Глава 1. Где вода?

Эти ЖКХ-шники решили окончательно поиздеваться надо мной? Начало лета, жара давно за тридцать пять. Мы скоро от жажды умрем, даже вентиляторы не помогают спастись от такой температуры, а эти идиоты отключили воду. Всю. Уже три дня из крана даже капля не течет. У меня была идея выйти на улицу под дождь с шампунем в руках. Вот только дождь не пойдет в такую жару. А, черт!

– Лика! У нас вода в бутылке кончилась! – кричит мама из кухни. – Когда же нам воду дадут?

В голосе родительницы точно такое же возмущение, как и у меня в душе. Когда? Когда я смогу нормально пойти на кухню за водой, а не бегать в магазин за большими бутылками? И, конечно же, когда смогу нормально помыться? Чувствую себя свинюшкой из деревни. Хм… Может, туда податься?

Сейчас раз каникулы. Одноклассники разъехались по морям и дачам, вряд ли кто-то будет тыкать пальцем в мой «идеальный» образ. Ну, кроме Вадика. Этот перец не упустит возможности постебаться надо мной. По-дружески, не пугайтесь. Если что, я смогу надавать люлей, если переборщит. Это я умею, а он никогда не забывал о моей сноровки.

Кстати! Он же до сих пор никуда не уехал! С дит дома который день и в ГТА играет, спасаясь от жары. Почему я раньше до этого не додумалась?

– Мам, я сейчас приеду! – выкрикиваю я из коридора, по-быстрому нацепив кеды и схватив с собой рюкзак с гигиеническими принадлежностями.

– Воду только купи!

Куплю! Еще как куплю! Целую ванную наполню и будем с тобой лежать до тех пор, пока не включат воду. Эх… мечтать не вредно. Ну, немножечко можно, правда?

Вадик, конечно, далековато живет, через две станции метро, но у него наверняка вода есть. И горячая, и холодная. А если его дома нет? Развернуться и уехать обратно в жаркую квартиру без доступа к воде? Ну уж нет, я на это не подписывалась!

Я: «Вадик, у меня воды нет, я еду к тебе мыться. Спасибо=*».

Мое сообщение тут же читают. В ответ приходит подмигивающий смайлик. Кто бы сомневался. А, нет, он еще что-то печатает.

Вадик: «Давай быстрее, ко мне скоро гости приедут».

Ой, посмотрите какой важный! Я без воды умираю, твои гости подождут под дверью. Но это звучит только в голове, а в ответ я печатаю:

Я: «Спасибо, друг».

Да, вы не ошиблись и это не очепятка. Мы действительно лучшие друзья с первого класса. Как сели за одну парту, так и не разлучались никогда. Девчонки до сих пор завидуют, ведь Вадик у нас считается первым красавчиком, вот только не его интересует никто из наших девчонок. Некоторые даже начали думать, что он гей, но я-то знаю истинную причину игнора. А мне что? Вадик шикарный друг и отличный парень, на его ранимое сердечко не претендую. Ну, может, не сейчас?

Выхожу через две станции метро, останавливаюсь возле многоэтажного дома неподалеку, звоню в домофон в единственный подъезд. Вадик открывает сразу же, не спросив кто. Своих знает, да. Входная дверь тут же распахивается передо мной, даже отсюда видно, когда захожу в подъезд. Хорошо, что не нужно далеко идти – первый этаж.

– Что, ЖКХ? – спрашивает парень сходу, зачесав темные волосы назад.

– Ага, – грустно надуваю губы. – Третий день без воды.

– Тогда проходи, раздевайся, – парень отходит в сторону, позволив пройти вглубь квартиры.

– Что, прямо здесь? – удивленно смотрю на своего друга.

– Ну уж нет, я не потерплю в своей квартире стриптизерш! Ты же не хочешь, чтобы тебя Светка загрызла?

Небольшая ремарка: Светка – наша одноклассница. Первая красавица школы, шикарная длинноногая блондинка. Знаете, в каждом американском фильме в школе есть королева, которая собирает свиту из своих приспешников и уничтожает всех неугодных. Вот и наша Светка такая же. И ее цель – я. Почему? Потому что все время хожу под ручку с ее Вадиком, а она даже подойти к нему нормально не может. Не имеет права. И я этому только радуюсь, не отдам своего друга в лапы этой грымзы.

– Ну тебя! – тыкаю кулаком в плечо. Вадик тут же напрягает его, показывая широту и «прокаченность» мускул. Все же он красивый парень. Ну, если смотреть чисто на внешность. И чего он к девчонкам так равнодушен? Как приехал год назад с дачи, так и не ищет себе подружку, почти всех девчонок отшил. Даже Светку. По-моему, я уже говорила об этом.

– Только давай быстрее, ко мне брат должен приехать.

– Не говори, что это тот самый…

– Ладно, не буду.

Надеюсь, он не шутит. Если сюда приедет тот ботаник-заучка, с которым мы не нашли общий язык три года назад, будет Армагеддон. Нет, не шучу, этот очкастый ботаник вывел меня из себя при первой же встрече своими заумными фразами из книг школьных классиков. Я ведь не выдержу, вступлю в словесную перепалку.

До сих пор помню этого Марка. Дохлый хлюпик в очках выше меня на две головы. Слишком умный, слишком напыщенный и выпендрежный. Никогда таких не любила. Этот нахал однажды раскритиковал мои рваные джинсы, затем фиолетовые полосы на моей рыжей шевелюре, а еще… еще… Надеюсь, Вадик пошутил. Он же не всерьез сказал про брата, да?

Захожу в душ, быстро раздеваюсь и… Божечки, я в душе! Под теплой водичкой и прекрасным ароматом цитрусового геля для душа. Теплые капли стекают по телу, ароматная пенка пропитывает ванную. Как же я соскучилась по человеческой нужде. Спасибо всевышнему за таких прекрасных друзей как Вадик! Он еще обещал чай сделать и конфеток достать. Фирменных, из Бельгии, которые ему родители привезли. Ммм… Представляю, как мы будем сидеть на кухне, разговаривать о ЕГЭ, которое нас ждет в следующем году и…

– Сделаешь чай? – доносится до меня грудной громкий голос через тоненькую занавеску. Поначалу кажется, что этот голос раздается из соседней квартиры. Никогда так сильно не ошибалась.

– Ладно, – кричит издалека Вадик.

Не поняла? Это еще что за ерунда? Или это стены такие тонкие? У Вадика вроде как хорошая квартира, с ремонтом и шумоизоляцией в его комнате. Только в его. А в других? Не, все же показалось. Надо пенку с головы смыть и…

– Эй, Вадик, я возьму бритву?

– Какого…

Мой визг, наверное, слышит даже моя мама через две станции метро. Нет, а что вы хотели? Я, значит, в душе купаюсь, наслаждаюсь водичкой, а тут появляется какой-то чужак и распахивает штору. Я еле успеваю выхватить край и прикрыться. Хорошо, что пенка прикрывает остальные стратегические места. Или не все. Ой! Она смывается!

– Вадим, ты что, хранишь в ванной юных девственниц? – спрашивает незнакомец, пока я пытаюсь прикрыться шторкой. Вот наглец! Стоит и смотрит. А мне холодно, между прочим. И мокро. И немного жарко. И…

Только сейчас осмеливаюсь поднять взгляд на «нарушителя душевого порядка» и сталкиваюсь с ослепительной голубизной глаз, обрамленных светлым веером ресниц. Светлые волосы подстрижены по бокам, на носу больше не торчат очки, а его фигура под клетчатой рубашкой выглядит… шире? Больше? Или мне кажется? Он что, поправился? Вроде нет. Лицо такое же худощавое, щеки впалые, скулы немного видны. Стоять!

– Выйди отсюда! – выкрикиваю во всю глотку.

Парень никуда не двигается, окидывается мое обнаженное тело под занавеской скептическим взглядом и произносит в дверь:

– Не, Вадик, сам паси вход в адские врата и сторожи демонесс.

– Эй! Я не демонесса!

– А кто? Ангел во плоти? – парень скептически приподнимает светлую бровь, окинув меня снисходительным взглядом. – Меня хотя бы не обманывай, Лика.

Все-таки помнишь меня, придурок. Поверь, я тоже тебя не забыла. Колкие фразочки подготовлены, сарказм включен на максимум, а ирония стоит наготове. Я тебе тоже кое-что припомню, идиоту очкастому. Нечего ко мне в душ вламываться.

– Может, выйдешь?

– Эм… Нет, – приподнимает уголки полных губ. – Мне нравится смущать недалеких язвочек.

– Я не смущаюсь! – возражаю я, чувствуя, как к лицу прилила краска. О, нет, это не от Марка, вы не подумайте. Это все душ. Горячие пары, влажный воздух. Нет, не слышали?

– Другому это рассказывай.

– И я не язва!

– Ну ладно.

И тут он делает неожиданное. Резко дергает шторку, когда она ослабла в моих руках, пялится на меня скарующей голубизной несколько секунд и говорит:

– Ну, фигурка так себе, видал и получше.

Что? И уходишь? Вот так? Так себе фигурка, значит? Я худенькая, между прочим, миниатюрная, даже грудь есть! А она не у всех девчонок в нашем классе имеется в наличии, Ну я тебе покажу кузькину мать! Устрою райскую жизнь, век не забудешь!

Глава 2. 15 сантиметров – приговор?

Спустя десять минут привожу в порядок свои рыжие волосы. Они привычно завиваются, превращая меня в рыжего одувана. Пряди ужасно мешаются, в лицо лезут. Смахиваю одну назад и выхожу на кухню. Как же хорошо. Наконец-то свежая, чистая и приятно пахну, а то чувствовала себя как бомж. Идеально. ну, почти. Если бы этот зануда Марк не явился ко мне и не вел себя нагло, я бы Владику все каникулы еду готовила. Но нет, в этот раз он обойдется пирожком из перехода.

Зануда-Марк. Нахал! Как будто ему в ванной медом намазано. Как вспомню его выражение лица в ванной, так и хочется ему врезать. Интересно, куда он дел очки? В голову приходит не самый цензурный ответ. Хи-хи, моя фантазия разыгрывается не на шутку, это я умею. Ну ничего, я покажу этому упырю.

– О, освежилась? – спрашивает… нет, не Вадик, как я предполагала, а Марк.

Парень хозяйничает на кухне, разливает чай из чайника в три кружки, кладет на стол вазочку с конфетами. Одну из них стаскивает и съедает, снисходительно оглядывая меня, как в ванной десять минут назад. Дурак! Вот зачем его понесло ко мне? Не слышал шум воды, что ли?

Знаете, что-то мне не хочется больше конфеток, мало ли, что с ними сделал этот… ну ладно, на ботаника он больше не похож – слишком высокий, широкоплечий и жилистый. И челочка у него ничего такая, и прыщей на лице больше нет, и челюсть широкая как у Бреда Питта в молодости… Так, что-то я не туда смотрю.

– Ага, освежилась, – фыркаю и отворачиваюсь от парня. Ну его! А конфетку все-таки возьму. Ммм… Вкусно! – Зачем ты ворвался?

– Да ладно тебе, чего я там не видел, – хмыкает парень, вновь окинув меня взглядом. Знаешь, он меня уже бесит! – Но реакция у тебя была…

– Эй!

– Нет, серьезно. Надо было на телефон сфотографировать твое выражение лица… Такой мем пустил бы по интернету! Ух!

– Заткнись!

– И выложил бы в инстаграм, – продолжает он, усмехнувшись.

– Я тебе выложу! – тут же выкрикиваю я. Так, где Вадик? Почему он не успокоит своего родственника неандертальца? Куда он вообще делся? Впустил меня, братца своего недоделанного, и свалил! Предатель!

– Вот такое же, как сейчас. Погляди в зеркало! Ребята, наверное, со смеху умерли бы.

– Да я тебе…

– Замри! – парень быстро достает мобильный и фотографирует. Я не успеваю отнять смартфон или предпринять хоть какие-то действия. – Так, сейчас сделаем…

– Эй! Отдай телефон!

– Неа, – он поднимает гаджет над головой, когда я протягиваю руку в попытке отнять предмет моего унижения. Черт! Дылда ты высокий! Чувствую себя маленькой собачкой, которая не может игрушку достать. Знаете, каково это быть маленькой? Вот и минус полторашек.

– Отдай сказала!

– Иначе что? – ухмыляется полными губами. Так, что бы такое придумать? Нужно, чтобы он удалил фотографию, иначе надо мной вся школа будет смеяться, а мне еще учиться там целый год. О, идея!

– Иначе я тебе чай на голову вылью, – тут же беру кружку с чаем в качестве доказательства. Марк лишь надменно ухмыляется в ответ, хотя в светлых глазах замечаю некую долю страха. Но она быстро исчезает.

– Хм… Раз так, то…

И он тут же убегает в комнату Вадика и пытается закрыться внутри. Ну уж нет! Не на ту напал, мальчик с десять пальчиков! У меня с физкультурой все хорошо, пятерка стоит, так что ты вряд ли от меня убежишь. Правда, я немного чая по пути разлила, но ничего, Вадик-предатель вытрет.

Обгоняю его и захожу следом в комнату. Какой беспорядок у Вадика. Или это его брат-ботаник навел здесь «чистоту»? Повсюду разбросаны свернутые в трубочку бумажки, на столе большой ватман, линейки, карандаши, настольная лампа включена. Вадик говорил, что Марк-ботаник на втором или на третьем курсе строительного университета. Но мне-то какая разница?

– Удали фотку!

– Неа, – усмехается парень.

– Не зли меня, я ведь реально чай вылью!

– Ой, ничего ты не сделаешь, ты же… Эй, убери крушку оттуда!

Лицо парня моментально меняется, когда я случайно заношу руку над тем самым ватманом. О, а там чертежи какие-то. Ровные, красивые. Интересно, что это?

– Ой, это деталь какая-то?

– Это балка. Убери оттуда чашку!

– Посмотрите ка, – наклоняюсь ближе вместе с кружкой, из которой вот-вот польется жидкость. – Какой ровный рисунок. А тут он жирненький.

– Лика, отойди оттуда!

– Что, страшно? – смотрю в перепуганные глаза Марка. Ухмыляюсь. Пусть знает, что он уязвим, поганец белобрысый! – Ты сначала фотографию удали, а потом мы поговорим. Ой! – снова заглядываю на чертеж, а точнее на канцелярию рядом. – Это линейка с росписью? Такие еще кто-то делает?

– Лапы свои убери.

– Удали фото.

– Ну ладно, – он включает телефон и при мне находит фотографию с моей ужасной физиономией. Ну и морду лица я скорчила. – Или не удалять?

– Удалишь! – беру в руку ту самую деревянную линейку с какой-то росписью. Если что, ею поколотить можно или шею спилить на крайний случай.

– А если…

– Знаешь что!

Замахиваюсь назад и забываю, что позади меня находится шкаф. Удар приходится на линейку, которая тут же разламывается на две части. Деревянная, пятнадцатисантиметровая, только вот у этого ботаника-заучки такое лицо, будто я сейчас сломала ему жизнь. Ой! Кажется, и правда сломала. Еще немного чай разлила на край чертежа. Или не на край… Мамочки!

Небесные глаза парня моментально распахиваются, полные губы раскрываются в типичной букве О, а брови взметаются вверх. Теперь мне хочется запечатлеть его физиономию. Так, где мой мобильный? Хотя… Лучше мне позаботиться о спасении своей прекрасной шкуры. Ой! Ой-ой-ой! Не нападай на меня! Не дай бог задушишь, я же в суд подам за издевательства над несовершеннолетними!

– Что ты сделала! – спрашивает он на удивление тихо.

– Я… Я… Отомстила! Вот что! – гордо задираю подбородок, словно подвиг совершила.

– Отомстила? Ты это так называешь? – тон его голоса повышается.

– А что? Ты сам виноват, что фотку не удалил!

– Ты нормальная? – вот теперь он кричит, причем настолько громко, что у меня от страха поползли мурашки по коже . – Мне на днях сдавать экзамен по сопромату! Ты испортила мой чертеж и сломала мои пятнадцать сантиметров!

– Что сломала?

Он не отвечает, а переводит светлые глаза на руку, в которой я все еще держу деревянную линейку. Ах да, пятнадцать сантиметров. Точнее уже восемь. Ну ничего, это дело поправимое.

– Боже мой! Только не плачь! – говорю ему снисходительно. – Сейчас скотчем замотаем и будет как новенькая.

– Не будет. Ты ее отработаешь, ясно?

Чего? Что творится в его голове? Каким макаром я должна отрабатывать за какую-то там линейку и чертеж? Тем более он не особо пострадал, можно эту часть перечертить, ничего страшного. Здесь совсем немного. Наверное. Или много? Черт! Я в этом ничего не понимаю… Как он там сказал? Сопромат?

– Как это ты себе представляешь? Учти, ноги целовать тебе не буду!

– Ну зачем ноги? – за один шаг он преодолевает расстояние между нами. Запах цитрусовых витает вокруг нас, его губы слишком близки к моим и… – Я найду другой способ.

Лучше бы я молчала и не спрашивала, что он там придумал, потому что вряд ли смогу это выполнить. Кожей чувствую. Нутром. Не замечаю, как начинаю дрожать, как пытаюсь внимательно следить за его за жестами, взглядом. Как стараюсь предугадать его действия наперед. Но… Пропадаю в светлых глазах. Они, кстати, не совсем голубые. Немного зеленым отливает. Ближе к зрачку. Это так красиво… так…

Эй! Стоп!

– Отойди от меня! – моментально отталкиваю парня, когда он приближает свою лапищу к моему лицу. – Ничего я делать не буду! Сам выкручивайся!

– Не забывай, ты теперь мне должна по гроб жизни, Лика.

– Ничего я не должна! И вообще, мне домой пора!

Кстати, да. Мама попросила бутылку воды купить. Ждет, наверное, мучится. А я тут стою перед этим переростком и оправдываюсь за случайную месть. или не случайную? Какая разница?

– Ты никуда не пойдешь, пока…

– Пока что?

Только не говорите, что первый поцелуй у меня будет с этим придурком! Нет, он вроде как не урод, возмужал за эти годы, но… но…

Не хочу я с ним целоваться и все тут!

Снова он оказывается в непростительной близости. Снова наступает на меня, придавливает к шкафу, о который сломалась линейка. Так, Лика, нужно валить отсюда. Чем скорее, тем лучше. Если он сейчас будет домогаться, это ничем хорошим не закончится. Только что мне делать? Думай, Лика, думай. О, точно!

– Отвали!

С силой отталкиваю его, швыряю в него сломанной линейкой и бегом вылетаю из квартиры друга. Кстати,он до сих пор не вернулся. А, ладно, потом выясню. И я его убью. За что? Надо было с самого начала сказать, что этот ботаник будет здесь! Что он распахнет ванную влетит ко мне и Так, надо до станции метро добраться, пока он не догнал меня. Эта дылда может, вон какой высокий. Только за мной никто не следует, когда я бегу к метро. Отстал? Или не стал догонять? Ладно, с этим тоже разберусь позже. Надеюсь, этот день скоро забудется. Очень скоро.

Глава 3. Мстя будет жестока

– Ну что, Козлов, неуд, – выносит вердикт Попова, глядя на меня презрительно сквозь круглые очки.

– Почему?

– Покочену! Это что за каляки?

Смотрю на разводы, которые остались после чая. Чертова девчонка! Оставила меня с кучей проблем и свалила с места преступления! А мне теперь отдуваться за ее косяки. Черт! Вляпался по самое не хочу.

– Либо перечерчивай, либо ставлю неуд, и тебя исключат!

Только этого мне не хватало. И так с большим трудом я поступил в строительный, с большим трудом вырвал место в общежитии, а тут еще и исключение. И что будет, когда я к родителям вернусь? Буду в Балашихе пахать? Не об этом я мечтал, когда приехал в Москву, не для этого подтягивал все предметы.

Я обещал поймать ту девчонку, я ее поймаю. Отомщу. Заставлю все переделать и исправить свою ошибку. Язва! Наглая, мелкая и рыжая. Ненавижу рыжих, особенно таких заносчивых как эта малявка. А фигурка у нее красивая, женственная, сама очень миловидная, но характер…

Как Вадим ее терпит?

Я бы убил на месте, не будь эта язва подругой моего двоюродного брата. Почему они до сих пор дружат? Он спокойный, уравновешенный, а эта – неконтролируемая бомба замедленного действия, готовая взорваться в любую минуту. Из-за нее теперь ходить все лето на пересдачи, все лето мучиться с Поповой.

Хотел, называется, уйти от общажников, которые каждые три секунды врывались в комнату, и спокойно доделать экзаменационный чертеж. Но нет, в квартире любимого братца оказалось куда хуже. Если бы знал, что эта ненормальная туда придет, заперся бы в кладовке на первом этаже в главном корпусе. Как жаль, что в университетской библиотеке нельзя посидеть на выходных. Что ж за чертовщина на меня свалилась?

Пару дней назад я пообещал себе отомстить за такое поведение. За то, что испортила чертеж, заставила еще несколько дней мучиться с экзаменом, сломала линейку. И не просто линейку, а самую дорогую для меня вещь! Однако в голове возникает другая мысль. Сумасшедшая, но справедливая.

Нашел ее страничку в инстаграм. Анжелика Рыжова. Да, ей очень подходит эта фамилия к цвету волос. На аватарке она строит веселую морду лица. Точнее для окружающих она, скорее всего, покажется веселой, а для меня – глупой. На странице некоторые фото просто ужасны. Как ее Вадим не прибил за то, что она выложила его голый торс с подписью: «Завидуйте, девчонки, не ваш экземпляр!»? Не понимаю. Но некоторые снимки очень даже милые. На одном строит свои голубые глазки на камеру, на другом разводит руки в стороны и поддается порыву ветра, разбрасывающему волосы в разные стороны. Если бы она не была такой язвой, я бы… Нет, все равно бы не подкатил.

Захожу в директ, пишу:

Марк_Топ: «Ты готова вымаливать прощение?».

Она в сети. Тут же читает сообщение. Ты еще не знаешь, Анжелика, какая расплата тебя ждет. Долгая и мучительная. Будешь молить о пощаде.

Лика_Ло: «Ты что забыл у меня на странице?».

Марк_Топ: «Да или нет?».

Лика_Ло: «Нет! Ты фоту мою не удалил!».

Кстати. Совсем о ней забыл. Интересно, она еще осталась на телефоне? Да. На месте лежит в общей папке. Вот и та самая противная морда лица. Смешная, на обезьянку из зоопарка похожа или на ведьму с Хеллоуина. А казалось, она очень миловидная школьница. Что ж, ты сама напросилась.

Присылаю сообщением ту самую фотографию. Она тут же прочитывает его, отвечает сначала смайликом с рожками, потом ангельским, а затем добавляет:

Лика_Ло: «Как мне искупить свою вину, мой Господин?».

Серьезно?

Марк_Топ: «Не ерничай. Через пятнадцать минут в кафе у моего университета», – отправляю, написав в конце адрес.

Лика_Ло: «Но я не успею!».

Марк_Топ: «Это уже не мои проблемы. Через пятнадцать минут я выложу твою фотографию. Уже через четырнадцать».

Отправляю последнее сообщение и отключаюсь. Улыбаюсь, сидя за столиком через дорогу от главного корпуса университета. Вадим недалеко живет, значит и эта язва в скором времени появится. Не в ее положении тянуть время, краситься и наряжаться. Я сделаю все, чтобы она страдала также сильно, как и я!

Заказываю у официантки каппучино. Один. Быстро его допиваю, пока не пришла эта наглая девчонка. Я бы и ей заказал, но она же разольет все и снова все заляпает. Не заслужила. Не дай бог еще один чертеж испортит, язва.

– Ну привет, – звонко произносит рыжая ведьма, плюхнувшись в кресло напротив меня.

– Ну, привет.

– Что делать надо? Давай по-быстрому рассказывай, и я пойду…

– Пойдешь? – выгибаю бровь, смотрю на ее наглую физиономию, а точнее в ярко-зеленые глаза. Ведьминские. – Я буду долго тебя пытать.

– Уверен?

– Да, – хитро улыбаюсь, предвкушая реакцию девчонки. – Держи.

– Что это? – на берет в руки протянутый чертеж. Тот самый, который она разлила. И сломанную пятнадцатисантиметровую линейку, от которой осталось только восемь.

– То, что ты должна исправить. Вот бумага, карандаш, линейку я тебе уже дал. Перечерчивай.

Язва раскрывает ватман, смотрит на чертеж широко распахнутыми глазами. Ее рыже-коричневые брови то хмурятся, то удивленно вздымаются, то злобно сводятся на переносице. О, да. Наконец-то я застал этот момент мести. Такие чертежи долго строятся, рассчитываются. Ей повезло, что я заранее все подготовил, чтобы каждая черточка сошлась. Осталось только начертить, без расчетов, в которых она еще долго будет разбираться.

– Но я не умею чертить! – возмущается она.

– Научишься, не переживай.

– У меня каникулы.

– А у меня сессия. Если я не исправлю твой косяк, меня исключат.

– Ой, да пожалуйста, я только порадуюсь! – кидает на стол ватман, который тут же скатывается в рулон, скрещивает руки на груди и недовольно выпячивает губу. Прямо как ослик из «Шрека». Язвит? Посмотрим, как она заговорит после…

– Не забыла про фото? – показываю ей снимок, сохраненный в черновиках в Инстаграм. Осталось нажать на одну кнопочку, чтобы его увидели знакомые. Я даже отмечу эту язву ради удовольствия.

– Что там надо делать? – недовольно бурчит она.

– Перечертивать. Вот пример, вот чистый ватман. Вперед.

– Если я что-то не так нанесу?

– Фото…

– Ой, ладно, ладно.

Заказываю еще один кофе. Себе. Пока девчонка напротив всматривается в испорченную работу и расстилает ватман на столе. Сейчас вечер, у нее наверняка каникулы. Я испорчу это лето, как когда-то она испортила мое.

 Глава 4. 8 сантиметров – спасение для строителя

Что это за бред? Какие-то пометки, кругляшки, балки. Это что вообще такое? Сопромат, блин! Никогда в жизни не поступлю в строительный! Еще и буквы странные. Вроде бы похожи на те же, что и в физике, но более закорючные. Одна вообще на цифру шесть смахивает! Уф! Как же все запутанно.

И среди этой путанцы выбивается этот чертов коршун. Стоит над душой, смотрит на каждую черточку, которую проведу. Если линия угла дальше, сразу же стирает все и простит начертить заново. Дурак! Мог бы просто лишнее убрать.

У меня каникулы, между прочим, я гулять хочу. Недавно только воду дали, я бы в ванной поплавала, а не сидела здесь с дурацкими чертежами, которые мне вовсе не нужны!

– Хоть бы кофе угостил!

– Тогда ты все разольешь. Черти давай!

Изверг! Никогда больше не приду к Вадику без приглашения! Слышите? Никогда! Даже если воду отключат во всей округе, даже если на улице начнется ядерная война, а единственный бункер у друга. К черту! Лучше я дома буду сидеть или под пылающим солнцем, чем встречаться у Вадика в квартире с этим ботаном-придурком.

Еще и смотрит как надзиратель в тюрьме. Сносходительно. Знаешь, нам в школе таких учителей хватает. То на контрольных смотрят во все глаза, то во время уроков, то на перемене, чтобы ученики чувствовали себя настоящими уголовниками. Черт! Как я умудрилась вляпаться в это д… в эту непростую ситуацию. Да, так цензурнее будет.

Сколько мы уже сидим? Час точно. За окном еще не начинает темнеть, но солнышко постепенно уходит за горизонт, окрашивая небо кроваво-красными оттенками. Лето. Отдых от учебы. Именно так я представляла каникулы, а не в компании этого му… ботаника-Марка.

– Это не так делается, – встает за мной и тычет пальцем на линию.

– А как? Давай, научи меня.

– Научу.

Марк отбирает у меня остатки сломанной линейки и начинает показывать как учитель-сноб, который несколько раз объяснял одну и ту же тему. Ненавижу!

– Эта ось должна проводиться тонкой линией вот этим карандашом, – показывает мне на соседний карандаш из пинала, – а вот эта – жирным, потому что это передний и основной план.

– Может ты сам…

– Фото!

Ну что за зануда!

– Дай сюда, – отбираю у него канцелярию и повторяю все в точности, как он сказал. Иначе хуже будет, а перечерчивать все это не хочу.

Не сразу замечаю, что он наклонился надо мной близко. Очень близко. От него мятой пахнет и лимончиком. Вкусненько, кстати. Его тело касается спины, согревает. А мне… Нравится? Мне должно нравиться? Или нет? Что-то я совсем запуталась! Так, а почему он нарушает мое личное пространство?

– Подвинься! – отталкиваю ботаника-Марка локтем.

– Больно надо! Сделаешь ошибку – будешь сама перечерчивать.

Противный какой! Стоит тут, дышит надо мной, мешает своим орлиным взором. Мне, между прочим, неловко! Или… Да, мне просто неудобно, что надо мной всякие дылды стоят. Светловолосый. Пахнет приятно. И ненароком касается моей руки. Брр! Мурашки по коже от этого бегают. Их вряд ли можно назвать противными, но этому ботану знать не обязательно.

– Так, половину начертили, – говорит спокойно, а я…

– Половину? – гляжу на парня глаза, будто мне только что вынесли пожизненный приговор. – Мы сидим здесь два часа! Я есть хочу! Сколько еще осталось?

– Если не будешь много ныть, то за час справишься.

– Ну уж нет! Испорченную часть я начертила, остальное сам! – встаю из-за стола и направляюсь к прозрачной двери.

Хочу уйти. К черту! Пусть сам выкручивается. Нашел инженерного раба, знаете ли. Но меня резко перехватывают за локоть и притягивают к чему-то теплому и высокому. Давайте угадаем, к чему? М? Есть каие-то мысли? Подсказка: батареи летом не работают и суп на меня не разлили.

– Придется, – звучит бархатный голос сверху. Почему сразу бархатный? С чено я вообще это взяла? Он же не Эдвард Каллен в конце концов. – Не забывай про фото.

– Да плевать мне на фото! Не хочу я! Отработала уже свой долг!

Снова он находится непозволительно близко ко мне. Теплое дыхание мяты с привкусом кофе опаляет мое лицо, его губы в паре сантиметров от моих. Полные, немного потрескавшиеся. Ровные, розоватые. Как у девчонки. Я вот-вот коснусь их, чувствую их вкус, запах, мягкость. Только…

– Хочешь поцеловаться, да? – шепчет он. Скорее шипит, вызывая отвращение в груди и… Нет, я не смутилась! Не надо навязывать того, что на самом деле нет! Я же не смутилась, да?

– Придурок! – отталкиваю его. – Что ты себе позволяешь?

– Ты сама этого хотела, не пребедняйся!

– Нет, не хотела! Это ты меня заставил! Я домой.

– Стоять! – меня снова тянут за локоть. – Я с тобой поеду. Продолжим чертеж завтра.

– Не поедешь!

– Фото.

– Плевать мне, – фыркаю я. Время за окном позднее, а райончик у нас не самый благоприятный. Наверное, поэтому Вадик не остается у меня допоздна. Знает, как здесь опасно. А я привыкла ходить по району одна, меня здесь все знают, но…

– Жди, сказал.

Все же поддаюсь напору голубых глаз, пленящих меня. Ну нет! Звучит слишком пафосно и неправдоподобно. Глаза, конечно, красивые, но не настолько же. Нет. Он вообще некрасивый. Садисткая двухметровая дылда! Жду, когда парень сложит чертежи в цилиндрическую трубу, заплатит за кофе и пойдет со мной до метро.

Молча едем несколько остановок, молча выходим на конечной, то есть на моей. Дылда-Марк опасно оглядывается на заброшенный дом, огражденный высоким железным забором, на треснувший асфальт под ногами. И на мой дом. Обычная потрепанная пятиэтажка, ничего необычного. Наверное.

– Не знал, что ты так далеко живешь, – первый нарушает тишину, пока мы идем по темным улицам.

– Вот так получилось.

– И как же ты до школы добираешься?

– Ногами.

– Не язви, мне правда интересно.

– Да неужели? – гляжу на него боковым зрением, пытаюсь уловить хоть какой-то подвох. Не выходит. Спокойно идет, выражение лица безэмоциональное. Его невозможно раскусить. Или в темноте не выходит? Не знаю.

– Я очень любопытный.

И тут де ухмыляется в ответ, встретившись с моими глазами. Странный он какой-то. То язвит, то строит из себя умного и занудного ботаника, то заботливого парня. Любопытный, блин. И вообще, мы с ним не встречаемся, чтобы он меня до дома провожал. Зачем он за мной увязался? Неужели беспокоится? Вряд ли. Не поверю.

– До завтра. Я напишу, – говорит он, когда мы останавливаемся у моего подъезда.

Здесь темно – лампочка не работает, но я замечаю его не отрывающийся взгляд. Чувствую его. На своих волосах, на глазах, на губах. Его рука мимолетно касается моей ладони, цитрусовый аромат окутывает меня. Что происходит? Зачем? Почему я не отхожу от этого занудного ботаника? Почему я все еще стою, когда он подходит ко мне ближе?

– Спасибо, что… что проводил.

– Не за что, – шепчет он немного хрипловато. Интимно, что ли. Словно этот тембр предназначен только для меня, чтобы никто больше не услышал эти нотки, окутывающие разум, слух. И…

Что за бред возникает в голове?

Пока есть возможность, бысто одергиваю руку бегу к подъезду. Скрываюсь за дверью, поднимаюсь на второй этаж, и присаживаюсь. Надеюсь, что он уже ушел, что не стоит у подъезда, но вместо этого мы пересекаемся взглядами в кромешной темноте. Он просто поднимает голову на окна между первым и вторым этажом, а я… пропадаю в этом взгляде. Черт! Что со мной? Ощущение, что он вот-вот зайдет в подъезд, догонит и сожмет в охапку. И больше не отпустит. А я этого не хочу.

Или хочу?

Глава 5. Жизнь общажная

Просыпаюсь с утра от оповещения о входящем сообщении в директ. Забыл ночью выключить звук, теперь встаю ни свет, ни заря в поисках контактных линз и телефона. Кто такой деловой, раз решил в девять утра наяривать сообщения в выходной день? Даже гадать не хочется.

– Эй, Маркович, тебе чего не спится? – полусонно протягивает Мишка – мой сосед по комнате, потягиваясь на кровати.

– Сейчас узнаем, почему.

Снимаю блокировку с телефона, нажимаю на оповещение и… злюсь. Первые три секунды. А потом улыбаюсь, завидев новую аватарку на профиле язвы. Милая, в нежном платье в цветочек, будто ангел воплоти. Я бы повелся на месте любого парня, если бы не знал ее лично. Но вт ошибочка – мы знакомы и не выносим друг друга. Ну, почти.

Лика_Ло: «Может, перенесем чертеж на конец лета?».

Начинается. Только я хотел нормально поспать, позвонить этой язве, когда проснусь, и доделать этот чертов чертеж, но эта малявка любит все испортить. Отмучились бы вчера, я бы в понедельник все сдал. Хитрюга. Ты от меня не отделаешься.

Марк_Топ: «Ты меня разбудила, между прочим».

Лика_Ло: «Прости, Маркуша. Ну так что, до августа?».

Марк_Топ: «Нет! Жду тебя сегодня в общежитии через полчаса».

Скидываю ей адрес. Сообщение прочитано, но ответа нет. С чего это? А нет, присылает мне смайлик с языком. Язва. Пусть доделает чертеж и валит на все четыре стороны. Хотя… Я так еще вчера думал, когда ждал в кафе, но сегодня почему-то при жтой мысли в голове возникает протест.

Вчера мне не хотелось ее отпускать. Почему? Сам не знаю. Она оказалась такой маленькой и хрупкой по сравнению со мной. Немного ранимой, несмотря на шипы, которые она постоянно выпускает при встрече со мной. Вчера испугался за нее, когда она хотела сама доехать до дома. А когда подошли к ее подъезду и остались в полной темноте, то…

Она так близко стояла, так вкусно пахла ванилью. Странно, почему меня так повело от нее. Давно не ощущал ничего подобного, особенно к таким наглым личностям как эта девчонка. Наверное, у меня с головой не в порядке. Нужно к врачу сходить.

Ну что в ней такого? Ну симпатичная, ну фигурка ничего, особенно покрытая пенкой. Внешность не определяет человека, правда? Но почему-то разум подкидывал иные картинки. Картинки ее милой улыбки на фото в инстаграм, ее красивых ярких глаз, полных губ, словно два спелых вареника. Покрасневшие, немного обкусанные. О чем я вообще думаю?

Лика_Ло: «Знаешь, я тут кашлять начала. Не хочу тебя заражать», – внезапно приходит сообщение от девчонки.

Не хочет заражать, значит? Выдумщица. Вместо злости почему-то в груди нарастает умиление этой девчонкой. Ожидал чего-то подобного. Посмотрим, как она заговорит после.

Отправляю ее фотографию. Смешная, кстати. И я готов был выложить ее. Правда. Но что-то меня остановило тогда. В тот день, когда она испортила мой чертеж. Интересно, что именно?

Лика_Ло: «Уже бегу».

И прибежала. Через полчаса она снова написала и попросила спуститься, встретить. Не смогла пройти через нашего дядю Ваню. Еще бы. Наш вахтер на пушечный выстрел не подпустит девочек к мужскому общежитию, если нет провожатого, то есть меня.

– Какой он злой! – фыркает язва, недовольно выпятив губы, когда мы поднимаемся на мой этаж и оказываемся возле комнаты.

– Это нормально. Проходи. Только зря ты пришла в таком…

– Что? – глядит на меня как на врага народа.

А я что? Я просто предупредил. Парни очень любят таким миловидных девочек в платье с тонкими ногами и красовй фигуркой. А у этой язвы фигурка красивая, сам видел. И что мне прикажете делать?

– У нас парни… с пошлинкой, ни одной юбки не пропустят.

– Я сумею за себя постоять.

Если она мастер спорта по вольной борьбе, то, возможно, сможет, но с ее длинным языком вряд ли размахивания миниатюрными кулаками хоть как-то помогут против крепких ребят. Я не просто так в тот день свалил из комнаты к брату. В роковой день, чтоб его!

– А у вас тут… миленько, – пищит она под боком.

Еще бы не было миленько. Повсюду валяются Мишкины носки, даже труселя висят на спинке стула, на столе повалены стеклянные бутылки, а окна распахнуты настежь, чтобы не пахло табаком. И нет, я не курю из-за аллергии, это все Михан с соратниками вчера надымил. Хорошо, что сейчас он в душе – знакомить не придется. Надеюсь, уйдет к своим ребятам и не будет меня мучить.

– Располагайся, сейчас все зачистим, – говорю, проходя в комнату вслед за девчонкой.

Под зачистим подразумевается скидывание многочисленных бутылок Михана ему же на кровать. А что он хотел? Нагадил и свалил? Нет уж, со мной этот номер не пройдет.

– Это же варварство! Нельзя их просто в пакет сложить? – подает голос девчонка сквозь шум бутылок.

– Пусть сам убирает.

– Эй, какого хрена… воу! – раздается позади нас голос соседа по комнате.

Пришел. Вовремя как. С перевязанным на талии полотенцем, с лицом а-ля «детка, ты будешь моей этой ночью». Еще и мускулами играет. А эта язва смотрит на него распахнутыми ведьминскими глазами. Не отрывается. Десять секунд. Двадцать. Отвернись от него! Ты чего себе позволяешь, чертова малолетка? Почему я вообще обращаю на это внимание? Почему мне хочется убить друга и запереть тебя в ванной. И себя заодно. Чтобы остались наедине в тесной комнате, в полной темноте, и…

– Это и есть твой друг-балагур? – спрашивает тоненьким голоском язва.

– Можно просто Михаил, – обаятельным голосом представляется друг и протягивает руку.

– Не ерничай, а лучше убери за собой, нам нужно чертеж по сопромату доделать, – встаю между ними и опускаю руку друга.

– Так вот кто тебе настроение тогда подпортил? Мое почтение, мадам.

– Михан!

– Ладно, ухожу.

Парень забирает одежду и выходит из комнаты. В душевой переоденется или у своих друзей, которые здесь насвинячили, лишь бы не мешался под ногами нам с Ликой. Когда я начал называть ее по имени?

– Ну что, продолжим.

Расстилаю на столе недоделанный чертеж и приглашаю язву. Она, тихо хихикая, садится на стул, берет из пенала карандаш и продолжает чертить. А я стою сверху, как преподаватель, желающий проконтролировать своего ученика. И наблюдаю. У нее неплохо получается, кстати. Аккуратно вычерчивает линии даже этими восьмью сантиметрами. Как так? Не знаю. Жаль, что длинной линейки нет, а попросить не у кого – почти все разъехались.

– Может, не будешь на меня дышать? – недовольно подает голос. Хотя не недовольно, скорее противно, чтобы показать характер. Это на нее похоже.

– Буду! Иначе опять что-то испортишь!

– Ой, хуже все равно не будет. Могу и этот огрызок сломать!

– Не надо! И так испортила все.

– Чего ты привязался к этой линейке? – поворачивается ко мне и гоядит глазами полными недоумения. – Можно точно такую же купить. Она даже в ларьке у метро есть, стоит всего ничего.

– Это отцовская, с его росписью.

– Ты не можешь его попросить еще раз расписаться? – смотрит выжидающе, а у меня в груди возрождаются не самые приятные воспоминания. Старые. Которые пытаюсь забыть, а они возвращаются снова и снова.

– Он умер два года назад.

Между нами повисает непривычная тишина. Она удивленно смотрит на меня, не говоря ни слова, а я стараюсь больше не вспоминать то, что было в прошлом.

– Вадик мне ничего не говорил, – говорит она серьезно.

– А должен был?

– Нет, просто… Прости, ладно?

Мне кажется, или в ее голосе слышится искренность? Нет, мне правда так кажется? Вроде смотрит прямо, без шуток. Зеленые глаза ясные, красивые, сочувствующие. Куда пропала привычная ирония и язвительность? Где она? Или мне нужно рассказать что-то личное и не самое приятное, чтобы она показала настоящую себя?

– Слушай… – нарушает тишину между нами. – Здесь немного осталось. Давай я дочерчу по-быстрому, и мы пойдем прогуляемся.

– Зачем?

– Ну… – задумчиво смотрит в потолок, затем опускает глаза на меня, – на улице солнце, погода хорошая, а то ты и так весь бледный.

– Я не бледный!

– Другому это рассказывай. Идешь, нет?

– Ладно. Только не подписывай, я сам справлюсь.

– Окей, – довольно улыбается и принимается доделывать работу. Что-то мне подсказывает, что этот день мы не забудем.

Глава 6. Роковые 15 сантиметров

– Смотри, как здесь классно! – довольно выкрикиваю я сквозь шумную толпу и тихую музыку из колонок.

– Ага.

– Лето, солнце, свежий воздух! Круто же! – смотрю на зануду-Марка с беспристрастным выражением лица, будто его заставили надеть шорты, клетчатую рубашку и выйти со мной погулять.

– Ага.

– Вот чего ты все ага? Пойдем лучше вон туда! – показываю на высокие рельсы горки, видные сквозь зеленые листья деревьев.

– Может, без меня? – тушуется он. Уже который раз подряд отнекивается. Это всего лишь американская горка, там всего одна мертвая петля. Чего бояться? Мы же не застрянем!

– Почему? Ты боишься?

– С чего ты взяла? – ботаник-Марк тут же выпрямляется во весь рост, показывая истинную мужскую мощь, глядит на меня, как на букашку, которая посмела вякнуть что-то против короля. Пф… Какой нежный, посмотрите-ка!

– Ты уже третий раз отказываешься со мной прокатиться. Мне скучно!

– Зачем тогда позвала?

И правда, зачем? Хотела развлечь нас обоих, искупить свою вину. Ну простите, я же не знала, что у него отец умер и та линейка – последнее, что от него осталось! Не знала и все тут! Мне так не терпится с ним поделиться радостью, показать, что кроме общажных стен и намудренных чертежей есть другая жизнь. Веселая, забавная, легкая. Сегодня как раз проходит ярмарка необычных вкусностей со всего мира. Вон, там моти продают, а здесь сладкие суши. Наши подготовили крутые вафли с вкусняшкой внутри. Все ларьки работают, аттракционы, даже тир. Кстати…

– Пошли стрелять! – указываю на желто-красный стенд с висящими игрушками по бокам. Ой, там игрушки-сердечко, и мишки плюшевые. Какие они миленькие! Хочу-хочу-хочу!

– Ты? Стрелять? Ты голову продавцу не прострелишь? – снисходительно ухмыляется. Ах так? Ты плохо меня знаешь, Маркуша!

– А давай сначала ты. Я не против, чтобы ты выиграл для меня вон то сердечко!

– Вы хотите получить главный приз? – тут же включается в работу парень в зеленой кепке. Мы стояли неподалеку от его палатки-тира, а людей вокруг него почти нет. Испугались, что ли? Это всего лишь тир.

– Да!

– Нет!

– Тогда вам сюда! Сбейте семь из десяти мишеней, и получите большую игрушку! Идите сюда, молодой человек!

Зануда-Марк окидывает меня нервным взглядом и идет вслед за молодым парнем. Берет в руки винтовку, заправляет и начинает стрелять. Кстати, хорошо держит, ровно, без опоры о стол. Не тяжело ему, интересно? Эх, жалко я не стреляю, но я еще покажу мастер-класс. Люблю стрелять. По ОБЖ у меня пятерка стоит по стрельбе. Пять из пяти. Даже лучше парней нормативы сдаю. Я умничка, правда?

– Давай, у тебя осталось еще два выстрела, и ты сможешь забрать вот этого зайчика, – парень показывает на маленькую игрушку возле нас. И все? Это же мех размером с кулак! Я сердечко хотела! Смотрю на не сбитые мишени. Точнее на все мишени. Он что, по всем промахнулся? Эй, Маркуша, ты совсем стрелять не умеешь?

– Может, я попробую…

– Стой на месте! – отталкивает меня светловолосая дылда и выстреливает еще два раза. Мимо цели. Опять.

– Жаль-жаль, – показушно пожимает плечами парень в кепке. – Но вы можете попытаться еще…

– Дай сюда! – отпихиваю Маркушу с места, когда он положил винтовку, – Я еще раз попробую, – кладу на стол купюры и беру оружие в руки. Сейчас я покажу, как нужно стрелять! Дилетант, блин!

Заряжаю винтовку, опираюсь о стол локтями, целюсь. Вот она баночка. Красивая, железная. Вот сейчас в центр выстрелю, прям в метку посередине прицела, попаду в центр банки и… Стоять! Пуля мимо пролетела? Как так? Почему не попала? Я же четко в цель метилась, дыхание задерживала. Что за бред?

– Ну что, сталкер, как тебе? – ехидно шепчет на ухо Марк.

– Никак. Не мешайся.

Снова стреляю, снова мимо. И еще раз. Мимо. Да что ж такое!

– Какая неудача! – парень в форме качает головой. – Попробуйте последний раз. У вас обязательно получится! У вас еще есть шанс выиграть этого милого зайчика!

О, нет, ты ошибаешься. У меня получится врезать тебе по морде за то, что сбиваешь прицел. Кто так делает вообще? Что за разводняк? И убери от меня эту игрушку бесполезную, иначе засуну ее в одно место! Стреляю последние три раза и все мимо. Да как так-то?

– Ты это специально, да? – кладу винтовку и поворачиваюсь к довольному парню в кепке.

– Вы о чем, милая? – наигранно вежливо улыбается парень.

– Ты прицел сбил и бабки за это срубаешь! Никто же никто не попадет в цель, игрушку не выиграет! Ты…

– Эй, успокойся, – Марк мягко удерживает меня за плечи, ласково поглаживая по спине. И чего он так загадочно улыбается? Да еще и морду лица милую состроил. Какого… – Мы не виноваты, что не попали. Пойдем прогуляемся, ручки разомнем, а потом еще раз попробуем.

– Разомнем? – смотрю на него во все глаза, стоя спиной к «обманщику». Что он сейчас несет? Серьезно или решил неудачно пошутить? Я ведь и врезать могу!

– Надеюсь, ты умеешь быстро бегать, – шепчет почти губами, а сам громко. – Да, разомнем! И ноги заодно, и еще…

Марк резко тянет на себя игрушку-сердечко, которая висела у него над головой, сваливает на землю остальные «призы», берет меня за руку и бежит вперед по аллее сквозь толпы ошарашенных людей. Тянет меня за собой. А я…

Черт возьми, я чувствую себя песиком, которого тянут за поводок, чтобы он успевал перебирать короткими лапками за хозяином. Ботаник-Марк бегает очень быстро, даже для меня. Я не успеваю за этой длинноногой дылдой. Хотя у меня стоит пять по физкультуре. Как там говорил наш физрук? Два шага вдох, два шага выдох, тогда бок болеть не будет, и дыхалка сохранится. Грозный голос нашего учителя тут же проникает в разум. Так, Лика, давай! Ты сможешь! Ой! Что-то мне подсказывает, что нас жестоко обманули в школе. Божечки, я же сейчас задохнусь!

– За ними! Воры! – кричат нам вслед. А мы все равно бежим вглубь парка. Теряемся среди толпы, пересекаем аллеи, протискиваемся между деревьями. Черт! Нас же поймают.

– Сюда, – Марк тянет к густым кустарникам и присаживается на пол. Я следом. Перед нами пробегают то ли охранники, то ли работники парка, но, не найдя нас, ретируются в другую сторону. Фух! Выжили. Только…

– Где сердечко?

– Вот, – он достает из-под своей пятой точки игрушку. – Немного испачкалась, но я постираю, не переживай. Будешь иногда навешать Мистера Жопку.

– Кого-кого?

– Мистера Жопку, – произносит он серьезно. – Посмотри, – и переворачивает сердечко вверх ногами, точнее пиком. А внизу остается очертание плюшевых ягодиц.

– Так, а что там с навещать? Я думала, ты мне ее подаришь.

– Ха! Наивная! – хитро улыбается он.

– Дурак!

Мы прячемся здесь недолго, сидим минут двадцать от силы, перекидываясь колкими фразами. А как иначе с этим ботаником? Его приятно иногда поддеть. Хотя… Знаете, что-то я переборщила с этой кличкой. Ботаник, зануда, дылда. Он, конечно, соответствует всем этим существительным, но наравне с этим есть еще несколько прилагательных. Обаятельный, общительный, хитрый, смешной. Нет, правда.

Может, я не разбираюсь в людях или же мне… Нравится проводить с ним день? Ну нет! Это вряд ли. Я же не совсем сумасшедшая! Хотя мы находим общий язык, смеемся над выражением лица того разводилы и сидим рядом. Наслаждаемся солнышком. У него красивая улыбка, кстати. Так, иногда замечаю. Обаятельная такая, белая. Кажется, я немного не в себе после бега. Нет, дыхание вроде перевела, голова не кружит. Ну, может, немножко. Или это от цитрусового аромата? Ничего не понимаю.

– Ну что, идем?

– А? Да? А куда? – не сразу включаюсь я.

Марк заглядывает на меня как на сумасшедшую, но голубой взгляд быстро меняется в… милый? Зануда-Марк кажется мне милым? Я, наверное, сплю.

– Ну, в парке нас поймают. Хочешь, до дома провожу? Скоро темнеть начнет.

Вообще-то сейчас ровно семь. Еще не темнеет, да и время не позднее, но в парке нам действительно не рады. Мало ли, вдруг охранники нас вспомнят, поймают и запрут за кражу? Мы ведь не виноваты, что этот разводила нас вокруг пальца обвел. Обидно. Но уже не так сильно, когда заглядывают на игрушку в руках Марка.

И вообще, день еще продолжается. Может, на качелях возле моего дома покачаемся? Или в общагу к нему заедем, фильм посмотрим? Интересно, тот его дружок еще в комнате или ушел? Хотя… Нет, с ним я не хочу время проводить, а вот с Марком другое дело.

Нам, кстати, весело. Правда. Пока мы идем до дома в компании мистера Жопки, разговариваем о всякой всячине, смеемся, рассказываем истории из школы. Точнее я из школы, а он из универа. Мне сразу захотелось поскорее попасть в университет. Больше свободы выбора, никаких учителей-приставал. Относятся как к самостоятельному и взрослому человеку. Поскорее бы прошел этот год.

Не успела заметить, как мы дошли до моего подъезда. Слишком быстро. Наверное.

– Слушай, а ты прикольная, – кидает он как бы невзначай. Из его полных уст это звучит мило, даже очень. Внутри меня все смягчается, радость и эйфория распространяется в каждую клеточку. Но я говорю:

– А ты что подумал? Я, между прочим, с тонким чувством юмора!

– С каким?

– С тонким.

– Сам себя не похвалишь, никто не похвалит, – вздыхает он показушно устало. Но эта так, цветочки, по сравнению с тем, о чем мы говорили до этого.

– Ну что я… Пойду, наверное, – хочу развернуться в сторону подъезда. Наверное.

Вообще мне не хочется уходить к себе. Вот сейчас я зайду в квартиру, скажу маме, что хорошо провела день, запрусь в комнате и буду вспоминать нашу прогулку с Марком. Приятную прогулку. Я искупила чувство вины за линейку, он стащил ради меня сердечко… Ой, то есть мистера Жопку.

Мы ничего не говорим. Смотрим друг на друга, не отрываясь. У меня словно земля уходит из-под ног. Даже не уходит, а убегает с большой скоростью. Не успеваю сразу найти опору. И нахожу ее в руках одного блондина, на чьих губах застыла улыбка. Миловидная. И красивая. И мне так хочется снова и снова смотреть на нее. Не отрываясь…

– Знаешь, я наверное, пойду, – тараторю и разворачиваюсь к подъезду. Дура! Трусливая дурочка! Ну почему я не поцеловала его? Почему? Может, мы больше никогда не увидимся и не погуляем? Может… может…

Кто-то сверху явно услышал мои жалобные слезы в глубине души. Меня моментально тянут за руку и разворачивают. Стою там же, откуда ушла. В руках Марка. В теплых объятьях, в которых готова расплавиться как шоколадка. И не только из-за рук.

Его теплые губы накрывают мои. Ой! Ой-ой-ой! Я же целоваться не умею! Я вообще с парнями не вожусь, кроме Вадика. Я… Это что, язык? Почему он такой скользкий? И приятный? И нежный? Там он тоже цитрусовым пахнет? Да, помнится, Марк недавно жвачку покупал.

Мне воздуха не хватает. Совсем. Эй, Маркуша, мне, конечно, приятно с тобой целоваться, но я сейчас задохнусь! А вырваться не могу. Ты меня удерживаешь за затылок. Несильно, правда, но… А, к черту!

Не знаю, сколько мы стояли у подъезда и целовались, не знаю, как долго еще сидели на лавочке и как долго качались на качелях на площадке неподалеку. Помню только, что домой вернулась за полночь, и то потому что Марк настоял. Хотела тихо зайти домой, раздеться, никого не будить, как надо мной раздается грозный голос среди ясного неба.

– Где ты была?!

Мама. Волновалась, как всегда. Она звонила несколько раз, и я говорила, что недалеко от дома и уже иду.

– Ты что, пьяная? Курила?

– Нет, – отвечаю расслабленно, облокотившись о дверь.

– А что тогда?

– Кажется, я влюбилась.

Глава 7. Пошлю его на небо за звездочкой

– И куда ты пропала? Все выходные молчала? – Вадик обрушил на меня праведный гнев. Стоит передо мной как скала, руки в бока упирает. Как мама моя, честное слово, только лошки-поварешки в руках не хватает.

– Прости, просто я ошибку исправляла, – лепечу виновато.

– Какую?

– А вот не скажу! И вообще, – тыкаю в его крепкую грудную клетку, глядя в непонимающее лицо. – Ты зачем меня оставил наедине со своим братцем?

– Так получилось, мне нужно было срочно уйти.

– Куда?

Друг молчит, ничего не говорит, а оно и не надо – я и так все вижу. Вижу загадочность в его глазах, точку, которая распространяется по всей радужке.

– К той девчонке, да? – догадываюсь я.

– Ну…

– Ладно, проехали. Куда сейчас?

– Мне нужно ключи у Марка забрать. Пойдешь со мной?

Я бы сказала, что да, трижды да, но продолжаю играть роль обиженной недотроги, которую оставил лучший друг. И вообще, Вадик сам виноват, что ушел тогда.

– Ну не знаю…

– Не вредничай!

– С тебя латте, – стучу друга кулаком по предплечью и следую за ним к метро.

Я ничего не рассказывала Вадику о нас с Марком. Прошли все выходные, точнее пролетели. В воскресенье Марк доделывал чертеж, но тем не менее мы переписывались, а я сидела в комнате и мечтала. О нас. Вспоминала нашу прогулку, подбирала мемы, которые бы ему понравились. Иногда гляжу на мистера Жопку, которого он мне оставил. Приятно так.

Мне так хорошо и одновременно страшно. Не хочу спугнуть момент уединения. Раньше мне почему-то показалось, что Марк сольется и закинет меня в чс сразу же после прогулки и поцелуя, но этого не произошло. Он даже сторис сделал с фотографией наших рук и написал «Самый лучший день – это день, проведенный с хорошим человеком». Наших лиц там не видно, только запястья.

Значит, я хороший человек, правда? Даже не так – идеальный. Ну ладно, это я уже преувеличиваю. Но мне можно! У меня парень появился. Первый человеческий парень, который меня не бесит. Ну, почти не бесит.

А Вадику не рассказала, чтобы больше не смел больше оставлять меня наедине с кем попало и скрывать свои тайные свидания с нашей одноклассницей. Надо же сделать вид, что нас с Марком ничто не связывает! Гениальная актерская игра, чтоб его.

Мы подъезжаем к вузу, ждем этого гения сопромата. Через пятнадцать минут он выходит из дверей вуза довольный и счастливый. Рядом с братом находит глазами меня и… что-то меняется. Удивлен? Ошарашен? Да, милый, я к тебе приехала.

– Ну что, сдал? – спрашивает Вадик, пожав Марку руку.

– Сдал. Мымра Попова допустила до экзамена. Поставила «хорошо».

– Это же здорово! – восхищается Вадик. – Мы можем посидеть где-нибудь в кафе или…

– Марк, подожди, – позади нас выкрикивает какая-то высокая девчонка в беленьком летнем платье, словно ангел воплоти, подбегает к Марку и обаятельно лепечет: – Ты забыл свою линейку.

А вот сейчас я совсем в шоке. Потому что эта нахалка подходит слишком близко к моему Марку и запечатывает на его полных губах поцелуй. Но нет, меня не это приводит в шок, в противном случае я бы люлей надавала.

Марк не сопротивляется и целует девчонку в ответ, притянув ее за талию…

Конец