Кирилл

Я опустил к груди две пузатые гантели в заключительный раз и с наслаждением их отбросил. По мышцам разливалась приятная боль. Около шестидесяти килограммов в общей сложности произвели шум даже на мягком покрытии пола. Пара длинноволосых стройняшек у зеркала обернулась на меня. Я сел, тряхнул головой. Ответил им пристальным взглядом. Девушки тут же начали смеяться и картинно что-то обсуждать. Ничего нового.

Нарциссизма во мне не наблюдается, я не страдаю повышенной любовью к себе и никогда не носился со своей внешностью. Однако не дурак и понимаю, какое впечатление произвожу на противоположный пол. Во мне соединились восточные гены предков матери и прибалтийская порода отца. Из зеркала на меня смотрит темноглазый брюнет с очерченными скулами, длинноватым, но тонким носом. Аппетитные крошки из салона красоты моей тетки трепетно следят за безупречностью моей стрижки, модной нынче бороды. Хотя растительность на лице я все же оставляю максимально короткой.

Уже к восьмому классу я вытянулся почти до ста восьмидесяти сантиметров. К окончанию школы моя долговязая фигура обросла мышцами. Спорт я всегда любил. Сейчас мне двадцать шесть, тяга к движению держит меня в отличной форме. Добавим сюда какие-никакие модные шмотки, авто, на которое я взял настоящую ссуду у своего отца. У львиной доли девочек, что встречаются на моем пути, от моего вида увлажняются трусики. Добрая часть из оставшихся начинает смущаться и краснеть. Для меня скучны обе эти категории, но ничего другого я не встречал.

Где-то рядом раздался знакомый ритм, входящий вызов на мой мобильный. Мама.

— Кир, когда поедешь домой, заскочи в зоомагазин. У собак закончились витамины. А еще было бы здорово заменить Паулю подстилку.

— Я собирался остаться в городе.

Черт знает, я ведь не планировал ночевать в своей квартире. Никак руки не доходя починить там кондюк, а весна уже набирает обороты. Спать с открытыми на оживленную улицу окнами станет тем еще трешем. Однако включилось желание поспорить. Видимо, как реакция на командный тон.

— Я на тебя рассчитываю, — сухо заметила мама.

Моя родительница никогда не тратит эмоции попусту. Я даже не знаю, есть ли они у нее. На все она реагирует спокойно. И также невозмутимо устанавливает свои правила. Даже витамины собакам должны даваться по графику. Мой отец за все платит и ни во что не вмешивается. Так было всегда.

— Окей, ма.

Стоит отдать должное, родители мне достались не самые плохие. Мама не лезет ни во что выходящее за пределы домашнего порядка. Никогда не диктовала мне, с кем дружить и чем заниматься. Не просит внуков и найти жену. Вот родная бабуля пилит меня до искр и дыма. На фоне ее матушка просто подарок судьбы.

Отец оплатил мое образование, дал ссуду на авто и позволяет периодически жить в их загородном доме. Максимум, за чем он следит, так это чтобы я не наглел. А также иногда замечает что ему придется жить вечно. Ведь передавать в мои руки свое любимое детище — ресторан, он ни под каким соусом не хочет.

Мне и не нужна забегаловка, мной владеет другое. Звук, темп, слово — последние несколько лет я пишу песни. А стихи, наверное, были со мной всю мою жизнь. Традиционный для нашей семьи экономический факультет я все же закончил. Но знания применяю исключительно для того, чтобы хоть как-то продать то, чем захвачена моя душа.

Я успел ополоснуться, натянуть джинсы. Придется все же поехать в родительский таунхаус. В конце концов, собаки не виноваты в психологии моих взаимоотношений с матерью. Я уже надел футболку, потянулся к кожанке. Телефон снова ожил. Абонент меня немного удивил.

— Да, Катюня.

Уже почти вечер, а мне зачем-то звонит подруга из моей студенческой компании. Сейчас все или разъехались, или женились. Мы больше не собираемся в недорогих кафешках и на квартирах. Даже по телефону болтаем нечасто.

— Прости, что беспокою, — бойкая приятельница соблюла этикет — но мне очень нужна твоя помощь!

— Мм?

Я не спешил сразу что-то обещать. Вдруг там какие-то глупости.

— Нужно помочь одной девушке. У нее сейчас трудный период, а родные…

Интересно.

— Катюх, финансов у меня самого не густо. Но если там нужно лечение или операция, я найду немного. Могу поговорить с отцом, дядей.

— Да погоди ты! — возмутилась Катя. — Там просто нужно твое присутствие.

Как-то мне совсем перестал нравиться разговор.

— Кать, развлекать кого-то и выводить из депрессии я не буду. Наймите ей стриптизера.

— Раус, ты можешь не перебивать! — приятельница потеряла терпение и забыла, что выступает в роли просителя. — Моя троюродная сестра Анжелика попала в аварию и потеряла зрение. Ей сделали операцию, но там восстановительный период. В общем, пока она ничего не видит. Родителей у нее нет уже давно, тетка вчера попала в больницу, сердце. А я, как ты знаешь, со сломанной ногой!

Упс, я совсем забыл про перелом подруги. А ведь хотел навестить. Катя решила воспользоваться последними зимними деньками и неудачно съехала со склона на горнолыжном курорте. Уже весна, а конечность приятельницы в плачевном состоянии. Но все равно выбор меня в качестве сиделки для родственницы как минимум странный.

— Мне не к кому больше обратиться! — прочитала мои мысли подруга. — Ты знаешь, мои родители и старшая сестра переехали к морю. У Лики вообще никого нет. Конечно, я могла бы привлечь девчонок, но Кир… Если честно, тебе, как мужчине, будет сподручней. У тебя и сил побольше, и машина.

Я выдохнул.

— Не хочу показаться грубым, но, Кать, я понятия не имею, как ухаживать за больными! Если она прикована к постели…

Собеседница задохнулась.

— Никто ни к чему не прикован! Не неси чушь! Лика просто не видит. Она не может сходить в магазин за продуктами, оплатить какие-то счета. В общем, пустяки, мелочи…

Катя путалась в показаниях — то нужна мужская сила, то мелочи. Но в конце концов, если там по сути обычный человек… Что я спорю, как барышня?

— Хорошо, Кать. Скинь мне адрес, я прямо сейчас к ней заеду. Ну и предупреди ее.

— Я всегда знала, что, несмотря на всё, ты человечище, Раус! Спасибо! Лови координаты.

На что там не смотрела подруга? Я взял куртку и двинулся из клуба.

К счастью, мне не пришлось делать большой крюк. Мы живем не в столице, расстояния здесь не такие масштабные. А сестра моей знакомой вообще проживала в соседнем районе. Перед выездом на частные поселки. Так что уже через полчаса я звонил в черную глянцевую дверь.

— Кто это? — поинтересовался высокий строгий голос.

— Кирилл. Меня прислала Катя.

Девушка поверила мне на слово. Замок лязгнул, дверь распахнулась.

— Я — Анжелика.

— Мм, очень приятно.

Я решил подать голос.

— Входите.

Она уцепилась за дверь и неловко шагнула вбок. Я протиснулся, в коридоре было темновато. Лика скользнула ладошкой по стене, включила свет. Я бросил на нее взгляд и не смог отвести.

Катя еще раз перезвонила мне, пока я добирался, и рассказала кое-какие подробности. Я даже вспомнил отдаленно эту ее сестренку. Правда, когда я ее видел, она была еще школьницей. Лика младше нас на три года. Маленькая и худенькая, с каким-то смешным хвостом из кудряшек. Так я ее себе представлял.

В принципе она и осталась очень стройной, но роста вроде бы прибавила. Вьющиеся волосы лежат шапкой. Изящный овал лица, острые скулы. Аккуратные сочные и безумно чувственные губы. Только глаза скрыты под круглыми, чуть затемненными очками. Длинные ножки, тонкая талия. Нежные запястья, ровные пальцы. Но главное, от нее веет чем-то таким… необычным. Конкретно я не понял.

Я снял кроссовки, прошел на кухню. На столе стоял стакан с недопитым молоком. Интересно, она голодная? Лика медленно двигалась за мной.

— Вам нужно купить какие-то продукты? — отмер я. — Давайте составим список. И, может быть, что-то сделать еще?

Помогая себе руками, Анжелика добралась до холодильника. Сняла блокнот и ручку, которые крепились на магнитиках. Подала их мне. Да, она же не может писать…

— Вот, сейчас я скажу, что нужно купить. Пока больше ничего делать не нужно, только завтра съездить к моей тете в больницу.

Да, меня, похоже, будут эксплуатировать по полной. Причем Лика так уверенно командует. Нет, не то что бы я желал, чтобы передо мной пресмыкались! Просто немного странно.

— Хорошо, — я не стал спорить.

Анжелика продиктовала мне вполне обычный набор продуктов — сахар, молоко, йогурты. Еще моя подопечная захотела фрукты, сок и даже колу с чипсами. Явно ее потрясающая фигура не доставляет девушке хлопот. А вообще, еду она заказала скорее подходящую для перекуса. Я обратил внимание, потому что, занимаясь спортом волей-неволей следишь за питанием.

— Я заказываю готовую еду, — предупредила вопросы Лика, — а это просто, чтобы холодильник не был пустым. И кое-что увезти тете. Побудьте здесь, я сейчас.

Тон девушки оставался руководящим, но при этом все равно был нежным. Я украдкой смотрел, как она морщит лоб. В голове не укладывалось, что можно беззастенчиво на нее пялиться. Ведь она не увидит. Лика подумала о чем-то, кивнула сама себе. Вновь взмахнула хрупкой рукой и наощупь двинулась к выходу. Я послушно остался на месте. Через пару минут хозяйка вернулась. Я уже успел изучить их дворик через окно.

— Вот деньги на продукты, — она положила на стол несколько купюр, — и сколько я должна вам за ваши услуги?

Мои брови сами собой взлетели вверх. Деловитая фраза вдруг показалась мне унизительной и даже пошлой. Впрочем, я постарался ответить мирно.

— Нет, мне вы, конечно же, ничего не должны. Катя попросила помочь вам по-дружески.

Анжелика явно опешила, помолчала.

— А мне Катерина сказала, вы не работаете. Я просила ее найти себе проверенного помощника. Как вы понимаете, я сейчас в таком состоянии, что обмануть меня — раз плюнуть. Но благотворительность мне не нужна.

Я изо всех сил старался не злиться, но получалось плохо. Вот Катька! Она бы лучше за своим Колей смотрела, чтоб он не лишился своего блестящего места в страховой конторе.

— А я не оказываю девушкам услуги за деньги! — не удержался я.

Фраза прозвучала резко, громко. Лика отшатнулась. Я заметил, как задрожали ее руки, и мне стало стыдно. Но в конце концов я не соврал!

— Тогда извините за беспокойство, — глухо ответила Анжелика.

Черт возьми! К чему она включает гордость? Я потратил время, бензин и я… Я совсем не хочу уходить!

— Я и не беспокоюсь. Давайте ваш список, минут через тридцать-сорок я вернусь. Супермаркет, как я понимаю, здесь недалеко, у площади. А завтра без проблем отвезу вас в клинику. Как правильно заметила Катя, в офисе мне торчать не приходится.

— Нет, не нужно.

Да что это такое?!

— Я понимаю, девушки любят тратить деньги, — я попытался уйти в иронию, — но не вижу логики в вашем поведении. Какая разница, заплатите вы мне или нет? Кроме того, что ваш кошелек не станет легче на несколько купюр.

Лика скользнула пальцами по столу и вцепилась в его край.

— А я не могу понять, почему вы не хотите уйти. Ведь наверняка Катя заговорила вам зубы, и вас тяготит ее просьба. Отвертеться не вышло, отказать неудобно. И даже сейчас вы не можете просто так уехать, ведь приятельница потребует отчет о «добром деле». Мотанетесь в магазинчик на углу, купите первые попавшиеся продукты. А поездка в больницу? Наверняка вы предполагаете, там минут на пятнадцать — сунуть фрукты. А если визит затянется на час? Удача, если вы вернете меня назад. Но скорее всего, мне придется воспользоваться такси и довериться совсем незнакомому человеку.

— Хорошего же вы мнения о людях, — только и смог сказать я.

В другой момент я бы разозлился, выслушав такую речь. С чего ради она, совсем меня не зная, записала в раздолбаи? Да я сын ресторатора и спортсмен и никогда бы не купил некачественную еду! Про побег из больницы вообще без комментариев. Но набрав воздух для того, чтобы жестко ответить по всем пунктам, я прикусил язык.

Анжелика обнимала себя руками и смотрела в сторону. Я не представлял, что она чувствует, честно. Никогда не был беспомощным и беззащитным. Но ей явно было тяжело и страшно, хоть она явно девушка с характером. Умная, строгая, всегда привыкла полагаться только на себя. Откуда я это знал? Почувствовал. Также как и то, насколько остро она сейчас нуждается в помощи и защите. И почему-то этот коктейль ее особенностей бил мне под дых. Заставлял мой всегда острый язык костенеть.

— У меня богатый опыт, — пробормотала она.

В двадцать три года?..

— Давайте список, — упрямо повторил я и пожалел, что зачем-то передал его в тонкие пальчики до всей этой заварушки.

Про деньги я уже вообще молчал. Благотворительность ей не нужна, но чего доброго она подумает, я хочу улизнуть с ее финансами. Лика мялась. Я шагнул вглубь кухни, распахнул серебристый холодильник — полки практически голые. Бутылка молока, маленькая баночка светлого варенья на донышке. Еще какие-то овощи, которые ей явно бесполезны.

— Что вы делаете?! — возмутилась хозяйка.

Она метнулась, было, ко мне, но ударилась бедром о край стола. Со свистом выдохнула. Теперь уже я ринулся к хрупкой девушке. Взял за локоть.

— Больно?

Лика прикусила губу.

— Да, никак не могу привыкнуть, — призналась она, но тут же спохватилась, — что вы задумали?

Я выпустил новую знакомую из рук, ладони отчего-то вспотели. Так, она о чем-то спросила… Да.

— Я всего лишь хотел проверить свою догадку. В вашем холодильнике повесилась не только мышь, но и тараканы.

Лика на миг застыла.

— Там тараканы? — испуганно.

Да, Раус, твои шутки здесь не понимают.

— Нет, там нет тараканов, мышей, а заодно и продуктов. Так что мой поход в супермаркет больше не обсуждается. Если не дадите мне список, куплю, что сам посчитаю нужным.

— Я не открою вам, — отбила мяч Анжелика.

Какая она вредная.

— Это уже совсем по-детски. Вы еще язык мне покажите.

— Да что вы понимаете!

Лика тяжело дышала. Ладно, иногда, чтобы убедить женщину, с ней нужно согласиться. Я отточил этот навык на своих мимолетных пассиях, а также маме с бабулей.

— Окей, ваше право считать, что я выполняю тягостное поручение из дружеских чувств к Кате. Не хочу уходить, чтоб не разругаться с ней. Так получается, вам проще позволить мне закончить мою миссию. А дальше ищите себе платную сиделку. Если вас кто-то вытерпит…

Черт! Последнюю фразу предполагалось сказать про себя.

— Вот, вы уже хамите, — сообщила мне Лика, — поэтому я и не хочу просить помощи «Христа ради».

«Да я еще неплохо держусь, малышка», — слава богу, на этот раз лишь подумал я. Впрочем, было и хорошее — Анжелика сдалась.

— Вот список и деньги. А я пока позвоню Катерине.

Никогда еще я не выбирал продукты так тщательно. Во мне проснулся какой-то идиотский азарт! Я так и представлял, как кудрявая фифа морщит свой маленький носик и думает: «Естественно, этот обалдуй взял сливки для кофе с низким процентом жирности. А чипсы не из натуральной картошки». Нет, моя тележка должна быть укомплектована идеально!

В то же время, я не хотел долго отсутствовать, а то она решит — я сбежал. Да и банально мне еще нужно успеть в зоотовары у дома. В общем, странный вечер. Но все же когда я, наконец, подрулил с пакетами в багажнике к дому, уже смеркалось. Я поднялся на лифте и утопил звонок в ожидании язвительных замечаний. Но Анжелика лишь спросила «кто» и молча открыла. Выглядела она так, как будто кто-то крутанул ее личные настройки и убавил всё — звук, скорость, желание спорить и хамить. В общем, хозяйка квартиры была какой-то пришибленной.

— Я разгружу пакеты? — уточнил я.

— Да.

Что тут успело случиться? Или у нее просто так настроение скачет. Я не знаю ее характера, да и люди с заболеваниями часто страдают перепадами эмоций. Я помню это по своему дедушке. Ладно, забью холодильник.

Двинулся на кухню, Анжелика даже за мной не последовала. Я выложил еду в произвольном порядке. Что не требовало охлаждения, оставил на столе. Отправился на поиски своей строптивой подопечной. Лика сидела в маленьком кресле, на входе в довольно симпатичную гостиную. Мягкая мебель здесь была темно-зеленой, стилизованной под старину. Однако не громоздкой и не пафосной. Остальное я рассматривать не стал, сосредоточился на Лике.

— Так что сказала ваша троюродная сестра? — осторожно спросил я. — Может, завтра я вас все-таки отвезу?

Анжелика выдохнула.

— Она не берет трубку. Наверное, я ей окончательно надоела.

Реплика прозвучала без обиды. Спокойно, словно Лика давно ждала такого поворота событий. Но, может быть, поэтому в ее голосе было столько глухой безысходности, что у меня мороз прошел по коже. При этом я не знал, права она или нет. Может, Катя и правда перекинула на меня свою сестру и вздохнула с облегчением. Или просто занята вечером со сломанной ногой и семьей.

— Вы можете идти, большое спасибо, — Лика не дождалась моего ответа.

Я не выдержал и хлопнул ладонью по темно-коричневому косяку. В моей душе поднялся протест. И я сам не понимал, конкретно против чего. Но просто не должно быть всё так! Захотелось поговорить с Анжеликой доверительно. Но как, если мы даже не можем посмотреть друг другу в глаза. Я выдохнул, шагнул к ней и сел прямо на пол у ее колен. Невесомо опустил на них пальцы. Сквозь трикотажные черные штаны ощутил тепло. Прикосновение заставило девушку повернуться в мою сторону. Она вздрогнула, но не вырывалась. Уже лучше.

— Лика, — позвал ее я, — давайте сделаем так — пока вы не найдете лучший вариант, помогать вам буду я.

Она прикусила губу и о чем-то подумала, нахмурившись.

— Вы возьмете деньги?

Я замотал головой, но вовремя спохватился.

— Нет.

Собеседница повела плечами.

— Тогда я не верю, что вы меня вытерпите. Как вы и сами сказали. А притворяться ради помощи я не хочу. Вернее, не смогу.

Она сжала пальцы на коленях. Мне вдруг так захотелось дотронуться до светлой нежной кожи. Интересно, как остро она ощутит прикосновение? Меня охватило странное желание сделать ей приятно. Увидеть, как она медленно выдохнет через рот. Оближет губы. Как из ее черт уйдет напряжение, и они наполнятся блаженством.

— Поэтому уходите.

Я тряхнул головой.

— Простите, я задумался, — пояснил я паузу, — Анжелика, давайте так. Вы не даете мне деньги, а я не требую от вас вежливого обращения. Я далеко не нежная фиалка и умею держать слово. Завтра после обеда я буду у вас, и мы отправимся к вашей тете. Проведем там столько времени, сколько будет нужно.

— Только не очень поздно, а то я не успею поговорить с врачом. Подъезжайте к двум и не опаздывайте.

Ну вот, строгая Мальвина мне нравится куда больше, чем унылый Пьеро.

Я не стал задерживаться, вспомнил о собаках. Но все равно чувствовал себя странно, оставляя Анжелику одну. Как она одна справляется в доме, где ничего не видит? Но ведь она живет так уже несколько дней. Делать нечего, я порулил к дому.

Купил все необходимое по дороге и вошел в таунхаус, когда родители уже поужинали. Они сидели в гостиной — отец смотрел какую-то передачу, попутно поглядывал на экран большого смартфона. Мама читала книгу. Тут же спали собаки.

— Привет.

Я кивнул родным, потрепал за уши питомцев. Мама оторвалась от чтения, пригладила и без того идеальные темные волосы. Мне досталась ее шевелюра. На фотографиях юности через плечо матушки лежала тяжелая коса. Сейчас от нее осталось лишь каре, но все равно ее прическа привлекала внимание и вызывала комплименты. Я вдруг вспомнил Лику. У нее тоже шикарные волосы. О чем я вообще думаю?

— Ты не говорил, что будешь поздно.

От меня уже не требовали отчетов, где я хожу и до которого часа. Но о поздних приездах я предупреждал, такое было у нас правило. Хотя еще не ночь.

— Я не планировал. — пожал плечами я.

Поднялся и сел на светлый диван.

— Тебе бы не помешал четкий график, — заметила маман и вновь уткнулась в книгу.

— Меня попросили помочь, — мне вдруг захотелось рассказать, — у одной девушки проблемы со зрением. Она после операции и не видит.

Мама снова отложила мягкое издание.

— У нее нет родных? — она приподняла брови.

— Тетя оказалась в больнице, а больше, вроде бы, никого нет.

Родительница покачала головой.

— Нужно помочь ей. Давайте найдем и оплатим сиделку. Стас? — она позвала отца. — Можно еще привлечь Дмитрия.

Дима — это мой дядя. Владелец строительной компании и очень обеспеченный человек. А еще он такой человек, который точно бы не остался равнодушным. Если же за дело возьмется матушка, то и папа не будет в стороне. Сама мама не принадлежит к отряду сердобольных. Но одинокое проживание незрячего человека явно нарушает идеальную структуру мира. А раз маменька об этом узнала, она не успокоится, пока не наведет порядок. Естественно, она подберет сиделку с безупречной репутацией, но…

— Все в порядке, мам, я сам буду помогать.

Не знаю, почему я это сказал. Может, потому что с момента, как покинул темноватый подъезд Лики, только о ней и думал. А с профессиональной помощью мое участие в жизни девушки явно будет лишним.

— Ты встречаешься с ней? — без эмоций уточнила мама. — Если так, то привози ее сюда.

Мне все же реально повезло с родителями.

— Нет, мам. Правда. Мы просто знакомые.

Я поднялся с места, махнул рукой отцу. Наклонился к маме и поцеловал ее в щеку.

— Как скажешь, спокойной ночи.

Мама вновь обратилась к книге.

Я принял душ, попутно распланировал в голове дела. С утра у меня будет время на короткую тренировку. Потом я еду к Лике, после — завезу ее и смотаюсь на встречу со своим менеджером. Анатолий Суховский, имеющий кое-какие связи в местной и даже в столичной звездной тусовке, помогал мне продавать мой контент. Стихи песен, в основном рэп. Не то чтобы я мечтал писать именно в этом направлении, но так у меня была финансовая независимость. Завтра Толик ждет меня с каким-то выгодным предложением.

Но прежде всего Анжелика. Я наспех вытерся, натянул светлые спортивные шорты. Плюхнулся лицом вверх на кровать. Перед глазами тут же возникли сочные губки. Пусть произносили они в основном неприятные для меня вещи, но сексуальными быть не переставали. На вид они очень мягкие, интересно, а как на ощупь?

Я вдруг четко увидел, как провел бы по ним языком. Как накрыл бы ладонями аккуратные груди, прижал хрупкое тело к животу. Прямо к стоящему колом члену. Черт, я ощутил, как тот самый орган встрепенулся. Знала бы эта Мальвина, какие мысли рождает во мне. Впрочем, я молодой здоровый холостяк и под впечатлением от знакомства с красавицей. А может, просто давно не звонил своей верной подруге по здоровью Надюше.

О Наде я долго размышлять не стал, не до нее пока. Мысли снова полетели к Лике, но уже в другом ключе. А правильно ли я поступаю, что отказываюсь от помощи своих родных? Ведь я не могу постоянно находиться в квартире девушки. Как она справляется одна? Червячок совести повязал нагрудный фартук и принялся грызть мое нутро. Я схватился за телефон.

Мы с Анжеликой обменялись номерами. В своем аппарате она всеми функциями управляла голосом и без труда внесла мой контакт. И также выдала мне свой. Сейчас мне очень захотелось связаться с девушкой. И в то же время, звонить в такой час неловко. Написать смс?.. Хорошая идея! Однако я полный придурок и не сразу вспомнил, что сообщение она не увидит. Послать голосовое? А смысл? В общем, в ее глазах я все равно хам, так что просто позвоню.

— Да, — Лика взяла после нескольких гудков.

— Это Кирилл, — быстро сказал я.

— Я в курсе.

Мда. Любую девушку я могу заставить покраснеть, а эта только и знает, что смущает меня. Ведь у нее особый аппарат…

— Хм, отлично, — я добавил голосу бодрость, — хотел просто узнать, как вы.

Анжелика помолчала.

— Нормально.

— Ничего, что вы… — я начал мысль и не знал, как завершить ее корректно. — Одна?

В итоге сказал в лоб.

— Мм… — Лика замялась. — Всё нормально.

— Если что-то понадобится, звоните в любое время.

На другом конце провода вновь образовалась пауза. Наверно, Анжелика размышляет, нормальный ли я.

— И до завтра.

Я криво улыбнулся, хоть она меня не видела.

— До завтра.

Мне показалось, или в нежном тоне просквозила улыбка? Я тоже, как придурок, улыбнулся, нажал «отбой».

Я всю жизнь пишу стихи, и многие из них, конечно, о любви. Но я всегда знал, что они не про меня. Всего лишь красивое выражение человеческих эмоций. Многие видят в строчках свое, слова отзываются в их душе. Это особенно важно для песен. Мое же сердце спокойно и беспристрастно. Я словно повар, который сам не пробует свое блюдо. Мне хватает простого флирта и секса. Я такой.

Наверное, Лику я просто хочу, и это неправильно. Я откинул телефон на белую тумбочку, упал на подушку и плотно сомкнул веки. Завтра долгий день.

Анжелика

Каждое утро я на миг пугаюсь, потом вспоминаю и начинаю жить. Я не хочу жалеть себя и смаковать грустные эмоции. Мой девиз — только вперед. Я приспособлюсь к любой ситуации. Я буду сильной. Я не буду такой, как мама.

Мать оставила меня в приюте. Ей было двадцать, когда в аварии погиб мой отец. Он был старше ее и работал на дальних перевозках грузов. Она же оказалась совсем не приспособленной к жизни. Моя бабушка болела, тетя работала тогда на Севере. Еще одна тетка сама имела четверых детей. Моя мама снова вышла замуж и уехала на Восток. Она не держит связи с семьей.

Моя тетя Людмила вернулась с вахты, когда мне было два года. Она забрала меня из детского дома и вырастила одна. Мужья у нее иногда случались, но ни один не вытерпел ее бойкого характера. Своих детей она не родила — подорвала здоровье тяжелым физическим трудом в плохих условиях.

В общем-то, жили мы хорошо. У тети всегда были деньги, она умела зарабатывать. Благодаря ей я получила хорошее образование в сфере маркетинга и рекламы. Училась я в столице, там же и осталась после. Нашла работу. А теперь вот лишилась всего, надеюсь, лишь на время.

Вообще я всегда была разумной, как говорит тетя Мила. Наверное, прямо со дня рождения в подкорки сознания засел плохой опыт матери. Изо всех сил я старалась его не повторить. Отлично училась, с рвением занималась во всех кружках, куда меня отдавали. Делала успехи и в рисовании, и в гимнастике, и в музыке. А после окончания школы выбрала перспективную и модную профессию. Единственной моей жизненной глупостью стал Антон.

Тетя не держала меня в ежовых рукавицах, даже наоборот, тормошила. Выгоняла порой гулять и на школьные дискотеки. Но даже она выдохнула и покачала головой, когда узнала про меня и Тошу. Да я и сама сейчас удивляюсь, как могла так вляпаться. Хотя тогда отношения с этим парнем казались мне чудом.

Антон старше меня на два года, и когда я закончила десятый класс, он приехал домой уже на универские каникулы. Мы пересеклись в беседке во дворе нескольких многоэтажек. Летними вечерами молодежь сменяла здесь местных бабушек. Звучали аккорды гитары, завязывались романтические знакомства. Алкоголь тоже был, что уж. И я иногда пробовала слабые напитки, вот только не курила. Зато с удовольствием пела, поддерживала беседы. Многим интересовалась и не лезла за словом в карман. Некоторые мальчики уделяли мне внимание.

Меня же никто не цеплял, я искренне считала — от ухажеров мне сейчас только морока. Будет названивать, отвлекать от дел и тащить гулять. Пока однажды не поймала на себе взгляд голубых глаз.

Уже тем же вечером я неловко, но с упоением целовалась с высоким блондином за деревом у своего подъезда. В животе порхали бабочки, земля ехала под ногами. Если бы я могла знать, что уже через несколько лет это знакомство почти уничтожит меня.

А в тот момент жизнь заиграла новыми красками. Долго я считала то лето самым счастливым в жизни. Тепло, никаких уроков и самый приятный человек на свете рядом. Мы гуляли за руку и, обнявшись, целовались до покалывания в губах. В хорошую погоду не вылезали с пляжа. И очень много разговаривали.

Мне так нравились амбициозные мечты Антона! Сейчас я понимаю, чтоб получить домик у моря, большой автомобиль и деньги на кругосветные путешествия, нужно много работать. А для начала учиться, искать выгодное русло для своих способностей. Не жить на деньги предков и прогуливать пары, нет. Так это не работает, если твои родители не миллионеры. Хотя и последние могут перекрыть чадушке денежный поток.

Тоша был из семьи с достатком, но только по местным меркам. У родителей была и квартира, и машина. Но кроме Антона было еще две дочки. В итоге парня смогли устроить учиться хоть и в столице, но только в физкультурный институт. Старались хорошо одевать, но поселили в общаге. И деньгами на развлечения не баловали. Он постоянно воевал с ними за карманные деньги, а мне это казалось таким независимым поведением. Какой стыд!

Впрочем, трудолюбие и финансы Антона меня тогда мало волновали. Хватало любовных дел. И в частности — интимных. Тетя, никогда не вмешивающаяся в мои дела, тут снова посадила меня перед собой.

— Он парень взрослый насупротив тебя, — сказала она, — но, по сути, мальчишка. Залетишь, разгребать нам вдвоем. Я, конечно, на аборт тебя не потяну, но сама подумай, зачем тебе это надо. Вспомни мать.

Последняя фраза пробрала меня до дрожи. И хоть Тоша волновал меня тогда до жара внутри, обнажать себя я ему не позволяла.

— Мне тетя запретила, — соврала я, чтоб парень не обижался.

И он вроде бы воспринял табу без обид. Но как я понимаю сейчас, просто испугался крутого нрава моей тетушки и начал спускать нашу связь на тормоза. Встречи стали реже, он объяснял это подготовкой к новому учебному году, помощью родителям. Я тосковала, но ультиматум ставить боялась. А потом наступила осень.

Тогда у всех уже были мобильные, но мой возлюбленный не спешил звонить мне из столицы. Отговорки были прежними — учеба, дела. Антон говорил в свои короткие приезды — терпи, детка, я стараюсь для нашего будущего, а ты подрастай. Я не были идиоткой и поняла, нет ничего нашего. И уже сама погрузилась с головой в учебу, подготовку к вступительным. Вот только в дальнем уголке души навсегда поселились счастливые деньки с Антоном. Никто, никто до этого так нежно и тепло со мной не обращался.

Поэтому спустя пять лет я вновь впустила его в свою жизнь. Не смогла отказаться от встреч. Села к нему в злосчастный автомобиль. Антон, впрочем, тоже не изменил себе. Он почти сразу после аварии уехал за границу, боялся, что я начну оспаривать решение суда. Как будто мне теперь есть дело до его трусливой задницы.

Ох, лучше бы я тогда повела себя как истеричка, и наши пути навсегда разошлись!

Я отогнала воспоминания, которые нет-нет да посещали меня. Нужно браться за утренние процедуры, которые теперь отнимают больше времени. Через несколько часов за мной заедет Кирилл. Мысль о моем настойчивом помощнике сама собой вызвала улыбку. Он так спорил и набивался мне в компаньоны, смешно. Даже хочется сделать ставку, насколько его хватит. Дам ему встречи три, пожалуй. Ну, максимум, неделю. А потом тоже начну слушать про дела и болезни близких. Мне не привыкать.

Лелея циничные мысли, я почистила зубы, приняла душ. Выпила чай, наощупь уложила феном буйную гриву. Надела штаны, вроде бы рыжевато-коричневые. Какую-то кофточку, они все были светлыми. Их стирала и гладила еще тетя. Как я теперь буду существовать? Так не хочется чужого человека в доме. Хватает этого самоуверенного Рауса. Фамилию мне сказала Катя, а внешность описывать не стала. Но я отчего-то уверена, он красавчик. И отчего-то мое сердце подпрыгнуло вверх, едва раздалась трель звонка.

— Анжелика, это Кирилл! — молодой человек предупредил мой вопрос.

Услышал шаги что ли?.. Я отперла замок.

— Привет!

Его голос лучился напускным позитивом. Я немного разбираюсь в людской психологии, профессия рекламщика требует. Не понимаю, чего он изображает из себя? Явно ведь напряжен.

— Здравствуйте, — ответ прозвучал сухо.

Вообще я бы тоже могла вести себя попроще. В конце концов, я сейчас реально беспомощная, а чувак тратит на меня свое время. Наверное, меня немного злят неоправданные надежды. Я думала, Катя пришлет мне паренька, которому надо подработать. Я бы просто платила и была спокойна. А теперь ситуация вновь подвешенная. Вот даже сейчас я не могу быть уверена, что благополучно посещу клинику и вернусь домой. Кирилл же чему-то «радуется».

— Лика, может, на ты?

«Это еще зачем?» — хотелось спросить мне, но я вовремя прикусила язык. Нужно хоть немного оправдать свое имя и не злить парня.

— Да без проблем, — пожала я плечами.

В конце концов, мне действительно без разницы. Да.

— Как ты ночевала? Позавтракала?

Мои щеки потеплели. Почему? Если бы знать. Вопросы прозвучали слишком мягко и лично. И с чего-то я решила взять, что ему реально не все равно. Наверно, в своей ситуации я начинаю принимать дежурную вежливость за доброту к себе. Непорядок.

— Нормально, — я снова не полезла в бутылку, — мы можем идти?

Кирилл молчал. Это, кстати, было его особенностью — зависать на паузе. В такие моменты мне даже хотелось его позвать. Он там живой вообще? Хотя дыхание я слышу, уже неплохо.

— Да, если ты готова, — отмер собеседник.

— Сейчас обуюсь и возьму пальто.

Сумки я давно приготовила, и они стояли у входа. Весенняя верхняя одежда тоже была в доступе. А вот сапоги с привычного места куда-то делись. Возможно, это произошло, когда увозили на скорой тетю, или забегал муж Кати. На полке стоят лишь ботинки, но от этого не легче, там шнурки. Я выдохнула и села на пуфик. Надела обувь, попыталась завязать.

У меня бы даже получилось, если бы плотно скрученная шнуровка не вылезла из крайних дырок. Я пыталась нормально распределить концы в отверстия, получалась белиберда. Мой спутник вновь молчал, но я так и ощущала его взгляд. Меня охватило раздражение, я отшвырнула ботинки и чуть не захныкала. Ну вот за что мне это?

— Лика.

Я услышала шорох у моих ног, а в следующую секунду на щиколотку легла теплая рука.

— Давай, я.

Сопротивляться я не стала, потому что и так была на грани злых слез. Он ведь начнет спорить, а меня накроет. Я уже знала это ощущение. Но было здесь и нечто новое. Прикосновение мужских пальцев медленно меняло раздражение на внутренний трепет. Оно было мягким, чуть щекочущим. Я не отдавала себе отчет, но хотела, чтоб мое обувание растянулось подольше.

Кирилл сунул мою ногу в ботинок, конечно же, ловко справился со шнурками. То же проделал и со второй ногой. Я молчала, да и не до слов мне было. Пыталась ругать себя за ощущения, но все равно наслаждалась ими. Странно, но такого я прежде никогда не чувствовала.

— Идем, — скомандовал Кирилл, — я возьму сумки. Надеюсь, получится без пробок. Ты успеешь к доктору, а я потом увезу тебя и смогу встретиться с одним человечком…

Вот этого я и боялась — ему некогда. Меня окутал страх.

— Мм, если ты куда-то торопишься, мы можем в другой раз…

Да, я дала слабину и банально испугалась. Я очень хотела навестить тетю! Но просто боялась остаться одна в общественном месте. Знаю, многие незрячие люди самостоятельно живут и делают необходимые дела в городе. Но я не успела привыкнуть. Да и не хотела. Я поймала рукой косяк и шагнула назад в квартиру.

— Эй! — в голосе нового знакомого послышалось удивление. — На первом месте поездка. Не успею увидеться с Толиком, не беда. Я всего лишь рассуждал вслух, прости.

— Не хочу тебя затруднять…

Я все еще не могла успокоиться.

— Мы же договорились, — отрезал парень, — давай ключи.

Мне было трудно поверить словам. Но я вспомнила, что тетя ждет. Нужно найти в себе силы быть смелой.

— Хорошо, постараюсь долго тебя не задерживать, — на всякий случай пообещала я парню.

Он же молча взял у меня связку, справился с замками. По звукам я понимала, он взял пакеты.

— Идем.

Делать было нечего, я шагнула вперед. В этот момент кисть моей руки оказалась в горячем плену. Я даже не сразу поняла, что произошло. Настолько остро отозвалось во всем теле это невинное дружеское касание. Оно было даже не приятельским, а просто заботливым. Так держат маленьких детей. И этот простой жест оказался убедительней кучи слов, которые успел сказать мне друг Катерины. Все мои страхи моментально испарились. Он держал меня за руку достаточно сильно, уверенно. Осторожно повел вперед. А еще по размеру его ладони я сделала вывод, что молодой мужчина высокий и крепкий. Почему-то эта догадка заставила меня слегка покраснеть.

— Опустимся на лифте? — уточнил Кирилл.

Теперь ему приходится проверять, жива ли я.

— Да, конечно.

Мы благополучно покинули дом, прошли еще немного. Спутник отпустил мою ладонь, и ей сразу стало холодно. Даже захотелось сунуть руку в карман, что я и сделала. Хотя в целом на улице было довольно тепло для весны. Наверное, я зря нацепила пальто.

— Я уберу пакеты в багажник.

Кирилл объяснял свои действия, и от этого мне было легче. Внутренней картинкой я словно видела его. Мне вдруг захотелось спросить, какого цвета его авто. И его волосы… Но я вовремя опомнилась.

— Сядешь рядом? — парень вновь вырвал меня из задумчивости.

— Да, — я кивнула, — только сниму пальто. Я не думала, что здесь так жарко.

— Конечно, я помогу.

Поведение наседки со стороны Рауса, с одной стороны, очень облегчало мне жизнь, а с другой, раздражало. Нет, забота была приятной. Но именно поэтому бесила меня. Ведь очень скоро он слиняет, а я снова останусь один на один со своими особенностями. Но я не стала артачиться и дала мужчине забрать мою верхнюю одежду. Он убрал ее, лязгнула дверца.

— Присаживайся. Осторожно, это джип.

Неплохая тачка для неработающего гражданина. Катя, похоже, прислала мне первого попавшегося друга, который сразу не придумал отмазки. Я нащупала рукой жесткую спинку, ногой ступеньку. Кирилл, правда, находился рядом и поддерживал меня. Мне даже показалось, как-то слишком рьяно. Когда его рука оказалась на моей спине, я вздрогнула.

— Я сама.

Раус убрал ладонь, закрыл дверцу. Я слышала, как он садится рядом. Уже скоро его руки вновь оказались рядом с моим телом.

— Ремень.

Я ощутила прикосновение меж грудей, к животу. Мягкий джемпер позволял почувствовать его так остро. Или это влияет потеря зрения… По коже рассыпались мурашки, соски стянуло в твердые горошины. Я снова на себя разозлилась.

— Мы можем как-нибудь съездить просто погулять.

Лучше бы он сейчас молчал. Мои иголки вылезли против всякой воли.

— Тебе нечем заняться? — поинтересовалась я. — Наверное, ты пашешь, как проклятый, раз в таком возрасте у тебя подобная машина.

Мне тут же стало стыдно от своих слов. Но они не птицы, правильно заметила народная поговорка. Я слышала, мужчина тяжело дышит.

— У меня ненормированный график, а машину помог приобрести отец.

Я не сдержала смешок.

— Ясно.

— Почему ты такая?! — выдохнул Кирилл.

— Мы же договаривались.

Я передразнила его слова и заодно напомнила, что он не просил с ним миндальничать. Собеседник вновь ответил тяжелым вдохом и утопил педаль газа. Машина дернулась, я вскрикнула и закрыла уши руками. Теперь уже я глубоко дышала и старалась взять себя в руки. С титаническими усилиями у меня это вышло.

— Осторожней, мне одного раза хватило, — холодно попросила я водителя.

Он тут же бросился извиняться.

— Прости, Лик, прости.

Мужчина снова попытался прикоснуться ко мне, но я отшатнулась. Так мы точно не доедем целыми.

— Ты большая молодец, — зачем-то сказал Кирилл, — другая бы на твоем месте больше не села бы в авто.

Я закусила губу.

— Машины здесь не причем. И мне нужно к тете.

Я постаралась отвернуться в противоположную от парня сторону, ориентируясь на звук. Молчала. Он тоже больше практически ничего не говорил, кроме каких-то мелочей о парковке в больнице и бахилах. Последние он помог мне надеть. Как впрочем и сделал все прочее — узнал, как пройти к палатам и ординаторской, нес сумки и снова держал меня за руку. В общем, снова давал мне повод кайфовать и злиться на себя.

Уже в разговоре с лечащим врачом я поняла, у меня есть проблемы посерьезнее, чем Раус. Тете необходима операция.

— Раньше такие приступы купировали медикаментозно, — грудным голосом вещал кардиолог, — сейчас медицина шагнула вперед. Можно значительно улучшить состояние здоровья и качество жизни пациента. Конечно, очередь на операции большая, но платный вариант далеко не астрономический.

Да, сумма оказалась вполне обычной. Но все остальное виделось мне очень сложным. Как я могу похлопотать о тете, если сама с трудом ориентируюсь в окружающем мире. К родственнице в палату я вообще шла без настроения, хоть и старалась бодриться. Но тетя Люда сразу отмела мои вопросы.

— Я уже вызвала к нам Нюру.

— Да, это выход, — натянуто улыбнулась я.

Одновременно здорово и ужасно.

Анной звали третью сестру в семье моей мамы. Она была средней, но раньше всех вышла замуж. С шестнадцати лет начала рожать детей. В итоге у нее их пятеро, и Нюрочка всю жизнь провела на кухне. Только в последние годы дети повырастали и упорхнули из семьи. А ее строгий муж-военный, к сожалению, скончался. Впрочем, жили они плохо, и теперь Анна осталась с большой пенсией и полной свободой действий. Она радостно согласилась присмотреть за квартирой сестры, помочь ей и мне.

Мы время от времени виделись с родственниками, и всегда тетя Нюра приставала ко мне с вопросами о женихах и планах на будущее. Вряд ли она изменит тактику поведения. А сейчас мне не то, что о личной, в принципе-то о жизни ничего загадывать не хочется. Мне сделали операцию, вернее, ее первый этап. Теперь нужно выждать время, чтобы понять, возможно ли закончить дело. Вмешательство было экспериментальным, я даже специальную бумагу подписывала. Да, я стараюсь смотреть вперед с оптимизмом, но я тоже не железная.

А тетя Нюра, ко всему прочему, явно начнет причитать, нагнетать негатив. Иногда мне кажется, ей доставляет удовольствие жалеть всех и смаковать чужие несчастья. А тут такой повод! В общем. Полный мрак. Но, конечно же, я не могла поделиться этими мыслями с тетей Милой. Ей лучше не волноваться, да и деваться нам некуда.

— Ты не кисни, Лик, — бойкая родственница все же уловила мой настрой, — если что, шли ее лесом. Она мечтает что я оставлю ее детям наследство. Вот пусть теперь побегает.

Мои эмоции увидел и Раус. Когда я вышла из двухместной палаты тети, он тут же подошел и поймал меня за локоть.

— Не пугайся, Лик, это я, Кирилл.

Мог бы и не пояснять.

— Я и так поняла.

— Логический вывод? — хмыкнул парень.

— Нет, просто твой запах, — брякнула я правду.

— И чем же от меня пахнет? — насторожился новый знакомый.

Но я лишь отмахнулась, мне было не до словесных игр.

— Что-то случилось, Анжелик?

Я выдохнула.

Кирилл

Сказать, что Анжелика меня выбесила, наверное, было бы грубо. Да и вообще, кощунственно в отношении девушки с особенностями. Но получилось именно так.

Нет, сначала утро было вполне хорошим. Я проснулся гораздо раньше обычного и даже без будильника. Выволок собак на территорию у дома, и пока они носились, дышал сырым весенним воздухом. В голове так и кружили предположения, как пройдет поездка к Ликиной тете. Я пытался придумать, как мне себя вести с девушкой. Ведь ей реально нужна помощь, при этом держится она довольно независимо. Скорее всего, ей не нравится, когда с ней нянчатся.

Собственно, ее злость на непослушные шнурки подтвердила мои догадки. Но в остальном все пошло не так, как я предполагал. Мои сомнения куда-то испарились, и мне вдруг очень захотелось о ней позаботиться. Девушка казалась мне такой хрупкой, нежной и беззащитной. Особенно, когда держала под замком рот. Я бы мог сказать, что отнесся к ней как к своей младшей сестре. Если бы уже откровенно не пялился на ее упругую попку под узкими брюками.

В общем-то я не любитель с кем-то носиться. Даже с маленьким двоюродным братом занимаюсь только в крайних случаях, когда больше совсем некому. Но один взгляд на Лику словно толкал меня в спину и заставлял суетиться. Девушке оставалось лишь расслабиться и радоваться такому помощнику. Но нет! Анжелика кусалась при каждом удобном случае.

Когда она высказалась насчет моей машины, я чуть не зарычал. С моим ростом джип — идеальный вариант. Добавим сюда постоянные загородные поездки, просьбы родителей что-то вывезти, привезти из города. Поручения бабушки. В конце концов, иногда я помогаю начинающим группам, которые исполняют мои песни, и тупо вожу аппаратуру. Для меня комфортна большая машина! Но почему-то у всех она ассоциируется с тем, что я родился с золотой ложкой во рту!

Ярлык мажора прирос ко мне еще в школе и жутко раздражает до сих пор. Мой отец не сразу поднялся в бизнесе, и ходить я начал в простое учебное заведение. Учителя были хорошими, расположение отличным относительно нашей тогдашней квартиры. Зачем что-то менять, если у моих родителей вдруг завелись деньги? Однако в классе я быстро начал привлекать повышенное внимание.

Даже учителя позволяли себе реплики в духе — ты не делаешь задания, потому что считаешь, дорога в вуз тебе обеспечена. А мне просто тяжело давались точные предметы и, соответственно, не вызывали желания над ними сидеть. Да, я ленился, но как обычный пацан! Так же, как всем подросткам, мне хотелось выглядеть круто, и у меня были возможности. Если бы не спортивная мощь, меня бы, наверно, били за эти понты.

Сейчас я вырос, и вроде всё это осталось позади. Однако знакомые все равно между строк намекают мне на поддержку отца. Хотя и за эту машину я отдаю свои личные деньги. У меня нет жены, и больше мне некуда их тратить. Да, впрочем, я уже махнул рукой — если людям нравится, пусть треплются. Но слова Анжелики в эту сторону вызвали вспышку какой-то прямо свежей злости. Я привычно утопил педаль газа, хотел выплеснуть эмоции.

Ее реакция разом отрезвила. Ведь именно в автомобильной аварии она потеряла зрение. Я понял, что я осел, и взял себя в руки. Хотя иголки от нее все равно раздражали. А иногда ставили в тупик. Как с этим запахом… Что конкретно она имела в виду? Захотелось даже выпытать подробности на шутливой ноте. Однако я сразу заметил, Лика опять подавлена. Как тогда, после звонка Кате.

— Что-то случилось, Анжелик? — искренне спросил я.

Но девушка лишь глубоко вздохнула.

— Ничего, обычные моменты. Слава богу, состояние тети поддается лечению. Идем?

Может, она просто устала? Для удобства я вновь взял ее за руку, и это прикосновение рассказало больше ее вежливых слов. Пальчики были холодными, чуть влажными, и она вцепилась в меня как в спасательный круг. Мне все меньше и меньше хотелось, чтобы она искала себе другого «курьера».

Весь путь до дома Анжелика молчала. Я пытался развить какую-то тему, но сразу понял — без толку. Попробовал еще раз спросить, не случилось ли чего плохого, но в ответ получил только невразумительный смешок. В итоге я довез свою нахохлившуюся пассажирку, проверил холодильник — он оказался полным. Решил договориться о следующей встрече, но получил сухой ответ.

— Спасибо, Кирилл, но больше я не нуждаюсь в помощи со стороны. Совсем скоро приедет другая моя тетя и… проблема решится.

По тону девушки можно было предположить, трудности с приездом родни только начнутся. Но я не смог ничего возразить, настолько глубоким оказалось мое разочарование. Даже как-то поверить не мог, что больше не увижу Лику. Перед уходом смог выдавить из себя только несколько слов.

— Если все же что-то понадобится, сразу звони.

Она опустила голову. Я окинул ее взглядом и шагнул к дверям. В конце концов, что еще делать? Не требовать же с нее каких-то обещаний. Обулся, еще раз осмотрел девушку. Лика завела руки назад, слегка прогнулась. А при ее худенькой комплекции у нее, похоже, приличного размера грудь. Тонкий вязаный джемпер мягко облегал ее формы, сквозь дырочки виднелся гладкий бежевый бюстгальтер. Да, я пользовался случаем и смотрел! Внимательно. Лика прикусила пухлую губку. Я сглотнул.

— Кирилл, ты еще здесь? — поинтересовалась хозяйка квартиры.

Что же, вот теперь точно пора.

— Мм, да. Пока?

— Пока.

Анжелика шагнула вперед, чтобы затворить за мной дверь. Я вышел на площадку и чуть не подпрыгнул от громкого крика, что раздался под самым моим ухом.

— Лика! Наконец-то! А я уже даже до Людмилы дозвонилась! Не знала, что она в больнице… Сказала бы, я бы хоть к тебе когда пришла, суп сварила.

— Да не надо, теть Рай, все в порядке.

Анжелика явно старалась быть милой, хотя по изгибу красивых губ я понимал, она совсем не рада этой встрече. На всякий случай я остался на месте.

— Ну как же не надо?! — изумилась крашеная блондинка в черном спортивном плюшевом костюме. — Ты же сама ничего не можешь! Какое несчастье! Еще и Милка заболела. Вот за что это вам?

Она спросила так конкретно, будто Лика должна была ей тут же перечислить список причин. Однако девушка молчала. Я только видел, как с силой сжались в кулак ее пальцы.

— Ты идешь домой, Анжелик? — пришел я на помощь девушке.

— Да-да, — бодро закивала она.

Я ждал, пока она запрется, и Анжелика уже собиралась это сделать. Однако Раиса снова заревела сиреной.

— Но как же! Лика! Я чего пришла-то… Ты же нас затопила!

Анжелика отшатнулась, а соседка принялась торопливо объяснять.

— Я внука из школы встретила, отправила в ванную руки мыть перед обедом. А он говорит, бабушка, тебя заливают! Глянула — точно! С потолка бежит. Ну я к вам, никто не открывает. Звонила, стучала — ничего! Ну я Петру Иванычу позвонила, он пришел, стояк перекрыл. Я давай звонить Людмилке, она говорит, поднимись в квартиру, Анжелика уже должна вернуться.

— Черт, неужели я забыла закрыть кран! — выдохнула девушка.

Мы все втроем ввалились в прихожую. Соседка сразу бросилась в санузел.

— Я посмотрю, — шепнул я Лике и тронул ее за локоть. Девушка осталась на месте.

— Он проворачивается, — Рая уже дергала кран, — наверное, сорван.

Да, похоже встреча с Толиком переносится на вечер.

— У вас есть телефон вашего сантехника? — поинтересовался я у Раисы.

Та кокетливо пригладил короткую шевелюру.

— Конечно! Да я и сама ему позвоню, пришлю к вам. Пусть перекроет квартиру и пустит воду в стояк.

Я проводил соседку, задвинул щеколду. Лика уже прошла к входу в ванную. Девушка опустилась на корточки, нащупала за мокрый коврик.

— Вот дерьмо.

Ругательства из ее изящного ротика звучали весьма пикантно. И я даже сразу не сообразил предупредить ее кое о чем.

— Лика, нет! Там вода.

Но девушка уже шагнула через порожек, за которым растеклась лужа. Я поспешил к ней.

— Ай!

Естественно, она поскользнулась. Но тут уж я среагировал, и Анжелика завалилась на спину прямо в мои руки. Я прижал ее к себе, глубоко вдохнул. Сегодня Лика вызывала у меня самые разные эмоции, но эта близость оказалась самой острой. Я чувствовал сладковатый запах ее духов и даже, кажется, вкус ее дыхания. А пальцами плоский животик.

— Мм, спасибо, — произнесла Анжелика, — может, ты отпустишь меня?..

Я поставил ее перед собой и не смог даже придумать шутливой реплики. Теперь она еще будет думать, что я идиот и хотел ее облапать.

— Нужно убрать воду до прихода сантехника, — Лика перебила мое самобичевание.

Она стянула с себя светлые носочки, закатала брюки. Я опомнился и сделал то же самое. Хотя, наверное, нужно было остановить ее. Но я просто завис, глядя на ее обнаженные щиколотки и маленькие пальчики ног.

— Где у вас ведро и тряпка? — уточнил я.

— Эмм…

Что-то опять не так?

— Ты же не будешь тереть пол? — спросила Анжелика. — Я помню, у тебя назначена встреча. В квартире я неплохо двигаюсь наощупь и всё уберу…

— Меня подождут, — отрезал я.

Швабра в этом доме оказалась автоматической. Но я как-то не так надавил, отжимая ее, что мы с Ликой оказались забрызганными. Я ругнулся, а потом, как завороженный, замер — Анжелика так весело смеялась. Беззаботно, с задором. Я вдруг подумал — какой она была до всей этой истории с травмой? Даже стало немного жаль, что я не узнал ее раньше. Ведь слышал о ее существовании, но не подозревал, что она такая… Я и сам не мог сформулировать, какая.

Анжелика отжимала в ванну коврик, пока я жмякал веревочную швабру по полу. Мы еле услышали звонок в дверь.

Сантехник оказался высоким и угрюмым пожилым мужиком. Был трезв как стеклышко и немногословен. Сообщил, что нужно менять кран, и он сам может сгонять в соседний магазинчик. В общем, услуги под ключ. Анжелика дала ему деньги, и он шустро ушел.

— Теперь тебе точно пора? — спросила меня девушка, когда мы остались одни.

Я улыбнулся.

— Почему ты меня все время выгоняешь? Давай я побуду здесь, пока с твоими кранами окончательно не будет всё в порядке, и ты останешься в квартире без посторонних.

Лика поджала пальчики на ногах. Я заметил, даже без лака на ногтях они выглядят такими красивыми. Захотелось потрогать их… поцеловать. Ух! Я вытер испарину со лба.

— Я знаю Петра Ивановича давно, он сейчас быстро починит всё и уйдет.

— Тем более. — ответил я девушке.

— Я не хочу, чтобы ты пропустил встречу из-за… жалости.

— А причем тут жалость?

Я искренне не понимал. Вообще была надежда, что мое предложение будет выглядеть, как жест вежливости от мужчины. У девушки случилась неприятность, я остаюсь рядом, пока она не будет устранена. Хотя, на самом деле, меня не слишком волновал этикет. Просто Анжелика рождает во мне такие эмоции, от которых мне трудно отказаться. Как бы это не выглядело. Но ей, похоже, кажется, я поступаю так только из-за ее болезни.

— Ну не скажешь же ты, что тебе доставляет удовольствие наблюдать за сантехническим ремонтом? — хмыкнула девушка.

Мне в который раз захотелось заглянуть ей в глаза. Но я не мог, их скрывали изящные очки. Да и смысл? Она все равно не ответит на этот зрительный контакт Придется искать слова.

— Может, мне приятно твое общество?.. — негромко заметил я.

В конце концов, я не подросток, чтобы краснеть и бледнеть. Впрочем, жарко мне все же стало. Я замер в ожидании ответа. Лика же вздрогнула и сделала шаг назад. Но вот сказать мне ничего не успела, раздался звонок в дверь.

Петр Иванович бодро вошел в квартиру, передал Лике чек от покупки и сразу направился в ванную. Лязгнул инструментами, погрузился в работу. Мы вновь остались наедине в коридоре. Анжелика молчала, прикусив губу.

— Не нужно ничего придумывать, я не обижаюсь, — сообщила она мне спустя несколько секунд.

Ух!

— Анжелика! — я вдохнул, хоть толком и не знал, что сейчас скажу. Однако меня перебили.

— У вас есть какой-то таз и нормальная тряпка? — высунулся из ванной сантехник.

Лика кивнула сама себе.

— Сейчас.

Я даже не мог найти силы спросить, нужна ли ей помощь в поисках. Ситуация начинала угнетать, хоть я и понимал девушку. Она выпускает иголки и не верит что я могу хотеть остаться рядом с ней не только из-за болезни. Мне же все труднее даются попытки хоть немного ее раскрыть. А ведь я очень стараюсь! Да мои родственники и друзья не узнали бы меня, настолько я выбираю слова и окружаю Лику заботой. Нет, я не вешаю себе медаль на грудь. Но, положа руку на сердце, хочу хоть какого-то результата.

В горле пересохло, и я отправился на кухню, чтоб раздобыть стакан воды. Налил жидкости, сделал несколько жадных глотков. Анжелика, судя по звукам, снабдила слесаря инвентарем и осталась в коридоре. Что ж, попробую еще раз поговорить с ней наедине. Не хочу просто так уйти, и чтобы она забыла о моем существовании. Черт бы побрал мое нутро, которое спало больше двадцати пяти лет и вдруг решило потянуться к такому ёжику.

Когда я вышел в прихожую, Петр Иванович уже уходил. Действительно, мужик сработал быстро. Лика достала деньги, не могла понять, есть ли у нее без сдачи. Я нашел в своих карманах нужные купюры куда быстрее и отпустил работника. Когда за ним закрылась дверь, Анжелика снова нахохлилась.

— Не надо было.

Я подошел к ней ближе. Она так и стояла босая. Рукава кофточки девушка тоже закатала, обнажив тонкие руки. Странно, я мог без опаски смотреть на нее, но это было еще большей мукой, чем если был бы вынужден прятать взгляд.

— Там же копейки.

Она пожала плечами.

— Спасибо тебе за всё.

Мои брови взмыли вверх. Неужели появился шанс наладить с ней общение?.. Я решил осторожно спросить.

— Пожалуйста, — вежливо начал я, — так как насчет простой прогулки?

На нежном женском лбу лежали волнистые локоны, но я все равно увидел как на нем появилась морщинка.

— Не нужно носиться со мной, — попросила Лика, — я серьезно, Кирилл.

— Да что значит носиться?! — не выдержал и сорвался я. — Я просто заеду, мы сходим в кино, посидим в кафе. Если выдастся хорошая погода, можно отправиться в парк.

Лика обняла себя руками.

— Для тебя просто, Кирилл, — холодно произнесла она, — но что мне делать в кино?.. И есть при посторонних для меня сейчас не самая удачная идея. Со мной не прокатит обычная программа.

Я шумно выдохнул.

— Давай составим необычную, — я не хотел сдаваться, — может, я не могу сообразить обо всем сразу. Но я хочу с тобой пообщаться.

— О чем нам говорить? — насупилась Лика.

— Считаешь меня тупым? — я все больше терял самообладание.

— Я думаю, тебе нужно успокоиться и идти домой.

Вот и обсудили. Усмешка ли, но мой мозг реально отказал. Я не мог найти ни слов, ни идей для свидания. Наверное, мне и правда пора.

— Если что-то понадобится, обязательно звони.

Я нашел силы сказать эту нужную фразу, хоть она и прозвучала сквозь зубы.

— Прощай.

— До свидания.

За спиной щелкнул замок, я проигнорировал лифт и пустился вниз по лестнице. Через движение хотелось выпустить пар. Впрочем, у меня ничего не получилось, и когда я вывалился из подъезда, внутри все так и бурлило.

Да куча девушек из моей телефонной книжки побежали бы, сверкая пятками, если бы я позвал их посидеть где-то! А часть из них не отказалась бы продолжить «посиделки» в моей квартире. С Ликой все иначе. Эта ее травма… Может, она отталкивает меня, потому что не видит? Но получается, кроме внешних характеристик мне нечем зацепить? Я окружал свою новую знакомую заботой не из благодарности. Но черт возьми, как досадно, что даже этим я не смог расположить ее к себе!

Я сел за руль, решил созвониться с продюсером. Слушал гудки и думал, наверное, Лика права. У нее сейчас в жизни главная цель — поправиться. А после она будет заводить знакомства, и проблем с этим у нее явно не будет. С такой-то внешностью! Перед глазами замелькали картинки стройных ножек, хрупких запястий. Груди, тяжесть которых мне так хочется ощутить ладонями. Слава богу, мне тут же ответил Толик.

— О, Раус! — обрадовался менеджер. — Я думал, ты уже сегодня не объявишься. Подъезжай во «Флюгер», я до ночи буду там.

Я поморщился. «Флюгером» был назван клуб-ресторан недалеко от центра. Меня не пугало расстояние, наш город не столичных масштабов. Однако входить в тусовочное место мне сейчас физически не хотелось. Принимать алкоголь, смотреть, как бабы крутят задницами… Впрочем, я быстро спрошу, что за дело ко мне у Анатолия, и уеду домой. А там постараюсь скорее вырубиться — может, хоть к утру мозги встанут на место.

— Зря отказываешься, хорошие бабки.

Я уже сидел на кожаном жестком диване по правую руку от менеджера и продюсера Анатолия Суховского. В лучах искусственного дыма полноватый мужчина смотрелся еще более грузным. На нем была светлая рубашка, расстегнутая сверху. Рукава он закатал и с удовольствием уплетал жаркое. В общем, выглядел расслабленным и довольным жизнью.

Мое состояние было противоположным. Мне до сих пор было хреново после разговора с Анжеликой, так еще пришлось тащиться на встречу совершенно зря. Знакомый предложил мне продать тексты нескольких своих песен. И все бы хорошо, но предполагался полный отказ от авторских прав. Короче говоря, столичный парнишка и по совместительству начинающая рэп-звезда говорил бы везде, что сам сочинил эти стихи.

— Понимаешь, если публика подсядет на этот контент, тебе светит долгосрочное сотрудничество! — не унимался Анатолий.

— Почему он не хочет купить слова обычным способом? — сухо уточнил я.

Толя сделал глоток вина.

— Потому что это зашквар! Модно в тусовке, ты понимаешь, быть автором и исполнителем! А тебе какая разница? Деньги получишь и всё.

Я вздохнул. Не первый раз я слышал подобные доводы.

— Я уже говорил, меня такие условия не интересуют

Толик вытер жирные пальцы салфеткой.

— А чего ты ждешь? Сам ты петь не умеешь. Хотя петь тут не то слово… В общем, сам скакать по сцене ты не будешь. То, что покупают, — это мизер.

Как будто я сам этого не понимал. Но уступать авторство своих стихов для меня казалось тем самым зашкваром. Мерзостью, в общем.

— Нет, — покачал головой я.

Анатолий насупился.

— Значит деньги тебе не нужны. Буду иметь в виду.

Я попрощался с менеджером, потому что говорить было не о чем. Может, Лика права, я действительно гребаный мажор.

Анжелика. Я немного забыл о ней в ресторане, но всю дорогу домой она не шла из головы. На днях приедет ее родня, и девушка перестанет нуждаться в посторонней помощи. Но почему у нее не было ни капли радости по поводу приезда тети. Что там за родственники?

Анжелика

Вечером после того активного дня я не убирала далеко телефон. Говорила себе, что жду звонка от тети Анны. Хотя, на самом деле, то и дело думала, а вдруг позвонит он?..

Кирилл. Наш последний разговор окончательно дал мне понять — он красавчик. Обычный парень не воспринял бы так остро отказ от свидания. Но что им двигало? Желание показать себя хорошеньким? Ведь это так благородно, вывезти на прогулку несчастную девушку. Или ему просто захотелось экзотики? Даже не знаю, что хуже. Но еще больший вопрос — почему мне не плевать?..

Вообще, если отбросить некоторые его шуточки и самодовольство, у парня вполне хорошие манеры. Даже я со своим нынешним страхом общественных мест чувствовала себя рядом с ним комфортно, защищенно. Он подставил мне плечо, если можно так сказать, в ситуации с потопом. Не сбежал по своим делам, а помогал убирать. И еще его прикосновения, его запах… Никогда еще физическая близость человека не была мне настолько приятна. Откровенно говоря, держать его за руку мне хотелось вечно. И именно из-за этого, да и из-за всех других положительных моментов мне нужно держаться подальше от этого парня.

Каким-то внутренним чутьем я понимала, я вполне могу влюбиться в Кирилла Рауса. Да так, что все мои бывшие привязанности и рядом не встанут Естественно, в моем нынешнем состоянии ни о какой взаимности речь не пойдет Меня это просто раздавит А его поставит в неловкое положение. Мне же почему-то не хочется, чтобы из-за меня его мучала совесть.

Но при всем этом предательская мысль о том, что он позвонит, проскакивала и весь следующий день. А потом мне стало не до Кирилла. Ко мне нагрянула из соседнего городка тетушка Анна.

Я использовала это слово не зря. Ведь она приволокла с собой кучу вещей, я чуть ноги не переломала в прихожей. А еще собаку неизвестной мне породы и шестнадцатилетнего сына. Лёша был ее младшеньким, у них в школе как раз был разгар весенних каникул. Оставить ребенка дома, как она сама выразилась, тетя Аня не могла.

Впрочем, двоюродный брат поздоровался со мной, спросил пароль от вай-фая и больше я его не слышала. Собака время от времени повизгивала и источала запахи. Но все это было мелочью по сравнению с самой тетей Нюрой. Она, как я и думала, тут же пристала ко мне с вопросами о личной жизни, будущем. Но сначала прямо в день приезда наварила суп и пыталась за руку подвести меня к тарелке. Я осторожно забрала из горячих рук свой локоть и пояснила: — Теть Нюр, я нормально передвигаюсь по квартире.

— Тогда ешь, — сдалась тетушка и, судя по звукам, примостилась тут же у стола на табуретке.

Я не видела ее, но так и представляла полноватое лицо с красными прожилками сосудов. Не знаю, какая у нее сейчас прическа, но обычно она красилась в коричнево-рыжий цвет и собирала волосы назад «крабом».

— Спасибо, — я медленно поднесла ко рту ложку, попробовала не особо вкусную похлебку, — но ты не беспокойся, я обычно заказываю еду. Супы вот только не беру, их мне сейчас есть несподручно.

Тетушка охнула.

— Ой ты, бедная моя! Давай я тебя покормлю?!

Такого предложения я точно не ожидала. К горлу подкатила тошнота. Я замерла в растерянности.

— А про доставки свои забудь! — приказала Нюра. — Тебе сейчас деньги экономить нужно. Пенсия у тебя, наверно, три копейки! А теперь еще и Люда свалилась. Бедные вы, бедные!

Тетка принялась причитать, но хоть не лезла ко мне с ложкой.

— Тете Миле сделают операцию, и всё будет хорошо, — сообщила я родственнице.

Но это, конечно же, не подействовало.

— Какое там хорошо! Это же сердце.

Мне так и виделся ее пухлый палец, поднятый кверху. Смысла спорить нет она так и будет убеждать, что у нас все плохо. Я даже не стала говорить о том, что продолжаю работать в рекламе удаленно. Вроде я и понимала, что это лишь характер тетки, но почувствовала себя совсем без сил.

— Я пойду, — сказала я родственнице.

— Отдыхай, Ликочка! — взвизгнула та и снова начала хватать меня за руки.

На следующее утро тетка с братом уехали в больницу к тете Миле, а я смогла нормально поесть. В другой момент я бы реально послала тетку «лесом». Но не видя, чувствовала себя скованно, словно в путах. Да и не хотелось ссориться накануне операции Людмилы. Ведь от кого еще я узнаю, как всё проходит? Следующие несколько дней я старалась приспосабливаться. Даже поела немного Нюриных пирожков, которые оказались не такими противными, как суп.

Иногда вспоминала о Кирилле. Бывал бы он сейчас у меня и слышал бы вопли тети Нюры, я б сгорела со стыда. Хотя переживать не о чем, парень, похоже, забыл о моем существовании. Пора бы и мне выкинуть из головы эпизод с ним.

Дни тянулись муторно, но относительно спокойно. И что они были еще ничего, я поняла одним вечером. Тетя Нюра как обычно вернулась из клиники, на этот раз она ездила одна. Леша встречался с какими-то мальчишками из их городка, что учились здесь в колледже. Я и надоедливый пес сидели дома.

Когда открылась дверь, я сразу поняла, что тетя не одна. Думала, они столкнулись у порога с Лешкой. Но второй голос внезапно тоже оказался женским. А когда я его узнала, все внутри обледенело. К нам пожаловала мама Антона, моего бывшего. Того, с которым я и была в тот роковой день. До этого она лишь звонила и разговаривала с тетей Милой. Боялась, мы начнем опротестовывать решения суда. Но я предпочитаю не вспоминать те минуты.

— Анжеличка!

Ну вот, я получила еще один приторный вариант своего имени.

— Ну как ты, девочка?!

Я глубоко дышала, чтобы не разреветься. Меня начало трясти от раздражения, от злости. От того, что я не могу постоять за себя и просто остаться одна в своем доме.

— Нормально.

Кинула слово, развернулась, быстро зашла в комнату. Хлопнула дверью о косяк. Плакать себе не позволила — почему-то казалось, так я стану совсем беззащитной. Навалилась спиной на дверь.

— Лик, ты чего? — за створкой раздался голос тети Люди.

— Я устала, — прошептала я.

Не знаю, услышала ли меня тетка, но в спальню ко мне они не ломились. Мама Антона попричитала тоже что-то. Обещала, он скоро приедет и обязательно ко мне зайдет. Вот уж мечта всей жизни! Нет, я не ненавижу его. Я презираю собственную глупость. Угораздило же влюбиться в раздолбая. Зато, видимо, этот лобовой удар вышиб из меня все романтические грезы о нем. Сейчас я просто не хотела о нем слышать.

Не знаю, сколько я просидела одна в тишине, когда ушла нежданная гостья. Но когда на двор начал опускаться сумрак, я взяла полотенце и халат Вышла. В гостиной напротив бубнил телевизор. Значит, тетя Нюра или одна, или с Лешей. Я двинулась к ванной, вода вроде не лилась. Выключатели оказались поднятыми кверху, значит, свободно.

— Купаться пошла? — тонким голосом уточнила Нюра. — Ну иди, Ликочка. Если сама не сможешь, зови меня.

Ага, конечно.

Уже в санузле я поняла, что забыла оставить в спальне очки. Непорядок, они могут упасть или покрыться каплями. Не хватало мне еще выглядеть неопрятно. Я подумала немного и все же решила вернуться. Открыла дверь и прямо напротив услышала бойкий разговор тетки. Не сразу поняла, что она болтает по телефону, и уже хотела идти дальше. Но вдруг услышала предмет разговора, и у меня волосы зашевелились на затылке.

— Я тебе еще раз говорю, Наташ, я уговорю ее не писать завещание!

Натальей звали старшую дочку тети Нюры.

— Ну, как, — продолжила рассуждать родственница, — скажу, примета плохая! Тогда квартира и дача полностью отойдут мне.

Оцепенев, я продолжала стоять и слушать.

— Одна из долей в этой квартире и так принадлежит мне. Никогда не прощу родителей за то, что записали свои части на Милку. Да, я знаю, я уже говорила. Но мне просто сердце рвет на части. Она их дохаживала! Но у нее не было детей, я нарожала им внуков! Наследников! В общем, я не успокоюсь, пока не верну свое. А? Что? С Анжелкой как?

Мда, быстро я перестала быть «Ликочкой». Я внимала словам тетки, затаив дыхание.

— Нужно узнать, принимают ли с ее диагнозом в интернат. Да не помогла никакая операция! Она до сих пор не видит ни зги. Хотя может, грех на душу брать не придется. Тут объявилась Кошарева, с ее Антоном Лика дружила. Я слышала про него от Милки, он то ли игроманом стал, то ли на наркоту подсел. Так вот, мамаша, естественно, хочет его пристроить. А у Анжелки пенсия и, может, они думают, Милка ей квартиру отпишет. Но вот хрен им! Пусть невестку к себе забирают и ждут, пока сынок их из-за семьи остепенится.

Нюра начала прощаться с дочкой, я рванула в ванную. Мне не хотелось, чтобы она знала о подслушанном разговоре. Если честно, пока я не знала, что делать с полученной информаций. В скандале никакого смысла не было, да и сил на ругань у меня не имелось. Меня всю колотило, руки стали ледяными. Не помог даже теплый душ.

Я, конечно, предполагала, что тетя Нюра не испытывает нежную любовь к сестре. Но что она строит прямые планы на ее кончину, и подумать не могла. Да еще и мечтает пристроить меня в семью Антона. Если они споются с мамочкой моего бывшего парня, мне конец. Никакие нервы не выдержат, если мне его начнут подсовывать.

Мне хотелось плакать от своей беспомощности, но какой в это толк? Нужно думать, как отстоять свои границы, как помочь тете Миле Как контролировать ее лечение. Я даже не додумалась взять телефон ее врача! Впрочем, можно узнать в справочной. Вроде бы план дальнейших действий был готов, но я все равно металась по кровати, как в бреду. На меня давила и болезнь, и одиночество. Мне даже не с кем обсудить ту мерзость, которая на меня свалилась. А еще так тяжело знать, что за стенкой сладко посапывает источник всей этой грязи. Выгнать их и нанять сиделку? Но как преподнести это тете Людмиле и не расстроить ее? Да и Нюра правильно заметила, частично квартира принадлежит ей.

При мысли о сиделке я вдруг вспомнила Кирилла. Вообще парень то и дело возникал в моей голове, но этим вечером было как-то не до него. Он просил звонить, если что случится… Хотя сам не подает признаков жизни. Ни разу не позвонил узнать, как дела. Впрочем, я была с ним не особо вежлива.

Утром я узнала, тетю готовят к операции. Всё идет по плану, беспокоиться не о чем. Разговаривали со мной не особенно охотно. Доктор дал намек на то, что он обсудил все с тетей Анной при личном разговоре. Сейчас ему беседовать некогда, но если я хочу, могу подойти во время визита в клинику. Но какие визиты? Я как-то попробовала сунуться к тете Нюре и попросить взять ее с собой, но та защебетала — отдыхай, Ликочка, и не о чем не волнуйся. А сама я даже если доеду на такси, то там что делать буду? У меня даже трости нет. Я так надеялась, что скоро снова буду видеть, и не хотела приспосабливаться к слепоте. А теперь вот впору кусать локти.

Мне снова вспомнился Кирилл, наша поездка в больницу. Внезапно я осознала, что за последние месяцы не ощущала себя лучше, чем рядом с ним. И даже его я взяла и так гордо отшила.

Тетя Нюра на кухне снова варила свою любимую похлебку, а я слонялась по комнате. Хороший выход из ситуации на ум не шел. Оставалось только надеяться, что тетя Мила поправится, и снова всё будет хорошо. В принципе врач дает успешные прогнозы, просто обстановка дома меня накрутила. Я уже успела успокоиться, как в дверях послышались шаги.

— Ликочка! Совсем ты замаялась в четырех стенах, детка. А мне уже тетя Валя Кошарева звонила, спрашивала, когда ты не будешь отдыхать, и к тебе можно приехать. Может, она тебя погулять выведет, по магазинам. Или просто тут посидите, чай попьете. Что ты всё одна да одна!

Тетка картинно вздохнула, а я поняла, покоя мне не будет. Скорее всего, уже скоро примчится мама Антона. Меня не смущала перспектива выставить женщину вон, я не хочу изображать перед ней хорошенькую. Но такая нахрапистость злила. Видимо, у Тоши реально дела идут неважно, раз его матушка забыла гордость. Но вот я тут причем? У меня своих проблем хватает.

Я ничего не ответила тетке, лишь дошла до двери и закрыла ее. Моя спальня все больше напоминала клетку. Я одновременно скрываюсь в ней и заперта. И мне вдруг как-то по-звериному захотелось скулить и звать на помощь. Я никак не могла взять себя в руки и настроиться на борьбу. Может, действительно устала?

Звонить было некому. Катю я больше не тревожила, все подруги в столице. Хотя был один человек, с которым я могла и даже хотела связаться. И это желание становилось все сильней, перебарывало неловкость. В конечном итоге голосовой командой я набрала вызов. И пусть Кирилл Раус меня пошлет, чтобы я выкинула из головы его надежные теплые руки.

— Лика, да! — голос парня звучал бодро.

— Кир… — мой же тон вышел совсем глухим и сорвался. Я даже имя его не смогла произнести полностью. Не знала, что говорить дальше. А для полного счастья еще и всхлипнула.

— Анжелика, что-то случилось? — насторожился Раус. — Ты дома? Я сейчас приеду.

Хорошо, что он не стал пытать меня.

— Да, я дома.

Не знаю, сколько минут прошло, и сколько раз моя совесть порывалась дать отбой парню. Но я ничего не делала, лишь сидела на кровати и ждала. Тетя Нюра сунулась ко мне с приглашением к столу, но я отмахнулась. Сказала лишь, что ко мне сейчас приедут. Родственница попыталась устроить допрос, но я не стала ничего пояснять.

Звонок я услышала, и, судя по звукам, тетя спокойно открыла Кириллу. Я не вышла его встречать. Внутри все дрожало, мне хотелось встретиться с парнем уже у себя. Я услышала его голос на входе, приблизилась. Схватила, вроде за локоть, затащила в свою комнату и закрыла дверь. Мы все еще стояли близко, меня окутал его запах. И, наверное, именно он стал последней каплей. Я шагнула к парню, сняла очки и неловко ткнулась лицом в его грудь. Руками обняла его спину под курткой, с силой сжала в кулаках ткань рубашки. И впервые за много месяцев разревелась. Видимо, раньше у меня не случалось для этого подходящей компании.

Раус молчал и несколько секунд вообще не подавал признаков жизни. Потом я ощутила на своем затылке ладонь. Сильные пальцы сначала осторожно, потом смелее нырнули в мои волосы. Помассировали пылающую голову. Становилось легче.

— Шш, — отмер Кирилл, — всё хорошо.

Он так ничего и не спрашивал, просто гладил мою спину, затылок. Я чувствовала, как из меня выходит весь этот вязкий холод, который был со мной последние дни. Как становится легче дышать. Слезы унимались. Я начинала чувствовать неловкость за свою слабину. Но что теперь поделать? Оторвалась от парня, наспех вытерла слезы, надела очки.

— Извини.

— Так!

Кирилл и не думал выпускать меня из рук. Он куда-то повел меня. Потом, как я поняла, сел на кровать. Потянул меня за руку и усадил на свое колено. Да, он реально высокий малый. Я вздохнула.

— Рассказывай, — мягко распорядился он.

Отмазываться было бы глупо, да мне и не хотелось. Я только уточнила: — Дверь закрыта?

Кир поднял меня на ноги, отошел. Я услышала звук открывающейся и сразу закрывшейся створки. Он проверил, не подслушивают ли нас.

— Да, всё в порядке.

Раус вернулся ко мне, вновь поместил на свои колени. В другой момент я бы вырвалась, но сейчас мне была необходима эта близость. Я сбавила тон и рассказала парню о подслушанном разговоре. Он внимательно слушал.

— Ну, ждать твоя тетка может всё, что угодно, — хмыкнул Кир, — это же не значит, что Людмила умрет.

Я поняла, мои заморочки кажутся Кириллу глупостями. Попыталась встать. Однако мужские руки меня не выпускали.

— Тише, — остановил меня собеседник, — есть смысл поговорить с врачами.

Моя голова качнулась.

— Да, я пробовала звонить. Но мне намекнули подойти лично.

— Подойдем, — заверил меня Кирилл, — вот только сегодня, наверное, уже поздно.

Мне вдруг почудилось, он спешит. А, может, я его отвлекаю?..

— Если тебе пора идти…

— Не начинай, Анжелик.

Бьюсь об заклад, он скривился.

— Прости.

— Это что-то новенькое, — изумился Кир, — давай колись, что еще стряслось? Явно не только из-за корыстной тетки ты позвонила мне, да еще и соглашаешься с моими словами.

— Мм…

Мне не хотелось рассказывать об Антоне, не знаю, почему. Поэтому я выразилась довольно обтекаемо.

— Одна знакомая… Мама моего друга! В общем, она решила, что я жутко скучаю и навязывает мне свое общество. Тетя пускает ее, а я ничего не могу сделать.

Кирилл немного помолчал.

— В общем, тебя достали? — подвел итог он. — А что если отправить родственников домой?

Я покачала головой.

— Зная характер тети Нюры… Она не сдвинется с места! Да еще и доля в квартире ей принадлежит. Тут скорее я ни на что не имею прав.

Парень выдохнул.

— Ну что же, тогда уйдем мы.

Я вспомнила, он хотел вывезти меня погулять. Но проблему этим не решишь, а развлекаться у меня нет сил. Я не знала, как сообщить парню об этом. В последний раз мы повздорили именно на эту тему.

— Нет настроения гулять, — решилась сказать я.

Кирилл снова поставил меня на ноги, взял за руку.

— Я перевезу тебя к себе.

Если честно, я ахнула. Что он задумал?

— Куда? К родителям? Ты сошел с ума?

Я знала, что он живет за городом с семьей. По дороге в клинику он немного рассказал о своих собаках, ну и упомянул подробности своей жизни. Даже если воспитание не позволит его матери и отцу отказать мне, я ни за что не воспользуюсь приглашением.

— Спокойно, — усмехнулся Кир, — да, я частенько ночую за городом. Но у меня есть и своя квартира. Надеюсь, ты не будешь обсуждать, откуда она у меня появилась?

Парень вернул мне недавнюю шпильку, мои щеки потеплели. Надо же было мне ляпнуть про его авто! Не мое дело, откуда у Рауса имущество.

— Мм…

Я искренне замялась. Идея моего переезда к малознакомому парню звучит как полный бред. Но мне безумно хочется вырваться из этой квартиры и спальни.

— Так понимаю, возражений нет, — резюмировал Кирилл, — где у тебя чемодан?

Под дверью слышались шаги, но тетка не решалась к нам заглянуть. С помощью Кирилла я достала пузатый резервуар для одежды. Я помнила, он черный и глянцевый. Потом залезла в шкаф. Сгребла кофточки, штаны, кое-что из домашнего. Прихватила парочку пижам.

Парень вызвался помогать, и я просто передавала ему шмотки, а он уже укладывал чемодан. Выходило быстро, мы уже закончили, почти…

— Приступаем к самому интересному?

Ух! Теперь мое лицо по-настоящему вспыхнуло. Мне, естественно, нужно взять кое-что из нижнего белья. Просить его отвернуться? А как я проверю, что он послушался? Сегодня Кирилл повел себя со мной как настоящий мужчина, но тут он не станет молчать. Его комментарий прозвучал без пошлости, а с каким-то мальчишеским восторгом и… флиртом? Внутри меня всё затрепетало. Может, не поздно отказаться? Что произойдет с нами под одной крышей?

— Ты можешь не комментировать? — я попробовала строже.

Кир, конечно, не испугался.

— Разве я не заслужил маленькой радости для глаз? — невинным голосом произнес он. — Не волнуйся, я выделю тебе целую комнату, и ты сможешь выставить меня по любому поводу. А сейчас мы просто совместим приятное с полезным. Так ведь реально быстрее.

Я выдохнула и открыла выдвижной ящик. Так, что у нас здесь. Бюстгальтеры… Раус сопел за спиной, я рылась в тонкой ткани. Пушап я давно забросила и теперь отдаю предпочтения невесомым бралетт. Их и нужно прихватить несколько штук. Я наощупь попыталась отделить несколько предметов и отдала их молодому мужчине.

— Вау!

Вот что он со мной делает? Мне хочется хихикать, как школьнице.

— Это просто белье, — «равнодушно» заметила я.

Кир причмокнул.

— Вот в этом бархатном ты наверняка неотразима.

— Перестань.

Чертовы губы разъехались в улыбку. Я нагребла еще трусиков и, на счастье, нашарила пакет. Сложила туда интимные предметы гардероба, передала парню.

— Так не честно, — протянул Раус, — мне чисто по-человечески было интересно, какие трусики идут к тем розовым тесемочкам. А теперь пазл не сложился!

Я сложила руки на груди.

— Еще немного и я начну тебя бояться.

Фраза прозвучала серьезно. Наверное, в ней отпечатались реальные эмоции. Хотя правильнее было бы так — я начну бояться тебя рядом с собой. Кирилл замер, выдохнул.

— Все будет нормально.

Секунда, и мужчина сжал меня в объятьях. Я даже задохнулась от твердости его мышц, от его запаха. Не выдержала и прижалась щекой к его груди.

— Спасибо тебе.

В воздухе повисла неловкость. «Спасла» нас тетя Нюра — родственница поскреблась в дверь.

— Ликочка, вы будете обедать? — раздался вкрадчивый голос.

Я отпрянула от Кирилла, но далеко отходить не стала. Время уже клонилось к вечеру. Видимо, тетка просто не придумала другого повода войти в мою спальню. Придется хоть как-то объяснить ей мой отъезд. Пусть лучше она думает все у нее идет по плану, и не делает резких движений. Однако слова не хотели складываться в моей голове. Тем временем, в разговор вступил Кирилл.

— Огромное спасибо, но мы уже уходим.

Тетка пару секунд помолчала.

— Куда? — растерянно уточнила она.

Кирилл не стал медлить с ответом.

— Я забираю Анжелику к себе. Мы давно знаем друг друга, если вы понимаете, о чем я. Так вот, сначала Лика не хотела расставаться с тетушкой Людмилой. Потом та попала в больницу, и Анжелика не могла оставить квартиру. Вы же были так добры и подставили родным плечо. Теперь Лика может спокойно жить со мной.

— Эмм… Кхм… — закашлялась Нюра. — Я вас даже никогда не видела! Как я могу отдать вам племянницу?

Женщине явно не понравился сюрприз.

— Тетя, ты знаешь, я не люблю рассказывать о личной жизни, — пришла пора мне открыть рот, — мы взрослые люди. Я действительно хочу переехать к Киру. По-другому нам совсем неудобно встречаться.

— Вот это да… — только и смогла произнести тетя Анна.

Я накинула кожаную куртку, на улице совсем распогодилось. Кирилл вновь помог мне обуться, и я жутко смутилась от мысли, что за нами наблюдают внимательные глаза тети и брата. Однако уже через несколько минут Раус с моим чемоданом в одной руке и ладошкой во второй шагнул на площадку. Я, естественно, была с ним.

— А где находится твоя квартира? — спросила я, когда мы уже трогались.

Интересовалась я, скорее, чтобы поддержать разговор. Сейчас я была готова уехать хоть на луну.

— В центре, — пояснил Кирилл и предупредил некоторые мои мысли, — это старый фонд. Довольно старый. Квартира досталась мне в ужасном состоянии, но мне удалось привести ее в божеский вид. И даже добиться ремонта крыши во всем доме. Жилплощадь находится на последнем, пятом этаже.

— Интересно было бы увидеть.

Я сказала это искренне и без лишней грусти. Давить на жалость не хотела, но мне реально любопытно было бы глянуть на ремонт по вкусу Рауса. Да еще и такой глобальный. Мне отчего-то казалось, парень отличается от всех. Не знаю, то ли поведение его об этом говорило, то ли просто моя интуиция.

— Увидишь потом, — также запросто ответил он.

Хоть я всей душой и надеялась на успешность лечения, все равно была полна сомнений. Но Кириллу мне вдруг захотелось поверить. С ним мне становилось удивительно спокойно. Конечно, пока он не начинал подстебывать меня и смущать.

Дорога не заняла много времени. Уже минут через сорок Кир остановил машину и заглушил мотор. Парень помог мне расправиться с ремнем, но не спешил выходить из авто. Вместо этого задал серьезный вопрос.

— Как ты относишься к лестницам?

Я поняла, он имеет в виду, способна ли я в нынешнем состоянии преодолеть ступеньки. Клиника, где находится тетя Мила, имеет высокое крыльцо. Когда мы входили туда с Киром, он просто взял меня под мышку и быстро поднялся. Я вдруг вспомнила, как оказалась прижатой к его сильному телу… По коже уже двинулись мурашки, но я отругала себя. Человек интересуется насущными вещами, а я думаю о глупостях.

— В целом нормально, — я не соврала, — только сейчас они отнимают много времени.

— Ясно, — легко ответил Кирилл, — тогда подожди, пожалуйста, в машине, пока я подниму твой чемодан.

Да, молодой человек рассуждает практично. И с чего я решила в начале знакомства, что у него ветер в голове?

— Хорошо, — кивнула я.

Кирилл вернулся быстро, я даже не успела почувствовать, что мне не по себе. Еще недавно я бы, наверное, запаниковала одна в машине. Имею в виду время после аварии, конечно. Но последние события помогли научиться держать себя в руках. Я должна быть сильной. Да и рядом такой замечательный помощник. Вот только я не понимаю, зачем ему все это.

— Входим в подъезд. — мужской голос выдернул меня из грез, — сейчас я возьму тебя на спину, ты просто сиди и держись.

Вот тут я снова начала терять самообладание.

— Зачем? — выдохнула я. — Тут же пять этажей.

Кир вздохнул.

— Жаль, ты меня не видишь. Тогда бы поняла, я не переломлюсь. А кстати! Можешь меня ощупать.

В тон парня вновь прокрались веселые нотки, но мне было не до смеха.

— Еще не хватало меня на руках таскать. — пробормотала я, — ноги у меня неплохо работают.

Забавно, но именно после этих слов я ощутила слабость во всем теле. Наверное, сказались нервы. И да, я даже не помню, ела ли сегодня. Я машинально схватилась за перила, оперлась на них.

— Лик, ты устала, — констатировал факт Кир, — а я, если честно, голоден. Так что пошли домой отдыхать и ждать курьера из кафе. Мм?

Внезапно я ощутила, как меня коснулась мужская спина. Против воли я реально принялась ощупывать крепкие плечи. Да, Кирилл здоровый и сильный. А мне уже так хочется лечь… Черт с ним, пусть несет! В конце концов, чего мучить его голодного медленным подъемом? Я схватилась за шею Рауса.

Парень тут же взял меня под колени и резво зашагал наверх. Без остановок, быстро, и у него даже одышки не появилось! Скорее всего, он плотно дружит со спортом.

— Здесь сорок квадратов, — пояснял мне хозяин апартаментов, куда мы только что вошли, — сейчас мы с тобой в прихожей. Она меньше вашей. Вот здесь можно оставить верхнюю одежду и обувь.

Я скинула куртку и ботинки.

— Вот это дверь в ванную, — Кир опустил мою ладонь на поверхность из реек, — а тут туалет. Санузел у меня раздельный.

Я кивнула. Господи, как я справлюсь с интимными делами в чужом доме? Но почему-то особого страха не было.

— Тут узкий коридор, — продолжил мой «гид», — теперь по левую руку расположена крохотная кухня, а по правую комната, она, к счастью, довольно просторная.

Кое-что показалось мне странным в этом рассказе.

— Ты говорил, у меня будет отдельная спальня? — не замечая своей наглости, выдала я.

Молодой человек засмеялся.

— На моей кухоньке есть диван, я расположусь там в первородной позе.

Я выдохнула, стало стыдно.

— Извини, я и сама могу поспать на кухне, — сообщила я хозяину квартиры, — во мне меньше роста.

— Нет, Лик, — уже серьезнее проговорил Кир, — ты разместишься на диване, который я как раз недавно обновил.

Он взял мои пальцы и повел меня вперед, пока мои ноги уперлись в мягкую поверхность.

— Отдыхай, — мягко сказал он, — если хочешь переодеться, я скроюсь. Подсматривать не стану, обещаю.

Кирилл говорил очень правдиво, но пока я отказалась от предложения.

— Не надо, я же приехала в спортивном костюме.

Я наклонилась, провела ладонями по мягкой коже. Невесомо очертила место, куда я могу прилечь и даже нащупала подушку. Опустилась на горизонтальную поверхность. Подложила руку под голову и с наслаждением вытянула ноги. Хотя совсем расслабиться не получалось.

— Завтра мы сможем съездить в клинику к тете? — спросила я.

У парня могли быть и другие дела, но вопрос был настолько важным, что я забыла такт.

— Да, конечно, Анжелик.

— Хорошо, — стало легче, я опустила голову на подушку, — расскажи мне, как здесь всё выглядит?

— Ты имеешь в виду ремонт, мебель? — удивился Кирилл.

— Да, — подтвердила я, — мне очень интересно.

Хозяин квартиры усмехнулся, но сделал, как я попросила.

— Стены здесь светло-серые, но вроде бы не выглядят мрачно, — начал он, — скорее, демократично. Без пафоса. Одна из них, как раз у которой стоит диван, выложена не штукатуреным кирпичом. Паркет на полу темный, почти черный. Угловой диван и маленькое кресло, которые я приобрел недавно — цвета слоновой кости. Еще здесь есть старый книжный шкаф. Он был в квартире, и я его просто покрасил. Можно сказать, антиквариат. На стенах несколько фоток с моих путешествий. Вешал я их давно, и они смотрятся глуповато. Но руки не доходят убрать. Кухня и ванная обставлены более классически, отделаны в тех же тонах. Они крохотные, и там просто все необходимое.

Я так ярко вообразила себе эту обстановку и отчего-то улыбнулась. Может, потому что так себе примерно и представляла «логово» моего нового странного друга. Хотя изначально его тачка и рассказы о семье навеяли совсем другой образ. Но постепенно Кирилл раскрывается с неожиданной стороны. Она мне, черт возьми, интересна и нравится.

Кирилл

Я так увлекся описанием своего жилища, что не заметил, как гостья уснула. Подошел, осмелился и снял с нее очки. Судя по векам, глаза у нее были большими. Сейчас же я видел только подрагивающие пушистые реснички. Я положил ее аксессуар недалеко, в нише на подлокотнике дивана.

Красивое лицо выглядело умиротворенным. Пухлые губки не изгибались в гримасе. Я вспомнил, как совсем недавно Лика рыдала у меня на груди, и под ложечкой вновь засосало. Так остро меня тогда проняло от слез, казалось бы, малознакомого человека. Так сильно захотелось оградить ее от всех трудностей. Другого выхода, как привезти ее к себе, я не увидел. А то, что она толком не сопротивлялась, говорит — сделал я все верно.

От любования Анжеликой меня отвлек звонок мобильного. Курьер уточнил насчет домофона. Я сообщил ему, что спущусь сам — не хотел беспокоить девушку. Пусть отоспится для начала, а там будет видно. Хотя вряд ли с ее деревенской тетушкой будут какие-то серьезные проблемы. Скорее всего, Анжелика просто морально устала и напугалась. Я уже решил, что буду рядом с ней. Толком не знаю, почему. Да, она красива, внутри ёкает от ее вида, голоса, запаха. Но все равно такое плотное включение в ее жизнь — это какая-то странная прихоть.

Я не стал дожидаться, пока гостья проснется, и принялся за жаркое. Утренний звонок Анжелики буквально вытащил меня из постели, накануне я допоздна работал. Даже толком не позавтракал, и сейчас ощущал просто зверский голод. Да и вообще было чувство, что меня отпустило какое-то внутреннее напряжение. Знакомство с Ликой, странная ссора с ней настолько сбили меня с толку, что в последние дни я только и мог работать. Больше никаких потребностей не наблюдалось. Сейчас же организм словно требовал свое.

Дверь в комнату я закрыл, еще когда пошел встречать курьера. Звонок мамы, который раздался во время моего позднего обеда, не разбудил Анжелику.

— Кир, когда закончишь дела в городе, заскочи к бабушке. Ей там нужно что-то передвинуть.

Мы не самые нуждающиеся в деньгах люди, но вызвать грузчиков бабуля явно считает блажью. Куда спокойнее заставить меня тащиться в гости. Тем более, бабушка уверена, я целыми днями ничем не занят. На службу же я не хожу. Хотя, наверное, в другой раз бы я послушался. Но сегодня я не хочу покидать свою квартиру.

— Мам, я никак не смогу, прости. И ночевать к вам я тоже не приеду, останусь у себя.

Матушка выдохнула.

— Ты починил кондиционер или готов задыхаться, только бы не видеть наши лица? — усмехнулась она.

Да, язык у моей родительницы острый.

— Сегодня весь день пасмурно и дождь. Думаю, я не умру от жары.

— Хорошо, — смирилась мама, — в конце концов, тебе не шесть лет.

Если бы не особенности здоровья Анжелики, правильней было бы поселить ее в квартирке одну. Здесь спокойно, да и жилплощадь тесновата. Гостье было бы комфортно распоряжаться ею одной. Но Лике в ее состоянии в любой момент может понадобиться помощь, потому я решил первые дни вообще ее не оставлять. Свой странный восторг от такого плана я старался не анализировать.

Прошел, наверное, еще час, и я услышал в большой комнате шаги. Осторожно приоткрыл дверь. Анжелика уже в своих извечных очках двигалась вдоль стен. Ладонями девушка осторожно ощупывала предметы. Я шире распахнул створку, вошел.

— Кирилл, ты здесь? — уточнила гостья.

— Да, это я, — поспешил я ее успокоить.

— Мм, я просто хотела сориентироваться в пространстве.

— Да, конечно.

Анжелика сделала круг и вернулась к дивану. Я безотрывно следил за ней, плавные движения девушки завораживали.

— Комната и правда просторная, — сделала вывод Лика, — Кир, я не хочу, чтобы ты терпел неудобства и спал на кухне. Может, у тебя есть какой-то матрас? Я лягу на полу.

— Лик, не бери в голову, — быстро начал я, а потом опомнился, — хотя идея с матрасом в принципе не плохая. В гардеробной валяется надувной вариант. У меня как-то останавливались ребята-музыканты. И вот забыли. Но только лягу я на нем сам, даже не спорь.

Анжелика, на удивление, перечить не стала, только слегка улыбнулась. Я подумал, чем бы ее занять, а потом чуть не хлопнул себя ладонью по лбу. Девушка же голодная!

— Анжелик, там есть запеченное мясо, картошка. Еще парочка салатов — с грибами и из свежих овощей. Да, еще «Цезарь». Ну и десерты, конечно. Поешь что-нибудь.

Гостья улыбнулась уже шире.

— От «Цезаря» бы я не отказалась, и можно немного жаркого. Есть и правда очень хочется, даже не помню, когда была такой голодной.

Похоже, у нас схожие чувства.

— Сейчас я накрою.

Моя кухня была довольно чистой, мама время от времени присылала мне свой клининг. Да я и не жил здесь толком. Я понимал, Лика не видит. Но отчего-то мне было спокойнее, что здесь порядок. Я ловко сервировал стол, не зря же я сын ресторатора. Правда, вот тут пожалел, что Анжелика не сможет оценить. Внезапно пришла мысль — я хочу приготовить что-то для девушки сам. Не сейчас, конечно, а когда выдастся время.

Мой мозг уже начал прикидывать меню, которым можно удивить строгую Лику. А за спиной послышались легкие шаги. Гостья присоединилась ко мне.

— Это стол?

Узкая ладошка прошлась по столешнице.

— Да, — подтвердил я и хмыкнул, — тут по сути все на расстоянии вытянутой руки. Я накрыл — чуть ближе салат, подальше жаркое. Справа вилка и стакан воды. Или ты хочешь чай?

Лика улыбнулась сначала и вдруг сделалась серьезной.

— Спасибо, я пью воду. Только ты не мог бы оставить меня одну?

Я не сразу понял, она смущается. Наверное, процесс приема пищи для нее сейчас не так прост.

— Без проблем, — ответил я, — буду в комнате.

— Мм, спасибо.

Прошло прилично времени, пока она загремела тарелками, и я поскребся в пищеблок. Надо заметить, кухня была в порядке, как и сама Анжелика. Некоторые девушки, которых я сюда приводил, оставляли больший бардак и при этом прекрасно видели. Но Лика, как я уже понял, слишком строга к себе и другим. Раньше я старался держаться подальше от таких дам.

— Я бы хотела сходить в душ, — вытащила меня из размышлений гостья.

Обычная фраза резко ускорила мой пульс. Мы прошли в ванную.

— Здесь тоже все просто, — принялся рассказывать я, — это кабина, дверца закрывается так. Кран — горячая налево, холодная направо. Здесь шампунь…

— У меня свой, — перебила меня Лика и осторожно забрала ладошку, которую я взял в свою руку и опускал на все предметы в ванной.

Анжелика заранее взяла с собой халат, полотенце и несколько пузырьков. Теперь единственное, что мне оставалось, это уйти. Но я все стоял и смотрел на тоненькую девушку. То в душе поднимал голову страх — справится ли Анжелика самостоятельно? Конечно, помочь я ей не могу, а представителей женского пола вблизи не наблюдается. Потом я вдруг против воли вообразил, как она стянет с себя мягкий трикотаж домашней одежды. Какое на ней белье? В голову тут же полезли картинки кружев и тесемочек, которые она паковала. Я не сразу понял, как внизу живота поднялся жар. Член встрепенулся, кровь побежала чаще.

— Понадобится какое-то время, чтобы я приняла ванную, — как назло медленно и сексуально произнесла Лика, — не нужно пугаться.

Ох, детка!

— Да, конечно. Но если что, я снаружи, — севшим голосом сообщил я.

Как бы я хотел не просто дежурить в соседней комнате! А для начала настроить для гостьи максимально комфортный по температуре душ. Наблюдать, как она входит под струи. Как по ее коже бегут капельки и непрошеные мурашки. Подрагивают мышцы плоского животика, как твердеют бусины сосков на аккуратной груди.

Я нанес бы душистый гель на губку и провел по бархатистой чуть смуглой коже. Потер стройную спинку, спустился к упругой попе. Развернул, ладонями очертил волнующие полушария… А потом смыл бы пушистую пену, прошелся по разрумянившейся коже сначала полотенцем, потом губами. Отнес на кровать и там… Или прямо здесь стянул бы с себя одежду, привлек девушку к себе и ощутил каменным членом ее нежную горячую узость…

Мда, из всего перечисленного реальным был только мой затвердевший пенис. В этом плане особенность Анжелики была мне на руку, да простит меня Господь. Она не видит тот бравый бугор, в который превратилась ширинка моих серых джинсовых штанов. Я поспешил выйти из своей ванной. Закрыл дверь, крикнул Лике из-за нее. Девушка спокойно включила воду, я ломанулся в гостиную. Открыл окно, глубоко вдохнул весенний воздух.

Принялся отвлекаться, как мог, и думать о самых мерзких вещах на свете. В конце концов, повисел на турнике. Чтоб окончательно развеяться, я плюхнулся на диван и решил поработать. Звучит забавно, но думать я могу и лежа. Парнишка, с которым я постоянно работаю, заказал весенний романтический текст. Что ж, приступим. Правда, успехи у этого местечкового рэпера так себе, как бы это не последний его шанс и мой заказ. Впрочем, к любой заявке я подхожу серьезно.

Слова складывались в ритм с натяжкой. Эрекция унялась, но Анжелика из головы не пропала. Я выдавал строчки, а перед глазами так и стояло ее лицо. Я всегда писал стихи отстраненно, а сейчас… Нет, так дело не пойдет! Нужно оставить пока текст, иначе выйдет слишком сопливо. Лика действительно пробыла в ванной долго, я уже просто пялился в потолок. В голове легко сложился стих, но я принципиально его не записывал. Слишком глубоко, слишком лично. Я даже сам боюсь его увидеть.

— Ты еще не уснул, — раздался нежный голос, и я подскочил с дивана.

— Нет. С помывкой.

Лика хихикнула.

— Спасибо.

— Тебе нужно переодеться? — спохватился я.

— Не мешало бы, — иронично заметила девушка.

Я потоптался на месте, чувствуя себя полным идиотом. Почему эта малявка так на меня действует?!

— Надую в прихожей матрас.

Вышел, закрыл полупрозрачную дверь. Отвернул голову так резко, что стало больно шею. С каких пор я боюсь увидеть обнаженный женский силуэт?

С матрасом разобраться было легче, чем с выкрутасами своего мозга. Я быстро накачал синий пузач и пока поставил вертикально у стены. Время было еще не совсем поздним, да и Анжелика выспалась. Что она сейчас захочет делать?

— Может, включить телевизор? — ляпнул я, когда девушка позвала меня назад в гостиную, и тут же прикусил язык. — Прости.

Анжелика вздохнула.

— Не извиняйся, — попросила она, — ты не обязан постоянно помнить о моем диагнозе. А я тоже, знаешь ли, не из нежных фиалок. Иногда только… накрывает.

Она явно имела в виду свой срыв. Но я и без этих объяснений понимал, она достаточно сильная. Держится хорошо и с достоинством. Но отчего-то именно поэтому мне хотелось окружить ее заботой.

— Чем ты вообще занимаешься вечерами? — искренне поинтересовался я.

Лика тряхнула влажными кудрями, и я заметил, какие маленькие у нее ушки. В фантазиях я уже прикусил губами мочку, очертил языком раковину… Так, Раус! Взять себя в руки с трудом, но удалось.

— Я люблю книги, — начала рассказывать девушка, — сейчас, конечно, только аудио. Еще я продолжаю заниматься разработкой рекламы, вечерами нередко приходится работать. Правда, когда тетя заболела, я взяла перерыв. А телевизор я давно не смотрю.

Что ж, насчет ума Анжелики я даже не сомневался.

— Я тоже читаю, это полезно для моей деятельности, — сказал я, — вот недавно купил новинку американского писателя.

Назвал ей имя, и брови девушки подскочили.

— Счастливчик! Я как раз жду озвучку.

Какая же она классная.

— А хочешь, я почитаю тебе? — искренне предложил я.

Лика замерла.

— Тебе хочется?

— Да.

Я не врал ни секунды.

— Хорошо, — величаво кивнула Лика, — только я сначала постелю постель. Неизвестно, какой ты там оратор. Может, я очень быстро усну.

Прелестные губы изогнулись в улыбке. Я на миг замер, потом понял, теперь она надо мной подшучивает.

— Я помогу, — кивнул, — только это триллер, и не проси меня потом охранять твой сон.

Я сунулся в узкую гардеробную, открыл ящик с постельным бельем. В какой-то момент поймал себя на том, что выбираю комплект для Лики на ощупь. На подсознательном уровне мне хотелось, чтобы спать в моем доме этой девушке было максимально приятно. Ладонью я определил самую мягкую ткань, вернулся в гостиную.

Трансформировал диван, чтобы спальная поверхность была шире. Принялся стелить постель. Анжелика тоже не стояла просто так, попросила у меня наволочку и занялась подушкой. Помогла разгладить простынь. Мне вдруг безумно захотелось поговорить с ней откровенно. Об аварии, перспективах ее здоровья на будущее. Предложить какую-то помощь. Но я понимал, сейчас не время. Да и час уже поздний, а девушка и так сегодня натерпелась. Лучше мне превратиться в добрую нянюшку, чем в психотерапевта.

Анжелика уже была в плотной коричневой пижамке с совами. Черт, ничего сексуальнее этого мультяшного безумия я не видел. Хотя дело все же было в самой Лике, а не в шмотке. Мои подруги не раз щеголяли передо мной в роскошном белье, и как нормального мужчину меня это возбуждало. Но сейчас меня так крыло, что я лишний раз старался не смотреть на свою гостью.

— Мм, как насчет книги?

Лика уже растянулась на диване, подмяла под себя подушку. Я выдохнул.

— Сейчас приволоку свой матрас.

Девушка помолчала секунду.

— Ты можешь пока полежать со мной. Тем более, так будет удобнее.

Реплику она произнесла совсем невинную, но в ее тоне просквозило что-то такое… Как будто она радовалась этому приличному поводу быть ближе. Хотя я просто могу принимать желаемое за действительность. Но сам я, конечно, очень хотел побыть рядом. Даже намеревался присоседиться к ней внаглую. Потом решил быть джентльменом, но Лика меня спасла от подобной глупости.

— Начну сначала, — зачем-то сообщил я своей подопечной.

— Да уж будь добр, — иронично попросила она, но все же искренне поинтересовалась, — а ты сам уже много прочел?

— Нет, — я не соврал, — не хватало времени.

Я думал, она спросит в духе многих — куда ты тратишь часы, ведь ты не ходишь на работу? Однако Анжелика лишь легонько качнула головой. Мой взгляд впился в лицо девушки. Да уж, никогда еще чтение книги не было таким приятным.

Кинул еще одну подушку рядом с ее, лег, опираясь на спинку дивана. Открыл издание и принялся читать. Тон я выбрал нейтральный, без лишнего артистизма. В юности я много декламировал стихи, имел опыт публичного чтения. Но сейчас боялся, девушку начнут раздражать излишние ахи и охи. Да и мои эмоциональные порывы быстро переместились в другую плоскость.

Лика нащупала свою подушку, легла рядом со мной. Ее локоны чуть коснулись моей щеки, даже сквозь свой голос я отчетливо слышал ее дыхание. Девушка быстро втянулась в рассказ, с интересом слушала. Время от времени грызла пучок волос, сцепляла ладони, шевелила пальчиками ног. Она делала это бессознательно, я же впитывал каждое движение. Как я при этом умудрялся читать, одному богу известно.

Прошло уже прилично времени, когда герой произведения вдруг начал рассуждать о запах. О том, что всё в мире, даже каждый час суток, имеет свой запах. И тут я решился задать вопрос.

— Лик, помнишь, ты говорила, что узнала меня по запаху. Чем же от меня пахнет?

Девушка простонала, и я заметил, она уже вовсю клюет носом.

— Самоуверенностью, Раус, — Лика зевнула, — и еще… Впрочем, неважно.

Анжелика засыпала, я читал. Ее голова уже скользнула на мое плечо. Девушка повернулась, сквозь сон закинула на меня ногу. Читать больше не было смысла, да и мое горло окончательно пересохло. Приятная тяжесть ее тела будоражила. Но черт же дернул посмотреть на нее! Пижамная кофта сбилась, обнажив аккуратный животик. А на груди ткань натянулась, и сквозь нее отчетливо выделялась тугая горошина соска. Контрольным выстрелом послужил глубокий вздох девушки. В общем уже скоро в этой комнате лежали все, кроме моего члена. Лика скользнула ладошкой по моей груди, и по низу живота прошлась болезненная судорога. Может, я зря не ответил на смс Надюше? Хотя даже мысль о любовнице казалась такой лишней в моей новой действительности.

Нужно было спасать свой организм, да и дать девушке отдохнуть. Я принял прохладный, очень прохладный душ. Кинул свой матрас почти рядом с диваном. Оставаться возле Анжелики в ее постели было лишним, даже для моего собственного спокойствия.

Заказ для юного «дарования» у меня уже начинал гореть, но приступить к нему с утра я не смог. Мне нужно было отвезти Анжелику в больницу к тете. Девушка не напоминала мне о просьбе, но я чувствовал, она ждет. Не зря же поднялась очень рано и надела не домашний костюм, а джинсы с белой кофточкой.

— Во сколько нам лучше выехать в клинику? — уточнил я до завтрака.

Лика, сидевшая за столом, пожала плечами.

— Я не смогла вчера дозвониться до тети Милы. Даже не знаю, предстоят ли ей сегодня какие-то обследования. Врача же просто нужно ловить — выбирать момент, когда у него будет время для беседы.

— Тогда поедим и отправимся, — сделал вывод я.

Я уже успел спуститься в продуктовый магазин и быстро сообразил омлет с ветчиной и помидорами. Готовить я не то чтобы люблю, но умею. Лет в десять-двенадцать я, глядя на отца, с удовольствием стоял у плиты. Мама сначала ругалась, но это еще больше подстегивало мое мальчишеское рвение. А отец с энтузиазмом учил меня сначала простым, потом затейливым блюдам. Года через три тяга к кухне сошла на нет, появились другие увлечения. Но навыки никуда не делись, под настроение я мог приготовить вкусную еду. Сейчас возникло именно это желание.

— Ты правда не против омлета? — спросил я Лику.

Девушка выдохнула.

— Кир, я сейчас умру от этого запаха! Накладывай быстрее. И да, если мне не нравится какой-то продукт я его даже силой в себя не впихну.

Я не удержался от улыбки.

— Хорошо. Только осторожно, он горячий.

— Я не маленькая, — отбила мяч Лика.

Она склонилась над тарелкой и смотрелась как раз самой настоящей малышкой. Худенький цыпленок с копной буйных кудрей. Тут я уже совсем рассмеялся. Думал, Анжелика сейчас скорчит рожицу или скажет что-то в своей колкой манере. Но девушка внезапно замерла, отложила ложку. Она специально попросила именно этот прибор, а не вилку. Так ей было удобнее. Но сейчас она почему-то не ела.

— У меня выходит смешно, да?

Ее бесцветный голос пробирал до дрожи, но я не понимал.

— Что?

Лика сглотнула.

— Я неловко ем?

Ох! Вот я идиот… Или она ищет всюду подтверждение своей неполноценности. Мне в который раз хотелось заглянуть ей в глаза, но это невозможно. Придется вновь использовать прикосновения.

— Анжелик.

Я отодвинул стул, сел рядом и взял в ладони ее ручку. Ее пальцы подрагивали.

— Клянусь, я засмеялся лишь потому, что выглядишь ты как раз очень маленькой. У тебя все отлично получается, ты нормально ешь. Давай этим и займемся, а потом поедем к твоей тете. Я тоже умираю от голода.

Губы Лики дернулись в улыбке. Ну слава богу!

— Прости, Кирилл, — тихо попросила она, — иногда я слишком зацикливаюсь на своей проблеме.

Я не знал, что сказать. Не ощущал обиды, но и самому мне извиняться не за что. Я не хочу подбирать слова и общаться с ней, как с неполноценной.

— Проехали, — отмахнулся я.

Нам удалось выловить лечащего врача Ликиной тети. Мужчина средних лет заверил — подготовка к операции идет по графику, вмешательство планируется через три дня. О выписке домой речь не ведется, но чувствует себя пациентка вполне удовлетворительно. Ее сестра Анна часто бывает здесь, справляется о здоровье родственницы. В общем, доктор спокоен, чего желает и нам. Мы попрощались и шагнули к палатам.

Людмила находилась в двухместном варианте. Я уже хотел занять «пост» на креслах чуть поодаль, у окна. Но Лика внезапно вернулась в коридор и попросила меня войти. Я втиснулся в узкое помещение, одна из женщин — крепкая шатенка — мне сразу кивнула. Вторая, пожилая седоволосая дама, поднялась с кровати.

— Мил, я пройдусь до ларька, пока нет обеда. Так солнышко светит

Похоже, женщина хотела оставить нас одних. Я проводил ее взглядом.

— Так значит вы — Кирилл? — прищурилась родственница Лики.

— Да, тетя, познакомься, — опомнилась Анжелика.

— Хорошая идея, родная, с учетом того, что ты уже переехала к нему. Людмила Николаевна.

Тон тети Милы не предвещал ничего хорошего. Анжелика замерла.

— Не надо, тетя. Кирилл мне очень помогает.

Было заметно, как ей неловко. Я же вообще не знал, что говорить. Выдал лишь: — Приятно познакомиться.

— Взаимно, — искренне ответила женщина, — не думайте, что я такая злая баба Яга. За помощь Анжелике честь вам и хвала. Но я в шоке, что у моей племянницы отношения, а я об этом не знала. Как же так вышло, Лика?

«Моя девушка» прикусила губку. Да уж, легенда о нашей связи для Анны получилась идеальной. А вот той, кто жил с Ликой бок о бок, она естественно показалась странной.

— Кирилл — друг нашей Кати, — осторожно начала Анжелика.

— И? — не успокаивалась Мила.

— Она нас познакомила, — пожала плечами девушка.

— Как давно? — бомбардировала вопросами Мила. — Зачем сразу переезд?

Лика выдохнула.

— Ты знаешь, я не люблю общаться с Нюрой. А у Кирилла мне хорошо.

Сказать всю правду Лика не могла, ведь родственнице нельзя волноваться. Но мне показалось, она не соврала. В душе потеплело от необъяснимого восторга. Людмила же не разделяла моего настроя.

— Будь осторожна, Анжелика! Тебе уже один раз было хорошо.

Я совсем не понимал, что имеет в виду женщина. Но характера она явно твердого. В принципе, меня это не пугало, только бы не нервничала Лика. Хотя последнего избежать не удалось. Девушка подскочила на ноги.

— Ну, тетя!

Она резко повернулась, видимо, желая выйти. Я успел подняться на ноги и сгреб ее в охапку, она пыталась вырваться.

— Людмила Николаевна, всё будет нормально. Я не ответчик за то, что было с Ликой. Но со своей стороны гарантирую, пока она со мной, ничего плохого с ней не случится.

Анжелика тяжело дышала у меня на груди. Не знаю, то ли я так вжился в роль ее парня, то ли это были другие чувства, но я легонько поцеловал ее в макушку. Лика сразу замерла в моих руках.

— Хорошо, вы уж извините за резкость, — сдалась Людмила, — просто я очень переживаю. Нюра позвонила, вся в панике. Анжелику увез подозрительный здоровенный тип.

Лика отстранилась от меня и покачала головой.

— Вот поэтому мне с ней сложно. Прости, что не сказала сама, но я так и думала, ты станешь волноваться.

— Не беспокойтесь ни о чем, — подхватил я.

Я подарил женщине улыбку, которую приберегал для самых строгих преподавательниц и бабушки. Она говорила об одном — помыслы мои чисты, а над головой уже виден нимб. Тетушка Лики смягчилась.

— Хорошо, ступайте. У нас скоро обед.

Рука Анжелики оказалась в моей руке, я переплел пальцы. Девушка не сопротивлялась, наоборот, крепко ухватилась за меня. Мы двигались по больничному коридору, лишь в машине Лика не удержалась от замечания.

— Ты прекрасно вошел в роль моего парня.

Скорее всего, она имела в виду поцелуй. Я усмехнулся.

— В школе я ходил на актерское мастерство.

— Какой развитый мальчик.

Она чуть поморщила нос, но потом улыбнулась. Я тронулся, поехал вперед на щадящей скорости. Атмосфера в машине вроде бы была хорошей, и я решился завести разговор.

— Может, ты мне как «своему парню» расскажешь, что с тобой произошло? Просто, чтобы я был в курсе. Да и мне самому интересно.

Анжелика сжала пальчики, лежащие на коленях. Однако не закрылась, я уже успел ее немного изучить. Просто задумалась.

— Мм, я попала в аварию.

— Как это случилось? — уточнил я.

Лика выдохнула.

— Незадолго до этого меня нашел парень, в которого я была влюблена в школе. Сказал, его поразили мои фото. Он понял, каким был дураком. Пригласил на парочку свиданий.

Мои челюсти крепко сжались.

— А ты? — смог спросить я.

— Я как-то растерялась, не знаю… Вначале мне было очень приятно, чего уж врать. Когда-то он пренебрег мной, а теперь раскаялся. Мечта любой девушки! — она горько усмехнулась. — Я встречалась с ним, целовалась. Но вот сейчас я понимаю, было что-то не так. Тот образ развеивался. Я начала видеть, передо мной невоспитанный, вспыльчивый человек. Например, в тот самый день он наорал на официантку при мне. Ему казалось, она приписала лишнее. Потом еще ругался, пока мы шли до стоянки. Я попросила его успокоиться, он только больше завелся. Начал дерзить с водителями на дороге. В итоге вывел одного из себя, тот начал нас подрезать. Я требовала остановиться, но Антон не слушал. И мы попали на встречку.

— Он остался цел?

Лика снова усмехнулась.

— Сломал руку. Того, кто был официально виноват в аварии, не нашли. Я сразу попала в клинику. У меня тоже были переломы, сотрясение. Но самое главное — глаза, проблемы с нервом… В общем, там сложно объяснить, да тебе и не нужно это. Консервативным лечением справиться не удалось, мне делали операцию в столице. Через знакомых тети и, конечно, за деньги. Мы отдали почти всё, что у нас было. Сейчас должно пройти время, и мне нужно будет снова ехать туда по вопросу уже второй окончательной операции. Правда, я не знаю, как это всё теперь…

Я не мог молчать.

— Лик, я помогу тебе во всём! Если нужно, мы достанем деньги.

Анжелика повернулась ко мне резко.

— Зачем тебе это?

Она опустила голову. Я не стал ничего отвечать.

Дома мы больше не говорили на грустные темы. Поели вкусного мяса, которое оставалось со вчерашнего дня. По дороге еще купили пиццу. Убрали посуду, и Лика сообщила, что хочет поспать. Не знаю, правда ли ее сморило или девушка просто хотела побыть наедине с собой. Я не стал спорить, у меня уже горел заказ. Прикрыл двери в гостиную и погрузился в мир рифмы.

Образ Анжелики я изо всех сил отодвигал из сознания, хотя он все равно всплывал. В какой-то момент я понял, если не перестану себя одергивать, вообще ничего не выдам. Отпустил ситуацию и, наконец, погрузился в творческий поток. Строчки рождались одна за другой, я еле успевал их набрасывать. Наверное, на меня снизошло то самое вдохновение. Не знаю, сколько часов я так просидел, записывая и правя. Отвлек меня скрип двери. Правда, услышал я его на заднем плане, продолжая шевелить губами.

— Кир, ты с кем-то говоришь? — насторожилась Лика.

Я окончательно очнулся.

— Нет, только сам с собой. Надеюсь, тебя разбудил не мой бубнеж? Я просто работал.

— Мм, нет, — девушка подошла ближе, — а чем ты занимаешься?

Она приближалась, а я не мог отвести взгляда от красной полоски на нежной щеке. Она осталась от подушки. Мне физически хотелось дотронуться до нее губами.

— Кир, ты тут?

Я выдохнул.

— Пишу текст песни для одного местного исполнителя.

Лика изумленно причмокнула.

— Ого, как интересно. А можно взглянуть? То есть… Ты не почитаешь мне?

Я замер. Даже беглый взгляд на строчки выдавал меня с потрохами. Хотя, может, я паранойю, и девушка не заметит отсылок к себе. К тому же я занимаюсь творчеством профессионально, и отказываться показать его ей — глупость. В общем, будь что будет, я начал читать. Правда, пропустил все же пару абзацев. Но на одном Анжелика вздрогнула.

«Твоих ладоней взор проложит по щеке узор…» В момент чтения этой строчки Лика подняла вверх два пальца.

— Это совсем про меня, — усмехнулась она, — я тоже сейчас «смотрю» руками. Хотя я слепая не с рождения, и мне проще — в голове рождается картинка. Но и сложнее, с другой стороны — непривычно. Если предмет совсем новый, мне трудно воспроизвести его в своем сознании.

Я судорожно придумывал, что спросить, как отвести разговор в другое русло. Не то чтобы я сильно смущался присутствия Лики в моих стихах. Но было опасение — девушка испугается. Сейчас все устаканилось, Лика больше не ждет, когда я сольюсь. Нормально принимает помощь, мы вовсю болтаем. Я не хочу терять ее хрупкое доверие. Она решит, я хочу соблазнить ее. Засобирается домой… Всё станет очень сложно.

— Мне интересно, как ты выглядишь.

От простой фразы сердце толкнулось и бешено застучало. Пока я раздумывал, о чем нейтральном спросить, Анжелика меня ошарашила.

— Можно до тебя дотронуться?

Теперь я пытался лишь выровнять дыхание.

— Да, конечно. Я здесь.

Двинулся ближе к ней. Маленькая ручка сначала опустилась на мое плечо, а в следующий миг вспорхнула к лицу. Осторожное, невыносимо мягкое прикосновение. Меня ласкали девушки, и не раз. Но никогда я не чувствовал ничего приятнее. Анжелика протянула ко мне и вторую руку, нежные пальцы очертили мой лоб, спустились к скулам. Девушка легонько прикоснулась к векам, невесомо погладила нос.

— Нос у тебя длинный, — улыбнулась Лика, — но вообще мне кажется, ты смотришься симпатично. Какого цвета твои глаза?

— Черные, — хрипло ответил я.

Девушка вновь приподняла уголки губ.

— Как и волосы, — сообщила она, — да?

Я кивнул, потом опомнился и выдавил из себя ответ.

— Да.

В горле совсем пересохло. Мне нужен был глоток… ее дыхания. Лика все еще касалась меня, о чем-то тихо улыбалась. А во мне что-то щелкнуло. Несколько минут назад я боялся, она не так воспримет стихи, а сейчас был готов пойти ва-банк. И пусть последствия будут какими угодно, я готов их разгребать.

Я перехватил тонкое запястье Лики. Медленно, не проявляя силы, притянул его к себе. К своим губам. Впился в нежную кожу ртом, попробовал ее на вкус языком. Все быстро, в секунды. Отстранился, поцеловал тыльную сторону ее кисти. Анжелика застыла на месте, глубоко вдохнула через рот. Я тоже захватил воздух, как перед прыжком в воду, и накрыл губами самые красивые на свете губы.

Анжелика напряглась, как струна. Я скользнул одной ладонью к ее спине, чтобы притянуть к себе немного. Другой погладил изящный подбородок. Если честно, был готов к тому, что сейчас она вырвется или даже вмажет мне. Но мягкие губки податливо раскрылись навстречу. Призыв окончательно вышиб тормоза. Я очертил языком ее нижнюю губу, нырнул глубже, где меня ждал гладкий девичий язычок. И вот мы уже вдвоем наощупь познавали друг друга.

Я быстро перестал осторожничать. Углубил поцелуй, ласкал ее сильно, выплескивал все эмоции последних дней. Обиду за колкость, огромное желание быть рядом. Бешеную тягу, которую я испытывал к ней. Восхищение. Я крепко прижимал ее к себе, запустил пальцы в пышные локоны. Наслаждался моментом своей смелости и тем, как отчаянно она мне отвечает.

Не знаю, сколько прошло времени, когда она отпрянула. Шумно выдохнула, облизала губы. Что она сейчас скажет мне?

Анжелика

Мои очки мешались, и Кирилл убрал их, когда мы начали целоваться. Я и так ничего не видела, но, прикрыв веки, вдвойне отдалась ощущениям. Меня поразил его порыв, и нет, в последние дни я что-то такое чувствовала от Рауса. Не могла видеть его взгляды на меня, но слова и действия складывались в определенную картинку. Я ощущала, за его поступками стоит не простая благотворительность. Эти догадки волновали так же, как его присутствие, прикосновения. Однако это и рядом не стояло с тем шквалом ощущений, которые дал поцелуй. Я вообще удивляюсь, каким чудом осталась в сознании.

Мужчина впился в мои губы горячо, жадно. Я всем своим существом чувствовала, насколько сейчас желанна для него. Это понимание кружило голову. Мне казалось, у меня скачет все — пульс, температура. Я бы даже испугалась, если бы рядом не был он — мой сильный и красивый ангел-хранитель. И в то же время я сама хотела им напитаться.

С того самого момента, как я позвонила ему, чувствуя себя самым несчастным существом, во мне начала копиться теплота к нему. Капля за каплей, с каждой минутой наших разговоров, шуток, его заботы. И сейчас эти эмоции превратились в мощный фонтан. И если раньше я думала, он скоро исчезнет из моей жизни, то теперь больше всего этого боялась. И боялась его отпугнуть. Не хотела, чтобы он видел мой замерший взгляд.

— Кир, дай очки, — задыхаясь, попросила я.

Мужчина не выпустил меня из рук, но вложил в пальцы желанный предмет Я скрыла глаза под стеклами.

— Кирилл, я…

Я не знала, что говорить. Здравый смысл ругал меня последними словами и требовал раскаяться, уйти. Но душой я не хотела вырываться из этих твердых, но нежных объятий. Да и, в конце концов, к чему эти сериальные сцены?

— Что, Лика?

Кир тихо переспросил, но тут же я ощутила его губы на своем виске. Он больше не трогал очки и в то же время продолжал покрывать мое лицо поцелуями. Мне снова не хватало кислорода. Живот сводила сладкая судорога, а внизу я ощущала, как все набухло. А когда он взял мои руки и начал жадно прикасаться губами к ладоням, по моему телу прошла волна крупной дрожи. Я не могла выдавить из себя ни звука.

— Кирилл… — я почти шептала.

— Мм?

Он поцеловал мою шею прямо под ухом. Я поймала себя на том, что хочу, чтобы он спустился ниже. Ласкал меня всю, мою грудь, бедра. Хочу ощутить его тело своим, испытать вместе с ним наслаждение. Конечно, начни он сближаться со мной, я бы вряд ли решилась. Я не так раскована в интиме, в частности потому, что у меня никогда его не было. Дальше объятий и поцелуев я не зашла не только с Антоном, но и с другими моими ухажерами. Но все мое тело ныло от потребности в Раусе, это было так странно. А душа… Душа билась одновременно в восторге и испуге.

— Кирилл, зачем мы это сделали?

У меня была своя голова на плечах, и всю жизнь я доверяла лишь своим выводам. Но сейчас мне жизненно необходимо было именно его объяснение.

— Меня тянет к тебе, — просто сказал Кирилл.

Я вздохнула, нащупала его руку. Мы так и сидели рядом друг с другом на кухонных стульях. Я сжала его пальцы.

— И меня к тебе, мм, я не знаю… — слова снова не хотели складываться в предложения. — Но зачем тебе это? Если просто…

Раус не смог молчать.

— Не просто! — перебил он меня. — Я бы миллион раз подумал, прежде чем даже прикоснуться к тебе. И совсем не из-за твоей травмы, если ты уже успела себе надумать. Дело в том, что ты совсем не похожа на тех, с кем я заводил отношения. И куда бы проще мне было наплевать.

— Ты помогал мне потому, что я тебе понравилась? — зачем-то уточнила я.

— Нет, — ответил Кир, но сразу добавил, — вернее, на мое желание привезти тебя сюда это повлияло. Но я бы все равно помог, просто иначе.

Я сначала испытала разочарование, а потом порадовалась. Глупейшие чувства.

— Если ты пожалеешь, я пойму, — зачем-то сказала я.

— Врешь? — уточнил Кир.

— Да, — я не стала врать и рассмеялась.

В другой момент я бы отнеслась очень скептически к тому, что красивый и неглупый парень западет на ослепшую девушку. В принципе я не самая некрасивая из представительниц своего пола, а фигура у меня даже хорошая. Но сейчас я не могу толком ухаживать за собой, не говоря о многих других ограничениях в моей жизни. Черт знает, Раус вообще отдает себе отчет? С другой стороны, он же не замуж меня позвал. Поцелуй был обоюдным, а дальше покажет время.

— Лик, по-моему, на улице чудесный воздух, — раздался голос Кирилла, — может все же пройдемся? Тут недалеко центральный сквер, там отличные длинные аллеи. Идем? Уже, наверное, начали распускаться листья.

Я вспомнила, как любила гулять весной. В конце концов, не обязательно глазеть на людей. Можно дышать, не спеша шагать. Тем более, в такой волнующей компании.

— Не стоит даже не надевать куртку, да? — уточнила я у молодого человека. — Обойдусь толстовкой.

— Я, пожалуй, сделаю также, — с улыбкой в голосе откликнулся Кир.

Пока я ходила в ванную, Кирилл уже достал нужную мне вещь из гардеробной. У него в квартире я хоть и ощущала себя более чем комфортно и защищенно, но ориентировалась плохо. Я вдруг отметила про себя, что он часто предвосхищает мои потребности. Его не нужно просить.

— Ты как будто ухаживал за слабовидящими, — сказала я парню.

Кир помолчал.

— Нет, не приходилось. Но я читал несколько книг с незрячими персонажами, да и просто включаю логику.

— Мозги у тебя что надо, — мне захотелось его похвалить.

— Приятно получить от тебя комплимент, — признался Кир.

Да уж, вспоминая мое изначальное поведение.

— Прости за то, что хамила, — решила сказать я, — но я тоже рассуждала по логике. Только потом поняла, что в некотором смысле мы вышли за ее пределы.

— А ты тоже, оказывается, неплохо соображаешь.

Я только успела понять, что Раус надо мной подшучивает, как оказалась в его объятьях. Он чуть приподнял меня над полом, легонько коснулся губами губ. В животе вспорхнули бабочки. Господи, что я делаю? Но в данный момент я лишь вновь отвечала на его поцелуй.

Кир опять нес меня на руках вниз по лестнице. По пути нам встретилась соседка, по голосу совсем пожилая. Она весело поздоровалась с нами. Наверное, подумала, что мы дурачимся. Мне и самой порой так казалось. Если раньше я просто не давала себе раскисать, то рядом с Кириллом вообще не ощущал своей неполноценности. Все больше и больше раскрывалась навстречу ему. Иногда думала — пропадаю, в другой миг, что так и должно быть.

Недолгий путь до сквера мы проделали пешком. Я поняла, что наощупь я вполне удачно могу двигаться по улице. Конечно, за руку с Кириллом. А иногда мужчина и вовсе обнимал меня за плечи. Так было удобнее лавировать между людьми. В парке же вообще было классно. Мы шли прямо по асфальтированной дорожке, обнявшись. Мне казалось, это происходит не со мной. Но из сказки так не хотелось выныривать.

— О, Раус, привет!

Голос молодого мужчины заставил меня вздрогнуть. Для меня он был, естественно, незнакомым. А Кир встречного узнал.

— Здорово, Дэн! Чего орешь?

— Да я думал, ты как всегда в своих наушниках, — простодушно объяснил знакомый Кира.

— Привет, Наташ, — отмер Раус, и я поняла, его друг не один.

— Здравствуйте, — женский голосок прозвучал несколько надменно.

Надеюсь, эти двое не увяжутся за нами!

— Эх, жаль нам уже пора, — «успокоил» меня Дэн, — малого надо забрать от матери.

— Ага, а то она перетрудится! — вклинилась мама «малого».

— Наташка! — осадил ее Денис.

Кирилл помассировал мое плечо, на котором лежала его рука, и мне вдруг стало все равно на его приятелей. Я согнула руку в локте, поймала его пальцы. Боже, я один раз позволила себе узнать его прикосновения и не могу остановиться! Растворяюсь в них.

— Кир, хоть познакомь нас со своей спутницей, — не самым добрым тоном попросила Наталья.

— Ну что ты лезешь?.. — тихонько бухтел Дэн.

— Без проблем, — спокойно отреагировал Кир, — это Анжелика. Кстати, она Катькина троюродная сестра.

— Да? — удивился Дэн.

— Лик, здесь Денис — мой однокурсник, его супруга Наташа.

— Очень приятно, — слукавила я, — простите, что не снимаю очки и не подаю руки. Я ничего не вижу.

Я пояснила спокойно. Диагноза своего я не стыдилась, но люди по незнанию могут принять мое поведение за невоспитанность.

— Ничего себе, — заметила Наташа.

— Так, побежали мы. Лика, нам тоже было очень приятно! Если у Рауса проснется совесть, и он, наконец, уделит время старым друзьям, еще увидимся!

Мы попрощались и вновь зашагали вперед.

— Ничего, что я сказала о слепоте? Просто я привыкла, это сразу расставляет точки над і.

Кир ответил быстро.

— Мне все равно, Лик. Как тебе комфортнее.

— Жена твоего друга была не очень приветлива, извини.

Не знаю, почему я сказала откровенно. Но поведение Натальи мне и правда показалось странным.

— Не бери в голову, — быстро ответил Кир.

Интересно, он даже на миг не задумался. Мне вдруг стало тревожно, и я поежилась.

— Замерзла? — заботливо спросил мужчина и крепче обнял меня.

— Да, — слукавила я и, пользуясь случаем, крепче прижалась к нему.

А вот по-настоящему замерзла я ночью. Вечером Кирилл пытался продолжить наши чтения, хотя, по большому счету, мы больше потратили времени на поцелуи и объятья. Было пока непривычно так запросто получать его ласки. Но я, наверное, просто дико устала дергаться, бояться стать ему обузой. Мне надоело тайком вдыхать его запах и наслаждаться простым прикосновением руки. Поэтому я заткнула рот последним отголоскам разума и с головой окунулась в то, что происходило между мной и моим красавчиком-мажором.

Уснули мы снова каждый на своей кровати. На совместный сон Кирилл не намекнул, а уж я тем более только втайне мечтала прилечь на его широкую грудь. Хозяин квартиры расположился на полу на своем походном матрасе. Я на диване, и мы проболтали еще пару часов. В основном о работе, о планах. Хоть мне было и сложно заглядывать вперед. Потом мы вырубились и забыли закрыть окно. А в ночь начался ураган с дождем.

Я знала, в какой стороне окно, да и сквозняк мне подсказывал. Поднялась, наощупь прошла к створке и смогла ее запереть. Вернулась к своему спальному месту. Было холодно и мерзко, на меня еще попали капли дождя. Где-то рядом размеренно сопел Раус. Даже не проснулся! Впрочем, мне самой вдруг стало жалко его будить.

Легла на бок, завернулась в тонкое одеяло. Кирилл дал мне летний вариант, ведь уже начиналась духота. Теперь же я никак не могла согреться. Хоть лезь под бок к Киру! Мм… Оправдание для моей смелости было бы шикарным, а мне до дрожи захотелось его обнять. Пару секунд колебаний, и я свесила ноги с дивана. По моим расчетам до матраса был шаг. Однако Кир на этот раз подвинулся ближе. Я запнулась, упала прямо на мужчину.

— Лика?! — он встрепенулся. — Что-то случилось?

Ох, моим щекам стало жарко.

— Нет, мм, я замерзла, — мурлыкнула я и, наконец, нащупала желанный объект.

Сонный Кир сгреб меня в охапку, я прижалась к его груди щекой. Внутри разрасталось новое и очень странное для меня чувство. Я ощущала, он мой. Настолько, что мне хотелось заплакать. Столько времени я была одна и никого не хотела к себе подпускать. Столько сомневалась в нем. А сейчас я не хочу никому отдавать его. Для него я буду сильной, буду бороться за свое здоровье и полноценную жизнь. Надеюсь, ему тоже будет со мной хорошо.

Утром я проснулась раньше Рауса и уже смутилась своего порыва. В первый раз я встретила начало дня в объятьях мужчины. Хоть между нами ничего не было, меня все равно охватили странные чувства. Правильно ли я делаю, что так близко подпускаю к себе Кирилла? Да еще и проявляю инициативу в некотором плане. Впрочем, так сладко я давно не спала. Так что плюс в моем поступке определенно есть.

Была еще одна свежая эмоция — мне вдруг невероятно захотелось приготовить парню завтрак! Вот уж не ожидала от себя. Но в незнакомой квартире я скорее спалю кухню. В голову снова полезли тяжелые мысли.

В прострации я нащупала диван, опустилась и глубоко вдохнула. Какое будущее меня ждет? Сможет ли Кирилл вытерпеть все ограничения моей жизни? И, может, мне не стоит испытывать его моральные силы и совесть. Он классный молодой мужчина. Достойный полноценной счастливой действительности… Как же сложно.

— Доброе утро.

Объект моих размышлений проснулся и, судя по голосу, улыбался. Я тоже против воли приподняла уголки губ.

— Привет.

— Ты уже была в ванной? Иди, а я пока соображу завтрак.

Я вспомнила недавнее желание. Странно, едва я услышала голос Рауса, как моя грусть развеялась.

— Можно я лучше тебе помогу? — поинтересовалась я.

Хоть я не в состоянии сделать мужчине сюрприз, но помочь у меня должно получиться.

— Давай попробуем, — не растерялся Кирилл.

Он потянул меня за пальцы, но до кухни мы дошли не сразу. Прежде Кир поцеловал меня. Я потянулась навстречу, ощущения от его вкуса были такими же острыми, сердце колотилось. Но страха и тревоги почти не было. Крепло чувство — так и должно быть.

— Ты ничего не имеешь против каши на молоке? — уточнил хозяин квартиры, когда мы все же добрались до пищеблока.

Я подумала секунду.

— Нет, если она будет с сахаром.

Кирилл усмехнулся.

— Обязательно. Тогда давай ты займешься помешиванием, я это терпеть не могу. Только осторожно…

— Я поняла — не перевали кастрюлю.

Раус не дал мне взаимодействовать с чайником и ножом, что логично. Впрочем, раньше и к плите я бы не подошла. Но мне надоело находиться в тепличных условиях. Парень вложил мне в одну руку лопатку, другую поднес к ручке кастрюльки. Я принялась осторожно мешать манку.

— Отлично.

Кир, видимо, заглянул мне через плечо.

— Какие у тебя сегодня планы?

Мне не хотелось, чтобы он торчал весь день дома из-за меня.

— Мм, я, кстати, хотел сказать, — спохватился Кирилл, — мне нужно отскочить на встречу с одним певцом. Если можно так его назвать. В районе обеда. И еще я обещал привезти маме корм для собак. Отец сейчас в командировке в Италии, а самой ей тяжело. Ты сможешь побыть здесь одна? Скучать не будешь?

Не скажу, что я обрадовалась такой перспективе. Но запирать Кирилла дома вообще не вариант. А еще мне очень хотелось сказать, что скучать я уже начинаю. Но мой язык, естественно, выдал другое.

— Без проблем — отдохну в тишине.

— От меня?! — Кир делано изумился.

— Ну, а от кого же? — я хихикнула.

Через пару секунд мое ухо опалило дыхание парня. Кирилл осторожно забрал у меня кухонную ложку.

— Каша готова.

Кастрюля осталась на плите, а я тут же очутилась в сильных объятьях. Снова эти поцелуи и ощущение — то ли я краду, то ли, наконец, беру причитающееся.

— Кир, мы… — я не выдержала.

— Сейчас будем завтракать, — закончил мужчина.

Манка вышла неплохой, почти без комочков. Не знаю, насколько полезной была моя помощь, но я чувствовала радость. Оказывается, таким приятным может быть результат простого труда. Тем более, когда им наслаждается человек, к которому ты… не совсем равнодушен. Кирилл нахваливал блюдо, а я еле скрывала широкую улыбку.

До обеда мы дурачились. Валялись на матрасе, болтали, прерываясь на поцелуи. Я забывала вообще обо всем на свете. Тактильный контакт с этим парнем вырывал меня из реальности. Всем моим миром в такие минуты был он. Я не видела его, но чувствовала всем своим существом. Но увы и ах, пришло время Раусу отправиться по делам.

— При малейшей проблеме звони, — велел парень, — с нами на лестничной клетке живет София Карловна. У нее очень старый отец, и она почти всегда дома. Эти люди дружили с моей прабабушкой, которая жила здесь. У них есть ключ от моей квартиры, если что, они придут на помощь.

Я поморщилась.

— Ладно тебе! Всё будет в порядке. Я приму душ и послушаю книги. Сделаю пару звонков по работе.

— Я постараюсь недолго.

От трех простых слов внутри разлилась теплота.

— Занимайся делами спокойно.

Кир уехал, я отправилась в ванную. В санузле была установлена душевая кабина, что очень облегчало мне жизнь. В закрытом пространстве можно было не пугаться, что комната окажется забрызганной водой. Дверца открывалась и закрывалась легко, краны тоже были довольно комфортными. Хозяин квартиры выделил мне просторную полку, где я расставила средства гигиены. Честно, мне здесь нравилось даже больше, чем дома. Там я постоянно скользила в ванне и набивала синяки.

Из душевой я шагала на пушистый коврик, полотенце и халат висели на расстоянии вытянутой руки. Здорово, что у Кира не хоромы. Хотя парню, возможно, хочется чего-то просторней. Он часто ночевал у родителей. Интересно, мама будет расспрашивать, куда он пропал? И сообщит ли Кир обо мне?.. Наше общение пока и отношениями-то не назовешь. Но все равно я не представляю, как может отреагировать семья уровня Раусов на слепую невестку. Даже думать не хочется.

В ванной стало жарковато, и мне не хотелось надевать халат. В конце концов, Кир явится нескоро, успею немного схлынуть и переодеться. Я повязала полотенце, как мини платье, вышла. Но не успела пройти в комнату, как услышала… поворот ключа. Быстро надела очки, которые несла в руке.

— Кирилл? — я позвала единственного человека, у которого мог быть ключ.

— Ты кто такая?!

Внезапно мне ответил визгливый женский голос.

— Мм, а вы кто?

Тембр принадлежал молодой девушке. Значит, вряд ли я нарвалась на маменьку или бабулю Кирилла. Сестер у него вроде бы нет.

— Какая тебе разница? — снова пошла в атаку моя «гостья». — Я — Надя! Девушка Кирилла.

Я машинально сделала шаг назад, к щекам прилила кровь. Странно, я даже не задумывалась, свободен ли красавчик-Раус. По логике, такие парни редко бывают одни, если не хотят этого, конечно, сами. Черт, мы не спали, но поцелуи и объятья меж нами были достаточно откровенными. Какая еще девушка?

— Как такое может быть? — не удержалась я.

Надежда тяжело сопела.

— Понятия не имею! — заявила она. — Киру я еще устрою взбучку, а ты давай, выметайся отсюда!

Хм, интересно.

— С чего бы это?

Судя по звукам каблуков, мадам приближалась. Надеюсь, очень надеюсь, она не бросится в драку. Тогда мне останется только уповать на бдительных соседей Кирилла.

— Потому что я останусь здесь и буду ждать Кира, — заявил визгливый голосок.

Железная логика, но хоть руки не распускает.

— Я, честно, не понимаю, — размеренно начала я, — почему ваш парень не держит вас в курсе своих дел. Он пригласил меня пожить здесь…

— Да что ты врешь?! — перебила меня Надя. — Наверняка ты его склеила вчера во «Флюгере»! Он все время ходит туда со своим идиотом Толиком! Проваливай!

Девица говорила о клубе, а вот про Анатолия я слышала впервые.

— Я даже не помню, когда последний раз была в этом заведении. Уходить я никуда не собираюсь.

— Хочешь сказать, ты просто знакомая или родственница Кирюши?

Я поморщилась от такого варианта имени парня из ее уст.

— Нет, не хочу. Почему я вообще должна отчитываться? Разбирайтесь со своим молодым человеком, если он таковым является.

— Да мы год вместе!

— А он вообще об этом знает?

Ну не укладывалась у меня в голове вся эта ситуация.

— Знает?.. — ахнула Надя. — Так! Смотри! Такие фото могут быть у посторонних людей?

Взглянуть я не могла, но сам факт повеселил. Что-то недоговаривает Надежда. Придя в квартиру к «своему парню», она берется доказывать что-то его гостье, которую видит впервые. Тут впору устраивать скандал и обижаться. А она защищает территорию. Может, о «Флюгере» сказано по своему опыту?

— Я не могу видеть, — спокойно показала я на очки, — уходите, мне нужно одеться.

Надежда, похоже, замерла в шоке. А мне начал надоедать этот цирк.

— Ты что слепая? — отмерла Надюша. — Скажи нормально, кто ты Киру?

Ох, Надя, боюсь, нормально не получится. Да и достала ты меня до печенок. Рауса ждет отдельный разговор, а вот с его любовницей он будет совсем короткий. Все признаки указывали именно на то, что Надя — вариант для постели. С личными замашками невесты. Нет, я могла и ошибаться — может, они просто поругались. В любом случае, разбираться ей стоит с ним, а не корчить передо мной хозяйку квартиры. Раз уж он привез меня сюда, даже не поставив ее в известность, то и выселять должен только сам.

— Я его близкая знакомая, — холодно пояснила я, — мне и правда хочется одеться и заняться своими делами. Все претензии предъявляйте Кириллу. Если он захочет их принять.

Да, я почувствовала ревность и ничего не могла с этим поделать. Какая-то девушка пришла и рассказывает, что парень, в чьих объятьях я улетала час назад, её? Мне не хотелось ни слушать, ни верить. Попросту Надя уже бесила.

— Послушай, ну он кобель, но ты зачем лезешь в чужой огород?! — сделала попытку девица.

— Слушай, ты, — я отбросила вежливость, — не знаю, с какими кобелями и на каких полях ты пасешься, а я нахожусь в квартире очень хорошего человека. Он меня сам сюда привез, и не о каких девушках речи не было. Уходи, пока я не позвала соседей.

Надя впала в ступор не пару секунд.

— Вот хамло! — выдохнула она. — Да Кир вышвырнет тебя отсюда сегодня же!

— Посмотрим.

Слава богу, каблуки уцокали на лестницу. Я закрыла дверь и прислонилась к ней лопатками. Не люблю скандалы и конфликты, но что-то на меня нашло. Желание отстоять своё? Я горько рассмеялась и сдернула с себя мокрое полотенце. Похоже, не одна Надюша тут размечталась.

Я провела время, как и планировала, но взвинченность меня не отпускала. В голове рождались разные варианты разговора с Кириллом. Как заявить ему о том, что приходила Надежда? Как точно выяснить правду? Хотя что-то подсказывало, врать он не будет. Парня же так долго не было, что я успела перебрать разные варианты. В итоге едва он пришел, заявила в лоб.

— Похоже, у тебя будут проблемы с Надюшей!

Эх, как жаль, что я не могу видеть его лицо! Я вся превратилась в слух и ловила малейшие его интонации. Пока Раус лишь тяжело дышал. Видимо, из-за лестницы или от неожиданности.

— С кем? — выдал он, но тут же опомнился. — А… М-да. Она приходила?

То есть мы уже выяснили, девушка не сумасшедшая.

— Вообще да, открыла своим ключом. Хорошо хоть голой меня не застала, а всего лишь в полотенце.

В глубине сознания я понимала, что зарываюсь. Но эмоции брали свое.

— Прости, совсем забыл, что дал ей ключи. И да, трудностей с ней не будет.

Судя по звукам, Кирилл разувался. А его тон уже стал совершенно спокойным. Чего нельзя было сказать обо мне.

— Кто она такая, Кир? — я снова пошла напролом. — У вас отношения? Тогда что всё это значит…

Мой голос сорвался.

— Лика.

Мужчина подошел ближе, хотел взять меня за руки. Но я отняла ладони и вопросительно молчала.

— С Надей у нас был только секс, — также прямо сказал Кирилл, — я не заводил отношения, но я молод и здоров. Для удобства я дал ей ключи от этой квартиры. Бывало, она забегала сюда и без меня, когда ссорилась с матерью. Для меня эта связь ничего не значила, и Надя всегда была в курсе.

Я глубоко вздохнула.

— Она заявила, что она твоя девушка, Кир! И потом… Дать ключи от своей квартиры — ни о чем не говорит?

Раус тоже сделал вдох.

— Я никогда ревностно не относился к этой жилплощади.

Тут мне стало обидно.

— Да, приводишь сюда кого попало…

— Анжелика!

Мы стояли в прихожей, я развернулась и резко пошла по направлению к комнате. Стукнулась об угол, но это было неважно. Я не знала, что делать. Уйти? Но дома я даже не представляю, что творится.

— Осторожнее, малышка.

На мои плечи легли теплые ладони, по всему телу прошлась дрожь. Его прикосновение и ласковое слово кружили голову. Но внутри еще бурлило.

— Сейчас эта квартира кажется мне на порядок уютнее, — вкрадчиво сообщил Кир, — ну Лик… Мм? Прости, я не девственник.

«В отличие от меня», — пронеслось в моей голове.

— Ты будешь еще с ней встречаться? — задала я глупейший вопрос.

— С ума сошла? — мгновенно ответил Раус. — Знаешь, мы с Надей не виделись с момента нашего с тобой знакомства.

Тон похож на правдивый.

— И как твое здоровье? — не удержалась я.

Правда, тут же залилась краской.

— Ну я все-таки не животное. Она сильно тебя напугала?

П-ф!

— Я выгнала ее. Мне сразу показались странными ее потуги сыграть твою невесту. Но мне было неприятно, Кирилл!

Раус развернул меня к себе.

— Ух, я уже успел соскучиться по этому строгому тону.

Теперь мое лицо оказалось в его руках. Он соединил наши губы, но после короткого поцелуя я отстранилась. Меня мучил один вопрос.

— Кир, — я решилась, — ты должен знать и обо мне кое-что. У меня очень маленький опыт…

Язык не повернулся сказать о девственности, и я ограничилась обтекаемой фразой. Но появление Нади и все это обсуждение сексуальной жизни Рауса меня взволновали. Вдруг он уже скоро захочет сблизиться со мной.

— Я бы удивился, если было бы не так.

Его голос звучал низко и серьезно. Проник под кожу и заставил вибрировать каждую клетку. Боже, мы обсуждаем такие интимные вещи!

— Поэтому я не знаю, сможешь ли ты ждать…

Мое лицо вновь горело. От недавнего бойкого поведения не осталось и следа.

— Сколько нужно, смогу.

Мы снова целовались. От ласк его языка по телу побежали волны, низ живота вновь наливался возбуждением. Я бы уже не ручалась, смогу ли я долго терпеть. С губ сорвался стон.

— Мм…

Звук отрезвил, я вдруг почувствовала себя такой беззащитной. Я знала, что так будет но все равно расслабилась, поддалась. И теперь будущее покрыто мраком.

— Кирилл, — я оторвалась от парня, отошла, — может, нам вообще подождать?

Раус тяжело дышал.

— И с поцелуями? — уточнил он.

Я покачала головой.

— Нет, с… отношениями? Дождаться результата обследований? Второй операции? Понять, вообще стану ли я нормальным человеком?

Я слышала, Раус ходит по комнате.

— Анжелика, — в его тоне не было ни улыбки, ни мягкости, — если хочешь, можешь ждать, чего угодно. Операции, зимы, да хоть лунного затмения. Но я буду рядом. Если я не противен тебе, конечно.

Ремарка прозвучала глухо. А я лишь усмехнулась.

— Ну, ты же видишь, это далеко не так.

Кирилл снова приблизился, я ощущала его запах.

— Тогда давай, будем ждать вместе. Но результат затмения ни на что не повлияет.

Я поняла, что он имел в виду. Кислорода не хватало, я вдохнула ртом несколько раз. Тут же на губах ощутила его губы. Поцелуй был глубоким, властным. В него Раус выплеснул всё то возмущение, которое я в нем пробудила. А меня окончательно накрыло, меж бедер стало жарко. Хотелось не стонать, а уже хныкать.

Кир гладил мою спину, спускался к попе. Нельзя сказать, что я была готова к полноценной близости. Но тело ныло в желании разрядки. Я ахнула, когда мужчина подхватил меня на руки.

— Я не сделаю больно.

Шепот Кира стукнул мне в уши. Что он задумал? Но сопротивляться у меня не было сил. Я ощутила, как он опускает меня на диван.

— Кирилл…

— Шш, всё будет хорошо.

Он вновь поцеловал меня, выбивая остатки неловкости. Внутри осталось лишь доверие этому мужчине и желание. Плавящее и сводящее с ума. Кирилл отпрянул, и его сильные пальцы коснулись моего живота. В тот же миг к ним присоединились губы. Горячие поцелуи очертили пупок.

Прикосновения были почти невесомыми. Но почему-то понимание того, кто меня касается, делало эти ласки острыми, проникающими под кожу. Мои мышцы подрагивали под его ртом, а когда Кир тронул кожу ниже пупка, я не выдержала и выгнулась. Мужские ладони тут же легли на мои бедра. Пальцы проникли под резинку спортивных трико. Боже, так интимно меня еще никто не касался! Я задыхалась от смущения и восторга.

Больше всего я боялась, Раус примется разговаривать со мной, что-то спрашивать. Я бы не осмелилась дать ему разрешение, но молила небеса, чтобы он продолжал. Хотя я толком не понимала, что он хочет сделать. Была уверена в одном — он меня спасет. От жгучего желания, которое крутило меня изнутри. Кирилл осторожно потянул мои штаны вниз… К счастью, он делал всё молча.

Я понимала, что лежу перед ним в трусиках. Щеки горели, в горле пересохло. Мужчина больше не дотрагивался до меня, и я не понимала, что происходит. Он передумал? Я осознавала, насколько сейчас беззащитна перед ним. Истекающая желанием незрячая девственница. Нарочно не придумаешь испытание для красивого парня. Может, наконец, его мозги встали на место? Я уже хотела подняться, как на мои щиколотки легли ладони.

— Ты идеальная, — прошептал Кирилл.

Я с шумом выдохнула. В районе груди словно разжался металлический обруч. Стало легче, страх испарялся. В животе снова порхали стаи бабочек, а в самом его низу пульсировало жаркое возбуждение. Я не смогла ответить на комплимент, только прикусила губу. Кирилл с жадностью погладил мои ноги — вверх к коленям, до бедра. И вот я уже покрылась мурашками..

— Мм…

Стон сорвался, когда я почувствовала горячий язык на косточке бедра. Раус снова целовал меня, но уже по-другому. Сильно, влажно, смело. Мне хотелось раздвинуть ноги шире, обнять его ими. Мои мысли тоже теряли тормоза. Скованность еще была, но я все же вновь выгнулась, подалась ему навстречу. Я не видела его, но всей кожей ощущала его присутствие. Он был везде, заполнил мою голову, душу, весь мой мир. Я снова испугалась, но уже своих желаний.

Кир покрывал поцелуями мой живот, бедра и медленно отодвигал белье. Его губы были все ближе к самой чувствительной точке. Сокровенному месту, которого еще не касался ни один мужчина. Он спускался все ниже и ниже, и уже коснулся языком ложбинки над клитором. Я с силой сжала в кулаках простыню. Возбуждение окончательно перебарывало мою скромность, из горла вырвался хриплый стон.

Раус прошелся губами по внутренней стороне моего бедра, снял мои трусики, мягко раздвинул ноги и через секунду правую положил на свое плечо. Даже сквозь футболку голенью я ощущала твердость и жар его мышц. Слышала, как тяжело он дышит. Он тоже возбужден — пронеслось в моей голове. От этой мысли мои ощущения стали еще острее.

Однако я забыла обо всем на свете, когда мужские губы легли туда, где уже было совсем влажно. Кирилл покрывал поцелуями чувствительную кожу, языком отрывисто касался набухшего бугорка. Я улетала от этой невыносимой нежности. Металась по постели, тихо стонала и даже шептала его имя. В надежде, что он этого не слышит. Его же движения становились все смелей и смелей. Губами он прикусывал клитор, втягивал горящую кожицу. Проникал языком в мое тело, делал что-то еще — я уже не могла разобрать.

В какой-то миг разом обострились все мои чувства. Мне стало так приятно, как не было никогда в жизни. По всему телу прошел мягкий ком наслаждения, разорвался внизу живота и выгнул меня в судороге. Внутренние мышцы сокращалась, я вся трепыхалась на постели и не могла сдержать стонов. Не знаю, сколько времени прошло, пока я хоть немного пришла в себя.

— Кирилл?..

Получилось жалобно, но мне нужно было подтверждение того, что он здесь. Мужчина тут же перехватил мою руку, губами коснулся тыльной стороны ладони.

— Да, малышка.

Я еще парила на каких-то первых слоях райских облаков, но мне было интересно — что дальше? Захочет он реальной близости? Желаю ли я ее, я до конца не понимала.

— Всё хорошо? — спросил Кирилл.

— Да, — выдавила из себя я.

— Я схожу в душ, и будем спать, — сообщил мужчина.

Мне вдруг стало холодно и страшно, но в следующий миг теплые губы легли на мой висок. И снова его прикосновение сказало больше слов. Он не жалеет и хочет быть близко. Просто сейчас не время, я и сама это понимала.

Кирилл

Надюша почувствовала, что я морожусь, и явилась, чтобы не потерять эту связь. Она была высокой и хорошенькой молодой певичкой. Вернее, хотела таковой быть, но данных ей совсем недоставало. Работала администратором в салоне красоты, училась где-то на заочном… Впрочем, я не интересовался. Ключи ей дал по доброте душевной, выносить из моей квартиры нечего. Забыл, конечно, напрочь! Да и не думал, что она явится и устроит Лике скандал.

Хотя моя гостья оказалась не робкого десятка! А еще она так откровенно приревновала, что я был готов купить Наде шоколадку. Но замок все же нужно поменять. Если раньше я не пекся о безопасности своего логова, теперь оно должно быть самым надежным. Ведь здесь живет она.

Все эти дни мне кажется, я лечу на огромной скорости со склона. И либо воспарю в один момент вверх, либо упаду вниз головой в ледяной сугроб. Ощущения же в процессе непередаваемые. Я хочу быть с ней! Эта фраза светится внутри меня огромными горящими буквами. Не знаю, насколько мы совместимы. У нее серьезный диагноз, да она еще и девственница. Это совсем не проблема, но ответственность колоссальная. И все равно меня тянет к ней, я хочу.

Желание физическое тоже плещется во мне через край. Я понимаю, пока рано для серьезной близости. Нужна еще какая-то определенность, хотя бы проверка временем. Даже если я заведу ее, и случится секс, она это так просто не переварит. Нужно подготовить ее. Надеюсь, сам я за этот срок не умру.

Сегодня мне жизненно важно было прикоснуться к ней. Увидеть ее прелестное тело, ощутить на губах вкус ее желания. Она хотела меня, хотела безумно. Сочилась и стонала, разрывая мой член. Опять грешное благо — она не видела, как я высвободил гудящую плоть из ширинки и белья. Как, доводя ее до оргазма, терся о чертово покрывало. Как кончил в эту ткань от одних ее стонов, вздохов, вида горящих нежных щек. Своего имени из искусанных губ.

В ванной я еще раз вспомнил подростковую ручную систему. Нужно было опустошить яйца, пока я окончательно не сошел с ума. Конечно, в сознании была лишь она. Немного даже помогло, хотя моральное желание никуда не делось.

— Кир, — услышал я нежный голос уже на входе в комнату.

Анжелика оделась и лежала на своей постели. Злосчастное покрывало я сразу забрал с собой и бросил в стиралку.

— Мм?

Я улыбнулся ей, хоть она и не видела. Надеялся, почувствует. Странно.

— Ты ляжешь со мной?

Сердце снова пропустило удар. Любой ее робкий шаг навстречу словно бил меня под дых. В хорошем смысле.

— Конечно, если я тебе не помешаю.

Анжелика замотала головой.

— Нет, мне наоборот так удобнее. Ой…

Она закрыла рот ладошкой. Я достал из шкафа чистую футболку, натянул на высохшее тело. В шортах я уже вернулся из душа. Хоть гостья меня и не видела, я все равно одевался теперь дома прилично.

— Но только не на матрасе, — выдохнула девушка.

— Да, меня он тоже немного бесит, — признался я и сел на диван, — давай, я уберу очки?

Пальцы Лики дрогнули, легли на виски.

— Я не знаю, мм… Может, когда выключим свет?

Ее лицо так и притягивало мой пристальный взгляд.

— Тебе некомфортно?

Анжелика задышала глубже, словно боялась.

— Мне нормально. Но я боюсь, это не самое эстетичное зрелище.

Я собрался с мыслями.

— Лик, я хочу видеть тебя всю. Пусть и начиная с малого, — я усмехнулся, — можно?

Анжелика замерла, я снял с нее аксессуар. Собственно, ничего ужасного я не увидел. У девушки не были травмированы глазные яблоки. Только взгляд был чуть застывшим. Ее глаза имели необычный зелено-карий цвет. Большие, отороченные пушистыми ресницами. Мои руки сами потянулись к ее лицу, губы легли в уголок глаза. Анжелика вздрогнула, а потом улыбнулась.

— Ты необыкновенный, Раус, — прошептала она, — прости, что втянула тебя во всё это.

Еще пару минут назад Лика была кокетливой малышкой. Теперь я видел перед собой взрослую девушку, прекрасно отдающую себе отчет Вот только в чем? В том, что мы оба с ней пропали?..

— Лик, всё отлично, — я не лукавил, — ложимся?

Она кивнула и начала шарить рукой в поисках подушки.

Следующим утром мне снова нужно было нести текст, уже после правок. Надо ли говорить, что вносил я их спешно в ранний час? Хотя работалось мне безумно легко, и результатом я остался более чем доволен. Может, потому что в гостиной в это время досыпала свои сны моя хрупкая муза.

«И я надеюсь, что в одно мгновение меня разбудит взгляда твоего прикосновение…»

К полудню я отправился на встречу, мечтая скорей разделаться со всем этим, накупить вкусностей и ехать обедать домой. Но всё пошло не совсем так, как я планировал. Впрочем, рэпер меня не задержал. Парень пришел в восторг от стихов и решил больше ничего не менять. Что ж, еще один гонорар получен. Надеюсь, это хоть немного поможет ему раскрутиться.

На выходе из местной студии меня застал телефонный звонок. Слава богу, это был всего лишь мой дядя Дмитрий. Но что понадобилось от меня занятому бизнесмену?

— Привет, Кир. Как дела?

Тут я вспомнил, что родственник с супругой летали на несколько дней в Европу.

— Привет, все в норме. Как поездка?

Вопрос был скорее дежурным. Если бы у Забарских что-то было не в порядке, на ушах стояла бы уже вся семья. Моя бабушка Катерина — родная сестра отца Димы. Он рано остался без супруги, а Дмитрий без матери. Бабушка помогла вырастить младшего Забарского. С моей мамой и ее родной сестрой Валей Дмитрий также хорошо ладит. В общем, наш клан можно назвать довольно дружным. Мне вдруг подумалось — как примут мои родные Лику?

— Отлично, Варя в восторге, — Дмитрий упомянул свою молодую супругу, — я, кстати, потому и звоню. Жена хочет собрать родственников в гости, вручить подарки. Мне удалось выкроить окно сегодня после пяти. Вроде бы никто не против. Ты как?

Я подумал пару секунд.

— Я свободен. Но ничего, если я приеду не один?

Теперь паузу выдержал дядюшка.

— Хм, у вас так серьезно, что ты готов отдать ее нашим дамам? — усмехнулся он.

Да, вопрос, конечно, сложный. Просто мне не хочется, чтобы Анжелика сидела одна. Но в то же время я не желаю обижать Варю.

— Это не смотрины, Дим, — отрезал я, — просто вывезу человечка за город. Если неуместно, скажи прямо…

— Брось, — перебил меня Забарский, — раз ты завел такой разговор, там явно не девица с клуба. Так что наш дом для вас открыт.

Дмитрий попрощался со мной и отсоединился. Родственник пребывал в великолепном настроении — ему удалось организовать вечеринку для жены. Я же его легкости не разделял. Нужно позвонить Анжелике, сообщить про поездку. Стрелки часов уже приближаются к половине второго. Может, девушка захочет принять душ. Я набрал Лику и как можно более легким тоном преподнес ей новость о приглашении в гости. Однако Анжелика оказалась непреклонной.

— Нет, Кирилл, я не поеду в дом твоего дяди, — спокойно сказала она.

— Почему? Они приглашают от души.

Лика выдохнула.

— Охотно верю. Но, Кир, мы разыгрываем пару для моих родственников, а не для твоих.

Тут уже мне понадобился глоток кислорода.

— Я думал, мы уже ничего не играем.

Девушка тихонько усмехнулась.

— Пусть так. Но все равно для знакомства с семьей не время.

Я ощутил досаду. Не хочется проводить вечер вдали от нее.

— Там не будет ничего помпезного!

Попытка не удалась, Анжелика сделалась серьезной.

— Кирилл, попробуй меня понять. Езжай один. Я воспользуюсь случаем и поработаю. Знакомым нужна моя помощь в одном проекте.

Мда, вариант забить на родственников тоже отпал. Но, в конце концов, нужно дать и Анжелике побыть одной.

— Хорошо, Лик, — сдался я, — но знай, я очень хотел бы видеть тебя рядом. Еще созвонимся. Я съезжу, заберу бабушку и тетку с племянником.

— Спасибо, Кир.

Да, с Анжеликой легко не будет. Это одновременно пугало и рождало внутри какой-то мальчишеский восторг. А еще кружила голову ее полярность — то она была беззащитной малышкой, то строгой молодой леди. И порой эти состояния так внезапно сменяли друг друга, что у меня земля уносилась из-под ног.

Но все же сегодня придется отвлечься. Я заскочил в парикмахерскую к тете, которую я звал просто Валя. Вообще свое заведение она гордо именовала — студия красоты. Место и правда было симпатичным, как и здешние сотрудницы. Раньше я любил поболтать с девчонками, даже пофлиртовать. Правда, заводить «шашни» с работницами тетка настрого запрещала.

Сегодня же я был просто букой. Хохотушка Аленка даже спросила, не заболел ли я. На что я лишь пожал плечами. Наверное, в моем организме действительно поселился вирус. Имя ему — Анжелика. И на данный момент я переживаю самую острую стадию болезни. Вот только с постельным режимом пока сложности.

Потому я без лишних слов попросил освежить стрижку, выровнять растительность на лице. Алена томно упрекнула — ну как таких красавчиков земля носит? Я усмехнулся и завис. Сразу подумал об Анжелике и о том, что она меня не видит. Но вместе с тем так остро откликается на мою близость. Она явно ко мне неравнодушна, и значит, я взял ее другим. Своими поступками, словами… Мозгами, в конце концов! А, может, просто тем, каков я есть на самом деле. Под оболочкой подтянутого тела, модных шмоток и стрижки. Я вдруг загордился собой, и в этом не было самодовольства. Скорее, чистая радость.

— Вот, улыбнулся! — констатировала Аленушка. — Мужики так падки на комплименты, очуметь.

Конечно, я не стал посвящать мастера в подробности своих эмоций. К тому времени уже освободилась Валентина, и мы поехали на квартиру к бабушке. А оттуда прибыли и в особняк Забарских. Мои родители были уже там. Мы припозднились, ждали маленького Димку, сына Валюши, с тренировки.

— Ну, наконец, все в сборе! — произнесла бабуля, едва мы присоединились к гостям. — Так редко мы стали собираться.

— А по-моему, совсем недавно виделись, когда мы вернулись из путешествия, — педантично заметила мама.

— Вы мотаетесь по заграницам чаще, чем общаетесь с родней, — отбила мяч бабушка.

Пожилая женщина села на элегантный коричневый диван. Прямая спина, идеальная прическа на русых волосах. Бабушка тщательно следит за собой и окружающим спуску не дает.

— Выпьем вина перед ужином? — попытался разрядить обстановку Забарский.

Я шагнул к дяде, чтобы помочь разлить напиток для дам. Варвара, правда, воздержалась из-за своего особого положения. Я тоже не стал пить, так как был за рулем. Да и не хотел, чтобы Лика почувствовала запах алкоголя. Все остальные, кроме маленького Димки, подняли бокалы.

— Давайте уж за то, чтобы встречаться чаще, — крякнул Забарский, — хотя одного желания мало. Дела и работу никуда не деть.

Бабушка поджала губы.

— Кирилл, например, не работает. Но его все равно не дозовешься. Даже не просто в гости, а помочь.

Я сложил руки на груди, поймал встревоженный взгляд Вари.

— Тетя, если тебе что-то нужно, ты всегда можешь позвонить… — вступил Дмитрий.

— Она и мне может звонить, — сообщила моя мама, — но Кир и правда в последнее время где-то пропадает.

— Когда я все время торчал у вас, тебе это тоже не нравилось, — я попытался отмахнуться.

— Глупости! — воскликнула маман.

Отец засмеялся.

— Мы каждый раз говорим, — бабушка снова взяла слово, — что Кириллу было бы неплохо устроиться в твою компанию, Дима. И дальше слов не заходит.

— Катерина Васильевна, твой внук, однако, уже не маленький мальчик, — заметил Забарский, — это раньше его можно было отдать в какой-то кружок и не спрашивать. У меня в фирме не хватает специалистов, я это давно говорю. А уж за проверенного человека с мозгами я отдал бы много. Но здесь важно желание самого Кирилла.

Мне все меньше нравилось это обсуждение меня в третьем лице. Хорошо хоть родители в нем участия не принимали. И это, похоже, не нравилось бабушке, потому что она сверлила взглядом свою дочь.

— Что ты молчишь, Татьяна? — не выдержала она.

Мать напрягла губы.

— А что ты хочешь от меня, мама? Кирилл всегда поступал согласно своим личным соображениям. Даже на борьбу, куда я его хотела отдать, проходил два дня.

— Вас не смущает, что я здесь? — решил я вклиниться в интересный разговор родственников. — Честно, не думаю, что я буду безумно полезен в компании Дмитрия. А работать только из-за протекции дядюшки не хочу. Да и у меня другие планы на жизнь. Денег я вроде ни у кого не прошу…

— Это пока ты один! — бабушка подскочила на месте. — А когда заведешь семью, детей? Современные девушки очень требовательны. Да одно нормальное ведение беременности сколько стоит?! Спроси вот у Димы.

Я кинул взгляд на чету Забарских. Варя тут же покраснела после намека, что на нее уходит лавина средств. Дмитрий только покачал головой. А я не знал, что сказать. Еще недавно я бы сразу заявил — семьи у меня нет и не предвидится. А сейчас в голову мигом полезла Лика. Может быть, она боится серьезных отношений со мной еще и потому, что по меркам общества я нетвердо стою на ногах? В общем, мой запал поспорить с родней мигом стух. Бабушка это словно почувствовала.

— Ты встречаешься с кем-то, Кирилл? — пошла она в атаку.

— Теть, ему не пятнадцать лет, — снова напомнил Забарский.

— А меня в последнее время тоже волнует этот вопрос, — удивила мама.

Из моей груди вырвался вздох. Я никогда не хотел ругаться с родней, грубить бабушке или маме. И раньше у меня получалось отстаивать свои границы и успешно лавировать в таких разговорах на юморе или сарказме. Но сегодня все шло не так, в груди копилось раздражение.

— Я не хочу ни с кем обсуждать свою личную жизнь, — жестко ответил я и встал.

Дмитрий тоже поднялся на ноги. Варя последовала его примеру.

— Дорогие мои, прошу к столу! — воскликнула молодая женщина. — Утка уже, наверное, дошла в духовке.

Мой отец, маленький Димка и Валюша резво потрусили в сторону просторной кухни Забарских. Валя приобняла за спину мою бабулю. Мама поднялась, подарила мне долгий взгляд. Дмитрий похлопал по плечу и еще раз вздохнул.

— Можешь на меня рассчитывать, — зачем-то сказал он.

Во время ужина Забарским удалось увести разговор на другую тему. Как ни странно, супругов поддержал мой отец. Обычно папенька отмалчивался на семейных сборищах, а то и вообще сидел в телефоне. Сейчас же он активно вел беседу, даже рассказал вкратце об изменениях в культуре ресторанного обслуживания. Хмыкнул — люди все больше стали переходить на домашние доставки, а если и являются в заведение, то почти в таком виде, как сидели бы дома на диване. Мама и бабушка качали головами — манеры народа, а особенно молодежи, все больше скатываются вниз.

Я в основном молчал, да и меня никто не трогал. После еды немного пообщался с хозяйкой дома, мы с Варей неплохо ладим. Потом извинился и поспешил к Анжелике. Что же, моей выдержке вполне можно поставить пять. Я все еще был членом семьи и даже культурным гостем. Перед выездом от Забарских я позвонил Лике. Моя гостья сообщила — у нее все в порядке.

Открыл дверь я, естественно, своим ключом, но уже через пару секунд Анжелика вышла меня встречать. Как всегда она держалась ладонью за стену, но было и кое-что необычное. На девушке не было затемненных очков… От этого простого факта мою грудь сжало, я еле смог получить глоток кислорода. Мне показалось, мы вышли на какой-то новый уровень доверия. Она меньше смущается меня, верит в адекватную реакцию. Или мне хотелось так думать.

— Привет, — произнесла Лика. Она не смотрела на меня, но улыбнулась.

— Ты не спрашиваешь, кто это? — пошутил я.

Она засмеялась.

— Да, это нужно, ты многим раздавал ключи от квартиры. Но я почувствовала.

Я даже не стал снимать куртку, шагнул, скользнул ладонями по хрупкой спине. Прижал к себе девушку, нашел губами мягкие губы. Поцелуй вышел жадным и напряженным. Как никогда остро мне захотелось близости с ней — расслабиться, отпустить все вопросы. И брал я ее пока хотя бы так. Лика жарко отвечала, запустила пальцы в мои волосы.

— У тебя всё хорошо? — спросил я, когда мы отдышались.

Анжелика помолчала.

— Да. А у тебя, Раус? Ты какой-то странный. Или так соскучился?

Знала бы она, насколько!

— И это тоже, — выразиться прямо я не мог.

— А что еще?

— Подождешь, я вымою руки?

Я скинул верхнюю одежду, обувь. Прошел в ванную, сунул ладони под струю прохладной воды. Странно, все это время я только и делал, что выручал Анжелику. Не представлял, как она вообще справляется в своей ситуации. А девушка, тем временем, так чутко уловила мое настроение и не остается равнодушной. Наверное, впервые в жизни мне захотелось с кем— то серьезно поговорить.

— Посиделки с семьей — не всегда приятное мероприятие, — сказал я Лике, когда мы прошли на кухню.

Я сделал себе и ей зеленый чай, моя гостья достала из шкафчика зефир. А она осваивается в моей квартире.

— Вы ссоритесь? — уточнила Анжелика.

— Не то чтобы… — я попытался пояснить. — Просто у старшего поколения свой взгляд на то, как должна проходить моя жизнь.

Лика кивнула.

— Требуют внуков? — она улыбнулась.

Мне стало смешно.

— Скорее, боятся их. Вернее, что я не потяну семью.

Не знаю, что делала со мной эта малышка. Первый раз я открывал перед кем-то душу.

— А на чем основаны их опасения? Ты вроде довольно хозяйственный и заботливый.

Она осеклась, смутилась. Раньше для меня такие комплименты были бы сомнительными. А сейчас внутри потеплело.

— Дело в профессии. Вернее, в сфере занятости. Семье кажется, было бы логичнее мне работать в фирме Димы. Это мой дядя, у него строительный бизнес. А творчество — нестабильная штука.

Лика задумалась, меж ее бровей пролегла морщинка. Она теребила чашку, а я, не отрываясь, смотрел в ее глаза. Неподвижные ореховые радужки завораживали.

— Но творчеством можно заработать даже лучше, говорю как рекламщик, — серьезно произнесла собеседница, — конечно, я не беру в расчет крупный бизнес. Но на его развитие далеко не у всех есть деньги. А обычная работа по найму порой и рядом не стоит. Хотя и напрягаться приходится больше, нет никаких гарантий.

Анжелика вновь трансформировалась в умную и строгую современную девушку. Профессионала. Это безумно цепляло, да и тема была мне интересна.

— Если еще найти компромисс между способами продажи творческого продукта и своими моральными заморочками. Мне не раз предлагали писать стихи песен с полным отказом от прав, но мне кажется, при таких условиях я не выдавлю из себя и строчки.

Лика откусила воздушную сладость, еще немного подумала.

— Кто-то успешно этим зарабатывает, но лучше, конечно, найти свою стезю. А ты никогда не хотел сам исполнять свои произведения?

Я вспомнил недавний разговор с Толиком и засмеялся.

— Нет, Лик, нет. Петь — я пас.

Лика глотнула чай, смешно вытянув губки.

— Я не о песнях, — через секунду произнесла она, — а о стихах. Мы занимались продвижением одной поэтессы. И хочу отметить, доходы там более чем впечатляющие. А у тебя, Раус, даже больше очков.

Любопытно.

— Почему?

Анжелика прикусила губу.

— Ты красавчик, у тебя обалденный мужской голос. А целевая аудитория там кто? Правильно, девушки. Да еще и молоденькие в основном. Знаешь, когда мы работали с той дамой, я недоумевала, почему у нее так мало конкурентов-мужчин.

После ее искренних слов о моем голосе меня бросило в жар. Пах снова заныл. С трудом, но я собрался.

— Никогда не думал в этом направлении, — признался честно.

Лика кивнула.

— А зря. Если хочешь, можем поработать. Будешь читать свои стихи на камеру. Позже — собирать залы на свои выступления. Продавать книги…

Она хочет заняться моим продвижением?

— Каким образом?

Анжелика допила чай.

— Соцсети, — пожала она плечами, — первая ступень. Нужна качественная фото-и видеосъемка, а также аудио. Конкретно по работе со страницами я найду тебе специалиста. Сама тоже буду курировать, конечно. По сути, тебе не потребуется отказываться от того, что ты делаешь сейчас. Просто помаленьку начнем развивать твой личный бренд. Денег я с тебя не возьму.

Она хихикнула.

— Это еще почему?

Лика пожала плечами.

— Ты дал мне крышу над головой, кормишь меня и носишься со мной. Могу и я быть чем-то полезной?

Тут я не мог согласиться.

— Я делаю это, потому что хочу.

Лика прислушалась, и у нее вышло развернуть лицо в мою сторону.

— Я тоже очень хочу тебе пригодиться. Да и мне интересно, честно. Вижу в тебе большой потенциал.

Анжелика

Расстроенный Раус вдруг оказался для меня тем еще испытанием. В последние месяцы я была сосредоточена только на самой себе. Нет, я переживала за здоровье тети, и всё такое… Но прислушиваться к чьему-то настроению? Ловить тембр голоса и сопереживать — такого в моей жизни давно не было. Эмоции же Кирилла отозвались в моей душе.

Наверное, это было неудивительно, ведь я так близко подпустила к себе этого парня. Моя голова шла кругом, когда я вспоминала его смелые ласки. И я поверить не могла, что так отвечала на них. Но да, именно я стонала и извивалась под его губами. В сладком бреду шептала его имя. Когда я вспоминала это, мои щеки начинали гореть. Но самое неловкое, что я с тайным восторгом ждала, когда наша близость повторится.

Однако пока Кир дальше поцелуев не заходил. Хотя и от них я уносилась в облака. Легкое прикосновение его губ поднимало меня над землей. И с каждой секундой я предвкушала, как его движения станут смелее. Мужчина не подводил. Осторожные ласки заканчивались глубоким влажным поцелуем. До напряжения в губах, до нехватки кислорода.

Я продолжала жить у Кирилла. Тетю Милу прооперировали, но навещать еще не позволяли. В принципе это было хорошим признаком, значит, врачи не видят угрозы для ее жизни. С Анной мы встречались в больнице, она пыталась выспросить, не позвали ли меня замуж. Настроение у тетки явно было кислым. Возможно, от того, что ее сестра нормально перенесла вмешательство. Мороз шел по коже от таких мыслей.

Но в целом рядом с Кириллом мне было хорошо. Консультация в институте зрения для меня была назначена на начало следующего месяца, а это еще недель пять. Пока же я просто сидела в квартирке на пятом этаже и разрабатывала программу раскрутки своего поэта. Дело пошло, кстати, бодро. Моя знакомая Лида, специалист по социальным сетям, активностью на его профилях была довольна. Вот только Кир теперь почти целый день пропадал в городе — на съемках, записи. И прежнюю работу с певцами никто не отменял. Я терпеливо ждала, а вечерами мы гуляли.

Почти идиллия, которую все же разрушил один звонок. Раздался он, когда Кирилла не было дома. Телефон не смог определить номер, однако трубку я взяла. Ведь могли возникнуть проблемы с тетей.

— Анжелик, это Антон.

Он мог бы не представляться, с первого слова у меня сердце ушло в пятки. Нет это не был восторженный трепет Скорее чувство, что меня обнимает приведение. Неужели этот человек и его семья не успокоились?

— Я узнала.

Какой-то странный ступор мешал мне бросить трубку.

— Как ты, Лик? Я узнал, ты живешь не дома.

М-да, для всех близких я переехала к своему парню. Но даже это не остановило Тошу.

— Да, меня забрал любимый человек.

Мне почему-то хотелось сказать именно так. Формулировка дала мне ощутить какую-то защиту что ли… Я сама до конца не понимала.

— Ты давно его знаешь?

Тут я не выдержала.

— Антон, какое тебе дело? Я не собираюсь обсуждать с тобой личные темы. Не звони мне больше!

— А говорила, что простила меня, — успел укорить бывший.

Да, я действительно так сказала. И я не хотела держать в сердце ненависть, у меня и без того хватало проблем.

— Это не значит, что мы будем общаться.

— Лик, послушай, — Антон не успокаивался, — мы знаем друг друга давно, я многое осознал! А кто этот парень? Он готов к подобной ответственности? Ведь не так просто жить с…

Он осекся.

— Инвалидом? — горько усмехнулась я. — Удали мой номер.

Сбросила вызов, меня колотило. Я ни секунды не верила в раскаяние Антона, но в чем-то он был прав. Раус действительно берет на себя слишком много, общаясь со мной. Этот факт снова поднялся тяжестью в душе. Я вдруг поняла, насколько светлый и настоящий человек рядом со мной, и доставлять ему неприятности мне хочется меньше всего.

Мне все же безумно захотелось ему позвонить. Не знаю, что сказать. Просто услышать его голос, понять, что он также расположен ко мне. Хотя глупости, что могло измениться за пару часов? Да и сейчас автор стихов встречается со своим продюсером. Лучше не мешать беседе. Я отговорила сама себя от звонка, но в душе не успокоилась. Даже не могла усидеть на месте, бродила по квартире наощупь. Мне словно нужно было подтверждение, что отношения с Кириллом мне не приснились.

Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. На подъезде установлен домофон, значит, внезапный гость имел от него ключи. Это какие-то продавцы или соседи? Вдруг, что-то случилось? Открывать я не собиралась, но решила спросить, кто пришел.

— Это Татьяна, мама Кирилла, — получила я строгий и немного удивленный ответ. Вздохнула, отперла створку.

Я отошла немного в сторону и очень жалела, что не могу видеть женщину. Мне было любопытно, чего уж. А также слегка волнительно. Что скажет мне госпожа Раус?

— Меня зовут Анжелика, — представилась я.

— Очень приятно, — мать Кира выдержала манеры, — вы знакомая моего сына?

Вопрос был задан тактично, но мы обе понимали, к чему она клонит. Я не хотела изливать ей душу, да еще в отсутствии Кирилла.

— Он помог мне, — произнесла я, — у меня травма зрения.

Женщина глубоко вдохнула, словно что-то вспомнила.

— Ах, вы живете здесь одна? Простите тогда за вторжение.

Я не стала врать.

— Мы живем здесь с Кириллом.

Маме парня вновь не хватило кислорода.

— Тогда я пройду, если вы не возражаете?

— Конечно.

Я заперлась за родственницей Кира. Скорее бы вернулся парень! О чем мне говорить с его матушкой?…

Предлагать чай или кофе глупо, да и я боюсь не справиться с сервировкой стола. Когда рядом Кирилл, я смелее хлопочу на кухне. Плюс, он поддерживает даже приобрел автомат для нагрева воды. Стоит поднести край чашки к кнопочке, кипяток льется тонкой струйкой. Главное, не прозевать, когда жидкость достигнет краев. Впрочем, я наливаю по пол кружки и довольна. Но при гостье лучше не рисковать.

— Как ваша тетя? — нарушила тишину Татьяна.

Хм, она в курсе моей ситуации?

— Кирилл рассказывал немного о вас в день вашего знакомства, — пояснила женщина, — я даже не знала, что вы так плотно подружились.

В ее голосе явно сквозила тревога. Неприятный момент — я ощутила себя виноватой, хотя толком не понимала, в чем.

— Ей сделали операцию, — сообщила я, — должно пройти время, пока врачи скажут что-то конкретное.

— Это ваша единственная родственница? — продолжила допрос маменька Кира.

Я качнула головой.

— Есть еще одна тетка, двоюродные сестры и братья.

— Они не помогают вам?

Между строк так и сквозил вопрос — почему именно мой сын взвалил на себя эту ношу? Я решила покончить с заигрываниями.

— У нас не самые лучшие отношения, так бывает. Кирилл пригласил меня пожить у себя, здесь мне лучше. И между нами не дружба.

Татьяна помолчала.

— У вас отношения? — чуть севшим голосом спросила она. — Простите, Анжелика, что интересуюсь прямо. Из сына не выдавить слова. Раньше меня это мало напрягало — его жизнь была простой и понятной. Сейчас он все время чем-то занят, сплошная таинственность.

— Возможно, меж нами завязываются отношения, — единственное, что смогла сказать я, — Кир не маленький…

— Я никогда не лезла в постель к выросшему сыну, — перебила меня женщина, — но, судя по всему, тут серьезно. Как продвигаются дела с вашим здоровьем?

Я обняла себя руками. Естественно, матери интересно, останется ли подруга ее сына инвалидом навсегда.

— В моем случае тоже необходимо только ждать и надеяться, что меня возьмут на повторную операцию.

Судя по звукам, Татьяна ходила по гостиной, куда мы переместились.

— Простите еще раз, Анжелика! Я искренне сочувствую вашим неприятностям. С самого начала я предлагала Киру помощь. Теперь я понимаю, почему он отказался. Отдает ли он отчет… В общем, извините, но я переживаю за будущее сына.

Я вновь не знала, что сказать женщине. Осознает ли Кир до конца, что делает? Этот вопрос возникал и у меня. Правда, чем дальше, тем больше я видела в нем не молодого человека из приличной семьи, а мужчину. Способного на собственные выводы и решения. С другой стороны, я понимала Татьяну. Да что там… Я поймала себя на мысли, что тоже тревожусь за Кира и не хочу для него сложностей. Он заслуживает счастья, но возможно ли оно рядом со мной?

— Не извиняйтесь, — тихо ответила я.

Гостья еще немного помолчала.

— Если вам что-нибудь понадобится, Лика, вы всегда можете ко мне обратиться, — подвела итог она, — надеюсь, все будет хорошо. Сыну я позвоню, пожалуй. Закройте за мной.

Женщина выяснила, что хотела, и явно больше не могла находиться в этой квартире. Я ощущала себя прокаженной, но выдавила какое-то прощание. Повернула ключ, села на корточках у двери. Внутри поднялся порыв собрать вещи и уйти из этой квартирки. Места, где я чувствовала себя лучше всего. Но как я могу поступить так с Киром? Да и от одной мысли, что мы больше не увидимся, навалилась тоска. Так что я все сидела и сидела у двери.

В итоге вернувшийся хозяин квартиры тут меня и застал.

— Лик, всё в порядке?!

В голосе парня плескался откровенный страх. Неудивительно, ведь он по сути отодвинул меня створкой. Что вообще он мог подумать, почувствовав такое препятствие?

— Нормально, я задумалась. Твоя мама приходила, я закрыла за ней.

Кирилл сначала выдохнул.

— Уф, я думал, тебе стало плохо.

Ну вот.

— Нет, всё хорошо…

— Приходила мама?! — перебил меня Раус.

Я кивнула. Не собираюсь жаловаться, но и скрывать не к чему.

— Да, она сказала, ты куда-то пропал.

Кир цокнул.

— Ну, мама! Она что-то наговорила тебе?

Я сразу замотала головой.

— Нет, она сама тебе позвонит.

— Иди сюда.

От него пахло первыми зелеными листочками и теплым солнцем. Твердая грудь, к которой он меня прижал, вздымалась. Наверное, он понял мои эмоции, потому что обнял крепко-крепко.

— Родители мне не указ, запомни это.

Я попыталась спорить.

— Ничего не произошло, Кирилл!

Он поцеловал меня в макушку.

— И слава богу. Но я хочу, чтобы ты знала. С мамой я обязательно пообщаюсь. Ты голодная?

Я улыбнулась и замотала головой.

— А я бы выпил чего-то холодного. На улице лето! Кстати, не хочешь прогуляться?

Но я лишь поморщилась.

— Не хочу выходить.

— Тогда можно распахнуть окна, — предложил мужчина, — завтра вызову мастера, пусть починит кондиционер. А пока будем спасаться старыми средствами.

— Я, кстати, хотела принять душ, — вспомнила я.

Действительно, может, прохладная вода поставит мозги на место.

— Иди, я после.

Я ощущала, как по коже стекают капли, и думала — Раус все-таки душка. Вроде бы без тонны красивых слов умудрился произнести то, что мне сейчас было необходимо. Хотя я до конца не понимаю, правильно ли сделала, оставшись. И в то же время, меня немного заело, что он даже толком не поцеловал меня. Если наше общение и правда скатится только в помощь и дружбу? Что ж, я приму это. Вдруг я не поправлюсь, тогда Кириллу лучше завести нормальную семью. От одной мысли об этом мои челюсти с силой сжались. Похоже, я ревную.

В голове что-то еще кружилось, пока я наносила гель. Только когда я смыла пену и немного убавила воду, я услышала какой— то посторонний звук. Шаги! Сердце заколотилось.

— Анжелика? — голос Рауса был сам на себя не похож, в него ворвались хриплые нотки. — Нам нужно обсудить дела, и я подумал — может, сэкономим немного времени?

— Мм, — из меня вырвался какой-то нечленораздельный звук.

Он хочет принять душ вместе! Еще пару минут назад я тоскливо думала, между нами ничего не происходит. Теперь же умирала от страха в предвкушении того, что случится.

— Я войду? — уточнил Кир.

Боже, Раус, твои манеры меня погубят!

— Да, логичное решение.

Что я несу? Я подставила лицо под мелкие струи. Дверца скрипнула. На миг мне стало холодно, но тут же я оказалась прижатой к горячему мужскому телу. Совершенно обнаженному! Я и радовалась, и печалилась тому, что не могу его видеть.

— Только душ, — прошептал мне на ухо Кир, — прости, я не смог утерпеть.

До конца не было понятно, хотел ли он скорее принять водные процедуры или быть ближе со мной. И эта двусмысленность кружила голову. На несколько мгновений я оцепенела, потом скользнула ладонями по его плечам. Кир же взял в ладони мое лицо, поцеловал так, что пол кабинки уносился из-под ног.

Я провела руками вниз по спине мужчины. Она была широкой ближе к плечам, а к бедрам сужалась. Крепкие мышцы играли под моими пальцами. Его кожа была горячей даже в каплях воды. От картинки, что встала перед моими глазами, низ живота скрутило. Я вновь ощутила возбуждение. Шагнула ближе, животом почувствовала теплую плоть. Когда поняла, что это пенис, по всему моему телу прошлась дрожь. Кир намекнул, что сегодня мы вновь не дойдем до чего-то серьезного. Но мне не хотелось, чтобы опять удовольствие получила лишь я. И еще я желала показать ему, что воспринимаю его далеко не как друга. Отстранилась.

— Сейчас я могу познакомиться с тобой ближе, Раус, — прошептала я, — «увидеть», какой ты…

Я не узнавала себя, но мне безумно хотелось его касаться. Опустила ладони на твердую грудь, почувствовала, как глубоко он дышит Улыбка сама слетела с губ. Кирилл молча замер.

Подушечками пальцев я «осмотрела» его стальные мускулы. Положила ладонь на самый центр груди — прямо в нее гулко било его сердце. Провела ниже, моим рукам предстал плоский спортивный живот. Кажется, здесь даже были желанные для многих кубики. Я снова приподняла уголки губ. Но почти сразу глубоко вдохнула, почувствовав пальцами твердый член. Честно, в первые секунды мне хотелось одернуть руку. Настолько сильно я смутилась! Но выдержки хватило, и я захватила плоть в ладонь. Мужчина содрогнулся всем телом. Какой же он большой, боже! Я чуть сжала ствол.

С Кирилла словно сошло оцепенение, сильные руки легли мне на плечи. Огладили их, шею. Раус снова коснулся губами моих губ, захватил ими язык, вышибая кислород. Я отвечала на поцелуй и продолжала ласкать его. Пенис подрагивал в моих руках, дыхание Кирилла становилось все тяжелее. Я просто скользила ладонью вверх и вниз, то невесомо, то сильнее обхватывая. У меня не было представления о правильности, я просто хотела сделать ему хорошо. Спустилась ниже, в мою ладонь легла тяжелая мошонка. Кир не сдержал стона, углубил поцелуй.

Низ моего живота набух, возбуждение приятно щекотало изнутри. Я замерла, когда мужская рука легла на мою промежность. Его пальцы немного проникли внутрь, насколько позволяла девственность. Я хныкнула от удовольствия. Сама тоже не прекратила его поглаживать.

Поцелуи стали редкими, дразнящими. Мы стояли близко, ласкали друг друга. Сверху на нас летели капли, душ оставался включенным не на полную мощь. Я уже осмелела, и Кир поощрял меня рваным дыханием. С силой обхватывала член, скользила ладонью по головке. Мужчина массировал самую чувствительную точку, входил пальцами меж губок. Я выдыхала со стонами.

Уже задыхаясь от оргазма, я почувствовала теплую влагу на своей ладони. Нас обоих трясло, Кир прижал меня к себе.

Мы за руку вышли из ванной. Удовлетворение ощущалось не только в теле, но и в сознании. Я все больше привязывалась к этому человеку и доказательство того, что я для него желанна, давало сил.

Рядом с Киром даже утренние минуты для меня стали другими. Мы уже не выдумывали поводов, чтобы спать вместе. В самом непорочном смысле этого слова. И когда я просыпалась, первым, что я чувствовала, был Кир. Его широкая грудь, которая нередко оказывалась под моей щекой. Сильные объятья, размеренное дыхание и стук сердца. Они дарили мне умиротворение и покой. Мой мир стал уютным, словно надежный кокон.

Однако все время находиться в нем я все же не могла. Тем более, скоро подвернулся не самый плохой повод для вылазки из квартиры. Мою тетю Милу, наконец, разрешили посетить! Она сразу сообщила это мне, я Киру. И, немедля, после завтрака мы поехали в больницу. Я была рада встрече с тетей, но волновалась перед предстоящим разговором с врачом. Почти всю дорогу в машине молчала, хотя даже так присутствие Кира немного облегчало мое состояние.

Тетя была на осмотре, и мы сразу двинулись к кабинету доктора. Мое сердце колотилось, не хватало дыхания. Даже руки одновременно стали ледяными и вспотели.

— Анжелик, давай я пойду с тобой?

В голосе парня сквозила тревога. Наверняка он хмурился. Но я покачала головой.

— Не нужно, Кирилл. Я и так много на тебя свешала. Теперь уже что есть, то есть, нужно выслушать вердикт.

Кир гладил меня по спине и явно сомневался. Но когда врач пригласил меня, я сделала решительный шаг вперед и оставила спутника в коридоре.

— Здравствуйте, Лика.

Доктор вышел мне навстречу, взял за локоть и усадил на жесткий стул. Судя по звукам, сам опустился напротив. Помолчал немного, прокашлялся.

— Операция прошла нормально, как я вам и говорил, — размеренно начал он, однако радость в его голосе не ощущалась.

— Да, а теперь? — не выдержала я.

Медик еще раз выдержал паузу.

— Сейчас все будет зависеть от правильного течения реабилитационного периода. Вы понимаете, о чем я?

Я замотала головой.

— Вашей тете нужен особый уход, — принялся объяснять доктор, — правильное питание, физическая активность по схеме. Плюс необходимо постоянно отслеживать ее состояние.

Я кивала.

— Как правило, я советую своим пациентам проходить реабилитацию в специальном оздоровительном центре. Там работают опытные специалисты, которые сделают все необходимое. Простите, Анжелика, но вы и сами имеете ограничение по здоровью, нуждаетесь в помощи. И речи нет о том, что вы сможете ухаживать за родственницей.

Мои пальцы с силой сжались на коленях. Отчего-то я ощутила беспомощность и стыд. Но доктор был прав.

— Что нужно для попадания в центр? — спросила я.

Доктор опять помолчал.

— Услуги данной организации платные. Квоты выделяются, но в очень маленьких количествах. По сути, в ожидании очереди и пройдут самые важные первые недели.

— Мы заплатим! — перебила я врача. — Какая нужна сумма?

Врач озвучил прейскурант. Не дешево, с учетом того, что маленьким сроком не отделаешься. Однако деньги у нас были, хоть и подходили к концу.

— Да, ясно.

Видимо, энтузиазм из моего голоса все же пропал.

— Ваша тетя Анна горячо уверяет меня, что создаст все условия для сестры, — осторожно заметил медик, — если нет финансовой возможности, попробуем встать на очередь…

Нюра! Да она угробит мою любимую тетку.

— Нет, мы выбираем платный вариант. Только скажите, когда нужно будет внести деньги.

— Хорошо, — резюмировал доктор, — это произойдет уже после выписки от нас. Примерно через семь-десять дней.

Доктор сам вызвался проводить меня в палату к тете Миле. Странно, мы не встретили на пути Рауса. Вернее, я бы его, конечно, не увидела, но парень бы дал знать, что он здесь. Однако мы спокойно вышли и добрались до палаты в тишине.

— Лика!

Тетя обняла меня, едва я села к ней на кровать. Поцеловала в щеку.

— Я же говорила, прорвемся!

На моем лице появилась улыбка. Как мне не хватает этой энергии и оптимизма рядом. Все же я очень люблю свою тетю, как мать.

— Доктор сказал, тебе нужна реабилитация в специальном центре, — сообщила я, когда мы закончили обниматься.

Но тетя сразу отмахнулась.

— Глупости! Буду гулять в парке.

Кто бы сомневался. Я покачала головой.

— Нет, тут необходима помощь специалистов.

Мила выдохнула.

— Лик, на очередь меня вряд ли поставят, случай не самый тяжелый. А по деньгам там знаешь сколько? Нечего делать!

У меня в груди защемило.

— Финансы у нас есть, — твердо сказала я, — мне перечисляют за работу, да и расходов у меня сейчас никаких — я живу у Кирилла, он за все платит.

Второе было чистой правдой, Раус и правда даже слушать не хотел о деньгах за продукты или коммуналку. А вот первое… Заказов у меня было все меньше и меньше. Конкуренция давила, я не могла в полной мере искать работу.

— Тебе самой скоро понадобятся деньги на повторную операцию, — напомнила Людмила.

Как будто я сама не знаю! Но я не могу лишиться тети…

— Пожалуйста, поезжай в центр, — серьезно сказала я самому родному человеку, — ты мне очень нужна.

Тетя ахнула.

— Маленькая моя.

Она снова прижала меня к груди, я не выдержала и шмыгнула носом.

— У тебя все в порядке? — встревожилась Мила. — Как твой парень? Вы ладите?

Я даже не задумывалась над ответом.

— Он самый лучший, правда. Но я очень сильно тебя люблю и скучаю.

— И я очень соскучилась, — засмеялась моя оптимистка, — всё у нас будет лучше всех!

Мы еще поболтали немного о несущественных вещах. Тетя обещала точно следовать указаниям врачей и не есть переданные Нюрой разносолы. В принципе я в ней не сомневалась. Людмила всегда была бойцом и могла соблюдать порядок, если того требовала жизнь. Надеюсь, и правда у нас все наладится. И где же Раус?

Тетя уже могла ходить и проводила меня к посту медсестер. Мой слух тут же уловил отголоски знакомого голоса. «Да, мам… Договорились…» — Раус явно говорил по телефону.

Меня словно ледяной водой окатило. Сразу вспомнился визит его матушки, ее страхи. Да, не зря опасалась женщина. Ее красивый и перспективный сын явно нашел себе самую проблемную девушку городка. Сейчас я расскажу ему про ситуацию с тетей, и он либо отдаст мне приличную сумму своих денег, либо будет мучиться совестью. В любом случае хорошего мало. Я глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки.

— Лика! — Кир уже был рядом, его рука коснулась моей. — Прости, я отходил. Здравствуйте, Людмила Николаевна. Как вы?

— Лучше всех, — заявила тетя, — привет, Кирюш.

Тетя Мила явно оттаяла к парню.

— Отлично, — Кир тоже светился позитивом.

— Ну ступайте, дети, — велела тетя, — у нас скоро обед. Мне и так дают порции как воробью, не хочу вообще сдохнуть с голоду.

Мы не сдержали смех.

— Пока.

Я ткнулась губами в щеку тети, женщина еще раз меня обняла. Кирилл крепче взял меня за руку и повел вперед.

— Все правда хорошо? — поинтересовался он.

Я кивнула.

— Операция прошла по плану, теперь нужно восстановление.

В подробности вдаваться я не стала, только сильнее сжала его пальцы.

— Замечательно. Чем займемся?

Я выдохнула.

— Мне, наверное, нужно поискать еще заказы. Надоело сидеть без работы.

Кирилл быстро поднес к губам руку.

— Если тебе нужны деньги, я помогу…

— Не надо, Кир, — перебила я его, — мне и самой не нравится валять дурака.

Мужчина помог мне спуститься с крыльца.

— Но и отдыхать тебе нужно достаточно, — серьезно сказал он, — впереди второй этап лечения.

— Я не забываю о нем, — напряглась я.

Мне нужно умудриться оплатить лечение тети и свою операцию. Такой мужчина, как Кир, заслуживает полноценной девушки.

Кирилл

Не знаю, наговорила что-то Лике тетя или врач, но всю дорогу обратно девушка вновь молчала. Хотя тетка вроде бы не выглядела обозленной, а ее лечение, по словам Лики, идет по плану. В общем, я мало что понимал, рад был только, что Анжелика со мной. Сейчас я отвезу ее в свою квартиру и буду относительно спокоен.

Ее желание поработать оказалось мне в какой-то степени на руку. На меня активно насела матушка — требовала, чтобы я показался дома. В другой момент я не поддался бы давлению. Однако после ее визита ко мне, решил прояснить ситуацию. Не хочу скрываться и подставлять Лику под удар. Да и она пусть спокойно поработает Может, ее настроению это пойдет на пользу.

Я заказал на дом еды и дождался курьера. Взял с Анжелики честное слово, что она обязательно поест. Поцеловал ее и наговорил приятных слов, пока она, наконец, не улыбнулась. Все же иногда полезно владеть талантом оратора. Хотя я ничуть не соврал, мне и правда до дрожи нравилось смотреть на нее, прикасаться. Она становилась моим наркотиком, я в жизни не чувствовал себя таким счастливым. А ведь у нас еще даже близости не было. На какой-никакой позитивной ноте мы попрощались до вечера.

Путь домой занял некоторое время. Уже вовсю наступало лето, и в конце недели на выезде за город собирались пробки. Народ желал погреться на солнышке, насладиться барбекю. Я подумал, неплохо было бы вывезти Анжелику в поселок родителей. Но сначала подробнее расскажу о ней маме. Отчего-то внутри сидела уверенность — мои родители с добротой примут девушку.

— Кирилл, ты в своем уме?! Какие отношения?!

Я стоял посреди до боли знакомой гостиной и хотел себя ущипнуть. Это правда говорит моя мама?

— Мам, что может быть между мужчиной и женщиной?

Матушка в светлой тенниске и черных трикотажных брюках ходила из угла в угол по гостиной. Прямая спина, жесткая линия губ. Как обычно идеальные прическа и макияж. Но сейчас родительница казалась мне такой чужой…

— Вы спали? — в лоб спросила она. — Ты предохранялся?

Надевал скафандр, мам.

— Это только наше дело. Мама, видимо, устав метаться, опустилась в кресло. Сквозь дорогой мейк пробивались красные пятна.

— Кирилл, у девушки серьезные проблемы. Какое будущее ее ждет?

Я сложил руки на груди.

— Надеюсь, самое светлое и счастливое.

— Кир!.. — простонала мама.

Из моей груди вырвался вздох.

— Анжелика будет лечиться, — медленно сказал я, — но даже если операция не поможет, я от нее не откажусь.

Мама вскинула на меня взгляд.

— Она никогда не сможет стать равным партнером для тебя. Тебе придется всю жизнь тащить ее на себе!

Я не к месту вспомнил восторг от того, как Анжелика со смехом прыгает мне на спину.

— Это одно из самых приятных для меня занятий.

Родительница прищурилась.

— Не паясничай! А дети?.. Она не сможет выносить ребенка. А если у нее получится, какое там будет здоровье, наследственность?

Я на секунду прикрыл глаза.

— Мам, у нее травма, от рождения она прекрасно видела. И давай закончим этот тошнотворный разговор! Откуда взялось в тебе столько жестокости?!

Наверное, в первый раз в своей жизни я кричал на мать. Она посмотрела пристально, в темных глазах копились слезы.

— Сынок, я просто очень люблю тебя.

Горло сдавила ледяная рука, перекрывая воздух. Опять же впервые я видел такие острые эмоции мамы. Я тоже, черт возьми, люблю ее! Но ее непонимание просто убивает. Я не знал, что отвечать, и что делать. Мы оба замолкли. Прошла секунда, и тишину в гостиной разрезал жёсткий голос.

— Он взрослый мужчина, оставь его в покое, Таня!

Как в замедленной съемке мы повернулись на звук. На втором этаже у самой лестницы стоял отец. Его взгляд был тяжелым, брови сдвинутыми. А таких интонаций я вообще у него никогда не слышал.

— Не затыкай мне рот, Стас! — к маменьке же прокрались визгливые нотки.

Отец энергично спустился вниз. На нем был строгий костюм, видимо, папа собрался по делам.

— Я и так ни разу не вмешиваюсь в твои глупости или ваши с Катериной Васильевной сплетни. Ты можешь пилить его с работой, не маленький, ответит. Можешь требовать элементарную культуру и уважение дома. Но не смей лепить из него мелкое эгоистичное чмо! Если он выбирает для себя эту ношу, значит, она ему по плечам. Да и неизвестно, как дело развернется в будущем.

— Мам, я ведь реально уже не маленький.

Мне было жаль родительницу, она смотрелась совсем растерянной после твердой речи отца. Папа и правда редко подавал голос. Сейчас он, наверное, израсходовал свой десятилетний лимит откровенности. Поэтому просто окинул нас взглядом и вышел из дома.

— Кир…

Я принес маме воды, но о чем говорить, не знал.

— Я не смогу смириться… — прошептала мама. — Ты заслуживаешь другого.

Я с силой сжал пальцы в кулак.

— Ты просто не представляешь, какая она. Мне пора.

Наши корги вились около меня, не понимая моего состояния. А, может, почувствовали и хотели поддержать. Я потрепал их по ушам, поднялся на ноги. Каждый вдох в родном доме давался мне с болью.

— Пожалуйста, больше не приходи в мою квартиру.

Я должен был это сказать. Мама прищурилась.

— Это жилье моей бабушки! Мы помогли тебе…

— Ты хочешь, чтобы я съехал?

В глазах родительницы появился страх.

— Нет! Как ты не можешь понять, я просто за тебя переживаю. Ведь все было так хорошо…

Я выдержал взгляд.

— Мам, ты тоже пойми. Я очень благодарен вам за счастливое детство. Но по-настоящему жить взрослым я как будто только недавно начал. Рядом с ней.

Мама ничего не ответила. Впрочем, гибкость никогда не была главной чертой ее характера. Наверное, должно пройти время, пока она примет Лику. Если это случится вообще. А мне придется смириться с тем, что она против. Это многое усложняет, и пока я даже не знаю, как развернется наше общение в будущем.

Внутри было мрачно, грела лишь мысль — скоро я увижу Анжелику. Однако у меня имелось еще одно дело в городе. Мне, наконец, назначил встречу Анатолий, продюсер. Не мой личный, конечно, подопечных у мужчины много. Потому мне и пришлось ждать несколько дней. Я хотел попросить его вывести меня на звукозаписывающую студию. А еще дать координаты хорошего оператора — Толик имел множество связей. По сути, он выступал посредником между творческими личностями и всякими нужными им людьми. Ну и еще кем-то вроде советника. Вот и меня он взялся наставлять на путь истинный, едва я обрисовал ситуацию.

— Какие еще выступления? — вытаращил он и без того круглые серые глаза. — Ты знаешь, что нужен грамотный пиар?

Я усмехнулся.

— У меня есть хороший рекламщик.

Толя уставился на меня.

— Здешний мужик? Я его знаю? Или из столицы кто?

— И то, и другое. Только это не мужик, а девушка.

— Сколько ты ей заплатил? — продолжал бомбить вопросами Толя.

— Нисколько, — улыбнулся я, — рассчитался кровом и едой.

Анатолий сначала нахмурился, потом кивнул.

— А… Надя говорила. Думаешь по указке бабы можно менять жизнь?

Я потер ладони. Анатолий не мама и может вполне схлопотать по лицу. Но для начала я все же заговорил миролюбиво.

— Она не баба. Ее зовут Анжелика, и она лишь высказала такую мысль. У нее есть опыт работы в столице, а интернет открывает возможности для всех. И опять же, мне не нужно забирать откуда-то трудовую. Я лишь попробую развиваться в этом отношении, задать себе новые границы.

Толик потер переносицу.

— Говорить ты красиво умеешь, Раус, — сказал он, — а я тебе предлагал конкретные деньги.

— Там тоже будут деньги.

Но Анатолий лишь махнул рукой.

— Не нравится мне вся эта история. Надюшка недавно тут сидела вся в соплях, мол, Кир променял меня на инвалидку. Зачем тебе вся эта байда?

Я подвинулся ближе.

— Это моя байда, и я сам с ней разберусь. И повторяю в последний раз — она Анжелика. Так ты дашь телефоны?

Толя вдохнул.

— Запудрили тебе мозги, Раус. Дам, дам, куда же я денусь?.. А с Надькой поговори, ну не по-людски это.

Я сфотографировал номера из его записной книжки.

— С Надей мы изначально всё обговаривали. Не знаю, почему она сейчас так себя ведет.

— Бабы, — пожал плечами Анатолий.

Выслушивать философские рассуждения Толика я дальше не стал, мне и так пришлось почти час торчать в клубе, пока тот подъехал. Цель встречи достигнута, и я мог, наконец, порулить к дому. Время уже перевалило за десять, Лике я звонил пару часов назад. Кратко спросил, как дела, чтобы не выдать голосом эмоции после разговора с мамой. Сейчас же я ощущал, что безумно соскучился.

Встречать меня никто не вышел, в гостиной-спальне не горел верхний свет. Я скинул верхнюю одежду, ополоснул руки и тихонько вошел в комнату. На лице сама собой появилась улыбка — Анжелика сладко спала, обнимая мою подушку. Я сел на край дивана, невесомо погладил нежную щиколотку. На девушке была все та же веселенькая пижама. Внутри разлилось умиротворение и покой. Ощущение дома.

В конце концов, жизни Лики ничего не угрожает. Естественно, девушка хочет быть полностью здоровой, и мы сделаем все возможное. Но даже если что-то пойдет не так… Я не разделяю мнение своей мамы. Мы не пропадем, и все у нас будет просто отлично. Нашему знакомству несколько недель, а я уже уверен — рядом сопит мой хрупкий человечек. Для нее я сделаю всё. Да я в лепёшку разобьюсь!

Сольный проект, который посоветовала развивать Анжелика, я не брошу. Чем черт не шутит, может дело выгорит. Но я всерьез подумал обратиться за трудоустройством к своему дяде. Так жизнь начнет обретать стабильные рамки. До Лики я словно болтался между небом и землей. Сейчас же чувствовал себя полным энергии и сил.

Я поднялся, снял одежду и натянул на себя футболку и шорты. Штаны упали на пол, звякнула пуговка. Анжелика завозилась.

— Мм, Раус… Где ты был допоздна?

— В клубе, — не стал лукавить я, — нужно было увидеться с продюсером.

— И с девочками? — иронично уточнила моя гостья.

— Моя девочка ждала дома, — быстро ответил я и впился взглядом в нежную шейку.

Придет момент и она станет моей женщиной, только моей. Я не выдержал и жадно посмотрел на аккуратную грудь, выделяющуюся под пижамной кофтой. Упругую попку обтянули мягкие штаны, сверху виднелась полоска кожи. Мой член уже был готов встать в боевую позицию. Но Анжелика что-то невнятно мурлыкнула, и возбуждение утопилось нахлынувшей нежностью. Я здоров и люблю секс. Но мне доставляет какое-то странное удовольствие еще немного поберечь ее, сильнее раскрыть. Чтобы она не сомневалась так же, как и я.

— Иди сюда, — требовательно позвала Лика.

И я послушался.

Не знаю, распространила ли мама среди родни новость о моих отношениях. Но Дмитрию я звонил без особой опаски — дядя в родственных подковерных играх участия никогда не принимал. Так же, как и не давал никому совать нос в свою семью. Надеюсь, и меня он не станет пытать. Впрочем, так и вышло. Без лишних вопросов Забарский пригласил меня к себе в фирму.

— В финансовом отделе много рутинной работы, — пояснил Дима, — можешь приступать хоть сейчас. Документы принеси завтра, чтобы тебя официально трудоустроили. Если нужен аванс, могу выдать его лично. И вообще… если нужны деньги, ты обращайся, Кирилл.

— Мама? — я вопросительно посмотрел на дядю.

Забарский кашлянул.

— Таня просила меня поговорить с тобой по-мужски. Хотя лично я считаю, для этого у тебя есть отец, и он, слава богу, здравствует Но тем не менее, могу сказать одно — живи своим умом.

Да, в Диме можно не сомневаться.

— Спасибо, — кивнул я, — аванс не нужен. Просто теперь я хочу иметь постоянный доход, который прежде отработаю.

Дмитрий тоже качнул головой.

— Приезжайте как-нибудь к нам, — осторожно предложил он, — Варя окончательно осела в декрете и теперь скучает. Больше никого не будет, только вы.

Я улыбнулся.

— Спасибо. Обязательно найдем свободное время.

Но вот со временем становилось все трудней. Я добросовестно включился в работу в строительной фирме, вечерами занимался творчеством. В субботу и воскресенье тоже приходилось мотаться по студиям или встречам. Да еще тетю Анжелики отправили на реабилитацию в загородный центр. Мы время от времени ездили ее навещать. Однако чаще всего я просто увозил туда Лику, а потом забирал. Использовал время для работы.

Наши отношения вроде бы крепли. Мы даже начали вздорить из-за бытовых моментов. Анжелика так и норовила испортить мой утренний кофе сахаром. А я не мог привыкнуть убирать ботинки в прихожей, и девушка о них спотыкалась. Еще камнем преткновения частенько становился кондюк…

Ласки меж нами тоже делались привычнее и смелее. Мы уже, казалось, перешли все грани кроме самой главной. А с поцелуев начинался и заканчивался день. И я уже всерьез размышлял, как романтичнее обставить для нее первый раз. В общем, все было гладко. Близилась и дата контрольного обследования Анжелики. Но внезапно мою действительность из колеи выбил один внезапный звонок.

Сначала я даже не напрягся. Ну звонит Людмила Николаевна мне, а не своей племяннице. Я в тот момент находился в офисе, Лика могла просто принимать душ. Мы разговаривали минут пятнадцать назад, в обед. Я ответил на вызов, приветливо поздоровался.

— Здравствуй, Кирюш, — голос Людмилы отчего-то не был привычно твердым, — у меня к тебе серьезный разговор.

Было бы не очень корректно болтать среди рабочего дня. Но ситуация нарисовалась из ряда вон. Ладно, все равно я каждый день остаюсь сверхурочно.

— Да, я слушаю.

Я прошел на местную кухоньку, где в данный момент никого не было.

— Кирилл, — Людмила помолчала, — я бы никогда не заговорила о таком, если бы дело не касалось Лики. Я ругала ее, поверь, но она уже совершила этот поступок, назад не переиграть.

— Да что случилось? — я не мог выслушивать прелюдии.

— Кир, она потратила почти все деньги на мою реабилитацию! Вот глупая! Ничего бы со мной не случилось… А теперь я очень сомневаюсь, что она успеет накопить со своего пособия и доходов нужную сумму. Я несколько раз просила рассказать всё тебе! Но она жалеет тебя и не хочет напрягать. Да и мне самой неловко, но, Кирилл… Если она откажется от своего лечения, будет катастрофа!

Лика, Лика… Я в прострации качал головой. Пока я понимал лишь одно.

— Деньги я обязательно достану. Не волнуйтесь, Людмила Николаевна, всё будет в порядке. Спасибо большое, что позвонили мне.

Анжелика

Я прекрасно понимаю, почему Кир отступился от своих принципов и пошел работать по найму к Забарскому. Это все из-за меня. Молодой мужчина практически перекроил свою жизнь. Неужели я этого стою в его глазах? Мне было и горько, и радостно. А вообще все чаще казалось, я смотрю на себя со стороны.

Какую-то работу мне до сих пор подкидывали, но мало. Но еще свое пособие я могла откладывать целиком и полностью. Пока я не хотела говорить Кириллу о своих финансовых трудностях. Возможно, я еще успею накопить. Он и так круглыми сутками носится то на работу, то по делам. А ведь раньше просто жил в свое удовольствие.

С каждым днем Кир все больше занимает мое сердце. Такого я больше ни к кому не испытывала. Я верю в него и считаю всесильным. Самым-самым лучшим! И в то же время безумно жалею его, когда он приходил уставший домой.

Я давно готова сблизиться с ним до самого дна. Этот мужчина заводит меня так, что я почти кончаю от одних поцелуев. Я доверяю ему, и никто мне больше не нужен. Однако я до сих пор сомневаюсь — может, стоит подождать окончательного вердикта врачей? Он не бросит меня, нет. Но смогу ли я свалиться на него таким грузом?

А пока время шло, я навещала тетю, работала, ждала Кира дома. Немножко грустила, потому что уже наступило лето, а я даже прогуляться одна не могу выйти. А уж выезжать куда-то на отдых нет времени и средств. Один раз я решила предложить Киру хотя бы отправиться в парк в субботу. Но мужчина опередил меня.

— Забарские приглашают нас в гости завтра. Ты как?

Я широко улыбнулась. Дядя Кира живет за городом, исполнится моя мечта подышать воздухом. Да и сам парень в последнюю неделю ходил каким-то загруженным, наконец, заговорил со мной о чем-то легком. Только одно смущало.

— А как отнесутся твои родные?..

Кир ответил быстро.

— Там не будет никого. Только мы, Дмитрий и Варя.

Я радостно кивнула.

— С удовольствием бы съездила.

— Отлично.

Раус все равно остался закрытым. Нет, стоило нам оказаться в объятьях друг друга, он становился таким же нежным. С трепетом и горячностью целовал меня. Вечерами сам вызывался почитать книгу, и я засыпала на его плече. Но вот было чувство, что он о чем-то думает и не говорит.

Суббота пришла быстро. Мы надели легкую одежду, купили хозяйке дома корзиночку цветов и порулили за город. Я немного волновалась перед встречей с родней Кира. Хотя о Забарских слышала только хорошее. Однако в душе сидел страх, что они не примут меня.

— Боже мой, Лика, ты такая красивая! — голос Вари был приятным, словно летний ветерок. — Наш Кир как обычно отхватил самое лучшее!

Все засмеялись, а я почувствовала хрупкое объятье. Кирилл описывал Варю как худенькую миловидную блондинку. Я без труда представила ее.

— Спасибо, приятно познакомиться, — я смутилась.

— Нам тоже очень приятно, — произнес густой мужской голос, — проходите в дом. Сегодня такая жара, мы решили обойтись окрошкой и морепродуктами.

Кирилл крепко взял меня за руку, и мы пошли по широкой прогретой дорожке. Я ощущала сожаление, что не могу увидеть, как здесь все устроено, посмотреть в лица добродушным хозяевам. Буду надеяться, все это впереди. А пока я лишь кожей чувствовала уют их гостеприимного дома.

— Можем побыть на террасе, — предложила Варвара, — в комнатах вы и у себя насиделись.

— Я принесу напитки, — отозвался ее муж.

Сам Забарский был крепким русоволосым здоровяком, опять же, по словам Кирилла. От него шла не столь легкая энергия, как от молоденькой супруги, но тоже веяло чем-то хорошим. Мы преодолели пару ступенек, и Кир помог мне сесть в летнее кресло. Сам опустился рядом, не отпуская моей руки.

— Какие же вы трогательные, — ахнула Варя.

Похоже, беременность делала ее совсем сентиментальной. Мы не успели ничего ответить, как Варя кое-что вспомнила.

— Кир, я же видела твои ролики в социальной сети! Это так атмосферно! Я даже расплакалась на одном, честное слово. Не подумала бы, что в наше время может так смотреться простое чтение стихов на камеру.

Похвалили Кирилла, а внутри меня все замерло от восторга и гордости. Я ждала, что скажет парень.

— Спасибо, Варь. За мое продвижение взялся талантливый рекламщик.

Он усмехнулся.

— Да?! — изумленно протянула Варвара. — Кто?

— Анжелика, — ответил ее муж, который вновь присоединился к нам, — ребят, есть вода, сок, белое вино.

Мы с Раусом выбрали яблочный сок, Варя предпочла воду. Дмитрий крякнул, что пить в одиночку не комильфо, и он тоже будет фреш.

— Я рассказал Забарскому о нашей затее, ведь мне приходится иногда отлучаться из офиса, — пояснил Кир.

— Удается совмещать? — поинтересовалась Варя.

Кирилл погладил мои пальцы.

— Все нормально. Идею Анжелика подала заманчивую, но я хочу иметь финансовую подушку в виде зарплаты.

Варя снова ахнула.

— Кирилл! Я совсем тебя не узнаю.

— Угу, то, что годами не удавалось тете и Татьяне за пару месяцев сделал грамотный пиар-агент, — вмешался ее супруг.

Фраза прозвучала с иронией. Правда, мне стало не по себе от упоминания Татьяны.

— Действительно, Лика очень хорошо на него влияет, — Варя не заметила усмешки в голосе мужа.

— Да я всегда был идеальным! — засмеялся Раус.

Тут же я ощутила родные губы на своем лбу. Они были прохладными из-за сока, но поцелуй все равно вышел очень нежным. Кирилл как будто подтвердил им то, что только что шутливо опроверг. Мы крепче переплели пальцы. Я вдруг почувствовала счастье и уверенность. А еще подумала, наверное, нужно рассказать Киру о деньгах на мое лечение. Ведь он и правда столько ради меня поменял. Хоть мне и хочется уберечь его от всего плохого, но он мужчина. Мой мужчина.

А когда мы вернулись домой, я нашла в электронной почте письмо. Доктор, что вел меня, собрался в отпуск, и потому моя консультация переносилась уже на следующую неделю.

Кирилл тут же пообещал, что отпросится у Забарского, сам отвезет меня в столицу и будет рядом. Он даже не задумался, прежде чем сказать эти слова, но как-то напрягся. Не знаю, что послужило причиной, да и мне было не до разгадывания эмоций парня. Я сама только и думала о том, что же скажет доктор. Возьмет ли вообще меня на операцию, и если да — сколько будет стоить эта процедура.

Мы выехали рано утром и без опозданий попали к кабинету. Кир открыл передо мной дверь, меня взяла за локоть медсестра. Раус пообещал, что будет ждать меня в коридоре.

— Лика, я посмотрел результаты исследований, которые ты отправляла мне в прошлом месяце, — заговорил Роман Маркович, мужчина средних лет с суховатым, но добрым голосом, — сейчас мы сделаем еще кое-что, я тебя посмотрю, но скорее всего, операция будет возможна. Ты знаешь, я не люблю загадывать, но случай особый. Вмешательство будет не совсем таким, на какое я рассчитывал изначально. Потребуется двухступенчатая процедура. И стоить всё это будет дороже.

Я сглотнула. Только этого не хватало! Мне называли примерную сумму, и даже ее я сейчас не накопила. А потребуется еще больше…

— Сколько? — хрипло уточнила я.

Доктор произнес цифры, от которых мое сердце сильнее забилось.

— Пойми, Лик, ты у нас из категории экспериментальных пациентов. Мы не можем компенсировать свои затраты. Специалисты очень рискуют. Клиника делает скидки, насколько это возможно. Но за копейки никто не возьмется за такой случай.

Я лишь молча кивала. Что тут непонятного?

— Да, хорошо.

— Сейчас мы проведем все нужные манипуляции на нашем оборудовании, и на неделю ты отправишься домой. Далее мы свяжемся для уточнения даты госпитализации. Договорились?

— Да.

Я провела в кабинете у Романа Марковича еще минут двадцать, потом меня проводили на исследование. Кирилл не встретился нам по дороге. Возможно, парень отошел. Мне это оказалось на руку, было время подумать. До конца я так и не могла решить, могу ли обратиться к нему за помощью. С другой стороны, было понимание, скрывать ситуацию я не смогу. А в душе мне безумно хотелось делиться с этим человеком всем на свете.

— Ваш спутник ждет в холле, — сообщила медсестра, когда мы закончили, — я провожу.

Чуть ли не вприпрыжку я помчалась к Кириллу, милая девушка вела меня под руку. Я уже слышала голос Рауса, ощутила его запах. Дотронулась до него рукой, обняла.

— Да, мама, я постараюсь приехать. Прости, больше не могу говорить.

Живот свело — он говорил с матерью. Так и представляю, как он рассказывает семье, что его новой знакомой нужна крупная сумма на операцию. Как его строгая мама начинает охать. В ушах стояли ее слова о том, что она переживает Женщина любит Кирилла, а я… Я тоже его люблю? В глубине души я боялась отвечать себе на этот вопрос. Потому что четко знала на него ответ.

— Как там дела, Анжелик? — Кир сосредоточился на мне.

Я вздрогнула.

— Доктор еще обработает результаты исследований. Через неделю решится вопрос.

Сказать о главном так и не повернулся язык. Да что там, всю дорогу я не могла выдавить из себя слова. Сослалась на головную боль и делала вид, что спала. А когда мы вернулись в наш город, я физически осознала — мне необходимо хоть с кем-то поговорить. И прямо в этот момент мне позвонила тетя Людмила.

— Лика, я на один день приехала домой! — сообщила родственница. — Мне нужно срочно предоставить документы на работу. Если есть желание, приезжай ко мне.

Желание было огромным, я тут же попросила Кира меня отвезти. Мой ангел-хранитель не возражал.

— Я тогда часа на три смотаюсь в офис. Ты пробудешь столько у Людмилы Николаевны?

— Да… — подтвердила я. — Потом я смогу приехать на такси или… Может, мне остаться ночевать у тети?

Кирилл опустил ладонь на мой подбородок, поцеловал в уголок губ.

— Мне бы этого не хотелось, — признался парень, — но смотри сама. Позвони только обязательно.

Я пообещала Киру вести себя хорошо. Он проводил меня до дверей квартиры, поздоровался с тетей, но входить не стал. И едва за ним захлопнулась дверь, я принялась делиться важными новостями.

— Сумма за операцию увеличена в полтора раза… — выдохнула я. — Не знаю, что делать.

Тетя Мила лишь тяжело дышала, зато прихожую наполнил визгливый тембр.

— Ой, горюшко-то какое!

Боже, Нюра еще здесь! Дернул меня черт сболтнуть лишнее.

— Помолчи, Анна, — строго оборвала сестру Людмила.

Но та и не думала слушаться.

— Господи, за что нам такие страдания!

Меня затрясло.

— Вы-то здесь причем? Я не прошу у вас денег!

Нюра ахнула.

— Да откуда у нас такие деньжищи?! И вам такую сумму не найти, вон сколько на центр для Милки потратили. А я говорила, сама буду ухаживать. Родные же люди!

— Вы только и ждете, когда мы все умрем!

Я не выдержала, села на корточках прямо на полу. Для меня не играли такой важной роли слова Анны. Наверное, они стали просто последней каплей. Из глаз брызнули слезы.

— Да я… Да что же это… — причитала родственница.

Развивать тему я не хотела, тете Миле нельзя волноваться. А я и так подкинула ей переживаний. От меня для всех одни проблемы!

— Так, — раздался спокойный голос Людмилы, — я, Нюрочка, еще тебя переживу. А ты, Лик, вставай, я тебе сейчас чай с травами заварю и поговорим.

Анна что-то причитала, но тетя Мила подняла меня и увела на кухню. Я слышала, она закрыла дверь.

— Никак не могу ее выставить, — сообщила Людмила, — твердит, что доля ее здесь. Какая там часть? Коврик в прихожей? Не заявление же на нее писать, но, похоже, придется. Неудобно, ведь родня, ухаживала за мной… Хотя, может, правда, ждет, что помру.

Я глубоко дышала и грела руки о кружку.

— А ты, Лик, не дрейфь, найдем мы деньги. Что Кирюха говорит? Может, он займет где, а мы уж потом отдадим.

— Он не знает, — тихо ответила я.

Тетя удивленно выдохнула.

— А почему ты до сих пор ему не сказала?

Я молчала.

— Ты должна рассказать ему обязательно, — твердо произнесла тетя Людмила, — таких тайн он тебе не простит.

Мы еще немного поговорили, тетя обещала обзвонить подруг. Хотя мы обе понимали, сейчас все сами еле сводят концы с концами. Оставаться с ночевкой я не стала. Напрягала нахрапистая Нюра, да и меня тянуло в квартирку на пятом этаже старого дома. Не знаю, как я скажу всё Киру, но мне хочется скорее прикоснуться к нему.

Однако пока мне предстояло преодолеть путь до дома, и, как оказалось, еще одно испытание для своих нервов. Им стал простой телефонный звонок. Хотя внезапный собеседник когда-то был для меня особенным. Номер оказался мне незнаком, но я ответила. Могли банально звонить из клиники.

— Да.

— Анжелик, привет.

Кровь ударила в виски, со мной решил связаться Антон.

— Здравствуй. Что тебе нужно?

Старый знакомый прокашлялся.

— Лик, я узнал, у тебя проблемы с оплатой операции.

Я ахнула, как быстро расходятся новости! Впрочем, догадка посетила меня тоже скоро. Тетя Нюра, вероятно, осталась на связи с матерью Тоши. Едва она узнала важную информацию обо мне, тут же ей позвонила.

— Тебя это никак не касается, — сообщила я бывшей любви.

Но тот не думал прислушаться.

— Анжелик, мы не чужие люди, — он словно выдавливал из себя слова, — наша семья поможет тебе найти необходимую сумму.

Мне даже страшно предположить, что они попросят взамен. С языка просился вопрос — как ты докатился до такой жизни, Антон? Что с тобой — наркотики, игры, алкоголь? Если родители даже готовы выложить круглую сумму, чтобы я была им обязана и вступила в отношения с их сыном.

— Мои родители дадут в долг, совсем без процентов…

Вот это уже больше похоже на Кошаревых. Дать ссуду, потом держать на крючке. Возможно, при других обстоятельствах я бы воспользовалась предложением. Взяла бы деньги, потом по всем правилам вернула. Противно, но речь идет о моем зрении. Сейчас же я поняла одно — я должна поговорить с Кириллом.

— Я не нуждаюсь в вашей помощи, Антон, — старательно выравнивала я голос.

Собеседник не молчал ни секунды.

— Да ты что хочешь остаться слепой? Включи мозги, Анжелика!

М-да, вернулся хорошо знакомый мне Тоша.

— У меня есть деньги.

Я сбросила вызов, глубоко вдохнула. Теперь нужно собраться с силами и поговорить с Киром. И если честно, мне уже очень хотелось это сделать. Такси, тем временем, подрулило к знакомому дому.

— Это, наверное, вас встречают, — сообщил добродушный водитель.

Уже через несколько секунд я услышала щелчок дверцы и ощутила знакомое прикосновение к руке. Раус помог мне выбраться из авто, провел к подъезду. Привычно подхватил на руки у лестницы. Сегодня он нес меня, прижимая к груди. Я крепко обнимала его за шею и подыскивала слова для важного разговора. Но когда мы оказались в квартире, говорить начала не я.

— Лик, я долго ждал, пока ты мне всё расскажешь, — Кирилл, похоже, был искренне расстроен, — но вот мы вернулись с консультации, и? У тебя ведь нет денег на операцию.

Откуда-то он уже узнал правду и ожидал, что я признаюсь. Но я не успела… Может, ему сказала тетя. Или в клинике кто-то проболтался о повышении цены. Да какое сейчас это имеет значение?

— Прости, Кирилл.

Я не знала, что сказать в свое оправдание. Все слова куда-то делись, в ушах стоял только голос тети Милы — он не простит

— Анжелика, неужели я до сих пор не заслужил твое доверие? Ты готова поставить под угрозу свое здоровье, но не обращаешься ко мне за помощью. Или ты до сих пор считаешь меня ни на что не способным мажором?

Кирилл говорил серьезно. Он словно кидал в меня слова-упреки. А я не могла ничем оправдаться и раз за разом пропускала удар.

— Я сделаю всё для тебя, как еще дать тебе это понять, Анжелика?! Ты не поделилась со мной спорным вопросом по оплате медицинского центра для тети. Почему?

— Кир, я не хотела тебя напрягать своими родственниками, — старалась объяснить я, — ты и так столько потратил на меня… времени и всего остального.

Мужчина выдохнул.

— Хорошо, допустим. Но ты сама, Лика? Когда дело коснулось тебя… Твоя тетя очень волновалась и позвонила мне. Я тогда уже устроился к Забарскому и Толика поставил на уши, чтобы давал мне все возможные заказы. Я все время ждал, ты поделишься со мной неприятностями, попросишь помощи. Да и просить не нужно было! Хотя бы рассказать.

Я как дура улыбнулась. Оказывается, Кирилл уже старался для меня, хоть я этого и не знала. Да, мне было стыдно, но против воли в душу пробивалась радость. Но в тот же миг мне стало не до веселья.

— Тебе смешно, Лика? — бесцветным голосом поинтересовался Кирилл. — Хорошо, будь по-твоему. Я больше не стану лезть в твои дела. Деньги на лечение я найду, клянусь, а там будь, что будет. Может, когда ты меня увидишь, ты вообще не захочешь иметь со мной ничего общего. И это твое нежелание быть обязанной мне логично… Хоть я и никогда не ждал ничего взамен.

Мне стало холодно, очень. Я просто застыла на месте и не могла вымолвить и слова. Такие чувства я могла испытывать к Антону, но Кир. Боже, да он самый желанный человек на свете! Я услышала шаги, хозяин квартиры прошел в коридор. Он взял ботинки, лязгнул замок.

Я опустилась на колени, и прямо из моего горла вырвался всхлип, потом еще. Все мое тело сотряслось от рыданий. Очки отлетели куда-то в сторону. Мой плач срывался в крик, и я даже не слышала, покинул ли Кирилл квартиру.

— Малышка!

Все же нет — он остался. Я почувствовала сильные руки на своих плечах, потом на талии. Кирилл поднял меня с пола и прижал к себе.

— Лика.

Я схватилась за его куртку так крепко, как только могла.

— Я не хотела доставлять тебе проблемы, — горячо зашептала я, — но это не значит, что ты слабый. Ты самый сильный! Мне очень повезло, что я познакомилась с тобой. Я не думала и не хотела ничего плохого.

Кир быстро гладил меня по спине.

— Прости меня за этот срыв, — проговорил он, — я буду ждать тебя столько, сколько потребуется. И помогу, хочешь ты этого или нет. Я люблю тебя, Анжелика. Желаешь ты этого или нет…

Слезы отпускали, я всей грудью вдыхала его запах и наполнялась нежностью.

— Не нужно ничего ждать. Раус, — произнесла я и быстро продолжила, — я тоже тебя люблю.

Кирилл взял мое лицо в ладони, большими пальцами смахнул остатки слез. Уже через мгновение его губы были на моих губах, дыхание слилось с моим, и мне отчетливо показалось — мы одно целое. Все у нас общее. И говори я ему о неприятностях или нет они не перестанут его касаться.

— Обсудим позже, — пообещал Кир, — но ты должна знать — всё будет хорошо.

— Теперь знаю, — кивнула я.

Кирилл занялся ужином, а я пошла в ванную. Стоя под струями воды, я не верила, что всё это происходит со мной. Именно мне только что признались в любви, а я искренне ответила взаимностью. Мы с Киром чуть друг друга не потеряли и вновь обрели. Уже в другом, серьезном статусе. А ведь у нас даже не было полноценной близости. Теперь я понимаю, почему мужчина не делал попыток перейти на новый уровень. Ведь он знал, я скрываю от него важную информацию. О каком сближении могла идти речь? И теперь он наверняка будет ждать операции. А я… Мне не хотелось ждать.

— Кирилл.

Я вошла в кухню. Пахло аппетитно, но о еде я не думала. Надеюсь, Раус не очень голоден в традиционном смысле.

— Мм?

Боже, неужели я сейчас сделаю это?

— Раус, я, — от нервов я обратилась по фамилии, — я хочу, чтобы мы… В общем, займись со мной сексом.

Наверно, проснулась какая-то твердая черта моего характера, и я не стала ходить вокруг да около.

— Ты хочешь, чтобы это произошло до лечения? — с легкой хрипотцой уточнил Кирилл, — я думал, мы дождемся…

— Сколько можно ждать? — искренне спросила я. — Я безумно хочу тебя, а ты, надеюсь, меня. Мы полюбили… Какие еще нужны условия? И потом… Я правда хочу стать твоей до операции. Чувствовать, как это… Не знаю.

Мне было сложно подобрать слова, но мужчина, к счастью, не стал меня мучить. Он быстро приблизился, опустил ладони на мою талию.

— Единственное, чего я хочу последние месяцы, это близость с тобой, — низким голосом признался он.

По моему телу прошла мелкая дрожь. Низ живота сладко заныл, набух.

— Тогда сделай это, Кирилл, пожалуйста.

Долго уламывать мужчину мне не пришлось. От того, с каким жаром он соединил наши губы, я поняла, сегодня всё случится. Ответила ему также пылко, очертила ладонями плечи, поднялась к крепкой шее. Его кожа была горячей, мускулы напряглись. Я ощутила пальцами бешеную скорость его пульса, и в моем животе что-то заныло от волнения. Смогу ли я выдержать его напор, ведь для меня это будет в первый раз.

Кирилл усадил меня к себе на бедра, покрывал поцелуями лицо, захватывал губами мочку уха. Я оказалась прижатой к его телу и своим почувствовала всю силу его желания. Член мужчины рвался из ширинки, меня пробрала дрожь. Возбуждение стремительно вытесняло страх, мое белье стало влажным. Кир шептал, насколько он любит меня и хочет, какая я красивая. Я задыхалась от сладких волн, которые неслись от макушки до кончиков пальцев ног. Наконец, он сделал шаг по направлению к постели.

Я ощутила спиной мягкую поверхность, мужчина тяжело дышал где-то рядом. Через секунду его руки уже потянули вверх край блузки. Кирилл приподнял хлопковую ткань, губами приник к коже чуть ниже кромки бюстгальтера. Жадно поцеловал, с удовольствием втянул воздух.

— Ты потрясающе пахнешь.

Голова шла кругом, но я выдавила из себя тихий ответ.

— Ты тоже.

Кир, кажется, улыбнулся. На мой живот посыпались поцелуи — то невесомые, то жесткие, почти до укусов. Мужчина словно дорвался до самого аппетитного лакомства. Я хватала воздух ртом, впутывала пальцы в его густые волосы. На мгновение Кирилл прервался, тут же я почувствовала прикосновение рук. Он поднял меня, начал осторожно снимать верх одежды. Я с силой прикусила губу, представляя, как он смотрит на мое полуобнаженное тело. Впрочем, от моего гладкого лифчика Раус быстро избавился. Я не успела даже вдохнуть, но ощутила, как покрываюсь мурашками.

— Ты идеальная.

Он говорил мне это не в первый раз, но внутри по-прежнему сжималось. Судя по звукам, мужчина двинулся ближе. Теплые сухие ладони легли на мою спину. Подушечки пальцев прошлись по позвонкам, огладили лопатки. Он словно давал мне привыкнуть к себе. А, может, и сам переводил дыхание. Вот его руки опустились на плечи, ниже… Сжали грудь. Я сипло вдохнула.

Я еще ощущала скованность, хоть Раус не в первый раз видел меня обнаженной. Наверно, понимание, что сегодня мы идем до конца, играло роль. Если раньше наши ласки скорее были порывами, наслаждением украдкой, то сегодня мы полностью осознавали, что делаем. И это дарило новый восторг остроту. Я осмелилась и выгнулась навстречу его рукам. Одна тут же оказалась под моей спиной, пальцы другой с силой сжали сосок.

— Мм…

Стон вырвался из груди, меж бедер копилась горячая влага. Раус вновь уложил меня на постель, накрыл горячим ртом кончик груди. Втянул ореолу, перекатил языком сосок. Возбуждение во мне зашкаливало, я вцепилась в его плечи.

— Ах… Кирилл…

Он смаковал мои груди, прокладывал от одной к другой дорожку из поцелуев. Я стонала, обнимала его коленями. Нащупала его майку, попыталась снять. Мне хотелось ощутить его кожей. Мужчина подхватил мой порыв, обнажил мышцы, которые тут же заиграли под моими пальцами. Кажется, мы слились в один кокон плавящих ласк. Не помню, как Кир снял с меня джинсы, трусики. Но его губы и сильный язык уже были у сокровенного места. Мужчина жадно ласкал мой клитор, пальцем входил меж губ. Когда он добавил еще один, я ощутила резь. Хныкнула.

— Ш-ш, расслабься, — попросил Раус.

Я глубоко вдохнула — сегодня мне предстоит довериться ему полностью. И я ни в чем не сомневалась. Уже скоро я вновь забылась, сминая простыни.

Кир почти довел меня до пика, но вдруг оставил. Я глотала кислород и не сразу осознала, что случилось. Но уже через несколько мгновений мужчина опустился рядом, и я поняла, он полностью обнажен. Кирилл прижал меня к себе, глубоко поцеловал.

— Хочу тебя, — прошептал он, и я снова задрожала.

— И я… — я не смогла закончить фразу.

Кирилл опрокинул меня на спину, взял под колени. Снова поцелуи, трепетные слова. У самого чувствительного места я ощутила твердую головку его плоти. Он потерся о лепестки, я, не узнавая себя, подавалась навстречу. Мужчина погладил мою щеку, большим пальцем провел по нижней губе. Мягко и неглубоко толкнулся в меня. Я вдохнула со свистом.

— Совсем чуть-чуть, малышка.

Я глубоко вздохнула, расслабилась в желании его принять. Кир сделал уверенный толчок, внутри опалила боль.

— Мм…

Я почувствовала себя беззащитной, крепко схватилась за бедра мужчины. Он двигался во мне, тяжело дышал. Я ощущала, как меня наполняет твердый пенис, и меня снова начало кидать в жар. Я чувствовала, ему хорошо со мной, и возбуждение снова накатило сквозь боль. Кир поменял позу, чуть приподнял мои бедра к себе. Поддерживал одной рукой, другой провел по моему животу. Ниже. Прикоснулся к чувствительному бугорку.

— А…

Я снова не могла сдерживать в себе возбуждение. Мягкие движения, уверенная ласка, и я улетела, унесенная волной наслаждения. Краем сознания я почувствовала, Кир вышел. Сдавленно зарычал и тут же опустился на меня тяжелым телом. Бедром я ощутила горячую плоть, мужчина подрагивал.

— Ты в порядке? — через несколько секунд прошептал Кирилл.

— Я счастлива, — не соврала я.

— Я тоже, очень, — он улыбался.

Он закинул мое бедро на свое, погладил спину, попку.

— Ты только моя, слышишь, — проникновенно сообщил он, — я никогда тебя не оставлю. Сделаю всё для тебя.

— Я тоже, — прошептала я.

Мы еще долго лежали, дыша друг другом. Уснули под легкие поцелуи и тихие признания. Лишь утром отправились в душ и снова побеждать мир.

Кирилл

Я как будто потерял девственность вместе с Анжеликой. Никогда не думал, что секс может быть таким. Не просто череда ловких и не очень движений. А полное эмоциональное и чувственное единение. Время, скорость и угол наклона потеряли всякое значение. А оргазм словно возродил меня заново. От понимания же, что такая близость повторится не раз и не два, сносило крышу.

Лика назвала сумму, которую озвучили ей в клинике. Деньги были приличными. Кое-какие накопления я имел, впереди маячила зарплата от Забарского и еще парочка сумм за песни. Была еще мысль о возможно источнике финансов… Но также мне было необходимо внести предпоследнюю часть оплаты за мое авто. Хоть кредитором и выступал мой отец, я старался точно соблюдать обязательства. Но, похоже, на этот раз придется просить отсрочку платежа.

Последние недели меня усиленно вызванивала мама. Тот разговор на эмоциях, конечно, повлиял на наше общение. Мы не играли в молчанку, но лишний раз звонить ей не хотелось. Я не отказывался от родительницы и продолжал ее любить, но внутри поселился какой-то холод. Словно отвергая Лику, она отвернулась и от меня. Поэтому последний месяц я не показывался дома. Однако сейчас стоило съездить поговорить с отцом и взять кое-что из летних вещей.

Лика крепко спала все утро, и этот факт тешил мое самолюбие. Вчера ей было страшно, но она все равно возбудилась с пол-оборота. Стонала и извивалась под моими губами. А после с полным доверием отдалась мне до конца. Это только начало, я буду раз за разом раскрывать ее сексуальность. Мы познаем разные грани близости. Но пока нужно дать ей немного прийти в себя.

В небольшом маркете на углу соседнего дома был отдел с кофе и выпечкой на вынос. Я смотался туда, чтобы моя чудесная гостья не осталась голодной, когда проснется. Но, вернувшись, застал ее сидящей на постели.

— Раус, это ты?

Я скинул куртку и сел на диван.

— Я поменял замки, теперь ключ есть только у добропорядочной соседки. А она не будет вламываться к нам без серьезного повода.

Лика поморщилась.

— Сначала я подумала, мне всё приснилось, представляешь? Ты, наша… Наши отношения. Я проснулась одна и решила, я нахожусь у тети Милы. Мне стало так страшно.

Анжелика была еще заспанной и такой трогательной. Так быстро, как только смог, я оказался рядом. Опрокинул ее на постель, лег сверху. Поцеловал глубоко, с силой. Она сначала удивленно выдохнула, потом начала отвечать.

— Теперь убедилась, что я реальный? — усмехнулся я. — Как ты вообще?

На щеках девушки заиграл румянец.

— Нормально. Тебе не надо на работу?

— Да, — вздохнул я, — уже сейчас убегаю. И вечером буду позже обычного, мне нужно заехать к родителям.

Анжелика прикусила губу.

— Да, конечно.

Я погладил ее по щеке, снова поцеловал.

— Я позвоню, — шепнул в маленькое ушко, — а ты отдыхай и набирайся сил перед операцией. Еду я закажу.

Лика, наконец, улыбнулась.

Как и многие люди, я никогда не любил работу от звонка до звонка. Но раз уж устроился, Забарского подвести не мог. Хотя сегодня мне просто титанических усилий стоило покинуть квартиру. Настолько не хотелось оставлять мою маленькую кудрявую девочку. Да еще мысли о поездке в отчий дом отравляли нутро. Никогда я не думал, что настолько тяжело будет ехать к маме и папе.

Но делать нечего. Едва закончился рабочий день, я порулил за город. Отцу я позвонил еще в обед и договорился о встрече. Маму предупреждать отдельно не стал, но, как оказалось, она ждала. И не одна, в гостиной вместе с ней восседала бабушка. По лицу пожилой родственницы я сразу понял, мама посвятила ее в мои новые отношения. Они обе встрепенулись при виде меня, но я лишь поздоровался и прошел в кабинет к отцу.

— Давай я оплачу операцию, — предложил папа, выслушав меня, — мы постоянно вносим средства на благотворительность.

Я это знал. То же самое скажет мне Забарский, если узнает о проблеме. Но это мое дело.

— Нет, пап. Я справлюсь сам и через несколько месяцев возобновлю платежи тебе.

Отец покачал головой.

— Почему ты отказываешься? Ладно мать психует, но я совсем не против твоей девушки.

Я выдохнул.

— Спасибо за поддержку. Честно, тут вопрос в другом. Просто я уже не маленький мальчик и должен сам защищать свою семью.

Отец крякнул и стер пот с лысоватого лба. Похоже, нам обоим этот разговор дался с трудом.

— Ну, ладно. Идем в гостиную?

Я чувствовал, лучше сразу уехать к себе. Но путь из дома все равно лежал через большой холл. Мы спустились с лестницы, ко мне сразу ринулись корги. Я не мог проигнорировать старых друзей.

— Пауль, малыш! Рауль, привет, дружище.

Я гладил ребят, те весело повизгивали.

— Даже собаки по тебе соскучились, — заметила мама.

— Да псы для него важнее людей! — вступила бабушка.

Я поднял Пауля на руки.

— Как тебе работается у Димы, Кирилл? — бабуля перешла от выводов к вопросам.

— Отлично, — честно ответил я.

— Молодец, — резюмировала пожилая женщина, — теперь ты быстро возместишь сумму за машину.

На этих словах мама внимательно посмотрела на меня.

— Если ему не понадобятся средства куда-то еще. О чем ты говорил с отцом, Кир? Что ты задумал?

— Мама, это наши дела.

Мама цокнула.

— С появлением этой девушки вся твоя жизнь стала состоять из секретов.

Бабушка направила на меня внимательный взгляд.

— Почему ты не познакомишь с семьей свою избранницу, — поинтересовалась она, — или у вас не так серьезно?..

Я выдохнул.

— Ничего серьезнее в моей жизни не было. Но приводить Анжелику сюда я не намерен. Зачем? Моя, как ты выражаешься, семья нас вряд ли поддержит

Бабуля потеряла дар речи. Впервые я заговорил откровенно, а не отшутился в ответ на ее упреки.

— Мне пора. Всего хорошего.

Отец вышел вместе со мной из дома. Проводил до ворот, за которыми я оставил свою машину.

— Сын, мое предложение об оплате операции будет в силе. Я просто дам деньги и забуду. Мать ничего не узнает.

Я был очень благодарен папе.

— Спасибо, ты лучший, — улыбнулся я, — но я справлюсь сам. Есть мысли.

У меня и правда почти сразу возникла идея, как раздобыть крупную сумму. Если бы ситуация была безысходной, я бы взял деньги у отца. Они нужны не на развлечения и не конкретно мне, под вопросом стоит здоровье самых дорогих мне глаз. Но я должен сделать все, что только можно, чтобы самому оплатить лечение Лики. Иначе я перестану себя уважать, да и девушке так будет спокойнее.

Что я рассуждаю верно, я понял сразу после приезда домой. Анжелика вышла меня встречать и спустя короткий поцелуй принялась допрашивать.

— Кир, а зачем ты ездил к родителям?

Мы за руку прошли в гостиную. Я опустился на диван, усадил Лику себе на колени.

— Ты извини, не хочу лезть не в свое дело, — твердо продолжила она, — но, Кирилл, ты не просил у них деньги на операцию?

Я погладил худенькую ножку.

— Папа предлагал мне помощь, — признался я, — но я лишь договорился с ним об отсрочке платежа за свою машину. Твое лечение я оплачу самостоятельно. Веришь?

Мне и правда было важно услышать ответ. Воспринимает ли любимая меня как мужчину.

— Раус, в тебя я верю как ни в кого другого, — тихо сообщила девушка, — и мне бы не хотелось впрягать в свои проблемы твоих родственников.

Она крепко обняла меня за шею. Видимо, Лика до сих пор переживает после разговора с мамой. В душе вновь всколыхнулась обида на родительницу. Ну как она могла предъявлять Лике претензии. Я взял хрупкую ручку, прикоснулся губами к запястью.

— Мы все решим сами, — пообещал я.

Воплощать в жизнь свои слова я начал уже завтра, ведь дело не терпело проволочки. Отработав день у Забарского, я связался со своим менеджером Анатолием. Вечно занятой мужчина тут же согласился встретиться, едва узнал, какое у меня для него есть предложение. Я подъехал к ресторану по соседству с фирмой своего дяди. Толик уже ждал меня, его круглые серые глаза блестели.

— Раус, наконец-то ты начал рассуждать как бизнесмен! — вместо приветствия воскликнул он.

Я сел на жесткий черный диванчик.

— Мне просто очень нужны деньги.

Толя потер ладони.

— Кому они не нужны?.. Выпьешь?

Я покачал головой.

— Нет, я за рулем. Давай сразу к делу. У меня есть сборник из двадцати пяти песен схожей атмосферы. Я согласен, чтобы авторство на них отошло кому угодно. Но деньги мне нужны сразу.

Анатолий ослабил галстук, потер переносицу.

— А если будут правки? Дополнительные произведения?

Я пожал плечами.

— Без проблем. Но возвращаемся к вопросу о деньгах.

Толя прокашлялся.

— Тексты у тебя сильные, Кир, — сообщил он, — такие просто в интернете не закажешь. Желающие у меня тоже есть на них. Но обычно оплата делается хотя бы в два этапа.

— Мне это неинтересно, — жестко прервал мужчину я.

Толик замахал руками.

— Да погоди ты! — он глотнул вино. — Посмотрим… Может быть, немного сбавим цену, или я заберу свою долю позже. Сколько ты хочешь за всё?

Я озвучил продюсеру сумму, его круглое лицо вытянулось.

— Через три дня мне нужно оплатить счет в клинике, — подвел итог я.

Последняя фраза вырвалась машинально, я и не думал изливать перед Анатолием душу. Но тот сразу посыпал вопросами.

— Что-то случилось? Ты болен?

Я качнул головой.

— Нет, здоров.

Толя прищурился.

— А… Это для той девушки? Во что ты вляпался Раус? Ты сам на себя не похож! Стал скрытным, себе на уме. Вот уже изменяешь своим принципам.

Мне не хотелось портить отношения с нужным сейчас человеком, но эти разговоры меня порядком задолбали.

— Послушай, Толя, не лезь в мои дела. Ты полгода убалтывал меня на подобную сделку. Чем же недоволен теперь? В конце концов, никого не касается, куда я трачу свои бабки.

Собеседник снова пригубил из бокала.

— Остынь, Раус. Мы работаем не первый год! Я банально за тебя пекусь…

— Спасибо, но это лишнее. Постарайся лучше сделать дело. Я позвоню завтра.

При всем своем кудахтанье Анатолий не подвел. На следующий день он сообщил, столичный рэпер согласен на наши условия. А до конца недели я смог внести нужную сумму за операцию Лики и пребывание девушки в клинике. Нам даже сделали скидку, и на моем счету осталось кое-что. Но я не расслаблялся — в будущем девушке понадобится реабилитация. Настроен я был на положительный результат, но в глубине души допускал всякое. Однако планы мои не менялись — быть рядом с Анжеликой и много вкалывать.

— Раус…

Лика повисла у меня на шее, мы уже находились в ее палате. Я привез девушку в клинику, мне разрешили побыть с ней немного. Но уже скоро предстоял путь домой. Сердце сжималось, настолько я не хотел оставлять любимую. Даже не замечал обстановку больницы, которую терпеть не мог. Настолько мой мир сфокусировался на одном человеке.

— Я до сих пор не понимаю, за какие заслуги встретила тебя.

Анжелика потерлась щекой о мою шею.

— Волнуешься? — тихо спросил я.

Комплименты от этой девушки всегда смущали, но были самыми приятными. Лика кивнула в ответ на мой вопрос.

— Конечно, — она отстранилась, поймала мои пальцы, — послушай, Кир. Если ничего не выйдет, я… Я не хочу тебя держать. Больше всего я желаю, чтобы ты был счастлив, жил полноценной жизнью. Ты замечательный! Самоотверженный, добрый, сильный… Я не должна приковывать тебя к себе.

С каждым ее словом внутри меня копилось возмущение. Да, я понимал, она говорит так из любви. Но ее планы просто не укладывались в моей голове!

— Лика, давай раз и навсегда закроем эту тему. Я уже не знаю, как доказать тебе свою серьезность! Тебе придется хорошенько попотеть, чтобы я отказался от тебя. Но даже в таком случае этого не произойдет. Да и с тобой будет все хорошо! Вообще, мне стоит волноваться… Вдруг, когда ты меня увидишь, ты просто сбежишь в ужасе?..

Анжелика распахнула свои чудесные глаза в удивлении, а потом весело рассмеялась.

— Люблю, — прошептала она, снова обнимая.

Операцию Анжелики назначили на субботу, в этом лечебном заведении не было четких выходных. Для меня такой расклад оказался счастливым, я мог находиться рядом и не пропустить работу. Ждал я, конечно же, внизу, в холле для гостей. Ведь это не совместные роды, а безумно сложное экспериментальное вмешательство.

Меня сразу предупредили — в этот же день меня к девушке не пустят. Но я все равно был здесь, на подхвате. Хотя что я мог бы сделать в случае чего, не понимал. Просто нарезал круги по отремонтированному помещению, глотал кофе, сидел на жестком стуле. Прокручивал в голове все наши общие минуты. Даже пытался понять, когда моя малявка стала мне самой родной? Ответ не изрисовывался, я как будто почувствовал это сразу. А если бы тогда я отказал Кате? Нет, мы все равно бы встретились. Но хорошо, что я успел вовремя.

— Кирилл, есть информация по вашей пациентке!

Низенькая медсестра за стойкой махнула мне рукой. Я подошел, она улыбалась.

— Операция прошла хорошо, всё как и запланировали. Вас пустят к ней, возможно, завтра.

Мне не хватало воздуха.

— А когда… будет ясно… сможет ли она видеть?

Блондинка приподняла брови.

— Точные сроки даст врач. Но могу предположить, не ранее чем через пару-тройку недель.

Меня пропустили к Анжелике на второй день, я смог явиться только поздно вечером. Она так обрадовалась мне, крепко взяла за руку. На ее лице и голове была повязка, но волосы оказались не тронутыми. Любимая смотрелась еще более хрупкой на больничной кровати.

Ни о каком разрыве она больше не вспоминала. Хотя мы старались вообще не поднимать тему будущего — теперь оставалось только ждать. Я общался с доктором, тот заверил — послеоперационный период проходит нормально. Все нужное у Лики было, за ней тщательно ухаживали медики. Я разрывался между работой и столицей. Выходные проводил с Анжеликой, иногда и среди недели не выдерживал, срывался и приезжал вечерами. Благо, расстояние в целом позволяло, и имелся надежный железный конь. Все же я правильно поступил, не продавая машину. А отданные стихи… Я даже о них не думал.

Вспоминал я о творчестве только поздними вечерами. Особенно в те дни, когда не ездил к Лике. Почувствовав, как в душе поднимает голову тоска, я хватал блокнот и ручку. Выплескивал на бумагу всё, что давило на душу. Иногда выходил полный бред. Порой, перечитывая что-то после, я даже был доволен. Я снова пополнял свое портфолио, по мелочи продавал. Стихи стали моими лучшими друзьями, им я изливал душу, с ними был самим собой.

Домой я не звонил. Отец набрал мне один раз, чтобы узнать, чем закончилась история с деньгами на лечение Анжелики. Сообщил, что его предложение о помощи все равно остается в силе. Мама писала в рабочее время на ватсап, интересовалась, не умер ли я и не потерял ли совесть. На оба ее вопроса я ответил отрицательно. Пока я не знал, как сложится наше общение в дальнейшем. Мне было совсем не до того.

Забарский оказался откровенно занят последние дни — бизнес, семья. Я не посвящал его в свои проблемы, в этом не было нужды. Анжелика бы все равно не позволила находиться при ней сиделкой. И так отчитывала, мол, мотаюсь часто, не высыпаюсь. В общем, в строительной компании никто о моей ситуации не знал. Коллеги меня не трогали, я действительно стал довольно замкнутым, приятелей на новом месте не завел.

Нет, я совсем не чувствовал, что выдыхаюсь. Любовь к Анжелике давала мне тонну сил. Но иногда становилось тесно в этом вакууме — ведь даже поговорить о своих опасениях мне было не с кем. С Ликой я, естественно, оставался на позитиве. Никого больше в наш мир не хотел пускать. Только наедине с собой, в голове я перемалывал свои страхи и надежды. Так было и в очередной обеденный перерыв, когда я, вернувшись из кафе, решил выпить еще одну чашку кофе на кухоньке.

— Кирилл? Добрый день.

Я поднял голову — в помещение вошел высокий блондин, глава юридической службы компании. Я был давненько знаком с этим молодым мужчиной. Когда-то Дмитрий приглашал меня на корпоративный выезд в дом отдыха. Пытался так завлечь в свою фирму. Там я и увидел Георгия в первый раз. После выхода на службу к Диме я тоже не раз сталкивался с Альшанским.

— Привет, — чуть улыбнулся я.

— Составлю компанию? — тактично спросил Георгий. — Наверное, сегодня я выпью весь кофе. Дочка чем-то отравилась в ресторане на дне рождения племянника. В итоге выдалась бессонная ночь.

Мужчина плеснул себе напиток, сел за узкий столик сбоку от меня.

— Чего ты тут жалуешься? — на входе раздался женский голосок.

На кухню вошла Алиса, супруга Альшанского. Худенькая брюнетка трудилась у него помощницей, вроде бы, на полставки. Я слышал мельком, девочки судачили — такой график работы девушка получила из-за того, что растила ребенка с заболеванием. То ли глаза, то ли слух… Мне вдруг захотелось кое-что обсудить с этими людьми. Но как начать, я не представлял.

— Я просто предупредил, чтобы Кир успевал напиться кофе.

— Выкрутился!

Супруги рассмеялись.

— Как тебе работается, Кирилл? — поинтересовался Георгий. — Изначально ты не горел желанием идти на полный день в офис. Насколько я помню.

Я потер ладонью маленькую белую чашечку.

— Немного изменились обстоятельства, — признался я, — нужен постоянный доход.

— Ипотека? — оживился юрист. — Могу помочь.

Я улыбнулся.

— Спасибо, но дело не в недвижимости. Моя девушка сейчас проходит лечение в столице, платно.

Алиса ахнула.

— Что-то серьезное? Ой, прости, если лезу не в свое дело… — опомнилась она после.

Но с этими людьми я захотел быть откровенным.

— Анжелика потеряла зрение в аварии. Ей сделали вторую операцию, теперь мы ждем вердикт.

Алиса примолкла. Георгий глотнул кофе, посмотрел внимательно.

— Ну все равно, если нужна помощь… У меня друг владеет клиникой, они постоянно совершенствуют свои методы, сотрудничают с иностранцами. Возможно, понадобится реабилитация. Или, может быть, деньги?

Я покачал головой.

— Пока ничего не нужно. Я только хотел спросить… Ребят, каково это, когда в семье есть человечек с ограничениями? Я жил с Ликой, но как это происходит в долгосрочной перспективе?

Алиса посмотрела на меня с пониманием.

— Сначала страшно, очень. Тебе кажется, сама судьба подложила тебе такую здоровенную свинью. И на кого теперь надеяться? Внутри копится обида на весь мир, недоверие. Ты замыкаешься в себе и ничего не можешь дать своему родному человеку. Но знаешь, что придает силы?

Я снова мотнул головой.

— Любовь, — сообщила женщина, — с этим чувством многое под силу.

Альшанский нахмурился.

— Ну, во-первых, ваша история еще может иметь положительный исход и нужно стремиться к этому. Второе — сейчас мы живем в век прогресса, и многое можно организовать так, что вы оба не будете чувствовать неудобств. И наконец, всегда нужно верить в чудеса! Не бояться думать только о самом лучшем для себя. Всё реально, Кирилл.

Алиса оживилась.

— Действительно, Кир! Если бы год назад мне сказали, что встречу потрясающего человека, выйду замуж и буду работать в крупной компании, я бы рассмеялась говорящему в лицо. Но все именно так и произошло. Моя дочь Маша — слабослышащая. Всю жизнь ей придется носить слуховой аппарат. Но мы стараемся адаптировать нашу девочку к миру, и уже есть большие успехи! Она начинает говорить, интересуется тем, что происходит вокруг. И это ребенок, он борется! Взрослым вообще грех опускать руки.

— Да и вам, я думаю, поможет вся ваша замечательная семья, — резюмировал Альшанский.

Я вздохнул. Насчет последнего я не был так уверен, но все равно беседа с позитивными супругами отлично подняла мой настрой. Незаметно пролетел остаток дня, а ближе к его окончанию со мной связался Анатолий. Он сказал, у него для меня есть какое-то дело. Я хватался за любой заработок, потому вместо дома послушно порулил в клуб, куда должен был прибыть менеджер.

На транспортном кольце рядом случилась авария, мой путь затянулся. Когда я приехал во «Флюгер», Толик уже был там.

Мужчина вальяжно заседал за самым дальним от танцпола столом. Потягивал темное пиво из высокого бокала, теребил массивный золотой перстень. Его светло-коричневый пиджак небрежно валялся рядом на сидении. Светлая рубашка расстегнута. В общем, Толик явно расслаблялся после трудового дня. Какие дела он собрался обсуждать в таком состоянии?

Не успел я приблизиться, как за столик к продюсеру порхнула худощавая фигурка. Личность симпатичной блондинки была мне знакома — Надя, моя бывшая любовница. Не самая приятная встреча, впрочем, я лишь быстро поговорю с менеджером.

— Раус! — Надюша же явно была мне рада.

Девушка подскочила, попыталась броситься мне на шею. Я мягко снял ее с себя, прошел к столу.

— Добрый вечер, — поприветствовал я обоих знакомых.

— Привет, Кир! Ну ты пропадать! — защебетала Надя.

Анатолий кивнул мне.

— Здравствуй еще раз. Выпьешь чего-нибудь?

Я покачал головой.

— За рулем.

Толя приподнял брови.

— Раньше тебя это не останавливало. Дел-то — поставить тачку на стоянку и уехать на такси.

— С утра мне по делам и на работу, — спокойно пояснил я.

Однако на лице продюсера не отразилось понимание.

— Кирюша деловой теперь, — вступила Надежда, — наша местная звезда. Я все твои видео пересмотрела в сети. Так соскучилась.

Я почувствовал, как мягкая ладошка скользит по моему предплечью. Отодвинулся.

— У, недотрога! — возмутилась Надя.

Пора бы перейти к делам. Надюша с Анатолием были хорошими знакомыми, порой мне даже приходила мысль — девушка банально переметнулась от него ко мне. Никаких чувств этот вывод, как и сама Надя, не вызывали. Но факт оставался фактом — ребята общались и до меня. Теперь девушка этим пользовалась, чтобы греть уши за нашим столом. Изображает беззаботность и радость, даже фотографирует себя для странички в интернете. Хотя пускай, в разговорах с Толиком у меня нет секретов.

— Ты сказал, есть какая-то работа? — обратился я к менеджеру.

Анатолий сделал глоток пива, отправил в рот кусок большой креветки.

— Скорее разговор, — сообщил он, — серьезный.

Я не понимал.

— Что с тобой происходит, Раус? Ты сам на себя не похож. Избегаешь компаний, тысячу лет нигде не тусовался. Не в твоих интересах становиться отшельником, ты пойми. Да и по-человечески я за тебя беспокоюсь, мы не первый год работаем. Всё из-за этой девушки.

Глубокий вдох, выдох. Внутри меня закрутилось раздражение. Сначала упреки от семьи, теперь мне будет читать мораль менеджер? Да мне плевать сейчас на весь мир! Я наклонился к Толику.

— Тебе есть что сказать в пределах твоей компетенции?

Злость все же прокралась в мой тон. Мужчина отшатнулся.

— Полегче, Кирилл, — попросил он, — вот ты и подтверждаешь мои слова. Остановись! Может тебе обратиться к психологу?

— Может, тебе пойти…

Я был готов обозначить Анатолию четкое направление. Но тут мне прямо под ухо заворковала Надя.

— Мальчики! Ну хватит ссориться! Кирилл, я хочу поговорить с тобой наедине.

Я перевел дух. Вообще расставить точки с Надей полезно. У нас не было серьезных отношений, но все же мы несколько месяцев спали вместе. И хоть меж нами сразу был уговор — встречи могут прекратиться в любой момент, отмахиваться от нее, как от назойливой мухи, может стать себе дороже. Пока я раздумывал, Толя поднялся на ноги.

— Я отойду, — он подарил мне долгий взгляд.

Продюсер двинулся в сторону туалетных комнат. Надя тут же подсела практически вплотную. Я отстранился.

— Ну чего ты как ёжик, Кирюш?!

На моих губах появилась укоризненная улыбка. Надюша явно косит под дурочку. Можно понять, наша связь для нее была очень выгодной — ключи от квартиры, подарки и угощения, иногда я подкидывал ей деньжат. В общем, на фоне моральной пустоты физически я был безупречен в этой связи. Да и мне, честно, было не жалко. Вот только всё закончилось.

— Я полюбил Анжелику, — сказал я бывшей пассии, — естественно, другие отношения мне не нужны. Друзьями мы с тобой тоже не являемся. Потому самый логичный выход — прекратить всякое общение. Да и в клубах я теперь буду бывать только по работе, вряд ли мы столкнемся.

— Ну как же так, Кир?.. — хныкнула Надя.

Я не знал, что говорить. Извиняться? За что? Я не предавал доверие девушки, потому что никогда не хотел его заслужить. И в остальном ничего плохого ей не делал. На благо, уже скоро вернулся Анатолий.

— Подумай над моими словами, Раус, — не успокаивался продюсер, — не опускайся в болото.

— Вот именно! — подскочила Надюша. — Какая жизнь тебя ждет со слепой девушкой! Да ты уже затух!

Я поднялся на ноги, но наклонил голову к столу.

— Я только недавно из этого болота поднялся. Тебе, Надь, искренне желаю найти мне замену и уняться. А ты, Толик, иди на х*я.

Ощущая спиной их вытянувшиеся лица, я резко повернулся к выходу. Странно, но я не чувствовал омерзения или обиды. Скорее, с моих плеч свалился тянущий зловонный груз. Да, Толя был мне полезен, но и без него я не сдохну. Пока продолжу работать у Забарского, а к творчеству вернемся позже, вместе с Ликой.

Я добрался до дома и лишь потом решил позвонить любимой. По дороге окончательно пришел в себя, и она не заметит остатки злости в моем голосе. С трепетом выбрал контакт из последних вызовов… Но Анжелика не взяла трубку. Я принял душ, попытался еще. Ответа так и не было. Потом, чтобы убить время, взялся за блокнот. В итоге потерял счет минутам, и звонить девушке оказалось поздно. Оставалось только лечь спать с мыслями о ней.

Вырубился я быстро, что сыграло на руку. Рано утром мне нужно было подняться и заскочить перед работой к тетушке Анжелики. Я оставался на связи с Людмилой, опекал, пока Лика находилась в клинике. Сейчас собирался завезти лекарство и кое-какие продукты. А после, как добросовестный клерк, помчусь в офис.

Звонил я долго и уже начал чувствовать неловкость. Но не ехать же в компанию с пакетами! Наконец, ключ завозился в скважине, я выдал приветливую улыбку. Однако перед моими глазами предстала не тетя Мила. На меня с подозрением уставилась Анна Николаевна.

— Доброе утро, — вежливо поздоровался я, — Людмила Николаевна дома?

Нюра прищурилась.

— А, ты парень Анжелки. Нет Люды, она поехала в больницу. Хуже ей стало от переживаний этих! Да и на тебе, смотрю, лица нет. Господи-господи! Такая молодая, и ослепнуть навсегда…

Я уже успел немного изучить Анну, да и Лика говорила, тетка любит причитать. Но все же я отбил мяч.

— Анжелике сделали операцию, так что она поправится. А с Людмилой Николаевной что-то серьезное? Ее увезли на скорой?

Надо бы узнать о состоянии женщины.

— У Милы очень плохо с сердцем, ты же знаешь, — поджала губы Нюра, — а Ликочка видеть уже не сможет. Поэтому и Милку еще сильней скрутило.

Тут я уже насторожился.

— Вам кто-то что-то сообщил?

Нюра шагнула вглубь прихожей, я последовал за ней. Надо вытянуть из этой блаженной всю информацию.

— Я тебе так скажу, — Анна заглянула мне в глаза, — оставь Анжелку и строй свою жизнь! Ты молодой! У меня один сын почти твой ровесник, второй подрастает. Нехорошо в таких годах сидеть при инвалидке. У Лики есть родня, да и пансионаты для них придуманы.

Мне казалось, этот поток сознания окутывает меня как вязкая слизь. И никакого проблеска не было.

— Вам звонили?! — повысил я голос.

— Звонили-звонили, — пробормотала Нюра.

Я опустил пакеты на пол, мне стало совсем не до продуктов. Даже о Людмиле я уже узнавать не рвался, она под наблюдением врачей. Сейчас мне нужно ехать к Анжелике. Я уже собрался покинуть квартирку, как сработал дверной звонок. Мы с Нюрой на секунду уставились на дверь. Потом женщина встрепенулась и пошла открывать. На пороге стояли высокий парень примерно моего возраста и миловидная женщина, годящаяся ему в матери. Меж ними, кстати, проскальзывало внешнее сходство. Может, соседи? Я уже собирался шагнуть вон…

— Мила дома? — сладким голосом поинтересовалась дама. — Мы с Антоном ехали мимо… Анжелика что-то не берет трубку…

Имя любимой заставило меня замереть на месте. И еще… Антон? Неужели в их дом пожаловал тот самый урод, который ее покалечил?!

— А с чего ради ей с вами общаться? — я повернулся к «гостям».

Женщина отшатнулась.

— Вы кто такой, молодой человек? Почему так разговариваете?! — громко уточнила она.

Антон молчал.

— Это вы кто такие? — ответил я вопросом на вопрос. — Анжелика не желает с вами говорить, как и ее семья. Так что лучше вам и проехать «мимо».

— Что?! — подскочила женщина.

— Убирайтесь вон.

Бывший Лики и его мать пребывали в ступоре. А вот Анна не растерялась.

— Ты не командуй здесь, — велела мне она, — ты, может, завтра бросишь мою племянницу. А эти люди хотят помочь.

Я изумленно покачал головой, и тут отмер Антоша.

— Это ты, значит ее новый парень?.. — хмыкнул он. — М-да… Слушай, мы знаем Лику тысячу лет. А ты кто такой? Судя по тачке, живется тебе прекрасно. Потянуло на что-то необычное? Развлекайся в другом месте.

Я подошел к парню вплотную.

— Прибереги гнилые советы для себя и забудь про Анжелику. Вас это тоже касается, — я посмотрел на несостоявшуюся Ликину свекровь, — иначе я подниму дело и добьюсь, чтобы он получил срок.

Мамаша Антона побледнела. Парня же я толкнул в плечо к дверям. Тот вроде как дернулся в возмущении, но сдачу давать не полез. А его родительница уже спешно прощалась с Анной.

— Всего доброго, Миле здоровья! — щебетала она.

— Прощайте, — твердо сказал я семейке и закрыл за ними дверь.

Мы вновь остались наедине с Нюрой. Что же, с этой «доброй душой» тоже надо разобраться.

— Значит так, — сказал я, прежде чем она открыла рот, — сейчас вы собираете манатки и выметаетесь из этого дома.

Нюрочка, конечно, сразу не испугалась.

— Да конечно! — взвизгнула она. — У меня тут доля имеется! Раскомандовался!

Я выдохнул.

— Владения тут у вас микроскопические. Но как же хочется больше, да, Анна Николаевна? Спите и видите, когда ваша родная сестра отправится на тот свет. Может, и этот вопрос мы поднимем? Анжелика прекрасно слышала ваши планы, которыми вы делились с дочерью. Давайте начнем разбираться, как вы «ухаживаете» за сестрой? Чем кормите сердечника? Сделаем экспертизу крови…

Я, честно, не представлял, насколько реально замутить такое дело. Но задался целью припугнуть наглую дамочку. Пока от такой «сиделки» Людмила реально не сыграла в ящик. Да и она меня просто бесила.

— Чего? — Анна, тем временем, раскрыла рот

— Того! — в тон ей ответил я. — Меня давно мучают подозрения насчет вас. Такие мечты до добра не доводят В общем, ждите органы с проверкой.

Нюра ахнула.

— Да я! Со всей душой! Да у меня ребенок дома один, непонятно как в училище ходит, кто его кормит! Знаешь, сам сиди с Милкой.

Анна Николаевна энергично двинулась вглубь квартиры. Женщина старательно изображала возмущение, но было видно — ее охватила паника. Значит, правда рыльце в пушку. Неудивительно, после того, что слышала Анжелика. Бьюсь об заклад, скоро дамы в «её» квартире не будет.

Я, наконец, тоже покинул эту жилплощадь. Гнев еще не до конца отпустил, но к нему примешивались и другие чувства. Сердце щемило — неужели правда вчера сообщили плохие новости? А если Анжелика не стала со мной говорить именно поэтому? До конца я не верил, хитрая Нюра вполне могла наболтать чушь. Черт, я должен сегодня же быть у Лики! Взглянул на часы — я уже опаздывал в офис. Как я не хотел, но придется воспользоваться родственным положением. Я позвонил Забарскому.

— Кир? Да, привет! — Дима как обычно ответил на бегу. — Я уже в холле. Зайдешь?

Из моей груди вырвался вздох.

— Дим, я не смогу сегодня приехать на работу. У Лики проблемы, я сейчас поеду в клинику.

Дядя помолчал секунду.

— А где она? Что-то нужно?

Я не медлил с ответом.

— Она в столице. Спасибо, Дим, всё необходимое есть.

— Мм, — Забарский опомнился, — конечно, езжай, никаких проблем. Созвонимся.

С поддержкой хоть кого-то из семьи стало чуть легче. Семья… Я вдруг подумал кое о чем. Мне нужно вселить в Анжелику веру в меня, в нас. Похоже, перед клиникой я заеду в одно место.

В большом торговом центре недалеко от выезда оказался и ювелирный отдел, и лавочка с электроникой. Странный набор, но в моем случае он был логичным. Отчего-то интуиция подсказывала — Лика может не захотеть со мной говорить. При таком раскладе я должен оставить послание. Но как? Только голосом. Я продублирую его на автоответчик, но на всякий случай запишу и на флешку. Уже через несколько часов я понял, что сделал всё правильно.

Анжелика

После очередного осмотра доктор дал понять — есть большой шанс на восстановление моего зрения. Оказалось, у меня даже не столько пострадал зрительный нерв, сколько мой мозг сыграл со мной злую шутку. От стресса или травмы словно «забыл», как это — видеть. Поэтому, как предполагал врач, стоит восстановить кровоснабжение зрительного нерва, и мое излечение пойдет быстрыми шагами. Конечно, от такой новости я испытала огромную волну радости.

Мне даже показалось, я вижу солнечные зайчики, повернувшись к окну. Или просто приняла желаемое за действительное. Я решила подождать хотя бы до вечера и не звонить сразу Киру. Может, будет уже хоть какой-то видимый прогресс.

Не знаю, как бы я пережила последние месяцы без этого человека. Именно в клинике я окончательно это поняла. Он переключил мое внимание на себя — наши чувства, близость, работа над его карьерой. Я так во все это окунулась, что перед операцией поймала себя на мысли — даже не видя, я могу быть счастливой. Да, черт возьми, я такой и была рядом с Кириллом Раусом! И никому отдавать его я не намерена. Как бы не сложилось мое будущее, я сделаю всё, чтобы мы были счастливы. Я не откажусь от этого мужчины!

Вечер близился, и все мои подвижки со зрением были то ли на уровне галлюцинаций, то ли на самом деле. Мой доктор уже уехал домой, а я все не связывалась с Киром. Сам парень почему-то тоже не звонил, хотя должен был уже освободиться с работы. Я сама взялась за смартфон, но не набрала своему поэту. Я ощущала прилив сил и вспомнила о нашем проекте — как там дела на странице Рауса в социальной сети? Когда я вернусь домой, возьмусь за это дело вплотную.

Телефон считывал какие-то моменты — количество подписчиков, фотографий. В интернете программа работала не так четко, как просто внутри аппарата, например, в телефонной книжке. Но все равно я заметила рост показателей, улыбнулась. Однако стоило мне «прослушать» метки, моя улыбка махом сползла с лица. Некая Надежда Белякова-Белка отметила Рауса на фото в клубе «Флюгер». Кровь ударила в виски — Надя, клуб. Вот дерьмо!

Аппарат лишь считал для меня подпись, саму фотографию я посмотреть, естественно, не могла. Может, там и нет его вовсе? Надя лишь привлекает внимание? Меня даже затрясло от беспомощности. Когда же мое зрение восстановится… Я попыталась успокоиться, выкинуть из головы нахалку. В конце концов, я уверена в Кирилле! Он столько для меня сделал… Однако любопытство все равно зашкаливало.

Дверь палаты скрипнула, меня поприветствовала медсестра. Персонал здесь здоровался каждый раз, входя. Специфика работы со слабовидящими, ну и профессиональная вышколенность. В платных палатах люди находились за большие деньги. На этот раз женщина принесла вечернюю порцию таблеток и витаминов. Судя по звукам, она еще немного прибрала в обеденной зоне. В мою голову тут же пришла идея.

— Кира? — я вспомнила ее редкое имя. — Вы не могли бы мне помочь?

Сотрудница не сомневалась ни минуты.

— Да, конечно! А что произошло?

Я сглотнула.

— Что изображено на этой фотографии?

Я протянула свой телефон медсестре. Та немного помолчала.

— Хм, в кадр смотрит девушка, блондинка. Хорошенькая, но, на мой взгляд, слишком ярко накрашена. Простите.

Кира осеклась.

— Ничего, — подбодрила я ее, — а еще там кто-то есть?

Медсестра посопела.

— Вообще по интерьеру место напоминает ресторан, за столом компания. На заднем плане мужчина — полный, лысоватый. Ближе сидит парень помоложе.

У меня пересохло в горле.

— Опиши его, — от напряжения я перешла на ты.

Кира снова выдержала паузу, словно раздумывая. Потом нехотя принялась бормотать.

— Брюнет вроде высокий. Правда, он сидит. С бородой… Анжелика, что происходит? Кто это?

Женщина проявляла не праздное любопытство. Наверняка она заметила, что я просто не в себе. Мое лицо загорелось, меня бросило в жар. В следующую секунду окунуло в озноб, и я задрожала. Кир мог быть во «Флюгере» по работе, мог забежать просто немного отдохнуть. Я не ревновала! Почти… Наверное… Но совершенно точно меня вдруг охватила паника.

— Лика, это твой парень? — Кира тоже заговорила по-простому. — Там нет ничего особенного! Не переживай так, пожалуйста! Да что же это… Твой лечащий меня прибьет! Давай-ка телефон.

Я передала медсестре аппарат, да он был мне не нужен. Сколько раз я говорила о том, что отпущу Кира. Что лучше ему будет вдали от меня, со здоровой женщиной. Но сейчас, когда я практически посмотрела в глаза такому раскладу событий, мне стало дико страшно. Я не хочу его терять! Как же сильно я его люблю…

Из горла вырвался всхлип, губы судорожно задрожали. Кира пыталась как-то меня успокоить, но я уже не слушала ее. Я не понимала, что происходит, и, как никогда, чувствовала себя в темной западне. Кирилл не позвонил, он был в клубе, с Надей… Рассудок окончательно отказывал, а сердце сжималось в ледяной комочек и не хотело слушать доводы здравого смысла. Я ощутила, как на моей руке сомкнулась манжета. Мышцу сдавил рукав аппарата для измерения давления.

— Так, сейчас поставим укольчик, и отдыхать.

К Кире присоединился еще один голос. Судя по всему, это был дежурный врач. Я позволила поставить себе укол и еще долго металась по постели. Пока, наконец, меня не поглотила рыхлая тьма.

А вот утро мое началось со света. Может, очередные галлюцинации, но в обычном клубящемся сером тумане я уловила светлые пятна. Они были как пролысины. Я прямо подпрыгнула на месте в желании с кем-то поделиться своим наблюдением. Потом вспомнился прошлый вечер. Кирилл… У меня забрали телефон, интересно — Раус мне звонил? Я ткнула в кнопку вызова медсестры.

— Роман Маркович велел не давать вам смартфон.

Кира оставила свой пост и, наверное, помчалась домой отдыхать. На ее место вышла резковатая Валентина. Конечно, эта сотрудница не позволяла себе грубить пациентам. Но ее твердый характер ощущался в тембре низкого голоса. О том, чтобы просить у нее поблажек, не было и речи. Рисковать местом ради моих капризов она не будет.

— Мне кто-нибудь звонил? — в надежде уточнила я.

Валя, позвякивая посудой, накрывала завтрак.

— На пост нет, — сухо ответила она, — а в ваш мобильный мы не лазили. Он лежит в камере хранения. Вы прошли огромный путь, будет глупо профукать результат из-за какой-то ерунды.

Все же она оказалась не такой педантичной. И доброй в душе. Я вздохнула, к тому же, она совершенно права.

Нет, Кирилл для меня не ерунда! Может, он вообще самое важное в моей нынешней жизни. Но вот те эмоции, что душили меня вчера, могут не иметь под собой оснований. А я сейчас нарушу режим и спущу в трубу все усилия — свои, врачей да и самого любимого мужчины. Он все отдал, чтобы оплатить мое пребывание здесь.

Я изо всех сил старалась не думать о плохом, хоть сомнения и лезли в голову. А еще там, как назло, звучали голоса Антона, мамы Кирилла, да и мой собственный. Отдает ли парень отчет? Не выдохнется ли? Каковы мои шансы поправиться… Только ближе к обеду мое уединение нарушили. Ко мне вновь вошла Валентина.

— К вам приезжали. Посещения ваш лечащий врач пока запретил, но парень оставил посылку. Вот, это небольшой пакетик.

Валя вложила мне в пальцы жесткую подарочную упаковку. Я недоумевала… Однако от содержимого внутри сразу екнуло. Сердце пустилось вскачь, но совсем не так, как вчера. Наощупь я определила — мне передали ювелирное украшение в бархатистой коробочке. Похоже на кольцо! Боже мой, неужели Раус… Я прикусила губу и боялась раскрыть футляр. И тут из пакетика мне прямо в руку выпал продолговатый предмет. Как будто флешка.

В палате со мной был ноутбук с голосовым управлением. Я без труда открыла носитель, там была лишь одна аудиозапись. Зачем-то я надела наушники, хоть и была одна в помещении. Но даже с окружающим пространством мне не хотелось делиться тем, что мне сейчас скажут. Самым сокровенным. Я уже не удивилась, когда мне в уши полился голос Кирилла.

— Малышка, кхм, — он кашлянул, — ты не брала трубку вчера, а дома у твоей тети мне сказали, у тебя пошло ухудшение. Мне сообщили, ты не будешь видеть, Анжелик. Сейчас я еду к тебе и не знаю, захочешь ли ты со мной говорить. Но я должен сказать тебе одну простую вещь — будь моей женой, Анжелика! Мне неважно, что врач напишет в твоей карте. Я знаю определенно точно — ты видишь куда лучше других. Именно ты разглядела меня настоящего. Ты поняла, о чем я мечтаю. Ты узнала мои недостатки и достоинства и… полюбила их. Обратила внимание не на мою внешность, не на какие-то жизненные возможности.

Тут Кир выдержал небольшую паузу. Я слышала, как в тишине гулко стучит мое сердце.

— Маленькая моя, выходи за меня, и я сделаю всё, чтобы мы были счастливы. На всё остальное — плевать. Просто будь со мной, не отталкивай! Прошу… Ты мне очень нужна, и я надеюсь, это взаимно. И пусть луна совсем скроется с неба, мы будем вместе. Навсегда.

Из моих глаз уже лились слезы. Кирилл уверен, мне не помогла операция. Как так получилось, я не представляла. Но ясно одно — даже при таком раскладе он хочет быть со мной. Он сказал мне одни из самых серьезных слов, которые бывают в жизни человека.

— Будь моей женой, — Кир повторил еще раз, — там в коробочке кольцо. Если у меня все же не получится надеть его на твой палец, сделай это сама.

У меня перехватило дух от восторга. Я раскрыла волнующий футляр, пальцы ощутили нежный холод металла. Колечко было тонким, и, наверное, безумно изящным. Посередине камень. Как же хочется увидеть! Я достала предмет из подставки и поместила на его законное место — свой палец. Инстинктивно отвела руку вдаль, улыбнулась.

— Да, — прошептала я невидимому собеседнику.

Повернула голову и… Неужели! Я отчетливо различила блик света! Камень… Он переливался! Меня вновь пробрала дрожь.

Как сквозь вату я услышала шаги под дверью, голоса. Вроде бы узнала своего доктора.

— Роман Маркович! — завопила я.

Дверь спешно раскрылась.

— Так, я же велел никаких волнений. Это что еще такое?

Мне кажется, я различила очертания белого халата. А камень все отчетливее мне подмигивал.

— Доктор, я вижу! Это бриллиант.

Тяжелая поступь раздавалась все ближе.

— Мм, вполне возможно. Приличный камень. Надеюсь, у Кирилла остались средства на твою реабилитацию. Быстро в кабинет исследований!

Но я не спешила выполнить команду своего лечащего врача.

— Роман Маркович, можно мне телефон?

Наверное, мы поменялись ролями, потому что строгий доктор подчинился. Мне дали мой смартфон и оставили одну в палате. Я сразу набрала самый желанный номер.

— Кир! Я буду видеть! — закричала я в трубку, и, не дождавшись ответа, добавила. — И я согласна выйти за тебя.

На другом конце «провода» воцарилась удивленная пауза. Только через несколько секунд Раус подал голос.

— Что? Но как это?

Я засмеялась.

— Ты сейчас конкретно о чем?

Мужчина шумно выдохнул.

— Почему сначала прошла информация, что твое зрение не восстановится? Врачи ошиблись?

Голос Кирилла дрожал, любимый был напряжен до предела. Я отбросила шутливый тон.

— С докторами все в порядке, — сообщила я, — не знаю, откуда взялся плохой вердикт, мне ничего такого не сообщали. Да и что об этом говорить! Главное, я сама ощутила прогресс. Я увидела камень на кольце. Боже, Раус! Ты не разорился?

Собеседник еще продолжал тяжело дышать.

— Действительно, плевать, — в его тон, наконец, пробралась улыбка, — тебе лучше… Это чудо! И что там еще?.. Ты согласилась стать госпожой Раус?

Я счастливо расхохоталась.

— Да! Безумно хочу этого. Когда ты приедешь?

— Я был, как ты понимаешь, но меня не пустили, — пояснил Кир расстроенно.

Я захватила воздух.

— Были кое-какие… проблемки. Ты вернешься? Теперь тебя пустят.

Эта фотка из клуба, Надя, всё теперь казалось таким ничтожным. Мне стало стыдно за свой срыв. Но я все равно осмелилась позвать Кирилла, потому что до изнеможения хотела скорее его обнять и… увидеть. Конечно, не так отчетливо. Да что там, пока дай бог я разгляжу очертания его фигуры. Но мне так этого хотелось!

— Конечно, родная, — мужчина и не думал, — прямо сейчас выезжаю.

Кириллу нужно было несколько часов, чтобы из городка вернуться в столицу. Да еще под вечер, естественно, образовались пробки. В итоге я успела пройти все нужные исследования, процедуры. Роман Маркович, очень воодушевленный моим прогрессом, засобирался домой. Мне удалось уговорить его разрешить визит моего будущего мужа, и все оставшееся время я только и делала, что ждала. А еще смотрела в окно и наблюдала, как по больничному двору движутся размытые пятна. Это дневные сотрудники спешили домой. А кто-то наоборот заступал на дежурство. Нечеткое зрелище для меня было интересней самых захватывающих фильмов и шоу, которые раньше мне довелось смотреть.

— К вам уже поднимаются, — Валентина принесла вечернюю дозу лекарств, — не забудьте про таблетки. А я утром подумала, правда родственник.

Она усмехнулась. Я вскочила на ноги.

— Он самый-самый родной!

Валя еще кое-что прибрала в палате, двинулась к двери. Я усиленно вглядывалась в эту сторону, будто старание поможет мне видеть лучше. И уже через несколько секунд я увидела высокую фигуру в светлой одежде. Наверное, это была футболка. Мне было не до догадок, я быстро подошла к Кириллу. Странно, но вместо того, чтобы разглядывать, я крепко его обняла.

— Маленькая моя.

Он нагнулся ко мне, а когда мои руки оказались у него на шее, приподнял вверх. Валентина поспешила выйти из палаты, мы прикрыли дверь.

— Как ты? — хрипло спросил Кирилл.

Он поставил меня на пол, я слегка отстранилась. Взяла мужчину за руки, сжала его пальцы.

— Пока я вижу довольно контурно, различаю светлые и темные пятна. Но, господи! Это чудесно.

Кир сдавленно дышал. Видимо, очень волновался. Я еще практически наощупь погладила его по щеке.

— Люблю тебя.

Родные губы коснулись моего лица, поцелуями поднялись к виску.

— И я тебя.

— Спасибо за кольцо! — я спохватилась. — Мне кажется, я попала в сказку.

Кир засмеялся.

— И главное волшебство в ней — ты. Я очень рад, что у тебя все хорошо. Хоть ничего бы не изменилось… Но ты заслуживаешь самого большого счастья.

Я хихикнула.

— Оно у меня и так огромное. Вон под два метра ростом.

Ладошкой я дотянулась до его макушки.

— Ты не представляешь, Кир, — я прижалась щекой к его груди, — насколько дороги для меня были твои слова. Понимать, что ты не откажешься от меня не при каких обстоятельствах. Вот это самое большое счастье.

Кирилл гладил меня по спине.

— Я не хотел, чтобы ты закрывалась от меня. Думал, из-за плохого диагноза ты решишь остаться одна. Но я бы не сдался! Если было бы нужно, я бы дежурил каждую ночь в твоем дворе, как мальчишка.

— Мм, — мурлыкнула я.

Меня охватило такое блаженство, что даже прозрение ушло на второй план. И тут я поняла, почему Киру пришла мысль о моем игноре.

— Ты знаешь, вчера я не просто так не брала трубку, — подумав секунду, сообщила я.

Кирилл взял меня за плечи.

— Что-то случилось?

Я замолчала, уже немного пожалев об откровенности. Вдруг он рассердится из-за моей ревности. Или скажет что-то о Наде, после чего мой восторг разлетится на куски.

— Так!

Как тогда в моей спальне, Кир усадил меня на колени. Я вздохнула.

— В социальной сети я наткнулась на фотографию Нади. Она была сделана вчера во «Флюгере». Там был и ты, Кир.

Теперь Раус замолк на время. Мое сердце отстукивало чечетку. Неужели я все испортила!

— Анатолий приглашал меня на разговор о работе, — медленно начал говорить Кир, — они общаются с Надей, она тоже была там. Щелкала телефоном… Не знаю, поверишь ты мне или нет.

Я улыбнулась.

— Ты не должен оправдываться, Кир. Глупости всё это! Ты не раз продемонстрировал глубину своих чувств. Просто я вдруг испугалась и поняла, насколько не хочу тебя кому-то отдавать. Поцелуй меня.

Последние два слова я произнесла еле слышно. Но Раус распознал мою просьбу и тут же накрыл мои губы своими. Поцеловал сначала невесомо, нежно. Но с каждой секундой наши языки сплетались все теснее, дыхание становилось рваным. Я осознала еще одну деталь — я безумно соскучилась по своему мужчине в определенном смысле. Но мы в больничной палате…

Сильные ладони уже гладили мои плечи, длинные пальцы вплетались в волосы. Кирилл скользнул рукой вниз, дотронулся до моей поясницы под легкой рубашкой. По кожу тут же рассыпались мурашки, я вдохнула ртом.

— Господи, почему мы не дома? — выдала я и тут же покраснела.

Кир захватил губами мочку моего уха, чуть оттянул. Я ощутила его горячее дыхание и услышала низкий голос.

— Доктор давал тебе предостережение на физическую активность?

— Мм, — я не верила ушам, — в меру мне можно… двигаться. Но, Кирилл, мы в клинике!

— Мы будем умеренными, — пообещал мужчина, я ахнула.

Кир пересадил меня на кровать, отошел к двери. Звякнул замок. Я иногда поворачивала его, если переодевалась. Конечно, при крайней необходимости персонал мог открыть дверь снаружи. Сказать об этом Раусу? Но низ живота уже плавит желание. Вообще в это время в больнице довольно тихо, медсестры заходят только по вызову…

Мужчина в несколько шагов приблизился ко мне, один миг — он оказался сверху. Снова медленный глубокий поцелуй. Его ладони на моем лице, груди, бедрах. Я тихонько стонала, принимая ласки. Пальцами рисовала узоры на его спине, плечах. Проникала под хлопок майки.

Кирилл отпрянул, сунул руки под мою спину и расстегнул бюстгальтер. Прямо вместе с просторной рубашкой поднял его вверх. Моя припухшая грудь оказалась в полном его доступе. Он тут же принялся смаковать ее губами. Проходился поцелуями вокруг орел, накрывал ртом соски и перекатывал языком твердые горошины. С жаром припадал к нежной коже под грудью. Лавина возбуждения заставляла меня вминаться в кровать, поскуливать. Я выгибалась навстречу его ласкам. А когда Кирилл чуть прикусил зубами сосок, я чуть сознание не потеряла от сладкой боли. Вцепилась в его густые волосы.

— Мм!..

— Тише, детка.

Он улыбался.

— Хочу тебя, Раус.

Я не на шутку осмелела. Но от нетерпения мое тело охватывала дрожь. Не хватало, чтобы к нам постучали и испортили момент. Мои ладони опустились на крепкие мужские бедра. Я поместила пальцы под ремень джинсовых штанов Кирилла. Ощущала, что его тело так же охвачено жаром, как и мое. Мои руки уже были ниже его пупка, по спортивному прессу прошлась дрожь. Кир сипло выдохнул.

Мы ласкали друг друга с жадностью, наслаждением, но оба понимали — медлить нам нельзя. Мне невероятно хотелось увидеть Кира обнаженным. Не только ощущать его мужественность, но и познать целиком и полностью красоту его тела. Но пока его образ был выведен для меня словно мазками. Да и раздеться полностью мы не могли. Однако близость все равно получила новую остроту. Я уже осознанно тянулась к его лицу, губам. Ласкала жесткую шею.

Вместе мы расстегнули ремень мужчины. Я высвободила из белья его твердый пенис, сжала рукой у основания, провела вверх до головки. Кир толкнулся вперед к моей ладони, я повторила движение.

— Я так соскучился, — прошептал он.

На мне были шорты, погода стояла летняя. Кирилл стянул их с меня вместе с трусиками, дотронулся пальцами до истекающего соком чувствительного места. Теперь уже я подалась к его рукам. Мужчина проник в меня неглубоко, сделал несколько скользящих движений. Подушечками большого и указательного пальцев прихватил клитор, чуть оттянул. Перед глазами, казалось, разорвались фейерверки. Я не могла кричать и лишь беспомощно прикусила его плечо.

Кир развел мои ноги и, наконец, вошел в меня не пальцами, а членом. Сначала не на полную длину, мое тело уже отвыкло от его размера. Но уже через несколько мягких толчков наша близость стала максимально глубокой. Он растягивал меня своим пенисом, и я чувствовала, как от низа живота по всему телу проходят потоки удовольствия. Отголоски страха, ревности развеивались от нашего единения. Это был не просто секс, это была любовь в самом сокровенном смысле ее проявления. Мы дышали в унисон и двигались в одном ритме.

Больничная кровать деликатно поскрипывала. Я была уже настолько влажной, что Кир входил в меня со шлепком. Сквозь тяжелое дыхание все же прорывались наши тихие стоны. Краем сознания я очень надеялась, что все эти звуки надежно скрывает белая дверь. Но остановиться мы уже не могли. Еще череда толчков, и внутри меня вновь разорвался красочный фонтан. Мышцы ритмично сокращались вокруг плоти любимого. Я никак не могла выровнять дыхание.

Кирилл тоже начал задыхаться, выскользнул из моего тела. Через несколько секунд на мой живот брызнули капли спермы. Его оргазм отозвался во мне еще одной сладкой волной. Мне было безумно хорошо, но хотелось еще близости — медленной, долгой. Попробовать уловить глазами каждый сантиметр его тела. Скорее бы я оказалась дома.

Но о продолжении интима не было и речи. Да мы толком полежать рядом друг с другом не успевали. Короткий поцелуй, и мы принялись приводить себя в порядок.

— Я постараюсь быстрее выйти отсюда, — пообещала я мужчине, когда мы стояли, обнявшись, у двери.

Кир засмеялся.

— Отличная идея. Только не забудь — ты должна быть максимально здоровой.

Я погладила его по щеке.

— Теперь всё будет хорошо, я чувствую.

— Я тоже в этом уверен. Ну, мне пора?.. Завтра будет нужно появиться в офисе, а через день я приеду. Бери, пожалуйста, трубку.

— Хорошо, — я кивнула, — извини еще раз.

Кир дотронулся губами до кончика моего носа.

— Тебе не за что просить прощения. С Надей я расставил все точки. И скажу больше, сотрудничать с Анатолием и появляться в клубе я тоже больше не буду.

Мне стало тревожно.

— А как же твоя работа? Кир, ты всю жизнь перестроил из-за меня… Проданные стихи… Я никогда не смогу тебя отблагодарить.

— Забудь, — отмахнулся мужчина, — ты даешь мне куда больше. А насчет работы — пока я буду трудиться у Димы. Он предоставил мне место, и я его не подведу. Насчет всего остального покажет время.

Кирилл

Не помню, как я домчал до нашего города. Странно, одна и та же дорога утром казалась мне тяжкой и бесконечной. Сейчас же я словно летел на ковре-самолете. Этот день вымотал меня эмоционально, физически и сделал самым счастливым человеком. Анжелика приняла мое кольцо! Оно так приятно царапало мою спину, когда по ней скользили узкие ладошки любимой. Она станет моей женой. И она будет видеть! Хоть этот момент не был для меня принципиальным, огромную радость это не отменяло. Теперь мы сделаем всё, чтобы Лика жила полной жизнью.

Квартира встретила меня пустотой. Интересно, Анжелика прожила здесь несколько недель, но это место насквозь пропиталось ею. Теперь девушки нет, и квартирка осиротела. Надеюсь, ненадолго. Хотя в будущем для семьи, конечно же, понадобится площадь больше.

Я принял душ, стараясь сильно не вспоминать моменты недавней близости. Все же нужно выспаться перед рабочим днем, а работать рукой теперь не хотелось от слова совсем. Как я и хотел, Лика раскрывается передо мной интимно. Она уже не сдерживает своих желаний, привыкает к сексу и хочет его. Скорее бы больничные стены остались позади!

Плюхнулся на диван, в очередной раз подумал, что пространство для меня одного слишком большое. Подмял под себя подушку с бежево-розовой шелковой наволочкой, которую так любит Анжелика. Засмеялся, вспоминая, как она принималась отнимать у меня эту постельную принадлежность. Появилось сильное желание позвонить девушке, но она уже могла спать. Не стоит ставить палки в колеса ее расписанию — так Лика скорее поправится и приедет домой.

Телефон я все же взял руки, решил проверить, нет ли там важных сообщений. Я весь день мотался в столицу и обратно. Может, кому-то понадобилось что по работе, или меня потеряла семья. Хоть с родителями я сейчас практически не созваниваюсь. Мысль о маме заставила тяжело вздохнуть, я начал просматривать уведомления. По сути ничего особенного. Вопрос коллеги, буду ли после обеда, сообщение Забарского — как там дела. А вот в почтовом ящике оказалось письмо от незнакомца.

Впрочем, в послании я нашел полную подпись по всем правилам деловой переписки — Колмицкий Степан Андреевич, менеджер по продажам агентства «Мероприятия для вас». С уважением, телефон… Я с интересом вчитался в само тело электронного сообщения.

Степан писал мне о том, что их команда охотно берется за организацию концертов или другой формы выступлений талантливых новичков в мире шоу-бизнеса. Они изучили информацию обо мне в сети, мой продукт. Им уже приходилось проводить творческие встречи с актерами, теперь они не прочь взяться за поэта.

Менеджер предложил мне провести нечто вроде «квартирника» — неформальной творческой встречи в духе прошлых времен. Собираться у кого-то дома мы не станем, арендуем зал в небольшом отеле столицы. В моем родном городе можно и не набрать публику. Задирать цену входного билета не будем, но хорошенько разрекламируем событие в моем профиле. В общем, с чего-то надо начинать.

Я дочитал речь Степы и вытер пот со лба. На первый взгляд, самого неподходящего времени для первого концерта не придумаешь. Анжелика еще в клинике, мне нужно активно работать у Димы. Правда, срок «Мероприятия для вас» обозначили лишь в конце следующего месяца. Значит, впереди еще дней сорок-пятьдесят. И даже этого мало, но потому ребята и предложили провести квартирник. Да и контент у меня практически готов.

Из груди вырвался вздох, и в то же время она наполнилась восторгом. Я понял, что очень хочу ответить согласием. Да и Анжелика столько сделала для этого. Черт с ним — пусть будет квартирник! Если провалюсь, то хотя бы навсегда выкину эту идею из головы. Палец забегал по сенсорным клавишам.

Колмицкий оказался совой и, несмотря на поздний час, тут же ответил с подробной инструкцией дальнейших действий. Пока мне нужно было связаться со специалистами, ведущими меня в сетях, и готовить стихи, конечно. Прямо с утра я отписался девочкам, все остальное оставил на вечер. Сейчас мой путь лежал в строительную компанию. Я прибыл, едва успел глотнуть кофе и приступить к задачам, как мне позвонили из приемной. Мой дядя хотел видеть меня у себя.

— Как Анжелика? — вместо приветствия спросил он.

Я прошел в просторный кабинет, сел напротив Димы у стола руководителя.

— Есть улучшения. Но пока страшно слишком радоваться.

Забарский кивнул.

— Да, конечно. Ну слава богу, что хороший прогноз.

Я тоже в согласии качнул головой. Интересно, он вызвал меня только за этим?

— Как тебе работается с экономистами? — шеф внимательно заглянул мне в глаза.

— Твои девчонки просто прелесть. — я попробовал отшутиться, — возможно, у Альшанского отдел бодрее, но у меня нет юридических корочек. Зато в службе персонала все куда печальнее, чем у нас.

Дмитрий не выдержал и засмеялся.

— Это ведь не то, о чем ты мечтал в жизни, — заметил он, — с Ликой все в порядке, может, пора подумать о себе? Я пойму, если ты откровенно скажешь, что скучаешь в экономической службе.

Я потер переносицу.

— Дим, ну это не дело! Когда мне нужна была работа, я пришел к тебе. А как только жизнь налаживается — делать ноги? В конце концов, ты для меня не посторонний.

Забарский широко улыбнулся.

— Ты для меня тоже свой человек, Кирилл. Я давно понял, мой старший племянничек вырос. А последние месяцы показали — из него получился настоящий человек. Раус, я хочу предложить тебе абсолютно другую должность в моей компании. Возьмешь на себя сегмент связей с общественностью?

Мои брови подскочили вверх. Если честно, вырваться от кумушек-экономистов уже стало моей мечтой.

— А в чем будет заключаться моя деятельность?

Дима потер ладони.

— Будешь общаться с журналистами, при необходимости давать интервью местным газетам или каналам. Презентовать компанию на мероприятиях, где не требуются узкие профессиональные знания. Также работа с благотворительностью. Извини, но у тебя уже есть кое-какой опыт общения с человеком, ограниченным в возможностях. Тебе будет легче разбираться в ситуациях тех людей, кто обращается за помощью. Кстати, в этом плане всегда можешь советоваться с Альшанскими. Еще до твоего появления в офисе я подумывал взять на это место Алису, она не понаслышке знает о проблеме инвалидов. Но жена Георгия сказала, что смущается камер. Потом забеременела. В общем, это место у нас так и осталось неприкрытым.

Я не сдержал улыбку.

— Черт, предложение реально заманчивое.

Забарский размял шею.

— Кир, такое место я бы не предложил только из родственных связей. Это реально возможно приложить твои лучшие способности. Кстати, сидеть постоянно в офисе необязательно. Просто появляйся здесь, делай нужные дела.

Я кивнул. Да, на данном этапе мне это особенно выгодно.

С любимой экономической службой я попрощался в тот же день. Даже купил девчулям торт, чтобы как-то подсластить пилюлю ухода одной из рабочих лошадок. Сам чаевничать отказался. После обеда я собрал бумаги, которые предстояло изучить дома, и позвонил Людмиле Николаевне. Накануне я не стал говорить Лике про недомогание тетушки. А позже и сам замотался. Теперь хотел навестить ее в больнице. Однако к моему удивлению тетя Мила пригласила меня к себе домой.

— Ох уж эта Нюрка! — проворчала Людмила. — Наплела тебе, Кирюш, с три короба. Проходи на кухню.

Я шагнул, предупредив, что ненадолго. Нужно узнать, что все же произошло и сообщить новости об Анжелике, если тетя не в курсе.

— Я собиралась на плановый прием к своему доктору, — начала рассказывать тетя Мила, разливая чай, — хотела предупредить Лику, чтоб та не потеряла меня. Мы обычно созванивались с утра. Мне сказали, что у племянницы подскочило давление вечером, доктор запретил все контакты и нервы. Ну что делать, я отправилась к врачу…

— То есть вам не сообщали об ухудшении у Лики? — спросил я.

Людмила приложила руку к груди.

— Конечно, нет! Я просто сказала Анне — Лике плохо, нездоровится. Естественно, я была взволнована. Но прием отменять не стала, к моему врачу так просто не запишешься. Да и чем бы помогла отмена… А Нюра все переиначила и выдала за желаемое. Еще этих Кошаревых позвала! Мать этого поганца Антона и так взялась мне названивать — «налаживать отношения». Да пропади он пропадом! Он пристрастился к играм, балуется наркотиками! Туда ему и дорога. Моя девочка не должна быть при нем нянькой.

— Антону я популярно объяснил, что не надо лезть к Анжелике, — решил сообщить я.

Тетя Мила радостно ахнула.

— А я гляжу, они притихли! Ну и слава богу. Ты его не сильно бил, надеюсь? Могут ведь и в суд подать, засранцы.

Я покачал головой.

— Обошелся словами.

Людмила радостно улыбнулась.

— Тогда вообще отлично.

— А как ваша сестра? — уточнил я. — Ее я тоже попросил вам не докучать.

Собеседница всплеснула руками.

— Ох, Нюрка! Бежала отсюда сестричка, сверкая пятками. Дождалась меня, правда, чтобы отдать ключи. Отправилась сидеть с внуками и контролировать сына.

— Хорошо.

За столом образовалась пауза. Наши смешки стихли, и мы словно не решались поговорить о главном.

— Вы звонили Анжелике? — наконец, спросил я.

Людмила опустила глаза.

— Конечно, звонила, конечно! Кирюш, я боюсь лишний раз у нее что-то спрашивать, забивать ей голову. Видит, не видит, насколько хорошо… Я с юности была атеисткой, а сейчас решила — как бог даст!

На такой ноте и потекли дни. Я тоже не мучил Анжелику вопросами о ее самочувствии. Просто давал ей понять, что она любима. Хотя особо напрягаться мне для этого не приходилось. Мы часто созванивались, я приезжал. Правда, полноценно уединиться не получалось. Медсестра намекнула Анжелике, что мы в прошлый раз заперлись надолго. И хоть нахождение в клинике платное, культуру пребывания нужно соблюдать. Естественно, Лика теперь дико смущалась.

Я не давил, хоть и скучал по любимой до боли в паху. Все свои желания выплескивал в творчество, которым теперь занимался каждую свободную минуту. Степан и знакомые Анжелики шустро взялись за дело. Билеты на мой квартирник начали раскупать. А я втайне мечтал, на мой концерт сможет попасть и Лика.

Прошло около двух недель с момента, когда Анжелика впервые ощутила улучшения в своем зрении. А последние дней пять у меня никак не получалось к ней вырваться. Подготовка к квартирнику стала интенсивней, да еще наступил день рождения компании Забарского. Мы устраивали сразу несколько мероприятий — для работников, горожан, детский утренник в парке. Как сотрудник по связям с общественностью, я был занят по полной. Лика всячески подбадривала меня по телефону, уверяла — она не обижается. Однако ее голос был все грустней. Наконец, пришли спасительные выходные, и я смог помчаться к своей девочке.

Выехал рано утром, чтоб не терять часов. После больничного завтрака я уже шагал по территории. На посту мне, впрочем, сообщили — позвать пациентку Малкину они не могут, девушка вышла на территорию погулять. Я выдохнул, поспешил из здания. Солнце уже вовсю светило, но воздух не успел прокалиться. Щебетали птички. Лике я набирать не стал, почему-то чувствовал, что найду ее так. И точно — вдали, по разбитой за клиникой аллейке, двигалась знакомая фигурка в светло-оранжевом спортивном костюме. Я прибавил шаг.

Анжелика вдруг поежилась, развернулась и пошла мне навстречу. На ней не было затемненных очков, в больнице она их уже не носила. Я помахал ей рукой, улыбнулся и прибавил шаг. Она на мгновение остановилась, словно всматриваясь вдаль. Потом снова пошла вперед. С каждой секундой мы приближались друг к другу.

Оставалось буквально пара метров, и я заметил нечто странное. Ее лицо… По нему катились слезы! Что такое случилось?!

— Малышка!

Я устремился вперед, готовый щитом закрыть ее от всех бед. Но Анжелика внезапно улыбнулась. Капли на ее лице еще блестели, взгляд был обращен на меня. Впервые он был таким осознанным.

— Раус, боже… Какой же ты красивый!..

Ее глаза снова увлажнились, а я не мог поверить своим ушам.

— Ты меня видишь? — почти прошептал ей.

Лика неловко вытерла ладошками слезы. Подошла вплотную, моргнула.

— Картинка в основном еще размыта. Но, время от времени, она становится четкой, словно слайдами. Доктор говорит, это пройдет. Вот! Я снова тебя вижу!

Девушка даже подпрыгнула на месте. Я тоже не мог устоять, внутри бурлила куча эмоций. Подхватил ее на руки, покружил.

— Ты такой шикарный! Господи, Кир, теперь я умру от ревности!

— Скажешь, — я коснулся губами мягких губ, — но я счастлив, что ты не убежала в страхе.

Я отнес девушку к какой-то беседке, посадил на бортик, расположился меж ее колен. Ее пальчики по-хозяйски опустились мне на бедра, прикосновение взволновало.

— Доктор говорит, меня скоро выпишут, — поделилась Лика.

Мои губы дотронулись до нежной шейки.

— Я бы прямо сейчас тебя выкрал.

— Выкради, Раус, — прямо мне в губы прошептала Анжелика, — мне не терпится увидеть твою большую машину.

Пошлые нотки в голосе моей скромницы срывали крышу. Но прежде я ее поцеловал. Глубоко, с напором. Словно спрашивал, не пошутила ли она. И тот жар, с которым она отвечала, говорил больше слов. Я снял ее с деревянного строения, за руку повел к воротам. На всякий случай накинул на ее плечи пиджак, но нас не задержали. В конце концов, это всего лишь клиника, а не тюрьма.

Больница лежала уже в области, и путь к ней тонул в зеленых насаждениях. Я бы и представить не мог, что мы с Анжеликой займемся сексом за городом в машине. Но нас обоих трясло от нетерпения. Вопрос эстетики стоял мало, но авто у меня и правда внушительного размера. Или она имела в виду нечто другое?.. Я ощущал, какими тесными становятся идеально сидящие джинсы.

Мы свернули в какую-то парковую зону, совершенно безлюдную. Лика кидала на меня взгляды, ее глаза то и дело вспыхивали. Я же старался поменьше на нее смотреть, чтобы просто не впечататься в дерево. Выбрал укромное место, тормознул. Сразу откинул сидение.

— Иди ко мне?

Любимая словно кошечка оседлала мои колени.

— Мы сошли с ума, — пробормотала она.

— По-моему, давно.

Я взял ее за подбородок, снова поцеловал. Лаская нежный ротик, поместил ладони под резинку ее штанов. Мягкая ткань позволила проникнуть глубже, я сжал шелковистую попку. Дыхание девушки становилось рваным.

— Боже, Раус, я хочу видеть тебя всего, — шептала Лика, — как только я выпишусь, заставлю тебя ходить сутки по дому без одежды.

От ее откровенных слов я задыхался.

— Думаю, мы найдем чем заняться не одни сутки.

Наши языки яростно сплетались, ладони гуляли по телам. Ее спина покрылась мурашками, когда я провел подушечками пальцев от лопаток до поясницы. Добрался до груди, сжал рукой аккуратное полушарие. В ладонь тут же уперся твердый сосок. Лика тихонько застонала. Я опустил на грудь и вторую руку, прямо через ткань ласкал чувствительные горошины. Анжелика терлась о мои руки, поскуливала. Меня разрывало изнутри от возбуждения.

Лика взялась за мой ремень, ловко расправилась с ним. Стянула штаны, белье. Гудящий член оказался в нежной ладошке. Я увидел, каким взглядом она смотрит на мою плоть, и чуть не зарычал. Моя строгая девочка заводила меня в тысячу раз сильней, чем самая искушенная любовница. Я не мог больше терпеть и потянулся за защитой.

Достал презерватив, откинул Лику на сидение рядом. Снял с нее штаны, трусики. Надел резинку, а потом медленно и ее на себя. Наши глаза встретились.

Я хотел сказать, какая она красивая, но Анжелика накрыла мои губы пальчиком. Прикрыла веки. Толкнулась, насаживаясь на меня глубже. Я приподнял худенькие бедра, начал медленно двигаться в ней. Ее горячая узость сводила с ума, я думал, мне хватит всего нескольких толчков. Но возбуждение лишь росло, автомобиль наполнялся нашими стонами.

Любимая совсем потеряла контроль, впивалась пальцами в мои плечи, шептала — еще. Я сжал упругую попку, сделал несколько сильных движений и почувствовал членом, как сокращаются ее мышцы. Глубоко вошел, выстрелил спермой в презерватив. В теле, наконец, разлилась приятная слабость. Я продолжал поглаживать нежную кожу, выравнивал дыхание.

— Люблю тебя.

— И я тебя, Раус. Господи, что скажут мне в клинике?

Анжелика

Медсестры уже просто промолчали в ответ на мое отсутствие. А доктор в понедельник заметил — пора мне, наверное, готовиться к выписке. Я была с ним целиком и полностью согласна.

Чувствовала я себя странно. Когда вернулись первые проблески зрения, меня охватывал восторг. А позже я начала понимать, насколько же я отвыкла видеть. Даже был порыв закрыть глаза и делать что-то наощупь. Причуды мозга или сознания, не знаю. Но потом я постепенно начала приходить в себя, периоды четкого зрения становились все длинней. И сейчас мне уже казалось, это кто-то другой провел последние месяцы в плотном сером дыму.

Конечно, я сразу позвонила Киру, и тот заверил — как только врач даст добро, он тут же заберет меня домой. Тетя Людмила уже жила у себя одна, теоретически я могла вернуться к ней. Но сердце подсказывало, отчий дом я покинула навсегда. Теперь мое место рядом с моим любимым мужчиной. Связь меж нами становилась все крепче и крепче.

Из суеверия или какого-то странного желания не пускать никого в наш мир мы с Киром договорились пока не рассказывать широко о моих успехах. О выздоровлении знали тетя Людмила и он. По крайней мере, пока результат сильнее не закрепится. Хотя сообщать было некому. Как я узнала, из семьи Кирилл общается только с Забарскими. Мне было очень больно осознавать, что из-за меня он рассорился с родителями.

Но счастье перекрывало все горести. Уже в пятницу Раус вывел меня из больничных ворот, мы сели в авто, которое теперь заставляло меня краснеть, и порулили к дому. Я была так рада увидеть уже родную пятиэтажку! Хоть я примерно представляла, как выглядит строение, мне было безумно интересно.

— Теперь я могу сама подняться по лестнице, — сообщила я Киру.

Тот делано нахмурился.

— Ладно, на этот раз я тебе это позволю, — смилостивился он, — но только потому, что сам понесу чемодан.

Я улыбалась. Да уж, весело было забираться вверх на его плечах. За руку мы подошли к двери.

— Пока поживем здесь, если ты не против, — сказал Кирилл, — а позже, когда наша семья вырастет, расширим жилплощадь.

Я быстро кивнула. Любимый поднял волнительную тему. Нет, меня не беспокоили квадратные метры. Мне было интересно, смогу ли я со своим диагнозом выносить малыша. Не будет ли противопоказаний? Я безумно хочу детей от Кира, но им будет нужна здоровая мама. Впрочем, пока я решила отвлечься от дилемм. Время покажет.

— Так необычно прожить в квартире несколько месяцев, а потом увидеть ее. О, по-моему, эти стулья нужно поменять.

Мой насмешливый взгляд метнулся к мужчине. Рядом с ним даже простые бытовые мелочи приносили восторг.

— Со временем ты все устроишь, как тебе хочется, — Кир остался серьезным, — я совершенно не против.

Я быстро подошла к нему, закинула руки на широкие плечи.

— Мне здесь безумно хорошо, правда, — я смогла поймать темный взгляд, — и ты столько денег потратил на меня. Теперь нам придется много работать, чтобы снова встать на ноги.

Мое лицо тут же оказалось в теплых ладонях.

— Не беспокойся ни о чем, слышишь? — попросил мужчина.

Я покачала головой.

— Нет, так я не привыкла. Я верю в тебя, Раус, но буду помогать.

Кир легонько коснулся губами моих губ.

— Пока ты очень меня обяжешь, если отдохнешь. А я отскочу на часик. Нужно встретиться с одним человечком, журналистом. Это по делам компании Димы, про них будет статья.

Я пожала плечами.

— Без проблем.

Кирилл уехал, я приняла душ, закинула в стиралку вещи. Особой усталости я не ощущала и вдруг захотела побаловать своего мужчину вкусненьким. На изощренные блюда я пока не способна, но запечь мясо в духовке вполне смогу. А на гарнир можно сообразить салат и рис, что варится прямо в пакетике. Довольная своими идеями, я взялась за фен.

Подсушила волосы, нацепила шорты и майку. Кирилл говорил, прямо на углу есть супермаркет. Надеюсь, я смогу совершить покупки. Во всяком случае, я больше не хотела отсиживаться дома.

Я вышла из подъезда вполне благополучно. Разглядела большую вывеску и шагнула в сторону светофора. Все шло отлично, но в следующую секунду я вздрогнула всем телом.

— Анжелика!

Я тут же повернулась на женский тембр. Внешность дамы была мне абсолютно незнакомой, а вот голос я не перепутала бы ни с каким другим. Передо мной стояла Татьяна, мама Кира.

— Здравствуйте! — поприветствовала меня она. — Вы сами выходите из квартиры?

Надо сказать, в этот момент на мне были очки. Специальные, защищающие от яркого солнца. Госпожа Раус не могла видеть, что я фокусирую на ней взгляд. А мне не захотелось говорить с ней о своих делах.

— Добрый день, — вежливо ответила я, — да, сидеть в четырех стенах не очень приятно.

— Конечно, конечно… — рассеянно подтвердила женщина.

— Кирилл уехал по делам, — сообщила я, поражаясь, как «вовремя» умеет являться матушка любимого.

Но Татьяна тут же развеяла мое удивление.

— Я в курсе, видела из машины. Лика, мне хочется поговорить с вами.

Вот этого не хватало.

— Мм, поднимемся?

Мать Кира вздохнула.

— Нет, не хочу вновь вести вас в квартиру, вы же вышли развеяться. В паре домов есть кофейня, посидим там?

Меньше всего мне хотелось распивать кофе с родительницей Рауса. Сейчас она опять начнет взывать к моей совести. А у меня просто язык не поворачивается сказать — теперь я вижу. Однако и послать ее я отчего-то не смогла.

— Хорошо, идем.

Татьяна легонько взяла меня под руку, я не сопротивлялась. В полном молчании мы добрались до заведения. Нас проводили за столик, взяли заказ. Пришла пора моей визитерше перейти к сути.

— Лика, я очень обидела вас, — с первого предложения поразила меня мама Кира.

Я не стала снимать очки, но даже через них заметила капельки пота на ее лбу. Это могла быть просто реакция на жару, но что-то подсказывало — женщина максимально напряжена. Что отвечать, я не знала, но собеседница тут же продолжила.

— Как мать я переживаю за Кира, но я не вправе лезть в его личную жизнь. Я всегда считала себя демократичным родителем, но совсем не заметила, как мой единственный сын вырос! Теперь он — мужчина.

Я смогла лишь кивнуть.

— На днях мы были у Забарских, и Дима рассказал, как изменился Кир. На что он пошел, чтобы помочь вам, Лика.

— Я и сама была против всего этого… — честно призналась я женщине.

А вот она снова поразила.

— Наверное, я тоже должна быть против. Опекать сына до последнего и стараться облегчить ему жизнь. Но первым чувством, что я испытала, была гордость. А вторым — сильнейший стыд.

Я сцепила пальцы на столе.

— Мой муж всегда был сдержан в отношении ребенка. Нередко я ругалась с ним из-за этого, когда Кирилл рос. Но в конечном итоге именно он поддержал его. В то время как я уподобилась своей матери, которую всегда осуждала. Не знаю, сможете ли вы когда-то меня простить… Но я сделаю всё, чтобы вернуть доверие сына. А вам постараюсь стать настоящей матерью. Поможет или нет операция, мы с мужем вас поддержим. Мы еще молоды, сможем в полной мере заниматься внуками.

Она улыбнулась немного грустно. Я же замерла. Речь женщины проникала мне в самую душу, я ощущала ее искренность. Было заметно, она печалится уже не тому, что сын влюбился в калеку. Она реально поняла, что была неправа и мечтает вновь обрести его любовь. Да она и не теряла ее, думаю.

— Ваш сын наверняка очень любит вас, — искренне заверила я Татьяну, — а мы с вами любим его. Вы знаете, у меня никогда не было матери. И хоть ее полностью заменила моя замечательная тетя, я могла только мечтать о такой маме, как вы. Я не против вас, правда.

Я еще ощущала напряжение, но мне стало гораздо легче. И захотелось поделиться самым главным. Я сняла очки.

— Мое зрение постепенно восстанавливается, — сказала я, поймав знакомый мне темный взгляд, — очень надеюсь, теперь все наши главные трудности позади.

Татьяна ахнула.

— Слава богу! — она вдруг сделалась серьезной. — Спасибо, Лика, что дала мне высказаться, не зная правды. Так я хоть немного смогу уважать себя.

— Не вините себя, — я покачала головой, — теперь вам остается только помириться с сыном.

Мама Кирилла помогла мне сделать покупки, и я пошла домой. Женщина не стала дожидаться сына. Сказала, ей нужно немного собраться с мыслями. Я договорилась с ней, что скрывать ее визит не стану. После истории с деньгами мне не хотелось недоговаривать Киру. Тем более по такой важной теме.

Кирилл

Меня не покидало ощущение праздника. Одна мысль о том, что я забрал Анжелику домой, и она ждет меня, просто окрыляла. На одном дыхании я домчался до кафе, где назначил мне встречу представитель местного СМИ, с большим удовольствием дал интервью и расстался добрым приятелем с полноватым рыжим мужчиной. Журналист в конце заметил, если все сотрудники Забарского также воодушевлены своей работой, неудивительно, что фирма вот уже несколько лет лидирует в своем сегменте.

Не заметил я, как долетел обратно домой. Правда, по пути заскочил в магазин за мороженым. В цветочном отделе супермаркета нашлись довольно годные розы. Я приобрел пять сочных красных бутонов на длинных стеблях. И раньше я никогда не испытывал жадность, оказывая знаки внимания своим дамам. Но когда баловал Лику, ощущал какое-то маниакальное удовольствие. Да и любимая радовалась так искренне.

Вот и сейчас, когда она, взвизгнув, бросилась мне на шею, я не сдержал широкой улыбки. Однако это выражение тут же стерлось с моего лица от одной фразы.

— Ко мне приходила твоя мама.

Грудь сжало в тиски. Неужели матушка не успокаивается? Я люблю родителей и тоскую по старым мирным временам. Но обижать Анжелику я никому не позволю.

— Что ей было нужно? — я выдавил из себя вопрос.

Лика отстранилась и уверенно шагнула в сторону комнаты. Ни с чем несравнимая радость наблюдать за ее твердой поступью. Но я все равно весь превратился в слух и ждал ответа.

— Кир, она раскаивается.

Я даже не сразу поверил своим ушам. Мама изменила свое мнение? Или Анжелика имеет в виду другое.

— Расскажи мне подробней! — взмолился я.

Диван был сложен еще со времен, когда я ночевал здесь один. Мы сели лицом друг к другу, опершись боком на спинку. Лика заключила в маленькую ручку мои пальцы, подушечкой своего погладила тыльную сторону ладони. Мне стало чуть спокойнее.

— Твоя мама узнала от Забарского обо всем, что нам пришлось пройти. О том, что ты сделал ради меня. Дима не сплетничал, он просто без подробностей упомянул о тебе. Но Татьяна сделала правильные выводы. Она гордится тобой, Кирилл. Не представляешь, как я рада была услышать это.

Я глубоко вздохнул. Моя девочка и правда выглядит довольной. На всякий случай я захотел уточнить.

— Мама не обвиняла тебя?

Лика сразу замотала головой.

— Она ругает лишь себя, ей стыдно. Ты знаешь, сначала я удивилась, что она пришла. А потом поняла, так и должно было быть. У других родителей не мог родиться такой сын. Нет, конечно, не все дети и родители похожи характерами. Но твое воспитание говорит, мама и папа вполне ожидаемо хорошие люди.

Я улыбнулся. Господи, как мне повезло с Анжеликой! Другая девушка сейчас встала бы в позу, и конфликт получил бы новый виток. Не знаю, насколько она может доверять моей матери, но Лика и правда любит меня. И тоже изо всех сил старается, чтобы у нас все было хорошо.

Мама у меня человек довольно негибкий. Ей трудно отступить от выбранного пути, а уж признать свою неправоту… Я тоже не удивлен, что она сначала пришла к Анжелике. Сказать то же самое в глаза мне ей будет ой как непросто. И зная ее, я решил дать ей время.

Тем более, в ближайшие дни я просто вплотную приступил к подготовке своего концерта. Организаторы здорово помогали, ведь я не представлял, как это делается. Анжелика тоже активно включилась. Мы подобрали стихи в программу, нашли девушку-музыканта для эффектного фона. Лика сама лично поработала над моим образом, мы подобрали одежду. В общем, недели шли очень утомительно.

На квартирник я пригласил всю нашу родню. Забарский к восторгу Вари освободил целый день и обещал приобщиться к культурной жизни столицы. Также он должен был привезти бабушку. Я хотел, чтобы моя самая старшая родственница своими глазами увидела, чем я теперь занимаюсь. Познакомилась с Анжеликой. Может, и она поменяет мнение насчет нашей пары. По крайней мере, я сделаю все, что смогу.

Моя тетя Валентина должна была прибыть со своим мужчиной Тихоном и сынишкой Димой. Она всегда меня поддерживала, тут я был спокоен. Еще я решил пригласить Альшанских. Георгий с Алисой не только согласились приехать, но и сами предложили захватить на своем авто тетю Анжелики Людмилу Николаевну. Это было очень кстати, ведь нам с Ликой предстояло ехать на служебном автобусе вместе с костюмами, еще некоторым реквизитом для украшения сцены, пианисткой, в конце концов. В общем, денек предстоял тот еще.

Не могу сказать, что я сильно дергался. После всего, что пришлось пережить накануне, концерт казался пустяком. Да и что может произойти плохого? Ну, провалю я выступление… Буду готовиться к другим или вообще заброшу эту затею. Сейчас я ощущал себя полным сил и возможностей.

Впрочем, выйдя на сцену я все же напрягся. Может, причиной была энергетика зала. Эти люди пришли ко мне впервые и не знали, чего ожидать. Или повлиял репертуар — многие стихотворения были новыми, сырыми. Я попытался улыбнуться публике, покрутил на руке часы. Не очень ловко забрался на высокий стул. Пора начинать.

Я завершил первое произведение, глотнул воды. Пробежался глазами по залу и… встретился с зелено-карими омутами. Странно, что я даже сразу не заметил Лику, сидящую напротив. Сцена здесь была почти без возвышения, так мы и создали атмосферу «квартирника», узких посиделок. Когда стулья ставили прямо в гостиной дома. Поэтому Анжелика была сейчас так близко. Я не смог разорвать зрительный контакт.

Почти всю программу, особенно вначале, я прочитал одному человеку. Анжелика смотрела на меня, и я видел на ее лице сопереживание всем тем эмоциям, которые я выплеснул в свои стихи. Это была наша история. Роман мажора и слепой девушки. Нет, я не рассказывал о своей личной жизни прямо. Я лишь читал стихи о столкновении двух разных миров. О страсти, интересе, доверии, любви. В какой-то момент я перестал видеть вообще что-либо и просто читал. Зал взрывался аплодисментами, кто-то плакал.

Ближе к концу я оставил легкие, жизнеутверждающие стихи. О начале осени, в которое мы все входили. Прощании с летом, о школе. Я внезапно представил, как мы с Анжеликой будем готовить наших малышей к первому сентября.

Но на концерте оказался не воображаемый, а вполне реальный ребенок. Георгий и Алиса Альшанские привезли с собой дочурку Марусю. Девочка, которой скоро будет шесть, стойко высидела большую часть выступления. Но в одну из пауз не выдержала. Пока я пил воду, малышка вырвалась из маминых рук.

— Я знаю стишок!

Из-за проблем со слухом Маша говорила коряво. Но никто и не думал смеяться, настолько забавной была мелкая. Алиса покраснела, а я сделал шаг в их сторону.

— Расскажешь нам?

Маруся распахнула глазки, хихикнула. А потом смело шагнула ко мне и взялась за пальцы. Маленькой тоже хотелось нескольких минут славы. Мы с ней оказались посреди сцены, я сел на корточки и разместил микрофон у пухлых детских губок.

— Мы не заметили жука!.. — со вздохом начала Маша.

Женская часть публики, которой здесь было большинство, вновь не смогла остаться равнодушной. Старый добрый стих в исполнении особого ребенка тронул их до глубины души. Маруся закончила выступление, и ее увел гордый папа. Мне же пришла пора читать заключительные строки программы.

Когда прозвучало последнее слово и крайний аккорд, нас с помощницей вновь искупали в овациях. Многие молодые девушки кинулись вручать мне цветы. Кто-то просил автограф и традиционное селфи со «звездой». Так странно было чувствовать себя на месте популярной персоны. Украдкой я бросал взгляды на Анжелику — не ревнует ли она? Но любимая лишь светилась от счастья.

Отдав дань уважения своим поклонникам, я подошел к семье. Забарский все же был вынужден с утра заняться работой, потому они опоздали, и мы не виделись до концерта. Женщины сразу кинулись меня обнимать, мужчины жали руки. Когда первые поздравления стихли, слово взяла бабушка.

— Кирилл, я и не знала, что ты стал таким важным человеком! Почему мне не сообщили? Тебя обожает публика, во время моей молодости ты имел бы всё!

Катерина Васильевна, наконец, могла мной гордиться. А еще она обменялась улыбками с Ликой, из чего я понял, их знакомство прошло нормально.

— У меня и так есть всё, бабушка.

Я не соврал. Выступление прошло годно. Я принес зрителям радость и даже кое-что заработал. Моя любимая женщина была рядом и видела всё своими глазами. Друзья, родные здесь. Вот только своих родителей я не вижу. Признаюсь, собраться с силами и позвонить матери я не смог. Но я отправил им с отцом сообщение, в котором от души приглашал разделить со мной первый выход на сцену.

— Идем за вещами? — Лика вытащила меня из мыслей.

— Да, конечно, — я тряхнул головой.

Музыкант, что мне аккомпанировала, осталась в столице гостить у подруги. Потому мы не стали снова гнать до городка минивэн и решили вызвать такси. Только почему-то Лика предложила позвонить в компанию с улицы. Что ж, погода еще стоит хорошая.

Подвох я заметил лишь когда мы вышли из служебного входа. В глаза сразу бросился большой светлый автомобиль. Как у папы — мелькнуло в голове. Но уже через секунду я увидел родителей.

— Мы смотрели концерт, просто вышли раньше, — сказал отец, — тебе там было не до нас — фанатки атаковали.

В голосе папы сквозила улыбка, он подмигнул Анжелике. Я не стал ничего отвечать, повисла пауза. Дальнейшее зависело лишь от одного человека. Моя мама кивнула головой и шагнула вперед, укуталась в просторный вязаный кардиган.

— Ты очень достойно выступил, сынок, — произнесла она.

— Спасибо, мам.

Женщина выдохнула.

— Я не смогла понять тебя в нужный момент, и мне нет прощения. Я была неправа. Но мы готовы во всем вас поддержать! Поехали домой?..

Я почувствовал, как во всем теле разливается легкость. Как будто тяжкий груз свалился с плеч. Если уж мама сказала такие слова_: она точно приняла мой выбор. Хоть от одобрения родителей ничего не зависело, с ним было куда легче двигаться вперед.

— Мы не держим на тебя зла, мама. Давайте закроем эту тему? Мы — семья.

Мама промокнула слезы, я обнял ее.

— У вас будут такие красивые дети, Кирилл! — вдруг воскликнула родительница.

Папа покачал головой.

— Она все больше становится похожей на свою мать.

Первое время пути все еще были напряженными. Но потом разговорились, начали обсуждать концерт. Мама, естественно, сделала несколько замечаний по организации. Пока папа как следует не раскрутился в бизнесе, моя родительница работала менеджером в крупном гостиничном комплексе. В том числе она не раз участвовала в подготовке самых разных мероприятий — семинаров, презентаций, выставок. Позже помогала отцу по этой части. В общем, на будущее матушка предложила мне помощь. За беседами дорога прошла незаметно.

Дома я сразу пошел в душ, Лике нужно было позвонить тете. Обратно Людмилу Николаевну также привезли Альшанские. Я подумал, надо как-нибудь выбраться в ресторан всей семьей, познакомить родителей с самым близким человеком Анжелики. Но это в будущем, а пока я хотел немного освежиться.

Я вышел из ванной, небрежно повязав на бедра темное полотенце. Теперь мне не нужно стесняться свою гостью, хоть она и всё видит. Лика уже расстелила постель, проводила меня внимательным взглядом.

— Мм, какой же ты красавчик, Раус, — мечтательно проговорила она, — не зря тебя сегодня облепили девушки.

У меня против воли вырвался смех.

— А ты приревновала?

Лика распахнула глаза. Потом тоже явно хотела улыбнуться, но изо всех сил старалась удержать серьезный вид.

— Пока нет, — она прищурилась, — но все же обойдемся без фотографий твоего обнаженного торса в социальных сетях.

Я вскинул голову.

— А как же пиар? Крючки для публики? — подыграл я ей.

Любимая, наконец, очаровательно улыбнулась.

— Будем создавать тебе образ духовно-развитой личности. Которой не до этого вот всего… гламура. Иди ко мне.

Последняя фраза прозвучала робко. Кровь устремилась к паху, а ведь я искренне думал, что устал. В два шага я оказался рядом с ней. Лег на ее подушку, запустил пальцы в мягкие волосы.

— Я все лучше вижу тебя, Кир, — проговорила Лика, — я так рада. Мне хочется смотреть на тебя. Всего…

Она легонько коснулась губами моих губ, но тут же спустилась к ключице. Опрокинула меня на спину, нависла сверху. Я понял, сегодня моя девочка полна инициативы. Ну что же? Это очень любопытно.

Лика жадно припала ртом к моей шее, и я ощутил, как мой член приходит в боевую готовность. Девушка прошлась поцелуями к груди, села. На ней уже была лишь шелковая светлая сорочка. Сквозь тонкую ткань просматривались тугие бусины сосков. Она тоже возбудилась. Анжелика посмотрела мне в глаза, на автомате облизала губы. Я чувствовал, мой пах уже начинает плавиться. Но пока давал свободу ее робкому порыву.

Любимая пробежалась взглядом по всему моему телу, грациозно оседлала мои бедра.

— Ты совершенство, Раус.

Ее искренние комплименты срывали крышу. Я не выдержал и погладил худенькие колени.

— Я так люблю тебя, — добавила она.

Мои губы дрогнули в желании ответить, но на них тут же опустились тонкие пальчики. Лика жестом попросила меня замолчать и нежными прикосновениями начала исследовать мое тело. Зелено-карие омуты, впрочем, не отставали от подушечек пальцев. Она словно объединила свои старые и новые возможности. Прокладывала путь наощупь и повторяла его взглядом. Ее руки уже легли на мой пресс.

Лика прикусила губу, тронула мышцы, отчего они тут же задрожали. Нырнула пальчиками под край полотенца, моя кожа тут же отреагировала мурашками, что было ей вообще не свойственно. Но эта девушка действовала на меня особым образом. Из груди вырвался глубокий вздох. Лика довольно улыбнулась.

Маленькая рука легла на стык краев махровой ткани, тут же к ней присоединилась вторая. Лика убрала полотенце, мой член качнулся.

— Ты красивый везде…

Она сказала эту фразу еле слышно, но я на прорву секунд лишился кислорода. Вовремя успел хрипло вдохнуть, потому что в следующее мгновение нежная рука обхватила ствол пениса. Лика огладила мою плоть, чуть собирая кожу. По телу пробежала судорога возбуждения. Я глотнул вязкий воздух гостиной.

— Ты только мой, Раус, слышишь?

Эти слова стали последним, что я отчетливо понимал. Мой напряженный член тут же оказался в горячем плену. Лика накрыла губами головку, толкнулась в нее гладким язычком, покружила. Я выдохнул сипло, веки плотно сомкнулись. Успел заметить, как она смотрит на меня снизу, из-под ресниц. Видимо, улавливает мою реакцию. Но, кажется, невооруженным взглядом было заметно, как меня плющит от ее робких ласк.

Лика впервые решилась на такую близость, все ее движения были несмелыми. Но на каком-то подсознательном уровне любимая понимала, как подарить мне неистовое наслаждение. Она взяла ртом глубже, влажно скользнула губами. Язык порхнул по чувствительной коже. Несколько сильных движений, заставляющих меня сминать в кулаке простынь. Анжелика отстранилась, перевела дух. Посмотрела на меня, поймала взгляд. В теплой зелени явно читался вопрос.

— Еще, малышка, — не сдержался я.

Девушка облизала губы. Опустила мошонку в ладонь, поцелуями прошлась у основания пениса. Еле уловимые прикосновения отзывались во всем теле не меньше, чем глубокие ласки. Лика прикусила губами кожицу, из моей груди вырвался стон. Она снова легонько коснулась ртом члена, словно дразнила. Мои бедра сами собой подались вперед.

Узкая женская ладонь обхватила член у основания, конец вновь проник в жаркий рот. Лика ускорила темп, брала пенис глубже, ласкала его ладонью. Я уже не отдавал себе отчет, наполнял квартирку низкими стонами. Шептал ей что-то в этом плавящем бреду. Напряжение подошло к самой высокой отметке. На наших телах блестели капельки пота, дыхание стало совсем тяжелым.

— Мм… — Лика выдохнула со стоном.

Сладкий звук стал последней каплей, по моему телу прокатилась крупная дрожь оргазма. Я даже не успел отстраниться от девушки. Сквозь пелену видел, на ее губках белеют капли спермы. Протянул руку, пальцами вытер ее лицо. Но Лике не было противно. Девушка потянулась, облизала мой большой палец. Внутри все скрутило от такого доверия и близости. Я притянул Анжелику к себе, крепко прижал к груди.

Анжелика

Кирилл поднял очень интересную тему после своего первого концерта — ревность. Да, стоило признать, теперь мой парень не просто красавчик. В определенных кругах он — звезда, и популярность его растет изо дня в день. Мне же предстоит не только помогать, что я делаю с огромным удовольствием, но и мириться с большим количеством его поклонниц.

Впрочем, несчастной я себя не чувствую. Помогает та самая моя разумность, ну и вера в самого Кира. Всем своим существом я знаю — этот молодой мужчина безумно любит меня. Я отвечаю ему абсолютной взаимностью и в глубине души только рада, что его так обожает публика.

Потекли недели со дня первого выступления Кира. После того, как отзывы и видеоролики с мероприятия распространились по сети, любимому начали поступать еще предложения. Нам пришлось формировать ему график, чтобы он все успевал. Его мама и правда взялась помогать в менеджменте. На некоторых организаторов мероприятий она выходила сама.

Я отвечала за сторону пиара, а также сопровождала своего любимого поэта на всех выступлениях. Сторонние заказы я пока не брала. Доктор настоятельно советовал больше отдыхать в период реабилитации. И хоть я не любила сидеть без дела, слушалась. Больше всего я хотела крепкую и большую семью вместе с Кириллом. А для этого я просто обязана поправиться.

Хотя конкретно подачу заявления в загс мы пока не обговаривали. Нет, я не ждала этого как на иголках. Не намекала и не подсовывала парню фотографии счастливых свадеб. Да и рановато нам было решаться на такой серьезный шаг. Однако время от времени меня подтачивали вопросы. Кирилл сомневается или просто выжидает время? Наверно, во мне поднимали голову чисто женские эмоции.

Отвлекла меня от сердечных дилемм поездка в столицу на контрольное обследование. Все это время доктор курировал меня на расстоянии. Все же я не единственная его пациентка, да и дела, слава богу, у меня шли хорошо. Но в один из дней Роман Маркович сообщил по телефону — было бы неплохо нам посмотреть друг другу в глаза. Забавная фраза для моей ситуации.

Раус, к сожалению, вырваться в этот день не мог, компания Забарского участвовала в большой строительной выставке, и Кир нужен был там для общения с прессой. Поехать со мной собралась тетя Мила, а отвезти внезапно вызвалась мама любимого.

— Я вожу автомобиль много лет, — сообщила потенциальная свекровь, — в столицу тоже иногда езжу, муж много работает. Зачем вам нанимать такси или ехать на электричке?

С тетей Милой Татьяна уже была знакома. Родители Кирилла приглашали нас всех в свой ресторан. Вроде бы родственники нашли общий язык, да и что им делить? В личную жизнь нашей пары мы, пройдя такие трудности, все равно никого не пускали.

— Спасибо, я рада, что вы поддерживаете меня, — решилась я сказать Татьяне уже в машине по дороге в клинику.

Мама Кира улыбнулась.

— У тебя есть любящая тетя, но мы тоже за тебя переживаем.

Я поежилась. Раньше в такие моменты я всегда вспоминала о матери. Даже чувствовала себя какой-то плохой, раз ее не было со мной в школьные годы, на выпускных и экзаменах, во время болезней. В самой глубине своей детской души я считала, что не заслуживаю любви. Может потому и старалась быть отличницей, слушаться тетю. Хоть та всегда относилась ко мне с искренней теплотой.

Сейчас я поймала себя на мысли, что ощущение прошло. У меня есть Кирилл, ко мне отлично относится его семья. Со мной вместе тетя. Внутри поселилась уверенность — я могу быть собой, и меня станут любить просто так. Я и сама наполнялась любовью. И мне очень хотелось выплеснуть ее не только на Кирилла, родных. Больше всего я желала, чтобы наши чувства получили маленькое продолжение. Потому среди вопросов о моем состоянии самое важное место занял тот самый.

— Роман Маркович, — я сглотнула, — в будущем я смогу иметь детей?

Врач приподнял густые брови. На секунду замер, потом улыбнулся.

— Противопоказаний я не вижу. Процесс родов, скорее всего, не обойдется без операции. Но все эти моменты прекрасно скорректирует грамотный врач. Да и я всегда буду на подхвате. Единственное, я бы посоветовал тебе подождать с этим год-два. Пусть результат закрепится.

Из кабинета доктора я вышла вне себя от счастья. Правда своим любимым «мамам» я пока не стала говорить подробности. Хотелось обсудить тему детей прежде с Киром. А может, он сам, наконец, начнет этот разговор?

Впрочем, в ближайшие дни Кириллу было не до того. Я тоже придержала тему наследников, потому что моему поэту предстоял довольно большой концерт в северной столице. Жители замечательного крупного города обладали утонченным вкусом. Вся наша команда нервничала — удастся ли им угодить? Поэтому я вновь отодвинула личное на второй план.

В день выступления я, конечно же, была рядом с Кириллом. Сидела за одним из маленьких темных столиков в симпатичном ресторане, который откупили организаторы. До дворцов нам было далеко, но атмосфера в зале все равно имела оттенок торжественности. Да и зрители смогли расположиться с комфортом. Кир вышел, улыбнулся. Публика замерла — началось выступление.

Стихи Рауса нередко пробирали меня до мурашек. Некоторые моменты в них были понятны только мне. В такие секунды я понимала, насколько глубоки его чувства. Собственные сомнения в этот миг вызывали стыд.

В репертуар Кирилл всегда включал и более легкие произведения, даже пропитанные юмором. Как, например, стихотворение про музу, которая весной под руку с грезами улетает на набережную вдыхать аромат барбекю. Зал похихикал, но внезапно заиграла проникновенная музыка. Я не помнила такого резкого перехода в программе и напряглась. Неужели звукооператор совершил ошибку? Но Кирилл как ни в чем не бывало заговорил.

— Вы теперь узнали немного о трудностях творческих людей. Однако мне в этом плане повезло — я не боюсь остаться без музы. Она всегда со мной — дома, за городом и даже на трансляции футбольного матча за стаканом пива.

По залу вновь прокатились смешки, но Кир поднял вверх ладонь.

— Я говорю серьезно. Просто моя муза — это не эфемерное существо. Самое большое вдохновение мне дает моя любимая женщина.

Только я успела понять, что речь обо мне, и глубоко вздохнула, как мое место тут же осветили прожектором. Боже! Хорошо, что я сегодня нашла время на макияж и укладку. А не как обычно сидела с пучком и в простой футболке. Я встретилась глазами с Раусом и забыла обо всех этих глупостях. Столько в них было тепла и… решимости.

— И знаете, о чем я мечтаю? — спросил поэт у зала. Все затаили дыхание. — Чтобы так было всегда. Поэтому хочу сказать вам по секрету — после этого замечательного концерта я возьму творческий отпуск и отведу свою женщину в загс.

В несколько шагов Кирилл оказался подле меня.

— Когда-то ты доверилась мне и позволила быть твоими глазами, — уже только мне тихо говорил любимый мужчина, — именно тогда я и сошел с ума. Или наоборот, наконец, нашел рассудок. Верь мне и дальше, Лика, я тебя не подведу.

Я не сдержала улыбки.

— Мне кажется, мы оба увидели друг друга не глазами. Давай и дальше продолжать в том же духе.

Моя рука оказалась в районе его сердца.

— Горько! — раздался нетерпеливый крик.

Мы пришли в себя и улыбнулись друг другу, соединили губы. Публика купала нас в овациях.

Мама Кирилла уговорила нас устроить полноценную свадьбу. Честно говоря, мне и самой этого хотелось. Всё как в сказке — я в прелестном подвенечном платье, вокруг друзья, родные, праздничная атмосфера. А у алтаря меня ждет красивый молодой жених. Наверное, после пережитых трудностей мне захотелось простого женского счастья.

Татьяна предложила для нашей церемонии арендовать загородный комплекс. На открытом пространстве удобнее провести событие так, как хочется именно нам. Будет где собраться всем гостям, да и фотографии на память получатся отличными. Мама Кира ни на чем не настаивала и советовалась со мной так трепетно, что мне и правда начало казаться, это и моя мама тоже. Тетя Мила пыталась разыскать мою настоящую мать, но это ей не удалось. Я же осознала, впервые в жизни я не воспринимаю так остро ее отсутствие в важный момент. Наверное, так тому и быть. Все-таки это реальность, а не сказка.

Зато самый важный день моей жизни собрал кучу приятных мне людей. Конечно, за город с нами поехали все самые близкие

— Забарский и Варя с уже хорошо округлившимся животиком, Валентина с избранником и сынишкой, нарядная Катерина Васильевна. Моя тетя Мила, которая внезапно нашла общий язык с бабушкой Кира. Женщины взахлеб обсуждали убранство территории, вспоминали, на каких торжествах им довелось быть.

Кир добирался отдельно, мы отдали дань традициям. Его сопровождали Альшанские — Георгий, Алиса, Машенька. Также Кир решил пригласить верного помощника своего дяди Антона Измайлова с женой Олесей. Мой жених был знаком с этой семьей давно, а с Антоном они стали ближе общаться в фирме Димы.

Позвал Кирилл и других коллег, друзей по институту. Моя троюродная сестра Катя приняла приглашение с особой гордостью, заявив, что именно она стала нашим главным Купидоном. У моей родственницы, слава богу, прошла нога, сынишка, наконец, пошел в сад. Сейчас я понимала, в свое время Катюша изо всех сил старалась мне помочь. Просто у нее самой была куча трудностей. Но… Значит, так и должно было быть!

Сказать по правде, мы рассчитывали на атмосферу золотой осени. Но конец сентября вдруг «порадовал» морозным утром и снежком. Правда, я даже не ощущала холода. Татьяна захватила для меня белую короткую шубку, но, идя к импровизированному алтарю, я распахнула ее на груди. Настолько меня кидало в жар от волнения, от сладости момента, от восторга! Словно на мне было не платье из струящейся тонкой ткани и не узкие лодочки на острых шпильках.

А когда я говорила «да», мне казалось, мое сердце выскочит из груди и улетит высоко в небеса белой птицей. Свободной и счастливой. Именно так ощущала себя я, крепко держа пальцы любимого.

И хоть этот день был самым лучшим в моей жизни, я только и ждала, когда мы с Киром останемся наедине. С моим супругом…

— Устала, госпожа Раус?

Я стояла перед зеркалом в резной серебристой раме. Вдвоем с мужем мы приехали в шикарный номер самого лучшего отеля нашего города. И хоть мне так мила была спальня в нашей квартирке, душа замирала от роскоши. И от дыхания Кира, которое щекотало мой затылок.

— Мне кажется, во мне открылось второе дыхание, — я улыбнулась.

Это было правдой.

— До конца не верю, что ты моя, — выдохнул Кир.

Он массировал мои плечи, открытые широким вырезом платья. Я опустила пальцы на его руки.

— Раус, ты веришь, что я стану хорошей женой? Матерью? Ведь я не видела родительской заботы…

Кир нахмурился.

— Какая разница? Этому нельзя научиться. Все равно у тебя все будет по-своему. А я буду очень стараться, чтобы у нас получилась отличная семья.

Я широко улыбнулась.

— Я тоже.

7 лет спустя

Столицу ругают за пробки и суету, но я все равно рада, что мы переехали сюда. Здесь и у меня, и у Кира началась новая жизнь. Полноценная и бурная, не только в плане здоровья. Большой город предоставил нам для этого все возможности. Ну и, конечно, приютил. Позволил нам создать свой собственный маленький мирок. Хотя слова о заторах на улицах совершенно оправданы, они съедают такую кучу времени!

Вот и сегодня я собиралась вернуться домой пораньше, а в итоге зашла в светлый подъезд лишь в половине девятого. Хорошо, муж в этот день свободен. Смог забрать детей из сада и даже сообразить что-то на ужин. Да, у нас получилась самая современная семья — мы оба активно работаем и по возможности делим быт.

— А вот и наша мама, дети даже не успели лечь спать, — в голос супруга все же пробрался сарказм.

Я покачала головой.

— Пробки. Может, меня уже кто-то поцелует?..

Я скинула надоевшие за день лоферы, нырнула ступнями в мягкие тапочки. Кир вышел из гостиной в одних спортивных шортах, и у меня в очередной раз захватило дух от его скульптурного торса. Наверно, я не перестану восхищаться своим мужчиной никогда.

— Иди сюда.

Наши губы соприкоснулись. Безмолвный момент близости, дающий возможность прийти в себя. Впрочем, слова нам давно не были нужны.

— Мама! Она подстригла Саманту!

Из детской вывалились две, на первый взгляд, совершенно одинаковые хулиганки. Темные глазки и каштановые вьющиеся волосы. Кукольные лица в красивую родню отца. А, может, и от меня там что-то имеется. Бабушка Татьяна прочит нашим дочкам карьеру моделей. Но это если ростом они все же пойдут в папу.

— Что опять произошло? — я окинула взглядом пятилеток.

На личике одной из близняшек читалось искреннее возмущение. Марьюша сдвинула бровки и тяжело дышала. Даже футболка в ромашку сбилась на бок. Дочка потрясла перед моим лицом маленькой куклой.

— Она обрезала ей волоски!

— Волосы, — поправил педантичный папа, но девочка даже не обратила на «старика» внимание.

Ее сестра, меланхоличная Ульяна, оставалась совершенно спокойной.

— Так красивее, — заявила она, — девочки должны подстригаться, так говорит бабушка Таня.

Совсем недавно малышки гостили в нашем родном городке. Жили в доме Раусов, куда часто приезжала и моя тетя. У Кира были довольно протяженные гастроли. А я не справлялась одна, ведь на мне еще было руководство фирмой.

— Опять была драка? — я внимательно посмотрела на дочерей и их отца.

Кир пожал плечами.

— Ну… так.

Раус безумно любит дочек и никогда их не «сдает». Временами это смешно и трогательно, порой бесит. Сегодня я могла себе позволить умиляться, ведь решение конфликта как раз лежало в моей сумочке. Вернее, лежали.

— Так, сейчас я помою руки и отдам вам подарки от бабушки Лидии.

Я шагнула к санузлу под визг детей. Да, у нас есть еще одна бабушка. Девочкам был год, когда тетя Мила позвонила мне с шокирующей новостью. Объявилась моя мать.

Ее судьба сложилась так, что она лишилась новой семьи. В ее жизни было всё, она даже была осуждена на короткий срок. А на тот момент мама пересмотрела многое и решила… уйти в монастырь! В первый миг я не знала, что мне делать с этой информацией. Но, как оказалось, родительница хотела не прощения или помощи. Она решила сделать мне крупный подарок

— перевести на мой счет деньги от продажи своей квартирки.

Я была ошеломлена, это ничего не сказать. Дело было даже не в финансовых средствах. Я просто не знала, что мне делать? Прощать или отвернуться от нее, как в свое время это сделала она. Наверное, еще несколько лет назад я бы, не задумываясь, выбрала второе. Но сейчас я стала матерью, женой, во многом изменилась.

Мы встретились с мамой и, как смогли, поговорили. Я приняла ее подарок ради своих детей, своей семьи. На эти деньги я открыла компанию, оказывающую рекламные услуги. В столице наша работа пользуется спросом. Оставшуюся сумму вложила в наше с Киром совместное жилье. Мама еще не приняла постриг, но живет и работает при монастыре. Время от времени передает посылки девочкам, иногда мы к ней ездим.

Я толкнула дверь санузла и сразу попала под внимательный взгляд нескольких пар глаз. Марьяна и Ульяна почти подпрыгивали от нетерпения. Кирилл не терял ироничного вида. От общего шума проснулся и маленький корги Макарчик, которого мы взяли совсем недавно. Кукол он любил не меньше, чем девочки. Малые даже, наконец, начали собирать игрушки с пола, ведь Макарьюша их с упоением грыз.

— Это Марье, это Уле.

Дочки получили по щуплой куколке, забыли про ссору и унеслись в детскую.

— Дамы! Стричь, брить, раздевать — только свою! — подал голос отец.

Я, наконец, смогла подойти и прижаться к широкой груди.

— Какой ты строгий.

— Я практичный, — отмахнулся Кир.

— Мм, — я потерлась об него щекой, — это странно, ты ведь у нас творческая личность. Кстати, так интересно сообщать при знакомстве, что мой муж — поэт. Я получаю почти такие овации, как ты на сцене. Многие думают, это безумно сложно, ведь творцы должны быть совсем оторванными от быта.

Кирилл поцеловал меня в макушку.

— Они просто не знают, какое вдохновение накатывает от мытья посуды. А драки детей рождают экшен.

— А я что рождаю? — я подняла лицо к своему гению.

— Ты помогла мне самому родиться заново… До сих пор благодарен судьбе, что поддался прихоти и был рядом. Но! Посуда сегодня за тобой.

Он рассмеялся.

— Так, Кирилл!..