Вряд ли можно охарактеризовать мое жизненное дно парой слов. Нет, это был шквальный ураган проблем и долгов, которые утянули меня в Марианскую впадину, попутно утопив все надежды на хорошую карьеру помощницы королевского лекаря. Тому очень срочно требовался ассистент с врожденным талисманом Воды. И ведь неделю назад, я числилась выпускницей Академии Целителей Шперха и могла готовить свою лучшую мантию для церемонии посвящения, которая была совсем на носу. Но рок, судьба, еще не пойми какая свистотень, вмешались в годами создаваемый план и всплыли булькающими зловонными пузырями на репутации юной адептки Виссарии Кирц.

То есть меня.

Но стоило мне вернуться в любимую Академию, как все мои тяжелые мысли улетучились. Да и как иначе, когда вот так идешь по мощеной дорожке среди лечебного огорода, в котором так и тянуло поковыряться. Подрезать кусты мяты, проверить листочки мирта — растение было капризным, любило внимание и много-много воды. И я находила особое удовольствие в этой молчаливой заботе. Возможно, на мою замкнутость повлияло непростое детство. А может, я просто родилась такой.

Но подруги у меня все-таки были. И как раз они шли прямо ко мне.

— Висса, ты наконец-то приехала! — развела руки Мирая и крепко меня обняла. — Скажи дядюшке, что ты не садовод, а будущий лекарь, и копаться в грядках — не твое занятие.

— Да мне не сложно, — обняла я подругу в ответ. Это было наше прикрытие — поездки в старый дом, который дядюшка решил восстановить.

— А нам без тебя очень, — рассмеялась моя вторая подруга Лиара. — Профессор Петиш всю душу из нас вытряс на тестировании после каникул, будто мы и не выпускницы. Заставил демонстрировать наши талисманы и все приговаривал, что самый красивый блеск у нашей Виссарии. Прямо королевский сапфир Анжу.

— Да его за такие речи могут выгнать! — ахнула я. — И как ему только все спускают?!

— Его просто считают сумасшедшим стариком. Но, — Мирая подняла пальчик вверх, призывая нас помолчать, — гениальным сумасшедшим стариком.

— Да-а, — протянула Лиара. — Я помню, как пришла в Академию со слабеньким даром. И меня все обходили стороной, считая слабачкой. Кроме вас, девочки. А потом у нас начался курс профессора Петиша, и он открыл все мои способности, поэтому я теперь вот...

Тут Лиара отвела край мантии, показывая на карман пиджака, где ярким начищенным серебром блестел знак Королевских Гончих. Мы с Мирай завизжали от радости и кинулись на Лиару. Она так мечтала попасть в подразделение Тайной Канцелярии, но без связей это было невозможно. А вот с протекцией профессора Петиша все получилось.

— Мы должны отметить это событие, мои талисманчики. Давайте после занятий отправимся в «Синий котел»? — Я уже предвкушала наш отдых.

— Поддерживаю! — сразу же согласилась Лиара

— И я поддерживаю! — ответила Мирая.

Мы снова громко засмеялись и закружились на узкой дорожке, из-за чего получили нагоняй от тетушки Бирг, которая следила за всеми растениями в Академии. Она выглянула из открытого окна и прикрикнула на нас:

— Глупые ромашки! А ну кышь от растений, пока не затоптали!

Мы рассмеялись и побежали в арку к третьему корпусу с лабораториями.

— Простите нас, мадам Бирг. Мы больше так не будем! — крикнула я через плечо. Наши черные мантии развевались от бега, а мы так задорно смеялись. Так беззаботно.

Спустя несколько дней я буду вспоминать этот день с нежной грустью. И все из-за этой дурацкой метки.

— Мурниш?! — округлила глаза Лиара. — Виссария, ты прости меня, но у твоего имя, как у свиньи! Ты уверена, что правильно прочитала метку?

Что ж, Лиара, как и я, много времени провела в деревне, и не понаслышке знала, какие имена раздают домашнему скоту. И совершенно не соврала, как бы мне и не хотелось бы это отрицать. Я решила рассказать подругам о своей напасти, потому что уже не могла держать это в себе. Да и знала, что девочки меня поддержат.

— Соберись! — прикрикнула на меня Лиара. Она была нашим железным стержнем. Нашей опорой. И нашим голосом разума. — Висса, ты же прирожденный дипломат. Тебе надо поговорить с его святейшеством. Явно же произошло недопонимание. Он зрелый мужчина, и я уверена, что все проясниться. И все вернется на круги своя.

— Я постараюсь, — уклончиво ответила я, ведь девочки не знали о самой темной моей тайне. А вот Гаэр Гробер узнал. И я сомневалась, что это закончится для меня одним разговором.

Мои подозрения подтвердил дядя, вернувшись с работы раньше, чем обычно. Я ждала его в гостиной и сразу же встала с любимого кресла, отложив книгу по лекарственным травам на круглый столик. На Маре Ларусе не было лица, он будто постарел за день, и я понимала, что дядюшка устал. В его руке я заметила сжатое в руке письмо. Теперь оно было в черном конверте, и я готова была поклясться на своем талисмане Воды, что я заметила гербовую букву «Г».

Я отпустила дядю и попросила ничего не сообщать родителям. Тот лишь покачал головой, но всунул мне в карман заговоренный злат. Просто так, на удачу. Его нашли в моей люльке, и дядя передал его мне.

Я подергала за шнур и стала ждать около кованых ворот. Вскоре за мной пришли. Прискакали. Красиво прогарцевали на вороном красавце и не спеша открыли ворота.

Сам уважаемый маг Гробер.

— Хммм, - протянул уже привычно мужчина.

Он оглядел меня, мокрую и взъерошенную, и надменно вскинул бровь.

— Сейчас ты выглядишь не такой самоуверенной.

Я бухнулась на колени.

— Простите меня, я не хотела оскорбить его. Я признаю, что поступила грубо, но этого больше не повторится!

Сомнений не было — Мурниш был его племянником или сыном дорогого учителя. Я понимала, что не отделаюсь своим валянием в грязи и мольбами — Гаэр никого не прощал. Это потом я уже узнала, с кем посмела вести беседу, рыдая в руках Лиары.

— Естественно не повторится. Я выбью из тебя спесь. — И добавил сухо: — Палкой.

Именно в тот момент я поняла, что живой отсюда не выйду. Я дернулась и попыталась бежать, но быстрый и сильный Гаэр схватил меня за шиворот.

— Да ты еще и трусиха! Мои плети плачут по тебе!

На этих словах я вся сжалась и обмякла.

Садист. Гробер был садистом, не фигурально выражаясь.

— Дядюшка? У нас гости?

Я вскинула голову и посмотрела на юношу, что восседал на пегой кобыле.

— Миш, скачи к дому. Я не хочу, чтобы ты простудился. Нашу гостью я провожу сам.

Услышав ласковое сокращение имени, мне совсем поплохело. Сердце сорвалось в рваный бешеный ритм. Я молилась только об одном, чтобы Гаэр хотя бы немного чтил древнюю магию и не сделал его племянника «вдовцом» загодя. С него станется убрать не особо подходящую пару и заодно освободить семью от ненужной приживалки. Что случалось с теми, кто терял метку-имя раньше, положенной по судьбе встречи, я никогда не слышала, но подозревала, что уважаемого мага вряд ли что-то остановит.

Когда юноша нехотя ускакал, Гаэр повернулся к продрогшей мне и хищно улыбнулся:

— Не рассчитывай склонить его на свою сторону в тщетной попытке защититься от меня. Я тебя из-под земли достану.

Меня передернуло, но я впервые задумалась о том, что Гаэр Гробер ведь был одинок. Может, он и был тем самым примером человека, потерявшего имя своей Связанной. Может, это навсегда?

— Бери свои вещи и иди за мной.

Второго приглашения не понадобилось, я в один момент схватила скарб и постаралась не отставать от мага, всеми уважаемого черного мага Жизни. Тот не оборачивался, ведя своего жеребца быстрым шагом.

На следующий день меня отвезли в Академию Целителей Шперха, где по какому-то недоразумению был этот ненавистный экономический факультет. Он находился в другом отдельном здании, поэтому ни друзей, ни знакомых я, конечно, не встретила, зато в полной мере осознала, насколько Гаэр меня возненавидел.

Повторять дважды не пришлось, я испарилась в ту же секунду, а Гаэр сел на край кровати и сжал руками голову.

Время бежало и на границе, где теперь вовсю скидывал накопившийся стресс почетный легат Совета магов Гаэр Гробер. Слухи не врали — дел в цитадели хватало с лихвой. Тут тебе и военные учения с утра до вечера, и защита форпостов от стычек с анжуйцами. Столько тел за раз Гаэр уже давно не поднимал.

Гаэру сообщили, что на дороге появилась черная карета с его гербом. К гадалке не ходи — это его ненаглядная Висса спешит воссоединиться со своей половиной. Небось, и ящик его тащит с плетьми. Заботливая невинная зараза! Радоваться надо. Но некромант был зол как все демоны Ада.

Ну что ему с ней делать?!

«Трахать!» — подсказал прагматичный мозг, да и он сам был не против такого времяпрепровождения. Ведь тянуло же к молодой деве, как луна воду. Только Гаэр был упрям и злопамятен, не мог он выкинуть из головы, что Виссария метнулась к нему не из-за собственных чувств, а лишь потому, что наконец-то нашла того, кому принадлежит имя Мурниш.

И что теперь? Налаживать романтические отношения? С девушкой, семья которой в опале?

Он свое положение ценил и расставаться с семейным именем совершенно не хотел. Это Виссе терять нечего, а за ним наделы и его крестьяне. Будущее племянника и благополучная старость его старых служащих.

Конечно, Варах не был виноват, что по незнанию записал девушку-водного мага в помощники военному лекарю, но Висса-то чем думала?! Практика такая в Балеаре была не редкостью, но она же не солдат, не боец, и практика ей такая не нужна для работы в городе! Она самый настоящий книжный червь. Какая к демонам служба на границе! Но то, как она стояла в ряду еще нескольких таких помощников, как смотрела мимо Гаэра, говорило о многом. Например, что характер у нее есть и хрен его согнешь в бараний рог. Что она, возможно, упрямее его самого, а значит...

Гаэр рвал и метал: рвал свои записи и метал свою коллекцию ножей в наспех нарисованный мой портрет, отчего я опешила, да так и замерла на входе, успев закрыть за собой дверь.

— Пришла насладиться моим крахом? — проговорил пьяно растягивая слова Гаэр.

— О чем вы? Какой крах?

— А вот о чем! — И некромант рванул ворот рубахи, открывая грудь, на которой странным узором было написано имя “Виссария”. Не так тонко и изящно, как на моей пятке. Чернее, больше... страшнее.

— Этот старый маразматик сказал мне, что нет его. Нет заклинания, чтобы разорвать связь душ. Ничего нет. А за отказ от своей половины — медленное угасание силы. Только для некроманта это смерть. Как же я тебя ненавижу! — глухо прорычал Гаэр и вдруг резко кинулся ко мне, с огромной силой прижимая к себе и снова жадно целуя. Никакой нежности, только безумная звериная страсть. Я не сопротивлялась, хотя боялась такого Гаэра, но чувствовала, насколько тот нуждался во мне, какова в действительности его тяга к мне. Поэтому и слова так не задевали, ведь я все чувствовала, может не все понимала, но ощущала, как тянется душа некроманта к чему-то внутри меня.

Гаэр повалил меня на кровать, попутно сдирая накинутый плащ. Кусал до отметин тонкую кожу, сжимал до синяков, навалился сверху. И я уговаривала себя расслабиться, пыталась успокоить бьющееся заполошно сердце, но сознание так и подкидывало картинки полные насилия. Я закусила ладонь, чтобы не кричать, когда почувствовала, как нетерпеливо ерзает Гаэр по мне, но тут вдруг что-то изменилось. Теплые губы прошлись по моей шее и плечам, навалившаяся тяжесть исчезла, пальцы ласково оглаживали плечи, а сам некромант шептал мне слова извинения.

— Висса, я слишком сильно хочу тебя. И слишком сильно этому сопротивляюсь, — тихо признался Гаэр, массируя мне поясницу. Он улыбнулся и сразу поцеловал почти невесомо, отстранился, но не сдержался и снова поцеловал, прошептав на ухо:

— Так и знал, что ты — моя погибель.

Я зарылась пальцами в волосы и прикрыла глаза.

— Я люблю вас, Гаэр, — также тихо сказала я. — Я совершенно не знаю этого чувства, но то, что зажигается внутри лишь от одного взгляда на вас, не может быть иным чувством. А какая глухая бездонная тоска накрывает меня, когда вы говорите мне о разрыве наших душ. Зачем, Гаэр? Разве вы не чувствуете нашей связи?

Некромант поднял темные глаза на меня:

— Чувствую и почувствовал тебя сразу. А ты нет.

И это «нет», как надгробная плита, придавила меня своей тяжестью обиды.

— Я прошу простить мою неопытность и глупость, Гаэр. Я ведь не самая сильная из магов Воды, мое чувство материи достаточно слабое. Там, где сильному магу помогает чутье, я опираюсь только на знание, но в книгах не пишут про чувства, — совсем я понизила голос до шепота и умоляюще посмотрела на Гаэра. Тот сглотнул, потом облизнулся, а потом... схватился за голову и скатился на другую половину кровати.

— Нет, ты меня убьешь когда-нибудь. Вот таким взглядом и убьешь. Всю душу вынешь же, зараза, — простонал некромант и закрыл лицо руками. Я улыбнулась и поцеловала каждый его палец.

— Но любимая ведь зараза?

Гаэр отнял руки от лица и притянул меня к себе, крепко обнимая. Поцеловал в макушку и наконец-то признался самому себе:

— Очень любимая. До смерти. А теперь спи.

— А?

— Потом? Постельные утехи никуда не убегут.

В обличье птицы он следовал за небольшим отрядом, который направил Варах для переговоров. Тот не был идиотом, он хорошо знал анжуйского капитана вражеского укрепления, и лишь поэтому решился на дипломатическое урегулирование. Он еще хорошо помнил свою голодную молодость после войны с соседом, когда те потеряли почти половину своей королевской семьи. Вот и сейчас у анжуйцов настали смутные времена.

Ворота с жутким лязгом поднялись, и к отряду вышли десять бойцов. Гаэр сел на край повозки и стал следить за отрядами, и как только те погрузились в разговор, быстро залетел в открытый зев крепости. Быстрый облет ничего не дал, поэтому Гробер стал просматривать каждую комнату, каждый угол, и в конце концов, он нашел Виссу. Острое воронье зрение помогало как никогда, а черные крылья несли его быстрее ветра.

Девушка сидела в небольшой комнате и читала. Заложницу в ней выдавала цепь на ноге, которая тянулась к толстой ножке стола. Гаэр забил клювом в окно. Висса испуганно вскинулась и уставилась на птицу, но потом поднялась с пола и осторожно отворила верхнюю створку, что единственная была не заколочена. Гаэр быстро влетел внутрь и ударился об пол, возвращая себе человеческий вид. На нем были лишь сапоги, тонкие штаны и туника — большее количество одежды сложно видоизменить таким заклинанием. А металл клинка не удавалось обернуть вместе с собой ни одному магу, поэтому почти и не осталось архимагов, кто обучал такой премудрости.

Вот и он не смог.

 — Гаэр? — неверяще спросила Висса сухим скрипучем голосом. Губы ее потрескались, синяки под глазами выдавали долгую бессонницу. Гаэр тяжело сглотнул и притянул ее к себе — его душа была готова разрыдаться от нервного перенапряжения.

— Это я, Висса. Прости меня! Я такой дурак.

Потом вдруг осознав, где они и по какой причине, резко отодвинул Виссарию от себя и гневно спросил:

— Они ничего с тобой не сделали? Если хоть кто-то... Хоть волос... Убью на месте! — прорычал он ей в лицо, но девушка устало улыбнулась и покачала головой.

— Нет, Гаэр. Я оказывается...

— Наша принцесса! Отойди от нее, балеарское отродье! — прошипели позади них.

Гаэр ошарашенно оглянулся на здоровенного анжуйца в дверях и уже готов был его размазать заклинанием боли, как Висса сжала его руку и уверенно сказала:

— Этот мужчина мой муж, Вейри. Не смей повышать на него голос. И оставь нас. И да, не забудьте вернуть всех пленных. Капитан Варах честный человек, он даст вам часть своего продовольствия.

— Моя леди, — склонился мужчина, названный Вейри и моментально исчез.

Гробер уже мало чему удивлялся в своей жизни, но эта новость повергла его в шок.

— Висса... Ты что? Ты дочь Вильгельма Оранского де Лис? Умершего короля?

— Получается, что да. Капитан этой крепости служил у покойного короля и при моем обыске узнал именную золотую монету, что мои родители нашли в люльке, а дяд вручил ее мне на удачу перед тем, как оставил у твоих ворот. Так история с потерянным младенцем обрела новые подробности.

— Но цепь? — Гаэр был в ужасе от того, как обращались с Виссарией, зная о ее высоком рождении.

Висса хрипло рассмеялась и вдруг заплакала, утыкаясь в грудь любимого.

— Я пыталась сбежать двадцать семь раз и плевать хотела на их престол, а тем более, на Анжу. Я безумно боялась, что больше никогда не увижу тебя. Вот меня и посадили на цепь, — Висса дернул ногой, и по полу зазвенели металлические звенья. — И воду боялись давать, помня, что у меня талисман Воды, как и у всех де Лис. Боялись, что наведу чары со стакана воды. Гаэр, забери меня отсюда, пожалуйста, — прошептала из последних сил Виссария, принцесса де Лис и провалилась в забытье.

Ох, что тут началось! Гаэр орал, пинал, бил, снова орал, и снова бил. На очередное балеарское отродье он разразился такой бранью на чистом анжуйском, что поверг в шок весь прибежавший отряд.

— Моя фамилия Гробер, если вы еще помните моего прадеда-дипломата, благодаря которому у вас есть хоть один выход к морю!

Вояки присмирели и боязливо уставились на некроманта.

— Здесь есть хоть кто-то способный сварить кашу?

Толпа замычала, из чего Гаэр сделал вывод, что варить будет сам. Он и сварил, размяв туда хлебные мякиши и ягоды. Поставил небольшой кувшин с молоком на печь, чтобы напоить Виссу теплым молоком. Донести еду вызвался самый щуплый парень, которого подтолкнул тот самый Вейри. Так и донесли все в четыре руки. Как и мечтал Гаэр, кормил он свою Виссу с ложки в постели, только вот не после ночи утех, а после ужасного изнеможения, которое ей устроило все это туповатое анжуйское войско. Возможно, все было бы не так ужасно, если бы их капитан смог найти время проверить Виссарию, но у того дел хватало.

Мальчишка-помощник с интересом наблюдал за Гаэром, а потом не удержался и спросил на анжуйском:

— Месье, вы магус?

— Некромант, — ответил Гробер и продолжил кормить свою супругу. Теперь уж точно супругу! В Анжу и закрепят брак. И никаких династических свадеб! Висса только его!

— О-ля-ля, так наша принцесса Вредерика — супруга Диабло?

Гаэр и забыл, как в Анжу боялись и почитали некромантов, наделенных талисманом Земли. Их там было на пересчет, а все потому, что сжегать меньше нужно было на кострах. Зато теперь это ему только на руку — никто не посмеет запретить брак, а уж как придется Балеару расстараться, чтобы и семью Гробер сохранить за собой, и будущую королеву уважить.

А его Висса станет замечательной королевой! С ее упрямством, тягой к знаниям и полным равнодушием к богатству, жизнь в Анжу наладиться.

— Вредерика, — тихо проговорил Гаэр, перекатывая незнакомое имя на языке. Виссе оно шло. А затем сказал громче: — Не просто Диабло, а супругой Диабло Праймуса. Я самый сильный магус в Балеаре, а у вас и подавно. Так что прояви должное уважение к своему будущему консорту, иначе...

Мальчишка отпрянул, а потом сразу упал на колени. Если у него еще не было должного почтения к Гаэру из-за собственного скудоумия, то некромант легко это поправит.

Вредерика Виссария де Лис смотрела, как аккуратно ей накладывают на идеальный белый фарфор завтрак. Как блестят начищенные приборы из дорогой и редкой платины. Как благоухает круглая столовая садовыми розами, из-за которых Висса толком и не видела Гаэра.

И это так неимоверно, ужасно, невероятно... бесило!

Как же ей хотелось выгнать сейчас всех слуг, скинуть эти цветы и посмотреть в глаза любимому супругу. Ей не хватало совместных ночей, потому что все чаще она уставала так, что вместо страстных объятий, чувствовала лишь массажные поглаживания. Вместо поцелуев в губы — были лишь поцелуи в висок. И ведь великий Магус ей не отказывал, о нет, он нежно заботился о своей молодой супруге, которая так уставала от всего этого королевского этикета и обязанностей, что засыпала сразу же, как только касалась головой подушки.

— Ваше величество, — вдруг обратился к ней ее помощник, старый невысокий маркиз де Шапель. Он единственный смог найти общий язык с молодой королевой и никогда не лез выше своей головы. В отличие от других приближенных, которые, словно гончие, почуяли добычу, и старались всеми силами сделать из Виссы марионетку, маркиз де Шапель сразу понял расклад — за любое неуважение к Вредерике его покарает не королевская длань, а куда более опасный и коварный противник в лице великого Магистра Некромантии.

И ведь не ошибся! Гаэр Мурниш Гробер с разрешения своего Совета в Валасе стал Главной Тайной Канцелярии, и буквально через полгода в Анжу наступила настоящая благодать — исчезли заговорщики, растворились яды, пропали опасные твари, а кому-то подкоротили языки. Не фигурально выражаясь.

Поистине потомок знатной семьи был уникальным садистом.

— Надоело! — выдохнула Висса и звякнула вилкой о дорогой фарфор. Все слуги сразу замерли, а маркиз вежливо поклонился.

— Ваше величество, вы желаете сменить блюдо?

— Королева желает отдохнуть, — вдруг громко сказал Гаэр и встал из-за стола. Протянул руку к любимой и мягко улыбнулся. — Мне пора наказать тебя за то, что ты забываешь отдыхать, моя королева.

Слуги вытянулись по струнке, услышав про наказание. Маркиз так и не разогнулся.

— Вы правы, муж мой. Меня пора наказать.