Меня зовут Йокагами Кисимото. Десять лет я провел в тюрьме для опасных преступников. Сегодня меня ждет казнь. Куда я попаду после смерти? Не знаю.
Каждый день, проведенный в заточении, я проживаю лишь с одной целью — завершить начатое, уничтожить мерзавца, застрелившего мою семью, и умереть с улыбкой на лице. Но это лишь мои фантазии, так как из тюрьмы, которая расположена на острове, еще никто в истории человечества убежать не смог.
1.01 — удаление спама, доформатирование
Я раскрыл глаза. В голове стоял гул. Сердце взволнованно колотилось.
«Итак, это мой три тысячи двести тринадцатый день заточения…» — напомнив себе по старой привычке, провел камнем по бетонной стене запертого помещения, оставляя на ней еле заметную отметину.
Я Йокагами Кисимото. Сорок шесть лет отроду, либо сорок пять, точно не припомню. Время в неприступном Алькатрасе пролетает незаметно.
Нет, я не тот человек, которого заперли по ошибке. Меня не подставляли и не предавали. Я заслужил то место, в котором нахожусь десятый год. Тридцать с лишним лет я жил славной жизнью, но произошло то, что изменило меня, заставило совершить немало преступлений, за которые я полностью готов престать перед ликом смерти.
Почему заслужил? Да потому что руки мои по локоть в крови, смыть которую невозможно даже после трех пожизненных сроков на этом острове. Я убил более полусотни невиновных людей, прежде чем смог добраться до человека, который ворвался в мой дом и безжалостно расстрелял мою жену, дочурку и сына.
У меня была семья. Красивая жена и прекрасные дети придавали мне смысл жить. Они погибли вместе с тем человеком, которым я был когда-то.
Получилось ли убить человека, который совершил это преступление? Нет. Тысячи часов обучения управлению собственной маной, тринадцать лет службы в элитных войсках и год на поиски мерзавца были затрачены впустую. Человек, убивший моих близких, оказался сильнее.
Каждый день, проведенный в заточении, я проживаю лишь с одной целью — завершить начатое, уничтожить мерзавца и умереть с улыбкой на лице. Но это лишь мои фантазии, так как из тюрьмы, которая расположена на острове, еще никто в истории человечества убежать не смог.
После того, как я был задержан, суд назначил мне смертную казнь, которая должна состояться через несколько минут. Совсем скоро…
Выдернув себя из глубоких размышлений, я проверил положение отбрасываемой мной тени, по которому я определял время. Проем, в который попадали лучи солнца, был размером с шарик для гольфа, поэтому было жутко сложно определить, какой сегодня час. Но у меня было время изучить данный вопрос и определять время в точности до минут, поэтому к смерти я был готов.
Что же. Через несколько минут состоится моя казнь. Все это время, сидя в четырех стенах, я накапливал ману. За девять с лишним лет ее скопилось достаточно для того, чтобы перенести свое сознание в тело любого другого человека в любом другом мире. Это давало надежду на то, что мне удастся вернуться и исправить все то, что произошло в моем мире.
Все, что нужно было — дать им спокойно убить себя. Об остальном я бы позаботился.
Страх перед ликом смерти был для меня чем-то интригующим и новым. Сердце стучало, ноги и руки приятно потрясывало от волнения и предвкушения чего-то увлекательного. Я продолжал сидеть и восполнять запасы энергии несмотря на то, что на поддержание жизни в последнее время уходило больше маны, чем мне удавалось восполнить.
«Сейчас…»
Долгожданный звук открывающейся двери стал бальзамом для моей души. Один из работников тюрьмы подошел ко мне с вытянутыми руками, держащими открытые наручники.
— Сегодня состоится твоя казнь, Йокогами… — разлетелись эхом по комнате его слова. — Тебе нужно пройти со мной. И, прошу тебя, давай без глупостей…
Я лишь кратко кивнул и покорно вытянул руки, позволив сделать с ними все, что нужно было работнику тюрьмы и параллельно готовясь к использованию своей маны.
Заключив меня в оковы, он помог встать на ноги, схватив под руку. Вместе мы вышли в длинный коридор, ведущий к месту, которого боялся каждый заключенный, чудом доживший до этого дня.
— Ты как себя чувствуешь? — прошептал полицейский с пониманием. О моей истории он узнал еще в первый год моего пребывания в этом месте. — Может, у тебя остался кто-нибудь из близких, кому могли бы весточку послать.
Я мотнул головой, приподняв уголки рта, дабы выразить улыбку. В течение восьми последних лет, проведенных в заточении, я не проронил ни слова, поэтому совсем разучился пользоваться собственным голосом.
— Ясно, я рад, что тебе дадут спокойно умереть, ведь ты мужик-то хороший… — с горечью в голосе пробормотал он.
Добравшись до открытой местности, мы пошаркали в сторону толстой бетонной стены, перед которой заключенных расстреливали и выбрасывали «за борт». Вот такой мне попался мир. Жестокий и старомодный. У нас смертная казнь проходила в основном таким способом.
Поморщившись от ярких слепящих лучей солнца, я оглянул местность. Вокруг была лишь вода. Бескрайний океан, напоминающий мне о том, что я еще жив, могу дышать полной грудью и видеть… Видеть все, что происходит вокруг.
Невольная улыбка расползлась по моему лицу, оставляя кровавые трещины на губах. Я медленно доковылял до бетонной стены и встал к ней спиной. Сопровождающий сделал пару шагов в сторону.
— Йокогами Кисимото, вы были приговорены к смертной казни за убийство сорока трех полицейских и покушение на жизнь представителя власти. Перед смертью вы можете попросить что угодно. Мы постараемся достать это для вас…
«Может бургер, или…»
— Сигарету… — прохрипел я, исцарапав свои высохшие голосовые связки и поморщившись от боли.
Сопровождающий пожал плечами, положил сигарету в мой еле открывшийся рот и позволил прикурить. Затянувшись полной грудью, я закашлял, невольно выронив ее.
«Досадно…» — подумал я и выпустил густую струю едкого дыма.
— Итак, не хотите сказать чего-нибудь напоследок, Йокагами Кисимото? — дюжина полицейских направила на меня дула стволов, убрав оружие с предохранителей.
Я лишь покачал головой, улыбнувшись.
«Та-та-та-та».
Оглушительный звук выстрелов раздался по всему острову. По инерции тело мое бессильно отлетело в бетонную стену и сползло на землю, оставляя за собой алую полосу. Залп прекратился.
«Больно… сука…»
В моем теле зияло около тридцати кровоточащих дыр. Я не стал применять скопившуюся ману для защиты своего тела, наоборот, те сгустки энергии, которые поддерживали мое тело, не позволяя различным болезням поразить его, я перенес в другой вид энергии для того, чтобы переместиться как можно в более подходящие для жизни условия. Со лба текла кровь. Свет плавно стал гаснуть в глазах, сознание метнулось в бесконечную тьму.
Все, что я почувствовал помимо жуткой боли — белый шум…
— Эй, чмошник, неужели снова передознуло? — хлопая меня по щекам, невнятно бормотал незнакомец. — Бля, вызовите этому чмошнику скорую, он, кажется, копыта отбросил!
Мои опухшие глаза с трудом открылись. Передо мной стоял какой-то худощавый парень с гнилыми зубами и жуткой вонью изо рта. Он что-то орал и отвешивал мне неприятные пощечины. Я попытался сфокусировать взгляд, но не смог, все перед глазами плыло, не позволяя разглядеть место, в котором я внезапно оказался. Но затхлость помещения можно было определить и не оглядываясь.
— Чмошник, ты тут?! Ало! — продолжал тот бить по моему лицу, увеличивая силу удара с каждым разом. — Слышь, тебе еще унитазы драить, ублюдок, потом можешь подыхать!
— Зачем ты так с ним? — сморщилась девушка. Разглядеть ее было сложно, но волосы, выкрашенные в розовый цвет, хорошо выделяли ее на темном фоне. — Он же еще ребенок!
Тело мое было в состоянии сильного наркотического опьянения. Руки тряслись, как у паралитика, капли пота сползали по всему телу, а в голове вообще творилось что-то непонятное.
«Из такого количества параллельных миров я переместился в тело этого ушлепка? Судьба решила, что провести столько лет в заточении для меня недостаточно? Досадно…»
Мне редко везло по жизни, но в этот раз я поистине испытал чувство ненависти к своей судьбе. Раз за разом она подкидывала мне новые испытания, проходить через которые у меня не оставалось никаких сил.
— Ты нас, блять, слышишь, чмошник? — схватил меня за горло другой парень, чуть старше первого. На лице у него виднелось четыре странные татуировки. — Вставай, уебок!
«Надеюсь, я не похож на них внешне…»
— Парни, оставьте Рорана, ему завтра в школу с синяками нельзя… — прошипел парень, чуть старше тех, что шлепали меня по щекам. На коленях у него сидела худенькая брюнетка и проводила по его шее губами, что-то нашептывая и поглаживая область его паха.
— Ну и проваливай со своим шкетом полудохлым на свою помойку… — махнул рукой один из тех, кто стоял надо мной. — Без дури можешь сюда вообще не приходить…
— Тебе стоит быть вежливее… — откинувшись на спинку кресла, сказал парень с брюнеткой на коленках. Потянув ее за шею, он жадно прильнул к ее губам. — Если не хочешь остаться без зубов…
— Я тебя к мамке твоей отправлю с папкой, если не встанешь, гребаный ты чмошник! — рявкнул мне тот, что сидел надо мной. В этот раз он ударил меня по лицу с кулака так, что искры сверкнули в моих глазах.
— Я же, блять, попросил! — разозлился тот, что сидел на кресле.
— Мальчики, перестаньте его бить! — промямлила девочка с розовой прядью.
Я лишь поморщился. Не слушая, что говорят остальные, схватил его за шкирку дрожащей рукой, притянул резко к себе и харкнул в лицо сгустком скопившейся во рту крови.
— Ах ты сука! — замахнулся обидчик, но не успел этого сделать, так как моя пятка с хорошей скоростью пробила в область между ног. — У-а-а! — схватился он за яйца. — Умираю-ю-ю, сука-а-а!
Второй и третий удар с ноги по лицу лишили его сознания. Из уха обидчика потекла кровь.
— Ты чего, блять, вытворяешь, ушлепок?! — подбежал ко мне второй и с жуткой силой съездил ногой по лицу уже мне. Я по инерции свалился на пол, несколько раз перекатившись по полу. Тело не слушалось. Мне казалось, будто все было в замедленном действии. Я выплюнул очередной сгусток крови и яростно посмотрел на второго.
Перенос сознания требовал огромного количество энергии, но заглянув в себя, я понял, что парень невольно скопил небольшой сгусток маны, которой явно не знал как пользоваться, ну, либо пользовался ей крайне редко, так как тело было буквально не готово хранить ее, рассеивая на всякую мелочь, да и образ жизни на это сильно влиял.
Но, так или иначе, я смог восстановить зрение и вывести часть химии из организма. Дрожь немного утихла, а сердце стало биться чуть спокойнее. Боль в голове чувствовалась не так сильно.
Теперь я смог полностью оценить ситуацию. Как я и предположил, лежал я в затхлой комнатушке с валяющимися бутылками пива на полу. Дыма в помещении было столько, что разглядеть всех сидящих не представилось возможности.
— Я от тебя живого места не оставлю, ублюдок! — в этот раз парень решил броситься с кулаками, но я не позволил. Ловко перекатившись в угол комнаты и, опершись на грязный подоконник, я встал на ноги.
Парень, который только что пнул меня, стоял с оголенным ножом в правой руке. Ростом он был порядка метра восьмидесяти, с узкими плечами. Редкая жидкая бородка свисала с его озлобленного пропитого лица. Грязные темные волосы были собраны в пучок.
— Что ты творишь?! — насторожился парень, сидящий на кресле. — Аки, убери нож, он мой брат!
«Брат?»
— Заткнись, Коджи, — не удостоив его взглядом, процедил парень, медленно подходя ко мне. — Мне плевать, кто он!
Обезоружить человека с ножом — самый простой прием для человека, некогда служившего в армии, но в этот раз все было немного сложнее. Координация парня, в теле которого я находился, была поистине ужасной, а маны больше не хватало даже на то, чтобы действовать увереннее.
— Ха! — сделал выпад противник, поцарапав мою левую руку. Я, ловко извернувшись, со всей имеющейся силой ударил его по кисти, держащей нож, затем согнул ту же руку в локте и мощно врезал локтем по челюсти в самую слабую точку. Та с хрустом сползла в сторону.
— А-а-а-а! — взревел тот, схватившись за подбородок и попятившись назад. — Гхебаный убгхюдок!
Сделав два ловких шага в сторону противника, я, приложив всю силу в пятку, нанес удар по его коленной чаше, неестественно вывернув ногу в обратную сторону.
— Бля-ять! — заверещал тот еще громче, свалившись на пол. — Нога… ты сломал мою ногу… — с глаз его потекли слезы, он застонал. — А-а-а!
— Роран, что с тобой?! — округлил глаза от удивления Коджи. — Когда ты так драться научился?!
— Если не хочешь, чтобы с тобой было то же самое, расскажи, кто я… — процедил я, сжав кулак.
— Ч-что? — удивился тот еще сильнее. — Ты даже собственного брата готов искалечить?
«Семья торчков…»
— Какой сейчас год? — игнорируя вопрос, продолжал я. — И где мы находимся вообще?!
— Сейчас две тысячи восемьдесят третий год. Мы в Японии, город Фукока. Тебе точно не нужен врач?
«Это не такое далекое будущее, адаптироваться я смогу…»
— Слушай, Роран, — снова сказал Коджи, вставая с кресла. Он был чуть ниже меня, но гораздо более плечистым. Я же, осмотрев свои тощие бледные руки, лишь устало вздохнул. — Давай домой пойдем, ты знатно нашумел тут, а я не хочу иметь проблемы с копами. Азуми, наверное, совсем заждалась нас…
— Кто такая Азуми? — приподнял я бровь.
— Сестра наша, Роран… — с горечью в голосе, сказал он. — Что с тобой, черт возьми?!
— Сколько ей лет? — продолжал я допрос.
— Двенадцать…
«Моей дочери было двенадцать…» — подумал я и поморщился, сжав кулак правой руки.
— С кем ты ее оставил?
— Она уже взрослая… — пожал он плечами. — Не боится одна оставаться…
— А мне… — продолжал я. — Сколько мне лет?
— Тебе восемнадцать, мне двадцать четыре… — смирившись с тем, что я ничего не помню, отвечал Коджи. — Слушай, тебе завтра рано вставать, пошли домой…
«Этот обмудок сидел и наблюдал за тем, как какие-то наркоманы издеваются над его младшим братом, а сестра и вовсе дома одна…»
— Я понимаю, ты зол на меня за то, что подсадил на дурь, но вспомни, я не говорил, что тебе это поможет, я лишь сказал, что полегчает…
Брюнетка осторожно подошла к нему и приобняла. На ее руке я заметил татуировку дракона, а на носу висело небольшое серебряное колечко.
— Отчего мне должно полегчать? — посмотрел на «брата» пристально.
— Возможно, у него шок, Коджи… — прошептала девушка. — Такое бывает у подростков…
— Наши родители погибли, Роран… — с печалью в голосе сказал парень. — Мы втроем остались на улице, потому что платить за квартиру нам нечем…
«Даже так…»
Я отвечать не стал, лишь начал оглядывать затхлую комнату в поисках двери выхода, но было слишком темно и дымно. На улице была полночь.
— Покажи дорогу, Коджи… — вздохнул я, сдавшись.
Тот оживленно кивнул и открыл мне дверь, которую я не смог разглядеть.
— Пошли, Роран… — махнул он рукой.
Мы вышли в темный переулок, забитый кучей мусора. Фонари на улице не горели. Из-за проливного дождя мы сразу же промокли насквозь. Хлюпая по лужам, прошли два квартала по переулкам, не выходя в город. Поначалу меня это насторожило, а позже я вспомнил, что дома у нас как такового и нет…
Обходя один из домов, вдалеке, в узком переулке я заметил отблеск ножа, отразившийся от луны. Резко остановившись, я пригляделся. Двое здоровых амбалов, угрожая ножом, яростно срывали одежду с худой высокой блондинки. Одежды на ней практически не осталось. Та боялась выкрикнуть, поэтому их услышать было сложнее, но я все же навострил уши, усилив слух с помощью тех остатков маны, которые были в моем теле.
— Не надо, прошу вас, прошу, пожалуйста! — шептала девушка, которую успели раздеть до трусов. Большая грудь вываливалась из руки, прикрывавшей ее. Другой же рукой она пыталась удержать одного из амбалов.
— Раздвигай ножки, милая, либо на коленочки вставай и сделай наконец то, чего я от тебя хочу…
— Да, быстрее начнем, быстрее кончим, тебе все равно не убежать… — пожал плечами второй амбал, ловким движением срывая ее трусики. — Так-то лучше…
— Нет, пожалуйста…
Я тут же повернулся в сторону амбалов и хотел было рвануть в их сторону, но был отдернут Коджи. Он крепко схватил меня за локоть, посмотрев исподлобья.
— Не смей… — процедил он. — Пошли домой… это тебя не касается.
— Убери руку, Коджи… — посмотрел я на «старшего брата». — И не смей больше отдергивать меня, слышишь?
— Эй, ты же нас всех, сука, подставишь! — рявкнул Коджи. — Я сказал, мы идем домой!
«Может, мне действительно стоит поберечь это худощавое наркоманское тело? Жизнь у меня теперь одна, к тому же полученная нелегким путем…»
Я снова посмотрел на амбалов, усилив зрение маной. Те уже свалили блондинку на колени, схватив за волосы. Один из них, кажется, лысый, расстегивал молнию на штанах.
«Сколько бы жизней я не прожил дабы совершить свою месть, все они будут бессмысленны, если я буду прятаться от таких ублюдков…»
— Прости, Коджи… — прошептал я, ловко вывернув его руку, держащую мой локоть, освободился от хватки и толкнул его в грудь так, что он невольно попятившись назад, свалился в лужу, потеряв равновесие. Бить «брата» я себе позволить не мог, но и разрешать ему указывать мне, что делать, тоже не собирался.
Не задерживаясь более ни секунды, я пошел в сторону амбалов.
— Эй, ты чего творишь, идиот?! — рявкнул Коджи, сидя в луже. — Эти люди — члены авторитетной группировки! Тронешь одного из них и тебя прикончат!
— Пожалуйста, оставь их, Роран! — промямлила брюнетка тонким голосом.
— Плевать… — не удостоив их взглядом, бросил я и шел дальше, не сбавляя ход.
— Ты узнаешь его, милая? — посмотрев на брюнетку снизу и протянув руку, буркнул Коджи.
— Нет, Коджи, я бы никогда не поверила в то, что Роран только что сказал… — испуганно прошептала она, помогая парню встать на ноги. — Он буквально вчера доказывал нам, как жесток этот мир и как сложно ему жить, принимая очередную дозу дури…
— Он же всю жизнь был грушей для битья, понимаешь? — Коджи с осуждением взглянул на бегущего в сторону амбалов. — Родители всю жизнь старались ему помочь, устроили в школу, хотя тот провалил все экзамены, которые только можно, дали ему все, чтобы он не жаловался на свою никчемность… а сейчас этот вечный девственник идет бить амбалов, которые на голову, блять, выше его!
— Я слышала о том, что шок от потери близких может сильно подействовать на разум человека… — поддержала девушка. — Но чтоб настолько…
Сердце забилось чаще, адреналин зашкаливал. Подобные чувства я не испытывал более десяти лет, даже стоя перед бетонной стеной мне было не так страшно. Сейчас же я понимал, что у меня есть выбор, это как пугало, так и приводило в восторг.
«Сорокалетний мужик, а волнуюсь, как мальчишка…»
Мне стало интересно, кем же был этот Роран до того, как я вселился в его тело. Парень, бегающий от проблем и винящий других в своих бедах? Нытик и, как выразился тот торчок, чмошник? Если у него даже уровень маны был ниже, чем у ребенка или старика.
Но, так или иначе, в своей прошлой жизни я никогда бы не прошел мимо человека, который нуждается в помощи несмотря на то, что сам являюсь убийцей и особо опасным преступником. Я никогда не позволял себе поступать не по справедливости. Сердце мое замирало при виде подобных вещей.
«На ее месте могла бы оказаться моя дочь…» — думал я, приходя в ярость еще сильнее.
Оглядев переулок, заметил луже довольно увесистую арматуру. Железяка была слишком тяжела для того тела, в которое я вселился, но ничего легче я не нашел.
Подойдя ближе, я смог наконец разглядеть амбалов. Один из них был лысым, порядка двух метров ростом и с шикарной бородой. Второй же был чуть ниже, все его тело было покрыто татуировками. Лысый уже успел снять свои штаны и взяться тяжелой рукой за затылок девушки. Та из последних сил уперлась руками в его ноги, сопротивляясь.
— Ты что, блять, охуела, дура?! — рявкнул лысый и отвесил ей мощную пощечину. — Соси говорят!
Балансируя арматурой, я, замахнувшись со спины верзилы, обрушил мощный удар по его лысому затылку. Руки мои тут же затряслись, как у паралитика, но железяку я все же удержал.
— А-а-а-а! — взревел он, схватившись за окровавленную голову обеими рукам. — Бля-я-ять! — не успел он развернуться, как второй удар арматурой снизу пришелся ему по подбородку. Железяка выпала из дрожащих рук.
— Эй! — заорал татуированный и, ударив меня тыльной стороной ладони, свалил на мокрую землю. — Ты что, блять, творишь, дрыщуган?! — он схватил меня за щиколотку, притянул к себе и замахнулся огромной рукой, чтобы нанести удар, который с огромной вероятностью разломал бы кость моей ноги.
Перед глазами возникли воспоминания пятнадцатилетней давности, связанные со службой в армии.
— Внимание, бойцы! — орал полковник, раздирая глотку. — Если ваш противник схватил вас за ногу, освободиться можно разными способами, но самый эффективный способ такой!
Полковник выдернул одного из нас и принялся на нем показывать прием. Позже несколько раз повторил его.
— Итак! — отряхнувшись, крикнул он. — Теперь разбились по парам и повторяем! Бегом-бегом-бегом!
Следуя инструкциям полковника, я согнул ногу в колене и со всей имеющейся в ноге силой ударил по кисти амбала, переломив ему пальцы. По ноге он не попал, зато неплохо заехал в грудь.
— Кха! — из лёгких буквально выбило воздух.
Кажется, ребро треснуло, несмотря на защиту, которой перед боем я окутал себя. Настолько крохотным объемом маны обладал этот торчок.
Подобрав лежащую арматуру, я пробил ей руку татуированного и, воспользовавшись влажной погодой, выскользнул из лап маньяка.
— Ты хоть знаешь, какие ты себе проблемы нажил, пацан? — прошипел амбал и пошел в мою сторону.
— Проблемы нажил ты… — прохрипел я и, напитав тело последними крохами маны, швырнул арматуру аккурат меж ребер обидчику на манер копья или дротика. Железяка неглубоко вошла в его тело и, не удержавшись, с лязгом упала на мокрый асфальт, оставив после себя кровавую пробоину. Татуированный прохрипел, упал на колени, посмотрел на меня со злостью и свалился в лужу.
Дождь полил сильнее, лужа крови, вытекающая из пробитой груди, вместе с водой утекала в канализацию. Татуированный постанывал, перекатываясь из стороны в сторону и держась за кровоточащую рану.
«Убивать, либо оставить в живых? В любом случае успокоить его не помешает.»
Ударом ноги в голову вырубил мужика и направился к голой блондинке. Та с места не сдвинулась, лишь сползла по стене на голые ягодицы. Одной ладонью она прикрыла лицо, другой достаточно объемную и увесистую грудь. Плечи девочки тихо подрагивали.
— Ты как? — прошептал я, присев на колени и сняв с себя куртку. — Они тебя не покалечили?
— Н-нет… — шмыгнула та аккуратным носиком, оглядывая лежащих на мокрой земле обидчиков. Накинув на нее куртку, я понял, что полностью тело ее закрыть не получилось. А бежать домой с голой задницей, будучи красивой девушкой, не лучшее, что можно было предложить ей прямо сейчас.
Я встал на ноги, и начал спускать штаны.
— Ч-что… не надо, прошу! — она снова задрожала и попятилась назад. — Пожалуйста…
— Э-э-э! — нахмурился я. — Можно повежливее?! Я тебя трогать не собираюсь… Не для этого тут отхватывал.
— Н-но…
— А штаны я тебе хотел отдать! — буркнул я. — Или ты голой задницей решила повилять в переулках?!
Блондинка снова расслабилась.
— С-спасибо… — взяла она рваные штаны и аккуратно надела на себя. Куртку застегнула по самое горло и уставилась на меня. — Как я могу вернуть тебе одежду?
— Никак, выбросишь ее, как до дома доберешься… — махнул я рукой и пошаркал в сторону искалеченных верзил, проверяя их карманы. Пара кошельков и пачка сигарет — все, что удалось найти. Надевать их одежду не стал, ибо понимал заранее, что размер там явно не мой.
— Скажи, как тебя зовут? — подошла она со спины. — Как твое имя?
— Йоко… — хотел-было назваться привычным именем, но понимал, что в этом нет смысла. — Роран.
— Спасибо тебе, Роран… — она мило улыбнулась, застегнув куртку и спрятав свою грудь. — Ты не представляешь, как я…
— Хватит… — остановил я ее. — Ступай домой, пока ещë на кого-нибудь не нарвалась…
Она стеснительно кивнула, подошла к обрывкам своей одежды, достала телефон и пошлёпала по лужам прочь.
Я же пошаркал одних трусах и футболке в сторону брата. Голова жутко кружилась, видно, истратил я слишком много маны для этого тела. В области ребра ощущал неприятное жжение, треснутая кость постанывала. Кажется, тело, которым меня наделила судьба, было хуже и слабее, чем я мог себе представить.
— Чего уставились? — нахмурился я, подойдя к ребятам. — Вы так и будете тут стоять, будто в штаны наложили?
Брат стоял в обнимку с брюнеткой и наблюдал со мной, следя за каждым движением.
— Роран, я тебя не узнаю… — оглядывая мои бледные худощавые ноги, удивился Коджи. — Ты теперь ходячий труп… и не говори, что я не предупреждал тебя…
— Там было темно, камер, вроде, тоже нет… — пожал я плечами. — Иначе они бы не стали ее насиловать.
— Так ты убил их? — испуганно прошептала брюнетка.
Нельзя было сказать, что я их пожалел и все прочее, но все же… Я не смог сделать этого. Просидев десяток лет в заточении, я наконец обрел внутренний баланс, очистил себя от той жизни, которую прожил, и не хотел возвращаться к жестокости и очередным убийствам. Но, признаюсь, руки чесались…
— Нет, я их не убил… — устало пожал я плечами. — Не мне решать их судьбу…
— Но они же…
— Идем уже… — устало махнул я рукой, перебив брата. — Я сам еще ничего не понимаю… надо все хорошенько обдумать…
Блондинка, шлёпая по лужам в грязной вонючей и пропитанной потом крутке и не менее грязных штанах, бежала в сторону дома, стараясь не наткнуться на кого-нибудь. Страх быть изнасилованной настолько охватил ее, что ей в каждом уголку здания ей мерещились маньяки и насильники.
Спустя несколько минут она, оглядываясь по сторонам, окончательно убедилась в том, что стоит в незнакомом месте. Пока бежала от верзил, даже не думала о том, куда именно направляется. Повезло, что у нее был отличный друг, которому всегда могла набрать и обратиться за помощью.
Отдышавшись, та набрала друга по номеру:
— Ты чего звонишь так поздно, Акико? — раздалось в трубке телефона. — С тобой все нормально?
— Нет, Казуки, на м-меня напали… — голос ее стал подрагивать. — Х-хотели из-знасиловать…
— Эй! Как это?! Кто?! — голос стал более серьезным. — Скажи, где ты, я сейчас приеду!
Она прочитала по вывеске название улицы и произнесла вслух. Парень записал название и тут же бросил трубку, сказав, чтобы никуда не уходила.
Не сворачивая с переулков, мы дошли до места, напоминающего помойку. Брат поздоровался с парой бомжей и отворил дверь какого-то заброшенного затхлого четырехэтажного здания, которое до сих пор, к моему удивлению, никто не снес. Окна были заколочены досками, стекол в них не было, дверь состояла из таких же сколоченных досок, висящих на паре ржавых петель, и закрывалась на щеколду.
— Мы здесь живем? — приподнял я бровь, оглядевшись. — На этой помойке?
— Роран… не говори так… это твой дом… — осуждающе посмотрел на меня брат. — Нас выгнали из квартиры за неуплату… мы тут уже второй месяц как бы живем…
«Все настолько запущенно…»
Я не был сильно раздосадован тем, что живу в заброшенном помещении рядом с помойкой. По сравнению с Алькатрасом, тут было лучшее место на земле хотя бы потому, что дверь можно было в любую секунду открыть. Выйти на улицу и прогуляться по городу.
Поверить в то, что я смог обрести свободу, было до сих пор трудно. Свобода давала мне чувство счастья, которое я не испытывал с того самого дня, когда моих жену и детей безжалостно расстреляли. Но это не говорило о том, что Азуми, то бишь моя новая сестра, должна проводить свое детство в этом дерьме, страдая от того, что оба ее брата безответственные и бесхребетные сволочи.
Глядя на заброшенное здание, я все больше убеждался в том, что первой моей целью в новом теле станет переселение сестры. Про торчка-брата я особо не думал, он парень может и добрый, но тот еще баран.
— Ну, чего стоишь, Роран? — буркнул Коджи, стоя в проходе и глядя на меня. — Заходить будешь?
— Д-да… — встряхнулся я, отдернув себя от размышлений. — Задумался немного.
Обстановка в помещении была самая скудная. Обветренные стены, посыпавшиеся в некоторых местах потолки и дырявый пол просто кричали о том, что в любой момент все может рухнуть на голову этому сопляку Коджи и маленькой сестре — жертве обстоятельств.
Заглянув в небольшую комнатку, я заметил сопящую кудрявую мордочку, лежащую на матрасе под грудой одеял, так как в комнате было жутко сыро и холодно. Маленькая лампочка свисала на тонком проводке с потолка, еле-еле освещая помещение. Сердце мое упало в пятки. Настолько она была похожа на мою дочь, что слезы на глазах невольно стали наворачиваться.
Осторожно прикрыв хлипкую дверцу ее комнаты, я подошел к брату. Тот готовился ко сну, снимая одежду. Моника уже лежала на матрасе.
— Коджи, может расскажешь, почему до сих пор твоя сестра живет здесь в то время, когда ты шмонаешься со всякими шлюхами и наркоманами?! — посмотрел я на парня с отцовским осуждением.
— Эй, я не шлюха… — обидно пробурчала Моника.
— Слышь, малой… — махнул он рукой, расстилая свою койку. — Не еби мой мозг, прошу. Сейчас мне и без тебя проблем хватает… ложись спать, завтра поговорим…
Кулак сжался так, что побелели костяшки. Я не мог устраивать драки на виду у его девушки и спящей сестры. Все, что оставалось делать — принять новую реальность и постараться для начала адаптироваться.
Этот жалкий парень не видел жизни. И это раздражало меня больше всего. Если смерть родителей так сильно отразилась на человеке, которому отроду двадцать четыре года, то что можно было сказать про Рорана, который на его фоне выглядел еще более ущербным?
— И да, завтра в школу не опоздай, иначе тебя и вправду скоро отчислят… — буркнул Коджи, приобняв брюнетку.
«Школу?»
— Думаю, мне стоит найти работу… — пошаркал я в сторону умывальника.
— Нет, Роран… — серьезно сказал брат. — В нашем с тобой мире работу без образования не найти… ты завтра пойдешь в школу…
— Хорошо, — пожал я плечами.
Я даже не припомню, сколько лет прошло после того, как я закончил свою старшую школу военного дела. Я по молодости парнем смышленым был, предметы давались с легкостью, но все же возвращаться было немного неловко.
Я подошел к раковине, из которой лилась ржавая вода. Смыл с себя всю грязь, прополоскал рот и посмотрел на себя в грязное зеркало.
Лицо было довольно миловидным, но вот синие мешки под глазами, обветренные губы, красный нос, костлявые плечи, пожелтевшие зубы и много других признаков того, что парень сидел на наркотиках, придавали моему лицу особой ущербности. Ростом я был около метра восьмидесяти пяти, волосы черные, но тонкие и нездоровые, свисающие до подбородка, а на лице редкая грязная бородка, которую срочно необходимо было сбрить. Парню явно нужно было подстричься.
Исправить состояние кожи и зубов с помощью маны было несложно. Поправиться килограмм на десять тоже труда не составило бы, да и нарост мышечной массы в теле — дело нетрудное, но сколько времени это потребует с таким ущербным запасом?
Месяц, либо больше…
«Досадно…»
Вымыв лицо, я осознал, что это тело не мылось очень долго. Грязные потные трусы, от которых тянуло блевать, я хотел-было тут же сжечь, но не нашел ничего другого, поэтому бережно их отмыл.
На столе аккуратно лежала довольно грязная, но бережно сложенная школьная форма. Это было единственное, что в этом доме бережно лежит.
Спал я на кухне, если ее можно было так назвать. Маленький стол, обтянутый рваной тряпкой с раскрошенным хлебом на ней, и табуретка.
Сев за стол, я решил пересчитать деньги, которые удалось забрать у амбалов. В обоих кошельках было по шесть сотен долларов. Немного воодушевившись, я посмотрел вниз, сморщившись.
На полу лежал грязный матрас, на который я свалился с таким удовольствием, что и словами не передать. Да, я был жутко обозлен на ситуацию, в которой оказался, но как же было приятно лежать на чем-то более мягком, чем бетонная плита. Я лишь взбил грязную вонючую подушку и со вздохом облегчения погрузился в дивный сон.
— Рори тя-ян! — маленькая тушка бомбочкой бросилось на меня, отбив дыхалку. Милый сон резко прервался так, как не прерывался долгие годы. Открыв припухшие глаза, я тут же поморщился. Луч солнца через заколоченное досками окно попал мне аккурат в глаза, на секунду ослепив.
Поначалу я насторожился, сердце заколотилось, как бешеное, но позже, заметив, как кудрявая макушка прижимается к моей груди, я вздохнул с облегчением. Это была Азуми.
— Чего такое? — прохрипел я, держась за треснувшее ребро. Боль была сильная, но все же я практически ничего не ощущал. Чувство радости за то, что все, что произошло со мной вчера, было правдой, пересиливала любые другие эмоции.
— Братик, тебе пора в шко-о-олу! — застонала она, жалостливо посмотрев на меня своими голубыми глазками. — Коджи попросил тебя разбудить!
Свою дочь я потерял, когда ей было чуть больше тринадцати, поэтому чувство отцовского счастья будто с новой силой окатило мой разум. Азуми была с большими голубыми глазками, белоснежными зубками и пухлыми губами. Маленький аккуратный носик и густые брови делали ее особенной.
«Как же ты похожа на нее…»
— Уже встаю… — буркнул я, шутливо скинув ее с себя и вздохнув полной грудью. — Передай Коджи, что буду через пять минут…
— Сам передай… — скрестила она маленькие ручки на грудь и уперлась кудрявым затылком о мой живот. — Не встану, пока не проснешься…
Девочка была настолько улыбчивая, что в такой обстановке мне это казалось крайне загадочным. Ей вообще не нужен был повод для радости. Излучение позитива шло настолько сильное, что я ненароком заметил, как уголки моего рта растянулись в доброй улыбке. Она этим позитивом еще и других заражала.
— Но… Азуми, я ведь проснулся… кха! — из меня вышел весь воздух, настолько мощным был удар сестры кулачком в живот. Я согнулся пополам и понял, что с этой девочкой стоит быть более осторожным. Никогда не знаешь, что она может выкинуть через секунду, отреагировав на твой ответ.
— Не передразнивай сестренку! — пригрозила она маленьким указательным пальцем. — Я считаю до трех, если не встанешь, то прыгну на твое пузо! — нахмурила та густые брови.
— Нет-нет-нет! — судорожно стал качать головой. — Только не это, я уже встаю!
Поднявшись на ноги, я заметил, как оставшийся огрызок хлеба, лежащий на «кухонном столе», был съеден, от него даже крошек не осталось. Посмотрев на Азуми, я снова вспомнил, в каких условиях ей приходится жить и решил осторожно разузнать, как именно ей приходится выживать с двумя братьями-торчками и одной не менее мутной брюнеткой.
— Эй, кудрявая… — серьезнее сказал я, глядя ей в бледное личико. — Ты кушать хочешь?
— Угу… я очень-очень голодная… — грустно кивнула та, схватившись за животик. — Но Коджи попросил немного потерпеть, сказал, что завтра мы поедим…
«Потерпеть?» — крупная дрожь пробежала по моему телу.
— Подойди поближе, — махнул я рукой девочке, та встала на ноги и потопала ко мне, приобняв. Головой она уткнулась мне в живот. Я достал две сотни долларов с кошелька одного из амбалов и протянул ей. — Возьми и потрать на вкусняшки все, что есть, иначе я обижусь… можешь купить какую-нибудь игрушку, или…
— Ого! — протянула кудрявая и округлила брови от удивления, взяв две купюры по сто долларов. — Это же так много!
— Пообещай, что не станешь делиться с Коджи деньгами… — тихо сказал я сестре, заведомо понимая, насколько она любит его. Такие, как она, обычно требовали много любви, но и делились ей не хуже.
О курсе валют в этом мире я не знал, но очень надеялся на то, что он примерно тот же, что и был в моем мире, если не больше. Тут многое, на самом деле, напоминало мой прошлый мир.
— А теперь иди в школу! — замахнулась она кулачком, но я быстро увернулся и попятился назад. — Ты и так туда два месяца не ходил, ленивая задница! Вот выгонят тебя, будешь знать, дурачок!
— Все, я пойду умоюсь, можно? — показав всем телом, что я сдаюсь, промычал я.
— Ла-адно… — довольно улыбнулась Азуми. — Иди, бить не буду… но смотри у меня…
Пошаркав до ржавого умывальника, я снова поморщился, увидев свое лицо. За ночь под глазом успел образоваться темный синяк. Я долго и пристально вглядывался в свое лицо. Нужно было все же исправить самые заметные признаки наркомании и скрыть побои, чтобы ненароком не нарваться на тех амбалов.
Ополоснувшись ржавой водой, я стал искать что-то хоть издалека напоминающее зубную щетку, но ничего не нашел. Поэтому пришлось чистить зубы пальцем, иначе с таким запахом изо рта мне было бы крайне неловко.
Направив накопившуюся за ночь ману на восстановление состояния кожи лица, я смог подлечить черные мешки под глазами, скрыть синяк, восстановить трещину на ребре и подлечить иссохшие губы и ногти рук. Волосы я тоже причесал пальцами, а редкую противную козью бородку сбрил тонким лезвием, состоящим из маны.
Голова снова закружилась, дыхание стало более прерывистым. В очередной раз убедившись в своей немощности, я отдышался и пошел обратно к сестре за школьной формой. От той жутко разило потом и сигаретами, но мне все же пришлось ее надеть на себя, пообещав себе, что выкину ее при первой же возможности.
— Азуми, не подскажешь мне, где я учусь? — прошептал я сестренке, сев на корты. — Или, может, ты хоть немного проводишь меня?
— Ты чего это, забыл, где школа твоя находится? — приподняла она бровь. — Н-да-а-а…
— Не забыл, просто… — почесал я затылок.
— Ла-а-адно… — махнула она рукой, надев тонкий плащ. — Провожу тебя до метро, а сама забегу в продуктовый, я как раз хотела мороженого…
«Взрослая не по годам…»
— А ты разве в школу среднюю не ходишь? — удивился я. — Меня ругаешь, а сама вот прогуливаешь, ишь ты…
Глаза ее резко погрустнели. Она сцепила пальцы рук за спиной и посмотрела в пол, пожав плечами.
— Не хочу туда идти… — буркнула она. — Я лучше тут останусь…
— Как это? — приподнял я бровь. — Почему?
— Надо мной там все издеваются… — на ее глазах навернулись слезы, она поморщилась, вытерев тыльной стороной ладони мокрые глазки. — Называют бедной сироткой… говорят, что я грязнуля, и никто не верит, когда говорю, что мне негде мыть одежду…
— Эй… — сев на колено, протянул я. — Ну, прекрати плакать… — рукой я бережно вытер ее мокрый подбородок. — Ты чего, из-за них готова своим образованием жертвовать? Ты ведь такая красотка, а они просто кучка дурачков, которые ничего не понимают… нам надо оставаться сильными и стойкими несмотря ни на что…
— Угум…
Она тут же прильнула ко мне, крепко обняла и зарыдала. Я всем телом почувствовал, как она дрожит. Сердце мое забилось чаще, мне стало тоскливо. Девочка улыбалась несмотря на все, что с ней происходит, держалась молодцом и старалась не показывать ту бурю эмоций, которая в ней скрывалась. Таких сильных детей я встречал впервые. Она поистине была особенной.
— Давай сделаем так… — взяв ее за плечи, отодвинув и посмотрев в глаза, сказал я серьезно. — Я сейчас пойду в школу, а ты беги собирать вещи и передай Коджи, чтобы нашел нам хорошую квартиру или домик.
«На тысячу долларов в моем мире можно было снять неплохое жилье…»
Единственное, что заставляло сомневаться — смогу ли я оплачивать ее на протяжении большего времени.
— П-правда? — вытерла она глазки.
— Да, скажи, чтобы место было хорошим, недалеко от школы… — продолжал я. — Пусть там будет ванная, хорошая кухня и отдельная комната для тебя…
— Ладно, — кивнула она и обняла меня. — Пойдем уже, иначе опоздаешь… — шмыгнула носом.
Пятиэтажные здания вперемешку с частными домами высились по обе стороны дороги. Утром город ожил. Люди выходили из домов, выезжали из парковок на машинах, спеша по своим делам. Я же, стараясь не отстать от Азуми и держа ее за руку, быстро шагал позади.
Дойдя до продуктового магазина, Азуми резко остановилась.
— Все, я дальше не пойду… — буркнула она. — Тебе еще прямо немного пройтись осталось до метро, а там разберешься… выходи на станции Кахаро, ну а там ты все сам вспомнишь, так что пока! — резко повернув в сторону продуктового, рванула внутрь.
— Эй! — крикнул я ей в след. — А называется школа как?
— Старшая школа Хоккадо! — помахала та рукой и скрылась за дверью. — Увидимся вечером!
— Хоккадо, говоришь… — буркнул я себе под нос и поковылял дальше. — Я и позабыл, когда в последний в метро спускался…
Спустя двадцать минут пути до нужной станции я стоял около территории старшей школы Хоккадо, которая располагалась неподалеку от метро. По ученикам, суетившимся на территории, можно было сказать, что от обычных подростков из моего мира они практически ничем не отличались. Только если прическами.
Я осторожно открыл ворота ограждения и пошел в сторону главного входа, стараясь не смотреть на лица учеников, дабы не привлечь внимание на свое лицо. Хоть мне и удалось поправить явные признаки наркомании, но все же одного дня было недостаточно.
«Хрясь.» — тяжелый дружелюбный удар по спине заставил меня поморщиться и посмотреть на человека, который это сделал.
Позади меня стоял парень в толстенных очках, с жирными свисающими до плеч волосами и огромным животом. Школьная форма на нем смотрелась жутко нелепо, а пуговицы рубашки в районе живота так и норовили лопнуть. Его рот расползся в улыбке при виде меня.
— Роран, ну где же ты пропадал, старик?! — пытаясь обняться, протянул он. Я, ловко извернувшись от его тоненьких ручек, лишь кивнул в знак приветствия. — Тебя, кстати, к директору вызывали не один раз… отчислять будут…
— А? — приподнял я бровь. — За что?
— Брось, дружище, ты же сам говорил, что тебе к черту не сдалась эта школа?! — хмыкнул тот, продолжая марать мою спину своей ладонью. — Ты говорил, что прозрел и преисполнился в этой жизни. Понял ее истинную суть и предназначение… а еще…
— Пожалуйста, не говори мне о том, что я делал раньше, мне становится не по себе… — перебил я толстяка и поморщился. — Лучше покажи, где кабинет этого… директора.
— Ты сейчас серьезно? — протянул он, посмотрев на меня, как на полного идиота. — Или шутишь?
— Не шучу… не напомнишь своего имени? — почесал я затылок. — Я что-то позабыл…
— Н-да-а… — оценивающе он смотрел на меня через толстые линзы. — Кажется, тебе стоит завязывать с наркотиками…
— Ну?
— Я Шоджи… — протянул он руку в знак приветствия, но я не стал ее жать. — Шоджи Такиро… из клана…
— Хватит… — перебил его я. — Я лишь имя спросил…
— Хорошо, идем тогда, покажу тебе, где она сидит…
«Она?»
Признаюсь, до свадьбы с противоположным полом в прошлой жизни у меня все было более чем хорошо, я получал всегда от них то, что хотел, а с возрастом этот навык даже стал полезен. Раньше знакомства, разговоры и подкаты переходили в бурный секс, но позже, после того, как я женился на дочери одного очень уважаемого человека, это стало помогать мне с решением огромного количества вопросов: от устройства детей в школу, до аренды квартиры с хорошей скидкой. Поэтому эта новость меня более чем обрадовала.
«Не думаю, что за десять лет я потерял навык общения с женщинами…»
Мы зашли в здание и прошли через главный холл. Декорации на стенах просто кричали о том, что находимся мы если не в элитной, то в довольно престижной школе. Проходя мимо подростков, я все так же старался не показывать своего лица, так как не знал, чего можно ожидать от людей, которые знали Рорана. Мы пару раз свернули по коридору и забрались по лестнице на второй этаж. Шоджи тоже мне особо приветливым не казался. Красивые девушки, замечая его, морщились и обходили стороной за пару метров. Я же, сгорбившись, ковылял сзади него. Поэтому меня особо никто замечать не успевал, да и если замечали, то смотрели с презрением.
Оставив меня около ее двери, Шоджи тут же убежал прочь, объяснив это тем, что он боится опаздывать на урок.
Я, встав аккурат перед входом в кабинет, прочитал надпись на табличке:
— Мари, значит… — хмыкнул я, открыв дверь.
Комната директора просто кричала о том, что в ней сидит жуткая фанатка путешествий. На полках, шкафах и стенах было такое количество разных сувениров, фотографий и статуэток с названиями разных стран и городов, что в глазах стало рябить.
По центру комнаты на кожаном кресле за большим столом сидела женщина с грудью, которая была слишком велика для того, чтобы полностью поместиться в ее обтягивающее черное платье. На вид ей было примерно сорок — сорок пять, но сказать, что она выглядит плохо, не поворачивался язык. Я бы дал ей девять баллов из десяти, если бы оценивал ее внешность.
— Какие люди… — протянула та, исподлобья взглянув на меня своими зелеными глазами. — И что это вы решили к нам пожаловать?
— Мне передали, что вы искали меня… — ровным голосом сказал я. Осанку держал ровно, старался словить контакт, смотря ей в глаза, моргал спокойно и редко, голос мой тоже не дрожал. Следил за ее поведением и движением рук.
— Искала… — кивнула она, перевалившись на спинку рабочего кресла. От этого движения грудь женщины так и заколыхалась, стараясь привлечь мой взгляд, что ненароком хотелось посмотреть, что с ней происходит. Но я не отвел его, смотрел точно в зеленые глаза женщины. — Хотела передать, что тебя хотят отчислить за твою крайне низкую успеваемость… и полное игнорирование некоторых предметов.
— Насколько все плохо? — продолжал я держаться с достоинством.
— Все очень и очень плохо, Роран… — доставая бумажку из тумбочки, вздохнула она. — Ты за этот год ни разу не посетил уроков контроля энергии Сито. По другим предметам все не так критично, учитывая то, что родители твои погибли. Учителя смогут простить некоторые вещи, но…
«Контроль энергии Сито? Они ману так называют?»
— Вот как…
— Да. Учитель внес тебя в список отчислений, поэтому шансы практически нулевые… — пожала она плечами, смотря в листочек. — Да и слухи, которые идут по школе про твои новые увлечения, дают учителю управления энергией полное право на это… в этот раз твой отец не сможет тебя вытащить…
— Я бы хотел лично поговорить с учителем с вашего позволения… — склонил я голову. — Мои навыки управления этой вашей энергии Сито явно недооценены, если меня внесли в этот список…
— Прости, но единственное, что ты можешь попросить у меня — право на последний шанс… я соберу комиссию, которая выяснит, насколько хорошо ты знаешь предмет. Но не вижу в этом смысла, люди, не посетившие ни одного занятия, просто-напросто не смогут даже лист бумажный колыхнуть…
— В этом есть смысл, — кивнул я, незаметно улыбнувшись. — Назначьте дату комиссии…
— Никаких дат, Роран… — покачала она головой. — Если ты и впрямь хочешь воспользоваться своим последним шансом, я сейчас же соберу преподавателей. Все произойдет здесь и сейчас…
«Досадно, ведь с утра еще мне пришлось выложить практически все, что было, дабы привести свое лицо в более презентабельный вид…»
— Я жду… — кивнул я. — Готов воспользоваться своим шансом сейчас…
Классы второго курса были расположены на четвертом этаже школы, так что Шоджи, поднявшись на три этажа вверх, оперся на колени и стал судорожно глотать воздух. Крупные капли пота стекали со лба ручьем. Посмотрев на часы, он «охнул» и рванул дальше по коридору. Добежав до двери с табличкой B-3, он забежал в дверь, и низко поклонился, поприветствовав учителя. Презрительный взгляд со стороны одноклассников тут же волной обрушился на потного толстячка, но к этому он давно привык, поэтому, не обратив внимания, дошел до последней парты и свалился на стул рядом с подругой — не менее карикатурной девочкой.
— Я ничего не пропустил, Мика? — судорожно достав тетради, спросил Шоджи.
— Н-нет… — покачала она головой, заострив взгляд на доску.
Проблема Мики была в том, что левая нога девочки была чуть короче правой, поэтому, когда она ходила, это выглядело жутко нелепо. Еще она с детства заикалась, поэтому в больших скоплениях людей старалась молчать. С ней особо никто не общался, поэтому она решила обзавестись единственными друзьями, которые были готовы принять ее такой, какая она есть. Этими парнями были Роран и Шоджи — два друга непоседы, которые оставались в школе только благодаря тому, что Мика давала им списывать, периодически от этого страдая.
— Роран вернулся… — еле слышно прошептал Шоджи, не посмотрев на подругу. Та вздернула брови от удивления, но тут же восстановила серьезное лицо, дабы не привлечь внимания учителя, очень не любившего учеников, которые его не слушают.
— И как он? — прошептала та, записывая диктованное учителем.
— Он даже имени моего не вспомнил, кажется, наркотики ему мозг высушили… — ответил тот, поглядывая в тетрадь подруги, так как не успевал записывать под диктовку.
— Вот это да… — вздохнула Мика. — Мы ему поможем…
Спустя десять минут в помещении сидело пять человек. Я и еще четверо учителей, с презрением и безразличием разглядывающих мою мешковатую грязную форму и бледное худое лицо, кричащее о том, что я связался с плохой компанией.
Учитель, который записал меня в список отчислений, вместе с ещë одним преподавателем сидели рядом с директрисой. Остальные, взяв в руки листочки, расселись на диване. Я же стоял около выхода лицом к ним, выпрямив спину.
Данная ситуация не приводила меня в ступор. Я чувствовал себя уверенно и спокойно, так как в управлении маной был одним из лучших в военной академии. Да и пострашнее в моей жизни бывали моменты, эта кучка «сверстников» хоть и пыталась казаться устрашающей, меня особо не напрягала.
В академии моего мира основной упор делали на изучение атакующей и обороняющей способностей маны, поэтому для того, чтобы поступить, ученик априори должен был уже с детства выделяться среди сверстников средней и старшей школ.
Но меня всегда больше интересовали различные смеси навыков и энергий, поэтому спустя пару лет меня стали выделять даже преподаватели академии. Я смог в некотором плане связать ману с алхимией, изменив некоторые ее свойства. В молодости я был действительно смышленым парнишкой.
Мне понадобилось абсолютно все время, которое я потратил на изучение алхимии для того, чтобы относительно неплохо овладеть такими навыками, как направление маны на восстановление собственного организма, выведение каких-либо веществ из своей крови и поддерживание жизни исключительно с помощью маны.
Поэтому после того, как я закончил свою академию, меня тут же взяли на работу в элитные войска, а туда приглашали далеко не каждого. Из сотни учеников академии в элитных могло оказаться лишь двое. Да, я был одним из них, талантливым и с детства одаренным парнем.
Школьные знания для меня были чем-то совершенно простым. Это придавало некой уверенности. Да и миры эти сильно схожи. Различия лишь в терминологии.
— Итак, Роран Такано… — начал читать по листочку преподаватель. — Вы утверждаете, что мое отношение к вам, как к ученику второго курса старшей школы, является предвзятым… и что решение по поводу вашего отчисления лишь указывает на мою некомпетентность…
Лицо его было настроено настолько враждебно, что мне даже стало интересно «сразиться» с ним в этой схватке умов и знаний. Перед такими людьми нельзя было показывать робость, так как они готовы сожрать тебя при первом же намеке на неуверенность.
Я действовал решительно.
— Абсолютно верно… — кивнул я с ухмылкой, подогревая интерес сидящих вокруг преподавателей. — Ваше решение по поводу внесения меня в список отчисления предвзято и не обосновано… — мельком взглянул на грудастую директрису, та даже от бумажки оторвалась и стала наблюдать за тем, что ответит учитель. — А мои знания недооценены…
— Хорошо, тогда скажи, Роран, как меня зовут? — посмотрел тот на меня исподлобья.
«Ух ты… Удар под дых…»
— Мне кажется, ваше имя не относится к тому, что вы называете энергией Сито… — парировал я неуверенно. Признаюсь, тут он меня подловил.
— Этот вопрос абсолютно точно отражает ваше отношение к моему предмету, Роран Такано! — вены на лбу мужчины взбухли, лицо покраснело от напряжения. — За год вы ни разу не удостоились посетить мои занятия и думаете, что способны выйти сухим из воды! Вам не кажется, что это уже может служить веским поводом вышвырнуть тебя за ворота школы, щенок?
— Атсуши… — осторожно положив ладонь на плечо мужчины, сказала директриса. — Не злись, просто задай ему пару вопросов… ты же знаешь, что все мы на твоей стороне. Подобные комиссии лишь формальность…
«Формальность, значит…»
— Хорошо, Мари… — кивнул тот, отдышавшись.
— Можно я начну? — приподнял руку учитель, сидящий на диване.
— Нет, Сора, пускай начнет Атсуши… — выставила ладонь директриса.
Атсуши стал перебирать листочками и вчитываться в то, что на нем было напечатано. Остановившись на третьем листочке, он надел очки, прочитал что-то и сказал:
— В руках я держу список вопросов с экзамена. Если ты не ответишь на самые простые из них, тебя держать дальше в этой школе смысла не будет…
— Хорошо… — кивнул я уверенно. — Я согласен с вами…
Атсуши немного расслабил галстук, расстегнул верхнюю пуговицу белой рубашки и зачитал:
— Итак, в каком возрасте люди приобретают первые объемы энергии Сито?
— С рождения, сэр… — пожал я плечами. Преподаватели, сидящие вокруг меня, переглянулись. — Она в любом случае есть, вопрос лишь в объеме энергии, которое способно содержать в себе тело человека…
«Ну, в моем мире это было так, по крайней мере…»
— Ладно, ты прав… — нахмурился он. — Что ты знаешь о первой ступени контроля энергии? В чем ее отличие от других ступеней?
В моем мире ступеней не выделяли, но я примерно догадывался, о чем идет речь. Для некоторых приемов нужна была особая концентрация маны, ими овладевали далеко не все. Я сам ими относительно недавно овладел… Лет двенадцать назад.
— Я полагаю, — начал я. — Что первая ступень включает в себя самые тривиальные умения, такие как усиление, укрепление и ускорение частей тела и органов чувств. Отличается она относительно небольшим объемом ма… энергии Сито для использования и не требует особой подготовки.
— Какие способы восстановления энергии Сито вы знаете, Роран? — спросил тот, кто сидел на диване.
— Медитация, сон и взятие взаймы у собственного организма… — повернувшись к нему, произнес я.
— Он прав… — посмотрела на директора очкастая женщина с большим тазом. — Для парня, которого вы хотите отчислить, он знает предмет достаточно хорошо…
— Нет, он явно подготовился к опросу, — разозлился Атсуши. — Для того, чтобы быть моим учеником, мало знать ответы на вопросы, важно уметь использовать ее на практике. В течение года мы с учениками развивали первую ступень. Ты фактически не сможешь ею пользоваться, так как не прошел курс обучения…
— Что нужно сделать? — перебил я его не менее уверенно. — Мне действительно важно остаться в вашей школе, поэтому я постараюсь…
— Хорошо… — встал со стула Атсуши. Учитель выглядел очень большим из-за широких плеч и мощных рук. — Продемонстрируй нам первую ступень, усилив собственный удар…
Усилиться так, чтобы это было заметно другим, я бы не смог с тем объемом маны, которая была в моем теле, но позволить себя отчислить я тоже не мог… Пришлось взять немного жизненной энергии, окатив себя волной усталости.
Люди, сидящие вокруг, поморщились от увиденного. Мое и без того худое бледное лицо стало выглядеть еще хуже, а позвоночник, державшийся некогда ровно, сгорбился. Руки и ноги тоже стали еще тоньше, а вены на тыльной стороне ладони взбухли и посинели.
Директриса, достав из шкафа довольно толстую металлическую пластину, поставила ее на две железные опоры. Та была исцарапана, на ней даже виднелось что-то похожее на следы удара, но это можно было сделать и без маны. Учителям нужен был явный признак того, что я способен управлять маной.
Дошаркав до пластины, я сконцентрировав ману в ладони, довольно-таки вяло ударил по пластине, к счастью, согнув ее градусов на тридцать. Та с визгом свалилась с опор на пол, заострив на себе удивленные взгляды учителей.
Атсуши удивленно вздернул брови, переводя взгляд от согнутой пластины до меня, а затем на свой листочек. Этот удар истратил всю мою ману, но заметив удивленные взгляды, я невольно улыбнулся.
— Роран… — начала директриса. — Ты опаздываешь на урок истории, скажи учителю, что тебя задержала я…
— А как же комиссия? — удивился я.
— Ты допущен до экзамена, отчислять тебя пока не будем… — посмотрев на меня исподлобья, сказала та. — И прошу тебя больше не пропускать занятия контроля энергией Сито, а на сегодня ты свободен…
Эта новость была словно бальзамом на душу. Школа была отличным местом для того, чтобы суметь полностью адаптироваться к новому телу, миру и жизни. Ведь будущего я не знал, и не знал, когда именно мне удастся вернуться обратно. Мысли о прошлом мире все больше заменялись размышлениями о том, что происходили со мной сейчас, и это будоражило еще сильнее.
«Неужели, это все реально?»
Поклонившись комиссии, я вышел в общий коридор и тяжело выдохнул, опершись на колени. Сил идти не было, а подъëм на пятый этаж вовсе стало большим испытанием для меня. Схватившись обеими руками за ограждение, я буквально пополз наверх, осыпая оскорблениями того додика, в чьем теле я оказался.
Блондинка, которую некогда спас незнакомый худощавый парень, держала в руках старый потрепанный мобильник, случайно найденный в его куртке. Молодая подружка, с которой та снимала одну квартиру на двоих, наливала горячий чай.
Подруга была младше ее на три года, но выглядела далеко не как ребенок. В восемнадцать лет она обладала потрясающим подтянутым телом. Грудью своей старшей подруге она тоже практически не уступала. Темные рыжие волосы свисали по локоть, а голубые глаза особенно сочетались с ее цветом волос.
— Тебе не стоило пропускать занятия ради меня… — скромно пробурчала блондинка. — Со мной ведь все в порядке…
— Нет, Эми, для любой девушки подобное зверство — большой удар по психике… — разлив горячую воду по небольшим стаканчикам, сказала та. — Расскажи мне, что это был за парень?
Про ситуацию с изнасилованием в подворотне блондинка все рассказала сразу же, как друг привез ее домой. Но было поздно, поэтому подробностей та не выложила, хоть и помнила все настолько хорошо, что могла в деталях вспомнить каждую мелочь.
Вопрос о парне немного смутил Эми, потому что парень, который помог ей в ту ночь, мягко говоря, не напоминал того принца из романтических историй, в которого влюблялись девушки после подобных поступков. Конечно, блондинка была уверена, что внешность не главное, но заставить свое сердце она не могла.
Но все же врать тоже не следовала, поэтому она решила говорить так, как было на самом деле.
— Ну, он был… такой… — пытаясь смягчить описание, мямлила Эми. — Страшно худой, бледный…
— Ого…
— У него был огромный фингал под глазом, а еще зубы были все в крови… — неуверенно продолжала Эми. — Такой противный, ущербный и жуткий тип… даже не знаю, как описать его, Юки, он выглядел как… наркоман какой-то…
Не сдержавшись, рыжая подруга внезапно расхохоталась на всю квартиру, схватившись за живот. Отсмеявшись около минуты, та вытерла слезинку и посмотрела на Эми.
— Я так понимаю, номерок своему спасителю ты не оставляла? — подняв игриво бровь, спросила Юки.
— Нет, я лишь спросила его имя… из вежливости… он все-таки меня спас… — смутилась Эми. — Он сказал, что его зовут Роран…
— Роран?! — возмутилась рыжая. — Роран Такано?! Такой высокий, худой и немного горбатый?
— Да-да… — кивнула Эми. — Еще очень вонючий и бледный… с жиденькой нелепой бородкой… — блондинку перекосило.
— Этот додик в жизни никого не спас бы… — удивилась рыжая. — Его в школе все называют ссыкунишкой конченным и бьют чуть ли не каждый день…
— Но он был таким… — задумалась блондинка. — Мужественным… если бы не его внешность, то…
— Возможно, мы говорим о разных людях… — пожала плечами подруга, попивая чай. — Мой одноклассник тот еще чмошник…
— Ну, наверное… — хмыкнула Эми, поднося кружку к пухлым губкам.
Наконец, добравшись до аудитории, я открыл дверь кабинета истории, вошел в нее и встал. Внимание абсолютно каждого ученика обратилось на мою персону. Заметив взгляды, я тут же вспомнил о том, что этот ушлепок два месяца в школе не появлялся.
— Ну, здравствуй, Роран… — посмотрел на меня преподаватель. — По моим сведениям, ты, кажется, был отчислен… или я не прав?
Гул, смешанный с издевательским смехом, разнесся по аудитории. Подростки стали бурно перешептываться, бросая на меня презрительные взгляды. Меня это не интересовало, я лишь взглядом искал Шоджи, который, кажется, был другом.
— Я был у директора, сэр… — тихо сказал я. — Она попросила передать, чтобы вы позволили мне посетить урок… можете сами уточнить…
Тот удивленно поднял бровь и неуверенно пробурчал:
— Ладно, садись…
Пошаркав через парты, я решил мельком оценить ситуацию. Порядка двадцати пяти человек сидели на партах с ручками и тетрадями. Мой «друг» сидел на самой последней парте, поэтому пришлось пройти мимо всех пяти рядов, заставив всех почувствовать ту вонь, которая исходила от меня.
«Как же стыдно…»
Мне казалось, что я немного покраснел от смущения. Молодое сердце колотилось то ли от неловкости, то ли от того, что я в таком большом скоплении людей лет десять не находился. Все было ново, странно и непривычно, но жутко увлекательно.
Звуки насмешливых подколов были слышны по всему кабинету. Кто-то из учеников закрывал нос, а «крутые парни» и вовсе сдерживали себя, чтобы не бросить в меня что-нибудь.
— О, чмошник снова явился… — тихо буркнул паренек, сидящий справа.
— Видимо, в прошлый раз мы ему непонятно объяснили, что лучше сюда ему не соваться… — ответил ему другой.
— Ох, как же он воняет… — закрыла нос девочка с первых парт.
— Я слышал, он сторчался…
— Ох… зря он сюда явился, — хихикнул кто-то издалека.
Шоджи сидел с полненькой девочкой, не менее карикатурной, чем он сам. Оба махали мне, сдвигаясь и освобождая место. Я, приняв это за дружный тон, тут же приземлился между ними, выдохнув с облегчением. Так или иначе, наличие союзников в кругу людей, которые тебя ненавидят и презирают, было очень важным аспектом в жизни не только подростков, но и довольно взрослых людей.
— Тихо! — рявкнул учитель, разозлившись. Все тут же замолчали, отвернувшись в сторону доски. — Продолжаем занятие!
На меня продолжали бросать взгляды какие-то парни с одинаковыми прическами, но мне было не до них. Единственное, что смущало — повышенное внимание к человеку, который огромное количество времени кроме тюремщика никого не видел.
Я не стал смотреть на них. Лишь достал изорванный листочек и потрескавшуюся ручку. Стал записывать.
— Пс-с, Роран… — прошептала девочка. — Ты в-выглядишь… н-не очень…
— Да, я знаю, периодически смотрюсь в зеркало… — прошептал я в ответ.
— Ее имя ты тоже не помнишь? — наклонился к нам Шоджи.
— Нет…
— Я М-мика… — скромно призналась та. — Твоя подруга с первого года в старшей школе…
— Ясно…
Учитель, закончив расписывать даты на доске, снова повернулся к нам, взяв в руки лазерную указку и включив презентацию.
— Итак, на чем мы остановились? — задумался седой мужчина с узкими глазами. — Ах, да… клан Суккубо — самый могущественный клан Японии прошлого столетия… сейчас члены клана имеют несколько крупных предприятий, без которых наша страна бы не расцвела. Кто мне назовет имя главы клана Суккубо и даты рождения и смерти? — стал он оглядывать всех учеников. — Ну?
Внезапно Мика вскинула руку. Учитель кивнул, и она тут же вскочила на ноги.
— Шиджеру Суккубо, с-сэр, д-даты жизни: с т-тысяча восемьсот девяностого по т-тысяча девятьсот пятид-десятого. Он прожил р-ровно…
— Спасибо, садись, Мика… — перебил учитель, с безразличием махнув рукой.
Я быстро записал даты, вспоминая, какой сейчас год.
«Кажется, нас даже учителя презирают…» — раздосадовался я.
Пока учитель продолжал вести урок, я мельком заметил, как Шоджи записал на кусочке тетрадного листа что-то вроде «Я люблю тебя, пойдешь со мной на дискотеку?». Сначала я хмыкнул, подумав на Мику, так как, по моему мнению, они бы неплохо смотрелись, но этот жирный девственник попросил передать это красивой девочке, которая сидела через ряд впереди нас.
Получив письмо, та лишь посмотрела в нашу сторону, поморщилась, скомкала письмо и выбросила Шоджи в лицо. Тот тут же погрустнел.
Я, наблюдая за этим, невольно рассмеялся, прикрыв рот, дабы не привлечь внимания.
— Ладно, Шоджи, не расстраивайся… — прошептал я, улыбаясь.
— Она меня совсем всерьез не воспринимает… — склонил тот голову. — А я ведь ее так люблю…
— Я так понимаю, у вас дискотека намечается? — спросил я, глядя в его сжатый кулак, держащий скомканный листочек.
— Да, через неделю дискотека школьная… в честь дня рождения школы, а я даже не знаю, с кем пойти…
— Пригласи Мику… — пожал я плечами. — Не думаю, что она будет против.
— Но ты же раньше меня ее пригласил! — возмутился тот чуть громче нужного и тут же спрятался под затылками одноклассников. — Она даже согласилась…
«Совсем забыл… я же тот еще лошок…»
— Мика… — наклонился я к подруге. — Тебя Шоджи хотел пригласить на дискотеку школьную…
— Н-но ты в-ведь…
— У меня появились срочные дела, иди с ним… — перебил я девочку. Шоджи прямо-таки засветился от любопытства.
— Ну, х-хорошо… — улыбнулась она.
— Спасибо тебе, Роран… — прошептал Шоджи в ухо так, чтобы девочка не услышала.
«Ох… дети…»
Спустя несколько минут прозвенел звонок, глаза учителя тут же засветились. Он спешно схватил телефон, какую-то папку с документами и, лишь махнув нам рукой, выбежал за дверь.
Листочек мой был полностью исписан различными датами и историческими фактами, но осознание того, что эти знания для нового мира лишь капля в море, огорчало меня.
— Ро-оран… — подошел ко мне парень с метр девяноста ростом, коротко состриженными темными волосами и грудой мышц под школьной формой. Он смотрел на меня с лицом, выражающим крайнюю неприязнь. Такие парни как он явно нравились девушкам. На кисти была татуировка в виде розы, да и сам он выглядел очень ухоженно и опрятно. — Ну, здравствуй, ушлепок…
— Отстань от н-него, Манабу… — нахмурилась Мика. — Ему с-сейчас и б-без тебя проблем х-хватает…
— Завали, заика! — рявкнул он, бросив презрительный взгляд на толстушку. — Не с тобой говорю! Или снова хочешь, чтобы на тебя ненароком что-нибудь упало?
— Ладно, ребят, пойдем отсюда… — прошептал Шоджи, встав на ноги и подняв над партой свой рюкзак. — Они… кха! — смачный подзатыльник от другого парнишки, который подошел вместе с Манабу, заставил поморщиться толстяка и сесть обратно.
— Слушай, чмошник… — наклонился ко мне Манабу. — Я же говорил, что ты больше не имеешь права учиться в этой школе. Тут слабакам вроде тебя не место… и мертвый папка твой уже не сможет повлиять на что-то… так что собирай свои вещи и проваливай к своим торчкам…
Я устало посмотрел на него, не выразив абсолютно никаких эмоций. У меня даже глаз не дернулся, что чуть-было не вывело его из себя. К моему счастью, он молчал, ожидая моего ответа.
— Манабу… — тихо сказал я, балансируя ручкой. — Тебе не стоит совать свой нос в чужую жизнь…
Краем глаза я успел заметить, что все остальные ученики окружили нас, наблюдая за тем, что же произойдет дальше. Вместе с Манабу стояло еще двое парнишек пониже, они стояли рядом и ждали знака, когда можно приступать к жестокому избиению однокурсника по имени Роран.
— Не нарывайся, Роран… — прошептал Шоджи, держась за затылок. — Ты забыл, как он тебя пару месяцев назад избил?
«Так вот оно что…» — с грустью думал я.
Не удержавшись, Манабу схватил меня за воротник и притянул к себе, пока я думал, как лучше вести себя в подобных ситуациях. Ведь я никогда в таких не оказывался.
— Ты чмошник, и этим все сказано… — прошипел он, оскалившись. — А если я не хочу, чтобы твоя тощая морда попадалась мне на глаза, то тебе не стоит испытывать мое терпение, отброс…
Я понимал, что биться с ним в этом теле будет одним из самых глупых решений, но и позволять ему подобное я не мог. Приходилось придумать то, что могло бы дать мне немного времени на подготовку и восстановление сил.
— Слушай, парень… — хотел-было что-то ответить, но сзади послышались звуки открывания двери и чьих-то шагов на каблуках. Все повернулись в сторону вошедшего и «охнули», это была директриса.
«Все-таки она очень эффектная женщина…»
— Ученики, прошу рассесться по своим местам и послушать меня… — сказала та громко и четко. Все тут же бросились рассаживаться. Манабу неохотно разжал пальцы, оставив мой воротник в покое и вместе с остальными пошел на свое место.
— Спасибо! — кивнула директриса. — Мне пришло письмо по поводу межшкольных соревнований. Сейчас я зачитаю вам имена тех ребят, кто приглашен на турнир и может начать готовиться, а затем назову имена тех, кто находится под сомнением, им нужно будет сначала пройти отборочный этап для того, чтобы позже получить право на участие в турнире.
— Фу-ух… — с облегчением выдохнул Шоджи. — Я-то думал что-то серьезное… — прошептал мне в ухо и принялся закрывать разбросанные по парте тетради.
— А что это за турнир такой? — посмотрел я на него с удивлением.
— Ох… — махнул он рукой. — Не заморачивайся, это нас не касается.
— Итак, в списке приглашенных… — надела очки директриса. — Манабу Тоширо, Кента Суздзуки, Кенджи Ямомото, Этсуко Абэ и Юки Гото…
Школьники тут же зашептались, директриса достала второй листок.
— Что это значит, почему их имена выделили? — продолжал я интересоваться у толстячка.
— Я же говорю, они фавориты… лучшие в классе по показателям энергии Сито… — пожал он плечами. — Ежегодно школы устраивают соревнования, в которых ученики получают шанс показать свои возможности…
— Кому показать? — приподнял я бровь.
— Не знаю, но обычно победители становятся в будущем довольно высокопоставленными людьми…
— Тихо, мальчики! — буркнула директриса, глядя на нас. Она, кажется, была единственной, кто так или иначе обратил на меня внимание. — Теперь зачитаю имена тех, кто находится под сомнением. Им нужно будет пройти отборочный этап. Масаши Вада, Эри Мацуда, Нэо Накано и Роран Такано…
— Что? — послышалось издалека.
— Роран? — округлила глаза девочка с передней парты.
— Как он там оказался?! — удивился другой.
— Он ни разу не пришел на урок Атсуши, это невозможно! — встал со стула Манабу. — Что за брехня, Рорану даже близко не стоит подходить к этой школе, а вы…
— Молчи, Манабу! — чуть повысила голос директриса. — Решение было принято и не обсуждается! Двое из четырех в этом списке попадут на турнир вместе с вами, молодой человек! У нас и без этого нехватка хороших бойцов!
— Но…
— Сядь, я сказала! — приказным тоном, сказала директриса. — А те, кто был в списке сомнения, пройдут отбор завтра после занятий! Все, теперь можете бежать в столовую, извините за то, что заняла ваше время. — она вышла из кабинета.
Ребята тут же встали со столов и рванули за дверь. Манабу лишь бросил на меня презрительный взгляд и пошел за семи, обняв какую-то блондинку в белых чулках за талию, а позже спустив ладонь в район упругого таза. Та лишь ойкнула и улыбнулась.
Мы вышли за ними. Столовая в школе была на первом этаже. Спускаясь по лестнице, я заметил, как тяжело дается это Мике. У бедняжки одна нога была короче другой, поэтому она спускалась так медленно, что нам приходилось ковылять сзади, не позволяя другим ученикам ненароком сбить ее.
В самой столовой была куча народу. Человек триста, не меньше, люди увлеченно беседовали, ели и шутили, веселясь. Чтобы как можно быстрее восстановиться, мне пришлось купить еды на десять долларов. Ребята, стоящие за мной в очереди, удивлялись и хихикали тем объемам еды, которые я купил.
Сели мы за стол, за которым расположились наши не самые популярные однокурсники, но даже те тут же повставали со своих мест, оставив нас втроем сидеть за столом, предназначенным для десятерых.
— Почему они не хотят сидеть с нами? — удивился я, глядя на Шоджи. — Что тут вообще происходит?
— Ну, мы как бы темная сторона этой школы… — пожал плечами Шоджи. — Этакие отбросы, которые есть в каждой школе…
— Мы не отбросы… — нахмурилась Мика. — И вообще, Рорана пригласили на отборочный этап, а это прямой путь к становлению фаворитом!
— Кстати, Роран, ты что ей там в директорской сделал, что она тебя так высоко оценила?! — хмыкнул Шоджи. — Она вроде взяток не берет…
— Слушайте, я не знаю, можете мне чуть подробнее рассказать о вашей школе? — оглянул я ребят. — Я вообще ничего не помню…
— Ох… беда-а… — протянул Шоджи, уплетая свою порцию риса.
— Ладно, давай я расскажу… — пожала плечами Мика. — Школа наша элитная, сюда попасть просто так могут только ребята, которые так или иначе выделились в средней школе. Такие, как мы, попали сюда только благодаря связям родителей.
— А кем были мои родители? — спросил я, осушив очередную порцию рамена. Шоджи смотрел на меня, как на полного идиота.
— Твой отец был преподавателем в этой школе, Роран… — вскинула руками Мика. — Он тебя сюда и устроил, но ты его не особо любил и старался как можно меньше с ним пересекаться и контактировать.
— Вот как… — вздохнул я.
— Ну, так вот… — продолжила та. — На каждом курсе выделяют некоторое количество ребят и разрешают им заниматься изучением энергии Сито более углубленно. Они, как правило, автоматически становятся фаворитами и выступают на различных межшкольных турнирах, практикуя и демонстрируя свои навыки. Практически все имеют вторую ступень развития энергии, то бишь Ситоби.
— Ситоби? — поморщился я от странности звучания обычного слова «мана».
— Ситоби — это та же энергия Сито, но способная на большее, чем обычное усиление. Как правило, для этого нужно подготовленное тело, так как энергии это требует в разы больше. Обычный человек, не подготовивший свое тело к уровню владения Ситоби может просто умереть…
— Хорошо… — сделал я вид, будто этого тоже не знал. — Значит, для некой «элиты» доступны предметы, которые мы, отбросы, посещать не можем?
— Да, объясняется это тем, что подобные знания опасны для жизни студентов…
— Тогда, получается…
— Проваливай из нашей школы, отброс! — крикнул он на всю столовую, заострив на мне внимание учеников. — Торчкам тут не место!
И тут вся столовая стала хихикать, в меня прилетело еще несколько огрызков от яблок, смачно попавших по лицу.
— Не обращай на них внимания, Роран… — положил ладонь на мое плечо Шоджи. — Они просто придурки.
Вздохнув, я снова развернулся в сторону своей еды и продолжил уплетать четвертую порцию риса. Есть хотелось жутко, поэтому насмешки и прочие издевки меня волновать перестали. Все-таки их отношение — не моя проблема. Нужно было сосредоточиться на отборочных. Тренировки бы способствовали развитию как объемов энергии во мне, так и обучению их контроля вместе с пропускной способностью тела.
Внезапно, проходящий мимо нас студент, остановился на полпути, посмотрел на меня, пожал плечами и подсел. Еды у него не было, видно, доел и держал путь в класс.
— Привет, Роран… — протянул руку парень. На его лицо просвечивали еле-заметные усики, а сам он был довольно худым и незаметным.
— Привет… — протянув ладонь, бросил взгляд на Шоджи.
— Это Масаши… — прошептал Шоджи, наклонившись ко мне. Парень это заметил, но реагировать не стал.
— Привет, Масаши… — кивнул я.
— Слушай, я слышал, что ты тоже участвуешь в отборе на межшкольные… — беззаботно пробормотал он. — Я вот уже второй год подряд пытаюсь выбраться в фавориты, но мне все время попадаются сильные противники.
— И? — пожал я плечами. — Зачем мне это знать?
— Просто я по спискам пробежался… — почесал тот затылок. — И мы с тобой как бы соперники, хотел пожелать удачи…
Глаза парня так сияли, что мне даже стало не по себе. Он явно был настроен побеждать, видев во мне лишь то, что он видел на протяжении прошлого года. Но мне было не особо интересно, что он себе надумывать собирается, я лишь улыбнулся и продолжил восполнять свои силы, закидывая в себя остатки еды.
После столовой мы двинули на последний урок. Там особых неприятностей не произошло. На нас троих особо никто внимания не обращал. Сначала Манабу пытался пару раз кольнуть меня шутками про умерших родителей, но заметив, что меня это вообще не задевает, перестал этим заниматься. На уроке экономики я особо ничего не записывал, лишь старался вспомнить алхимические символы, с помощью которых возможна передача маны от других людей, энергии солнца и природы.
Единственное, что меня радовало, так это то, что вместе с телом мне досталось знание их языка, он довольно сильно отличался от того, который был в моей прошлой жизни. Как позже оказалось, я хорошо читал, стоило лишь вспомнить некоторые моменты, попрактиковаться и набить руку. Уровень образования был для меня самым простым, поэтому особых проблем это тоже не вызвало.
Предметов по развитию собственных навыков было слишком мало, последняя надежда падала на тот предмет для «элиты», который, как мне казалось, мог бы хоть как-нибудь помочь развивать магическую энергию этого скудного тела.
Из рассказов Шоджи, я узнал, что являюсь представителем довольно уважаемого клана. Родители, по их словам, погибли в автокатастрофе, а старший брат решил взять опекунство сестры на себя. Мы оказались на улице по причине нехватки денег за аренду жилья и были посланы хозяйкой к каким-то дальним родственникам, которые принимать к себе нас наотрез отказались, дав небольшую сумму денег на первое время, которую мы с братом благополучно проторчали.
Как оказалось, алхимия в этом мире не была абсолютно так же доступна, как и в моем, поэтому новые знания приходилось получать из собственной памяти. За десяток лет я многое позабыл из алхимии, напоминая себе в тюрьме лишь о двух необходимых техниках — перенесение души и создание безграничного объема маны.
Конечно, чтобы использовать алхимию в действии, мне нужно было гораздо более сильное тело, ведь использование ее требовала неимоверно много маны, но и была очень сильна в применении.
То, как именно я узнал об этом, мне было запрещено рассказывать в своем мире даже самым близким людям. Лишь десяток человек во всем мире были осведомлены об этой технике. Одним из них был тот, кто некогда уничтожил всю мою жизнь, убив жену и детей.
Смотря на все это, я понимал, что мне стоит уделять свободное время лишь на некоторые из предметов, ведь другие не были особо важными, а учителя многого от учеников не просили. Это радовало.
И тут внезапно прозвенел звонок. Я отдернул себя от размышлений, протер глаза и посмотрел на Шоджи с Микой. Те судорожно складывали тетради в сумки и спешно двигались в сторону двери. Я тут же направился следом за ними.
На улицу мы вышли одними из самых первых, дабы не наткнуться на одного из тех, кто все время ходил за нами, а именно Манабу и его компашка. Драться у меня не было ни сил, ни желания, поэтому на предложение «свалить через эвакуационный выход» я отреагировал коротким кивком.
— Л-ладно, м-мальчики, мне на автобус н-надо… — сказала Мика, когда мы перешли дорогу и окончательно убедились в том, что нас никто не преследует. — Увидимся з-завтра!
— Удачи тебе, Мика… — влюбленным взглядом Коджи проводил толстушку, переваливающуюся с короткой ноги на длинную. — Ох, вот это задница, правда, Роран? — его взгляд скользнул на меня.
— О да… — хмыкнул я. — Девушка просто шикарная… на тусовке все одноклассники обзавидуются…
— Ты обидишься, если я признаюсь ей в своих чувствах на дискотеке? — посмотрел тот на меня с жалостью в глазах. — Она ведь тебе тоже нравится…
Я лишь закатил глаза, тяжело вздохнул и положил свою тонкую ручку на его мягкое плечо.
— Эх… в этом бою за сердце Мики я проиграл, но больше так не делай, Коджи…
— Спасибо, дружище! — хотел он меня обнять, но я выставил ладонь. Его потная грудь выглядела не самым притягательным образом. — Я, наверное, провожу малышку, а то мало ли…
— Проводи, конечно… — улыбнулся я.
Попрощавшись и с ним, я зашел в метро, доехал до своей станции и отправился на эту злосчастную улицу, которая была до тошноты противна как мне, так и организму, в котором я находился.
Проходя мимо мусорных баков, умирающих от алкогольного опьянения бомжей и прочего дерьма, в углу одной из подворотен я встретил парнишку, которого некогда избил за плохое обращение.
Нога его была перевязана, а сам он был на костылях, заметив меня, он вздрогнул. С ним был парень, который той ночью был в затхлой квартире. Я не хотел останавливаться при виде их, но они все же позвали меня, махнув рукой. Враждебно те точно настроены не были, поэтому пришлось все-таки остановиться.
— Слушай, Роран, прости нас за вчерашнее… — пожал плечами один из них. — Мы тогда изрядно нанюхались и не знали, что творим. Я вообще подумал, что ты умер, у тебя на минуту пульс тогда пропал, вот я и немного обосрался…
— Да, не злись на нас… — поддержал второй. — Сегодня вечером приходи к нам. Я такое золото откопал, отрыв башки! Это не просто дурь, это что-то невероятное!
— Нет, парни, я завязал… — пожал я плечами и развернулся.
— Как это завязал?! — округлил брови от удивления парень. — Ты брехни не неси, в этом деле не все так просто, придурок! Твой брат скинулся за вас двоих, поэтому тебе придется прийти сегодня, ты меня понял?
«На какие-такие деньги, интересно?»
— Нет, прости, мне пора… — я развернулся и хотел-было пойти в сторону дома, как в спину мне воткнули нож.
— Ах ты сука, думал после вчерашнего я тебя не прикончу, чмошник?
Острая боль пронзила все мое тело. Я поморщился и свалился на колено, разодрав штаны. По спине потекло горячее. Раньше удар в спину для меня был частым явлением, я всегда окутывал себя защищающей тело маной, дабы преодостерчься от подобных ситуаций, но в этот раз я был настолько вымотан, что решил сэкономить энергию, убрав все барьеры. Лезвие прошло так глубоко, что один из органов был напрочь разорван. По ощущениям, это была почка.
— Получай, гад! — взревел обидчик, вытащил нож и с новой силой стал втыкать лезвие в спину, окончательно прорезая другие органы.
Второй и третий удар ножом пришелся мне чуть выше, в область лопаток. Тогда-то я свалился на живот, выплюнув сгусток крови на землю. Голова кружилась, тело было парализовано. Я ничего не успел сделать. Впервые за всю жизнь кто-то смог так явно застать меня врасплох.
«Как же досадно…» — думал я, коря себя за подобную оплошность и невнимательность.
— Эй, Горо, возьми все, что у него есть и погнали нахуй отсюда! — крикнул тот, что с гипсом. — Нас из-за тебя посадят, придурок!
— Заткнись, без тебя знаю! — отмахнулся Горо.
К счастью, больше ударов в спину не последовало. Обидчик судорожно начал рыскать по моим карманам, забрав все оставшиеся деньги. Плюнув мне в затылок и пнув по почкам, он пару раз назвал меня «чмошником» и убежал прочь.
Как бы я в тот момент не корил себя за подобную глупость, смысла в этом уже не было. Кровь струилась по телу, образуя алую лужицу подо мной.
«Черт бы вас побрал…»
В очередной раз исчерпав всю энергию, которую наел в столовой, я восстановил некоторое количество маны, тут же направив ее на затягивание внешних ран. Кровь, вроде, остановилась, но к этому времени я успел потерять ее слишком много, да и на органы мне маны не хватило.
Еле приподняв голову, я оглянулся. Оценив местность, уткнулся взглядом в незнакомого мужика в лохмотьях, сидящего около небольшого мусорного бака. Заострив зрение, я убедился в том, что там сидел бомж и с улыбкой глядел на меня, будто подобные ситуации с наркоманами на его виду происходили чуть ли не каждый день. Он помахал мне рукой и отпил немного прозрачной жидкости с полупустой пластиковой бутылки.
«Ты-то мне и нужен…» — пробормотал я про себя и решил доползти до него.
Мне нужна была лишь его мана.
Собрав всю волю в кулак, я со стоном подтянул свое тело, упираясь коленями, и прополз несколько сантиметров в сторону моей «добычи». Потрескавшийся асфальт был намочен моей кровью, поэтому о чистой форме я мог и не мечтать.
— Ты чего это, живой еще? — с удивлением крикнул бомж, вставая на ноги. — Ох, я-то думал тебе крышка…
«Ближе, старик, еще ближе…»
Я попытался еще пару раз подтянуться, но силы покинули меня. Уткнувшись лбом в лужу крови, я нервно задышал, раздувая алую жидкость.
«Давай!»
Зарычав, я сделал очередной рывок, подтянув тоненькую руку под себя. Тело дернулось, но дальше не ползло.
«Сука. Не могу больше…»
— Эй, тебе помочь? — покачиваясь, бомж подошел и подсел рядом со мной. — Или все, каюк?
— Пить! — прохрипел я, выплюнув очередную порцию крови. Внутреннее кровоизлияние остановить я не смог.
Он пожал плечами и протянул мне свою бутылку.
— На, это поможет… — хмыкнул он. — Мне всегда помогает…
— Вода? — прохрипел я, взяв бутылку.
— Лучше… — гордо буркнул он. — Это эликсир жизни, сынок…
Сделав маленький глоток, я тут же поморщился и выплюнул содержимое вперемешку с кровью. Это был спирт. Бомж предложил мне гребаный спирт!
— Ты в своем уме, старый? — прохрипел я, протянув ему бутылку спирта обратно, он тут же потянулся за ней, но я разжал пальцы и уронил ее на землю.
— Эй, ты чего творишь, дрыщуган?! — рявкнул он и потянулся за эликсиром.
Быстрым движением, я достал из кармана листочек с алхимическим узором, который рисовал еще на уроке экономики и приложил ее к рукаву старика. Он, посмотрев на меня, как на идиота, попытался отдернуть мою руку, но я сжал ее настолько крепко, что он выдернуть руку не смог.
— Ты чего, пацан, с ума сошел? — удивился бомж. — Ну-ка отпусти!
— Прости, старик… — прохрипел я и активировал процесс высасывания его маны. Конечно, похвастаться ее объемами мужик не мог, но тот факт, что на протяжении долгих лет он практически не тратил своих как физической, так и магической энергии, дал возможность забрать достаточное количество для того, чтобы восстановить изорванные органы и вылить из тела всю лишнюю накопившуюся кровь.
Попытки скинуть мою ладонь становились все слабее, а хватка становилась крепче, он снова свалился на колени и посмотрел на меня с жалостью.
— Ч-что т-ты делаешь? — прошептал он. Мужика начинало клонить в сон. — Я умираю?
— Не дрейфь, пару деньков голова поболит, а позже снова будешь как огурчик… — успокоил его я, поморщившись.
Скажу честно, от такой грязной и испорченной энергии меня чуть-было не вывернуло наружу, но мана оставалась маной. Я тут же восполнил ее столько, чтобы хватило на восстановление органов и немного взял себе на запас, практически полностью истощив его накопленные запасы.
Старик окончательно свалился на асфальт и засопел, закрыв глаза. Я осторожно встал на ноги, взял его под руку и потащил спящее тело обратно к мусорному баку, положив его в том же положении, в котором он изначально сидел. Бутылку оставил рядом.
В моей прошлой жизни я придерживался в основном лишь двух правил: поступать всегда по справедливости и не нарушать обещаний, даже если дал их маленькой двенадцатилетней девочке, поэтому я стал думать о том, как буду выкручиваться, не имея денег.
Гнаться за торчками смысла не было. Я был уверен в том, что в своей квартире они долго еще не появятся, а деньги потратят в первый же день на очередную порцию дури.
Около спального района, который напоминал отдельный маленький городок, неспеша шли двое подростков, разглядывая небо. Парень сколько не пытался, все же не смог побороть страх и взять подругу за руку. Поэтому шли порознь.
— Мы п-пришли, Шоджи… — скромно сказала Мика, остановившись около одного из панельных многоэтажных зданий. — С-спасибо, что п-проводил меня… — улыбнулась та.
— Да это пустяки, если хочешь, буду каждый день тебя провожать! — воодушевленно предложил толстячок. — И вообще отходить от тебя не буду, а то мало ли кто нападет в темном переулке… такую даму без внимания никто не оставит… да и время сейчас неспокойное…
— Ох, Шоджи, ты п-преувеличиваешь… — засмущалась Мика. — Я не настолько красивая, чтобы на меня нападать…
— А вот мне кажется, что ты самая прекрасная девочка на всем свете… — решившись, взял ее за руку Шоджи. — Просто ты скромничаешь… — хмыкнул толстый.
Она смущенно убрала свою пухленькую ручку и развернулась спиной к Шоджи. Ей было жутко неловко от неожиданного поведения друга.
— Мы д-друзья, Шоджи… — прошептала она. — Не надо так говорить обо мне…
— Но ты мне очень нравишься, Мика… — пожал он плечами и, обогнув ее, снова посмотрел в лицо. — Это ведь здорово, разве нет?
— Да, н-но… — засмущалась она. — Роран…
— Что Роран? — приподнял тот бровь.
— Он пару м-месяцев назад тоже п-признался в том, что любит м-меня, но я ему с-сказала нет… — она опустила взгляд в землю. — Ты мне н-нравишься, но, к-кажется, наши с тобой отношения с-сильно расстроят его…
— Мы ничего не скажем ему, Мика! — взял ее за руки парень. — Давай встречаться тайно…
— Но он в-ведь наш д-друг… — промямлила та жалостливо. — Мы не м-можем его обманывать…
— Мы скажем, но позже, пока он ничего не помнит… просто не будем напоминать ему о прошлых ваших разговорах… — приобнял он девочку. — Разве он может стать преградой для двух любящих сердец?
— Н-не знаю. Мне надо п-подумать, Шоджи… — освободившись от объятий, та побежала в сторону дома, переваливаясь с одной ножки на другую. — П-прощай!
— До завтра! — махнул он рукой и пошел в свою сторону своего дома, который находился в другой стороне города, подпрыгивая от счастья. — Пиковая дама… — вздохнул парень, улыбнувшись.
«Дом, милый дом…»
— Рори-тя-ян! — услышав открывание двери, заорала сестра и побежала в мою сторону, но резко затормозила, увидев мое состояние. — Что с тобой, Рорик?! Почему ты в одних трусах?
Говорить, что вся моя форма испачкана в крови, я не стал, поэтому приходилось выкручиваться другим образом.
— На улице жарко, вот и решил пройтись в одних трусах… — пожал я плечами. — А Коджи не дома?
— Он заперся в своей комнате с Моникой и не хочет выходить… — пожала она плечами. — А я нам покушать всем приготовила! — вскинула руками. — Пошли, покажу!
Взяв меня за руку, она пошла в сторону кухни, встала на носочки и достала из маленького шкафчика большую тарелку с пятью бутербродами с нарезанной колбасой. Посмотрев на них с жутким желанием съесть, она протянула тарелку мне.
— Это я тебе приготовила, Рорик, кушай! — улыбнулась она, мельком поглядывая на тарелку. — Но я один съела недавно, только не обижайся…
— Азуми, родная, а давай мы их пополам с тобой поделим? — улыбнулся я, присев на корты. — Я же должен быть уверен, что они не отравлены…
— Ай-с… — я поморщился, взявшись за ушибленную голову. — Мне же больно, Азуми…
— А не надо нести брехни, молодой человек! — нахмурилась сестра. — Я вообще-то старалась! Но, от такого предложения отказаться не могу, поэтому давай!
Я хмыкнул. Мы взяли по одному бутерброду, стукнулись ими и слопали их за пару заходов. Пятый бутерброд она протянула мне, но я лишь надкусил, погладил живот и протянул его обратно. Та пожала плечами и за пару секунд его съела.
Помыв тарелку, она снова подошла ко мне и приобняла.
— Братик… — шмыгнула носом Азуми.
— Да, родная… — гладя ее грязную кудрявую макушку, — Что такое?
— А мы скоро уедем в новый домик? — посмотрела она на меня снизу. — Я уже вещи собрала… и место отыскала недорогое…
Сердце мое сильно застучалось, я не знал, что на это ответить. Ублюдки забрали все, что у меня было, подло обокрав. Спрашивать об оставшихся деньгах я себе не позволил. Это бы не только выглядело безответственно, но и могло бы застыдить Азуми, учитывая ее отношение к своим братьям.
«Коджи знает, где они!» — внезапно пришла в голову идея.
— Ну, ты чего там, заснул? — приподняла бровь Азуми.
— Нет, просто думаю, когда лучше стоит уехать… — улыбнулся я. — Давай ты договоришься с хозяйкой, а я кое-куда схожу, а позже все вместе переедем. Годится?
— Годится! — кивнула та. Глаза ее засветились. Освободив меня от объятий, она рванула в свою комнату, ударившись плечом о осыпавшийся косяк двери. От ее удара пыль так и посыпалась с потолка, но внимания она этому уделять не стала. Прошипев от боли, протерло худое плечо и пошла дальше.
Дождавшись, пока та убежит, я тут же двинул в сторону комнаты, в которой был Коджи. Убедившись в том, что дверь заперта, я вложил в пятку немного маны и снес дверь с хлипких ржавых петель ударом ноги.
— Эй, ты чего-о-о? — странным образом протянул Коджи, расхохотавшись. — Дверь выбил мою…
Он лежал на матрасе, а на нем сидела брюнетка. Оба были голые и хохочущие. В руках было что-то похожее на сигареты, но запах дыма и их поведение говорило о том, что они в наркотическом опьянении. В комнате было очень дымно, поэтому сразу разглядеть я ничего не смог.
Они даже одеваться не пытались, брюнетка лишь слезла со стояка и легла рядом, раздвинув ноги и тяжело вздыхая, успокаиваясь от смеха. Коджи тоже особо не стеснялся, сидел со стояком в руках и выпускал очередную струю дыма.
— Коджи, ты должен помочь мне… — серьезно сказал я, стараясь не смотреть на их оголенные интимные зоны. Не понимая, что со мной происходит, я почувствовал, что что-то выпирает из моих трусов.
«Стояк?!» — удивился я и вспомнил, что нахожусь в теле стопроцентного девственника. Такая реакция на голых людей была нормальна. Но внимания обращать я на это не стал.
— Чего тебе, бра-атец? — улыбнулся он, делая очередную затяжку. — Ты же видишь, что я занят?
— Я хотел взять немного дури у тех ребят, которых вчера ненароком побил. Извиниться… — пожал я плечами. — Не мог бы ты позвонить им и узнать, где находятся? Только не говори, что это я.
Коджи пожал плечами, достал мобильник, набрал номер и приложил его к уху. Спустя минуту кто-то ответил.
— Приве-ет, Горо! — медленно протянул он в трубку. — Как поживаешь? Да-а, дурь просто отпад! А где ты, не мог бы мне подсказать? Куда уехал? Зачем? Чего-о-о? Ладно, как скажешь… — он убрал телефон с уха, посмотрел на меня.
— Ну? — нетерпеливо буркнул я. — Что говорит?
— Говорит, уехал из города по делам… — пожал он плечами. — Не объяснил, куда и зачем…
— Ясно… — кивнул я и хотел-было выйти из комнаты, как он остановил меня.
— Роран, подожди, мне с твоего номера звонила какая-то девчонка! — убрав улыбку, сказал он. — Попросила наш адрес…
— Что?! — удивленно вскинул я руками. — Зачем?!
— Она сказала, что хочет вернуть телефон… — пожал он плечами. — Я и пригласил ее к нам… кажется, это та девица, которой ты помог вчера…
Не успел я на него наорать, как во входную дверь кто-то неожиданно постучался. Я закатил глаза, приподнял обратно дверь, поставив еë на одну верхнюю уцелевшую петлю и двинул к выходу.
Открыв дверь, заметил двух красивых девушек. Одна была той самой, которую я спас. Другая — рыжая, чуть моложе и на пару сантиметров ниже. Обе стояли в обтягивающих платьях и смотрели на меня, с протянутым телефоном.
— Роран?! — пронзила меня взглядом рыжая девушка. Она стояла чуть дальше блондинки, но позже сделала пару шагов ко мне и осмотрела с головы до ног. — Почему ты, блин, в трусах?!
— Я… — хотел было объясниться, но блондинка быстро перебила.
— Вот, держи, он твой… — протянула мобильник. Я, почесав висок, принял его и поблагодарил девушку. — Пошли, Юки…
— Юки Гото? — прищурился я. Что-то подсказывало, что Роран ее очень хорошо знал. — Ты Юки Гото?
— Да, Роран, я твоя однокурсница вообще-то! — скрестив руки на груди, буркнула она. — Это с каких пор отброс тайком освобождает девушек из лап амбалов?! Ты там ненароком в штаны не наложил?!
— Юки, не надо так говорить… — прошептала блондинка. — Пошли домой…
Сзади чьи-то маленькие ручки обхватили мои ноги. Взглянув вниз, я заметил, как Азуми смущенно поглядывает на девочек.
— Братик! — потащив меня за руку вниз и заставив немного наклониться, она приблизилась к моему уху и прошептала: — Они сказали, что квартира уже сдается…
— Ох… — вздохнул я, понимая, что можно отсрочить переезд как минимум на день и пожал плечами. — Мы обязательно что-нибудь найдем, Азуми…
— Хорошо, — грустно буркнула она, слеза покатилась по щечкам. — Но я больше не хочу здесь жить, Рорик…
— Эй, малышка… — присел я на корты и обнял ее. — Мы обязательно что-нибудь придумаем, поверь мне…
— Какая красивая… — присела к нам Юки. — Ты почему плачешь, милая?
— Я хочу другой дом… — буркнула Азуми и уперлась в мое плечо лицом. — Очень-очень хочу… — из нее будто вырывалась вся накопленная боль, которую она сдерживала все это время за улыбкой. Она зарыдала так, что мое сердце замерло. Я свалился на колени и сильнее обнял ее, поглаживая по спине. — Пожалуйста, давай уедем, Рорик…
— Слушай, милая, не хочешь у меня немного пожить? — улыбнулась Юки. — У меня большой дом, комнат много. И очень неподалеку от наших школ…
— Юки, ты… — хотела-было возразить блондинка, но рыжая остановила ее, вскинув ладонь.
Сестра жалостливо посмотрела на меня, потом на Юки, и снова на меня. Она была в замешательстве от неожиданного предложения, от которого было очень сложно отказаться.
— Я без Рорика не пойду… — буркнула она, нахмурившись.
— Твой братик вчера спас мою подружку, а на добро всегда нужно отвечать добром, милая… — улыбнулась Юки, взяв сестренку за ручку. — Если Рорик… кхм… Роран не против, то и его можем к себе ненадолго приютить…
— Ура-а-а! — вскинула руки сестра. — Рорик, давай у них поживем. Ну пожалуйста, ты ведь не против?
— Ну, я даже не знаю, разве ты не считаешь меня… — не смог выговорить при сестре слово «отброс».
— Отбросом? Считаю, конечно! — засмеялась она. Моя сестра сжала кулачок, но я тут же незаметно положил ее кулак в свою ладошку. — Но разве это относится к твоей сестре? Да и знаю я, как вам сейчас трудно…
— Ладно, мы согласны… — кивнул я. — Вы не будете против, если я пойду в трусах? — скривился я смущенно. — У меня просто форма испачкалась, а куртку со штанами я ей отдал… — указал я на блондинку.
— Ох… — вздохнула Юки. — Возьмем тебе чего-нибудь по дороге… так и быть…
Из вещей у нас с сестрой особо ничего не нашлось. Пара тряпок, издали напоминающих футболки, и школьные принадлежности. У сестры одежды было чуть больше, но практически вся была ей мала. Девочка для двенадцати лет была довольно высокой.
Форму я свою прихватил с собой, так как денег на новую пока не было, кровь отмыть в доме со стиральной машиной было несложно. Единственная проблема была с дырами в области спины и коленей. Их нужно было как-то сшить, дабы не вызвать еще большего внимания к своей персоне со стороны озлобленных подростков.
Сестра спешно сообщила Коджи о том, что переезжает. Тот особо возражать не стал, лишь вздохнул с облегчением и наказал мне следить за ней и не давать в обиду. Сказано это было в большей степени только в качестве формальности.
Покидать это «помещение» Азуми принялась с огромным удовольствием. Ее глаза буквально светились и искрили от счастья, она то и делала, что хмыкала, активно что-то рассказывала и вообще вела себя особенно активно.
Девочки посадили нас в довольно приличную машину, закинув вещи в багажник.
Юки была за рулем. Весь ее образ так и кричал о том, что она из довольно богатого клана, который в городе пользовался неплохим авторитетом. А то, что она состоит в списке фаворитов, только подтверждало мои суждения.
— Юки, — наклонилась Азуми ближе к водительскому креслу. — А у вас есть ванная?
Та лишь хихикнула и кивнула, проведя ладонью по щеке сестры.
— У нас даже есть компьютер! — прогоготала Юки. — И очень много вкусной еды!
— Ва-ау! — довольно протянула кудрявая и плюхнулась обратно, уткнувшись в окно.
Заглянув в первый попавшийся по пути магазин, взяли что-то из одежды. На это добро я лишь скупо поблагодарил их и пообещал вернуть все деньги. Так стыдно и неловко мне еще никогда, честно говоря, не было.
Квартира была расположена неподалеку от старшей школы, так как выбирала ее Юки под себя. Сестре, к счастью, такое расположение и вовсе было гораздо выгоднее. Даже в метро спускаться не приходилось. Средняя школа была в десяти минутах ходьбы.
Три просторных светлых комнаты, мягко говоря, восхитили Азуми. Кудрявая бегала по комнатам как угорелая, заглядывая во все и проверяя, что там есть. Одна из комнат была, собственно, для Юки, во второй ютилась блондинка, а третья, служившая некогда гардеробом, была расчищена и предоставлена Азуми.
— Ладно, ребята, сходите в душ, а затем приходите ужинать… — хмыкнула Юки и принялась разогревать что-то из еды.
Подождав, пока Азуми вдоволь накупается, и я пошел. Теплая вода, падающая на мои плечи, была для меня чем-то невероятным. В тюрьме обливали ледяной водой из шланга раз в месяц, чтобы я окончательно не заплесневел, но принятием ванны, честно говоря, эту процедуру назвать было нельзя.
Сейчас же я стоял и подрагивал от удовольствия. В голове мелькали воспоминания из прошлой жизни, когда все было более чем хорошо. Я прекрасно помнил радостные крики дочери, которая имела тот же темперамент, что и Азуми. Она любила долбиться в дверь, называя меня толстозадым чистюлей, дабы ускорить мой процесс. А жена, от которой, собственно, дочь характер такой и получила, орала на мелкую.
«Ох, это были лучшие годы в моей жизни…»
Намыв себя на три раза, я выключил воду и подошел к зеркалу, снова вернув себя в мир Рорана. В отражении на меня смотрел все тот же дохляк с избитым жизнью и наркотиками молодым лицом.
Использовав оставшуюся ману бомжа, я в очередной раз вывел еще одну небольшую порцию наркотиков из организма, подлечил свои чуть ли не прогнившие зубы, убрал некую синеву под глазами и немного подлечил искривленный позвоночник. Теперь на лицо я был, на удивление, чуть приятнее. Это не могло не радовать. Конечно, в свои лучшие годы я был на порядок симпатичнее. Одним взглядом мог рассказать о себе больше, чем некоторые и за месяц бы не рассказали, чем, собственно, и жутко привлекал женщин.
Еще многое хотелось сделать с этим лицом и телом, но маны на это не хватило. Я остался бледным и тощим.
«Досадно…»
Пошаркав до кухни, свалился за стол и слопал все, что дали мне девочки. Сестры уже не было, та мило сопела в своей комнате, упершись в чистую подушку. Юки тоже ушла, объяснив, что ей нужно встать пораньше, чтобы начать подготовку к соревнованиям, поэтому на кухне я остался наедине с блондинкой. Та допивала чай, бросая на меня томные взгляды и нервно перебирая пальцами рук.
Не знаю, что произошло со взглядом блондинки, но то, как она на меня смотрела в первый день нашей «встречи» и то, с каким аппетитом разглядывала сейчас, имело огромную разницу. Да, лицо свое удалось немного оживить, но все же я оставался все тем же задохликом. Для перехода в нормальное состояние требовалось гораздо больше времени, ведь внутри этого придурка была сбита куча процессов, мана не вырабатывалась должным образом, а кости начинали болеть от первой минуты занятия спортом. Без усиления маной оно вообще ничего не могло.
— Роран, — начала она, скромно поглядывая на свою кружку. — У нас больше не осталось кроватей…
— Ничего, я привык спать на полу… — хмыкнул я, не уточняя, что обычный теплый ламинат все еще оставался для меня чем-то очень приятным в сравнении с бетонной плитой. Единственная проблема была с телом Рорана. Он был немного горбатым, поэтому спать на ровной поверхности мне приходилось с трудом. Шея быстро затекала. Это, кстати, тоже нужно было править, но криво сросшиеся кости было гораздо сложнее выстроить верным образом.
— Знаешь, если хочешь, ты можешь лечь со мной… — скромно пожала та плечами. — У меня большая кровать… да и не смогу я смотреть на то, как ты лежишь на полу, пока все мы спим на мягких кроватках…
— Эм… — задумался я. Ни единой пошлой мысли в тот момент у меня не возникла. Девушка была очень уж молода для меня. — Я не могу, вы и так сделали для меня слишком много… — пожал я плечами. — Ты можешь не думать обо мне, правда…
— Нет-нет… — покачала она головой. — Мне правда несложно… — она чуть покраснела. — Даже приятно будет, вот…
— Но…
— Я настаиваю, Роран, ты не будешь спать на полу! — буркнула она, хмуро посмотрев на меня. — Ты спас меня от очень страшных людей, чуть было не разрушивших мою жизнь. Прошу, дай и мне проявить доброту.
— Ох… — вздохнул я. — Ну, если ты настаиваешь, то ладно…
— Так-то лучше… — довольно пробурчала блондинка, закинув свисающую прядь за ушко. — Я тогда в душ пойду…
— Подожди… — остановил ее я.
— Да-да?
— Как тебя зовут?
— Эми… — хмыкнула блондинка и вышла.
По переулкам, где произошло недавнее столкновение Рорана и двух насильников, мелькал свет пяти фонариков, с которыми освещая местность, рыскали члены группировки Катара. Оставить без внимания поступок какого-то дрыща, который зашел со спины с тяжелой арматурой и вырубил двух тридцатилетних мужчин, находившихся в сильном алкогольном опьянении, было бы жутким унижением не только для членов банды, но и для всей группировки в общем. Если позволять подобные действия каждому ущербному, можно напрочь лишиться авторитета, который так или иначе создавался годами. Это нужно было искоренять, поэтому люди действовали решительно.
— Этот ушлепок еще пожалеет о том, что связался с нами… — бурчал лысый, осматривая местность и расспрашивая бомжей, не видели ли те ненароком худого горбатого парня, напоминающего жутко подсаженного горбатого торчка.
— Я сначала отрежу ему ухо, а позже изуродую все лицо, — в ответ процедил татуированный. — Как он посмел, сука?!
— Думает, если напасть со спины, мы его не заметим? Ха! — поддержал собеседник.
Ковыляя по переулкам, амбалы наткнулись на ослабленного бомжа, который выглядел очень странно. Тело его бессильно распласталось по асфальту, а грудь нервно вздымалась. Но это не походило на опьянение, дело было в другом.
— Эй, мужик! — пнул его один из членов банды. — Ты живой?!
— Да… — прохрипел он, пытаясь поднять полупустую пластиковую бутылку с прозрачной жидкостью. — Не свети в лицо, пожалуйста…
— Видел парня бледного такого? — присел лысый на корты. — Худого и высокого, он еще ходит немного сгорбившись. Наркоман, вроде.
— Наркоман? — задумался бомж. — Да, его днем, кажется, ножом раза три пырнули, так он из меня все силы высосал, ирод…
— Куда он пошел?
— Я не думаю, что он после такого живым далеко ушел… — задумался бомж. — Но… я его частенько видел в последние месяцы в этих переулках… — пожал тот вяло плечами. — Кажется, он где-то там живет, в заброшках…
— Он чего, тоже бомж? — удивился татуированный.
— Да, скорее всего… — кивнул старик. — Тут обычно только бомжи да торчки водятся…
— Ясно, — кивнул лысый. — Пошли…
Кучка амбалов направилась в сторону заброшенных зданий, попутно расспрашивая других бездомных, описывая Рорана. Все как один указывали в одну сторону.
Прежде чем лечь вместе с блондинкой, я зашел в интернет через ее компьютер и вычитал несколько способов заработка быстрых денег. Наткнувшись на статью о смешанных боях, которые проводятся неподалеку отсюда, я разузнал, что, победив оппонента, можно заработать от пятисот до двух тысяч долларов. Все зависело от того, какие ставки люди будут делать на тебя, и, соответственно, от шансов на победу. Деньги были нужны очень срочно, поэтому без внимания данный сайт я не оставил.
— Роран, выключи свет, как ляжешь… — лежа под одеялом, прошептала блондинка и через пару минут засопела.
Оставив заявку и свой номер на сайте, я выключил компьютер и сел на кровать только после того, как бережно развесил выстиранную от крови школьную форму, чтобы та успела высохнуть к утру.
Когда я прилег, блондинка к этому времени уже спала. Эми ненароком развернулась в мою сторону, коснувшись моего тела своей пышной грудью.
Я лишь уткнул взгляд в потолок, чувствуя, как сердце этого девственника начинает колотиться как бешеное, я ощущал запах ее духов и, к удивлению, возбуждался еще сильнее. Ману свою я истратил в ванной, поэтому проконтролировать процесс возбуждения был не в силах. Из меня так и вырывалась сущность этого чмошника.
Наблюдающая третий сон блондинка, привыкшая спать на двуместной кровати одна, невольно закинула голую ногу на мой живот, прижав стояк.
Я чувствовал, что что-то подкрадывается в область паха.
— Не могла бы ты не ерзать ногой, Эми?
— Ой, прости… — спешно убрала та ногу, проснувшись. — Я не заметила… — ее взгляд скользнул в сторону приподнявшегося одеяла в том самом месте, где лежала ее нога. — Это что такое там торчит, Роран? — поняв, что спросила, она покраснела, это было видно даже в темноте, и отвернулась.
— Не знаю… — продолжая смотреть в потолок, буркнул я, повернувшись на бок.
«Гребаный девственник!»
Заметив, как ей сложно уснуть после увиденного, я спешно вскочил с кровати, чтобы не мешать ей спокойно спать.
— Прости, мне перехотелось спать… — буркнул я, не удостоив ее взглядом и краснея от собственной никчемности.
— Ты ведь явно устал, разве можно не спать? — скромно начала она, но я лишь поднялся на ноги.
— Спи, я лягу позже… — прошептал я и вышел из ее комнаты, осторожно закрыв дверь.
Выстирав единственные испачканные трусы этого девственника, который, естественно, кончил при первом же касании ноги, я надел штаны с курткой и вышел во двор на детскую площадку. У меня было слишком мало магических сил для завтрашнего отбора, мне жизненно необходимо было ускорить процесс восполнения маны, предварительно приведя тело в готовое для физических и магических нагрузок состояние. Никакая теория не смогла бы заменить практические навыки, поэтому в бою полагаться я мог лишь на тело Рорана.
Итак, стоило напомнить себе, как именно я наращивал объемы маны собственного тела в прошлой жизни. Конечно, в прошлом я с рождения был талантливым парнем с развитым не по годам телом, но все же это не давало мне особых привилегий. Отец с детства готовил меня, заставляя ежедневно истощать как свои физические, так и магические силы.
Пробежав пару кругов вокруг дома, я постарался несколько раз подтянуться на турнике, но не смог. Получилось лишь подрыгать, опустошая силу неразвитых мышц.
Не позволяя отдохнуть телу, я тут же свалился на ладони и сделал столько отжиманий, сколько позволяли хилые ручки. Затем, уже сваливаясь с ног, я забрался на брусья и выставил ноги в вертикальном положении, усиливая мышцы живота.
Все эти упражнения не были лишены смысла. Когда сердце начинает учащать ритм, кровь и остальные процессы в организме тоже начинают разгоняться, настраивая его на рабочий лад и повышая метаболизм. Подобными упражнениями все солдаты должны были начинать свое утро, поэтому я решил сделать первый шаг к восстановлению и сделать эти тренировки ежедневной привычкой.
К сожалению, после пары подходов, тело бессильно свалилось на колени, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Казалось, будто этот задохлик никогда в жизни к железу и не прикасался.
Убедившись, что сил больше нет, я сел в позу лотоса, в которой провел практически десять лет в тюрьме. Подобная поза была для прошлого тела неким ритуалом ускоренного пополнения маны, нужно было и этому телу присвоить подобную «привычку».
Пока я сидел в этой позе и восстанавливал дыхание, в голову приходили мысли и идеи по поводу сегодняшнего отбора.
Что могло позволить одержать победу над молодым подростком, который так или иначе смог добиться того, чтобы принимать участие в отборочных? Физическая сила Рорана? Или же объемы маны, которые закончились бы при первом же ударе? Отнюдь.
Единственным возможным выходом было применение алхимии, но таким способом, чтобы никто этого заметить не смог. Первый узор, который способен дать возможность высосать ману при касании, я решил нанести перед походом в школу на правую ладонь, чтобы тот не был заметен. На левой ладони планировался узор, который мог увеличить пропускную способность тела, чтобы не помереть от одного лишь прикосновения к более сильному противнику. Осталось лишь вспомнить, какой узор соответствует данной способности. На это у меня была целая ночь.
Просидев до рассвета, я смог восстановить более семидесяти процентов маны. Тело клонило в сон, но я продолжал сидеть и концентрироваться на мане. Только концентрация помогала увеличивать объемы, а сон лишь их восстанавливал.
— Эй, Роран! — внезапно послышался голос Юки. Открыв глаза, я поморщившись от света солнца, осмотрел рыжеволосую с головы до ног. Стояла она в черных обтягивающих леггинсах и тонкой белой майке, под которой выпячивала довольно приятных размеров грудь. Она завязала волосы в хвост и начинала разминаться, периодически зевая. — Ты чего тут сидишь, хилый?
— Эм… — задумался я. — У меня отбор сегодня… — хмыкнул я, понимая, как глупо это звучит из уст сорокалетнего мужика. — Готовлюсь…
— Что? Ты… в фавориты… Вуа-ха-ха-ха! — согнувшись пополам, расхохоталась та на всю площадку. — Ой, как давно я так не смеялась! — вытерев слезы, хмыкнула Юки. — Еще скажи, что тебя не отчислили…
— Но… меня…
— Ладно, — перебила рыжая. — Мне готовиться надо, через час в школу… — она рванула прочь с завидной скоростью.
На секунду показалось, что против нее шансы у меня не самые большие в бою один на один.
— Эй! Юки! — крикнул я, вставая на ноги. Та, услышав меня, развернулась. — Разве ты не знаешь, что лучшая подготовка к соревнованиям — легкий спарринг?!
— С тобой?! — скривилась она так, будто съела кусок лимона. — Ты сейчас шутишь?
— Да зачем мне врать?! — разозлился я. — Просто покажи уровень фаворита, мне нужно знать хотя бы примерно, с чем буду иметь дело на отборочных!
Медленным шагом она подошла ко мне. Посмотрела мне в глаза и приложила тыльную сторону ладони ко лбу.
— Температуры нет… — пожала она плечами и попыталась открыть мой рот, но я тут же отдернул ее руку.
— Юки, просто встань в боевую стойку и не задавай глупых вопросов…
— Ну, если ты хочешь пойти в школу с синяками, то давай… — пожала та плечами. — Эх, давно не колотила тебя…
— За что это ты меня колотила? — возмутился я, разминая шею и руки.
— Ты забыл? — хмыкнула она. — Однажды ты забежал ко мне в раздевалку, встал на колени и сказал, что готов мне отлизать… ну а я была почти без одежды, вот и вырубила тебя ударом по башке…
— Ладно, это было давно… — встал я в стойку.
— Это было месяца три назад как бы… — почесала она рыжий затылок и тоже встала в стойку. — Ты тогда изрядно таблеток наглотался. Ходил как даун по школе и представлялся отбросом.
«Ох… такую репутацию восстановить будет очень сложно…»
— Все, хватит… — помотал я головой. — Только не убей, прошу… это лишь легкий спарринг.
По боевой стойке Юки я быстро смог определить, какой техникой ведения рукопашного боя она владеет, не знаю, как в этом мире, но у меня стиль назывался смешанным. Но, вглядываясь в ее движения, добавил в свои сведения то, что владеет она этой техникой не лучшим образом. Ноги расставлены на несколько сантиметров шире нужного, а руки опущены ниже, чем должны быть. Двигалась она недостаточно плавно, поэтому ложных ударов выполнить бы не смогла…
За всю жизнь до заточения я изучил более сотни боевых стилей, так как должен был убить поистине талантливого бойца, выходца той же школы и той же академии, в которой обучался я. Убить человека, который всегда во всем опережал, был лучшей версией меня, как бы я ни старался этого не допускать.
Для того, чтобы быть хотя бы равным противником для убийцы моих жены и детей, мне не хватало одной лишь академии и алхимии, я должен был стать неимоверно сильным, но не смог. Не потому, что достиг своего предела, а потому, что был слишком уверен в своих силах. Признаюсь, я был поистине слеп. За что, собственно, и поплатился собственной свободой и тем шансом, который у меня был.
Именно поэтому я изучил такое количество боевых искусств. Ведь это было необходимо для того, чтобы видеть наперед, научиться предугадывать действия врага. Именно так я пытался убить того, кто разрушил всю мою жизнь, того, кого я некогда называл родным братом…
Одернув себя от размышлений, я снова вернулся в реальность, сосредоточившись на Юки.
Она рванула первая, замахнувшись левой рукой, явно служащей для обманного выпада. Правая была наготове и уже сжималась в кулак. Не обратив внимания на левую, я извернулся так, чтобы Юки не смогла выполнить задуманного. Это ее смутило, и она сделала то, что сделал бы любой человек, пользовавшийся ее стилем боя.
— Ха! — Юки попыталась поразить меня ударом колена под дых, но я успел подставить руку, сильно пожалев об этом.
— Кха-а! — выдохнул я от боли. Моя тощая рука разломилась бы пополам, если бы не вбросил в ее защиту приличную дозу маны. Руку откинуло, потащив тело за ней. Юки, поняв, что я «обезоружен», ловко сделала подсечку, окончательно повалив меня на землю, и выставила около моего подбородка свою пятку.
Бой был окончен.
— Я и не знала, что ты умеешь использовать энергию Сито… — нахмурилась она, тяжело дыша. — Что с тобой случилось? Ты же торчок…
— Со мной все в порядке… — вздохнул я. — Попросил же… — прохрипел, тяжело вставая на ноги. — Легкий спарринг… обязательно было бить с такой силой?
— Извини… — почесала та затылок, смотря, как жалко я выгляжу. — Просто увлеклась. Хи-хи…
— Ты ужасно дерешься, Юки… — тыльной стороной ладони я вытер каплю пота со лба. — Твои движения жутко предсказуемы и очевидны, тебе явно стоит разнообразить твой стиль боя, расширить спектр приемов.
— Откуда ты знаешь, какой техникой я пользуюсь? — удивилась она. — Атсуши такому не обучает… да и не ходишь ты на его уроки… — ее задумчивые глаза на секунду скользнули по моему телу. — Ты же отброс, Роран…
— Ну сколько можно! — закатил я глаза. — Не называй меня так, когда мы вдвоем, а в школе можешь самоутверждаться сколько тебе угодно…
Та лишь хмыкнула, пожала плечами и улыбнулась. Посмотрев на мое лицо, она тут же скривилась в удивлении, будто на моем лбу была черная надпись: «Отброс».
— Слу-ушай… — подошла она чуть ближе и всмотрелась мне в лицо. — А что это с твоим лицом?
— Что с ним не так? — буркнул я, стараясь не смотреть ей в глаза.
— Ты похорошел, что ли… — пожала та плечами. — Странно все это… ты же так торчка напоминал чуть ли с первой нашей встрече…
Она продолжала рассматривать меня, протянув руку, чтобы ощупать щеки, но я тут же ее отдернул и отошел.
— Слушай, спасибо за спарринг, теперь ты можешь оставить меня в покое… — пробормотал я, отряхивая спину от пыли.
Времени оставалось немного, поэтому хотелось как можно быстрее восполнить ту ману, что потратил в бою с ней. Поэтому я в очередной раз сел на землю скрестив ноги в позе лотоса. Глаза тоже прикрыл.
— Роран… — подошла она ближе ко мне и присела рядом. — Помнишь, ты мне в школе отлизать предлагал? — посмотрела на меня игриво. — Ну, так вот, я уже не против… — раздвинула ноги и хихикнула. — Но прямо здесь было бы слишком палевно, поэтому можем где-нибудь…
— Нет! — буркнул я с закрытыми глазами, перебив ее. — Не неси брехни, дай сосредоточиться…
— Но ты же так просил об этом… — прошептала она, проводя указательным пальчиком по груди, отпуская его все ниже. — Не каждый день ведь я готова согласиться на то, чтобы мне отлизал отброс…
«Как она смеет? Как эта малолетка смеет так со мной разговаривать?» — кипел я от злости, но бесящий стояк несмотря на это снова вырвался наружу.
«Убейте меня…»
— Упс, а чего у тебя там привстало, Роран? — хихикнула Юки, попытавшись до него дотянуться, но я тут же отдернул ее руку и встал на ноги.
— Ты перегибаешь, Юки…
— Роран, да что с тобой, блин, такое?! — разозлилась та, сжав кулачки. — Да отброс даже мечтать о подобном не может, а ты нос воротишь! Завтра прибежишь ведь, а будет поздно!
— Этот разговор мне не нравится, я с твоего позволения пойду собираться… — поиграв желваками, сказал я и двинул в сторону дома. Напоминая себе о том, как должен выглядеть алхимический узор для левой руки.
«Как это вообще возможно?! Роран отказал самой Юки! Девушке, которую хочет чуть ли не вся старшая школа! Да кого из себя этот отброс строит?!» — злилась Юки, провожая взглядом дрыща, который заходил в подъезд.
— Ну, Роран, держись… — процедила та под нос, включая музыку на плейлисте. — Я еще посмеюсь, когда твое лицо окажется между моих сочных ножек!
Включив тяжелый рок, та побежала вокруг дома.
«Но все-таки, откуда он про мой стиль знает? Да и удар он отразил довольно сильный… хм…»
— Рори тя-я-ян! — плюхнулась лбом в мой живот сестра, увидев мой силуэт в двери. — Фу, ты потный! — поморщилась она, вытирая пот со лба. — Ты чего это, бегал?!
— Агась… — хмыкнул я. — Ну, обними па… братика!
— Кажется Рорику плохо-о-о! — с криками кудрявая убежала на кухню и принялась за еду. — Он совсем сошел с ума-а-а! Звоните в полицию-ю-ю!
— Ох, ну ты чего так про брата? — хмыкнул голос Эми.
— А то, его надо в кулачке держать, иначе расслабится! — ворчала кудрявая.
Разувшись, я зашел на кухню, кивнул блондинке, немного покраснев от вчерашнего, а позже снова оценил мелкую сестру взглядом. Та сидела в абсолютно новой школьной форме и доедала хлопья, приготовленные Эми. Блондинка сидела рядом и тоже пожевывала что-то вроде диетического батончика.
— Ты чего это, жаловалась же на форму… — нахмурился я, ткнув Азуми в бок. — Что-то я не заметил на тебе рвани…
Та покраснела, свесила голову, оставила ложку в тарелке и встала на ножки, уставившись в пол и перебирая пальцами рук, всем телом выказывая то, что ей стыдно.
«Это что за ритуал такой?» — думал я, удивляясь.
— Я потратила твои деньги на форму… — буркнула та с горечью в голосе. — Сто семьдесят долларов. На остальное купила колбаску… и хлеб…
«Так она тогда и вправду была сильно голодна…»
— Ого… — почесал я голову. — Ну, ладно… могла бы и раньше сказать, я бы больше денег дал…
— Ты не обижаешься? — посмотрела та на меня жалостливо. — Даже не станешь называть дурочкой?
— Дурочка… — хмыкнул я, выдохнул и вышел из комнаты. — Я в душ…
На изменение своего физического состояния тратить энергию не стал, нужно было оставить ее на турнир, тем более эта рыжая бестия неплохо из меня маны высосала, не позволив ее восстановить.
Окончательно убедившись, что узоры на обеих ладонях вырисованы четко, я проверил их и кивнул, похвалив себя за отличную память. Оба узора я все же смог изобразить. К бою был более чем готов, учитывая то, что этот мой противник даже не фаворит.
После душа, я лишь кое-как сшил дыры в форме, перекусил немного хлопьев и привел волосы в порядок.
Мы дождались Юки и вместе отправились в старшую школу на ее распрекрасном автомобиле. Она вырулила из парковочного места, и мы помчались мимо больших высоких зданий по небольшим пробкам.
Средняя школа Азуми была по пути, поэтому перед этим Юки высадила сестру около ее школы.
— Азуми… — посмотрел я на сестру из окна машины. Та стояла при полном параде и чуть-было не светилась от счастья. — Не давай себя в обиду… будь сильной несмотря на все, что говорят эти придурки, ладно?
— Угу… — кивнула она, чмокнула меня в щеку и убежала. — Пока-а-а!
Выжав педаль газа, рыжая тронула машину, и мы отправились дальше.
— Насчет сегодняшнего… — скромно сказала Юки, вырулив на основную дорогу. — Прости… я была слишком настойчива…
— Ничего, Юки, я не смею обижаться на тебя… — глядя на проезжающие мимо машины, пожал я плечами. — Просто впредь старайся держать язык за зубами…
— Мне кажется, все эти годы я в тебе сильно ошибалась… — грустно призналась та. — Думала, ты тот еще мудак, извращенец и задрот…
— Такое бывает… — хмыкнул я. — Люди не разбираются в отбросах, им это не интересно… — мой взгляд был направлен в ясное небо.
— Нужно показать всем, что ты не отброс, Роран! — воскликнула та внезапно. — Точно, у меня есть отличная идея! Помнишь, как тебя отколошматил Манабу и заставил жрать собственные потные носки?
«Если она будет продолжать, я не выдержу…»
— Не помню…
— Не суть, ты просто должен с ним подраться около школы на виду у всех! — улыбнулась она. — И все, ты больше не отброс! — подняла указательный палец. — Останется лишь выиграть, иначе придется снова их есть…
— Ты смеешься надо мной? — приподнял я удивленно бровь. — Думаешь, я не вижу, что ты пытаешься мне отомстить за то, что я не оказался конченым слабохарактерным торчком?! Этот Манабу непредсказуем и хорош в объемах энергии Сито. Не стоит нас вообще сравнивать.
— Нет, Роран, я решила, вы будете драться… — кивнула та, притормозив около обочины. — А сейчас попрошу тебя выйти из машины и отсюда дойти до школы одному… ну, и никому не говорить, что на время остался у меня дома, ладно? Восстановить авторитет в школе очень сложно, а испортить, довезя до учебы отброса — легко…
— Как скажешь… — устало вздохнул я и отправился в сторону школы пешком.
До школы дошел за пару минут. К этому времени, к моему удивлению, на школьном дворе меня уже поджидал Манабу, сжимающий кулак в ладони и разминающий шею. Вокруг него собралась чуть ли не половина школы, а Юки стояла и улыбалась, показывая мне большой палец вверх и подмигивая.
«Вот же идиотка!»
— Мне тут птичка нашептала, что ты про меня за спиной всякую дрянь обсуждаешь, так, Роран? — оскалился Манабу и пошагал в мою сторону. — Я вот вспомнил, ты же у нас давно носки свои не жрал!
— Давай, Манабу! — крикнула какая-то сисястая девушка.
— Пусть он обмочится, как в прошлый раз!
— Манабу, я люблю тебя!
— Роран, беги, дурак! — послышался знакомый голос. За моей спиной стоял Шоджи, протягивая руку. — Погнали, он же не шутит! Ты же не хочешь носки потом дырявые носить!
«Дурдом!»
— Подожди, Шоджи… — прошептал я. Каким бы ситуация ни была, бежать от своих проблем я физически не мог. — Отойди немного…
В голове мелькнули слова наставника.
— Умри, но не поворачивайся к противнику спиной. Таков принцип истинного бойца уровня Ди… — говорил мастер Тоширо.
— Но, если ситуация патовая, а шансов нет? — спрашивал я — парень двадцати шести лет. Один из десяти учеников мастера. — Что делать в таком случае?
— Йокагами, ученик мой. Если шансов нет, значит ты недостоин называться моим учеником, так как заранее не был подготовлен к бою и оказался слабее в ведении стратегии… — нахмурился Тоширо — семидесятилетний старик с кучей знаний и опыта за спиной. — Любая кара не стоит такого унижения. Повернуться спиной к врагу — значит принять свою никчемность, обвинить обстоятельства и ухватиться за свою жалкую жизнь.
— Но если на кону вся твоя семья, что тогда? — задал вопрос Химико — парень, который сидел рядом со мной. — Разве можно умереть, не убежав?
— Цель и собственное достоинство на первом месте, Хикимо… — отвечал старик. — Увы, повернувшись к врагу спиной, ты в любом случае погибнешь… если не от удара в спину, то от моей руки…
Подобные наставления вдалбливались в меня с самого окончания академии. Тоширо очень ценил честь и достоинство своего клана, поэтому и меня, и остальных своих учеников он действительно перевоспитал, сделав из нас элитных бойцов. Как оказалось, из меня в будущем вышел лишь элитный убийца.
— Давай, засунь в его глотку потный носок, Манабу! — продолжали кричать школьники.
— Да-да, он вон какой худой, пусть поест!
Я же стоял и оценивал движения идущего на меня противника, не слушая школьников. Манабу, на мое удивление, гораздо плавнее двигался, что говорило о долгих тренировках и хорошей физической готовности парня.
«Ладно, тут чуть сложнее, чем с Юки, но буду импровизировать…»
— Эй! — послышался крик издалека. — Чего вы творите, черт бы вас побрал?!
Вся толпа школьников резко обернулась, кроме нас с Манабу.
— Это Астуши, бежим! — послушалось в толпе.
— Он же нас отчислит!
— О нет!
Подростки тут же стали разбегаться. Мы с Манабу остались стоять в паре метрах друг от друга, глядя глаза в глаза.
— Устроили у школы черт знает что! — продолжал ворчать мужик. — Роран, ты глухой, или как?! И в этот раз решил наплевать на мои уроки, да?! У тебя пять минут, щенок, если опоздаешь, будешь отчислен!
С места я не сдвинулся, лишь продолжал смотреть в глаза Манабу. Тот делал то же самое. Эта битва взглядов с виду ничего не значила, но для любого человека, знающего толк в сражениях и боевых искусствах, это было чем-то другим. Я в тот момент даже почувствовал к нему что-то вроде уважения. Без слов мы рассказали о себе больше, чем и за месяц не высказали бы.
— Пошли, Манабу… — взяв его за плечо, сказал парень, стоящий за ним. — Позже его отпиздишь… — тот все же первым увел взгляд, развернулся и пошел в сторону школы, смачно плюнув себе под ноги.
«Фух…»
— А ты чего стоишь, Роран?! — продолжал ворчать Атсуши. — Быстро в школу!
— Пошли, дружище… — хлопнул по спине Шоджи, махнул рукой Мике, которая стояла чуть дальше, и пошел вперед. Я пошел за ним, не проронив ни слова.
— Роран, ты н-не должен ц-ц-цепенеть, когда видишь Манабу, н-научись убегать… — промямлила Мика. — Раньше в-ведь иногда получалось…
— Я не цепенел! — буркнул я. — Вам тоже не стоит бегать от них… это выражение слабости…
— Да-да, конечно! — с улыбкой кивнул Шоджи. — Скажи еще, что ты готов был с ним драться! Вуа-ха-ха-ха! — схватился за пузо толстяк и согнулся пополам от смеха.
— Готов был… — процедил я так, что никто не услышал.
На уроке контроля энергии Сито был практически весь состав нашего класса. Атсуши ходил взад-вперед и объяснял вещи, о которых мне и без него было известно. Менялась лишь терминология.
Втроем мы, как и всегда, сели на последний ряд. Передо мной сидела Юки и что-то спокойно записывала. Мне трудно было смотреть на этот рыжий затылок, который посмел так сильно подставить меня. Только полный идиот мог натравить на меня самого крепкого ученика для того, чтобы я якобы восстановил свой авторитет.
— Эй, отброс… — прошептал какой-то парнишка, чьего имени не было ни в списке фаворитов, ни в списке участников отбора. Какой-то чмырь позволял себе называть меня отбросом. Чем дольше я пребывал в этом теле, тем сильнее подобные слова раздражали меня. — Это тебе… — он передал через пару парт листочек с надписью «Отброс».
«Сука!»
Я тут же его скомкал, вложил довольно значительный объем маны в руку и метнул бумажку ему в морду с такой силой, что тот слетел со стула и врезался в стену.
— Вуа-а-а-а! — заверещал он, схватившись за лоб. — Умира-а-аю! — слезы тут же покатились по щекам, а лоб довольно быстро покраснел.
— Что произошло, молодой человек?! — засуетился Атсуши.
«Давай, скажи, что отброс тебя со стула сбросил…»
— Ничего, сэр… — он медленно поднялся на ноги и сел обратно за стул, даже не посмотрев на меня. — Я просто упал случайно…
Я улыбнулся, убедившись в своей правоте.
Для начала нужно было сделать так, чтобы такие, как он, подобное себе не позволяли. А на мнение однокурсников о Роране мне было плевать.
Дзз-дзз — завибрировал мой древний телефон. Я посмотрел на экран. Это было сообщение:
— Шоджи… — прошептал я. — Во сколько отборочный бой, ты не помнишь?
— Эм… — задумался он. — В пять вечера, кажется…
«Я не успею…»
Мне стоило выбирать — получение статуса «фаворита», либо же быстрые деньги, которые помогли бы снять свое жильё. Жить с Юки в одном доме долго бы я не смог. Уж точно не после того, что она сделала.
Гордость моя была спокойна, мне не было бы стыдно и неловко находиться в их доме одну-две ночи, но жить там месяцами я тоже не собирался. Да и Азуми довольно требовательный ребенок. Ей нужно было чувство наличия собственной территории.
— Слушайте, что будет, если откажусь от отборочных? — не глядя на ребят, прошептал я.
— А к-куда это ты с-собрался? — прошептала Мика, вглядываясь в мой экран.
Прочитав надпись, Шоджи тут же удивленно поднял брови и посмотрел на меня.
— Ты чего, совсем бессмертный?
— О чем это ты? — еле слышно спросил я, быстро выключив экран.
— Да о том, что записываешься на всякие подпольные бои, когда сам должен биться на отборочных… — шептал он, наклоняясь ближе к парте и стараясь не палиться перед Атсуши.
— Мне деньги нужны… — пожал я плечами. — За победу можно получить порядка тысячи долларов…
— Ой крети-и-ин… — поморщился он, ударив ладонью по своему лбу. — Да фавориты в месяц стипендию больше получают… ты совсем идиот?
«А вот этого я не знал…»
— Уверен? — приподнял я бровь. — А можешь с этого места подробнее?
— Так, Роран и Шоджи, я смотрю, вам неинтересно то, что я говорю?! — рявкнул Атсуши так, что толстяк даже дернулся. — Еще один звук, и оба вылетите в коридор, щенки!
— Извините, сэр… — проскулил он и уперся в тетрадь.
— Теперь повтори, Шоджи, о чем я сейчас рассказывал?! — пронзил тот толстяка взглядом.
— Ну… — потупил он взгляд.
— О с-смертельных ис-сходах в случае п-перенасыщения энергией Сито… — прошептала Мика в ухо Шоджи.
— О смертельных исходах в случае перенасыщения энергией! — уверенно проговорил Шоджи.
— Если вы думаете, господин Судзуки, что я глухой, то вы сильно ошибаетесь! — разозлился тот. — Все втроем вы получите дополнительное домашнее задание в качестве наказания!
— Извините… — повторил тот и совсем поник. — Спасибо, Мика… — прошептал толстушке, не глядя в ее сторону.
Та проигнорировала, продолжая записывать материал.
— Отбросам снова прилетело… — хихикнула Юки подружке в ухо.
— Ну, на то они и отбросы… — пожала плечами та.
Я же молча выдохнул, поблагодарив судьбу за то, что не пришлось отвечать перед всем классом.
Атсуши продолжил вести урок.
Моя голова тут же заполнилась мыслями о том, что я могу упустить возможность, о которой многие школьники и мечтать не могли. Изначально казалось, что «фаворит» — обычный ярлык, который за собой ничего не несет, но, по словам толстяка, помимо всеобщего признания, которое мне не сдалось, они получали жалование.
«Интересно…»
В своих алхимических узорах, которые красовались на моих ладонях, я не сомневался. Этот прием был одним из самых классических у мастера Тоширо. Пришлось вспомнить один из моих первых полученных навыков в области алхимии от старика.
— В алхимии сформулировано и развито три направление… — рассказывал некогда Тоширо. — Первое — это алхимия формы… — записал тот что-то непонятное на доске. — Любая ваша печать — форма, даже тело алхимика является формой. Все, что вы создали из энергии — форма.
Старик всегда говорил загадками и сложными фразами. Изначально его невозможно было понять, но со временем каждое слово с его уст звучало по-новому в зависимости от наших собственных знаний.
— Второе направление — алхимия трансформации… — в очередной раз он сделал непонятную нам надпись. — Трансформация — это преобразование чего-то одного в другое… Начиная от вашей мысли и заканчивая собственной маной.
— Что он несет, Йокогами? — прошептал мне в ухо один из коллег.
— Не понимаю…
— Третье направление — алхимия обмена… — продолжал Тоширо, — одну жизнь можно изменить на другую, один мир в обмен на другой… и так далее…
— Мастер, не могли бы вы нам сказать, что именно потребляет использование алхимии? — поднял руку другой парнишка моего возраста.
— У всего есть своя цена, Кисиро… — отвечал старик. — Чем выше цена, которую ты можешь предложить ей, тем точнее действует печать…
— А что является основной ценой? — спросил я.
— Твое тело есть сосуд жизненных сил, Йокогами… — повернулся тот ко мне. — Чем больше жизненных сил отдашь, тем большее сможешь получить от печати…
Вопросов больше не последовало.
Именно в те первые дни он показал нам самые основы алхимии — узоры, не требующие огромного количества маны, забирающие лишь жизненные силы и способные в сложной ситуации спасти от гибели.
Победить в подпольном бою какого-нибудь здоровяка, который маной своей распоряжается так же нелепо, как и основное количество людей в этой школе, было не смертельно опасно.
«Но стоит ли это потраченных сил и, вероятно, переломанных костей рук и ног?»
Подобные мысли были настолько занимательны, что я и не заметил, как прошло полчаса.
Урок Атсуши закончился спустя двадцать минут, все ученики, считая нас, двинули в сторону столовой. Мы, как обычно, отстали от основной толпы, стараясь не опережать Мику, иначе ту вообще никто не жалел и даже не пытался обогнать ее, не толкая плечом в бок.
— Так что там со стипендией, Шоджи? — спросил я, ковыляя по лестнице позади Мики. — Ты говорил, что фавориты ее получают…
— Ну конечно, а ты думал, они «фавориты» просто так, на словах?! — толстяк скривился, глядя на меня, как на полного дауна. — Мики, мне кажется, Роран помимо памяти потерял здравый рассудок…
— Д-да, он раньше был умнее… — подтвердила та, вцепившись за ограждения лестницы обеими руками. — И п-приятнее в общении…
«Ага, как же…»
— Шоджи, не переводи тему! — нахмурился я. — Сколько они получают?!
— Ну, около двух тысяч долларов в месяц… — пожал он плечами. — Но фаворитом остаться не так просто… нужно каждые полгода подтверждать свои умения и таланты, так как их ограниченное количество.
— Вот как…
— Ты п-правда д-думаешь, что с-сможешь стать ф-фаворитом? — ковыляя по лестнице, спросила Мика.
— Почему нет? — удивился я.
— Мик, он не только память, он еще и страх потерял… — пожал плечами толстый. — Я помню, как ты однажды голый…
— Хватит, Шоджи! — рявкнул я, перебив его. — Не напоминай о прошлом, прошу…
Информация о сумме стипендии настолько отбила желание биться в непонятном подвале с какими-то бомжами, что я почувствовал облегчение. То, на что способен ученик старшей школы, мне было более менее понятно из спарринга, но от взрослых можно было ожидать всего, что угодно.
На душе стало легче, огромный груз, который был все эти дни на моих плечах, будто свалился и перестал тревожить.
В прошлом я никогда не нуждался в деньгах, жалование у меня было приличным, но сейчас в двух тысячах долларов я видел такую высокую ценность, которой не было в двух десятках тысяч в прошлой жизни.
Доковыляв до столовой, мы снова молча расселись за тот стол, за которым сидели вчера, заставив двух симпатичных девушек встать со своими подносами и сесть к ребятам за другой стол, бросив при этом на нас презрительный взгляд.
Еды в моей тарелке в этот раз практически не было, так как пришлось занять у ребят столько, сколько у них было. В то, что я отплачу им со стипендии фаворита, они не поверили, поэтому отсыпали пару долларов и в очередной раз сказали, что «раньше я был лучше».
— Ребят… — послышался голос со спины.
Мы тут же оторвались от тарелок и посмотрели на парня, который стоял с подносом. Выглядел он, мягко говоря, не презентабельно. Грязные волосы были собраны в косу, а запах пота от него исходил такой, что мне стало противно, хотя он стоял в метре от нас.
— А вы не будете против, если мы с вами сядем? — спросил он.
— А вы кто? — удивился Шоджи. — Не боитесь, что вас за такое в толчках запрут?
— Да нет, мы уже в этом деле закаленные… — хмыкнул парень, стоявший сзади вонючки — метр пятьдесят пять ростом. — Меня вот вчера избили за то, что я сфотографировал трусики Изуми, когда та стояла в очереди.
— К-как это? — удивилась Мика.
— Ну, я припустил телефон камерой вверх и сфотографировал то, что было под юбкой… — пожал он плечами. — Один из ребят заметил это, проводил меня до туалета, побил и обмакнул головой в унитаз…
— Ву-ха-ха-ха! — расхохотался Шоджи, схватившись за живот. — Приятно познакомиться, — протянул он правую ладонь. — Мы — отбросы второго курса!
«Какого…»
— Мы тоже, только на год младше! — улыбнулся вонючка.
Остальные трое сели за наш стол.
«Ну и вонь…»
Я лишь доедал свой скромный паек и старался копить ману. Меня ждал довольно серьезный противник.
— Давайте будем получать пизды вместе! — предложил какой-то очкарик — третий новенький в нашей «компании». — Так хоть веселее!
— Нет, Хирро, мы больше не будем получать пизды… — прошептала четвертая — очень худая девочка, нос картошкой, а на голове ни единого волоска — выбриты наголо. — Роран ведь в списке людей, которые приглашены на отбор!
— Это не отменяет того, что нас будут пиздить… — хмыкнул низкорослый. — И не отменяет того, что именно Роран будет это делать…
— Роран, ты п-правда н-нас с-собрался п-п-пиздить? — огорчилась Мика.
— Вы чего тут все, решили меня с ума свести?! — разозлился я. — Если будете продолжать подобные разговоры, отпизжу всех!
— Даже меня?
— Даже тебя, Шоджи! — рявкнул я, не выдержав. — Вы вообще сюда для чего сели?! — нахмурился я, глядя на «новых друзей».
— Ну, чтобы нас всех вместе… как бы… ну… — засмущался вонючий.
— Я же говорил, он зазнается… — буркнул под нос очкарик. — А как фаворитом станет, так сразу найдет друзей получше…
— Да он не станет, вы чего… — помотал головой низкий. — Он же…
— Так, хватит! — ударил я по столу так, что все вздрогнули. — Идите ешьте в другом месте, вы меня достали…
— Но Роран…
— Ты тоже проваливай, если хочешь, Шоджи… — нахмурился я.
— Ладно, р-ребят, идите за д-другой стол… — прошептала Мика. — В-вы н-нам не н-нравитесь…
Те опустили головы и медленно встав, ушли обратно за свой стол.
Не успел очкастый сделать пары шагов, как ему в затылок тут же прилетел подзатыльник от какого-то крупного парня, очки «отброса» по инерции вывалились в чашку с недоеденным супом. Вся столовая тут же стала дико хохотать и тыкать в него пальцем, бросая в него огрызки.
«Как же они, блин, все жестоки…»
Я быстро доел оставшееся в тарелке и вышел из столовой, Шоджи с Микой, за пару секунд осушив свои порции супа, оставили все остальное недоеденным и тоже выбежали следом за мной.
— Роран, у нас урок еще один, ты куда?! — крикнул в след мой толстый друг. — Постой!
— Надо восполнить энергию, передай учителю, что я не смог прийти на урок, — крикнул я, шагая в сторону выхода.
— А отборочные?! — крикнул тот в след.
— Я буду участвовать… — чуть приостановился я. — К пяти часам я буду готов…
«Пара тысяч в месяц мне сейчас явно лишними не будут…»
— Мы п-придем поболеть за т-тебя! — помахала Мика.
Я быстро вышел за дверь, направившись в сторону небольшого озера, которое было неподалеку от территории школы. Людей там в это время особо не было, поэтому я сел на берегу, скрестив ноги и соединив ладони. Мне нужна была победа, уверенная победа… ради Азуми…
В переулках, где раньше проживали Роран, Коджи и Азуми, второй день к ряду шастала кучка амбалов и выбивала все двери, проверяя, есть ли в домах жильцы, но кроме бомжей там никого не было. Оставалось осмотреть еще пару зданий, но было поздно, поэтому пятеро членов банды Катара решили навестить оставшиеся заброшенные дома на следующий день. Да и куда бы делся обычный торчок?
— Так, тут дверь заперта… — рассматривая очередную заброшенную квартиру, говорил лысый. На голове виднелся жирный шрам после удара арматурой. Вся банда его прозвала «шрамом», что еще сильнее злило громилу. Тот был настроен решительно. — Кажется, мы нашли его…
— Ладно, отойди, сейчас вынесем ее… — буркнул татуированный и, с силой долбанув, снес дверь с петель. — После вас… — нарочито вежливо протянул он.
Все пятеро тут же зашли в «квартиру», осторожно осматривая все комнаты с битами в руках.
— Эй, кто там?! — послышалось из комнаты с висящей на одной петле дверью.
— За мной! — крикнул лысый, и амбалы тут же рванули в сторону той комнаты. Палки их были наготове.
Выбив дверь, лысый первым делом увидел обкуренную молодую парочку. Парень издали напоминал их обидчика, а девушка, кажется, лежала в отключке.
— Это они, шрам?! — спросил один из них, поглядывая на лысого.
— Я не шрам, сука! — рявкнул тот, подойдя к кровати.
— Слушайте, я ничего не делал, правда! — вскинул руками парень. — Я обычный парень, не трогайте, пожалуйста…
— Как вас зовут? — нахмурился татуированный, вглядываясь в парня и не узнавая некоторых характерных черт обидчика.
— Я Коджи, а это Моника, мы не Роран! — бормотал тот, выставив ладонь. — Прошу, не убивайте нас…
«Роран, значит…» — догадался лысый.
— Где Роран, мать твою?! — рявкнул один из амбалов, замахнувшись битой. — Говори, сука, иначе ногу тебе сломаю!
— Тихо, прошу, я правда не знаю, где он, но могу узнать у него, только не бейте, прошу!
— Бери этого и девчонку, пошли на выход, — раздал указания лысый и взял большой пакет с белым порошком. — Кокс? — украдкой глянул на Коджи.
— Это не кокс, мужики, это золото… — улыбнулся парень. — Может, прежде чем бросите меня в темницу, немного расслабимся?
— Шрам, нам ведь босс запретил… — буркнул один из амбалов. — На работе не употребляем…
— Я не шрам, сука! — оскалился шрам. — Ладно, давайте по маленькой дозе…
— Как вам будет угодно! — склонил голову Коджи. — Только Монику вырубило, так что осторожнее…
— Босс, да он под кайфом, ты посмотри на него… — нахмурился один из бандитов.
— Молчи… — оскалился шрам. — Я же сказал, что найду этого торчка. Вот этот знает, как с ним связаться, а если не знает — перережем горло и оставим помирать…
— Я все скажу, мужики… — промямлил Коджи, рассыпая наркотик.
Провел я в позе лотоса чуть больше двух часов. На телефоне завибрировал будильник, говорящий о том, что скоро состоится отборочный бой. Я медленно открыл глаза и сделал глубокий вдох, Тело от утренних нагрузок немного саднило, но, все равно, настоящие мучения ждали меня на следующее утро. Сейчас же тощее тело находилось в тонусе и готово было лишиться пары цельных костей.
Размяв руки и ноги, я направился в сторону спортивного зала, где к пяти часам, по словам Шоджи, должны были начаться теперь уже значимые для меня отборочные соревнования за выход в «фавориты».
Спортивный зал находился в отделенном от школы корпусе, поэтому путь до него занял чуть больше двадцати минут. У входа меня встретила Мика, указавшая мне на место регистрации участников. Заметив вывешенный список, я тут же прочитал имя своего противника, вспомнив, как парнишка подходил ко мне в столовой и что-то уверенно бормотал. На отборочных были бойцы всех курсов. Победить нужно было всего один раз.
На верхнем этаже спортивного зала собралась толпа школьников, пришедших посмотреть бои. По словам Мики, отборочный этап был одним из самых масштабных и крутых мероприятий для старшей школы. Поэтому интересно было всем.
Рядом со стойкой регистрации стояла директриса, проверяющая наличие учеников. В руках она держала небольшой листок и ставила галочки напротив имен участников, которые пришли.
Я же стоял и внимательно осматривал ее талию. Таких статных женщин я и в своем мире не встречал. У нее было идеально все. Поэтому я не был бы собой, если бы не захотел ее после десяти лет заточения.
«Подойди к ней…» — приказал я себе и сделал первые шаги.
Она тут же заметила и помахала своей идеальной ручкой.
— Здравствуй, Роран… — улыбнулась директриса. — Ты готов к бою?
— Да, конечно… — пожал я плечами. — Как твои дела?
Она тут же вздернула брови от удивления, помотав головой.
— Это когда ты себе позволил со мной общаться на «ты»? — нахмурилась та, вздохнув. Ее большая грудь в очередной раз сексуально колыхнулась, чуть не приковав к себе мой взгляд.
«Дьявол, я же школьник…»
— Прости… те… — почесал я затылок. — Просто ты… ой, вы… первая начали «тыкать»…
— Я старше тебя вдвое, Роран, и я твой директор в конце концов! — скрестила та руки на пышной груди.
— Ты самый милый директор из всех, что я знал… — промямлил я и тут же смущенно прикрыл рот. — Ой…
— Так, иди готовься к бою, Роран… — указала та взглядом в сторону раздевалки. — Я признательна, но больше подобных вещей не говори…
— Прости… те… — хмыкнул я, развернулся и зашагал прочь.
«Ладно, соберись, с ней позже разберемся, а пока мне нужна победа…»
В раздевалке я никого, к удивлению, не встретил, там была лишь висячая в закрытых шкафчиках школьная форма участников отборочного этапа. Оказалось, ученики давно уже находились в местах ожидания, разминаясь.
Сняв с себя школьную форму, криво сшитую в тех местах, куда прилетели удары, около шкафчика с надписью «Роран Хатано», я взял предназначенную для боя одежду — черную спортивную майку без рукавов с надписью «Хатано» на спине, кроссовки и спортивные штаны. К удивлению, вся одежда была подобрана по моим параметрам и не сковывала движений, что не могло не радовать.
Натянув на себя одежду, я тяжело присел на скамейку, уперся спиной о стену и уставился в потолок, думая о своем и нервно перебирая пальцами рук.
«Нельзя проигрывать, Йокогами… это нужная победа…»
Спустя десять минут кто-то внезапно приоткрыл дверь раздевалки и осторожно выглянул из щели. Приглянувшись, я убедился, что это был Шоджи. Он, оглядев комнату, уставился на меня и с улыбкой подсел рядом, слабо шлепнув кулаком по плечу.
— Ну, как ты? — тихо спросил толстый. — Волнуешься?
— Немного… — прошептал я. — Кажется, подростки в вашей школе неплохо владеют ма… энергией Сито…
— Ох, боюсь тебя огорчить, но с Сито ты на отборочные не попадешь… — вздохнул тот. — Минимум — Ситоби…
«Значит, учителя разглядели во мне что-то из Ситоби…» — догадался я.
— Слушай, я не знаю, как ты будешь драться с ним, но, на всякий случай, принес тебе пару видеороликов с его прошлых отборочных боев. Он тогда проиграл, но бился просто потрясающе… очень свирепо… и… быстро, что ли…
— Нет, Шоджи, за год могло измениться все… — сухо ответил я на его протянутую руку, держащую смартфон. — Не хочу делать ложных выводов о своем противнике, это может плохо кончиться…
— Ну, как тебе будет угодно… — пожал тот плечами.
— Я лишь хочу сделать все, на что способно мое тело, Шоджи… — признался я. — Это все, на что я могу рассчитывать в бою…
Шоджи задумался, достал пачку чипсов, раскрыл ее и протянул одну из них мне. Я отмахнулся, поэтому тот засунул ее в рот и продолжил опустошать пачку.
— У тебя бывало такое чувство, когда даже спустя два года близкой дружбы понимаешь, что толком о человеке ничего и не знал? — бросил в рот очередную чипсину и пристально посмотрел на меня. — Мне в последнее время кажется, будто я и не знал тебя никогда, Роран…
— Вот как… — вздохнул я.
— Ну, бывало такое или нет? — продолжал тот хрустеть.
— Да, бывало… — грустно вздохнул я. — У меня так было с родным братом… — вспомнил свою прошлую жизнь. — Но там речь шла не о двух годах, проведенных с ним, а обо всей жизни… от рождения…
— Ты о Коджи? — приподнял тот удивленно бровь.
«Дьявол, я же Роран…»
— Д-да… про Коджи, конечно… — соврал я.
— Ох… — разглядывал тот пачку чипсов. — Даже не знаю, что и думать в таком случае…
— Знаешь, я хочу сказать тебе, что не обижусь, если ты решишь разорвать со мной связь… — пожал я плечами. — Я все пойму…
Тот замер, перестав жевать, и уткнулся в пол.
— Никогда, братишка… — протянул тот кулак, продолжая смотреть вниз. — Отбросы своих в беде не бросают… хех…
Я нелепо стукнулся с ним кулаком и хмыкнул.
— Хотя… ты меня раньше только и делал, что бросал… — задумался тот. — Даже когда я за тебя заступился, и парни вместе с Манабу начали бить меня, ты просто удрал… но я тебя даже тогда простил, поэтому…
— Прости… — фыркнул я, перебив его. — Надеюсь, тебя не заставили есть потные носки…
— Заставили… — кивнул он с грустью.
— Ох…
Дверь снова открылась. На этот раз около выхода стоял Атсуши вместе с другим преподавателем, имени которого я не знал. Они с презрением посмотрели сначала на меня, а потом на свои часы.
— Роран, пошли… — махнул рукой Атсуши. — Тебе пора… — он вышел за дверь, ожидая меня.
— Давай, братец… — улыбнулся толстяк. — Мы с Микой будем болеть за тебя до тех пор, пока одного из нас не искалечат…
— Хех… Спасибо.
Я медленно встал на ноги и отряхнулся. Шоджи хлопнул по плечу и вышел со мной. Пройдя несколько метров по коридору, мы свернули в сторону спортивного зала, толстый побежал по лестнице к местам для зрителей.
«Чтоб меня… я один против десятерых бойцов так не боялся, как сейчас… теряю хватку, кажется…»
Основная часть школьников стояла на балконах с ограждениями на уровне второго этажа, расположенных по всему периметру зала. На нас смотрели сверху вниз. По торцам зала были небольшие трибуны, на которых не было ни единого пустого места.
Участники расположились в одной шеренге в положении «смирно» по центру спортивной площадки. Я, быстро поковыляв в центр «арены», встал в шеренгу последним. Через пару минут к нам подошли и встали в пяти метрах трое преподавателей и директриса.
— Итак, сейчас я назову имена бойцов по порядку… — сказал Атсуши, сделав шаг вперед. — Бьетесь один раз. Победитель получает возможность выступить на межшкольных соревнованиях и статус фаворита, проигравший не получает ничего и ждет следующего года…
Он сделал шаг назад, кивнул директрисе и сложил пальцы в замок. Та сделала шаг в точности так же, как это сделал Атсуши.
«Какая же ты все-таки милая…» — умилялся я, утихомирив мандраж.
— Первая пара… — достала листочек сорокалетняя женщина в обтягивающем черном платье. — Роран Хатано и Масаши Хига…
«Первый бой… эх…»
— Вас вызовут, — оглянула директриса нас взглядом из-под очков. — Можете идти разминаться… а следующая пара…
Дальше я не слушал, лишь медленно поковылял в свой угол в сопровождении второго преподавателя. Атсуши же сопроводил моего оппонента. Мы шли спокойно, никто меня, к счастью, не торопил.
— Ты как, готов? — ухмыльнулся учитель, идущий рядом. — Хоть знаешь, как энергией Сито пользоваться?
«Идиот…»
— Да, немного… — кивнул я.
— Хорошо… — хмыкнул тот. — Помни про руки, старайся не упасть с первого удара. Масаши в прошлом году неплохо дрался, он очень быстр… — продолжал учитель, глядя в сторону моего противника. — И не бойся его… страх тут тебе не поможет… если что, ты всегда можешь сдаться, никто тебя за это не осудит…
«Меня осудит гребаная толпа школьников…»
Учитель дал мне черную капу, проверил состояние моего лица и кивнул, убедившись, что я не под кайфом. Он, сделав пару шагов к стене, посмотрел на часы и уткнулся в сторону центра площадки, более не удостоив меня взглядом.
Я же стоял и ждал, пока директриса не закончит свою речь и не уйдет с центра площадки, освободив мне поле для получения побоев.
На ее место через минуту вышел другой учитель. Вскинув руками, он призвал нас подойти ближе к центру.
«Ох… понеслась…»
Я медленно подошел к преподавателю, остановившись около его правой руки, Масаши сделал то же самое, подойдя с левой стороны. Мы оказались в десяти метрах друг от друга, стоя лицом к лицу. Кулаки его сжимались то ли от злости, то ли от волнения… Между нами стоял учитель со вскинутыми руками.
— Итак, меня зовут Нори Кудо, я буду вас судить… — начал он. — Правила просты. Деремся до тех пор, пока ваш противник не сдастся, или же пока не закончится время. Там уже будем смотреть по очкам. У вас десять минут на бой, готовы?
Мы кивнули, встав в боевые стойки.
— Хорошо, тогда начинайте! — махнул тот рукой и отпрыгнул на пару метров назад, освободив нам площадку.
— Сделай его, Масаши-кун! — крикнула какая-то девушка с трибун и остальные тут же бросились ее поддерживать и выкрикивать что-то невнятное.
— Мочи отброса, Масаши!
— Выкинь его на помойку, дружище!
— Отбросу по носу!
Я не слушал. Тут же сконцентрировался на противнике, ожидая от него первых действий. Тот тяжело выдохнул, делая то же самое и при этом нервно вздыхая.
«Ну, покажи мне, из какого теста тебя слепили…»
Наконец, настроившись, тот побежал на меня с каменным лицом и вскинутыми руками. Двигался очень быстро и плавно, как и говорил Шоджи, но все же это было для меня отчасти предсказуемо. Он был правшой, ноги были развиты выше среднего, а судя по развитым не по годам рукам и плечам, можно было легко догадаться, что он был ударником.
Первый удар он выбросил рукой в область головы, я ловко увернулся, коснувшись ладонью его локтя и высосав крупицу маны.
«Сука!»
Но только та коснулась моего тела, как меня тут же перекосило и чуть-было не вырвало на площадку. С такими объемами энергии, как у Масаши, тело Рорана явно не справлялось.
«А я только лишь прикоснулся!»
Воспользовавшись моментом, он тут же развернулся и врезал по моей груди стопой со вложенной в нее маной, откинув худое тело Рорана метров на пять. Я свалился на спину и, быстро сгруппировавшись, вскочил на ноги.
Тот уже был в метре от меня и готовил очередной выпад.
— Кха! — сгусток крови вылетел из моего рта, не успел я и глазом моргнуть, как его кулак больно вошел в область моего живота, пробив защиту маной.
Я снова отлетел назад и больно врезался в стену.
— Да-а-а-а! — заорали школьники, вскидывая рукам. — Так его!
— Мочи дрыща!
— Торчкам не место в нашей школе!
Я слышал о том, что такое хилое тело может очень быстро перенасытиться маной, но чтобы настолько…
«Как же я скучаю по своему телу…»
Пока я сползал по стене, в голове мелькнуло воспоминание, связанное с мастером Хоширо.
Мы в очередной раз сидели в полукруге около старика и слушали его сложную, порой непонятную речь.
— Итак, как я уже говорил вам, ваше тело есть сосуд для сгустка всех видов энергий… — говорил он, указывая на нелепый рисунок человечка на доске. — А именно магической, физической и жизненной… каждая энергия есть цена, которой вы платите за применение алхимии… — он нарисовал три кружочка разных размеров и каждый из них подписал.
— Человек, как и сосуд, не сможет прожить больше, чем ему положено, как и не сможет впитать в себя столько маны, сколько впитать способно его тело…
— Ты понимаешь, что он говорит? — спросил сидящий слева.
— Кажется, да… — удивился я. — Отчасти…
— Но, помимо свойства сосуда, ваше тело может стать чем-то вроде проводника энергии… — внезапно сообщил он. Мы тут же замерли, наострив уши. — Представь заряд электричества, который попадет в тебя, что с тобой будет в этом случае, Йокогами?
— Смертельный исход… — пожал я плечами.
— Верно, но если вы пропустите заряд через себя, то вероятность выживания будет зависеть только от пропускной способности вашего тела… — продолжал старый. — Чтобы ее увеличить, вы можете использовать несколько алхимических узоров, но самый основной из них этот… — он нарисовал узор, который я запомнил надолго. Что-то в нем было примечательное. — Он даст вашему телу выпустить в несколько раз больше энергии, чем вы сможете, забирая лишь свою цену, чаще всего немного из ваших жизненных сил…
— Выпустить, не впустив энергию внутрь тела? Что именно вы имеете в виду, Хоширо сенсей? — спросил один из ребят.
— Именно. Высосанную энергию, дабы избежать перенасыщения маной, можно выпустить в тот же миг, не позволив телу восполнить запасы маны и перенасытить их…
Этот урок запомнился мне на всю оставшуюся жизнь. По его словам, я мог бить с той же силой, с которой принимал удар, не перенасыщая свой «сосуд» огромным количеством энергии противника.
Отлипнув от стены, я встал на ноги и вытер окровавленный подбородок тыльной стороной ладони. Масаши ждал, пока очнусь, поэтому стоял неподалеку и не делал подлых ударов по лежащему. Кодекс бойца он имел, что еще сильнее настораживало меня и говорило о его готовности.
«Сука, я не успеваю за ним… мне нужна победа…»
Медленно вернувшись на свою позицию под неодобрительные возгласы, я взглянул на часы. До конца боя оставалось восемь минут.
— Продолжайте бой! — рявкнул Нори и снова отошел назад.
Масаши в этот раз ждать не стал, уверенно рванул на меня, вытянув ногу.
Я тут же ловко увернулся, хлопнул левой рукой по его колену, а правой влепил ему пощечину, выбросив в руку то количество маны, которое успел высосать из его тела. Он тут же попятился в сторону, схватившись ладонью за лицо.
Зал тут же «ахнул».
— Как этот отброс посмел?! — крикнул кто-то с трибун. — Обоссать его после школы надо!
— Он ударил его по щеке, или мне показалось?
— Кажется, тебе показалось, отброс не мог такого сделать!
— А-а-а! — взревел Масаши и принялся выбрасывать мощные и быстрые удары в область моего лица, я пятился назад, уклоняясь от некоторых из них. Тело буквально трещало по швам от кулаков, которых избежать не получалось, но я, к счастью, держался на ногах.
Наконец мне получилось предвидеть его очередной удар и направить ладонь таким образом, чтобы его кулак попал именно по ней. Энергия тут же, словно мощный заряд тока, прошлась по всему моему телу и выбросила мою правую руку в область его живота с той же силой.
— Кха-а! — тот согнулся пополам и тут же получил удар локтем по затылку. Но тот оказался слишком слабым, поэтому он лишь свалился на колено, прошипев от ярости.
Я, почувствовав, что кисть руки сломана, тут же отскочил назад.
— Что происходит?! — шептали подростки.
— Роран свалил Масаши на колено, это невозможно! — отвечал другой.
— За это мало его обоссать, парни! — выкрикнул очередной «зритель». — Мы его хорошенько в унитаз головой обмакнем, а потом заставим голым по улицам бегать, как тогда…
Схватившись за запястье, я прошипел от боли. Кисть бессильно болталась, не выказывая никаких признаков жизни. Энергии на сращивание костей у меня тоже не было. Единственным выходом оставалось управление кистью с помощью маны, но для этого пришлось бы направить всю ее в кисть, лишив себя защиты.
— Роран, я недооценил тебя… — прохрипел Масаши, стоя на колене и глядя мне в глаза исподлобья. — Но не думай, что прошлый год меня ничему не научил…
«Сука… еще пять минут…»
— После первого поражения не прошло и дня без тренировок контроля энергии Ситоби… — продолжал Масаши. — И моя мечта сбылась пару недель назад, Роран… — довольно улыбнулся он. — Мне все же удалось достигнуть уровня Ситоджи…
— Этого не может быть! — «охали» трибуны. — Уровень Ситоджи даже некоторым фаворитам не доступен!
— Он же материализовать энергию может!
— Интересно!
«Досадно…» — думал я, представляя, что он имеет в виду под этим термином.
Материализовывать ману во что-то было гораздо сложнее, чем тратить ее на усиление или же ускорение. Вода, огонь, песок… все, что угодно, лишь бы маны хватило. Радовало лишь одно, две недели — очень малый срок для того, чтобы в полной мере научиться ей пользоваться.
— Больше играть в поддавки я с тобой не собираюсь, гребаный отброс! — взревел Масаши и встал в абсолютно другую стойку.
Стоял он в ней дико нелепо, было очевидно, что та не отточена должным образом, но все же такой уровень обычного школьника меня сильно удивлял.
Его руки буквально воспламенились. Техника боя для меня была не нова, но горящие ладони были способны поджечь даже ману врага, поэтому в окутывании своего тела защитой уже смысла не было, я мог умереть, растратив ее на огонь. Больше принять его удар ладонью возможности я тоже не имел.
«Думай, Йокогами…»
— Гра-а-а! — в очередной раз взревел Масаши и побежал на меня. Он намеревался сделать ложный выпад прямым ударом горящей ладони, подготовив другую руку в точности так же, как некогда это сделала Юки.
Но оба удара пришлись по воздуху, я ловко уклонился от обоих, отскочив в сторону.
Пока его руки возвращались, а глаза метались в поисках меня, я выбросил левый кулак в область его челюсти, но это было слишком медленно. Но все же Масаши, не успевая отвернуться, выставил горящую ладонь и больно обжег мою руку, кулак по инерции все же прошел сквозь пламя и попал ему в скулу. Парня мотнуло, но он быстро собрался и ударил меня под дых, оставив кулак там, огонь создал дыру в спортивке и продолжал печь теперь уже мою кожу.
— Гха-а-а-а! — процедил я от боли, направил ману в сломанную кисть и сжал его руку, которая буквально поджигала меня, в области горящего запястья. Мана бешено начала наполнять мое тело, а огонь врага — гаснуть. Голова жутко закружилось, сосуд в форме моего тела чуть-было не лопнул, но я успел высвободить энергию, направив ее часть на заживление ожогов, а остальное в сломанную кисть, держащую его руку. Мои пальцы сжались с такой силой, что кость парня глухо хрустнула.
— А-а-а-а-а! — заорал он от боли и попытался нелепо врезать вторым горящим кулаком, но я так же нелепо увернулся и повалил его на землю, подставив подножку и погасив пламя на второй ладони.
— Они борются! — вскрикнула девушка с трибун.
— Придуши дохляка, Масаши!
Я понимал, что физической силой мне бой в партере не взять, поэтому ловко перескочил в удобную позицию, сжал его горло внутренней частью локтя и стал выбрасывать всю оставшуюся энергию в удушающий прием. Но Масаши явно был сильнее, поэтому даже одной рукой он стал вырываться и перебарывать меня.
«Сука!»
Пришлось снова воспользоваться маной, чтобы сломанной ладонью коснуться его плеча. Теперь перевес в силе был за мной. Все, что я высасывал, уходило на удушение. Его рывки со временем стали все слабее, а мана расходовалась в двойном объеме.
Через минуту мы оба остались без магических сил. Я тут же расслабил хватку, выругавшись про себя, а он медленно сел на меня сверху и стал сильно колошматить по лицу, не жалея моей челюсти. Сил вырваться не было, поэтому оставалось лишь поддерживать себя в сознании и ждать, пока физическая энергия этого школьника не покинет его тело.
Так и случилось. Удары со временем стали слабее, а потом и вовсе превратились в вялые шлепки. Я скинул его на спину, снова вяло схватился за руку и, навалившись всем телом, стал неестественно выгинать ее в локте.
— Ву-а-а-а! — взревел он. — Больно-о-о! Я сдаюсь!
— Стоп! — рявкнул Нори, скинув меня с врага на землю. — Бой окончен! Победитель — Роран!
Толпа вскочила на ноги, выкрикивая гнусные слова в мой адрес, но я лежал на спине и смотрел на потолок, довольно вздыхая.
«Кажется, я потратил пару месяцев жизни Рорана…»
Алхимия взяла свою цену.
Продолжалось все недолго. Не успели меня закидать мусором, как ко мне быстро подбежал преподаватель, снял с меня перчатки и заставил выплюнуть капу вместе кровью. Посветил фонариком в глаза, схватившись рукой за мою голову и приоткрыв большим пальцем мой рот. Позже он проверил шею и убедился в целостности жизненно важных мест. Я видел плохо из-за гематом, которые быстро всплыли под моими глазами, закрывая взор, но все же успел заметить, как Шоджи с Микой вышли с балкона.
Повращав моей головой и проверив целостность ушей, учитель кивнул и помог встать на ноги. Я чувствовал себя погано, голова кружилась, поэтому удержаться на ногах получилось лишь с третьего раза.
— Роран, тебя сопроводят в больничное крыло… — тихо сказал мне преподаватель, держа меня под руку. — Ты меня сильно удивил, фаворит…
«Фаворит…» — хмыкнул я про себя.
Это слово из его уст прозвучало так, что мне тут же стало легче. Я глубоко вздохнул и позволил двухметровому лысому мужчине в белом халате взять меня под руку и повести прочь из спортивного зала.
— Следующий бой состоится между… — послышался голос директрисы сзади. Но он быстро затих в ту же секунду, как дверь закрылась.
Пока меня волокли в сторону больничного крыла, сзади послышались возгласы и громкие шаги моих «отбросов». Не знаю, что точно я чувствовал в тот момент, но каждый раз их поддержка будто помогала мне в моральном плане и даже грела душу.
— Эй, Роран! — нагнал нас Шоджи. — Я не могу поверить! Ты… ты сделал его, Роран! — вскинул он руками, выказывая дикое восхищение. — Черт возьми, ты гребаный фаворит!
— Д-да… — поддакивала Мика, еле успевая за нами, подскакивая на своей короткой ножке. — Т-ты стал ф-фаворитом… я до сих пор не верю…
— Спасибо, ребят… — прохрипел я, держась рукой за живот. Меня буквально выворачивало от маны этого Масаши. Тело на куски разваливалось, а прожженная кожа в области живота как-будто плавила органы.
Да, подобные соревнования и для моей школы в прошлой жизни, специализированной на обучении будущих бойцов, были частым явлением, но все же я каждый раз поражался тому, какую нагрузку испытывает тело, выкладываясь на всю сотню процентов. Чтобы доказывать свои умения, ученик должен был каждый раз выходить на площадку и сражаться, не жалея своего тела.
Здесь таких людей называли «фаворитами».
Доковыляв до больницы, врач помог раздеться до трусов и положил меня на кушетку. Тут же к нему подбежала молоденькая симпатичная медсестра и встала рядом со мной. Мужчина принялся осматривать мое тело, щупая каждую ссадину.
— Ай-с… — прошипел я от боли, когда тот коснулся моего ребра. Он кивнул и продолжил осмотр тела.
— Хана, милая, запиши все, что сейчас скажу… — грубым голосом сказал врач, снимая очки. — Перелом кисти левой руки и трех ребер. Растяжение в области запястья, четыре вывихнутых козонка на левой руке… — задумался он. — Ах да… еще сотрясение мозга…
— Записала, Орочи-семпай… — кивнула девушка.
— Ладно, пару недель тебе придется полежать здесь… — хлопнул он легонько по моей тощей груди, заставив меня поморщиться. — Прости…
— Это слишком много… — прохрипел я. — Я должен идти домой… сейчас…
— Роран, ты же искалечен весь… — вздохнул Орочи и помотал головой. — Ну не упрямься, сынок… хотя бы сломанные кости подлечим… — спокойно сказал он и осторожно вколол в мою руку что-то вроде снотворного.
«Дьявол…»
Я невольно закрыл глаза и ушел в неведомое забытие.
— Вот это ду-урь… — протянул лысый, валяясь на запыленном грязном полу заброшенной квартиры. — Не совра-ал… Коджи-и… не совра-ал…
— А то-о… — улыбнулся Коджи, делая очередной вдох и падая в кровать. — Джекпо-о-от…
— Звони уже своему братцу… — хмыкнул другой амбал. — Поедем кости ему ломать…
— Так я звонил ему… — медленно пожал плечами Коджи. — Не знаю даже, почему не берет…
— Тогда ты со своей телкой передознутой поедете с нами… — буркнул татуированный, закинул на плечо брюнетку и махнул Коджи. Тот сопротивляться не стал, он спешно надел на себя одежду и вышел за амбалами.
Те, подкашиваясь, пошаркали в сторону базы группировки Катара. Это был просторный тренажерный зал с небольшим рингом, предназначенным для тренировок. Наркотики они взяли с собой, поэтому на какое-то время задохлик по имени Роран отошел на второй план. Коджи ведь был у них, а это уже большой шаг к достижению цели. Да и как родной брат оставит этого наркомана в беде?
На всякий случай Коджи отправил брату сообщение с просьбой уточнить, где тот проживает, но ответ заставил себя ждать. Моника в это время так и не очнулась, кажется, у нее были проблемы посерьезнее, чем у Коджи.
— Подождем, пока ответит… — пожал плечами Коджи, нагоняя амбалов.
— Не ответит — найдем…
Мое тело снова начинало приходить в себя. Раскрыв опухшие глаза, я оглядел комнату. В ней кроме медсестры никого не было. После осмотра молоденькой девушки, которая сидела в телефоне, мой взгляд скользнул вниз. Я осмотрел свое тело и глубоко выдохнул от увиденного.
Рука в области запястья была в гипсе, а грудь перевязана эластичным бинтом, ожог покрылся волдырями и в нескольких местах кровоточил, доставляя жуткую боль. Правый кулак вовсе опух и посинел. Кажется, до него руки врача еще не дошли.
Я снова посмотрел на медсестру и еле слышно прохрипел:
— Воды…
— А? Что? — она резко вскинула голову, прищурила взгляд, направленный на меня, и тут же наполнила прозрачный стакан водой и поднесла его мне.
— Долго я лежал? — прошептал я, делая маленькие глотки.
— Около трех часов, пока мы тебя оперировали… — устало пожала та плечами. — А что это у тебя за узоры такие на ладонях? — приподняла та мою загипсованную ладонь. — Орочи попросил узнать, как проснешься…
— Коснись ее и узнаешь… — хмыкнул я.
— Та-а-ак… — она прикоснулась пальцем к узору. — Вот так?
Я тут же активировал высасывание маны, немного восполнив ей свое тело и быстро направив на снятие отеков правой руки и заживление ожога.
— Ва-а-ау… — протянула она. — Это так… странно! Будто ты из меня что-то высосал!
— Узнала, что это? — прохрипел я.
— Нет… — пожала та плечами.
— Тогда попробуй еще раз, только сконцентрируйся…
— Ты чего, кайфуешь от этого? — приподняла та бровь. — Ах ты маленький извращенец!
— Пожалуйста…
— Ну-у-у… — задумалась она. — А что мне за это будет?
— Ничего… — прохрипел я, поморщившись. Отек и ожог полностью не зажили, зато моя мана полностью иссякла.
— Ну, это прикольное ощущение… — задумалась Хана. — Хорошо, сейчас попробую распробовать… — кивнула она и снова коснулась, отдав мне чуть больше маны, чем в первый раз.
— Гхк-а-а… — простонал я от боли. Полностью убрал отек, чуть улучшил состояние кожи живота и расставил выбитые козонки по своим местам. — Хорошо, еще хочу…
— Ух ты… — нервно задышала та нервно. — У меня сердце бьется как бешеное…
У девушки было сильно меньше маны, чем у Масаши, но гораздо больше, чем у того пропитого насквозь бомжа. Это радовало. К тому же она действительно немного возбуждала, так как была очень приятна мне. Девушка не имела вредных привычек, вела здоровый образ жизни и не имела частых смен половых партнеров, смешивая свою энергию с чужой.
— Да, у меня тоже… — улыбнулся я. — Ты очень приятная…
— Правда? — фыркнула медсестра. — Ты тоже вроде ничего такой, но из-за синяков не видно…
— Я могу их убрать, хочешь? — пристально посмотрел я на нее.
— Как ты их уберешь? — улыбнулась она. — Придавишь сломанными пальцами?
— Коснись… — прошептал я, указав глазами на свой узор. — И узнаешь…
— В последний раз, но только для того, чтобы показал мне свое лицо! — буркнула она недовольно.
— По рукам… — кивнул я, перебив ее.
Она снова дала высосать маны, но в этот раз я сдерживаться не стал и долечил руку, остатки потратив на синяки и ссадины на лице и ожог живота. Девушка вздрогнула и быстро отдернула руку, нервно задышав.
— Эй, ты ч-чего т-творишь, блин?! — разозлилась та. Ее ноги вяло подкосились, и она спешно села рядом со мной на кушетку, заглотав ртом воздух. — Какого… какого хрена?!
— Прости… — хмыкнул я. — У меня просто нет недели тут лежать…
Внезапно дверь помещения открылась. В комнату вошла директриса с листочком в руках. Она сначала скривила удивленно брови, увидев сидящую, тяжело дышащую медсестру и довольного меня. Сделала пару шагов и посмотрела на меня.
— Роран, ты чего такой довольный? — приподняла та удивленно бровь. — А ты чего так дышишь, Хана?! — взгляд уставился на медсестру.
— Я просто… мы просто… — пыталась найти ответ девушка.
— Ничего не было, Мари… — успокоил я обеих. — Она забегалась, нося мне то, что я прошу…
— Я поверю ему, Хана, но если узнаю, что что-то между вами тут произошло, твоя стажировка будет окончена сегодня же! — пригрозила директриса. — А ты, Роран, продолжишь разговаривать со мной, как со сверстницей, я тебя…
— Прости, я больше не буду… — хмыкнул я, перебив ее.
Та лишь закатила глаза и протянула мне листочек с печатью.
— Отныне ты фаворит и участник межшкольных соревнований… — пробормотала та, став серьезней. — Не знаю, чем ты занимался прошлые пару месяцев, но сейчас ты доказал, что мы не зря тебя оставили в школе.
— Слушай, а насчет стипендии… — посмотрел я на нее немного стыдливо.
— Ах да, конечно… — она достала из папочки небольшую карту. — Ежемесячно ты будешь получать по две тысячи, первые деньги поступят через пару недель…
«Долго, но терпимо…»
— И да, так как ты фаворит, на школьную дискотеку явка обязательна… — добавила Мари. — В конце вас официально объявят… — улыбнулась.
— Ты там будешь? — посмотрел я на нее с улыбкой.
— Роран! — нахмурилась директриса.
— Просто ответь…
— Да, я буду! — бросила та раздраженно, развернулась и зашагала к выходу, виляя своей сочной фигурой.
Проводив Мари взглядом, я уткнулся в свою карточку, разглядывая ее с обеих сторон. Затем хмыкнул и положил рядом, распластавшись на кушетке.
— Может, все-таки расскажешь про этот узор? — устало спросила медсестра. — Ты же обещал…
— Не хочешь еще разок попробовать? — съязвил я.
— Нет! — буркнула та, но встать на ноги все же не смогла. — Ну, скажи мне!
— Я ничего тебе… — пожал я плечами. — Сказал лишь, что поймешь сама…
— Чего-о-о?! — поморщилась та. — Ты меня обманул!
— Я не соврал, ответил… — улыбнулся я и со стоном принял положение сидя. — Ох… — глубоко вздохнул и тяжело сполз с кушетки на ноги.
— Куда ты собрался, Роран?! — вскрикнула девушка. — Твои кости еще не срослись!
— Передай мою благодарность Орочи, я уже здоров… — я пошаркал к выходу, отворил дверь и вышел в коридор. Учеников в крыле не было, а на улице уже темнело. Мне ничего не оставалось, как пойти домой пешком. Обычным шагом расстояние удалось бы преодолеть за минут двадцать, но та скорость, с которой я шел домой, была вдвое ниже обычной.
Итак, с деньгами вопрос был решен. Статус «фаворита» был получен, что не могло не радовать. Оставалось лишь подождать пару недель. Хотелось бы снять квартиру в том же районе, в котором живут мои «подруги», так как для Азуми они стали уже слишком близкими.
Включив телефон, я заметил сообщение от Коджи. Он просил перезвонить ему, как освобожусь, либо же сообщить координаты моего местоположения. Этому парню я не доверял вообще, поэтому решил, что отвечать ему — не лучшая идея, но, с другой стороны, он имел полное право знать, где я и Азуми, поэтому пришлось все же сообщить ему координаты, но не совсем точные. Так нас учили распознавать мотив и причину расспросов.
— Он отправил адрес дома, в котором сейчас проживает! — вскрикнул Коджи, прочитав письмо от Рорана. Он сидел в запертой комнате с амбалами, продолжая принимать новые порции наркоты. — Вот, тепе-ерь я свободен?!
— Не-ет, Коджи, ты пока останешься зде-есь… — прохрипел накуренный напрочь лысый громила со шрамом. — Пое-ехали, мужики! — махнул другим валяющимся бандитам. — Сейчас мы его ебальник-то раскро-оем!
— Шрам, а дава-ай завтра поедем? — неохотно промямлил татуированный. — Мне сейчас вообще никуда не хо-очется…
— И мне-е… — поддержал другой.
— Дурь выветривать не охота, Шрам… — пожал плечами третий.
— Я не шра-ам… су-ука… — медленно промямлил шрам. — Ну же… встава-айте, бля-ять… едем сейча-ас…
— Но уже поздно, шрам…
— Тогда ла-адно…
Спустя тридцать минут ходьбы по вечернему городу я наконец оказался рядом со спальным районом. Звонить и просить меня подвезти не было ни желания, ни причины. Я все же мог стоять на ногах. Еще минут пять ушло на то, чтобы подняться до дома.
— Рори тя-я-ян! — в очередной раз послышались шаги малышки. Она хотела врезаться лбом о мой живот, но тут же затормозила, заметив загипсованную руку. — Ты чего, подрался?!
— Эй! — послышался голос Юки из кухни. — Это что, наш фаворит домой явился?
«Начинается…»
— А фаворит — это плохо, братик? — взволнованно спросила Азуми, глядя на меня снизу.
— Нет, это очень хорошо, кудрявая… — улыбнулся я. — Теперь мы сможем через пару недель снять себе квартирку…
— Ого, но мне тут очень нравится… — посмотрела та в пол.
— А мы неподалеку снимем, чтобы ты могла к ним в гости бегать, годится? — успокоил ее я.
— Годится! — кивнула мелкая и убежала прочь, забыв о гипсе.
Я медленно разулся и, шипя от боли, направился в комнату Азуми, прилег на пол, глубоко вздыхая. Руки и ноги сводило, сил не осталось. Я просто лежал и смотрел в окно, повернув голову набок.
— Эй, Роран… — тихо подкралась Юки и присела рядом. — Мне сказали, тебе в больнице как минимум неделю просидеть придется…
— Да, я решил, что это слишком длинный срок, да и вечеринка школьная совсем скоро… — ухмылялся я самому себе. Ведь мне, что странно, действительно хотелось в очередной раз встретиться с директрисой.
— На прошлой дискотеке над тобой неплохо поиздевались парни… — вздохнула она. — Уверен, что хочешь туда идти?
— У меня нет выбора… — тихо ответил я на ее волнение. — Я же фаворит…
— Ты не представляешь, как остальные фавориты злы на тебя, Роран… — хмыкнула она. — Ну, кроме меня, конечно… — пожала плечами. — Говорят, что ты позоришь их статус…
— Плевать…
— А еще они в очередной раз отколошматили Шоджи за то, что тот сказал, что дружит с фаворитом и больше никто не посмеет посчитать его и Мику отбросами…
«Ребята тоже комплексуют…» — убедился я в человечности своих «друзей». Они хоть и вели себя так, будто рождены для бесконечных издевок, но глубоко внутри сильно страдали, будучи отвергнутыми обществом.
— Кто это сделал? — тихо спросил я.
— Манабу с парнями, кто же еще… — пожала она плечами. — Тебя ждет тяжелая неделя, Роран… ты теперь для них настоящая обуза… да и уроки по Ситоби теперь тебе доступны… их это жутко бесит.
— Ладно, мне неинтересно, будь что будет, бежать не собираюсь…
Она подсела чуть ближе и ненароком закинула руку на мой живот, стянув футболку вверх.
— Что ты…
— А где ожог?! — удивилась та, перебив меня. — Там после тебя еще запах гари стоял минут… что… так, стоп… ожог не мог так быстро зажить! Так ты владеешь энергией Ситоби?!
— Ну, немного… — коленом убрал ее руку и натянул футболку обратно.
— Так, а зачем ты всю жизнь плакал, бегал и позволял над собой так издеваться, Роран?! — подняла та брови. — Если ты, блин, способен был дать отпор!
— Не знаю… — уставился я в окно. — Просто так…
— Какой же ты… странный… — в очередной раз она положила руку на мой живот. — Знаешь, а ведь предложение в силе… но в этот раз я могу сделать для себя исключение и все-таки полноценно переспать с отбросом… — нервно задышала она. Рука сползла к штанам, схватившись за ремень и ловко начав расстегивать его.
— Эй, Юки! — разозлился я, но не смог даже отдернуть ее, поэтому попытался скинуть ногами, но та усилилась с помощью маны, а я был слишком слаб.
— Я лишь потрогаю… — игриво прошептала та и продолжала судорожно раздвигать молнию штанов.
«Сама напросилась!»
Я с размаху попытался коснуться ладонью ее руки, но промахнулся и попал по ее упругой груди, которая чуть-было не вывалилась из тоненькой белой маечки. Та игриво посмотрела на меня, приложила мою ладонь себе под майку и продолжила снимать штаны. Но продолжалось это недолго, спустя пару минут, как только та успела стянуть мои трусы, я забрал достаточно маны для того, чтобы та тут же бессильно свалилась на мой живот.
В возбужденном состоянии она даже не заметила, как из нее высасывают силы. Удивительно, что я узнал об этом эффекте лишь сейчас.
«Интересно…»
Рвота подошла к горлу, но я смог сдержаться. Меня не вывернуло наружу только по двум причинам: первая — это то, что я был полностью пуст после бесконечных лечений, а вторая — основную часть ее маны я тут же направил на восстановление кости загипсованной руки, не допуская ее в свое тело. Ну а рука моя требовала слишком много, поэтому даже после ее сил полностью не восстановилась.
Осторожно скинув ее на пол, я надел штаны и продолжил лежать с опустевшим телом. Дверь тут же открылась и в комнату забежала Азуми, прыгнув на свою кровать и взглянув на нас, лежащих на полу.
— А чего это вы на полу оба лежите? — приподняла она одну бровь.
— Ну… — посмотрел я на сопящий рыжий затылок рядом. — Мы очень устали… ты тоже спать собираешься?
— Ну, уже поздно, а завтра в школу… — зевнула мелкая.
— Все хорошо у тебя? — продолжая смотреть в окно, спросил я.
— Да-а-а! — протянула она, повернувшись на спину. — Больше меня не обижают за то, как я выгляжу…
— Очень здорово, Азуми, спокойной ночи…
— И тебе, Рори-тян…
«Эта идиотка даже дверь не закрыла! Ей мой отказ голову закружил, или как это, черт побери, понимать?!» — думал я, со злостью поглядывая на сопящий рядом рыжий затылок.
Мой сон прервала Юки, больно упершись локтем в не до конца зажившее запястье. Она оглядывалась по сторонам, приходя в себя. Ее лицо выражало растерянность и крайнее непонимание происходящего. Посмотрев на себя, она убедилась, что лежит в одежде и скользнула взглядом на мое тело.
Окончательно разлепив веки, я тут же достал из кармана мобильник и взглянул на время: 5:46 АМ.
«Это сколько же я проспал?»
Медленно встал, аккуратно убрав локоть рыжеволосой, та снова приоткрыла сонные глаза и, удивившись, что видит в паре десятков сантиметров мое лицо, пронзила меня хмурым взглядом, приподняв удивленно бровь.
— Что вчера произошло? — прохрипела она, глубоко зевнув. — Почему я на полу?
— Не знаю… — прошептал я, боясь разбудить Азуми. — Можешь идти к себе, Юки…
— А ты куда пошел? — распласталась она по ламинату, потягиваясь.
— Мне надо готовить тело… — ответил я на ее очередной зевок и встал на ноги, потянувшись. Солнце в окне лишь появилось, разгоняя предрассветные сумерки.
Подожди… — протянула та мне руку. — Помоги встать…
Я подал ладонь и помог рыжей подняться на ноги. Она не удержалась на трясущихся от слабости ногах и тут же устало свалилась на меня, уткнувшись ухом в мою грудь.
— Что с моими ногами? — удивилась та, отпрянув от меня и встав на дрожащие ноги. — Это ты со мной сделал, Роран? Я что-то не помню, чтобы мы…
— Ты просто не оставила мне выбора… — пожал я плечами. — Твои извращенные выходки начинают переходить границы… — убедившись, что она больше не падает, я отошел на цыпочках к двери. — В следующий раз три дня без сил проваляешься…
— Ты чего это… — удивилась та, осматривая свое тело. — Энергию мою высосал?! Как это возможно?
— Повторюсь, ты вела себя крайне настойчиво… — ответил я на ее оскалившееся лицо. — Я не смог осилить тебя физически, поэтому пришлось немного тебя ослабить…
— Ты, блин, отлизать мне хотел больше года, Роран! — воскликнула она шепотом. — А сейчас, став фаворитом, решил, что можешь меня игнорировать?! — скривила та злостно брови. — А не прихуел ли ты?! В моем доме мне отказывать? Или ты уже позабыл, что ты отброс?
— Не ори… — прошептал я сквозь зубы. — Давай выйдем в другую комнату… — махнул я рукой.
— Это мой дом! — сказала та, уже не особо сдерживая голос. — И мне решать, где и как говорить, ты понял меня?! Если ты не можешь сделать то, чего я хочу, то и я тебя слушать не стану, сопляк!
Я не стал отвечать, лишь спешно взял одежду и вышел из дома, не став умываться и лечиться. Рыжая спешно пошла к себе в комнату.
Спускался по лестницам параллельно надевая футболку. Шел быстро, кулаки сами сжимались от злости на эту самовлюбленную избалованную эгоистку.
Не успел я выйти из подъезда на улицу, как Юки быстро вышла следом, схватила меня под локоть и злостно процедила:
— Мы не договорили, Роран!
— Нам не о чем говорить… — спокойно сказал я, серьезно посмотрев ей в глаза. — Я очень благодарен тебе за то, что помогла нам, но это не дает тебе власти надо мной…
— Ну, а тогда зачем я вообще держу у себя дома отброса? — демонстративно сделала та вид, что задумалась. — Ах да… в этом смысла больше нет…
Напугать улицей человека, который более полугода жил в окопах, бесконечных болотах и густых лесах, было невозможно. Я был подкован морально, а это самое главное. А оставался лишь ради сестры.
— Слушай, если ты хочешь выгнать меня из дома, я уйду, мне нетрудно, но прошу, позволь Азуми еще пару недель побыть у вас… — устало я посмотрел на нее. — Я не хочу возвращать ее обратно, она лишь маленькая девочка… Если нужно, заплачу, назови лишь цену…
— Не надо платить, просто собери свои шмотки и проваливай из моего дома обратно на свою помойку, а насчет Азуми я ничего против не имею, пусть живет сколько нужно… — пожала та плечами.
— По рукам, — улыбнулся я. — Только перед школой сделаем вид, что ничего не произошло… Я что-нибудь совру, а как появятся деньги, заберу сестру…
— Нет, Роран, держать какого-то отброса в своей квартире я больше ни секунды не собираюсь, — махнула та рукой и открыла входную дверь. — Еще и зазнавшегося, блять, отброса! — рявкнула, не взглянув на меня. — У тебя пять минут на сбор вещей, торчок… — тихо добавила и вошла в здание.
Я быстро открыл дверь, обогнал ее, поднявшись по лестнице и быстро на цыпочках забежал в комнату сестры. Из вещей у меня была лишь школьная форма, поэтому много времени не ушло.
Шум хлопнувшейся входной двери разбудил сестру, та медленно разлепила глазки и взглянула на меня в полудреме.
— Рорик, ты куда так рано? — прошептала она, приподнявшись на локти и протерев правым кулачком сонные глаза.
— Ну вот… разбудили… — я выдохнул, медленно подошел к ней и присел на корты. Оказавшись на одном уровне с ее лицом, убрал ладонью растрепанные кудри и осторожно поцеловал в лоб. Отпрянув, посмотрел ей в сонные закрывающиеся глазки.
— Какая ты красивая… — прошептал я, скользя взглядом с одного ее глаза на другой. — Ты просто невероятная…
— Эй, у тебя температура? — буркнула та, нелепо шлепнув меня по лбу.
— Ай… — поморщился я. — Да нет температуры, просто…
— Говори, Рорик… куда это ты пошел? — перебила она меня, зевнув.
— Ну… мне к соревнованиям готовиться надо… я же фаворит… — улыбнулся я. Никогда не умел врать своей дочери, глядя в такие светлые невинные глаза. — Поэтому не смогу быть дома где-то… недели две, вот.
— Заслужил… — пожал я плечами. — Азуми, ты побудешь с девочками пару недель ради меня?
— Ты снова хочешь меня оставить одну дома? — удивилась та. Губки ее задрожали, а на глазах появились слезы.
— Нет-нет, ты чего… — улыбнулся я с горечью. — Мне просто надо тренироваться, а еще я хочу подыскать нам домик… если ты хочешь, могу тебя каждый день от школы до дома провожать!
— Я не верю, Рорик… — поморщилась та, уткнувшись мне в плечо. — Мама с папой тоже…
— Эй! — поднял я ее голову, посмотрев в глаза. — Я же сказал, что вернусь, не смей плакать…
— Прости, я по ним очень скучаю…
— Азуми, ты же такая сильная! — приподнял я ее руку и согнул в локте. — Какие бицепсы, ох…
Она хихикнула, засмущавшись.
— Я еще удивляюсь, как моя головка до сих пор цела после твоих ударов?
— Перестань… — вытерла та слезу, еле заметно улыбнувшись.
— Будешь сильной, милая?
— Буду… — кивнула она.
— Тогда обними па… братика… — поправил себя я и улыбнулся, вскинув руки. Та тут же прильнула ко мне и вцепилась пальцами в спину.
— Роран! — рявкнула Юки из-за двери. — Тебе пора!
— Я тебе обещаю, малышка, каждый день буду звонить, только попробуй не ответь! — пригрозил я пальцем, отпрянув от сестры. — Иначе все-е-е… неделю будешь ложиться строго в девять вечера!
— Буду брать, Рорик! — испуганно кивнула та головкой. — Ненавижу ложиться в девять!
— Все, я побежал! — чмокнул я ее спешно в лоб и вышел из комнаты, помахав напоследок.
«И все-таки, эта девочка в разы сильнее меня… сорокалетнего мужика… интересная личность…»
В коридоре ждала Юки, скрестив руки на груди и поглядывая на время. Входная дверь была открыта.
— У тебя последний шанс остаться, Роран… — процедила та. — Просто сделай то, что всегда хотел…
— Прощай, Юки… — улыбнулся я. — Не обижай Азуми…
— Только попробуй кому-нибудь сказать, что жил у меня, чмошник! — нахмурилась та, сжав кулак. — Иди к торчкам своим, обмудок!
Я лишь сделал вид, что ее слова меня задели и, опустив голову, вышел из квартиры. Нельзя было злить ее своим безразличием, иначе Азуми могла пострадать. Да и некогда мне было валяться в чужих домах. Тело было настолько ущербным, что даже за месяц я не смог бы дать себе возможность увеличить объем магического сосуда внутри таким образом, чтобы без чужой помощи использовать так называемую энергию «Ситоби».
И вот, я снова оказался на улице с небольшим мешком вещей. Стоял на детской площадке, смотрел на восходящее солнце и думал о том, где лучше вести тренировки… На глазах тысячи людей, либо же в более спокойном месте.
Выбрав второе, я направился в сторону моей школы. В двадцати минутах ходьбы от нее располагался уже знакомый мне парк, в который, как с первого взгляда показалось, мало кто ходил. Там временами было поистине спокойно.
Доковыляв до парка, в котором некогда восполнял ману перед соревнованиями, я, добравшись до того самого места, присел в позе лотоса у небольшого декоративного озера, в очередной раз убедившись, что в такую рань особой посещаемости в нем не было.
Алхимические узоры забирали себе слишком большую плату, поэтому я наказал себе в будущем использовать их как можно реже, дабы не убить тело Рорана лет в сорок, отдав все жизненные силы применению алхимии. Мне нужно было либо другое оружие, менее требовательное и чуть более простое, либо же другая цена, которую я мог бы предложить алхимии, но на тот момент в мою голову ничего не пришло.
Потратив всю ману Юки, которая у меня осталась, на полное сращивание ребер и костей запястья, я в очередной раз закрыл глаза и принялся ее восполнять, сконцентрировавшись лишь на своей энергии.
Спустя тридцать минут непрерывного восполнения маны я услышал шум трескавшихся сучков и шуршащей травы. Это были чьи-то шаги. Звук постепенно усиливался.
«Идет ко мне…» — подумал я, не прекращая свое занятие.
— Эй, парень, это мое место… — внезапно прохрипел пропитый голос в паре метров от меня. — Ты чего это тут расселся, не видишь, подписано?
— Сядь в другом месте, не мешай… — пробормотал я с закрытыми глазами. — Парк большой…
— А чего эт ты делаешь, юнец? — продолжил тот задавать глупые вопросы, убедившись, что я его ставлю во внимание.
— Сижу…
— О-о-о… энергию Сито пополняешь… — протянул он и подсел чуть ближе. — Я тоже когда-то бойцом был… как тебя звать-то?
«Знает про ману? Интересно…»
— Я Йокогами, но можешь звать меня Рораном… — продолжал я вести диалог с незнакомцем, не открывая глаз. Восполнение маны было важнее, чем какой-то алкаш.
— Роран… — задумался тот. — А я Арчибальд… Арчибальд Ивата… бывший военный…
— Бывших военных не бывает, Арчи… — проговорил я, ровно дыша и чувствуя, как магическая энергия мелкими каплями наполняет мой сосуд. — Ты никогда и не был им, если так считаешь…
— Какие познания… — хмыкнул тот. — А не рано тебе о кодексе бойца знать? — уткнулся он на мое лицо. Я его не видел, лишь чувствовал на себе пронзительный взгляд. — Но ты прав, я военный в отставке…
— Так лучше… — кивнул я. — Какие войска?
— Сначала был в разведке, позже, чуть подустав от бесконечных сражений, занял должность начальника охраны главы бывшего государственного клана Хито…
— Пахнешь ты как самый обычный бомж…
— Ха! — воскликнул старый. — Травмы могут быть такими, сынок, что не восстановить никакой, даже самой могучей магией… пока ты хорош в своем деле, тебя почитают и уважают, но стоит тебе постареть, как молодые тут же выкинут тебя с должности, а позже и с собственного дома…
— Ты прав… — снова кивнул я. — Я тебе верю…
— А ты сам-то кем будешь? — хмыкнул тот. — Из какого клана?
— Я потерял родителей… — ответил я на его, кажется, «обыденный» вопрос. — Не знаю, к какому клану себя относить…
— Вот как… — протянул он задумчиво.
— Слушай, Арчи… — подозвал я алкаша, не открывая глаз. — Расскажи про кланы… я молодой, ничего в сословиях не понимаю, а ты уже жизнь повидал в этом мире…
— Странно… — буркнул тот. — Ты по речи своей кажешься умным не по годам, а задаешь такие вопросы… — он достал сигарету и поджег ее, держа во рту. Я был настолько сконцентрирован, что слышал каждое его движение, даже глаз открывать не пришлось.
— Бывает… — хмыкнул я в ответ на его замечание.
— Ну, что сказать… — протянул он, сделав глубокую затяжку сигареты и пустив вонючий дым. — У нас есть глава государства, то бишь правитель, которым может стать лишь член одного из трех государственных кланов, некой верхушки общества. Представители государственных кланов, как правило, являются двигателями страны, мировой экономики, политики и всего остального… — сделал очередную затяжку и пустил струю дыма в мою сторону так, что я поморщился. — Члены государственных кланов имеют свои особые законы и правила, которые на нас, обычных смертных, не распространяются…
— Вот как… — протянул я. — Можешь дым чуть подальше от меня пускать? Мешаешь концентрироваться…
— Прости… — выпустил он струю в другую сторону. — Ну вот… на чем я остановился? — задумался тот. — Ах да… государственные кланы у нас поддерживают мировую стабильность, присягая государю… после них идут кланы, которые чуть менее влиятельны на мировой арене, но внутри страны имеют практически те же привилегии, что и государственные. Главы таких кланов тоже, как правило, очень богаты, либо когда-то таковыми были… Тут авторитет и сила важнее денег…
— Я так понял, авторитетные кланы получают особое расположение вашего правителя, так?
— Именно… — вздохнул он. — Все же, стать государственным кланом очень и очень сложно… правители не особо доверяют молодым кланам, члены которых сделали прорыв в магии, экономике страны, или же в чем-то другом, выведя свою фамилию в светскую общину….
— Хорошо, с влиятельными кланами понятно… — кивнул я. — А что происходит с теми, чьи родители погибли, они становятся бесклановыми?
— Ну, грубо говоря, да… — хмыкнул тот. — Обычно, таких людей берут другие кланы под опеку…
— А что нужно сделать, чтобы оставить, например, свою сестру?
— Должно быть составлено завещание по передаче полномочий главы клана до смерти главы клана, либо же просто стать никому не нужным… таким, как я…
«Значит кто-то из нас, либо я, либо Коджи сейчас является главой клана Хатано…»
— Есть документ, подтверждающий твое главенство?
— Ну, Роран, это уже совсем детский вопрос, ты какой-то, оказывается, недалекий парнишка…
— Ответь, пожалуйста…
— Конечно, есть! — буркнул он. — В любой администрации можно получить копию документа, который указывает на твое членство в клане, налоговые вычеты и подобное…
— Спасибо…
— Ох… — вздохнул тот, вставая на ноги. — Пойду я, наверное, ларьки откроются скоро, мне же ведь нужна подпитка… — достал он из-под куртки флягу со спиртным и допил последнее.
— Слушай, а не мог бы ты потренироваться со мной? — наконец открыл я глаза, взглянув на него. Седой бородатый старец лет шестидесяти с проплешиной на макушке и большим круглым носом. — Ты же фаворитом, говоришь, был…
«Ох, да это самый настоящий бомж…»
— Чего-о-о? — прохрипел он пропитым голосом. — Зачем тебе это?
— Турнир межшкольный скоро, мне нужно подготовиться, да и жить мне пока негде, тут буду вечерами…
Тот потупил взгляд, будто разглядел за моей спиной что-то интересное, позже посмотрел на меня оценивающим взглядом и задумался.
— Ты же задохлик… — пожал он плечами. — В тебе энергия Ситоби и не думает просыпаться… если ты о службе многое знаешь, это не значит, что у тебя получится пробиться в люди, как бы ни старался…
«Неплохо…»
— Задохлик со статусом фаворита… — улыбнулся я. — У меня есть что-то большее, чем простые познания…
— Фаво… да ну нах! — округлил тот брови. — Ты?
— Так точно-с…
Он лишь хмыкнул, почесал лысую макшку, развернулся и ушел прочь, добавив напоследок:
— Завтра покажу тебе одно местечко… посмотрим, на что ты годишься… — хмыкнул он уверенно. — А на сегодня у меня другие планы… поинтереснее…
«Начинается… режим пьяного мастера включен…» — подумал я и улыбнулся, взглянув на небо.
Солнце уже зашло так высоко, что я судорожно достал телефон и взглянул на время: 9:35 АМ.
«Снова в школу… черт бы ее побрал…»
Цифры на часах говорили лишь о том, что мне пора в школу. Я сложил повседневную одежду в мешочек, достал изорванную школьную форму и оделся в нее. Закинув немного маны на исправление сутулости, я размял плечи, причесал пальцами волосы, вымыл лицо водой из озера и направился на учебу, по пути думая о том, как явлюсь на школьную вечеринку в таком «наряде».
Та должна была состояться сегодняшним вечером.
— Его здесь нет, Коджи! — рявкнул Шрам, схватив парня за воротник. — Мы уже все квартиры этого дома обыскали, сука!
— Он хотел нас одурачить… — хмыкнул татуированный, стоя рядом. — Бесстрашный парень, я смотрю… может ему нос сломать?
— Нет, мужики, я правда не знал! — отвечал Коджи, морщась от ожидания удара по лицу. — Я помню, где его школа, я могу назвать адрес, а вы просто поговорите с ним там. Годится?
— Мне эти проблемы с детьми аристократов не нужны, торчок! — рявкнул тот, отвесив мощную пощечину парню. Парень свалился на землю и отполз к стене. — Ты пойдешь туда и узнаешь, где этот сопляк живет, что делает и чем, блять, дышит, ты меня понял?!
— Я понял, понял! — выставил тот ладони. — Только не бейте, он не должен видеть побоев…
Дойдя до здания школы, я снова оглянул территорию. До урока оставались считанные минуты, поэтому на территории старшей школы практически никого не было. Я вошел в здание, забрался на свой этаж и спешно вошел в класс, не глядя на достающих школьные принадлежности учеников. Весь путь от парка до школы я старался выдумать тактику поведения, так как не знал, чего от них ожидать.
На самом деле мнение о школе у меня к третьему дню сложилось не худшим образом. Подобная ситуация с возвышением сильных и принижением слабых была и в моем мире тоже. В подобной ситуации была виновата лишь система.
Радовало то, что первокурсники практически не были вовлечены в разборки ребят со вторых и третьих курсов, не считая, конечно, отбросов, которые так или иначе чем-то выделялись внешне, либо же вели себя так, будто получали удовольствие от бесконечных унижений со стороны сверстников.
Со вторым и третьим курсом было все гораздо интереснее. Люди за год уже успевали хорошо узнать друг друга и занять свои места в иерархии. Я для себя выделил три типа подростков, которые учились не только в моей, но и, думаю, в остальных школах этого мира.
Первыми были талантливые с рождения ребята, которые с детства привыкли получать то, чего только захотят. Они, как правило, были фаворитами, либо же как минимум попадали на отборочные. Из своих знакомых к таким я отнес Манабу и Юки. Они были представителями данного типа людей.
Вторые же были «среднячки», они ни внешне, ни внутренне не выделялись, но получали образование в элитной школе благодаря бесконечным стараниям и посвящению времени учебе и развитию магических навыков. Их уважали как богатеи, так и те самые «отбросы».
И да, конечно, третий тип школьников — отбросы. Люди, которые меня все эти дни тесно окружали. Они не были талантливы, умны и красивы, зато имели богатеньких родителей и получали образование, к которому вообще не были готовы. А что остается делать слабому в окружении сильных? Получать по затылку, мириться с бесконечными презрением и издевкой.
Таким был Роран, это факт. Но больше огорчало то, что он будто получал от этого удовольствие. Парню явно не хватало внимания в детстве, поэтому он всячески находил способы обратить на него взор, не думая о своей репутации.
В чем была моя задача? Я точно не знал. Дети злопамятны, да и ясно почему. Что произошло в их головах, когда вечно убегающий от проблем парень, который плевал на свое будущее, взял статус, о котором они и не мечтали? Этот парадокс я бы и сам не принял, будь я на их месте. Зачем тогда всю жизнь делать усилия, стараться развить свое тело, как это делал Масаши, если можно остаться торчком, забить большой болт на себя и все равно стать одним из лучших?
Именно это я и считал самой большой проблемой, которую должен был исправить, не считая возвращения в свой мир, о котором я так или иначе думал каждую ночь.
Зайдя в класс, я был готов к любой атаке со стороны однокурсников, поэтому прошел мимо первого ряда стараясь не переглядываться с их презрительными взглядами. Реакция на мой вчерашний дебют могла быть абсолютно разной, в зависимости от того, как сильно ненавидели Рорана в прошлом.
— Смотрите, фаворит идет… — кто-то с первой парты буркнул с издевкой. — Фаворит отбросов…
— Эй, мне кажется, или он больше не сутулится? — прошептала девочка, мимо которой я прошел, своей подруге. — Да и вообще, он в последнее время какой-то другой…
— Привет, Роран… — прозвучал чей-то скромный женский голос с предпоследней парты.
«Мне кажется, или кто-то назвал меня по имени?» — удивился я и взглянул на девушку.
Она была довольно симпатичной, но по ее голосу можно было сразу сказать, что она в школе особой популярностью не пользовалась. Скорее всего, она была лишь заучкой без особого таланта. Длинные черные волосы свисали до плеч. Сидела она ровно, руки скрестила на парте. Удивило то, что смотрела она на меня не так, как остальные, будто она меня отбросом никогда и не считала.
— Здравствуй… — кивнул я и пошел дальше, присев рядом с Шоджи и Микой.
Те в последнее время вообще друг от друга не отходили. Я не был уверен, что между ними что-то есть, но со стороны казалось все именно так. Иногда казалось, что он подругу даже до туалета провожает, мало ли. Тот, кстати, сидел с большим синяком под глазом. Парня немного стало жалко.
— Эй, фаворит… — прошептал Шоджи. — Готов к сегодняшней вечеринке?
— А к ней нужно быть готовым? — удивился я, достав мятую единственную тетрадь по всем предметам.
— Ну, по традиции каждый год на день рождение школы директор объявляет фаворитов… это целое событие для школы, Роран… — пожал он плечами. — Поэтому у тебя в любом случае должна быть пара…
— Пара?! — скривил я брови в удивлении.
— Ох… — вздохнул тот. — Ты же был на прошлой церемонии, почему ты удивляешься?
— Он же не п-помнит ее… — вздохнула Мика.
— Роран, эта вечеринка очень важна для школы, понимаешь? — сказал он, стараясь держать оба глаза открытыми, но у него нее особо это получалось. Заплывший глаз так и намеревался закрыться. — Сначала вы пройдете церемонию посвящения, будет что-то вроде танца, а позже будет тусовка… На церемонии ты просто обязан прийти с девушкой. Статус фаворита — это эталон ученика, даже отличники не могут себе позволить такое.
— Рор-ран… — потянулась ко мне через толстяка Мика. — Ты с-своим п-поступком вдохновил столько людей с н-нашей школы…
— Ты вдохновил отбросов, Роран, — добавил толстый. — Они все будто с цепи сорвались! Раньше их били только потому, что те даже не обижались на это, а сейчас каждый старается дать отпор!
— Но п-получает вдвое б-больше повреждений… — грустно посмотрела Мика на синяк Шоджи.
«Ух ты… называйте меня вдохновителем отбросов…»
— Ты не представляешь, как сильно тебя зауважали те, которых бесконечно унижают, бьют и щемят, Роран… — улыбнулся Шоджи. — Только потому, что ты сам такой… ну, отброс…
— Я не отброс… — вздохнул я, закатив глаза.
— Но остальные т-так не д-думают… — скромно возразила Мика. — Просто покажи на церемонии, к-кем может стать самый простой отброс. Каких высот он может добиться…
— Это неправда… — мотнул я головой.
— Но это факт… — улыбнулась толстушка. — П-просто дай им н-надежду… прошу…
«Чувство сострадания у этих ребят просто на высшем уровне. Даже не представляю, что они переживают на протяжении всей жизни…»
— Слушай, дружище… — Шоджи положил ладонь на мое плечо. — Если не найдешь никого, так и быть, я думаю, тебе нужно будет сходить с Микой… — вздохнул он, с грустью посмотрев на Мику. Та тяжело вздохнула, расстроившись. — Ради нас, покажи всем, на что способен самый простой отброс…
В моем мире было огромной честью для девушки присутствовать со мной на каком-либо светском мероприятии. Я даже не смотрел на обычных девушек, меня окружали в основном модели. Глупые, наивные, но жутко сексуальные. Сейчас все будто повторялось, но в точности наоборот даже несмотря на мой «крутой» статус. Я должен был сам искать девушку, чтобы та пошла со мной на вечеринку. Все было бы проще, если бы у меня в этом был опыт, но увы…
— Нет, Шоджи… — улыбнулся я. — Иди с Мики ты, я что-нибудь придумаю…
Прозвенел звонок, в класс зашла толстая низенькая преподавательница, закрыв за собой дверь. Она поприветствовала сидящих и начала вести занятие. На вид ей было лет пятьдесят, но в глазах ее чувствовалось, что та живет полной жизнью, не отказывая себе в самых странных нарядах. Ее красные туфли ужасно сочетались с розовым платьем до колен и белым пиджачком с отвратительной брошью на груди. Чуть поседевшие волосы были завязаны в пучок, добавляя еще больший дисбаланс в ее образ.
В аудитории особо никто не слушал старушку, ученики лишь перешептывались, обсуждая сегодняшнюю вечеринку. Девочки обсуждали парней, с которыми хотят пойти туда, перекидывались бумажками, или же сидели в телефонах, а парни наоборот искали девочек поприятнее и старались ухватить самых сочных. Таких в классе было достаточно. Настроение у всех было далеко не учебное.
— Ох… — вздохнул какой-то парень слева. — Я бы хотел пойти туда с Юки, почувствовать себя фаворитом… — добавил он шепотом, поглядывая на рыжую. — Интересно даже, каково это, ходить по красному коврику, когда все на тебя смотрят, аплодируют и завидуют.
— Размечтался, она снова пойдет с Манабу, как и в прошлый раз… — хмыкнул его сосед. — Их кланы очень тесно общаются, я думаю, на нее будут косо смотреть, если выберет себе другую пару…
— Ну и что… я все равно думаю, что Манабу ей не пара, кто-то ведь должен доминировать, а тут два фаворита… — отвечал шепотом парень.
— Прекратить перешептывания! — рявкнула старушка. — Я понимаю, сегодня очень важный день для нашей школы, ребятишки… но это не отменяет того факта, что на носу экзамены! — добавила та чуть серьезнее. — И так, на чем мы остановились?
— На великой гражданской стычке двух государственных кланах… — напомнила старушке девочка в больших очках и с длинной косой.
— Спасибо, Мэри… — кивнула та. — И так, в прошлом столетии произошло несогласие между кланами Хито и Сенджури. Голоса по поводу действий против Российской империи разнились, развязалась война, которая…
«Хито… это случайно не тот клан, на который работал Арчи?» — пытался вспомнить я, потеряв нить повествования учителя.
… — по итогу победу одержал государственный клан Сенджури, установив запрет клана Хито на вмешательство в политическую деятельность страны. Мика, напомни, сколько человек погибло в этой ужасной войне?
— Шестьдесят т-тысяч гражданских… — ответила Мика, чуть привстав со стула.
— Верно…
Тема была интересная, поэтому я старался слушать внимательно, не обращая внимания на перешептывания и отвлеченное настроение однокурсников. Гражданские войны и все, что было связано с армией и службой, были мне особенно интересны еще с юношества.
Спустя некоторое время прозвенел звонок. Старушка заставила нас записать домашнее задание и вышла из аудитории. Ученики тут же повставали с парт и кучкой вышли в коридор.
— Слушай! — отдернул я девочку, которая в начале урока поздоровалась со мной. — Почему ты назвала меня по имени?
— Ну… — смутилась та. — Тебя ведь так зовут… — пожала она плечами.
— Пошли, Ахико, тебе с этими отбросами не стоит общаться! — схватил ее за руку высокий подкаченный парень. — Он все равно отброс, это клеймо на всю жизнь… к тому же сирота…
— Неправда! — смущенно повысила та голос и вырвала руку. — Ты просто ему завидуешь! Ты ведь проиграл на отборочных!
После ее слов тот за секунду изменился в лице. Его глаза тут же нахмурились, а кулак сжался так, что костяшки успели побелеть.
— Закрой рот, шлюха! — взмахнул он ладонью, чтобы отвесить ей пощечину, но я ловко перехватил его руку, оттолкнув на парты. Стулья с шумом заскребли по полу от его веса, тот не удержался и свалился в груду мебели.
— Не смей ее трогать… — сказал я спокойно. — Свою силу показывай более равным соперникам…
— Ах ты кусок говна! — взревел тот, поднялся с груды стульев и бросился на меня. Я снова отошел в сторону и ударил ногой по внутренней части его колена. Та быстро согнулась, а парень в очередной раз оказался на полу. Парты по всему ряду были раздвинуты по сторонам.
— Роран, п-перестань! — увела меня в сторону Мика. — Тебя же искалечат!
— Пизда тебе, ублюдок! — оскалился парень и, отряхнувшись, остался провожать меня взглядом, когда девочки вместе с Шоджи буквально вытолкали меня из аудитории.
— Роран, спасибо большое… — обняла меня незнакомка. — Я, наверное, пойду…
— Погоди, так что я хотел сказать-то… — снова остановил я ее. — Может сходишь со мной на школьную…
— Нет, Роран, я не могу, прости… — спешно перебила меня однокурсница и ушла прочь.
— Эм…
Дверь аудитории внезапно открылась. Из нее вылетел парень, которого я пару раз скинул на пол, и побежал в мою сторону. Он тут же замахнулся и влепил Шоджи такой подзатыльник, что тот схватился за затылок, согнулся пополам и заскулил.
— Тебя это тоже ждет, отброс! — ткнул он пальцем в мою сторону и убежал прочь со всех ног.
— Вот т-трус! — оскалилась Мика и подошла к Шоджи. — Ты как, милый?
«Таких подонков как раз и стоит называть отбросами…» — в гневе думал я, помогая встать толстяку.
— Все нормально, — поморщился он. — У меня затылок каменный, я привык…
В столовой мне «друзья» отвесили дюжину баксов зная, что точно смогу вернуть, поэтому я смог набрать кучу еды и разложить ее по всему столу. Отношение людей ко мне сильно изменилось. Люди гораздо реже выкрикивали что-то в мой адрес, но лишь усилили ненависть к остальным отбросам, а те, в свою очередь, старались дать отпор, получая все больше травм.
Отношение женского пола к моей персоне мне было крайне непонятно. Они больше не смотрели на меня с презрением, но и подходить особо не пытались. Пришлось отдернуть пару девушек, чтобы пригласить их на вечеринку, но те наотрез отказывались со мной куда-то идти…
— Шоджи… — обратился я к толстяку с набитым ртом. — А она обязательно должна быть с нашей школы, или же…
— Не обязательно, главное показать, что фаворит пользуется спросом у девушек, а фаворитка — у парней… — отвечал тот, не отставая от меня в поглощении пищи. — Кстати, ты в чем туда пойдешь, купил себе смокинг?
— Я думал, можно и так пойти… — пожал я плечами, посмотрев на свою изуродованную временем форму. — У меня другой одежды нет…
— Чего-о-о?! Это будет самый странный фаворит во всей истории! — расхохотался толстый. — Ты ведь понимаешь, что фавориты практически все состоят в богатых и уважаемых кланах, а ты выйдешь туда, будучи сиротой, в криво сшитой школьной форме! Вот умора! — продолжал тот глумиться.
— Не г-годится… — хихикнула Мика. — П-представитель меньшинств д-должен выглядеть к-круто…
В тренировочном зале, где обычно обитала группировка Катара, мужчины тягали железо в ожидании, пока поступит информация по поводу Рорана. В зале уже было порядка двадцати громил. Каждый считал своим святым долгом как минимум половину своего свободного дня проводить в зале.
Моника приходила в себя после той злосчастной ночи, но была очень слаба. Врачи, которые помогали амбалам после заданий, выкачивали из нее все химикаты, чтобы не позволить ей умереть.
Под звук звенящего железа, в зал вошел парень по имени Коджи. Он был пару часов назад послан в школу его брата для того, чтобы выяснить, как будет лучше организовать его захват.
Шрам, заметив Коджи, тут же велел остальным подойти к парню и выслушать то, что он нарыл.
— Слушайте, мужики, — оглянул амбалов Коджи. — Сегодня в их школе пройдет что-то вроде вечеринки, мне сказали, что Роран там точно будет. Ночь — это ваша среда. Думаю, это самое подходящее время для того, чтобы его достать.
— Мм… — промычал шрам, задумавшись. — Тогда ночью мы идем брать Рорана на живца…
— На живца?! — удивился Коджи. — На какого живца?
— На тебя… — пожал он плечами. — На кого еще?
— Но он ведь не доверяет мне, так бы скинул верный адрес… — объяснялся тот, стараясь не разозлить амбалов. — Может…
— Закрой рот… — перебил его татуированный, замахнувшись рукой так, что Коджи тут же вскинул ладонями и попятился назад. — Тебя никто не спрашивает…
Наевшись досыта, мы вышли из столовой. В этот раз я наконец позволил себе по-настоящему оценивать девушек без угрызения совести, несмотря на тот факт, что те годились мне в дочери. Я все же старался с кем-нибудь из них заговорить. Но те наотрез отказывались общаться. Так низко моя самооценка еще никогда не падала.
«Шесть отказов за день!»
За всю прошлую жизнь я услышал отказов десять максимум и то потому, что те были дочерями слишком крупных людей. Замужних в счет не брал, так как там ситуация от меня не зависела. До того, как я встретил свою жену, я не воспринимал слово «нет» всерьез, лишь принимал это за вызов и получал свое.
По расписанию следовал урок, на который ходить могли только обладатели энергии Ситоби. Мне та пока давалась с огромным трудом. Личного объема энергии тела попросту не хватало для применения чего-то особенного из восстановления и усиления, но я все же считался фаворитом, поэтому урок обязан был посетить. У остальных же в расписании стоял урок истории.
— Ладно, Роран, — пожал плечами толстый, разглядывая расписание. — Давай встретимся у выхода после этого урока. Я кое-что придумал по поводу твоего завтрашнего наряда…
— Скажи сейчас, — буркнул я, поправляя мешок, висящий на плече, с единственной тетрадью и клочком сменной одежды.
— У моего отца есть отличный черный костюм, думаю, тебе следовало бы его примерить… — его рот расползся в широкой улыбке. — Будешь первым красавцем в школе, как и мой отец когда-то.
«Сложно верится, но выбора нет… да и у алкаша свои планы, лучше побуду в гостях, чем на улице…»
— Годится… — кивнул я. — Увидимся… — махнул им рукой и пошел в сторону кабинета, продолжая оценивать взглядом девушек.
Идя вдоль коридора, я искал кабинет B-2, параллельно стреляя фирменным взглядом Йокогами по девочкам, но, черт возьми, ни одна из них не ответила взаимностью. Кто-то морщился, другие показывали непристойные знаки, махали рукой, мол, «не знакомлюсь», просто игнорировали. Даже став фаворитом, я не смог заслужить внимания девушек.
Конечно, на «средненьких» я и сам не смотрел, но даже те старались со мной не пересекаться. Оказалось, что без своей «компании», я будто без одежды ходил. Меня будто морально пытались раздавить, взглядом напоминая мне, что я не такой, как другие.
«Так, стиль Йокогами тут не работает, нужна другая стратегия…»
Дойдя до кабинета, я заметил компанию четырех симпатичных девушек, увлеченно болтающих между собой, они явно имели право посещать занятия по контролю Ситоби, поэтому стоило быть с ними чуть осторожнее.
— Привет… — я внезапно вклинился в их разговор, поддержав ту, которая что-то рассказывала о выборе партнера на школьную вечеринку. — Как дела? — хмыкнул я уверенно, встав в их круг и нарушив личное пространство.
— Ты кто такой? — скривилась удивленно одна из самых симпатичных — длинные ножки, карие глаза и увесистая грудь. Другими словами, в ней было все, что нужно для того, чтобы привлекать взгляд и выглядеть достойно на любом мероприятии. Выглядела отпадно. — Чего ты приперся?
— Да это Роран, отброс местный… — хмыкнула ее подружка. — Говорят, он Масаши побил на отборочных…
— Ага, а еще голый бегал по школе и орал, что он отброс… — хмыкнула другая. — Его Манабу заставил…
— Побил самого Масаши? — изменилась во взгляде длинноногая. — Ты?
— Угу… — кивнула третья. Тоже симпатичная, но явно не в моем вкусе. — И учительнице по английскому в любви признался, за что получил по лицу.
— Прошу называть меня просто фаворитом, дамы… — склонил я голову так, как делал это тридцать лет назад. — С кем имею честь?
— Пошли, девочки, иначе он снова штаны снимет и попросит нам отлизать… — хмыкнула и развернулась одна из них. Остальные тут же пошли за ней.
«Теряю хватку… ладно, второй раунд…»
— Стойте! — протянул я ладонь и преградил им путь. — Слушайте, я…
— Подкатывай к своим, Роран! — рявкнула длинноногая и прошла мимо меня. — Отбросов в школе достаточно, на любой вкус и цвет…
— Ох, женщины… — буркнул я под нос, тяжело выдохнув.
— Что ты сказал? — остановилась она. — Ну-ка повтори… — повернулась в мою сторону.
— Я сказал, что ты хорошо выглядишь… — хмыкнул я, пожав плечами.
— Он нас, кажется, сучками назвал… — хмыкнула ее подруга. — Может парней позовем?
— Неправда… — хмыкнул я. — Не хочешь сходить со мной на вечеринку? — посмотрел на длинноногую. — Ты и я… почет и стать… сотни завистливых взглядов… ммм…
«Господи, как же глупо я себя чувствую. Готов сквозь землю провалиться…»
— Проваливай!
— Да ладно, подожди… — отдернула подругу длинноногая, медленно подходя ко мне. — А губа не треснет?
— У тебя? — приподнял я удивленно бровь.
— Ты сейчас отхватишь, отбр… — хотела вставить ее подруга, но я тут же ткнул в ее сторону указательным пальцем и выразил во взгляде всю злость.
— Не смей… — процедил я. — Молчи…
— Тебе не кажется, что меня засмеют, если пойду с тобой? — улыбнулась та. — Отбросы нынче не почитаются…
— Такая красивая, а идет на поводу у общества… — вздохнул я, закатив глаза. — Очень жаль… тогда прошу меня простить…
«Забуду это как страшный сон… стыдно-то как…»
— На поводу… — сжала кулак третья подружка. — Да как ты смеешь!
— Я подумаю… — оценив меня взглядом, сказала длинноногая. — Да и плевать, что обо мне думают другие…
— Что?!
— Ты свихнулась?!
— Но он же…
«Эм…»
— Оставь свой номер, Роран… — улыбнулась та, закусив свой ноготок указательного пальца. — Но если что-то выкинешь, я тебя прикончу на виду у остальных…
— Роран… — протянул я руку, улыбнувшись. — Роран Хатано — фаворит второго курса…
— И отбр…
— Молчи… — с безразличием перебил я одну из подруг, продолжая смотреть на длинноногую.
— Изуми… — еле коснулась та моей ладони двумя пальцами. — Будем знакомы…
«Ох… подкатывать к школьницам — именно то, о чем мечтал всю жизнь…»
Подготовка к захвату местного «героя» в тренировочном зале, где сидело порядка пятнадцати амбалов и Коджи, шла полным ходом. Моника все еще лежала, но ее и не трогал никто, кому нужна полумертвая брюнетка с бледным лицом? Даже насиловать ее было немного страшно. Помрет ведь.
Члены группировки Катара зарабатывали, прислуживая двум авторитетным кланам, поднявшим свое состояние на различных преступных действиях и ввозе в страну наркотиков, запрещенного оружия и многих других предметов, которые были нелегальны в Японии.
Ежедневно те или иные представители двух преступных кланов посылали членов группировки на самые различные задания: от выбивания долгов до самых жестоких убийств. В группировке насчитывалось мало по малу порядка сотни амбалов, часть которых проживала в других городах. Закон им был не писан, если возникали проблемы, представители кланов тут же отмазывали их с помощью денег, освобождая от ответственности, поэтому те делали все, что им только хотелось.
Но сейчас речь шла не о задании, а о личном авторитете группировки. Люди, замечающие членов Катары, тут же пятились, разбегались, либо же просто разворачивались и шли в другую сторону. Поэтому таких бесстрашных людей как Роран, которые позволяли себе подобное, в последние годы вообще не было.
Ровно в назначенное время к тренировочному залу подъехал пикап. Внутри сидело пятеро авторитетных бойцов, которые приезжали на каждый вызов. Из багажнике те достали по бейсбольной бите на человека и двинули в зал.
— Спасибо, что прибыли вовремя… — каждому из бойцов Шрам пожал руку в знак приветствия.
— Я не знаю, что произошло с вами, но собирать два десятка бойцов, чтобы показать парнишке, кто тут главный — слишком много, вам не кажется, господин Макото? — так люди называли Шрама до того, как на его лысой голове возник след от удара арматуры.
— Я знаю, но в школе может произойти все что угодно, поэтому лучше подстраховаться… — ответил Шрам на замечание одного из прибывших, примеряя свои кастеты. — Не люблю, когда все идет не по моему плану.
— Огнестрел мы не используем, верно? — спросил второй амбал.
— Нет, никакой пальбы… — мотнул головой Шрам на очередной вопрос. — Изобьем парня, привяжем к ноге тяжелый камень, выбросим труп в реку и уедем. По старой схеме…
— Когда выезжаем?
— Их мероприятие начинается в девять вечера, мы будем там чуть позже, дабы не спугнуть его…
— Договорились… — кивнул только что прибывший. — Надо бы размяться…
В первую очередь на уроке контроля энергии Сито необходимо было освоить те направления, которые практикуют ученики школы. Мне хотелось точно знать, каким именно уровнем обладает средний ученик, познавший Ситоби. Изначально, по бою Юки и Масаши, я заметил явный упор местного населения на рукопашный бой с оптимальным потреблением маны, что было самым простым в области использования маны, но увы, не самым эффективным.
Самым большим пробелом в каждом из моих противников была слабая борьба. Точнее, ее просто не было. Будто каждый из них был уверен в том, что ударный стиль — лучшее, что нужно оттачивать из года в год, а остальное вторично. Они будто никогда с борцами не сталкивались. Ведь было очевидно, что израсходовать ману, когда ты плотно прижат к телу соперника, можно лишь на усиление собственных частей тела, а это уже огромная потеря объемов энергии и физической, и магической, да и весь широкий спектр техник и навыков превращается в пыль. Становится просто ненужным.
Мой прошлый мир был более суров в плане войн. Люди изучали самые разные дистанции ведения боя, так как распрей и междоусобиц как в стране, так и за ее пределами, было огромное количество. Я в свое время был искусным борцом, делающий особый упор на этом. Одним из лучших в своем роде. Стоило лишь подойти к врагу ближе, чем на расстояние вытянутой руки, и вся разновидность приемов противника тут же сходила в одну точку — усиление.
Исключением был мой родной брат, тот, кто не нуждался в огромном количестве мучительных тренировок. Он с рождения был неким изумрудом, который лишь заострял свои грани и становился могущественнее. Тот был мастером огнестрельного оружия, владеющим как борьбой, так и ударным стилем на высочайшем уровне. Не знаю, что бы произошло, схватись мы на равных в борьбе, но подойти к нему близко я попросту ни разу так и не смог, что в последствии дало мне важный урок — применение маны должно быть отточено в самых разных областях и дистанциях.
За пару минут до звонка, я вошел в класс и поперхнулся. Это была не простая аудитория. В центре помещения был сложен татами, а парты со стульями были расположены вокруг него, чтобы ученики могли видеть то, что происходит на ринге. Урок был явно больше заточен на практику. Из знакомых лиц я увидел Масаши, Манабу, Юки и Изуми, остальных по именам не помнил, но это неважно.
— Смотрите, это же наш новый фаворит! — с издевкой прогоготал один из сидящих за партой. — Скоро он будет во всех заголовках новостей, как первый торчок, вышедший на межшкольные!
— Ага… — хмыкнул сосед по парте. — Его в первом кругу на куски порвут… там уровень бойцов другой…
По классу пробежался смешок. Люди, сидевшие за партами по одному, тут же садились в центр парты, или же говорили мне «занято», поэтому я сел за самую последнюю единственную свободную парту в углу комнаты.
— Итак, как вы уже поняли, у нас пополнение… — указал на меня преподаватель, сидя в центре татами, скрестив ноги. Одет он был в черное кимоно с красным поясом. — Можешь встать и представиться, парень?
— Роран Хатано… — ответил я четко, чуть пристав со стула.
— Отлично, Роран, садись… — кивнул он. — Меня зовут Коичи Аоки. Сегодня день рождения нашей школы, поэтому мы с вами будем вести бой без применения энергии Сито и Ситоби, дабы не покалечиться. Да и важно практиковаться в сражении только с использованием физических усилий, то бишь без магии. Так как на носу межшкольные соревнования и экзамен, я бы хотел пригласить на татами нашего новичка и еще одного фаворита. Ребятам лишняя тренировка не помешает. Выйдет против него… Манабу Вада.
— Манабу его в пыль сотрет… — хихикнула девочка.
— О да… — ответила Юки с передней парты, злобно поглядывая на меня. — Давно этот отброс по тыкве не получал.
Мы с Манабу тут же встали со своих мест и подошли к преподавателю. Тот выдал нам перчатки, капы и что-то вроде белого кимоно. Спустя пару минут переодеваний мы стояли на татами в боевых стойках. Ученики записывали что-то в тетради.
— Ваша задача — сделать так, чтобы оппонент сдался… по команде «стоп» бой должен быть тут же закончен… — говорил Коичи, вставая между нами. — И помните, без любого применения магической энергии, если замечу что-то — поставлю ноль баллов. Лишь собственная боевая техника и физические силы. Готовы?
Мы оба кивнули.
— Итак, ребята, наблюдаем за боем. Смотрим на ошибки каждого. Следующий спарринг будет между Нобу Оно и Рио Тамурой. Давайте, парни, начинайте…
Я тут же отшагнул назад, выставив руки перед собой и разжав пальцы. Бой нужно было срочно переводить в партер, иначе пара пропущенных ударов — и я лежу без сознания. Манабу не раз бил Рорана в прошлом, поэтому был уверен в своей победе, но даже это не позволило ему действовать безрассудно.
Итак, бой начался.
Мы осторожно ходим по кругу, ожидая, пока один из нас начнет первым. Мне категорически запрещено нападать, поэтому жду его действий.
Первый удар рукой выпускает он в область моего лица, но я ловко уворачиваюсь и отпрыгиваю назад. Быстро сократив дистанцию, Манабу снова выкидывает руку в воздух, но в этот раз за ним вылетает удар с ноги и чуть-было не попадает по животу.
«Техника боя ясна, с ним я не справлюсь, нужно переходить в борьбу…»
Ловким движением он делает шаг навстречу и, выставив левую руку для определения дистанции, замахивается правой рукой в область моей головы. Я тут же отхожу, пытаясь схватиться за его левую руку, но тот ее отдергивает резким движением и пытается нанести удар ногой в живот.
«Есть…»
Пропустив удар, я морщусь от боли, но успеваю схватиться за его щиколотку, сокращаю дистанцию и делаю удар по внутренней части колена пяткой. Тот падает на колено. Я тут же перехожу в партер и обхватываю его шею двумя руками, но…
— Кха! — выходит из меня воздух. Я снова тут же хватаюсь за его локоть двумя руками и ловко выхожу на болевой.
«Сука…»
Даже навалившись всем своим весом на его толстую мускулистую руку, я не наношу ему никакого дискомфорта. Он с легкостью поднимает свою руку вместе с моим тощим телом и свободной рукой мощно пробивает мне по челюсти. В глазах тут же все начинает плыть, моя хватка ослабевает. Я вижу очередной замах, который точно меня вырубит.
— Стоп! — рявкнул Коичи, но Манабу не стал слушать. Лишь пробил по моему лицу так, что я окончательно расслабил руки и распластался по татами. — Я же сказал, Манабу!
— Он ударил его после команды Коичи… — прошептал кто-то за партой.
— За это дисквалифицируют… — поддержала его соседка.
— Манабу, еще раз такое повторится, и ты больше на татами не выйдешь, а твоему отцу это явно не понравится! — со злостью сказал учитель, убрал его с моего тощего тела и приложил к моему носу что-то жутко вонючее. Мои глаза тут же распахнулись. Из носа текла кровь. — Роран, ты молодец, блестящее применение борьбы, я такого среди учеников никогда не встречал…
— Что?! — снова послышалось в аудитории. — Рорана похвалили?
— Офигеть…
— Манабу получает два балла, у Рорана — пять… — буркнул преподаватель, поднял меня на плечо и вынес из аудитории под удивленные лица школьников, в конце добавив: — вторая пара идет переодеваться, я сейчас вернусь…
— Ну, и где этот парень? — смотрел на часы Шоджи, поглядывая на выход из школы. — Уже пятнадцать минут как прозвенел звонок… может его где-то заперли?
— В-вот он… — обрадовалась Мика. Из двери вышел Роран с синяком под глазом. В ноздрях была вата. Шел он, прихрамывая и ища своих друзей.
— Эй, Роран, тебя снова побили?! — кричал Шоджи, размахивая руками.
— Эх… надеюсь, на этот раз об-бошлось без н-носков…
— Поспорим на десять баксов, что все-таки носок? — хитро посмотрел тот на свою девушку.
— Д-давай…
— Блин, Мика, прозвучит странно, но я так его избитым больше узнаю. Эх… идет наш старый добрый Роран! — улыбнулся тот. — Я уже испугался, что он о нас совсем забудет, примкнет к другим ребятам.
— Это т-точно, раньше он из школы в д-другом виде не выходил… — умилялась Мика. — А м-может он еще и вспомнил все?
— Ну, это уже слишком… — пожал плечами толстяк.
В аптеке Хана дала мне немного своей энергии, что позволило мне избежать сотрясения мозга. Она потери не почувствовала, зато мне помогла восстановиться. Шел я с неким чувством гордости за преподавателя, который верно расставил приоритеты, позволив остальным поверить в то, что я действительно способен на что-то, несмотря на ущербное тело.
Осмотрев местность территории школы, я заметил двух толстяков, махающих мне и что-то, орущих и улыбающихся. Я был уверен, что те подумали об очередном издевательстве со стороны более сильных ребят, но…
Сообщение пришло от длинноногой Изуми. Я с облегчением выдохнул, решив очень важную для себя проблему. Девушка была найдена. Осталось лишь не налажать с прикидом, который подготовил мне толстяк, убеждая, что это лучшее, что я когда-либо надену.
— Говори, дружище, что на этот раз? — хмыкнул Шоджи, почесав затылок.
— Ничего, спарринг с Манабу…
— Вот как… — опустил тот голову, достал десять долларов из кармана и вручил Мике. — Ну, идем готовиться к вечеринке!
Частный дом толстяка просто кричал о том, что его клан далеко не бедствует. Трехэтажный особняк выглядел потрясающе. По всей территории были рассажены состриженные кустарники, а на каменной плитке стояли две дорогие машины.
Мы зашли в дом, поприветствовали его отца — статного толстого мужчину, распластавшегося на кожаном диване. Одет он был в черный халат с золотистыми узорами, которые подчеркивали его место в обществе.
Мать была тоже в доме, что-то готовила на кухне, напевая незнакомую мне мелодию. В доме царил порядок, интерьер был выполнен, как мне показалось, слишком ярко и роскошно. Я фанатом золотых изделий не был, но все же был очень впечатлен.
Мы забежали на третий этаж в довольно большую комнату толстяка и расселись на диване. Тот вынес в комнату мешок и достал черный костюм.
— Он великоват… — скривился я. — Размера на два, Шоджи…
— И что? — удивился тот. Его же смокинг был черным, с бархатным воротником. На рубашке зияли роскошные запонки. Все это стоило жутко дорого.
— П-примерь, Роран… — скромно попросила Мика. — Тебе п-понравится…
Я тяжело вздохнул, взял в руки его «подарок». Разделся до трусов и под взглядом ребят надел белую рубашку, которая явно была велика в плечах, а потом мешковатый костюм. Посмотрел в зеркало и с горечью улыбнулся.
— Вот красавец! — похлопал меня по спине Шоджи и закашлял от пыли, которая сошла с костюма.
— Модник… — хихикнула Мика.
— О да… — съязвил я. — Строгий стиль мне явно к лицу… твой отец действительно в этом ходил?
— Нет, это дедовский, отцовский я не нашел… — пожал он плечами. — Но это неважно! Да и выходить скоро пора, поэтому давай, снимай прикид, мама кушать зовет…
— А Мика в чем пойдет?
— В платье… — мило улыбнулась она, показав пакетик. — Вчера купила…
— Кстати, ты пару нашел себе?
— Ну, вроде как… — неуверенно ответил я.
Перед ужином я зашел в ванную и умылся. Взглянув на себя в зеркало, тяжело вздохнул. Синяк расплылся на пол лица. Это нужно было срочно убрать, не жалея никакой маны. Так я и сделал.
«Надеюсь, там ничего такого не случится…»
Дзынь-дзынь. Снова зазвонил телефон. Это была Азуми. Я спешно взял трубку.
— Альо-о… — протянул я.
— Привет, Рорик… — прозвучал ее милый голос. — А можно я с Юки и Эми приду посмотреть, как тебя объявляют федоритом?
— Фаворитом… — поправил я кудрявую. — Почему бы и нет?
— Ура-а-а! — крикнула та и сбросила вызов.
«Ох… очень надеюсь, что там ничего такого не случится…»
Тщательно умыв чуть пришедшее в себя лицо, я вышел на кухню, где уже сидели Мика в своем красном платье, Шоджи и его мать. Та, заметив мой прикид, тут же приподняла удивленно брови и улыбнулась.
— Это что на тебе за костюм, Роран-кун? — прищурилась женщина. — Неужто ты решил в этом идти на церемонию?
— Это дедовский… — довольно буркнул Шоджи, доедая салат. — Он сказал, что ему нравится…
«Идиот…»
— Ч-что? — скривилась она, сдерживая смех. — Пха-ха-ха! — согнулась та пополам, не выдержав. — Скажи, что ты пошутил! Вуха-ха-ха!
— А что, ему идет… — пожал тот плечами. Мика кивнула.
«Лучше заткнись, ирод…» — старался держать я себя в руках.
Даже пальцев под пиджаком видно не было. Приходилось каждый раз приподнимать рукава. Поэтому я лишь стоял посреди кухни и улыбался, как полный идиот. Все это было жутко странно для меня, нужно было каждый раз напоминать о себе, что для остальных мне только восемнадцать. Про отсутствие дома, денег и еды, кажется, никто из его родителей не знал. Это радовало. Я терпеть не мог, когда кто-то меня жалел.
— Эх вы… — ударила себе по лбу ладонь мать Шоджи. — Чего мне-то сразу не сказали? — махнула та рукой на меня. — У твоего отца этих смокингов навалом, Шоджи, тем более твой друг перед всеми будет стоять в качестве фаворита… ладно, я сейчас, а ты сейчас же сними эти лохмотья, Роран, — буркнула она и пошла в сторону двери, но не выдержала и снова хмыкнула, взглянув на меня. — Господи, какие вы смешные, ой не могу…
Шоджи пододвинул в мою сторону тарелку с едой и отодвинул стул, чтобы дать мне сесть рядом. Я не стал ему ничего говорить, так как в том, что он желает мне только добра, у меня сомнений не возникало. Поэтому, скинув огромный пиджак, я тут же подсел к парню и принялся уплетать рис с мясом в остром соусе.
— Ну, Роран… — вошла на кухню женщина. — Иди, примерь вот этот…
«Ух ты…»
В одной руке она держала поистине дорогой черный смокинг, а под ним была черная жилетка с белоснежной рубашкой, которые явно ни на Шоджи, ни на его отца сегодня не налезли бы. Другой рукой та держала жутко дорогое на вид пальто, которое превосходно подходило к костюму как по цвету, так и по стилю.
Я, спешно доев свой паек, быстро встал, с нелепым взглядом взял протянутую мне одежду и вышел в комнату Шоджи, чтобы не смущать остальных.
«Никогда не думал, что одежда может настолько приподнять настроение…»
— Шоджи, слушай, а Роран ведь раньше так сильно сутулился… — задумалась мама толстяка. — А сейчас выглядит таким высоким… правда худой и бледный немного… но раньше совсем на наркомана походил.
— Угум… — кивнул толстяк с набитым ртом. — Почти как папа в свои восемнадцать…
— Он часто говорит о своих родителях, сынок?
— Вообще не говорит… — пожал тот плечами. — Он вообще мало чего помнит…
— Ну, такое бывает… — вздохнула та. — Так он снова взялся за ум?
— О да… — улыбнулся толстяк. — Еще как…
— Я вот думаю, тебе тоже стоит немного схуднуть, сынок… — мило улыбнулась женщина, боясь обидеть Шоджи. — Только полнеешь…
— Ну ма-ам… — закатил тот глаза.
— Ладно, отстала… как в школе дела?
— Все отлично, ма…
— Тебе точно не нужна охрана? — с заботой подошла та к сыну и прилизала волосы пальцами рук. — Красавец мой…
— Не… — буркнул тот. — Пусть Хакаши подвезет нас, а потом домой едет…
— Ну, как знаешь… — пожала та плечами и пошла к газовой плите.
Дорогущий на вид смокинг сидел практически идеально. Правда штаны были чуть коротковаты, но это было вовсе не критично. Высокие кожаные туфли, которые принесла мама Шоджди, как бы говорили о том, что так все и должно быть. Накинув пальто, я посмотрелся в зеркало и был по-детски обрадован. Внешне Роран был довольно привлекательным, а остальное — вопрос времени.
«Годится…»
На кухне мать Шоджи была в восторге от моего внешнего вида. Она подошла ближе и поправила мой галстук, сказав лишь:
— Ну, вот, Роран, другое дело…
— Спасибо… — кивнул я.
— Ну, теперь я за тебя спокойна… — продолжала она улыбаться. — Иди и покажи им, кто тут фаворит!
Спустя несколько минут мы расселись в большую машину под сопровождением охранника по имени Хакаши. Он вежливо закрыл за нами двери, как подобает слугам в богатых кланах, и сел за руль, заведя мотор и вырулив со двора на дорогу частного сектора, ведущую в центр города. Время близилось к девяти.
Четыре пикапа с двадцатью амбалами внутри спешно припарковались в соседнем квартале от старшей школы Хоккадо. Громилы синхронно открыли двери машин и вышли на улицу. Вечерняя прохладная погода лишь благоволила им.
Открыв двери багажников, члены группировки Катары разобрали именные биты, клюшки и ножи. Подготовка к поимке торчка, как оказалось, приняла совсем иной оборот. Все стало гораздо серьезнее, чем они думали, поэтому провалиться в данном деле было невозможно…
Бандиты, вооружившись до зубов, стояли вокруг своих машин. Каждый ждал команды Шрама, но тот пытался выстроить хороший план. Опыт в подобных делах у него, без сомнений, был колоссальный.
Коджи последним вышел из машины. Его быстро отдернул Шрам за шею и поволок в сторону от других членов группировки. Всем на сотню процентов он явно не доверял.
— Иди к школе… — приказал тот тихо парню. — Посмотри, приехал ли Роран, если он там, приведи его любой, сука, ценой. Иначе твое тело вместо него окажется на дне реки. И никаких глупостей… твоя Моника все еще у нас… ты меня понял?
— Хорошо… понял… — дрожащим голосом сказал тот и побежал в сторону старшей школы.
Амбалам осталось лишь ждать.
Около территории школы к вечеру уже выстроилась небольшая очередь. Ученики оживленно беседовали. Многие стояли парами, но находились и те, кто был один. Чаще всего это были парни. На входе охранники проверяли каждого по списку, чтобы лишних людей не было. Парни все были в строгих красивых пиджаках, а на девушках были самые различные платья. Все говорило о том, что эти дети далеко не из бедных семей, да и действительно это все было важным событием в жизни школы.
В этот раз ученики старались не бросать колких фраз в сторону отбросов. На них смотрели учителя и сопровождающие. Чуть ли не у половины учеников было по охраннику за спиной. Это внушало какое-то чувство безопасности. Родителей среди учеников практически не было. Многие лишь могли подвезти их на своих роскошных машинах и уехать по своим делам. Но исключением были родители фаворитов. Видел, как около каждого из них кружило от пяти членов клана. У каждого из них была своя эмблема на запонках.
Я осматривал местность в поисках моей сестренки, но все не мог найти ее среди плечистых подростков, увлеченно болтающих между собой и изредка бросающих презрительный взгляд в мою сторону.
— Рори тя-ян! — вскинула руками Азуми. — Ты такой красивый! Я очень соскучилась, братик…
— Ты тоже… — хмыкнул я. Сестра стояла в платье, которого я никогда на ней не видел. За сестрой стояла Эми.
— Привет, Роран… — скромно кивнула та. — Ты за последнее время стал таким… — ее глаза неловко забегали, щеки немного покраснели. — Симпатичным…
— Это мо-ой братик… — обняла меня за ноги Азуми и уперлась макушкой в живот.
— Спасибо, вы тоже прекрасны, как и всегда… — ответил я вежливо.
Ручка Азуми дернула за мою руку и махнула в знак того, чтобы я нагнулся ухом к ее рту.
— Рорик, а я недавно видела Коджи… — прошептала та взволнованно.
«Что?!» — мое сердце чуть-было в пятки не провалилось.
— Коджи?! — переспросил я, нахмурившись.
— Да, он неподалеку проходил, сказал, что очень скучает…
«Что он, черт возьми, тут делает?! Сука…»
— А ты ему что-нибудь сказала?
— Да, сказала, что пришла посмотреть на тебя… — улыбнулась сестра.
— Роран! — внезапно крикнула Изуми, подходя ко мне. — Ты где застрял, нас уже все ждут!
— Сейчас… — ответил я с безразличием, озадачившись присутствием брата рядом со школой.
«Какие у него цели?»
Заметив длинноногую девушку, взявшую меня под руку, Эми будто сквозь землю провалилась после этих слов. Ее улыбка тут же испарилась, она сделала шаг назад.
— Это твоя подружка, Рорик? — посмотрела на нее Азуми. — Ты ее любишь?!
— Ха! Не-ет, мне кроме тебя никто не нужен, дуреха! — щелкнул я сестру по носу и тут же отхватил мощный удар кулаком в живот. — Ай-с…
— Сам дуреха… — нахмурилась она. — Ладно, иди со своей будущей женой! Бе-е-е!
— Ах ты… — хотел-было я щелкнуть пальцем сестру повторно, но меня сзади кто-то спешно отдернул.
— Роран, пошли, скоро тебя пригласят… — потянула меня за руку Изуми. Я отправил воздушный поцелуй мелкой и направился ко входу в здание.
— Хорошо выглядишь… сказал я, не глядя в ее сторону и шагая с ней в ногу.
— И ты… — игривым голосом ответила та взаимностью на мой комплимент. — Тебе очень идет строгий стиль…
— Да, я знаю… — кивнул я уверенно, еле заметно улыбнувшись.
Мероприятие проводилось в отдельном корпусе школы, предназначенном для подобных торжеств. На высоких потолках висели большие хрустальные люстры, через огромные окна было видно ночное небо, а на стенах были портреты незнакомых мне людей в золотых рамках. По пути я с интересом рассматривал стиль, в котором все было выполнено. Казалось, что золото в этом мире подчеркивало некую статусность как в домах, так и в общественных местах. Все было в нем, даже на потолках красовались золотые узоры.
Нас завели в отдельную комнату, где уже собрались остальные участники межшкольных. Юки, увидев меня, тут же возмутилась моему дорогому прикиду и резко развернулась, стараясь сделать так, чтобы я не попал в ее поле зрения.
— Ну, как тебе среди настоящих бойцов, Роран? — с издевкой выкинул мой одноклассник, имени которого я не помнил.
— Вы переоцениваете себя… — хмыкнул я. — Уверен, что настоящих бойцов пока среди вас нет…
— Зато отбросы есть… — хмыкнул другой, вклинившись в разговор. — Передо мной стоит…
— Да, отбросы действительно среди нас есть… — ухмыльнулся я, взглянув на остроумного.
— Ты это мне, щенок?! — тут же вспылил парень и подошел вплотную. — Давай, скажи мне, кто из нас отброс?
— Знал бы твое имя… — пожал я плечами.
— Ах ты сука! — выбросил тот ногу в область моего живота, но удар пришелся в воздух. Я тут же схватил ее и выполнил искусную подсечку, сместив центр тяжести его тела так, чтобы тот потерял равновесие. Нетрудный прием, которому обучали на первых курсах академии. Парень с грохотом свалился на пол.
Я остался стоять на месте.
— Стойте, парни! — встал передо мной Манабу. — Нам сейчас нельзя наводить беспорядки! — оттолкнул он меня и помог встать парню. У того на лице бегали желваки. Он был разъярен моей выходкой, но все же нападать не стал.
— Я с тобой позже разберусь, сученыш… — ткнул тот пальцем в мою сторону и ушел в другой угол комнаты в сопровождении своей девушки.
— Жду… — хмыкнул я.
Внезапно в помещение вошла директриса. На ней было строгое черное платье с глубоким декольте, подчеркивающим ее пышную грудь.
— Ну всë, гости собрались… — пробормотала та немного взволнованно. — Пошли за мной…
Ребята тут же повставали со своих мест, взяли девушек за руки и выстроились в ряд. Мы с Изуми встали одними из последних. В зале громко заиграла классическая музыка и мы вышли в зал под аплодисменты гостей. Человек пятьсот, не меньше. Ученики, родители фаворитов и другие родственники с большим интересом смотрели на будущее их страны.
По центру большого зала располагался небольшой коридор, по которому мы должны были пройтись и встать на небольшую возвышенную площадку, где нас уже ждало несколько преподавателей. Директриса шла впереди.
— Сегодня старшей школе Хоккадо исполняется двести восемьдесят лет, друзья! — громко сказал в микрофон Атсуши. — Я горд работать в ней уже двадцать пятый год и надеюсь, что проработаю здесь еще столько же… — громкие аплодисменты заполонили зал. — Сегодня, как и в каждом году, в день основания школы, мы назовем имена тех, кто будет представлять нашу честь на межшкольных соревнованиях! Ученики школы Хоккадо ни раз выходили в финал турнира, с чем я поздравляю не только участников, но и высококвалифицированных преподавателей! — снова аплодисменты.
Мы дошли до Атсуши и встали в три ряда. По восхищенным взглядом присутствующих я все больше удивлялся, насколько высоко ценится каждый участник межшкольных. Не знаю, что во мне увидели учителя в директорской, но то, что я сделал, явно удивило их.
«Нужно будет чуть лучше узнать о клане Рорана… все-таки его тело не такое безнадежное, как казалось…»
— Итак, первый фаворит, который без особых усилий добрался до полуфинала… — указал он на одного из нас. — Манабу Тоширо!
Зал тут же вдвойне стал аплодировать и что-то кричать в его адрес. Насчет его таланта я не сомневался, поэтому был внутри горд за парня. Он получал то внимание, которого заслуживал.
— Иоши Хара! — продолжал Атсуши под громкие овации.
— Кэзуки Кудо! — двухметровый парень с невероятно мощным телом сделал шаг вперед и вскинул руками.
— Морико Миядзяки! — высокая зеленоволосая девушка скромно улыбнулась и помахала толпе.
— Роран Хатано! — под сокрушительный крик одной лишь Азуми, я улыбнулся, моргнув кудрявой и почесав голову. Шоджи на подобное не осмелился. Стоял и молчал.
«Красотка моя…»
— Юки Гото! — зал снова будто ожил.
— Этсуко Абэ! — мой одноклассник просто стал хлопать в ответ зрителям.
— Кента Суздзуки! — блондинка с каре отправила в зал воздушный поцелуй.
— Кенджи Ямомото! — невысокий худой парень сделал шаг вперед и отправил в толпу пламенного феникса, который пролетел над остальными и испарился, чем вызвал всеобщий «ох».
— Каждый из этих ребят будет биться за честь не только школы Хоккадо, но и за честь своего клана! — добавил Атсуши. — А теперь прошу направить свет на фаворитов! В зале выключили свет, через секунду пять прожекторов направили свет на сцену.
— Возьми меня за талию, Роран… — прошептала Изуми.
«А?»
Внезапно заиграла классическая музыка, я, быстро сообразив, в чем дело, ловко взял за талию Изуми и притянул к себе. Под один такт все стали двигаться по одинаковому.
— Ты чего тупишь? — споткнувшись о мою ногу, прошептала Изуми. — Этот танец дети с детства разучивают, давай, не позорь меня…
Я по трем тактовым движениям понял основную концепцию танца. Было бы смешно не уметь танцевать такому, как я. Практически каждый месяц меня приглашали на подобные мероприятия в прошлой жизни.
Моя рука ловко взяла руку девушки, а ноги, будто пятнадцать лет назад, стали выполнять изящные движения. Изуми расслабилась и позволила овладеть ей.
— Ну, так лучше… — сказала та, еле улыбнувшись. Сквозь пиджак я почувствовал, как биение ее сердца участилось. Ладони стали немного теплее.
— Ты очень красивая… — прошептал я ей, двигаясь в такт музыке и не отставая от других «фаворитов». Для кланов в этом мире подобные мероприятия были чем-то обычным, даже танцевать их обучали с самого детства.
«Интересно…»
— Я бы никогда в жизни не подумала, что тебя считают отбросом, Роран… — загадочно ответила та на мой комплимент. — Таких парней я еще не встречала…
— Каких? — улыбнулся я, прижав ее ближе.
— Ну… с таким взглядом… — неуверенно прошептала та, продолжая танец. — Тебе будто все кажется таким нелепым… ты не стараешься завоевать внимания одноклассников, ну… знаешь…
— Ты хорошо разбираешься в людях…
— Но почему, почему только я это понимаю? — удивилась та. — Даже Манабу на твоем фоне кажется ребенком…
— Так вышло, Изуми… — коротко ответил я.
Музыка притихла. В помещении внезапно снова загорелся свет, и овации заполонили зал. Изуми бросила на меня игривый взгляд и на виду у всех страстно прильнула к моим губам.
— Что?! — прозвучало в толпе.
— Она целует Рорана… — охнул другой.
Среди учеников тут же пошли перешептывания. Те удивлялись, даже не пытаясь этого скрыть.
— Я не слушаю этих идиотов… — прошептала Изуми мне на ухо. — Ты на уровень выше их, я же вижу…
— Ты льстишь мне… — хмыкнул я в ее манере и повернулся в сторону зрителей, но меня тут же встревожил один факт.
«Азуми…» — стал рыскать я взглядом по месту, где некогда стояла кудрявая вместе с Эми, но обеих на месте не было.
Взгляд тут же проскользнул по толпе, а затем направился в сторону выхода. Там промелькнул затылок Коджи, держащий сестру за руку. За ними бежала взволнованная Эми.
«Нет!»
Оторвавшись от объятий длинноногой, я тут же рванул к выходу, расталкивая людей. Некоторых даже сбил с ног, но не стал извиняться. Те скрылись из моего поля зрения, вызвав во мне смешанные чувства гнева и страха.
— Роран! — рявкнула директриса, но я ее не слышал. Под удивленные взгляды я продолжал прорываться к выходу. — Вернись!
Выбежав в коридор, я не нашел их. Но усилив маной уровень восприятия звуков, смог уловить звук закрывающейся двери выхода.
«Сука!»
Внезапный рывок со сцены Рорана удивил не только зрителей, но и остальных фаворитов, стоящих на сцене. Каждый имел свои планы на парня, будучи уверенным, что, унизив его в очередной раз, можно будет стать еще заметнее в школе.
— Куда он побежал? — прошептал один из парней, стоящих на сцене. — Побоялся нас?
— Ну, ты довольно устрашающе пригрозил ему, он парень трусливый, все может быть… — пожал плечами одноклассник.
— Манабу! — повернулся он к стоящему парню, обнимающему Юки. — Нам надо поймать отброса, пока не свалил…
— Согласна… — поддержала Юки, прижимаясь к Манабу… — Только дождемся начала вечеринки и побежим за ним. Он далеко точно не уйдет…
— Мика, я побегу за ним, что-то мне тревожно за Рорана… — взволнованно сказал Шоджи, заметив, как парень рванул со сцены к выходу с настоящим страхом в глазах. — Его побьют снова, я должен помочь…
— Иди, мой храб-брец… — кивнула Мика и скромно поцеловала парня в губы.
— Люблю тебя, родная… — выпустил тот руки девочки и выбежал за Рораном.
Я выбежал за дверь и остановился на крыльце, усилив остроту зрения. Ночь была темной, внезапно полил грибной дождь, который нарастал с каждой минутой. Повернув взгляд вправо, я тут же заметил три промелькнувших силуэта бежавших в сторону соседнего квартала.
— Стой! — заорал я, выплеснул кучу маны в икры ног и рванул с огромной скоростью в их сторону. — Стой, я сказал, Коджи!
Те не слышали, лишь бежали прямо.
— Роран, подожди меня! — внезапно послышался голос Шоджи. — Не бойся ты Манабу!
«Сука, что ему надо?!»
Внезапно три силуэта остановились. Коджи присел к Азуми и обнял ее. Я же, замедлив бег, с облегчением выдохнул, но бежать не переставал.
И тут произошло что-то неведомое. Коджи забросил ничего не понимающую Азуми на плечо и помчался с новой силой. Эми же бежала за ними, уговаривая Коджи о чем-то. Этого я не слышал.
Коджи с девочками снова скрылись за переулком. На том месте внезапно возникло порядка дюжины силуэтов амбалов с лысым громилой во главе. Те, стуча битами и клюшками по ладоням, стояли, создав передо мной высокую прочную стену.
Сердце мое замерло. Коджи с сестрой уходили дальше, а передо мной стояли амбалы, которых я некогда пожалел убить.
«Сука-сука-сука!»
В очередной раз усилив ноги, я ускорился в ожидании прорваться через них и последовать за Коджи, но, проскользнув под одним из амбалов по мокрому асфальту, я не успел встать на ноги, как чья-то огромная ладонь крепко схватила меня за тощую щиколотку.
Мощным ударом с пятки, в которую пришлось вложить часть своей маны, я скинул его руку с моей ноги и поднявшись на ноги, хотел-было побежать дальше, но мне снова кто-то помешал.
Внезапный удар битой пришелся сзади по плечу, тот выкинул мое тело в сторону на метр. Я свалился в лужу, но ловко перекатился и встал на ноги, продолжив преследование.
Но очередной амбал вышел из-за угла и попытался ударить клюшкой в область моей головы, я ловко перекатился и, вложив кучу маны в ногу, пробил громилу в область колена. Та неестественно выгнулась, а здоровяк повалился на бок.
— А-а-а-а-а! — заорал тот. Никто из школьной охраны бы точно не заметил потасовки. Мы были в переулке соседнего квартала. — Сука-а-а!
Я снова хотел возобновить погоню, но остальные успели меня нагнать и окружить. Я тут же схватил одного из них с ладонью, на которой были печати, но не успел слишком много высосать. Тот быстро ее отдернул и хотел нанести сокрушительный удар в голову свободной рукой, но я тут же зашел за спину, выходя на бросок через себя.
«Тяжелый…»
Мне лишь удалось повалить его на колено. Рука была освобождена, а мана снова продолжила высасываться.
Но клюшка, которой замахнулся другой амбал, переломала мою кисть, оставив меня без основного оружия. Второй удар по затылку с пятки пришелся от третьего. Я старался держаться, всю ману отправлял на защиту и делал все больше попыток вырваться, но те лишь продолжали наносить мощные удары.
Вероятно, мне было проще справиться с амбалами, которые были опьянены. Сейчас же против меня стояла целая банда трезвых амбалов, которая неплохо овладела уровнем Сито и била гораздо сильнее за счет своей маны.
Я свалился на живот от очередного удара клюшкой по голове, расплескав воду, скопившуюся на асфальте под дождем. Тот не прекращался, лил как из ведра. С виска текла струя крови, зрение будто сильно упало.
— Вот я и нашел тебя, щенок… — прошипел лысый, оскалившись. Татуированный, стоящий рядом, тоже улыбался, закинув клюшку на плечо. — Ну что, уже не такой смелый?
Краем глаза я заметил, как кто-то осторожно вырубил толстяка, боясь разозлить его клан. Того бережно положили в одну из машин.
Позже взгляд мой направился на Коджи. Тот был вдалеке и сидел рядом с Азуми, обняв ее и закрыв ее глаза, та громко всхлипывала, что-то бормоча. Эми уже держали двое амбалов, срывая с нее одежду, но та легко не давалась. Она кусала их, пыталась вырваться, получая мощные пощечины.
От этого сердце забилось еще сильнее, я медленно встал на ноги, вытерев кровь с виска. В голове все плыло, но старался держаться ровно. Не падать.
— Парни… — спокойно сказал я, вскинув руками. — Я вам нужен, вот он я, перед вами… отпустите девочку, она слишком маленькая…
— Похуй… — пожал плечами лысый. — У детишек свой шарм, да, Горо?
— Так точно, Шрам…
— Прошу, просто… дайте… ей… уйти… кха! — мощный удар битой пришелся мне в спину, я невольно свалился на колено, следующий удар сломал мне вторую руку. Та бессильно обвисла на локте, но боли не было, я не чувствовал ничего. Одна лишь пустота, как после смерти моих детей. — Пусть она уйдет… — продолжал я, глядя лысому в глаза…
— Не-е-ет… — протянул тот с ухмылкой, присев на корты и схватив меня за подбородок. — Тебе и таким как ты стоит знать, как вести с себя с авторитетными группировками вроде нас… мы берем все, что хотим… всегда… и сейчас я, кажется, хочу эту… — ткнул он пальцем в сторону кудрявой. — И чтобы ты видел все это, понимаешь? Мне нужны страх и отчаяние в твоих глазах…
— Прошу… — продолжал я, не предпринимая никаких действий. — Просто… дайте… кха-а-а… — мощный удар ноги в мое лицо откинул меня на землю разодрав залитый кровью смокинг в области плеча.
Лысый взял меня за волосы, оскалился и потащил в сторону Азуми.
— Просто… — не мог я сдержать всю боль воспоминаний об утрате своей семьи. — Дайте… ей…
— Заткнись! — рявкнул лысый и с устрашающей силой врезал моим лицом об асфальт.
— Братик! — не выдержала Азуми и побежала в мою сторону, но другой амбал схватил ее за волосы и прижал к асфальту лицом. — Бра-атик…
— Просто… — продолжал я. Все лицо мое было ободрано. Кровь из носа стекала на сырую поверхность бетона. — Дайте…
— Заладил, чмошник! — поднял тот меня за волосы. — Смотри теперь, что будет с теми, кто постарается переходить нам, сука, дорогу.
«Девятнадцать… их девятнадцать…» — думал я, оглядев всех.
— Зачем… — прохрипел я.
— А? — удивился тот.
— Зачем вы… каждый раз… делаете это… — продолжал я говорить спокойно, стараясь унять слезы и дрожь в голосе. — Мою семью… трогаете мою семью… моих детей… мою Мэри…
— Что он несет?! — спросил лысый одного из амбалов. Тот лишь пожал плечами. — Ладно, раздевай мелкую…
— Эй! — встал резко на ноги Коджи. — Вы сказали, что ее не тронете!
Лысый отдал приказ жестом. К «брату» подошел амбал и мощным ударом по затылку буквально вырубил парня. Коджи свалился на живот, распластавшись по мокрому асфальту.
— И блондинку эту сюда тащи! — махнул он парня, который уже полностью раздел Эми. Тот схватил ее за волосы и протащил к нам.
— Отпустите девочку, пожалуйста! — ревела Эми, пытаясь оказывать сопротивление. — Меня берите, но она еще совсем маленькая!
— Братик! Помоги мне! — кричала сестра, которую поставили на колени.
— Теперь смотри и наслаждайся, Роран…
«Они не дали мне провести спокойно и недели… они снова, снова и снова берут меня за самое слабое место, бьют в самое сердце, мучают и заставляют страдать… в точности как в тот раз…»
Кажется, я рассказывал, кем был до того, как попал в тюрьму. Говорил, что некогда меня ментально убили вместе с семьей. Если нет, то пришло время объяснить чуть подробнее то, как именно мне удалось разом прикончить шесть десятков элитных солдат. Не искалечить, не ранить, а именно зверски убить. Вырвать их сердца, заставить мучаться и смотреть именно на мое лицо перед своей смертью.
Ведь тот хороший Йокагами давно умер во мне, оставив лишь опыт и знания. Не знаю, можно ли это назвать потерей рассудка, но я с легкой душой убивал каждого, кто был причастен к смерти детей. Мне не было важно, есть у солдат семьи, либо же их нет. Все это меркло, когда речь шла о моих Мэри и Мичи…
Я ведь убийца. Разве дают пожизненные сроки хорошим парням? Нет… Повторюсь снова. Свое заточение я заслужил… каждый день… каждую гребаную секунду…
Мои глаза невольно закрылись. Я погрузился в самую глубь своего сознания. Именно того, которое переместилось в этот мир вместе со мной. Перед глазами возник силуэт старца, сидящего в позе лотоса спиной ко мне. Это был сгусток энергии, который некогда сильно пожалел о том, что сделал меня своим учеником.
«Здравствуй, мастер Тоширо…»
Внутри меня царила тишина. Я будто потерял связь с тем пространством, в котором находился секунду назад. Все это произошло в миг, поэтому для внешнего мира я лишь моргнул. Передо мной раскрылась бесконечная пустота с небольшим зеленым сгустком энергии, своей формой немного напоминающим моего старого наставника.
«Мастер…» — повторил я.
Энергия в форме старика наконец встрепенулась. Десяток лет тот сидел будто в клетке, которую создал я. Старик сталоглядываться в поисках источника звука, если мои мысли вообще можно было назвать звуком, но никак не мог определить, кто его зовет.
«Это я…» — продолжал я попытки вывести старика на разговор.
— Йокогами… — внезапно послышалось из глубин сознания. Он все же вышел на связь, но от него так и сочились злоба и ярость, которые со временем всё-таки сильно остыли. — Какты смеешь обращаться ко мне, мерзавец? После всего, что сделал…
Злость в нем была вполне обоснованной. Наш последний разговор произошел за день до того, как я решил отомстить.
Это была полночь. Я, некогда узнавший о способности перемещения души в мирах, ворвался к ничего не подозревающему мастеру Хоширо. Тот мало спал, так как основное время проводил за изучением и развитием навыков алхимии. Его исследования сделали его одним из величайших алхимиков его клана и всей страны. Но никакие материальные блага его не волновали. О думал о благе мира, так как циклы бесконечных войн и разрушений, по его мнению, вели к краху всей цивилизации.
Я же был тем учеником, над которым контроль был потерян. Неделю я разрабатывал план по убийству родного брата и сделал вывод, что без знаний истинного созидателя, все мои попытки обернутся крахом. Можно ли было назвать меня обезумевшим? Думаю, да.
— Мне нужна ваша помощь… — тихо прошептал я, стоя в просторном помещении, в центре которого в привычной позе лотоса с закрытыми глазами сидел старый алхимик.
— Йокагами… — прошептал тот, распахнув глаза. — Во всем произошедшем ты должен винить лишь себя, сынок…
— Он убил их! — крикнул я, оскалившись. — Расстрелял как собак!
— Он лишь был на задании… — спокойно сказал тот. — Твоя страна убила их, не брат… твой клан зашел слишком далеко…
— Они же дети, мастер! — взревел я, с подрагивающим подбородком. — Мои дети!
— Пойми, что насилием ты ничего не изменишь… — продолжал тот говорить как ни в чем не бывало. — Этот мир погряз в насилии, ты станешь лишь тем, кто продолжит цикл разрушений, Йокогами…
— Пусть так… — я вытер слезы с подбородка. — Во мне не осталось ничего живого… — в моих руках возни самурайский клинок, состоящий из маны. Надо мной стал возникать мощный торс скелета, который вдвое превосходил меня в размерах. Его черные кости обволакивала мана. Я был полностью неприступен от внешних ударов благодаря ребрам, состоящим из маны.
— Значит, ты все же узнал о той печати… — спокойно сказал старик, приподнимаясь на ноги и вырисовывая что-то на своей руке собственной кровью из пальца, который прикусил зубами. — Заточить себя я тебе не позволю… тебе стоит погибнуть, дабы прервать продолжающийся цикл бесконечных разрушений…
«Мне нужна ваша помощь…» — сказал я мысленно в абсолютно том же тоне, как и сделал это несколько лет назад.
Сгусток энергии старика будто встал на ноги и подошел к моему сознанию вплотную. Тела у меня не было, я был всем, но в то же время и ничем. Но старик шел так, будто четко слышал, откуда идет мой голос. Точнее, голос моего разума.
— В последний раз, когда ты произнес мне эту фразу, меня настигла смерть… — энергия в форме старика стала гораздо ярче. Старик явно был обозлен на меня за содеянное.
«Вы до сих пор злитесь на меня?»
— Ах ты щенок, ты сначала вырвал мое сердце, в затем запечатал часть меня в свое гребаное сознание и держишь тут на протяжении долгих лет! — некогда спокойный и сдержанный старик стал злиться, как никогда. Вывести его было крайне сложно, но у меня это получилось. — А сейчас спрашиваешь, злюсь ли я на тебя?
«Вы знаете, почему я это сделал… да и без подобного уровня алхимика я бы не смог перенестись в параллельный мир…»
— Ты обезумел, вот почему ты это сделал, Йокогами! — со злостью пророкотал голос старика. — Твоя утрата былапоистине велика, но ту боль, которую ты причинил остальным с целью отомстить, была несоизмерима! Ты не был в праве распоряжаться их жизнями! Ты демон воплоти…
«Что вы знаете о боли, которую я тогда испытал, мастер? Я потерял самое дорогое, что у меня было. Придя домой в тот вечер, вместо радостных криков и бесконечных вопросов я услышал звук биения своего сердца. Вместо бегущих по дому детей я застал их мертвые тела. Вы не в праве судить меня, ведь даже уничтожение всего мира не сравнилось бы с моей утратой…»
— Ты неисправим, Йокогами… — вздохнул тот. — Будто огромнейшая глыба, с которой невозможно совладать. Твое могущество вышло за пределы. Даже великое искусство алхимии меркло перед твоей яростью… я показал тебе печать заточения внутри себя, а ты использовал ее на мне…
«Славный вышел бой…»
— Ха! Будь я лет на сорок моложе, от тебя бы не осталось и следа, сопляк… — хмыкнул старый. — Алхимия стоит слишком дорого, когда речь идет о битве с такими, как ты и твой брат…
«Позволь спасти девчушку, она стала слишком дорога для меня…»
— Какую цену ты готов отдать за нее? — тот успокоился, говорил так же, как и пятнадцать лет назад. Ярость и злостьтут же испарились. — Да и знаешь ты ее меньше недели…
«В прошлый раз ты забрал три пальца…»
— Ха! Да как ты вообще можешь сравнивать свое тело с телом этого наркомана? — рассмеялся тот. — Меня удивляет твоя наивность, сынок…
«В прошлый раз задача была чуть сложнее…»
— О да… — согласился Хоширо. — Шесть десятков элитных бойцов… ты был зверем, выпущенным из клетки, но даже если так… мне как минимум придется отнять твою руку… но не стоит переоценивать заслуги алхимии. Твоя прежняя версия была на многое способна…
«Я готов…»
— Готов лишиться руки ради какой-то девчонки не из твоего мира? — удивился он.
«Я больше не собираюсь терять ее… эта девочка… она похожа на Мэри…» — чувство страха за Азуми все больше переполняло меня с каждым следующим днем знакомства с ней.
— Убьешь их? — рот старика, состоящий из сгустка энергии, расползся в улыбке. — Старый Йокогами вернулся?
«Нет… Не на глазах у Азуми…»
— Значит, не будь ее рядом…
«Не оставил бы от них и мокрого места…»
— Рад видеть, что себе ты не изменил…
«Вы сами меня этому научили…»
— Если ты хочешь понять алхимию глубже…
«То стоит твердо знать про вечный выбор между добром и злом…» — продолжил я фразу, сказанную им пятнадцать лет тому назад.
— Между созиданием и разрушением… — добавил тот, принявшись медленно вырисовывать второй узор на моем сознании. Первой была моя печать, которая держала его сущность внутри меня. — У тебя пятнадцать минут, Йокогами… после этого печать исчезнет, забрав свою цену…
«Годится…»
Стоило отметить, что алхимик был обязан достичь высочайшего уровня развития личности, чтобы позволить себе видеть процессы без искажений. То бишь не путать добро со злом, а созидание с разрушением.
Мастер с рождения был олицетворением добра, я же смог применить алхимию только после того, как осознал и принял тот досадный факт, что всегда являлся злом воплоти. Но не тем злом, которое часто путают с грязью, бесчинством и развратом. Истинное зло в своем чистом виде является гораздо более глубоким и высоким уровнем развития личности. Но только вот мастер об этом узнал слишком поздно.
В школе вся официальная часть была окончена. Представители кланов разъезжались по домам, оставляя своих детей, ведь те не собирались пропускать самое интересное — школьную дискотеку.
Окончательно распрощавшись с родителями, Манабу с остальными фаворитами стояли на мокрой темной улице. Парень, отпрянув от губ Юки, наконец подозвал к себе остальных фаворитов. Те спешно подошли к нему, ожидая услышать то, о чем они думали еще перед тем, как Роран выбежал из зала.
— Охранники сказали, что из школы сначала выбежали его брат, держащий за руку его сестру, и блондинка, а за ними последовал наш отброс… — спешно рассказывал Манабу. — Не знаю, что произошло, но Роран точно не убежал бы далеко, он ведь и не в той стороне живет вовсе… Думаю, он где-то сидит и трясется от страха.
— А если убежал все-таки? — посмотрела на него игриво Юки.
— Вернемся в школу и оторвемся по полной! — вскинул тот руками. — Ну а завтра придумаем для него что-нибудь поинтереснее, чем классическое избиение…
— Учителя не должны потерять нас из виду… — буркнул Кенджи. — Мне еще экзамены им сдавать…
— Ой, да все будет нормально! — Манабу хлопнул по плечу худого парня. — Ты же понимаешь, что Роран никак не вписывается в наш круг. Он нытик и отброс, который только портит нашу репутацию…
— В последнее время… — задумалась Кента. — Он немного другим стал, кажется…
— Бред… — хмыкнула Юки. — Притворяется, чтобы мы перестали издеваться над ним. Да и то, что он Масашипобил, ничего не значит. Парень и в прошлом году проиграл…
— Короче, надо показать парню, что ему не рады… — остановил споры Манабу. — Он сам убежит, поджав хвост…
— Хороший план, дружище! — поддержал его двухметровый Кэзуки. — Заставим его сняться с межшкольных и свалить отсюда как можно дальше…
— Ладно, за мной… — побежал за ограждения Манабу. — Мне сказали, что он туда побежал…
Кучка из восьми фаворитов бросилась за Рораном. Остальные же студенты и учителя остались в школе, так как настоящая вечеринка только начиналась.
Я снова распахнул глаза. Передо мной открылась та же картина: мокрый асфальт, отражающий блики одного единственного фонаря. Лысый амбал, державший мои волосы, заставлял смотреть, как дюжина амбалов буквально рвут новенькое платье плачущей Азуми, кричащей о помощи и периодически охватывая пощечины.
Мой взгляд ловко скользнул на Эми, которая уже из последних сил пыталась накрыть своим телом сестру, получая новые удары по голой спине.
Рядом без сознания лежал Коджи с окровавленным затылком. Я был уверен, что парень не стал бы вредить своей семье из своих соображений, но ту трусость, ту жалкость я простить не смог. В моих глазах он стал бездушным дешевым торчком, готовым пожертвовать семьей ради личного самосохранения.
— Смотришь? — Шрам тряхнул моей головой. — Эту шлюху ты спас?
Ее тело окончательно обессилело. Здоровяки с легкостью скинули ее с Азуми.
— Это сестра твоя… — прошептал он. — Наслаждайся, Ро…
Итак, для начала стоит объяснить, как действовала наложенная печать, и почему для ее наложения требовалась помощь мастера.
Узор, фактически выжженный на моей душе, открывал полный потенциал тела, расширяя как пропускную способность, так и объем энергии, которая единовременноможет находиться в теле. Но, так как магический сосуд расширялся мгновенно, его износ и эффективность сильно падала, а тело, получая в разы больше маны, буквально сыпалось от перенагрузки. Поэтому, чтобы не умереть от неестественно высокого давления, приходилось следить за тем, чтобы львиная доля маны, поступающей в мое тело, тут же направлялось на восстановительные нужды, что сопровождалось страшной болью.
И все это было бы невозможно без Хоширо по той причине, что высшая алхимия еще сильнее граничила между добром и злом. Подобные печати, направленные на спасение и созидание, а не на разрушение, могли быть созданы лишь таким человеком как мастер. Да и многие печати были давно забыты мной за десяток лет, проведенных в заточении.
Итак, мое тело тут же стало вбирать в себя всю ману, которая выходила из печати. Мои кости буквально стали сыпаться и тут же восстанавливаться по тысяче раз в секунду, мышцы разрывались и срастались заново, а переломы, которые были нанесены, мгновенно восстановились, поддерживаясь маной. Боль была адской, но головокружительные объемы маны во мне стали проситься наружу.
Лысый здоровяк со шрамом на голове с ужасом смотрел на меня, не понимая, что происходит. Из меня выходил пар, а тело нагрелось до сорока пяти градусов. Я смотрел ему в глаза, чем вызывал лишь страх и ужас.
— Просто… дай… им… уйти… — повторил я, медленно вставая на ноги. Говорить было сложно, хотелось орать от боли, съежившись на земле.
— Парни, быстро сюда! — тот сделал шаг назад. Девочек отпустили.
Азуми тут же рванула к блондинке, накрыв ее изорванной одеждой и обняв, пытаясь привести девушку в чувства.
— Ты еще не понял, щенок?! — взревел татуированный из-за спины и попытался воткнуть в меня нож, но тот будто ударился о каменную глыбу.
Резким движением я перехватил его кисть и сжал таким образом, что она глухо хрустнула и неестественно обвисла. Нож свалился на асфальт.
— А-а-а-а! — заверещал тот, схватившись за запястье, и тут же получил мощный удар снизу по челюсти. Его тело бессильно попятилось назад, но я, не позволив ему отойти, ловко схватил за другую руку, притянул к себе и лбом пробил по центральной области его груди.
— Гха-а-а! — вырвалось из татуированного. Кровь тут же потекла изо рта. Он свалился на колени. Я тут же присел на корты и посмотрел в его полные ужаса глаза.
— Убил бы… — прошептал я и легко толкнул его голову. Тот шлепнулся на мокрый асфальт, издавая глухие хрипы и стоны.
Остальные будто застыли на своих местах, держа палки наготове. Я встал на ноги и медленно подошел Шраму, встав вплотную.
— Убил бы… — в очередной раз прошептал я.
— Ах ты щенок! — взревел Шрам, отскочив назад. — Парни, не позволяйте ему запугивать! Это самый обычный торчок! Он один, мать вашу!
Очередной усиленный маной удар увесистой клюшкой пришелся мне по затылку, но та с треском разломилась, не нанеся мне особого ущерба. Я лишь поморщился и развернул голову в сторону обидчика.
— Мочи торчка! — взревел Шрам и бросился на меня всем телом. Остальные присоединились, пытаясь связать и продолжая наносить удары битами.
Отдернув с легкостью связанную руку, я, согнув ее в локте, пробил одному из обидчиков по корпусу, переломав кучу его прочных ребер. Второму пробил ладонью в лоб, откинув амбала на три метра.
Остальные лишь продолжали наносить бессмысленные удары, пока окончательно не разломали все свои биты и клюшки.
Четвертому я разломал ногу прямым ударом с ноги. Каждое мое движение сопровождалось хрустом переломанных костей врагов. Наконец, избавившись от девяти из них, я заметил, что новых ударов не поступает. Оставшиеся целыми бандиты пятились назад, боясь дотронуться до меня.
Ненависть переполняла, я хотел разорвать глотку каждого, но сдерживался со всех сил. Нельзя было убивать, поэтому каждый удар старался наносить осторожно.
— Ладно, стой, Роран! — вскинул ладонями Шрам. — Хватит…
— Убирайтесь… — процедил я, не удостоив их взглядом, и пошаркал в сторону сестры. С момента нанесения печати прошло около десяти минут, поэтому я уже не чувствовал кисти правой руки.
Амбалы спешно побежали к лежащим с переломанными конечностями «друзьям» и потащили их в пикапы. Шоджи они бережно вернули мне, извинившись и обмолвившись, что больше никогда не свяжутся со мной.
— Ты как? — прошептал я, убрав кудри Азуми за ушко «живой» рукой. — Сильно испугалась?
— Коджи очень плохой брат… — всхлипнула та, подрагивая и держа Эми за лицо. — Он меня обманул…
«Даже после всего думает о Коджи… да что с этой девочкой не так?»
— Прости, что оставил тебя в зале одну… — прохрипел я. — Такого больше не повторится…
— Тебе тоже было больно, Рорик? — внезапно спросила та, взяв меня за ладонь. — Они очень больно бьют…
— Да, они сильные бандиты… — хмыкнул я с горечью в глазах. Тело мое продолжало рассыпаться и собираться вновь, но взгляд нетронутой девочки затуплял все физические ощущения. Душа моя была спокойна.
— Ей надо в больницу, Рорик… — взгляд Азуми скользнул на блондинку. — Ее сильно ударили по головке…
— Я потерял телефон где-то… — пожал я плечами.
— Не бойся, братик, я ведь с тобой… — хмыкнула та, набрав незнакомый мне номер. — Раньше я часто им звонила, когда ты…
— Не говори этого, — сжал я ее ладошку. — Забудь о том времени… и больше никогда не думай о прошлом, слышишь?
— Угу… — кивнула та. — Прости…
Внезапно сзади послышались шаги по мокрому асфальту. В нашу сторону бежало около десяти человек. Развернувшись в сторону звука, я опешил. Там стояла кучка школьников, которые некогда разделяли со мной сцену «фаворитов».
— Кого я ви-ижу… — протянул Манабу. — Роран, вот чувствовал я, что убежишь, поджав хвост!
— Зачем они пришли сюда? — прошептала Азуми, поглядывая на них. — Они тоже хотят тебя убить?
— Да нет, дуреха, что ты… — улыбнулся я, глядя ей в глаза. — Это мои друзья, мы всегда так играем. Вас они не тронут…
— Ну ладно… — пожала та плечами.
Я встал на ноги и пошаркал к «коллегам», ощущая, что мне осталось около пяти минут, так как левую руку ниже локтя я уже не чувствовал. И управлять ей не мог.
— Роран, ну что же ты не дождался, пока мы тебя в школе не схватим?! — вскинул руками Манабу. — Зачем же бежать так далеко? Кстати, а кто это там у машин стоит. Ты что, нанял бандитов? — хмыкнул он.
—
«Как же вы не вовремя…» — думал я, разминая адски болящую шею.
— Восемь человек на одного… — прохрипел я с усмешкой, продолжая идти в их сторону. Каждый шаг давался с адской болью, но внимание мое было направлено не на парня, который с презрительной улыбкой смотрел на мое тощее тело, а на четыре пикапа за моей спиной. Девочек особо видно не было. Азуми тоже молчала и старалась не высовываться.
— Нет-нет, — мотнул головой Манабу. — Если ты не настроен убегать, то ребята нам с тобой мешать не станут… ну, что… страшно?
— Во мне сейчас нет страха, Манабу… лишь злость на таких, как ты… — прохрипел я, остановившись в десяти метрах от школьников. — Пытаешься справиться с собственными внутренними проблемами и комплексами, унижая слабых… хочешь казаться крутым парнем, даже не подозревая, какую цену ты берешь у тех самых «отбросов». Ты кусок дерьма, который способный жить лишь в обществе, питаясь чужим восхищением, а на едине с собой даже не может и минуты провести.
— Да что ты обо мне знаешь, торчок гребаный! — разозлился тот, сжав кулаки. — Подобные тебе должны с детства знать, где их место! Не собираюсь давать таким как ты гребаную надежду на то, что они чего-то в этой жизни могут достичь, если это не так!
— Даже если это не так… — сказал я тихо, унимая жуткую боль. — Никто не выбирает, каким ему рождаться. Окажись ты в шкуре такого отброса, как они, смирился бы со своей ролью в обществе?
— Я бы никогда не стал таким, как ты и твои сородичи! — ладони Манабу вспыхнули синим пламенем. — Не смей задавать такие вопросы!
— Ты не ответил, Манабу… — хмыкнул я с горечью. — Не знаешь ответа…
Наконец, я услышал звук мотора пикапов, которые со свистом вырулили на дорогу. Манабу что-то ворчал, но я его не слушал. Акцентировал внимание на более важной для меня вещи.
«Пора…»
— На меня смотри, когда с тобой разговариваю, торчок! — рявкнул тот, заметив, как я, повернув голову, смотрю на выезжающие на дорогу пикапы.
— Давай позже, Манабу, сейчас у меня есть дела поважнее, чем удовлетворять твои хотелки… — сказал я, выпустил огромное количество маны в ноги и резким рывком бросился прочь за уезжающими пикапами.
— Эй, куда он?! — послышалось за спиной, но было глубоко плевать на их крики.
Итак, что же является истинным злом, если не бесчинство, разврат и прочая грязь?
Ответ прост: разрушение, создание хаоса и дисбаланса во вселенной. И чем сильнее я был, тем больший хаос порождал, сам того не замечая.
Мастер всю жизнь говорил о созидании, сохранении мира на земле и прочих вещах, которые были удобны обществу и моей стране, но увы… меня эти законы и принципы обошли стороной. Именно поэтому я до сих пор оставался новичком в сфере алхимии и применял ее только в крайних случаях.
Жизненный опыт подсказывал мне лишь одно: если амбалы останутся на свободе, рано или поздно они найдут способ навредить как мне, так и моим близким. А терять руки при любом их нападении — не лучший исход.
— Он опять удрал! — заорал Манабу. — Гребаный трус! Бежим за ним!
— Эй, там люди, кажется… — указала пальцем в сторону темного угла Кента. — Это девочка!
Толпа стала вглядываться, Кента же бросилась в ту сторону и внезапно «охнула».
— Мальчики, бегом сюда, быстро! — рявкнула та, снимая с себя пальто. — Тут люди без сознания, мать вашу, а вы устроили петушиные бои!
Ребята рванули туда и принялись расспрашивать маленькую плачущую Азуми. Юки, прорвавшись через кучку ребят, присела на корты и крепко обняла кудрявую.
— На нас напали, Юки… — вытирая слезы, прошептала Азуми. — Но Роран спас нас…
— Эми! — вскрикнула рыжая, заметив ее обессилевшее голое тело. — Что они с вами сделали?!
— Они хотели убить нас, Юки… — ответила испуганно Азуми. — Я вызвала врачей, они же приедут?
— Плевать! — рявкнул Манабу. — Этого отброса нужно проучить!
— Ты дурак, Манабу?! — посмотрела Юки на парня, оскалившись. — Он девочек спас!
— Я ей не верю… — прошипел тот, оглянув остальных. — Ну, кто пойдет за ним?
Никто не ответил. Ребята лишь принялись вызывать своих водителей, чтобы те помогли раненым.
— Если поджали хвосты, так и скажите! — махнул тот на остальных и рванул в ту сторону, куда трусливо умчался Роран.
Четыре машины ехали со скоростью километров сто в час, я же бежал чуть быстрее, постепенно нагоняя их. Мана тратилась в колоссальных объемах, поэтому нужна была дальняя атака. Но произошло гораздо более выгодное для меня событие. Машины свернули на второстепенную дорогу, которая была расположена вдоль до боли знакомого парка, сбив скорость до шестидесяти. Это дало огромное преимущество.
Срезав угол через знакомый переулок, я смог обогнать их и встать аккурат по центру дороги, заставив автомобили резко затормозить.
Дождь лил как из ведра, а горящие через раз фонарные столбы толком не освещали дорогу.
По правой стороне от дороги, к моему удивлению, располагался тот самый парк, в котором я встретил пьяного мастера. Слева же стоял небольшой торговый центр, в котором уже и не работал никто. Идеальное место для убийства.
— Эй, Роран! — выглянув из окна машины, крикнул Шрам. Тот сидел за рулем одного из пикапов. — Мы же догово… кха! — костяной шип, который я создал из маны, а затем швырнул в амбала, пронзил его лысую голову насквозь. Та бессильно обвисла на двери.
Создание формы и структуры костной ткани было одним из основных моих применений в прошлом мире. Кость была практически такой же крепкой, как сталь, но ее материализация занимала гораздо меньше маны из-за физических свойств и плотности. К счастью, мана, выходящая из печати, давала мне делать и создавать то, что я хорошо умею.
— Мы не договаривались, ублюдки… — прошептал я себе под нос, медленно пошаркав к пикапам.
Моторы машин снова загудели и те со свистом, скользя колесами по мокрой поверхности, поехали назад, но три толстых костяных шипа, врезавшиеся в капоты по очереди, вывели авто из строя. Амбалы отчаянно выбрались из машин и, поняв, что бежать некуда, с еще большей яростью метнулись в мою сторону, оставив своих раненных в машинах.
— Умри, сука! — взревел один из них и первым кинулся на меня с ножом.
Очередной шип материализовался в моей руке и пробил его подбородок насквозь снизу. Тело по инерции пролетело в мою сторону еще пару метров и с грохотом свалилось около моих ног. Но остальных это не напугало, те, добежав, стали выбрасывать яростные удары кулаками, оставшимися битами и клюшками, от которых я изящно уходил.
Создав еще один костяной шип, я отразил удар клюшки и пронзил глотку врага, оставив кость в его теле. Тот, хрипя от боли, схватился за горло и свалился на живот.
«Еще семеро…»
Мощный удар биты с болью врезался в мой затылок. Я же, поморщившись, отпрыгнул назад, согнул руку в локте и с разворота выбил обидчику челюсть. Та с легким хрустом развалилась и отвисла. Следующий мой удар в область паха заставил амбала согнуться пополам. Очередной костяной шип я воткнул ему в затылок. Тот грохнулся лицом в лужу.
— Бра-ат! — заверещал другой здоровяк, заметив лежащего в луже парня — Ты убил моего брата! Ублю… кха-а-а! — по его горлу я ловко полоснул острием кости. Позвоночник я не пытался перерубить. Бандиту и такого урона хватило. Он, хрипя, схватился за шею и так и свалился на землю.
«Четыре…»
Оставшиеся амбалы, окружив меня, боялись подойти ближе, поэтому я напал первым.
Выбросив в голову одного из них костяной шип, я рванул в обратную сторону, ногой проломив колено второго. Третий и четвертый, воспользовавшись моментом, бросились на меня, но их удары пришлись в пустоту. Ловко присев на колени, я материализовал шип в «живой» руке и полоснул острием по их ногам.
— А-а-а-а-а! — взревели оба, свалившись на задницы и обхватив руками ноги.
Вызвали ли их крики и вопли хоть каплю жалости во мне? Нет…
Я, ловко вскочив на ноги, полоснул по горлу обоих одним взмахом шипа. Те, чуть прокряхтев, тут же обмякли.
— П-прошу… — пятился назад последний здоровяк с проломанным коленом. — Пожалей, пощади меня… — он развернулся спиной ко мне и пополз в сторону машин.
— Не беги… — спокойно прошептал я, шагая за ним. — Умри, но не поворачивайся к противнику спиной… таков принцип истинного бойца… — повторил я слова, некогда сказанные мастером Тоширо.
— Прошу, у меня семья… — продолжал тот ползти, не глядя в мою сторону. — Это лишь моя работа…
— Двенадцать! — чуть превысив голос, процедил я, идя за ним. — Этой девочке всего двенадцать! О какой работе идет речь?! Девочка каждый день переживает дикие потрясения! Смерть родителей, жалкая жизнь на помойке, издевательства в школе! О какой работе идет речь?!
— Прости, я не знал! — продолжал тот мямлить. — Я не виноват!
— Проще было ее убить, сукин сын! — крикнул я, на секунду потеряв самообладание. — Избавить от страданий! Но вы поступили грязно, бесчестно и гнусно… — я снова взял себя в руки. — Повернувшись ко мне спиной, ты уже принял свою никчемность… — продолжил я говорить славами Тоширо. — Схватился за свою жалкую жизнь и доказал верность моих действий… а это хуже смерти…
— Помилуй, помилуй… — продолжал тот мямлить, не смотря мне в глаза.
— Ты уже погиб, парень… — прошептал я, ловко присев на корты перед его лицом и посмотрев ему в глаза. — Ты погиб ментально, а значит, тебе нет смысла занимать место в этом мире…
— Дай хотя бы закурить напоследок… — смирившись со своей смертью, жалобно попросил тот. — Пожалуйста…
— Кури…
Я встал на ноги и развернулся к стоящим по центру дороги пикапам. В них сидело еще около восьми израненных амбалов. Материализовав очередной шип, я подошел к ним и по очереди умертвил каждого без капли жалости и сожалений, затем подошел к нему и присел на корты.
— Закончил?
— Да, но может ты все-таки… — сделал он последнюю затяжку уже дотлевшей сигареты.
— Нет… — перебил я его, дождавшись последней и самой приятной затяжки. Знал по своему опыту.
После того, как тот закончил, я бережно взял его за горло и сжал ладонь так, что тот в миг посинел, взявшись обеими руками за мою оставшуюся руку. Сжимал я ладонь до того момента, пока в его горле не возник глухой хруст. Его руки обмякли и свалились на мокрый асфальт. Положив его голову, я устало встал на ноги и пошаркал обратно, в сторону главной дороги.
«Минута…»
Машины и трупы уже были в нескольких метрах за спиной, как передо мной возник знакомый силуэт. Это был Манабу. Довольная улыбка расползлась по его детскому лицу.
— Ах вот ты где… — запыхавшись от бега и упершись руками о колени, прохрипел парень. — Наконец-то я выбью из тебя все желание казаться фаворитом, сученыш… в этот раз в наш бой никакой учитель не вмешается… и не смей убегать…
«Черт бы тебя побрал, гребаный школьник…»
Мои кости и суставы буквально трескались от тех нагрузок, которые восприняло за последние четырнадцать минут тощее тело. Но показывать слабость и давать ему уверенность было нельзя, поэтому я с трудом встал в боевую стойку, направив огромный поток маны в ноги и руки. На парня я не злился. Тот был честен перед собой, хоть и жутко раздражал.
«Тридцать секунд…» — повторил я про себя.
С поражающей скоростью Манабу бросился на меня, выставив горящую ладонь перед собой, другая его рука была напряжена и была готова поразить меня в область живота.
Я с еще большей скоростью перехватил единственной рукой его запястье, обжегшись, и, используя инерцию его тела, выбросил парня на десяток метров в сторону тротуара. Тот плашмя хлюпнулся в лужу, обмочив свой дорогущий смокинг и потушив ладони.
— Ах ты гнида… — прошипел тот, оскалившись. Он ловко встал на ноги и в очередной раз воспламенил свои ладони, готовясь нанести новый удар.
«Двадцать секунд…»
Времени зря я терять не стал. Я вытянул ладонь в его сторону и, создав гравитацию с помощью маны, активировал притяжение.
Создать гравитационное поле было на порядок сложнее материализации магической энергии, поэтому подобным уровнем концентрации маны владели совсем немногие высококлассные бойцы в моем мире.
Его тело невольно бросилось в мою сторону с такой скоростью, что тот даже не успел схватиться за что-то. Поначалу его глаза раскрылись от удивления, но позже он попытался сгруппироваться, было слишком поздно.
Притянув его тело на достаточно близкое расстояние, я тут же сжал ладонь в кулак и мощным ударом в живот согнул парня пополам. Изо рта его брызнула струя крови, смешанная со слюнями.
Тот свалился на колени и громко закашлял, обхватив пораженную часть тела. Я же, не медлив ни секунды, согнул руку в локте и нанес сокрушительный удар по его спине, но локоть будто ударился о каменную плиту, вызвав адскую боль во всем моем теле.
«Ух ты…»
— Думал, научившись контролировать СитоСи, победишь меня? — прошипел он, посмотрев на меня исподлобья и растянув кровавую улыбку. — Увы, но даже это не изменит моего мнения о тебе. Твой статус отброса будет преследовать тебя всю жизнь…
«Пятнадцать…»
Мощным ударом горящей ладони он чуть было не разломил мою ногу пополам, но я, превысив возможную скорость тела Рорана, убрал ее с линии атаки и, не удержавшись, свалился в лужу на левый бок. Привыкнуть к отсутствующей руке за такой короткий срок было жутко сложно.
Манабу резко схватил меня за щиколотку и притянул к себе, воспламенив свободную ладонь еще сильнее. Яркое пламя осветило большую часть дороги с кучей разбитых машин и правую часть его окровавленного лица.
— Ты же бьешься со мной, как с равным, Манабу… — хмыкнул я, направив последние запасы печати на создание костяной брони из маны в районе живота. — Как думаешь, достоин ли отброс такой чести?
— Заткнись! — рявкнул он, направив всю свою энергию в правую руку и выбросив ее в область моего живота. — Заткнись! Заткнись! Заткнись!
«Десять…»
Кости из маны буквально трескались под мощным напором его быстрых ударов, я ощущал, как печать теряет свое действие. Манабу же продолжал усиливать напор и продолжал выбрасывать мощные удары по костяной броне.
— Сука! Сука! Сука! — с каждым словом он трескал броню все сильнее. — Почему?! Почему ты так спокоен?!
«Пять секунд…» — думал я с горечью, направляя всю энергию печати на броню. Даже обычного шлепка по его щеке совершить не мог. Тело восстанавливалось все медленнее, так как пришлось сократить выброс в собственное восстановление, поэтому боль во всем теле стала еще более жуткой.
Внезапно около нас затормозила пара черных дорогих машин, из которых тут же выбежали остальные школьники. Заметив горящую ладонь Манабу, те тут же бросились в нашу сторону. Среди них я слышал вскрики маленькой Азуми.
— Остановись, Манабу! — крикнул один из выбежавших. — Ты сейчас сам копыта отбросишь!
— Завали, Кенджи! — кричал Манабу, продолжая наносить чуть ослабевшие удары.
Печать исчезла. Защищающие живот кости буквально рассыпались на мелкие атомы и оставили мое тело без какой-либо защиты. Я, распластавшись по асфальту, поморщился, готовясь принять на себя новую порцию жутких ударов, выжить после которых мне навряд ли удалось бы.
— Уйди от Рорика, дурак! — на Манабу всем телом навалилась Азуми, скинув его с меня. — Это мой братик, и только я могу его бить!
Тот, явно опешив такой наглостью, замахнулся ладонью, но тут же остановил и потушил руку, заметив, что его держит двенадцатилетняя девочка.
Юки тут же подбежала и быстро подняла ее на руки со страхом в глазах, спешно отпрыгнув от нас.
Ладонь Манабу погасла, а это означало, что трупов, лежащих вдоль дороги в двадцати метрах, никто не увидел бы. На остальных было плевать. Мне было важно лишь то, чтобы сестра ничего не заметила.
Азуми, вырвавшись из объятий Юки, снова подбежала ко мне и осторожно прикрыла меня своим телом.
— Рорик, милый, ты в порядке, братик? — прошептала сестра. На ее глазах снова наворачивались слезы. — Мне не нравится, как вы играете, я не разрешаю вам больше так делать!
— Ох, кудряшка… — прохрипел я, разложившись по мокрому асфальту и откинув голову назад. — Ты только не плачь, милая… я же не плачу…
— Вообще-то ты плачешь… — осудительно взглянула на меня Азуми. — У тебя слезки на щеках.
«Я и не заметил…»
— Это пот… — коротко буркнул я, нахмурившись. — Парни не плачут…
— Ага, конечно! — хмыкнула та, вытерев ручкой слезу. — Там в машине мальчик толстый проснулся, кажется… он спрашивал что-то про тебя…
— Ух ты, а не могла бы ты его попросить подойти? — с улыбкой попросил я кудрявую.
— Угу… — кивнула та и бросилась прочь.
Мы лежали на асфальте и глядели в небо. Парень был явно удивлен моим способностям, поэтому чуть отклонил голову в противоположную от меня сторону.
— Ты сильно изменился… — прошептал тот, разглядывая деревья парка. — Думал, в бою с Масаши тебе просто повезло, но…
— Ты тоже хорош, Манабу… — прохрипел я, с трудом повернув голову в сторону лежащего парня в той же позе, что и я. — Немного криво двигаешься, но в целом очень достойно…
— Как же так… — прошептал он, хмыкнув.
— Ты о чем?
— Ты ведь всегда был таким пугливым, слабым… — начал он говорить, глядя в ночное небо. — Как ты стал таким сильным?
— Не знаю… — улыбнулся я, взглянув на еле заметные звезды, просвечивающие сквозь рассеивающуюся тучу. Дождь прекратил капать уже давно, но я заметил это только сейчас. — Вы слишком поверхностны по отношению к слабым… они ведь люди глубокие, добрые…
— Не знаю точно, но твой вопрос действительно ввел меня в тупик… — вздохнул Манабу. — Я даже не знаю, как вел бы себя, оказавшись в шкуре отброса…
— Как минимум, стал бы относиться к ним иначе…
— Возможно… — хмыкнул он. — Но ты ведь понимаешь, что ты мой соперник… на межшкольных я точно тебе не проиграю…
— Ага… — тяжело вздохнул я.
К нам подбежали отставшие ребята. Юки с двухметровым школьником помогли Манабу подняться на ноги. Азуми же подошла ко мне, держа толстяка за руку. Тот был немного растерян, не понимал, что происходит.
— Что тут произошло, Роран? — оглядывая мое распластавшееся тело, спросил Шоджи. — Ты чего папин смокинг так изгадил?
— Прости… — неловко прошептал я с невинным взглядом. — Я оплачу…
— Да ладно, — махнул тот рукой и принялся поднимать меня. — Он все равно не налез бы на нас с батей…
— Ай, больно, Шоджи… — прошипел я. — Осторожнее… ай…
Ребята потащили искалеченного Манабу в одну из машин. Та развернулась и поехала в обратном направлении, в сторону школы.
— Побудь с Эми, ладно? — посмотрел я на сестру, подсевшую рядом со мной на коленки. — Ей сейчас нужнее твоя помощь…
— А ты?
— А я тут немного полежу… — улыбнулся я. — Иди…
— Ладно… — Азуми кивнула и, чмокнув меня, побежала с ними. Юки, махнув на прощание, села в машину, и та, вывернув на дорогу, умчалась прочь на высокой скорости в противоположную от школы сторону.
— А что, школьная вечеринка закончилась? — глядя в сторону уезжающих машин, спросил Шоджи, держа меня на собственной спине.
— Она только в разгаре, дружище… — хмыкнул я, постанывая от резких движений парня. — Можешь меня до парка подбросить?
— Чего? — удивился тот. — До парка?
— Ага… у меня там дела кое-какие… — прошептал я из последних сил.
— Ну, ладно… — протянул тот и зашагал в сторону парка. — Ты такой легкий, Роран, сколько в тебе килограмм?
— Не знаю, — пожал я плечами.
— Я помню, как тебя человек двадцать окружило, что это за люди были такие? — спросил тот. — И почему они меня вырубили?
— Да, забей… — хмыкнул я. — Прицепились к моему дорогому внешнему виду…
— А… — протянул тот, подкинув мое сползшее тело чуть выше.
— Ай…
— А Манабу чего на полу валялся? — внезапно спросил тот, сменив тему. — Это ты его так?
— Почти… — неуверенно промямлил я, не присваивая себе заслуги печати старика.
— Ну ты красава…
Кто-то еще думает о том, что я не есть истинное зло воплоти? Если такие остались, боюсь вас огорчить. Вы ошибаетесь. Я далеко не герой и никогда не стану им.
Жалел ли я о том, что не убил амбалов при первой возможности? Возможно…
Дождь со временем вовсе перестал лить. Густые облака стали рассеиваться и открыли прекрасный вид на яркие звезды, которые до боли напоминали мне о прошлом. Раньше я часто лежал на террасе свей виллы с видом на океан вместе с женой, просто разговаривая с ней, разглядывая созвездия и попивая вино.
«Как же я по тебе скучаю…»
Звезды каждый раз наводили на мысли о том, насколько крошечны мы, наши проблемы по сравнению с тем бесконечно огромным пространством вокруг нас.
Спустя несколько минут Шоджи донес мое тело туда, куда я указывал оставшейся рукой, стараясь не грохнуться со спины парня. Тот облился потом, но продолжал нести меня по достаточно просторному парку.
Он оставил меня, точнее мое изломанное грязное и мокрое тело, около декоративного озера, оперев мою спину о толстый ствол дерева, растущего в десяти метрах от воды, и, отряхнувшись, осмотрел местность.
— Это тут у тебя дела возникли? — спросил тот, удивленно приподняв бровь.
— Ага… спасибо тебе, сам бы не дополз… — хмыкнул я, с трудом выдавливая из себя каждое слово. Даже дышать было трудно, что уж там.
Шоджи, пожав плечами, протянул руку, дабы пожать.
— Ну, ладно… давай, Роран, меня там Мика совсем заждалась… — говорил он с протянутой ладонью, но не получив ответного рукопожатия с моей стороны по очевидным причинам, неловко убрал руку в карман. — Небось, ушла домой уже… без меня…
— Скажи, Шоджи… — прищурился я, глядя толстяку в глаза. — Почему ты все время ходишь с ней?
Этот вопрос поставил парня в тупик. Тот поначалу немного замялся, но позже, тяжело выдохнув, набрался смелости и ответил:
— Знаешь… мне, наверное, раньше стоило признаться… мы встречаемся, Роран… — его глаза так и забегали по моему лицу в ожидании злобной гримасы. — Вот…
— Ух ты… — протянул я, с трудом приподняв голову к небу и начав разглядывать знакомые созвездия. — Ты чего… боялся, что я расстроюсь, услышав это?
— Ну, знаешь… — парень присел на корты рядом со мной. — Она сказала мне, что ты как-то признался ей в любви, но получил отказ… вот… — добавил чуть тише.
— Вот как… — вздохнул я, еле заметно улыбнувшись.
— Да, — спешно продолжал тот, глядя в пол и срывая травинку с газона. — Поэтому я… ну… мы… не хотели тебе говорить о нас, чтобы не показаться плохими друзьями в твоих глазах… прости, что не сказал раньше…вот…
— Любишь ее? — спросил я, продолжая разглядывать ночное небо.
— Очень… — кивнул тот. — Не жалею, что не побоялся признаться ей… — глаза парня заискрились так, что это было заметно даже краем глаза. — Она такая красивая… да и кланы наши дружат… родители, наверное, не будут против, когда узнают… вот…
— Тогда беги к своей Мике… — улыбнулся я, наконец, посмотрев на его пухлое детское лицо. — Она и правда заждалась… не думаю, что ушла без тебя…
— Ага! — кивнул толстяк и вскочил на ноги, бросившись прочь. Я остался лежать на траве, сползая по стволу все ниже и не имея возможности приподняться. Тело будто парализовало. Глаза невольно стали закрываться от дикой усталости.
Не прошло и минуты, как сон охватил мое тело, глаза невольно закрылись.
«Это точно были трупы… я не могла ошибиться… знакомые машины, которые выехали с переулка… Роран резко погнался в ту же сторону… может, он и не убегал от Манабу вовсе? В любом случае, он защищал родную сестру…» — думала Юки, сидя в коридоре городской больницы и держа за ручку маленькую девочку. Рыжая, глядя в пустоту, поглаживала ее мокрые волосы.
Обе с нетерпением ждали, пока врач разрешит войти им в палату к ребятам. Кудрявая сильно переживала не только за Эми, но и за родного брата, которого положили в соседнюю комнату, в которую вообще заходить запретили.
— С ними ведь н-ничего не случится? — дрожащим голосом в пятый раз задавала тот же самый вопрос Азуми. — Они ведь поправятся?
— Ну конечно они поправятся… — неуверенно отвечала рыжая в пятый раз.
Внезапно дверь палаты медленно открылась. Девочки тут же вскочили и подбежали к врачу.
— У вас десять минут… — сказал тот и пошел по коридору.
Эми, приоткрыв опухшие глаза, смотрела на девочек и еле заметно улыбалась.
— Эми, родная… — подсев на стул рядом с койкой, прошептала Юки. — Ты как?
— Где Роран? — проигнорировав вопрос рыжей, прохрипела Эми. — Он в порядке?
— Да, Эми, живой… что там произошло? — продолжала та лезть с неинтересными вопросами.
— Они обманом привели Азуми туда. Я же пошла за ней, так как не доверяла этому черноволосому парню. Но Азуми сказала, что он ее брат и все хорошо…
— Вот мерзавец… — прошептала Юки, поймав на себе осудительный взгляд Азуми.
— Они хотели надругаться над нами на глаза у Рорана… — прошептала Эми, глядя рыжеволосой в глаза. — Но… кажется…
— Роран спас нас, Эми… — тихо сказала Азуми. — Он прогнал их…
— Сколько их было? — чуть серьезнее спросила Юки.
— Около двадцати, кажется… — прохрипела Эми. Кудрявая кивнула.
«Все сходится… прогнал, говоришь… не верю… Роран не мог один сделать такое… даже если он стал сильнее… не может быть, что настолько…» — возникло в мыслях у рыжеволосой.
— А с ним был кто-то еще? — продолжила расспрос Юки. — Может, ему помогали?
— Ну… был один… — почесала голову кудрявая.
«Отлично, ему помогали…»
— Толстый такой… — продолжила сестра Рорана. — Но его сразу в машину закинули…
«Нет… ему не помогали… но тогда как? Откуда такая сила?»
Проснулся я от чьих-то болезненных прикосновений. Кто-то пальцами продавливал разные точки моего тела с разной силой. Некоторые «тычки» были безболезненны, но большинство из них доставляли жуткую боль, от которой я невольно вскрикивал сначала во сне, а позже уже будучи в сознании.
Приподняв опухшие веки, я тут же прищурился и попытался закрыться от солнца ладонью, но так и не смог. Яркий солнечный луч светил аккурат в мои глаза сквозь колышущие на ветру листья деревьев.
— Ты где успел так изуродовать тело свое, Роран? — раздался хриплый голос Арчибальда. Утром он выглядел довольно бодрым. Тот запах ему удалось смыть. — По тебе танк будто проехался… живого места нет… ты вот так тренироваться собрался? — приподнял тот густую полуседую бровь.
— Коснись узора на моей ладони и увидишь, как быстро я приду в себя… — прохрипел я, ехидно улыбнувшись. — Буду, как новенький…
— Ты же понимаешь, что эти рисунки высасывают из тебя жизнь… — заострил он внимание на печати. — Так и до тридцати не доживешь, я в этом возрасте только…
— Откуда ты знаешь? — чуть шире открыл я глаза, перебив его. — Тебе что-то известно об этом узоре?
— Нет… — пожал тот плечами. — Я в этих узорах не разбираюсь, просто видел где-то подобное, но уже и не вспомню, где… она ведь даже без применения тебя губит…
— Вот как… — протянул я. — Я знаю, но альтернатив других у меня нет… без печати я обычный задохлик…
— Если хочешь развивать тело и дух, тебе придется стереть все узоры… — пожал тот плечами. — Подобные вещи лишь мешают…
— На восстановление уйдут годы без нее, Арчи… — мотнул я головой. — Это слишком долго, лучше дай руку, хоть на секунду…
— Давай договоримся так… — прокряхтел он, сваливаясь и обхватывая колени руками. — Я дам тебе немного энергии Сито, если у тебя, конечно, получится ее принять, и немного подлечу те места, которые нуждаются в срочном восстановлении, но ты пообещаешь стереть печати на период наших тренировок…
— Годится…
Тот схватился за мой лоб и ехидно улыбнулся.
«Что за…»
— Кха… — вышел из меня воздух. Прикоснувшись к его телу, я будто оказался в бесконечно огромном потоке маны. Та с такой скоростью заполнила мое тело, что я даже не успел направить ее на лечение, как меня внезапно вырвало на газон.
— Ох… — протянул тот неуверенно. — И впрямь задохлик…
Голову будто тысячей игл пронзили, перемещая какие-то поврежденные участки, которые остались после мощных ударов бит и клюшек. Наша разница в объемах маны была настолько велика, что я успел расстроиться.
Несмотря на то, что Арчибальд не первый год налегал на спиртное и успел довольно значительно сократить свои силы, его объем все еще на порядок превосходил не только сосуд Рорана, но и объем Масаши. Опыт и возраст делали его поистине грозным противником.
Еще для себя я заметил очень досадную вещь. Печать по увеличению пропускной способности вовсе перестала работать, так как она должна была иметь контакт с моей маной, а будучи изображенной на «мертвой плоти», контакта не было. Рука бессильно свисала с предплечья. Отрежь мне кто-нибудь палец, я бы не заметил.
С большим трудом вытерев рот тыльной стороной ладони, я принялся направлять энергию в восстановление костей и наткнулся на то, что Арчибальд, приложив руку, не только восполнил мой запас, но и успел неплохо подлечить мой мозг. Боль понемногу стала спадать, а перед глазами больше ничего не плыло.
— Ох… ты чего это? — с волнением спросил тот, отдернув руку. — Может тебе эликсирчиком жизни горлышко промочить?
— Нет! — рявкнул я, выставив ладонь. — Только не элексир… я знаю про ваш алко-жаргон…
Мой сосуд чуть было на куски не потрескался после слияния с энергией Арчи, но стал постепенно пустеть, так как я старался направить содержимое на потрескавшиеся кости и измученные органы.
— Ну что, пробуем еще раз? — предложил тот свою помощь, разглядывая онемевшую руку. — А это… как это… — неуверенно протянул он, приподняв «мертвую» кисть. — Что с твоей рукой, парень?
— Сломал…
— Ву-ха-ха-ха! — рассмеялся тот внезапно, болтая мою онемевшую кисть. — В ней вообще энергии внутри нет… кровь не циркулирует! Ох, расмеши-ил… за это бы выпить… — тот полез под пазуху и достал небольшую флягу.
— Есть узоры, которые требуют жизненные силы, но помимо них есть еще и те, которым нужна твоя плоть… — прохрипел я, поморщившись. Он так неестественно выгнул большой палец моей руки, что стало немного противно.
— Отлично… — кивнул он, засунув фляжку обратно. — Я не раз оперировал своих союзников… твою руку мы быстро восстановим…
«Смешно…»
Тот снова осторожно приложил свою ладонь. Только на этот раз на мою грудь. Огромная волна целительной энергии Арчи с такой силой хлынула в мое тело, будто в огромном сосуде открыли пробку на дне и подложили мою маленькую баночку с тонкими стенами, дабы та наполнилась. Очевидно, меня вновь вывернуло наизнанку желчью.
Осмотревшись, я заметил, что дышать в этот раз стало сильно легче, и каждый вдох не сопровождался жуткой болью. В этот раз он подлечил разорванную от нагрузки почку, легкие и еле стучащее сердце. Большую нагрузку выдержало сердце. Мне порой даже становилось интересно, как я еще в живых остался.
Потыкав в разные точки, Арчибальд убедился в том, что я не вскрикиваю и глубоко вздохнул, выразив довольную ухмылку.
— Так ты целитель? — протянул я, направляя ману на восстановление шейного отдела.
— Ну… не профессиональный, конечно, образования медицинского нет, но с детства у меня к лечению особая предрасположенность… — кивнул тот чуть серьезней. — Но на сегодня, думаю, хватит… телу несвойственно восстанавливаться слишком быстро, это может навредить.
Он встал на ноги и достал из мешочка толстую книжку. Протянул ее мне.
— Что это?
— Я взял тебе пару учебников… — тихо сказал он. — Это мои, но, думаю, у вас те же предметы в основном… тебе еще экзамены сдавать…
— Да, но я могу ходить в школу… — предложил я с удивлением.
— Нет, некоторое время придется посидеть дома… — еле сдержался Арчибальд, дабы не заржать. — Но как восстановишь кости до нормальной прочности, я отпущу тебя.
— Мне просто книжки предлагаешь читать? — приподнял я бровь, разглядывая учебник по истории.
— Именно, а у меня дела есть… — поднял тот указательный палец. — Очень и очень важные… кхе-кхе…
— Знаю я твои дела… — хмыкнул я, открывая первую страницу учебника.
Тот не ответил, лишь куда-то ушел с довольной улыбкой. Сказать, что он ежедневно выпивает, я мог, но он явно отличался от бомжей, которые лежали в переулках, в которых я ранее жил. Этот выглядел гораздо бодрее и даже не казался пьянчугой. Да, я уверен, что та легкость и веселье по утрам, была залогом алкоголя, но все же, ему я хотел доверять.
Смирившись с тем, что придется провозиться там еще кучу времени, я постарался войти в функцию накопления маны и вчитался в первую главу учебника. Я до попадания в этот мир особо ничего, кроме той незначительной информации от Арчи про государственные кланы, не знал и часто задавался вопросом, в какой именно мир я попал, не до конца осознавая его законов и опасности.
Примером тому была расправа с двадцатью грозными амбалами, которые как минимум в ту ночь совершили покушение на убийство, что и Эми, и Азуми могли бы доказать, но как к этому отнесутся их некие скрытные работодатели? Плюнув на них, наймут новых, либо же будут мстить? Этого мне узнать не довелось, поэтому я старался вычитать примеры из истории.
Чем дальше я продвигался по учебнику истории страны, тем больше узнавал различных фактов, которые порой поражали меня. Оказывается, в их истории существовали даже более могущественные люди, чем те, которые были в моем мире. Я даже представить не мог, как возможно разрушить целый город в бою один на один.
Имелись и другие примеры, но такого и в моем мире было много. Меня особо впечатлило то, с какой изящностью талантливые люди пользуются маной здесь. В моем мире она в основном нужна была только в военных целях, а здесь, учитывая то, что время было более мирное, люди научились применять ее в кулинарии, инженерной деятельности и даже в музыке.
Закончить книгу пришлось только потому, что на улице стало слишком темно. Поэтому я замял уголок и закрыл книжку, а затем глаза.
Так проходила моя первая неделя восстановительного процесса. В парке людей было мало несмотря на то, что погода была довольно теплая. Возможно, я не встречал людей еще и потому, что сидел на окраине, да и размерами он обладал внушающими. Точно сказать не могу.
На третий день занятий по учебникам и постоянного медицинского вмешательства со стороны Арчибальда, я все меньше замечал то, как кончался день и начинался новый.
Только после того, как я терял достаточное количество света, я позволял себе немного вздремнуть, переваривая то, что узнал за весь день. Это было очень полезно, ведь будь я в порядке, не позволил бы себе так долго рассиживаться.
Один день заменялся другим. Мои запасы учебников не успевали истощаться. Арчи то и дело приносил мне из своего родового гнезда старенькие потрепанные учебники. Школьная программа моего курса в общих чертах была понятна, поэтому все чаще меня тянуло к обычным художественным произведениям, которые помогали расслабиться мозгу. Наука наукой, но и от нее устать можно.
Ежедневно Арчи вбрасывал в меня новые порции маны, вылечивая все больше костей и разорванных мышц. Через неделю я уже мог ходить и выполнял периодически самые простые упражнения.
Начало второй недели проходила более активно. Учебникам я уделял все меньше времени и по приглашению Арчибальда, тренировался в его родовом доме, который был на удивление хорошо прибран и чист.
Несколько минут уходило на то, чтобы выйти на противоположную часть парка и завернуть в частный сектор. Большие многоэтажки быстро сменялись красивыми частными домами с двумя-тремя машинами во дворах.
Дом семьи Арчибальда выглядел не хуже.
С каждым днем я все меньше смотрел на него как на обычного алкоголика. Он был всегда жутко позитивным и просыпался раньше меня минимум на час. Понимал я это потому, что он сам успевал добегать до парка и будить меня, заставляя разминаться и начинать тренировки.
К середине второй недели моих восстановительных процедур мы на пару с Арчибальдом выстроили небольшую полосу препятствий, соорудили турник, брусья и много других вещей, благодаря которым я смог бы плавно перейти с восстановления до тренировок.
Арчи с каждым днем повышал нагрузки на мое тело с помощью все больших объемов работы и повторений. Я на десятый день уже не позволял себе тратить слишком много маны на восстановительные процессы, так как сам в ней нуждался. Печати, которые я еще в квартире ручкой нарисовал на ладони и поддерживал чернила маной, дабы не повредить их, пришлось стереть и положиться полностью на собственные силы.
Занятия начинались с разминки и укрепления только-только сросшихся костей. Каждый день я вставал в восемь утра, пропуская школьные занятия, и пробегал по несколько километров по городу. Позже я делал силовые, насколько это было возможно для человека с одной работающей рукой, упражнения. Я часто говорил о том, что знаю много боевых стилей, но с помощью одной руки драться учиться приходилось только сейчас.
Ночами, после изнурительных тренировок я шел обратно в парк, немного времени проводил в позе лотоса, разговаривал по телефону с Азуми и ложился в том же месте. Сестра, на удивление, помнила об обещании переехать в другой дом, поэтому получив первые две тысячи долларов к концу второй недели, я стал активно искать дом. Дождь по вечерам в последнее время лил все чаще, поэтому приходилось каждый раз избавляться от развивающихся болезней с помощью маны.
К концу второй недели восстановления и тренировок я уже мог позволить себе пару раз подтянуться на турнике на одной руке, или же отразить пару ударов старика в спарринге. Но, очевидно, этого было мало.
— Знаешь, Роран… — протянул Арчибальд, закуривая сигарету и поглядывая на вечернее небо после очередной изнурительной тренировки. — Я пробил твой клан по своим старым знакомым… это не автокатастрофа стала причиной смерти твоих родителей…
— Вот как… — протянул я, не выразив никаких эмоций.
— И все? — удивленно скривился Арчибальд. — А как же желание узнать, отомстить?
«Да мне по большому счету плевать…» — думал я, пожимая плечами.
— Ну, расскажи… — выразил я поддельную заинтересованность. — Кто же тогда убил моих родителей?
— Это один из преступных кланов, которому подчиняется Катара… — сказал тот, оглянувшись. — Жуткие ребята, творят полный хаос и делают все, что только хотят. Ведь за ними стоит такая скала, как клан Морита… жуткие ребята…
— Уже… — протянул я, удивляясь такому стечению обстоятельств. Даже стало забавно. Город был не такой большой, поэтому подобное было вполне возможно…
— Что уже? — приподнял бровь Киноши.
— Ничего… — хмыкнул я.
— Говори, Роран! — нахмурился алкоголик. — Это важно!
— Я уже отомстил… — хмыкнул я с горечью. — Перебил двадцать амбалов… всех насмерть искромсал…
Глаза алкаша внезапно расширились, рот немного приоткрылся. Он быстро достал флягу и сделал пару добрых глотков Саке.
— Ты… — протянул тот, сглатывая. — Так это был ты…
— Это был я, Арчи…
— Очень странно… — почесал голову Арчибальд. — Ценой руки, я так полагаю, и переломанных костей?
— Точно-с… — кивнул я, запрыгивая единственной рукой на турник и поднимая свое худое тело. — Завтра в школу пойду… — прохрипел я, согнув руку и закинув подбородок выше турника. — Нужен дом для Азуми…
— Как скажешь… — кивнул алкоголик. — Завтра у тебя будет выходной, но все последующие разы тебе придется совмещать, иначе толку не будет…
— Ох, я попробую, Арчи… — вздохнул я с недовольным лицом.
Вечерняя церемония похорон двадцати членов преступной группировки Катара на окраине города подходила к своему завершению. Из двух сотен людей осталась лишь половина верных псов клана Морита. Те с особой печалью восприняли информацию о смерти их собратьев, поэтому стояли около надгробий, не проронив ни слова. Каждый был готов лично оторвать голову тем, кто это сделал, но вассалы преступного клана не могли действовать без приказа главы, так как эти убийства коснулись чести не только группировки Катара, но и клана Морита.
Некоторые представители клана тоже находились там и, как подобало сюзеренам, были одеты в черные костюмы и почитали своим присутствием память погибших вассалов. Глава клана стоял, опустив голову и скрепив пальцы рук. С минуты на минуту его доверенное лицо должно было принести полную информацию о людях, которые сделали подобное с его верными псами, тем самым запятнав авторитет его клана, указав на то, что он больше не обладает тем влиянием и могуществом, которое сохранялось на протяжении нескольких поколений.
По обеим сторонам от главы стояли в тех же позах оба его сына. Один из них — ученик старшей элитной школы Телько. Красноволосый высокий парень с темной кожей, карими глазами и, что самое примечательное, с тем же взглядом, какой был у его отца. Уголок татуировки на его шее был виден над воротником черной рубашки. Он был младшим сыном и правой рукой главы.
Старший же сын был более спокойным и уравновешенным. Его белые волосы, связанные в пучок, сильно выделяли его на фоне темноволосых членов клана. Он был более худощав, нежели младший брат, но это отнюдь не означало, что тот физически слабее брата. Таким было его строение тела. На старшего сына отец ставок особых не делал, так как тот был копией его покойной матери — доброй и жизнерадостной женщины, которая только после замужества поняла, с каким именно кланом связалась.
— Пап, он идет… — прошептал красноволосый парень, краем глаза заметив, как невысокий мужчина спешно выбегает из машины с пачкой документов и движется в их сторону.
— Здравствуйте, Минуро-сан! — обратился к отцу подбежавший мужчина. — Мы все выяснили об убийце… — он дрожащей рукой протянул документы главе клана Морита.
— Убийце? — удивился Минуро, взяв в руки документы. — Так он был один?
— Именно! — кивнул тот, его голос подрагивал при виде такого количества опасных людей, но он все же смог унять дрожь. — Его имя — Роран Хатано… ученик второго курса элитной старшей школы Хоккадо… сейчас он числится в списках на участие в межшкольных соревнованиях. Высок, худощав и бледен. Полиция посчитала данное зверство самообороной и быстро замяла дело, как мы и предполагали, Минуро-сан…
— Хатано… — задумался Минуро. — Значит, он-таки узнал правду… я же просил убить его папашу тихо, ну что за дела…
— Но вам стоит быть с ним поосторожнее! — запинаясь, продолжал невысокий мужчина. — Парни из Катары не смогли ничего с ним сделать. Он зверски силен…
— Роран… Роран… хм… — задумался глава преступного клана. — Это разве не один из тех бесхребетных торчков, которых Ичиро считал своими сыновьями?
— Да, он действительно длительное время был связан с наркотиками после смерти его отца, но сейчас все изменилось… он восстановился в школе и продолжает посещать занятия, показывая высокие результаты… — отвечал посыльный. — Но мы за эти две недели не смогли выяснить, что именно с ним случилось. Известно лишь то, что он каким-то образом связан с Арчибальдом Хига — бывшим членом элитной разведки…
— Арчибальд давно вышел из игры… — хмыкнул красноволосый. — Этот старик скитается по городу в надежде выискать очередную бутылку спиртного…
— Но это единственное, что мы откопали на Рорана, Амори-сан… — пожал плечами тот, глядя на парня с красными волосами. — В истории нечасто встречаются наркоманы, которым дают возможность выступить на межшкольных соревнованиях…
— Интересно… — задумался Минуро. — Все знают, что детей наших врагов мы не трогаем, но этот парень сам выкопал себе могилу…
— Пап… — посмотрел на отца старший сын. — Не трогай его… у него явна была причина, ты же знаешь этих ублюдков из Катары…
— Молчи, Бастиан! — нахмурился отец. — Тебе лишь бы кого пожалеть!
— Да-да, — поддержал беловолосого мужчина. — По нашим данным, они хотели изнасиловать маленькую девочку, которая приходилась ему сестрой, что сильно облегчило задачу для полиции.
— Если бы все было так просто… — вздохнул Минуро.
— Пап… — посмотрел на него младший сын. — Позволь мне прикончить его…
— Сынок, не говори глупостей… — глаза главы тут же подобрели, увидев знакомый жестокий взгляд младшего сына. — Тебе ко второму чемпионству на межшкольных нужно готовиться, а для этого сироты у меня найдется сотня желающих… — тот взглядом окинул всех амбалов, молча стоящих около надгробий.
— Пап… — повторил красноволосый, став серьезней. — Я, как будущий глава нашего клана, прошу тебя позволить мне прикончить его лично.
— Но…
— Папа! — грубо перебил тот отца. — Мне нужно завоевать уважение других кланов, а если ты будешь посылать Катару, то меня в будущем вообще никто всерьез воспринимать не станет!
— Весь в меня… — улыбнулся Минуро. — Ладно, война кланов переходит на молодое поколение. Мне это нравится.
— Вы идиоты… — буркнул Бастиан и пошел прочь.
Тренировка подошла к концу. Обливаясь потом, я доковылял до душа, который тоже на удивление был чист и ухожен. Родовой дом Арчибальда вызывал у меня все больше вопросов. Мужчина с первой нашей встречи будто сильно изменился. О себе он практически не рассказывал, а в дом пускал лишь умыться и перекусить.
Для всех окружающих он был простым бездомным и сам часто говорил об этом, но, несмотря на его слова, большой дом и довольно приличная пенсия позволяли ему жить нормальной жизнью, которой он всячески сторонился. Тут все было гораздо глубже, ведь люди, подобные ему, не позволяли себе жить на улицах.
«Интересный тип…»
Посмотрев на свое отражение, я снова тяжело вздохнул, вспоминая себя в прошлом теле. За пару недель на моем подбородке вновь появилась куцая поросль длинной в несколько сантиметров. Но были и хорошие новости. Ежедневная чиста организма от наркотических веществ позволила мне чувствовать себя гораздо лучше, зависимость часто давала о себе знать, но я тут же затуплял все чувства с помощью маны и старался выводить вещества из крови двойными порциями. Болезненная бледная кожа стала более живой и здоровой, а руки и торс покрылись тонким жировым слоем, что говорило о здоровом состоянии тела.
В течение недели после каждой тренировки я вливал небольшое количество маны на развитие мышц обеих рук, поэтому те развивались быстрее и, казалось, что стали чуть шире даже несмотря на то, что левая рука не подвергалась физическим нагрузкам. На худом торсе с каждым днем все сильнее просвечивала мускулатура. Искривление позвоночника тоже было исправлено с помощью медицинских познаний Арчибальда. Тот действительно разбирался в анатомии человека и правильно переконструировал мой ослабевший от печати позвоночник.
Конечно, объема маны в моем теле это тоже коснулось, энергия явно стала лучше и быстрее вырабатываться в организме и была способна на большее, чем в первые дни моего знакомства с телом Рорана, но все же этого было слишком мало даже для второго уровня контроля магической энергии, который в этом мире прозвали как энергию Ситоби… ну, а о костяной броне и речи пока идти не могло…
Будучи довольным собой, я снова вышел на улицу. Солнце уже несколько часов как ушло за горизонт. Светлячки успели скопиться около небольших фонарей, расположенных во дворе дома. Звук сверчков тоже усилился, подчеркивая спокойность района и отсутствие мимо проезжающих машин.
Во дворе на скамейке сидел Арчибальд, закинув ногу на ногу и потягивая сигарету. Его взгляд был устремлен на луну. Он неспешно выпускал дым изо рта, покачивая ногой. Но, услышав мои шаги, тут же направил умиротворенный взгляд в мою сторону.
— Роран… — тихо сказал он. Глаза поблескивали либо от выпитого алкоголя, либо же от слез. Точно я определить не смог. — Поболтать хочу перед тем, как уйдешь, ты же не против?
— Не против… — хмыкнул я, зачесывая сырые от душа волосы и садясь рядом с ним. — Ночью ты кажешься еще более старым…
— Я все не могу понять… — начал тот тихо, выпуская очередную струю дыма. — Ты убил этих амбалов, даже не скрыв своих следов… посреди дороги… под камерами… о чем ты вообще думал, когда уходил?
— Ни о чем… — пожал я плечами. — Не было времени думать…
— Не боишься? — украдкой тот взглянул на меня. — Они ведь придут за тобой… таким кланам, как Морита, закон не писан. Даже не знаю, как они воспримут тот факт, что сын их врага перерезал двадцатку членов Катары…
— Я знаю… — кивнул я. — Не боюсь… в моей жизни бывали и противники посильнее…
— Сложно верится, но ладно… — поддержал тот. — Звонил друзьям?
— Нет…
На самом деле за эти дни я получил несколько звонков от Шоджи, Мики и Эми, пару сообщений от Изуми и директрисы, но говорил только с кудрявой и просил ей никому обо мне не рассказывать. Та обещание сдержала. Важный принцип процесса восстановления и тренировок — не отвлекаться на внешние проблемы, да и уверен был, что город на уши подняли после всех убийств. Скрываться я не собирался, но, к удивлению, и не нужно было, так как за пару недель меня никто еще никуда не вызвал. Все же с законом тут было немного иначе, чем в моем мире.
— Хорошо… — прокряхтел Арчибальд, вставая на ноги и протягивая руку. — Удачи… надеюсь, все наладится…
— Ты стал меньше пить, или мне показалось? — глянул я на пьяного мастера с сощуренным взглядом, пожимая его руку на прощание и вставая со скамьи.
— Ха! Заметил-таки… — хмыкнул Арчи. — Мне же нужно быть готовым, когда за тобой начнется охота клана Морито… — почесал тот свой седой подбородок. — Давно в моей жизни не появлялось смысла… кхе-кхе…
«Интересно…»
— Врешь… — хмыкнул я. — Но даже если и так, мне приятно, что ты восстанавливаешься от трудного прошлого…
— До завтра, Роран… — махнул тот рукой, не ответив, и отправился в дом. Я же направился в сторону парка, где должен был провести свою последнюю ночь без крыши н над головой.
«Кажется, все только начинается…»
«Почему, почему я все время думаю о нем?» — в очередной раз задумалась Эми, сидя на кухне и попивая горячий чай. Спустя пару недель ее ссадины практически полностью излечились, а страх ушел куда-то вдаль, так как покушение было для нее не первым.
Время уже было довольно позднее, но ни блондинка, ни кудрявая девочка, сидящая напротив и зевающая каждые пять минут, спать не собирались.
— Ты чего опять замолчала, Эми-тян? — удивилась Азуми, пристально глядя в глаза блондинке. — С тобой в последнее время что-то странное происходит…
— П-прости… — отдернув себя от мыслей, промямлила Эми. — Я просто задумалась…
— О ком ты думаешь все это время? — хихикнула в ладошку кудрявая. — Влюбилась что ль?
Азуми была в отличном настроении, так как братик обещал купить ей собственный дом, в котором та могла бы хозяйничать и делать все, что захочет. Но ни Эми, ни Юки об этом не знали, так как Роран просил им ничего не говорить. Гостевать становилось все сложнее из-за Юки, которая в последнее время совсем стала злой перед экзаменами и много кричала не только на нее, но и на Эми. Девочка все чаще мечтала о большом доме, в котором могла бы быть с Рориком.
— Ну… — потупила взгляд блондинка. — Я просто…
— Ла-адно… — протянула мелкая. — Влюбилась и не хочешь говорить, в кого?
— Не знаю… — пожала та плечами.
«Взял бы он трубку… хоть один раз дал бы услышать свой голос… немного грубый, но такой…» — от этих мыслей крупная дрожь пробежала по ее телу так, что та немного съежилась.
— Я спать! — спешно встала со стула кудрявая, вымыла чашку за собой и побежала чистить зубы, не дожидаясь пожеланий спокойной ночи.
Эми же осталась сидеть на своем стуле, глядя в свое отражение от остывшей жидкости в стакане. Ее рука невольно потянулась к телефону и в очередной набрала номер Рорана, но снова не получила желаемого гэолоса в трубке. Парень будто из ниоткуда возникал и спасал ее от всех бед, напоминая ей о том, что она не одна и даже в самую сложную минуту может случиться чудо, которое освободит ее и не попросит ничего взамен.
«Эми! Возьми себя, блин, в руки!» — разозлилась та, отложив мобильник, сделав последний глоток чая и зашагав в свою комнату.
— Как же ему сказать об этом…
Утро нового дня было особенным. Сердце замирало от мыслей, что смогу наконец выполнить свое обещание перед Азуми и позволить ей начать все с чистого листа. Перестать чувствовать себя ущемленно и царствовать в своем доме.
Да и к школе я был физически готов. Онемевшую руку пока восстановить не выходило, печать позволяла крови циркулировать по венам, но контакты с мозгом были оборваны, поэтому та безжизненно болталась. Арчи упорно делал попытки помочь мне с ее восстановлением. Ежедневно он изучал кучу источников, выводил новые лекарства и даже готовился к тому, чтобы ее оперировать, но двух недель для этого было недостаточно.
Я, машинально выполнив несколько силовых упражнений, надел свою школьную форму, закинул мешок на плечо и пошагал прочь из парка, пообещав себе, что обязательно сюда вернусь… когда-нибудь.
Путь занял около двадцати минут. Пока шел, взял по пути куриный стейк и кофе, заточив их в первые три минуты. Деньги фаворитам выплачивали приличные, поэтому старался не экономить на своем здоровье и делал все, чтобы набрать немного массы и как можно быстрее восстановить нарушенный обмен веществ. Для укрепления и увеличения объема мышц требовался большой объем полезных веществ, а мана могла лишь способствовать их более скорому усвоению.
Куча школьников уже успела собраться на территории старшей школы. Как обычно, подростки разбились по небольшим группам и увлеченно вели беседы в своих компаниях. Подходя ближе, я замедлил шаг, стараясь осмотреть местность и убедиться в том, что подростки о моем «преступлении» осведомлены не были. Осознав, что внимание к моей персоне не изменилось, я с облегчением выдохнул и зашел на территорию.
Не успел я открыть ворота, как Шоджи, раскинув руки, помчался в мою сторону, что-то выкрикивая. Лицо парня выражало такую гримасу, что мне стало немного не по себе. Такое было редко, но я действительно не смог определить, зол тот на меня, либо же рад видеть.
— Роран, мать твою! — крикнул тот, крепко обняв меня так, что стало трудно дышать. — Какого черта ты не отвечаешь на мои звонки?!
— Не злись, я был немного занят… — пожал я плечами, отодвигая толстяка и делая глубокий вдох.
— Я с-скучала… — произнес знакомый голос из-за широкой спины толстяка. — Р-рада тебя в-видеть!
— Я тоже… — любезно ответил я.
— Ты чего, поправился, братишка? — оценив меня взглядом, буркнул Шоджи.
— На ч-человека стал п-похож… — улыбнулась Мика.
— Рассказывай, Роран, где пропадал?! — продолжал осыпать вопросами толстяк.
— Давай позже об этом поговорим… — отмахнулся я от комментариев и вопросов и пошел в сторону главного входа.
— Эх, ла-адно! — протянул Шоджи, хлопнул меня по плечу и отправился за мной.
Мы прошлись сквозь толпу школьников, не получив ни единой ухмылки, усмешки и презрительных взглядов. Это было странно и незнакомо для меня, но все же я остался довольным.
Манабу, заметив меня, даже не стал ничего говорить. Он сначала хотел что-то выбросить в мой адрес, но тут же себя отдернул и отвернулся, продолжив свой диалог с одногруппниками. Мы шли дальше. Шоджи что-то шептал Мике, та тихо хихикала, что в очередной раз говорило о том, что никто ничего не знает.
Из-за угла школы вышла Изуми и, заметив меня, тут же широко раскрыла глаза и побежала в мою сторону. Я чуть замедлил шаг, сказав ребятам, что догоню их, но те будто не услышали и продолжили идти в том направлении. Уже без меня.
— Роран! — нахмурилась Изуми и слабо стукнула кулачком по моей ключице. — Ты куда исчез, дурак?! Я там заждалась тебя, хотела поговорить, но ты ушел, ничего не объяснив! — скрестила та руки на пышной груди. — Хоть бы трубку взял разок…
— Извини… — пожал я плечами, почесав висок. — У меня появились кое-какие дела…
Она не стала расспрашивать, лишь крепко обняла меня, закатив глаза, и смачно поцеловала в шею, оставив след от помады и прошептав:
— Я скучала…
«Ух ты…»
Я сощурился, отпрянув от ее объятий и посмотрев в глаза. Та игриво смотрела на меня, надкусывая ноготок указательного пальца и бегая глазами по моему лицу. Ее грудь нервно вздымалась, показывая ее трепетность и искреннюю симпатию.
— Я тоже, Изуми… — соврал я, улыбнувшись. — Мне надо идти, наверное… ребята ждут…
— Проводишь меня после школы? — приподняла та свою ухоженную бровь, продолжая заигрывать со мной глазами. — Чай попьем… у меня родители уехали на пару дней…
— Изуми… — чуть серьезнее сказал я. — Не сегодня…
— А когда? — удивилась та моему ответу.
— Скоро экзамены и межшкольные… — объяснил я ей свою позицию. — Мне нужно тренироваться… и…
— Ладно… — неестественно улыбнулась та, недослушав, и махнула рукой какому-то крепкому парню, спешно примкнув к нему и даже не обернувшись на меня. Ее ответ явно расстроил, но показывать мне свои эмоции та была не готова. Это лишь облегчило задачу, поэтому я отреагировал на этот жест еле заметной улыбкой.
Хмыкнув и в очередной раз вспомнив, что я бы сделал с ней, будь я лет на двадцать пять моложе, я повернулся в сторону главного входа и спешно зашагал туда, поглядывая на циферблат часов. Сказать, что за пару недель тут что-то изменилось, я не мог. Единственное, что я заметил, это озадаченные и уставшие лица учеников, которые, вероятно, ночами готовились к экзаменам, уже явно начинавшие тревожить подростков.
Поднявшись на второй этаж, я наткнулся на проходящую мимо директрису, которая выглядела все так же шикарно, как и всегда. Ее темные волосы были завязаны в длинный хвост, который открывал все уголки потрясающего лица. Аккуратные скулы делали ее лицо более строгим и привлекательным.
Та, увидев меня, широко раскрыла свои большие карие глаза и тут же остановилась, забыв, куда шла, и нахмурив брови. Ее глаза выражали явное удивление, наводя меня на плохие мысли.
«Она знает…»
— Быстро в мой кабинет, Роран! — громко сказала та, развернувшись обратно в сторону своего директорского кабинета. — Сейчас же!
Я, пожав плечами, в очередной раз взглянул на часы и, осознав тот факт, что снова опоздаю на урок, тяжело вздохнул и отправился за ней, поглядывая на ее строгую, но довольно короткую юбку, плотно облегающую ее стройные ноги и изящно двигающиеся бедра.
«Хороша…» — мельком пронеслось в моих мыслях, но я тут же себя отдернул, настраиваясь на тяжелый разговор.
Запустив меня в комнату, Мари закрыла дверь на ключ и молча указала глазами в сторону дивана. Я тут же свалился на мягкую обивку и невольно скрестил руки на груди, что говорило о моем нежелании откровенничать. Та, взяв несколько бумаг, присела рядом и серьезно посмотрела на меня. На ее изящных скулах забегали желваки.
— Ничего не хочешь мне рассказать, Роран? — внезапно начала та тихо.
— Тебе очень идет официальный стиль… — улыбнулся я. — Не думал, что у тебя такие красивые ушки…
«Я сказал это вслух! Вот же…»
— Хватит язвить, Роран… — сказала та, тяжело вздохнув, и показала мне несколько листов с фотографиями пары дюжин трупов. Позже она достала фотографию высокого парня, то бишь меня, стоящего рядом с ними с костяным шипом в руке.
— Ты… — хотела начать та, но что-то вспомнив, спешно взяла в руки мобильник и включила запись с видеокамер. Камера засняла лишь одно убийство, к сожалению, самое жестокое из всех. На видео двухметровый амбал полз со сломанной ногой, а я устало шел за ним.
Мы с Мари прищурились, всматриваясь в размазанную картинку. Все было ночью, но доказать то, что на видео именно Роран, было несложно.
«Досадно…»
—
Она выключила экран мобильника и посмотрела на меня с осуждением, бегая глазами по лицу.
— Кто еще знает? — внезапно задал я вопрос.
— Только я… — прошептала та.
— Вот как…
— Что значит вот как?! — чуть повысила та голос. — Скажи мне, как и зачем ты это…
— Хотели изнасиловать мою сестру… — перебил я ее грубым тоном. — Раздели и чуть-было не сделали это… оставь я их в живых, напали бы вновь…
Эти слова заставили ее перемениться в лице. Она будто знала об этом, но хотела услышать от меня лично. Помолчав минуту, она снова сказала, но чуть тише и с пониманием:
— Они ведь очень опасные люди, Роран…
— Как бы поступила ты на моем месте? — склонил я голову чуть в бок, пристально посмотрев на ее карие глаза, успевшие покрыться слезной пеленой. — Убежала бы, поджав хвост?
— Нет, но… — пыталась та что-то сказать, но у нее будто слов не хватало. — Тебя же будут искать…
— Меня лично никто не допрашивал… — пожал я плечами. — Полицейских я не встречал.
— И не встретишь… — прошептала та. — Полиция готова наградить тебя гребаным орденом за устранение опаснейших преступников, передала мне все записи, но ведь дело не в полиции… дело в тех людях, на которых они работают…
— К ним это отношение не имеет… — я хотел-было провести ладонью по ее влажной щеке, но вовремя себя отдернул, напомнив, что в ее глазах я простой школьник.
— Имеет, Роран… — голос ее чуть вздрогнул. — Ты просто не понимаешь, что натворил…
— Ты отчислишь меня? — внезапно сменил я тему, не желая продолжать говорить об этом. Мои глаза бегали от ее широкого лба до красивых пухлых губ.
— Конечно, нет! — разозлилась та, вздохнув. — Не знаю, что делать со всем этим, понимаешь? Это ужасно…
«В моем мире целые кланы ссались ко мне близко подходить, а тут такая суматоха из-за каких-то преступников…»
— Ужаснее другое… — хмыкнул я, бегая взглядом по ее глазам. — Если провалю экзамены, не смогу выступать на межшкольных… а вы еще не выигрывали их, как я понимаю…
— Не выигрывали, но причем тут это?! — удивилась та моему неожиданному заявлению.
— Подтяни меня по учебе… — улыбнулся я. — И я достану тебе титул…
— А не слишком ли ты уверен в своих силах? — хмыкнула та, быстро забыв о амбалах. — И с чего ты взял, что я могу тебя подготовить к экзамену?
— Я слаб в ваших терминах Сито… — пожал я плечами. — Не могу разобраться с уровнями, а ты явно в этом преуспела… я же видел твой взгляд, когда согнул металлическую пластину пополам.
— Да, ты прав… — неожиданно для меня ответила та. — Раньше я преподавала контроль энергии Сито…
— Поможешь?
— Но только если ты перестанешь «тыкать»… — пригрозила та пальцем.
— Не могу обещать, но, думаю, мы договорились… — кивнул я, встав с дивана. — Но тогда занимаемся у вас дома…
— Ох… — приподнялась та, подошла к своему столу и что-то написала на листочке, протянув его мне. — Сегодня в девять… не опаздывай… с тебя титул…
— А с тебя… кхм… с вас тортик… — улыбнулся я, засунув бумажку в карман и двинув в коридор.
«В девять…»
Осторожно закрыв за собой дверь, я забрался на свой этаж, спешно скользнул взглядом по расписанию и метнулся в класс 4-D. Урок уже минут двадцать как был начат, поэтому я спокойно постучался, прежде чем войти в кабинет и извинился за опоздание, объяснив причину своего двухнедельного отсутствия лечением.
— Ладно, заходи, Роран… — указал рукой в сторону парт преподаватель по высшей математике. Я, оглядев ряды, понял, что никто даже не собирается бросать на меня презрительные взгляды. Девушки вообще в лицах изменились, они увлеченно рассматривали мое тело, перешептываясь о чем-то между собой и указывая на некоторые части моего тела.
Манабу в классе был главным авторитетом. К его мнениюприслушивались остальные, поэтому я сделал вывод, что тот стал чуть более осторожен в своем подходе и выборе груш для битья, ведь получать от них достойный отпор ему не доставляло удовольствия.
За пару недель я сделал достаточно вещей, влияющих на мою репутацию не только в своей школе, но и среди крупных кланов, которые явно не стали бы недооценивать меня и хорошо подготовились бы, не желая провалиться в очередной раз. О прошлом Роране стали заметно забывать не только одноклассники и мои близкие друзья, но и все те, кто заставлял его выполнять гнусные вещи, грозя расправой.
— Привет… — снова прошептала девочка, которая по каким-то причинам отказалась пойти со мной на дискотеку.
— Доброе утро… — кивнул я в ответ, не сбавляя шаг. Зайдя на парту Шоджи, я выкинул пару листочков и приземлился рядом с ним.
— Роран, — посмотрел на меня учитель. — Впредь старайся не опаздывать, или ты не видел расписания экзаменов?
— Нет, сэр… — пожал я плечами, ловя на себе удивленные взгляды.
— Тогда тебе стоит знать, что ровно десять дней у тебя осталось на то, чтобы хорошо подготовиться. Учитывая твои долгие перерывы и не самые хорошие результаты успеваемости, я не думаю, что тебе удастся перешагнуть минимальный порог. Не хочу тебя задеть, просто призываю к тому, чтобы ты стал уделять больше внимания как к высшей математике, так и к остальным предметам.
— Да, сэр… — коротко ответил я на его странную речь. Математика в этом мире отличалась только тем, что формулы и различные гипотезы были придуманы другими людьми, поэтому я вообще не видел смысла учить то, что и раньше отлично знал. Нужно было лишь вспомнить пару моментов.
Учитель, кивнув, продолжил вести урок, заставив всех в классе уткнуться в тетради и учебники. Интересно было наблюдать за изменением отношения к учебе основного количества учеников. Те вообще старались не перешептываться, как раньше. Каждый из них, крепко сжимая свою ручку, записывал все, что было на доске и старался вникать в проблему. Были и те, поведение которых не изменилось, но только потому, что они и раньше были вовлечены в процесс. Сейчас наступило самое благоприятное время для заучек, так как те стали внезапно пользоваться огромной популярностью.
Та же Мика чуть ли не светилась от счастья. Если раньше на заику вообще никто не смотрел, то сейчас даже самые симпатичные ребята класса старались говорить ей что-то приятное, либо же защищали от таких, как Манабу и остальные. Уверен, что девочка понимала всю лицемерность данных ребят, но не могла ничего поделать со своим внутренним ощущением нужности и полезности. Такова была не только ее, но и многих других ребят, подобных ей, участь.
— Шоджи… — прошептал я толстяку, который вел себя на уроке так, будто его подменили. Рука его спешно выписывала формулы и уравнения, в которых он явно ничего не понимал. Глаза бегали с учебника на учителя и обратно. — Эй, Шоджи… — повторил я, наконец, отдернув его от «увлеченного» изучения математики.
— Чего? — прошептал он, взглянув на меня краем глаза.
— А чего все так в учебу ударились? — прошептал я, окинув взглядом аудиторию. — Чего вы боитесь все?
— Экзаменов… — коротко ответил тот, отодвинувшись от меня. — По результатам экзаменов нас перераспределят по разным группам на третьем курсе… если ты забыл…
— Вот как… — прошептал я, задумавшись.
— Тебя это не касается… — прошептал тот с ноткой зависти. — Фаворитам нужно только минимальный порог перескочить. Ты в любом случае будешь учиться в классе А.
— А, да? — хмыкнул я и развалился на своем стуле, выдохнув с облегчением. — Ну, ты старайся-старайся… если хочешь и дальше со мной в классе учиться…
— Да пошел ты… — буркнул Шоджи, продолжая записывать. Мика лишь хихикнула.
Урок продолжался около часа. Глаза учителя чуть ли не искрили от того, что его все слушают. Обычно его предмет никто всерьез не воспринимал, к сожалению.
Мне, например, для более точного изучения алхимии, нужно было кучу времени истратить на данный предмет. Каждая печать должна была вырисовываться с абсолютной точностью, учитывая все погрешности поверхности, на которой та изображалась. Соотношение сторон, углы и прочие части узора напрямую влияли на то, насколько действенна будет та.
Хоширо просто не принимал учеников, которые не могли вырисовать самых простых печатей, поэтому многие жутко талантливые ребята даже не делали попыток изучать такую сложную ветвь развития как алхимия.
Наконец прозвенел звонок, и учитель, задав работу на дом, вежливо попрощался с нами и вышел за дверь. Мы, соответственно, тоже стали собираться и выходить в коридор.
По пути в столовую со мной поравнялся парень, который в день торжества стоял на одной сцене со мной. Имени парня я не помнил, но тот феникс, которого он продемонстрировал перед гостями, когда Атсуши назвал его имя, мне запомнился гораздо лучше.
— Роран… — сказал тот, идя рядом. — Слушай, не хочешь присоединиться к нам?
— К кому это? — приподнял я бровь, глядя перед собой.
— Что за вопрос? — удивился тот. — Ты что, не понимаешь, о чем я говорю?
— Не совсем… — пожал я плечами.
— Ты сейчас как бы отбросом считаешься, — неуверенно сказал тот, потупив взгляд. — Тебя никто не защищает толком… бьют все, кому не лень… — стал тот объяснять без особого энтузиазма. — А я предлагаю тебе стать моим другом… союзником…
«Бьют все, кому не лень… это кто же?» — промелькнуло в моей голове, вызвав улыбку.
— Зачем? — скривился я в удивлении. — Меня не нужно защищать, парень…
— Ты совсем тупой? — разозлился тот, посмотрев на меня с нахмуренными бровями. — Примкни к моей компании, делай то, что просим, а мы будем тебя защищать. Глядишь, и ярлык отброса сбросишь…
«Вот же ирод мелкий!» — разозлился я, но постарался скрыть злость, не показывая ее парню.
— Проваливай, малой… — хмыкнул я, не удостоив его взглядом. — Ты начинаешь меня раздражать…
Тот внезапно сжал кулак и хотел выбросить его в сторону моего лица, но я резко увернулся, схватив парня за запястье.
— Как ты со мной разговариваешь?! — рявкнул тот, отдернув руку и сделав пару шагов назад. — Ты что, не понимаешь, что тебе тупо повезло на отборочных? Ты же торчок!
«Все, ты меня разозлил…»
Толпа в коридоре ускорила шаг в сторону столовой, дабы не принимать участия в стычке. Да и кушать всем хотелось. Мне, кстати, тоже.
— Ты ел утром? — внезапно задал я вопрос, глядя ему в глаза.
— Ты охуел совсем, я смотрю… — процедил тот, проигнорировав мой вопрос. Он ловко материализовалнебольшой металлический шар в ладони, подкинув его на пару сантиметров вверх и улыбнувшись. — Думаешь, если смог не подохнуть от рук Манабу, то стал самым сильным? Или думаешь, что я не видел, как тебя на спине толстяк вынес?
«Вот же идиот…»
— Я с утра сэндвичем закинулся… и не наелся… позволь пойти поесть, я не хочу ссориться… — с неким безразличием во взгляде сказал я. Шоджи стоял рядом и чуть ли не трясся от увиденного шара в руке парня.
«Как же тебя зовут-то…» — промелькнуло в мыслях.
— Нет, ты реально тупой! — хмыкнул парень, приготовившись к дальней атаке. Шар он выпустил из рук, и тот свис на внезапно возникшей цепи, которую парень держал в другойруке. — В школе не место для драк, но я все сделаю тихо. Остальные подумают, что ты колено случайно сломал, свалившись с лестницы.
«Кенджи… его зовут Кенджи…» — вспомнил я.
Бить таких, как он, было моим любимым занятием. По факту, он сам себя разозлил, даже не подумав о том, что я могу дать отпор. Такие люди забавляли меня своей вспыльчивостью и жутко странным поведением.
А что касалось боя с ним, то главной моей задачей былосократить дистанцию и связать. Поэтому на шар я внимания не обращал, смотрел в его бесящие глаза.
Резким движением он выпустил в меня шар без особых движений. Толчком служила мана. Тот с безумной скоростью чуть-было не задел мое правое колено. Я успел убрать ногу и ловко перехватить цепь правой рукой.
Пару недель назад алкаш заставил стереть печать высасывания энергии и больше не прибегать к ее применению, но мужик явно был глуп, если думал, что я действительно хотел получать от него «уроки мастерства». Конечно же, перед походом в школу я ее вновь восстановил, дабы не оказываться бессильным в подобных ситуациях.
Рука, сжимающая цепь, тут же высосала всю материализованную энергию той части цепи, которую я держал, поэтому с виду казалось, будто я одним лишь простым движением оборвал цепь.
Глаза парня тут же расширились от увиденного. Шар остался лежать на месте с разорванной цепью, а в руках его оказался лишь «остаток» его «мощного» оружия.
— Как ты… — удивился тот и тут же принялся создавать новый, но делал это слишком медленно. За пару ловких шагов я сократил дистанцию до расстояния вытянутой руки, схватил его за шею и мощным ударом колена пробил ему дыхалку.
— Кха! — захрипел тот, согнувшись.
— Роран, осторожней! — крикнул Шоджи, но на него внимания я не обратил.
Воспользовавшись выгодным положением, я взял его за воротник и потянул на себя, но тут же из-за спины кто-то схватил меня за руку и отдернул назад с такой силой, что я чуть не свалился. Это был еще один парнишка из его компании. Замахнувшись, он выбросил руку в воздух, не попав по моей челюсти. Я, отклонившись назад и падая на пол, успел толкнуть ногой в грудь второго подростка и свалился вместе с ним.
Нельзя было тратить время, поэтому я тут же вскочил на ноги и свалился на парня, пытаясь выйти на болевой прием, используя лишь одну руку. Такой практики в борьбе не встречалось, поэтому тот легко выбрался из-под меня и побежал к Кенджи, взяв того под руку.
Ученики стали снова шастать по коридорам, возвращаясь со столовой, поэтому дальше решать свои конфликты было бы глупо. Это понимал и Кенджи, поэтому нападать не стал.
— Сука… — прошипел побитый мной фаворит, держась за живот. — Как ты оборвал цепь?
— Без особых усилий, — пожал я плечами. — Ты неверно концентрируешь энергию, Кенджи… — встал я с пола, схватившись за протянутую руку толстяка, и отряхнулпиджак от пыли. — Цепь должна содержать в разы большеэнергии, чем шар…
— Да что ты об этом вообще знаешь, придурок? — отреагировал на мое замечание второй подросток, напавший со спины, но Кенджи его не слушал. Он лишь задумался.
— Еще ты сделал свою цепь слишком длинной… — продолжал я, игнорируя второго. — Эта атака обречена на крах, так как вернуть шар с помощью силы гравитации, как я понял, ты не можешь…
— Пока не могу… — с горечью сказал тот. — Но скоро…
— Хорошо, — хмыкнул я, перебив Кенджи. — А теперь мнестоит пообедать… — развернулся, махнув Шоджи с Микой, и пошел прочь, оставив парня наедине со своими мыслями.
В столовой людей практически не осталось. Мы взяли то, что осталось из блюд, и расселись за уже опустевший стол.
— Роран, может тебе стоит собрать свою банду? — увлеченно предложил Шоджи, жуя лапшу. — Ты так круто его сделал. Ху-як! — спародировал он мой удар. — Правда у тебя рука левая будто не работает, даже сейчас ты ешь и вообще все делаешь только правой.
«Хоть что-то ты заметил…»
— Ты идиот, Шоджи… — хмыкнул я, закатив глаза. — Даже если и создам банду, то тебя в ней не будет… да и рано или поздно нам придется тебя иногда запирать в туалетах, дабы поддерживать свой авторитет… — отшутился я, делая глоток горячего кофе.
— Эй… — буркнул тот, расстроившись. — Я не такой слабак на самом деле… просто немного не уверен в себе…
— Немного? — удивился я, чуть улыбнувшись.
— Ну… много… — согласился тот, пожав плечами. — Я много не уверен в себе…
— Теперь верю… — хмыкнул я.
— Ты же п-пошутил про б-банду? — осторожно спросила Мика, немного напрягшись.
— Выдохни, я пошутил… — ухмыльнулся я.
Толстяк был довольно самокритичен, что мне в нем нравилось, но вот та избалованность, присущая практически всем выходцам из богатых кланов, сделала его мягкотелым и до ужаса ленивым. Гиперопека со стороны его матери прослеживалась с первых же минут общения, поэтому все, что я мог посоветовать парню — как можно скорее покинуть родовое гнездо и начать жить самостоятельно, попадая на грабли и получая жизненный опыт. Думаю, именно из этих соображений большая часть школьников жила в съемных квартирах.
Но что советовать человеку с такой семьей? Ведь он не был виноват в этом. Я был уверен, что будь его воля и более мужской характер, парень бы с радостью выбрался из бесконечной родительской заботы. Проблема по большей степени была еще и в том, что, как мне казалось, никто и не предполагал, что парня в школе шпиняют как футбольный мячик, каждый раз придумывая новые способы издевательства и унижения.
По глазам Мики я понимал, что та прослеживала подобную связь, но в связи со своей ненормальной скромностью и закомплексованностью не могла это высказать парню в лицо, боясь при этом задеть и, не дай бог, ранить парнишку с не более высокой самооценкой, нежели у нее. Весь этот замкнутый круг меня, откровенно говоря, вымораживал, но совать нос в их проблемы и комплексы ни желания, ни сил у меня не было.
Да и мысль о том, что я так сильно привязался к Азуми, меня все больше пугала и удивляла. Хоширо был прав, я лишил себя руки, усложнив задачу переноса своего сознания обратно в свой мир, только ради девочки, которую знал не больше недели. Каким бы я черствым ни был, она неведомым образом таки смогла заставить меня жертвовать последними ресурсами ради ее спасения. Конечно, к доброте подобное решение отношений не имело, лишь эгоизм, но все же… это чувство для меня стало чем-то новым и необъяснимым.
В пустом тренировочном зале, в котором некогда обитали ныне убитые члены группировки Катара, стоял Коджи, которого недавно выпустили из больницы. Тело его было покрыто каплями пота, а руки потрясывались от двухнедельного отсутствия дозы наркотиков в организме.
Единственным его желанием была любая доза любого вещества, поэтому он судорожно рылся во всех шкафах и тумбочках, разыскивая ту самую нотку счастья. Порядка тридцати минут он искал дурь, перебирая в помещении все, что только мог в своих поисках и, наконец вспомнив о том, что сам недавно «угощал» амбалов, ринулся в комнату, в которой по его памяти лежала Моника.
Выбив дверь вялыми толчками, он свалился на пол от бессилия, но, собравшись вновь, смог себя пересилить и встать на ноги. На кровати сидела худая бледная Моника, подрагивая от страха. Та, на удивление, была жива.
— М-м-моника… — широко раскрыл глаза парень, вскинув руками.
— Не подходи, Коджи… — из-под подушки та высунула кухонный нож. — Прошу…
— Почему тут никого нет, Моника? — спросил тот, в очередной раз убедившись, что в тренировочном зале пусто.
— Он убил их, Коджи… — прошептала та, подрагивая. — Роран убил их… и нас убьет…
— Ч-что… — прохрипел тот, сглотнув. — Как?
— Не знаю, как… — говорила та, боясь, что ее могут услышать. — Но то, что их убил именно твой брат, не дает мне покоя уже вторую неделю…
— Он мой брат, Моника… — пытался тот утешить дрожащую девушку. — Он не станет нас убивать за это… нас ведь заставили…
— Это не твой брат, Коджи… — мотала та головой. — Роран умер еще тогда… до того, как нашим друзьям руки переломал. Это не Роран… не твой брат…
— Он приходил сюда? — спросил тот, осторожно присев на кровать. — Он угрожал тебе?
— Нет, сюда приходили пару раз громилы, которые приходились друзьями Шраму… — плечи девушки стали подрагивать. — Они пичкали наркотой и трахали меня по очереди, угрожая расправой, и уходили, не разрешая выйти… потом, заметив, что я умираю от голода, стали привозить что-то из еды… Коджи, я так больше не могу… — та разрыдалась, закрыв ладонями свое лицо.
— Они же обещали тебя не трогать! — заорал Коджи и тут же закашлял, повредив голосовые связки. — Я родную сестру такой опасности подверг!
— Ты же знаешь, что они не люди… — мотала та головой. — Они монстры… будут мучать нас до тех пор, пока окончательно не убьют… с ними нельзя договориться…
— Мы убежим! — внезапно вскочил тот с кровати. — Нам нужно бежать, Моника! — ослабевший кулак парня сжался так, что побелели костяшки.
— Куда мы побежим, Коджи?! — рявкнула та, оскалившись. — Ни у тебя, ни у меня нет никого из родных. Мы с тобой беззащитны, понимаешь?!
— Роран все еще мой брат, мы попросим его помочь, Моника… — слезы на глазах парня стали скапливаться на подбородке. — Он мой брат…
— Он не твой брат… — прошептала та еле слышно. — Это не Ро…
— Это он виноват, Моника! — парень стал размахивать руками. — Он виноват! Если бы он не пошел в эту подворотню, все было бы хорошо! Он должен нам помочь, слышишь?!
— Хорошо… — пожала та плечами, понимая всю безысходность. — Нам все равно не выжить…
После столовой мы разошлись по разным аудиториям. Уроки контроля Ситоби были доступны из всех троих только мне, что позволяло на пару часов отдохнуть от Шоджи с его бесконечными вопросами и странным, слишком детским поведением.
Дверь аудитории я распахнул не спеша, так как звонок уже пару минут как прозвенел. Из-за назойливого Кенджи в столовой мне пришлось быстро проглатывать еду, не успевая ее тщательно пережевать.
— Роран, — нахмурился Коичи. — Ты мало того, что на урок опоздал, так в последние пару недель вообще не появлялся… может объяснишь всем нам причину своей незаинтересованности и в моем предмете?
— Нет… — пожал я плечами.
— Что, «нет»? — приподнял тот удивленно брови.
— Могу войти? — спросил я вместо того, чтобы ответить. Говорить на эту тему не особо хотел, да и прав он был насчет моей «незаинтересованности». У меня были проблемы посерьезнее.
— Тебе все-таки стоит объясниться… — упрямо буркнул тот, поглядывая в свой журнал.
— Приболел… — пожал я плечами. — Разрешите войти?
— Войди… — вздохнул тот. — Только сразу на татами… — указал он рукой в центр аудитории. — Юки, ты тоже… давай на татами…
Юки в последнее время совсем была растерянной. Смотрела на меня так, будто в чем-то подозревала. Если раньше у нее в голове крутилась лишь та ситуация в раздевалке, то сейчас она вообще будто сомневалась в том, что такое когда-то было.
— Да, Коичи-сан… — кивнула та и неспешно поднялась со стула, попросив подругу подвинуться. Медленно пробравшись через тесно заставленные парты, она, разувшись, вышла на татами, где уже стоял я.
— Сейчас я попрошу вас продемонстрировать тот уровень контроля Ситоби, с которым вы выйдете на экзамен, а в последствии и на межшкольные… — произнес учитель, делая пометки в журнале. — Первый, кто попадет по противнику, одержит победу и получит высший балл…
«Только не это…» — скривился я, смотря на свою единственную рабочую правую ладонь, покрытую алхимической печатью.
Юки, закрыв глаза, тут же воспламенила обе руки ярко желтым пламенем. Позже из огня стали вырисовываться силуэты тигриных голов. Она сжала кулаки и огонь в форме тигров окутал ее руки по плечи так, что в помещении внезапно стало теплее.
— Отличный контроль, достойный фаворита… — похвалил Коичи, отходя назад.
Она сделала неуверенный шаг назад, окинув меня странным оценивающим взглядом. Страх в ее глазах был настолько явным, что мне в моменте стало немного не по себе.
«Она ведь не могла узнать о тех событиях… или могла?»
— Роран-сан, не стой, как вкопанный, демонстрируй Ситоби… — посмотрел на меня Коичи с недовольным лицом.
Я вытянул правую руку ладонью вверх и попытался преобразовать собственную ману, сконцентрировавшись на ней, но ничего не происходило. Мана будто была не готова на такие сложные задачи.
— Ну же… — поторапливал Коичи.
— Сейчас… — прошептал я, глядя на ладонь. Юки не собиралась нападать, давая мне время на подготовку.
«Что с этой рыжей происходит?»
Наконец, собравшись мыслями, я смог достать из каждого своего уголка немного маны и выпустить их на материализацию. Ладонь стала нагреваться, а над ней возник маленький огонек, размерами не превышающий тот, который обычно возникает на свечах. Черное пламя размером с грецкий орех выглядело настолько немощно по сравнению с тем, что сделала Юки, что мне стало немного стыдно. Да и ману огонь забирал в огромном для тела Рорана количестве.
— Что это? — удивился учитель, сдерживая улыбку и пристально поглядывая на черное пламя. — Роран, это все?
— Нападай, Юки… — посмотрел я на рыжую так, что та чуть-было в штаны не наложила. Вопрос учителя я проигнорировал, даже не удостоив того взглядом.
Наконец, та стала осторожно кружить вокруг меня по татами, бегая взглядом по моему телу и, очевидно, уверяя себя, что я не особо опасен, ну а я вообще не двигался. Так и стоял с горящей ладошкой, концентрируясь на звуки ее неуверенных сбитых шагов.
— Долго… — буркнул я, внезапно развернувшись и рванув в ее сторону. Она на миг широко раскрыла глаза и хотела напасть в ответ, но я перехватил ее горящую руку, потушив огонь с помощью печати и еле заметно махнул той же рукой, задев ее аккуратный носик. Та лишь скривилась и отскочила назад.
— Я коснулся… — буркнул я, глядя на ее немного испачканный от копоти нос. Мой взгляд скользнул в сторону Коичи, хмуро поглядывающего на Юки.
— Хорошо, по три балла обоим… — махнул тот рукой. — Роран, это очень слабо… а Юки, кажется, совсем головой в учебу ушла. Такой ужасной реакции от тебя я не ожидал… а тебе еще выступать… — вздохнул тот.
— Но Роран выиграл! — встал со стула Масаши. — В чем тогда смысл, если оба получили по три балла?
— Масаши, я должен объективно оценивать каждого из вас. А Роран объективно показал худший результат из всех возможных…
— Роран силен в другом, вы же это прекрасно должны понимать… — пожал тот плечами. — Давая ему такие низкие баллы, вы занижаете мои навыки…
«Вот это поворот… Масаши, которого я некогда хорошенько потрепал на отборочных, защищает меня перед Коичи…»
— Знаю, Масаши, — кивнул Коичи, краем глаза на секунду посмотрев на парня. — Я поставил три балла только потому, что верю в бойцовские качества Рорана, иначе такой отвратительный уровень контроля Ситоби я бы оценил как неуважение как ко мне, так и к моему предмету.
Воспринял ли я его слова всерьез? Нет.
Парень, который совсем недавно ежедневно уничтожал свой организм самыми разными способами, смог воспроизвести пламя, о котором в прошлом и думать не мог, а с того момента не прошло и месяца. Таких успехов, кажется, учитель не замечал, да и не мог заметить, ведь в его глазах я был фаворитом, а значит должен был как минимум с материализацией разбираться соответствующе.
Коичи вздохнул и отправил нас обратно за парты. Юки чуть ли не бегом села на свое место, глядя в пол, я же шел не спеша, в очередной раз выискивая свободное место. Я кивнул Масаши в знак благодарности и краем глаза заметил, как Манабу отодвигается в сторону парты и как бы взглядом намекает сесть рядом с ним.
Свободных парт, к удивлению, я не отыскал, поэтому принял предложение с особым интересом. Заявить, что Манабу был мерзким типом, у меня язык не поворачивался, парень был с характером и своими принципами, что вызывало уважение. Поэтому я распластался рядом с ним на одной парте, чем вызвал удивленные взгляды других ребят.
— Ты чего ему не показал, что действительно умеешь? — прошептал Манабу, стараясь смотреть прямо перед собой. — Тебе чего, нравится, когда все думают, что ты слабый?
— Нет… просто устал немного… — хмыкнул я, пожав плечами. Огонь выжал из меня столько маны, что кружилась голова. Меня буквально подташнивало, но я был горд собой. На тренировках с Арчибальдом огня создать у меня так и не получилось.
— Ясно… — кивнул Манабу. — Ты, кажется, самый недооцененный фаворит за всю историю моего обучения в школе, да и вообще за всю историю… кхм… может ты мазохист?
— Ты переоцениваешь меня, парень… — буркнул я, краем глаза заметив, как Юки посматривает в мою сторону. — И нет, я не мазохист…
— Роран… слушай… — балансируя ручкой, внезапно прошептал Манабу. — Если тебе нравится, я могу продолжать тебя периодически…
— Только попробуй… — перебил я парня, вздохнув.
— Ладно, — пожал тот плечами. — Я вот что еще спросить хотел… — продолжал Манабу, убедившись, что я спокоен как удав. — Ты помнишь место, где мы с тобой схлестнулись?
«Схлестнулись… как громко звучит… интересно…»
— Да, — кивнул я, предполагая заранее, о чем пойдет речь.
— Говорят, там поблизости, было в то же время убито около двадцати опасных преступников из Катары… — задумался тот. — Прямо в двадцати метрах от нас…
— Кто говорит? — навострил я уши.
— Да все… — пожал тот плечами. — Никто не называет имен, но о их смерти горланят со всех новостных щелей…
— Повезло… — буркнул я, пожав плечами.
— Кому?
— Нам…
— Потому, что нас не задели?
— Кхм… — поперхнулся я, удерживая усмешку. — Ну, да…
— Роран, ты меня за идиота не держи, я ведь знаю, что это связанно с тобой… — нахмурился тот. — Вот и хотел послушать, что там на самом деле произошло.
— Бандитские разборки… — протянул я, всмотревшись в окно. — Криминал, что тут сказать?
— Да хватит заливать… — хмыкнул тот. — Так и скажи, что ты их прикончил…
— Ага, всех разом перебил, потом еще из тебя успел дурь выбить… — загадочно посмотрел я тому в глаза, осознавая, что он уверен в своих догадках. Тем более ему, скорее всего, доложила Азуми о том, что их было двадцать.
— Да, немного глупо звучит… — расслабился парень, свалившись на спинку стула и прикусив колпак ручки. — Согласен…
«Идиот…»
В огромной комнате перед тремя мониторами сидел Амори, вглядываясь в видеофрагменты боя Рорана в десятый раз. Он внимательно разглядывал каждую мелочь, каждое движение парня и с каждым разом вместо ответов получал все больше вопросов. Две дюжины амбалов вели себя странно, будто изначально боялись с ним драться, выходя из машин. Хотя каждый из них чуть ли не на голову был выше и вдвое шире задохлика.
Перемотав ролик в очередной раз, он всмотрелся в белые шипы, которые очень сильно походили на кости. Было очевидно, что те были из энергии, но скорость их создания до сих пор удивляла парня. Данные, которые были открыты ему, никаким образом не сходились с тем прошлым, которое причитали ему работники клана Морита, занимающиеся его расследованием.
— Нет… — прошептал Амори себе под нос, записывая еще один момент, который в прошлый раз он не заметил. — Не понимаю, я ничего не понимаю, это какой-то бред…
— Чего вы не понимаете, Амори-сан? — прошептала служанка, осторожно вошедшая в комнату для уборки.
— Молчи, женщина… — процедил тот, продолжая смотреть на экран одного из мониторов. — Я не с тобой говорю…
— Простите, Амори-сан… — прошептала девушка, поправляя его постель.
— Как он это сделал? — продолжал тот задавать себе вопросы. — Четыре огромных костяных шипа за пару секунд…
Пересмотрев видео с камер еще на несколько раз, он наконец сдался. Нужны были свежие источники информации, иначе биться с парнем в лоб было опаснее, чем он думал.
Развалившись на мягкую спинку кресла, Амори глубоко вздохнул, взъерошив свою красную прядь. Информации о парне было слишком мало, чтобы без особых рисков нападать на него в открытую. Повернув голову в сторону служанки — двадцатилетней пышногрудой брюнетки, он застал ее, согнувшуюся пополам и расстилающую его огромную кровать новой свежей простыней.
— Слушай, Сьюзи… — буркнул тот, глядя на ее стройные бедра. — Тут у меня под столом пыльно, кажется, протри-ка…
— Да, Амори-сан… — кивнула Сьюзи и бросилась убираться под компьютерный стол, за которым сидел парень, но красноволосый и не собирался отходить, дабы дать ей пространство. Девушке пришлось протиснуться сбоку, встав на колени, и протирать пол под его ногами влажной тряпицей.
Рука парня с размахом шлепнула служанку по попе так, что та «ойкнула», но протирать пыль не перестала.
— Амори-сан, вы мне немного м-мешаете… — скромно прошептала та, взглянув из-под стола на парня.
— Мешаю? — приподнял тот бровь, аккуратно взяв ладонью девушку за затылок и притянув к своему животу. — Точно мешаю?
— Н-немного…
— Расстегни ее… — указал глазами Амори на свои штаны. — Давай-давай…
— З-зачем? — скромно спросила та, потянувшись руками к его штанам. — Вы ведь попросили пыль…
— Молчи, женщина… — буркнул тот потянув ее за волосы. — Просто делай, что говорю…
— Минуро-сан ведь запретил… — служанка жалостливо посмотрела в глаза Амори, окончательно спустив штаны парня. Тот лишь расплылся в улыбке и рукой нежно приоткрыл ее ротик, медленно подтягивая ее к себе. — Мфф…
— Во-от… мы ничего ему не скажем, Сьюзи… — прошептал тот, закатив глаза и нервно задышав. — Так просто чуть лучше думается…
Пока служанка «прибиралась» в его штанах, он набрал номер одного из членов преступной группировки. Нужна была подстраховка, а кто так хорошо выполняет грязную работу, как Катара? Никто…
— Да, Амори-сан… — грубый голос послышался из трубки.
— Привет, Кирито-сан… — тихо пробормотал парень, стараясь унять учащенное сердцебиение.
— Что нужно сделать?
— Через час жду тебя и парочку твоих парней около своего-о-о… — он посмотрел на служанку и пригрозил пальцем, дабы та «прибиралась» чуть аккуратнее, не мешая ему разговаривать. — Кхм… около своего дома… мне нужен этот А-а-арчибальд…
— Что с вами?! — встревожился амбал.
— Ничего… — хмыкнул тот, погладив макушку Сьюзи. — Жду… — сбросил трубку и снова взялся за ее темные волосы.
Разговор с Манабу в дружеских тонах остудил пыл в глазах всех подростков, сидящих в аудитории, а эти ребята, ни много ни мало, практически все когда-то смотрели на Рорана с издевкой и диким желанием сделать ему больно. Конечно, уверенности в том, что эти люди на данный момент уважают меня, не было, но страх и осторожность чувствовалась в каждом из них, особенно в рыжей девочке. Пару раз я встретился взглядом с Юки, но та его быстро отводила, не желая вообще на меня смотреть.
Интересно было то, что мне на уроке пришло еще одно предложение «примкнуть» в компанию незнакомого парнишки уже в качестве полноценного члена «банды», но, естественно, подростки меня не интересовали, поэтому я вежливо дал понять, что не собираюсь заниматься подобным.
Если говорить о насмешках и подколах, то тут я мог лишь надеяться, что прошло достаточно времени и стычек для объяснения практически каждому из них, что я не тот, с кем стоит разговаривать в пренебрежительном тоне.
Я был уверен в том, что школьники постепенно станут забывать о «грехах» Рорана, так как в их головах мелькало такое количество информации, что старая быстро улетучивалась, погружаясь глубоко в дебри юного мозга. Да и некогда им было думать о каком-то там «отбросе», когда своих проблем с предстоящими экзаменами было неприлично много.
Вообще, подростки имели несколько отличительныхкачеств, которых я раньше в своем обществе не замечал. Эти дети имели свойство раздувать самые незначительные проблемы до такой степени, что мне иногда становилось смешно и даже стыдно за них. Каждая мелочь могла задеть несформировавшуюся личность, доведя до слез и истерик, и стать причиной изменения в поведении и поступках.
А девочки… Каждая из них считала своим долгом нравиться всем, кто ее окружает. Они и в более сознательном возрасте меня умиляли подобной наивностью, но школьницы просто приводили в ступор тем, как сильно им важно мнение окружающих их детей.
Краем глаза мне невольно приходилось наблюдать за тем, как они старались казаться особенными и загадочными в глазах парней, в то время как кроме школьных предметов ничего в своей жизни не видели.
А внешность. Как же она была для них важна… Было ощущение, что внешность полностью сформировала каждого из них. Если парень, либо же девочка, не выделялись внешне, то они не были интересны окружающим, тем самым делая для себя вывод, что они не особо умны и интересны. Девушки делали все, чтобы выглядеть привлекательнее, заражая этим свойством парней. Подросткам не важны были поступки, их большеволновала внешность.
Именно поэтому такой задохлик, как я, казался феноменом для большинства школьников. «Разве может быть такой придурок фаворитом?» думали они. И именно поэтому те школьные «отбросы» стали смотреть на меня, как на что-то вроде идола, ведь никто и думать не мог, что у них есть выбор, что они могут сами решать, кем стать и с кем общаться.
Это было жутко нелепо, порой смешно, но своих мыслей я не выражал. Лишь старался не выделяться настолько, насколько это было возможным.
Как только послышался звонок, я быстро встал со стула и первым бросился прочь. Азуми я велел ждать меня в своей школе, поэтому стоило торопиться. Не дожидаясь Шоджи с Микой, спешно спустился по лестнице и пошел к выходу.
На улице была прекрасная погода. Все кричало о том, что сегодня меня ждет сразу два ярких события. Съем жилья и долгожданная встреча с директрисой. Не могу сказать, что поход к ней будоражил меня, но все же было приятно наконец пообщаться с человеком, который так или иначе может быть мне интересен. Бесконечные встречи с алкоголиками и вспыльчивыми подростками все сильнее давили на меня. Казалось, что в этом мире только такие и живут, что, естественно, было неправдой. Окружение Рорана нужно было срочно менять, поэтому поход к ней был для меня вдвойне приятен.
По пути к школе Азуми я раздумывал, что бы лучше подошло для проживания. Частные дома располагались дальше от наших школ, поэтому путь до школы бы мог занять больше времени, а квартира дала бы возможность не только мне, но и сестре добираться до учебы в считанные минуты, не спускаясь в душное метро.
Родовое гнездо Арчибальда вновь опустело, поэтому находиться в этом доме долго старик физически не смог. Тот напоминал о прошлом и вынуждал мужчину в очередной раз взяться за спиртное, как бы тот ни противился. Встреча с парнишкой дала ему возможность на время погрузиться в тренировки и развитие, но стоило тому уйти на день, как волна горечи сваливалась на плечи старика.
В очередной раз оглядев свой двор, мужчина закрыл входную дверь дома на ключ, положив его во внутренний карман куртки. В руке он держал бутылку со спиртным, которая уже наполовину была высушена им же.
Он хотел уйти подальше от дома и забыться, поэтому, сделав очередной глоток, он, шатаясь, пошагал в сторону дороги. Дойдя до ворот, он неспешно распахнул дверь и замер. Перед ним стояло порядка десяти двухметровых мужчин в кожаных куртках.
— Где он? — послышался юный, до жути знакомый голос.
— Кто? — не зная, с кем говорит, спросил Арчибальд, пятясь назад во двор.
Из-за спин здоровяков показалась красная прядь. Юный парень с татуировкой на шее стоял в десяти метрах от алкаша и с брезгливостью смотрел на него.
— Арчибальд, не беси… — процедил парень.
Наконец, Арчи узнал его. Это был сын главы преступного клана. Люди явно пришли не за алкашом. Им нужен был Роран.
— Где Роран, мать твою! — рявкнул амбал и с размаху въехал по ноге старика. Колено повреждено не было, так как тот успел окружить себя магическим барьером, но алкоголь взял свое и мужик, не удержавшись на ногах, свалился на землю, но быстро встал, продолжив пятиться.
— Кто такой Роран? — приподнял густую полуседую бровь Арчибальд. — Я давно на пенсии, мужики, спросите у соседей, может…
— Завали, алкаш! — в этот раз не выдержал парень с красными волосами. — Где он?!
— Амори-сан, могу ли я переломать ему ноги? — вежливо вызвался один из громил.
— Можешь…
— Эй, — нахмурился Арчибальд. — Зачем же?
— Чтобы разговорчивее стал… — громила замахнулся битой в область ног, ударив в воздух. — Блять, ты чего, сопротивляться еще може… кха! — резкий рывок в сторону амбала и удар ладонью в область горла перебил речь амбала. Тот отошел назад, жутко закашляв, и свалился на колени. Арчи же стоял в защитной стойке, глядя, как тот хрипит и выплевывает сгустки крови.
— Он не жилец… — буркнул Арчибальд, нахмурившись. Его взгляд скользнул в сторону остальных членов Катары. — Я таких как вы пачками гасил, мать вашу… — прохрипел старик, сплюнув в сторону хрипящего.
— Ах ты сука! — рявкнули остальные разом, но Амориостановил их одним лишь жестом. Те остались стоять на месте. Один из них взял под руку «побитого» и отвел в сторону.
— Если убью тебя, он сам ко мне придет… — хмыкнул самоуверенный парень.
— Не придет… — процедил старик, сделав последний глоток водки и выбросив бутылку в траву, дабы не разбить.
«Блять!»
— Ох… — демонстративно прикрыл рот Амори. — Значит, ты его все-таки знаешь… и чему ты бы мог его научить? — задумался парень, осматривая алкоголика. — Заливать смерть своей шлюхи крепким пойлом?
— Проваливай к папаше, ублюдок… — процедил Арчибальд, коря себя за длинный язык. — Не вынуждай калечить его избалованного сына, который не чтит заслуги старших…
— Искалечишь меня, как шлюху свою? — с равнодушием пробормотал парень.
— Ах ты засранец! — заорал Арчибальд, сжав кулаки так, что побелели костяшки. По морщинистым щекам потекли слезы. — Таким, как ты и твой отец, есть отдельное место в аду, щенок!
— Парни, — буркнул Амори, поправляя дорогие часы на запястье. — Он, кажется, вашего босса оскорбил…
Пьяный взгляд и шатающееся тело старика быстро пришли в норму.
Магическая энергия скопилась в области его ладоней, он спешно сменил стойку и принялся вспоминать все давеча забытые навыки. Его концентрация была на высоком уровне, но все же Арчибальд сомневался, сможет ли лечь спать сегодня ночью, как и в прошлой жизни, когда ему приходилось каждый день убивать ради своей страны.
Роран был единственной мотивацией жить дальше, поэтому те теплые чувства, которые он испытывал к парнишке, никуда не делись. Он был прав, когда сказал, что бывших военных не бывает. Ведь только военный способен перенести самые тяжелые пытки и не выложить тайны врагу.
— В последний раз спрашиваю, расскажешь о парне? — посмотрел на алкоголика Амори.
— Тебе лучше с ним не связываться… — коротко процедил старик и ринулся в атаку против трех амбалов.
Первый удар пришелся в область челюсти здоровяка, стоящего по левую сторону от Арчибальда. Тот не успел увернуться, поэтому пришлось прикрыться рукой. Амбал даже понять ничего не успел, как кисть, которой он прикрылся от ладони пьяного старика, была моментально переломана напрочь в нескольких частях от силы удара.
— Гха-а-а! — взревел он, стараясь отскочить назад, но Арчи сделал шаг навстречу в тот же момент и вытянул руку в область горла врага, дабы схватить его, но был перехвачен вторым амбалом. Тот, используя инерцию старика, вышвырнул его в стену дома, оставив на поверхности стены трещину.
— Признайся, Арчи… — протянул красноволосый Амори, поправляя запонки на рубашке. — Ты уже не тот бесстрашный боец… ты стар… просто выложи то, что я хочу узнать у тебя, и мы тебя оставим в покое…
Вытянув обе руки, Арчибальд, оскалив окровавленные зубы, заглянул внутрь себя и убедился в том, что способен использовать иной уровень контроля магической энергии Ситоджи, позволяющей контролировать гравитационное поле. Точечная гравитация была активирована, мгновенно начав притягивать тела двух стоящих около Амори амбалов.
— Эй, как он… — вскрикнул здоровяк, пытаясь ухватиться за ограждение, но не смог сделать это должным образом. Тело его быстро направилось в сторону старика.
Пока тела двухметровых мужчин летели в сторону вытянутых рук, в ладонях меньше, чем за секунду, материализовались алые кинжалы, по цвету и покрытию напоминающие застывшую кровь.
— Кха-а-а-а! — взревели оба, изрыгнув сгустки крови. Алые острые клинки с жуткой скоростью пробили их животы насквозь. Арчибальд сидел, опершись о стену дома, держа эти самые кровяные клинки в руках.
Клинки, состоящие из остывшей крови, тут же «растаяли», а та часть оружия, находившаяся внутри врагов, стала мгновенно смешиваться с их собственной кровью, приводя их к мучительным конвульсиям. Те неестественно вскинули зрачки глаз и стали потряхиваться, похрипывая что-то невнятное.
Активировав обратную силу гравитации, Арчибальд выбросил амбалов на двадцать метров в противоположную сторону. Те, с грохотом врезались во внутреннюю часть металлического ограждения, промяв забор огромным весом.
Старик еле слышно что-то прокряхтел под нос и, взобравшись по стене, сплюнул сгусток крови на газон. Его взгляд был немного увлажненным от слез, но смотрел он точно в глаза своему противнику.
— Кровь? — приподнял бровь в удивлении Амори. — Ты материализуешь кровь?
— Кровь… — кратко ответил Арчибальд и стал медленно идти в сторону парня, покрываясь полностью красной кровяной броней, которая изначально была в жидком состоянии, но позже окаменела, прикрыв лишь негнущиеся части тела. Та была создана больше для эффекта, так как мана уже не переполняла его тело, как в молодости, а броня не имела былой прочности. Он был готов упасть на землю и заснуть от усталости, но продолжал пересиливать себя, двигаясь прямо.
Одна гравитация далась ему с огромным трудом. Только в момент битвы он стал ощущать всю пагубность алкоголя и сигарет, неслабо потрепавших его здоровье.
— Беги, пока не убил… — прошептал он, наблюдая за удивленным, но жутко заинтересованным взглядом Амори.
— Ох… — демонстративно зевнул красноволосый парень, глядя на окутанного кровью старика. — Не впечатлил… бежать от бомжей не собираюсь…
Размяв шею, парень сделал два шага навстречу старику, сконцентрировав энергию в кулаках. Те воспламенились ярко красным пламенем, образуя форму пасти дракона.
«Он не собирается биться всерьез?!» — думал Арчибальд, который за свою жизнь повидал и побеждал более могущественных противников, подрагивая от усталости.
Приблизившись на расстояние метра, Арчибальд атаковал первым, выбросив колющий в пустоту. Парень проворно и, на удивление, быстро ушел от удара влево, взмахнув горящей рукой и переломив кровяной шип напополам. Старик не успел нанести ответного удара, как парень перехватил руку, держащую клинок и другой нанес сокрушительный удар по кровяной броне. Та моментально треснула в области сердца. Арчи снова стал восстанавливать броню, но для Амори это было слишком медленно. Тот ударил в ту же область с еще большей силой и усиленной рукой пробил кровавую броню алкоголика с такой легкостью, будто той и вовсе не было.
— Гхк-а… — протянул Арчибальд от боли, успев восстановить клинок целясь по открывшемуся для удара парню, но наткнулся на неведомую силу, остановившую его кровяной шип. Это была гравитация, но созданная не тем образом, как это делал Арчи. Она сработала так, будто исходила от всего тела парня, сила которой контролировалась им же.
Старик же мог использовать ее, концентрируя энергию лишь в ладонях, да и действовала та не более пяти секунд. Красноволосый же буквально окружил себя гравитационным полем, которое не позволяло ударом достичь его тела.
«Невероятно…»
— А теперь прости меня… — прошептал Амори, материализовал в свободной руке стальной клинок и с безумной скоростью воткнул острие в сердце старика, пробив броню в области его спины, так как острие прошло насквозь.
— Гхк-а… — продолжал кряхтеть старик, падая на колени, кашляя и сплевывая кровью. Его кровяная броня тут же рассыпалась, а клинок растекся по земле.
— Ты все-таки обычный пьяный старикашка, который упрямо верит в то, что еще умеет что-то… — расстроился Амори. — Грустно, но что поделать… если и твой Роран такой же слабак, мне жаль вас обоих…
— Не прав… — хрипел старик, выплевывая очередную порцию алой жидкости изо рта и со слезами на глазах поглядывая на Амори.
— А?
— Ты не прав… — повторил тот.
— В чем же? — приподнял тот удивленно бровь.
— Роран не такой же… — мотал он головой, улыбаясь. — Он не такой слабый, как я… его взгляд не такой, как у меня…
— Что ты там бормочешь? — с безразличием прошептал Амори и повернул сталь клинка, увеличивая пробоину в груди старика. — Сдохни уже…
— Гха-а… — продолжал кряхтеть старик, морщась от боли. — Больно-то как…
Тот безразличный взгляд парня резко расширился от жуткого удивления, смешанного со страхом. Он вертел лезвие до такой степени, что от сердца старика должна было остаться максимум половина. Руки невольно начали подрагивать, а меч все судорожнее увеличивал пробоину в груди алкаша.
— Почему ты не подыхаешь? — крикнул тот, продолжая вертеть клинок в области его сердца. — Эй, ты уже давно мертвый лежать должен!
— Больно… — продолжал морщиться старик, не сопротивляясь и не падая навзничь. Он лишь стоял на коленях и скулил от боли. — Как же больно…
— Что за… — прошептал Амори, высунул клинок и нанес еще два колющих удара в область груди алкоголика. — Почему ты, блять, не дохнешь?!
— Думаешь… — посмотрел старик снизу в глаза Амори. — Я не пытался проткнуть себе сердце?
— Что? — крупная дрожь прошлась по всему телу Амори. Парень буквально застыл на секунду.
Слезы продолжали течь с глаз старика, он поглядывал на Амори и вспоминал, какую участь ему подготовила судьба тридцать лет тому назад.
— Арчибальд… меня зовут Арчибальд… — шептал в полубреде широкоплечий статный мужчина тридцати лет, распятый на столе. Руки и ноги мужчины были жестко зафиксированы ремнями. Шея тоже. Его кожа ощущала холод металла, глаза же невольно закрывались. — Я Арчибальд Ивата… Ивата…
Он находился в лаборатории, в белом неприятном помещении без окон. Люди в белых халатах игнорировали его слова, продолжая вводить в его тело новые дозы химического вещества и выводить порции крови, в то же время проверяя его изменения.
— Арчибальд… Ивата… — продолжал шептать мужчина. — Я Арчибальд…
— Его регенерация бесподобна… — глядя на анализы крови, говорил один из врачей своему оппоненту. — В первый раз такое вижу…
Арчибальд давно потерял счет времени. С того момента, как его взяли в плен, прошло больше месяца, большую часть из которого он провел в забытье. Опыты буквально меняли его организм, местами разрушая его. Он каждый раз повторял свое имя, дабы не потерять рассудок и помнить то, кем он является.
Но часть того, что было, он уже не мог вспомнить. Имена жены и ребенка он повторял в первую неделю заточения, но к этому времени уже забыл. Осталось лишь единственное, что связывало мужчину с его прошлым — его собственное имя.
— Сэр, мы уже потеряли больше десяти подопытных… — отвечал коллега в таком же халате. — Его ДНК не усваивается должным образом и буквально за пару дней убивает реципиента… это невозможно…
— Нет, Хасами… — мотал головой врач, делая новые порции анализов. — Мы найдем новых подопытных… нам нужна его регенерация… я умру, но сделаю это…
— Ты ведь сделаешь его монстром, Ичиго… — нервно поглядывал тот на мужчину. — Он ведь и рассудка лишиться может…
— Знаю… — с горечью ответил Хасами. — Но мы должны верить в успех проекта… мы зашли слишком далеко…
— Арчибальд Ивата… Ивата… я Арчибальд Ивата… — глаза мужчины медленно закрылись, он в очередной раз ушел в забытье.
— Что ты несешь, старик?! — вскрикнул Амори, продолжая резать тело старика, протыкать все, что только возможно. Но тот лишь кряхтел, пытаясь сопротивляться. — Этого не может быть!
Наконец, схватившись ладонью за острие клинка, старик притянул парня к себе вплотную и взял его за воротник куртки, посмотрев в глаза. Его кулак буквально дрожал от тех бесконечных воспоминаний, которые мучительно всплывали в голове алкоголика. Его глаза были наполнены яростью, болью и отчаянием, что привело парня в оцепенение и ступор.
Красноволосый невольно разжал пальцы и выронил клинок на землю, стараясь увести взгляд. У него не получалось, поэтому приходилось смотреть в слезные карие зрачки старика и молчать.
— Да, я убил их… жену и сына… — дрожащим голосом прошептал Арчибальд. — Убил этими руками… но себя не смог убить… как бы ни старался…
— Да кто ты, блять, такой? — прошептал красноволосый.
— Арчибальд Ивата…
Придя в себя, парень схватился за запястье старика и сжал его с такой силой, что то глухо хрустнуло и обвисло на его руке. Мощным ударом ноги, Амори откинул врага на десяток метров, подошел к нему, материализовал металлическое копье, воткнул его в живот старика и, сплюнув, спешно побрел к машине, оставив двух убитых амбалов лежать около дома.
— Гребаный старик! — рявкнул Амори.
— Арчибальд Ивата… — прошептал старик, рука и проткнутый насквозь живот которого невольно заживали, не требуя магической энергии. Глаза закрылись от усталости. Тот ушел в сон, лежа на газоне собственного дома с торчащим металлическим стержнем в животе.
Около ограждений средней школы кругам ходила Азуми, пиная камни и разговаривая с самой собой. Как только я увидел это милое личико, все мои мысли и проблемы ушли на второй план. Я ускорил шаг, махнув рукой. Та, заметив меня, улыбнулась, взяла с земли рюкзак, который по размерам казался больше ее самой, и пошагала ко мне навстречу.
— Рорик, ты опоздал! — нахмурилась та, швырнув сумку мне в руки. Я, еле удержав ее в руках, закинул ее за плечо и взял девочку за ручку.
— Прости… — поморщился я, выразив жалостливое лицо.
— Ладно… — пожала та плечами, зашагав со мной. — Идем покупать домик!
— Да, — улыбнулся я. — Вот только где ты жить хочешь?
— Рядом с Эми! — ответила мелкая так, будто это был один из главных ее критериев выбора.
— Там, где она живет, очень опасный район, дуреха… — вздохнул я. — Нам нужен дом, о котором никто не знает…
— Тогда она с нами будет жить! — буркнула та, пожав плечами. — Без нее никуда не пойду…
— Думаешь, она согласится жить с тобой? — приподнял я бровь.
— Да, — улыбнулась она. — Она уже согласилась…
— А меня спросить? — остановился я и посмотрел в ее хитрые глаза.
— Ты что, против? — промямлила она обиженно.
— Не против, но могла бы и спросить… — вздохнул я.
— Ура-а-а! — вскрикнула та, потянула меня за руку и быстро зашагала вдоль дороги. — Ничего, ты и так меня на две недели оставил одну… потерпишь!
— Ты куда так понеслась? — ускорив шаг, спросил я.
— В интернет-кафе! — указала пальцем девочка на небольшую забегаловку вдоль дороги в паре сотен метров от нас. — Там мы себе что-нибудь и отыщем! Буга-га…
— Ох… — вздохнул я, позволив ей вести туда, куда хочет.
И действительно, зайдя в помещение, я заметил кучу компьютеров с выходом в интернет. Девочка будто каждый день тут зависала, настолько уверенно она зашла туда. Кассиры, заметив ее, заулыбались и стали активно ей махать, на что мелкая ответила тем же.
«Откуда она знает про это кафе?» — задал вопрос я себе, но ответа не получил.
Рассевшись за свободные компьютеры, мы стали рыскать по сайтам объявлений, периодически заказывая себе что-то из еды. Первые полчаса мы тупо щелкали по объявлениям, ища что-то подходящее и обзванивая всех подряд, но чуть позже мы перестали звонить так активно. Лишь рассматривали те квартиры, которые подходили нам как по цене, так и по площади.
Откинувшись на компьютерном кресле, я взял стакан с кофе, сделал глоток и, ненароком наткнувшись на официальный сайт страны, щелкнул по ссылке. Передо мной открылась строка ввода поиска по именам и кланам граждан Японии, а также по их городам жительства.
В памяти тут же возникли слова Арчибальда, который говорил, что в любой администрации можно узнать о своем клане, его представителе и остальном. Этот сайт хранил себе примерно ту же информацию.
Введя в строку «Хатано», я тут же наткнулся на знакомые имена. В списке были фотографии членов клана и подробная информация о каждом из нас. Оказалось, главу клана, то бишь отца Рорана, звали Ичиро Хатано. Фотография над его именем была черно-белой, что, как я догадался, говорило о его смерти.
Я перешел по ссылке, в которой была описана полная информация о клане Хатано, его долговой книжке и денежного счета в банке, но информация была скрыта для общих пользователей. Требовался документ, доказывающий то, что я действительно являюсь одним из членов Хатано.
— Азуми… — повернулся я к мелкой, увлеченно рыскавшей по объявлениям. — У тебя есть что-то из документов, которые личность твою подтвердить могут?
— Ага… — кивнула та, достала из сумки пластиковую карточку и бросила мне. — Не потеряй!
— Спасибо…
Я спешно ввел ее данные, представившись ее именем и вышел на страницу с полной информацией. Там были указаны все поколения членов, историческая информация и прочее. Это было неинтересно, поэтому читал по диагонали. Но пролистав еще немного, я опешил. В тексте была указана подробная информация о настоящем денежном состоянии клана.
Перечитав информацию еще раз, я убедился в том, что написанное — правда. Обычный учитель вложил практически полтора миллиона долларов на счет родной дочери. И все эти деньги, к счастью, унаследовала мелкая девочка двенадцати лет, которая даже не подозревала об этом.
«Возможно, он знал, что его могут убить… вложил все на ее счет…»
Как я позже догадался, Ичиро изначально видел в Коджи и Роране тупоголовых идиотов, которые при первой же возможности потратили бы деньги на развлечения и сомнительные препараты. Он предсмертно вписал свою дочь в единственные наследники, позволив ей в будущем с умом распорядиться своим довольно нескромным состоянием.
— Нашла! — вскрикнула та, отдернув меня от размышлений. — Вот этот хочу!
Я встал с кресла, подошел к ней и увидел в экране двухэтажный домик, который сдавался ровно за две тысячи в месяц. Район был тоже довольно спокойный, а, главное, охраняемый. Находился он в сотне метрах от частного сектора, в котором жил Арчибальд, да и от школы недалеко. Проехать туда без пропуска, как писал владелец, не разрешалось.
Я упрямиться не стал, лишь набрал номер такси, в котором указал тот самый адрес.
— Четыре просторные спальные комнаты на втором этаже, две ванные, кухня, гостиная и небольшая терраса… — перечислял все блага дома мужчина лет тридцати. — Тут у нас райончик спокойный, никто не шумит. Соседи — хорошие люди…
— Мы берем! — вскинула руками мелкая и побежала выбирать себе комнату, в которой будет жить.
— Как и когда я могу расплатиться? — спросил я, оставшись рядом с владельцем.
— Ну, вы можете оплатить наличными, либо же списать на долг вашего клана… — пожал плечами мужчина. — Оплата происходит ежемесячно… с сегодняшнего дня включительно…
«Долг клана?»
— А купить его за счет денег клана я могу? — поинтересовался я, успокаивая себя тем, что дом так или иначе будет принадлежать мелкой.
— Ну… — задумался тот. — Вообще, я его продаю за три сотни тысяч…
— Скинешь двадцать, и мы возьмем его сегодня… — протянул я руку.
— Хорошо, но нужно подготовить документы… — замямлил тот, пожимая мою ладонь. — Это займет неделю…
— Готовь… — хмыкнул я, открыв входную дверь. — Жду документы…
— Ладно, я тогда пойду… — медленно пошагал к выходу изумленный хозяин.
— Иди…
Закрыв дверь, я глубоко вздохнул, в очередной раз осмотрев дом. Выполнен был тот довольно скромно, но со вкусом. Белые стены с темной мебелью и полом сочетались довольно стильно и неброско. Пройдя по коридору, я свернул на кухню, открыв холодильник. Еды, к сожалению, там не нашлось, но это было поправимым делом.
Азуми бегала по комнатам в раздумьях. Ее заинтересовали две просторные светлые комнаты, которые были расположены на втором этаже. В каждой из них была расставлена неплохая мебель, поэтому выглядели те довольно прилично.
Я закинул вещи в первую попавшуюся комнату, свалился на кровать и застонал в подушку от облегчения. Было приятно осознавать, что я не беден.
— Рори-тя-ян! — разбежавшаяся Азуми прыгнула мне на спину и обхватила руками. — У нас есть домик! Ты самый лучший брат!
— Дышать не могу… — прохрипел я, лежа под ее весом. — Вот так ты меня решила поблагодарить?
— Прости-и! — слезла та со спины, взяла мою голову и смачно чмокнула в щеку несколько раз.
— Фу, слюнявая! — поморщился я, закрыв ее пухлые губы ладонью. — Отстань!
— Не отстану! — вывернула та мою руку и продолжила слюнявить мою шею, так как я скрючился и уперся лицом в кровать. — Укушу!
— Нет! — спрыгнул я с кровати. — Не кусай, пожалуйста! — ладони держал перед собой.
— Ла-адно… — махнула та ручкой, улыбаясь, как сумасшедшая. — Я королева мира-а! — вскинула руками и выбежала за дверь.
— Рорик, Эми пришла! — послышалось с первого этажа.
«Когда эта мелочь успела ей сообщить?»
Внезапно послышался звук открывающейся двери и крики кудрявой. Я, причесав пальцами взъерошенные волосы, вышел из комнаты и направился к прихожей, где с большими пакетами стояла немного смущенная блондинка.
— Привет, Роран-кун… — тихо поприветствовала та, протянув пакет с едой. — Азуми сказала, что вы не ужинали…
— Заходи, Эми… — улыбнулся я из вежливости. — Спасибо за еду… мы и вправду ничего не ели…
— Ты теперь у нас жить будешь?! — снизу посмотрела на блондинку кудрявая.
— Ну… — смутилась та, взглянув на меня и тут же отводя взгляд.
— Буду очень благодарен, если будешь присматривать за сестрой, когда меня не будет дома, но только прошу, никаких парней… — пригрозил я пальцем.
— Ты чего такое говоришь? — смутилась та еще сильнее. — Я и не собиралась…
— Ура-а-а! — вскинула руками Азуми, взяла пакет и понесла его на кухню. — Будем готовить пиццу!
— Роран… — разувшись, подошла ко мне Эми. — Ты почему не отвечал мне на звонки?
— Я был немного занят… — почесал я висок. — Прости, не хотел тебя расстраивать…
Она, посмотрев мне в глаза, подрагивающими от волнения руками, крепко обняла меня, прижавшись лицом к груди. Я же, не понимая, что происходит, и чувствуя, как быстро бьется ее сердце, тоже обнял ее, тихонько похлопав по ее спине.
— Так что, с нами останешься, или как? — спросил я шепотом.
— Останусь, если разрешишь… — еле слышно прошептала та в ответ. — Я тебе жизнью обязана, не забывай…
— Ну и отлично… — отодвинул я девушку, прилипшую ко мне, улыбнулся и дал ей возможность выбрать любую из оставшихся свободных комнат.
Я забрался в свою комнату. До встречи с директрисой оставалось около часа. Посмотрев на свою одежду, я убедился в том, что ее попросту нет. Кроме потрепанных штанов, футболки и школьной формы, выглядящей не лучшим образом, у меня ничего не было.
«Зайду в бутик по пути…» — подумал я и бросился в ванную.
Я был взволнован. Уверен, что Мари не ощущала ко мне подобной симпатии, но это никогда для меня не было поводом отказываться от долгожданных встреч в неофициальной обстановке.
Эта женщина влияла на меня по-особенному, магическим образом меняя мою речь и заставляя забыть, кто я и где нахожусь. Даже в школе я физически не мог поддерживать официальный стиль общения с ней, так как изначально физически не мог ощущать себя ниже ее как по возрасту, так и по статусу.
В ванной я долго смотрел на себя, оценивая свою молодую внешность. Лицо у меня к этому времени успело восстановиться и прийти в нормальное состояние. Это было понятно даже по поведению окружающих, которые буквально на глазах меняли ко мне свое отношение, становясь более вежливыми и открытыми.
Единственное, что мне не нравилось — чрезмерная худоба моего тела. Мои руки были до сих пор довольно тонкими, а плечи узкими настолько, что голова на фоне худого тела казалась большой и непропорциональной. Поэтому, не жалея маны, я стал медленно наращивать мышечную массу, потребляя энергию из всего, что съел в течение дня.
Спустя пару минут обе руки стали выглядеть куда более «здорово», а плечи стали заметно шире. Подобный эффект был временным, так как он подкреплялся лишь маной, но все же делал меня внутренне куда более уверенным. Левая онемевшая рука в последнее время стала выглядеть совсем дурно. Она казалась более бледной, чем все остальное мое тело, а кисть медленно начинала заплывать из-за атрофировавшихся мышц.
Поэтому мне пришлось выбросить и в эту часть тела немного собственной маны, дабы сделать ее более «живой» хотя бы внешне.
«Так определенно лучше…»
После всех процедур, связанных с маной, я принял теплый душ, убрал бородку, успевшую отрасти за некоторое время и прочистил зубы.
— Роран-кун! — послышался голос Эми с кухни. — Мы приготовили ужин, спускайся!
— Иду! — крикнул я.
В последний раз убедившись, что выгляжу неплохо, натянул домашнюю одежду и спешно отправился на кухню, из которой манил приятный аромат жареной колбасы и плавленого сыра.
— Вау… — протянул я, посмотрев на добротный кусок пиццы, лежащий на тарелке, и стакан яблочного сока. — Это все мне? — приподнял я бровь.
— Ну, ты же как бы в семье главный… — хихикнула Эми, убрав прядь волос за ухо и улыбнувшись.
«В семье? Быстро она адаптировалась…»
— Ага, кушай, Рорик… — кудрявая буквально сияла, излучая мощный поток позитивной энергии. Ее глаза светились от счастья, а беленькие зубки сверкали из-за натянутой от уха до уха улыбки. — Это мы с Эми приготовили…
— Ты ж моя дуреха! — хотел-было я взять ту на руки, но та меня опередила, ловко увернувшись и запрыгнув на спину.
— Сам дуреха… — вздохнула та, крепко обхватив мою шею и прижавшись щекой к затылку. — Моя дуреха…
— Азуми, слезь с брата, сейчас все остынет! — улыбаясь, сделала той замечание Эми.
— Она права… — кивнул я, высвободился от объятий кудрявой и, властно сев за стол, с особым аппетитом принялся уплетать пиццу. — Ммм… как вкусно!
Девочки, заулыбавшись, наложили себе кусочки поменьше и тоже сели за стол.
Обстановка и атмосфера происходящего приводила в дрожь. Я буквально трясся, глядя на счастливое лицо сестры. В девочке я видел свою дочь, хотел подойти и крепко обнять ее, сказать, что все хорошо, что ничего с ней не произошло, но еак бы я ни старался забыть ее бледное лицо с алым следом от пули в головке, у меня не получалось.
Сейчас же, глядя на Азуми, я буквально терял связь с реальностью. Будто все десять лет мучений были лишь страшным ужасным сном. Мертвого тела двухлетнего сынишки я не видел, так как первым на глаза попалась именно Мэри.
Я каждый день благодарил судьбу за то, что у меня было. Приходил домой только ради того, чтобы получить новый удар по животу от дочери. Орал на нее, ощущая, как сильно люблю свою дочурку, как сильно хочу защитить и уберечь от невзгод.
Сейчас же я старался не плакать, но слезы сами наворачивались на глазах, поэтому, отворачиваясь, незаметно вытирал их рукавом. Не хотел огорчать такую радостную малышку.
На моем лице вздрогнула спокойная улыбка, я наконец пришел в себя, глубоко выдохнул и снова посмотрел на растрепанные кудри Азуми, твердя себе только лишь одно:
«С тобой ничего не случилось, Мэри… ты тут… со мной…»
— Рорик застыл! — широко раскрыла глаза девочка, помахав перед моими глазами. — Эй, я ту-ут!
Отдернув себя от очередных раздумий, я нахмурился, глядя на нее.
— Не «эй», а мой великий хозяин… — буркнул я, приподняв бровь и ехидно улыбнувшись.
— Ага, щас! — хмыкнула мелкая. — Это я великая хозяйка, а ты мой слуга!
Хмыкнув, я взглянул на часы и виновато вздохнул.
«Пора…»
Спешно опустошив свою тарелку, я быстро встал со стула и поблагодарил девочек за ужин.
— Эй, ты куда? — удивилась Азуми. — А чай?
— Девочки, я вернусь через пару часов, не выходите никуда, хорошо? — посмотрел я на обеих.
— Роран-кун, но куда ты? — чуть тише спросила Эми.
— Преподаватель обещал помочь мне с подготовкой к экзамену… — сказал я, достав из кармана стодолларовую купюру. — Это тебе на всякий случай, Азуми… — положил ее на стол.
— Спасибо! Только не опаздывай!
— Ладно…
Попрощавшись с девочками, я побрел по улице в сторону района, где жила директриса. Шел я пешком, оглядываясь по сторонам в поисках бутика для покупки одежды. Время поджимало, поэтому со временем ускорял шаг.
Выбрав однотонные футболку и джинсы черного цвета в бутике, который встретил по пути, быстро переоделся там же, выбросил старую и пошагал дальше, параллельно вызывая машину.
Эми и Азуми остались сидеть на кухне с набитыми животами, попивая чай. Роран уже минут десять как ушел, оставив их вдвоем в большом доме.
— Эми, а ты сказала Юки, что переезжаешь? — спросила девочка, глядя на сонную подругу. Та явно вымоталась за этот день. Переезд — дело энергозатратное.
— Да, — кивнула блондинка. — Она в последнее время совсем неразговорчивая была из-за экзаменов, поэтому ничего мне не сказала…
— Вот как… — незаметно улыбнулась кудрявая. — Спасибо, что согласилась жить с нами…
— Да не за что… — смутилась блондинка.
Телефон Азуми внезапно стал вибрировать. Та подняла его со стола и оцепенела, глядя на надпись «Коджи» на экране.
— Братик звонит… — прошептала девочка, боясь принять звонок.
— Роран?
— Коджи…
— Что?! — вскочила со стула Эми. — Не бери…
— Он мой братик… — жалостно посмотрела на подругу Азуми.
— Он предал тебя, Азуми! — серьезно сказала та.
— Я лишь спрошу, как он… — прошептала та и приняла звонок.
— Что ты хотел, Коджи? — спокойным тоном задала вопрос девочка. — Опять обмануть меня решил?
— Не говори так, прошу, дай знать, где ты, мне нужно поговорить с Рораном… — говорил тот с взволнованным голосом.
— Не скажу, ты предатель… — продолжала Азуми. На глазах ее начали наворачиваться слезы. — Ты и Рорика подставил…
— Он в опасности, родная, мне надо все ему рассказать, за ним охотятся очень плохие люди! — говорил тот быстро.
— Но…
— Просто скажи мне, где ты, если не скажешь, его найдут раньше, чем он узнает об этом, я клянусь, не вру, не обманываю, Азуми…
Та посмотрела на Эми, которая буквально вздрагивала от услышанного. Ее волновал не Коджи, а то, что Рорану грозит опасность. Еле заметно блондинка кивнула, посмотрев в глаза кудрявой.
— Ладно… — прошептала Азуми. — Только не ври, пожалуйста…
— Люблю тебя, малышка! — обрадовался парень. — Я очень сильно сожалею о том, что произошло… очень сильно…
Жила директриса в небольшом особняке с идеально ухоженным двориком. Во дворе стояла белая машина, которую я ни раз замечал на школьной парковке.
«Сомнений нет, это ее дом…» — успокоил я себя и, пару раз стукнув по двери, неспешно открыл ее и вошел.
— Есть кто? — громко произнес я, осматривая прихожую.
Та была выполнена со вкусом. Каменная плитка в шахматном порядке расстилалась на полу по всей комнате, прекрасно сочетаясь с белоснежной мебелью и хрустальной люстрой в центре прихожей. Той броскости, что я наблюдал в доме Шоджи, к счастью, не было.
— А, Роран, это ты? — из-за арочного проема я заметил силуэт директрисы, которая была в домашнем шелковом черном халате, держа бокал с жидкостью, напоминающим по цвету вино. — Знаешь, я совсем забыла, что придешь, немного выпила, ты же не обижаешься?
— Нет-нет… — хмыкнул я. — Все нормально…
Она подошла чуть ближе, продемонстрировав мне свое лицо без макияжа и указав, куда сложить обувь.
«Что за…»
К моему дикому удивлению, та выглядела гораздо младше, чем раньше. Ее мимические морщины и тот «взрослый» взгляд, который я наблюдал в школе, куда-то пропали. Распущенные прямые русые волосы были гораздо длиннее, чем я себя представлял. Те еле касались ее шикарного таза.
— Ну, чего ты стоишь там? — приподняла та ухоженную бровь.
— А… эм… можно вопрос? — промямлил я неуверенно, разуваясь.
— Да, конечно, ты ведь за этим пришел… — хмыкнула та, облакотившись о стенку и пригубив содержимое бокала.
— Сколько тебе… вам… лет? — хмыкнул я, почесав висок. — Не хочу обидеть, но я думал, ты… вы постарше…
— Тридцать два, Роран… — улыбнулась та. — Да, приходится немного делать свое лицо старше энергией Сито, иначе молодую женщину перестают воспринимать всерьез как ученики, так и преподаватели… — вздохнула та, пожав плечами.
— Вау… — приоткрыл я рот, на секунду забывшись. — П-понятно…
Она пригласила меня в гостиную, где стояла полупустая бутылка вина и немного нарезанной закуски. Заметив, что я улыбаюсь, глядя на стол, та «ойкнула» и спешно убрала вино, достав из комода учебник.
— Так, садись за стол… — сказала та и принялась убирать волосы в хвост.
— Оставь… — вытянул я ладонь. — Те…
— Что? — удивилась та, замерев.
— Волосы… — прошептал я, смутившись. — Не нужно…
— Роран, садись за стол… — сказала та серьезнее, проигнорировав мою просьбу и сделав то, что планировала.
Вздохнув, я приземлился за стул и положил руки на стол, открыв учебник. Внимание нужно было сконцентрировать на деле, но давалось мне это с трудом.
— Мне нужно знать, что именно тебе непонятно… — присела та рядом, пододвинув ко мне свой стул. — Объясни…
Под халатом у нее ничего не было, поэтому мой взгляд так и норовил остаться у нее на груди, выглядывающей из-под халата, но, пересилив себя, я наконец уткнулся в учебник.
— Ну… — буркнул я себе под нос. — Термины… я не понимаю в них ничего…
— Эм… — задумалась та, сделав очередной глоток. — Термины?
— Ну да… — пожал я плечами. — Сито, потом Ситоби, а дальше…
— Поняла… — кивнула Мари и открыла одну из самых первых страниц. — Смотри, есть множество ступеней контроля Сито… ты же понимаешь по ощущениям, каким образом делятся уровни контроля магической энергии?
— Ага…
— Ну, это уже хорошо… — вздохнула та, отложив бокал. — После Ситоби идет Ситоджи… Джи означает гравитацию и связано с различным ее применением… ты по факту создаешь гравитационное поле, распространяя его действие либо на окружающих, либо на определенную область…
— Да, я знаю… — кивнул я.
— Хорошо, дальше уровня Ситоджи идет Ситори… — говорила та, поглядывая на страницы. — Ри означает…
— Контроль сознания… — продолжил я ее фразу, смотря в ее глаза.
— Именно, если противник не сможет выстроить защитный барьер от проникновения, то Ситори позволит обладателю захватить над ним контроль, но тут уже ему необходимо полностью владеть не только своим контролем Сито, но и знать свою истинную…
— Суть… — перебил я ее вновь.
— Да, свое истинное «Я», потому что можно попросту сойти сума… — пожала та плечами. — Но у этого уровня есть своя особенность. Даже не владея Ситори можно обороняться против проникновения в свой разум… достаточно научиться ставить барьер… этот уровень прозвали как Ситорика… «ка» значит незавершенность…
— Вот как… — протянул я. — А у Ситоби можно приставить окончание «ка»?
— Да, но это совсем редкость… — пожала та плечами. — Ситобика — уровень, которого может достичь человек, не владеющий энергией Сито должным образом с рождения. Это контроль, достигнутый упорным трудом человека, который родился без таланта…
— Ладно, я понял… — говорил я серьезно. — А у тебя есть парень?
«Что? Парень? Я это вслух сказал?»
— Это как-то относится к нашему занятию? — приподняла та бровь, ухмыльнувшись.
— Н-нет… — смутился я, сощурившись. — Прости…
— У меня нет парня, если тебя это интересует, продолжим?
— Здорово… — успокоил я свое любопытство. — Да, давай продолжим…
— После Ситори идут уровни контроля, которые доступны лишь паре сотен людей во всем мире… — снова перешла тот на официальный тон. — Дальше идет уровень контроля под названием Ситоши… Ши — контроль атомов…
— Телепорт? — понимая, что она хочет сказать, спросил я.
— Не только, но в общем да… — кивнула та. — Телепорт на небольшие расстояния… но если говорить в общих чертах, то тело буквально расщепляется на атомы и перемещается в пространстве со скоростью, равной свету…
— Хорошо… — кивнул я. — Ситоши, значит… а почему нет парня?
— Роран! — нахмурилась та, снова взяв бокал в руки. — Не отвлекайся!
— Скажи…
— Не знаю, у меня нет времени на знакомства… быть директором не так просто… — закатила та глаза и сделала пару глотков. — Ох… давай дальше…
— Давай…
— Ну, и последний уровень контроля, который за всю историю постигло лишь несколько человек… — сказала та, поглядывая на опустевший бокал. — Ситосири… это…
— Я знаю, что это… — прошептал я, наблюдая за ее покрасневшими щеками. — Мне важны лишь термины, Мира…
— Почему ты разговариваешь со мной так, будто я твоего возраста? — нахмурилась директриса, неспешно встала со стула, взяла пустой бокал и наполнила его вином. — Смотришь на меня так, будто я твоя подружка…
— Тебя… вас это смущает, Мира-сан? — приподнялся я со стула и подошел к ней, встав в паре метрах.
— Ну конечно! — пожала та плечами. — Тебе восемнадцать-то есть?
— Если скажу, что я старше тебя лет на пятнадцать, поверишь? — ухмыльнулся я, обхватив правой рукой свой левый локоть. — Если бы с тобой так говорил взрослый мужчина, как бы отреагировала?
— Что ты несешь такое, Роран? — приняла та мои слова за забавную шутку. — Ну, если бы ты действительно был старше меня, то я бы приняла это за знаки внимания… реагировала бы иначе… — задумалась та. — Но сейчас же ты вызываешь впечатление извращенного мальчишки, который западает на чужих мамочек…
— Да?
— Да! — кивнула та, размешивая содержимое бокала. — Ты ведь не вызвался ради того, чтобы я тут тебя этикету учила? Тебе нужно сдать экзамен… давай дальше…
— Ладно… — сдался я. — Давай…
— Итак, уровень контроля энергии Сито — это не единственное, что тебе стоит знать перед сдачей экзаменов…
— Слушаю…
— Как ты понимаешь, каждый человек имеет свою уникальную структуру магической энергии…
— Да, конечно…
— Так вот, есть основополагающая вещь, про которую тебе обязательно стоит знать… — говорила она, смотря в мои глаза. — Каждый боец может выбрать свой путь развития Сито уже после того, как обрел максимальный уровень контроля, который называют «красным» уровнем…
— Ты имеешь в виду, тот, выше уровня которого твое тело физически не сможет достичь?
— Да, тогда в силу вступают родовые способности человека, которые передаются генетически…
— Вот как…
— Родовая способность недооценена, так как не такое большое количество людей способно достигнуть своего красного уровня… — говорила та, вспоминая информацию. — Ведь она только тогда способна пробудиться…
— Чем ниже красный уровень, тем менее эффективна родовая способность?
— Верно…
— А какая у тебя родовая способность? — спросил я.
— О них не рассказывают первому встречному… — пожала та плечами. — Это тайна любого клана… скажу лишь то, что своего красного уровня я достигла…
— И какой он у тебя? — приподнял я бровь.
— Ситоджи… — вздохнула Мира. — Дальше не могу развиваться…
— Вот как… а почему извращенец? — спросил я, внезапно вспомнив о ее словах и проигнорировав ее. Мне жизненно необходимо было вернуться к прошлой теме разговора. — Я похож на извращенца?
— Не похож… — хмыкнула та. — Но не всегда получается тебя понять… на самом деле у тебя взгляд взрослого человека, который в жизни многое повидал, но я ведь тебя хорошо знаю… будь мы не знакомы, смотрела бы на тебя по-другому…
— Не удивлен… — хмыкнул я. — Мы с тобой могли бы куда-нибудь сходить… узнать лучше друг друга…
— Начало-ось… — закатила та глаза и, пошагав обратно, свалилась на кресло, закинув ногу на ногу и покрутив вино в руке. — Думаешь, ты первый ученик, который пытается флиртовать со мной?
— Думаю, я первый ученик, у которого это отлично получается… — улыбнулся я, сев на корты перед ней. — Ты ведь меня неплохо читаешь, признайся…
— Ты не прав… для меня ты ходячая загадка, Роран, в этом все дело… — начала та тихо, неспешно. — Ты делаешь то, на что не способен даже взрослый мужчина… жертвуешь собой ради родных, не задумываясь о своей жизни, убивая дюжины опытных преступников… но это никак не клеится с тем, каким ты был раньше… трусливым и жалким… у тебя даже тембр голоса изменился…
— Нравлюсь или нет? — поставил я вопрос ребром, приподняв хитро бровь.
— Ох… — вздохнула та. — Я же вдвое старше тебя…
— А если откинуть этот факт?
— Ну… наверное… — директриса замешкалась, стараясь верно подобрать слова. — Нет…
«Нет?!»
— Вот как… — расстроился я, услышав отказ от такой женщины.
— Прости, но ты мой ученик… — провела та нежной ладонью по моему лицу, натянув добрую улыбку. — Хоть и с жутко сексуальным взглядом… продолжим урок?
— Нет, думаю, на сегодня достаточно… — улыбнулся я с горечью в глазах. — Пойду я, пожалуй.
— Завтра в это же время? — хмыкнула Мира. — В этом же месте?
— До свидания, Мира-сан…
Солнце полностью зашло за горизонт, облака потемнели, а с неба капал грибной дождь. Я не стал вызывать машину, лишь шел пешком и думал о том, что она мне рассказала. На самом деле нашу встречу я представлял себе немного иначе, но прошло все так, как прошло.
Сворачивая на свой район, я приложил пропуск и вошел в свой частный сектор. Но, дошагав до дома, я внезапно остановился, заметив движения рядом с входной дверью моего дома.
«Коджи?!»
Мой кулак нервно сжался, по лицу забегали желваки. Ускорив шаг, я быстро сократил дистанцию, распахнув ворота ограждения.
— Р-роран! — встал тот, вытянув ладони, которые были в крови. — Стой, брат, подожди!
Я не слушал, лишь схватил его за воротник и швырнул в противоположную сторону от своего дома. Тот свалился на землю, застонав и съежившись.
— Роран, выслушай нас! — рявкнула брюнетка, держа перед собой нож.
Я смотрел на нее с безразличием, понимая, что этой штукой она ничего не сможет сделать.
«Почему они в крови?»
— Проваливайте оба… — прошептал я, нервно дыша. — Иначе убью обоих…
— Роран, перестань так говорить! — вскрикнула брюнетка, выронила нож и побежала к Коджи, взяв его за руку. — Ты в порядке, милый?
— Р-роран… — прохрипел Коджи. — Они знают… они все про тебя знают… Морита идут за тобой…
А вот эта информация меня заинтересовала. Парень, выплевывающий сгустки крови, не собирался врать. Он, кажется, понимал, как я отношусь к нему, но все равно пришел. Я был уверен, что адрес ему сообщила кудрявая, а расстраивать ее не хотелось.
— Откуда ты знаешь? — спросил я, немного успокоившись.
Парень хоть и был бесхребетной тряпкой, но зла ни мне, ни сестре искренне не желал. Осознание того, что ему угрожали расправой, давало повод не бояться того, что об этом доме знает кто-то еще из врагов. Да и молод он, чтобы вот так легко принять на себя все свалившиеся тяготы, вот и сдал нас, выполняя все «просьбы» бандитов. Мне стоило принять нашу большую разницу в возрасте и посмотреть на его действия с нейтральной стороны. Да и я заварил эту кашу, никак не он.
— Мы вырвались силой… сбежали, пырнув одного из них ножом… — продолжал тот. — Они говорили про тебя, Роран… Эти люди знают про твоего наставника… Арчибальда, кажется…
«Что?!»
Приплыли. Конфликт, как мы с Арчи и предполагали, вышел на более масштабный уровень. В это дело вмешался клан, которому те присягали… и как теперь разрушить эту бесконечную цепь, я не знал…
— Когда мы сидели в помещении… одному из них позвонил какой-то Амори и попросил их подъехать… позже те стали обсуждать тебя и то, как они злы на приказ тебя не убивать…
«Ага, значит те не собираются сидеть сложа руки… а ведь все только наладилось… я практически стал жить новой мирной жизнью…»
— С чего бы им приказывать такое? — спросил я, задумавшись. — Что за дебильный приказ, учитывая то, что я сделал с ними?
— Этот Амори лично хочет тебя прикончить… — добавила Моника. — Если они слушаются его приказов, это очень и очень плохо, брат…
«Дьявол!»
Ее слова будто током ударили меня. Старый алкоголик вообще меня особо не волновал, но тот факт, что все происходит из-за моих действий, заставлял биться сердце чаще. Мотивы людей из Морита были очевидны, они явно хотели бы разузнать у пьяного мастера, каким таким волшебным образом я всю эту шайку порешал, но тот ведь и сам ничего не знает. Небось встанет в позу, или, хуже того, станет с ними силами мериться…
В любом случае, я должен был отправиться к Арчи, дабы предупредить о нападении.
— Давно они говорили с Амори? — спросил я, крепче зашнуровывая кроссовки. Предстояло бежать, так как времени не было.
— Часа два назад… — пожала та плечами.
«Кто же такой этот Амори? Очередной самоуверенный избалованный парнишка, или же взрослый состоятельный… хотя желание прикончить такого, как я, могло возникнуть только у парнишки…»
Справившись со шнурками, я выпрямился и пошел в сторону дороги.
— Роран… — промямлила Моника. — Позволь войти в дом…
— Нет, я вам не доверяю, убирайтесь отсюда… — сказал я, открыв ворота.
— Роран! Не смей так говорить, гад! — вскрикнул Коджи. — Ты не можешь вот так оставить меня, я ведь все тебе выложил!
— Кто знает, может это очередная твоя ловушка… — буркнул я и выбежал на улицу, направившись в сторону дома Арчибальда.
Итак, все мои попытки прожить мирную жизнь, как вы уже догадались, потерпели крах. Я изначально, сидя в запертом помещении девять с половиной лет, мог мечтать только об одном. О мирной жизни в теле талантливого бойца, который погиб при тех или иных обстоятельствах. Мне не нужна была слава, бесконечные битвы и прочее от этой жизни. Я планировал направить все свое внимание на изучение вопроса о пути назад, но…
Все обернулось так, как обернулось. Куда бы я ни переместился, вокруг меня творился вечный хаос, как и в прошлом.
Сколько всего предстоит в будущем… я и думать боялся. Очевидно, в этом мире я задержался надолго. Морита со своими традициями и принципами считал своей обязанностью прикончить меня. Впереди была целая жизнь, и что-то мне подсказывало, что она будет далеко не самой мирной и простой. Стоило собрать себя в руки и сделать то, что делал после смерти моих родных. Рушить… кромсать врагов и оставаться верным своим принципам.
«Прогну этот мир под себя и точно пойму, как вернуться в другой, дабы прогнуть и его…»
Ведь, как бы грустно это ни звучало, с первой попытки у меня этого не получилось…
Вот и все, что я хотел понять для себя… вот ответ на самый главный вопрос.