Финарэль поправила украшение на шее — подарок Сошарра — змеиную золотую цепь и расправила плечи. Пусть у этих пустоголовых знатных канисианок глаза ослепнут от блеска, зато поменьше будут глазеть в их сторону и не шептаться об их детях. Лей явно пошла в их канисианскую породу и походила на Леуку, а потому переносила все эти язвительные нападки почти без эмоций, но Ларисс... Ларисс была замкнутой и тихой, хотя и обладала истинно змеиным коварством. После таких званых вечеров она запиралась в своей комнате и плакала, не в силах переварить чужой яд. Нет, она не показывала своих слез как истинная эс Бунгар, но покрасневшие глаза выдавали ее с головой, особенно для того, кто любил своего ребенка.

— Графиня, какая вульгарная цепь. На вас будто ошейник надели, — елейно пропела одна из фавориток нынешнего короля. Наивная дура, считающая, что надменному альфе есть дело до его подстилок. Марис метила на роль супруги, но кто же пустит туда малообразованную интриганку. Финарэль хотела бы мысленно добавить про шлюху, которая никогда не станет избранницей, но грустно вздохнула, ибо в их королевстве последнее как раз не было чем-то из ряда вон.

— Этот ошейник — символ вечной любви моего супруга, дорогая Марис. И для меня нет большей чести, чем демонстрировать подарок князя эс Бунгар моим друзьям, — последнее слово Финарэль выделила особо, обводя внимательным взглядом присутствующих на вечере. Уши грели все. Кто-то из высокородных даже раскрыл веера, пряча ухмылки за дорогой отделкой своих аксессуаров. Было бы что прятать! Две трети из прибывших сегодня на ежегодный день Благодарения были в долгах, заложив свои имущества и украшения по несколько раз, только чтобы продолжать пускать пыль в глаза окружающим. Эта пагубная привычка к роскоши точно не доведет их Королевство до добра. Но состав власти уже менялся (ее усилиями в том числе), поэтому нужно-то было — подождать еще несколько лет, и родной дом будет не узнать. Снобизм и праздность так легко себя не изживут, но ведь главное, что начало положено.

— И вы верите в эти сказки? — засмеялась Марис, приложив сложенный веер к щеке. Она была красива. Медная грива волос, яркие пронзительно-серые глаза, нежный изгиб губ. Сама нежность, пока не открывала этот свой пухлый, но ядовитый рот. Финарэль по долгу своего дела жизни училась психологии (и ксенопсихологии), вырабатывала в себе навыки «читать» людей, чтобы сводить в итоге идеальные пары, но все равно до сих пор не понимала, что в этой пустоголовой канисианке нашел король, ведь, как ни удивительно, но Марис держалась рядом с их величеством уже очень давно, пережив все мимолетные увлечения.

— Я живу в этой сказке каждый день, — с наглой улыбкой ответила Финарэль, с удовлетворением услышав пару нервных смешков и лицезрев, как меняется лицо Марис от зависти. Да, ей наверняка приходилось переступать через себя каждый день, ублажая надменного короля.

— Что ж, — стукнула она веером по руке и осмотрела двух княжеских детей, — каждому свое. Рада за вас. Жаль только, что дети получились с изъяном, бесхвостые. Наверное, ваш супруг сильно расстроился...

Финарэль придержала рукой Лей и ответила с холодной улыбкой:

— Дети для нагов священны, Марис. А двое считаются благословением Кобры-Матери, так что мой супруг каждый день возносит молитву за такой дар.

Марис фыркнула, растеряв все свои жалящие словесные шпильки и направилась к трем стоящим канисианкам, которые безотрывно следили за их диалогом.

— Мам, можно я ей эти самые ноги и переломаю, — прошипела Лей, хрустнув костяшками. Финарэль прикрыла глаза, сдерживая порыв сказать «да», но потом выдохнула и ласково погладила дочь по руке.

— Она несчастна, Лей. Игра в любовь никому не приносила радости, а она играет ее уже слишком давно, чтобы отличать настоящие чувства от искусственных.

— Ты предлагаешь мне ее пожалеть?

— Я предлагаю тебе сделать правильные выводы и расставить приоритеты. Вряд ли наш король обрадуется, если ты сделаешь его фаворитку инвалидом.

— Рациональнее отравить и свалить вину на другую мерзкую подхалимку, например, на Киоль, — вдруг тихо сказала Ларисс, поджав от обиды губы.

— Коварна как гадюка, — с улыбкой парировала ее слова Финарэль и провела рукой по спине второй дочери. — Вы сегодня слишком эмоциональны, дети мои. Не хотела бы вас огорчать, но пока мы ответить на эти нападки не сможем, время еще не пришло. Среди знати хватает недальновидных персон. И я молюсь об одном, чтобы они не наделали внешнеполитических ошибок.

— Лей, смотри! Это же фотонные паруса, — ахнула по-детски Ларисс, разглядывая во все глаза огромные золотые паруса трефиров. Могучие дети системы Трефирус походили на атлантов из легенд человечества, а может, и не походили, а являлись их потомками. Их корабли, словно древние водные судна, стояли на магнитных подушках, только теперь вместо органики — сложные сплавы, вместо примитивной навигации — сложнейшие ИскИны, а форма переплавилась в самые футуристические формы, которые мог представить современный исследователь. Корабли Канисиана больше походили на громоздкие древние агрегаты с гербами семейств и вензелями. С каждого такого звездолета можно было снять все эти украшения и купить еще один такой же, только без излишней позолоты.

Отец же, как истинный наг, перемещался на черных «угрях». Длинные, эргономичные формы, по всей поверхности которых проходили: внутри — нейронная сеть ИскИна, снаружи — электрическая матрица, благодаря которой захватить нагский экипаж было почти невозможно.

Лей умела управлять обоими типами кораблей, но мечтала освоить все типы звездных машин. Особенно варховские обтекаемые гибриды, что отражали свет звезд своими полированными металлическими боками и выглядели почти прозрачными.

Лей провела взглядом по удобному боевому космическому костюму Рон-тан Грида, который вошел в аудиторию первым. Прошлась любопытными глазами по его скуластому, угловатому лицу, заметила режущий взгляд, породистый нос, жесткую линию губ и мощную сильную фигуру настоящего воина. Грид не разменивался на мелочи, такие, как спросить разрешения войти или не создавать лишний шум после начала лекции. Он просто зашел, как последний лорд этого звездного крейсера и лишь взглядом приговорил половину их группы к смерти через выброс в космос. Если бы не прямое родство с нагами, то Лей на короткий миг показалось, что она видит древнего нага, способного принимать гуманоидную форму тела, но глаза не обманывали — она видела варха. Ящера.

Видела одного из сыновей падишаха Васс-тан Грида.

Монстра, который остановил свой острый взгляд на ней и усмехнулся.

Баек про вархов ходило достаточно, но ни одной про их жестокость и мстительность, а все потому, что эти качества не были выдумками. Каждый в Академии знал, что переходить дорогу Гридам — это подписывать себе смертный приговор.

Лей не отвела взгляда и усмехнулась в ответ.

«На каждую гадюку найдется своя корзинка», — говорил ей отец, и у Лей не было в этом никаких сомнений. Правда, для Рон-тана нужна отнюдь не корзина, а саркофаг, как самому радиоактивному элементу во Вселенной, но этот выскочка точно не увидит страха от эс Бунгаров.

Но на следующий день Гриды улетели со станции. Об этом им сообщил сначала Афарасс, встретив их с утра около выделенной им каюты, а потом и Рик перед началом вводной лекции, заодно угостив их двумя энергетическими батончиками с Земли. На их обертке были были нарисованы звездочки, а встроенный лингвобот перевел название, как «Млечный путь».

— Это шоколадный батончик, — пояснил Рик и мило улыбнулся, демонстрируя милые ямочки. Он был добрым парнем и смотрелся тут совсем чужеродно, среди сильных и выносливых рас. Анжелика — супруга Афарасса, тоже была землянкой, но выглядела куда сильнее, да и не уступала в боевых техниках Леукаре. Рик же совсем походил на птенца.

— Спасибо, а ты сам не хочешь? — поинтересовалась Лей и передала оба батончика своей сладкоежке-сестре.

Рик покачал головой и пояснил:

— У меня весь холодильник забит этими быстрыми углеводами. Так что в накладе не останусь. Родители узнали, что здесь очень ограниченный рацион по сладкому, поэтому забили им почти весь мой контейнер с вещами. Я физик, — с грустной улыбкой добавил Рик. — Не настоящий кадет. Вылетов у меня не будет.

Лей услышала больше, чем хотела в этой фразе.

— А ты хотел бы?

— Как и любой мальчишка с Земли, который не бывал дальше Луны. Я занимаюсь разработками новых двигателей, конечно, я хотел бы почувствовать то, во что вкладываю силы.

Лей и не заметила, как выпалила:

— Я обязательно устрою тебе пилотаж.

Рик растянул улыбку еще шире, и весь расцвел от детской надежды в глазах. Он выглядел таким молоденьким, что Лей хотелось погладить того по голове, словно младшего брата, но она сдержала порыв. Неправильно понятые намерения могли вылиться в конфликт, а конфликты были не допустимы.

Их беседу прервал звук начала лекции, и Лей углубилась в информацию, что подавалась в сектор ее сенсорного стола. Каждый день у них были вводные лекции по тому или иному профилю Академии, что помогало лучше понять всю структуру учебных станций и будущую нагрузку, а она предстояла не маленькая.

К итоговому тесту они готовились с Рисс все вечера и все выходные. Сестра подтягивал ее в химии, а она ее — во всем, что заканчивалось на «метрия». И такая работа на результат дала свои плоды — они попали в одну группу. Туда же попал и Рик. Как-то незаметно Лей с Рисс стали заботиться о парнишке, который за такое доброе внимание отвечал им сторицей. И без какого-либо намека на романтические чувства, что позволяло расслабиться в его компании полностью.

Взглядов хватало. Собственно мама сразу об этом предупредила и строго-настрого запретила проявлять к кому-то ни было личный интерес.

«В вас две крови рас, которые слишком часто живут инстинктами. Будьте осторожны, змейки мои».

Как ни странно родители считали их больше змеями, чем канисианками, может быть чувствовали что-то, но Лей точно знала — свои секреты с Ларисс они хранили очень тщательно.

Капсульный лифт ждали долго, наблюдая, как прозрачная сфера перевозила вниз веселых кадетов. Их жилой ярус находилась между ярусом со столовыми, удобными кафе, зимним садом и ярусом для спокойного отдыха, где располагались библиотеки, визорозалы и залы для медитаций и тренировок. Привилегированное положение с удобным доступом ко всем зонам станции, который, видимо, обнулился, когда весь верхний ярус кадетского общежития решил спуститься на нижний блок с искусственным пляжем. Капсульные лифты просто не справлялись.

— Пешком? — спросил Рик, наклоняясь над прозрачным полом и всматриваясь в очередную набитую битком и ушедшую капсулу. С утра перед занятиями такого ажиотажа никогда не было, потому что кадеты спускались на своих двоих, так как доступы к лифтам открывались только в часы обеда или в часы отдыха, в остальное время жители верхнего яруса передвигались без высоких технологий станций, лишь их ярус имел круглосуточный доступ ко всем средствам перемещения, но сегодня это ребят не спасло.

Лей тоже наклонилась к прозрачному полу, прикидывая в уме сколько им топать вниз и кивнула:

— Похоже выбора у нас нет.

— Тогда давайте поторопимся, не хочу прийти под самый финал, — раздраженно сказала Ларисс, которая терпеть не могла опаздывать. И, не дожидаясь, пошла в сторону лестниц.

К нижнему ярусу они спустились взмокшие, сердитые и очень уставшие. Где-то на полпути Лей уже хотела развернуться и пойти спать, но сдерживала свои порывы, чтобы не расстраивать сестру и Рика, который уж точно без них туда не пойдет. Поэтому увидев долгожданный вход, все облегченно выдохнули.

Прежде чем приложить чип-код и толкнуть дверь, Рик зачесал назад волосы, сделав свою прическу еще более растрепанной и смешной, но Ларисс, что шла перед сестрой, аккуратно пригладила его волосы и ободряюще улыбнулась, отчего (Лей это видела собственными глазами) Рик воспрял духом и открыл вход на вечеринку, возможно, первую в его жизни. Лей зашла за ними и слегка пошатнулась — в нос ударили яркие сильные запахи экзотических цветов и ароматы парфюмов самих кадетов. Гомон и громкая музыка били по ушам, а яркие одежды дезориентировали. Сестра тоже выглядела напряженной. Они привыкли к более спокойным и тихим мероприятиям, а тут творилась вакханалия.

Зато в отличие от них Рик качал головой в такт музыки и с радостной улыбкой сообщил, что сходит к бару и принесет им что-нибудь выпить. Алкоголя, конечно, не было, но легкое пиво было разрешено, а значит пьяные все-таки будут.

— Предлагаю посидеть на пляже. Рику пошлем метку, чтоб не потерялся, — сказала Лей сестре, которая увлеченно разглядывала толпу около высоких пальм. Кусты, что росли рядом, мешали Лей разглядеть стоящих поодаль, но Ларисс видела их хорошо.

— Отличная идея, и шум будет потише.

— Ты кого-то высматриваешь?

Ларисс отвлеклась от своего занятия и уставилась на Лей.

— Нет, с чего ты взяла?

— Ты сверлишь в ком-то дыру, вот с чего я взяла.

— Там Гриды, — тихо ответила Ларисс, приглаживая свою прядь волос к груди.

— Тем более надо сесть подальше, — строго сказала Лей. Ларисс опустил взгляд и кивнула, а у нее кольнуло сердце — неужели младшая сестра заинтересовалась кем-то из вархов. Тем рыжеволосым? Не может быть! Лей бы расспросила ее с пристрастием, но не здесь.

— Не спорю, — мягко ответила Ларисс и пошла в сторону пляжа, где были раскиданы небольшие лежаки. Там они и разместились, но напитки им принес совсем не Рик.

— Мо-ван, — представился тот самый рыжеволосый варх, протягивая два бокала с яркими коктейлями. — Младший сын семьи Грид. — Его улыбка снова демонстрировала весь набор клыков, но угрожающей не была. К его счастью.

— Ларисс эс Бунгар, — протянула худую ладонь сестра, и варх заботливо, почти нежно положил ее на свою ладонь, а потом... Кобра-Мать!.. поцеловал. Ларисс, конечно, вспыхнула румянцем, не ожидав такого старого галантного жеста, за ней вспыхнула и Лей, но уже от злости. Нашел дурочек для своих игр! Она резко встала, со звоном поставим свой бокал на небольшой столик, и четко проговорила:

— Уберите от моей сестры свои руки и другие части тела,  Мо-ван Грид.

Милое и учтивое выражение с лица варха сползло в один момент, показав его истинную личину: жестокую и высокомерную. Он больше не улыбался, а ухмылялся, ровно также, как его старший братец.

— Иначе? — лениво произнес он, и Лей сжала кулаки, открыв рот для ответа, но сказать ей не дали, положив сильные руки на плечи и сжав их, еще не в болезненном жесте, но уже на той самой границе, когда на светлой коже могут остаться синяки.

— Иначе я размажу твою самодовольную харю по песку, брат. — Низкий вибрирующий бас принадлежал, конечно, Рон-тану.

Мо-ван аккуратно выпустил руку Ларисс и выпрямился. Рон-тан медленно отпустил плечи Лея и обогнул его, закрывая собой.

— Что ты тут забыл, отродье? - продолжил наступать старший варх.

«Высокие отношения, ничего не скажешь», — прошило мыслью в голове, и Лей закатила глаза. Они с сестрой выросли в любящей семье. Большой любящей семье. И на такое без внутренней жалости смотреть было невозможно.

Вархи дрались красиво. И это зрелище завораживало. Лей бы и хотела фыркнуть и отвести взгляд, но, как боец военного нагского корпуса при князе эс Бунгар, то бишь при отце, она видела прекрасную подготовку двух братьев и их особый стиль. Трефиры тоже не отставали, демонстрируя огромную силу, а вот земляне поражали ловкостью и гибкостью, граничащую с магией или антигравитацией.

В общем, все были хороши. И все выглядели, как адреналиновые самцы в период гона, тут ни у одной из рас форы не было.

— Я думаю, нам пора... уходить, — сказала Лей, повернувшись к сестре, и замерла, увидев то, что ей очень не понравилось. Ларисс смотрела на Мо-вана завороженным взглядом влюбленной девушки. Ласкающим, рассматривающим, мечтающим.

Нет, нет, нет!

Лей дотронулась до плеча сестры и та перевела взгляд на нее, теряя романтичный флер, пряча внутри глаз свои чувства. И стало обидно, ведь они всегда делились друг с другом всем, а сейчас Ларисс будто прятала себя настоящую.

Может это она виновата? Слишком резка в отношении этих вархов?

Лей сжала кулак за спиной, прогоняя мысли, и улыбнулась Ларисс, которая вместо ответа кивнула.

«Ты же не хочешь уходить. Скажи мне об этом!» — кричал внутренний голос в голове Лей, но, к ее стыду, она и сама ничего не сказала сестре, эгоистично желая поскорее убраться с «горячей» вечеринки. Оставалось взять Цыпу и идти к капсульным лифтам. Лей уже протянула руку, чтобы схватить за плечо и Рика, но краем глаза увидела, что в их сторону что-то летит. Реакции и инстинкты были быстрее, а летящий предмет — немалым бочонком из экопластика с тем самым низкоградусным пивом. И летел он аккурат в сторону Рика.

Лей моментально активировала из наручного браслета свою любимую плеть и направила ее мощным волновым ударом в сторону бочонка, который от столкновения с жестким и сильным материалом ее оружия сменил траекторию и отлетел в сторону, бухнувшись на песок, никому не причинив вреда.

Это было последней каплей, и она, повернувшись к дерущимся мужикам, огрела каждого своим «змеиным хвостом», как ласково звалось ее оружие. Не сильно, лишь больно шлепнув по коже, но все равно ощутимо. Все участники потасовки уставились на нее во все глаза. Особенно горел взгляд Рон-тана, но каких эмоций в нем было больше, Лей разобрать не могла.

— Хватит! — крикнула она им и услышала, как ее кто-то поддержал. Мужчина в форме преподавателя Академии вышел из-за кустов и грозно повторил:

— Действительно, хватит! Вместо того, чтобы отдохнуть и набраться сил перед сложным учебным семестром, вы друг другу рожи украшаете. Наши будущие защитники и открыватели миров, — последнее мужчина произнес саркастически, кривя уголок рта в ухмылке. Вот уж у кого точно не было никаких надежд на нынешних учеников. — А чтобы вы прониклись смыслом собственного существования, устрою вам сому на сутки.

Трефир, конечно, не сдержался, ведь про наказание ему вещал человек, землянин.

— А на каком основании? Такие наказания назначают либо преподаватели, либо проректоры, но вас на общем собрании я не помню.

— Естественно, не помнишь, остолоп, потому что меня там и не было. Я руководил операцией «Гроза». А с завтрашнего дня буду руководить вами в течение всего летного курса, и вот там посмотрим, кто тут с яйцами.

— Вы... Джо Мейв? — спросил один из землян. Губа у него была кровоточила, костяшки сбиты, но землянин не выглядел напряженным.

— Именно так, — ответил мужчина, и все тихо охнули. Лей тоже шумно выдохнула, не веря такому совпадению. Сам Мэд Мейв будет заниматься их летной практикой, о таком и не мечталось, потому что первый летчик Земли был слишком занят на службе, чтобы заниматься детишками, но вот он стоит здесь, перед ними, без шлема и экзокостюма, и совершенно не похож на все те фотографии, что она видела в галонете. Сейчас Джо Мейв выглядел насмешливым и уставшим, слишком по-земному человеком, но все-таки это действительно был именно он.

— Так что поблажек не ждите, и за драки я буду драть с вас шкуру в прямом смысле. При летных перегрузках вы будете мечтать, чтобы ваш мешок с костями отсоединился от мозга. А сейчас всех виновников окончания вечеринки попрошу за мной. — Мэд Мейв щелкнул пальцами, и в помещении изменилось освещение на дневное. Трефир поджал губы, но пошел первым, не глядя в сторону Рика. За ним потянулись и остальные. Гриды прошли мимо сестер, кинув непонятные обжигающие взгляды: Рон-тан на Лей, Мо-ван на Ларисс. Это заметил и Мейв, нахмурился, а потом растянул губы и сказал в их сторону:

— И молодые княгини эс Бунгар, вас я тоже попрошу пройти с нами.

Лей с Ларисс переглянулись, но завершили процессию. Вряд ли их положат в сому, но выговора скорее всего им не избежать.

Рик хотел что-то сказать, но Лей подняла ладонь в предупреждающем жесте, и землянин поник, сдувшись как шарик.

Около каюты сидел Рик, поникший и какой-то весь виноватый. Его смурное настроение так и сквозило вокруг, даже стеклянная бутылка с алкоголем не спасала положение. Лей с Ларисс остановились около него и дождались пока землянин сам обратит на них внимание, но мальчишка явно ушел в себя.

— Рик, ты в порядке? — вежливо поинтересовалась Ларисс, мягко трогая парня за плечо. Рик встрепенулся и заморгал.

— А я вот вас жду. С подарком. — Он потряс бутылкой, пытаясь улыбнуться, но вышло натужно — его душевное состояние явно пребывало в прескверном состоянии.

— Заходи, раз пришел с дарами, — пошутила Лей, но осеклась, когда Рик ссутулившись проскочил внутрь. Фраза про дары его совсем не повеселила, а как будто, наоборот, намекнула на все толстые обстоятельства его прихода.

Ларисс зашла за сестрой и сразу же подняла руку, чтобы большим и указательным пальцами задать нужный уровень освещения. Она терпеть не могла по вечерам стандартный режим освещения, предпочитая опустить градацию света до минимума. Вот и сейчас их каюта утонула в приятном полумраке.

— Рик, а зачем нам подарок? — мягко спросила Ларисс, незаметно показывая рукой сестре, чтобы та пока не встревала. Лей в семье ценилась за прямоту, которая порой доходила до солдафонской, как ее невежливо называла мама, поэтому переговорщиком в семье обычно подрабатывала Ларисс.

Парень поставил бутылку на столик и сел на мягкое покрытие пола, подбирая под себя ноги. Он так сгорбился, что казалось, словно на него сложили все вещевые мешки военного нагского отряда.

— Вы из-за моей глупости попали под раздачу. Я не подумал головой, когда высказался перед трефиром. Знал ведь, что взбешу его.

Лей тоже опустилась на пол, приняв позу для медитаций, и, если честно, хотела сейчас спокойно посидеть в тишине, но Рика было жалко. Он так искренне переживал за них.

— Все нормально. Нас похвалили за оперативное вмешательство, — улыбнулась Лей.

— Лей похвалили, — поправила его Ларисс и подмигнула. Что всегда поражало в младшей сестре, так это то, что она была абсолютно лишена зависти к успехам Лей. Она просто любила ее и уважала, а не взращивала комплексы. Возможно, то была заслуга родителей, которые никогда не выделяли кого-то из своих детей, а может, потому что их с сестрой связывали тайны, которые они прятали даже от семьи.

— Правда? — Рик еще не верил, поэтому так пристально вглядывался в них, но когда понял, что ему и правда не врут, расслабился. — Тогда оставлю вам вино с родительского виноградника и пойду к себе. Завтра увидимся. Спокойной ночи — Он поднялся плавнее, чем могла предположить от него Лей, и вышел из каюты.

— Слушай, а что мы знаем о Рике? — вдруг спросила Ларисс, будто прочитав мысли сестры. Она повертела бутылку дорогостоящего вина в руках и хмыкнула, показывая пальцем на логотип. Там, среди красиво нарисованных вензелей значилась фамилия Дэссон. — Ничего себе! Да мы познакомились с сыном одного из самых главных семейств Земли.

— А выглядит таким безобидным, — фыркнула Лей и забрала бутылку, вскрывая защитную обертку. Специального металлического витого ножа у них не было, но зато можно было продырявить пробку ее кинжалом. — То-то я заметила, что пластика тела у такого заучки слишком хорошая.

— А еще и ораторские способности, — добавила Ларисс. — Стравил столько самцов на пляже.

— Стравил, думаю, нечаянно...

— Не тешь себя иллюзиями, — перебила ее Ларисс. — Он хочет подружиться с нами. Предлагаю завтра вытрясти из него правду.

Лей наконец-то раскупорила вино и разлила розовую жидкость по стаканам — бокалов у кадетов быть не могло. Алкоголь был строго-настрого запрещен. Но иногда ведь приятно нарушить правила.

Она протянула наполненный стакан сестре и взяла в руку свой, звонко ударив его о край второго.

— Выпьем за удачное завершение нашего курса. И за наше доброе здравие.

— И за новые знакомства, — договорила Ларисс и сделала глоток.

Вино сладкой волной опустилось в горло, одурманивая приятным ягодным ароматом. Пахло персиком и розами.

— Очень вкусно, — посмаковав напиток, сказала Ларисс, которая любила вина и ценила их.

— Истинно так, — согласилась Лей, доливая еще вкуснейшего напитка в стаканы. — Может, выпьем за тех, кто в соме? — И подмигнула.

Ларисс засмеялась, а потом хитро прищурила глаза.

— А не хочешь посмотреть, чем мучается твой варх?

Лей хотела сказать, что варх совершенно не ее, но застыла, переваривая сказанное.

— А ты можешь?

— У нас есть вино - вязкая и одурманивающая жидкость. Все должно получится. — И в подтверждение своих слов, Ларисс сделала движение пальцами, за которыми потянулась вверх розовая жидкость из стакана. — Видишь! Оно послушно мне.

Лей задумалась на секунду, а потом кивнула. Вряд ли представится такая возможность еще раз. Хорошо, что только она знала об истинной силе своей сестры.

— Тогда ложись на свою кушетку и закрой глаза, — понизив голос, проговорила Ларисс и растерла ладони. Вино в стакане завилось в спираль. Только раз Лей испробовала на себе силы младшей сестры и с тех пор поклялась оберегать ее тайну, даже ценой собственной жизни.

К такому Лей не готовили. За свою молодость в военных нагских штабах она повидала многое. И как прославленные нагские воины с визгом вылетали из полевых палаток, если туда заползали крупные паучки. И как многие из самых брутальных хвостатых командиров на досуге между операциями и разведмиссиями любили повышивать платочки, сидя у огня. В общем, Лей была уверена, что ее ничем уже не удивишь, но Рон-тан Грид, а вернее его фантазии, которыми и мучили варха, поразили юную княгиню в самое сердце.

Высокородного варха, сына известного в пяти галактиках падишаха мучили ей, наследной княгиней Лей эс Бунгар. И сон тот был в спальне.

С Риком поговорить не удалось на следующий день — парень сказался больным и был посажен на временный карантин. Лей подозревала, что тот хитрит, но среди присутствующих рас земляне и правда болели почаще, особенно вирусными штаммами, так что то, что землянин вдруг приболел, вряд ли кого-либо удивило бы. К тому же у того был запрет на учебные вылеты.

А вот Лей с Ларисс, как представители двух рас, не имели никаких поблажек и должны были прибыть на нижний ярус — ангар к самому раннему циклу, к шести утра. Лей на ходу заплетала косу и повторяла в голове правила эксплуатации гелиоса — новейшего малого разведчика-истребителя, это, если в военных действиях будет необходимость.

Они с Ларисс встали в четыре утра, чтобы еще раз повторить схемы работы с новой техникой и почти не позавтракали, съев только что-то из своих сухих запасов и запив их обычной питьевой водой. Им бы подкрепиться более сбалансированной пищей, чтобы голова нормально работала при перегрузках, но не удалось.

За ними выпрыгнули еще несколько гелиосов, в одном из которых она узнала номер сестры. И ровно через три минуты и сорок секунд их отрезало полем от опоздавших товарищей. Корабль адмирала не подавал каких-либо сигналов, и Лей занервничала. Глупо думать о ловушке, но... из успевших две наследницы эс Бунгар, два (номер Мо-вана она тоже узнала) сына семьи Грид, землянин из военной династии, а также трефир из не менее знатной семьи. Да, состав их группы они с Ларисс заучили, на всякий случай. Но нагское чутье молчало. И тут наконец-то ожил передатчик:

— Что ж, не густо, но я думал вас будет куда меньше. Продолжим вылет. Вы должны будете в кратчайшие сроки дойти до этой точки. — На панели координат Лей появился мерцающий красный объект. — Кто дойдет первым, тот получит от меня зачет на месяц вперед.

Голос пропал, а следом красный объект на карте стал испускать более интенсивные волны, из чего Лей сделала вывод — пора. Она прыгнула в гиперпространство, надеясь проскачить большую часть астероидного участка, но либо навигация корабля дала сбой, либо все было сложнее. Лей выскочила прямо на летящие осколки, маневрируя на пределе своих возможностей. Она сразу же захотела связаться с сестрой, но панель молчала.

— Хвост им в рот! Да мы же здесь убьемся! — прорычала она и двинулась в сторону конечной точки, умело маневрируя среди астероидов. Позади блеснуло вспышкой выхода из гиперпространства, и Лей снова попробовала связаться с Ларисс, надеясь, что это ее гелиос, но панель связи по-прежнему молчала. Зато сбоку появился знакомый номер Рон-Тан Грида.

— Малыш, — послышался его низкий голос в кабине на общей связи, — пристраивайся сзади, я тебя выведу отсюда, победа все равно будет за мной.

Этот насмешливый, игривый тон просто взбесил Лей. Мало того, что она вдруг стала «малышом», так еще этот вархский выродок занижает ее способности. Второй раз за короткое время она заскрежетала зубами и холодно ответила:

— Спасибо, обойдусь. — И не слушая ответ, рванула вперед, обливаясь потом от напряжения. Отец учил ее обходить такие скопления, прятаться в них, но этот участок был каким-то странным, движение осколков будто менялось. Вот и сейчас она заложила траекторию, но в последнюю секунду пришлось спешно уходить от столкновения. Когда наконец-то показался просвет, Лей немного расслабилась и это привело к ошибке: по косой на нее летели огромные камни, а расстояние для маневра было слишком маленьким. Лей понимала, что столкновение неизбежно, несильное, но лететь сама она, возможно, не сможет. Но тут вдруг перед ним вынырнул корабль вархского наследника и закрыл собой, принимая весь удар на себя. От неожиданности Лей выпустила управление, зависнув перед движущимся на нее корпусом чужого гелиоса, но услышав знакомый низкий рокот по связи, очнулась:

— Дуй вперед, малыш. Не тупи!

Лей быстро пришла в себя и быстро вылетела из зоны астероидов, рванув на всей скорости к точке с красным объектом. Когда она пересекла невидимое поле, замерев около сигнального маячка, перед ней сразу же материализовался гелиос адмирала.

— Очень неплохо, княгиня эс Бунгар. Вы использовали тактические и... эмоциональные преимущества. Очень хорошая стратегия. Определенно зачет.

— Спасибо, сэр, — только и выдавила из себя Лей, мысленно переживая за Рон-Тана. Он же ее спас, прикрыл собой. Но зачем?

Уже вечером после сытного ужина Лей немного подобрела и попыталась поговорить с сестрой, которая что-то читала на своем скрио, не обращая внимания на нее. И это было обиднее того разговора, потому что они с детства могли чувствовать друг друга, даже на среднем расстоянии. И Рисса безусловно ощущала весь тот напряженный клубок чувств внутри сестры, но почему-то отмалчивалась и делала вид, что занята чем-то более интересным.

Лей снова насупилась, но сделала первый шаг:

— Рисса, ты поговоришь со мной?

Сестра подняла глаза и внимательно посмотрела на нее.

— О чем?

Лей не стала ходить вокруг да около:

— О Гридах.

Ларисс отложила скрио и кивнула, приглашая тем самым к разговору. Лей не знала с чего начать, поэтому решила задать вопросы, которые ее волновали уже несколько дней:

— Тебе нравится Мо-Ван Грид?

Рисса мягко, как умела только она, улыбнулась и ответила, словно ребенку:

— Мы с ним истинные, конечно, он мне нравится.

От такого заявления Лей опешила. Это, спрашивается, когда ее дорогая сестра такое почувствовала. Вроде в их семье это все было на уровне чутья, и то больше у мамы.

— Как ты поняла?

Рисса пожала плечами, но попробовала пояснить:

— Я пока не разобралась, какая часть меня его признала: канисианская или нагская. Если канисианская, то ты сам понимаешь, это всего лишь инстинкты и верить слепо им нельзя, даже опасно. А вот если нагская...

— А он? Он ведь следит за тобой... — сказала Лей и замолчалаа. Мо-ван в отличие от Рон-тана был куда сдержаннее и вежливее. Можно было бы даже назвать его галантным. Но вархи всегда действовали с просчетом, их разум редко накрывал туман инстинктов или эмоций, поэтому Лей их и не любила — вархи являли собой наивысшую форму эволюции сознания и звериной сути, даже они — дети двух рас — были слабее их, в том числе из-за собственной крови.

— Следит постоянно. Я бы сказала, что он меня выслеживает как древний хищник.

Лей не слышала страха в голосе сестры, скорее интерес и предвкушение.

— Рисса, ты собираешься... признать его как пару? Даже если это канисианские инстинкты?

Ларисс опустила взгляд и снова пожала плечами.

— Думаешь, я смогу ответить тебе на этот вопрос? Ты же знаешь, какой секрет мы храним. Я не смогу быть парой, просто не имею права... Если только мои избранник не докажет полную преданность. В общем, ты понимаешь...

Лей понимала и не хотела отвечать, ведь что она могла сказать сестре?!

«Ты навсегда останешься одна».

Никто не будет хранить такую тайну. Слишком большую власть она дарила знающему.

— Лей, — вдруг улыбнулась Рисса, — прекрати хмуриться. Ты слишком серьезно относишься к моей личной жизни. Расслабься. — И обняла ее, укладывая голову на плечо. Прямо как в детстве. Ларисс в человеческой форме была ниже Лея, и эта небольшая разница в росте создавала у нее иллюзию того, что она была намного старше и сильнее сестры. И была обязана защищать ее.

— Расслаблюсь, когда мы покинем Академию целыми и здоровыми.

— Осталось всего ничего, — бодро ответила Ларисс, а потом будто между прочим добавила: — Ты не хочешь переговорить с Риком. Парень задолжал нам объяснения.

Граф Адриан Рилетт сидел за столом, сложив руки лодочкой и пристально рассматривал наследного принца семьи Грид. Он много слышал о вархах, в конце концов, его и назначили на эту должность из-за его дипломатических талантов с этой расой, но до сегодняшнего дня он видел отпрыска правящей семьи впервые.

Что ж, зрелище было впечатляющим — варх был красив даже по мерках пресыщенного Канисиана. Граф отметил про себя, что его брат, Мо-ван, отличался от привычного мощного образа всех вархов, являя собой более гибкое и стройное тело, словно наг из семьи эс Бунгар, а его рыжие, почти огненные волосы отсылали к самим Веретиница, когда в их роду были еще огненные ящеры.

Определенно вархи точно где-то согрешили с нагами — схожеть генофонда была на лицо, но... А это «но» порой не давало нормально спать графу Рилетту, было и продолжало существовать во всех дипломатических протоколах.

«Любые контакты детей правящих семей допускать только с разрешения старшей ветви».

И такого разрешения, конечно, проректору никто не высылал. Финарэль, как супруга князя эс Бунгар, наложила вето на ксеноконтакты их детей до личного знакомства, а вархи не привыкли склонять голову, выпрашивая разрешение на внимание к понравившемуся объекту. Как знал Рилетт, у них вообще были гаремы, и у наследника, наверняка, есть свой.

Афарасс выжигал взглядом. Так смотрел, что хоть в космос выходи без скафандра. Но у нее с сестрой было оправдание — они просто не хотели беспокоить семью из-за ерунды. Так она Афарассу и сказала, за что снова получила семейное шипение и испепеляющий взгляд племянника.

— Лей, ты уже не подросток, чтобы не понимать, насколько жизнь наследницы отличается от жизни обычного гражданина галактического союза. Отец и так дал вам поблажку, разрешив закончить вдвоем Академию, хотя Ларисс он вообще отправлять не хотел.

Лей насупилась. Вот так всегда! Как только происходит действительно что-то важное, то их с сестрой быстро задвигают за крепкие спины, будто они совсем беспомощные.

— Я это прекрасно понимаю, как и Ларисс. И мы никогда не забываем о нашем долге. Но та ситуация была решаемой и не требовала оповещения всей родни до пятого колена.

На последнем предложении Афарасс усмехнулся, отводя взгляд. Уж ему-то хорошо было известно, что такое любопытная семья. Леука вообще пробралась на корабль землян, чтобы лично увидеть зазнобу сына.

— Ладно, доложу своим, что с вами все отлично.

— Спасибо, — поблагодарила его Рисса. Рик только кивал головой, когда Афарасс поздоровался и попрощался с ним. Видимо, вид их племянника землянина пугал, хотя в их семье Афарасс был самым... не массивным.

— Вернемся к Рейну Ерсту, — серьезно сказала Лей, когда они остались снова втроем. К их общей радости, одногруппники мало обращали внимания на чужие разговоры, да и появление в Академии военных при наличии Джо Мейва в учителях не казалось чем-то странным, так что косыми взглядами их никто не беспокоил.

— А что к нему возвращаться, — тихо ответил Рик. — И так понятно, что мои органы в опасности. Я, конечно, не горжусь методами семьи, но личного участия все-таки не принимал, поэтому моя вина косвенная, хотя приятного тоже мало. Раз в моей метрике стоит эта фамилия, так и все грехи на меня повесить можно?

— Может быть и не все, но большую часть, — «успокоила» его Ларисс. А с виду такая скромная и нежная, но порой как скажет... Рик снова побледнел.

— Успокойся, мы берем на себя права посредников. Убить тебя не дадим, — добавила масла в огонь Лей.

— А он и убить может? — еле разлепив губы, проговорил Рик и громко икнул, когда его закрыла чужая тень.

Не долго ждали, Рейн Ерст явился собственной персоной. Он буравил в Рике дыру тяжелым взглядом и молчал.

— Ваше высочество, что вас привело к нашему столику? — Лей поднялась и протянула в дружеском жесте руку. Рейн глянул на нее, как на змею, и поджал губы, продолжая молчать. Снова его взгляд вернулся к Рику, который похоже уже не дышал.

За сестрой поднялась Ларисс.

— Ваше высочество, рады видеть вас в Академии, — сказала мягким голосом Рисса.

Рейн посмотрел и на нее, но снова вернулся к своей «жертве».

— Прячешься за слабый пол, а, Фергюссон?

Вот это утверждение уже воняло сексизмом, но трефиры жили старыми заветами и в их обществе разделение сфер было жестким.

— Думаешь, трефирское воспитание не бить слабых, меня остановит? Так я тебя в разряд слабаков еще не отнес. Ноги или руки переломаю. И тем, кто тебя будет защищать, — выплюнул Рейн и зыркнул на Лей.

Ох, лучше бы он этого не делал. Глаза Лей сузились и она по-змеиному зашипела:

— Вам лучше прикусить язык, ваше высочество, потому что я могу расценить это, как угрозу.

— А это и есть угроза, княгиня! Не путайтесь под ногами! Найдите лучше себе покровителя и не лезьте в мужские разборки, — прорычал Рейн. И получил. С одной стороны ему врезала Лей, с другой — Ларисс. Инстинктивно. С нагской реакцией.

Похоже теперь у трефиров не будет неготиаторов с Канисиана, а мама их прибьет.

Но сначала Лей нужно было довести до белого каления одного высокомерного варха. Ее кураторская работа была назначена на вечерние часы, поэтому оставив сестру и Рика в их каюте, она переоделась в защитную униформу, закрутила длинные волосы на затылке и установила таймер на своих биочасах. В Черной зоне она не пробудет дольше положенного даже на секунду.

Лифт быстро домчал ее на нижний ярус, где были очистные зоны и складские блоки. Доступ у нее был только лишь в Черную зону, и то не всю, а лишь в тот сектор, где предстояло работать Рон-Тану. Она надела специальную защитную маску — все-таки даже переработанные отходы прилично воняли — и вошла в техническую комнату, где ее уже ждал переодетый в униформу рабочего Рон-Тан.

— Здравствуй, моя прекрасная надзирательница, — протянул сладко варх, на что получил сердитый взгляд Лей.

— Раз оделся, иди отрабатывай, — со всей строгостью сказала она и скрестила руки на груди в защитном жесте.

— Слушаюсь и повинуюсь, — поклонился варх и бодрым шагом пошел в сторону ворот к Черной зоне, на ходу закрепляя маску и защитные очки.

Лей только зубами скрипнула, когда услышала старое нагское обращение к своим драгоценным сейше. Отец частенько шептал эти слова маме, когда думал, что никто не слышит. У него это звучало, Лей просто признала это, эротично, а вот Рон-Тан произносил это слишком насмешливо.

Смеется над ее сутью?

— Выкинь его из головы, — тихо посоветовала сама себе Лей и пошла следом, закрепляя защитную маску и проверяя свое обмундирование. В административном корпусе куратор пояснил ей, что в браслет встроен анализатор выполненной работы, так что халтурить Рон-Тану никто не даст и сообщит ей, Лей, какой работой она может нагрузить провинившегося кадета. Когда они оба оказались в Черной зоне, Лей активировала программу на браслете и сразу же увидела работу луча, который отсканировал все пространство и принялся составлять план отработки. Рон-Тан замер на краю входной зоны и обернулся на Лей. В ярких световых прожекторах его глаза блеснули сталью. Мощная фигура крупным контуром отбрасывала тень на металлический пол. Лей почувствовала побежавшие мурашки по позвоночнику, прямо по ее нейронам — наследный принц пугал своей силой. С таким зверем шутки плохи.

— Я слушаю свой план отработки, малыш, — пробасил Рон-Тан, и Лей вдруг действительно почувствовала себя маленькой и беззащитной. Хорошо, что маска скрывала ее неуместное смущение. Она быстро глянула на браслет и уверенно проговорила:

— Тебе нужно полностью укомплектовать зоны А и С.

— Будет сделано. — Рон-Тан уверенно вступил в зону очистки и сел в ближайший гривер. Небольшая гусеничная машинка использовалась для сортировки и подъема крупных контейнеров или, как в Черной зоне, для сортировки мусора. Жара от плавильнь стояла похуже, чем в пустынях Айштара. Туда старые наги уползали умирать, когда хотели избавиться от бренной жизни. Лей, сначала хотевшая проучить высокомерного наследника, спустя полчаса в этой жопе трефира поняла, что проректор с принцем явно поцапался, раз заставил отрабатывать его ЗДЕСЬ. К радости Лей Рон-Тан работал проворно, быстро и четко, будто всю жизнь мусор по блокам развозил, хотя что она конкретно знала об этом вархе? Да ничего! Ничего, что можно было считать прямым фактом, а не услышанной сплетней. А в галонете, что удивительно, о правящей семье были лишь сухие скупые строчки, впрочем как и них с Ларисс. Мама постаралась, выпилила все, что могла, объясняя свое решение тем, что излишняя публичность до добра не доведет. В целом Лей была с ней полностью согласна — к ним с сестрой меньше лезли вездесущие новостники, а на приемах не всегда узнавали, особенно, когда те использовали просто графский титул мамы в целях конспирации.

Рон-Тан, видимо, тоже умел прятать свою личную жизнь.

Почему-то на этих мыслях Лей больно кольнуло под ребром. А вдруг у него целый гарем из красавиц, а с ней он заигрывает от скуки?

Глаза молодой княжны сузились, и она опять напомнила себе, что не стоит сходить с тропы войны — варх ее доверие еще не заслужил.

«Как и хорошее отношение», — напомнила она себе следом, когда шла за принцем в зону дезинфекции.

Рон-Тан закончил с отработкой быстро, получив непозволительно высокие баллы, но что взбесило Лей больше всего в этой надменной роже, так это то, что он лишь нагло улыбнулся на скупые слова ее похвалы за проделанную работу и принялся раздеваться прямо при ней.

— Ты что делаешь? Зайди в кабину, — сердито проговорила Лей.

— Я же не до наготы, малыш. Или тебя уже заводит мой обнаженный торс? — На этих словах он выпрямился, демонстрируя и кубики на животе, и рельеф косых мышц, и сильные бицепсы. В общем, все свое великолепие, от которого у Лей в рот потек яд. Так и закапал с острых клычков. Вот бы вонзить их сейчас в плечо этого засранца и посмотреть, как он дергается в конвульсиях, моля об антидоте.

То ли улыбка у Лей стала слишком коварной, то ли все-таки проскользнуло вожделение в блеске ее глаз, но Рон-Тан в один шаг оказался около нее, с огромной силой вдавил в закрытую дверь позади и поцеловал.

Этот поцелуй не имел ничего общего с предыдущим. Варх ее пожирал, поедал без остатка ее душу. Скручивал все рецепторы в тугой узел, заставляя сходить с ума. Его язык жадно прошелся по небу, сплелся с ее удлиненным раздвоенным, заставляя задыхаться от нехватки воздуха.

Лей еле-еле оттолкнула его от себя, втянул очищенный кислород и зло крикнула:

— Ты с ума сошел! У меня же яд был во рту!

Она всегда контролировал выход своего секрета, но бывали вот такие провалы с самоконтролем, при которых она не могла остановить себя — нагайна внутри нее желала свою жертву.

Да уж, Рон-Тан был кем угодно, но только не жертвой!

Вот и сейчас он облизался, прикрывая от удовольствия глаза, и ответил:

— Мой вкусный малыш.

— Рон-Тан? — позвала его по имени Лей, уже серьезно начиная нервничать по поводу интоксикации.

Варх снова прижался к ней и прошептал на ухо:

— Повтори мое имя. Ты так сладко его произносишь, Лей. Но можешь звать меня Роан, как принято в моей семье.

Лей заскрежетала зубами:

— Ты слышал, что я сказала? Ты проглотил мой яд!

Рон-Тан прикусил ее мочку, посылая стаю мурашек по шее и груди, а потом также шепотом ответил:

— Ни твой яд, ни твоя кровь, мой свет, никогда не причинят мне боль.

Теплые губы Рон-Тана снова коснулись плотно сжатых губ Лей, но не грубо и напористо, а с той нежностью, с какой касаются только истинно любимых. Конечно, Лей эс Бунгар в силу рационального ума и большой обиды на варха откинула отклик собственного сердца, думая лишь о том, что вот с ее кровью Рон-Тан поспешил — она-то точно убьет любого.

Ларисс подошла к интерактивной стене в библиотеке и принялась выбирать себе книгу на чтение. По учебному курсу она уже сегодня закончила изучать материал, а теперь хотелось для себя, для души. Экран архива рассыпался перед ней на виртуальные полки с книгами, и Ларисс принялась читать корешки, постепенно опуская каждую виртуальную полку ниже.

— Вот эту, — вдруг раздалось за ее спиной, а сильная рука нежно обняла за талию. Второй рукой этот наглец выбрал книгу «Сказания Старика Увана». — Обожал ее в детстве.

Электронный файл сжался в точку и мигнул такой же на экране скрио Ларисс, которая так и стояла столбом, пытаясь понять, что нужно сделать в первую очередь: ударить локтем в солнечное сплетение или сначала приказать отпустить ее. Но пока она думала, Мо-ван прислонился к ней, обдавая жаром своего тела и поцеловал в открытый висок, где поблескивали маленькие едва заметные чешуйки. Ларисс перестала дышать, и Мо-ван совсем обнаглел, прижав к себе еще теснее.

— Не проходит и минуты, чтобы я не думал о тебе, мой свет. Почему ты так холодна со мной, ведь я знаю, ты чувствуешь нашу связь. Я готов предстать перед твоими родителями хоть сейчас. Что тебя останавливает? Мое положение? Только одно твое слово, и я приму статус раба у твоих ног.

Ларисс рассердилась и выпуталась из сильных рук.

— Я не могу принять эту связь безусловно, как ты. Да я чувствую, но для меня этого слишком мало. Я должна узнать тебя лучше.

Мо-ван оскалился, демонстрируя клыки подлиннее, чем у Ларисс.

— Я готов полностью обнажиться перед тобой. В прямом и переносном смысле.

От пробежавших картинок нагого варха, в рту Ларисс пересохло. Гриды были очень красивы, божественно прекрасны, будто их создала не природа, а лучшие биоинженеры, и, конечно, кровь закипала от предвкушения, но она эс Бунгар, и никогда не позволит своим низменным инстинктам диктовать решения.

— Сначала научитесь держать дистанцию, Мо-ван эфенди, а потом уже оголяйтесь. Я ненавижу наглых и самоуверенных высокородных, которые думают, что все в их жизни делается, исходя из их желаний. Научитесь терпению и самоанализу своих поступков. Сейчас вы нарушаете мои личные границы, — отчитала его Ларисс, но Мо-ван не рассердился, а похоже поплыл еще больше. Глаза расширились, жилка на шее забилась сильнее.

— Твоя строгость сводит меня с ума, — прошептал он и вдруг наклонился, хватая руки Ларисс. Сухие губы прижались к тонкой коже запястий, а горячий язык принялся чертить узоры, разгоняя пульс Риссы все быстрее. Она попыталась вырвать руки, но хватка у варха была слишком сильной. Тогда она разозлилась окончательно и ударила пяткой в живот, откидывая второго принца.

— Вы что себе позволяете, ваше высочество! Не смейте ко мне подходить! — выкрикнула взбешенная Ларисс. Так бурно она злилась очень редко. Только тогда, когда какой-нибудь самец считал, что хрупкая и нежная принцесса — легкая добыча.

Яд закапал ей в рот и она сглотнула вязкую сладковатую жидкость.

— Один неверный шаг и я впущу в вашу кровь яд Крайтов. Надеюсь, вы помните, к какому роду я принадлежу.

Мо-ван испуганно опустился на колени и склонил голову.

— Я виноват, мой свет, но мне сложно сдерживать свою природу. Варх никогда не допустит, чтобы с его беним ишик что-то могло произойти. Мне мучительно больно не касаться тебя. Неужели ты не чувствуешь тяги?

О, Ларисс ее прекрасно чувствовала. Ее тянуло таким магнитом к этому опальному принцу, что никакие путы не удержат, только с ее даром она не могла позволить себе даже фантазии на тему семьи, не то, что поддаться порыву.

— Мои чувства не имеют никакого значения по сравнению с моим княжеским долгом, — отчеканила Ларисс и вздернула подбородок. Она хотела выглядеть уверенной и непоколебимой, но Мо-ван ее видел насквозь, потому что прижался к ногам Ларисс и мучительно нежно провел по стройным икрам, опуская руки к ступням. Затем склонился к ним и поцеловал военные сапоги.

— Я разделю с тобой любое решение, мой свет. Просто скажи и я убью себя во имя твоего счастья, но прошу только об одном — не отталкивай.

Ларисс закусила щеку, чтобы не позвать принца по имени, потому что боялась, что как только оно сорвется с ее губ, то ни варх, ни она уже не смогут удержаться в своих ролях. Как истинно водный змей она всем своим существом чувствовала силу чувств Мо-вана и с такой же силой хотела бы ответить своему истинному, данному ей самой Вселенной. Но Лей сто раз была права — сила и тайна Ларисс слишком опасна в чужих руках. Особенно в руках того, кому она не сможет отказать из-за чувств.

Лучше даже не играть с огнем.

— Я не могу ответить вам согласием, ваше высочество. Простите меня.

Она сделала несколько неуверенных шагов из ослабевших рук Мо-вана, а потом еще несколько, а затем просто побежала. Выбежала из библиотеки, влетела в лифт, набрала код этажа и вжалась лбом в холодное прозрачное стекло кабины. Слезы полились сами, будто в голове что-то перещелкнуло, освобождая все эмоции. Ее трясло, руки замерзли, а следом и дорожки слез. Он заглатывала воздух ртом, но все равно не могла надышаться. В глазах темнело. В висках стучала кровь, а сил дойти до их комнаты почти не осталось. Ларисс усилием воли добраласьдо нужной двери, нажала код, а потом просто упала в руки сестры, которая с криком словила ее.

Как же это мучительно больно — отрезать от себя нити истинной пары!

Опять Лей не повезло — поговорить с Рон-Таном она не смогла. На следующий день, когда они зашли с Ларисс в аудиторию, Гридов там не было. Рик же выглядел испуганным и каким-то совсем забитым. Лей понимала причину, да и по виду Рейна было понятно, что с Риком он уже успел встретиться тет-а-тет. И с этим тоже надо было что-то решать. Проблем у молодых княгинь эс Бунгар хватало.

Когда они с Ларисс собирались в Академию, выпрашивая разрешение у мамы, они и представить не могли, насколько все может обернуться огромным испытанием. Здесь примешивалась и их родословная, их положение, политико- экономическая ситуация в Союзе. Да, наги были богатой расой, также как и Канисиан: проблем с деньгами и с влиянием и возможностями у наследниц не было и не предвиделось еще долгие десятилетия, но, например, те же земляне страдали из-за нехватки ресурсов. По сути та проблема с трефирами была лишь верхушкой айсберга тех ситуаций, что творились на Земле. Им нужна была энергия. Ее катастрофически не хватало для всех ресурсов и колоний, которые разлетелись по Галактике.

И все эти конфликты с землянами по сути своей были избиением младенцев, потому что практически все высшие расы понимали их ситуацию — земляне были слабее их во много раз и им действительно была нужна помощь.

До встречи с Риком, и вообще до Академии, Лей особо не задумывалась над чужими проблемами. Она была сосредоточена на своей семье, на будущем с сестрой, на ее обязанностях, но увидев воочию ситуацию с Риком, поняла, что закрывать на это глаза нельзя. А ещё Гриды с их непонятный, даже пугающий тягой...

И как тут во всём разобраться, не сломав себе голову, она не знала!

Ларисс настаивала на том, чтобы обрубить их связи, но Лей не чувствовала в этом уверенности. Нет, к Рон-Тану она ещё не испытывала слишком сильных чувств, но то, что творилось в ней, в ее сердце, нельзя было так легко откинуть. Да и про сестру она прекрасно все понимала, возможно, будучи обычной канисианкой их отношения строились бы по-другому. Но что ж теперь об этом печалиться...

— Лей, ты думаешь, что всё так плохо? — спросила сестру Ларисс, когда они покинули кабинет проректора. Она еле поспевала за ней, Лей же спешила куда-то. Как оказалось к Рику.

— Пока не поговорим с Риком, выводы я делать не хочу, но что-то мне подсказывает, вернее мое нагское чутье и подсказывает, что мама бы не дала разрешение на такую сделку, если бы на то не было веских причин.

Ларисс замерла на секунду, а потом снова быстрым шагом нагнала ее.

— Я одного только понять не могу, почему они решили, что вархи могут помочь?

— Потому что им известно то, что не знаем мы. Я подозреваю, что об этом знает и Рик хотя и отмалчивается. Тот конфликт с трефирами был неспроста. А может быть я ошибаюсь. Не знаю... Но нам нужно поговорить с Риком.

Вскоре они дошли до его каюты, но никто не отвечал ни на на сигнал вызова, ни на громкий стук в дверь.

— Может быть он в библиотеке? — предположила Ларисс.

— Давай проверим. Дело у нас срочное, — ответила ей Лей.

В библиотеке парня не оказалось. И вообще нигде не оказалось: ни в столовой, ни на террасе для отдыха. Они даже спустились на нижнюю палубу, где стояли гелиосы, но и там царила обычная атмосфера: солдаты,которые были под командованием Джо Мейва проверяли и готовили гелиосы. Обрабатывали внешнюю обшивку от космической радиации, проверяли приборы, ведь скоро им опять предстоят вылеты, поэтому машины должны были быть в идеальном состоянии.

— Да где же он! — вздохнула Лей и взялась за переносицу. Голова разболелась просто ужасно. Ларисс видела этот жест и погладила сестру по плечу.

— Давай сходим в медкорпус?

— Пошли, — нехотя согласилась Лей, которая с детства ненавидела все эти обследования и анализы. Мама их проверяла постоянно, желая контролировать весь процесс роста, ведь роды у нее прошли тяжело, а дети получились с относительными мутациями, пригодными для жизни, но всё-таки мутациями, поэтому они с отцом следили за их здоровьем очень тщательно. Особенно в период полового созревания, когда, к слову, и стали пробуждаться силы. Только чудом удалось сохранить все в тайне от родных.

Они поднялись на нужный этаж и через свой пропуск вошли в зону медкорпуса. Громкий сигнал оповестил регистратуру, что появились посетители, к ним сразу же выкатился небольшой робот с дружелюбным интерфейсом, весь беленький закругленный и с большой электронный улыбкой на дисплее.

— Добрый вечер! Чем мы можем вам помочь? — электронным голосом спросил компьютерный помощник.

— Нам нужен осмотр врача, — ответила за сестру Ларисс. — Сильные головные боли.

— Пожалуйста, следуйте за мной, — очень вежливо и тактично произнёс робот, а потом повернулся на своей оси и медленно покатился в сторону определенного кабинета, где, по-видимому, сейчас принимал врач.

Благодаря своему статусу в Академии, они могли проходить сбор анализов самостоятельно в специальном блоке, и общение с врачом оставалось на их усмотрение, но успокоительные прописывал врач только при личном осмотре. Робот подвел их к кабинету и предложил сесть на удобные сиденья. Они ждали совсем недолго, когда дверь открылась, а на пороге появился осунувшийся Рик. Все трое замерли, а потом Ларисс резко встала и близко подошла к Рику, заглядывая тому в глаза.

Она спросила шепотом, на грани слышимости, но Лей услышала:

— Что он с тобой сделал?

От этого вопроса Рик дернулся и отшатнулся назад, но Ларисс его крепко перехватила. И тот будто обмяк, привалился к плечу Ларисс и глубоко вдохнул:

— Можно мы поговорим об этом позже. Я сейчас не в состоянии все объяснить. Пожалуйста... — с мольбой в голосе ответил Рик и, конечно, же никто из них не стал настаивать на дальнейшем разговоре. Потом он встрепенулся посмотрел на Лей и удивленно переспросил:

— А вы почему здесь? Что-то случилось?

— Да у меня голова разболелась. Ничего страшного, — успокоила его Лей. — Мы тебя по всему кораблю искали. Хотели кое-что обсудить. У тебя будет время?

Рик глянул часы и побледнел.

— Только до восьми вечера.

Лей с Лариссом переглянулись на этой фразе и обе пометили себе в голове все-таки выяснить, что происходит с другом, но разговор, которой они хотели поднять, был сейчас поважнее.

— Этого хватит. Спасибо. Я сейчас освобожусь и давайте перейдем на террасу.

Врач Лей действительно отпустили быстро, вколов ей легкое успокаивающее средство, чтобы снять спазм, и посоветовал поменьше волноваться.

Ну как тут не волноваться, если столько проблем на голову за раз со всеми этими наследниками!

На террасе они сели подальше от остальных ребят, практически в самом углу, где на стенах-наноокнах красиво подсвечивались виды космоса за бортом Академии. Из буфета они взяли только прохладительные напитки и удобно расселись по большим креслам.

— Что вы хотели узнать? — спросил Рик.

— Что на самом деле произошло тогда между вашей корпорацией и трефирами? — напрямую спросила Лей.

Рик нахмурился, обвел глазами пустующий зал, а потом будто кивнул сам себе и сказал:

— Я расскажу вам правду.

Лей видела, что в Рике что-то надломилось. Пропало из глаз озорство. Исчез хитрый прищур. Их Цыпа рассыпался на фрагменты, и то, как он сразу же согласился поделиться информацией, больше пугало, чем радовало.

— Ферр-Групп занимаются изысканиями уже триста земных лет. Экспедиции по исследованию ближнего космоса собирали еще мои пра-пра-деды, поэтому отец спит и видит, как наконец-то найдет залежи сверх-вещества, которое обеспечит колонии дешевой энергией, а нашу семью вечной славой. Только вот я, как физик, хороший физик, к слову, всегда пытался ему объяснить, что за сверхматериалами всегда идет глобальная проблема освоения. А в нашем случае мы нашли искусственный тайник.

Лей с Ларисс вытянули лица от удивления. Рик, увидев такую реакцию, еще больше потух взглядом. Его зеленые, как настоящая листва, глаза смотрели на них грустно и почти обреченно, а потом сказал, как выстрелил словами:

— Мы нашли запасы Грокков.

Ларисс подскочила с кресла в испуге, но потом совладала с собой и села обратно. Лей знала, почему она так реагировала — сестру мучили кошмары, что ее захватывают в плен паукообразные Грокки и используют силу, дарованную богами, в своих мерзких целях по захвату высших рас, сплетая всех в прочный кокон своей паутины и захватывая все на своем пути. Все стычки, что случались с паучьей расой заканчивались всегда плачевно — Грокки не проигрывали.

Рик тяжело сглотнул и продолжил, когда Ларисс снова разместилась в кресле.

— В нашу защиту скажу, что поняли мы это не сразу. К тому времени отец подтасовал данные, отвадил трефиров, разорвав совместные изыскания и принялся, как он считал, выкапывать свой путь на Олимп. Я тогда еще был весь в учебе, к анализу материала допусков не было, да и, когда отец понял, то было уже слишком поздно. Ферр-групп всю операцию засекретила, и я не знаю, продолжил ли отец выемку вещества, но в то же время были выпущены микробатареи долгого заряда для подстанций жилых комплексов «Прометей». Это спасло сотни тысяч колонистов от постоянных перебоев с энергией. Отец получил свою славу...

Рик уставился на отражение космоса на ближайшей стене и погрузился в неприятные воспоминания. Лей понимала — он был ученым и хорошо понимал, что такой материал был спрятан не просто так.

— Что теперь делать? — спросил он обреченно.

— Выяснить всю правду о том веществе, — ответила Лей. — Ты знаешь, что конкретно нашел твой отец?

— Я могу попросить данные у моего заместителя. Я вообще-то занимаю пост в корпорации, — обиженно ответил Рик, увидев удивление на лицах друзей. — Но что случилось, Лей? Почему ты подняла эту тему?

Лей и сам бы хотела ответить четко на этот вопрос, но она просто почувствовала, что эти два события могут быть связаны, и хотя пока все было слишком зыбко, но кое-какие выводы она сделала:

— Не хочу никого пугать, но похоже мы разворошили паучье гнездо. И Грокки без внимания нас не оставят.

— И начнут с самых слабых, — добавила Ларисс и виновато посмотрела на Рика, но тот и без них понимал, что без поддержки высших рас, их просто поработят. В лучшем случае. Ведь о грокках информации было слишком мало. А еще эта стычка с трефирами. Вот кто бы действительно их мог бы прикрыть, но былое доверие уже точно не вернуть.

Раздался пикающий звук будильника, и Рик резко встал.

— Мне пора. Договорим завтра, — выпалил он сухо и помчался к выходу. Когда он исчез из поля зрения, Ларисс спросила у сестры:

— Тебе не кажется, что что-то случилось? Рик не договаривает.

— Определенно скрывает информацию. Возможно, они с самого начала знали, что это тайник грокков...

— Да я не про это, — раздраженно перебила она сестру — Сейчас что-то случилось с ним. Куда он так побежал?

Лей вернулась в реальность и принялась анализировать, вспоминая каждую мелочь.

— Давай дождемся завтрашнего цикла и вытрясем из него всю правду.

Ларисс только головой покачала. Тряси — не тряси, но если Цыпа не захочет говорить, он ничего и не скажет.

— Удар! — крикнул Джо Мейв, который сегодня замещал их преподавателя по контактному бою. — Стойка!

Все замерли, вытянувшись в струну. Разделения по гендеру на этих занятиях не было, поэтому в партнеры по спаррингу мог достаться кто угодно в любой весовой категории. В этом и состояла задача курса — научить не бояться вступать в бой на психологическом уровне. Курс разработал близкий друг адмирала, который также проходили в военных академиях на Земле, но форы у землян не было, особенно, когда в напарники попадались трефиры.

Лей вытянулась сильнее, когда к ним подошел Джо Мейв. Его внимание привлек Рон-Тан, который стоял как-то кривовато для военной стойки. Лей и сама заметила, что с принцем что-то не то, когда варх не смог отразить ее атаку и как-то сипло прошипел от удара в левую ногу. Лей била не так, чтобы сильно, но метила в болевую точку. Злости за день у нее подкопилось достаточно, и эта самая злость очень просилась выпустить ее наружу. А тут как раз объявились два наследника, за которых Лей с Ларисс уже начали переживать.

Вот эти сентиментальные чувства ее и разозлили окончательно, поэтому она ударила выше, чем того требовалось по уроку.

— С вами все нормально, Рон-Тан? — спросил нахмурившись адмирал.

— Все в порядке, сэр, — ответил он, но Лей пристально следила за ним и заметила, как на лбу варха выступила испарина.

— Выглядите не очень, — прямо сказал Джо Мейв. — Возможно вам следует обратиться в медикорпус ко врачу? Я свяжусь с дежурным...

— Не нужно, сэр. Я в норме, — перебил его Рон-Тан и наконец-то принял должную стойку.

— Ладно, — недовольно ответил адмирал, потом глянул на Лей и обратился к ней: — Будьте аккуратней, Лей.

— Хорошо, сэр, — удивленно ответила она и перевела взгляд на варха, но Рон-Тан опустил глаза, будто не хотел, чтобы Лей о чем-то догадалась. Да как будто это вообще возможно - догадаться о чем думает варх! Когда объявили новый этап боя, то Лей решила спросить напрямую:

— Ты и правда выглядишь не очень. Что случилось? И почему вас не было эти дни?

— Переживаешь за меня, малыш? — ласково спросил Рон-Тан и принял боевую стойку.

— А нормально ты ответить можешь? Без своих шуточек? Или мне лучше всего выбить из тебя всю эту дурь с «малышами»?

— Ну попробуй, — улыбнулся Рон-Тан и нанес удар, от которого Лей слишком легко уклонилась. Она сделала небольшой разворот и занесла удар ногой, прицельно ударив в бок варха, но Рон-Тан в последнюю секунду увернулся, припав на левую ногу. Он перенес на нее вес всего тела — иначе было не уйти от замаха — и зашипел от боли, а потом сразу же зашатался и упал на правое колено.

— Что у тебя с левой ногой? — сердито спросила Лей, наконец-то распознав реакции тела.

— Ничего серьезного, малыш. Не переживай. — Рон-Тан хотел казаться спокойным, но дыхание у него было слишком частым, а лоб весь покрылся капельками пота.

— Ничего ты не в порядке, — строго сказала Лей и резко толкнула Рон-Тана в грудь, а когда тот упал на лопатки, быстро оседлала его лицом к ноге и принялась ощупывать ногу через легкие военные штаны. Дойдя до голени, Лей почувствовал, как раздуло ногу варха.

— Что случилось? — спросила она, слезая с Рон-Тана. Варх смотрел на нее затуманенным взглядом, жадно проходясь по фигуре. Лей только глаза закатила — нагский хвост в гробу быстрее вытянется, чем Рон-Тан прекратит на нее так жадно пялиться.

Неужели это все притяжение душ?

«Обычная похоть!» — фыркнула она громко в своих мыслях и посмеялась над своими романтичными предположениями.

— Не поделил сферы влияния с дядей, — нехотя ответил Рон-Тан и поднялся на ноги, уже не скрывая, что левая нога ужасно болит.

— Зачем ты приперся на занятия по контактному бою? Совсем с головой не дружишь? Тебе срочно нужно ко врачу.

— Тебя хотел увидеть. Очень сильно, — с улыбкой ответил Рон-Тан, но сразу же поморщился от боли.

Лей тоже хотела его увидеть, но вот так открыто никогда бы не сказала. Не дождется.

— Пойдем я тебя отведу, — предложила она, и Рон-Тан сразу же согласился. Они отпросились у адмирала, который сразу же их отпустил. Лей довела Рон-Тана до лифта, который, змеиный клык ему в задницу, начал разыгрывать перед ней спектакль, охая и жалобно поднимая бровки. Лей смотрела на этот театр одного актера с каменным выражением лица, но в лифте не выдержала и прыснула со смеха.

— Меня таким не проймешь, уважаемый эфенди. Ласку от меня не получите, а вот дать по башке за глупость — это я могу с легкостью.

Рон-Тан вдруг быстро метнулся к Лей и сжал ее в объятиях, прижимая к груди.

— Я ужасно соскучился по твоему яду, моя змейка. Боялся, что уже не успеем с Мо-ваном поведать вас до Дня Бессмертия.

Лей знала об этом празднике. За красивым названием скрывался жестокий поединок за звание нового правителя. Но ведь у вархов его упразднили...

Рон-Тан будто почувствовал замешательство Лей, которая тихо стояла и обнимала его в ответ.

— Дядя вернул традицию. Наш отец болен. — Вот так в двух предложениях Рон-Тан рассказал о назревающем перевороте.

— Что ты будешь делать? — спросила Лей.

— Бороться до последнего, конечно.

Переборки лифта открылись, но варх не спешил выпускать ее из своих рук.

— Ты ведь дождешься меня, княгиня?

Лей отстранилась, разрывая их объятие.

— Я пожелаю вам удачи, эфенди.

Рон-Тан хмыкнул, улыбнувшись своим мыслям, и прихрамывая вышел из лифта. Он не проверил идет ли за ним Лей, но около входа в медикорпус повернулся и сказал:

— Спасибо, что побыла со мной, но позволь мне сохранить остатки гордости и провериться у врача самому. Результат я вышлю тебе на скрио, если захочешь.

— Захочу, — миролюбиво ответила Лей. Почему-то слова про гордость напомнили ей про отца. Он тоже никогда не выказывал своей слабости, даже перед семьей, но мама как-то умудрялась утешить его без излишнего сюсюканья.

— Хорошо, малыш. — Рон-Тан хотел добавить что-то еще, но криво улыбнулся и прошел внутрь медицинского корпуса, а Лей подумала, что слишком часто они с сестрой стали контактировать с врачами за последнее время. Не к добру.

Вечером Лей получила на скрио медицинские данные его... А кого собственно? Рон-Тан не был ей ни другом, ни женихом, ни возлюбленным, но при этом ее сердце замирало при взгляде на сильного варха, да и сам принц всячески пытался урвать для себя внимание Лей. Он называл ее малышом, заботился, смотрел жадно, до звериного блеска в глазах, но их статус до сих пор вызывал у Лей вопросы. Странно, ведь для нее такое подвешенное состояние в отношениях всегда было табу. Она терпеть не могла двусмысленных ситуаций или недомолвок.

И сама же все это поддерживала в отношении Рон-Тана.

Надо было что-то решать.

Ларисс еле успевала за сестрой, та шла быстро, почти бежала. Надменный варх опять выбил ее, такую спокойную Лей, из равновесия.

— Прости, — проговорила она в спину. — Не надо мне было предлагать все это с оберегами. Прости, Лей.

Сестра резко остановилась и повернулась к ней.

— Все к лучшему, Рисс. Теперь уж я точно излечусь от ненужных никому чувств. Поиграли в «романтический интерес» и хватит. У него свои обязанности, у меня — свои, — выдохнула грустно Лей. — Нам лучше подумать о том, как спасать Рика из лап Рейна.

— У меня есть идея, — покивала Ларисс. — Хочешь, обсудим перед отбоем?

Лей быстро глянула на свой браслет — времени вернуться к себе почти не осталось.

— Тогда побежали.

Зимний Бал. Как же много с ним было связано воспоминаний. Мама возродила традицию после брака Леуки. Правитель поддержал, посчитав, что это хороший межпланетарный праздник — укреплять связи с нагами было его приоритетной задачей, только для этого он мало что делал. В юности Лей неоднократно спрашивала маму в ее оранжереи, где их никто не мог подслушать, как так вышло, что его еще никто не сверг. А мама тяжело вздыхала, поджимала красивые губы и также тихо отвечала правду.

Вот и сегодня у Лей снова вырвался этот вопрос, а мама ответила:

— Некому, дорогая. Его некому свергнуть. Оба его сына — копии отца — ленивы, праздны и хитры. Арэль отреклась от прав, да и при живых альфах-сыновьях она бы ничего не сделала. Мог бы Ррох, но у нас нейтралитет с Нагской Империей, так что...

— Надежды нет?

Финарэль подняла глаза на дочь и задумчиво ответила:

— Только если Августа станет супругой высокого чина какой-то третьей, мощной расы, тогда и наги присоединятся и свергнут Болвана.

Мама никогда не называла Адона Первого по имени, только Болван, а на официальных приемах учтиво кланялась, неискренне улыбалась, не скрывая презрения в глазах, и никогда не просила никакой помощи. Лей знала, что правитель терпеть не может их семью, и давно сгноил бы род Леуттов, только ручки коротковаты.

— Погоди, мам... Ты про Ави? — только сейчас до Лей дошло, про кого говорит ее родитель. — Ави — дочь Болвана?

— Ты не знала? — удивилась Финарэль. — Вы с Риссой столько с ней дружите...

— Она никогда не говорила. Ни разу. Я лишь знала, что она дочь уволенного королевского секретаря, которого ты наняла к себе в офис. Стой, ее маму... — Лей не договорила. Догадка, жуткая и мерзкая, вспыхнула в голове осознанием.

— Да, Терри не повезло попасть нашему солнцеликому на глаза. И ведь сколько лет она умело была в тяни. Было насилие, не буду скрывать. И ведь Терри из знатного, но обедневшего рода. Она могла бы составить партию правителю, но тот даже дочь не признал. Удивительно, что оставил. Хотя я знаю почему — ему было приятно смотреть, как унижалась Терри, чтобы сохранить ребенка. Она ведь могла зачать его только со своим истинным.

— Кобра-Мать, — выдохнула Лей. — Мама, что ты такое говоришь...

Финарэль обняла дочь.

— Августа — плод истинных и по нашим древним правилам становится следующей правительницей, потому что, как ты помнишь, сила всей крови родителей проявляется только в таких детях. Но вместо уважения, хотя бы уважения, Терния получила издевательства и унижения. Ави знает обо всем. И одни Хранители знают, как ей тяжело нести этот груз. Поэтому поддержи ее, Лей. А Риссе ничего не говори, она у нас очень впечатлительная. Не ровен час пойдет вершить революцию.

— Хорошо, мам. Не беспокойся.

Финарэль медленно отстранилась от дочери и ласково улыбнулась.

— Кому же ты достанешься, золотко мое.

— Кому-кому? Самому лучшему, конечно, — усмехнулась Лей, а под ребрами больно кольнуло: только влюбилась она в самого опасного.

— Финарр, душа моя, мне сказали, что прилетели наши хвостики. — На входе Лей увидела отца, как всегда грозного, мощного, властного. Но как только взгляд Сошарра эс Бунгар остановился на Лей, то глаза нага сразу же стали теплыми и ласковыми.

— Отец, — выдохнула Лей и кинулась в крепкие объятия. — Я так скучала.

Мощный хвост обвил ноги, притягивая к себе сильнее и Сошарр покачал Лей, как маленькую в своих руках.

— А я-то как, звездочка моя. Рисса куда-то ускакала, негодница, даже не обняла нас. Вот зачем вам ноги? Чтобы, как лесные нимфы, убегать от своего несчастного хвостатого отца?

Финарэль звонко рассмеялась и обняла их двоих.

— Давишь на жалость ты профессионально, дорогой супруг. Давайте лучше пообедаем. Ларисс звонила и сказала, что скоро вернется.

Это был самый тяжелый официальный ужин в жизни Лей. Она поглядывала на Ларисс, но сестра явно думала о чем-то своем, ковыряя в тарелке маленькие кусочки грибов. Мо-ван не сводил с нее глаз и при этом поглощал блюда с хищным аппетитом. Лей быстро посмотрела на Рон-Тана и передернулась — тот точно так же не сводил с нее глаз и ел так, словно перед ним были на тарелки, а голое тело Лей, с которого он и брал еду.

И как есть в такой обстановке?

— Ты не голодна? Не нравится грюфель в белом соусе? — вдруг спросила рядом сидящая мама. Лей повернулась и сглотнула — ничего и никогда не укроется от взгляда Финарэль Леутт. Мама лукаво улыбалась и совершенно не собиралась скрывать своих намерений. Лей даже не успела схватить ее за тонкое запястье, когда она перевела взгляд на Рон-Тана и вежливо спросила:

— А вам, ваше высочество, нравятся наши деликатесы?

Лей закатила глаза. Ну более двусмысленно мама спросить не могла! Рон-Тан аккуратно сложил приборы и также вежливо улыбнулся, отвечая на вопрос:

— Ваши деликатесы, уважаемая сейше Сошарра эс Бунгар, выше всех похвал. Я не знал, что на Канисиане столь изысканные яства.

— Как видите, мы выращиваем все с большой любовью. И наши культуры, и наших детей. Наверное, поэтому они слывут настоящими сейше во многих галактиках.

Лей жадно следила за каждым изменением взгляда Рон-Тана, который смотрел сейчас только на Финарэль. На последних словах какая-то тень и тоска проскользнули в глазах варха, но он быстро собрался и слегка кивнул:

— Это бесспорно. Как только я увидел вашу среднюю дочь, то сразу же потерял покой.

— Ох, — Финарэль играла просто прекрасно. — Неужели вы планируете официальное заявление на этом Зимнем Балу?

Рон-Тан уже собирался ответить, но Лей не выдержала:

— Ну хватит! Я же не глухонемая. Мам, все вопросы по поводу семейного статуса я предпочитаю обсуждать в кругу семьи, а не за столом. И прежде, чем ты уже окропишь наших детей водой из священного источника, я хотела бы внести ясность — с уважаемым Рон-Таном у нас нет и не будет никаких близких отношений. Давайте доедим эти прекрасные грюфели в молчании.

Лей звякнула вилкой о тарелку, не совладав со своими нервами, но глаз больше не поднимала, и поэтому не видела, как Рон-Тан прикрыл глаза и сжал плотно челюсть. А Финарэль... Финарэль, как опытная интриганка и чтица душ, пометила себе в голове не дать дочери наломать дров. Лей могла обманывать кого угодно, но не материнское сердце. Этот сильный и опасный варх запал ей в душу, но выросшая в уважении от нагов и вежливом безразличии от альф, она просто не понимала, как ей принимать такую сокрушительную мощь самца, который смотрит на нее, словно на самый сочный плод. Лей просто не хватало еще опыта, чтобы увидеть за этим вожделением неподдельное обожание и любовь.

«Нет, все-таки надо им помочь», — думала Финарэль, отламывая ломкий и воздушный десерт, которым завершался официальный ужин.

— Где он? — проревел взбешенный Рейн. Он ворвался к ним в дом, переполошив всех домочадцев. Аршасс еле сдерживал трефира, который, судя по его красным и злющим глазам, готов был разорвать нага голыми руками. Лей на подкорке отметила, что волосы Рейна снова стали седыми, хотя вчера они вроде бы были темнее. Она уже хотела спуститься и сказать, все что думает об этом ублюдке, как услышала грозный рык отца и вопрос, от которого все похолодело внутри:

— С такими же обвинениями я могу накинуться и на вас, принц! Где моя Ларисс?

Рейн замер, пристально разглядывая Сошарра эс Бунгар, а потом резко поднял голову и уставился прямо в глаза Лей.

— Я думаю об этом надо спросить у молодой княжны. Я знаю, что вы обе это провернули и вам это с рук не сойдет! Ты же еще не в курсе, что отец выделил мне армию для защиты от грокков.

Лей сглотнула. Нет, она ничего не знала: ни об армии под управлением этого психопата, ни об угрозе нападения грокков, ни о том, где, хвост им всем в рот, его сестра! Как Ларисс могла ничего ему не сказать. Ну хорошо, про Рика она умолчала, не желая втягивать старшую, но куда подевалась сама?!

— Лей? — позвал отец почти ласково, но злость из голоса никуда не пропала.

— Я не знаю, где они.

— Врешь, — зашипел Рейн не хуже нагского воина. — Все врешь! Я видел, как вы вчера мило беседовали втроем.

— Тогда ты должен был видеть, что до конца вечера я оставалась одна, сукин сын!

— Тупая канисианка! — крикнул Рейн и сразу же получил кулаком в челюсть, отлетев на добрых два метра.

— Еще раз оскорбишь мою дочь и будешь питаться через трубочку, трефирское дерьмо! — зарычал Сошарр. Лей кинулась к отцу и повисла на нем.

— Отец, успокойся, пожалуйста. Я виновата, я вспылила, но не уподобляйся мне. Давайте перейдем в гостиную и переговорим... спокойно.

— Лей абсолютно права. Прошу вас, принц, поднимайтесь и давайте все обсудим, как полагается, — подключилась к разговору мама и помогла подняться Рейну. Тот ошалело смотрел на нее, а потом вдруг сказал:

— Вот в кого княжны такие красивые.

— Вы мне льстите, — улыбнулась Финарэль. Совершенно обворожительно. А Лей вцепилась в руку отца со всей силой, потому что тот похоже решил все-таки убить трефира. Но остановил его лишь один взгляд хитрых глаз супруги, которая повела под ручку уже успокоившегося Рейна.

— Ты же знаешь, мама — мастер дипломатии.

— Она еще мастер флирта и интриг, — прошипел отец, но пошел с дочерью следом, со злостью наблюдая, как покачиваются бедра Финарэль, а голову дурманит аромат пионов. Ну ничего, вечером он ей устроит допрос с пристрастием и обязательно накажет за такое поведение.

— И это нас не раз спасало, — серьезно ответила Лей. — Я правда не знаю, где Ларисс.

«Но догадываюсь и от этого страшно».

— Где Ларисc?

— Я не знаю, — сказала Лей. Не говорить же родителям о своих подозрениях, но мама ее видела будто насквозь.

— Что у вас случилось с этими двумя вархами? — задала она вопрос.

— Ничего. Мы просто учимся в одной Академии, — соврала Лей, хотя понимала, как выглядит ее блеклая ложь, особенно после официального ужина, где их глазами пожирали эти самые братья. Вряд ли такое можно отнести к «просто учимся вместе».

Вот и мама хмыкнула, услышав такой пространный ответ.

— То есть говорить ты не хочешь?

— Я ничего не знаю. Честно! И сама хочу понять, где моя сестра. Как она могла мне ничего не сказать и исчезнуть?! — тут Лей ответила искренне. Сестру хотелось хорошенько встряхнуть за такое поведение, хоть та наверняка делала это из благих намерений и хотела помочь Рику. Но как говорится: «благими намерениями выстлана дорога в ад».

И она похоже как раз туда и направилась.

Лей смотрела с мостика небольшой космической яхты на потемневшее, пасмурное небо, и на душе также накрапывал мелкий дождь из сожалений и грусти.

Злость на сестру, что еще полыхала праведным гневом, уже давно превратилась в угли, и Лей не верила... не могла поверить, что Ларисс оставила ее без единой весточки. Неужели она не понимала, что Лей кинется искать ее, когда узнает, что Рик отбыл на исследовательскую станцию Дальнего космоса. Во всей этой немой сцене радовала только дикая реакция Рейна, который выл раненым зверем после ужина в кабинете отца и рычал, умоляя помочь вернуть «своего малыша».

Для Рон-Тана она тоже была «малышом», пока варх не вручил ей перстень для защиты в гареме.

Теперь у них просто взаимовыгодная сделка: она — свое тело, а ей — сестру и подругу с подарочными ленточками на их шеях.

«Если подумать, то убиваться тут не из-за чего. Нас тянет друг к другу, так что противно не будет», — подумала Лей, но липкая брезгливость покрыла ее кожу, как нагская чешуя.

«Ох черт! Кровь!» — вдруг вспомнила она о таком неуместном личном секрете. Ее девственная кровь разъест достоинство Рон-Тана за секунды. Мстительная улыбка мелькнула на ее лице, но быстро пропала — Лей не смогла бы причинить такой вред варху, который умудрился пролезть ей под кожу.

«Надо лишить себя девственности до совместной ночи. В гареме же найдутся всякие игрушки?!» — успокоила она себя хорошим решением. Она уже давно задумывалась об этой процедуре, а тут и повод будет.

Корабль Рон-Тана был именно таким, каким она с Ларисс и представляли: хищный, мощный и сверхопасный для космического флота их Эльфорума. Сейчас с вархами могли соревноваться только наги. Но когда она вошла на мостик, то удивленно застыла.

— Нравится мой оцелот?

По какой-то странной прихоти вархи называли свои корабли «дикими кошками». Хотя что взять с кочевников?!

— Ваши инженеры не зря считаются лучшими, — ответила Лей спокойно. В конце концов это не было тайной — каждый в Академии хотел бы попасть на мостик такого оцелота.

Рон-Тан провел рукой по спине Лей и опустился на бедро, крепко его сжал, напоминая зачем здесь нагская княгиня.

— Этот корабль я спроектировал сам, когда представлял, что на него зайдет мой bebeğim.

Последнего слова Лей не знала и лингвабот не нашел аналога, значит, это старый вархский диалект. И спрашивать бесполезно — Рон-Тан не ответит. Поэтому Лей вырвалась из его крепкой хватки и скрестила руки на груди. Но поняла, что совершила ошибку — Рон-Тан пошло прижался к ней сзади, уткнувшись в собранные волосы.

— Как же ты одуряюще пахнешь. Я жду не дождусь нашей первой ночи по прибытии в Эдесс.

Лей собрала все силы, чтобы не отшатнуться и остаться на месте. Она дала свое слово за спасение сестры. И свое тело за помощь. Поздно строить из себя обиженную добродетель.

— Но сначала вы спасете мою сестру, эфенди.

— Как и обещал, — ласково ответил Рон-Тан и прижал к себе Лей. Они так и стояли, пока старпом не сообщил своему господину о запуске двигателей. Лей чувствовала, что Рон-Тан с большим нежеланием расцепил руки и выпустил ее из своих объятий.

Снова была посадка в кресло рядом с эфенди. Снова он сам закрепил Лей фиксаторами, опустившись перед ней на колени. И снова его команда, которая теперь была в два раза больше, не проявила даже толики интереса к нагской княгине. Хотя какой интерес может быть к икбал?! Их у эфенди десятки в гареме.

— Курс на станцию «Византия», — громко приказал Рон-Тан, и старпом сразу же распределил обязанности по членам команды. Оцелот завибрировал, но совсем иначе, чем в родном космопорте. Словно дикое животное, корабль готовился к прыжку через время и пространство. И когда корабль стартовал, Лей поняла, почему же вархи называли их «дикими кошками» — такой грации и скорости она не видела и не ощущала никогда.

«Я от него не смогу сбежать» — вдруг подумала Лей и усмехнулась своей трусливой мысли.

Рон-Тан как будто почувствовал страх Лей и протянул руку, чтобы дотронуться до ее руки и переплести их пальцы. Лей разрывало от животной страсти варха, которую он неоднократно демонстрировал, и от его нежности, как сейчас. Она замерла, позволила трогать свои пальцы, невесомо ласкать кожу.

«Он скоро наиграется, пресытится тобой», — повторяла себе Лей. — «У него есть супруга, а ты всего лишь экзотика, но даже экзотика надоедает».

Уже на корабле в выделенной им с мамой каюте Ави смотрела на подписанный отказ и боялась спросить у Финарэль истинную причину благополучного для нее разрешения проблемы. Она же знала, что Лей улетела вместе с Рон-Таном Гридом и не верила в такие совпадения. Она провела подушечкой пальца по подписи, сделанной специальными чернилами, и еще раз прочитала:

— Рон-Тан Грид, эфенди Вархского Султаната, правитель Эдесса, владетель станций «Анатолии», «Византии» и «Ликии».

Она думала, что отец продал ее в гарем кому-то из старых Гридов, но оказывается им был сам молодой правитель.

Ави схватилась за голову, сжала волосы в кулаках. Неужели Лей обменяла себя на ее статус, поэтому эфенди так легко подписал отказ? И неужели Финарэль не знает об этом?

— Ави что случилось? Голова болит? — спросила вошедшая мама.

Ави подняла грустные глаза на родителя и тихо спросила:

— Мам, а княгиня Финарэль себя нормально ведет? Ничего необычного? У нее все хорошо?

Мама вдруг замерла и забегала глазами по каюте, что удивило Ави. Точно хочет соврать!

— Все хорошо, солнышко. Просто дни суматошные были. Скоро мы прибудем на виллу и расслабимся.

— Мам, — переспросила Ави, — не верю ни единому твоему слову. Что ты скрываешь?

— Ничего! С чего ты взяла, что я что-то скрываю? — продолжала настаивать на своем вранье мама.

— Ну вот не надо! Врать ты не умеешь, — сердито ответила Ави.

Мама выглядела как-то устало, опустила плечи и села рядом с ней, потом взяла ее руку в свою и крепко сжала.

— Обещай, что никаких разборок ты устраивать не будешь и требовать от всех объяснений?

— Мне уже страшно это слышать, — ответила Ави. Она никогда не была конфликтной, но с самого детства мама учила ее самостоятельности, зная, чья она дочь.

Терри вздохнули и прикрыли глаза:

— Вот поэтому я и не хочу все это тебе рассказывать. Ты все равно ничего не сможешь изменить.

Ну вот правда, когда вам такое говорят, разве можно оставаться нейтрально спокойной?! Она только диву давалась, как можно такими словами заставить кого-то успокоиться. Внутри уже все клокотало от нервного напряжения и от страха за подругу. Теперь она точно не сомневалась, что с Гридами не все так просто.

А еще тут похоже замешана Финарэль.

— Мам, говори уже! Я не могу ждать!

— Хорошо, — начала Терри. — Финарэль тайно отправила своих младших детей под защиту вархов. Свою семью она вывезла в Нагскую Империю, а кто находился в космосе, ушли к дальним рубежом. Потому что Сошарр получил сведения от своих шпионов, что скоро к нам прибудут грокки. Видимо, при очередных раскопках либо канисиане, либо земляне повредили их тайные капсулы. Кто именно, как и где — я не знаю, но знаю, что Финарэль постаралась обезопасить свою семью.

Ави с ужасом слушала маму.

Грокками их пугали с детства, хотя последний раз, когда они прилетали в их галактику был около пятисот лет назад. И все уже понадеялись, что эта жестокая раса не вернется никогда.

Теперь все становилось на свои места: и пропажа Ларисс, и быстрые сборы под покровом ночи, чтобы ее отец-король не успел запретить вылет, и Лей, улетевшая с эфенди и, видимо, попавшая в гарем вместо нее. В последнее все-таки верилось с трудом — Финарэль просто не могла так поступить с собственным ребенком, но расспрашивать она точно не будет. Мама ей много разболтала того, что она знать точно не должна.

Она просто постарается найти возможность связаться с Лей.

Корабль пристыковался быстро. Лей даже не успела морально подготовиться к встрече с сестрой, как они уже ступили во внутренний отсек орбитальной станции. Генераторы энергии работали не на полную мощность, поэтому свет был достаточно тусклым, а более ярко горел лишь в проходных зонах между отсеками, чтобы просматривались туннели коридоров.

Их никто не встретил. Как и не было никаких препятствий к стыковке.

— Почему станция не охраняется? — спросила Лей у Рон-Тана.

— Потому что она списана очень давно. О ее реальном местоположении знаем только мы с братом, а моя команда не нарушит протокола. Брат же бывает здесь очень часто. В полном одиночестве.

Лей напряглась. Как можно было оставить собственного брата здесь одного? Как бы она не злилась сейчас на Ларисс, но она не могла представить, что так легко оставила бы ее на пустой, забытой всеми богами, станции.

Если только...

— Он прячется здесь от чего-то?

Рон-Тан взглянул на Лей очень серьёзно, а очередная догадка прострелила молнией княгине голову.

— От себя. Он прячется здесь от себя?! Что ты недоговариваешь? — разозлилась Лей. Ей ли не знать, какие могут быть страшные секреты между двумя кровными.

— Я не в праве тебе этого говорить. Это не мой секрет, Лей.

— Значит, я права. Что ж мы квиты. У Ларисс тоже есть секрет, о котором я не могу тебе рассказать.

Рон-Тан нахмурился и пристально вгляделся в светлые глаза нагской княгини, но Лей свой взгляд не отвела, продолжая сверлить своего будущего «господина». Ни о какой покорности тут и речи не шло! Лей даже задавалась вопросом, насколько хватит терпения Рон-Тана, ведь она просто не способна быть покорной, как, наверное, привык высокородный варх в отношении своих гаремных пташек.

Рон-Тан явно хотел что-то сказать, но лишь выдохнул и повел дальше по длинным коридорам.

— Они знают что мы здесь? — спросила Лей. Тишина на станции ее пугала.

— Мо-ван знает. Но он может пропустить сигнал, потому что я обычно с ним связываюсь по нашему внутреннему каналу.

Лей машинально погладила свой браслет, в котором прятался ее «змеиный хвост», помимо чипа связи. У них с сестрой тоже был свой канал связи, но с Зимнего Бала он молчал.

— Ты не боишься, что брата могут вот так застать врасплох и похитить? Или убить? — не выдержала Лей и накинулась с вопросами.

— Даже, если сторонние лица прознают о реальном местоположении станции, то никто не сунется к нему, уж поверь. Как и ко мне.

Лей сразу смекнула, что секрет похоже есть не только у младшего Мо-Вана. Да уж, чем дальше, тем хуже. Хотя и тут они квиты — у нее самой тоже есть секрет.

Лей думала, что Рон-Тан свяжется с братом, но тот вдруг приложил свою ладонь и открыл переборки по своему коду доступа. Лей с ужасом замерла, понимая чему они помешали.

Ларисс и Мо-ван занимались любовью. Но не это привело в ужас Лей, а то, что Ларисс была в своей второй форме!

Длинный изящный белый хвост переливался перламутром и так собственнически оплетал мощную ногу Мо-вана, заставляя того еще яростней входить в ее плоть. Мо-ван же тоже выглядел иначе: все тело бугрилось мышцами, да и будто размером он стал больше. А его волосы — Лей пригляделась более пристально — словно горели огнем. Да, на голове Мо-вана был огонь, который колыхался в такт движениям.

Лей сглотнула, вдруг осознав, что Рон-Тан специально так сделал. А нечего было говорить про секреты! Сама виновата, хотя может Рон-Тан хотел показать истинное положение дел, ведь Лей не особо верила двум вархам. А тут все наглядно — никакого принуждения не было.

Ее затошнило. Она же всю себя положила, чтобы вызволить Ларисс, а спасать-то никого и не нужно было.

Она развернулась и хотела убежать, но крепкая рука Рон-Тана удержала ее, а из комнаты послышался удивленный вздох и голос сестры (они даже не сразу заметили вторжение, так были увлечены друг другом):

— Лей? Что ты тут делаешь? Что-то случилось? — испуганно проговорила Ларисс.

Ей вторил Мо-ван:

— Брат, мог бы и предупредить.

Лей не оборачивалась: не могла и не хотела сейчас видеть сестру. Выдернула руку из захвата Рон-Тана и сложила руки на груди. Как же этот высокомерный варх легко обвел ее вокруг пальца; он ведь знал, что никакого похищения и не было, они просто сбежали вдвоем. И теперь молчал на укор младшего.

Лей чувствовала себя преданной. Преданной всеми! Но ради чего Рон-Тан пошел на это? Только, чтобы затащить ее в постель?!

Ее плеча коснулась знакомая с детства рука и мягкий голос снова позвал:

— Лей, посмотри на меня.

Но она дернула плечом, скидывая руку, и зашагала прочь, громко сказав Рон-Тану:

— Возвращаемся на корабль. Мне здесь делать больше нечего.

Рон-Тан что-то ответил на старовархском своему брату, но потом нагнал Лей. Больше никто ее не звал. И это окончательно сломило ее. Ларис даже не пыталась ее остановить, полностью признавая все выводы. Сестра не была похищена, она улетела добровольно, а потом, как ни в чем не бывало, предавалась любви, потому что это был не секс — они оба наслаждались друг другом, как истинные влюбленные. И от этого еще больше разрывалось сердце внутри. Ведь она даже не могла нормально на нее разозлиться!

Но и простить не могла. Разве можно было не написать ей записку? Разве Лей не поняла бы или не помогла бы ей? Как сестра могла так поступить с ней?

Теперь ее ссылка в гарем не казалась такой ужасной. Посидит, подумает, как быть дальше.

«Зато наберешься сексуального опыта для будущего супруга» — глумливо проговорила в своих мыслях Лей. А что еще оставалось? У Ларисс хотя бы был возлюбленный, которой боготворил ее. А что было у Лей? Надменный варх, ставший правителем, который смотрел на нее, как на постельную игрушку.

Знать бы еще, чем она это все заслужила!

— Когда мы прибудем к тебе? — Лей задала вопрос Рон-Тану. Тот поднял на нее внимательный взгляд и спокойно ответил, будто они просто прогуливались по коридорам станции и никакой некрасивый сцены не было и впомине.

— Я задействую гиперкоридор, поэтому прибудем раньше, чем планировалось. Мне кажется, тебе нужно отдохнуть, а в моем дворце отличные термы.

— Ты хотел сказать в гареме?

— Какая же ты порой ядовитая на язык, моя змейка. В гареме тоже. Даже лучше, чем в моих покоях.

Лей сдержалась, хотя очередная ядовитая фраза так и вертелась на языке. Но она решила не усугублять отношения с тем, с кем должна будет провести определенный срок времени.

Гарем так гарем.

Эс Бунгары держат свое слово.

Полет действительно прошел быстро. Гиперкоридор сократил их передвижение в несколько раз за счет новейших двигателей, которые обеспечили при этом комфортные нагрузки. У нагов тоже были двигатели, способные проходить сквозь подпространственную материю, но до такого уровня им еще было расти и расти. Возможно, на такой быстрый технологический рост вархов повлияло то, что в свое время они лишились собственного дома, и им пришлось разрабатывать корабли, способные переносить их на большие расстояния за короткие сроки в поисках нового места обитания. Но они не забыли вложить силы и в удобство, вот почему большая часть вархов осталась жить на станциях, а не на терраформированной новой планете, которая пока носила лишь кодовое название. К сожалению, Совет присваивал новому миру имя лишь после общего единогласного голосования, но трефиры портили общую картину.

Дениз отвела Лей в закрытую часть так называемого дворца падишаха, но на поверку то было отдельным кольцом на огромный станции, проход, в который был возможен только по биометрике подданного. Но если снаружи кольцо имело привычный облик для космических объектов, то внутри Лей не знала куда девать глаза от царившей там роскоши: резные изгороди из драгоценного дерева, водные системы, открытые фонтаны и пение райских птиц, а на полу настоящая дорогая керамика виде больших разрисованных плит. Она в своих военных сапогах боялась даже наступать на дорогой пол. Неудивительно, что Дениз была одета так воздушно, а на ногах у нее были мягкие тапочки. Она словно являла собой отражение самой сути вархской красоты: экзотичная, яркая, страстная и внеземная.

За ужином Дениз действительно познакомила ее с присутствующими в гареме. И к удивлению Лей таких оказалось не так и много — всего-то десять девушек. Они смотрели на нее во все глаза, как будто никогда в своей жизни не видели канисианку, хотя, возможно, так и было — ведь их отсюда толком и не выпускали; лишь только на соседней кольца станции с магазинами.

Лей вежливо всем кивала и пыталась запомнить имена, положение в гареме, про которое не забывала говорить Дениз. А про себя думала, что сама дура! Не нужно было встречаться с эфенди даже взглядом в военной Академии!

«Как я могла влюбиться именно в такого самца?!» — Лей пыталась даже в мыслях как-то принизить Рон-Тана и готова была опуститься до оскорбительного «кобеля». Но разве это сейчас что-то изменит в ее жизни?

Не иначе как происки уробороса — извечного змеиного бога, который, как и человеческая карма, все замыкал в кольцо. Видимо, Лей накликала на себя его немилость и теперь находится в месте, которое даже в страшном сне не могла представить.

— Я слышала вы очень гибкие и прекрасно танцуете? — послышался звонкий голосок одной из наложниц. Она была совсем молоденькая, с ярким макияжем глаз, в которых притаилась искорка озорства, так похожая на огонек Дениз. Девушки были действительно похожи. Наряд на ней был достаточно скромный, хотя сейчас на всех в гареме наряды были не вызывающие никаких фантазий. Лей в своей голове представляла все иначе, но реальность оказалась иной.

— Это правда, — без ложной скромности ответила Лей. — Нагская кровь добавляет бонусов моему телу.

Девушки переглянулись и захихикали.

К ее удивлению от нее до сих пор не требовали смены гардероба. Дениз лишь напомнила о том, что ей принесут ночной наряд, но перед ужином она его увидела, и, как оказалось, это была очень удобная и практичная пижама в милый горошек.

— Да он издевается, — процедила Лей сквозь зубы, представляя как Рон-Тан утверждал у своего помощника эти вещи. Дениз ведь сказала, что их господин сам выбирает им одежду. К пижаме шли в комплекте удобные тапочки из мягкого искусственного меха и уютный халат темно-синего оттенка в тон горошка на бежевой пижаме.

Надо отдать должное, но супруга Рон-Тана даже бровью не повела, когда отдавала этот наряд, хотя может быть в душе искренне радовалась, что вручила не кружева своей же сопернице.

«Все странные и какие-то слишком душевные», — продолжала размышлять Лей, убирая обновку в пустой гардероб. От нее не укрылись изучающие взгляды и такие же тихие перешептывания. Она чувствовала себя настоящим экспонатом.

После общей вечерней трапезы, которая проходила в традиционном стиле — за низкими столиками на полу — принесли сладости и чай. Девушки разбились на группки по интересам и почти перестали кидать взгляды на Лей, как вдруг переборки разъехались и в их общую залу влетел пацан. Он был еще малышом, передние молочные зубки выпали, отчего его широкая улыбка казалась немного жутковатой. Он влетел на крейсерской скорости, громко выкрикивая: «Маам!» и кинулся к одной из наложниц. Та прижала сына к себе и испуганно посмотрела на Дениз.

Лей сначала не поняла, что такого страшного может быть в ребенке, а потом до нее дошло — мальчик. Сын Рон-Тана, но не от любимой жены!

Соперник будущему правителю.

И будто подтверждая все ее мысли, девушка засуетилась и пролепетала:

— Я сейчас его уложу. Я быстро!

Дениз вытаращила на нее глаза и сквозь зубы процедила:

— Быстрее света, Айну!

— Те... — вдруг подал голос пацан, но мама перекрыла ему рот своей рукой и слишком проворно для такой изящной женщины подхватила ребенка подмышку, не давая ему разговаривать, и быстро удалилась из зала.

Дениз как-то вымученно улыбнулась Лей и нагло соврала:

— Это братик Айну, но из-за разницы считает ее мамой.

Лей кивнула, но ответила не менее фальшивой улыбкой. Если Дениз скрывает факт рождения сына, то этот гарем лишь на поверхности такой уютный и спокойный. Все-таки первое впечатление было верным.

Ночью не спалось. Лей крутилась из стороны в сторону, скинула огромное покрывало на пол, но кровать была еще больше, поэтому она вздохнула и полезла за сброшенной несчастной тряпкой, чтобы прикрыть ноги. Конечно, то была не «тряпка», а дорогое расшитое полотно, которое повторяло рисунок на балдахине. За последний час Лей изучила сцену из вархских сказаний до мелких стежков. Но легче не стало.

— Нет! Да он просто издевается! — Лей откинула ногой покрывало во второй раз, и вскочила с громадной кровати. Не спалось — это было слишком мягкое пояснение. Она была раздражена, заведена, «назмеючена», как любила характеризовать это состояние мама. Она хотела покончить со всем этим мыльным сериалом, хотела как следует поругаться с сестрой, не менее продуктивно вытрясти душу из Рон-Тана и наконец-то вернуться домой. И она бы точно осуществила свой план сегодня ночью, если бы Рон-Тан вызвал ее в свои покои. Но этот ящер как будто чуял надвигающийся взрыв сверхновой и даже мимо своего гарема не пробегал.

— Тогда я сама навещу тебя, мой господин, — растянула губы в зловещей улыбке Лей и с силой раскрыла створки своего гардероба. Там сиротливо висела ее военная форма, остальные наряды — в этом у нее не было никаких сомнений — доставят с огромной задержкой. И это могло остановить щепетильную вархскую красавицу, но не офицера нагской армии! Лей стянула пижамные штаны и надела свои брюки. Тапки не стала менять на сапоги, но посмотрев на себя внимательнее, все-таки решила обуться, а верхнюю рубашку от пижамы в милый горошек заправила за пояс брюк и расстегнула пару пуговок сверху. Волосы расплела и расчесала пальцами, позволяя им рассыпаться по спине блестящим шелком. В Лей не было и толики хрупкости и изящности варханок, но зато у нее были агрессивная сексуальность, пластичность нагов и гипнотический взгляд змеи.

Сейчас она выглядела греховно. И это ей очень нравилось!

Выскользнуть из гарема оказалось просто — охрана либо не понимала, что значит слово «безопасность», либо стояла для отвода глаз. Лей не стала рисковать и решила немного удлинить путь до покоев его величества. Как она уже выяснила у Дениз, Рон-Тан ночевал на этом же кольце станции, да и все покои приближенных находились здесь. Она могла бы дойти быстрее по внешнему радиусу — спальни были рядом, но чтобы не попасться, решила пройти сквозь центр — то есть через сад.

Дениз не обманула — биометрика уже была настроена, и все двери отъезжали по одному сканированию. Вот и в сад Лей прошла незамеченной. Там, как и на всем кольце соблюдался режим смены циклов, и в саду царил полумрак. Одуряще пахло ночными цветами, что раскрылись, когда искусственное солнце угасло, а ее шаги заглушал шум фонтанов. Лей скользила вдоль резных арок, растворяясь в их тени, и, наверное, так бы и дошла без приключений до нужного выхода, если бы не посторонний звук. Она резко замерла и прильнула к резной перегородке, сливаясь с тенями. Сквозь узор она принялась искать глазами виновника звука, но им оказалась виновница — Дениз-Султан обнималась с тем самым мужчиной, который так влюбленно смотрел на нее. И любовь у них была отнюдь не платоническая, потому что так целовать можно только своего любовника.

Лей усмехнулась, а на душе стало так горько. И что еще нужно этой девчонке, ведь ее супруг Рон-Тан?! Как можно желать какую-то жалкую копию?

«Можно», — ответил ее внутренний голос. — «Если любишь другого».

Может, ей стоит найти в лице Дениз союзницу и уговорить Рон-Тана прикрыть шоу под названием «гарем», а заодно раздать всем девушкам вольную?

— Я так больше не могу! — всхлипнула Дениз и прижалась плотнее к мужчине. Лей не хотела подглядывать, но сама сцена поразила ее, учитывая как легко она обошла охрану и проникла в сад, то получается любой любопытный варх мог их увидеть.

— Никакого инстинкта самосохранения, — прошептала она себе под нос и продолжила наблюдать за изменой молодой варханки.

— Арслан, поговори с ним еще раз. Неужели он не понимает, что рано или поздно все станет явным?

— Птичка моя, надо потерпеть. Ты же видишь в каком состоянии находится Рон-Тан. На нем сейчас непосильная ноша по сохранению нашего мира. Еще ведь нельзя забывать о семейной жизни, которую он стремится наладить. Потерпи.

— И сколько мне терпеть? — рассердилась Дениз. — Пока живот на глаза не налезет? А что потом? По углам будем прятаться?

— Не будем! Скоро все вернется в прежнее русло. Иди спать. Тебе нельзя нервничать. — Мужчина ласково провел рукой по еще плоскому животу своей возлюбленной и поцеловал девушку в лоб. А Лей будто что-то перемкнуло: это же какими наглыми и беспринципными надо быть, чтобы настолько открыто показывать свои чувства, да еще внебрачного ребенка обсуждать под боком у супруга.

Больше всего в жизни она ненавидела измены. Родители никогда даже намека не давали на какие-то посторонние связи, любили друг друга самозабвенно. Никто в их большой семье никогда не изменял и не предавал, зная ценность теплым родным отношениям.

Лей не испытывала на своей шкуре ничего подобного, но зато много наслушалась историй от Ави, которая рассказывала про отца, и ничего более мерзкого она и представить не могла, как предательство родной души, поэтому не смогла остановить свой порыв и разобраться с этим здесь и сейчас.

Она вышла на приглушенный свет и зло прошипела:

— Мало того, что тискаетесь здесь почти у всех на глазах, так еще посмели и ребенка заделать. Умно. Будущий наследник ведь...

Мужчина сразу напрягся, хмуро свел брови. И видно было, как он разозлился на слова, но постарался ответить спокойно:

— Ваше высочество, тут имеет место быть недоразумение, которое, к сожалению, мы пока не можем прояснить.

Такой ответ Лей не устроил. Слишком витиеватый и обтекаемый ответ — ответ настоящего дипломата.

— Ну раз вы прояснить не можете, тогда я попрошу дать мне объяснение у его величества! — отчеканила слова Лей и быстро зашагала на выход. Но пройдя пару шагов в ее руку вцепились мертвой хваткой — мужчина явно не хотел, чтобы секрет раскрыли.

— Прошу вас повременить с объяснениями, ваше высочество

Лей на это только хмыкнула и применила контрзахват, ударила по энергетическим точкам, заставив мужчину упасть на колени и тихо застонать. Зло посмотрела на Дениз, которая похожа собиралась расплакаться. И почти бегом вылетела из сада.

— Душа моя, — начал Рон-тан, — я виноват. Я поддался на манипуляции твоей мамы и проявил неблагоразумное поведение, недостойное ни твоего статуса, ни моего...

Лей повысила голос:

— Причем здесь моя мама?

Змеиная плеть дрогнула в руке, и она с силой ударила по другой стороне комнаты. Что-то хрустнуло и отвалилась от стены. В помещение сразу же вбежали охранники, но Рон-Тан выгнал их взмахом руки, а потом заблокировал двери на своем браслете.

Он попытался подойти к Лей, но та ударила плетью прямо около его ног.

— Не смей даже ко мне приближаться, пока не объяснишься!

Рон-Тан тяжело вздохнул и облокотился на свой стол.

— Твоя мама сказала, что ты держишь слово. И этим уговорам тебя можно привязать покрепче любых пут. Я просто воспользовался ситуацией с Ларисс и сделал то, что давно хотел с самой нашей первой встречи.

— Ты давно хотел, — ядовито выплюнула Лей, — упечь меня в свой гарем? Поправочка — несуществующий гарем! Ты вообще представляешь каково мне было находиться там, среди якобы твоих любовниц?

Снова прозвучал свист плети — Лей разбила на столе высокий бокал, а потом резко замахнулась и направила змеиный хвост в сторону Рон-Тана, но он естественно отклонился. Он обладал прекрасной реакцией, но не настолько быстрой, какую давала нагская кровь Лей. Она одним движением запястья изменила траекторию плети, заставив ее обернуться вокруг шеи царя вархов, а потом дернула на себя, заставив шагнуть к ней ближе.

Рон-Тан не пытался высвободиться, просто держал своими пальцами удавку на шее и смотрел со смесью агрессии и желания.

Но ни в одном глазу у того не было раскаяния. Это просто выбесило Лей и она накинулась на него, пытаясь ударить в энергетические точки. Конечно, Рон-Тан не был бы царем, если бы не был одним из самых сильных противников. И он начал уклоняться, но вместо блокировки удара, грубо притянул к себе и принялся целовать. Он целовал в губы, в открытую шею, оставляя свои метки, а еще умудрился ущипнуть за бедро.

Лей совсем разъярилась, от такого неуважения ей захотелось плакать. Ну почему ее сердце выбрало именно этого надменного варха?!

Наконец-то ей удалось зафиксировать руки Рон-Тана и остаться за его спиной, чтобы тот не смог сделать выпад в ее сторону.

— Я тебя просто ненавижу! — прошипела она ему в ухо.

— Главное, чтобы не была равнодушна ко мне, — хрипло ответил Рон-Тан,а затем неуловимым движением вдруг выпутался из захвата, схватился за ее запястье, чтобы Лей отпустила свою плеть и грубо прижал к себе, сразу же жадно целуя. Лей прострелило огнем. Горячий шар прошелся по всему позвоночнику и скатился к ягодицам вниз, заворачиваясь тугой пружиной и заставляя чувствовать неудовлетворенность во всем теле. Рон-Тан не отпускал ее, напирал, опрокинул на стол и навалился сверху. Каждая клеточка, каждый участок обнаженной кожи горела под губами Рон-Тана, и Лей сходила с ума между желанием оттолкнуть и продолжить эту сладкую пытку. Ей хотелось отдаться этим теплым рукам, получить удовольствие, которые снилось во снах.

Но она прикрыла глаза и силой оттолкнула Рон-Тана, заставив отшатнуться от себя, а потом плавно села. Пижамная рубашка была полностью расстегнута, а штаны немного смущены, оголяя нежную кожу бедер. Да и сам его величество выглядел не лучше: порванный рукав от халата, царапины на плече, следы на шее от хлыста и такие же приспущенные штаны, через которые прекрасно проглядывал огромной бугор эрекции.

Это и отрезвило Лей. В пылу обиды, а затем и страсти она совершенно забыла о своей ядовитой крови.

Выставив растопыренные пальцы вперед, она свела края распахнутой рубашки и медленно встала со стола. Рон-Тан подошел к ней и уперся в руку своей грудью. Лей чувствовала, как билось его сердце.

— Нам нужно поговорить еще раз в спокойной обстановке. Мама была абсолютно права. Я держу свое слово и у нас был уговор.

— Ты не сбежишь от меня? — с неподдельным страхом в голосе спросил Рон-Тан. Внутри все сжалось от непонятной нежности к этому агрессивному красавцу. Да, эфенди определенно не был ручным и никогда им не будет. Воин, правитель, хитрый интриган. Что же правду говорят, что супругов выбирают по отцу. Рон-Тан точно бы составил прекрасный тандем с Сошарром эс Бунгар. И ведь они с мамой прекрасно ужились.

Кстати о маме...

— Я обещаю, что не сбегу, пока не получу все ответы. Вообще-то не в моей в натуре сбегать, поэтому предлагаю поговорить завтра.

Рон-Тан наклонился и ласково отнял руку Лей от своей груди, а потом сразу поцеловал ее.

— Спасибо, душа моя. Спасибо, что даешь шанс.

— Я даю шанс нам обоим,Рон-Тан. Оправдай его.

Утром Лей проснулась от тихих завываний около ее кровати. Спала она хорошо, вечером после разговора с Рон-Таном позволила себе немножко прогуляться по саду, обдумываю все произошедшее, но вернувшись в свои покои решила отложить все выводы до конечного разговора. А то, что Рон-Тан упомянул о ее маме, наводило на определенные мысли. В голове маячила мысль, что надо обязательно связаться с сестрой. Что-то подсказывало Лей, что без маминых интриг тут дело не обошлось.

Но все эти размышления она отложила на утро, чтобы после того, как проснется под пение разноцветных птичек в саду, она обязаительно все еще раз обдумает перед разговором.

Но разбудило ее отнюдь не пение.

— Дениз? — хриплым голосом позвала Лей. Она удивилась, когда увидела макушку девушки. Та даже не села на кровать, так и бухнулась на пол, облокотившись спиной о высокий низ кровати. Плечи ее вздрагивали, нос шмыгал, а до слуха Лей доносились всхлипы.

— Прости меня-я, — жалобно протянула Дениз и высморкалась в платок. — Я не хотела тебя обманывать и все время говорила брату, что это плохая идея, но он как уперся, так такого и не сдвинешь. Я и через Мо-вана пыталась воздействовать. Все бестолку! Они как один талдычили, что нагские княгини на них и не посмотрят.

Дениз высморкалась и повернула заплаканное лицо к Лей. Я им не поверила, но когда увидела тебя, поняла, почему брат так опасался Ты же невероятно красивая!

«Вот так раз!» — подумала про себя Лей. Нет, конечно, гены у них были великолепные, но чтобы вот так открыто кто-то говорил о их красоте, еще в контексте сложившейся ситуации, это заставляло задуматься о том, что что вархский царь был в отчаянии.

Лей поднялась с кровати, накидывая халат, и следом подняла с пола Дениз, обнимая ее по-дружески. Девушка доверчиво прильнула к ней.

— Не плачь. Мы вчера поговорили с Рон-Таном и сегодня продолжим. Пока я не выясню все обстоятельства, никуда не улечу.

— Ты красивая и мудрая. Он там тебя не достоин! — Дениз проговорила слова уверенно, но под конец все равно расплакалась. Она была младше Лей, но казалась сущим ребенком. Цветком выросшим в оранжерее.

— Успокойся. Тебе нельзя плакать и нервничать! Я ведь правильно поняла, что вы с Арсланом супруги и ждете первенца?

Дениз закивала головой:

— Да! Да, мы уже год женаты и ребенка ждём с нетерпением. Прости, что обманывала тебя! Я не хотела начинать отношения с такого, надеюсь будущая Валиде-султан не будет злиться на меня?

— Но руку и сердце мне пока никто не предлагал, — ответила с улыбкой Лей.

Дениз подняла голову и посмотрела на нее удивленными глазами.

— Как? Он не сделал вчера тебе предложение?

Лей качнула головой с улыбкой наблюдая, как еще больше округляются красивые глаза сестры Рон-Тана.

— Тогда улетай сегодня же! Нечего ему поблажки делать! Совсем ополоумел! — разозлилась Дениз.

— Не переживай, он просто не торопит события и правильно делает. Давай лучше позавтракаем со всеми и пусть девушки познакомятся со мной заново.

— Отличная идея! — поддержала Дениз. — Я сейчас всех соберу, и мы тебя будем ждать в зале.

Глаза ее снова заискрились и она проворно убежала из покоев Лей. Дениз чем-то напоминала Ларисс, хотя эмоционально сестра была спокойнее, и у нее не было таких эмоциональных пиков и падений.

«И храни нас всех уроборос», — подумала про себя Лей. Этих перепадов им с сестрой хватало в фертильный период, который, к слову, скоро должен был у нее начаться.

За завтраком девушки были в своих привычных одеждах: тут были и военная униформа, и комбинезоны ученых, красивые наряды дипломатов. Все они были при деле, занимались любимой работой, а у многих уже были семьи и дети, и ни о каком праздном времяпрепровождении и речи не было.

— Муж вчера так перепугался за нашего царя, когда в его покои ворвалась наша Лей. Думал все — хоронить будем, — засмеялась молодая Айну. Ей вторили все собравшиеся. И Лей видела, что за этим милым обсуждением нет недовольства или неуважения их господина. Просто вархские женщины трезво оценивали своих мужчин.

— а Вы станцуете на Празднике Огня? — спросила молодая Лале. Она была невестой одного из приближенных людей Рон-Тана и проявляла такой искренний интерес к Лей, что за некую фамильярность с ее стороны было совершенно невозможно обижаться.

— Праздник Огня? — переспросила Лей. — Ах точно! Скоро же у вас большой праздник.

— Да, соберутся все станции и даже с нашей новой планеты прилетят. И только для того, чтобы посмотреть на вас, — сказала Лале.

Дениз махнула на девушку рукой и сразу добавила:

— На всех нас посмотреть, потому что в этот праздник чаще всего заключаются помолвки и дается благословение.

Сразу стало неуютно. Почему-то Лей показалось, что в глазах девушек промелькнуло предвкушение.

Но только чего?

Сейчас обсудить все с сестрой, послушать ее совета... Кстати, а почему бы действительно не связаться с Рисой и сказать ей, что она больше не злиться.

— Дениз, а могу я пригласить свою сестру на ваш праздник?

Девушки переглянулись и удивленно уставились на нее.

— Так ведь ваша сестра — супруга Мо-вана. Конечно, она будет на празднике. Они будут благословлять пары.

— В смысле супруга?

Дениз прикусила нижнюю губу и забегала глазами, ища поддержку у своих подруг, но те тоже стояли напряженно и наблюдали за развитием событий. Сестра Рон-Тана тяжело вздохнула, шлепнул себя по лбу и тихо сказала:

— Это мое наказание за мой язык! Еще до вашего возвращения с братом мы получили официальное извещение о регистрации брака между моим вторым братом Мо-ваном и вашей сестрой Ларисс, но они зарегистрировали брачные узы без свидетелей, поэтому на празднике мы готовимся также отметить их единение.

— Рон-Тан знал об этом? — голос Лей дрогнул.

Дениз даже ответить не смогла, лишь кивнула, пряча глаза.

По воцарившейся вокруг тишине стало ясно, что девушки ждут взрыва.

Лей сжала кулаки и зло прошипела:

— Вот теперь я его точно убью. будет кого хоронить!

И вылетела с женской половины.

В этот раз Лей не сокращала путь, а сразу же направилась к Рон-Тану. Это ж надо было додуматься скрыть такой факт! Хотя что тут додумываться, если и так все на поверхности было прекрасно видно — вархский царь не собирался отпускать Лей; не после того, как выполнит уговор. Он хотел всеми силами ее привязать, опутать обычаями и договоренностями похлеще договорного брака.

Лей привычно прошла между охранниками, которые даже взгляд на нее не кинули, пропуская сразу же в покои царя и в его кабинет. Но там сидел только Арслан. Он удивился, сразу же вскочил со второго кресло около кресла своего господина и поклонился:

— Приветствую тебя, светлейшая!

— И я приветствую тебя, Арслан и станешь для меня мудрейшим, если сообщишь, где его величество. Мне нужно срочно с ним переговорить.

Было видно, как замешкался с ответом Арслан. Видимо, он прекрасно знал свою жену и понял откуда подул ветер:

— Не обижайтесь на нее, пожалуйста. Она говорит без умысла, просто очень хочет с вами подружиться, и поэтому была крайне расстроена выбором позиции нашего царя.

Дипломат как есть. Граф Рилетт всегда знал, как обхитрить противника, поэтому-то его и ставили во главе отдела по внешним связям. Что-то Лей сомневалась, что Арслан настолько открытый и дружелюбный. Нет, она не чувствовала какой-то агрессии в свою сторону, но понимала, что тот не просто дипломат — он паша, друг Рон-Тана и человек, занявший очень непростой пост.

— Я надеюсь, что мы останемся добрыми друзьями. Я не держу зла ни на кого, но мне срочно нужно переговорить со светлейшим.

— Может быть вы подождете здесь, а я прикажу принести чай.

Лей даже улыбнулась, как изящно Арслан пытался заставить ее остаться, чтобы к возвращению Рон-Тана вся злость уже испарилась.

— Я понимаю ваш маневр, Арслан, — спокойно ответила Лей. — Но позвольте мне все-таки поговорить с ним. Сейчас.

Арслан тоже улыбнулся в ответ и развел руки, показывая, что больше никаких уловок у него не осталось.

— Я распоряжусь, чтобы вас проводили в тренировочный зал.

Рон-Тан тренировался в полную силу. Лей сразу поняла это, как только оказалась внутри пустого тренировочного зала. На вархском царе была тонкая черная футболка и такие же тонкие в обтяжку штаны, которые подчеркивали каждый мускул на накаченных ногах. Он тренировал приемы босым, с огромной силой ударяя по прорезиненным мишеням. Его скорость была такова, что Лей вдруг поняла, что тогда смогла одолеть его на тренировке только потому, что у Рон-Тана была сломана нога.

Неожиданно ее злость переплавилась в жажду соперничества. Она еще раз оглядела зал, пометила себе наилучшие траектории для боя, и скинув сапоги с верхним кафтаном, молнией кинулась на варха.

Тот конечно ее заметил еще на входе, но не подавал вида, выжидая жертву как истинный хищник. Но как только Лей приблизилась к нему буквально на метр, то Рон-Тан сразу же развернулся и атаковал. Лей проворно отскочила, сгруппировалась и нанесла свой удар. Она блокировала выпады, умело изгибалась, била ногами в болевые точки.

Кровь бурлила в ней, сплавляя воедино адреналиновый запал борьбы и сексуальное интимное желание близости.

Лей хотела Рон-Тана всего целиком: от кончиков его сильных длинных пальцев до крапинок на радужке глаз, которые неотрывно следили за каждым ее движением, за каждым вдохом.

Теперь этот горячий, как лава, взгляд ее совершенно не смущал, не пугал и не унижал, как было до того.

Теперь Лей хотела, чтобы так на нее смотрели всегда!

— Мы вроде поговорить хотели? — выдохнул немного запыхавшись Рон-Тан и блокировал очередной удар от Лей.

— Мы и разговариваем. Я рассказываю тебе о том, как мне надоели твои увертки, тайны и желание все контролировать. И внимательно слушаю твои ответы, — также запыхавшись пояснила Лей. Она отвлеклась буквально на секунду, но это ей стоило позиции. Рон-Тан сразу же подхватил ее, крепко зажав в объятиях и не позволил шевелится прижав к себе.

— Не любишь, когда я контролирую все? Вот так? — спросил он и поцеловал в открытую шею. — Или вот так?

На этих словах Рон-Тан резко развернул Лей к себе и впился в губы, продолжая так же крепко сжимать в объятиях. Лей чувствовала его возбуждение, да и сама загорелась, задышала глубже, втягивая его запах. Терпкий, сильный, с нотами мускуса и пепла. Этот запах заставлял ее подчиняться, прогибаться в пояснице, желая быть «съеденной» его обладателем. И к удивлению Лей, такая внутренняя покорность ее не раздражала, как и собственные инстинкты канисианки.

С Рон-Таном все это казалось правильным.

— Остановись, — прошептала Лей, когда горячие пальцы нырнули за край ее брюк, а горячие дыхание опалило ключицы.

Рон-Тан сразу же замер.

— Нам лучше не продолжать, — продолжила она.

— Ты всегда меня останавливаешь на самом интересном. — Рон-Тан вздохнул, но послушно отстранился, складывая мощные руки на груди.

— Можно об этом мы поговорим попозже. Это не столь важно сейчас, нежели чем твои очередные недомолвки.

— И что я опять скрыл от моего малыша?

Лей зарычала — да ее же вообще серьезно не воспринимают!

— А то, что моя сестра является супругой твоего брата! Когда ты со мной скреплял уговор, то, наверное, думал о себе, какой вархский царь молодец: и брата пристроил и себя не обидел?!

— Лей, все не так! — повысил голос Рон-Тан и попытался коснуться ее, но Лей увернулась и отошла на шаг назад. По глазам она видела, что вархский ящер ни о чем не сожалеет. Вот же зараза!

— А как? Я очень жду твоих душевных излияний!

— То, что я скрыл от тебя этот факт — правда. Но не для того, чтобы обвести вокруг пальца. Моя задача состояла в том, чтобы увести тебя с планеты и не отпускать на определенный срок.

— Задача? — усмехнулась Лей. — И кто же поставил тебе такую задачу?

— Твоя мама.

Лей замолчала, удивленно глядя на Рон-Тана. Мама?! Но зачем ей... Великий уроборос, неужели это ее знаменитые манипуляции?! Чтобы только свести их четверых?!

Рон-Тан будто понял ход ее мыслей и качнул головой.

— Малыш, не все не так просто. Твоя мама хотела...

— Спасти нас, — раздался позади знакомый голос, и Лей обернулась. В длинном темном плаще рядом с Мо-ваном стояла Ларисс. Мантия скрывала ее всю, но Лей сразу почувствовала родную кровь.

— Спасти... От чего? — задала она вопрос сестре, а Ларисс просто скинула капюшон, и все встало на свои места. Вместо длинных белокурых локонов, к которым Лей так привыкла, волосы сестры еле-еле доходили до плечей неровными прядями. Она отрезала их ритуальным нагским кинжалом, как знак принятия своей судьбы воина.

Наги готовились к войне. С грокками.

А мама решила сберечь своих детей, запрятав под крыло к сильным вархам.

Лей не могла ни винить, ни обижаться на родителя — кто бы не поступил так же?! Но они с Ларисс были княгинями, офицерами, а во время военного положения и адмиралами флотилий. И они с самого детства знали, что никогда не будут прятаться от своих обязанностей.

Лей обернулась к Рон-Тану и сжала его запястье, грустно улыбаясь.

— Я не малыш, ваше величество. Я адмирал нагской военной флотилии. Меня не нужно защищать, но от вашей помощи в грядущей войне не откажусь.

Рон-Тан накрыл своей ладонью пальцы Лей и нежно огладил их.

— Эта та часть тебя, которую мне страшно принимать. Но честь воина для меня — не пустой звук. И я поддержу любое твое решение, Лей, но для меня ты навсегда останешься моим малышом.

Он поднял руку к своему лицу и поцеловал каждую выступающую косточку, а потом медленно отпустил ее руку.

— После праздника Огня мы объявим военное положение, — сказал Рон-Тан без утайки.

— А мы улетим домой, — добавила Ларисс. — Простите нас, но нам многое нужно обсудить с сестрой наедине.

Мо-ван нежно поцеловал Ларисс в висок и кивнул, отпуская по своим делам. Рон-Тан тоже понимающе кивнул, хотя Лей видела, как погрустнело лицо вархского царя.

Она всегда считала, что древние ящеры не испытывают эмоций, лишь только сильные чувства: ярость, агрессию, похоть. Но теперь она точно знала, что это неправда.

— Будем ждать вас на ужине, — напомнил Мо-ван, и они с Ларисс пообещали не опоздать.

Лей повела сестру не в свои покои, а в сад. Там около шума фонтанов, они бы могли сесть в уютный альков и спокойно поговорить. Сомнений не было — рассказ будет содержательным. Ларисс поняла намерения сестры сразу же, как увидела дивный сад.

— Почти как дома, — вдохнув тонкий аромат цветов, сказала Ларисс и уселась на мягкие подушки в уютной беседке.

— Вот именно, что «почти». Так что там с мамой?

Ларисс прикрыла глаза и улыбнулась, понимающе и с толикой грусти, а потом достала записку и протянула ее сестре. Лей сразу же раскрыла сложенный лист и пробежалась по строчкам с детства знакомого почерка.

«Дорогая сестра, я отбываю на личную станцию с Мо-ваном. Не беспокойся — это наш с ним уговор за помощь Рику. Знаю, что ты разозлишься на меня, когда прочитаешь эти строки, но поверь — я не сожалею о своем решении. Я хочу дать нам шанс», — на этой фразе Лей улыбнулась — все-таки как же они были похожи с сестрой, — «Какое-то время я буду без связи, но как только войду в зону ретрансляторов, то свяжусь с тобой».

Лей выдохнула от облегчения — огромная глыба обиды ухнула в пропасть. Сестра не могла ее оставить без информации. И она не оставила!

— Я не буду разговаривать с мамой месяц. Нет, два!

— Поверь, то, что я ей устроила, компенсировало все твои дни переживаний. А вишенкой на торте было обрезание моих «шикарных белокурых волос, дарованных мне самим богом плодородия». — Ларисс рассмеялась, а следом за ней и Лей.

— Хотела бы я на это посмотреть!

— Зрелище было похлеще нагских трагедий! Отец еле успокоил маму, скрутив ее своим хвостом. Она в гневе просто беспощадена. Ни один экзоскелет не остановит. Но как бы я на нее не обижалась, мне было ужасно больно видеть то, как она переживает за нас. Леука не военная, а мы...

Они обе замолчали. И каждая из них думала о том, чтобы делала сама на месте дорогого родителя. Как это — отпустить свое чадо на войну? И не альфу, прирожденного бойца, а хрупкую деву...

Лей сжала руку сестры в своей и повернулась к ней:

— Мы должны победить! Мы должны остаться в живых!

Ларисс ничего не ответила, но сжала руку в ответ.

Перед самым ужином, когда они уже обсудили все накопившиеся темы, Ларисс вдруг спросила:

— А вы уже с Рон-Таном...Провели ночь?

Лей даже тунику выронила.

— Что за глупый вопрос, Рисс, он же еще жив!

— Я подумала, что, возможно, все обошлось, — оправдалась сестра. — У нас с Мо-ваном так и вышло. Он — носитель древней силы вархов, как и я — нагов. И мы идеально друг друга дополняем. Мне кажется и у вас с Рон-Таном ситуация небезнадежная.

Лей подняла тунику и повесила ее в шкаф, решив, что сегодня выберет традиционный вархский кафтан.

— Конечно, все не безнадежно! Я же могу лишить себя девственности подручными средствами, и вопрос крови будет решен. Ведь за столько лет еще никого не убила. А за вас очень рада. Это что же получается, вы маленьких божков наделаете?

Ларисс вся покраснела и опустила взгляд, а Лей удивленно вскинула брови и приблизилась к сестре.

— Да неужели! Рисс, серьезно? Уже?

Сестра остановила ее рукой и вскинула серьезный взгляд.

— Никто еще ничего не знает. Только ты. Поэтому молчи как гадюка! После моего представления перед родителями и речи про военный долг, я не могу нарушить свое слово. А ты сама понимаешь, что начнется, если Мо-ван узнает. Не смотри, что он на фоне брата выглядит спокойным. Он же носитель вархского огня древних ящеров. Спалит станцию и не чихнет! Ты меня поняла, Лей?

Лей крепко обняла сестру и прижала к себе.

— Поняла, змейка моя. Буду защищать вас обоих.

Ларисс потерлась носом и сжала сестру в не менее крепких объятиях.

— А про совместимость все-таки подумай.

Лей выгнулась, цепляясь из последних сил за плечи Рон-Тана. В сознании до сих пор танцевали всполохи огня, что вспыхнул над помостом с танцовщицами, а потом и загорелся между ними. Она и сама поддалась на уговоры Дениз и вышла вместе с ней, чтобы воздать уважение древнему огню.

И Огонь наградил ее.

Разжег кровь, подарил жар страсти, одурманил и оставил в руках ящера, который жаждал их соития с самого первого взгляда.

Рон-Тан снова поцеловал веки Лей и прошептал, что все позади. Ей нечего бояться и не за что переживать. Он ее защитит и убережет от любой беды. Лей обвила его шею и жадно поцеловала, наслаждаясь заполненностью и мощным напором варха. Ей хотелось пошутить, что это Рон-Тан — беда, самая настоящая и опасная для сердца Лей. Но не смогла — из приоткрытого рта вырывались только стоны.

Ее надменный ящер брал ее неистово, будто Лей могла исчезнуть на утро. Хотя ведь могла! Корабль был подготовлен к вылету, и они с Ларисс не собирались медлить с отбытием. Кто ж знал, что вархский древний огонь так коварен. Накрыл их с головой, сжигая изнутри, не позволяя им разъединиться. Сплавил воедино на веки вечные.

Как и сказала Ларисс — они были созданы друг для друга. Лей видела это по глазам Рон-Тана, но я боялась признать их натянувшиеся нити, что сразу же завязались узлами на их судьбе. И только в полумраке спальни, когда увидела, как ее ядовитая кровь, попав на укрытую переливающейся чешуей кожу Рон-Тана, вспыхнула огоньками, поняла, насколько они идеальны друг для друга.

— Не бойся, — прошептал Рон-Тан, завороженно разглядывая язычки пламени, — он не обожжет тебя.

Лей протянула пальцы, затаив дыхание, и коснулась танцующего огня, который медленно затухал. Пальцы ощутили лишь ласковое тепло.

— Этого не может быть, — еще тише прошептала Лей, и сразу была атакована, прижата к кровати, вся зацелована Рон-Таном.

— Может, малыш. И это лишь подтверждает мои чувства к тебе. — Рон-Тан прикусил кожу около шеи, шумно выдыхая. — И твои ко мне.

Лей откинула голову, открывая еще больше шею в послушном беззащитном жесте. Самая древняя традиция их мира, когда истинный альфа брал свою избранницу. Она раздвинула ноги, позволяя Рон-Тану прижаться к ней сильнее. Притереться горячим телом, чтобы еще сильнее взбудоражить ее кровь.

Лей отпустила себя на празднике Огня. Она танцевал вместе с варханками и наслаждалась свободой. Рон-Тан следил за ней, а потом под улюлюканье подданных схватил с помоста, словно древний варвар, унес в свои покои. Лей хохотала и даже не отбивалась. Лишь, когда вархский царь решил заявить свои права на свою невесту... Нет, после распития огненных чаш под радостный топот всех собравшихся, они стали супругами. И вот, когда Рон-Тан проявил напор, сдирая шелковые штаны, Лей очнулась и оттолкнула его.

— Нет, остановись. Надо поговорить, — выставила она руку и сразу же уперлась в мощную грудь — ее ящер меньше всего сейчас хотел разговоров. — Я не могу...

— Почему? — резко перебил Рон-Тан, а взгляд такой напряженный, режет без ножа.

— Моя кровь ядовита. При повышении адреналина она способна разъесть почти любую материю. Можно сказать, я токсична изнутри.

Рон-Тан нахмурился, но вдруг взгляд его просветлел. Он скинул оставшуюся одежду и остался полностью обнаженным. Лей засмотрелась на него: на его литые мускулы, длинные сильные ноги и... огромный член. Альфы Канисиана удавились бы от зависти. Но тут произошло странное — тело варха засветилось и сразу же покрылось тонкими чешуйками. На каких-то участках их было не различить, на каких-то они отливали благородной медью.

— Капни мне своей крови... — тут Рон-Тан замешкался в поисках участка на своем теле для эксперимента, а потом потянул губы в улыбке и выставил ногу, пошевелив пальцами, — на мизинец. Проверим насколько же моя броня устойчива.

Лей не мешкая достала свой ритуальный кинжал, который ей с вещами привезла Ларисс, и порезала свой указательный палец, а потом провела им по мизинцу Рон-Тана, который поставил ногу на скамью около кровати. Сердце от страха и надежды билось в висках, и когда Лей увидела невероятно красивые язычки пламени, что поглотили ее ядовитую кровь, то просто не смогла удержаться и дотронулась рукой...

Они любили друг друга всю ночь. Подпитывали своей страстью извечный Огонь космоса и не сомневались, что вместе справятся со всем. Даже с грокками.

Эрсах вдохнул полной грудью свежий ночной воздух и потянулся, напрягая каждую косточку в пальцах. После Погружения почему-то всегда сводило именно пальцы, хотя он испробовал сотни вариантов и приспособлений, чтобы избежать излишнего напряжения. Но ничего не помогало. Вот и этой ночью мышцы немного болели.

Он поднял взгляд на потолок, разглядывая причудливый рисунок веток огромного дуба, что рос около окна выделенных ему покоев, и уже собирался встать, как вдруг шальная мысль посетила его голову. Сначала он удивленно вскинул брови — затея казалась слишком дерзкой, не по его статусу и возрасту. Но через минуту внутренней мысленной борьбы, Эрсах растянул губы в подобии улыбки, обнажая острые клыки. Теперь идея подсмотреть за своей невестой не казалась глупой.

Древний наг взял в руку стакан обычной воды и мысленно закрутил жидкость в спираль, а потом вернулся в полулежачее положение на большой кушетке и выпил всю воду, прикрыв глаза.

Погружение за годы практики происходило быстро и четко, но каждый раз Эрсах все равно не мог контролировать эмоциональный поток носителя, в сознательное поле которого он проникал.

Вот и сейчас его будто окатило жаркой волной. Она прошлась от самой макушки, облизала его мощный торс и спустилась в самый низ. Эрсах открыл глаза, и замер: он стоял посреди огромной поляны, усеянной крохотными синими соцветиями. Именно такие росли около его поместья на Атлее.

Совсем рядом послышался тихий стон и шепот. Слова было не разобрать, но тон, настолько ласковый, будил внутри нага почему-то злость, а не беспристрастный интерес.

Эрсах сжал челюсть — ничего удивительного, ведь это его голос шептал какие-то глупости своей любовнице. Нет, супруге!

Он постарался сдержаться, чтобы не прервать раньше времени Погружение.

Приблизился к чужому слепку сознания и замер... Ави, ухватив ногами бедра супруга, прижималась и сладко выгибалась на мощных толчках. Она отдавалась Эрсаху с таким наслаждением, так страстно вплела свои пальцы в короткие волосы нага... смотрела на любовника... нет, на него... такими счастливыми глазами...

Эрсах не поверил! Раздул ноздри от злости, сократил расстояние между ним и парой еще больше, всматриваясь в красивые черты Ави. Внутри на место злости пришла ревность.

Он чертыхнулся и зашипел от боли, когда прикусил свой змеиный язык. Какое ему дело до чувств Августы? Девушка просто инкубатор для его наследника, а чувства лишь мешают мыслить рационально.

Но он не мог отвести взгляд от искрящейся страсти, что разливалась от пары по огромному радиусу, не просто согревая, опаляя огнем!

— Это сон, — проговорил Эрсах, хотя чувствовал, что это отнюдь не мир грез. Ламии прекрасно ориентировались в волнах подсознания, а тут все было слишком реально.

Он подполз еще ближе, шурша чешуйками по примятой траве. Взгляд так и оставался прикованным к Ави. К ее закрытым с подрагивающими ресницами глазам.

А потом Ави открыла их, и Эрсаха затопило золотом. Он задохнулся, схватился за горло, а следом услышал голос в своей голове: «Уходи. Нельзя».

И наследника рода атт Сареффа выкинуло из чужого сознания.

Как только наг пришел в себя и распахнул глаза в своей комнате, то закрутил свой хвост в тугую спираль, медленно поднялся с кушетки, выпрямившись в свой немалый рост и заскрипел зубами от ярости.

Августа Адонская, нареченная, на которую он сам указал пальцем, была менталистом?! Созданием, способным влиять на подсознание своей жертвы?! Не может такого быть!

Никто. Никогда. Не мог приказывать ламиям!

— Значит, ты не невинная овечка, моя сейше, а настоящая опасная паучиха. Посмотрим, кто кого быстрее подчинит своей воле, — усмехнулся Эрсах. В себе он совершенно не сомневался.

Ави смотрела, как в ее комнату заносят ткани. Раскладывают прямо на ковер дорогие рулоны, которых она до этого видела лишь на фотографиях четы эс Бунгар. И от этого все происходящее казалось сном. Да и комната, в которой ее разместили во дворце, была какой-то насмешкой — мама столько времени и сил потратила, чтобы они никогда не оказались в этом месте, и в итоге убежать им не удалось. Надо было бежать с планеты... Хотя они ведь и сбежали с Финарэль тогда, но в итоге король-отец затребовал прибыть обратно, будто чуял, что ненужная дочь станет спасением.

— Они очень красивы, — выдохнула вошедшая мама, аккуратно дотрагиваясь до тонкого шелка.

— Слишком, — сказала Ави, но пальцы тоже потянулись к искусной вышивке.

Мама сразу почувствовала грусть в голосе дочери и отняла руку.

— Если не хочешь, я думаю, мы сможем заказать наряд, который выберешь только ты.

Ави прикусила губу и улыбнулась. Непростительно с ее стороны давать повод волноваться. Да Великое Древо, какая разница в каком наряде она пойдет под венец?! Будто тряпка сможет как-то подсластить горькую пилюлю действительности: ее выбрали за сильную кровь и статус. И лучше она примет новое положение быстрее, чтобы потом не рыдать в подушку.

— Нет, что ты, мам. Я просто и не надеялась примерить когда-нибудь такие ткани. Поможешь мне выбрать самые-самые красивые? — И снова эта искусственная улыбка. Она отточила ее до совершенства, да так, что могла обманывать и свою родительницу.

— Конечно, — обняла ее мама и погладила по спине.

Они проговорили всю ночь после встречи посла, и Ави, как всегда, пыталась удержать все эмоции внутри, показать, что она спокойна и рациональна. И должна сохранить напускное спокойствие до самого отлета.

Когда они уже измучились с выбором тканей, в комнату вошла Финарэль. Она была, как всегда элегантна, умея очень тонко и изящно сочетать нагские массивные украшения и летящие национальные ткани.

— Вы будто на похороны ткань подбираете. Что за печаль в глазах? — покачала головой самая неунывающая подданная Канисиана. — Было бы из-за чего грустить!

Терри же не выдержала и сказала на эмоциях:

— Финари, это же договорной брак, чему радоваться?

— Терри, моя дорогая, как же ты однобоко смотришь, и не даешь дочери взглянуть на ситуацию под другим углом. Ну и что, что договорной? А разве это отменяет тот факт, что невозможно найти в нем счастье? Вспомни Арэль...

— Они влюбились друг в друга, — отмахнуласьТерри.

— И?

— Ты же видела этого... нага. У него даже имя страшное — Эрсах-атт Сареффа. Словно древний дракон...

— А мне кажется, имя красивое, — вдруг перебила маму Ави. Она и правда считала, что имя подходит ее будущему мужу.

— Вот! — многозначительно протянула Финарэль, указав перстом в небо. — Ты слишком опекаешь нашу Ави, а она у тебя смышленая девочка. Своего шанса не упустит. Да, зайка? — ласково погладила ее по плечу княгиня эс Бунгар. И Ави кивнула, соглашаясь с ее словами.

Вот именно — с чего она сама взяла, что у нее не будет семейного счастья?! Придумала сама себе проблему и поверила, а ведь она даже не говорила со своим женихом.

— Я хочу отнести нашему послу домашний чай, — вдруг озвучила она появившуюся мысль.

Финарэль и Терри удивленно на нее уставились, а потом заулыбались, как две сестрицы-близнецы.

— Иди! — так же синхронно сказали они и выпнули из комнаты, посоветовав какой именно чай стоит забрать с кухни.

Ави постояла немного около закрытой двери, набираясь храбрости, и уверенным шагом пошла в сторону малой королевской кухни.

До церемонии оставалась какая-то ночь — подготовку к ней сократили до рекордных сроков, соблюдая приличия на самой границе дозволенного. Наверное, если бы ее отец-король мог, то он вручил бы Ави с бантом на заднице и помахал кружевным платочком вслед улетающим кораблям.

Хотя и от мнимого соблюдения приличий было тошно не меньше.

И, конечно, Ави не спала. Вертелась, ждала результатов из лаборатории и все время прокручивала в голове их странный поцелуй. Эрсах был зол, но в то же время и сильно возбужден. Неужели причиной тому стала Ларисс?

— А почему и нет? — сказала вслух Августа. — Ей же он улыбался и смотрел, как на божество. А ты так, грязь под ногами...

Слезы сами потекли по щекам, и Ави попыталась успокоиться — не хватало на собственном ритуале стоять с заплывшими красными глазами. Нет уж, Эрсах-атт Сареффа от нее ни одной слезинки не дождется!

— Я не буду из-за тебя рыдать! — погрозила он кулачком в высокий потолок спальни и тяжело вздохнула. Что-то подсказывало, что сдержать данное себе обещание будет ой как тяжело.

Ранним утром к ней постучались. Ави дремала, но сразу же открыла глаза и подскочила с кровати, кинувшись к дверям. В освещенную лишь тусклыми лучами восходящего светила комнату вошла фигура в темном плаще, но этот плащ сразу же полетел на пол, как только гость увидел, в каком состоянии находится будущая нареченная.

— Ави, — выдохнула Финарэль. Несмотря на столь ранний час, графиня Леутт выглядела свежо и изящно в своем домашнем наряде. — Ты что, не спала?

Жертва бессонницы покачала головой.

— Уроборос тебя укуси, ложись на кушетку. Давай-давай. Я сейчас попробую убрать синяки под глазами.

Финарэль довела Ави до большой кушетки около окна и с нажимом уложила.

— Скажите, какие результаты тестов? — спросила Ави хриплым и сухим голосом.

— Так... вот выпей немедленно! — Всучила ей большой стакан с водой Финарэль, полностью игнорируя вопрос.

Вчера Ави могла пойти только к ней со своим украденным биоматериалом. И только Финарэль пояснить свои страхи. Конечно, она умолчала об услышанном, но ей не было нужды и врать — все знали ядовитость высших нагов, а ее будущий супруг был еще и древней ламией. Поэтому Финарэль без лишних вопросов все приняла, сразу же связалась со своей лабораторией и обещала лично сообщить ей о результатах с самого утра.

А сейчас вместо прямого ответа, лишь мучает, пытаясь вернуть уставшей от ожидания девушке цветущий вид.

— Пожалуйста, — взмолилась Ави, на лицо, вернее глаза, которой уже положили смоченное в чем-то ароматном полотенце.

Она почувствовала, как Финарэль присела рядом и взяла ее за руку.

«Значит, все очень плохо», — поняла Ави и сглотнула.

— Яд у ламий действительно есть, — подтвердила ее опасения Финарэль, — но он действует на наши гормоны еще сильнее, чем у крайтов. По сути, получается, что от одного укуса ламий можно впасть в эйфорию. Насколько это действие наркотическое — определить не удалось из-за отсутствия времени. Но, Ави... — графиня Леутт замолчала, подбирая слова, — постарайся не допустить укуса. На нашей церемонии этого не произойдет, но по нагским обычаям старший супруг пометить свою избранницу должен. Возможно, ламии не относят себя к древним змеям, а считают себя лишь расой атласов, тогда есть шанс договориться, намекая, что все эти метки — варварство.

Ави стянула влажное полотенце с глаз и посмотрела на напряженную Финарэль. Слова про то, что молодая супруга долго не протянет теперь приобретали другой печальный окрас. Похоже, она станет зависима от мужа, как от наркотика, и сама сгорит в этой агонии.

— Не бойся, — погладила ее руку Финарэль. — Я обязательно найду решение.

— Спасибо вам, — но слов для Ави было недостаточно. Она потянулась и крепко обняла Финарэль, которая с самого детства была для нее ближе  родни, а молодые княгини — сестрами.

Финарэль погладила Ави по спине ласковым движением, а потом прижала крепко, будто передавая ей свою силу и уверенность.

— Все будет хорошо, Ави. Еще не родился тот наг, что устоит перед твоей нежной красотой. Помни — наги, особенно высшие, грубы и жестоки только потому, что их растили наставники, и они не знают, что есть нежность и ласка. Очаруй его своей мягкостью, и он навсегда станет твоим. Ты поняла меня?

— Да, — ответила Ави. Сейчас она была благодарна за эти слова. Они хоть чуть-чуть вселяли ей надежду на то, что брак ее может быть, если не счастливым, то спокойным.

«Утро добрым не бывает», — подумала Ави, когда шла за Эрсахом в какой-то национальной атлейской хламиде. Уж она-то думала, что монашеские одеяния на Канисиане уродливы и некрасивы, но нет, на Атлее переплюнули всех — серый мешок по недоразумению именуемый «официальным фасоном одежды до брачного ритуала для невинной девы» не подошел бы ни одной деве! Но Эрсах настоял, а еще пришел раньше положенного и проверил, чтобы Лей ничего не укоротила. По правде сказать, его супруг хорошо изучил княгинь эс Бунгар, понял их характеры, ведь Лей и правда собиралась «улучшить посадку» этого мешка.

Родовое гнездо Эрсаха оказалось огромным. Нет, дом был именно тех размеров, которые сохраняли в себе уют. Сама территория простиралась до видимого горизонта, вся покрытая смешанным лесом. В таком месте можно было затеряться легче легкого, отчего Ави было немного неуютно.

Около дома оказался еще и гостевой дом, в котором Эрсах разместил княгинь эс Бунгар.

— Скоро прибудут ваши семьи и ваши супруги. Они будут размещены как почетные гости у нашего аттера, — сказал Эрсах, когда Лей принялась рассматривать небольшой, но комфортный дом.

Она повернулась к атту и спросила:

— Мы будем жить раздельно?

— Пока идет процесс обучения Ларисс — да. Это важно для правильного взаимодействия. — Эрсах посмотрел на Ларисс и улыбнулся ей — Отдыхайте.

Ави заметила этот взгляд, как научилась подмечать многие мелочи еще во дворце отца. И от нее не укрылось с каким интересом смотрел ее супруг на княгиню Ларисс эс Бунгар.

Это была четвертая попытка. И снова абсолютно провальная. Рейн заскрежетал зубами, когда спустя положенный срок получил оповещение в систему своего корабля. Рик его игнорировал, а у Рейна все кости ломило от тоски. В первое время он настолько ненавидел Рика, посмевшего сбежать от него, что придумал сотни вариантов наказания. Но чем ближе он был к своей цели, тем все больше хотел лишь одного — чтобы Рик его принял со всеми этими гнилыми потрохами.

Рейн хотел извиниться, но понимал насколько лживыми будут его слова. Он взял то, что он считал принадлежит ему по праву.

Он не поступил бы иначе. А значит, не заслужил ни прощения, ни понимания от своей истинной пары. Но все равно надеялся, что Рик смягчится.

Марис шипела в развернутый экран своего коммуникатора, пытаясь не вопить во весь голос. Адон, чтоб ему не жилось больше трех лет, не взял ее как фаворитку на Атлею. И лишь немного утешало то, что их король не взял никого из женской свиты. Тщеславию Марис можно было уже взметнуться в небо от такого прямого намека, что король теперь точно в ее тонких пальчиках, но ее сейчас интересовало совершенно другое.

— Эсмер, что ты наделала! Ты совсем не понимаешь значение слов: «жди моего приказа»?!

Эсмер — выбеленная до белизны волос миловидная канисианка — тоже держалась из последних сил. Глаза — чистый изумруд — сверкали таким гневом, что разговаривай они друг напротив друга, то точно вцепились бы либо в волосы, либо в шеи.

— Не ори, — холодным тоном осадила она Марис. — Ты мне не госпожа...

— Пока, — перебила ее Марис, намекая на то, что скоро на Канисиане будет новая королева.

— До этого «пока» надо еще дожить, а вот атласы реальнее некуда, дорогая сестра.

Марис скривилась на обращении: технически они с Эсмер сестрами не были; ту приняли в семью, как очень дальнюю родню, но девочки росли вместе с детства, а во взрослой жизни поняли, что знакомство не надо афишировать ради же их пользы.

И такое решение окупалось сторицей — никакие ниточки к ним не вели, а дел они наворотили прилично.

— Вот именно! — снова зашипела Марис. — И если бы ты меня слушала, то не просрала бы хороший шанс. А теперь что? Какой результат?

Эсмер опустила взгляд, но ответила:

— Этот чертов жрец вмешался.

— Дура ты! Вот ты кто! Одна радость, что твой супруг в тебя влюбился до поросячьего визга и ничего не замечает. Приступай к следующему плану. И не зли меня больше.

Эсмер отключилась, а потом залезла в логи своего коммуникатора и все стерла. Не хватало, чтобы даже такую мелочь нашли. Марис, когда ей не нужно было строить из себя леди, была настоящей дрянью и разговаривала соответственно. Уже огласка этого факта могла бы поставить крест на ее планах.

Супруг Эсмер — Гастар Аша — был одним из самых приближенных людей князя эс Бунгар, которому тот доверял безоговорочно. И им с сестрой потребовалось не мало сил и ядов, чтобы женить Эсмер на высокопоставленном наге. Финарэль тогда очень удачно отвлеклась на своих родившихся гадюк, а когда спохватилось — было поздно. Дело было сделано. И только долгое затишье помогло им, чтобы эта княжеская подстилка не влезла в этот брак и не попортила им малину.

Поэтому второго шанса очернить имя благоверного у Эсмер не будет. Все-таки в умении плести интриги Марис нельзя было отказать — она продумала идеальный ход.

Лей отмокала в ванной, в которую насыпала весь запас солей и растворов для успокоения нервов. Рон-Тан отнес ее на руках прямо в свою спальню, не дав родителям втянуть их в разговор после громкой ссоры с сестрой. И Лей была ему за это благодарна — делать вид, что она была не в курсе стоило многих сожженных нейронов. Мама, словно сканер, прощупывала всех своим взглядом, и наверняка бы вывела и Лей на чистую воду.

И скандал перерос бы в локальную войну.

Но ведь и молчать уже нельзя — скоро скрывать будет невозможно.

Лей ушла под воду с головой, а потом медленно поднялась, позволяя воде стечь по спине. Так не хотелось выходить из этого ароматного теплого плена, но чем дольше она здесь сидит, тем быстрее утекает ее решимость.

— Соберись, змейка, — скомандовала она себе и вылезла из ванной. Облачившись в большой халат и мягкие тапочки, она открыла дверь в спальню. Рон-Тан ждал ее на кровати, раздевшись до домашних штанов, и что-то медленно листал на скрио. Но как только услышал шаги, сразу же отбросил сенсор и проворно откатился, уступая место рядом с собой. Лей залезла на кровать и уткнулась супругу в бок.

— Малыш, что-то случилось? — прижимая к себе крепче, спросил Рон-Тан. Лей только выдохнула: все-таки она правильно решила, что пора уже и рассказать.

— Ты только не сердись.

Руки вархского царя сразу же напряглись.

— У нас будет ребенок, — Лей сказала и замерла. Замер и Рон-Тан. А через секунду ее резко подняли, положили животом на колени, задрали низ халата и шлепнули с размахом. Лей взвизгнула, потом зашипела, выпуская змеиные клычки, и громко выругалась. Второй шлепок последовал следом.

— Первый — за то, что не сообщила. Второй — за то, что ругаешься! — грозно ответил Рон-Тан. — Как ты могла, Лей?! Ты же слышала Мо-вана. Наше семя тяжелое, и не каждый ребенок приживается. Наша обязанность оберегать вас, тем более в таком положении. Ты хоть понимаешь, какой опасности вы с Ларисс себя подвергли?! А если бы атласы не были настроены на мирный договор. Началась война, а вы — офицеры флота. И в самый ответственный момент начали бы терять силы, потому что маленькие вархи, не получая энергию от отцов, сразу же начали бы забирать ее от мам. Да, вы более сильные, чем варханки, но не настолько. Тем более вы носите под сердцем будущих царей. Лей, ну почему ты так мне не доверяешь? — последнее Рон-Тан прохрипел с таким отчаянием, что Лей не выдержала и заплакала.

Рон-Тан сразу же перевернул ее, закутал в покрывало и прижал к себе.

— Прости меня! Я не хотел тебя расстраивать! — принялся извиняться, но Лей в ответ стала покрывать его лицо поцелуями.

— Я тоже хороша. Надо было сесть и все обсудить, но мы с Ларисс испугались, что потеряем свободу. Мы не привыкли, а вы такие властные...

Договорить ей не дали, затянув в глубокий поцелуй. Рон-Тан принялся целовать жадно, будто не мог насытиться. Спустился к шее, где сразу принялся покусывать и зализывать укусы, но вскоре уткнулся носом в ложбинку между ключиц и медленно задышал, успокаиваясь.

— Скорей всего так и было бы, — признался Рон-Тан. — Ты не представляешь, как иногда мне охота запереть тебя в своих покоях и никуда не отпускать. Я так боюсь потерять тебя, что это сводит меня с ума. Ты же вся моя жизнь, Лей. Как увидел тебя, так и сгинул в твоих глазах. Я кажусь тебе сильным и властным — эти качества в нас с братом пестовали с рождения. Но никакая выдержка мне не поможет, если с тобой хоть что-то случится. Я умру в ту же секунду.

Лей от услышанного только разозлилась. Схватила за хвост волос и оттянула назад, заставляя Рон-Тана посмотреть в глаза.

— Ты с ума сошел! Какое в ту же секунду! А ребенок сиротой останется? Не смей даже так думать, мой дорогой супруг! Думаешь без этого всего — твоя любовь будет меньше? Рон-Тан, да, мы с тобой связаны энергиями, но не забывай, что нас теперь трое! Если бы тебя сейчас услышала моя мама, то делать вархонагов ты больше бы точно не смог.

Рон-Тан удивленно посмотрел на свою супругу, а потом рассмеялся, заставляя засмеяться и Лей. И подловив момент, опрокинул ее на кровать, а потом прижал своим телом к постели, лукаво улыбаясь.

— Вот таким ты мне нравишься больше, — прошептала ему в губы Лей. — Мы семья. И будем беречь друг друга от любых бед. И никаких трагедий!

— Никаких трагедий, — повторил Рон-Тан и продолжил то, что начал пять минут назад

Спустя тридцать циклов или земной месяц

Ави почувствовала ужасную боль справа — болела рука, бок, коленка. Она приоткрыла глаза, и все сразу же поплыло, размазалось словно кистью, но выхватить образ лежащего рядом с ней Эрсаха успела. Они лежат? Когда они успели упасть?

Эйгал замер у голографической завесы, что скрывала софу и обнаженную Терри, которая старалась успокоиться, медленно вдыхая и выдыхая. С их стороны они прекрасно видели ворвавшуюся троицу, а вот их незваные гости замерли на входе. Эйгал чувствовал, как опасливо Мейшу сканировал пространство, боясь узнать больше, чем ему было положено.

Финарэль держала в кулаке копну волос Марисы и смотрела той в заплаканные глаза. Личные военные Эйгала действительно сделали все, что пообещал ей управитель Атлеи, и Финарэль готова была разорвать эту мразь на куски за Терри. Из-за этой алчной и злой дряни она отдала подругу на заклание опасному нагу. Марис чувствовала, что ей остались считанные минуты; высших альф Канисиана уже захватили, и вряд ли Финарэль остановит смертельную длань своего супруга, который абсолютно в своем праве отомстить за своих детей.

— Говори, — прошипела Финарэль и задрала голову Марисы еще сильнее. — Говори, что ты хотела сделать с моей семьей.

Марис всхлипывала, глотая слезы, но понимала, что это не смягчит сердце княгини.

— Говори, мразь!

— Я собиралась убить твоих детей! И Августу! Я хотела трон! — заверещала Марис. Ее трясло от страха, и по всему залу растеклась вонь ужаса от этого никчемного существа.

— Трон... — промурлыкала Финарэль и даже как-то ласково помассировала голову Марисы, улыбнулась и... Через секунду Марису потащили на трон Адона — помпезный и безвкусный. Двое еров Эйгала умело усадили ее за руки и придавили к спинке трона.