Ровно в полвторого дня, спускаюсь по трапу и ступаю на русскую, мать ее, землю. Сколько меня здесь не было?!

Двенадцать… — быстро подсчитываю в уме время моего отсутствия, — … четырнадцать. Точно меня не было четырнадцать лет! И вместо того, чтобы радоваться возвращению, я впадаю в уныние. Даже сквозь солнечные очки, чувствую, как на меня смотрит сквозь затонированное стекло ненавистный взгляд того, из-за кого мне и пришлось уехать отсюда. Я, в свою очередь тоже не отрывая взгляд смотрю на силуэт высокого широкоплечего мужчины.

Что за, мать твою, жизнь такая несправедливая штука?!

Закуриваю сигарету.

— Здесь курить нельзя, — слышу за спиной голос стюардессы.

Мазнул по ней взглядом, от которого её щеки вмиг вспыхнули.

— Малышка, мне… можно, — скривил губы в подобии ухмылки, хотя это больше напоминало звериный оскал, девочка скривила губки и, я пожалел, что не позволил ей отсосать мне в самолете. Но сейчас было уже поздно думать об этом.

Вернул обратно взгляд к тому, кто стоял в зале ожидания аэропорта. Блядь, судьба злодейка ко мне всегда была нечестной, вот и сейчас, подкладывает очередную свинью. Хотя… а на что я надеялся?! — хмыкнул про себя.

А как все хорошо начиналось. Телефонный звонок от отца… его страдальческий предсмертный зов увидеть напоследок блудного и сына и я, который решил услышать совесть и отдать дань отцу, находящему на смертном… ну или предсмертном одре.

Блядь, Рус, когда ты стал таким циником?! Это же твой отец?! — каким-то непонятным образом из глубины, донесся до меня голос совести.

Затянулся настолько, насколько хватило легких, выгоняя из головы всякого рода бред. Я уже давно не мальчик-одуванчик и до чужой смерти, как и до чужих проблем, мне глубоко параллельно.

Но думать и размышлять мне совсем сейчас не вкатывало. Потому что все, сука, как обычно. Вместо того чтобы вся эта дребедень прошло быстро и на позитивчике, ну по крайней мере для меня, судьба мне в очередной раз подкидывает кучу дерьма, и сегодня им оказался мой родной братец.

Перед входом в аэропорт выкидываю бычок и, захожу в прохладу бетонного здания. Шаги в пустом помещении частного аэропорта гулко разносятся под высокими сводами. До брата остается метров двадцать… и я резко останавливаюсь. Блядь, да от него за милю несет смрадной злобой. А я сейчас не в том настроение, чтобы бодаться с ним. Но стоило только этому мудаку повернуться ко мне лицом, я понял, что нужно все разрулить не отплывая от берега.

Десять метров…

Пять…

И в метре от него я останавливаюсь.

— Какого хера ты припёрся, Рус? — эхом раздался в зале вопрос брата, вместо приветствия.

— Тот же самый вопрос я могу задать и тебе Кирилл, что ты здесь делаешь? Я тебя не приглашал. И поверь, я уже вырос из того возраста, когда меня нужно встречать, — кривлю рот в ухмылке.

— А мне и не нужно ничье приглашение. Это мой город, понял?! Поэтому, чтобы не было никаких недоразумений, брат, ты сейчас сядешь обратно в самолёт и, съебёшься отсюда к чертовой матери.

Меня аж передернуло от такой дерзости. Мне хватило секунды, чтобы оказаться нос к носу с Кириллом.

— Послушай сюда, брат, — процедил сквозь зубы, — самое разумное, что ты сейчас можешь сделать, так это уйти с моего пути и не мешать. Меня позвал отец, и это значит что?! — я смотрю ему прямо в глаза и, вижу как в их отражении плескается отвращение.

А, мне плевать!

Я уже не тот дурак, который бросил все и ускакал в штаты, чтобы развиваться самостоятельно и доказать всем, что смогу всего добиться сам. А Кирилл и рад был, ведь на одного претендента на отцовские миллионы, а теперь уже, скорее всего миллиарды, стало меньше, так почему бы не сидеть под его боком и не пожинать плоды его трудов?! Дурак бы не поступил так! А, как оказалось, я и был дурак, потому что именно так и не поступил. Но теперь то мне похер все. Теперь я прохаванный и закаленный жизнь. И опыт мой теперь зашкаливает в общении с такими высокомерными выскочками. И даже тот факт, что передом мной стоит брат, родная кровь, ни как не повлияет на мое решение, если я ему захочу заехать по роже. И пусть между нами восемь лет разницы и он еще кичится тем, что это его город, он меня этим вряд ли сможет удивить или … я отступил от него на шаг и взглянул на Кирилла другим взглядом. Оценивающим. Дорогой костюм, но это не показатель, часы… туфли… все это дерьмо собачье… Пробежался взглядом по его лицу, волосам. Да он обычный великовозрастный, седеющий, зажравшийся папиными деньгами олигархишко, решивший наебать меня снова.

— Я пока не встречусь с отцом, как он этого хочет. Никуда не уеду, усек?

Попытка обойти Кирилла закончилась тем, что он сделал шаг в сторону, преграждая мне путь.

— Если это в твоём понимании лучший вариант, то, что тогда худший? — удивленно приподняв бровь, хмыкнул он.

Я, не выпуская из рук сумку, громко усмехнулся.

— А ты не меняешься брат. Все такой же мудак. Жаль, что я этого не понял четырнадцать лет назад, но… Зато жизнь меня многому научила. Хоть за что-то можно сказать тебе спасибо. Хочешь узнать худший? Ну, смотри: я посылаю тебя на ху… все четыре стороны, — широко улыбаюсь, — до полного счастья могу сломать пару рёбер и как минимум нос, ну зубы не в счёт — это как само собой разумеется.

— Ты трахнутый в мозг что ли? Что вообще ты за чушь говоришь? Откуда тебе выпустили то?

— Слушай Кир, нам с тобой ни говорить, ни делать вблизи друг друга не чего, так что отъебись по-хорошему и дай по-человечески отдохнуть с дороги. К старику я все равно попаду, хочешь ты этого или нет. Это решать не тебе. Ты зря приехал, только настроение мне испортил. И вот опять убеждаюсь, как был ты мудаком так им и остался.

Пока этот придурок стоял и переваривал полученную информацию. Развернулся к нему спиной и не задерживаясь ни минуты, покинул место нашей дискуссии. И стоило отойти от брата на приличное расстояние, прям, облегчение почувствовал.

Но от приезда Кирилла был толк и, я понял какой, только когда вышел за стеклянные двери аэропорта. Напряжение, которое меня не покидало все то время, пока я думал о том, как встречу с родственниками, испарилось. И все благодаря брату, помог сбросить этот непреодолимый груз. Что не говори, родная кровь чувствует все, — с сарказмом хмыкнул про себя.

Остановившись на минуту, достал новую сигарету… вновь закурил. Курить хотелось как никогда. Машина подъехала так быстро, что не успел и затянуться толком.

Сервис отменный, ничего не скажешь.

— Куда довезти, уважаемый!? — выкрикнул через приоткрытое стекло таксист.

Блядь, я аж поперхнулся дымом. С выводами насчет сервиса поспешил.

Это же Москва Рус, ничего не изменилось.

— В гостиницу. Справишься?! — с насмешкой спрашиваю водилу.

— А то! Скажешь куда ехать? Или не местный, подсказать? — как я и думал, парняга иронию в моем голосе не заметил.

— Скажу, — открываю заднюю дверь, закидываю сумку на сиденье и сам падаю рядом, — и да я местный.

— Если чё! Багажник свободный, — выворачивая руль, проговорил водитель.

— Нет, не нужно, — вскидываю ладонь вверх, — курить можно?

— Если только осторожно, — лыбится парень, — говори адрес, уважаемый, — искоса глянул на меня, одновременно открывая карту в навигаторе.

Вместо ответа протянул ему визитку гостиницы, где забронировал номер.

Еще адресами непонятными голову себе забивать не хватало?! И без того мозг работает, как компьютер, а лишние мегабайты свободной памяти еще никому не помешали.

Когда уже выезжали с территории аэропорта, нас обогнал черный джип.

Взглядом зацепился за профиль сидящего человека на переднем сиденье.

Кирилл.

Сколько помню, он всегда ездил только спереди. И если он не был за рулем, то сидел строго рядом с водителем. Даже матери место не уступал. Сука. Ненависть всколыхнулась в груди. Я это чувство очень тщательно тушил в себе. Не давал вырваться наружу. Дабы ненависть — это разрушительная сила. Да и кому теперь это надо?! Киру похер, ему лишь бы бабло все отцовское осталось лежать там, где сейчас находиться, а на все и вся ему плевать с высокой колокольни, но как впрочем и мне сейчас. Да и миллиарды мне их с отцом нахер не нужны, пусть засунет их себе в очко, может хоть от этого удовольствие получит?! — злая усмешка тронула губы.

Тьфу… бля пошляк.

Но это уже издержки штатов. Там ко всем и вся относятся более толерантно и лояльно, нежели здесь в РФ. Им неважно, чем ты занимаешь, кто ты, что ты? Да хоть конь в пальто похер, главное плати налоги и не нарушай закон. Вот и все правила.

Ну что ж, — запрокинул голову на подголовник, — пусть этот ублюдок, хоть ахуллиард зелени засунет себе в зад. Мне все равно. Я приехал, чтобы повидать старика и как только встреча состоится, сразу вернусь в штаты.

Вибрация в заднем кармане джинсов привлекла мое внимание. Достал трубку. Хм, номер был незнаком … или… знаком?! Зачем принял вызов в тот момент, не знаю. Но вопреки здравому смыслу, да и принципу своему (не отвечать на незнакомые номера) я все же ответил:

— Да.

— На нос тебе пупсик, киска моя… мокрая, — [пиздец юморок], а следом переливчатый звонкий смех, который я естественно узнал сразу.

— Бля, Мах, юмор это не твоё, вот честно, — сказал чуть громче, чем требовалось, потому что хотел донести до этой стихоплетки своё недовольство.

— А, ты Буйнов я сморю, вообще шуток не понимаешь? — в ее голосе послышались нотки непонимания или разочарования… трудно сказать.

— Чего ты хотела-то, Маш? Я только прилетел, мне сейчас не до разговоров.

— Так я же тебе писала в твитте про «встречу выпускников», ты что забыл? — искренне удивилась она, — мы же специально подбирали такое время, чтобы побольше собрать наших!

— Да помню я, чего орешь-то. Давай завтра позвоню тебе, ага?

— Нет, Буйнов! Ты что охренел совсем? Сегодня! Сегодня состоится встреча, так что едь, куда ты едешь. Высыпайся. А вечером Ленька за тобой заедет. Ну и, я вместе с ним, — чуть сбавила обороты Машка и, мне удалось уловить в ее голосе нотки подката.

Закрыл глаза. Покопался в памяти, воспроизводя фотки Машкины из твиттера. Мгу. В памяти будто слайды, начали мелькать картинки. Высокой загорелой брюнетки с большими буферами и заднеца у нее то, что надо. Я такие люблю.

Отлично. Машка подойдет… ну, вот и сговорились, — криво ухмыльнулся. Для своего дружка нашел неплохой экземпляр. Будет с кем скрасить приближающуюся ночь, а там посмотрю, может и следующую тоже.

— Ладно, Мах, давай так, значит так. Только позвони, прежде чем будете выезжать, чтобы я себя хоть в нормальный вид привел.

— Да, конечно Русланчик! Обязательно позвоню, — затараторила Машка не скрывая своей радости и, прежде чем на меня вылила весь свой безмерный восторг я отключился. Терпеть не могу бабий трёп, а особенно тех баб, которые даже не скрывают того, что готовы хоть прямо сейчас залезть на член.

Выгнул немного спину, отчего позвонок приятно хрустнул. Сладко потянулся.

Стар я видимо уже стал для этих гулянок. Толи устал, то ли уже хочется тепла и уюта, пока до конца сам себя не понял.

В L.A. у меня есть постоянная женщина, но мы с ней не живем. Там это не столь важно, нежели в России. Джесс довольно самодостаточная барышня, не хочет обременять себя бытом и семейными обязательствами, поэтому нескольких встреч в неделю нам вполне хватает, чтобы удовлетворить свои первобытные инстинкты и при этом быть уверенным в том, что не подхватишь какую-нибудь хуйню постороннюю от левой бабы.

— Хей! Руслан, ты ли это? — чувственный тычок в плечо и, я медленно поворачиваю голову.

— Здорова, Денис! Сколько лет… сколько зим, — я встаю из-за овального стола, — еще бы тебя столько же не видеть, — крепко пожимаю однокашнику ладонь.

— Взаимно друг, — скалится он беззубым оскалом, при этом демонстративно поигрывает бицепсами, — Машка, а ты че не сказал, что этот чертяга тут будет?

Кивает он Маше, которая сбежала от меня лишь ни минутку, чтобы налить еще пива.

— Денис, слушать надо ушами, понял, — Маха бросив наливать пиво тут же оказалась между нами, как бы невзначай отгораживая нас друг от друга своим сочным телом, которое я уже успел помять в нужных местах.

— О, как!? — Денис с интересом посмотрел на Маху, — ты вона оказывается, куда лыжи навострила. За бугор, что ли решила свалить? На америкосовскую козлятину потянуло…

Удар…

И Денис медленно оседает на ноги.

— Руслан, стой… стой! — на меня с нескольких сторон вешаются люди и пытаются сдержать, но выпитый до этого алкоголь делает своё.

Скидываю лишний груз и, переступая через лавочку, хватаю Дениса за горла и поднимаю снова на ноги. Тот, вцепившись двумя руками в мою, пытается вырваться. Хрипит весь, как поломанный приемник.

— Что Дэнчик, не ожидал? — выплевываю ему в рожу.

— Да, ты чё Русик, я же это, — сипит он, — я ж просто, Машку приревновал…

— Руслан, отпусти его, ну что ты, в самом деле?! Он же ничего не сделал, да и к чему все это?! — Маха обнимает меня за шею и, я немного расслабляюсь, когда запах ее парфюма начинает щекотать мне нос.

До разума, даже сквозь алкоголь начинает доходить, что это какой-то странный аромат, который вызывает (хоть и ненавязчиво), но все же желание.

— Д-д-аа, Рус, Машка права, зачем драки, мы ж вроде, как бы для встречи собрались, — уже нормальным голосом проговорил Денис, окидывая взглядом, всех кто стоял у меня за спиной.

— Тогда, попридержи свой бескостный язык, ок?! — ядовито посмотрел на Дениса и отпустил его, — я сюда уж точно не драться пришел, так что наезд твой был явно лишним.

Поворачиваюсь к нему спиной и устраиваюсь снова на своем месте. Денис, обойдя по периметру стол. Сел напротив.

— Ну, что?! Давайте выпьем за встречу? — защебетала Маха и вручила при этом бутылку Матвею, который сегодня был на разливе, — Матюш, наливай! Девочки! — крикнула она в ту сторону, где в бассейне резвились девчонки, — Давайте за стол!

— Мах, а мне пиво, мгу?! А то чувствую, что если выпью сверху еще пару стопок, тебе придется тащить меня домой на себе, — зашептал на ухо девушке.

Блядь, как же меня развезло-то.

— Для тебя, милый, всё, что угодно, — произнесла она.

— Спасибо, дорогая, — ответил ей и, как только длинные ножки девушки перешагнули через лавочку, предоставляя моему взору свою задницу, не удержался, шлёпнул её.

— Ай, Русь, больно же! — вскрикнула Маша.

— А ты поменьше булками своими виляй, — тут же влез в нашу «идиллию заигрываний» Денис.

— Завали, а?! Тебя не спрашивают! — вспыхнула Маха и, вздернув подбородок, пошла за пивом.

— Ты сегодня в пролете Дэнчик, — широко улыбаясь, пьяным голосом констатировал факт.

— Да я и всегда был в нем. Даже когда ты за бугор свалил, — обиженно поджал губы однокашник.

— Бля, брат, а давай выпьем за то, чтобы тебе повезло в конце концов, а?! — я протягиваю таки свою стопку под водку и она тут же наполняется алкоголем.

— А давай, — Денис протягивает свой и, мы звонко чокаемся.

— За тебя мужик! — опрокидываю стопку и …

… и я уже очнулся в бассейне. Прохладная вода немного бодрит тело. Но никак не сбивает тот жар, которым горит мой член. Машка, закинув свои длинные ноги мне на талию, ерзает по паху, точно упираясь своей промежностью, в пульсирующую головку члена. И я, сжимая пальцами ее бедра, с силой насаживаю на себя. Она, не ожидая такого поворота, больно прикусывает мою нижнюю губу острыми зубами, но я слишком возбужден, чтобы обращать на эту мелочь внимание. Жадно терзаю мягкие женские губы. И Машка громко стонет мне в рот, когда мой язык погружается в ее, и я вращаю им, пытаясь добраться до самой сердцевины.

— Руууууслан, — выстанывает мое имя девушка, когда отрываюсь от нее на секунду, чтобы перевести дыхание. Она такая приторно-сладкая, что меня начинает мутить, — Руслан, нам нужно уйти отсюда, — ее зрачки в темноте отражаюсь тусклую, едва заметную подсвету воды в бассейне и от этого она похожа на дьяволицу.

— Хех, эту куда Маш?! В ад что ли?

— Что?

— Прости не удачная шутка, — девушка высвободила меня из своей хватки.

— Да, все нормально, — слышу в голосе дрожащие нотки не удовлетворения, — сюда могут прийти, Руслан, — сбрасывает она мою руку, когда пытаюсь снова притянуть ее к себе.

— Да Маш, это займет всего-то минут пятнадцать, больше ломаешься, — с иронией заметил я.

— А, я не ломаюсь Русь, я хочу по нормальному. Я по тебе скучала, — она прильнула ко мне и быстрым поцелуем прижалась к губам.

— Мах, эй, ты чего? Я ж…

— Молчи, я от тебя ничего не требую…, — приложила палец к губам, — … просто позволь насладиться тем, что у меня есть, — она отталкивается от бортов и подплывает к лестнице, — я заказала нам отдельную комнату… если ты не против. Жду тебя там, — в темноте сверкнула белоснежная улыбка, — ключи найдешь на столе.

Машка выбралась из воды. Обмоталась полотенцем и, выскользнула за дверь оставляя ее приоткрытой. Я натянул боксеры на эрегированный член, бля как же это неудобно, и когда сделал последний шаг на площадку вылезая из воды, резко зажегся свет и …

— Ааааааааааа, Вадик, давай! Бомби! — дикий ор, сотряс стены помещения.

Резко обернулся и наткнулся взглядом на группку подростков. Хотя… вряд ли это были подростки, их бы сюда хер пустили. Скорее всего, мелкая молодежь, пришла поразвлекаться.

Их было семь человек и, они так увлеченно пытались, что-то друг другу доказать, кроме того, кто прыгнул в воду, что на меня даже внимания не обратили. Я здесь больше не стал задерживаться. Видимо в этой сауне еще был один выход и вход.

Но твою мать, у нас-то время еще вроде бы, как бы должно быть?! Вопрос: что здесь делают тогда посторонние?!

Стареешь, братан! А тебе не похеру? Иди отымей длинноногую брюнетку, которая течет по тебе и вали уже домой. Завтра предстоит тяжелый день, — кивнул своим мыслям и вышел в просторный зал, где по-прежнему за столом сидели одноклассники.

— О-о-о, Руслан, брат, — встал мне на встречу Денис, — давай… садись… твой стопарь уже налит…

— Не Дэн, я пас…

— Руслан… — качает головой Денис, — обижаешь…

— Твою мать, Дэн, ты, когда успел нажраться так? — усаживаю парня на место и сажусь рядом с ним.

— Когда ты, трахал Машку, — беззлобно говорит он.

— Дэн, я тебе сказал, Машка на сегодня моя. Она сама так захотела.

— Выпей… — вручает мне стопку Денис, — … и я все прощу.

Опрокидываю налитый алкоголь в себя.

— Все я пошел, — только хотел приподняться…

— … Руся, а ты знаешь, как я люблю её. Дуру эту упрямую, — Денис сжимает на груди кожу и громко всхлипывает, — … знаешь как?

— Могу догадаться Денис…

— … выпей…

Блядь. Облокачиваюсь о стену, ища в ней опору.

— Вот не было у меня никогда мужской солидарность, н е б ы л о… — по буквам произношу последнее слово, — … и нехер начинать. Фуууух, слишком много алкоголя… слишком…

Порылся в кармане, отыскивая взятый со стола ключ. Вспомнил, как сверкнула злость в глазах Дениса, когда я этот сделал. Ну, а что я могу поделать!? Не я к Махе под юбку полез, сама попросила. Кривя губы в ухмылке, уперся лопатками в стену, чтобы достать таки этот гребаный пластиковый ключ.

— Таааак-с, номер… — кручу пластик в пальцах, — … мужик ну ты даешь!?

Усмехаюсь сам себе.

— Как говориться… а слона-то я и не заметил, м-да, — номер серыми цифрами был выгравирован в верхнем углу ключа, — так, номер двадцать один, — смотрю на цифры двери напротив, — двенадцать?! Хм, каким это ветром меня сюда занесло, а?

Весь подобрался, и сделал последний рывок. Громко выдохнув. Оттолкнулся от стены и почти в один переход по двум коридорам дошел до нужного мне номера.

— Славненько… — просипел я.

Взялся за ручку и уже хотел провести куском пластика по панельке, когда услышал щелчок… и дверь передо мной распахнулась.

Значит ждут…

— Машка?! — позвал в темноту, потому как в комнате была пиздец, какая темень, хоть глаз коли. Что я чуть и не сделал, наткнувшись на какую-то гребаную, то ли вешалку, то ли держатель.

Пошарив ладонями по стене выключатель так и не нашел. Странно. Я думал одноклассница тут вся при параде, ждем меня вся, а она расслабилась, дрыхнет… бля это сколько же я по времени просидел с Денисом? Она, видимо уже затрахалась ждать от того и заснула.

О! Вот она! В спальне было большое окно, и оно подсвечивалось с улицы сумрачным светом, отчего в комнате было можно хоть что-то рассмотреть.

— Маш, — снова позвал девушку, но та даже и не думала просыпаться.

Продолжала мирно посапывать лежа на боку, под покрывалом.

Ну, ничего, — подумал про себя, — сейчас я тебя разбужу.

Стараясь не шуметь, чтобы, так сказать не испортить сюрприз, сбросив с себя всю одежду, забрался к Машке под одеяло.

— Машка… — бормочу её в ухо, убирая с лица девушки волосы…и замираю.

В первые секунды меня что-то смущает. Что-то, что я не могу уловить, что-то такое скользкое и не далекое, что мгновенно ускользает от меня… и я успокаиваюсь, если это что-то не задержалось в голове, значит… это не столь уж и важно. Целую Маху в ушко следом же захватываю ее мочку ртом и всасываю.

— Ммм, — стонет девчонка и меня снова что-то смущает, но сейчас я не останавливаюсь сжимаю ее мочку зубами.

— Машка, просыпайся или я оттрахаю тебя сонную, — предупредил я девушку, а потом в пьяной башке щелкнула какая-то тупая мысль о том, что девушка просто играет со мной в недотрогу. Возможно обиделась на то что задержался так долго. Ну, что ж у меня сегодня вполне себе игривое настроение. Да и вспомнив бассейн, мне хватило и нескольких секунд, чтобы член начал наливаться твердостью.

Обхватываю ее грудь ладонью и сжимаю, блядь, что-то она какая-то неестественно мелкая, ковыряюсь в памяти, вспоминаю, такая ли она была у нее в бассейне?!

А, по сути, — злая улыбка искривляет рот, — засунула в лифон пуш-ап и все считай сиськи нарастила. Как же я презираю ложь, пусть и такую безобидную. В голове загорелось огнем и мозг перестал соображать. Все же бабы все одинаковые. Отбрасываю всю нежность. Набрасываюсь на ее рот. Она же хотела секса?! Сейчас она его получит в полной мере. Почувствовал, как девушка под моим натиском начала просыпаться.

— Что?! — сипло, проскрежетала она.

— Не дождалась Маш заснула… — вижу, как в темноте блеснули глаза, — … сейчас я тебя разбужу…

— Но… — начала девушка.

— Ни каких но… крошка, сегодня я ведущий, — вклинился между ее ног коленом и развел их в стороны максимально широко, при этом тараня ее рот поцелуем.

Машка уперлась мне в грудь и начала двигать тазом, как будто призывая преступить уже к действиям.

— Машка, — выдыхаю я, и мой язык во рту у девушки сменяется моим большим пальцем — соси малышка…

На самом деле я больше не чувствовал ее. Я вижу перед собой только ее стройное тело, которое на постели кажется более изящным, то ли это от того, что света нет, то ли от того, что кровать большая, да и неважно это сейчас. Меня манит к себе ее запах, пробуждающий во мне дикую, я бы сказал животную потребность оттрахать ее.

Прокладываю дорожку из влажных поцелуев к ее трусикам. Я хочу пососать ее всю, но это чуть позже, у нас вся ночь впереди, для начала я хочу почувствовать вкус ее киски. Оттягиваю зубами краешек резинки и выдуваю горячий воздух на ее гладкую киску.

Чувствую под пальцами, как по ее коже прокатывается волна мурашек и она дергает бедрами, словно приглашая меня погрузиться в нее, что я незамедлительно и делаю. Она соблазнительно посасывает мой палец, а я облизываю ее складки, вращая языком вперед-назад между ними не пропуская ни единого миллиметра. Всё же я не ошибся, Машка на вкус необычайно хороша. Мне чертовски нравится ее вкус, и это пробуждает во мне желание уже сейчас ее трахнуть. Но сначала я хочу, чтобы она кончила. Отдаю мысленный приказ «ПОДОЖДАТЬ» своему младшенькому, а уж потом можно будет и к действиям приступать.

Не ослабевая напора, я обвожу ее клитор по кругу и вжимаюсь губами в ее влажность, от чего Машка выпускает палец изо рта и громко стонет.

— Пожалуйста… — стонет она, впиваюсь в мои плечи пальцами.

— Скоро, уже моя хорошая, но сначала я хочу, чтобы ты кончила для Руслана, давай же Маша, кончай.

Я толкаюсь в нее до предела, высасываю и вылизываю подступ к ее оргазму. Мне нравятся, как Машка извивается в моих руках и стонет. И это возбуждает меня, как ничто другое. Мой член вот-вот уже готов ворваться в ее глубину и хорошенько в нее вдолбиться.

— Машка кончай, иначе буду трахать тебя до безумия.

— Боже! — выкрикнула девушка, и я почувствовал, как она взрывается под натиском моих губ и языка.

Машка дрожит в моих руках… все ее тело трепещет, пока она потирается своей влажностью о моё лицо, а я в свою очередь упиваюсь ее соками, вкус которых возбуждает меня до предела.

Яйца скручивает от воздержания, и быстро поворачиваю ее в руках.

— Машка, ты прелесть, — бормочу себе под нос, — но сорян детка, мой дружок уже ждать не может больше.

Подтягиваю ее бедра к верху и одной рукой надавливаю на ее поясницу. Она оттопыривает попку. И … блядь, не могу понять, что здесь не так?!

Но пульсирующая в конце сперма не дает думать долго. Раздвигаю ее ягодицы … и одним движение полностью вхожу в нее, заставляя Машку громко взвизгнуть.

— Громче, — рычу я и она кричит.

Мой член пульсирует внутри нее и я выхожу… но только лишь для того, чтобы войти еще раз.

Повторяю движения снова и снова. Девушка извивается подомной. Ее стоны и вздохи заполняют комнату. Я опускаю одну ладонь на ее грудь и играю с ней. Захватываю сосок между указательным и большим пальцем, покатывая, потягивая его. Второй рукой провожу вдоль позвоночника собирая пальцами бисеринки пота, которые скатываются по спине, пока я трахаю ее жестко и беспощадно.

В голове полнейшее безрассудно. Но я настолько поглощен процессом, что мне плевать на все что происходит дальше этой кровати.

— Пожалуйста… — слышу тихий стон краем уха.

Я понимаю, о чем меня просит Машка, но блядь, я слишком перевозбужден и даже ее узкая влажность не может заставить кончить меня раньше времени. Тогда я чуть выкручиваю ее сосок и ее киска сжимает мой член так сильно, что я еле проталкиваюсь в нее. Это вверх кайфа, и я понимаю, что все я сейчас кончу…

Поэтому ускоряя темп и трахаю ее чуть жестко. Щелкаю по ее клитору, пока вдалбливаюсь в нее. Хочу, чтобы она кончила еще раз.

— О, Боже… — стонет она, ее упругие стеночки сжимается вокруг меня невероятно сильно.

— Да, давай детка, ну же … — рычу я.

Яркая вспышка перед глазами и я сгораю от ее света.

Из моего рта вырывается громкий, протяжный стон, когда я погружаюсь в нее, чувствуя, как она сжимается вокруг члена. Горячие струи спермы изливаются во влажной глубине бесконечными струями. Поджимаю пальцы на ногах, от напряженного изливания, впиваясь пальцами рук в ее ягодицы, чтобы не свалиться с кровати..

Когда наконец-то эрекция слабеет, я выхожу из нее и опираюсь на ее спину, тяжело дыша.

— Машка, ты огонь, — падаю рядом с девушкой и закрываю глаза, — я тебе предлагаю, продолжить, но только уже завтра.

Это последнее, что я помню и что прозвучало из моего рта. Хотя нет… я еще слышал, какие-то невнятные речи со стороны Машки, но мне было настолько лень прислушиваться что она говорит, поэтому я предпочел просто заснуть. Разберемся с ее невнятным бормотанием завтра.

Когда первый шок прошел, и я, ощупав все участки тела, поняла, что все они на месте и я вообще жива, тут же последовал еще один шок. Я услышала это.

Ошарашенно уставилась в ту сторону, откуда доносился громкий храп. Резко вскочила на кровати и, дернувшись в сторону, чуть не свалилась с нее же на пол.

— Твою мать, это все-таки не сон?! — неосознанно вырвалось изо рта, и я тут же его зажала ладонью в страхе, что этот мужчина мог услышать мой голос.

Я, на цыпочках прокрадываясь в темноте по номеру, собрала свои вещи и пулей вылетели в коридор. Сердце в груди колотилось так громко, что закладывало уши.

— Твою мать! Это правда! Это не сон! — повторяла я эти слова как мантру.

Нет! Не может этого быть! Я в это не верю! Не могу поверить!

— Блядь! — и щелкнула пальцами себе по губам.

Да я столько слов матом за всю жизнь не произнесла. Глянула на зажатые в кулаке вещи.

— Че-е-е-ерт! Лиза, ты сума сошла! — я все еще находилась в шоке, потому как голой стоять в коридоре — это точно не про меня.

— Долбаная сучка, — шипела себе под нос, быстро натягивая на голое тело платье, — я ей голову откручу за такую херню…

Когда процедура одевания была завершена, я зло стукнула кулаком по двери и, развернувшись на пятках в сторону лестницы, потопала вниз.

Ну, держитесь, друзья! Сейчас я вам устрою!

Мало того, что привезли меня сюда против воли… ладно, я им это простила после нескольких бокалов пива, но чтобы вот так по-свински подложить мне в постель «свинью», да еще храпящую, да еще и трахнувшую меня без разрешения!!!

Мысли тут же метнулись в другом направлении…

Господи! Да если об этом узнает отец!.. Да он с меня шкуру сдерет живьем! Что же я наделала?! Зачем поддалась на их уговоры отметить день рождения в этой гребаной сауне?! Неужто я совсем разум растеряла в попытке хоть ненадолго, но вырваться из-под контроля отца! И вот чем это для меня закончилось!

Не сбавляя оборотов, я со всей силы толкнула дверь, которая вела в бассейн, и где, как я уже могла услышать, во всю резвились мои «лучшее друзья» (что теперь, очень сомнительно). Створка гулко бахнулась об стену, громким эхом отражаясь от водяной поверхности, заполнила всё пространство вибрирующим звуком.

Все семь пар глаз одновременно повернулись в мою сторону и в непонимании уставились на меня.

— Эй, Лиз! Ты ожила! — первый очнулся Вадик, — давай заныривай к нам! — добавил весело.

— Какого хера вы так поступили со мной? — подойдя к борту бассейна, зло выкрикнула я в их сторону. — Что я вам такого сделала, что вы со мной так поступили, а?

— Хей, крошка! Что за наезд? Ты что, бахнула там без нас? О чем речь-то вообще?

Вадик подплыл к борту и протянул уже руки, чтобы коснуться моих щиколоток, но я отскочила в сторону. Мне вдруг стала противна до одури сама мысль о том, что ко мне может прикоснуться парень. Даже не могла себе представить, что позволю после того что произошло, еще кому-то трогать себя.

— Лиз, милая! — ко мне подбежала Мари и обняла за плечи, — что с тобой, подруга? — ее голос звучал настолько потрясенно, что мое сердце не выдержало и я обхватив себя за плечи руками, громко всхлипнула.

— Мари, как ты могла? — повернула к ней лицо и посмотрела прямо в глаза. — Я же тебе так доверяла, считала тебя своей лучшей подругой, а ты…?

Сбросила с себя ее руки и, сделав несколько шагов назад, уперлась спиной в стену и обреченно сползла по ней, усевшись на холодный плиточный пол, голой задницей. Но я не чувствовала холода. Мне было плевать. Обида затомила меня. Обняв себя за коленки, спрятала в них лицо.

— Я, вам всем доверяла! А, вы меня предали, все! — громко крикнула и слезы против воли полились из глаз.

— Твою же мать, Лизка, что произошло? О чем, ты, вообще говоришь? Кто, тебя предал? — услышала разъяренный голос Макса над головой.

Подняла заплаканное лицо на парня.

— Ты, тоже в этом участвовал? — он с недоумением пялился на меня, по-глупому хлопая слипшимися от воды ресницами, — Ненавижу! — сквозь зубы процедила я, захлебываясь рыданием.

— Лиза! Девочка моя! Хорошая моя! — плаксиво канючит Мари, поглаживая меня по спине, — Ну маленькая успокойся, расскажи же, что случилось?

— А, то, ты не знаешь?! — хотела я передернуть ее же тоном слова, но у меня не вышло, из-за слез.

— Лиз, что ты заладила одно и тоже! Ты что не видишь, что мы ничего не понимаем? Тебя кто-то обидел? — выступил вперед Вадик и присел передо мной на корточки, хотел тронуть меня за плечо, но я дернулась в сторону.

— Не трогай меня!

— Хорошо! Хорошо! — поднял вверх ладони парень.

— Эй! Выйдете отсюда! — скомандовала Марийка и я услышала удаляющиеся шаги ребят, — Так, а теперь прекрати реветь и говори, что произошло. Сейчас же! — она встряхнула меня за плечи.

— Меня только что, оттрахал какой-то пьяный мужик, которому кто-то из вас дал ключ от номера! — выкрикнула ей в лицо.

Марийке понадобилось десять секунд, чтобы переварить полученную информацию, после чего ее лицо

— Что ты сказала? Тебя трахнул какой-то мужик? — я закатываю глаза.

— А ты типа не знаешь? Сама же меня сюда, зачем притащила? Чтобы я трахнулась с кем-нибудь из парней, ты же это задумывала?

Марийка, открыв рот, смотрела на меня, не мигая.

— Что никто не согласился и ты решила, действовать во-банк и подложить меня под какого-то пьяного козла? — меня снова обуяла обида и я, оттолкнув от себя Мари вскочила на ноги, — ты его хоть сама-то знаешь? По твоим глазам вижу что нет… — иронично заметила я, глотая подступившие слезы, — … а если он болен чем-то, м? Меня же отец убьёт к чертовой матери! — закрыла рот ладошкой и громко в нее застонала, — не ожидала от тебя такой подставы подруга!

Горькие слезы разочарования обожгли щеки.

— Ну что молчишь? Почему не оправдываешься?! — кричу на нее, а сама зло стираю позорную влагу. Слезы это слабость, а в мире сильных, к слабым уважения нет.

— Потому что ты несешь чушь! И я на тебя не обижаюсь лишь потому, что ты завтра пожалеешь о том, что мне сейчас наговорила. Я тебе скажу только один раз это Лиза, и надеюсь, ты услышишь меня. В том, что произошло, я не виновата. Да, я хотела, чтобы ты закрутила роман с одним из парней и поверь ни один из них не против встречаться с тобой, все зависит только от тебя. А то, что ты сейчас мне рассказала — это не моих рук дело.

— Ты, хоть понимаешь, как я себя чувству Мари?! — негромко всхлипнула я, — что?! Не ты?! Я тебе не верю! Не может быть!

— Детка! Иди сюда! — Марийка притянула меня к себе и крепко обняла за плечи. — Так подожди! — вдруг подруга оттолкнула меня и посмотрела в глаза, — а где он есть, этот мужик? Получается, он изнасиловал тебя?

— Тс-с-с-с, тс-с-с-с, — я зажала ее рот ладонями, — молчи, — шиплю ей прямо в лицо, — об этом никто не должен знать!

— Но, Лиз, это же статья, — возмущенно шипит Мари.

— Это пожизненная тюрьма для меня, — с опаской оглядываюсь по сторонам, — надеюсь нас никто не услышал?! — с тревогой смотрю в глаза Мари.

— Это статья, — продолжает настаивать на своем Мари.

— Марийка, молчи! Иди сюда, иди сюда, — тяну ее подальше от двери, — клянись мне, что об этом никто не узнает! — смотрю на нее в упор, не отводя глаза, — клянись… немедленно!

Крепко сжимаю ее ладонь.

— … но это же…

— Клянись! — настаиваю на своем.

— Да, клянусь… клянусь, но ты зря это делаешь. Я бы рассказала все отцу.

— Тс-с-с-с, — прикладываю палец к губам, теперь меня внутри заполняет уже не обида… а страх… страх от того, что отец может узнать мою тайну.

— Девчонки, ну где вы? Время-то тикает, да и вон Лизкин телефон разрывается. Батя, что ли звонит?

Я, метнулась к двери. О том, что я уже не девственница, позабыла сразу, как только осознала то, что сейчас придется врать стрикороба отцу, объясняя, где я до сих пор шатаюсь.

Уже когда взялась за ручку двери, снова повернулась к Марийки.

— Обещай, что это останется между нами, — она медлит с ответом, — обещай, — настаиваю на своем.

— Обещаю, — чувствую в ее голосе неуверенность.

— Если отец узнает, он меня убьет, и моя смерть будет на твоей совести, — с угрозой в голосе сказала ей.

— Подруга ты преувеличиваешь, — хмыкает она.

— Мой призрак будет приходить к тебе по ночам и мучать тебя, поняла?!

— Не говори глупостей Лиз! Если сама не будешь трепаться об этом, то никто и не узнает. От меня точно никто не узнает. Я — могила.

Она подталкивает меня в спину, и мы покидаем помещенье.

— Лиз! Да ответь ты уже своему старику, задолбал названивать! — Макс достал из кармана мой телефон, — вот… держи.

— Спасибо, — не глядя на Максима забрала телефон и вернулась обратно к бассейну. Разговор с отцом должен проходить без лишних ушей. Не хочу, чтобы кто-то слышал, как я буду отчитываться перед ним.

Глубоко вдохнув, набрала номер отца. Трубку он снял сразу после первого гудка.

— Привет пап, это я.

— Знаешь, я бы удивился, если было бы иначе, — доброжелательный голос отца напряг в разы больше. Уж лучше бы накричал.

— Пап, я скоро буду дома.

— А, сейчас ты где, позволь поинтересоваться? — я прикусила губу с внутренней стороны.

Чееееерт! Зачем я это сказала!

— Да… — а у самой под ложечкой засосало, — я тут с друзьями. В кафешке сидим…

— Мгу, — перебил меня он, — интересно, это скорее всего ночное кафе?

— Да, пап, но оно уже скоро закрывается…

— Замолчи! — услышала в трубке щелчок и следом, — … ты за кого меня держишь? Ты, что думаешь я дурак? Говори немедленно адрес, за тобой приедет водитель!

— Пап, папочка, прошу не надо водителя я сама доберусь на такси. Сейчас уже вызову…

— Ты, что совсем одурела? — взревел он, — по такси ночами шараёбиться будешь? Триппер еще домой не хватало, чтобы притащила! Адрес назвала, немедленно! Иначе… сам приеду! И тогда не обессудь!

Я не выдержала напора. Впрочем как и всегда. Назвала адрес и отключившись, села на корточки зарыдала в голос.

— Твою мать, Лизка! Ты опять? — тут же рядышком приземлилась Мари.

— Он меня четвертуууует! — сквозь слезы проговорила я, — я трусики не нашла свои! Они в номере остались! Что теперь делать? А вдруг отец узнает, а?

— Блядь, подруга, не кипишуй! Две секунды. Я сейчас вернусь.

Мари вернулась практически тут же.

— Вот держи, — она протягивает мне зажитый кулак.

— Что там? — протягиваю ладонь, и на нее падают красные бикини.

— Они новые, — улыбается Мари, — нужно всегда носить с собой запасные, а то мало ли, что может произойти, — она подмигивает мне, и у меня снова слезы на глаза наворачиваются.

— Ой, крошка прости, я не хотела, — она успокаивающе гладит меня по плечу.

— Да, ладно, не бери в голову, сейчас не это главное, — внутри все трепещет от нехорошего предчувствия нашей с отцом встречи, — мне нужно в душ. Отец за мной машину выслал. Думаю, что скоро уже приедет.

— Слушай, ну он у тебя мудак конечно! — возмутилась Мари, — Он тебя что, до старости выпускать из дома не будет?

— Ох, я не знаю Мари! Мне кажется именно так он и поступит, — не успела я это проговорить, как в руке завибрировал телефон. Глянула на экран, повернула его экраном к подруге. Та, увидев фотку отца, закатила глаза и фыркнув вышла за дверь.

— Да, пап, — обреченно выдохнула я.

— Машина через пять минут будет и по дороге подготовь мне внятный рассказ о том, какого черта ты делала в сауне!!! — рявкнул так, что уши заложило, и мозг в черепной коробке превратился в желе от вибрации.

— Пап, прости… — всхлипнула, но он меня уже не услышал, в трубке были только короткие гудки.

Это конец! Никакой душ мне уже не поможет! Я даже представить боюсь, что отец со мной сделает, если узнает обо всем, что здесь произошло. Я просто боюсь!

Вхожу в квартиру на цыпочках и беззвучно закрываю за собой дверь. Я молюсь только о том, чтобы мне улыбнулась удача, и отец не заметил моего возвращения. Хотя разум не дремлет и, подливая дегтя в мои надежды твердит… что это пустые надежды. Я двигаюсь на ощупь, не включая свет, но мне это не мешает, я с точностью до миллиметра знаю что где стоит…

— Я тебя жду, — в конце коридора, в кабинете отца загорается свет и, я застываю на месте.

Черт! Что же делать?

Страх внутри вспыхнул словно спичка. Сегодня я как никогда боюсь отца. Наверное это потому что чувствую за собой вину от того, что сделала необдуманный поступок!

Первый шаг в сторону кабинета мне дается неимоверно тяжело. Теперь я понимаю тех людей, которых приговаривают к смертной казни. Именно так себя я и чувствовала сейчас… Приговоренной.

— Ты долго еще будешь там копошиться, Лиза? Мне вообще-то еще нужно хотя бы поспать, — его низкий баритон пронизал меня всю. Мурашки холодной толпой прокатились от макушки, приподнимая волосы на затылке, до самых пяток.

— Иду, пап, — голос сорвался на писк.

Кое-как я все таки сумела преодолеть разделяющее меня и кабинет расстояние. Перед тем как показаться отцу провела по волосам и по платью руками, набрала в грудь побольше воздуха и сделала шаг в кабинет и… застываю на пороге, не решаясь сдвинуться с места. Меня будто прибивает к полу взгляд отца. Я не смею на него смотреть дольше секунды, поэтому почти сразу опускаю глаза, иначе он воспримет это как вызов.

— Проходи, — разорвал мои мысли голос отца.

— Пап, давай оставим разговор до завтра, а? — я не поднимаю глаз, но этого и не надо, чтобы почувствовать, как закипает в отце дикая ярость.

— Пока ты живешь в моем доме… пока я обеспечиваю и содержу тебя… ты будешь делать так, как я тебе говорю. Понятно? — с нажимом произносит он.

— Да, пап, — я на подгибающихся ногах захожу в кабинет и … останавливаюсь прямо перед отцом.

— Ты пила? — шумно втягивая воздух, холодно спрашивает он.

Господи! Что же я наделала!?

— Мы выпили немного пива, — шепотом ответила ему, потому как сказать громче у меня просто не хватило духа.

Рывок и мой подбородок зажимают стальные пальцы мужчины. Я вскрикиваю от боли, но он держит крепко, и специально сжимает сильнее.

— Смотри мне в глаза, когда врешь…

— Пап, но я не вру… я не пила много… мне стало плохо… я не стала пить… — сквозь зубы проговаривало каждое слово.

— Какое разочарование… — отец, как будто не слышал меня, смотрел вроде бы мне в глаза и в то же время сквозь меня, — … ты такая же лживая и грязная сейчас, как и твоя мать-потаскушка. Скажи мне Лиза, когда я тебя упустил? Когда?

В его словах скользило столько горечи и … обиды, что я действительно себя почувствовала именно грязной и лживой, а еще той, кто не оправдал ожидания родителя.

— Пап, ты меня не упустил. Прости! Этого больше не повторится! — я обхватила его руку, которая сжимала мое лицо, — это была ошибка!

— Твоя мать мне тоже сказала четырнадцать лет назад, что встреча со мной была ошибкой и бросила нас, променяв на какого-то вонючего байкера.

— Пап, ну нам же и без нее не плохо?! Ведь… правда? — пытаюсь заглянуть ему в глаза так, чтобы он сосредоточил свой взгляд на мне.

— И ты идешь по ее стопам, — зло прошипел он и в глазах сверкнула ярость.

У меня все внутри затрепыхалось. Плохо. Это очень плохо.

— Нет пап. Я сделал глупость! Я все поняла! Ну, хочешь я больше не буду дружить с Марийкой?

Я пыталась отвлечь его, заговорить, наобещать горы обещаний, лишь бы этот дьявольский блеск исчез из его глаз.

— Пытаешься подкупить?! — злая усмешка исказила его рот и, он что было силы толкнул меня в ту сторону, где стоял небольшой диван.

— Ай! — вскрикнула я в тот момент, когда шмякнулась на его мягкую сидушку, тут же подобралась и забившись в угол ошалело уставилась на отца.

Он будто ополоумел. Блестящие глаза с расширенными зрачками пугали и вселяли в сердце ужас. Я бы сейчас закричала, но в горле все пересохло и, я просто наблюдала за тем, как отец с каждым шагом становится все ближе, а я бледнее.

— Пап, прошу не надо. Это лишнее, — сиплю сквозь подступающую к горлу панику, — я больше не буду.

— Конечно не будешь, маленькая дрянь. Как в твоей тупой башке вообще могла появиться идея пойти в эту чертову сауну?

— Пап, это не моя идея! — взвизгнула я, в тот момент, когда он занес для удара руку у меня над головой.

Удар.

Жар волной обрушивается на все мое тело, хотя боль обожгла только лицо.

Всхлип.

Но я в первые секунды не поняла, откуда идет этот звук, потому как была оглушена сильным ударом. Схватившись за щеку, я тряхнула головой, в которой что-то щелкнуло и, мир опять приобрел звуки. Да, это был мой всхлип, мгновение и горло перехватило на выдохе. Я, посмотрела отцу в перекошенное злостью лицо и разрыдалась.

— Иди в свою комнату Лизавета и чтобы носа оттуда не высовывала, пока не разрешу. Поняла?

Я глядя отцу в глаза кивнула и поднялась с дивана.

— Не слышу ответа, дочь! — металлический голос отца заставляет высохнуть слезы.

— Да, пап, — глухо отвечаю ему.

— Ты сегодня проявила слабость, а в мире сильных, слабые ломаются первыми. Запомни это Лиза. А теперь иди. Мне нужно много над чем подумать.

Я бесшумно выхожу за дверь и тихо прикрываю ее за собой. Внутри полное опустошение. Ощущаю себя живым мертвецом.

Страх. Паника. Всё это высосало мои эмоции полностью и сейчас я словно бесчувственная кукла, над которой сама судьба сегодня надругалась. Выступив в образах пьяного козла из сауны и отца-тирана. Только не понимаю, за что я получила такое наказание? За что?

Только когда оказалась в спальне под одеялом… дала волю слезам. Наревелась до одури, так что даже и не вспомнила, когда удалось провалиться в сон. Но даже там мне не было покоя. Все ночь я слышала этот дикий храп, который преследовал меня во сне и жутко пугал, так и не дав мне нормально выспаться.

— Отец! То, что ты сейчас говоришь — это полный бред! Я с этим не согласен, — вопит уже битых полчаса Кирилл на каждое слово отца, от чего голова после вчерашнего как колокол начала гудеть.

Все-таки зря я согласился приехать, после попойки. Нужно было выждать денек… или два. Но именно сейчас я к таким концертам был точно не готов.

— Не смей! Слышишь не смей, так с отцом разговаривать! — стукнул кулаком по столу старик.

— Эм, пап, может быть не к месту, — что-то меня торкнуло в этот момент, — но вот что-то смотрю на тебя и, не могу понять в какой ты момент меня наебал? — после этих слов в кабинете повисло молчание и, оба родственника вперили в меня взгляды: один удивленный, второй ненавистный.

— Не понял? — первый пришел в себя батя.

— Ну, вот смотри, ты мне, когда позвонил, что сказал?! — отец смотрел на меня в недопонимании, — Бля пап, ну что ты сказал, а? Сказал, что тебе осталось жить сколько? — задаю ему наводящий вопрос, но он смотрит так, как будто не поймет в чем дело.

— Разъясни по нормальному, сын, — говорит он с раздражением.

— Ты мне сказал, что ни сегодня завтра умрешь. Освежилась память? — иронично спрашиваю я.

— А ну так это, мне врачи именно так и сказали, — тут же нашелся отец, — а ты что на похороны мои приехал? Думал в последний путь проводить меня?

— Так вот я приезжаю и что же вижу?! — пропускаю его вопросы мимо ушей, приподнимаю бровь и встаю с винтажного кресла, подхожу к окну.

— И что?

— Вижу, как вы сретесь из-за бабла, — замолчал, при это выразительно посмотрю на Кирилла, — которое мне по сути нахер не упало, понятно? — говорю то, что так хочется услышать брату.

— Молчать, — процедил отец сквозь зубы, — я не для того создавал фирму, чтобы вы разосрали все, по идиоткой ругани.

— Пап ругани никакой и нет, — кривляет губы в ухмылке Кирилл.

— Вот не хотелось бы говорить пап, но здесь, пожалуй, соглашусь с этим человеком, — кивнул на брата, — одним словом, я ушел. Вчера немного перебрал на слете одноклассников. Не голова, а какой-то чугунок, из которого кашу выгребли состоящую из мозгов.

— Пить надо уметь сына, а ты видимо так и не научился, но это никак не относится к делу. И уж поверь, я сам решу, кому и что захочу оставить!

— Отец! — голос Кира сорвался.

— Пап, ты доведешь его до сердечного приступа, посмотри он и так уже седой весь, — заметил я. подойдя к графину с водой, плеснул немного. Сделал глоток, нет это не поможет, надо что-то покрепче.

— Заткнись, — услышал за спиной голос Кирилла, — ты как пятая нога у собаки.

— Кирилл прекрати, говорить такую ересь! — вскипел отец, а я повернулся к ним лицом и хмурясь наблюдаю за происходящем, — твоя мать от таких слов в гробу переворачивается. Она вас так любила. Жаль, что рано ушла, а то бы ты точно схлопотал от нее за свой язык распутный!

— Пап, да не парся. Я не в обиде. И услышь меня в конце концов, не нужны мне деньги, пойми. У меня все хорошо и так. Два игорных дома в LA поверь, приносят мне хорошие доходы, а больше мне и не нужно. В Россию я все равно возвращаться, не намерен, и как по твоему, я буду распоряжаться тем, что ты мне хочешь приписать? — выговорил все практически на одном дыхание, аж голова закружилась. Засунул руку в пиджак, достал платок и … блядь.

— Твою мать… — выдыхаю и тут же сую алые кружева обратно в карман.

— Что такое Руслан? Тебе плохо? Ты что так покраснел? — слышу взволнованный голос отца, а у самого перед глазами вчерашняя ночь, так ясно предстала, что в горле к чертям все пересохло. Беру графин с водой и игнорируя стакан пью жидкость прямо из горловины.

— Сушняк у него, — доносится голос Кира, а у меня, перед глазами, как красная тряпка гандон с засохшей кровью стоит.

Я вчера нажрался так, что даже не помню, кого трахнул, но то что это была не Маха, было очевидней очевидного. Как у меня еще член встал не могу понять? Обычно в таком состоянии я мертвый труп, не больше. А тут такой подвиг совершил, что пиздец. До сих пор яйца в узел сжимаются от предчувствия, что эта девка может объявиться.

Правда мне похер, но тем не менее не приятно, в свои тридцать три, вести себя, как безбашенный придурок, но презик хоть догадался натянуть и то дело.

— Да, сушняк… — подтвердил слова Кира, вытирая тыльной стороной ладони губы, — пап, я наверное у тебя немного побуду, что-то мне совсем херова.

— О, чем речь Руслан, — вскинулся отец, — я вообще не могу понять, как тебе в голову пришла мысль снять квартиру?!

— Пап, я не хотел тебя смущать, да и вообще, отвык уже жить с кем-либо…

— Я, никто-либо. Я твой отец, — категорично заметил родитель, — и вообще, не хочу даже и слышать о том, что ты будешь эти несколько дней, пока находишься в столице, жить в гостинице. А если все же диагноз врачей подтвердится?! И мне действительно осталось жить не так уж и много?!

— Пап, давай без приукрас, ты уж определись, — хмыкнул я, направляясь к двери, — то ли ты помираешь, то ли ты остаешься жив, в любом случае я здесь, так что твоя уловка успешно сработала.

— Руслан, — окликнул отец, и я посмотрел на него, — разговор еще не окончен.

— Пап, на сегодня я больше не выдержу, ваших препирательств, — глянул на Кира, — а тебе брат, хочу сказать только то, чтобы поберег ты себя, выглядишь хуже чем я.

Не дожидаясь какого-либо ответа, вышел за дверь.

В коридоре было немного прохладнее, чем в кабинете и я с облегчением втянул воздух носом так, что в груди стало тесно, а потом… спустя всего лишь мгновение, до моего мозга донесся запах… запах, который я так и не смог с себя смыть сегодня утром под душем. Гребаная свежесть девичьих духов никак не хотела перебиваться гостиничным гелем для душа. Медленно, чтобы не наделать много шума, отрываюсь от двери и принюхиваясь иду по следу.

Нахера?!

Не могу понять, меня как будто магнитом тянет посмотреть на обладательницу столь едкого аромата. Шаг…

Еще один…

И вот я заворачиваю за угол и нос к носу сталкиваюсь с той, которую по всей видимости трахал сегодня ночью.

— Черт, — от неожиданности даже всхрапнул, выплевывая воздух из легких (оказывается все это время я не дышал, даже не заметил этого).

— Ой, блин, ой! Извинитееее… — поворачивается она ко мне лицо, а в руках у нее поднос, на котором стоит графин с водой и стаканами, — … чееерт!

Я не могу перестать смотреть на нее, на ее рот, когда она прикусывает нижнюю губу и у меня возникает желание поцеловать её. Блядь. Не верю что это она! Она же совсем ребенок! Сколько ей, мать твою, лет? У меня в груди сердце ухнуло так сильно, что кажется, чуть ребра не пробило. Хватаю гребаный графин и пытаюсь запить все то, что сейчас рвется наружу. Щеки девчонки из цвета бело-серый неожиданно вспыхнули ярким румянцем и она, кинув поднос на столик, от чего стаканы ухнулись на пол, кинулась прямо по коридору. Хлопнув дверью в конце коридора, запряталась в туалете.

А я так и остался стоять на месте не в силах поверить в то, что даже в этой гребаной ситуации, судьба мне подложила такую свинью, ввиде малолетней девчонки. При виде которой, сука, в штанах случился стояк.

Воду из графина выпил почти полностью, но, увы, запить стояк мне так и не удалось. Поэтому все действия, что я совершил далее, можно было охарактеризовать одни простым словом — спермотоксикоз.

Легким пружинистым шагом (и откуда в моем состоянии взялась эта функция, ума не приложу), подхожу к двери. Тихо стучу.

— Малышка… открой, — призывно прошу ее, но как и следовало ожидать за дверью тишина. Мертвая тишина.

Но ничего в моем-то мозгу, где сейчас главенствует инстинкт отодрать мнимую вчерашнюю любовницу, уже построил план, как точно узнать она это или не она.

— Малышка, открывай… не заставляй меня пойти на крайние меры… — я замолчал.

На что рассчитывал?… наверное на то, что эта девочка, (которая скорее всего работает у моего отца горничной или помогает на кухне, другого не дано) сама надумает в своей голове какую-нибудь чепуху и клюнет на свою же выдумку…

… щелчок и у меня ступор. Дверь приоткрывается и в щель на меня смотрит огромный голубой глаз и немного вздернутый, обсыпанный прозрачными веснушками нос.

— Что вам надо? — шипит она, а я замечаю, что в крыле ее носа сверкнула крошечная кристаллинка пирсинга.

— Поговорить, — отвечаю ей и дергаю за ручку дверь, но девчонка, хоть и мелкая, а держит ее сильно.

— Мне с вами не о чем говорить, — продолжает полушипеть она не глядя мне в лицо.

— Эй, ты чего такая… — и снова пытаюсь открыть дверь.

Можно было и оставить ее, но черт, меня почему то тянуло разузнать, та ли эта девица или меня подвел мой гребаный нюх.

— Оставьте меня в покое или я… — она замолкает на миг и поднимает на меня взгляд, я громко сглатываю и, в этот момент моя рука сама тянется в карман и, я достаю оттуда комочек красных кружев.

— … это твоё? — не даю ей возможность закончить свою речь, вставляю свой вопрос.

Ее щека покрывается красными пятнами.

Блядь. Все таки я оказался прав. По ее реакции понятно, что это она. И мне просто хочется, чтобы она поняла, что я её узнал.

— Впусти меня немедленно… — говорю ей.

Девчонка настолько обескуражена, что на секунду теряет бдительность и больше не удерживает дверь и, я с легкостью вхожу в нее, и тут же плотно прикрываю за собой.

— Я не услышал ответа, это твоё? — спрашиваю ещё раз и малышка, словно очнувшись ото сна оживает.

— А что… не помнишь наверняка? — она выгибает красиво очерченную бровь.

— Нет, — говорю ей, хотя на самом деле я кое-что все же помню.

— Тогда, я напомню тебе, — она подходит ко мне вплотную и встает на цыпочки так высоко, чтобы ее глаза оказались напротив моих, — ты меня вчера трахнул, без моего на то разрешения, понятно?

— Да, ну…

— Не нукай, а лучше выслушай и если не хочешь проблем, то просто отвали от меня. Не знаю, кем ты тут работаешь? И почему раньше тебя не видела, но знай, что если я накатаю заявления на тебя, то это будет расцениваться как изнасилование… — от ее слов по телу жар пронесся и тут же ухнулся вниз, приливая к члену бурлящей кровью.

Сколько эмоций! Да, эта девчонка просто огонь! Еще один нюанс…

— А сколько тебе лет, малышка? — как бы между прочим спрашиваю её, понимая что в запале своей речи, проговорится.

— Восемнадцать уже есть, не переживай… — этого было достаточного для того, чтобы смять ее губы своими в жадном поцелуи.

Не в силах убрать от нее руки, я кладу их на ее задницу и вжимаю ее в свой каменный член. Смотрю ей в глаза, не отрываясь. Слежу за реакцией, жду что будет после того, как скольжу языком между ее губ и начинаю откровенно трахать ее рот. В голубых глазах плещутся противоречивые чувства: недоумение сменяется страхом, страх сменяется паникой, а паника (в этот момент провожу кончиком языка по ее небу и она закатывает глаза, поздравляю Шерлок, первая точка G у малышки найдена).

Протяжный стон из ее груди рвется наружу, но я не выпускаю его, пью до дна. В голове набатом пульсирует чертова мысль о том, какого хрена я делаю? Какого хера целую эту малолетнюю девчонку? Черт, но как теперь от нее оторваться, она сейчас чертовски горяча и завела меня практически с пол-оборота. Да и все усугублялось тем, что я точно знал, что эта крошка уже не невинна, и как бы она не кричала о том, что я вчера оттрахал ее против воли, сейчас она растаяла в моих руках так легко. Черт побери, я сделал над собой усилие и оторвался от ее рта. Мне нужно дать ей гребаный шанс, чтобы она остановила меня, и себе нужно дать этот шанс. Но вместо того, чтобы отступить от меня, ударить, оттолкнуть, с ее губ срывается полустон, и это было отправной точкой моего безумия. Твою мать, как же она сексуально стонет, если бы не знал наверняка, что она была девственницей, подумал что девчонка профессионально играет роль юной соблазнительницы и умело этим пользуется.

— Крошка, ты уверена, что вчера все случилось не по обоюдному согласию? — беру ее лицо в ладони и тяжело дыша, упираюсь своим лбом в ее лоб.

— Прошу, отпустите меня… — шепчет она, но при этом ее взгляд говорит совсем об обратном.

Она соблазнительно прикусывает нижнюю губу и, не отрываясь, смотрит прямо на меня, как будто бросает вызов, словно хочет проверить, поведусь на ее просьбу или нет.

— А, если я не хочу? — скольжу языком по ее нижней губе и, чуть прикусывая зубами, всасываю ее в себя.

Провожу ладонями по ее спине и, девочка прижимается ко мне ближе.

— Я, хочу уйти, — не сдается она, а я тем временем уже мысленно представил, как ее ноги будут овивать мои бедра и я буду вдалбливаться в ее мокрую киску.

— Хм, это отличное желание, — приподнял бровь и сжал ее задницу пальцами чуть сильнее чем это требовалось.

— Ай, — зашипела она, впиваясь в мои плечи пальцами.

— Вот примерно тоже самое, сейчас чувствует мой дружок, — усмехаюсь я и опускаю взгляд на внушительных размеров бугор, разбухший под ширинкой.

Девчонка прослеживает за моим взглядом и ее щеки полностью покрываются стыдливым румянцем.

— Ну, а чем я могу помочь? — вскинула она в удивление брови.

— Не думал, что ты настолько наивна, — иронично заметил я, запуская за пояс ее джинсов большие пальцы.

— Нет, я не наивна, просто не могу взять в толк, что вы… что ты от меня хочешь? — она начала крутиться в моих руках, — и вообще, сюда в любую минуту могут зайти, ты совсем бесстрашный? — она попыталась оттолкнуть меня.

— Я да, а ты? — перепалка с этой малышкой раззадоривала меня с каждой секундой проведенной рядом с ней все больше и больше. Откуда она такая смелая взялась? И для обычной горничной, она себя ведет через чур дерзко.

— А я, нет, — честно ответила она, чем заставила на миг удивиться.

— Как тебя зовут крошка? — ловкость рук и никакого мошенничества и, вот пуговка на джинсах и молния уже расстёгнуты, и мои пальца, как будто живут отдельно от меня, уже пробираются туда, где чувствуется жар между ножек.

— Не важно, — ерзает она, пытаясь освободиться от моей руки, — да прекрати ты… — шипит она, очаровательно облизывая губки.

— Блядь, если ты сделаешь так еще раз, то я поставлю тебя лицом к стене и поимею сзади, — мой шипящий голос привел ее в чувства и девчонка замерла на месте округлив и без того большие глаза, — не делай лишних движений малышка…

Я не успел закончить речь, так как дверь в ванную кто-то ощутимо дернул.

— Тс-с-с, — приложил, я палец к ее губам и в этот же миг в глазах крошки заплескался страх.

Она будто закаменела вся. Блядь, какой облом. Дверь снова дернули, а потом раздался стук…

Вот кому-то, сука, неймется.

— Занято! — рявкнул так, что малышка вздрогнула, и дернувшись из моих рук, начала быстро приводить себя в порядок, при этом затравлено поглядывая на дверь.

— Руслан, с тобой все в порядке? — раздался голос отца.

— Да, все хорошо, — ответил ему, а сам с девчонки глаз не спускаю, она, услышав голос отца заметно расслабилась.

— Если тебе сильно плохо, нужно будет вызвать врача, — вот как не вовремя сейчас оказалась забота старика.

— ВСЕ НОРМАЛЬНО! — по буквам проговорил я, не скрывая раздражения в голосе.

После моих слов, было слышно, как за дверью произошла короткая заминка, а потом тишина.

— Чёрт… чёрт, что делать? — девчонка, приведя себя в порядок, прижалась к двери ухом, вслушиваясь в тишину.

— А что ты хочешь сделать, м? — оттолкнулся от стены и двинулся в ее сторону.

Но она не дала к себе подойти. Отскочила в сторону и выхватив из железной тубы туалетный ершик выставила его перед собой, как меч.

Раскрасневшаяся, с блестящими синими глазами, она была похожа на воительницу или… (она стояла как раз перед унитазом) воинственную защитницу унитаза. Блядь. Я не удержался и прыснул со смеху.

— Ты слишком наивна крошка, если считаешь, что эта вещица сможет меня остановить, — отсмеявшись кивнул на ершик.

— А, я думаю, тебе вряд ли захочется получить по лицу тем, чем чистят унитазы… парнишка, хотя знаешь, — она сощурила глаза и ехидно оглядела меня с головы до ног, — для парнишки, ты слишком стар.

— Ты, нарываешься… — шикнул я и сделал выпад в ее сторону, но она тут же ткнула в лицо мне игольчатой парашей.

— Как и ты… а теперь давай, будь хорошим мальчиком Руслан и, дай не менее хорошей девочке, выйти отсюда, — она попятилась бочком в сторону выхода, — открой дверь и посмотри свободен ли путь?

Я охреневший от ее наглости встал в позу.

— Девочка, а ты не забываешь ли, м? Я что тебе, мальчик выглянь-посмотри?

— Нет, ты тот, кто испортил мне всю жизнь, поэтому ты мне должен… — я удивленно вскинул брови, — … должен не мешать мне, хотя бы дальше жить нормально, понимаешь?

— Слушай, давай без соплей, меня этим не проймешь, — я чуть передвинулся в сторону по радиусу от нее. Мне все это уже порядком поднадоело, я уже и так готов был выпустить эту девку отсюда, — если бы ты так была против, то думаю, нашла бы способ остановить меня, как думаешь?

С ее лица схлынула краска. Ага, задел значит.

Ну, ясно же, что веду себя как гребаный засранец, но жизнь не сахар и пусть не думает о себе слишком много.

— Урод… — процедила она сквозь зубы.

— Словами не разбрасывайся… еще раз повторю, — этот детский сад уже начал действовать на нервы, — и испортила ты себе жизнь сама, когда приперлась в то место, где обычно только тем и занимаются, что трахают либо шлюх, либо потаскух.

Блядь. Сука. Жестоко, но зато правда.

— И не хер строить из себя святошу, — я прислонился к противоположной от девчонки стене, приняв расслабленную позу, показывая тем самым, что больше не имею на нее никакие виды, — а, теперь вали отсюда и вот еще что… святоши по злачным местам не шатаются, усекла. И скажи спасибо, что хозяину твоему не расскажу, чем занимаются его рабочие в свободное время.

Мгновение и в мою голову полетел ершик. Еле увернулся. Девчонка подскочила к двери, рывком распахнула ее настежь.

— Придурок. Ненавижу… — выплюнула она и не дожидаясь моей реакции, выскочила в коридор с силой захлопнув дверь.

— Дура, малолетняя, — сжал виски пальцами.

От громкого звука, голову будто молния, пронзила боль. Сел на край джакузи и открыв холодную воду, сунул руки под нее. По телу прошелся озноб.

— Вот же сучка, ну ничего, мы еще встретимся… — пообещал самому себе и сунул башку под ледяную воду.

Я бросаюсь прочь от этого человека. Поворачиваю сразу налево и поднимаюсь вверх по ступенькам. Молюсь только об одном, чтобы не увидеть отца. Но когда вылетаю через двери на верхний этаж, убегая вглубь коридора, где наконец-то оглядываясь, осознаю, что сзади никто меня не преследует, опираюсь спиной о стену и медленно сползаю на пол. Сердце пускается вскачь. Глаза закрыты. Моих сил совершенно не хватает, чтобы зайти внутрь ближайшей спальни. Хотя это сейчас самый лучший вариант. К горлу подступает комок, когда перед внутреннем взором предстал этот мужчина… черт, до сих пор не могу поверить в то, что это он. Мужчина, с которым прошлой ночью я занималась сексом.

Громкий звук хлопнувшей двери раздается внизу, и я вздрагиваю всем телом. Открываю глаза и вскакиваю с места, вбегаю в первую спальню и на защелку закрываю дверь. Это безумие! Что происходит? Как этот человек мог оказаться в доме деда? Может быть, он здесь работает? Но кем!? А может … я ощутила вновь то чувства, когда его увидела внизу.

В голове зашумело и во рту мгновенно пересохло, а тело пронизала неожиданная дрожь.

Мужчина… хотя нет… это был все же парень, оказался совсем другим, не таким как я его себе представляла.

Когда поднимаясь в кабинет деда, остановилась возле столика с графином воды, чтобы промочить горло перед тем, как мне придется объясниться перед ним, почему я здесь…

— Черт.

За спиной услышала знакомый голос, а точнее храп, который продолжал крутиться в моей голове, даже после того, как я проснулась. Тогда я примерзла к своему месту намертво, не в силах поверить в то, что за моей спиной может находиться тот, с кем я трахнулась сегодняшней ночью. Но когда шумное дыхание обожгло мне затылок, я уже не в силах была совладать со своими чувствами. Медленно повернулась к нему лицом, прихватив на всякий случай поднос с графином.

Блять, не могло этого быть! Я думала увидеть кого угодно, но точно не сексуального как дьявол парня. С короткими, чуть взлохмаченными волосами, и ровно постриженными по бокам. Идеальный нос и идеальной формы челюстью с щетиной. Его пухлые губы изогнутые в надменную усмешку, вызывают желание облизать их, и одновременно дать ему в челюсть — встряхнула головой.

«Дура о чем это я думаю?!»

Надо валить отсюда, пока еще есть возможность, потому как по странному блеску в его глазах, у меня закралось подозрение, что он меня мог узнать. Но как? Ведь он был чертовски пьян и вряд ли себя-то помнил отчетливо, не говоря уже обо мне.

Но вместо действий, я продолжала стоять и глазеть на него, думая о том, что он полная противоположность того, каким показался мне в темноте.

«Критинка! Валить тебе надо!»

— Ой, блин, ой! Извинитеее… чееерт! — все же по его взгляду поняла, что он что-то помнит, ну или пытается вспомнить… Тут же разворачиваюсь к нему спиной. Руки дрожат. Пытаюсь поставить поднос, но он падает, но мне уже не до него. Я убегаю прочь.

Захожу в ванную и открываю воду на всю. Мне нужно успокоиться. Смотрю на свое отражение в зеркале. Пипец у меня видок конечно. Волосы торчат в разные стороны, зрачки расширены и почти полностью заполнили радужку, щеки красные как помидоры… и …твою мать я ему угрожала ершиком туалетным… позорище.

Тряхнула головой и сунула руки под струю воды. Активно плескаю холодной водой на лицо в надежде, что она смоет мой позор и стыд. Стыд за то, что он все же узнал меня, да еще и трусики мои зачем-то таскает у себя в кармане.

Новой волной меня окатило смущение.

«Лиза, ты полная критинка! Как можно было так встрять, м?»

Когда я снова глянула в зеркало, то поняла только одно, на меня хоть сейчас цистерну холодной воды вылей, все равно не поможет. Этот момент навечно останется в моей памяти.

Да у меня будто все написано на лице. И как отец, меня еще вчера не спалил и не потащил к гинекологу, чтобы убедиться в том, что я не притащила из сауны, какое-нибудь дерьмо.

«Фу… стоп. Лиз, этот парень вряд ли чем-то болеет», — уговариваю сама себя, но хоть одной проблемой меньше, теперь-то я знаю, что мой первый секс случился с нормальным парнем, пусть и большим козлом, но все же это не подзаборное быдло с московской окраины.

Твою же мать.

Хлопаю себя по щекам.

«Елизавета, очнись! Тебе еще с дедом надо встретиться, а в таком состоянии, ты вряд ли выдержишь его компанию, больше пяти минут, а этого для разговора, ой, как мало…»

Так. Стоп. Разговор!

Мысль о разговоре, немного приводит меня в чувства. Я, приехала к деду с миссией по своему спасению. Хочу уговорить старика, чтобы мы с ним съездили куда-нибудь отдохнуть, пока душевное равновесие отца, после моей выходки будет восстанавливаться. Ведь зная его, понимала, что если буду сидеть у него под боком, он меня просто задавит. Сожрет вместе с кишками, да и вообще еще большей заключенной чем я была до этого, я точно не хочу становиться. А в поездке, я может и деда уговорить смогу, как-нибудь подействовать на папу, чтобы тот дал мне свободно дышать.

С этим светлыми мыслями, последний раз взглянув на себя в зеркало, убедилась, что все с моим лицом теперь в порядке, вышла из ванной.

Подойдя к двери, сделала глубокий вдох-выдох.

— Надеюсь, этот придурок свалил, — буркнула себе под нос, — нет, ну а, кто постороннему человеку разрешит свободно прогуливаться по дому?! Так все Лиза, забудь про него, сейчас нужно настроиться на деда. Об этом упыре у тебя будет еще время подумать, но не сейчас, — открываю защелку, нажимаю на ручку и с энтузиазмом большой оптимистки распахиваю дверь.

Мгновение… нет миг… и с моего лица сползает вся уверенность и энтузиазм в достижении моей цели… мне конец…

— Ну, привет еще раз, крошка, — одна сторона его губ приподнимается в кривой улыбке, а у меня в груди сердце стукнулось и замерло, пропуская следующий удар, — не думал, что тебя встречу вновь, — он делает шаг ко мне и, становится так близко, что чувствую жар его тела, — но видимо это судьба, — он толкает меня обратно в комнату и, плотно закрывает за спиной дверь.

У меня все сократилось внутри, когда его пальцы внезапно оказались на моей шее, а губы скользнули настолько близко от моего уха, что я перестала дышать.

— Какая же ты сладкая малышка, — горячий шепот обжог мою мочку и я громко сглотнув, сделала рваный вдох.

— Что ты такое творишь… — хрипло спросила парня, еле ворочая языком.

А его пальцы тем временем спустились вниз по моей шее, скользнули по плечам, прошлись по всей спине вдоль позвоночника, заставляя раствориться под своими бесстыжими прикосновениями плотную ткань футболки.

— Не нужно этого делать… — я разделила наши тела выставленными вперед ладонями, которые положила ему на грудь и в тот же миг пожалела об этом необдуманном поступке. Его мышцы под моим пальцами напряглись и у меня в ту же секунду завязалось в тугой колкий узел желание внизу живота.

Вот это засада. Я видимо совсем сума сошла?! Разве можно желать парня, с которым трахнулась попьяне да еще и против своей же воли?! И у которого, явно неполадки с головой раз решил, что я соглашусь с ним переспать и сейчас…

… его пальцы сжимают мою талию, а потом, он резко разворачивает меня к себе, от чего из мой легких вырывается стон.

— Ммм, я помню, как ты стонешь малышка, — его ладонь скользит между ног и я открываю рот, чтобы закричать, но в эту же секунду он вдавливает пальцами ткань джинсов в пульсирующую киску, и изо рта вырывается непонятно что.

— Что? Хочешь, чтобы я прекратил? — свободной рукой он уже пробрался под мою футболку и его пальцы по хозяйски заигрывают с моим соском.

— Да, хочу, чтобы ты прекратил это немедленно, — мне казалось, что я должна была выкрикнуть это, но на самом деле оказалось все совсем иначе, я это не выкрикнула и не проговорила, а прошипела сквозь стиснутые зубы, при этом прижимаясь задницей к его каменному члену.

Какого хрена я творю?!

— Хорошая малышка, — слышу в голосе Руслана усмешку и когда он грубо, с нажимом облизывает мне шею, и трусики внизу, от влажного прикосновения его языка к моей коже, становятся влажными.

А потом…

Он подтолкнул меня к кровати и я не сопротивляясь его напору, двигаю ногами вперед… хотя о чем я говорю… он меня просто одним рывком переносит с одного место на другое и опрокидывает на кровать. Я падаю на спину и в непонимании, что происходит со мной, отчего я себя веду, как ненормальная, распахнула глаза, лежу и тупо пялюсь на парня, который и не думает ослабевать свое давление на меня…

— Давай малышка, раздевайся сама или клянусь, если ты не поторопишься, то твои трусики снова будут порваны, — он зло ухмыляется и одновременно со словами стаскивает с себя джинсы и…

Блять… из под его боксеров выскакивает огромный член и я не в силах справится со своей стеснительностью, я зажмуриваю глаза, прячу свой стыд, от того, что я сосем неопытная в этих делах.

— Слушай малыш, — между моих ног вклинивается колено Руслана и он не церемонясь начинает срывать с меня одежду, — я, понимаю, что ты была целка и все такое, но это было вчера, а сейчас… — чувствую, как от того, что мою грудь освободили от лифчика, соски мгновенно затвердели и заныли, как будто требуя к себе прикосновений, — … твою мать, открой глаза, быстро… — рычит парень и я повинуюсь его просьбе, потому как чувствую в его тоне угрозу.

— Что? — чуть всхлипнув спросила его.

— Прекращай разводить сопли крошка, — на губах все та же ухмылка, — ты что… думаешь я не вижу и не чувствую, что ты этого хочешь не меньше меня?!

Я прикусила губу.

Мне стыдно признаться даже самой себе, но да он прав… как бы сейчас не сопротивлялся мой рассудок и не кричал мне оглушительной сиреной: Что я творю? И что я делаю?

Но его взгляд, его наглые руки, его дерзкие губы и его огромный член… просто обеззараживают меня…

— Приподнимись и дай мне снять с тебя штаны, — командным голосом говорит он и я колеблюсь все лишь секунду, а потом… приподнимая попу, позволяю снять с себя полностью всю одежду, — мммм… — выдыхает он, когда вместе с джинсами стягивает мои трусики, а под ними гладко выбритая кожа лобка.

Мои щеки вмиг покрываются румянцем от понимая, что Руслану это пришлось по вкусу.

— Мне нравятся девочки с гладкими кисками, — хрипловато говорит он и проводит пальцем между моих влажных складочек, — ты такая мокрая?! — в голосе скользит удивление, как будто не он мне пару минут назад говорил, что я его желаю так же как он меня, — я оказался прав не правда ли?!

Он наклоняется над моим животом и выдувает струю горячего воздуха прямо на мокрые складочки. По коже тут же пробегает толпа мурашек разбегаясь во все стороны. А потом я чувствую, как его палец скользит в меня, погружаясь во влажную глубину сразу на всю длину. Интуитивно раздвигаю ноги, чтобы было удобнее принять его глубже в себе, так как этого требует все мое естество.

— Хочешь пойти дальше? — я даже не поняла в первые секунды, что произошло…

— Что?! — нерешительно спрашиваю парня вглядываясь в затуманенные страстью глаза.

Он одаривает меня хищной улыбкой и, глядя мне в глаза облизывает пальцы, которые еще блестят от моей влажности.

— Скажи, мне что хочешь, чтобы я тебя трахнул, — шипит он сквозь зубы и припадает к моим складочкам губами.

Я вздрагиваю от его прикосновений, и следом же откидываюсь на кровать приподнимаю бедра ему навстречу.

— Да, хочу… — шумно выдыхаю вместе с воздухом эти слова.

Черт возьми, она так невероятно горяча, что мне не терпится вылизать ее киску до скрипа.

Но события последней ночи так и крутятся в голове не прекращая отравлять мой мозг и, эти её слова, что трахнул ее без согласия… но блядь, я же вижу, как эта малышка течет под моими прикосновениями.

— Хочешь пойти дальше? — смотрю на нее затуманенным взглядом.

— Что?! — еле шепчет она.

Растягиваю губы в хищной улыбке и слизываю с пальцев ее соки.

— Скажи, мне что хочешь, чтобы я тебе трахнул, — по глазам читаю ее ответ и поэтому не дожидаясь я прижимаюсь губами к ее мокрым складочкам и всасываю их в себя так, что она вздрагивает всем телом и подмахивает бедрами прижимая киску плотно к губам.

— Да, хочу… — короткий стон вырывается из ее горла.

Слегка сжимаю клитор зубами и бью языком по набухшему узелку.

— Чеерт! — она упирается пятками мне в колени и пытается отползти, дурочка.

— Нет, моя хорошая это только начало, продолжение тебе понравиться… обещаю…

Обхватываю ее грудь ладонью и сжимаю, одновременно в двух точках. Девчонка хватается руками за покрывало и сжимает его в кулаки.

Какая она все же еще неопытная.

Мне бы хотелось, чтоб ее пальчики в этот момент, царапали мою спину, ну даже согласен на то чтобы посмотреть, как она ласкает сама себе, а вместо этого, она сжимает чертово покрывало.

Немного сбавляю напор, ей все таки стоит расслабиться, если не хочу, чтобы она обкончалась прежде меня раз несколько подряд. Хочу довести до крайности эту девочку языком, а потом уже жестко трахнуть. Да, именно жестко… и именно ее.

Ее киска блестит влажностью от моих ласк, тогда добавляю к языку еще и палец, скольжу им вверх и вниз между ее розовых складок. Крошка дрожит от предвкушения.

— Твою мать, — отрываюсь от нее лишь на секунду, — малышка у тебя самая порочная киска из всех, что я видел.

— Мне это принять за комплемент? — осипшим от желания голосом спрашивает она, дерзко.

— Хм… Не думаю…

Одариваю ее злой улыбкой, а затем ввожу в ее влажность сразу два пальца. Крупные мурашки прокатываются по ее молочной коже, и я начинаю двигаться в ней. Ее стоны так соблазнительно срываются с припухших от покусывания губ, что я не сдерживаюсь и освободив ее глубину от пальцев, облизываю ее складки, вращая языком вперед-назад между ними. Ее вкус настолько хорош, что я никак не мог насладиться её нетронутой никем киской. От чего-то точно был уверен, что я первый, кто пробует ртом ее складочки на вкус.

Член уже был давно в полной готовности, и головка неприятно упиралась в холодную ткань покрывала, пока я начисто вылизывал ее киску. Я обвожу ее клитор по кругу и вжимаю его языком, девчонка мычит сквозь стиснутые зубы и вот ее пальчики, оказываются у меня на спине, впиваются в напрягшиеся мышцы лопаток.

— Чееерт… — стонет она.

— Давай крошка кончай, сделай свою киску белее влажной, — я хватаю ее задницу и зарываюсь лицом между ее ног. — Кончай, — приказываю ей.

— Рууслаан… — стонет она.

У меня аж в голове все загудело от того, как она произнесла мое имя. Это самое сексуальное, что я слышал когда-либо. Ее пальцы впиваются в меня до боли, когда я толкаю ее до предела, высасывая и вылизывая подводя к наивысшей точке экстаза. Малышка, так самозабвенно выстанывает мое имя, чередуя его с просьбами о том, чтобы не останавливался, что я невольно подчиняюсь ее просьбам и усиливаю натиск на ее сладкую глубину. Как же она не похожа ни на одну девку, которых я перетрахал ни один десяток, пока не остановился на одной, но она совершенно не то, по сравнению с этой неопытной малышкой. Блядь, до моего сознания доходит то, что я впервые трахаю девственницу. И это возбуждает меня, как ничто другое.

Мой член готов вот-вот разорваться от прилившей к головке крови.

— Твою же мать, крошка, кончай. Быстро. Иначе не уверен, что смогу засунуть в твою сладкую узкую киску, своего «дружка», безболезненно.

— Черт! — выкрикивает она.

И я чувствую, как малышка взрывается в тот момент, когда мои губы находятся на ее влажности.

Тело крошки трепещет в моих руках, и рефлекторно ее бедра продолжают прижиматься к моему рту. Ее нектарные соки стекают по ней, и я не упускаю ни каплю. Этот вкус так чертовски хорош, что я возбуждаюсь да максимума.

Я отпускаю ее бедра и нависая над ней, впиваюсь в ее губы ртом.

Она отпускает мои плечи и заводит руки за шею, переплетая пальцы на затылке, подтягивается и прижимается ко мне ближе.

— Блядь, я не выпущу тебя отсюда, пока не получу от тебя все до последней капли, — выдохнул ей в губы и одним резким движением бедер вогнал в ее влажность член на всю длину.

Она выгибается подо мной в дугу и, я замираю на несколько секунд, чтобы дать ей привыкнуть к размеру далеко не маленького члена.

— Давай крошка, расслабь свою киску, пусти до конца меня, — хватаю ртом ее сосок и прикусываю его зубами.

— Больно… — шипить она и впивается в мои волосы пальцами, пытаясь оттянуть голову.

— Не двигайся, — рычу сквозь зубы и делаю круг языком вокруг красного следа от зубов на кремовой коже.

Ее пальцы ослабевают хватку и, я поднимаю голову смотрю на нее. Замечаю, как на ее висках поблескивают маленькие капельки пота, а на нижней губе след от ее же зубов.

— Потерпи крошка, дальше будет только приятнее, — один уголок губ поднимается в напряжённой усмешке, сдержаться чтобы не начать дико трахать ее очень сложно, тем более слыша ее прерывистое дыхание и то как она звучит во время моих прикосновений.

— Не могу в это поверить, — дрожащим голосом вышептывает она, а я смотрю в ее глаза, в которых ярко плещется желание и страх одновременно.

— Если не будешь сопротивляться, испытаешь самый яркий оргазм в своей жизни, — сцепив зубы процедил в ответ и качнул бедрами, растягивая ее узкую киску.

Она снова вцепилась в покрывало пальцами и меня это взбесило. Я дергаю ее за запястье и свожу руки вверху над ее головой.

— Зачем?! — она пытается вырваться, но ощутимый шлепок моих бедер о ее промежность заставляет девчонку с шумом выдохнуть и распахнуть глаза сильнее.

— За шкафом, — рычу я и выхожу из нее.

Когда снова касаюсь головкой мокрой щелочки, то чувствую, что она снова стала невероятно узкой и без помощи руки вряд ли смогу протиснуть член в ее глубину.

Придерживая ствол у основания, медленно скольжу налитой кровью головкой вдоль складок. Как будто сам себе мазохист. Яйца скручивает от напряжения, но я выжидаю. Смотрю крошке в глаза, хочу увидеть, как она будет просить меня трахнуть ее. Но проходит секунда, а она молчит… упрямица какая… ухмыляюсь про себя, потому как вижу, что она сдерживает желание насадить на мой член свою киску. Тогда решаю помочь ей и, растягивая ее узкую дырочку, чуть ввожу головку вглубь… она затаивает дыхание и…

… выхожу из ее горячего колечка, она разочарованно выдыхает и следом…

— Ну, не мучай уже, давай трахни меня и разойдемсяяяяя… — дерзкая, маленькая сучка.

Выхожу из себя моментально и на последнем слове всаживаю член по самое основание. Блят, ее киска такая узкая и влажная, идеально подходящая под мой размер.

— Боже…. — задыхается она закатывая глаза, а я выхожу из нее, но лишь для того, чтобы войти в нее снова.

Повторяю движения вновь и вновь, заставляя ее киску сокращаться на моем члене. Девчонка кусает губы и молчит. А зря, мне бы хотелось, чтобы шлепанье наших тел друг об друга, разбавляли ее громкие стоны и крики, но понимаю, что девчонке здесь еще работать, поэтому пощажу ее, пусть искусывает свои пухлые губы, они от этого становятся еще больше сексуальнее и желаннее.

Вбиваясь в ее влажность, чувствую, что до моего собственного высвобождения остается совсем немного, и это меня напрягает, я не хочу кончить прежде, чем это сделает малышка. Не привык, чтобы девочки уходили от меня неудовлетворенные. Поэтому кладу ладонь на ее упругую сиську и пропускаю сосок между указательным и среднем пальцем, а большем покатываю его. Она дергает руками в попытке освободиться, но это бесполезно я не дам ей такой возможности. И тогда с ее губ срывается тихий протяжный стон. Чувствую, как с каждым движением моего члена в ее глубине, она сокращается и обхватывает мой член невероятно сильно, от чего пересыхает даже во рту.

Блядь. Я могу и не вытерпеть, мошонка поджимается, от предчувствия скорого оргазма и я ускоряю движения бедрами. Начинаю трахать малышку быстро и жестоко.

— Черт… черт… — шепчет она как в бреду, а я чувствую, что уже на грани, тогда щелкаю ее по клитору и вдалбливаю член на максимум в ее влажность.

— Давай, малышка, кончи для меня… — склоняюсь к ее шеи и захватив немного влажной от испарины кожи, сильно всасываю ее в себя.

— Ай! — вскрикивает она и ее киска конвульсивно сжимается вокруг моего члена.

Когда я почувствовал, что крошка сгорает от оргазма, последний раз погружаюсь в нее до предела и вытаскиваю член в тот момент, когда с его конца начинает изливаться сперма прямо на ее мокрую блестящую киску.

— Блядь… — вырывается изо рта, когда чуть придерживаю у основание член, заливаю спермой ее покрасневшие складочки.

Пальцы продолжают сжимать ее запястья не позволяя девчонке закрыться от меня, хочу смотреть в ее огромные голубые глаза, подернутые поволокой экстаза. Склоняюсь над ее лицом и провожу языком по припухшим губам, слизывая соленые капельки пота.

— Ты была потрясающа… — говорю ей в губы и когда чувствую, что эрекция ослабла, отпускаю ее запястья, отталкиваюсь от кровати и промокнув последние капли с головки члена о ее кожу на ляжке, начинаю быстро одеваться.

— Что? Ты куда? — приподнялась на локтях малышка и смотрит на меня большими оленьим глазищами.

— Хм, не в твоем положении, крошка, задавать мне вопросы, усекла, — искоса глянул на нее, одновременно натягивая боксеры и джинсы, — если хочешь здесь остаться и работать дальше, то лучше будет для тебя и для меня, чтобы ты держала язык за зубами, усекла?

— Но… — начала она.

— Слушай, не утомляй себя и меня разговорами, окей… — натягиваю футболку на влажное тело —… это был всего лишь трах, не больше. Я через пару дней улетаю, так что возможно еще один раз можем с тобой покувыркаться при обоюдном желании.

Она смотрит на меня слегка одуревшим взглядом, а я засунув ноги в кроссовки поднял с пола ее трусики и бюстик, покрутил на пальце, а потом кинул их рядом с ней на кровать.

— Ну что разлеглась?! Давай убери уже тут… если не хочешь чтобы о нашем трахе кто-нибудь узнал, — подмигнул ей и больше не смотря на нее вышел за дверь.

Блядь. Вот это пиздец, какой попадос.

Запустил пятерню в волосы и провел ладонью спереди назад. Это девчонка выжала всю энергию из меня. Такую, как она вижу впервые. Конечно грубо с ней обошелся, но по-другому нельзя. Если вести себя иначе, так как хотелось бы мне на самом деле, то она надумает себе много всего лишнего и не поймет, что мне не нужно ничего серьезного, только секс без обязательств и все. А она слишком юна, чтобы пойти на это, да и не зачем ей это все. Разворачиваюсь на пятках и в несколько секунд преодолеваю расстояние до лестницы, ведущей в гостевое крыло усадьбы. Мне нужен отдых… иначе… иначе я просто сойду сума от головной боли, которая мгновенно сковала мою черепушку, стоило только поддаться слабости.

Дверь за этим уродом захлопнулась еще несколько минут назад, а я до сих пор лежала без движения на кровати. Осознание того, что произошло несколькими минутами раньше, доходило до моего мозга немного медленнее чем обычно. До сих пор не могла поверить в то, что лежу совершенно голая, вся в сперме ненормального парня, да при всем при этом, еще и получившая от этого чертового дерьма удовольствие?! Что со мной не так?

Сквозняк (непонятно откуда взявшийся в комнате), заставил соски сжаться в тугие бусины и меня пробрал озноб. Секунда и …

… твою мать, дык дверь же открыта. Сюда в любой миг может войти кто угодно!

Резко вскакиваю с кровати и вихрем бросаюсь к двери. Закрываю ее на замок и следом бегу в ванну. Нужно немедленно смыть с себя все это липкое, белое дерьмо, запах которого кажется въелся в мою кожу навсегда, как и взгляд этого похотливого придурка.

Включила горячую воду и намылив обильно мылом мочалку начала смывать с себя это позорище.

Лиза, ты больная, ей Богу! Отдаться добровольно человеку, который хотел трахнуть тебя в туалете?! Ну, это вверх безумия! — читал мне наставление разум.

Когда после нескольких минут растирания кожи мочалкой, я поняла, что скорее всего между бедер останутся синяки, отложила мочалку и включила холодную воду. Контрастный душ на некоторое время выбил из головы все ненужные мысли и я дыша через от захлестнувшего адреналина, клацая зубами вылезла из ванны и закутавшись в огромное полотенце вышла в комнату.

— Бббблиин… — собираю дрожащими пальцами вещи с пола, складываю их пока на кровать, — … ввввоооотт жиж муудддак, — вспомнила, как он мне сказал прибрать здесь все, теперь стало явно, что принял меня за горничную, и мне вдруг в этот момент, сейчас же, захотелось спуститься к деду и разузнать про этого напыщенного мудак, кем он сам тут работает. Хотя уже по тому, как он держится и ведет себя, можно сказать, что он работает точно не в саду, да и вряд ли каким-нибудь работником по дому. Я же сразу подумала, что он у деда водителем работает. Не меньше.

Спустя час, я потихоньку открываю дверь и высовываю голову в образовавшуюся щелку. Прислушиваюсь к звукам в доме. Все тихо. Тогда быстро выхожу из спальни, прикрывая бесшумно дверь ее за собой. Надо срочно найти деда и поговорит с ним. Иначе передумаю и, придется возвращаться обратно к отцу.

Пока находилась в комнате уничтожая улики (я когда уже хотела уйти, только тогда заметила, что вся поверхность, что находилась возле кровати, да и само покрывало покрыто тонкими струями засохшей спермы, поэтому пришлось все убирать, невзирая на то, что меня так и подмывало все бросить и уйти к чертовой матери… Но не смогла, потому что на сто процентов была уверена в том, что кто-то из прислуги, деду обязательно сообщит об этом «недоразумении», а дед еще тот мучитель, если понадобиться все перетрясёт, но до правды доберется, а мне это сейчас совершенно не нужно…) мою голову никак не хотела покидать образ этого парня. И покоя он мне тоже не дал. Только с каждой минутой проведенной наедине с собой, я понимала, что во мне все больше и больше возрастает интерес к этому парню. Его загадка, как некая нить, которая тянет меня, не отпускает.

Спускаюсь вниз по лестнице, но не хера не налегке. Между ног, как будто танком проехали и мне приходится прилагать усилие, чтоб не допустить того, чтобы ноги разъехались в самый неподходящий момент. Сейчас бы лучшим вариантом, конечно забугриться в одну из гостевых спален и прийти в себя, но… прежде всего разговор с дедом. Мне нужно в нем найти опору и защиту от отца, чьи диктаторские замашки уже переходят границу. Ладонь невольно легла на ту часть лица, куда пришелся вчерашний удар. Надеюсь, отца уже тут нет, иначе снова могу найти на свою вторую половину лица неприятностей за непослушание.

Доковыляв до первого этажа, на миг замерла, прислушалась к окружению. А прислушиваться, по сути, и не к чему было. Дом слишком велик, чтобы вот так запросто можно было столкнуться с кем-то. Это вся нервозность, что трепетала внутри меня, заставляя вздрагивать от каждого шума, случилось благодаря одному недалекому придурку.

Черт бы его побрал.

Направляясь в кабинет деда, заглянула в столовую… на всякий случай…

Правда что это за «случай» я осознала только тогда, когда ощутила разочарования, от того, что там оказалось пусто.

А кого собственно я, надеялась увидеть? Его?! Провела руками по волосам и, сжав пальцами пряди на затылке дернула себя за них.

Приди в себя, глупышка! — посоветовал мне разум, — ты совсем очумелая? Таким как он, не нужны малолетки. Поиграет и бросит даже не вспомнив о тебе…

Это я и без наставлений знала. Вот только, что мне теперь поделать с собой?! Образ Руслана не выветривался из головы ни на секунду, да и думать кроме как о сексе с ним, больше ни о чем не могла. И стоило только вспомнить прикосновения его языка, рук, ладоней ко мне, как живот тут же начинали щекотать крыльями бабочки. Со злостью, стукнула себя по паху. Это уже слишком. Неужели я подсела на секс с первого раза? Мне кажется, что это бред и… какая-то нелепица. Я не верила в любовь с первого взгляда, ну или как вышло у меня с первого траха — это все явно не про меня. И если бы я была настолько падкой на удовольствия, то здесь как не крути, давно бы нашла парня, с котором могла бы встречать. Марийка непременно бы постаралась. Ей нужно было всего лишь намекнуть и все считай в этот же день рядом со мной появился тот, кто бы с удовольствием трахнул единственную дочь немало известного бизнесмена.

Хотя… не уверена, что смогла бы встречаться с ним в открытую, отец бы вряд ли позволил.

Подошла к двери. Занесла кулак, чтобы постучаться, но тут же передумала и прислонила ухо к двери. Там было тихо… если деда там это плохо. Не хотелось бы звонить ему…

— Лизавета заходи! — послышался басявый голос деда.

Шумно сглотнула и открыла дверь…

— … привет деда, а как ты догадался, что я за дверью стою?

Подбежав к старику, крепко обняла его за талию и тесно прижалась щекой к груди.

— Так вот, смотри, — хмыкнул он, придерживая меня за плечи, чуть отодвинул в строну.

Мне пришлось посмотреть туда, куда показывал дед.

— Твою же мать… — выдохнула я в ужасе.

— Деточка! — я тут же закрыла рот ладонью.

— Ой, деда! Прости, прости, нечаянно вырвалось! — а сама смотрю на большой монитор, в котором зависла картинка с камер внутреннего наблюдения.

— На первый раз сделаю вид, что не слышал, но чтобы больше не было такого, — улыбаясь пригладил он аккуратною бородку и усы.

А мне в этот момент была охренеть как не до смеха. Я все лупилась в экран, пытаясь понять, если тут картинка с той спальни, где мы трахались с Русланом. В голове пожаром разливалась паника, норовя спуститься по позвоночнику и сжечь к чертовой матери, все в груди.

— Видел, вон по камерам, как ты спускалась, — продолжил дед, а я в предчувствии раскрытия моей тайны затаила дыхание.

— Ясно, — проскрежетала осипшим голосом.

— Да, вот… служба безопасности предложила опробовать новую наблюдательную систему и я согласился. Дом то большой, за всем не уследишь… — мне казалось, что я сейчас варюсь в своем страхе, как рак на медленном огне и испытывала все то, что испытывает бедное животное во время этого процесса.

— А у тебя во всех комнатах камеры стоят что ли? — с трудом выговаривая слова, произнесла я.

— Да нет внуча, пока решили на первом этаже установить, но вот здесь… — он ткнул пальцем в экран и я поняла, что ракурс одной камеры расположен так, что простреливает лестницу на второй этаж, — … видно лестницу. И я видел, как ты спустилась, ну а дальше… — старик провел пальцам, показывая последовательность расположения камер, — … так что опробуем сначала на первом этажа эту систему слежения за домом, а уж тогда и во всем доме камеры поставим.

Я стояла неподвижно, но тем не менее с меня сошло десять потов, что называется. Вся мокрая и холодная, провела ладонями по лицу, вытирая испарину. Через несколько секунд на меня навалилось такое чувство облегчения, что не сдержалась и всхлипнула.

— Лизавета, что такое? — повернулся ко мне дед, но я тут же замахала головой.

— Деда, не волнуйся все нормально, — сипло проговорила я.

— Что в этот раз с отцом не поделила? — я сначала даже не сразу догнала о чем он спрашивает и первая мысль была о том, что папа сам рассказал, что-то деду!

— А что с отцом? — вздернула бровь вверх, вытирая нос тыльной стороной ладошки.

— Ну, вот я у тебя и спрашиваю?! Что не поделила с отцом? Плачешь-то тогда чего, если с Кириллом все нормально.

— Ах, это! — замялась я.

Вот дура дурой. Ничего не скажешь!

— Да, это я просто деда, рада тебя видеть, — вновь обняла деда и чмокнула его в щеку.

— И я рад. А ты с кем приехала? Кирилл не говорил, что привезет тебя?!

Он разомкнул мои руки и заглянул в глаза.

— Обманываешь ты меня, не хочешь отца выдавать?

Я коротко кивнула. Дед всегда понимал все без слов. Стоило только заглянуть в глаза, и он мог прочить человека, как открытую книгу. Правда, мне повезло, что сейчас во мне бурлили два противоречивых чувства. С одной стороны отец и его несправедливое наказание. А с другой, Руслан и необъяснимое влечение к совсем непонятно кому.

— Что в этот раз он выкинул? — дед усадил меня на стул, а сам выдвинув свое кресло сел напротив меня. В груди все защемило и защекотало одновременно от осознания того, что нахожусь сейчас под защитой самого могучего мужчины в моей жизни.

— Дееедаааа, — протянула я и опустила глаза в пол, я не особо хотела говорить о произошедшем между мной и папой, я была пока морально не готова к тому, чтобы поделить этим, — а можно я тебе пока ничего не буду рассказывать? Пожалуйста! — посмотрела на него умоляющим взглядом.

Но в ответ наткнулась на жесткий, не имеющий компромиссов взгляд, который говорил о том, что мне все равно придется рассказать обо всем иначе… да блииин, как так можно жить, когда совсем не имеешь права на свои тайны и секретики.

— Лизавета, ты же знаешь, что эта та тема, в которой я не допускаю никаких тайн и замалчиваний. Если Кирилл тебя обидел, ты говоришь первым делом об этом кому?

— Тебе, деда, — выдавила я.

— Вот именно, мы с тобой это уже один раз прошли. Помнишь, о чем договаривались?

— Помню, деда, никаких тайн и утаек иначе ты мне не сможешь помочь.

— Вот именно внучка. Я знаю Кирилла и знаю, какой у него бывает несносный характер, поэтому если есть проблемы, то их нужно решать, здесь же на берегу. Потому как только вы покинете гавань, ты будешь уже недосягаема.

Я молча сидела и слушала деда. Он все правильно говорит. Он всегда говорит правильно.

— Да, деда, ты прав, — взглянула не него и уже не смогла опустить взгляд до тех пор пока все рассказала ему. Из меня непрекращающемся потоком лились слова и мне становилось страшно от того, что могу проговориться и сказать что-то лишнее, но, то ли внутренние инстинкты сработали, то ли чувства самосохранения, но про Руслана деду не рассказала ничего.

— Значит, стало быть, взрослая уже стала наша девочка, — хмыкнул в кулак деда и в этот момент до меня дошло, что его реакция ни чем не будет отличаться от реакции папы, ну кроме рукоприкладства конечно. Ведь я для него такой же ребенок, как и для папы. Так с чего это вдруг я взяла, что у деда реакция будет иная?

— Деда, ну я же не думала, что все так выйдет, — всхлипнула я.

— Ты вот что Лизавет, иди пока в свою комнату, мне нужно будет подумать, — старик оттолкнулся о столешницу и заехал за стол на кресле.

— Конечно, наломала ты дров внуча, чего уж тут сказать, — он глянул на меня косо, — а ты там это… — он замолчал и я впервые увидела как на скулах деда проявился еле заметный румянец, в этот момент я подохренела если честно и конечно же поняла о чем он хочет спросить.

— Дед, ну ты даешь, я же говорю, что только пива попила с ребятами, — а за спиной кулачки держу. Вот жиж сучка я брехливая, самой от себя противно стало. Это все этот придурок и мудак виноват. Из-за него мне приходиться врать самому близкому и родному мне человеку на свете.

— Ну, все-все. Не злись только, — заулыбался дед, — иди к себе лучше, а я обдумаю, что можно будет сделать… как повлиять на отца твоего.

— Спасибо деда, — я встала со стула и подойдя к нему обняла за шею и снова поцеловала в щеку, — ты у меня самый лучший дед.

Я еще до сих валяюсь на этой чертовой неудобной кровати, в попытке найти удобное положение и хоть немного подремать, надеясь на то, что после этого, у меня уйдет головная боль.

Но то ли мне не повезло с выбором комнаты, и соответственно мебели в ней, толи это из-за это малолетней прислуги, запах которой будто под кожу мне въелся, и я никак не могу ни забыть ее вкус, ни вытеснить из головы ее образ. Впилась в меня как пиявка…

Сел на постели и сжав голову ладонями, сильно надавил на виски, а потом медленными круговыми движениями пальцев прошелся по шее, вдавливая их в кожу как можно сильнее. Нужно отвлечься от картинки голой девицы с влажной киской перед моим внутреннем взором и сосредоточиться на головной боли, которая совершено, не хочет отпускать меня.

Но стоило только подумать о том, что мне нужно заменить картинки в голове, как мой член засопротивлялся этому и как последний гандон напрягся в штанах, неприятно упираясь головкой в ширинку.

До чего же это неправильно. Чувствую себя дефектным каким-то.

— Твою мать, — процедил сквозь зубы, откинулся на спину и следом же перекатился на бок, — хорошо же она меня зацепила. Еще не хватало дрочить начать.

Но этому не бывать. Вырос я уже из этого возраста, как вариант можно было разузнать, что эта за фифочка и уже кайфануть непосредственно от ее тела и влажной розовой щелочки, трахая ее до одури.

Трель телефонного аппарата, стоящего рядом, на прикроватной тумбочке, прервала мои мысленные терзания и метания.

— Что за прошлый век?! — в недоумении вскидываю бровь, поднял трубку, — да?!

— Руслан Леонидович, вас просить к себе Леонид Григорьевич, — слышу в трубке приятный женский голос, — что мне ему передать?

— Передайте, что я еще сплю, — недовольно бурчу в ответ.

— Не думаю, что этот ответ удовлетворит вашего отца, — тут же отвечает женский голос, — вам лучше спуститься…

— А, давайте вы мне не будете диктовать что делать, — с силой придавливаю трубку к телефонному аппарату, — начинается…

Глубокий вдох-выдох… провожу ладонью по члену поверх штанов, пытаясь успокоить тем самым «дружка». Не хватало еще со стояком спускаться к отцу.

Интересно, что за срочность? Неужто разговор с Кириллом не удовлетворил старика!? Но я ему ничего нового, кроме того что уже сказал не скажу. Я намеренно тверд в своем решении, и не изменю его. Даже если мир перевернется к верху ногами, я уже не смогу жить ни рядом с ними, ни по соседству. Нам с Кириллом слишком тесно будет в одной стране. Это я еще уяснил в подростковом возрасте.

Встаю с кровати и вытягиваюсь всем телом, растягивая затекшие мышцы. Спортзала мне явно не хватает, надо бы исправить эту оплошность.

Ладно, не буду старику на нервах играть, понимаю, как это бесит, а тем более не особо хочется слушать его нытье, по поводу того, каким я вырос не послушником и всякое остальное дерьмо. Уже наслушался. Достаточно.

Когда вышел в коридор, в голову снова вихрем влетела эта малютка. Мне отчего-то стало интересно узнать, что она в таком юном возрасте здесь делает? Почему пошла работать прислугой, а не учится в каком-нибудь, даже самом захудалый колледж? Я уже и не говорю об институтах.

Видимо в ее жизни, не так уж все и хорошо, раз она вместо учебы выбрала работу. Да еще и эти погулюшки по саунам?! Что у нее там происходит в ее тупой башке, раз она ведет себя так неосмотрительно. Да еще и упивается там в хлам и это хорошо, что на ее пути попался я, а если бы она попалась какому-нибудь уроду? Блядь. Мне стоило бы все же спросить у нее, понять, что с ней не так. Ведь по виду и не скажешь, что она потоскушка, а это значит, что когда девушка, вроде нее, напивается до бес сознания и шоркается по разным притонам, это не случайность. А если учесть то, что малышка еще и была девственницей… и не смотря на это дала трахнуть себя незнакомому мужику… Черт побери сколько недопонимания во всем этом и … в этот момент понимаю, что где-то внутри меня зарождается азарт, хочу распутать этот чертов клубок тайн, которыми окутала себя малютка.

От нарастающего внутри беспокойства (а вот это уже повод пересмотреть свое отношение к происходящему), в висках застучало сильнее, будто набаты колоколов.

Дойдя до кабинета отца, без предупреждения толкнул дверь и вошел внутрь.

— Твою мать! — шиплю сквозь стиснутые зубы. — Бать, есть чудодейственная таблетка? Иначе моя голова разорвется к чертям собачим и мои мозги забрызгают твой белоснежный ковер, — почти упал на диван, зажав голову руками. Что за херь непонятная? У меня никогда такого не было!

Новый приступ боль…

— Руслан! Руслан! — будто сквозь «вату» слышу голос отца, пытаюсь разлепить глаза, но яркий дневной свет жестоко полосует по зрачкам, и я сильно сжимаю веки.

— Бать не кричи… — хрипло прошу ему.

— Ты точно вчера ничего не употреблял? — чувствую, как твердая рука бати, хватает меня за подбородок и закидывает голову, пытается при этом пальцами второй руки разлепить мне веки.

— Да ничего кроме пива и водки по моему, — блядь, но на сто процентов я не могу быть уверен, потому как за столом сидел один урод и походу зря я с ним согласился выпить за дружбу.

— Сейчас, ты пока приляг, — отец надавил мне на плечи и помог разместиться на диване, — … Семёныч, ты нужен мне срочно… что?… да пусть они идут лесом, твои больные… у меня сына тут подсадить на химию походу дела хотели… нет не Кирилла… да Руслан вернулся… да… слушай Семёныч, слишком много слов… а уже выехал… тогда прощаю… все давай жду тебя.

— Что ты сказал? — выдавил через силу, потому что во рту все вдруг стало высушенным и напоминало корку лимона.

— Что слышал… мне надо было сразу по твоему виду еще с утра догадаться. Ну, ничего сейчас Семёныч приедет уже… поможет, а потом расскажешь, кто этой херней занимается…

— Забудь. Я ничего не буду говорить…

— Этот урод должен понести наказание, это тебе не шутки! А если бы ты уехал в гостиницу? Кто бы тебе тогда помог? А знаешь, какие бывают последствие после этой дряни?

— Пап, да помолчи хоть две минуты, иначе твоему Семёнычу некого будет спасать…

Мои возмущения прерывает стук в дверь.

— Леонид…

— Влад, заходи уже, — перебивает кого-то отец, но я не вижу, глаза открыть не получается.

— Что тут у нас?! Ого! Вот это вырос твой сынок! — громко восклицает мужчина, и я морщусь от боли, вызванной громким звуком.

— Да, уж… — шиплю в ответ, — … только можно и не орать…

— Влад не обижайся… — следом слышу голос отца, — … я же тебе говорил, что …

— Да, я и сам вижу Леня, видимо какая-то «некачественная смесь»… — моего запястья коснулись прохладные пальцы и я догадываюсь, что пришедший Влад щупает мой пульс, — так же нет… — молчание, — … мгу восемьдесят девять ударов, это не катастрофично, сейчас сделаем внутривенку и все будет хорошо… Леня, помоги.

Чувствую, как меня переворачивают на спину и следом твердая рука ложиться чуть выше локтевого сгиба.

— Руслан, сейчас буду делать укол, так что постарайся не дергаться, — говорит врач.

— Да, куда я дернусь?!

— Ну, знаешь, «приходы словить» можно разные… это хорошо, что тебя не накрыло, отец позвонил вовремя.

Кожу на сгибе, холодит спирт. Именно его я и слышу.

— Укол… — комментирует врач и прокалывает мне вену.

Дальше все как по нотам.

— Сейчас почувствуешь жжение, но это быстро пройдет… — все то он говорит, происходит практически следом.

Я чувствую все так, как проговаривает врач. Уже через несколько минут после введения лекарства, я смог приоткрыть глаза.

— Черт побери, — потрескавшимися губами бормочу я, вглядываясь в лицо врача.

— Доброго дня Руслан, — улыбается мужик, а я все никак не могу понять, откуда его фэйс мне до боли знаком.

— Здрасти, — и перевожу взгляд на отца.

— Руслан, да ты вроде уехал, а не памяти лишился, — хмыкает отец, — крестного не узнаешь?!

— Черт, дядь Влад, а я не могу понять… да ты изменился, не узнать, — кладу свободную руку на плечо мужчине чуть сжимая.

— Да, было дело Рус… — цыкнул он и я решил, что про прошлое вспоминать не стоит.

— Ну, как говорится, что было, то и сплыло. Рад тебя видеть дядь Влад, — это реально была одна из приятных встреч в этот день, не считая конечно малютки. Так стоп, брат! Красное табло, не меньше! Сейчас думать не стоит о ней.

— … как тебя так угораздило, Рус? — мой мозг успевает обработать только последнюю часть вопроса.

— Да, это все гребаная встреча одноклассников. Не хотел на нее идти, но…

— … не устоял перед одноклассницей? — подмигивает мне Влад.

— … точно подметил, — подтвердил его слова, а тем временем, Влад берет новый шприц и набирает светлую жидкость из следующей ампулы.

— Здесь ничего не почувствуешь, так что не волнуйся, — предупреждает меня крестный и мой организм получается следующую дозу лекарств.

— Пап, дай воды а?! — терпеть обезвоживание уже просто не было сил.

— Да вот держи, — батя протягивает стакан с водой.

— А что ты меня так, срочно звал к себе? — смотрю на него поверх стакана.

— Поговорить нужно.

— Это насчет компании?

— Нет.

— Насчет денег?

— Нет.

— Хм, тогда насчет кого?

— Хочу поговорить насчет Кирилла.

— Пап, — начал я, — ты знаешь, что у меня нет желание, разговаривать про него…

— Речь пойдет не о нем, — перебил меня отец и я в удивлении вскинул бровь.

— О, как? Я чего-то не знаю и у Кирилла есть брат близнец, тоже Кирилл?

— Не ерничай, Руслан.

— Лады… молчу.

— Про его дочь…

— Ого! — я не смог сдержать восклицание, — как ты мог позволить этому придурку родить детей!?

— Руслан не дергайся, — шикнул на меня Влад.

— А я и не позволял. Да и вообще… — батя замолчал на секунду, но это и хорошо, я хоть дыхание перевел, — … Кирилл хороший отец, ты просто многого не знаешь.

— Да, если почестному, то и знать не хочу.

— Но придется. Ты часть нашей семьи и у нас сейчас проблемы…

— Черт! Пап, я приехал к тебе, понимаешь? Услышь, пожалуйста! Я, не хочу решать проблемы Кирилла, да еще и его детей! Мне это не интересно.

Блядь, во что он меня впутывает?! Мне и без Кира, головняка хватает. С девчонкой хочу разобраться в первую очередь, а уж потом, если останется время… я посвящу его отцу, но не брату и его семейке.

— Так, все… — крестный наложил на прокол ватку и пластырь, согнул в локте. Твою мать, как тут все это странно. Отвык уже от «домашнего сервиса врачевания» за четырнадцать лет. В Америке все по-другому. И это меня полностью устраивает.

— Влад, я перед тобой в долгу, — отец пожал руку врача.

— Да, прекрати Леня, свои люди. И в голову себе не бери, — мужчина обращает свой взгляд на меня, — а ты прежде чем пить с кем-то малознакомым… лучше подумай и не пей, — уголок его губ дернулся в верх изгибая рот в косой полуулыбке, — рад был видеть тебя крестник.

— Да, понял я это уже все.

— Вот и отлично, — кинул батя через плечо, провожая до двери Влада, — сейчас ты мне и расскажешь, кто был на этой сходке.

— Пап, отвали…

Приподнявшись с дивана, попробовал встать в полный рост. Как ни странно у меня это получилось, да еще и с первого раза.

— Слушай, пап, что он мне вколол? Ты не в курсе? — передвигая ногами, подхожу к креслу и сажусь в него. Жду пока отец займет свое место.

— Если надо будет, спрошу, — отец заходит из-за спины и садится напротив.

— Беда с Кириллом, Руслан, — сразу с места в карьер.

— Пап, мне срать.

— Я понимаю, что ваши обиды тянутся еще с детства сын, но… жаль, что мать ваша ушла так рано. Она бы не допустила разлада.

— Бать, заезженная пластинка не интересно.

— Руслан, дочь Кирилла нуждается в поддержке, и я хочу попросить тебя…

— О, нет… нет… нет и еще раз нет! Не надо меня впутывать в ваши дела…

Я почувствовал, как завибрировал воздух и до моих рецепторов обоняния донесся ее запах прежде, чем увидел на лице отца добродушную улыбку.

— Лизочка, заходи милая, мы как раз с Русланом о тебе разговариваем.

— Лизочка? — переспрашиваю я, осипшим голосом.

Это с какой такой стати мы разговариваем о прислуге? Ведь он мне только что пел о дочери Кирилла… ТВОЮ!СУКА!МАТЬ! Не может этого быть!

— Привет, деда, — слышу голос малютки и, у меня все обрывается внутри.

Я медленно поворачиваю голову.

— Fucking shit! — вырывается изо рта прежде, чем я осознаю дальнейшие свои действия.

Все происходящее, кажется чем-то мало напоминающем реальность. Мгновение… Мне понадобился всего лишь миг, чтобы оказаться рядом с девчонкой.

— Ты… — выдыхаю ей в лицо и тут же втягиваю, будто дозу наркоты, ее запах в свои легкие, — какого черта, ты… моя племянница?! — рычу ей в лицо.

— ЧТО?! — слетает с ее губ то ли вопрос, то ли возмущение. Я не мог понять в тот момент.

А у меня из груди, из легких как будто воздух высосали, а новый глоток сделать не дают. Все выжигает адское пламя осознания действительности. Блядь! Я трахался со своей племянницей?! Fucking ass![долбанная задница]

— Что происходит? — позади, раздается голос отца, а я не могу оторвать взгляд от ее расширившихся до неприличия глаз. В них сейчас плескается такая гамма чувств, что самому страшно от того, что происходит у девчонки внутри.

— Только молчите… — шепчет она умоляюще, пересохшими губами, — … пожалуйста…

— … я не пойму вы знакомы?

— Да, сегодня днём представился такой случай… познакомится нам, — отвечаю я, продолжая загораживать Лизу от отца.

Ее лицо сравнялось цветом с мелом. Нет! Это представить просто невозможно. В большей, мать ее, заднице чем сейчас я оказаться не мог. Да у меня даже яйца судорогой свело от этой новости, что уж говорить об остальных частях тела.

— Лизочка, проходи детка, что застыла-то?! — встревает между нами приглашение отца, а я не могу перестать прожигать ее гневным взглядом.

Сейчас внутри, полный пиздец творится. И как с ним справиться не представляю себе. И эта… сука… дочь брата стоит передо мной и моргает своими огромными глазищами, на дне которых плещется необъятное озеро страха и неверия в услышанное… что возникает желание схватить ее за тонкую шею, на которой дико пульсирует голубая венка и сломать ее, тем самым лишив себя отвратного состояния внутри.

— Да, деда, — судорожно сглатывает она и делает шаг в строну, в ту же секунду до хруста в пальцах сжимаю кулаки.

— Что-то случилось? — послышался обеспокоенный голос отца за спиной. — Ты что такая бледная? Неужели отец звонил?

— Нет, пока не звонил, я думаю, его еще дома нет, — она обходит меня и направляется в сторону отца.

Нет… находиться с ней в одном помещение сейчас невозможно… мне нужно остыть… иначе я не сдержусь…

— Мне надо выйти, — бросаю через плечо отцу и выхожу из кабинета.

— Руслан, но как же помощь?… — догоняет меня вопрос отца уже в коридоре.

Я ничего не отвечаю, просто с силой захлопываю дверь и делая один единственный шаг в сторону, облокачиваюсь на стену и в бессилии оседаю на пол.

Твою мать? Что. Я. Наделал? Что натворил? — вопит разум, охваченный агонией.

Я вдруг ощущаю каждую каплю крови, что течет по моим венам. Ее лед обжигал жилы, замораживая все чувства внутри. А потом… потом я слышу, как сердце замедляет свой бег и начинает стучать редко, но так громко, что закладывает уши.

— Руслан Леонидович вам нехорошо? — слышу над головой женский голос.

— Что?! — поднимаю глаза и упираюсь взглядом в толстые стекляшки линз.

— Вам не хорошо? — повторяет вопрос женщина, в черном костюме, больше похожем на форму.

— Голова неожиданно закружилась, решил присесть, — я призвал на помощь все самообладание, на которое сейчас было только способен, оттолкнулся от стены и поднялся на ноги. Не хватало, еще чтобы меня обслуживающий персонал видел в таком состоянии.

Со мной в LA случалось дерьмо и похуже. Вот только была небольшая разница между происходящими событиями там и здесь…

Там, в Америке, я был к пакостям судьбы практически всегда подготовлен…

Там я не позволял себе расслабляться ни на минуту, понимая, что в любую минуту может прилететь в спину удар…

Там я продумывал каждое свое действие на несколько шагов вперед. И никогда… никогда не поступал неосмотрительно. Какого же хера я изменил своим принципам здесь? И вот сразу же оказался по самую задницу в дерьме.

— Может вам помочь?

Кидаю на женщину-черепаху косой взгляд.

— Нет, я справлюсь сам, — рявкаю на нее.

Бесят приставучие люди.

— Извините, — чуть вздрогнув дернулась она и видимо забыла куда шла, потому как засуетившись оглянулась по сторонам и направилась совсем в противоположную сторону от той, куда изначально следовала.

— Блядь. А ведь еще не начался даже вечер, а уже столько дерьма вывалилось.

Когда я собирался уже уходить, то до моего слуха донеслась возня за дверь в кабинете отца. Я прижался спиной к стене и замер.

— Деда, я пойду отдохну, а то мне так и не удалось… — слышу голос малютки в приоткрывшуюся дверную щель.

— Отцу позвони, — глухо слышно голос отца.

— Можно я позвоню ему попозже? Я, боюсь, что он как только узнает где я, сразу пришлет за мной водителя, — секундное молчание, — … я боюсь с ним оставаться наедине, деда. Попроси его, чтобы я пожила у тебя. Хотя бы недолго, — умоляюще просит малышка, при этом голос дрожит, как будто вот-вот собирается заплакать.

Тьфу. Бля. Что-то я совсем размяк, как чертов воск на огне. Меня семейные дела Кира вообще не должны касаться. А вот с «племяшкой», черт, от этого слова скрутило живот и в голове помутнело, нужно бы объясниться. Я успокоился и был к этому разговору готов. Нужно бы втолковать этой девочке, чтобы все это дерьмо забыла… выбросила из головы… в конце концов, если понадобиться можно и к психотерапевту сходить, важно в данный момент было только одно… стереть из памяти эти две наших встречи.

— … я боюсь с ним оставаться наедине, деда. Попроси его, чтобы я пожила у тебя. Хотя бы недолго, — умоляюще смотрю деду в глаза.

Если он мне откажет, я точно расплачусь. Секунда, две… я не отвожу от него взгляда, но уже держусь за ручку.

— Я позвоню, — говорит дед, скорее себе чем мне, потому что его слова почти не слышу.

Мое сердце встрепенулось и пустилось в бешеный галоп.

— Спасибо, — отвечаю ему и выскальзываю из кабинета, плотно прикрывая за собой дверь.

— Привет.

Что за…

Опять?!

Это просто не может повториться дважды!

Но этот зловещий голос слева окатил меня вполне себе реальной ледяной волной ужаса.

Я вся заледенела в этот момент. Не в силах даже отлепить пальцы от дверной ручки.

А-а-аааа!

Черт побери!

Могла бы и догадаться, что он никуда не уйдет, и будет ждать меня.

Надо было у деда в кабинете отсидеться хоть немного…

Зачем сразу же пошла за ним?

— Поговорим?! — полушепот, полурык издает он.

Я медленно поворачиваю голову.

— В этом нет необходимости. Руслан, — бурчу я.

А самой в этот момент, хочется взять ноги в руки и пуститься наутек. Потому как по его взгляду можно понять, что ни фига не получится соскочить, разговор все равно состоится.

— Мне есть, что тебе сказать, — шипит он сквозь стиснутые зубы.

И я дергаюсь всем телом в тот момент, когда он делает резкое движение в мою сторону.

Тогда я делаю совсем необдуманный поступок даже для самой себя. Этому скорее всего послужила паника и шок в котором я до сих пор пребываю.

Выкидываю руки вперед и ледяными пальцами хватаю его за шиворот джемпера, притягиваю к себе, максимально близко.

— Забудь, пожалуйста о том, что между нами произошло! Просто забудь, — смотрю ему в глаза, хочу понять, о чем он думает сейчас, но как оказалось, в его глазах только пустота и ничего больше.

— Это ты говоришь мне? — его рот искажает злобная ухмылка.

— Да-да, — активно киваю головой, а он стряхивает с себя мои руки.

— Ты сама-то веришь в то, что говоришь? Да, я по тебе вижу, что ты при первой возможности проболтаешься.

Блядь.

Тупой мудак.

Опасливо оглядываюсь по сторонам. Руки трясутся, как у припадочной. Хочу многое ему сказать, но тут мне вдруг в голову въелось осознание того, что здесь в коридоре находится камера и деда, просто сейчас сидит и наблюдает всю нашу перепалку.

— Здесь камера, — шепчу Руслану, и одними глазами показываю в угол позади себя.

— Твою мать, — вырывается у него, и парень быстро увеличивает между нами расстояние.

— Я жду тебя на втором этаже, — не говорит, нет… приказывает он и тут же разворачиваясь широким шагом, идет в сторону лестницы. Мне ничего не остается делать, как следовать за ним.

Хмурю брови, и чуть отпустив Руслана вперед, иду за ним следом.

Чувствую, что разговор будет не из приятных, но это неизбежно.

Пока я шла по лестнице вверх, я все пыталась найти в себе чувства подавленности, стыда, позора, но к сожаление или радости (сейчас было трудно сказать) я ничего не чувствовала внутри, там засела только пустота и обреченность. Мне казалось, что навалившаяся реальность придавила мою эмоциональную чувствительность настолько, что ощущала себя сейчас какой-то картонной.

Первая ступенька…

Вторая…

…….

Восьмая…

Стоп…

Меня неожиданно, что-то останавливает и толкает назад. Нет! Я вдруг поняла, что разговора не будет! По крайней мере не сейчас. Я резко разворачиваюсь, и перебирая ногами быстро по ступенькам спускаюсь вниз, быстрым шагом иду подальше отсюда.

Слава Богу! У деда огромная приусадебная территория и мне есть, где на ней затеряться. Мне нужно хорошенько подумать… понять, как поступить в этой всей ситуации и настолько уж место в дедовом доме для меня безопасней, чем если бы я вернусь обратно к отцу?!..

Когда добралась до выхода во внутренней двор, уже просто идти не смогла. Толкнула дверь и побежала… побежала туда, где меня в ближайшее время уж точно никто не отыщет, и не сможет помешать разобраться в этом дерьме, которое основательно подкосило меня.

Очнулась в полной тишине и темноте. Протираю глаза пальцами, а тыльной стороной ладони подсохшую с боку губ влагу.

Хм?! Сколько я здесь проспала? Медленно выпрямляю спину, стараясь ничего не задеть головой.

— Ай! — вскрикнула от испуга, когда что-то зашелестело надо мной, пискнуло и забившись в закрытое окно начало метаться по чердаку.

Твою ж мать. Сердце от страху «ушло в пятки». Вдох-выдох… и я прикрывая голову ладонями ползу на четвереньках к лазу с чердака. Чертова летучая мышь так напугала, что «кони» чуть не двинула со страху.

— Дура, — ругаюсь на бедное животное, которое продолжает наяривать круги под деревянными брусьями.

Кое-как, раскорячившись, будто корова на льду, я все же смогла в темноте слезть с этого чердака. Как только коснулась ногами земли, тут же испытала облегчение. Вот и подумала называется.

Отряхнувшись от пыли и опилок, аккуратно, чтобы ни на чего не наступить, начала пробираться к выходу. Хоть я давно здесь и не была, но когда зашла, поняла, что ничего не изменилось. Конечно, оно и понятно деду не до того, чтобы все здесь приводить в порядок. Для этого у него есть садовники, которым видимо плевать на то, чем они работают. Пару раз споткнувшись о что-то тяжелое, чертыхнулась. Но вед сама виновата. Нечего было раскисать. Раз пришла думать и прийти к кому — либо понимаю, нужно было именно этим и заниматься, а не нюни распускать. Я еще с детства помню, как отец меня учил не зависеть от той или иной ситуации, все отпускать и не подпускать близко к себе, вот и выросла я не пойми что и не пойми кто. Циничная сука, которая трахнувшись со своим родственником, даже угрызения совести никакой не чувствует. Но если трезво посмотреть на ситуацию, ведь это произошло не намеренно?! Все было случайно и здесь некого винить. Разум мне твердил именно этот вариант… и я понимала, что он единственно правильный. Хотелось бы конечно позвонить Марийки и посоветоваться с ней, но …

В животе закрутился тугим узлом стыд и я поняла, что это случайность должна остаться между нами двумя, только я и Руслан, никаких третьих лиц. Иначе быть беде.

Да и Мари, если подумать хорошенько… мы хоть и близких с ней с самого первого звонка в начальных классах, но в последнее время с ее навязчивой идеей «подружить» меня с кем-то в кровати начала меня напрягать и местами даже бесить. Но даже дело не в этом, это все можно было списать, на рвение лучшей подруги избавить меня о непосильной ноши, в виде мой затянувшийся «девственности», но все ее действия направленные в мою сторону, были через чур напористыми, через чур вызывающими и последняя поездка в сауну?! Она же обманом меня туда завлекла, хоть прекрасно осведомлена о том, что отец не одобрит этой моей выходки…

— Фуууух! — с облегчением выдохнула, когда наконец-то оказалась на улице.

Втянула полной грудью вечерний воздух и закрыв глаза, задержала его в легких на целую минуту.

Нет… Мари, пока точно звонить не буду. Открыться ей я не смогу. С нее достаточно и того, что она вообще знает о том, что я больше не девственница. Но кто был тот парень, это серьезное табу, не только для нее, но и для всего мира.

— Лизочка! Детка! — прервал женский голос мои размышления и я невольно вздрогнув от неожиданности повернулась на него.

— Да, Марина Николаевна, как видите это я, — улыбаюсь ей, — что-то случилось? — спросила у нее, когда женщина подошла ближе и я увидела на ее лице волнение.

— Деточка, а как же не случится, — она берет меня за руку, — мы вас уже ищем по всей усадьбе как часа два. Дедушки вашему скорою вызвали…

Я не дослушав ее кинулась со всех ног к дому.

— Хм, — сердито сжала зубами нижнюю губу, — а позвонить не судьба?! Двадцать первый век на дворе…

На бегу достаю телефон из кармана и разблочив сенсорный экран вижу, что ни одно пропущенного нет. И это странно. Время уже почти десять вечера, а отец, так ни разу и не позвонил?! Останавливаюсь на миг, чтобы перевести дыхание и одновременно щелкаю по экрану пальцами. Черт побери! Ах, вот в чем причина! Вот жиж, мать её, эврика! Наверное, когда неудобно спала, зажала кнопку и выскочил режим «полета».

Черт! Черт! Черт!

Вот как такая неосмотрительность, может повлечь за собой такие неприятности, как вызов скорой для дедушке.

— Дедуль! — забегаю в кабинет и тут же останавливаюсь по середине комнаты как вкопанная.

Дедушка лежит на диване, а рядом с ним стоит отец и Руслан. Я в оцепенении только и могу что открывать и закрывать рот, не проронив ни слова.

— Лиза?! — первым немую сцену нарушает отец и я перевожу взгляд с Руслана, на которого обратила внимание, смотрю на отца.

Его глаза гневно сверкнули и я внутренне вся съежилась от этого взгляда, который ничего хорошего не предвещал.

— Пап!? — выдавила из себя, — я тебе хотела позвонить…

— Об этом ты мне расскажешь дома, — еле сдерживая ярость, проскрежетал отец.

Я сделала шаг назад. С отцом явно происходило что-то ненормальное. Я, конечно все понимаю, и то что я лажаю уже второй день подряд и то что не слушаю его приказав, но блин, я же приехала к деду, а не на тусовку с друзьями?!

— Кирилл! — окрикнул отца дед, и я с облегчение вздохнула, когда он остановился на полпути ко мне.

— Да, отец, — проскрежетал мужчина сквозь зубы.

— Это я попросил приехать Лизу, — сдавленный голос деда меня заставил заволноваться и я спрятав взгляд на спине Руслана, проскользнула мимо отца, подошла к дедушке.

— Деда, — всхлипнула, — прости.

— Думать башкой надо, — пробубнил Руслан и по спине от его жесткого тона, толпой прокатились крупные мурашки, оставляя по позвоночнику морозь.

— Так, прекратите оба, — закряхтел дедушка и начал приподниматься на локтях, — и вообще вы мне оба осточертели. Лучше бы решили все дела между собой, а не на беззащитную девочку набрасывались.

Меня эти слова постыдным жаром обдали, ох! Как же дедушка сейчас ошибался, а когда боковым зрением еще и уловила откровенную усмешку Руслана, кожу на лице опалил яркий румянец.

Вот мудак! — вскипела внутри досада, — ну ничего, припомню я тебе это!

— Пап, тебе нельзя волноваться, — надо мной навис отец и положив ладони на плечи, крепко сжал, — Лиза сегодня поедет домой, а завтра приедет тебя навестить. Да, Лиз?

Я судорожно сглотнула. И умоляюще посмотрела в глаза дедушке.

— Пап, а может я все таки останусь? — предприняла жалкую попытку, не поехать с ним домой.

— Ты и так дел натворила столько, что разгребать еще и разгребать, — рыкнул отец, и я почувствовала, как мужские пальцы впились в мои ключицы, — это еще дед не знает, что ты учудила.

Мне вновь пришлось сглотнуть, чтобы не подавиться словами, которые так хотели вырваться наружу, но я душила их в себе, потому что нельзя… нельзя показывать вида, что отец сейчас в такую меня загоняет клетку из которой я вряд ли смогу выбраться. И если поддамся на его уловки, то точно угожу.

— Нет, Кирилл, — неожиданно окрепшим голосом проговорил дед, — Елизавета сегодня останется у меня. Не для того, я срывал ребёнка с места, чтобы ты ее вот так просто забрал.

— Но…

— Никаких «но» Кирилл. Я внучку давно уже не видел. Да и Руслан пусть с племянницей пообщается, — в этот момент смущение накрыло меня плотным полотном, и весь дальнейший разговор проходил для меня как будто не по-настоящему. Боковым зрением, я все пыталось уловить то, как отреагировал на слова дедушки Руслан. И конечно же подметила, как он с силой сжал челюсть и как недобро мазнул по мне взглядом и как… черт побери, у меня сердце затрепетало в горле.

— Дедуль… — выдохнула я, но потом вдруг запнулась и запаниковала, когда поняла, что на меня одновременно смотрят три пары одинаковых глаз.

Твою жиж мать!!!

— Да, Лизочка?! — поднимаясь с дивана, спросил дедушка.

А, собственно что я хотела? Мои чувства внутри метались, будто тугие горошины с силой брошенные в пустую банку.

С одной стороны мне совсем не хотелось ехать домой. Еще слишком натянуты и неопределенны были отношения отца ко мне. Я видела, что он злиться и злится основательно. А попасться под его горячую руку во второй раз, мне совсем как-то не хотелось.

А с другой… кинула на Руслана короткий, едва заметный взгляд и пропала… пропала потому что поняла, что все это время он смотрел на меня, а на губах будто приклеенная застыла ироничная ухмылка.

Дерьмо!

— Ничего, я просто хотела спросить, как ты себя чувствуешь? — почти не растерялась я, подхватывая дедушку под руку.

— Пап, ты ее балуешь. Я бы хотел сначала провести с Лизаветой воспитательную беседу. Она вчера провинилась…

— Блядь, Кир, аххаха… — все мое тело мгновенно напряглось, пропуская через себя вибрации низкого, чуть хрипловатого смеха Руслана. Я даже и не могла и представить, что у этого парня может быть такой завораживающий бархатистый смех, совсем не вяжущийся с его долбанным характером.

— Завали свою пасть, — зашипел отец, рассеяв всё волшебство момента.

— Что за манеры? Кирилл Леонидович, тц. тц. тц — голос Руслана был пропитан сарказмом, — запугивать ребенка — это в твоем стиле, не удивил. Так. Все эти семейные сценки, увы и ах, но не про меня. Бать, рад что тебе полегчало. Всем goodbye. Надеюсь с вами… — он выразительно посмотрел на меня, — мы больше не увидимся.

В этот момент, когда он развернулся и не задерживаясь в кабинете больше не на минуту вышел, у меня случился передоз эмоций. Я одновременно испытала, такой водоворот чувств, что чуть не задохнулась от их переизбытка.

— Твою мать, мудак! — больше не сдерживая своего настроения, взревел отец.

— Кирилл!

— Что, Кирилл?! Что, Кирилл?! На кой черт ты его сюда позвал? Пусть бы оставался в своем гребаном L.A.!

— Я думаю тебе нужно уехать домой, — без эмоциональный голос деда, даже у меня остудил весь пыл внутри, — на сегодня достаточно событий.

— Да, пошел ты к черту вместе со своим Русланом. Лиз собирайся, мы едем домой, — отец сделал шаг в мою сторону, а я хоть и осталась стоять на месте, но внутренней инстинкт самосохранения, поджав хвост и повизгивая, трусливо бежал. Спасаясь под столом у деда.

— Стоять! — оглушающий звук рассек воздух.

Я вздрогнув, глянула на деда. Он обжигал отца холодной яростью тяжелого взгляда.

— Я. Сказал. Лиза останется сегодня здесь. Со мной. А тебе Кирилл лучше поехать отдохнуть. Расслабься и поразмыслить над своим поведение. Оно мне в последнее время очень не нравится.

Я продолжала все это время стоять посредине кабинета, не зная как поступить?! Сейчас мне очень было жалко отца. Хотелось кинуться на его защиту и уйти с ним домой, но разум мне запрещал. Он твердил, что это будет ошибкой. И я, в конечном счете, согласилась с ним.

Так и осталась стоять на своем месте, будто примерзшая, наблюдая за тем, как отец, словно побитая собака покидает кабинет деда, окидывая меня обиженным взглядом. Сердце трепыхнулось внутри, и я готова была уже сделать шаг за ним…

— Лиза, — окликнул меня деда, разрывая на куски чертов порыв.

— Да?! — еле шевелю пересохшими губами.

— Иди в комнату, немного освежись, — ласково проговорил он, — ужин никто не отменял, — он взглянул на часы, — охохо… ну ничего… у нас будет поздний ужин. Иди. И за отца не волнуйся. Он будет под приглядом, — подмигнул мне старик, и подтолкнув меня в спину к выходу.

Мы вместе вышли из кабинета.

— Спасибо, деда, — напоследок сказала ему и зашага прочь в сторону своей комнаты.

Я без движений лежал на кровати. Но при этом в голове у меня шла война эмоций, затягивающих в черную пучину неправильного влечения.

Сука!

Черт бы побрал, эту маленькую дрянь!

Мало того, что пришлось несколько раз обойти всю прилегающую территорию к дому в поисках «любимой внучки», так пришлось потом ещё и наблюдать затем, как братец тиранствует над «любимой дочкой».

Тьфу.

Но, стоило только вспомнить о том, с каким собственническим чувством на лице Кир смотрел на нее… как по-хозяйски, держал за плечи…

В грудь тут же отравленным кленком вонзилась ревность. Это мои руки должны были касаться ее кожи, мои!

Твою же мать! Мне захотелось немедленно встать и смыть с себя это гребаное наваждение под ледяной водой.

Блядь, Рус! Это безумие. Пойми, с этой девочкой у тебя ничего не может быть общего. Она не твоя и никогда ею не будет, — с напором давил разум на разбушевавшуюся фантазию.

Резко сел в кровати.

Блядь! Так не пойдет!

Черт! Черт! Мне нужно уехать отсюда. Сегодня же. Я не смогу жить под одной крышей с Лизой.

Когда произнес ее имя, меня аж торкнуло и в штанах стало немного неуютно. Это полный провал. И как бы отец не убеждал, но оставаться здесь я не могу. Иначе… блядь, иначе я снова трахну малютку. Этот дикий стояк, который у меня случается на девчонку всякий раз, стоит ей только появиться в поле моего зрения, сводит меня сума. И противостоять его силе, просто не возможно.

Вскочив на ноги, заметался по комнате.

Больной ублюдок! Это твоя племянница! Одно это, должно охлаждать твой пыл!

Но нехера! Меня эта запретная, тайная похоть только раззадоривает. Как трудно оказывается держать под контролем свои мысли. Психологически трудно. Малютка стала для меня запретным плодом, сласть которого я успел вкусить, и она ядом растеклась по венам, отравляя меня изнутри порочной зависимостью.

Твою мать! Мне бы трахнуть малютку еще раз, и возможно тогда, я бы смог избавиться от этого наваждения. Пресытиться ей и возможно тогда, мне бы с легкостью удалось ее отпустить.

Тихое скрежетание за дверью я услышал не сразу. В этот момент, я как раз находился на самом пике в своих фантазиях, уже понадумал в каких, мать ее, позах буду иметь малышку, и тут снова раздался тихий скрежет за дверью.

— Блядь, ну кому не спится? — хотя, я мог и так догадаться кому, опять отец пришел с нравоучениями.

С рывком открываю дверь и охуеваю, застывая на месте с отвисшей челюстью.

— Добрый ночи, — хрипловатый голос Лизы, разошелся по мне обжигающими иголками.

Секунда…

Две…

Три…

… а я все продолжаю стоять и пялиться на малютку, стоящую передо мной в домашней милой пижаме с забавными котиками и собачками. У меня член мгновенно затвердел, а сердце забилось бешено.

— Что? — рявкнул, неожиданно громко, и тут же пожалел об этом.

Лиза дернулась, как будто от удара.

— Черт! — хватаю ее за руку и затаскиваю в спальню, закрываю за ее спиной дверь, — ну, что тебе, м?! — сжимаю хрупкие плечи и встряхиваю ее как куклу. Девчонка поднимает взгляд на меня и… я в этот момент понимаю, что пропал.

Сука! В кровь, словно наркотик впрыскивается адреналин, и мое дыхание сбивается с ритма.

— Зачем пришла? — рычу ей в лицо и следом шумно втягиваю ее запах в легкие, заполняя себя ее ароматом.

— Я, хотела поговорить… — пищит она.

— О, чем? Я же ясно дал понять, что не хочу тебя видеть?! — во мне вспыхнуло дикое желание наказать малютку доступным мне способом… мгновение и в моей голове что-то щелкает, — или ты пришла трахнуться со своим дядей? — меня понесло куда-то не туда, но мимолетное замешательство в глазах Лизы, насторожило и одновременно обескуражило.

Я стоял и смотрел ей в глаза, не в состоянии и слова произнести. Единственное, что было бы правильно сейчас, так это выставить девчонку за дверь. Но это было выше моих сил.

Облизнув губы. Лиза дернула плечами, пытаясь сбросить мои ладони.

— Отпусти, — попросила она и я, прилагая невероятное усилия над собой, с трудом разжимаю пальцы.

— У тебя есть три секунды, чтобы исчезнуть, иначе…

— Иначе что? — вздернула она подбородок, — ты трахнешь меня?

— Лучше не искушай меня Лиза, — процедил сквозь зубы, — и да, если ты сейчас не исчезнешь, то я трахну тебя, — хватаю малютку за задницу и прижимаю ее пах к своему, — чувствуешь?!

Склоняюсь к ее ушку и прикусываю мочку зубами, чуть посасывая краешек плоти.

— Ммм, — застонала она, но при этом все же уперлась руками мне в грудь, только для чего была эта жалкая попытка?!

В голове зашумело, и реальность перестала существовать в тот момент, когда малютка невольно потерлась о мой каменный стояк своей киской. И в этот миг я перестал себя осознавать. Границы всего разумного в одно мгновение стерлись, оголяя одни лишь первобытные инстинкты.

— Лииизаа, — безумное желание затопило разум.

Я подхватил малышку под колени и в тот момент, когда ее руки скользнули мне на плечи, а ноги обвили мою талию, я понял, что из всех подстав, что делала мне судьба, эта самая дерьмовая.

Мозг, как и член, пламенели от желания. Я больше не мог сдерживаться. Впечатал малютку спиной в стену и впился в ее приоткрытые губы ртом. Она протяжно стонет, и ее стон прошел сквозь меня будто разряд от дефибриллятора, усиливая желание поиметь девчонку сию же минуту.

Врываюсь языком в ее рот. Захватываю в плен ее язык и начинаю сосать его. Она изо всех сил пытается дышать, подстраиваясь под мой напор, но она еще слишком неопытна, чтобы окунуться в тот омут порока, в который я проваливаюсь с каждым мгновением все глубже, что нахожусь рядом с ней.

— Господи! — выдыхает она, когда я выпускаю ее рот из плена. — Руслан! Нам нужно остановиться.

— Какие верные слова, — бормочу я ей в шею, одновременно с этими словами, пытаюсь стянуть с ее попки штаны, — но такие неуместные…

Мой язык снова погружается в ее рот, и я вращаю им, дразня бархатистую мягкость, и в то же время я добираюсь до ее мокрой дырочки между ног и обвожу по кругу, тугое узкое колечко, давая тем самым понять малышке, чего желаю.

Черт возьми! Это так горячо, что мне не терпится съесть ее.

— Руслан, прошу… подожди, я так не могу, — шепчет она, когда отпускаю ее и опускаюсь перед ней на колени, стягиваю штаны по ногам.

— Зато я могу, — посмотрел в затуманенные желанием глаза снизу вверх и одарив девчонку хищной улыбкой, скользнул пальцем вверх и вниз между складок размазывая ее влажность между ног, — ты зря пришла Лиза, — угрожающе процедил я и обхватив ее щиколотку закинул одну ногу себе на плечо.

— Руслан! — со свистом выдохнула малютка, когда поняла, что я намереваюсь делать, — это перебор. Только не в доме деда, аааахх, — дрогнул голос девчонки, когда накрыл губами ее клитор и подразнил его кончиком языка.

Блядь! Ее вкус, ее аромат настоящий дурман для головного мозга. Я готов заниматься этим бесконечно долго. Втягиваю тугой узелок и начинаю посасывать бугорок удовольствия. Твою же мать! Как же это охеренно, когда чувствительные рецепторы работают на все сто и голова не затуманена алкоголем. Ощущаю, как ее клитор начинает горячо пульсировать и становиться больше от моей ласки. Одной ладонью поддеваю ее попку и прижимаю к своему рту ее киску теснее, а второй ныряю под футболку и обхватываю небольшую упругую грудь, пропускаю затвердевший сосок между пальцев и сильно сдавливаю его, покатывая между пальцами. Её тело тут же покрывается испариной и она шипя, какие-то неразборчивые слова, запускает пальцы мне в волосы, тянет меня на себя, как будто хочет приклеить мое лицо к своей сладкой киске.

— Да, девочка моя, вот так! Ты же хочешь этого, так же сильно как и я! Неправда ли?! — блядь, что несет мой рот. Лучше бы мне заткнуться и просто вытрахать ее языком. И отпустить ее к чертовой матери, если смогу конечно… отпустить.

Блядь, что она творит!? Девочка видимо вошла во вкус, и теперь постанывая, сама бесстыдно трется о мои губы, открываясь все сильнее для меня. Впиваюсь в ее мягкие складки губами и начинаю нещадно терзать и дразнить ее клитор и преддверие влажности. Ещё немного и… чувствую, что мой член вот-вот вырвется из штанов, поэтому приходиться отпустить ее сиську и… блядь расстегиваю ширинку и выпускаю возбужденный орган на волю. Пиздец, чуть не кончил от одного только осознания того, что мой язык в ее глубине, и она сжимает его своими упругими стеночками. Это не может больше долго продолжаться. Сжимаю двумя ладонями ее ягодицы и подталкиваю вверх по стене выше, зарываюсь лицом между ее ног.

— Чееерт! — вырывается у нее, когда начинаю вылизывать ее жестко.

Я, бросая на нее взгляд и от того, каким она взглядом отвечает мне, мое тело окатывает адским пламенем жажда, почувствовать ее восхитительные соки у себя во рту.

— Давай же, малютка кончай! Сделай это для меня, сейчас же или мне придется снова трахнуть тебя своим членом! — рычу ей в киску, и касаюсь влажных складок большими пальцами обеих рук, чуть раздвигая их в стороны.

Девчонка дрожит в моих руках, и я понимаю, что еще немного и она …

Черт! Она взрывается прямо под моими губами. Её соки стекают по ней, а я как конченный ублюдок продолжаю вылизывать ее и высасывать досуха, как гребаный придурок надеясь на то, что смогу пресытиться ее вкусом.

— Руслан, — стонет малышка, и пытается отстраниться от меня, но я продолжаю удерживать ее за задницу одной рукой, вторую опускаю на член и начинаю двигать вперед-назад, вперед-назад, все быстрее и быстрее…

— Руслан, — сдавленно стонет Лиза, и я поднимаю взгляд на нее.

— Лучше сейчас заткнись и молись о том, чтобы мне этого хватило… — рычу я и отвожу взгляд от ее раскрасневшегося лица в сторону, сосредотачиваясь на … сука мать ее, дрочке.

Секунда…

Две…

Три…

И меня разрывает бешеный оргазм. Из моего горла вырывается протяжный стон, и горячая струя спермы выстреливает прямо в бедро малютки.

Дерьмо! Хватаю ртом воздух.

Блядь! Что за напасть? У меня все поджилки трясутся и яйца сжимаются в тугие комочки, пока тело сотрясают последние отголоски оргазма.

Я медленно разжимаю пальцы и отпускаю девчонку. На ослабших ногах встаю с колен, и не оборачиваясь на Лизу, натягиваю штаны поправляя в них опавший член.

В спальне приторно пахнет сексом и … малюткой. От этого запаха становится дурно, но не потому что мне противна малышка нет, вместе с разрядкой прошла и одержимость и мозг включился в реальность. Косым взглядом окидываю девчонку с головы до ног и не смея даже задерживаться на ее полуобнажённом теле больше секунды:

— Ты, че застыла, м? — подхватываю с пола отбросанные в стороны пижамные штаны и кидаю их в Лизу, — одевайся и вали отсюда, — в ответ тишина… секунда и всхлип… и шабуршание одеваемой одежды, — быстро! — рыкнул угрожающе, так и не повернувшись к ней больше.

Глухой стук двери и… снова тишина.

Твою жиж мать! Без сил падаю на кровать и зарываюсь головой под подушку. Но от этого позора вряд ли можно, куда-то убежать! Да и как убежишь? И другой вопрос куда? Если твоя кровь уже отравлена ядом.

Собственный рев ударяет по мозгам, но я заглушаю его подушкой.

Бред!

Дикость!

Блядь! Это уже перебор! Перекатываюсь на бок и с силой швыряю подушку в стену. Глухой стук об пол отскочившей вещицы, я уже не слышу, потому как в бешенстве от самого себя, сдираю в ванной одежду, насквозь пропахшую племянницей. Сжечь…

Все к чертям собачьим нужно выжечь из грудной клетки и из больной башки.

Включаю холодную воду и становлюсь под ледяной поток, сжимая до хруста в зубах, челюсть.

— За что ты так со мной, м? За что? — сквозь стиснутые зубы, спрашиваю хер поймешь у кого, и конечно же не жду, так как ждать его не от кого…

Сколько прошло времени, пока я стоял под душем, не считал. Просто вылез из-под ледяных воды тогда, когда мышцы свело судорогой. И кроме, как о том чтобы согреться, я уже ни о чем не мог думать. Мозг задубел, как и само тело. Онемевшими пальцами, я кое-как обмотал полотенцем бедра и на не сгибающихся ногах вышел в спальню. Безразличным взглядом окинул комнату и окончательно понял, что здесь мне не место. Надо валить.

Подойдя к шкафу достал джинсы и футболку. Натянул на окоченевшее тело, которое начало по немного приходить в норму. Дотянувшись через кровать до телефона, заказал такси.

Подобрав с пола свои вещи, засунул их в найденный в том же шкафу пакет, и бросил его в ванной в бельевую корзину.

Внутри все занемело от переизбытка эмоций, и я понял, что если задержусь еще хоть на минуту, то это все добром не закончится.

Когда я выходил из дома, такси уже подъехало и я даже не попрощавшись с отцом уехал обратно в гостиницу.

Проклятье! — тягучей горечью расползлось осознание в груди, — сюда я точно больше не вернусь никогда! Быть изгоем — это мое проклятье.

Он выставил меня за дверь!? Этот мудак просто взял … и выставил меня за дверь!

Вся эйфория от крышесносного оргазма испарилась, как что-то нереальное и неправдоподобное, уступая место злости и раздражению, от того, что поддалась своей мимолетной прихоти и слабости, решив прийти к нему в спальню и утереть нос, думая о том, что он ко мне не посмеет притронуться. Дура! Я полная дура! Могла бы и догадаться, что у таких беспринципных козлов как этот, — с силой захлопнула за собой дверь, — вообще не может быть и намёка даже на малейшую толику благоразумия.

Прислонилась спиной к стене и без сил сползла по ней, подтягивая к груди колени. Мое тело до сих пор все горело в тех местах, к которым прикасались горячие губы и пальцы Руслана. Лицо запылало жаром, когда поняла, что низ живота снова наливается горячим бесстыдным желанием, закручиваясь в тугую спираль. Почувствовав, как вся эта волна поднимается вверх, вскочила на ноги и потопала в душ. Я отчего-то думала, что меня должно охолодить понимание того, что Руслан приходится мне родственником, но почему-то это знание ни черта не помогало, а даже, где-то на задворках подсознания еще и возбуждало.

Когда встала под горячий душ, то задержав дыхание, нырнула под поток с головой, позволяя заливаться тугим струям прямо в уши, возможно именно так, я смогу отвлечься от навязчивых мыслей о Руслане. Но как оказалось, это не помогло, а наоборот лишь больше распалило и так горящее по парню сознание и тело. Тогда схватила мочалку и начала с остервенением тереть распаренную кожу, пытаясь выскрести из пор и мозгов порочные мысли о родственнике.

Лиза! — истерически кричал рассудок, — это твой дядя, прекрати! Прекрати о нем думать, у тебя с ним никогда ничего не сложиться! Никогда!

Я, стиснув зубы, до красных отметин продолжая натирать кожу, стараясь выкинуть из головы мысли-образы о новоиспеченном дядюшке.

Твою ж мать!

Почему…почему у меня мозг не может сложить дважды два и передать сигнал в сердце о том, что нельзя думать о родственниках так, как я думаю о Руслане?

Почему не могу воспринять его тем, кем он мне является?

Почему думаю о том, как хотела бы почувствовать его член, снова внутри себя, вместо того чтобы сгорать со стыда от одной этой пошлой мысли, меня наоборот несет все дальше в лес и уже не возможно справиться внутри со своими желаниями, чтобы не наломать дров… В бешенстве от самой себя швырнула в стену мочалку и с силой ударила кулаками по плитке, — от чего по ладоням пробежало онемение, — разбрызгивая во все стороны воду.

— Ненавижу! — надрывно застонала и рухнула голой задницей, на дно ванны.

Вода продолжала шуметь, заглушая мои громкие всхлипы.

Я просто не могла понять… как я, за такой коротки срок, — это все проклятый день рождения виноват… все началось с него, — я смогла столько всего натворить? Погрязла в полном дерьме по самую макушку и как теперь оттуда выбраться…?! Сама не знаю.

В полном изнеможение от внутренних терзаний, я совсем подавленная вышла из ванной и шаркая мокрыми ступнями по ламинату целую минуту плелась до кровати. Упала на мягкий ковер прямо рядышком с ней.

Нет! Одна я это пережить не смогу! Мне нужен чей-то совет. Мне нужно высказаться. Поделиться с кем-то, этой чертовой ситуацией…

Дотянувшись до телефона, быстро разблокировала экран, и прежде чем нажать на иконку с авой Марийки на секунду задумалась:

А правильно ли я поступаю? Ведь только недавно уверяла себя в том, что произошедшее между мной и Руслан, это должно было остаться только нашей тайной, — блядь, но тогда я еще не знала, что мой новоявленный родственничек такой мудак!

Палец самопроизвольно скользнул по зеленой трубке и гудок пошел.

Один…

Второй…

— Аллё… — послышался в трубке осипший голос Мари.

— Привет, подруга… — уныло проговорила я, совсем не обратив внимание на то, что интонация у Марийки, какая-то странная.

— Лиз, ты припозднилась… — прошипела в трубку девушка и я поняла, что возможно в этот момент она не одна.

— Прости… прости… но Мари, если я сейчас же с кем-то не поговорю, то лопну от переполняющей меня злости… — голос получился через чур взволнованным и от того немного громким.

— Тссссс… — шикнула подруга, и я услышала в трубке, какое-то мычание, — сейчас… — недовольно прошипела она.

Мне на минуту стало стыдно, что отвлекаю ее, но с другой стороны…?!

— Аллё…

— … где ты шляешься Мари? Ты что не дома? — я как-то даже забыла про то, что хотела поговорить обо мне.

— Не важно Лиз… что ты хотела? Говори… уже поздно…

— … да — да извини, просто странно, что ты ночуешь не дома? Или ты дома? — не унималась я, внутри нарастало нездоровое любопытство.

— Твою мать, Лиз! Сейчас не время об этом говорить… если ты хотела поговорить обо мне… то давай оставим это до завтра. Хорошо?

— Хорошо, да! О тебе мы поговорим завтра, я хотела тебе кое-что рассказать… — я запнулась.

— Лиз, не тяни кота за причиндалы… меня это бесит, потому что я хочу спать…

— Блядь! Мари помолчи! Мне и так сложно это говорить… — я набрала полную грудь воздуха, — … помнишь того парня в сауне…

— Какого именно? — перебила меня Мари.

— Черт, Мари!!! — мои нервы взвинтились до предела, — того, который трахнул меня!

— А, конечно помню. Но мы так и не успели об этом поговорить…

— Черт, Мари! — протяжно застонала я в трубку, — Мари… ты даже не можешь представить, кем оказался тот парень…

— Ты его видела? — в голосе Мари пропала вся сонливость, и теперь чувствовался живой интерес.

В голове на миг опять проскользнула мысль о том: а правильно ли я делаю?!

— И кто он? — сбила меня с мысли Мари.

— Это Руслан, Мари!

— Классное имя! Он что нерусский? Что ты запереживала?

— Он мой дядя Мари! О котором я никогда не слышала, — выдохнула я с горечью.

— Чего?! — со свистом прошипела Мари, — охренеть!!!

— Черт, Мари! Я пропала!

— Он знает?!

— Да!

— Пиздец крошка! Ты встряла!

— Успокоила ты меня конечно, — выдавила из себя.

— Ну, как есть. Ты, сейчас где?

— У деда.

— Ну, да, что-то я затупила. А когда домой? Когда мы сможем встретиться, и ты мне все расскажешь… — Мари не закончила, так как в динамике что-то громко звякнуло, — … ой, — вскрикнула Мари.

— Мари, что там у тебя?

— … пока Лиз. Пока… — последнее слово она почти прошептала, а потом послышались короткие гудки.

— Вот блин! Что за черт! Поговорили называется! — в сердцах откинула телефон, — подруга, ага!

Это после я пойму, что упустила в момент разговора с Мари что-то очень важное, что-то, что помогло бы мне избежать последующих за этим разговором ошибочных действий.

Как это бы не звучало дико, но сегодняшнюю ночь, я спала так хорошо, как никогда до этого. Да у меня даже голова не болела… хотя я почти полночи проворочалась и проплакала. И засыпая думала, что от нервного состояния, буду совсем разбита.

Разлепив глаза, глянула на часы.

Да я сегодня еще и ранняя пташка!?

Всего-то семь ноль-ноль.

Отбросив в сторону одеяло. Встала с кровати и направилась в душ.

Еще ночью, перед тем как заснуть я решила, что сутра уеду домой.

С Русланом жить под одно крышей я не смогу. Уж лучше с отцом. Если бы знала, чем наша встреча закончится (а если быть точнее, то мой безрассудный поступок), так лучше бы уехала сразу с отцом. Ничего… тот страх, что трепещет в сердце перед ним, пережила бы. А так получается мало того что с отцом ничего не решено, так еще и новых проблем себе на задницу прилепила, связавшись с Русланом.

В очередной раз после внутреннего диалога самой с собой поняла, что я законченная дура.

Быстро ополоснувшись, натянула на себя вчерашнюю одежду. Пижаму так и оставила валяться возле кровати. Корзины для грязного белья в моей комнате почему то не оказалось, а искать, ходить и высматривать куда бы сунуть грязную вещь, в мои планы не входило.

От вибрации телефона в заднем кармане подпрыгнула на месте.

— Черт! — вытащила телефон, отключила будильник, я его завожу на будни.

Только сейчас в мозг пришло осознание, что выходные прошли и в универ на пары сегодня не попаду.

Хотя…

Если поторопиться… в голове вдруг щелкнула мысль о том, что на само деле это хорошая идея — сходить в универ. И чтобы отец не говорил, про то чтобы ни куда не выходила, но так ведь я уже нарушила запрет, приехав к деду, так почему не пойти и дальше?! Возможно сегодняшней ночью немного остыв, после вчерашней дедушкиной речи он смягчится, и я буду в безопасности?!

Выйдя из комнаты, посмотрела по сторонам. Но это скорее из-за внутреннего беспокойства или хотения, увидеть Руслана?! На самом деле его здесь точно не может быть, потому как его комната находиться в другом крыле дома и если бы можно было подумать, что он сюда случайно забрел, то это была бы не правда. Сюда не возможно случайно завернуть, если только специально и целенаправленно. Ну, как например, сделала вчера я.

Откинув не нужные мысли про возможные встречи, вышла с запасного входа, — так по крайней мере мне спокойнее, — и когда проходила мимо кухни, услышала голос деда и повара.

— … завтрак готовить на двоих? — неуверенно переспросил Пал Федорович, дедушкин повар, и по совместительству классный мужик, подкармливал меня всегда вкусняшками разными.

— Да, завтракать мы будем с Лизой вдвоем, — подтвердил дедуля и я замерла на месте.

Значит ли это то, что Руслана нет в доме?! Я уже сделала шаг, чтобы зайти в помещение, когда дед добавил.

— Руслан отчего-то уехал в гостиницу, как сообщила охрана. Но что произошло? Я пока не понял. За то почему то поняла я. Вспыхнула стыдом словно спичка, от воспоминания событий прошлого вечера.

Твою мать, я никогда не смогу это стереть из памяти. Мне хочется провалиться сквозь землю или нет… хочется чтобы меня трахнула амнезия и я забыла все что касается меня и Руслана.

— Лизонька?! — вывел из ступора оклик дедушки, и я перевела на него пустой взгляд.

— Привет, дедуль, — на автомате сделала шаг в его сторону поднялась на цыпочке и поцеловала в щеку.

— Доброе утро внучка. А ты, куда в такую рань собралась? Уезжаешь?

— Да, я … — запнулась и задумалась на миг, если Руслана здесь нет, то возможно мне и уезжать не стоит? Ну а если он вернется? Что мне тогда делать? Да я и на одном поле с ним больше не смогу стоять,… что уж говорить о том, чтобы находиться под одной крышей.

— Да, дедуль. Я в универ сегодня хочу сходить. Уже два дня пропустила, а скоро семестр заканчивается надо подтянуть кое-какие предметы, — почти сказала праву я.

— Это хорошо, что ты так беспокоишься за свою учебу Лиза, но меня беспокоит то, что с отцом твоим мне так и не удалось поговорить.

— Да дедуль, я думаю, он уже остыл. Нужно просто немного переждать.

— Вчера ты мне говорила совсем обратное… — с подозрением прищурился дедушка.

Вчера я еще не знала что у меня есть родной дядя с которым я трахнулась за день до этого, —

Хотелось бы мне все это рассказать дедушке, возможно тогда бы мне стало легче, но не факт. Опять же: вспомнилось неопределенное чувство тревоги, после того, как я поделилась с Мари столь неприглядной историей.

— Дедуль, — взяла старика за руку, — я много думала и знаешь, пришла к такому выводу, что сбежать я конечно могу от отца, но от проблем с ним, я сбежать не смогу, как и не смогу бросить его одного и перебраться к тебе. Это же будет со стороны смотреться как предательство, ведь так?

Заглянула старику в глаза, а он вперил свой колкий взгляд в меня и изучающе так смотрит.

— Ты горишь сейчас словами Кирилла, Лиза. Ведь так? — я согласна кивнула, мне отец, всегда говорил, чтобы я не бежала от проблем иначе они догонят и ударят по тебе тогда, когда меньше всего ждешь, — ох-ох-ох, — покачал головой деда, — Кирилл конечно же правильно тебе говорил, но вот только здесь есть маленький нюанс внучка.

— Какой?

— Ты… девушка… и все проблемы в твоей жизни будет в будущем решать твой муж, — он ласково улыбнулся и поцеловал меня в щеку.

— Ха-ха-ха, — саркастически передразнила я дедушку, — но пока у меня деда нет мужа, поэтому приходится все решать самой.

— Ладно, отговаривать я тебя не буду. Как и спорить. Но поедешь ты домой только при одном условии… — я вскинула бровь.

— Уже интересненько. Это, при каком же?

— Поедешь с водителем моим. Так мне будет спокойней, — сообщил деда.

И мне… — подумала я про себя.

— Не вопрос дедуль, — еще раз дотягиваюсь до его лица, чмокаю в щеку, — тогда я уже побегу?

— Да деточка, счастливого пути. А мне тут еще с оболтусом моим младшим разобраться нужно, — пробубнил он себе под нос, но при этом я слышала каждое его слово и понимая, что речь идет о Руслане, реагировала на это как идиотка припадочная: сердце начало бешено колотилось в груди, не давая нормально вдохнуть. Внутри все чувства будто в конфликт встали друг с другом. Мне одновременно хотелось и расспросить деда про Руслана и тут же заткнуть уши и рот, лишь не слышать о нем и не сболтнуть чего-то лишнего…

— Все пока! — на выдохе крикнула дедушке и чуть ли не сломя голову, побежала на улицу.

Воздуха… мне нужно глотнуть воздуха.

Когда спустя полтора часа я поднималась на лифте домой, меня одолело тревожное чувство. Мне отчего то стало казаться, что я делаю очень опрометчивый шаг, возвращаясь домой, сегодня. Мотнула головой. Стукнула себя по щекам, одновременно двумя ладошками. Это мне всегда помогало прийти в себя.

Так. Прекрати истерить. Это все внеочередная паника. Дом — это твоя крепость и защита. Нужно приспосабливаться, а не бежать. Да еще бы и глупостей делать поменьше, не мешало бы научиться.

Лифт остановился, и двери плавно разъехались в стороны. Сделала первый шаг на площадку… Затаилась, прислушиваясь к себе.

Тук-тук-тук… ровно без перебоев бьется сердце.

Фууух! Значит, делаем выводы: это было не предчувствие, а бестолковый испуг от того, что есть вероятность того, что отец находиться дома.

За раздумьями о своем внутреннем «спокойствие», пересекаю немалое расстояние от лифта до нашей квартиры и … когда вставляю ключ в замочную скважину, не успеваю осознать, как сердце вновь срывается с места и уноситься вскачь.

Твою, блин, мать! С этим нужно кончать…

Щелчок… еще один и … еще. Делаю неимоверное усилия над собственным страхом и нажимаю на ручку. Дверь бесшумно открывается.

Секундное осознание того, что отец дома (обычно квартиру мы закрываем на несколько замков) приводит меня в дикий, неконтролируемый ужас.

Понимаю в этот момент, что мне нахер не нужен ни универ, ни учебники, ни одежда… Н И Ч Е Г О. Я хочу свалить отсюда сейчас же…

Всхлип по ту сторону двери, заставляет замереть меня на месте… В первое мгновение, мне показалось, что меня проглючило и вместо того, чтобы закрыть дверь и уйти отсюда побыстрее, я сделала совершенно противоположное. Затаив дыхание я медленно, стараясь не издать ни единого звука, открываю дверь и крадущимися шажками вхожу в квартиру и ….

— Мари?! — увидела подругу, которая забившись в угол, сидела за дверью.

Но подруга мне ничего не ответила, лишь посмотрела на меня ошалелым взглядом, и в ту же секунду ее рука метнулась ко рту, словно в попытке зажать его. Я в шоке уставилась на ее предплечье, истыканные синими пятнами.

Черт! Что здесь происходит?!

Щелчок в голове…

Блядь! А что здесь делает Мари?

— Мари, ты что тут делаешь? — спросила я прежде чем поняла, что подруга уже отвела от меня взгляд и затравленно смотрит куда-то мне за плечо…

Нет! Нет! Нет и еще раз нет!!!

Сердце внутри затрепетало от понимания того, кого за моей спиной могла бы увидеть девушка. Мгновение мне понадобилось на то, чтобы инстинкт самосохранения пришел в режим «БЕЖАТЬ» и я забыв о том, что нахожусь в собственной квартире почувствовала настоящую угрозу для собственной жизни. Не поворачивая головы и не проверяя насколько были верны мои ощущения я метнулась обратно к двери и уже схватившись за ручку хотела было рвануть не закрытую дверь чтобы выскочить в коридор, но… не успела… Не успела всего на секунду…

— Стоять, — прохрипел позади меня отец, тяжелым утробным голосом.

— Ай! — вскрикнула я, когда мужские пальцы, грубо впившиеся мне в плечо с силой рванули меня вглубь коридора.

— А ну-ка заходи домой, раз пришла, — прорычал он, от чего меня все пробило мерзкой холодной испариной.

— Пап, я …

— Лучше заткнись Лиза, — выдавил он и толкнул меня по направлению к кухне.

Я только и успела взмахнуть руками, прежде чем приземлиться бесформенным кулем прямо в дверях кухни, больно ударившись боком о дверной косяк.

Стон полный боли, вырвался изо рта непроизвольно. И я съежилась на полу.

Схватившись руками за бок, пыталась унять саднящую кожу и исподлобья наблюдала за тем, как не протрезвевший мужчина, больше похожий на разъяренного зверя, чем на моего отца, свирепым взглядом поочередно смотрит то на меня, то на Марийку. И в тот момент, когда он сделал в сторону Марийки шаг и тем самым зашел за угол, я вскочив на ноги, шмыгнула в свою комнату и закрылась на замок.

— Пошла отсюда вон! — прогремел за дверь голос отца, а у меня все волоски на теле поднялись от этого возгласа дыбом.

Притаившись возле двери, не дыша… вслушивалась в происходящее за ней.

Тонкое подвывание Мари резко обрывается… У меня внутри всё заледенело в тот же миг. Я вжалась ухом в полотно (сама не знаю, что хотела там услышать), пытаясь расслышать хоть что-нибудь. Резкий удар в дверь и я от неожиданности отскочила назад. Запуталась в своих же ногах и упав на задницу начала быстро перебирать ногами пятясь к выходу на лоджию.

— Открывай Лиза! — рыкнул отец так громко, что стены задребезжали.

Меня пронизал ледяной страх. Мозг отказывался воспринимать всю реальность данной ситуации и хаотично пытался найти выход из этого, — оглядываюсь по сторонам, — замкнутого помещения.

— Лиза! Если ты сейчас не откроешь, то я вышибу к чертям собачьим эту дверь! — прогремел отец.

Твою мать! Твою мать!

В этот момент уперлась спиной в пластиковую дверь, ведущую на лоджию. В голове будто лампочка «Ильича» загорелась мысль, и пока я пыталась встать и реанимировать онемевшие со страха конечности, она начала жечь извилины.

— Блядь! Оживайте уже! — взмолилась я и со злости ущипнула себя за икру так, что в глазах потемнело от боли, — ну вот… так-то уже лучше, — прошипела я, заглаживая ущип.

В тот момент, когда я открыла пластиковую дверь, первый серьезный удар сотряс мою дверь в комнату, и я даже услышала хруст дерева.

— Ой, мамочки! — внутри все затрепетало, и страх сжал горло не давая дышать.

Надо бежать и быстрее.

Выскочила на лоджию и подперев снаружи дверь железным стулом подбежала к узкому проему в стене между лоджиями, взмолилась к боженьке о том, чтобы мне суметь пролезть в него.

Мне кажется, прошла целая вечность, прежде чем мне удалось протиснуться в эту гребаную узкую щель! В голове мелькнула мысль о том, как давно я не занималась подобной хренью?! Но продолжить копаться в памяти мне не дал звонкий удар. Я глянула через плечо.

Твою жиж мать! Отец будто ополоумев, начал выбивать пластиковую дверь! Подбежав к следующей бетонной прорехи, протиснулась в нее.

Дыхание сбилось и застряло в горле, когда услышала, как осколки посыпались на пол от разбитого стекла.

Твою мать! А как же разглагольствования оконщиков о том, что их стеклопакеты, якобы не бьются?!

— Лииизаааа! — орет отец, а я больше не задерживаясь ни на секунду проползаю сквозь последнюю прореху, и вот уже путь к побегу прямо у меня под носом.

Вдох-выдох…

Вдох-выдох…

Перекидываю ногу через балконное ограждение и задерживая дыхание цепляюсь пальцами за железные прутья пожарной лестницы.

Спустя несколько секунд, — и я ни разу не смотря вниз, — начинаю медленно перебирать ногами, спускаясь по лестнице вниз.

Думать сейчас вообще не получается, потому как сосредоточенна только на том, что у тебя под ногами пропасть, дно которого укатано асфальтом и стоит только оступиться и все тебе конец.

— Лииизааа! — сверху до моих ушей доносится возглас отца.

Нахер! Смотреть вверх себе дороже. Сфокусировала все внимание на том, чтобы ногами постараться переставлять быстрее иначе, мой путь как мне казалось изначально к освобождению, приведет меня прямиком в лапы отца-тирана.

— Ты, что совсем дура! — прогрохотал возмущенный отце.

Но это были уже отголоски… обрывки фраз, которые до моих ушей донеслись с ветром. Еще пару минут и я буду на земле. Отец за это время по любому не успеет спуститься.

И вот уже под ногами последний железный прут… я цепляюсь за него одной рукой, второй продолжаю держаться за предпоследний прут… Теперь бы настроиться и повиснуть на нем.

Черт! Черт! Черт! Закрываю глаза. Делаю вдох и…

— Аааааааа! — отпускаю руки и лечу вниз.

Ощутимый удар ступнями об асфальт и я заваливаюсь на бок.

— Блядь! Вставай! Что разлеглась? — голос Мари врывается в сознание.

— Что? — распахиваю глаза.

— Ничего! Вставай говорю. Иначе пиздюлей огребешь нереальных…

— И кого мне за это стоит благодарить? — зло выплевываю, уже бывшей подруге в лицо, и честно пытаюсь подняться.

Она подхватывает меня под локоть и дергает со всей дури на себя.

— Ай! Больно! — возмущенно вскрикиваю я.

— Поверь мне — вот это, — сжимает мой локоть с силой и толкает в сторону выхода (о котором знают только «свои») — еще не больно. Шевели конечностями. Иначе влетит не только тебе, но и мне.

— Мари, зачем тебе это? Ты уже сделала все, чтобы утопить меня! Какого черта, теперь хочешь помочь?

— Твою мать! Лиз, давай разборки устроим после того, как твой долбанутый папашка не сможет нас достать?!

Вот тут мне с ней пришлось согласиться. Хоть мне и было неприятно от того, что она называет отца долбанутым, но факты на лицо и говорят сами за себя… к сожалению.

Прихрамывая на обе ноги, — и не без поддержки Мари, — я все-таки смогла добраться до секретного выхода с внутреннего двора нашего дома.

— Ты думаешь он нас здесь не найдет? — прошипела я тот вопрос, который меня сейчас волновал больше всего.

— Ну, если ты ему не показывала его, — девушка ткнула пальцем в проход, — то думаю что вряд ли, — прошипела в ответ Мари и мы затаив дыхание продолжили двигаться по узкому переходу между основным домом и пристроенным к нему зданием.

Этот переход мы облюбовали еще в детстве.

Еще пару шагов и он становится шире. Превращаясь в небольшой пяточек. Вот именно здесь я впервые попробовала курить. И, конечно же не с ребятами из моего подъезда, а с теми, что были попроще и подоступнее. Вот с ними было настоящее веселье и свобода. Мне конечно и в то время от отца всегда доставалось по полной, но отказаться от этих вылазок я не могла. Именно в них я находила утешение от того одиночество, которое меня нередко захлестывало. Стоило только подумать о матери.

— Ну что молчишь? Говори… — так не вовремя прервала мои раздумья Мари, поэтому я уставилась на девушку невидящим взглядом, — … а что ты хотела?! — начала Мари, хотя я ей даже и вопроса не задала. Видимо решила высказаться… наболело. — Мне Кирилл… всегда нравился, — она запнулась, — твой папа… мне всегда нравился и когда я поняла, что он тоже проявляет ко мне интерес, решила соблазнить его.

— Что? Зачем? — посмотрела на Мари в недоумении, — он же в отцы тебе годится?!

— Да ты я посмотрю мисс Сама Очевидность, Лиз, — хмыкнула Мари, — я и без тебя все прекрасно знаю и мне не нужно ни твое одобрение, ни что-либо еще, — вздернула девушка подбородок.

— Тогда, я отказываюсь тебя понимать, — сжала челюсть и прижалась спиной вплотную к стене, так как мимо узкого прохода мелькнула тень, и послышалось тяжелое дыхание. Не трудно было догадаться, кто там был.

— Тссс, — зашипела Мари и сама вжалась спиной в стену, затравленно поглядывая в ту сторону, откуда мы только что пришли.

— А что ты боишься? Что он тебе сделает? — зашептала я.

— Он уже сделал, — ответила Мари, — и это все из-за тебя, — зло сощурила глаза Мари.

Я вздернула бровь.

«Из-за меня?»

Одними губами спросила её.

— Это ты виновата. Ты сама себе подписала приговор. Зачем позвонила?

— Я… я… — я даже не знала, как реагировать на ее нападки, — ты моя подруга, — пожала плечами, — бывшая подруга, — быстро поправилась.

— Мне пришлось тебя заложить, — потупила взгляд Мари и я ей поверила, мне ничего не нужно было рассказывать. Я знаю своего отца, сама же только вчера сбежала от него.

— Ага, расскажи. Ты могла и соврать. Наплести небылицу.

— Скажи спасибо, что я и так не сказала ему, что этот Руслан, с которым ты трахнулась, его брат, — я только было открыла рот, чтобы послать ее нахрен, но она подняла руку в попытке остановить меня, — я бы ему ничего не рассказывала. Меня все устраивало, но тебе же взбаламутилось позвонить… ты же хотела поделиться… — она перевела дыхание, — … я даже не слышала, как он подошел, — в ее глазах мелькнул страх, — а потом…

— Не надо мне рассказывать, что было потом Мари, — я заткнула уши пальцами, — не верю…

— Он меня заставил рассказать, — Мари произнесла каждое слово медленно, так чтобы я смогла прочесть его по губам.

Я чувствовала, что она говорит правду и знала (приблизительно), какие меры мог предпринять отец, чтобы вытащить правду, но пока я не готова была простить и принять то, что Мари предала меня.

— Мне плевать Мари, это не мои проблемы.

— Нет, Лиз, ты не представляешь, что он сделает с тобой, когда найдет, — она сжала бок, как будто в этот миг почувствовала ту боль, которую он может причинить мне (или он причинил её уже ей).

— Значит я сделаю так, чтобы он меня не нашел, — одними губами улыбнулась я девушке, а мозг уже прорабатывал план побега.

— Ты не рассказывала деду? — вдруг спросила Мари.

— Ты дура? — вперила в нее пристальный взгляд.

— Тебе придется ему об этом рассказать, — прошипела она, — ну или свалить с этим Русланом…

— Тссссс, — приложила я палец к своим губам, — заткнись… просто помолчи. Я больше тебе не доверяю и слушать тебя не хочу.

— Лиз, я прощения у тебя просить не буду, мне не за что… — ударила она ладонью по стене, — … ты сама себе навредила. Я тут не причем…

— Это уже не имеет значение, — ответила девушке и высунулась из укрытия.

Взгляд в одну сторону, тут же в другую и снова те же движения головой несколько раз.

— Лиз…

— Марийка отвали, поняла?! Нет у нас с тобой больше дружбы. Поняла?! Я на данный момент простить тебя не смогу и все тут.

Мари скуксила плаксивую мордочку и отвернувшись всхлипнула. Вот это дела!? Первый раз вижу Мари такой расстроенной. Но это уже ничего не изменит.

На свой страх и риск я отлепилась от стены и медленно (словно акробат по тросу начала продвигаться к другой стороне выхода, где стояла машина с дедушкиным водителем).

— Я с тобой, — услышала у себя за спиной Мари.

— Мне все равно… — шикнула ей.

Подобравшись к самому выходу, я уже было намеривалась сделать последний шаг, когда на плеча легонько коснулась рука Мари.

— Давай я первая выйду, — шепнула она мне, и не дожидаясь моего ответа вжала меня в стену и протиснулась вперед.

— Мне больше не нужна твоя помощь…

— … ну что попалась? — голос отца резанул мой слух, и я задохнулась от панического ужаса, который охватил меня.

В проход втиснулась мужская рука, и схватив Мари за горло потащила девушку на выход.

— … беги… — прохрипела подруга и отклонившись назад (прислонилась вплотную ко мне), — …толкай и беги…

Я вмиг сообразила, что она хочет донести до меня.

В узком проеме хоть и было крайне неудобно совершать какие-либо действия, но в том состоянии, когда ты чувствуешь себя на гране фола, загнанной в угол жертвой, тебе ничего не может мешать и все границы и неудобства сходят на нет. Я отклонившись назад вместе с Мари, собралась с силами, и что было мочи толкнула ее вперед, прямо на отца.

Когда он попятился назад под двойным напором, я будто пробка выскочившая из бутылки с шампанским, вылетела из убежища и опрометью, — не оборачиваясь, — бросилась со всех ног к машине, которая стояла недалеко от выезда с территории нашего жилого комплекса.

— Лиза! — догнал меня в спину возглас отца, но он только подстегнул меня бежать быстрее, — Лиза стой! — голос отца как будто ближе послышался.

Черт! Мне кажется или я бегу медленно?! Я все-таки не сдержалась и обернулась назад.

Твою мать!

Зачем я это сделала? Ноги чуть не подвернулись в тот момент, когда поняла что расстояние между мой отцом сокращается очень быстро и еще немного… и он настигнет меня. Но в этот момент задняя дверь авто открылась и я не чувствуя больше земли под ногами влетела на заднее сиденье практически в полуобморочном состоянии.

Все что происходило дальше, не заняло и долю секунды.

Вжавшись в дверь, я наблюдала за тем, как отец с перекошенным от гнева лицом, неумолимом быстро приближается к машине… Сердце на миг замерло в грудной клетке от осознания того, что сейчас будет что-то невообразимо ужасное для меня… Даже время остановило свой бег, когда отец делает последние два шага по направлению ко мне и прямо перед его лицом захлопывается с оглушительным звуком дверь.

Щелчок-блокировки дверей… и тут же яростный удар кулаком в стекло. Я от летящего в стекло кулака резко вздрагиваю, и поджимаю к груди ноги тесно вжимаюсь спиной в жесткую обивку, и слышу как будто со стороны тихое протяжное подвывание, — как оказалось, свое собственное.

— Открой! — орёт отец, но вместо этого водитель давит на газ и машина срывается с места.

— Это что такое было? — озадачено спрашивает водитель.

— Дай мне телефон… — дрожащим голосом прошу его, — мне нужно позвонить дедушке.

— Конечно, Лиза, — мужчина протягивает мне трубку.

— Спасибо.

Разблокировав экран, быстро пробегаюсь пальцами по сенсклавиатуре, на память набираю номер дедушки.

— Да, — сухо произносит дедуля и я более не сдерживаясь начинаю рыдать в трубку.

Дура! Какой я была в этот момент, дурой!

— Лиза?! Лиза! Это ты? — голос дедушки тут же меняется, я даже не сразу слышу насколько тревожным он становится.

— Деееедда, я ееду к тебе… — сквозь слезы отвечаю ему.

— Что случилось внучка? — судорожное дыхание и тихий стон послышались в трубке.

— Деда! Дедуль, что с тобой? — я вытираю тыльной стороной ладони слезы и уже вслушиваюсь в то, что происходит там у деда.

— Все хорошо, все хорошо… — хрипит дедушка, и тут же следом тишина.

— Деда! Деда! — кричу в трубку, но ответа никакого.

— Что случилось? — глядя на меня в зеркало заднего вида спрашивает водитель.

— Не знаю?! — паника охватывает меня, — позвони кому-нибудь… у тебя есть кому позвонить?

— Да, что произошло то?

— Там дедушке плохо! — уже кричу я и трясу перед носом водителя трубкой.

— Твою ж мать! — он выхватывает трубку, — что за напасти такие?

Проходит несколько долгих минут, прежде чем водителю перезвонили и сообщили о том, что дедушке вызвали неотложку.

— Это я во всем виновата… я, — сидя на заднем сиденье и обхватив колени, как маятник раскачивалась из стороны в сторону, — если деда умрет, я себе этого никогда не прощу. Никогда…

— Лиза, прекратите… — настойчиво бросил через плечо водитель, — все с вашим дедушкой будет нормально.

Но его слова до меня, как сквозь стекло толстое не проходят в мозг и он совсем не переваривает, а пропускает мимо.

— Я себя не прощу… не прощу… — гляжу сквозь охранника потупившимся взглядом.

Черт!

Твою мать!

Я в бессилии откинулся на спинку заднего сиденья в такси.

Блядь! Ведь знал, что все это дерьмо закончится не самым благоприятным для меня образом, но все же решил пойти против себя. Приехал в этот чертов город и что?!

В голове тут же возник образ Лизы и у меня засвербело не только под ложечкой, но и сука в яйцах. Я уже ненавижу эту девчонку до скрипа в зубах! Она как паразитный клещ, пробралась мне под кожу и ежесекундно напоминает о себе вот только не зудя под кожей, а терзая мою фантазию. Мысли о ней меня в конец измотали и если быть честным самим с собой, я уже и не надеюсь что в ближайшее время не не смогу думать о ней.

Купленный на рейс билет, — пусть даже и виртуально, — пиздец как тяготит карман. Я должен уехать, — но… твою мать… я не знал, что принять это решение мне будет так сложно, — другого выхода нет. Иначе… Иначе мне придется…

Твою мать даже думать об этом не хочу…

Все билет куплен… и я сегодня же улечу.

Отцу позвоню после того, как самолет взлетит, иначе этот старый пройдоха найдет тысячи причин, чтобы отговорить меня. А я не могу этого себе позволить, потому как уж очень велик соблазн поддаться на его уговоры. Провожу ладонями по лицу, делая точечный массаж.

Нужно расслабиться… нужно расслабиться — словно мантру повторяю про себя одни и те же слова…

Но чертов член, как будто живет своей жизнь, отдельной от меня.

Стоило только вспомнить о девчонке и член уже твердый. Твою мать, утренняя разрядка в душе абсолютно не помогла!

Это отстойное дерьмо, когда ты не можешь контролировать свои мысли и свое тело. Рука автоматически тянется к ширинке, чтобы поправить напрягшийся член, так как в него впилась молния от ширинки.

— У вас звонит телефон?! — пробасил водила, пробираясь сквозь мысли о том, как мой член на всю длину погружается в узкую мокрую киску Лизы и я вколачиваюсь в неё, пока она не кончает.

— Что? — растеряно, сморгнул грязную картинку перед глазами.

— Телефон говорю звонит. У вас? — повторяет он снова вопрос.

Я выпрямляюсь на сиденье и оглядываюсь по сторонам.

Да, нет блядь. Не у меня, — иронично выгибаю бровь, и губ касается саркастическая ухмылка.

— Ну, так как здесь кроме нас никого нет. И если это не твой телефон. Соответственно — звонит мой. Все логично, — хмыкнул я, доставая смарт из сумки.

Глянул на экран — звонил незнакомый номер. И только из-за этого мне пришлось взять трубку, так как это мог звонить и сотрудник авиакомпании, чтобы что-то уточнить по докам.

— Да, — коротко бросил в трубку.

— Руслан Леонидович, это Артур — личный телохранителя вашего отца…

— Бля… Артур извини дружище, но давай не сейчас у меня очень срочное дело и про отца мне вот прямо сейчас не когда разговаривать. Это он тебя заставил позвонить?

— Вы не поняла Руслан Леонидович, — без эмоциональный тон телохранителя, отчего-то выбешивает и я открываю было рот, чтобы послать этого засранца, когда он продолжает… — вашего отца в тяжелом состоянии везут в больницу. Я подумал… вам будет важно эта информации.

Сказать о том, что у меня творилось внутри, это не сказать ничего.

— Мне кажется ты меня сейчас наебываешь, Артур, — я отгонял от себя подобные мысли и не хотел верить в то, о чем говорит телохранитель. Я не готов к тому, чтобы хоть на день еще задержаться в этом городе.

— К сожалению, это правда Руслан, — монотонно отвечает мне мужчина и замолкает.

— А знаешь что, Артур! Передай папаше, чтобы он катился к черту сам и прихватил с собой братца моего и племянницу в придачу! — рявкнул в микрофон и отключился, запрятав смарт поглубже в карман сумки.

Проклятье!

Блядь, я не могу поверить в то, что это всё происходит со мной?

Я громко стону, выдавливая из груди боль разочарования, что смяла ребра.

Где-то глубоко внутри я понимаю, что совершаю ошибку, поступая так с отцом, но это в его же интересах, между прочим. Я боюсь представить, что будет после того, если он когда-либо узнает о том, что я трахнул собственную племянницу.

В голову снова одна за одной, словно ядовитые змеи полезли греховные мысли о том, как бы я трахал Лизу, будь она не моей племянницей. Что если бы она была обычной красоткой, которую я снял на вечеринке в той же сауне. Как бы имел её в упругую задницу, после того, как досыта насладился узостью ее мокрой киски, но эти мысли только что и делали, так это разъедали мое нутро, превращая его в черное месиво грязи смешанного с грехом.

— Эй, мужик! — да, твою же мать, чтоб меня.

Открываю глаза и въедаюсь полным недовольства взглядом в лицо, гребаного водилы.

— Что? — зло цежу сквозь зубы.

— Приехали, — пожимает он плечами, и я в недоумении оглядываюсь по сторонам.

— Да ладно тебе?

— Ну, так да, — кивает он, — вы видимо задремали, вот и не заметили, как добрались.

Смотрю на стеклянные двери аэропорта, скользящие взад — вперед, то выплевывая из себя людей, то проглатывая.

Я вдруг на миг задумался. А готов ли я уехать на самом деле? Ведь получается я сейчас бегу от самого себя (не считая конечно Лизу) в первую очередь. Именно так я сделал и четырнадцать лет назад, когда позволил Киру выставить себя полным придурком перед отцом и свалить в неизвестном направлении на неопределенное время.

Внезапный звонок телефона выдернул меня из мыслей.

— Эм, уважаемый?! Вы как? Платите выходите или не платите и продолжаем сидеть? Счетчик-то тикает?

Я сначала взглянул на водилу, потом на экран телефона. Снова незнакомый номер, но это не телефон Артура. Нажимаю зеленую трубку.

— Да?! — а сердце предательски ёкает от того, что могу услышать совсем не приятную весть об отце, и именно это меня толкает на тот шаг, которого я хотел так сильно избежать.

— Руслан?! — обращается ко мне женский голос.

— Слушай, — толкаю водителя в плечо, — разворачивайся…

— Куда? — округлил глаза шофёр.

— Руслан Зотов, это вы? — снова задает вопрос женщина.

— Да-да я, а вы ээм, простите?! — и дальше уже водиле, — … пока не знаю, по дороге сейчас выясним.

— Я врач-реаниматолог Анна Валентиновна Куравлева, — представилась женщина.

— Очень приятно, но вы же, как я понимаю не за знакомиться мне звоните?

— Что? Ааа! Конечно нет, я вам звоню по вопросу о вашем отце, его доставили к нам в буквальном смысле минут десять назад.

— …и?! — твою мать, что же все бабы такие тугие на слова и объяснения.

— Он очень в тяжелом состоянии и ему совершенно нельзя волноваться, а он все не перестает повторять, что мы должны с вами связаться. Вы не могли бы подъехать в больницу, чтобы как-то посодействовать в успокоении вашего отца.

— Я бы подъехал доктор, — мой голос был пропитан иронией, — вот только вы до сих пор не назвали адрес больницы.

— Что? Ааа, так это по месту проживания, четырнадцатая, — ответила она и в голосе я четко распознал нотки удивление и признания самой себе, что на другом конце с ней разговаривает явный придурок, отчасти она была права, но только отчасти. Во всем остальном, я вполне себе нормальный.

— Скоро буду, — бросил ей и отключился, — короче смотри сюда, — обращаюсь к извозчику, — меня нужно как можно быстрее доставит в четырнадцатую больницу. Как можно быстрее, — повторил с нажимом, чтобы водила понял, что я спешу.

— Да без проблем, — добродушно ответил мужик, и я немного расслабился.

Непробиваемый экземпляр. Хоть в этом мне везет.

Поднимаясь в лифте на нужный этаж, никак не мог отделаться от мысли, что где-то я обманулся, где-то не досмотрел, что-то не увидел.

— Седьмой этаж, — оповестил механический голос и двери лифта разъехались, открывая моему взору стерильно-белое помещение, воняющее лекарствами и хлоркой.

— Ну, что ж батя, спасибо тебе, — пробубнил себе под нос и направился к стойке регистратуры.

— Молодой человек, вы что-то хотели? — ого, знакомый голос послышался за спиной, поворачиваюсь к доктору Анне и мой взгляд тут же залипает на одной особенности ее фигуры.

— Вы что-то хотели? — спрашивает она еще раз, и я отрываю взгляд от ее шестого размера сисек и перевожу на лицо.

— Да, — коротко выдыхаю я, сглатывая слюну, — вы же Анна? — мельком, стараясь не захватить взглядом ее бюст, смотрю на бейдж — все верно Анна Валентиновна.

— Да, это я, а вы Руслан Зотов? — я коротко киваю, — отлично. Я так рада, что вы приехали. Пройдемте со мной в ординаторскую. Нужно урегулировать некоторые вопросы, — она ловко протиснула свою ладонь мне под локоть, что даже не сразу сообразил, как ей удалось оттянуть меня в сторону ординаторской.

— Вашему отцу уже сделали все необходимые процедуры, — ворковала она, — он сейчас отдыхает, так что его лучше не беспокоить.

— Хм, очень интересный расклад получается, — пытаюсь высвободить руку из цепкого плена.

— Вы не переживайте Руслан, я вас сейчас кофе угощу и время пройдет незаметно. Вы любите кофе? — я на автомате кивнул и искоса глянул на врача Анну.

Уловив мой взгляд, она кокетливо прикусила нижнюю губу и томно сделала выдох прикрывая пушистые ресницы. Блядь! В этот момент я понял, что эта баба флиртует со мной. Сука! Еще этого дерьма мне не хватало, чтоб ее.

— Эээм, Анна … — глянул на бейдж, — … Валентиновна…

— … да?!

— Я конечно люблю кофе, чай, а еще я люблю выпить и то что по крепче…

— Ой, Руслан, у нас на работе, как-то не заведено выпивать. Такая профессия понимаете… нужен всегда трезвый ум и крепкая рука…

— Я совсем не об этом Анна Валентиновна, — тут меня будто обухом по голове торкает её запах.

Втягиваю носом больничную стерильность, но вместо этого, чувствую лишь её. Легкие нотки свежести и одновременно тягучей сладости, напоминающей апельсиновую карамель, проникают в легкие мгновенно, заполняя их до предела. Я оглядываюсь по сторонам в поисках обладательницы этого аромата, но в пределах видимости никого нет. Коридор пустой, — ну не считая конечно повисшей на моей руке Анны.

— Но я бы могла вам предложить Руслан, выпить чего-то покрепче после того, как закончится моя смена, — не отступает врачиха и я недоумевая концентрирую взгляд на ней.

— Что?!

— Ну … — замялась она, на глазах превращаясь в опытную обольстительницу, — … Руслан, — с придыханием начинает она, — здесь просто повсюду камеры, но я готова пойти на риск ради тебя, — она проводит кончиком розового языка по губам, а потом резко втягивает в себя щеки. Мать твою! У меня от этого жеста в животе все сжалось.

— Анна, детка, — перешел я уже на личность, — ты меня извини, но тебе лучше сейчас отлипнуть от моей руки и заняться своей работой, — сделал акцент на последних двух словах.

— Но… — обиженно поджала она губы.

— Никаких но… Анна Валентиновна, вы на рабочем месте должны думать только о больных, а у меня и без вас проблем выше крыше…

— Но Руслан, давай хотя бы дадим нам шанс. Я как только услышала твой голос сразу поняла, что ты тот самый…

Я был в шоке… Просто тупо стоял и пялился на бабу, у которой открылся словесный понос, причем очень такого специфического характера. Блядь! Это точно проклятье!

— Стоп! — шикнул на врачиху, затыкая ее рот пальцем, — стоп… послушай сюда, сейчас ты разворачиваешь и уходишь в свою ординаторскую, поняла? — она кивает головой, но при этом в глазах горит, чертово похотливое пламя, — без меня… — проговариваю по буквам, — а вечером, когда у тебя закончится смена, ты мне позвонишь и мы с тобой договоримся, хорошо?

— Мгу, мгу, — кивает она головой, сжав губы и стараясь сдержать рвущиеся наружу эмоции.

— Отлично, а теперь скажи мне в какой палате лежит отец?

— В семьсот пятнадцатой, но тебе нужно накинуть халат и бахилы, — ее губы растягиваются в улыбке, и она снова цепляется за мою руку, — пойдем, я тебя на пост сестринский провожу и скажу, чтобы тебе все выдали.

Эти тридцать метров, что мы шли до поста показались мне сущим адом. Теперь понятно, почему у Анны, не было мужика. Она словно пиявка впилась в меня, и если бы не моя ложь, — потому что просто послать к чертям собачьим, такую бабу нельзя, выйдет только себе дороже, — то чалился бы я сейчас в подсобке и получал удовольствие от рабочего ротика докторши Анны.

— Марина, выдайте, пожалуйста, господину Зотову халат и бахилы и проводите в семьсот пятнадцатую палату, — потом она лукаво посмотрела на меня и, подмигнув, развернулась пошла по коридору в том же направление, откуда мы только что пришли.

— Хорошо Анна Валентиновна, — буркнула Марина и мельком окинула меня взглядом. Затем выудив откуда-то из-под низа стола синий одноразовый халат и бахилы протянула мне, — вот надевайте.

Медсестра поспешно семенила по коридору, провожая меня до палаты отца. Но с каждым шагом, что мы приближались к палате, все отчетливее слышался аромат Лизы и я теперь сам без ошибочно мог бы найти отца. Но вот только чувство тревоги где-то клокотало внутри… или нет, это была не тревога, это было ожидание. Чуть покопавшись в себя, я точно понял, что предвкушаю эту встречу так сильно, что готов нарушить все правила. И это меня пугало, и страх бесил меня, потому как это чувство было совершенно не свойственно мне.

Когда наконец-то медсестра остановилась перед дверью, я внутри весь застыл, напрягся, ощущая себя при этом хищником, учуявшим свою добычу.

Твою мать!

Адреналин впрыскивается в кровь будто доза наркотика. Сердце начинает сбиваться с ритма и я делаю глубокий вдох через нос, чтобы успокоиться.

Тихий стук в дверь медсестрой, отдается эхом в голове так громко, что хочется заткнуть уши.

Медсестра приоткрывает дверь, и я чувствую, как по моим вискам капельки пота стекают.

Чтоб меня!

Еще не хватало откинуться прямо у входа?! Стряхиваю с себя оцепенение и отодвигая женщину в строну, захожу внутрь палаты.

— Вы куда молодой человек? — шикает на меня медсестра.

— Мне бы не хотелось вам отвечать в рифму дамочка, — спрятав тревожное состояние за маской сарказма и иронии, выталкиваю женщину за дверь и закрываю ее прямо перед ее носом.

— Да, как вы смеете! — слышу ее недовольный возглас за дверью.

— Руслан, это ты Руслан? — больной голос отца заставляет отвлечься от бранных выкриков медсестры и пройти вглубь помещения.

— Да пап, а кто же еще, — натягиваю улыбку на лицо и делаю последний шаг из тамбура, окидываю палату напряженным взглядом. И здесь меня ждет сюрприз. Оказывается, Лизы в палате нет. Здесь только отец, но как же ее запах, я же не сошел сума?! Я чувствую его повсюду.

— Подойди Руслан, — хрипло протягивает отец и чуть приподнимает руку, в вену которой вставлена игла от капельницы.

— Бать, ты так меня подставляешь, — подойдя к кровати вплотную, проговорил я.

— Извини сын, не хотел тебя напрягать, но обстоятельства вышли из-под контроля, — хм, слышу в его словах двойной подтекст и это мне не нравится.

— Бать прекращай, — я хотел было отстраниться и сесть на стул, что стоял рядом у изголовья, но отец вдруг с силой сжал мою руку.

— Я все знаю Руслан.

Я впадаю в секундный ступор после его слов. Это выражение может означать многое и так же может означат лишь одно.

В то что Лиза могла рассказать о нас деду, я не мог поверить. Ну не дура же она тупая в конце-концов. Поэтому этот вариант я откинул сразу. Тогда назрел второй очень важный вопрос: что блядь, он знает? В мыслях закрутились всевозможные ответы, но их было слишком много, чтобы точно определить, о чем он.

Тихий щелчок позади меня заставляет выветриться все мысли из головы. Смотрю на отца и вижу, как тот мгновенно меняется в лице. Теперь я точно знаю, про что говорил отец. Я медленно поворачиваю голову и впиваюсь взглядом в застывшую в дверях фигурку.

— Лиза, тебе лучше пока выйти, — говорит отец и девушка, не поднимая взгляда, и не говоря ни слова, подчиняется просьбе старика.

В голове полный фарш. Не могу найти в себе сил, чтобы адекватно посмотреть на ситуацию. Сейчас хочется только одного, выйти следом за девчонкой и где-нибудь в нелюдном местечке надрать ее упругую задницу. Что она о себе возомнила? Нет, блядь Руслан… что о себе возомнил ты? Нахер ты, сукин сын, вернулся обратно? О чем ты только думал, когда в твоей башке тупорылой, проскользнула эта чертова идея? Решил поиграть в святошу? Или в любящего сына? Поиграл?

— Руслан… — пробирается сквозь скрежет мыслей в черепной коробке, хриплый голос отца и я возвращаю на него взгляд.

— Бать… я даже не знаю, что тебе сказать, — горло сдавила сухость, и я невольно потянулся к прикроватному столику, на котором стоял стакан воды.

— Ты присядь Руслан, разговор будет долгий и нелегкий для нас обоих.

— Пиздец, какой тяжелый, — залпом выпиваю все до капли и не ставлю стакан обратно, держу в руках.

Блядь! Нервы натянуты до предела, поэтому чтобы хоть как то себя успокоить, начинаю перекатывать стакан из руки в руку.

— Я хочу, чтобы ты знал только то, что я жалею что приехал…

— А зря, — перебивает меня отец.

— В смысле зря? — его слова заставляют нервничать… по мимо того, что и так вся ситуация напряженная, вышедшая из-под контроля, так еще и отец загадками говорит. Что за нахер?!

— Не перебивай Руслан, а лучше послушай, что я тебе скажу. Ты думаешь, я слепой и не заметил, что вы с Лизаветой странно отреагировали друг на друга? — я выгибаю бровь, и батя продолжает, — ну ладно, ладно… может я и плохой психолог…

— Ты себя недооцениваешь, — иронизирую я.

— … и не достаточно хорошо разбираюсь в людях, но вот в технике я разбираюсь неплохо, и зрение меня не подводит, пока еще.

— Бать не юли. Я не понимаю к чему это?!

— Видел я по камерам, как Лизка к тебе в комнату прибегала, — на выдохе сказал отец, а меня в холодный пот бросило, — ох Руслан, Руслан.

— Так все, этот цирк я смотреть и слушать не хочу, — с силой поставил стакан обратно и хотел было уже встать со стула, когда поймал на себе взгляд отца. Он говорил намного больше, чем просто слова.

Пришлось сесть обратно.

— Говорить буду я, Руслан, а ты будешь слушать и всасывать в себя всю информацию, понял? — я коротко кивнул. Мне похер я выслушаю, как говориться уши свободные чего бы не послушать. Пусть старик выскажется.

— Во-первых, скажи спасибо за то, что Кирилл пока не в курсе, кто покусился на честь нашей Лизы, — он выразительно глянул на меня, — а то бы еще вчера твои яйца, как и член покоились, где-нибудь на дне Москвы-реки, — я хотел только открыть рот, чтобы высказать по этому поводу пару своих соображений, но по взгляду отца понял, что это будет лишним, сейчас пока идет монолог, — я понимаю, что ты взрослый мужчина уже и сможешь за себя постоять, но… недооценивай Кирилла, за столько лет у него есть проверенные люди, которые готовы ради того, чтобы угодить ему, горы свернуть. И это не миф и не обман. Я имел возможность познакомиться однажды с этим отрепьем и знаешь что?! Больше не хочу. Это настоящие отморозки. И боюсь, что Кирилл тоже становится похожим на них. Знаешь ли пословицу: с кем поведешься от того и наберешься.

Я откинулся на спинку стула, и сцепив руки на груди принял скучающи вид. Блядь, Кирилл это последний человек, о котором мне хотелось бы сейчас слушать.

— Запомни Руслан, не стоит недооценивать Кирилла, — еще раз уточнил отец.

— Я понял, — кивнул ему.

— Во-вторых, если бы Лиза оказалась моей родной внучкой, я бы самолично отрезал твои яйца и член и выбросил в Москву-реку…

— Что? — мне показалось или я сейчас ослышался.

— Сам бы отрезал, говорю, твои яйца, — повторяет отец, только абсолютно не ту часть предложения, которая мне интересна.

— Бать, это я уже понял, — фыркнул я, — ты сказал, что Лиза твоя неродная внучка?

— Ну да, — удивленно приподнял брови старик, — а ты разве не знал? Я тебе разве ничего не рассказывал?

Я отрицательно качаю головой, и в палате воцаряется минута молчание. Каждый из нас перемалывает в голове полученную информацию.

— Значит, когда ты тискал Лизу, то …

— Даже не начинай бать. Даже не начинай, — резко встаю со стула и он со скрежетом отъезжает назад по кафельной плитке, — мне нужно перекурить, — оповещаю отца, и не дожидаясь его одобрения выхожу из палаты.

То, что для отца я назвал перекуром, на самом деле было обыкновенным бегством.

Но как выяснилось спустя минуту, далеко мне убежать не удалось.

Распахнув дверь, я нос к носу столкнулся с той самой, чей образ не давал мне последние дни ни малейшего шанса на покой.

— Ну?! — вцепился я взглядом в ее глаза.

Девчонка дернулась было назад, но не тут то было. Я крепко схватил ее за локоть и впечатал ее тело в свое.

— Отпусти пожалуйста, — осипшим голосом просит она.

— Девочка, ты повторяешься, — холодно отвечаю ей, — и встречи не я с тобой ищу, а ты сама постоянно путаешься под ногами.

— Я … — она запинается, и в ее глазах я четко вижу, что мои слова оказались правдой, щеки Лизы покрываются еле заметным румянце.

— Ты хоть понимаешь, что натворила?

Она коротко кивает и уже не пытается, как-либо отнекиваться от того, что сейчас происходит вокруг нас.

— Я не хотела никому причинять вреда, — ее голос дрогнул и в глазах появилась влага.

— Только не надо разводить тут сопли, уволь, ага. Ты девочка взрослая и я надеюсь на твое благоразумие, — чуть склоняюсь к ее уху, — отец, то есть твой дед, ничего толком не знает. Он только может предполагать. Я надеюсь, ты ему ничего лишнего не рассказала?

Я почувствовал, как ее тело напряглось в моих руках и она по-моему даже дыхание задержала.

— Черт Лиза, ты ему что наплела, м?

— Прости, — шепчет она побледневшим губами, — но я не могла соврать.

Она завороженно, будто загипнотизированный удавом кролик, следит за моим выражением лица, а оно в данный момент заставит испугаться не только маленькую несмышленую девочку, но и кого угодно, потому что вижу в ее расширившихся зрачках затопивших все цветную радужку, свое искаженное от гнева лицо.

— Это после твоего рассказа он загремел в больничку? — пальцы бессознательно сжимают ее локоть и я чувствую, как тонкая кость хрустит под ними.

— Неееет, — выдыхает она и дергает руку, пытаясь высвободиться из моей хватки.

— Блядь, что тогда происходит Лиза? Я ничего не могу понять? — я испытал какое-то странное облегчение, и оно мне показалось абсолютно фальшивым, ненастоящим.

— Руслан, прости, но я не могу тебе об этом сказать, — смотрю на нее пристально в попытке разгадать, что творится у нее в мозгу, но девчонка опускает взгляд.

— Твою мать, Лиза! Ты сводишь меня с ума, — простонал я и выпустил ее локоть, она тут же отступила от меня на шаг и прислонившись к крашенной бетонной стене спиной обхватив себя руками, прикрыла глаза.

Блядь! В этот момент я почувствовал себя таким куском дерьма, что от себя самого тошно стало. Гребаный эгоист. В голову ударил поток осознания. Как я мог так вести себя? Вроде взрослый мужик, а стою и ору на дурную малолетку, даже не представляя, что дураком выгляжу в данный момент именно я, а не Лиза. Если мне!.. трудно справится со шквалом эмоций, которые вызывает во вся эта абсурдная история, то что говорить об этой девчонке?!

— Деда сказал, что я ему неродная внучка, — вдруг услышал я надрывный голос Лизы.

Я не знал, что ответить малышке, поэтому сделал то, что сам от себя не ожидал. Притянул ее к себе и заключил в кольцо рук.

— Я не нуждаюсь в жалость, — бесцветным голосом проговорила девчонка, но при этом даже не попыталась отстраниться, — теперь поведение отца по отношению ко мне все объясняет.

— И что же тебе стало ясно? — мое тело мгновенно напряглось и выпустив крошку из рук, развернулся на голос Кирилла.

— Папа?! — в этом одном слове, что проронила Лиза, я услышал столько страха, что невольно проскользнула в голове мысль о том, что этот придурок мог сделать девчонке, раз она так трясется при его появлении.

— Лиза, зачем убежала, м? — Кир делает шаг в нашу сторону, а я на автомате загораживаю девчонку спиной.

— Пап прости, я не хотела. Я просто испугалась… — ее голос дрожит, хоть она и старается держать себя в руках.

— Может, поздороваешься, зайдешь с отцом? — предлагаю я брату пытаясь переключить внимание Кира на отца, но по его налившимся кровью глазам, осознаю, что это не прокатит, и Лизу ничего хорошего не ждет, если она направится с ним.

— Ублюдкам слова не давали, — проскрежетал Кирилл и протянул руку ко мне, чтобы отодвинуть со своей дороги.

— Руки убрал, — рычу на брата и бью его по запястью.

— Сука, — шипит Кир, — Лиза пойдем со мной, я ничего плохого тебе не сделаю, мы просто поговорим.

Кирилл старается держать себя в руках. Даже тон голоса пытается контролировать, хотя это у него и не особо получается.

— Пап, может поговорим с тобой завтра? Пап, я накосячила, я знаю, но я боюсь с тобой разговаривать пока ты зол.

— Я совсем не злюсь, — улыбается Кирилл, но его улыбка больше похожа на оскал, — давай пойдем домой и просто поговорим. Ты скажешь своему папе, кто этот козел, что залез на тебя и мы обойдемся малой кровью… — скалится он и в этот момент брат делает резкий выпад (я признаться не ожидал от Кира такой прыти), и хватает Лизу за руку. Девчонка взвизгивает и вцепившись свободной рукой в мою, пытается вырваться из крепкого захвата.

Четкий удар кулаком и под моими костяшками проминается переносица Кирилла.

— Тварь! — хрипит брат, и высвобождает руку Лизы, а сам вскидывает конечности к лицу, пытаясь выправить нос.

— А, ну-ка остановились! — раздается мощный ор медсестры, на все отделение. — Вы совсем ненормальные?! Тут вообще-то больница, а не ринг для поединков! Ну-ка разошлись, я уже вызвала охрану.

— Пошла в задницу, утка губастая, — сплевывая на пол кровь, хрипит Кирилл и заносит кулак, чтобы двинуть медсестричке в лицо.

— Папа не надо! — срывается на крик Лиза и кидается вперед на Кирилла сама, загораживая своим тонким тельцем коренастую медсестру.

Все происходит в доли секунды, и я не успеваю предотвратить удар, который точно летит прямо в лицо Лизе.

Дикий крик взрывает пространство и девчонка словив подачу, отлетает в противоположную сторону, нелепо цепляясь за воздух руками.

— Лиза, девочка моя! — следом за ней срывается с места Кирилл, но в этот момент на него наваливается сзади подоспевшая охрана.

— Лежать! На пол! Руки за спину! — охранники грубо заламывает руки Кириллу, и не задавая лишних вопросов волокут его к выходу.

Кирилл не вырывается. Видимо не слабо прижали.

— Суки! Отпустите! Черти! Вам же хуже будет! Лиза, Лиза… скажи хоть слово…

Блядь! Я словно вошел в ступор! Что сейчас произошло?

Ошалело смотрю в ту сторону, где на полу лежит без движения Лиза, а рядом с ней сидит медсестра и пытается, как я понимаю, привести девчонку в сознание.

— Твою мать, — в два шага преодолеваю разделяющее нас расстояние и опускаюсь на колени рядом с Лизой.

Вглядываюсь в ее лицо.

Черт! По всей правой стороне, под кожей растекается кровоподтек.

— Это ужас какой-то! — лопочет медсестра, и в который раз проводит под носом Лизы, пузырьком с нашатырем, — ну же девочка, давай… давай… приходи в себя.

Секунда… две… и ресницы малышки затрепетали.

— Черт, как больно-то, — стонет Лиза, не открывая глаз.

— Девочка, ты такая смелая. Спасибо тебе дорогая… — ее за плечи приподнимает медсестра и крепко прижимает к себе.

— Да, ладно вам… — Лиза пытается высвободиться из крепкой хватки.

— Вы бы лед принесли, — встреваю я.

— Ой, сейчас… сейчас, — женщина вскакивает с колен и уносится в сторону поста.

— Сильно плохо? Да? — малышка, кончиками пальцев трогает место удара и тут же морщится.

— Я бы сказал, не слишком хорошо… у тебя голова не кружится? — она отрицательно качает головой, — надо сделать МРТ.

Твою мать! У меня дыхание в глотке застревает, когда она поднимает на меня полный боли взгляд.

— Он больше не сможет обидеть тебя, — я осторожно беру ее лицо в руки, — поняла?

Вместо кивка, она опускает ресницы.

— Значит договорились, больше ни на шаг от меня, пока не найдем на твоего папашу управу, — я выпрямляюсь и помогаю встать и Лизе.

— Блин… черт! — охает малышка.

— Что? Тебе плохо? — окидываю Лизу внимательным взглядом.

— Нет, — смущенно улыбается она и я понимаю почему, прошло всего минут десять с того момента, когда я тупо наорал на нее, а тут весь заботливый вдруг стал, внимательный, мне бы тоже показалось это странным, — просто… как я дедушке покажусь в таком виде? Ему и так плохо, а еще и я тут с фингалищем…

А девчонка права. Конечно же отец сто процентов слышал заварушку в коридоре, но слышать это одно, а вот видеть… Поднимаю руку и провожу подушечками пальцев по щеке Лизы. Девчонка распахивает глаза и пялится так, как будто впервые видит меня. Но и я сейчас чувствую тоже самое. Я как будто сам не свой, не могу, объяснить это состояние, даже самому себе, что уж говорить о других.

— Я принесла лёд, — развеивает все волшебство момента своим громогласным голосом медсестра, — вот держите.

Она протягивает пакет со льдом.

— Главное прикладывайте его к лицу, через полотенчико, — посоветовала она, прежде чем уйти.

— Ага, спасибо, — бросил ей вдогонку, — пойдем.

Беру Лизу за руку, и мы двигаемся обратно в палату к отцу.

— Руслан…

— Все будет нормально, только для начала я с ним переговорю, а ты посидишь в ванной. Оставить тебя без присмотра я не могу.

— Я и не останусь, — отвечает малышка и жмется ко мне ближе.

— Вот и договорились, — сжимаю ее тонкие пальчики в своей ладони, и по телу прокатывается волной наслаждение от близости крошки.

— Пап, то, что произошло… глупое недоразумение, — блядь, вспомнилось мне это недоразумение в виде братца и в кулаках зачесалось.

— Руслан, ты либо говори сразу что произошло, либо просто молчи. У меня и так сердце выскакивает из груди. Ты как будто смерти моей хочешь действительно…

— Пап, ты хоть когда говоришь фильтруй в мозгах то, что хочешь сказать.

— Так и не мучай меня. Что там было? Я четко слышал, голос Кирилла. Надеюсь, ты ему Лизовету не отдал? — смотрит на меня укоризненно.

— Бать, ну я что на отмороженного, что ли похож? Ты видел бы Кира, он вообще неадекват полнейший. Давно у него крышу снесло?

Отец на миг отвел взгляд в сторону, видимо пытаясь определиться в мыслях, стоит ли мне рассказывать или нет.

— После того, как его Милена бросила.

— Вот как?! И что же наш Ромео не смог перенести предательства и съехал с катушек? — хмыкнул я.

Меня искренне это позабавило. Даже не верится в то, что из-за бабы у Кира башку снесло.

— Не это послужило толчком к тому, кем сейчас стал Кирилл, — отец потянулся к стакану и я тут же наполнил его, — спасибо Руслан.

— Ок, понятно, что Кир бросился во все тяжкие и тэ дэ и тэ пэ, но что-то как-то я сейчас думаю и не могу в толк взять, откуда у этого идиота могла взяться дочь? И по твоим словам Лиза ему и не дочь выходит?

— Кирилл Лизу удочерил, все честь по чести. Да и с Миленой у него свадьба была…

— Так Лиза это дочь, той бабы, которая бортанула Кира? — вот это поворот.

— Да именно так, — ответил отец.

— Нет… нет, ну погоди, — у меня мозги закипали в черепной коробке от того, что приходило на ум, — и получается, чтобы наказать эту Милену, Кирилл ей не отдал дочь?

Отец в удивление приподнял брови и многозначительно посмотрел на меня. В его взгляде так и читалась насмешка, типа: детектив недоделанный.

— Нет Руслан, жизнь не такая однобокая, как ты думаешь, — отец сделал еще глоток из стакана, — Милена сама оставила Лизу с Кириллом и уехала в Лондон с каким-то баскетболистом.

— Нехера себе?!

— Деда, неужели это правда? — послышался осипший голос Лизы от двери.

— Лиза! Внучка! Что с тобой? — я глянул сначала на Лизу, потом на отца и даже удивился, как она могла оказаться неродной?! Да она сейчас, как две капли воды была похожа на отца. Хотя нет, обманываюсь. Просто у них выражение глаза было одинаково тревожным и губа нижняя, что у отца, что у девчонки дрожала.

— Так стоп… стоп, — я в несколько широких шагов пересек плату и встал рядом с Лизой обняв ее за плечи, — пап это то самое недоразумение про которое я тебе говорил… Кир нечаянно поставил Лизе фингал.

— Лизочка, деточка моя. Подойди, — малышка нерешительно передернула плечиками, пытаясь сбросить с них мои ладони, но я и не был против, даже подтолкнул ее немного. Сейчас меня беспокоило больше не то, как отец отреагировал на синяк Лизы, как девчонка отреагировала на новость о том, что ее бросила мать.

— Деда, — я встал позади крошки, чтобы если что, быть начеку и неподалеку, — это правда, что мама бросила меня с отцом?

В ее голосе слышалось столько горячи, что блядь, мне хотелось найти эту суку, — ее мать, — и придушить собственноручно, настолько невозможно было слышать боль в ее голосе.

А еще, я прекрасно понимал Лизу.

В те… первые годы, когда мать умерла, я по ней отчаянно скучал и никак не мог взять в толк, как она могла нас бросить? Взять вот так просто и умереть, оставив с отцом двух сыновей, одному из которых, то есть мне, на тот момент было лет восемь, наверное. За прошедшие годы все это стерлось, вся боль, обида ушли и о матери остались лишь блеклые воспоминания, но вот этот рассказ отца о прошлом Лизы с неожиданной силой вернул всю боль утраты вновь, заставив ныть каменное сердце снова.

— Лиза, деточка — это сейчас уже не столь важно. Ты для меня как была, так и всегда останешься моей любимой внучкой. И не важно, что там вытворяют твои сумасбродные родители, пока я жив ты под моей защитой, — отец притянул малышку к себе и Лиза, всхлипнув прижалась щекой к его груди обнимая поверх больничного одеяла за талию.

— Спасибо дедушка, — проговорила сипло малютка.

— Лиза, прекрати сейчас же. Разве в нашем мире допускается юной девушке так много плакать, м? — тем не менее батя сам незаметно смахнул слезу со щеки.

— Нет, деда. Мир слишком жесток, чтобы поддаваться на земные слабости, — в тон ему отвечает Лиза, а спустя некоторое время поднимает высохшее от слез лицо, — не в моем случае поддаваться истерики и валяться в капризах, — я чувствую нутром, что в этот момент она улыбается и мне нестерпимо сильно захотелось увидеть ее эту улыбку.

— Моя внучка, — треплет ее по макушке старик и устало закатывает глаза, — устал я сегодня очень.

— Тогда тебе нужно отдыхать отец, — я помог Лизе встать с кровати и не выпуска ее локоть, притянул к себе, — докторша сказала, что тебе волноваться нельзя, а у тебя сегодня вон сколько всего навалилось, — на секунду замолкаю, — бать, а может ты в другую больничку переберешься? Ну, где у вас тут врачи получше?

— Нет, Руслан, — покачал головой батя, поудобнее устраиваясь на подушке, — Владик сказал, что здесь тоже высококвалифицированные специалисты водятся, не хуже чем в закрытых клиниках. Сказал, чтобы я не рыпался, через пару часов он сам подъедет и уже на месте разберемся и решим, где будет лучше.

— Уговорил бать. Тогда домой не поеду, гостиницу неподалеку сниму, чтобы под боком все было…

— Лиза-внучка сходи милая на пост сестринский, скажи, чтобы сестричка пришла.

— Хорошо дедушка, я мигом, — улыбается Лиза и мне ничего не остается, как отпустить ее руку.

— Будь аккуратна, — говорю ей одними губами, когда она бросает на меня затравленный взгляд, — дверь не закрывай, — уже вслух прошу ее.

— Хорошо.

Девчонка выходит из палаты.

— Мог бы и на звоночек нажать, — недовольно комментирую его поступок.

— Мог…

— … но не нажал, — заканчиваю за него фразу, — что ты хотел мне сказать?

— Руслан, я уже обращался к тебе с этой просьбой, попрошу еще раз. Забери Лизу с собой. А как только я на ноги встану, сразу же ее заберу.

— К чему такие сложности бать?

— Прошу тебя сын, послушай своего отца. То что сейчас творится с Кириллом уже происходило раньше и поверь это только начало.

— Бля бать, а в психушку ты его не пробовал засадить? Ведь у него фляга течет, так конкретно…

— Эх, Руслан, ты меня не слышишь или не хочешь слышать? Кирилл слишком сложный, даже для меня…

— Я не верю, что такое возможно…

У меня внутри все кричало против всех этих пугалок от отца. Кирилл то, Кирилл сё. Бесит. Ну не могу я поверить в то, что он имеет такой большой вес среди высших кругов.

— Блядь, ну неужели на него нет управы?

— Пока нет…, — отвечает мне отец, и я в непонимание смотрю на него.

— Я это сказал вслух?

— Похоже, что да. Руслан, у меня нет сил спорить с тобой и доказывать обратное, просто поверь и уважь своего старика, выполни просьбу.

— Я сделаю это отец, но только лишь потому, что не хочу, чтобы ты «отъехал» раньше времени. Как долетим до LA, сразу отзвонюсь…

— Мы улетаем? — ударил в спину высокими нотками взволнованный голос Лизы.

— Да, внучка, Руслан заберет тебя с собой, а как только мне разрешат встать с этой чертовски неудобной кровати, сразу прилечу за тобой, — батя растягивает сухие губы в улыбку и крошка на прощанье целует его в бледную щеку.

— Пока, дедуль, как только приземлимся сразу тебе наберу, — она быстро отворачивается и уступает свое место медсестре.

— До скорой встречи, — доносится нам в спину голос отца и мы выходим в коридор.

— Спасибо, что помогаешь мне, — трепетный голос Лизы расползается под кожей сладким ядом. Я искоса смотрю на нее и замечаю, как она покусывает от волнения нижнюю губу, чуть обнажая белоснежные зубки.

Блядь, перед глазами тут же возникает совсем некстати порочная картина: как стою перед ней на коленях и она вот так же как сейчас, прикусывает свою губу, для того, чтобы сдержать стон возбуждения, рвущийся из ее груди, когда вылизываю ее киску.

— Руслан!? — дергает меня за руку Лиза и возвращая меня в реальность. Вижу в ее глазах тревогу.

— Что? — непонимающего смотрю на нее.

— А куда мы полетим?

— В Америку, малютка, — в этой фразе скользит столько пафоса, но мне плевать.

Теперь мне плевать на всех и на вся. Поэтому кладу ладонь Лизе на поясницу и прижимаю ее плотно к себе.

— Руслан, — вспыхивает она румянцем, правда только левая сторона, правая все больше наливается багровым и уверен, что к вечеру у нее будет уродливая гематома.

— А что Лиз? Нам больше нечего бояться, — склоняюсь к ее шеи, и в нос бьет запах ее свежести.

— Руслан, я совсем про другое хотела тебе сказать, — Лиза упирается мне в грудь кулачками, пытаясь отстраниться, и я с тяжелым дыханием и тяжелым от налившейся кровью членом отлипаю от нее, и прислоняюсь лбом к металлической стенке лифта. Блага мы были тут одни, и мой стояк кроме меня и Лизы никто не мог увидеть.

— Руслан у меня «загран» дома, — меня с головы до ног, будто ледовой водой окатили.

Секундное молчание и … двери лифта открываются на первом этаже.

Лиза выходит первой, и сразу же опасливо поглядывает по сторонам.

Боится, что здесь может ее поджидать Кирилл, — понял я.

— Его вряд ли впустят еще хоть раз в это учреждение, — говорю с полной уверенностью это и тут же обращаю внимание на то, как плечи Лизы расслабляются.

— Ты меня успокоил, — малютка чуть замедляет шаг в ожидании того, чтобы я поравнялся с ней, — что будем делать с паспортом?

— Для начала нам нужно снять номер в гостинице, так как по словам старика, ехать домой опасно…

— Я думаю, дед прав. Отец нас именно там и ждет. Хоть я и не уверенна. Если честно, мне кажется, что он ждет нас за этой дверью, — она показывает на выход.

— Лиз я тебе сказал, что его на территорию больницы не пустят больше и это касается и уличной территории тоже.

— Я поняла Руслан… — Лиза на секунду замолчала, и я понял потому, как загорелись ее глаза, что она что-то придумала.

— Главное Лиз, чтобы то на чем ты сейчас размышляешь, было в рамках закона.

Её губа растягиваются в улыбке.

— Все будет в рамках.

Такая Лиза мне отчего-то приходится по вкусу. Она словно переменчивый ветерок меняет свое настроение и утягивает за собой тех кто находится рядом. И вот я уже на подъеме и нет того безумного ощущения стыда, грязи и безнадеги, в которой раскатала меня совесть. На смену этому дерьму, приходит легкость и озорство, которым веет от Лизы.

Крошка переплетает свои тонкие пальчики с моими и тащит меня в противоположную сторону от главного входа в больницу.

— Хм, крош, ты куда? — любопытствую у не состоявшейся племянницы.

— Сейчас увидишь, — улыбаясь, отвечает она и продолжает вести меня по неведанным дорожкам, по следам невидимого медперсонала.

— Слушай Лиз, а нам с тобой не влетит за то, что мы шоркаемся там, где не положено?

Девчонка резко разворачивается и я не успеваю остановится, по инерции врубаюсь в нее. Но она как стойкий оловянный солдатик смело принимает удар на себя.

— То есть делать оргазм своей «племяннице» тебе было не страшно, а просто следовать за мной вдруг испугался?

Вот же маленькая стерва.

— Я, смотрю твой язычок чересчур острый?! — уголки моих губ приподнимаются в хищной улыбке.

— Нет так остр, как твой, — парирует она, дерзко глядя мне в глаза.

— Лучше не дразни меня Лиза, иначе мы до гостиницы не доберемся, — скольжу ладонью по ее спине, перебирая пальцами косточки позвоночника, и на миг задерживаюсь там, где он разделяет две упругие половинки задницы.

Обхватываю одну из них и вжимаю малютку в себя, заставляя почувствовать напряженный член.

— Руслан, — Лиза распахнула глаза, и на их дне заиграло отблесками пламя желания.

— Я тебя предупреждал крошка, — я медленно опускаю голову и прижимаюсь губами к ее шее. Она судорожно вдыхает воздух и деланно пытается возмутиться и вырваться из моего захвата, но я уже чувствую, как ее запах меняется. Сквозь чистоту ее аромата, начинают просачиваться умопомрачительный флюиды вожделения.

— Приехали Лиза, — горячо шепчу ей в шею, когда понимаю, что даже если уповать на чудо, то оно не поможет.

— Руслан ты придурок? — слышу срывающийся голос малышки у себя за спиной, когда закрываю за нами дверь в какое-то служебное помещение.

— Ты, сама виновата, — хмыкаю, и стараясь не причинить боли целую ее в приоткрытые губы.

Мои мысли путались и все время ускользали, ни на секунду не задерживаясь в реале. Горячие губы Руслана сводили меня сума. Черт бы побрал его!

— Руслан, подожди! Здесь не лучшее место для занятий ЭТИМ, — задыхаясь от его ласк, я все же смогла четко сформулировать свое опасение и выдать ему.

— Детка, нам уже все можно, — он ловко проникает под мою футболку и задирает ее вверх, оголяя мою грудь.

— Ах! — вырывается изо рта рваный выдох, когда он касается торчащего соска влажными губами и сразу втягивает его в себя.

— Твою мать! Лиза, — обдает он мокрый сосок жарким дыханием и по мне проносится волна мурашек, заставляя передернуть плечами от возбуждающего безрассудного поступка, который мы совершаем, — как же я скучал по тебе, крош.

В голове закружился нереальный ураган эмоций. Я только сейчас поняла, насколько мне было необходимо внимание Руслана. Мне показалось (или возможно я придумала сама себе), но когда услышала о том, что не являюсь кровной родственницей этому парню, я возблагодарила небеса. И когда пелена запретного вожделения пала, я посмотрела на Руслана уже другими глазами.

Красивый и притягательный, он стоял рядом с кроватью деда и даже небольшая щетина, совсем не портила его вида, а наоборот придавала образ такого естественного гламурного подонка, сошедшего со страниц модного журнала Fashion Collection. Я не могла оторвать от него взгляда, стояла и пускала слюнки по нему. Тем более знала, что скрывается за его напускной холодностью и недоступностью.

— Лиз, — слышу сдавленное дыхание парня, и меня накрывает волной обожания к нему, твою мать — это что любовь с первого взгляда? Ну, с первого раза нельзя сюда применить… он у нас уже был… и не сказать, что я впечатлилась тем разом.

— Ммм? — перевожу на него затуманенный взгляд, значит любовь с первого взгляда…

— Ты знаешь, я передумал?

Я от этих слов дернулась, как от хлесткой пощечины.

— Что?

В горле мгновенно пересохло от неожиданных слов, я закашлялась.

— Малютка, ты чего? — Руслан цепляет пальцами мой подбородок и приподнимает так, чтобы наши взгляды встретились.

— Да, так… кхе… кхе… в горле запершило, — соврала я, ну не признаваться же в конце-концов, что у меня все опустилось внутри от его слов.

— Мгу, я понял, — в его расширенных зрачках мелькнула догадка, но он решил подыграть мне, — сделаем так…

— А вашей спутнице точно есть восемнадцать? — блядь, что же за бабы подозрительные пошли?

Я облокачиваюсь на стойку ресепшена и смотрю этой стерве, которая мучает нас с Русланом целых пять минут, прямо в лицо.

— Есть… есть мне уже восемнадцать… — проговариваю я нараспев, — и с чего вы взяли, что номер нам нужен, чтобы трахаться?

Тетка Елена (точнее администратор Елена) вылупляет на меня и без того большие глаза, а потом открывает рот, но из него ничего не вылетает, потому что начинает говорить Руслан и она переводит взгляд на него.

— Действительно Елена, а к чему такие сложности? Раз вы не компетентны в таких вопросах, то позовите старшего менеджера, мы будем разговаривать с ним.

— Да, нет… нет… — затроила тетка Елена, — у нас в гостинице принято интересоваться возрастом постояльцев…

— Вот и отлично! Леночка милая, — вижу, как Руслан включает свое обаяние, и начинает в открытую флиртовать с админшей, окучивая ее женское либидо, в попытке урегулировать тот момент, что у меня с собой нет никаких документов. Но меня одолевает глупая ревность и в кончиках пальцев щекочет от того, что хочу вцепиться этой бабе в волосы… ну или хорошенько поцарапать ее заштукатуренное макияжем лицо.

— … ну… на сутки, это же вообще не проблема, — услышала сквозь свои кровожадные мысли, голос админши.

— Супер, — буркнул Руслан, забирая из наманикюренных пальцев документы и ключи.

Админша Елена продолжала улыбаться Руслану ровно до тех пор, пока нас не скрыли двери лифта.

— Ты маленькая злючка-колючка, — его губы растянулись в лукавой улыбке, а рука тут же скользнула за спину и парень притянул меня к себе.

— А ты… — я нахмурила брови и прикусила кончик языка, я никогда не скажу ему правду, лучше умереть…

— Ты меня приревновала к Елене? — ах, он хитрый лис.

— Я?! К админше?! Ты спятил? — хмыкнула и попыталась оттолкнуть его, но Руслан сам отпустил меня, так как двери лифта разъехались в стороны выпуская нас на четвертом этаже.

— Я так не думаю, — Руслан пропускает меня вперед.

— Так куда ж тебе думать-то, — фыркаю, — кровь-то вся внизу оказалась…

Вот, черт, кто меня тянет за язык, м? Уверенна, что за такие слова можно отхватить ненароком… С опаской кошусь на Руслана, уж очень странно-безэмоционально он реагирует на мои слова и …

Твою мать! Этот мудак, стоит позади меня и беззвучно ржёт.

— Ну, ты чего? — обиженно вытягиваю губы трубочкой.

— Лиз, — Руслан неожиданно быстро становится серьезным и в секунду сокращает расстояние между нами.

— Вообще-то это было не смешно, — я продолжаю дуться, а парень стоит и смотрит мне прямо в глаза не выпуская взгляд ни на миг, — ты знаешь, как я чувствую себя вот с этим? — кладу на щеку ладонь и он тут же накрывают ее сверху своей.

— Ты маленькая, наивная глупышка… — а дальше… все остальное происходит слишком быстро для моего восприятия.

Руслан проводит по моим губам мимолетным поцелуем, и через несколько секунд мы уже спотыкаемся на пути к двери номера, целуясь как сумасшедшие (черт… главное, чтобы здесь камер не было). Поцелуи Руслана безрассудные, влажные и такие чертовски невероятные, что мне становится мало. Я изо всех сил пытается дышать, когда язык Руслана погружается в мой рот, и он вращаю им, доводя меня этим натиском до мгновенного возбуждения.

Руслан тянет меня за собой в спальню, по дороге срывая одежду и даже ни капельки не заботясь о сохранности ее в целостности.

— Руслан, — бормочу в полубессознательном состоянии, от затмившего рассудок возбуждения.

— Да, малышка… — парень лишь на секунду оторвался от моих губ и то лишь для того, чтобы стянуть с себя футболку.

От вида его обнаженного торса у меня перехватывает дыхание.

— … я слушаю Лиз… пока слушаю…

Хрипло рычит он, ощупывая мое тело, оставшееся в одних лишь кружевных бикини, жадным взглядом. И это от чего-то заставляет меня смутиться, я вскидываю руки вверх, чтобы прикрыться…

— Не стоит этого делать Лиза, — переводит взгляд с моей груди на меня Руслан.

— Черт… — срывается с моих губ полустон, когда парень снимает с себя джинсы и я вижу, как его член пульсирует под боксерами.

— Ты… ждешь меня ровно две минуты, ясно? — ответить я не успела, так как за его спиной уже закрылась дверь ванной.

Черт! Черт! Я бы тоже была не против освежиться. Все таки пребывание в больнице накладывает отпечаток, какой-то грязи, несвежести…

Щелчок и дверь открывается.

Все мое внимание вновь сосредотачивается на парне, что в нескольких шагах останавливает напротив меня.

Как же он невероятно красив!

Чуть влажные волосы небрежно взъерошены, и по вискам стекают капельки и уже это мне кажется чертовски сексуальным, а уж ниже я и глаза боюсь опускать, хотя взгляд и без того выцепил все, что можно было увидеть.

— Лиз! — голос Руслана стал таким глубоким, что меня его вибрация пробирает до мурашек.

— Да? — взволнованно спрашиваю его, перебирая пальчиками босых ног по холодному ламинату.

Что он задумал?

Руслан приближается ко мне вплотную и …

— Сними с меня полотенце, — его просьба прокатывается по моей коже стаей безумных мурашек.

— Эм… я … не уверенна… — но Руслан не дает продолжить, он просто кладем мои ладонь на узел полотенца, и вместе со мной развязывает его. У меня захватило дух, когда полотенце скользнуло по его ногам на пол.

— Оооо, — не смогла сдержать удивленного возгласа.

— Хм, крош, — в голосе Руслана слышится ирония, — такое ощущение, что ты видишь моего дружка первый раз.

Я даже не подняла глаз на Руслана, так стояла и будто загипнотизированная лупилась на пульсирующий эрегированный член с рубиновой от возбуждения головкой.

— Лиз, на колени вставай.

— Что? — мне показалось, что я не правильно расслышала его слова.

— Хочу почувствовать твои губки на нем, — парень опустил взгляд на свой член и меня обдало жаром, когда представила, как этот огромный леденец (а рубиновая головка, реально была похожа на леденец), будет размещаться у меня во рту.

— Он не поместиться у меня во рту, — тут же высказала я свое опасение вслух и как предполагалась, моя некомпетентность в этом вопросе вызвала улыбку на губах Руслана.

— Вот мы как раз и развеем все твои опасения, — парень склонился ко мне и быстро лизнул в губы, — иди сюда… — потянул за собой к кроватям, где на полу лежал мягкий ковер с длинным ворсом.

— Ты, такой заботливый, — с ёрничала я, когда Руслан остановился и мягко надавив на плечо, дал понять мне, что нужно делать.

— Крошка Лиз, если ты сейчас же не замолчишь, то потеряешь очень многое, — уголки его губ дернулись в усмешке, — обещаю тебе понравится.

И я отчего-то верю его обещаниям. Сгибаю одно колено, потом второе, и когда моих губ касается головка члена, то первое что чувствую, так это бархатистость нежной кожицы.

— А теперь оближи губки и открой ротик шире, — командует Руслан и я ему повинуюсь.

Стоило только сделать так, как он попросил, тут же почувствовала, как всю полость заполнила упругая горячая плоть Руслана.

— Соси, малютка Лиз, — пророкотал Руслан и сжав в кулак на затылке волосы, чуть надавил на него задавая ритм движениям моей головы.

Блядь! Ротик Лизы, оказался ни чем иным, как воротами в рай. Её невинность и неопытность сводят сума и одновременно с этим возбуждают так, что дышать становится трудно. Я на миг закрываю глаза, чтобы перевести дух и не видеть, как припухшие губы малышки двигаются вверх вниз по моему стволу.

— Проклятье, Лиза! — но стоило только потерять контроль, как она тут же попыталась перехватить инициативу.

Дергаю ее за волосы и не даю возможности заглотить член глубже.

— Что? — Лиза поднимает на меня затуманенные вожделением глаза.

— Ты делаешь это слишком напористо, крош… — хриплым голосом отвечаю ей.

— О, прости, — щека малышки пытает румянцем и она проводит по губам языком, даже не подозревая какую ответную реакцию вызывает во мне.

От столь завораживающей картины у меня яйца сжимаются, и во рту непроизвольно скапливается слюна.

Блядь! Это какой-то треш!

Эта девчонка меня просто убивает своей невинной сексапильностью наповал и даже не осознает этого. Зато мне это понятно… уж я то, с высоты своих лет могу распознать, есть в человеке фальшь или нет.

— Может мне попробовать еще раз? — долетает до меня вопрос Лизы, и я фокусирую взгляд на ней.

Нихера б себе?!

— Крошка Лиз, а ты оказывается дрянная малышка. Даже не вериться, что я у тебя первый, — уголки губ дергаются в ироничной ухмылки.

— Руслан… — тянет она мое имя и у меня от ее тона в животе пульсирует желание и одновременно с этим член дергается к ее губам.

— Да?!

Лиза ерзает задницей по своим икрам, как будто пытается устроится удобнее, но на самом деле она выискивала мое слабое место и в итоге нашла…

Впилась мне короткими ногтями в ляжки и зло зашипела.

— Или ты заткнешь свои выраженьица глубоко себе в задницу и по нормальному скажешь, как нужно делать тебе приятное или я свалю отсюда… — я хватаю ее за подбородок и вздергиваю его вверх, малышка в ответ лишь больнее впивается ногтями мне в кожу.

— Лиз, ты меня сейчас пытаешься запугать? — смотрю ей прямо в глаза.

— А даже если и так что с того? Ты не видишь, я и так себя чувствую, как ни в свое тарелки, а ты еще глумишься надо мной…

— Это ты сам себе придумала, — хм, вот значит как, малышка просто сильно нервничает, а я и сам хорош, зачем нагнетаю обстановку? Но это все сука нервы, которые в этом городе меня просто в гроб от такого напряга сведут, — прости…

Провожу по ее нижней губе большим пальцем и чуть надавливая, проталкиваю палец в горячую влажную плоть.

Лиза еще секунду вся напряжена, но когда начинаю ласкать ее язык подушечкой пальца, она расслабляется и чуть прикрывает глаза.

— Открой рот пошире, — командую я и девочка подчиняется.

Обхватываю ствол у основания пальцами и провожу головкой по влажным губам.

Лиза распахивает глаза широко и переводит взгляд на меня в тот момент, когда проталкиваю член в ее рот и толкаю немного глубже. Ее язык тут же упирается в преддверье и я отклоняясь назад, — при этом придерживая ее за затылок, чтобы не дать ей сделать дурацкую выходку, — снова подаюсь бедрами вперед насаживая ее ротик на свой член.

— Ммм, — сдавленно мычит Лиза, и ее стон вибрацией ударяет мне в пах, и желание кончить мгновенно ухает в яйца, заставляя их утяжелиться.

Но, твою мать, не так быстро!

Освобождаю ее рот и делая пару глубоких глотков, снова врываюсь во влажную глубину, проталкивая член до самой глотки. Лиза закашливается, и в уголках ее глаз появляются маленькие бисерины слез. Сжимаю в кулак ее волосы и запрокидываю голову назад…

— Дыши носом крошка Лиз… и расслабь мышцы вот здесь, — провожу пальцами по натянутым мышцам шеи, — так не будешь ощущать дискомфорта… — малышка подчиняется и делает так, как прошу… — умница.

Когда чувствую, что малютка готова принять меня глубже, толкаюсь в ее глотку до упора.

Следом выхожу, чтобы повторить это снова.

Закатываю глаза, когда ощущаю, насколько влажно у нее во рту.

Буквально через несколько минут я уже готов кончить.

Чувствую, что оргазм накроет уже вот-вот… но кончать в рот малышке нет желания, хочу увидеть свою сперму на ней.

Тяну ее за волосы, и когда член оказывается на воле, провожу по всей его длине уже своей рукой.

Вверх-вниз… вверх-вниз и тугая струя спермы ударяет малышку по груди.

— Черт… — Лиза прикрывает трепещущие ресницы и начинает дрожать всем телом.

— Твою мать! Лиза, не смей кончать… — рычу на нее.

— Чееерт… — стонет малышка и тянется пальчиками к своей киске, проводит кончиком языка по припухшим губам и распахивая глаза устремляет на меня взгляд, — прости.

— Чтоб тебя…

Поднимаю с пола полотенце и прохожусь по ее груди там, куда попала сперма.

— Ты не должна была кончать, — охрипшим голосом говорю ей и тяну вверх за плечи, — я тебе не позволял.

— Я не смогла сдержаться, — она виновато опускает глаза, — это было так возбуждающе…

Толкаю ее на кровать и девушка, не сопротивляясь, падает на спину.

— И это только начало, крошка Лиз, — малютка нервно хихикает, когда беру ее за острые коленки, и развожу ноги по максимуму.

Блядь! Ее киска настолько мокрая, что ствол тут же наливаться тяжестью, дабы поиметь эту дырочку уже по-настоящему.

Но черт, я прежде хочу ощутить ее вкус у себя на губах.

Опускаюсь на колени у основания кровати, и подсунув ладони под задницу девчонки, рывком подтягиваю ее к своему рту вплотную.

— Твою жиж мать… Руслан! — взвизгивает Лиза, когда всасываю ее увеличившийся в размерах клитор и прикусываю его до ощутимой боли.

— Я сейчас кончу… — стонет малышка, и я вгрызаясь в ее влажность начинаю грубо трахать ее глубину языком.

Пять минут спустя.

— Твою жиж мать, Руслан! — хрипя и царапаясь, я пытаюсь вырваться из цепких пальцев Руслана. Мне нужна хотя бы минутная передышка… иначе я сойду сума от непрекращающихся оргазмов, которые при каждом прикосновении языка парня к клитору сотрясают мое тело.

— Хм, Лиза… — Руслан впивается в мою задницу ногтями и сжимает так, что не могу сдержать стон боли, но эта какая-то неправильная боль… возбуждающая.

— Руслан, трахни меня просто, а?! Иначе не выдержу… — шепчу пересохшими губами, — … иначе меня просто разорвет…

— … ты преувеличиваешь Лиз, — ухмыляется Руслан и в тот же миг его мускулистое тело нависает надо мной, — но я сегодня готов немного побыть покладистым, и удовлетворить просьбу моего кроша, — произносит он, одновременно вдавливая свой член в мою ноющую влажность.

— Чеееерт! — вместо ответа на его слова с губ срывается стон, и я прогибаюсь в поясницы, так как его ствол входит в меня сразу на всю длину.

— Твою мать! — сквозь вату, слышу хриплый голос Руслана рядом со своим ухом, — какая же ты, мать твою, узкая и мокрая Лиза. И все это одновременно и без смазки. Даже презерватив не приносит дискомфорта.

Отвечать Руслану я не посчитала нужным.

Да и если быть честной, то вряд ли бы и смогла.

Во рту все было невыносимо сухо, но это не так уж и важно. Важно было то, что началось дальше. Я откровенно говоря не была к этому готова… точнее к этому не была готова моя киска.

— Ну-ка, Лизок, расслабься… — голос Руслана вдруг стал очень серьезным, и мне пришлось вынырнуть из затянувшей меня в свои сети эйфории.

— Что? — часто-часто моргаю, пытаясь тем самым убрать с глаз пелену.

— Расслабь… говорю… задницу, — скалится он и только тут улавливаю в его взгляде какой-то напряг.

— Но я… вроде бы уже… расслабилась. — пожимаю плечами.

— Хм… — неожиданно резко Руслан выходит из меня и я чувствую такую пустоту между ног и в внутри себя, что невольный всхлип срывается с губ, но парень, не обращая особого внимания на мои стоны неудовлетворенность, берет мою задницу и разворачивает ее к себе задом.

Я охаю, потому как, это происходит так неожиданно для меня.

— Что ты собираешься делать?

Но вместо ответа ощущаю весомый шлепок по заднице.

— Ай! — вскрикиваю я, и тут же получаю шлепок по второй ягодице.

Я впиваюсь пальцами в одело, и сжимаю его до хруста в суставах.

— Видишь ли Лиз, придётся забрать свои слова обратно. Твоя киска еще не готова к тому, чтобы принимать меня без должной подготовки, — я чувствую как его пальцы пробегаются по моему позвоночнику, и он зарывшись пятерней в моих волосах на затылке пропускает их сквозь пальцы медленно наматывает локоны на кулак….

— Руслан! — вскрикиваю я, когда он одновременно тянет мою голову назад и ударяет каменным членом, по моим воспаленным от ласк, складочкам.

— Мне нравится, когда ты выкрикиваешь мое имя, — рычит он, упираясь в преддверье лона возбужденной головкой.

Меня всю трясет от того, что я не могу наблюдать за тем, что будет происходить со мной. Но неизвестность меня в этот момент не пугает, а наоборот возбуждает до заоблачной высоты. В груди все спирает от предвкушения и я задерживаю дыхание.

— Блядь! — обжигающий шлепок по ягодице и дыхание вырывается из легких. — Дыши… ты слышишь меня?! Не смей не дышать! — рычит на меня Руслан, и я только собираюсь с мыслями, чтобы ответить ему какую-нибудь дерзость, когда его член врывается в меня как раз на выдохе.

— Рууууслаан! — выстанываю его имя, когда его пах ударяется о мои бедра, и следом же комнату наполняют смачные шлепки кожи о кожу.

Я умираю каждый раз, когда его член погружается в меня до предела и воскресаю в тот момент, когда чувствую, что он выходит из меня, оставляя после себя пустоту вселенских масштабов.

— Еще… еще… — стону я не своим голосом обливаясь холодным потом и каждый раз усердно подмахивая бедрами перед его погружениям.

Хочу почувствовать, как он наполняет меня до предела.

Вздрагиваю всем телом и замираю, когда низ живота скручивает в тугую спираль предоргазменная разрядка, а разгоряченного клитора в тяжелом шлепке касаются в очередной раз холодные яйца Руслана… и…. в это самое мгновение меня будто ядерный взрыв разрывает на части экстаз.

— Проклятье! — кричу я, и голос срывает в шипение.

Руслан ускоряет темп и когда его член таранит мою киску заполняя до предела… я теряю сознание от переполнивших меня эмоций, мозг воспламенился в долю секунд посылая импульсы во все части тела. Темнота накрыла мое сознание, и мне казалось в этот момент, что испытав такое неземное наслаждение, теперь и не жалко умереть…

— Лиза! — грудное рычание прорывает слой ваты и выдергивает меня обратно в реальность.

— Что? … Зачем?… — недовольно ворчу я, — … почему ты мне не дал умереть?…

— Сумасшедшая! — тихий смешок опаляет жаром мою шею, и Руслан мягко целует пульсирующую венку на ней, — от оргазма еще никто не умирал… — при этом он между пальцев покатывает твердые бусины сосков.

— Это сделала только что я… — протестующе заявляю ему, и когда пытаюсь пошевелиться, чтобы сбросить с себя его приставучие пальцы, понимаю, что говорю истинную правду, потому что уж лучше бы я умерла, — … черт! Руслан меня что парализовало? — я испуганно раскрываю глаза и смотрю парню в лицо, — я не могу пошевелиться.

— Тссс, крошка Лиз…

— Блядь, ты че прикалываешься надо мной? — обиженно поджимаю губы, это единственное, что я могу сделать сейчас.

— Лиза, прекрати… сейчас все пройдет, — я отвожу глаза в сторону, и меня обдает жаром стыд. Чувствую себя законченной неумехой и дурой. А этот придурок, еще и ржет надо мной.

— Лиз, — Руслан проводит по моему телу, от подбородка до пупка, смоченными слюной подушечками пальцев и тут я ощущаю, как следом за его прикосновениями бегут щекочущие мурашки.

— Прекрати надо мной издеваться, — спустя минуту толкаю его в плечо ожившей рукой. Правда этот… придурок… по-другому не назовешь… успел уже всю меня покрыть своей влажной слюной, — ты ненормальный?! Ей-богу, — перекатываюсь на край кровати и губы растягиваются в улыбке, когда ощущаю восхищенный взгляд парня на себе, — и прекрати на меня пялиться… как придурок… ей-богу.

— А ты сумасшедшая… — рычит парень в ответ.

— Ой, — вскрикиваю я, потому что всего за секунду оказываюсь прижатой к рельефному телу Руслана.

— … сумасшедшая, но моя, — растягивает он медленно губы в хищной улыбке и целует меня в засос.

Когда дыхание Руслана выровнялось, я аккуратно высвободившись из его рук выбралась наконец-то на свободу.

Чертов деманюка! Я даже в страшных снах не могла себе нафантазировать, что человек может выдержать такой безудержный трах.

Чуть покачиваясь, я все же успела дойти до двери, когда в спину мне донесся хрипловатый голос Руслана.

— Долго не задерживайся…

— Хорошо, — вякнула ему в ответа, то что он хотел услышать, хотя на языке крутились совершенно другие слова.

— Умничка Лиза. Не ожидал, что ты такая покорная, — слышу в его тоне насмешку.

Черт! Поворачиваюсь полубоком к нему.

— Руслан, ты специально это делаешь?

— Что?

— Говоришь со мной в таком тоне?!

— Ты бредишь, крош.

— Пошел ты…

Я уже готова была закончить начатое пожелание, когда поняла, что перебарщиваю.

Прикусив кончик языка, я молча развернулась и продолжила свой неторопливый путь в ванну.

Только когда закрыла за собой дверь осознала, что меня трясет.

Оперевшись о раковину, не сразу подняла глаза, чтобы посмотреть на свое отражение.

— Матерь Божья! — вырвалось изо рта, когда увидела, что на правой скуле растекся темный синяк с большое куриное яйцо.

Мягко дотронулась до кожи пальцами и чуть придавила.

— Хм, странно… почему-то не болит?! — тогда надавила пальцами сильнее, хотелось проверить степень чувствительности.

— Ой, — вздрогнула, больше от удивления, увидев в отражении Руслана, — подай полотенце, а, — попросила его, прикрывая ладонями свои прелести.

— Тебе нечего стесняться, Лиза, — с хрипотцой в голосе сказал он, но полотенце все же подал.

— И все же я чувствую себя более комфортно, когда на мне хоть что-то надето, — опустила глаза, и заматываясь в полотенце поменяла положение тела так, чтобы ему не было видно моего синяка.

— Покажи, — скомандовал он и потянулся ко мне своими пальцами.

— Не стоит Руслан, я и так чувствую себя неуютно, из-за того, что между нами произошло…

— В смысле?! — перебивает меня парень, и я сбиваюсь с мысли.

— Черт, Руслан, прекращай так делать?! — возмущаюсь его нетерпению. — Ты мне не даешь договорить. Постоянно сбиваешь меня, и я теряю мысль.

— Ок, прости, больше не буду… Продолжай, — и как только я открываю рот, он все равно делает то, что хочет.

Цепляет пальцами мой подбородок и поворачивает голову так, что свет от лампы теперь освещает все правую часть моего лица и бесцеремонно рассматривает мой синяк.

— Я думал, будет намного печальней, — качает он головой, вроде бы даже, как и без лишних эмоций.

Только вот я-то вижу, как брови его хмурятся, и в черных глазах застывает жгучая злоба.

— И кстати почти не болит, — выдавливаю улыбку.

— Ты уже искупалась? — неожиданно меняет он тему разговора и я не сообразив что ответить, просто отрицательно качаю головой. — Тогда тебя помою я, — лукавая улыбка трогает его губы и у меня екает сердце. Мышцы в районе живота мгновенно напрягаются, и чувствую, как внутри начинают щекотаться крылышками просыпающиеся бабочки.

— Руслан, я сама, — сглотнула сделавшуюся жидкой слюну.

— Отказы не принимаются, — хмыкнул он и стянув с себя боксеры, а с меня полотенце — прижал к себя.

Откидываюсь в его объятиях и больше не сопротивляюсь, потому как понимаю, что бесполезно все это.

Одной рукой он берет меня под колени, а второй — под спину, и поднимает. Я глубоко втягивая столь необходимый воздух, и задерживаю дыхание, когда Руслан переступает борт ванной, не отпуская меня включает кран.

Несколько минут мы просто молчим. Наслаждаясь, близостью друг друга. Я тесно прижимаюсь к его груди и даже ощущаю тугие толчки его сердцебиения. Хватаю воздух короткими глотками, стараясь вообще не шуметь, чтобы не спугнуть волшебство момента, а Руслан как будто согласен со мной в этот момент, потому как, уткнувшись в мою макушку, шумно дышит и с каждым вдохом-выдохом прижимает меня к себе крепче.

Черт! Сейчас так хорошо, что даже не верится, что это все происходит со мной?! В голове не укладывается до сих пор, что столько всякой несуразицы могло произойти всего за несколько дней.

Но даже не это меня смущает сейчас больше всего.

Украдкой бросаю взгляд на Руслана, но мне удается разглядеть только его шею, на которой в бешеном ритме бьется тёмно-синяя венка.

На миг закрываю глаза, для того, чтобы собраться мысленно силами и побороть желание прикоснуться к ней поцелуем…

Черт! Лиза! — даю команду сама себе, — хватит уже бороться со своими чувствами. Прекращай бороться сама с собой, потому что причин больше нет. Бессмысленно отрицать тот факт, что ты полностью и совершенно точно, влюбилась в него.

Судорожно делаю выдох и распахиваю глаза, когда понимаю, что мы вдруг начинаем опускаться вниз.

— Что ты делаешь? — задаю глупый вопрос.

— А на что похоже?

Я всасываю нижнюю губу в себя и отвожу в сторону глаза.

— Я знаю, что задаю глупые вопросы, — говорю Руслану краснея, — просто… я еще не привыкла к тебе и к тому, что с девушками, так могут обращаться парни…

— Лиз, не надо лишних оправданий, — на его губах появляется кривая ухмылка, — если честно, у меня тоже небольшой опыт общения с малолетками…

— Спасибо, Руслан… это мне что считать за комплемент?

Вот почему он в один миг все мое хорошее настроение может свести на нет? Лучше бы он свой рот вообще не открывал…

— Лиз, ну ты что сердиться на меня вздумала? — его голос становится низким и сексуальным.

Напрягаюсь всем телом, когда по внутренней стороне стиснутых ног, скользит его горячая ладонь.

— Эм… я не злюсь и не сержусь Руслан, — немного высоковатым, от напряжения, голосом отвечаю парню, — просто ты мне каждый раз будешь указывать на то, сколько мне лет, а?

— Нет… — он цепляет пальцами мой подбородок и зажимая его, заставляет смотреть себе в глаза, — … больше не буду, — наклоняется ко мне и я прикрываю глаза в ожидание поцелую.

Проходит секунда… две… но ничего не происходит.

Открываю глаза и вижу перед собой не губы Руслана, а его рельефную грудь.

Твою. Сука. Мать.

— Тебе какой больше гель для душа нравится с лавандой или цитрусом? — в его голосе слышу веселье.

— Пошел ты… — бурчу я и от досады не столько на него, сколько на саму себя из-за своей глупой наивности, делаю дальше то, чего Руслан мне, наверное, вряд ли когда простит.

Резко поддаюсь вперед и со злостью всасываю его шоколадный упругий сосок в себя, прикусывая основание зубами.

— Блядь! — не своим голосом ревет Руслан и в тот момент понимаю, что я не только малолетняя наивная глупышка, но и безмозглая дура… потому что парень теряет равновесие в скользкой ванной и всей своей тяжестью обрушивается на меня сверху, топя под водой.

— Ааааааахххх!

Вдох-вдох-вдох… и…

— Я тебя готов сейчас придушить собственноручно… — кричит Руслан, вытаскивая меня из воды под мышки, а я не вижу его, так как не могу сморгнуть влагу с глаз.

— Кхе-кхе-кхе… — закашливаюсь я, пытаясь вытолкнуть излишки воды из пищевода.

Чувствую, как мое тело, сотрясающееся в кашле, промакивают полотенцем…

— Руки вверх подними… — командует парень, и я делаю так, как он говорит, — что же ты такая неугомонная-то, м? — в его голосе слышится досада и мне становится стыдно за свой поступок.

В какой-то момент понимаю, что больше не задыхаюсь и дышать становится легче…

— Есть у кого поучиться, — отвечаю ему шепотом.

Руслан серьезно смотрит на меня, а спустя несколько секунду уже обнимает за талию, притягивая меня к себя слишком тесно, так, что невозможно дышать.

— Глупая, крошка Лиз, — горячее дыхание обжигает шею, — я чуть не рехнулся, когда понял, что могу поранить тебя, — он мягко целует меня в шею и по мое спине книзу бежит стадо мурашек.

— Но не поранил же… — сипло отвечаю ему.

— … не поранил, — подтверждает он и чувственно начинает посасывать мою кожу на шее.

Блин! Меня мгновенно опалило жаром, и я уже и забыть забыла о том, что только что произошло.

— Я бы не простил себе, если бы с тобой что-то произошло, — услышала бормотание Руслана и в сердце как будто что-то треснуло… надорвалось… Мой мозг отказывался поверить в то, что сказал Руслан.

Перевожу взбудораженный взгляд на лицо Руслана.

Он точно это сказал вслух или же у меня галлюцинация?

Но по выражению глаз Руслана понять что-то очень сложно, так как в расширенных зрачках, затопивших всю радужку я вижу только одно… желание, да и чувствую своим животом тоже самое, так как его член строго упирается мне в него.

— Руслан… — вскидываю удивленно брови вверх.

— Нет, крошка Лиз, даже не думай об этом, с тебя на сегодня хватит, — уголки его губ дергаются в лукавой усмешке, — моей маленькой девочке, уже пора в кроватку, — в его голосе больше нет и намека на переживания и заботу, в нем четко слышу глумление.

— Хм, — складываю руки на груди, так как Руслан отпускает меня и делает шаг назад, — как и с тебя, — отвечаю ему в тон.

— Вот и договорились, а теперь беги малышка в кроватку и жди меня, — он мягко разворачивает меня за плечи и подталкивает к двери, — нагрей мне там местечко хорошо… — напоследок говорит парень и ненавязчиво так… выставляет за дверь.

— Нет, ну сколько можно, — с досады от того, что меня сейчас Руслана выставил полной дурой, громко шлепаю босым ногами по полу, прохожу в спальню и забираюсь в кровать как есть, в полотенце, — все таки я нафантазировала все себе, — произношу мысли вслух, — этот человек просто неспособен ни на что серьезное.

Накрываюсь одеялом с головой.

— Как только будет возможность срулить к дедуле — сразу это сделаю, — пообещала сама себе.

— Только вот я тебя уже вряд ли куда-то отпущу, — говорит Руслан и залезает ко мне под одеяло.

Сердце пропускает удар… второй и… шумно выдыхаю.

— Что это значит?

— Что?

— То, что ты только что сказал?

— То и значит Лиз… но давай поговорим об этом не сейчас хорошо?!

У меня в голове «перегорел предохранитель». Думать сейчас я точно не могла, только чувствовать…

Как он снимает с меня полотенце и отбрасывает его в сторону.

Как его руки овивают мою талию и притягивают к себе.

Как наши обнаженные тела так близко друг к другу, что ритм дыхания переплетаете и оно звучит в унисон.

Сердцебиение Руслана наполняет меня теплом…

Его ароматом окутывает… и в этот момент я четко понимаю, что не хочу, чтобы он отпускал меня… никогда.

Искоса смотрел на то, как малютка покусывает губы, кидая взгляд то на меня, то на лобовое стекло автомобиля, в который мы сели несколько минут назад.

— Ты уверен, что эта хорошая идея? — этот вопрос ей не дает покоя, поэтому она мне задала его уже в третий раз за последние полчаса.

— Нет.

— Хм, воодушевляющей ответ, — хмурится она и отводит взгляд, — а если Мари спит? — она делает паузу и с выражением смотрит на меня так, как будто я должен был что-то понять без слов.

— … велика принцесса, — хмыкаю, — проснется,… в чем проблема, — смотрю на часы на запястье, — время только полтретьего ночи, нормальный девчонки тусуются в клубешнике или сауне…

— Руслан, уже не смешно, чес слово…

— Лиз, а я и не смеюсь?! — пожимаю плечами, и когда в потоке машин появляется «окно» наконец-то выруливаю на дорогу. — Твою мать, откуда столько машин ночью?

— Здесь их всегда много, — вставляет свои «пять копеек» малышка.

— А ты чего так переживаешь за сон подруги, м? Да, я на сто процентов уверен, что она сейчас отрывается с другом своим где-нибудь, — на секунду выдыхаю и отпускаю ситуацию связанную с подругой Лизы.

На самом деле Лиз права: идея, которая неожиданно посетила ее светлую головку о том, как можно забрать загранпаспорт из дома, вначале показалась неплохой, да и если быть уж честным… она действительно самая правильная. Только смущало то, что малышка, после ее озвучки, как-то сразу начала юлить и отнекиваться от того, что ее подруга может нам помочь.

— А я нет, — отвечает она.

Включаю, навигатор и выжидающе смотрю на Лиз. А та делает вид, как будто не понимает, что хочу от нее.

— Лиза, давай выключай детский сад. Мне вообще если честно похер, где дожидаться Кирилла. Вот, правда. Только знаешь, не хочется как-то быть причиной смерти отца. Ведь по его словам, твой папаша, очень страшный человек и может навредить не только мне, но и тебе. И поверь, за второе я очень сильно переживаю. Так вот, — перебил я ее, когда понял, что она мне хочет что-то сказать, — если здесь Кир чувствует себя королем, то там где живу я, у меня тоже есть чем ему ответить.

Она молча смотрит на меня.

Всосала нижнюю губу и нервно ее покусывает, что-то прикидывая в своей юной головке.

— Если не хочешь звонить ты, то давай это сделаю я. Она знает о нас?

По ее испуганному взгляду, которым она на меня посмотрела, сразу понял, что знает.

— Я… мне… блин… знает Руслан, но дело совсем в другом…

— Так, просвети меня крошка, — уже рычу я.

— Я если честно боюсь ей звонить, потому что она сейчас может быть… — щеки малышки вспыхнули румянцем, который был даже виден в полумраке машины, — … в прошлый раз, когда я ей позвонила, она была с отцом.

— Да, ну нахер… — вырвалось прежде, чем я даже смог просто осознать сказанные ее слова.

— Да, она спит с моим отцом, — еще раз повторила Лиза, — и в тот раз, когда я ей позвонила и рассказала о нас, отец все подслушал и чуть не убил ее, когда узнал, что я переспала с парнем…

— Так, погоди, а сколько твоей подруге лет-то? Она же ему в дочери годиться… ей что блядь, никто не дает?!

Твою мать! Я был сейчас в шоке. Хоть я и сам не лучше, но блядь, разница в два десятка лет, это как минимум, попахивает уже диагнозом.

— Вот об этом, я вообще не хочу говорить, — твердо сказала малютка и дернула подбородком.

— Ок, тогда давай подумаем, как мы еще сможем проникнуть в квартиру незамеченными и забрать твой паспорт…

— Никак, там стоит сигнализация и камеры натыканы на каждом шагу. Единственное, что могло бы помочь- это эффект неожиданности, но я не уверенна, что у нас это получится. Так что я лучше позвоню Мари.

Она быстро пробегается пальчиками по голубому экрану, а потом я слышу гудки.

Один…второй… и … крошка прикладывает трубку к уху.

— Ты не спишь? — вкрадчиво спрашивает Лиза.

Видимо получив отрицательный ответ, крошка напряглась еще больше.

— Ты с ним? — и затаила дыхание, я даже видел, как ее грудная клетка замерла в одном положение.

Блядь, делаю шумный выдох, потому как понимаю, что не дышу с той самой минуты, когда она искала номер подруги.

— Мари, мне нужна твоя помощь, — на выдохе выдала Лиза, и я понял, что на вопрос что она задала, тоже получила отрицательный ответ.

— … это последний раз, — тем временем продолжала говорить крошка.

— … не могу сказать по телефону.

Лиз кидает на меня встревоженный взгляд, и я вскидываю бровь, не понимая, что там происходит.

— … да мы подъедим, говори куда… — она вопросительно смотрит на меня, и я подтверждаю ее намерения.

— … да хорошо, мы как раз недалеко. Скоро будем, ты можешь уже собираться, — малышка отключается и смотрит на меня лукаво.

— Что за выражение, Лиз, м?! — самодовольная улыбка растягивает ее искусанные губы.

— Ты был прав, она сейчас в клубе… — она откидывается на сиденье и расслабляется. — Надеюсь, она мне поможет.

— Так вы же подруги?! Почему нет?

— Она мне теперь бывшая подруга, Руслан. Бывшая…

— Малышка, — протягиваю я руку и со всей нежностью, на которую способен треплю ее за щеку, — поверь мне, бывших — не бывает. Адрес клуба говори.

Когда мы подъехали к клубу — нас уже ждали. Точнее ждала.

Стоило мне только пристроить джип на свободном парковочном месте, как в нашу сторону тут же направилась девушка.

— Это твоя подруга? — решил все же уточнить я у малютки, так как девушка, что направлялась в нашу сторону совсем не подходила на роль лучшей подруги Лиз.

— Мгу, — кивнула крошка и потянула за ручку, чтобы открыть дверь.

— Сядь, — рявкнул на Лиз, и это рык получился неожиданно громким даже для меня.

— Чего? — в непонимании уставилась на меня крошка.

— Черт, Лиз! Ты ослепла? Посмотри на нее?! Тебе не кажется, что она какая-то странная? — ткнул пальцем в строну девчонки, которая то и дело бросала осторожные взгляды по сторонам.

Чуйка орала в горло, что неспроста это все.

— Да, хер ее знает, чего она там нажевалась?! Я в клубы не большой ходок, но Мари много чего рассказывала… — она неоднозначно вскинула брови, типа «ну ты сам понимаешь», а я не хрена не понимал, потому что привык общаться с людьми, которые постарше, а не с чертовыми малолетками.

— Лять, не нравится мне эта девка Лиз. Давай ей отбой, мы уезжаем.

— Стоп… стоп… — Лиз хватает меня за руку в тот момент, когда я кладу ладонь на рычаг скорости передач, — без нее никак… давай посмотрим хотя бы что она скажет…

Пока мы спорили и решали… в стекло пассажирской двери постучали.

Твою мать! — убийственным взглядом посмотрел на малышку и сжав до судороги челюсть, нажал на стеклоподъёмник.

— Привет, — буркнула Лиза и бросила на меня косой взгляд.

— Ага, давно не виделись, — прокуренным голосом ответила ей девчонка, и меня отчего-то покоробил этот звук.

— Что с тобой? Ты что под химией? — а крошка моя, особа прямолинейная, что в голове то и на языке, — отметил про себя, — и мне это нравится.

— Тебе не похуй? Че, ты хотела? Давай говори. Не просто же так с этим, — кивает на меня, — своим родственничком прикатила.

Блядь! Сучка мелкая, леща бы ей втащить хорошего…

— Мари, за словами следи, ок, — тут же ощетинилась в ответ малютка и даже села так, что меня почти полностью отгородила спиной от взгляда свой подруги.

Воительница — ничего не скажешь, — хмыкнул про себя, — ну-ну…

— Ладно, проехали этот тупой треп Лиза, что тебе от меня нужно?

— Помощь…

— Хех, очень интересно… а кто-то помнится не так давно мне разное гавно в уши вливал, не помнишь кто это был?

— Мари, я тебя прошу о другой помощи, и это никак не будет значить, что между нами снова будет все как прежде. Что я тебе говорила — я от этих слов не отказываюсь.

Бля… в этот момент я понял, что упустил что-то важное и это важное, сука, разговор с малюткой… нужно было выжать из нее всю информацию… но я отчего-то думал, что сделаю это немного позже… возможно в самолете.

— И чего ты тогда ждешь от меня?

— Я хочу, чтобы ты мне помогла забрать паспорт из дома?

Секундное молчание, которое повисло между девчонками, показалось мне вечностью.

— Ты ебанутая? Ты хочешь, чтобы мне твой папаша вообще голову открутил? Я и так бегаю от него как от огня…

— Сто штук получишь сейчас и сто штук, когда отдашь паспорт. Нормальный заряд бесстрашия? — бля… ну не могу я терпеть этот бабий треп. Бесит.

— Триста, — донеся до меня уверенный голос девчонки.

— Ого-го, а подруга у тебя не дура?! — надавил Лиз на бедро, чтобы та немного отодвинулась в сторону, дабы я мог посмотреть этой мелкой сучке в глаза.

— Да и ты не так уж и стар, как я себе тебя представляла, — она без всякого стеснения ощупала меня цепким взглядом и продолжила дальнейшую беседу уже со мной, не обращая больше своего внимания на Лизу, — да и на Кира очень похож. Ах, ну да! Вы же братья, — наигранно стукнула себя по лбу девчонка, при этом ее губы искривила совсем не девчачья улыбка.

— Ты одна? — задал вопрос, проигнорировав ее откровенный флирт.

— А не заметно?

— Слушай девочка… — посмотрел на нее так, что даже малютка на соседнем сиденье вжалась спиной в кресло, — … игрули играть с тобой, мне совсем не интересно. Меня твоя цена устраивает. Если тебя она удовлетворяет тоже, тогда залазь в машину. И побыстрее.

Нажал на стеклоподъемник, и пока эта краля забиралась на заднее сиденье, серьезно посмотрел на Лиз.

— Честно, мне это не нравится, — скользнул мимолетным взглядом назад, — мутная твоя подруга. Так, что будь начеку поняла?

— Поняла, — пискнула со своего места малышка, даже припираться не стала, видимо тоже что-то почувствовала.

— Ну, что долго будем стоять, а? Мне, между прочим, еще погулять хочется. Домой я пока не собираюсь, — пробасила девчонка.

— Уже едем, — бросил ей через плечо и с «выражением», еще раз посмотрел на Лизу.

— Поняла, — одними губами проговорила та, мне в ответ.

— Эй, кстати… — подала голос «подружка», в тот момент, когда мы выехали с парковки, — половину бабок сразу гони, без половины не пойду никуда.

— По дороге заедим в банк или тебя безнал устроит?

Секундное молчание…

— Безнал подойдет, — кивнула она в ответ.

— Вот и славненько, — глянул на размалеванную куклу в зеркало заднего вида. Страшная.

Поймав на себе ее цепкий взгляд, только сильнее сжал челюсть. Мелкая сучка, разглядывает меня… не стесняясь.

— Ну, что? Нравлюсь? — грубо спрашиваю ее и физически чувствую, как Лиза напрягается.

— Ну, так как мы с Лиз больше не подруги… — она выдержала паузу, при этом надменно глянув на малышку, — … то да, замутила бы с тобой.

— А я нет…

— А че тогда лезешь с расспросами? — фыркнула она и отвела взгляд в сторону.

Вместо ответа сжимаю руль до хруста в пальцах и вдавливаю газ в пол.

Чем быстрее это закончится, тем лучше будет для всех… — мелькает мысль в голове, прежде чем машина ускоряется до сотки и в кровь впрыскивается первая порция адреналина, заставляя на короткий миг забыть, куда и для чего мы едем.

— Сидеть, — одернул меня жесткий голос Руслана и я так и осталась на пассажирском сиденье, а в этот момент задняя дверь громко захлопнулась, отсекая от нас Мари.

— Черт. Черт. Черт. — Выдохнула я сквозь зубы. — Руслан, — медленно поворачиваюсь всем телом к парню, — я понимаю ты волнуешься за меня, но блин… ты что предлагаешь сейчас отпустить Мари одну? — мельком глянула за стекло, где Мари спокойно достав из сумочки сигареты пыталась подкурить.

— Именно это… я и предлагаю Лиз… — спокойно ответил парень и нажав на стеклоподъемник отпустил стекло, — эй, подойди сюда, — окликнул он Мари и та зло сверкнув глазами, сделав пару шагов в нашу сторону остановилась, выдыхая из легких облако густого белого дыма.

— Ну, че?

По тону Мари я сразу поняла, что она уже и не рада тому, что в это ввязалась, правда все настоящие чувства скрывала за маской бравадности, натянутой на лицо.

— Лиза останется здесь. Со мной, — сказал Руслан, а у Мари лицо от этого заявления вытянулось, и я начала осознавать, что возможно догадки Руслана не так уж и надуманны.

— Но я одна не пойду, — пробасила Мари, — а если ее папашка там? — глянула она на меня.

— Ну, а что тебя смущает девочка? Ты же трахаешься с ним и не боишься?! А тут очко заиграло, что ли?

Я толкаю Руслана в бок.

Нет, Мари конечно же не девочкабожийодуванчик, но и так с ней разговаривать он не имеет никакого права.

— Руслан прекрати, ты зачем с ней так разговариваешь грубо?

— А разве я что-то сказал плохого? Ведь это так? Ты трахаешься с моим братцем? — твою мать, ну как меня угораздило влюбиться в такого мудака?!

— Да. Да. Да… трахаюсь и что с того? Это совсем не означает, что я его бояться не должна, — истерически воскликнула Мари.

— Хм, все ладно, успокойся, — Руслан, чуть откинулся назад, — давай иди уже и без паспорта не возвращайся. А вздумаешь дурить, — он многозначительно посмотрел на нее, — позвоню Киру и скажу, что ты шлюха… и сосала у меня, — злая усмешка искривила его губы.

— Ты, мудак, такой же, как и твой дебильный брат… два сапога пара…, — Мари развернулась на пятках, но тут же оглянулась назад, пронзив меня ненавистным взглядом, — … и ты такая же. Дура.

Я даже моргнуть не успела, как «подруга» вскинулась и быстро пересекла небольшое расстояние до подъезда, скрылась за железной дверью.

— Что это только что было? — растерянно глянула я на Руслана.

— Я так подозреваю… истинное лицо твоей подружки, — хмыкнул парень и положив руки на руль уставился в лобовое стекло.

— Я ничего не понимаю?! — буркнула себе под нос и поставив пятки на край сидушки обняла колени, уткнувшись подбородком в них.

— Лиз, не бери в голову. Дурная у тебя подруга. И будь благодарна за то, что она себя проявила именно сейчас…

— Ты просто не понимаешь…! — перебила я его, как он мог вообще так говорить о человеке, которого видит первый раз.

— Я, как раз все понимаю, — вдруг сбоку меня щелкнул замок блокировки двери, и я перевела взгляд на Руслана.

— Зачем?

Он кивнул головой в сторону приближающейся Мари.

— Блядь! Ну, почему мне кажется, что в этом всем кроется какой-то подвох?! — простонал Руслан сжимая руль так, что я увидела как у него побелели костяшки.

— Возможно, ты перенервничал? — отвечаю ему, а у самой в груди сердце бьется через раз от волнения и нехорошего предчувствия. Черт, это все он меня заразил.

Фигурку Мари выхватил столб света уличного фонаря, и я тут же заозиралась по сторонам, пытаясь высмотреть в темноте, кого-то еще помимо Мари, но тщетно. Стоянка перед домом была пустой.

— Черт! — взвизгнула я, когда прямо передо мной, как будто из-под земли возникла Мари.

Стекло медленно поползло вниз.

— Ну, что закупорились? Впустите?

— Вызовешь себе такси. Три сотни на такси кину сверху. Давай документы. Дела не ждут, — не церемонясь гаркнул Руслан, протягивая руку.

— Слушай, ты чего такой урод, м? Что я тебе сделала?

— Хм, ты издеваешься что ли? Мне не нужно ничего делать девочка… одного того, что ты продажная шкура уже достаточно, чтобы вызвать во мне отрицательные эмоции. Так, что там с паспортом?

В этот миг мне захотелось просто засунуть голову между коленей и не слышать те слова, что говорил Руслан. Все мое существо вопило о том, что так вести себя с Мари он не имеет никакого морального права, ведь она как и я… мы же девочки и слушать в адрес себя, такие грязные вещи— просто невыносимо больно. А вот где-то на задворках в моей голове… разум четко был уверен в том, что Руслан прав и Мари заслуживает к себе именно такого обращения, прямо сейчас.

— Послала бы я тебя на хер мужик, но ты мне еще сто пятьдесят штук должен, так что давай перекидывай…

Я смотрела впереди себя и сил не могла найти, чтобы повернуть голову в сторону девушки. Делала вид, как будто меня здесь нет… не могла смериться с тем, что нашей дружбе (пусть даже и иллюзорной) пришел конец. Это было слишком не правильно, слишком больно для меня.

Сквозь скрипящие в голове мысли, послышался звук входящего смс на телефон Мари.

— Ок, все гуд. Держи свой паспорт… зануда, — она кидает прямо передо мной паспорт и сунув фак в открытое окно Руслану, громко фыркнула, — мудак.

— Сучка мелка, — прорычал Руслан и нажал на стеклоподъемник.

Марийки взвизгнула и развернувшись на пятках быстро скрылось в темноте.

— Стерва. Крошка, как ты вообще могла с ней дружить объясни мне? — я впала в ступор.

Вся эта чертова игра, которая разворачивалась вокруг меня, как будто меня вовсе не касалась.

Я ощущала себя зрителем находящимся в кинотеатре и как будто наблюдала с экрана дебильный американский фильмец, в котором хромала не только логика, но и весь его сюжет.

Мгновение и во мне как будто предохранители перегорают. Все окружение становится невыносимо топким и вязким. Ненастоящим.

Я будто в замедленной съемке поворачиваю голову к Руслану и сморю на него, но силуэт отчего-то размыт и я вижу перед собой безликую статую.

Что происходит? Я схожу сума?

— Лиз? Малышка?! Ты что испугалась? — вдруг голос Руслана становится взволнованным, а его сильные жилистые пальцы обхватывают мою голову, притягивают к себя ближе.

— Нет, — не своим голосом, отвечаю ему, — я не знаю, что со мной?! Может это все нервы?

— Возможно, — подтверждает Руслан мои слова и проводит большим пальцем по нижней губе, от чего в моем животе возникает такое чувство, как будто его кто-то хватает и сдавливает, — но у нас с тобой только начало пути и расслабляться еще очень рано.

Руслан притягивает меня ближе и в моих глазах появляется ясность. Теперь я вижу его так четко, что мне тут же хочется зажмуриться от того, что так явно читается в его взгляде.

— Я постараюсь быть сильнее, — сглатываю сухость во рту и в этот момент Руслан прижимается своими губами к моим.

С моих губ срывается тихий стон, который теряется в его поцелуи.

Я двигаю задницей по сиденью и уже не мешкая, овиваю его шею руками, прижимаюсь теснее.

Чувствую, как его руки сжимают меня крепче, а его язык дерзко врывается в мой рот и сталкивается с моим языком, начиная жестко таранить мою плоть.

Тело мгновенно отзывается на его атаку и пустоту внутри меня заполняет жар.

Я начинаю плавиться в его руках, будто гребанное мороженное, летом на солнце.

Мозг отдаленно сигнализирует о том, что надо бы остановиться, но вот тугой комок, который растекается раскаленной лавой по низу живота не оставляет никакого шанса рассудку.

Я даже не заметила, как перекинула ногу через коробку передач и оказалась между коленей Руслана.

— Твою мать! — Низкий, хриплый голос заставляет меня задрожать всем телом.

Я в страхе от того, что Руслан может оттолкнуть меня, впиваюсь в его плечи ногтями только сильней.

— Лиз если мы не остановимся, то я трахну тебя прямо здесь, — рычит Руслан.

И в этот момент я фокусирую взгляд на нем, а он смотрит на меня так, что умереть хочется от того, что творится в его черных омутах.

Отпускаю его плечи и медленно спускаюсь на колени между его ног.

— Нет… нет… нет… — шипит Руслан.

— Да, — охреневаю от свой смелости, но при этом стараюсь показаться уверенной перед Русланом. Одно радует, что на улице ночь и в машине темно и парень не может видеть, как на моих висках от волнения выступили капельки пота. Но я назад уже не отступлю. Страх и желание, делают меня в этот момент безрассудной.

— Блядь. Лиза, остановись, пока еще есть возможность, — но вместо ответа, я кладу на его ширинку ладонь и чувствую, как под пальцами дергается напряженный член Руслана, — все пиздец. Поздно Лиз.

Но мне не нужны были его слова.

Я уже решилась на то, что хочу сейчас сделать. Правда, до конца мне совсем не понятно еще, для чего все я это делаю? Возможно, чтобы доказать самой себе, что не только я стала зависимой от Руслана, но и он от меня…

Сжимаю его член сильнее, а потом тяну молнию ширинки, вниз… задерживаю дыхание в тот момент, когда вытаскиваю ствол из трусов.

— Чтоб меня, — стонет Руслан и мне нравится слышать этот звук, тогда понимаю, что я на правильном пути, начинаю поглаживать член по все длине.

Его ствол с каждой секундой увеличивается в размере, и вмести с ним расширяются мои глаза. Одной руки оказывается мало и… плюю на вторую ладонь (что так надо делать мне рассказывала Мари) и чуть влажными пальцами провожу по жаркой плоти сверху вниз.

— Лиза, крошка… где ты такое подсмотрела, м?! — Руслан откидывается на сиденье и позволяет мне продолжать.

— Тебе так важно это знать? — осипшим, от возбуждения и стеснения, голосом спрашиваю его и касаюсь подушечкой пальца, самого чувственного местечка на члене.

— Блядь! Малышка! Что ты творишь? — тянет слова Руслан, и его ладони сжимаю мои плечи.

— Пока ничего, — вскидываю бровь и наклоняюсь к его паху.

Меня окатывают волной смущения, даже чувствую, как вся кровь прилила к щекам и они пылают так сильно, что пересохло во рту.

Давай же Лиз, ты сможешь сделать это снова… только теперь сама.

Когда языком касаюсь основания, то неожиданно Руслан дергает бедра вверх, и головка члена с легкостью проскальзывает мне в рот, упираясь в небо.

— Черт меня подери! Лиза, соси сама, иначе я за себя не ручаюсь, — шипит Руслан, стискивая мои плечи.

Черт! Черт!

Я закрываю глаза и расслабляя мышцы шеи, начинаю сосать так усердно, что в груди застревает комок кислорода. Но я на это не обращаю внимания, поглощённая процессом, продолжаю обрабатывать языком член Руслана.

Когда Руслан хватает мои волосы в кулак и отдергивает голову в сторону заставляя выпустить член изо рта я первые секунды ничего не понимая смотрю на него ошалелыми глазами.

— Вдох, малютка, — шипит он, — сделай вдох.

Воздух со свистом врывается в мои легкие, от чего в глазах закружились мушки.

Твою мать! Так можно и умереть с членом во рту… — мелькнула шальная мыслишка в одурманенном запахом секса сознании.

— Лиз, все… пришла в себя? — напряженным голосом спрашивает Руслан, продолжая держать меня за волосы.

— Да, — сипло выдавливаю я и тяну пальцы обратно к его возбужденному члену.

— Нет малютка, это слишком сложно для меня, — он перехватывает мое запястье и притягивает к себе, заставляя вытянуться на коленях перед ним в струнку, — сейчас ты будешь хорошей девочкой. Сядешь на сиденье и оставишь все свои грязные мыслишки у себя в голове, ровно до того момента, пока мы не окажемся у меня дома в LA. Поняла?!

Я в знак согласия хлопаю ресницами, потому что понимаю, что вся моя уверенность в правильности моих действий сдулась и этот минет я бы просто не … как бы это не звучало сейчас пошло, даже у меня в мыслях, но … я бы его не высосала, потому что нет у меня опыта в этих делах… его просто нет.

— Можно я уже сяду? — задаю вопрос, но при этом взгляд не отвожу, не хочу, чтобы Руслан подумал, что я сдулась или стесняюсь того, что только что сделала.

Вместо ответа, Руслан притягивает меня за голову почти вплотную к себе.

— Можно, — шипит он, но прежде чем отпустить мои волосы легким прикосновением своих губ проводит по моим, — теперь точно можно.

Отпустив мои волосы, он мне помогает перебраться обратно на свое место.

А я как растяпа неуклюжая спотыкаюсь, не могу собраться и … твою жиж мать… отвести глаз от его торчащего вверх члена, я просто не могу, вот и все.

— Блядь Лиза, — рычит Руслан и пряча ствол обратно в штаны, застегивает молнию.

— Прости… — я поднимаю взгляд на Руслана и заливаюсь румянцем.

— В следующий раз, когда ты решишься мне отсосать… поверь я не буду против, но сейчас нам пора убираться отсюда. Твоя подружка, еще та дрянь. Я по-прежнему уверен в том, что с ней что-то не чисто. Как-то уж слишком все легко у нее получилось… тебе так не кажется?

Мой мозг не воспринимает информацию.

Я до сих пор чувствую вкус члена Руслана у себя во рту и сосредоточиться на каких-то посторонних делах просто не в силах.

— Ладно, может все и обойдется, — буркнул парень, так и не дождавшись от меня ответа, он выехал со стоянки, и ударив по газам направился в сторону аэропорта.

Нет! Это не девчонка, а демоница в обличие человеческом, — сжимаю руль сильнее, чтобы хоть как-то унять взбудораженное состояние во всем теле.

Сжал плотно губы и бросил короткий взгляд в сторону малышки. В голове скользнула мысль о том, что надо было все таки дать крошке возможность проявить себя.

— Что? — неожиданно громко спрашивает Лиза и я перевожу на нее взгляд.

— А что? Я вроде бы ничего не говорил… — пожимаю плечами и замечая на ее лице выражение чувства вины тут же обратно отворачиваюсь.

Блядь! Блокирую наглухо первый порыв остановить машину. Прижать малютку к себя и зацеловать до безумия, чтобы забыла не только проблемы свалившиеся на ее голову, но и саму себя…

— Ты сморишь на меня так… что единственное что мне хочется от твоего взгляда это выйти из машины на полном ходу, — хрипловато буркнула Лиза и поежившись обняла себя за плечи.

— Да, пиздец?! — вытаращился на нее. — Я надеюсь, ты это несерьезно, — выдавливаю из себя.

— Ага. Шучу, — колко отвечает крошка.

— Лизок. — Бля, это сводит меня сума. Почему с ней все так сложно? Уже в который раз по отношению к ней наблюдаю в себе только две грани: убить и тут же залюбить (брр… какое не подходящее слово пришло на ум). — … давай вот только без этого дерьма в виде обидок. Я понимаю ты пытаешься защитить себя от всего мира, но… Лиз?! — она упрямо смотрит вперед, чуть вздернув подбородок, хренова гордячка, чтоб её, — повернись ко мне, — рявкнул на нее так, что ее голова дернулась и она тут же повернулась ко мне и в глазах застыл не хера не страх, в них сейчас затаилась обида и злость, — Лиз, я — это не весь мир.

Протягиваю руку, чтобы коснуться ее щеки, но она дергается всем телом, стараясь отстраниться от меня.

— Твою мать, Лиза. Если ты не прекратишь весь это детский сад, я сейчас остановлюсь и дам тебе возможность отсосать у меня, только теперь так как я захочу! — ору на девчонку, — я уже тебе говорил, что не имею опыта общения с детьми, поэтому у меня их до сих пор по-видимому и нету, — на секунду прерываюсь, делаю вдох, — и знаешь какое у меня сейчас возникает желание?! — отвлекаюсь от дороги и смотрю на нее с напором. Лиза хлопает глазюками огромными в которых мерцает истинное недоумение и отрицательно машет головой, — сдать тебя к херам в детдом, ага?

— Руслааааааааан! — крик девчонки взрывает мне барабанные перепонки, и…

… все происходит дальше в секунды…

Я, боковым зрением выхватываю встречные фары, которые бьют по глазам дальним светом.

— Блядь, урод! — рычу я и врубаю в ответку тоже дальний, — что за сука, мудак.

И лишь спустя каких-то пару мгновений, я понимаю, что происходит на самом деле…

Прямо на нас… лоб в лоб… с бешенной скоростью летит машина…

В этот же миг, мой мозг начинает выгорать, прокручивая десятки всевозможных вариантов, чтобы избежать столкновения…

— Руслааааан! — вопит Лиза, хаотично цепляясь руками за воздух…

Удар…

Оглушительный треск вспарывает сознание, и я совершаю в этот момент одну непоправимую ошибку… бросаю руль и каким-то чудом хватаю за шиворот Лизку и тащу на себя.

Слышу сквозь тысячи звуков громкий скрежет и …

Удар…

Крышу авто, как будто что-то сдавливает внутрь и следом я разжимаю пальцы…

Удар…

Лиза летит вверх…

Удар…

Девчонка бьется спиной об обивку машины и из носа малышки фонтаном брызгает кровь, разлетаясь по салону алыми струйками.

Я, пытаюсь хоть за что-то ухватиться в этой карусели, чтобы хоть чем-то помочь малышке.

Но когда авто делает очередной кульбит я неудачно ударяюсь спиной.

Салон заполняет жуткий хруст от которого в челюсти защемило нещадно… мгновенно осознаю что случилось… и мое тело тут же пронзает безудержная боль.

Я чувствую, как у меня разжимается челюсть, и я в немом крике открываю рот…

Хлопок и перед глазами чернота…

Боль жжет нещадно все тело…

Удар…

Но я уже не чувствую ничего…

И даже Лизино присутствие больше не чувствую…

Только тупые толчки в момент ударов машины о землю…

Жаль… что все так закончилось… — мелькнула последняя мысль в голове.

Очень жаль.

— Эй, босс, этот хмырь жив! — мой слух пронзает басистый голос и я делаю над собой титаническое усилие, чтобы открыть глаза.

— Блядь, а ты живучий братишка, — передо мной на корточках сидит Кирилл и будто дьявол скалится своей белозубой улыбкой, глядя на меня сверху вниз.

— А, вот тебе… братишка… осталось живучим ходить недолго, — рычу я и даю команду своим конечностям двигаться, но…

Вместо того, чтобы дать в челюсть этому ублюдку я продолжаю по прежнему валяться бездвижным кулем в ногах у Кирилла.

— Хм, какой ты дерзкий, — ведет бровью Кирилл и передергивая плечами чуть отводит локоть назад… мгновение и прямя мне в лицо летит кулак Кира.

Треск вспарываемой кожи врезающимися в скулу костяшками — оглушает.

Сердце в тот же миг сжимается в груди от дикой ярости того, что не могу защититься.

Пытаюсь дернуть, гребаной бездвижной, чтоб ее, рукой, но ничего не выходит.

— Тварь, как же я тебя ненавижу, — кожу на лице опаляет горячее дыхание брата, и я дергаю веками с трудом открываю глаза, но не сразу удается сфокусировать рассеянный взгляд на лицо ублюдка-братца.

— Взаимно, — сплевываю ответ, вместе с собравшейся кровью во рту.

— А, ты вообще бесстрашный?! — Кир пятерней пронизывает мой чуб, и сжимая короткие волосы в кулак резко дергает голову вверх.

— Блядь! — вырывается болезненный стон из глотки, когда позвоночник простреливает адская боль.

— Аха…ха…..ха, — ржет во все горло Кир, — вот оно что… а я сначала не понял, что с тобой… аха-ха-ха! Да ты теперь калека. Слышь, Лизавет… теперь тебе ебаться не с кем. Русланчик инвалид…

— Лиза?! — шумно выдохнул и понимание, будто ледяной волна окатило сознание, возвращая меня в реальность.

Как я мог забыть про Лизу?!

— Заткнись, — шипит в лицо, брызжа слюной Кир, — не смей называть ее имя, — он с остервенением сжимает мою челюсть пальцами.

— Сука, так это ты все подстроил?! — кручу головой пытаясь тем самым ослабить его хватку. — Ты чуть не убил свою дочь, придурок! Ты хоть это понимаешь?

— Заткнись! Заткнись! — истерично просвистел его голос. — У меня больше нет дочери, нет ее — умерла она…

— Что? — первой реакцией был шок.

Грудь сковало спазмом.

Лиза умерла?! Но как?! Ведь я слышал, что он только что к ней обращался.

— Что слышал… — сухо отвечает Кирилл.

— Ты пиздишь… этого не может быть… — сглатываю горький ком в горле.

— Может… В нашей жизни все может быть. И ты это должен понимать, как никто другой… Руся, — хмыкает Кирилл.

Я медленно возвращаю взгляд на него. Да он прав. Я как никто знаю об этом.

В голове вспышкой проносятся воспоминания того дня.

— Рууууслан! — обдирая сухое горло, вырывается крик изо рта, и я резко открываю глаза.

— От она… очнулась, — взгляд сразу же упирается в белозубую улыбку незнакомого мужчина.

— Авария… там… мужчина… — я упираюсь ладонями в землю и пытаюсь встать, но меня тут же к земле придавливает тяжелая мужская ладонь.

— Кхе, ты это поаккуратнее девочка. Лежи. Надо скорую дождаться, а то вдруг позвоночник поврежден? — я тут же улеглась обратно.

Мужчина говорит правильные вещи, но какое-то движение вокруг меня неуловимое, заставляет сердце в груди забиться быстрее.

— А воды? Не дадите мне попить воды? И вы мне так и не сказали, как там мужчина… он там в машине, — я коротко кивнула головой в сторону джипа.

И стоило только увидеть изуродованную груду металла, которая лежала на крыше, судорожно сглотнула.

— Он жив? — пискнула тихо, потому что горло ледяными пальцами сжал страх.

— Кхе, — кашлянул мужчина, — пока да, но вот как надолго?! Я, хуй его знаю, — я и без того обездвиженная от этих слов вообще вросла в землю.

— Что?! — перевожу взгляд на мужчину и уже открываю рот, чтобы задать остальные вопросы, что вертятся на языке, когда до моего слуха доносится…

— Слышь, Лизавет… теперь тебе ебаться не с кем. Русланчик инвалид…

Блядь… нет! Голос отца, пронизывает меня, будто нити электрического тока и мое тело бесконтрольно начинает подтряхивать озноб.

— Что? Инвалид… — на выдохе… рвано слетает с губ.

— Рууусл… — не крик, а шипение вырывается из горла, но даже оно не долетело бы до того, кому предназначалось, потому что мой рот тут же безжалостно сжали пальцы-сосиски.

— Слушай цыпа. Ни звука поняла?! — прохрипел мне в лицо мужчина, и я наконец-то поняла, что к чему.

И тогда, как только открыла глаза, не просто так в груди забилась тревога.

Этот мужик, что склонился надо мной, совсем не был похож на мимо проезжающего водителя, который остановился помочь.

Его небритая рожа, полностью соответствовала тому, как выглядят бандиты. И почему я этого не поняла сразу. Мозг лихорадочно искал все возможные лазейки, чтобы вырваться из лап этого мордоворота.

— Я так и не услышал ответа, ты поняла? — я закивала головой.

Твою мать! Что же делать?!

Мужик убирает руку ото рта и я делаю глубокий вдох.

— Встать-то можно? — стараясь сдержать эмоции в голосе, спрашиваю чуть сипло и при этом не делаю никаких резких движений.

Нужно усыпить бдительность этого бугая и тогда у меня появится, хоть и крошечный, но шанс сбежать от него и …

— Бугор….

… животный страх скручивает нутро… сбежать от отца.

Я, задержав дыхание, с опаской оглядываюсь по сторонам в поисках то ли отца, то ли этого самого Бугра, которого он зовет, то ли места, где можно спрятаться.

Страх от осознание происходящего забивает инстинкт самосохранения, и я не думая головой, готова уже совершить безрассудный поступок.

Меня пробивает холодный пот и дыхание учащается, когда вижу как из-за спины мужика, что завис надо мной, выходит тот самый Бугор.

И в этот момент мой мозг просто отключился от всякого рода адекватного поведения в этой ситуации. Я дергаюсь всем телом под прижатой к земле ладонью, и мне даже удается на какую-то долю секунды вырваться из захвата.

— А ну-ка стоять цыпа… — пальцы-сосиски сжимают мою ляжку и прежде чем я успела открыть рот, чтобы заорать, мой подбородок хватает Бугор и сжимает челюсть до хруста, выворачивая мою голову к себе.

— Еще раз дернешься резко, шею сверну, — холодным, будто металл ножа тоном проговорил он.

Я часто-часто задышала, проглатывая вместе с короткими глотками воздуха, подступившую к горлу тошноту.

— И даже твой безумный папаша тебе не поможет, — продолжил он, пристально разглядывая мое лицо, — а она ничего себе так, если отмыть и оттереть, верно Лекс?

— Да, босс, — приторно лыбится ощупывая меня сальным взглядом мужик.

— Бугор, ну где ты там? Неси канистру, сейчас костер жечь будем…

— Вот дебил, — протянул Бугор и отпустил наконец-то мою челюсть, — а с тобой мы еще не закончили, малютка, — хмыкнул он, а у меня сердце в горле забилось.

В его голосе я услышала явную угрозу и поняла, что для меня все только начинается.

«Жечь костёр», — вдруг в голове проскользнули слова отца, и новая волна паники затопила грудную клетку, перекрывая доступ воздуха к легким.

— Костёр? — со свистом выдохнула я глядя на мужика, который продолжал сидеть на корточках, удерживая меня на месте.

— Ага. Ща запахнет жареньким мяском твоего ебарька цыпа, — царапает его злорадный смех мой слух.

— Что? Что… вы собираетесь делать? — заикаясь, выдавила из себя, а в нос уже ударил запах бензина.

— Лекс! Тащи девчонку сюда… — орет Бугор и тут же…

— Ты долбанный урод! — слышу в параллель надрывный голос Руслана и безумный смех отца.

Мужик встает на ноги и одним резким рывком поднимает меня.

В голове что-то щелкнуло и меня повело. Перед глазами заплясали черные точки и я, потеряв равновесие, повисла на руках Лекса.

— Эй, цыпочка, в обморок ты рановато свалилась, все представление еще впереди, — хмыкнул бугай, и не обращая внимание на мое состояние потащил к отцу.

Что я чувствовала в этот момент? Словами не передать. Все те несчастные двадцать метров, которые разделяли нас с отцом и Русланом, меня волочили, а моя душа от страха перед встречей с тираном-отцом ухнулась в пятки и трепетала там.

Когда бугай-Лекс обогнул перевернутое днищем к верху авто я увидела то, что надолго теперь не сотрется из моей памяти.

Первое на что наткнулся мой взгляд — был Руслан.

Его тело наполовину торчало из разбитого водительского окна.

— Руслан, — беззвучно пробормотала, вмиг пересохшими губами… и в этот момент он будто услышал меня, повернул голову.

Я шумно сглотнула, когда наши взгляды встретились. Он смотрел на меня с такой болью и тоской, что у меня под ложечкой засосало.

— А, вот и моя ненаглядная потаскушка-дочурка, — голосом полным сарказма пробасил отец.

Прервав зрительный контакт, я перевела взгляд на отца.

— Ну, как ты милая?! — с иронией интересуется отец, делая шаг по направлению ко мне.

— Пап, не надо… — дергаюсь всем телом в руках Лекса, в попытке убраться подальше от отца.

— Так, я ничего еще и не делал?! — вскидывает он театрально брови и разводит руками, но я то вижу безумство в его глазах. Оно пугает меня до чертиков.

— Пап, я если хочешь, в закрытую школу пойду, — мое предложение звучит сбивчиво и не уместно сейчас, но и молчать я не могу.

В два широких шага отец преодолевает расстояние между нами, и его длинные жилистые пальцы овивают мою шеи и он резко выдергивает меня из пальцев-сосисок Лекса.

— Ай! — срывается криком с моих губ, и я с силой ударяюсь о каменную грудь мужчины.

— Кирилл! Не смей ее трогать! — слышу за спиной сдавленный голос Руслана.

А в сердце вдруг искорка надежды проносится, что он сейчас спасет меня. Даст в морду всем обидчикам и вытащит нас из этого гребаного дерьма.

— Ой, ты еще там не сдох братишка?! — зло смеется отец и я, как то не сразу понимаю, что вокруг меня происходит? Почему отец так издевается над Русланом, а он не проявляет никаких попыток защититься.

— Даже если я сдохну Кир, то поверь я найду способ, чтобы достать тебя с того света. Отпусти девчонку! Повторяю тебе, последний раз, — сдавленный рык, вибрирует по моим натянутым нервам. И в груди появляется что-то похожее на гордость, от того, что Руслан такой бесстрашный. Мне кажется, что на моих губах даже улыбка победная появилась, в предвкушении скорого освобождения.

— Ты серьезно запугиваешь сейчас меня? — отец резко разворачивает меня лицом к Руслану и перемещая ладонь на затылок, сгребает в кулак волосы, — ты, чертов калека! Что ты вообще можешь мне сделать?

После того, как голова от резкого движения перестала кружиться, и взгляд сфокусировался, я тут же посмотрела на Руслана. Выдох отчаяния слетел с губ, когда наконец-то мой мозг отрезвляющей пощечиной разбудила реальность.

Теперь я понимала, почему до сих пор находилась в руках отца. Когда отец говорил про то, что Руслан калека, я думала что он делает так специально, чтобы обидеть брата, уколоть, но теперь-то я понимала, что все это не так. Руслан действительно пострадал в аварии и сейчас его безупречное сильное тело, лежало без движений…

— А теперь посмотри сюда, братец, — отец дернул меня за волосы, заставляя тем самым запрокинуть голову назад, — смотри на меня, я приказываю! — взревел отец и голова Руслана дернулась. Он поднял взгляд и в этот самый момент отец жестко впился в мои губы. Стирая все мои чувства внутри.

В грудь, будто каменной глыбой ударили, выбивая весь воздух, что в ней был.

Волна отвращения к этому мужчине смяла меня в своих ледяных объятьях, и чертова безудержная ненависть к отцу затопила разум.

Тварь! Взревело диким зверем мое нутро. Мгновенная… неконтролируемая жажда мести, одолела меня тут же. Я, превозмогая отвращение, чуть приоткрыла губы, впуская его мерзкий язык себе в рот. Я почти на физическом уровне почувствовала его ликование, но вот только отчего?! Я же его дочь? Пусть и не родная, но дочь! Ярость, гнев, презрение— все смешалось в адском коктейле, сея в сердце осознание великой несправедливости.

Ну, чертов мудак, сейчас ты ответишь за все!

Вцепившись пальцами в его ворот, чтобы крепче устоят на ногах, я со всей силой вонзила зубы в его гребаный, мерзкий язык.

— Ааааахххх! — взревел отец мне в рот. — Ах, ты дрянь!

Он отступает от меня на шаг и со всего размаха бьет по лицу. И я так же как в больнице, вновь чувствуя себя тряпичной куклой не способной сдержать удар, пролетаю несколько метров, практически не касаясь земли и только, когда врезаюсь спиной в помятый корпус авто оседаю на месте.

— Урод! — шипит рядом со мной до боли знакомый голос, который и выдергивает меня из полуобморочного состояния мгновенно.

Я вскидываюсь и заваливаюсь на бок, упираясь лбом прямо в плечо Руслана.

— Господи, Руслан! Руслан! Прости, это все из-за меня… — панические нотки заставляют голос дрожать и эмоции бьют через край.

Трясущимися пальцами оглаживаю его покрытые кровавой корочкой щеки…

— Что они с тобой сделали?

— Малютка, тебе надо бежать, — хрипло выдавливает он и меня от его голоса к земле придавливает, столько слышу в нем боли и тревоги за меня, что казалось сейчас расплавлюсь, от переполняющей меня нежности и благодарности к Руслану.

— Люблю тебя, — отчаянно прижимаюсь к его губам в надежде найти в этом поцелуи успокоение.

— Лиза, прости, за то, что не смог защитить… прости, — выдыхает он с дрожанием в голосе.

— Заткнись, слышишь?! Мы выберемся отсюда вместе…

— Ну, что голубки наворковались? — вспарывает наше пространство, желчный голос отца, — Бугор, что застыл- то? Давай сюда канистру, что стоишь?

Он жестко хватает меня за шиворот и пытается оттащить от Руслана, но я цепляюсь за все, что попадается мне под руки, стараясь удержаться возле любимого, как можно дольше.

— Бесполезно, Лизавета, ему уже не помочь, — цедит сквозь зубы тиран и тащит меня все дальше, а я царапаю чертовы пальцы в кровь, отчаянно цепляясь за ветки, спрятанные в траве.

— Че, заливаю? — спрашивает у отца Бугор и когда видимо получает положительный ответ от него, мне в нос почти тут же ударяет запах бензина.

Я в панике перевожу взгляд на Бугра и понимаю, что он сейчас делает. Короткими, четкими движениями, он выплескивает из канистры бензин, обливая и машину и Руслана.

Ужас ледяной змеей ползет по моему телу, оставляя после себя отвратительную липкую испарину. Я даже над верхней губой ее почувствовала.

— Папа нет… нет… — истерично повторяю одно и тоже, — прошу не делай этого, не надо, — дрожащий голос срывается в хрип, — я сделаю все что ты скажешь, только не делай этого…

— Во-первых Лизавета, — он с силой толкает меня на землю, при этом делает знак куда-то мне за спину, и на мои плечи тут же ложатся знакомые пальцы-сосиски, — ты и так будешь теперь делать только так, как я скажу. Во-вторых, я больше не допущу, чтобы меня опрокидывала баба. Мне хватило твоей потаскушки-матери. Тебе так поступить с собой, я не позволю. И в-третьих… — его губы искривляет хищный оскал, когда он поочередно смотрит то на меня, то на Руслана, — после сегодняшнего дня, тебе вряд ли когда-либо захочется еще трахаться, — и его тело начинает сотрясаться от беззвучного смеха.

Это выглядит так пугающе со стороны, что меня невольно прошибает холодный пот.

— Пап, — осипшим голосом позвала его…

— Не смей меня больше так называть, — рявкнул он так громко, что мне заложило уши, — у меня больше нет дочери. Теперь для меня ты просто грязная, мерзкая блядь.

Он сплюнул это слово так гадостно, как будто на моем месте сидело что-то отвратное и скользкое.

Глаза защипала от обиды.

— Можешь не лить воду, она не поможет, — холодно сказал отец и я заметила, как он скользнув за пояс брюк, выудил из под свитера пистолет.

— Черт! — выдохнула громко… со свистом.

Отец зыркнул на меня так красноречиво, что во рту все пересохло вмиг. Он резко развернулся на пятках и направился в сторону Руслан.

— Черт! Черт! Черт! Что он делает? — мой голос срывался после каждого слова, — эй, пальцы-сосиски останови его… слышишь?! Останови! — из-за паники и страха, что затмили мой разум, я не думала, что говорю и что делаю.

— Остановись, пап! — взвыла я нечеловеческим голосом, когда он направил оружие в сторону Руслан. — Боже… папа… НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

Глухой выстрел разорвал мой мир на куски…

Вспыхнувшее пламя, лизнувшее искорёженный металл, ослепило, поглощая под собой не только остатки моего благоразумия, но и инстинкт самосохранения. Мое тело, будто в агонии выгибается в руках Лекса, и я каким-то чудом выворачиваюсь так, что оказываюсь на свободе.

— Ах, ты сучка! А, ну стоять! — орет мне в спину бугай, а я со всех ног несусь туда, где точно найду спасение.

Слезы застилают глаза, и в мыслях бьется только одно:

«Чертов, придурок! Как ты, мог оставить меня одну?!»

До машины, где рыже-красное пламя становится все жарче, остается всего лишь несколько широких шагов, когда оглушительный удар срубает меня с ног.

По инерции выставляя руки перед собой я лечу вперед, но в глазах уже темно, но я продолжаю чувствовать … как мое тело ударяется о твердую землю и я уже кувыркаясь продолжаю катиться по ней.

— Бляядь! — слышу будто сквозь вату злой голос отца и еще что-то… что-то протяжное… надоедливое… как будто звуки сирены.

— Уходим, — коротко говорит Бугор, а дальше… сознание покидает меня.

Но последнее, что понимаю точно… так это то, что есть надежда на то, что нас с Русланом могут спасти…

Из вязкого бессознания, меня медленно выдергивает два чувства суровой реальности.

Первое это то, что я ощущаю, как нещадно затекли руки, а втрое — дикий холод, который сковывает тело так, что пошевелиться невозможно.

Твою мать! Это ж как нужно было вырубиться, чтобы ни разу не перевернуться?!

Морщась, раздираю слипшиеся от влаги ресниц и несколько раз сморгнув рассеянный взгляд, в растерянности оглядываюсь по сторонам.

— Эй?! — с ужасом выдыхаю я, когда ко мне приходит осознание того, что я нахожусь не в больничной палате, а в огромном помещение, в котором беспросветно темно и зловеще тихо. Черные углы давят зябким холодом и я громко сглатываю, неожиданно ставшие жидкими слюни.

— Эй! Где я? — голос срывается на хрипение, которое эхом проносится под сводами помещения и я понимаю, что нахожусь в каком-то амбаре.

Я с силой дергаю руками, задратыми высоко у меня над головой и тут же слух царапает мерзкий лязгающий звук металла о бетон.

Блядь! Этого не может быть!?

Черт! Снова я вляпалась в какое-то дерьмо?! Ну, от чего это происходит со мной!?

Паника раздирает все мое самообладание в клочья, и я с остервенением начинаю дергать руками.

— Черт! Черт! Черт! — неистовое сипение вырывается из моего горла и глаза мгновенно наполняются горючей влагой.

Нет… нет… нет…

Я не могу поверь в происходящее.

Мой мозг начинает медленно плавиться от возникающих каждую секунду вопросов.

Бесполезно кручусь на одном месте волчком, в попытке высвободиться из крепких пут и не сразу замечаю в хаотичности истерических стенаний, что в помещении я уже не одна.

Первую тень замечаю только в тот момент, когда где-то у меня над головой раздается характерное потрескивание при включении люминесцентных ламп.

— Эй! — от жидких слюней, что то и дело усердно приходится сглатывать, в горле исчезла сухость и мой голос теперь звучит очень звонко и громко. — Кто, здесь? Что вам от меня нужно?

Паника не дает здравомыслию хладнокровно оценить ситуацию.

Клокочущий в груди страх, подстегивает мое неистовое желание вырваться из крепких пут… Первобытный инстинкт самосохранения затопляют все чувства осторожности, и я делать всё возможное, чтобы как можно скорее вырваться на свободу иначе… коротко перевожу дыхание… быть беде…

Звонкий хлопок, на мгновение заставляет застыть на месте, и я ошалело озираюсь по сторонам в поисках источника звука. Щелчок и прямо в нескольких метрах от меня, тени начинаю оживать, и одновременно с их движениями загорается приглушенный свет.

— Папа?! — в недоумении смотрю на мужчину, который восседает на стуле в метрах десяти от меня.

Меня будто в кипяток упускают с головой. В черепной коробке так горячо, что предохранитель не выдерживает и перегорает. Я теряюсь на каких-то доли секунды в прострации, пока мозги медленно перезагружаться начинают… и как только все становится на свои места, у меня нутро все покрывается толстенным слоем инея.

Блядь! Как же я наивно сама себя обманула, на поляне.

Теперь я поняла, что призрачная надежда на то, что нас с Русланом спасут, в тот момент, когда я потеряла сознание, была безжалостно растоптана в пух и прах.

В горле засаднила ядовитая горечь, когда перед глазами вспыхнул образ Руслана в огне… получается если я здесь, то … Руслан мертв?!

Безудержными горячими ручьями слезы полились из глаз… О своей участи в этот момент я не думала совершенно…

— Лизавет, ты что моя дорогая плачешь? — фальшиво-участливо рокочет под потолком пустого помещение голос отца.

Дернув подборок в сторону, чтобы скрыть слезы от отца, вдруг вижу то, от чего в мыслительном аппарате наступает полный пиздец…

Оказывается я стою перед мужчиной… ой, блядь! оказывается пока я про себя все раскладывала по полочкам, даже не заметила того, что пространство сзади отца заполнилось десятком мужиков… и то что я, подвешенная на крюк с завязанными руками нахожусь перед ними в одном нижнем белье. И конечно же надо быть полной дурой, чтобы не догадаться, что за наказание придумал мне отец и к чему были сказаны им слова перед тем, как выстрелить в Руслана.

Нутро скручивает животный страх в тугой комок и чувствую, что еще чуть-чуть и меня стошнит от переизбытка эмоций. Часто-часто начинаю хватать мелкими глотками воздух, чтобы хот как-то остановить закручивающуюся в черную воронку панику, готовую поглотит мое сознание, стоит только дать послабление своей воле.

— А, ты знаешь… как я и обещал, приготовил для тебя небольшой сюрприз, Лиза, — мужчина опираясь о подлокотники, отталкивается и нарочито медленно, растягивая шаги идет в мою сторону, — вот посмотри, — он обводит мужчин стоящих позади себя рукой, — как видишь, желающих отодрать мою малышку оказалось достаточное количество, — его губы искривляет мерзкая ухмылка, а у меня дыхание застревает в груди, — а вот защитить и уберечь от этих похотливых самцов тебя не кому. Ты же решила вдруг стать взрослой, и забить на отца?! Я же теперь тебе больше не нужен?! — но вопросительно выгибает бровь и я только открываю было рот, чтобы сказать ему обратное, но он поднимает палец вверх, — нет… нет… нет, Лизавета, это был риторический вопрос, твой ответ в буквальном смысле больше ничего не значит. Потому как у меня больше нет дочери, ты же помнишь это?! — он подходит ко мне вплотную и его пальцы будто острые шипы впиваются в мои скулы.

— Красивая ты все-таки девка, Лиз. Вот только зря ты пошла против моих правил. Зря позволила себе трахаться без моего на то согласия. Теперь тебе придется ответить за все, — шипит отец мне в губы, а затем резко отталкивает мою голову в бок.

И мне сейчас становится дико страшно. Я полностью осознаю то, что этот человек просто чудовище и сколько бы я не просила, жалости я от него не добьюсь.

— Так, ладно. Слишком много разговоров, я к этому не привык, — отец повернувшись ко мне спиной разговаривает с людьми, которые до сих пор так и продолжают находиться в тени, по крайней мери лиц их мне не видно, — готовы развлечься парни? — мой кадык дергается и я на автомате поджимаюсь вся, так сильно, что пальцы на ногах сводит судорога.

— Да, уже бы пора, а то дел еще невпроворот, — я узнаю голос Бугра.

— Тогда прошу, так сказать к «столу», — ехидный смешок вырывается из его горла и я, смаргивая пелену страха, с ужасом наблюдаю за тем, как мужчина натягивают на лица маски, поворачиваются ко мне передом и неумолимой «стеной» надвигаются прямо в мою сторону.

— Нет! Прошу… не надо! — в отчаянной попытке остановить все это безумие кричу во всё горло.

— Арррр, — диким зверем рычу я, раскачиваясь все сильнее и сильнее из стороны в сторону.

Я уже решила, что сделаю все возможное, но им в руки не дамся.

— Цыпа, ты лучше не сопротивляйся, все равно это не поможет, — хмыкает один из насильников и вальяжным шагом двигается ко мне.

— Суки… — шиплю я и вдавливаю ногти в толстые веревки, — … ненавижу.

— Ух, какая экспрессивная, аж член встал, — злобно ржет кто-то под маской, но я не успеваю выхватить его из толпы, потом как понимаю, что они расходятся по боком так, чтобы окружить меня в кольцо.

От страха, моё тело покрывается липким слоем холодного пота. И меня начинает бить крупная дрожь. Зубы отбивают чечетку так активно, что кажется эмаль крошиться вот-вот начнет.

Всё нутро скручивается в тугой узел в предчувствие необратимого насилия, помолиться бы сейчас господу, чтобы защитил, но так как я в церкви была последний раз при крещении, то четко понимала, что молитва мне вряд ли поможет.

— Слышь Игорек, давай бросай жребий, кто цыпочку ебать первый будет, — прокуренный бас врезается мне в спину и я как уж, тут же выкручиваюсь к нему лицом.

— Ебать ты свою жену будешь, — шиплю, брызжа слюной в черные маски, — а меня вы будите насиловать… — на последнем слове голос срывается, и глаза в секунду застилает солена влага.

Часто-часто смаргиваю слезы, ведь дала себе установку, что плакат не буду.

— Короче Лис, я первый, — послышался со спины довольный бас и я почувствовав движение позади себя, шарахнулась в бок и тут же оказалась схваченной мясистыми пальцами.

— Нееееееет! — взвыла так громко, что уши заложило. От бешенной пульсации крови, рвущей стенки вен, я не могла сосредоточиться и поэтому пропустила тот миг, когда паника схлестнувшись со страхом, поглотили мой рассудок.

А тем временем, мое изгибающееся тело мусолил мясистыми пальцами, один из десяти насильников.

— Отпуууууустиии! — надрывно хрипела я, брыкаясь ногами.

— Блядь! Что ты творишь! Овца! — басистый голос насильника, срывается на жалобный писк и я злорадно ликую, понимая, что удар ногой пришелся прямо по яйцам урода.

— Сука… — кто-то хватает меня за ляжки и вздергивает вверх, — маленькая тварь, а верткая как змеюка…

— Нееет! Неееет! — неистово дергаю телом, хоть и понимаю, что это все бесполезно, как бы решительно и агрессивно я не была настроена, но против десяти мужиков мне явно не выстоять.

— Так, Игорёк, а дырку выбрал? — врезается острой иглой вопрос Лиса в мозг.

— В какую попаду, Лис! Ты посмотри, что эта дрянь делает! — пропитан возмущением его паскудный голос.

— Уроды! Насильники! — крик клокочет у меня в горле, когда мои бедра раздирают в разные стороны.

— Ага! Как скажешь, цыпа… — зло сипит мужик между моих ног, царапая поверхность внутреннего бедра ногтями.

— Ууууууувввввв! — мне хочется выть во все горло, но так как я приподнята параллельно полу и моя голова задрана назад, из горла вырывается нечленоразборный стон.

— Мужики, вы долго там будете пялиться на нее? Время не терпит! Трахнули! Загрузили! Поехали! Неужто так сложно?! — недовольный голос отца, будто ведро ледяной воды окатывает меня с головы до ног, заставляя сердце сжаться до размеров детского кулачка.

— Да ты попробуй, управься с ней! Дикая совсем?!

— Так я вам бабло плачу за что? За то чтобы ты мне сейчас сказки рассказывал, что девку оттрахать не можешь? В ней, блядь, всего пятьдесят килограммов?!

— Папа, прекрати! Прекрати всю эту дичь! — сиплой крик срывается с губ.

— Блядь, заткнись, дрянь! — выкрикивает он, и чувствую, как мой рот затыкают кляпом.

Ненавижу! Ненавижу! — мычу я, но на меня уже никто не обращает внимание.

Воздух прорезает трескающаяся ткань и кожу обжигают впившиеся полоски сорванных с меня трусиков.

— Уууххх! — выдыхает насильник и прижимает мою промежность к своему паху.

Нежная плоть упирается в мягкие складки округлого брюха. Я с максимальной силой пытаюсь свести бедра, но у меня нет больше сил бороться. Я обмякаю в руках мучителей, и могу лишь теперь ощущать, как этот ублюдок стягивает с себя штаны и освободившийся член утыкается мне в спину.

Громко всхлипываю и из последних сил вся поджимаюсь так, что пальцы на ногах сводит судорога.

Звонкий шлепок по заднице, заставляет вздрогнуть всем телом.

— Давай мужики поднимайте! — командует Игорёк между моих бедер и меня будто куклу поднимают вертикально, продолжая удерживать в четыре руки. — Ну, что цыпа начнем?! — скалится он и его толстые пальцы впиваются в мои ягодицы.

— Пошел ты! — мычу в ответ, за что тут же получаю следующий обжигающий шлепок по заднице. — Будь проклят, чмо! — и вижу как в глазах мужика вспыхивает гнев … моя голова дергается в сторону от мощного удара, аж из глаз искры сыплются.

Чувствую, как в голове все зашумело и темнота пришла на место света, утягивая меня в водоворот беспамятства.

Отлично… я добилась того, чего и хотела. Лучше быть в беспамятстве и не чувствовать ничего, чем наоборот…

Но черта с два мне дали окунуться в темноту.

Неожиданно громкий взрыв, прогремевший в стенах здания, нагло выдернул меня в реальность, совершенно не заботясь о том, что я бы совершенно не хотела просыпаться…

Стоп! В моей голове будто что-то щелкнуло… и я распахнула глаза.

Взрыв?! В груди тут же забилось в ускоренном темпе сердце, и я облизнув пересохшие губы закрутила головой по сторонам.

Мужчины, что окружали меня плотным кольцо стояли неподвижно, только их бычьи шеи и ошалелые от похоти глаза, крутились хаотично в разные стороны.

— Блядь! Что происходит? — наконец-то придя в себя, хрипло произнес Игорек, продолжая сжимать мои ягодицы.

— А это вам пришел пиздец, мужики… — зло шиплю я, в полной уверенности, что это пришла помощь. Неистово благодарю мысленно господа, что не оставил меня. Ведь кроме как чудом, это назвать нельзя.

Игорёк, охеревший от моей дерзости, в недоумении переглядывается с теми, кто стоит с двух сторон от нас. А я, напрягая все мышцы разом, резко поджимаю колени к себе, чего насильник явно не ожидал и потому легко поддался вперед… ближе ко мне, а я не теряя ни секундочки, следом же впиваюсь острыми коленями, прямо ему под мышки.

— Ах, ты маленькая сучка! — зло выплевывает он и снова заносит руку для удара.

Я сильно зажмуриваю глаза в ожидании удара…

Секунда… две… три, а потом…

Автоматная очередь, разрезает сгустившуюся вокруг нас атмосферу, и я вздрагиваю в тот момент, когда меня одновременно отпускают все руки, и я короткий миг лечу вниз. Распахиваю глаза тогда, когда резкая боль пронзает предплечья и лопатки от того, что руки вывернулись назад из-за неконтролируемого падения нижней части тела.

— Блядь! — стон боли срывается с губ.

Но стоило только приступу боли отпустить, как расфокусированный взгляд, снова пришел в привычный режим четкости, и в лицо тут же бросился стыд в виде ярко-красного румянца.

Оказывается, пока я была в секундной рассеянности, вокруг меня образовалась толпа народа… Непростого народа…

Люди в черных масках и спецформе с надписью «ОМОН», выкручивая руки моим насильникам, валили их в пол лицом. При этом на меня, вроде как даже, внимания никто не обращал, все были занятые своим делом.

Растерянно оглядываясь по сторонам, все больше и больше чувствовала сейчас себя свиной тушкой, которую не успели разделать. Без трусов и в одном лифчике, было пиздец, как стремно болтаться перед толпой мужиков.

— Эй! — позвала я.

Блядь! Нахмурила брови… что-то было не так?! И миг спустя до меня дошло, что вокруг меня каша творится, где как минимум должны все ругаться и орать, но почему-то я не слышу ни — че — го.

— Эй! — выдавливаю из себя а в груди все замерло от ожидания, я ощущаю, как двигаю губами, произнося эти буквы, но… точно я не хрена не слышу.

Твою мать! Отчаяние словно кипятком обжигает грудь.

И тут же …

— Лииииизаааа! — низкий голос с хрипотцой, врывается в мой мозг так неожиданно и … громко, что на миг теряюсь в собственных ощущениях.

— Эй! Парень! Сюда нельзя! — продолжают вспарывать слух нарастающие звуки.

— Лиииза! — мой затылок обжигает горячей волной дыхание Руслана, а в нос ударяет едкий запах жженой кожи…

Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох, и медленно поворачиваюсь к Руслану. И в это же время он порывисто срывает путы с моих запястий и когда мои руки, как две бездейственный плети падают на его предплечья, он резко поворачивает меня к себе и с силой прижимает к груди. С жаром выдыхая в макушку.

— Лиза… малютка… девочка моя… — срывающимся голосом шепчет он, — скажи, что я успел?! Малышка моя… скажи, что я успел?! Лиз не молчи! — в голосе проскальзывают умоляющие нотки, а я хочу ему ответить, стараюсь хоть слово выдавить из себя но не могу, не могу справиться с накрывшем цунами чувств.

Я только открываю и закрываю пересохшие губы раз за разом и думаю сейчас лишь о том, чтобы не задохнуться, от переизбытка эмоций. Руслан жив… но как? Как такое возможно?! Ведь я своими глазами видела, как отец выстрелил в него…

— Руслан… — сдавлено глотая буквы, выговариваю его имя, и тут же рот наполняется соленой слюной.

Только бы не заплакать… Только бы не заплакать…

— Рууууслаааан, — рыдания сотрясают мое тело, и я, прикладывая нечеловеческие усилия, оплетаю шею Руслана, онемевшими руками, — … тыыыы жииив…

Жизнь дерьмо.

Это последняя мысль, что пронеслась в моей голове перед тем, как я услышал выстрел.

Острая боль пронзила позвоночник, а следом растеклась под кожей, словно раскаленное железо.

Блядь! Я никогда не думал, что умирать это так тяжело. У меня перед глазами не переставая, проносились кадр за кадром вся моя жизнь.

Чертова мать!

Сколько же дерьма, было в моей жизни?!

Сколько я всего пережил?!

И все ради чего?! Чтобы вот так просто сдохнуть от рук этого сукина сына, который абсолютно точно не имеет никакого права называться моим кровным родственником.

Пока лежу и размышляю на философские темы по поводу того, как была прожита моя жизнь, неожиданно почувствовал, что ноги нещадно начало печь. С невероятно быстрой скоростью, жар поднимается все выше и выше, и когда уже запахло жаренным в прямом смысле, а пламя готово было вот-вот подобраться к паху, в нос ударил едкий запах гари и я будто ужаленный не одной пчелой, взревел дурным голосом.

— Твою мать! — мой возглас смешался с воем сирен скорой помощи, который неожиданно вытесняет из моего воспаленного мозга мысли-наваждения о том, что я скоро сдохну.

— Суууука!? — шипение вырывается изо рта, но меня отвлекает другое, боковым зрением выхватываю из-за моей спины всполохи рыжего пламени.

— Черт!

Отскакиваю от машины настолько далеко, насколько хватает терпения моего инстинкта самосохранения, и следом падаю на землю, начинаю кататься по ней, сбивая обжигающее пламя. Меня так поглотил процесс само спасения, что на некоторое время выпал из реальности.

Звук сирен проскользнул, где-то на задворках слуха на который я даже не обратил должного внимания, а пришел я в себя только тогда, когда мощная струя пены ударила по воспаленной коже.

— Сууука! — хватая ртом воздух, взвился на ноги и ошарашенно уставился на пожарного. — Ты в своем уме? — рычу на него, сжимая пальцы в кулак.

— Сейчас вам помогут! — без объяснений мужик отходит в сторону, а ко мне в ту же минуту подходят сотрудники скорой помощи в белых халатах.

— Сами идти сможете? — спрашивает ровный женский голос, быстрым взглядом оценивая мое состояние.

— А разве не видно?! — в тон отвечаю ей.

— Значит можете. Иван Павлович у мужчины шок. Помоги ему, — она обращается к парню, что стоит в паре шагов позади нее.

— А, девушка… — спрашиваю севшим голосом.

— Девушка? — женщина удивленно вздергивает бровь вверх и оглядывает место аварии.

— Да, со мной была девушка, — более увереннее отвечаю ей, а тем временем в голове уже складывается понимание того, что Лизу забрал Кирилл и на поляне ее нет.

— Здесь кроме вас никого нет, — разбивает в дребезги, пусть и самую мизерную, надежду на то, что Лиза может быть здесь, фельдшер.

— Иван, спроси у пожарных может быть стоит пройти вверх к дороге, вдруг девушку выкинуло из машины, — начинает строить свои предположения женщина, — а вы чего застыли, давайте к машине… это вы еще не чувствуете боли — от шока, а у вас там сзади… — она замолчала глядя на меня в упор, — сильный ожог.

— Мне нужно позвонить, — не обращая внимания на ее попытке подтолкнуть меня к «скорой» я начал шарить по карманам джинсов, при этом явно ощущая, что они стали более свободно на мне болтаться.

Блядь! Телефона в карманах нет, но я точно знаю, что я его не доставал. Может быть он лежал в одном из задних карманов, но хлопать по заднице себя не стал.

— Телефон могу вам дать после того, как вы пройдете со мной, — говорит женщина, и я сжимая челюсть вынужден пойти ей на уступки.

— Елена Дмитриевна, — слышу со спины мужской голос, — твою мать… — шумный выдох следом, — и как он еще в сознании-то.

— Что там? — неосознанно напрягаюсь всем телом.

— Все то, о чем я вам говорила, но вы же и слушать не хотите, — нетерпеливо отвечает женщина.

— Вам нужно в больницу, — выдает Иван, — у вас обширный ожог…

— Все что мне сейчас нужно, твою мать! — не сдерживая вспышки злости, рычу на него, — так это телефон…

— Вот как раз хотел про телефон и спросить… — перебивает меня Иван, — … это ваш?

Он протягивает мне трубку, из-за спины и слышу невнятное шипение, Елены Дмитриевны колдующей над моими ожогами.

Блядь! В этот момент понимаю, что лимит чудес в моей жизни еще не иссяк. Выхватываю трубку из пальцев Ивана, и оживив экран, отыскиваю номер телохранителя отца.

— Руслан Леонидович? — слышу немного удивленный голос Артура.

— Да Артур, а что ты так удивляешься?

— Так… я думал…

— Твою мать, Артур думать уже поздно. Пиздец как поздно, — с напором давлю, хоть и понимаю, что он ни в чем не виноват.

— Что случилось? — вот так мне больше по душе, все по делу, потому как надо понимать, что просто так я бы телохранителю отца не набрал.

— Лизу, Кирилл увез, — не сказал, прорычал в трубку.

— Понял, а вы…

— А я, уже жду, когда ты приедешь за мной, — замолчал на секунду, — нет Артур, нужно найти этого долбанного ублюдка, как можно быстрее, боюсь, как бы он Лизе не навредил…

Перевожу дыхание и, поведя плечами, сжимаю до хруста в зубах челюсть от боли.

Мгу, началось.

Выразительно кидаю взгляд на фельдшершу и медбрата, что навострив уши, стояли позади меня.

— Мне нужно поговорить без посторонних, — сквозь зубы цежу.

— Да, но как же ваша спина… — теперь голос Елены Дмитриевны уже заискивающий.

— Подождет, — рублю на корню ее любопытство.

— Поняла. Иван… помоги мне с бумагами, — говорит она и наконец-то они с медбратом выходят из зоны слышимости.

— Артур?!

— Я на связи… Откуда вас забрать? — я сбрасываю ему смс со своей геолокацией, — ребята будут через минут десять.

— Кир стрелял в меня… — я делаю паузу, чтобы вновь переварить про себя этот факт, — … и он не один. С ним какие-то уебки.

— Не волнуйтесь Руслан Леонидович. Мы это уже проходили, — в трубке повисло молчание, — вашему отцу я думаю, об этом пока не стоит говорить.

— Конечно не стоит… потому что когда мы найдем этих ублюдков я их прикончу сам… ууфф, — закатываю глаза от резкого приступа боли, прорезавшего все нутро.

— Вы в порядке Руслан Леонидович? — хм, неужто волнуется?

— Да все хорошо. Жду парней.

Сбрасываю вызов и развернувшись к Елене делаю знак чтобы подошла.

— Что с вами? — «женщина в белом» преодолевает расстояние между нами в пару секунд.

— Все отлично, — шиплю сквозь зубы, — но вы же умничка, правда? — смотрю на нее в упор, и лицо Елены покрывается румянцем.

— Я, отличный врач, Руслан, — отвечает она, хм… все таки услышала наш разговор по телефону.

— Тогда будь смышленой девочкой Лена, сделай так, чтобы Руслану не было больно, хотя бы часа три.

— Я, — она бросает взгляд через плечо в сторону машины скорой помощи, — постараюсь.

— Я не останусь в долгу, Лена.

Сижу в машине на пассажирском сиденье…

Хотя нет блядь не сижу, а скорее лежу, уткнувшись лбом в переднюю панель. Хоть Лена и обещала, что больно не будет, первое время — это точно, но как оказалось, не хера не так. Спина горела огнем.

— Руслан Леонидович? — в который раз Артур, который перехватил меня по пути, все еще пытается спихнуть «с поезда» под названием «спаси внучку босса» в больницу, но не чего подобного. Я что пацан безмозглый что ли?

— Артур, долго еще до склада? — цежу сквозь зубы.

— Минут десять, — отвечает телохранитель отца, — Руслан Леонидович, может все же свернем в больницу?

— Артур, не заставляй меня говорит тебе грубости, о Кей! Ты хоть в голове прокрути смысл того, что хочешь сказать, а уже потом говори… Лиза сейчас в руках этого придурка. Как я могу ее оставить там с ним?

— Твою мать? — телохранитель бьёт ладонями в руль. — Ну, Руслан, давайте быть честными. В таком состоянии вы ей вряд ли поможете. Там и без вас все будет в лучшем виде. Группа захвата уже на месте. Прощупывают почву…

— Вот и пускай прощупывают, да, блядь побыстрее…, а вдруг этот ублюдок задумал какую-нибудь дичь? Ты об этом подумал?

— Обо всем подумали Руслан Леонидович, — кивком подтвердил мужчина, — и вы зря беспокоитесь. Кирилл конечно сейчас не в адеквате, но Лизе он не сможет навредить. Вряд ли.

Он замолкает. А во мне противоречивая волна поднимается.

Не навредит? Да неужто?!

Перед глазами выскочила, как черт из табакерки картинка, где этот урод, хватает малютку за волосы и всасывается в ее рот. Бррр, в пальцах тут же зачесалась ненависть и желание раздробить братишке голову напрочь.

Но не говорит же это Артуру?!

— Мы когда в прошлый раз вытаскивали его из криза, было что-то подобное…

— Все Артур, я слышать о нем не хочу. Мне уже достаточного того, что Кирилл чуть блядь, не убил меня.

Телохранитель громко выдохнул, а я вспомнил слова Елены-фельдшера о том, что из-за ожога не возможно на глаз определить путь пули, и именно это ее больше всего беспокоило в тот момент. А когда я еще вскользь упомянул о том, что не чувствовал какое-то время нижней части тела…, так её вообще чуть разорвал на куски воинственный настрой, увезти меня в больницу.

Но твою мать! Я, конечно понимал все: и то что ранение бесследно не пройдет, и то что это все какая-то гребаная мистика, которая выходит за грани реальности, но…

Лизу я оставить не мог. Я даже в мыслях не мог допустить, как я буду лежать на ебаной больничной кровати, не имея возможности помочь моей крошке… и убить этого ублюдка самолично.

— Приехали, — оповестил Артур, въезжая под широкую арку, служащей проездом в толстой бетонной стене.

Когда я открыл дверь, чтобы выйти — раздался взрыв.

— Что?! — замер на месте, ошарашено оглядываясь на Артура.

— Руслан Леонидович, здесь все под контролем… — начал объяснять он, но… сука, что-то во мне в этот момент надорвалось. Треснуло. И я сломя голову бросился в самое пекло, где по словам Артура была Лиза.

— Лииииза! — голос срывается на крик, когда вижу малышку посреди огромного помещения.

Ее фигурка на фоне дерьма, что творилось вокруг меня привела в ступор.

Я с места не мог сдвинуться первые несколько минут, думал блядь, что меня снова парализовало, от осознания того, что здесь могло произойти?!

Полуголая малютка, со связанными руками, болтающаяся на крюке ошалелыми глазами осматривалась вокруг, как будто ища защиты, а потом… когда она наконец-то сфокусировала свой взгляд на меня…

Меня будто обухом по затылку треснули, и я очухавшись, расталкивая всех кто преграждал мне дорогу, уже через несколько секунд оказался возле нее…

— Лиза! — ее имя царапает горло и я, чтобы заглушить эту боль, раздирая пальцы в кровь об ржавый крюк, начинаю сдирать с него веревки, которыми были связанны запястья крошки.

Чувствую как тело ее вздрагивает каждый раз, как только моя кожа соприкасается с ее.

Стараюсь не думать о том, что мою девочку могли обидеть… даже глаз не отвожу от ее макушки, потому как понимаю, что сдержаться не смогу и убью здесь каждую тварь, что посмели касаться ее…

Как только руки малышки оказываются на свободе, они тут же бездвижными плетями падают по бокам, — твою мать, да они у нее синюшные все… — беглым взглядом осматриваю ее с ног до головы…

— Лиза… малютка… девочка моя… — голос срывается на хрип, и я делаю передышку, но когда начинаю говорить вновь, слышу только шипение, — скажи, что я успел?! Малышка моя… скажи, что я успел?! Лиз не молчи!

Вижу, как смотрит на меня взглядом полным боли и сожаления, что ли… и в моей голове происходит взрыв… НЕ УСПЕЛ?!

Ярость мгновенно затапливает разум и глаза застилает красная пелена.

— Руслан… — ее голос звучит уже сквозь вату в ушах, только отголоски горячи и обиды слышу сейчас так громко, что каждый нерв звенит от напряжения.

Сейчас хочу только одного — убивать. Поэтому медленно, контролируя каждое движение, мягко отцепляю от себя малышку, обвожу взглядом тех, кто посмел обидеть ту, которая оказалась дороже моей собственной жизни.

— Руууууслаааан….. тыыыыыы жииив! — неожиданно руки Лизы приходят в движение, и малютка в буквальном смысле падает мне в объятия, овивая ледяными руками мою шею.

Делаю резкий рывок корпусом, чтобы удержать нас двоих и тут же оглушительная боль полосует все мое тело с головы до самых пяток.

В недоумении кидаю ошарашенный взгляд на малышку, у которой от шока перекосилось лицо…

А дальше… топкая черная масса пульсирующая болью, затягивает меня в свое болото с такой интенсивностью, что выбраться из нее, нет никаких сил…

Черт! Ну за то сдохну со спокойной душой…

Главное теперь малышка в безопасности…

Скользит по периферии сознания последняя мысль… и… я окончательно ухожу в пустоту.

— Как он? — голос отца плохо различим из-за вибрирующих звуков каких-то приборов, смазывающих его четкость.

Я пытаюсь прислушаться, но как только делаю усилие сконцентрировать слух, меня тут же выкидывает из реальности мозг.

— Эй, ты сосунок, ну-ка иди сюда, — хм… смотрю на высокого поджарого мужика, приподнимая в недоумении бровь, «это ты мне?!» спрашиваю с помощью жестов, так как в клубешнике на окраинах старого LA, бомбит в динамиках оглушительный бас.

— Тебе, тебе… — кивает он и я воровато оглядываясь, делаю первый шаг, «зря» констатировала факт интуиция, но я, наплевав на нее, иду вперед.

Я только приехал несколько дней назад в LA, и активировав режим «активный поиск работы», начал в первую очередь прощупывать местные клубы на ее наличие. Как позже оказалось, что дерьма-работы хватает везде через край, и стоит в нее только окунуться, и хер ты оттуда больше выплывешь белым и пушистым медвежонком.

Теперь твоя жизнь будет походить на тощую грязную крысу, захотевшую спиздить кусок с барского стола местной мафии.

— Ты грязный кусок дерьма, — удар, и я чувствую металлический вкус своей же крови во рту, — Джек мне сказал, что ты захотел обокрасть меня, это правда?

Я, скрючившись в позу эмбриона, лежал на полу, в кабинете босса и не мог слова вымолвить из-за того, что эта мразь Джек, пригрозил мне жестокой расправой, если я не признаю того, что говорит босс.

— Да, — сорвавшимся голосом отвечаю ему и дальше только и успеваю, что обхватить руками голову, закрывая ее от непрекращающихся ударов тяжелых берцев.

— Руслан, — голос крошки, такой мягкий, обволакивающий, что губы невольно расплываются в улыбке (но я не улыбаюсь, уже больше месяца… я в коме).

— Я по тебе очень скучаю, — короткий всхлип и я тяну к малышке руку. Касаюсь кончиков ее волос и подношу к губам, целую их (но в этот момент мои руки бездвижными бревнами лежат по швам.

— Врачи говорят, что твое состояние стабильно тяжелое, и что ты совсем не хочешь бороться за свою жизнь, вот только я не могу понять почему? — протяжно выстанывает она.

Обиду?! В ее голосе я чувствую обиду, но черт, я не пойму отчего она?!

Мне хочется встать с этой гребаной койки, прижать мою девочку к груди и зацеловать ее всю до одури, но … тело отчего-то не слушается меня и мне кажется, что я медленно умираю, так как все реже и реже стал слышать голос малышки.

— Послушай мартышка… — засажываю под ребра мелкому наркоторковцу пятерню, — ты блядь вообще попутался?! Этот район босс отписал мне. Вот я не могу понять?! С какого хуя я вижу твою наглую рожу у себя дома?!

— Lion, да ты чё? Я просто здесь прогуливался, — шипит мартышка выкручиваясь ужом в моих руках.

— Да что ты?! — сарказм в моих словах зашкаливает за отметку в сто баллов, и я свободной рукой впечатываю кулак прямо в солнечное сплетение бляди.

С моего района, два часа назад увезли малолтенего беспризорника с передозом, и мы с парнями еле успели перехватить этого ублюдка, прежде чем ему удалось пересечь границу разделенного квартала.

— Lion, Fu_ck you! Ты покойник! Я тебе клянусь, ты покойник! — верищит упырь, когда с силой вдавливаю его рожу в асфальт и делаю знак ребятам, чтобы прикончили мразь.

— Руслан, а ты знаешь, мне отец до сих пор сниться, хоть и прошло уже полгода, — голос малышки совсем тихий, сегодня один из тех светлых дней, когда мне удается услышать ее голос. — Я хоть и не простила его, да и не смогу простить, но я все же в церковь сходила, свечку поставила за упокой.

Она замолкает, но я четко чувствую, как она переплетя наши пальцы поглаживает большим в середине моей ладони.

— А дедушка до сих пор спокойно не может говорить о нем. Все время в его глазах слезы вижу. Да и самой мне знаешь ли, все еще жудко от того, что отец погиб из-за меня, — тихий всхлип, — я знаю, что то, что он сделал это ужасно, но и смерти его бы не хотела. Пусть бы лучше его посадили в тюрьму…

Кожу ладони обжигают капли слез.

— Иногда мне даже снится сама авария и его смерть. Я вижу так все ясно, как будто сама стояла там и видела, как он теряет управление и на всей скорости, врубается в автобусную остановку, а потом… — ее голос до предела натянут, и у меня в груди сердцу разрывается на части от чувство тревоги за нее, и злости на себя за то, что не могу утешить… не могу обнять, — … даже крышку гроба не открывали, его размотало так, что еле собрали части тела.

Малышка стихла и я запаниковал. Неужто опять провалился в прошлое?!

— А ты Русич, смотрю повзрослел, возмужал, — босс протягивает мне руку для приветствия.

— Время не стоит на месте босс, — на миг замолкаю, — и никого не щадит, — без какой-либо тени иронии замечаю я.

— Да, ты прав Русич, — говорит мужчина, а точнее уже дряхлый старик, который больше напоминает тысячилетнего Дракулу, — но я и так прожил достаточно длинную и насыщенную жизнь, не правда ли Кларис?

Седовласая женщина подходит к боссу и с любовью в глазах, целует его в иссохшуюся щеку, утвердительно кивает.

— Ты прав, любимый, — улыбается она, так искренне, что никогда бы не поверил, что эта милая дама когда-то была первоклассным снайпером, а в последствии киллиром, работающим на босса.

— Кларис, я хочу чтобы ты подала мне папку с документами в левом отсеке сейфа, — проскрежетал старик, — Русич, как ты уже догадался, я позвал тебя к себе не просто так…

Мой утвердительно кивнул.

Работая восемь лет на босса, я изучил его повадки, да и манеру общения настолько точно, что угадывал все его действия на несколько шагов вперед.

— Вот дорогой, — Кларис протягивает боссу красную папку.

— Спасибо, дорогая, а теперь можешь идти. И пригласи Хьго. Он ждет за дверью.

— Да, дорогой, — стоило Кларис закрыт за собой дверь, как…

— Твою мать, как же затрахала меня эта баба, — шипит он, но я не слышу в его словах и намека на грубость, — но знаешь… если бы не она… не её забота… я бы сдох намного раньше.

Босс достает документы.

— Здесь, вся документация на Angel City[клуб — «город ангелов»]. Ты знаешь, этот клуб для меня особо дорог, — снова короткий кивок с моей стороны, — ты управляешь этим клубом давно и зарекомендовал себя, как честный и добросовесный работник, — вау! Эти пафосные речи, совсем не присущи боссу, значит действительно все серьезно, — но управлять это одно… а вот владеть этим клубом, совершенно другое. Так хочу задать тебе один единственный вопрос Lion, — блядь в тот момент я чуть сука не прослезился, а босс прокашлявшись продолжил, — ты готов владеть этим клубом?! — я на миг оглох от этого вопроса. — ГОТОВ ВЛАДЕТЬ? — голос старика в голове звучал все громче и громче. — ГОТОВ ВЛАДЕТЬ?!

Он уже перешел на крик……………..

— Брак это серьёзный поступок, — голос регистраторши эхом уносится под своды загса. — Готовы ли вы легко и не раздумывая дать друг другу клятву любви и верности?

Я смотрю на Лизу и улыбка счастливого идиота, не сходит с моих губ. Щеки крошка заливает легким румянцем, и она прикусывая нижнюю губу, чуть всасывает ее мякоть в себя. В штанах на ее действия тут же дергается «дружок».

Твою мать! Совсем совести у него нет. Невеста, а уже и через пять минут жена, на девятом месяце беременности, а ему все неймется.

— Эй, — дергает Лиза пальцами и я вскидываю бровь с немым вопросом «что?», — отвечай «да» — шипит она.

— Да, — говорю то, что просит малышка.

— Да, — вторит она мне, а регистраторша обведя нас странным взглядом продолжает.

— Прошу вас подкрепить своё решение клятвой. Повторяйте за мной.

Жених: Я, Руслан Алиев,

Невеста: Я, Елизавета Алиева…

Замечаю, что регистраторша снова с любопытством пялится на нас, но уже в открытую. Хм, странное дело… неужто у них в загсе ни разу не женились однофамильцы?

Жених: беру тебя, Елизавета, в законные жёны,

Невеста: беру тебя, Руслан, в законные мужья,

Жених: и обещаю любить и оберегать тебя,

Невеста: понимать и уважать тебя…

Жених: помогать и верить тебе…

Невеста: всегда, что бы ни готовило нам будущее,

Жених: я брошу вызов любым препятствиям, с которыми нам суждено будет столкнуться

Жених: Именем всего, что мы создали вместе,

Невеста: и всего того, что будет создано,

Жених: я предлагаю тебе свою любовь и верность…

А теперь мои дорогие Руслан и Елизавета обменявшись клятвами, вы объявили о своём твёрдом намерении жить вместе в любви и согласии на протяжении всех дней, подаренных вам судьбой.

Такого напряжения, которое я испытывал сейчас, я даже не испытывал в тот момент, когда совершал сделку купли-продажи с американским боссом по ночному клубу.

— С давних времен, — я снова отвлекся на Лизу и уже в пол-уха слушал остальную речь регистраторши, — кольцо всегда использовалось в важных событиях, оно является совершенным кругом, который не имеет начала и конца, — а вот с этим я был полностью согласен. Когда встретил малышку, и думать не думал, что моя жизнь когда-нибудь сможет стать полноценным кругом, — оно обозначает ваше совместное желание иметь бесконечную любовь друг к другу, чтобы не было конца вашему счастью, вашей любви в супружеской жизни. Поэтому, находясь вместе или в разлуке, пускай кольцо будет постоянным напоминанием вам об обещании, которое вы даете сегодня, — к нам подходит какой-то незнакомый ребенок (ну в любом случая я, его точно не видел до этого) и протягивает красную бархатную коробочку в которой лежать два кольца, — примите обручальные кольца, как символ единства, верности и чистой любви. Пусть они всегда напоминают вам, что ваша любовь бесконечна. Дорогие новобрачные я прошу вас обменяться обручальными кольцами.

Вот говорят же о том, что когда подписываешься на такое «страшное» слово как «брак» твоя жизнь с этого момента считается конченной. Блядь, мужики! Это правда!

ТВОЯ жизнь, кончается именно в тот момент, когда ты надеваешь своей девочке кольцо на безымянный палец…

Когда ты вдруг поднимаешь взгляд и неожиданно понимаешь, что теперь вся твоя вселенная — это радость в ее глазах, в ее улыбке, которой она одаривает тебя в этот момент, в ее искреннем желание быть с тобой, любить тебя, оберегать тебя и это все даже имеет свой неповторимый запах (я охерел в тот миг, когда почувствовал… как пахнет счастье), описать его аромат ммм… могу только одним словом — божественно, оно пахнет божественно.

И тут происходит резкий надлом твоего внутреннего миропонимания, и ты вдруг в одночасье осознаешь, что теперь ты не один — эгоизм и собственно «я», куда-то прячутся в тень, визжа и поджимая свои жалкие хвосты, теперь есть только мы… наше… и никакого «я».

Ты одеваешь кольцо, своей… уже СВОЕЙ девочке и ликование внутри достигает точки апогея! Хочется в этот момент заорать во всеуслышание о том, что ты муж, ты отец своих будущих детей, ты защитник и воин, который будет сражаться за свою семью…

Блядь… — в какой-то момент меня отпускает это чувство окрыленности, и я возвращаюсь в стены загса, походу дела я переборщил со значимостью своей миссии в этой жизни, потому что острая боль простреливает позвоночник. Обезболивающее перестает действовать, надо бы поторопить весь этот процесс.

Смотрю как Лиз, трясущимися пальчиками натягивает мне на палец кольцо, при этом старательно не смотрит на меня, но я-то знаю, что ее ясные глазки на «мокром месте», поэтому могу только терпеливо ждать, когда крошка справится с эмоциями.

— Возлюбленные дети Руслан и Елизавета, обменявшись обручальными кольцами, вы скрепили свои брачные обеты. Это означает, что отныне вы не две половины, а единое целое. Храните свою любовь и не нарушайте дружбу меж собой. Ибо супружество есть дружба в высшем ее проявлении. Всегда подавайте друг другу пример любви и заботы, чтобы, глядя друг на друга, вы всегда видели только хорошее. Достичь этого очень просто: в первую очередь думайте о другом, а затем уже о себе. Поступайте так, и жизнь ваша будет радостна и продолжительна, — боль с каждым словом этой дамочки нарастала все больше и я понимал. И я сжав челюсти молил лишь обо дном, чтобы достоять всю эту церемонию до конца и не испортить важность этого момента, для моей девочки.

— Дорогие Руслан и Елизавета, я вручаю вам ваш первый совместный документ и поздравляю вас с рождением вашей семьи. Ну а теперь вы можете поздравить друг друга! Крепким поцелуем!

Тихий до этого зал, вдруг взрывается оглушительными аплодисментами. Лиза немного смущается, но я притягиваю ее к себя и склоняясь прикасаюсь к ее губам настойчиво и властно, даю тем самым понять, что мы теперь семья и все предрассудки, которыми полнятся головы людей, должны быть посланы далеко и надолго.

— Будьте счастливы, мои дорогие! — регистраторша наконец-то делает последние записи, а мы с женой взявшись под руку выходим в зал, где уже ждут гости, желающие поздравить нас прямо здесь и прямо сейчас.

— Я люблю тебя, Лиза, — склоняясь к уху малютки, говорю ей.

— А, я люблю тебя, Руслан, — отвечает она, проводя кончиком розового языка по припухшим от волнения губкам.

— Господи Лиза, как же я хочу тебя, — шепчу ей в шею покусывая, посасывая нежную кожицу на пульсирующей выпуклой венке.

— Оно и видно, — протягивает томно она, поднимая бровь и трется своей киской, о мой набухший под штанами член.

Лиза вздыхает и закатывает глаза, растягивая губы в соблазнительной улыбке, когда понимает, насколько я возбужден. Хватаю ее за подбородок и нежно приподнимаю, очаровательно ей улыбаясь.

— Буду трахать тебя сегодня нежно, жёнушка моя, — знаю, что звучит пошло, но от моих слов она слегка смеется.

— Ладно, надеюсь, ты сдержишь свое обещание, — она вытаскивает шпильки из прически и ее волосы вьющимися волнами спадают на щеки, словно специально прикрывая румянец.

Она легким движением откидывает локоны назад, и внезапная красота этого движения зачаровывает меня. Розовые, полные губы и яркие глаза притягивают, когда она смотрит на меня, а если точнее в меня. В теплом приглушенном свете спальни, она неожиданно выглядит другой. Менее похожей на девочку, которая с округлым животом отплясывала несколько часов подряд на нашей свадьбе, сейчас она вся такая завораживающе томная и сексуальная, что мне целовать ее и ласкать не только ради своего собственного удовольствия хочется.

Инстинктивно наклоняюсь вперед, и вбираю ее запах в легкие до предела, мой мозг перестает работать в ее присутствии, и я ощущаю запах ее сладких духов. Энергия, которую она выделяет, омывает меня волнами и наполняет чем-то, чего я не чувствовал уже долгое-долгое время.

Чем-то, что заставляет меня почувствовать себя по-настоящему живым и нужным.

Ее губы приоткрываются в момент, когда я понимаю, что мне необходимо поцеловать ее. Это состояние настолько оказывается новым для меня, что я потерялся в этот момент.

Делаю глубокий вдох и немного отстраняюсь, смотрю прямо малютке в лицо. Мне отчаянно хочется трахать ее каждый гребаный день, но сейчас у нас лимит ограничен из-за беременности, но сегодня особенный день и мы решили побаловать себя «этой радостью».

— Так, ты хочешь, чтобы я начала первой? — Лиз, очень ловко, ну по крайней для девушки на девятом месяце беременности, опускается на колени, и я проследив за ней взглядом, снова ловлю себя на том, что заворожен ее красотой. В озере белого платья, спрятавшего под собой ее животик, она напоминает мне маленькую сказочную фею, которая очень порочно облизывает пухлые губки, и следом тянет молнию на моих штанах вниз, высвобождая эрегированный член из трусов.

— Черт… я недооценила силу твоего возбуждения, — мурлычет Лиза, поглаживая твердый член.

— Господи, Лиза, — рвано выдыхаю в тот момент, когда ее язык касается основания и она прикрыв глаза начинает усердно сосать его. Блядь, я почти взрываюсь когда Лиза, впивается ногтями мне в бедра и пытается глубже взять член в рот, упирая чувствительную головку в глотку.

Это полный пиздец, потому как отсутствие полноценного секса в последнее время, тут же сказывается на моем самоконтроле. Если я сейчас же ее не остановлю то, придется кончить в ее очаровательный ротик.

Я беру в кулак ее волосы и тяну, заставляя Лизу подняться на ноги, и будто голодный зверь набрасываюсь на ее губы. Я толкаю ее в сторону спальни, пока она не упирается в изножье кровати — только тогда мы разрываем поцелуй. Ее язык показывается, чтобы увлажнить губы, как будто девушка просит больше, даже не произнося слов вслух, и я подчиняюсь.

Тянусь к ее подбородку, приподнимаю и целую еще раз, прежде чем сорвать с нас одежду полностью.

— Руслан, — хнычет Лиза, когда мой язык оказывается между ее влажных складочек, ничего еще секунд несколько потерпеть можно, ведь не могу же мою маленькую волшебницу оставить без «сладкого». Бью по клитору языком, и с ее губ срывается протяжный стон.

Мой язык владеет ее клитором полностью, без остатка. Обожаю покусывать и посасывать горячую горошинку и чувствовать, как она с каждой секундой набухает между моих зубов.

— Руслан, это невыносимо… — вскрикивает Лиза, когда я всасываю в себя всю ее розовую мякоть, — … просто трахни меня…

— Обязательно девочка, моя, — рычу в ответ и одним быстрым движение переворачиваю ее на живот, подкладывая под ребра подушку, — я буду предельно осторожен, — глажу её округлую попку, и еле сдерживаюсь, чтобы не шлепнуть по ней.

— Да, хватит уже болтать… — шумно выдыхает она и нетерпеливо покачивает бедрами, — … не видишь, что женушка твоя очень изголодалась по тебе?!

Твою мать! Лиза-развратница — это что-то невообразимо порочное.

Скольжу в ее киску сначала пальцем, растирая активно клитор, и когда чувствую, что она предельно готова впустить меня — палец сменяет член.

— Твою мать! — стонет Лиза протяжно и у меня вся кровь приливает к члену.

Она такая влажная и упругая внутри, что мне хочется вдолбиться в нее со всей дикой похотью, что пульсирует у меня в яйцах.

— Лиза! — сжимаю ее задницу и чуть притормаживаю напор, когда она сама проявляя инициативу начинает насаживаться на мой член, интенсивно подмахивая бедрами.

— Хочу тебя, — стонет жена, и я поддаюсь на ее просьбу, вгоняю в ее влажность член по самые яйца.

Первый звонкий шлепок кожи об кожу и блядь… у меня скручивает пах в тугой узел, оповещая о мгновенно приблизившейся разрядке.

— Крошка, давай же расслабь свою киску для меня, — и когда не чувствую тугой преграды, вжимаюсь в ее киску до предела, и бешенный оргазм накрывает меня с головой в тот момент, когда Лиза прогибает спину и сжимает стеночками своей глубины, словно тисками мой член, тоже кончает.

— Боже… — сквозь дурман в голове бормочу невнятно, вытягивая из пульсирующей киски малышки, вялый член.

— Боже мой, — рвано выдыхает Лиза, и я нависаю над ней, обдавая тяжелым дыханием покрывшуюся потом спину малышки.

— Черт, Лиз, я наверное не дождусь, рождения нашего малыша, — сипло бурчу крошке на ухо, прикусывая мочку.

— Господи, боже мой! — вскрикивает Лиза.

— Что?! — лениво тяну я, перекатываясь на спину.

— Господи, Руслан, мы рожаем! — округлив глаза, кряхтит Лиза и стоя на четвереньках, начинает громко стонать.

— Твою жиж мать, крош! — я подскакиваю с кровати и начинаю метаться по комнате, — Лиза, что делать? Что делать? — в впопыхах натягиваю на голое тело штаны и белую рубашку, застегиваю на ходу ширинку и пуговицы, ищу попутно носки, — Лиза… Лиза…

— Твою мать, Руслан, стоп! — рычит сквозь зубы крошка, и я останавливаюсь как вкопанный. — Сначала помоги мне одеться, болван, — шипит она, пытаясь сползти с кровати, — и вызови скорою, истеричка, — хмыкает она, когда наконец-то оказывается в более удобном для себя положении.

Я прокручиваю в голове свои действия, и меня пробивает на смех.

— Вот и я про то же, — Лиза подходит ко мне в плотную, и овивая мою шею руками подтягивается на них, при этом ее животик упирается мне в пах, — ты будешь самым замечательным папой на свете, — она смотрит мне в глаза с такой светлой любовью, что захлебываюсь в море собственного счастья.

Я прижимаю девушку к груди, пряча лицо в ее волосах. От ее аромата мои мысли сосредотачиваются вокруг безудержного веселья.

— Господи, Лиза, как же я рад, что ты есть у меня, — прижимаюсь к ее губам, закрепляя наши слова крепким поцелуем.

— Милена?! — отец удивленно вздернул бровь, а мне приходится повернуться всем корпусом в сторону двери.

— Здравствуйте, Леонид Григорьевич, — отвечает высокая брюнетка.

Не сложно было догадаться, что это мать Лизы, по тому, насколько малютка похожа на нее.

— Зачем приехала?

— Понятно, зачем, Леонид Григорьевич, навестить дочь, — женщина проходит вглубь кабинета и, не спуская с меня глаз, садится на подлокотник дивана. — А вы, я так понимаю, мой новоявленный зять, — она придирчиво щурит глаза и становится похожей на отъявленную стерву. — По правде сказать я разочарована, немного не по возрасту ты подобрал себе жену, Руслан. Тебе так не кажется?

— Хэх, — я откидываюсь обратно на спинку кресла и изучающим взглядом смотрю на тещу, — нет, не кажется.

— Милена, зачем ты приехала? — перебивает женщину отец, когда та открывает рот, чтобы ответить мне.

— Я хочу встретиться с дочерью, — настойчиво повторяет она, глядя уже на отца.

— Неплохая задумка, — старик потер подбородок и устремил взгляд куда-то вдаль, — ты можешь это сделать прямо сегодня. Я надеюсь, Руслан будет не против.

— Я против, — резко отвечаю и прежде, чем мне смогли возразить находившиеся в кабинете люди, встаю с кресла. — Лизе сейчас не до встреч. Не думаю, что ей будет приятно увидеть, женщину, которая бросила ее на постороннего мужика…

— Руслан, — вклинился отец.

— Это правда, пап. А правда иногда бывает жестока. Ты можешь оставить отцу своей телефон, — гляжу в глаза матери Лизы, — я ей передам, что ты объявилась, и если она захочет, то позвонит сама. А навязываться и портить нам жизнь я не советую…

— Ой, — в запале гневной речи не заметил, как в дверях появилась Марийка, — простите, что нарушаю вашу беседу…

— Все нормально, Мари, проходи, — отступаю в сторону, и девушка, толкая коляску перед собой, заходит в кабинет деда, — я уже ухожу.

— Ага, пока, Руслан. Лизе от меня привет, — кидает на прощание Мари, — Леонид Григорьевич, вы посмотрите за Кирюшей? А то няня не успевает подойти, а мне срочно нужно отлучиться.

Что ответил отец, я уже не слышал. Да и не трудно было догадаться. Он всегда безгранично рад потискаться с внуком. Как оказалось, Кирилл успел-таки наследить в своей жизни перед тем, как отправиться в ад. И теперь у меня есть двухмесячный племяш, которого было решено назвать в честь его гребанутого папаши (как по мне — зря).

Сажусь в машину и завожу мотор.

Встреча с Миленой немного выбила меня из колеи, да и знакомство с тещей не сказать, что оказалось приятным, а если быть точнее, то эта баба как была полным дерьмом, так им и осталась. Видимо, притащила свой зад обратно, узнав, что Кирилла больше нет, и захотела поиметь с наследства бабки. Сука.

Возвращаться в квартиру, которую отец купил для Мари и внука, совсем расхотелось. Говорил же малютке, что нужно было арендовать дом с высоким забором и охраной по периметру, чтобы всяких крыс держать на расстоянии.

«И поездку в LA мы решили отложить еще на месяц, — с досадой подумал я. — Как сказала Лиза, дела подождут. Конечно же, для нее — да, но не для меня. После того, как я начал активно заниматься реабилитацией, дела пошли на улучшение семимильными шагами. Я даже сам не ожидал такого быстрого восстановления».

Остаться решили по просьбе бати. Он очень уговаривал задержаться в России, хотел насмотреться на внука. Лишать его такой возможности Лиза напрочь отказалась, а я… что я… теперь без моей малышки я никуда.

Сам себе удивляюсь. Как за такой промежуток времени можно было влюбиться раз и на всю жизнь?! Но как говорится… судьба еще та злодейка: не знаешь, где найдешь, а где потеряешь…

И как оказалось, потеряв себя прежнего, того, которого вполне себе устраивала и благополучная размеренная жизнь в жарком LA, и сговорчивая Джесс под боком… Я нашел себя здесь реального, того, который обрел не только любимую женщину, но и узнал, что значит ЖИТЬ и ЛЮБИТЬ по-настоящему. Узнал, что чувства и эмоции бывают настолько сильными, что можно от них задохнуться, а потом ожить и снова дышать, глядя в любимое лицо Лизы и сына.

Достаю телефон и быстро пробегаюсь пальцами по синему экрану, снимаю блокировку. Касание иконки на главном экране с авкой малышки… вызов пошел.

— Привет, дорогой, — шепчет в трубку Лиза.

— Уснул? — коротко спрашиваю ее.

— Ага, — довольно мурлычет малышка.

— Я буду… — смотрю на часы, — через десять минут.

— Эй! А чего так долго? Я вообще то… соскучилась, — последнее слово она произносит с придыханием, чуть шипя, и мой член дергается в штанах от знакомого звука.

— Не дразни меня, малютка, — угрожающе рычу в ответ и, вдавливая газ в пол, срываюсь с места, — у тебя пять минут, моя крошка, чтобы подготовить себя… для меня…

— Руся, уже… — протяжно стонет она.

— Сегодня, малютка, буду трахать тебя жестко, — рычу в трубку и отключаюсь.

Переключая скорость, снова давлю педаль в пол.

В пахе пульсирует нарастающее возбуждение.

Моя горячая девочка ждет меня!

Не это ли самое большое в жизни счастье — возвращаться туда, где тебя ждут?!

И теперь я намерен наслаждаться той жизнью, которую преподнесла мне судьба!