– Что ты знаешь, отвечай?! – Сквозь кровавую пелену гнева я взирал на дряхлого облезлого храмовника и тряс его, с силой сжав щуплые осунувшиеся плечи.

– Эйдан, прекрати! – Прикрикнул старый друг и попытался вырвать у меня добычу: бледную, напуганную и потрясенную происходящим. – Отпусти его!

Несмотря на безумство, бурлящее внутри, я опомнился, когда эхо, разлетевшееся по всем закуткам мрачной полуразрушенной старой часовни на отшибе деревушки, одним демонам ведомо где, пронзило слух требовательным и повторяющимся «отпусти». С трудом разогнув пальцы, что с силой впились в дряхлого старика, сделал глубокий вдох, прогоняя наваждение, и сделал шаг назад, уступая место здравомыслящему Эквуду. Так было лучше для всех.

Закрыл на миг глаза в попытке согнать кровавую пелену, чтоб не сорваться вновь, не испортить все окончательно. Хотя, именно она, все то время, после известия от Или, гнала меня вперед, не давая остановиться ни на секунду, призывала найти ее, уберечь, забрать во что бы то ни стало и спрятать. Укрыть от всех, чтобы не видели, не забрали, не обидели.

«Моя! Только моя и ничья больше!» – Эгоистично подсказывал внутренний голос, клокочущий и гневный.

Мы и так потеряли слишком много времени! Демоны бы побрали этот турнир с его неожиданностями! Я ведь знал, что это она, а не Эндрю! Мы выяснили это с Риком прежде. Не нужно было лезть к ней с правдой, дать возможность доиграть. Отдать ей эту победу, для чего бы она ей не требовалась! Но я не знал, что все обернется подобным образом.

Оказавшись рядом, я не смог удержаться. Наш поцелуй вновь затуманил рассудок. Страсть накрыла с головой, сердце застучало быстрей, стихия требовательно потянулась к девушке, желая коснуться ее, слиться, раствориться в ней. Время, что мне удавалось провести с Или, наполняло силой, энергией, немыслимым восторгом. Но чем это было для нее? Я не знал…

И когда она, побледнев и покачнувшись, там, в маленькой кабинке финалистов, едва не потеряла сознание, я испугался. Илейн оттолкнула, не позволила коснуться, не дала возможности помочь. И я отпустил, надеясь, что так будет правильно. 

Дальше было хуже: девушка не стала бороться. Оказавшись со мной на арене, ушла в оборону, а потом понял, что ей плохо, что она не способна управлять своим элементалем. Видел это по ее состоянию, по взгляду. Я молился всем Богам и Стихиям, чтобы бой окончился, чтобы все было в порядке, и чтобы она не пострадала.

Каким образом мне тогда удалось перехватить ее элементаля не ясно, лишь бессознательно отдавая ему приказы, узнал, что мне поддается стихия – земля. Все это случилось в тот момент, когда Или потеряла силы, перестала ориентироваться и элементаль едва не придавил свою хозяйку. Я остановил его, отшвырнуть в сторону. И ужаснулся. А что, если это я виной тому, что ей хуже?..

Потом побег: трусливый и скоропостижный. Планировал поговорить с Эквудом в моем доме, там, где нас не услышат, где я свободно могу сообщить обо всем, поделиться открытиями. И это послание…

В коротких фразах ощущалось отчаяние, нежелание подчиняться чужой воле и мольба о помощи. Я мгновенно сорвался с места, едва всучив клочок бумаги в руки Рика. Поиск начался с центрального храма, но там никого не оказалось. Лишь после того, как друг связался с людьми, следящими за Фаервудом по незаметно поставленным на него прежде чарам поиска, нам удалось узнать, где они. Но мы снова опоздали…

– Эйд, возьми себя в руки, – вновь ворвался в мысли голос Рика, прозвучал совсем близко. – Мы найдем Илейн. С ней ничего не случится. Она определенно нужна Фаервуду, и он не причинит ей вреда.

В том-то и проблема. Эквуд считает, что я боюсь за Или только из-за дяди. Как же он ошибается. Ей может грозить опасность куда хуже…

– Ты не понимаешь, – повернувшись к Рику, отчаянно произнес я. – Она, возможно, умирает, и в этом виноват я!

– Не понял, – нахмурившись, сказал друг недоуменно. – Объясни. Почему ты так считаешь?

– На турнире я перехватил ее элементаля, понимаешь?! – Воскликнул я. – Управлял им я, – не она.

За произнесенными в порыве отчаяния откровениями повисла тишина. По ошарашенным лицам Эквуда и старого храмовника я понял, что известие стало для них полной неожиданностью. 

Я взирал на друга и старого храмовника, и если удивление Эквуда мне было понятно, то вот старика, – нет. Он-то чему поражен? Неужели никогда ни с чем таким не сталкивался?.. Рик, быстро придя в себя, вопросительно покосился на Святейшество.

– Что Вы можете об этом сказать? – Поинтересовался он.

– Я ничего подобного не встречал, – старик, вздрогнув, замотал головой. Его странная встревоженная интонация выдавала, что он врет.

– Мне вот почему-то так не кажется, – разозлившись, я вновь шагнул к храмовнику. – Сдается мне, что он что-то недоговаривает. Наверное, мне все же стоит его придушить.

Я едва держал себя в руках, а этот лживый старикашка только раззадоривал меня, будто специально. Однако, мое новое наступление, вызвало в нем тревогу. Дед затрясся и побледнел.

– Послушайте! – Воскликнул он. – Я не знаю кто вы такие и что вам от меня нужно! Уйдите из часовни немедленно и оставьте меня в покое! Я не стану с вами говорить в подобном тоне!

Рик ухватив меня за плечо, тем самым удерживая на месте и не давая набросится на мужичка, холодно и твердо произнес:

– Боюсь Вам придется поделиться с нами информацией! – Сверля собеседника взглядом и нахмурившись, добавил: – Я сотрудник тайной канцелярии Его королевского Величества и веду дело по нескольким нарушениям закона, в частности, герцога Фаервуда. Нам стало известно, что ранее, перед нашим приходом, он был здесь и, видимо, заключил брак с девушкой, которая также вызывает очень большой интерес нашей службы.

После этой тирады Эквуда, храмовник напрягся и его боевой пыл поубавился. Он с прищуром посмотрел на нас: подозрительно и настороженно, но все же.

– Мне нужны доказательства, – протянул он. – Если вы клевещите, то я сдам вас. Донесу тому же герцогу, что какие-то проходимцы интересовались его делами.

Я зло оскалился, глазами прожигая в старом храмовнике дыру, а вот моего приятеля дерзость старика позабавила: Рик ухмыльнулся, глядя на Святейшество, но во внутренний карман своего пиджака все-таки полез.

– Теперь, я надеюсь, Вы расскажете обо всем, что нас интересует, – сунув документ о своем назначении под нос храмовника, произнес он и, дождавшись, когда недоверчивый старик пробежится взглядом по строкам и дойдет до печати короля, после выдержанной паузы, добавил. – По-хорошему.

Реакция Святейшества была весьма однозначна: он округлил испуганно глаза, мелко затрясся и побледнел еще сильнее.

– Так и знал, что вся эта история принесет одни неприятности… – Тихо, себе под нос, пробубнил он и, тяжело вздохнув, сморщился. Однако и в этот раз, довольно быстро пришел в себя и добавил обреченно: – Что вы хотите знать?..

Лично я знать хотел абсолютно все. И вопросов у меня было чрезмерно много. Ночи бы, наверно, не хватило, чтобы выведать и в мельчайших деталях разузнать все, что меня тревожит, но Эквуд начал с того, что интересовало сейчас больше всего. Приступил к главному.

– Повторю. Нам стало известно, что чуть раньше нашего появления, в вашей часовне был Его Светлость Фаервуд и, как мы понимаем, не один. Целью его визита было венчание, верно?

Старичок, несмотря на доказательства, с кем имеет честь говорить, не взирая на страх перед властями, не сразу ответил на вопросы. Опустив взгляд и судорожно над чем-то размышляя, пожевал нервно губу и поправил на себе дряхлую рясу. Глаза его испуганно метались по полу. Потом он все же решившись, осторожно ответил:

– Да, он здесь был, – тяжело вздохнув и, видимо на что-то решившись, продолжил: – С ним была рыжеволосая девушка и ее… семья, – добавил он, почему-то запнувшись на последнем слове. – Он попросил меня провести брачный ритуал.

– И?! – Нетерпеливо и нервно произнес я, поторапливая храмовника. 

Меня совершенно не устраивало, что он тянул время, подбирал слова и отвечал коротко. Мне нужны были подробности! Быстрые и как можно более объемные. Рик солидарно и косо посмотрел на меня, с пониманием и таким же подозрением. Определенно тоже заметил странное поведение старика: осторожные фразы, сдержанность. Будто, он желал скрыть какие-то детали, подробности или секреты. А может боялся гнева герцога? Так уже поздно об этом думать! 

– Вы их обвенчали? Куда они направились? Как давно?! – Рыкнул я.  

– Нет, – недовольно тряхнув головой, словно оправдываясь воскликнул старик, понимая, что мое терпение не безгранично. – Не обвенчал. Это было невозможно!

Категоричное заявление удивило. Мы вновь переглянулись с Риком и почти в один голос произнесли:

– Почему?

Вот уж действительно было любопытно знать, что же произошло при заключении союза, что остановило дядю. Зная его нрав, я точно мог сказать: он был из тех, кто всегда доводит дело до конца, если уж что-то решил, – не отступит ни перед чем. Что же тогда?..

– Девушка уже была связана брачным ритуалом с другим! – возмущенно добавил старик. – Как так вышло, не знаю. Ни семья, ни герцог были не в курсе. Видимо, она сделала это в тайне от них. – Старый храмовник пыхтел от негодования и, осмелев, начал размахивать руками. – И вообще, мое дело маленькое: мне платят – я венчаю! А во что это вылилось?! – Он шагнул к нам, совсем разозлившись. Мы с Риком пораженно вскинули брови. – Приказали провести запрещенный без согласия короля кровный ритуал! Когда оказалось, что девушка связана союзом с другим, и я попытался разорвать его через родственные узы… – Он на миг остановился, стараясь отдышаться, а после, набрав вновь воздуха в грудь, закончил: – А тут и отец, оказался не отцом, и брат не братом! А эта девица так расчувствовалась, что упала в обморок! Гвардейцы ее хвать! Загрузили на себя, забрали мнимых родственником и, открыв портал, исчезли! Вот скажите, оно мне надо, это все?! Столько сил и нервов потратил с ними! Еще и вы явились! Уходите! Я ничего больше не знаю!

Он ткнул пальцем в сторону двери, указывая, куда бы он нас отправил вместе со своими расспросами.

– А куда они?.. – Начал было Рик, перебивая пылкого старичка.

– Я не знаю и знать не желаю! Подите прочь! Я сказал все, что знал! 

Такого финала мы, конечно, не ожидали, но и продолжать сейчас смысла не было. Все что можно было, узнали. Нужно было искать дальше. Время шло, а информации было катастрофически мало, однако и эти открытия поразили меня до глубины души. Нужно было все осмыслить. 

– Да, храбрости ему не занимать, – протянул Эквуд и ухмыльнулся, как только мы вышли за грузные, скрипучие, двустворчатые двери ветхого храма. Картина вокруг была удручающая и весьма зловещая: старые накрененные домишки, в которых кое-где горел тусклый свет, кривые деревья, полуразвалившиеся заборы участков какой-то деревни, что совсем не вызывала желания находится в ней долго. К тому же, пока мы разговаривали со стариком, совсем стемнело.

Я нахмурился и, повернувшись к приятелю, произнес:

– Пора уходить. Здесь нам точно делать нечего.

– Ага, – подтвердил Рик, копошась в кармане. Наконец найдя нужную вещь – переговорный кристалл, прислонил к нему руку, тихо нашептывая что-то, поводил вокруг него рукой. Тот на миг засветившись голубоватым цветом, мигнул и погас, а друг повернулся ко мне. – Не хочу тратить время. Вызвал сюда агентов, – пожимая плечами, пояснил он. – Пусть выясняют, куда ведет остаточный след портала, через который ушел Фаервуд с гвардейцами, да и храмовника пусть заберут отсюда. Он явно что-то знает, надо его допросить, пока он не сбежал или вдруг не «испарился».

Я согласно кивнул головой, вынимая из нагрудного кармана портальный артефакт. Оценивающе взглянул на него: внутри тускло мерцала магия, говоря о том, что заряда оставалось мало, но на одно перемещение должно хватить. Торопясь и взяв с собой лишь пару магических артефактов, которые, на мой взгляд, могли пригодиться, я не подозревал, что придется так далеко прыгать, а значит следующая наша остановка должна быть хорошо обдуманной, иначе застрянем и вновь потеряем время.

– Куда дальше? – Поинтересовался я у Рика, готовясь открыть проход.

– Думаю, нам стоит вернуться в столицу, – предложил Эквуд, тоже бросив взгляд на артефакт. – Быть может, у дома Гринвудов сможем что-то откопать, да и заряда мало. Не стоит рисковать.

Едва дослушав приятеля, применил артефакт, мысленно задавая ему место высадки. Силовой магический поток быстро перенес нас к небольшому особняку в центре Тазира. Вышли мы из портала в зарослях кустарников и пышных ветвей деревьев неподалеку, в маленьком парке.

– Где-то здесь должны быть мои люди, – тихо произнес Эквуд, осматриваясь. Он вновь воспользовался переговорным кристаллом, выясняя местонахождение следящих. – Я скоро. Побудь здесь, – бросил он задумчиво и зашагал в сторону выхода из парка, оставив меня рядом со скамьей у миниатюрного фонтана.

В столице тоже царила ночь, хотя из-за горящих на центральных улицах фонарей, видимость была лучше, чем в Богами забытой деревушке. Сейчас, пока друг оставил меня одного, чтобы встретиться с сослуживцами, я мог наконец обдумать все, что услышал в старой часовне. Илейн замужем – первое, что ворвалось в воспаленный от тревог и известий разум. Почему она скрывала это от меня? Кто он, ее муж? Какого демона мне неизвестно ничего об этой девушке?! Загадочной, манящей и такой желанной… Да еще и семья оказалась приемной! Да они все погрязли во лжи и тайнах! 

«Похоже и я тоже…» – Подсказал мне внутренний голос. А вот как раз этого я никогда не любил! И потому намерен был найти Илейн и выведать у нее, что она скрывала от меня все это время! Я должен знать все!

– Они у дома, – послышался рядом тихий голос Рика, и я, тут же вздрогнув, оглянулся на него. Друг ступал тихо и осторожно, стараясь не шуметь и не привлекать внимание. – Вот, возьми.

Он протянул руку, вкладывая мне в ладонь какой-то предмет. Им оказался медальон. Я вопросительно глянул на Эквуда, ожидая пояснений.

– Полог-невидимка, – пояснил приятель. – Не нужно, чтоб нас засекли. Он глушит артефакты, заклинания, скрывает человека. Делает все, чтобы носителя не рассекретили. Так надежней.

Я ухмыльнулся. Всегда нравилось, что у друга находилось что-нибудь очень полезное, то, чего не было у других. Имелось по долгу службы.

– У нас для тебя будет задание, – дождавшись, когда я надену на шею медальон, произнес Рик. – В доме горит свет, но следящие не знают, что там происходит. Нужен человек, который может проникнуть на территорию и поставить экранки, – изложил Эквуд суть дела и, пожав плечами, добавил: – А ты рассказывал, что недавно был в их доме. Вот я и подумал…

– Я все сделаю, – не раздумывая, произнес я. – Надеюсь, с тех пор они не сменили структуру охранных чар.

– Стоит попробовать, – кивнул Рик. – Другого варианта у нас сейчас все равно нет. Если в доме окажется пусто, попробуем пробраться внутрь и поискать что-нибудь полезное.

Выслушав, что и как нужно делать, чтобы не засекли, как пользоваться медальонам и куда ставить необходимые службе артефакты, я принялся за дело: активировал медальон, получив подтверждение от друга, что тот заработал, направился к особняку Гринвудов. Пройти охранный контур не составило труда, мне необходимо было просто попасть на участок. Осторожно пробравшись вдоль ограждения, установил экранирующие артефакты, которые покажут агентам Эквуда, что происходит в доме, и так же осторожно вернулся в парк.

Приятель поджидал меня на входе, как мы и договаривались. Снял медальон, вернул его обратно и вместе с другом направился к остальным.

– У нас плохие новости, – угрюмо сообщил один из следящих, как только мы приблизились к парочке сидящих в засаде агентам. Светловолосый парень протянул нам плоский прозрачный кристалл, из которого исходило бледное свечение в виде луча: там тусклым контуром с разных траекторий просвечивались стены особняка, а внутри, с десяток ярко-красных точек, раскиданных по всему зданию. Они довольно шустро перемещались, а это значит… – Там гости, – подтвердил агент мои худшие догадки. – И похоже они что-то ищут. Хозяев в доме нет, но на обыск видимо разрешение получено…

Парень продолжал докладывать Эквуду о происходящем, а вот я напрягся. Демоны! Если это гвардейцы герцога и они обыскивают дом, то наверняка найдут почтовик, а значит скоро выйдут на меня, и дядя поймет, что мы как-то связаны с Илейн! Мне придется прекратить участие в поиске, чтоб не привлекать внимание к остальным, да и сам Фаервуд может преподнести мне какой-нибудь неприятный сюрприз, особенно учитывая тот факт, как рьяно он ухватился за девочку. Надо быть предельно осторожным, а главное, – готовым к неожиданностям… 

«Я взаперти, – дошло до меня, когда, очнувшись не в своей кровати, в небольшой и совершенно незнакомой комнате, уверенно подошла к двери и попыталась отворить ее. Не тут-то было! По ее краям тускло мерцал контур, подсказывая, что без наложившего заклинание мага ее трудно отворить. Особенно сейчас, когда на турнире, я исчерпала почти весь свой магический резерв, и нужно было время, чтобы его восстановить. – Это что? Ирония судьбы? Не брачные узы, так узы заточения?» – размышляла я, недовольно пыхтя.

Тут же подбежала к окну, на котором была толстая кованая решетка. На улице уже светало, вдалеке был лес и поля, а в маленьком дворе, взглянув вниз через прутья, увидела двух охранников, поставленных прямо под окном.

Такое положение не устраивало совершенно! Мало того, что без предупреждения, и без согласия меня насильно хотели взять в жены, так теперь еще и держат взаперти, как пленницу! Я нахмурилась и грозно засопела. Какое они имеют право?! Возмущению и злости не было предела. Хотелось на волю, а еще кушать…

Побарабанив кулаком в дверь и не дождавшись никакой реакции извне, стала размышлять, что делать дальше. У меня ушло не больше минуты, чтобы обдумать, как наверняка привлечь к себе внимание и отомстить за свое совершенно непримиримое положение. Только уж не слишком ли это?.. Тут же отогнала эту мысль и улыбнулась – злорадно и самодовольно.

Осмотрела помещение и приметила на полке у камина увесистую статуэтку, оценивающе взглянув на нее и взяв в руки, примерилась и запульнула ею в запертую дверь. Тишину, царящую в комнате, нарушил оглушительный грохот: ударившись о деревянное полотно и сделав в нем вмятину, статуэтка полетела на пол, звонко рассыпаясь на осколки.

Прислушавшись и подождав пару минут, так ничего и не дождавшись, сделала вывод: шум не произвел должного эффекта. И продолжила разрушения. В ход было пущено все, что попалось под руку: летали статуэтки, вазы, трещал стул, несколько раз брошенный в дверь и наконец запущенный в окно. Стекло, дребезжа осыпалось на пол комнаты и слетело с подоконника вниз, на тропинку у дома. Охрану, как ветром сдуло, но ко мне так никто и не явился. Дальше была табуретка. Рассыпалась она сразу, по комнате разнесся треск ломаемого дерева: и от двери, и от самой табуретки. Все эти звуки эхом отдавались по всему зданию. Я вошла в кураж, так никем не остановленная.

Лишь минут десять спустя, когда из окна мною было выброшено зеркало от сломанного трюмо, а снизу послышалось чье-то громкое ругательство, поврежденная мною прежде дверь в комнату распахнулась.

На пороге стоял Фаервуд. Он с грохотом захлопнул ее за собой, да так, что та, едва не слетела с петель. Я вздрогнула и, схватив с пола отломанную ножку табуретки, замерла. По телу непроизвольно прокатилась дрожь, как это бывало часто при его появлении. Но страх был сейчас каким-то вялым, несмотря на то что я ожидала увидеть кого угодно: прислугу, быть может охрану, но только не его. Тяжело дыша, с подозрением и готовностью сопротивляться, смотрела на герцога, а он на меня. С минуту мы оба стояли напротив друг друга, хмуро наблюдая за противником.

Я была распалена, раздражена и разгневана: просто в подобной ситуации мне больше ничего не оставалось. Никто не обещал, что я буду вести себя тихо. У него не было совершенно никакого права держать меня здесь! Убивать точно не убьет, я ему очень нужна, – это мы выяснили в храме, но тем не менее тревога присутствовала. Несмотря на адреналин, растекающийся по венам, я отчетливо понимала – смерть не единственное, что он может мне предложить. От представления возможных вариантов поежилась и посильнее вцепилась в палку.

– Уж простите, что побеспокоила Вас и нарушила покой! – Стараясь скрыть накатывающую тревогу, как можно более негодующе произнесла я. Вскинула подбородок и, храбрясь, добавила, наблюдая, как переведя взгляд с меня, герцог осмотрел комнату, оценивая нанесенный ей ущерб. – Мне было скучно!

– Я заметил! – Рявкнул Фаервуд, вновь останавливая свой взгляд на моей скромной персоне в куче щепок и стекла. 

В комнате ничто не осталось нетронутым; что не удалось сломать, было испорчено. Представила, как я должно быть выглядела сейчас со стороны: растрепанная, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, в грязном платье, с зазубренной ножкой в руках: на которых по-прежнему красовались повязки с проступающей кровью. Я нещадно ранилась, продолжая раз за разом швыряться деталями интерьера. А ради чего?! Умирать, так красиво! Просто я не сдамся!

– И чего ты этим добивалась? – Поинтересовался герцог, оскалившись. – Если рассчитывала, что тебя тут же освободят, то ошиблась!

– Я стучала, но сюда никто не торопился! – Подметила я возмущенно. – А так удалось привлечь хоть чье-то внимание!

– Ну что ж, привлекла, – вновь рявкнул Фаервуд, опять окидывая взглядом комнату, усеянную осколками стекла и обломками мебели. Затем злорадно добавил:

– За ущерб вычту из твоих карманных денег, когда поженимся.

– Карманных денег?! Не рассчитывайте! – С вызовом бросила я и сощурилась. – Вы мне не муж и не станете им!

– Я бы не был так уверен на твоем месте, – победно усмехнувшись, произнес герцог. 

Повернувшись к поломанной двери и стукнув по ней кулаком, вновь повернулся ко мне. С его лица не сходила надменная улыбочка, и я напряглась. И совершенно не зря. В комнату вошел один из гвардейцев, держа в руках книгу и шкатулку. Те самые, что были спрятаны в моем шкафу! Весь мой боевой настрой тут же сошел на нет, и я побледнела.

Герцог таки нашел рычаги давления! Как же так вышло?! Эйдан не прочел записку? Он не знает, что со мной и где меня искать? Почему он не пришел в дом и не забрал почтовик? Под ударом оказались оба: и друг из библиотеки Саймон, и Эйдан. И если второй еще мог что-то противопоставить Фаервуду, то Саймон – точно нет.

Хрупкого, ранимого парня герцог раздавит, как букашку!  

– Вот такой ты нравишься мне гораздо больше, – довольно протянул скрипучим голосом Фаервуд сразу же заметив мой испуг и тут же, скривившись, добавил: – Женщина должна знать свое место и испытывать не любовь, а трепет к своему хозяину.

От неприятной брезгливо брошенной фразы о никчемности слабого пола и их беспрекословном подчинении меня всю передернуло! Я стиснула зубы поплотней, едва сдерживаясь, чтоб не послать герцога с его мнением очень далеко… и главное – навсегда! Но сейчас не стоило. Об этом мне напомнили книга со шкатулкой. Сильней сжав в руках палку, вся напряглась, как пружина. Крушить комнату уже не хотелось, появилось новое, куда более сильное стремление: убить того, кто сейчас стоял передо мной!

Как же мне надоело лицезреть его ухмылки, наглость и высокомерие. Великие Стихии! Как его вообще на себе земля носит?! Где справедливость?! Почему вот такие демоны всегда выходят сухими из воды и продолжают творить злодеяния?!

Я тяжело задышала, гневно глядя на герцога исподлобья и выше приподняла палку, подсказывая Фаервуду, о своих искренних желаниях.

– Умерь свой пыл, девочка! – Угрожающе прорычал герцог, наблюдая за мной. – Не испытывай мое терпение! Схватить тебя ни мне, ни охране не составит труда, лишь попусту тратишь силы. А они мне еще понадобятся.

– Да катись ты… – Все-таки не сдержавшись, прошипела я.

– Непременно, – усмехнулся герцог, делая шаг ко мне. – Вот как только выясню, кто твой муж, так сразу и помчусь… На всех парах.

Тоже мне, шутник нашелся! От его саркастичной угрозы по телу опять прокатилась волна дрожи. Правда, было неясно, чем она вызвана: страхом за мужчин, которым грозит опасность или злостью. Хотя, оба варианта представлялись уместными.

– Ну так что? – Подойдя ближе и встав в шаге от меня, протяжно произнес Артур. – Скажешь кто он?

– Нет! – выпалила, не раздумывая. – Нет у меня никакого мужа! Ваш храмовник ошибся! – дерзко воскликнула я. – Просто моей магии Вы противен так же, как и мне! Она Вас отвергла, и я с ней полностью солидарна! Смиритесь!

– Дерзишь… – Утвердительно протянул герцог и, вновь ухмыльнувшись, хитро сощурился. – Зря… Тебе будет совсем не до смеха и шуток, когда возможные кандидаты попросту умрут. – Он безразлично пожал плечами и со скучающим видом добавил: – Просто, как дорогой сердцу невесте, хотел пойти на уступку, сделать подарок и обойтись меньшими жертвами. Невинные бы не пострадали…

«Ага, как же! Так я и поверила! Держи карман шире!» – Подумала я, злобно сопя.

– Ничего не знаю! Все вопросы к Его Святейшеству! Мне кажется, его пора показать лекарям. У него точно старческий маразм, раз выдумал мне мужа!

– Значит… не скажешь? – Подытожил Артур, игнорируя ответ, и пристально посмотрел мне в глаза. Это длилось миг. Он тут же развернулся и легкой походкой направился к двери, туда, где стоял каменной глыбой молчаливый гвардеец. – Что ж… Тогда будь по-твоему!

Он взял книгу: повертел ее в руках, полистал и с непроницаемым лицом вернул обратно охраннику. Затем взял почтовик: внимательно взглянув на него и отворив, резко и грубо выдрал бархатную подкладку. Усмехнулся, что-то увидев внутри.

Я с замершим сердцем, не дыша, пристально наблюдала за его действиями, пытаясь понять, что он намерен делать. Долго гадать не пришлось.

– Отправь людей в библиотеку Академии. Пусть выяснят и отыщут того, кто помог ей с книгой. Еще найдите Траера. Действуйте быстро и без шума.

Гвардеец с непроницаемым лицом молча кивнул на указания своего начальника и вопросительно посмотрел на него, ожидая дальнейших приказаний.

– Устраните обоих, – чеканя, продолжил герцог, строго и безжалостно. – И еще, – задумавшись на секунду, произнес: – Разберитесь с Гринвудами. Лишние свидетели мне не нужны… Что делать с ними, вы знаете. А эту… – поворачиваясь ко мне, добавил Фаервуд. – Заприте в подвале. В нормальной комнате ей не место. Скучно! В сыром, темном, покрытом плесенью помещении ей будет комфортней. – И вскинув палец. – Ах, да! Чуть не забыл! И не кормить без моего разрешения.

Услышав наставления герцога, обмерла. Сердце пропустило удар. Я побледнела и затряслась. Отчаяние и ужас резко навалились огромной тяжелой глыбой. Колени затряслись, и я едва держалась на ногах. К глазам подкатили слезы, а в горле опять застрял горький ком. 

Выслушав Фаервуда, охранник кивнул и, дождавшись строгого «выполнять», удалился из комнаты. Герцог же задержался. Глядя на меня высокомерно, с довольным лицом протяжно произнес: 

– Ну вот, теперь-то тебе точно не будет скучно! Развлекайся, моя дорогая! – И криво ухмыльнувшись на прощание, отворил дверь, намереваясь выйти вслед за гвардейцем. 

– Чудовище! Ненавижу! – Громко и истерично выкрикнула я в отчаянии и, сорвавшись с места, бросилась на него, намереваясь ударить, покалечить, убить… Не важно! Разум затопил гнев: дикий, неуправляемый. Я была готова на все! 

Замахнувшись палкой, попыталась стукнуть герцога, но меня опередили. Большие пальцы сжали пораненные кисти, заламывая их, и я, ощущая нестерпимую, невыносимую боль, плача и крича, осела на пол. В глазах замерцали мушки, затуманивая зрение. Почувствовала резкий толчок и, не удержавшись, обессиленно повалилась на бок. Раздался грохот от захлопывающейся двери и приглушенные удаляющиеся шаги. А я так и осталась на полу: отчаянно крича, плача и дрожа всем телом.

Не прошло и пары минут, как гвардейцы герцога пришли исполнять его приказ. Зажав руки в своей стальной хватке, и на всякий случай надев на меня антимагические браслеты, чтобы я не могла использовать против них силу, потащили по узкому коридору с оторванными кое-где обоями, старым, с проплешинами длинным ковром, небольшого по размеру особняка. Интересно, что это за место? Понимала лишь одно: это точно не особняк Фаервуда. С его статусом и деньгами он бы точно в таком не расположился.

Я сквозь всхлипывания озиралась по сторонам, стараясь запомнить как можно больше деталей: проемы, лестницы, проходы. Мое внимание привлекли двери с запирающим заклинанием, светящиеся серебристым светом. На миг вспыхнуло воспоминание о Траере и участи, что уготовил ему герцог. Быстро отогнав эти мысли, решила, что поразмышляю о нем чуть позже. Сейчас нужно было понять, есть ли шанс сбежать и как это сделать, если такая возможность появится. 

«Интересно, а кто находится за этими дверьми? Вероятно, отец и брат. На моей ведь тоже ставили заклинание». – Пронеслась мимолетная догадка.

«И совершенно зря. Не стоило тратить магические силы», – подумала я грустно.

После турнира и раздрая стихий, что царил внутри еще вчера, чувствовала себя паршиво. Магия едва шевелилась: неохотно, лениво, обессиленно. И сопротивляться я могла только физически. Хотя толку от этого не было никакого. Ну куда мне тягаться с боевыми королевскими магами или герцогом?! Ага, я против здоровяков… Попытка нападения на Фаервуда уже была провалена, даже не успев начаться.  

Путь до обещанного подвала занял лишь пару минут, и то, только за счет того, что пыхтя и вертясь в руках охраны, словно скользкая рыбина, замедляла ход. Старалась вырваться из чистого упрямства, и им приходилось меня волочить, пока я судорожно озиралась по сторонам.

Узкий темный спуск, в который мы едва поместились, в его конце маленькая дверь. Меня силой втолкнули внутрь подвального помещения и заперли: послышался скрежет засова, контур двери слегка замерцал и исчез, и я опять оказалась в ловушке.

Весь оставшийся день, как загнанный в клетку зверь, металась по помещению. Серые заплесневелые стены, тяжелый запах сырости давили на меня. А еще было холодно. Свет, проникающий через маленькое узкое окошко с решеткой высоко над полом, не согревал. Да и накинуть на себя было нечего. Для меня здесь не было предусмотрено ничего, кроме матраса на полу и ведра в углу. Изверги! Даже в тюрьмах, наверняка, условия лучше! 

Как и обещал Фаервуд, я не скучала: мысли о том, что близкие и друзья могут умереть по моей вине, грызли неустанно! Я думала о ни в чем неповинном Бёрзе, о Траере, что вероятно будет даже не готов, когда на него нападут. И даже о Гринвудах. Что герцог планировал сделать с ними, я не знала. Утешало то, что убить их, как первых двух, он не приказывал. Или я ошиблась?..

Проведя в метаниях весь день: наплакавшись и нанервничавшись, к вечеру, я совсем обессилила. Уселась на холодный тонкий матрас и, прислонившись к стене, устало закрыла глаза. 

«Что же делать? Как отсюда выбраться? – Вертелось неустанно в голове. – Где-то там, уже началась охота на Траера и Бёрза, а я здесь и ничем не могу помочь!»

От голода и жажды кружилась голова, тошнило, губы пересохли, да и усталость от скачущих мыслей в голове, нервов и пролитых в истерике слез, навалилась беспощадно. Совсем незаметно для себя я так и уснула, сидя на полу, едва прикрыв опухшие глаза.

Разбудил меня странный громкий хлопок. Резко вздрогнув, я открыл глаза и с испугом заозиралась, пытаясь понять, что это было. Бросила взгляд на окно: там уже было темно, а еще мерцали странные блики. Я с любопытством, новым накатывающим волнением и с торопливо колотящимся сердцем, подбежала к нему, встала на носочки и потянулась, желая взглянуть, что происходит снаружи.

А там во всю раздавался свист, словно кто-то запускал в небо салюты: тут и там мерцали яркие вспышки, раздавались возбужденные крики. На улице точно что-то происходило! Только что?! Неясно. 

Нетерпеливо подбежав к ведру, которым я воспользовалась лишь раз, перевернув его, выливая содержимое, поднесла и поставила под окном и быстро запрыгнула сверху. Понимая, что даже так не дотягиваюсь до края, приподнялась на цыпочки. 

Стоять было неудобно, ноги от голода, волнения и усталости тряслись, но я из последних сил, напрягая все мышцы, таки дотянулась до узкого подоконника. Мои глаза едва показались над ним. Снаружи виднелась тропинка, густо заросшая травой, что загораживала мне обзор на происходящее. Неожиданно мимо пробежало несколько пар ног, послышались из-за стекла тихие приглушенные ругательства, и совсем рядом вспыхнул яркий свет, ослепляя. 

От неожиданной вспышки, зажмурилась, яркий огонь вызвал резь в глазах, даже проступили слезы, а под веками заблестели кружки. Вслед за этим раздался громкий грохот, стены затряслись, а я пошатнулась на содрогнувшемся ведре. Подо мной раздался тихий угрожающий треск и, не успев спрыгнуть на пол, с визгом провалилась через проломившееся дно ведра. 

Упав, подвернув ногу, поранив руки, я больно ударилась копчиком об бетонный пол.

«Неудачница!» – Захныкав, только и успела сделать очевидный вывод, как вдруг, с грохотом распахнулась дверь в подвал, и новая вспышка яркого, просто нестерпимого света ослепила меня.

Зажмурившись, я попыталась резко встать, преодолевая боль в ноге, руках и копчике. Но кто-то ворвавшийся в помещение оказался проворней, и меня быстро схватили! Крича и испуганно визжа, я попыталась сопротивляться: толкаться, кусаться, пинать, но меня скрутили, и надев на голову пыльный мешок, закинули на широкое сильное плечо. 

Быстрая тряска, яркий магический свет, проникающий даже сквозь ткань закрывающую обзор натянутого мне на голову мешка, и резкое головокружение, – позволили понять очевидное: меня куда-то перенесли порталом.

Кто? Зачем? Куда? Неужели Фаервуд решил разыграть какой-то странный спектакль, в финале которого сможет объявить меня мертвой, а значит делать со мной все, что захочет?! С него станется! Ну уж нет! В таком случае лучше и правда умереть!

Неожиданно меня поставили на ноги и стянули с головы ткань. Я тут же зажмурилась от яркого света, заполняющего помещение, который был непривычен после темного подвала и такого же мешка. А открыв глаза, с трудом сфокусировала взгляд на фигуре представшего передо мной мужчины.

Весь в черной облегающей одежде, на меня смотрел высокий, смуглый незнакомец: с грубыми чертами лица, темными, почти черными глазами и густыми бровями. Он окинул меня оценивающим взглядом и отчего-то довольно ухмыльнулся. Я испуганно сглотнула, выпучив глаза, и сжалась от страха, боковым зрением подмечая еще несколько таких же здоровяков совсем рядом. 

«Это еще кто? Что им нужно?» – Только и успела подумать я. Незнакомец тут же обернулся, когда за его спиной прозвучал знакомый недовольный голос.

– Зачем вы надели ей на голову мешок? Не могли просто привести? 

Сделав шаг в сторону, мужчина открыл мне обзор на стоящего с крайне недовольным лицом Эквуда и сопровождавших его еще нескольких мужчин.

– Мы договаривались о живой и невредимой, – огрызнулся темноволосый здоровяк. – Времени на светскую галантность у нас не было. Действовали как обычно.

Пока мужчины препирались, я с жадностью разглядывала Эквуда. И даже невольно вздохнула с облегчением, понимая, что он не враг. Вроде бы… Но тут же насторожилась и напряглась. Вновь косо посмотрела на окружающих меня мужчин в черном, вспоминая, как грубо со мной обошлись, вытаскивая из дома Фаервуда. 

– Где остальные? – Между тем интересовался холодным тоном Рик. 

– В доме была только она, – кивнув в мою сторону, вальяжно произнес мужчина. – Но мы найдем, нужно время.

– Поспешите, – безапелляционно бросил ему Рик. – Если не успеете, придется внести поправки в наши договоренности.  

– Все будет, – заверил брюнет. – А пока, хотелось бы получить гарантии. – Добавил он протяжно. – Это точно нас ускорит.

– Вас проводят, – бросив взгляд на рядом стоящих сопровождающих, произнес Эквуд. – От коллег получите остальную часть, как договаривались.

Мужчины странной компанией направились к распахнутой позади меня двери, а я, ошарашенно глядя им в след, просто приходила в себя. Что все это значит? Кто это? Я совершенно не понимала, что творится вокруг меня последние сутки, и это выматывало. Напряжение, что не сходило ни на минуту, утомляло, нервы натянутой струной звенели внутри, угрожая лопнуть в любой момент и вылиться в новую истерику. Хотя, признаться, присутствие рядом Эквуда, хоть и едва знакомого, все же немного успокаивало. Он ведь друг Траера, а значит ему можно доверять. Наверно…

– Как ты себя чувствуешь? – Взволнованно и мягко поинтересовался Рик, едва дверь за посторонними закрылась. – Тебя что-то беспокоит? – Он приблизился ко мне и, взяв под руку, осторожно потянул в сторону кресла.

Только сейчас я смогла осмотреться, немного придя в себя и чуточку расслабившись: пестрое помещение, увешанное богатыми коврами, причудливые мозаичные лампы, резной, красивый небольшой стол, экстравагантные мягкие кресла в темно-зеленых тонах. Все было необычным и непривычным, а главное странным. Ощущалась иная атмосфера. Будто мы находимся не дома, в Вурейне, а в каком-то другом государстве. 

– Илейн? – Усадив напротив стола, окликнул Эквуд, нависая надо мной. – Ты можешь сейчас говорить? Тебе что-нибудь нужно? – Он нервно оглянулся на письменный стол и, вновь посмотрев на меня своими голубыми глазами, добавил: – Распоряжусь обо всем, что необходимо. Я бы отправил тебя сначала к лекарям, но у нас совершенно нет времени. Сможешь ответить на мои вопросы? 

Я молча смотрела на светловолосого мужчину, стараясь сосредоточиться на том, что он мне говорит и о чем просит. Голова гудела нестерпимо. Хотелось спать и кушать. Нет, не так... Сначала кушать, потом спать. А еще вновь резко навалилась слабость, и я плавно откинулась на спинку кресла не в силах сидеть прямо, как предполагал этикет. 

– Есть хочется, – доверительно пробурчала я, и задумавшись на мгновение, добавила: – Могу… Говорить смогу.

Напряженно взглянув на меня и быстро кивнув головой, Эквуд направился к столу, схватил с него какой-то кристалл и что-то стал бормотать. А я прикрыла глаза, стараясь понять: почему здесь Рик? Где Траер? И о чем меня собираются спрашивать?

Закончив, мужчина вновь окликнул меня. Я с большим трудом открыла глаза и вопросительно посмотрела на него.

– Мы пока начнем, – присаживаясь за стол напротив меня, сказал он, и мягко добавил: – Но скоро тебе принесут перекусить.

Я, немного подобравшись и стараясь сосредоточиться, приподнялась. Села ровнее. И мы приступили. Эквуд засыпал меня короткими и очень конкретными вопросами: что я видела? Что слышала? Точно ли я все сообщила, может что-то забылось? 

– На кого говоришь еще охотится герцог? А Гринвудов не говорил, куда отправить собирается?..

Я отвечала коротко и по существу. Давалось мне это с трудом, но я старалась, понимая, что от ответов зависят жизни небезразличных мне людей.

В середине допроса мне принесли еду и таз с водой, в котором я смогла хотя бы умыться. Кусочек поджаристого сочного мяса просто таял во рту. Я жадно вгрызалась в ломтики хлеба в прикуску и едва не стонала от удовольствия, в то время как, сделав перерыв на мой обед, Эквуд разговаривал с кем-то через кристалл. 

Немного насытившись и запив еду душистым ягодным отваром, я, глядя на Рика с подозрением, размышляла: «Странно, почему он задает мне подобные вопросы? Да и какое это все отношение имеет к нему? Ведь подобными делами должны заниматься спецслужбы, а не Эквуд. Он же с департамента по связям с общественностью. – Я сдвинула брови, стараясь понять, не ошиблась ли. – Или, быть может, я чего-то не знаю?» 

Сейчас, когда разум немного прояснился, и я поела, чувствовать себя стала значительно бодрей. А еще волновал очень важный вопрос, который как раз Рику и могла задать. 

– А где Эйдан? – Произнесла я, когда взъерошенный и сосредоточенный Эквуд, наконец прекратив говорить с кристаллом, тяжело вздохнул и положил приборчик на стол. 

От моего вопроса мужчина ощутимо напрягся, да и в лице резко изменился. Он и так-то мрачным был, а тут совершенно потемнел, как грозовая туча. Рик бросил на меня недобрый взгляд. И я забеспокоилась. Что-то не так? Что-то случилось? Затаила дыхание, требовательно взглянула на него и тихо, почти шепотом, спросила:

– Что?

Рик сдвинул брови еще сильней и мрачно ответил:

– У меня плохие новости...

– Что случилось? Я прошу Вас, говорите прямо! – Нетерпеливо подалась чуть вперед, ближе к Эквуду, и вновь напрягаясь от волнения. Собственные самочувствие и проблемы отошли на второй план, резко потеряли значимость. Подумаешь, взаперти держали и голодом морили! Мелочи!

Вот только Эквуд не внял моей мольбе, задумчиво и оценивающе осмотрел, обдумывая что-то, и только после этого заговорил:

– На него напали… – Я не удержалась и испуганно охнула. – Не волнуйтесь Илейн, он жив, просто… – Сделав запинку, подбирая слова, наконец добавил: – Немного пострадал.

Меня его «немного пострадал» совершенно не успокоило. Я мгновенно подскочила с кресла. 

– Мне нужно к нему! – Нервно потребовала, подбегая к столу. – Отведите меня к Эйдану, пожалуйста!

Мой боевой настрой и пылкая настойчивость Эквуду совершенно не пришлись по вкусу. Он снова нахмурился и приказным тоном произнес:

– Сядьте на место! Мы не закончили.

– Прошу… – Сделала я еще одну попытку отчаянным голосом и даже наклонилась к Рику. – Это очень важно!

– Не важнее всего остального, – протестуя, одной фразой, он напомнил, что наш разговор еще не окончен, что в опасности находятся и другие люди. – С ним ничего не случится за время нашего разговора. Эйдан в безопасном месте. После того как я смогу понять, кому и по каким причинам еще грозит опасность, и после осмотра Вас лекарями, обещаю, вы сможете его навестить.

Прозвучало это так строго и холодно, что я невольно поежилась. Голубые глаза напротив прожигали меня с едва скрываемым негодованием так, что мне стало стыдно за свое поведение. А Эквуд ведь был совершенно прав! Веду себя как истеричка. Нужно собраться, ответить на вопросы, объяснить причины, по которым именно эти люди попали из-за меня в неприятности, сделать все от меня зависящее, чтобы избежать худшего исхода.

Смутившись, я согласно кивнула и, смиренно потупив взгляд, вернулась на предоставленное мне кресло. И все вроде бы логично говорил Эквуд. Правильно. Только… В голове не переставали вертеться вопросы: почему меня допрашивает он? Где мы вообще? Да и какое отношение друг Траера имеет к этому делу? И если уж откровенничать с ним, и признаваться во всем содеянном, то только после того, как ответит Эквуд. Честность должна быть взаимной!

– Я все расскажу, как есть… – Тяжело вздохнув и расправив плечи, произнесла я. – Только прежде, мне нужно знать кто Вы? – Сделала ударение на последние слова и требовательно посмотрела на мужчину. – Мне нужно знать, иначе я попрошу Вас…

Закончить я не успела. Эквуд прекрасно понял, что меня интересует и потому, тут же перебил:

– Сотрудник тайной канцелярии Его Величества.

Сказал, как отрезал. Я только рот успела открыть от удивления и глазами похлопать, осознавая сказанное. Все-таки не департамент по связям… Вот так живешь, общаешься с людьми, вроде многое о них знаешь, но… Бывают сюрпризы! Теперь понятно…

– Если Вас, Илейн, удовлетворил мой ответ, – тут же прерывая мои размышления, добавил Рик. – Быть может мы продолжим наш разговор, и я узнаю о причинах, по которым столько людей замешано в этой истории?

Ну, раз такое дело, и передо мной никто иной, как тайный агент канцелярии… Куда ж теперь деваться, отвечу. Придется. Нервно сглотнула и кивнула.

– Вы сказали, что некоему Бёрзу угрожает опасность. И я вот одного не пойму… – Вновь напряженно сдвинув брови, начал Эквуд. – Если причастность Гринвудов и даже Траера мне в какой-то степени ясны, то вот какое отношение ко всему имеет библиотекарь – нет.

Ну вот, так и знала, что он это спросит! Меня бы тоже смутил неизвестный и совершенно посторонний парень, еще и из Академии, которую я окончила.

– Поясните?

«А куда деваться?! Придется! – Я неловко опустила глаза и начала заламывать пальцы. – Вот и настал час, когда придется признавать, что я сделала с Эйданом. Очень неловко, а еще стыдно, но что поделать?»

– У меня нашли книгу… – Начала тихо я, так и не решаясь поднять глаза на собеседника. Прикусила на миг губу, тяжело вздохнула, набираясь храбрости и торопливо продолжила: – Она принадлежала библиотеке Академии и находилась там в закрытом от меня доступе, а Бёрз «одолжил» мне ее…

На слове «одолжил» решила не заострять внимание, это и потом можно рассказать.

– Так… – Послышался заинтересованный и протяжный голос Эквуда со стороны стола.

Я неуверенно приподняла глаза и посмотрела на него украдкой. Вновь нервно сглотнула, сделала еще один глубокий вдох, втянула голову в плечи и тихо-тихо добавила:

– Для того, чтобы я нашла способ избавиться от навязанного брака с герцогом.

«Ну вот, половину правды рассказала, уже неплохо. Осталось совсем чуть-чуть… Самое основное! Только и всего! Это совсем не страшно! Нужно быстро сообщить и все! Дело сделано!» – утешала я сама себя, с силой выкручивая пальцы и чувствуя невероятно заинтересованный взгляд Эквуда.

– Что за книга? О чем она? Кто автор? – Посыпались нетерпеливые вопросы. Он даже придвинулся поближе к столу, чтобы лучше слышать меня и, не дай Великие Стихии, пропустить хоть слово!

– Книгу помню – автора не помню… – Виновато пробормотала я, намеренно оттягивая время с признанием. Как страшно-то!

– Так… – Повторил Эквуд, не давая мне время набраться побольше храбрости. – Продолжайте.

– Ну… В ней было описано… – Протянула я, сжавшись еще сильней. – О том, как провести ритуал, чтобы связать стихии с мужчиной. 

– Очень интересно… – Опять раздалось протяжное высказывание от Эквуда. – И кто же этот счастливчик? 

Великие Стихии! Ну он же и так наверняка догадывается, что я собираюсь сказать?! Зачем мучать?! Ответил бы за меня, а я бы просто кивнула. Так было бы проще… Но Эквуд помогать мне не собирался, хотя бы немного упростить признание в содеянном тоже не удосужился. Ну что за человек?! 

От нервов в горле вмиг пересохло, даже сглотнуть не получалось. Заламывание пальцев усложнилось. Ладони вспотели! Я нервно потянулась к остаткам ягодного отвара, взяла чашечку дрожащими руками и поднесла ее к губам. Сделав глоточек, напряженно покусывая фарфоровый краешек, стала обдумывать, как бы поделикатнее сообщить, что я воспользовалась Траером и без его ведома связала нас узами брака. 

– Илейн! – Ворвался в мысли строгий голос Эквуда. – Перестаньте уже грызть несчастную чашку, поставьте ее на стол и ответьте наконец на мой вопрос!

– Это не просто! – Тут же угрюмо уставившись на Эквуда, воскликнула я. Но поймав удивленный взгляд Рика, пояснила: – Дело в том, что мой поступок никак не соответствует тому, что я испытываю сейчас.

Вновь застенчиво опустив глаза, я вздохнула.

– Просто, когда я совершала ритуал, даже представить не могла, что планы изменятся и у меня появятся чувства к этому мужчине. Думала, просто исчезну из его жизни, и все будет как прежде, – замолчав и переведя дух, продолжила уже тише: – Он не должен был ничего узнать. Я говорю об Эйдане… Но Вы уже это поняли, верно?

Вопросительно посмотрев на Эквуда и дождавшись его молчаливого кивка, продолжила:

– Все началось после отборочного турнира…

Опустив глаза, я заговорила. Рассказ был долгим, я тщательно вспоминала детали, поясняла свои мысли и стремления на тот момент. Хотела донести, что не желала никому зла, не подозревала, что все обернется подобным образом. О наших встречах подробности, конечно, умолчала, но описала что чувствовала, когда видела Траера и что творилось со стихиями при его появлении. А еще пришлось рассказать, что удалось выяснить в книге, чуть позже, после всего случившегося. И как сильно я испугалась за него.

Эквуд мой рассказ не прерывал, внимательно слушал и что-то записывал на листок. Лишь однажды задал вопрос: уточнил название книги. Дословно. А еще поинтересовался, как она выглядит.

– Очень интересно, – наконец подытожил он, устало откидываясь на спинку кресла, в котором напряженно сидел все время моего рассказа. – Вон оно как… Жена значит?.. – Рик ухмыльнулся и неверяще помотал головой.

– Похоже на то, – потупившись, пробормотала я, пожимая плечами. 

– Извини, если я был резок с тобой, – неловко добавил вдруг Рик. – Мне очень были нужны подробности, да и привычка такая, – рабочая. Часто приходится отставлять эмоции в сторону, действовать быстро.

– Ничего, – не поднимая головы, зарделась я. Улыбнулась кончиками губ, стараясь сделать это как можно незаметнее. Но тут же подняла на него глаза и искренне добавила: – Спасибо, что спасли меня. 

Ответом мне стала усталая улыбка: теплая и понимающая. Однако, минута дружелюбия и откровений быстро закончилась. Рик вновь обрел серьезный вид, подобрался, прекратив улыбаться и задумавшись на миг, продолжил: 

– Кстати, Эйдан мне говорил о реакциях своей стихии, и мы даже делали диаграмму ее активности. Он не выглядел умирающим, да и результаты показали, что он стал сильней… К тому же, – Эквуд бросил на меня подозрительный взгляд и добавил: – На последнем турнире Траер ведь помог тебе с элементалем, верно?

Я кивнула, внимательно слушая о его наблюдениях и доселе неизвестных мне деталях относительно Эйдана. Даже облегченно вздохнула, узнав, что с ним все было хорошо.

– Но если с ним ничего серьезного, тогда что с нами происходит? С чем это связано? – Удивленно спросила я.

– А вот это еще предстоит выяснить, – подытожил Эквуд, вставая с кресла. – Я этим займусь, как только мы вернемся в Вурейн, передам тебя целителям и узнаю, как идут поиски Гринвудов и этого… Бёрза, – решительно добавил он.

– А мы не в Вурейне? – Удивленно округлив глаза и тоже подскочив с места, воскликнула я.

– Нет, – скривившись, подтвердил Рик. – Потому, нужно возвращаться, и уже в Тазире продолжать разбираться дальше. Идем.

Он направился к двери, отворил ее, пропуская меня вперед. Так мы вместе зашагали по небольшому коридору презентабельного, богато украшенного диковинными деталями пестрого интерьера, здания.

– А где мы? Почему здесь? Что это за здание? – Следуя за Риком, бормотала я, желая узнать как можно больше подробностей. Я старалась поспеть за ним и не морщится: подвернутая мной в подвале нога побаливала, но я не хотела отставать, да и внимание лишнее мне было ни к чему. Все равно Эквуд грозился показать меня лекарям, там и разберусь с такой мелочью.

– Очень много вопросов, – ухмыльнулся Рик, пока мы куда-то шли. – Обязательно все расскажу. Но чуть позже. Я и так тебя задержал. Придешь в себя, мы встретимся, и я все объясню... и даже Эйдана покажу.

Радостно улыбнулась его обещанию. Сердце застучало быстрее от нетерпения, к щекам прилила кровь, и я воодушевленно предложила, пока у Рика был момент хорошего, добродушного настроения:

– А может сразу к Эйдану?

Рик резко остановился, медленно обернулся и, осмотрев меня с ног до головы, бросил резкое – «нет».

– В таком виде, тебе точно не стоит появляться у него. Сначала лекари, потом приведешь себя в порядок.

Прозвучало это очень неодобрительным тоном, и я забеспокоилась: «Неужели настолько ужасно выгляжу?» Быстро провела рукой по волосам, стараясь их пригладить, осмотрела платье, забинтованные грязными тряпками кисти. Новость о скорой встрече с Траером совсем затмила все остальные нужды, вскружила голову. Забылся потрепанный вид, плохое самочувствие и даже сон отступил. Хотелось бежать и скорее выполнять все, что поручил мне Эквуд. Лишь бы увидеть Эйдана!

Мы вновь зашагали по коридору. Теперь уже я старалась не обгонять Рика, сильно не восторгаться и вести себя серьезней, терпеливей и сдержанней. Но внутри невольно теплилась радость от мыслей: что меня не бросили в беде, – помогают, что я не осталась одна в большом и опасном мире, что могу рассчитывать на поддержку этого угрюмого, собранного мужчины, который прибыл за мной в другую страну, а сейчас возвращает туда, где мне больше всего хочется быть.

В таком приподнятом настроении я торопливо шла за Риком до самого зала со стационарным порталом. Он отличался размерами и мощью по сравнению с теми, что можно было открыть артефактом, ну и разумеется, заряжался на месте. Несколько дежуривших в помещении магов, завидев нас на входе, попросили какие-то пропуска. С совершенно невозмутимым лицом Эквуд протянул документы, и нам открыли проход.

Большой обод, располагающийся в центре зала, размером с два человеческих роста затрясло, магия потекла по металлическому овалу: затрещала, заискрилась, и с угрожающим гудением перед нами завертелся вихрь. От этой мощи даже ветер подул, а от шума заложило уши. Я пораженно наблюдала за невиданным мной прежде устройством, но разглядеть его внимательней не дали: быстро взяв меня под локоть, Эквуд потянул за собой в воронку.  

Ощущения были неприятнее, чем в предыдущие разы. Съеденная чуть раньше пища, едва не вернулась обратно, да и головокружение было сильным. Я даже покачнулась.  

– Ты совсем слаба, – придерживая меня, констатировал Рик, нахмурившись. – Точно сначала к лекарям.  

Я и не возражала. Пусть посмотрят, если нужно. Кивнула, прикрывая глаза, и схватилась за больную голову. Состояние вновь ухудшилось, очень хотелось присесть куда-нибудь.  

Но, к счастью, ждать долго лекарей не пришлось. За мной пришли уже пару минут спустя, как только мне полегчало, и я смогла немного осмотреть место, куда мы прибыли: очень похожий портальный зал на тот, что мы покинули. Двое лекарей, одетых в серые, аккуратные, свободные костюмы вывели меня из помещения и сопроводили в лечебный блок.  

Далее были анализы, осмотр, измерительные кристаллы. Что со мной только не делали в тот день! И всему виной был Эквуд: именно он строгим тоном приказал: – «Полное обследование»!

Я крутилась, лежала, стояла, сидела по требованиям местных целителей, пока мне наконец не объявили, что муки мои окончены, и я могу спокойно отдохнуть. Даже маленькое помещение выделили: с кроватью, столиком и стулом. А еще здесь был душ. Но это все потом. Сил совершенно не оставалось. Едва я добрела до постели, и голова коснулась мягкой подушки, погрузилась в желанный сон.  

Проснулась я от странного шуршащего звука: распахнула глаза, подскакивая на маленькой одноместной кровати, и растерянно завертела головой в поисках источника шума. Где я, поняла не сразу: завидев бежевые стены и белый потолок почти пустого помещения, с трудом вспомнила события прошедшего дня. Их количество и стремительно быстрые смены, казались скорей беспокойным сном, нежели реальностью.   

На миг замерев, я вновь услышала тихий странный звук, что доносился со стороны входной двери. Поправив на себе сорочку и халат, что любезно мне предоставили в лекарском блоке, поднялась с постели, чтобы удовлетворить свое любопытство и выяснить, что напугало и разбудило меня, в столь ранний час. Судя по круглым часам, что висели на стене, было только шесть, да и кинув взгляд в окно, увидела, что лишь едва брезжит рассвет.   

Тихо ступая на носочках и затаив дыхание, я осторожно зашагала к двери. Но дойти до нее не успела: из коридорчика, ведущего к выходу, ко мне вышел Эйдан. Подскочив от неожиданности на месте и едва не взвизгнув от страха, запищала от радости, тут же бросаясь ему на шею.  

Восторг, любовь, облегчение – накрыли с головой. Сердце выпрыгивало из груди, стремясь к нему. Крепко, на сколько хватало сил, я сжала мужчину в своих объятиях, нетерпеливо хватая воздух ртом жадными глотками.  

– Или, не шуми, – сдавленно и как-то хрипло пожурил меня он шепотом на ухо, тоже обнимая в ответ. – Сейчас сюда сбегутся работники, и нам несдобровать.  

Уткнувшись лицом в его грудь, я закивала головой, едва сдерживаясь от счастья. Скрыть восторженный радостный смешок мне не удалось: он с всхлипом вырвался из груди. Эйдан приподнял мое лицо и сжал его в своих больших ладонях, тут же заглушая издаваемые мной звуки своими мягкими губами.   

И я как прежде утонула в восторге, радости и любви. Пылала счастьем от осознания, что он рядом, жив, что нашел меня здесь и пришел. От того, что не смотря на все трудности, мы снова вместе. И все будет как прежде. Почти…  

Легкие поцелуи не помогли забыть последние события окончательно. Разум быстро прояснился. Чтобы не забыться вновь, я поспешно завертелась в крепких руках, выпутываясь, отстраняясь. Нужно было отступить, отойти чуть дальше, на безопасное расстояние и сказать все, что сейчас волнует больше собственной жизни.  

– Нам надо поговорить! – Отстранившись друг от друга, пробормотали мы в один голос, глядя в глаза и вмиг становясь серьезней.   

Вопросов было много, а признаний и объяснений еще больше.

Сделав еще несколько шагов назад, я остановилась и замерла, теребя пальцами ткань халата. Любовно и грустно оглядела своего мужчину, только сейчас обращая внимание на то, что и он был в казенной одежде: тонких светлых штанах и такой же рубахе. Эйдан, как и я, не шевелился, просто стоял и смотрел. Меня очень встревожил лихорадочный блеск его серебристых глаз и осунувшиеся плечи. Что же с ним произошло? Нужно обязательно узнать, но…

Совершенно не представляя с чего начать, я продолжала молчать. Неожиданно стало очень страшно. Так невыносимо пугала необходимость озвучить правду, и его возможная реакция на нее, что от ужаса закружилась голова, и я зажмурилась.

– Ты в порядке? – Раздался ласковый и встревоженный голос Эйдана. В тишине послышались осторожные, медленные шаги. Он двигался неспешно, словно боясь спугнуть. – Я подойду? – Добавил он, когда звуки шагов замерли совсем недалеко от меня.

«Зачем он просит разрешения?» – удивленно подумала, но тут же вспомнила, при каких обстоятельствах мы виделись в последний раз, что тогда произошло…

Кивнула, сглатывая горький ком, подкатившись к горлу. Великие стихии! Как же сложно во всем признаться! Как боязно, рассказать все, что натворила и увидеть в его глазах ненависть, злобу и непонимание. Он так нужен мне сейчас, как никогда прежде! Необходима его поддержка, забота, любовь! Эйдан ведь единственный, кто остался в моей жизни. Моя семья – не знающая, что он ею является.

Я задрожала, уже ощущая надвигающуюся беду. Холод предстоящего одиночества, зияющую боль, тишину и пустоту в разбитом сердце. Мой громкий всхлип и слезы прервали наше с ним безмолвное напряжение, и мы вновь потянулись к друг другу. Только сейчас поняла, как сильно тосковала по нему, как скучала, как боялась, что с ним что-то случится, и я больше никогда не увижу его!

С протяжным вздохом меня вновь прижали к своей груди. Большие теплые ладони стиснули плечи, а я отчего-то заревела сильней. Видимо все те напряжение и страх, что ощущала в последние дни наконец нашли выход. Сейчас родной любимый запах, крепкое и надежное плечо дали наконец понять, что я в безопасности.

– Ну тише-тише, – бархатистый голос шептал мне так ласково, так мягко, а я не могла остановиться. – Я здесь. Все хорошо. – Продолжал убеждать Эйдан, покачивая меня в руках.

– Не хорошо, – рыдая и всхлипывая, возразила я, отрываясь от его груди. – Все не так… Не правильно.

Хотела сказать, что, если бы не я, ничего бы не случилось! Не было бы столько проблем, герцог не преследовал бы Траера и Бёрза. Гринвуды спокойно жили дальше, не зная бед. Все из-за меня!

– Мы это исправим, – заверил меня Эйдан, даже не предполагая, что я имею ввиду. Подняла на него глаза, с надеждой глядя в серебристые искры, плещущиеся внутри, всхлипнула, неприлично вытерла рукавом халата слезы с лица и жалобно, просяще, спросила:

– Правда?

В ответ Траер кивнул и вновь привлек меня к себе. Прижал крепче, погладил по волосам.

– А что с тобой случилось? – Решая все же начать с выяснения, как он здесь оказался, пробурчала я.

С ним что-то было не так, и я это чувствовала. Не смотря, на то, что он сам ко мне пришел, выглядел нездоровым, уставшим, а еще был очень горячим.

– Пустяки, – отмахнулся Траер, будто говоря о чем-то незначительном. – Не бери в голову. Я скоро выберусь отсюда. А вот как ты? Вчера мне не удалось попасть к тебе, чтобы узнать о самочувствии.

– Я тоже в порядке, – пробормотала, не веря ни единому слову о его состоянии. Еще раз внимательно пригляделась к внешнему виду. – Эквуд мне сказал, что ты нездоров, – пошла в наступление, не принимая ответ за чистую монету. – Скажи мне, что не так… 

– Кое-кому стоило бы попридержать язык за зубами, – тут же нахмурившись, проворчал Траер. – Очень много болтает.

– Он беспокоится о тебе… – Решила заступиться я за Эквуда. 

Договорить мне не удалось. В дверь громко постучали и, не дожидаясь ответа, вошли. Я поспешно отстранилась от Эйдана, выглянула из-за его плеча на незваного и совершенно нежданного в столь ранний час гостя. 

– Доброе утро, – громко произнес Рик, входя в мою комнатку. – Так и знал, что для вас двоих оно наступило. Даже предполагал, что проводить его в одиночестве не сможете, но увы, мне придется прервать идиллию и вернуть одного совершенно неразумного больного туда, где ему сейчас самое место. 

Фыркнув, Траер обернулся, и хмуро посмотрел на ворвавшегося ко мне друга. У Эквуда, к слову, приятельского настроя к Траеру тоже было мало: раздражение и недовольство ощущалось издалека. С самого коридорчика. Не менее упрямо сдвинув брови, он буквально бросал молнии в нас с Эйданом. 

– Так что, пойдешь к себе сам или мне позвать лекарей, которые тебя проводят? – Угрожающе добавил он, оскалившись. 

Его агрессивный настрой мне был совершенно не понятен. Что плохого в том, что Траер пришел ко мне? Сам… 

– Ладно, – недовольно скривившись, между тем рявкнул Эйдан, вновь поворачиваясь ко мне, и тут же добавил шепотом: – Скоро увидимся. 

Поцеловав меня в лоб, Траер направился к двери. С недовольным видом посмотрел на Эквуда и, обогнув его, прошел мимо. Я же стояла на месте, с удивлением наблюдая за происходящим, и уж было подумала, что Рик выйдет следом, но нет. Дождавшись ухода моего мужчины и убедившись, что дверь плотно закрыта, блондин обернулся и хмуро посмотрел теперь уже на меня. 

– Вас прям как магнитом притягивает друг к другу… – Бросил он и тут же добавил: – Надеюсь я вам помешал?.. Потому что, ты даже не представляешь, какие последствия могут быть у твоих необдуманных слов и поступков.

– Какие? – Удивленно округлив глаза, пробормотала я.

– Какие угодно, – совершенно не объясняя сути обвинения, ответил Рик. – За вами глаз да глаз нужен. Не уследишь – натворите дел… К тому же, ты должна понимать, что, узнав о твоем поступке, он может изменить свое отношение к тебе… А сейчас этого нельзя допускать... 

У меня после слов Рика мурашки побежали по коже от страха, а Эквуд между тем неторопливо зашагал вглубь комнаты. Пройдя мимо, взял стул, поставил его рядом со мной и указав жестом на постель, произнес:

– Присаживайся, есть серьезный разговор.

Я не возражала. Мне очень хотелось знать, что же происходит вокруг. А еще надеялась, что мужчина объяснит, что случилась с Эйданом. Присела на краешек постели и с нескрываемым интересом уставилась на Эквуда.

– Так, с чего бы нам начать… – Садясь напротив меня на стул, протянул он. – Времени у меня немного, потому расскажу самое основное.

Я лишь молча кивнула, соглашаясь. Ну и на этом спасибо! Хоть что-то, уже хорошо. Подробности можно оставить и на потом, верно?..

– Вчера я не хотел, чтобы вы виделись, потому как тебя нужно было показать целителям, да и поговорить нужно было о Эйде, прежде чем вы встретитесь. Я подозревал, что он сам может тебя найти, но надеялся, что друг будет вести себя сдержанно и больше заботиться о своем самочувствии, чем это делают за него другие. – Сдвинув брови, Рик осуждающе помотал головой и бросил на меня странный взгляд.

Я лишь поерзала на месте и немного поправила халат. В нетерпении ожидая, когда же Эквуд доберется до сути разговора и объяснит, к чему клонит своими намеками.

– Так что с ним? – Все же не выдержав, поинтересовалась я.

Рик тяжело вздохнул, пристально глядя на меня и наконец начал:

– Дело в том, что на него было совершено покушение.

Я судорожно охнула, но тут же облегченно вздохнула, понимая, что Траеру очень повезло, раз удалось уйти живым. Ведь так? Фаервуд намеревался убить его, а так всего лишь… А что, всего лишь?..

– Но он же в порядке? Опасность миновала? Ему ничто теперь не угрожает? – Быстро-быстро стала задавать Эквуду вопросы, надеясь, что он сможет оправдать мои надежды. Но Рик не спешил. Отведя ненадолго взгляд и задумавшись, вновь взглянул на меня и произнес, скривившись:

– Не совсем так… – У меня вновь тревожно застучало сердце, взволнованно стала заламывать пальцы, совершенно не в силах ждать, когда же мне ответят наконец, что не так с Эйданом. – Это было необычное покушение. Сначала мы и не заметили, что с ним происходит странное… – наконец ответил Рик. – Лишь когда начался жар, мы отправили его сюда, в лабораторию и, сделав анализ, определили сбои в организме, а точнее – со стихией. Я бы и представить не мог, что могло стать причиной такого состояния, если бы не работал на тайную канцелярию короля и не знал, кому он помешал.

– И что же с ним?! – Требовательно воскликнула я. – Ну не мучайте уже, говорите! Неизвестность невыносима!

– У нас ведутся одни секретные разработки на случай начала войны, и направлены они на высший, офицерский состав. На магов. – неохотно пояснил Эквуд. – Вот как раз их и использовали против Эйдана.

– И что теперь с ним будет? – Прошептала испуганно я.

Затаила дыхание. С силой схватившись за ткань халата, боясь услышать худшее, я со страхом в глазах посмотрела на Эквуда.

– Целью покушения, как ни странно, не было убийство Траера. Оно было направлено на его полное выгорание, как мага. Именно это с ним сейчас и происходит. Он теряет силу и, если нам не удастся придумать, как это предотвратить, то в скором будущем он станет обычным человеком. И это в лучшем случае…

– А разве создавая это ужасное оружие, вы не придумали, как ему можно противостоять? – Подскакивая с кровати, зло бросила я, не веря в услышанное. Великие! Этого еще только не хватало! Меня охватила паника, хотелось бежать, что-то делать, как-то помочь Эйдану, лишь бы остановить это несчастье. Для мага лишиться дара – это ведь все равно, что стать калекой! А для одаренного, наследного – означало потерять титул, положение. Лишиться всего! И я озвучила страхи вслух: – Это ведь ужасно! Как он будет жить без магии? Что с ним станет? Как ему помочь? У вас ведь должно быть что-то…

– Это военная разработка… разработка… – Напомнил Эквуд. – И рассчитана была лишь для использования против врага, и только в крайнем случае.

– Не важно! – Воскликнула я, панически вышагивая по маленькой комнатке. – Так не должно быть!

– Не должно, – буркнул тихо Рик, соглашаясь. – Собственно потому я и хотел поговорить с тобой. После твоего вчерашнего рассказа о ритуале, о вашей странной связи, мне пришла в голову мысль… – мужчина на миг запнулся, подбирая слова, а я остановилась напротив него с недоумением ожидая, что он хочет предложить, чтобы помочь другу. И какое отношение к этому могу иметь я?

– Я подумал, может стоит попробовать использовать тебя в качестве антидота… – Он, смутившись отвернулся и замолк, давая мне время на осмысление услышанного.

«Антидот? Я?.. Это как?» – Пронеслось непонимание в голове, но уже мгновение спустя до меня стало доходить, что Эквуд имел ввиду. К щекам резко прилила кровь, уши вспыхнули от невыносимого смущения. Испытывая сильную неловкость перед близким другом Траера, отвернулась и до боли прикусила губу.

«Вот так предложение! Никогда не предполагала, что в моей жизни может статься, что меня захотят использовать, как лекарственное средство. Рик очевидно имеет в виду не просто наши долгие разговоры и совместные прогулки, но и более, так сказать, тесный контакт. Я ведь правильно поняла? И лечение, и развлечение в одном флаконе?!»

– А с вашим ритуалом разберемся, когда Эйдану станет лучше, – добавил Рик. – Обещаю. И если задуманное… кхм… «лечение» сработает, то, возможно, оно немного смягчит твое признание в содеянном перед Эйданом. – Осторожно предположил Рик, глядя на меня искоса. – Так что, ты согласна попробовать?..

Конечно, я была согласна. Сейчас, когда действительно могла помочь и хоть как-то загладить свою вину перед Траером, отказываться и не планировала. Однако, меня смущало, что план будет известен лекарям, сотрудникам тайной канцелярии и одни стихии ведают кому еще! Все-таки вопрос был очень личный и касался нас двоих, а по факту являлся общим достоянием и неким экспериментом – противодействующим средством к еще толком неизведанному оружию.  

Со своей стороны в качестве ответной услуги, настояла на том, чтобы Эквуд рассказывал мне о расследовании по делу с Фаервудом и обязательно известил о том, что же случилось с Гринвудами и Бёрзом.  

– Есть правда одна вещь, которую ты должна знать, – уже прощаясь, у самой двери, произнес Эквуд. – Когда мы искали тебя, храмовник, что пытался обвенчать вас с герцогом проболтался о твоем замужестве.  

– Э-э-э… – Замерев и растерявшись, только и смогла произнести я, но быстро взяв себя в руки, поинтересовалась: – И что мне делать, если Эйдан станет спрашивать об этом?  

– Вот тут сложнее, – согласился он. – Придумай, что-нибудь. Отвлеки, скажи в конце концов, что поговоришь с ним об этом позже. Не знаю… Врать не выход, а вот отложить вопрос на потом, думаю, вполне реально, если правильно поведешь себя.  

Эквуд подмигнул и, отвернувшись от меня, вышел. И правильно! Я и так была слишком смущена. Хотя, казалось бы, куда уж больше! Почти весь разговор с другом Траера я смотрела куда угодно, только не на него. Да и пальцы заламывать не было уже никаких сил!  

Нужно было хорошенько все обдумать, определиться, с чего начать «лечение», как вообще невзначай склонить его к «лекарству», еще и в таких непростых условиях: в лекарском отделении тайной службы, под бдительным наблюдением целителей, под действием препаратов, что давали Траеру, да еще и в едва ли не лихорадочном состоянии! Это выглядело бы весьма странно с моей стороны! Миссия была рискованной и вызывающей, как минимум, подозрение со стороны больного!  

В тот же день, к счастью, встретиться нам с Эйданом не позволили. Это и к лучшему! У него были какие-то процедуры, да и ко мне наведались с осмотром, окончательно убедиться, что я в полном порядке: набираюсь сил, высыпаюсь и залечиваю расшатанные нервы со свежими ранами. От лишнего успокоительного я, правда, не отказалась, когда его предложили. И потому в свободное от посетителей время успешно и довольно долго спала.  

– Настойка, что я Вам прописал, – сообщил мужчина целитель, когда мое обследование было окончено на ближайшие сутки. – Не вредна, но будьте предельно осторожны, добавляйте лишь пару капель в отвар. Не злоупотребляйте! Иначе можно сильно опьянеть.  

Вот с таким вот наставлением, оставив пузырек на столике, он удалился. А вот я тогда сразу посмотрела на успокоительное несколько иначе. Так сказать, под другим углом. Внимательно так и оценивающе…  

У меня в принципе для встречи с Эйданом было уже все: знание, где его разместили, в какие часы к нему приходят посетители, даже сообщили, когда могу начать действовать. Все организовали… А я не могла так! Вот не могла, и все! Об этом ведь будут знать все! Как я им в глаза буду смотреть? В их мыслях наверняка будут крутиться факты: она была у него, и я знаю, чем они занимались! Это ужасно!

Я с детства была склонна к самостоятельности, не любила, когда на меня давят, да и делала почему-то все наперекор! Вот и сейчас, сидя на кровати в темном помещении, в глухой ночи, когда все спят, покусывая губу, размышляла... Ничего с тех пор не изменилось: характер остался прежним, принципы тоже, да и желание помочь с благим делом не пропало. А еще хотелось навестить Траера совсем не потому, что он болен, нет. Просто хотелось!.. Но было страшно… Вдруг отвергнет, не примет. Или я струшу и сбегу. А помочь ему надо! Практически вопрос жизни и смерти!  

Больше не раздумывая ни секунды, пренебрегая наставлениями и всяческими осторожностями, откупорила бутылек, сделала глоток, выпивая все его содержимое до самого донышка и, запив лекарство глоточком заранее приготовленной воды, ринулась в бой, искренне надеясь на тот самый обещанный побочный эффект! Во имя скрытности, интимности и здоровья несчастного Траера!

На часах было три ночи, когда на цыпочках выскользнула из комнатки, в которой меня поселили. Тихонько хихикнула, представляя, как нелепо выгляжу со стороны: в легкой ночной сорочке под плотно запахнутым длинным халатом, в мягких шерстяных чулочках, медленно крадущаяся по едва подсвеченному редкими канделябрами коридору, стараясь быть бесшумной.  

Для того, чтобы попасть к Траеру нужно было пройти два коридора, один поворот и отсчитать несколько дверей по правой стороне, а главное, незаметно прошмыгнуть мимо дежурившего на ночном посту лекаря. Вот как раз с ним была небольшая заминка.   

Как мне было известно по собственным наблюдениям, дежурные совершали обход раз в час, ну и при необходимости отлучались по естественным нуждам. Азарт миссии будоражил кровь и кружил голову, я чувствовала прилив сил и легкое волнение. Ух, как же мне это нравилось! Быть незаметной, действовать скрытно, чтобы никто не знал, что прямо сейчас я иду к Эйдану!   

Осторожненько выглянула из-за поворота на небольшой уголок, отведенный для ночных смен, ища глазами лекаря. Тот обнаружился преспокойно спящим на стуле за маленьким столиком с какими-то журналами. И только я сделала шажок, чтобы незаметно прокрасться мимо него… дежуривший встрепенулся, потянулся, просыпаясь.  

Сердце ухнуло в пятки, подскочило к горлу и громко-громко забилось прямо в нем. Я резко отпрыгнула назад, прижимаясь к стене, в надежде, что осталась незамеченной. Лицо опалил жар, быстро прикрыла ладонью рот, заглушая предательское – «ой!».  

Из-за поворота послышался тихий зевок, отодвигающийся стул, позвякивание ключей на связке, а затем шаги, что к моему невезению, приближались к коридору, где находилась я. Действовать нужно было быстро и как можно незаметнее.   

Аккуратненько и торопливо стала отступать, попутно проворачивая ручки дверей. И лишь четвертая по счету поддалась, открывая вход в одну из комнат. А шаги уже слышались в коридоре. Выпучив испуганно глаза и прикусив губу, прошмыгнула внутрь, прикрывая за собой дверь. Внутри было темно и откуда-то из глубины помещения доносилось размеренное сопение. Я испугалась сильней, мысленно молясь, чтобы мой визит не потревожил сон владельца комнаты, и чтобы тот не поднял шум из-за моего появления.   

Приложила ухо к двери, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Прислушалась и, едва выждав, когда дежурный пройдет мимо, и позвякивание затихнет за дальним поворотом, ведущим в другое крыло, быстро выскользнула за дверь в пустой коридор.   

Посмотрев по сторонам и осознав, что путь свободен, но времени до возвращения лекаря мало, со всех ног помчалась к Траеру, пока меня, как преступницу, не поймали на горячем.   

Сердце радостно стучало в груди, я шустро перебирала ножками, торопясь к нужной двери. Добежав до нее, с озорным смешком достала из кармана ключ, что дал мне Эквуд, и проковырявшись в замке несколько секунд, попав в него не с первого раза, победно отворила дверь и быстро заскочила внутрь, тут же закрывая за собой деревянное полотно.  

От быстрого бега и будоражащего кровь предвкушения меня еще пуще прежнего бросило в жар. Облокотилась на дверь, распахнула халат, стараясь отдышаться.  

В комнате было тихо и темно, лишь тусклый свет луны, заглядывающий через окно, немного освещал помещение и помогал разглядеть все, что в нем находилось, включая постель хозяина. Хитро улыбнувшись, найдя спящего Траера на должном месте, осторожно подкралась к нему, решительно скинула с плеч халат, отогнула край одеяла и забралась в постель.  

Спящий Эйдан выглядел умилительно: взъерошенные волосы небрежно торчали на макушке, он угрюмо сдвинул брови так, что между ними в темноте виднелась едва заметная складочка. Ресницы подрагивали, подсказывая, что, видимо, ему что-то снилось, а еще губы… такие манящие, припухшие, почти сложенные бантиком. Они придавали ему почти детское выражение, и мило раздувались щеки с ели отросшей щетиной.  

Не знаю, что на меня нашло в этот момент, но я прильнула к нему, с громким сопением втянула аромат любимого мужчины, озорно высунула язык, и блаженно зажмурившись, от всей души и с превеликим удовольствием, лизнула Эйдана. Начиная свой путь на надутой шершавой щеке и пройдясь до самого дальнего от меня кончика припухших губ.    

В следующий миг Траер больно стукнул меня по лбу, толкнул в бок; я тут же слетела с края постели на пол, больно ударившись при падении плечом и головой.  

– Кто здесь? – Испуганно подскакивая на постели, грозно прорычал Эйдан.  

А я, не вставая, лишь издала тихий и жалобный стон. Вновь почувствовала сильное головокружение, схватилась за голову и еле слышно подала голос:

– Это я, Или…

С постели послышался вздох облегчения, донесся тихий скрип под прогнувшимся  матрасом, и уже в следующую секунду крепкие, большие руки осторожно подняли меня с пола и посадили к мужчине на колени.

– Я ударил тебя? – Встревожено спросил привычный бархатистый голос с сонной хрипотцой. – Извини меня.

Я, по-прежнему зажмурившись и держась руками за голову, оказалась прижатой к горячей широкой груди. Меня ласково погладили по спине, а я, с трудом поборов головокружение, наконец расслабленно выдохнула, уткнулась носом в шею Эйдана и осторожно заключила его в свои объятия.  

– Все хорошо. Сама виновата, – пробормотала я, не открывая глаз.

Сейчас сидеть вот так, прижавшись к любимому мужчине в тишине комнаты, ощущая сильное сердцебиение, вдыхая его одуряющий аромат и слушая его размеренное дыхание, казалось самым правильным, самым нужным. Я чувствовала, как постепенно с его ласковыми поглаживаниями по спине, по волосам, отступают тревоги минувших дней. Вся суета, что происходила в жизни, казалась далекой и незначительной. И в эту самую минуту, поняла, что прийти к Траеру было  необходимостью не только для него, но и для меня самой.

С того момента, как мы были вместе, прошло меньше недели, но злосчастный турнир, попытка навязанного венчания, потом заточение – все это, было словно пропасть, разделяющая нас. И только сейчас я искренне понимала, что боялась. Все это время опасалась, что больше не увижу Эйдана, что не смогу вот так спокойно наслаждаться его объятиями, не услышу голоса, не сумею просто забыться и растаять, как прежде, под его нежными руками и сильным телом.

– Ночь на дворе. Почему ты пришла? – Вдруг тихо поинтересовался Траер.

От такого неожиданного вопроса, недовольно поджала губы и, поерзав на его коленях, отстранилась, чтоб заглянуть в серебристые глаза.

– А разве не ясно? – Поинтересовалась я, осторожно смотря на мужчину из-под ресниц. – Хотела быть с тобой.

Ответом мне стал протяжный и какой-то совершенно обреченный вздох. Эйдан, что еще миг назад, внимательно глядел на меня, вдруг отвернулся, расслабил руки, высвобождая из приятного плена объятий. И меня это встревожило. Все тело невольно напряглось, я сильней вжалась в Траера, не давая ему отстраниться.

– Не думаю, что ты поступила правильно, – тон Эйдана был бесцветным, безжизненным и каким-то незнакомым.

«Великие стихии! Да в чем дело? Что не так? Почему он не рад моему приходу?» – Обеспокоенно подумала я, не сводя с Траера взгляд.

– Почему? – Недоуменно прошелестела я одними губами, почти беззвучно.

В полной тишине мой шепот показался громким и огорченным. Он не скрыл тех эмоций, которые я вдруг испытала. «Все же не рад мне? Винит за случившееся? Правильно, так и есть. А чего еще было ожидать?» – грусть и тоска вдруг больно кольнули самое сердце, в горле встал привычный горький ком.

– Потому что тебе будет лучше без меня, – словно объясняя маленькому ребенку, печально ухмыльнувшись, ответил он.

Быть может я бы и поверила в искренность сказанных слов, если бы не отчаяние в голосе, взъерошенный и совершенно замученный вид. А еще этот жар под пальцами, что ощущался сквозь тонкую ткань рубашки. Неестественный, дающий понять, что мужчина нездоров. Вот как раз он и придал мне уверенности, не позволил усомниться в том, что он нуждается во мне.

Осторожно притянула Траера к себе, прильнула сильней, ласково скользнула пальцами в мягкие волосы на затылке и прижалась своим лбом к его.

– А я пришла, потому что поняла, что мне будет лучше с тобой, – шепнула нежно в самую мочку уха, чувствуя, как от моих слов по коже мужчины разбегаются взбудораженные мурашки. Победно улыбнулась, поцеловала Эйдана в шею и вновь отстранилась, чтоб заглянуть в его глаза.

– Ты не понимаешь, я скоро… – Начал было он, но я, приложив пальчик к его губам, остановила совершенно ничего не значащие для меня слова. Дала понять, что оправдания мне безразличны. Знала ведь, в чем он хочет признаться, о чем желает сказать.

– Молчи, – с придыханием прошептала я. Подушечкой пальца провела по его губам, не отрывая от них глаз и, вздохнув, порывисто пообещала: – Просто позволь мне помочь. Я знаю, что тебе нужно.  

От моего обещания, Эйдан судорожно вздохнул, блестящие серебристые глаза вопросительно и жадно впились в мое лицо, стараясь в темноте разглядеть: глаза, губы, нос. Рассмотреть каждую черточку.

– Обещай, что будешь слушаться, – строго сдвинув брови, игриво проворчала я. – И позволь мне решать, что лучше для нас, а что нет.

Я медленно и показательно потянулась к завязкам на ночной сорочке, с едва сдерживаемым ликованием подмечая на себе голодный, жадный взгляд серых глаз. Эйдан не двигался: напряженно замер и громко сглотнул, когда я, соскользнув с его колен, плавно стянула с себя тонкую ткань белья; и она легким облачком упала к ногам, полностью открывая мое обнаженное тело взору Траера.

Порывисто облизав губы, он внимательно наблюдал за моими действиями. Напряженное сильное тело вздрогнуло, когда я, опустившись перед ним на колени, потянулась к широким штанам и прижала ладонь к уже весьма возбужденной плоти. Вновь взглянула на Эйдана из-под трепещущих ресниц и с силой прикусила губу.

– Доверься мне, – чувственно прошептала я, настойчиво проводя рукой у него между ног. 

Всего лишь миг, одно мгновение... и Эйдан сдался. Ответом стал его протяжный тихий стон, судорожный вздох и, отпустив ситуацию, он позволил мне делать то, что я хочу.

Кровь горячей лавой потекла по венам, разгоняя предвкушение, азарт, и еще какую-то странную томящуюся негу. Потянув за резинку штанов, отодвинув их край, высвободила затвердевшую плоть. Во рту от волнения вмиг пересохло при ее виде. Часто дыша и не сводя взгляд, облизнулась и медленно потянулась к ней.

Несмотря на внимательный и горящий взгляд мужчины, стыдно не было, волнение тоже отступало. Аккуратно погладив член обеими руками по всей длине, возбуждая дрожащими пальцами, осторожно взяла его в рот. 

В тишине комнаты послышалось, как Эйдан громко сглотнул. С любопытством взглянула вверх, наблюдая за тем, как Траер закрыл глаза, не дыша и не шевелясь. Невольно обрадовалась его ответной реакции, ведь в таком деле у меня совсем не было опыта, и действовала я скорее инстинктивно. Вновь наклонила голову, взяла член в рот и нежно скользнула языком вокруг пульсирующей головки.

Закончить мне, увы, не дали. Большая рука уже через миг легла на макушку, осторожно, но настойчиво потянула за рыжие кудряшки, отрывая от едва начатого занятия. Эйдан отстранив от себя, поднял меня с колен и подтолкнул на кровать.

– Нет, все же давать тебе много свободы действий я не могу, – пробурчал он, укладывая на узенькое одноместное ложе. – Я хочу тебя, а ты дразнишься. Так не пойдет.

Его мягкие губы нежно поцеловали мои и тут же отстранились. Я было расстроилась, но увидев на лице Эйдана игривую мальчишескую ухмылку, не сдержалась и радостно улыбнулась в ответ.

– Так, – протяжно прошептал он. – Что там у нас сегодня в меню?

Щекотные поцелуи заскользили по шее, ключице, груди. Отросшая щетина и его частое дыхание, вызывали невыносимые мурашки по всему телу. Не сдержавшись, я засмеялась.

– А ну-ка тихо, – грозно протянул Траер. – Мы в госпитале, и больны. Будешь шуметь, нас, не дожидаясь утра, обоих выставят вон, не позволив долечиться.

Если честно, я не совсем поняла, о каком лечении он говорил. Прозвучало предупреждение двусмысленно, но я была счастлива вновь наблюдать привычного шутливого Эйдана. Видеть моего мужчину таким, каким я знала его прежде. Но вот жар, что исходил от каждой клеточки его тела все еще не позволял мне забыть, что я не просто пришла развлечь его и получить удовольствие сама. Нужно было действовать, и как можно скорей!

– Эйдан, – хмыкнула я. – Пожалуйста…

Пробормотав просьбу, я вдруг неожиданно сладко зевнула и тут же испугалась. «О нет! Только не сейчас! Только не так! Мне же обещали другой эффект! Опьянение, а не сонливость!»

– А можно как-то побыстрей! – Взволнованно спросила я шепотом, наблюдая, как Траер медленно опускается поцелуями к низу живота. – Я уже готова! Вот прям вся-вся!

– Ты куда-то спешишь? – Удивленно подняв на меня глаза, пробормотал Траер.

«Ну и что оставалось сказать? Конечно, спешу!»

– Я вся горю от нетерпения! – На выдохе прошептала я. – Давай перейдем скорее к делу!

В ответ послышался смешок, но моя просьба была проигнорирована. И пока я пыталась понять, что со мной происходит, его рука схватила подушку, что лежала подо мной в изголовье кровати. Он аккуратно вытянул ее из-под головы, оставив меня лежать на одной лишь простыне. Траер тут же слегка приподнял мои ягодицы и положил подушку под меня, разведя бедра в стороны, а потом медленно придвинулся между моих ног.

От неожиданности перехватило дыхание, вновь закружилась голова, а все, что делал со мной Эйдан казалось словно замедленным, каким-то плавным и тягучим. Из-под едва приоткрытых ресниц я с придыханием наблюдала за тем, как он стягивает с себя рубаху, как медленно снимает штаны. При виде его обнаженного тела появилось нестерпимое желание прикоснуться, пройтись кончиками пальцев по обнаженной красивой груди, животу и ниже…

Я даже попыталась приподняться, но слабость во всем теле и еще сильнее закружившаяся голова остановили порыв. Обессилено упав на простыню, схватилась за изголовье, чтоб хоть на миг остановить вертящийся мир вокруг.

Резко вздрогнула, отвлекаясь от возникших непривычных ощущений, когда широкие ладони погладили грудь, затем скользнули вверх к моей шее, и, наконец, Эйдан, потянувшись вперед, поцеловал меня в полуоткрытые губы.

Я блаженно зажмурилась, чувствуя трепет, и то, как кровь теплеет в жилах, как тело дрожит от возбуждения, причиной чему был любимый мужчина. Я не понимала, чем вызван этот странный инстинкт. Но Траер продолжал, и горячая волна возбуждения затопила все здравые мысли. Я не знала, был ли этот эффект подобен тем, что я испытывала с мужчиной прежде, или же это было связано с лекарством, что выпила, прежде чем идти к нему...

Нарастающая с каждым мгновением потребность немедленно ответить на его ласки породила горячее желание, которое томилось внутри. Там, где я соприкасалась с его плотью, почувствовала теплую влагу.

Не пыталась отодвинуться, не пугалась податливости, но Эйдан и не позволил бы мне этого. Он еще крепче прижал к себе.

Я была у него в руках. Ладони Траера гладили грудь, шею, поясницу. Не удержавшись, издала страстный стон – в тот момент, когда Эйдан коснулся языком моего лобка. Кажется, все-таки это успокоительное разжигало кровь. По телу прокатилась мелкая дрожь. Ощущение мужского тела возбуждало, и, почувствовав проникновение его языка внутрь, захотелось получить долгожданную разрядку. 

Не в силах более противостоять желанию, сжигающему изнутри, я опустила руки вниз, но как только пальцы коснулись мягких волос, Траер тут же отстранился.

– Ты как-то слишком сильно реагируешь на меня сегодня… – Раздался задумчивый и очень тихий голос Эйдана.

Я и сама понимала: все, что сейчас делала и испытывала, не было привычным. Не знаю, как выглядела со стороны, но мне хотелось большего, я желала того, чего не происходило между нами прежде. Затуманенным взором взглянула на Эйдана, с губ сорвался всхлип отчаяния от столь бесцеремонно прерванных ласк.

– Хочу быть твоей, – с придыханием честно призналась я. – Только и всего.

Дрожащие пальцы сами потянулись к замершему от удивления мужчине. Я видела, как он смотрит на меня, чувствовала, что ему нравится мое поведение, но он отчего-то медлил. Моя ладонь, не дотянувшись до Траера, опустилась между бедер. Его образ близкий и в то же время такой далекий плыл, размывался, а дрожь нетерпения нарастала. Ноги сводило от перенапряжения, теплые волны страсти, стихии, – все вибрировало внутри, изматывало, причиняло невыносимое желание открыться, выплеснуть избытки наружу, передать Траеру. Отдаться целиком.

Под пристальным наблюдением серебристых глаз, которые темнели с каждым мгновением все сильней, я коснулась между ног, и надавив на пульсирующий горящий желанием комочек, задрожав, застонала.

Моя рука тут же была остановлена, стоило мне задохнутся от чувственной ласки, что я доставляла сама себе.

– Нет, – ревниво проворчал сдавленным голосом Траер. – Я сам. Не смей.

– Но ведь ты не хочешь давать мне то, что мне нужно… – Прошептала тихо и обиженно. 

Выдернув ладошку и поднеся ее к своим губам, я дразняще облизала пальчик, которым ласкала себя. При виде моего игривого и, наверное, очень развратного жеста, Эйдан задохнулся.

Хмельно и счастливо улыбнулась, наблюдая, как с шумом он втягивает воздух, как сильно раздуваются его ноздри, как он едва держит себя в руках, чтобы не наброситься на меня.

– Если ты не дашь мне то, что я хочу, – в последний раз, протяжно прошептала я, предупреждая. – Я возьму это сама.

Все еще замерший в нерешительности Эйдан, вновь громко сглотнул. Потерев напряженно глаза, он покачнулся, словно был не в силах находиться в сантиметрах от меня. Так немыслимо далеко.

– Я не верю глазам, – признался он. – Ты никогда такой не была.

– А сейчас я так хочу, – вновь хитро и довольно улыбнувшись, добавила я. – Сегодня мне хочется всего. Абсолютно всего… с тобой.

Соблазнительно выгнувшись на подушке, я призывно обхватила лодыжками бедра Траера, попутно пытаясь стянуть чулки в которых было жарко, а еще они не давали мне почувствовать его кожу. И мне это не нравилось.

– Ты сводишь меня с ума, – простонал Эйдан, сдаваясь и опускаясь на меня всем весом.

И это было то, что нужно. От соприкосновения с его кожей, я блаженно застонала. По телу вновь прокатилась мелкая дрожь, мышцы свело, а я отчаянно хмыкнула. Мне было мало этого. Мир плыл, покачивая меня на мягких волнах простыней. Запах Траера дурманил, а его обнаженное сильное тело, прижимающее меня к постели, дразнило. Мне хотелось целовать его, кусать, царапать. Сделать все, чтобы он был моим, принадлежал мне. Только мне. Хотелось присвоить, пометить, причинить ему боль и наслаждение. Ему и себе…

И когда мягкие губы Эйдана коснулись меня в нежном трепетном поцелуе, я не сдержалась. Вкус губ, кожи – казались такими сладкими, самыми вкусными в целом мире. Прежде, чем моему мужчине удалось углубить поцелуй, я вцепилась в него зубами. С силой прикусила нижнюю губу, облизала ее и блаженно застонала, получая от этого чистейшее удовольствие.

Зашипев, Траер отстранился. Темные, почти черные глаза еще раз внимательно осмотрели мое лицо. А я как завороженная смотрела на него, не в силах оторваться. Судорожно ловя воздух ртом, вновь обиженно застонала, призывно заерзала под ним, шире разводя бедра, плотней прижимая его тело к себе. Подталкивала к действиям, подсказывала желания.

Мой протяжный вздох, и Эйдан не сдержавшись, пользуясь удобной позицией между моих ног, взялся за лодыжки и сильнее обвивая моими ногами свой торс, сложив вместе мои ступни на своей пояснице, резко скользнул внутрь меня. Проникнул сразу и очень глубоко.

Я громко застонала, чувствуя блаженную наполненность и единение с ним. Пламя, вспыхнувшее внутри, мгновенно затопило тело. Ураган стихий, взметнувшись, накрыл собой: довольно урча, скребясь и вертясь внутри.

Не давая опомниться, перевести дух, Эйдан быстро, уверенно и интенсивно задвигался во мне. Его ритм был таким идеальным, таким нужным нам обоим. Эмоции были настолько сильны, что на несколько мгновений я забыла обо всем: где мы находились, что происходило вокруг. Впилась ногтями в сильные плечи, покусывала кожу на его ключице, стараясь сдержать жалобные всхлипы. 

Он крепко сжимал меня в объятиях, но движения продолжались всего несколько минут. Переведя дыхание и осторожно отстранив мое подрагивающее от нетерпения и возбуждения тело, Эйдан вдруг уверенно перевернул меня, поправляя подо мной подушку так, чтобы она находилась под моим животом.

– Хочу всю, – простонал он, вновь подминая меня под себя. – Всю тебя. Без остатка.

Его слабый страстный рык, и мои трепещущие ресницы сомкнулись. Нестерпимое удовольствие от его веса, мягкости кожи, жара тела, – я захлебывалась в нем. Сильное головокружение, слабость и одновременно напряжение во всем теле, заставляли быть покорной, податливой. Я плавилась под ним словно воск разожженной свечи.

Вцепилась пальчиками в простынь, придвигая ее к своим губам, боясь вскрикнуть в голос. На миг напряглась, не понимая, чего ожидать.

Эйдан вновь осторожно развел мои ноги, ласково провел руками по мягкой коже бедер и поясницы, как бы успокаивая меня и заставляя расслабиться. Волна мурашек от его прикосновений, невыносимая чувствительность кожи. Его руки легли на ягодицы, а указательный палец скользнул между ними, нащупывая необходимое отверстие.

Я вздрогнула, когда палец Траера легонько надавил. В следующую секунду, отстраняясь от меня, но придерживая тело, не давая шелохнуться, он облизал большой палец свободной руки. Я, совсем перестав дышать, лежала в ожидании его следующих действий, когда кончиками пальцев он осторожно провел по пояснице и вновь скользнул теперь уже смоченным пальцем между моих ягодиц, спустился к очень мокрым складочкам, ласково надавил на бугорочек и вернулся выше. Не долго задержавшись у входа в тугое и очень маленькое отверстие, нежно ввел его внутрь. Не удержавшись, всхлипнула. Сильнее сжимая зубами ткань простыни, я зажмурилась.

Плавными движениями, вводя и выводя палец, он пытался подготовить меня, а другая его рука уже настойчивей гладила по спине, напоминая, чтобы я успокоилась и расслабилась. Когда же мне это удалось, Траер нежно, маленькими постепенными толчками вошел в меня. 

Никогда раньше я не испытывала ничего подобного. Эти ощущения были новы для меня. Эйдан никогда раньше не доставлял моему телу удовольствие таким способом. Темп нарастал. Стоны, превращающиеся в крики, невозможно было сдерживать. Его прижатое тело ко мне, его пальцы в моих волосах, – все это было острым, страстным, диким, безумством. И казалось, я уже совсем лишилась рассудка. Думала, что вот-вот умру от невероятных ощущений, когда совершенно новые чувства достигли своего пика. 

Мой протяжный жалобный вскрик невыносимого наслаждения. Порывистые, судорожные вздохи, влажные от жара и похоти тела. Его тихий стон, разбивающийся о мое мокрое от страстных ласк плечо. Круговорот эмоций, ощущений, стихий. 

Ласковый, хриплый шепот: «Девочка… моя любимая, сладкая девочка…»

Мир потускнел, скрываясь под подрагивающими и медленно смыкающимися ресницами. И еще испытывая слабые отголоски наслаждения, я поплыла в забытье, из последних сил стараясь ухватиться за такие потрясающие ощущения, что подарил мне Траер.

Утро мое началось с щекочущих ощущений, пробегающих по пояснице, перемещающихся вдоль позвоночника, вызывая мурашки. С томящейся ленцой я приоткрыла глаза, чтобы взглянуть, что же потревожило мой спокойный, крепкий сон. Из-под взлохмаченных кудряшек, что загораживали обзор, показалось умиротворенное лицо Траера. Он, скромно расположившись бочком у самой стены, возле которой и находилась наша маленькая одноместная кровать, улыбался, поглядывая на меня. 

– Доброе утро, – с нотками бархатистой хрипотцы, пробормотал он. Провел рукой по моим волосам, убирая их с лица, и, наклонившись, нежно коснулся моих губ в мимолетном поцелуе. – Как спалось?

В ответ тихо промычав что-то невнятное, приподняла голову, окидывая помещение рассеянным взглядом. Комнатку, в которой мы располагались, окутывал мягкий солнечный свет. Осмотрев немногочисленную мебель, подметив отсутствие в ней своих вещей, резко подскочила. Вот демоны! Проспала! Опять все проспала! 

Кинув взгляд на настенные часы, точно такие же, как висели у меня, поняла, что давно был подъем и, если утром лекари делали обход, то уже наверняка заметили мое отсутствие в своей спальне. Застонала и обессиленно упала на подушку, что аккуратно лежала под моей головой. Подушка...

Вопросительно и робко взглянула на Траера, припоминая все, что вытворяла с ним ночью: жар поцелуев, громкие стоны, смелые ласки. И это была я? Да… робости во мне не было ни грамма. Что за странное успокоительное мне подсунули эти коварные целители? Только сейчас я начинала сомневаться в его действии. То, что творилось со мной в ночи не казалось опьянением, и уж тем более не было спокойствием. Все было с точностью до наоборот. Непременно задам им вопрос, когда выберусь из чужой спальни. И желательно, как можно более незаметно.

Щеки стали гореть от жгучего румянца. Потянув на себя одеяло, что прикрывало лишь нижнюю часть моего совершенно обнаженного тела, уставилась в потолок и обреченно застонала.

Рядом послышался сдавленный хриплый смешок, и надо мной нависла взлохмаченная голова улыбающегося Эйдана.

– Ты как? – Весело спросил он, видимо заметив абсолютную растерянность на моем лице. – Если ты сейчас размышляешь о том, что было ночью, то не стоит. Ты была неподражаема! Или это я был настолько плох, что теперь ты не можешь смотреть мне в глаза?

Он видимо пытался подбодрить, но брошенная веселым тоном фраза, смутила пуще прежнего. 

– Нет, – прошептала я. – Все было прекрасно, просто…

Прикусив губу, закрылась ладошками, чтобы не видеть это ухмыляющееся лицо с озорными смешинками в серебристых глазах. Хотелось просто побыть одной, побороть смущение и смириться со своей совершенно развращенной сущностью. Что теперь обо мне подумает Эйдан? Так себя, наверное, не ведут даже самые голодные вдовствующие дамы, чьи мужья почили с десяток лет назад! Ужас!

Однако, хоть немного прийти в себя и восстановить эмоциональное равновесие, мне не дали. Бесцеремонно убрав ладони от лица, Траер отвел их в стороны и навалился всем весом на меня.

– Брось. Я бы даже повторил, – игриво протянул он, подмигнул и нежно провел колючей щекой по моей, раскрасневшейся от стыда. – Но… – тут же недовольно продолжил он, вновь немного отстраняясь. – Нужно вставать.

Он нехотя сполз с меня, потянулся за штанами, что валялись, как и все остальные вещи, на полу.

– Если я не явлюсь к лекарям на утренний осмотр, они придут сюда.

Молча выслушав его вполне логичные доводы, взволнованно округлив от беспокойства глаза, торопливо подскочила следом, схватила чулок, что болтался на спинке кровати и стала торопливо натягивать его на себя.

– А мне-то как выбраться отсюда? – На миг призадумавшись, отчаянно спросила я.

– Можешь никуда не ходить, – предложил мне веселый Траер. – Оставайся!

– Меня будут искать… – Простонала я, начиная нервно заламывать пальцы.

– Значит, – протянул он, полностью одевшись. – Будем выходить вместе.

На миг замерев и приняв уже более серьезный вид, он внимательно посмотрел на меня: нерешительную, взволнованную и растерянную.

– Я думаю, нам стоит уже решить, что между нами происходит и, если мы хотим быть вместе, то перестать наконец прятаться. Как считаешь?

Подумать и уж тем более ответить на его вопрос я не успела. Траер встал с постели и, снова посмотрев на меня сверху, добавил:

– Об этом нам, кстати, тоже нужно поговорить, правда, чуть позже. А пока…

– Я иду с тобой, – кивнув головой, пробормотала, прерывая его слова. Не смотря на то, что обсуждать с ним очень шаткую тему наших отношений, времени действительно сейчас не было, решила сделать маленький шажок навстречу, который даст понять, что я вовсе не против взаимности. 

– Хорошо, – улыбнувшись, ответил Эйдан, и наклонившись, помог собрать разбросанную на полу одежду.

Вышли мы вместе в довольно шумный коридор уже спустя несколько минут. Суета, что царила вокруг, неожиданно смутила. Слишком уж тут было людно, очень много встречалось на пути знакомых лиц. И потому, несмотря на согласие, данное Траеру, я вновь стала опасаться косых, осуждающих взглядов... или презрения, что возможно, будут испытывать ко мне люди. С опущенной головой, глядя под ноги, я молча ступала за Эйданом, желая одного, чтобы мы поскорее дошли до той части здания, где сможем попрощаться и, договорившись о скорой встрече, разойтись.

– Вот вы где! – Вдруг раздался неподалеку голос Эквуда. – А я как раз вас искал!

Удивленно подняла глаза, наблюдая, как Рик торопливо следует в нашу с Эйданом сторону. «А чего нас искать? – пронеслась недоуменная мысль в моей голове. – Он же прекрасно знал, где мы можем находиться!»

– Илейн, – подойдя совсем близко и кивнув Траеру в приветственном жесте, воодушевленно и весьма возбужденно произнес блондин. – У меня есть для Вас новости!

– Правда? – Удивленно пробормотала я, бросив косой вопросительный взгляд на стоящего рядом Эйдана. – Какие?

– Мне вот тоже интересно было бы узнать, – поддержал Траер.

– О, нет-нет, – тут же отмахнулся от него Эквуд, ухмыляясь. – Это касается Илейн. – Сделав паузу, посмотрев поочередно на каждого из нас, Рик загадочно улыбнувшись, добавил: – По крайней мере, пока. К тому же, тебя наверняка заждались целители. Не заставляй их ждать. – Заметив, что доводы Эйдана совершенно не убедили, и он не спешит нас покидать, добавил, чуть повернувшись в его сторону. – Ты прекрасно знаешь, что они стараются ради твоего же блага, не упрямься, ступай. Чуть позже, – вновь бросив на меня быстрый взгляд, добавил Рик. – Ты непременно узнаешь нужную информацию, если она появится.

Тяжело вздохнув, окинув нас с Эквудом подозрительным взглядом, Траер наконец сдался.

– Ладно, – произнес он. – Встретимся чуть позже. Жду от вас вестей.

– Так же, как и мы от тебя, – кивнул Рик, вновь улыбнувшись.

И вот если перед этим, намеки на наше замужество меня хоть и смутили, но не сильно, то теперь, когда Рик ненавязчиво так, между делом, бросил двусмысленную фразу, указывающую на проведенную нами ночь, которая должна улучшить здоровье Траера, – я начала стремительно краснеть. Смущенно опустила взгляд и поджала губы.

Вот же, гадство! Точно знал, что лекари дали мне не успокоительное! Уверена даже, что Эквуд был одним из этих коварных заговорщиков! Спрашивать о действии я, конечно, лично у него не стану. Стыдно! Все вопросы задам лекарю, что работает со мной. И все же, как теперь неловко…

Между тем, пока я терзалась от неудобного положения, в котором оказалась, неохотно и неторопливо Эйдан, наконец, решил покинуть нас. Мы с блондином молча наблюдали за тем, как постепенно удаляется его фигура. И когда Траер отошел на достаточно большое расстояние, Рик, повернувшись ко мне, воодушевленно заговорил, отводя тему от моих ночных приключений совсем в другую сторону – ближе к делу, с которым явился в данный момент:

– Мы нашли Гринвудов и Бёрза. Все живы и здоровы.

Я, услышав такую чудесную новость, радостно ахнула, и позабыв о возникшем стеснении, тут же нетерпеливо начала переминаться с ноги на ногу, в предвкушающем ожидании, что Эквуд немедленно отведет меня к ним для встречи.

Мой возбужденный настрой не остался без внимания Рика, и потому он добавил:

– Правда, есть также еще две новости: плохая и хорошая. Какую желаешь услышать первой? Готов изложить одну, пока мы будем идти к комнате, чтобы ты смогла привести себя в порядок.

А вот это высказывание меня встревожило. Под оценивающим взглядом Эквуда, который не в первый раз за ближайшие дни отправлял меня переодеться, вместо того чтобы сразу направиться туда, где мне хотелось быть, тяжело вздохнула и, поманив Рика за собой, произнесла:

– Наверное, лучше начать с плохой… Так будет легче, когда перейдем к хорошей.

Мне совсем не понравился факт того, как быстро, за каких-то несколько минут, Эквуд безжалостно менял мое настроение. Я нахмурилась, готовясь к худшему, и зашагала по коридору. Рик же задумчиво кивнув, последовал за мной, стараясь не отставать и держаться как можно ближе, чтобы наш разговор не привлекал постороннего внимания.

– Ну, плохая новость заключается в том, что Гринвуды благополучно вернулись домой…

– Так это же хорошо! – Возразила я воодушевленно, поворачиваясь к собеседнику. Но тут же задумалась, в недоумении стараясь понять, что не так с их возвращением.

– Разумеется хорошо, что они целы, – хмыкнул Рик, глядя на меня. – Только им подчистили память. Мы уже вызывали их на допрос. Твой отец не помнит ни деталей договоренностей с Фаервудом, ни того, что происходило в часовне, когда Вас с герцогом пытались обвенчать. То же самое с Райаном…

– Да, это плохо… – Скривилась я и угрюмо прибавила шаг, чтобы поскорее добраться до своей комнатки.

– Угу, минус два свидетеля. Мы, конечно, взяли самого храмовника, но он молчит, хотя в его голове мы тоже сумели покопаться. Видимо, та информация, что нам от него нужна не поддается разглашению из-за принесенной им магической клятвы.

– Кому? – Не выдержала я, с любопытством вновь поворачиваясь к Рику.

– Пока не выяснили, – пожал он плечами. – Это же священнослужитель. Может монарху, а может и самому Фаервуду. Лично я склоняюсь к версии, что так как венчание касалось именно кванталей, одностихийникам он разглашать детали ритуалов, не касающихся нас, просто не имеет права по долгу службы.

– И что теперь делать? – Поинтересовалась я.

– Что-нибудь придумаем. За дозволением на допрос Его Святейшества к королю я не спешу, пока мы не выясним, как Эйдан. К тому же, о вашем браке ему пока, к счастью, неизвестно, по законам – это нарушение, а значит наши дела не так плохи, и мы так же, как и герцог, выигрываем время. 

Да, я прекрасно понимала, что сейчас не лучший момент для решения вопроса с Фаервудом, но тем не менее его безнаказанность беспокоила. Он очень ловко успевает заметать следы и подчищать память возможных свидетелей, да еще с Траером такое сотворил. А мы не можем ничего предпринять! Ясно же, что Артур сделал все это намеренно и продуманно, прекрасно понимая, что тайной канцелярии открыто на него надавить пока не получится, нужно идти к королю, подробно изложить ситуацию… А вот тут уже всплывет, что у нас самих рыльце в пушку! 

– А хорошая новость? – Временно смирившись с пока тупиковой ситуацией относительно Его Светлости и добравшись до своей двери, спросила Эквуда. – Ведь не просто же так должна выглядеть более прилично, я правильно поняла?

Ухмыльнувшись, окинув взглядом мой плотно запахнутый халат, шерстяные чулочки, выглядывающие из-под его полов, и осмотрев торчащие кудряшки из завязанного наспех пучка, Рик весело произнес:

– Верно! Полагаю, являться на беседу с Бёрзом все же стоит в более формальной одежде. Он хочет видеть тебя. Так сказать, желает убедиться в твоем благополучии и только после этого обещает поделиться всем, что ему известно. Так что, переодевайся, и мы идем к нему!

Встретиться с Саймоном мне очень хотелось. Во-первых, убедиться собственными глазами, что он цел и невредим, а во-вторых, попросить прощение за доставленные проблемы и за то, что книгу в библиотеку вернуть не смогу – ее отобрали. А если быть совсем честной с собой, то интересовало все, что касается ритуала, который я провела с Траером. Быть может, хоть Саймон сможет объяснить, что за связь я создала между нами, и чем она грозит в будущем.

Быстро одевшись в простенькое скромное платье темно-синего цвета, любезно предоставленное мне на средства выделенные Траером, причесавшись, собрав волосы на затылке миниатюрной заколкой, я нетерпеливо выскочила к ждущему меня в коридоре Эквуду.

– Я готова, – воодушевленно объявила, успевшему заскучать в ожидании окончания моих сборов мужчине.

В этот раз, мы, как и пару дней назад, направились в портальный зал.

– Можно было на карете, но у меня сегодня еще много работы. Хочу все успеть, – пояснил Рик, когда мы уже подбирались к дверям нужного нам помещения. – Вашим с Траером делом я занимаюсь не совсем официально, но нужно уделять время и основной работе, – хитро глянув на меня, добавил он, открывая перед нами вход.

Я, конечно, кивнула головой в понимающем жесте, но тут же почувствовала неловкость. Очень не хотелось, чтобы мои трудности доставляли неудобства Эквуду. На всякий случай помолилась Великим Стихиям, чтобы помимо всего прочего проблемы еще и не принесли лично ему серьезные последствия.

Вновь предоставив пропуска находящимся в портальном зале магам, мы шагнули в круглую гудящую воронку, которая быстро перенесла нас в здание тайной канцелярии: довольно строгое, с массивными деревянными панелями и темно-зеленого цвета обоями в коридорах, и богато украшенными помещениями, мимо которых нам пришлось пройти пару раз.

– Беседа будет проходить в комнате допроса, – пояснил Эквуд, затормозив у одной из дверей. – Основную часть разговора буду проводить я, от тебя требуется расположить ко мне Бёрза и дать понять, что я не враг.

Вновь кивнула, глядя в голубые и вмиг ставшие серьезными глаза. Как ему удается так быстро менять эмоции на лице, для меня осталось загадкой. Еще десять минут назад шутливый, вальяжный блондин, сейчас был безупречно собран, строг и будто бы даже крупнее стал. Я даже, заволновавшись, принялась заламывать пальцы.

– После беседы с Бёрзом, покинешь помещение и, если тебя будут интересовать детали нашего с ним разговора, пройдешь в комнату наблюдения. Она расположена напротив этой двери. Либо можешь вернуться сюда и ждать, когда я закончу.

Внимательно выслушав указания, снова взволнованно кивнула. Наконец, Эквуд распахнул дверь, у которой мы стояли и, пройдя по маленькому, узкому и тускло освещенному коридорчику, мы, наконец, вошли в допросную.

Это была совсем крохотная комнатка: здесь находилось четыре стула, узкий прямоугольный стол, на котором стояли кувшин и пара стаканов. На стенах висело несколько картин, изображавших различные пейзажи.

– Илейн, – едва завидев меня, радостно произнес Бёрз, вставая с одного из стульев, на котором располагался. – Я так рад тебя видеть!

Совершенно не стесняясь Эквуда, я поторопилась к парню и, как прежде, порывисто приобняла старого друга, широко и весело улыбаясь.

– Я тоже, – отстранившись и быстро осмотрев тощего парня с болотного цвета внимательными и настороженными глазами, с крупными и такими привычными очками на носу, облегченно вздохнула. Он не выглядел раненным, утомленным и уж тем более болезненным. – Как ты? – тем не менее решила спросить я, не понимая, как ему удалось выбраться целым после встречи с гвардейцами герцога. Или он с ними не встречался?..

– В полном здравии и готов помочь, – расправив плечи, с гордостью произнес Саймон.

Я лишь хихикнула, вспоминая что он всегда так делал, когда я затевала шалости, пытаясь пробраться в тайное хранилище библиотеки, а он с готовностью и вот таким вот видом помогал мне в этом.

– Прости, что унесла книгу, – тут же погрустнев и виновато опустив глаза, пробормотала я. – Думала вернуть, а потом…

– Я уже знаю, – тоже сменив тон на серьезный, произнес Бёрз, и поправил на носу съехавшие очки после наших мимолетных объятий. – Мне уже все рассказали. И насколько мне известно вам нужна моя помощь, верно?

Поинтересовавшись, он бросил взгляд на нас с Эквудом, и тут же добавил:

– Что ж, я предполагал, что такой исход вероятен. Потому с самого начала был готов к тому, что ко мне могут явиться как доброжелатели, так и люди, которые могут навредить тебе и мне.

– Как ты узнал? – Охнула я от удивления. Лично для меня подобный исход точно не был очевиден.

– Ты – кванталь, а значит и жених тебе полагается непростой, – совершенно спокойно произнес он, пожимая плечами. – А от высокопоставленных особ часто бывают проблемы, особенно если ситуация играет не в их пользу.

Я лишь похлопала глазами, не зная даже, что и ответить на такое. Бёрз был совершенно прав во всем, и этого не отнять.

– К тому же когда ты покидала библиотеку, я сразу заметил твой решительный и заговорщический вид. Я давно тебя знаю. – Тут же добавил он. – Потому пропажу книги я заметил сразу, и понял, что ты можешь слишком далеко зайти.

– И ты был абсолютно прав, – грустно подтвердила я, робко приподняв на него глаза.

– Видимо, я здесь из-за некоего ритуала, который ты все же провела? Я прав? – Вновь серьезно поправив очки, поинтересовался Саймон, глядя на меня в упор.

– Верно, – буркнула я, поджимая губы и оборачиваясь на стоящего чуть в стороне и наблюдавшего за нашим разговором Эквуда. – Поэтому очень надо чтобы ты ответил на вопросы, которые помогут разобраться в сложившейся ситуации.

Последние слова произнесла уже совсем тихо. Смущение начинало жечь щеки, и сейчас я была очень рада, что беседа будет проходить не со мной, а с Эквудом. Я бы просто не выдержала обсуждать столь деликатные детали с другом.

– Что ж, сейчас, конечно, уже не время повторять, что я изначально мог помочь в выборе ритуала, но кое-что о каждом из них мне все-таки известно. Я готов помочь по мере возможностей, – отозвался Бёрз и тут же решительно сел на стул, давая понять, что допрос можно начинать.

Помещение, отведенное под допрос, я покинула быстро. Неловкость гнала в комнату ожидания, а вот любопытство шептало, что стоит пойти в помещение для наблюдения: подсмотреть и подслушать, о чем будут говорить мужчины во всех деталях. Потому в узком коридорчике, расположенном между дверей, я замешкалась, пытаясь сделать этот нелегкий выбор.

Женское любопытство во мне победило довольно быстро. Сплетни я, конечно, не любила, в отличии от большинства дам, но ведь говорить будут обо мне. Как такое можно пропустить?!

Отворив дверцу в крохотную комнатку со стоящим у стены столиком и парой стульчиков, я шагнула туда опасливо, словно воришка. Осмотрелась, осторожно приземлилась на одно из сидений, тут же наблюдая, как стена, в которую упирался взгляд, зарябила, пошла волнами, становясь прозрачной. Я с интересом и с замиранием наблюдала, как перед взоров появляется окно с видом на сидящих в соседнем помещении Бёрзом и Эквудом. Осознание, что я смотрю на них с обратной стороны одной из картин, пришло мгновенно. Тут же стало очень интересно: а за другими картинами тоже такие помещения, или они висят лишь для отвода глаз? Любопытно…

Разговор Эквуд начал не сразу, видимо пытался составить список тем, которые постепенно будет обсуждать. Это было видно по его сосредоточенному и задумчивому взгляду, которым он сверлил моего несчастного друга. Я даже посочувствовала Саймону, вспоминая, как забрасывал меня вопросами Рик чуть раньше. Не дай Великие, если замешкаешься между ответами! Однако, надо отдать Бёрзу должное, – держался он спокойно и уверенно. И в принципе по ясным причинам, – он то, в отличии от меня, не делал глупостей, повлекших за собой вереницу проблем. Хотя… нет, все-таки была одна – он дал мне книгу. И не просто же книгу, а из запрещенного хранилища. Но это сущая мелочь, по сравнению с моими прегрешеньями.

Почти не дыша, не отрывая от мужчин взгляда, я внимательно слушала все, о чем они говорят. В начале, вопросы Эквуда были просты: что за книгу мне дал Саймон? Как выглядела? А название у нее какое? Даже автора помните?! Замечательно!

Все это мне и самой было прекрасно известно, да и Рику тоже. Видимо это делалось для сопоставления ответов. Вдруг я в цвете книжечки ошиблась или название не точное сообщила. Далее вопросы были о содержании. И я в принципе знала о нем, и сообщила ранее Эквуду, однако, мой приятель пояснил одну интересную деталь…

– Ритуалы, история, описания и традиции, что были в ней, не относятся лишь к квантялям нашей страны. Они собраны из разных уголков мира. Да и даны они лишь для общего кругозора. Подробнее о каждом знают только священнослужители, а чтобы детально описали и о особенностях рассказали, так это, полагаю, в каждом государстве могут только свои храмовые служители. – Парень задумчиво в этот момент нахмурил брови и, сделав небольшую паузу, добавил: – Ну и, разумеется, насколько мне известно, говорить о подобном они станут лишь с кванталями, желающими вступить в союз.

На последнее замечание, я отреагировала грустным вздохом. 

«Вот так! Идти надо туда, не знаю куда, да еще и с кванталем, с которым в брак хочу вступить. А мне-то его где взять?!» – пронеслось трагично в моей голове. 

Печальные мысли на миг вернули меня к Эйдану. Бедный мой Траер! Мало того, что он совершенно не подходил на эту роль, так еще в данный момент вообще находился на грани выгорания. Да… Подсобила я ему, борясь со своим нежелательным браком, ничего не скажешь!..

Пока я страдала, винила себя в случившемся, нервно грызла ногти, размышляя над тем, что делать дальше, Бёрз продолжал делиться своими познаниями с внимательным и сосредоточенным Эквудом. И вот вроде бы их недолгая беседа подходила к концу. Все, что Саймон знал о книге и о ритуалах рассказал и уже даже успел сообщить, что на этом его познания заканчиваются в связи с ограничениями самих священнослужителей, как вдруг…

– Я Вам безмерно признателен, в содействии, однако у меня к Вам имеются еще вопросы, несколько иного характера, – протяжно произнес Эквуд, вдруг подобравшись и придвинувшись вплотную к столу, поближе к Бёрзу.

Саймон на миг растерялся, совершенно не ожидая, что Рик пожелает поговорить с ним о чем-то еще, помимо знаний и книг. Немного напрягся, встрепенулся и, задумавшись, кивнул. Нерешительно, но все же соглашаясь на дополнительные вопросы. Посмотрел на Эквуда с подозрением и даже немного отодвинулся от стола.

– Я Вас слушаю… – Осторожно произнес он, нервно поправляя вновь съехавшие с носа очки.

– Вот слушал я Вас и вдруг понял, что мне очень интересно знать… – Рик хитро ухмыльнулся и, сощурив глаза, добавил: – А в связи с чем в Вас вообще проснулась такая щедрость и доброта к бывшей адептке Гринвуд?

Вот тут даже я задохнулась воздухом от неожиданности, и опять стремительно начала краснеть, вплоть до самых кончиков ушей.

Приятель, кстати говоря, не сильно в этот момент отличался от меня. Собранность из него вмиг испарилась, он смущенно кашлянул, покраснел и скукожился, сразу сдавая свои истинные чувства перед посторонним человеком.

– А какое это отношение имеет к делу? – Однако постарался дать отпор любопытному, желающему все знать Эквуду. – Мы друзья. Я ведь могу помочь другу, как считаете?

– Безусловно! – Весело согласился Рик, победно улыбаясь. – Однако, только ли в дружбе дело?..

Вот тут уже Саймон совсем не сдержался – целиком становясь пунцовым, он тоже подавился воздухом и смущенно отвел взгляд. Эквуд же, совершенно не сбавляя напор, продолжил, завидев столь явную реакцию. Таки понял на какие слабости бедного паренька стоит давить:

– Вы ведь не наследный сын, хоть и довольно знатного рода, к тому же, насколько мне известно, воспитывались дедушкой... В ввиду имеющихся дефектов со стихией. Позвольте уточнить, Вы на что-то рассчитывали, общаясь с леди Гринвуд, понимая, кто она такая? Я правильно понял?

– Это оскорбительно! – Занервичав, воскликнул Саймон. А я настороженно напряглась, нахмурилась, вновь внимательно наблюдая за происходящим в соседнем помещении для допросов. – Как Вы смеете так считать?!

Бёрз даже подскочил с места, видимо желая покинуть помещение, уйти от неудобного вопроса.

– Сядьте! – Тут же приняв очень строгий и враждебный вид, прорычал Эквуд. – Мы еще не закончили!

А у меня вмиг в голове запрыгали мысли: что такого необычного мог заподозрить Рик? Почему Саймон так реагирует? Да и под ложечкой, отчего-то вмиг похолодело. Вот совсем не понравился мне такой поворот в разговоре. Вот совсем…

Интуиция отчего-то подсказывала: то, что мне предстоит услышать, вновь разобьет вдребезги мою веру в добро, искренность и чистые человеческие чувства.

Я внимательно наблюдала, как Бёрз с отчаянием в глазах буквально падает на стул. Совсем осунувшись, он тяжело и печально вздохнул и тихо, едва слышно заговорил:

– Не говорите пожалуйста об этом Илейн, – он грустно и виновато поднял свои темно-зеленые глаза и посмотрел на Эквуда.

Рик ничего ему не ответил, лишь внимательно следил за парнем, ожидая от него чистосердечных признаний. Да и обещаний он ему давать не мог. Прекрасно ведь понимал, что я скорее всего слышу их разговор.

Не дождавшись ответа, Саймон пододвинулся к столу, опустил на него подрагивающие руки и заговорил:

– Да, когда я впервые увидел ее в библиотеке Академии, когда узнал через картотеку, кто она такая, у меня возникло желание воспользоваться силой, которой обладает девушка. Есть уйма способов это сделать… – Он на миг замолчал, вновь украдкой кинув взгляд на Эквуда. Дождавшись с противоположной стороны стола кивок, Бёрз вновь уткнулся взглядом в лежащие на столе ладони и продолжил: – Я с юного возраста много читал, много книг перебрал, в надежде, что однажды найду способ, который сможет излечить мой недуг. Не хотелось всю оставшуюся жизнь быть изгоем общества, неудобным, дефектным сыном. А тут такая удача… Встретив Илейн, я рассчитывал, что мы подружимся, что мне удастся расположить ее к себе, но все, что я мог дать взамен – были знания и литература, что ей не доступны. То, что изучают квантали-женщины в Академии: общие нормативы, контроль над стихиями, их правильное использование, ну и стандартная программа, которую проходят все. А Или всегда была любознательной, стремилась познать что-нибудь еще, совершенно новое, то, чему ее не учили.

– И что же Вас остановило? Почему не воспользовались такой прекрасной возможностью? – Серьезно произнес Рик, когда Саймон вновь притих.

– Я влюбился, – печально произнес он. – Моя скучная жизнь с ее появлением наполнилась смехом, весельем, ее энергичностью, задорным нравов, страстью к авантюрам. Да и к тому же, Илейн не ответила мне взаимностью, – грустно усмехнувшись и поправив очки, добавил он. – Но я вдруг понял, что, даже когда просто нахожусь рядом с ней, мне становится лучше. Это необъяснимо, но это так. Она своим хорошим отношением, теплыми дружескими чувствами непроизвольно давала подпитку моей слабой, едва трепещущей внутри стихии…

Бёрз продолжал говорить, а у меня на глаза вдруг навернулись слезы. Громко всхлипнув и помотав неверяще головой, закрыла лицо ладошкой, начиная плакать. Было так обидно, так горько осознавать, что даже тот, кого я считала долгие годы своим другом, таковым не являлся. Все вокруг, весь мир был фальшью. И сейчас, сидя в маленькой комнатке для прослушки, я в очередной раз столкнулась с этой жестокой, беспощадной правдой. У меня не было семьи, не было друзей. Я чувствовала себя одинокой, преданной и такой несчастной.

Больше не слушая оправданий Бёрза, не желая знать, что еще он скажет Рику, я встала со стула, всей душой желая поскорей покинуть помещение. На вмиг ослабевших ногах я добрела до двери, отворив ее, вышла в тусклый коридор и направилась в комнатку ожидания. Очертания помещения, в которое я вошла, тонули в пелене слез, по щекам текли соленые ручейки, срываясь с подбородка на скромное платье, оставляя влажные разводы, но мне было все равно. На все плевать! Ведь последние крупицы прошлого, за которые я цеплялась, стараясь сохранить и бережно лелеять в памяти, словно мелкий песок утекали сквозь пальцы, развевались по ветру, превращаясь в ничто: не имеющее смысла, причиняющее лишь душевную боль.

На миг я даже подумала: «Зря жизнь одарила меня стихиями. Не будь их, люди, возможно, искренней относились бы ко мне. Душевней. А главное не пытались использовать. Ведь, что бы можно было с меня взять? Лишь взаимность!»

Совершенно обессиленно рухнув на стоящее в помещении для ожидания кресло и невидящем взглядом уставившись в окно, заливаясь слезами, оплакивая прошлое, я, замерев, осталась ждать Эквуда. Он сам все выяснит, узнает, что требуется, а у меня просто не было на это сил.   

Неизвестно, сколько времени я просидела в пустом и тихом помещении, пытаясь прийти в себя, смириться и скинуть груз горькой обиды, что навалилась на меня пуще прежнего, но наконец дверь распахнулась, впуская Эквуда. Встрепенувшись и быстро вытерев слезы, я грустно взглянула на него.

Не знаю, что я желала увидеть на его лице, но точно не тревогу. Еще не совсем успев успокоиться, вновь всхлипнула. Грусть и жалость к себе, вмиг сменились страхом, стоило заметить в руках Рика часто мигающий кристалл. Тот самый, с помощью которого он разговаривал по работе. Не спрашивая ни о чем, не делясь подробностями разговора с Саймоном, он, быстро отыскав меня взглядом, строго и напряженно бросил:

– Уходим! Скорей!

Я, послушно подскочив, с напуганным видом, тут же устремилась за спешащим вон мужчиной. Сердце тревожно стучало в груди, дыхание сбилось, пока я торопливо почти бежала за ним следом к портальному залу, и, лишь остановившись у двери, мне удалось испуганно спросить:

– В чем дело? Что случилось?

Я отчаянно желала знать, что стало причиной нашего поспешного ухода. В мыслях вертелось самое ужасное. Что-то с Эйданом? Ему стало хуже? У нас проблемы? Или у Эквуда?

Резко открывая перед нами дверь, Рик торопливо и очень тревожно произнес:

– В госпиталь явились гвардейцы. Приказ короля немедленно сопроводить тебя и Траера к нему.

«Король желает нас видеть… Зачем?!» – Завертелась в голове тревожная мысль.  

Я было начала вновь заламывать пальцы, но мне не позволили этого сделать. Эквуд потянул меня за собой, быстро отдал пропуска магам, торопливо подвел к порталу. Миг, и мы вновь оказались в госпитале тайной канцелярии того самого королевского Величества, который судя по скорости выполнения приказа, нашим шустрым перемещениям и напряженному лицу Рика, был чем-то крайне недоволен. Интересно только чем?  

– Великие! Как хорошо, что Вы явились! – Едва мы шагнули из портала, воскликнул лекарь, который, кажется, занимался здоровьем Траера. – Они явились так внезапно! Мы едва успели осмотреть Его сиятельство. – Бросив на меня быстрый взгляд, он тревожно добавил, разворачиваясь к выходу из зала. – А потом они потребовали, чтобы их сопроводили к леди. Я ответил, что она на прогулке, и сразу вызвал Вас.  

– Все правильно сделали, – напряженно сдвинув брови, ответил Рик, вновь хватая меня за локоть и волоча: сконфуженную, растерянную и дрожащую от напряжения к той же двери, на выход. – Перечить им не стоит.  

Как только мы оказались в коридоре, вдалеке которого замаячили маги в черной форме, запаниковала окончательно.  

– Я не знаю, зачем они здесь и что нужно королю. Ступай с ними, не перечь и не вздумай сопротивляться, – таща меня к ним, тихо бормотал Эквуд. – Я выясню, что происходит и постараюсь вам помочь. Мне нужно время.  

Большими, округлившимися от ужаса глазами я смотрела на гвардейцев, но и Рика слушала при этом очень внимательно, а потому, после его слов, судорожно кивнула.  

«Ну о каких тут «перечить» может идти речь?! Он что, думает, я решусь сопротивляться королю?! Это же самоубийство! Пойду, конечно, с ними, куда я денусь! Сознание бы только не потерять от такого резкого и внезапного внимания к моей маленькой, скромной, даже я бы сказала, незначительной персоне! Такая честь – личная аудиенция!»  

– Леди Илейн, – громко и требовательно произнес один из гвардейцев, стоило мне подойти к ним совсем близко. – Следуйте за нами!  

Рик, что все это время вел меня к ним, тут же молча отошел чуть в сторону, даже слегка подтолкнул к ним. Бросив взгляд на находящегося в компании магов Траера, который, к слову, сменил свою рубаху и штаны на костюм, положенный для выхода в высший свет, нерешительно последовала за сопровождением.  

Шли мы недолго, точнее, до кабинета одного из целителей. Я было удивилась, не понимая, для чего это нужно, но как только гвардейцы достали из карманов знакомые артефакты, вызывая ими портальный круг, все стало ясно.  

«Неужели нельзя на карете? Было бы время подумать, понять, чего ожидать… Настроиться в конце концов!» – возмущалась мысленно я.  

Меня, конечно, никто не услышал, да и вряд ли стали бы считаться с моим мнением. К тому же, раз порталом, значит, я и так слишком задержалась, а «кое-кто», возможно, не любит ждать.  

Вышли мы из круга в большом, широком углублении какого-то коридора. Роскошного, надо признать. Всюду блистали позолота и светлый мрамор. Восхищения были достойны дорогие красные ковры под ногами, огромные картины на стенах, большие красивые канделябрами под потолком.   

Насладиться и повосхищаться я правда не успела. Широким, чеканным, ладным шагом мужчины-гвардейцы торопливо направились к известной им одним цели, а мне опять приходилось почти бежать, чтобы не отстать. Наша скромная делегация двигалась молча, даже Траер, что шел рядом со мной, не проронил ни слова, задумчиво посмотрев на меня, погрузился в себя, наверняка тоже гадая, что нам предстоит услышать от Его Величества.  

Путь длился недолго. Подойдя к высокой двустворчатой двери в конце длинного коридора, у которой находилось два пажа, я судорожно сглотнула, едва держась, чтобы не завопить от страха в голос.    

Прислужники торжественно распахнули двери, глухой звук, что раздался при их открытии, тут же разнесся эхом по большому залу для приемов. Мы вошли внутрь, ведомые гвардейцами к самому его началу, к трону, на котором сидел король: широкоплечий мужчина, с легкой сединой в висках. Его цепкий взгляд бледно-голубых, ледяных глаз, тут же начал прожигать насквозь, стоило нам оказаться рядом. У меня даже холодок пробежал по телу.   

«Да, вот и представилась Его Величеству…» – Только и успела подумать я, с опаской поглядывая на короля. Присела в поклоне. Рядом поприветствовал Его Величество Эйдан.  

– Лорд и леди Траер, похвально, что вы явились незамедлительно и без сопротивления, – произнес строго он, глядя на нас из-под сдвинутых бровей.  

Рядом со мной раздался пораженный сдавленный вздох Эйдана, а я охнула.  

«Леди Траер? Только не это! Только не так! – Отчаянно подумала я. – Он все знает? Откуда? Я же не успела рассказать Эйдану о нашем магическом браке!»  

– Это безусловно смягчит ваше наказание… – Между тем продолжил король.

В большом зале на миг повисла гнетущая тишина. Гвардейцы, что застыли по бокам от возвышения, на котором находился трон со своим владельцем, стояли ровно, не шелохнувшись. Замерли, вытянувшись по струнке. Только Эйдан, что стоял рядом, как-то очень уж тяжело дышал, но на него я смотреть боялась. Да и он не очень-то хотел, наверно, пытался понять, что происходит, да и вообще осознать услышанное.   

– Вам есть, что сказать в свое оправдание? – Строго произнес король, прерывая тишину. – Или вас удивляет, что я узнал? Думали скрыть свой брак от меня? Зря! У меня везде есть свои люди, которые чтят законы!   

И хотелось возразить его словам, но было как-то страшно перечить. Да и что ответить? Вдруг мои высказывания только усугубят положение. А если солгу, сказав, что информация недостоверна, он же может и проверить! Докажет, поймет, что продолжаем врать, так ведь и до тюрьмы недалеко или, не дай Великие, казни! Нет! Надо как-то иначе…   

– Лорд Траер, как Вы осмелились нарушить правила, взяв в жены чужую невесту? Кванталя? Вам известно, чем это чревато?  

Эйдан было поднял на короля голову, с уверенностью посмотрел ему в глаза, вдохнул побольше воздуха, собираясь что-то сказать, но не успел…   

– Простите, Ваше Величество! – Неожиданно слетело с моих губ. Я еще раз поклонилась, извиняясь за то, что вмешиваюсь в разговор. Меня-то в этот момент никто не спрашивал! Неприлично. Даже возмутительно, но что делать? Было, конечно, очень страшно: колени дрожали, пальцы на руках похолодели до самых кончиков, но я не могла иначе. Эйдан точно ни причем! Он вообще не виноват! Виновна я… Только я и никто больше!   

Король с раздражением посмотрел на меня, его глаза сверкали свирепостью, он брезгливо скривился, но тем не менее, приподняв вопросительно густую темную бровь, ждал, что же я желаю сказать.   

Так, надо теперь как-то осторожней и спокойней объяснить ситуацию, чтобы все не испортить.   

– Это моя вина, – пробормотала я, сглатывая застрявший от волнения ком в горле.   

– Ваша? Вот как? – Прервал мои признания Его Величество. – И что же такого плохого Вам сделал лорд Траер, раз Вы решились обречь его на столь незавидную судьбу?  

– Мы полюбили друг друга, – тут же вмешался Эйдан, помогая мне в нелегком вопросе.   

Я, конечно, была ему благодарна – на одном эшафоте сейчас стояли, только я-то планировала сделать так, чтоб его помиловали, а не казнили вместе со мной. С другой стороны… Возможно он понимал, что выбора другого нет, и раз королю известно о неизвестном ему самому браке, лучше не доказывать обратное? Траер сложил, видимо, известные факты в голове: нашу тягу, мой непонятный брак с «кем-то», а тут еще король подтвердил, что это именно он и никто другой. Хочешь не хочешь, а поверишь! Главное теперь пережить аудиенцию и поговорить с Эйданом об этом: объясниться, извиниться. Главное выбраться живыми и невредимыми!   

– Вот как? Любовь? – Пораженно протянул король между тем. – А я думаю безрассудство! – Уже более гневно бросил он, вновь сурово сдвигая брови и едва не рыча. – Обречь себя на гибель, опозорить род! Предать корону! – Последний аргумент он выплюнул с таким праведным гневом… Сразу стало понятно, что вот как раз-таки наш брак оскорбил его больше всего. Ты хоть мать с отцом родных предай, а корону не смей! Это святое!   

– Впрочем… – Немного успокоившись и вновь приняв серьезный вид, добавил он. – Наверное, так даже лучше. Будет уроком для тех, кому еще придет в голову заключать магический брак по всем законам кванталей без дозволения и не по правилам.   

В этот миг Эйдан не выдержал и бросил на меня недоуменный взгляд украдкой. А я снова сглотнула и заломила нервно пальцы. Вот демоны! Он же, наверное, думал, что обычный брак подразумевается, а не ритуал супружеского таинства… О котором он, к слову, и не должен знать ввиду своей одностихийности. Я закусила губу, размышляя, как же быть.  

– Я планировал приговорить Вас к заточению, но подумал и решил, что лучше будет придать огласке то, что вы оба сотворили. В конечном итоге, ведь вам, Траер, так или иначе, жить осталось недолго, – он бросил на Эйдана безразличный взгляд, а потом повернулся ко мне и добавил: – А после Вашей смерти, молодую вдову вновь выдадим замуж на усмотрение короны.  

Я опять испуганно охнула, и округлив от страха глаза, нервно сглотнула. Этого только не хватало!  

– Жертвовать кванталями не стоит – они бесценны. Их немного… Посему, я принял решение, что Вы, граф Эйдан Траер, наследник рода Траеров, лишаетесь титула, отстраняетесь с государственной службы и обязуетесь немедленно покинуть столицу вместе с супругой до моих дальнейших распоряжений относительно своей судьбы.

Известие было шокирующим. Махнув нам рукой в сторону выхода из зала, Его Величество закончил аудиенцию. На подгибающихся ногах, ощущая слабость во всем теле, я последовала к двери вслед за мрачным Эйданом.   

– Что все это значит? – Стоило только нам покинуть тронный зал, схватив меня за локоть, прижимая к себе и отводя чуть в сторону, в углубление у окна большого пустынного коридора, прошипел он. – Ты немедленно объяснишь мне, что происходит!   

Я не сопротивлялась, подняла на Траера глаза, судорожно размышляя с какого момента стоит начать объяснения.   

– Прости, – только и успела произнести я, как за спиной вновь возник один из гвардейцев.   

– Господин Траер, мне велено немедленно сопроводить вас в портальный зал, – проговаривая каждое слово, громко и четко известил он. – Вы должны покинуть дворец и столицу незамедлительно.  

Сжав раздраженно зубы, Эйдан обернулся на мага, прервавшего нас, кивнул и, вновь повернувшись ко мне, прошипел:   

– Поговорим дома.    

Я не возражала, будет время обдумать объяснения. Покорно последовала следом за мужчинами, опустив голову.   

«Дома? Эйдан сказал дома? Интересно, куда мы направляемся?» – Размышляла я, шагая по коридорам и чувствуя просто нестерпимую вину за случившееся.  

– Родовое поместье Траеров, – сообщил Эйдан магу, которому было поручено выдворить нас вон, когда мы оказались в помещении для перемещений.  

– Мы распорядимся, чтобы ваши вещи были доставлены туда, – сообщил гвардеец, провожая нас пристальным взглядом, когда мы ступали в воронку портала.   

Я была возмущена, и Эйдан, кажется, тоже. Было сурово, что Траеру не позволили явиться в городской дом, оповестить прислугу, самостоятельно собрать все самое необходимое. Ладно я, у меня-то и вещей своих не было – все казенное, но он-то! Тяжело вздохнула, понимая, что еще легко отделались. Лучше так, чем оказаться в заточении.   

Спустя минуту мы очутились в красивом помещении со светлыми резными колоннами, серого цвета мраморным полом, гардинами над дверьми, обоями в бледно-голубой цветочек. Но и тут мы не задержались. Взяв покрепче за руку, Эйдан вывел меня в коридор с множеством дверей.   

– Куда мы идем? – Осторожно поинтересовалась я, торопливо осматриваясь по сторонам, пытаясь понять, где находимся.   

– В мою комнату, где нам никто не помешает, – тут же ответил он, по-прежнему шипя.  

– Ваше сиятельство? – Послышался мужской голос позади нас, и мы, замедляя шаг, обернулись.   

– Позже, Эдгар, – бросил ему Эйдан, глядя из-под нахмуренных бровей. – Меня не беспокоить.   

Мужчина, растерявшись, замер посреди коридора, так и не дойдя до нас. Видимо, это был дворецкий, который увидев неожиданно появившегося хозяина дома, собирался получить от него распоряжения. Он рассеянно бросил взгляд на Траера, потом на меня, удивленно кивнул; и мы продолжили свой путь.

Подойдя к одной из дверей, резко провернув ручку, Эйдан впихнул меня внутрь и, закрыв за нами дверное полотно, повернулся ко мне, требовательно и холодно произнося:   

– Жду объяснений!  

Попытка все ему рассказать и в этот раз не увенчалась успехом. Я успела заломить нервно пальцы, сделать глубокий вдох, стараясь отдышаться после стремительного и торопливого отправления из дворца.   

– Конечно-конечно, – пробормотала я, осторожно отойдя от Траера на безопасное расстояние. – Ты только выслушай спокойно, я все объясню….    

Опасливо обошла маленький столик с парой кресел, что стояли посреди гостиной, очевидно, примыкавшей к его спальне, замерла позади одного из них, судорожно вцепившись в мягкий подголовник.   

– Это произошло, когда я явилась к тебе ночью, той самой, по случаю открытия турнира…  

– Дальше, – угрожающе протянул Эйдан, замерев почти у самого входа и закрывая собой проход, видимо опасаясь, что я сбегу. Он яростно прожигал меня взглядом потемневших от гнева глаз. Напряженный, словно готовый напасть в любую секунду хищник на маленькую, беззащитную жертву. Такой его вид был непривычен настолько, что ужасал. Мысли никак не желали собираться вместе, а слова застряли в горле, не позволяя высказаться, оправдаться. Я вся сжалась под испытующим, пылающим праведным гневом взглядом Траера, стараясь вымолвить хоть слово, но...  

Но не тут-то было! Дверь позади него распахнулась, в комнатку ураганом влетела статная, роскошно одетая дама в шелковом пышном платье темно-синего цвета, с впечатляющими украшениями и высокой изящной прической. Было в ее чертах что-то такое, что едва уловимо говорило о их с Эйданом фамильном сходстве. Дама, как и сам Траер, сверкала гневно серыми глазами, на щеках ее горел румянец. Завидев нас, она с уверенностью обогнула Эйдана, встала напротив нас и, едва не визжа, закричала:  

– Эйдан, я требую объяснений! И немедленно! Что ты натворил? – Гневно метнув свирепый взгляд и указав в мою сторону рукой, добавила: – Это она? Та девка, которая решила разрушить жизнь моему сыну?! Из-за нее ты обрек себя на такой немыслимый позор?!  

– Мама? – Пробормотал Эйдан, с удивлением глядя на женщину. Тут же нервно схватился за голову, с силой вцепившись в волосы, резко провел по ним рукой и тихо, гневно добавил: – Вот только тебя здесь не хватало…

Я охнула и округлила от страха глаза, понимая, если прямо сейчас, после моего признания в содеянном меня не убьет Траер, то вот эта женщина точно не упустит такой чудесной возможности!

– Что? – Задохнувшись от возмущения, протянула мать Эйдана. – Да как ты можешь так разговаривать со мной?!    

– Хватит! – Рявкнул он. Я всем своим нутром ощущала, что Эйдан едва сдерживает себя, чтобы не начать крушить все вокруг. – Мама, оставь нас! – Прорычал он, тяжело дыша и глядя на женщину свирепым взглядом. – С тобой я побеседую позже.   

– Я требую… – Начала было она, но Эйдан уже совсем выходя из себя, в несколько шагов преодолел между ними расстояние, бережно, но крепко схватил ее за локоток и потянул в сторону двери. – Эйдан, не смей!    

Она попыталась вырвать свою руку из ладони сына, но не тут-то было. Дверь то, в которую она вошла была совсем близко, поэтому Траер с легкостью сопроводил мать наружу, вышел вместе с ней и закрыл за собой дверь. С коридора послышалось громкое шипение, я пыталась разобрать то, о чем они говорят, но это было невозможно – слишком далеко я стояла от дверного полотна, а подойти ближе не решалась. Так и осталась на месте, как вкопанная. Судорожно вздохнула, переводя дух от испытанного ранее нервного потрясения и мысленно начала настраиваться на новое, когда Эйдан вернется ко мне.   

Шипение все продолжалось: громкое и свирепое. И я поняла, что у меня еще есть немного времени, чтобы осмотреться и, быть может, найти более удобное и надежное укрытие, чем кресло. С трудом отцепив онемевшие, с силой сжимавшие мягкую спинку пальцы, отшатнулась к окну, разминая их. Руки были совсем ледяные, я едва чувствовала конечности. Приложила их к теплой груди, стараясь согреть, ощущая, как внутри заполошно бьется сердце.    

«Интересно, кошмар, что твориться в моей жизни когда-нибудь закончится?» – подумала я, озирая помещение. Как-то слишком много всего происходило со мной за последние три недели. Слишком! Себя было очень жалко, но за Эйдана боялась больше всего.   

На глаза вдруг навернулись слезы. Я всхлипнула, закрывая холодными, дрожащими ладонями лицо.   

Я ведь не хотела нанести столько вреда! Не хотела, чтобы из-за меня у него было столько проблем! Как? Ну вот как теперь все это исправить?    

Пораскаиваться вдоволь мне не дали, вновь отворилась дверь, и в комнату вернулся Эйдан. Я настороженно выглянула из-под ладошек, медленно отстранила их от своего лица и замерла, пытаясь понять, насколько сильно его раздраконила мать, там, за дверью, в состоянии ли он вообще теперь спокойно выслушать меня.    

На мгновение он застыл у двери, сделал глубокий, успокоительный вздох, устало провел рукой по лицу.    

– Продолжай, – довольно сдержанно произнес он, махнув рукой в мою сторону. – Я весь внимание!   

Шмыгнув носом и смахнув со щеки застывшую слезу, я тоскливо вздохнула.    

– Я не желала тебе зла, – начала с самого главного, сразу решила объяснить, что задуманное мной не было злым умыслом по отношении к нему. – Не хотела, чтобы так все обернулось. Мне просто замуж не хотелось выходить за герцога. Я знала, чувствовала, что это будет огромной ошибкой. Только семья меня не слушала, не поддерживала. Отец всеми правдами и неправдами намеревался выполнить условия их сделки, по которым я должна была стать его супругой. А больше я никого не знала, не к кому было прийти и просить о помощи.    

– И что же ты сделала? – Так же спокойно и тихо поинтересовался Эйдан.    

Хоть он и стоял на другом конце комнаты и даже в руках себя держал, я понимала, что его спокойствие может рухнуть в любой момент. Вот только знать бы, где проходит граница его хрупкого эмоционального равновесия.    

– Я отправилась в библиотеку, нашла там ритуал, который не позволит связать нас с Фаервудом. А потом увидела тебя и поняла, что ты тот, с кем мне бы хотелось его… провести.   

Со стороны двери послышался тяжелый, судорожный вздох. Я приподняла глаза от пола, искоса взглянула на Траера, напрягаясь, но он, к счастью, по-прежнему стоял на том же месте, облокотившись на дверное полотно спиной, и внимательно смотрел на меня, слушая.    

– Пришла ночью к тебе, вместо той… – Запнулась на последнем слове, пытаясь подобрать название, но не найдя, продолжила. – В общем, я тогда не прочитала полностью с кем и как его нужно проводить, а главное не выяснила, что он брачный и должен с кванталем проводиться. Я не знаю, что теперь будет…    

Последние слова я почти прошептала, замечая, как глаза Эйдана темнеют, а взгляд становится невыносимо тяжелым.    

– Я собиралась тебе сказать, но сначала не смогла, а потом стало происходить странное и… – Сделала я еще одну попытку оправдаться.    

– И чем же это странное мне грозит? – Как-то совсем сердито произнес Траер. – О чем говорил король?   

Я сглотнула, сжалась и неуверенно, но произнесла:   

– Возможно, ритуал убивает тебя…   

Эйдан побледнел и вновь схватился за волосы, как-то отчаянно.  

– Но… это не точно!   

– Не точно?.. Не точно?! – Оскалившись, прорычал Траер, опять прожигая меня гневным взглядом. – Ты провела надо мной какой-то ритуал, и даже не знаешь, чем он для нас закончится?

– Я действительно раскаиваюсь, – искренне произнесла, опуская голову и вздыхая.

– Да уж, не помешало бы, – проворчал Эйдан, отталкиваясь от двери. Я напряглась, опасаясь, что он сейчас выместит на мне злость. Мало ли, каким он может быть в гневе. Но у Траера были совсем другие планы.

Он прошел через всю комнату, приблизился к стоящему напротив меня шкафу и, отворив его, стал что-то искать. Из мебельного нутра послышался звон и побрякивания, и спустя пару мгновений мужчина извлек бокал и пузатую, почти полную бутылку с темной жидкостью.

Я покосилась на нее, потом взглянула на другую, что стояла на небольшом столике, за которым пряталась прежде. Там, наверное, было вино, а у Эйдана в руке что-то покрепче.

– Зря ты так… – Сказала наконец я, внимательно наблюдая за плещущейся жидкостью в бутылке, что нес Эйдан. – Информация ведь действительно неточная. Король может ошибаться. Я тоже думала, что ты, вероятно, умираешь, но тут что-то другое… – Я на миг закусила губу, размышляя, как рассказать о том, что предполагают лекари, да и его друг Эквуд тоже. Ведь он же не считает нашу связь вредной. Наоборот, в госпитале они отправили меня к Траеру, чтобы помочь излечиться от выгорания, но вот подставлять Рика, рассказывая, что тому все известно, не хотелось.

Эйдан тем временем устало опустился на кресло и, откупорив бутылку, налил себе почти полный бокал. Задумчиво покрутил его в руке, понюхал.

– Можно мне тоже? – Осторожно поинтересовалась я, понимая, что и сама бы с радостью выпила, чтоб хоть немного расслабиться и снять напряжение.

Медленно приблизилась к креслу, за которым пряталась, плавно обошла его и воровато села на самый краешек, чтобы в случае чего можно было быстро ретироваться. Ответом мне стал враждебный, тяжелый взгляд Траера.

«Понятно, сейчас у него лучше ничего не просить», – сразу подумала я. Однако к графинчику с вином потянулась. Сняла колпачок и глотнула прямо из горлышка, потому как второго бокала поблизости не было, а просить еще один после такого вот взгляда, как-то не хотелось.

Кисловато-сладкая жидкость приятным теплом окутала горло, медленно потекла вниз в желудок, щеки тут же обдало жаром румянца. Почти сразу стало немного спокойней.

– Стало быть, все, что между нами было, все, что мы испытывали друг к другу – это из-за действия ритуала. – Произнес Эйдан, сделав большой глоток, поморщившись и взглянув на меня как-то странно, словно что-то понял.

Услышав его вывод, замерла, к горлу подкатил горький ком обиды.

«Он что же, действительно так считает? – Подумала, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Опять. – Выходит, он не верит, что все, что было между нами, основано на искренних чувствах?»

Я с ним согласна не была. Знала, понимала, что мои чувства не просто привязанность, не выдуманное, навязанное ощущение. Они были искренними! Настоящими! Но вот Траер так не думал.

– Нет, – только и смогла прошептать я, отрицательно помотав головой. – Это не так…

– Знаешь, я очень жалею, – вдруг добавил Эйдан ледяным голосом, сделав еще один большой глоток, – что встретил тебя.

Я вздрогнула от его слов. Вспоминая все, что мне довелось пережить за последние три недели: бороться со своей семьей, с герцогом, понимая, что все это вряд ли увенчается успехом… И единственным, что придавало мне сил все это время, давало надежду на лучшее, искреннее, настоящее, был Эйдан. Чувство одиночества вновь вернулось ко мне: еще свежее, причиняющее боль.

«Вот теперь я точно осталась совсем одна. Никому ненужная, нелюбимая…»

Если утром, после встречи с Бёрзом, я и испытала нечто подобное, то это было ничто… Подумаешь, фальшивая семья, вырастившая меня для осуществления чужих целей, друг, который хотел воспользоваться моей силой с собственной выгодой. Но Траер всегда был тем, кто точно не питал ко мне ни корысти, ни злобы. Я была нужна ему, потому что я – это я, потому что любит и хочет быть со мной. И вот теперь… рухнул и этот надуманный сказочный замок из пустых мечтаний и грез. Совсем одна.

Молча поставив графин на прежнее место дрожащей рукой, больно прикусив губу, борясь с вновь подступающей истерикой, я обхватила себя руками, чувствуя ледяной холод и пустоту внутри. Медленно поднялась с кресла, испытывая нестерпимое желание уйти. Исчезнуть из этого места, где меня с самого начала встретили оскорблениями и враждебностью. Сбежать от всего и от всех, и больше никогда не появляться. Неважно куда, безразлично в каком направлении, лишь бы не оставаться здесь. А там, залечу свои душевные раны, начну все сначала. Буду жить заново.

Останавливало лишь то, что не взирая на свои желания, необходимо было исправить то, что случилось с Эйданом из-за меня. И если он действительно не хочет меня знать, найти выход – разрушить нашу связь…

Еще очень хотелось сказать: «А я не жалею», – но признаваться Траеру сейчас было трудно, ведь он винил меня, будто не было встреч, будто мы не провели вместе этих дней и ночей… Будто не было ничего, что объединило нас вместе! 

Эйдан устало смотрел перед собой, а я замерла посреди комнаты, не зная, что делать дальше. Куда идти? Где скрыться? Мне лишь с трудом удавалось держать себя в руках, чтобы позорно не разрыдаться прямо у него на глазах.

Молчание в комнате неожиданно нарушил громкий стук в дверь.

– Я же просил меня не беспокоить! – Отмерев, вновь зло прорычал Эйдан, выглядывая из-за кресла, когда дверь отворилась. – Неужели это так трудно выполнить?!

– Простите, господин, – опасливо и взволнованно проронил мужчина, что встретился нам в коридоре чуть раньше. Кажется, его звали Эдгар. – Я бы не посмел, но прибыл граф Эквуд. Его сиятельство сказал, что дело срочное...

Привычный мир рушился на глазах. Вертя перед собой бокал с коньяком, тяжело дыша, едва сдерживая себя, чтобы от гнева не запустить его в стену, не разгромить здесь все, я принял решение просто надраться. Напиться так, чтобы не вспоминать о позорном отстранении от службы, о лишении титула. А самое главное не помнить о том, какую подлость совершила Илейн.

Прежде я всегда держался подальше от женщин: их циничности, ловко уходил от навязанных брачных уз, предпочитая иметь дело со шлюхами. С ними все было проще: оговаривалась цена, получался товар. А на утро я дальше мог жить спокойно, не опасаясь подвоха или какой-либо аферы. 

Лишь повстречав Илейн, девушку, не появляющуюся в высшем обществе, ту, что так стремилась поскорее исчезнуть после нашей первой ночи, ничего не потребовав взамен, я ожидал искренности. Уже тогда чувствовал, что отпускать ее нельзя, что она та, что мне нужна. Надеялся, что Или не будет, как моя мать, вечно ворчащая, что ее выдали не за того, сетующая, как ненавидит моего отца, потому что достойна герцога, а вышла за графа. Этого я с детства наслушался сполна. Но как же я ошибался!

Сжав с силой зубы, с досадой посмотрев на Илейн, я сказал то, что рвалось наружу, казалось естественной реакцией на ее лживые действия:

– Я жалею, что встретил тебя.

Привязала ритуалом, воспользовалась мной. Она ведь кванталь: магически сильнее меня, и, видимо, хитрее, коварней. Только сейчас приходило осознание того, что я плясал под ее дудку, делал все, как ей было выгодней. Прикрылась мной, стараясь уйти от проблем, спастись, погубив меня, пожертвовав моей жизнью, не значащей для нее ровным счетом ничего.

Сделал еще один большой глоток, стараясь утопить в выпивке разочарование, глупость, которой страдал последние недели, мечтая о ней, желая быть ближе, родней, думая, что искренне полюбил.

Какой же я дурак!

Только почему, вместо надменности, победной улыбки и триумфального превосходства, с ее уст слетело грустное и отчаянное: «Нет. Все не так…»? Это не те слова, которых я ожидал! Не предвидел слез на ее щеках, тоски в глазах и горечь, которую я ощущал словно свою. 

– Простите, господин! – Нарушил тишину управляющий. 

И этот еще плут, чтобы демоны его побрали!

– Я же просил меня не беспокоить!

«Если это мать его послала, я точно не сдержусь! Что еще ей нужно от меня? Не высказала все, что думает обо мне? Не успела сравнить с отцом, сообщить, что я ничем не лучше его, что такой же никчемный, слабый, недостойный, чтобы называться ее сыном?! Плевать!»

– К вам граф Эквуд… Его сиятельство сказал, что дело срочное...  

– Зови, – тут же отозвался я, едва заслышав имя старого друга.

– Я и так уже здесь, – отодвигая в сторону Эдгара, откликнулся Рик и вошел в гостиную. Управляющий тут же поклонился и прикрыв за собой дверь, удалился.

– Вижу дела совсем плохи, – окинув нас с Илейн взглядом и осуждающе посмотрев на бутылку рядом со мной, произнес друг.

– Меня отстранили от службы и выставили из столицы, – горько усмехнувшись и отсалютовав ему бокалом, ответил я. Разве не достаточный повод выпить? – И как ты думаешь из-за чего? Вернее, из-за кого? – тут же поправил себя я, указывая, на мою дорогую, новообретенную женушку.

И вновь от моего злого взгляда и не менее обидных слов, она вся сжалась, побледнела, поникла. Ей не надоела играть в игру под названием «обида»?

– Совершенно напрасно, – тут же ответил мне Эквуд, подойдя к Илейн, касаясь ее плеча и подбадривающе сжимая его. Видя этот жест, совершенно непроизвольно скрипнул зубами, не понимая от чего: внутренний голос шептал, что посягают на мое, а разум подсказывал, что даже друг предает меня, вставая на ее защиту. Жест длился миг, но душевное равновесие вернулось лишь тогда, когда, отойдя от Илейн, Рик приблизился к столу и опустился напротив, туда, где еще пару мгновений назад сидела женщина, что лгала мне. – Я принес кое-что интересное.

На стол он опустил папку, что притащил с собой.

– Что там? – Бросив на нее лишь мимолетный взгляд, спросил я безразлично, скорей из вежливости.

– А ты взгляни, – отчего-то ухмыляясь, произнес Рик. – Я думаю, тебе будет очень любопытно узнать все, что мне удалось раскопать за это время. Там то, что изменит твою жизнь.

Скептически приподняв бровь и скривившись, я поддался его словам. Заранее понимая, что сегодня меня уже не поразит ничего сильнее того, что удалось выяснить чуть раньше.

Перед взором вновь появились диаграммы: множество совершенно разных. Как и прежде, я совершенно ничего не смыслил в них, а потому бросил папку на стол и с раздражением спросил:

– Ты издеваешься надо мной? Что ты принес? И что это значит?

– А это, друг мой, значит то, что ты, как выяснилось, теперь кванталь. Твои магические силы развились, возросли, подчинили себе три прежде не доступные стихии. С чем я тебя и поздравляю! Но и это еще не все… – Рик взял со стола бутылку, откинулся на спинку кресла, пока я в недоумении, ошарашенно смотрел на него. – А еще ты скоро станешь отцом! – в этот момент он перевел взгляд на Илейн: – И тебя тоже поздравляю, дорогая!

Рядом послышался пораженный вздох девушки.

– Ну так что, будете и дальше цапаться или готовы дослушать, что еще за любопытные новости я вам принес?   

Молча допив все, что было в бокале и сморщившись, не до конца веря в услышанное, кивнул головой. Мысли разбегались, не желая складываться в логическую цепочку. Как так вышло? Кванталь? Это невозможно! Еще и беременность… но, как им удалось узнать? Ведь времени совсем мало. Сколько? Не более трех недель с нашей первой встречи. Надо будет узнать у Рика подробности… Наедине.

– Приятель? Ты с нами? – Поинтересовался Эквуд, наклоняясь вперед, стараясь привлечь мое внимание. – Совсем поразил его новостями. Кажется, он не в себе от счастья, свалившегося на него так внезапно. – Подытожил Рик, поворачиваясь к не менее ошарашенной Илейн.

Я посмотрел на каждого из них: на бледную девушку с круглыми от удивления глазами, на друга, что как-то наигранно веселился. И хмуро сдвинул брови, заостряя внимание на последнем… Он точно что-то недоговаривал. И зная его, это «что-то» может мне не понравится.

– Что еще у тебя за новости? – Требовательно спросил я, наблюдая, как напускное веселье на лице Эквуда сменяется серьезностью, даже угрюмостью.

– Быстро ты пришел в себя, – он скривился, сделал глоток из бутылки и протянул ее мне. Я с готовностью забрал емкость, наполнил бокал и поставил коньяк рядом с собой. – Король очень недоволен произошедшим.

– Это не новость, – ухмыльнувшись произнес я. – Мы уже это прочувствовали сегодня. Я вот больше не граф...

– Я не о вашем браке, – не сводя с меня глаз, тихо произнес приятель. – Фаервуд пытался убедить короля в том, что ты представляешь угрозу, что с совершенно определенными намерениями женился на Илейн, жаждая получить больше силы, возможно, даже власть. В заговорщики тебя записал, друг!

– Но ведь это ложь! Подлая ложь! – Не удержавшись, возмущенно воскликнула Или. – Ведь он сам… Сам… – она замолчала, сжав кулаки, и злобно засопела, замечая, как мы с Эквудом перевели на нее вопросительный взгляд.

– Дело не в том, что там планировал герцог, – возразил Рик. – Нам удалось забрать тебя у него. Планы Фаервуда рухнули. Только как доказать, что и сам Эйдан не женился вовсе не с корыстными намерениями?

– Я могу сказать, – вновь возразила Или, хмурясь.

– Это просто слова, – отрицательно покачал головой Эквуд. – Я и сам приходил к королю с подобными донесениями: сообщал о своих подозрениях относительно герцога, рассказал о тебе, о попытке венчания, о Гринвудах. Разумеется, король не глуп и Фаервуду не верит целиком и полностью. Но герцог птица слишком высокого полета, да еще и довольно близкий родственник, а потому правителю нужны доказательства.

– И как я должен доказать? Он отстранил меня, прогнал, – пожимая плечами, ответил я. – Видимо, слова Фаервуда для него все же весомей.

– Конечно, ведь советник для власти короля не представляет сейчас угрозы. Для Его Светлости ничего не изменилось. А вот ты… Ты, вероятно, можешь быть опасен, когда обретешь силу в полной мере, и это не в его интересах. – Рик скривился и на мгновение замолчал, что-то обдумывая.

– Не совсем понял, что ты имеешь в виду… – Прерывая повисшее молчание, произнес я.

– Это лишь мои предположения. И… я не сообщил Его Величеству, что ты стал кванталем, – признался, наконец Эквуд. – Он сейчас думает, что ты должен умереть, как описано в книге, которой воспользовалась Илейн для совершения ритуала. Да и на тот момент, ритуал так или иначе был нарушением закона. Но он чего-то опасается. И я не знаю, чего. Тонкостей о силе кванталей, их ритуалах, да много чего, мне не известно. Однако, мною получено задание: выяснить, кто такая Илейн, и откуда она взялась. Значит король не исключает вероятности, что ты не умрешь. К тому же, тебя, мой друг, король собирается отправить на службу в Дагас.

– В Дагас? Туда, где герцог прятал Илейн? – Напряженно поинтересовался я.

– Именно, – согласился Рик, – Правитель хочет, чтобы ты нашел сообщников Фаервуда, компромат, и тем самым доказал преданность короне… Ну или они сами выйдут на тебя, когда король официально назначит тебя туда дипломатом. Тут уж как повезет… Готов даже о лишении титула пока не сообщать во всеуслышание, чтобы у тебя были полные полномочия за границей, и оставит его, если сможешь доказать свою невиновность.

– Но ведь там неспокойно, идет очередная борьба за власть! – Вновь испуганно охнув, произнесла Или. – Эйдан ведь может и погибнуть.

– Не исключено, – мрачно подтвердил Рик. – Поэтому ему нужно быть предельно осторожным в выполнении задания, – оно же и является рискованным и очень опасным наказанием.

– А я? – Не успокаивалась Илейн. – Мне что делать?

– Ну… – Замялся Рик, задумавшись. – Тебе там точно не место.

– Я еду туда один, – тут же вставил, поворачиваясь к жене. – Тем более теперь, в твоем нынешнем положении…

Договаривать о том, что рисковать ее жизнью и жизнью будущего ребенка не буду, я не стал, решил умолчать. Причины оставить ее в Вурейне и так ясны.

– Но ведь ты сказал, что Эйдан не обрел полную силу? – Вновь взволнованно спросила Илейн, обращаясь к Рику. – Как он ее сможет обрести, если дело в нашей связи, а меня рядом не будет?

Я предполагал, что этот вопрос прозвучит из уст Или, но подспудно надеялся, что она не заострит на нем внимание… Не вышло.

– Значит никак… – Ответил вместо Эквуда я. – Это не главное. Справлюсь. Я еду туда один. 

Хоть новости о насильной привязке, нежданной свадьбе и были для меня неприятными, я не мог отрицать, что Илейн стала мне очень дорога, что заняла особое место в сердце. Я не мог позволить поставить ее под удар, рискнуть ее жизнью и жизнью нашего малыша ради достижения цели. А еще я понимал, что стоит позаботиться о завещании, на случай если со мной что-то случится в поездке. Мать точно вышвырнет Или вон, когда она окажется здесь без моей поддержки, а оставить свою семью ни с чем: без средств на существование я не мог.

Взяв со стола полный бокал, поднес его к губам и выпил все содержимое залпом, отчетливо понимая, чем займусь в отведенное мне до отъезда время.

Наш разговор с Эквудом оставил сильные впечатления. Массу невысказанных вопросов, догадок и подозрений. Как-то все слишком резко поменялось, очень быстро за дело взялся король, и чутье подсказывало, что все это неспроста. Подозрительно…

Говорят, что беда не приходит одна, но, чтобы они активировались сразу толпой, валясь на голову в течении дня… О таком не слыхал. Это походило на спланированный замысел: выбить почву из-под ног, не позволить опомниться, задуматься, обнаружить подвох и найти решение.

– Если ты не возражаешь, я бы задержался на обед, – произнес Рик, оставляя нас с Или в гостиной. – Сегодня очень суетной день, не успел позавтракать, да и вы, вероятно, тоже.

– Разумеется, – стараясь отогнать мрачные мысли и кивнув головой, произнес я. – Будем рады, если ты пообедаешь с нами.

Я действительно так считал. Учитывая сцену с матерью и нашу ссору с Илейн, встреча в обеденном зале обещала быть напряженной, и присутствие гостя хоть и не решало проблем, но хотя бы позволяло отсрочить их одновременное решение. Останется урезонить мать, с которой договорился пообщаться позже и побеседовать о случившемся с Илейн. Наша с ней, к счастью, прерванная ссора ожидала неминуемого продолжения, судя по выражению лица девушки.

И хотелось бы ее избежать, но, едва за Эквудом закрылась дверь, прежде стоящая в стороне, злая и обиженная Или решила продолжить разбирательства.

– Я не согласна с вашими планами! – насупившись еще больше, твердо произнесла она. – Это неправильно, что ты не берешь меня с собой! Я могу быть полезной. К тому же меня это касается в первую очередь.

Прикрыв на миг глаза и тяжело вздохнув, приготовился озвучивать очевидные факты.

– Ты же понимаешь, что это опасно, Или… Я не могу взять тебя с собой.

– Но и здесь оставить не можешь! А если герцог еще что-нибудь придумает? Это неправильно! – она возмущенно помотала головой и, замолчав, направилась к окну.

В комнате стало тихо, только слышалось тиканье часов. Ни я, ни Или не шевелились, замерли, опасаясь нарушить хрупкую передышку в переживаниях, тревогах, обдумываниях произошедшего. Девушка, отвернувшись от меня, смотрела в окно, а я наблюдал за ней: разглядывал рыжие кудряшки, мирно лежащие на плечах и спине, переливающиеся на свету, хрупкий, но напряженный девичий стан, такой маленький. В груди от этого вида ощущалась щемящая нежность и тоска.

«Мы так недолго были вместе, не успели пожить вдвоем. Я мало знаю о ней, а она – обо мне, но мы уже семья, и у нас будет ребенок, – неожиданно пришло осознание, что всего этого может и не быть в будущем, если я уеду и, возможно, не вернусь. Горько усмехнулся. – Но зато уже успели поругаться. Молодцы! Илейн утаила от меня правду, а я обидел ее в ответ. Лучшего начала отношений и не придумать!»

Медленно и осторожно поднявшись с кресла, стараясь не шуметь, приблизился к ней. Бережно взяв ее за плечи, бросая взгляд на отражение в окне, заметил блеск в ее изумрудных глазах и слезы на щеках. Опять плачет. Крепче сжал пальцы в подбадривающем жесте, как тут же раздался тихий всхлип. Жена вздрогнула, поникла, понимая, что я заметил ее состояние.

– Я обидел тебя… – прошептал тихо, и, не сдержавшись, заключил ее в объятия. – Прости. Погорячился… Я не считаю, что наша встреча – ошибка.  

Крутанувшись в руках, Или спряталась у меня на груди и вновь послышался протяжный всхлип. По ее телу прокатилась мелкая дрожь, давая понять, что она продолжает плакать, хоть и пытается быть бесшумной.

– Ну перестань, все будет хорошо… – начал было я, стараясь успокоить. Погладил по спине.

– Не будет, – отстраняясь, проворчала она. – Мне кажется… – продолжила было она, но замолчала. Разглядывая и теребя пуговицу на моей рубашке, Или угрюмо сдвинула брови, шмыгнула покрасневшим от слез носом.

– Так что тебе кажется? – едва сдерживая себя, чтоб не усмехнутся ее забавному в этот момент виду, спросил я.

– Может мне и кажется, возможно я не права. – Девушка на миг запнулась, нахмурилась и, серьезным взглядом изумрудных глаз посмотрев на меня, продолжила: – Но слушая вас, обдумывая все, что произошло сегодня, мне показалось, что кто-то специально пытается рассорить нас. 

Я внимательно смотрел на девушку, слушал, стараясь понять, что она хочет этим сказать.

– Тебя хотят отправить в другую страну, дали задание Эквуду здесь… – она вновь притихла на несколько мгновений и наконец подытожила: – Такое чувство, что нас всех пытаются разделить. И это кажется мне подозрительным. Эйдан, мы должны что-то придумать, что-то предпринять, чтобы этот их план не был осуществим.

Я молча посмотрел на нее: трогательную, милую, хрупкую. И до меня стало доходить: ведь она права. Эта мысль отрезвила. Сделал глубокий вздох, прикрыв на секунду глаза, вновь задумчиво глянул на маленькую, кудрявую девушку в своих руках, осознавая, что за всеми этими навалившимися неприятностями, пожалуй, ей одной удалось сохранить здравый смысл и самообладание, заподозрить подвох. Вероятно, у меня хотели выбить почву из-под ног, надавить, вывести из себя. И, видимо, недоброжелателям это удалось…

Ведь я не видел всей картины, зациклившись на собственных чувства, переживая из-за потери титула, службы, из-за того, что брачный ритуал прошел не по правилам. Хотя и не сожалею, что связан узами с Или, потому что прикипел к ней душой, смирился, что не сделал ей предложение, да и вообще узнал о нашем статусе мужа и жены последним. Было сложно, грызло мужское самолюбие. Но сейчас ее слова сдернули с глаз пелену, заставляя осознать: у меня хотят забрать Илейн, мой маленький огненный лучик, ворвавшийся в жизнь ураганом и согревший душу. Отдать ее? Никогда! 

Следом пришло понимание, что ее нельзя оставлять одну, да и не смогу. Раньше думал, что если свяжу себя узами брака, то моя жена будет другой, не такой как Илейн. Может дело в том, что она кванталь, а может – в ее характере, но она точно не из тех, кто будет сидеть на месте и ждать меня в четырех стенах, занимаясь вязанием или вышивкой. А если учесть тот факт, что она уже влипла в знатную историю, боюсь, оставлять ее без присмотра, будет фатальной ошибкой. Да и с матерью она вряд ли найдет общий язык. 

Да, нужно было что-то придумать. Только что сделать, чтобы обезопасить ее и при этом не расстаться? Как и где укрыть, чтобы Или не нашли? Об этом еще предстояло поразмыслить… А пока, вновь крепко обняв и прижав любимую к себе, я лишь прошептал:

– Ты права. Ты совершенно права.

День выдался невероятно насыщенным! Чего только мне не удалось пережить за каких-то восемь несчастных часов с момента его начала: и неожиданную аудиенцию с королем, и ссору с Траером, и новые неутешительные известия от Рика о скором отъезде, и совсем маленькую передышка в объятиях Эйдана, когда нам все же удалось помириться.

Вот кто бы мне сказал обо всем этом утром, когда я только проснулась в его постели в маленькой комнатке в госпитале! Думала, после случившегося между нами, буду смущаться, целый день прятать глаза, не в силах посмотреть на лекарей или безопасников, но чтобы вот так напряженно сидеть, ковыряться в тарелке и избегать прямого взгляда его враждебно настроенной матери! Да еще и находясь при этом в просторной светлой столовой их родового поместья на другом конце страны, далеко от столицы?!

Несмотря на присутствие Эйдана, что не отходил от меня ни на секунду, даже сел за стол рядом со мной, стараясь поддержать, и оставшегося на обед Эквуда, который всячески пытался разрядить напряжение, сгустившееся в воздухе, отвлекая леди Траер непринужденными светскими беседами о природе и погоде, легче не становилось. 

Я всем существом чувствовала на себе прожигающий злой взгляд матери Эйдана, и кусочки пищи буквально застревали в горле, стоило только впихнуть их себе в рот. И я бы с большей радостью не ела вовсе, если бы не ловила осуждающий взгляд Эйдана, которому не нравилось, что я просто размазываю еду по тарелке. И только Эквуд криво усмехался, наблюдая со стороны всю эту трагичную картину. Мне вот смешно не было: забота с одной стороны и пренебрежение с другой меня подавляли. И хотелось поскорее уйти.

Утешало одно: после обеда, который был настоящей пыткой, меня ожидала встреча с лекарем, тем самым, из госпиталя. У Эйдана тоже были планы на оставшийся день: еще раз переговорить с Риком о скорой поездке и моих наблюдениях, а после, его ждал нелегкий разговор с матушкой обо всем произошедшем.

– Госпожа Илейн, – войдя в столовую, произнес дворецкий, отвлекая нас всех своим появлением. – К Вам пришли…

Эдгар с совершенно невозмутимым видом планировал продолжить донесение, но я тут же откладывая вилку в сторону с уверенностью и жгучим желанием покинуть компанию присутствующих, произнесла:

– Уже иду, – тоном весьма заинтересованным и воодушевленным. Ну еще бы! Наконец-то появился повод исчезнуть! А поесть я смогу и позже. Закрывшись в покоях Эйдана, где не будет посторонних и лишних глаз. Где будет тихо и спокойно.

Поклонившись и распрощавшись с близким кругом Траера, я торопливо проследовала за мужчиной до знакомой гостиной, которая была предоставлена до самого вечера в мое полное распоряжение.

– Добрый день, леди, – едва я отворила дверь и отпустила провожатого, меня поприветствовал знакомый целитель. Он стоял посреди комнаты, держа в руке небольшой чемоданчик, не решаясь даже присесть в ожидании хозяев поместья.

Как бы мне хотелось, чтобы он был прав, но добра в моей жизни в последние недели было катастрофически мало, потому я просто кивнула.

– Вы так поспешно сегодня отбыли, – начал было он, но заметив мой моментально поникший вид, сопровождаемый тяжелым вздохом, сменил тему. – Что ж, это не беда, не волнуйтесь. К счастью, вы совершенно здоровы, но Вам это, я полагаю, уже известно. Все мои наблюдения должен был передать лорд Эквуд. Однако, Вы хотели видеть меня…

– Да-да, – тут же заверила я мужчину, приглашая его присесть на облюбованное мною прежде кресло. – У меня осталось к Вам несколько вопросов.

Усевшись на предложенное место, целитель внимательно, с серьезным видом посмотрел на меня.

– Я вас слушаю, – согласно кивнув, заверил он.

Даже не знала с чего начать. Задумавшись на миг, присела напротив мужчины, решая все-таки поинтересоваться о своем неожиданном положении.

– Скажите, как вам удалось так быстро узнать о моей беременности, ведь даже я пока ничего не ощущаю?

– О, это было не трудно, – тепло улыбнувшись, ответил целитель. – При Вашем полном осмотре, мы проверяли магический фон. Вот он как раз и показал нам отслоения, которые определенно не принадлежали лично Вам. 

– Скажите, а это из-за них у меня были проблемы со стихиями? Сбои...

– Нет, вот как раз для подобного на таких маленьких сроках причин быть не могло, – нахмурившись, задумчиво ответил лекарь. – По этому поводу мы пришли с коллегами к общему мнению: дело в вашем супруге.

– Выходит, он что же забирал у меня силу? – Обеспокоенно спросила я. – То есть это вредно?

– Нет, что вы, я же сказал; вы абсолютно здоровы. – Вновь успокоил меня он, улыбнувшись. – Просто из вашего рассказа я понял, что связь, образовавшаяся между вами двумя, каким-то образом пробудила в нем еще три стихии. Точного ответа я дать не готов, и причин здесь много: духовный ритуал, проведенный Вами, ваша тяга друг к другу. С лечебной точки зрения мы можем только дать ответ о состоянии организма, а вот что стало причиной, нет.

– Вы сказали, что стихии пробудились. Но как такое возможно?

– На мой взгляд, это случилось из-за того, что он является родственником королевской семьи, хоть и не близким, а быть может и Вы.

– Просто очень переживаю из-за всего случившегося и не знаю, что со всем этим делать, – взволнованно теребя пальцами ткань платья, откровенно призналась я.

– Я вас понимаю. Не волнуйтесь вы непременно найдете ответы на все эти вопросы. Думаю, вам стоит наведаться в храм и побеседовать со священнослужителями Вашего круга.

– Да, непременно.

– Ну а пока, могу лишь посоветовать поменьше нервничать и беречь себя. Хорошее питание, крепкий сон и покой еще никому не вредил.

– Боюсь, сейчас это совершенно невыполнимо, – грустно посмотрев на лекаря, ответила я. 

– Тогда я дам Вам капли, – он достал из чемоданчика, что покоился на его коленях знакомый мне прежде пузырек и поставил его передо мной на столик. И только я потянулась к нему, как тут же, целитель остановил меня, добавив: – Но я Вас прошу, не злоупотребляйте им как уже делали. Опьянение Вам совершенно ни к чему. Лишь несколько капель! 

Осуждающий и строгий тон лекаря удивил меня. Я посмотрела на лекаря с недоумением, взяв в руки предложенный пузырек, задумчиво покрутила его пальцами, разглядывая.

– Ну что Вы, не думаю, что мне это понадобится, – вдруг смутилась я. – С Эйданом у теперь все будет хорошо, и помощь зелья ни к чему…

– Немного успокоительного еще никому не вредило, – совершенно не принимая мои намеки, возразил ласково лекарь.

«Он что это серьезно?» – Вспоминая эффект, что произвело на меня «успокоительное» подумала я, вновь удивленно уставившись на мужчину. 

– Но мы ведь с Вами прекрасно знаем, что это не успокоительное, – заговорщически добавила я, едва улыбнувшись в ответ, – давая ему понять, что знаю: мне подсунули вовсе не то, о чем мы говорили. 

Ответом на мои слова стало недоуменно вытянувшееся лицо лекаря.

– Я совершенно не понимаю, о чем Вы говорите, – признался он, глядя на меня озадаченным взглядом.

– Просто на меня оно прежде подействовало с совершенно обратным смыслом.

– Хм, – нахмурившись ответил лекарь. – Очень странно. Быть может дело в том, что Вы – кванталь. – Мужчина решительно протянул ладонь, чтобы забрать у меня из рук предложенное зелье. – Что ж, тогда лучше заменить его на что-нибудь другое. Я подберу…

Неожиданно в моих мыслях мелькнула идея. Я быстро прижала пузырек к себе, не желая возвращать его обратно.

– Нет-нет, – запротестовала я. Покачав головой и мило улыбнувшись, тут же добавила: – Все в порядке. Впредь я буду предельно осторожной. Лишь пару капель, обещаю. Ничего страшного не произойдет. 

Еще раз с интересом глянула на пузырек, покрепче сомкнула на нем пальцы, уже с предвкушением представляя, как применю его на этот раз.

После разговора с лекарем мое настроение улучшилось в разы. Даже аппетит проснулся. Перекусив в комнате и побродив по помещению, обдумывая, чем бы себя занять в отсутствие Эйдана, который планировал посвятить остаток дня своим делам, решила, что раз в скором времени мы отправляемся в путь, стоило бы прикупить в дорогу самое необходимое, ведь по отъезду из дома Гринвудов у меня не было ничего, даже собственной расчески, а тем немногим вещам, что имелись, необходима была замена. Долго в одном платье не проходишь, а если учитывать куда мы отправлялись: в Дагас – страну с палящим солнцем, особенно сейчас, в летнее время, своими местными традициями и нравами, просто необходимо было соответствовать.

Вызвав домоправителя Траеров Эдгара, отдав ему ряд распоряжений о том, чтобы запрягли карету, попросили кучера отвезти меня к местным мастерицам по пошиву платьев и сообщили Эйдану о том, куда я направляюсь, взяла выделенные мне средства, что были оставлены супругом в шуфлядке прикроватного шкафчика и жизнерадостно отправилась на прогулку. 

В большом уютном доме царила тишина, лишь пару раз, проходя по светлым просторным коридорам повстречала горничных, что прибирались в спальнях. Но несмотря на то, что особняк мне нравился, я с опаской двигалась по мягким светлым коврам, озираясь по сторонам и теребя в руках маленький мешочек с монетками, совершенно не желая по пути наткнуться на хозяйку этого великолепия.

«Хорошо, что я еду вместе с Эйданом, – подумала я и облегченно вздохнула, когда, добравшись до парадной и выскользнув за дверь, спускалась по ступенькам на подъездную дорожку рядом с домом. – Я бы ни дня не смогла прожить здесь, с его матушкой, постоянно опасаясь ее появления, колких слов или еще чего похуже».

Ныряя в карету, ожидавшую моего появления, я надеялась лишь на то, что в мое отсутствие Эйдану удастся решить с леди Траер возникший конфликт, и нам будет легче находится здесь в оставшиеся несколько дней.

Но как же я ошибалась.  

Теплое летнее солнце уже клонилось к закату, жители маленького уютного городишки с низенькими кирпичными домишками, рыжими черепичными крышами и узенькими брусчатыми улочками, в пригороде которого размещалось родовое поместье Траеров, расходились. Утихала суета, на входных дверях скромных магазинчиков тут и там появлялись таблички «закрыто», запахивались ставни, когда, наблюдая за прохожими, я в фамильном экипаже Эйдана возвращалась обратно с небольшими покупками.

– Леди, позвольте я Вас провожу, – едва подъехав к особняку,  услышала я предложение встречающего меня управляющего Траеров. Забрав нетяжелые приобретения, Эдгар помог мне спуститься из кареты и по совершенно непонятным причинам повел в дом через черный ход.

– Что происходит? – Только и успела произнести я, нахмурившись, когда мы поспешно сворачивали за угол дома.

– Поверьте, так будет лучше, – произнес мужчина в ответ, никак не поясняя причин.

Уже приближаясь к двери, я вдруг услышала шум: несколько мужских голосов, требовательный, почти визгливый знакомый голос матушки Траера, – это все неминуемо надвигалось на нас со стороны парадной, откуда мы поспешно сбегали с невозмутимым, собранным Эдгаром.

– Поторопимся, – хватая меня за руку, добавил он, когда заметил, что я отстала от него, в попытке прислушаться к происходящему. – Господин очень не обрадуется, когда, вернувшись домой, поймет, что Вас здесь нет.

Я удивленно округлила глаза, пытаясь понять, что могло произойти и по какой причине муж не обнаружил бы меня дома. Но несмотря на собственное недоумение, я выполняла то, что от меня сейчас требовалось. 

В особняк, через черный ход мы уже почти вбегали. И я никак не могла понять, в чем причина такой спешки. Только вот почему-то мне определенно казалась, что Эдгар не желает мне зла и точно знает, что делает. Хотелось спросить о непонятной скрытности, но стоило открыть рот, как тут же мне показали знаком, что лучше пока помолчать. Я не спорила. 

Шли мы мимо служебных помещений очень тихо. Остановившись возле одного из них и отворив дверь ключом, Эдгар потянул меня во внутрь.

Здесь было темно. Совершенно не заботясь об освещении, управляющий запер за нами дверь, оставляя в кромешной тьме и только тут добавил:

– Я пока запру Вас в погребе, – слова его сопровождались тихим скрипом, позвякиванием замка, а по коридору, по которому мы двигались всего несколько минут назад, уже раздавались громкие шаги. Я даже дышать перестала, предполагая, что это именно то, от чего меня сейчас пытаются спрятать. И только когда невидимые нам люди прошли мимо, направляясь вглубь дома, Эдгар шепотом заговорил: – Полезайте сюда и ни о чем не волнуйтесь, как только хозяин вернется, я выпущу Вас отсюда. 

Легко сказать: «Не волнуйтесь»! Было страшно, особенно от того, что совершенно не понимала, что творится, и зачем нужно скрываться, но видимо другого выбора у меня не было. Да и мужчина, что даже сейчас старался казаться невозмутимым, излучал какое-то ощутимое волнение и видимо не беспричинно. 

В темноте его большая ладонь быстро обнаружила меня и осторожно потянула вперед. Я едва не споткнулась на ступеньках, не успев сориентироваться и понять, что начинается спуск. Пару неуверенных шагов, шелест сумок с покупками, падающих к моим ногам, и новый скрип. Надо мной закрылась дверца, скрывая меня совершенно растерянную и напуганную в кромешной тьме, от внешнего и вероятно опасного сейчас мира.

Наверное, еще несколько минут я так и простояла, боясь шелохнуться, прислушиваясь к звукам снаружи. Но кроме тихо закрывающейся за Эдгаром двери ничего не услышала.

Действия управляющего казались странными, но Эйдан прежде не отзывался об этом мужчине плохо, наоборот утверждал, что, если мне что-то понадобится, – обращаться должна именно к нему. Значит доверял. И кто я такая, чтобы сомневаться в человеке, которого мой муж знал не один год?

Наконец отмерев, понимая, что сейчас мне ничто не угрожает, решила осмотреться и найти место, где можно присесть и подождать, когда меня освободят.

Приподняв ладонь и пошевелив пальцами, призывая стихию огня, осторожно развернулась, не сходя с места. Кожу немного закололо, и в следующий миг на ладошке вспыхнул маленький мерцающий шарик, что тускло осветил небольшой погреб, хранивший в себе разного размера мешки. Под ногами по-прежнему лежали мои покупки, которые я, наклонившись, собрала в кучку и облокотила на пухлый мешок с зерном.

Да уж… в погребе я точно не ожидала оказаться. А главное – по совершенно неясной причине. Быть может будь больше времени, и я не была столь обескуражена неожиданным поворотом событий, потребовала внести ясность в происходящее, но, что случилось, то случилось. По крайней мере здесь было тепло и сухо. Места немного, но все лучше, чем когда меня заперли в сыром подвале без еды и воды. Да еще и заклинание поставили на дверь. Тут ничего подобного не происходило, просто прикрыли деревянной дверцей. Если не выпустят, то я сама выберусь наружу и узнаю с какой целью было совершено подобное неуважительное отношение.

Осторожно сделав пару шагов, решила прощупать нагромождения хранившихся здесь мешков: в каких-то были овощи, в других крупа и зерно. Приметив для себя наполовину наполненный мукой тюк, аккуратно свернула его верхушку и села, ожидая возвращения управляющего.

Шли минуты. От поддержания огонька на ладони наконец устала рука. Погасив шарик, закрыла глаза, стараясь немного расслабиться и перестать волноваться. В кромешной тьме слышалось легкое шуршание, где-то вдалеке что-то поскрипывало, ощущался легкий запах земли вперемешку с ароматами травы, душистых приправ и злаков. Не знаю сколько минут прошло на этот раз, но меня начало клонить в сон. Наконец, снаружи вновь послышался топот ног, чьи-то голоса. Да и вообще стало довольно шумно.   

Где-то что-то шуршало, скребло, позвякивало. Я насторожилась, стараясь понять, что происходит. Мои, показавшиеся долгими ожидания, были оправданы. Над головой скрипнула входная дверь, раздались шаги и, брякнув, осторожно отворилась дверца, отделяющая от подсобного помещения, где находился погреб со мной.

– Леди? – Тихо и осторожно спросил знакомый голос Эдгара.

– Я здесь, – мгновенно встрепенувшись, ответила, слезая с мешка и вновь призывая огонек, чтобы разглядеть ступени наверх и знакомого мужчину.

– Можете выходить, – наконец добавил он уже более уверенным голосом. – Только…

– Что? – С готовностью наклоняясь за своими пожитками, настороженно спросила я.

– Мы пройдем с Вами другим путем, не по центральной лестнице. И вещи оставьте пока тут, я их позже принесу.

– А в чем собственно дело? Эйдан вернулся? Почему Вы закрыли меня здесь? – Тут же стала нетерпеливо засыпать вопросами своего странного «спасителя», решительно подступив к лесенке и уже делая первые осторожные шаги, придерживая подол.

– Простите, что так вышло, – невозмутимо произнес Эдгар. Вины в его голосе при этом не ощущалось совсем. – Времени не было объяснять, что случилось. Я должен был спрятать Вас и оповестить хозяина о том, что в дом явились гости. А здесь бы Вас точно не стали искать. 

– Какие еще гости? – Возмущенно проворчала я. – И причем здесь я? Зачем прятать? Я бы не стала никому мешать.

– Это невозможно, – покачав головой, добавил мужчина, помогая мне подняться. – В доме герцог Фаервуд со своими людьми. Господин Траер, строжайше наказал спрятать Вас как можно надежней, если вдруг, появятся люди, связанные с ним.

Ненависть при звуке этого имени резко вскипела внутри. Гневно сжала зубы, которые резко зачесались, желая покусать этого ненавистного монстра! Хотелось побить, испепелить его. Уничтожить, чтобы больше не слышать о нем, не видеть и не знать о его существовании! Да что ж он не оставит меня в покое? Зачем я ему сдалась? Почему не исчезнет из моей жизни?! 

– А мой муж уже здесь? – Пробормотала возбужденно я, безуспешно стараясь скрыть нахлынувших чувств. – Он знает, что явился герцог? 

– Разумеется, – пылко заверил меня Эдгар. – Я бы не пришел за Вами сюда, не будь он в доме. Сейчас в гостиной… – Тут же уточнил мужчина. – Беседует с леди Траер и Его Светлостью.

– Так ведите меня к ним! – Потребовала я, уже поднявшись наверх и тут же направляясь к двери из подсобки.

– Не стоит этого делать, госпожа, – тихо запротестовал мужчина, подступая к приоткрытой двери, из-под которой просачивалась полоска света, и преградил мне путь. – Они говорят там… – Эдгар на миг запнулся, но почти сразу добавил: – На повышенных тонах. И как я успел заметить, вероятно о Вас.

– Тем более! – Возмущенно заворчала, стараясь обойти мужчину. – Я должна знать, что ему нужно!

– Но, господин велел… – Опять начал переубеждать меня Эдгар.

– Что велел господин? – Резко поворачиваясь к мужчине, протянула я, хмурясь. – Держать меня в неведении? Опять оставить не у дел?

– Лишь обеспечить Вашу безопасность, – выпрямляясь, вновь принимая холодный и невозмутимый вид, повторил он.

– Хм… – Разглядывая лицо Эдгара в тусклом свете, протянула я. – Вот как?.. Хорошо! У Вас ведь есть в доме потайные комнаты? – заговорщически спросила я. И только мужчина собирался ответить, как мне показалось отрицательно, тут же добавила: – Наверняка есть! Тогда давайте так: Вы отведете меня туда, где я смогу слышать их разговор, но при этом не нарушится Ваше обещание укрывать меня в безопасности.

– Но… – Вновь попытался возразить нахмурившийся управляющий.

– Или так, – тут же сменив тон на угрожающий, тихо проворчала я. – Или я иду прямиком в гостиную! А если задумаете держать, начну кричать. Уверена, тогда Фаервуд сам явится на мой голос и тогда все Ваши старания скрыть меня от него, будут насмарку! 

Для пущей убедительности, вздернула подбородок и нахмурилась, давая понять, что полна решимости. Я, конечно, не собиралась этого делать, но Эдгару об этом знать было без надобности. А как по-другому можно уговорить упрямого управляющего, не знала.  

– Ну так что? – В последний раз протяжно повторила я. – Вы ведете меня, или можно начинать кричать?

– Хорошо, я Вас отведу, – сдался наконец Эдгар. Хотя всем своим видом постарался сделать так, чтобы я в полной мере ощутила степень его недовольства: один только взгляд чего стоил. Но мне было абсолютно все равно. Очень уж хотелось знать, зачем явился Фаервуд, и о чем сейчас беседуют эти троя.

– Хозяину очень не понравится то, что Вы собираетесь сделать, – ведя меня мимо служебных помещений к лестнице на второй этаж, тихо ворчал управляющий. 

– А ему и не обязательно об этом знать, – парировала я в ответ так же тихо. – Сами посудите: будет ведь намного лучше для нас обоих, если Вы скажете мужу, что прятали меня, а после, отвели в комнату. Побудем там пару минут и вернемся, обещаю. Никто ничего не заподозрит. 

Тихо поднявшись по лестнице, и пройдя несколько дверей с задней части особняка, мы притормозили у кабинета Эйдана.

– Нам сюда, – отозвался Эдгар, открывая передо мной дверь.

Мы вошли внутрь большого уютного помещения: с книжными полками от пола до самого потолка вдоль стен, огромным полукруглым письменным столом и объемным мягким кожаным креслом, приставленным к нему. 

Пока я осматривалась, остановившись у одной из полок, Эдгар потянул за корешок какой-то книги, послышался щелчок и массивная полка плавно отъехала в сторону, открывая перед нами темный узкий проход.

– Хочу предупредить, – повернувшись ко мне, произнес управляющий. – Внутри очень хорошая слышимость. Постарайтесь не шуметь, если не желаете быть обнаруженной.

У самого входа висел канделябр, вытянув его из крепления, Эдгар вновь повернулся ко мне, передавая его мне в руки. Подожгла фитильки и ступила внутрь каменного коридора, который заканчивался крутой лестницей на первый этаж. Неторопливо спустилась вниз, осматривая новый, но на этот раз более длинный коридор, такой же темный и мрачный, правда украшенный гобеленами с изображениями зверей.

Интуиция подсказывала, что именно за одним из них и располагалась гостиная. Долго искать ее не пришлось, как и обещал Эдгар, слышимость действительно была замечательная. Привлеченная громкими голосами, осторожно подошла к одному из изображений, отодвинула его чуть в сторону в надежде, что будет возможность не только слышать, но и видеть участников спора, но увы. Дверь была наглухо заперта, и чтобы воочию стать свидетелем беседы, необходимо было попасть внутрь.  

– Эйдан, не будь таким упрямым, как твой отец! – Отчетливо слышала я голос леди Траер, стоило подойти совсем близко к нужной двери и приложить ухо. – Эта девчонка разрушает твою жизнь, и я не намерена спокойно смотреть на это!

– Что бы ты там не думала, – холодно ответил ей мой муж. – Действовать без моего ведома ты не имела никакого права!

– Вот видишь Артур, он стал совершенно невыносим! – Возмущенно воскликнула женщина.

– Да, – послышался тягучий и скрипучий голос герцога, от которого меня всю передернуло. Его самого я не видела, но прекрасно могла представить надменное лицо этого монстра во плоти. – Девочка очень плохо на него влияет. Я бы даже сказал, что не исключаю возможности, что она применила внушение.

– Ты вредишь своему здоровью, племянник, связывая себя с ней узами брака. Я бы мог исправить это. Забрать ее, разорвать вашу связь. Я даже готов пойти к королю с просьбой вернуть тебе титул, вновь восстановиться на службе… – Тут же добавил Фаервуд.

– Я вот слушаю Вас, дядюшка, и все пытаюсь понять, а для чего она Вам? Вы ведь можете найти себе другую невесту: более знатную, талантливую и такую же одаренную. Зачем Вам так нужна именно Илейн?

– Я растил ее с детства. Слишком много времени, сил и средств было вложено в нее. К тому же, кто как ни я сможет составить ей должную партию. Пойми, если ты возьмешь Илейн с собой в страну, где небезопасно, где постоянно проходят стычки, защищать ее ты не сможешь. К тому же ты совершенно не равен по силе, наоборот. Она разрушает тебя. А вывозя девушку-кванталя за пределы страны, ты рискуешь, что ее похитят. Тебя разве не будет мучать совесть, не убереги ты ее от подобной опасности?

– Я вижу лишь то, что вы с Его Величеством против нашего союза, – кажется Эйдан ухмыльнулся, говоря это. – И всячески пытаетесь присвоить ее себе.

– И это, разумеется, неспроста, – подтвердил герцог. – Но знай, ты потеряешь ее в любом случае, помяни мои слова. Вам никогда не быть вместе. Надеюсь, ты еще опомнишься и примешь верное решение.

– Я от нее не откажусь, – холодно бросил мой муж. 

Внезапно я почувствовала, как из-под двери потянуло сильным сквозняком. Он свистел, завывал. Свечи, что горели в канделябре, вмиг потухли. Поставив его на пол, вновь встревоженно припала к двери. Я понимала, что это могло значить: Эйдан выходит из себя, с трудом контролирует свою основную стихию воздуха. В эту секунду я переживала о том, чтобы только ветром его гнев и ограничился. Оставалось надеяться, что ни одна из его новых стихий не проявит себя, и перед Фаервудом не откроется вся правда о его преображении. Пусть лучше думает, что Эйдан слаб, что не способен дать отпор.

– Значит впереди тебя ждут одни лишь неудачи. Она все равно достанется мне, – вдруг прорычал герцог.

– Вы мне угрожаете, дядюшка? –  С вызовом бросил ему Эйдан в то время, как ветер все усиливался.

– Предупреждаю. Я не допущу, чтобы ее отобрали у тебя в Дагасе, когда раскроется, кто она такая.

– Я разберусь без Вашей помощи!

– Эйдан, милый, ты не можешь так поступить со мной! Ты должен подумать и о своей матери! Отдай ему девочку! Заживем, как прежде. Его Величество простит тебя, вот увидишь!

– Я не намерен больше слушать ваши уговоры! Решение принято! Илейн я Вам не отдам! Она будет рядом со мной, и я сам справлюсь со всем, что бы мне было ни уготовано. А теперь прошу покинуть мой дом, Ваша Светлость.

– Но, милый… – Тут же вновь в разговор попыталась вмешаться леди Траер.

– А Вы, матушка, проводите своего гостя! Разговор окончен!

Где-то в глубине гостиной послышался звук отворяемой двери и глухой удаляющийся голос герцога:

– Что ж, Боги видят, я пытался предупредить тебя, глупец. Ты еще пожалеешь о том, что не послушал меня.

– Ах, ну что же это такое?! – Следом прозвучал удаляющийся голос матери Эйдана. – Герцог, нельзя это так оставить! Нельзя допустить чтобы мой сын пострадал…

Я услышала, как захлопывается дверь. Где-то отдаленно еще звучали голоса, но о чем продолжался их разговор было не разобрать.

Осторожно облокотившись на дверь, непроизвольно улыбнулась. Ведь несмотря на все уговоры родной матери и, возможно, угрозы герцога, Эйдан не отдал меня ему, не отказался, хотя предложения были весьма заманчивы.

Мягкое тепло разлилось в груди, радостное и едва контролируемое. Хотелось сию же минуту обнять своего героя. Зацеловать, броситься в объятия, прижать к себе крепко-крепко и не отпускать! Но только я попыталась сделать шаг, едва пошевелиться, как за моей спиной резко распахнулась потайная дверь. Я покачнулась, наклоняясь назад, теряя равновесие. Затаила дыхание, испугавшись, что упаду, взмахнула руками в попытке ухватиться за косяк, но мое падение остановила теплая большая ладонь, а над ухом послышался тихий и очень вкрадчивый бархатистый голос мужа:

– А тебе не говорили, что подслушивать чужие разговоры нехорошо?..

– Как ты узнал, что я здесь? – Совершенно обескураженно прошептала я.  

– Почувствовал, – мурлыкнул в ответ Эйдан, помогая мне твердо встать на ноги.

Мы находились между шкафом в гостиной и потайной дверью ведущей в темный коридор, через который я попала сюда. Тут было тесно и освещалось место лишь светом, льющимся из гостиной.

– Правда? – Все так же удивленно спросил я, пытаясь повернуться к мужу лицом. – Как?

– Разозлился. Я в последнее время вообще стал хуже контролировать свои эмоции, – широкие ладони мужа скользнули вокруг талии, плотно припечатывая меня к сильному мужскому телу, не давая совершить задуманный маневр. – Отпустил стихию, а она нашла тебя.

– Это плохо, – пробормотала я, делая вид, что совершенно не замечаю намеков, упирающихся мне в поясницу. А между тем, горячая рука моего мужчины как бы невзначай плавно опустилась на бедро, сминая под собой подол платья. И тут же быстро добавила, пытаясь создать ощущение деловитого тона: – Я обязательно научу тебя, как контролировать эмоции и стихии. Ты сможешь уживаться с ними в гармонии.

– Обязательно… и научишь, и покажешь… – Прошептал Траер, зарываясь лицом мне в волосы. Он сделал глубокий вдох, а у меня от затылка по всему телу тут же побежали щекотные мурашки.

– Знаешь, все эти угрозы и опасность с каждым разом раззадоривают меня все больше и больше. – Неожиданно сменив тему, признался Эйдан. – Мне становится все интереснее, зачем же ты нужна герцогу? Что в тебе такого, что не дает ему покоя, и он мечтает заполучить тебя и днем, и ночью?

Тягучие задумчивые интонации в его голосе сопровождались плавным перемещением к талии, а от нее выше, к груди. Большая ладонь Эйдана по-хозяйски сжала ее, а мягкие теплые губы неожиданно коснулись мочки уха. Куснув ее, они опустились на шею, мягко и ласково целуя. От таких чувственных ласк внизу живота призывно потянуло. Я даже на миг прикрыла глаза, наслаждаясь ощущениями. Мир вокруг покачнулся, но тут же с усилием взяла себя в руки.

– Ты специально пытаешься отвлечь меня? – Наигранно возмущенно пробормотала, сделав попытку отстраниться. Получилось очень вяло и как-то нехотя. – Я вот переживаю, что нам не дадут покоя даже в другой стране.

– Уверен, что не дадут, – заверил меня Эйдан. – Теперь я в этом не сомневаюсь. – Сделав паузу на новый поцелуй за ушком, пробормотал он с какой-то злой радостью. – Но мы им просто не сдадимся. Верно?! 

«Разумеется, не сдадимся!» – Мысленно заверила я, наконец почувствовав, что объятия мужа ослабли. Развернулась к нему лицом, желая обнять, поцеловать. Как-то утешить. Эйдан определенно был на взводе и все, что он тут затеял, вероятно, было устроено для личного успокоения.

– Ступай пока в комнату, – пробормотал любимый, отстраняясь от меня, едва я попыталась обнять его в ответ. – Нужно проконтролировать, чтобы герцог со своей охраной покинули дом. Переплету защитные чары, чтобы не думали пытаться проникнуть сюда ночью, и сразу приду к тебе. Иди, я скоро вернусь.

Было видно, с каким нежеланием он отпускает меня. Об этом говорил его тяжелый вздох, вмиг нахмуренное лицо и совершенно неохотный жест, указывающий мне на потайной проход. Интересно, почему он не предложил выйти через главную дверь? Опасается, что меня тут кто-то заметит? Полагает, что гвардейцы все еще здесь? 

Тем не менее спрашивать я не стала, да и Эдгар наверняка ждет моего возвращения в кабинете. Огорченно кивнула, расстраиваясь, что муж вновь покидает меня и ступила в темноту, слыша, как за моей спиной плавно и почти бесшумно закрывается дверь в гостиную.

Обратно я возвращалась в совершенно испорченном настроении. Какое-то странное предчувствие тревоги нарастало с каждым моим шагом. Казалось, что Эйдан что-то недоговаривает. Быть может, я что-то упустила в их разговоре, не слышала всего, что обсуждалось между этими тремя, а может дело было в чем-то другом. Я не знала причины, но отчетливо ощущала, что мой муж чем-то встревожен и это напряжение ему не удалось скрыть от меня, как он ни старался.

Эйдан сказал, что чувствует меня. Что ж, наверное, и я стала ощущать, если ни его самого, то эмоции точно. Прежде это происходило только когда мы были близки, теперь же, такое случалось даже если я просто находилась рядом. Наверное связь, что существует между нами, укрепляется, да и сам Эйдан становится сильней. Видимо дело в этом. Узнать бы только наверняка… Очень уж было любопытно.

Сумерки уже сгустились над родовым особняком Траеров, когда управляющий, стараясь сохранить наше перемещение как можно более незаметным, наконец привел меня обратно в комнату. Пройдя по тихой гостинке в спальню, подошла к окну и посмотрела в сад. Мысли все еще витали возле мужа. Я ощущала волнение, беспокойство и было не ясно с чем они были связаны, – с самим Эйданом или с нашей предстоящей поездкой.

Неожиданно вспомнила об успокоительном, что оставил мне лекарь.

«Может и правда стоит принять несколько капель, чтоб подавить неясные тревоги…» – Подумала я.

Прежде хотелось иначе использовать «успокоительное». В других лечебных целях: желала помочь Эйдану быстрей набраться сил, да и скромность моя с настойкой испарялась. Думала подарить мужу незабываемую ночь. Ведь прежде все происходило наспех, под чьим-то бдительным присмотром или же с риском быть застигнутыми врасплох. И не было обычной брачной ночи, как полагается официальным супругам.

Даже здесь, когда все стало известно, в его собственном доме, я не ощущала себя спокойно, без рисков и опасений. Но будет ли вообще подобная ночь? Дадут ли нам спокойно быть вместе? Неясно.

Решительно поджав губы, направилась к своей сумочке, с твердым осознанием: «Нельзя упускать момент! Нужно жить здесь и сейчас. Тем более, неизвестно, какие еще сюрпризы преподнесет нам будущее».

И уже спустя десять минут я стояла у маленького столика в углу спальни, заговорщически прикусив губу.

«Еще несколько капель… и еще совсем чуть-чуть…» – Думала я, с легким азартом опрокидывая пузырек над сладким отваром. – «Интересно, а сколько их вообще нужно, чтобы приблизить результат к тому, что был со мной прежде, под воздействием лекарства?»

На меня мгновенно нахлынула сладкая волна воспоминаний, и чувства полились через край. Мне очень хотелось повторить то, что было между нами прежде. Мечтала, чтобы он любил меня, желала побыть с Эйданом вот так вот, еще разок до нашего отъезда. Ощутить его близость этой ночью. И время у меня было, чтобы все подготовить. Главное, успеть к тому моменту, когда он вернется...

Вечер близился к ночи, когда я поднимался по лестнице в свою комнату. Медленно шагая по ступеням, потер глаза, ощущая сильную усталость от бесконечного и очень утомительного дня.

«Завтра все будет кончено, и все начнется сначала, но уже в другой стране», – подумал я, вздыхая.

Несмотря на уговоры Рика остаться на пару дней в доме, подождать, когда он сможет что-нибудь разузнать о возможных сообщниках герцога в Дагасе, я все же намеревался поскорее уехать. Тем более теперь: после визита Фаервуда в особняк, истерики матери, которая жаждала отдать Или дядюшке и покончить со своими страданиями о несчастной участи сына, что свалилась на его голову проклятием в виде новообретенной безродной жены. Примерно так и звучали ее слова, когда, заливаясь горькими слезами, она требовала от меня покорности королю и Фаервуду.

«К демонам их всех! Надо уезжать! И как можно скорее!» – С раздражением подумал я, подходя к двери своих покоев.

Мне требовалась передышка. Еще не полностью окрепший организм быстро утомлялся, родная стихия давала сбои: то неконтролируемо выплескивалась наружу, то взволнованно и неугомонно вертелась внутри. Я стал раздражительным, нервным и периодически хотелось крушить все вокруг. Возможно, я бы так и сделал, но сил на это не хватало.  

«Боги, я должен отдохнуть», – утомленно подумал вновь. – «В Дагасе, непременно просплю несколько суток подряд. А сейчас просто прижмусь к Или и немного вздремну. Рядом с ней спокойнее, и стихии становятся послушными…»

Осторожно отворив дверь и войдя в комнату, застыл на пороге, держась за дверную ручку. Я ошибся, думая, что без четверти десять – это совсем детское время для сна. Жена уже спала в нашей постели. 

Подойдя ближе, удивленно окинул взглядом, то, что было в этот момент на ней: миленький черный кружевной корсет, едва прикрывающий прелести, полупрозрачные панталончики и черные чулочки.

Рыжие кудряшки, разметавшись по подушке, переливались в отблеске свечей, которые были расставлены по всей комнате и, сгоревшие почти до конца, они погрузили просторную спальню в полумрак. Или была похожа на спящего ребенка, положившего ладонь под щечку.

Засунув руки в карманы, постоял немного, пристально разглядывая свою жену, сияющую в золотисто-розовом свете. Отъезд планировался рано утром и следовало бы поспать, а я не мог сдвинуться с места: ее образ приковал мой взгляд. Почувствовал, как меня одолевают эмоции, не поддающиеся объяснению.

Взъерошенные, переливающиеся волосы в беспорядке, разметавшиеся по подушке – их красота впечатляла больше, чем все это кружево, что было на теле. Стройная фигурка Илейн приобрела осязаемую чувственность в неярком отблеске свечей. Грудь, поддерживаемая слабой опорой корсета, просвечивала сквозь прозрачную материю и притягивала к себе взгляд.

Судорожно сглотнул, борясь с непреодолимым желанием приспустить ткань, скрывающую тело, и ощутить тепло кожи. Легкий аромат, исходящий от девушки, сводил с ума и туманил рассудок. Она выглядела, как само искушение, лежащее в постели...

Какая гамма эмоций и желаний… И это несмотря на то, что мы были близки прошлой ночью!

Я стоял в полумраке комнаты, не зная, смогу ли побороться с ними. Хотя какое это имеет значение? Можно ведь разбудить... Тут слабый голос разума подсказал, что, возможно, Или сильно устала, да и в ее нынешнем положении, может стоит пожалеть и не будить. Пусть спит… 

Сделал глубокий вдох, только сейчас осознавая, как запах жены изменил чисто мужскую атмосферу комнаты. Взгляд забегал по помещению, словно ища ответ на мучающие вопросы, будто он мог заключаться где-то в свете и тенях спальни. Тут, внимание приковала початая бутылка с коньяком, которую не допил днем, отвлеченный новыми нерешенными проблемами. Осторожно, стараясь не шуметь, подошел к столику и, опустившись в кресло рядом с ним, взял бутылку и полупустой бокал. Они точно помогут мне спокойно заснуть. В этом я был абсолютно уверен.

Поднес к губам бокал, сделал глоток, допивая содержимое, чтобы наполнить его снова. Тут же сморщился, ощущая сладко-горький вкус непонятно чего. Но точно не коньяка, как думал прежде. Впрочем, было уже неважно. Днем здесь был лекарь Или, может он давал ей какое-то лекарство…   

Чуть позже, устало потянулся за бутылкой, чтобы налить себе вторую порцию коньяка, но мир внезапно поплыл, меня повело, и я нечаянно смахнул со стола бокал, который, упав, со звоном разлетелся на множество осколков, нарушая тишину комнаты.

– Вот, демоны, – пробормотал я, когда Или зашевелившись, испуганно проснулась от созданного мною шума. – Спи. Я случайно. – Тихо добавил, стараясь успокоить встревоженную жену. 

Она тут же приподнялась с подушки, отбросила волосы с лица и прошептала:

– Когда ты пришел?

Задумавшись над ее вопросом, неопределенно пожал плечами:

– Минут десять назад... – взглянул на Илейн: растрепанную, разомлевшую ото сна и неожиданно для себя, решил добавить: – Тебе очень идет этот наряд, – в голосе прорезались нотки хрипотцы.

Или, быстро осмотрев себя, довольно улыбнулась и ответила: 

– Спасибо... Я хотела сделать сюрприз… – Бросив рассеянный взгляд в сторону окна, огорченно добавила: – А ты так долго не возвращался… Ждала-ждала и задремала…

Она, совсем погрустнев, опустила голову, тяжело вздохнула, но тут же встрепенувшись, задумчиво посмотрела на меня, потом на бутылку в моих руках и опустила взгляд на осколки под столом.

– А это… – Коротко бросила она, как-то немного встревоженно, и указала на пол.

– Не волнуйся, утром уберут, – заверил я, продолжая ощущать, как выпитое ударяет в голову.

Нужно было встать, быстро освежиться под душем и лечь спать, но я вдруг понял, что не могу вот так вот: сидеть в кресле напротив постели и просто смотреть на Или, не представляя себе ее корсет и панталончики снятыми. Сердце бешено заколотилось в груди так, что его звук отзывался эхом в ушах. Ощутил знакомый жар, разливающийся по всему телу, и сильное напряжение в брюках.  

Пока я боролся с собой, пытаясь разгадать природу внезапно нахлынувших ощущений, Илейн неотрывно и как-то настороженно наблюдала за мной. Даже отсюда, я понимал, что она затаила дыхание и вдруг… начала нервно заламывать пальцы.

– Или, дорогая… – Угрожающе мягко протянул я и подозрительно сощурился, кажется, начиная понимать, кто мог стать причиной такой неожиданной смены самочувствия. – Подскажи-ка, а что было в том разбитом бокале?.. 

К концу фразы, внезапные ощущения усилились, совершенно не давая возможности спокойно сидеть, дышать, смотреть на нее. Да что уж там! Просто в комнате находиться с этой коварной женщиной стало невыполнимой задачей!

– Успокоительное… – Пискнула, занервничавшая не на шутку Илейн. В ее ответе уверенности не было ни на грамм, о сомнениях говорили округлившиеся в тревоге изумрудные глаза. – Мне лекарь прописал... – Тут же добавила она, оправдываясь. – Ты что, все выпил? 

– Милая, а ты уверена, что ничего не спутала? – Стараясь, держать себя в руках, тяжело дыша, протянул я. Самообладание готово было рухнуть в любой миг. Отчетливо это понимая, я старался не шевелиться лишний раз, только ворот рубашки судорожно расстегнул, ощущая, как горит и начинает покрываться испариной все тело. – Женщина, тебе вообще опасно что-либо давать в руки! Любое твое действие имеет невообразимые последствия! – подытожил я и вновь сглотнул.

Напряжение в брюках уже начинало причинять физическую боль. Успокоительное! Ага, как же… Приложив к паху ладонь и поправив шов на брюках, тихо застонал. Боги, да что же со мной происходит? Что эта маленькая рыжая бестия опять подмешала?! 

– Ты поплатишься за это, – бросив на нее яростный взгляд, произнес я.

Не знаю, как я выглядел в этот момент, но Или вместо того, чтобы раскаиваться в содеянном, вдохновилась. Удобней уселась на кровати и посмотрела на меня с любопытством. Поерзала на матрасе и поспешно облизнувшись, с придыханием и загоревшимися от азарта глазами, прошептала:

– Правда?

Нет, у нее напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения! 

– Совершенно точно, – произнес я сердито и резко. Но взгляд мой был прикован к Или, к ее телу, которое она явно демонстрировала: поправив волосы, выпячив вперед соблазнительную грудь. Даже приподнялась немного и выпрямила спину, как будто готовясь к чему-то.  

Меня в ту же секунду обдало горячей волной желания, которое вырвалось изнутри с такой силой, что я сжал кулаки до боли, пытаясь противостоять дикой животной страсти.

– Нет, – зашептал, пытаясь успокоить себя. – Это точно не успокоительное. Такого эффекта от него просто не может быть. Нет-нет… Что это такое? 

Илейн мои слова отчего-то очень ободрили. Она даже радостно заулыбалась.

– Там не было ничего вредного, – сказала она с нежностью в голосе.

– Зачем ты это налила? – Воскликнул я, глубоко вздохнул и взъерошил волосы на голове.

– Я уже говорила тебе. – Тут же опять начала оправдываться жена. – Ты выпил мое лекарство. Но раз уж так вышло… – Она легкомысленно пожала плечами и, задумавшись над чем-то, хихикнула. Весело и задорно.

Я лишь медленно покачал головой. Мне забавным происходящее не казалось. Наоборот, пугало. Я был поражен, ведь прежде, до встречи с женой, вообще не сталкивался с подобной проблемой и не знал, что делать. Не собираясь спорить, просто прикрыл глаза, чтобы не видеть соблазнительного тела, но и это было бесполезно.

На постели послышался шорох. С опаской открыв глаза, завороженным взглядом стал смотреть, как она соскользнула с кровати и направилась к зеркалу, неслышно ступая по полу. Посмотрела в отражение, перехватывая в нем мой взгляд. Решив, что мне и вправду не помешало бы успокоительное, взял со стола бутылку и сделал из нее несколько глотков. 

Или была слишком близкой, слишком соблазнительной, я ощущал ее запах, видел всю ошеломляющую красоту. Это дурманило и сводило с ума. Голова кружилась, эротические фантазии, одна сменяясь другой, стали мелькать в сознании. Я почти осязаемо представлял жену в самых смелых позах.

А эта бестия стала медленно и игриво развязывать шнурочки на корсете, который, падая к ее ногам, оголил нежную кожу. Высокое зеркало отчетливо отразило обнаженное тело. Я видел гибкую спину, ее грудь, которая открылась взгляду, освещенная отблеском свечей. Затаив дыхание, наблюдал за руками жены, которые потянулись к панталончикам, держащимся на бедрах.

Она медленно спустила их, играя с моим сосредоточенным вниманием. Движения ее были томными и плавными. Она потянулась пальчиками к чулкам, неспешно поправила один, затем другой.

– Что ты делаешь? – Хрипло произнес я, подавляя в себе мучительное желание встать и дотронуться до нее.

– Готовлюсь ко сну, – ответила с невинной улыбкой Или, поворачиваясь ко мне так, чтобы хорошо была видна ее грудь. Потом она медленно погладила ладонями свое упругое тело и с явным удовольствием заметила мой неподдельный интерес и напряжение. 

– Как здесь темно, – небрежно произнесла она. – Я тебя еле вижу.

Ее слова добились ожидаемого результата.

– Нет, я так больше не могу, – прорычал я, бледнея. В ярости приподнялся с кресла намереваясь подойти, схватить ее и... что-нибудь сделать. Сам не знал, что. Не решил. Но рассудок вернул меня на прежнее место. Я боялся, своих желаний и необдуманных действий. 

– Демоница, – проворчал я сквозь сжатые зубы. 

– Ты сам выпил то, что не следовало, – промурлыкала Или нежнейшим голоском с притворным сочувствием.

Над чем-то вновь задумавшись, она неспеша направилась к креслу, на котором сидел я, и в последний момент, едва не натолкнувшись на меня, обогнула его и открыла шкафчик у стены.

Заранее проверив, есть ли еще свечи в ящичке, жена слегка выгнула спину, потянулась за ними, лежащими на нижней полке. Изгиб ее бедер и ног находился в метре от меня, я ощутил аромат ее тела, перед которым трудно было устоять, и даже пришлось поменять положение. Я мог протянуть руку и дотронуться до шелковистой и теплой кожи, но понимал, что сорвусь. Поддамся на ее провокации, которых она не гнушалась. 

– Ах, да, и вот еще что, – произнесла Или, выпрямляясь и поворачиваясь; свечи она держала перед собой, прижимая к груди. – Я, кстати, немного больше капель добавила, чем планировала, так что... возможно знаю, что с тобой сейчас происходит.

Я почувствовал физическую боль, причиняемую бешеной страстью: кровь бурлила в венах и готова была закипеть, похоть разъедала мой мозг, она была гораздо сильнее, чем я мог подавить. 

– Накажу, – глухо предупредил я, но тон голоса, вместо того чтобы быть угрожающим, придал слову двусмысленность.

– Правда? – Прошептала Или с придыханием, прекрасно осознавая этот скрытый смысл, хотя мне этого не хотелось. 

Она прошла мимо меня и принялась зажигать все больше и больше свечей, перемещаясь от стены к стене. Время от времени Или оборачивалась, проверяя, смотрю ли на нее. А я действительно не сводил с нее глаз. Не мог.

– Представляю, как тебе сейчас тяжело, – пробормотала девушка, выгибаясь и ставя одну из свечей на стол. – Так и будешь здесь сидеть, или все-таки пойдем в кровать? – добавила она тихо, глядя мне прямо в глаза. – Я уже пила это лекарство и помню эффект, – Или на секунду зажмурилась, видимо, что-то вспоминая. – И знаешь... – добавила она с придыханием. – Мне тогда было так хорошо с тобой...

Мои пальцы, обхватывающие подлокотники кресла побелели, звериное желание разрывало изнутри. Выпитое лекарство пронизывало кровь – это было уже опасно. Я совершенно переставал контролировать себя и свои действия. Рассудок покидал меня. Оставалась только похоть, чистая и ничем не замутненная.

Сверкание многочисленных свечей подчеркивало чувственную красоту Или, словно она стояла передо мной, залитая пламенем. В комнате пахло сладостным ароматом, и теплый воздух подвел мое возбуждение к крайней точке. Я больше не мог контролировать свое взвинченное состояние!

Жена, отвернувшись от меня, наклонилась, встала у столика напротив и, поставив последнюю свечу, демонстративно облизала пальчик, проводя по нему языком и, раздвинув ноги, скользнула им по своей промежности.

Ее стройное гибкое тело выгнулось немного назад, полная грудь приподнялась, когда она вращающими движениями ласкала себя. Божественные формы икр и бедер приковали взгляд, а потом я сконцентрировал внимание на том месте, которого она касалась, влажном и припухшим от возбуждения.

Лишь неимоверным усилием воли я все еще удерживал себя сидящим на кресле. В воспаленном мозгу пульсировало просто дикое вожделение, руки дрожали. Возбуждение уничтожило последние следы рассудка и самоконтроля, и, словно обезумевший, я рванул с места.

В два шага добрался до Или. В следующую секунду схватил ее, будто она была невесомой, и в мгновение перенес на постель...

Девушка, называющая меня мужем, одержала безоговорочную победу. Это был ее триумф. Еще и это ее лекарство… Обязательно выясню, что это такое, когда смогу. Когда утолю невыносимый голод, поддавшись страсти. Когда разум вновь вернется, а пока…

От возбуждения перехватывало дыхание. Маленькая хрупкая девочка в объятиях сводила с ума. Ее большие зеленые глаза смотрели с нескрываемой радостью, доверием и любовью.

– Ты знала, что я не устою! – Прошептал я, опрокидывая Или на постель, и не снимая с себя одежду, в следующую же секунду оказался рядом с ней.

Меня одолевала гамма эмоций и желаний. Хотелось всего и сразу: быть грубым и жадным. Без промедления забрать у нее все, что она могла предложить. И в то же время хотел дарить нежность, заботу и ласку. Это желание боролось с агрессией, замедляло, до дрожи в пальцах требовало легких касаний к ее коже, медленного удовольствия, наслаждения каждой секундой обладания ее телом.

Чего желала сама девушка, я не знал. Но видел, как Или тяжело дышала, сжимая мои волосы на затылке. Держала крепко в своих объятиях, словно боясь отпускать. Я покрывал ее поцелуями, а она, закрыв глаза, наслаждалась блаженством прикосновений моих губ. Перед глазами сверкнула молния стоило зажмуриться. Пришло ясное и такое четкое осознание, что добровольно и с удовольствием умер бы в объятиях Или. И я готов был к этому прямо сейчас.

Все тело охватила горячка, вызванная лекарством, теплой мягкой кожей жены и ее ароматом. Застонал, чувствуя, что в сладости и в ее желанности заключается самое неимоверное наслаждение в этом мире. Илейн еще крепче прижала меня к себе, обвела ногами поясницу, с безотчетной страстью, с настойчивостью, на которые только была способна. 

Не заботясь о том, что на мне одежда, снять которую я был просто не в силах, быстро расстегнул брюки, освобождая плоть, что с неистовым желанием стремилась оказаться в ней. Быстрое и резкое движение вперед. Сдавленный блаженный вскрик, сорвавшийся с мягких девичьих уст, тут же заглушенный моими губами в стремлении вобрать его в себя. Жадный поцелуй, не дающий сделать даже вздох. И это заняло лишь миг.

Я любил эту женщину и хотел быть с ней. Быть в ней полностью и заполучить ее целиком. Раз и навсегда сделать только своей и ничьей больше.

В это же мгновение, внутри вспыхнуло совершенно новое, неизвестное прежде ощущение. Вихрь, в районе солнечного сплетения, как удар под дых, завертелся, забушевал, в безжалостном стремлении вырваться наружу. От нестерпимого невероятного ощущения перехватило дыхание. Он словно пытался уничтожить все на своем пути: мои плоть и душу.

Плотней сомкнув глаза, сделав судорожный вздох, всем весом навалился на маленькую и такую желанную девочку подо мной. С еще большей жадностью впиваясь в ее дрожащие влажные от поцелуя губы. Сделал быстрый толчок, затем еще, с облегчением понимая, что ураган бушующий внутри, успокаивается.

На смену ему пришла огненная волна. Она стремительно прокатилась по всему телу, опаляя все изнутри, проникая под кожу, покрывая потом все тело. Было трудно дышать, лежать, существовать. Она выжигала мысли, чувства, рассудок, оставляя после себя лишь острое и нестерпимо болезненное удовольствие.

Сердце зашлось внутри с нечеловеческой силой. Все ощущения усилились в разы: запахи стали острей, жар чужого тела обжигающим. Инстинкт и какое-то непонятное чувство, подгоняли двигаться в Или быстрей, резче, глубже. Срывать с губ жены сладкие жалобные стоны, доводить до дрожи, до спазмов все внутри нее.

Я, не противясь последовал им, и в этот миг возникло новое будоражащее ощущение. В гамму нестерпимо сильных собственных чувств и эмоций ворвались чужие – сладкие, пряные, страстные. Они созвучно переплелись с моими: усиливая в разы, доводя до безграничного безумия.

Я чувствовал такое же невыносимое желание и удовольствие Илейн. Ее открытое стремление отдаться мне, чувствовать меня каждой клеточкой кожи. Подарить любовь и наслаждение. Границы были стерты между нами. Мы стали единым целым.

Испытывая эти невероятно сильные эмоции, я вновь задвигался быстрей. Хрупкое тело Или выгнулось подо мной, задрожало. Ее пушистые ресницы затрепетали, большие затянутые поволокой изумрудные глаза распахнулись, и я ощутил ее удивление, растерянность и неверие, перекрывающиеся волнами поткатывающего удовольствия. 

Она была на пике. Кульминация накрыла резко, сбивая дыхание, срывая с губ громкие стоны наслаждения. Маленькое тело дрожало. Или всхлипывала, удерживаемая моими крепкими объятиями. Слабый сдавленный вскрик, и новая вспышка удовольствия, – теперь моя. 

А потом наступили тишина и спокойствие, прерываемые лишь нашим хриплым порывистым дыханием. Я слышал приглушенные удары ее сердца, свой собственный беспорядочный пульс, что эхом отдавался в ушах. 

«Это нечто неземное, фантастическое», – подумал я в изнеможении.

Мною двигали совершенно иные импульсы. Я, скатившись с Или, лег рядом, некоторое время стараясь быть неподвижным лишь для того, чтобы перевести дыхание. Немного отдохнув, повернулся к жене, притянул ее к себе: уставшую, такую же обессиленную, как я, припал в жадном поцелуе к ее сладким припухшим губам. И лишь с неимоверным трудом оторвавшись от нее, испытывая щемящую нежность внутри, жарко и искренне прошептал, глядя ей в глаза:

– Ты самое дорогое, что у меня есть.

В низеньких двухэтажных домиках тут и там загорался свет. Мягкий, теплый, как и вечер в потрясающе великолепном городе Квори – столице Дагаса, в который мы с Эйданом прибыли еще утром. 

Я, с нескрываемым любопытством выглядывая из кареты, осматривала улочки, мощеные блестящим, словно отполированным, светлым камнем, на котором играли блики от фонарей, что висели, покачиваясь над ними, на причудливые светлые домишки с вытянутыми, непривычной формой окошками. А еще я неустанно разглаживала подол пышного атласного бежевого платья с открытыми плечами, обшитого дивными мелкими золотистыми узорчиками. 

– Не волнуйся, – с улыбкой прошептал Эйдан, наклоняясь к самому уху, после моего очередного нервного жеста. – Ты выглядишь потрясающе. 

Взволнованно посмотрев ему в глаза, провела пальчиками по украшениям, поправляя и проверяя их наличие. Как тут не беспокоиться?! За всю свою недолгую жизнь мне всего раз доводилось быть на встрече с королем и, увы, не сказала бы, что эта аудиенция была приятной. Но сейчас совсем иной случай! Не успели мы распаковать вещи, обустроиться в заранее снятом мужем доме в самом центре столицы с прекрасным видом на залив, как к нам явился посыльный с приглашением на небольшой королевский бал, который для супруга, разумеется, был скорее деловым вечером. 

– Там будут послы с разных стран, дипломаты и крупные предприниматели, – пояснил мне Эйдан, когда я впопыхах стала собираться в салон за нарядом и к мастеру-ювелиру. Времени на все было катастрофически мало. А еще планировалось посмотреть город. – Нас представят моим будущим коллегам. Этот прием будет очень полезен и в том, что касается моей работы. 

Я все это понимала, а потому хотелось выглядеть идеально, чтобы произвести на всех присутствующих только хорошие впечатления. 

– Я не подведу, – с уверенностью заверила мужа, глядя в серебристые глаза, что смотрели на меня с нежностью, любовью и восторгом. Улыбка непроизвольно коснулась губ, а внизу живота сладко потянуло от неминуемых воспоминаний о нашей прошлой ночи. Чудесной, долгой, страстной, а главное – незабываемой.   

– Ты тоже ощущаешь это? – Спросил меня тогда муж, после жадных объятий, непрекращающихся поцелуев и близости, что была между нами несколько часов подряд.   

Не знаю, что произошло, что повлияло тогда на новый виток нашей связи, но да, я чувствовала Эйдана, как саму себя. Понимала, о чем он говорит, что ощущает, что испытывает ко мне. Он так воодушевленно рассказывал мне о случившемся, а я просто счастливо улыбалась, наблюдая, как горят его глаза от восторга. Часть того, что муж вкусил впервые, было мне знакомо, испытано еще при нашей первой ночи, но вот эмоции друг друга мы прежде не ощущали. Сейчас же это казалось чем-то невероятным и таким чудесным. Оно вселяло надежду на то, что дальше будет только лучше. 

Новая обстановка, страна, в которой я прежде хоть и бывала, но в силу сложившихся обстоятельств, не смогла оценить всех красот, встретила нас чудесной солнечной погодой. Здесь все было другим, не как в Вурейне. Дома в районе, где мы поселились: со светлыми фасадами и невысокими надстройками. Близость моря, очень способствовала выращиванию овощей и фруктов. Персиковые, сливовые деревья, арахис – все это произрастало в соперничестве друг с другом в пышности, яркости красок и ароматов. 

Время, в первый же день, которое мы проводили вместе с Эйданом, казалось, остановилось. Не было привычной городской суеты, как в Тазире. Муж сводил меня посмотреть на пестрые краски береговой линии, на чудесные пляжи у лазурной воды, а еще обещал показать, как освещает ночное небо невероятная большая луна, окруженная россыпью мерцающих звезд. Я предвкушала. Все здесь приносило ощущение сказочности. И я с уверенностью могла сказать, что это было самое живописное место, которое я когда-либо видела. 

Мягкое касание руки вновь отвлекло меня от восторженных мыслей. Эйдан переплел наши пальцы, притянул мою ладонь к губам для поцелуя. Теплое касание, его игривая ухмылка завладели моим вниманием бесконкурентно. 

– Мы подъезжаем, – тихо прошептал он. – Готова? 

Затаив дыхание, кивнула головой и вновь улыбнулась: искренне и открыто. 

Наша карета, плавно качаясь, медленно поднималась на вершину холма, с которого было видно весь город: с ручейками мерцающих огней, водной гладью, где тут и там стояли пришвартованные корабли. Мы в этот миг словно парили над землей, поднимаясь все выше, к самому верху, где располагался дворец, который прекрасно было видно с любой точки города. Он будто наблюдал за местными жителями, их бытом и повседневными делами. Роскошный, светлый, восхитительный. 

Пока я с восторгом любовалась вечерним видом свысока, карета плавно свернула к огромным резным позолоченным воротам и въехала на широкую аллею: по бокам которой пестрили клумбы и торжественными рядами росли пальмы.  

Едва дыша от захватывающих дух впечатлений, я подала Эйдану руку, осторожно спускаясь с подножки кареты. К парадной мы направлялись под руку. Шаг за шагом, ступая по роскошному мраморному полу дворца, я ощущала, как торопливо начинает биться сердце: предвкушающе, взволнованно и нетерпеливо. Совершенно не понимала с чем это связано. 

– Не бойся, – сжав мне пальцы у самого входа в бальный зал, снова попытался успокоить муж. – Все будет хорошо. Я рядом. 

Я была ему благодарна. Ощущала себя самой счастливой и была готова следовать за ним куда угодно. 

Наконец впереди распахнулись высокие двери, церемониймейстер торжественно объявил о нашем прибытии присутствующим, и мы шагнули в роскошный зал. Десятки пар глаз в этот миг были прикованы к нам. Для меня такое было непривычным, новым. Я словно с разбегу окунулась в водоем с ледяной водой. Гордо расправив плечи, посильней сжав пальцы на руке Эйдана твердо шла вперед, держа на губах приветливую скромную улыбку.

– Рад приветствовать нового посла Вурейна в нашем дворце, – неожиданно оказавшись рядом с нами, произнес незнакомый мне мужчина, возникший совсем рядом, словно тень, из ниоткуда: бесшумно, но впечатляюще. Его синие глаза смотрели на меня так пристально, что, казалось, он пытается разглядеть во мне что-то скрытое, спрятанное в самой моей душе. Почудилось, что в глубине этих омутов начал разгораться весьма определенный огонь, подобный которому мне приходилось наблюдать в серых глазах мужа в наши жаркие ночи. Нервно дернула плечами, чувствуя себя так, словно была обнажена перед этим незнакомцем. 

– Благодарю за приглашение, Ваше Высочество, – кланяясь, произнес Эйдан. – Позвольте представить Вам мою супругу, Илейн. 

По обращению мужа поняла, что передо мной принц Дагаса. Внутри пробежала странная дрожь, не то трепет, не то ощущение опасности, не то умиротворение. Стихии внутри на миг встрепенулись и тут же стихли. 

Его Высочество грациозно кивнул мне, отчего темная прядь его волос упала на высокий лоб. Заметила, что гибкое, стройное тело наследника напряглось, будто бы он ждет от нас с Эйданом подвоха. 

Тут же спохватившись, присела в глубоком реверансе, выражая положенное почтение. Потупила взор, стараясь скрыться от поедающего меня взгляда. Стихии снова поднялись внутри, а я не могла взять в толк, что со мной происходит и почему принц так заинтересованно смотрит на меня, если по всем законам логики не я, а именно Эйдан должен сейчас интересовать его гораздо больше.

– Рад знакомству, – произнес принц, а я лишь украдкой вновь взглянула на него, с облегчением подмечая, что смотреть на меня он перестал. Повернулся к мужу. – Чуть позже я соберу всех представителей дружеских государств для небольшого объявления, а пока желаю приятно провести время. 

– Благодарю, – произнес за нас двоих Эйдан. Его ладонь поудобней устроила мои пальчики на своей руке.

Проследив взглядом за этим жестом, принц вновь посмотрел на меня, в этот раз уже совершенно обыденно, не было в его глазах той заинтересованности, что я подметила еще минуту назад. А может мне просто почудилось? Его Высочество кивнул головой в прощальном жесте и отправился к остальным гостям. Несколько секунд мы с Эйданом смотрели ему вслед, пока широкие плечи молодого наследника не скрылись в толпе других приглашенных на бал. 

– А где король? – Тут же осмотревшись вокруг, подмечая торжественно одетых мужчин во фраках в сопровождении не менее изящных дам, спросила я. Взгляд не смог выхватить никого более приметного, похожего на правителя. 

По краям зала располагались компании беседующий мужчин, некоторые приглашенные кружили в танце в самом центре. Не обошлось и без группок шепчущихся и смеющихся дам. В большом светлом помещении слышалось легкое жужжание голосов, перекрывающихся мелодичной веселой музыкой. 

– Его сейчас нет во дворце, – тут же ответил на мой вопрос Эйдан, так же, как и я, наблюдая за приглашенными. Он осторожно потянул меня к краю зала, ближе к балконам, где располагались мягкие диванчики. – Из-за частых волнений в стране он бывает в разъездах, оставляя Его Высочество контролировать порядок в столице. 

– А что, в Квори тоже бывает неспокойно? – Удивленно поинтересовалась я. 

Мне город за день пребывания показался тихим. Да и местные жители не выглядели удручающе. А их ведь беспорядки бы задели в первую очередь. 

– В самой столице редко, а если и бывают, то в основном на окраинах, в более бедных кварталах. Тут оставляют довольно много войск, да и королевская стража всегда начеку. Потерять столицу неприемлемо для правителя. Ее всегда обороняют от врагов до последнего.   

В целом мне было известна история этой дивной страны, их законы и порядки еще с академии, но вот за нынешними политическими новостями я не следила. И сейчас любопытно было знать все, что здесь происходит, тем более что какое-то время нам придется тут жить.

Мы с Эйданом расположились в одном из мягких уголков. Муж рассказывал мне то, что знал о стране, я же с интересом слушала, попивая вкусный ягодный сок, что неустанно разносили по залу слуги. Не знаю, сколько мы так просидели, но вот настал момент, когда мужу понадобилось отлучится по рабочим делам. 

– Господа, прошу за мной, – как и обещал чуть раньше принц, прозвучало его объявление, и те приглашенные мужчины, кого оно касалось, постепенно стали покидать бальную залу. 

Я, тяжело вздохнув, не желая оставаться в гордом одиночестве, посмотрела на Эйдана грустным и уже скучающим взглядом. 

– Вернусь совсем скоро, – тут же ободрительно сжав мне руку, произнес он и мягко улыбнулся. – Не успеешь заметить. – Пообещал муж, но тут же его мягкое выражение сменилось на серьезное, и наклонившись ко мне, строго добавил: – Никуда не уходи, оставайся в пределах видимости. С кавалерами не флиртуй и не поддавайся на их уговоры станцевать еще один танец. 

В ответ, удивленно и совершенно невинно похлопав глазами, глядя на пляшущие смешинки в глубине серебристых глаз, с нотками оскорбленной натуры, заверила: 

– Все танцы принадлежат только Вам. Никого и близко к себе не подпущу в Ваше отсутствие.

Улыбнулась Эйдану, пожелала удачи, отпуская с твердым намерением действительно придерживаться каждого сказанного мной слова. В общем-то по понятным причинам: мне не был знаком ни один присутствующий в зале гость, испытывала стеснение из-за новой обстановки, да и, если честно, ни танцевать, ни заводить новые знакомства не хотелось.

Немного понаблюдав за веселыми гостями, кружащимися по залу, полюбовавшись на их чудесные наряды из укромного мягкого уголка, где меня оставил Эйдан, решила выйти на свежий воздух, на большую красивую террасу дворца, откуда открывался чудесный вид на город. 

Запах теплого морского бриза я ощутила сразу, стоило только шагнуть на мрамор балкона. Пройдя вглубь, цокая каблучками, облокотилась на широкие перила с восхищением глядя вдаль: на маленькие домики внизу, на диковинную зелень вокруг, непривычную, но ужасно интересную, – как вдруг, за моей спиной, послышался мягкий тихий голос: 

– Негоже такой прекрасной молодой леди находиться в полном одиночестве. Да и теплый воздух в ночное время весьма обманчив – можно простудиться. 

Вздрогнув от неожиданности и тут же напрягшись, оглянулась. У входа на террасу стоял Его королевское Высочество собственной персоны: с гордо расправленными плечами, безупречной осанкой и мягкой, совершенно не соответствующей его выправке, улыбкой. 

Оттолкнувшись от перил, вновь присела в легком поклоне, потупив глаза. Принц же, не теряя ни секунды, размеренным шагом направился ко мне. А пока я судорожно размышляла, как он здесь оказался. Почему? А главное: зачем? Мужчина подошел совсем близко, остановился напротив меня и вдруг, протянув ко мне руку, мягко коснулся указательным пальцем подбородка, приподнимая его. 

В недоумении подняла на него взгляд, сердце тут же пропустило удар во вновь нахлынувшей тревоге. Его синие, как море, глаза смотрели пристально, в них читалась неподдельная взволнованность. Странная и необъяснимая… 

– С самого Вашего появления желал пригласить Вас на танец… А тут такая удача… Прошу! – Принц подал мне руку, призывая присоединиться к кружащимся внутри парам. И я, словно под гипнотическим воздействием синевы его глаз, не зная, что мною движет в этот момент, добровольно, даже не задумываясь, вложила свою руку в его ладонь.

Принц повел меня в центр залы, как только стихли последние аккорды льющейся мелодии. Приглашенные гости взирали на нас с любопытством, расступаясь и освобождая место для танца. Я, скромно опустив взгляд, испытывая неловкость и стараясь не смотреть на незнакомых людей, ведомая принцем, шла рядом.

Уверенным движением наследник повернулся ко мне, его горячая ладонь мягко скользнула по моей талии, а вторая крепко сжала пальчики. Миг, и по залу пронеслись первые звуки новой плавной музыки. Принц уверенно вел меня в танце и все так же пристально глядел в глаза. Сердце спотыкалось в груди в такт нотам, по щекам растекался обжигающий румянец, выдавая мое смущение и волнение. Хотя я искренне надеялась, что его можно легко списать на горячку от танца. 

Синие глаза Его Высочества продолжали гипнотизировать меня, утягивать в омут, заставляя забыться, раствориться в звуках музыки. При каждом повороте и новом соприкосновении с мужчиной, я чувствовала, как ворочаются внутри стихии. И все пыталась понять, что же вызвало во мне такую странную реакцию. Может внушение? Или, быть может, то, что он кванталь? Но ведь я прежде находилась рядом с Фаервудом и кроме отвращения и тревоги не испытывала ничего другого.

С минуту мы с наследником просто скользили по залу, вслушиваясь в звуки, старательно двигаясь в такт. Принц тоже о чем-то размышлял. Это было отчетливо заметно по его пристальному, задумчивому взгляду. Он прожигал меня насквозь, волновал, смущал, и от того я старалась смотреть куда угодно, только не на своего партнера. Делала вид, что происходящее вокруг меня очень даже занимает.  

– Моя страна весьма отличается от Вашей. – Наконец нарушая безмолвный танец, добродушно промолвил принц. – Вам нравится здесь?

– Да, очень… Здесь чудесно. Благодарю Вас, Ваше Высочество, – смущаясь, ответила я, с большим трудом стараясь не замечать оценивающей синевы глаз мужчины. Да, в них было все: любопытство, интерес, даже немного встревоженность, которую я уже замечала, находясь вместе с ним на террасе. 

– Можете звать меня Лестар, – чуть наклонившись ко мне и стараясь поймать взгляд, произнес он. Я, удивившись до глубины души, все же взглянула на него. На симпатичном лице мужчины было заметно легкое ликование. – Так зовут меня близкие и друзья. 

– Простите, но… – Хотела было возразить, напомнить, что так не принято в обществе – называть представителя королевской семьи, тем более наследного принца, лишь по имени. К тому же, ни приятельницей, ни родственницей я не являлась.

– Это только между нами, разумеется, – расплываясь в мягкой улыбке, тут же добавил он, видимо понимая по выражению лица, причину моей обескураженности.

– Ни в коем случае, Ваше Высочество, – едва заметно, отрицательно качнула головой. – Это невозможно. Я не посмею.

– Все дело в Вашем муже? – Тут же помрачнев, уточнил он. Недовольно нахмурился, но лишь на миг. Уже мгновение спустя на его лице вновь появилась мягкая заинтересованная улыбка.

– Я люблю его, – предупредительно ответила, прямо намекая, что никаких отношений между нами точно быть не может. На всякий случай. 

– Очень жаль... – Быстро и как-то холодно произнес наследник и тут же добавил: – Что Вы замужем…

Нет, он что, совершенно не желает слышать, что я говорю?! Мне его натиски совершенно не понравились. Я даже на миг сдвинула брови, но тут же одумавшись, постаралась смотреть непринужденно. Еще не хватало ссориться с принцем чужой страны! В его дворце, еще и будучи гостем. Надо было как-то иначе. Осторожно. Это я «отцу» с «братьями» прежде характер свой могла показать, тут мне это может не сойти так просто с рук, еще и Эйдану навредит.

– Вовсе нет, – запротестовала я, мило улыбаясь. Постараюсь показать всю серьезность наших отношений. Откровения. Нужны откровения: пылкие и восторженные. Быстро добавила: – Мы очень счастливы вместе.

– Однако, – неожиданно ласково протянул принц, наклоняясь еще ближе, почти к самому уху. От его близости и напора по телу пробежали нервные мурашки. – Вы не смеете отрицать, что тоже что-то почувствовали ко мне при встрече.

При этом откровении его пальцы сильнее сжались на моей спине, почти впиваясь в нее, большая рука притянула ближе к сильному мужскому телу, а вот я, наоборот, попыталась плавно отстраниться. Осторожно, чтобы никто находящийся рядом не заметил, не подумал ничего дурного. 

– Надеюсь, что замужество не помешает нам с Вами… – Лукаво улыбнувшись, добавил принц. – Знайте, что несмотря на Ваши глубокие чувства к графу Траеру, Вы всегда можете обратиться ко мне. Если что-то потребуется. Я буду чрезвычайно рад Вас видеть.

Эти слова Его Высочества прозвучали невероятно двусмысленно, словно тонкий, не совсем ясный мне намек. Чего хотел от меня этот мужчина? Каких таких просьб и встреч? Не исключено, что местные барышни таяли от одного взгляда молодого синеглазого и, надо признать, привлекательного наследника. Неужели он думает, что и я, несмотря на мой замужний статус, признание в искренних чувствах к мужу, растаю?

Нервно покосилась по сторонам и вздрогнула. Неожиданно мой взгляд выцепил Эйдана. Он стоял с краю от танцевального круга и наблюдал за мной и принцем. Я видела, как недовольно и настороженно мерцали его глаза, как напряглось все его тело и сжались гневно кулаки. О, нет! Только не это! В груди все сжалось от сожаления и страха, что он все не так поймет. Закусив губу, я с мольбой посмотрела на любимого. Совершенно не желая, чтобы он был мною не доволен. И вот если бы не эти синие глаза, не титул мужчины рядом, я бы отказалась. Непременно бы отказалась от танца, но…

Музыка продолжала играть, а Его Высочество все также крепко держал меня в своих объятиях. Считала секунды, с нетерпением ожидая, когда мелодия стихнет, и я, распрощавшись с настойчивым принцем, отправлюсь к мужу.

При каждом удобном моменте, поглядывала в сторону гостей, что наблюдали за танцующими в центре, боясь, что Траер исчезнет. Я цеплялась за образ мужа, как за спасательную соломинку. Синие глаза все так же внимательно изучали меня, не замечая ничего вокруг, не желая выпускать из своего плена. Даже присутствие моего любимого – принца совершенно не волновало. Хотя, а с чего бы ему опасаться моего мужа? Кто Эйдан, и кто этот Лестар?! Сцену ревности-то мне устроят, а не ему. Во избежание международного скандала, разумеется. Но в эти минуты такая возможность меня совершенно не пугала. Лучше так, чем потерять мужа и развлекать своим присутствием взбалмошного и, похоже, легкомысленного принца.

Наконец танец окончился. Я торопливо отстранилась и поклонилась наследнику, как требовал этикет, выказывая благодарность за оказанную им честь: приглашения меня на этот дурацкий танец. Лестар собирался сказать что-то еще, задержать, но я, бросив взгляд на Эйдана, давая понять, что меня уже ждут, торопливо распрощалась, подмечая, как недовольно сверкнули глаза Его Высочества на ожидавшего моего возвращения любимого. Однако, нравится ему или нет мой быстрый уход, мало волновало. К тому же принц мне никто, да и семью я разрушать была не намерена!

Стоило приблизиться к своему сероглазому шатену, как его пальцы с силой впились мне в руку. С губ едва не сорвался громкий вздох боли; а меня тут же повели к выходу из зала. Молча и без объяснений. Я не сопротивлялась. И так было понятно, что развлекательная программа для нас на сегодня окончена.

– Что это было? – Едва мы покинули дворец и оказались в ожидающем нас экипаже, сквозь стиснутые зубы прорычал муж, нависая надо мной. – Что за флирт ты устроила за моей спиной?

– Я и не пыталась, – пробормотала, поспешно отодвигаясь и усаживаясь напротив Эйдана, чтобы не так сильно ощущать его гневное давление. В напряженном молчании слышался лишь цокот копыт лошадей и поскрипывания кареты, что, слегка покачиваясь из стороны в сторону, увозила нас домой, подальше от дворца и компрометирующего принца. Глядя робко, виновато, но открыто в серые глаза, стала нервно заламывать пальцы.  

– Вот и поговорили, – бросив быстрый взгляд на мои руки, потом на меня, и сведя брови у переносицы прорычал муж. – Ты, верно, издеваешься?! Я видел, как вы смотрели друг на друга, как он прижимал тебя к себе. Не похоже, чтобы ты была против.

Сердце встревожено забилось в груди. Я, опустив глаза, тяжело вздохнула. Скрывать то, что я ощутила при виде принца не было смысла. Муж чувствовал меня, считывал эмоции и наверняка заметил неладное уже давно, просто наш совместный танец с наследником стал последней каплей терпения. Которую, к слову, я тоже ощущала. И если он сорвется, может стать совсем плохо. Эйдану сейчас и без того тяжело. Стихии, что он недавно обрел, были неспокойны и постоянно нарушали его эмоциональный фон, а тут еще я… В общем, не очень-то способствовала его душевной гармонии.

– Пожалуйста, не злись на меня. Не ревнуй! Я все объясню, – мягко и примирительно сказала я.

Тяжело сглотнула, решаясь признаться абсолютно во всем, что почувствовала, что испытала в этот вечер. Нужно было рассказать Эйдану всю правду, не утаивая ничего. Он должен понять меня! И простить! Это было бы идеально…

Стала рассказывать. В мельчайших подробностях. Поделилась своими переживаниями, эмоциями, впечатлениями. Всем-всем.

Взгляд мужа, внимательно слушающего меня, постепенно принимал осмысленное выражение: горящее пламя в глазах начало затухать, желваки, что ходили на его скулах все это время и этот хорошо ощутимый гнев, стали тонуть в Эйдане благодаря дыхательным упражнениям. Он, прикрыв глаза, медленно приходил в себя и, наконец, ответил:

– Если бы ты не флиртовала с Его Высочеством, ничего бы не случилось.

– Я не флиртовала, – попыталась вновь оправдать свои действия. – Не знаю, что на меня нашло. Но я люблю только тебя, и ты это знаешь!

– Я не знаю, что и думать. Это странно, – честно признался муж, обессиленно облокачиваясь на спинку сидения. – Для меня все ново, незнакомо, а ты… Ты постоянно выбиваешь почву из-под ног.

Устало потерев глаза, Эйдан замолчал, отведя взгляд на проплывающий мимо нас пейзаж. Я же, опустив взгляд, нервно перебирала пальчики. Было обидно и очень грустно. Почему нам всегда что-то или кто-то мешает? Что не так? Почему? Вопросов было много, а ответов – ни одного.

Мы столько пережили вместе с Траером за последние недели: то встречались, то ссорились. Страхи, сомнения, преграды, – все это наступало нам на пятки или накрывало с головой. Стоило только расслабиться, погрузиться в чувства, любовь, страсть между нами, жизнь сразу навешивала невидимых тумаков! Прям какой-то злой рок!

Так не проронив больше ни слова, мы подъехали к нашему новому, взятому в наем дому в центре города. Молча дошли до дверей спальни.

– Ты куда? – Встревоженно пробормотала я, когда, отворив комнату, увидела, что муж следом заходить не собирается. Не поцеловав, не объяснив своих намерений, просто развернулся, намереваясь пройти мимо, вглубь дома.

– Ложись спать, – спокойно и отстраненно произнес Эйдан в ответ на мой вопрос. – Мне нужно еще поработать. Не жди меня, ложись. Я, возможно, задержусь допоздна.

– Ладно, – еле слышно прошептала я.

«Все-таки злится, – сделала очевидный вывод. – Не простил, не отошел от моих признаний. Ревнует. И очевидно хочет побыть один…»

Я все это понимала, но хотела другого! Хотелось мерцающих звезд и большую луну, которые он обещал мне показать, когда мы будем только вдвоем! Крепких, горячих объятий! А еще, я хотела его! Особенно остро желала его сейчас, после случившегося. Наверное, это помогло бы мне понять, что между нами по-прежнему все хорошо, что мы любим друг друга, не хотим расставаться и никому не позволим нас разлучить.

Но вот я стояла посреди нашей спальни, с грустью смотрела на луну, луч которой тускло освещал одинокую меня в пустой комнате. И не знала, что предпринять, чтобы вернуть отстраняющегося и закрывающегося в себе мужа.

Умывшись и переодевшись в ночную сорочку, забралась в холодную постель. Несколько часов я проворочалась, ожидая возвращения Эйдана. Стрелки часов все шли, я грустила и беспокоилась, но и сон, неминуемо завлекал тоже. Глаза смыкались, не смотря на мою борьбу с дремотой. И я проиграла в этом неравном бою: утомленная, перенервничавшая и огорченная.

Утром проснулась, резко вздрогнув. Приподнялась, осмотрелась, бросила взгляд на пустую и совершенно непримятую половину кровати, где должен был спать муж, и забеспокоилась сильнее, четко понимая, что его в комнате этой ночью не было. Он не спал рядом со мной, даже запаха его не витало в воздухе. Выбравшись из постели, накинув домашний халат, я помчалась к кабинету, в котором он вчера планировал «немного» поработать.

– Ты что так и не ложился? – Едва распахнув дверь кабинета, произнесла я возмущенно. Передо мной предстала просто возмутительная картина: помятый, уставший и взъерошенный муж, что-то торопливо писал на листке бумаги, сидя за письменным столом.

– Не было времени, – пробормотал он, едва подняв на меня сонный взгляд. – Дела не ждут.

– Какие дела могут быть ночью? – Скрещивая руки на груди, произнесла недовольно я. – Они могли подождать и до утра.

– Не могли, – покачав головой ответил Эйдан, заканчивая что-то писать и сворачивая листок бумаги. Быстро пододвинув почтовик, стоящий на краю стола, и опустив в него послание, Эйдан поднялся с кресла и направился ко мне. – Через полчаса мне уходить, а столько всего еще не готово.

– Уходить? Но… Ты же говорил, что приступаешь к работе с начала следующей недели, – не унималась я.

– Обстоятельства изменились, – коротко бросил муж, обходя меня. 

Он спешил выйти из кабинета, а я настороженно следовала за ним, совершенно не понимая, что происходит, и отчего такая срочность. Так мы добрались до спальни. Эйдан отправился в ванную, а я осталась ждать, когда же он освободиться, чтобы нормально мне все объяснить.

«Эйдан сказал, что уйдет через полчаса? То есть, если бы я не проснулась, он вполне мог покинуть дом так мне ничего и не сказав? – думала я, ожидая его возвращения в комнату. – Ну не мог же он настолько сильно обидеться из-за вчерашнего вечера и наказывать вот так, молчанием?»

Из ванной муж вернулся уже весьма бодрым. Торопливым шагом прошел мимо меня, достал из гардероба свежие вещи и стал переодеваться.

– И когда ты вернешься? – Нервно спросила я, наблюдая за его действиями.

– Точно не могу сказать. Возможно вечером, а быть может дело займет несколько дней, – пожав плечами, ответил он.

Я обескураженно охнула. Несколько дней?! Так долго?!

– Пожалуйста, скажи, что это не из-за случая на балу! – Взмолилась я, не выдержав и чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – Скажи, что дело не во мне! Ведь не во мне, правда?! Я раскаялась, извинилась и совершенно искренне призналась в любви к тебе!

Громко всхлипнув, и присев на край кровати я заплакала. Муж, что все это время одевался, резко остановился. На миг замерев надо мной, он наконец присел у моих ног, поднял ладонями мое лицо и заглянул в мокрые глаза.

– Ну ты чего? – В его бархатном, моем самом любимом голосе, прорезались хриплые нервные нотки. – Конечно дело не в тебе. Просто появились неотложные дела. Нужно их решить. Я скоро вернусь, обещаю. А пока… – он запнулся, заметив, как я подняла на него глаза, настороженно вслушиваясь в слова. В каждое. Почему-то ощущая подвох. Что-то было не чисто… В эмоциях и глазах Эйдана проскочила тревога, а еще странное нетерпение. Чувствовала, как он желает поскорее уйти, куда-то стремится, но говорить правду и отвечать куда, не желает. – Я оставлю деньги и охрану. Только не выезжай за пределы города, даже на окраины не суйся, хорошо? – последние слова он неожиданно произнес с отчаянием и каким-то лихорадочным блеском в глазах.

Внутри меня в этот миг все перевернулось, похолодело под ложечкой. Тревога встрепенулась, да и стихии отреагировали мгновенно: потянулись к нему, не желая отпускать от себя.

– Не знаю, куда ты, но прошу, не уезжай, – одними губами прошептала я. Дыхание перехватило от страха. Смаргивая с глаз слезы, я добавила: – Пожалуйста, останься. Мне не нравится твой неожиданный отъезд. Что ты задумал?

Тяжело вздохнув, Эйдан поднялся на ноги и теперь уже присел рядом со мной на кровать. Я следила за каждым его движением, жестом, искорками, пляшущими в глазах. Неожиданно муж порывисто сгреб меня в охапку. Крепко прижал к себе, потом отстранил, жадно поцеловал в губы, потом в нос, щеки. 

– Не могу, – протянул он с отчаянием. – Мне нужно уехать. Прости. Как только вернусь, обязательно расскажу все, что смогу. Сейчас ты должна остаться здесь. Тут безопасно. 

– А там что будет опасно? – Тут же испуганно охнув и округлив глаза, спросила я. – Там, куда ты направляешься…

– Нет! Что ты?! – Возразил он, стараясь успокоить своим невыносимо мягким голосом. – Просто я беспокоюсь за тебя. И хочу, чтобы ты была умничкой, пока меня не будет. Обещай! – Требовательно посмотрел в глаза.

Кивнула, конечно. А что я могла сделать? Мне пришлось отпустить любимого, согласившись с заверениями. Его жаркие поцелуи, крепкие горячие руки обещали, что отъезд не опасен, что он совсем ненадолго. И я постаралась поверить. Обрадовалась тому, что дело не во мне, что простил, не злится и очень-очень любит. И как же это было зря…

Прошло несколько мучительно долгих дней, полных томительного ожидания, бессмысленных прогулок по городу и посещения местных достопримечательностей. Я тосковала по Эйдану, скучала и каждый раз, возвращаясь из центра в наш дом, надеялась, что застану его приезд. 

Охрана, что не оставляла меня без присмотра на прогулках, на вопросы о муже отвечала, коротко, мол им не известно, куда отправился мой супруг – их дело маленькое, но важное – заниматься моей безопасностью. Я с неверием смотрела этим высоким здоровякам в глаза, пытаясь призвать к совести, но все было тщетно. 

А на третий день неожиданно пришло послание.   

Возвращалась я из магазинчиков, что располагались неподалеку, на соседней улице. Вышла всего на час, не больше, а по возвращению, открыв входную дверь, на полу заметила свернутый пополам листок. Быть может его бы обнаружили раньше меня, но охрана в этот момент пошла осматривать территорию, примыкающую к дому, а немногочисленная прислуга занималась уборкой и готовила обед, который должен был состояться совсем скоро. И вот, послание попало в руки лично мне. 

Секунду я с удивлением смотрела на него, хмурилась и наконец с любопытством наклонилась к брошенной на пороге бумажке. Разворачивала послание, уже поднимаясь на второй этаж, по пути в спальню, намереваясь переодеться после прогулки в домашнее платье. 

«Илейн, срочно выезжай в Хесос. Буду ждать тебя на территории храма. Эйдан». – Было сказано в коротком и сухом тексте. 

И все. Довольно странно, на мой взгляд. Не было никаких: люблю, твой муж, милая Или… Хотя, признаться, почерк был мне хорошо знаком. Мы ведь прежде обменивались записками через почтовик… Кстати, интересно, а почему не через него пришло послание? Он ведь сказал, что едет по делам? И при чем здесь храм? Какое он имеет отношение к его работе? 

Опять возникло множество вопросов. В памяти всплыл момент, когда Эйдан покидал меня. Он был нетерпелив, возбужден, задумчив, а еще уверял меня, что это никоим образом не опасно. Непонимающе нахмурилась. 

«Интересно, а где вообще расположен этот Хесос? – Задумалась я. – Находясь в городе и посещая культурные здания, я не слышала о таком месте в пределах Квори. – Что это такое? Поселение? Деревушка или так называется территория самого храма? Если так, то это все тем более странно. Муж ведь настоятельно велел не выезжать за пределы города. Даже на окраины просил не совать свой любопытный нос. И вдруг, такая просьба…» 

За ответами на интересующие меня вопросы я, по вполне понятным причинам, направилась к своей охране. В записке не было ничего личного, что касалось бы нашей с Эйданом частной жизни, потому стоило показать послание им и поинтересоваться, что они думают по этому поводу.

Нервно заламывая пальцы, стоя в центре гостиной, куда пригласила побеседовать здоровенного телохранителя по имени Бирс, я в нетерпении ждала вердикта.

– Хм, – покрутив в руке, внимательно и тщательно изучив текст, коротко и задумчиво произнес глава моей охраны. – Странно. Я не думаю, что Вам стоит ехать в этот храм, госпожа. – Добавил он, тут же сурово сдвинув брови. 

– Но ведь записка написана рукой мужа, – возразила я, встрепенувшись. – А если он действительно хочет, чтобы я отправилась туда? – И тут же вспомнив, что не знаю, где расположено это место, добавила: – Кстати, где находится этот Хесос? 

– Довольно далекое от столицы поселение, до него миль двадцать, – пояснил недовольно Бирс. – Часов пять в пути. А за пределами города, который контролирует королевская гвардия, может случится все, что угодно. Ваш муж дал четкие распоряжения ни при каких обстоятельствах не выезжать с Вами за город, графиня. К тому же, мы не знаем точно, действительно ли послание от господина. Его почерк могли и подделать. 

Я безусловно это понимала: вновь попасться в руки врагам, людям Фаервуда или, чего хуже, местным бандитам, не хотелось. 

– И что Вы предлагаете? – Нервно начиная прохаживаться по ковру гостиной, в поиске решений, спросила я. 

–  Мы остаемся в столице и ждем возвращения Вашего супруга. – Безапелляционно произнес Бирс, вмиг расправляя и без того широкие плечи. Он посмотрел на меня с высоты своего роста строго и с осуждением. Сразу стало понятно, что убедить его в чем-то, что будет противоречить указаниям Эйдана, невозможно. 

На миг в гостинке повисла тишина. Я, понуро опустив голову и задумавшись, сделала еще несколько шагов по пушистому ковру. Меня терзали сомнения в правильности, предложенного охранником решении. А единственное, что довольно быстро пришло на ум – это связаться с Риком, и хотя бы через него попытаться разузнать, где может быть Эйдан. У него ведь наверняка достаточно возможностей для осуществления подобной просьбы.

– Тогда, – подняв на Бирса взгляд, протянула я приказным тоном. – Мы сейчас же едем в посольство. 

Охранник возражать не стал: мой приказ не противоречил указаниям Эйдана. Потому, кивнув головой, он вышел из помещения, чтобы сообщить о поездке остальным сопровождающим. Я тоже отправилась собираться в путь, очень надеясь, что мне позволят поговорить с Эквудом. Он был сейчас единственным, на кого, не смотря на нахождение в чужой стране, я действительно могла положиться. 

Однако, и в здании посольства меня ждала неудача. 

– Я сожалею, – развел руками пожилой мужчина, что любезно пригласил меня в свой маленький, скромный кабинет и представился секретарем. – Мы связались со службой безопасности, как Вы и просили, и нам ответили, что на данный момент господина Эквуда нет в канцелярии. – Довольно презентабельный мужичок, действительно отсутствовал в своем кабинет по меньшей мере четверть часа, попросив меня подождать, и незамедлительно направился куда-то для осуществления моей маленькой, но очень важной просьбы. Вернулся он весьма понурым и сейчас немного устало усаживался обратно в свое кресло за письменным столом. – Нам сообщили, что он взял несколько выходных дней для каких-то личных дел. 

Огорченно вздохнула, теребя в руках сумочку. Моя последняя надежда в лице приятеля мужа, резко угасла. А я так надеялась, что хоть здесь мне повезет. Сейчас так не хватало всегда рассудительного, отзывчивого и безотказно приходящего на помощь в трудную минуту Эквуда. От постигшей неудачи, защипало нос, а к глазам подкатили слезы.  

«Что же теперь делать? У кого можно узнать, где он сейчас?» – Вновь стала размышлять я, не на шутку начиная беспокоиться. 

– Скажите, а могу я как-то связаться с его семьей? – Поинтересовалась осторожно я, печально шмыгнув носом. – С женой, например? Или быть может он сам окажется дома... 

– Что ж, – на минуту задумавшись, протянул седовласый мужчина. – Можно попробовать. 

В этот раз прошло полчаса напряженного ожидания в пустом кабинете здания посольства, в котором я была, когда Эквуд освободил меня из лап Фаервуда. И вот я снова была здесь. Кто бы мог подумать?! Только в этот раз ситуация была с точностью да наоборот. Наконец, двери кабинета распахнулись, выдергивая меня из воспоминаний о прошлом.  Старичок бодро прошел в помещение: немного запыхавшийся и взъерошенный. 

– Вот, – ободрительно произнес он, подойдя ко мне и протягивая кристалл, подобный тому, какой я видела прежде несколько раз в руках Рика, что предназначался ему для общения со своими сослуживцами. – Нам удалось связаться с госпожой Эквуд. 

Быстро пояснив, что нужно делать, чтобы наш разговор с ней состоялся, помощник вышел за дверь, давая мне возможность поговорить с супругой Рика наедине, без посторонних. 

– Я сама очень волнуюсь, – сказала мне Адлин, так звали жену Эквуда, как выяснилось после нашего недолгого представления друг другу. – Он часто уезжает по делам, но всегда, хоть раз в день передает весточку о себе. Сообщает, как у него дела, говорит, когда предположительно вернется. Сказал перед отъездом, что едет к другу в Дагас, с тех пор я ничего не слышала о нем. Если бы не наш маленький сын, я, непременное, сама отправилась бы на поиски Рика. В департаменте, где работает муж, сказали, что постараются его найти, но в чужой стране это может занять много времени. И я уже в отчаянии! Особенно теперь, после Вашего звонка, Илейн. Прошу, если Вам станет что-нибудь известно, сообщите мне! – Супруга Эквуда, едва не плакала: я слышала в своей голове, как дрожит голос Адлин при разговоре со мной, как отчаяние прорывается сквозь ее с большим трудом сдерживаемые интонации. 

– Обязательно! – Твердо заверила я незнакомую женщину, что очень хорошо понимала меня сейчас. Она чувствовала, то же, что и я, и очень-очень, боялась потерять любимого мужчину. –  Обещаю. Сделаю все, что смогу. 

Попрощавшись и прервав связь, я устало опустила руки. В груди скреблась нестерпимая тревога. И я совсем не знала, что теперь делать, не понимала, где могли пропасть Эйдан с Риком. 

В голову неотвратимо лезли самые неприятные мысли: а если их схватили, если им нужна помощь? Что же делать? К кому обратиться? На чужой территории, в чужой стране, да еще такой опасной: где кругом бандиты и преступники. В этот миг на ум приходило только одно: нужно идти к принцу. Несмотря на то, что я не желала этого, другого выхода у меня не было. Из всех, кому я была представлена, только он располагал достаточной властью и ресурсами, чтобы оказать мне помощь в этом нелегком и, кажется, опасном деле.

Сразу же по возвращению из посольства, мною было написано прошение на аудиенцию с Его королевским Высочеством. Передав послание с одним из своих охранников, я стала ждать ответа. Но вот наступил вечер, за окном неотвратимо смеркалось, а ответа я так и не получила.

Полночи я не могла уснуть, размышляя о том, что делать, если принц откажется от встречи или не захочет помочь. Продумывала наш с ним возможный разговор: что скажу, что ответит принц… Я упомянула в письме, что прошу об официальной встрече, помня, как наследник на меня смотрел на том балу, когда мы только приехали в Квори. А сейчас, в отсутствие мужа, он ведь может переступить грань дозволенного. Или нет? Должна же быть в нем хоть капля благородства! Главное самой не потерять бдительность.

Перед глазами встал образ темноволосого, синеглазого мужчины, перед которым я, почему-то терялась. При всем понимании ненормальности ситуации, осознавала, что этот мужчина может быть смертельно опасен, но вопреки этому испытывала к нему доверие, ощущала себя в безопасности подле него. И как это возможно? Такие противоречивые чувства!

Хотя все это было не то! Вот с Эйданом… С ним мне всегда было восхитительно. От воспоминаний о муже, блаженно зажмурилась, обнимая лежащую рядом подушку. Между нами был пожар, поглощающий все на своем пути! Стоило посмотреть на Траера, и дрожали колени, дыхание перехватывало. И эти ощущения возникали даже если я не касалась его!

Эх… Где же он сейчас? Что с ним? В какие неприятности его занесло? Еще и с Риком. Неужели они что-то выяснили о Фаервуде? Я вновь припомнила последнюю встречу с Эквудом и то, что он сообщал мужу. Задание... Им обоим было поручено задание! Они ведь могли что-то отыскать?..

Так проведя время за тревожными мыслями, я смогла уснуть, только когда за окном уже начало рассветать. Из сна меня выдернул коротки и даже немного робкий стук в дверь.

– Госпожа? – Послышался голос горничной с коридора. – Вы не спите? Я могу войти?

– Проходи, Габи, – пробурчала я, слегка приоткрыв один глаз.

– Я бы не побеспокоила Вас, – осторожненько просочившись в дверь и виновато опустив глаза, произнесла девушка. – Но пришло письмо из дворца.

Последняя фраза меня очень взбодрила! Резко сев на кровать, я с жадным нетерпением посмотрела на горничную, только сейчас замечая конверт в ее руках.

– Давай его скорей сюда! – Нетерпеливо, с волнительной хрипотцой, пробормотала я, протягивая руку.

В письме говорилось о том, что принц назначил мне аудиенцию. На приготовления у меня было лишь несколько часов. Нужно было поторапливаться!

Погода стояла просто великолепная, когда я прибыла на место встречи с Его Высочеством. Под золотыми лучами летнего солнца, передо мной вырос миниатюрный городок с красивым ландшафтом и запахом цветущего сада в чудесном сквере позади королевского дворца. Остановившись у одной из пышных клумб, я еще раз взглянула на свой наряд: скромный, закрытый, но весьма изящный. Самый не вызывающий, что смогла отыскать в своем гардеробе.

Осмотрелась, пытаясь понять куда мне идти. Дворецкий, что отправил меня сюда, сообщил, что наследник ждет в саду, и как раз скоро должны подать обед, на который меня, собственно, и пригласили.

Осторожно пройдя по маленькой тропинке между кустов пышных белых роз, заметила беседку, что стояла чуть в стороне от входа в сад. Хотя, беседкой это строение было сложно назвать. Она напоминала небольшой домик, стоящий на окраине полянки, а рядом располагался журчащий ручеек. Залюбовавшись на оформление уютного зеленого уголка, я не сразу заметила, что мой приход больше не является тайной. Даже издалека от такого пронзительного взгляда синих глаз, по спине побежали взволнованные мурашки. На миг потупилась, чувствуя неловкость. Сделала вдох и, набравшись храбрости, уверенным шагом двинулась вперед, стараясь сохранять невозмутимый вид.

– Леди, как я рад Вас видеть, – выходя мне на встречу, произнес Лестар, улыбаясь. – Очень рад, что Вы составите мне компанию за обедом, – добавил он, и неожиданно взяв мою руку, коснулся пальчиков своими губами. Этот жест меня совершенно обескуражил. Его Высочество целует даме ручку?! Нервно осмотревшись по сторонам, в надежде, что в этот миг никто не проходил мимо и не видел этот жест, я как можно скорее попыталась забрать у безумца свою ладонь.

«Только этого еще не хватало… – Мысленно простонала я и, кажется, покраснела от смущения. – Великие, зачем он это сделал? Совершенно неприемлемый жест для него!» 

– Позвольте поухаживать сегодня за столь приятной гостьей в моем саду, – заметив мой обескураженный вид, весело произнес Лестар и галантно сопроводил меня в беседку, где уже был накрыт стол.

Прелюдия нашего приветствия была недолгой: едва принц помог мне сесть за столик, пододвинув стул, и занял свое место напротив меня, тут же произнес:

– Чем могу быть полезен, леди?

Я даже немного растерялась, на миг замерев с салфеткой в руках, которую намеревалась постелить себе на колени.

– Эм, – замялась на секунду, обдумывая с чего же начать. – Понимаете, дело в том, что я действительно пришла к Вам по очень важному делу.

Поднимая на наследника взгляд, успела уловить, как понимающе блеснули его синие глаза и совсем немного, почти незаметно дрогнул краешек красиво очерченных губ. Однако всем своим видом мужчина дал понять, что очень внимательно меня слушает.

– Пару дней назад мой муж уехал по делам и до сих пор не вернулся, – оторвав от принца внимательный взгляд, продолжила я, тоже решая не затягивать с сутью нашей встречи.

– И чего же Вы хотите от меня? – Бросив весьма любопытный взгляд в мою сторону, произнес Лестар.

– Я хотела бы просить Вас о помощи в его поиске.

– Но такое случается. К тому же он просто мог задержаться в пути. – Довольно деликатно произнес принц. – Леди, Вы слишком встревоженно подошли к подобной ситуации.

– Простите, Ваше Высочество, но я так не считаю. – Осторожно продолжила я. – Дело в том, что он оставил со мной охрану и, перед своим отъездом, просил не покидать город. И вот буквально вчера мне пришло послание, написанное его рукой, с просьбой о встрече далеко от стен столицы. 

– Вот как… – Протянул наследник, внимательно разглядывая меня.

– Да, это странно. Я обратилась в посольство Вурейна, но мне ничем не смогли там помочь. Поиски могут затянуться слишком надолго, и я боюсь, как бы за это время с супругом что-нибудь не случилось. Прошу Вас, окажите поддержку, ведь в Вашей стране пропал представитель другого государства. – Решила я добавить более веский аргумент.

– Леди, – мягко протянул в ответ Лестар и мило улыбнулся. – Дело в том, что я никоем образом не отношусь к безопасности послов и дипломатов других стран. Подобными делами занимается мой отец и его службы безопасности, если на то, разумеется, действительно есть веская причина.

– Но… – Начала было я, стараясь ухватиться за единственный на мой взгляд лучик надежды. Внутри вмиг все похолодало. Я понимала, что, если мне сейчас откажут, поиски Эйдана будут обречены.  

– Но, – перебивая меня, произнес мужчина мягко. – В качестве исключения, только ради Вас, разумеется, – хитро улыбнувшись, добавил он, смотря на меня тем самым, странным и очень хитрым взглядом. – Я могу заняться этим вопросом. Вы сказали, что получили послание? Оно у Вас с собой? Да. Прекрасно! Позвольте взглянуть.

Принц внимательно прочел записку, что я выудила из своей сумочки, и задумчиво нахмурился.

– Вам ведь известно, где находится это место? – Прерывая повисшее молчание, поинтересовалась я.

– Да, – коротко бросил принц, поднимая на меня заинтересованный взгляд. – Мне оно прекрасно известно. В этом храме, в Хесосе, я родился.

– Правда? – Удивленно протянула я, прежде предполагая, что наследники рождаются в замках и дворцах, где им в дальнейшем суждено прожить всю оставшуюся жизнь во благо родному государству. Но тут же задумалась. Быть может это какой-то особенный храм? И Эйдан хотел показать мне его, чтобы в будущем там родился наш малыш? Потому полюбопытствовала: – Это какое-то особенное место? Как много малышей рождается каждый год в его стенах?

– Полагаю, что немного, – небрежно пожав плечами, ответил Лестар. – Обычный храмовый комплекс. В нем нет ничего примечательного. Он не является достопримечательностью, я бы даже сказал, наоборот, ввиду тяжелой ситуацией в стране порой служит госпиталем для солдат. – немного задумавшись, но на что-то решившись, тут же добавил: – Так уж вышло, что моей матери пришлось там скрываться. В тот момент, когда время подходило к родам, столица находилась под осадой, а мой отец, который только-только должен был взойти на трон, вынужденно остался с войсками в Квори, чтобы отбиться от врагов, но мать отослал в безопасное место. Увы, ей удалось добраться лишь до Хесоса, схватки начались раньше времени.

– Тогда почему Эйдан хочет, чтобы я явилась именно туда? – Подумала нахмурившись, но как оказалось, произнесла это вслух.

– Вот и мне теперь крайне любопытно, почему Ваш муж посещает такие неприметные и едва не заброшенные места, еще и рядом с границей. Полагаю, проще всего выяснить это, отправившись туда. Отец как раз вернулся во дворец, и я волен покинуть столицу. Думаю, вы захотите составить мне компанию.

Безусловно, мое сердце рвалось туда. Нестерпимо хотелось выяснить, что с Эйданом, куда он пропал, зачем написал это странное послание. Но… С другой стороны, письмо и правда могло быть не от него, а это бы означало, что, направляясь в Хесос, я подвергаю себя опасности, от которой меня предостерегал муж, наказывая не выезжать за пределы города.

– Не беспокойтесь, – очевидно увидев мое замешательство, сообщил принц. – Я смогу позаботиться о Вашей безопасности.

При последних словах его невероятные синие глаза сверкнули как-то по-особенному. Не знаю, что бы это могло значить, но я кивнула, соглашаясь ехать в Хесос с Его Высочеством. Так было надо. Я ощущала это внутренне, самыми тонкими струнами своей души, своей магией.

Отправиться в храмовый комплекс мы с принцем договорились на следующий день. По совету все того же крайне заботливого наследника пришлось приобрести брючный костюм. Новые походы по магазинам сразу после аудиенции с Его Высочеством заняли остаток дня. В кровать в ту ночь я ложилась более воодушевленная и засыпала с мыслями, что с Лестаром искать Эйдана будет сподручнее, чем если бы я это делала самостоятельно или с кем-то из охраны.

На следующий день, хорошо выспавшись, занялась сборами. Прокрутившись у зеркала около получаса, пытаясь привести себя в порядок, так или иначе, не была довольна результатом. Уперла руки в бока, разглядывая свой странный вид, и нахмурилась.

Если кудрявые волосы, заплетенные в косичку, и торчали, выбиваясь из нее в разные стороны, то это было не так страшно, а вот широкие, из тонкой светлой материи штаны, которые, между прочим, были подобраны по размеру, создавали моей нижней округлости и бедрам весьма крупный вид. И мне это не нравилось. Вдобавок ко всему, блузочка из тонкого льна, прикрытая миниатюрной жилеткой лишь с парой пуговичек, создавала акцент на моем весьма достойном объеме груди. В целом образ оставлял впечатление лохматой и грудастой… груши. Ни дать ни взять!

А ведь я интересовалась у продавцов, как в этом выгляжу! Они заверяли, что так и должно быть: мода такая. У них может и мода, а мне вот не комфортно. Я не привыкла к таким нарядам.  Хотя… может, так даже лучше. И увидев меня в подобном виде, принц, что до сих пор проявлял ко мне весьма подозрительный интерес, будет впечатлен моим несуразным нарядом, позабавится и оставит меня в покое? 

Сильно рассчитывать на подобное не приходилось, потому, тяжело вздохнула, отворачиваясь от зеркала. Что поделать, другого костюма у меня все равно не было, к тому же, пора было отправляться во дворец. Время близилось к обеду. Я бы лучше ехать в такую даль с самого утра, но у принца на ранние часы оказались запланированы дела, и он заверил, что доберемся мы быстро.

– Добрый день, леди, – поприветствовал меня Лестар, когда я и несколько людей из моей охраны прибыли во дворец. Принц, к моему удивлению, встретил нас почти у самого входа, на нижних ступенях широкой и торжественной мраморной лестницы, ведущей наверх, к залам нижнего этажа роскошного здания. По-походному одетый в простенькую, ничем не выдающую его статус, одежду. – Вы пунктуальны, – восхищенно добавил он, взглянув на часы, что стояли в холле. – И я этому несказанно рад, как и счастлив снова видеть Вас. – окинув меня оценивающим взглядом, тут же добавил: – Чудесно выглядите, наряд очень подходит для нашей поездки.

– Благодарю, – произнесла я, неловко приседая в поклоне. Согласна я с ним не была, даже немного скорчилась, вновь бросив мимолетный взгляд на свой наряд, но решила перевести тему на ту, что меня занимала гораздо больше. – Вы сказали, что мы сможем добраться до Хесоса очень быстро?

– Разумеется, – заверил принц, видимо понимая, что скорее всего я переживаю о потерянном нами времени. – Портал ускорит наше попадание в Хесос, перенеся в ближайшее к храму поселение. Идемте. 

– А почему не до самого храма? – Решила поинтересоваться я, после нашего быстрого похода до богато украшенного портального зала во дворце. Преодолев в нем знакомый жужжащий овал, мы действительно очутились в месте, очень напоминающем деревушку с маленькими одноэтажными домиками и заборчиками. Здесь пахло соломой и выпечкой, раздавались голоса различной живности. По широким улочкам бегали куры, тут и там на участках жевали сено коровы.

– В нашей стране, в отличии от вашей, стоят блокаторы порталов. Да и их использование доступно только для привилегированного общества. Все это сделано с целью сократить использование магических перемещателей нашими врагами. Так их проще отследить. – Объяснил для меня Лестар.

Удивленно похлопав глазами, кивнула, тем самым давая знать, что пояснения мужчины более чем исчерпывающие. Как же сильно наши законы отличаются от местных. Наряды… теперь порталы. Сколько всего еще?

– Нужно найти транспорт, – тут же произнес принц, мило улыбаясь. – И дать некоторые распоряжения охране. – Добавил он, отводя меня от воронки и оставляя на тропинке чуть поодаль от остальных явившихся вслед за нами в поселение охранников. К слову, их было больше десятка.

Повозка нашлась быстро. Думаю, при виде королевской охраны, местные жители поторопились отыскать самое лучшее, что у них имелось в этой скромной деревушке. Да и путь, как и обещал наследник, действительно занял немного времени. 

Под палящим послеобеденным солнце уже через каких-то полчаса, мы въезжали на одолженной двухместной скрипучей повозке в храмовый комплекс в сопровождении всего нескольких скачущих на лошадях рядом с нами мужчин. Куда делись остальные, спросить у принца не решилась, но вероятно и они незримо сопровождали нас весь оставшийся путь. Не просто же так они прошли вместе с нами через портал. Интересно стало и то, какими способностями обладали эти маги? А какими артефактами пользовались, для выполнения своей работы? 

Храм Хесоса располагался в глубине холмов, вырисовывающихся в песчано-травяной местности, рассеченной проселочной ухабистой дорогой. Вид у основного здания храма действительно был плачевный: кое-где в стенах имелись дыры, черепица в некоторых местах отсутствовала, а провалы забиты вкривь и вкось дряхлыми потемневшими досками. Зато забор, что отделял постройки от внешнего мира, был весьма внушителен, к тому же в очень даже приличном состоянии. И это не могло не вызвать вопросы.

– А зачем тут ограждение и ворота… – Начала было я, не сводя глаз с массивных строений.

– Чтобы в случае нападения можно было укрыться внутри и иметь возможность отбиваться, – понимающе ответил Лестар, ухмыляясь.

Я же в очередной раз удивленно приподняла брови. И как ему удается угадывать то, что я только собираюсь сказать?

Наша маленькая и шумная компания, заехав на территорию, остановилась у главного входа в храм. Сопровождающие немедля рассредоточилась для того, чтобы выявить укрывшихся недоброжелателей, если таковые тут имелись.

Принц, галантно помогал мне спуститься с маленькой и хрупкой с виду повозки, в тот миг, когда позади послышался шум. С громким треском разбилось какая-то посудина и послышался нервный, едва не взвизгивающий голос:

– Ваше Высо-чество?! Вели-икие стихии! Какая честь и неожи-иданность!

Мы с Лестаром удивленно обернулись и обнаружили за своими спинами старенького священнослужителя. Упав на колени, словно усердно молясь, мужчина несколько раз припал лбом к самой земле, бормоча извинения и виня себя в неуклюжести, одновременно торопливо собирая черепки, судя по мокрому пятну под ними, разбитого кувшина.

– Что привело Вас, Ваше Высочество, в нашу скромную обитель? – Наконец закончив с уборкой, сконфуженно спросил старичок. – Чем можем быть полезны?

– Мы ищем одного человека – мужчину, – собранно и чеканно проговорил принц. – Не так давно, он был здесь, и нас интересует, где можем его найти?

Выскользнув из-за спины наследника, поспешно подошла к священнослужителю и, в нетерпении прижав руки к груди, стала описывать, то, как выглядит Эйдан: шатен, серые глаза, смуглая кожа, высок, статен…

– Хм, – слегка нахмурившись, протянул пожилой мужичок. – Да-да, кажется, припоминаю… Был здесь такой. И не один, а много их было. Больше, чем вас сейчас. – Окинув взглядом нас с принцем и рассредоточенных по двору стражников, добавил он.

– И зачем же он являлся к вам? – Из-за спины, совсем близко, послышался строгий голос Лестара. Я от неожиданности и холода в голосе вздрогнула и покрылась неприятными мурашками. Всем существом сжалась, отчетливо ощущая исходящую от него враждебность. И очень забеспокоилась. Даже пальцы стала заламывать от тревоги за Эйдана: я понимала, что принцу не понравилась новая информация о нахождении здесь моего мужа.

– Давайте пройдем во внутрь, Ваше Высочество, – предложил старичок, жестом как бы демонстрируя, что мы находимся во дворе, а это не самое подходящее место для подобных бесед.

– Вы правы. Идемте. – Строго и нетерпеливо бросил Лестар, соглашаясь со священником.

Нервно повернувшись к наследнику, едва не уткнулась носом в его грудь: крайне напряженную, между прочим. Осторожно подняла на мужчину глаза и сглотнула. Смотрел он на меня вопросительно и как-то настороженно. Ох! Кажется, ни мне, ни Лестару не понравится, то, что сообщит храмовник… Сердце застучало быстрей. Я боялась даже предположить, что будет дальше, и чем это может грозить любимому. Да и мне тоже.

– Леди, идите вперед, – указав мне рукой в сторону входа в здание, произнес протяжно наследник. И вот вроде бы тон его был мягким, но отчетливо пробивались нотки приказа. Вот сейчас он был, как никогда прежде, похож на истинного принца. Будущего правителя. 

Нервно кивнув, поспешила внутрь, все время пути чувствуя, что взгляд Его Высочества едва не прожигает во мне дыру. Складывалось впечатление, что я не просто иду в храм, а следую в темницу, ведомая туда конвоем. 

Внутри было довольно светло и чисто. Мы прошли мимо рядов скамей для прихожан и свернули к двери в сакристию. Все это время торопливо семенящий впереди старичок, суетливо остановился и, резво обернувшись к нам, наконец заговорил:

– Ваше Высочество, он интересовался ритуалами, их проведениями, – совсем тихо стал рассказывать он. – Квантали! Его интересовали квантали. Способности, особенности, отличия от одностихийников. И еще... Спрашивал о Вас!

– И что же он хотел узнать обо мне? – Уже совсем зло произнес принц, вновь останавливаясь прямо за моей спиной. Я даже сжалась, ощущая, как давит на меня его присутствие и недовольство любопытством Эйдана. Вот, демоны! Это плохо! 

– Интересовался Вашим рождением, – не тая выпалил, старик. – Спрашивал известно ли мне, при каких обстоятельствах Вы появились на свет, что тогда происходило? 

При последних донесениях этим лебезящим перед наследником храмовником, я начала стремительно бледнеть и сердце резко ухнуло куда-то в желудок. О нет! Он ведь все неправильно понял! Эйдан наверняка, просто пользуясь случаем, обретя новую силу, решил узнать о новом себе побольше! Но… но вот зачем он спрашивал о принце, не понимала.

– Вот как… любопытно… – Между тем угрожающе протянул Лестар и вдруг резко развернул меня к себе.

Его пальцы с силой впились мне в плечи, сжали в мертвенной хватке. Я испуганно охнула и округлила глаза. Принц смотрел на меня сурово, сдвинув брови; а на скулах гуляли желваки. Он был зол! Зол на меня! Но, почему?! Что я сделала ему?!

– Шпионить приехали в мою страну?! Ты и твой так называемый муж, – тут же ответил мужчина на ряд моих мысленных, приходящих в панике вопросов. Сквозь сжатые от гнева зубы он почти прорычал это серьезное обвинение мне прямо в лицо! – Доносчики сообщили мне, что к вам следует присмотреться: фальшивые супруги, странный посол, который что-то вынюхивает на моей земле, еще и Вы! – На мне он сделал особенно злобный акцент. Даже тряхнул, видимо, чтобы я точно не сомневалась, что он имеет в виду именно меня и ни в коем случае не перепутала с кем-то еще. – Кто и зачем велел Вам войти ко мне в доверие?! Каков был Ваш план?! Вам поручили стать моей любовницей?! Отвечайте! Что вы используете: артефакт, или быть может какое-то заклинание?! Почему я странно реагирую на Вас?! Говорите немедленно, Илейн?!

Я судорожно хватала ртом воздух, совершенно не понимая, что наследник себе надумал. Какой заговор?! Какие еще шпионы?! О чем он вообще?! Ни я, ни Эйдан ни в чем не виноваты!

– Я уже отправил людей выследить вашего… «мужа», – на последнем слове он скривился и неприятно усмехнулся. – А пока мы ждем известий, есть время заняться Вами! Советую говорить правду! И только правду! Если солжете, то и Вас, и Траера я отправлю в темницу, и когда соберу всю нужную мне информацию, не сомневайтесь – быстрая казнь вам гарантирована!  

Мысли панически завертелись в моей голове подобно урагану, мечась в нестерпимом желании оправдаться, объяснить Лестару, что все, о чем он говорит – ложь, и поделиться с ним знанием, что ищет муж! Но наравне с этим, я чувствовала холодящий душу страх, вызванный угрозами принца казнить нас обоих... Быстро и без особых разбирательств! 

– Я жду! – Прорычал принц и опять встряхнул меня, выдергивая из оцепенения. – Кто вас послал?! Какова ваша цель?! 

– Нас никто не посылал! – Замотала я отрицательно головой. – Ваши доносчики ошибаются… Не знаю, кто им такое сообщил! Быть может кто-то из неприятелей. Мы с мужем ни в чем не виноваты! 

– Не вижу причин вам верить! – Опять тряхнул меня он. 

– Я все объясню… Отпустите! – Я задергалась, пытаясь отстраниться и выпутаться из цепких пальцев мужчины. – Мы не фальшивые супруги! – Начала я объяснять Лестару по пунктам, в которых он усомнился. 

– Но и брачной вязи на руках у вас нет, – все же отпустив меня, прорычал принц, с подозрением сощурившись. – Хватит мне врать! Говорите правду! Я все равно все выясню и, если солжете, будет хуже! – повторил он свою угрозу. 

Не знаю, что на меня нашло в этот момент, наверное, нервы, но я сжала гневно кулаки и, сдвинув недовольно брови, топнула на принца ногой. Видимо причина была в том, что мне вдруг стало все равно, что он об этом подумает: понравится ему это или нет, меня не интересовало. Я-то точно уверена в своих словах и меня злило, что мне не верят! 

– Я не лгу! – Еще и прикрикнула на него. – Просто брачный ритуал проводила я сама. У нас не было официальной церемонии в храме! Я сама! Ясно?! 

Лестара обескуражили мои действия: брови взлетели вверх, глаза округлились. Лишь на миг. Он тут же угрожающе ткнул в меня пальцем и нахмурился. 

– Не смей повышать на меня голос! – Прошипел он. – Я сотру тебя в песок за подобное своевольство! 

– Простите, – пробурчала я, тут же вспомнив, с кем говорю. На мгновение замерла, осознавая, что только что сделала, еще и при свидетелях. Испуганно покосилась на храмовника, начиная вновь заламывать нервно пальцы. Старичок, в ужасе наблюдал за происходящим – это отчетливо читалось на его лице: он с открытым от удивления ртом, побледневшей кожей и круглыми глазами наблюдал эту странную сцену. Но вел себя как мышка, даже шелохнуться боялся, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание. – Я погорячилась… Простите меня, Ваше Высочество! Но Вы не желаете верить, и меня просто захлестнуло отчаяние, а ведь сказанное чистая правда! – Вновь вернув все свое внимание принцу, добавила с нотками отчаяния в голосе. 

Даже плакать захотелось от обиды. Вот только зарыдать сейчас и не хватало! Как же быстро меняется настроение… Наверное дело в моем положении. Сглотнула и сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. 

– А как Вы объясните все остальное? – Скрещивая на груди руки и расправляя плечи, требовательно произнес наследник.

– Муж, вероятно, интересовался всем, что говорил храмовник, – и ткнула-таки в старикашку пальцем. Не все же одну меня Лестару буравить взглядом. – Так как совсем недавно стал кванталем и ничего толком о таких магах, как мы, не знает. 

Принц удивленно приподнял бровь, видимо опять не поверив моим словам. 

– А теперь подробней с этого момента! – Потребовал он. 

Мне ничего не оставалось, кроме как рассказать о том, что с нами происходило после проведенного мной брачного ритуала. Объяснила, что у нас много врагов, что я сама должна была стать женой совсем другого мужчины, и ему не понравилось, что задуманное не вышло. И вообще не ясно, зачем ему именно я. Да много чего рассказала: сбивчиво, торопливо. Постаралась сделать это, как можно скорее и крайне содержательно.

– Тогда почему я на тебя так реагирую? – Выслушав, принц разозлился пуще прежнего. Даже пятнами гнева начал покрываться, что говорило о крайней степени его раздражения.

– Я не знаю в чем причина… – Пробормотала я, делая шаг назад. Опять же, чистая правда! – Но я тоже что-то чувствую, – зачем-то добавила я. – Мне тоже это непонятно… Но поймите, я люблю своего мужа! Искренне! Всем сердцем! И ничего романтического не хочу ни с кем другим. Я даже честно призналась Эйдану, что испытала что-то необычное при встрече с Вами… Возможно, это и стало причиной его интереса к Вам…

Принц опять сурово нахмурился, но мне на этот раз ничего не сказал. Зато медленно повернулся к старичку, что стоял, прижавшись к каменной стене.

– Она может быть моей стихийной парой, будучи крепко соединенной брачным ритуалом с другим? – Требовательно спросил он у храмовника.  

– На-надо п-про-верить… – Заикаясь, прошептал старик. Вид у него, конечно, был крайне забитый. Я даже вздохнула. Уже второй раз за последнее время приходилось наблюдать за подобным. Не завидую священнослужителям! Очень тяжелая и нервная у них работа! Я бы не смогла исполнять духовную службу в подобных условиях.

– Проверяйте! – Властно потребовал Лестар.

– Подождите! – Встрепенулась вдруг я. – Но зачем?! Ведь, даже если это так, я замужем! Что вы этим хотите выяснить?!

Пока я нервно задавала принцу вопросы, священнослужитель поспешил скрыться за дверью сакристии для приготовления всего необходимого.

– А это позволит мне понять, что все-таки происходит, – твердо произнес принц. – Выясним правду: не использовали ли вы на самом деле что-либо, чтобы зачаровать меня. Или все же наша связь обусловлена тем, что Вы – моя пара.   

– Я ничего не использовала… – Начала было оправдываться, но тут же задумалась и с подозрением посмотрела на мужчину. – А если пара, то что?..  

– Если так, то я заберу Вас у графа, – совершенно спокойно произнес наследник. Еще и плечами пожал небрежно, словно говорил о чем-то абсолютно обыденном.

– Что?! Нет! – Возмущенно произнесла я, бледнея. – Нет-нет-нет! Я против! 

Замотала головой и стала отступать. Это сумасшествие какое-то! Такого просто не может быть! Опять?! Теперь и принц, как Фаервуд, решил заявить на меня свои права?!

Звеня и брынча разного размера и форм кувшинчиками и мисками, перед нами вновь появился старичок. Пыхтя и кряхтя, он бодро забрался на помост и стал торопливо расставлять там принесенный инвентарь.

– Вам же будет лучше, если не станете противиться, – уже спокойней добавил Лестар.

– Не вижу ничего хорошего в задуманном, – я упрямо помотала головой, поглядывая то на святошу на помосте, то на принца.

– Обещаю, что не причиню вреда ни Вам, ни мужу, если ритуал покажет, что Вы не врете и нас связывает нечто большее, чем простая симпатия, – подступая ко мне, добавил он. – Не упрямьтесь. Разберемся с этим поскорее и вернемся в столицу.

– А Эйдан? – Все еще отступая, спросила я. – Где гарантии, что вы не причините ему зла?

– Обговорим это! Обязательно обговорим, если пожелаете, даже дам магическую клятву.

Я остановилась и задумалась:

«Что ж, такой вариант был вполне неплох. По крайней мере, можно ведь уговорить, чтобы Траера не убивали, не заключали в темницу, а там… Когда он найдется, придумать что-то еще и, возможно, сбежать из этой страны».

– Ладно, – протянула я. – Давайте выясним. На магическую клятву я согласна.

– Долго еще? – Тут же строго и нетерпеливо спросил наследник старичка, что суетился у священных камней за алтарем.

– Нет-нет. Еще ми-инутку, – заверил тот, вновь убегая в соседнее помещение. Там что-то загремело, зажурчало. Мы стояли в тишине и ждали, прислушиваясь к непонятным звукам. Наконец все стихло, и храмовник явился в зал с большим кувшином в руках. Шел он осторожно, крепко держа емкость в руках, видимо боясь расплескать то, что было внутри. Он аккуратно поднялся обратно на помост, подошел к чаше, подобной той, что я видела в старом заброшенном храме, где должно было состояться венчание с герцогом.

– Подойдите, – попросил нас старик, вылив жидкость, что находилась в кувшине в чашу. – Ваши руки…

На наших запястьях сделали надрез, кровь закапала в голубоватую жижу. Все происходило как в тот раз, во время неудачного венчания с Фаервудом. Храмовник что-то забубнел, жестикулируя над чашей. Я не обращала на него внимание, как и на принца, что стоял рядом. Мне было интересно изменится ли что-то в тазу. В прошлый раз там ничего не произошло. А что должно случиться, я не знала…

Дыхание перехватило, когда бормотания старика стали сходить на нет, и кровавые струйки, что мирно плавали в голубой воде, прежде не окрашивая ее, не меняя цвет, завертелись, закрутились в маленьком водовороте, созданном священнослужителем.

– Ах! – Первым подал голос старик, пока мы завороженно наблюдали, как кровь смешивается, кружится внутри в причудливом танце, а потом неожиданно из чаши, из наполняющей ее жижи, она стала подниматься прямо на поверхность искрящимися капельками.  

Мы с принцем даже отшатнулись от алтарного камня и, не отрывая глаз, продолжили смотреть, как эти причудливые искры медленно взлетают все выше и выше, красиво переливаясь…

– Что это значит? Так и должно быть? Она моя пара? – Рядом, почти шепотом, произнес Лестар. Я его вопросы полностью поддерживала, но все что смогла, лишь восхищенно открыть рот, наблюдая за ранее невиданным зрелищем.

– Да, – пробормотал восторженно старичок. – Так и должно быть, когда магов объединяет кровная, близкородственная связь!

На мгновение, после произнесенных священнослужителем слов, повисло молчание. Я пораженно похлопала глазами, не сразу осознав, что только что сказал этот человек.

«Кровная… Близкородственная… Магов…» – Медленно завертелось в мыслях, пытаясь сложить слова в единое значение.

– Что?! – В один голос протянули мы с Лестаром.

– Она вам не пара! – Вновь восторженно воскликнул старичок. Ткнул в меня дрожащим пальцем; а его глазки, обрамленные паутинкой морщин, азартно засветились. – Она сестра!

– Нет! Этого не может быть! – Тут же воскликнул принц. – Проверь еще раз! У меня нет ни братьев, ни сестер! Я бы знал…

Лестар озлобленно приблизился к святоше и навис над ним, тяжело дыша и скалясь.

– Ты что-то напутал!

– Я ничего не путал! Такое вообще редко бывает, – запротестовал седовласый мужичок. – Этот ритуал никогда не ошибается! – Ревностно добавил он, доблестно защищая свою святая святых, даже грудь выпятил колесом. – Ваше Высочество, она Ваша сестра, клянусь Стихиями, я не вру!

Ох, и что же началось, после его заверений!

– Я тебя казню за эту подлую ложь! Ты понимаешь, с кем говоришь?! Эта девушка вообще из другой страны! Или, быть может, ты хочешь сказать, что король мне не отец?! Это очень смелое заявление! Ты бредишь, старик!

Принц наседал на бедного мужичка, угрожая, оскорбляя. Лестар кричал, махал руками, поскидывал со своих мест половину принесенного инвентаря на помост. Я с замиранием сердца стояла в стороне и наблюдала за всем, как сквозь вакуум. Их спор, казался чем-то далеким, незначительным и совершенно нереальным. Я даже старалась не шевелиться, замерла и просто перевела взгляд на облупленную трещинку в стене.

«Брат… Лестар – брат…» – Произносила я мысленно, пробуя на вкус новое имя в списке родственников.

Я не была так поражена, как он. Не хотелось ничего крушить, ломать, кричать. Видимо, дело было в том, что для меня это известие было хорошим. Это в прошлый раз я потеряла все, сейчас же начинала обретать новое. К тому же, моими родными мог оказаться кто угодно. А вот бедный принц переживал подобную новость впервые. Он не знал о том, какие перипетии мне пришлось пережить с фальшивой семьей. Понимала, что Лестар переживает за свое положение и положение страны. Волнуется, что он не принц, что страна, которая и так находится в тяжелой, почти военной ситуации, останется без будущего правителя, если он не сын короля. Наверняка посчитал, что храмовник намекнул, что принц – подкидыш. Это же настоящий скандал, который может разрушить жизнь Лестара. 

– Я непременно сообщу об этом обмане королю! Твоя голова слетит с плеч! – Он остановился, замер, задумался, пытаясь справиться с первыми и самыми сильными вспышками гнева. В отчаянии схватился за волосы и тихо, начиная рассуждать более здраво, добавил: – Нужно поговорить об этом с отцом…

– Да, – теперь уже вмешалась я, наконец решив вступиться за несчастного храмовника. – Это разумное решение. 

Старик лишь судорожно закивал головой, отступая от наследника к стене. Вновь хотел слиться с ней, стать незаметным. И я его не виню. Действительно ведь может достаться ни за что…

На мои слова Лестар отреагировал незамедлительно. Резко повернулся, ткнул угрожающе пальцем теперь уже в меня. Глаза его загорелись карающим пламенем преисподней, лицо помрачнело.

– А ты… – Начал он свирепо, но его слова прервал внезапный звон колокола. Громкий и приглушенный.

«Бом!.. Бом!..»

Лестар опомнился, вслушиваясь и что-то судорожно обдумывая. Я же в очередной раз замерла, лишь недоуменно хлопая глазами. Это еще что такое?

– О не-е-е-т… – Простонал святоша из своего укрытия у стены. – Великие стихии, только этого не хватало!

– Чего не хватало?! – Поворачиваясь к старичку, настороженно и испуганно пискнула я.

Позади меня послышался грохот, и мы с храмовником подскочили на месте от неожиданности.

– Ваше Высочество! – Тут же раздалось сразу несколько мужских голосов, что, перебивая друг друга, стали торопливо докладывать о ситуации. – К нам движется… нападение… атака вот-вот начнется…

Я резко обернулась, во все глаза уставившись на ворвавшихся в храмовый зал стражников.

– Да пропустите же! – Выкрикнул злой и очень знакомый голос. – Я сам доложу!

– Мы доложим! – Тут же вторил ему другой.

Сердце радостно подскочило к самому горлу и, резко упав назад в грудь, суматошно заколотилось, когда, расталкивая нескольких наших сопровождающих, вперед выступили Рик и…

– Эйдан! – Громко выкрикнула я, не сдержавшись. 

Это были не враги! Друзья! Эквуд и мой Траер!

Я, засветившаяся от счастья, что муж нашелся, радостно заулыбалась и даже сделала шаг вперед, чтобы броситься к нему в объятия. Нашелся! Он здесь!

Но я тут же была остановлена его свирепым, почти убийственным взглядом. Он чеканным шагом приближался к помосту, где стояли мы, а вслед за ним шел не менее угрюмый Рик. И я тревожно нахмурилась, наблюдая за мужчинами. Ко мне отчетливо пришло осознание, что похоже нам действительно грозит нешуточная опасность…

– Надо же, граф, Вы нашлись, – мрачно произнес принц, наблюдавший вместе со мной за появлением мужчин. – А я по просьбе леди, – он многозначительно покосился в мою сторону, и вновь взглянув на мужа, добавил: – Отправил своих людей на Ваш поиск.

– Да, нашелся, – благодарно и очень быстро кивнув, произнес Эйдан. – Но мы здесь не поэтому. Сюда движется целый взвод повстанцев! И как нам удалось понять, они намерены убить вас, Ваше Высочество! Но и это еще не все: нам известно, что также готовится нападение на столицу. Мы успели прибыть сюда раньше, чтобы предупредить: времени мало, нужно выбираться. Как мы поняли, людей с Вами не так много, верно?

– Откуда такая информация, граф? – С подозрением произнес Лестар, перебивая моего мужа.

– Потому как мы были пойманы вашими врагами и находились в одном из их лагерей, но смогли сбежать. – Отчеканил Рик, что, как и мой муж, остановился возле помоста. – Там мы и услышали о готовящейся атаке на Квори. Полагаю, что повстанцы собирались позже совершить переворот с захватом центра государства, но, узнав, что Вы прибыли сюда, да еще и с небольшой боевой группой, так сказать, неофициально, решили воспользоваться случаем и убить наследника престола. Как мы поняли из подслушанного разговора, у них есть на примете кто-то из ваших кровных родственников, кто сможет обеспечить преемственность трона для их ставленника после смерти Вашего отца и Вас, – в этом месте Рик многозначительно покосился на меня. – Простите нам сумбурность разъяснений, но вдаваться в подробности просто нет времени. Мы опередили тех, кто жаждет пустить Вам кровь не на много. Нужно подготовиться к обороне, как-то отбиться. А уж после мы сможем разъяснить все обстоятельно, ответив на любые интересующие Вас вопросы.

Принц нахмурился, что-то прикидывая в уме, и, очевидно, решив, что действительно сможет расправиться с моим мужем и сопровождающими его людьми и позднее, если окажется, что они опасны, произнес, обращаясь к своим стражникам:

– Запереть ворота! Приготовиться к обороне! Попытайтесь связаться с остальными, отправленными на поиски графа Траера и передайте приказ немедленно вернуться! 

– Сколько людей движется сюда? – Спросил он, исподлобья глядя на моего мужа и его друга.

– Около полусотни, – коротко ответил Эйдан.

– Нам нужна подмога, – произнес принц, отводя взгляд, хмурясь, начиная мерить шагами зал и заламывать пальцы. – Пока мы отвлечем их здесь, кто-то должен предупредить короля о скором нападении.

– В храме есть лазейка, через которую можно переместиться в столицу? – Повернувшись к священнослужителю, поинтересовался Рик.

– У нас нет здесь никаких порталов, – взволнованно возразил старик, отталкиваясь от стены, у которой пробыл все это время, и приблизился к нам.

– Однако в таких хорошо защищенных местах, как ваше, всегда есть потайные выходы или что-то еще…

– Раньше был проход к холмам, но, когда повстанцы прежде прятались здесь, мы его взорвали. Он завален, – скривившись, уведомил Лестар.

На его слова храмовник лишь тяжело вздохнул, согласно кивая.

– Ладно… – Поразмыслив пару секунд, протянул Рик. – А есть место, не блокирующее перемещение через портальный артефакт? – Сделал он еще одну попытку отыскать альтернативную лазейку.

– Есть, но у нас нет таких редких и дорогих артефактов, да и помехи сильные… – Пробормотал храмовник. – Помещение маленькое…

– Да, потому мы и прибыли сюда на лошадях, – подтвердил мой новообретенный брат.

– Ну, уже хоть что-то! – Радостно произнес Рик.

– Есть какие-то здравые мысли? – Вопросительно приподняв бровь, спросил Эйдан, посмотрев на друга.

– Разумеется, – отозвался Эквуд, стягивая сапог и вынимая из-под подкладки небольшой камешек. – Есть вот это. Но заряд данного артефакта небольшой, перенестись можно, но не слишком далеко, да и то только одному человеку…

– Ваше Высочество, наша задачу уберечь Вас, – в беседу вступил один из королевской стражи, который, отдав прежде указания своим людям, остался в зале вместе с нами. – Вы будущее страны и долг каждого…

– Я знаю о долге и чести не меньше вашего, – тут же сурово перебил мужчину Лестар. – Так же, как и прекрасно знаю, что я – воин, как и все вы! И никогда не допущу, чтобы пострадала женщина, которая, как выяснилось, мне сестра, в то время как я, словно трус, буду бежать от опасности!

Все присутствующие тут же перевели взгляд на мою скромную персону. 

Лестар стремительно подошел ко мне и, достав из кармана какой-то плоский кристалл, вложил его в мою ладонь.

– Как только явишься во дворец, передай это отцу, – строго произнес брат. – Он все поймет. А пока, спрячь его. 

Вслед за Лестаром, ко мне шагнул Рик и тут же отдал магический артефакт переноса.

– Но… – Занервничала я, глядя на все, что всучили мужчины. – Я не умею этим пользоваться. У нас не было… 

– Ясно, – пробормотал торопливо Эйдан, подходя ко мне. – Я провожу ее до точки исхода и сразу же вернусь.  

– А я покажу вам, куда идти! – Произнес старик, что внимательно слушал разговор все это время. – Следуйте за мной! 

Решительно кивнув, мы с Эйданом последовали за храмовником.

С каждым торопливым шагом, едва не переходящим на бег, я все больше переживала за мужчин, что остаются в храме: за Рика, Лестара… и особенно за Эйдена. Мне не хотелось оставлять его здесь, но я понимала, что ничем не смогу помочь, если останусь. Я не воин, и, если враги ворвутся на территорию храма они еще и станут отвлекаться на меня. Муж так уж точно! И я понимала, что будет полезнее, если смогу, как можно скорее, привести подмогу. 

Больше им надеяться было не на кого, потому как полсотни нападавших против горстки обороняющихся, это ничтожно мало. Им не устоять... Я обязана была привести помощь из столицы. И быстро! До того, как кто-то из моих близких пострадает!

– Как ты вообще здесь оказалась? – Недовольно спросил Эйдан, когда мы вышли из зала, следуя за пожилым священнослужителем. – Я же велел ждать дома! Почему ты не можешь сделать хоть раз то, что тебе говорят?! – Тон его был крайне недовольный.

– Что я тут делаю? – Удивленно переспросила, переводя на него взгляд. – Но ты сам велел явиться сюда! В записке!

– Какой записке? Я ничего тебе не отправлял! – Нахмурившись и покрепче прижав меня к себе, проворчал он. Мне приходилось почти бежать за мужчинами: старик, не смотря на свой возраст был довольно юрким, а муж, просто быстро шел, и его поспешный широкий шаг равнялся двум-трем моим. Хотя я старалась шустрей перебирать ногами.

– Не ты? – Встревоженно переспросила, когда мы, пройдя уже несколько храмовых коридора, свернули в маленький парк, расположенный между зданиями с заброшенным фонтанчиком посредине, и прошагав мимо него, вновь направились вдоль череды дверей. – Тогда кто?

– Похоже выманить тебя из города было спланировано заранее… – Подытожил муж. – А принцу тоже пришло послание? Почему он здесь?

– Нет, это я его просила помочь найти тебя, – пояснила коротко, пытаясь понять, о чем размышляет Эйдан. Вид у любимого в этот миг был крайне сосредоточенный. Он смотрел вперед, сдвинув напряженно брови, а я торопливо бежала, поглядывая на него.

Эйдан на эти слова промолчал, лишь крепче сжал мою руку.

– Что ты знаешь? Что происходит? – Не выдержав его задумчивого молчания, спросила я. – Ты знаешь, что он мой брат? Ты и Рик?

– Да, предполагали, – коротко кивнул Эйдан. – Мы для этого и уехали с Эквудом из Квори, найти информацию о тебе и Фаервуде. Помнишь, у нас задание?.. – Заговорщически покосился на меня муж и продолжил: – Появились зацепки, к тому же после того бала, я рассказал Рику о твоей странной реакции на принца, и он предложил мне помощь – выяснить, в чем может быть дело. Тем более, что теперь сделать это было намного проще. Когда ты интересуешься о себе, о квантале, священнослужители отвечают на вопросы охотнее.

– Но, видимо, вы привлекли к себе ненужное внимание, спрашивая о принце, – влез в разговор старичок, что недовольно обернулся на нас немного замедляясь. – И навлекли на нас беду. – В его голосе слышалось осуждение.

– Думаешь, за вами следили? – Игнорируя храмовника, поинтересовалась у мужа.

– Вероятно, – кивнув, ответил Эйдан на мой вопрос. – И за нами следили, и переворот спланировали. Складно у них все получается… – Он на миг замолчал, привлекая меня к себе и приобнимая. – Ладно, – наконец добавил он. – Это уже не важно. Будет возможность со всем разобраться, если мы сможем предотвратить планы врагов.

– Нам сюда! – Отвлек нас священнослужитель и поманил за собой к низенькой двери. Приложил одну руку к деревянному полотну, а другой вставил ключ в замочную скважину, и она, скрипя, распахнулась.

В помещение просачивался свет, льющийся из маленького узкого окошка. Кроме голых стен в нем ничего не было, оно было абсолютно пустым.

– Это здесь, – пропуская нас внутрь, произнес храмовник.

– Давай амулет, – попросил Эйдан, протягивая ко мне руку. – Какое место самое близкое к столице по этому защищенному каналу? – Обратился он к старику. – Нужно постараться настроить артефакт как можно ближе к Квори.

– Есть небольшая часовня, – немного поразмыслив, пробормотал мужчина. – Она ветхая совсем, но рядом поседение, и там могут помочь добраться до города.

Старик поспешно объяснил Эйдану, где она располагается, чтобы он смог настроить приборчик. Я же старалась запомнить все, что торопливо сообщил мне муж насчет возможного способа передвижения и того, с какой стороны будет ближе попасть через ворота к резиденции правителя.

– Все готово, – наконец произнес муж и вложил амулет мне в руку. – Будь осторожна и постарайся добраться до дворца как можно скорее.

– Не волнуйся, – сдвинув брови, произнесла я твердо. – Все сделаю, не сомневайся. Я добьюсь того, чтобы выслали подмогу. С вами все будет хорошо.

Эйдан в это время наблюдавший за мной грустным и каким-то внимательным взглядом, словно пытался впитать в память каждую черточку на моем лице, неожиданно приблизился, обхватил ладонями мое лицо и коснулся губ жадным и отчаянным поцелуем.

– Принцесса... – Прошептал он тихо, едва слышно, прерывая поцелуй. – Моя любимая, маленькая принцесса. Самое главное, чтобы ты была в полной безопасности. Остальное неважно. 

Эйдан отстранился стремительно. Амулет в моей руке потеплел, засветился, проливая луч, образуя воронку, и знакомое чувство переноса подхватило меня, отрывая от любимого, унося далеко от него, от врагов и одновременно взваливая на мои плечи тяжесть поручения, от выполнения которого зависело так много: жизнь моего мужа, его друга, новообретенного брата, и вся моя дальнейшая судьба. Я должна была справиться. Быстро! Без каких-либо происшествий и промедлений. Если хотела еще когда-нибудь быть счастливой.

Часовня, куда меня перебросило порталом, действительно была ветхой. Оказалась я в помещении очень похожем на то, из которого прибыла: голые стены из камня, где негде толком развернуться. Но в нем я задерживаться не стала, поспешила наружу.

Со двора священное место выглядело запустелым: кое-где на стенах рос мох, пробиваясь сквозь камень, между плитами, что покрывали пол переходов и коридоров, прорастала трава, высокая и густая. Пока торопливо шла к внешним воротам, мне не попалось никого, ни единой живой души. Заброшенность… И лишь эхо шагов разносилось по окрестностям, нарушая абсолютную тишину.

Выйдя за накрененный временем забор, осмотрелась, пытаясь понять, в какую сторону двигаться, чтобы добраться до нужного поселения: справа от меня виднелся небольшой лесок, что рос посреди засаженных чем-то ярким полей, справа вдалеке можно было разглядеть королевский светлый дворец, что находился на том самом холме, с которого почти неделю назад я осматривала окрестности столицы, и там же поблескивал залив. С него дул свежий ветерок, делая знойный воздух не раскаленным, а прохладным, с привкусом соли.

Так и не увидев нужную деревушку, из которой меня бы могли подвезти до города, вновь вернулась назад и теперь уже почти бежала по пустому двору мимо здания часовни и прилегающих к нему маленьких построек. 

Этот короткий путь к другим воротам занял не более пяти минут, но я спешила, понимая, что каждая секунда на счету. И только выбежала на тропинку, наконец увидев примерно в километре пути, нужное место: деревеньку с маленькими домиками и мельницей, – как совсем рядом со мной послышались мужские голоса:

– Главный сказал передать тебе, чтобы, как только явятся остальные, ты шуровал за лошадьми. Забери у местных всех, что есть.

– А почему это должен делать я, а не ты, например? Или мы вместе? Опять я все должен делать сам?!

Осторожно юркнула обратно во дворик часовни и припала к хлипкому забору, прислушиваясь и пытаясь понять, где находятся нежданные болтуны, а главное, представляют ли они угрозу.

– К ночи, как подтянутся солдаты, начнется наступление. Главный не станет отсиживаться здесь. Ему нужны лошади. У нас только две – этого мало! И их доставишь сюда ты!

По этим словам стало ясно, что мне с появившимися тут людьми лучше не встречаться. Я, затаив дыхание, осторожными шажками стала двигаться в их направлении, чтобы посмотреть, кто там, сколько их, и понять, смогу ли я незаметно пробраться мимо и быстро исчезнуть из этого места.

Прекрасно осознавала, что эти люди как-то связаны с теми повстанцами, что планировали нападение, а еще они говорили о главном, который, по всей видимости, тоже находился где-то неподалеку или вот-вот должен был прибыть в эту заброшенную часовню.

Осторожно подкралась к мужчинам: их оказалось двое. Не замечая меня, они продолжали довольно громко спорить между собой, но я была для них, как на ладони, нужно было спрятаться. Заметив совсем рядом старый большой колодец, торопливо пробралась к нему, и низко наклонившись, стала ждать, когда они уйдут, а может и расскажут еще что-нибудь о планах врага, что можно будет пересказать, когда доберусь до города.

– Смотри-ка! – Вдруг послышалось позади. – А кто это у нас тут?!

Я резко вздрогнула от неожиданности и попыталась оглянуться, понимая, что голос раздался прямо надо мной. Но, не тут-то было! Две пары рук, резко подхватили меня и подняли на ноги. Крепко так ухватили, совершенно не давая выскользнуть.  

– Что там у вас? – Громко поинтересовались двое, все это время пререкающиеся друг с другом, но, заметив напуганную и совершенно не знающую, что теперь делать и как быть – меня, удивленно протянули: – Девка?! Откуда она тут взялась?

– Вот и нам интересно, – с сальной ухмылочкой произнес тот, что стоял слева.

– Она что, подслушивала за нами? Следила? – Возмущенно проворчал тот, что стоял поодаль.

– Да, именно за этим занятием мы ее и застукали.

– Давай прирежем, и дело с концом, – вынес вердикт тот, что стоял справа.

– Не тебе такое решать, – сказал другой. – Доставим главному, он и решит, что с ней делать.

– Глядишь, может отдаст ее нам, – а это уже произнес четвертый и ехидненько улыбнулся. – Смотри какая милаха, я б ее…

– Не тронь, – проворчал тот, что держал меня слева. – Надо рассказать о маленькой шпионке, а он мож и даст добро попользоваться ею, перед смертью.

– Пустите! – Запротестовала я, пытаясь вырваться. – Я ничего не знаю, просто случайно здесь оказалась. Испугалась, встретив вас, и спряталась.

– Это уже не важно, – оскалившись, добавил один из них. – Ты слишком много увидела и услышала. Нам свидетели не нужны.

Я даже одуматься не успела, что-то придумать, как меня тут же потянули к торцу часовни. Там, у самой земли, была дверца, похожая на те, что есть в деревенских домах – погреба. Торопливо подтащили к лестнице, ведущей вниз под здание, спустили по ней и повели по коридору широкого подвала, освещенного факелами. Из глубины, у его самых отдаленных стен, слышались голоса: они тихим искаженным жужжанием разлетались по всему подземелью.

Вот именно туда мы и направились. Вернее, эти четверо громил направились, а меня просто тащили.

– Простите, что отвлекаем, – грубо втолкнув меня в небольшое помещение, где находились кресла и большой овальный старый стол, пробормотал один из конвоиров. – Ваша Светлость, мы обнаружили наверху какую-то девицу. Она подслушивала и что-то выискивала. Мы ее поймали и, вот, привели к вам. Что прикажете с ней делать?

Мужчина, что все это время стоял в компании еще нескольких незнакомцев, раздраженно оторвался от разложенных на столе бумаг и повернулся на голос.

Мое сердце резко упало в пятки. Темные, почти черные глаза хищно сверкнули, завидев меня, а на лице того, кого притащившие меня сюда называли главным, расплылась такая знакомая злая ухмылка. 

Напротив стоял мой бывший жених, самый злейший враг, тот, кого я бы желала не видеть никогда больше в своей жизни – герцог Фаервуд, собственной персоны!

– Надо же… – Довольно протянул он. – Какая удача! Сами небеса и стихии благоволят мне! Несказанно рад встречи с тобой, моя дорогая…

По моему телу при виде этого мужчины вновь пробежала нервная дрожь, внутри все смерзлось от страха и, как раньше, засосало под ложечкой. Даже коленки затряслись. В этот миг я пожалела, что не воспользовалась магией еще наверху, когда меня схватили. Зря понадеялась, что сойду за местную и меня отпустят. Сейчас я отчетливо поняла, что напрасно сдержала себя…

А возможно я не была готова морально пустить в ход силу, ведь прежде мне никогда не приходилось наносить настоящий вред здоровью людей. Но в этот миг определенно осознала, что в трудные времена нужны отчаянные меры. Однако, поздно.

Я совсем была не готова к встрече с этими незнакомцами наверху, не желала новой встречи с герцогом. Еще ощущала панику. Она нарастала все сильнее и сильнее, мешая думать, искать выход из сложившейся ситуации.

Я понимала, что время шло, что моему мужу, брату и другу нужна помощь. И это нападение, которое враги собирались совершить на столицу уже вечером или ночью… Я должна была предупредить! О злостных планах, о нападении, о необходимой помощи брату-наследнику, и о Фаервуде, что в сговоре с повстанцами!

«Что же делать?! Что делать?!» – Панически соображала я, стоя в подвальном помещении среди мужчин, замышляющих государственный переворот, которых, к слову, было около десятка, и нервно заламывала пальцы, пытаясь найти выход, придумать что-то, чтобы сбежать, а идей не было. Были лишь страх и отчаяние. Потому что подвела, потому что не справилась! И от этого мне становилось только хуже…

– Господа! – Между тем торжественно произнес Артур. – Позвольте вам представить мою будущую жену Илейн Шарвиз, принцессу Дагаскую! Дочь почти поверженного правителя Ливара Шарвиза и герцогини Шерелин Стенвуд – моей бывшей невесты! Именно она, друзья мои, откроет мне путь к престолу, когда мы молниеносно разгромим столичный гарнизон и уничтожим всех остальных представителей ее рода! – Последние слова он произнес уже со злой радостью в голосе.

Я ошарашенно округлила глаза, услышав новые для меня подробности о своей семье и о грандиозных замыслах герцога и его сторонников. Мужчины, что находились здесь, с Фаервудом, еще до моего появления, вмиг уставились на меня: оценивающе, ликующе, и в их взглядах разгорался какой-то лихорадочный огонек, полный надежды. Нет, не так… Почти веры в то, что удача точно на их стороне в задуманном нападении!

«Это что же получается? Моя мать и Фаервуд были помолвлены?! – Совершенно неверяще подумала я. – Он все это время замышлял переворот, с самого моего детства, и через меня планировал взойти на престол? Вместо отца и брата, которых собирается убить?!»

– Узрите еще одного никчемного отпрыска этого правящего рода! – Продолжал восторженно герцог. – Она такая же, как ее мать! – Артур зло ткнул в меня пальцем и продолжил: – Поддавшаяся соблазну и изменившая мне с другим еще до нашей свадьбы, падшая женщина! Лживая, гнусная и продажная!

У меня от слов герцога возмущенно перехватило дыхание, я с силой стиснула зубы и насупилась, сжав кулаки и вперив в него гневный взгляд.

«Это я-то лживая и гнусная предательница?! – Подумала, начиная злиться. – И это говорит тот, что каким-то непонятным образом выкрал меня, отдал не пойми кому, в дальнейшем стремясь воспользоваться лишь тем, что во мне течет кровь правителей, чтобы достичь своей цели?!»

– Она променяла меня, своего официального жениха, на другого, менее достойного, менее знатного, как прежде предал традиции ее отец, променяв династический брак с вашей принцессой, неподражаемой Виолетт Ренвирской, плюнувший на мир между двумя великими государствами, ради возможности быть с другой! Своевольная и недальновидная, как ее отец и брат Лестар, которые не заслуживаю быть правителями! Их род должен быть покорен! С позором и полным крахом уничтожен! – Он уже почти рычал, вынося вердикт, который собирался воплотить в жизнь чуть позже, когда остальные войска подтянутся к столице!

Вся картина его замыслов, его обмана, политических интриг и задумок, долголетних, заранее спланированных и, вероятно, межгосударственных, встала перед глазами гневной пеленой. Я до боли впилась ногтями в собственные ладони, а воображение подкинуло всю сумятицу, хаос и битву, что ждет Квори с ее мирными жителями, ничего не подозревающим королем! Дагас ожидало кровопролитие, смерть и горе. А еще совершенно неадекватный, ревнивый и мстительный подставной король в лице Фаервуда! 

– Мы захватим власть в этой стране, а она позволит нам ее удержать, став пропуском на трон, аргументом, который не смогут оспорить правители других государств! – Снова указав на меня остальным, торжествующе произнес герцог. – Какая удача, что она так просто попала к нам в руки!

Сделав несколько шагов ко мне, подходя ближе, Фаервуд озлобленно скривился.

– И ты, такая же продажная шлюха, как твоя мать, задравшая юбку перед принцем, которому стоило лишь поманить ее пальцем, откроешь мне ворота в столицу и ляжешь теперь под меня вместе со своей страной. Расплатишься сполна! Торжественно и на официальных основаниях! – Это он прошипел уже тише, лично мне, подходя почти вплотную.

Все внутри меня в этот миг перевернулось. Стихии, что все это время взволнованно метались внутри, встрепенулись, завертелись. А гнев и ненависть к этому чудовищу буквально затопили рассудок, потекли по венам, раскаляя все во мне до предела.  

Реальность оказалась даже хуже, чем я думала! Прежде я считала, что моя жизнь будет ужасной, что он ненормальный, наслаждающийся унижением женщины, жаждущий издеваться, мучить будущую жену! Нет! Он просто ревнивый псих, который, по-видимому, так и не сумевший простить и разлюбить мою мать, что предпочла ему другого. Не смог свыкнуться с поражением и все эти годы жаждал мести, переплавляя в себе любовь и страсть к женщине, что родила меня в лютую ненависть к ней! И я должна была стать разменной монетой! Должна была расплатиться за нее собственной жизнью, свободой, счастьем и любовью!

И сейчас, глядя в черные глаза этого монстра, понимала, что он не пощадит никого: ни моего отца, ни брата, ни мужа на пути к цели. Фаервуд убьет моего ребенка, как только узнает о нем! Я не могла этого допустить!

Стихии, ненависть, жажда уничтожить герцога, что планировал разрушить мою жизнь, мое будущее и мою семью, вскипели во мне.

Не понимая, что творю, не чувствуя страха, я просто сорвалась с места, ощущая лишь рев бушующих стихий, которым я подчинилась беспрекословно, диктующим и подталкивающим убить, стереть с лица земли этого ненавистного человека, чего не происходило никогда прежде. 

Я вцепилась пальцами мертвой хваткой в Фаервуда, что стоял совсем близко от меня. Посильнее стиснув зубы, взглянув затянутыми пеленой яростного гнева глазами на Артура, просто всей душой, всей своей сущностью пожелав ему скорой и мучительной смерти!   

Герцог содрогнулся, когда мои пальцы коснулись его рук, испуганно опустил глаза, задохнулся воздухом, что застрял в его горле без возможности выйти наружу, округлил глаза и затрясся от мысленно вынесенного мной для него смертного приговора. 

И в тот же миг стихии, что так гудели, так бушевали внутри, наконец нашли выход, отпущенные из-под моего ментального контроля.

Я дрогнула, ощущая дикую боль и облегчение одновременно: перед глазами замерцал свет, нестерпимо яркий, что-то загудело, яростно зажужжало. Сквозь ослепительную вспышку и невообразимый гул послышались голоса: крики, ругань. Топот ног, грохот, шум и звон – все вокруг смешалось. Кто-то попытался оттащить меня от герцога, но не вышло. Новая яркая вспышка, резкий звук, похожий на раскат грома, и меня саму откинуло от Фаервуда. Я зажмурила глаза, чувствуя слабость, истощение, а еще легкость и свободу. Свежий прохладный воздух и абсолютную тишину вокруг.

Кажется, я провалилась в забытье на какой-то миг. А очнувшись вновь, просто захотела отдохнуть: не шевелиться, не вставать, лишь спокойно, мирно лежать, но на краю сознания мельтешила тревожная мысль. Она пыталась напомнить, что мне нужно встать и куда-то спешить. Я точно о чем-то забыла… Но вот о чем?

С трудом распахнув глаза, я посмотрела вверх, над собой, и нахмурилась. Темный каменный потолок, тусклый свет и сквозняк, тянущий по твердому полу, на котором лежала, меня насторожили. Потребовалась целая минута на то, чтобы вспомнить, что происходило и где вообще я была, прежде чем оказалась там, где лежала сейчас. 

Заброшенная часовня, Фаервуд, Эйдан, перемещение сюда, необходимость добраться до столицы – все это медленно всплывало в сознании, подгоняя встать и спешить. Вот только сильная слабость, гул в ушах и пульсация в висках шли в противовес стремлениям. Меня не сразу смутила тишина, что царила вокруг, и ветер…

«Откуда он взялся? Где все те, что были здесь со мной прежде? Где герцог?» – Начала размышлять я, устало перевернувшись на бок для того, чтобы было проще встать с пола.

Испытала очень вялое изумление, с трудом приподнявшись на дрожащих руках и усадив себя. В прежде темный подвал, освещенный лишь факелами и сиянием из маленьких узких окошек, откуда-то с высока лился дневной солнечный свет сквозь огромную дыру в стене напротив. Теперь стало понятно появление сквозняка, а еще было ясно, почему вдруг воцарилась совершенная тишина.

Перевернутый полукруглый стол, кресла разбросанные и поломанные, груда камней, деревянных балок и каких-то досок, несколько обездвиженный ног и рук, торчащих из-под них, дали понять, что произошло. Лишь одно никак не укладывалось в голове: «Это что же? Вот это все сотворила я? – Подумала, ошарашенно моргая и неверяще осматривая грязные дрожащие ладони. – Как так вышло? Помню, что разозлилась, помню, как очень сильно захотела навредить Фаервуду… Но чтоб вот так?!» 

Еще в академии меня учили держать себя под контролем, обучали дыхательным упражнениям и медитации, утверждая, что стихии, царящие во мне, могут сотворить чудовищные разрушения. Я не верила. Никогда не испытывала ненависти к людям, была добра и почти без труда справлялась с эмоциями. Со мной такое было впервые. И то, что я видела сейчас, очень пугало. Но как? Как я это сделала?..

Ответа не было, точно так же как сил и желания, чтобы проверить, что стало с остальными. Нужно было вставать и просто выбираться отсюда. И поскорей! 

Кряхтя, сопя и дрожа, я таки смогла подняться и побрести к выходу на подгибающихся, совершенно не желающих меня слушаться ногах. Ступала медленно и осторожно: каждый шаг отдавался резкой болью в висках, подкатывающей тошнотой от дикой слабости и ломоты во всем теле. 

Путь наверх, к двери, через которую меня втолкнули случайные свидетели, заставшие врасплох, был долгим. Оказавшись на улице, на миг замерла, стараясь понять, что теперь делать, куда идти дальше. Добраться до деревни я точно бы не смогла – слишком долго. Не справлюсь. О чем же говорили те двое? Медленно начала прокручивать в голове воспоминания о деталях короткого подслушанного мной разговора. Лошади! Им нужно было больше лошадей… Их собственных мало…

Мало… Но ведь они где-то есть?!     

Память меня не подвела. Лошади действительно были, но каких усилий мне стоило их найти!

Два коня, что я обнаружила на другом конце заброшенного двора, привязанные к деревцу, мирно щипали травку. Добралась до них с большим трудом: несколько раз останавливаясь для передышки, и для того, чтобы стереть со лба выступившую от неимоверных усилий испарину. Я понимала, что из-за сильного магического выброса, растеряла все силы, опустошила резервы, и следовало бы отдохнуть, восстановиться, но времени не было. Солнце, что светило в небе, медленно клонилось к закату. Скоро наступит вечер, и тогда все потеряет смысл...

Отвязав одного скакуна подрагивающими пальцами и с трудом взобравшись на него, я направилась в сторону столицы. Бежал конь трусцой, а я почти лежащая на нем, страдая каждый миг от тряски и отдающихся в висках ударами копыт. Хотелось спать, но я знала свою цель и цену моих усилий. Понимала, что возможно мне сейчас не так тяжело, как мужчинам, что находились в Хесосе, и уж тем более не могла сдаться, представляя, что дальше будет хуже, когда до города доберутся те, кому нужно будет дать отпор.

Сколько я скакала до Квори, не известно. Кажется, целую вечность. Но на подступах к столице мне хоть немного, но удалось взять себя в руки для последнего рывка. Я почти уверенно держалась на коне, даже выпрямиться удалось, въезжая в город через центральные ворота. Оставалось преодолеть улочки и подъем на злосчастный холм, на вершине которого находился дворец. А там совсем немного… совсем чуть-чуть, и моя цель будет достигнута. 

От усталости мне чудилось, как широкие резные ворота уже начали искажаться, а аллея, ведущая к парадному входу, извиваться и расходиться ребристыми волнами, когда мне наконец удалось добраться до дворца.

– Что с Вами? Где принц? – Произнес встревоженно дворецкий, когда минуя настороженную стражу на подъезде, я добралась до парадной и буквально свалилась в руки мужчине.

Его тревога была понятна, ведь чуть раньше он встречал меня, прибывшую сюда для встречи с Лестаром. Дворецкий слышал наш с братом разговор, понимал, что отправляемся в путь вместе. Но вот назад вернулась я одна.

– Мне нужно видеть короля, – пробормотала я, опираясь на предложенное мужчиной плечо. – Отведите меня, пожалуйста… Очень важно…

Мир плыл, исчезал и туманился, и я испытывала дикий страх, что не смогу, не дотерплю, не дойду, чтобы сообщить самое главное.

Но в этот раз повезло. Понимающий мужчина, подхватил меня на руки и бережно взошел со мной на ступени.

Мелькали пролеты, коридоры и проплывающие яркие колонны залов… Я закрывала глаза, испытывая резь, дискомфорт и уже совершенно нестерпимую усталость. Продолжала уговаривать себя не спать, не уплывать из реальности, ведь без моих донесений, она может оказаться страшной и непоправимой.

– Девушка, что днем отправлялась с принцем… Одна… Желает видеть… – Доплывали до меня урывками фразы.

Совсем рядом послышался угрюмый, властный и незнакомый голос. Очень близко. Но приоткрыв глаза, я не смогла разглядеть его обладателя, не знала этого затуманенного расплывающегося незнакомца, но чувствовала, что это он… Тот самый… Мой настоящий отец…

Пальцы, что едва слушались меня, потянулись к маленькому кармашку: плотному, застегнутому на пуговку, и с трудом выудили то, что я обещала Лестару передать отцу. Камушек… Маленький и плоский…

– Он сказал, что ты поймешь, – прошептала я одними губами, не в силах соблюдать, светский этикет. Нужно было сказать, и моя миссия исполнена. А потом, воцарилась тишина. Наверное, я все же задремала, а выдернуло меня из дремы громкое и очень суровое:

– Нападение вечером, нужна помощь в Хесосе Лестару… Быстрей… И лекарей… Живо... Лекарей сюда… 

И поняла, что справилась. А затем мир исчез.

Несколько раз я пыталась проснуться, слыша шум раскатов грома, ощущая дребезжания, но усталость была такой сильной, что, так и не сумев открыть глаза, вновь проваливалась в темноту, не понимая, где нахожусь и что происходит вокруг. Да и, если честно, волновало меня это меньше всего. Мне просто не нравилось, что что-то будит, когда так сильно хочется спать.

Но весь этот шум был мелочью по сравнению с просто возмутительным, то щекочущим, то покалывающим касанием к моей мирно лежащей и никого не тревожащей ладони. Рука страшно зудела, но просыпаться было лень. Лишь недовольно нахмурившись и поплотнее сжав веки, совершенно не желая открывать глаза, чтобы проверить, что беспокоит мой сладкий, безмятежный сон, дернула пальцами, в попытке скинуть с руки это что-то. Но наглое и несказанно приставучее ощущение возобновилось, будто специально выждав, когда я расслаблюсь, вновь начну засыпать, чтобы напасть, причем после очень короткой паузы.

Пришлось действовать решительно: сладко потянувшись, я перевернулась на бочок, почти с головой прячась под что-то мягкое, теплое, вкусно пахнущее, и уверенно убрала ладони под щеку. Вот так вот! Поделом!  

И вроде бы все наладилось, но нет, абсолютную тишину, нарушил шорох и приглушенный сдавленный смешок.

«И вот кто посмел? – Возмущенно подумала я, начиная сердиться. – Ну разве не видно, я сплю! Зачем мешать?!»

Завозилась, засопела, вновь переворачиваясь на другой бок, давая понять, что не желаю сейчас смотреть, кто там фыркает рядом со мной. Однако смешок повторился, и с меня медленно стало съезжать тепленькое и такое мягкое покрывало, в которое я закуталась с головой.

И вот на этом мое терпение окончательно иссякло! Громко и часто засопев, я резко распахнула глаза и, усевшись, обернулась к тому, кто так бесцеремонно нарушил мой покой. При этом вид постаралась придать себе как можно более грозный, чтобы одним только взглядом дать понять: так делать не следовало!

– Ой! – Пискнула я, едва повернувшись. И тут же потеряла весь боевой настрой.

На меня внимательно смотрел совершенно незнакомый статный мужчина с большими, выразительными синими глазами, темными, немного взъерошенными волосами и легкой небритостью. А еще, он был очень похож на Лестара. 

– Надо же… – Вдруг усмехнувшись, протянул он с придыханием. – Как сильно ты похожа на мать.

Фамильное сходство с принцем не оставляло сомнений в том, что передо мной сидит король. И потому, эта короткая фраза, высказанная незнакомцем, по всей видимости являющегося мне отцом, этот интерес, с которым он всматривался в мое лицо, и огонек, загоревшийся в глазах, что сияли на осунувшемся, усталом лице, – жутко смутили.

Чувствуя, как к щекам приливает румянец, я схватилась за край укрывающего меня все это время большого атласного одеяла, торопливо притягивая его к себе, чтобы спрятаться от пристального оценивающего взгляда.   

– Здравствуйте, Ваше Величество, – смущенно пробормотала я, совершенно не зная, что следовало бы сказать в подобном случае, и тут же потупилась, немного отодвинувшись от края кровати, подальше от неожиданного посетителя, что сидел на стуле рядом.

«Вот же…» – Подумала я, коря себя, за свое поведение. Было неловко вспоминать, что всего несколько минут назад бессовестно спала у него на глазах, еще и возмущалась, что меня кто-то будит своим присутствием. Но тут же вновь испуганно ахнула, припоминая и другие, более важные, чем наша встреча с отцом, вещи.

– Нападение! – Воскликнула я, и совершенно не задумываясь над тем, как выгляжу, что со мной происходило, что делаю в этой огромной по размеру, роскошно обставленной комнате. Торопливо стала выпутываться из покрывала, лишь подмечая, что на мне ночная, довольно скромная сорочка. Поспешно подползла к краю постели и, соскользнув с нее, побежала к окну, чтобы взглянуть, что происходит за его пределами. – Повстанцы! Они вот-вот явятся сюда! Нужно что-то делать! Как-то помочь! Вы должны помочь! – Продолжала сумбурно бормотать я, взывая к королю, давая понять, что медлить нельзя.

Замерла у огромной по размеру рамы, наблюдая, как за окном брезжит рассвет; и город, что лежит у подножия холма, пуст и совершенно спокоен. Лишь вдалеке виднелись следы, по-видимому, минувшей битвы; подметила несколько подпаленных домишек, на окраине города, дыру, что зияла в самом центре городских ворот, но не было солдат, снующих внизу… Никаких войск… Ничего. 

Недоуменно обернулась, и едва не наткнулась на высокого мужчину, что уже не сидел на стуле, как прежде, а подошел совсем близко ко мне и теперь смотрел напряженным и в то же время встревоженным взглядом.

– Все хорошо, – в разрез своему ощутимому напряжению протянул он мягко. – Не волнуйся. Все спасены. Битва окончилась еще сутки назад. Нашей победой...

Его широкие большие ладони ласково обхватили мои плечи, поглаживая в успокаивающем жесте.

– Ни о чем не волнуйся. Все живы.

– Мой муж, – жалобно прошептала я, чувствуя, как от внезапно нахлынувшего переживания, подкатывают слезы. – Где он? Как Лестар? А Рик?!

А еще очень встревожилась за ребенка. После всего, что произошло со мной там, в заброшенной часовне, после моего сильного недомогания могло ведь случиться ужасное! Неосознанно я приложила ладонь к своему еще совсем плоскому животу и провела, пытаясь понять, все ли с ним нормально. Но совершенно необъяснимо, интуитивно, я почувствовала, что он со мной, что его магия тихо дремлет, словно бы маленький комочек света внутри. И стало немного легче...

– Они живы. И ты скоро с ними встретишься, – заверил меня отец. – Но сначала нам с тобой нужно о многом поговорить. Об очень многом, а еще… – на миг, он запнулся, тяжело вздохнул, словно набираясь сил перед важным и весьма серьезным разговором. – Дай мне возможность попросить у тебя прощения.

Прощение… Такая необычная просьба, особенно если учесть, что она слетела с губ правителя целого государства, а самое главное совершенно незнакомого человека. Я вновь смутилась, опуская взгляд на пальцы, что начала заламывать от беспокойства. Интересно, за что он хотел извиниться? Немного поразмыслив, подняла на короля взгляд и кивнула, давая согласие на разговор.

Что уж там скрывать? Мне было любопытно, что он желает мне поведать и за что собирается просить прощение.

– Может ты голодна? Желаешь сначала поесть? – Облегченно вздохнув и слегка улыбнувшись, произнес отец. – Только скажи. Я прикажу принести сюда все, что пожелаешь.

– Нет, благодарю, – открещиваясь от еды, робко стала отступать от стоящего совсем близко короля, желая поскорее перейти к делу. Очень уж хотелось во всем разобраться и наконец встретиться с Эйданом. Он ведь ждет меня? Король утверждал, что да. – Так о чем Вы хотите со мной говорить? – Решила поторопить я. А еще было интересно: – И как Вы смогли так быстро понять, что происходит? Как догадались, что с Лестаром? И что на Квори собираются напасть?

Вспоминая, в каком состоянии я добралась до дворца, понимая, что не могла связать и нескольких слов, чтобы объяснить правителю ситуацию, что затевается, очень хотелось выяснить, как ему удалось самому во всем разобраться. 

– Ах, это... – Отходя вслед за мной от окна, протянул отец. Он приглашающим жестом указал на пару кресел и столик, что стояли чуть поодаль, у другого окна. – Присядем, и я объясню.

Почему-то при этих словах он задумчиво усмехнулся. Вызывая во мне еще большее любопытство.

– Все дело в камне, что отдал тебе Лест, – наконец пояснил он, когда мы оба усевшись поудобней в кресле, были готовы к разговору. – Это необычное изобретение. Во многих государствах подобные используются тайными службами для передачи сообщений, мы же усовершенствовали его, сделав накопителем… Находясь при маге, он запоминает разговоры, что ведутся вокруг носителя.

Я лишь удивленно похлопала глазами, не зная, что и сказать. Это что же получается?.. Камень подслушивает разговоры?

–  Как я понял, сын подозревал вас с мужем в шпионаже, почувствовав необычную тягу к тебе. Думал, что это какое-то магическое воздействие. Еще бы! Мог ли он предположить, что ты его сестра. Конечно, нет! В поездке в храм, его планом было разоблачить вас. И вот как все обернулось…

Пораженно вздохнула, вспоминая, что помимо нашего с принцем, он вероятно записал и разговор появившихся в Хесосе Эйдана с Риком, а еще… Фаервуда?! Это король тоже слышал?!

–  Да, – будто читая мои мысли, подтвердил отец. Лицо его в этот миг помрачнело, а на скулах заходили желваки. – Я знаю, что было после того, как тебя отправили из храма в ближайшую часовню. С этого и хочу начать свой рассказ, чтобы ты не считала, будто бы все, что наговорил тебе герцог Фаервуд – чистая правда.

Мой новообретенный отец обстоятельно поведал мне, что за год до моего рождения многое могло обернуться иначе. Сразу в трех государствах ожидались большие перемены: в Вурейне, в Дагасе и в Ренвире. На престолонаследие претендовало три принца, и им тогда подбирались невесты. Мой отец Ливар, в то время еще принц, был посватан к принцессе Виолетт, младшей дочери правящего короля Ренвира – чудесной страны, славящейся своими обширными лесами, бурными реками и редкими травами, что очень прославлялись в целительстве во всем мире. Для обеих стран брак был очень удобен с экономической стороны. Но когда отец явился в Ренвир, чтобы заключить помолвку с принцессой и подписать ряд соглашений, он встретил мою мать, молодую герцогиню Шерелин, уже помолвленную с одним из возможных претендентов на трон Вурейна, герцогом Артуром Фаервудом. 

У моего отца и моей матери это была любовь с первого взгляда, как позже выяснилось, не просто так – они оказались стихийной парой, что встречались крайне редко. Идеально подходящие друг другу, испытывающие непреодолимое притяжение. Магия бурлила в них, желая объединить воедино этих мужчину и женщину. И потому, разорвав ранее построенные отношения, объявив во всеуслышание причину, по которой отказывается от принцессы, отец забрал мою мать из Ренвира и увез ее в Дагас. 

С древних времен обретение истинной пары было чудом, даром свыше, и пророчило правителю невероятную силу стихий, любовь до скончания его жизни, одаренных наследников, с которыми будет тяжко соперничать, если найдется желающий побороться за трон. Но уже тогда, кванталей было мало и такой поворот судьбы вызывал скорее зависть и опасения, нежели благословение со стороны правителей других государств. Ведь обретя силу, король мог заявить, что его собственного государства ему мало и попытаться захватить сразу несколько стран.  

В этом и заключалась роковая ошибка отца. Не следовало объявлять всем, что обрел стихийную пару, заставляя тем самым правителей соседних государств переживать за устойчивость своих тронов. К тому же мать была весьма сильна, и являлась одной из немногих, кто, вступив в брак с сильным кванталем, могла обеспечить мужу надежду взойти на престол в обход прямого наследника. 

Я плохо понимала, почему была такая шумиха с выбором невест. Да, женщин было меньше, чем мужчин, но при чем здесь власть, сила мужчины и выбор жены? 

И, разумеется, я поинтересовалась. Отец на мой вопрос, лишь недовольно покачал головой.

– Это моя вина, что ты так мало знаешь о нашей жизни. Герцог сделал все возможное, чтобы не дать тебе должных знаний в том, в чем ты обязана разбираться с детства. – Он тяжело вздохнул и горестно добавил: – Я был прежде плохим мужем, потому что не смог уберечь любимую, но стал еще худшим отцом, когда потерял новорожденную дочь, все эти годы позволяя себе думать, что ты мертва.

– Вы не были уверены, что я мертва и при этом не пытались разыскать? – Пораженно спросила и оскорбленно насупилась, даже слушать продолжение его рассказа расхотелось. – Вы же король! Имеете столько возможностей! 

Последняя фраза очень серьезно задела. Как так?! Потерять ребенка и не попытаться его найти? Разве так можно?! Поступок недостойный отца! А что он там про мать говорил? Не смог уберечь? Что это значит?! 

– Послушай, Илейн, прошу, – заметив, что я порываюсь встать и найти отговорку, чтобы закончить беседу, встревоженно произнес король. – Мне нужно тебе все объяснить! Новость, что я нашел свою пару, официально была принята, но позже Ренвир выставил ультиматум и объявил войну. Мы удерживали противников, но им все же удалось тогда добраться до столицы. Мирных жителей, в том числе и твою мать, которая вот-вот должна была родить, пришлось отправить из города в укрытие, но ей так и не удалось добраться до него. 

– Да, я слышала об этом, – перебила, вспоминая, что сам Лестар рассказывал мне об этом. – Принц упомянул, что родился в храме.

– Да, верно, – продолжил отец. – Она смогла добраться только до Хесоса, где и родила. Я же находился со своей армией здесь, оборонял столицу. Это был тяжелый бой, в котором меня серьезно ранили. Ренвирцы пытались уничтожить нас обоих, но не найдя в Квори Шерелин, пустили своих людей по ее следу. И нашли. Роды были тяжелые и ваша мать умерла сразу, как вы появились на свет. Мои люди, числом сильно уступающие врагам, обороняли храм и не смогли ей помочь. Нападавшим удалось прорвать оборону, и поняв, что моя королева мертва, они попытались выкрасть детей. Между ренвирцами и моими людьми завязался серьезный, смертельный бой. Огромными усилиями, потерями, кровью им далось отыскать и вернуть Лестара, тебя же и след простыл. 

Король на мгновение замолчал, задумчиво посмотрев перед собой, видимо вспоминая о том, что происходило. 

– Храм тогда серьезно пострадал: сильные обрушения, много погребенных под завалами солдат с обеих сторон. Когда бои утихли, я, и мои подданные перевернули всю страну, проверили каждого младенца, разыскивая мою маленькую принцессу, но все было безрезультатно. Я даже отправлял шпионов в Ренвир, полагая, что ты можешь оказаться у них. Но твоих следов не было нигде. Мне пришлось смириться с тем, что, вероятнее всего, ты мертва. Только теперь, услышав ваш разговор с Фаервудом, я понял, что искал не там, где следовало, что в этом был замешан и бывший жених Шерелин, что это именно он вывез тебя из страны. И не в Ренвир, а в Вурейн. Я и предположить не мог, каким мерзавцем он был! Что он так и не смирился с поражением, затаил злобу и долгие годы жаждал отмщения!

– Но причем здесь ты? Он ведь злился на мать? Зачем ему нужна была я? – Недоуменно поинтересовалась я. Мне было понятно, почему нас пытались убить ренвирцы, но ведь герцог потерял невесту, она умерла. Зачем было так рисковать и забирать из-под носа двух враждующих стран меня?

– Очевидно, любовь к твоей матери, была не единственным его мотивом. – Ответил задумчиво отец. – Он лишился возможности бороться за престол и хотел использовать тебя для новой попытки, раз не удалось воплотить эту мечту с Шерелин. Герцогу было все равно, какой страной править: Вурейном ли, Дагасом ли... Лишь бы получить власть! – Король зло сжал кулаки и прошипел эти слова сквозь стиснутые зубы: – Жаль, что он уже мертв! Я бы лично вырвал ему сердце, собственными руками! Благодаря тебе у меня были доказательства и причины, чтобы сделать это на законных основаниях, не опасаясь конфликта с Вурейном.

– Так он мертв?! – Пораженно спросила я, едва не подпрыгивая на месте. Мое сердце при этой новости застучало быстро-быстро и как-то радостно. Неужели все кончилось, и я никогда больше его не увижу?! Он перестанет преследовать меня и Эйдана! Мы сможем жить спокойно, без опасений, что кто-то покуситься на наш союз. – Вы убили его?! – Переспросила я, не веря в услышанное.

– Нет, – покачал головой отец и ласково, даже с гордостью, посмотрел мне в глаза. – Это сделала ты сама, – и тяжело вздохнув, добавил, с тоской в голосе: – Ты очень сильная, девочка моя! Я тобой горжусь!  И надеюсь, что в дальнейшем ты сможешь простить меня, и позволишь стать тебе настоящим отцом…

После всего, что услышала, мне хотелось узнать поближе свою настоящую семью. В особенности отца. В ответ я неловко и смущенно кивнула.   

– Но вот сильной я уже не очень-то хочу быть, – отрицательно мотнула головой и добавила: – Не после всего, что приключилось со мной за последнее время.

Да, раньше я действительно стремилась найти себе применение в жизни: достойную работу, самостоятельности, но сейчас после всего, мне просто хотелось пожить спокойно. К тому же теперь, когда узнала о ребенке. Желала, чтобы с ним все было хорошо, чтобы рядом был мой муж... Я мечтала о искренности, любви и, наконец, покое.  

– Ну, думаю, тебе и не придется, – лукаво улыбнулся отец. – У тебя есть муж. Твой Траер настойчивый, стоит заметить. Пока ты приходила в себя, он много шума поднял. Не верил, что с тобой все хорошо, порывался забрать тебя, увезти, лечить. Он точно будет для тебя защитой и опорой. Я уверен. 

Не смогла сдержать счастливой улыбки. И совершенно неожиданно стало так тепло на душе от этих лестных слов отца о моем любимом, что захотелось обнять Эйдана, зацеловать, поскорее встретиться с ним!

– А я могу его увидеть?! – Нетерпеливо и предвкушающе заерзав, спросила я, посмотрев на короля с надеждой.

– Разумеется! – Широко улыбнувшись, ответил отец. – Двери и так уже еле справляются с его натиском! Штурмом их берет! – он с ласковой улыбкой на губах встал с кресла, я же, не удержавшись, поднялась следом. – Пойду прикажу, чтобы его позвали.

– Спасибо! – Искренне сказала я, стараясь вложить в короткое слово все: благодарность за то, что рассказал о моем прошлом, за то, что не отверг, а наоборот, пытается познакомиться, наладить отношения. Я понимала, что еще рано говорить о нас, как о настоящей семье, но почему-то была уверена, что мы справимся. Просто нужно время, терпение и искренность в этом желании.

А пока, все затмевала жажда наконец оказаться в крепких, таких теплых объятиях Эйдана. И когда отец ушел, я, нетерпеливо и взволнованно ожидая мужу, принялась торопливо приводить себя в порядок, хотелось хоть чуть-чуть навести красоту. Но, стоило Траеру появиться в дверях: и расческа, и в спешке, не до конца застегнутое платье, перестали волновать меня. С радостным хихиканьем я подбежала к нему, а он счастливо подхватил меня на руки и прильнул к губам жадным и таким сладким поцелуем.

Мои осторожные шаги и шуршание пышного подвенечного платья нарушили тишину спальни, окутанную полумраком. В просторном роскошном помещении горело лишь несколько канделябров. Тени от свечей плавно танцевали на стенах и искрились на блестящем мраморном полу.

– Ну что, получается? – Спросила я шепотом, на выдохе, подходя совсем близко, даже подсмотреть попыталась, но мне не дали этого сделать, тут же загородили собой обзор. И вот хотелось произнести эту фразу непринужденно… Так, между прочим, будто просто подкралась поинтересоваться, но голос выдал мое нетерпение и почти отчаяние.

– Пока нет, – ответ прозвучал раздраженно и показалось его бы прорычали, если бы в словах были подходящие буквы.

– Может, я помогу?.. – Сделала я еще одну попытку, прервать уже наконец свои страдания.

– Я сам! – После глубокого успокоительного вздоха, буркнули мне из-за очень напряженной спины.

Нет! Я, конечно, все понимала! Обязательно нужно соблюдать традиции, делать, как положено, раз уж взялись за это дело. Но терпение мое стремительно кончалось! И я ничего не могла с этим поделать! Пальчики покалывало от вполне конкретного желания, и я не стала противиться ему.

– А может, ну его?.. – Аппетитно облизнувшись и потянувшись ладонью к сильной широкой мужской спине, что так и манила дотронуться до нее, заговорщически предложила я. Подушечками пальцев прикоснулась к гладкой коже, под которой очень соблазнительно перекатывались мышцы, и нежно провела ими от шеи до самой поясницы, туда, где начинались брюки. – Давай сразу перейдем к самому главному!

Я, быть может, и потерпела бы дольше, но тогда не нужно было раньше времени снимать рубашку. Сам виноват!  

Ответом мне стал отчаянный полустон-полувздох, и мужские плечи напряглись еще сильней.

– Нет, Или, нужно довести дело до конца. Как положено. Потерпи совсем чуть-чуть…

Теперь уже тяжело вздохнула я. Ну что поделать?.. Придется еще подождать!

Обреченно опустив руки и вновь протяжно вздохнув, отвернулась от полуобнаженного соблазна, что стоял у маленького столика с ритуальным вином и парой бокалов, и потопала обратно к огромному брачному ложу, плюхнулась на его край, теряя надежду, что нам удастся сегодня наконец воспользоваться им по назначению.

«А все так чудесно начиналось!» – Подумала я, прикрывая глаза и падая на мягкий матрас с нежным шелковым покрывалом, холодящим мои голые плечи.

День и правда был восхитительным. Мы готовились к нему больше месяца! Погода стояла прекрасной и солнечной, весь Квори украшали белоснежные цветы, в столицу пригласили множество титулованных гостей из разных стран. Еще бы! После всего произошедшего, после попыток захватить Дагас, долгих напряженных переговоров, разбирательств, после того как пришлось восстанавливать город, людям необходим был праздник, означающий, что в стране отныне будет мир! А еще было объявлено, что нашлась давно пропавшая принцесса, и она к тому же официально выходит замуж!

Как и в наш приезд в столицу, мы вновь проехали с Эйданом по центральным улицам города под радостные выкрики поздравлений горожан, под громкие овации, двигаясь кортежем в сторону центрального городского храма, где и должно было произойти основное действо.

Я не боялась множества внимательных оценивающих глаз и их любопытства. Я была рада, что наконец смогу обрести счастье со своим мужем. Наше венчание состояло из двух частей: официального, с множеством приглашенных, и закрытого – только с присутствующими на нем свидетелями-кванталями, потому, как и мы с Траером парой оказались необычной – стихийной, самой что ни на есть истинной! Как мы это узнали?! В этом нам помогли разобраться мой отец и его духовные Святейшества. Рик любезно предоставил со своей стороны всю информацию и записи наблюдений о нашем состоянии, что имелись у него с тех пор, как между нами с Эйданом завязались странные, но очень бурные и стремительные отношения.  

У меня, правда, возникла масса вопросов, когда наша тяга призналась настоящей и совершенно очевидной. Ведь отец говорил, что его притяжение к матери было нестерпимым и совершенно необузданным, но ведь у нас такого не происходило при знакомстве… Ответ был прост: на момент встречи мы испытывали лишь симпатию из-за того, что Эйдан не являлся кванталем, только проведенный мной ритуал смог пробудить в нем то, что было скрыто прежде. А еще, с тех самых пор, на международном уровне стали изучать наш феномен, ища способ восстановить численность кванталей, если их браки с одностихийниками будут осуществимы.

В общем, все налаживалось, открывались все новые и новые возможности. Назначили дату свадьбы... И нам установили запрет проводить с моим супругом ночи до официального заключения союза. Да, даже это пришлось вынести ради благих дел! Нас убеждали, что так правильно, и эффект от верно проведенного ритуала будет сильнее, быстрее и максимально безупречнее.

И все мы сумели стерпеть, хоть это было и трудно. Официальное венчание прошло благополучно, а потом… Вот еще тогда я немного насторожилась, когда на закрытом брачном ритуале местный Святейшество громко и торжественно сообщил: «А теперь, дети мои, вам следует пройти любовные испытания!»

Мы ушам своим с Траером не поверили. Я просто потеряла дар речи, Эйдан так вообще бросил на старичка убийственный взгляд, словно говорил: «А до этого что было?» – Подразумевая все те перипетии, которые встретились на нашем пути к счастью.

Ситуацию и долгую напряженную паузу между нами тремя тогда нарушил отец. Его короткое и веское: «Не надо им испытаний. Они уже все прошли»,  – и словно камень спал с души! Разрядил обстановку! И мы, выдохнув с облегчением, радостно завершили все, что от нас требовалось.

Вот теперь еще ритуал повторного испития вина. И ни какого-то там простого, с полки шкафа, а самого что ни на есть верного – из выращенного в стенах храма винограда, что положено вкусить в спальне супругов! Было очень обидно… Я его провела ведь уже! Еще перед нашей первой совместной ночью с Траером! Сама! Но нет, мою попытку не засчитали! И тут пришлось следовать традициям! Наделить магией стихий напиток должен был именно мужчина! Но проблема заключалась в том, что Эйдан еще не обрел ее до конца, и уже битый час пытался взять себя в руки, чтобы довести начатое до конца. А я, бедная и несчастная, изголодавшаяся по его любви жена, после месяца воздержания от проявления физической связи ждала, стоически ждала, когда же все свершится!  

Наконец муж громко и торжественно фыркнул, выдергивая меня тем самым из волнительных и таких насыщенных воспоминаний. Я распахнула глаза и бросила на него вопросительный взгляд, наблюдая за тем, как он поворачивается ко мне, держа в руках два бокала, в каждом из которых причудливой светящейся воронкой закручивалось вино. Поспешно села, не сводя с Эйдана внимательных глаз. Даже дыхание перехватило от невиданного прежде чуда.

«Когда я проводила ритуал, такого не было… – Обескураженно подумала я, хлопая ресницами и совершенно не веря глазам. – Что это такое?»

А муж, тем временем, двинулся ко мне, многообещающе улыбаясь и пожирая голодным и очень пылким взглядом.

– Или! – Прозвучал нежно мой любимый бархатистый голос. – Все получилось!

Да, похоже у него действительно что-то получилось.

– А так и должно быть? – С нескрываемым любопытством спросила я, когда Эйдан подошел совсем близко и присел на край кровати рядом со мной. Ткнула пальчиком в протянутый мне бокал и подняла глаза на любимого.

– Да-а, – гордо и протяжно подтвердил муж. – Теперь будет все как надо.

– Откуда ты знаешь? – Его уверенность вызвала во мне нешуточный интерес. Даже придвинулась поближе к нему, в предвкушении ожидая подробностей.

– Я готовился, – лукавая широкая улыбка расплылась на манящих и чувственных губах моего мужчины. Он хитро прищурился и в этот миг был жутко похож на сытого довольного кота, что украл все сливки в доме и съел их, ничуть об этом не жалея.

А у меня вновь учащенно забилось сердце, и мгновенно бросило в жар. Вновь захотелось отложить распитие вина, чуть позже завершить ритуал и заняться тем, для чего мы в действительности явились в эту спальню. Я снова облизала вмиг пересохшие губы, не в силах оторвать глаз от мужа.

Правда, признаваться в своих истинных желаниях и намерениях не хотелось, было неудобно. К тому же, я ведь на это намекала ему чуть раньше... У меня вообще в последнее время было очень странное поведение. Лекарь, что наблюдал за мной и нашим с Эйданом будущим малышом, утверждал, что это нормально: и тошнота по утрам, и разборчивость в пище, но, помимо этого, у меня было просто ужасное влечение к мужу. Наверное, предложи мне кто-нибудь выбор: остаться без еды взамен на близость с Эйданом, я бы согласилась не раздумывая.

– Как? – С легкой хрипотцой в голосе спросила я. – И что же я делала не так, когда сама проводила ритуал? Ведь такого не было…

– Не было, – подтвердил Эйдан, продолжая улыбаться. – Потому как на такое способен лишь мужчина-кванталь. – Муж игриво всунул бокал мне в руку и добавил: – А ты… маленькая, сладенькая девочка.

Он было потянулся к моим губам, а я радостно приготовилась к поцелую, но что-то вспомнив и мотнув головой, быстро отпрянул.

«Да что же это такое?! – Нахмурилась и засопела, совершенно недовольная тем, что мне все никак не дадут желаемого. – Когда он меня хотя бы поцелует?!»

– Давай уже выпьем это скорей… – Вдруг хрипло прошептал любимый. И так многообещающе прозвучали слова, что я сглотнула. Посмотрела на вино, что красиво и медленно кружило по бокалу, светясь голубовато-синими прожилками, а потом вновь покосилась на Эйдана.

К щекам и шее прилил жар от его горящего, нетерпеливого взгляда. Очень однозначного, стоит заметить.

– Ладно, – шепнула я и медленно поднесла к губам вино.

– До дна, милая, – так же тихо и ласково добавил муж, прежде чем повторить за мной.

Кружащаяся жидкость, коснулась губ, нежно пощекотав кожу. Сделала глоток, тут же другой, закрывая глаза, чтобы не отвлекаться на завитушки в бокале, не разглядывать их, а наконец выпить все без остатка.  

Сначала не почувствовала ничего, кроме терпко-сладкого вкуса напитка, его мягкого тепла, словно бы подогретого на легком огне. Но стоило мне допить до конца, а жидкости, согревая горло, оказаться внутри, как из глубины меня поднялась знойная волна дурманящей рассудок, очень мощной, всезаполняющей эйфории. Я даже зажмурилась посильнее, наслаждаясь ее мягкими пульсациями где-то в районе солнечного сплетения. Почти перестала дышать, боясь, что вместо вздоха с губ сорвется блаженный стон.

Из моих подрагивающих рук тут же забрали бокал теплые и сильные пальцы Эйдана. Я приоткрыла глаза и, прикусив губу, томно посмотрела на мужчину, что сидел совсем близко и не сводил с меня своих серебристых, мерцающих в полумраке глаз.

Он аккуратно взял в ладони мое лицо, почти невесомо провел подушечками пальцев по щекам, спускаясь ими к подбородку. Его потемневший взгляд задержался на моих губах.

И на миг мы оба застыли, молча любуясь друг другом в мягком полумраке спальни. А нежное пульсирующее тепло все продолжало растекаться по телу, делая кожу чувствительней, запахи насыщенней, а мужчину рядом желаннее. Я ощущала, как вихрь, что заполнял прежде мой бокал, разгоняется внутри, набирает обороты, закручивая стихии в один плавно вращающийся водоворот. Дыхание участилось. Я даже губы приоткрыла, чтобы было легче вбирать в себя воздух.

– Любимая… – Первым не удержался Эйдан.

Его ласковый шепот, словно невесомые перышки, коснулся лица и порхнул по комнате, принося мне сладкое и такое воздушное наслаждение. Довольно улыбнулась в ответ, и сама потянулась за поцелуем.

Стоило только нашим губам сомкнуться, как пульсация усилилась. Она учащенно затрепыхалась, доставляя ни с чем несравнимое удовольствие, будто бы во мне порхала сотня бабочек: легких и хрупких.

Пальцы мужа легли на мои обнаженные плечи, легко провели по чувствительной коже, спустились к платью, начиная развязывать шнуровку корсета.

Мир для нас исчез, потерял смысл, становясь неважным. Существовали только мы, наша любовь и ощущения жизненной потребности друг в друге.

Мое сброшенное на пол подвенечное платье и брюки мужа. Жар распаленной кожи и холод шелковых простыней. Сплетение тел, плавные неторопливые движения, мои тихие стоны, наши учащенные вздохи и бесконечные сладкие поцелуи заполнили комнату. Стихии, эмоции и ощущения переплелись в будоражащую, невероятно блаженную смесь.  

Мы самозабвенно отдавались друг другу: неторопливо, растягивая каждое мгновение. А в момент кульминации, когда по телу прокатилась сладкая дрожь, помимо мягкого отблеска свечей, появился тусклый мерцающий огонек, что согрел наши с Эйданом сплетенные пальцы. Он замерцал на тыльной стороне ладоней, повторяя контур брачной вязи, что мы обрели в храме во время церемонии. Этот узор теперь навсегда останется с нами, в знак нашей вечной и истинной любви к друг другу.

Свежий ветер с моря ненавязчиво обдувал лицо и трепетал листок бумаги, что я держала в руке. Глаза неторопливо скользили по строкам доставленного всего полчаса назад письма. Добравшись до последних слов, я тяжело вздохнула и посмотрела на город, что простирался внизу у подножия холма, наблюдая за куда-то спешащими крошечными точечками-горожанами и маленькими экипажами, перемещающимися по узким улочкам столицы. Все вокруг кипело жизнью и купалось в золотистом солнечном свете, с побережья доносились крики чаек, а я тихонько стояла в тени террасы ожидая пробуждения маленького сына и возвращения Эйдана, который вот-вот должен был прийти на обед.  

Свернув листок и на миг прикрыв глаза, сделала глубокий вдох, мысленно возвращаясь в то время, когда я еще была в Вурейне и жила в доме небогатого барона.

– О чем задумалась? – Над самым ухом раздался тихий голос мужа, и я вздрогнула, поворачиваясь к нему. Внимательно и ласково взглянув на меня и бросив взгляд на свернутый листок, Эйдан с любопытством спросил: – А это что в руке?

– Послание от Гринвудов, – так же тихо ответила я, слегка улыбнувшись и с грустью опустив на бумагу взгляд.

– Надо же… Неожиданно, – протянул любимый, заключая меня в ободрительные нежные объятия. – Что пишут?

– Просят прощения за все, что мне пришлось пережить по их вине, – вздохнув, прошептала я, обнимая мужа в ответ и удобно устраивая голову у него на груди.

– Ты простишь?

– Думаю, да, – уже более жизнерадостно ответила я, и лукаво посмотрела на любимого, что напряженно ждал моего ответа. – А ты бы не простил?

– Скорее уж поблагодарил, – усмехаясь, признался Эйдан. – Если бы не они, не твоя намечающаяся свадьба с Фаервудом, ты бы не пришла тогда в мою в спальню. Я не познакомился бы с тобой, и жизнь была бы скучна и однообразна.  

Муж наклонился ко мне, нежно коснулся губами щеки, потом поцеловал за ушком, вызывая волну трепетных щекотных мурашек по всему телу. Я вздрогнула и хихикнула, заглушая смех, уткнувшись лицом в сильное плечо и попутно вдыхая вкусный и свежий аромат своего любимого мужчины.

– Мы не были бы вместе… – Добавила я.

Сейчас, когда прошло несколько лет после тех событий, что кардинально поменяли мою судьбу, я действительно простила приемного отца. Не винила его за то, что не сказал правды, что скрыл детали договоренностей с герцогом. Так или иначе барон был хорошим отцом и, кажется, по-настоящему любил меня. Я всегда ощущала его заботу и родительскую ласку. Просто так сложились обстоятельства... Гринвуд хотел дочь, но после смерти жены, когда на руках остался маленький Райан, а дела шли туго, ему предложили хороший способ заработать и дали на попечение девочку, что стала для него той дочуркой, которую не смогла подарить рано погибшая супруга. А Райан… он вообще ни в чем не виноват! Его, как и меня, держали в неведении, и названный брат узнал всю правду вместе со мной. С Гринвудами у меня связаны только приятные воспоминания...

Эта семья навсегда останется в моей памяти. Вурейн в любом случае будет для меня страной, где прошли мои детство и юность. Местом, где я встретила свою любовь и создала собственную семью. Но мы хотели забыть о невзгодах, что сопутствовали в последние недели пребывания в той стране. Нас не тянуло обратно, и потому мы с Эйданом с радостью приняли предложение моего настоящего отца остаться в Дагасе.

Здесь смогли по-настоящему вздохнуть спокойно! Здесь официально поженились, тут родился сын, и тут у нас обоих было будущее. Каждый смог найти себе занятие по душе. Эйдан ввиду близкого родства с королевской четой, стал помощником и советником по внешнеполитическим делам. Он часто виделся с другом Риком благодаря своей международной работы и все его устраивало, я же занялась благотворительностью и воспитанием малыша.

А еще мы с Лестаром решили восстановить храм в Хесосе и построить рядом с ним приют, назвав его в честь нашей матери. Король поддержал такую затею, помня, что это место дважды повлияло на судьбу его семьи: оно как лишило его близких, так и соединило их вновь, вопреки коварным планам Фаервуда, который хитростью заманил меня туда, чтобы осуществить прежде начатые планы по захвату власти. Отец вообще очень старался наладить наши семейные отношения и часто собирал на совместные вечера. А еще, души не чаял в своем пока единственном внуке.

С Эйданом у нас тоже все было хорошо. Я ни на миг не пожалела, что судьба сложилась именно так, а не иначе, и соединила нас вместе. Он сумел стать образцовым отцом и любящим супругом, благополучно позабыв свой прежний образ жизни.

Любовь вообще творит чудеса! И любая встреча не случайна.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌

Конец