачала головой, когда они вышли из комнаты, и фыркнула, когда подошла к своему комоду и услышала, как Кейн крикнул Алеку, чтобы тот держался от меня подальше. Он посмеялся над Кейном и побежал обратно в нашу комнату.

— Я забыл поздороваться с ней, дай мне секунду.

Я растаяла.

Он был слишком милым.

— Привет, Алек, — усмехнулась я.

Он подошел ко мне сзади.

— Привет, котеночек.

— Сколько коробок ты принес? — спросила я.

Он фыркнул и поцеловал меня в затылок.

— Я тоже рад тебя видеть, котенок. Я тоже по тебе соскучился.

Соскучился по мне?

Его не было около часа.

Я закатила глаза.

— Привет, я тоже скучала по тебе… Сколько коробок ты принес?

Алек засмеялся и игриво шлепнул меня по заднице.

— Двадцать. Мои братья складывают и подписывают их. Они отдали их для нашей квартиры и потому что они были свободны, я не хочу жаловаться.

Я улыбнулась, но в миллионный раз не сказала ничего, что думала о переезде.

— Эй, — пробормотал Алек мне на ухо. — Все в порядке?

Нет, совсем нет.

— Да… Я просто напряжена из-за этого переезда, — ответила я, притворяясь будто ничего не было.

Алек положил ладони мне на руки и осторожно потер их вверх-вниз.

— Ты уверена, что это все?

Я кивнула.

— Кила, — начал Алек. — Поговори со мной, что случилось?

Все.

— Ничего, я в порядке, — заверила я его.

Его молчание говорило о многом, поэтому я решила немного рассказать ему, о чем думала.

— Я просто никогда раньше не переезжала в дом с другим человеком, особенно с человеком, который является моим женихом. Я все время забываю, что у нас все по-настоящему. Долгое время я была убеждена, что ты хочешь, чтобы у нас было что-то вроде случайной связи. Я ожидала, что ты поймешь, что можешь заполучить кого угодно, так зачем соглашаться на меня? И тогда ты возьмешь и уйдешь.

Алек повернул меня к себе лицом и наклонил голову так, чтобы он мог прижаться своим лбом к моему.

— Я не знаю, что еще я могу сделать, чтобы ты поняла, что значишь для меня. Я не вижу никого, кроме тебя. Ты — моя жизнь, Кила. Хотел бы я, чтобы ты знала, как сильно я люблю тебя и как мне повезло, что ты выбрала меня. Ты не знаешь, какая ты красивая, и я надеюсь, ты никогда этого не поймешь, потому что если ты это сделаешь, то поймешь, что можешь заполучить кого-то получше, чем моя жалкая задница, и тогда ты оставишь меня.

Ага, точно.

— Перестань, — пробормотала я и попыталась отступить.

— Нет, — твердо заявил Алек, все еще держа меня. — Ты красивая. Ты идеально мне подходишь. Ты и есть моя жизнь. Ты никогда не убедишь меня, что я достоин тебя. Котенок, я люблю тебя так сильно, что это больно. Пожалуйста, пойми это.

О, Господи.

Я собиралась расплакаться. Снова.

Я быстро подняла руки к лицу и полностью закрыла его.

— Я ненавижу тебя! — произнесла я и разрыдалась.

Я ненавидела все.

У меня есть этот невероятно красивый, как снаружи, так и внутри человек, и он хочет, чтобы я была рядом с ним всю жизнь, но все же я сомневаюсь, не двигаемся ли мы слишком быстро. Я хочу провести с Алеком всю оставшуюся жизнь, клянусь… так почему, черт возьми, все, что мы делаем, кажется слишком быстрым?

Алек воспринял мое эмоциональное состояние как хороший знак, обнял и прижал к себе. Он думал, что я потрясена его любовной речью, и так и было, но он не понимал, что я близка к тому, чтобы сломаться и вывалить, что со мной не так на самом деле.

— Поплачь, детка, — прошептал он мне.

Я слегка усмехнулась и отступила.

— Я в порядке, просто стресс от переезда заставляет меня плакать.

Алек кивнул и поцеловал меня в лоб.

— Давай начнем заниматься сборами и ускорим этот день. Что ты на это скажешь?

Я заставила себя улыбнуться.

— Я скажу, показывай дорогу.

Мы вышли в гостиную и, прислонившись к стене, стали наблюдать за всеми. Кейн и Эйдин спорили, и это было не удивительно. Нико и Брона целовались, еще раз ничего удивительного. Бранна и Райдер, уткнувшиеся в свои телефоны, тоже не шокировали, потому что в последнее время они предпочитали свои телефоны, а не компанию друг друга, что, по-моему, было грустно.

— О чем вы оба сейчас спорили? — спросила я Эйдин.

Она вздохнула.

— Он, — она посмотрела на Кейна, — сказал, что мы, девочки, будем бесполезны при упаковке, и я спорю с этим.

Я взглянула на Кейна.

— Это смелое заявление.

— Но истинное, — ответил он.

Алек и его братья фыркнули.

Я посмотрела через плечо на Алека.

— Почему ты смеешься?

— Кейн, — ответил он.

Я нахмурилась.

— Ты… согласен с ним?

— Скажи нет, — прошептал Нико.

Я закатила глаза на его совет из Мужской библии.

Алек фыркнул и проигнорировал брата.

— Да, я согласен с Кейном. Вы четверо ничем не поможете, и вы это знаете.

Какая дерзость!

— Мы можем чертовски хорошо помочь, и мы так и сделаем! — психанула я.

— Нет, — рассмеялся Алек. — Не поможете.

Я зарычала:

— Хочешь поспорить?

— Да, — лукаво усмехнулся Алек. — Хочу. 

— Я не имела в виду настоящее пари, — нервно произнесла я.

Алек ухмыльнулся.

— Я имел.

Я рассмеялась.

— В самом деле? Ты ведь помнишь, что случилось в прошлый раз, когда мы заключили пари?

Алек усмехнулся и отошел от меня.

— Да, я тогда выиграл. Если я правильно помню, мои яйца оказались глубоко в твоей сладости.

Братья Алека стукнулись с ним кулаками, что заставило меня покачать головой. Почему мужчины чувствуют необходимость поздравлять друг друга по поводу секса с другим человеком?

Я закатила глаза.

— И что произошло после этого?

Алек нахмурился.

— Ад.

— Именно. С нами случаются плохие вещи, когда речь заходит о пари.

Алек отмахнулся от меня.

— Мы не ставим на твою ваги…

Я подняла вверх кулак, показывая, что мы расстанемся, если он скажет это слово.

Алек прервался на полуслове, улыбнувшись моим действиям.

— На этот раз твои интимные части тела не будут главным призом, — он подмигнул. — Я подумал о твоих кулинарных навыках. Как тебе такое предложение? Если мы с братьями загрузим нашу сторону внедорожника первыми — я выиграю, а ты целый месяц будешь готовить ужин в нашем новом доме.

Я колебалась.

Мне нравилось готовить, но только потому, что, когда дело доходило до кухни, мы с Алеком делали это по очереди, поэтому я не была уверена, что принять пари будет правильно.

Стоит ли так рисковать?

Я оглянулась через плечо, когда почувствовала острый тычок в спину.

— Мы принимаем ставку, — пробормотала Бранна.

Я обернулась и сложила руки на груди, присмотревшись к своим товарищам по команде, оценивая их, если я приму ставку. Все трое были невысокими, я самая высокая — около ста семидесяти сантиметров, и это даже не близко к росту братьев.

Я вздохнула.

— Они больше и сильнее нас, даже Кейн, а он не вполне здоров.

Брона фыркнула и жестом своего указательного пальца попросила меня подойти ближе. Когда я это сделала, она прошептала:

— Перестань, сила и масса тела не имеют к этому никакого отношения, когда они отвлекаются. Доминик чертовски медлителен, когда дело доходит до уборки. Когда я в комнате он не может удержать глаза или руки вдалеке от моей задницы. Я могу прекрасно собрать вещи, пока он будет тормозить. Я сделаю его бесполезным для Алека.

Эйдин щелкнула пальцами.

— Боже мой, у меня есть идея.

Ангелы начали петь с небес из-за заявления Эйдин.

— Все когда-нибудь случается в первый раз, — пожала я плечами.

Эйдин толкнула меня, и это заставило меня рассмеяться.

— Давай, Ватсон, посвяти меня в свой план.

Эйдин ухмыльнулась.

— Прими ставку, и тогда мы используем наши тела, чтобы убедиться, что единственные трудности будут в трусах у парней.

Это… это на самом деле было многообещающе.

— Мне нравится, — Бранна стукнулась кулаками с Эйдин.

Я подняла бровь и улыбнулась.

— Я никогда не думала, что скажу это, но это хорошая идея.

Эйдин стукнулась со мной кулаками.

— Я гораздо больше, чем милое личико с большими сиськами, Шерлок.

Я фыркнула и с улыбкой на лице повернулась к Алеку и его братьям, обнаружив, что они с подозрением смотрят на нашу группу.

— Я принимаю твою ставку, но хочу другой приз, если выиграю.

Нико шагнул вперед и толкнул брата.

— Не соглашайся ни на что, что она скажет.

— Что? Почему? — осторожно спросил Алек.

— Посмотри на них, — произнес Нико и стрельнул глазами в каждую девушку. — Они что-то задумали, я чувствую это своими костями.

Алек прищурился и посмотрел на каждую из нас.

— Он прав, вы что-то задумали.

Я притворилась невинной и захлопала ресницами.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Твои красивые зеленые глаза, не обманут нас, Кила, — сердито парировал Райдер. — Мы Слэйтеры, мы видим правду сквозь женское дерьмо.

— Ха! — произнесли в унисон Брона и Бранна, а затем захихикали.

Райдер нервно сглотнул, выглядя неуверенным в себе.

— Ну… большую часть времени это так.

Кейн успокаивающе похлопал старшего брата по плечу и направил взгляд на свой запретный плод.

— Не присоединяйся к тому, что эти трое запланировали, Эйдин.

— Я и не мечтала об этом, Херминатор.

Ха!

Кейн щелкнул пальцами на Эйдин.

— Мой счетчик дерьма зашкаливает, Коллинз.

Эйдин не ответила, и Кейн выглядел потерянно из-за отсутствия возражения.

— Почему ты не ругаешься или не отчитываешь меня? — осторожно спросил он.

Эйдин зевнула.

— Потому что я вкладываю свою энергию в помощь Киле, чтобы выиграть это пари. Я могу поспорить с тобой позже.

— Это обещание? — ухмыляясь, спросил Кейн.

Эйдин улыбнулась.

— Посмотрим.

Внезапное сексуальное напряжение в комнате можно было резать эрегированным пенисом.

Я вздрогнула.

— Перестаньте флиртовать. Я чувствую себя грязной, находясь между вами!

Алек щелкнул на меня зубами.

— Я очень тщательно очищу тебя, котенок.

Я приподняла брови.

— Или сделаешь еще грязнее.

Ухмылка Алека нисколько не дрогнула, и я обнаружила, что двигаюсь к нему, пока щепок по заднице не заставил меня взвизгнуть от боли. Я схватилась за задницу обеими руками и повернулась, мгновенно зыркнув на Эйдин.

— Эйд! — огрызнулась я.

Эйдин пожала плечами.

— Трахнешь его глазами позже, у нас тут пари.

Я удержала язык за зубами, уставившись на нее, и обернулась.

— Я принимаю пари, которое ты предлагаешь, Плэйбой, но согласишься ли ты на другой приз для меня, если я выиграю?

Все четыре брата дружно сложили руки на груди, и это заставило меня улыбнуться.

Они были такими разными, но одновременно такими одинаковыми.

— Какой приз, если ты выиграешь? — спросил Алек.

Я прикусила нижнюю губу, а затем отпустила ее и произнесла:

— Ты должен показать нам стриптиз, когда я захочу.

— Ву-ху!

Я проигнорировала крики Эйдин, взгляды Кейна на нее, веселые выражения лиц братьев и ужаснувшегося Алека.

— Ты хочешь, чтобы я сделал что? — спросил Алек, будто у него что-то застряло в горле.

Я улыбнулась.

— Устрой мне и девочкам стриптиз.

Алек выдвинул челюсть.

— Кила Элизабет Дейли.

Мое полное имя.

Ой-ой.

Он разозлился.

Я продолжила улыбаться.

— Нико рассказал мне, что ты делал это раньше, во времена эскорта. Он сказал, что ты надевал шляпу, стринги и галстук.

— Оу! — крикнул Нико, когда Алек повернулся и ударил его по руке.

— Эй, никакого насилия. Если мне не разрешают бить людей, то и вам тоже, — заявила Брона позади меня.

Нико фыркнул и потер руку, а Алек повернулся ко мне и сложил руки на груди.

— Выбери другое…

— Нет, — перебила я Алека. — Это мои условия для пари.

Глаз Алека раздраженно дернулся.

Я улыбнулась ему, и через минуту пристальных взглядов Кейн рассердился.

— Просто прими чертовы условия, наша половина внедорожника будет загружена задолго до того, как принцессы хотя бы наполовину заполнят свою сторону.

Принцессы?

О, чувак, нельзя такое говорить.

— Ты только что назвал меня принцессой? Послушай меня, больной ублю…

— Эйд! — раздался голос Броны. — Глубокий вдох. Хороший большой глубокий вдох. Тебе не нужно бить его, ты не хочешь бить его.

Эйдин зарычала.

— На самом деле хочу.

Я посмотрела вниз и постаралась не рассмеяться при виде Броны, убеждающей кого-то не причинять боль другому человеку. Это самое точное определение иронии, которое я когда-либо видела.

— Время уходит, — пропела Бранна. — Ты принимаешь пари или нет, Алек?

Алек фыркнул.

— Да, принимаю, и когда я выиграю, ты будешь готовить мне обеды из трех блюд каждый день в течение целого месяца, котенок.

Ага, это мы еще посмотрим.

— Пусть удача будет на вашей стороне! — произнесла Эйдин и поклонилась ребятам.

Все четверо уставились на нее.

— Это что, Упаковочные игры? Четверо парней против четырех девушек, первая команда, которая загрузит свою сторону внедорожника коробками, выживет? — спросил Алек, дразнящим тоном.

Брона рассмеялась и дьявольски ухмыльнулась.

— Именно так и будет, большой брат.

Все четыре брата уставились на Брону, а потом посмотрели на меня. Я усмехнулась, они посмотрели друг на друга и сглотнули. Парни нервничали, потому что не знали, что мы задумали.

Они должны нервничать.

Я внутренне заржала, как злая ведьма.

Мы собирались уничтожить их. 

— Хорошо, разделимся на команды и поделим работу. У нас грузовик до пяти вечера, а это значит, мы должны полностью упаковать вещи и распаковать их в новом доме через шесть с половиной часов. Нет права на ошибку. Понятно?

Алек и его братья поддержали меня, а также Эйдин, которая сочла это веселым.

Я закатила глаза.

— Тащи свою задницу работать.

Шторм гавкнул из-за моего тона, и все засмеялись.

Я наклонилась и почесала его за ушами.

— Ты можешь быть в нашей команде, если хочешь, приятель.

Райдер откашлялся.

— Он парень.

Он только что это понял?

— И что?

— И то, — подхватил Нико, — что он автоматически попадает в команду парней.

— Это глупая формальность, — заявила я.

Алек ухмыльнулся мне.

— Нет, он парень, поэтому он в мужской команде.

Я хотела поспорить с этим, но Эйдин дернула меня за руку, привлекая мое внимание.

— Пусть они его забирают. Все, что делает этот жирдяй, так это спит, портит воздух и ест. Вряд ли он собирается помогать противникам.

Хоть я и не была согласна с обзыванием, но Шторм действительно не делал ничего, кроме того, что перечислила Эйдин, поэтому я отступила и согласилась.

— Хорошо, Шторм в вашей команде.

Алек свистнул и Шторм метнулся в его сторону, что удивило Эйдин.

— Он может бегать? — спросила она, широко раскрыв глаза от удивления.

Я закатила глаза.

— Никакого панибратства с врагом. Держаться подальше от людей с сиськами и вагинами. У тебя получится, приятель?

Шторм гавкнул Алеку, будто отвечая на вопрос воодушевляющим «да».

Я хмыкнула:

— Предатель.

Парни усмехнулись, когда вошли в гостиную, чтобы решить, кто что упакует. Девочки и я направились по коридору в мою спальню, чтобы сделать то же самое.

— Хорошо, нам нужно, чтобы они позаботились о таких вещах, как диван и кровать…

— Забудьте об этом, это останется у арендодателя, — сказала я. — Алек уже купил новые, вчера их доставили в наш дом. Он сказал, что они больше и лучше.

Бранна моргнула.

— Он купил их, даже не посоветовавшись с тобой?

Я пожала плечами, стараясь не выдать, что это беспокоит меня, хоть это и так.

Очень сильно.

— Но что если диван не сочетается с комнатой? Что, если ты хочешь другой дизайн или цвет? — спросила Бранна твердым голосом.

Я снова пожала плечами.

— Это его деньги, он может купить все, что хочет.

Эйдин вздохнула.

— Тебе действительно нужно преодолеть это. Вы оба помолвлены. Так как свадьба, вероятно, в скором времени, ты должна привыкнуть к тому, что все его принадлежит тебе, и наоборот.

Мне не придется привыкать к этому наоборот, Алек уже живет со мной.

Все, что было моим, принадлежало и ему.

— Это трудно для нее, — вмешалась Брона. — Я очень придирчива к Доминику и к тому, сколько он тратит, хотя это его деньги. Он растранжирил три четверти того, что имел, с тех пор, как мы начали встречаться. Теперь ему нужно работать, иначе мы окажемся разорены. Деньги не вечные, если нет постоянного дохода.

Я дала пять Броне.

— Именно. Это именно то, что я хотела сказать.

— Подумала, — поправила меня Эйдин. — Ты подумала, а не сказала это.

Я зарычала на нее:

— Потому что будет выглядеть плохо, если я скажу ему не тратить свои собственные деньги.

— Вы пара, Кей, — нахмурилась Бранна. — Вам нужно обсуждать такое.

— И остальное, — пробормотала Эйдин.

Я послала ей предупреждающий взгляд, и она закрыла рот. Сестры переглянулись, но ничего не сказали. Я больше не хотела говорить о нас с Алеком… Я хотела сосредоточиться на сборах.

Чего я действительно хотела, так это чтобы все было сделано, и этот день закончился.

— Ладно, упаковка, — начала я. — Брона и Бранна, вы начинаете здесь, в спальне, я возьму кухню, а Эйдин может устроиться в гостиной. Если парни начнут собирать вещи, которые помогут заполнить их половину грузовика первыми, отвлеки их любыми необходимыми средствами. Я правда не хочу готовить следующий месяц.

Мы все вместе сложили руки, как команда, и вскинули их, а затем рассмеялись над нашей нелепостью.

— Будет ли слишком очевидным для парней, что я пытаюсь отвлечь Доминика, если разденусь и нагнусь перед ним?

Я посмотрела на Брону и уставилась на нее, пока она не засмеялась.

— Я шучу, но, если бы я разделась, Доминик был бы полностью исключен из уравнения, и это означало бы, что один брат выбыл, три осталось. Шансы в нашу пользу были бы еще больше.

Я на мгновение задумалась об этом, затем покачала головой.

— Тебе не нужно раздеваться, мы победим честно и справедливо.

Эйдин подтолкнула меня.

— Насколько справедливо мы это сделаем?

— Достаточно справедливо. Имею в виду, что мы не так уж много сделаем. Мы не виноваты, если члены парней решат обратить на нас внимание.

Бранна фыркнула.

— Давайте просто сделаем это, прежде чем они подумают, что у нас тут какой-то тайный заговор.

Я улыбнулась, повернулась и направилась из спальни на кухню. Взглянула на Алека, который играл на полу со Штормом. Я мысленно улыбнулась, мне даже не пришло в голову использовать Шторма, чтобы отвлечь его.

— Прошу прощения, — произнесла я и перешагнула через Алека и Шторма.

На мне было платье, так что я решила переступить через голову Алека, чтобы он смог увидеть, что под ним.

— Кила! — прошипел он и изо всех сил попытался отодвинуть от себя Шторма, поднимаясь на ноги.

Я подпрыгнула, когда руки Алека скользнули по моей спине и сцепились около моего пупка.

— Мы сейчас на войне, дорогой. Руки прочь, — сладко произнесла я.

Алек зарычал, когда приблизился ртом к моему уху:

— На тебе нет штанишек.

Я съежилась.

Боже, я ненавижу это гребаное слово, но я не поправила его, потому что хотела, чтобы мои трусики, или, вернее, их отсутствие, отпечаталось в его голове.

— Нет? Да. Должно быть, я забыла надеть…

— Чушь собачья.

Я боролась с улыбкой.

— Прости? — невинно спросила я.

— Ты слышала меня, чушь собачья. Ты не забываешь надевать штанишки. Ты следуешь гребаной рутине, когда одеваешься: штанишки, лифчик, носки, а затем остальная одежда.

Он обращает внимание на все, что я делала?

— Это правда, но сегодня все немного суетливо. Я не могу пойти надеть их сейчас, потому что в нашей комнате девочки, и это было бы слишком очевидно. Я даже не могу взять их и надеть где-нибудь еще, потому что Райдер в ванной пакует наши туалетные принадлежности, и я не думаю, что тебе бы понравилось, что твои братья смотрят, как я свечу своими трусиками перед ними.

Алек крепче сжал меня.

— Чертовски верно.

Я дьявольски улыбнулась.

— Именно, так что позволь мне пойти и вернуться к сбору вещей.

Алек зарычал, когда я отошла от него.

— Как я могу сосредоточиться на упаковке коробок, когда знаю, что у тебя нет штанишек под этим платьем?

Он не мог сосредоточиться, и это было именно то, на что я рассчитывала, когда решила снять их.

— Уверена, ты что-нибудь придумаешь.

Я почувствовала на себе взгляд Алека, когда открыла шкаф над головой и потянулась к тарелкам и чашкам. Почувствовав, как мое платье задралось выше, когда я потянулась.

— Чертовски верно. Райдер! Поменяйся со мной!

Я оглянулась через плечо, наблюдая, как Алек выбежал из комнаты и прошел по коридору в ванную. Я ухмыльнулась.

Он думает, что сможет так легко избавиться от меня?

Он сошел с ума, если так думает.

— Хорошая идея, малыш. Эйдин, займись кухней, — прокричала я. — Я соберу свои вещи в ванной на случай, если Алек выбросит туалетные принадлежности, которые мне нравятся.

— Принято! — прокричала в ответ Эйдин.

Я быстро вошла в ванную комнату вслед за Алеком, который пытался остановить меня от входа, но застонал, когда я нырнула у него под рукой и все равно проникла внутрь. Я ухмыльнулась про себя.

— Малыш, закрой дверь, но не полностью, мне нужно достать вешалку для полотенец из-за двери.

Алек не взглянул на меня, но сделал, как я просила.

— Спасибо, — прощебетала я.

Я встала на краю ванны и сделала вид, что немного потеряла равновесие.

— Кила! — закричал Алек и прыгнул ко мне, раскрыв руки, когда я в них упала.

Я ахнула.

— Хорошая реакция.

Наклонилась, чмокнула Алека в губы, а он зарычал.

— Просто… просто будь осторожна, хорошо? — пробормотал он, его внешняя невозмутимость на мгновение исчезла.

Я кивнула головой.

— Обязательно, большой мальчик. Не беспокойся обо мне.

Алек пробормотал что-то себе под нос.

Я была настолько очевидна в том, что пыталась сделать, но Алек так сильно сосредоточился на том, чтобы не смотреть на меня, что не мог заметить, как сильно я хочу, чтобы он посмотрел.

Я взглянула на него через зеркало.

Видимо, демонстрация обнаженной кожи оказалась недостаточной… мне придется попытаться поднять планку.

Я повернулась и посмотрела вниз на мусорное ведро рядом с туалетом.

— Я думала, что говорила тебе убраться здесь? — спросила я и наклонилась вперед.

— Убрать что… О, Господи.

Я улыбнулась сама себе.

А потом почувствовала прохладный воздух позади себя и поняла, что в опасности.

Чрезвычайной опасности.

Я подпрыгнула, когда Алек схватил меня за задницу.

— Алек! — ахнула я.

Он подтолкнул меня к туалетному столику.

— Я не могу. Я не могу не трахнуть тебя прямо сейчас.

Я посмотрела на него в зеркало, пока он возился с кнопками на своих джинсах и в отчаянии спускал свое нижнее белье до бедер. Он был так взволнован, что даже не спустил его до конца.

Похоже, подняв планку в своей уловке против Алека, я использовала секс, чтобы выиграть пари. Он убьет меня, если узнает.

— Ты уже влажная? — спросил меня Алек.

Я не хотела говорить «нет», но я не была.

Мне больше не восемнадцать… хватка за задницу не возбудит меня.

— Нет, но ты можешь… Алек!

Алек упал на колени позади меня.

Он мог исчезнуть из поля моего зрения, но мне не нужно было видеть его, чтобы знать, что он делает. Я просто должна чувствовать его, и именно это я и сделала.

Я сжала руки в кулаки, когда он прикоснулся ко мне своим языком и погрузил его в мое тело, насколько это было возможно. Я сосредоточилась на своем дыхании, но застонала, когда Алек перешел от моего входа прямо к клитору, где он лизал и сосал меня, будто я была его любимым блюдом.

Кем я и была.

— Да, — застонала я, когда мой пульс начал ускоряться, пока Алек поедал меня.

Я шире раздвинула ноги и уперлась Алеку в лицо.

Его руки оказались на моей заднице, и он сжал ее.

Было так больно, что я зарычала.

— Сейчас же, — умоляла я. — Войди в меня. Сейчас.

Алек оторвал губы от моего клитора и встал.

— Ты уверена, что хочешь этого здесь? — спросил он.

Я не ответила, не могла.

— Киилаааааа, — прошипел он, когда я толкнулась назад, и он одним движением проскользнул внутрь меня.

Это был мой ответ.

Руки Алека мгновенно вцепились мне в бедра, и он толкнулся вперед.

Я крепко схватилась за краны передо мной и откинулась назад, встречая толчок за толчком. Я шикнула на Алека, когда снаружи послышался звуки ссоры девушек и парней. Дверь ванной не была закрыта, поэтому, если один из них откроет дверь, они получат хороший вид на то, чем мы с Алеком занимаемся.

Мы грязно играли, используя свои тела против парней, но я не хотела, чтобы они узнали, что я опустилась еще ниже, используя секс против своего мужчины. Они не будут осуждать меня, но мне все равно казалось, что в первую очередь я повышаю ставки, используя секс.

— Медленно и спокойно, Алек, — пробормотала я. — Мы должны вести себя тихо.

Алек зарычал и сильнее толкнулся в меня, заставляя застонать громче, когда удовольствие распространилось по всему моему телу.

— Посмотри на меня.

Я взглянула в зеркало ванной и посмотрела ему в глаза. Клянусь, что наблюдать, как его тело двигается напротив моего, было самым сексуальным, что я когда-либо видела. Я не знаю почему, но у нас никогда не было такого секса. Я видела, как он трахает меня, находясь лицом друг к другу, но мы никогда не использовали зеркало, чтобы увидеть, как он берет меня сзади.

До сегодняшнего дня.

— О Боже, — простонала я.

Алек наклонился вперед и поцеловал мое плечо, прежде чем укусить его.

Я зарычала.

Мне нравилось, когда он кусал и шлепал меня.

Это действительно меня заводит.

Мы молчали, глядя в зеркало друг на друга… мои глаза несколько раз невольно закрывались, когда удовольствие становилось невероятным. Я прикусила нижнюю губу, когда Алек потянулся и дотронулся до моего клитора.

Не думай об этом. Не думай о… О, Господи.

— Я кончаю, кончаю. Не останавливайся! — зашипела я, а затем толкнулась к Алеку так сильно и быстро, как могла, давая моему телу именно то, в чем оно нуждалось, что только Алек мог дать мне.

— Я люблю тебя, — прошептал Алек и ущипнул меня за клитор.

Это отправило меня через край прямо к экстазу. Я хлопнула себя рукой по губам, и волна за волной восхитительного удовольствия распространилась по мне. Я на мгновение перестала дышать, но когда по моему позвоночнику пробежала дрожь, я воскликнула.

Громко.

Движения Алека замедлились до подергиваний, когда он кончил внутри меня. Мне хотелось улыбнуться, но я подпрыгнула от испуга и открыла глаза, когда услышала громкие крики, доносящиеся откуда-то из квартиры.

— Алек, выходи! Не позволяй ей использовать свою киску против тебя… Ау! Черт, Бранна, я ожидал такого от Броны, но не от тебя, — заскулил голос Нико.

Я прислонилась лбом к мраморному столику в ванной и застонала.

Они знали, что мы делаем.

— Я унижена.

Алек шлепнул меня по заднице, освобождаясь от моего тела.

— То, что они услышали нас это не так уж плохо. Они много раз заходили к нам, когда мы занимались сексом…

— Не все одновременно! — перебила я Алека.

Я встала и повернулась к нему лицом, пока он вытирался влажной салфеткой, затем бросил ее в туалет, поднял джинсы и застегнул их.

— Я сказал тебе перестать наклоняться.

Я закатила глаза.

— Я думала, ты меня разыгрываешь.

Я не думала ничего подобного. Я хорошо знала, что он сломается, если я наклонюсь достаточно низко.

— На тебе не было штанишек… Я видел твою киску…. Как думаешь, сколько у меня контроля? — спросил он раздраженно.

Нисколько.

Абсолютно никакого.

Я не могла не хихикнуть, и через мгновение Алек сменил свое настроение и ухмыльнулся, а затем покачал головой. Он потянулся ко мне и прижал меня к себе, крепко обняв.

— Мне нравится смотреть, как ты кончаешь, это чертовски горячо.

Я улыбнулась, когда он поцеловал меня в макушку.

— Мне тоже понравилось, — пробормотала я и прижалась к его груди.

Я застонала и отошла от Алека, когда почувствовала, как наш секс капает мне на ногу.

— Это неприятная часть, — пробормотала я и схватила несколько влажных салфеток, чтобы вытереть себя.

Алек фыркнул и пошел складывать туалетные принадлежности на стойку в ванной, пока я пользовалась туалетом. На середине облегчения я посмотрела на него и фыркнула.

Он взглянул на меня.   

— Что?

Я покачала головой, когда потянулась к рулону туалетной бумаги.

— Никогда не думала, что буду ходить в туалет перед мужчиной, будто это ничего не значит.

Алек фыркнул.

— Это ничего не значит.

Он вернулся к складыванию шампуней и других подобных вещей, а я сглотнула, когда мне в голову пришла мысль.

Мы уже вели себя словно женатые.

Я отказывалась делать это прямо сейчас. Мои мысли были достаточно заняты переездом и стрессом из-за него. Я не могла беспокоиться о том, как мы с Алеком ведем себя. Я не стану.

— Эй, что это за взгляд такой? — спросил меня Алек, отвлекая от мыслей.

Я встала, смыла унитаз и, улыбаясь, подошла к раковине, чтобы вымыть руки.

— Ничего, просто интересно, сколько дерьма свалится на нас, когда мы выйдем отсюда.

Алек мгновение смотрел на меня, затем усмехнулся.

— Все будет хорошо, мои братья сведут насмешки к минимуму. Иначе я надеру им задницы… Не могу говорить за девушек.

Я фыркнула.

— Они дадут мне пять.

Упс.

— Почему? — спросил Алек, подняв бровь.

Я ухмыльнулась.

— Потому что у меня много вещей в ванной.

Алек посмотрел на меня и покачал головой.

— Женщины.

Я рассмеялась и снова начала складывать полотенца, которые Алек снял с вешалки для полотенец, и вытащила остальные из маленького шкафа рядом с зеркалом на стене. Когда это было сделано, я заново сложила полотенца, которые он только что сложил. Выбросив полупустые емкости, оставила только полные и неоткрытые. Я объяснила, что не хочу, чтобы уже начатые бутылки открылись и разлились в грузовике. Новые были запечатаны, поэтому не нанесут никакого вреда, если перевернутся в машине.

Алек кивнул и открыл дверь, когда я все прибрала. Я попросила его принести мне две коробки, и он, выходя за дверь, чтобы сделать это, застыл в последнюю секунду. Я сглотнула, когда он повернулся ко мне лицом. Я была уверена, что он понял, что я сделала, из-за взгляда, который он послал мне, но расслабилась, когда он сказал:

— Это мои коробки.

Я закатила глаза.

— Нет, они принадлежат мне.

Алек настаивал.

— Я сложил все на этой стойке.

Я положила руки на бедра.

— Я заново все переложила и снова сложила полотенца. Я также выбросила мусор, который ты хотел оставить. Это часть моего трофея.

Алек посмотрел на меня.

— Я не позволю тебе пройти мимо меня ни с одним предметом из этой кучи.

Да неужели?

— Не заставляй меня причинять тебе боль, потому что я сделаю это, — пригрозила я.

Алек фыркнул.

— Что ты собираешься сделать? Подпрыгнешь, чтобы попытаться ударить меня.

Придурок!

— Не смей издеваться над моим ростом. Я высокая для девушки, а ты слишком долговязый!

Смех Алека вывел меня из себя, поэтому я решила использовать другие варианты, чтобы убрать его со своего пути.

— Брона! — прокричала я.

Алек замер.

— Да? — крикнула она.

— Алек сказал, что тебе нужно было сыграть в фильме «Хоббит»!

Алек ахнул.

— Ты злобная стерва!

Через несколько секунд появился взбешенная Брона и прыгнула на Алека сзади.

— «Хоббит»? — зарычала она. — Я покажу тебе хоббита!

Алек закричал и потянулся к ушам, которые Брона держала в своих руках мертвой хваткой.

Я рассмеялась, когда она вытащила его из ванной вниз по коридору, где он наткнулся на нашу спальню и на нашу кровать с возгласом Броны.

Она была извращенкой.

Она даже в какой-то момент сказала: «Виииии».

Я собиралась выйти из ванной, но остановилась, когда Нико пробежал мимо меня.

— Отпусти его… Черт возьми, Брона, ты собираешься разрушить месяцы занятий по управлению гневом. Я защекочу тебя, если ты не отпустишь его. Хватит! Ты ему уши оторвешь!

Я фыркнула, небрежно вышла из ванной и схватила две пустые коробки из стопки рядом с входной дверью. Я свистнула, когда вернулась в ванную комнату и осторожно положила полотенца и рулоны туалетной бумаги в одну коробку, затем все остальное в другую.

— Эйдин, у тебя есть маркер и скотч? — крикнула я.

Эйдин вошла в ванную, вооруженная ими.

Мы запечатали коробки, а затем подписали «ванная» на обоих, а также мое имя, чтобы Алек не смог попытаться присвоить их себе позже. Эйдин взяла коробку с полотенцами, в то время как я схватила тяжелую. Мы обе вышли из ванной, затем из квартиры и вниз по лестнице, пока не оказались за пределами жилого комплекса. Я выбрала правую сторону грузовика как сторону, куда хочу, чтобы складывались мои коробки.

Алек может занять левую сторону.

— Две есть. Бог знает, сколько еще осталось, — прокомментировала Эйдин и вытерла пот со лба.

Я фыркнула и завязала волосы в пучок на макушке.

— До сих пор все идет хорошо.

Эйдин усмехнулась, пока мы бок о бок возвращались в жилой комплекс.

— Использовать секс против большого парня было гениальной идеей.

Я рассмеялась:

— Правда? Сработало как по волшебству. Как прошло обезоруживание остальных парней?

Эйдин расхохоталась.

— Доминик с трудом сопротивляется, Райдер изо всех сил пытается избежать Бранны, а Кейн не понимает, что происходит. Он так смущен моим внезапным поведением, что не сказал ни слова с тех пор, как я задела его задницу. Видела бы ты его лицо — будто девственник впервые трогает грудь. У него были выпучены глаза, и он испугался.

Пока мы поднимались по лестнице на мой этаж, у меня от смеха выступили слезы.

Я стукнулась кулаками с Эйдин и сказала:

— Давай продолжим.

— У тебя получилось, босс, — подмигнула Эйдин.

Широкая улыбка, которая была на моем лице, спала, когда Алек проревел мое имя из нашей квартиры.

— КИИИЛА!

Ох-ох.

Я сглотнула и посмотрела на ухмыляющуюся Эйдин.

— У меня большие неприятности. 

— Да, детка? — сладко отозвалась я, когда вошла в свои владения.

Я посмотрела направо, когда Алек ворвался в коридор, держась за уши. Затем посмотрела мимо него и увидела, как Нико одной рукой прижимает Брону к моей кровати, а другой щекочет ее.

Бедняжка, борется в одиночку ради команды.

— Не смей говорить мне: «Да, детка»! — зарычал Алек, когда остановился передо мной. — Ты обманула меня…

— Я тебя ни в чем не обманывала, ты бросил свой пост, поэтому вещи из ванной были упакованы честным образом, — перебила я Алека и прошла мимо него, войдя на кухню.

Там находились Райдер и Бранна. Она стояла на четвереньках и прибиралась в нижних ящиках, а Райдер стоял позади нее и просто смотрел. Судя по всему, в этот момент он хотел делать что угодно, только не упаковывать вещи. Я забыла о Райдере и Бранне, когда моя любовь схватил меня за руку и развернул лицом к себе. Я удержалась за руки Алека, чтобы не упасть, потому что у меня слегка закружилась голова от его внезапного движения.

Алек уставился на меня сверху вниз.

— Ты натравила на меня Брону, чтобы вынести мои коробки из квартиры!

Тайком. Ха!

— О, перестань, ты, большой ребенок, — ответила я и усмехнулась.

Алек продолжал смотреть на меня и фыркнул:

— Хорошо.

Я фыркнула в ответ:

— Хорошо.

Хорошо.

Алек повернулся и выбежал из кухни, а я с улыбкой на лице наблюдала, как он уходит.

Его слишком легко завести.

— Неприятности в раю?

Я повернулась к Райдеру, который говорил со мной, и покачала головой:

— Нет.

Райдер фыркнул, оглянувшись на Бранну, которая все еще стояла на четвереньках, и вздохнул:

— Пойду соберу вещи в гостиной, — пробормотал он.

Он вошел в гостиную, но не мог сбежать от Бранны, потому что она выглядела горячо на своих каблуках, и это заставило меня хихикнуть. У парней действительно не было шансов.

Мне необходимо поработать на кухне. Прошло тридцать минут, прежде чем я поняла, что все содержимое кухонных шкафчиков упаковано в четыре больших коробки. В двух из них лежали наши большие кастрюли и сковородки, а две другие были заполнены мелкими предметами, такими как чашки, миски, тарелки и гора столовых приборов, которые у нас были.

— Эйдин? — крикнула я.

Эйдин вошла в кухню из коридора и взглянула на мои коробки.

— Хорошо.

Я ухмыльнулась и принялась за работу, заклеивая их и указывая свое имя на коробках, потому что я забыла сделать это, пока они были сплющены. Мы позвали Бранну и Брону, и каждый из нас отнес по коробке к грузовику. Загрузили коробки на мою сторону, их число уже равнялось шести.

Когда мы вышли из грузовика и оказались на дорожке, я повернулась к девочкам.

— Отчет о состоянии?

Брона усмехнулась.

— Мы закончили с кухней и ванной. Я почти закончила со спальней, а Бранна с гостиной.

Я посмотрела на пустую сторону в грузовике Алека и оглянулась на девочек.

— Ну… план работает, они еще не упаковали ни одной коробки.

Мы все дали друг другу «пять» и рассмеялись, снова вошли в здание и направились обратно. Мы прекратили смеяться и замолчали, когда вошли в квартиру. Я немного опешила, когда вошла на кухню и увидела, что все парни сидят и смотрят на нас.

На каждую из нас.

Дерьмо.

— Что с вами? — спросила я.

Алек зарычал на меня:

— Как будто ты не знаешь.

Ох, блин.

— Понятия не имею, — ответила я, изображая невинность.

Нико усмехнулся.

— Не морочьте нам голову.

Мы с девочками, посмотрели друг на друга и в унисон произнесли:

— Что мы сделали?

— Это было жутко, — пробормотал Райдер.

Кейн проигнорировал брата и сказал:

— Вы нас соблазняли.

Мы все почесали шеи.

— Это смешно, — сказала я, отмахиваясь от Кейна.

— Нет, — прорычал Нико. — Не смешно. Я знаю тебя, Брона. Ты постоянно прикасаешься ко мне, наклоняешься передо мной и привлекаешь как можно больше внимания к своей заднице и телу. Ты прекрасно знаешь, что делаешь со мной.

Брона, как и все мы, хранила молчание.

— Ты соблазнила меня в ванной, Кила, — прошипел Алек. — И тогда ты украла мои коробки прямо у меня из-под носа.

Мне хотелось рассмеяться, поэтому я склонила голову и опустила глаза в пол, чтобы избежать этого. Я взглянула на Кейна, когда он скрестил руки на груди и уставился на Эйдин.

— Ты пять раз задела меня своей задницей. Пять. Раз. Ты злобная сучка.

Я поднесла руку ко рту и прикрыла его, когда кто-то хихикнул.

— Тебе это кажется смешным! — взревел Райдер. — Мой член был таким твердым из-за тебя, Бранна, а ты все твердила: «Прекрати, мы должны упаковать коробки».

Я, как и другие девушки, разразилась смехом, когда Райдер спародировал Бранну.

— Вы четверо нереальные! — прокричал Нико над нашим смехом.

Я не могла перестать смеяться, даже когда Алек подбежал ко мне и вошел в мое личное пространство.

— Игра, в которую ты играешь, прекратится, — прорычал он.

Я посмотрела на него и улыбнулась.

— Какая игра?

— Не притворяйся, что ты не знаешь, о чем мы говорим, мы выяснили, что вы вчетвером делаете.

Я наклонила голову в сторону.

— Что именно?

Мы собирались поссориться из-за этого… я это чувствовала.

— Вы используете свои тела, чтобы отвлечь нас, чтобы вы могли собрать вещи, а мы — нет, — заявил Алек.

Мои губы изогнулись.

— Нет, это не так.

— Врушка, — прошипел Алек.

Затем парни переместились к коробкам, которые были сложены у двери. Я нахмурилась и наклонилась, чтобы посмотреть на них. Я насчитала восемь, и на всех было имя Алека.

— Когда вы это сделали? — спросила я.

Алек ухмыльнулся.

— Вы вчетвером десять минут тащили свои коробки вниз. Когда мы поняли, что вы с нами делаете и почему, мы приложили усилия и набрали скорость. Как видите, это сработало.

Каждый из парней схватил по две коробки и вышел из квартиры, не глядя на нас, когда уходил. Я повернулась лицом к девочкам.

— Что, черт возьми, мы будем делать? Они собрали все в гребаной гостиной!

Брона вздохнула:

— Расслабься, у нас все еще есть спальня.

Вчетвером мы повернулись и направились в мою спальню. Я открыла дверь, а затем ахнула, когда вошла в комнату и обнаружила пять коробок, сложенных рядом с дверным проемом. В комнате было пусто.

— Как, черт возьми, они так быстро собрали все? — огрызнулась Бранна.

Я посмотрела на Шторма, который лежал на моей кровати, и скулил.

— Почему ты их не остановил?

— Потому что он ленивый толстяк…

— Не сейчас, Эйдин! — перебила я с рычанием.

Она хмыкнула и скрестила руки на груди.

— Он в их команде, помнишь? Он против нас, как и те четыре ублюдка внизу.

Я согласилась с ней, оглядывая свою комнату.

— Мне придется готовить целый месяц! — застонала я.

Это отстой.

— Алек мудак. Он, Доминик и их дурацкие чертовы пари, — фыркнула Бранна.

Я полностью с этим согласна.

— Что, если мы просто украдем эти коробки? Что может сделать Алек? — спросила Эйдин.

— Он может забрать их обратно.

Мы все закричали, когда голос Алека послышался позади нас.

Разразился мужской смех и женское рычание.

— Ненормальный! — крикнула Эйдин Алеку. — Ты только что отнял у меня десять лет жизни.

Алек казался довольным собой и кивнул головой направо.

— Отойди.

Я оставалась на месте.

— Мы можем хотя бы поговорить об этом…

— Ни за что, — перебил меня Алек.

Он вел себя так неразумно.

— Но Алек…

— Я сказал «нет», Кила, — снова перебил он меня.

Я завизжала и сжала руки в кулаки.

— Это несправедливо!

Все, что мне нужно было сделать, это закатить истерику.

— Несправедливо отвлекать нас ради собственной выгоды, — сказал Алек, когда мы с девочками отошли в сторону, чтобы он с братьями мог войти в комнату.

— Ты от этого кое-что получил, — огрызнулась я.

Алек напрягся, когда взял две коробки.   

— Мы поговорим об этом позже.

Замечательно.

— Тебя за это отшлепают, — пробормотала Эйдин, из-за чего девушки захихикали.

Губы Алека скривились, когда он проходил мимо меня, и каждый из его братьев улыбнулся знающей улыбкой, следуя за ним и неся коробки.

Мужчины!

Я повернулась к девочкам.

— Что же мне теперь делать? — спросила я.

Эйден нахмурилась.

— Возьми свои оставшиеся вещи и… уходи отсюда.

Мое сердце замерло, и я сделала шаг назад.

— Так скоро? Но…

— Нет причин оставаться здесь, Кей. Вы уже собрали вещи и готовы к новому дому с Алеком.

Ох, дерьмо.

— Верно, — пробормотала я и облизала внезапно пересохшие губы.

Брона выглядела угрюмой, когда сказала:

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Я в порядке.

Бранна слегка улыбнулась мне.

— Ты нервничаешь.

В ужасе.

— Может быть немного, — пробормотала я.

Бранна хмыкнула.

— С тобой все будет в порядке. Тебе будет трудно переехать отсюда — это был твой дом последние несколько лет, но ваш новый дом будет и твоим домом, и домом Алека. Ты привыкнешь к этому.

Привыкну?

— Надеюсь, — ответила я и вздохнула. — Это отстойно.

Брона застыла, глядя на меня, ее лицо исказила гримаса.

— Ты уверена, что дело только в этом? — спросила она.

Я кивнула головой.

— Да.

Она продолжала смотреть на меня, потом сказала:

— Ты врешь.

Я моргнула.

— Что? Нет, это не так.

— Так и есть, — настаивала она. — Я вижу это. Тебе страшно… но не только из-за переезда. Это нечто большее.

— Брось это, Брона, — Эйдин шагнула в мою сторону.

— Нет, — ответила она Эйдин, не отводя от меня взгляда. — Мы твои друзья, и я хочу знать, что случилось, чтобы помочь тебе.

Она была таким прекрасным человеком.

Я заставила себя улыбнуться.

— Би, я в пор…

— Не надо, — перебила меня Брона. — Не ври мне, Кила. Я знаю, что ты врешь.

Как?

Я долго хранила молчание, и в течение этого времени Брона, Бранна и Эйдин просто молча смотрели на меня. Ожидая.

— Это… Просто… Я… Мне снятся кошмары. Я все помню и не знаю, все ли в порядке с Алеком. Просто мне не кажется это… правильным, — выпалила я, затем быстро выглянула из своей спальни в коридор, чтобы убедиться, что никто из парней не услышал меня.

Я оглянулась из коридора на девочек и обнаружила, что Бранна смотрит между мной и Броной.

— Почему ты на нас смотришь? — спросила я.

Бранна подтолкнула Брону.

— Скажи ей.

Я моргнула.

— Сказать мне что?

— У меня тоже были… кошмары.

От ее признания у меня перехватило дыхание.

— У тебя? — прошептала я.

Брона кивнула, ее глаза наполнились слезами.

— Они были у меня долгое время. Они все еще случаются время от времени.

Я сглотнула.

— А ты?.. Ты видишь плохие вещи?

Брона кивнула.

— Да… Я помню, через что прошла, но мой разум добавляет мои тревоги и плохие вещи, которые произошли с Домиником или Бранной в мои сны, и я вижу их.

Я ахнула.

— Я тоже! Я вижу всех — моего дядю, Марко и братьев. Темная фигура убивает Алека, и я не могу остановить это, как бы я ни старалась, но темная фигура оказывается мной, и я говорю себе, что не заслуживаю Алека, а затем братья спрашивают, почему я позволила ему умереть, и тогда в конце сна я убиваю себя и потом просыпаюсь. Все время одно и то же. Некоторые вещи различаются, но всегда Алек тот, кто умирает, а я та, кто его убивает.

Я не осознавала, что плачу, пока все девочки не подошли ко мне и не положили на меня руки.

— Со временем становится легче, — прошептала Брона и обняла меня.

Она укачивала меня, когда Бранна спросила:

— Алек знает?

— Нет! — ахнула я и вырвалась из рук Броны. — И он не должен узнать. Я не хочу его беспокоить.

Все девушки нахмурились, но я покачала головой.

— Это останется между нами, — обещайте мне.

Брона застонала.

— Брона, обещай, — потребовала я.

Она вздохнула:

— Обещаю.

Я кивнула, посмотрела на Бранну и Эйдин, и они обе пробормотали:

— Обещаем.

— Спасибо, — ответила я.

Брона снова вздохнула.

— Часть твоего сна, где ты причинила боль Алеку, это потому что ты боишься потерять его или есть что-то еще?

— Или потому что ты собираешься порвать с ним? — вмешалась в разговор Эйдин.

Сестры Мерфи ахнули.

— Порвать с ним? — спросили они в унисон.

— Ты не хочешь быть с Алеком? — удивилась Брона с широко раскрытыми от шока глазами.

Я взглянула на Эйдин, которая подняла руки.

— Это был резонный вопрос.

Я отвернулась от нее и снова посмотрела на Брону.

— Я хочу быть с ним. Я люблю его. Я просто не понимаю, как все чересчур быстро происходит. Это слишком для меня, что я до сих пор пытаюсь свыкнуться с этим.

Бранна испустила вздох облегчения.

— Так объясни ему это, он поймет.

Я нахмурилась.

— Не поймет, если бы он выбирал, мы бы уже поженились и были бы по колено в младенцах.

— Ты этого не хочешь? — спросила Бранна.

— Хочу, но не сейчас, — объяснила я. — Когда он предложил мне выйти за него замуж, мы знали друг друга всего две недели. Я влюбилась в него слишком сильно и слишком быстро, я не думала, что чувства могут развиться так быстро, но это случилось, а мое согласие на его предложение было подпитано страхом потерять его из-за Марко и всей этой поганой ситуации. В настоящем я должна была быть реалисткой, начать нормальные отношения и проживать их день за днем.

Все девочки слушали меня, пока я говорила.

— Так ты просто хочешь обручиться на несколько лет? — спросила Брона.

Я кивнула головой.

— Мы все еще узнаем что-то новое друг о друге и выясняем кое-что о нашем прошлом до Багамских островов. Я просто хочу, чтобы мы с ним повстречались какое-то время… неужели это так ужасно?

Все три девушки покачали головами.

— Нет-нет, — сказала Эйдин. — Это вполне понятно.

О, слава Богу.

— В конце концов, ты должна сказать ему, — отметила Бранна через мгновение.

Я бросила взгляд вниз.

— Понимаю, но не знаю, как это сделать.

— Может, попробуешь сегодня, прежде чем мы отнесем все ваши вещи в новый дом?

Я застыла.

— Я не могу этого сделать, ему не терпится переехать в новый дом.

Брона выглядела опустошенной.

— Лучше дай ему знать о своих чувствах здесь, чем когда ты переедешь в новый дом и не сможешь сюда вернуться.

На мгновение я задумалась и отогнала эту мысль.

— Нет, я просто очень ранима из-за переезда. Как только мы поселимся в новом доме, я все ему объясню, и мы сможем двигаться дальше.

Ни одна из девушек не выглядела довольной моим решением, но они приняли его.

Мы все замолчали, и я быстро вытерла слезы, когда услышала смех, доносящийся из-за двери моей квартиры. Брона тоже вытерла глаза, но по покраснению и пятнам на щеках было видно, что она плакала. Она была проклята свидетельствами слез — она не могла этого скрыть.

Парни вошли в квартиру и позвали нас. Алек заметил нас в спальне, поэтому они все прошли по коридору к нам.

— Я выиграл, котенок, — усмехнулся Алек. — У меня больше коробок, чем у тебя.

Я закатила глаза.

— Неважно. Я отравлю твою еду.

Алек рассмеялся и перевёл взгляд на девочек. Я увидела, как его глаза остановились на Броне и как изменилось его поведение.

— Би? Что случилось? — спросил он с тревогой в голосе.

Я улыбнулась. Все они любили Брону.

— Ничего, — ответила Брона.

Нико шагнул вперед.

— Ты плакала, — заявил он.

— Нет, я потерла глаза, потому что в них попала пыль… вот и все.

Она была худшей лгуньей в истории лжецов. Она не смотрела Доминику в глаза, а продолжала глядеть прямо на меня. Нико посмотрел на меня, и я опустила взгляд на пальцы и стала играть с ними. Брона была дерьмовой лгуньей, и почти уверена, что я не лучше, поэтому не смотрела на него.

— Что случилось? — спросил нас Нико.

— Ничего, — пробормотала я.

— Вы поссорились?

Мы покачали головами.

Я взглянула на других братьев и обнаружила, что они все смотрят на меня.

Я обомлела.

— Что? — спросила я их.

Кейн и Райдер молчали, но Нико ответил:

— Что-то случилось, девочки продолжают смотреть на тебя.

Спасибо, девочки.

— Ничего не случилось, — настаивала Брона. — У нас все круто.

— О чем вы четверо разговаривали, пока мы были внизу? — бросил Нико.

Эйдин фыркнула.

— Как нагадить Алеку, если он заставит Килу готовить для него целый месяц.

— Эй! — закричал Алек. — Ты бы заставила меня устроить стриптиз, если бы выиграла!

Я ахнула.

— Я бы никогда не…

— Кила, — перебил Алек и бросил на меня знающий взгляд.

Я не могла удержаться от смеха.

— Хорошо, я бы так и сделала.

— Именно.

Мы все захихикали.

Я огляделась.

— Что бы мне упаковать, чтобы выровнять счет? — пробормотала я.

— Ничего. Все уже сделано.

Проклятие.

— Я в это не верю, — ответила я.

Я отправилась на поиски чего-нибудь, что можно было бы положить в коробку и выдать как дополнение к моей добыче в фургоне внизу, но ничего не могла найти. Все девочки были в гостиной, когда парни вдруг закричали и посмотрели на входную дверь.

— Шторм!

Шторм?

— Что? — прокричала я. — Что такое?

Алек посмотрел на меня широко раскрытыми глазами.

— Шторм сбежал.

Мой малыш!

Он мог выбраться из комплекса, выбежать на дорогу и попасть под машину.

О боже мой!

Меня сейчас стошнит.

— Шторм? — мы с девочками, закричали в унисон и выбежали в коридор здания.

Я подпрыгнула от испуга, когда сзади раздался грохот.

Мы все обернулись и уставились на мою закрытую дверь.

Какого черта?

Я шагнула вперед и нажала на ручку двери, но она не открылась. Дверь была заперта, но этого не могло быть, она запирается изнутри.

— Боже мой! — задохнулась я и отогнала свои мысли.

Я посмотрела вверх и вниз по коридору и снова ахнула.

— Что? — спросила Брона.

Я пнула дверь своей квартиры.

— Они обманули нас. Нас выгнали.

На секунду Брона замолчала, прежде чем взорвалась яростью.

— Вы лживые ублюдки! — закричала она и хлопнула по двери моей квартиры.

За дверью раздался смех.

— В любви и на войне все средства хороши, красавица.

— Когда я доберусь до тебя, Доминик, ты пожалеешь, что родился на свет.

Нико рассмеялся:

— Я не боюсь.

— Тебе, бл*дь, следовало бы! — взревела Брона.

Наблюдая как Брона разозлилась, Нико следовало бы испугаться.

Очень страшно.

— Райдер, открой дверь! — вежливо попросила Бранна.

— Ничего не поделаешь, сладкая, — быстро ответил Райдер. — Я всего лишь мужчина, я не могу помочь закончить упаковку вещей, пока ты соблазняешь меня.

— Никто из нас не может! — прокричал Алек. — Вы все опустились на новый уровень, используя наши собственные члены против нас. Вам должно быть стыдно.

Нам должно быть стыдно?

— Ты использовал нашу любовь к невинной собаке, чтобы вытащить нас наружу! Ты сказал, что он сбежал! — сорвалась я.

Алек хихикнул.

— Это твоя ошибка.

— Что? — прорычала я.

— Поверить, что Шторм охотно побежит куда угодно.

Парни дружно расхохотались.

— Ублюдки! — закричала я.

Я сердито сложила руки на груди и уставилась на глазок своей двери. У меня появилось ощущение, что за нами наблюдают, поэтому я показала в глазок средний палец, и изнутри снова раздался смех.

— Твоя девочка разозлилась, брат, — произнес Кейн и усмехнулся.

Эйдин зарычала слева от меня.

— Ты подожди, Кейн Слэйтер. Просто подожди.

Кейн завыл от смеха.

— Что ты собираешься сделать, накричать на меня? Я так испугался.

Эйдин затрясло от злобы, Брона и Бранна закричали от досады, пока я закипала в тишине.

Они заплатят за это.

Дорого заплатят. 

— Ты со мной не разговариваешь? — спросил Алек, когда я сердито сунула телефон и зарядное устройство в сумочку, перекинула ее через плечо и ударила ею Алека.

— Ты все еще злишься, я понял. Нет необходимости меня бить, — сказал он и отошел от меня на шаг.

Нет необходимости бить его. Ха!

Я должна убить ублюдка за то, что он сделал.

Он закрылся от нас с девочками в моей квартире, чтобы с парнями трижды проверить, все ли упаковано. Он оставил нас снаружи на двадцать минут, пока они проверяли. Говнюки. Они даже использовали Шторма, чтобы выгнать нас из квартиры. Они были злюками, и я отказывалась смотреть или говорить с кем-либо из них.

Собрав сумочку, я взяла сумку с ноутбуком и надела ремень на плечо. Оглядела свою пустую квартиру, чтобы в последний раз убедиться, что все собрано перед отъездом. Мой домовладелец проверит все через несколько часов, и как только ему все понравится, он положит мой депозит за квартиру на мой банковский счет.

Я полезла в карман и вытащила ключи, сняла ключ от квартиры и положила его на тумбочку. Я слышала, как Алек порылся в своих карманах, а потом зазвенели ключи. Он отцепил свой ключ и потянулся ко мне, чтобы положить его рядом с моим.

Я собиралась расплакаться.

Реальность, к которой я приближалась, действительно ударила по дому, и я была опечалена этим. Я хмыкнула и через несколько секунд почувствовала, как руки Алека скользят сзади по моей талии, а подбородок опирается на голову.

— Не грусти, — пробормотал Алек.

Однако мне было грустно.

Алек хихикнул и повернул меня к себе лицом. Я забыла, каким ублюдком он был на данный момент, и обняла его. Крепко обняла и повторила в уме, что делаю это для нас. Нам нужно дополнительное пространство — Шторм больше не мог находиться в этой квартире, как и Алек с его постоянно растущей кучей дерьма… то есть вещей.

Это всего лишь переезд. Я все еще буду находиться в том же районе, только в более хорошей части и в более хорошем и большом доме. Я все равно буду видеть всех своих друзей и все равно смогу отлично работать… Так какого черта это меня так расстраивает?

— Ты готова отправиться в путь? — спросил меня Алек и поцеловал в макушку.

Готова ли я?

Нет.

Буду ли когда-нибудь?

Скорее всего, нет.

— Ага, — прошептала я. — Поехали отсюда.

Я отстранилась от Алека и взяла его за протянутую руку. Мы подошли к двери квартиры, и я обернулась, чтобы еще раз все осмотреть. Алек сжал мою руку, а я дрожащей рукой потянулась к двери квартиры и вышла в коридор, закрыв дверь за собой. Щелкнул замок, и я всхлипнула.

Вот и все.

Мы выехали из моей квартиры… нет, она больше не моя. Теперь это просто старая квартира.

Святое дерьмо.

Я глубоко вздохнула и как раз, когда собиралась пройти по коридору с Алеком, дверь напротив нас открылась, и вышел мистер Извращенец. Он держал в руках конверт и букет цветов.

— Привет, Кила, — произнес он, стараясь не смотреть на Алека. — Я… Я принес тебе эти цветы на прощание, потому что узнал, что ты переезжаешь.

Я посмотрела на цветы, потом на Мистера Извращенца и разрыдалась.

— Спасибо, — сказала я и шагнула вперед, чтобы обнять человека, который годами пугал меня.

Может, я ошибалась насчет него, может, он был…

— Эй, не нюхай, блин, ее волосы. Братан, брось это. Я не хочу надирать задницу старику, но сделаю это.

Забудьте, что я только что сказала — Мистер Извращенец все еще был жутким, но по своему милым. В смысле, он купил мне цветы. Я отступила от Мистера Извращенца, когда он глубоко вдохнул, и я вздрогнула от отвращения. Я выбросила это из головы и, наклонившись вперед, взяла цветы.

— Спасибо, — улыбнулась я.

Мистер Извращенец кивнул и протянул мне белый конверт.

Я приподняла бровь.

— В последний раз, когда вы дали мне конверт, это изменило мою жизнь.

Мистер Извращенец смущенно моргнул, но сказал:

— Это просто прощальная открытка.

Я удивленно хихикнула.

— Спасибо еще раз. Мне понравились цветы и открытка, они великолепны.

Мистер Извращенец оживился, и Алек прорычал:

— Это моя женщина, отойди.

О, Господи.

Отношение Алека — он Тарзан, а я — Джейн — вернулось.

Я проигнорировала Алека и улыбнулась мистеру Извращенцу.

— Было… приятно быть с вами соседями.

— Чудесно было быть твоим, — ответил он.

Хах.

— Пока.

Я улыбнулась.

— Береги себя.

Я повернулась и пошла прочь, покачав головой, когда Алек решил идти позади меня, а не рядом.

— Не качай головой, если он хочет пялиться на задницу, ему придется довольствоваться моей.

Я рассмеялась, когда мы направились к лестнице и спустились вниз.

— Ты сумасшедший.

Мы покинули дом и присоединились ко всем, кто стоял рядом с грузовиком.

— Где ты, черт возьми, взяла это? — спросила меня Брона, заставив взгляды всех повернуться в мою сторону.

Я улыбнулась и гордо подняла цветы.

— Мистер Извращенец.

Парни посмотрели на Алека и рассмеялись.

— Насколько сильно ты хотел его ударить? — спросил Нико.

Алек зарычал:

— Я все еще подумываю вернуться назад и надрать ему задницу.

Я покачала головой.

— Расслабься, он просто был милым.

— Милым, как моя задница, — произнесли все четыре брата в унисон, что вывело девочек из себя.

— У них у всех один и тот же узкий ум, — поддразнила Эйдин.

Я прижалась к Алеку и рассмеялась.

— Ха-ха-ха. Заткнитесь, — невозмутимость Кейна заставила меня рассмеяться еще громче.

Когда смех поутих, Эйдин заговорила.

— Ладно, Кила, я и ты поедем на твоей машине. Девочки поедут с Райдером и Нико, Алек поведет грузовик, а Кейн поедет на своем внедорожнике, — сказала она, взяв на себя руководство. — Это звучит круто?

Я кивнула головой:

— Ага.

— Отлично. Давайте сделаем это, сучки, — объявила она.

Мы все фыркнули.

Алек поцеловал меня в голову.

— Мы будем прямо за вами.

Я кивнула и подошла к своей машине. Открыла ее, чтобы Эйдин смогла сесть, затем открыла заднюю дверь и положила на заднее сиденье цветы вместе с сумкой и ноутбуком, затем закрыла дверь и села на водительское место.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Эйдин, когда я завела машину.

Я включила передачу, пожимая плечами.

— Не хочу говорить ничего позитивного, потому что тогда я солгу.

Эйдин вздохнула, пока я в последний раз выезжала со своей парковки.

— Мне кажется, ты слишком много об этом думаешь. Вы с Алеком можете жить в новом, большем и намного лучшем доме и просто оставаться помолвленными. Вы не должны планировать свадьбу, вы не должны ничего делать, только наслаждаться друг другом.

Я обдумала эту мысль.

И взглянула на Эйдин.

— Никогда не думала об этом с этой стороны.

— Конечно же, нет, — пробормотала она. — Ты была слишком занята, видя кошмары. Это все не имеет значения. Ты можешь получить все, что хочешь, всего в десяти минутах езды от жилого комплекса.

Я подумала и поняла, что Эйдин права. Переезд напрягал меня, но как только это будет сделано, все закончится, и я смогу спокойно наслаждаться Алеком.

— Понятия не имеешь, насколько лучше ты заставила меня чувствовать себя, — вздохнула я.

Эйдин протянула руку и погладила меня по плечу.

— Я рада, ненавижу видеть тебя расстроенной.

Я легонько улыбнулась.

— Я знаю, но тяжесть моего беспокойства исчезла благодаря тебе.

Эйдин молчала, потом произнесла:

— Теперь нам нужно разобраться с твоими кошмарами.

Мои руки напряглись вокруг руля.

— Мы можем не говорить об этом, пожалуйста?

— Хорошо, — неохотно ответила Эйдин, — но теперь, когда мы знаем, что Брона в той же лодке, что и ты, ты должна поговорить с ней.

— Поговорю, — твердо ответила я.

Удовлетворенная, Эйдин кивнула и отвернулась к окну машины.

Я уже приняла решение поговорить с Броной о своих кошмарах в моей квартире. Когда она призналась, что тоже страдает от кошмаров, я почувствовала себя… переполненной облегчением. Я была так рада, что не одна, и то, что происходит в моей голове, не из-за того, что я теряю рассудок, но последствие пережитого делало с разумом ужасные вещи.

— Я не хочу напоминать тебе об этом, но когда ты скажешь Алеку, что не хочешь выходить замуж еще несколько лет? — спросила Эйдин.

При этой мысли у меня сжался желудок.

Я выдохнула.

— Когда придет время.

Мне придется подождать идеального момента, чтобы вывалить такое на Алека — он сложный человек, и, если я не сформулирую все правильно, он воспримет мои чувства неверно, и все может закончиться ужасно для нас.

— Мне просто нужно немного времени. Сначала я должна разобраться со своей головой, — пробормотала я.

Эйдин положила руку мне на плечо.

— Я прикрою тебя.

Я взглянула на нее и улыбнулась.

Наличие таких друзей, как она, помогло мне пережить трудные времена, надеюсь, что в ближайшем будущем для нас с Алеком наступят хорошие времена. Видит Бог, нам не помешало бы побольше хороших моментов в жизни. У нас есть прошлое, в котором полно плохих. 

— Ты можешь поверить в размеры этого места? — крикнула Эйдин из кухни нашего с Алеком нового дома.

Ее голос отозвался эхом.

Я усмехнулась и повесила нашу с Эйдин фотографию на стену в гостиной. Я прекрасно держалась на своей маленькой стремянке, но Алек, видимо, боялся, что я упаду и поранюсь, поэтому взял на себя смелость встать позади меня и держаться за мои бедра. Правда иногда его руки соскальзывали.

— Это моя задница, Плейбой, — произнесла я, поправляя рамку на стене.

Алек сжал мой зад.

— И какая это идеальная задница.

Я фыркнула.

— Дай ей передохнуть.

Алек еще раз сжал мою задницу, затем скользнул руками к бедрам.

— Так прямо? — спросила я его.

Он сделал шаг назад и влево и посмотрел на фотографию.

— Да.

— Отлично. Одна есть, еще миллион впереди.

Алек широко улыбнулся.

Кажется, он только улыбается с тех пор, как мы приехали в наш новый дом. Мы находились здесь с бандой последние три часа. Сейчас уже около пяти вечера и большинство наших коробок полностью распакованы. Имея так много людей, помогающих ускорить все, мы справились со всем в десять раз быстрее.

Брона и Бранна распаковали коробки для ванной и сложили все в ванную комнату в нашей с Алеком главной спальне. Нам нужно купить больше туалетных принадлежностей, потому что в каждой из спален есть ванная и еще есть гостевая ванная на нижнем этаже.

Здесь так много места, что я не знала, что с собой делать.

Однако я не одна такая. Шторм понятия не имел, что делать, когда Алек завел его внутрь. Сначала он попытался пометить свою территорию, но крик Алека удержал его от этого. Затем он принялся кататься своим телом по каждому квадратному сантиметру пола и тереться о стены в каждой комнате. Он обошел всю гостиную, коридор, кухню и ванную на первом этаже. Теперь он спал в своей постели на кухне, измученный своими выходками.

— Все, что мы привезли с собой, распаковано, а это место все еще выглядит пустым.

Алек хлопнул меня по плечу.

— Отправляйся на шоппинг.

Я спустилась со стремянки и повернулась к нему лицом.

— Не говори так, ты же знаешь, я на мели.

Алек застонал:

— Пожалуйста, не начинай это снова. Мои деньги — твои.

— Но это не так. Это только твои деньги, — возразила я.

Алек ущипнул себя за переносицу.

— Мы помолвлены, теперь у нас все общее.

— Мне все равно, даже если мы женаты и у нас пятьдесят детей, ты не сможешь убедить меня, что все твое богатство теперь мое. Я чувствую себя неправильно из-за этого. Просто подожди, пока я начну зарабатывать, чтобы я почувствовала, что тоже вношу вклад, ладно?

Алек уставился на меня.

— Пятьдесят детей, за кого ты меня принимаешь? — Я неожиданно рассмеялась и толкнула ухмыляющегося Алека. — Хорошо, я понимаю, что ты имеешь в виду. Ты хочешь внести свой вклад и не хочешь во всем зависеть от меня.

Я обняла его.

— Да, именно так.

Слава Богу, он понял. Наконец-то.

Мы вернулись к раскладыванию вещей по всему дому. Через час зазвонил мой телефон, когда я как раз заталкивала подушку в наволочку. Мне нужен был перерыв, мои руки болели от удивительно трудной задачи.

— Алло? — произнесла я, когда ответила на звонок.

— Неужели это моя будущая невестка.

Улыбка осветила мое лицо, когда я ответила:

— Дэмиен!

Глубокий смех Дэмиена заструился сквозь трубку моего телефона и согрел мое сердце.

— Как поживаешь, Кей? — спросил он.

Я сидела на полу своей полупустой гостиной, скрестив ноги.

— Стараюсь держаться. У нас день переезда, я в новом доме.

С конца телефона Дэмиена послышался шум, но, когда он прочистил горло, тот исчез.

— Прости, чертовы уличные гонщики. О чем ты говорила?

Я улыбнулась.

— Я сказала, что нахожусь в новом доме и сегодня день переезда.

Дэмиен усмехнулся.

— Мой старший брат все еще жив?

Я ахнула.

— Конечно, почему бы ему не быть?

— Потому что Алек многое не воспринимает всерьез. У меня сильное предчувствие, что он немного затрудняет переезд.

Он понятия не имеет.

Я фыркнула.

— На самом деле он не так уж плох. Он выиграл пари, так что теперь он очень счастлив и держится за свою собственную компанию.

— Пари? — спросил Дэмиен с улыбкой в голосе. — Каковы были условия?

— Мальчики против девочек, те, кто собрал свои секции и первым загрузил коробки в грузовик, победил. Мы, девочки, проиграли… но мы до последнего сражались.

Я ухмыльнулась, представив, как Дэмиен качает головой, смеясь.

— Что вы с девчонками сделали, чтобы помешать моим братьям победить? — спросил он.

Я моргнула.

— Почему ты думаешь, что мы что-то сделали?

— Кила, — перебил меня Дэмиен, знающим тоном.

Я хихикнула.

— Мы использовали наши тела, чтобы… отвлечь их от выполнения задания до того, как мы выполним свое. Мы были очень успешны.

Смех Дэмиена на другом конце провода заставил меня улыбнуться, но вздох ужаса позади меня я тоже не пропустила.

— Ты обманывала, маленькая сучка! Я знал это!

Ой-ой.

Я оглянулась через плечо и прикусила щеку изнутри, когда в поле моего зрения появилась разъяренная фигура моего жениха.

— Привет, малыш, — я невинно улыбнулась.

— Не надо мне тут «привет, малыш». Ты обманывала, Кила… и ты солгала об этом! — огрызнулся Алек, вставая передо мной.

Мне пришлось лечь на пол, чтобы я смогла посмотреть на него, не повредив шею.

— На самом деле это не обман. Физически мы ничего не делали, чтобы остановить процесс сборов, кроме нас, кто занялся сексом, мы просто…

— Возбудили нас так сильно, что мы не могли видеть перед собой, не говоря уже об упаковке гребаных коробок.

Это прозвучало так правильно.

— Он звучит безумно, — прошептал мне на ухо голос Дэмиена.

Я хихикнула.

— Он сошел с ума.

Алек наклонился и выхватил телефон из моей руки.

— Эй, это невежливо! — Я щелкнула и протянула руки вверх, пытаясь вернуть свой телефон, но безрезультатно.

Алек проигнорировал меня и мой удар по его ногам, поднеся телефон к своему уху.

— Кто это, черт возьми?

Молчание.

Я наблюдала, как улыбка растянулась на лице Алека.

— Братишка! Самое время тебе позвонить, Доминик ужасно волнуется!

Молчание.

Я подняла руки и положила их за голову, глядя на Алека.

Он нахмурился, когда Дэмиен заговорил.

— Нам есть о чем беспокоиться? — спросил он.

Я подняла брови и выжидающе посмотрела на Алека, но засранец проигнорировал меня.

Алек выдохнул с облегчением.

— Тогда возвращайся домой. Если тебе там скучно, зачем оставаться?

Я наклонила голову в сторону, когда Алек начал ходить туда-сюда передо мной.

— Как скоро? — спросил Алек, и когда Дэмиен ответил, его лицо поникло.

— Это может произойти через годы, Дэйм.

Я села прямо, затем встала на ноги и шагнула вперед, обняла Алека за талию и положила голову ему на грудь. Алек использовал свою свободную руку, чтобы провести вверх и вниз по моей спине.

— Да, я знаю, у тебя есть дерьмо, с которым нужно справиться.

Я крепко обняла Алека, когда он вздохнул и его тело поникло.

Я чувствовала себя ужасно за него. Он скучал по Дэмиену — все братья скучали.

— Да, чувак, ты понял, — сказал Алек Дэмиену и усмехнулся. — Дать трубку Киле?

Алек толкнул меня, привлекая внимание, и вернул телефон.

Я взяла телефон и поднесла к уху.

— Здравствуй еще раз.

Дэмиен усмехнулся.

— Ты сводишь его с ума, ты понимаешь это, не так ли?

Я фыркнула.

— Да, я в курсе.

Дэмиен захихикал в трубку, и Алек затрясся от беззвучного смеха, потому что услышал его.

— Как продвигается писательство? — спросил меня Дэмиен.

Я покраснела.

— Все в порядке.

— Ты говоришь с Дэймом о своем творчестве, но не со мной? — спросил меня Алек, раздраженным тоном.

Я закатила глаза.

— Ты прочитал первые десять глав моей книги, а когда добрался до сцены секса, то рассмеялся!

— Потому что ни один мужчина не стонет во время секса! — парировал Алек.

Я уставилась на него.

— Ты это делаешь!

— Попался! — поддразнил Дэмиен.

Алек посмотрел на мой телефон, потом на меня.

— Уходи, пока я разговариваю с твоим братом, — сказала я и подошла к нашему новому дивану.

Я села, а Алек вышел из комнаты, проклиная себя.

— Я скучаю по вам, ребята, — вздохнул Дэмиен, когда его смех утих.

Я нахмурилась.

— Мы тоже по тебе скучаем. Я умираю от желания обнять тебя. Отстой, что мы все еще лично не встречались… ты бы… полюбил меня.

Дэмиен засмеялся.

— Я уже люблю тебя, Злючка.

Я хихикнула.

— Я тоже тебя люблю. Эйдин тебя не любит, но ты ей нравишься. Она сказала, что ты можешь быть ее мальчиком-игрушкой.

Дэмиен хихикнул.

— Она горячая штучка, я возьму все, что смогу получить.

Я ахнула.

— Я говорила Кейну!

Дэмиен захохотал, и это заставило меня улыбнуться.

— Мне нужно идти, детка. У меня сегодня ранняя смена на работе.

Я услышала печаль в его голосе, и это разбило мне сердце — он всегда был печальным.

— Хорошо, дорогой. Будь осторожен и звони.

— Обязательно, — сказал Дэмиен. — Скажи всем, что я их люблю.

— Мы тебя тоже. Пока.

— Пока.

Линия щелкнула, когда Дэмиен повесил трубку, и я нахмурилась. Я хотела бы помочь ему, но понятия не имела о глубине его проблем и о том, что, черт возьми, его так расстроило. Алек пролил свет на прошлое своего брата, но я уверена, что мне не все рассказали.

— Кила? — прокричал голос Алека откуда-то из дома.

— Что?

— Я оставил свой телефон в грузовике для переезда, ты пойдешь со мной, чтобы забрать его?

Это означало, что я смогу избавиться от сражения с подушкой.

Милый мой.

— Да, поехали! 

Мы только что вышли из здания, где Алек арендовал грузовик, но они заверили, что внутри не было телефона, когда он возвращал им фургон.

— Не могу поверить, что ты потерял свой чертов телефон, — проворчала я, забираясь во внедорожник Алека.

Алек сел на водительское сиденье и захлопнул дверь.

— Я ничего не потерял. Он точно у этих ублюдков, а это значит, что они украли его у меня!

Я покачала головой и пристегнула ремень безопасности.

— Не знаю, почему ты так к этому относишься — если бы это был твой телефон, ты бы слетела с катушек, — заявил Алек, заводя внедорожник.

Я прижала пальцы к вискам.

Я не делала этого, я не спорила с ним из-за долбаного мобильного телефона.

— Прекрати болтать.

— Нет, — усмехнулся Алек. — Ты бы устроила ад, если бы это случилось с…

— Замолчи.

— Твоим дурацким телефоном, — сказал Алек, продолжая свою тираду, будто я ничего не говорила.

— Алек. Остановись.

Он хмыкнул.

— Я только что купил этот чертов телефон, и теперь его нет.

О, боже мой.

Он не хочет закрывать свой рот.

Он не мог просто заткнуться, и это действовало мне на нервы.

Он был раздражающим.

— Ты можешь просто остановиться? — спросила я Алека, потирая пульсирующую голову. — Я устала, мы на ногах с половины десятого утра… Я просто хочу лечь в кровать и проспать неделю. Мы с девочками распаковывали вещи в новом доме, пока ты отвозил грузовик в пункт проката. Я измотана, так что заткнись, черт возьми. Пожалуйста.

Алек посмотрел на меня.

— Ну… ты грубая.

Грубая?

Он думал, что я грубая?

Я сказала «пожалуйста»!

— Дорогой, я была вежливой, — вздохнула я. — Я устала, Алек, разве ты не понимаешь? Я просто хочу поехать домой в тишине, а ты отказываешься молчать.

Алек не ответил.

Он сделал то, что я хотела, и оставался тихим, но делал это, заняв молчаливую позицию. Я взглянула на него краем глаза и заметила, что он слишком крепко сжимает руль внедорожника. Его поза была слишком прямой, чтобы он мог расслабиться, и его челюсть кричала о том, что он мысленно проклинает меня.

Все это действовало на мои расшатанные нервы.

— Почему у тебя такой вид, будто ты собираешься кого-то убить? — спросила я его.

Он зарычал.

— Ты только что сказала мне заткнуться, я это и делаю.

Я закатила глаза.

— Неважно.

— Неважно, — передразнил Алек.

Неправильный ход.

— Правда? Ты хочешь начать что-то, когда я так устала? Попробуй и увидишь, что получится, — пригрозила я.

Алек рассмеялся.

— И что ты сделаешь? Не вытерпишь. О нет, что я буду делать?

Мудак.

— Ты можешь трахнуть себя, это именно то, что ты можешь сделать, — прорычала я и отвернулась от него.

Алек фыркнул про себя.

— Посмотрим.

Простите?

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила я твердо.

Алек пожал плечами.

— Посмотрим, как долго ты не сможешь терпеть — я даю тебе время до полуночи.

Он серьезно?

— Я не секс-маньячка, я могу легко обойтись без того, чтобы не трахать тебя, и это никак не побеспокоит меня, — заявила я.

Алек рассмеялся.

— Ага, конечно.

Я почувствовала, что скоро взорвусь.

— Я серьезно, Алек. Мне не нужен секс с тобой, мне даже не нужно спать в одной постели с тобой, — сказала я грубым голосом.

Алек продолжил кивать головой.

— Продолжай убеждать себя в этом.

Я открыла рот, но закрыла снова, потому что собиралась сказать то, о чем потом пожалею. Я хотела сказать, что он мне совсем не нужен, но это было ложью. Он мне нужен, но не по тем причинам, о которых он думает.

— Ты такой неуважительный. Ты хочешь, чтобы я была твоей женой, но обращаешься со мной, как с собакой, которая не может прожить и дня без того, чтобы не трахнуть твою ногу.

Я повернулась лицом к окну, пока Алек вел машину.

— Я не это имел в виду, и ты это знаешь, — сказал Алек ворчливым голосом.

Я ничего не ответила.

Я устала, мне просто хотелось вернуться в новый дом и побыть одной, посидеть в тишине и покое.

— Кила? — пробормотал Алек после нескольких минут молчания.

Я опять не ответила.

— Мне очень жаль, — сказал он. — Я не хотел, чтобы ты восприняла мои слова так, я думаю о тебе, как о благословении в моей жизни. Я люблю тебя.

Проклятие.

— Скажи что-нибудь.

Я вздохнула.

— Я услышала тебя, просто хочу вернуться домой и побыть наедине с собой. Я… Я просто устала.

— Устала от чего? — спросил Алек. — Меня? Переезда? В общем?

— Я устала от всего, — честно ответила я и снова уставилась в окно.

Остальные десять минут мы ехали к новому дому в тишине. Когда мы подъехали, я оказалась в замешательстве, так как на нашей подъездной дорожке стояла черная спортивная машина, и я понятия не имела, кому она принадлежит.

— Кто это? — спросила я.

— Я не уверен, — ответил Алек, не смотря на меня.

Он вышел из внедорожника, и я последовала за ним.

Он подождал, пока я пройду впереди него, и пошел за мной. Я подошла к двери и проверила ручку, но обнаружила, что она заперта.

— У тебя есть ключ? — спросила я Алека.

Он склонился надо мной и вставил свой ключ в замочную скважину.

— Это наш дом, — произнес он и повернул ключ. — Конечно же, у меня есть ключ, твой лежит на кухне.

Я шагнула вперед и толкнула дверь. Мы вошли внутрь и закрыли дверь. Я прошла по коридору и повернула в гостиную, когда разразился оглушительный крик, и люди выскочили передо мной. Я отскочила назад и закричала как резаная.

— Сюрприз! — кричали голоса.

Сюрприз?

Какого хрена?

— Все в порядке, — позади меня раздался смех Алека.

— Что это такое? — спросила я его, прижимаясь спиной к нему, пытаясь отойти ото всех этих улыбающихся лиц.

Передо мной стояло человек пятнадцать — братья, сестры Мерфи и Эйдин — это шестеро. Остальные оказались знакомыми мне по работе Бранны и друзьями Доминика по спортзалу.

Губы Алека прижались к моему уху.

— Это вечеринка-новоселье.

Вечеринка-новоселье?

— Ты сейчас, бл*дь, серьезно? — спросила я и повернулась к Алеку.

Он почесал шею.

— Я не думал, что ты так устанешь. Думал, ты будешь рада вечеринке.

Я уставилась на Алека немигающим взглядом, потом покачала головой.

— Мы еще даже не полностью переехали. Повсюду коробки.

— Мы позаботились о коробках, — прощебетал голос Броны позади меня.

Я повернулась к ней лицом.

— Это место не готово для гостей…

— Мы сделали его пригодным, — перебила меня Эйдин и ухмыльнулась. — Тебе нужно выпить. Не спорь с нами.

Я хотела поспорить, хотела вышвырнуть все эти задницы на улицу и пойти прямо в постель, но не хотела быть такой неблагодарной женщиной, поэтому улыбнулась.

— Спасибо вам, — сказала я всем, вздрогнув, когда на весь дом заревела музыка. — Откуда это взялось? — откинув голову назад, спросила я Алека.

Алек приблизился своим ртом к моему уху и сказал:

— Доминик принес свою портативную колонку из дома, она довольно громкая.

Я бы сказала, что эта тупая вещь может своей громкостью разбудить мертвого.

Алек обошел меня и поприветствовал улыбающихся нам гостей, поэтому я последовала его примеру и сделала то же самое. Закончив, я извинилась и направилась на кухню за стаканом воды. Только я опустошила стакан, как Алек заговорил у меня за спиной.

— Насколько ты злишься?

Я стиснула зубы.

— Я могла бы убить тебя прямо сейчас.

— Поверь мне, если бы я знал, что ты так отреагируешь, не устраивал бы это для тебя.

Я повернулась к Алеку лицом.

— Ты устроил это для меня? Не смей лгать — ты устроил это для себя. Этот гребаный переезд из-за тебя. Этот дом? Для тебя. Внедорожник? Для тебя. Мебель? Для тебя. Все остальное? Бл*дь, для тебя!

Я рванула вперед и задела Алека, но он схватил меня за руку, привлекая к себе.

— Ай! — закричала я. — Ты делаешь мне больно! Отпусти!

Алек продолжил держать меня, но немного ослабил хватку.

— Что, черт возьми, с тобой? Почему ты так себя ведешь?

Я попыталась оттолкнуть руку Алека, но его хватка оказалась слишком крепкой.

— Я не такая, как все остальные… отпусти меня!

— Нет! — сорвался Алек. — Поговори со мной.

Это было последнее, что я хотела делать.

— Доминик! — закричала я, используя его полное имя, чтобы показать, что он мне нужен.

Алек уставился на меня широко открытыми глазами.

— Какого хрена ты его зовешь?

Доминик выскочил из гостиной с Кейном позади него, но, когда Кейн увидел, что в дверях кухни стоим мы с Алеком, он закрыл двойные двери гостиной, удерживая там наших гостей вместе с оглушительной музыкой.

— Что случилось? — спросил Нико, подходя к нам.

Я потянула свою руку.

— Скажи ему, чтобы отпустил меня, он делает мне больно.

Нико выпучил глаза, потом посмотрел на Алека, держащего меня, затем на лицо брата.

— Бро…

— Не надо, Доминик, — прорычал Алек. — Просто… не надо.

Он отпустил меня, и я быстро отбежала от него. Я побежала по коридору и вверх по бесконечной лестнице, поднимаясь через две ступеньки. Когда я добралась до верха лестницы, мне потребовалась секунда, чтобы вспомнить, какая дверь ведет в нашу спальню.

Я ненавидела себя за то, что оказалась в таком незнакомом месте, и за то, что Алек устроил дурацкую вечеринку по случаю новоселья.

Моя голова убивала меня, и орущая музыка внизу не помогала облегчить пульсацию в висках. Я вошла в спальню и закрыла за собой дверь. Подошла к нашей новой кровати и была благодарна, что она уже застелена. Я знала, девочки сделали это для нас, и знала, они думали, что Алеку перепадет кое-что, судя по откровенному нижнему белью, которое лежало на кровати.

Я скинула его на пол и забралась на кровать, где перевернулась на спину и уставилась на белый потолок. Я могла слышать музыку, играющую внизу, и это выводило меня из себя. Я подняла руку к лицу и закрыла ей глаза, оказавшись в темноте, пытаясь облегчить боль в голове.

Я немного расслабилась, но через несколько секунд вздрогнула, когда во время музыки раздался звук выстрела, а затем еще два. Образ кошмара мелькнул в моей голове, и я закричала.

«Ты не заслуживаешь его».

Я закричала от собственного голоса, повторяя в голове эти страшные слова. Я вскочила с кровати и побежала в угол комнаты. Скользнула вниз по стене, пока моя задница не коснулась пола. Я подтянула колени к груди, уперлась лбом в колени и закрыла голову руками.

— Остановись! — закричала я. — Пожалуйста. Хватит.

Кошмар снова и снова прокручивался в моей голове, заставляя меня чувствовать тошноту от страха. Я услышала еще один выстрел и снова закричала, но этот был другим, он звучал так, как будто что-то ударилось о твердую поверхность.

— Кила? — крик Алека всплыл в моей голове.

— Нет! — закричала я, зная, что произойдет.

Я увижу, как он умрет.

Я закричала, когда почувствовала прикосновение рук.

— Остановись. Пожалуйста. Оставь меня в покое. Убирайся из моей головы!

Руки сжались на моих руках.

— Котенок, я здесь.

— Алек, просто обними ее. — Знакомый голос Броны заполнил мои уши. — Это кошмар, она переживает его в сознании.

— Кошмар? — повторил Алек. — Какой кошмар?

Я услышала хныкание:

— Они у нее с прошлого года… через что бы она ни прошла… это преследует ее.

Эйдин.

— Я в порядке, — прошептала я.

Я не хотела никого расстраивать и слышать, как они говорят обо мне, сосредоточив свое внимание на реальности. То, что мне казалось происходит на самом деле — не было. Это было нереально. Это было у меня в голове.

В этом и заключается проблема — я не хотела об этом думать.

Я хотела избавиться от этого.

— Ей снились кошмары? Я не знал, — сказал Алек, его голос был сломлен.

— Никто из нас этого не знал, она только сегодня нам сказала, — произнесла Брона.

У меня перехватило дыхание.

— Я в порядке, — на этот раз громче сказала я.

Я подняла голову и открыла глаза, обнаружив, что вся моя семья стоит рядом со мной.

— Я услышала выстрел и мой разум… все перевернул против меня, но теперь я в порядке.

Алек помог мне подняться, и я покраснела от смущения.

— Только не говори, что все меня слышали, — сказала я.

— Не знаю, Алек выгнал их, — сказала Брона и бросила взгляд в его сторону.

Алек проигнорировал Брону и сосредоточился на мне.

— Нам нужно поговорить.

О, Боже.

Я кивнула.

Алек бросил взгляд на остальных, и один за другим они, поняв намек, вышли из нашей комнаты.

— Люблю тебя, — бросила мне Эйдин.

Я легонько улыбнулась.

— Я тоже тебя люблю.

Она закрыла за собой дверь и оставила нас с Алеком наедине в нашей комнате.

— Кошмары. Правда, Кила? — начал Алек. — Почему ты мне не сказала?

Я нахмурилась.

— Я не хотела тебя беспокоить. Думала, что смогу с ними справиться. Думала, что они пройдут.

— Но этого не случилось?

Я покачала головой.

— Они бывают каждую неделю. Иногда два раза в неделю. Они… о «Тьме».

Алек потер руками лицо.

— О том, что ты видела?

Я кивнула головой.

— Да, но в то же время… кое-что другое.

Алек посмотрел на меня в ожидании, пока я объясню.

Я подошла к кровати и села, но Алек остался стоять передо мной.

— В начале кошмара я просыпаюсь в коридоре с кровью на стенах, множеством поворотов и множеством дверей. Я узнаю этот коридор, но во время кошмара не могу вспомнить, откуда он. Когда я просыпаюсь, понимаю, что это коридор из «Тьмы». Я шла по нему однажды, когда меня вытащили из комнаты, в которой нас держали с Броной… Ты помнишь?

— Да.

Я кивнула.

— Итак, я там и слышу, как кто-то зовет меня, умоляет помочь ему. Я узнаю голос, но не могу понять, чей он.

Я посмотрела вниз.

— Голос твой, и я знаю, что темная фигура причинит тебе боль, и ты зовешь меня на помощь, но я не справляюсь. Я пытаюсь… я пытаюсь бежать так быстро, как могу, но никогда не получается… Каждый раз, в кошмаре, ты умираешь. Темная фигура стреляет тебе в голову.

Алек опустился передо мной на колени и взял мои трясущиеся руки в свои.

— После этого появляются твои братья и обвиняют меня в твоей смерти. Они обвиняют меня в том, что я позволила тебе умереть, потому что не любила тебя. Они… нападают на меня, затем я переключаюсь и оказываюсь в центре «Тьмы» перед Марко. Его руки покрыты кровью, и я догадываюсь, что это он испачкал стены коридора. Твои братья удерживают меня и говорят Марко убить меня за то, что я не спасла тебя. Я поднимаю глаза и вижу — Марко ушел, и там какая-то темная фигура, но это уже не просто темная фигура — это я. Кошмар — это я. Я стреляю себе в голову, а потом просыпаюсь.

Я наклонилась вперед и прижалась лбом к Алеку.

— Я здесь и никуда не собираюсь уходить. Ты понимаешь? — спросил Алек.

Я кивнула.

— Скажи, что понимаешь, — произнес он твердым голосом.

— Я понимаю, — прошептала я.

Он отпустил мои руки и взял меня за лицо.

— Мы поможем тебе с этим. Мы не будем прятаться от этого. С этим можно справиться.

Я кивнула.

— Хорошо, — прошептала я.

Алек вздохнул и поцеловал меня в голову.

— Лучше бы я знал, что тебе снятся кошмары, не торопил бы тебя так быстро переезжать сюда.

Я моргнула.

— Ты действительно так сделал бы? — спросила я.

Алек нахмурил брови.

— Что не стал бы тебя торопить?

Я кивнула.

— Конечно, я бы не стал этого делать.

Тогда я избавилась от предубеждений и сказала:

— И ты бы не торопил меня… еще кое с чем, не так ли?

— Нет, я бы не стал, — ответил Алек с недоумением на лице.

— Хорошо, — произнесла я, легче задышав.

Алек сосредоточил свои глаза на моих.

— Что у тебя на уме? Почему ты задаешь эти вопросы?

Вот и все.

Это возможность рассказать Алеку о своих чувствах.

Ни секунды не колеблясь, я посмотрела ему в глаза и произнесла:

— Я не хочу выходить замуж.

Все остановилось, пока я ждала ответа Алека.

Мое дыхание.

Мое сердцебиение.

Время.

— Что… что значит, ты не хочешь выходить замуж? — спросил меня Алек, его лицо стало на несколько оттенков бледнее, чем обычно.

Я покачала головой.

— Я не имела в виду совсем нет, я имела в виду, что не хочу выходить замуж прямо сейчас. Я хочу, чтобы мы притормозили.

Алек моргнул.

— Ты хочешь, чтобы мы притормозили?

Я кивнула.

Алек помолчал секунду, потом сказал:

— Ладно.

Я открыла рот, чтобы извиниться перед ним, но когда то, что он сказал, отразилось в моем мозгу, я застыла.

— Ладно? — повторила я.

Алек кивнул.

— Ага, хорошо. Если ты хочешь, чтобы мы немного притормозили — круто, у нас есть вся оставшаяся жизнь, чтобы пожениться, родить детей и сделать кучу других вещей.

Я не могла поверить в то, что услышала.

— Я думала, ты расстроишься из-за меня, — призналась я.

Алек рассмеялся.

— Только то, что я готов прямо сейчас обменяться клятвами и обзавестись кучей мини-меня, не означает, что и ты этого хочешь, и это нормально.

Правда?

— Значит, ты меня не ненавидишь? — спросила я, и мои глаза наполнились слезами.

Алек снова засмеялся.

— Нет. Я люблю тебя, тупица.

Я рассмеялась, и мое сердце согрелось.

— Я тоже тебя люблю, больше жизни. Я не хотела заставлять тебя чувствовать…

— Котенок, — прервал он меня. — Я знаю, что ты любишь меня, тебе не нужно спрашивать, знаю ли я это. Я знаю.

Я не знала, что сказать. Не ожидала, что этот разговор пройдет так.

— Я… Я просто не могу поверить, что ты не сердишься на меня.

Алек наклонился и потерся носом о мой.

— У меня есть ты. У меня есть твое сердце. Все остальное у меня будет со временем — спешить некуда.

Я прижалась своим лбом к его.

— Я обожаю твою любовь ко мне, я дорожу ею. Дорожу тобой.

Алек улыбнулся.

— Я знаю, котенок.

Я закрыла глаза и почувствовала, как нас окружает любовь.

Через мгновение Алек спросил:

— Как долго тебя это беспокоит?

Я подумала об этом, потом открыла глаза и сказала:

— Вечность.

Алек покачал головой.

— Тебе действительно нужно перестать думать об этом. Это должно быть женские штучки.

Я неожиданно засмеялась.

Алек сел на нашу новую кровать и положил руку мне на плечо.

— Мы можем вернуться в квартиру, если хочешь. Теперь я понимаю, что все, что я делал, подавляло тебя, и я хочу все исправить.

Боже, он прекрасен.

Я наклонилась к нему и сказала:

— Если бы ты спросил меня об этом сегодня утром, я бы ухватилась за этот шанс, но сейчас? Ненужно. Я так рада после нашего разговора, и то, что я здесь с тобой, меня больше не пугает… это меня возбуждает.

Алек обнял меня.

— Ты уверена?

Я кивнула.

— Я так уверена, что я практически дезодорант, — поддразнила я.

Алек засмеялся и поцеловал меня.

Я оставалась рядом с ним еще несколько минут, пока в дверь спальни не постучали.

— Войдите, — крикнула я.

Дверь открылась, и голова Нико высунулась из-за двери.

— Все в порядке? — спросил он.

Мы с Алеком кивнули.

— Отлично. — Он улыбнулся. — Алек, нужно, чтобы ты подошел и помог нам кое с чем.

Мне было интересно, что это «кое-что», и Алеку тоже.

— Ты не можешь просто…

— Алек, — перебил Нико и сурово посмотрел на него.

Этот взгляд был кодом чего-то.

— Конечно. Я помогу, — сказал Алек и повернулся ко мне. — Ты в порядке?

Я кивнула.

После того, как камень упал с моей души, и все прояснилось, я была в порядке.

Алек вышел из нашей комнаты вместе с Нико, а я отправилась на поиски девочек. Я позвала их и увидела в гостиной, с бокалами в руках. Брона как раз открывала бутылку вина.

— Не пейте, пока мы не вернемся! — крикнул Нико, затем входная дверь захлопнулась.

Брона проигнорировала его и налила вино в бокалы, протянутые ей.

— Куда они направляются? — спросила я девочек.

Все пожали плечами.

— Понятия не имею, — ответила Бранна. — У тебя все в порядке?

Я кивнула.

— Намного лучше.

Брона завопила:

— Припаркуйте ваши задницы и хватайте бокалы, мы устраиваем вечеринку по случаю новоселья, даже если нас всего четверо.

— Вы имеете в виду пятеро, — послышался голос позади нас.

Я подпрыгнула и обернулась.

— Аланна — выдохнула я. — Ты меня напугала.

Аланна Райан, лучшая подруга Броны, а также моя подруга, усмехнулась:

— Нико впустил меня, когда они с братьями уходили.

Брона вскрикнула и налила Аланне бокал вина.

Я посмотрела на девушек и покачала головой.

Это плохо кончится. 

Девочки прятались от меня.

Я нигде не могла найти этих сучек.

Я проверила каждую комнату своего дома, чтобы найти их. Я уже собиралась пройти мимо нашей с Алеком спальни, когда услышала хихиканье. Открыла дверь и последовала за звуком хихиканья в ванную.

— Что вы вчетвером здесь делаете? — спросила я, войдя в гигантскую ванную комнату главной спальни.

Четыре головы быстро посмотрели в мою сторону, три взгляда были рассеянны и затуманены алкоголем, но один был ясным и дразнящим. Аланна подняла руки перед собой и хихикнула.

— Не смотри на меня, это была их идея.

Ой-ой.

Идеи трезвых Бранны, Эйдин и Броны обычно заканчивались катастрофой, а пьяные идеи, несомненно, приведут к худшему.

— Что они придумали? — спросила я и положила руки на бедра.

Я уставилась на трех идиоток, надеясь, что они испугаются, но, когда они разразились приступом хихиканья, я поняла, что мой угрожающий взгляд был для них не более чем легким испугом.

Я перевела взгляд на Аланну и смягчила его.

— Что они натворили?

— Кое-что глупое, — усмехнулась Аланна и покачала головой.

Брона толкнула ее.

— Ты тоже сделала один, так что заткнись.

Аланна отмахнулась от нее.

— Вы заставили меня. Ты буквально стащила с меня штаны и трусики!

Это заявление вызвало у Трех мушкетеров новый приступ смеха.

— Ты когда-нибудь слышала о воске? — спросила Эйдин и упала в ванну, разразившись неудержимым смехом. Брона и Бранна захрипели от смеха.

Я хотела рассмеяться просто потому, что они смеялись, но должна была сохранить серьезное выражение лица, чтобы понять, что, черт возьми, они натворили.

Аланна сердито сложила руки на груди и уставилась на Эйдин.

— Сейчас зима, кто использует воск в это время? Дайте мне передохнуть!

Я посмотрела на всех перед собой и почувствовала, как у основания моего черепа зарождается головная боль.

— Что, черт возьми, здесь произошло? — спросила я. — Вы заставили Аланну полуобнажиться перед вами, зачем? Переспать с ней?

Брона подняла руку в воздух, как будто она ученица начальной школы, а я — учительница, и она ждет от меня разрешения говорить.

Я не могла не усмехнуться, когда сказала:

— Да, Би, что такое?

— Можешь рассказать Доминику, о том, что ты подумала? Он настолько возбудится, представляя, как я раздеваю Лану, что не заметит, что я пью в такую рань.

Я фыркнула.

— Не используйте меня, чтобы смягчить ваших парней. Они сказали вам подождать, пока не вернутся, и не открывать вино. Вы трое сможете справиться с этим неизбежным аргументом самостоятельно.

Затем Эйдин подняла руку, и это движение заставило меня рассмеяться, потому что среди нас на самом деле она была учительницей.

— Что случилось, Эйд? — спросила я.

— Я не состою в отношениях ни с одним из братьев, поэтому они не могут говорить мне дерьмо, — гордо сказала она со своего места в ванной.

Бранна закатила глаза.

— Да ладно, вы с Кейном спорите больше всех. Вы двое практически в отношениях, но не целуетесь, не занимаетесь сексом и не делаете ничего интимного… вы находитесь во вражеских отношениях.

Эйдин кипела в тишине, пока мы все посмеивались над очень верным замечанием Бранны.

Аланна буркнула мне:   

— Можем ли мы вернуться к тому, что они заставили меня…

— Мы тебя не принуждали, ты тоже хотела повеселиться. Я видела это по твоему веснушчатому лицу! — перебила Брона Аланну и рассмеялась вместе с сестрой.

Я подняла руки к вискам и потерла их.

— Что, вы четверо, черт возьми, сделали?

На мгновение все погрузилось в жуткое молчание, пока Эйдин не прокололась захихикав.

— Мы сделали тесты на беременность.

Я моргнула и уставилась на нее.

— Вы сделали тесты на беременность? — повторила я.

— Да, — хихикнула Брона. — Просто ради забавы.

Я продолжала моргать и смотреть, молча оценивая своих подруг.

Они были такими идиотками.

— Итак, вы сделали тесты на беременность… лучше бы вам выбросить их в мусорное ведро и вымыть стойку — если я найду здесь мочу, я натыкаю вас в нее носами, — предупредила я.

Брона задохнулась.

— Как собак?

— Именно. — Я усмехнулась. — Прямо как собак.

Брона вытаращила глаза, а Бранна рассмеялась.

— Не могла бы ты расслабиться, мы прибрались и снова протрем стойку, когда закончим с тестами.

Это пробудило мой интерес.

— Вы хотите сказать, что еще не закончили с ними? — спросила я.

Бранна покачала головой.

— Мы ждем…

Чей-то телефон издал пронзительный звук, перебив Бранну и заставив ее и других девушек улыбнуться.

— Мы ждали сигнала таймера, — закончила она.

Я закатила глаза.

— Ну, тогда продолжайте. Посмотрите, а затем выбросьте их в мусорное ведро.

Все девушки остались на месте.

— О, дерьмо. Я не могу этого сделать, — произнесла Брона, внезапно побледнев.

— Я тоже не могу, — в унисон пробормотали три других идиотки.

Я вскинула руки вверх.

— Зачем вы их делали, если боитесь увидеть результат?

Брона вытерла лоб тыльной стороной ладони.

— Потому что меня осенило, что я могу быть беременна. Мы с Домиником пытаемся уже несколько месяцев.

Я уставилась на нее.

— Так почему ты не можешь посмотреть?

— Потому что мне страшно! — ответила она.

— О, ради всего святого, — проворчала я и оттолкнула их с пути. — Я сделаю это.

Я споткнулась, но, когда Аланна не отошла в сторону, я упала на стойку. Я удержалась и не пострадала, но мое предплечье отправило тесты на беременность в раковину.

— Черт, — сказала я и быстро собрала их.

Не беспокоилась о том, что они испортятся, у них у всех были колпачки на конце, где нужно помочиться. Я просто понятия не имела, какая палочка чья, потому что все они были одной марки.

— Теперь мы не знаем, какой тест чей! — Эйдин застонала и вылезла из моей ванны.

Аланна фыркнула.

— Один определенно будет отрицательным, я не помню, когда последний раз занималась сексом.

Брона усмехнулась.

— Да, это было полгода назад, и ты сказала, что твоя первая ночь была намного лучше… Каким оскорблением ты его окрестила? Кажется Снежок?

— Брона! — ахнула Аланна. — Мы не обсуждаем его!

Его?

— Кто он такой? Кто такой Снежок? — спросила я.

Аланна уставилась на Брону.

— Не надо, — предупредила она.

Брона проигнорировала Аланну и посмотрела на меня, когда сказала:

— Дэмиен.

Я помолчала секунду, потом спросила:

— Дэмиен Слэйтер?

Брона кивнула и зашипела, когда Аланна ударила ее по руке.

Бранна и Эйдин хихикнули, когда Брона проворчала и потерла свою руку.

— У тебя была интрижка с Дэмиеном? — спросила я Аланну.

Она застонала.

— Это было однажды ночью много лет назад, и это ничего не значит. Серьезно. Мы были детьми.

Брона посмотрела на Аланну знающим взглядом.

— Ты врешь и не краснеешь, и ты это знаешь.

Аланна вздохнула, но промолчала.

Я была шокирована.

— Ты трахалась с Дэмиеном? — спросила я.

На мгновение стало тихо, потом все покатились со смеху, включая Аланну.

— Детка, молодец. Дэмиен в форме! — сказала Эйдин, подначивая Аланну, которая качала головой.

— Эй! — нахмурилась Брона.

Эйдин закатила глаза.

— Я сказала Дэмиен, а не Доминик.

Брона была невозмутима:

— Они однояйцевые близнецы.

— Не может быть, у них разный цвет волос, — сказала Эйдин, отмахиваясь от Броны.

Брона покачала головой.

— Я тоже так говорила, но они оба сказали мне, что это ничего не значит. Даже с разным цветом волос у них одинаковая ДНК — они идентичные близнецы. При совпадающей ДНК у близнецов очень редко бывает разный цвет глаз или волос, но Доминик и Дэмиен — это очень маленький процент идентичных близнецов с разным цветом волос. Спорить с ними можно сколько угодно, но так оно и есть.

Эйдин на мгновение замолчала.

— Хорошо… но я все еще думаю, что Дэмиен сексуальнее. Извиняюсь или не извиняюсь.

Я рассмеялась.

— Вы никогда не встречались с ним — ни один из нас. Как ты можешь думать, что он сексуальнее Доминика? Этот парнишка просто раздавлен.

— Девочки, это мой парень, вы обе…

— Потому что я так часто бываю рядом с Домиником, что думаю о нем, как о младшем брате. В конце концов, он ровесник Гэвина.

Я ущипнула себя за переносицу.

— Дэмиен тоже ровесник… Мы просто обсуждали, что означает их идентичность, что, возможно, у них разница в возрасте в минуты.

Эйдин фыркнула.

— Ага, но Дэмиен мог бы быть мальчиком-игрушкой, которую я могла бы…

— Прошу тебя, не заканчивай это предложение! — внезапно Бранна перебила Эйдин и тяжело вздохнула.

Я рассмеялась и посмотрела на Эйдин.

— Я расскажу Кейну, что ты хочешь трахнуть его младшего брата.

— Меня сейчас стошнит, — пробормотала Брона.

Эйдин усмехнулась.

— Убедись, что я буду присутствовать, когда ты это сделаешь.

— Ты извращенка, — заявила я, ухмыльнувшись.

— Это правда, — ответила Эйдин, не смущенная моим оскорблением.

Аланна подняла руки вверх.

— Мы можем отойти от темы про Дэмиена, пожалуйста?

— Ты имеешь в виду тему про Снежка?

Брона рассмеялась.

— Мне нравится это прозвище, гораздо больше, чем Факфэйс.

Я усмехнулась и посмотрела на Аланну.

Она не выглядела сердитой.

Она выглядела грустной.

На мгновение я задумалась, что это было.

— Конечно, мы можем оставить эту тему, — пробормотала я и опустила глаза, просматривая тесты на беременность.

— Отрицательно, отрицательно, отрицательно, отрица… погодите, что?

— Что? — прокричали четыре девушки в унисон.

Я посмотрела на тесты на беременность в правой руке широко раскрытыми глазами.

— Этот — положительный.

Все девушки ахнули.

— Да ну нафиг! — огрызнулась Эйдин.

— Ты прикалываешься! — обвинила Брона.

— Я заплачу, если ты притворяешься, — прошептала Бранна.

— Это не мое, — заявила Аланна.

Я подняла глаза от положительного теста на беременность, затем подняла его в воздух и повернула, чтобы каждая девушка могла ясно увидеть розовый знак плюс.

— Я абсолютно серьезна, этот положительный.

— Боже мой! — закричали девчонки.

Меня затрясло.

Одна из девушек была беременна… но кто именно?

— Почему вы не отметили эти чертовы тесты, чтобы знать, какой из них чей? — сорвалась я.

— Потому что мы не ожидали, что ты, женщина, врежешься в стойку и сбросишь их все в чертову раковину! — в ответ взревела Эйдин.

Мне показалось, что меня сейчас стошнит.

— Значит, одна из вас беременна, но мы не знаем, кто? — спросила я.

У Броны появились слезы на глазах.

— Мы с Домиником пытаемся, Райдер и Бранна не используют защиту, и она не пила противозачаточные с прошлого месяца, поэтому это может быть любой из нас. У Аланны был секс полгода назад, так что это не она… Эйдин, а как насчет тебя?

Эйдин побледнела.

— Возможно. У меня был незащищенный секс на одну ночь несколько недель назад.

О, ради всего святого.

— Вот черт, Эйдин, — прорычала я.

— Я знаю, — огрызнулась она. — Я знаю, что это было глупо, тебе не нужно убеждать меня в том, что я уже знаю.

Я потерла раскалывающуюся голову.

— Сделайте еще тесты, чтобы понять, кто из вас.

Брона кивнула, быстро вскочила и открыла мою аптечку. Она отпихнула несколько вещей и ахнула.

— Ничего не осталось.

Черт возьми.

— Нам нужно сходить за ними, — сказала я, сложив руки на бедрах.

— Если я пошевелюсь, меня стошнит, — сообщила мне Брона.

— Меня тоже, — пробормотала Бранна.

Я взглянула на Эйдин, которая выглядела так, будто вот-вот упадет, и застонала.

— Присмотри за ними, — сказала я Аланне. — Пойду куплю дурацкие тесты.

Аланна кивнула мне, когда я вышла из ванной и начала спускаться по лестнице.

Это все, что мне было нужно.

У меня было достаточно мыслей, чтобы не беспокоится еще и о девочках.

Я была так поглощена своими мыслями, когда сошла с нижней ступеньки лестницы, что забыла о своем окружении и врезалась головой в грудь. Я отшатнулась назад, но руки схватили меня за плечи и крепко удержали.

— Эй, осторожнее, милая.

Я стояла неподвижно, открыв глаза и уставившись на неожиданного гостя.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, мой голос был похож на рык.

— Так-так. Так не разговаривают со своим дядей. 

— Прекрати нести чушь, дядя Брэндон, — сказала я и отошла от него. — Что ты здесь делаешь? Как, черт побери, ты сюда попал?

Дядя развел руки в стороны и нахмурился.

— Я пришел на вечеринку по случаю новоселья.

Тупая, бл*дь, вечеринка-новоселье.

Как, черт возьми, он вообще узнал об этом?

Я собиралась убить Алека за то, что он устроил ее.

— Сейчас неподходящее время, у меня есть дела, и…

— Кила, — прервал меня дядя. — Успокойся и сделай вдох.

Я сделала, как он сказал и глубоко вдохнула.

— Хорошо.

Дядя кивнул.

С каждой секундой моя пульсирующая головная боль становилась все хуже, и вид моего дяди не помогал.

— Почему ты здесь? Я думала, мы договорились обедать раз в месяц. При случае.

Ему повезло, что я согласилась видеться с ним раз в месяц, мне было трудно быть рядом с ним сейчас. Особенно с моими кошмарами, я беспокоилась о том, что увижу.

Дядя фыркнул.

— Я хотел тебя видеть, так что подай на меня в суд.

Я хмыкнула:

— Не могу сейчас этим заниматься.

— Все в порядке? — спросил дядя.

Я вздохнула.

— Да, все в порядке, но вечеринки больше нет, так что тебе придется…

— Что значит, вечеринки больше нет? Мы приехали сюда просто так?

Я узнала этот голос и посмотрела на дядю.

— Ты не сделал этого.

Дядя Брэндон застонал:

— Вы с кузиной не разговаривали больше года.

— Она забила на мою свадьбу! — пронзительный тон Мики заполонил мои уши.

Боже… почему ты так со мной поступаешь?

Мне хотелось плакать.

— Мне пришлось уйти, Мика… и мы не разговаривали, потому что ты не даешь мне времени.

Мика усмехнулась и вышла из-за спины отца.

— Почему вы уехали?

Я посмотрела на дядю, он незаметно покачал головой, показывая, что не сказал ей причину.

Оглянувшись на Мику, произнесла:

— Потому что Шторма сбил грузовик, и он чуть не умер. Мне нужно было быть здесь, чтобы подписать ветеринарную форму, иначе они не могли выполнить операцию, которая была ему необходима, чтобы выжить.

Мой дядя удивленно поднял брови.

Я не могла винить его — я была также потрясена, что так легко солгала.

Шторм чуть не умер, но это произошло из-за определенных обстоятельств уже через несколько дней после того, как я вернулась в Ирландию со свадьбы Мики на Багамах. Причина, по которой я вернулась домой, была в Алеке… и дяде… и еще в двух мерзких существах, о которых я отказывалась думать.

— Это была моя свадьба, Кила.

Мика нахмурилась.

Я воздержалась от закатывания глаз.

— А Шторм — моя собака, я не дала ему умереть. Я находилась там большую часть поездки, не так ли? Я все-таки приехала.

Мика задумалась об этом, прежде чем вздохнуть:

— Да, наверное.

Бл*дь.

Она согласилась со мной.

Я открыла рот, чтобы заговорить, но в этот момент открылась дверь, и вошел Алек со своими братьями.

Он застонал, когда заметил моего дядю.

— Я убью Гэвина, — произнес он.

Гэвин Коллинз?

— Почему? — спросила я.

— Он рассказал им о вечеринке, когда ему позвонила Эйдин. Мы пытались заставить их уйти до того, как вы с девочками спуститесь вниз.

— Вот, почему Доминик вызвал Алека из твоей комнаты, мы хотели его помощи, — ответил Кейн, свирепо глядя на моего дядю.

Он ему действительно не нравился.

Подожди, как, черт возьми, Гэвин рассказал моему дяде о вечеринке…

— Кила, подойдешь сюда? — спросил меня Алек, нарушая ход моих мыслей.

Я подошла к Алеку, а из гостиной снова послышалась музыка. Все вошли внутрь и оставили нас в коридоре. Прошли секунды, и я услышала смех.

Вот тебе и конец этой чертовой вечеринки!

— Я пойду и избавлюсь от них.

— Оставь, — вздохнула я и повернулась к Алеку. — Все в порядке. Ты можешь просто подняться в нашу ванную и сказать девочкам спуститься?

Алек кивнул и побежал вверх по лестнице.

Я отправилась на кухню за водой и удивилась, когда обнаружила Гэвина, прислонившегося к задней двери дома с сигаретой во рту.

— Привет, — сказала я ему.

Он стряхнул пепел.

— Привет. Милый домик.

Я фыркнула.   

— Благодарю.

Гэвин закрыл заднюю дверь и повернулся ко мне.

Он выглядел таким… другим.

Черные джинсы, ботинки, застегнутая на пуговицы голубая рубашка, с кепкой на голове.

Он выглядел… горячо.

— Когда ты приехал сюда? — спросила я. — И как ты попал внутрь?

Гэвин усмехнулся.

— Входная дверь была открыта, я вошел…

— С кем ты пришел? — спросила я.

Гевин избегал смотреть мне в глаза.

— С твоим дядей.

Моим дядей?

— Зачем ты пришел с… Подожди, почему ты вообще рядом с моим дядей?

Гэвин почесал свой локоть.

— Ну… он мой начальник.

Простите?

— Это не смешно, — ответила я.

Гэвин пожал плечами.

— Я не шучу.

Мой желудок свело.

— Ты не можешь быть серьезным… Ты не можешь ввязаться в дела… с дядей.

Гэвин фыркнул.

— Гэвин, я серьезно! — я сорвалась. — Не связывайся с моим дядей.

Гэвин закусил нижнюю губу.

— Слишком поздно, Кей.

Какого черта?

— Что значит «слишком поздно»? — спросила я.

Гэвин застонал:

— Я не могу говорить об этом…

— Брэндон! — взревела я, перебив Гэвина, и выбежала из кухни.

Дядя вышел из гостиной с поднятыми руками.

— Что бы это ни было, я могу все исправить.

Я ткнула большим пальцем через плечо.

— Ты… завербовал младшего брата моей лучшей подруги? Серьезно?

Брэндон вздохнул.

— Малыш не будет делать ничего опасного, просто выполнит пару поручений, пока не встанет на ноги и не найдет себе место в моем окружении.

Его «окружение» — это группа начинающих в его мире маленьких гангстеров, включающая как парней, так и девушек.

Нет!

— Я не хочу, чтобы он вставал на ноги. Как ты смеешь так поступать! — закричала я.

Дядя ущипнул себя за переносицу.

— Это он пришел ко мне, а не наоборот. Если хочешь позлиться на кого-то, злись на парнишку.

Я повернулась и прищурилась, наблюдая за Гэвином, прислонившимся к кухонной двери.

— Мне двадцать два, Кила. Я одного возраста с Домиником, Дэмиеном и Броной. Я не ребенок.

Меня затошнило — он понятия не имеет, что значит связаться с моим дядей.

— Я расскажу твоим братьям, — предупредила я.

Гэвин фыркнул.

— И?

Он не испугался?

Его старшие братья были огромными и чертовски страшными, когда злились.

— Хорошо… Я скажу Эйдин, — прорычала я.

Гэвин выпрямился.

— Не смей этого делать.

Ха! Теперь он мой.

— Сделаю! Я все ей расскажу! — Я повернулась и прошла мимо посмеивающегося дяди.

Я собиралась позвать Эйдин, когда она как раз спустилась по лестнице с Броной, Бранной и Аланой за спиной.

Как раз вовремя.

— Мне нужно с тобой поговорить! — обратилась я к Эйдин.

Брона наклонилась вперед.

— Когда ты пойдешь в магазин? — прошептала она.

— Скоро. Обещаю.

Брона кивнула, когда я схватила Эйдин за руку и повела ее по коридору.

— Что случилось? — спросила она.

Гэвин подошел к ней сзади.

— Ничего, Кила просто сует свой нос туда, куда не следует.

Маленький ублюдок!

— Я пытаюсь помешать тебе совершить ошибку, маленький засранец!

Эйдин повернулась и уставилась между мной и братом.

— Говори. Сейчас же.

Ой-ой.

Мама-медведица Эйдин показала голову.

Ее мама умерла, когда рожала Гэвина, и, будучи единственной женщиной среди четырех братьев и отца, Кила превратилась в мать семейства, хотя была младшей. Она заботилась о Гэвине больше всех в своей семье. Он был ребенком семьи, и Эйдин обожала его.

— Давай, Гэв, — произнесла я. — Расскажи ей о своей новой… работе.

Гэвин зарычал на меня:

— Ты гребаная сучка.

— Эй! — сорвалась Эйдин и ударила его по голове. — Не смей так с ней разговаривать.

Она повернулась ко мне и сказала:

— Расскажи мне, что происходит.

— Гэвин вошел в окружение моего дяди. Теперь он работает на него.

Эйдин долго смотрела на меня, потом повернулась к Гэвину и начала выбивать из него дерьмо.

— Черт, Эйдин! — закричал Гэвин и попытался увернуться от ее рук. — Остановись!

Эйдин ругалась матом.

— Ты глупый маленький идиот! Как ты мог? Ты понимаешь, во что ввязался? — спросила она, повысив голос.

Гэвин схватил ее за руки и уставился на нее.

— Да, понимаю. Я с этим справлюсь.

— Брэндон — гангстер! — заплакала Эйдин, понизив тон.

Гэвин вздохнул.

— Я знаю об этом, но также он достойный человек.

Я фыркнула.

— И откуда, черт возьми, ты это узнал?

Гэвин перевел взгляд на меня.

— Потому что я пообщался с Джейсоном и познакомился с ним поближе.

За спиной Гэвина послышался шум глубокого вдоха, он оглянулся через плечо и застонал.

— Брона… позволь мне объяснить.

— Ты дружишь с Джейсоном? Джейсоном Бэйном! — спросила Брона с широко открытыми глазами.

Гэвин опустил голову.

— Да, теперь мы приятели.

Брона потеряла голову.

— Как ты можешь дружить с Джейсоном Бэйном? Он ужасно обращался со мной в школе, ты же знаешь! — закричала она.

— Он меня кинул, и ты это тоже знаешь! — зарычала я, напоминая Гэвину, что мы, девочки, не любим Джейсона Бэйна.

Он был мерзким дрочилой.

— Я начинаю чувствовать, что мне здесь не рады.

Нет. Бл*дь. Не может быть.

Мы все обратили внимание на дверь моей гостиной и разинули рты.

— Мне тоже приятно со всеми вами увидеться, — ухмыльнулся сам себе ублюдок.

Я не понимала, как и почему он оказался здесь.

— Про…проваливай. Сейчас же! — сорвалась я.

Джейсон поднял руки перед грудью.

— Хорошо. Нет нужды повторять дважды. Я возьму свое пальто.

Он повернулся и вошел в мою гостиную, в то же время Брэндон и Мика вышли из комнаты. Райдер, Нико и Кейн вышли из кухни и присоединились к остальным в коридоре.

— Полагаю, вечеринка закончилась, — усмехнулся дядя.

Я закатила глаза.

— Просто уходите. Я поговорю с тобой позже.

Дядя хмыкнул, затем подошел и поцеловал меня в лоб, кивнул остальным и вышел из дома. Мика даже не взглянула на меня, когда последовала за ним. Гэвин направился за ними, а Эйдин выбежала следом, крича и требуя, чтобы он ее послушал.

Я застонала:

— Идите и убедитесь, что она его не убьет.

Брона, Бранна и Аланна уже вышли за дверь, а братья оказались прямо за ними. Я покачала головой и направилась в гостиную, где обнаружила Джейсона, сидящего на диване.

Я была взбешена.

— Проваливай, — прорычала я.

Он встал и вздохнул.

— Значит, мы не сможем поговорить?

Поговорить?

— О чем, черт возьми? — спросила я.

Джейсон пожал плечами.

— Ты хорошо выглядишь.

Я прищурилась.

— Не смей этого делать.

— Я не могу сказать, что ты хорошо выглядишь? — усмехнулся Джейсон.

— Я не знаю, в какую игру ты играешь, но прекрати это и уходи.

Я удивилась, когда Джейсон, преодолев пространство между нами, обнял меня за талию. Мои рефлексы оказались недостаточно быстрыми — зачеркнуть, они вообще не имели ценности, потому что я застыла, когда Джейсон поцеловал меня.

Он. Поцеловал. Меня.

Этот ублюдок уничтожил меня три года назад, теперь он женат на моей кузине и сейчас… сейчас он поцеловал меня?

Я не видела в этом никакой логики.

Никакой.

Я отдернула голову от Джейсона и закричала.

Не знаю, кричала ли я какие-то слова или просто издавала звук.

Я попыталась оттолкнуть его, но его отдернуло от меня с такой силой, что я споткнулась. Встав на ноги, я увидела Джейсона… которого оттаскивал от меня разъяренный Алек.

Бл*дь.  

— Алек! — закричала я и отскочила назад, когда он повалил Джейсона на пол.

Я потянулась к плечу Алека в надежде, что смогу оттащить его от Джейсона, но было слишком много движения, а я не собиралась рисковать ради спасения Джейсона от нескольких ударов, которые он, черт возьми, заслужил. Я стояла в стороне и продолжала кричать, чтобы они остановились. Затем увидела в дверях гостиной Брону.

— Позови Доминика! — закричала я.

Она кивнула, повернулась и выбежала из дома.

Я оглянулась на Алека и Джейсона и заметила, что Джейсон каким-то образом оказался сверху Алека и наносит удары по его лицу. Я не была уверена, прорвал ли хоть один удар блоки Алека, но не могла рисковать. Я кинулась на спину Джейсона и обвила руками его шею.

— Прекрати! — закричала я ему прямо в ухо.

Джейсон яростно оттолкнулся назад, и я упала с него на пол с глухим стуком.

— Кила! — закричал Алек и снова обратил внимание на Джейсона. — Ты ублюдок!

Я застонала на полу, схватившись за пульсирующее плечо. Несколько раз вдохнула и села прямо. Я споткнулась, когда поднималась на ноги, и подвигала плечом, чтобы убедиться, что оно не серьезно повреждено. Было больно, но оно двигалось, так что я знала, худшим от моего падения окажется синяк.

Я оглянулась на Джейсона и Алека. Алек снова был сверху, и я почувствовала, что они вот-вот разорвут друг друга. Я готовилась прыгнуть между ними, когда Гэвин появился в дверях гостиной и, прищурив глаза, посмотрел на Алека и Джейсона. Я ахнула. Гэвин ворвался в комнату и ударил Алека в бок со всей силы. Алек немного наклонился вперед, но махнул правой рукой и попал Гэвину в живот, заставив того согнуться от боли.

— Вот что ты получишь! — взревела я и бросилась на него.

Я толкнула Гэвина в грудь и повалила на спину на пол. Он застонал, держась за живот и тяжело задышал.

— Не смей блевать на новый пол, придурок! — закричала я.

— Кила? — снаружи дома послышался рев Нико.

Я обратно толкнула Гэвина, когда он попытался встать.

— Гостиная! — крикнула я.

Я повернулась к Джейсону и Алеку, когда в комнате раздался звон разбитого стекла.

Я ахнула.

Моя стеклянная ваза разбилась на сотни осколков, а цветы, которые мне подарил Мистер Извращенец, перемешались на полу с осколками стекла.

— Ты ублюдок! — закричала я на Джейсона, который поднимался с пола.

Алек тоже пытался встать, но вода на полу от разбитой вазы заставила его поскользнуться. Джейсон встал на ноги и повернулся к Алеку. Он потянулся к часам, которые стояли на камине, и поднял их над головой.

Он собирался ударить ими Алека по голове.

Я закричала от ужаса.

Почувствовала, как порыв ветра коснулся моего тела, и вдруг Нико оказался между Джейсоном и Алеком. Нико выбил часы из рук Джейсона и ударил его прямо по челюсти, отчего Джейсон повалился на задницу. Облегчение, которое я почувствовала, когда Джейсон был обезоружен, накрыло меня в полную силу, и я разрыдалась. Я быстро подбежала к Алеку и помогла ему встать на ноги. Он был мокрым от воды и стонал от боли, что очень беспокоило меня.

— Ты в порядке? — спросил он, когда по моим щекам покатились слезы.

— Я?

Это он истекает кровью!

— Я в порядке! — заплакала я. — А ты?

— Позволь мне убить его, и я буду в порядке, — прорычал Алек

— Что, черт возьми, случилось? — закричал Нико и толкнул Джейсона на пол.

— Этот ублюдок поцеловал Килу!

Нико зарычал, повернулся и пнул Джейсона в живот.

— Это за то, что поцеловал девушку моего брата, а это, — он снова пнул его, — потому что я ненавижу твою жалкую задницу.

Я вглянула на Гэвина, когда он застонал, и взбесилась.

— Как ты мог! — закричала я. — Как ты мог встать на сторону Джейсона, а не нашу? Ты напал на Алека, Гэвин. Ты напал на моего жениха! Я прикончу тебя, ты меня понял? Прикончу!

Гэвин вскочил на ноги.

— Кей… он зять моего босса, и он мой приятель. Я должен был ему помочь.

Этого было недостаточно.

— Твой босс — мой дядя, я нахожусь выше Джейсона! — сорвалась я.

Я хотела выгнать Гэвина из дома, поэтому подошла, схватила его за ухо и потянула за него.

— Убирайся. Сейчас же!

Гэвин извивался, чтобы освободиться, но не мог сделать этого, не оторвав себе ухо. Он открыл рот, чтобы заговорить, но громкое рычание прервало его. Мы все посмотрели на дверь гостиной, где стоял Шторм. Он готовился к нападению, его зубы были обнажены, указывая на то, что он собирается сделать.

Я отскочила от Гэвина, когда Шторм кинулся на него. Гэвин выругался, перепрыгнул через мой диван и выбежал из гостиной. Шторм поскользнулся на деревянном полу в коридоре, но продолжил преследовать. Когда входная дверь захлопнулась, я поняла — Гэвин выбежал из дома до того, как Шторм успел добраться до него.

Я посмотрела на Шторма, когда он вернулся в гостиную. Я не подходила к нему, ожидая, когда он сам подойдет ко мне. Я знала, что он не опасен, и знала, что он не причинит мне вреда, но не хотела делать что-то, что расстроит его, когда он явно нервничал.

Я опустилась на колени и обняла его, когда он положил голову мне на ногу. Я поцеловала его в голову и потрепала за уши.

— Спасибо, — прошептала я ему за защиту меня.

— Хороший мальчик, Шторм, — похвалил Алек. — Защищай маму.

Я повернула голову, когда послышался рык Джейсона:

— Даже не думай натравить это чудовище на меня.

Я уставилась на него.

— Это не больше, чем ты заслуживаешь! — сорвалась я. — О чем, черт возьми, ты думал, заваливаясь ко мне домой и целуя меня? Ты с ума сошел?

Джейсон ухмыльнулся, кровь размазалась по его носу и рту.

— Нет, я просто наслаждаюсь небольшим волнением время от времени.

Нико наклонился и ударил Джейсона по лицу.

— Это достаточно захватывающе для тебя? — спросил он.

Я покачала головой и поднялась на ноги. Привела Шторма на кухню, посадила его внутрь и закрыла дверь. Когда я вернулась в гостиную, остановившись в дверях, наблюдала, как Нико выталкивал Джейсона из комнаты. Никто из них не взглянул на меня.

Я обняла Алека, который вышел из гостиной, держась за бок. Я зарычала и прижалась к нему.

— Я убью Гэвина за то, что он сделал тебе больно.

Алек покачал головой.

— Эйдин отлично справится с этим делом.

Я не улыбнулась, потому что знала, что она сделает это. Она выбьет из него все дерьмо, как он того заслуживает, за то, что он предал нас. Я наклонилась, чтобы поцеловать Алека, но замерла, услышав сирену. Полицейская автомобильная сирена.

— Черт! — выругался Алек.

Мы вышли на улицу, и я застонала, когда заметила двух мужчин-полицейских, выходящих из патрульной машины и направляющихся в наш сад. Мне хотелось заплакать, потому что понятия не имела, что мы будем делать.

— Чем могу помочь, офицеры? — прозвучал голос дяди.

Я посмотрела направо и подняла брови, когда дядя подошел к полиции, как будто его не прогоняли. Но я знала, что это не так. Мой дядя ненавидел закон и всех, кто его представлял.

— Нам поступила жалоба на шум… и, судя по виду крови на некоторых из вас, предполагаю, что кое-что произошло? — задумался один из полицейских, когда Гэвин и Джейсон прислонились к внедорожнику моего дяди.

Мика сидела внутри внедорожника, зависая в своем телефоне, ее совсем не заботило дерьмо, которое только что случилось по вине ее тупого мужа.

— Чертова сука, — прорычала я.

Я сосредоточилась на дяде и полиции и приблизилась к ним вместе с Алеком, когда нас попросили сделать это.

— Это дом моей племянницы и ее жениха. Все, что здесь произошло, было… решено. Уверяю вас.

Оба полицейских подняли брови на моего дядю.

— Как вас зовут, сэр? — спросил один.

— Брэндон Дейли.

Я увидела, как полицейские обменялись взглядами.

— Мистер Дейли… не хотите ли поговорить с нами у машины, сэр?

— Конечно, — ответил дядя.

Я с отвращением покачала головой, когда троица отошла от нас с Алеком.

— Они вот-вот окажутся у него на зарплате, — проворчала я. — Ненавижу продажных полицейских.

Алек обнял меня.

— Я все улажу с помощью бренди. Я не окажусь в долгу перед ним за помощь.

Я усмехнулась:

— Он не посмеет этого сделать, я ему яйца оторву, если он хотя бы попытается.

Я взглянула на Райдера и Кейна, они уводили Бранну, Алану и обезумевшую Эйдин обратно в дом. Нико и Брона остались снаружи. Дядя снова присоединился к нам, когда его «разговор» с полицией закончился, и они уехали на своей машине.

— Ты невероятен, — обратилась я к нему.

Он просто пожал плечами и перевел взгляд на Алека.

— Это мой зять, которого вы с братом только что избили.

Я открыла рот, чтобы заговорить, но Алек перебил меня.

— Это моя невеста, которую только что поцеловал твой зять.

Дядя зарычал и посмотрел на Джейсона, который поднял руки в воздух.

— Я просто прикалывался!

Чушь.

— Я разберусь с тобой позже, — прорычал дядя, затем повернулся ко мне и смягчил свой взгляд.

— Прости меня за все это.

Я кивнула ему.

Зачем дядя взглянул на Нико.

— Сынок… можно тебя на пару слов?

Я шагнула вперед.

— Что тебе от него нужно? — спросила я.

Рядом со мной появился Нико.

— Все в порядке, Кей. Я разберусь.

Дядя ухмыльнулся и двинулся с Нико в конец сада. После небольшого разговора Нико пожал руку моему дяде.

— Доминик! — Брона и я крикнули в унисон.

Я думаю, Брона знала так же хорошо, как и я, что между ними была заключена какая-то сделка, и это было не хорошо. Совсем.

— Я поговорю с тобой позже, дорогая.

Дядя подмигнул мне и направился к своему джипу.

Я проигнорировала его и сосредоточилась на Гэвине.

— Если ты вернешься сюда снова, я убью тебя, ты понял меня?

По выражению лица Гэвина стало понятно, что он не знал, что ответить, поэтому повернулся и сел на заднее сиденье внедорожника. Дядя рассмеялся.

— Ты определенно моя племянница.

— Какая удача, — саркастически прошипела я.

Дядя сел в свой внедорожник, посмеиваясь, Джейсон кряхтел и стонал от боли, что заставило меня улыбнуться. Нах*й этого ублюдка. Я переключила свое внимание с внедорожника, когда он выехал из сада, и взглянула на Нико, который шел к нам, его взгляд был сосредоточен на Броне.

— Что это было? — сорвалась она.

Нико сглотнул.

— Он предложил мне работу.

Алек рванул вперед и толкнул Нико.

— Подожди! — закричал Нико. — Все хорошо, это связано с боями.

Алек перестал бить брата и уставился на него.

— Он заплатит тебе за бой?

Нико кивнул.

— За каждую неделю в «Тьме» фиксированную зарплату… мне это нужно Алек, фитнес-тренировок недостаточно, чтобы оплатить мои счета. Мне нужно позаботиться о своей девочке.

Алек отпустил Нико и покачал головой, но я уже поняла, что он принял работу Нико, но Брона… она этого не сделала.

— Я пошла домой, а ты не идешь за мной, — произнесла она, напряженным от эмоций голосом.

Она вышла из сада и оставила нас смотреть ей вслед.

— Ты не пойдешь за ней? — пробормотал Алек.

Нико покачал головой.

— Я только расстрою ее еще больше, если сделаю это. Ей нужно остыть. Когда она успокоится, я объясню, почему это ничем не отличается от драк, в которых я так часто участвовал.

Я невесело рассмеялась.

— Ты такой идиот, что не видишь, что она делает.

Нико посмотрел на меня.

— Что именно?

— Мой дядя в ее глазах это Марко. Ты вернулся в мир, который она ненавидит… и ты сделал «Тьму» частью сделки… ты хоть понимаешь, что это место делает с ней? Что оно делает со мной?

Нико ничего не ответил. Он ничего не сделал.

Я отвернулась от него и Алека и направилась в дом, не оглядываясь, когда они оба позвали меня. 

— Я убью Гэвина, — произнесла Эйдин в десятый раз за последние двадцать минут.

Я вздохнула.

— Я помогу тебе.

Моя попытка пошутить не удалась.

— Не могу поверить, что он это сделал. Не могу поверить, что он вошел в окружение твоего дяди. Мои братья убьют его! — выругалась она.

Я сидела молча и посмотрела на Бранну, только когда она позвала меня. Она сидела справа от меня на диване с Аланной, Кейном, Алеком и Нико. Все они смотрели на меня и Эйдин.

— А? — ответила я.

Она строго посмотрела на меня.

— Ты должна была сходить в магазин… помнишь?

Я хотела спросить, зачем, но мои глаза расширились, когда я вспомнила.

Тесты на беременность.

— Черт, — пробормотала я. — Сейчас схожу.

Бранна кивнула, но не взглянула на братьев, которые смотрели на нее.

— Пойти в магазин зачем? — спросила меня Эйдин.

Я уставилась на нее.

— Ты знаешь для чего.

Она покачала головой.

О, ради всего святого.

— Ванная, — произнесла я, уставившись на нее и сверля в ответ глазами.

Она ахнула, когда ее пронзило.

— Тесты на беременность! — закричала она.

Я закрыла лицо ладонью.

— Тесты на беременность? — в унисон ответили мужские голоса.

— Прекрасно, — зарычала я Эйдин, которая прикрывала рукой рот.

Я посмотрела на братьев, которые вскочили на ноги.

— Да, тесты на беременность.

— Кто беременный? — спросил Алек и уставился на меня.

Я покачала головой.

— Не я.

Он заметно расслабился.

— Слава Богу. В смысле, я хочу детей, но мы только недавно говорили о…

— Все в порядке, я знаю, — фыркнула я и снова покачала головой.

— Если не ты, то кто? — спросил Райдер.

Я посмотрела на Бранну, и он чуть не упал.

— Бран? — спросил он.

Она поморщилась.

— Это могу быть и я. Возможно.

Райдер выглядел так, будто его сейчас стошнит.

Кейн почесал затылок.

— Я не понимаю, что происходит. Так Бранна может быть беременна?

Эйдин кивнула.

— Или Брона.

— Что? — закричал Нико.

Я подпрыгнула от испуга, услышав это.

— Почему ты кричишь? Вы с Броной пытаетесь завести ребенка.

Нико снова упал на диван.

— Так и есть, но… все же. Бл*дь.

— Расслабься милый, — обратилась Бранна к Нико. — Возможно, это и не Брона.

— А кто еще может быть? — спросил Алек.

Мы вместе с Бранной посмотрели на Эйдин.

Она прошипела:

— Большое спасибо!

Я пожала плечами.

— Нужно было держать свой большой рот на замке.

— Эйдин? — голос Кейна сорвался. — Ты можешь быть беременна? От кого, бл*дь?

Очень хороший вопрос.

Эйдин приложила руку к голове.

— Мы не будем этого делать. Мы не будем спорить, не зная, кто беременна.

— Тогда давайте, бл*дь, выясним, — прорычал Кейн.

Я уставилась на него.

Он был в ярости.

Я тихо заговорила.

— Схожу в «Теско»…

— Я пойду с тобой, — прервал меня Кейн, затем выбежал из гостиной, а затем из дома.

— Черт, — прошипела Эйдин.

Она бросилась вверх по лестнице, а Бранна с Аланой быстро последовали за ней. Я вздохнула и оглянулась на оставшихся братьев.

— Я скоро вернусь.

Райдер и Нико кивнули мне, но оба находились в своем собственном мире.

Я подошла к Алеку и наклонилась, чтобы поцеловать его.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

Я улыбнулась.

— Почему ты шепчешь? — спросила я.

— Потому что они все в полном дерьме со своими дамами, а у нас все круто. Я не хочу сыпать соль на их раны, тыкая им этим в лицо.

— Тогда научись шептать, придурок, — прорычал Нико, заставляя меня улыбнуться.

Я снова поцеловала Алека.

— Люблю тебя, котенок, — повторил он. — На самом деле.

Слышать это доставляло удовольствие.

— И я люблю тебя, Плейбой. До Нептуна и обратно.

— Хорошо, теперь иди и купи эти тесты на беременность, пока я и мои братья не сошли с ума. Я хочу знать, если это одна из сестер. Надеюсь на это, я хочу быть дядей, — произнес Алек, посмеиваясь.

Райдер и Нико нырнули к Алеку, когда я выбежала из дома, хихикая про себя. Я перестала улыбаться, когда забралась во внедорожник Алека и взглянула на Кейна на водительском сиденье.

— Ты в порядке? — спросила я.

Он кивнул.

— Норм.

Пока он вел машину, я поняла, что он хочет тишины, громкой и ясной. Через несколько минут мы добрались до «Теско» и вышли из машины. Бок о бок вошли в магазин. Кейн последовал за мной, когда я направилась к отделу гигиены.

— Бл*дь, — свистнул Кейн. — Здесь слишком много брендов.

Я кивнула.

— Да. Есть из чего выбирать.

Кейн приложил руку к голове.

— Мы не можем просто взять любую коробку? Я хочу выбраться отсюда.

Я хихикнула.

— Чувствуешь себя неловко в женском отделе? — поддразнила я.

Он покачал головой и немного пошатнулся в сторону.

— Я просто… Просто хочу уйти, — произнес он тихим голосом.

Я перестала улыбаться и шагнула к нему.

— Кейн… ты в порядке? — спросила я.

— Я не знаю… не знаю. Я плохо себя чувствую, — ответил он.

Следующие несколько секунд прошли, словно в замедленной съемке. Кейн повернулся ко мне лицом, но потерял равновесие. Падая, он схватился за воздух в поисках чего-либо, что остановило бы его падение, но ничего не нашел. Я услышала свой крик, когда его тело оказалось на полу, а глаза закрылись и больше не открывались.

— Кейн! — закричала я и упала на колени рядом с ним.

Я приложила руки к его лицу и похлопала по щекам.

— Очнись! — закричала я.

Ничего.

Он дышал, это было видно по движениям его груди, но он был без сознания и не реагировал на меня. Это напугало меня до смерти. Я встряхнула его несколько раз и выкрикнула его имя, надеясь привлечь его внимание, но он не очнулся. Он не двигался и не реагировал.

Просто лежал.

Время от времени он болел, но никогда не падал в обморок… в последнее время он даже не упоминал, что плохо себя чувствует.

Что-то было не так.

Я посмотрела по сторонам и удивилась, когда никого не обнаружила. Тем не менее, я услышала звук быстрых шагов, и людей, называющих различные вещи около меня, пытающихся понять, в каком отделе я нахожусь. Я положила руки Кейну на грудь и закричала.

— Кто-нибудь помогите мне!