Если вы проявите законное любопытство и спросите: «Деда Вова, а кто – главный герой твоей книжки?», то я отвечу: «Агент 007» или просто: «007». Отчётливо вижу, как по вашим лицам скользнули снисходительные улыбки, и поэтому мне придётся сразу объяснить, что речь идёт не о знаменитом британском разведчике⁵, а о молодом пушистом полосатом коте, с некоторых пор проживающем в Иерусалиме. Так его назвал безвременно погибший папа Чарли, заметивший недюжинные способности котёнка. Я много рассказывал о подвигах 007, но обращаться к старым историям сейчас необходимости нет. Достаточно знать, что имя 007 пользуется в городе громкой известностью.

Когдa-тo 007 прочитал в газете «Джерусалем хвост»⁶, которую выписывают многие хвостатые жители Иерусалима, что высокопоставленные чиновники НАСА⁷ допускают существование таинственной подземной цивилизации, но не знают её местонахождения, а Интерпол⁸ и специалисты по Неопознанным Подземным Объектам (НПО⁹) убеждены, что имеется разветвлённая подземная сеть, соединяющая многие важные для нас места на земной поверхности.

Есть мнение, что жители подземелий – будем называть их коротко «гномы»¹⁰ – планируют завоевать Землю и даже всю Вселенную, и что их первой целью станет сказочный Иерусалим. Также говорят, что гномы намного умнее нас и знают о нас буквально всё. Они собирают разведывательную информацию о нашей жизни столетиями, а мы о них ничего не знаем.

Поэтому в сказочном городе работает мощная контрразведка, а ИКС, то есть Иерусалимское Кошачье Сообщество¹¹, в целях воспитания молодых кадров открыло Кот д’ИВУАР, то есть Иерусалимское Высшее Училище Агентов Разведки для Котов¹². Наш кот 007 закончил это знаменитое училище с отличием, а прежде, на уроках, ему посчастливилось встретиться с очаровательной кошечкой, радисткой Кэт¹³. Перефразируя писателя Михаила Афанасьевича Булгакова, 007 вспоминал: «Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает гном, и поразила нас сразу обоих…»¹⁴. Вскоре 007 и Кэт стали женихом и невестой. Хочу подчеркнуть, что ещё до окончания alma mater¹⁵ оба встали на защиту Иерусалима от заговора гномов. Весьма начитанный 007 говорил: «Пусть будет как у Александра Блока: “И вечный бой, покой нам только снится.”»¹⁶. Кошечку и молодого кота сближало то, что оба были репатриантами, и то печальное обстоятельство, что она росла без матери, утонувшей зимой в невской проруби, а он – без отца, погибшего в схватке с волками в Охотничьей долине¹⁷ вблизи шведского города Линчопинга.

Интересно, что папа радистки Кэт кот Кац, прозванный «Котом в сапогах»¹⁸, и мама Агента 007, красивая черная Кошка Молли, встретившись в Иерусалиме, по уши влюбились друг в друга и, как и их дети, поженились. Сейчас они вчетвером – Молли, Кэтти, Кац и 007 – живут на комфортабельной вилле, расположенной в престижном районе Иерусалима, называемом Бейт а-Керем¹⁹. Мне приятно признаться, что я люблю эту прекрасную семью, и, кстати, как раз сейчас мне припомнилось задушевное эссе^20, когда-то экспромтом²¹ сочинённое талантливой девочкой Никой, чемпионкой мира по женскому боксу²², живущей в Иерусалиме:

Ни минуты не сомневаюсь в том, что в связи со своей апологетикой²³ котов, котят и кошек я буду подвергнут остракизму²⁴ многочисленным сообществом поклонников семейства Canidae²⁵ или, выражаясь без затей, любителей собак. Мой довольно обширный жизненный опыт показал, что представители точных наук – физики, математики, астрономы, вообще, учёные люди, – без ума от кошек, в то время как поэты, писатели, художники и другие гуманитарии отдают предпочтение собакам. Здесь «физики» и «лирики» расходятся, как в море корабли. Пусть статистики численно подтвердят этот так называемый «закон деды Вовы», а, может, кому-то из математиков удастся обосновать его теоретически. Следует иметь в виду, что трудность такого обоснования усугубляется огромным количеством исключений из указанного правила.

Здесь от исследователя требуются интуиция, воображение, объективность и неподкупность. (Кажется, ничего существенного не упустил.)

Никому не навязывая свои чувства и мысли, я собираюсь рассказать только об одной из досадных перипетий моей жизни, о драме, если не сказать, трагедии, связанной с конфликтом семейств Canidae и Felidae²⁶.

Мне было неловко поднимать эту тему в своих прежних сочинениях, но, как говорится, «лучше поздно, чем никогда».

Лично меня пугают все собаки, независимо от породы, пола и возраста, потому что каждому представителю собачьего племени ничего не стоит пустить в ход зубы, будучи и в веселом, и в мрачном расположении духа. (О сером волке даже говорить не хочу. Песенка «Нам не страшен серый волк»²⁷ неправильно ориентирует как детей, так и взрослых.) Но пора перейти к воспоминаниям.

Как– то в один пригожий мартовский день произошло в моей иерусалимской жизни некое незабываемое событие, с которым я собираюсь вас ознакомить.

Я снимал тогда и продолжаю снимать недорогую однокомнатную квартиру в недавно построенном пятиэтажном доме в районе Нахлаот²⁸. Могу даже адрес дать, если кому интересно.

Там в то время шло строительство, и открытого пространства между зданиями почти не оставалось. Благоустроенных дворов не было совсем, а их роль играли узкие улочки, где немногочисленные хозяева домашних собак выгуливали своих питомцев. На собаку можно было наткнуться где попало, но перспектива такой встречи меня не пугала, ибо намордники считались sine qua non²⁹, или, говоря нормально по-русски, обязательными.

Так вот, в тот мартовский день, часа в три, я возвращался пешком домой от своих друзей и собирался по пути заглянуть за хлебом в недавно открывшийся неподалеку бакалейный магазинчик.

А первую половину дня я провёл на кошачьей вилле в дружеской компании кошки Молли, её мужа Каца, радистки Кэтти и Агента 007. Члены этой семьи всегда меня встречали и провожали поцелуями, а в промежутке я чудесно проводил с ними время.

– Такой гурман³⁰, как Деда Вова, разумеется, не откажется расширить свои вкусы и попробовать кошачью кухню в моём исполнении, – мурлыкала Кошка Молли.

Мне это предложение показалось весьма заманчивым. Я покивал головой в знак согласия и рассмеялся от души. Спустя десять минут она угостила меня прекрасным ланчем³¹, после него мы всей компанией играли в подкидного дурака³², единственную, по моему мнению, карточную игру, не требующую участия содержимого черепной коробки. Мы беззаботно подтрунивали друг над другом, и время бежало незаметно. Часа через два я сказал друзьям: «Ну, мне пора!» и тепло с ними распрощался.

Поскольку погода стояла прекрасная, то, возвращаясь домой, я шёл неторопливо, наслаждаясь теплом, безветрием и солнцем, в безмятежной уверенности в том, что никакие сюрпризы не ожидают меня. В ушах звучала веселая песенка, услышанная сегодня в гостях³³:

Ну, и так далее, – короче говоря, великолепная песенка!

На мне были лёгкая белая рубашка в горошек с короткими рукавами и модные белые брюки-клёш, подаренные внучками, – предмет моей гордости. Имея на голове белую полотняную панаму, я чувствовал себя весьма элегантным. Словом, я шёл спокойно, не опасаясь никакого «вдруг».

Не прошло и часа, как я оказался в районе Нахлаот. Приближаясь к дому, я увидел, что навстречу мне движется шикарная дама на шпильках в аквамариновом³⁴ платье. На её пухлых руках, украшенных золотыми браслетами, удобно расположилась белоснежная болонка³⁵. В даме я сразу узнал жену знакомого начальника контрразведки, а в собачке – её любимую болонку с экзотическим именем Чхо-чхо.

И у дамы, и у собачки в ушах висели одинаковые бриллиантовые серёжки, а на их шеях красовались серебряные цепочки, недавно купленные мужем хозяйки в магазине «Рафаэль»³⁶ по цене миллион долларов за каждую.

Стоит ли сообщать читателю, что на Чхо-чхо никогда не надевали намордник, и что в этом смысле сегодняшняя прогулка не являлась исключением? Влюбленно глядя на даму, она попискивала:

Мы с хозяйкою вдвоемЗамечательно живем.Парочки таких подругНе отыщется вокруг!Мы надумали с утраВыбросить кораллов нитьИ браслет из серебра.А цепочку заменитьЗолотым колье³⁷ пора!Мы мужу дамы скажем: «Гав!В подборе цацок³⁸ ты не прав!»

Залюбовавшись ювелирными изделиями, я буквально оторопел от восхищения и, к сожалению, потерял бдительность. Моё обычно обострённое шестое чувство³⁹ молчало. Внезапно Чхо-чхо умолкла и с подозрением принюхалась. «Кошачий дух! Здесь кошкой пахнет!»⁴⁰, – пропищала она и не ошиблась – навстречу подругам шёл ваш покорный слуга, возвращаясь домой с виллы Кошки Молли.

Не знаю, что на неё нашло, но разгневанная болонка, вылетев пулей из рук хозяйки, рванулась ко мне под ноги. Отскочить я не успел, и она яростно вцепилась в мою левую штанину. К счастью, нога не пострадала, но брюки, мои чудесные брюки-клёш, погибли. Да-да! Они были безнадежно испорчены.

Ждать извинений от жены начальника контрразведки я был не вправе – ведь не она же кусала мою штанину. Вероятно, дама тоже так думала. Она просто подхватила болонку на руки и была такова, свернув в ближайший переулок. Поспешно заглянув за угол, я успел увидеть, как подруги скрылись в своём особняке. Вряд ли стоило гнаться за ними.

Ах, мои несчастные брюки, что с вами стало? Вниз от колена свисали жалкие лохмотья. Потрясенный, вернулся я к себе в квартиру, где, взяв в руку ножницы, превратил свои брюки в шорты. В них я и отправился за хлебом. Вам остаётся только посочувствовать моему горю.

Сами понимаете, какой осадок остался у меня на душе после встречи с болонкой Чхо-чхо, и почему я вообще избегаю собак. Поэтому, пожалуйста, не уговаривайте меня завести представителей семейства Canidae у себя дома.

События, о которых я собираюсь поведать в этой книге, уходят корнями в одно солнечное утро, предвещавшее ясный умеренно жаркий день. Точную и даже приблизительную дату указывать не хочу, ибо какой бы то ни было педантизм необратимо сдует ту легкую дымку загадочности, что делает моё повествование столь интригующим для любого тонко чувствующего читателя. Более того, я предпочитаю скрыть и географические сведения, имеющие отношение к моему рассказу, если не считать следующих кратких и абсолютно необходимых указаний.

Давайте представим себе деревянный одноэтажный кошачий домик, построенный на вершине горы высотой в полкилометра. Выветрившиеся за миллионы лет склоны поросли колючим кустарником, над которым изредка поднимаются раскидистые кроны старых олив. Много столетий назад эти деревья покрывали весь окрестный горный массив, образуя густой лес, но местные жители безжалостно вырубали его, используя древесину в качестве топлива. Западный склон горы спускается к морскому берегу.

Строго говоря, у горы вершины нет. Её заменяет горизонтальное, почти круговое плато диаметром метров в сто, с которого открывается завораживающий вид на изумрудное южное море. Когда-то и здесь росли оливы, но их давным-давно выкорчевали, а на площадке построили и обнесли невысокой каменной оградой кошачью усадьбу – просторный одноэтажный домик в старинном вкусе – и каменный сарай непонятного предназначения.

От ворот вниз вела автомобильная дорога, серпантином⁴¹ петлявшая по склону. Вытесанные в горной породе крутые ступеньки позволяли довольно быстро спускаться от домика к песчаному морскому пляжу, что делало пребывание на кошачьей даче в хорошую погоду особенно привлекательным.

С давних времён усадьба принадлежала ИКСу (напоминаю, что это – сокращённое название Иерусалимского Кошачьего Сообщества), но пустовала не меньше ста лет, и время постепенно стерло память о бывших её владельцах.

Недавно кому-то из администрации ИКСа пришло в голову отремонтировать домик, что и было сделано незамедлительно. А вскоре усадьбу единодушно подарили семье Кошки Молли, заслуженной жительницы Сказочного Иерусалима. Молли, президент ИКСа, красивая чёрная кошка с жёлтыми глазами, была мамой уже знакомого нам Агента 007.

Её тянуло в этот уютный загородный домик, и она ежедневно приезжала туда после работы. Часто к ней присоединялись сын 007 и муж Кац. Друзья иногда называли Каца Котом в Сапогах, хотя он, как правило, обходился без обуви. Сведущие коты и кошки утверждают, что такова была его конспиративная кличка в прошлом, когда Кац работал в разведке. После отставки он посвятил себя режиссуре кошачьего кино.

Дочь Каца, прелестная радистка Кэт, которую ласково называли Кэтти, с недавних пор стала женой 007. Она, как правило, посещала горную дачу в дни, свободные от электронной слежки за агентурой подземной цивилизации.

В домике каждому из членов семьи была отведена удобная комната, а местом встреч служила обширная гостиная с камином. Кухня была оборудована всем необходимым, и в холодильнике всегда царило изобилие.

В ту ночь Молли и 007 находились в домике вдвоём, а спозаранку кошка отправилась в город на служебном «ягуаре»⁴². Именно этот роскошный автомобиль упомянут Кацем в его стихотворении, сочинённом на день рождения супруги:

В то время, когда Молли, сидя за рулём, приближалась к Иерусалиму, её сынок ещё крепко спал. Накануне 007 наотрез отказался составить ей компанию и теперь остался дома в одиночестве, что не вызвало у Молли никаких возражений. Замечу, что в таких случаях Агенту 007 никогда не приходилось скучать и, как мы вскоре убедимся, не пришлось и на этот раз.

Молодой кот проснулся, когда Молли уже добралась до президентского дворца и только что вошла в свой офис.

С минуту 007 находился в сладкой нирване⁴³, а затем, не вставая с постели, лениво протянул лапу к прикроватной тумбочке и стянул с неё последний выпуск газеты «Джерусалем Хвост», специально оставленный для него мамой. Кот небрежно пробежал глазами заголовки новостей и нашёл, что единственная заметка, стоившая внимания, называлась «Скелеты в шкафу». Имя автора было известно Агенту 007. То была ящерка из вида синайских агам, которая вела собственную колонку скандальной и сенсационной хроники. Вот что она сообщала: «Два прекрасно сохранившихся скелета, женский и мужской, примерно по двести костей в каждом, похищенных два с половиной века назад из египетской Долины Царей, только что приобрел музей старых вещей на Синае. Никто из сотрудников музея не догадывается, чьи скелеты находятся у них в застеклённом шкафу. Никаких следов мумификации трупов не обнаружено, но покрой почти новых плавок, бра и бикини указывает на период одной из самых блестящих династий в истории Древнего Египта.»

Неожиданно это сообщение вызвало у 007 пристальный интерес. «Любопытно взглянуть», – пробормотал он и соскочил с постели.

Обладая железным здоровьем, 007 поддерживал великолепную спортивную форму ежедневными упражнениями. Вот и сегодня кот сделал короткую зарядку, ритмично декламируя следующее поучительное стихотворение:

Покончив с зарядкой и приняв контрастный душ, 007 плотно позавтракал яйцами всмятку и запил их чашечкой какао.

Ах да, я совсем забыл сообщить вам, уважаемые читатели, что в последнее время молодой разведчик стал подписывать свои донесения «Y007». Это означает, что теперь он служит в ИКСе в звании ИГРЕК 007, что расшифровывается как «Иерусалимская Главная Разведывательная Единица, среди Котов под номером 007».

Отличительной чертой ИГРЕКа 007 было умение мыслить самостоятельно и принимать смелые решения. Кстати, он вообще предпочитал работать в одиночку.

Напоминаю, что 007 был удостоен licence to kill⁴⁷ и награждён золотой медалью «За отличную учёбу и примерное поведение» после окончания Кот д’ИВУАР, то есть Иерусалимского Высшего Училища Агентов Разведки для Котов.

Все мы знаем, что умные мысли приходят к нам чаще всего во время безделья, и, разумеется, 007 не был исключением из этого правила.

«Не пора ли встряхнуться?» – подумал он и немедленно, вооружившись ракеткой для пинг-понга⁴⁸ и пластмассовым шариком, поспешил во двор.

Он направился к странному каменному строению без окон, без дверей. Оно имело высоту около трёх метров и представляло собой огромный куб, внешне напоминавший сильно уменьшенную Каабу⁴⁹. Его грани – плиты из чёрного гранита, добываемого в китайской провинции Шенси, – были когда-то тщательно обтёсаны и неплохо сохранились, а вот каменный забор, окружавший усадьбу, довольно сильно пострадал от времени.

Едва заметное на чёрном фоне малюсенькое окошко в восточной стене куба, почти под самой крышей, позволяло предположить, что куб не являлся сплошным камнем, а был полым. С некоторой натяжкой я называю этот куб сараем, хотя, на самом деле, для сарая он выглядел довольно необычно.

ИГРЕК 007, как и другие члены семьи, понятия не имел, кем, когда и с какой целью сарай был сооружён. Разумеется, им было ясно, что кубу очень много лет, неизмеримо больше, чем стоящему неподалёку деревянному домику, но ни у кого не хватало ни времени, ни большого интереса исследовать содержимое каменной коробки.

Среди котов, проживавших в окрестных местах, ходили слухи о нечистой силе, зарытой в чёрном сарае, но им никто в семье, далёкой от предрассудков, не склонен был верить.

Кот 007 обычно использовал стены сарая для игры в настенный теннис. То была игра, правила которой он придумал сам.

Сегодня настенный теннисист Y007 уже четверть часа увлечённо прыгал у одной из стен сарая, размахивая ракеткой. Для изобретённого 007 вида спорта не требовалось сетки, без которой, как всем известно, немыслим классический пинг-понг. В этой игре роль партнёра исполнял каменный куб. Целлулоидный шарик весело отскакивал от стены и, как правило, попадал в ракетку кота: цок-чпок, цок-чпок, цок-чпок!

Игра требовала виртуозной техники и мгновенной реакции, чего у 007 было в избытке. Он уверенно вёл в счёте, но вдруг ослепительное солнце брызнуло ему в глаза, и поэтому неловкое движение ракетки неожиданно направило шарик в окошко под крышей сарая. Так, во всяком случае, ему показалось, хотя, честно говоря, проследить за полётом шарика 007 не успел.

Кот сделал несколько попыток вскарабкаться по довольно гладкой стене сарая. Ему требовалось подняться на почти трёхметровую высоту, чтобы добраться до отверстия, но его техника скалолазания оказалась недостаточной. Кот раз за разом срывался.

«Бессмысленная трата времени», – сквозь зубы пробормотал теннисист, прежде чем обратил внимание на ветхую деревянную лестницу, валявшуюся у забора на противоположной стороне двора.

Коту стало ясно, что следует прислонить лестницу к стене сарая прямо под окошком, и тогда часть проблемы будет решена. Так он и поступил, а затем предусмотрительно сбегал домой, отыскал свой мощный карманный фонарик и повесил его себе на шею. «Ракетка будет только мешать, пусть полежит дома», – решил 007 и вернулся во двор к сараю.

Взобраться по скрипучей лестнице труда не составило, и спустя несколько секунд 007 оказался у самого окошка. Лестница угрожающе затрещала, но он уже достиг цели и заглянул внутрь чёрного куба, просунув голову в отверстие. К сожалению, попытка разглядеть нечто определённое оказалась безуспешной – внутри было слишком темно.

Оставались две возможности: либо вернуться по лестнице на землю, либо проникнуть в сарай. Конечно, 007 выбрал второе. Он понял, что не остаётся ничего лучшего, чем пролезть в окошко и бесстрашно прыгнуть в таинственный мрак. Так он и поступил.

Приземлившись, 007 огляделся вокруг, держа включённый фонарик в передних лапах, но нигде не заметил пропавшего целлулоидного шарика. Тот как сквозь землю провалился!

Между прочим, приземление 007 при падении из окошка под потолком оказалось абсолютно безболезненным. Ему повезло, поскольку на каменном полу лежала груда бумаги, столь толстая, что, ступив неосторожно, можно было в неё провалиться. Точнее, на пол сарая когда-то была свалена в полном беспорядке рукописная и печатная макулатура, с годами покрывшаяся пылью.

Под лапами 007 шелестели вырванные из тетрадей страницы гимназических сочинений, контрольных работ по арифметике, алгебре и геометрии, подшивки иерусалимской газеты «Новости пустыни» и разрозненные номера российского журнала «Нива»⁵⁰, вышедшие не позднее конца девятнадцатого века. Попадались даже потрёпанные томики стихов Надсона⁵¹ и Фета⁵², приключенческих романов Фенимора Купера⁵³, Жюля Верна⁵⁴, Луи Буссенара⁵⁵ и Луи Жаколио⁵⁶. Судя по всему, этой свалке было лет сто – сто пятьдесят.

Скорее всего, бумажный хлам когда-то беспорядочно сбрасывали в тёмное помещение через единственное отверстие в стене. «Вероятно, – подумал 007, – прежние владельцы усадьбы никогда не посещали сарай, используя его только как хранилище, а правильнее сказать, свалку ненужной бумаги.»

Вопрос о первоначальном назначении строения оставался открытым, но сейчас не он занимал кота. Естественно, самым разумным было искать шарик, но при виде редких книг глаза 007 заблестели. Он с детства был запойным читателем, и, можете не сомневаться в том, что он сразу, при свете фонарика, погрузился в чтение, временно позабыв обо всём на свете. Временно был забыт и пропавший шарик.

Молодой кот с упоением проглотил «Путешествие к центру Земли»⁵⁷ Жюля Верна, подивившись наивности знаменитого автора – тот, видите ли, верил в полую Землю с океаном, флорой и фауной внутри.

Захлопнув книгу, 007 вспомнил о своей подлинной цели и продолжил поиски шарика.

После того, как он мысленно проследил за вероятной траекторией пропавшего шарика, ИГРЕКу 007 стало примерно понятно, куда тот мог упасть. Кот не без труда очистил соответствующее место на полу от вороха бумажного хлама и увидел нечто, похожее на вмурованную в чёрный пол круглую каменную крышку без ручки, чёрно-красного цвета, диаметром сантиметров тридцать.

«Здесь потребуется некоторая сноровка, – пробормотал 007, – придется изрядно повозиться!» И тут ему пригодился постоянно находившийся в кармане швейцарский складной нож. С его помощью, приложив огромные усилия, ИГРЕК 007 смог приподнять край крышки, закреплённой на металлических петлях. После нескольких попыток крышка поддалась.

Усталый кот встал на задние лапы, выпрямив затёкшую спину, и направил луч фонаря на место возможного падения пропавшего шарика.

Внутри светового эллипса⁵⁹ на полу 007 увидел чёрный круг, ранее находившийся под крышкой. В это трудно поверить, но свет фонарика в него не проникал – круг полностью поглощал свет! Разведчик знал, что такое невозможно, но, как говорится, факты – упрямая вещь! Ему вспомнилось довольно бессмысленное, но оптимистическое стихотворение:

Спустя несколько секунд 007 почувствовал, как круговая дыра в полу, в полном соответствии с общей теорией относительности Эйнштейна⁶⁴, втягивает в себя не только световой луч, но также электрический фонарик, а за ним – и его самого. Не приходится сомневаться в том, что молодой кот боялся погибнуть в бездонной глубине чёрной дыры. Он понимал, что внутри его ждала ужасная участь, но любопытство пересиливало страх, и разведчик подчинился непреодолимой силе.

Погрузившись в дыру, 007 оказался в чёрном тоннеле. У его входа на стене вспыхнули фосфоресцирующие⁶⁵ зелёным слова: «ПОРА В ПУТЬ-ДОРОГУ!»⁶⁶

Заметив, что под надписью имелась кнопка, Y007 машинально нажал на неё, не отдавая себе отчёта в собственных действиях.

Между прочим, он начинал осознавать, что совершил научный подвиг. Ещё бы! Экспериментально обнаружить существование чёрных дыр не в космосе (эка невидаль!), а здесь, у нас под рукой! – это ли не сенсация?

«Эврика!»⁶⁷ – хотел радостно воскликнуть кот, подражая сидевшему в ванне Архимеду, но пришлось слегка отвлечься.

Дело было в том, что разведчик продолжал всё глубже сползать в открытую им дыру. «Да, с гравитацией⁶⁸ шутки плохи», – успел прошептать он, прежде чем нечто странное стало происходить с его восприятием пространственно-временного континуума⁶⁹.

Тут я обязан извиниться перед недоумевающим читателем за только что высказанную абракадабру, непонятную даже мне самому, деде Вове, когда-то получившему, сообщаю без ложной скромности, золотую медаль по окончании десятого класса средней школы⁷⁰. Однако мне всё же кажется, что я имею полное право сделать какие-то правдоподобные предположения и поделиться ими со своими читателями.

Попробуйте представить себе, что Вы – не кто иной, как Кот 007, и что Ваш приятель или родственник подарил Вам на день рождения машину времени⁷¹, самую обыкновенную, без затей. Естественно, Вам хочется сразу её опробовать – Вы ставите стрелку, скажем, на миллион лет назад, садитесь в удобное кресло, застёгиваете ремни безопасности и нажимаете на стартовую кнопку. А теперь фишка в том⁷², как стали говорить в двадцать первом веке, что в конце юрского периода⁷³ на месте Вашего дома расстилалось болото, и в нём кишели динозавры⁷⁴. Понравилось бы Вам такое путешествие во времени? Лично мне – не очень!

Думаю, не надо долго объяснять, что проблему удалось бы легко решить при помощи машины пространства-времени, в которой, наряду со стрелкой Ot, имеются ещё три: Ох, Oy и Oz.

Поясняю, хотя и без особой нужды для образованного читателя, что здесь О – начало координат (х, y, z, t), соответствующее положению Вашей макушки x= y=z=0 в начальный момент времени t=0, когда Вы нажимаете на кнопку.

С такой машиной Ваш покорный слуга и из болота, и из пасти динозавра, да и вообще откуда угодно, запросто вылезет! (К сожалению, наша промышленность не освоила выпуск машин пространства-времени из-за нехватки средств.)

Впрочем, пора мне вернуться к Y007, потерявшему ориентацию внутри круговой чёрной дыры в своём сарае. Гравитационные волны⁷⁵ подхватили кота и втянули в чёрный тоннель, после чего чёрно-красная крышка захлопнулась за ним.

Астрофизики, изучающие далёкие от нас чёрные дыры, ни разу ни одной дыры не видели. В телескоп удаётся разглядеть лишь внешние признаки существования дыры, но о том, что происходит внутри неё, никто не имеет ни малейшего понятия. Ученые без всяких к тому оснований утверждают, что выбраться из чёрной дыры наружу невозможно. Однако это – чистая теория, и Коту 007 предстояло её опровергнуть!

Неведомая сила толкала отважного исследователя то в один, то в другой подземный канал, и 007 летел, вращаясь в разных направлениях, то быстро, то медленно, то вниз, то вбок, то вверх, не задумываясь, «было это или ещё будет»⁷⁶, чувствуя себя попеременно зародышем, младенцем, молодым котом, дряхлым старцем или даже скелетом в непредсказуемой последовательности.

Он почти ничего не соображал, но в глубине души надеялся, что когда-нибудь вылетит на белый свет из другой чёрной дыры, если хорошенько разгонится. Поэтому 007 терпеливо ждал завершения страшного полёта и временных метаморфоз⁷⁷, довольный тем, что никогда не страдал морской болезнью⁷⁸.

И вот движение прекратилось, причем в норму пришло не только пространство, но и время. А 007 снова стоял на своих четырёх лапах, чувствовал себя прекрасно, был полон сил и мог мыслить столь же ясно, как прежде.

Электрический фонарик разведчика разрядился, но он и не потребовался – помещение, куда кот влетел, было освещено факелами. Ошеломлённый 007 оказался на мраморном полу комнаты площадью 10 х 10 квадратных метров, наглухо закрытой со всех сторон. Кот понял, что попал в неё через отверстие в стене у самого потолка, похожее на дымоход.

Стоило 007 увидеть, что посреди комнаты находится открытый мраморный гроб, установленный на четырех золотых ножках типа куриных, как он догадался, что попал в могильный склеп⁷⁹. Гроб был наполнен прозрачной водой. Более того, на краю этого саркофага⁸⁰ сидели и беседовали тет-а-тет⁸ двое молодых людей – он и она, опустив босые ноги в воду. Они брызгали ею друг другу в лицо, болтали ногами и с удовольствием ели виноград. При этом молодые люди обменивались шутками на смеси древних эфиопского⁸² и египетского языков, знакомых коту по урокам в Кот д’ИВУАР. ИГРЕК 007 сразу понял, что в разговоре с подругой парню приходится нелегко.

– Отгадай загадку, – говорит она. – Большой опасный, от головы до пяток красный, на суку весь день висит и пронзительно свистит.

– Над этой загадкой я уже думал, – отвечает он, – то есть на самом деле я думал, что думал, но, как оказалось впоследствии, я и не думал думать. Кто же это такой?

– Это крокодил.

– А почему он висит?

– Повесила.

– А почему он красный?

– Покрасила.

– А свистит почему?

– А это чтобы ты не догадался.

– Ага, теперь понятно.

– Рада, что до тебя наконец хоть что-то дошло! – Ха-ха-ха! – заразительно засмеялась девушка.

И потом они, уже вдвоём, весело хохотали, хохотали, и хохотали!

Поражённый необычным зрелищем, разведчик протёр глаза, верить которым было затруднительно. Неужто Ромео с Джульеттой⁸³? Или Отелло с Дездемоной⁸⁴? Нет, что-то не сходится, и, главное, оба живёхоньки! Может, Шекспир⁸⁵ напутал? И на старуху бывает проруха!

Но лишь когда сквозь потолок в склеп проникла страстная древнеегипетская песнь фараоновой дочери по имени Амнерис⁸⁶, Агент 007 догадался, что капризы пространства-времени забросили его в страну пирамид, и что перед ним влюблённые рабыня Аида⁸⁷ и начальник фараоновой стражи Радамес⁸⁸. Было не совсем понятно, почему им понадобилось одеваться в одежду для купания!

«Наверное, из-за африканской жары», – сообразил 007.

В тот момент поблизости от гробницы оказалась влюблённая в Радамеса ревнивая Амнерис.

Одетая в прозрачную тунику⁸⁹, она распростёрлась на крышке склепа с единственной целью, чтобы Радамесу было лучше слышно, и громко запела на мотив, весьма далёкий от Верди⁹⁰.

Привожу её арию⁹¹ в переводе с древнеегипетского на русский:

У начальника стражи был весьма острый слух, и он не упустил ни единого слова из песни Амнерис, но решил игнорировать выступление своей бывшей возлюбленной.

При этом рабыня Аида, в прошлом эфиопская принцесса, только ехидно улыбалась.

Когда Амнерис прекратила пение, Радамес и Аида немного помолчали. Вдруг, заметив кота, рабыня воскликнула: «Блин!»⁹² – и показала пальцем на Y007.

– Ты только взгляни! Видишь, какой полосатенький и пушистенький? – зачарованно прошептала она, рассматривая 007 с известной опаской, так как прочитала в одном романе, что кот – «древнее и неприкосновенное животное»⁹³.

Когда, желая погладить кота по шёрстке, Аида ласково позвала: «Кис-кис-кис!», он доверчиво прыгнул к ней на колени.

Одновременно, при виде нежданного гостя, менее сентиментальный Радамес то ли грозно, то ли насмешливо осведомился: «Что всё это значит?» и, схватив смартфон⁹⁴ Samsung Galaxy⁹⁵, успел сделать отличное селфи⁹⁶ в компании с Аидой и Агентом 007 (в тот же день фото побило рекорд популярности в Твиттере⁹⁷!)

«Странная штука – жизнь», – оценив обстановку, подумал Y007. «Пожалуй, не стоит углублять знакомство и вообще вмешиваться в дела звёздной пары⁹⁸», – возникло непоколебимое решение.

Поэтому разведчик, не раздумывая, расстался с коленями Аиды и, цепляясь за неровности стены подземной гробницы, почти мгновенно оказался рядом с «дымоходом». Дверца в стене, к счастью, была распахнута – он сам недавно толкнул её, вылетая из чёрной дыры.

Уцепившись за край передними лапами и подтянувшись, он сумел заглянуть внутрь отверстия. Перед ним зиял коридор, у самого входа в который, на боковой поверхности, имелись светящиеся надпись «ПОРА ДОМОЙ!» и стартовая кнопка.

Ещё одно усилие, и ИГРЕК 007, дотянувшись до кнопки, смело нажал на неё. То, что произошло далее, не стало для него сюрпризом. Крышка в стене склепа захлопнулась наглухо, а 007 влетел в чёрный тоннель, в другом конце которого не было и намёка на свет.

И теперь, как прежде, безумный неуправляемый пространственно-временной вихрь завладел отважным котом.

Пришёл он в себя в своем каменном сарае рядом с чёрной дырой, таким образом без заметных изменений в организме⁹⁹ завершив первое в своей жизни пространственно-временное путешествие.

Чёрно-красной крышкой он наглухо закрыл дыру в полу, а для маскировки завалил это место кипой старой бумаги. К счастью, внутренние поверхности стен сарая не были столь тщательно отшлифованы, как внешние. Поэтому для 007 не составило труда, цепляясь когтями за стену, добраться до окошка. Далее дело было за малым – спуститься по лестнице во двор и оттащить её подальше от черного куба. Так ИГРЕК 007 спрятал следы своего путешествия в Египет эпохи Древнего царства.

А пластмассовый шарик не пропал. Он лежал на земле около забора и не думал влетать в окошко под крышей сарая, а просто отскочил от стены рикошетом¹⁰⁰ далеко во двор. Там его и подобрала Кошка Молли, вернувшись из ИКСа. Это вышло случайно. Она ничего не искала, а просто вышла во двор, чтобы полить цветы.

И хотя было совсем не поздно, усталый ИГРЕК 007 уже сладко спал. Но перед сном ему снова попалась на глаза лежавшая на тумбочке газета «Джерусалем Хвост», и он с грустью вспомнил Аиду и Радамеса.

Скорее всего, скелеты в синайском музее старых вещей принадлежали именно его древнеегипетским знакомым!

А назавтра Молли упорно расспрашивала 007 о его вчерашних занятиях. Он отвечал, что лазил в сарай за шариком, найти его там не смог и вернулся домой читать Жюля Верна. Мы знаем, что это не было правдой, хотя далеко не во всём – враньём.

Проницательная Молли почувствовала лёгкую неуверенность в словах сыночка и, не поверив в недоразумение с улетевшим шариком, без толку задавала каверзные вопросы.

Она нервно расхаживала по комнате взад и вперёд, а затем, утомлённая, опустилась в кресло. В конце концов, её терпение лопнуло:

Однако ИГРЕК 007 строго хранил тайну. Дошло до того, что Молли дрожащим от волнения голосом пожаловалась Кацу, своему дорогому мужу:

Тем не менее в тот день ИГРЕК 007 никому не рассказал о чёрной дыре в каменном сарае.

Действие происходит в селе Михайловском¹⁰¹ 12 августа 1825 года.

Пушкин и его няня, крепостная крестьянка Арина Родионовна, начинают играть блиц за шахматным столиком в бедной, но уютной лачужке. Топится русская печка. По полу ходят в поисках пищи два упитанных гуся.

Пушкин начинает партию белой пешкой g2-g4, a няня немедленно отвечает чёрной: e7-e5. Пушкин долго думает, напевая себе под нос «Жили у бабуси два весёлых гуся, один серый, другой – белый, два веселых гуся», и попадает в жестокий цейтнот¹⁰². Наконец он решается: f2-f3. Тогда няня, снисходительно улыбнувшись, переставляет ферзя с d8 на f4 и ставит Пушкину мат¹⁰³! «Давненько не брал я в руки шахмат»,¹⁰⁴ – ворчит недовольный поэт и в сердцах локтем сбрасывает фигуры на пол.

«Ну, полно, батюшка, экой ты горячий», – успокаивает Пушкина няня, ползая по полу на коленках в поисках пешки, закатившейся куда-то под кровать. Не добившись успеха, она встаёт, с оханьем распрямляет спину и садится на табуретку.

П у ш к и н (серьёзно): Гуси-гуси!

Г у с и (вопросительно вместе): Га-га-га?

Н я н я (заботливо): Есть хотите?

Г у с и (утвердительно вместе): Да-да-да!

Няня рассыпает овёс по полу, и гуси принимаются его клевать.

Затем Арина Родионовна берет в руки аккордеон и, аккомпанируя себе, начинает петь:

П у ш к и н (с завистью): У меня пальцы тоже музыкальные – толстые, но зато короткие, а потому и я бы мог сыграть не хуже, да так, чтобы не оказаться в луже. Вообще-то, няня, здесь так душно, не говоря о том, что скушно. (Он добавляет cum grano salis¹⁰⁶.) Буду тебя отныне Аккордеоновной называть.

Н я н я (с мудрой ухмылкой): Хоть горшком назови, да в печку не ставь.

П у ш к и н (иронично): Да места нет. Там только борщ и щи.

Н я н я (уверенно): Найдешь местечко – только поищи!

П у ш к и н (разочарованно): А я не знал тебя такой, я знал тебя совсем другой!

Н я н я (печально):

П у ш к и н (заботливо):

В альбом Татьяне

Н я н я:

П у ш к и н:

Н я н я (сердито)'. Пить отродясь вино не приходилось!

Я с детства брагу¹¹¹ пью.

П у ш к и н (насмешливо)'. Скажи на милость!

Н я н я (задумчиво):

(Достаёт альбом из-под подушки.)

П у ш к и н (выдернув перо из белого гуся, взлетевшего на шахматный столик после того, как зерно на полу закончилось):

Сам стал довольно староват.И всё ж прощения прошу,Хоть я ни в чём не виноват.Стишок тебе уже пишу:Скажи-ка, няня, ведь недаром⁸²Ещё незрелый херувим⁸³Твои сказанья слушал с жаром,Неясной жаждою томим?По саду Летнему гулялиС тобою мы, в туманной далиПропавших в вечности годин,И вот теперь я здесь один.Один, как перс^8А средь сонма турков!И где та вещая каурка⁸⁵,Что унесёт меня назад,В далёкий город Петроград?

Поглощённая чтением стишка, няня не успевает поблагодарить Пушкина, потому что её отвлекают странные звуки. Это со скрипом открывается крышка погреба, где хранятся напитки и съестные припасы.

К удивлению и няни, и Пушкина в светёлке появляется Y007.

При испытании домашней чёрной дыры он прочитал светящуюся надпись «Пора в путь-дорогу!» и нажал на кнопку старта. В результате неуправляемого полёта в пространстве-времени его занесло в ветхую лачужку в селе Михайловском. Это случилось 12 августа 1828 года, как раз в момент положения во гроб усопшей рабы Божией Арины Родионовны.

На её поминки разведчик не остался, рассчитывая вернуться на дачу до возвращения Кошки Молли из ИКСа. Фосфоресцирующая надпись при входе в чёрную дыру гласила: «Пора домой!», и 007 нажал на кнопку. Вот тогда-то ни с того, ни с сего положение 007 в пространстве не изменилось, а по времени он сдвинулся ровно на три года назад, в 1825 год.

Так и произошла упомянутая мною встреча 007 с Пушкиным и его престарелой няней.

«Нет худа без добра», – подумал кот.

П у ш к и н (удивлённо):

К о т (с улыбкой):

П у ш к и н (с любопытством):

К о т (возмущённо):

Н я н я (с любопытством):

К о т (с улыбкой):

Н я н я (с любопытством):

К о т (торжественно):

Н я н я (удивленно):

П у ш к и н (с воодушевлением, обращаясь к няне):

Н я н я (с надеждой): А далее?

П у ш к и н (разводит руками): А далее – капут¹²²!

К о т (торжественно): А теперь, господа, соблаговолите совершить сальто-мортале¹²³ от лирики к физике. Я собираюсь ознакомить вас со своей оригинальной теорией. Она подарит вам новое видение вашего места в мире. (Спрашивает няню):

Н я н я (заинтересованно):

К о т (горестно):

Впрочем, господа, я хочу перейти от загадок микромира к другим загадкам, которые, боюсь, навсегда останутся без ответа.

Речь пойдёт о тех неизмеримо огромных существах, частью которых каждый из нас является.

Начать с того, что мы живём на Земле, а она и другие планеты вращаются вокруг Солнца, как электроны вокруг атомного ядра. Возникает вопрос: почему бы не рассматривать Солнечную систему как мегаатом¹²⁶ какого-то химического мегаэлемента, а нашу Галактику как мегамолекулу? И вполне возможно, эта мегамолекула находится в какой-то мегабацилле. Таким образом, я, Кот 007, прекрасно могу пребывать в Мегакотёнке 007, он, в свою очередь, в Мегамегакотёнке 007, а тот в Мегамегамегакотёнке 007.

Н я н я (в изумлении): Аж дух захватывает! И почему эти идеи никому не приходили в голову: тем же Аристотелю¹²⁷ и Платону¹²⁸, да и Канту¹²⁹, наконец? Может, промелькнули намёки у Энгельса¹³⁰?

П у ш к и н (авторитетно): Твоя теория, 007, всесильна, потому что она верна!¹³¹ Она целиком захватила мое поэтическое воображение и из своих объятий не выпускает. Космический эффект нашей русской матрёшки!

Няня и Пушкин сидят, потрясенные гениальностью Y007. Он же, отправившись в погреб, забирается в чёрную дыру. Нажав на кнопку под командой «Пора домой!», ИГРЕК 007 улетает в свой сарай, а оттуда спокойно возвращается в деревянный домик.

После путешествия в Михайловское Агент 007 никому не рассказал о том, что видел и слышал. Он обдумывал свои впечатления и, в конце концов, остался собой недоволен:

– Будь у меня больше решимости, не пришлось бы чесать в затылке из-за этих странных дыр!

Такие мысли не давали разведчику покоя и побудили его предпринять вторую попытку.

Через три месяца именно с этим намерением он отправился в сарай, открыл чёрную дыру и нажал на кнопку «Пора в путь-дорогу!».

Как 007 и ожидал, головокружительный полёт завершился в подвале знакомой избушки в Михайловском.

«Вновь я посетил.»¹³², – хотелось ему поприветствовать хозяев, но когда, приоткрыв дверь, он заглянул внутрь, слова застряли у него в глотке. Перед ним была та же прежняя светёлка, и в то же время – совсем другая. Он никак не ожидал, что комната будет столь богато обставлена. Её наполнял густой аромат роз, а лёгкий ветерок из сада, влетая в открытое окно, приносил с собой то пьянящий запах сирени, то нежное благоухание цветов боярышника¹³³. Хозяин дома, восседавший на расположенном у окна плетёном кресле, приветливо помахал рукой:

– Входи, входи, друг! Не стесняйся.

Поэт встал и приблизился к гостю. Здороваясь, 007 ощутил исходивший от него сильный запах алкоголя. Чувствовалось, что тот был навеселе, но тем не менее на ногах стоял твёрдо. Разведчик был готов держать пари, что перед ним тот самый Пушкин, с которым он недавно встречался.

За резным столиком красного дерева, спиной к двери, на старинном стуле сидела дама, и 007 увидел перед ней два пустых стакана и несколько винных бутылок.

Услышав скрип двери, дама обернулась и милостиво улыбнулась вошедшему. Поднявшись, она подала ему руку для поцелуя.

– Может ли она быть няней Ариной Родионовной? – с сомнением спросил себя 007, но затруднился ответить.

На взгляд разведчика, Пушкин почти не изменился – смуглый, невысокого роста, подвижный, кудрявый, с крупным носом и полными губами, с глазами мыслителя, философа и пророка – он был похож на свои портреты.

Однако во внешности няни произошли разительные перемены. И к лучшему, о да, очень даже к лучшему! Она выглядела прекрасно и сознавала это.

Разумеется, 007 оценил, с каким вкусом она была одета.

Хотя в её лице смутно проглядывали знакомые черты Арины Родионовны, внешность няни вызывала у 007 чувство известной робости, как если бы перед ним предстала гимназическая классная дама.

«Ужель та самая Арина?¹³⁴ – продолжало крутиться в голове разведчика, который не сводил удивлённых глаз со строгого лица няни. – Не могла же она столь разительно измениться за считанные месяцы!»

Кот 007 решил впредь называть даму няней-бис.

«Так будет яснее и, надеюсь, никому не повредит!» – подумал он.

Неожиданным и самым неприятным для 007 оказалось одно странное обстоятельство.

Он испытал укол сожаления, когда заметил, что Пушкин и няня не только не обрадовались, но и вообще не узнают его.

«И это после сравнительно недавней тёплой встречи! А я-то надеялся, что оставил о себе добрую память», – с горькой обидой подумал он.

Хозяева вели себя сдержанно, и в комнате вскоре повисло недоумённое молчание. Тишина так действовала на нервы 007, что вся его уверенность куда-то улетучилась.

«Неужели Пушкин всё забыл под действием вина? – подумал кот. – Невероятно! А няня? Она конечно, тоже подшофе¹⁵, но не настолько, чтобы ничего не помнить.»

Молодой кот понял, что дело не в алкоголе.

И тут его осенило: чёрная дыра всё перепутала, и его ошибочно занесло из нашей Вселенной в параллельную. Поскольку с обитателями одной из таких вселенных, рогаликами, 007 подружился ещё в юности, собственный визит в другой мир не показался ему чем-то из ряда вон выходящим. «Параллельные вселенные во многом напоминают нашу, но, разумеется, вовсе не обязаны совпадать с нею», – усмехнулся 007 и подумал: «Такие вселенные – как листки со школьным диктантом в портфеле учительницы. Даже если повезёт и удастся списать у соседки-отличницы, всё равно не избежишь своих ошибок. Короче, хотя листки похожи, каждый – сам по себе имеет свои неповторимые особенности.»

Поначалу лицо Пушкина всё более вытягивалось и мрачнело, но морщинки мгновенно разгладились после известия, что 007 – пришелец из параллельной вселенной.

007 решил уточнить:

– Вы поэт?

– Да!

– Пушкин?

– Нет!

– Как это нет? Вы шутите?

– И не думал! Можете называть меня Пушкиным, Пешкиным или Пышкиным, на выбор!

Посерьёзнев, поэт произнёс своё настоящее имя: Алексей Степанович Пышкин. Да-да, не Пушкин, а Пышкин!

– Дорогой месье 007, прошу Вас, присаживайтесь, – грассируя¹³⁶, на безукоризненном французском обратился Пышкин к гостю. – Не соблаговолите ли разъяснить цель Вашего визита в нашу глушь?

– Охотно, – любезно и также по-французски ответил разведчик.

– Видите ли, мадам и месье, на днях мне открылось таинственное явление – чёрная дыра в нашем фамильном сарае. Эта дыра делает возможным самые невероятные путешествия в пространстве-времени. Она, в частности, позволила мне навестить село Михайловское начала девятнадцатого века в моей собственной вселенной.

– Это поразительно! – воскликнул Пышкин, а няня внимательно выслушала объяснение 007, не выказывая особого удивления.

– Теперь я решил сменить обстановку и оказался у вашего порога, исполненный любопытства, – продолжил 007. – Признаюсь, на самом деле мне нужны не Вы, дражайший месье Пышкин, а Ваша очаровательная няня, специалист по «делам минувших дней, преданиям старины глубокой»¹³⁷. Мадам, умоляю Вас, расскажите, что Вам известно о древних строителях чёрных дыр? Предполагать их естественное появление в нашей планете и не только в ней, право, было бы неумным, – объяснил разведчик.

– Уи, ма шери, – поддержал Пышкин, – расскажи, что знаешь.

– О ля-ля, милейший котик, тю арэзон¹³⁸! – воскликнула няня-бис, а поэт с поклоном пригласил:

– Окажите любезность, месье, составьте нам компанию.

Затем Пышкин достал с полки ещё один хрустальный стакан и, отправив в потолок пробку от непочатой бутылки «Вдовы Клико»¹³⁹, распределил искрящуюся жидкость на троих. Няня-бис, не склонная отказываться от вина, с воодушевлением произнесла тост:

– Поднимем стаканы,Содвинем их разом!¹⁴⁰ Не будем мы пьяны,Но всё же под газом!¹⁴¹

– Я пью за ваше здоровье, месье разведчик! – обратилась она к ИГРЕКу 007, который пригубил стакан и, морщась от отвращения, опорожнил его. Дама же, отхлебнув живительной влаги, добавила:

– Ик! Миль пардон¹⁴²! Авек плезир⁴⁴², господа, я попытаюсь дать Вам хотя бы общее и приблизительное представление о создателях упомянутых дыр в пространстве-времени.

Затем няня-бис на мгновение умолкла, поудобнее устроилась на антикварном стуле и принялась прясть свою пряжу. За этим занятием она и изложила занимательную историю чёрных дыр, услышанную ею когда-то от старой цыганки.

– Уместно начать мою повесть, – промолвила няня-бис, обращаясь к Пышкину и 007, – с тех незапамятных времён, когда земная кора настолько остыла, что наша планета стала пригодной для жизни. Вода везде была солёная и, пожалуй, даже пересоленная, но её температура установилась ниже точки кипения. Этим воспользовались какие-то космические пришельцы, считавшие себя «мировым разумом». Им ничего не стоило засеять наши реки, озёра, моря и океаны вирусами и микробами, что превратило довольно чистую воду в невкусный «первичный бульон»¹⁴⁴. В течение пары миллиардов лет микроорганизмы разными способами увеличивались в размере, в основном, думаю, благодаря хорошему питанию, но, так или иначе, в конце концов, сушу, воду и воздух заселили огромные динозавры, апатозавры, бронтозавры, плезиозавры, игуанадоны, ихтиозавры, птеродактили, археоптериксы и т. д. и т. п.

Потом их победили семиглавые драконы и Змеи Горынычи, что было совершенно в порядке вещей, ибо они владели огнестрельным оружием, а их противники – нет.

Часть древних пресмыкающихся¹⁴⁵, или, иначе, рептилий, погибла от зуда, не перенеся укусов гигантских комарих¹⁴⁶. Многие ящеры потеряли здоровье вместе с хвостами, оторванными в междоусобицах, – те не успевали отрастать, в отличие от хвостиков ящериц, наших маленьких современниц.

Значительную часть ящеров сгубили активность вулканов, землетрясения и метеориты наподобие Тунгусского¹⁴⁷. И, наконец, некоторые земноводные могли вымереть по причине, мне не известной. Вообще, (в соответствии с теорией Чарльза Дарвина¹⁴⁸– Д. В.), на Земле постоянно шла беспощадная борьба за существование, в которой выживали особи, наиболее приспособленные к довольно тягостной жизни.

Представьте себе такую картину: идёт по болоту какой-то апатозавр¹⁴⁹, а навстречу ему – знакомый бронтозавр¹⁵⁰.

– Здорово, апатозавр! – говорит бронтозавр.

– Здорово, бронтозавр, – отвечает апатозавр.

– Послушай, бронтозавр, можно я тебя съем? – спрашивает апатозавр.

– Нельзя, – говорит бронтозавр, – не ешь меня, апатозавр, я тебе пригожусь.

Апатозавр скептически¹⁵¹ пожимает плечами и съедает бронтозавра.

Но, с равной степенью вероятности, всё происходило не совсем так.

Идет по болоту какой– то бронтозавр, а навстречу ему – знакомый апатозавр.

– Здорово, бронтозавр! – говорит апатозавр.

– Здорово, апатозавр, – отвечает бронтозавр.

– Послушай, апатозавр, можно я тебя съем? – спрашивает бронтозавр.

– Нельзя, – говорит апатозавр, – не ешь меня, бронтозавр, я тебе пригожусь.

Бронтозавр скептически пожимает плечами и съедает апатозавра.

Вы видите на этом поучительном примере, что ни те, ни другие не могли дотянуть до наших дней.

Тут няня-бис немного помолчала, собираясь с мыслями, а затем продолжила:

– Через миллион лет карточная колода с изображениями обитателей Земли перетасовалась. Вместо ящеров и драконов сушей завладели разнообразные млекопитающие. Из твоих родственников, мон шер¹⁵² 007, упомяну лишь саблезубых тигров¹⁵³. В эту эпоху семиглавые драконы и Змеи Горынычи попали в безвыходное положение и исчезли совсем, поскольку каждому из упомянутых тигров ничего не стоило отрубить любое количество голов кому угодно и где угодно своими саблями. (Мне вспоминается музыкальное произведение Арама Хачатуряна¹⁵⁴, посвященное близкой тематике. – Д. В.) Надо сказать, что пресмыкающиеся с тех пор вообще сильно уменьшились в размерах – взгляните на современных ящериц, змей, крокодилов и черепах.

Людей в то время не было, даже неотёсанных питекантропов¹⁵⁵. Однако уже появились дверги¹⁵⁶, гномы и эльфы¹⁵⁷, которые научились кое-как соображать и обращаться с огнём. Спустя некоторое время всем им житья не стало на поверхности Земли, так как там расплодился так называемый homo sapiens¹⁵⁸.

Пришлось малышам перебираться в пещеры и создавать существующую и поныне подземную цивилизацию.

Вот тогда у них и возникли абсолютно непреодолимые трудности. Вообразите, что в те допотопные годы Вы – гном и живёте в подземелье вблизи Иерусалима, а родители Ваши проживают, скажем, в пещере под нынешним Санкт-Петербургом. Смогли бы вы отмечать праздники в семейном кругу? Боюсь, что очень и очень редко.

И вот тогда на помощь подземным народам явились пришельцы с Тёплой звезды¹⁵⁹, находящейся в одной из параллельных вселенных. Во-первых, они хорошо разбирались в классической физике: решали задачи не только по кинематике, динамике и статике, но и по электростатике и оптике. Во-вторых, они задолго до Эйнштейна открыли общую теорию относительности. Телепатией¹⁶⁰ и телекинезом¹⁶¹ эти пришельцы владели в совершенстве.

Как результат, в ряде мест Земли и других планет были оборудованы чёрные дыры, неплохо работающие и в наши дни. А межпланетные перелёты от одной дыры к другой до сих пор проводятся по старинке, при помощи НЛО.

– Мадам, – обратился 007 к няне поэта, – мне только что пришёл в голову вопрос: как возникают светящиеся надписи о цели полета в чёрных дырах? И ведь всегда впопад! Я пытался строить гипотезы, но вечно натыкался на противоречия.

– О, это тривиально, – засмеялась Арина Родионовна-бис, – представьте себе, что внутри чёрной дыры, у входа, установлена скрытая телепатическая камера, которая безошибочно читает Ваши мысли, стоит только приподнять крышку. Вот Вы этой камере всё и выбалтываете, сами того не замечая. Как видите, ларчик открывается просто! – закончила свой рассказ няня-бис.

Пышкин и 007 не допускали и мысли о том, что факты, описанные няней, могли не соответствовать действительности. Если подумать, такие события могли бы происходить в любой из параллельных вселенных!

Слушатели одобрительно поаплодировали няне, оценив по достоинству и весь рассказ о чёрных дырах, и блестящее мастерство лектора.

– Я мог бы так слушать вечно, – задумчиво произнёс Пышкин, а потом воскликнул:

– Что за прелесть эти сказки. Каждая есть поэма!

Между прочим, внимая няне-бис, поэт стремительно записывал её повесть гусиным пером. Он заполнил всю школьную тетрадку «в три косых», легко подбирая рифмы.

Не исключено, что историки параллельного села Михайловское ещё наткнутся на конспект лекции няни-бис, спрятанный в деревянном, обитом жестью сундуке.

Здесь же я постарался в меру своих скромных способностей передать в прозе историю искусственных чёрных дыр, рассказанную дамой.

В ответ на комплименты Пышкина и 007 няня-бис сделала изящный реверанс¹⁶², затем вынула из футляра аккордеон, и, спустя несколько секунд, её руки жили своей собственной жизнью на клавиатуре, а сама она пела трагическим бархатистым меццо-сопрано¹⁶³:

Не отрываясь от окна,Грущу деньками серыми.Я, как всегда, сижу однаИ жду тебя, мон шер ами.Пускай ликёра куантро¹⁶⁴Приём стакана целогоОгнём мне опалит нутро!А лучше – кружка белого.И знаю я, что скажешь ты:«Пить водку даме вредно»,Но разве можно без мечтыНа свете жить мне, бедной?

Задав этот вопрос, наполнявший избушку проникновенный голос широкого диапазона и тёплого насыщенного тембра¹⁶⁵ умолк.

Обладательница волшебного меццо-сопрано посидела молча несколько минут, печально вздыхая и периодически клюя носом, а затем задремала под жужанье своего веретена¹⁶⁶.

Не желая её беспокоить, 007 шёпотом попрощался с поэтом, который пожелал ему удачи, и на цыпочках вернулся в погреб избушки к чёрной дыре. Она, конечно, затянула его в себя. Внутри он разглядел светящуюся надпись «Пора домой!», нажал на кнопку и улетел.

В тот вечер, появившись в своём домике, 007 решил, что далее скрывать от родственников столь увлекательные приключения и полезные сведения некрасиво. Он пригласил Молли, Каца и Кэтти в свою комнату, где Молли подала на стол хорошо заваренный Earl Grey¹⁶⁷ и сливки, объяснив, в каком порядке их надо смешивать.

И тогда 007 принялся со всеми подробностями рассказывать об Аиде и Радамесе, о Пушкине-Пышкине, о нянях и, разумеется, о чёрных дырах. Все слушали его как зачарованные, а затем вопросам, как и следовало ожидать, не было конца.

Обеих, Молли и Кэтти, особенно интересовали судьбы Татьяны Лариной и Евгения Онегина. Как-никак Онегин был старинным приятелем Пушкина. Он так же, как поэт (и, между прочим, как и я, деда Вова), родился «на брегах Невы». Самого разведчика Агента 007 давно волновала несуразная концовка знаменитого романа в стихах. Появление в жизни 007 чёрной дыры давало исключительную возможность сбросить покров тайны с почти двухсотлетней литературной загадки. Он решил во что бы то ни стало использовать этот шанс.

И вот, когда прошёл почти месяц с тех пор, как 007 летал в Михайловское-бис, он снова забрался в кубический сарай. Там, приоткрыв чёрную дыру, разведчик принялся настойчиво воспроизводить в голове пушкинские строки, касающиеся Евгения Онегина. Сейчас мы увидим, что это помогло. Не могло не помочь, потому что телепатия – великая сила! Тот, кто в неё не верит, не верит в силу мысли.

Провалившись в дыру и нажав на стартовую кнопку, 007 покрутился в пространственно-временном континууме и оказался в канун нового 1836 года в сыром подвале одного из лондонских тиров. Ему удалось выбраться из скрытой там чёрной дыры и подняться в тир, где хозяин перезаряжал ружья и пистолеты для единственного посетителя. Им в тот момент оказался денди лет сорока с усиками и в шёлковом цилиндре.

– Хау ду ю ду? – приветствовал его 007, и в ответ услышал «хау ду ю до?» с явным русским акцентом.

Денди церемонно поклонился, сняв шляпу, и произнёс:

– Май нэйм из Юджин Онегин.

– Энд май нэйм из Дабл Зеро Севен, – представился кот, – найс ту мит ю¹⁶⁸.

Так состоялось знакомство двух популярных персонажей. Новый год они встретили вместе в коттедже Онегина, пили легендарный английский эль, без устали обсуждали политику и особенности дам. Взгляды их на эти два предмета даже если и не совпадали, то были весьма схожи. Расставаясь поутру, оба ощущали настоящее сродство душ.

Вскоре Онегин и 007 начали навещать друг друга регулярно, и их взаимная симпатия быстро переросла в крепкую мужскую дружбу.

Онегин блестяще стрелял из пистолета, не хуже Кота, но не знал, как получить licence to kill, что было, как он признавался, поводом для его зависти к 007. Друзья часто выезжали в загородное имение Онегина, унаследованное им от тёти, где часами соревновались в меткости стрельбы по только что опустевшим пивным бутылкам.

Однажды, пригласив 007 в престижный джентльменский клуб, Онегин рассказал ему о старшей из сестёр Лариных. Скрепя сердце, открыл он тайну своей петербургской сердечной страсти и признался в вызванной ею мучительной ревности. Вот сделанный им краткий обзор событий, произошедших после тех, что были описаны великим поэтом в восьмой главе его «Романа в стихах»¹⁶⁹. Именно здесь А. С. Пушкин, прощаясь со своим героем, вывел гусиным пером слово «Конец». Таким образом, пришло время для истории, рассказанной самим Онегиным Агенту 007 в лондонском клубе.

I.Ты помнишь, мне дала отставкуТатьяна, встав на пьедестал.Не лёг в кровать, не сел на лавку,В дорогу собираться стал.И очутился на Тибете,В местах, куда не ходят дети,Забрался и на Эверест¹⁷⁰,Чтоб оглядеть весь мир окрест.Я стал по Индии гулятьИ, наблюдая панорамуФакиров, йогов, жриц, и храмов,Мог фиги-финики срывать.Сюда оттуда я привёзТопазов и алмазов воз!II.Но стало тошно мне на юге.Уж очень непривычный быт.Стал просыпаться я в испуге,Что Танин образ позабыт.Мне было нужно очень мало.Я ждал письма. Она молчала.Вступил в Почётный легион,Нас в бой повёл Наполеон.Мечтал привлечь Татьянин взглядЯ к каждой штыковой атаке.– Герой в мундире цвета хакиИ привлекательный солдат!Какой кураж, какая стать! —Она могла бы мне сказать.III.Но снова сыплю соль на рану.Клянусь, что в Пушкина она,Моя прекрасная Татьяна,Давно по уши влюблена.Не так, как он писал в романе,(Пусть не сидел с ней в финской бане,Но знаю) всех она людей,Влечёт округлостью грудей.Достоинств всех не перечесть:Спешу отметить гибкость стана,И пару ножек без изъяна.Все это у Татьяны есть!Добавлю белоснежность плеч,Блеск глаз и ласковую речь.IV.Не обессудь за вольность эту:Её пример помочь бы могСластолюбивому поэтуС четвёртой парой стройных ног.¹⁷¹А он игрой на фортепианоИ пением мою ТатьянуНеоднократно ублажалИ говорил, что обожал.Как просто женскою красоюВ сеть Купидона нас завлечь!Об этом и веду я речь,Делясь невзгодами с тобоюИ собираясь рассказатьО том, чего не доказать.V.Чин генеральский, блеск карьерыСпособны головы кружить,Но обладал князь чувством мерыИ с ним сумел достойно житьВдвоём с Татьяной молодою.И был бы пощажён судьбою,Блаженствуя, на зависть тех,Кому чужой не люб успех.Великодушен, чужд обману —Хвалить я князя не устану,Но помни: belle Tatiana¹⁷²Была в поэта влюблена.Когда ей сделалось невмочь,С ним провела княгиня ночь.VI.Ей Пушкин: «Мир без Вас – пустыня,Меня давно сжигает страсть!»Ему ответила княгиня:«Я вся в твою попала власть!Прошу, налей мне рюмку виски.В твоём я донжуанском спискеГотова провести свой век.Ты – гений, а не человек!»Скрыть тайну грешную не в силахТатьяна, падшая, была.Она её не сбереглаОт всех своих наперсниц милых.Хоть потеряла Таня честь,Сладка была подружек лесть!VII.Она гордилась: «Пусть хоть годыБолтают обо мне друзья.Велениям своей природыОтныне подчиняюсь я».Узнав, что награждён рогами,Князь долго мерил пол ногами.Он не сумел заснуть всю ночь,И кто бы мог ему помочь?Не каждый счастлив в этом мире!Он был бы в общем мненье правВ стране Мисим¹⁷², Акутагав¹⁷³,Когда бы сделал харакири.Ему неверность невтерпёж.Ведь это не простая ложь!VIII.Хотя в сраженьях изувечен,Князь ожидать конца не стал.Увы, никто из нас не вечен,Но яд в бокал иль в грудь кинжал?В оцепенении глубоком,Сказав жене: «Вам выйдет боком,Я Вас повергну в страшный шок»,Князь выстрелил себе в висок.Чтоб скрыть постыдные секреты,Он дал себе приказ: «Молчок!»,Нажав на спусковой крючокСвоей заслуженной «Беретты»¹⁷⁴.Князь потому себя убил,Что Таню сильно он любил.IX.Не сосчитать валюты пачек,Чтоб оплатить Татьяны честь.Всё потому, что честь – не мячик,Который можно приобресть.Честь не абстрактное понятье,О ней не в силах слёз унять я.Нет, не утонет в речке мяч,Но честь погибла, плачь-не плачь.Я помню, Таня говорила:– Мне не угнаться за тобой,Моей мечтою голубой, —И сигаретку закурила,Хоть знала: опиум куритьЕй так же вредно, как и пить.X.В тот миг, когда ещё дымилсяСамоубийцы пистолет,За новой Пушкин устремился,А до Татьяны дела нет!Теперь, без друга в целом мире,В четырёхкомнатной квартиреОна живёт совсем одна,Страданий чашу пьёт до дна!И ясно слышит: «ПокидаяНавеки свой земной кумир,С небес, под звуки арф и лир,Вас, о изменница, прощаю.»А я – Онегин – ох и ах,Лишён надежд в своих мечтах!

На этой трагической ноте Евгений закончил стихотворное повествование о любовной драме и жалкой доле очаровательной жертвы пушкинской ветрености.

Кот 007 вернулся в «Асторию», сильно удручённый, и ему долго не удавалось сомкнуть глаз.

С одной стороны, Пушкина он ценил как поэта и не спорил с тем, что тот «памятник себе воздвиг нерукотворный». С другой стороны, думая о Пушкине как о человеке, 007 исходил из предпосылки, что тот не способен на большое чувство.

Поэтому одобрить поведение поэта по отношению к Татьяне разведчик ни в коем случае не мог. С его точки зрения, поэт вёл себя в высшей степени непорядочно. Мало того, что он соблазнил генеральскую жену, так ещё и без объяснения причин её бросил, когда она сделалась свободной.

А Онегина, находившегося в постоянном нервном напряжении, Агент 007 искренне жалел. Отправившись утром на угол Садовой и Невского, он встретился с Евгением и в разговоре с ним всячески его утешал. Поклонник Татьяны, некогда категорически отвергнутый ею под смехотворным предлогом «я другому отдана», ужасно ревновал даму сердца к великому поэту.

– Да уверен ли ты, Онегин, что здесь замешан Пушкин? – спросил 007 и получил чёткий ответ:

– На все сто!

Целую неделю кот прикидывал, как помочь Евгению Онегину, но ничего путного не придумал.

Договорившись с приятелем встретиться на площади Пикадилли-сёркус, он бежал воскресным утром по Риджент-стрит с большим зонтом. Как на грех, лил сильный дождь. Лапы утопали в лужах, а в голове по-прежнему вертелись вопросы. Написать ей самому? Заставить Онегина написать ей? Вызвать её в Лондон? 007 отвергал одну идею за другой.

Решение никак не приходило, а ведь он был уже почти у цели! Приблизившись к площади, 007 разглядел сквозь струи дождя насквозь промокшего Онегина – тот забыл зонт дома. Кот поднял свой зонт над ними обоими и тут, наконец, его осенило:

– Евгений, рискуя тебя разочаровать, советую вернуться на родину предков. Там, вдвоём с Татьяной, разберетесь со своими чувствами и планами на жизнь.

Онегин колебался.

– Во всяком случае, пока ты ничего не теряешь, – продолжал уговаривать его 007. – Попытай счастья и, кто знает, может, она остановит свой выбор как раз на тебе. Со своей стороны, буду рад сопровождать тебя в Петербург и в критической ситуации помогать советами.

Онегин внимательно выслушал все доводы молодого кота, тяжело вздохнул и в конце концов согласился.

– Вероятно, это недурная мысль, и, так или иначе, кто не рискует, тот не пьёт шампанское, – грустно усмехнулся он и крепко пожал лапу 007.

Разумеется, Евгений ещё с детства знал, что с русской зимой шутки плохи. Все мы помним: «Шалун уж отморозил пальчик: ему и больно и смешно…»¹⁷⁵ Поэтому, натянув на портянки тёплые валенки из овечьей шерсти, он надел соболиную шубу, шапку-ушанку и варежки на меху.

Закончив экипировку, герой «Романа в стихах» последовал за 007 к лондонской чёрной дыре, расположенной в подвале под тиром. Опытному разведчику не требовались инструкции для дальнейших действий.

Он рекомендовал Онегину настроиться на то, чтобы перенестись в столицу Российской империи, а сам забрался в нагрудный карман шубы спутника. Евгений успешно передал своё пожелание чёрной дыре по телепатической связи, после чего дыра поглотила его, а с ним и 007. Вот каким образом друзья покинули туманный Альбион¹⁷⁶.

В результате мгновенного пространственно-временного путешествия из Лондона в Петербург Онегин с 007 в кармане вылетел из чёрной дыры. Она находилась под одной из часовен Александро-Невской лавры¹⁷⁷. Услышав звон колокола, Онегин взглянул на унаследованные от дяди золотые часы-луковицу, с которыми никогда не расставался. Оказалось, что при моментальном перемещении с Гринвичского меридиана¹⁷⁸ на Пулковский¹⁷⁹ были потеряны три часа.

«Ничего удивительного: нормальный перепад времени», – подумал Онегин.

Мороз крепчал, но был ему не страшен – спасали шуба и шапка. На Александро-Невской площади новоприбывший сел в услужливо подкатившие сани. Пушистый 007, появившийся из кармана онегинской шубы, устроился рядом, и вот, под звон бубенцов и лихой гик ямщика они понеслись по заснеженному Невскому проспекту.

Весь недлинный путь Евгений хранил мрачное молчание, раздумывая, не выставит ли его Татьяна за дверь. Поскольку 007 чувствовал, что его спутнику не терпелось повидаться с княгиней, разведчик сначала завёз его к ней на Садовую, а потом, в тех же санях, отправился к постоялому двору «Астория»¹⁸⁰ на Большой Морской улице.

Не раздумывая, 007 дал кучеру целый алтын¹⁸¹, к счастью, завалившийся под подкладку шубы, и постучал в дверь отеля. В этой непритязательной гостинице, имеющей, впрочем, неплохую репутацию, он и остался на ночлег.

Следующее петербургское свидание 007 и Онегина произошло 12 января 1837 года.

Накануне вечером разведчику доставили письмо на гербовой бумаге с приглашением навестить княгиню завтра утром. На другой день, появившись в прихожей её квартиры, он услышал, как слуга объявил: «Его превосходительство Агент 007», и был препровождён в роскошную гостиную. В зале, освещённом огромной люстрой со свечами, Кот увидел Онегина и безукоризненно элегантную даму бальзаковского возраста¹⁸². От неё исходил аромат дорогого французского парфюма.

Дама опустила голову и слегка покраснела, а затем, бросив на гостя загадочный взгляд из-под длинных ресниц, озарила его ослепительной улыбкой. Перед ним стояла стройная, глубоко декольтированная шатенка с карими глазами в серебристом платье до пола с разрезом. Её крупные локоны красиво спадали на спину. Сколько грации и достоинства было в её облике!

– Вы прекрасно выглядите, мадам, – не удержался 007 от комплимента, вполне удовлетворённый увиденным. Дама показалась ему безумно интересной!

«Скорее всего, это и есть Татьяна», – почти не сомневаясь, подумал он и поздравил хозяйку с Татьяниным днём (по старому стилю).

После того, как княгиня позвонила в колокольчик, слуга вошёл в комнату:

– Чего изволите-с?

– Голубчик, принеси кисленьких!

Лакей на минуту удалился, а, вернувшись, протянул коробку монпансье¹⁸³ поочерёдно гостям и хозяйке. Онегин непринуждённо положил в рот горсть разноцветных леденцов, в то время как 007 от кисло-сладких конфеток вежливо отказался. Княгиня же выбирала исключительно жёлтые, объяснив, что только лимонные ей по вкусу.

Фамильярно обратившись к 007 как к старинному другу, Онегин прочитал новое стихотворение своего сочинения.

Было заметно, что Татьяна, недавно потерявшая мужа, слушает Онегина с неподдельным вниманием, и, поскольку ИГРЕК 007 отличался необыкновенной наблюдательностью, он быстро понял, что отношения Онегина и Татьяны зашли так далеко, что в советах друга тот не нуждается.

Для 007 уже давно стало аксиомой, что Онегин был безумно влюблён в Татьяну, однако то, что и он завоевал её сердце, оказалось неожиданным. Разведчик вдруг почувствовал себя лишним в этой роскошной гостиной и испытал непривычную растерянность, настолько ему стало неловко. Как обычно, интуиция его не обманула: визит Онегина к недавно овдовевшей княгине стал притчей во языцех¹⁸⁴ для соседей. С тех пор они многозначительно переглядывались при каждом появлении кареты Онегина у ворот её дома, а он с трудом переносил эти взгляды, преодолевая соблазн застрелить кого-нибудь на дуэли или просто так.

Сейчас 007 подумал, что его собственное присутствие в гостях несколько затянулось.

Поэтому, поднявшись со стула, он легко пошутил: «Не бойся гостя сидячего, а бойся гостя стоячего», и, ещё раз поздравив даму с именинами, расстался с влюбленными.

Пушкина он встретил на следующий день совершенно случайно, прогуливаясь по Невскому между Фонтанкой и Литейным. Поэт поклонился, но, равнодушно скользнув взглядом по 007, только сухо произнёс: «Давно мы с Вами не встречались, месье», очевидно вспомнив визит 007 в Михайловское в 1825 году.

Разведчик попытался высказать свое мнение о неблаговидном поведении поэта в истории с Татьяной, но Пушкин сделал вид, что ничего не понял. Он с недоумением смотрел на 007, и его лицо оставалось любезным, но бесстрастным.

Рассеянные манеры поэта говорили о том, что мысли его блуждают далеко. Прощаясь, Пушкин добавил, что надеется в ближайшем будущем увидеться снова и всё обсудить. Вскоре выяснилось, что эта надежда не оправдалась.

Через две недели Онегин и Татьяна поженились. Конечно, 007 был приглашён на бракосочетание, но решил не пойти, потрясённый исходом состоявшейся в тот же день дуэли Пушкина и Дантеса.

Когда ранней весной 1840 года 007 снова оказался в Петербурге, швейцар гостиницы вручил ему приглашение к Онегиным по случаю Международного Женского дня. На этот раз в квартире на Садовой они его встретили втроём: Татьяна, Евгений Онегин и их двухлетний сын, сидевший у папы на руках.

Пожимая лапу 007, хозяин сиял от восторга. Затем Онегин спросил у жены: «А что у нас сегодня к чаю?», и когда она не ответила, иронически улыбнувшись, вспомнил про восьмое марта. Сегодня подавать на стол было его святой обязанностью.

Не смутившись, он прочитал стихотворение, обращаясь к супруге.

– Первый раз слышу такую галиматью! – воскликнула Татьяна (с новой фамилией «Онегина»). Как правило, она относилась снисходительно к поэтическим упражнениям мужа, но сегодня не стерпела и закричала: «Евгений, перестань!», после чего, размахнувшись, съездила ему по носу.

Увидев, что на самом деле Татьяна не сердится, а гнев её показной, Онегин облегчённо перевёл дух и продолжил говорить стихами, очевидно, заразившись этой привычкой от Пушкина:

Онегин умолк, и 007 почувствовал по выражению лица пушкинского героя, что тот полностью удовлетворен жизнью. Его жена тоже не выглядела несчастной.

«Впрочем, кто поймёт женщин? Не мечтает ли она тайно о новых романтических приключениях?» – подумал 007, но, конечно, предпочёл держать свои предположения в уме. «Женщины созданы не для того, чтобы их анализировать, но для того, чтобы их любить!» – поправил он себя.

Вот вам, дорогие Молли, Кэтти и Кац, а также многоуважаемые читатели этой книги, правильная концовка знаменитого пушкинского «Романа в стихах».

Как видите, рассказанная мной история любви Евгения Онегина и Татьяны Онегиной (в девичестве Лариной) подошла к благополучному завершению.

Далеко за полночь ИГРЕК 007 шагнул в знакомую чёрную дыру в Александро-Невской лавре.

Вернувшись из Петербурга в сказочный Иерусалим нашего времени, он начал готовиться к новому путешествию. На этот раз целью 007 стала ближайшая к Земле планета Марс, а посетить её он задумал с тайным намерением, о котором пойдёт речь в следующей главе.

Многоэтажная спиралевидная больница, облицованная розовым камнем, называлась «Марсианские Хроники»¹⁸⁵. Сюда привозили только тех обитателей Марса, на быстрое излечение которых врачи не надеялись, но жизни которых, тем не менее, ничто не угрожало.

За полноту списка не ручаюсь, но, скажем, хронический насморк, аллергия¹⁸⁶ на молочные продукты, храп, бессонница, застарелые мозоли или косточка возле большого пальца на ноге, а также несчастная любовь служили серьёзным основанием для госпитализации¹⁸⁷ марсиан. Дантевское «Оставь надежду всяк сюда входящий»¹⁸⁸ можно было без колебаний использовать в качестве вывески на воротах этой больницы.

Томительно тянулась весна три тысячи триста тридцать третьего марсианского года. В эту пору на Марсе богато плодоносили яблони, в соответствии со старинным предсказанием землянина поэта-песенника Долматовского¹⁸⁹.

Агент 007, только что появившийся из черной дыры в одном из кратеров Марса, с любопытством осмотрел пейзаж и подумал с недоумением:

– И с какой стати земные писатели-фантасты болтают, что Марс и Земля похожи? Не вижу сходства, во всяком случае, с Землёй две тысячи двадцать первого года!

В тот земной год Кот 007 начал очередное путешествие сквозь домашнюю чёрную дыру. По правде говоря, он был рад новым впечатлениям. Ему давно хотелось переменить обстановку.

Три небольших солнца в небе, а также установленные там и сям хрустальные бутылки Кляйна¹⁹⁰ непонятного предназначения и ведущая неизвестно куда металлическая лестница, напоминающая лист Мёбиуса¹⁹¹, убедительно показывали Агенту 007, что он переместился очень далеко не только в пространстве, но и во времени.

Отрицать различия между планетами, подмеченные наблюдательным разведчиком, было бы наивно.

Ему вспомнился уютный деревянный домик на горе у синего моря, и душой его завладело ностальгическое¹⁹² чувство. Однако 007 тотчас пристыдил себя: «Нечего нюни распускать! Пора приниматься за работу.»

Если сохранять объективность, придётся признать, что на этот раз чёрная дыра в сарае кошачьей усадьбы отправила 007 в путешествие на планету, почти не отличающуюся от Земли по температуре и составу атмосферы.

Такое сходство не возникло само по себе, но явилось результатом долгих усилий многих поколений марсиан.

На Марсе были построены химические заводы, где в процессе производства горные породы расщеплялись на элементы таблицы Менделеева, а те, в свою очередь, соединяясь, обеспечивали марсиан разными полезными веществами. Помимо этого, систематическая комбинация атомов кислорода с атомами водорода в пропорции один к двум привела к появлению ручейков, рек, озёр и морей.

После того, как марсиане осуществили ядерные взрывы на спутниках Марса – Фобосе и Деймосе, в небе планеты засияли два вспомогательных Солнца, согревшие Марс.

Более или менее разумную жизнь наладили здесь земные переселенцы и их потомки. При этом в течение продолжительного времени они легкомысленно пренебрегали защитными скафандрами, что привело их к значительным анатомическим и психическим изменениям. Я надеюсь чуть позже поговорить об этом подробнее. Но почему приезжие не обращали внимания на космическое излучение? Это до сих пор остаётся для меня не совсем понятным.

Главным достоинством Марса в ту эпоху, когда 007 появился там, была достаточно развитая цивилизация этой планеты.

Воспользоваться столь удачно сложившимися обстоятельствами становилось теперь нравственным долгом 007 перед жителями Земли и, в частности, перед его собственным ИКСом, где, как мы помним, он служил в звании ИГРЕКа.

Разведчик понимал, что на Марсе могут пригодиться уроки мамы Молли и, как мантру¹⁹⁷, повторял в уме её поговорки: «Все болезни – от нервов», «Любовь – не картошка», «До свадьбы заживет», «Курить – здоровью вредить», «Заболят кости– не ходи в гости», «Держи голову в холоде, живот в голоде, а ноги – в тепле», и многие другие бриллианты древней земной мудрости.

Проводить 007 в дальнюю дорогу вместе с Кэт пришли Молли и Кац.

По этому случаю Кэт надела белую блузку, короткую чёрную юбку, а на шею повязала красный шёлковый галстук. Она отдала мужу пионерский салют и обратилась к нему с призывом:

– К научно-техническому шпионажу в марсианской медицине будь готов!

– Всегда готов! – ответил 007, отдавая ей ответный салют.

Молли наскоро проверила сына на знание перечисленных выше медицинских премудростей, а что касается Каца, то он высказал зятю тёплое пожелание:

– Буду рад, если ты вернёшься с богатым уловом, но, главное, не подцепи какую-нибудь марсианскую заразу.

Так сказал бывший опытный разведчик и поднял бокал с коровьим молоком:

– За твой успех, дорогой 007!

Обниматься с родственниками мешал скафандр, обязательный при межпланетных перелётах. Поэтому 007 ограничился воздушными поцелуями и просто провалился в чёрную дыру – только его и видели. Вот так начался его рейд в далекое будущее на Красной планете.

Наш отважный странник, появившийся в клинике для хроников, был не только воодушевлён своей миссией разведчика, но и заметно возбуждён в ожидании встречи с марсианами.

Беззаботным шагом приблизился он к медсестре, сидевшей в окошке регистратуры. Ему показалось, что ростом она была примерно с него. Длинный балахон скрывал её фигуру, в которой, как показалось 007, было что-то необычное (вскоре он узнает, что у неё, как и у большинства марсиан, было четыре ноги и три руки.) Зато Агенту 007 удалось хорошо разглядеть её прелестное личико фиалкового цвета, с курносым носиком, красиво очерченным синим ротиком, зелёными шелковистыми волосами и круглыми жёлтыми глазами, похожими на золотые монеты. Эти глаза напомнили разведчику его маму Молли, и он сразу же проникся симпатией к девушке.

«По-моему, весьма мила», – оценил 007 её необычную внешность, но вслух этого не сказал, ведь, как известно, слово – серебро, а молчание – золото! Однако всё-таки про себя он подумал, что синяя помада ей не к лицу. Здесь он сделал невольную ошибку, поскольку цвет её губ был естественным, а о губной помаде на Марсе не имели никакого понятия.

Каково же было удивление 007, когда он увидел, как медсестра обиженно надувает губки. Затем она устремила недоумённый взгляд на его кошачью мордочку, и 007 показалось, что до него доносится: «Урод уродом, а какие шикарные усики отрастил! Может, что-то с ним и не так, но они мне безусловно по душе!»

007 не без гордости разгладил свои роскошные усы.

– Как тебя зовут? – спросила медсестра, не открывая рта.

– 007, – коротко ответил удивлённый кот и получил в ответ насмешливое «Какое нелепое имя!», снова произнесённое без участия рта.

Она явно была не в восторге от встречи, сердито вздёрнула голову, но вскоре смягчилась, осознав, что перед ней совершенно необычный субъект.

В свою очередь 007 осведомился:

– Говоришь по-английски?

– Не говорю, а думаю, и не только по-английски, но и на всех языках, – прозвучал её нежный голосок у него в голове. – Совсем забыла тебя предупредить.

– Вот как?

– Да, именно так, хотя тебе это и кажется невозможным!

«Может, и в самом деле?» – подумал 007, но промолчал.

Из-за того, что марсианка действительно ни разу не открыла рта, он сразу ей поверил, досадуя на себя:

– И как это от меня ускользнуло? Ведь она же передаёт мне информацию телепатически! Может, стоит и мне попробовать? – решился он и мысленно спросил:

– А как тебя зовут?

– Ба-би-ба, – удовлетворено ответила медсестра непосредственно ему в мозг. Она была довольна тем, что посетитель, наконец, заговорил нормально.

Так произошло знакомство молодых представителей двух разных планет и эпох. Теперь 007 знал, что марсиане в состоянии понимать его, а он может понимать их. Просто колдовство какое-то!

– Я с Земли, с третьей планеты¹⁹⁸, – он с непривычки медленно подбирал слова, передавая на расстоянии свои мысли привлекательной медсестре. Судя по выражению её лица, девушка его понимала. Вместе с тем, было похоже, что он показался ей немного странным.

Как вскоре выяснилось, Ба-би-ба приняла 007 за нервного хроника. Не задавая ему никаких вопросов, она сидела, прижав ко лбу какую-то пластинку.

– Явно общается с кем-то из врачей, – подумал 007 и услышал её заключительные слова: «Похож на ненормального».

– Давайте зайдём в психиатрическое отделение. Я провожу Вас, – предложила она.

– Конечно, если тебе этого хочется, – демонстрируя свой покладистый характер, ответил ей 007.

Затем Ба-би-ба уверенно повела необычного посетителя в палату для умалишённых.

Разведчик, всегда чувствовавший себя непринуждённо в присутствии особ прекрасного пола, обаятельно улыбнулся и даже не подумал её о чём-либо расспрашивать. Когда он вошёл в палату, там его уже ждали несколько психиатров. «Предупредила!» – догадался он. Удивило только, что каждый из врачей имел четыре ноги. Стало ясно, что столько же ног скрывала под балахоном и Ба-би-ба.

«Неужели здесь одни кентавры¹⁹⁹? И только ли в больнице? Или на всей планете?» – возникли естественные вопросы. Но вскоре разведчику стало не до того.

С закрытым ртом ему пришлось долго объяснять врачам, что он пришелец с Земли, а не какая-то галлюцинация²⁰⁰, и что он вполне душевно здоров. Неизвестно, поверили ли ему или только сделали вид, но в конце концов марсианские врачи подтвердили его квалификацию медика, услышав от него несколько врачебных рекомендаций, подчерпнутых им из собрания Кошки Молли.

Особенно психиатрам понравились стихи о стрептококковой ангине²⁰¹, которые 007 мысленно исполнил на мотив песни из старого советского кинофильма²⁰²:

Заставив Агента 007 в уме повторить клятву Гиппократа²⁰⁴, его взяли на работу консультантом с испытательным сроком и даже предоставили в его распоряжение небольшую комнату для бесед.

Поправив очки, директор клиники – толстенький, розовый, лысый коротышка-кентавр, которого звали профессор И-го-го, стоял в нескольких шагах от 007 и с интересом разглядывал его. Хлопнув себя руками по передним коленкам, он захохотал и телепатически произнёс:

– Что за смешное у Вас имя – 007!

Затем, посерьёзнев, он поздравил нового сотрудника с поступлением на работу, но подчеркнул, что научно-исследовательскую деятельность доверить новичку не сможет из-за отсутствия у того марсианских свидетельств о среднем и высшем образовании.

– Работа Ваша будет заключаться в лечении тяжелобольных, – сообщил И-го-го и, убедившись, что никто, кроме кота, его не слышит, мысленно продолжил:

– Да, для начала обращаюсь к Вам с личной просьбой. Не в службу, а в дружбу, коллега, попробуйте помочь моей старшей внучке!

– Сделаю всё возможное, профессор И-го-го, – с готовностью пообещал 007. – Кстати, я больную ни разу не видел, но готов осмотреть прямо сейчас. Наверно, такая же симпатичная, как её дедушка, – дипломатично добавил он.

Польщенный директор несколько смутился:

– Нельзя ли не распространяться о моей просьбе? Знаете, пойдут разговоры…

Разведчик понимающе кивнул, показывая, что тайны хранить умеет.

Пора было приступить к работе. В комнату для бесед прискакала Ба-би-ба, держа за среднюю руку молодую марсианку с голубой кожей, растрёпанными оранжевыми волосами, четырьмя копытами, обутыми в белые тапочки, тремя руками и мокрым от слёз лицом. Две её руки были расположены, как у нас, по бокам, а третья росла из середины груди. Очень удобно!

Вероятно, пациентка вызовом к врачу была застигнута врасплох. Она громко всхлипывала, шмыгая носом, и сосредоточенно разглядывала свои восемнадцать ногтей. На её руках было по шесть пальцев.

Ба-би-ба мысленно передала 007 имя больной – Ю-ю-ю – и подвела пациентку к окну. Скорее всего, непроизвольно Ю-ю-ю встала так, чтобы её изысканный профиль выглядел особенно эффектно на фоне жёлтой бархатной шторы. Отодвинув занавес, 007 смог при дневном свете разглядеть девушку получше. Он распахнул окно, и поток прохладного воздуха начал лениво перебирать её оранжевую гриву. Агент, неравнодушный к очаровательным дамам, залюбовался экзотическим зрелищем, хотя и отметил про себя, что оранжевая причёска не вполне подходит к голубому лицу Ю-ю-ю. Девушка бросила на консультанта быстрый взгляд, истолкованный им как обещание перекраситься.

Звенящим голосом, со скорбной интонацией Ю-ю-ю телепатически исполнила душещипательную песню²⁰⁵, сочиненную, по-видимому, на мотив какого-то эстрадного марсианского хита²⁰⁶:

Едва закончив пение, марсианка бросилась на пол, отчаянно забила ногами и горько заплакала.

Насколько же некстати в этот момент в дверь просунул голову директор И-го-го, произнеся:

– Как наша больная?

Голова исчезла, когда 007 испуганно замахал на неё лапами.

Теперь у консультанта, ошеломлённого вспышкой буйного темперамента Ю-ю-ю, возникли вопросы: «Почему пациентка скрывала свои чувства от возлюбленного? Что, если он также влюблён и просто прятал от Ю-ю-ю свои чувства?»

Как бы то ни было, следовало воспользоваться представившейся возможностью и проверить данную гипотезу.

Прежде всего, консультант принял решение дать указание Ба-би-бе:

– Возьми пипетку и отмерь для нашей Ю-ю-ю двадцать пять капель валерьянки!

Затем он велел Ю-ю-ю подождать в коридоре и передал Ба-би-бе, что хочет видеть марсианина, о котором мечтает внучка директора И-го-го.

Вскоре перед 007 появился некий Марс-Ик, невысокий, четвероногий и трёхрукий абориген²⁰⁷ с мощными бицепсами²⁰⁸. На его синем лице были написаны пережитые им тяжкие душевные муки.

Юный кентавр поднял заплаканные глаза на 007 и с новым запасом энергии зарыдал. Консультант без труда определил, что у марсианина комплекс неполноценности²⁰⁹ и нервное расстройство.

«Очевидно, от избытка чувств», – подумал 007 и решил провести очную ставку²¹⁰.

В комнату для бесед снова привели Ю-ю-ю. Оставаясь у двери, она безучастно смотрела на пациента, и тут 007 телепатически услышал, как Марс-Ик запел на мотив, ранее использованный Ю-ю-ю:

Закончив пение, Марс-Ик постоял, беспомощно открыв рот, и вдруг опрокинулся на спину перед взволнованной Ю-ю-ю.

– Это то же самое, что на Земле поэты называют «пасть пред нею на колени», – догадался 007.

Ю-ю-ю заглянула в глаза Марс-Ика, а потом восемь ног и шесть рук сплелись вокруг двух фиолетовых организмов. Это зрелище смотрелось ничуть не хуже, чем змеи на скульптуре греческих ваятелей «Лаокоон и его сыновья»²¹¹.

Затем Марс-Ик и Ю-ю-ю вышли на середину комнаты и дуэтом, на мотив, уже знакомый 007, пропели:

Мы в разлуке и в печалиПроводили дни и ночи,Мы неслыханно страдали,Может, год, а, может, семь.Мы скучали, мы не спали, —Рассказать о том нет мочи.И поверите едва ли,Ни частично, ни совсем!

После того, как голоса влюблённых умолкли в головах 007 и Ба-би-бы, он и она в полном восторге захлопали в ладоши.

Счастливая марсианка поскакала в свой больничный будуар²¹², чтобы сделать красивый макияж²¹³ и причесаться. Вскоре она вернулась, сильно похорошевшая.

– Дорогие бывшие больные, мне надо сказать вам очень много, – молча обратился к влюбленным ИГРЕК 007. – В вашем случае одной нервной встряски оказалось достаточно, чтобы добиться душевной гармонии. Теперь вы убедились, что ваши чувства взаимны, и отныне хроническая несчастная любовь превратилась в счастливую!

Казалось, что марсианкой и её возлюбленным овладела сладкая истома. Они стояли неподвижно, уставившись друг на друга, и как будто телепатически о чём-то договаривались.

– Поиграем в пятнашки! – только и успел расслышать консультант, как вдруг кентавры, рассмеявшись впервые за много марсианских, лет сняли с копыт белые тапочки и аккуратно поставили их у двери. А далее Ю-ю-ю, неожиданно лягнув возлюбленного, закричала про себя: «Чур, не пятна!» – и ускакала из комнаты.

Марс-Ик, стуча копытами, помчался за ней по коридору. Не прошло и минуты, как подойдя к окну, 007 увидел, что влюблённые носятся по двору клиники, стараясь осалить друг друга.

– Судя по всему, благодаря Агенту 007 страдалица и страдалец выздоровели от самой настоящей хронической болезни! Это был первый подобный случай за всю историю больницы!

– Я в восхищении, но каков прогноз, по Вашему мнению? – на всякий случай поинтересовался профессор И-го-го.

– Разумеется, осложнения возможны, но надеюсь на лучшее.

– А ведь Вы выдержали испытание! – поздравил его растроганный дедушка-директор, не переставая восторженно ахать и охать. – А я-то при нашей первой встрече было принял Вас за комбинированную зрительную, слуховую и обонятельную галлюцинацию. Теперь вижу, что очень ошибся.

Поскольку врачебный триумф Агента 007 стал свершившимся фактом, дед красавицы Ю-ю-ю мысленно передал нашему герою:

– Раз уж оказалось, что Вы не фантазия, беру Вас на постоянную работу и предлагаю перейти к исцелению других пациентов. Например, почему бы Вам не исцелить меня от лысины? А в будущем мы сможем организовать лечение в массовом порядке через интернет.

– Мне потребуется некоторое время на размышление, – осторожно ответил 007, прежде чем покинуть директорский кабинет.

– Но позвольте, – попробовал возразить ошарашенный И-го-го, – мы так не договаривались!

Однако ответа не получил, так как 007 уже был далеко. Консультант бежал по коридору, когда его схватил за рукав пациент с красным носом. От него сильно разило ромом, и на лбу вздулись жилы.

Заплетающимся языком он сообщил:

– Доктор, меня зовут Йо-хо-хо, и я, как видите, не вполне трезв. Ах, если бы Вы мне, родному брату нашего директора, порекомендовали что-нибудь от хронического пьянства! – с трудом разобрал 007 жалобу больного и рванулся прочь.

Ещё один пациент Ни-гу-гу, сын директора, преследовал Агента 007, на ходу показывая большую бородавку на носу. Рядом галопом скакала его мамаша, пышнотелая марсианка Ли-ли-ли, и требовала у консультанта лекарство от лишнего веса, не требующее диеты.

Ко всему прочему, директорские единственный внук Эники и младшая внучка Беники²¹⁴ непрерывно сморкались, чихали и кашляли в непосредственной близости от 007.

– Доктор, выпишите нам вареники! – требовали они.

Тут уж разведчик до смерти перепугался.

– Ах, оставьте меня в покое! – мысленно закричал он, впадая в состояние паники, и, повернув ключ, заперся в библиотеке. Он сидел в кресле, медитируя²¹⁵, и постепенно дыхание его успокаивалось, а сердце начинало биться равномерно. Ему категорически больше ни с кем не хотелось беседовать.

Следующие три дня 007 упорно работал. Он посвятил себя изучению медицинских книг, журналов и рукописей, в которых, между прочим, роль бумаги играла алюминиевая фольга.

Часы напролёт под лапами 007 шелестели металлические страницы. Он в который раз уже вчитывался в марсианскую энциклопедию, и наконец с раздражением захлопнул книгу, осознав с глубоким разочарованием, что никакой информацией, полезной для землян, марсианские эскулапы²¹⁶ тридцать четвёртого века не располагают.

Стало ясно, что радужных перспектив в его разведывательной деятельности, увы, не ожидалось. К тому же он чувствовал себя совершенно разбитым.

Вспомнился мудрый совет мамы Молли: «Не связывайся ты с этим Марсом, сынок!» Сейчас он в полной мере восхитился глубиной её интуиции. Зря не послушался!

Как только 007 пришел к окончательному решению, он направился к директору клиники и наотрез отказался исполнять обязанности консультанта:

– Увы, профессор И-го-го, я немедленно выхожу из игры, – прямо заявил разведчик. – Приятно было познакомиться с Вами и Вашей семьей. Ну, мне пора.

Словом, миссия нашего героя была с самого начала обречена на провал. Ни его энергия, ни ловкость лап, ни дипломатические способности ничем помочь не смогли.

Перекусив в больничной столовой и тепло распрощавшись с марсианскими хрониками, 007 поцеловал в щёчку медсестру Ба-би-бу и покинул здание.

Фобос и Деймос только что спрятались за горизонтом. В разреженной атмосфере Марса небо быстро темнело, и на нём разведчик увидел яркий огонёк родной планеты. Путешественник легко поймал такси-марсоход, которое

домчало его до знакомого кратера. Теперь ничего не стоило проникнуть в чёрную дыру и нажать на кнопку под надписью «ПОРА ДОМОЙ!» На вершине двадцатишестикилометровой марсианской горы Олимп, самой высокой в Солнечной системе, его уже ждали пришельцы-перевозчики. Они погрузили 007 в летающую тарелку и направились к Земле.

Разумеется, наши астрономы не могли заметить перелёт 007 при помощи своих телескопов. Ведь дело происходило в далёком будущем!

Перебравшись из тарелки в одну из свободных в тот момент чёрных дыр на Земле, 007 переместился из неё в свою собственную дыру на горной даче и, что особенно важно, – в наше время.

Выбраться из сарая для путешественника, отдохнувшего в НЛО, оказалось парой пустяков.

И вот уже он стоит на пороге деревянного домика, а Молли, Кэтти и Кац горячо приветствуют его!

Сегодня утром Агент 007 шёл по берегу того самого острова, где он некогда жил совсем юным котёнком. В те времена он знал это райское место как свои пять пальцев, но с тех пор много воды утекло, и здесь изменилось почти всё. Неповторимая красота острова привлекала отдыхающих, благодаря чему он превратился в модный курорт с роскошным отелем, казино, ресторанами и бассейнами. Сейчас, конечно, это место стало цивилизованным. Нечего и сравнивать с той порой, когда его посетил Иван Кобрамазов с пиратского корабля «Морж»²¹⁷. Мало что изменилось и позднее, когда двое мичманов, жена и муж, высадились на затерянном в океане клочке земли, покрытом тропическим лесом. Тогда люди там ещё не обосновались, так что остров был необитаемым. Но зверей в джунглях было много. Кое с кем из них – с бегемотом Гиппо, носорогом Рино и трудолюбивой мартышкой, директором продовольственного магазина, – вы могли познакомиться, любуясь картинками к моим прежним сказкам. Моряки построили уютный домик недалеко от берега и назвали его «Теремок». На острове у пары родились близнецы Ника и Кока, а когда дети подросли, к ним присоединился необыкновенный котёнок по имени 007.

В дальнейшем вся семья, включая 007, переселилась в Иерусалим, как, впрочем, фактически и все местные старожилы. Профессор давно вернулся в Санкт-Петербург и поныне доказывает там новые теоремы существования и единственности, которые, как и много лет назад, остаются модным трендом²¹⁸ в разных областях математики.

Его друг, прославленный тенор Робинзон Карузо, как прежде, поёт в Милане²¹⁹.

Приключениям котёнка и его друзей в сказочном Иерусалиме посвящены многие страницы моих прошлых книг. Мы помним, что иерусалимская жизнь Агента 007 была насыщена учёбой в Кот д’ИВУАР, любовью к обворожительной радистке Кэтти и борьбой с происками подземной цивилизации. А сравнительно недавно он увлекся путешествиями в пространстве-времени.

Последнее хобби²²⁰ стало возможным только благодаря обнаруженным им самим таинственным чёрным дырам. Нечего и говорить, что, передвигаясь от одной дыры к другой, 007 пережил фантастические приключения, которые многому его научили. Сегодня я с полным основанием могу назвать ИГРЕКа 007 незаурядной, интеллектуально богатой натурой.

Итак, Кот 007 шёл по заросшему травой берегу, стараясь не наступать на выброшенные морем пластиковые и стеклянные бутылки, когда одна из них привлекла его пристальное внимание. От удивления глаза 007 округлились: бутылка из тёмно-зелёного стекла напоминала бочонок, то есть имела форму, редкую в наши дни.

«Уж не сидит ли джин²²¹ внутри, какой-нибудь старик Хоттабыч²²²? – пошутил 007 про себя, машинально взяв в лапы бутылку. – Почему бы не отнести её в отель и не показать тестю? Обсудим незамедлительно и решим, что за диковина мне попалась.»

Он поспешил по направлению к отелю, не обращая внимания на окружающие красоты.

Надо сказать, что Кац и 007 прекрасно понимали друг друга и были весьма близки, как по характеру, так и по взглядам, несмотря на значительную разницу в возрасте. Сейчас они отдыхали вдвоём в гостинице, построенной на месте того «Теремка», где котёнок 007 когда-то жил вместе с близнецами Никой и Кокой.

Молли и Кэтти остались погостить у Большой Коровы²²³ на ферме вблизи Иерусалима. Кэтти ежедневно, а иногда и дважды в день, выходила на связь через интернет и выставляла в сеть свои фото – себя и Молли в компании очаровательных телят и тёлочек.

Ходили слухи, что в своё время, перебравшись вместе с Кэт из Санкт-Петербурга в Иерусалим, Кац стал контрразведчиком экстра класса, доставляя много хлопот подземной цивилизации. Позднее, выйдя в отставку, он серьёзно увлёкся созданием кошачьего кино. Вместе с тем, свою основную профессию Кац не забывал и часто консультировал молодую иерусалимскую поросль агентов разведки.

Сейчас, после плотного завтрака, он расположился в своём гостиничном номере, сидя в удобном кресле и наслаждаясь детективом Рекса Стаута²²⁴. Он знал, что 007 отправился к морю надолго, и не ждал его возвращения раньше ланча.

Каково же было его изумление, когда раздался настойчивый стук в дверь. Спокойно отложив книгу в сторону, Кац вполголоса пригласил: «Войди!», и возбуждённый 007 вбежал в номер тестя.

– Добрый день, мой юный друг! – радушно поздоровался тот. – Хорошо погулял?

– Твоими молитвами, Кац, жаль, что ты не пошёл со мной. Ведь прежде ты ни разу на этом острове не был. А я прошёлся неплохо и даже кое-что нашёл. Вот, погляди!

Молодой кот со стуком поставил на стол тяжёлый зелёный сосуд и обратился к хозяину номера, обаятельно улыбнувшись:

– Послушай, Кац, я только что на пляже наткнулся на эту странную посудину. Может, внутри зашифрованная записка? В джинов-то я давно не верю – не знаю, как ты.

– Я тоже, не сомневайся, – усмехнулся Кац.

Он начал внимательно рассматривать бутылку, вертя её в лапах, и в ту же минуту его охватило отчётливое предчувствие беды. Однако любопытство оказалось сильнее осторожности.

– Нет ли у тебя штопора, дружок? – Кац устремил вопросительный взгляд на молодого кота.

– А как же, штопор найдётся, – усмехнулся 007, вынимая швейцарский нож из правого кармана.

– Отлично! – обрадовался Кац и попробовал открыть бутылку, но, увы, попытка не привела к успеху.

– Нет, одному мне пробку не вытянуть. Попробуем вместе?

– Давай попытаемся!

Они ухватились за штопор четырьмя передними лапами, напряглись так, что, казалось, глаза вылезут из орбит, и, наконец, пробка поддалась и с оглушительным хлопком вылетела из бутылки.

На мгновение Кац и 007 замерли в ожидании, затаив дыхание. Они думали, что из горлышка повалит дым или появится что-то страшное, так как, несмотря на свою браваду, оба кота подсознательно верили в некоторые сказки из «Тысячи и одной ночи», допуская существование потустороннего мира. Однако ничего похожего на случившееся с Аладдином не произошло!

Напротив, с пронзительным свистом воздух вокруг сосуда сгустился, бешенно закрутился, вихрем ввинтился в горлышко и засосал обоих котов внутрь бутылки. Пробка, захваченная миниатюрным торнадо, полетала вокруг отверстия и, в конце концов, села на своё прежнее место, наглухо закупорив сосуд.

Через несколько мгновений коты обнаружили, что сидят на лужайке, заросшей мягкой голубой травкой. Поляну окружали деревья незнакомых пород с синей листвой. Небо было безоблачным, но непривычно бутылочно-зелёного цвета.

Оба кота изменились внешне, но не настолько, чтобы не узнать друг друга. Их голоса звучали теперь иначе, чем прежде. Точнее, и Кац, и 007 издавали писк!

Судя по тому, что они поместились в двухлитровой бутылке, их размеры уменьшились во много раз. Однако коты не обратили на это внимания, так как сравнивать себя им было не с кем.

– Кац, я раньше считал, что бывают только чёрные дыры, а оказалось, существуют и зелёные, – неуверенно произнёс 007, когда к нему вернулся дар речи.

Внезапно Каца потрясла ужасная мысль, способная поразить и менее чувствительную натуру.

– Вот что пришло мне в голову, 007, – начал он, – проклятая бутылка заколдована, и, скорее всего, в этом виноват Амёбиус²²⁵ – низкорослый горбатый маг, живший давным-давно в подземной пещере в Рейнских сланцевых горах. После того, как мы здесь очутились, я подумал об этом, а теперь всё стало кристально ясным, как дважды два.

– И к какому выводу ты пришёл? – спросил 007.

– Отвечу, раз ты хочешь знать, – сказал Кац, – попытаюсь хотя бы в общих чертах объяснить тебе, что произошло. В двух словах: мы пали жертвой преобразования Амёбиуса.

Видишь ли, этот гном считал себя пупом мира, потому что первым понял: он может отправить свой собственный пуп в бесконечность так, что бесконечность, в свою очередь, окажется на месте его пупа. При этом внутренность каждой бутылки, в которую гном залезет, преобразится во внешность другой.

Более того, преобразование, придуманное Амёбиусом, уникально, ибо оно сохраняет углы.

– Я не понял, – прервал 007 объяснения Каца. – Размеры искажаются, а углы нет?

– Так и есть! Например, если твои волосы стояли дыбом до преобразования Амёбиуса, то так и будут стоять после него.

Агент 007 дал знак, что до него дошло.

– А знаешь ли, мой юный друг, – продолжал Кац, – что трансформация, изобретённая Амёбиусом, может потребовать массу энергии? И, похоже, мы приложили её слишком много, откупоривая бутылку!

– А между прочим, Кац, уж вечер близится²²⁶… – остановил тестя 007, – похоже, ты нащупал самую суть таинственного явления, произошедшего с нами, но мне хотелось бы знать, как нам отсюда выбраться.

– Вопрос хороший, – задумался Кац, – и мы должны попытаться эту задачу решить. Я почти уверен, что где-то здесь спрятан манускрипт с ответом. Это – самая естественная развязка в сказках о бутылках, выброшенных морскими волнами на берег. Мы должны совершить прогулку внутри бутылки и как можно скорее найти пергамент²²⁷. Боюсь, без него нам придётся покориться неизбежному и провести здесь ужасную ночь.

– Пожалуй, твои слова не лишены здравого смысла, – согласился 007.

Перспектива ночёвки в бутылке приводила его в уныние. Настроение молодого кота не ускользнуло от внимательного взгляда Каца, но, не зная чем утешить зятя, он промолчал.

Неожиданно тягостную обстановку разрядил сигнал мобильника, спрятанного в кармане 007. Звонила Кэт:

– Мы с Молли переживаем, всё ли у вас в порядке. И почему у тебя такой писклявый голос? Уж не подхватили ли ты и папочка корона-вирус²²⁸?

Она успокоилась, лишь разобравшись в создавшейся ситуации.

Поняв, что произошло, Кэтти и Молли положили в свои рюкзаки²²⁹ по тяжёлому молотку, сели в бизнес-джет²³⁰ Каца и вскоре прилетели на остров. Оставив реактивный самолёт на посадочной площадке возле отеля, они появились в лобби²³¹.

– Пожалуйста, впустите меня в номер мистера Каца. Я его родная дочь, – попросила Кэт.

Служащий не стал возражать. Любезно проводив кошек до номера, он открыл им дверь и откланялся. Приблизившись к столу и увидев закупоренный зелёный сосуд, Кэтти и Молли ахнули. Затем, дружно взмахнув молотками, они с силой опустили их на бутылку. Раздался звон разбитого стекла, и пленники преобразования Амёбиуса увидели, как над ними разверзлись зелёные небеса. Тем не менее, они нисколько не испугались. В этот момент чары гнома Амёбиуса полностью рассеялись!

Отряхиваясь от осколков бутылочного стекла, Кац и 007, целые и невредимые, появились перед дамами в своём истинном облике.

Нужно ли описывать радость, охватившую всех?

Естественно, что радистке Кэт и президенту ИКСа кошке Молли, только что освободившим своих мужчин из зелёной бутылки, захотелось расслабиться:

– Давай искупаемся, позагораем, вечером посмотрим на экзотические танцы островитянок и поужинаем в лучшем ресторане, – с энтузиазмом предложила Кэт.

– Завтра с утра будем осматривать незнакомый остров и вечером вернёмся домой, – добавила Молли, после чего обе кошки, попрощавшись с котами, отправились на пляж.

Теперь Кац и 007 удобно расположились в креслах на балконе гостиничного номера. Оба были в приподнятом настроении. Следует подчеркнуть, что ни тот, ни другой не были любителями адреналина²³² как такового. Каждого привлекали пережитые ими опасные приключения, но не сами по себе, а как средство достижения благородной цели или удовлетворения собственной любознательности. Но сейчас, после пережитой встряски, а может, и благодаря ей, оба кота испытывали эйфорию²³³. После счастливого избавления от опасности прилив адреналина оказался ошеломляющим, чему способствовали и два стакана кокосового молока²³⁴, выпитого нашими героями.

– А ведь в своих увлекательных путешествиях из одной чёрной дыры в другую ты, юноша, сильно рискуешь, – негромко произнёс Кац, постепенно трезвея.

– Я верю в свою удачу, Папа Кац. До сих пор всё заканчивалось прекрасно, – ответил 007, дружелюбно глядя на тестя и делая очередной глоток молока.

– Так-то оно так, – возразил Кац, устремив озабоченный взгляд на 007, – но боюсь себе представить, как в одном из путешествий во времени ты вдруг очутишься на собственных похоронах.

– Ты прав, Кац, радости было бы немного, но имей в виду, что я перемещаюсь не просто во времени, а в пространстве-времени, и таким образом способен избегать неприятных мест и встреч, – расставил 007 все точки над i.

– Ага, теперь понятно, – просиял Кац. – Вижу, у тебя всё предусмотрено, и поскольку мне здесь чуть-чуть надоело, давай отправимся домой.

– Остаётся лишь проблема найти поблизости чёрную дыру подходящего диаметра, куда влезем мы оба. Впрочем, идея у меня имеется.

И 007 повёл Каца туда, где когда-то стояло окружённое джунглями болото. Как и следовало ожидать, оно давно высохло, и на месте топи вырос раскидистый баобаб. Взобраться на него не представляло труда, так что Кац и 007 мгновенно очутились на верхней развилке ветвей. Там они увидели, что ствол дерева – полый, и что отверстие в нём довольно обширно. В голове 007 созрело непоколебимое решение:

– Давай попытаем счастья!

И он, не задумываясь, забрался в дупло. Кац тотчас последовал его примеру, и смельчаки стали спускаться, цепляясь за внутренние стенки ствола. К их удивлению, спуск продолжался долго, так что, по мнению Каца, им было бы давно пора оказаться под землёй. Наконец они достигли горизонтальной площадки. Во мраке разглядеть что-либо оказалось невозможным, и не включи 007 свой карманный фонарик, друзьям пришлось бы несладко. Но фонарик помог – в его свете обнаружилось, что коты стоят на каменной крышке чёрно-красного цвета. Младшему из спутников вспомнился далёкий кубический сарай возле кошачьего домика. Для него ситуация становилась привычной. Вдвоём открыть крышку, чтобы освободить круг, поглощающий свет, оказалось легко, – и вот перед ними уже зияла чёрная дыра, в которую друзья и нырнули безбоязненно. Сразу же на стене канала вспыхнула надпись «ПОРА ДОМОЙ!», и Кац недрогнувшей лапой нажал на стартовую кнопку.

То, что произошло потом, было неприятно, но закончилось благополучно. И вот Кац и 007 оказываются в своём сарае, – и спустя несколько минут они уже отдыхают в деревянном домике в ожидании вестей от Кэтти и Молли.

Вчера вечером Кэтти и Молли ужинали в рыбном ресторанчике на морской набережной.

– Давно я не пробовала такой вкусной жареной рыбки, – восхитилась Молли, а Кэтти и не думала с ней спорить.

И действительно, еда в этом заведении оказалась выше всяких похвал. Да и напитки тоже не разочаровывали.

Внезапно Кэтти показалось, что за ними кто-то следит, и она сразу же сообщила об этом Молли:

– Что скажешь?

Но Молли ничего подозрительного не почувствовала. Покосившись на дверь и окинув взглядом немногочисленных посетителей, она только пожала плечами.

– Знаешь Молли, – прошептала Кэтти, – мне как-то не по себе.

Но даже заглянув во все закоулки ресторана, включая кухню, они не нашли ничего настораживающего. Правда, в какой-то момент в окне появилась чья-то бледная физиономия, прижавшаяся носом к стеклу, но она мгновенно исчезла, когда Молли погрозила ей пальцем. Кэтти успокоилась, и кошки вернулись за стол.

Было за полночь, когда Молли и Кэтти выдали щедрые чаевые официанту и вышли на улицу. Всё вокруг дышало спокойствием. Над островом стояла тихая безлунная звёздная ночь.

По пути в отель «Теремок» то же странное чувство возникло у Кэтти снова, хотя в темноте ни она, ни Молли не обнаружили никакой слежки. Взглянув на невестку, Молли приподняла брови:

– Ты можешь и ошибаться. С какой стати кому-то понадобилось нас преследовать?

Так или иначе, до своего двухместного гостиничного номера кошки добрались без происшествий и спокойно улеглись спать.

Проснувшись ранним утром, они услышали шорох под дверью и поняли, что кто-то просовывает в щель утреннюю газету. Развернув «Морнинг Ньюс»²³⁵, кошки первым делом прочитали статью, где сообщалось об исчезновении сына местного кошачьего губернатора. Котёнок играл в песочнице и бесследно пропал. Многих удивляло, как няня, молодая кошечка, могла оставить его без присмотра.

– Я только отвернулась на секунду, – всхлипывала она.

Губернатор уже поставил на ноги вверенную ему полицию. Однако ничего интересного полисменам обнаружить не удалось. На соседней улице арестовали маленького человечка, который, как утверждала заплаканная няня, отвлёк комплиментами её внимание от котёнка. На допросе гном постоянно сбивал следователей с толку, не отвечая на вопросы. Он бормотал, что ничего не знает, но больше молчал, изображая на лице кривую уродливую ухмылку. Статья подчёркивала, что полиция не получила абсолютно никаких сведений от подозреваемого. Журналист неуверенно писал: «Лабиринты пещер под островом могут служить убежищем для похитителей», но ничего более существенного не сообщал.

Молли и Кэтти вкусно позавтракали крепами²³⁶ со сметаной в расположенном по соседству с отелем маленьком кафе. Поблагодарив владельца словами «мерси боку!»²³⁷ и улыбнувшись ему на прощание, кошки хотели было пройтись, но Кэт вспомнила:

– Давай на минутку вернёмся в отель, чтобы кое-чем запастись на всякий случай.

– Пожалуй, – согласилась Молли, понимающе улыбнувшись спутнице.

Из своего номера они вышли с рюкзаками, предварительно сунув в них увесистые молотки, которые так пригодились им накануне, а потом спустились в лобби, чтобы оставить в регистратуре ключ-карту.

Служащая отеля заботливо предупредила их: «Будьте очень осторожны. С недавних пор на острове бесследно пропадают коты и кошки. Не далее, как вчера хватились котёнка, сына нашего губернатора. Полиция самым тщательным образом обыскала весь остров, но оказалась бессильна!»

– Да-да, мы только что прочитали об этом в утренней газете. Спасибо!

Молли и Кэтти поблагодарили служащую, не подозревая, что уже в тот момент их самих подстерегала опасность.

В лобби сидел лохматый рыжий карлик в пенсне. Он устроился в кресле возле двери отеля и, казалось, был занят чтением «Морнинг Ньюс». На самом деле газета интересовала его только как ширма, за которой он мог успешно спрятаться. Его вообще никто не замечал.

Напротив, карлик сразу же увидел обеих кошек, появившихся в лобби. Именно за ними его подчинённые незаметно следили вчерашним вечером. Сейчас гном приблизился к кошкам и угодливо предложил им свои услуги в качестве экскурсовода. Он, якобы, является большим знатоком достопримечательностей острова и с радостью готов всё это показать и обо всём рассказать.

– Не угодно ли дамам прогуляться?

Кэтти и Молли не устояли перед соблазном. Не долго думая, они по сходной цене наняли любезного гида. Им было невдомёк, что перед ними стоял не кто иной, как подполковник подземной разведки по кличке «Очкарик», лютый враг Агента 007. Сейчас он был так сильно загримирован, что мог спокойно оставаться инкогнито²³⁸.

Гном светился неподдельным счастьем: он так давно пытался отомстить нашему герою, и вот сейчас этот вожделенный шанс наконец представился! Абсолютно неожиданно в руки Очкарика попались сразу обе: и мамаша, и жёнушка ненавистного 007. Априори²³⁹ вероятность такой удачи была ничтожной.

Надо сказать, что подполковник прибыл на остров по собственной инициативе. Никакого задания от руководства подземной разведки он не получал. Что же послужило причиной для столь дальней поездки? Мы получим ответ на этот вопрос в дальнейшем, а пока вернёмся к дамам, сопровождаемым гномом.

На улицах было пустынно. В течение двух часов самозванный гид водил кошек по острову, и, надо отдать ему должное, неплохо ориентировался, показывая кошкам природные красоты. Однако и Кэт и Молли сразу почувствовали, что карлик ничего не знает о богатой истории тех мест.

Сами дамы не раз обсуждали этот предмет с Агентом 007 и своими иерусалимскими друзьями, старожилами острова. Было ясно, что гид вешает им лапшу на уши, но они только иронично переглядывались, не выказывая ему недоверия.

По пути гном то и дело встречал похожих на него человечков. Он о чём-то перешёптывался с ними, а затем они, как по команде, мгновенно исчезали из виду.

Наконец, когда Молли и Кэтти утомились, гном предложил им отдохнуть в «прохладном местечке». «Заодно ознакомитесь и с сюрпризами подземного мира», – зловеще усмехнулся экскурсовод и взглянул на кошек так, что обе слегка поёжились. Но пока, во всяком случае, они не видели в происходящем ничего тревожного и ещё не догадывались, что от опасности их сможет спасти только немедленное бегство.

Гид впустил спутниц в какой-то глубокий подвал и, толкнув скрипучую дверь, проводил их по ведущей вниз лестнице в тёмный зал.

– Прошу, входите и присаживайтесь, чувствуйте себя, как дома, – предложил гид и устроился на полу рядом с ними у стены пещеры.

– Бр-р, – проговорила Кэт, – здесь нежарко, меня аж мороз по коже пробирает.

– Скоро согреетесь, – улыбаясь, подбодрил гид со свойственным ему чувством юмора. Теперь он был уверен, что обвёл глупых кошек вокруг пальца.

Единственным и довольно слабым источником света во мраке подземного зала служил костёр, горевший в центре. Над огнём была подвешена вместительная кастрюля, вокруг которой, поддерживая пламя дровами, суетилась большая компания гномов. Кэт и Молли заметили, что на правом рукаве у каждого человечка изображены две латинские буквы “f”.

– Интересно, а почему “ff”? Ведь в музыке это озназа-ет “fortissimo”, то есть «самое громкое»? – поинтересовалась Кэт у гида. – Может, они все – музыканты из одного оркестра?

– Да, из одного, не сомневайтесь, – многозначительно ответил гид, так, что лёгкая дрожь пробежала по телу Кэт.

– Мне почему-то хочется называть их «эфэфовцами», – тихонько заметила Молли, и, как мы вскоре убедимся, интуиция её не подвела.

– Простите, оставлю вас на минутку, – извинился гном. – Пожалуйста, наберитесь терпения.

Он отошёл к костру и несколько минут оставался там, вероятно, отдавая распоряжения. Между тем, Кэт и Молли остались сидеть возле стены. По правде говоря, обе чуть-чуть приуныли в мрачной незнакомой обстановке, тем более, что внезапно до них откуда-то донеслось жалобное мяуканье.

– Молли, мне здесь не нравится, – прошептала Кэт.

– Иду, сейчас иду, – послышался из темноты голос экскурсовода, и в самом деле, он вскоре вернулся. К этому времени Кэтти и Молли довольно ощутимо замёрзли, а гном, согревшийся у костра, чувствовал себя превосходно. Вообще, он находился в прекрасном настроении. Можно было понять, что ему не терпится разрядить тягостную атмосферу и поделиться какой-то радостью.

– Поразительно, как стремительно несётся время. Если память мне не изменяет, юная леди, – обратился он к Кэт, – мы виделись с Вами при весьма необычных обстоятельствах. Помнится, я разглядел Вашу забавную мордочку в кабине джета, пролетавшего над невольничьим рынком в Живодёрландии²⁴⁰. Давно ли это было?

Кэт промолчала: ей вовсе не улыбалось обсуждать с гномом его провал в похищении тройки рогаликов, пришельцев с Тёплой звезды.

– Значит, Вы Очкарик? – спросила Кэт.

– Это моё имя, – гордо подтвердил гном.

– И мы встречались и с Вами и Вашим сынком в подземельях Иерусалима, – вскользь отметил подполковник, на этот раз обращаясь к Молли. – Впрочем, кто старое помянет. Я, видите ли, наведываюсь на этот островок, чтобы развлечься и удовлетворить свои гастрономические запросы.

Обворожительные дамы, – церемонно поклонившись, продолжил он, – мне радостно пригласить вас на торжественный обед по случаю Первого собрания Подземного рыцарского ордена кошкоедов, создателем и бессменным магистром коего я имею честь быть. Ваш покорный слуга – признанный эстет, тонкий ценитель блюд, и обожает разнообразие на столе! Пища должна быть полезной, сытной и красивой. Таким образом, вы обе вполне мне подходите в качестве пары лакомых кусочков кошачьего мяса. Опытный повар сможет приготовить из вас изысканное блюдо. Надеюсь, вы не возражаете.

Очкарик блистал красноречием. Кэтти и Молли сидели, ошеломленные наглостью гнома.

– Вы слышали, что я сказал? – резко осведомился он. – Я не шучу!

Бросив на Очкарика насмешливый взгляд, Молли ответила:

– Вы дали нам весьма лестную оценку! А Вам не пришло в голову, что лично для нас вариться в кастрюле – небольшое удовольствие?

– Мы ни за что на свете на такое безобразие не пойдём! – решительно заявила Кэт, но гном отнёсся к этим словам с полным безразличием. Казалось, он её просто не слушал.

– Неужели больше ничего другого у гномов не найдется поесть? Картошки, например, морковки, свёклы и, вообще, чего-нибудь вегетарианского? – поинтересовалась Кэт.

– Извините, мадам, но здесь меню составляю я и только я, – с достоинством возразил Очкарик, – это вопрос принципа!

– Напрасно Вы рассчитываете воплотить свои принципы в жизнь, шеф, – с издёвкой произнесла Молли, – и это всё, что я могу Вам сообщить. Думаю, моя невестка со мной согласится.

– Ещё бы! – Кэт утвердительно тряхнула головой.

Из центра зала доносился голос гнома-кошкоеда, стоявшего у костра и развлекавшего коллег поэзией, слегка напоминающей нашу классическую:

Очкарик не обращал внимания на рифмованные строчки, чего нельзя было сказать о Молли и Кэт, слушавших их с ужасом и отвращением.

– Интересно, – задумчиво заявил гном. – Воистину, по-хорошему мне с вами не договориться, а жаль. Я был уверен, что вы отнесётесь с пониманием к идее приготовить наваристый мясной суп. Ведь гласит же народная мудрость: «А потом – суп с котом!» Именно такой супчик – моя слабость. Впрочем, дело не терпит отлагательства – близится время обеда, и я вынужден просить вас отправиться в кастрюлю незамедлительно! И поторопитесь – ждать не могу.

Тут Очкарик спохватился:

– Кстати, позвольте получить ваши мобильники. Не варить же их с вами за компанию?

Забрать телефон ему удалось только у Молли, так как ультрасовременный смартфон Кэтти был забыт ею в самолёте Каца.

Затем негодяй помахал потрясённым кошкам ручкой – как бы на прощание.

По-видимому, этот жест Очкарика послужил сигналом для полусотни злобных человечков. Они гурьбой набросились на кошек и попытались подтащить их к кастрюле, где вода, закипая, уже побулькивала. В соответствии с рецептом Очкарика, в неё уже добавили соль и ароматные специи: кориандр, лавровый лист, чеснок, тимьян, базилик и что-то ещё.

Но не тут-то было! Недаром радистка Кэт с отличием сдала экзамен по восточным единоборствам в Кот д’ИВУАР, где её блестящей техникой восхищались даже видавшие виды коты-разведчики. Молли такой выучки не имела, но у неё было достаточно ума, ярости и вдобавок имелись весьма острые когти.

Сильным ударом левой задней лапы Кэт успела уложить на пол Очкарика. Затем, работая всеми четырьмя лапами, кошки исцарапали коварных кошкоедов и разбросали тех, кто подвернулся, в разные стороны. Однако гномов было слишком много, и они не унимались.

Улучив мгновение, кошки открыли рюкзаки и, вооружившись, атаковали кошкоедов всерьёз. Молли подняла молоток и, нервно зажмурившись, стукнула им ближайшего нападающего по затылку. Сами понимаете, он был моментально выведен из строя. Кэт тоже не заставила себя ждать. В конце концов, наставив многим кошкоедам шишки и повредив им руки или ноги, молотки снова оказали неоценимую услугу своим хозяйкам: если в первый раз они позволили Молли и Кэтти выручить из беды Каца и 007, то сейчас они, по сути дела, спасли самих Молли и Кэтти.

Оказать сколько-нибудь серьёзное сопротивление вооруженным кошкам гномы не могли – назвать их состояние в тот момент иначе, как паническим, было невозможно.

А Очкарик, магистр преступного ордена, сидел в сторонке и наблюдал за разгромом своих рыцарей. Сердце замирало у него в груди от ужаса, поскольку разразившаяся на его глазах катастрофа поразила его своей внезапностью. Он с трудом поднялся на ноги и, намереваясь скрыться во тьме, оглянулся напоследок. В этот страшный для подполковника миг у него не возникло и тени сомнения в том, что битва проиграна, и проиграна окончательно. Увлечённые боем Кэтти и Молли даже не заметили, что неудачливого магистра как ветром сдуло.

Но кошкоеды не упустили из виду бегство своего предводителя и сразу же прекратили сопротивление. Они в страхе побежали вслед за вождём, унося тех, кто не мог передвигаться самостоятельно. Для Кэтти и Молли преследовать врагов не имело смысла. У них нашлось дело поважнее.

Кошки едва успели отдышаться, и тут снова услышали отдаленное жалобное мяуканье. Не теряя времени, они бросились на помощь.

И кем же оказался пленник негодяев? Думаю, что если вы имеете обыкновение читать газету «Морнинг Ньюс», выходящую на острове, то уже догадались. В одном из закоулков пещеры сидел котёнок, сын губернатора, прикованный цепью к сталагмиту²⁴¹. Кошкоеды увидели вчера, как он делает куличики, сидя с ведёрком в песочнице, затолкали его в мешок, пока няня не хватилась его. Затем они притащили котёнка в пещеру, где малыш провел всю ночь. В планы гномов входило принести его в жертву своим древним богам, опустив в суп, а Кэт и Молли должны были последовать за ним. Однако несговорчивость кошек нарушила планы гномов и спасла котёнку жизнь.

Бедняга смертельно испугался и мог с трудом произнести лишь несколько благодарственных слов. Молли была вне себя от гнева на жестоких гномов. Она со всей силы ударила молотком по замку цепи и освободила от оков несчастного пленника.

Теперь они втроем смогли без помех бежать из опасной пещеры. Сын губернатора отправился в редакцию газеты давать интервью, а кошки добрались до взлётной полосы, где их ждал бизнес-джет Каца.

Вскоре вся иерусалимская кошачья семья воссоединилась на горной даче. К сожалению, мобильный телефон Молли остался на острове, в кармане гнома Очкарика.

В ту ночь Очкарик безуспешно пытался заснуть. Ни двойная доза снотворного, ни даже такое испытанное средство, как рюмка коньяка с тёплым молоком, не помогали. Причину бессонницы легко понять, приняв во внимание некую особенность личности подполковника, а также недавние события, приключившиеся с ним.

Во-первых, при всех своих неоспоримых организаторских и художественных талантах, о которых вы узнаете подробнее в своё время, Очкарик обладал одной отвратительной чертой характера, а именно, мстительностью!

И во-вторых, только что его долгожданная надежда свести счёты с врагом – ненавистным Котом 007 – с треском провалилась. Именно это обстоятельство и приводило его в подавленное состояние.

«Что за безобразие!» – досадовал гном. Ему почти удалось отомстить 007, но две близкие родственницы Кота сбежали, оставив магистра и его рыцарей-кошкоедов с носом и без обеда.

«Провались они обе под землю, противные кошки! И как им удалось разгромить мой любимый орден? Чтоб им пусто было!» – ругался Очкарик.

Он вертелся в постели, а если ненадолго засыпал, то просыпался от кошмаров, в которых, вместе или порознь, перед ним прыгали и строили ему рожи члены семьи Агента 007.

Не исключаю, что ряд читателей попросит меня рассказать им о ситуации, возникшей на острове, и я буду рад оказать всем желающим такую услугу.

У меня есть основания полагать, что подполковник прибыл на остров с единственной целью – провести праздничный обед по случаю своей инаугурации²⁴² в качестве Магистра ордена кошкоедов. Коронным блюдом в меню должен был служить кошачий суп, приготовление которого внезапно сорвалось.

А ведь если бы всё шло по плану, можно было бы приступить и к полному освобождению острова от кошачьего племени! Аж дух захватывало от одной лишь мысли о переходе власти к нему лично, гному Очкарику! Мечты уносили подполковника далеко. Тем более болезненным представлялось ему его нынешнее плачевное положение.

В результате провала, вместо, как минимум, повышения в звании, Очкарика ожидал вызов к генералу и неминуемо жестокий разнос. К тому же, история с неудавшимся супом вполне могла закончиться выговором с предупреждением и занесением в личное дело.

Так вот, как я уже отмечал, в ночь после свалившейся на него беды, сон Очкарика был плох. Время от времени просыпаясь от тяжёлой дрёмы, гном переворачивался с боку на бок, переживая неудачу столь блестяще задуманного праздника. Также и во время полного забытья утомленный мозг карлика не отдыхал – внутри него происходил мучительный анализ всех произошедших ранее событий.

«Да, легкомыслие сыграло со мной дурную шутку, но где была допущена ошибка?» В голове вертелся этот назойливый вопрос, и именно во сне к нему пришёл однозначный ответ: во всём были виноваты плохая физическая и интеллектуальная подготовка его подчинённых – рыцарей-кошкоедов.

Поднявшись совершенно разбитым с постели посреди ночи, Очкарик долго пытался осознать своё открытие. В самом деле, на уроках физкультуры ни прыжки «ноги врозь» через козла, ни подтягивания на брусьях и перекладине не удавались никому из членов ордена. Упражнения на кольцах и лазание по канату получались чуть лучше, но тоже хорошего впечатления не производили. Ко всему прочему, рыцари избегали медосмотров и боялись уколов.

Особенно плохо кошкоедам давалась математика. Однажды, заранее потребовав не тянуть с ответом, Очкарик предложил им такую задачу:

«Один теплоход проходит путь от Хайфы до Иерусалима за четыре часа. Как быстро пройдут этот путь два точно таких же теплохода?»

– За два часа, – хором закричали кошкоеды.

«Глупцы! Имей они хоть каплю ума, не забыли бы, что Иерусалим не на море», – скривился Магистр.

Ему вспомнилась задача другого типа, оказавшаяся не по зубам ни одному из претендентов на рыцарское звание:

«Один гном, поселившийся под Иерусалимом, съел в течение полутора лет 113 котят, а кошек он съел на 27 штук меньше, чем котят. Число котов, съеденных за то же время, было на 13 меньше, чем количество съеденных кошек. Отвечай, сколько всего представителей семейства кошачьих съел этот гном?»

«И пусть все называют меня неудачником, – размышлял подполковник. – Им невдомёк, что, несмотря на крайнюю занятость борьбой с 007, мне удалось организовать орден кошкоедов. Конечно, имеются и отдельные недостатки, но ведь не ошибается лишь тот, кто ничего не делает! Теперь придётся взяться за то, чтобы кое-что исправить. Для начала организую курсы подготовки и буду принимать в орден только отличников.»

Гном снова улёгся в постель, но в ночной тиши воспоминания и идеи вереницей роились в его воспалённом мозгу, мешая спокойно спать. Наконец, под самое утро, укрепив себя в намерении страшно отомстить Агенту 007 и его семье, вождь кошкоедов повернулся на бок и провалился в беспробудный сон.

Если вы, многоуважаемые читатели, хотите ещё глубже проникнуть в переживания Очкарика, пожалуйста, учтите, что ему потребовался целый год для создания группы энтузиастов, разделяющих его гастрономические вкусы, или, короче, для создания ордена фелинофагов.

Последнее наименование, новое для вас, составлено из латинского названия малых кошек “felinae” и древнегреческого глагола “felinae” (что произносится как «фагэни» и означает «пожирать»). Я надеюсь, все понимают, что о больших кошках, то есть о львах, тиграх, леопардах, пантерах и так далее речь не идёт по очевидной причине.

Вы, несомненно, помните, что обманутые фальшивым экскурсоводом кошки Молли и Кэтти спросили его о смысле повторенной дважды латинской буквы “f” на рукавах гномов, суетившихся у костра. Очкарик тогда уклонился от ответа. Сейчас нам становится понятным, что эмблема “ff” отличает фелинофага от рядового гнома.

Хочу отметить, что Молли и Кэти ошиблись. Вовсе не “ff” было написано на рукаве у каждого подчинённого нашего Очкарика. На самом деле, там было изображено нечто похожее, а именно знак ᚠᚠ.

Тому, кто ещё не успел ознакомиться с древней рунической письменностью²⁴³, сообщаю, что руна V называется «Феху», «Феу» или просто «Фе» и означает «имущество», «богатство», «скот».

После падения Римской империи гномы Северной Европы принялись ловить беженцев – древнеримских кошек и котов, спасавшихся от полчищ гуннов²⁴⁴. Так называемые котобои²⁴⁵ хватали заигравшихся котят и уносили их во владения подземной цивилизации. Затем гномы-котоводы²⁴⁶ успешно откармливали представителей семейства кошачьих и готовили из них изысканные блюда.

Спустя столетия отчаянного противостояния с подземной цивилизацией кошки и коты, заключив вечный союз с людьми, освободились от власти гномов. Они, как и некогда в Древнем Риме, одомашнились, но склонность к тайным прогулкам в темноте навсегда закрепилась в их генах²⁴⁷ как память о жизни в катакомбах²⁴⁸.

В наше время относительно малочисленная группа гномов, кавалеров ордена ᚠᚠ, признаёт Очкарика «Великим Магистром». Сам он испытывает гордость за то, что в его жилах течёт голубая кровь многих поколений кошкоедов и котоводов. Давний предок Очкарика получил дворянский титул от короля Кошкарика XIII, прозванного Долгоруким за мастерство при охоте на кошек.

Как ни странно, несмотря на древность рода, подполковник не был вхож в низшее общество подземной цивилизации. Почему? Ответ прост – ему завидовали, так как двойная руна «Феху» – богатство – не зря красовалась на его фамильном гербе. В подземном дворце Очкарика, унаследованном от предков, в течение веков хранились несметные сокровища: изумруды, бриллианты, сапфиры, золотые украшения, монеты, посуда. В редкие часы досуга подполковник, стараясь не перенапрягаться, играл на пастушьей свирели или баловался резьбой по камню. Но больше всего ему нравилось сидеть в одиночестве перед открытыми сундуками и перебирать собственные сокровища.

Впрочем, сказать об Очкарике, что он, как Кащей «над златом чахнет»²⁴⁹, было бы неверно, поскольку всё своё фантастическое состояние гном тратил на покупку картин, рисунков, гравюр, бюстов и скульптур, определяя тем самым современную подземную моду на произведения искусства. В среде коллекционеров он славился исключительным умением одурачивать как продавцов, так и покупателей. Более того, изготовленные членами ордена кошкоедов фальшивые полотна Матисса и Пикассо занимали почётные места в лучших музеях Нью-Йорка, Парижа и Лондона.

Как видите, Очкарик был талантливым, но весьма опасным субъектом.

Для Очкарика весь следующий день был потрачен впустую. Я не стал бы столь подробно описывать в предыдущей главе бессонницу Очкарика, если бы она не усиливала его жажду мести. Проспав всего два часа, подполковник отправил на поиски Кэтти и Молли команду CC, то есть кошколовов (произносится «сиси» от английского Cat Catchers), а сам зевал, коротая время в ожидании результатов. Увы, обегав весь остров, ищейки CC вернулись не солоно хлебавши.

Сомнений не оставалось: след обеих кошек на острове давно простыл. Их пришлось бы искать по всему белому свету.

Впрочем такая перспектива подполковника не смущала. У него уже созрел план, как отыскать беглянок, и план этот состоял из двух частей.

Прежде всго, следовало найти адрес Молли. К счастью, в руках Очкарика оставался её мобильник. Вы, конечно, помните, что гном отобрал телефонный аппарат у хозяйки, собираясь её сварить. При помощи мобильника злоумышленнику ничего не стоило определить телефонный номер кошки, по которому он ей и позвонил.

Молли как раз обсуждала с Кэтти их общее приключение на острове. Неожиданный звонок раздался без пяти минут семь и прервал её на полуслове. Кошка сняла трубку:

– Алло, Президент ИКСа слушает. Что Вам угодно?

Очкарик узнал голос Молли. Она в тот день находилась на горной даче вместе с Кацем, Кэтти и 007.

Ответа на вопрос Молли не последовало – трубка упорно не подавала голоса. Кошка без труда догадалась, что звонит начальник кошкоедов, и пыталась держать себя в лапах, но это оказалось выше её сил.

– Если не прекратите нас преследовать, преступник, похититель детей, Вам не поздоровится! – вспылила она.

Очкарик растерялся от такого напора и начал громко кашлять.

– Вы мне в ухо не кашляйте! – рассердилась Молли, но трубка кашель не прекратила.

В пять минут восьмого связь оборвалась, и всем стало ясно, что мстительный гном не собирается оставлять в покое семью своего давнего противника.

– Всем быть наготове! – сурово предупредил Кац. – Поведение этого зловредного карлика вызывает серьёзные опасения. Похоже, он способен на всё, чтобы рассчитаться с нами.

– Разумеется, – спокойно подтвердил 007. – Но ему это не сойдёт с рук!

Разговаривать с Кошкой Молли было для Очкарика, скажем прямо, ни к чему. Дело в том, что его вполне устраивал сам факт телефонного разговора, поскольку он позволил выяснить в базе данных почтовый адрес Кошки, что и было первым пунктом его плана.

– Теперь можно считать установленным, – заявил Очкарик, – что семью 007 следует искать на горе у моря.

Но пока он ещё не знал, как незаметно добраться туда в сопровождении отряда CC.

Воспользоваться чёрной дырой, неожиданно появившись из неё, – это был самый разумный вариант. Но тогда какой именно из дыр? Для того, чтобы ответить, пора было приступить ко второму пункту плана. У подполковника, как у каждой влиятельной фигуры подземной разведки, имелся свободный доступ к координатам всех чёрных дыр. Поэтому найти ближайшую к горной даче дыру трудности не представляло.

Однако, глядя на экран компьютера, он не поверил собственным глазам: расстояние от такой дыры до домика было нулевым!

– Неужели Агент 007 живет непосредственно в чёрной дыре? Это же чертовски неудобно!

Гном протер глаза и, значительно увеличив карту на экране, пришёл к удивительному результату: расстояние между жилищем Молли и чёрной дырой составляло 25 метров! Таким образом, подполковнику удалось нащупать слабое место противника – соседство с дырой делало дом весьма уязвимым! Гному не терпелось нанести удар, но сначала стоило исследовать чёрную дыру и тщательно осмотреть место будущего нападения.

Наступило утро, предназначенное гномом для разведки. Зная, что враги живут на горе, Очкарик захватил с собой специальное снаряжение.

Выбравшись из дыры и оказавшись внутри сарая, гном при помощи альпинистских «кошек» и крючьев, помогая себе ледорубом, поднялся по стене к окошку. Затем он закрепил конец прочной веревки на краю отверстия и слез по ней во двор. Ледоруб он на всякий случай прихватил с собой, а верёвку оставил висеть на окошке.

Оказавшись во дворе, гном бросил внимательный взгляд на кошачий домик. Вокруг не было ни души, стояла полная тишина. Заглянув в окна, подполковник заключил, что дом пуст.

– Хотелось бы изучить окрестности, но надо держать ухо востро, – подумал гном и, покинув кошачью усадьбу через ворота, начал спускаться к морю по каменной лестнице.

А где же в то утро находился Кот 007? Ответ прост: он, по своему обыкновению, гулял в одиночестве вдоль берега.

При спокойном море и подходящей погоде молодой кот любил поплавать. Он и после окончания училища всячески старался держать себя в хорошей физической форме.

Ноябрь близился к концу, но сегодняшнее купание оказалось на редкость приятным – почти не было волн, и легко можно было привыкнуть к не очень холодной воде.

Выйдя на берег, 007 отряхнулся, сделал короткую пробежку и начал спокойно подниматься по каменным ступенькам, ведущим к дому.

И вот, вы можете представить себе изумление 007, когда на полпути перед ним, несколькими ступеньками выше, появился Очкарик собственной персоной с ледорубом в руке.

– Хотел бы я знать, что Вы здесь делаете после того, как покусились на жизни моих родных, – ледяным тоном произнес Кот.

– Это было не более, чем шуткой, – усмехнулся гном, – но сама идея сварить из них суп мне кажется удачной. Возможно, я смогу воплотить её в жизнь в ближайшем будущем.

Эти рассуждения вызвали у Кота взрыв негодования. Разгневанный 007 ответил наглому подполковнику тяжёлой пощёчиной. Дуэль стала неминуемой.

Карлик с ненавистью поглядел на 007, и смертельный поединок состоялся немедленно, тут же на ступеньках лестницы.

Не раздумывая, гном поднял ледоруб, но 007 не стал ждать удара. Он отклонился и левой передней лапой выбил страшное оружие из рук врага. Ледоруб полетел вниз, кувыркаясь по ступенькам. Не теряя времени, Кот выпустил когти и правой лапой ударил противника в челюсть. Когда рукопашный бой начался, казалось, 007 выйдет из него бесспорным победителем, но вдруг гном применил запрещённый прием, нанеся неприятелю удар ногой в живот.

Далее, не дожидаясь ответа, он повернулся и принялся удирать во все лопатки вверх по лестнице. Агент 007 согнулся от боли, но едва она утихла, устремился в погоню.

Миновав ворота, Кот очутился во дворе усадьбы и успел увидеть, как гном исчезает в окошке сарая и втягивает за собой веревку.

Теперь Очкарику было необходимо вернуться на остров, чтобы подготовиться к нападению на кошачью усадьбу. Оказавшись в сарае, он поднял крышку, закрывавшую чёрную дыру, и надавил большим пальцем на светящуюся кнопку в стене тоннеля.

Правду говоря, получив страшный удар в живот, Агент 007 уже не мог продолжать преследование. Сердце всё ещё билось болезненно и часто. Кот бросил думать о погоне и поплёлся в домик, закрыл дверь на задвижку, прошёл в свою комнату и растянулся на кровати.

Проспав несколько часов, он немного приободрился и позвонил тестю.

– Как скоро ты смог бы приехать?

– Немедленно выезжаю, – ответил Кац, встревоженный звонком.

Через пару часов он появился на даче вместе с женой и дочкой. Встретив зятя, он вопросительно посмотрел на него.

– Вид у тебя не блестящий. Уж не заболел ли? Как себя чувствуешь?

– Уже намного лучше, – негромко отозвался 007 и рассказал всем о схватке с гномом.

– После того дня, когда мы показали кошкоедам, где раки зимуют, я постоянно ждала подобного визита, – заметила Молли.

– Да и я не стал бы отрицать такой возможности, – согласился Кац.

– Жаль, меня здесь не было! – обратился он к 007. – Ты, дружище, вполне можешь позволить себе заслуженный отдых. А что касается меня, сейчас самое время заняться делом. По моим предположениям, необходимо срочно принять кое-какие меры предосторожности.

– Ты хочешь сказать, что на нас могут напасть?

Кац кивнул и объяснил:

– Пока Молли и Кэтти жарят цыпленка к ужину, займусь установкой прожекторов и камер наблюдения.

Прошла неделя. Очкарик решил, не откладывая в долгий ящик, провести атаку. Сражение между рыцарями дивизии CC и семьёй Агента 007 должно было состояться сегодня, в последнее ноябрьское воскресенье.

Должен сказать вам, дорогие читатели, что в тот день Молли снова привезла на своём роскошном «ягуаре» Кэтти, Каца и 007 в их уютный деревянный домик. По прибытии каждый из хозяев зажёг свечу, и все стали пить чай с творожными пончиками. Проводя время в весёлой застольной беседе, семья отмечала праздник победы Света над Тьмой²⁵⁰, который начался сегодня и должен был продлиться ещё неделю. Как и положено в ноябре, ночь наступила рано, бледной Луне было не под силу бороться с густым мраком, в безоблачном небе слабо поблёскивали звёзды, стоял полный штиль.

Внезапно в домике прозвучал пронзительный сигнал тревоги. Автоматически включились прожекторы, ярко осветившие двор и кубический сарай.

Кац разглядывал на экране компьютера изображение, передаваемое видеокамерами, установленными под крышей дома. Он видел, как одни гномы уже снуют по двору, а другие ещё спускаются по верёвке из окошка сарая.

Дамы-кошки в этот момент продолжали чаепитие как ни в чем не бывало. ИГРЕК 007 достал пистолет из своей прикроватной тумбочки и сунул его в карман, процедив:

«Пригодится».

Однако оружие не понадобилось, ибо, ослеплённые непривычным светом прожекторов, подземные рыцари Очкарика в панике устремились назад в сарай по той же верёвке. Сам магистр первым юркнул в чёрную дыру.

Спустя минут пять 007 выглянул во двор, где снова царила тишина.

– Спокойной ночи, – пожелали хозяева домика друг другу, и далее их сон ничто не потревожило.

Не было ещё и десяти утра, когда Кац и 007, наскоро позавтракав омлетом и кофе, наведались в сарай. Молодой кот предложил намертво приклеить к полу край крышки, прикрывавшей чёрную дыру.

– У меня имеются два тюбика – один с эпоксидной смолой²⁵¹, а другой – с отвердителем, – сообщил он тестю.

– Интересная мысль, – оценил Кац, – но, на мой взгляд, дыра ещё может нам пригодиться. Давай-ка прижмём крышку тяжёлыми книгами, чтобы ни один гном не смог бы её поднять изнутри. Заодно и уборку в сарае сделаем. Ein bisschen Ordnung muss doch sein²⁵².

Так классической немецкой поговоркой закончил Кац своё в высшей степени разумное предложение. Зять не стал возражать, и оба кота взялись за работу, дружно чихая от поднимаемой в воздух столетней пыли.

Наконец, когда на крышке дыры уже громоздилась целая библиотека, Кац и 007 вылезли из сарая во двор и устроились на травке, жмурясь от солнца.

– Чудесная погода, не так ли? – заметил молодой разведчик, но Кац не был склонен поддерживать светскую беседу.

– Послушай, 007, меня немного беспокоит вот какая проблема, – произнёс он. – Мы только что так завалили нашу чёрную дыру, что в будущем никакой гном воспользоваться ею не сможет. И это отлично! Однако раньше эта дыра была доступна любому путешественнику в пространстве-времени. Поэтому Очкарик может с её помощью проникнуть в наш сарай, пожелав попасть во вчерашний или более ранний день. Вот я и спрашиваю: что нам в таком случае делать?

– Полагаю, волноваться не стоит, – успокоил 007 тестя. – Посуди сам: с одной стороны, Очкарик будет уверен, что вчера вылез из нашей чёрной дыры. С другой стороны, мы твёрдо знаем, что он вчера из той же дыры не вылезал. Что это означает?

– По-моему, мы имеем непримиримое логическое противоречие! – с недоумением произнёс Кац.

– Не обязательно! Дело в том, что чёрная дыра Очкарика и наша чёрная дыра – это две разные дыры. Гном просто-напросто оказался в прошлом одной из параллельных вселенных. Ты помнишь, со мной однажды подобная история приключилась. Я тогда попал в «параллельное» село Михайловское. Ты только представь себе, Кац: Очкарик вылезает из сарая, подходит к деревянному домику и думает, что встречает меня. А я – не я, и хата – не моя! Воображаю, как он удивится!

На этом разговор Каца и 007 закончился, и проблема чёрной дыры в сарае кошачьей усадьбы была исчерпана.

Не теряя ни минуты, сразу после бегства из кошачьей усадьбы Очкарик обратился в Тайное Подземное Разведывательное Управление (ТПРУ) с ходатайством о военной, материальной и моральной поддержке. Он назвал 007 главным врагом подземной цивилизации и просил своё начальство принять все необходимые меры для его устранения. Прошло три дня, но никакого ответа он не получил. «Заснули они, что ли?» – ворчал подполковник. Он написал другое письмо, на этот раз – в более влиятельную инстанцию, Нижнее Управление (НУ). (У гномов положение начальника тем выше, чем ниже под землёй располагается его кресло.) Очкарик использовал самые сильные выражения для описания опасности, исходящей от ИГРЕКа 007, но прошло ещё три дня, а ни ТПРУ, ни НУ не реагировали на его обращения. «Что это они упёрлись, как лошадь, – ни тпру, ни ну? Экие бесполезные штатские! Буду действовать самостоятельно, – решил самолюбивый гном, у которого привычка вредить нам давно стала инстинктом. – Пора приступить к подготовке террористического акта!»

Очкарик вспомнил об одном майоре, который недавно явился к нему по своей инициативе. Войдя в офис, он отдал честь и восторженно уставился на подполковника, чему тот не удивился, ибо как герой подземной разведки привык к поклонению более молодых гномов.

– Что привело Вас ко мне, майор? – небрежно поинтересовался Очкарик, и в ответ услышал:

– Желаю вступить в Ваш орден, господин подполковник!

– Одного желания мало, офицер, – строго произнёс Очкарик, хотя кандидат в рыцари ему сразу понравился, особенно его прямой самоуверенный взгляд.

«Только неглубокие люди не судят по внешности», – вспомнился Очкарику афоризм наземного автора Оскара Уайлда²⁵³, и подполковник, не раздумывая, решил принять майора в орден, тем более, что тот выразил готовность выполнить любой приказ магистра.

Сегодня Очкарик вызвал к себе этого майора и приказал ему отправиться в разведку к той чёрной дыре, где сам он недавно так глупо опростоволосился. Совершив стремительный пространственно-временной полёт, майор со всей силы стукнулся лбом о крышку чёрной дыры. Чертыхнувшись, он попробовал приоткрыть крышку, но обнаружил, что она не поддаётся.

Ещё бы! Ведь Кац и 007 поработали на славу!

– Вам что-нибудь известно о причине закупорки? – осведомился Очкарик у вернувшегося ни с чем майора.

– Не больше, чем Вам, господин подполковник, – потирая шишку на лбу, уныло ответил тот.

«Иначе и быть не могло», – подумал не ожидавший другого ответа Очкарик. Ведь он проверял дыру на всякий случай, поскольку хорошо понимал, что имеет дело с опытным противником.

В тот вечер в горной кошачьей усадьбе собралась вся семья. Молли и Кэт быстро приготовили ужин, после которого, уютно устроившись в креслах, дружная четвёрка принялась обсуждать военную ситуацию.

По мнению 007, она становилась всё более угрожающей. С этим согласились все, и каждый, напрягая фантазию, пытался предсказать тактику, которую изберёт зловредный гном.

Вдруг Молли показалось, что через открытое окно со стороны моря до неё доносится еле слышное тарахтение мотора. Вскоре звук стал тише, а потом и совсем исчез.

– Вы что-нибудь слышали? – спросила она.

– Кажется, только слабый шум прибоя, – ответил Кац, а 007 и Кэт отрицательно покачали головами.

Вскоре, после часа ночи, было решено, что пора спать. Все уже было собрались разойтись по комнатам, как внезапно через окно лёгкий морской бриз, обдувавший нагретую за день гору, принёс отчётливый запах дыма. Встревоженные хозяева немедленно выбежали на порог, где их поджидало неожиданное зрелище, способное напугать любого смельчака. Снизу по склону горы к ним приближалась широкая полоса огня, жадно пожиравшего кустарник. По-видимому, она распространялась от самого пляжа. Над усадьбой уже летали искры.

Казалось, отступать было некуда. Однако, переглянувшись, кошки и коты мгновенно сообразили, что единственное место спасения – это каменный сарай. Кац притащил старую лестницу и прислонил её к стене сарая, что позволило беглецам перебраться через окошко в прохладное тёмное помещение. При свете карманного фонарика Агента 007 им удалось быстро освободить крышку от кучи книг и откинуть её, после чего, крепко держась за лапы, 007, Молли, Кэт и Кац влетели в чёрную дыру. При этом 007, прежде чем нажать на стартовую кнопку, передал телепатической камере название пункта назначения: Иерусалим!

Полагаю, никто не сомневается в том, что поджог и был терактом, задуманным коварным подполковником. Удар должен был выглядеть грандиозно. Чтобы обеспечить присутствие зрителей, Очкарик арендовал для круиза вдоль берега экскурсионный теплоход. Билеты на корабль распределялись исключительно среди кошкоедов и шли нарасхват. Тарахтение мотора именно этого судна и слышала Молли незадолго до пожара.

С корабля бросили якорь, и теплоход закачался на волнах, имея берег на правом траверзе²⁵⁴.

Ночь была на редкость тихая. С берега не доносилось ни звука. Ярко светила полная луна. Лёгкий, едва заметный ветерок пробирал холодком.

Вскоре к берегу приблизилась спущенная с борта тяжело нагруженная шлюпка. На вёслах сидели двенадцать гномов, которыми командовал расположившийся на корме Очкарик. Грузом являлась железная бочка, лежавшая посередине маленькой «галеры»²⁵⁵. Когда дно шлюпки зашуршало по пляжному песку, подполковник первым покинул лодку. По его приказу гребцы с трудом перетащили бочку на берег, а затем подкатили её как можно ближе к сухому кустарнику. Они установили бочку вертикально и открыли крышку. Внутри была какая-то жидкость, по запаху напоминавшая бензин. Зачерпывая её половниками, гномы принялись поливать кусты. Очкарик, хладнокровно наблюдавший за работой команды, чиркнул спичкой, отчего кусты легко загорелись.

На обратном пути лодку слегка качало, но Очкарик стоял на корме твёрдо, лицом к берегу, и, скрестив ручки на груди, казалось, не замечал качки. Он неотрывно всматривался в берег и выглядел при этом, как Нерон²⁵⁷, взирающий на пожар Рима. Ему прекрасно было видно, как гору окутал дым, и языки пламени ползли вверх по склону.

Тем временем зрители на корабле переместились на правый борт, откуда открывался вид на берег, и направили свои бинокли на горевшую гору. Они, как и сам подполковник, стоявший в лодке, с нетерпением ждали того момента, когда загорится деревянный домик на вершине. И вот долгожданный миг настал: кошачья дача вспыхнула ярким факелом на фоне ночного неба. Было слышно, как взорвался бензобак роскошного «ягуара».

«Тили-бом, тили-бом,

Загорелся кошкин дом»²⁵⁸, -

вспомнилось Очкарику стихотворение, знакомое с детства. Ему хотелось веселиться, петь и плясать!

Наконец шлюпка пришвартовалась²⁵⁹ к теплоходу, и Великий Магистр ордена гордо взобрался на палубу, встреченный поздравлениями зрителей-кошкоедов. Подполковник был уверен, что переживает счастливейшие минуты своей жизни.

Однако для маленького судна полсотни экскурсантов, капитан и три матроса, дюжина гребцов шлюпки и сам Очкарик – все до одного сгрудившиеся на одном борту, – это было уже слишком! Сильно накренившись, кораблик зачерпнул воду и, пуская пузыри, с задранным килем быстро пошёл ко дну. Спасся ли кто-нибудь из кошкоедов, мне не известно.

Поджог кошачьей усадьбы был осуществлён мастерски. Сгорело всё, что могло гореть. Пожар начался ровно в час ночи и к раннему утру закончился сам по себе.

Приехавшие после завтрака пожарники обнаружили, что кошачий домик сгорел дотла. О лестнице, которая спасла всех хозяев, и говорить не приходится. Прислоненная Кацем к сараю, она просто исчезла в пламени, а «ягуар» кошки Молли взлетел на воздух. Ясно, что от него остались рожки да ножки. На пепелище стояли покрытые копотью сарай и каменная ограда с воротами. Пожарники развели руками и направились обратно в Иерусалим.