Я чувствую вину перед родителями. Я никогда не была достаточно открытой, не делилась своей жизнью, переживаниями. Они хотели быть ближе, но не знали, как подступиться. А мне казалось, что я – открытая книга, но на самом деле понимала, что закрытая ракушка. Я честно не понимала и не понимаю, как раскрыться, как лучше строить отношения. И чувствую вину за это незнание. Как поет Тайлер Джозеф: «Ты говоришь, что ты близко. Насколько близко ближайшая звезда? Ты просто как будто вдвое дальше»1. Я всегда была от родителей на расстоянии звезды и корила себя за то, что не знала, как сократить это расстояние.

А когда пыталась приблизиться, было очень больно. Я никогда не чувствовала достаточной веры в меня. Они сделали очень много, чтобы помочь мне достичь чего-то. Но в самые нужные моменты мне так хотелось услышать «у тебя все получится» вместо «ну и что ты собираешься дальше делать?» Я ненавидела себя за то, что обвиняла родителей. За то, что была чем-то недовольна в то время, когда у меня такая потрясающая семья. А я такая неблагодарная. А еще я вечно такая страдающая. Вечно в депрессии. Хотя мне дали лучшую жизнь.

Мне никогда не хватало сил уделять достаточно внимания бабушкам с дедушкой и еще более дальним родственникам. Достаточно часто звонить и переживать о том, что у них происходит. И делиться. Всем всегда хотелось понимать меня, а я никак не могла осознать, что же во мне такого непонятного.

Я кинула кучу друзей. Никогда не открывалась им, когда они хотели меня узнать ближе. А я снова не могла понять, почему же я такая другая, что для всех такая закрытая и неясная. Я никогда ни к кому не привязывалась. Мне было легко уйти. Я не была хорошим другом. Всегда могла выслушать, но на этом все. Не могла дать дельный совет, сказать слова поддержки.

Не знаю, почему, но в любой компании я себя чувствую так, будто случайно там оказалась. Будто они все уже давно друг друга знают, а я что-то пропустила. Мне просто разрешили посидеть рядом. И в глубине души я понимала, что это только моя вина – неспособность приблизиться и построить отношения.

Я чувствую людей. Чувствую их боль. И свою вину за то, что не могу им помочь. Чувствую вину перед бездомными за то, что не могу дать для них жилье. Перед бабушками-торгашками за то, что не могу купить их носочки. Перед пьяными подростками за то, что не могу показать им другую жизнь. Я не знаю, почему.

Я не могу остановить коррупцию. Глобальное потепление. Смертельные вирусы. Умирающие дети. Беспризорники. Бездомные животные. Домашнее насилие. Любое насилие. Неравенство полов. Неравенство в экономике. Войны. Я просто не могу перестать обо всем этом думать. Но не делаю ничего, чтобы что-то изменилось. Не выхожу с транспарантами, не пишу петиции, не усыновляю детей и не подбираю собак, не веду активистские социальные сети. Даже, блин, не слишком тщательно сортирую мусор!

Я чувствую вину перед собой за все эти чувства. За то, что недостаточно отдыхаю. И недостаточно развиваюсь. Я могла бы достичь намного большего и сейчас так не страдать, если бы меньше ленилась и меньше жалела себя. Я знаю, что это бред. И блин, если вы еще не поняли, чувствую вину за то, что так думаю.

А самое главное – понимаю, что это все свидетельство такого нереального эгоизма. Думаю, что мир крутится вокруг меня, и все должно быть в моих руках. О, как же я ненавижу это. Как много «я» уже было за этот короткий текст. А делаю вид, что так переживаю за все в мире.

Все, описанное выше, звучит в моей голове одновременно. Шум. Как будто ты в толпе, только каждый голос слышишь отчетливо. Меня всегда разрывает изнутри. Будто что-то должно вылезти, но никак не вылезает. Будто в груди нож, который постоянно поворачивают. Голова гудит от шума, тело сжимается от боли и все трясется от слабости. Добро пожаловать в мой мир.

Но я пишу это не для того, чтобы пожаловаться. А потому что понимаю – я такая не одна. И есть так много девочек и мальчиков, у которых сейчас сжимается сердце, потому что это все – про них. Эта книга не будет о жалости к себе. Она об исцелении. Шаг за шагом я буду разбирать каждую мысль и освобождать себя. И если мне повезет, вас тоже.

Словарь:

Депрессия – заболевание, которое чаще всего складывается из генетической предрасположенности с нарушением биохимических процессов и под влиянием травмирующих событий.

Нейрон – клетка, по которой в нервной системе передаются сигналы.

Синапс (или синаптическая щель) – расстояние между нейронами.

Нейромедиатор – химическое вещество, с помощью которого передается сигнал от одного нейрона к другому через синапс.

Норадреналин, серотонин, дофамин – нейромедиаторы, играющие роль в нашем настроении.

Ангедония – неспособность испытывать удовольствие (например, наслаждаться приемом пищи, красотой заката и т.д.).

Психомоторная заторможенность – слабость, замедленные действия и сниженная способность соображать.

Как понять, что ты в депрессии, даже если нет видимых нарушений, сильной грусти и желания умереть?

Здесь есть и эмоциональные и физиологические составляющие. Я постараюсь описать как самые сильные проявления симптомов, так и не очень явные – они могут быть выражены по-разному, и даже наличие только одного из симптомов – серьезный повод обратиться за помощью, особенно если речь идет о физиологии.

Ангедония

Как мы уже разобрались, ангедония – это неспособность испытывать удовольствие. Все стало каким-то серым, туманным, будто смотришь на мир через пленку. Ничего не хочется, нет сил что-то планировать, о чем-то мечтать, куда-то ходить и чем-то заниматься. Все потеряло смысл. Ты задаешься вопросами: «Зачем мне это?», «А в чем вообще смысл что-либо делать?». Иногда даже еда, книги и сериалы не приносят больше удовольствия, не говоря уже о работе или общении с друзьями.

Навязчивое чувство вины и сожаления

Ощущение, что ты во всем виноват, и все обязательно будет только хуже. Тяжело участвовать в социальных взаимодействиях, потому что видишь, как людям тяжело с тобой, и только ты виноват в том, что не способен взять себя в руки и радоваться. Здесь важно понять, что все это – только в голове, и на самом деле не нужно винить себя за слабость и трудности в общении. Однако, избавиться от подобных мыслей совсем непросто. Кажется, что ты – бездарность, бессмысленно за что-либо браться. Ничего не выйдет. Из-за слабости и заторможенного мышления так случается действительно часто, что только усиливает чувство вины.

Самоповреждения

Это не обязательный признак – мы все по-разному воспринимаем боль. Но многие оставляют на теле порезы, ожоги, ушибы, “расковыривают” пальцы рук или раскусывают губы – чаще всего это происходит неосознанно. Иногда это способ заглушить эмоциональную боль физической, а иногда – вспомнить, что ты еще способен что-то чувствовать.

Психомоторная заторможенность

Загрузить стирку, сходить в магазин, приготовить еду? Слишком сложно. Настолько, что ты предпочтешь не есть и не выходить из дома, зарастая грязью и не вылезая из кровати. Начинаешь хуже справляться с работой, постоянно все забываешь и где-то ошибаешься, не хватает сил выполнять новые задачи. Многие люди в таком состоянии часто винят себя за лень, но эта установка ошибочна. На самом деле, сигналы, замедляющие процессы, идут из продолговатого мозга, а в него от коры больших полушарий, которая воспринимает наше состояние как сильный стресс и из-за этого считает, что необходимо сохранять энергию. Не пугайтесь, позже я объясню, как это работает. Также это проявляется в виде слабости, головокружений, сниженного тонуса мышц, затруднения в выстраивании логических связей и проблем с концентрацией внимания.

Нарушения сна и питания

Сниженный или повышенный аппетит, и, соответственно, потеря или набор веса. Постоянная сонливость, ранние пробуждения, невозможность почувствовать себя выспавшимся. Утром ты ощущаешь себя так, будто тебя избили, и ты никак не можешь вылезти из кровати. Готов целый день спать, но чаще всего не получается даже это. Поверхностный сон, частые пробуждения, тревожные сновидения.

Сильный стресс

Со стороны может казаться, что человек, наоборот, максимально расслаблен, однако это не так. Тело постоянно находится в напряжении, а мозг в состоянии, как будто за ним 24/7 гонится страшный хищник. В голове человека – взрывы, а реагировать он на них не способен. Также может появиться тремор, мышечные подергивания и неспособность усидеть на месте – да, последнее, как ни странно, может проявиться вместе с заторможенностью.

Снижение либидо

Тут объяснять много не надо. Человеку с депрессией нет дела до секса.

Мы рассмотрели главные симптомы. Еще раз напомню: если вы узнали себя хотя бы в одном из них, ваш организм пытается подсказать вам, что он не в порядке, и ему необходима помощь! Теперь пришло время разобраться с тем, как подобные состояния функционируют на биохимическом уровне.

Как мы уже узнали из словаря, сигналы в мозге передаются от одного нейрона к другому с помощью элементов, называемых нейромедиаторами. Их существует сотни, но нас интересуют только три: норадреналин, дофамин и серотонин. Почему именно они? Нарушения в передаче норадреналина тесно связаны с психомоторной заторможенностью, дофамина – ангедонией, серотонина – с тревогой и различными навязчивыми идеями (например, обсессивным сожалением), а также с нарушениями памяти и сна.

Можно представить себе мост, соединяющий две стороны оврага, где земля – это нейроны, мост – нейромедиаторы, а расстояние между ними – синаптическая щель. Итак, два нейрона: первый должен передать сигнал другому. Они находятся рядом, но не вплотную, расстояние между ними называется синапсом. Когда сигнал доходит до первого нейрона, он выпускает нейромедиаторы, которые воспринимаются рецепторами второго нейрона. Так работает мозг здорового человека. У человека, больного депрессией, эти нейромедиаторы из-за повреждения нейрона не воспринимаются его рецепторами и «проваливаются в овраг», оставаясь «висеть» в синаптической щели.

Мозг реагирует вполне логичным образом. Ему нужно избавиться от лишнего, и для этого есть два пути: собрать обратно все лишние нейромедиаторы в канал рядом с первым нейроном или расщепить их все ферментами, которые тут как тут уже есть в синаптической щели.

В итоге мы получаем человека, мозг которого не усвоил норадреналин, серотонин и дофамин, и теперь этот человек хочет умереть (что вполне логично при описанных выше симптомах).

Когда я впервые решила обратиться к врачу, было страшно. Я не знала, чего ждать, что нужно рассказать. Казалось, что все мои проблемы выдуманные, что я просто эмоциональный и пессимистичный человек. Я уже не обращала внимания на свои проблемы со сном, с питанием, постоянное чувство тревоги и нежелание жить. Все это казалось нормальной составляющей жизни. В 18 лет я впервые столкнулась с идеей, которая меня поразила, когда подруга спросила: «А ты знаешь, что оказывается есть люди, которые никогда не думали о суициде?» Для меня это на полном серьезе стало откровением. Я думала, что это что-то типа функции по умолчанию. В тот момент я поняла, что, кажется, мои проблемы все-таки не выдуманные.

Я не верила, что таблетки могут помочь. Как простые лекарства справятся с эмоциями? Когда врач произнес слова «генерализованное тревожное расстройство и депрессия», я впала в ступор. Как это расстройство? То есть то, что я чувствую – ненормально? А с этим что, еще и справится можно, и вы мне поможете?

С первого раза помочь не получилось, заработала только третья схема лечения. Но заработала! Когда я больше вникла в механизм возникновения тревоги и депрессии, стало понятно, почему все-таки таблетки могут помочь от таких эмоций. Больше я никогда не боялась антидепрессантов.

Все слышали про них, но мало кто понимает, что именно они из себя представляют. Это не таблетки «счастья» и, тем более, не наркотики. Они не сделают здоровых людей счастливее, не вызывают зависимости и никого не сделают «овощем». Давайте изучать.

Одними из первых были открыты так называемые ингибиторы МАО (моноаминоксидазы – того самого злосчастного фермента, который собирается расщепить нейромедиаторы). Антидепрессанты не дают ферменту сделать свою работу, и тогда нейромедиаторы снова и снова пытаются соединиться со вторым нейроном. В конце концов у них это получается, и человек начинает чувствовать себя лучше. Позже был открыт еще один вид антидепрессантов – трициклические (названы так из-за строения молекул). Они воздействуют на мозг иначе, не давая первому нейрону обратно захватить несчастные нейромедиаторы. А дальше происходит все то же самое.

Однако, оба поколения антидепрессантов обладали неприятными побочными эффектами и назначались с большой осторожностью, пока не были открыты так называемые селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (а позже, дофамина, норадреналина или серотонина и норадреналина вместе). Они работают подобно трициклическим антидепрессантам, но намного мягче и избирательней (селективней), что уменьшает количество побочных эффектов. Во всех развитых странах их назначают в первую очередь, постепенно повышая дозировки и также постепенно снижая их при окончании терапии.

Существует миф, что антидепрессанты – это наркотики, которые вызовут привыкание и сделают тебя овощем. Нет, нет и нет! Да, даже у самых безопасных лекарств есть побочные эффекты, но не больше, чем у всех остальных лекарств в принципе, к тому же все зависит от вашего организма. Кому-то подходят одни таблетки, кому-то другие, и при возникновении неприятных побочек всегда можно обратиться к врачу, чтобы заменить лекарство. Существует еще такая штука, как синдром отмены. Но она грозит вам только, если вы совсем балда и не соблюдаете рекомендации врача. У меня была такая история. Через 6 недель лечения я бросила таблетки, думая, что они заработали, а значит, больше не нужны. Все потому, что не до конца поняла врача и не думала, что стоит переспросить. Синдром отмены работает так: вы долгое время принимали лекарства в нормальных таких дозировках и вдруг в один день решили все бросить. Бам! Накрыло еще хуже, чем было до лечения. «Ну все, у меня зависимость, и я больше никогда не смогу жить без лекарств». Нет, дружок, просто заканчивать лечение нужно также постепенно, как и начинать, чтобы не выбивать почву из-под ног твоего организма, а дать ему время адаптироваться и понять, что дальше придется справляться самому.

Еще один распространенный миф – антидепрессанты придется принимать всю жизнь. Это чаще всего не так. В большинстве случаев после 6 месяцев ремиссии их пробуют постепенно отменять. Если первые же таблетки вам подошли, и они начали действовать, большая вероятность, что через полгода-год вы будете здоровы и забудете о лекарствах. Иногда бывает так, что выбранный врачом препарат не действует. Это не значит, что он (препарат или врач) плохой, такое бывает. Так уж выходит, что психиатры, в отличие от других врачей, не могут заглянуть в организм человека и посмотреть, что же конкретно в голове работает не так, они вынуждены опираться только на слова пациента и свой опыт. Существует несколько «линий» антидепрессантов и других психиатрических лекарств, и врачи выбирают сперва самые безопасные (с меньшим количеством побочных эффектов) препараты из первой линии, затем, если они не помогают, пробуют другие, пока не получится подобрать идеальную схему лечения. Поэтому иногда процесс выздоровления может занять больше года, но только в самых редких случаях затянется на всю жизнь.

Да, существуют расстройства, которые до конца не вылечиваются и вынуждают человека жить на лекарствах. Но даже это не страшно. Например, люди с диабетом или повышенным артериальным давлением также должны постоянно принимать таблетки. Это не делает качество жизни хуже и в этом нет ничего страшного.

Важно вообще как можно больше вникать в то, как работают ваши болезни. Все это действительно кажется сложным, и мне понадобилось много времени и много книг, чтобы во всем разобраться. Но понимание медицинской стороны вопроса действительно поможет понять: проблема не в вас. Это можно сравнить, например, с простудой. Заболевая, мы не чувствуем, как вирус атакует наши клетки. Вместо этого проявляются различные симптомы: слабость, температура, насморк, боли, головокружения и тому подобное. Однако мы не виноваты в этой болезни – большинство людей заболевает простудой хотя бы раз в год. При высокой тревоге или депрессии мы также воспринимаем только симптомы: подавленность, боль в груди, затруднения в дыхании, напряжение мышц, чувство вины, тревогу, страх, дрожь и другие неприятные штуки. Но они не являются болезнью – болезнь в клетках головного мозга. И мы не виноваты в том, что это произошло с нами.

Ладно, готовы еще немного погрузиться в биологию и строение мозга? Обещаю, здесь будет не так сложно.

Словарь:

Кора головного мозга – слой серого вещества, который покрывает полушария. Она играет очень важную роль в осуществлении психической деятельности. Именно в коре происходит обработка внешних сигналов, формируются эмоции, и исходя из этого, кора посылает сигналы другим частям мозга.

Мозжечок – отдел головного мозга, отвечающий за координацию движений, равновесие и мышечный тонус. Передает сигналы от спинного мозга в кору и обратно.

Продолговатый мозг – присутствует у всех позвоночных и является продолжением спинного мозга. Регулирует такие основные процессы жизнедеятельности, как дыхание и кровообращение.

Лучше всех действие мозга на примере изобразил Роберт Сапольски2. Итак, представим ситуацию: у вас прекрасное настроение, вы выходите из дома и вдруг видите, как на вас несется огромное животное. Первая реакция – ступор. Кора головного мозга воспринимает зрительный образ и отключается, передавая управление низшим отделам мозга, потому что они сработают быстрее. Пульс и дыхание учащаются, вам не до еды и тем более не до секса, уж точно нет шансов испытывать удовольствие, прилечь поспать тоже не самая хорошая идея. Мышцы напряжены, возможно, дрожат. Ничего не напоминают все эти симптомы?

Абсолютно то же самое происходит с человеком в депрессии, только мозг обрабатывает не пугающие зрительные образы, а навязчивые мысли о том, что ничего не будет хорошо. Помните, в начале я говорила, что депрессия часто возникает, когда вместе соединяются генетическая предрасположенность, нарушение биохимии и травмирующие события. Так вот, несущееся на вас животное (потеря близкого / расставание / финансовые трудности / проблемы в семье) и есть те самые события, которые наконец-то запускают механизм депрессии.

Как сказал тут же Роберт Сапольски: «Коре становится слишком грустно, и она увлекает за собой весь остальной мозг». А весь остальной мозг отвечает за регулирование вегетативной нервной системы, и вот, помимо грусти, мы получаем проблемы со сном, питанием, слабость и замедленное мышление.

***

Что ж, думаю мы достаточно разобрались с тем, как работает организм при депрессии. Надеюсь, после этого никому не придет в голову говорить человеку с ментальным заболеванием просто взять себя в руки, не лениться и смотреть на жизнь позитивно.

И еще важно запомнить: психическое расстройство не страшные слова. Да, в нашей стране в сознании людей им придается какое-то кошмарное значение. Но давайте будем честны – любой человек может столкнуться с депрессией хотя бы раз в жизни, любой может начать вдруг испытывать беспричинную тревогу, любой может столкнуться с эпилепсией, мышечными подергиваниями, проблемами со сном и питанием (например, с анорексией), любой человек может увидеть галлюцинации или почувствовать себя как-то странно. И это все не страшно! Если обратиться за помощью.

Ведь, например, если у вас заболит сердце или желудок, это не поставит на вас ужасное клеймо сердечника или гастритника так, что люди начнут с опаской к вам относиться. Вы просто пойдете к врачу, который знает, как это лечить, будучи уверенным, что после этого поправитесь. Давайте, пожалуйста, к своей психике и нервной системе относиться также бережно.

Я привыкла жить с тревогой. Настолько привыкла, что замечаю ее, только когда она перерастает в паническую атаку. А еще моя мама страдает от тревоги, так что я привыкла видеть ее еще и вокруг себя. Я думала, что это базовая функция человека – постоянно тревожиться и накручивать себя. Современный мир с его быстротой, бесконечной информацией и погонями за статусом вызывает почти у всех людей фоновое чувство тревоги, так что это расстройство и правда становится каким-то базовым. Но это не значит, что с ним нужно смириться.

На четвертом курсе университета тревога стала просто невыносимой. Думаю, не нужно объяснять, что это за состояние, когда тебя ожидают госэкзамены, защита диплома и поиск работы. Казалось бы, нормально чувствовать себя плохо. Однако я замечала, что не все мои одногруппники испытывают что-то похожее. Я без конца раздирала пальцы и раскусывала губы, и даже не замечала, как это происходит. Тревога была на фоне, я ее не замечала, чувствовала только, что все мышцы напряжены, руки начали дрожать, сон стал поверхностным. И если обратить внимание именно на физиологические симптомы, становится понятно, что мое состояние не было естественным. Одно дело – чувствовать тревогу от предстоящих событий, и совсем другое – терять контроль над своими руками и в целом телом. Важно не то, что происходит в жизни, а то, как ты привык на все реагировать. Со вторым мы и будем разбираться.

Хотя тревожное расстройство – одно из самых распространенных, оно также является одним из наименее изученных с биологической точки зрения. Многие исследователи считают, что оно является не самостоятельным заболеванием, а только сопровождает другие расстройства психики – например, депрессию. Давайте запомним еще слово «коморбидный» – так говорят, когда у человека есть два заболевания, которые тесно связаны и влияют на течение друг друга. Так вот, тревожные расстройства очень часто коморбидны другим расстройствам.

Недостаток серотонина проявляется не только навязчивыми идеями о том, что все плохо и ты во всем виноват. Он также влияет на качество сна, и при его недостатке сон становится поверхностным с частыми пробуждениями. В итоге мы получаем человека, который плохо спит, постоянно о чем-то переживает и пытается успокоиться с помощью различных действий. Привет, целый спектр тревожных расстройств! С тем, какие именно тревожные расстройства существуют, мы разберемся позже.

Поэтому, если при жалобах на тревогу вам назначают антидепрессанты – не пугайтесь, все верно. А вот если вместо них вам назначают легкие седативные (например, пустырник) – это повод забеспокоиться и найти врача получше! Также если вас угораздило попасть к неврологу, который выписал вам «серьезный препарат» Фенибут, тоже забудьте о нем, у него нет исследований, подтверждающих эффективность. Вообще если хотите получше ознакомиться с действующими и недействующими препаратами, загляните к Никите Жукову на encyclopatia.ru в раздел «Расстрельный список препаратов». А о том, что же все-таки работает в лечении тревожных расстройств, поговорим позже.

Симптоматически тревога и депрессия имеют много общего. Рассмотрим суть схемы, которую составил Мосолов С.Н. (его книга указана в списке литературы):

Депрессия – пониженное настроение, заторможенность, апатия, ангедония, самоуничижение, чувство безнадежности, пониженная самооценка, снижение аппетита, ранние пробуждения.

Тревожность – тремор, потливость, тошнота, отдышка, диарея, мышечное напряжение, беспокойство, фобии, трудности засыпания, ком в горле.

Общее для депрессии и тревожности – тахикардия, сухость во рту, суицидальные мысли, снижение соц. активности, раздражительность, трудность концентрации, слабость, чувство вины, предчувствие беды, бессонница.

Можно заметить, как много общего у этих двух расстройств, поэтому врачи часто не спешат поставить конкретный диагноз. Тем не менее смешанное тревожно-депрессивное расстройство диагностируется не так часто, и обычно удается выделить ведущий синдром, на фоне которого проявляется и другой.

Все люди испытывают тревогу. Это нормально, она помогает нам предотвратить опасности и быстро реагировать в случае их наступления. Все люди беспокоятся о своем будущем, о здоровье близких, о работе, успеваемости и как не оплошать на важной встрече. О расстройстве можно говорить тогда, когда чувство тревоги очень длительное и сильное, заставляет менять жизненные привычки, корректировать планы, отменять встречи. Когда его не удается успокоить никакими разумными доводами.

Не буду говорить о психосоматике или о психоаналитических концепциях бессознательного. Если захотите разобраться в этом, уверена, вы с легкостью найдете много информации и сами решите, во что верить. Как говорит один крутой психиатр3: «К медицине это никакого отношения не имеет, но я рад, что вам помогло». Попробую только в двух словах объяснить биологию процесса возникновения болезни.

Обобщенно в развитии тревоги выделяют 5 факторов:

1) 

генетическая предрасположенность;

2) 

соматические заболевания;

3) 

психотравмирующие ситуации;

4) 

неразвитая способность к преодолению кризисных ситуаций;

5) 

иррациональное мышление (мнительность, предубеждения).

Из психологических теорий возникновения тревоги наиболее популярна метакогнитивная. Ее суть в том, что у человека в оценке собственных мыслительных процессов преобладает избыточное беспокойство и катастрофические сценарии. Такое мышление часто формируется еще в детстве, когда ребенку приходится постоянно защищать себя или наблюдать за тревожными взрослыми. У таких детей отсутствует базовое чувство безопасности, и тревога из ситуативной становится всеобъемлющей. А мы ведь помним, что кора, в которой подобным образом обрабатывается информация, посылает сигналы остальным частям мозга, из-за чего возникают соматические (то есть физические) проявления болезни.

Чтобы понять, как заметить у себя или близкого тревожное расстройство, нужно разобраться, какие они бывают и как проявляются.

Самое редкое и неизученное из всех тревожных расстройств. Ему свойственны переживания, которые охватывают все сферы деятельности человека и постоянно меняются. Диагноз ставят, если тревога продолжалась не менее 6 недель и не была связана с конкретными вещами или событиями.

У меня заболевание проявлялось очень сильно. Еще в средней школе я не могла выйти из дома, пока раза три не обойду все розетки в доме и не удостоверюсь, что все приборы выключены. Боже, как же я ненавидела холодильник и была уверенна, что именно из-за него сгорит мой дом! Пять раз проверить утюг, шесть раз газ, перекрыть подачу воды, трижды закрыть окна, не забыть прочитать защитную молитву перед выходом, как мама учила. И плевать, что я неверующая. Закрыть дверь, проверить, еще пару раз проверить, выйти из подъезда, вернуться и снова обойти всю квартиру, переживая о том, что возвращаться – плохая примета.

Это может выглядеть довольно комично со стороны, но поверье, это невероятные мучения. Помимо навязчивых действий из-за постоянной тревоги, у меня была социальная фобия, страх говорить и обращать на себя внимание, страх темноты и одиночества, беспокойный сон, синдром отличника, синдром самозванца, неудовлетворенность собой, низкая самооценка, напряженные отношения с семьей, самоповреждения, страх перед будущим, тревога об экзаменах и поступлении, гормональные сбои, токсичные отношения с навязываемой виной и подчинением, проблемы с друзьями, трудности в учебе. И с этим всем должна была справиться шестнадцатилетка! Конечно же, меня взорвало. Хуже всего было то, что никто – ни родители, ни учителя, ни друзья – не могли этого заметить, все видели спокойную и ответственную девочку. А я никак не могла выразить то, что в моей голове мучительный шум и страхи. И так продолжалось много лет.

Но опять же, здесь я описываю очень сильное проявление расстройства. Если все не так плохо, это не значит, что его нет! Мне очень нравится то, как многие психиатры подсказывают, когда пора обратиться за помощью: не нужно ни с кем себя сравнивать, если какие-либо симптомы ВАС беспокоят и нарушают порядок ВАШЕЙ жизни, пора себе помогать.

Довольно известное расстройство. Его много показывают в современных фильмах и сериалах. Мне сразу вспоминается Glee, где была психилогиня Эмма (роль Джеймы Мейс) с навязчивой идеей чистоты и порядка.

Обсессии – навязчивые мысли, компульсии – навязчивые действия. ОКР любят путать с ГТР, но они имеют сильные различия. Навязчивые мысли и действия человека с ОКР часто нелогичны, и сам пациент это понимает, однако не может им сопротивляться. Сами действия не успокаивают тревогу, а только изматывают человека, более того, они иногда даже не связаны с тревожными мыслями. Например, если вы трижды проверяете, закрыта ли дверь, из страха, что кто-то может проникнуть в дом – это обычная тревога. А вот если вы обязательно должны посчитать все темные плитки на полу в метро, иначе с вашими родственниками случится что-то плохое – это ОКР. Это очень яркий и неточный пример, настоящую разницу сможет определить только врач.

Самые распространенные обсессии – страх заражения или грязи; страх причинить вред себе или другим; сексуально откровенные или жестокие мысли; желание порядка и симметрии: идея, что всё должно быть расположено «правильно»; суеверия, вера, что действия приведут к удаче или неудаче.

Все хоть раз слышали про панические атаки. Многие хоть раз с ними сталкивались. Однако есть люди, у которых дела обстоят намного хуже. Диагноз ставят, если в течение месяца было несколько приступов сильной тревоги (паники), они не были связаны с реальной угрозой и появлялись при разных обстоятельствах.

Приступ паники обычно длится от одной до десяти минут, иногда дольше. Проявляется затруднениями в дыхании, учащенным пульсом, чувством страха, головокружением, дрожью, причем не обязательно, чтобы все симптомы были одновременно. У разных людей приступ может проходить по-своему, но всегда он сопровождается неконтролируемой тревогой и дискомфортом.

Причем интересный факт, что на самом деле с организмом в момент паники не происходит ничего страшного. Человек не может по-настоящему задохнуться, просто его чувства в этот момент обостряются. Процессы организма, на которые мы обычно не обращаем внимания, вдруг выходят в сознании на передний план и кажутся неестественными. И если вы когда-нибудь столкнетесь с панической атакой, помните, что все происходит только в голове, и ничего страшного с вами в этот момент не случится.

Специфические страхи каких-то объектов или ситуаций, в реальности не представляющих угрозы. Например, если вы боитесь в темноте переходить дорогу, потому что вас может сбить машина – это естественный страх, который направлен на сохранение вашей жизни. А вот если вы боитесь выходить из дома, потому что на улице полно машин, которые могут вас задавить – уже специфическая неоправданная фобия. Здесь тоже действует правило комфорта пациента. То есть, если вы боитесь змей, достаточно их избегать, а если вы боитесь социальных взаимодействий, то порядок вашей жизни будет значительно нарушен, и с этим нужно работать.

Возникает в ответ на травмирующую ситуацию – потеря близкого, катастрофа, болезнь, насилие или любая другая критическая для человека ситуация. Люди с ПТСР постоянно прокручивают в голове картины прошлого, но при этом внешне часто становятся замкнутыми, раздражительными, тревожными, слабо выражают эмоции и не реагируют на события в настоящем. Появляется страх повторения травмирующей ситуации, ночные кошмары, может развиться депрессия и зависимости. Такое расстройство в первую очередь необходимо прорабатывать с психотерапевтом, что бывает трудно, потому что больные часто избегают разговоров о прошлом.

Медикаментозное лечение не всегда назначают при тревоге, а если и назначают, то чаще всего в паре с психотерапией. Она очень хорошо справляется в лечении тревожного расстройства. Самые хорошие показатели у когнитивно-поведенческой терапии. В процессе врач может узнать, какие конкретно моменты беспокоят пациента, а затем обучить способам разбора мыслей и контроля над действиями.

Происходит это так: пациент с врачом обсуждают, в каких ситуациях человек чувствует тревогу и пытаются установить, какие мысли ей предшествовали. Часто кажется, что вроде ничего не происходило, а вдруг случилась паническая атака, но в процессе работы с действительно хорошим психотерапевтом корни проблемы удается найти всегда. Дальше терапевт капает вглубь: почему эта мысль вызывает тревогу, может быть под ней кроется еще какая-то мысль. А потом помогает взглянуть на нее со стороны, понять, что на самом деле не случится ничего страшного, противопоставить мыслям факты. Это, конечно, очень условно, все сильно зависит от конкретной проблемы.

Например, осенью 2020 у меня стали постоянно случаться панические атаки. Я не могла отследить, какие мысли им предшествовали, не чувствовала тревогу и не понимала, что происходит. Но на терапии я узнала, что даже если я не чувствую тревогу, это не значит, что ее нет. Просто я настолько к ней привыкла, что уже не обращаю внимания. Но приступы паники не случаются на пустом месте. Психотерапевтка стала спрашивать не про мои ощущения, а про физические проявления: напряжение мышц, усилившийся тремор, проблемы со сном – это и были признаки тревоги. Постепенно мы смогли выяснить, что же все-таки ее вызывало, и разобраться с этим. Дальше оставалось разобраться с тем, как я буду вести себя, если такие события повторятся.

Поведенческая часть терапии заключается, во-первых, в каких-то приемах, которые помогают ситуативно успокоить тревогу, а во-вторых, в том, чтобы корректировать свое поведение в ситуациях, вызывающих эту тревогу. Это длительный и сложный процесс совместной работы, иногда мы с психотерапевткой долго друг друга мучаем, пытаясь устроить что-то по-новому в моей голове. Но это действительно работает.

Подскажу пару приемов, которые я выучила на терапии и которые помогут при панической атаке или приступе тревоги:

Дышать. Дышать правильно. Животом, вдыхая через рот и нос, пока не заполнишься до краев, а выдох вдвое длиннее, чем вдох. Лучше делать это на счет;

Аэробная физическая активность. Например, пробежать вниз-вверх по лестнице, поприседать. Сделать хоть что-то возможное, чтобы заставить организм быстрее дышать;

Принять контрастный душ или умыться холодной водой;

Не погружаться в себя, а отвлечься. Например, насчитать вокруг максимальное количество цветов, складывать номера машин, составить как можно больше комбинаций слов из букв какого-нибудь длинного слова.

Надеюсь, эти способы смогут кому-то помочь в трудной ситуации, но важно помнить, что они лишь ситуативны. Тревогу нужно лечить и разбираться с ней! Из медикаментов могут назначаться транквилизаторы (успокоительные) и антидепрессанты.

Транквилизаторы снимают мышечное напряжение, нормализуют сон, а также существенно снижают чувство страха и тревоги. Они действуют быстро и направлены на конкретные симптомы. Однако они часто вызывают зависимость, поэтому их назначают, как правило, коротким курсом и только при начале лечения антидепрессантами (у которых в побочных эффектах на первых неделях бывает повышение тревоги).

Чаще всего назначают антидепрессанты. Они не вызывают зависимости, поэтому могут приниматься длительным курсом. Они действуют не так быстро и лечат болезнь, а не симптомы. Спустя некоторое время пациент ощущает значительное ослабление страха и тревоги.

Недавно на психотерапии я столкнулась с одной интересной теорией. В жизни моей семьи произошли очень трагические события. Головой я понимала, что с таким рано или поздно все сталкиваются, что это просто жизнь, которая не всегда преподносит подарки. Страшные события происходят, и это, хоть и грустно, но нормально. Однако я не могла перестать повторять про себя: «это я виновата», «если бы я не поступила так-то, это могло не произойти». В тот момент я чувствовала себя лютой эгоисткой, потому что из всей семьи мне было наименее тяжело, а мозг снова хотел сделать меня центром вселенной. Ненавижу, когда так происходит. Ненавижу чувство вины, потому что оно всегда ставит тебя во главу угла, хотя чаще всего ты вообще никак не связан с произошедшим.

На психотерапии я не хотела разбирать саму эту мысль. Я понимала, что она не имеет логики, и сама могла противопоставить ей кучу фактов. Хотела только понять, откуда она взялась. Наш разговор, казалось, тянулся вечность, а нужное все никак не выкапывалось. Но потом психотерапевтка сказала: «Человеку хочется все контролировать. Нас раздражает чувство незавершенности, когда есть вопросы без ответов. Поэтому мы изучаем космос, поэтому существуют религии, поэтому в каждом страшном событии мы хотим найти ответственных. Мы чувствуем тревогу, если не поставлена точка. Кто-то ищет виновных среди других, кто-то находит вину внутри себя. Это уже зависит от наших особенностей. Но мы не можем представить, как что-то происходит просто так. Хотя головой ты и понимаешь, что это единственная правда». Это был ответ, который я искала. Тревожность заставляет меня задавать вопросы и придумывать разные «а что, если…» Но они не всегда нужны. Нет, чаще всего они не нужны. Трудно принять жизнь, как череду случайных событий. Может быть, это и не так. Но выискивая ответы, мы рискуем стать одержимыми неверной идеей или загнаться в чувстве вины, и любой из этих исходов не будет хорошим.

С тревогой нужно разбираться. С виной нужно разбираться. А еще с обидой, со страхами, с болью и разочарованиями. Да, все это часть жизни, как и болезни, войны и катастрофы. Но это не значит, что болезни не нужно лечить, войны заканчивать миром, а города укреплять, чтобы они выстояли в буре. Психотерапия не выдумка, не шарлатанство и не развлечение для богатых. Она помогает вытащить из сердца то, что мешает жить и разобраться с этим, а не продолжать носить. Это тяжелая работа над собой, которая заставляет менять установки в голове, видеть в себе проблемы и находить силы решать их. Она заставляет открываться и доверять, не бояться, не просто двигаться в потоке, а формировать свой характер и строить жизнь.

Для меня это сложный вопрос, и я не всегда знаю, что отвечать людям, которые его задают. Потому что для меня все кажется логичным и не требующим объяснений. Я процитирую неполный пост моего психиатра Дениса Рассохи о том, возможно ли самому поставить себе диагноз: «Врач для оценки состояния больного проводит полный опрос по утвержденному плану, где собирает данные о всех сферах работы психики и о телесных функциях, которые часто нарушаются при психических расстройствах. И на отклонения в работе которых человек либо не обращает внимания, либо не связывает с психическим состоянием. Далее врач сравнивает полученные ответы с тем, как внешне выглядит, ведет себя человек. Одни и те же жалобы может предъявлять человек при противоположных состояниях. Например, нарушения сна, раздражительность и сложности сосредоточения могут быть как при депрессии, так и в мании, но лечение-то совсем разное!»

С психотерапией то же самое. Врач знает, на что обратить внимание, знает, какие вопросы задать, чтобы человек не закопался в своих проблемах, но нашел из них выход. Методы когнитивно-поведенческой терапии очень конкретные, это не разговор по душам (здесь я говорю в основном про кпт не потому, что она единственная или самая лучшая, просто она чаще всего применяется в лечении именно тревоги). На психотерапии мы однажды обсуждали этот момент, и я уяснила важную вещь: просто рассказать кому-то (другу, самому себе) свою историю – не разобраться с ней. Раз за разом повторяя рассказ о проблеме, человек только больше в нее погружается. Друг может дать совет, как он поступил бы в этой ситуации. Психотерапевт же обсуждал похожую проблему с сотнями людей и действительно знает, как из нее выйти. Нет, ваша проблема не индивидуальна. Да, обстоятельства могут быть разными, но настоящих причин у таких разных проблем не так уж и много. И врач получил общее медицинское, а потом профильное образование, чтобы узнать их все. А еще узнать, как устроена психика человека, как люди с разными особенностями могут реагировать на обстоятельства и как нужно находить подход к разным пациентам.

На психотерапии мы не делимся проблемами. Мы приходим к специалисту, чтобы их решать. Поэтому это часто трудно, намного труднее, чем просто поплакаться другу. Мы же не пытаемся сами чинить сломанный компьютер, понимая, что у нас недостаточно для этого компетенции. Ее же у нас недостаточно, чтобы лечить психику. Поэтому если вы хотите не просто плакать в жилетку, а разбираться и вылезать из ямы, нужно обращаться к человеку, который получил образование в сфере, которая позволяет это делать.

***

Что ж, думаю, мы достаточно много узнали. Погрузиться во все это было важно, чтобы понять, как действует болезнь, и легче понять, как с ней бороться. Теперь, когда мы понимаем намного больше, и не виним себя в болезни, пришло время все же разобраться с чувством вины за другие вещи.

Эта часть будет небольшой терапией и для меня, потому что многие моменты я так и не разобрала и буду делать это в процессе написания. На самом деле, для меня очень важно разобрать ящик с виной, которая хранилась многие годы. Надеюсь, что какие-то мысли или хотя бы процесс работы и вы сможете почерпнуть из этой главы.

Я постараюсь применить методы, которым научилась в процессе когнитивно-поведенческой терапии, о которой я говорила раньше. Главный первый шаг в этом – сформулировать запрос, чтобы не было что-то типа «я просто во всем виновата, потому что я ужасный человек». Нет, должны быть конкретные мысли, с которыми можно работать. Что ж, попробуем начать по порядку.

За что я чувствую вину:

Я недостаточно открыта, родители хотят знать все о моей жизни, радостях и переживаниях, а я не считаю нужным чем-либо делиться и не знаю, как этого захотеть;

Я постоянно страдаю и обвиняю семью во многих своих бедах, хотя мне дали прекрасную жизнь, обеспечение и поддержку.

Наверное, мне будет легче начать обращаться к себе так, будто я другой человек, будто я психотерапевт, которой пытается объяснить маленькой Ладке, что она мыслит не совсем правильно.

Итак, ты не должна себя винить за свою молчаливость и замкнутость. Твое детство было полем боя, где лишнее слово могло вызвать взрыв, неудивительно, что ты выбрала тактику «не привлекать к себе внимание». Твое искреннее мнение часто принималось за «неправильное». Возможно, оно и было неправильным, и уж точно родители только из любви объясняли тебе, как лучше поступать. Но ты воспринимала это как непринятие и решила вообще не быть искренней, и тебя можно понять. Самое главное – ты не можешь исправить то, какой ты была в детстве или подростком, но ты можешь быть другой сейчас.

Так здорово, что теперь ты выросла и понимаешь, что родители тебя любят и примут любой, просто переживают, поэтому пытаются выразить беспокойство о некоторых твоих решениях. Да, ты не обязана слушаться, ты можешь совершать ошибки, даже если тебя о них предупреждали, это все еще твоя жизнь и тебе со всем справляться. Но как хорошо, когда рядом есть те, в чей дом можно прийти даже с разбитыми коленками. И пусть сначала придется выслушать что-то типа «а мы же говорили», тебя все равно после этого обнимут, напоят чаем и уложат спать. И не важно, сколько тебе лет. Поэтому не бойся быть открытой теперь. Родители смогут стать не родителями, а друзьями, только когда ты сама начнешь их так воспринимать.

И да, действительно твои проблемы с тревогой идут от маминой тревожности. Но она в этом не виновата. Она такой же человек, как и ты, который не всегда знает, что делать со своей жизнью. Ни твои родители, ни ты – никто не виноват в том, что ты заболела. Просто так случилось, не бывает же идеальных жизней без проблем. И да, действительно семья сделала все, чтобы у тебя все было хорошо, и в моменты здоровья ты всегда об этом помнишь. А в депрессии просто неспособна радоваться. И не потому что у тебя плохая жизнь, и ты неблагодарная, а потому что твой мозг болеет, но ты делаешь так много, чтобы он поправился. И в этом тоже проявляется твоя благодарность – продолжать жить и бороться за радость.

За что я чувствую вину:

Я всегда легко оставляю людей и ни к кому никогда не привязываюсь, ощущение, что никак не могу с кем-то сблизиться и быть открытой;

Мне трудно давать советы и оказывать какую-то реальную поддержку.

Ох, что же в твоей голове творится. Начнем с того, что это все неправда, ты хороший друг, просто зациклилась на плохих историях. Да, действительно, ты ушла из жизни многих людей, но разве это было одностороннее решение? Такое случается, это нормально – дружить с кем-то на определенном этапе жизни, а потом вы становитесь слишком разными и двигаетесь дальше уже по-отдельности. У каждого человека есть десятки таких историй, и в этом нет ничего плохого.

И это нормально, что ты чаще всего не знаешь, какой совет дать другу. Не всегда это нужно. Но только вспомни, как ты срывалась в другой конец города, чтобы напоить кого-то чаем и просто помолчать вместе. Это ли не ценно? Не с каждым человеком обязательно нужно быть предельно открытой, есть разные уровни дружбы: с кем-то раз в месяц встретиться за кофе и поболтать о делах, с кем-то смотреть фильмы и смеяться над глупыми шутками, а с кем-то делить все горести и радости. И даже если последнего человека еще нет (а у тебя он есть), это не значит, что никогда не получится встретить такого близкого друга. А сближаться с кем-то, с кем не хочется этого делать, ты не просто не обязана, но не должна! Позволь жизни сделать все за тебя.

За что я чувствую вину:

За то, что не могу помочь всем на свете.

А теперь сама вдумайся в эти слова. Ты супергерой? Или человек, у которого есть все деньги мира, чтобы решать, кому их раздать? Может быть ты самый сильный человек, который может защитить всех слабых? Я знаю, что хочется быть такой, не тебе одной. Очень многие люди вокруг мечтают изменить мир в лучшую сторону, но не имеют для этого никаких возможностей. А знаешь, что действительно работает? Всем вместе делать маленькие шаги. Менять жизнь вокруг себя. Если ты сегодня сдашь бумагу в переработку, а не выбросишь, планета действительно станет чище. И не важно, что совсем чуть-чуть. Если ты сегодня сделаешь комплимент баристе, его жизнь и правда станет радостнее. И не важно, что на пару минут (а может и на остаток дня, кто знает!). А ты все это делаешь. Просто не забывай, что это и правда имеет большое значение.

А еще важно понять, что не все вокруг нуждаются в помощи. Эти люди, такие же как ты – взрослые и сильные – они могут и должны справляться с трудностями жизни, иначе все было бы слишком однообразным. Не лезь в чужие жизни, пожалуйста. Если можешь, подари булочку нищему, но ты не должна покупать ему квартиру и искать за него работу. И он это прекрасно понимает, хоть и будет благодарен за булочку. Теперь осталось тебе понять.

За что я чувствую вину:

За то, что постоянно ленюсь, недостаточно слежу за здоровьем, режимом дня, питанием;

За то, что недостаточно работаю, чтобы большего достичь;

За то, что чувствую вину;

За то, что постоянно страдаю вместо того, чтобы взять себя в руки

Дорогая, давай будем честными. Да, ты не идеальная, но знаешь хоть кого-то идеального? Ты просто человек, как и все остальные, и имеешь право совершать ошибки. Более того, ты должна совершать ошибки, потому что как раз они и ведут к росту. Ты так много работаешь над собой, хотя бы в этой книге как здорово получилось проработать чувство вины. В эпизоды ремиссии4 ты никогда не ленишься, а в моменты депрессии…ты ведь сама знаешь, что это не лень. Да, болезнь сильно мешает совершать свой путь, но ты никогда не останавливалась, даже если периодически приходилось прилечь отдохнуть. Не требуй от себя слишком многого и хватит сравнивать себя с кем-то, ты не знаешь, с какими великанами борются другие. Ты очень сильный человек, многое прошла, много добилась и еще большего добьешься. Даже если не всегда в это веришь, просто напоминай себе это почаще. И помни – все у тебя будет хорошо.

Последние слова я бы хотела, чтобы все мы повторяли себе почаще. Не важно, какой путь ты прошел, не важно, как тебе сложно или легко. Ты герой и со всем справишься, запиши себе это и повесь на стену. Когда обстоятельства крадут радость, тяжело им не поддаться, а такое простое напоминание может помочь продержаться. Просто помни – все будет хорошо.

Кажется, нам удалось неплохо разобраться. Попробуйте провести похожий анализ с мыслями, которые беспокоят вас. Суть в том, чтобы противопоставить им реальные факты. Еще помогает представить, что ваш близкий друг думает также плохо о себе. Что бы вы ему сказали? Такой саморазбор не замена полноценной психотерапии, особенно, если вы не знаете, как она работает. Но тем не менее научиться этому важно, тогда не придется с каждой мелкой мыслью бежать к терапевту, и чувство тревоги постепенно будет становиться все меньше.

Я уже довольно много рассказала о депрессии, но этот сентябрь значил для меня очень много. А раз уж я веду дневник, нельзя просто так выкинуть этот месяц из жизни. Я на полном серьезе думала, что это конец. Кажется, даже смогла понять, как старики чувствуют, что скоро умрут. Наверное, это будет самое подробное описание депрессии «изнутри».

Началось, как и всегда, незаметно. С очень слабого чувства будто что-то не так, которое первое время удается заглушить работой, книгами или сериалами. Ты продолжаешь жить, работать, общаться, но появляется та самая «пленка», из-за которой все становится туманным. Пропадает интерес. После работы ты уже не стараешься приготовить вкусный ужин и почитать интересную книгу или встретиться с друзьями, у тебя больше нет на это сил, да и желания. И с каждым днем это становится все сильнее. Вот и на работе тебе уже трудно, задачи никак не хотят укладываться в голове, и хочется поскорее все закончить, только вот ничего не получается.

Дальше появилось сильное отвращение к себе. Я не заметила, как постепенно все больше начала работать или читать, лишь бы не думать о своей жизни. Через какое-то время перестала есть, потому что еда больше не приносила удовольствия, а вместо сериалов начала больше спать, потому что они уже не могли заглушить шум в голове. Тут-то и началось самое страшное.

Отвращение к себе стало невыносимым. Думать, чувствовать, двигаться, слышать, быть – все невыносимо. Я чувствовала себя настолько жалкой, на полном серьезе была уверена, что я ничтожество, которое все ненавидят и только делают вид, что терпят. Как же в этот момент я хотела перестать быть собой. Мысли стали настолько громкими и одновременно невнятными, что хотелось свернуться в калачик и исчезнуть. Иногда я провожу в такой позе часы, иногда даже дни. Как же раздражает ничего не делать и ощущать себя бездарной и бесполезной, я постоянно грызу себя за слабость и лень. Это при том, что прекрасно знаю, как работает депрессия, и что это не слабость и не лень. Но помните, я говорила, что эта болезнь крадет воспоминания? Она крадет еще и рассудок.

Самое важное в этот момент я повторяю, как мантру – «это эпизод, и он закончится, только доживи до завтра». На утро правда становится легче. Не всегда, иногда я плачу, открывая глаза, ненавидя новый день. Но умереть больше всего хочется только ночью, поэтому так важно лечь спать и дожить до завтра. И еще вот, почему важно понимать, что такое депрессия. В момент, когда ты теряешь всю радость, разумное мышление и хорошие воспоминания, можно держаться хотя бы за знания. «Это просто биохимия, нарушения работы мозга, не я такой, это болезнь, и она пройдет». Понимание этого не раз спасало мою жизнь.

В худшие дни начинается состояние, при котором ты больше не воспринимаешь реальность и не контролируешь свои действия. В этом сентябре и были мои худшие дни.

Это такие состояния, когда у человека меняется ощущения себя и реальности происходящего. У всех это выглядит совершенно по-разному. Помните «Алису в стране чудес»? Психиатры очень любят приводить этот пример. Кому-то кажется, что части тела становятся очень большими или очень маленькими, кому-то – что мир стал пластилиновым, или все происходит как при замедленной съемке. В сети можно найти много описаний, если вам интересно побольше об этом узнать. Я же поделюсь только своим опытом.

Предупреждение! Все описанное дальше, возможно, кому-то будет не очень приятно, и это исключительно мой случай. Есть люди, которые переживают все похоже, есть те, кому намного хуже, также и те, кто никогда с таким не столкнется. Пожалуйста, если вам неприятны образы насилия, или описания психозов могут стать для вас триггером, переходите сейчас же к следующей главе.

У меня обычно все начинается с отвращения к телу. Не к внешности, а именно к самому факту человеческого тела. Я ненавижу, что у меня есть руки и ноги, которые так тупо двигаются в пространстве, ненавижу чувствовать, как работают мышцы. Все ощущения достигают невероятной остроты. Кожа. К ней все прикасается! И это так мерзко. Мое тело выглядит настолько отвратительным, что я хочу максимально его изуродовать, сделать себе как можно больнее. Напиться так, чтобы тошнило, закинуться транквилизаторами, чтобы перестать чувствовать (каждый раз сюрприз – чувства остаются).

Все становится слишком громким. И слишком ярким. И в то же время никаким. Я будто в сцене фильма, где героя оглушило взрывом. Все такое замедленное и одновременно ускоренное. И только звон в ушах. Из кучи голосов. Мысли сменяются так быстро, что я не успеваю ухватиться ни за одну. Я начинаю метаться, биться, плакать, задыхаться. А воздух вокруг живой. И все живое, и все как будто желает мне навредить: стенки шкафов, потолок, письменный стол – это все какие-то сущности. Нет, они не стали одушевленными, и в них не вселились призраки, просто они существуют! Мне будто открывается другой уровень познания материи.

К этому моменту я буквально лезу на стену, напиваюсь в конец и вырубаюсь. Нет, это не горячка, даже галлюцинациями назвать нельзя. Если вы это прочитали и офигели, прошу прощения. Это не говорит о том, что меня надо упрятать на чердак и держать в смирительной рубашке. Это просто очень яркие проявления дереализации и деперсонализации, с которой сталкиваются многие болеющие депрессией или тревожными расстройствами, пусть и далеко не всегда в такой форме. Надеюсь, хотя бы после этого вы сможете отнестись к расстройствам серьезно и понять, что это не блажь и не выбор быть грустным. Такое никто бы не стал выбирать.

Я ехала туда, измотанная работой и депрессией. Сочи встретил меня теплым влажным воздухом и каким-то непонятным чувством. Как будто знакомым, но давно забытым. Это чувство я смогла распознать лишь на второй день – это была свобода. Такая невероятная и всеобъемлющая, наполняющая сердце кровью и легкие кислородом. Как будто ты заново научился дышать.

Я впервые увидела настоящие горы, впервые летела на самолете, впервые бросила все и сорвалась на последние деньги так далеко от дома. Но это стоило всего, потому что эта поездка буквально вытащила меня из ямы. Я так долго задыхалась и не видела ничего, кроме бреда, тревоги и пустоты. Семь лет я была в депрессии. Не все время, конечно, а эпизодами. Но даже эпизоды ремиссии не были наполнены таким удивительным счастьем. За семь лет я забыла, какого это – быть счастливой, не думать ни о чем, просто быть.

На второй вечер мы встречали закат на пляже. Это был самый красивый закат из всех, что я когда-либо видела. Ребята пускали лягушек камнями, а я сидела, смотрела на них и улыбалась. Как же давно я не улыбалась! Ночью мы с моей подругой Аней, которая тоже лечится от депрессии, остались на пляже и говорили, говорили, говорили. Никогда еще мы не были так близки и открыты друг перед другом. С каждой новой историей она все больше восхищала меня, а я ее. Мы впервые осознали, какую большую жизнь мы успели прожить за свои всего лишь двадцать с лишним лет. И как много еще ждет впереди! Только представьте, впервые за несколько лет мы осознали, что хотим жить дальше и наблюдать, что еще произойдет!

Я снова осознала, насколько важно иногда вырваться из рутины. Не зря раньше людей в депрессии часто отправляли лечиться на минеральные воды. Природа – лучшее лекарство. Как и отдых. Когда тревога и депрессия воруют у тебя жизнь, в промежутках хочется как можно больше работать и наверстать упущенное. В итоге ты, измотанный болезнью, продолжаешь изматывать себя работой, и следующая депрессия становится хуже предыдущей. Организм истощается, и в одно прекрасное утро ты понимаешь, что больше не можешь встать с кровати.

Я знаю, что современный мир не любит подстраиваться под людей с депрессией, которые периодически теряют работоспособность. Нарастает тревога, страх потерять работу, потерять статус и остаться ни с чем. И даже не по своей вине. Но психотерапевтка однажды сказала мне: «Здоровье важнее любой работы. Если люди здесь не будут это понимать, будут другие. Твоя жизнь не на работе, она у тебя в голове, которая истощена. Нет смысла быть в том месте, которое провоцирует ухудшение». Казалось бы, какие простые слова. Но они перевернули мой мир. Я начала относиться к работе совсем по-другому. Без страха ее потерять, заботясь только о себе, а не о своем статусе.

Поэтому, пожалуйста, выделяйте время на отдых. Не на просмотр сериалов и пиво по выходным. Настоящий отдых, который вытянет вас из бездны. Если вы мучаетесь от тревоги, вины и депрессии, значит, ваш организм не в порядке, и ему нужно помогать. Не только таблетками. Давайте будем заботиться о себе, чаще выходить смотреть на звезды и выезжать на выходные искупаться в озере и подышать лесным воздухом. Человек построил огромный мир, который отделил его от природы, но только она знает, что нам на самом деле нужно.

Последняя ночь в Сочи была волшебной. Мы с Аней пошли на самую высокую точку поселка в Красной Поляне, где не было света домов. Улеглись прямо на дорогу, пили вино, курили и смотрели на звезды. На звезды! Их было так много, лучше всех моих детских воспоминаний. Был даже млечный путь! Можно было четко увидеть Марс, Венеру и Юпитер, каждое созвездие, они были так близко. Никогда не забуду это.

Позже в Москве, когда ощущение волшебства стало угасать, я смотрела на ночное небо, чистое, без единого облачка. И без единой звезды. Почему-то московские фонари светят ярче звезд. Но я думала про себя: «Хоть я вас не вижу, но знаю – вы есть. Вы там, за светом улиц, такие же яркие, такие же бесчисленные и прекрасные».

Через какое-то время счастье снова совсем покинуло меня. Я бродила ночью по улицам, ревела и мечтала увидеть хоть одну звезду. Хоть на мгновение вспомнить, как это было. Но небо было черным, как и всегда в Москве. Уже совсем отчаявшись я повернула в сторону дома и напоследок подняла глаза. Звезда! Две! Малюсенькие, еле заметные, но все же были! Я просто как ребенок, утерев слезы, стала во весь рот улыбаться. И тогда поняла что-то очень важное: хоть сейчас я не чувствую себя счастливой, но знаю – я способна на это. Я могу чувствовать свободу, полет, я могу мечтать, я могу хотеть жить. А все остальное – просто дурацкий свет фонарей, который мешает увидеть главное.

Для начала стоит определиться, идти к психологу, психиатру или психотерапевту. Я только за психиатра. Хороший психолог, увидев, что у вас не душевные проблемы, а физические, отправит к нему же. Но хорошего психолога, который готов потерять клиента, чтобы действительно помочь, найти трудно. Зато почти любой психиатр увидит, что у вас нет проблем со здоровьем и нужно работать только с восприятием мира. Тогда уже отправляйтесь к психологу. Но тем не менее, если начать с психиатра все еще действительно страшно, лучше начать хоть с чего-нибудь.

К сожалению, в российских государственных поликлиниках, пока что дела обстоят не очень хорошо. И причина даже не в необразованности врачей, а в самой системе, где врачу дается 15 минут на прием, за которые он должен заполнить миллион бумаг, а на пациента времени уже не остается. Поэтому я за то, чтобы чуток подкопить денег и пойти в частную клинику, еще лучше, если она специализируется именно на ментальном здоровье. Если вы живете в маленьком городе, можно все равно обратиться в любой московский центр и провести сессию онлайн, правда, придется дождаться рецептов. Прием в частной больнице стоит дорого, но как правило для начала будет достаточно всего одной встречи, а ее качество несравнимо превышает бесплатный вариант. Поверьте, эти деньги окупятся вашим здоровьем и возросшим качеством жизни, а с ним и трудоспособностью.

Также существует мнение, что нужно выбирать более опытного врача. Но в психиатрии это работает по-другому. К сожалению, врачи с большим стажем часто продолжают работать по советской системе и выписывать лекарства, которые давно уже признаны неэффективными. Молодые же врачи, особенно если у них была зарубежная практика, в основном действуют в рамках международной доказательной медицины, которая за последние годы очень круто продвинулась вперед. Если вы сомневаетесь в поставленном диагнозе или качестве лечения, не забывайте, что всегда можно обратиться к другому врачу за вторым мнением. И желательно его выбрать из другой клиники, так как в одной врачи много общаются и перенимают опыт друг друга. Что кстати является плюсом центров, специализирующихся именно на ментальном здоровье.

Постарайтесь как можно четче сформулировать запрос. Что вас больше всего беспокоит – излишняя тревога, постоянная усталость, мысли о самоубийстве, перепады настроения, плаксивость. Изучите еще раз признаки депрессии и тревоги и постарайтесь отметить, какие есть у вас. Это не значит, что вы придете с готовым диагнозом, но это поможет лучше описать свои симптомы, чтобы врач понял, что с вами происходит. Не бойтесь что-то забыть или упустить из внимания, специалист задаст все нужные вопросы и поможет вытащить нужные воспоминания. Тем более не бойтесь показаться глупым или слишком странным, задавайте вопросы, если что-то непонятно, расспросите о действии и побочных эффектах лекарств, которые вам назначат. Вы должны прийти к врачу с проблемой, а уйти с решением и надеждой на то, что теперь все станет лучше.

Выполнять указания врача! Казалось бы, просто, но у многих почему-то тут начинаются проблемы. Во-первых, никогда не бросайте лечение, пока врач не подтвердил, что точно можно. Лучше лишний раз написать ему и задать вопрос, если вы забыли уточнить это на приеме. Да, хорошие врачи обычно оставляют свой контакт пациенту, чтобы тот смог написать в нужное время. Но, пожалуйста, уважайте границы врача, не пишите по ночам и не надейтесь, что вам спасут жизнь по телефону. Нужно написать, если вам стало хуже, напомнить свое имя, дату приема и какие лекарства пьете, иногда достаточно скорректировать дозировку, и врач вам об этом скажет.

Помните, что таблетки не действуют сразу, а сперва накапливаются в организме. Антидепрессанты начинают действовать через 4-6 недель, пожалуйста, продержитесь до этого времени и не думайте, что вам ничего не поможет. А еще это не значит, что через 4-6 недель их можно бросать пить. Чтобы закрепить эффект, антидепрессанты всегда принимают не меньше полугода.

И еще помните, что все будет хорошо! Лечение обязательно поможет, если не первая схема, то вторая. Да, иногда этот процесс может быть долгим, но он того стоит. Впереди вас ждет жизнь, свободная от тревоги и депрессии, в мире с собой и с победой над своими великанами.