Я был разбросан по дну разлома. Расплющенные потроха разлетелись во все стороны. От костей осталась одна мука. И все это жило своей жизнью. Булькало, трепыхалось, попёрдывало. Пробегающая сколопендра сожрала селезенку и, как ни в чем не бывало, побежала дальше. С-с-сука. Занести в книгу мести!

Голова соображала плохо. Наверное, потому что ее не было. Я вздохнул. Легкие тоже. Погрустив немного, решил действовать.

Мозговая клякса спросила у собравшихся:

— Итак, господа. Кто хочет высказаться первым?!

Печень подняла отросток.

— Нет, печень. Не думаю, что сейчас дело в тебе. Может лет через пять-десять. А пока ты еще терпишь. Кто еще? Сердце, может ты? Эй, сердце?!

Сердце не ответило. Сдохло. Ах, крыса!

— Оке-е-ей. Легкие, хотите что-то сказать?

Насаженные на сталагмит легкие запульсировали:

— Мы стали вампиром. Че тупишь, дебил?

— Воу, легкие, вы там обкуренные что ли?! Не грубите старшим! Кто еще скажет?!

Кишки:

— Мы согласны с легкими. Итерна превратила нас в вампира.

Поджелудочная пропищала:

— Протестую! Она могла превратить нас в упыря! Обычного зомби, раба.

Размазня из глазного яблока закивала зрачком:

— Поддерживаю поджелудочную железу. Миллион раз в кино такое видела. Но давайте лучше вновь станем единым целым.

Браво! Грац! И как же мы раньше не догадались?!

Все вокруг забулькали, зачавкали, зашевелились, зааплодировали! Это гениально! Члены мясного собрания дружно повставали с мест. Овации левому глазному яблоку не стихали еще пару минут.

Хы.

Эльфом я не стал. И даже похожим на него. Теперь я чавкающий мясной слизняк. Это про меня снимают фильмы о раскопках в Антарктиде и на астероидах. Именно меня нельзя доставлять на Землю и выкапывать изо льда. Ну, кла-а-а-ас, чо! Жалко только, думать тяжело. Мозгов-то мало. Так, серая клякса, ставшая вожаком мясной орды.

Стыковка модулей завершена…

Устанавливаю связь…

Диагностика…

Тревога! Отсутствует важнейшая часть системы!

— Почему нет сцепления с половым органом? — возмутился я.

Ягодица стала бунтовать:

— Чтобы я сама в себя свой же хер вставляла?!

— Отставить комплексы! Выполнять вставлять!

Мы запульсировали, двинулись вперед, в неизведанную подземную экосистему. Только какую-то ебанутую. Повсюду светился наркоманский мох всеми цветами радуги. Росли огромные грибы, с которых свисали лианы. То, что казалось сталактитом, было барнаклом из Half-Life. Прилип к потолку, свесив язык приманкой, и ловит всякую живность. Мы сами чуть не попались — просто оказались слишком жирной добычей. Мимо постоянно что-то пробегало с двумя ногами, тремя копытами, скользило на пузе, перебирало лапами. Звуки блеяния сменялись мычанием, рычанием и скрежетанием. Одна вонища накладывалась на другую. То пахнуло дерьмом, то корицей, то цветами. Один раз я вообще почувствовал запах кофе. Я постоянно клялся сам себе, что не являюсь наркоманом. Несмотря на влияние Аши.

Мы почувствовали себя слишком беззащитными в этом мире. Пришлось перетечь на нижний уровень, где попрохладнее, поспокойнее и дохрена живности попроще: тараканы, многоножки, мокрицы, слизни.

Мимо пробежал паук размером с Блюма, и кишки свело. Желудок согласился, подал голос:

— Надеюсь, не только я заметил жгучее желание… хм…

— СОСАТЬ!!! — заорали все клетки моего инопланетного организма.

Мы стали бросались на всё, что движется. Пока получалось лакомиться медлительными слизнями и мокрицами. Вся остальная живность убегала. О, да! Мне даже не противно! Моя душа помнит гоблинские деликатесы из дождевых червей!

Впереди показался очередной слизень. Мы неспешно подползли к камушку, впитали его в себя. Потом поймали мокрицу. Тело стало формироваться быстрее.

— Бьем мокриц! — приказал я мясной орде.

Не знаю, сколько прошло времени. Наверное, целый день. Или неделя.

Но мясная орда эволюционировала. Сначала мы текли, как желе. Потом стали тверже и катились колобком. Смогли поймать несколько ядовитых сколопендр. От такой жратвы мы почернели, стали разлагаться. Я думал, что все — приплыли. Но потом как-то выкарабкались. А желудок получил навык «ядовитая желудочная кислота». Он спелся с анусом, научившимся плеваться этой струей во врагов.

Мы стали охотиться на более высокоуровневую еду. Например, на летучего члена. Мерзкая сарделька с чешуйчатыми крыльями. Три раза мы пуляли кислотой в воздух, но мазали. Задница уже подгорала, но четвёртый выстрел оказался удачным. Крылочлен упал, стал пищать. Но мы безжалостно его всосали. М-м-м, сколько белков.

Отлично! А жизнь-то налаживается!

На следующем этапе эволюции мы отрастили конечность, похожую на ногу. Ею можно отталкиваться и неожиданно падать на головы еде. Очень удобно. Теперь мы быстрые и неожиданные. А пауки стали более доступной пищей.

На белковой пище конечности отрастали одна за другой. И через пару дней я перестал быть куском дерьма. Теперь я почти двуногое, но все еще бескожее существо. По типу «колоссального титана» в миниатюре из «Атаки на титанов».

Тяжелее всего было восстановить мозги — они оказались сложными. Но проголосовав ордой, мы решили все силы бросить на них. Печень была против. Не знаю, почему. Когда серое вещество немного сформировалось, я стал мыслить по-другому. Вспоминать, анализировать, думать и…

…охеревать. Нет. Находиться в крайней степени шокированности!

Еби меня цыганским табором! Чё происходит-то?! Как?! Что?! Почему?! Откуда?! Как я оказался в такой глубокой и темной жопе?! Бизнес! Астария! Итерна! Голодающий Серп, мать вашу! Куча незавершенных дел!

Подскочил на ноги, стал озираться по сторонам! Снова сел, спрятался за камушком. До этого было всё как в багровом тумане. Как я в мясном дерьме мог вообще думать, непонятно. Мозгов-то почти не было. О, кстати, органы затихли — больше не переговариваются. Печень перестала нудить о тлене своего существования, а оборзевшие лёгкие не трахают серое вещество. Блин, теперь стало еще и одиноко. А без шуток почек о камнях вообще грусть.

Облокотившись на камень, поймал извивающуюся многоножку, откусил.

Я в огромной пещере. По центру водоем, в нем светятся водоросли, плавают рыбы с человеческим лицом. В пруду что-то постоянно булькает, словно дождь моросит. Посмотрел наверх. Ясно-понятно. Летучие мышки кекеют…

Так, стоп. Нихера это не мышки. Твою… это же пикси! Наши первородные враги!

— К…рипота к…какая, — прошептал я несформировавшимися голосовыми связками и захрустел сколопендрой.

Доев, я кинул голову со жвалами в сторону. Такая жратва меня уже не эволюционирует. Надо что-то другое.

Я подполз на четвереньках к водоему, присмотрелся.

Долго ждать не пришлось. Рыбки сами мной заинтересовались. За что и поплатились. Рука рванулась в воду, сжала дергающуюся добычу. Скорость впечатляет. А ведь еще не все мышцы созрели. Хорошо хоть пикси на плеск воды не реагируют.

Я вцепился клыками в рыбу с гуманоидным лицом. Почувствовал вкус крови и зарычал от удовольствия. Перед глазами возникла безумная пелена.

…

Очнулся я от пожирающего экстаза нескоро. В ногах лежали сотни обескровленных рыбешек. В руках я держал непонятную буюмбу и облизывал ее, как мороженку. С криком «фу, бля!» отшвырнул. Подумал, снова взял. Смачно всосал. Вкусняшка! Вздохнул, выбросил. Понятно. Похоже, я не жрал их, а больше пил. Ипать, вот это неприятный момент! Кровавого забвения только не хватает!

Я осмотрел себя. Все тело шипело и чесалось. Вампирская регенерация — это нечто. Но теперь я голый, бледно-серый. Эх, хорошо хоть не холодно. Но без одежды всё равно печально. Хоть бы трусы какие.

Так, теперь я могу сходить на разведку. Обойду хотя бы пруд. По дороге с любопытством пощупал себя, дошел до рта. Ну да, те же длинные клыки, что и у Итерны. Кровь тоже люблю. Даже не так. Я ее до безумия люблю. Это просто, маму вашу пальцем, нектар богов. И почему я раньше этого не понимал. Знал бы, всосался в Астарию, не раздумывая. Или в сестренку.

Итак, подытожим. Итерна превратила меня в вампира или упыря. Но зачем? Она сказала, что ей не нравится, как я топчусь на месте и скинула меня в пропасть? О, да! Железная логика. Теперь я не топчусь, а биомассой пожираю сколопендр. Молодец, Итерна!

Над головами пролетело что-то большое, и я инстинктивно пригнулся.

Это еще что за хрень?! Блин, да почему глаза-то так плохо видят?!

Похоже, тут обитают не только огромные насекомые и пикси.

Так, надо вести себя потише. Хотя каждый мой шаг и так почти беззвучный. Несмотря на неровности, камни и воду под ногами. Стал идти осторожнее, поглядывая в темноту над головой.

Решил прислушался к себе и…

…скис.

Сосуда Душ больше нет. Он безбожно разрушен. Уничтожен. А ведь душа — это и есть кувшин, где хранится магия. И став упырем… Ой, блять, хватит драматизировать. Кувшин — лишь образное понимание души. Он не сломался, а изменился. Теперь вся черная мана у меня в крови. Регенерации больше нет. И если я хочу пополнить ману — придется сосать. А это несколько усложняет мою жизнь. Чуток так.

Я поднял с пола камень. Направил в него магию, пытаясь укрепить «рассекающим тени». Почувствовал резкую боль в руке. Первый раз за все время. А я уж думал, что вообще перестал ее воспринимать.

Теперь магия и кровь у меня одно целое. И платить за колдунство я должен и тем и другим. Но. Магия крови намного сильнее обычной. Чтобы укрепить камень мне понадобилось несколько капель крови. И он стал не черным, а бордовым. Как при смешении черного с красным.

Над головой снова пролетело. Это жутко напрягло. Кто-то виражирует, пытаясь понять, как удобней за меня ухватиться длинными когтями.

Я размахнулся. Швырнул усиленный камень в темноту — в сторону летающего шутника. Просвистело. Ого, сколько же силищи в этих руках!

Визг с эхом разнёсся в пещере. Я знатно труханул, зажал уши руками. В пруд что-то упало. На летучую тварь еще в полете набросились пикси и свалились в воду вместе с ней. К пиршеству присоединились рыбки с человеческими лицами и сотни щупалец-тентаклей. Разорвали подбитую тушу в кровавый фарш. Я молнией отскочил в сторону от водоема. Твою ж! А я ведь туда руки совал! Так значит рыба на меня не с любопытством пялилась?! А с конкретными помыслами! Всё, к водоему больше не подходим!

— Тс-с-с! — зашипел я, больше от неожиданности, чем от боли.

Посмотрел вниз. Тварина, похожая на скорпиона с тремя хвостами, вгрызлась в ногу. Я бешено затряс конечностью, но она не пожелала отцепляться. Схватил ее руками и вырвал вместе со знатным кусочком своей плоти. Со злостью сдавил в руке, превращая гадину в сопливый понос зеленоватого цвета. Ого! У нее еще и кишки светятся!

Вся живность вокруг меня стала разбегаться в стороны. Нихрена себе! И давно вы меня так окружили?! Ждали момента наброситься всей кучей?! Вот теперь я вообще труханул.

Подумав немного, я растерся тягучими кишками скорпиона и стал светиться в темноте. Жуки и сколопендры убегали от меня и ссались в страхе. Даже летучие падлы над головой пролетали реже. Слава богам, светящихся говнюков было много. То, что они ядовитые, я понял, когда стал хромать. Даже вампирская регенерация не справлялась. Боли я не чувствовал, но, когда нога подогнулась и хрустнула, я понял, что всё — кабздец.

Я отошёл к стене, сел, ткнул пальцем в черную плоть. Острый ноготь с лёгкостью прошел сквозь кожу. Фу-у-у-у!!! М-да, тяжело представить, что бы со мной стало, будь я эльфом. Наверное, сдох бы через десять секунд после укуса. Взвесив все против и за, я решил избавиться от ноги.

Хы-хы-хы…

Да без базара! Каждый день так делаю.

Ладно, хер с ним! Я же вампир. Пока себя утешаю, гангрена поднимется выше колена. Стал ползать между скальными наростами в поисках булыжника поострее. Других инструментов ампутации здесь нет. Через минуту я уже занес над головой заостренный камень. Закрыл глаза.

Первый удар! У-у-у, сцуко! Пока не пришел в себя, замахал интенсивнее. Второй-третий-четвертый. Я подглянул, орнул, снова закрыл глаза. Еще пара десятков ударов и почувствовал, как нога отвалилась. Ну вот — совсем другое дело. Аккуратный, рваный огрызок. Любо-дорого залюбоваться.

Я отбросил в сторону ненужную конечность. Живность в темноте с клацаньем и чавканьем набросилась на угощение.

— Жрите, твари, жрите! — показал я фак во мрак. — Я вас сам скоро сожру!

Кстати.

ЖРАТЬ!!!

В голове пелена и безумие! Из-за раны я понял, что очень голоден! Одни мысли о вкуснющей рыбьей крови. На остальное плевать!

Я рванул к пруду, чувствуя, как клыки стали расти. Молниеносный выпад, и сочная рыбка трепыхается в руке. Впиваюсь, высасываю, стону от удовольствия. Первая рыбка, вторая, третья, тентакль…

Э?

Щупальце обмоталось вокруг талии, тянет меня в водоем. Я бестолку брыкаюсь. Второе щупальце ухватилось за руку, третье за шею. Один рывок, и меня утащило под воду.

Буль-буль-буль…

Меня тянуло на глубину. Воздух из лёгких выдавили щупальца. Одна радость — вампиру он и не нужен. Я увидел на дне зубастую воронку. Похоже, Ктулху прибыл по мою душу. Стал брыкаться, но силенок не хватало — слишком мало крови. Вцепился в щупальце клыками. Отлично! Есть че выпить! Страшило взвыло, пуская огромные пузыри. Вампирский укус очень болезненый. Это, бляха, так больно, что парализует до кишков. А я где-то читал, что это приятно. Врут, суки!

Щупальца ослабли, и я ошалело стал загребать руками…

Жопой почувствовал, как Ктулху отлепился от дна, всплывая за мной.

А-а-а-а!!!

Я не выплыл, а выпрыгнул.

Ну, нахер! На трех конечностях дал деру. На всплывшего Ктулху набросились тысячи пикси, но я не стал смотреть, чем закончилась эпическая бойня. Но когда все звуки за спиной затихли, я остановился. Но не потому, что затихли визги страдания Ктулху. А потому, что уперся в тупик.

Небольшая пещера. Пар. Видимо, маленькие водоемы — это горячие источники.

А на камушке лежала…

Ой, бля…

Русалка? Я долго моргал. Не может же быть столько событий одновременно.

Пришел к выводу, что это не глюки после стресса. На камне и правда лежала русалка. Охрененная. Красноволосая и обнаженная. Ее хвост начинался не у талии, а чуть ниже человеческой попки. Так что все было при ней. Она была просто неземной красоты.

Обычно после нервяка в таких случаях у меня происходит спонтанный стояк. Но сейчас…

… я ничего не почувствовал. Хотя перенервничав, я всегда легко переходил к эротическим действам. Ну, окей, хотя бы хотеть начинал.

Но сейчас — ничего.

Я в ужасе посмотрел вниз. Дружище уныло свисал. Ему было пофиг.

И тут я понял…

Русалка казалась неагрессивной. Более того, она стала манить меня пальчиком.

Подозрительно.

Но не настолько, чтобы не почувствовать хотя бы небольшого желания. Но ведь ничего! А тут прекрасная фурия с человеческой попкой, синей чешуей, талией и аккуратными сиськами. А в этих глазах можно утонуть и захлебнуться.

Не отрывая взгляда от красотки, я потыкал пальцем в труп сосиски.

— Эй, братан? — прошептал я. — Ты чего?

Даже медленно регенерирующая нога меня смущала меньше. Шипит себе, кости растут, мясо наращивается. А вот член точно не работает. Никакой реакции.

И тут я понял!

И вспомнил…

«В багровом гневе души потеряет то, что дорого»

Д-а-а-а ну-у-у-у на-а-а-а!..

Очень захотелось красного. До безумия.

…

Очнулся я с полным ртом вкусняшек. Над головой держу оторванную башку русалки, ловя ртом всё, что вытекает из раскуроченной шеи.

Еби меня Ктулхиным тентаклем!!!

Я отшвырнул голову, отпрыгнул в сторону. Выпученными глазами уставился на рыбье-человеческие ошметки. Посмотрел на красивое личико русалки… и увидел морду водяной горгоны. Уродские щеки, позеленевшая кожа, и мертвые глаза, смотрящие прямо в душу. Я сглотнул.

Сука, обмануть хотела! Заманить чешуйчатой задницей! В рот мне ноги, если не импотенция спасла меня сегодня!

Это что же получается?! У меня крышу может сорвать в любой момент, и держи меня орочья орда? Начну думать только о том, у кого бы отсосать?! Так я в цивилизованное общество вернуться не смогу — там сосущих не любят. Да и весь Серп перебью ненароком. Плохо дело…

Посмотрел на ногу. После русалочьей крови, отросла новая конечность — лучше прежней. Ого! А вот это интересно — раньше у колена была родинка, а сейчас ее нет.

Я выбрал себе горячий водоем без монстров. Быстро искупался, смыл с себя грязь и кровь. Заметил, как сильно побледнела кожа.

После бани очень захотелось отдохнуть, вцепившись ногами в сталактит над головой. И чего-нибудь выпить. Покрепче.

Стало грустно…

Не распускать хунюни, Великий Школьник!

Побыстрее покинул русалочий грот. От вони рыбьих потрохов уже кишки сводило. Да и кто знает, может русалка не одна. И скоро тут всплывет подкрепление. Но в принципе место неплохое, нужно его запомнить.

Я вернулся к пещере Ктулху, подглядел. Ой, чо творится! Тысячи пикси агонизируют на камнях и трепыхаются. Другие летают миллионом снитчей, выискивая кого бы сожрать. Ктулху видно не было. Либо сдох и утонул, либо свалил.

Я развернулся, зашагал обратно, свернул в другой коридор — налево. Пока шел, не переставал удивляться окружению. Над головой ничего не было видно — одна темень. Из мертвых камней росли светящиеся цветы. Они отлично освещали пространство. Похожий на ромашку я понюхал, проверяя вампирские обоняние. Зубастые лепестки сомкнулись в сантиметре от лица. Еще немного, и у меня не осталось бы носа.

После этого случая я стал осторожнее относиться ко всему непонятному. А непонятного тут много: дымящиеся голубым дымом ракушки; дождевые черви, вгрызающееся в камень, как в землю; мимо меня пробежала черепаха — я еле успел отскочить в сторону. Она издавала звуки недовольного таксиста, не знающего русского языка. А чего только стоят летающие хуи над головой! И почему они кажутся такими знакомыми? В желудке подозрительно забулькало, и я ускорил шаг…

Я искал какую-нибудь нору, чтобы спокойно потестить свои силы и подумать, как отсюда выбраться. А еще надо проверить соединение с Блюмом. Я его чувствую, но подключиться почему-то не получается. И надо понять, почему.

Хоть магии во мне много, но я не умею ею нормально пользоваться. А учитывая, что я могу впасть в безумство от любого своего кровотечения — магичить сейчас опасно. Сойду с ума и проснусь где-нибудь в яме с летающим членом во рту и заднице. Кто знает, в какое отчаяние я могу впасть от потери потенции. На какие безумства я пойду ради потерянных удовольствий жизни? С-ска! До сих пор не могу поверить, что в пророчестве говорилось об этом! И ведь за самое живое! Закинуть молодое сознание в фэнтези-мир без члена? С темными и светлыми эльфийками? С фуриями на любой вкус?! Вот с… с… с…

От мыслей о великом меня отвлекла Тойота Камри.

…

…

…

Я уставился шарообразными глазами, волосы встали дыбом, желудок затих. Мои познания в машинах не очень велики, но я точно вижу перед собой ржавый кузов Тойоты Камри. Мятый, покореженный и коричневый от слоев ржавчины.

Я долго стоял. Смотрел по сторонам, хлопал ртом и не только им. Может цветочек был наркоманским? Попав в эту яму, я давно стал сомневаться в своих мозгах. А ведь они у меня намного «здравее» большинства. Я — эталон спокойствия и адекватности. Но сейчас это всё дало сбой.

Я пощупал пальцем машину…

Щупается. Настоящая.

Почесал тыкву. Еще раз посмотрел по сторонам. Тихо прикрикнул:

— Ау? Если это хитроёбаная засада, то я уже в нее попал. Выходите, мастера иллюзий.

Никто не ответил. Только живность попряталась по норкам.

Я обошел проржавевшее ведро. Еще круг, еще…

Итак.

Кузов автомобиля. В Варгароне. Государственный номер не разобрать. Проржавело все так, будто три века пролежало в воде. Стекол нет. Я дотронулся до пластиковой панели, и она сразу же рассыпалась в труху. Подцепил крышку бензобака, та отвалилась. Понюхал. Бензином не пахнет даже отдаленно.

Никаких «артефактов» не нашел. Если здесь что-то и было, то давно истлело.

Если бы на вампирах бегали мурашки, то сейчас бы они устроили олимпиаду. Я трусцой свалил от куска металла. Находиться там было неуютно — словно кто-то за тобой наблюдает. И хихикает. Я зашел в один из проходов, остановился.

И вот что это за дерьмо? Кто-нибудь мне объяснит? Почему в этой яме лежит что-то подобное? Вопросов было столько, что я затрахался сам себе на них не отвечать. Плюнул на это дело, пошел дальше. О пространственных аномалиях буду думать, когда почувствую себя в безопасности.

Если я надеялся, что мозги успеют отойти от охеревания, то нет. Через десяток минут я вышел на открытое пространство — небольшая изломанная пещерка с микроводопадами. На светящихся камнях я заметил изорванные клочки материи. Видимо, это когда-то было чьей-то одеждой. Хм, совсем свежие, словно недавно выброшенные. Поднял, помесил, отогнал сколопендру, решившую, что тряпки — её дом. Похоже на мелкие обрывки одежды в пятнах крови. Такими даже яйца не прикрыть. И вообще, откуда они тут взялись? Сверху упали? Сомневаюсь, что Итерна утащила меня слишком далеко. Значит Гашарт неподалеку, а эта яма — мусорка. Мусорка? Так-с, стоп… А что, если это тряпки?..

Да не, бред какой-то…

Я выбросил бесполезные лоскуты через плечо и быстро свалил из пещерки. Не дай Асмодей, найду еще чего-нибудь…

Если быть умным тяжело — стань дураком. Говорят же, что «горе от ума». А нахера мне горе? Вон как вокруг прекрасно. Клубок борющихся многоножек, ручеёк под ногами почему-то красного цвета, красивые цветочки, намеревающиеся сожрать тебя живьем. Ляпота!

Кстати! Заметил, что дорога идет под углом — наверх. Это хороший знак. Еще пара месяцев такой тенденции, и выйду наружу.

А потом я услышал женский крик. Поежился, завертел головой, усмехнулся, стал себя утешать:

— Да-да, принцессе нужна помощь. Прямо в яме. Прямо здесь. И прямо сейчас. Хе-хе.

«Ну тачку же ты нашел», — проснулось любопытство.

«Это ловушка. Очевидно же. И не забывай, у тебя нет члена», — пропищал страх.

«Это не значил, что его жизнь окончена».

«Значит».

«Согласен».

«Ах вы спелись там?!» — возмутился я.

Снова отдаленный крик. И ведь такой реалистичный. На иллюзию не похоже.

Я ускорил шаг в противоположную сторону от подозрительных визгов. Нет и еще раз нет! Я не дебил из ваших тупых книжонок. Очевидно же, что в таком дерьме визжать может только другое дерьмо. Ну, а если ты настоящая принцесса-блондинка, то сорян, ничего личного. Самому очково.

Крик приближался. Эй! Так не честно!

Я решил спрятаться. Режим эльфийской «макаки» и вампирская сила — это нечто. Три прыжка от стен, и я уже где-то наверху, ухватился ногами за сталактит. Мир перевернулся, но зато я почувствовал себя настоящим вампиром и большой летучей мышью.

Крик приближался.

А потом из темноты выскочило гуманоидное существо женского пола. Если леший делится на гендер, то это — лешиха. Чумазая, волосатая, обмотанная какими-то половыми тряпками, она убегала от одного единственного сарделькокрыла. Визжала так, словно летучая тварь намеревалась устроить ей самые незабываемые ощущения в жизни. Я уже собрался пропустить двух уродцев, как женская особь заорала:

— Отвали!

Я чуть не свалился со своего сталактита.

Нет, в принципе это нормальное слово в таких ситуациях. Обычное. Особенно если ты в глубокой яме убегаешь от летучих сосисок. Но только, блять, не по-русски! В Варгароне все говорят на всеобщем языке!

Я оттолкнулся ногами от камня, со скоростью звука полетел вниз, на лету плюща несчастного членовредителя. Лешиха еще махала руками и с визгом удирала, когда я ее окликнул по-русски:

— Эй, стой!

Она не остановилась. Но прыгнула за ближайший валун. Через секунду я увидел выглядывающий чумазый мордас. Она оглядела меня с ног до головы, задержала взгляд внизу. Я инстинктивно прикрыл рукой сдохнувшего братана и улыбнулся. Ну бывает, чо.

Она заговорила первой:

— Здравствуйте.

Пришлось немного проморгаться. Я не так давно в этом мире, но уже успел отвыкнуть от родного языка. С каждым днем он проваливался куда-то в мозги и забывался. И вот на тебе тут — «здравствуйте».

— Ты говоришь по-русски, — сделал я шаг ближе.

— Стойте! Можно не подходить?!

— Почему?

— Мне страшно, давайте поговорим так.

— Ну, давайте.

Тишина. Я решил сесть. Чо-о-о-о происходит-то, ух! Мозги отказывались переваривать столько событий за один день. Это какой-то хер набекрень, ноги в руки, жопу в блоки. Короче, у-у-у-у!

Тишина. Хорошо, что я здоров и сыт. Если уж по чесноку, то лешиха и правда рискует, находясь рядом со мной.

Первой нарушила тишину особь женского пола:

— Спасибо за помощь.

— Да пожалуйста, — пожал я плечами. — Я как услышал крики, сразу побежал.

Ну… не соврал ведь.

— Спасибо большое, — повторила девушка.

Как я понял, это и правда девушка, только грязная, как бегемот в болоте.

— Вы тоже сюда попали?

Хм, а вот это интересно.

— В каком смысле, «сюда попали»?

— Я вот здесь уже три дня. Или четыре. Не знаю, сколько времени прошло. Я попала в аварию, а потом появилась тут. А… а… можно спросить?

Девушка вела себя довольно спокойно для своего положения. Или она просто была на грани срыва и сейчас из последних сил выдавливала из себя слова. А еще я почувствовал страх. Она меня боялась больше, чем членокрыла.

— Спрашивай. И давай на «ты».

Как же странно это предлагать. На всеобщем языке нет разделения на «ты» и «вы».

От моего предложения лешиха чуть расслабилась.

— Давайте…

— Давай, — поправил я.

— Ой, да, давайте. Можно спросить, ты человек?

— Не похож? — хмыкнул я, трогая длинные уши. — Ты про это?

Девушка кивнула. Хотя по взгляду понятно, что она не только уши имела в виду.

— Я — тёмный эльф.

Тишина.

Минут десять мы переговаривались на расстоянии. Несколько раз я отгонял от нас членокрылов и сколопендр. Лешиха была в восторге, как легко я это делаю. Видимо, для нее это были страшные враги. Мы сошлись на том, что оба попаданцы. Хотя она не была в теме попаданства, поэтому пришлось объяснять. Я вкратце рассказал, что появился тут примерно три месяца назад не в своем теле. А потом гулял и упал в яму. Говорить ей все подробности заняло бы слишком много времени. Она, в свою очередь, просто попала в аварию.

— Я ехала на машине… и выскочил олень. Не уверена, но у него рога как будто светились. Я потеряла сознание, а потом появилась здесь, в грязной луже…

Хех, а ведь я тоже появился в грязной луже. И тут меня осенило:

— Постой-ка! Машина у тебя Тойота Камри?

Страх девушки почти пропал. Похоже, мои знания о машинах Земли ее убедили, что я не вру.

— Да! Откуда ты знаешь?

— Она тут, неподалеку. Только прогнила так, будто ты триста лет здесь, а не три дня.

Чумазая мордашка задумалась:

— Моя одежда сгнила почти сразу, как я сюда попала. Просто свалилась с меня. Пришлось обматываться этим…

Девушка потянула за грязные тряпки на себе.

— Вроде это водоросли, но я не уверена.

А она молодец. Не рыдает, не паникует, три дня в разломе выжила. Водорослями вот обтянулась. Заслуживает небольшой респект.

— Тебя как зовут-то?

— Ирэна.

Я поморщился. В том мире имена стали вонять пафосностью. Ирэна, Клэра, Стэфана, Асмодея. В общем, предки нас не жалели. Я вот своим Марком тут быть не очень хочу.

— А я Трайл.

На лице Ирэны мелькнуло удивление, но докапываться она не стала. Тактичная.

Подумав немного, я предложил:

— Пойдем помоемся. Тут недалеко есть горячие источники. Приставать не буду, честно.

Девушка нервно хихикнула.

— Точно? А я могу просто уйти?..

— А хочешь? Удивительно, что ты целых три дня тут выжила. Здесь этих писек на крыльях очень много.

Почувствовал от девушки еще немного облегчение. Выражение «письки на крыльях» показались ей достаточно родными.

Я решил добить ее психику:

— А еще напомню, что тут куча злобных фей, уродливых русалок, кусающихся цветов и Ктулху. И это лишь маленький часть, как говорится, флоры и фауны. Успела заметить?

Наверное, я показался убедительным. Девушка вышла из-за валуна, неуверенно поправляя свои водоросли. Не глядя в мою сторону, сказала:

— Хорошо, пойдем. Спасибо еще раз…

Путь обратно занял около часа. Заметил, что видеть я стал лучше — глаза окончательно сформировались и стали вампирскими. Да и дорогу запомнил идеально. Каждый камушек и цветочек. Ипать, что твориться! Оказывается, вампиры умные!

Ирэна все время морщилась и спотыкалась, хотя я старался выбирать маршрут посветлее. Надо будет наловить ей светящихся жуков. Если, конечно, сдружимся и будем друг другу полезны. Она держалась все время позади меня. И вряд ли ради любования серой задницей. Скорее думала, что сможет убежать, если что. Ну-ну. Кстати, на задницу она все-таки поглядывала. Хоть и сразу же стыдливо отворачивалась.

Я тоже иногда оглядывался на девушку. Проверял — не нашла ли она где-нибудь осиновый кол. Еще пытался разглядеть ее получше и понять, стоит ли грустить по поводу неработающего члена. Но толстый слой грязи на лице и гнездо на голове мешали принять решение.

Я не удержался, спросил:

— А сколько тебе лет, если не секрет?

— Двадцать семь.

Через паузу:

— А тебе?

Хм…

Хм…

— Двадцать девять.

Снова неловкая пауза. Я чувствовал, как у девушки свербит куча вопросов, но она их не задавала. Боялась и смущалась одновременно.

Ну окей, скажу я:

— Этот мир называется Варгарон. Мы, правда, где-то в нижней его части.

— Да-а-а-а?

Я вкратце описал ей мир наверху. О природе, живности, расах. Она не ответила. Никакого девичьего восторга. М-да, как-то непросто с ней диалог вести.

Еще через минуту, она спросила:

— У тебя там кто-нибудь остался?

— Наверху?

— Нет. На… на Земле. Не знаю даже как сказать… В том мире — нашем.

Хороший вопрос. До этого я старался об этом вообще не думать. Зачем, если ничего не изменить? И хотелось бы, чтобы так и осталось.

— Родители.

— Женат? Дети?

А, ну точно. Мне же двадцать девять.

— Не-а. Я все еще жду свою принцессу на белой лошади, — хмыкнул я и сразу почувствовал волну облегчения от Ирэны. Она напрягалась каждую секунду, и мой похеризм ее успокаивал. Ну и отлично. Пусть пользуется, пока дают.

Бля, ну теперь и мне интересно стало.

— А у тебя? — развернул я голову.

Девушка ответила наигранно бодро:

— Родителей нет, есть парень. И младшие брат и сестра. Совсем маленькие. Они теперь…

Она не договорила. Да я и так все понял. Если родителей нет, то она тащила младших на себе. А теперь их будущее туманно. Понятно, почему нет радости от информации, что мир вокруг — не только камень и пауки.

— Ясно. Ну ты это, крепись. Скорее всего, мы здесь надолго.

Еще минут пять меня разрывало чужой тоской. Похоже, утешать девушек — не мое.

— Знаешь, Трайл, я не верю в ад. Но может это он?

— Да не, — отмахнулся я и влетел мордой в паутину с кучей пауков.

Отплевался, подумал, добавил:

— Хотя, наверное, да.

Напряжение увеличилось. А нефиг булки расслаблять. У меня что-то в первые три дня заступника не появилось. Что за вселенская несправедливость.

О, кстати! Почему я появился в чужом теле, а она в своем?

— У тебя есть какая-нибудь сила? — спросил я.

— Что ты имеешь в виду? — насторожилась Ирэна.

— Магия или что-нибудь крутое? Огни из рук, может? Хоть что-нибудь особенное?

— Да вроде нет…

Я промолчал, задумался. Получается, что мы попаданцы очень разные. Но все же умудрились «стукнуться лбами». Блин, даже в другой мир свалишь, и то земляка встретишь. Вот ведь страннота.

Ирэна не удержалась:

— А у тебя есть?

— Ага, немного.

Волна любопытства накатилась на меня. Но скромность победила — меня ни о чем больше не спрашивали.

Вскоре мы оказался в знакомом гроте. В нос ударила рыбья вонь. Это хорошо, значит никто здесь не был и русалку не доел.

— Так, погодь, — остановил я Ирэну. — Там немного неприбранно.

Девушка послушалась, а я пошел собирать потроха, хвосты, руки, позвонки. Нахера так было рвать, не понятно. Псих вампирский.

— Трайл, можно зайти? — нервно послышался голосок за углом.

— Подожди, — буркнул я, сплавляя в подземный ручеек уродливую голову. Странно, но желания вцепиться в тухлятину не было. Вампиры пьют только чистейший свежак.

— Заходи! На запах не обращай внимания! — крикнул я, плюхаясь в одни из парящих водоемов. Ох, хорошо. И не видно голых гениталий.

Ирэна вошла, огляделась, глаза ожили.

— Неплохо, — улыбнулась она.

— Ага. Так что может мы и не в аду.

— Мне и правда нужно помыться. Спасибо, Трайл, еще раз. Я бы точно там сдохла. А что за запах, я не поняла?

— А ты не чувствуешь?

Я удивленно принюхался. Рыбья вонища была невыносимой.

— Нет, не чувствую.

Понятно. Значит еще и нюх улучшился. Буду знать.

— Да рыбой пованивает немного. Забей.

Ирэна залезла в водоем прямо в своих водорослях. Вода вокруг нее резко почернела.

— Эти летучие гады очень больно кусаются, — пожаловалась Ирэна. — У меня рука целый день не двигалась.

Надо же. Я и не замечал.

Девушка нырнула с головой. Грязь комками всплыла на поверхность.

Она вынырнула…

А я выскочил! Отпрыгнул в сторону!

Плевать, что я голый! Плевать на всё на свете! Я смотрел на девушку перед собой, а мои клыки стали расти.

— Ты-ы-ы?! — зарычал я.

Моя кровь забурлила. Волосы встали дыбом. Кожа сморщилась. А клыки отросли до самого подбородка. Сейчас я выгляжу настоящим монстром.

Брюнетка взвизгнула, прижалась к бортику «джакузи», вцепилась пальцами в камень. Её глаза заслезились.

— Ты! — повторил я охрипшим голосом графа Дракулы.

Девушка не ответила. Она явно в шоке.

Но что-то не так. Она реагирует странно. Может, я ошибся?

— Как тебя зовут?! Ну!

— И… и…

Я сделал шаг.

— И?!

Девушка покосилась в сторону выхода, выговорила:

— Ирэна!

Захотелось пить. И точно не воду. Сдерживаться становилось тяжелее. Но еще это означает, что передо мной живой человек из крови и плоти, а не вампир.

— Врёшь! Ты — Итерна!

Она воскликнула:

— Первый раз слышу это имя! Я — Ирэна! Что тебе от меня надо?! Пожалуйста, не убивай!

Что-то точно не так. Я чувствую, что девушка передо мной слабая и беспомощная. Она испытывает страх и отчаяние. Это не может быть настоящая Итерна. Та была безумно сильной, и у меня не получалось уловить ее эмоций.

Но внешность идентичная. Я помню… хотя…

Нет седой челки. Волосы сплошь черные. Глаза карие, без намеков на кровавые оттенки.

Неимоверными усилиями я заставил себя принять эльфийский облик. Наверное, это один из самых эпичных моментов сдерживания самого себя. Последний раз так плохо было, когда я мелким играл хиллером в старенькой онлайновке Perfect World. Когда я поддерживал танка на боссе, клапан стал спускать. Двадцать минут я потел, ерзая в кресле. Когда босса завалили, я с ором и дымящимся пердаком ломился в занятый батей туалет. В общем, то что произошло дальше, до сих пор снится мне в кошмарах.

А вот сейчас я смог сдержаться. Но чувство голода усилилось.

— Когда ты здесь появилась? Отвечай! — потребовал я.

— Три… четыре дня назад. Не помню! Кажется, что неделю!

Ирэна или Итерна стала подходить к краю истерики. Неудивительно. Она только что видела настоящего вурдалака с горящими глазами.

Думай, вампирская башка! «Настоящая» Итерна подбросила странный подарок? Или это какой-то перевертыш? Иллюзия? Может быть я под вампирским гипнозом или «генджуцу»?

Хм, если так подумать, то я ни разу к ней не прикасался. Может быть, ее вообще не существует?

Не обращая внимания на обнаженность, подошел к девушке. Она в ужасе «отплыла» в сторону:

— Не убивай! Я не понимаю, о чем ты! Я Ирэна! Ирэна!!!

Последнее слово она провизжала, оттолкнув в сторону мою протянутую руку. Кровь опять забурлила, я скрежетнул зубами. Воу, полегче, Великий Школьник. Не надо закипать по пустякам. Ипать, каким чувствительным стал.

Наверное, она эту вспышку заметила. Закрылась руками, стала бормотать:

— Простите, пожалуйста! Простите! Я не хотела!

Даже жалко стало. Помню, в каком ахуе я был, впервые попав в Варгарон. А ведь она, если не врет, три дня здесь — в аду, среди кусачих членов.

Я постарался сказать менее угрожающе:

— Не бойся, если не врешь — все будет хорошо.

Я резко сунул руку в грязную воду, ухватился за тонкую лодыжку. Сразу почувствовал кожу, тепло, кровь и душу.

Девушка завизжала, дернулась, но я даже не шевельнулся. Велика вампирская сила.

— Пусти! Прошу! Не убивай!

Я сердито посмотрел на нее.

— Я тебя не обижу, не дергайся. Нужно кое-что проверить.

Неудачливая попаданка запыхтела, но сопротивляться перестала. Я же прислушался к своим ощущениям.

Новые глаза не могли больше видеть души и потоки магии. Хотя мои навыки и остались прежними, пользоваться ими приходится по-другому. Сейчас — через прикосновения.

Сначала я почувствовал, как кольнуло ладонь. Потом уже чужой сосуд души. Что за?!

…

Люди с Земли — орки?..

Их сосуд души такой же искореженный и мелкий. Но только дырявый. Словно кто-то сжал его в кулаке, навечно лишая возможности творить магию.

Вот значит что.

С нами тоже поработали…

Как с орками.

Насколько же мало мы понимаем? Сначала я думал, что орков лишили магии «местные». Но теперь засомневался. Тут словно кто-то очень могущественный во Вселенной выбирает сильных, лишая их ног, пока они не выросли и не стали угрозой.

От этих теорий вампирские мурашки стали воскрешаться, словно зомби на кладбище.

Я разжал руку. Девушка сразу поджала под себя ножки, пряча красивую грудь, на которую никак не отреагировал мой организм.

Я посмотрел в её глаз:

— Ну что, Итерна, искупнулась? Теперь собирайся, мы уходим.

Примерно час занял путь. И мы пришли туда, откуда ушли. Широкий проход под небольшим углом идет куда-то вверх. Значит логичнее всего идти туда.

Уровень недоверия между мной и подозрительной личностью резко поменял полюса. Теперь уже она шла впереди меня. Девушка обмоталась отстиранными и высушенными на горячих камнях водорослями. Свои ступни она тоже ими обмотала. На чистом девичьем теле я заметил мозоли, кровавые подтеки и синяки. Еще пару дней в такой одежде, и ее кишки вывалятся наружу. Это еще сильно повезло, что в этой части разлома на удивление тепло. Видимо, мы под какими-то вулканическими штуками.

Когда я снова заговорил, она вздрогнула:

— Значит, кто такая Итерна, ты не в курсе, да?

— П… первый раз слышу, честно. Я — Ирэна.

— Похоже, это твой близнец, — с сарказмом хмыкнул я. — Именно она превратила меня в упыря и вышвырнула в эту яму. Единственное, почему я тебе чуть-чуть верю — ты не вампир. Она — да. Смекаешь?

Девушка не ответила, я продолжил:

— У тебя есть сестра? Может, была?

На мое искренне удивление, она ответила не так, как я думал.

— Была…

— Поясни.

— Я не знаю, важно это или нет, но м…мама говорила, что я однояйцевый близнец, а моя сестра умерла при родах. Больше я ничего не знаю. Клянусь!

Хм. Значит ли это, что ее сестра не умерла, а попала сюда, подросла и стала вампиром? Для чего тогда Итерна бросила меня в эту выгребную яму? Знала, что ее родственница здесь появится? Хотел, чтобы я помог? Чертовщина какая-то… Бред.

— То есть твоя, возможно выжившая, сестра выкинул меня в помойку, где спустя несколько дней я встречаю тебя? Поразительное совпадение, согласна?

— Я не знаю…

— Вот и я не знаю, что тут за ху…

Грохот позади заставил мои клыки инстинктивно увеличиться. Мы напряженно оглянулись.

И снова звуки бульдозера в карьере!

Вот теперь страшно…

— Блин, что это? — засуетилась девушка. — Трайл?

Я не ответил. Прислушался. Звуки становились громче. Приближается что-то большое.

А потом вампирские глаза увидели источник этого шума.

— Бежим!!! — заорал я и дал деру так, словно бегун Усэйн Болт мне по утрам чешет спинку.

Позади нас огромная зубастая воронка перекрыла весь проход. Мясной трансформер протискивал себя по тоннелю, пожирая камни и мелкую живность. Ёбаный Ктулху вылез из своей ванной и, жопой чую, он очень на меня обижен!

Удирая, я слышал позади девичий визг, который вскоре прервался болезненным вскриком. Неуклюжая девка умудрилась споткнуться через десяток шагов, расшибая себе колени!

Ну, что я могу сказать? До свидания! Извини, двоих не вынесу, как бы сильно не хотел. Я вампир, а не робот с реактивными турбинами. А учитывая, что ты мой потенциальный враг…

Я бежал, не останавливаясь. Отталкивался от камней, сталактитов и в один прыжок преодолевал десятки метров. Ктулху грохотал и приближался, а визгов слышно больше не было…

Я обернулся.

Она не звала на помощь…

Не умоляла вернуться и спасти ее…

В глазах нет осуждения.

Она попыталась отползти в сторону, но, зашипев от боли, схватилась за ступню.

Когда зубастый Ктулху появился в ее поле зрения, она не стала орать. Только прикрылась руками, словно это ей чем-то поможет…

…

…

…

Блять…

Я остановился, замер на месте.

Делаю несколько глубоких, но бесполезных вдохов-выдохов.

Разворачиваюсь.

Рычу…

Клыки и звериные когти растут…

Вампирская память кое-что нашептывает. То, что я медленно, но верно стал забывать.

То, что я, так-то, хуёвый рыцарь и…

Третий танец на воде: кровавый штиль.

Взгляд со стороны

Ирэна Марковна Расманова

Землянка, юрист, фотограф

Вся её жизнь — дно. Мама умерла от рака, когда ей было восемь. После этого, они, с маленькими братом и сестрой, сожительствовали с отцом. И радостным это время не назвать. Ирэна заменила Коле и Лили маму. И старалась делать это хорошо и любила детишек всем сердцем. Но она тоже была несовершеннолетней. И порой приходилось доказывать отцу, зачем девочкам нужны прокладки. Получалось не всегда. После восемнадцати он запросил деньги за проживание и когда их не оказалось — выгнал из дома. Младшие тоже вскоре убежали, вслед за старшей сестрой.

А дальше нищенская жизнь, где она отказывала себе во всем, ради детей. Неудачные знакомства, парень-идиот, взлеты и падения, падения, падения, падения…

Пришлось выживать… Сначала Ирэна продавала печеньки на рынке, потом стала регистратором в медицинском центре. Проработала пять лет и уволилась, обучилась на юриста. И не просто на отвали, а даже получила красный диплом. Теперь ее услуги расхваливают клиенты. Она купила машину, взяла студию в ипотеку. И вот вроде все стало налаживаться, как появился тот злосчастный олень…

И теперь она здесь. Грязная, замерзшая, раненая. Ее пытаются убить какие-то монстры!

…

Жаль. Врут, сволочи — перед смертью вся жизнь перед глазами не пролетает.

А ведь он показался ей «вполне себе». Уши только дурацкие.

Ужасная, страшная тварь из фильмов ужаса стремительно приближалась, круша все вокруг. Она захотела быть смелой пред смертью. Но разве же это возможно? Все равно загребаешь руками, трясешься и сжимаешь зубы. Страшно. И очень жутко…

Мир замедлился…

Словно в слоу-мо, массивный камень багрового цвета пролетает перед ее глазами в сторону твари.

Аргх-х-х-х-х!!!

Над сводами пещер разносится рёв!

Ирэна прикрывает ладонями уши. Сверху падают каменные сосульки.

Огромный спрут останавливается в десятке метров. Он мечется в агонии. В его мясистом теле зияет сквозная дыра, истекающая коричневой кровью и слизью.

Ирэна переводит взгляд с твари на… другую тварь.

Тёмный эльф-упырь? Так он себя называл? Как бы не так. Это самая темная тварь, вылезшая из глубоких подземных нор преисподней. Пасть по самые уши. Длинные клыки и горящие красным глаза. Сквозь тело просвечивают кости и артерии. Стоит на четырех конечностях и утробно рычит, пуская кровавую слюну.

Ирэна инстинктивно отползла в сторону…

…менее опасной твари?

Тик…

Так…

Тик…

Так…

Время слишком медленное.

Трайл поворачивает уродливую голову в ее сторону, но в этот же миг осьминог за спиной оживает. Рассекаемый щупальцами воздух засвистел.

Эльф-упырь реагирует, отталкивается всеми конечности и прыгает прямо на Ирэну!

Она вскрикивает и прикрывает глаза. Но удара нет. Только на голову падает длинное и извивающее щупальце.

Трайл перепрыгивает через нее, разрывает в клочья нависший над ее головой отросток кальмара-переростка.

Ирэна с ужасом отползает в сторону, превозмогая сильнейшую боль в ноге. Ложится на живот, стараясь слиться с камушком.

Она хочет не смотреть, но не может. Глаза отказались даже моргать.

Время ускорилось!

Огроменный осьминог-кальмар машет сотнями щупальцев, стараясь попасть по маленькому противнику, что отсекает их одно за другим.

Оторванные отростки падают на землю, извиваются, не желая подыхать. Брызги слизи и крови летят во все стороны. Одно щупальце поймало вампира, сжало, с хрустом ломая ему кости. Но он с рыком вырывается, разрывая длинную конечность.

Звуки, которые издавал вампир заставили Ирэну вжаться в камень и не дышать. Будто дикое животное смеётся и рычит одновременно. И чем тяжелее этому животному сражаться, чем безумнее его смех.

Осьминог взвыл, когда Трайл с корнем вырвал ему склизкий глаз, а потом… с чавкающими звуками залез в глазное отверстие.

Рёв агонии осьминога был настолько сильным, что Ирэна подумала, что оглохла. Сверху стали падать камни. Но ни один из них не задел ее.

Осьминог замолк слишком неожиданно. Все его отростки одновременно замерли, обвисли. Многотонная туша рухнула, выпуская из себя воду и сдуваясь шариком.

Ирэна не заметила, как слезы текут по ее щекам.

Тишину нарушали только оторванные щупальца, хватающиеся присосками за всякий мусор.

Ирэна медленно попятилась назад. Все ее тело сотрясала дрожь.

Нужно уходить! Бежать!

Все ее инстинкты вопили, что нужно сваливать.

«Вот дрянь!» — выругалась она про себя.

Если бы только не свернутая лодыжка!

Туша осьминога стала шевелиться, булькать.

Бежать! Бежать!

Из побежденного врага вылез ОН. Просто разорвал рыбье мясо и выбрался наружу. Весь в слизи, крови и еще каких-то малоприятных кусках.

Он посмотрел на Ирэну.

Многообещающе зарычал.

«Дрянь! Дрянь! Дрянь!»

Ю-ху-у-у! Не знаю, почему, но это пипец, как весело. Эта херня асассинская делает так: юп-и-и-и! Мочи, рви, убивай-веселись! И делает это со вкусом и радостью. Хочется смеяться и просто быть самым счастливым вампиром в Варгароне.

Короче, если раньше после «кровавого штиля», я ничего не помнил, то сейчас всё зашибись. Мозги у вампира охрененные. Походу, там клетки-нейроны ожили, что дохнут со временем у всех живых существ. И теперь я соображаю, как младенец. Только в другом смысле.

Одна проблема. Так весело, что не могу остановиться. Хочется рвать этого кальмара, кусаться и обижать проказника. Он мне «виууу» щупальцем, а я его «кусь» клыками. Мд-а…

Потом я вырвал ему глазик. Ктулху обиделся, но тогда я залез внутрь и почесал ему мозги размером с теннисный мячик. Глупенький малыш. Но зато теперь мой лучший друг расслабился, и я могу перейти на другие развлечения…

Но вот режим веселого берсеркера окончился. Мир как-то померк, а я что-то жру. Всасываю вкусную кровь…

Понятно…

Я оторвался от высасывания соков из жирного щупальца. Выбросил его подальше. Отошел в сторону.

Ипать, что творится! Ворвался на бал, называется!

Хотелось поохать-поахать, но последнее время я так много видел дерьма, что этим меня уже не удивить.

Так, стоп, я же теперь рыцарь! Стал искать девку. Пропала. Принюхался, почувствовал ее запах за отдаленным валуном. Хе-хе.

Одним бесшумным движением подкрался, подглянул. Сидит себе, трясется. Похоже, потеряла меня из виду.

— Бу!

Девичий визг разнесся по природному тоннелю. Я поморщился, сказал:

— Вряд ли бы настоящая Итерна так верещала. Хотя, может, ты просто симулянтка.

Девушка заистерила:

— Дурак! Я не Итерна, я — Ирэна! Псих чертов, монстр, дебил, олень, мудак!

Я почесал затылок.

— Не за что. Обращайся.

— Козел!

— Эй!

— Говнюк!

— Я вообще-то обычно такое не терплю.

— Сдохни!

— Так я уже…

— Пошел ты-ы-ы-ы!..

На последних словах посвященная попаданка икнула и свалилась на бок. Сначала я закатил глаза, а потом вспомнил, что в такие моменты рыцари должны орать «что с тобой?!» и ловить на руки прекрасных принцесс.

В общем, я сразу увидел, что она жива. Стук сердца я тоже услышал. Просто упала в обморок. И, судя по всему, не только от стресса, но и от истощения. Скорее всего, все эти дни она ничего не ела.

Через полчаса я уже оттащил девушку и жирный кусок щупальца в уголок посуше и теплее. Подумал немного о своем становлении в разумного, сильного и взрослого героя. Плюнул, отодвинул водоросли в сторону, обнажая женское тело. Очень сочные груди, пупок с пирсингом, на правой ляжке большой шрам от ожога. И аккуратная выбритая… штучка между ногами. Все при ней. Прямо сейчас бросайся и еби, пока не проснулась.

Но я просто хотел проверить серого друга.

Проблема в том, что ему пох.

И мне пох.

Нам обоим пох.

— С-сука, ты что не видишь?! — зашипел я. — Ты только посмотри на неё! Это же настоящая Итерна. Только без клыков, челки и розовая!

Я вцепился в сосисяндру, тыкая «мордой» в сторону красивого тела.

Ничего. Ноль реакции.

— Тварь!

В отчаянии я шлепнул по предателю со всей силы. Он чуть не оторвался, но боли я не почувствовал. Решил на этом эксперимент приостановить пока это все не закончилось плачевно. Оторву еще бесполезного говнюка со злости! Теперь ведь даже пИсать не нужно. Смысл этого отростка отпадает под корень. Он стал как апендикс у кишки.

Одел девушку обратно.

Привести ее в чувство не удалось. Она глубоко свалилась в свою «кроличью нору».

Осмотрелся. Место, конечно, не айс. Оставаться здесь не стоит. Но пока девка, из-за которой у меня куча проблем не проснулась, решил повозиться со своей магией. Заодно и щупальце заготовлю на сашими. Развести здесь огонь не получится, поэтому будем надеяться, что глисту от Ктулху девушка не подцепит.

Еще минут двадцать я тупо пускал себе кровь, пополняя ее соками из щупальца. Какая же дрянная магия — распространяется по венам неравномерно. И, чтобы просто усилить камень, иногда тратится целый стакан, а иногда всего капля.

Прощупать Блюма удалось с четырнадцатой попытки. Когда щупальце уже побелело от отсутствия сока, а вкус его стал невыносим. Час — примерно столько я могу пить кровь из трупа без блевоты. Отвращение я чувствовал уже через десять минут после победы над Ктулху, но это примерно то же самое, что слегка заплесневелый хлеб — на крайняк сойдет. А вот после — ощущение, что жрешь только плесень вперемешку с говном скунса.

Идет подключение…

Ошибка… визуальный сенсор недоступен (недостаточный контроль маны)

Ошибка… двигательные функции недоступны (недостаточный контроль маны)

Активен слуховой сенсор.

Вот как-то так.

— Наконец-то, — послышался голос Итерны, и я инстинктивно посмотрел на ту, которая называет себя Ирэной. Все так же в отрубе.

Я слышу ушами Блюма.

Вскочил, чуть было не выплеснул кучу крови, чтобы злобно замяукать, но вовремя остановился.

— Долго же ты возился. Думала, не выжил.

— Мяу! Мяу! — зачем-то стал я возмущаться на всю пещеру, злобно размахивая лапами. Тьфу ты! Руками.

Мой праведный гнев не дошел до Итерны на другом конце ментальной котолинии. Всё, что я мог — слушать кошачьими ушами. И на это уходила тонна энергии. Почему так — непонятно. Раньше у меня снижалась регенерация, а теперь кровь испаряется через кожу. Долго поддерживать связь не получится — иссохну и впаду в вампирское буйство.

Вампирша знала, что я подключился к Блюму. И как именно она это узнала, я не понимаю. Может, не только я вижу потоки магии?

— Надеюсь, ты не обиделся на меня?

Я скорчил крайне недовольную мину на лице из разряда «конечно, всё пучком!».

— Есть причины, почему я это сделала.

Кошачьей жопой чую, как вампирша ухмыляется. Жаль, что вопросов ей задать не получится. Например, какого фига ты прикидываешься, что не знаешь об Ирэне? Я не полный идиот, чтобы поверить в это.

Итерна продолжила:

— Послушай меня внимательно. Тебе нужно стать сильнее. И в первую очередь это нужно тебе, а не мне. Становление вампира — самый короткий для этого путь. Но и самый опасный. Сейчас ты даже не вампир, а вампильяр. Что-то вроде вампирского младенца. И чаще всего в верхнем мире их либо убивают искачи — каста фанатиков, либо они становятся дикими вамисами. Обезумевшими животными, что влачат существование в лесах или степях, охотясь на легкую добычу.

Я немного впал в ступор от такого монолога. Но старался не упустить ни единого слова. Это было довольно просто. Потому что голос Итерны был странным. Он растягивался по времени. Как будто в аудиоплеере кто-то уменьшил скорость воспроизведения звука.

Вампирша словно почувствовала, о чем я думаю:

— Ты же уже понял, что твое время бежит в два раза быстрее?

Э-э-э-э…

— Тебе кажется, что я говорю медленно, но это не так. Я разговариваю очень быстро. По-другому ты бы меня не понял.

Ипать-копать, молотить-убивать! Шутки со временем — плохие шутки! Вот теперь стало еще страшнее. Хотя казалось, чего можно бояться после пребывания в голове осьминога?

— Когда научишься алому контролю душ, поймай глорха — это летучее животное, похожее на шерстяной ком — не перепутаешь. Он единственный, кто может выбраться из Нижнего Ньёрта и несколько дней прожить на поверхности. Глорхи умеют мимикрировать звуки, и мы сможем поговорить. Уверена, у тебя много вопросов.

Похоже, она надо мной издевается. Ей весело.

— И не забудь про уровни Ньёрта. Чем выше ты поднимешься, тем медленнее для тебя течет время на поверхности. Уровней всего пять. Ты на пятом — самом нижнем. Каждый уровень — двойная разница во времени. Сейчас ты для меня… как бы сказать попроще… быстрее в два раза. Ты пробыл там шесть дней, а у меня прошло только три. На четвертом ты с трудом будешь понимать меня. На третьем мы будем совершенно в иных мирах. Но там водятся глорхи — поймай одного.

Как хорошо, что у меня вампирская память. Или пришлось бы визжать, что нет с собой блокнота с ручкой. И какого черта вверху хуже, чем внизу? Это же нелогично. Совсем не так работают данжи!

— Помни, что многие знают о Ньёрте. Многие ушли туда за силой, но не вернулись. Больше всех опасайся не местной живности, а некрофанов — неофитов некроморфов.

Нефрфырвыра. Как язык-то не сломала?

— Они отправляются туда для обряда возвышения. Еще. Если все пошло, как я планировала, то ты упал в подземное озеро…

Хуёзеро! Кто-то сильно ошибся с траекторией моего полёта!

— А, точно. Надеюсь, ты оценил подарок? Уверена, ты понимаешь, что с ним нужна делать. И сделать это нужно побыстрее!

Последние слова Итерна произнесла с нажимом. Какой еще, твою бледную попку стальным тентаклем, подарок? После твоей выходки я стал кучей дерьма, и собственный бесполезный член нашел с трудом. Какой еще нахер подарок? И что нужно сделать побыстрее?

Додумать не дали.

— В особняке все тебя ищут и у них какие-то проблемы. Особенно беременный орк…

Пауза. Меня накрыло странным чувством. Очень странным и вообще необъяснимым. Таким необъяснимым, что я покрылся вампирским щелочным потом. Что за?..

— О, еще новость! Серп нашли люди из Мурьяки. Просто случайно, разведуя окрестности внизу по течению реки. Надо ли говорить, что твой шаман решил их всех перебить? Так что советую поторопиться. Или хотя бы подняться на уровень выше…

Опять тишина, и затухающей голос в голове сказал:

— Ты должен стать высшим вампиром, Трайл.

Тишина.

—…пока…

Связь с Блюмом оборвалась. Словно кто-то на том конце положил трубку.

Епи меня вампирским дохлым членом! Какого тентакля?!

Ирэна застонала, открыла глаза. На ее недоуменный взгляд, я зло пробухтел:

— Нет, это всё не сон. И лучше не визжать.

Ирэна села.

— И не собиралась.

— Отлично. Как нога?

Девушка пощупала ступню, поморщилась.

— Болит, но я справлюсь. Вроде легче.

Я посмотрел Ирэне в глаза. Протянул ей куски сашими из осьминога. Сам бы ел, да диета не позволяет.

— Что это?

— Суши. Только без риса, извините.

— Сырые?

— Не, с прожаркой «блю», — блеснул я гастрономическими познаниями.

Ирэна взяла ком мелких шматков белого мяса, хмыкнула, сунула в рот и даже не поморщившись, лениво зажевала. Ого, впечатляет!

— Ну как? — спросил я.

— Неплохо. Соли бы. А ты что не ешь?

Я усмехнулся.

— А ты не заметила какие они бледные? Я тебе их обескровил, хе-хе. Кстати, соли, говоришь?

Я встал, в два прыжка оказался у стены с белым налетом. Видел, как Букль отскрёбывает эту плесень для своих блюд. Она солоноватая, правда с нотками детского подгузника. Со скрежетом отковырял немного когтем, вернулся к Ирэне.

— На.

— Это что такое? Соль? — удивилась она.

— Почти.

Девушка взяла щепотку, обмазала рыбий кусок. Зажевала, оценивающе закатив глаза.

— Отдает сикашками какими-то, — изрекла ресторанный критик, взяла еще щепотку и поблагодарила: — Спасибо.

Пока Ирэна ела, я тренировался. Бегал, прыгал, делал десятерные обратные сальтухи, на которые девушка возбужденно ахала. Еще бы — я сам в шоке, что такое возможно, не нарушая физику Вселенной.

Научился контролировать малый выброс кровавой магии. Теперь для укрепления камней не надо переживать, что может «выйти» кровавый литр. Попытался связаться с Блюмом, но почувствовал, что меня блокирует Итерна. Как она это делает и для чего, я понять не смог.

Как и ее мотивов. Она хочет, чтобы я стал сильнее — стал высшим вампиром. Звучит-то как пафосно. И почему нигде нет высших людей или там высших орков? Надо это исправить. В общем, нафига она кинула меня на полигон со своей сестрой или двойником? Ох, кажется мне, что ответы я получу только выбравшись отсюда. И покажу Итерне очень сильный вампирский херус.

От мысли о пипирках погрустнелось…

Ладно, в задницу херы. Эм-м-м… Нет, туда лучше не надо.

Что там за подарок она имела в виду? За время полета в бездну я ничего не заметил… Похоже нужно вернуться туда, где меня размазало о камни. Не знаю, что там за подарок я не заметил, но игнорировать слова Итерны нельзя. Дохлой сарделькой чую.

Плохо только, что я мало чего помню из суровой жизни мясным комом. Найти то место будет непросто. Но какие-то уровни вроде были — я спускался все ниже и ниже. И наконец оказался в «канализации», где Ктулху — небольшой проходной босс.

— Ты не встречала тут летающих волосатых шаров? — поинтересовался я у Ирэны.

Девушка задумалась, ткнула пальчиком в членокрыла.

— Нет. Только колбаски эти.

После победы над Ктулху, местная живность поумнела. Стала обходить меня стороной, в страхе вжимаясь в камни и прячась в темных углах.

— Трайл, можно спросить? А ты меня укусишь?

— Конечно, — нисколько не сомневаясь, ответил я. — У меня крышу порой знаешь как сносит.

— И я стану как ты? Вампиром?

— Я пока не вампир. Вампильер какой-то. Так мне твоя сестренка сказала. Или кто она там тебе…

Ирэна непонимающе вздернула брови. Я пересказал ей краткий монолог Итерны.

— И что делать?

— Для начала нужно вернуться туда, где я упал. И забрать подарок. Сам не знаю почему, но кажется мне, это очень важно. Прям вампирским… чутьем чую. Кстати, я иногда матерюсь, ничего?

— Пофигуй.

Я хмыкнул хитрозадой цензуре.

Ирэна слега покраснела. Стала оправдываться:

— Я иногда тоже просто ругаюсь. Редко правда.

— Ок-е-е-ей… — кивнул я.

Девушка перестала краснеть, неожиданно серьезно посмотрела на меня:

— Так ты можешь меня сделать вампиром? Ты сильнее, быстрее. Нужно только кровь пить. Это же удобно. А мне даже идти здесь тяжело. Все тело болит.

Хм, а она мне начинает нравиться. Настоящая прагматичная леди без соплей, что ноготок сломался. Надо буде спросить о ее прошлом. Кажется мне, оно было непростым.

Я развел руками:

— Не думаю, что это удачная идея.

— Почему?

— Тут всё работает через жопу. Если Беллу Эдвард кусал с членом в ней, то тут я тебя могу и загрызть. Мало того, вскрою живот, выпущу кишки и буду в них валяться. Тут, блять, не Сумерки — тут тьма в жопе Асмодея.

Ирэна прыснула.

— Тебе смешно, а я тут уже давно. Так что как с Беллой не получится. У меня сейчас один… эм-м-м… оргазм — кровавый и грязный. Пока я сыт — еще более-менее — жить можно. Но с появлением голода я медленно засыпаю, а кровососущая тварь просыпается. А уж если вцеплюсь в такую аппетитную шейку как у тебя, то у-у-у-у… Поняла, да?

Ирэна сглотнула.

— Страшно? — хмыкнул я.

— Ага, страшновато.

Тишина.

— А ты точно не Итерна? У вас даже имена схожие. Ирэна — Итерна.

— Я же говорила, что нет. Хотя… Итерна мне нравится больше.

Я задумчиво промямлил:

— Ну да-а-а…

Может, мне и показалось, но Ирэна слегка наморщила носик. Потом сказала:

— Слушай, я ничего не имею против…

— А?

— Ну-у-у…

— Говори уже прямо. Не ломайся, пож.

— А ты будешь одеваться? Тут вон неподалеку водоросли в ручье растут. Они как резина и…

— Я понял, — инстинктивно прикрыл я руками срам. — Пойду нарву.

Только сейчас врубился, что все это время болтал сосиской перед носом девушки. Терпеливая какая.

Ирэна шла прихрамывая, тем самым сильно нас задерживая. Это плохо. Но поделать ничего нельзя. Единожды став благородным рыцарем — останешься таким навсегда. Чем дальше мы шли, чем круче становился проход. Интересно, как выглядит переход с одного уровня на второй?

Питаться мне приходилось примерно раз в два-три часа. Я ловил мелких тварей и лениво высасывал из них соки. С этим возникли проблемы. Мои аппетиты возрастали. Я стал обращать внимание, как поглядываю на Ирэну. А один раз будто в сон погрузился. Очнулся за ее спиной, истекая слюной и с длинными клыками. Пришлось тогда останавливаться полчаса охотиться на тварюшек. Я пил из сколопендр мерзкую жижу до тех пор, пока не захотелось проблеваться. Но все равно был голоден… Объем пищи не соответствовал качеству.

Ирэна этого даже не замечала. Или делала вид, что не замечает. А мне от этого легче не становилось. Она, кстати, вполне свободно употребляла сашими. Мы заготовили для нее килограммов пять, но в таком тепле оно точно скоро испортится. Скоро придется думать, что делать или ей придется жрать сколопендр и члены.

— У меня тут проблема одна… — неожиданно сказала Ирэна.

— Какая? — насторожился я.

— У меня скоро начнутся те дни.

Пауза на осмысление.

— Не понял?

— ТЕ ДНИ… — по буквам повторила девушка.

Я загрузился. Мне казалось, что я сейчас страшно туплю, но понять, в каком месте — не могу.

— Месячные… — прошептала Ирэна.

Пум-пум упс.

— Эм. Правильно ли я понимаю, что ты собираешься истекать кровью?

— Типа того…

Гнетущая тишина.

— Ты понимаешь, что я все время голодный? И я набиваю пузо тараканами, только для того, чтобы не наброситься на тебя?

— Да, я вижу…

— И ты все равно собираешься истекать кровью?

— Ага.

— А можно потерпеть?

Девушка опять раскраснелась.

— Это так не работает, блин.

— И надолго у тебя эти дни?

Ирэна вздохнула, поморщилась:

— У меня гормональные сбои последнее время. Точно не меньше четырех дней. И довольно обильно.

Я стал медленно оседать.

— Это… же… пиздец…

— Прости…

С этого мига начались сложности. Я не хотел терять четыре дня. Потому что это целых два на поверхности. Если Улук-Урай убил людей, то это не останется незамеченным. И зачем он это сделал? Из-за того, что они нашли Серп? Или были другие причины? Чертова Итерна ни о чем не рассказывает. Да и в особняке какие-то проблемы. Какие, мать твою вампирскую за верхние резцы?!

Ладно, гоблин с этими проблемами, но нужно побыстрее дойди до следующего уровня. Там уже эти четыре дня станут сутками на поверхности. Вот тогда можно будет немного и переждать.

Мы не успели.

«Те дни», начались.

И это жесть. Я заранее пытался подготовить себя к этому, ни на миг не переставая жрать сколопендр и мокриц. Но они, сцуки, непитательные. Это как сухари. Даже час на такой жратве кажется целыми сутками.

Я уже думал оставить Ирэну истекать в какой-нибудь пещере, но, как оказалось, не только я любитель кровавых лакомств. Миллионы уродов вокруг ожили, стали подбираться ближе. Они хотели Ирэну.

Помимо войны с самим собой, мне приходилось охранять девку от всякой дряни. Стали появляться новые виды: стрекузнечики размером с батон, огромные гусеницы с «непойми где глазами — на жопе или не на жопе» и настоящие тараканы, бля, от которых даже такой грозный вампирский я визганул по старой памяти свиноматкой на убое. Что уж говорить об Ирэне…

И это не просто тараканы, а здоровые, как в Fallout. Я убивал их с дичайшим отвращением. Пнешь, а они разлетаются на составляющие и белые потроха. И, сука, все это дерьмо шевелится и не хочет подыхать! Один раз нас с Ирэной преследовала оторванная башка с двумя передними лапками. Таракан волочил за собой кишки и издавал мерзкие звуки. Рыцарь-рыцарем, но я убегал вместе с Ирэной. Сдохла гнида только через пару минут.

Не знаю, сколько времени уже прошло. Может два часа, может восемь. Но ощущал я себя так, словно неделю жрал один сухой дошик. Ну, я как бы не ребенок. Терплю, все понимаю. Жаль только слабею быстро. И твари вокруг это понимают, начинают наглеть.

А потом у Ирэны кровь пошла обильнее. Она стала подмываться в ручье каждые пару часов. А я сунул в ноздри вонючие водоросли, но этот запах было невозможно перебить. Передо мной как будто положили шампур с сочным, ароматным, шашлычком, выдержанном в кефирчике и лучке. А вот я уже месяц был на сухарях. Более того, теперь шашлыком интенсивно натирают мне лицо. Но при этом даже облизаться нельзя, иначе всё — сорвёшься.

Сколько же прошло времени? Наверное, мы шли день. Отдыхали только один раз. Нельзя останавливаться. Нельзя…

Ирэна шла поодаль от меня. Но чтобы я видел ее в поле своей дальнозоркости. Если отойдёт подальше и скроется из вида, то рискует помереть от тварей. А подойдет ближе — мне крышу снесёт.

Чтобы не сойти с ума, я двигался. Скакал по стенам, потолку. Когда от мелких гадов уже блевать тянуло, грыз камни.

В мое сознание влетел Блюм. Палку тебе в промежность! Да как Итерна это делает?! У нее словно криптоключ к алгоритмам моей души!

— Я чувствую, как тебя мучает жажда. Неплохая выдержка, Трайл. Я вот в свои первые дни не смогла удержаться. Перегрызла глотки всем в деревне. Давно это было… очень давно…

— Мяу, блять! — выругался я на всю пещеру.

Издалека послышался напряженный крик Ирэны:

— Что такое?!

— Это я не тебе! Иди вперед, не останавливайся!

Снова заговорила Итерна. Ее голос казался грустным и очень уставшим. Первый раз он не звучит сухо и безвкусно, как песок на языке:

— Ты не переживай. Я не слежу за тобой, просто чувствую через кизрума. Я же твой аланар, понимаешь?

Конечно. Все понятно. Спс.

Что-то начинаю беситься…

— Не стоит злиться. Вампирам это на пользу не пойдет. Поэтому аккуратнее — я знаю, о чем говорю. Объясняю и постараюсь вкратце. Разговоры с тобой мне обходятся неприлично дорого. Между укушенным и укусившим образуется связь. Скажем так, я твой мастер, а ты мой подмастерье. Если ослушаешься меня, то лишишься заработка, и твои детишки сегодня будут голодать. Вот так примерно это и работает. Тяжело описать, но ты поймешь позже, о чем я говорю. И еще я хотела дать тебе очень важный совет. Сдерживай свой голод. Чем страшнее голод ты переборол, тем сильнее станешь. Только не связывай себя, как когда-то связывал себя оборотнем. У вампиров это работает не на силе, а на воле. И чем больше этой воли, тем ты сильнее становишься. Надеюсь, ты меня услышал…

Связь резко прервалась в тот момент, когда Итерна кашлянула. Простудилась вампирша? Или слишком много сил тратит на связь со мной?

Короче.

Ясно-понятно. Почувствовала голод своего упыря и решила дать совет. Воля, блин. Легче сказать, чем сделать. Но интересно другое. Откуда она знает про оборотня? Как давно вообще следит за мной? И зачем она об этом сказала? Хочет показать, как давно я под колпаком? Пугает? Молодец какая — получилось ведь.

Наверное, я думал слишком долго. И забыл подкрепиться. Я не помню, как и когда провалился в вампирскую пелену.

Очнулся я на четвереньках, лакающим воду из ручейка.

Не знаю, что точно произошло, но Ирэна стояла рядом и взволнованно трясла меня за плечо. Храбрая. Но глупая.

— Что с тобой? Ты в порядке? Что сейчас произошло вообще?

Я лакал ручей, где ты только что подмывалась выше по течению. Вот, блять, что! Теперь это самая позорная тайна в моей жизни, и я собираюсь забрать ее с собой в могилу.

— Ты не должна этого узнать, — монотонно ответил я. — Никогда!

— Почему? Что случилось? Трайл, эй?

— Никогда…

— Расскажи, а?

— Только через мой труп.

— Но ты уже труп! Мне кажется, это важно. Ты уверен, что стоит скрывать что-то друг от друга?

— Есть вещи, которые ты не сможешь понять, пока не станешь вампиром.

— Но теперь стало еще важнее и интереснее!

— Смирись.

— Сделай тогда меня вампиром. Это же мечта!

Я перевел глаза на глупую девчонку. Стал закипать от пустой наивности. И кому из нас восемнадцать, а?

Клыки увеличиваются и Ирэна вздрагивает, отступает.

— Ты чего, а? — испугано спросила она.

Мой разум ушел под лёд, рот стал говорить:

— Я тебе кое-что скажу. Всё, что ты знаешь о вампирах — хрень. Только кажется, что это круто. Но я все время хочу жрать, но при этом не хожу в туалет. И это очень крипово. А еще у меня висит ненужный член, а жопа нужна только чтобы на ней сидеть.

Мозги стали погружаться в кровавый туман.

— Я уже сожрал сотню сколопендр и не могу понять, куда это все девается. Есть какой-то закон: то ли сохранения энергии, то ли жратвы в желудке. Но он на меня не работает. Я не потолстел. Хотя сожрал десятка три кило всякого дерьма. В моих зубах чешуя, хвосты и мерзкие лапки. Все это постоянно шевелится, хотя твари давно сдохли. Я постоянно выковыриваю это и ломаю ставшими хрупкими ногти. Сломаются-отрастут, сломаются-отрастут. А еще мои щеки и язык постоянно регенерируют. Без остановки! Я чувствую покалывание и жжение во рту. Потому что местные твари острые и жесткие. Язык у меня весь изодран. Пара зубов выпали. Я жру, лечусь, жру, лечусь. Кстати, в животе тоже постоянно что-то трепыхается.

Я скрежетнул клыками. Один из них выпал и был проглочен. Третий за последний час. Девушка мне нравилась, вдвоем тут было не так стремно. Поэтому я искренне сдерживался. Пытался сделать все, чтобы не порвать ее на куски. Но она сама подошла ко мне…

— Мечта, говоришь? Я не знаю, смогу ли обратить тебя в вампира. Может, ты станешь упырем? Или умрешь от вампирского яда. Но я точно знаю, что питательность твоей крови в тысячу… нет… в миллион раз круче, чем тараканьи кишки.

Вот теперь меня бомбит. Вампиры — чувствительные. Очень.

— Ты мне нравишься, честно. Но если посмотреть практично, то мы еще и нужны друг другу. Я даю тебе защиту. А ты мне еду… идеальную еду… я возьму только чуть-чуть… я же не убийца, не зверь… смогу…

Вот теперь крышу снесло по шкале три из десяти.

Я встал. Видимо, на моем лице что-то изменилась. Потому что сердце Ирэны забилось в ужасающей скорости.

— Трайл?

— Мне достаточно одного глотка, чтобы излечить себе разодранную пасть. Может быть, я могу всосаться тебе в запястье, а? Как думаешь? Так в кино делают. Там тонкая кожа и обильно идет кровь. Это удобно, я вижу. Я теперь многое вижу.

Два из десяти. А-а-а! Держись, хер вампирский!

— Я сделаю всего пару глотков. От тебя же не убудет, верно? А я перестану мучиться. Знаешь, я уже затрахался страдать. Достало. Меня разве что только в жопу еще не ебали!

Девушка шагнула назад, испугано пропищала:

— Трайл, хватит…

Одним лёгким движением я оказался рядом с вкуснятиной. Словно испарился в тени и снова появился, но уже перед ней. Я стал исходить слюной, прорычал:

— Дай руку…

И она дала. Сразу. Без лишних раздумий. Я посмотрел ей в глаза. Много страха, но и уверенности. Ирэна плотно сжала зубы, чтобы скрыть дрожь губ.

Что ж.

Один из десяти.

Я больше ничего не помнил. Как торчок. В последний момент передоза.

Когда клыки прокусили кожу, Ирэна вскрикнула от боли, но руку не отдернула. Укусы вампира очень болезненные.

И я понял.

Это. Просто. Невозможно. Остановить.

Я не смогу отцепиться, пока не выпью всё! В фильмах опять гнали. Блейд не смог бы вовремя отсосаться. Потому что дело в не только в воле. А в том, что смысл этого понятия ничтожен для вампира. Для него существует только кровь.

Ведь никто не будет жалеть утку, если она уже нафарширована яблоками.

Мой мозг поплыл. Я был где-то в нирване. Высшим аристократом и повелителем мира. Главой объединенных кланов, накультивировавшимся до вселенских масштабов. Я наслаждался вином из сортов Сосодаймне с юга Италии, что стал моим личным виноградником. Чувствую терпкие нотки. Ага, урожай девяносто первого года. Выдержка в дубовых бочках Баррик Порто.

О, да! После крапленой балтики — идеально. Я же аристократ. Буржуа-а-а.

Но это еще не всё!

Вампирская наркомания не так проста!

Добавим изюминку.

Представим, что я ярый фанат Лары Крофт из серии игр двадцатых годов этого тысячелетия. О, и не забудем андроида-блондинку из игры Nier: Automata. Половина анимированного порно в интернете — с ее участием.

Так вот. У меня нету члена вот уже второй год. Одна мошонка. Хотя желание не пропало. И теперь хренус магически отрастает и передо мной материализуются две эти прекрасные попаданки. Они сразу переходят к делу. Начинают влажно целоваться, переплетая свои язычки. Трогать друг друга… А потом набрасываются на меня, уверено стягивают штаны и…

Кто-то тупорылый говорит — «нельзя.»

А я такой — «в смы-ы-ысле?»

А мне снова — «просто нельзя!»

И какова будет моя реакция на такое требование, м? Типа: «ну, нет, так нет». Застегну ширинку и пойду смотреть новую серию South Park, пока за моей спиной ТуБи радует Ларочку?

Ха!

…

Где-то там, за горизонтом событий, послышался женский голос:

— Трайл… Хватит…

Странно.

Голос стал громче:

— Трайл, хватит! Я умру!

Воображение услужливо показало картину: я ем утку с яблоками. Отрываю крылышко, смакую. Вдруг жареная птица разворачивает голову, говорит:

— Я умираю! Остановись!

Я смотрю на обглоданное крылышко, на жареные утиные глаза, снова на крылышко. Пожимаю плечами. Опять жую.

В общем, я так погрузился в процесс пожирания Ирэны, что не мог остановиться. Кровь! Кровь! Кровь! Я слился с ней в экстазе. Вот он истинный оргазм! Хочу глубже и глубже, еще глубже в неё… Как же хоро…

Тьма…

…

Свет…

Кайфун резко закончился. Но пришло другое. Я каким-то раком переселился в Ирэну, и теперь из меня высасывало соки ахуевшее уёжище. Ноги затряслись от слабости. Все тело ломит, а запястье горит огнем. Вампирские клыки нихера не доставляют удовольствия!

Но даже торчок придет в себя, если ему вдарить по голове сковородой. А первое ощущение от перемещения примерно такое. И этого хватило Ирэне. С выпученными глазами она отлепилась от моего запястья.

Едри меня в левое ухо! Какое же я страшилище!

Передо мной стояло существо с длинными когтями, окровавленной пастью, как у венома, и глазами кровавого цвета. Если у Астарии глазки миловидно-рубиновые, то тут, блять, кровавищные, мерзопакостные зепла. Изыди, сатана!

Ноги предательски подкосились. Я плюхнулся на камень, больно ударившись мягкой попой. Опомнился слишком поздно. Схватился рукой за запястье, останавливая кровь. Дерьмо, сейчас упаду в обморок и…

И…

Я поплыл…

Не знаю, сколько я пробыл в отрубе. Но первое, что я понял, когда очнулся, это то, что не вернулся в вампирский респаун. Хотя раньше это работало именно так. Вырубился — вернулся обратно. Но сейчас я остался в теле Ирэны. И лежу на чем-то мягком и пахучем. Запахи слабые, едва уловимые.

Я резко сел, схватился за больную голову. Оу!

Заставил себя осмотреться. Глаза, как у новорожденного котёнка. Темно. Под попой мох. Постарался не начать паниковать прямо здесь и сейчас. Ведь одно дело быть вампиром в пещере среди сколопендр. Другое — хрупкой леди. И еще я правда нихрена не вижу. Оказывается, светящиеся цветочки не такие уж и светящиеся. А ведь хотел ей жучьих кишков подарить…

Посмотрел на запястье. Кровь остановилась. Хорошо хоть не разодрал руку в хлам, а аккуратно пригубил — как настоящий вампирский лорд, а не злобный упырь. Хотя… Я осмотрел себя. Удивленно раскрыл глаза. Ссадины зажили, синяки всосались. Неужели я стал вампиршей?..

— Эй! — послышалось где-то из темноты, и я щелкнул зубами.

— Кто тут? — задал я тупой вопрос, вздрагивая по-девичьи. Ясно-дело, кто тут.

— Это я — Ирэна. Или надеюсь, что я. Мы с тобой как-то поменялись. Я думала с ума сойду, но потом всё поняла и… Ты только сам не бойся! Это я тебя сюда принесла.

Я потёр виски. Покряхтел, поднял глаза в ту сторону, откуда слышался голос. Глаза не видели сквозь мрак.

— Долго я провалялся?

Ирэна ответила не сразу. И меня это очень угнетало. Сам не пойму почему.

— А? Да… Прошло полдня. И я не понимаю, откуда это знаю. Раньше час от суток отличить не могла.

Она хлюпнула носом. Получилось смешно, но было не смешно.

— Даже не представляешь, какого мне было…

Тишина. Я думал, какими словами подступиться. Но Ирэна сказала первой:

— Это темный эльф? И вампир? Такое сильное тело! Я в нём просто летаю!

В ее голосе послышалась щенячья радость. И мне это очень не понравилось. Я кашлянул, прерывая девичьи восторги:

— Надо обменяться телами.

Тишина. Очень гнетущая тишина. Я напрягся.

— Алле, Ирэна?

— А?

— Слышала меня?

— Я теперь много чего слышу. А как мы это сделаем, а? Как поменяемся?

Думать нельзя. Нужно сказать быстро и уверено:

— Это моя сила. Помнишь, я рассказывал, что попал в другое тело. И я могу попасть в любое тело одним лишь прикос…

Я запнулся, но было поздно думать. Твою дивизию! Ляпнул лишнего! И сразу услышал последствия. Ирэна одним прыжком отскочила от меня подальше. Пизде-е-е-ец…

Мозг еще не до конца осознал, во что попал. Я зашипел в темноту:

— Что ты делаешь?

— Я… не вернусь.

Мне понадобилась пара секунд для осмысления.

— В смысле, блять?

— Прости, Трайл. Мне было та-а-ак страшно и больно. Я все время могла умереть. А в твоем теле чувствую себя… богиней. Всё вижу и всё слышу. Теперь боятся меня, а не я. Пойми, я всегда хотела стать… какой-то такой. И не могла даже представить, что это может произойти именно так!

Я начал беситься и мандражировать от предстоящих перспектив.

— Я сейчас переселюсь обратно и отшлепаю тебя! Вернись! Ты не знаешь этого тела. Оно постоянно хочет жрать, и, до кучи, мозги кипят от злобы и психических расстройств. Один шаг в сторону и станешь торчком, всасывающимся в жопки многоножек! Ты не справишься, слышишь! Давай нормально поговорим, а? Я же тут коньки отброшу.

Тишина. А потом:

— Прости, пожалуйста. Но я все же рискну. Мне нужно выбраться и как-то вернуться обратно. Я… мне нельзя здесь оставаться. Меня ждут брат и сестра… Ты же знаешь.

Последние ее слова стали срываться. А вот мне было не до соплей. Я еле сдерживал панику:

— Я же тебя не кинул! Спас от Ктулху! Помогаю, оберегаю, кормлю. Да, прикусил немного. Но теперь мне хватит надолго, слышишь? И я научусь контролировать себя.

О-о-о-т, сука. Сколько историй знаю, где бабы кидают, предают. Из-за них умирают протагонисты, ломаются планы, летят в жопу стратегии. А ведь думал меня-то это обойдет стороной. Это же, бляха, реальность. А в реальности все по-другому. Вот тебе — получай реальность. Друг познается в беде, мать вашу. Как у других беды, так будь рыцарем! А как у меня, так иди-ка ты нахер, бро — у меня же братик и сестренка.

Ирэна тихо сказала:

— Я этого не хочу. Я бы осталась тебя защищать, но ты, похоже, сможешь забрать себя обратно. Мне… нельзя. Не знаю, как ты это делаешь. Вдруг ты обманываешь.

— Это мое тело, — сжал я зубы.

— Нет. Не твоё.

Пауза.

— Ну, уж точно не твое! Я с ним был очень долго. Сделал его сильным. Ты в курсе, что я свалился сюда и меня разорвало в клочья? И я неделю собирал себя по кускам, ползал паразитом, мясным комом. Сечешь, не?!

— Извини, Трайл. Я знала, что ты будешь против. Но по-другому никак. Я смогла перебить многих гадов вокруг. Какое-то время тебя не потревожат… И ты… Уверена, ты выживешь и найдешь себе другое тело! Ты же сильный! Если что-то… не знаю, как сказать, найду, то помогу тебе. Вернусь… Ты… ну…в общем это… пока… прости еще раз…

Ирэна говорила надрывисто. Видно, что ей тяжело даются такие слова. Только мне от ее мук ни жарко и ни холодно.

— В смысле «пока»? В смысле «прости»? Эй! Эй!!!

Последнее «эй» разнеслось эхом в темноте.

Эй-й-й… Эй-й… Э-й…

Очень настоящие мурашки пробежали по телу.

— Если я умру, то и ты умрешь!!! — заорал я.

Умре-е-ешь… е-е-ешь… е-ешь…

Тишина.

…

Беру свои слова обратно. Теперь у меня есть ощущение отодранности в запретное для всех мужчин место. Пусть не буквально, но очень близко.

Я вздохнул, откинулся на спину, закинул в рот кусок мясца, зажевал. Хм, и правда ничего. Как тунец, попахивающий водорослями. Стал изучать новое тело — поковырял в носу, в ухе. Подумав немного, пукнул и похихикал, как эхо разнесло звук.

Пр-у-у-ум… у-у-ум… у-ум…

Хы-хы-хы, почти Итерна пускает пушок.

М-да-а-а-а…

В общем, я всячески и как мог поднимал себе моральный дух.

— Ита-а-а-ак, — вслух сказал я. — Окончен бал. Блиныч, да что же за слабость-то такая?!

В принципе, можно поразмышлять логически. Я же не так давно двумя дырами истекал кровью. Значит, у меня малокровие. Кстати, месячные — дно-о-о-о! Живот крутит, по ляжкам что-то стекает.

— Полцарства за тампон!!! — заорал я во всю глотку. Да похер, что громко.

Тампо-о-о-он… о-о-о-он… о-о-н… о-о-о…

Да что же это за фигня? Нет, слабость прямо конкретная. Я снова сел. Получилось только со второй попытки.

Та-а-ак, теперь я могу видеть ману вокруг себя. Отлично. Что еще? Ого! Мой маленький кувшинчик-то зажил — больше не протекает. Правда, всё такой же мелкий — особо не поколдуешь. А еще жижа больше не снижается. То есть, могу находиться в этом теле сколько угодно?

НО!

Слабость подступает. Медленно, но верно. Это очень напрягает.

Стал себя щупать. Странно. Ссадины и синяки и правда зажили. И подвернутая нога не болит. Это хорошая новость. Я почесал затылок, отскрёб знатный комок волос…

Э-э-э-э?

Подцепил еще прядь. Она легко оторвалась от башки.

Я в ахуе кашлянул. Сунул пальцы в рот. Нащупал зубы. Клыков нет, но… зубы шатаются.

Сглотнул.

Стал теребить ногти на левой руке. На мизинце он чуть не оторвался! И при этом даже боли не почувствовал.

Упс.

Вскочил я с места, как петух со сковородки. Еще бы! Ведь я допёр, что происходит. Я, сука, походу, гнию!

Если так подумать, то у меня остались те же навыки, что и прежде. Но только сейчас я сменил игровой класс, где мана стала кровью. А значит…

Теперь я переселяюсь из тела в тело именно через вампирскую кровь. Скорее всего, она попала в Ирэну из моей рваной пасти. А когда я возжелал с ней слиться, то неосознанно дал мозгу команду переселиться. Кровь трупа смешалась с кровью живого и слабого существа. Стала что-то вроде проводником душ. Но разный биоматериал не ужился в одном организме. Сраный вампирский ВИЧ атакуэээ!

Я бы дал себе пощечину, чтобы успокоиться, но побоялся, что развалюсь на части. Поэтому схватился за кулек водорослей с подозрительно пованивающими сушими и просто побежал вверх. У-у-у, сучка! Надеюсь, тебя натянет на хер тараканий босс! Будешь знать!

Запыхался я через две минуты. Слабая дыхалка, уставшие ноги, крововыделение — все намешалось в кучу. Пришлось идти быстрым шагом. Потом обычным. Потом медленным.

Ирэна не обманула. Повсюду валялись трупы мелких тварей. Она знатно зачистила локацию от гнид и делала это по пути. Вот спасибо. Радости полные водоросли.

Я медленно шел, стараясь восстановить дыхалку и немного подумать. Значит, полдня? За столько у меня стали вываливаться волосы и ногти? Такими темпами, у меня скоро отвалятся сиськи. А без сисек в Варгароне не проживешь… не…

Я запел:

— Тили-тили, трали-вали!

— Кокаин нам продавали!

— Каждый день мы отдыхали!

— Тарам-пам, пам!

Отдышался, еще куплет:

— Тили-тили, трали-вали!

— Отвалился хер в подвале!

— Появился зуд в анале!

— Тарам-пам, пам!

Так, главное не потерять ритм! Нужно закончить эту драму на счастливом моменте!

— Тили-тили, трали-вали!

— Дяди в белом приезжали!

— Гниль в подвале соскребали!

— Тарам… пам… пам!

Ну, в-о-о-т! Другое дело!

Все, дыхалка закончилась. Пропагандировать радость наркотиков местной фауне больше не хочу. Надо беречь легкие. Но зато стало веселее. Как-то даже посветлело вокруг. Вот этот разорванный таракан теперь не такой уж и страшный.

— Бля!!! — заорал я, когда половинка насекомого дернулась, расправила крылья и отлетела в сторону — куда-то в темноту. — Не могла добить нормально что ли?!

Через еще минут десять я стал просто подыхать от усталости. Ипать, какие женщины выносливые! Хоть Ирэна и не гнила заживо, но шла долго и не канючила. А мне сейчас уже хочется страдать несчастной и обиженной на весь свет феминисткой.

Теперь я не понимал, сколько времени прошло. Но зато вдруг слышал какие-то звуки. Словно впереди цыгане облепили туриста, решившего по глупости посетить табор.

При приближении, эти звуки усиливались. Что-то падало, прыгало, ударялось, ломалось и даже взрывалось. Дерьмовое предчувствие накрыло меня с головой.

Пришлось еще долго идти, чтобы понять, что это звуки боя. Когда слепые глаза что-то увидели, я спрятался за камушком. Благо из-за спецэффектов впереди, было довольно светло.

Искры, молнии, огонь!

На меня подуло горячим паром, когда файерболл взорвался в ручье. Я сжал пышные ягодицы так, что они окаменели. Вся движуха вокруг воспринималась со страхом. Теперь ведь каждая блоха может меня убить, задев хвостиком.

Я выглянул из-за укрытия, пригляделся.

Едрить меня за уши! Тупая дура! Дебилка! Чокнутая девка!

Зубастый вампир с кем-то сражался! Мои глаза еле успевали уловить его движения! Он носился по пещере со скоростью звука, уворачиваясь от всего спектра боевой магии. Но часто ошибался, скользил на поверхностях, несколько раз падал с потолка. Казалось, что за «танчики» впервые посадили бабушку восьмидесяти лет.

Бился он с…

Я сразу понял, кто это. Некроморф! Страшное уёжище в лохмотьях из частей тела неведомых живностей. Уродливая волосатая голова то ли мухи, то ли стрекозы. Его неестественно длинные руки держали костяной жезл с навершием в виде паучьего черепа. Единственное, чем он напоминал разумных — это двумя ногами и руками.

Поодаль от сражавшихся, чуть выше по склону, я заметил полупрозрачную пелену, похожую на границу между локациями. Там, по ту сторону, не пещера… там что-то совершенно другое. Типа иной мир. Человеческими глазами не разглядеть, но, думаю, я знаю, что там. Второй уровень Ньёрта. И вот на границе этого уровня Ирэна умудрилась натолкнуться на некроморфа. И кажется мне, что он не просто так находился именно здесь.

Страшилище стояло на месте. Оно было прикрыто каким-то барьером. Вампир наскакивал на него, злобно орал и отпрыгивал обратно. А на месте прикосновения с магией оставался ожог. Не знаю больно вампиру или нет, но мне эти ощущения не передавались.

— Камни кидай. Камни… — зашипел я на дурёху.

Такими темпами от моего вампира ничего не останется. Тут можно победить двумя способами. Либо мочить грамотно, используя комбо. Либо убегать, что является тактическим отступлением и почти победой. Ведь враг-то не победил. А судя по тому, что я вижу, Ирэне нужно как раз сваливать. Но она впала в вампирское безумие и теперь либо сдохнет, либо выиграет.

Я прищурился, разглядывая сосуд некроморфа. И снова удивился! Не видно. Это уже вторая тварь, сосуд которой я не могу увидеть. Но и без этого понятно, что некромант не пользуется своей магией. Он достает что-то из подсумков, сжимает в почерневших ладонях и выпускает магию разной направленности: молнию, огонь, земляные валуны. Целый набор разнородных колдунств.

Перевел взгляд на Ирэну. Вижу в ней сеть кровеносных сосудов, пропитанную магией. Но пользовать ею она не умеет.

Бой начал принимать неприятные для вампирши обороты. Ее прижимали со всех сторон. Файерболл пролетел рядом, в сантиметре от лица. Молния ударила прямо в ручей, рядом с ней. Если бы она была в этот момент в воде, то превратились бы обугленную кочерыжку. Отскочила лишь в последний момент. И то неосознанно. А вот некроморф анализировал и точно понимал, что и когда использовать.

Выросший каменный шип пронзил Ирэне плечо. Вампирская плоть зашипела, регенерируя клетки. И всё это требовало затрат крови. А чем меньше крови, тем больше безумия.

Дерьмо!

А потом некроморф заговорил. Могильно, скрипуче, гнойно:

— Тр-тх! Бр-шм! Гд-хрд! Шдг-рд!

От слов без гласных звуков хотелось проткнуть себе пальцем мозг. Или, как минимум, убежать отсюда подальше, к любимым тараканам.

Эти слова были пропитаны магией. Первый раз в этом мире я услышал вербальную магию. Из отверстия существа, что можно назвать ртом, струились потоки белой силы! Белой! У прогнившего некроманта!

Из тьмы что-то выпрыгнуло. Что-то гадкое и гомункульное. Было очень темно я не смог разглядеть. Но это что-то сделано из разных кусков того, что когда-то было живым. Больше всего это смахивало на эволюционировавшую гоблинскую матку с отростками. Отличить возможные ноги от вероятных рук на этом существе просто невозможно!

Мясной канат выплюнулся из гомункула, как язык у хамелеона. Вампира поймал на лету, обматывая живыми путами. Он брыкался, но ничего не могу поделать.

Я не осознано сделал шаг назад. Что я смогу сделать? Уровень этого махача за пределами любых возможностей человека. Особенно, такого хрупкого, как я.

Вампириха проигрывает. И чувствую я всей своей паникующей душой, что некроморфу нельзя сдаваться живым. Если я сейчас выдам себя, то мне конец.

Лучше сразу откусить язык. По-эльфийски.

Слегка прикусил себе язык передними зубами. Понял, что до такого еще не дорос.

«Беги! — заорал здравый рассудок.»

— В песту! — зашипел я и стал шкериться подальше от места буйства сверхтварей.

Убегать пока не буду, но находиться так близко слишком опасно. Я сейчас слабее склопендры.

Да и что я могу поделать? Просто НИЧЕГО! Надгрызу себе вену и брызну на вампира? Мало того, что сделать это почти нереально по куче причин. Так еще и вряд ли это придаст ей небывалых сил, и мы победим, потом простим друг друга и сыграем завтра свадьбу? Я не настолько наивен!

А так есть шанс, что я выживу после смерти респауна. Черт! И ведь даже поменять сейчас его не могу! Для этого нужен «кровавый конатакт»! Скорее всего, я бы тогда сгнил через пару часов. Но когда выбор невелик — и соль сладкая.

Я отошел чуть подальше и спрятался за огромный валун. Бой долго не затихал. Мои ноги тряслись, а бок до сих пор болел от перенапряжений. Н-да, это самое дохлое тело из всех, в которых я был. Даже гоблин и то сильнее. Люди с Земли неспортивные дрищи. Слабые. Годятся только на корм варгаронским тараканам.

Когда звуки затихли, я прислушался к своим ощущениям.

Тэк-с. Полным подонком себя не чувствую. Хорошо. Я за бабскими юбками бегать не собираюсь после такого кидалова.

Жаль, конечно… Даже очень… Эх, ладно…

Сердце защемило. Прямо почти физически. Черт…

Я замотал головой, отбрасывая ненужное.

Главное, что я пока жив. Это может значить, что респаун пока не убили. Но практической радости от этого мало. Я всё равно умру чуть позже, подгнив изнутри.

Либо Ирэну все-таки убили, но я еще жив по какой-то другой причине. Раньше я чувствовал от респауна боль, а теперь хер поймешь, как все работает. Времени разобраться не дали, а «статус» до сих пор не хочет показываться перед глазами зелеными буквами и цифрами.

От размышления меня оторвала вонь. Резкая, дикая, блевотная. Словно в набитую потными жирухами маршрутку втиснулся пьяный бомж с гниющими пролежнями. Глаза заслезились. Я прикрыл ладонями рот, надул щеки.

Что за?!..

На меня что-то стекло. Комок слизи упал прямо на плечо.

Сказать, что я испугался — ничего не сказать.

Я точно… знаю… такие… фильмы…

Огромным усилием воли я заставил себя посмотреть наверх…

Я отчетливо услышал скрип собственных позвонков, когда медленно поднимал голову. Шея с трудом шевелилась, проржавев от страха.

Не передать ощущение, когда над тобой нависла тварь, но ты ее не видишь, не слышишь, но чувствуешь вонь и тягучую слизь, упавшую на плечо. В Варгароне дохрена крипового и я уже устал бояться, но сегодня побит очередной рекорд.

Наконец голова поднялась.

Очередной шматок слизи упал на щеку, но мне было похер. Потому что я увидел того, кто эту слизь испускал.

Уродина, похожая на пухлую саламандру, смотрела на меня, повиснув на хвосте и размеренно покачиваясь туда-сюда. Огромная пасть с тремя рядами тупых резцов. Ящер, размером в три коровы, был покрыт зеленоватыми прыщами. Они периодически лопались, стекая прямо на меня.

Легкие перестали дышать, а глаза моргать. Почему-то очень захотелось сказать «здрасьте», но здравый рассудок победил внутреннего идиота. Я почувствовал себя притворяющимся трупом мышки перед сытой кошкой. Не дай Асмодей проявлю признаки жизнедеятельности. Со мной поиграют так, что пищать буду на всю пещеру.

Когда тварь отцепилась от потолка и стала падать на меня, я все же заорал. Сорвался с места. Ящерица беззвучно приземлилась там, где только что стоял я, харкнула мне в спину. Я упал, тягучая смазка обволокла меня с ног до головы, приклеивая к земле. Неимоверным усилием я сорвал с лица слизь, хватая ртом воздух.

Ну вот и пришел мой эпичный конец. Великий герой Школьник будет сожран в эльфийской канализации прыщавой ящерицей. Вполне реалистичный получается конец. Вот она — жиза…

Саламандра подползла ближе, шипя змеей. Раскрыла рот, намереваясь проглотить свою добычу.

Что ж.

Если бы у меня были яйца, я бы их героически сжал. Умирать так умирать. Сделаю это достойно. Как мужчина… Как настоящий герой…

…

— Ниху-у-у-у-уя-я-я-я!!!

Очутившись в вонючей пасти твари, я стал верещал, не стесняясь. Мужик в теле бабы отказался подыхать! Он цеплялся хилыми ручками за резцы твари, кусал ей десна, орал резаным кроликом.

Я был весь в слизи, что лезла в рот, нос и задницу. Но боролся за свою жизнь, как никогда прежде. Ухватившись за мерзкий отросток на десне ящерицы, я вырвал его с корнем. Ящерица стала буйствовать, но выплевывать меня отказалась. Она попытался меня разжевать, но челюсть была слишком деформированной, несимметричной. Меня стали пропихивать языком и пальцы не выдержали напряжения, расцепили хватку.

Я сорвался и, утробно завывая, заскользил к пищеводу.

— У-е-е-е-е-е-ебуу-у-у-у-у!

Сил в ручках почти не осталось, но я, сука, все равно уцепился за висячий язычок в горле саламандры и повис на нем, как на тарзанке.

— А-а-а-а-а!!! На, гнида!!! — вмазал я кулачком по мясцу.

Тварь не выдержала, блеванула, изрыгая меня вместе с сомнительным содержимым желудка.

— А-а-а-а!!!

Я поднялся на ноги, рванул с места, испуская боевой клич, как и полагается девочке, в надежде, что ящерица меня испугается. Вот только она не испугалась. А слизь на всем теле затрудняла передвижение — поскользнулся я уже на пятом шаге и ебнулся, неприятно ударившись головой. Мерзопакостная гнида в один прыжок оказалась рядом со мной и снова заглотила.

Буль-буль-буль…

Стрёмное ощущение — протискиваться сквозь склизкий канал куда-то вниз, в темноту. Именно так чувствует себя поюзанный ордой негров презерватив, смытый в унитаз.

— Никогда!!! — заорал-забулькал я. Слизь попала мне в рот, и я стал кашлять. М-м-м, а на вкус не так уж и плохо. — Не… кха-кха!.. Я…

Я раздвинул ноги и руки звездочкой — встал поперек пищевода твари. Он был весь в язвах, буграх и наростах, чем я и попользовался, не стесняясь хватаясь за них конечностями.

— Я!!!

Существо стало содрогаться в тошнотных позывах, сдавливая меня со всех сторон. Глаза чуть не выдавило из орбит.

— НИКОГДА!!!

Как же болит тело. Такое ощущение, что тонюсенькие мышцы вот-вот порвутся, а сухожилия лопнут.

— НЕ!!!

Я пытался пролезть наверх. Один шажок, второй захват, третий рывок. Слизь очень мешала, но сокращения пищевода знатно помогали, проталкивая меня на свободу!

Очередное такое сокращение оказалось со рвотой. Меня окатило с ног до головы кислотными водами и слизью с кусками непереваренных мокриц, сколопендр и какими-то огромными глистами.

—…СДАМСЯ, БЛЯТЬ!!!

Я не стал выплевываться. Смысл? В третий раз тварина может сообразить меня сначала раздавить, а уж потом сожрать. У самого горла я уцепился за отростки зубами, руками, обвил их ногами. Дождался, когда ящерица выблюет всё, что осталось в её желудке. А потом оттолкнулся и прыгнул обратно, в утробу…

— СУКА-А-А-А-А-А-А-А!!!

На этот раз я оказался в другом канале. Уроки по биологии не забыты, Елена Семеновна! Это, сука, по-любому трахея в легкие!

И я не ошибся. Существо попыталось вдохнуть воздух и меня вместе с ним. Я намертво всосался в тонкий канал, где и встрял, растопырившись всеми частями тела.

— А-а-а-а-а-а!!!

Орал я как безумный, захлебываясь и купаясь в малоприятных жидкостях. Саламандру колбасило так, что я себя уже несколько раз похоронил. Ощущения, как от тренажера для космонавтов на максималке, рвали мои мозги в клочья. Влево, вправо, вверх-вниз, кверху головой, книзу жопой! Удар, удар! Я еле успевал хватать ртом кислотный воздух. Кожу жгло желудочной желчью.

А потом тишина…

Резко, неожиданно. Сердце ящерицы еще пару раз ударилось, а потом затихло. Тварь обмякла, стала сдуваться.

Я ухватился за длинные сосочки на языке саламандры, подтянулся, как мог. С десятой попытки получилось продвинуться на метр, потом на второй, пятый. Тяжелее всего было приоткрыть пасть и выбраться на свободу…

Я свалился на спину.

Не дышал.

Смотрел сквозь реальность куда-то вверх, в темноту…

…

…

…

Вытянул пятерню, осмотрел. Трех ногтей нету.

Вздохнул.

Сердце снова забилось, дышать я стал, как задыхающийся астматик.

Смог выговорить:

— Еба-а-а-а-а-а-а…

Я еще пооткрывал рот, как рыба, но другие слова отказались выговариваться. Опять молчу.

…

Проскрипел голос:

— Дайстэ раэн-сма, олаэ катро нэп?

Даже адреналин в крови не помог вскочить от неожиданности. С саламандрой я перенапрягся так, что просто развернуть шею в сторону говорящего уже оказалось подвигом.

Неподалеку стоял еще один урод, хотя телосложением он был похож на человека. Позади него трепыхалась модифицированная матка, намертво всосавшая в свою плоть повязанного длинными отростками вампира. Ирэна не подавала признаков жизни, если так можно сказать о вампире.

Некроморф говорил на всеобщем. Это все, что я смог понять. Моя душа не перенесла знание этого языка в новое тело. Жаль. Скорее всего, уродец сказал: «какой вкусный, я медленно сожру твои потроха».

Сил сопротивляться просто физически уже не было. Я выдавил из тела Ирэны все, что только можно.

— Быр, дыр-шмыр? — грустно спросил я. — На хэр идымс, хуэм-сосымс?

Голова мухи упала на бок.

— Что, не понимаешь? Знай…

Слово «…наших» я не договорил.

Ого, я думал, упасть в обморок от изнеможения нереально. Да и вообще падать в обморок можно только хорошо словив по голове. А оказывается вон оно как бывает… Хотя… я вроде и словил…

Реальность, мать её…

Во сне были глюки. Но я их даже не запомнил. Точнее, очнувшись, я их сразу же забыл. И это хорошо. Ненавижу думать о снах. Знаю, есть психи, что их записывают.

Так-с. Я и правда очнулся. Но глаза не открыл. Не хочу. Страшно. Ведь когда я сплю или падаю в обморок, после пробуждения ничего хорошего не происходит. То я связан в ледяной пещере. То лежу на краю пропасти, куда меня потом выпинывают вампирской ножкой. Вот и сейчас…

Лежу на чем-то мягком. Подозрительно же. Уверен, что это потроха гоблинских девственников. Пахнет… жареной картошкой? Да ну на. Это, наверное, заманивающий аромат из жопы местной твари-удильщика. Где-то далеко слышится музыка? Ну, ясно, меня хотят соблазнить русалки. Играют серенады. Мстят за сожранную сестру.

Ух, как тело-то ломает. От перенапряжения, наверное, потянулись все связки и мышцы.

Я слегка приоткрыл глаз.

Светло, вижу потолок — настоящий, как в деревенском доме. Не каменный пещерный, а из дерева. Красного и лакированного. Скосил глаз в сторону.

Подозрии-и-и-ительно.

Я в комнате. Чистой, опрятной. Вполне себе обычной. Вижу полки, шкафы, набитые книгами и фолиантами. Полно бытового инвентаря: метла, отхожее ведерко, тарелки и горшочки.

Сжал кулак, почувствовал мягкую перину.

Подозри-и-и-и-ительно.

— Реште-сано, гуло-ляэль?

Голос прозвучал с другой стороны. Я прикрыл глаз. Ничего не знаю, ничего не вижу. Я сплю.

— Шер-маса? Котэ?

Котэ-котэ. Спящий котэ. Отъебись.

Меня стали теребить за плечо. И тут уже ничего не поделаешь. Пришлось открыть глаза, подскочить на задницу, на всякий случай заслоняясь руками и поглядывая в щелки между пальцами. Ясно-дело, что мое пробуждение застукали. Прятаться дальше нет смысла. Но в теории слишком ссать не стоит — я же живой и в мягкой кровати. Хотели бы убить, сделали бы это раньше.

Теперь я мог разглядеть некроморфа поближе. Ужасное, страшное, огромное и…

…снимающее маску мухи существо под названием человек?

Негр?! Некр?! Я вовремя опомнился и не стал орать и вызывать полицию. Ведь негр-некр оказался необычным. Черный, но нос и губы адекватной формы, а не картошка и две огромные сардельки. Лысый только, да трехглазый.

На всякий случай я проморгался. Точно ли я вижу на лице человека глаз на переносице?

Ага, точно. И этот глаз смущал даже больше, чем эти ужасные балахоны. Тут уж даже Луи Витон отдыхает. Шкура, кожа, мех, лапы, усы в каше модельного хаоса. Как вообще это возможно на себя напялить?

— Котэ? — неуверенно спросил я, всматриваясь в синий средний глаз.

Человек улыбнулся, успокаивающе поднял лапы кверху. Руки, точнее.

Я отреагировал на это нервным «Хы-ы-ых!» на выдохе. Такой звук издают люди на грани полной мозговой ебанутости. Как парень, переживший авиакатастрофу в океане, месяц на обломках, откушенную акулой ногу, жизнь на коралловом рифе, где единственный рацион — собственные конечности, и тут лучший друг спускается с парашюта, кричит «Сюрпри-и-из!» и протягивает кусок пиццы.

Вряд ли негр в курсе, как прошли мои последние три месяца, а в особенности последние сутки. Сначала я был живой блевотиной, потом пожирателем блевотины, потом меня сожрала ящерица и протолкнула уже своей блевотиной по пищеводу. Нормально, да? Ну, давай, подними еще раз руку! Успокой меня, трехглазенький-черномазенький!

Ъуъ, щ-щ-щука!

Тих-о-о-о-о, успокойся…

В общем, хотел бы я расслабиться, если бы всё не выглядело так…

…подозри-и-и-ительно!

Многоглазый не дождался моего ответа, заговорил:

— Котэ жэн. Мыр галяус-энэ?

Он ткнул пальцем в мое обнаженное тело с мощными грудями и торчащими на них сосочками. Галантно кашлянул.

Я что-то буркнул, но одеяльце на себя всё же натянул. Если меня сейчас еще и трехглазый негр изнасилует, то эту историю придется заканчивать.

Осмотрел некроморфа внимательнее. Да и некроморф ли это? Я уже стал сомневаться. Он похож на очень странного человека, которого негром назвать можно только из-за цвета кожи. С таким же успехом тёмных эльфов можно обозвать мулатами.

Кстати.

— Почему я голый, а? — возмущенно забормотал я. — И чистый? Признавайся, грязный извращенец? Трогал меня? Пальцами лез куда не надо?

Конечно, он меня не понял. На то и расчет. Некр пожал плечами, сказал:

— Коле-мундо. Шото-эла а.

Слово «мундо» мне не понравилось больше всего, но озвучивать это не стал. Я открыл рот и многозначительно потыкал туда пальцем. Нет, я не прошу поесть или черный хер. А показываю на клыки, намекая на одну кровососущую особь.

— Вампир. Понимаешь?

— Котэ?

— Если котэ — это вампир, то да — котэ.

— Котэ жэн.

Наш диалог продлился еще какое-то время. Только жестами, мимикой и различными телодвижениями. Наконец мы кое-как разобрались, что хотим друг от друга. Точнее, я ему сказал, что хочу увидеть Ирэну. А вот о планах некра на одну брюнетку и вампира, никто со мной не поделился.

Но все равно «разговор» оказался полезным. Во-первых, удалось понять, что жрать меня не собираются. Вроде как. Во-вторых, и самых странных, некр готов меня отпустить, если я захочу. Он так и сказал. Точнее показал. Помахал в сторону деревянной двери и пожал плечами. Мол, хочешь — вали. Отпустит ли он вампира, я не понял. Но вряд ли. Короче. Подозрительно — с каких сторон не смотри. И самое странное! На мою просьбу проводить меня к вампиру, он отреагировал с энтузиазмом. Как будто ждал этого предложения. Мне сразу перехотелось, но последняя попутка уже скрылась за поворотом.

Некр сразу дал понять, что терять время на рассусоливания не хочет, и кинул мне кулек с одеждой. Женской. Примерно моих размеров. Обтягивающие лосины, топик, куртку, носки и даже шарфик. Все шмотки бывшего употребления, но чистые. На мой вопросительный взгляд некр лишь хитренько улыбнулся. М-да. Ладно. Будь, что будет.

Некр вел меня по каменным коридорам. Я вертел головой и не мог понять, где нахожусь. То ли все еще под землей, то ли в большом доме без окон и дверей.

Пользуясь возможностью и скрипя всеми побитыми мышцами, я с неудовольствием заметил, что на голове осталось не так уж и много волос. А зуб мудрости куда-то убежал. Я продолжал гнить… Наверное, по этой причине месячные и прошли. Так, совсем немного осталось. И никаких четырех дней не понадобилось.

Наконец темные проходы и переулки закончились, и мы явились.

Ирэна находилась в средневековой лаборатории, больше похожей на пыточную. Металлические столы проржавели от мегатонн пролитой на них крови. Всевозможные инструменты выковыривания глазных яблок, выдирания ногтей и прижигания ягодиц. Всё содержалось в относительной чистоте. Инструменты аккуратно разложены, застарелая кровь размазана тряпкой круговыми движениями. Сразу видно, что здесь работают опрятные мастера своего дела.

Злой некромант заметил мою заинтересованность, и блеснул белыми зубами в улыбке. Я кисло улыбнулся в ответ и отвел взгляд в сторону. Только не смотри ему в глаза, только не смотри!

Ирэна была прикована кандалами к стене. Во рту у нее торчала трубка, тянущаяся из емкости на стойке. Судя по текущей в ней красной жидкости, вампира-трансгендера откармливали кровью. Мило.

Я попятился, когда увидел в темном углу что-то пульсирующее, страшное, мясное и вонючее. А вот и охрана. Сглотнул. Посмотрел на некра. Тот улыбнулся шире, а я с этой улыбки сильно поежился. Казалось, некроморфа очень интересовало, что же я буду делать дальше.

Ладно, придется рискнуть.

— Отпусти его, — сказал я, показывая пальцами на цепи, потом себе на запястья в однозначном жесте.

Некр без единого сомнения кивнул. Подошел к висевшему на цепях вампиру, отстегнул кандалы.

— Вот так просто? — насторожился я.

Куча дерьма в углу стала шевелиться.

Хм. Наверное, не так просто.

Меня провоцируют? Знают, что я умею? Черт! Не хочу я показывать, как работает моя сила — особенно, если об этом чуть ли не просят. Но иногда я верю в знаки. А очередной отвалившийся зуб показался именно знаком свыше. Или сниже.

Я осмотрел старого доброго Реордана, темного эльфа, вампира. Его тоже одели. Хлопковые темные штаны, черный лонгслив. Все очень просто, но практично. Лицо эльфа постарело. Он уже не выглядит молодо, как раньше. А ведь времени прошло всего ничего. Правду говорят, что эльфы могут жить вечно, только если не будут считать себя постаревшими и уставшими от жизни.

Я дотронулся до его щеки. Холодная, как пакет с пельменями из морозилки. И это живое существо? И почему он так крепко спит? Может сдох?

Обычно мое переселение очень странно работает. Сонный просыпается, бодрый засыпает. Я старался не задумываться, почему так происходит. Видимо, мозг испытывает стресс, или душа, пропитанная магией, влияет на химию тела. Хер поймет. Эх, как же я хочу всё знать! Всегда считал, что во Вселенной не может существовать такой нелогичной хрени!

Но она существует!

Живые трупы без сердца существуют!

Вампиры… существуют…

Я содрогнулся, хотя холодно не было.

Немного, подумав, обернулся, посмотрел на некра.

— Не подглядывай, — прошептал я и сунул руки в штаны, нащупывая кровящее место.

Ну, не резаться же снова, когда все практично, удобно и логично. Я не бессмертный пони, особенно в теле еле живой девки. Кстати. Как же хочется жрать и пить. Ну ничего, это скоро будет не моей проблемой.

Я сел рядом с вампиром, прислонившись спиной к стене. Сунул окровавленный пальчик ему в рот. Приятного мне, блять, аппетита!

Тьма подступала медленно, лениво…

Свет явился нехотя, позевывая…

Мир преобразился. Слышу сердцебиения и крыс. Их три. Одна, еще живая, пищит в желудке мерзкой твари, которую я теперь могу рассмотреть во всей красе. Только не хочу. Я занят собой и чувствую силу в руках, ногах, животе и груди. Я сыт и доволен. Магия растекается по всему моему телу. Ее много, и она хочет рвать и метать.

Так, спокойно, биг бой. Я закрыл глаза, открыл снова, сглотнул. Фу-у-у.

Посмотрел на нигера. Хм, он успел одеть маску мухи и теперь выглядел, как настоящий монстр, уверенный в своих силах. Он сжимал в кулаках горсти накопителей некроморфной магии. Учитывая их количество, мне будет достаточно одного меткого удара. А здесь тесно. Некроморф точно знал, что делает.

По крайней мере, он так думает. Я был в топ-сто персонажей WOW при старте игры. Не каждый китаец мог слить меня в пэвэпэ. Ирэна в теле вампира и я в теле вампира — разные вещи. Вряд ли трехглазый это понимает.

Я медленно встал. По привычке глубоко вздохнул-выдохнул. Тварь в углу зашевелилась, стала издавать булькающие звуки. Посмотрел прямо в глаза некроморфу, хотя это было непросто. У него было преимущество в их количестве. Мы долго сверлили друг друга взглядами.

А потом я сказал на всеобщем:

— Меня зовут, Трайл. Благодарю тебя за помощь, кто бы ты ни был. Надеюсь, — я кивнул в сторону Ирэны, лежащей без чувств на холодном полу, — она не много доставила тебе хлопот?

Я специально задал этот вопрос. Чувствую, что странный мужик знает о моей силе. Не зря он притащил меня сюда. В противном случае он удивится или что-нибудь в этом роде. Если вообще станет говорить.

Мне долго не отвечали. Я напрягся, но держал себя в руках. Наконец чернокожий заговорил веселым, но сухим голосом. Будто в глотке у него песок.

— В моих мрачных владениях приветствую тебя, Трайл. Заметил я, как дар твой интересен для меня. Вампир ты низший — необычный.

Напряженная тишина. Я с трудом смог проглотить его речь в стиле Мастера Йоды, полюбившего фристайл.

— Низший? — уточнил я. Итерна меня называла не так.

— Так мыслил я, всё верно.

Хоть мы и оба говорили на всеобщем языке, понять его все равно было непросто.

— Ты так и не представился, — попытался я улыбнуться. Больно уж напрягает атмосфера и окружение для таких светских бесед.

— Да, так оно и есть.

Тишина.

— Ты некроморф? — с ходу спросил я.

— Возможно, нет, возможно, да. Скорее, пока нет, чем да.

— В рифму сказал.

— Что есть, то есть.

— Так и будем разговаривать? — вздернул я бровь.

Напрягало, что я не видел лица некра. Разговаривать с мухой было не очень приятно.

— Чем диалог сей не нравится тебе?

— Бессмысленностью.

Некр рассмеялся смехом Санты Клауса под амфетамином, обожравшимся конфетами с песком. Очень странный смех.

— Из чаши ешь ты, не замечая ртов голодных.

Пауза.

— Чего-о? — не удержался я.

— Что смысла не имеет для тебя, столь важно может быть другому — для меня.

Хрена себе рифмоплет подземный. Что-то мне даже неловко стало за свои сочиненные песенки.

— Ты мне друг или враг? — прямо спросил я.

— Не друг тебе я точно, но врагом своим меня ты можешь сделать.

Все три глаза негра в отверстиях маски жили несинхронно. Моргали в разное время и смотрели в разные стороны. Крипота, в общем.

— Зачем ты напал на нас?

Негр сделал шаг в мою сторону, и я напряг мышцы. Он был чертовски уверен в себе, и меня это напрягало.

— С чего же взял ты, Трайл, что я повинен в этом? — сделал он еще шаг. — Я страж лишь врат, и то спокойный. Ни для кого нет рамок и границ, но нужно быть в рассудке. Чем дева эта, — он кивнул на Ирэну, — похвастаться не в праве.

Как же тяжело переваривать эти стишки. И хорошо бы понять, когда он узнал, что я умею переселяться. Скорее всего, следил за нами. Там несложно было догадаться.

— В смысле, страж? Каких врат?

— Меж двух миров, что время охраняют. Я сам себя нарек гвардейцем, пока мой долг исполненным не станет.

— Какой долг?

— Любопытный нос надрезать наглому вампиру.

Некр рассмеялся. А я начал закипать. Трусить всяких отморозков я уже устал. Да и на понт меня брать не стоит.

— Смотри, как бы я тебе чего не отрезал, уважаемый.

Смех резко затих.

— Люблю угрозы я, ведь в них — мужская доблесть. Ну что ж, давай проверим…

Я не двинулся. И опять очень странная тишина.

— Эм-м. На таких словах обычно нападают, разве нет? — я обвел глазами комнату в поисках подлянок. — Проверяют там силу или что-то вроде этого. Ты не будешь нападать?

— Проверил, что мне надо. Удел трусливых, слабых — исподтишка бить первым.

Я аж затылок почесал от замешательства. Он совсем не похож на благородную натуру. Учитывая, что выглядит, как задница сатаны.

— Не забыл я чуть, — покачал головой странный тип, — убил зачем ты Кору — амфибию мою?

— Кого-кого?

— Что в водах обитала…

— А! Ктулху? — ляпнул я.

Муха-некр пожал плечами.

— Поняли друг друга мы, я думаю.

— Она первая напала.

— Ты ел ее добычу. Она лишь страж своих владений.

Я не сразу понял, о чем речь. А потом вспомнил вкусную рыбу с человеческими глазами.

— Следил за мной? — прищурился я.

Некр вроде усмехнулся, но я не понял из-за маски.

— Что есть, то есть. Но ладно, ближе к делу. Не хочешь ли пройти к столу? Отведаем мы крови и вина. Ах, да, возьми с собой ты деву.

Он опять рассмеялся. Громко, мощно, инопланетно. А мне стало еще страшней. Предчувствие неизбежного пиздеца корчилось в последней агонии.

Дом под землей. Вот, где мы находились. Как некр умудрился обустроить его на такой глубине, да еще и с использованием материала из древесины, непонятно.

Мы вернулись в то же помещение, где я очнулся в теле Ирэны. Саму девушку я перенес на кровать, и сейчас она мирно посапывала.

Я и некр сидели за квадратным столиком. Он цеплял с тарелки жаренных личинок, окунал их в острый соус, морщился, крякал от удовольствия и делал вид, что меня не существует. Я держал в руке бокал, до краев наполненный красной жидкостью.

— Чья это кровь? — спросил я.

Некр поковырялся в тарелке, насадил особо жирного гада на вилку, зажевал, проглотил, посмотрел на меня:

— Точно ли спросить хочешь ты это именно?

— С чего-то надо начать.

— Кровь эта драймеров. Живые и разумные они, но злые и ущербные.

Все понятно. Зачем только спросил?

— Что ты хочешь от меня?

Некр причмокнул.

— Давай представлюсь я сначала. Зовут меня Айрад. И тот я, кого весь мир боится.

— Имеешь в виду — некроморф?

— Нет пока, но скоро буду им.

Я отодвинул бокал с кровью в сторону.

— В каком смысле?

— Немного знает кто, в чем сила некроморфа. В глазах глупца — мы зло и гниль, раздор и смерть. И мы довольны этой славе, ведь нас боятся. Но я на первом шаге становленья лишь. Я лучшим быть хочу, поэтому здесь тридцать зим уже.

Мои длинные уши-локаторы зашевелились, пытаясь уловить смысл стихоплётства. Некр здесь тридцать лет? А я при этом жалуюсь уже на третий день?

Айрад продолжил:

— Мы берем от мира плоть. Как видишь, был я человеком. Теперь иной, — он ткнул пальцем в свой средний глаз. — Но некроморфом мне не быть, пока не стану я сильней. Мог бы сделать я всё проще, но измененья эти навсегда и выбрать нужно лучшее.

Мой мозг перевел мне эту тарабарщину так: некроморфы — не раса. Это люди или другие расы, проходящие испытание в Ньёрте через мутации своих тел. Для них это что-то типа посвящения. Они изменяются, поднимаются на поверхность и становятся полноценными членами общества некроморфов.

Теперь понятно, почему их считают самой немногочисленной расой в Варгароне. Попробуй, переживи такое посвящение.

— Дай угадаю, Айрад. Ты хочешь, чтобы я тебе помог себя… улучшить?

Некр взял стакан с мутной водной, отхлебнул, кивнул.

— Каким образом?

— На уровне втором есть то, что нужно мне. Один я справиться не в состоянии, но ты поможешь, уверен я. Вампиры редко здесь бывают, но видимо, мне повезло.

Я осторожно спросил:

— И в чем моя выгода?

Некромант весело улыбнулся.

— Убежище я дам тебе и женщине твоей. Я помогу тебе понять, кто есть ты. Немного расскажу о тайнах мира, о знаках, что нависли над тобой. Мне очень много лет, считаюсь я мудрее многих.

— Она не моя женщина, — почему-то ляпнул я. — Обычная кидала с логикой трусливой девки. Правда смелая, ничего не скажешь.

Хм, и зачем я ее выгораживаю?

Некр очень грустно на меня посмотрел.

— Столь сильной связи я за сотни лет не видел. Едины вы в судьбе нелегкой. Сковали вас оковы смерти, боли, любви и радости навек, а может два. На вечность, бесконечность…

Мертвые мурашки стали просыпаться, бродить по телу, шее, ушам и где-то ниже пояса. То, что сказал некромант напугало меня до усрачки. К таким спойлерам я совершенно не готов.

— О чем ты говоришь, Айрад? — напрягся я. — Она здесь… недавно. Ты что, видишь будущее? Это какое-то очередное пророчество? Последнее время мне везет на них…

Некр подцепил вилкой гусеницу, надкусил, показал белоснежные зубы.

— Никто не в силах видеть то, что впереди. А те, кто видит, ошибаются.

— А кентавры? Они же пророки, разве нет?

— О, нет. Они не ведают, а создают. Понимаешь ты о чем я?

Я задумался. Есть логика в его словах. Невозможно знать будущее. А если его кто-то узнал, то своим знанием его и создал или изменил. Тьфу ты, мозг ломается от всего этого. Но это меня волнует меньше всего.

— Что меня связывает с ней? — спросил я Айрад. — Можно подробнее?

— Но ведь ответил я уже.

— Нет! — неожиданно резко сказал я и, опомнившись, добавил: — Извини, Айрад. Кровь кипит. Буквально.

Я отхлебнул свежей на вкус крови. Тухляк вампиры не пьют, а тут как будто «свежевыжатый сок». Любопытно.

Трехглазый добродушно улыбнулся.

— О, не извиняйся, я знаю о вампирах все. Вы вспыльчивы натурой.

Он почесал подбородок, закатил все три глаза к потолку.

— Добавить надо что-то, да? Ну, хорошо. Знаком ли ты с виденьем будущего в дрёме? Когда происходит то, что являлось в снах когда-то?

— Да, знаю. Дежавю называется.

— Я рад. Не знаю, что за слово это. Но есть те, кто может видеть их специально. Кентавры лучше всех. Я душу свою продал за толику познаний. Я вижу лучше многих, тем самым создавая то, что будет. Понимаешь ты меня?

Мы долго молчали. Тишину нарушал только скрежет вилки о тарелку. Я не стал тянуть резину на трусах:

— Ты знаешь, кто я? Что могу и откуда явился?

Некр усмехнулся.

— Не первый ты, кто в этом мире появился. Разломы существует в измереньях. То там, то тут.

— И что это за разломы?

Айрад пожал плечами:

— Кто знает? Давно играет с нами кто-то. Надеюсь, ты заметил это?

Еще как заметил. Мне повезло со способностями. Я не только переселяюсь, но и вижу магию. И поэтому заметил много странностей. Неестественно тупые орки без магии. Эльфы с очень сомнительными законами и клятвами. Божки, дающие мутные подсказки. Высшие вампиры и их сестры. Ощущение напряженности вокруг давит на меня каждый день. Я типа на огромной шахматной доске. Только фигуры — всё вокруг. И чем сильнее я становлюсь, тем сильнее меня сжимает чья-то вездесущая лапа.

Айрад не отвлекал меня от размышлений. Наоборот, он перестал есть и с интересом наблюдал за моими душевными терзаниями.

— По виду твоему я вижу, как много понимаешь ты. Умен ты, хоть за глупостью скрываешь это часто. Мне правда жаль тебя, дитя.

— Дитя? — удивился я.

— Не только ты способен видеть. Не так, как ты, но я умею это тоже. Но я еще могу скрывать. В отличье от тебя.

— Скрывать свою магию?

— Не видишь душу ты мою, уверен. Не чувствуешь порывов магии моей. Не первый я такой, ведь правда?

Я кивнул.

— Сказал уже тебе я много. Считай ты это платой наперед. Помоги мне и расскажу я больше.

Пауза.

—Я не понимаю, кто ты. Обычный некроморф?

— Почти. Вполне обычный. Лишь чуть мудрее остальных.

И скромнее.

— Много вас в этом Ньёрте?

— Достаточно, но большинство не здесь.

— А где?

— На уровнях других. Там время помогает им учиться, развиваться.

— Почему тогда ты здесь?

— Здесь тихо, безопасно. Для меня важнее это.

Тишина. Некр улыбался и терпеливо ждал дальнейших вопросов. Я решил понаглеть:

— Мне нужен глорх. Знаешь таких, Айрад? Говорят, они на третьем уровне.

— Конечно, знаю.

— Можешь достать одного?

Некромант улыбнулся.

— Хорошо. Не вижу никаких проблем. Хотя недолго будут жить они на самом дне. Но это не моя уже дилемма. И помоги сначала мне.

Я выпил стакан крови залпом.

Казалось бы, разговор окончен.

Но нет.

Как же я ошибался.

Во всем.

Черт…

Айрад снова заговорил:

— Артефакты времени ты знаешь, что такое? В разломе часто появляются они.

Мои глаза расширились. В руках некра появился кнут. Тот самый, что принадлежал Итерне.

— Нашел его я рядом с местом, где в Ньёрт явился ты. Никто не знает, откуда вещи эти. Появляются они в петлях времён. В цикле бесконечном…

Айрад швырнул мне подарок Итерны. Свернутый кнут упал на стол, рядом со мной. Серебряные заклепки, гравировка из ромашек, цепочка с какой-то пластинкой. На ней надпись на неизвестном мне языке.

Некр сказал:

— Уверен, знаешь ты, что делать надо с этим. Мне подвластен он не будет. Впрочем, и тебе. Проверил я уже — предназначен он другому. Другой, точнее…

Некромант перевел взгляд на девушку. Именно в этот момент она застонала, села, непонимающе заморгала глазами. Но я не смотрел на нее. Я взял кнут в руки и почувствовал магию. Далекую, сильную, древнюю. Магию чужой души.

Души Ирэны.

Я долго не мог врубиться в то, что происходит. Я завалил некроманта шквалом вопросов. На Ирэну мы перестали обращать внимания, и она решила свалить под шумок.

— Лежать! — гаркнул я и она спряталась под одеялом.

— Простите! — услышал я глухой испуганный голос.

Ага, прямо взял сейчас и простил. Была уже одна такая. Раскаивалась передо мной другим местом.

Я махнул на потуги девушки, стал разжёвывать стихи Айрада. Некр знал обо мне с самого появления в Ньёрте и следил за нами. Я попал не на пятый уровень, как планировала Итерна. А на третий. Видимо, при падении в пропасть, моя траектория полета как-то изменилась. Вампирша думала, что я нахожусь здесь шесть дней. Но на самом деле, одним только мясным комом я пробыл на высших уровнях больше двух недель.

Моя душа заинтересовала Айрада, и он очень развлекся, наблюдая за потугами куска расплывающегося по площади желатина. Сначала он планировал порезать меня на куски, сделав сильным гомункулом, но потом появилась Ирэна с душой, что и в артефакте времени. Это показалось Айраду очень интересным совпадением, и он решил повременить с расчлененкой. В общем, дальше сложить два плюс два оказалось просто. Некроморф давно не верил в случайности. И сейчас не поверил, что в одно время и в одном месте могут появиться две «странные личности».

— Всё это должно случиться было. И знал об этом кто-то. Хотя могу предположить я, кто. Отдай ты плеть сей даме, Трайл. Не бойся, слаба она сейчас и не опасна.

Я подошел к дышащему возвышению из одеяла.

— Думаешь, это спасет тебя от монстров? — хмыкнул я и постучал по окружности, где могла быть голова. Хм, мягко. Перепутал с попой.

Послышалась глухая истеричная мольба:

— Прости, Трайл! Я просто испугалась! Я же тебя почти не бросила до самого конца. Защищала! Я даже на этого страшного дядьку напала, чтобы он тебя не обидел! Могла бы убежать!

— Не ври, ты просто потеряла над собой контроль.

— Нет! Это было потом, когда мы дрались! Пожалуйста, Трайл!

Интересно, если я ее сейчас убью, то порушу устои времени и мира? Вот судьба удивится. Мол, а че, так можно было?

Странно, но хоть я и хотел это проверить, но убивать никакого не стал.

Очень странно…

Я сдернул одеяло.

Ирэна вскрикнула, спрыгнула с кровати, пошатнулась. В глаза страх и… надо же. Выглядит загнанной в угол крысой. Будет рвать и метать до конца.

Я кинул кнут ей к ногам.

— Возьми это.

Девушка подозрительно уставилась на садо-мазо плетку.

— Что это?

Я сжал зубы, выговорил по буквам:

— ВОЗЬМИ.

Когда Ирэна подобрала артефакт времени, то закричала, ухватилась за голову, упала на колени. Я не стал бросаться и помогать ей, наблюдая за муками. Жалко, но… меня тоже было жалко. Если моя теория верна, то ничего с ней не случится…

Некр, как ни в чем не бывало, уплетал свои вкусняшки. Крики страдания его нисколько не тревожили.

Ирэна не отпускала плеть. Кричала, вцепилась в нее обеими руками, а потом и зубами. Прямо на моих глазах она…

…поседела. Черные, как утроба Ктулху, волосы старели, умирали. Когда локон волос побелел, Ирэна свалилась в обморок, так и не отпустив странную хреновину.

То, что я увидел, окончательно насадило колобка на кол.

Передо мной лежала Итерна.

Некр причмокнул, отпив глоток из стакана, сказал:

— Я слышал ваши разговоры, Трайл. Сестра, сказал тогда ты, да? Теперь ты понял, кто она? Кто в бездну бросил твой холодный труп вампира. Точнее, еще скинет…

Я не ответил.

Да… теперь всё понятно. И нихрена непонятно одновременно.

Рассматривая женское тело на полу, я тихо спросил:

— Почему же Итерна мне ничего не сказала? В чем смысл?

— Умен ведь ты. Неужто не понятно?

— Соблюдала условия? Помнила, что я ничего не знал и вела себя соответственно?

— Все верно, Трайл. Та леди, по имени Итерна, желает, чтобы всё осталось так, как помнила она. Менять поток судьбы она не хочет. Причин не знаю я, но ты узнаешь точно. Когда? Неведомо мне знать.

Очень. Очень неприятное предчувствие стало надвигаться в область, где должно быть сердце. Но я точно знаю, что под ребрами у меня пустая полость. Единственный орган, который не отрос и остался где-то там — на третьем уровне. Получается, что Итерна это Ирэна в будущем? И через какое-то время она скинет меня из прошлого в пропасть вместе с плетью, которая непонятно откуда взялась…

Что же произойдет в будущем? Что?!!

Айрад положил вилку, аккуратно протер тонкие губы непонятно откуда взявшейся салфеткой.

— Могу сказать еще немного. Но может принести тебе страданье это знанье. Нет, не сейчас — потом. Когда случиться то, о чем мы оба знаем. Сказать?

Время остановилось. Буквально. Когда-то мне Улук-Урай предлагал узнать пророчество о себе. Я отказался. Не знаю, хорошо это или плохо. Но… может, похер?

— Говори, Айрад.

— Сейчас я понял, что за связь у ваших душ. Обращение вампира — ритуал древнее времени, где мастер есть и подмастерье…

Некроморф замер, посмотрел куда-то в пустоту. А я покрылся ледяной коркой. Я все понял, сжал зубы, сказал:

— Мы обратили в вампиров друг друга?

— О, да, Трайл. О, да…

Мы долго молчали. В голову больше ничего не лезло. Голова устала работать.

Айрад первый прервал молчание:

— Боюсь, еще есть знанье грустное…

— Ага…

— Артефакт, что плетью называешь ты, хранит в себе и жизнь и душу той, к кому привязан он. Теперь Ирэна стала сильной, а та, вверху, умрет, лишившись дара.

Я поднял голову от лежавшей девушки, встретился взглядом с тремя глазами некроморфа.

— Жизнь отдала она за то, что случится дóлжно позже…

Еще день мы провели в убежище некроморфа. Даже я чувствовал усталость — как моральную, так и физическую. Да и Айрад сказал, что отправляться на его «задание» еще рано. Нужная ему тварь вылезет только завтра.

За это время, там, наверху, прошло всего полдня. Но я бы сказал по-другому — целых полдня. Учитывая количество незавершенных дел. Чувство ответственности за судьбу Серпа не оставляло меня даже в короткий сон, что я себе позволил. Снилось, как отряд ловчих ставит в ряд орочьих детей, натягивает луки, слышится скрип тетивы, свист стрел…

А что происходит в поместье? Как очнулась Астария, как справляется сестренка с обязанностями аристократа? Получаются ли у Каи и Кентавряши настои и отвары? Хватает ли им мидий на ужин или слугам пришлось продавать серебряные канделябры и картины, чтобы прокормить обжорливого Гурона, сходящего с ума без дела? А может, они вообще все мертвы? Предпосылок для этого хватает.

Айрад был с нами предельно гостеприимным, кормил, вел светские беседы и не сильно беспокоил. Часто уходил в «подвал», занимаясь своими мутными экспериментами, предупреждая, что за ним ходить нельзя под страхом смерти. Я еще вспомнил, что Райнара мне рассказывала об отвратительных некроморфах. Они продлевают себе жизнь энергией живых. Мало кто знает, что это значит, но сейчас чувствую себя в гостях радушного Ганнибала Лектора, мать-перемать.

— Пока отдохните, — говорил он, хитро улыбаясь.

Разворачивался спиной, шепотом добавлял:

— Вам это понадобится…

И он был прав. Я действительно устал как собака. А Ирэна не вылазила из кровати. Ее подгнившее тело быстро восстанавливалось после того, как я покинул его. Не без помощи некроманта, у которого в загашнике оказался кулон, наполненный магией, способной исцелять проклятую плоть. Звучало дерьмово, но зато работало.

Девушке я ничего не хотел рассказывать. Давно понял, что меньше говоришь, тем лучше в перспективе. Но, как я понял по косым взглядам, добрый Айрад на очередном курсе исцеления выболтал ей все, что можно. Это повергло меня в микрошок, а потом и в замешательство, так как девушка не должна была понимать всеобщего языка. Но после небольшого расследования, я предположил, что контакт с артефактом времени изменил не только ее цвет волос…

В общем, после такого слива информации, с Ирэной я старался особо не разговаривать. Пукан и так разрывало и вряд ли меня хватит на обсуждение тонких материй. Разве что чуть позже, когда успокоюсь.

Вечером я подловил Айрада, пока Ирэна спала.

— Да, что хотел ты, Трайл?

— Да посоветоваться хотел. О ней, — кивнул на спящую девушку. Здесь была единственная кровать в единственной жилой комнате. Поэтому я, если и хотел, спал на полу, не сильно напрягаясь по этому поводу. — Получается, она бессмертная? Ну, если мы знаем, что она будет жива в будущем?

Айрад показал белые зубы.

— Знаю я не больше твоего. Хотя могу спросить, что попробовать тебе мешает узнать это, Трайл?

Я немного прифигел. Нет, не от расстановки слов в речитативе некроманта. К этому я почти привык.

— Как узнать? Убить ее и проверить что будет?

— Именно так.

Я почесал затылок, иронично хмыкнул.

— Ну, даже не знаю. Может, чувство неправильности? Я, конечно, обожаю убивать — каждый день так делаю. Но вот сегодня что-то настроения нет.

— А может, потому что зверем буду биться я за гостя своего? Вот причина, почему жива останется она. И зная это, не причинишь вреда ей ты.

— Но же мы уйдем отсюда.

О том, что Ирэна может и не пойти со мной, я как-то не подумал.

Некр вздохнул, посмотрел на меня, как на недалекого.

— Не так ты понимаешь время. Знаешь ли ты мотивы будущей Итерны? Зачем скинула тебя она сюда? Зачем в вампира обратила? Причиной могут быть как месть к тебе с любовью, так и выгоды иные. И сам создашь ты действием своим причину эту. Попытаешься убить Ирэну и та, что сверху — может быть твоим врагом. А если будешь ты любить её, верна тебе Итерна навеки будет и зла желать не станет.

— То есть она по любви меня сюда пальнула, что ли?

— Откуда ж знаю я. Обычный некроморф я. И то не полный. Могу лишь я предполагать.

Я очень глубоко задумался. А ведь он прав. Я могу попытать разорвать временную петлю, например, убив Ирэну. И тогда произойдет одно из двух.

Первое, и практически невозможное: я убью Ирэну и реальность перепишется. Если Ирэны не будет, значит и Итерны в будущем тоже. И меня никто не обратит, я не попаду в этот разлом. Но измениться может практически все. Время, пространство, одна реальность смениться на другую. Вообще, хер расшибешься понять, как это сработает.

И второе: я буду думать, что убил Ирэну, но это будет не так. Например, я ее сожгу, а пепел потом регенерирует. Или я не смогу ее убить, и она сама меня выдерет с новой силой. А может вообще сбежит или ей кто-нибудь поможет.

Айрад заговорил:

— Скажу тебе, что я додумал. Бессмертная Ирэна, да. Но только если ты уверен, что настоящая Ирэна наверху была? Может двойник ее? Аль иллюзия? Сестра? Тот кнут обманом может быть — хитростью врага. Убив Ирэну, создать вверху ты можешь самозванца, но время не изменишь. Понимаешь ты меня?

Я хыкнул.

— Не-а. Срань какая-то.

— Понимаешь-понимаешь, — улыбнулся некр.

— Ну, может, немного.

Некр улыбнулся шире:

— Условий много. Не стоит слишком много думать. Время — умнее меня, тебя и миллионов звезд. Нельзя с ним поиграть и нельзя перехитрить. Оно — мать сущего и богов валюта. То, что было, есть и будет. Когда потухнет все вокруг и огонь вновь загорится, один глупец все сможет изменить, когда как…

Я зевнул, а некр рассмеялся.

— Вижу, понял ты меня. Мне только вот, что интересно. Как в прошлое она попала? В моём веку ни разу не встречал я сей феномен, хоть часто слышал о таком. Есть догадки у тебя?

Я сделал губами «пф-ф-ф-ф-ф»…

— Без малейшего понятия, Айрад. Думал, ты мне скажешь.

— Без малейшего понятия я тоже, — вздохнул некр. — Ладно, заговорились мы. Иди ты спи. Завтра день тяжелый будет. Пора тебе мне будет помогать.

Я так и поступил. Кстати, кто-то говорил, что вампиры не спят? Брехня. Если хотят — спят. Хотят — не спят. Мне почему-то очень вот хотелось спать. Чисто забыться и побывать в эротическом сне. Хоть физического желания и не было, но мозги все помнят и частенько устраивают дикую групповуху с близняшками Ирэной и Итерной. Ох, какой же был сон в последний раз! С использованием клыков и разных других приспособлений, которыми вампиры похвастать не могут. У-у-у-у!..

На следующий день я все-таки поговорил с девушкой. Как раз перед вылазкой. Я чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Пора действовать.

— Значит, ты знаешь, да? — спросил я.

— Про что? — сухо спросила Ирэна, поправляя набедренную сумку. — Ну да, Айрад рассказал.

Я промолчал, осмотрел девушку. Она стала серьезней. Может и показалось, но седых волос на голове у нее прибавилось. В остальном сходство с Итерной почти идентичное. Только цвет кожи недостаточно бледный. И одежда не такая сексуальная.

Ирэна подняла голову.

— Ты же злишься на меня, да? Я бы извинилась еще много раз, но, напомню, что ты чуть не высосал всю мою кровь.

Я пристально посмотрел на девушку.

— Ну ты меня чуть не убила.

— А ты бы меня нет?

— Возможно, — честно признался я. — Но, чтобы этого не произошло, переселился. Мне нужны были силы, чтобы защитить нас. А ты стырила моё тело.

Здесь я немного позволил себе пиздабольство. Переселился я случайно, а не силой своей геройской воли. Но кто об этом узнает?

Ирэна села на кровать, выпрямилась солдатиком.

— Я уже говорила, что мне было очень страшно. Понимаю, меня это не оправдывает, но ты можешь поставить себя на мое место? У меня была нормальная жизнь, а потом я попала в аварию и в какой-то ад.

— Прекрасно могу.

Ирэна стала разглядывать свои ногти.

— У меня остались брат и сестра, совсем маленькие. Я их люблю. Детей я вообще очень люблю. Они были с нянькой в тот день, и их теперь сдадут в детский дом, если куда не похуже. Я все время об этом думаю. Скажи, как бы ты на моем месте поступил? Вот ради любимых…

Хороший вопрос. Ради любимых… У меня там остались только родители и пожалеть их можно из-за утраты сына, неудачно ввязавшегося в драку. Это, конечно, немного не то. Усилием воли я выбросил опасные мысли из головы.

Ирэна очень пристально на меня посмотрел:

— Я могу пообещать, что больше никогда так не сделаю, если и ты не будешь мною пользоваться.

— Договорились. Тоже извини. Успела, наверное, понять, что такое жажда крови. Самый зависимый торчок на свете в страхе упадет в обморок.

Ирэна усмехнулась, слегка кивнула и, задумавшись, прошептала:

— Как ты думаешь, если здесь всё так странно, то может… я смогу и в наш мир вернуться… вовремя. А? Например, сразу после аварии?

Я промолчал. Очевидно, что я не знаю ответа на этот вопрос. Если честно, то я вообще не верю, что обратно можно вернуться. Херушки, как говорится.

Ладно, на обидах далеко не уедешь. Скрестив руки, сказал:

— Хорошо, будем считать, мы квиты. Но ты накосячила больше.

— Исправлюсь, честно, — улыбнулась Ирэна.

— А вот это мы посмотрим.

Какое-то время мы молчали. А потом заговорили о совместном будущем. Бредятину о том, что мы должны чуть ли не ипать друг друга во влюбленном экстазе, отбросили оба. Не в детском мире живем. Достаточно просто друг к другу хорошо относиться и, как минимум, больше не предавать. Тогда у Ирэны в будущем будет повод просто повторить цикл. Единственное, что смущало…

Айрад не рассказал ей, что она, при этом, умрет. Геморрой знать это был взвален черным злодеем только на меня. И скажи я это Ирэне, добавлю проблем и ей. И ничего не изменю. Так-с, что-то много у меня тайн от женщин последнее время. Надо с этим завязывать.

Я посмотрел на кнут, закрепленный на поясе Ирэны.

— Разобралась, как это работает? Дай посмотреть.

Я протянул руку, а девушка неожиданно поменялась в лице, вцепилась в него руками так, словно я покушался на «Ее прелесть».

— Это мое!!! — закричала она так, что я подпрыгнул, сделал шаг назад.

Воу, тяжелый случай. И весьма криповый. Точь-в-точь, как момент с Бильбо, когда он захотел отнять кольцо у Фродо. Ох, как же я тогда орал от страха.

Я вопросительно вздернул бровь.

— Блин, прости, Трайл, — неожиданно резко успокоилась Ирэна, неосознанно поглаживая пальчиками «кнут всевластья».

Пожалуй, тему с кнутом подниму чуть позже. Откладывать надолго такой вопрос нельзя, но тут явный признак острой зависимости. Может Айрад что знает об этом…

— Лаа-а-а-адно, прое-е-ехали, — неосознанно протянул я, посматривая на девушку, как на горящий фитиль на динамите. — Ты же в курсе, что мы друг друга вампирами сделали?

Ирэна стала втыкать в пространство. Эх, жаль, что я перестал чувствовать эмоции. Для этого нужно теперь коснуться объекта, и вряд ли это будет выглядеть уместно.

— Да, Айрад рассказал мне, — кивнула Ирэна. — Странно это. Мы будем друг для друга и слугами, и хозяевами? Так, да? Я не уверена, что хочу такого. Не так себе это представляла…

Пауза.

Еще пауза.

Потом она кашлянула, прищурилсь:

— Но вроде это неизбежно, да? Я не очень поняла, как это работает.

— Честно? — улыбнулся я. — Я сам не понял.

Соврал, конечно, но рассуждать о материях чего-то не хочется.

Ирэна посмотрела в потолок, отрешено спросила:

— А как это делается? Как в фильмах? В шею надо укусить? Я бы не хотела. Страшно больно.

— Вот тут тяжелый вопрос. Скажи, когда захочешь попробовать. Но сразу скажу. Не факт, что получится вовремя отсосаться.

Мысли об этом стали сводить желудок. Хотя я недавно пил «вино» из бокальчика. Черт, слишком резко…

Девушка скромненько похихикала. Разговор клеился тяжело. Но общая тема свела нас к одному вопросу. Как превращать в вампира? Ирэна предположила, что важна слюна вампира. Надо ее впрыснуть в кровь, и не обязательно при этом кусаться в шею. Потом мы вспомнили ситуацию с высасыванием из руки и отсекли этот вариант.

Ирэна чуть взбодрившимся голосом сказала:

— Может, вампирский яд должен быстро попасть в мозг? И артерии в шее подходят для этого идеально. Как считаешь?

— Звучит правдоподобно, — кивнул я.

Тишина.

— Ладно, предлагаю попробовать, как вернешься со своими делами. Мне надо, подготовиться, что ли. Что тянуть? Да и… вряд ли я тут по-другому выживу.

Блин, мне даже становится ее жаль. Ну все, это любовь. Мысленно фыркнул, представил, как вскоре вопьюсь длинными клыками в эту нежную кожу, как теплая, свежая кровь будет обволакивать мне язык.

Я даже заерзал в ногах. Почему-то мысль эта немного возбудила. Ощущение, что вампирский член чуть потеплел. Да быть того не может!

От радости я резко ломанулся к выходу, на пути засовывая руку в штаны. Ирэна от такой резкой деятельности вскочила от неожиданности, округлила глаза:

— Ты чего?! Ты куда?!

Я был так эмоционально взбудоражен неожиданным ощущением, что совершенно забил на правила приличия перед женщинами, пытаясь на ходу уловить жизнь в мертвом друге.

— Ну же… ну же… — сжав зубы, шипел я, выбегая из помещения.

Черт, похоже показалось…

У некра было хорошее настроение. Дорога оказалось близкой. Длинный коридор, пара поворотов. Потом некромант просто отодвинул камень в сторону, и мы вышли там, где совсем недавно сражались вампир с некроморфом. Следы боя вампира и некроморфа повсюду. Обломанные и даже расплавленные камни. Засохшая кровь.

Поговорить толком не успели, а вот сам Айрад успел рассказать нам, что мы с Ирэной одноклеточные обыкновенные. Только высшие вампиры могут проводить обращение. Низшие, как правило, просто кушают досуха. Потом он докопался до меня о причинах скверного настроения. Пришлось поделиться трагедией, на что некр отреагировал чересчур весело. Похлопал меня по плечу, стал утешать:

— Да не расстраивайся ты. Всякое бывает. Ерунда это и мелочь жизни.

— Может, через пару тысяч лет я так и скажу, — насупился я. — Легко тебе говорить.

— Думаешь? — заулыбался он.

— Точно тебе говорю. Ты уверен, что вампиры не в состоянии… ну… того…

— Низшие вампиры — точно. Высшие, волне возможно. Но есть у них свои заботы.

Айрад задумался и рубанул под корень:

— Ты слишком много мыслей тлену отдаешь.

Ой, да, слышал, проходили. Все такие умники, пипец.

— И точно нужен он тебе? Мне вот не нужен вовсе. И даже нет его давно.

Я искренне удивился:

— Че, правда? Прямо нету?

— Что есть, то есть. Избавился я от него. Желаешь посмотреть?

Давно я так глубоко не задумывался. Но все-таки решился. Все нужно в жизни попробовать.

— А давай.

Я должен знать, что у кого-то хуже, чем у меня.

Мы остановились, встали лоб в лоб и опустили голову, пока некромант, покрякивая, стягивал с себя набедренную повязку, похожую на скальп сатира. Я был крайне напряжен и успел трижды сглотнуть.

А потом он показал.

Я резко выпрямился, пошел вперед, не глядя под ноги. Некромант рассмеялся, затягивая пояс потуже.

Вскоре мы стояли у барьера. Легкая дымка молочного цвета была прозрачной. За ней виднелось что-то зеленое.

— Идём, вампир, — сказал некромант и просочился сквозь пелену.

— Эй! — протянул я руку в его сторону. — Объясни хоть, что там!

Ну, дела…

Я присмотрелся, пытаясь приглядеться по ту сторону. Честно говоря, вижу только зеленое. Много зеленого. Ладно, бегемот с ним.

Сделал шаг, второй. Провалился с головой во что-то прохладное, густое. Довольно приятное ощущение. А потом…

— Едри меня батоном! — увернулся я от огромного сгустка зеленого дерьма.

Ноги утонули в густой тине, в волосах запуталась паутина. Свисающие лианы и сгнившие ветки, похожие на худощавые конечности инвалидов-наркоманов торчали со всех сторон. Я был то ли в пещере, то ли в джунглях. Или одновременно и там, и там.

Глаза заморгали от тусклого света. Я точно попал в доисторический мир на закате солнца.

Очередной сгусток кислоты полетел в меня с правой стороны. Увернулся я без особых проблем, сорвался с места, намереваясь отомстить обидчику. Остановился, замер на месте. Замотал головой. Та-а-ак, и где?

— Музилия это была, — откуда не возьмись появился некр за моей спиной.

— Кто?!

— Музилия.

Я стал осматриваться. Мы стояли по колено в болоте. Завертел головой интенсивнее, так как уловил странный булькающий звук. И увидел. Мудилия всплыла. Зубастая ромашка в человеческий рост появилась из-под воды, оскалилась зубастым отверстием, плюнула в меня гадостью и снова спряталась под водой.

Я прыгнул в сторону гада, на лету уворачиваясь от снаряда. А когда оказался на месте, резко сунул руку в болото, намереваясь вырвать сорняк-мутант. Но там уже ничего не было.

— В воде они передвигаются, — пояснил некромант и улыбнулся.

Понятно, почему Ирэну с собой не взяли. Такая мудилия снесла бы ее сразу же на входе во второй уровень.

Я недовольно спросил, с опаской поглядывая по сторонам:

— Что это за парк юрского периода?

Айрад ответил не сразу, натянул на себя свою уродливую маску. Послышался глуховатый голос:

— Не знаю я, что парк такое. Но на уровне втором мы Ньёрта.

Пробираться через тину, заросли и гнилые коряги было непросто даже вампиру. В ногах вечно что-то застревало. Я уже думал прыгнуть на дерево и передвигать там, но Айрад меня остановил, молча ткнул пальцем на полусгнившую пальму. То, что мне казалось корой, оказалось скопищем налипших москитов.

Пока шел еще раз подумал о личной пользе в помощи всяким мутным некромантам. Взвесив все за и против, решил, что поступаю правильно. Лучше иметь в друзьях местного жителя, чем прорываться напролом, как слепой котенок.

Через какое-то время, Айрад заговорил:

— Давай поговорим, вампир. Неблизок путь, и скрасим мы дорогу.

Некромант стал проводить брифинг. Итак, ему нужен хвост. Да-да, мы идем за каким-то хвостом, нужным Айраду. Проблема в том, что тварь с этим хвостом непростая. Она влияет на душу живых, превращая их в марионеток. Силой она обделена и справиться с ней не проблема, но все гомункулусы Айрада и он сам — не могли к ней приблизиться. Они сразу же поддавались гипнозу. Некру один раз пришлось откусить себе палец, чтобы болевые ощущения дали пару секунд опомниться и сбежать.

— А на меня значит не подействует? — подозрительно сузил я глаза.

— Должно быть так.

Должно. Быть. ТАК!!!

Последнее слово хотелось орать.

Вот какие слова я вспомнил прямо сейчас — в момент, когда «слабое существо» утянуло некроморфа под воду. Я успел отскочить в самый поздний момент, не дав шевелящимся корням опутать ноги.

А-а-а! Не так же быстро! Когда мне уже дадут подготовиться! Что за сраный мир!

Из воды показалась самая настоящая Горгона с телом маленького динозавра, но без змеиных волос. Бабаящерица в водорослях и грязи извивалась десятками корнями-наростами. Именно они утащили Айрада под воду, опутав его и проткнув во всех возможных местах.

Твою мать! Бейся! Сопротивляйся! Пускай фаерболл!

Некр развернул в мою сторону голову, из-под маски мухи брызнула кровь:

— Беги… спаси… обхитрили… я сп

Я точно знал, что трехглазый выживет от таких ран. Он сам говорил, что его реге…

Айрада разорвали на такие мелкие кусочки, что даже вампир плюнул бы на такой конструктор, решив, что проще сдохнуть.

Куски мелкого мяса дождем падали в болото.

Я открыл рот, чтобы выдавить звук полного охуевания резкими стечениями обстоятельств, но не смог…

Горгона посмотрела на меня, ее чешуйчатый хвост стал ритмично шевелиться. Ох, какой красивый хвост…

О, моя госпожа…

Она прекрасна!⠀

Эта сверкающая в тине чешуя. Зубастая улыбка в пятнах кариеса. Глаза пресноводный царевны лягушки. Волосы… нет, не волосы. Водоросли, свисающие до щетинистых плеч. Прекрасные человеческие руки и две зеленые сиськи разных размеров. Именно так должна выглядеть моя первая любвовь. Моя судьба… ⠀

Ох, как же она улыбается, выпуская ртом сопливые пузырьки. Как же хочется поцеловать эту красавицу.⠀

С трудом передвигая ноги в илистой жиже, я делаю шаг, второй, третий… Еще немного, и эти шипы любви пронзят меня купидоновой стрелой. Я чувствую безболезненные уколы в грудь, живот, шею. Смотрю вниз, нежно целую пульсирующую кишку, что проткнула меня насквозь. Густоватая кровь лениво потекла из проделанных отверстий, но мне сейчас так хорошо…⠀

А потом тело стало восстанавливаться, шипеть, а значит — просить пожрать. Но будучи нанизанным на отростки Горгоны, излечиться не получалось. ⠀

Любовь стала угасать. Сначала появилась легкая обида. Но ничего, всякое бывает. Я улыбнулся своей Королеве. Потом обида усилилось, я перестал улыбаться и скорчил грустную мордашку. Ого, вот и раздражение, злость и…⠀

Правду говорят, что от любви до ненависти — один шаг. ⠀

Добрый десяток костяных спиц торчали во мне, пытаясь разорвать в клочья. Но, видимо, мой организм оказался чуть покрепче, чем у покойного Айрада. Я стал рвать и метать, выдергивая из себя инородные тела. Горгона шипела, яростно виляя динозаврьим хвостом и пуская в меня все новые и новые отростки. ⠀

На меня гипноз не работает, потому что включился режим голодного берсерка? Неужели некр имел в виду именно это?⠀

Как бы то не было, в одном он ошибся: Горгона не такая уж и слабая. Вот только от посягательств на мою вампирскую попку она резко отказалась и дала дёру. В голове была кровь и злость — отпустить свою жертву я не мог, долго гонял ее по болоту, прыгая с дерева на дерево и тревожа миллионы кровососущих собратьев, которые пить меня, почему-то, не хотели. А вот на тварюгу они реагировали с большим энтузиазмом. Ей постоянно приходилось нырять под воду. ⠀

Бабаящерица оказалось такой скользкой и шустрой, что будь я в здравом уме, то давно бы уже плюнул на эти догонялки. А учитывая предсмертные слова Айрада, то вообще бы стоило уже бежать к Ирэне.⠀

Охладил мой пыл яростный удар в грудь. Да такой, что ребрам пришлось заново срастаться. Я плюхнулся в воду и сразу же вскочил на ноги, зарычал озлобленным зверем, закрутил головой. Какого черта это было?! ⠀

— Эй! — послышалось за моей спиной. — Вампирёныш!⠀

Я резко развернулся в сторону говорящего. Опять не почувствовал! Вампирское чутье может обмануть любой заморыш.⠀

— Ты что делаешь, сатир ты драный? Ты из какого рода, гадёныш?⠀

Голос был спокойный, но крыл так, что я даже в ступор впал от резонанса. ⠀

В десятке метров от меня стояло существо похожее на четырехногого человека. Торс был прикреплен к плоскому основанию, где в равном расстоянии друг от друга росли ноги. Это как оторвать у паука брюхо с лапками, а потом на круглое тело насадить половину человека. И выглядело это дело больше стрёмно и забавно, чем страшно. Все это было обтянуто разными тряпкам, шкурами и кожей. На голове — черная маска сутенера и гусеницы одновременно. Я сразу понял, что передо мной некроморф. ⠀

— Ты чего уставился, а? Отвечай мне! ⠀

Я пару раз моргнул:⠀

— Ты кто такой?⠀

— Эхзолл — прохожу обряд посвящения в некроморфы. Доволен? Теперь ты отвечай. Почему ты вмешиваешься в наши дела, а? ⠀

Хороший вопрос. Или плохой. ⠀

— Объясни, чем недоволен? И лучше покультурнее, если хочешь, чтобы мы поняли друг друга.⠀

Некроморф содрогнулся, словно от отвращения, но заговорил.⠀

— Ты непосвященный что ли? ⠀

— Смотря во что. ⠀

— Из какого ты рода, вампир?⠀

Хы. Какое-то время стояла тишина. Только лягухи квакали, да москиты пищали вентилятором. Я все думал, как бы на это ответить. Наверное, лучше сказать что-то.⠀

— Секрет.⠀

Самый гениальный ответ. Браво.⠀

— Всё ясно. ⠀

— А мне не очень. ⠀

— Меня это не волнует. Ты влез в наши дела, вампир. Я сообщу об этом анклаву. ⠀

Этот некроморф мне нравится меньше первого.⠀

— Кому-кому? — вздёрнул я бровь. — Маме пожалуешься? ⠀

Мужик даже глазом не повел.⠀

— Нет, не маме. Она мертва уже много лет. Видишь?⠀

Он показал мне левую руку. Худощавее правой. ⠀

— Оставил на память.⠀

Какая прелесть. Один психопат на другом.⠀

— Айрад тебя обманул, вампир. Ты ничего не знаешь же, да? Вампиры и некроморфы не вмешиваются в дела друг друга в Ньёрте. Если кто-то нарушает это правило — долго не живет. Но ты даже не знал ни о каких правилах, непосвященный. ⠀

— Кто? ⠀

— Неважно. Кто тебя обратил? ⠀

— Вампир. ⠀

— Да что ты? И как его зовут?⠀

Я скрестил руки. ⠀

— Дядя Стёпа. ⠀

Некроморф опять иронии не понял.⠀

— Хорошо, что ты отвечаешь на вопросы. Может мы и договоримся. Айрад опять шел убивать моего анаморфа. И на этот раз нашел себе помощника. Ну и зачем тебе было ему помогать, а? Ты всегда такой добрый? ⠀

Почувствовал подступающее раздражение. Клыки стали расти. ⠀

— А вот этого не стоит, вампир, — сделал шаг в сторону Эхзолл. — Силенок у тебя может и не хватить.⠀

Я же сделал шаг вперед. Уж больно хочется крови…⠀

Так, терпи… терпи… ⠀

Рядом с некроморфом всплыла Горгона, улеглась в его четырех ногах и как будто замурлыкала, криво косясь в мою сторону. Я остановился. С двумя справиться будет тяжелее. Хотя так хочется крови…⠀

Терпи!⠀

— Давай так, — поднял руки Эхзолл. — Ты мне ответишь на пару вопросов, а я все забуду. Договорились? Не расскажу о тебе вашим старейшинам.⠀

— Кому?⠀

— Проклятье Бордула, ты вообще ничего не знаешь, да? У вампиров тоже есть иерархия и даже свои города. Высший вампир не может никого обратить без разрешения старейшин. Иначе вы бы давно расплодились так, что против вас объединился бы весь мир. И судя по тому, что ты ничего не знаешь, кому-то очень сильно достанется. Тебе твой новый друг даже этого не рассказал? Давай теперь ты ответишь на вопрос. Где на нижнем уровне убежище Айрада, а? ⠀

— Не-а, не скажу, — показал я клыки. ⠀

— Очень плохо. И зря. Тебя подставили, а ты покрываешь… Тогда сделаем вот так. Я тебе сейчас скажу, что Айрад очень опасен. И что зря ты ему доверился. Что бы он тебе не пообещал — всё ложь. Мы много лет не можем выдавить этот чирий на нижнем уровне. Я вношу раздор в вашу сделку. Ты подумай об этом, вампир. ⠀

— Обязательно подумаю, — согласился я, стараясь втянуть клыки обратно в десны. — Но вряд ли это теперь важно. Твой питомец разорвал его на кусочки.⠀

За маской некроморфа я увидел быстро моргающие глаза. Видимо, я очень удивил его.⠀

— Ты это серьезно, вампир? ⠀

— Хм.⠀

Эхзолл посмеялся кашляющим звуком "кхе-кхе-кхе«.⠀

— Хочу тебя обрадовать. Твой… э-э-э… друг жив и здоров. Просто труслив, как обычно. Ладно, у меня огромная куча вонючих дел. Бывай, вампир. Надеюсь, больше не встретимся. ⠀

— Стой!⠀

Поздно. Четвероногое создание сорвалось с места и, словно катер, дало деру. В жизни бы такого не догнал. Горгона посмотрела на меня и… улыбнулась? Ехидно правда, но улыбнулась. Разумная? Она нырнула и скрылась под водой. Охереть, не встать. ⠀

***⠀

Превозмогая сильный голод, я несся обратно, не разбирая дороги. Если грязь и вонючую жижу под ногами можно так назвать. Слова второго некроморфа мне не понравились. А еще мне не понравилось, что все пошло в жопу черта. Я думал, спокойно замочим зверушку, отрежем хвост. А всё получилось как всегда. ⠀

Я пересек пелену в один прыжок. Оказался в темной пещере. Проморгался, борясь с дезориентацией. Все-таки странно так резко попасть из доисторических болот в глубокую и темную нору. Два мира находятся слишком близко друг к другу. Через полчаса я уже стоял в комнате с Ирэной. Девушка спокойно сидела на кровати и рассматривала точку на стене. Потихоньку сходила с ума. В животе сильно зачесалось. С большим трудом я заставил зубы остаться зубами, а не клыками. Черт, где мой бокал красного? ⠀

— Трайл? — зашептала девушка, не шевелясь и не отрывая взгляда от стены. — Это ты?⠀

Я подошел к Ирэне.⠀

— Все нормал…⠀

— Тихо, Трайл… — с каменными лицом прошипела она.⠀

— Да ч…⠀

— Пожалуйста… — взмолилась испуганная девушка.⠀

Да что за хрень-то?⠀

— Там…⠀

— Что? — тоже прошептал я.⠀

— Справа, видишь?..⠀

Я посмотрел на право и увидел… ⠀

Твою мать…⠀

В проеме одного из коридоров, во тьме, что-то шевелилось. Что-то неестественной формы, изуродованное и мясное. Оно скрывалось в тенях, и видно его было плохо даже вампирскими глазами. Модифицированная матка не заходила в комнату, словно невидимый барьер на пороге запрещал ей это сделать. ⠀

Я сел на кровать, старясь делать вид, что я ничего не заметил. Такое ощущение, что нахожусь рядом с бешеной собакой. И если не смотреть ей в глаза, то всё будет нормально. Хотя кого я обманываю. На то она и бешеная. ⠀

— Айрада убили, — прошептал я. — Возможно, его пет потерял ко…⠀

— Это и есть Айрад.⠀

Мне понадобилась долгая секунда, чтобы понять сказанное.⠀

— Простите, что? — моргнул я. ⠀

— Ты меня понял, Трайл. ⠀

Я скосил глаза на пульсирующее нечто.⠀

— С чего ты взяла?⠀

— Оно говорило со мной. ⠀

Я попытался найти глазами у монстра то, что может напоминать рот или отверстие, его напоминающее. Все-таки для того чтобы говорить, нужны определенные анатомические особенности.⠀

— Как оно говорило, блин? — зашипел я. — И вообще, что оно тут делает? ⠀

— Я не знаю. Просто услышала слова: жди, не двигайся. Прямо в голове. Я сразу узнала Айрада. Не спрашивай, Трайл. Я сама толком ничего не поняла.⠀

А потом тварь пропала. Просто скользнула вглубь коридора и скрылась во тьме. Я встал с кровати, подошел ближе. Ничего.⠀

— Ирэн, валим отсюда! Собирайся.⠀

— Угу, — не стала спорить девушка. ⠀

Девушка подскочила, стала озираться, но быстро поняла, что собирать ей нечего. Все, что у нас было — одежда, услужливо подаренная некром. ⠀

— Что у вас случилось-то? ⠀

— Расскажу по дороге, — напряженно пообещал я.⠀

Неприятное предчувствие медленно подбиралось к норке.⠀

В темноте коридора что-то зашевелись.⠀

— Да епт, ну что еще-то? ⠀

— Подождите, Трайл, Ирэна! — послышалось из темноты. — Бояться вам не стоит.⠀

Голос был писклявым, неприятным. Хотя речитатив Айрада узнавался. ⠀

— Трайл, мне что-то страшно… — Ирэна прижалась к моему плечу. ⠀

Так и хотелось сказать: «у меня тоже сжимается», но я промолчал. ⠀

Из темноты показалась очень непонятная хрень. Круглая, шерстяная с зубастым ртом и одним большим кошачьим глазом. Если тремя словами, то передо мной волосатый колобок с крыльями.⠀

Я отошел в сторону, когда то, что я по описанию назвал бы глорхом, залетело в комнату, и четко выговорило голосом Айрада: ⠀

— Это я, Айрад. Не пугаться я прошу. Могу все объяснить я. ⠀

Мы с девушкой переглянулись. ⠀

— Думаешь, можешь? — нервно спросил я. — Не уверен, что это будет просто.⠀

— Я говорил тебе уже. Я некроморф, но только необычный. Путем вмешательства в тела, могу другим я быть. Почти как ты, но тяжелей. ⠀

Похоже, я стал понимать. Айрад сам по себе — мясной ком. Центр управления для своих гомункулов. Ничем не рискует, но тело приходится собирать каждый раз заново. Это как игры без сохранений. Ох, тем сильнее удивляет, что в борьбе с Ирэной в теле вампира, он вмешался лично. Зачем было так рисковать. Ради чего? ⠀

— А твоё настоящее тело это?..⠀

Глорх кувыркнулся в полете, драматично вздохнул.⠀

— Все верно понял ты. Да, то чудище и есть я. Не хотел спугнуть вас этим знаньем. Хоть страшное оно, но удобное во многом. Сам сделал я его. Был орком раньше я, знал ты? Поумнел, стал изменять себя. Отбросил предрассудки. ⠀

Воу, еще и орком! Сегодня просто день откровений.⠀

— А трёхглазый кто?⠀

— Нашел его здесь. Купец, возможно, из пустынь. Потерял я это тело, придется собирать опять. Частями, долго, сложно… Жаль. Не гнил он долго. ⠀

Ирэна натужно выдохнула. Ее можно понять. Оказывается, все это время мы были в гостях у страшной и уродской твари из подвала. ⠀

Я острожное спросил, подбирая каждое слово: ⠀

— Значит ты ничем не рисковал с самого начала? Один только я подставлялся? ⠀

— Всё так. Не люблю я рисковать. Поэтому и жив. Не ожидал я, что готова будет тварь, в засаде поджидая. Откуда-то знала она, что мы с тобой идем. Скрыла запах, ауру и плоть. Я очень рад, что, жив остался ты. Хотя нисколько я не сомневался, иначе бы не взял с собой. Скажи, а хвост?..⠀

— Ты издеваешься, Айрад, — резче, чем хотел, сказал я. — И, кстати, это же глорх, верно?⠀

Круглое мохнатое существо, говорящее голосом Айрада, замахало крыльями интенсивнее, заговорило:⠀

— Да, это глорх. Всегда в запасе есть у меня немного. Жаль, долго жить они не могут тут. В знак моего раскаянья, готов я одного отдать.⠀

— То есть ты можешь вселяться в любых существ?⠀

Ну вот и первый конкурент, принижающий мою уникальность в этом мире.⠀

— О, нет. Не так. Я мертвыми повелеваю. Могу лишь контролировать я их на время. Но плоть страдает от вторженья. Гниет и гибнет. ⠀

Всё ясно. Типичный представитель некромантов. Только не поднимающий орды зомби, а выращивающий гомункулов, что делают за него всю грязную работу.⠀

Стоит ли рассказывать ему про коллегу на болотах? Скажем так, мой уровень доверия к некроморфам снизился со средних четырех до крайне низкой двоечки по десятибалльной системе. Поэтому, нет. ⠀

И ведь знает, чем меня подкупить. Мохнатый колобок можно найти только на третьем уровне. Но как до него добраться, я не знаю. А связаться с поверхностью очень хочется. Через Блюма у меня давно не получается коннектиться. И не по своей воле. Итерна блокирует связь по непонятной мне причине. Черт. А ведь сама посоветовала глорха. Хотя… она все могла делать по памяти, чтобы просто сохранить цикл. Не обязательно понимать действия. ⠀

Я непроизвольно сжал кулаки от напряжения.⠀

— А если мы уйдем? ⠀

Неприятная тишина.⠀

— Конечно, останавливать вас не буду я. Но расстроюсь очень… очень сильно. Один я здесь годами. И помощь мне нужна. Хотя бы пару дней со мной побудьте. Настаиваю я.⠀

Теперь я точно вижу, что нужно валить. ⠀

— А я настаиваю, что мы уйдем, — улыбнулся я.⠀

Похоже, у меня непроизвольно увеличились зубы. Дерьмо. Жажда крови подступает быстрее, чем я думал. Срочно нужно перекусить. ⠀

Чувствуя, как рассудок начинает подламываться, сказал:⠀

— И возьму одного глорха, Айрад. Как ты и сказал, в знак твоего раскаянья. Я бы хотел помочь, но без доверия вряд ли мы сработаемся. ⠀

Тишина была крайней неприятная. Глорх издавал звук, похожий на прохудившееся колесо или сдувающийся шарик. Всем нутром чувствую, что это раздражение. Айрад крайне недоволен. Эх, надо было прикинуться дурачком, а свалить потом. Но вряд ли это так просто. Мы под колпаком. Давно понял, что если тут не действовать, то либо смешаешься с массой местных жителей, либо сдохнешь. Движение — жизнь.⠀

Волосы на глорхе встали дыбом.⠀

— Можешь ты идти, раз так, — наиграно добродушно сказал некроморф. — Но сделаешь сначала ты ее вампиром. Есть метод быстрый. Не надо становленья тебе ждать до высшего вампира. ⠀

Я хмыкнул. Вот чувствовав, что не все так просто.⠀

— И что за метод? — начал я тянуть время, усиленно соображая. ⠀

— Под нож ты ляжешь. Вырежу одну я железу и вживлю ей. Отрастет она опять, не бойся. ⠀

Думай! Думай!⠀

— Зачем тебе это?⠀

— Цикл исполнен должен быть. Она вампиром станет точно. От тебя, и ни от кого другого. Ведь чувствую я это в душах ваших. ⠀

— Трайл? — испугано пропищала за моей спиной Ирэна. — Трайл, не надо… ⠀

Я не обратил внимание на девушку.⠀

— И зачем тебе она?⠀

— Сказать тебе я не могу. ⠀

Вампирским слухом я уловил в темноте коридора, за глорхом, шевеление. Там что-то было. ⠀

Ну все. Предчувствие скорого махача ударило в горячую и голодную голову. Я открыл рот, зашипел. Зубы увеличились, слюна стала капать изо рта. Ирэна отступила на шаг, чувствуя надвигающиеся проблемы вселенского масштаба. ⠀

Если бы я не узнал, что Айрад умеет контролировать тела… Пусть и не как я, а через хирургическое вмешательство… То никогда бы не додумался.⠀

— Тебе же нужен ее кнут, да? Только вот тебе он не даётся, и ты решил как-то извернуться, да?⠀

Глорх сделал кувырок в воздухе.⠀

— О? С чего ты взял, друг мой? Невозможно это. Кнут принадлежать лишь может ей. ⠀

Ну вот. Наконец-то мы подружились. Теперь я — друг. Похоже, заварушка отменяется.⠀

Ох, держите меня за мой длинный язык. ⠀

— Ну мы же понимаем, почему ты не рассказал мне свои секретики с контролем тел.⠀

— Не понимаю я тебя.⠀

Я вздохнул.⠀

— Вряд ли тебе Ирэна нужна для любовных утех. Совсем недавно я в этом убедился.⠀

Девушка аж подпрыгнула.⠀

— Ч… что?! ⠀

Я продолжил:⠀

— Своим петом ее тоже не сделать. Она слабая. Но… теперь у нее есть очень крутая плётка. Что в ней, кстати, такого-то? — я сделал короткую паузу: — В общем, я тут подумал…⠀

— Что же ты подумал, Трайл?⠀

— Что Итерной в будущем может будешь ты или твой питомец, верно, Айрад? Ты же тоже так подумал?..⠀

Мохнатый колобок заговорил:

— Нет смысла в словах твоих. Пока вы спали, мог я сделать дело злое.

Ага, тут он прав. Я тоже об этом думал. Пока мы с Ирэной были в отрубе, он и правда мог нас прооперировать без обезболивающих.

Вот только я хорошо запомнил ощущения, когда коснулся некроморфа, рассматривая обрубок его огромного хера. По сути, только тогда я и смог это сделать без лишних подозрений. Айрад всегда держал меня на расстоянии вытянутой руки.

Я помню его чувства. Нетерпение, раздражение и острое желание что-то заполучить. И вряд ли он хотел вернуть член.

Так что, догадаться, о чем речь несложно. Именно тогда я снизил уровень доверия к нему. Настолько правдоподобного лицемерия я не видел даже у эльфов с их масками. А там еще его «коллега» Эхзолл добавил мне дополнительных клопов в голову.

Айрад точно что-то затеял. И то, что еще не распотрошил нас, не значит, что не сделает этого в скором времени.

В общем, я решил, что нахер некра. Справлюсь сам. Возьму с собой Ирэну. Бросать ее нельзя. Теперь мне с ней надо быть галантным, епт, мудрецом.

— Трайл? — дрожащим голосом отозвалась она. — Что будем делать, Трайл?

Забавно, но за все время, она даже не заметила, что стала разговаривать на всеобщем. Мозг очень странно работает, кодируя подсознательную информацию. Я когда попал в Варгарон, то сразу стал думать на всеобщем. Хотя казалось, что на русском. Потом уже только допедрил, когда Райнара рассказала мне о тонкостях местных наречий. И услышав визги Ирэны на родном языке, я словил жесткий диссонанс из-за того, как чуждо он звучал.

Пока я ускоренно соображал, некр кинул еще аргумент:

— И зачем тебе я рассказал всё? Не думал ты, что лучше было бы тебя держать в неведенье? О цикле, времени и том, как все работает. Зачем сказал тебе я о возможном самозванце наверху?

Ага, почти убедил. Но только в детских сказках злодеи действуют очевидно и напрямую. Может, я и повелся бы, но эмоции твои не врали. Ты нам добра точно не желаешь, хитрый стихоплёт!

Похоже, некромант по моему лицу увидел степень моего недоверия.

Я дернулся, когда за спиной щелкнул кнут и одновременно с этим, Ирэна вскрикнул:

— Трайл! Под ногами!

Глаза рефлекторно посмотрели вниз. В щели, между деревянными брусьями, я заметил какие-то движения и отскочил в самый последний момент. Ипааать!

На том, месте, где долю секунды стоял я, выросли кишки-отростки с заостренными костяными наконечниками. Если бы Ирэна не предупредила о них, то меня насадило бы сейчас от задницы до макушки.

Твою бабку за сиськи! Что, опять?!

Глорх отлетел в сторону. Одновременно с этим раздался женский крик, и в помещение ворвалось мясное уродство.

Ходячая матка не только двигалась с ужасающей скоростью, но и умудрялась колдовать. С нее то и дело срывались разряды молний, от которых увернуться было практически нереально! Если бы мое тело не было трупом, то зажарилось бы изнутри. А так только оставались черные подпалины. Но даже так продолжаться долго не может. Тело не успевало регенерировать. Руки обвисали, мышцы сгорали.

Дьявол!

Я ничего не мог сделать! Совершенно не ожидал такой прыти!

Третий танец на воде: кровавый штиль.

Мир преобразился, набрался красок. Стало смешно и голодно, захотелось ржать и метать! Стало легче и получилось подобраться к мясной куче. Я разорвал мясной ком острыми когтями. Отверстие почти сразу же затянулось, не оставив и следа.

Вот это регенерация! С моей и рядом не стояла!

Через пять минут скаканий я понял, что ловкости здесь недостаточно. Если тело трехглазого негра не казалось таким страшным, то этот противник в корне от него отличается. Тут тебе и сила, и ловкость, и магия.

Снова удар хлыстом и окрик Ирэны:

— Сверху!

Наученный богатым опытом, я мгновенно сместился в сторону. Из потолка вырос каменный нарост. Если бы не девушка, то быть мне раздавленным.

Что за хрень?! Откуда она узнала?!

Я рассмеялся из-за того, что чуть не сдох.

— Отходим! — со смешком прорычал я, выискивая взглядом мохнатого колобка.

Ну уж нет! Без гостинцев не уйду!

Ага, вот ты где! Глорх вжался в угол помещения. Одним прыжком я оказался рядом, схватил его за густую гриву. Существо недовольно затрепыхалось, зафыркало, попыталось укусить, но получив по мордасам, затихло.

Настоящий Айрад пустил в меня молнию, но я увернулся. Хотя нет, не увернулся. Он просто целился не в меня, а в глорха в моих руках. Нет уж, моё!

— Быстрее! — поторопил я девушку, подскочив к ней.

Надо отдать должное Ирэне, сообразила она быстро, стала отступать. Отбиваясь от хлыстов некроморфа и одновременно прикрывая собой девушку, я тоже попятился следом за ней.

Срань сатаны, если бы не умение ассасина, то сдохнуть мне уже несколько раз. Наверное, Айрад тоже удивился такой прыти. На Ктулху я так не старался — он был большим и неуклюжим. Так что о таких силах Айрад не в курсе, считая меня простым вампирчиком из низшей касты. То, что он меня недооценивает, я понял уже давно.

— Трайл, быстрее! — крикнула Ирэна.

— Я немного… занят… му-ах-ха-ха!

— Очень смешно! — истерично отозвалась она.

Айрад теснил нас в коридоре, с легкостью уворачиваясь от каждой моей атаки. Магией он пользоваться перестал. А вот я несколько раз кидал в него усиленные камни, но это не дало никакого результата.

Ох, как же я потом захочу жрать… если выживу…

Мы приближались к выходу из логова некроманта. Там нужно приподнять камень. Только вот этот камень тяжелый и сил у Ирэны не хватит. А я вряд ли смогу ей помочь.

— Трайл! Тут тупик! О, нет! Трайл!

Радостная паника наступила вместе с пониманием, почему Айрад не использует магию. Зарычав, я пнул огромный булыжник, одновременно вливая в него кровавую силу. Но багровый снаряд полетел не в Айрада. Он устремился вверх, в пещерные своды. По стенам пошли трещины.

Не получилось!

С остервенением веселящегося психа я пнул следующий камень и почувствовал хруст костей. Я сломал несколько пальцев на ноге.

Но результат оказался лучше предыдущего. Сверху посыпалась каменная крошка, осколки сталактитов, а за ними уже массивные булыжники и валуны. Айрад замер на месте, поднял голову. Камень, упавший перед ним, мог бы расплющить его в землю кровавым блином. Ловкий ублюдок!

Некроморф издал булькающе-агрессивный звук, когда понял, что я сделал. Камни все сыпались и сыпались, пока коридор полностью не обвалился, отгораживая нас от страшного чудовища.

Проход рушился слишком быстро. Это было так смешно, что я не удержался и стал смеяться еще безумнее. Отрезвил меня булыжник, свалившийся сверху и свернув мне плечо под неправильным углом.

Я обернулся. Ирэна пыталась сдвинуть валун. По щеке у нее стекала кровь. Ее все-таки задело. Одним прыжком я оказался подле нее. С легким напрягом сдвинул камень в сторону, схватил девушку за талию и выскочил наружу, в тёмную и прохладную пещеру.

Еще долго внизу обрушались своды и не стихали звуки ломающегося хаоса. Только после того, как стало тихо, а пыль осела на землю, я отключил режим ассасина и свалился обессиленным.

Раскрасневшаяся Ирэна дышала как истеричная. Она была бледной и очень уставшей. Словно пробежала стокилометровку, а не метровку.

— Крут… кнут… — выдохнула девушка, заметив мой интерес к ее… крови не щеке. — Много… сил… ох, как же тошнит.

Девушка улеглась на спину, даже не обратив внимание на кучу мелких сколопендр вокруг.

Я заставил себя отвернуться от лакомства. Стал изучать свои повреждения. Опаленная кожа, куча сломанных костей. Почти зажившие дырки от бабаящерицы. Ничего особенного, но регенерация уменьшилась. С третий попытки вставил себе плечо на место. А то срастется неправильно. Знаем, проходили. С хрустом, плечо зашло в костяной паз. Фу, гадость! Никогда к этому не привыкну. Хоть боли и не чувствую, но все равно противно.

— Мне кровь нужна, — не стал я церемониться.

— Ох…

— Сильно нужна… — предупредил я.

— Дай мне минутку.

— Я дам тебе минутку отойти от меня подальше и… у тебя все равно течет. Ты можешь сделать так, чтобы она стекала куда-нибудь, где я ее выпью, а?

— Ужас…

Казалось, Ирэна пребывает в какой-то наркоманской нереальности. Да уж, ее можно понять. У меня поначалу также было.

Вспомнились слова Итерны о том, что лучший способ стать сильнее для вампира — сдерживать свою кровавофилию. Хоть сейчас ломает не так сильно, как в прошлый раз, но с чего-то же надо начинать.

— Ладно, забей. Потерплю.

Я позволил отдохнуть Ирэне еще пару минут. За это время изучил мохнатика в руке. Что-то слишком затих. Фига его потрепало… Тыкнул пальцем в круглую тушку, прислушался.

— Эй, Айрад, ты жив? — прошептал я в волосатое ухо.

Тишина. Глорх посапывал, не издавая ни звука. Я прощупал его магией. Вроде ничего инородного не чувствую. Так, примитивный разум животного.

— Ты не дохни только раньше времени, — встряхнул я колобка для убедительности, и тот недовольно покрякал.

Ладно, хер с ним. Потом.

Я прислушался не лезет ли кто из-под земли. Айрада либо завалило, либо он там застрял. Надеюсь, навсегда или, как минимум, надолго. В любом случае, оставаться здесь нельзя. Вдруг у него есть тайные ходы или какая-нибудь очень мощная магия земли, способная вытащить его наружу.

— Всё, Ирэн, пошли…

— Ох… тошнит…

Хоть она и ныла, но на ноги встала, послушно поплелась в случайную сторону.

— Э-э-э, не туда, — вздохнул я. — Пошли за мной.

В дороге мы молчали. Я старался не торопиться, но потом заметил, как пускаю слюни, посматривая на девушку. Чтобы как-то отвлечься, заговорил:

— Ты мне подсказывала в бою. Как ты узнала откуда он ударит?

— Кнут так работает.

— Хм, как так?

— Тяжело объяснить. Но, похоже, я могу изменить случившееся событие. Ударю кнутом и возвращаюсь обратно. Так можно сделать только раз в один промежуток времени. Два раза тебя сильно ранил Айрад. Я это видела, возвращалась обратно и предупреждала. Ох… мне надо отдохнуть, Трайл. Я сейчас упаду…

Я просканировал сосуд Ирэны. Ого. Увеличился. Стал размером с грецкий орех. Розовой маны в нем осталось совсем немного.

— Только пару минут, — кивнул я. — Надо свалить отсюда подальше. Если Айрад вылезет…

— Да, я знаю… знаю… но просто не смогу. Прости…

Я поморщился.

— Хватит уже извиняться. Понятно, что тяжело.

Она не ответила.

Пока сидели на перекуре, я думал. Куя себе пастушья херовина! Это же как кинжал из Принца Персии. Фигак, и вернулся обратно. Почти как сохранение. Неудивительно, что Айрад хотел себе такую штуку. Я тоже очень хочу!

А потом я вспомнил, сколько раз Итерна щелкала им, и похолодел. Хотя казалось бы, куда уж холоднее для трупа. Это что же получается, вампирша постоянно меняла реальность?!

— И надолго назад ты… эээ… отматываешь события? — спросил я, скрежетнув зубами. Сдерживаться становилось тяжелее. Жрааать!

Ирэна, не вставая с земли, почесала висок.

— Навскидку, секунд пять. Но, вроде, могу и больше. Просто чего-то не хватает.

Я кивнул, шепотом сказал:

— Видимо, маны.

Девушка меня не услышала, спросила, потупив взгляд:

— Слушай, а тут всегда так? Просто… выходные бывают?

Я только нервно хихикнул.

Вскоре мы стояли у пелены на второй уровень Ньёрта. Ирэна ткнула пальчиком в магическую преграду.

— Прохладная… Точно туда? Слушай, Трайл, а ты не пытался по стене выбраться наружу? Я что-то сама не догадалась…

Я сурово посмотрел на девушку. Погрозил ей глорхом.

— Молчала бы и не вспоминала. Конечно, пытался. Там потолок каменный.

Ирэна виновато улыбнулась.

— Ты же говорил, что упал сверху. Но как, если сверху потолок?

— Я без понятия. Может, где-то есть прямой проход. В мясном слизняке было тяжело анализировать ситуейшн.

Вздохнув над предстоящими перспективами, я ткнул большим пальцем за спину:

— Ладно, садись на плечи. Там не так тепло и повсюду болото. Далеко сама не уйдешь.

Ирэна с подозрением скосила на меня глаза:

— А ты меня не съешь?

Я честно признался:

— Жрать хочу, как побитый вампир. Но потерплю изо всех сил.

Радует, что кровь с нее больше не идет. Ссадина на голове была неглубокой. Но прекрасный металлический аромат я чувствую всё равно.

Ирэна с кряхтением вскарабкалась мне на плечи, ухватилась за уши. Я с легкостью встал, не почувствовав ее веса, похвалил:

— А ты быстро освоилась, молодец.

— А? О чем ты? — весело спросила Ирэна, дернув меня за ухо. — Я на пачке макарон могла месяц прожить. В общаге с клопами. Делала домашку за картофелину после того, как третий раз за неделю сдала кровь за двести рублей. Выживать я привыкла. Тут просто… немного страшнее и опаснее.

— Ясно, — хмыкнул я и просочился за вуаль.

— Справа! — взвизгнула Ирэна, и я отклонился налево.

Зеленая сопля зубастой ромашки миновала нас.

Я несся по болоту, как умалишенный. Сильные ноги разрывали грязную воду Моисеем, разбрызгивая ее вместе с охуевшими мальками и лягушками во все стороны. Ирэна с остервенением выкручивала мне уши, вцепившись в них мертвой хваткой.

— Сзади! — закричал мой навигатор.

— Да знаю я!

Я действительно чувствовал паразитов, всплывающих из воды тут и там. Но Ирэна старалась помочь, как могла.

— Да что же это, Трайл?!

Ответить мне не дал очередной плевок. Я резко подпрыгнул метров на пять. Харчок пролетел под ногами.

— А-а-а-а! — закричала Ирэна, сильнее вцепившись в уши.

— Вырвешь же!

— А-а-а-а!

Бедный глорх. Надеюсь, он выживет.

Не знаю, сколько мы бегали по болоту распугивая местную живность, но, в конце концов, нашли огромное дерево, растущее прямо из воды. Оно было похоже на баобаб, только без листвы и с кривым ветками, неестественно торчащими во все стороны. Я заметил огромную дыру в стволе и недолго думая, прыгнул внутрь.

— А-а-а! — какой раз за сегодня заорала Ирэна.

Приземлился я на мягкую землю, а не в пасть к монстру или в дерьмо крокодила. Прогресс!

— Я ничего не вижу, Трайл!

— Я вижу.

Огляделся. Сыровато, пахнет гнилью. Но это самое сухое место из всех, что мне повстречались на болотах. И относительно теплое. Если развести костер, то вскоре тут всё немного подсохнет.

Не без удовольствия я уселся. После болот тут хорошо и приятно.

— Слезай, располагайся.

Ирэна так и поступила.

— Я ничего не вижу, — снова пожаловалась она.

— Считай, что ты в маленькой комнате с круглыми стенами и без мебели.

Девушка нервничала. Ее страх я чувствовал всей кожей. Оказаться в таком положении с голодным вампиром ей не хотелось. Можно понять. Я сам не уверен, что вытерплю. Нужно срочно найти, что пососать.

Ирэна вытянула руки, нащупала ствол дерева, села, прислонившись спиной.

— Что будем делать? — спросила она, скрывая дрожь в голосе. — Я могу разжечь костер, если найдешь несколько палок и сухой трут.

— Серьезно? — удивился я.

— Да, я вообще-то с Урала. Обожала в походы ходить. А еще спуски по речке. Эх…

Она пытается успокоиться, понял я. Кто-то шутки шутит и херней страдает — это я. А кто-то болтает, вспоминает радостные моменты из прошлого — это Ирэна.

Я встал, отвернулся от девушки. Все больше и больше воспринимаю ее едой. Более того, она стала просвечивать в темноте. Я вижу ее вены, артерии и капилляры. Ирэна сейчас для меня как кровавая гирлянда. Пора сваливать, или я точно ее сожру. Это только вопрос времени.

— Окей, пойду прогуляюсь, — наигранно бодро произнес я. — Поищу нам пожрать и что-нибудь сухое. Кстати, тут полно лягушек. Ты точно с голоду не помрешь, хе-хе.

Девушка шутки не поняла. Наоборот, ответила серьезно:

— Говорят, лягушачьи лапки как курочка.

Не ответив, я сорвал с себя рукав и обвязал крылья глорху. Положил его рядом с девушкой.

— Не обижай его, окей? — улыбнулся я и прыгнул, снова очутился в воде.

Посмотрел на огромный баобаб. Если я не вернусь, то Ирэне будет тяжело из него выбраться. Дупло слишком высоко.

Я не стал далеко уходить, высматривая под водой местных обитателей. Всякую страшную живность, типа жирных подводных пауков я старался обходить стороной. Ну нахер. Вскоре выловил лягушку размером с бульдога. Воо, здесь живность явно помясистей, чем уровнем ниже. Опустошив ее до дна, почувствовал, как тело восстанавливается. Вырвал «лапки» перекинул через плечо. Стал оглядывать деревья. Мокрые, черные. Здесь как будто когда-то были джунгли, но их затопило. Но кое-что найти удалось. Гниль сожрала не всё, если забраться повыше.

Вернулся обратно, прыгнул в дупло.

— Гостинцы тебе, Ирэн.

— Боже мой, что это?!

— Лягушачьи лапки.

— И это… была лягушка?

Через час совместных усилий по добыче огонька, сверкнула первая искра. Она перекинулась на сухую труху, и вот уже у нас тепло, сухо и пахнет курицей, которая не вызывает у меня никакого пищевого энтузиазма. А вот Ирэна вся истекала слюной.

Жизнь налаживается.

Вскоре Ирэна уже уплетала мясо, я наконец-то разобрался в глорхе. В нем не было магии, но был сосуд, который можно заполнить. Как им управлял Айрад, я не понял. Но судя по огромному количеству шрамов под шерстью колобка, поработали над ним славно. А если сейчас он им не управляет, то, вероятно, сдох под камнями.

Заметил, что сейчас мне не нужна эмоциональная привязанность. Если раньше я «спрашивал разрешение» вселиться в тело Блюма, то теперь могу «отодвинуть в сторону» наглую душу, независимо от того, как ко мне относятся. Другой вопрос, что такое посягательство воспримется не очень.

Привычно обратившись к магии крови, я направил ее в волосатое тельце глорха.

Сначала почувствовал дезориентацию. Это первый раз в этом теле, когда я управляю одновременно двумя.

— Воу! — восторгнулся я.

— Чьфо тьаокое? — с набитыми ртом поинтересовалась Ирэна.

Я не ответил. Потому что в глорхе ощутил себя гидроакустическим локатором. И постоянно генерировал волны, расходящиеся во все стороны. Как летучая мышь. Сигнал «видел», что находится вокруг. Где стены и где в них дыры. И все это на огромном расстоянии.

Я сразу же почувствовал «потолок». И увидел множество дыр, уходящих куда-то ввысь. Они были мелкие, а некоторые так высоко и недосягаемо, что добраться до них без крыльев просто невозможно.

Глорх вылетел через дупло.

Похоже, я отправляюсь наверх.

Я чувствовал примитивную душу глорха. Она скалилась, возмущалась, но легко отлетела в сторону очередным смачным спектральным пинком под мохнатое гузло. Знай вампирскую силу! Но главное…

Я лечу-у-у — у-у-у-у-у-у-у-у…

Я свободен, словно птица-а-а-а-а-а в небес-а-а-а-ах…

Жаль только небес нет.

Но и по барабанчику! Ведь я исполнил одну из своих самых клевых фантазий после секса с эльфийкой! Я лечу! У меня есть свои крылья у-у-у-у-уху!

Вираж, кульбит, поворот! Я развлекался, как мог и жалел, что с этим пора завязывать. Хрупкое тельце быстро уставало.

Так… попробуем что-нибудь сказать.

— Блюм… педик… — прохрипела зубастая пасть.

Сойдет.

Наконец-то я нашел узкий и извилистый путь наверх. Он проходил в скальной породе через все уровни Ньёрта. Пролезть через такой мог бы разве что котоящер, да и то крылатый.

Первые сложности возникли, когда я пересек уровень со второго на третий.

— О-у-у-у-у, — застонал я в вампирском теле.

Ирэна взволнованно отозвалась:

— Что такое, Трайл? Что там?

— У-у-ух, — потер я виски. — Скажем так, некомфортно находиться одновременно в разных уровнях.

— И? Ой, Трайл, у тебя кровь из носа!

Девушка подскочила ко мне, я почувствовал горячие руки на своем лице.

— Она у тебя черная и густая…

Я вернулся глорхом на второй уровень и поставил его на автопилот, посмотрел на Ирэну.

— Двумя управлять не смогу.

Чтобы не сломать себе мозг, мне придется полностью переключиться на глорха. И когда я выберусь на поверхность, то время там будет течь медленнее в три раза.

— Понимаешь? Похоже, один день там равен примерно трём здесь.

Если верить Итерне, конечно.

— Вот как, — погрустнела Ирэна. — А ты можешь побыстрее?

— Постараюсь. Я же тебе рассказывал, что просто хочу понять, как сильно нам стоит торопиться. Думаю, в Серпе тебе бы понравилось. Там клевые парни, — добродушно улыбнулся я. — И даже подруги тебе найдутся.

Ирэна натянуто улыбнулась, но не ответила.

— Так что… в общем… я всего на один день. Или три для тебя. Я сейчас схожу тебе за дровами и лягушками на это время, хорошо? Если что-то случится… не знаю, выдави мне глаз. Такое я, наверное, почувствую даже сверху.

Девушка очень тяжело вздохнула.

— Ага, очень смешно, Трайл.

Путь наверх занял полдня, если не больше. Я и не думал, что здесь так высоко, учитывая, что глорх довольно быстро пробирался сквозь тощие щели и проемы. Его локатор точно знал, где тупик, где опасно, а где прямой путь наверх. Благо, приключений на мохнатую попку я не нашел, стараясь не вылазить из скальных толщ.

Когда впереди показалось открытое пространство, я понял — это поверхность. Я почти не видел солнца и деревьев, но чувствовал формы мира. Мой единственный глаз настолько херовый, что его наличие не сильно спасало.

Внизу «прощупался» глубокий разлом, а вокруг — дикие леса. Локатор работал на несколько километров, но места мне были неизвестны. Подул ветер, подламывая непривыкшие крылья. Я полетел вниз и чуть не разбился, взяв себя под контроль у самой земли.

Отсчет пошел.

Одна секунда здесь равняется трем там, внизу.

Я полетал, сканируя все вокруг. Через час стал паниковать, что заблудился, но наконец-то прощупал знакомые тропы. Хм, тут не так близко к Гашарту, как я думал.

Так, понятно. Мне почти одинаково добираться как до цитадели, так и до Серпа. В Гашарте какие-то проблемы. Так мне сказала Итерна. А в Серпе орки прибили разведчиков, и вряд ли это останется незамеченным.

Как бы мне не хотелось в цитадель, Серп на грани уничтожения. Значит, выбор очевиден.

Я повернул на юг, взлетел чуть выше крон, где ветер не такой сильный и «поддал газу». Как же жаль, что я не вижу местных красот…

Ипать, как хорошо…

Хоть я и мохнатый слепой колобок, но сейчас чувствую себя счастливым.

Ветерок, прохлада леса, сильный запах хвои, мир, полный чудес и загадок. Сколько я еще не знаю, сколько не понял и сколько передо мной возможностей, а?

Жизнь кипит и…

Локатор засек формы реки, скалы, частокола, общинного дома и достроенной кузни. Потом звук. Детский басистый смех, матерящиеся орки. О! Слышу женские возмущения. Я уже начал забывать голос Катарсии. В первый раз за долгое время я почувствовал такое сильное облегчение. Они живы…

Остановился, завис в воздухе.

Тэк-с, надо еще разок размять странный язык:

— Карл Клару у речки раком…

О, нормалёк! Голос почти мой. Только хрипловато.

Решил «подкрасться» незаметно. С южной стороны, где река прилегает к скале, образуя природную защиту от врага.

Подлетел. Шум и гам усилился. Похоже, в поселении нешуточный бунт. Ну ясно. Когда главный герой возвращается домой, всегда должно что-то происходить. Чтобы жизнь сказкой не казалась.

Интенсивно махая крыльями, я затаился, прислушался мохнатыми ушами. Локаторы просканировали формы горланящих.

Ага, Катарсия спорит с Улук-Ураем, а Бом и Гым ржут.

Слышу ученую эльфийку:

—…уходить прямо сейчас. Да. Быстрее! Вы не понимаете? Я уже сто раз говорила. Нет, сто семнадцать раз. О чем вы думаете вообще? Глупенькие, зелененькие…

— Лягухи! — рыгнул Гым.

— Камни, — закивал Бом.

Какой-то орченок засмеялся басом бойца ММА в супертяжелом весе.

— Лягухи? Ну даешь, дармак Гым!

Теперь заговорил Улук-Урай:

— Я давно решил, что мы останемся здесь до самого конца, эльфийка Катарсия. И примем бой с благословения предков. Если молодой вождь жив, то он вернется сюда.

Подбежала Лоли с лицом пропитого троля-бодибилдера:

— Эльфка наглый. Давайте ломать ей кости. Сильный вождь нет. Мясо эльфа есть!

Кто-то в толпе согласно рявкнул:

— Да! Смерть эльфам!

— Тихо! — гаркнул первый шаман.

Плохо дело. Похоже тут цветут расовые недовольства и голодные бунты. Катя словно и не обращала на все это внимания. Смелая. Для аристократки.

— Он пропал. Или сбежал. Надоели вы ему. И я его понимаю. Какой ему смысл с вами возиться? Сам подумай. Он пошел к великому древу или, может, в пустыни Мора. А может, за великий обрыв? Вам пора думать самостоятельно. И завтра я ухожу, ясно? Меня здесь ничего больше не держит.

Братья загоготали. Улук-Урай поднял руку, заставляя их замолкнуть.

— Я не смогу тебя отпустить, эльфийка Катарсия. Молодой вождь велел нам не спускать с тебя глаз. И, клянусь предками, каждый орк с честью исполнит его волю.

— Что? — возмутилась эльфийка. Из ее кожи стала проступать голубая сила. — Я пленница что ли? Ах вы зеленые…

—…камни… — буркнул какой-то орк.

Эльфийка не стала спорить.

— Камни, точно. Самые настоящие. Я аристократка и…

— Бывшая аристократка, — поправил шаман.

— Это неважно! Усик! Драник! Собирайтесь! Мы уходим. Если будете мешать, то пожалеете, зеленые камни. Мне надоело здесь сидеть. Если вы хотите умереть, не вмешивайте в это меня. Ясно? Понятно? Уберите лапы! Драник!

Бом и Гым подхватили эльфийку за руки, а зеленый гоблин Драник уже несся на помощь хозяйке, раздувая огромное пузо. У-у-у-у, что сейчас будет!

Что ж.

Думали, я мертв?

Думали, всё?!

А?

А?!

Великий Школьник вернулся!

Игры кончились.

Над Серпом раздался рёв:

— ОРДА-А-А-А!!!

Тишина стала звенеть в ушах.

Все посчитали, что им показалось. Сначала никто не двигался, потом головы стали вращаться. Но никто ничего не увидел. Тишину прервал первый шаман клана Зеленые Анаконды, Улук-Урай:

— Вождь… вернулся…

Он смотрел вверх. Сотня голов следом уставились в небо.

В воздухе снова взревело:

— Я ВЕРНУЛСЯ ИЗ ПРЕИСПОДНЕЙ САМОГО АСМОДЕЯ!!!

— Кто это говорит?! — послышался напряженный голос Дрына. — Это вождь?! Но где? Я не вижу!

— Там…

Кто-то тыкнул пальцем в сторону зависшей над землей птицы.

— ЧТОБЫ СООБЩИТЬ ВАМ!!!

Орки замерли. Незнакомые ранее ощущения овладели ими.

— МЫ ВСЁ ЗАБЫЛИ!!!

Многие перевели взгляд на первого шамана. Тот смотрел на птицу с непроницаемым лицом.

— НО МЫ ВСПОМНИМ!!!

Недоумение.

— МЫ ВСПОМНИМ!!! — разнесся голос великого вождя.

Но что они забыли?

— ВСПОМНИМ!!!

Никто не заметил силу объявшую Серп.

Но именно с этого дня орки не могли избавиться от странной и назойливой мысли. Каждую ночь они засыпали чуть позже, вспоминая, что же они забыли.

И не могли вспомнить.

В последствии никто и никогда не поднимал эту тему.

У-у.

У-у-у.

У-у-у-у-у-у!

У-у-у-у-у-у-у!!!

Я долго укал в мыслях. Еще бы! Я вообще-то обгадился, пока толкал речь. Точнее, не я, а организм, в котором я нахожусь. Контролировать неестественную для меня анатомию глорха непросто. Даже Блюмом с лапами было проще. Поэтому орущий на высоте шерстяной ком обгадил одного из орков, вглядывающегося в небо. Повезло, что в открытый рот не залетело. Вот было бы неудобно…

Орк яростно замахал кулаками на так удачно пролетающего мимо голубя. Хы-ы-ы, спасибо, бро, прикрыл.

В общем, гадящийся во время триумфального появления мохнатый вождь-колобок — ну-у-у, честно говоря, такое себе. Поэтому я распереживался о том, как херово предстал перед приспешниками и тупо забыл, что хотел сказать. Я же не совсем в теле всезапоминающего вампира. Тут все сложнее.

Короче, я вроде и успел подготовиться, но потом какнул на первом «мы вспомним!» и забылся от такой неожиданности. Ну… пришлось импровизировать на ходу и повторять одно и тоже.

Когда я закончил, то боялся спускаться. Прибьют еще.

Сначала было тихо. Зеленные массы молчали, задрав кверху головы. И я уже подумывал свалить и приступить к обдумыванию плана «Б».

Но…

— ВА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Тук! Тук! Тук!

Глотки ревели! Кулаки выбивали ребра, отдавая честь!

Че, серьезно?!

Тук! Тук! Тук!

У меня был хороший слух. Кто-то точно сломал себе кость, стуча по ребрам, но не обратил на это внимания, а снова заорал, выбивая удары.

Да что я такого сказал-то? Херню же какую-то!

…

Я спускался к бушующим Анакондам, не в силах понять… что не так со всеми, кто меня окружает?

Чем отличается переселение обычное от переселения вампирского? Мощностью. Вампир — это, ёпта, эволюция. Все, что у тебя было, становится лучше, сильнее, мощнее, магичнее. И какой маленькой ценой! Всего лишь превращаешься в безумную и лютососущую тварину с зубами саблезубой акулы.

Спускаясь, я понял, что мне осталось недолго. Точнее, глорху. В этой экосистеме, да еще и с вампирским переселением, он долго жить не планировал. Я метнулся к клетке с гоблинами, рискнул…

И не прогадал. Оказывается, двойное переселение в тупеньких созданий теперь не требовало так много энергии. Да и особого выбора у меня не было. Бедный мохнатый ком издох сразу же — в муках, сгнив заживо. Вот дети радовались…

Шняпи мне!

После многочисленных визгов, приветствий, рукопожатий через деревянные прутья и отдаваний чести меня все-таки сообразили выпустить из клетки.

— Нууу? — выпрыгнув, я сурово оглядывал десяток зеленых и перекаченных бугаев, окруживших маленького меня. — Че опять лыбитии, а? Пиздииии хотятиии?

О, надо же! Никто не стал ржать над грозным гоблином! Наоборот, согласно закивали. То-то же.

Тик… Так… Тик… Так…

С моего появления на поверхности прошло четыре часа. Пока добрался, пока речь толкнул. А для Ирэны это целых двенадцать часов. Сейчас она где-то там, под землей, в огромном дереве. Хорошо, что я предварительно высушил десяток лягушек и сейчас был сыт. Но скоро это пройдет. Особенно после двойного переселения. Интересно, может теперь получится контролировать не только примитивных созданий уровня котэ и гоблинца?

— Всемиии слушатиии! — запищал я на весь лагерь. — Срочниии оперативкиии!

Пока мои руководители отделов прорывались ко мне сквозь зеленные ряды, я попробовал прочувствовать свой вампирский респаун. Хм, ощущаю магию и связь, тянущуюся откуда-то далеко… за гранью…

Если я сейчас попытаюсь подключиться к нему, одновременно оставаясь в гоблине, то сомневаюсь, что переживу это. Мозги вскипят и вылезут из ушей. Как у вампира под землей, так и у бедненького Шняпи. Да и вообще, мой ум не в состоянии постичь, как я могу разом находиться в двух временных линиях.

А теперь в реальность. Первой просочилась Катарсия.

— Трайл! — с ходу начала она. — Расскажи, где ты был! Что значит преисподняя Асмодея? Зачем ты туда пошел? Что там видел? Ты видел демонов? Принес мне одного?

Кто о чем, а наркоман о дозе.

Через пять минут, мы уже находились в общинном доме.

На планерке были первый шаман, Катарсия, начальник безопасности Серпа Горец, ленивый Дрын — его помощник, гном Бори и фермер Дрек. У всех чесалось и зудело узнать о моих приключениях, но ничего — подождут.

— Мениии похитилиии Итерниии!

Тишина. Все переглядываются.

— Гдиии ониии?

— Ее никто давно не видел, вождь, — зевнул Дрын, обнимаясь на полу с копьем.

— Яснии. Времениии у меняяя малиии. Сразу к делиии…

Я вкратце рассказал, о том, что нахожусь еще в аду и вернусь туда в любой момент. Расстройство на лицах Анаконд потешило мое эго. Любят вождя, уважают. Хорошо.

Одновременно многие захотели задать вопросы:

— Но… — начал гном Бори.

— Топина… — подхватил Дрек.

— Хватии! Времениии нетиии. Докладывайтиии! Первый шаманиии!

Все затихли. Сообразительный Улук-Урай не подвел.

— Да, молодой вождь, — почтительно кивнул он. — Как только гоблин перестал быть тобой, я попросил Итерну проведать, что случилось…

Я поднял ручонку, Бом надул щеки, но звуков не издал.

— Шо с людьмиии? Убилиии их?

Улук-Урай пристально посморел на меня. Горец и Дрын переглянулись. Да-да, я все знаю.

— Прости, молодой вождь. Недосмотрел.

— Обяснятиии…

И шаман объяснил. Как я и думал, разведчиков поймали, но не убили, а культурно пригласили в Серп. Степень их охеревания от творящегося в безнациональном поселении порядка, шаман описал в красках и даже с гордостью.

А потом произошел несчастный случай. Этим же вечером гости нажрались орочьего пойла и стали чмырить зеленых друзей. Сначала Улук-Урай сдерживал молодых. Ну подумаешь, обзываются тупыми и шантажируют, что расскажут всем о Серпе, если им не заплатят. Поначалу это терпели, но когда кто-то проехался по чести предков, орки немного обиделись и в горести душевной пороняли топоры.

Прямо на головы оборзевшим людям.

— То естиии выиии убилиии людииии?

— Да, молодой вождь. Кровь молодых вскипела, когда оскорбления стали нестерпимыми. Нельзя было людям пить наши… отвары. Я думал, что это сблизит нас, но… они стали говорить, что думали.

— И теперии миии ждемиии еще гостиии?

Ответил Горец. Его голос казался спокойным, но напряженные мышцы говорили об обратном.

— Мурьяки пошлет отряд проверить, почему разведка пропала, вождь. Ты нужен здесь. Когда ты сможешь вернуться? И что нам делать с Итерной, если она объявится? Убить?

— Нетиии! — замахал я рукой. — Делатии вид, что ничего не знатиии! Меня здеси не былии, яснии?

Я задумался. А жива ли еще Итерна? От этой мысли стало не по себе. Почему-то мне не хотелось осознавать, что она может быть мертва, лишившись кнута.

— Слушатии мои приказиии. Готовитии к обророниии Серпии. Собратии отрядии в Мурьякии. Постараемся их обманутии. Я вселюсиии и…

Послушался глухой «пум». Слвно что-то упало на пол.

— О-о-о! — охнул Бом.

Улук-урай взволнованно подскочил.

— Молодой вождь, твоя рука!

— Как интересно! — голова Катарсии высунулась из-за плеча шамана.

Бори и Дрэк зашептались друг с другом. И когда сдружиться успели, гады. Так, а че все нервничают?

Твою!..

Гоблинская рука отвалилась! Место сустава прогнило так, что мягкая плоть просто обвалилась вместе с почерневшей костью.

Какого?! Я гнию! Так быстро?!

Но ведь мана еще есть и…

И тут я допёр.

Хоть я и не хочу крови, но она нужна и для тела, в которое я переселился. Я не вампир, но пользуюсь магией вампира в теле, которое для это не предназначено.

— Кровиииии!

У всех испуганные глаза. Только Катя заинтересовалась.

— Крови? Зачем? Так, постой-ка. Тебя Итерна похитила? А ты… вампир, да? Стал вампиром?! Где ты Трайл? Где твое тело? Принесите ему крови, чего стоите!

Ступор.

Первым сообразил Бом. Он выхватил кинжал из-за пояса и черканул себя по руке, подпрыгнул ко мне и…

— Я в Ньёртиииии…

Иии…и….и..и.и. и…

Договорить не успел. Шея неестественно согнулась, связки порвались, костный мозг вытек, а нервы перестали передавать информацию…

У гоблина Шняпи отвалилась голова, покатилась по полу.

Тьма…

А-а-а-а-а-а-а!!!

Возвращение обратно еще никогда не было таким жёстким. Я не могу различить верх-низ, право и лево, время от безвременья, тьму от света, хаос от порядка…

Свет…

Я вернулся. Запах трухи и гнили, влажно под задницей, темно глазам. Слышу, как квакают лягушки и чувствую… кровь во рту.

— Сука! — заорал я и вскочил на ноги.

Всё пространство внутри дерева было заляпано кровью. Стенки, земля… Кровь капала даже откуда-то сверху. В руке у меня обглоданная кость. Во рту сырое мясо…

Ирэны…

… нет.

Я сожрал Ирэну…

…

…

…

Меня накрыл самый сильный приступ паники с момента попадания в Варгарон.

Заозирался в поисках подтверждений, что ошибаюсь. Это, наверное, лягушки! Это кровь чертовых лягушек! Я сожрал чертовых лягушек, а девушка просто вышла… погулять по болотам!

Опустил голову.

В руках держу обгрызенное женское запястье…

Не проронив ни звука, я отбросил его в сторону и отскочил, прижался спиной к стене.

Это совсем не смешно.

Точно! Наверное, это было запястье лягушки! Просто похоже на женское! Или это другая женщина!

Краем глаза заметил что-то круглое…

Нет, я не буду смотреть в ту сторону. Не буду. Это не может быть… голова…

Я посмотрел.

Пустые и мертвые глаза Ирэны смотрят на меня из оторванной с корнем головы. Половина скальпа была содрана с нее еще при жизни…

Чтобы убедиться, что не сплю или глючу, въёб себе по морде, выбив зуб. На его месте сразу же стал расти другой.

Боли не почувствовал.

Ну, конечно, не почувствовал.

Я заставил клыки вырасти, насадил на них язык, прижал ладони ко рту.

Зашипел. Больно. Очень больно!

Похоже, я не сплю.

…

Мозги встали на предохранитель, отказались думать. Сверху закапала кровь.

Кап…

Кап…

Кап…

Без паники! Без паники!

Все тридцать два зуба словно по команде стали заостряться.

Стоять, ёбаные эмоции! В жопу вас драть! Стоять-бояться! Держи себя в клыках!

Кожа ссыхалась…

Мозги покрылись пеленой.

Сдерживаться не получается. Удивительно. Я-то думал, что это просто. Взять так, и сдержать вампирские замашки. Я же, мать вашу, Великий Школьник…

Не знаю почему, но мне срочно нужно забыться… в кровавом безумии. Насколько я помню, именно так низшие вампиры деградируют, не справившись с собой.

Именно так они превращаются в диких животных.

Забавно. И чего это я вообще так распереживался?..

Процесс не остановить. Я превращаюсь в страшную тварь.

Снаружи кто-то крикнул:

— Эй, вампир!

Я замер, прислушался. Когти стали увеличиваться чуть медленнее.

— Ты там как, вампир? Я слышу тебя!

А?

— Выходи, вампир!

Одно движение, и я сижу на краю дупла, высматриваю свою жертву. Ох, кто бы это ни был, жить ему осталось недолго. Зря он здесь появился! Зря. Меня сейчас лучше не трогать! Я в крайне дурном настроении. И это мягко выражаясь…

Внизу на всех четырех ногах стоял Эхзолл, скрестив руки на груди, он противно лыбился, смотрел на меня.

Бесит!

— Что с твоим лицом? Плохо выглядишь. Ты зачем бабу свою порвал, а?

Ну, всё, молись своим богам, тварь!

Мозг окончательно заплыл злобой. Я зарычал, оттолкнулся ногами от дерева, с рыком прыгнул прямо на некроморфа, намереваясь разорвать гаду глотку.

— Тхр-тр, джм! — быстро произнес Эхзолл почти непроизносимые слова. Вокруг него образовался барьер-дымка. Такой же, каким пользовался Айрад.

Я нарвался на преграду, упал в воду, вскочил, зашипел, пуская слюну. Правый бок прожгло до мяса. Хотя боли я и не почувствовал, эмоции стали вытекать из ушей.

Бесит!

— Успокойся, — сказал Эхзолл, не сдвинувшись с места.

Бесит! Бесит! Бесит!

С рыком дикого животного я кинулся вперед, нарываясь на барьер руками. Стал проталкивать их внутрь. Кожа зашипела, с мерзким ощущением она лоскутами отваливались и падала в воду, оголяя мясо.

Эхзолл зевнул.

— Низко же ты опустился, вампир.

Он даже не двинулся с места. Издевается. Кто-то решил поиздеваться надо мной?!

Бесит! Бесит! Бесит! Бесит!

Я заскрежетал зубами так, что они стали крошиться.

Как же бесит! Разве можно так беситься? Ух…

Как же я ненавижу…

Всё ненавижу!

Я отскочил в сторону. Встал на четвереньки, как дикая собака.

— Я всё-таки рассказал о тебе анклаву вампиров, — лениво улыбнулся Эхзолл. — Они попросили за тобой присмотреть. Так что давай без гл…

Бесит.

Что-то заставило некроморфа резко измениться в лице. Он больше не выглядел расслабленным. В его руках появились проклятые амулеты. Барьер сгустился.

…

…

…

Вампирская память и забывчивая душа школьника, давно поняли, как идеально подходят друг другу. То, что было забыто в телах других с яростью обезумевшего вампира всплыло в памяти.

Астария…

Одна из сильнейших ледяных магесс Гашарта.

Мозг вампира не забывает. Я вспомнил, как целых семнадцать лет эльфийская девочка сидела в пещере, где холод пробирал до самых костей.

«Ради новой силы, нужной не ему»

…

Дыхание обители бледной зимы.

Круг третий…

…

Нет!

…

Круг второй…

Ледяной буран.

…

…

Нет!

Кровавый буран.

Кровь, пропитанная магией, забурлила в жилах, стала просачиваться через поры и стекать по коже.

Эхзолл, не моргая смотрел на меня, напряженно хмыкнул:

— Мерзко, даже для меня.

Лягушки заглохли, когда болото похолодело. Водомерки и подводные пауки засуетились. От меня стали расходиться паутинки льда.

Некроморф медленно отступил назад.

Кровь на коже резко испарилась в магическом эфире.

Вода под ногами замерзла! Кровавый лед разошелся во все стороны. Врезался в барьер пошатнувшегося Эхзолла.

Магия ветра и воды. Именно эти стихии изучают в обители бледной зимы. В сочетании с кровью вампира эти силы стали более разрушительными.

Я намертво примёрз к месту.

Мгновение, и спокойное болото превратилось в эпицентр багряной пурги. Завыл ветер. Кожу рвали ледяные осколки. Легкие наполнились воздухом из морозного ада.

Если преисподняя и существует, то то, что сейчас происходит — ее правдоподобная версия. Даже свист ветра напоминает вой грешников.

Барьер некроморфа начал трещать по швам, когда со всех сторон в него полетели глыбы льда, пропитанные кровью взбесившегося вампира.

Сквозь завывание тысяч гомосеков я услышал крик Эхзолла:

— Хватит буйствовать, как ненормальный! Эй вампир, ты слышишь?! Тр-зг! Кт-лм! Ах, гной Бордула! Вампир, хватит, я тебе не враг!

Что-то трещало, ломалось, хрустело.

— Вампир! Эй! Ты сожрал мою куклу, а не девку! Я вытащил ее, как только ты стал сходить с ума! Вампиры никогда не отдают свою добычу! Пришлось ее чем-то заменить! Во имя Бордула, от девок одни проблемы!

И не поспоришь.

…

Фу-у-ух, как же полегчало.

Я вышел из боевого режима, а некр расслабил булки и тяжело выдохнул.

Ну, конечно, всех развели. И в первую очередь меня. За время, что меня не было, я успел впасть в буйство, даже не заметив этого.

Сожрав всех лягушек, я решил переключиться на Ирэну. Визжала она так, что обитающий поблизости старый знакомый некроморф Эхзолл решил вмешаться.

Да-да, он случайно проходил мимо. В это я, конечно же, поверил.

Некроморф спас прекрасную леди из когтей страшного монстра. Подсунул мне ее мясную подделку, так как сошедшие с ума вампиры преследуют своих жертв до самого конца. Обманул меня, так сказать.

Некроморф не стал потрошить и убивать «невинную девственницу». Наоборот, отвел ее к себе в логово, приютил, пригрел, оставив меня буйствовать с мясной подделкой. Похоже, в этом мире все некроманты просто одуванчики.

А еще, Эхзолл, как последний стукач, заложил меня анклаву вампиров. Те очень заинтересовались моей персоной и попросили его сопроводить меня до поверхности в целости и сохранности. В обмен на всевозможные плюшки. Конечно, он согласился.

— От такого не отказываются, вампир, — многозначительно говорил Эхзолл. — Как я понял, девка принадлежит тебе. Мне пришлось ее выручать, а то обратился бы в дикого вамиса от переживаний, чего с таким потом делать? Больно уж вампиры чувствительны.

Ну вот, похоже меня опять хотят поиметь. А мне вообще надо в этот анклав, а? Кто-нибудь поинтересовался моим мнением? Что-то я не уверен, что там меня ждут с распростертыми клыками.

Но на этот раз я прикинусь дурачком. Возмущаться не буду. Лучше сбегу от некроморфа, как появится возможность. А пока же буду пользоваться неожиданно свалившейся «помощью». Ведь в Ньёрте все такие пушистики. Все так любят помогать друг другу.

Логово Эхзолла находилось на третьем уровне. Да-да, мы миновали болота быстрее, чем я думал. Никаких промежуточных боссов. Мы просто дошли до нужного места и прошли через пелену, сразу попав в лес. Густорастущий, дикий, цветочный, смачный, зеленый и благоухающий. И никакой гнили и воды под ногами. Только райские пущи, е-е-е-е! И это все под землей! Я долго всматривался вверх, пытаясь разглядеть источник света для фотосинтеза растений. Откуда, блять, свет под землей?! Моя училка по биологии заплевала бы мне со смеху лицо, расскажи я ей о таком месте.

Логово некроморфа находилось на дереве. Целая квартира из веток и бревен.

Ирэна встретила меня с набитым ртом.

— Тффайл! — радостно вскочила она с места, открыв рот.

Пережеванная пища упала на пол.

— Ой…

Первый раз в жизни что-то подобное показалось мне весьма милым. М-да.

Прошло четыре дня. Или примерно день на поверхности. И это время я уделил на саморазвитие. Нужно было срочно разобраться в новых переселениях и научиться контролю над вампирской маной, не впадая в безумие.

Чуть ближе познакомились с Эхзоллом. Он оказался подлецом и нисколько этого не скрывал. Вообще, он постоянно приглашал нас в пыточную, постичь его искусства.

— Конечно, пытаю, — пожал он плечами на вопрос об «эманациях страданий». — И чем больнее, тем лучше. Научить?

Ирэна от такой откровенности только хлопала глазами. А некр-тролль ржал:

— Я же само зло…

Настало время хмыкать мне:

— А я сама неотвратимость, — щелкнул я пальцами.

— Что? — не понял он.

Ирэна понимающе хихикнула, сменила голос на тоскливый:

— А я… так просто… железный человек.

— Ирэн, давай не будем о грустном, а? — вздохнул я.

— О чем вы, Бордул вас поглоти?!

Мы с Ирэной рассмеялись.

В общем, мы вкратце рассказали Эхзоллу свою историю пребывания в Ньёрте. Он слышал о тех, кто просачивается в этот мир. В разломе это происходит относительно часто, и это одна из причин, почему он так популярен для некроморфов. Никогда не знаешь, какая тварь попадет к тебе на лабораторный стол.

Из отличных новостей: Ирэна умудрилась скрыть от некроморфа кнут, чем заслужила мой респект. Одной проблемой меньше.

Тик… Так…

Ирэна помогала мне с тренировками весьма своеобразным способом. Она меня травила. Нет, не аппетитной попкой, на которую я все еще никак не реагировал. Она прокалывала палец, выдавливала кровь и брызгала… брызгала ею во все стороны!

— Ка-а-а-а-а?! — не мог я согласиться с такой несправедливостью.

— Что как? — не поняла она и с невозмутимым лицом проколола себе большой палец костяной иглой.

Бесстрашная девушка-рэмбо в этом мире трэша только несколько дней, а уже брутальная, как яйца орка! Это ущемляет мое мужское достоинство!

— Хм, как ты… ладно, неважно.

Под любопытным и пристальным присмотром Эхзолла, я очередной раз превращался из мегажука в мегасосущую тварь. Когти и клыки увеличивались, глаза загорались…

Кровь…

Не знаю почему, но именно кровь Ирэны заводила меня хлеще всего. Сначала сдерживаться не получалось от слова вообще. Она ведь провоцирует! Специально плещет в морду!

На пятый день я научился сдерживаться. Точнее, не бросался на свою жертву через пять секунд.

— Неплохо держишься, вампир, — похвалил Эхзолл, сдерживая буйствующего меня ожившими кишками.

Ирэна нервно хмыкнула.

— А мне кажется, что совсем плохо.

Некроморф посмотрел на нее:

— Вампирскую жажду мало с чем можно сравнить. Она жжет изнутри, расплавляет череп. Ты знала, что лучшая пытка — обратить в вампира, связать и подвесить за лодыжки головой вниз? Над ведром с кровью.

Некроморф перевел взгляд на меня.

— А тебя хвалю. Хоть я и не очень много понимаю в вампирах, но первый шаг становления ты точно преодолел. И быстро.

Он иронично хмыкнул.

Через неделю я уже чувствовал себя увереннее, отправляя очередного глорха на поверхность. Теперь у меня лучший контроль над магией крови и лучшая связь с мохнатиком. И всего-то за столь короткий срок. Всегда знал, что я гений. Не просто же так выбиратель попаданцев избрал именно меня, а не Эйнштейна. Знал, что храню в себе великие сокрытые силы!

На этот раз я отправляюсь в Гашарт. Эх, жаль, что пока не получается подключиться одновременно к двум глорхам. При пресечении временных границ мозг начинает плавиться слишком быстро.

Мохнатый ком вылез чуть быстрее, так как я уже был на третьем уровне, а не на втором. Один раз меня зажало в стене, потому что какая-то лютая тварь на пятом уровне попыталась вытащить глорха насильственным путем. О том, что это за существо и какие нужны силы, чтобы проломить каменные громады, я старался не думать. А ведь чтобы выбраться наружу, нужно пройти мимо нее…

Ощущение ветерка, прохлады, теплого солнышка и лесной запах снова вскружили чувства глорха. Эх, сука, как же хочется наверх настоящим телом. А то кажется, что я управляю дроном. Сижу в засранной хрущевке, за окном осенняя слякоть, а я держу пульт, пялюсь в монитор на картинку каких-нибудь Мальдив.

Полет до Гашарта занял часов пять. По пути я поймал несколько белок и с отвращением высосал их насухо. Странно, но глорху такая пища не подходила. Зато процесс разложения ненадолго отсрочился.

Солнце стало пригревать меньше, когда локатор прощупал на горизонте огромные стены и… запах дыма?

Я прибавил лёту…

Вскоре, я понял, что горит.

Гашарт!

Твою мать!

Я ускорил полет жопной тягой.

А-а-а-а-а!!!

Гашарт представлял собой каменный куб, но черный дым, вываливающийся из приоткрытых врат намекал на фирменный пиздец! Неужели кто-то додумался пролезть в один из скрытых проходов и превратить его в огромную печь?! Лезть в главные ворота я не собирался. В теле глорха это не очень хорошая идея.

Как оказалось, лезть в скрытый лаз до особняка Астарии, идея тоже так себе. Когда я пролетал темный коридор, что-то подозрительно щёлкнуло над моим мохнатым тельцем. Весь коридор ожил, стал осыпаться. Обвал!

А-а-а-а-а!!!

Если бы не моя юркость, быть мне погребенным под завалом. И пришлось бы отправлять нового глорха. Так, сейчас я где-то под землей Гашарта. До особняка еще пару минут лёта.

Я замер в воздухе, заглушая звуки махания крыльями.

Локаторы засекли впереди десяток эльфийских тел. Почти бесшумно они неслись мне навстречу. Если бы не особое чутье, меня бы точно засекли. Хорошо, что глорхи умеют прятаться от самых крутых тварей Ньёрта в любых щелях «жидким котиком». Я сикнул скрывающей присутствие субстанцией и вуаля — эльфы пронеслись мимо. Вооруженный отряд ловчих скрылся в темноте, позади меня.

— Брать живыми, — услышал я приглушенный голос ведущего ловчих.

В прошлый раз, когда мы передвигались здесь табунами, собирая грибы, у нас был какой-то «пропуск». Наверное, слуга Астарии сказал секретное слово или что-то типа того. А сейчас инородное тело застукали охранные чары.

Запахло дымом. Но уже не так остро. Похоже, не все так плохо, раз эльфы могут позволить себе быстрое реагирование ОМОНом. Я уж переживал, что от особняка Астарии остались одни головёшки.

Значит город полыхает не полностью, а где-то горит что-то весьма конкретно. Странно. Если случайно загорелась каменная постройка темных эльфов, значит где-то огненный магиус первого круга нажрался до свинячьего визга и устроил фиесту с файерболлами.

На выходе из лабиринтов, уже в подземелье особняка, я ожидаемо столкнулся с озабоченной Астарией и главным слугой. Спрятался, прислушался.

Ледяная сестренка, скрестив руки, ждала возвращения ловчих. Ох, одной проблемой меньше — Дриайя жива и играет свою роль. Я не удержался, расплылся в улыбке. Да-да, глорхи это умеют. Сам в шоке.

Главный слуга заговорил:

— Это плохо, моя госпожа. Будет проведено расследование, почему именно ваш проход оказался обнаруженным.

— Ц!

Вот это да! Вот это мимикрия! Это точно сестренка?!

Если бы не дрожащая нижняя губа, которую «вижу» локаторами только я, то ни за что бы не поверил, что это Дриайя.

Когда ловчие вернулись, то сообщили «Астарии», что они ничего не обнаружили, но, как и сказал слуга, после решения государственных проблем с азурами, будет проведено расследование случившего.

Че еще за государственные проблемы с азурами?

Когда последний ловчий покинул «подвал», слуга прошептал:

— Леди Астария, вы можете наказать меня, но я вынужден рекомендовать вам покинуть Гашарт. Все выходит из под контроля…

Сестренка ответила слишком резко:

— Нет! Мы не можем уйти!

— Но… но почему, моя госпожа?

— Ц!

Слуга поклонился, больше вопросов не задавал.

А я, похоже, догадываюсь, почему они не могут уйти. Сердечко маленькой твари предательски сжалось. И как работает эта физиология, хер поймешь. Эмоции — это химия организма. Гормоны и вся херня. Глорх — примитивная тварь, но я точно испытываю в ней эмоции. И как это работает? Глорхом? Или это передается мне от респауна? Ладно, пофиг…

Так, теперь нужно наладить с кем-нибудь контакт. Перед слугой я этого сделать не смогу, да и свободно летать по поместью не стоит.

Локатор определил, что недалеко, в лаборатории по производству грибных отваров, два существа о чем-то душевно спорят. По формам выпирающего живота и лошадиному телу, несложно определить, кто это.

Ох, мои девочки, я иду-у-у-у! Хе-хе.

Дождавшись, когда сестрёнка со своим слугой скроются за поворотом, я полетел к своим красавицам.

Проскользнул в темную лабораторию, затаился в углу. Хорошо, что глорх умеет летать бесшумно.

Кая и Кентавряша переговаривались. Ох, как же давно я не слышал этих голосов… Казалось, прошла целая вечность.

—… сама такая, — лениво пожевывая, сказала Кентавряша.

— Аша, но ведь так нельзя, — поглаживая животик возразила Кая.

Черт, о чем они? Ну вот почему я не успел к началу их диалога?!

Кентавряша неожиданно резко развернула голову в темный угол, где я затаился и… флегматично сказала:

— Вождь.

КАК?!

Кая дернулась, схватилась за пустую алхимическую склянку, как за оружие.

— Ты чего? — испуганно оглянулась она. — Аша, ты чего пугаешь? Какой вождь?

— Ну вон…

Кая стала юлой вертеться во все стороны. Аша смотрела на неё, как на недалёкую и совершенно спокойно повторила:

— Вон же, — ткнула пальцем в мою сторону.

А потом заржала, встала на дыбы. Затихла.

Я выпучил единственный глаз.

— Радуюсь, — пояснила Аша не менее охеревшей Кае.

Я заставил себя вывалиться из ступора. Больно уж неожиданно меня засекли.

— Э-э-э, Кая, это я.

Орчиха замерла на месте, прищурилась, всматриваясь туда, где послышался мой голос:

— Трайл?

— А что, если добавить красноголовика? — переключилась на кипящий котел Кентавряша.

— Аша! — возмутилась Кая. — Это неважно! Трайл, ты где?

Кентавряша несогласно заморгала:

— Не. Красноголовики всегда важны.

— Ох, Аша… Трайл, слава предкам… — очень уж неуверенно выговорила Кая. — Мы думали ты умер. А ты… покажись, пожалуйста.

Аша пожала плечами. Я не стал торопиться выходить.

— Кая, я немного не в себе. Пугаться не надо, понятно? — как можно более уверенно сказал я. — Почему Гашарт весь дымится? Итерна здесь? Что у вас случилось?

Тишина. Орчиха сомневалась. Очень сильно сомневалась.

— Астария… устроила настоящий кошмар… вождь. Трайл, покажись!

Ну я и показался, улыбаясь зубастой пастью. Кая сделала шаг назад. Кентавряша зажевала быстрее, торжественно безразлично сообщила:

— Я же говорила. Вождь вернулся. Мы тут кое-что придумали. На.

Аша протянула склянку с зеленой бурдой в мою сторону.

Ну-ну.

Самое время обдолбаться.

Крови богу Кро-о-о-о-ви!

— Аша! Сейчас не время! — возмутилась Кая.

Кентавряша искренне не удивилась, пожала плечами, отвернулась от неинтересных нас и занялась смешиванием ингредиентов в котелке.

Кая посмотрела на меня.

— Что с тобой случилось, Трайл? Мы очень переживали и…

— Где Итерна? — перебил я.

— Кто? Вампир? Мы просили ее найти тебя, но она тоже пропала. Послушай, Трайл, а ты можешь доказать, что ты — это ты?

— У тебя родинка между…

— Всё! Я верю!

Я вкратце рассказал о том, что случилось. Кентавряша и глазом не повела, а Кая разинула рот:

— Не может быть! Итерна сделала тебя вампиром?! Настоящим?! Ты пьешь кровь?!

— О да, и скинула в разлом, где мои лучшие друзья — брутальная попаданка из другого мира и настоящий некроморф.

Орчиха зажала рот руками.

— Но ведь Итерна была такая добрая, играла с детками. Мы с ней разговаривали несколько раз, и она… — Кая запнулась. — То есть ты сейчас находишься в дыре мира? С друзьями?

— Дыра мира?

— Орки так называют великий овраг. Шаман говорил, что туда попадают души славно убитых воинов.

— Ох, не везет им.

— Да это неважно, Трайл, пойдем… все тебя ждут! Гурон очень обрадуется. Расскажешь подробнее…

Кентавряша подала голос:

— Не.

Кая вздохнула:

— Что «не», Аша?

— Мохнатик подозрительный. Пусть они сюда идут.

Я подлетел чуть ближе к девушкам. Никто не ломанулся обнимать волосатого колобка с зубами. Хм, а ведь я как главный герой из аниме «о моем перерождении в слизь». Только милее. Почему же тогда меня так шугаются дамы?! Мните меня между сиськами! Ну же! О! Мне кажется, или мысли заядлого извращенца чуть-чуть оживили прогнившие чресла? Хотя как я могу это чувствовать…

Так, ладно. Как я понял, Аша имеет в виду, что появляться перед слугами особняка в глорхе не рекомендуется. Тут и так много подозрительных вещей.

— Так, дамы! Позовите, пожалуйста, в подвал Гурона и Дриайю! Остальных чем-нибудь займите! Пусть Дриайя отправит слуг погулять. Собрание высшего эльфийского совета объявляю открытым!

— Юху-у-у, — зевнув, равнодушно заключила Кентавряша.

Мое появление в особняке вызвало знатный переполох. Гном матерился и грозился размазать колобка-самозванца декоративной секирой, которую он стащил со стены. Охладил его поджопник от Аши. Та лягнула буйного, и, пока он стонал на полу, Кая приводила неоспоримые доказательства моей подлинности.

Дриайя тоже была крайне подозрительной. Я воспользовался тем же приемом, что и с Каей, перечисляя анатомические особенности тела как бывшей сестренки, так и Астарии.

— Я так и знала! — ревниво возмутилась сестренка. — Значит, вы это делали?!

— То есть, остальное тебя интересует не так сильно? — пробормотал я. — Кстати, а где Блюм?

Дриайя сразу скисла, шмыгнула носом.

— Блюмик пропал.

Ну-ну. Пропал он. За вампирскими сиськами он бегает. До сих пор чувствую с ним связь.

Признания в том, что я теперь вампир, вызвали новую волну буйства и вопросов. Пришлось пересказывать, поднявшись повыше к потолку, потому что Гурон подозрительно подкрадывался ко мне, многозначительно перехватывая топор из руки в руку.

Дриайя косилась с опасением:

— Вампиры — страшные существа, Трайл. Очень мало кто с ними имеет дело. Интерна скорее исключение, но таких, как она, мало. Да и как видишь — знакомство с ней не принесло ничего, кроме проблем.

— Спасибо, утешила.

— Но ты все равно мой братик, — вдруг улыбнулась «Астария» теплой улыбкой. Не знаю почему, но мне стало как-то неуютно. Не привык я еще к переменчивости сестренки. Братик я, блин.

Когда формальности были соблюдены, вопросы стал задавать я и, если описать происходящее в Гашарте в мое отсутствие, то всё выглядит так:

— Полундра, Капитан!

— Докладывай, матрос!

— Пробоина по правому борту! Враг взял нас на абордаж! Корабль горит, а мы тонем! На хвосту каперы!

Капитан Я отхлебнул из бутылки рома, стукнул деревянной ногой по палубе, выхватил саблю, поднял ее над головой.

— Слушай мой приказ, матрос!

— Да, капитан! — встал в стойку смирно молодой Барбосса.

— Спасайся кто может!!!

Я нырнул щучкой за борт и со звуком «бульк» оставил корабль.

По крайней мере, так и хотелось сделать.

Особняк Астарии превратился в тонущий корабль. И все благодаря прекрасной леди Астарии, что больше не прекрасна, а между ног у нее висит солидный якорь. Очнувшись в тот же день, когда пропал я, она воспользовалась возникшей суматохой и умудрилась как-то передать сообщение Эридрасу. Что именно она сообщила своему начальнику неизвестно, но маски Эридраса явились в особняк незамедлительно. Они провели с Астарией разговор, в котором попросили встречи с неким человеком, что является пленником в ее доме.

Надо ли говорить, что Дриайя была вынуждена отказать такой просьбе, попав в немилость своему начальнику. Тогда он стал действовать более прямо. Особняк окружили соглядатаи. Они следили за каждым, кто покидал его. Эридрас не мог действовать слишком прямолинейно, не разобравшись в ситуации. Но с каждым часом ощущение надвигающегося пиздеца не покидало жителей особняка.

— Что говорит сама Астария? — спросил я Дриайю.

Бывшая холодная стерва стала одеваться чуть по-другому. Эроброня более тёплых цветов — розовые, голубые.

— Она почти не говорит, представляешь? Каждое слово приходится вытягивать. Но мы поняли, что она просунула записку в проём окна. Кто-то ее подобрал и отнес Эридрасу.

— Серьезно? Так просто? — удивился я. — Позор на наш детский сад. Слуги еще ничего не заподозрили?

— Тяжело сказать, — почесал репу Гурон. — Им запретили к ней подходить. Но эльфья мужебаба поорала немного и затихла. Поняла, что смысла нет. Я че сказать-то хочу, хозяин… Ловить тут нечего. Если бы не взбесившиеся азуры, нами бы давно занялись серьезно. Уходить надо бы…

Пока все включили задумчивость, заговорила Аша:

— Табун недоволен. Меня долго нет. Во-о-от.

— Как ты узнала, что они недовольны?

Кентавряша ткнула пальчиком себе в висок. Ясно-понятно.

— Передают… привет. И предупреждение. Во-о-т.

Я чуть не свалился на пол, позабыв махать крыльями. Ничего себе передачки. Надо будет уточнить, как это работает.

— Какое еще предупреждение?

— Говорят, что, — засранка зевнула, — убьют всех в Серпе, если я не вернусь через неделю.

Мохнатая попка начала нервничать пуще прежнего.

— А они смогут?

— Ага.

— Точно?

— Ну да.

— С чего такая уверенность?

— Табун… большой. Ты обещал им вернуть меня, помнишь? Кентавры… доверчивые.

Очередная замечательная новость.

Влез Гурон:

— А еще тут жрать ничего не осталось, хозяин. Последних соплей морских доедаем.

— Мидий, — поправила Дриайя. — Братик, а еще я напоминаю тебе, что я не магесса обители зимы. Рано или поздно это заметят.

Я задумчиво стал летать из стороны в сторону. Три головы с напряженным любопытством следили за траекторией моего движения. Дриайя дело говорит. При переселении души меняется магия, а копировать умения из тел умею только я. То есть Астария сейчас не умеет ничего, что умел человек-убийца. Ну или может сделать немного мороженого. С размерами такого сосуда о ледяных спецэффектах можно забыть. Да и для такой магии тело должно быть соответственно развито.

— А что с азурами? — замер я в воздухе.

Ответила Дриайя, кусающая себе губы, ставшие еще краснее:

— Что-то произошло в районе азуров. Вроде один из ловчих убил кого-то. Азуры убили ловчего, пришел карательный отряд, перебил пару десятков азуров.

Гурон хмыкнул:

— Ну-ну, пару десятков. Они спалили почти весь район. Правда потом пожалели об этом, когда их, как ты говоришь, натягивали. Азуры жестоко отомстили. Хозяин, помнишь ты рассказывал, как на рынке видел андрониста? Он это… накопители чистой магии продавал. Ну там… бытовые проблемы решать. Так азуры с ними что-то сделали. Они эту магию… ну… боевой сделали. Никто до сих пор не понял как. Во такие дела. Вот ловчие удивились, когда в них полетели огненные шары. Эльфы обвиняют андронистов теперь, что те специально это сделали. Короче, хозяин, горячо становится…

Кая вздохнула:

— А еще орки идут. Эльфийские крикуны каждый день об этом голосят.

— Глашатаи, — поправила Дриайя.

Орчиха кивнула, продолжила:

— Орки, Трайл. Они тоже все понимают. Говорят, в Грых`Ганоле зашевелился клан «Горящий Потрох». Сильнейший из всех. Три десятка тысяч голов.

— Вы тут с ума что ли все посходили пока меня не было?! — не удержался я.

Тишина.

— Ну да, — кивнула Аша, цокнув копытом по каменному полу.

О, Гурон ей подковы напялил.

Я летел по правую сторону от Дриайи. Локатор засек трех слуг в самой дальней комнате особняка.

— И часто ты там их держишь? — спросил я.

— Бывает.

— Ногти не грызи.

— Ой.

Да уж, тяжело ей прикидываться холодной аристократкой. Разница в возрасте Астарии и Дриайи больше ста пятидесяти лет.

Через пять минут мы уже стояли напротив каменной двери с настоящей Астарией.

— Она не опасна?

— Опасна, конечно, братик, ты чего? Мы заблокировали ей магию, но силы в ней, как в моровом буйволе. Разговаривай отсюда. Правда, вряд ли она тебе ответит. Мы уже пробовали…

— Рео, это ты? — послышался сладострастный голос мужика за дверью.

Дриайя удивленно выдохнула, зашептала:

— Ой, а как ты это сделал? У меня не получалось…

— Так! Почему она знает, что я жив?!

Астария должна была считать, что эльфа Реордана убил засланный ассасин, в теле которого она сейчас находится. Неужели догадалась?

— Это всё Гурон!

— Что? — зашипел я еще возмущенней. — При чем тут Гурон?!

Эльфийка вздохнула.

— Он сказал, что гномы умеют… выпытывать информацию. Он и правда смог разговорить Астарию, только вот…

— Она сама его разговорила?

— Ага…

Вот ведь железнолобый гномяра!

За дверью послышался раздраженный голос:

— Реордан, хватит шептаться! Если хочешь поговорить, выпроводи подальше свою… сестру. Или кто она там тебе. Интересная она у тебя. Я бы сказала — очень интересная.

В дверь что-то сильно ударилось. Словно кто-то вмазал по ней кулаком.

— Трайл, я хочу послу…

Мой единственный глаз строго вперился в сестрёнку. Не знаю, как я выгляжу со стороны, но она правильно меня поняла, ссутулилась, надула губки, затопала назад. Я дождался, когда Дриайя зайдет за угол, а звук ее каблуков загло…

Хм.

Я отправил сигнал локатора вслед за Дриайей.

Она стояла за углом. Уже не сутулая и надутая. Каблуками она топала по полу все тише и тише, имитируя отдаляющиеся шаги.

А вот такого я не ожидал!

— Дриайя, надеюсь ты ушла, — типа шутя сказал я. — Проверить что-ли…

Сестренка бесшумно и быстро удалилась.

И вот что сейчас было? Я понимаю, что любопытство не самый плохой порок, но так нагло подслушивать — не айс.

— Рео, она ушла? — послышалось за дверью.

— Да.

Тишина.

— Мои поздравления. Ты меня обманул. Перехитрил. И отдал девочке моё тело. Не хочешь извиниться?

В голосе Астарии чувствовались нотки издевки. Она хорошо владеет собой.

— Нет, не хочу.

Тишина. Я ждал, когда она сама заговорит. И дождался:

— Разве ты не пришел со мной договариваться, Рео? Если ты меня не убил, значит тебе что-то от меня надо. Кстати, хочешь я тебе отдамся?

Мужик за дверью басисто рассмеялся. Хочешь — не хочешь, но мой предательский мозг представил, как Астария в теле Геральта с придыханием натягивает визжащего мохнатого колобка. Бр-р-р!

— Не знал, что ты шутить умеешь.

— Умею. Давай к делу, Рео. Что же ты задумал?

Я задумался. Действительно, что? Серп жрать хочет. Охотиться не умеет, рыбачат через жопу, отправь за ягодами, умрут от укуса ядовитой змеи. Последний раз предлагали Катю съесть. И если память мне не изменяет, гоблинов в клетке стало меньше.

Не дождавшись моего ответа, Астария заговорила сама:

— Рано или поздно ваши дешевые интриги заметят. Я уже предупредила Эридраса. О, не переживай, не о том, кто ты и что со мной сделал. Кое о чем получше. И если бы не беспорядки в цитадели, то с вами бы давно поиграли.

Я не стал тянуть колобка за яички.

— Хочешь в тело светоча?

…

…

…

— Что ты сказал?

— Помнится, ты мне говорила, что хочешь стать светочем, да? Давай будем честны, после всего, что произошло, твоя затея отсрочилась еще лет на двести. Могу подсобить. Ну так что? Или хочешь остаться в мужике?

— Чушь какая-то. Это невозможно. Не держи меня за дуру, Рео.

— Я серьезно. Продумаем план, я тебя поменяю.

— И я должна жить под твоим колпаком? Вечно боясь, что ты меня предашь или с моим новым телом что-то произойдет? Нет, Реордан. Я не буду себя закапывать.

Тишина. Я отправил локатор под дверь и увидел яростную борьбу сомнений на лице белобрысого мужика.

— Больше не надо нам гадить, хорошо? Подумай до завтра. А если ты откажешься, то придется думать о более… радикальных средствах.

Астария не ответила, и я ее покинул. Ох, и почему все мои планы всегда так воняют?

Так, а теперь… КРОВИ!!!

Шерсть начала опадать. Я стал проседать на правое крыло. Еще час и мой кругляш загнется. Печаль в том, что гоблинов для переселения тут нет. Гурон на мою просьбу отреагировал с энтузиазмом размахивающего топором берсерка. Но на мое удивление быстро успокоился и теперь, как истинный обитатель иных миров, без проблем вспарывает себе руки и кормит всяких подозрительных колобков. От гномьей крови я чуть не блеванул. Да чем же глорхи питаются тогда с такими зубами? Я-то думал, они хищники и кровь пьют с удовольствием.

— Что делать-то будем, вампир-хозяин? — вздохнул гном, выдавливая мне в пасть кровавую «вкусняшку». — Как-то неладно всё становится. Эльфы сами с собой воюют, орки засуетились, кентавры грозят расправой и без того еле дышащему Серпу. Да и ты далеко и можешь никогда не вернуться. Я тоже уже не могу здесь засиживаться без дела… думаю дойду до Серпа, заберу Бори и попробуем добраться до Бордоса. Не получилось у нас с поселением… хозяин-вампир. Сам видишь. Ты говорил, что мы больше не рабы. Сдержи обещание, отпусти.

— Ты не дойдешь до Бордоса.

— Мы попробуем. Все же лучше, чем помереть под эльфийской стрелой.

— А что с лавкой-то?

— Да какая лавка, хозяин-вампир? Пока азуры беснуются, торговля вся стоит.

— Дрянь! — выругался я. — Ладно, Гурон, договорились. Ты можешь делать, что хочешь. Но давай через неделю, хорошо? Есть у меня один план.

Гном очень пристально посмотрел в мой глаз.

— Договорились, хозяин-вампир. Неделя.

Мохнатый колобок искренне негодовал. М-да, возвращаться из Ньёрта нужно как можно скорее. Проблем здесь столько, что ни колобком, ни гоблином их не решить.

Так, перед уходом-разъединением мне нужно раздать указания и…

Я кое-что сообразил.

Очень умное.

Очень хитрое.

Прямо гениальное.

Как узнать, что Ирэна и Итерна одно лицо?

Я вылетел из комнаты, направился в южный коридор, долетел до горшка с цветами. Когда я вернусь в Ньёрт, то попрошу Ирэну запомнить одну важную вещь…

Когда она станет Итерной и будет в особняке Астарии, то должна будет оставить мне в этом горшке записку!

Я подцепил глиняный горшок зубами, с трудом опустил его на пол.

Записки не было.

Страх начал въедаться в мозг.

Если я вернусь, то точно ей скажу передать мне послание. Чисто из принципа. Время меня не перехитрит так просто. Но она его не оставила… почему, блин?!

Причин может быть очень много.

Что-то случилось? Я не смог вернуться? Не попросил ее об этом? Ирэна — это не Итерна? Черт…

Просто на всякий случай я передвинул и соседний горшок.

А, ну вот же.

Фу-у-ух.

Я аккуратно подцепил конверт зубами, вскрыл. Захлопал глазом.

Написано всего два слова:

«Привет!

Пока!»

Э-э-э-э? Перевернул пергамент. О, вот тут все исписано. Ха. Ха. Очень смешно.

«Привет, Трайл! Знаешь, сколько раз я переписывала эти строки? Сто семнадцать раз. Хорошо, что ты не расскажешь мне о содержимом этого письма. Поэтому я не буду лишена выбора. Буду переписывать снова и снова, выбирать, что хочу сказать я, а не то, что предназначено временем. Было весело. Или еще будет весело, но уже другой мне. Как сказать. Короче, было о чем подумать на протяжении тысячи трехсот тринадцати лет.»

Ком встрял в глорховом горле. Сколько… лет?…

«Ага, именно столько. Хочешь скажу, как именно я попала в прошлое?»

Я напрягся.

«Неа, не расскажу. Извини, не удержалась.»

Вот… черт.

«Вспоминая, как у нас всё будет, я понимаю, что многое не могу тебе рассказать. Мы уже пробовали поступить не по сценарию и сильно об этом пожалели. Время цепляется за целостность циклов матерью, защищающей дитя от кровожадных зверей. Ха, смотри как я заговорила:))) Сотни лет в этом мире изменили меня. Даже память вампира не помогла. Варгарон считает нас микробами, Трайл. Сначала он забирает память, а потом всего тебя. Тебе еще предстоит столкнуться с этим, а я же уже не помню, как звали моих родителей, брата, сестру… А была ли у меня сестра вообще? Каждый день я перечитывала свои дневники, но буквы на них размываются все быстрее и быстрее. Трайл. Ты еще помнишь своих родителей?»

В смысле? Конечно…

… помню?

Какого…

С самого появления в этом мире я старался не думать о том, что осталось там, на Земле. Мне казалось, что не стоит об этом думать, если ничего нельзя исправить. Теперь я начинаю сомневаться, что это было лично мое желание. Я с трудом вспомнил имя своей родной матери. Анастасия.

«Я забыла русский язык, представляешь? При нашей последней встрече, ты напомнил мне, как ругаться. Но я снова забыла. Как же называлось то ругательство, связанное с блинами? Только короче…»

— Бля, — напряженно прошептал я по-русски, продолжил читать.

«Вот тебе еще интересная особенность: надпись на моем кнуте на русском языке. Но мы оба не могли ее прочитать, потому что этого не понимали. Теперь ты сможешь».

В голове что-то щелкнуло. Я выеживался тем, что этот мир странный, но не заметил, как он уже давно ковыряется в моих мозгах, делая меня своей частью. Нужно срочно что-то делать!

«Тебе, наверное, интересно, почему я не встретилась с тобой раньше? Отвечаю. Потому что в Ньёрте ты рассказал мне о своих приключениях. И в них меня не было. Если бы не это, то я встретила бы тебя сразу же, как только ты появился в этом мире. Там, у цитадели, на поле брани орков и эльфов.»

«Но знаешь, я всегда была рядом.»

Вот тут я напрягся. Че, прямо всегда?

«С самого твоего появления.»

О, нет, нет, нет, нет. Я тогда не дрочил на Райнару! Тебе показалось!

«А еще хочешь шутку?»

У-у-у-у…

«Помнишь лису, которую ты испугался в первый свой день в Варгароне? Это была не совсем лиса. Просто я слишком расслабилась, подобралась поближе:)) А то, что ты выжил, когда Райнара в теле орка хотела тебя убить? Согласись, странно, что она разрубила веревки, а не тебя. Ты смог освободиться, да еще и оглушить орка. И это едва появившись в мире магии. Такого в жизни не бывает, поверь. Хорошо, что я догадалась тебе помочь. Не стоит благодарности…»

«Прости, но я смеялась до боли в животе, когда ты дрался с орком Джумараком. Когда знаешь, что ты победишь, такие вещи не кажутся страшными.

Да это и правда не самое страшное, что ты могла увидеть.

А потом ты сблизился с Каей. Я покинула тебя именно тогда, и дальше мы встретились только в Серпе, где ты был в теле гоблина. Мне тяжело это говорить, но ты должен беречь ребенка, растущего в утробе зеленой сучки. Важность его невозможно недооценить»

Я читал с открытым ртом. Текст прервался размытой кляксой, а внизу пергамента осталось последнее слово:

«Обернись.»

Стало очень не по себе. Я взлетел, развернул круглое тело, пустил сигнал локатора… и ничего не засёк.

— Тебе придется забыть о нашей встрече, — улыбнулся еле различимый контур Итерны.

Я вздрогнул лохматым телом, взлетел вверх. Итерна не двинулась с места. Полузрячим глазом я всмотрелся. Она исхудала, побледнела. Опиралась рукой о стену.

— Тысячу лет готовилась к этому дню и все равно не удержалась, потратила последние силы. Приписала слово. Эпичное появление, да?

— Ирэна? — неуверенно спросил я.

— Только для самых близких. Так что да, я — Ирэна. Привет, Трайл. Еще раз. Как тебе письмо? Проникновенно? Хоть немного?

Что-то не так. Что-то совсем не так. Паника подступала. Но не от страха. От чего-то другого. От мысли, что я упустил что-то важное.

— Ты умираешь? — с трудом выдавил я из себя.

Итерна закашляла-засмеялась.

— Так ты знал, да?

— Айрад сказал.

Тишина.

— Ясно. Это многое объясняет.

Вампирша молчала. А мои чувства продолжали орать диким вамисом. Откуда это ебучее ощущение, что именно сейчас я теряю что-то очень важное? Эти чувства не должны быть здесь. Не в этом времени. Не в этом месте.

— Как оно и бывает… все в последний момент, — с трудом ухмыльнулась стареющая на глазах Итерна. — Но лучше же поздно, чем никогда, да?

— А… ага. Я… могу чем-то помочь?

Умирающая Итерна улыбнулась:

— В кнуте моя сила. Я копила ее много лет, чтобы отдать себе же из прошлого. Теперь другая я будет продолжать копить ее и передаст… другой себе, умерев. Снова… и снова… С каждым оборотом времени я становлюсь сильнее, но в конце концов умираю. Это повторяется уже много-много раз. Сотня, другая, третья, тысяча, миллион — я не знаю. Только время в курсе, какой раз я умножаю собственную силу, но скрываю ее, следую правилам. Когда ты вернешься в Ньёрт, ты скажешь мне слова. Слушай внимательно. «В кнуте безграничная воля. Приумножь ее. Почувствуешь в себе силу — действуй. Нет — продолжи цикл». Я эту силу не почувствовала. И проиграла. Как многие Ирэны до меня.

Маленькие легкие глорха с трудом вобрали в себя потяжелевший воздух. Я не знал, что сказать. Горло сжалось.

— Забавно. Даже и не думала, что через тысячу лет будет так страшно. Думала, с достоинством закончу это где-нибудь под деревом Эйфарских Джунглей или у Лагуны Айста. А оно вон как получилась… Показалась тебе, говорю очень опасные вещи. Вот ведь старческая прихоть.

Итерна натужно улыбнулась. Я заставил себя спросить:

— Что еще я должен знать?

Она не ответила.

Пришлось подлелеть к ней вплотную. Ее лицо испещрено морщинами.

— Ирэна, что?!

Она только улыбнулась.

— Ты же уже знаешь, как все работает. Я не говорю тебе всего, не потому что такая загадочная и нудная старуха.

— Ирэна!

Старуха перестала улыбаться.

— Ты должен всё изменить.

— Ч… что изменить? Что?!

— Этого я сказать не рискну. Хотя…

Я смог различить, как напряглось ее лицо. Она очень крепко задумалась и… покачала головой.

— Не могу сказать. Но всё это ты вспомнишь позже, когда станешь сильнее.

Не понял. Вспомню что?

— Окончен бал, Трайл.

Ирэна достала какую-то приблуду, похожую на шестигранную звезду, неожиданно дернулась, коснулась ею моего мохнатого тела. Вампирша еще что-то сказала… но что?..

Поздно об этом думать.

Последнее, что я понял: из памяти стирается всё до того момента, как я нашел письмо.

Дрянь…

Тьма…

В диких землях сегодня стало очень тихо. Насекомые не стрекотали. Животные спрятались в логовах. Птицы сидели в гнездах. Гоблины тряслись в норах, сатиры приносили жертву, дриады пели песню успокоения, кентавры молились очередной комете, знаменующей конец мира.

Печати сорвались эмоциями, что сдерживались сотни лет. Рёв ненависти и страдания разнесся над небом Варгарона.

В этот день все почувствовали страдание одной великой сущности. Кто слаб, тот не обратил на это особого внимания. Кто силён, тот плакал в трауре или радовался горю своего заклятого врага…

Свет…

Я замер в воздухе. Так, а чего это я подвис? Вроде бы… Опускаю глаз, читаю найденную записку.

«Я — Ирэна. Передай мне: в кнуте безграничная воля. Приумножь ее. Почувствуешь в себе силу — действуй. Нет — продолжи цикл».

Шо, и это всё? И какая еще воля? Нельзя попроще выражаться что ли? Что за пафосное и тупое…

Мысль прервалась. Я завертел глазом во все стороны. Хм… странно. Что именно странно, хер поймёт. Но назойливое ощущение чего-то неправильного давило на мозг. Как будто внутри что-то засосало в черную дыру.

Пустил локатор — поблизости никого нет. Ладно, может показалось.

О! А что это еще за куча пепла на полу? Слуги совсем оборзели срать в коридорах!

— А-а-а!!!

Голову чуть не разорвало от боли. Она вонзилась в виски.

— Твою мать!

Мохнатый ком завертелся, свалился на пол.

В ушах послышалось мерзкие гудение. Словно одновременно завыли тысячи гиен.

Соединение с глорхом разорвано.

— А-а-а-а! — продолжил я орать уже в вампирском теле, на третьем уровне Ньёрта.

— Очнулся? — спокойно спросил четырехногий. — Я уже думал совсем сдох. Хотел пустить тебя под нож. Но женщина твоя возмущалась.

Я с кряхтением сел на кровать. Голова трещала по швам. Похоже, я слишком долго пробыл наверху.

Ирэна подскочила ко мне, зачем-то положила ладонь на холодный лоб, возмутилась:

— Ну, во-первых, я не его женщина, а…

— Мы уходим, — перебил я ее, так и не узнав, что во-вторых. — Собирайся, Ирэн. Эхзолл, ты, как я понимаю, с нами?

— Конечно, — кивнул некромофр. — Без меня вы через пятый уровень не пройдете. Кстати, вампирская женщина, давно хотел спросить, — хмыкнул он, — ты себя как чувствуешь?

Ирэна насторожилась:

— Все нормально, а что?

— Странно.

— Почему это?

— В Ньёрт обычным смертным путь заказан. Даже бездушные андронисты через неделю корчатся в муках. Воздух тут кислотный, а прямые ходы через уровни знаем только мы, и за разглашение этой тайны вампиры заживо закапывают в железном гробу, а некроморфы…

Он мерзко улыбнулся.

— Хотя вам лучше не знать.

Мы с Ирэной переглянулись. Когда я был в ее теле, то чувствовал страшную усталость. Я не особо удивлялся, но теперь взглянул на это с другой стороны. Похоже, дело было не только в голоде.

— Так что не стоит считать меня полным слизняком, — прыснул некроморф. — Ирэна, я прекрасно вижу ауру в твоих штанах и то, как она меняет тебя. Что ты там прячешь, ну?

Я встал, подошел к некроморфу:

— Один из твоих друганов уже подгадил нам, Эхзолл. Мы благодарны тебе за помощь, но ты делаешь это не потому, что хороший парень, ведь так?

Эхзолл казался спокойным, но я чувствовал, что он не расслаблялся ни на секунду. После нашего замеса он должен был подготовиться лучше.

— Я просто спросил, — примирительно поднял он руки. — Не хотите говорить — не говорите. Только не пожалейте. Я ведь могу что-то посоветовать.

— Спасибо за предложение, но мы откажемся.

Мы стали сверлить друг друга глазами. Уверен на девяносто процентов, что Ирэна выжила только благодаря кнуту. Чертов Айрад, он ведь даже не удосужился предупредить об этом. Кстати, о нем.

— Айрада так и не раскопали? — ушел я от неприятной темы.

Эхзолл выгнулся, с огромным трудом почесал заднюю левую коленку.

— Нет. Завалило его глубоко. Других ходов в логово я не обнаружил, но считать его мертвым не советую.

Мы шли по густому лесу. Я и Ирэна вместе, впереди на отдалении некропаук Эхзолл и бабаящерица с поклажей на спине. Она была личным телохранителем некроморфа и, судя по разработанному отверстию под хвостом, не только им.

— Куда ты смотришь? — прошептала Ирэна.

А я, сука, не могу оторваться. Бабящерица впереди меня виляла динозавриной жопой. Вроде и ничего такого, но почему эта дырень такая огромная и черная?! Что туда пихали?! Вместо того, чтобы думать о временных парадоксах, я рассматриваю анус велоцираптора с сиськами.

Я с трудом перевел взгляд на девушку.

— Никуда.

Наконец-то выдался момент поговорить без лишних ушей. Я рассказал ей о найденной записке.

— То есть я коплю силу в кнуте, а потом сама себе ее передаю? — удивилась она. — Циклы повторяются, но я в них сильнее и сильнее?

— Ага. Похоже на то.

— Я запуталась.

— Я тоже.

Мы одновременно вздохнули. Девушка спросила:

— Хочешь пусю?

Она протянула мне желтую тянущуюся субстанцию с налипшими семечками.

— Что это? — сделал я шаг в сторону от чокнутой.

— Эхзолл называет их пусями, — улыбнулась Ирэна. — Местный фрукт. На вкус как лимонный мармеладный червяк. Ты точно только кровь пьешь?

— Не буду я никаких пусь, твою ж… Ирэна, какая мерзость! Как ты вообще можешь брать в рот то, что называется пуся?! Фу-фу. Выбрось! Бяка!

— Ни за что!

— Выброси, я говорю! Откуда ты знаешь, что это такое!

Эхзолл повернул голову в нашу сторону, ядовито заулыбался.

— Какая разница! Она вкусная! — настаивала на своем Ирэна.

Я такой аргумент принять не мог:

— Что? Ты знала, что самое дорогое и вкусное кофе в мире делают из крысиного говна?! Ты будешь такое пить?!

— Ты это выдумал! И это не какашки!

— Клянусь, что не выдумал! Ты хоть спросила, что это?

— Конечно! Я же сказала — фрукт!

— Фрукты так не выглядят!

Встрял Эхзолл:

— Это потовые железы демьянового червя.

— Что?! — завизжала Ирэна, отбрасывая угощение. — Ты же сказал — это фрукт!

Эхзолл заржал, аки конь:

— Я соврал!

Еще несколько часов мы брели по лесу. Он сгущался, пробираться через кустарник становилось все сложнее.

Жрать мне хотелось все больше и чаще, но я держался. По словам того же Эхзолла, даже высшие вампиры иногда становится вамисами, не сдержав свой голод. Такие вампиры сотнями лет могут терроризировать целые поселения, а то и города.

Я твердо решил поднять себе хер. Тьфу ты, левел! Итерна чуть ли не телепортировалась и мысли читала, я тоже так хочу. А для этого надо стать высшим. Не знаю, почему, но индикатором опыта у меня стал член. Если он встанет — значит я поднял класс до высшего. Я все время поглядывал на Ирэну и представлял. Как ее попку облегают штаны, показывая аппетитные формы. Сорвать эту ткань под ее томный стон, засунуть хер между этими ягодицами, поводить вверх-вниз, пока она не намокнет и не станет умолять войти в нее.

Ну и? Я посмотрел на сдохшую гадину между ног. И чего ты молчишь?

Я старался почаще представлять такие картины, прислушиваясь к ощущениям. И… нихера. Буквально. Кровь не приливала к детородному органу.

А вообще, я стал замечать в себе и другие помыслы. Например, обнять. М-да. Ирэна все время покусывала себе нижнюю губу, и я старался не упустить этот момент. Ну блин, нравится, да. Один раз девушка заметила мой интерес к ней и улыбнулась. Просто, без всяких лишних стесняшек. Просто. Искренне. Улыбнулась.

А-а-а-а!!!

Я точно знаю, как все эти сигналы взаимоотношений называются.

Чтобы как-то отвлечься, я охотился. Иногда приходилось это делать. И вкуснее всего оказались тварюги, похожие на лысых обезьян. Я старался быть гуманным и с хрустом сворачивал им шею, прежде чем впиться клыками. Ирэна от такого зрелища бледнела и старалась больше не смотреть в мою сторону.

Через пару часов, я заметил, что обезьяны поумнели, а поймать их стало сложнее.

— У них один разум, — с энтузиазмом пояснил Эхзолл. — Убил одного, а об этом узнали все. И эту прекрасную предсмертную боль тоже почувствовали. Очень мстительные животные. Жди, за тобой уже давно следят.

Я недоуменно отлип от лысого трупа обезьяны, отбросил его в сторону.

— А раньше сказать нельзя было?

Четырехногий засранец заулыбался.

— Я думал, ты знал, — прикинулся он дураком. — Ты что, обезьян испугался?

Испугался? Нет, конечно! Я, блять, ненавижу обезьян! У меня фобия на этих страшных уродов. Они непредсказуемые, хитрые и говнистые. Могут сожрать тебе яйца, оторвать скальп или нагло обворовать. Вспомнить только… как же там эта страна называется… странно, вроде память вампирская… А, точно! Индия! Там пиздец с этими бандитами красножопыми. Они их считают священными животными. В каком месте эти уебища священные? Это позор для природы. Короче, стало страшно. Мести обезьян мне только не хватает.

Мы шли, а на горизонте уже высматривалась пелена на четвертый уровень. К ночи должны добраться.

Эсхолл сказал:

— Дальше будет тяжело, предупреждаю сразу. Вот, возьмите.

Он протянул нам амулеты, пропитанные магией некроморфов.

— Как вы их делаете? — спросил я. — Не первый раз вижу.

— А-а, это, — безразлично сказал некр, протягивая мне обугленное кольцо. — Некролиты. Мы умеем выкорчевывать магию из других существ и вкладывать ее в предметы. Даже не представляете, как им при этом больно. Эльфы называют это опустошением. Но они недалеко в этом продвинулись. Зато наш результат бесценен. Многие знают, как мы это делаем, но платят — приносят нам девственниц и детей. Самый бесценный материал. В каждой стране со сладкопоющими королями на публике есть арсенал с некролитами. Меня всегда это забавляло.

— Отвратительно, — сморщилась Ирэна. — Пытать детей? Как можно опуститься до такого, Эхзолл?

Некроморф только отмахнулся:

— Брось, я не собираюсь это обсуждать, и эту философскую ерунду давно перерос.

— Ты мне отвратителен! Как и все твои некрострашилища.

Я поежился. Не дай Асмодей Эхзолл обидится.

Но он не обиделся, а только пожал плечами.

Мне тоже это дерьмо не нравится. Будь ты хоть десять раз хорошим правителем, но ничего не сможешь сделать, зная, что у твоего соседа есть оружие некроморфа. Приходится компенсировать тем же. Это как гонка ядерным вооружением.

Когда Ирэна с отвращением коснулась протянутого Эхзоллом кольца, то подкосилась и упала не землю, словно все мыщцы в ее теле разом пропали.

Одновременно с этим со всех сторон раздались звуки макак. Сотни и сотни мерзких красножопиков приближались, намереваясь отомстить. Я бросился к Ирэне, закрывая ее от полетевших в нас камней.

Камни! Чертовы кроманьонцы кидали камни! И хрен бы с ними, но…. Эти сучьи падлы обмазали их дерьмом! Ядрёным и таким вонючим, словно высраны самим сатаной! Я в жизни такой вонищи не чувствовал! Если бы не был вампиром, то издох бы в блевотных конвульсиях! А еще макаки верещали! Так мерзко, что в ушах лопнули перепонки и кровь брызнула в обе стороны. Или мне показалось, что так произошло. Но ощущения были именно такие.

Ненавижу, блять, цыган. Тьфу ты, обезьян!

— Эхзолл, ставь сферу!

Заорал я в стиле «ну и кто тут пати лидер?». Хоть и сделал я это зря. Некроморф с самого начала поставил вокруг себя барьер, от которого камни просто отскакивали. Он ухмылялся, скрестив руки:

— Да-а, много их. И когда только расплодиться успели? Пару лет назад я хорошенько сократил их популяцию.

Он был спокоен, в отличие от меня. Откуда-то взявшийся адреналин херачил так, что дым валил из всех отверстий.

Бабаящерица выпустила свои мерзкие щупальца и, работая ими как конечностями сколопендры, в считанные секунды зарылась под землю. Херасе.

Большая часть камнепада прошлась по мне. А ведь приходилось еще Ирэну прикрывать. Будь я живым человеком, то превратился бы в подмятую толстой жопой шаурму. А так ссадины сразу затягивались. Проблема в другом. Я помирал. Медленно, но верно. Из-за вони и неприятного зрелища. Дерьмище стекало с меня потоками и проникало через ноздри прямо в мозжечок.

Это ужасно.

Отвратительно.

Богомерзко.

Неэтично.

Моралфагно.

По лицу стек шматок и я скосил оба глаза на переносицу. В голове проскочила таблица бристольской шкалы формы кала. Хм, по мне точно течет тип под номером восемь: зловонные испражнения слизистой консистенции с пузырями.

Миллисекундой порадовался, что никто и никогда не узнает о моих мыслях. И почему я вообще вспомнил то, что видел лишь однажды? Вампирские мозги странные.

Сучьи макаки!!!

Вы никогда не станете Хомо Сапиенсами!

— Может… поможешь?! — подставляя ладонь под затылок трясущейся девушки, тяжело спросил я некроморфа.

Эхзолл заулыбался шире.

— Я похож на помощника? Тебе же ничего не грозит.

Видимо в моем взгляде что-то прочиталось:

— Ладно-ладно, понял я, чего так злиться-то?

И заржал.

— Тш-Тр-Тхм-Гд`ры-ы-ы-ы!

Вот и первая гласная буква, услышанная в некроморфском наречии.

Барьер увеличился, образуя купол, накрывший меня с Ирэной.

Эхзолл поморщился:

— Долго не продержу. Я удивлен. Похоже, я недооценил их плодовитость.

Я поднялся, освобождая Ирэну из своих объятий. Девушка вся раскраснелась, трясясь как мокрый котик.

— Спа… спасибо, я…

Момент признания в любви прервал Эхзолл:

— Интересно. Раньше они себя так не вели. Что ты такого им сделал, вампир?

Он посмотрел на меня.

— Ну… кусал. А это больно.

— Я знаю об укусах низших вампиров и не верю, что они разозлились из-за этого. Так что делаем-то, вампир? Ты же хочешь дожить хотя бы до пятого уровня? Думай. Завеса не вечна, а девка твоя не бессмертна. Пока что.

Эхзолл пошатнулся, и барьер на секунду исказился. Он вскинул руку, ловя преодолевший его камень. Сморщился и затряс рукой от отвращения.

Ирэна посмотрела на него с благодарностью. Камень мог размолотить ей голову.

Тэк-с, и чего это мы так на него смотрим, а? Это я тебя прикрывал, ценою покорёженного лица и аромадевственности! Вот что за несправедливость? Можно ради женщины нырнуть в озеро с говном и даже пару раз захлебнуться, но она будет благодарна рыцарю, кинувшему ей пачку туалетной бумаги! Камень я бы и сам мог поймать! Ты что, не видела дыру его монстр-бабы? Прикинь, что у него между всеми ногами!

Я быстро покачал головой, отгоняя ебанутые мысли. Что-то меня опять несёт.

Ирэна, будто почувствовав мое возмущение, перевела взгляд на меня. Улыбнулась. Ну вот, то-то же.

Так, что это я? Ревнусики-пупуски? Да ну, бред какой-то.

Не время для всякой хрени. Мобы ждут! Дермозьяны атакуют!

Мы совершенно недооценили их. И, судя по сосредоточенному лицу некроморфа, он в первую очередь. Очередную кислотную стрелу он прервал.

— Пати! Готовьсь! — подбодрил я сам себя.

Ирэна нервно хрюкнула, залезла под брюхо Эхзолла. Эта идея мне крайне не понравилось из-за бурно-пошлого воображения, но здравый рассудок все-таки победил. Некроморф попросил прикрыть его, пока он делает «что-то помощнее», но для этого нужно уменьшить защитный купол.

Девушка скрючилась под брюхом, вытащила кнут, вопросительно глянула на меня. Я кивнул. Хер с ним. Некроморф и так уже обо всем разнюхал. Зато если произойдет что-то не так, она щелкнет и перезагрузит событие. Надеюсь…

Начали!

По команде Эхзолл уменьшил барьер до размеров едва прикрывающих его и Ирэну, стал бормотать «бр-тр-брщину»

— Го-го-го! — выкрикнул я призыв из Counter-Strike и бросился в бой.

Первая мысль? А что такое, блять, Counter-Strike? Вторая мысль: а-а-а-а-а!

Взяв на себя роль пати лидера, я впал в безумно-боевой раж. Чувствую себя морпехом, окруженным зергами. Даже твари такие же мерзкие.

Ар-х-х-х-х!

Мои зубы длинные! Когти острые! Разум охеревший и…

…чистый.

Не знаю почему, но во мне словно сработал предохранитель. Я увидел мир, как на ладони. Чувствую каждую тварину, вскипевшая кровь оледенела.

— Эхзолл, усиль сферу справа! Я кое-что придумал! — заорал я, снося голову самой наглой мартышки. — Горгона, АОЕ слева!!!

Мои крики никто не понимал, но делали, как надо. Интуитивно, наверное. Бабаящерица выпустила слева целый ряд шипастых кишков из-под земли, насаживая сразу четверых завизжащих тварей.

— Тр-Гн! Бс-Бл! Др-Тх! — горланил Эхзолл, пока я схлестнулся сразу с тремя мартышками.

— Где, хил, сука, куда смотрит хил?! — ощущения ММОРПГэшности происходящего придавали сил и безбашенной энергии.

Хилом была Ирэна. Ирэна держала в одной руке кнут, в другой амулет некра и направляла его на меня. Хер его знает, как это работало, но я чувствовал себя как наркоман под экстази. Кожа покрылась толстой коркой. Теперь не нужно тратить силы на регенерацию.

Я взял на себя роль сина и старался валить мартышек по одной. Получалось не очень хорошо, потому что они накидывались волнами, по десять-двадцать штук разом. С визгами, криками и палками, измазанными говном. Наскочили — свалили, наскочили — свалили. Кинули камень. Я скакал как мог, запрыгнул на дерево, пользуясь эльфийскими навыками. Мартышки сразу же набросились на кастующего Эхзолла, но Горгона выкосила буйных под корень. Умные макаки таких ошибок больше не допускали, стали подступать маленькими группами. Они хватались за конечности и выдергивали их с корнем. Получалось с переменным успехом, но такими темпами от бабящерицы ничего не останется.

Чтобы отвлечь тварюг, я провоцировал их как мог:

— Ну че, лысые, смердящие мамкоёбы?! Становитесь в очередь, подставляйте свои красные жъёпки!!!

Покачиваясь на ветке, я жестом показал, как макаки ебут своих мам. Не знаю почему, но, сука, я уверен, что они меня понимают. Основной посыл точно.

— Сначала я наскребу с ваших трупов говна и су…

Ветка под моим весом хрустнула, подломилась. Я упал, приземлился на ноги, мягко спружинив. Как котик.

Мобы, как один, сорвались на меня. Разом. Единый разум умножил их злость. Ипать! Обезьяна страшна, а вот злая обезьяна… ужасна!

— Бж-Др-Бг!

— Молодец, Трайл! — подбодрила меня трясущаяся Ирэна.

Старался, блять!

Меня окружили. Пара обезьян многозначительно повторили мои недавние жесты «мамкоёба». Персонально им я показал два средних пальца.

— А вот этого не хо…

Сотни две макак ринулись на меня одновременно, не дав как следует поглумиться.

Третий танец на воде: Кровавый штиль.

Мартышки удивились. А я мгновенно оказался за спинами тех, кто грозил меня натянуть. Эти, походу, самые умные. С них и начну.

Первый «мамкоёб» ничего не успел сообразить. Его удивленная морда еще кривлялась, когда я вырвал ему голову вместе с хребтом. Ого, удачно получилось! Ухватился за позвонок. Теперь я вооружен чем-то вроде кустарного моргенштерна.

И-и-и-и-ха-а-а!

— Подходить по одному! — орал я, вертя оружием над головой.

Подскочившая обезьяна огребла мордой своего же сородича. Моё импровизированное орудие убийства сразу же сломалось, развалившись на кровавые ошметки.

Краем глаза заметил, как охеревает от происходящего Ирэна.

— Ирэна! — заорал я. — Хил!

Девушка вздрогнула, направила на меня проржавевшее кольцо.

— Тр-Бр-Гд-Ха-Ха- Бш-Дг-Ха-Ха! Ха-Ха!

Ну, а че? На войне все средства хороши. Мартышки меня люто ненавидели. Они сагрились все до одного!

Теперь я танк! Вожу огромный паровозик! Прыгаю, скачу, периодически убиваю неудачно попавшихся под когтистую руку одиночек.

— Эхзолл! Скоро? Эхзолл!!!

Мана выжигалась неприятно быстро. А вместе с этим затуманивался разум, превращая меня в дикого вамиса.

— Бр-Др! — кастовал он, скосив на меня слезящиеся от смеха глаза. — Ха-ха! Бр-Гн-Дс!

Ебаный псих! По-любому своим ржачем сбивает каст!

Я резко остановился, развернулся.

Хватит. Чтобы эльф-вампир с бронированной шкурой убегал от каких-то макак?

— Вы серьезно думали, что я вас боюсь, лысые переростки?! Эхзолл! Усиливай сферу!

— Ха-Гр-Бр-Ха!

Тем не менее, барьер стал плотнее.

Двух нарвавшихся обезьян я разорвал махом! Третьего отшвырнул на десяток метров в сторону. Четвёртому ухватился за уши, с рыком вгрызся в шею, пополняя запасы маны. Визг сотни глоток ошеломил. Как по команде десятки гадов наскочили и, не жалея себя, начали рвать, подминая своим весом.

— Хилл, броня!!!

Ирэна направила «пульт». Если бы не амулет некра, меня бы порвали в клочья.

А теперь я тоже помагичу. Я же специально отбежал подальше от своих. Повезло мне с классом — сам себе танк, син и маг. Как там говорится: и жнец, и жрец, и на пизде хуец. Ну или как-то так.

Техника обители бледной зимы.

Второй круг.

Кровавый буран.

Безумный смех, кровавый лед! Смерть обезьянам!

— Окончен бал, ваш час настал!

Я оказался в ледяной клетке из тел. Своими же замерзшими трупами обезьяны огородили меня от охеревших от наступившей зимы сородич. Они верещали в ужасе и боли, примерзали к земле и друг к другу жопами, лапами и головами. Мясные осколки подхватывались бураном и летели во все стороны, находили своих жертв и вонзались им в плоть. Макаковая морозная каша охватила поле боя. Я коварно скалился в своем убежище. Такого напора гамадрилы не выдержали, разбежались в разные стороны.

Я отключил буран, когда от маны остался минимум, чтобы не впасть в безумие.

Выжившие твари сразу зашевелились, переключились на некроморфа.

Я крикнул:

— Эхзолл, почему твоя мадама не берет их под гипноз?

Ах черт, он же кастует. Вон бубнит свой речитатив. После моего вопроса рэп без гласных стал вперемешку с очередной порцией ржача. Но он все же посмотрел на меня, отрицательно покачав головой.

— Бр-Гр-Один разум-Др-Гр-Пг-Нельзя!

А жаль. Было бы намного проще. Представил орду влюбленных обезьян со вставшими херами, несущимися на динозавриху… Ее шипов-кишков не хватит на всех, большинство успеют показать свою любовь…

Оставшиеся обезьяны умнели на глазах: стали подбираться осторожно, не кучковаться. Раз, и одна из них вцепилась в кишку бабаящерицы, стала тянуть. Подбежала вторая макака, третья. Вскоре они выкорчевывали Горгону, как репку из знаменитой сказки. Я цыкнул в стиле Астарии, разбил свое убежище, метнулся в попытках остановить процесс выкорчевывания, но хитрые ублюдки сразу разделились, переключились на Эхзолла и Ирэну, вгрызаясь в барьер палками и камнями. Ерунда, но некроморф стал морщиться сильнее. Мне пришлось выбирать.

Каменная кожа внезапно закончилась. Низкоуровневый бафер Ирэна крикнула:

— Амулет рассыпался, Трайл!

Мартышки словно поняли, о чем речь. Потеряли страх, стали возвращаться из леса, бросаться на меня с новыми силами.

— Да сколько же вас?!

Я обвел глазами поле боя. Добрая сотня разорванных и обледенелых трупов. Столько же верещащих подранков.

Мартышка прыгнула на меня со спины. Я вывернулся, ухватился ей за горло, на весу сломал шею, отшвырнул конвульсирующий труп на очередную порцию наступающих.

В бою обезьяны вели себя очень слаженно. Передавали по рукам камни, прикрывали друг друга, когда надо, отвлекали внимание. Как будто ими кто-то управляет.

Посмотрел налево. Удачно кучкующиеся макаки показывали мне факи. Очень захотелось разорвать их в клочья. Шаг в ту сторону…

Хлоп!

Удар хлыстом сразу отбил у меня желание лезть на провокаторов. Похоже, я это сделал в другой реальности, и Ирэна это переписала.

Ясно-понятно.

По спине пробежали мурашки охуевания.

Дамагер Эхзолл закончил каст громогласным:

— Трыыыы-щь!

Одновременно с этим его ментальный щит лопнул и я, вместе с обезьянами, рванул к ним.

— Пригнись, девка! Ни в коем случае не вылазь, иначе сдохнешь в муках! — не глядя на Ирэну, некроморф, раскинув руки, быстро закружился на четырех ногах. Снова начал образовывать купол-сферу, но уже зеленоватого цвета.

Раскидывая обезьян, я мельком кинул взгляд на Ирэну. Ее ужас на лице можно было бы понять, если бы она смотрела по сторонам. Но взгляд ее был направлен под брюхо некроманту. Что же она там увидела?..

Кап…

Капля упавшая рядом со мной, прожгла дырку в земле.

Кап…

На моей коже осталось лишь небольшое покраснение…

Кислотные капли падали из ниоткуда, словно миллионы голубей разом решили эмигрировать на юг, подальше от московских бомжей, и их маршрут пролегал над нашими головами.

Разразился ядовитый ливень, превращая поле боя в аттракцион Асмодея. Этот мартышечий ад надолго запомнится на третьем уровне Ньёрта. И надеюсь, тут нет своего гринписа…

Утробно верещащие приматы рвали на себе кожу, носились, кувыркались, зачем-то кусали друг-друга. Они плавились на глазах, превращаясь в кисель из дерьма и мяса. В воздухе отчетливо запахло протухшими яйцами.

Те обезьяны, что не попали под дождь, убегали. Они верещали, чувствуя боль своих сородичей. Подранки цеплялись за землю, пытаясь отползти от ядовитой смерти подальше.

Бля, ну ссорь. Мы тоже жить хотим.

Некроморф опустил руки, натужно выдохнул. Дождь стал затихать. Он неторопливо достал фляжку, отхлебнул. Поморщился, хлебнул еще. Ману что ли пополняет?

Проводил взглядом оставшихся в живых тварей, и меня посетила очередная гениальная идея.

— Слушай, Эхзолл. Как работает их связь? Им кто-то отдает команды?

— Это примитивная связь, вампир. Меня они мало интересовали, но какие-то общие чувства у них есть. Боль, например. Кстати, о боли, — он показал рукой на воющих обезьян. С едкой ухмылкой добавил: — Столько страданий не должно пропасть зря.

Он вытащил из сумки кристалл. На мой вопросительный взгляд пояснил:

— Накопитель. Столько боли, столько агонии. В сыром виде, но зато в каком количестве.

— Ужасно, — выдохнула Ирэна.

Ее трясло, она старалась не смотреть на то, что происходит вокруг.

Некроморф только хмыкнул:

— Наивная ты, женщина. Помрешь, если будешь так примитивно мыслить. И может вылезешь уже из-под меня?

Итак, настало время экспериментов! Невдалеке под деревом я приметил несколько одиноких мартышек. Наверное, наблюдатели.

Со скоростью стартующего болида я сорвался с места.

Макака завизжала, увидев меня, но было уже поздно рыпаться. Поймав белую шимпанзе за гладковыбритую ногу, я развернул ее, с рыком вцепился клыками в шею.

Пить кровь не стал. Хотя в мозг сразу ударило безумие. Настроил себя мыслью, что жрать голожоповыбритую обезьяну — не айс. Это как в детстве креветки — мерзкие, но вкусно.

Вместо того, чтобы всасывать, стал наоборот — вдувать. Я понял, что в клыках у меня каналы. И вот если «вдуть себе в уши», то из этих дырочек вытекает вампирский яд, назначение которого я и захотел проверить.

Макака резко затихла, посмотрела на меня задумчиво и за пару секунд превратилась в сушеные ошметки, а потом и в пыль. Что за херня?! А где-же вампезьяна?

— Гной Бордула! — выругался Эхзолл. — Вампир, может вытащишь уже свою девку из под меня?!

Ирэна затряслась еще сильнее. Точно, я и забыл, что она здесь недавно. Добро пожаловать в Варгарон, так сказать.

— Куда мне вылезти, по кислотным лужам прыгать?! — надрывно ответила она. — Извини, блин, сапогов нет.

Некр прорычал опять нечто трбрское. Лужи задымились, испаряясь жидким азотом.

Ирэна закашляла.

— Да чтоб тебя, — заворчал некромант, вычитывая очередной речитатив. Вокруг головы Ирэны появился барьер.

Я спрыгнул с дерева. Оглядел округу. Кислотный ад выжег кустики, траву. Кора стекала с деревьев. Ну и насрали же мы здесь.

Эхзолл всунул в руку Ирэны пару каких-то камешков и напоследок насмешливо произнес:

— Не окочурься, смотри. Вампир расстроится, а я за него рассчитываю получить солидный куш.

Ирэна подскочила ко мне, вцепилась в руку. Я гордо расправил плечи, прищурился, выискивая взглядом оставшихся обезьян. Чувствую, что тут кто-то еще затаился. Наблюдают, не буду ли я преследовать выживших.

Спросил у некроморфа:

— Я правильно понимаю, что ты был тут много лет и собираешься теперь выйти на поверхность вместе со мной?

— Да. Я давно собирался. Мое становление окончено, а тут и попутчики, и причина появилась. Очень удачно.

Он склонился над Горгоной. Вид у нее был потрепанный, но вполне терпимый.

— Сейчас, моя хорошая, мы тебя подлатаем…

Так, а теперь к делу.

Укусив обезьянку, я впитал информацию из ее примитивной головы. И узнал кое-что…

Что там полная жопа. Через полчаса здесь будет орда зергов. Если сейчас мы еле справились с парой сотен, то с тысячей ничего сделать не сможем…

Бежать некуда…

У-у-у-у!

Эхзолл погрузился в работу, от которой даже у вампира кишки завернутся от отвращения. Только он, бокал вина, тепло камина, внутренности, разработанная дыра и скальпель.

Кивнув, я дал Ирэне знак следовать за мной. Некроморф сверкнул на нас взглядом, но останавливать не стал. Мол, куда вы денетесь. Захочу — догоню.

— Что такое? — шепотом спросила Ирэна.

Я рассказал ей, что нам пизда:

— Мы скоропостижно скончаемся до заката солнца.

Девушка с остервенением ухватила себя за ухо, стала ковырять его ногтем. Эх, не привыкла еще. Ну ничего, это скоро пройдет.

— Опять? Как же я устала…

Пока шли, я рассказал ей, что, укусив обезьянку, выявил у себя еще один вампирский скилл. Подобие чтения мыслей. И впитав информацию из примитивной головы, я узнал кое-что очень интересное…

— Нужно навестить босса этого данжа, — злобно улыбнулся я.

Идти пришлось недалеко. Обезьяны специально напали там, где связь между ними работает лучше всего. По пути отскрябал от себя ледяные корки дерьма. Вонять стал заметно меньше.

— Куда идем? — спросила Ирэна.

Деревья закончились. Мы вышли на полянку.

— Да вот сюда.

— Мамочки…

Я нервно дернул щекой:

— А вот и один из обезьяньих серваков. Чем ближе к нему, тем организованнее макаки.

На полянке, в десятке шагов от нас, росло гуманоидное дерево с вросшей в него обезьяньей рожей, размером с автомобильное колесо. Огромный ствол пульсировал словно живой. Вместо веток — широкая шляпа, как у гриба. Из нее торчали ветки-усики, служащие антеннами.

К «серваку» сбежались выжившие и покалеченные макаки. Штук тридцать, не больше. Они будут защищать его до самого конца.

Я точно знал, что на третьем уровне таких вышек несколько десятков и за каждой завязана так называемая «семья». Судя по инфе из головы мартышки, несколько лет назад они обдурили Эхзолла. Пожертвовали целой семьей, только ради того, чтобы он посчитал, что их тут не миллион, а всего тысяча. И сейчас орда мартышек истерично визжа мчится на выручку своим братанам.

Они ненавидели Эхзолла больше, чем меня. И очень не хотели его отпускать.

Где-то в глубине леса послышались первые отдалённые визги.

Земля завибрировала под топотом лап.

— Трайл, — испуганно ухватилась за меня Ирэна. — Ты слышишь?

— Стой здесь.

Время терять нельзя.

Устремившись к дереву, я заставил обезьян среагировать. Визжа и размахивая всеми конечностями, они бросились защищать своего папочку. Я не стал убивать их, просто перепрыгнул, уцепившись когтями за пульсирующий ствол. С рыком вонзился в мякоть клыками.

Вампиры и так умеют создавать себе послушных упырей. Но вкупе с моим переселением получается комбо. Я «законнектился» со стволом дерева, не особо церемонясь, как оно ко мне относится. А то, что это живое, но вросшее в землю, существо, я узнал из головы мартышки. В общем, все также, как с глорхом и Блюмом.

Кстати, о Блюме. Давно заметил, что связь с ним потеряна. Не Итерна перестала блокировать, а просто в один момент соединение разорвалось. И это очень странно.

Интересно, как там Итерна. Жива, нет? Записку же оставила, значит жива.

Хм, всё равно странно. В голове что-то мелькнуло, но я не успел за это уцепиться. Ну и похер.

Я переселил частичку своей души в гибрид макаки-дерева. Лес вокруг заорал тысячами приближающихся обезьян.

Когда мы вернулись к Эхзоллу, его не было на месте. Нам пришлось идти одним в сторону пелены на четвертый уровень. Но он все-таки появился.

— Что случилось, вампир? — осторожно подобрался ко мне некроморф, очумевшими глазами заглядывая мне за спину. — Я сбежал, как только заметил столько врагов. Но вижу ты справился…

— Оставил нас? — искренне возмутилась Ирэна. — Ты же обещал нас защищать.

Некроморф неуверенно хрюкнул.

— Что за чушь, женщина? Защищать — не означает отдать за вас жизнь. Толку мне от этого? Я, конечно, надеялся, что вы продержитесь подольше, но, чтобы… вот ТАК…

Ирэна с загибающей в муках надеждой, посмотрела на Эхзолла:

— Но у тебя же был план, как нам помочь?

Тот посмотрел на нее, как на недалекую:

— У меня был план, как сбежать, пока вы их отвлекаете. Так что случилось, вампир? Как ты это сделал? Даже высшие вампиры не могут контролировать стольких упырей.

Некроморф с опаской разглядывал мою личную армию. Белые макаки пускали пыль, молча вышагивая широкий марш и держа лапы по швам. Всё серьезно. Моя орда должна быть дисциплинированной. Тысяча триста двадцать семь солдат под моим началом наводили ужас на местных обитателей.

Я остановился, развернулся.

— Батальон! — заорал я и отправил мысленную команду одному из солдат — он был моим новым серваком. Обезьяны будут слушаться меня, только пока находятся рядом с этой конкретной мартышкой, поэтому разделить армию не получится. Потеряю её — потеряю всех. Это очень тонкий момент, поэтому я держал ее в самом центре армии и приставил к нему личную гвардию из самых сильных гамадрилов. Именно благодаря связи между обезьянами, я могу контролировать всех, завладев сначала серваком, «перекодировав» его операционную систему, а потом уже сделав двойной перенос в одну из обезьян.

Так, как там по уставу-то? Эх, до армии не дотянул годик. Ладно, тогда так:

— Стоять, блэять!

Пам-пам!

Обезьяны замерли на месте аккуратным строем, насколько это вообще возможно в диком лесу.

Посмотрел на удивленного некроморфа:

— Я просто очень талантливый вампир.

— Да, конечно, сочиняй дальше, — фыркнул он. — Теперь я понимаю, почему Айрад и вампиры вами так заинтересовались. Хм, может и мне порезать вас на кусочки, посмотреть, что там внутри…

На последних словах он серьезно задумался. Н-да-а-а-а…

Оглядывая свою армию, я очередной раз потешил своё ЧСВ. Ох, вот теперь мы поиграем. Даже эльфы несколько раз подумают, прежде чем связываться с такими тварями. С Серпом начнут считаться. А уж насколько это шикарные добытчики и охотники! Дикие земли охереют от новой фауны в пищевой цепи. Даже сейчас я отправил сотню макак по лесам, в поисках пропитания. Эту ораву постоянно нужно кормить.

— Как думаешь, Эхзолл, они выживут на поверхности?

— А ты хочешь вывести их из Ньёрта? Ты спятил, вампир? Да и не смогут они пройти через пятый уровень.

— Так что?

Некроморф почесал свое круглое паучье основание.

— Без понятия. Может сдохнут сразу же. Здесь же воздух другой.

Через пару часов мы оказались у широкого прохода на четвёртый уровень.

Некроморф остановился. Начал рассказывать:

— Твари там совершенно другие. Сильные, кровожадные. Надо пробираться осторожно. Прямая дорога займет день, но она очень опасна. Если пойти по тропе некроморфа, то через месяц, мы…

— Месяц?! — возмутился я.

— Конечно, а ты что…

— БАТАЛЬОН!!! — заорал я так, что подпрыгнула даже бабаящерица.

ПАМ-ПАМ!!! — ударили тысячи лап по земле.

— Гной Бордула, вампир! Что ты собира…

— СЛУШАЙ МОЮ КОМАНДУ!!!

Тысяча глоток заверещала:

— АУ!!!

Конечно, мне не обязательно давать голосовую команду, но:

— БЕЙ-УБИВАЙ!!! В АТАКУ!!!

Некроморф загреб челюстью землю. Ирэна прижалась ко мне, и я пользуясь моментом, приобнял ее.

— АУ!!!

Армия безбашенного предводителя ломанулась вперед. Топот ног, облако пыли, визги и хаос. Сотни голов пересекали пелену, разделяющую третий и четвертый уровни…

— Ты… ненормальный вампир! — крикнул Эхзолл.

Ха!

— Я — ТРАЙЛ, ПЕРВЫЙ ИМЕНИ СВОЕГО! В АТАКУ, МАКАКИ БЕЛОЖОПЫЕ! УМРИТЕ С ЧЕСТЬЮ ВО ИМЯ МОЁ!!!

Я засмеялся в стиле самого злобного императора Вселенной.

— Хи-хи-хи, — горели глаза Ирэны. О, пополнение в рядах психов. Не зря она мне понравилась. Неспроста такая выжила в Варгароне. Она начинает понимать принцип, как тут всё вертится.

Когда я услышал слово «месяц», меня бомбануло! Еще месяц в этом аду?! К черту! Еще и неизвестно, выживут ли обезьяны вне своей локации. Да и в таком огромном количестве вытаскивать их наружу я тоже не рискну — слишком палевно. Их популяцию нужно немного сократить. Так пусть сделают это с пользой.

Макаки плотной массой наступали, визжа и гогоча. На ходу они хватали палки и камни. Несколько минут мы не видели ничего, кроме пыли и белой живой массы. Но потом последний гамадрил скрылся за барьером между границами уровней.

Дождавшись, когда пыль немного осядет, я махнул рукой:

— Вперед!

— Хи-хи-хи…

— Бордул, пошли нам своей силы, — покачал головой Эхзолл.

А потом он заржал и скрылся за пеленой, следом за мной и Ирэной.

Итак, четвертый уровень Ньёрта.

Лес кончился слишком резко. В морду подул горячий воздух, цветочных запах сменился на специфический кактусный. Перед глазами открылись полупустынные степи. Свет здесь был красным, и окружение чем-то напоминало поверхность Марса. И холодно. Если судить по поежившейся Ирэне.

Деревьев здесь не было вообще. Но зато были подземные гигантские черви, заглатывающие моих солдат целиком. Еще шестиногие волки с пастью по середину туловища. Когда они ее раскрывали, то казалось, что за тобой несется шерстяная голова. В красном марсианском свете все это выглядело действительно жутко. Если бы не мартышки, разгоняющие большинство хищников, от нас бы давно ничего не осталось.

Изюминкой в пироге оказались самые настоящие великаны, пилотируемые сатирами. Первая разумная раса в Ньёрте, оберегающая свои степи. Они были вооружены длинными копьями и духовыми трубками. Где-то слева, очень далеко, виделись огромные шатры — обиталища козлоногих.

— Я думал, они живут в диких лесах, — на ходу прокричал я.

Мы неслись с Эхзоллом на огромной скорости. Ирэна сидела на его круглом основании, крепко вцепившись в туловище, и тряслась от холода. Я отдал ей свою рваную рубаху, но это не сильно помогало. Бабаящерица с тяжелой поклажей еле поспевала за своим хозяином и быстроногим вампиром.

Нисколько не устающий некроморф, ответил:

— На поверхности те, кого изгнали отсюда. Это у них такое наказание. Берегись!

Великан с дубиной наперевес упал прямо перед нами. Десятка три обезьян сделали своё дело. Окровавленный мужик, размером с дерево, свалился на спину, раздавив двух макак. Солдаты перекинулись на сатира. Тот успел завалить еще троих, разорвав их голыми руками, прежде чем его облепили со всех сторон.

— Б-е-е-е! — заблеял козел перед тем, как макака вырвала ему рог вместе с куском черепа. Ого, мне кажется, или под моим контролем они стали сильнее?

Бежали мы уже добрых три часа. Окружившие нас обезьяны крушили все на своем пути. Точнее рвали, кусали, убивали. Степи для них оказались не самым удобным полем боя. Черви с радостью набросились на добычу, сокращая мою популяцию воинов. А вот с великанами они справлялись лучше. Брали скоростью и количеством, разменивая пять-десять макак за одного здоровяка. Кстати, как же они похожи на великанов из Скайрима первой версии. Если дубиной попадут, то отправят в полет на пару километров. Одна из обезьян улетел так высоко, что скрылась из виду, но обратно не вернулась. Черт его знает, что там — наверху.

Эхзолл на ходу поправил вываливающуюся Ирэну.

— Сиди смирно, девка.

Посмотрел на меня.

— Ну и нашумел же ты. Весь Ньёрт обратил на нас внимание. Мы могли бы пройти через район вредноземья, там через разлом Кларта. Повстречались с бы разумной расой Кьётов. Они превосходные маги земли. За парочку некролитов я хотел приобрести у них…

— МОЧИ ХУИЛ!!! — перебил я его, тыкая пальцем на очередное подкрепление сатиров.

— Понятно.

В голову пришел сигнал от разведывательного отряда БГ-А1, и я напрягся. Сразу десять обезьян кто-то сожрал. Я даже не успел обработать инфу. Вот они бежали и… пропали в темноте.

— Что такое?! — заметил Эхзолл резко изменившееся выражение моего лица.

Я не ответил, приказал:

— Стоять!

Армия остановилась. Обезьяны резко замерли. Пылевая завеса за нами покрыла многие километры вокруг.

— Что? Зачем? — удивился Эхзолл. — Недалеко пятый уровень! Остановимся — умрем. Это я тебе гарантирую. Я чувствую дрожь земли. Королева червей услышала нас.

По спине пробежали охуевашки. Так вот куда девался отряд БГ-А1.

На всю степь раздался вой. Дикий, скрипучий — словно по стеклу провели ножом. Только громче. В ушах заболело. Мы сморщились одновременно. Макаки занервничали. Звуки, издаваемые королевой червей — это нечто. Я словно прошел мимо Макдональдса, где свора мледшеклассников слушает на портативной колонке репера-дегенерата. О, да! Все же на них смотрят. Но только не потому что они круты. А потому что они малолетние долбоёбы, выпросившие колонку у мамочки после вымытой посуды. И все хотят насладиться не матершинной музыкой, а визгом насаженного на шипастую ограду школьника с этой колонкой в глотке. Но им однохерственно! Ведь они понимают, что никто не хочет связываться с малолетними писесосиками, из-за которых можно надолго загреметь в обезьянник. Так, что всё норм — ебашьте свой рэп дальше. Да погромче!

— Гной Бордула! Она близко!

— БАТАЛЬОН!!! ДЁРУ-ДЁРУ!!!

Макакам передался мой страх. Своим визгом они переорали даже королеву червей. А уж как они неслись, сверкая жопками! Хотя… мы от них не сильно отставали.

Взгляд со стороны

Катарсия имени Порочная

Руководитель испытательной лаборатории, аккредитованной на право пыток, зверства, насилия, расчленения и тому подобных прелестей современной науки © Вождь Клана Зеленые Анаконды

Катарсия с любопытством ковырялась в пупке Драника-та. У бедного малыша он загноился и теперь нужно прочистить ранку.

— Больно-та, — дергался зеленький.

— Терпи, мой сладенький. Еще чуток. Чуток. Вот так. Да. О, что это? Сквозное отверстие? Так вот почему тебя пучит все время.

Горец стоял рядом и, интеллигентно для орка, порыгивал, прикрывая клыкастую пасть мозолистой лапищей. Ему было противно.

Эльфийка свела брови:

— Если не нравится, что ты тут стоишь? Тебе делать нечего? Займись делом. Дел много. Очень. Не знаю, вырой червей из земли, что ли. Или погрызи кость. Или посмотри на дерево. Да, хорошая мысль. Встань перед деревом и смотри на него. Смотри и чеши палец. На правой ноге. Вот так.

Начальник безопасности пожал плечами:

— Мне велено за тобой приглядывать. Чем я и занимаюсь.

— Правда? Ну так иди погуляй и назначь на это дело своих воинов. Бом и Гым целыми днями в носу ковыряют. Надоели. Весь Серп знает, что Бом опережает Гыма на два очка в метании своих выделений.

— Я никому не доверю следить за тобой. Больно уж ты… вёрткая.

Горец произнес последнее слово с гордостью. Катарсия знала, что он один из первых в клане начал расширять свой словарный запас. И даже стал учить молодежь. Теперь они понимают не только слова «крушить», «ломать», «убивать» и «эльф бах-бах» но и пару десятков вполне обиходных изречений. Эльфийке это нравилось. Она вообще получала удовольствие от того, что вокруг что-то развивается, растет.

— Трявога!!! — заорали откуда-то сверху.

Отстроенная на скале простенькая сторожевая вышка, похожая на небольшой домик на четырех столбах, давала обзор на всю округу.

— Ну наконец-то, — вздохнула Катарсия. — Вот тебе и работа.

Горец засуетился, окликнул пробегающего орка:

— Ты! Стоять тут, следить за эльфкой. Отвечаешь приблудой между ног, понял?

Орк закивал.

— При… блуда, — пробуя на вкус новое слово, Горец убежал к укрепленному частоколу.

Как же этот серьезный бугай ее напрягал. Вечно смотрит, наблюдает. Слишком дотошный для орка. Не удивительно, что именно его Трайл назначил главным по военным делам.

Катарсия вынула склизкий палец из пупка, обтерла его о траву, села, огляделась и вздохнула. В отсутствие вождя многое изменилось. Если не считать сильно похудевших орков, то в Серпе появилась работающая кузня, сарай для коровы и куриц, кухонная пристройка, где Букль уже делает сыр и творог и раздает его только почетным трудягам. А потом удивляются, почему их пучит. Катарсия знала, но ехидно помалкивала.

Серп ожил. Гном перестал бить по наковальне. Хотя даже в такой момент он недовольно бурчит, что кроме гвоздей никому ничего не нужно. Еще как нужно! Катарсия уже десять раз просила его сделать инкубационную трубку для прочистки шлаковых выделений. Начертила ему схему. Гном долго смотрел на Катарсию, как на какую-то умалишённую, но все-таки пообещал заняться, когда Серп перестанет нуждаться в гвоздях. Только вот не сказал, когда этот светлый день наступит. Вот, например, совсем недавно орки решили сделать лодку. Связали десять досок, потратили три сотни гвоздей и пустили ее в реку. Разумеется, она сразу ушла на дно. Улук-Урай долго на них кричал.

Взгляд Катарсии уцепился за бегущего Дрына наперевес с копьем. Если уж этот лентяй решил пошевелиться, значит произошло что-то серьезное. Последнее время орки на дозоре часто орут «трЯвога». Пробежал олень — трЯвога, свалилось прогнившее дерево — трЯвога. Мало кто уже обращал внимание на такие оповещения. И даже замена караульных не помогала. Последний раз трЯвогу объявили из-за того, что на сторожевой башне кто-то слишком неожиданно пустил кишечные газы. Горец тогда долго гонял нервного орка по поселению.

Свист!

Стрела вонзилась прямо в пузо страдающего Драника-та. Он пискнул и лопнул. Кислотная слизь полетала во все стороны, с головы до ног обволакивая Катарсию. Немного попало на ступню орка. Он заревел от боли первым…

Контролировать всех обезьян напрямую я не мог. Только переключиться на «серверную обезьяну», которую держал на «автопилоте». Она раздавала элементарные указания своим собратьям в радиусе десяти-пятнадцати километров. Так что это не послушные рабы, а вполне себе самостоятельные единицы. Только чипированные, и под 5G макакой, поэтому неосознанно выполняющие приказы правительства — то есть меня.

Так вот. Червь, размером с товарный поезд, не отставал. Он как бы плавал в земле, хотя она была довольно твердой. Жить мартышки хотели так, что верещали и неслись, не разбирая дороги. В том числе и друг по другу. Неорганизованная армия не отступала, а будто бежала из психиатрической больницы от бригады перекаченных санитаров в белых халатах на голое тело.

Но я смеялся! И ликовал. Давно не ощущал себя настолько счастливым вампиром. Я бежал под испуганный взгляд Ирэны, оседлавшей Эхзолла. Но женщинам не понять радость от неожиданно вставшего хера. Пусть сейчас момент не самый удачный, но, как говорил древнегреческий философ Аристотель — «братиш, время эрекции не выбирают».

Как и почему это произошло? Голозадые неудержимо чувствовали мой голод. Тысяча триста голов хотели жрать — сосать кровь. Я передал это ощущение мартышу-серваку. А уж он всем остальным. И ни одна обезьяна не проглотила ни капли крови. И мой организм умножил их терпение на тысяча триста.

— Вампир! — на ходу заорал Эхзолл. — Я вижу, как кровь течет по твоим жилам! Как ты это сделал?! А, желчь Бордула! Не до этого! Быстрее!

Вход на пятый уровень был совсем близко. Но недостаточно близко. Королева червей уже стала подъедать моих обезьян на хвосте. Ужас смерти придал ускорения всем нам.

— Вампир! Не успеем! Слышишь! Вампир!

— Я не хочу-у-у-у-у умирать! — взвыла Ирэна, забыв, что в теории, она бессмертна, раз существует в будущем.

Ирэна…

Ирэна…

Кровь ударила по вискам. Закипела, оживляя забытое. Я встал, как вкопанный, не обращая внимания на налетающих на меня обезьян. Где-то впереди, в пыли, услышал голос Ирэны:

— Трайл! Стой, Эхзолл! Стой! Тра-а-а-айл!

Эхзолл не остановился, а Ирэна…

Нет, Итерна…

Я всё вспомнил. Про письмо, про нашу встречу, про странные ощущения неминуемой потери, про ее слова и… прах на каменном полу.

В мозгах щёлкнуло.

В голове Астарии всегда были теоретические знания об умениях обители бледной зимы. Но ее количества маны хватало только на третий круг. Для первого и второго круга шаакле должен быть нестабильного типа, как у Катарсии. Лишь один из десяти тысяч магов имеет такой сосуд души. И только каждый тысячный из них научился его контролировать, став магом первого круга. Говорят, что среди эльфов таких магов — восемь.

И сейчас я вспомнил то, что хранила в своей памяти Астария. Сотни раз она пыталась исполнить это заклинание, но каждый раз проваливалась на этапе его сотворения, обессилено падая в обморок от опустошения.

Вампир — переходная стадия, где ты становишься либо жалкой тварью, либо высшим.

Я выдохнул. Наконец-то сухой воздух в легких доставил удовольствие. Тело оживало и больше не было обычным трупом. Посмотрел вверх. Глаза стали видеть лучше. Сквозь пыль и красный свет я различил огромные сталактиты. На них сидели какие-то летучие твари, похожие на крылатых собак. Ясно. Вот куда пропала улетевшая обезьяна, поддатая ударом великана.

Я почувствовал, как Королева Червей заглотила разом тридцать три макаки.

Я развернулся. Мартышек было все меньше и меньше. Огромная глиста разорвала пласт земли с грохотом, схожим с землетрясением, высунула морду. Тысячи зубов. Без глаз. Чешуйчатая шкура с шипами, позволяющими передвигаться в земной тверди.

Такой огромной твари я еще не видел. Ктулху был цветочком, по сравнению с этим.

Стало страшно…

Королева Червей взревела. Она почувствовала меня. Перепонки обезьян вокруг лопнули, бедные человекообразные упали, стали верещать, хватаясь за голову. А у меня всё зажило за пару секунд.

Должно получиться…

Техника обители бледной зимы…

Когда ледяная кровь просочилась сквозь поры, обезьяны стали бояться не только червя. Они в ужасе начали огибать меня, несмотря на то, что это увеличило путь отступления.

Это заклинание требует невообразимого количества маны.

Кровь стекает с меня литрами, а вместе с тем приходит безумие. Кожа ссыхается, клыки увеличиваются. Жажда крови… крови… крови… крови…

Первый круг…

Не знаю, осталось ли во мне хоть что-то. Но кровавая лужа под ногами недвусмысленно намекает, что еще чуть-чуть и мне конец. Скоро я стану высшим вамисом на четвертом уровне.

Когда мозги заполыхали безумием, я понял, как ошибся.

«В багровом гневе души, потеряет то, что дорого»

«Я всегда была рядом»

«Мы забываем свой мир»

«Надпись на кнуте на русском языке»

«Ты должен все изменить»

А еще та странная куча пепла на каменном полу особняка. Нет, не пепла. Праха…

В голове Астарии есть информация о том, что последний раз этой техникой пользовался Наследник Эльфридов во время войны кланов. Тогда погибло три сотни светлых и темных эльфов. Огромная потеря, учитывая демографию этой расы. Но войну удалось прекратить…

Ха, а ведь не гнали.

Эмоции — катализатор всего.

Кровь испарилась мгновенно, превращаясь в чистую энергию.

Тишь эпохи первозданной зимы…

Прохладный ветерок подул со всех сторон. В сухой степи — самое оно…

Взгляд со стороны

Эхзолл, прошедший Становление. Некроморф.

Подмастерье эфемерных страданий

Ветка братства: берцовая кость

— Держись, девка! — неожиданно выкрикнул Эхзолл. — Держись всеми своими ничтожными силами или сдохнешь в муках!

— Держусь! Держусь! Трайл! Мы должны вернуться за Трайлом! Я сейчас спрыгну!

— Дура! Мы бежим как раз от него!

Эхзолл, как и многие сильные маги Варгарона, умеет чувствовать магию в пространстве. И сейчас этот поток уплотнился так, что если его не направить в заклинание, то произойдет непоправимое. Но в любом случае — все плохо. Бордулово вымя, очень плохо! Что за заклинание сотворяет этот проклятый вампир?! Как он вообще смог так измениться за столь короткий срок?!

Орущие твари тоже почувствовали надвигающийся ад. Они неслись так, что даже Эхзолл за ними не поспевал. Он слышал, как рвутся их сухожилия, но они, визжа от боли, все равно неслись. Но уже не от Королевы Червей…

Когда они добрались до пелены, стало холодно. Чертовски холодно. Его любимая Анураха и половина тварей нырнули на пятый уровень, хотя инстинкты должны были уберечь их от такой опрометчивости. Кошмар, что там обитает, разворошит их как жалкий муравейник в лесу.

Девка спрыгнула.

Тупая, ничтожная, гадкая! Бордулова путана просто спрыгнула с него, кувыркаясь, цеплялась ободранными руками за камни и пересохшую землю, ломая себе ногти и разрывая одежду.

Четыре ноги некроморфа сами остановились у прохода на пятый уровень.

— Ничтожество! Ты что творишь?!

Девка не обратила на него внимания, поднялась на ноги и похрамывая, заковыляла в сторону своей смерти. Белые, людоподобные существа не обращали ни на что внимания, в панике убегали, толкали ее, сшибали с ног. Но она вставала и шагала. Снова и снова.

— Тра-а-а-йл, — прохрипела она ободранными губами.

В голову некроморфа ворвался шквал мыслей:

Девка сдохнет. И ничто ее не спасет.

А если девка сдохнет, то вампир точно превратится в высшего вамиса. И тогда он не только не получит награду за него от анклава вампиров, но еще и может стать… предметом мести. Треклятый Трайл не отстанет от него из-за того, что тот не смог уберечь его женщину. То, что между ними сильнейшая связь видно невооруженным глазом. И это не просто примитивная любовь двух придурочных существ. Здесь что-то большее. И, похоже, Айрад смог разглядеть, что именно. В отличие от Эхзолла. Хотя он несильно-то и стремился, придерживаясь мнения, что в некоторые вещи лучше не вмешиваться.

Эхзолл выругался на забытом наречии древних некроморфов. Обильно, смачно, со вкусом. В два прыжка он оказался рядом с девкой, ухватил ее за шиворот.

Поздно. Где-то совсем недалеко огромное количество кровавой магии впиталось в эфир.

Быстрым движением он закинул девку себе под брюхо, вытащил сразу девять некролитов, что сразу же превратились в пыль, насыщая его тело некротерией страдания трех видов существ. Если они выживут, вампир дорого заплатит за такую утрату.

Подняв руки кверху, Эхзол зарычал древний речитатив:

— Тэар-Зед! Горуалус-Ахат! Мдэр! Жэган-Ас`яд! Гаулу-у-у-у-у-усад!

Он вытащил из-за пазухи изогнутый кинжал и рассек себе запястье, по окружности орошая землю кровью.

Из кровавой полосы вырос мерцающий купол, сомкнувшийся над головой Эхзолла. Древняя защита должна устоять. Сам первозданный некроморф одарил их этим умением, передающимся от одного некроморфа другому устно и только устно из поколения в поколение.

Стало чуть теплее…

— Молись своим богам, тупая девка, — прорычал Эхзолл. — Из-за тебя мы можем сдохнуть.

— Тра-а-айл… Его тоже нужно…

— Заткнись, или я перережу тебе глотку. Клянусь Бордулом!

Женщина замолчала, но стала противно хлюпать носом.

Сначала было тихо… Слишком тихо…

…

Барьер покрылся ледяной паутинкой. Ясно, значит и правда магия льда. Эхзолл раздавил еще один некролит. Стало еще теплее.

…

…

…

Шууууффф!

Никогда еще некроморф не видел такого! Вот только что вокруг был песок, камни и земля, а теперь… сплошной лёд! Корка дымящегося морозного покрова накрыла всё в пределах видимости. Не успевшие убежать твари с визгом примерзали к земле, падали, рассыпаясь на тысячи осколков.

Учение говорит, что мороз не может быть холоднее определенного порога. Но на глазах некроморфа происходило обратное. Очень даже может. Земля трескалась, камни превращались в труху, словно стало не холодно, а сам Хаос прошелся рядом, уничтожая все живое и мертвое своим присутствием. Скала на горизонте разваливалась, на глазах превращаясь в пыль.

Девка в ужасе ахнула.

— Кровь Бордула, что же ты за тварь такая… — пробормотал Эхзолл.

По мерцающему барьеру прошли трещины. Некроморф брызнул кровью на слабое место и прорехи затянулись.

Хлоп!

Девка завопила как резаная. Она смотрела на свою руку, словно той не было. Но она была. В другой она держала крут.

— Что такое?! Что?! Говори?!

— Слева! Слева прорвалось! А-а-а! Как же… было больно! Еле успела.

Эхзолл давно научился соображать быстро в ситуациях на грани жизни и смерти. Он повернул голову налево и вздрогнул. Внутри мерцающей стены увеличивалась полость! Еще немного и она разорвет его защиту в клочья! Он брызнул кровью на слабое место и барьер восстановился…

— Вампир!!! — заорал Эхзол. — Твоя женщина у меня!!! Заканчивай или она умрет!!!

Я лежал на чем-то холодном. Чувствую себя выжатой мочалкой. Во рту пересохло. В заду тоже. Почему именно там — не знаю. Первый раз в жизни ощущаю пересыхания зада. Скверно, очень скверно. Наверное, это признак близкой смерти. Или, пока был в отключке, меня выдолбил песочный человек.

Так, а что это я обсасываю? С трудом поднял руку, посмотрел. Оу! Это не кисть, а пересохший прутик… Я что, теперь попаданец в пленника из немецкого концлагеря, где на обед песочек, а на завтрак — газовый коктейль? Жестко…

Прищурился, рассмотрел, что держу в руке. Ага, ледышка с куском обезьяны. Успел уберечь лакомство, прежде чем макака рассыпалась на микросоставляющие. С огромным трудом повернул шею. От матери червей ничего не осталось — только огромные дыры-тоннели в земле. Бордула, кто бы он ни был, в некрожопу, еще и шатры сатиров не уцелели! Похоже, я только что выкосил целую нацию. Или город нации.

Интересно, а просто извиниться перед сатирами не получится? Мол, я не мог себя контролировать, моя сила безгранична, да и хер пойми, как она работает. Даже Астария этого не понимала. Фишка этого скилла в миллиардах микрольдинок невидимых глазу. Они вибрировали с огромной скоростью, уничтожая все на своем пути. Как наномашины-убийцы. От такой херни не скроешься. Удивительно, что я выжил. Наверное, из-за куска обмороженного мяса, который сейчас с остервенением вылизываю. Так сказать, хоть сукровицы отпил.

Так, ладно, мне нужна кровь. Я так слаб, что даже безумие затихает. На него не осталось уже сил.

Вгрызся в кусок льда зубами. Зубы сломались, посыпались. Ну вот, теперь буду шепелявить, как дед со вставной челюстью. Пришлось вылизывать языком. Н-да уж, если бы я использовал этот навык в невампирском обличии, то просто сдох бы. Надеюсь, Ирэна успела убежать. Я достаточно подождал, чтобы они успели… да, уверен, что все хорошо.

А вообще…

Ипать, я имба! Не, я, конечно, знал, что крут, но, чтобы настолько?! Да, в какой-то момент я чуть не возвел в пустыне первый кирпичный дом, но отступаться было поздно. Такие заклинания если уж начал, то нужно доводить до конца…

Черт… Похоже, все плохо. Тело перестает слушаться. Ох, ты ж…

Кожа так обтянула конечности, что стали просвечивать кости. Похоже, я медленно таю. Рука обвисла. Лизать лёд я был больше не в состоянии.

Есть тут кто? Эй! Пора бы меня выручать! Вот дерьмо. На мои мыслеформы никто не откликнулся. Удивительно.

Глаза не видят. И уши не слышат. Ну, зашибись. Тлен потихоньку добирается до мозга…

Похоже, что цена имбового скилла одна…

Если бы знал, то подумал бы несколько раз.

Бля, ну, зато как же было весело. Никогда еще не чувствовал себя таким охрененным перцем!

Я вздохнул. Очень тяжело вздохнул.

Оно того стоило. Определенно.

Ха, не каждый может похвастаться, что окочурился под весом своих божественных яиц. Мое становление продви…

Мысль прервалась, и я помер.

Взгляд со стороны

Дриайя

Клан: Шепот Бездны

Титул: простоэльфинка

Смотрящая за горизонтом, седьмой круг

Дриайя радовалась и посмеивалась. Они такие большие, такие упругие. Она часто их трогала, пока никто не видит. А еще она трогала много чего другого. Эх, она будет скучать по своему настоящему телу, но вряд ли оно когда-нибудь стало бы таким же красивым, как у Астария. Так что ей повезло.

А еще Дриайя радовалась, потому что ей нравилось играть в Астарию. Она всегда умело придуривалась. Веселой девочкой, простушкой, милашкой. Если считать себя такой внутри, то можно обмануть даже светоча. Дриайя гордилась этим умением. Обмани себя и обманешь всех на свете. О, да. И про этот обман понимаешь только ты одна…

Она не удержалась и хихикнула, проходя мимо помещения с настоящей Астарией.

— Ой…

Она зажала рот с розовыми губами. Вот на таких мелочах и прокалываются. Дриайя не должна забывать, что она всего лишь подросток по эльфийским меркам. Только вот, чем раньше начнешь играть, тем раньше выиграешь.

— И кто же тут у нас? — послышался язвительный мужской голос за дверью. — Несложно догадаться.

Странно, Астария никогда раньше не говорила с ней. Только с братиком… Братиком. Слово-то какое. Дриайя не знала, кто на самом деле Трайл такой. Но видеть радость на его лице, каждый раз, когда она называет его «братиком», это так приятно. Мужчины все одинаковые. Достаточно раздвинуть ножки и сказать что-нибудь милое, как текут похуже дворовых сучек. Ой, нельзя так думать. Мой братик хороший, умный, сильный. А у меня теперь широкие бедра и упругая грудь. Братику понравится…

— Ты решила со мной поговорить? — включила Дриайя серьезную и мудрую леди. — С чего бы это?

— Да так… подумала, что тебе будет полезно узнать кое-что интересное, смотрящая за горизонтом.

Дриайя напряглась. Она не любила, когда с ней играются.

— Мне неинтересно.

— Правда? Даже узнать про брата?

Она замерла. Настоящего брата Реордана она действительно любила. Не то чтобы очень сильно, больно уж он был тюфяк. Но любила. По-своему. Достаточно сильно, чтобы переживать об этом и не спать ночами. Играть с Трайлом из-за этого было тяжело, понимая, что он может чего-то недоговаривать. Версия, что ее брат отдал за него жизнь… вызывает вопросы. Но отвечать на них сейчас было нельзя. У нее очень важная миссии и портить отношения с Трайлом опасно.

— Говори.

Мужчина за закрытой дверью странно цыкнул.

— Не знаю, что наплел тебе твой новый хозяин, но он же не сказал, что сам его убил, да? И не просто убил, а отравил ядовитыми грибами. Твой брат умирал в агонии. Долго… мучительно…

Последние слова Астария протянула с удовольствием и не скрывала этого.

Тишина.

Дриайя закусила губу. Ее брат всегда считал, что эльфийское общество следует изменить любой ценой, но никогда ничего не предпринимал ради этого. В глубине души ей и правда хотелось верить, что он отдал жизнь ради того, кто мог что-то сделать, а не просто говорить. Это был бы его единственный достойный поступок.

— Ты лжешь! — сжала зубки Дриайя. Ее скрытая натура стала проявляться слишком явно.

— Совсем нет. Трайл может переселяться из тела в тело. Я на себе ощутила, как это работает. Сначала он был в теле плененного нами Эльдариона порочного и спровоцировал твоего брата. Реордан ударил его, и, похоже, именно в этот момент и произошла замена их тел. Да, я думаю так и было. Тогда Эльдарион словно сошел с ума, но теперь… понятно почему. Тяжело объяснить без языка, что с тобой происходит. Хотя… есть много вариантов, как можно было донести об этом. Бедный Рео, никогда не был умным мальчиком…

Дриайя сжала обкусанные губы в тонкие полосы.

— Мне нужно поговорить с Трайлом.

— Ох, ну конечно, моя дорогая, поговори.

Дриайя уже собиралась было уйти, как мужчина с издевкой добавил:

— Не забудь только сказать своему новому хозяину, что тот убийца был послан не за ним, а за тобой.

Эхзолл лыбился, вливая мне в глотку порцию своей крови из разрезанного запястья.

— Жри, вампир, жри. Утоли жажду кровью некроморфа. Она у нас непростая — сразу станешь моим рабом. Будешь влачить жалкое существование разложившегося трупа.

Жажда как-то резко пропала. Я закрыл рот, быстро сел.

— Чег-о-о-о-о?!

— Я соврал. Обычная у меня кровь. Как самочувствие? Не ударился?

Я огляделся. Лед вокруг стал подтаивать. Ирэна стояла поодаль, глядя на меня испуганными, но радостными глазами. Сделала шаг в мою сторону.

Эхзолл гаркнул:

— Стоять, девка! Жить надоело? Ты посмотри на него. Он же тебя разорвет!

Я перевел взгляд на некроморфа.

— Чёй-та разорву?

— А не разорвёшь? Выглядишь как прыщ Бордула.

Я оглядел себя. Исхудал. Ну теперь точно настоящий выходец из нацистского спецлагеря. Хотя, кости уже не просвечивают.

Эхзолл нахмурил брови.

— Ты когда решил устроить это представление, понимал же, что вампирская магия в эфире забирает кровь и плоть, да? Многие маги стали вамисами, мечтая о большой силе.

На последниХ словах он пренебрежительно фыркнул, плюнул на свое запястье, и то на глазах стало затягиваться.

— Я надеюсь, что мы скоро расстанемся. Не люблю связываться с такими, как ты, вампир. Ты рискуешь, лезешь в неприятности, а они в тебя. Варгарон таких выскочек пожирает с дерьмом в кишках. Не ты первый, не ты последний. Он дает им почувствовать силу, а потом… а потом ты сам узнаешь.

Эхзолл многозначительно хмыкнул.

— Мне не нравится давать советы, но сегодня я выжил, а это повышает мне настроение. Так что слушай. Сила приходит только со временем и знанием, которое стоит впитывать в себя постепенно, неспешно. И главное, что ты должен сделать — дожить до этого дня. Мне не повезло — я родился гномом, а не эльфом. Моя жизнь ограничивалась максимум двухстами зимами. Поэтому я стал некроморфом. А теперь вставай. Девка, можете обжиматься и вылизываться. Похоже, с ним пока что всё в порядке.

Ирэна испустила рёв плачущего мамонта и бросилась мне на шею, чуть не переломав исхудалого вампира пополам.

Тело восстанавливалось очень быстро. Первые пять минут я еле-еле ноги волочил, опираясь на хлюпающую носом Ирэну. Потом шел самостоятельно, но похрамывая. Потом зашагал увереннее и стал набирать вес. Вес, блин. Откуда берется энергия, чтобы пополнить массу моего тела? Из воздуха? Магия, блять! Как же меня бесит нелогичность магии! Чувствую себя неандертальцем, верящим, что молния — это пердеж Зевса. Что-что ты сказал? Не пердеж, говоришь? На-а дубиной по башке! На костер еретика!

Мы подходили к туманной пелене голубенького цвета — границе пятого уровня. Некроморф заговорил:

— Пятый уровень. Последний. Там есть настоящее небо — только наверх посмотри. Можно сказать, что это естественное дно разлома, служащее охраной для умников, решивших, что в Ньёрте можно делать, что хочется. Говорят, что ниже первого уровня есть что-то еще, но я так далеко не заходил.

— Да что это вообще за Ньёрт такой? Откуда он взялся?

Эхзолл пристально посмотрел на девушку.

— Ты же не отсюда, девка, верно?

— Я не девка, — насупилась Ирэна. — Не отсюда. И что?

— Есть у вас вещи, которым вы постоянно пользуетесь, но не можете объяснить? И даже не задаетесь вопросами, как это работает?

— Ну-у-у…

— Наверное, такого у нас даже больше, чем здесь, — почему-то рассмеялся я.

Эхзолл махнул рукой, давая знак, что разговор окончен, он ничего не хочет знать, и следует идти дальше.

Мы пересекли очередную черту. Приятная прохлада, мягкая перина. Проходить через границы уровней всегда весело. Хочется остановиться и остаться в этой пелене навсегда. Лишь подумав об этом, прибавил ходу, втискиваясь в новую локацию.

Ирэна радостно вздернула голову. Там, очень-очень высоко, виднеется светящаяся полоса разлома. Я втянул в легкие воздух — он уже не был пропитан сыростью и гнилью. Можно даже уловить запах растительности. Не той уродской, как на дне Ньерта, а самой настоящей — ромашки там, хуяшки. Оглянулся. На километр вокруг рваная каменистая местность. Значит глаза обезьяны меня не обманули. Мд-а, я ожидал большего от пятого уровня.

Внимательный Эхзолл заметил мое замешательство.

— Ожидал большего? О, не переживай, тебя здесь многое удивит.

Я огляделся.

Шестьсот шестьдесят шесть выживших мартышек вальяжно отдыхают под редкими лучами солнышка, доходящими с поверхности. Став вампиром, я сильно улучшил способности «обмена» и «коннекта», так что заранее знал, что меня тут ждет. Связь с макакой-сервером не прервалась даже после того, как я умер опустошенным. Да-да, для вампира смерть — не значит конец.

Анураха сразу же стала растягивать большую палатку-шатер. Надо же, тварь умнее, чем я думал. Мы устало плюхнулись на ближайшие камушки.

Некроморф вывел нас к месту, где на пятом уровне можно выйти в безопасное место, без риска быть сожранным местными любителями мяса в первую же минуту. Кстати, почему все в Ньёрте любят исключительно мясо? Рвать, кусать, сосать. И только живых существ и друг друга.

— Не советую твоим уродцам выходить во-о-он за те булыжники. И жрать здесь тоже нечего, так что пусть не рассчитывают. А вот то, что их сожрут — не сомневайся.

— Да что тут такое-то? — не удержалась Ирэна. — Очередные монстры?

— Хуже, — хмыкнул некроморф. — Здесь хранитель. И его нельзя победить. Можно только договориться. О, кстати, вот и он.

Такого поворота событий я не ожидал, обернулся, выискивая взглядом того, о ком говорит некроморф. И ведь никого не почувствовал. Эхзолл понизил голос.

— Дерьмо Бордула, а я надеялся, что обойдемся без этого. Очень рекомендую помолчать. Хотя… можете говорить. Вы меня и так достали.

Почему-то после таких слов захотелось именно помолчать.

Я увидел высокого, полноватого мужчину с залысиной. Он был больше похож на менеджера по продажам орифлейм, чем на какого-то там хранителя. Усики с завитушками выбивали из понимания местной моды. Одет во что-то вроде средневекового пиджака хипстера. Ну точно офисный планктон крупной бьюти компании. Мужчина передвигался так осторожно, словно первый раз выехал на природу из города и боялся попачкать обувь, на которую откладывал полгода половину зарплаты, стараясь выглядеть на вечерних попивушках с коллегами (где оставляет еще треть свой зарплаты) как топ-менеджер.

И как только такое чудо незаметно оказалось за моей спиной, если передвигалось оно так неумело, а вокруг ни одного места, где можно было бы спрятаться?

Маленькая частичка крови вышла у меня из мизинца. Она была так мала, что заметить ее невооруженным глазом просто нереально. Крупица всосалась в эфир и медленно подбиралась к мужчине. Я хотел узнать о нем больше. Увидеть сосуд. Это единственное мое умение, которое стало в чем-то хуже, после превращения в вампира. Теперь нужен непосредственный контакт, а не просто зыркнуть глазами-сканерами. Но зато качество сканирования увеличилось во много раз. Теперь я мог видеть не только размер и тип магии…

Став высшим, свою кровь я научился контролировать, как самого себя. Подобравшись к шее мужчины, я осторожно…

Хлоп!

Мужик шлепнул себе по шее, потёр.

— Москиты. Если меня еще раз укусят, то точно ими займусь…

Я сглотнул. Согласен — ипаные комары.

— О, здравствуйте! — клерк сделал вид, что только что заметил нас.

Он прыгнул на камушек, внимательно оглядел всех, начиная с Эхзолла, заканчивая макаками. От моих вампирских глаз не укрылось то, что на очке бабыящерицы он задержал взгляд дольше, чем на всех остальных. Хоть по его лицу ничего непонятно, но чувство своей уникальности я с обидой затолкнул куда подальше, решив, что впечатлять крутых перцев Варгарона нужно другим.

— Приветствую, пятый проклятый Доган, — склонил голову Эхзолл.

Мы сделали тоже самое.

— Не то чтобы я придирался, — улыбнулся мужчина и сразу же сделал серьезное лицо, кивая в сторону одной из обезьян: — Но это что?

— Они обитают на третьем…

— Я знаю, откуда они. Что они здесь делают?

— Договор с тобой не запрещает этого, Доган-бан. Наоборот, мы можем выводить из Ньёрта любых существ…

— Но не в таком же количестве, — поморщился мужчина. — И что вы устроили на четвертом уровне? Сатиры ноют мне в уши, просят содрать с вас шкуры. И я пока не вижу ни одной причины, почему их прошение несправедливо. А ты, Эхзолл?

— Они первые напали, Доган-бан.

— Поэтому я еще с вами разговариваю. Если бы вы явились в их селение и устроили подобное…

— Мы бы так никогда не сделали.

Напряженная тишина. Мужчина перевел взгляд на меня.

— А ты вампирский эльф — гость непрошеный. Анклав заплатил мне в пятикратном размере за это недоразумение. В противном случае, даже добравшись досюда, далеко бы ты не ушел. Кстати, как ты смог…

Он резко прервался, сузил глаза, во что-то всматриваясь у меня в груди.

— Можешь не отвечать, мне все понятно. Очередная игрушка Арельи. Не повезло тебе, парень. Не в то место и не в то время ты попал. Так, а это…

Ирэна вжалась в меня, когда «лысый извращенец» стал разглядывать ее с ног до головы и остановил взгляд между ее ногами — там она прятала кнут.

Мужчина попятился назад. Совсем слегка, почти неуловимо. И это увидел только я.

— Тьфу ты! — сплюнул он. — Опять? Как же меня достали эти штуки. Это какой-то фокус? Арелье опять скучно и он сунул мне очередную гениальную ловушку? Девочка, ты откуда? С Гейтвайна? Самоль-Ра?

Эхзолл со вздохом закатил глаза, зажал себе уши. Он явно не хотел узнать лишнюю инфу о бытие.

— Спутника А7? Тринадцатого межмирья? Айвала? Транона? Земли? Паскара? С младшего близнеца?

— С Земли, — не поднимая головы, ответила Ирэна.

— Понятно. Самые распространённые гости в Ньёрте. Правда, не самые живучие.

Мужчина улыбнулся, посчитав шутку клёвой.

— На близнецах живут люди? — не выдержал я и спросил слишком громко.

Некроморф с остервенением всунул пальцы в уши по самые костяшки.

— Гной Бордула тебе в глотку, вампир!

Клерк засмеялся с придыханием, словно давно страдает астмой, снова стал серьезным:

— Отвечать на ваши вопросы мне уже давно неинтересно. Так, вот вам правила прохода. Первое. Дрэйнов, — Доган ткнул пальцем-сосиской в обезьяну, — можно вывести из Ньерта не более двух сотен. Остальных убить. Второе. Если на пятом уровне будет использован артефакт времени, то я убью вас всех — не обижайтесь потом.

Он хрюкнул. Да, клевая шутка.

— С этой гадостью я разберусь в следующем цикле. Если вспомню, конечно. Сейчас мне лень. И третье, самое интересное. Выйти из безопасной зоны разрешаю только завтра. А вот возвращаться обратно на четвертый уровень — запрещаю. К этому времени я сгоню всех милашек сюда, поближе к вам. Если вы не выйдите из зоны к завтрашнему закату, то она перестанет быть безопасной. Я всё сказал.

— Доган-бан, — неожиданно повысил голос Эхзолл, вытаскивая пальцы из ушей. — Но это же самоубийство. Мы ничего не сможем сделать. В договоре…

Доган сделал шаг в его сторону, и некроморф замолк.

— В договоре? Ты второй раз зазнаешься, маленький некроморфик. Рассказываешь мне об условиях и правилах. О том, сколько тебе можно вывести существ из Ньерта, и сколько можно безнаказанно перебить. Так вот, в договоре не было пункта, что я не могу сделать того, что делаю сейчас. Так что, если не знаешь, на чем строятся настоящие договора… лучше помолчи.

Пухляш мило улыбнулся, но от этой улыбки хотелось только вжаться с ближайший камушек.

— Итак, девочки и мальчики. Время пошло.

Он хлопнул в ладоши.

Ирэна подпрыгнула.

Эхзолл матерился так, что я переживал, не порвет ли он себе глотку. Таких хрипуче-ревущих звуков я в своей жизни не слышал. Он кружился вокруг себя, остервенело размахивая кулаками. Мадама-динозавра нервничала, не понимая, кто обидел хозяина и кого надо убивать.

— Связался! Первый раз связался с такими, как вы и что?! Ради вампирского прикорма измазался в испражнениях Бордула по самую макушку! Знал же. Вот знал же! Всегда знал… вампир, если ты еще раз зевнешь, я тебя убью.

А мне и правда хотелось спать. Даже с учетом творящегося пиздеца. Хотя вампирам этого не сильно требуется. Но таким высшим, да еще и высушенным, как я, нужна не только кровь, но и другие потребности. Точнее, потребности стали взаимозаменяемыми. Вместо крови я могу поспать, а вместо сна — выпить крови. Она для меня стала чем-то вроде алкоголя. То есть отказаться от нее невозможно. Это крайне важная субстанция, без которой смысл жизни становится ничтожным. Ну и еще она восстанавливает ману, но это уже мелочи.

Что еще? Теперь я чувствую каналы душ — тонкие узы тянутся куда-то туда, вверх, в Серп и Гашарт. Именно эти незримые нити регенерируют жижу не только выпитой кровью. Странно, но из Гашарта эти узы почему-то ослабевают. И это сильно напрягает. С Ирэной тоже интересно получается. Она для меня стала алтарём пополнения маны без крови — канал души с ней был толстый и со временем он только увеличивался. Если Ирэна будет со мной постоянно, то кровь мне не понадобится вообще. Как мило, ути-пути.

— Ты о жизни задумался? — грустно улыбнулась она, подсев ко мне поближе и прижимаясь плечом. — Ой, а ты потеплел?

Я пощупал себе щеку.

— Что-то не чувствую.

Девушка рассмеялась, добавила романтизма в голос:

— Эхзолл говорит, что ты теперь высший вампир. Он никогда не слышал о том, чтобы это происходило так быстро. Чувствуешь что-нибудь? Изменения? Ты теперь сильный? Как Дракула…

— Дракула?! — вдруг подскочил к нам ушастый некроморф. — Ты сказала — Дракула?

Ирэна захлопала глазами.

— Ну да, книга Брэма Стокера…

— Какая еще книга? Этот ублюдок еще жив? Где он? Из твоего мира?

— Э-э-э-э…

— Так вот значит, что с ним произошло. Отлично, просто отлично. Бордулово вымя, да если выживем, то Анклав вампиров отблагодарит меня втройне. Ты им не говори, я сам скажу, понятно?

— Э-э-э-э…

— Вот и договорились. Хорошая девка.

Эхзолл дружески похлопал девушку по макушке. Его настроение заметно повысилось.

Мы с Ирэной ошарашенно посмотрели друг на друга.

— Ты ведь понял то же, что и я?

Мне тяжело было закрыть рот от нового откровения.

— То, что Дракула свалил отсюда в наш мир, и мы думали, что это выдумка? — поежился я. — И кто у нас еще существует? Дьявол?

Эхзолл опять отозвался:

— Кто? Диавол?

Ирэна в ужасе прижала руки к губам:

— Дьявол. Сатана. Антихрист. Только не говори нам…

Некроморф задумался. Эти несколько мне показались вечностью. Наконец:

— Не, не знаю таких…

Как же мы выдохнули. Ох, как же выдохнули.

Успокоившись, поговорили о том, что Земля тоже не так проста, как кажется, и что много чего мы там не понимали. А все сказки, фильмы и книжки стали рассматривать с другой стороны. Что еще существует из того, что мы считали выдумкой сценаристов и авторов? От этой мысли становилось одновременно прекрасно и не по себе. Мы разговорились так, что стали забывать о том, что завтра умрем. Я сам не помню, когда стал держать Ирэну за руку. Эхзолл смотрел на нас, как на дебилов, но больше не приставал.

Я стал рассказывать о своих изменениях:

— Я теперь чувствую, что кровь хранит в себе намного больше магии. И ее стало легче контролировать. Могу испарить ее в воздухе и направить в конкретную точку. А еще я больше вспоминаю из тел, в которые вселялся ранее. И не только это…

В голове всплыла картина с прахом на полу в доме Астарии, и я сильнее сжал горячие пальчики. Нет, никогда я ей об этом не расскажу. И сделаю все, что в моих силах, чтобы такого не допустить.

— Благодаря одной крутой эльфийке теперь я полноценный магиус обители бледной зимы. Пока еще не первого круга, но очень близко. А еще мое тело… стало меняться. Тяжело объяснить, но кажется, что теперь я могу чувствовать внутри себя всё также, как снаружи.

— Звучит не очень.

— Я точно знаю, что это неплохо.

— Метаморфоза, — вмешался довольный Эхзолл. — Высшие вампиры владеют метаморфозой. Мерзкое умение, со множеством недостатков. Этому то ли учатся, то ли не учатся, без понятия. Спросишь у своих. Но можно превращаться во всяких тварей. Огромного нетопыря, например. Или, — некроморф посмотрел на макаку, — в такого вот. Хочешь?

— Воздержусь.

— Я бы тоже отказался, вампир.

Пауза. Эхзолл стал ковыряться в своей котомке, очередной раз делая вид, что не подслушивает. Ирэна не спешила задавать вопросы, и я продолжил:

— Ну вот, видишь. Метаморфоза, блин. Без понятия, как это работает. А еще ловкости у меня больше, чем у обычного вампира — я использую эльфийские техники «шепчущих клинкам».

Эхзолл прямо не унимался:

— Если опытного воина сделать вампиром, то он будет опытным воином-вампиром. Так что, не удивил.

Я уже перестал обращать внимание на некроморфа, продолжил:

— Если переживем все это, то запасусь парными клинками. Глаза видят лучше, уши слышат дождевых червей под землей.

— Мои тоже. Некроморфы лучше. И скорее всего не переживем. Разве что сам Бордул явится нам на помощь.

Я вздохнул.

— В общем, я был раньше трупом, то сейчас чувствую себя живым трупом. Во мне течет кровь, но нет сердца. Я не понимаю, как это работает. А если задумываюсь, то становится…

Наверное, не стоит такого говорить. Я же мегажук.

— Страшно? — правильно поняла меня Ирэна.

— Типа того, — поморщился я.

Надо же, Эхзолл тактично свалил подальше.

— Это нормально. Все боятся, — прошептала мне на ухо девушка.

Режим «серьезный» активирован.

— Бояться тут надо правильно. Этот мир готов сожрать тебя с кишками, если увидит, что ты его боишься. Тебе надо придумать себе образ и спрятаться за ним. Какой угодно, но только не будь собой. Считай, что это лайфхак. Представь, что ты — не ты. А твой игровой персонаж. И отыгрывай роль. Вроде, как и переживаешь за него, но не так.

Настало время задумываться Ирэне.

— И ты так делал?

Я хмыкнул:

— Частенько.

Тишина.

— Слушай, я тут подумала… Тогда зови меня Итерной.

Я очень внимательно посмотрел на нее.

— Уверена?

— А почему нет? Лучше рано, чем поздно. Да и если подумать, нравится мне больше. И-и-ите-е-е-ерна-а-а. Мне кажется очень круто звучит. Итернал — значит вечность.

— Хм, тогда меня зови…

Издалека крикнул Эхзолл. Вот гаденыш, для вида отошел.

— Прыщ Бордула.

Ирэна рассмеялась. Громко, но грустно.

Я опять вздохнул, откинулся на холодный камень. А ведь раньше я не чувствовал холода. Девушка легла рядом со мной. Мы вместе стали разглядывать маленькую, светящуюся красным трещинку разлома. Похоже, солнце садилось.

Идиллию прервал вездесущий некроморф:

— Вампир. Нам надо обсудить план действий. Ты сможешь завтра использовать то заклинание?

Я встал, прислушался к себе.

— Нужно больше крови.

— А тебе мало, — кивнул он в сторону обезьяны, срущей на лапу спящего собрата.

— Этого мало. Нужна твоя кровь, — ехидно заулыбался я.

Теперь качество крови влияет на очень многое. Это как в Diablo на сотом уровне заливаться самыми мелкими банками с маной. Только вот больше трех-пяти в тебя не влезет. Кровь Эхзолла была пропитана страшной, тошнотной магией. Но очень сильной.

Эхзолл недовольно скорчился:

— Я тебе эльфийский бренди, что ли? Девку свою пей.

Он замер на месте, потер подбородок.

— И как раз сделай ее сегодня вампиром. Или она не переживет завтрашний день. Только не сожри ненароком. Вот тебе мой очередной бесплатный совет. И не затягивайте с этим. Превращение людей намного тяжелее, чем у эльфов. Она будет страдать. О, точно!

Он достал из сумки маленький кристалл.

— Вот, возьми. Когда она будет мучиться, положи рядом с ней, энергия накопится и…

— Эхзолл! — возмутилась Ирэна.

— Ну что? Когда вы уже поумнеете, — забурчал некромант, но кристалл все же положил обратно.

Мы с девушкой переглянулись. Похоже… время действительно настало. Внутри меня что-то напряглось. Ох, кажется мне, что это будет непросто.

Ирэна растерялась, но в глазах уверенность.

— Мы можем воспользоваться палаткой? — спросила она у Эхзолла.

— Она моя! И лучше делать это передо мной.

— Пожалуйста, Эхзолл.

Некроморф ненадолго задумался, вздохнул, поморщился.

— Бордул с вами. Идите.

Девушка резко встала и, не посмотрев на меня, зашагала, скрылась в палатке.

Если бы сердце могло биться о грудную клетку, оно бы это сделало. Отбило бы дубиной славный ритм предвкушения. Предвкушения чего? Наверное, секса. По крайней мере, все намекало именно на это. Ну для чего она еще попросила у Эхзолла палатку?

Я вопросительно посмотрел на некроморфа. Может я просто извращенец и все вижу только с одной стороны? Нет, я принимаю в себе сей смертный грех, но иногда нужно на ситуацию смотреть здраво. Если я что-то не так понимаю, то рискую еще не скоро проверить работоспособность своего вампирского хера. Да и… почему-то хочется именно с Ирэной. Вот будет неудобно, если я подойду к ней со спины, обниму, мои руки обхватят эти округлые формы и…

«Трайл! Какого хуя ты делаешь?! — первый раз выматерится Ирэна в этом мире.»

По взгляду Эхзолла можно было понять только одну вещь: мы в его глазах идиоты. И по какой причине — непонятно.

Так, стоп! Я не понял. С каких это пор я стал так переживать по этому поводу. Я вроде не девственница перед выпускным. А вполне себе зрелый двадцатидевятилетний мужик, трахавший двухвековых эльфиек. Хм… странно. Похоже, я выхожу из образа. Может, это связано с тем, что она из моего мира? Не знаю… Да уж, похоже, что заниматься сексом с ней не совсем тоже самое, что кадрить девочек в японских новеллах.

Я поднялся, сделал неуверенный шаг в сторону палатки.

Эсхолл ухмыльнулся.

— Что, первый раз, да, вампир?

Блять, я не понимаю, о чем именно он говорит. О превращении в вампира или сексе?

— Ну вроде как.

— Не переживай, все само получится. Когда вырастет.

Стало еще непонятней. Я кашлянул, многозначительно глянул на некроморфа:

— Вырастет-то оно вырастет, но вот насколько. Вдруг… не до конца.

— Пока не проверишь, не узнаешь. Главное, суй глубже и прыскай обильнее.

Внимательно посмотрел в глаза некроморфу. Стебётся, нет? Хм, вроде нет. Или да? Ненавижу Варгарон. Пропади все в анусе Бордула!

Чтобы как-то успокоить нервишки, спросил:

— А кто этот Бордул такой?

Некроморф ожил, заулыбался, а потом изменился в лице.

— Я рад что ты спросил. Он…

Через пару минут мой мир никогда не станет прежним.

Когда я вошел в шатер, то понял, что свои переживание снаружи не оставил. И переживания эти были не за неожиданно оживший член и первое уединение с красивой девушкой, а за то, что предстоит сделать. Обратить Ирэну в Итерну. В кино это ахуеть, как романтично и мило. В жизни все наоборот. Достаточно вспомнить, как в вампира превратили меня, вцепившись в шею. Боль была такой, что хотелось выть на луну. Что я и делал, падая с обрыва. В общем, эти воспоминания тяжело назвать романтичными.

Первый раз я переживал именно так. И это выбивало меня из моего любимого образа.

Я сам не успел заметить, как повысил уровень отношения к Ирэне. Может это связано с тем, что она с моего мира — не знаю. Но прекрасные эльфийки из аниме быстро стали хитрыми стервами из реальности. Достаточно лишь попасть в их мир, как уже скучаешь по обычным девочкам из провинции.

— Ц! — непроизвольно сымитировал я Астарию.

Ирэна вздрогнула, обернулась, надрывно спросила:

— Трайл… ну что… ты готов?

Я вздохнул своим токсичным мыслям и огляделся. В шатре почти ничего не было. Бабаящерица не успела навести здесь порядок. Ни тебе подстеленных шкур, ни кроватей. Только крыша над головой.

Я сел на камень. Надо же — он тёплый. Посмотрел на Ирэну, кивнул, приглашая ко мне подсесть. Она так и сделала. Какое-то время мы молчали. В воздухе летала неопределённая напряженность.

Одежда на ней простая, но ухоженная. После того, как мы сбежали от Айрада, она постоянно на себе что-то оттирала и отмывала при любой возможности. Я непроизвольно заглянул в декольте. Норка между грудями заставила заерзать на месте.

Отворачиваясь от прекрасного, я заговорил, потирая переносицу:

— Слушай, там наверху я… точнее ты…

Ирэна не перебивала меня.

— А, не важно. Главное, что все хорошо. Вдруг чего сболтну лишнего.

— Ты точно уверен? Может это важно?

— Да не, ерунда, — тяжело улыбнулся я.

Нельзя ничего рассказывать. Чую своей вампирской жопой — нельзя.

— Кстати, покажи кнут. У меня появилась мысль, почему мы не понимаем, что там написано.

Девушка вытащила свой артефакт времени из штанишек. И где только она там его держит. Трусиков-то точно нет.

Я посмотрел на гравировку на рукояти и удивленно вздернул брови. Я точно понял, что тут написано, а вот Ирэна вопросительно поморщила носик.

— Это русский, — пояснил я, наблюдая за ее выражением лица.

Сначала девушка посмотрел на меня, как на идиота, потом перевела взгляд на письмена. Ее глаза выросли в диаметре на пару размеров.

— Как же… так?..

«Правило один. Не играть по правилам»

«Правило два. Доверять правилам»

«Правило три. Не пить особый гномий самогон»

«Правило четыре. Выиграет тот, кто первым найдет Наследника Эльфридов»

«Игра началась»

— Эм-м-м, — протянул я.

— Ам-м-м, — согласилась со мной Ирэна.

Нас разорвало вопросами. Ирэна распереживалась, что не восприняла свой родной язык, больше чем из-за тупых надписей на кнуте. Мол, забуду свой мир, своих братика и сестренку.

— Веди дневник, — посоветовал я, вспоминая слова Итерны будущей.

— А это идея!

— Ага.

Меня больше тревожило другое. Как это не пить гномий самогон?!! Ну еще и то, что тупорылые намеки словно выгравированы иглой по металлу и моей собственной рукой и моим же почерком. Эту курицу, пишущую лапой, тяжело с кем-то спутать.

Мы долго молчали, переваривая полученную информацию. Не пить, блин, самогон… Гномий…

— И кто этот наследник эльфридов? И зачем он нам нужен? И точно ли это нам адресовано, а? — спросила Ирэна.

Вкратце рассказал, что знаю о предводителе всех эльфов.

— Короче, надо делать все, что написано на странных хреновинах, — саркастически усмехнулся я. — Хотя если учесть, что кнут передала ты из будущего, то лучше прислушаться. Наверное…

Мы вздохнули одновременно. Сегодня просто какой-то день вздыханий.

Опять замолчали. Каждый думал о своем.

Найти Наследника Эльфридов? Кроме эльфийских светочей его никто не видел. Хотя это только они и утверждают. Как я понял, среди самих эльфов есть теория, что его вообще не существует, а на войне кланов сами светочи от его имени кастовали могущественные заклинания.

Неожиданно, Ирэна вскочила с места.

— Давай не будем с этим затягивать, Трайл. А то я начинаю сомневаться. Превращай меня уже.

В ее голосе уверенность, глаза блестят, кулаки сжатые.

— Уверена?..

— Давай же!

Я молча изучил уверенный взгляд Ирэны, уважительно скривился улыбкой сатаны, встал. Она тяжело задышала, стоя почти впритык ко мне. Я почувствовал мятное дыхание. Надо же… и когда успела.

Тук! Тук! Тук! Тук!

Я слышал, как ее сердце выбивает ритм. Она боялась. Да я и сам очковал за Ирэну, но делал вид, что мне все ни по чем. Если мужик показывает свою неуверенность, то только делает хуже.

— Будет больно, — сочувственно сказал я. — Тут я ничего не могу поделать, но постараюсь из всех сил смягчить…

— Хо… рошо…

— Насчет три?

— Да, дава…

— Три!

Я прижал к себе Ирэну, и не давая ей опомниться, вонзил два удлинённых клыка ей под кожу. Прости, но говорят, что так правильнее. Никакого отсчета. Только эффект неожиданности.

Я почувствовал все. Как кожа на ее нежной шее аккуратно расходится, как клыки входят в артерию. Как Ирэна задышала быстро-быстро, ухватилась кулаками мне за одежду на спине, с остервенением дергая за нее.

Она застонала. И так стонут не от боли. Нет. От этого стона мой член мгновенно налился кровью, предательски упираясь в ногу девушки. Такого я не ожидал.

— Нет… нет… нет… — закатив глаза, терлась об меня девушка.

Безумие вперемешку с желанием потихоньку подступало. И перед тем, как оно явилось, я усилием воли заставил вампирский яд просочиться в вены девушки. Его количество и качество теперь я умею регулировать на подсознательном уровне.

Когда яд потек по ее жилам, Ирэна застонала сильнее и отцепившись одной рукой от моей рубахи, скользнула ручкой вниз, к моему члену. Она ухватила за него, стала водить ладошкой вверх-вниз.

Я сделал первый глоток. Маленький, аккуратный… Густая, теплая кровь стекла по пищеводу, куда-то вниз — разогревая и будоража весь организм. Кровь, наполненная экстазом, мгновенно смешалась с моей, делая нас с Ирэной одним целым.

— Т…трайл…

Я обхватил девушку за бедра, приподнял. Она сразу же сцепила ноги замком за моей спиной. Глоток, второй, третий…

Я старался не пить много. Не знаю, как, но безумие ушло на задний план, уступая место возбуждению. Придерживая на весу стонущую Ирэну одной рукой, я второй стал стягивать с нее штаны. Единственным моим желанием было прижать девушку к стене и войти в нее, но в шатре их не было.

Снять Ирэне штаны в такой позе я не смог, поэтому просто приспустил их ей по колено. Ирэна выдохнула, вздрогнула, стала ерзать на мне оголённой промежностью. Ей очень-очень хотелось почувствовать между ног форму вставшего члена.

Держа Ирэну одной рукой, я приспустил штаны и себе. Я не мог долго думать, голова окунулась в туман вампирского удовольствия. Член быстро нашел то, что ему так нужно и скользнул глубоко внутрь, упершись в «стенку». Для Ирэны он был слишком длинный, и она сдавлено ахнула, обняла меня руками.

— Нет! Нет! Да! Да! Да-а-а-а!

Она не смогла «выйти», поэтому расслабилась, медленно опуская себя… еще глубже…

Когда я вошел «под корень», Ирэна сильнее обхватила меня ногами. Я не стал мучить девушку, ладонями ухватился за широкую попку, напрягся, стал ее приподнимать-опускать, приподнимать-опускать до середины члена, не давая страдать больше необходимого для обращения. Она насаживалась на меня под собственным весом, я придерживал, приподнимал и так снова и снова. Ирэна стонала…

От боли обращения, ласкового проникновения и неземного удовольствия одновременно…

Глоток, второй, третий…

Когда я вышел из шатра, Эхзолл бурчал. Более ворчливого некроморфа я в жизни своей не встречал. Даже завуч в моей школе и то лучше.

— Что с девкой? Сдохла?

— Спит, — поморщился я. Пренебрежительность Эхзолла к Ирэне начинала меня напрягать. Это моя женщина! Моя! Не сметь ее оскорблять или насажу на деревянный кол!

— То есть спит? Я не слышал агонии. Почему я не слышал звуки агонии, но слышал другие звуки? — недовольно заворчал Эхзолл.

— Она просто уснула.

— Первый раз такое вижу. Обычно кричат. А ты уверен, что ее обратил?

— Уверен. Тут тяжело ошибиться.

Некроморф махнул на меня рукой.

— Ну и Бордул с ней. У меня появился план, как мы переживем завтрашний день, но он вряд ли тебе понравится.

Булки сжались.

— Что за план?

— Мы принесем в жертву тебя и всех твоих… зверушек, — он обвел взглядом мою расслабившуюся армию. — Я проведу обряд гниения. Есть шанс, что это отпугнет местных уродов от нас и мы успеем добраться до одной из лестниц. Она находится не так далеко отсюда.

Я скосил глаза в сторону.

— Великолепный план. Просто охеренный, если я правильно понял. Надёжный, как швейцарские часы. Что за лестница?

— Винтовая. Как ты планируешь туда добраться? — он кивнул наверх. — Несколько дней мы будем перебирать ногами по крутым ступеням. Замечательная выдержка на выносливость, если ты не вампир или некроморф. Ступени постоянно в движении и, если сбавить ход — свалишься. Эдакая шутка Догана-бана, благослови его Бордул.

На последних словах некроморф хотел сплюнуть, но заозирался и явно передумал.

— Ты назвал его пятым проклятым. Почему? Кто он и за что проклят?

Эхзолл проскреб ногтями округлое туловище.

— Сейчас не время об этом говорить, вампир, — посмотрел он на меня, но подумав немного, махнул рукой, продолжил: — Ладно, уговорил. Проклятые были всегда — это все что известно, вампир. Мой джахар говорил, Бордула ему в холодную могилу, что есть места, где богов нет, либо они молчаливые наблюдатели. В Варгароне они есть и не стесняются периодически показываться. Говорят, их всего девять, но точно никто не знает. Некоторых никто не видел, а другие показываются чаще остальных.

— Как президенты, — ляпнул я.

— Не перебивай, вампир. О проклятых не распространяются, и никто им в открытую не поклоняется. Да что уж таить, даже знают о них далеко не все. Как-то одной проклятой возвели храм, так через пару лет она туда наведалась и сожгла его вместе с дураками-фанатиками. Не любят они такого. Даже писаний о них никаких нет. Только из уст в уста…

А Эхзолл-то у нас болтун. Вместо того, чтобы строить планы спасения, переключился на истории и с энтузиазмом и блестящими глазами их рассказывает. Похоже долгие года в компании с бабаящерицей все-таки дали свои плоды одиночества. Ипать, как я завернул.

— Доган-бан — пятый проклятый и он хранитель подземелий, покровитель гномов и андронистов. Говорят, что Ньёрт — его детище. Пускает он сюда только некроморфов, да вампиров и берет с них плату. Какую — не знаю, за нас расплачиваются старшие. Но много лет назад, до Становления, он лично встретил меня и еще пятерых… Среди них был и Айрад.

— А Грэн Арелья получается хранитель леса?

— Если мы говорим о седьмом проклятом, то да. Еще эльфов, кентавров и других полуразумных лесных тварей. Так ты значит его, как там Доган-бан сказал, игрушка, да? — хмыкнул Эхзолл. — Не повезло тебе, вампир. Сам знаешь, в такие вещи лучше не встревать. Еще одна причина мне избавиться от тебя побыстрее.

— А почему они проклятые?

Некроморф пожал плечами.

— Вот этого никто не знает. Они сами себя так называют. Не богами, ни магами, а просто проклятыми. Первый, второй, третий… Кто и как их проклял они не рассказывают.

— И всех это устраивает? — удивился я. — Какие-то странные чуваки трахают весь мир, играя с ним, и все довольны?

Эхзолл заозирался, зашипел.

— Следи за языком, вампир. Повезло тебе, что проклятым плевать, что о них говорят, такие как мы.

А вот сейчас обидно стало. Что значит «такие как мы»?

— Я могу сказать, почему мы проклятые, — раздался спокойный голос клерка за нашими спинами.

Мы развернулись одновременно. По спине пробежали мурашки.

— Мы не можем отсюда выбраться, — улыбнулся Доган. — Если вы думаете, что мы играем с вами, то очень сильно ошибаетесь. Проклятые — взрослые в огороженной стальной клеткой песочнице. Тысячи… тысячи лет. Ты правда думаешь, что нам весело?

Я нервозно хмыкнул под удивленный взгляд Эхзолла. В голове ёкнулся последний предохранитель.

«Правило один. Не играть по правилам»

Рациональное мышление удавилось под насевшей на него толстой жопой безумия. Значит, говоришь, ты в песочнице, а мы дети?

В последний момент вылез здравый рассудок, но…

Молчать, сучка!

Техника обители бледной зимы

Круг второй.

Взгляд вьюги.

Сотня ледяных и заточенных арматур материализовались в воздухе вокруг клерка. Они завибрировали, готовые сорваться с места насаживая толстяка как свинью.

Эхзолл кинулся ко мне.

— Вампир! Безумец!

Выыыыух!

Скорость арматур была такая, что даже вампирский взгляд не смог за ними уследить. Просто синие росчерки и ледяной взрыв. Грохот! Менеджер скрылся в тумане из ледяных и каменных крошек. Но при этому он даже глазом не моргнул, словно ничего и не произошло.

Бесит.

Я отскочил от налетевшего на меня некроморфа в сторону. Тот явно намеревался перерезать мне глотку своим изогнутым кинжалом. Чувствую, что от этого оружия даже мне не поздоровится.

Некроморф перевел взгляд с меня на ледяной туман. Еще чуть-чуть и завеса упадет, показывая проклятого. То, что он выжил — никто не сомневался. Эхзолл медленно попятился назад, словно это его спасёт…

Итак.

Зачем я это сделал? Ну, во-первых, из-за правила номер один — не играть по правилам. А, во-вторых, потому что я — Оракул Соития, Великий Школьник, Предводитель Долбоёбов, Вождь Новой Орды и клана Зеленые Анаконды. Я — тот, кто изменит этот мир и станет Богом! Му-ха-ха!

А если честно, то… О, одна история вспомнилась. Очень, блять, вовремя. Как-то раз, за сборы денег на очередные шторы, я послал директора школы на три веселых буквы. После этого меня тоже послал, но только к школьному психотерапевту. Видимо, хотели поставить меня на учет, пидорасы. Так вот, бедного психолога я довел до нервного тика без единого оскорбления. А вот он меня назвал «ебанашко». И это в седьмом классе? Так, а к чему это я? К тому что, в словах я могу видеть «между строк».

Вот и сейчас, после того, что сказал мне Доган, я представил себя на месте великомудрого взрослого в песочнице. И вот один из малышей кинул в меня песочком. Что бы я сделал? Вряд ли уебал бы детку ебучую пяткой в мордас, правда? Если, конечно, я не полный оленевод.

Поэтому сомневаюсь, что мне грозит кара небесная за наезд на одного из проклятых. Так, отшлепает, но… выделит среди серой массы, что сотнями лет тряслись над чертовыми божками! Правда мне на это плевать! На его выделения и тому подобную шелуху про больших и сильных! В жопу проклятых! В жопу таинственных авторитетов! Ставят мне тут условия, как я должен жить и по каким правилам играть!

Эхзолл не унимался.

— Вампир! Остановись, ты нас всех погубишь!

Клыки высшего вампира удлинились.

— БАТАЛЬОН! ВРЕМЯ СЛОЖИТЬ ГОЛОВУ ЗА РОДИНУ!

Я послал сигнал макаке серверу. Они ожили, стали скакать на месте, верещать и махать лапами, готовые среагировать на врага, каким бы сильным он не был.

Ледяной туман опустился. На камне, где должен был восседать клерк никого не оказалось. Ожидаемо…

Шайтан! Кем ты себя возомнил?!! Хочешь, чтобы перед тобой извинились?! ©

Сильнее! Злее!

Я заорал так, что земля завибрировала:

— ЭХЗОЛЛ!

Эхо разошлось во все стороны. Охуевающий некроморф со скрежетом в глазных яблоках перевёл взгляд с места, где должен был быть Доган, на меня.

Вертя головой в поисках менеджера, я крикнул:

— Ты же знаешь, что мы завтра сдохнем! Нас ничего не спасет! Так сдохни же, сражаясь с причиной смерти, а не с ее следствием!

Как же хорошо, что теперь я могу вспомнить и зацитировать любого выдуманного перса из игр.

Где-то рядом с ухом раздался голос пятого проклятого:

— Очень проникновенно.

Я резко развернулся. Никого.

— ЭХЗОЛЛ!!! МНЕ НУЖНА МАГИЯ! ПОМОГИ!!!

— Что ты собираешься делать? — снова прошептало где-то рядом. — Драться с одним из проклятых Варгарона? А ведь у тебя было бы больше шансов завтра…

И ведь хмыкнул так, словно нифига бы у нас шансов не было. Тварь. Так и знал, что все это гонево. Никуда бы он нас не отпустил после того, что мы сделали. И решил избавиться, не нарушая какой-то там договор слишком прямо. Никогда больше не буду играть по правилам всяких высших сил! Лучше сдохнуть, нарушая их!

Я резко развернул голову в сторону некроморфа. Его лицо все еще было удивленным и недоуменным. Он словно в первый раз не знал, что же ему делать рядом с таким, как я.

Черт! Пока что проклятый не стал действовать, с любопытством наблюдая за моими трепыханиями. Но скоро это может измениться.

Я резком отпрыгнул в сторону, поближе к Эхзоллу.

— Быстро! Эхзолл! Это наш последний шанс! Кровь!

Удивительно, но мой четырехногий друг вышел из ступора.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — прошипел он и сжав зубы и…

…по самое плечо отсек себе руку.

Темная кровь брызнула во все стороны. Анураха рванулась к хозяину, но он только болезненно шыкнул на нее, на лету поймал свою отрубленную культю и швырнул ее мне.

Я перехватил отрубленную конечность.

— Там я собрал большую часть. Теперь я… тебе… не помощник… прыщ… Бо…

Эхзолл всем своим немаленьким весом рухнул. Бабаящерица издала агрессивный звук, накрыла его собой. Ее длинные шипы ожили, угрожающие замахали во все стороны.

Без лишних раздумий я впился зубами в руку некроморфа, высасывая из нее кровь. Он не соврал. Силы в ней было немерено. Той, что копилась годами и десятилетиями.

— Как интересно… — снова раздался голос Догана и я отмахнулся свободной рукой, продолжая высасывать кровь. Никакого сопротивления не почувствовал. Он что, растворился в воздухе?

Лишь бы проклятый не переключился на Ирэну. Лишь бы продолжал меня недооценивать, пока я себя переоцениваю. Ага, я точно это делаю.

— Думаешь ты всесильный? А?! — заорал я, отбрасывая опустошенную конечность в сторону.

Надо продолжать прикидываться клоуном. Пусть ему будет смешно и весело наблюдать за моими трепыханиями.

— До тебя никто не сомневался.

У Эльдариона Порочного всегда был маленький шаакле. Как и Астария, он многому пытался обучиться, но только истощал себя до изнеможения. Таково учение Обителей. Жаль, что максимум, что он пытался — третий круг. Но… масштаб одного умения зависит не сколько от умения, сколько от возможности регулировать количество влитой в него маны.

Техника обители земной тверди.

— Магия земли? — удивился пятый проклятый. — И чем это тебе поможет?

Круг третий.

Доган стал усмехаться, но перестал это делать, когда я с рыком опустил ладони на камень под ногами. Все пять литров моей крови просто вытекли из кожи, рта, глаз и ушей, впитавшись в земные недра.

Теперь настало время улыбаться моему иссохшему скелету. Я не знал где именно проклятый находится, но на всякий случай посмотрел прямо перед собой и скорчил свое самое ядовитое выражение лица.

— Окончен бал!

Пробуждение матери земли.

Пятый уровень Ньёрта пошатнулся.

Почему?! Ну почему именно сейчас в голове играет нетленный хит Sweet Dreams?! Это же прошлое тысячетеле-е-е-е-е-е!..

Паника в мозгах отбивала ритм… ритм… ритм…

Тук! Тук! Тук!

В голове били барабаны!

И еще раз!

Пробуждение матери земли!

Заклинание стало корёжить недра Ньёрта под ритм песни. Тук! Тук! Тук!

Грохот стоял такой, что можно было оглохнуть! Камень крушил камень! Земля содрогалась, трескалась, разрушая территорию пятого проклятого. Макаки носились, прыгали, визжали, но ничего не могли поделать. Даже спрятаться им было негде. Они дохли, как тараканы. В какой-то момент я потерял связь с сервером и все… батальон расформировался.

Ясное дело, что я не смогу уничтожить Ньёрт. И даже пятый уровень лишь слегка поцарапаю. Но сделаю я это своим гениальным умом, который давно уже задался вопросом: почему камни здесь такие теплые? И почему так много горячих источников? Да и вообще, для пещер здесь слишком уж тепло. А ответ прост: еще на третьем уровне я проверил заклинанием земли шестого круга, что Ньёрт воздвигнут между тектоническими плитами, где магма, лава и подземные воды — вечные соседи. Достаточно только подковырнуть, и вся эта хрупкая система оживет, устроив настоящий адище. Я смог понять это, воспользовавшись знаниями Эльдариона в области геологии. Земляной магиус такие вещи знал по умолчанию на уровне подкорки, поэтому добраться до таких сведений было не очень сложно.

У-у-у-уху!!!

Именно с такими звуками огромные паровые гейзеры прорывались со всех сторон. Да такие, что вздымались на километры вверх, растирая камни в порошок.

О, да! Мы с Ирэной подготовились к этому моменту! Как только я впрыснул ей в кровь вампирский яд, пошло обращение в вампира, а вместе с ним появилась тонкая связь межу нами — мы смогли общаться телепатически. Мы оба стали хозяином и подмастерьем друг для друга. Это было странно и немного непонятно, но позволило нам подготовить истинный план, не слишком много болтая вслух.

Нам повезло, что проклятый вылез. Без его присутствия план бы мог не сработать — выскочил бы неожиданно и думай, что делать. А так он почти на виду. Да и хотелось проверить его на прочность. Ведь у меня есть маленькое преимущество перед ним. Когда Доган убил «комара», то не заметил самую малость — маленькую крупицу души, оставленную на нем. И теперь лишь я знал, где клерк заныкался. Тяжело объяснить, но он словно в ином пласту измерения. Этот уровень для меня недосягаем. Плохая новость — я понял, что убить проклятого невозможно.

Я почувствовал, как Доган занервничал. Совсем немного. Ощущение, что он сейчас что-то сделает и нам всем конец, вонзились в мозг. НО!

Хлоп!

Щелчок кнута заставил Догана откатиться во времени и в пространстве на несколько минут назад. Новое умение Ирэны в обличье вампира. Точнее старое, но забытое. Или вспомненное — хер поймешь все эти временные петли. Но по словам девушки, ей достаточно держать в уме личность, к которой нужно применить навык, и вуаля — его можно «откатить». Лишь бы он был не слишком далеко. Ужасная и читерская способность. Намного страшнее, чем кажется. При первой возможности решил, что с ней нужно разобраться внимательнее, или мы наделаем таких дел, что тысячу лет будем расхлебывать…

И вот только что Доган был в пространстве рядом со мной, а теперь находится… там, где был совсем недавно. Мой мозг отказался соображать, как такое возможно, да и похер. Главное, что у нас есть еще немного времени.

Я скосил взгляд в сторону шатра.

Мое воображение зачем-то замедлили движения выходящей мегаженщины. Вот она делает один шаг из шатра, второй. «Камера» движется вокруг нее, по спирали поднимаясь от длинных ног, до головы с развевающими волосами и горящими глазами-рубинами. Она остановилась, полусогнула колено, выгнув попку, и уперла одну руку в бок. Тяжело придумать кадр эпичней и неуместней в текущей ситуации.

У-ху-у-у-у!

Два гейзера взорвались струей раскаленного пара, словно спецэффекты на рок концерте, встречая новою легенду Варгарона!

После обращения Ирэна изменилась. Но не так, как мы все думали. Она не стала похожа на меня в первые мои дни вампирства. Она даже не страдала, не мучилась и не лежала с температурой в пятьдесят градусов. Кнут как-то помог ей это пережить. Когда пошел процесс обращения, он отдал ей силу, что была накоплена в нем на протяжении всех циклов.

Доган, видимо, сообразил, что произошло — на него даже время действует с трудом. Сами камни почувствовали его злость. Он недооценил муравья под ногами и его это раздражало. Ох, не зря он предупреждал нас, что будет, если мы используем кнут. Теперь выбора точно нет.

БАМ!

Макаки в панике завизжали еще отчаяннее. Что-то под землей разорвалось. Камни и земля вокруг пошли трещинами. Пространство завибрировало. Стало тяжело устоять на ногах.

Итерна вышла из моего воображаемого замедленного режима.

— Тра-а-айл! Я не увер…

Хлоп!

Она щелкнула кнутом, отгоняя от нас чудовищного клерка. Пошатнулась, упала на одно колено.

Хлоп! Тяжело задышала.

— Я больше не смогу его сдерживать! Трайл! Это… невозможно… Я даже не понимаю, как он тебя убивает.

Мои пересохший рот проорал:

— Никаких сомнений!

Техника обители земной тверди.

Круг третий.

Объятие матери земли.

Камень сошелся куполом над нашими головами. Итерна, Эхзолл без сознания, бабящерица над ним и я оказались в сфере, укрепленной магией. Вампирские глаза резко адаптировались к темноте.

Я засмеялся психом-шизофреником.

Техника обители бледной зимы.

Круг четвертый.

Явление хлада.

Магия ушла в глубокие недра, материализуя огромные куски льда в земных полостях.

БАМ!!!

Ньёрт взвыл от боли. Страдай, мразь, страдай! Страдай, как я страдал!

А теперь…

Поехали!

Где-то под нами забурчало так, словно Бордул сожрал на завтрак Асмодея, а на утро случилось несварение. Магма, вода и лёд сошлись в противостоянии физики и магии. Естественные науки так охуели, что вспомнили что такое давление. И не просто давление, а из клапана самого Бордула…

А-а-а-а-а-а-а!!!

Каменный шар взлетел вверх с невероятной скоростью! Всех, кто был в нем, вдавило в камень животами, щеками и задницами. Перегрузка была такой, что если бы тут был простой человек, то него остался бы один блин, независимо сколько полетов в космос он пережил. Вампиры же и некроморфы более живучие…

Глаза-тарелки Итерны с трудом влезали в орбиты. Ее вжало так, что она даже пошевелиться не могла. Вцепилась в камень и сжала челюсть. Что-то заскрежетало. То ли ее зубы, то ли твердые породы под пальцами.

Я был не намного в лучшем положении. Хотя… пара костей от перенапряжения уже сломались. У динозаврихи все было хреново. Структура ее тела была помягче, чем у хозяина. Ее вплющило в некроморфа так, что из ушей и огромной задницы потекла кровь, глаза запали, а язык вывалился.

Я не знаю, сколько мы летели. Но казалось, что целую вечность. Последние мои силы уходили на то, чтобы поддерживать купол достаточно укреплённым.

А потом звук «пу-у-у-у-у-у-у-уф» ознаменовал, что разлом Ньёрта выплюнул нас вместе с тысячами своих обитателей и мегатоннами камней. Это трещина еще долго будет представлять собой гейзер колоссальных размеров.

Перегрузка на организм стала уменьшаться. Это означает, что скорость «полета» замедлилась.

Э-э-э, а как там приземляться-то?

— А как дальше… я… что-то… не продумал… хы-ы-ы-ы…

Под «ы-ы-ы-ы», тяга нашего полета изменилась в обратную сторону. Мы стали падать вниз. И надеюсь, что на поверхность, а не обратно в разлом.

А-а-а-а! Думай!!!

Мое тело приподнялось в воздух. Невесомость. Так парашютисты тренируются. Взлетают на самолете, тот отключает двигатели и начинает падать. В это время в нем образуется искусственная невесомость.

Если ебнемся об землю с такой высоты, то снова придется собираться по кусочкам. Но, учитывая мое состояние, я могу такое падение и не пережить. А маны что-то изменить нет, и даже рядом с Итерной за пару минут я не накоплю достаточного количества.

Загребая руками в воздухе, я «подлетел» к тому, что осталось от бабыящерицы. Вцепился в нее зубами в область… ох, не надо было смотреть на эту область…

Количество маны чуть увеличилось.

Техника обители бледной зимы.

Круг шестой.

Морозный покров.

Каменный шар заполнился снегом. Утрамбовало нас так, будто мы попали в лавину. И клал этот появившийся из ничего снег на закон сохранения энергии со словами: похер, пляше…

ЕБАХ!!!

Приземление оказалось таким, что я отчетливо услышал свой переломившийся позвоночик.

На этот раз в обморок я не свалился. Вампиры вообще редко туда проваливаются. Мозги не те. Поэтому вкусить прелести своего положения я успел в полной мере.

Хотя, я еще и жалуюсь?!

Дерево! Я лежу под нормальным, адекватным деревом! И небо! Теперь я вижу вечернее НЕБО! Миллион ярких и разноцветных звезд! Я чувствую запах лиственниц, прохладный ветерок. Я слышу птиц, жуков, диких зверей. Я чувствую спиной прохладную и мягкую землю. Не остоебучий камень, а настоящую, мать ее, грязищу с клещами и паучками, размером с адекватных, мать ее, паучков! А еще идет дождь…

А, нет, это не дождь. Гейзер еще долго будет выплевывать потроха Ньёрта. Камни, градом падающие откуда-то сверху, подтвердили мои догадки. Судя по гулу пара, отбросило нас писец как далеко от самого разлома. Первый «выхлоп» был самым сильным.

Ох, сейчас заживем! Два мегакрутых перца, крутой артефакт. Держитесь эльфы! Вперед Анаконды!

В спине что-то противно щёлкнуло, возвращая в реальность. Это позвонки срослись, а нервы соединились. Теперь я могу двигаться. Посмотрел по сторонам. Вокруг разруха, поломанные деревья, искорёженная земля, мешанина грязи с глиной и снегом. Недалеко сидела Итерна, облокотившись о сломанное дерево. Судя по дезориентированному виду, она не сильно верила в происходящее. Открыла рот, моргает со скоростью пулемётной очереди, озирается.

Я с огромным трудом поднял своё высохшее тело, сел, перебарывая дрожь, спросил:

— Эй… ты как?

Интерна резко обернулась в сторону звуков:

— А?! Ты? А?

Ее, что, контузило? В любом случае, похоже с ней все хорошо. А уж если не ищет в кого впиться, то даже не ранена. Голод обычно приходит при травмах.

Я позволил себе выдохнуть. Ух ты ж, е-е-е-е-е! Дери меня семь Бордулов в длинные уши. Это ж какой пиздец я только что пережил! Гейзером, блять! Гейзером! Ах-ха-ха… Так, стоп!

Завертел головой.

— Где Эхзолл, Ита? Асмодей Бордула в задницу……

В пояснице хрустнуло. Чувствую себя двухсотлетней бабкой, сбитой грузовиком.

Итерна смотрела на меня все такими же охеревшими глазами.

— Кто? А, он. Да вон лежит. Слушай, Трайл, а мы, что, живы? Мы в раю? Смотри, сколько зеленушки вокруг! Ой, это белочка…

Я не сразу понял, что речь о живой белочке, а не той, которая после трех тонн водки. Мало ли что в полете произошло… А потом увидел зверька. Клыки новоиспеченной вампирши показались из-под верхней губы, но она этого даже не заметила. Беги, белка, беги!

Я посмотрел на некроморфа. Покорежило Эхзолла знатно, но я слышу, как равномерно бьется его сердце. Попытался направить в его сторону кровавое щупальце, но сил осталось только на то, чтобы шевелиться.

Анураха валялась неподалеку. Точнее ее части. При падении ее проволокло по земле так, что осталась борозда. Разноразмерные сиськи оторвало, руки превратилась в кашу, а изодранная динозаврья часть лежала кучей искорёженного говна. Понять, жива она или нет, не получилось. Биение ее сердца я никогда не слышал.

— Итерна… хватит… втыкать… подбери вон тот кусок… да-да, не смотри так на меня. Дай его мне. И отстань от белки!

Ита уже стояла у дерева и, как зомби, запрокинула голову вверх, смотрела на любопытную белку. Та прибежала глянуть, что за хаос творится в ее лесу. Смелая какая…

Девушка с большим трудом оторвалась от созерцания своей потенциальной жертвы и, еле передвигая ногами, подошла к странному куску, похожему на сиську Горгоны, с отвращением подняла двумя пальчиками и кинула мне. Какая брезгливая, надо же. А белка значит норм, да?

Одной рукой я поймал угощение, вцепился в него зубами, всасывая кровавые соки. Восстановиться полностью не получилось, но на ноги я, по крайней мере, встал.

— Давай посмотрим, как там наш дру…

ХРЫС!!!

С мерзким звуком земля под ногами треснула, стала расходиться в стороны слишком быстро. Я подпрыгнул, повис на ветке дерева, удачно торчащей над головой. Опять?!! Остатки бабаящерицы упали в образовавшийся провал. Эхзолл повис на его краю, опасно свесив четыре ноги. Итерна оказалась в эпицентре этого дерьма. Дерево бы ее не спасло. Она отскочила в сторону, но даже вампирской прыти не хватило прыгнуть так далеко. Я еще увидел ее наполненные ужасом глаза, когда она одной рукой ухватилась за край образовавшегося разлома.

Нет!

Я с огромным трудом подтянулся на ветке, залез. Дерево опасно нависло над пропастью, держась лишь на толстых корнях. Дрянь! Я не успею! Мускулатура в теле не восстановилась! Я мог только смотреть, как Ита тянется свободной рукой за кнут, но…

… корни сорняков, за которые она ухватилась не выдержали.

Девушка скрылась в подземном мраке. Она не кричала, когда падала.

— Ита-а-а!!! — бессильно заорал я.

Я услышал всплеск. Она упала в воду. В воду! Нужно помочь, спасти! Я уже собирался прыгнуть за ней, когда из бездны раздался спокойный голос Догана:

— Не дрыгайся.

Спокойный, но крайне опасный.

Я замер на месте. Блять! Асмодеева отрыжка! Что?! Как?! Хранители должны быть привязаны к своей локации, разве нет? Дерьмище! Я так рассчитывал, что именно эта часть рассказа о проклятых была правдивей всего…

Ита, держись…

Я сжал зубы.

— Что с ней?

— Она не здесь. Убить ее я пока не могу, а вот тебя, если правильно разрезать…

Вертикальная тончайшая струя воды вырвалась из дыры в земле словно лазер. Она устремилась на меня с невероятной скоростью.

Не успею! Это простейшее заклинание слишком быстрое для меня. Сейчас я распадусь на половинки и стану вампирской отбивной…

Твою ж…

Щелк.

Надвигающая смерть превратилась в пар в сантиметре от меня. Резко обернувшись, я увидел своего старого друга. Неужели?! Может быть все-таки Доган влез на его территорию?! Бордул и Асмодей лишь бы это было так!

Грэн Арелья.

Его улыбка таила в себе смертельную угрозу для всего живого. На этот раз он сидел на корточках и что-то выковыривал пальцем из земли.

— Доган, ты ничего не попутал? — лениво спросил он, вытягивая дождевого червя и откидывая его в сторону.

Клерк так и не вылез из своего провала, наигранно спокойно ответил:

— Ты хоть знаешь, что он сделал?

— Конечно, — кивнул Грэн и хмыкнул.

— Тебе смешно?

— Честно говоря, очень. Еле сдерживаюсь.

Земля дрогнула.

— Ты знаешь, сколько лет я прокладывал временные воды в недрах Ньёрта?! А он все это просто… разрушил. Представляешь, сколько времени займет это исправить? Я никогда не пускаю в Ньёрт тех, кто может все испортить, а тут… не успел избавиться от твоей игрушки, как положено, не нарушая договоренностей с вампирами. Знал бы, послал их куда подальше. Сначала мальчишка мне казался вполне обычным вамисом. А потом он вдруг стал высшим. Это совсем не дела. Совсем-совсем.

Клерк издал неопределённый фыркающий звук, продолжил:

— Это же ты все устроил, Арелья? Ты давно зарился на кровососов… Поздравляю, они пока твои. Но я скоро восстановлю пятый уровень, не забывай. И тогда они вернутся ко мне.

Пауза. Грэн не перебивал и с энтузиазмом выковыривал очередного червяка.

— Я заберу мальчишку, как плату за понесенный ущерб и посмотрю, что в нем такого. Если ты откажешься, то я тоже начну играть грязно. Подумай хорошенько, Арелья. Ты знаешь, как я отношусь к договорам.

Хранитель леса не смотрел в мою сторону. Словно меня не существует. От сдунул синюю челку, оскалил острые зубы, встал с корточек в стиле «гопник наелся семками».

— Он на моей земле. Не под твоей, Доган. Изыди, пока не отшлепал.

— А осилишь? — усмехнулся голос клерка.

В воздухе повисло такое напряжение, что я непроизвольно сел на землю. Это давление может и расплющить.

— Конечно, осилю, — шире улыбнулся Арелья.

— Грэн Арелья, там Итерна. Девушка. Помоги, — сидя на ветке, прерывал я разговор двух божков. Все это время я старался услышать Иту, но… не слышал. Там, в темноте, через которую я почему-то не вижу, было тихо. От волнения я уже сгрыз себе обе губы.

Наконец-то он соизволил на меня посмотреть.

— И что?

Я нервно дернул щекой и, преодолевая давление, встал на ветке, уверенно посмотрел в глаза:

— Что хочешь за ее спасение?

Из разлома раздался сдавленный смех менеджера Ньёрта. Грэн Арелья же, напротив, перестал улыбаться.

— У тебя ничего для меня нет. А женщина больше не здесь, смекаешь? И ты же догадываешься, где она, да? Вижу по глазам.

И я допер. Осевшим голосом я уточнил догадку:

— В… прошлом?

— Кто знает, — пожал плечами проклятый. — Доган не рискнул убивать держателя артефакта времени. Я бы поступил так же. Поэтому он отправил ее… в другое место. Просто окунул во временные воды. Ты, — он ткнул в меня измазанным в земле пальцем, — больше не увидишь ее. А теперь… дозволь взрослым пообщаться. Или нырни за ней.

Я неосознанно посмотрел в разлом. Грэн сделал фейспалм.

— Думаешь, Доган даст тебе такую возможность, да, гений?

Прыгун-любовник, блин. Твой батальон, как же я переживаю! Но Ита вампир, должна многое пережить. И я знаю, что она выживает. Знаю…

Грэн Арелья подошёл к краю обрыва, заглянул вниз:

— Проваливай, Доган. Последнее время я в очень скверном настроении. И мне очень хочется сделать что-нибудь глупое, понимаешь?

Тишина. Потом клерк заговорил:

— Что с тобой, Арелья? Ты сам не себя не похож? Хотя…

Доган сделал длительную паузу. Меня удивила резкая смена напряжения в диалоге проклятых.

—… похоже я начинаю понимать, в чем дело. Приглашаю побеседовать. Лицом к лицу. Согласен, Арелья?

— Да, — сухо ответил Арелья. — Даешь разрешение на временное пребывание в твоих владениях?

— Даю.

Хранитель леса прыгнул в разлом, который сразу же стал затягиваться, будто огромная рана.

Земля над Эхзоллом смыкалась. Через секунду от него останется только верхняя половинка.

Лес. Небо. Дрищ на ветке. Некроморф, которого вот-вот разорвет на части. И с этим я ничего не могу поделать. Поэтому только прикрыл глаза в ожидании звуков ломающихся костей и мясного чавканья.

Порыв ветра вырвался из разлома, подхватил Эхзолла и выплюнул его наружу, прежде чем некрожопа осталась под землей! То ли проклятые вписались, то ли какое-то природное явление, но сегодня повелитель гомункулусов выжил. И это должно поднять ему настроение.

Я сел на ветку. Уже привычно повтыкал в прострацию. Спускаться не спешил. Однорукому Эхзоллу больше ничего не грозит. Да и не удивился бы, выживи он только с верхней половиной. Передвигался бы на оживших кишках, словно мясной паук, отращивая на ходу жопу. Самое оно для таких, как он.

Другое дело — Ирэна. Или уже Итерна. Единственное, что удерживает меня от того, чтобы не пустить сопли — логика. Ну и мозги, обернутые в розовую сахарную вату. Ведь я уже знал, что она попадет в прошлое и выживет. Не знал только, когда и как именно это произойдет… Эх, как же ее жалко. Сначала попала в аварию, потом в Ад. И ладно бы вселилась в дочку дьявола, как это бывает. Но нет же. В своем собственном хрупком теле, да среди монстров… И не сдалась, а выживала.

Так, стоп! Получается, я ее больше не увижу? Никогда?! От этой мысли становится очень грустно. С ней мне казалось, что я не один в этом мире. Словно есть тот, кто понимает, что все вокруг — игра. Нужно срочно ускорить свое становление богом, и научиться управлять временем. Вьух, опа и на три часа назад улетел. Все же просто…

Я вздохнул, шмыгнул носом и вспомнил кучку пепла в особняке Астарии. Когда Итерна… пропала, я отчетливо почувствовал тоску от утраты. Это было очень странно, ведь я не испытывал к ней такого сильного трепета. Мне тогда показалось, что чувства эти ненастоящие — не мои.

Всё, хватит нюни распускать и думать! Вперед и только вперед! Пусть камни думают! А травка плачет! У меня, как у настоящего мужика, есть еще ответственности в Варгароне, о которых нужно переживать не в последнюю очередь. И забитая голова ничем сейчас не поможет.

Я уверенно спрыгнул с ветки и приземлился на ноги-спички. Обе конечности подогнулись. Что-то противно хрустнуло в коленях, и я ебнулся лбом об землю, распластавшись как каракатица на пересохшем от жары асфальте…

Оклемавшись, я первым делом сожрал любопытную белку, пульнув в нее сосулькой. Темный император зла во мне взоржал. Вторым делом я привел в чувства Эхзолла. Некроморф долгих десять секунд остервенело мотал головой по сторонам. А потом как разнервничался! И его можно понять. Вот только он оттяпал себе руку и упал в обморок в Ньерте, а тут раз — лес, птички.

— Разрази Бордула из всех дыр! Как?! Как ты это сделал, вампир! Кому ты продал душу?! Отвечай или я… О, нет, моя лапонька…

Эхзолла разрывало между удивлением и грустью за утрату своей Анурахи. Он собрал все что от нее осталось и сложил эти пережёванные комочки себе в котомку.

— Ничего, я тебя подлатаю…

Я конечно округлил шары от удивления, что можно восстановить кого-то из кусков сисек, но потом передумал, наблюдая, как быстро отрастает рука некроморфа. Из культи уже торчит противный извивающийся отросток. И он сильно напоминал маленькую ручонку Дедпула. Гадость…

— Ты навлек на нас гнев Доган-бана, вампир. И вмешал в это меня. Я глупец, что связался с тобой! Настоящий глупец. За столько лет ни разу… а тут решил сделать исключение! Исключение!

На последних словах он эмоционально размахивал рукой и ручонкой. Фу-у-у.

— Теперь нужно спрятаться, залечь на дно, сесть на небо — не знаю, что угодно. Бордулово вымя, меня освежуют свои же, за то, что…

У-у-у-у-хфффф!

Огромный гейзер за нашей спиной выплюнул потроха Ньерта до самых небес. Об этом фонтане теперь, наверное, знает весь Варгарон.

— Надо убраться отсюда! Немедленно, вампир!

Рядом с нами упал огромный валун, разбрасывая землю во все стороны. Тонким слоем на камне была размазана макака. Мы с грустью посмотрели на «метеорит».

Быстро осмотревшись, я понял, что забросило нас к Асмодею на кулички. Если Серп еще и был в пределах адекватных двух дней пути, то до Гашарта придется добираться чуть меньше недели. Да-да, я стал гением-картографом, ориентирующимся на местности, как в деревенском туалете. Слава вампирским мозгам.

Эхзолл на мое заманчивое по всем пунктам предложение остаться в голодающем поселении с гениальными орками почему-то отказался. Даже топинамбур его не соблазнил.

— Ты, наверное, шутишь, раздери тебя Бордул?

— Э-э-э, нет. У нас много… ну… всего.

— Да неужели? Много всего?

— Есть Драник-та, — пошел я с козырей, вытягивая лыбу на все лицо.

— Какой еще дланик?

Мы отправились в путь. Я в Серп, а некроморф со мной, так сказать, по пути.

— Мне теперь не стоит переживать о Анклаве? — осторожно спросил я, сворачивая шею выдернутому из земли кроту. — Мы же… вышли через черный ход?

— В каком это смысле не стоит? Я пока тебя им в лапы не передам, не уйду. Ты мне должен быть благодарен, так что не сопротивляйся. Вижу по твоим глазёнкам вампирьим, думаешь убежать, да? Я бы не стал этого делать. Они все равно тебя найдут — матриарх видит всех вампиров Варгарона. Так что почему бы мне не получить свою заслуженную награду, раз у тебя все равно нет выбора?

— А вдруг ты блефуешь? — спросил я, посылая в сторону некроморфа частицу своей магии.

И я понял, что не блефует. По его эмоциям понятно, что я обречен. Очень скоро со мной будет вести беседу начальство о дисциплинарном взыскании.

— И куда ты потом пойдешь? — поинтересовался я.

— Тебе точку на карте отметить, а?! — неожиданно гаркнул Эхзолл.

— Да ладно-ладно, я понял, — заулыбался я. Вот ведь нервный какой.

От мелкой живности тело постепенно восстанавливалось, и мы прибавляли хода. Местные зайцы оказались во сто крат вкуснее сколопендр. Вот они — радости жизни. Жаль Эхзолл отказался отдавать свою питательную кровь. Обиделся.

На закате этого прекрасного и теплого солнца я полностью восстановил свою работоспособность. Это произошло бы быстрее, но ультрафиолет действовал на меня, как ему и положено действовать на вампира. Моя кожа сверкала, как у Эдварда! Это так краси-и-во! Ладно, не сверкала. Если бы. От солнца я становился слабее и чувствовал себя очень некомфортно. Словно давно нахожусь на солнцепеке в сорок градусов. Хотя в диких землях довольно свежо, а солнышко с трудом пробивается через кроны деревьев. Тяжело представить, что со мной станет в какой-нибудь пустыне. Солнце, кстати, одна из причин, почему вампиров швыряют в Ньёрт — там они спокойно качаются, не переживая, что скоро баиньки в дубовом гробу. Как говорит Эхзолл, низшие солнца вообще не переносят. Вплоть до скоропостижной смерти. Я этого, слава Ньёрту, избежал.

Мысли прервал отдаленный запах… дыма.

Он шел со стороны Серпа. В мозг впилось неприятное предчувствие. Теперь я мог отличить запах горения мяса от дров.

Бежал я так, словно меня подгонял Бордул своим раскаленным шипастым херищем. На ходу я жрал все, что попадалось под руку. Птиц, летучих мышей, просто мышей, и других мелких тварей. Один раз сверху прыгнул на визжащего кабана. Он носился по лесу как ужаленный, пытаясь избавиться от кровососущей твари, но сильнейшим в итоге оказался я. Все это немного пополнило ману, но все равно недостаточно. Мой внутренний «маномер» показывал примерно тридцать процентов заполненности.

Эхзолл безбожно от меня отстал — в лесу он был менее проворный, чем я. Ближе к рассвету я стал узнавать знакомые рельефы. Я подходил к Серпу. Запах вони и крови сильно вдарил в нос.

В стиле спайдермена я уселся на высокой ветке, осматривая свои пылающие владения. Коси меня серпом по яйцам! Твою ж… нельзя и отойти на минутку!

Навскидку две-три сотни людей ополченцев разнообразной экипированности облажили поселение полукругом, спрятавшись за земляными баррикадами, созданными магией. Они орали, бегали и периодически давали залп из луков за стены Серпа.

Черт! А вот это плохо! Тут не только люди. Темные эльфы кастовали огромные земляные валуны, но те рассыпались на подлете к стене. Блокирующая магию завеса Улук-Урая работала. А если сейчас кто-то скастует АОЕ первого круга, он это тоже сможет заблокировать? Очень сомневаюсь. Но использовать такие заклинания обычно опасно для всех. Это как ядерное оружие — в итоге не выиграет никто. Достаточно вспомнить, как я превратил в пыль весь третий уровень Ньёрта.

Я быстро проанализировал ситуацию. Похоже Серп атаковали не так давно. Может дня два назад. Вокруг довольно много разрухи, но укрепленный камнем частокол еще держится. В целом, мои орки справляются неплохо. Нападающие явно не ожидали, что зеленые будут настолько организованны, да еще и с защитой от магии. Наверняка отправляли за подмогой, когда их отшлепали по жопке при первой попытке — десяток накрытых тряпками трупов на это намекает. Серп пока что отделался горящей конюшней и… коровой. Я отчетливо увидел за стеной утыканную стрелами буренку. Су-у-уки! Сыр-творог-масло!

Семерка тёмных эльфов стреляла из луков огненными стрелами так, что каждый выстрел сопровождался оркским матом. Да и дальность была такая, что люди только с завистью раскрывали рты со своими арбалетами. Странно, но утыканная стрелами стена не горела. Приглядевшись, я заметил, как бабы-орки поливают ее с внутренней стороны ведрами из речки.

Дети-орки обстреливали нападающих со скалы массивными стрелами. Точнее, они пытались это делать. Большая их часть улетала в «воду» либо ломалась о баррикады, а очередной залп сопровождался ржачем со стороны людей. Но этого было достаточно, чтобы не подпускать смелых ближе. Стремящихся рискнуть шкурами не было. Да и желающих сколотить лестницы, для штурма стен не находилось — никто не хотел побыстрее отправиться на тот свет, выпрыгивая из окопа с криком «За Альянс!». И можно понять, почему — орки только этого и ждут. Будут потом жалкие людишки соскабливать с земли тонкий слой своих героев-камикадзе.

Я завертел головой. Вампирское чутье подсказало, что по лесу бродят еще несколько десятков разведчиков — выискивают другие подходы в поселение, вынюхивают слабые места.

Хм, такими темпами Серп может простоять еще день или даже два — успеют нажраться сивухой и изнасиловать Катарсию. Так, блять, хватит нервничать… ты вообще-то из Ньёрта прибыл. Такие штуки тебе должны быть, как членом об асфальт!

Отгоняя назойливые мысли и увеличивающийся в совершенно неуместное время член, я заставил себя осмотреться повнимательнее. Судя по рытвинам в земле, люди медленно, но верно продвигаются вперед, ближе к стене. Похоже земляные баррикады постепенно подпитываются магией, увеличиваясь в размерах и заслоняя атакующих от стрел.

Сигналом действовать, а не смотреть, мне послужил ор орка, падающего со скалы. Стрела, усиленная магией ветра, прошила его насквозь. И не помогли ни высота, ни защита Улук-Урая — она просто не доставала.

Так, пора!

Понять, кто у нападающих главный, мне не удалось. Люди и эльфы вели себя достаточно организованно и не палили свое начальство. Никто не восседал на коне с золотой короной. Значит будем действовать по-другому. Я замотал головой, вслушиваясь, внюхиваясь и всматриваясь. Все в радиусе нескольких километров было у меня как на ладони. Через минуту злобно улыбнулся. Все-таки вампиры — имбы.

Вскоре я уже наблюдал с дерева за задницей затаившегося в кустах наблюдателя. Он подобрался к лагерю достаточно близко, высматривая в укреплениях слабые места.

Сидя на ветке в стиле «Грэна Арелья», я обратился к кучерявому человеку с истинно еврейским носом:

— Ну что там? Нашел что-нибудь?

Видимо, человек посчитал, что я его коллега:

— Засели хорошо. Но можно попробовать вот тут…

Он развернул голову, увидел меня.

— Мать моя святая!

Еврей зачем-то плюхнулся на пузо. Стал перекатываться, кувыркаться, словно в жопу ему залез эльфийский уж. Неожиданно замер и, пуская слюни, забормотал что-то молитвенное и не вставая с земли, осенил меня знаком создателя. Хотя было больше похоже, что показал фигушку.

— Кто у вас главный?

— Ч… что? Не убивай…

— Ты чего так испугался? — удивился я, рассматривая свои руки.

— Не убивай, умоляю…

Так, со мной видимо что-то не так. Посмотреть на себя в зеркальце возможности нет, но судя по рукам — вроде все нормально. Кстати, это огромный недостаток всех средневековых миров. Ни тебе зеркал на каждом шагу, ни смартфонов. Можно весь день проходить с сушеной козой под носом и даже не понять, почему все не восторгаются твоей крутизной.

Я посмотрел на ошарашенного человека:

— Может скажешь, в че…

Человек вскочил на ноги, заорал и обоссался. Я отчетливо услышал журчание ручейка, знакомый запах мочевины и булькающие башмаки. Еврей орал так, что распугал всех птиц над головами. Если бы не осадный шум, нас бы давно заметили.

— Стой, идиот!

Я выпустил из кожи несколько капель крови. Земля под ногами убегающего превратилась в лед. Обоссаный мужик поскользнулся, запрокинув голову назад, а ноги вперед, ебнулся плашмя, сильно ударившись затылком о замерзшую землю.

Крик затих. Одним прыжком я оказался рядом с неудачливым разведчиком. Судя по закатившимся глазам, вырубило его надолго. Подцепив зассанца за шкирку одним пальцем, я нюхнул аромат «приправ», с печалью вздохнул и вцепился в волосатую шею клыками. Ого, а зубы то у меня уже были заостренными. Вот че он так испугался. Или не только этого? Больно уж реакция странная… Надо срочно посмотреть на себя!

Язык почувствовал противный вкус пота. Зубы пронзили грубую кожу. Кровь. Горячая и теплая стекала вниз, наполняя меня магией и силой. Это… вам… не белка.

Мой завтрак прервал ликующий крик штурмующих. Я почувствовал в эфире высвобождение большого количества маны. Земля затряслась, и баррикада, за которой прятались люди, стала расти в размерах. Словно огромная волна из камней, глины и песка, она стала медленно надвигаться на Серп. Блокировать такую магию бессмысленно. Это не созданный фаерболл, а настоящая земля, подгоняемая и скрепленая магией. Она просто обрушится всем своим весом на стену оставив от нее только щепу. И тогда ничего не спасет зеленых анаконд. Стрелы изрешетят их до того, как смелые орки грудью примут врагов.

Я перевел взгляд на обескровленного человека.

Скоро еврей станет моим первым упырем. Сорри, бро. С мечом придешь — от клыков погибнешь.

Я небрежно отбросил еврея в сторону, как мешок с перегнившей соломой. Тот крякнул, ударившись о землю, замер. Ему понадобится какое-то время для превращения.

Ладно, а теперь о насущном.

— И херли мне с этим делать-то? — вздохнул я, разглядывая высокую земляную гору, медленно надвигающуюся в сторону Серпа.

Хоть внешне я и был спокойным и крутым вампиром, внутри меня панически матерился школьник. Он не умел соображать со включённым таймером событий. Одно дело подготовить гениальный план действий заранее, совсем другое, когда тебя ткнули пальцем в проблему со словами «еби коней»… Тьфу ты, «иди смелей»!

Ну вот, я начинаю нервничать…

Я ходил туда-сюда, остервенело соображая. На заклинание первого круга у меня нет маны, да и убивать всех на километры вокруг не особо хотелось. Может просто порвать всех клыками и зубами?..

Я посмотрел на вражескую мини-армию, сглотнул. Сотня здоровых мужиков. Еще сотня перекачанных мужиков. И десяток темных эльфов-магов. Не, я, конечно, крут, но не настолько. Нашинкуют меня стрелами, а потом порежут на маленькие кусочки. Посмотрел на краснеющий горизонт. Да еще и светает, ослабляя вампирский организм. Не-не-не, слишком рискованно. А я ведь никогда не рискую просто так. Да-а-а-а…

Я забормотал:

— Вот вампир подрос немного,

— Вместе с членом заодно,

— Должен он месить свободно

— Армии в говно!

Почмокал губами, наблюдая, как земляная волна уже накрыла тенью половину Серпа. Еще немного и она дойдет до невидимой границы и Улук-Урай ее развеет. Но лучше от этого не станет.

Еврей стал булькать, содрогаться.

— Не сбивай! Так, что там у нас дальше…

Гений нового мира вместо того, чтобы действовать и спасать своих, продолжил рифмовать:

— Ни голова и ни головка… О! Придумал!

«Это тупая идея. Лучше попробуй с ними договориться. Предложи компромисс»

«Ого, ты жив?» — удивлённо спросил я у здравого рассудка.

Еврей молча встал на ноги. Бледный, окосевший и пускающий слюну. Прямо как отличница перед ЕГЭ. В общем, почти не отличается от человека. Прости друг, никакого расизма — чистая случайность, что еврей опять оказался первым.

Послав адекватность куда подальше, я подскочил к упырю, подхватил его за шкирку, оттащил поближе к атакующим. Не показываясь из леса, стал волчком вертеться на месте, придавая ему ускорение. А потом отпустил. Мужик по инерции полете-е-е-е-е-е-е-е-ел…

Да здравствует ХАОС! Кто с мечом на нас придет, с мечом в жопе и уйдет! Никакой дипломатии с гомиками! И даже если бы на нее оставалось время!

Взгляд со стороны

Холоп Ганц

Ганц, как и многие другие, отправился на пограничье за серебром. Ему обещали, что вскоре эта деревня Мурьяки станет торговым городом. И что же? Вместо богатств его ферму сожгли орки, а теперь еще и в ополчение записали. Экое дело! Заплывшие жиром богатеи давно напрашиваются на вилы за обман честного народа. Забыли они, кто их кормит.

По команде главного лучника, Ганц спустил тетиву. Стрела ушла далеко вверх, по дуге.

— Нате вам, негораздки орочьи!

Кто-то рядом поддакнул, сплюнул. Все ненавидят орков. И Ганц ненавидел орков. Еще до того, как те сожгли его ферму в Мурьяки. Не может же ошибаться говно в мухах.

Умные мысли Ганца прервались чем-то странным.

— Эй, Гупер, — ткнул он локтем лучника по соседству. — Что это там за…

Гупер не успел ответить. Прямо перед ними свалился мужик. Просто упал откуда-то сверху.

— Мать моя! — вскрикнул Ганц.

Ряд лучников остановил очередной залп. Кто-то стал нервно озираться, кто-то обделался от неожиданных звуков — просто на всякий случай — не все здесь бывалые вояки.

Вокруг свалившегося с неба мужика зароптали люди — никто не понимал, откуда он взялся. Главный лучник стал недовольно горланить всем о военной дисциплине и важности держать строй, несмотря на падающих на голову холопов.

— Держать строй, су!…

Очередное тело упало прямо на главного лучника. Да так, что тот прокатился по земле с десяток шагов и больше не шевелился. Рука свалившегося мужика была неестественно выгнута за спину, лицом он уткнулся в глину. Его трясло словно в ознобе.

— Еще! Еще летят! Берегись!

Строй лучников нарушился. Молодые и неопытные стали паниковать, побросали луки. Старые и бывалые застыли, не понимая, что происходит. Ганц раскрыл рот. За свои сорок зим он ни разу не видел мужицкого дождя.

— Что ж творитсо-то…

Первый, второй, третий, десятый! Мужики стали летать над головами во все стороны. Ганц посмотрел на магиков-тёмников. Те мотали головой, нервничали, но не могли оторваться от своих магических дел.

Другой главный закричал. «Богатейка» — так его называли за глаза. Он был одет в кольчугу, а это дорогое удовольствие.

— Лукьян! Проверь, что происходит! Живо! Откуда они, мать их?!

Один из холопов вышел из строя. Стал изображать занятность. Побегал туда-сюда, поразмахивал руками.

Когда еще один мужик свалился на магов, люди стали паниковать, а земляная волна замедлилась. Да что же это такое-то! Мужики летают! Как сдохшие чайки по небу!

— Эй ты! — ткнул в Ганца пальцем один из младших офицеришков с пушком на лице. — Чего стоишь как истукан? Проверь, что с этим олухом!

Ганц проворчал что-то одними губами, но послушался, нагнулся над летучим человеком, осторожно перевернул его на спину.

— Мужик, что…

Ганц узнал его. Это подмастерье кожевника Невзор. Он часто приходил к нему на ферму покупать картоху. Сейчас он был бледным, измазанным в грязи и крови, но… улыбающимся.

— Ты чего губы кривишь подковой, э? — испугано отшатнулся в сторону Ганц.

— Вам послание, — прохрипел Невзор.

Ганц только захлопал глазами, а подмастерье кожевника продолжил:

— Сказали передать, что… — он запнулся, закатил глаза. — Окончен бал… всех… вас… еба-а-а…

Ганц подпрыгнул, когда с десяток глоток взорвались криками. Содрогающиеся в грязи разведчики вдруг повскакивали, словно и не были только что полумертвыми и поломанными. Они стали бросаться на всех подряд, кусаться и рвать с силой, неведомой обычным людям. Магам пришлось прервать заклинание, когда сразу четверо ворвались в их строй. Магический шар, пущенный в одного из них, оставил черную опалину, но сумасшедший словно этого и не заметил.

Когда с неба стали падать уже голые мужики, Ганц не выдержал. На такое он не подписывался. Ему обещали, что никто не пострадает. Что маги им помогут!

Он не выдержал, сорвался с места, ринулся прямо в лес. Плевать на этих сволочей! Плевать! Пусть другие дохнут!

За последним засранцем пришлось побегать. Он оказался дезертиром и убегал так, что сверкали не только пятки, но и горела жопа адским пламенем. А орал что-то про явившегося Асмодея и голых мужиков. Твою ж мать, да что с моим лицом такое?!

Бегать от меня долго не получилось. Особенно, если в огненную жопень вонзился ледяной осколок. В конец концов, поймав и опустошив свою жертву почти досуха, я еще раз извинился (на всякий случай) и ухватившись за ноги своей жертве, побрел обратно. Так, вроде это был последний одиночка.

Итак, зомби. Я теперь могу иметь собственную мини-армию из гниющих увальней без стыда и совести. Достаточно впрыснуть определенное количество вампирского яда. Много — смогу прочитать мысли последних дней, но при этом убью. С одним я уже так и сделал, но он нихрена не знал — ему сказали воевать, вот он и воюет. Больше тратить утырков не хотелось; среднее количество яда — превращу в упыря; немного — в вампира. Так контролировать яд я научился только став высшим. Разом я могу подчинить штук пятнадцать голов, не больше. И они тоже любят жрать. Мозги там, письку отгрызть — им похер что. Вообще не понимаю, в чем фишка мозгов. Такое же мясо. Местные зомби непривередливые. И это уже не семь гоблинов, как раньше. Вампирские умения сильно расширяют возможности. Яд из клыков и частичка души — супер комбо. И теперь я могу брать под частичный контроль разумных, а не только всякую мелкую шваль. Правда с мозгами у них становится плохо. Нагрузки не переносят. Но все равно мои зомби — не обычные вампирские упыри. Я думаю, они даже смогут досчитать до десяти! Это, конечно, не армия макак, но тоже ничего. Блин, надеюсь третий уровень Ньёрта не пострадал. Очень уж клёвые там приспешники.

«Как тебе не стыдно! Это же обычные представители лю…»

«Закрой рот, я антигерой»

«Нет! Я в это не верю! Ты же неста…»

«Я сказал — анти!»

Поставив жирную точку в отношениях с совестью, я отправил последнего утырка в далекий полет. Ох и нравится же мне вампирская мощь. Как я понял, это из-за плотности. Нет, не хуя. Он-то как раз подвел по всем пунктам. Плотности всего остального. Мышц, костей. Такое ощущение, что меня откормили до размеров жопы великана, а потом спрессовали. Вот и получился вампир со своими высокими потребностями. Обычным топинамбуром такое тело просто невозможно прокормить. Нужно что-то более питательное — кусок ляжки, например. Или кровь. Никакой вампирской романтики. Появись «Сумеречный» Эдвард в Варгароне, то помер бы на следующий день, ведь кровушка тут отдаёт не нотками корицы, а железом, потом и мочой. Такого вампирчика бы отодрал первый встречный сатир. И был бы потом не Эдвард, а Бе-е-едвард. Так, отставить думать хуету!

Что-то блеснуло.

— Воу-у-у! — успел я выгнуться до самой земли. Огненный шар пролетел над головой.

Позади что-то бахнуло, деревья заскрежетали, разгораясь. Твою ж муть, и это эльфы? Пуляются огнем в собственном лесу!

— Там! Я что-то засек! — послышался чей-то голос в людской суете.

Бля, ну засек, да. Задумался я о гомиках-вампирах. Всегда найду время для таких мыслей. Дав деру, я спрятался, прислушался. Вроде не преследуют. Заняты другими делами — более важным.

Из семнадцати утырков в живых осталось уже девять. Маги хорошенько их приморозили. А люди пришли в себя и разбили их на ледяные кусочки. Напади такая орда напрямую, то не дошли бы до врагов. А так, кто же додумается кидаться зомбями, правда?

— Держать строй! Держать! Правый фланг, маг, четвертной круг, покров льда!

Я посмотрел в сторону кричащего. Выглядел он, как и остальные, но теперь его взяли в защитное кольцо люди и пара магов. Ага, значит, вот тут кто главный. В памяти крестьянина этот момент был расплывчатый. Какой-то мужик в доспехах и все.

Всех оставшихся утырков я направил на главнокомандующего. Быстро переодевшись в одежду одного из ополченцев с кожаным закрытым шлемом, я воспользовался суматохой и юркнул на поле боя. Да, одного я раздел до обмоток, что были аналогом средневековых трусов, и швырнул в таком виде во врагов.

Ну ладно…

Я раздел еще пятерых. Догола. И теперь они наводили ужас на врага не только физической силой, но и диким стояком между ног. Без понятия почему, но какое-то время после превращения у них стояли члены. Да, сначала они пытались орать от боли, но потом… Блять, это ужасно мерзко, но я не могу понять, что там происходит в их организме! Я правда не хотел их выебать или что-то подобное, и не знаю, почему в них попала куча тестостерона! Правда! Клянусь!

Тролль в моем подсознании ожил, коварно улыбаясь…

Уйди, уебище! Это не смешно!

В общем, превращение в упырей — приятное. В вампиров — нет. Обидно, да?

— Пхехех…

Мне понадобилась вся выдержка, чтобы не взоржать от того, как голый мужик со вставшим большим волосатым херищем носится за другим мужиком в полном латном доспехе. Ну не удержался я, да! Давно понял, что в Варгароне такая хрень работает эффективнее гениальных эльфийских планирований. Не готов еще этот мир к такой чернухе. Местные обитатели думают про страшных монстров и голых принцесс. А тут на тебе страшного голого мужика. Хочешь — не хочешь, но обосрешься.

Я подобрался к вожаку, отбивающемуся сразу от троих упырей. Его охрану уже перебили и распугали. Больше второе. Слава хуям! По любому главарь думает, что он очень сильный и крутой, а не то, что я приказал его не убивать.

О, да! Как он махнул мечом со звуком «На-а-а»

Как он извернулся, как отблокировал. Настоящий герой! Ща всех спасет!

Я подошёл поближе и ебнул его кулаком по челюсти так, что вмял шлем. Черт, не рассчитал. Подхватив обмякшего предводителя за подмышки, я закинул его на плечо и помчался обратно в лес.

Неожиданно почувствовал за своей спиной приток магической энергии. Блять! Заметили!

Техника обители земной тверди…

Полукупол вырос из земли, защищая мне спину. И сразу же рассыпался под градом… града. Куски льда размером с яйца Бома раскрошили мои защиту до того, как я успел ее укрепить. Похоже, среди эльфов есть сильный маг — это плохо.

Юркнув в лес, я стал бежать вдоль опушки до тех пор, пока меня не потеряли из вида. Какие-то эльфы бросились за мной в погоню, но куда им до эльфа-вампира и путающихся под ногами голых мужиков. Правда последнего зомби-эксгибициониста уже убили. Я почувствовал, как связь с его сознанием разорвалась. Да пребудет с вами Бордул, мои верные приспешники. В следующий раз думайте, на кого с мечом идете.

Так, а теперь я бы хотел как-то попасть в Серп. Есть три подхода. Прямой, как стрела — через наступающую армию. Или перелезть скалу с обратной стороны. Может, один бы я с такой задачей и справился, но с пленником — нет. Третий… Через реку. Кстати, к ней я и вышел. Вон вижу на противоположном берегу суетливых орков, бегущих туда-сюда. Большая их часть сидела в общинном доме, утыканном стрелами. Злобно высунув морды из окон и дверей, они не знали, что делать. Не привык этот народ ныкаться, когда мордобой во дворе. А луков на всех так и не сделали.

Заморозить такую реку получится разве что магией второго круга. При этом я потрачу дохера маны и дам подход врагу.

Ого, а что это я там вижу?! Лодку? Они сделали лодку? Какие молодцы-то. А теперь привлечем немного внимания. Я отправил огромную сосульку на тот берег. Как и ожидалось, еще на подходе она рассыпалась в пыль. Никто меня не заметил в пылу звуков хаоса.

Вот сучары. Пульнул еще раз. Всем похер. Почему-то стало бомбить. Я их научу по сторонам смотреть во время боя!

Техника обители бледной зимы.

Круг первый.

Тишь эпохи перво…

Ах-ха-ха, ну-ну. Обосраться-обсмеяться. В общем, я харкнул в лицо физике и создал небольшой ледяной метеорит, пустил его в реку. Бесполезное, но массивное заклинание. Минус десять процентов манны, но булькнуло так, что меня наконец заметили. Орки стали тыкать пальцами в мою сторону. Подошел Горец, прищурился, вглядываясь в противоположный берег. Сразу видно разницу в дальнозоркости. Я их как на ладони вижу.

Ну наконец-то. Заметили.

Через десять минут пять орков, с остервенением загребая веслами, двинулись на массивной лодке ко мне.

Подплыв, вместо приветствия, самый смелый заговорил:

— Вождь… эта… рожа-жопа?

— Ща въебу! — огрызнулся я, показывая кулак.

— Точно вождь…

Вскоре мы уже подплывали к берегу Серпа. Орки похоже вжались в борта лодки от меня. Я спросил:

— Да че такое-то? Ну-ка опишите мою рожу! Быстро!

Осторожно заговорил самый смелый:

— Ну-у-у там… короче… тебе бо-бо, вождь? У тебя нет смотрелок, вождь. Красное все. Как будто пальцем кто вдавил… во. А еще… ты что улыбаешься так, а?

Я заморгал глазами. По такому описанию я понял, что у меня нет зрачков. Только красные белки. Шо за херня?! Почему Эхзолл не жаловался? А еще улыбка. Я даже и не чувствую. Кажется, что я серьезен, как никогда. Что за хрень-то?

Орки не берегу меня встретили радостно, как всегда. Правда потом увидели глаза с улыбочкой и замолкли.

— И вы себя мужиками называете, а?!

— Вождь, тут беда! — показался широкий Горец. — Ух ты ж… Точно вампир. Вождь, твоя работа с людьми? Хорошо их там погрызло.

Сразу к делу, никаких соплей. Между ног Горца пролез Бори.

— Хозяин, кузня… — его глаза округлились. — Раздери меня Доган, хозяин… Че с зенками?

Появилась Катарсия:

— А мне так больше нравится. Надо изучить. Срочно. Очень интересно. Вампир, да? Ох, как я хочу вампира.

Член клюнул.

Показались братья. Эти увальни улыбаются, словно ничего не происходит.

— Надо ковырять, вождь, — сказал Бом.

Гым заржал, доставая кинжал.

Я вытащил из лодки предводителя атакующих. Весь закованный — закрытый шлем, кольчуга. А по весу словно из пенопласта.

— Вот вам подарок. Будем с ним разговаривать на наших условиях. А если не договоримся…

Я посмотрел на Катарсию:

— Где бы взять кровь, насыщенную магией?

Катя не стала задавать вопросов, понимающе кивнула, очень недобро оскалилась:

— Я смогу предложить тебе что-то. Очень-очень интересное. Я про вас немного знаю. А может и много. Как сказать. Смотри, что я могу. Здорово, да?

Эльфийка засияла синим пламенем, и я увидел кровь в ее жилах. Кровь очень высокого качества. Я сглотнул, а Катя понимающе хмыкнула. Отлично, патроны для «Пулемета Гатлинга» мы нашли. Теперь сможем вести переговоры более уверено.

И куда там уже запропастился Эхзолл?!

Я высунулся из-за стены. Люди бегают, паникуют. Мои утырки хорошо проредили врагов. Эльфийским магам пришлось переквалифицироваться в спасателей и целителей. Земляная волна хоть и не рассыпалась, но больше не двигалась. Я довольно выпятил нижнюю челюсть. Навскидку штук тридцать-сорок вражин либо мертвы, либо ранены. Эх, жаль, что утырки не как зомби — укусили — превратили эльфа или орка в своего. Богу Хаоса понравился бы средневековый постапокалипсис в стиле ходячих мертвецов.

Улук-Урай так же пригнувшись, рассматривал творящийся беспредел:

— Я рад, что ты вернулся, молодой вождь. Ты умеешь появляться в последний миг. Оркам это нравится.

Хе-хе. Залог успешности героя — появиться вовремя.

— Собираем планерку в общинном доме, шаман. У нас появилось немного времени. И приведите главнюка.

Улук-Урай кивнул.

Через пару минут срочная планерка была собрана. Я оценил присутствующих, почувствовал прилив ностальгических чувств. Лыбящиеся братья-переростки; лентяй с копьем; серьезный начальник охраны; Катюха с горящими глазами ученого-шизофреника и красным лицом, как после ожога; гордый своим вождем Улук-Урай; старый историк Тхорк и угрюмый гном Бори. Все косятся на меня с подозрением. Рожа у меня, конечно, не самая дружелюбная. Злобно ухмыляющаяся без моего на то желания и с кровавыми белками без зрачков. Синяки под глазами только усиливают яркость кровавищности.

Первое, что меня заинтересовало:

— Катя, что с лицом?

Я не просто так задал этот вопрос. Эльфийка была красной, как вареный рак. Бледные рубцы испещрили ее щеки, бровей не было.

— А? Да Усик мне уже помог. Попали стрелой в Драника, его запучило, а я была рядом. Вот и последствия.

— Это пройдет?

— Безусловно. Даже не обсуждается. Я уже приняла все меры. Мое тело — другое. Ты же помнишь.

Тишина. Члены собрания заерзали.

— Отличная сегодня погода, — Тхорк решил разрядить напряжённую обстановку.

Я удивленно посмотрел на метеоролога. Самое время поговорить о погоде. Престарелый орк моего взгляда не понял, гордо поигрался кадыком:

— Отвары Каи очень помогли. Теперь я почти… кха… свободно говорю. Во имя предков, с ней же все в порядке, вождь… кха?

Я неоднозначно покачал головой:

— Я сам хочу это выяснить. Сейчас проблема еще и в том, что скоро за мной явятся из анклава вампиров. А тут еще это…

Кивнул за спину.

Все стали переглядываться. Тхорк насупился:

— Я знаю о них, кха. Их огромный замок находится в Огненных Горах далеко на западе. За пустынями Мора. Как же…

Я поднял руку верх, перебивая старого орка.

— Сейчас не до этого, я просто сообщил вам, чтобы не удивлялись, если прилетят три вурдалака и всех перебьют, а детей превратят в упырей. А теперь слушай мою команду, зеленые анаконды!

Мне кажется, или все заерзали на месте? Гном отчетливо сглотнул. Гым в предвкушении оскалился.

Катарсия не дала мне сказать:

— Предлагаю их всех убить. Давайте устроим что-нибудь интересное. Трайл, покажешь мне, что умеют вампиры? Половина моей крови — твоя. Думаю, переживу.

И захихикала. Даже кровожадные орки посмотрела на эльфийку подозрительно сузив глаза.

Я возмутился:

— Да за кого вы меня держите, а? За неадеквата?! Так, где там наш пленник? Сейчас вспорем ему пузо, вывернем наизнанку и сделаем кровавое пугало, которое повесим на кишках на стене — покажем врагам, что их ждет в Серпе! Стратегия запугивания — наше все!

Послышался звук падающей гномьей челюсти. Бом довольно хрюкнул. Остальные пялились на меня, как на самого адекватного вождя на свете.

— Да пошутил я!

Вскоре пленника притащили. Он был в отключке. Скрутили по рукам и ногам, привязали к самодельному стулу, сделанному орком с третьей рукой из жопы. Сняв ему шлем, я увидел смазливую мордашку эльфа-блондина с выбитым зубом и распухшей губой. Надо же, а я думал это человек. Эльф в кольчуге — это странно.

— Разбудите его, — потребовал я.

Бом занес кулачище над мордашкой.

— Стой! — одновременно крикнули Катя, я и Улук-Урай.

Поздно. Даже я не успел. Что-то хрустнуло, эльф вместе со стулом пролетел метров пять и впечатался в стену. Что-то хрустнуло второй раз. И это был не стул.

Я много видел дебилизма в этом мире и уже думал, что привык. Но моя онемевшая в открытом положении челюсть с этим была не согласна. Главнокомандующий эльф еще содрогался в конвульсиях, когда Катя пыталась его спасти, но потом его сердце остановилось навсегда.

У.

Меня.

Нет.

Слов.

Вся оперативка молча смотрела на переломанный трупик. Я наконец-то вышел из ступора, подбежал к эльфу, вцепился ему в шею клыками, впрыснув огромное количество яда. Но ничего не произошло. Привычные картинки чужой памяти не пролетели перед глазами.

Не знаю сколько времени прошло, но первой очнулась Катя. Она огласила диагноз пациента:

— Ну, он помер. Бом, ты… дурак?

Пум!

Гым въебал брату такой подзатыльник, что с потолка посыпались жуки. Бом возмутился:

— Бить — разбудить! Всегда так делать! Маман так делать, когда война! Вождь! — обиженно ткнул в меня пальцем орк. — Ты сказать будить! Я будить! Откуда знать, что эльф подыхать! Маленький орк не подыхать, а хрупкий ушастый подыхать! Как так?

Я открыл было рот, но Гым въебал брату еще раз.

Улук-Урай сделал «фейспалм». Мне кажется, или вампирские уши услышали от него слово «гомик»?

Бори стал рвать волосы из бороды.

Торкх опять раскашлялся. Отвары быстро перестали работать.

Горец подошел к лыбящемуся на полу Дрыну, поднял копье, вздохнул, повернулся в сторону Бома.

— Да че я-то?! — взревел Бом в искреннем недоумении и попятился к выходу. — Вождь приказать! Вождь!

И выскочил наружу. Горец зашагал за одноруким идиотом. В его глазах горел гнев предков.

Какое-то время было тихо. Только эльфийский трупик скромно побулькивал.

— Я это… подышу выйду, — официально заявил я.

— Я с тобой, Трайл, — вздохнул первый шаман.

Мы вышли, оставив членов собрания в глубокой задумчивости о сущем и несущем.

Итак, план «Б»?

Осталось только его придумать. Потому что мы только что убили главнокомандующего объединенной армии эльфов и людей, и вряд ли после этого удастся о чем-то договориться.

Серпу пиздец.

— Молодой вождь, что будем делать?

Я посмотрел в мудрые глаза. Шаман часто спрашивал, что им делать. Он искренне считал, что все решения должен принимать я. От начала и до самого конца. В любом положении.

Какое-то время мы еще наблюдали, как Бом носится по лагерю от начальника охраны. Тот медленно шел на него, кинул копье, слишком близко воткнувшееся в землю рядом с недоорком. Э-э-э, он его и правда убить собрался?

Я заметил, что кое-чего не хватает в лагере. Нет, не коровы.

— А где клетка с гоблинами?

— Прости, Трайл. Последний остался. Он на кухне, но его еще не разделали…

— Живой?

— Пока да.

Я вздохнул. Да, полный трындец. Посмотрел на небо. Ух, какое красное. Вроде не закат, а как красиво. Услышал какие-то звуки со стороны реки. Парусина, потревоженная вода.

Опять контрабандисты плывут. Вот они сейчас спалятся перед людьми и эльфами, хе-хе. Больше по этому маршруту так свободно не поплавают.

— Что будем делать, молодой вождь? — повторил шаман. — Дадим последний бой?

Из общинного дома вышла Катарсия.

— Нет! — возмутилась она. — Без меня, можно? Не хочу последний. Хочу еще много-много боев. Хочу сделать много гоблинов — уникальных, магических. Тогда дадим кровавый бой. Ясно?

Я пожал плечами.

— Последний нельзя. Но даже если мы каким-то чудом выиграем, через неделю к нам наведается вся армия Гашарта. Там есть маги, которым я и в подметки не гожусь.

На реке показалась шхуна. Экипаж на ней заметил кипиш на берегу и стал суетиться. Если к Серпу они уже привыкли, то остальная туса сильно обламывала их анонимность.

Мы втроем проводили взглядом отдаляющийся корабль. Я спросил:

— С ними так и не удалось договориться?

— Нет, молодой вождь, — покачал головой Улук-Урай. — Они не хотят с нами связываться. Не путаются под ногами, уже хорошо.

Я шагнул к реке.

— Хм…

— О! — ни с того, ни с сего протянула мне руку Катя. — Надо?! На, бери, мне не жалко.

Похоже, эльфийская ученая понимает меня без слов. Под недоумевающий взгляд первого шамана я аккуратно надгрыз запястье эльфийки. Кожа как шелк, плоть как душистое сливочное масло. Она болезненно зашипела, но я не стал долго ее терзать, хотя хотелось до безумия. Одного глотка вкусной, питательной и отдающей неведомой приправой крови хватит. Синяя энергия быстро впиталась в мое мясо.

— Во имя предков, что вы собираетесь делать? Вождь, у нас и так бед полные…

Почему-то сегодня захотелось пафоса.

Я посмотрел на небо. Все такое же красивое. Незадристанное токсичными газами небо прекрасного мира. Даже утром здесь видны звезды. А запах… Ни в одном лесу Земли не найти настолько лесного воздуха! Кровь, хвоя и земля — три аромата борются за главенство. О, да!

Я глубоко вздохнул, произнес:

— Техника обители бледной зимы.

— Оу! — заулыбалась Катя. — Как интересно? И когда успел научиться? Так здорово! И что дальше?

— Вождь, ты уверен? — насторожился Улук-Урай. — Лучше бы ты прислушивался к нашим предкам… Шаманство более глубокое искусство.

Я встал в позу поувереннее.

— Круг третий.

Первый шаман замолк, вытаращил глаза, замер на месте. Третий круг — самый сильный для тех, у кого нет нестабильного шаакле. Или тех, кто не стал высшим вампиром. Катя ойкнула, сделала шаг в сторону от меня.

— Оу-у-у-у, а точно третий? Или ты шутишь? Трайл? Да не, ты же не умеешь, правда? Эй, Трайл? А зачем третий? Может… лучше прислушаться к предкам? Или… пятый? А?

Эльфийка поморщила носик, попятилась в общинный дом, юркнула внутрь. Я услышал ее крик:

— Ложись! Боись! Вождь сошел с ума!

Судя по глухому звуку чего-то падающего на деревянный пол, многие орки прислушались к призыву ученой.

Внимание. На сцене любимый навык Астарии. По отдаленным обрывкам эмоциональных воспоминаний я понял, что именно этим она убила дочь Шифрейта во время войны кланов и сделала его кровным врагом. Сильнейшее умение третьего круга, которое она заточила под себя. Да, я точно помню, как ледяная, тогда еще, принцесса, семнадцать лет просидела в холоднющей пещере, чтобы натренировать свой организм под эту магию. А я просто взял и отнял.

Когда стало холодно, орки, не поместившиеся в общинный дом, стали озираться по сторонам. Горец перестал преследовать Бома, зачем-то принюхался, перевел взгляд на меня.

— В сторону от вождя! — гаркнул он на весь лагерь.

Улук-Урай давно стоял поодаль. И когда только успел.

— Трайл, у тебя кровь из глаз пошла. Ты уверен, что это нормально?

— Не-а.

Старый орк тяжело вздохнул.

— Хорошо, молодой вождь, я верю тебе и не буду рассеивать твою магию, — он понизил голос, — если бы смог, конечно…

Я посмотрел на уплывающий корабль без опознавательного флага.

А название навыку Астария придумала подходящее.

В три движения я оказался на берегу реки.

— Взгляд ледяной ведьмы.

Прищурился, фокусируясь на носу корабля.

Фишка этого заклинания в том, что все в пределах видимости глаз превращается в лед. Но чем шире обзор, тем больше тратится маны.

Однажды Дриайя рассказала мне историю об Астарии. Не знаю почему, но этого воспоминания я перенять из ее головы не смог. Примерно сотню лет назад снежная королева чуть не отбросила коньки, заморозив напавших на ее отряд гоблинов. Тогда эти гады были как тараканы в бомжатнике — ничего не боялись и могли наброситься на армию орков. Давили тупо массой.

После того происшествия Астарию выхаживала светоч на протяжении нескольких месяцев. Но эльфы еще долго говорили о вымершем участке диких земель и трех тысячах гоблинов, превратившихся в ледяные изваяния. Именно тогда она стала Ведущей Ловчих.

Участок реки промерз до самого дна. Пространство перед моими глазами парило глыбами плавающего льда. Корабль врезался в возникший айсберг, остановился так резко, что несколько человек с криками попадали с кормы. Эх, лишь бы не повредить этот Титаник.

— О-о-о-о, — оценил мою работу ближайший орк. Гоздыр, вроде так его зовут. — Нормальное шаманство, вождь. Эти давно просятся на орочий острый палка. Че, съедим их, да? А потом бить людей костями? И черепами?

Пока созданный лед не проломился течением, я рванул прямо по нему, к кораблю, не обращая внимание на восторгающихся моей силой орков. Зеленые заорали боевой клич, помчались было за мной по узкой ледяной тропе, но не смогли сделать и пары шагов. Они поскальзывались, с ором падали в воду, матерясь на «глупое эльфье ведунство».

Лед трещал под моими ногами. Еще немного и потоки реки снесут его к чертям собачьим, а шхуна поплывет дальше.

Шаг, прыжок, кувырок. Даже мне было тяжело. Если бы не вампирское чутье, давно купался бы в воде.

— Пли!!! — заорали с корабля.

Вспышка! Пушечный залп! Запах пороха! Дым и летящие в мою сторону ядра… нет, не ядра. Чертова картечь!

Я подпрыгнул метров на пять, часть мелких шариков прошили меня насквозь, но раны сразу же стали затягиваться за счет большого потребления маны. На заклинания и эти телодвижения я потратил добрую половину энергии. Зацепившись за борт корабля, я быстро перебрался на палубу.

Айсберг треснул в последний момент. Корабль пошел дальше, пробив себе путь через препятствие. Я с трудом удержался на ногах, оглядел присутствующих, крепко стоящих на ногах.

Ух, да это же настоящих пираты — побитые, вонючие, с золотыми зубами, кольцами и серьгами, сальными волосами и брутальными бородами. Более мужицких мужиков в жизни не видел. Перекаченные бомжи — злые, готовые трахать, убивать, бухать и еще раз убивать и трахать. После того как бухнут, трахнут, бухнут, убьют… в общем, понятно.

— Господа! — торжественно воскликнул я улыбнулся улыбкой номер три — «коварный ублюдок». — Мое почтение, но корабль взят на абордаж.

Послышался звук вытаскиваемого оружия. Кто-то остервенело перезаряжал мушкеты. О! Огнестрел! Настоящий. Вон порох засыпают и трамбуют штукой длинной. Там фитиль, хуетиль, искры — выстрел. Все как положено! А я то думал стану гением этого мира — научусь смешивать серу с селитрой, а тут вон оно что — гномы то прошаренные. Эх…

Запахло воображаемой солью, морем, влажным воздухом. Ох! Корсаа-а-а-ары-ы-ы-ы…

Я улыбнулся еще шире. Брутальные пираты явно тряслись с меня больше, чем я с них. Еще бы. Появление морского черта оказалось впечатляющим.

— Бросайте острое, огнестрельное, опасное и не очень. Кто ослушается, будет протащен под килем. Кто сдастся — пройдет посвящение в долбоёбы и, если пожелает, останется служить мне — господину этих земель и вскоре — Богу Варгарона. А если хотите — можете катиться на все четыре стороны на любом участке следования корабля.

Охеревшие мужики стали не только дрейфить чудовища, но и охеревать от его жаргона и наглости. Квадратный низкорослый мужик с черной шляпой гаркнул:

— Якорь тебе в зад, морская тварь! Ты кем себя возомнил?! Убить гаденыша!

Никто не торопился слушаться капитана. А я потихоньку закипал из-за траты времени. Хорошо, что корабль медленно шел против течения и не сильно отдалился от Серпа. Как вообще корабли ходят против течения даже в нашем мире? Че за, нахер, магия? Как бы то ни было, все равно нужно поторопиться. Кто знает, когда говнюки за стеной очухаются.

Худощавый матрос неуверенно заговорил, сжимая топор вспотевшей рукой.

— Капитан, эльф выглядит… как морской дьявол, — сглотнул он. — Мы залп дали картечью, а ему… что якорь киту в жопу — плевать по ветру. Может… послушаем, что он сказать хочет, а капитан?

Я засиял:

— Отличная идея, уважаемый. У меня не так много требований. Принять на борт сотню орков, пару человек, одного гнома, гоблина, и… в целом все. Ну что? Поместимся? При первой же возможности расплачусь. Ну как? Выгодно?

— Кальмарьи кишки! — брызнул слюной капитан, доставая пистоль. — Это мой корабль! Моя команда! Вон отсюда, пока я не вздернул тебя на рее…

А капитан-то дебил. Здоровый, тупой, сильный. Этим и берет всю жизнь — как девяносто процентов политиканов.

Я выпустил кровь под штанами. Чтобы никто не видел. Да звучит, не очень. Но это не обосраться кровью. Просто через кожу проступила магия крови, впиталась в эфир и невидимым щупальцем подбиралось к упрямому капитану.

— Убей себя, — спокойно попросил я.

Тишина. Капитан раскраснелся как рак, спустил курок и…

Он не смог спустить курок.

— Ч… что?! Морской дьявол, что?! — завизжал он так и не изменив своей позы.

Моя душа нагло вторглась в чужой организм. Теперь не нужно, чтобы слабое существо было без сознания или спало. Я потеснил его душу в сторону и взял под свой контроль. Вот только… почему-то не получилось контролировать речь. Капитан мог говорить самостоятельно.

Я прощупал его сосуд души. Ага, понятно. Он довольно неплохой маг, правда сам об этом не знает. Мана есть, а не пользуется. И чем сильнее маг, тем меньше органов управления у меня доступно. Ясно-понятно. Печалька.

Команда корабля с недоумением смотрела на своего капитана. Никто не хотел бросаться на такого монстра, как я. Матерые пираты мялись с ноги на ногу и теряли уверенность с каждой секундой. Поведение недальновидного капитана только усугубляло ситуацию.

— Кэп, ты чего? Эй, кеп?

— Крыса сухопутная! А-а-а! Что это?! Почему?! Почему?!

Мужик затрясся всем телом, сопротивляясь моему вмешательству.

— Это мой корабль! Мой! Прочь с моего корабля!

Так, хватит.

Я хлопнул в ладоши.

— Не-е-е-е-е-ет!

Капитан истерично засмеялся, навел себе ствол на висок…

— Капитан! — истошно крикнул кто-то. — Матерь Святая!

Бух!

Мертвый капитан упал на палубу. Его мозги и черепные кости разлетелись во все стороны. Он еще похрипел, попускал кровавую слюну, прежде чем затихнуть окончательно.

Молодой матрос в ужасе посмотрел на меня, взвизгнул, что-то проорал про проклятье пучин и выпрыгнул за борт. Они что, вампиров никогда не видели? Хотя со своей рожей я скорее выгляжу как подмышка Бордула, нежели вампир.

— Я предупреждал, — пожал я плечами.

— Сложить оружие! — крикнул худой мужик. — Капитан Горноус оставил полномочия капитана из-за… самоубийства!

О палубу звякнули мечи, мушкеты, пистоли. Похоже, никто не поверил в самоубийство своего капитана, с нескрываемым страхом разглядывая мои руки.

Худощавой исподлобья обратился ко мне.

— Что прикажете… капитан?

Я постарался сдержать желание сглотнуть. Теперь я еще и капитан пиратского корабля. Отлично. Пополнение в титулах.

— Капитан Трайл приказывает причалить к берегу и встать на якорь! Выполнять!

— Есть… капитан… — как-то без энтузиазма отозвался экипаж.

Худой мужик очень осторожно подступился. Он старался не смотреть мне в глаза, но мелкий тремор рук выдавал сильный нервоз. Выглядел он соответствующе пирату. Шрамы на лице, желтые белки, черные зубы. Вонь табака, рома и пота. У-у-ух, пиратская романтика, мать ее.

— Ты обещаешь нам жизнь, капитан?

Я молча кивнул:

— Я даже заплачу вам за издержки при первой же возможности. Троекратно. Но если будете шалить…

Я поднял руки, показывая собравшимся, что готов хлопнуть в ладоши еще разок.

Пираты в ужасе ахнули. Молодой пацан, прыгнувший за борт, отпустил кинутый ему канат, сиганул обратно в воду.

Худощавый округлил глаза.

— Ясно, кэп, ясно! Никаких проблем, клянусь морским дьяволом! Да кто же ты такой?

— Как отступаем? Как сбегаем? — моргал Горец. — Орки же… не бегут.

— Варгх! Никогда не бегать! Бить! Рвать! Кусать! Позо…

По репе того, кто решил сказать «позор», вмазали. Вообще, у орков очень модно раздавать подзатыльники. Это типа пихнуть локтем или наступить на ногу, предупреждая, что ты в компании девочек несешь какую-то херню и пора бы уже заткнуться.

Бори размахивал короткими ручищами.

— Хозяин, так кузня! Кузня же! А как же наши в Гашарте?! Своих бросаем?

— Зеленые Анаконды никого не бросают, Бори. А теперь все на борт! Пушки выгрузили? Поместимся?

Мистер Мрот. Так себя назвал худощавый интендант корабля «Назалежный». Точнее, так я его назвал, хе-хе.

— Это шхуна, капитан. Места мало, но грузоподъёмность большая, — сухо ответил пират, с болью наблюдая, как пушки летят в воду. — Без орудий опасно по этой реке, кэп.

— А с орками безопаснее?

Мрот не ответил.

Команда пиратов с грустными рожами выгружала все лишнее, освобождая место под огромные зеленые туши. Орки, кстати, стали торопить людей, безбожно выбрасывая какие-то бочки за борт.

— Ром, крыса ты сухопутная! Это же РООООМ! — заорал старый матрос так, что выплюнул прогнивший зуб.

Орк такому обращению не обрадовался, отправил мужика за борт — следом за ромом. Но потом все же откупорил емкость, хлебнул, довольно крякнул и под выдохи облегчения пиратов положил бочку на место.

— Молодой вождь, посмотри, — кивнул Улук-Урай на противоположный берег.

— Ага, я знаю.

Я давно засек приближающихся кентавров. На берег стали выходить сотни суровых мужиков-коней с луками наготове. Среди них я различил Трэшу. Она переговаривалась о чем-то с одним из эльфов-магов.

— Кажется мне, что они объединяются, Трайл, — заключил Горец.

— Молодой вождь, ты же им Ашу не вернул.

— А где моя неделя? Мне обещали неделю.

Орк грустно хмыкнул.

— Похоже, они передумали, как только увидели, что тут творится. Кентавры не прощают лжецов.

Твою ж…

Последний ворчащий обитатель Серпа загрузился в перегруженную шхуну. Зеленые морды утрамбовались так, что корабль просел ниже ватерлинии. Сидели они чуть ли не на головах друг у друга.

Дрек и Шикорд прослезились, прощаясь со своим урожаем топинамбура. Бори страдал о недоделанных гвоздях, каждый третий орк начал блевать за борт от морской болезни — а ведь корабль еще даже не отчалил. Остальные ворчали, хмуро рассматривая врагов на обратном берегу реки. Побег от врага оркам давался очень болезненно. Это может сильно подорвать мой авторитет, но зато все останутся живы.

Бледнеющий на глазах Мрот осторожно подошел ко мне ближе:

— Капитан… да что же это? Ни провизии, ни рома не хватит. Как же так-то?

— Как видишь, выбора у нас нет. Скажи лучше, с кем вы вели дела? Куда плыли? Откуда?

— С эльфийскими недокормышами, — нехотя ответил мистер Мрот. — Азурами, капитан. Они скупают порох втридорога. Очень выгодный маршрут. Был… Покупали у гномов. В последнее время коротышки отдают его по дешевке. Мелкие ублюдки знают, что на поверхности неспокойно и специально снабжают все стороны, а сами отсиживаются в своих норах.

К нам подскочил раскрасневшийся Бори, затряс бородой:

— Да я тебе якорь… якорь накую за такое!

— Подслушивать не хорошо, гном, — нахмурился Мрот.

Я не сел на корабль. Я не отправился с ними, нет.

Сотни грустных глаз провожали меня. Я заметил Лолю, держащую за руки какого-то орка. Ну, слава Бордулу — одной проблемой меньше. Большинство орков отдали честь, но я заметил и угрюмые морды — не все были довольны моим решением. Фермеры осенили меня знаком «фигушка», Бори откровенно пустил слезу. Улук-Урай благословил меня предками и напутствующими словами:

— Ты наш вождь, Трайл, не забывай этого. Мы будем ждать тебя там, ближе к истоку реки. До самого конца. Закончи со своими делами и возвращайся, слышишь, Трайл? Заклинаю тебя именами древних предков, ты обязан вернуться или орки навсегда останутся страшными и глупыми. Это должно измениться.

Первый шаман говорил уверенно, но его морщинистые руки слегка тряслись.

Братья на этот раз не шутили, молча отдали мне честь. Горец пожал руку, чем сильно меня удивил. Я лишь однажды ему рассказывал о такой традиции из моего мира.

— Бывай, вождь. Живи достойно или умри с честью. Мы все равно встретимся с тобой у костра предков.

Я старался не заплакать кровавыми слезами.

— Эй, харе, серьезно. Я вам оставлю гоблина. Будем держать связь.

— Гоблин — не вождь, — неожиданно открыл глаз лежащий на берегу Дрын и снова закрыл.

Уже вскоре мы с Катарсией с двумя гоблинами-мутантами, провожали медленно отходящий корабль. Кентавры на другой стороне ожили, стали преследовать его вдоль берега. Люди тоже давно нас заметили и стали менять свою локацию. Ледяные пики и огненные шары полетели в сторону шхуны, но развеялись на лету шаманством Улук-Урая. Стрелы не дотягивали, тонули в воде.

Я молился всем чертям, чтобы в шхуну не долбанули достаточно мощные заклинания, но, видимо, среди магов таких не оказалось. Если бы не бунт азуров в Гашарте, здесь могли бы оказаться совсем другие силы.

— Надо бы их задержать, — вздохнул я, наблюдая за объедененной армией кентавров и людей. — Река будет сужаться, и они вряд ли отстанут.

Катя кивнула.

— Ага. Точно. Согласна. Много орков на маленькой лодке. Рано или поздно им придет конец. Жаль. Или нет. Посмотрим. Что делать будешь?

— Ясно что. Я же — Трайл, первый имени своего. Забыла?

— А? — моргнула Катя.

— Напомни мне, кому поклоняются люди?

— Лайра. Богиня. Блондинка, вырастившая людей из земли, как картофель. Что-то такое. Я вообще не очень религиозна. Глупость. Ерунда.

— Фанатики, да?

— Да. Жгут друг друга. Убивают во имя ее. Как всегда и везде. Эльфы недалеко ушли. Ашхая — богиня чести, достоинства, чистой крови и…

— Э-э-э-э-э-э-э-эй!!! — заорал я так, что Катарсия споткнулась, стоя на месте. — ТАМ НА БЕРЕГУ!!! Я — вождь этих отбросов!!! Хотите кое-что скажу?! Эй! Сегодня я побывал в трусиках богини Лайры, слышите, люди! Там было так влажно, что я чуть не утонул, но перед этим запах протухшей рыбы вывернул меня наизнанку! Я сблевал прямо на вторую сучку в нашем трио! Ашхая с удовольствием заглатывала мои яйца, пока я хлестал ее сушеным хером Асмодея!!! Эй, слышите?!!! О, кстати! Совсем забыл! Кентавры!!! Ашу я вам хер отдам и не скажу, где она! Мы с ней будем бухать, курить травку и жрать грибы!!! О, и еще!!! Ваша видящая Трэша пока у меня в гостях была заглатывала так, что потом сказала спасибо, мой господин, а теперь выеби меня в мой лохматый з-а-а-а-а-а-а-ад!

Армия на обратной стороне остановилась. Стало тихо. Слышно только птичек, да водицу.

Эхо разнеслось далеко во все стороны:

За-а-а-а-ад! А-а-а-ад! А-ад! А-д!

Катарсия сделала шаг в сторону от меня.

Катарсия отступила еще на шаг.

— Трайл, мы трупы. Точно. Нас привяжут к дереву, а потом сожгут. Зачем ты это сделал? Мы же важнее каких-то орков. Я думала, ты это понял. Сделал из них приманку. Нет, не так? Ты проникся чувствами к пустоголовым? Это глупо. Вообще. Совсем.

Драник-та и Усик непонимающе вертели головами. Для них происходящее было слишком сложным.

Я посмотрел на Катю. Эх, красивая эльфийка. Такое ощущение, что эльфы — это отфотошопленные люди. Взяли Марго Робби, играющую Харли Квин в Отряде Самоубийц, пофиксили скулы, губы, глаза, кожу, наложили пару фильтров и получилась Катарсия Порочная из Варгарона. Обмазать спермой такое лицо и сдохнуть от истощения…

Блять, самое оно об этом подумать!

Взглянул на небо, где в силуэтах облаков воображение нарисовало лицо Итерны. Очень вовремя.

Я зловещее оскалил рожу. Катя сделала еще шаг.

— Бес попутал.

Через мгновение мы уже стояли на подъемнике на скалу, а я выкручивал механизм, который обычно тягали два-три орка.

— Драник, твою жопу! Сколько ты весишь?

— Шта-та? Весю-та? Да-та.

Прокручивая механизм, я с высот посмотрел на обиженную армию. Как я и рассчитывал, засранцам не понравилось осквернение их богов. Они чуть ли друг друга не убивали, так им хотелось добраться до главного злодея — меня. Без шаманского блокатора магии эльфы морозили реку, чтобы перебраться по ней быстрее. Земляная волна ожила, с грохотом обрушившись на стену, корежа ее в хлам.

Диковизжащие фанатики вломились в Серп, поджигая так усердно выстроенные постройки, кидая факелы на крыши. Столько трудов Блюму под хвост! Как всегда, все пошло не по прямой!

Подъемник скрежетнул. Мы оказались на высоте девятиэтажного дома — на площадке, расчищенной гномами. Внизу суетились люди, кентавры обходили реку по броду и скоро присоединятся к своим двуногим союзникам. Весь Серп горел. Густой черный дым повис в воздухе. Злые крестьянские морды материли нас на средневековом наречии. Эльфы пускали самые изощренные заклинания. Еще немного и скала затрещит по швам. Кто-то заюзал заклинание «Пробуждение матери земли».

Все? Конец?

Что бы сделал главный герой, загнанный в тупик? Договаривался бы? Сражался до последнего?

— Катя, отвернись.

— Что? Зачем?

Я сурово на нее посмотрел. Девушка проморгалась, но все-таки отвернулась.

Я приспустил штаны. Высунул серый эльфийский хер. Эх, это было моей мечтой еще с момента, когда Тирион Ланнистер сделал это со Стены.

Желтая струя устремилась вниз, на головы агрессивно настроенных верующих. Ох ты ж, сколько ору. Обиделись. Особенно эльфы — золотой дождь оказался им не по нраву в своем буквальном проявлении.

Спасибо, «Игра Престолов», я многому у тебя научился. А вот за слитый последний сезон нужно кому-то отрезать аппендикс и затолкать в рот.

А теперь…!

Я подбежал к обратному краю скалы. Глянул вниз. У-у-у-у, лететь долго и страшно, но у меня есть опыт. Развернулся, показал клыки, посмотрел на гоблинов.

— Ну что, крысы модифицированные? Жить хотите?

Усик что-то проскрежетал, Драник-та согласно пустил воздух из пупка, закивал. Чтобы не порвать нить безуминки, я стал действовать. Ухватил паукоблина за жвалы и под стрекочущие звуки сбросил его со скалы! А ведь говорил оркам заготовить веревки… Никто так и не соизволил этого сделать! Теперь гоблинам страдать.

Катя выпучила в ужасе глаза, когда под смачный поджопник за своим коллегой полетел жиробас. На лету он ускорился, испуская из всех дыр содержимое пуза.

— Дра-а-а-а-а-та-а-а-та-а-а-а!!!

— Трайл!!! — взвыла эльфийка, когда я подхватил ее на руки, не забыв ладонью ухватиться за широкую и очень упругую попку.

И спрыгнул.

— А-а-а-а-а! — кричала Катарсия в полете. Из глаз у нее текли слезы, белые волосы попали мне в лицо и рот. Синяя энергия охватила нас обоих.

БАМ!!!

— Бежим, жирный ты ублюдок, бежим! — несся я по лесу и зачем-то орал на сдувшийся мусорный пакет, который тащил за ногу. Драник-та бился головой о землю и корни деревьев, булькал, но послушно «бежал». По-другому он не мог, лопнув при падении и превратившись в жироблин.

Усик выжил. Только одну паучью конечность сломал. Он приземлился с высоты круче котика — на все восемь конечностей. Так и планировалась. Ну, ок. Совсем не так. В глубине души я надеялся, что они оба сдохнут. Похоже, во мне пробуждается зло.

Мои обе сломанные ноги исцелились. Чудесная регенерация вампира заключалась еще и в памяти организма. Кости не просто срастались, они сами вставали на изначальное место. Если бы не это, я бы уже давно был Квазимодо с переломанными отростками.

Катарсии тоже досталось. Большую часть повреждений я взял на себя, но прыгать с девятиэтажного дома с девкой на руках? Хер тут выживешь, если ты не вампир и не модифицированная эльфийка. Правда и она уже восстановилась, оплёванная целительной паутиной своего гоблина.

Третий час мы неслись по лесу, как лоси с гарпуном в анусе. Аристократка вспомнила, что она в первую очередь эльф и резво скакала не хуже тренированного ловчего. Как говорится, жить захочешь — побежишь.

Нас преследовали.

— Не оторвемся. Трайл, надо что-то делать. Давай их убьем?

Я поморщился.

— С великой силой приходит и великая ответственность, — ебанул я философию папы Человека-Паука. — Так, у тебя кровь осталась?

— Конечно. А что?

Отпив прямо на ходу добрых пол-литра энергетически активной крови, я почти до максимума пополнил ману и в два прыжка оказался на дереве. Драник-та от таких телодвижений побулькал. Развернулся в сторону преследователей. Где-то вдали увидел, как кроны деревьев неестественно пошатываются: эльфы скачут.

Взгляд ледяной ведьмы.

Широко распахнув глаза, я не закрывал их пока крови во мне осталось не больше десятой части.

Лес застонал. Стужа явилась в дикие земли, превращая зелень и местных обитателей в холодные изваяния. Ледниковый период завладел всем в радиусе нескольких километров. Резкая смена температуры образовала белый туман. Я немного прихерел от того, как много уже злодеяний сделал за один промежуток времени, но взяв себя в клыки, спрыгнул с дерева.

Не знаю, задело ли преследователей, но все следы я за нами замел. Мы специально отступали в другую сторону от Гашарта — чтобы никто не сообразил о нашем реальном местоназначении. Но это было не главной моей целью. Я показал силу, намекающую на последствия дальнейшего доебательства до вождя клана Зеленые Анаконды.

Что ж. Немного времени своим обормотам я дал, оттянув вражеские силы на себя. Теперь… как же я хочу в баню. Отдохнуть, отодрать кого-нибудь. Поиграть в фортнайт…

Сиськи пикси! А Эхзолл и правда меня кинул! А ведь сам боялся, что я от него сбегу. Ох, не нравится мне все это. Попахивает дерьмецом некроморфа.

К Гашарту добрались к рассвету следующего дня. Мы сидели в кустиках, рассматривая высокие черные стены цитадели. На воротах стояла стража. Дым из городских врат больше не валил. Похоже, со своими внутренними проблемами эльфы разобрались.

Катя какое-то время внимательно меня смотрела, чем добавила мне легкого нервяка. Потом заговорила:

— Что ты хочешь сделать, Трайл? Я в Гашарт обратно не вернусь. Мне нужно уединённое место и все. Я хочу заниматься другими делами. В Серпе было хорошо, но мало возможностей для роста моих… талантов. Я начинаю уставать от этой беготни. Может… может обратимся к моей матери? Она имеет привилегии в обществе светлых эльфов и сможет помочь. Нужно только пройти через заставу и…

Монолог прервал звук крыльев. Над головой пролетела пара летучих мышей. Мы с Усиком переглянулись. Надо спешить. Я не верю в знаки, но летучие мыши утром над головой — не к добру.

— Ты сама мне советовала с азурами договориться. Этим я и займусь. Надо уже показать им, что они могут вернуть себе магию. Пора разбавить зеленых анаконд серыми ужиками. А потом я найду вампиров, надо с ними договориться. Как я понял, у них не принято, чтобы высшие бесконтрольно шатались по миру и вытворяли всякую дичь. Только одно меня тревожит. Они знали обо мне заранее — еще в Ньерте. И были сильно во мне заинтересованы с самого начала. Даже проплатили за меня билет Догану.

Непонимающее лицо Кати выбило меня из мыслей:

— Потом объясню. В общем, кровососуны меня сильно беспокоят. С этим точно нужно что-то делать. Чувствую за собой очень неприятный хвост.

— А что потом? А? Скажи.

— Потом мы отправимся вниз по реке, вслед за кораблем. Найдем место, где всяких злых пидорасов чуть меньше. Правильно ли я понял, что река идет вдоль гор с гномами?

— Не совсем. Сначала вдоль диких земель пару недель пешком. Потом река разделяется на два направления. Один рукав идет через пустыню Мора, к Огненным Горам.

Я перебил Катю:

— Это там находится гильдия убийц? Блин, еще один геморрой. Говорят, они доводят свои дела до конца. Я тебе рассказывал, как меня чуть не убили?

— А? Что? Кто? Когда?

— Хе-хе, это такая история у-у-у-у. Потом об этом. Так куда там еще река разветвляется? К гномам?

— Эм-м, да. Там начинается скалистая местность. Много порогов — не каждый корабль пройдет. Ну еще через неделю-две пешего пути вдоль реки упрешься в Хребет Балрога — гномьему оплоту и подгорному городу Бордосу. Вот так-то.

Катарсия резко замолкла, задумалась, отряхнула свои обтягивающие штанишки от налипшей грязи, поморщилась:

— Судно перегружено орками, и им придется где-то останавливаться, пополнять припасы. Не знаю преследуют ли их, но они в невыгодном положении и доберутся до раздвоения реки… через неделю, может? Точно не знаю. И куда они после этого денутся… как ты их найдешь, Трайл? Мне вот интересно, ты об этом думал? Что за сумбур в твоей голове, я считаю, что…

Я уже не слушал тараторящую эльфийку. Заметил, что на нервах ковыряю какую-то хероту в земле. Опустил голову. Кусок зеленого дерьма — Драник-та кайфует от того, что я сунул в него палец.

— Твою, сука, мать, дрянь, гадость!

Усик застрекотал. То ли плачет, то ли ржет.

— Слушай, Трайл, а зачем тебе все это? — коротко спросила Катя.

Я очень внимательно на нее посмотрел. Через десяток секунд заговорил:

— Знаешь, откуда я пришел — там пиздец. Что? Не знаешь такого слова? Давай объясню. Я за свои восемнадцать…

Подозрительный взгляд.

—…сотен лет такого навидался. У нас все друг друга ненавидят. Немцы евреев так ненавидели, что устроили им геноцид. Ненависть порождает ненависть. Афроамериканцы становятся неграми. Люди — животными. Блондинки — водителями. Бизнесмены — таксистами. Солистки «Тату» — депутатами единоросов. В океанах столько пластика, что если бы белорусы им питались, то во всем мире случился бы дефицит картошки. Наше небо дырявое, а ледники тают, грозясь через тысячу лет затопить полмира. Каждый год случаются биологические катастрофы, взрываются атомные станции, летят бомбы, после которых через десять поколений у эльфа может родиться гоблин, кривляющийся на Ютубе. Ты знаешь, кто лучше всех живет в нашем мире? Думаешь, умные? Не. Наглые и красивые. Наглым мы платим со своих зарплат, чтобы они назначали себе полумиллионные пенсии и бесплатные поездки по всему миру. Они называют себя «слугами народа» и издают законы о назначении себе премий и льгот. Наглые обезьяны сбивают детей, а потом пишут президенту плачевные письма и бунтуют на улицах, почему это макаку на Бентли обидели. А красивые…! Ты знаешь, как была бы популярна в нашем мире, а?

Ну все, блять, меня понесли ностальгические мысли! Я-то думал, что забываю такие вещи, а оно вон как получается. Эмоции бурлят, вскрывая черепную коробку, с корнем вырывая информацию о моем мире. Нет, нихера Варгарон у меня не отнимет моих знаний о Земле! Мою маму зовут Анастасия!

Катарсия слушала с полуоткрытым ртом. Даже Драник-та перестал булькать.

— Если бы ты показала свои сиськи в интернете, то к вечеру бы заработала больше, чем делегация российских профессоров с дипломами, заслуженными своими силами еще в давние времена. Ну-ка покажи мне ахэгао, быстро!

— А, что? Что показать? — прифигела эльфийка.

— Язык высуни!

Я был так напорист и эмоционален, что Катя в недоумении послушалась, высунула розовенький язычок.

— Сильнее!

Высунула по самый корень, округлила глаза.

— Закати глаза! Слюну пусти!

Послушалась. Ипать, член начал вставать. Так, ну-ка нельзя.

— Во-о-от, молодец! Я беру свои слова назад. Ты бы заработала бюджет Нигерии. За пару дней. Черные дети бы жрали траву, а ты бы показывала ахэгао. Так, что еще?! А, вот! Знаешь, как хрупок наш мир? Одному человеку в инстаграме достаточно пернуть или неудачно пошутить, чтобы биткоин или вся экономика планеты полетела в пизду Бордула. Кто-то теряет миллиарды и не замечает этого, но треть мира видит повышение цен на хлеб. Сука, да там за два месяца хлеб становится дороже в два раза, а президенты рассказывают, что все под контролем, поэтому индексации пенсии, размером с чашку чая на экономическом форуме в Питере, не будет.

Воздух мне не нужен, но я дышал как паровоз. Закрыл глаза, успокаиваясь.

— Но у нас это исправить, скорее всего, уже невозможно. А здесь? Здесь как-то все проще и, кажется, что не все потеряно. Моя сила способна влиять на умы, я чувствую чужие эмоции, а еще научился быть другим. Буквально. Херак, зелез-вылез. Несмотря на все говно, что тут творится, я чувствую, вас еще можно исправить, и здесь я могу не допустить того, что с вами точно будет. Не сейчас, так через тысячу лет точно. Может у вас не будет пластика в море, но какая-нибудь негативная черная магия — наверняка.

Я вздохнул:

— Сама посмотри, что я успел сделать. В моем Серпе еще ни разу никто серьезно не поругался, не убил друг друга. Вы тысячи лет срались, а я за пару месяцев тебя подружил с орками. Гномов с орками, людей с орками. У меня совершенно не было времени нормально изучить местную историю, но из того, что я знаю — никто еще этого не делал. Хотя нет, вру… у орков был один мужик — его звали Гомзо. Он — отец того мудака-вождя расформированного клана «Ебущих кости». Он пробовал… и почему-то умер. Говорят, его отравили. В общем, Кать, я жопой чувствую, что наш мир связан с вашим. Но только Земля — очень поздняя версия Варгарона. Потерянная и немагическая. Мы — ебаные маглы. Скучные и унылые. А у вас Хогвартс. Но слизерин еще можно изменить. Понимаешь, не?

— Чего-то не очень. Наверное. Сложно. Слова непонятные, но… мне кажется, я тебя поняла. В чем-то.

Тонкие и незримые узы с Катарсией немного увеличились. Я это увидел и почувствовал.

Больше времени мы не тратили, отправились к подземному проходу в особняк Астарии. Обычная щель в каменной земной прослойке, в которую Драника пришлось пропихивать ногой.

Вампирская память услужливо направляла по каменным коридорам. Направо, налево, прямо. Пока шли, я ввел Катю в курс дела. О том, что, как и почему тут произошло. Как «моя» сестренка стала Астарией, а сама Астария мужиком-убийцей, из памяти которого я почему-то ничего не могу выудить, словно она в какой-то пелене. О том, как азуры устроили бунт, а устрицы в подвале кончились и буйный Гурон страдает херней и грозится суицидом.

— И что ты собираешься с ними делать?

— Хочу все-таки договориться с Астарией, чтобы она осталась здесь, с Дриайей. Мне нужны в Гашарте глаза и уши. Что она встанет на нашу сторону — шанс маленький, но всё же… Я ей предложил хорошую цену. Отдать тело светоча.

— ЧТО?! КАК?! ЗАЧЕМ?! Последствия могут быть…

— Да не кричи ты так! Последствия — тлен. Действие — всё. Есть у меня одна подстраховочка…

Ага, есть. Если Астария в теле светоча не будет лояльна или полезна, с новыми силами я уверен, что смогу ей подгадить так, что папа не горюй. Она это должна понять, но не слишком очевидно, иначе не захочет встать под мою крышу. Вопрос в том, готова ли она вообще пойти на такие риски?

— Ашхая тебя точно порвет, Трайл. А остальные? Зачем нам кентавр? Гном? Мы понапрасну рискуем. Я понимаю, азуры могут быть верной силой, но эти…?

Я посмотрел на эльфийку взглядом, от которого она отвела глаза.

— Ты не все поняла, что я говорил, да? Я не добрый, Кать. Я просто знаю, как правильно. По крайней мере, в это верю. Если не учитывать, что они нам соратники, то у Аши сила предвиденья. Она мне хотела что-то сказать, но не успела. Еще есть одно пророчество, и мне важно узнать о нем больше. Я думаю, что она может что-то знать об этом. Гурон просто прикольный — тут даже объяснять не надо. Это железный аргумент. Если ты примешь мою точку зрения, то я дам тебе, что хочешь, смекаешь?

Я улыбнулся. Узы с Катарсией еще немного усилились.

Всё тело пронзила боль. Кровь закипела. Я заорал, свалившись на колени и схватившись за голову.

— Ну с возвращением… братик, — прозвучал до боли знакомый голос.

Боль?! А ведь я уже начал отвыкать от этой дряни! Это была моя любимая плюшка. Хер бы я с горы прыгнул, если бы не это. Боли я боюсь! Особенно в таком мире! Боль, сука, такая боль!

Пока череп раскалывался пополам, меня связали. Да так, что слон бы не двинулся. Руки и ноги словно повязали толстой кишкой Бордула. На шею повесили тяжеловесную хреновину, и я сразу почувствовал, как магия в крови перестала бурлить, затухла. Удаленно подключиться, как к пирату, я уже не смогу. Это было комбо магии и вампиризма.

Засверкало голубым. Катя пытается произвести впечатление бесполезной энергией. Вот только она еще не научилась пользоваться своим нестабильным шаакле.

Послышался глухой хлопок, а потом звук падающего тела. Больше не светило — Катарсию оглушили, как окуня динамитом. Дрянь, надо было Драника с Усиком брать с собой. Решили, блин, не светить уродов, запрятали их в лесу.

С глаз слетел кровянистый туман, боль немного утихла, я стал соображать и увидел пидорасов. Два эльфа-слуги и сексуальная Дриайя. С ее лица сошла миловидность. Но и наглого оскала Ледяной Ведьмы не было.

Катарсия лежит на холодном камне. Сердце бьется — хорошо.

— Какого?.. — выдавил я из себя.

— Мы ждали тебя, Трайл, — поморщилась Дриайя, нервно наглаживая себя по новым бедрам. — Очень хорошо, что ты сказал, что стал вампиром. Иначе нас ждал бы неприятный сюрприз. Как самочувствие, лгунишка? Зачем явился?

Я посмотрел на слуг в масках. На этот раз они были не в обтягивающей одежде, а в каких-то чешуйчатых спецкостюмах. Похоже, додумались, что переселяться я мог только, коснувшись оголенной части тела. Но тут главное — МОГ. С вампирскими силами я немного апнулся в навыках. Вот только чертов блокатор на шее мешает.

— Ц!

Сиськи Бордула! Шо, блять, «опять-двадцать пять»?!

Геральт-Астария вышла из тени. В отчаянной попытке я попробовал высвободить кровавую магию, но, как и думал — ничего не получилось. Какого хера ее освободили?

Всеми силами стараясь охладить мозги, я думал. Похоже, пока меня не было, девки спелись. Гадство… Из-за чертова Ньерта, я опоздал где только можно. А что с Каей? Ашей? Гномом бородачом?

Меня грубо отпихнули. И я снова почувствовал боль, ударившись спиной о стену. Сполз, сел. С трудом посмотрел на Дриайю.

— Что, раздери вас Бордул, происходит?

— Ничего такого. Мне только рассказали то, во что я не хотела верить. Реордан умер мучительной смертью, ведь так? И не по своей воле, как ты мне рассказывал… братик.

Блять! Все тайное рано или поздно становится явью. Я перевел глаза на Астарию. Похоже, она сложила два плюс один и, воспользовавшись тем, что я пропал, наболтала лишнего, навешав километры макарон на уши «сестренке».

Если бы меня не похитила Итерна, я бы ни за что не допустил слива информации. Более того, на следующий день я хотел признаться Дриайе, но сделать это более «тактично». Держать такие тайны было очень опасно. Теперь ясно, что означало это ослабление «уз» с Гашартом. Я-то думал, что меня просто стали забывать и списали со счетов.

Я стал тянуть время:

— Послушай, я хотел тебе рассказать, но просто не успел. Понимаю, звучит не очень, но разве твой брат не был ловчим? Он первым на меня напал. Я только защищался. Что я по-твоему должен был сделать? Дать себя опустошить?

Астария рассмеялась басистым голосом брутального мужика. Я перевел взгляд на нее.

— Что смешного?

Слуга болезненно пнул меня в бок. С большим трудом заставил себя не подавиться собственным языком.

— Придержи язык, отродье.

Ипать, какой чувствительный! Похоже эльф на меня сильно в обиде.

Астария с раздражением заговорила:

— Много же ты проблем нам создал, Рео… или как там тебя. Даже не знаю, как тебя зовут. Кто ты вообще такой? Откуда взялся? Ответишь сразу или мы потратим уйму времени, но ты все равно все расскажешь?

Надо было ее убить.

— Он — герой из другого мира, — хмыкнула Дриайя. — Так он себя называет. А еще спасителем эльфов и чуть ли не всего Варгарона.

В мозгах щелкнул предохранитель. Я зло посмотрел на «сестренку». Ей мой взгляд не понравился:

— Не смотри на меня так! Ты… урод! Глянь на себя. Ты… даже на брата больше не похож. Какое-то страшилище.

Я с трудом пожал плечами.

— Как вы меня поймали? Я не чувствовал вас, не слышал.

Дриайя фыркнула. От меня не скрылось, с каким отвращением Астария посмотрела на нее. Ей очень не нравилось, как используется прекрасное тело Ледяной Королевы. Заметив мой взгляд, она взяла мимику под контроль, язвительно улыбнувшись:

— А ты думал вампиры могут делать, что захотят? Насколько они сильны, настолько же и уязвимы. Если бы это было не так, то миром давно бы правил анклав. Как видишь, этого не произошло. Тебе еще многое надо понять о Варгароне, лже-Рео.

Мне понадобилась секунда, чтобы переварить скудную информацию. Окей, ясно-понятно. Я себя переоценил. После использования заклинания первого круга я чувствовал себя ходячей ядерной бомбой.

— Дриайя, у меня не было выбора, — болезненно поморщился я. — Твой брат просто оказался не в том месте и не в то время. А я хотел жить. Ты бы не убила, если бы тебя схватили и в клетке отправили на виселицу, а?

Реакция «сестренки» оказалась неожиданной. Она равнодушно закатила глаза, словно я сказал какую-то чушь.

— Ой, перестань, братик. Ты соврал, а я просто захотела, чтобы мне соврали. Забыли. Как будто дело только в этом.

Похоже, на брата ей похер. Хоть она и сделала это поводом.

— Тогда в чем дело? — удивился я.

— Тебе рассказать от начала до конца? — саркастически хихикнула она. — Хватит болтать. Ведите его в ледяную пещеру. И старайтесь меньше с ним соприкасаться.

— Мы тебе не подчиняемся, — сухо отозвался слуга.

Я отчетливо услышал скрежет аккуратными зубками. Понятно. О чем бы не договорились две сучки, у каждой свои козыри друг на друга. Только вот, что именно предложила Астария Дриайе, что та раскрылась перед ней? И почему «сестренку» не насадили на хер Бордула за все, что она сделала? Асмодеевщина какая-то происходит.

Я обратился к Астарии:

— Ты уверена, что не хочешь сотрудничать со мной? — спросил я с намеком на старое предложение передать ей тело светоча.

Дриайя подозрительно перевела взгляд с Астарии на меня. Лишь долю секунды бывшая Ледяная Королева сомневалась. И это заметил только я.

— Мне кажется, выгоднее продать душу Асмодею, Рео. Нет, я воздержусь и все равно получу от тебя все, что мне нужно.

Мозги отказывались сдаваться. Оказаться второй раз в ледяной пещере не хотелось. Особенно с двумя очень обиженными и коварными эльфийками.

— За мной по пятам идет анклав вампиров.

Дриайя и Астария переглянулись.

— Пусть идут, — ответила Дриайя. — Они вряд ли сунутся в Гашарт, так что не рассчитывай.

Ясно-понятно. Я посмотрел на слугу. Маска его не сильно анонимизирует. Чуть скошенное длинное ухо выдавало в нем Гаодира. Я пару раз с ним общался. Ему не больше сорока. Неопытный, вспыльчивый, но очень верный своей госпоже. Он скорее отдаст душу на съедение Асмодею, чем предаст ее.

— Эй, Гео, ты знал, что я шпилил твою Астарию? Клянусь светочем, я выдрал ее как Асмодей Ашхаю.

— Ах ты грязная крыса!!! — взревел ранимый эльф и занес ногу для удара.

— Нет! — крикнули Астария и Дриайя одновременно.

Эльф замер на месте.

— Глупец! — сверкнула глазами Астария. — Если тебя так легко вывести из себя, может ты отправишься к оркам?

— П… простите, госпожа, — виновато склонил голову эльф.

Черт. Надежный, как кувалда, план на этот раз не сработал. Варгарон умнеет быстрее, чем мне хотелось бы. А ведь такая удачная затея — подсунуть мордас под ногу и попробовать прокусить жесткий сапог.

В ледяную пещеру меня возвращали волоком. Я с остервенением пытался сообразить почему так ослаб. Тело еле двигается, чувствую боль в руках и ногах. Я точно вляпался в какую-то вампирскую ловушку, вот только какую? Принюхался, запах чеснока не почувствовал.

Меня не донесли. Гашарт содрогнулся. Долбануло так, словно под землей взорвалась килотонна тротила. Эльфы, тащившие меня, чуть не попадали с ног.

— Это что еще такое?! — послышался нервозный вскрик Дриайи.

— Ц! Не останавливайтесь. Разберемся потом.

Вскоре я оказался в знакомой ледяной пещере. И привязан к осточертевшему уже столбу! Опять! Снова! Твою ж…

Кап…

Не-е-е-е-ет!!!

Связали меня теперь не просто веревками, а какими-то зачарованными цепями. Такие не порвешь, не порежешь, не прогрызешь.

Снова грохнуло. Да так, что сверху упал сталактит, прямо рядом со мной. Я непроизвольно расширил глаза до размеров столового подноса. Ипа-а-а-ать была бы концовка! Не уверен, что я пережил бы такое при текущей слабости. Бессмертным вампиром я себя больше не чувствовал и это пугало до усрачки. Привычка быть сильным впиталась в меня слишком быстро.

Эльфийки нескрываемо нервничали.

— Что, во имя Ашхаи, происходит? — вертела головой Дриайя и грызла губы.

— Ничего хорошего, девочка, — посмотрел мужик куда-то наверх. — Нужно проверить. Вы!

Астария зло посмотрела на двух слуг.

— Останетесь здесь. К нему не подходить ближе чем на пять шагов и не смейте прикасаться. Будет плохо себя вести — пользоваться только магией. Ни в коем случае не убивать, но его руки и ноги мне не нужны. Все ясно?

— Да, леди Астария, — глубоко поклонились слуги.

— Что? — возмутилась Дриайя. — Нельзя его оставлять! Он опасен! Тебе одного раза не хватило?!

— Не до него! Потом! Быстро!

Астария стрельнула глазами по слугам. Почти незаметно, но не для меня.

Очередной грохот раздался уже где-то снизу. Дриайя наградила меня напоследок многозначительным взглядом:

— Даже не думай что-то вытворить, братик! Твои друзья у меня, понял?!

Девки выскочили из пещеры, оставив меня наедине с охранниками. Твою мать, что происходит-то?

Молодой эльф был в маске трясогузки, но в зазорах был виден взгляд, полный ненависти. Ох, как же он хочет мне сделать больно. Он выпятил грудь:

— Значит ноги тебе не ну…

Вжууух. Короткий взмах руки и парнишка лежит на камне без сознания. Я с открытым ртом вылупился на второго слугу.

— Вспыльчивый… глупый. Привет, Реордан. Точнее, герой эльфов, — он иронично хмыкнул. — Ты правда себя так называл?

Слуга снял маску и… передо мной стоял блаженный лайр Эридрас. Хранитель порочного дома и владелец маски Астарии.

— Эм-м, здрасьте, — медленно кивнул я. — Чем… обязан?

Давайте! Становитесь в очередь, мутные типы и дебильные эльфийские интрижки! Ипал вас всех в ослиный зад. Так, спокойнее…

— Мы с Астарией решили немного подыграть твоей подруге — Дриайе. Да закрой ты уже рот…

Я захлопнул рот.

—… ты же знаешь, что она служила светочу Айлании? Ну, до того, как девочку убили. Точнее ее не совсем убили, но, надеюсь, убийцы этого еще не прознали.

— Э-э-э.

Эридрас улыбнулся.

— У нас мало времени. Давай покороче? Можно, да? Спасибо. Наши девчата могут вернуться в любой момент, а мне еще нужно… вывести из города важных особ.

Эльф развел руками, но сделал это натужно, словно заставлял себя испытывать возмущенные эмоции.

— Знаешь, я стар даже по меркам эльфов и давно не верю в случайности. Слишком много происходит событий с тех пор, как появился носитель легендарного шаакле — ты. Ты, конечно, не уникум, но никогда мир не переворачивался с этого кверху ногами. Что ты скажешь об этом? Твои проказы, затейник?

Я насторожился больше обычного. Хотя в моем положении куда уж больше.

— Причем тут я?

— Ну как причем? Астария рассказала мне свои соображения о тебе. Я дополнил пробелы в этой истории и тоже кое о чем догадался.

В глазах эльфа сверкнула непонятная искорка.

Грохот!!! Земля затряслась. Еще несколько сталактитов упали сверху вместе с массивными булыжниками.

Морщинистый эльф посмотрел на разруху с непроницаемым лицом:

— Времени поговорить нет. Так что слушай меня, герой эльфов. Я хочу видеть тебя среди своих союзников. Но только если мы не будем друг друга разочаровывать. И если пообещаешь мне, что расскажешь все, с самого начала. Сила, которой ты обладаешь, невообразима. Я рад, что тебе хватило умственного вещества в голове не пользоваться ею направо и налево. Именно поэтому я с тобой сейчас разговариваю. Давай так — я считаю, что сотрудничать с тобой выгоднее, чем… принуждать.

Последнее слово эльф сказал очень многозначительно. И это мне не понравилось.

— Если ты хотел договориться, тогда зачем этот спектакль? Почему я связан?

— Я же сказал. Ты меня слушал или нет? Из-за Дриайи. Она узнала что-то такое, за что ее убили. И мы должна узнать, что именно. Выпытывать бесполезно — личная прислуга светоча умеет держать язык за зубами. Поэтому, пусть она пока думает, что Астария на ее стороне. А теперь хватит болтать. Я могу рассчитывать на твою лояльность?

Бред какой-то. Все это выглядит очень подозрительным.

— А если я совру? — не удержался я.

— Если бы ты не задал этого вопроса, то я бы точно тебе не поверил. Слушай, ты молодой и любишь тратить время. Я не такой. Так тебя развязать?

«Правило один — не играть по правилам». Это было написано на кнуте моим собственным кривым почерком. Я не понял хитровыебанного смысла той чуши с правилами, но… они мне понравились.

— Не.

Эльф замер в полушаге от меня.

— Не?

— Не надо меня развязывать.

Моя магия заблокирована, но душа — нет. Они думаю, что, только коснувшись, я могу переселяться. Но став вампиром, я меняюсь местами… через кровь.

Я незаметно прокусил себе щеку, со всех сил стараясь скрыть боль. Мой кровавый харчок стремительно полетел в старого эльфа. Что-что, но мало кто умеет харкаться лучше меня. Это умение приходит с годами тренировок. А в купе с новыми умениями… ХЕР ТЫ УВЕРНЕШЬСЯ, ПРЫЩЕЛЫГА!

Тьма…

Свет…

Я пошатнулся от резкой смены тела. Другой вес, осанка, длина рук и ног. Небольшой эльфийский геморрой в заднице неприятно зудит. Ого, не знал, что они тоже им страдают. Блин, так вот значит, какие от этой болячки ощущения. Словно пупырчатый огурец в жопу засунули.

Знания эльфа хлынули мне в мозг. Потребуется время, чтобы все это слайд шоу из мыслеформ разобрать по полочкам.

В голове мелькнуло соображение. Если я переселяюсь через кровь, смогу ли выдавить из себя стакан, кому-нибудь передать и, если понадобиться, переселиться? Этот кто-то обмажется моей кровью, и я смогу обменяться телами на любом расстоянии. Если переживу, надо будет попробовать.

— М-м-м, такого я не ожидал, — на удивление спокойно отозвался связанный вампир. — Мне сказали, что к тебе нельзя прикасаться и я… даже размышлял об этом и решил, что так оно и есть… Неплохо, неплохо.

Я посмотрел на бывшего себя. Ипать, чудовище. Растрепанные грязные волосы, улыбка безумца и кровавые глаза. Вампир все еще мой респаун и я не хочу менять сильное вампирское тело на старого хрыча с огурцом в гузле.

В эмоциях Эридраса я не уловил негативных чувств. Похоже, он мне не врёт.

— Без обид, Блаженный лайр.

— Какие обиды? Ты обхитрил старика, — хмыкнул Эридрас. — Только зачем? Тебе это ничего не даст. Я думал, ты это понял и хотел тебя освободить…

— Скажем так — не надо ставить мне условия, когда я связанный. Союзников так не выбирают, бро.

Я уверенно подошел к вампиру, снял с его шеи блокатор магии.

— Почему вампирская сила ослабела? — развязывая Эридраса, спросил я.

Я не переживал, что он нападет. Таким образом он просто убьет самого себя, а моя душа вернется в свой респаун. Став высшим, я осознал, что именно так и произойдёт. Это низшим вампиром респаун не чувствовался — сейчас же я ощущаю каждую его клетку. Так что смело могу проверить вшивость своего «потенциального союзника».

— Тебя окропили эссенцией, вырабатывающейся вампирским органом. Он там, где у тебя когда-то было сердце. Вы слабеете от собственного яда и кое-где разводят вамисов ради этой субстанции. Так что мы знаем, как защитить себя от подобных тебе. Подавители магии и эссенция — средства недешевые, но в военных цитаделях достать их не проблема. Еще вопросы? Отвечу с удовольствием. Комфортные условия очень этому располагают.

Я развязал Эридраса. Тот медленно встал. Ух, монстрятина. Даже зная, что мне ничего не будет — все равно неуютно. А Итерна вот красивой была. Только ее улыбка жути наводила. Ну ничего, вот помоюсь — тоже в милашку превращусь. Только с глазами непонятно что делать.

Я встал в позу крутого перца:

— А теперь послушай мои условия. Я и все мои приспешники уйдем отсюда живыми и невредимыми. Еще мне нужно знать, где сейчас азуры. Я хочу поговорить с их главным. Ты поможешь мне в этом. А потом уж… я думаю, мы сможем договориться.

Я резко развернулся, когда услышал звуки за спиной.

— Мяугхк!

— ДА НУ НА, ПИДОР ТЫ УШАСТЫЙ! ТЫ ГДЕ БЫЛ?!

Эридрас в своем настоящем теле провел меня в гостиную особняка. Катю без сознания я нес на плече, ласково наглаживая ей попу. Котоебанатик сидел на другом плече, играя лапами с моим ухом, словно ничего в наших отношениях не менялось. Вот ведь шалопай и настоящий кот — меняет хозяев, как носки, а потом шароебится неделями по улицам.

Аша и Гурон о чем-то жарко спорили в закрытой гостиной. Их заперли, но держали во вполне комфортных условиях. Гном возмущался на Ашу, которая смотрела сквозь него, яростно что-то пережевывая.

— Надо проваливать, Аша! Я знаю, что это за звуки! Они под землей! Кто-то использует взрыв-камни! Да необычные, а очень сильные! Скоро весь Гашарт уйдет под землю! А куполом всех погребет. Точно тебе говорю.

— Тфа? Пфур-муш? — промычала Кентавряша с набитым ртом.

— Да как же уйдем-то? — грустила пузатенькая Кая. — Нас вон… заперли.

— Гном прав, — улыбнулся Эридрас.

Гном с испугу подпрыгнул на месте.

— Да чтоб тебя молотом! А ты кто… уважаемый эльф? О! Лопни мои глаза! Трайл?! Ты чего такой урод, хозяин?!

— Разве так приветствуют своего ХОЗЯИНА? — добродушно хмыкнул я. — Собирайте манатки, господа и дамы. Мы сваливаем!

— Ну наконец-то кто-то разумный! — закатил глаза бородач.

— Трайл! — радостно завизжала Кая.

Она подбежала ко мне, чтобы обняться, но увидела мой изменившийся облик и отшатнулась.

— Ой… Ты чего правда такой?..

— Что-то утром не то съел. Я тоже очень рад тебя видеть, Кая. Как ребенок?

— Все хорошо, он растет. Наш малыш растет, Трайл. Только вот условия тут… запертые. Нас просто собрали вместе и, ничего не объясняя, заперли.

Я перевел глаза на Кентавряшу. Та перестала жевать. Сфокусировала взгляд на мне:

— О. Привет.

— Привет. Как дела?

— Ну-у. Идут.

— Куда?

— Не знаю.

Гурон возмущенно затряс бородой:

— Слушай, хозяин, тут какие-то мутные дела творятся, но мне невдомек какие! Но клянусь бородой, эльфы чего-то задумали. Они вечно чего-то задумывают! Астарию твоя Дриайя выпустила, и та хозяйкой разгуливает, заперли нас как скрабов в клетке! Нам ничего не объясняют, это безобразие!

Заговорил Эридрас:

— Не хочу прерывать ваше счастливое воссоединение, но времени осталось мало. Уважаемый гном прав — в Гашарте скоро будет все плохо.

— А что с Дриайей? — спросил я.

— Она со слугами в западном крыле. Астария заговаривает ей зубы. Как только мы уйдем, они сбегут через подземелье. Повод для этого, поверь, есть. Еще поболтаем или уже начнем убегать от орков, м?

А Гашарте была суета. И это мягко сказано. Эльфы носились туда-сюда. Кто-то тащил поклажу, кто-то кричал, кто-то толкался. Ловчие прыгали с крыши на крышу в огромных количествах. Несмотря на кажущиеся панические настроения, эльфы функционировали как единый механизм.

Мы всей делегацией торопились в гетто. Если бы не хаос, творящийся вокруг, то подозрительной компанией бы заинтересовались ловчие. Но в таком положении всем было плевать на странных типов в плащах и с кентавром.

В общем, прежде чем азуры разбегутся во все стороны, я должен им показать иной путь — путь служения Императору Зла. Му-ха-ха! Заткнись, долбоеб!

Блаженный лайр на бегу объяснял, что происходит.

Орки, под предводительством бывшего первого шамана клана «На костях идущие», сделали подкоп под Гашарт. И не просто подкоп, а целый тоннель метрополитена, начало которого берет в жопе мира — у столицы орков — Грых`Ганола. Такое мероприятие невозможно было бы провернуть, если бы им не помогали андронисты и, возможно, даже гномы. Но это лишь предположение Эридраса. Ведь только они специализируются на магии земли, способной прогрызть такую кротовую нору, да еще и в такие сроки.

— Это… — выразила свою заинтересованность Аша. — Затопить?

— И как мы не догадались, уважаемый кентавр. Орки не самые разумные, но тоже умеют избегать магических вмешательств.

Скрыть такое грандиозное вторжение от темных эльфов казалось невозможным, но это произошло. Как и почему, думать будут потом. Сейчас, темным эльфом нужно отступить на территорию светлых эльфов и там отбить Гашарт обратно.

В общем, ипать что творится!

Коротконого гнома беспокоил другой вопрос:

— Почему Астарию освободили? Что за безобразие?! Нас держали пленниками! Хозяин, тебя девчонка твоя предела. Ты ей грудастую отдал, а она тебе молотом по голове! Ах ты ж, гномий мох! Как же у вас темно!

Эридрас на возмущения ответил, что Астария, пока была в плену, смогла связалаться с ним и рассказать о беспределе, творящемся в особняке. Он с ходу начал действовать — навел справки и узнал о том, что светоч Айлания недовольна одной своей подчиненной, которая не так давно загадочно пропала в доме Реордана.

Умножив ноль на ноль, Эридрас стал шантажировать Дриайю, что расскажет светочу, что она жива и в здравии пребывает в теле одной знаменитой особы. У бедной девочки не осталось выбора, кроме как «сотрудничать». По крайней мере так это называл Эридрас. В общем, как я и думал, в мое отсутствие о хаосе в особняке Астарии узнали и быстро просекли, как это использовать в своих хитроэльфийских целях.

— И что же такого сделала бедная Дриайя, что ее хотели убить? — спросила запыхавшаяся Кая.

Мне было больно смотреть на нее. Раздувшийся живот и марш-бросок плохо сочетаются, но поделать я ничего не мог.

— Я бы не сказал, что она бедная, — усмехнулся Эридрас. — Она что-то узнала. Что-то очень важное. Что — пока не понятно. Но Астария этим занимается. Кстати, неплохо бы вернуть ей тело.

Я не ответил.

Катарсия заерзала и, похлопав ее по попе под недовольное бурчание Каи, я окончательно привел ее в себя и поставил на ноги. Девушка быстро сообразила что-почем и не стала тараторить лишние вопросы.

— Хорошо. К азурам так к азурам. Как же голова болит. Надо же. Смогли меня лишить сознания. Неприятно. Надо поработать над собой. Надо. Да.

Добравшись до гетто, я с удивлением обнаружил дичайшую разруху. Добрую половину бомжатских построек просто сожгли или разнесли на кусочки. После недавнего бунта азуров их ряды сильно сократились. Эридрас предположил, что недовольство азуров разжигалось кем-то извне и оно успешно отвлекало внимание от пробирающихся под стены орков.

Одна из построек, сильно отличающаяся габаритами от остальных, была нашей целью. В мини-крепости бомжей остались выжившие азуры. Те, которые, якобы, не участвовали в восстании и считались не сильно виноватыми.

— Тебе туда, герой эльфов, — усмехнулся эльф.

Вот я не пойму. Он в «маске» или нет? Эридрас продолжил:

— Моя часть уговора выполнена. Догадываюсь, что ты задумал, но быстрее делай свое…

Оглушительный взрыв ударил по ушам. Нас чуть не сбило ударной волной, а поднявшаяся пыль до самых сводов накрыла мраком и без того темный город. В центре Гашарта что-то знатно взорвалось, разбрасывая валуны гранита во все стороны.

— Они здесь… — прошептал Эридрас. — Я больше не могу с вами оставаться. Выйдите через северные врата. Сейчас их никто не сторожит.

Он посмотрел на меня.

— Не забудь о нашей договоренности. Через три дня в условленном месте. Все!

Прямо в центр нашей компашки что-то шмякнулось. Чья-то нога и оторванная эльфийская голова с осколком черного гранита в виске и удивленными глазами пролетели полгорода, решив нас порадовать своим кровавым видом.

Мы все непроизвольно сделали шаг в сторону.

— Ох, как жаль, — протянул Эридрас совсем безжалостно.

Азуры. Обычные эльфы. Только выглядели уставшими, постаревшими и побитыми. В их глазах огонь затухал, уступая место уголькам.

Седовласый ушастый старец сидел на табурете, без энтузиазма раздавая указания не менее удрученным сородичам. Они собирали вещи, но делали это неспешно, лениво. Словно и не торопились покинуть осажденный Гашарт. Я почувствовал отчаяние, боль и безутешную грусть. Эти эльфы были обмануты и побеждены, задавлены. Их восстание провалилось.

— Кто вы?.. — спросил он нас с Катарсией. — Я… знаю тебя. Ты же порочная?

Как я и велел, Катя ничего не ответила.

Хм, на вид старику под тысячу лет, но вряд ли ему столько. Эльфы стареют только тогда, когда теряют желание жить.

— Я ваш спаситель! — не стал я тянуть резину.

Многие посмотрели на меня, но никто не выражал бурных эмоций. Они были опустошены и двигались как зомби. Подумаешь, пришел какой-то красноглазый псих поглумиться над их трагедией.

Своих друганов я оставил снаружи, но любопытные глаза Каи и Гурона сверлили мне затылок через дверную щель. Подглядывают.

— Меня послала Ашхая! Она решила дать вам шанс!

Мурашки на коже стали оживать. Какой-то невиданный прилив сил распространился по всем телу. С макушки до пальцев ног.

Топ-топ-топ. Я стал отбивать ритм ногами. То ли от нервяка, то ли от горящей души. Я должен их убедить. Должен.

— ВЫ — СЛУГИ СВОЕЙ СЛАБОСТИ! ПРИШЛО ВРЕМЯ ПЕРЕМЕН ДЛЯ ЭЛЬФОВ!

Уставшие, побитые и отчаянные немного ожили. Теперь на страшное чудовище с кровавыми глазами смотрели все — от мала до велика.

— Я — ТРАЙЛ, ПЕРВЫЙ ИМЕНИ СВОЕГО! Я тот, кто выдрал ваши заветы, правила и устои вместе с самой дикой сучкой Гашарта.

— Ч… что?..

— Слушайте и внемлите! Вы не брошены, вы не потеряны! Ашхая любит своих детей и прислала сказать, что ваше время гнёта окончено! Поднимите головы! Встаньте с колен! Посмотрите на эту эльфийку! Вы знаете ее! Я вытащил слабую из порочного дома, но теперь она смотрит на вас свысока! Она свободна! Так знайте же, что законы демонов не поставят крест на бесценной жизни самой гордой расы Варгарона! Вспомните кто вы?! КТО ВЫ?! КТО?! ОТВЕЧАЙТЕ!!!

Я усилил голосовые связки магией. Мой рев разнесся в тихой и гнетущей атмосфере гонгом, затрагивая струны душ.

Топ! Топ! Топ!

Кто-то хотел было ответить, но я не дал им лишить меня дружелюбного настроя:

— МОЛЧАТЬ ПОДЗАЛУПНИКИ!!! Вы — темные эльфы! Самая магически одаренная раса! Но посмотрите на себя. Во что вы превратились?! Ползаете, скулите, стареете! Вас шлепнули по жопкам, и вы обосрались! Позорники! Ничтожества!

Настроение эльфов стало меняться. Я задел давно уснувшее и забитое чувство гордости. ЗЛОСТЬ пробудилась в их глазах.

Я услышал чье-то рычание, кто-то достал проржавелый нож из-за пазухи. Старик-предводитель с седыми волосами по самый пояс выпрямился, его лицо ожило… ненавистью.

— А теперь фокус! Ты! Подобие эльфа!

Я ткнул пальцем в ближайшего эльфа. Он сидел на полу и единственный не испытывал ненависти. Он был опустошен… по всем пунктам. Эльф поднял на меня пустые глаза.

— ВОЗРОДИСЬ, СЛОВНО ФЕНИКС ИЗ ПЕПЛА!!!

Топ!

Топ!

Топ!

Топ!

Топ!

Я надкусил палец, поморщился, зашипел. Взмахнул рукой, брызгая кровью на недоэльфа.

Тьма…

Свет…

Перед тем, как тот сообразил, что происходит, я вскочил на ноги, повторил операцию с прокусыванием руки, и уже окропил свое вампирское тело, которое никак не могло проморгаться от шока.

Тьма…

Свет…

Дважды я сменил себе респаун. Мое вампирское тело ослабло, я пошатнулся. У меня больше не было сосуда души, уменьшающегося от таких телодвижений, но и то, что произошло сейчас мне не понравилось. Концентрация магии в крови уменьшилась почти вдвое. Но зато шаакле эльфа увеличился, медленно наполняясь красной энергией. Он больше не опустошенный.

Сжав кулаки, я заставил себя не свалиться на пол.

— Твори! Сегодня ты родился заново! Сегодня ты стал ТЕМНЫМ ЭЛЬФОМ!!!

Не знаю зачем, но я нашел в себе силы рассмеяться самым зловещим и безумным смехом.

Взгляд со стороны.

Грэн-де-Вульф сэн Арелья-Морт

Седьмой проклятый Варгарона

Инкуб, в прошлом нареченный пожирателем клитеросов.

Тускло освещённая пещера Догана в корне отличалась от привычного обиталища Грэна Арелья. А ведь в межреалье очень легко получить все, что душе угодно. Но тот, кто сюда попадет хоть раз, становится другим. Навсегда. Новые правила, новые игры, новая тюрьма…

Грэн с безразличным лицом протер салфеткой каменную скамью, сел.

— Вино есть? — спросил он у стоящего и улыбающегося пятого проклятого и хранителя огромных территорий Варгарона. По праву можно считать его одним из сильнейших. От того Грэна и забавляло, кому этот проклятый, скажем так, уступил. Но потеря Ньёрта дорого обойдется Грэну. Да, именно ему.

— Ты все еще пьешь эту дрянь, Арелья? Чувство опьянения тебе приносит радость?

— Ага. Так есть?

— Нет. В моем арнаате алкоголь не распивают. Кстати, через твои земли роют нору орки. Они слишком близко к поверхности, поэтому это вне моей… юрисдикции. Какое отличное слово. Услышал его от одного попавшего в Ньёрт. Правда он быстро помер… Так ты уверен, что не хочешь вмешиваться? Они сметут Гашарт, и многие в Варгароне зашевелятся. Оно тебе надо?

— Плевать.

Доган лишь пожал плечами.

— Как знаешь. А то, что третья проклятая помогает возглавляющему армию орков шаману, ты, конечно же, в курсе? Он крайне умен для представителя загнивающей расы. Это же он был первым шаманом клана орков, что недавно напал на Гашарт?

— Точно. А вина правда нет?

— Я же сказал, что нет.

Арелья разочарованно выпер нижнюю челюсть, зевнул, вызывающе подогнул под себя ноги и сел в позе лотоса:

— Жаль. Давай о другом. Значит, ты догадался, Доган?

— То, что мальчишка — это ты? Конечно. У вас схожие повадки, даже спустя тысячи лет, — хмыкнул толстяк. — Но перед ним ты ведешь себя по-другому. Не хочешь нарушать цикл — понятное дело.

— Может хочу, просто не так, — пожал плечами Грэн.

— Не говори чушь, Арелья. Мы все это проходили и ни у одного не вышло ничего путевого. Так и знал, что этот кнут не к добру. Из-за тебя я вляпался в очередной цикл.

— Бывает. Но ты его не тронешь. Хочешь скажу почему?

— Конечно, не хочу. Но ты же скажешь.

— Потому что я помню, что ты мне не вредил.

Грэн рассмеялся своим знаменитым смехом безумца, от которого даже у проклятых мурашки идут по коже.

— Ты не врешь, — больше утверждал, а не спрашивал Доган.

— Не-а. Мы же в арнаате. Тут не соврешь.

Тишина.

— Тогда за Ньёрт расплатишься ты. Пусть и прошло столько времени, ты знал, но никогда мне не говорил, что разрушишь его. Мы могли бы это обыграть. Навести иллюзию, обмануть парня. Но ты этого не сделал, почему?

Грэн подергал себя за длинное ухо. Намотал на палец синюю прядь. Доган сжал губы, но не торопил хранителя лесов. Вопрос был задан.

— Есть причина.

— Какая?

Тишина.

Доган вздернул бровь:

— Не может быть.

— Очень даже.

— Ты спятил, Арелья? Ладно вино, но любовь? Спустя тысячу лет ты все еще подвержен этому никчемному чувству? Ты хранитель или… кто вообще? Я видел твои отношения с девушкой. Ничего особенного, так, легкая симпатия.

— Я же сказал, есть причина.

— Он попадет в прошлое?

— Глупый вопрос. Конечно.

— Как?

— Ты отправишь.

— Арелья! — неожиданно сорвался Доган. Посыпалась пыль и каменная крошка. — Ты серьезно решил мною попользоваться?! Совсем растерял рассудок?!

— В каком смысле? — сделал непонимающее лицо Грэн, остервенело выкручивая прядь. — Просто говорю правду, и ты это знаешь. Ты что, хочешь нарушить цикл? Да, кстати, ты и правда мне не вредил. Ни в каком виде.

— Ты делаешь меня еще большим врагом, Арелья, — Доган глубоко вздохнул. — Хорошо. Но ради Всеока, не говори, когда я это сделаю, мне нужно время.

Грэн-де-Вульф сэн Арелья-Морт улыбнулся до самых ушей, оскалив ряд акульих зубов:

— Договорились. Но ты отправишь еще кое-кого вместе с ним. Вот список — ознакомься, — по щелчку пальцев в руке у хранителя лесов оказался пергамент. Небрежным движением он кинул его к ногам Догана.

Хранитель подземных недр поморщился. Скрученный лист подняла невидимая сила, она же его развернула перед глазами проклятого:

— Все так же ведешь себя вызывающе, да?

Грэн проигнорировал замечание, сказал:

— Там четкие описания, имена, условия и самое главное — особые правила. Смухлевать не получится. И ты знаешь, почему должен это сделать. Но я не хочу с тобой ссориться и в знак благодарности и компенсации за Ньерт отдам Пролесье Картиса. Забирай.

Арелья небрежно махнул рукой, словно не отдавал бесценные плодородные земли на самой окраине пустыни. Стратегическую значимость этой территория тяжело недооценить. Это достойная компенсация даже за Ньёрт. Но правда в том, что Грэн сейчас многим пожертвовал и Доган это понимал.

— Замечательно, — засверкал глазами проклятый. — Так что еще ты мне расскажешь, пока я не вышвырнул тебя отсюда?

— Я уйду сам.

Бывший инкуб поднялся на ноги.

— О, чуть не забыл. Знаешь правило номер один?

— Хватит нести чушь, Арелья.

Седьмой проклятый Варгарона рассмеялся. Безудержно, взахлеб. Пока он растворялся в воздухе, хохот гиен лениво разнесся во все стороны. Когда смех затих, послышался шепот:

— Окончен бал, грядет финал…