Идеальный убийца который вселяется в тело бабника и повесы.
И заодно – внебрачного сына главы клана и местной шлюхи.
А через несколько дней его клан вырезают.
Когда нужно уничтожить всех, кто стоит на пути, но сделать это можно лишь достигнув ранга «Палач»
По локоть в крови.
Стихия – Тьма. И она ждёт.
Он знает как быстро стать сильнее других, но для этого нужно пройти по трупам.
Он всегда выбирает сторону Зла… почти всегда.
Он готов заключить контракт на убийство ценой в миллиард – но для этого нужно уйти в другой мир и играть по его правилам.
И да – больше нет России. На её землях Азиатский Альянс.
1.0 – создание файла [UCM]
1.1 - форматирование (Zorg)
Всем персонажам участвующим в эротических сценах вчера исполнилось 18 лет.
Книга – черновик. Постепенно шлифуется и улучшается и, надеюсь, в окончательном варианте станет прекрасна. Приятного чтения!
Приветствую странник. Ты оказался здесь и впереди у тебя интересное приключение. Перед тем, как ты нырнёшь в историю, я рискну дать всего один совет. Эта книга и крутая, и, временами, жесткая, и смешная, и драматическая… но её точно не стоит читать с серьёзным лицом и проверять каждое событие на реалистичность. Эта книга про "интересно".
Приятного чтения.
«Я хочу Лоли»
Солнце медленно тает, опускаясь в закат… а я тянусь к высокому стакану с «Ктулху». Это мой любимый коктейль… кажется, я обожал его еще до того, как родился.
Человек в белой маске появляется прямо передо мной, закрывая отличный вид на океан… отличный вид на океан из бунгало, которое я всего месяц назад купил за полтора ляма коинов.
Когда-нибудь я привыкну к этому виду: к огромному солнцу, падающему в океан, к бесконечной воде до горизонта и огромным крылатым скайдельфинам, выпрыгивающим из волн… я когда-нибудь привыкну к этому, но пока мне не нравится, когда кто-то закрывает мне вид на океан.
Вообще, я не слишком удивляюсь – часто мои заказчики появляются именно так – неожиданно.
Вот только маска… это довольно странно, да.
– Здравствуй, Иниро, – говорит он.
– Ну, здравствуй, – отвечаю я.
Я бы, конечно, хотел этот вечер провести без гостей. Тем более, что кроме волн, летящих на берег, совсем близко от столика, за которым я сейчас сижу, потягивая "Ктулху", плещется та, с кем сегодня собирался провести ночь на пляже.
Горячую ночь.
И она плещется совсем голой, притягивая меня и последние лучи солнца как магнит.
– Есть дело, – говорит тип в маске.
– А оно не может подождать? – я с трудом отрываю глаза от сверкающих морских струек, стекающих по голой спине Лоли и скользящих будто на трамплине по её округлой попе.
– Нет.
– Ладно, – говорю я.
– Сколько тебе? – непонятно зачем спрашивает он. – Восемнадцать? Или чуть больше?
– Да, примерно так.
Странный тип и странный вопрос.
– И ты лучший охотник за головами в этом мире?
– Ты завидуешь?
– Да. Мог бы. Если бы у меня было тело.
Нет тела? Что за бред он несёт!
Пробую разглядеть что-то под его тёмными одеждами… нет, ничего не видно. И под маской… под маской тоже ничего.. И даже глаза – их будто нет. Вместо них – пустота.
Смотрю на свой коктейль – неужели, в этот раз он оказался слишком крепким и я начинаю видеть того, чего на самом деле нет?
– Мне насрать кто ты и почему у тебя нет тела – просто скажи, зачем пришёл, – говорю я в надежде, что видение рассеется и я смогу встать и пойти к Лоли – я ведь тоже, как и океан, хочу облизывать её.
– Контракт, – тип в белой маске никуда не девается.
– Я не беру контракты от странных незнакомцев.
– Это контракт на миллиард. Разве ты откажешься от миллиарда?
– У тебя есть миллиард? – я снова вглядываюсь в него. Может ли это оказаться правдой? Почему бы и нет. Однажды мне заказали двух братьев-близнецов, доступ к которым перекрывало два этажа отличной охраны. И заплатили за это двадцать миллионов. Да, миллиард это сильно больше двадцати миллионов, но всё же.
– Да. И не один.
– Докажи.
– Легко. Но только если ты согласишься. Просто скажи «да».
Завалить кого-то за миллиард? Только идиоты отказываются от такого. И даже если за такие деньги нужно вырезать сердце из груди Президента Восточного Альянса – я готов взяться. Получится или нет – это уже второй вопрос.
– Да, – пожимаю плечами.
– Отлично, контракт подписан, – говорит тип и прежде, чем я успеваю пошевелиться, он выхватывает из под одежд катану и сносит мне голову.
Лезвие касается моей шеи, вспыхивает в мозгу короткой яркой болью… и последним взглядом своей затухающей жизни, я вижу как моя голова, заливая мир кровью, летит на каменный пол.
Оглядываюсь. Вокруг бескрайняя выжженная равнина, от горизонта до горизонта. И солнце – оно будто утонуло в крови. Багровый туман,густой, вязкий и, кажется, живой – в нём здесь плавает всё.
Пустая равнина, на сколько хватает глаз, на которой ничего кроме странных каменных сооружений, похожих на заброшенные порталы.
И ветра.
Ветра, который пахнет кровью.
А еще – печь, прямо передо мной. Огромная, из чёрного метала, с решёткой вместо дверцы. И в этой печи бьётся пламя, очень сильное пламя. Оно похоже на большого злого зверя, которого с трудом удерживает металл печи. Зверя, тысячи языков которого лижут прутья решетки, обещая дотянуться до любого, кто подойдёт слишком близко.
– Это смерть? – спрашиваю я сам себя.
– Да, – отвечает голос того, кто только что меня прикончил.
– Мне не нравится здесь, – признаюсь.
– Ты ненавидишь меня?
– Нет. За что?
– Ну, например, за то, что я убил тебя.
Оглядываюсь, чтобы понять откуда всё-таки идёт этот голос.
– Нет. Всё честно. Я оказался идиотом и подпустил тебя слишком близко. Поделом.
– Скольких ты убил?
– Не считал.
– Зато я считал. Восемьсот девяносто три. Твои руки по локоть в крови, Иниро.
– Ты будешь читать мне мораль?
Интересно – я теперь вечность буду стоять вот так посреди мёртвой равнины? И эта адская печь – от неё идёт слишком сильный жар и он будто сжигает мою кровь изнутри.
Здесь обязательно должна быть дорога в ад. Ну, еще и в рай, но эта точно не для меня.
– Нет. Просто это очень большая цифра и она удивляет даже меня.
– Даже тебя? – я кривлюсь. – Да кто ты такой вообще.
– Я хозяин этого мира. И всё здесь подчиняется моим законам. Почти всё.
Хозяин Земли? Что за бред!
– Ты никогда не задумывался почему ты лучший? – спрашивает голос, почти залезая мне в голову.
– Потому что я лучший? – пожимаю плечами.
– Нет. Не всё так просто. В твоём юном возрасте слишком легко совершить ошибку и умереть… и ты бы давно уже умер, если бы не одна необычная штука. Тебя сложнее убить, чем других. Намного сложнее.
– О чём ты? я оглядываюсь в надежде понять, откуда всё-таки струится этот странный голос, очень спокойный и почти вкрадчивый, похожий на голос огромной невидимой змеи.
– Нерождённый. Ты – Нерождённый. А трудно убить того, кто еще не родился.
Это и правда бред.
Или сон.
И нужно проснуться.
Подхожу к раскалённой решетке и хватаюсь за неё.
Бл.дь!
Это песец как больно.
Я не сплю?!
Смотрю на кожу, которая клочьями слезает с обожжённой ладони.
– Что ты знаешь о себе, Иниро?
– То, что я один. Всегда один. И всегда лучший, – я пытаюсь дуть на сгоревшую кожу, но становится еще больнее.
– Что, если ты не один, Иниро? Что, если у тебя есть родные?
– Катись к чертям! – я прокусываю губы от боли.
– Контракт, – напоминает голос. – Ты подписал его.
– Угу. Я же говорю – был идиотом. Но… разве он в силе? Я ведь мёртв – ты убил меня.
– Он в силе.
– И что будет, если я выполню его?
– Я верну тебя обратно. К той ослепительно красивой девушке, которая сейчас плачет, сидя над твоим безголовым телом.
– Я буду жив? Снова?
– Да. И даже она не вспомнит о том, что ты умер залив золотой песок Нью-Бали кровью.
Отлично. Всё не так плохо, как показалось сначала. Я исполню контракт и вернусь обратно – к коктейлю который ждёт меня… и к моей Лоли. И я трахну её, как и собирался. А потом… потом мы будем лежать на песке и смотреть как почти до облаков прыгают скайдельфины.
Сажусь на горячую землю. Душно, здесь очень душно. Всё дело в печи – от неё исходит адский жар.
– Я слушаю тебя.
– Порталы, – говорит голос. – Ты видишь их?
Трудно не заметить, если здесь, на этой адской пустоши, ничего кроме них нет.
– Только слепой не увидит их, – отвечаю я.
– Их много, но твои только три. Три ближайших. Ты откроешь их и зайдёшь.
– Я не могу зайти в три портала. Только в один, – поправляю своего убийцу я.
– Да. Всё верно. Сначала в первый. Если там не получится найти и убить того, кто мне нужен – зайдёшь во второй.
– А потом в третий, четвертый, пятый? – уточняю я, оглядывая пустошь, на которой одинокими замёрзшими мертвецами высятся сотни порталов.
– Нет. Я уверен тебе хватит первых двух.
– Я тоже. Кого нужно убить?
– Не сразу, не торопись. Это задача немножко сложнее, чем тебе кажется – разве ты не догадался? Если бы всё было так просто – я бы обошёлся и без тебя.
– Ты назовёшь его имя?
– Да. Но не сейчас. Просто зайди в портал и постарайся выжить. Хотя бы несколько дней. Потом поговорим. И да… не пугайся – ты войдёшь в тело своего нового аватара в точке его смерти. И заменишь его.
– Вроде бы его сердце снова стало биться, – где-то совсем близко звучит очень приятный голосок. Очень приятный. Мне хочется открыть глаза и посмотреть кому принадлежит этот голос, но ничего не получается.
Или просто вокруг слишком темно.
– Несите осторожнее! – тот же самый голосок. – Мы должны сохранить жизнь нашему господину.
К такому приятному голосу просто обязано прилагаться красивое личико. Это железное правило, которое никогда не нарушается. Я снова пытаюсь открыть глаза, но снова ничего не получается.
Несколько пар рук осторожно поднимают меня и куда-то перекладывают.
– Ему, наверное, очень больно, – снова говорит та, которую я уже успел мысленно назвать Мими. – Глаза. Эта ужасная тварь вырвала ему глаза.
Ах, вот в чём дело! Вот почему я ничего не вижу!
Но, проклятье, как я смогу жить слепым? Как я смогу выполнить контракт слепым?!
– И кожу на спине – она содрала всю кожу на спине нашего господина. Хорошо, что Кайоши смог наложить на него талисман бесчувствия. Вряд ли он заберёт всю боль, но хотя бы немного облегчит страдания.
И это снова Мими. Я хочу её увидеть. Прямо сейчас. Эти чёртовы глаза – как не вовремя я остался без них.
Протягиваю руку на голос и пальцы находят что-то тёплое и нежное. И я вздрагиваю.
– Ой, – и это снова Мими. – Господин, вы очнулись?
Мои пальцы нашли её? Кажется, это была её грудь… я не успел понять, но, кажется, это была её грудь.
– Да. Но я ничего не вижу.
– Потерпите, господин, – я вдруг чувствую нежное тепло на своих губах. Это её пальцы и … они очень нежные.
– Ты кто? – спрашиваю я. Спрашиваю потому, что боюсь – вдруг она пропадёт и я никогда больше не узнаю, как её зовут.
– Я Асуми, господин. Вам очень больно?
Я чувствую как она наклоняется совсем близко ко мне и чувствую её очень вкусный запах. Запах весенних цветов.
Асуми. Надо запомнить.
Не могу удержаться и снова прикасаюсь пальцами к её телу. Она вздрагивает и отстраняется. Боится меня?
– Вам нужно потерпеть, господин. Мы скоро будем дома.
Я чувствую как те, кто меня несут, прибавляют шаг. И впервые чувствую боль в глазах, которых у меня нет.
Она наклоняет голову и, нахмурив свой лоб, разглядывает что-то на моем лице. Тёмные длинные волосы ниже плеч, платье цвета лазури струящееся по стройному телу… Красивая.
Интересно… я бы хотел увидеть её без платья.
– Ты, Асуми? – уточняю я на всякий случай.
– Да, господин, – она встряхивает головой и чёлка закрывает её огромные ярко-зелёные глаза. – Вы забыли меня?
Хех, я тут всё забыл – им придётся привыкать к этому.
– Что-то с моей головой, – я пробую сесть, но тут же мозг взрывает дикая боль в ногах.
– Вам нужно лежать, господин! – на хорошеньком личике Асуми появляется настоящий страх. – Ноги. Они сломаны и пока у Кайоши не набралось сил, чтобы излечить вам их. Он потратил их все, когда спасал ваши глаза.
Я не знаю кто такой этот Кайоши, но с меня должок.
– Где он? – спрашиваю я.
– Кто? Кайоши?
– Да.
– Он на утёсе. Медитирует, господин. Не ругайтесь на него.
Еще бы ругаться на того, кто вернул мне зрение.
– Что со мной случилось, Асуми?
Пробую осторожно оглядеться…
Ночь, звездное небо над головой, треск костра где-то рядом. И мошкара. Не слишком приятная мошкара. Кажется, я лежу на земле, на чём-то мягком вроде шкуры, но на земле.
А еще – река. Где-то совсем близко – я слышу шум воды. Я слышу, как она бьётся о камни, превращая воздух вокруг в во влажный туман.
– Какая-то чёрная тварь. Она набросилась на вас, господин, когда вы спустились к реке и потащила в воду. Хорошо что Аки услышала всплеск и вой этой твари.
Появляется еще одна девушка. Не такая красивая как Асуми, но тоже ничего.
– Спасибо, – говорю я и она тут же краснеет, кланяется, и на секунду прижав ладони к своей груди, отходит. Этот жест – жест почтения?
Кто я? Господином не называют просто так. Больше всего я сейчас хотел бы получить хоть немного информации.
– Вот и Кайоши! Он вернулся с новыми силами, – радостно сообщает мне Асуми.
– Привет, Керо! – появляется довольная физиономия типа лет двадцати. Длинные тёмные волосы, почти до пояса, и очень длинные одежды. Больше похожие на платье. Здесь принято ходить в таком? Это вообще удобно?
Пробую посмотреть на себя… проклятье, я тоже в таком.
И… я Керо? Но почему он не называет меня господином?
– Как глаза? – интересуется Кайоши присаживаясь на землю рядом. – Видят?
– Попробуй догадаться, – подмигиваю я ему.
– Видят, – он начинает улыбаться. – Мои талисманы становятся всё сильнее. Теперь займёмся твоими ногами.
Он врач?
Кайоши проводит руками над моими ногами, будто трогая их, не касаясь, затем хмурится, лезет в небольшую сумку на своём плече, похожую на кошелёк на длинном ремешке и достаёт оттуда какие-то листки. Достаёт, разглаживает на своём колене и ненадолго задумывается.
Потом выхватывает из сумки тонкую кисть, макает её куда-то и начинает рисовать на листе бумаги странные символы. Рисует медленно, будто проверяя каждый штрих, который получается. Закончив, поднимает лист в воздух и дует на него, подсушивая краску. А затем кладёт его мне на правую ногу. И принимается за второй клочок бумаги.
Через пол минуты он готов и Кайоши лепит его мне на вторую мою ногу.
То, что он делает совсем непонятно но ведь этот тип как-то вернул мне глаза? Он, как минимум, достоин доверия.
Почти сразу боль начинает отступать, словно утекая в землю, на которой я лежу. Я сначала не верю, не может быть так быстро – я знаю что такое боль.
– Тебе не стоило подходить к воде, Керо, – говорит Кайоши. – Слишком незнакомые места. Пока лучше вообще не отходить от костра.
И это мне говорит тот, кто только что медитировал непонятно где!
Снова появляется Асуми.
Она касается моего лба губами и я чувствую как кожа моя покрывается мурашками – её прикосновение очень нежное.
– Вам приготовят палатку, господин, – сообщает Асуми и поклонившись – так же на мгновение прижав руки к груди – отступает в темноту.
– Асуми! – зову я.
Сначала ничего не происходит и я решаю, что она меня не слышит.
– Асуми! – повторяю. – Ты мне нужна!
– Да, господин, – голос её становится совсем близким – я слышу как она подошла и замерла рядом с палаткой.
– Зайди, – приказываю я.
– Я не могу, господин.
Не может? С чего бы это? Девушкам здесь не принято заходить в палатку к мужчинам? Если так, то скоро все тут вымрут.
– Почему?
– Вы разве не знаете?
Хм. Если бы знал – не спрашивал.
– Нет, Асуми. Я забыл. Я многое забыл. Зайди и расскажи мне.
Полог палатки приподнимается и быстрая изящная фигурка проникает внутрь.
Я ищу на ощупь и нахожу её тело. Тёплое и трепещущее под моими руками.
– Я не могу, господин. Мне нужно идти.
– Но почему? – я бережно притягиваю её к себе. Она не сопротивляется, но дрожит. Очень сильно дрожит.
– Я обручена, господин.
Так…Не то, чтобы это великая проблема, но всё же.
– С кем?
– С Кетсу, господин.
Еще бы мне это имя что-нибудь говорило.
Надо бы выпустить её из рук, но не получается. Вместо этого и притягиваю нежное тело еще ближе. Почти прижимаю к себе.
– И когда свадьба?
– Не знаю, господин, – её голос дрожит.
Наклоняю её голову и прикасаюсь губами к прохладным губам. Целую, прислушиваясь к её телу. Оно отвечает, прижимаясь ко мне.
С трудом отлипаю от её губ:
– Не знаешь?
– Да, господин, – лепечет она опуская голову. – Он пропал. Две недели назад, сразу после того, как мы все прилетели сюда – он ушел в Клан Красного Дождя и не вернулся.
Пропавший жених?
– Разве он уже не мёртв?
Она вздрагивает.
– Не знаю.
– Эти места не кажутся спокойными. Я вот сам чуть не сдох сегодня, – продолжаю я запуская пальцы под тонкую ткань её платья и наконец-то нахожу её тело. Её обнажённое тело.
Опускаю руку ниже и нахожу горячую ложбинку между ног.
– Я не могу, господин, – теперь Асуми трясёт.
– Ладно, – я отпускаю её. – Ты права. Уходи.
Она опускает голову, но вставать не торопится.
– Почему ты не уходишь? – спрашиваю я.
– Я могу поласкать вас господин.
Я чувствую, как каменеет мой член.
– Поласкать? Как?
– Руками.
Облизываю пересохшие губы:
– Да. Сделай это. Мне это надо сейчас.
Впереди ночь и я пока не знаю как заснуть…
Она запускает руки под покрывало, которым я укрыт и находит мой член… пальцы прохладные и очень нежные.
Сначала она просто трогает его, едва касаясь, будто знакомясь, а потом начинает осторожно, равномерно ласкать.
Чёрт, это слишком приятно.
Прижимаю ладонь к её упругой попе, но Асуми почти резко отстраняется:
– Я не могу, господин.
– Хорошо, – опускаю руку и оставляю её на колене девушки – надеюсь, это не запретная зона.
Движения Асуми сначала медленные, становятся всё более быстрыми и я не в силах больше сдерживаться кончаю.
Она встаёт и я чувствую свой запах. Свой запах на её руках.
– Прости, – говорю я.
– Нет, не извиняйтесь! Мне было очень приятно вам помочь, господин.
– Ты очень добра, Асуми.
Она скрывается за пологом палатки так же легко как и пришла, а я лежу и вспоминаю её губы.
Вот и всё – я могу встать. Кайоши волшебник… или даже больше. Осторожно вылезаю из палатки в ночь и оглядываюсь.
Костёр, уже потухший, тлеет одним широким пятном, изредка потрескивая последними угольками.
Рядом, вокруг него, с десяток небольших палаток. Судя по тишине вокруг – если не обращать внимания на вой незнакомых зверей поблизости – в лагере все спят.
И никакой охраны? Эти места, не кажутся спокойными, если вспомнить о том, что я сам лишь чудом остался жив сегодня.
Где-то совсем близко раздаётся вой похожий на вой волка.
Но это не волк – я видел настоящих волков. И даже убивал их.
Вглядываюсь в сумрак окруживший лагерь…
Вот и он.
Вернее – оно.
Существо похожее на человека без кожи и с вывернутым телом. Стоит на четырех лапах и скалится разглядывая меня.
Ближе не подходит и это странно. Потом замечаю в шаге от него оструганную ветку, на которой болтается на ветру листок с выписанными от руки символами. Примерно такими же, какими мне лечил ноги Кайоши.
И эта ветка не одна – весь лагерь окружён ими.
Обереги?
Подхожу ближе и когда до твари остаётся один шаг, присаживаюсь так, чтобы заглянуть ей в глаза.
– Я бы убил тебя, – шепчу показывая ей свои пустые ладони, – но у меня нет оружия. А без него я не умею убивать, тупое ты ублюдочное животное.
Протягиваю ладонь и хлопаю по морде.
Тварь взвивается, стараясь отхватить мне пальцы, но не успевает. Быстрая пасть щёлкает зубами, разбрызгивая слюни вокруг.
Отступаю на шаг назад – кто знает как работают эти обереги.
– Я вернусь, – говорю я. – Подожди.
Она воет, протяжно, зло, заливаясь слюной.
Иду к костру, пинаю ногой угли, заставляя их проснуться, затем оглядываюсь.
Вот, то, что мне нужно.
Нож.
Длинный, прочный и, вроде бы, острый. Лежит вместе с ложками на огромном камне неподалёку.
Вытираю лезвие о серые штаны, которые не забыл нацепить на себя перед тем, как вылез из палатки, и иду обратно.
Уродская нечисть ждёт меня, внимательно следя за каждым шагом. Подхожу и присаживаюсь там же, где уже сидел, когда болтал с ней.
– Это ты была там в реке? – киваю в сторону бьющейся о камни где-то совсем близко воды.
Пожалуй, она похожа на гиену. Гиену с которой кто-то не поленился содрать всю кожу.
Вот только глаза человеческие. И морда – в ней есть что-то от человека… только не понять что именно.
Тварь ведет носом так, будто пытается понять то, что я ей говорю.
– Там, – я взмахиваю рукой показывая, – кто-то из вас сегодня почти задрал меня.
Она ведет мордой вслед за моим жестом и тем самым подписывает себе приговор. Нож заходит аккуратно в горло, а через него в мозг.
Бросается на меня, еще не веря в то, что это тонкое лезвие слишком быстро высасывает из неё жизнь.
Несколько секунд и она бьётся в агонии в пыли передо мной.
Достаю нож из горла и делаю аккуратный надрез на груди уже мёртвого зверя. Надрез неглубокий – не хочу сейчас забрызгаться кровью. Придётся спускаться к реке, а мне лень.
Нажимаю на рукоять и лезвие послушно уходит глубже, раскусывая рёбра.
Хороший нож. Острый.
Вот и сердце. Я не буду его трогать – просто хочу взглянуть на него через узкую щель между рёбрами – старая привычка. Даже не помню, откуда она у меня взялась.
– Господин?! – голос Асуми за спиной заставляет обернуться.
Стоит испуганная и с ужасом смотрит на мои руки залитые кровью.
– Я не ранен, – поднимаю ладони так, чтобы она видела – я и правда не ранен. – Иди спать. Я хочу побыть один.
– Что это за мир? – спрашиваю я ночное небо раскинувшееся над моей головой. Небо и потерянные в бездне искры звёзд. Они молчат, но я всё же надеюсь услышать ответ.
– 2340 год от Рождества Христова, – отвечает мой убийца. То, что он где-то рядом я и не сомневался. И сейчас, когда вышел за пределы лагеря, к берегу реки, в которую меня сегодня чуть не утащили навечно.
Сейчас здесь стоят обереги и я стараюсь за них не заходить.
– Мне это ни о чём не говорит.
– Это прошлое. Примерно за двести лет до твоего времени, Иниро.
– Я вернулся в прошлое?!
– Да. Примерно за двести лет до своего странного рождения, в котором ты не родился.
Вся эта тема про «не родился» мне не слишком приятна. Не то, чтобы я считаю это чушью, но… да, я считаю это чушью. Или, по крайней мере, не слишком важным.
– А что это за страна? Восточный Альянс?
В моё время всем заправляет Восточный Альянс. Всей планетой. Оставляя лишь крупицу власти протекторатам вроде Старой Америки или Африканского Союза.
– Не совсем. Это бывшая территория России.
России? Первый раз слышу такое.
– Россия?
– Да. Ты не можешь знать – этой страны уже нет больше трёхсот лет.
Пожимаю плечами – страны появляются и исчезают. Это нормально. Право сильного еще никто не отменял.
– Мне нужны те, кто уничтожил эту страну… и весь мир, – говорит голос. – Их-то ты и должен убить.
Это место, этот лагерь на берегу реки, называется Небесный утёс. Я узнал это от Кайоши. Он спокойно отнесся к тому, что я потерял не только глаза, сломал ноги, но и отбил себе память. И с удовольствием, не забывая поглядывать на воду в реке, принялся пересказывать мне всё подряд.
Всё, что я должен был знать и сам. Но забыл.
Небесный Утёс – это будущий замок клана Эное. И он будет построен на землях, которые подарил главе клана Император.
Места эти дикие, опасные и никому не интересные, а потому раздаются самым убогим вассалам, самым нелюбимым. Кайоши сказал, что совсем близко от нас лежат огромные, от горизонта до горизонта, развалины – развалины Мо. Говорят, это всё что осталось от столицы той страны, что когда-то была здесь. Россини? России?
Развалины Мо лежат на землях нашего клана, но туда пока никто из клана не совался – слишком страшно, слишком много неведомых неизученных тварей обитает там.
Да и самого клана пока нет.
Всего несколько человек – слуги – прилетели первыми на небольшом корабле, висящем прямо сейчас на привязи над костром.
Все остальные, и, прежде всего, Глава клана, господин Акайо, прилетят завтра на очень большом семейном корабле.
А, ну и самое важное я забыл.
Я его сын.
Его сын… и сын одной из клановых шлюх.
Короче – никто.
И только некоторые из слуг – вроде Асуми – считают что я достоин обращения «господин».
Ну что же, могло быть и хуже.
– Господин? Вы проснулись? – голос Асуми звучит бодро. Бодро и очень тепло. Приподнимаюсь и ощупываю свои ноги – все отлично. Трудно поверить, что еще вчера вечером даже прикосновение к ним, заставляло стискивать зубы от боли.
Через щель в палатке пробиваются солнечные лучи.
– Заходи, – приглашаю я девушку.
– Нет.
По её «нет» я понимаю – она улыбается.
– Мне нужно кое-что что сказать тебе, – настаиваю я.
– Нет.
Вот же.
Приподнимаюсь, высовываю руку, хватаю Асуми за длинный рукав и бережно, но сильно затаскиваю в сумрак палатки.
Затаскиваю, укладываю рядом… и целую. Ничего не могу поделать – я еще не видел никогда настолько красивых и притягательных тян.
Она и правда улыбается.
– Господин…, – шепчет она
– Подожди. Ничего не говори, – я закрываю её рот одной рукой, а другой лезу под платье. Нахожу упругую грудь и сжимаю её. Сжимаю не сильно, ровно настолько, чтобы сосок под моими пальцами затвердел.
Оголяю его и целую. Целую осторожно, наслаждаясь тем, как прямо под моими губами, он расцветает и увеличивается.
Асуми убирает мою руку со своих губ.
– Господин, вас все ждут.
– Кто ждёт? – я выпускаю сосок и снова целую Асуми в губы.
– Все ждут, – её глаза смеются.
– И зачем они меня ждут? – удивляюсь я.
Сын шлюхи – я ведь всего лишь сын шлюхи. Неужели, ждут для того, чтобы я рассказал как она зачала меня?
– Глава клана совсем скоро прибудет – корабль уже виден за облаками на горизонте.
Огромный корабль зависает над нами закрывая солнце. Очень странный корабль – ведь у него совсем нет парусов. Вместо них винты, больше похожие на колеса у водяной мельницы. Гигантские такие колёса с широкими деревянными лопастями. Крутятся они медленно и бесшумно, неторопливо подгребая под себя воздух.
Асуми стоит рядом и я, незаметно ото всех, сжимаю её руку в своей.
– Как он летает? – шепчу, прижимая губы к её уху.
Она поворачивает ко мне своё личико, распахивает свои огромные глаза и удивлённо спрашивает:
– Что с вами случилось, господин? Вы ничего не помните?
– Нет, – качаю головой, – и ты должна спасти меня.
– Как? – её пальчики сжимают мои сильнее
– Просто не удивляйся и отвечай на все мои вопросы.
– Хорошо, господин, – она трогает язычком свои губы и я чувствую, что бороться с желанием поцеловать её, становится всё труднее.
– Глава клана прибыл! Он там! Все там! – ропот и суета вокруг такая, будто сегодня самый лучший праздник на свете.
Не удерживаюсь и, воспользовавшись суматохой, незаметно прижимаю Асуми к себе, обжигаясь жаром её тела.
– Не надо господин, – шепчет она заливаясь румянцем. – Здесь все.
Точно. Надо взять себя в руки.
Корабль начинает опускаться и все расступаются, освобождая место на земле.
Он и правда большой – как маленький город. Что там сказал тип который прикончил меня? Клан Эное – бедный клан? Глядя на этот корабль – не скажешь. И люди – там на палубе не меньше нескольких сотен людей. И это только на верхнее палубе, но ведь есть и те, кто выглядывают из окон нижних этажей.
– Откуда они все прилетели? – снова прижимаюсь к теплому ушку Асуми.
И снова она удивляется, заставляя свои огромные зеленые глаза вспыхивать на солнце.
– Вам так плохо, господин? Вы совсем ничего не помните? Даже этого?
– Я же просил не удивляться, а помогать, – тихонько хлопаю её по попе.
Она вдруг сама прижимается ко мне сильнее.
– Слушаю, – напоминаю я.
– Наше старое поместье рядом с Фукусимой, – она машет рукой куда-то в ту сторону, откуда прилетел корабль. – Оно совсем крохотное. И там почти ничего не растёт. Император одарил Первого Главу клана честью и пожаловал все эти земли. И они огромны и прекрасны.
Она счастливо улыбается.
Ну насчёт прекрасны – я бы поспорил. Пока это больше походит на клоаку в аду. Я прямо сейчас вижу за талисманами охраняющими лагерь, несколько десятков тварей жадно клацающих зубами и истекающих слюной.
– Император любит Первого Главу Клана? – спрашиваю я.
– Не знаю, – её изящные плечики поднимаются. – Но однажды он посетил наше поместье и даже остался на ночь. Говорят, ему отдали лучшие напитки, лучшую еду и лучших женщин. Но это было очень давно. Перед моим рождением. И перед вашим рождением, господин. Поговаривали даже, что после той ночи одна из наших девушек понесла от него ребёнка. Но, может быть, это неправда. Вокруг много слухов. Самых разных слухов.
– Так много людей… где все будут жить? – спрашиваю я, наблюдая как на землю сползает широкая деревянная лестница… даже не лестница, а мостки, с поперечными перекладинами. Довольно удобно – по ней можно шагать, а можно катить что-то вниз.
– Мы будем строить здесь замок, господин, – Асуми солнечно улыбается, будто удивляясь тому, что я даже такое забыл.
Замок?!
Оглядываюсь. Лагерь сейчас расположен прямо на берегу широкой реки, которую здесь называют Река Мо. На горизонте, на северо-востоке и правда развалины – теперь я вижу их.
Бесконечные развалины вокруг. Видны остатки зданий и некоторые из них в несколько десятков этажей. Когда-то было огромным городом, да. Сейчас, впрочем, там всё заросло – это видно даже отсюда.
Как только лестница касается земли, начинается настоящая суета. Все срываются со своих мест и бегут наверх, на самые высокие палубы корабля. Даже Асуми, кажется, забывает обо мне, выпускает мою руку из своей и несётся к мосткам, а я смотрю на её грациозное тело, прячущееся в длинных одеждах.
Я остаюсь один – я единственный, кто никуда не бежит сейчас. Может и надо, но что делать – мне никто не объяснил. Даже Асуми, а ведь могла бы остаться и растолковать правила поведения.
– А ты что стоишь? – хлопает меня по спине Кайоши. Хлопает и тоже бежит вверх. Я оглядываюсь и не обнаружив за своей спиной никого, тоже следую за ним – не хватало еще, чтобы мою странность заметили все вокруг.
Поднимаюсь на верхнюю палубу и застываю.
Красота. Вокруг – красота. Когда такая махина просто висит в воздухе, без крыльев – это кажется невероятным. Но еще более невероятным это кажется, когда стоишь на верхней палубе и смотришь вокруг. И это мы еще не поднялись в воздух, а зависли над самой землёй.
– Держи! – кто-то незнакомый всовывает мне в руки большой тяжелый свёрток, а в ответ на мой удивлённый взгляд тут же поясняет. – Неси вниз.
И я несу.
А потом снова поднимаюсь, мне снова что-то пихают в руки и я снова спускаюсь вниз. И так много-много раз.
Через час – солнце еще даже не успевает докатиться до зенита – весь лагерь просто забит до отказа кучами сложенных, связанных, упакованных и скрученных в охапки вещей. Целая гора… и даже не знаю, что с ней теперь будут делать. Тут же начинают собирать и устанавливать новые палатки, много новых палаток и это понятно – людям нужно где-то жить.
Последними сходят стражи – огромные механизмы из дерева и металла, похожие на ходячие баллисты. Сходят не сами, там наверху в каждом по человеку – закованному в рогатые железные доспехи. Эти странные воины дергают какие-то рычаги, и стражи – эти гигантские махины высотой в пару этажей, слушаются их. Мостки под тяжестью механизмов жалобно скрипят, будто предупреждая, что вот сейчас не выдержат и лопнут. Но выдерживают.
Стражей немного – я насчитал всего девять. И это немало, если учесть, что рядом с рогатыми воинами на них лежит целый склад огромных железных стрел, каждая из которых только и ждёт, чтобы хитроумный механизм уложил её на ложе и запустил. Это опасные стрелы – любая из них больше моего роста и способна завалить не только человека, даже в самых серьёзных доспехах, но и очень крупного зверя.
Серьёзные штуки. И правда серьёзные.
– Устал? – запыхавшийся Кайоши хватает меня за рукав.
– Немного, – он хочет бежать дальше, но я удерживаю его. – Постой. Есть дело. Важное.
Он смотрит на меня, потом на верхнюю палубу корабля, откуда ему машут рукой, потом кивает.
Отвожу его в сторону, ближе к реке – где меньше всего сейчас людей и просто спрашиваю в лоб:
– Кто я?
Он удивляется так, что щёки надувает, а потом сдувает.
– Ты Керо, – пожимает плечами.
– Это понятно, – я думаю как бы ему так сказать попроще. – Та тварь… ну, та самая, которая утащила меня в воду… голова… может это из-за глаз которые она выцарапала, а может и нет, но я почти ничего не помню. И это жуть как неудобно.
Конечно, можно было это вот всё узнать и у Асуми, но тогда мне придётся ходить вместе с ней за ручку целыми днями – ведь у меня миллион вопросов. А слишком откровенно клеиться к девушке, которая помолвлена – наверное, это может не понравится кое-кому здесь.
Короче, мне нужен тут еще один союзник и добродушный, вечно улыбающийся, Кайоши очень даже подходит на эту роль.
– И что ты забыл? – глаза Кайоши вспыхивают интересом.
– Почему Асуми называет меня господин, а ты – нет? – задаю в лоб вопрос, который меня сейчас волнует больше всего.
Кайоши закидывает голову назад, хватается за живот и хохочет.
А потом даже садится на землю, складывает ноги в позу лотоса и продолжает смеяться. Да еще так громко, что все вокруг начинают оборачиваться в нашу сторону.
– Я сказал что-то смешное? – спрашиваю.
– Да, – он вытирает слезы и перестаёт кудахтать. – Очень смешное.
Я бы конечно дал ему сейчас пинка, немного злюсь, но нельзя. Он мне ничего плохого не сделал. Да и правила которых не знают, нарушают только идиоты.
– Поясни!
– Ты Керо.
– Это помню.
– Ты Великий Керо! – он улыбается растягивая рот до ушей.
Издевается?
Вдруг раздаётся громкий крик и гул вокруг стихает.
– Кайоши! Горо ногу сломал! Скорее же сюда!
Кайоши подскакивает с земли, извиняясь разводит руки в стороны и исчезает в толпе.
Так. Пока я ничего не разузнал. Оглядываюсь в поисках Асуми – пару вопросов попробую задать ей.
– Господин, вам нужно будет отойти в сторону, – передо мной появляется симпатичная девушка с крохотным носиком, который очень сильно хочется потрогать. Носик как кнопка. И взгляд… там во взгляде будто тлеют искорки.
– Как тебя зовут? – первым делом спрашиваю я.
– Мико, – она краснеет, но совсем не удивляется тому, что я не помню её имени.
– Что случилось, Мико?
– На том месте где вы сейчас стоите, господин, будет палатка Главы клана.
Прежде, чем сдвинуться с места, разглядываю стройную фигурку девушки, которая сейчас очень хорошо видна через тонкие одежды – солнце просвечивает их насквозь, почти обнажая юное стройное тело.
– Вы задумались, господин? – она наклоняет голову на бок и моргает своими огромными ресницами.
– У тебя есть муж, Мико?
– Нет, – она краснеет еще сильнее.
– А жених?
– Тоже нет, – улыбается.
Хм.
Хорошая новость.
– А любишь ли ты кого-нибудь?
Она задумывается, потом разводит руки в стороны:
– Нет, господин.
Совсем хорошая новость.
– Что если мы будем с тобой дружить, Мико?
– С вами трудно дружить, господин.
Ясно. Что-то с типом, в тело которого я вселился, не так.
– Мы можем попробовать, – я беру её крохотный мизинчик в свою руку.
– Давайте попробуем, господин.
Искорки в её глазах просто бесятся.
Отпускаю её пальчик:
– Я тебя найду. Сегодня вечером!
Она не говорит «да», просто наклоняет голову, совсем чуть-чуть, и опускает глаза. Что это значит я не знаю. Вроде не согласие, и в то же самое время не отказ.
– Керо!
Я слышу это за спиной и не сразу вспоминаю о том, что я и есть Керо.
– Ты оглох, Керо?
Голос властный.
Оборачиваюсь.
Ого.
Судя по важному виду это Глава клана, не меньше. Нереально красивый, усыпанный драгоценными камнями меч в левой руке, в ножнах, не оголённый, чёрные одежды до земли, длинные прямые тёмные волосы – впрочем, здесь у всех такие и даже у меня. А еще, у него очень дорогой ремень – кожа, метал и бриллианты.
И крутая брошь на голове, которая держит волосы.
Вот и мой папаша… если я всё правильно понял.
Как разговаривать с главой клана, я понятия не имею.
– Не оглох, – отвечаю просто.
– Не оглох, господин, – тихонько подсказывает кто-то рядом… и эта «кто-то» – Мико.
– Не оглох, господин, – повторяю за ней я.
– Для тебя есть работа, Керо!
Хм. Надеюсь, он объяснит мне в чём дело.
– Я готов… господин.
– Новые люди – разберись с ними!
Он говорит так важно, что, кажется, ругается каждым словом.
Глава клана отворачивается, будто забыв что я вообще существую, а я обещаю себе срочно всё про себя разузнать. Я ведь не могу исполнить работу, если не знаю, что нужно делать. Вытягиваю шею, чтобы разглядеть среди бегающей туда-сюда толпы Кайоши.
Вон и он – помогает встать какому-то типу. Наверное, тому самому, что только что сломал ногу.
Машу руками и Кайоши замечает меня. И не просто замечает, а кивает, передаёт бедолагу кому-то другому и спешит в мою сторону.
Ни говоря ни слова снова хватаю его за рукав – они у него как и у Главы клана длинные, почти до земли – и тащу к реке – надо всё-таки найти место, где нам никто не помешает.
– Господин Акайо сказал, что у меня есть работа. Какие-то новые люди и нужно разобраться с ними. Что мне нужно сделать?
Он хмурится и молча смотрит на меня. Потом говорит:
– Ты вообще всё забыл. Надо быть осторожнее с речными тварями… если они забирают память – это очень опасно.
– Угу, – соглашаюсь я и делаю такое лицо, чтобы он понял – я всё-таки жду ответов на свои вопросы.
Кайоши оглядывается, выдергивает из земли ветку с талисманом и идёт вперёд, туда, где скалятся твари похожие на людей-гиен. Те начинают подвывать, но отступают, не сводя глаз с листка талисмана развевающегося на ветру.
Мы отходим на несколько десятков метров от лагеря – там Кайоши снова втыкает ветку в мягкую землю, садится рядом с ней и жестом приглашает меня сделать то же самое.
Сажусь, не спуская взгляда с тварей бьющихся в истерике в нескольких шагах от нас.
– Ты Керо. Сын господина Акайо. Я тоже его сын, но…
– Что «но»?
– Меня он признал. А тебя – нет.
– Почему?
Пожимает плечами:
– Не знаю. Думаю, дело в том, что твоя мать была гетерой. Гетера не должна была рожать от клиента. А она родила. Тем более от Главы клана.
– И где она?
Он поднимает брови.
– Твоя мать?
– Да.
– Не знаю. Никто не знает. Она пропала.
Интересно. С одной стороны мне как бы всё равно – она ведь не моя настоящая мать, а с другой…
– Она пропала через несколько дней после того как родила тебя, – добавляет Кайоши. – Наверное, её убили.
– Убили?! Кто?!
Он втягивает голову в плечи, оглядывается и говорит шёпотом – как будто кто-то здесь нас может услышать:
– Может и по приказу господина Акайо. Она не должна была рожать тебя, понимаешь?
Так странно – он говорит о своём отце как будто о чужом человеке.
– Тебе больше повезло чем мне, – хлопаю его по плечу.
– Не намного, – он вздыхает. – Глава клана признал меня и только. Я не могу заходить в дом… как его настоящие сыновья.
– Настоящие сыновья?!
– Да. Второй господин Эное, Третий господин Эное и маленький Четвёртый господин Эное. Моя мать не жена Главы клана. Она просто служанка у Первой жены.
Ясно… тут всё очень сложно. Но всё равно – я хотя бы стал понимать хоть что-то. И даже то, почему Кайоши не зовёт меня господином, как слуги. Те, похоже, уважают кровь текущую в моих жилах.
– Значит, Глава клана отрицает, что я его сын?
– Да. Его просили признать тебя, но он отказался.
Нет, я не буду обзывать его мудаком. Даже в мыслях.
– Он сказал о какой-то работе для меня? Что я должен делать?
– Когда народ в соседних кланах узнал о том, что господину Акайо Император пожаловал новые огромные земли – к нам в клан в Фукусиме пришли новые люди. Многие захотели присоединиться к нам, – он подмигивает мне. – И среди них немало молодых девушек. Тебе нужно разобраться с ними – кого-то отправить в поле, кого-то на кухню, а кого-то… даже, может быть, и в жёны. Между прочим, Глава клана уже намекал что хотел бы в свой дом свежей крови.
– Странно. Почему именно я?
Он скалится.
– Никто не любит девушек так сильно, как Керо и разбирается в них лучше, чем Керо. Кому еще поручить? Ты уже нашёл двух жён для Второго господина и одну для Первого. И они, говорят, очень довольны твоими подсказками.
Хм.
– А себе я жену могу выбрать?
Он стучит меня пальцем по лбу.
– А зачем тебе это? Ты и так красавчик и обласкан вниманием девушек.
– И всё же?
– Можешь. Но только одну. Простым людям вроде нас – какая бы кровь не текла в наших венах – не положено иметь больше одной.
На второй палубе корабля целая просторная комната набитая девушками. Может, их и не так много если посчитать, но сначала глаза разбегаются.
– Здравствуйте господин, – приветствуют они меня хором и забрасывают горячими взглядами. Ну да, я для них тот, кто несёт кровь Главы клана, а значит… в любой момент могу быть признан своим отцом. А значит – интересный жених.
– Замужние есть? – первым делом интересуюсь я, торопливо обдумывая что вообще с этим добром делать. Кайоши, конечно, кое-что объяснил и спасибо ему за это большое, но подробных инструкций мне никто не давал.
– Нет! – смеясь, хором отвечают девушки.
Считаю их по головам.
Двенадцать.
Не так уж и много, но Кайоши сказал, что уже сегодня корабль отправится в Фукусиму за новой партией груза и людей – на новое место собираются перевести всё. Вообще всё, что можно увести. И даже старый дом Главы клана разберут и соберут уже здесь.
– Вам поставят палатку, – сообщаю я девушкам. – Рядом с моей. Будем знакомиться потихоньку, по очереди. А пока – чувствуйте себя как дома и помогайте всем кому сможете помочь – нужно быстрее отпустить корабль обратно.
Не знаю правильно ли я себя веду и всё ли правильно говорю, но девушки, вроде бы, не огорчаются, не возмущаются, а, радостно щебеча, кивают. Они кажутся вполне счастливыми.Ну еще бы – новое место, новые незнакомые, пусть и опасные, земли, новая жизнь.
Что я с ними буду делать потом – пока не знаю. Надеюсь, будет немного времени обдумать. Кайоши сказал, что в мою работу никто не сунется, сказал – я могу делать всё что хочу, лишь бы все остались довольны.
Про палатку для новых девушек я не выдумал – просто по совету Кайоши, перед тем, как заглянуть к ним, навестил хмурого седого старца Нобу.
Он в клане отвечает за все важные вопросы. Никаким родственником он Главе клана не приходится, но, судя по почтению, с которым все к нему обращаются – человек он здесь очень уважаемый.
Визит к Нобу оказался тем более полезным, что он приказал снести мою тесную походную палатку и вместо неё поставить другую – он пообещал что она намного уютнее и просторнее.
Ну что же – пока неплохо.
Осталось только понять, что дальше мне делать. Я бы поболтал о планах с… тем, кто меня убил – узнать бы его имя, у него ведь должно быть какое-то имя? Я бы поболтал, да, вот только лагерь сейчас наполнен такой суетой, а людей вокруг так много, что уединиться нет ни одного шанса.
– Поможешь?
Это Кайоши. Сидит верхом на страже.
Ого.
– Чем?
– Формулы талисманов для стражей переписать. Здесь всё по другому и формулы нужны другие.
Киваю, не колеблясь ни секунды – эти огромные грозные штуки выглядят очень круто. Хватаюсь за стальные скобы-ступени вкрученные в деревянное тело стража и карабкаюсь наверх. Сиденье здесь только одно и оно занято, но и без него много места. Усаживаюсь поудобнее между двумя огромными деревянными руками с железными пальцами.
– Доберемся до руин? – Кайоши показывает на развалины Мо на северо-востоке. – Там и попробуем новые формулы.
– Да, – я вцепляюсь крепче. Честно говоря, что такое формулы и как они работают я пока ни фига не понимаю, но точно спрошу по пути.
Кайоши дёргает один из рычагов и страж сотрясая землю, топает за границы лагеря. Мой сводный брат управляется с этой штуковиной очень даже ловко – никто из людей поблизости не попадает под лапы стража и не отправляется на тот свет.
– Только не вздумай спрыгнуть на землю, – оборачивается Кайоши. – Эти твари сразу же разорвут.
Это да – вслед за нами увязывается целая толпа человеко-гиен, подвывая и бросаясь на ноги стража, ломая зубы о метал, в который те закованы. Теперь, когда талисманы остались позади, эти упыри уже не боятся.
– Ты пробовал их на вкус? – показываю на тварей следующих за нами.
– Нет, – он мотает головой. – Пока не успели. Пока мы проедаем запасы, которые привезли с собой. Ну и рыба – здесь она отличная. Кстати, здесь этих тварей зовут – хидо. Возле нас их еще не так много, а вот рядом с Домом Клана Красного Дождя – целое море этих уродов. Они там, в Красном Дожде, не успевают талисманы рисовать.
О, вот он и сам подобрался к тому, о чём я хотел спросить.
– Талисманы, – говорю громко, чтобы перекричать вой хидо. – Что это такое? Как они работают?
– Работают?! – Кайоши оборачивается и смотрит на меня.
– Ну да. Это что – обереги? Колдовство?
На лице Кайоши появляется страх.
– Нет, – он мотает головой. – Здесь никто не колдует. Колдовство – это Тьма, а тьма очень опасна. Ты и это забыл?
– Да. Я вообще всё забыл. И всё из-за той мерзкой хидо.
Кайоши смотрит на меня с жалостью.
– Вспомнишь. Думаю, потихонечку вспомнишь. Не могла же она высосать у тебя всю память и навсегда. Здесь никто о таком не слышал, а ведь первые кланы в эти дикие земли переселились больше двух сотен лет назад. Ты первый с кем эта беда случилась.
Ага. Это точно.
– А я смогу писать талисманы? – спрашиваю.
Кайоши дёргает рычаг и страж, скрипнув замирает на месте. До руин Мо мы еще не добрались, но, видимо, ему захотелось сказать что-то важное мне прямо сейчас.
– Нет, – говорит он. – Ты не можешь.
– Почему?
– Это ты у себя спроси. В тебе, как и во мне, течёт кровь клана Эное, кровь Хранителей Стихий, но ты не хотел культивировать силу. Ты никогда не хотел этого делать.
– Да? – удивлённо переспрашиваю я.
– Да. И даже твой меч хранится у меня. И я протираю на нём пыль раз в год. А ведь этот меч, очень дорогой меч, подарил Глава клана твоей матери в день, когда ты родился.
Ничего не понимаю. То Кайоши сказал, что отец не признал меня и даже, может быть, приказал убить мою мать, то говорит, что он подарил мне меч.
– Ты не ошибся? – решаю уточнить я. – Зачем ему дарить меч, тому, кого он даже признавать не хочет?
– Спроси у него, – Кайоши отворачивается от меня и трогает один из рычагов. Страж лязгает металлом и трогается с места. Трогается слишком неожиданно для хидо – несколько этих тварей, не успев вовремя отскочить, дохнут под деревянными лапами стража закованными в металл.
Визг за спиной заставляет обернуться – хидо набрасываются на трупы своих сородичей разрывая их и ненадолго забыв о нас.
Вот и первые руины…
Москва – или как там назывался этот город когда-то – и правда была просто огромной. Кайоши останавливает стража рядом с невысоким зданием, похожим на магазин и мы спрыгиваем прямо на крышу. Здесь безопасно – хидо не могут забраться так высоко.
– Будь осторожнее, – предупреждает он, – здесь в руинах много комори. Они летают и очень опасны, но днём они вроде бы спят. Если честно, я первый раз здесь. Слишком много дел, было не до путешествий.
– Кто такие комори? – спрашиваю я озираясь – не хватало чтобы кто-то сейчас вцепился в спину.
– Увидишь. Летучие мыши с головой псов. И ростом побольше тебя будут. Если вдруг появятся – режь им крылья и беги. Ах да.., – он замолкает.
– Что не так? – спрашиваю я.
– Чем ты их будешь резать – у тебя даже меча нет!
– Так, верни его мне, – просто говорю я.
– Меч оружие только умелых руках.
Я бы показал ему, что значит умелые руки, но вместо этого просто повторяю:
– Верни его мне.
– Ладно, – кивает Кайоши. – Вернёмся в лагерь и сразу верну.
Он усаживается на край крыши, кладёт рядом свой меч, простой, совсем не дорогой – на рукояти только огромный чёрный камень – и лезет в свою сумку. Достаёт чистый листок и кисть и начинает рисовать символы на нём. А я сажусь рядом и внимательно слежу за уверенной рукой сводного брата.
Несколько секунд ожидания и Кайоши машет листком у меня под носом – суша чернила.
– Готово, – он швыряет крохотный листок и тот прилипает к деревянной голове стража. – Ну что, пробуем?
Пробуем? Да, конечно. Понятия не имею, что он там сотворил, но очень интересно.
– Зови хидо, – Кайоши машет рукой в сторону тварей скучающих внизу. До нас они добраться не смогли, поэтому выть перестали и теперь сидят и чешут свои мерзкие морды.
– Зови? – я вопросительно смотрю на Кайоши.
– Шутка. Сиди здесь и смотри, – он запрыгивает обратно в седло на страже. Дёргает рычаги и махина разворачивается. Через мгновение с неё срывается огненная стрела и влетает в стаю хидо, заставив вспыхнуть сразу несколько тварей.
– Получилось! – Кайоши хлопает в ладоши. – Я боялся что старые формулы не сработают.
– Не сработают? Почему?
– И это ты забыл?
– Угу, – я не могу отвести глаз от бьющихся в огненной агонии хидо.
– Тебе будет тяжело – совсем ничего не помнишь, – качает головой Кайоши.
– Я справлюсь, – обещаю я ему. – Рассказывай.
– Мир меняется, – Кайоши разводит руки в стороны. – Двести лет назад, когда начался Великий Хаос, когда почти все погибли – изменились законы. Законы мира. Стал другим огонь. И вода стала другой. Но главное – другим стал воздух.
– Другим? – поднимаю руку и трогаю воздух.
Вроде бы всё обычно, как всегда.
– Нет. Смотри, – Кайоши поднимает свой меч и встаёт. Выхватывает его из ножен и наносит широкий быстрый удар. Дальше происходит невероятное – воздух рассыпается сверкающими осколками прямо мне под ноги.
Присаживаюсь и касаюсь самого крупного из осколков руками. Ничего не выходит – он тает под моими пальцами.
– Офигеть, – говорю я. – Это просто офигеть.
– Воздух стал другим. Он рубится мечами. А еще, светится во время дождя – когда увидишь, очень сильно удивишься. Даже ночью – дождь искрится даже ночью – ему хватает света луны или звезд. И еще – он стал замерзать зимой. По настоящему замерзать, превращаясь в хрупкий лёд и в самые холодные зимы в Фукусиме приходилось прорубать в нём проходы. Но не это главное. Самое важное – это подъемная сила. Теперь хватает совсем небольшого объёма воздуха чтобы поднять в воздух огромные корабли. Не нужно гигантских воздушных шаров – воздух стал слишком густым. И всё потому, что в нём появился новый компонент. Эфир. Вернее, он и раньше там был, но только в меньших количествах. А теперь его стало много. И всем Хранителям Стихий пришлось переписывать формулы. Всем кланам. И всё изменилось. Больше всего повезло кланам Воздуха – их заклинания стали сильнее, намного сильнее. Воздух стал самой сильной и опасной стихией.
– А клан Эное – это?…
– Мы культивируем стихию огня, – с гордостью отвечает Кайоши раньше чем я успеваю задать вопрос до конца. – Огонь тоже изменился, но не так сильно. Пламя горит ярче, а мощь его увеличилась – потому что воздух пропитался эфиром.
– Поохотимся? – Кайоши прерывает свой рассказ и кивает на что-то большое и чёрное висящее на ржавой балке неподалёку.
– Комори? – спрашиваю я.
– Да. Думаю, да. Она спит. Днём они спят.
Я бы не прочь поохотиться.
Вот только как? Скорее бы забрать свой меч.
И вообще – быть безоружным в мире где каждый твой шаг сопровождает лязганье зубов – неправильно. Я даже хотел ночью оставить себе нож, тот нож которым заколол хидо, но передумал. Чтобы подумали другие увидев меня с кухонным ножом.
– Как мы будем охотиться? – я измеряю взглядом высоту на которой висит комори. Этажей пять, не меньше.
– Если бы у меня была вторая ступень мастерства, – громко вздыхает Кайоши, – в этом не было бы проблемы. Я бы просто подлетел к ней и заколол.
Ступень? Здесь всё измеряется ступенями?
– А какая у тебя ступень?
Кайоши грустно смотрит на меня, затем садится и обхватывает свою голову руками.
– Всё плохо, – говорит он, – Ты даже этого не помнишь.
– Прекрати, – я сажусь рядом. – Просто отвечай на мои вопросы. А, может, я вспомню сам… попозже.
Это вряд ли. Нельзя вспомнить то, чего не знаешь.
– У меня почти вторая ступень – вздыхает Кайоши. – Я слишком мало тренируюсь. Слишком мало. И много сплю. Я ленив.
– Почти? Что означит почти?
– Три ядра. Когда набираешь три ядра переходишь на новую ступень. У меня два. Скоро будет три, но пока два.
Пытаюсь сообразить.
– А третья ступень – это шесть ядер?
– Да.
– И где брать эти ядра?
– Культивация, – вздыхает Кайоши.
– И сколько ты собираешь свои два ядра?
Задумывается припоминая.
– С четырёх лет. Сейчас почти восемнадцать.
Вот дерьмо. Не быстро.
– А у меня? У меня есть ядра?
Он встаёт, хлопает меня по плечу.
– Нет, брат, у тебя нет ядер. Было одно, но потом ты совсем обленился и оно растаяло.
– Растаяло?
– Ты два года не культивировал. Девушки… они оказались для тебя важнее тренировок.
– А у Главы клана какая ступень?
– Четвертая. В одном шаге от пятой. У Второго господина тоже четвёртая, но он в самом начале пути. У Третьего господина – вторая. А у Четвертого – первая. Но ему всего десять.
Хм.
Мне то не особо это вот всё нужно, но интересно. Тем более, если это может сделать меня сильнее. Вот только долго, слишком долго. А я сюда пришёл, надеюсь, не на целую жизнь. Тот голос… он сказал что назовёт мне мою цель через несколько дней и один их них уже прошёл.
– А зачем нужны эти ступени и ядра?
– Каждое ядро – это одно заклинание, которое может сотворить Хранитель. Два ядра – значит всего два.
– А на второй ступени — три?
– Да. Или четыре – если четыре ядра. И даже лучше – потому что на второй ступени можно сотворять заклинания второй ступени, а они гораздо более сильные.
– А остальные, – я киваю в сторону лагеря. – у них есть ядра?
– Ты про слуг?
– Да.
– Нет. Кланы создают лучшие, с наибольшей силой. И потом эта сила передаётся по крови. Мы, избранные, тратим целую жизнь на культивацию, а представь сколько времени на то же самое потратил бы простолюдин. Он бы до второй ступени шёл пять жизней… а жизнь всего одна.
Не уверен. В том, что жизнь всего одна теперь я не уверен. Вот как раз сейчас уже второй день я пробую прожить свою вторую жизнь.
– То есть и Асуми смогла бы стать Хранителем стихий? Если бы день и ночь культивировала?
– Да. Но очень слабым и очень нескоро.
Кайоши поднимает руку с мечом в направлении комори висящей над нами. Клинок сам,медленно, выползает из ножен и так же медленно летит в сторону ни о чём не подозревающей твари. Подлетает и замирает прямо в воздухе рядом с головой спящей твари.
Кайоши резко взмахивает рукой и лезвие меча входит в глаз комори припечатывая её к стене рядом с которой она визит.
От визга бьющейся в агонии твари у меня чуть не вылетают перепонки.
– Готово, – Кайоши выглядит удовлетворённым. – Получилось. Теперь нужно немножко подождать.
– Я тоже так хочу, – говорю я.
– Для начала тебе нужно будет забыть о девушках.
Кайоши подмигивает мне.
– Забыть?! Почему?
– Они отнимают у тебя слишком много времени и сил. А еще – желания. Все твои мысли о них, а культивация… ты никогда не думал о ней.
Даже не знаю… как по мне всё это легко можно было бы совмещать. Я же совмещал как-то тренировки и девушек в своей прошлой жизни. И даже получилось стать лучшим.
– Я и правда стал другим, Кайоши, – говорю я. – И мне интересно попробовать.
– Нельзя пробовать, – его голос становится строгим. – Тот, кто пробует – никогда не ничего не достигнет. Ты должен отдать всего себя культивации.
Комори затихает и теперь неподвижно висит на клинке. Кайоши поднимает руку и медленно ведёт ею в воздухе заставляя меч со скрежетом вырваться из стены в которую он воткнулся и медленно опускаться вниз. К нам.
– Сможешь содрать с неё кожу? – Кайоши снимает с пояса нож и протягивает его мне. – Или ты и это забыл?
– Забыл, – почти честно признаюсь я. – Но ты делай, я посмотрю и вспомню.
Нет, я бы конечно мог бы пробовать, но вряд ли бы из этого что-то получилось.
– Может сначала попробовать её на вкус? – предлагаю я. – Зачем её тащить в лагерь, если мясо окажется горьким.
– Умно! – Кайоши поднимает палец вверх, затем надрезает шкуру твари и осторожно вырезает крохотный кусочек ярко-красной плоти.Вырезает и кладёт себе на ладонь. Затем складывает… очень странно складывает пальцы на второй, свободной руке и резко взмахивает ими. Багровый кусочек мяса тут же вспыхивает.
Смотрю на лицо Кайоши – оно спокойное.
– Тебе не больно? – спрашиваю.
– Больно? Почему мне должно быть больно?
– Огонь. Огонь, вообще-то – больно. Всегда.
– Ну уж нет. Это мой огонь и меня он не может обжигать!
Интересно – я тоже так мог… пока не обленился?
Как только от мяса начинает исходить аромат, Кайоши тушит огонь и протягивает подрумяненный кусочек мне.
– Пробуй!
– Я? Почему я?
– Да пробуй же! – он пихает кусок мне в рот.
Жую.
Вкус сладковатый – я такие не люблю, но само мясо нежное. И ни на что не похоже.
– Вроде неплохо, – не слишком уверенно объявляю я.
Теперь пробует Кайоши. Пробует и вдруг сплёвывает.
– Я просто не хочу сейчас есть, – поясняет он в ответ на мой удивлённый взгляд. – А так – очень даже неплохо. Придётся нам с тобой сюда ходить на охоту. И не только нам.
Он снова садится над телом твари и начинает ловко и очень быстро распарывать на нём кожу. Распарывать и сдирать, заливая пол у нас под ногами кровью. Мне даже приходится отойти подальше, иначе все мои мягкие кожаные ботинки окажутся заляпаны.
Проходит пару минут, не больше, и вот уже Кайоши встаёт держа в руках несколько огромных кусков свежего мяса.
– Всё не будем брать, – поясняет он. – Пусть попробуют остальные, а затем уже устроим большую охоту на этих гадов.
Он уже собирается запрыгнуть обратно на стража, но я останавливаю его – срочно появился еще один важный вопрос.
– Стой! – говорю я. – А какая самая высокая ступень здесь?
Кайоши показывает мне на нож в глазу комори который он туда воткнул и забыл намекая забрать его:
– Здесь?
– Ну да. Ну ты понял что я спросил.
– Вроде бы двенадцатая. Если достигаешь её становишься Бессмертным.
– Бессмертным?!
Я чувствую как кровь у меня внутри начинает нагреваться. Это мне нравится. Стать бессмертным – это очень даже неплохо.
– Да. Время останавливается для тебя. Ты уже не стареешь и будешь жить вечно… если тебя, конечно, не убьют. Но мастера двенадцатой ступени очень сложно будет убить. Говорят, даже невозможно.
– И много здесь таких? – я опять забываюсь и вставляю это дурацкое «здесь».
– Здесь? – Кайоши хмурит лоб. – Ты такой странный стал после того, как попал в лапы хидо. Очень странный.
– Да-да, – тороплю я его, – Просто ответь на вопрос.
– Мало. Мастеров двенадцатой ступени очень мало. Ни в Клане Красного Дождя, ни в Клане Падающей Ночи нет.Еще где-то здесь поблизости есть Клан Высокого Ручья, рядом с горой, но… туда лучше не соваться. Наш клан с ними враждует с далёких времён.
Кайоши показывает на высокую гору на юге.
– А в других кланах?
–Я не знаю, – он перепрыгивает на голову стража и укладывает куски с мясом в одну из ниш там. – Это ближайшие к нам кланы. Про остальные я мало что знаю. Неизведанные земли вокруг, а мы только прилетели. Чуть позже я буду знать больше. Говорят на севере есть очень сильные кланы.. Они, эти кланы ушли из Старой Японии очень давно. Две сотни лет назад. Они были первыми кому Император подарил земли в этой стране. Думаю, эти кланы… думаю, они очень сильны. Но сначала их нужно найти. На нашей карте их нет. На востоке тоже какие-то кланы есть. Еще я слышал что-то о клане Чёрного Сокола, но сейчас не могу вспомнить что именно.
Он вдруг хлопает себя по лбу.
– В Новом Токио! Вот где должны быть мастера двенадцатой ступени. И он недалеко!
– Новый Токио?! – удивляюсь я. Удивляюсь и перепрыгиваю к нему – не оставаться же здесь в руинах.
Дело в том, что в моём мире Токио есть. И он столица. Вот только находится он совсем не здесь, а на каких-то островах, на которых я ни разу не был.
– Да! Азиатский Альянс строит новый город неподалёку. И когда-нибудь он станет столицей! Император даже прилетает туда несколько раз в год. На турниры. Или в свою новую резиденцию. Которая, говорят, уже почти готова. Или даже уже готова – надеюсь мы увидим её, как только обустроимся на новом месте. Уверен, господин Акайо отправит нас с каким-нибудь важным поручением туда… а кого же отправлять если не нас.
Ну да, моя роль здесь вполне подходящая. Не удивлюсь и если с посылками будут по соседним кланам отправлять.
– Наш клан не слишком сильный, да? – спрашиваю.
– Четвёртой ступени! – с вызовом, надув грудь отвечает Кайоши.
– Я правильно понял что сила клана измеряется силой самого сильно мастера в нём? – уточняю я.
– Да. И как только господин Акайо постигнет пятую ступень клан Эное также войдёт в число кланов пятой ступени силы. И останется всего две ступени.
Много вопросов. У меня много вопросов.
– А скажи, – продолжаю расспрашивать его я. – Ты назвал другие кланы… Красный Дождь, ээ…, Высокий ручей, клан Падающей Ночи. Это красивые названия – почему у нашего клана нет такого?
– Есть! Небесный Утёс. В Фукусиме Дом Главы стоял прямо на утёсе поднимавшемся очень высоко в небо.
– Ты сказал – если Глава клана получит пятую ступень, то останется всего две ступени. До чего останется?
– Совет! Общий совет всех кланов. Не местных, а вообще всех. Только кланы рангом выше седьмой ступени могут участвовать в Совете Азиатского Альянса. У нас появится голос. Свой голос. И влияние клана очень сильно возрастёт. Господин Акайо очень сильно старается и не позже чем через несколько лет обязательно достигнет седьмой ступени.
И всё-таки я не могу привыкнуть к тому, что он своего отца называет как чужого.
Пока мы наведывались на руины – в лагере кое-что случилось.
Платформа.
Небольшая стальная платформа висит в воздухе рядом с кораблём. И на этой платформе стоят трое в длинных одеждах цвета крови.
– Проклятье! – ругается Кайоши. – Первородные! Они уже здесь!
Я хочу спросить что значат эти слова, но он дёргает рычаги и страж прибавляет скорости.
Когда подлетаем к лагерю уже можно рассмотреть гостей.
Высокие. Светлые, почти белые волосы, диадемы на головах – словно из белого золота. И саваны будто залитые кровью. В руках что-то похоже на серпы или ножи-крюки. На самой платформе непонятное каменное сооружение высотой в рост человека, всё, сверху до низу, покрытое каким-то символами.
Это странно, но ничего не происходит. Эти типы они как будто ждут чего-то. Или кого-то. Народ внизу тоже замер – ни разговоров ни шёпота. Всё и правда странно.
– Меч, – напоминаю я Кайоши.
Он сначала собирается отказаться, что-то сказать, но вдруг кивает.
– Тебе лучше не показываться им на глаза, – говорит он загадочное.
Оставляем стража рядом с самым дальним талисманом и идём к палатке Кайоши.
– Почему мне нельзя показываться им… и вообще – кто это такие?
– Первородные! Я же сказал! – огрызается Кайоши и бросив в сторону гостей короткий взгляд ныряет в свою палатку.
Я за ним.
Оказавшись внутри, он лезет в огромный сундук рядом со своей подушкой и начинает выкидывать из него всё на свою постель.
– Ты потом точно всё сможешь уложить обратно? – с сомнением интересуюсь я.
Он не отвечает. Опустошив сундук до дна извлекает что-то завёрнутое в чёрный шёлк.
Нет, это конечно, не что-то. Это меч. Мой меч.
Не разворачивая протягивает мне.
Сажусь, укладываю свёрток на коленях и начинаю раскручивать тонкую ткань. Когда остаётся совсем немного, когда на свет появляется рукоять… я застываю.
Металл хамелеон играющий цветами даже здесь в сумраке палатки и чёрные брильянты. Огромные чертовски красивые чёрные брильянты – со мной иногда расплачивались примерно такими, только поменьше размером, гораздо меньше размером.
И лезвие – такая острое, что просто прикоснувшись к нему распарываю кожу ладони. Засовываю обратно в ножны, ножны из такого же странного металла и покрытые тонкими золотыми змейками, как струйками расплавленного металла.
– Вытри, – Кайоши протягивает мне платок.
– Острый, – восхищённо качаю головой я. Я никогда не видел такого острого оружия. И красивого.
– Да. Он очень острый.
– Эти символы на рукояти – что они означают? – спрашиваю.
– Имя. Его имя. У каждого меча есть своё имя – ты и это забыл?!
Киваю и встаю. Снова извлекаю слегка искривлённое лезвие из ножен. Он похож на катану, но не катана. Хотя лезвие такое же тонкое и стремительное.
–Скажи мне его имя, – прошу не отрывая взгляда от меча.
–Прочитай. Ты разучился читать?
– Да. Прочитай.
– Шигиру
– И что это означает?
– Солнечная молния.
Снова касаюсь лезвия уже зная что порежусь. Ну и что. Это настоящее оружие.
– Он мой? – на всякий случай уточняю. Вдруг неправильно понял.
– Да. Он и не может быть ничьим.
Смотрю на Кайоши с удивлением.
– Это как?
– Засунь его в ножны и дай мне.
Он берёт меч в руки и замирает с ним в руках.
– И что? – спрашиваю я, когда терпение ждать заканчивается.
– Всё это время я пытался достать его из ножен. И как видишь, ничего не вышло. Никто кроме тебя.
Он отдаёт мне меч.
– Никто кроме меня, – повторяю я тихо, потом смотрю на Кайоши, который стоит напротив. – Спасибо.
– За что спасибо? – не понимает он.
– За то, что сберёг.
– Это было несложно. Его даже красть не было смысла… и ты понимаешь почему.
– Держи, – Кайоши протягивает мне связку ремешков инкрустированных золотом. – Ты можешь повесить его на спину.
Глава клана.
Он сейчас висит в воздухе рядом с платформой на которой стоят странные люди в красном.
– Что вам надо? – я слышу как он задаёт это вопрос.
– Это вам. От Императора.
Свиток появляется в руках человека в красном и медленно плывёт по воздухе в руки господину Акайо.
Он берёт его в руки, разворачивает и читает. Лицо его становится очень хмурым.
– Нет, – он выпускает свиток из рук и тот тут же сгорает в воздухе без следа.
– Вы плохо, прочитали, Хранитель? – спрашивает человек в красном. – Это воля императора.
– Нет! – повторяет господин Акайо. – Убирайтесь!
– Вы будет казнены, – спокойно говорит человек в красном.
– Отец! – молодой человек стоящий на земле делает быстрый взмах рукой и начинает подниматься в воздух.
– Отец, – он почтительно наклоняет голову перед Главой. – Это закон. И мы должны его исполнять.
Господин Акайо молчит, размышляя. Он колеблется, а я вообще ничего не понимаю.
– Их то ты и должен уничтожить, – голос в моей голове возникает так неожиданно что я вздрагиваю.
– Их? Этих? – показываю на людей в красном.
– Нет. Эти просто пешки. Низший ранг. Других. Те, что сидят в Оплоте Первородных. Те, что держат все нити в свои руках.
– С кем ты разговариваешь? – Кайоши трогает меня за рукав.
Вот и цель. Впервые она обозначена. И гораздо раньше чем я ожидал. Отлично.
– Кто? – наконец спрашивает Глава клана. – Кого вы заберёте?
Человек в красном взмахивает рукой и чёрная птица срывается с неё. Птица которой не было еще мгновение назад.
Срывается, взмывает в небо, но почти тут же падает вниз камнем. Не до земли – неожиданно замедляет своё падение садится на плечо незнакомой молодой девушке в бледно-розовом наряде до земли. Кажется, она была среди тех, чью судьбу мне нужно будет решить в ближайшие дни.
– Она, – показывает человек в красном.
– Что происходит?! – толкаю локтем в бок Кайоши.
– Первородные пришли за данью.
– Данью?!
– Да.
– Но при чём тут она? – я показываю на девушку, на плече которой сидит черная птица.
– Это и есть дань. Они выбирают некоторых из людей.
– Некоторых из людей?! А они что – не люди?
– Нет. Сейчас они в первой форме – она похожа на людей. Но другие формы – они ужасны. Все ненавидят Первородных.
– Но зачем им люди и при чём здесь Император? Разве он разрешил им?
Кайоши не отвечает, вместо этого пихает меня, намекая чтобы я заткнулся.
– Нет, я не хочу! – девушка начинает плакать как только чёрная птица срывается с её плеча и тает в воздухе… тает так же странно, как и появилась.
Глава Клана и Второй господин – Кайоши уже успел показать мне его вчера – опускаются на землю и повернувшись спиной к людям в красном медленно идут к своему шатру.
– Пожалуйста, не надо, – плач девушки совсем тихий.
Хватаю Кайоши, разворачиваю к себе и повторяю вопрос:
– Разве Император разрешил им делать это?
– Война. Она длилась полсотни лет. Между Хранителями и Первородными, – торопливо шепчет Кайоши наклонив голову к самому моему уху. – Сейчас перемирие. Первородные не трогают Хранителей, а те взамен разрешают забирать людей.
– Но зачем им люди?!
Он не успевает ответить.
– Кайоши! – голос главы клана звучит над толпой. – Зайди в дом.
– Пойдём, – Кайоши хватает меня за руку.
– Зачем? – не понимаю я.
– Они выберут еще одного. Члены семьи могут уйти. Ты же не хочешь чтобы выбрали тебя?!
– Нет! Он пусть остаётся! – голос Главы клана звучит как удар топора по дереву.
Останавливаюсь.
Кайоши хмурится и выпускает мою руку из своей.
Я не семья?
– Пусть… он… остаётся, – повторяет господин Акайо еще раз, глядя куда-то поверх меня ледяным взглядом.
И прежде чем я успеваю осознать чёрная птица садится мне на плечо.
Мы стоим вдвоём на платформе. Та чёрная птица подняла и притащила нас сюда. Но перед этим она стала огромной, гораздо больше человека.
Мы стоим вдвоём – я, и та девушка в розовом платье. Они совсем юная – вряд ли ей больше шестнадцати. И красивая. Она очень красивая.
За спиной у этих, в красном, та самая странная каменная штуковина в центре которое глубокое ложе, похожее по форме на человеческое тело. Ложе всё истыканное длинными острыми шипами.
– Руку! – приказывает один из Первородных.
Девушка протягивает руку и тот наклоняется разглядывая что-то на ней. Потом разгибается и удовлетворённо кивает:
– Она.
В то же мгновение второй взмахивает рукой и серп-крюк входит девушке в лоб раскалывая череп.
Первородный тянет свою добычу как быка насаженного на крюк и запихивает в тот самый странный каменный гроб стоящий посреди платформы. Гроб, ложе внутри которого всё истыкано железными шипами.
Он запихивает уже мёртвое тело в это ложе и насаживает на штыри торчащие там. Вытаскивает крюк из черепа и начинает разрубать им хрупкое тело пополам. Он что-то ищет там внутри. И находит. Извлекает и прячет в шкатулку которую ему подаёт третий из Первородных. Что именно он там достал – я разглядеть не успеваю.
Снова загоняет крюк к тело и стаскивает его со штырей. Стаскивает и сбрасывает вниз, на толпу людей замерших от ужаса.
А потом поворачивается ко мне.
– Руку!
– Нет, – говорю я.
– Что – нет, человек? – брови на лбу Первородного сходятся. Неужели они и правда не люди? С виду похожи.
– Шигиру, – пробую объяснять ему я. – Шигиру против.
Он ничего не понимает. Ни он, ни два остальных типа.
Ровно мгновение нужно чтобы достать меч из ножен, еще одно мгновение и в воздухе вспыхивает дорожка крови из разрубленной груди человека передо мной. Шаг и еще один… Я делаю ровно два шага и смотрю как падают мне под ноги головы Первородных.
Тот, первый, он еще жив. Я не убил его, просто ответил на его вопрос.
– Он и правда очень острый, – говорю я и загоняю лезвие ему в грудь по рукоять.
– Ты убил Первородных?! – в глаза Кайоши ужас.
Пожимаю плечами:
– А ты хотел бы чтобы они прикончили меня?
– Ты не понимаешь! – его глаза сверкают. – Хуже чем убить Первородных – это убить Императора.
– Я не собираюсь пока убивать Императора, – протягиваю руку вперёд. – Платок. Дай мне платок. Они у тебя есть.
Кайоши так и не придя в себя, лезет в сумку за платком.
Беру его и осторожно стараясь не отрезать себе пальцы протираю от крови лезвие шигиру.
И только сейчас замечаю на своём ботинке обрубок языка Первородного. Поднимаю его и швыряю хидо подвывающих возле талисмана.
– Ты с ума сошёл, Керо! – Кайоши никак не может успокоиться. – И…
– Что «и»? – я засовываю меч в ножны и забрасываю за спину – ремешок и правда очень удобный. Хранители носят свои мечи в левой руке, чтобы в любую секунду быть готовыми к нападению… но я ведь не Хранитель.
– Как ты убил их?! Они же очень быстрые. И Чёрный Феникс – он охранял их!
– Ну значит не очень быстрые, – я сажусь к костру – после того как убиваю, всегда дико хочу есть.
– Керо! – это голос Главы клана.
– Иди, – Кайоши разводит руками как бы показывая что ничем не может мне помочь.
Поднимаюсь и иду к шатру Главы клана. Он огромный, почти настоящий дом, но живут там всего пятеро. Сам господин Акайо и его четыре жены. И одну из них ему вроде бы нашёл я… ну, то есть, не совсем я, а тот, тело которого я занял.
Внутри он один. Сидит на полу на огромном уютном ложе, а перед ним, там же на полу, низенький столик под завязку набитый едой. Едой и вином.
Всё это выглядит аппетитно, а я голоден… но вряд ли меня пригласят к столу.
– Я тебя не звал! – снова вскрикивает Глава клана и я сначала удивляюсь, а потом понимаю – это не мне. Это Кайоши – он, оказывается шёл за мной и сейчас стоит за моей спиной.
– Я хочу сказать…
– Убирайся!
Кайоши почтительно складывает руки на груди и отступает вон из шатра. Но вместо него входит кое-то другой. И этот другой – старший сын. Второй господин Дэйчи.Прижимает руку к груди в почтительном жесте и идёт мимо меня – туда где на полу находятся места для сидения. Усаживается слева от отца и замирает.
Глава клана тянется к салфетке, вытирает губы, бросает косой взгляд на сына сидящего рядом – он как будто не слишком рад тому, что тот появился – и говорит:
–Завтра с утра ты уйдёшь, Керо. Куда? Не знаю. Это твоё дело. Клан… мы не можем начинать жизнь на новом месте с войны. На Фукусиме, в Небесном Утёсе не было Первородных, мы только слышали о них. Здесь они есть и нам придётся считаться с этим. Ты уйдёшь, а когда появятся Первородные мы скажем что тот, кто убил их – сбежал. И это будет правдой, Керо. Почти правдой.
– Разве трусость это хорошо? – просто спрашиваю я и вижу лицо Главы клана наливается кровью.
– Трусость?! Ты посмел говорить здесь о трусости?!
Он надувается так что, кажется, сейчас взорвётся. И рука тянется к мечу лежащему на ложе рядом.
– Нет-нет, – я поднимаю руки. – Всё отлично. Я ухожу.
Это их правила и не мне их учить жизни.
Разворачиваюсь я иду к выходу. Он сказал собрать вещи? Но у меня нет ничего кроме… шигиру.
– Керо!
А это уже голос Второго господина.
– Подожди.
Останавливаюсь.
– Подойди, – приказывает он.
Кстати сколько ему? Судя по виду – лет двадцать пять. И эта брошь на голове в виде красного дракона – она отлично смотрится.
– Я не должен тебе это объяснять, но положение клана слишком шаткое сейчас. Новое место, опасные земли… и враги. У нас много врагов. И клан Высокого Ручья не единственный из них.
– Разве это не означает что вместо того, чтобы прогонять воинов нужно держаться вместе? Трус всегда проиграет – это главное правило жизни.
– Ты слишком слаб, Керо чтобы вести себя так! – рявкает Глава клана.
– Может быть. Но я только что убил трёх Первородных и не трясусь от страха после этого.
Пошли они к чёрту! Я вообще здесь не для того,чтобы быть нянькой. Хотят прятаться по норам и облизывать сапоги каждому кто мимо пройдёт – это их дело.
Может так даже и к лучшему – я уйду и мне не придётся играть роль сына шлюхи, господина для слуг и слуги для господ.
Кайоши находит меня в палатке, пока я осматриваю вещи в поисках сумки – надо же куда-то положить еду и воду.
– Ты с ума сошёл! – влетает он.
– Нет, – просто отвечаю я. – Не сошёл.
– Оскорблять Главу клана и Первого господина?!
– Я никого не оскорблял. Отстань. Лучше найди мне сумку. Или подари свою.
Кайоши еще что-то хочет сказать, но вдруг стихает.
– И куда ты теперь? – он усаживается рядом.
– Не знаю. Нужно подыскать жильё.
– Жильё?! – присвистывает он. – Ты разве не понял? Здесь нет жилья. Дома кланов – это островки на которых есть жизнь, а остальное… ты же видел!
– Рядом развалины Мо. Попробую устроиться там. Некоторые дома почти целы – заберусь на этаж повыше. Буду охотиться.
Мне нужно продержаться всего несколько дней – потом тот, кто убил меня назовёт цели и я отправлюсь в путь. Я убью тех, кого должен убить и вернусь к Лоли. И чёрт, я по-прежнему хочу её трахнуть.
– Жди! Я принесу сумку, – Кайоши хлопает меня по плечу и исчезает за пологом палатки.
Вот и ночь. Самое время поболтать кое с кем.Надеюсь, сейчас мне никто не помешает – лагерь вот уже пару часов как затих. Все устали после очень сложного дня.
Выныриваю из палатки и натыкаюсь на Мико. Сидит возле тлеющего костра и тонким прутиком рисует что-то на песке. Вид у неё грустный.
– Почему не спишь? – потихоньку устраиваюсь рядом.
Она вздрагивает и с испугом смотрит на меня.
– Простите, господин! Я сейчас ухожу.
Она пытается встать, но я удерживаю её за руку.
– Ну нет же. Тебе совсем не обязательно уходить, Мико. Я не гоню тебя. Совсем не гоню. Мы можем посидеть вдвоём.
Она кивает. Сидит и не сводит с меня своих глаз. Отбираю у неё прутик и рисую на песке сердечко.
– Что это? – спрашиваю.
– Сердце.
Я думал она улыбнётся, но нет. Смотрит на меня очень серьёзно.
– Что-то случилось, Мико?
– Случилось, – она опускает голову и её прямые волосы закрывают личико.
Трогаю её за щёку и она поднимает лицо ко мне.
– Что случилось?
Она пожимает плечами.
– Не знаю. С вам что-то случилось, господин.
Неожиданно.
– И что со мной случилось, Мико?
– Не знаю. Вы знаете, а я не знаю.
Вытягиваю свои руки вперёд:
– Да вроде бы всё то же самое. И в зеркало смотрел – ничего не изменилось.
– Изменилось, – она вздыхает.
– Ну давай уже. Рассказывай.
– Нет! – она снова пытается встать и я снова удерживаю.
– Так, – шепчу я – не хватало еще разбудить весь клан. – Просто скажи в чём дело и я сразу же тебя отпущу. Обещаю.
Я вижу как она колеблется.
– Ну давай же. Это легко. Просто скажи.
– Вы поцеловали меня, господин!
Ого. Может быть это и правда, но я точно её не целовал – такое бы запомнил. Эти нежные пухленькие губы трудно было бы забыть.
– Прости, – на всякий случай извиняюсь я.
Ну да, тот тип, в чьё тело я вселился, Керо, он вполне мог поцеловать девушку и ей запросто могло это не понравится.
– Вы поцеловали меня позавчера, а потом… потом забыли обо мне! – её губки надуваются показывая большую обиду.
Ах вот как даже.
Ну здесь никто не виноват, тот тип что целовал её – умер. Но я вместо него. И я не против.
– Я не забыл, Мико. Я же был ранен – помнишь? – улыбаюсь я. Я очень сильно хочу её потрогать, но не делаю это. Причина проста – костёр находится в центре лагеря, а вокруг уже сотня палаток. Из любой и в любую секунду может вылезти кто-нибудь, кому не спится. Или пописать.
– Сегодня вы уже здоровы, господин, – обида из её голоса никуда не делась
И то верно.
– У меня идея! – я вскакиваю и тяну Мико за собой. – Искупаемся?!
– Искупаемся?! – вместо обиды на её личике появляется ужас. – В реке опасно, господин. Разве вы забыли?!
– Нет, ничего я не забыл, – я тяну её сильнее и она встаёт. – Перенесём талисманы в воду на мелководье – чтобы течением не унесло – и искупаемся. Это быстро и совсем не опасно!
Не давая ей возможности возражать, тащу к реке, которая шумит совсем близко.
– Переносим. Я эти, – показываю на пару прутиков с листками талисманов рядом с собой, – а ты те. Просто не выпускай их из рук когда зайдёшь в воду.
Она боится, но слушается. Осторожно вытаскивает ветки из песка и очень медленно, с испугом поглядывая на тёмную воду идёт вперёд. И я делаю то же самое.
Захожу по пояс и пробую воткнуть в песок под ногами. Здесь заводь и течения почти нет. А это значит талисманы не должно никуда унести. В любом случае – мы будем приглядывать за ними.
– Так, господин? – Мико показывает на свои два прутика. Они слегка согнулись, но вроде бы держатся.
– Глубже, – советую я. – Пробуй еще глубже. Вот как я.
И я показываю.
Пару минут возни и четыре талисмана отгораживают от всего мира небольшой, но очень уютный кусок берега и реки.
– Готово! – радуется Мико.
– Ага. Раздевайся, – командую я.
– Раздеваться? – она выглядит растерянной.
– Ну да. Ты же не собираешься купаться в одежде!
И тут я по её лицу, прекрасному в свете луны, понимаю – собралась.
– Да ладно! – не удерживаюсь я. – Это же извращение!
Стягиваю с себя одежду – она всё равно намокла – и оставшись голышом раскладываю её на еще горячем песке.
А потом оборачиваюсь и вижу Мико… которая стоит ко мне спиной.
– Эй! Ты плачешь что ли? – уточняю.
– Ты, просто вы голый, господин.
– Ну вообще-то темно и ничего не видно.
– Всё видно, господин. Даже не надейтесь.
Судя по голосу – смущена. Стоит в воде по колено и смущается. Ну и ладно.
Разгоняюсь и ныряю, старясь не воткнуть голову в песок – здесь на безопасной территории, увы, не слишком глубоко.
Ныряю и слышу «ай!».
Когда появляюсь над водой вижу Мико, мокрую с ног до головы.
– Вы обрызгали меня, господин. Всю.
Выплёвываю воду и хлопаю себя по уху – немного оглохло.
– Лагерь не разбудила?
– Нет.
Это самое главное.
– Иди сюда, – хватаю её за руку и притягиваю.
Прижимаю к себе, не целуя.
– Я раздену тебя, можно? – смотрю прямо в глаза.
А она смотрит в ответ, не моргая.
– Можно?
Её «да» звучит очень тихо.
Осторожно, стараясь не порвать и не запутаться, стягиваю платье ей через голову оставляя перед собой голой.
Ивот только теперь я разрешаю себе её поцеловать,теперь когда наши обнажённые тела прижимаются друг к другу. Целую и тону в нежных пухлых губах пахнущих ночью. Прижимаю к себе сильнее чувствуя её стыдливый жар там, внизу. Член упирается ей в живот и девушка вздрагивает.
Еще раз целую прежде чем выпустить тело из своих объятий.
– Ныряй, – пихаю в воду. – Если быстро нырнёшь – я ничего не успею рассмотреть.
Это я конечно вру – я уже рассмотрел всё, что только можно было. И даже самое интимное.
Она делает несколько шагов и медленно ложится на воду позволяя мне во всех подробностях разглядеть свою аппетитную попку. И огромная яркая луна, спасибо ей, подыгрывает мне в этом
– Вот и всё, – говорю я. – Мы же просто купаться пришли, а ты испугалась.
– Ты на берегу спал? – голос Кайоши. Очень удивлённый голос Кайоши.
Потягиваюсь и открываю глаза. Утро. Утро, прохладный песок подо мной, а рядом плещется вода. Да, я и правда заснул на берегу.
– А это что? – он поднимает тонкий белоснежный шнурок забытый Мико. – Ты никак не успокоишься? Ни ночи без девушки?!
Ну вообще-то упрекать меня не за что – ничего не было. Ничего у нас с Мико не было. Еще во время поцелуев в воде… поцелуев и обжиманий выяснилось что она… девственница.
Обычно это не проблема для меня, но не сейчас. Я ухожу… а Мико… она остаётся.
– Позавтракаешь? – он протягивает мне толстую лепёшку – судя по аромату набитую мясом.
Зеваю, потом устраиваюсь поудобнее и начинаю жевать. Вкусно. Или после купания и ночи на берегу проголодался.
– У нас есть шахта, – внезапно говорит Кайоши. – На юге. Заброшенная. Там, по слухам, храм какой-то был. Ты мог бы первое время пожить там – в любом случае в шахте безопаснее чем на руинах.
Не знаю, не знаю. Я бы поспорил. Выбрать многоэтажку поцелее, забить досками или чем-то вроде них окна, завалить мебелью дверь – можно было бы спокойно заснуть. Или…
– Может быть там нет комори, – добавляет Кайоши не слишком уверенно.
– Слушай, – отмахиваюсь я от него. – Ты можешь меня научить писать талисманы? Обереги.
– Ты же шутишь, да? – Кайоши смотрит на меня как на психа.
– Нет. А что не так?
– Не так – это ядра… которых у тебя нет. Ни одного. Думаешь талисманы действую сами по себе? На каждый из них приходится отдавать часть энергии ядра. Путь и совсем небольшую, но приходится. А у тебя нет ни одного. То есть, конечно, совсем простые и слабые талисманы ты сможешь создавать, но сил у тебя, без ядра, хватит на пару таких, не больше.
– Понятно, – я откусываю еще раз и засовываю лепёшку в сумку – доем по пути.
Успеваю сделать только один шаг, как на меня налетает ураган. И этот ураган – Мико.
– Господин! – личико у неё такое будто только что узнала какую-то ужасную новость… и я даже догадываюсь какую именно.
– Вы уходите, господин?!
Кайоши у неё за спиной делает лицо, которое означает – когда ты уже успел и с Мико закрутить.
– Да, детка, – говорю я, забыв что «детка» в этих местах вряд ли очень популярно. – Но я вернусь.
Ну да, это ложь. Но пусть останется такая милая ложь после меня. Легче прощаться.
– Когда вернётесь?! – у неё такой вид что кажется еще секунду и она заплачет. Кажется она и правда влюблена в парня, чьё тело я занял.
– Он врёт! – рушит сказку Кайоши. – Он уходит насовсем. Он…
Что он хотел сказать еще гадкого обо мне – узнать никто не успевает, потому что нас накрывать тень огромного корабля.
И это не корабль клана – тот уже несколько часов как отправился в своё долгое двухнедельное путешествие к Фукусиме.
– Клан Чёрного Сокола, – вскрикивает Кайоши показывая на гербы висящие на бортах корабля – на них как раз чёрный на красном сокол. Сокол с жёлтыми глазами.
– Весело тут у вас, – я на прощание касаюсь ладошки Мико и прижимаю руки к груди – жест для Кайоши.
– Стой! – он хватает меня. – Сначала надо узнать зачем они пожаловали. Вдруг это важно!
Корабль зависает над лагерем и начинает медленно опускаться заставляя людей расходиться в стороны.
– Кажется, это сам Глава клана, – громко шепчет Кайоши, апотом хватает меня за руку и куда-то тащит. Куда-то за лагерь, почти за талисманы, но рядом с кустами разворачивается и несётся обратно, только уже другой дорогой.
– Спрячемся за шатром господина Акайо и всё услышим, – сообщает он на ходу.
Мы и правда прячемся и стараясь не дышать прижимаемся ухом к толстому бархату шатра.
– Только молчи! – шепчет Кайоши. – Мы их слышим, но и они нас тоже.
Вместо ответа киваю – сейчас и правда лучше помолчать.
Сначала ничего не слышно, кроме коротких неразличимых фраз, больше похожих на приказы.
– Господин Ито, – это голос нашего Главы Клана. Звучит почтительно.
– Господин Акайо, – звучит как бы почтительно, но не слишком искренне.
– Что привело Великого господина Ито в наши места?
– У него седьмая ступень, – шепчет мне Кайоши, хотя сам учил молчать.
Интересно, откуда он это знает. Я хочу спросить, но нельзя.
– Вести о вашем прибытии быстрее птиц. Я не мог не прилететь и хочу выразить своё почтение.
– Походные условия, господин Ито.
– Не извиняйтесь. Когда-то и мы проходили через такое.
– Врёт он, – снова шепчет Кайоши, – клан Чёрного Сокола перебрался в эти земли больше сотни лет назад, тогда господин Ито еще не родился.
Я вместо ответа просто закрываю ему рот ладонью – не хватало еще чтобы нас сейчас заметили и вытащили в шатёр.
Где-то совсем близко раздаются шаги и мы ныряем в куст в нескольких шагах от шатра. Отсюда ничего не слышно, но зато нас не заметят – куст довольно таки густой.
– Это Нобу, – сообщает мне Кайоши. – надеюсь, он не меня ищет.
Осторожно сквозь листья выглядываю. И точно – старец Нобу, оглядывается так будто видел нас, но не успел поймать.
Затихаем и ждём пока он устаёт ждать и уходит… и снова возвращаемся к шатру.
– Это невозможно, господин Ито! – голос нашего Главы клана звучит резко.
– Двести тысяч лунным золотом. Никто не даст лучшей цены.
– Нет. Это подарок Императора!
– Подарок не обязывает вас не продавать. Наш Император слишком мудр, чтобы не понимать – если дают отличную цену, то стоит продавать, – голос главы Ито звучит вкрадчиво.
Смотрю на Кайоши, а он на меня. Кажется, мы пропустили что-то очень важное.
Я слышу как кто-то там внутри встаёт – слышу как отодвигается столик.
– Слишком много дел, я вынужден проститься с вами, господин Ито.
– Мы поговорим с вами об этом через пару недель, господин Акайо.
– Нет. В этом нет смысла. Я не продам эти земли.
Ах вот в чём дело!
Кайоши хватает меня за руку и тащит от шатра. Он прав – самое важное мы услышали, а подробности можно и додумать.
– Ты слышал! – Кайоши возмущённо пихает меня, как будто это я, а не глава клана Чёрного Сокола собрался покупать эти земли.
– А двести тысяч – это много? – решаю уточнить я.
– Да! Наш Небесный Утёс в Фукусиме мы продали за четырнадцать тысяч иен!
Нормально так.
– Так может стоит согласиться? – спрашиваю я. – Эти места не так чтобы очень – шагу не ступни чтобы не нарваться на какую-нибудь мерзость. Уверен, за эти деньги можно найти что-то поспокойнее.
– Ты не понимаешь! Это огромная территория. Да, сейчас она заброшена и опасна, но со временем мы всё здесь приведём в порядок. А если столицу перенесут в Новый Токио – а её обязательно когда-нибудь перенесут, то эти места из глуши превратятся в самые лучшие. И наш клан войдёт в число богатейших и сильнейших. И земли эти будут стоить ни какие-то жалкие двести тысяч, а двести миллионов. Не меньше.
Ну да, ну да. Вот только меня здесь к этому счастливому моменту уже не будет.
– Я пойду? – спрашиваю на всякий случай.
– Да, – Кайоши грустнеет. – Я провожу!
– Не нужно. Уверен у тебя полно дел, а мне не хочется долго прощаться.
– Ладно, – соглашается он. – Ты там… береги себя!
– И ты, – мы жмём друг другу руки.
– Может увидимся, – говорит он.
– Это вряд ли, – мотаю головой я.
Кайоши на прощание прилепил талисман прямо к моим серым длинным одеждам и это хорошая новость. Я иду один – сила оберега отпугивает всю живность вокруг и даже хидо, мерзкие хидо, отстают уставь бежать вслед за добычей до которой им никогда не добраться.
Кайоши сказал что силы талисмана хватит на пару дней – этого вполне достаточно чтобы найти какое-то убежище.
– Разве мне не пора всё узнать? – спрашиваю я у того, кто должен быть рядом. Спрашиваю прямо на ходу поглядывая на многоэтажку впереди – когда-то она была небоскрёбом. Очень высоким небоскрёбом – этажей сотня, не меньше. Сейчас это едва живой памятник мёртвой цивилизации. Интересно, что случилось с этой страной и людьми которые здесь жили?
– Прошёл всего один день, – отзывается он.
– Мы в игры играем? Я жив и не хочу терять время. Скажи где и кого нужно убить и я убью их. Или умру. Короче, всё как обычно. И да – обычно я выживал, а мои враги – нет.
– Оплот. Оплот Первородных в Запретных Землях. Там находятся четверо. Четверо тех кого ты должен убить. От них тянутся нити, которые дают жизнь всем Первородным. Уничтожишь этих четверых – сотрёшь с земли всю эту мерзость.
– Мерзость?
– Это они сами себя называют Первородными, а я зову их пауками.
Ясно, он на них за что-то обижен. И мне без разницы за что – просто заказ.
– Что значит Первородные? Они были первыми на Земле? Я думал что люди…
– Я бы первым! – прерывает меня он.
– Ладно-ладно, – я даже взмахиваю рукой – хорошо что никто меня сейчас не видит. Никто кроме хидо неподалёку.
– Не злись, – добавляю я. – Если честно – мне без разницы кто там был первым, а кто десятым.
– Это мой мир!
– Я уже понял, тебе не обязательно беситься. Лучше скажи как тебя зовут.
– Зачем тебе? – спрашивает он.
– Нет, ну, конечно, обычно я не интересуюсь именем заказчика, – соглашаюсь я. – Но это немного другой случай. Поэтому просто скажи своё имя.
– И-себа.
Да уж.
– И-себа? – пробую повторить я, именно так как услышал – с паузой после «и».
– Да.
– Звучит не очень, но ты, наверное, уже привык.
– Да. Мне примерно миллион лет.
Вот же адский чёрт. Я даже останавливаюсь. Разве бывает так много?
– Итак, И-себа, мне нужно найти Оплот Первородных, а затем…
– Не называй их Первородными. Пауки. Они – пауки.
– Хорошо, – соглашаюсь я. – Мне нужно найти Оплот пауков и уничтожить там четверых. Четверых самых опасных. Так?
– Нет. Не так. Оплот не нужно искать – здесь все знают где он стоит. На западе, за Кланом Красного Дождя в Запретных землях.
– Отлично. Одной проблемой меньше. Я иду в Оплот, пробираюсь внутрь, вырезаю всех кто попадается на пути и потом нахожу ту самую четвёрку. Отрезаю им головы и показываю тебе. Так?
– Ты слишком юн, чтобы быть умным, Иниро. Если бы всё было так просто я бы поискал кого-то другого, не такого хорошего как ты. Я бы взял, например, кого-нибудь из мастеров двенадцатой ступени здесь, в этом времени.
Останавливаюсь.
– Ты хочешь сказать что тебе нужен кто-то сильнее чем Хранитель двенадцатой ступени?
– Да. Наконец-то ты догадался. Мне нужен абсолютный убийца… примерно такой как ты. Но пока ты слишком слаб чтобы исполнить контракт. Даже твоего мастерства не хватит для такого.
– Я не понимаю
Я и правда ни черта не понимаю. То я силён, то я слаб.
– Ты очень быстр, Иниро. Быстр и силён, но этого мало чтобы уничтожить Оплот.
– Мне нужно уничтожить весь Оплот? Ты ничего не говорил об этом.
– Да. Скорее всего. Нельзя убить главных пауков не вырезав всё паучье гнездо. Ты должен быть готов к этому.
– Я готов, – пожимаю плечами и иду дальше.
– Ты самоуверен.
– Догадываешься почему?
– Пять форм, – голос И-себа будто летит вслед за мной. У этих тварей пять форм. Первая самая безобидная – они в ней похожи на людей, только… только очень сильны. Невероятно сильны. И быстры.
– Не знаю. Я легко убил их. И, между прочим, троих сразу. Я бы убил и десятерых так же легко. Спорим?
– Вторая форма, – продолжает И-себа, – призрачное оружие. Оно у каждого из Пауков разное. И оно очень опасно – поверь, они просто не подпустят тебя к себе, чтобы отрезать голову.
Так… это уже смущает меня немного больше.
– Дальше! – требую я.
– Третья форма – полёт. Они летают, Иниро. Летают очень быстро. Как очень быстрые птицы.
– Дальше!
– Четвёртая форма… очень странная. Они могут оставлять своё тело, и вселяться в тела других… Вселяться и брать их под контроль. К счастью, это не слишком просто – не в каждое тело, иначе бы эти твари уже подчинили бы весь мир. Спящих… проще всего им подчинять себе спящих. Или тех кто доверяет им, кто незащищён.
Хм. И правда задачка немного сложнее чем казалась на первый взгляд. Сколько он обещал мне за это? Миллиард? Достойно, я всё еще готов постараться.
– Есть еще и пятая форма, Иниро. Истинная. Эти твари показывают своё обличье… и оно ужасно. Не один человек не может противостоять им. Даже один на один. Даже ты.
– Стоп, – я снова останавливаюсь, пугая тем самым хидо идущей по моему следу в шаге за спиной. – Но если я слабее чем любая из этих тварей, то как я смогу исполнить контракт.
– Ты станешь сильнее.
– Нужны подробности.
– Пауки не смогли уничтожить всех людей только по одной причине.
– И по какой же?
– Мастера. Хранители Стихий. Они оказались тем крепким орешком, который не по зубам этим тварям.
Странно.
– Ну так что тебе мешает обратиться к сильному мастеру? Зачем тащить меня из другого времени, когда всё можно было решить прямо здесь на месте?
– Тысячи мастеров – это то, что не даёт Паукам одержать верх, но никто из Хранителей не сможет уничтожить Оплот. Они не убийцы. Ты абсолютный убийца. Почти абсолютный. Я подскажу, как ты сможешь увеличить свою силу в сотни, тысячи раз и после этого выполнишь наш контракт.
– Я стану сильнее чем Бессмертные?
– Да. И ты станешь Бессмертным как они.
– Я смогу в одиночку вырезать Оплот?
– Да. Если не сделаешь ошибок.
Я вспоминаю слова Кайоши о культивации.
– Но… это ведь долго. Получить такую силу очень долго. Ты хочешь чтобы я потратил на это целую жизнь?
– Нет. Я же сказал – я подскажу способ.
В голове тысячу мыслей сразу. Стать еще сильнее? Намного сильнее? Заработать целое состояние на одном заказе и даже не потратить на это целую жизнь? За миллиард я куплю себе остров и там, на нём, построю замок. И лучшие девушки Восточного Альянса будут моими.
Да, я в игре!
– Говори.
– Ядра. Тебе нужно заполучить много ядер. И изучить много заклинаний.
– Много? Сколько?
– Тридцать три ядра нужно чтобы стать Бессмертным, но тебе нужно больше. Больше ядер – больше силы.
– Хорошо, – говорю я. – И как мне получить их? Один мой знакомый сказал что на одно ядро можно потратить целую жизнь.
– Всегда есть обходной путь, Иниро.
– Ты предлагаешь мне стать читером, И-себа? – улыбаюсь я.
Пока мне всё нравится.
– Да. Примерно так.
– Ты ведь почти всё сказал мне, да? Осталось самое важное? – уточняю я.
– Да. Печь. Та самая печь которую ты видел когда…
– Когда ты убил меня.
– Да. Приноси в эту печь тела мёртвых Хранителей, а из золы, когда они сгорят, доставай ядра.
Мысли в голове крутятся штормом.
– Мне нужно каждый раз возвращаться в мир мёртвых?
– Да. Это просто. Я покажу тебе как – нужно лишь наступать на свою истинную тень.
Пожимаю плечами:
– Ну раз просто – отлично.
– Только помни – ядра это энергия живых Мастеров, в мёртвом теле они живут недолго.
– Это ценно. Я учту.
– Есть и еще кое-что, Иниро.
– Может хватит? Еще немного и миллиард мне покажется не слишком высокой ценой.
– Я дам тебе два.
– Отлично. Я в деле.
Два миллиарда ровно в два раза приятнее чем один.
– Власть и богатство – вот что еще ты должен заполучить здесь.
– Зачем?
– Без этого Пауки не подпустят тебя к Оплоту. Ты должен стать таким же влиятельным как Император… или занять его место.
– Керо-о! – крик Кайоши разносится над пустошами заставляя взлетать спящих ворон.
Оглядываюсь. Он не бежит, он летит. На том самом малом корабле, который висел над лагерем в первый день когда я очнулся здесь.
Я почти дошёл до того самого небоскреба – еще бы минут пятнадцать и меня нельзя было бы найти.
– Сто-ой, Керо-о! – орёт он и эхо режет мне перепонки в ушах.
Стой значит стой. Постою. Мне пока торопиться некуда – еще не решил что делать дальше.
Жду пока корабль подлетит ближе и повиснет надо мной.
Сверху гремя сползают мостки.
– Залезай, – командует Кайоши.
– Зачем? – интересуюсь я.
– Возвращаемся.
Он сейчас выглядит возбуждённым и решительным.
– Куда?
– В лагерь.
Это что-то новое.
– Что-то случилось?
– Да. Ты больше не изгой. Ты возвращаешься.
– Почему так?
– Визит господина Ито спас тебя.
– Не понимаю.
– Залезай, на обратном пути всё объясню.
– Нет. Сейчас.
– Господин Акайо приказал вернуть тебя, как только корабль Клана Чёрного Сокола покинул лагерь.
– Он боится?
– Да. Думаю, да.
– И он послушался моего совета?
– Ага. Залезай. Нам нужны воины.
Я наступаю на доску, но Кайоши вдруг поднимает руку останавливая меня.
– Но сначала господин Акайо потребовал взять с тебя обещание много тренироваться.
– Что будем делать с этой штуковиной? – Кайоши показывает на платформу на которой прилетели Первородные… и которые там до сих пор лежат, если судить по крови которая стекает на песок.
Платформу, чтобы я смог спрыгнуть, притянули к земле поближе, но это было давно, а сейчас этот странный корабль Первородных снова висит на высоте в пару десятков метров.
– Утопить в реке, – предлагаю я.
Конечно, стоит ожидать визита Первородных. Когда он произойдёт неизвестно, но произойдет точно. И если эта стальная штуковина так и будет висеть рядом с лагерем – нам будут задавать вопросы. Очень неприятные вопросы.
– И как мы её утопим? – спрашивает Кайоши задирая голову так сильно, что шея у него трещит.
– Подними меня туда и я попробую что-нибудь придумать, – приказываю я.
Он кивает, сводит свои ладони на уровне груди, делает какой-то жест и вот уже невидимая сила подхватывает меня под руки и отрывает от земли. Отрывает и несёт прямо к платформе.
Ставит на неё и тут же отпускает.
– Отлично, – говорю я и начинаю оглядываться. Нужно понять как это работает. Люди здесь, сейчас, в этом времени, дикари, цивилизация от них отвернулась… и даже электричества у них нет. Но это касается людей, а вот с Первородными, вроде бы всё обстоит совсем по другому. Я сразу же вижу небольшой пульт и экран в нём.
Трогаю экран и он вспыхивает.
У Первородных с технологиями всё отлично.
– Что ты там делаешь? – интересуется снизу Кайоши. Спрашивает за всех – потому что сейчас там внизу стоит целая толпа и наблюдает за мной. Ну еще бы – корабль Первородных топить… такого еще никто и никогда не видел.
– Колдую, – отвечаю я, а сам начинаю разглядывать экран. На нём куча самых разных символов и все они, конечно, мне незнакомы.
– Отойдите, – командую я. – Это может быть опасно.
Люди-дикари послушно разбегаются в сторону… вместе с дикарём Кайоши.
Жму на первый из символов и платформа тут же дергается и начинает резко подниматься.
Снизу я тут же слышу то ли испуганный, то ли восхищённый ропот.
Поднимается эта штуковина очень быстро, а мне нужно придумать как её остановить прежде чем окажусь где-нибудь в космосе. Несколько не слишком удачных попыток – и это получается.
Заодно узнаю как её опускать и как менять направление движения.
Не слишком сильно разгоняясь лечу в сторону реки, лечу, а сам раздумываю – стоит ли топить это чудное устройство.Иметь собственный корабль, пусть даже и небольшой – в этом мире дорогое удовольствие. Вот, например, тот самый на котором прилетели слуги, совсем небольшой, по словам Кайоши стоил почти пятнадцать тысяч. И три месяца ожидания пока его сделают.
И вообще – лучше летать чем ходить пешком. Да, есть и минус – Первородные завидев меня на этой штуковине скорее всего захотят отрезать мне голову. Но захотеть – это совсем не значит получить.
Ну и маяк… эта штука вполне может быть оснащена маяком.
Лучше пока её спрятать где-нибудь, а всем… ну может кроме Кайоши, сказать что утопил. Замедляю скорость и начинаю оглядывать окрестности в поисках подходящего места. На востоке холмы – они округлые и совсем не высокие – вряд ли там найдётся тихая пещерка с широким проходом, а прятать в траве, пусть и густой – это всё равно что совсем не прятать. Только сейчас замечаю на западе, или даже северо-западе огромное дерево. Оно кажется немаленьким даже на фоне гор там же на горизонте. Сухое, мёртвое оно будто режет небо над собой на огромные куски.
Странное дерево, я бы взглянул на него поближе… но не сейчас.
Руины Мо?
Похоже, это единственное место поблизости которое подойдёт на роль хранилища для моего первого сокровища. Осталось только придумать где эту штуку спрятать там, чтобы не пришлось каждый раз бороться за жизнь с комори. Или хидо, которых там немало шляется среди развалин.
Выбираю как цель стеклянную башню этажей в тридцать… нет, сейчас там, конечно, от стекла совсем ничего не осталось и металл сильно поизносилась, но я не буду забираться слишком высоко. Спрячу на втором этаже – и не на виду и карабкаться по полуразрушенным лестницам не придётся. Да, это не самое плохое место для хранения… если только не окажется что именно там гнездо комори.
Как эта башня еще держится – ума не приложу. Метал за три сотни лет должен был уже превратиться в труху. Объяснение тут только одно может быть – Кайоши прав и мир очень сильно поменялся. Он сказал в воздухе стало больше эфира? Эфир уничтожает ржавчину? Ну-ну, прикольно если так.
Комори тут только одна. Висит вверх ногами, прицепившись нижними лапами к перекошенной балке. Штука подо мной работает почти бесшумно, и позволяет подобраться к спящей тушке на расстояние удара меча. Бью дважды – первый подрезаю крылья, а второй – когда комори грохается на землю, вдруг обнаружив что разучилась летать.
Добавляю и третий раз – на всякий случай когда замечаю, что сердце у твари ещё бьётся.
Трупик сбрасываю вниз к великой радости хидо, которые есть везде и, конечно, и тут тоже.
Краем уха подслушивая как они радостно чавкают, обыскиваю этаж. Здесь мало что осталось от мёртвой цивилизации. Трухлявые обломки стульев, истлевшая бумага – рассыпается как только я касаюсь её и столы. Это был офис, наверное.
Есть еще кости, человеческие, тёмные и очень хрупкие – эти люди, похоже, узнали о том что их мир изменился только в момент смерти.
На одной из стен – почти целой – замечаю огромную картину. Или фото? Пару сотен людей стоят рядом, улыбки, солнце светит, травка зелёная за их спиной. Им было хорошо, да, а потом все сдохли.
Это всё чем-то напоминает меня – я тоже наслаждался жизнью, коктейлями и аппетитной попкой Лоли, а потом появился И-себа и отрезал мне голову.
Пока разглядываю картины сзади, неожиданно набрасывается еще одна комори – откуда она взялась неизвестно, но скорее всего была прямо здесь, а я просто слепой и не слишком осторожный.
Она бросает меня на пол и, забивая крыльями, тянется своими кривыми клыками к моей шее. Неплохо так тянется, я почти пропускаю эти длинные слюнявые зубы, но в последнюю секунду успеваю вывернуться. Вывернуться и ухватившись за пасть выкрутить твари голову. Она не умирает, начинает задыхаться и отталкивать меня крыльями, но этот бой для неё уже окончен. Чтобы ускорить финал на мгновение выпускаю её, ударом кулака бью по голове, оглушаю и затем уже докручиваю голову до треска.
Она мертва, а сижу рядом и тяжело дышу – бой был короткий, но из-за неожиданности не таким уже и лёгким.
Надо быть осторожнее. Тем более что у меня оставался талисман подаренный Кайоши, а я вместо того, чтобы не выпускать его из рук, засунул в тонкую щель рядом с экраном на транспорте Первородных. Хотел освободить руки.
Освободил… чуть на тот свет не отправился.
Сгребаю разбросанные кости в дальний угол, туда же отправляю и столы и только после этого опускаю платформу на пол.
Появятся ли здесь новые комори? Думаю, да. Может уже сегодня.
Ничего страшного – я просто буду более осторожным. Зато теперь у меня транспорт. Свой транспорт в мире, где каждый шаг по земле опасен.
Прежде чем спрыгивать вниз бросаю прощальный взгляд на платформу и в голову приходит придумать ей имя.
Джун.
Пусть будет Джун. Когда-то у меня была псина с этим именем. Не слишком живая – там почти всё тело было слеплено из дешёвых имплантов.
А потом её взорвали. Вместе с моей квартиркой.
Лагерь похож на рассерженный улей – я замечаю это еще на подходе к нему. Все бегают, суетятся и кажутся очень встревоженными.
Кайоши нахожу рядом с людьми копающими огромную яму.
– Ну как? – он мчится ко мне как только замечает. – Утопил?
– Зачем они копают здесь? – спрашиваю я вместо того, чтобы отвечать – врать не очень хочется.
– Цеха. Здесь будут военные цеха, – с гордостью отвечает Кайоши. – Нужно больше стражей. А еще – шингу. Нам нужно много шингу.
– Что такое шингу? – интересуюсь я не сводя глаз с ямы – она растёт очень быстро.
– Не что такое, а кто такие шингу. Звери. Из стали и дерева. На них можно кататься и воевать. Они летают.
Нормально. Очень интересно увидеть это чудо.
– Мне выдадут один? – на всякий случай решаю уточнить я.
– Да. Но в последнюю очередь.
– Это почему же? – обижаюсь я. Нежели детей гетер здесь готов обидеть каждый?
– Потому что ты слаб, а шингу в первую очередь даются сильным воинам.
– Я слаб? Ты, кажется, забыл кое-что, – я киваю в то место, где еще не впиталась в землю кровь Первородных. Тела их уже убрали – и интересно куда – а вот кровь осталась.
Неужели тоже утопили в реке?
– Это была случайность, – Кайоши пренебрежительно кривится. – Они просто не ожидали атаки. Не ожидали что ты осмелишься на такое… что кто-нибудь осмелится на такое.
Ну да, ну да. Нет, конечно, доля правды в его словах есть, но…
– Ты слишком слабый, Керо, – продолжает унижать меня Кайоши. – Мы можем провести тысячу боёв и ты не выиграешь ни одного.
– Я выиграю первый же бой, – дотрагиваюсь до носа Кайоши раньше, чем он успевает моргнуть.
Он фыркает:
– Пойдём я надеру тебе задницу.
Мне конечно хотелось остаться и посмотреть что эти типы будут делать после того, как яма будет вырыта, но после такого заявления…
– Пойдём.
Кайоши подпрыгивает в воздух и зависает там. Нет, это не полёт, он сейчас похож на птенца который еще не умеет летать.
– Вон тот холм, – он протягивает руку показывая мне. – Там сразимся.
– Почему не здесь? – спрашиваю я.
– Я не хочу тебя позорить при всех.
– Ладно, – соглашаюсь я.
Он идёт вперёд, а чуть отстаю. Мне нужно кое-что узнать у И-себа.
– Ты струсил? – Кайоши оборачивается и замечает что я иду со скоростью черепахи.
– Ты иди, иди, – отмахиваюсь я – Наберись пока смелости. Я скоро.
Он пожимает плечами и прибавляет шаг. Пусть, у меня есть важное дело. И-себа научил меня заходить в мир мёртвых. Оказывается это просто – если присмотреться то у меня две тени. Одна обычная – Керо, того, кто уже умер.
И вторая – моя, настоящая.
Тень Иниро. Истинная – как говорит И-сиба. Она не лежит на земле, а больше похожа на призрачный фантом, который неразлучно следует за мной. Следует всего в одном шаге. И нужно просто сделать этот короткий шаг и войти в тень.
И-себа называет это – падение в тень. Я не пробовал, но выглядит просто.
– И-себа, ты здесь? – спрашиваю я, когда шумный лагерь остаётся позади, а Кайоши далеко впереди и уже карабкается по склону холма.
– Да. Я всегда здесь. Я не слежу за тобой – просто могу находиться везде одновременно.
– Ты как Бог?
– Ну нет, это слишком. Я второй после него… в этом мире.
– Это может стать моим оружием? – спрашиваю я то, что хотел спросить.
– Не понимаю.
– Я могу использовать падение в тень как оружие – что тут непонятного?
– Ты можешь делать всё, что хочешь – главное принеси мне головы Высших.
–Ладно.
Прибавляю шагу – надо разделаться с Кайоши побыстрее, этот тип совсем зазнался. Да, я сын шлюхи, и что?
– О, ты ускорился? – лыбится он. – Страх прошёл? Или смирился с проигрышем?
– Смирился с победой, ты хотел сказать, – теперь уже я карабкаюсь по склону.
О, тут хорошо. И ветер – он тут сильнее чем там внизу.
– Как бьёмся? – спрашивает он.
– Мне всё равно. Ты уже проиграл.
– Раньше ты был скромнее, Керо.
– Тот Керо умер, – говорю правду я. – Я вместо него.
Он конечно не поверит, посчитает что я просто огрызнулся.
И это прикольно.
Когда между нами остаётся всего пару шагов, он сжимает пальцы и делает рукой короткий взмах. Сразу же вокруг меня появляется тонкая горящая стена. Она похожа на искрящееся стекло, которое легко разбить.
Это только кажется и я даже трогать его не буду – зачем мне ожоги, у меня еще до сих пор жжёт ладонь, на которой остался рисунок решётки печи.
Вот и тень, моя тень, Верный призрак и мой портал в место, где жизни нет.
Делаю шаг…
– Где ты, Керо?
Голос Кайоши едва слышен – сюда, на тот свет, он будто пробивается через целый космос.
Делаю несколько быстрых шагов, а потом снова вступаю в тень покидая мир мёртвых.
Вот и он. Стоит и растерянно оглядывается. Спиной ко мне.
Засаживаю кулак ему в череп, хватаю за волосы, затем сбиваю с ног и когда он падает лицом в пыль, склоняюсь над ним.
– Если бы я достал шигиру ты был бы уже мёртв, – шепчу на ухо.
Я бы мог убить его сейчас. Убить, войти в тень и спалить в Печи Мёртвых. И получить два ядра. Прямо сейчас.
– Отпусти!
Отпускаю и отпрыгиваю в сторону готовый в любое мгновение нанести новый удар.
– Что за …, – Кайоши разводит руки и кривится. – Керо, что с тобой? Ты стал слишком быстрым. И слишком сильным. И… куда ты исчез? Я же видел ты стоял напротив меня, а потом исчез. Ты культивируешь Тьму? Ты культивируешь Тьму и ничего не сказал мне об этом?
Тьму? Звучит неплохо. Я, пожалуй, всю жизнь культивировал Тьму.
Вечер.
Со стороны руин Мо доносится вой комори, будто отвечая им вскрикивают быстрые птицы, очень похожие на чаек только чёрные, лениво щёлкают стражи засылая в морды подбирающихся слишком близко хидо огненные стрелы. Как только тушек человеко-гиен становится слишком много из лагеря, вооружившись оберегами срывается небольшая кучка людей – забрать добычу. Впереди ужин.
Я сижу на небольшом холмике прямо на берегу, жую камыш и, прислушиваясь к стуку топоров за спиной, размышляю о своей новой жизни.
Уютно.
– Господин, – голосок за спиной очень приятный.
О, Белоснежка! Я первый раз вижу здесь девушку с белыми волосами. Даже странно что я не заметил её раньше.
– Ты кто? – первым дело спрашиваю я пододвигаясь и хлопая ладонью по траве рядом с собой. – Садись. Поболтаем.
– Я Эми, господин, – улыбается она, но не садится. Стоит передо мной и смущённо покусывает своя яркие как коралл губки.
– Эми Белоснежка. – я наклоняю голову и любуюсь ей. Огромные раскосые глаза, и при этом белоснежные волосы. Это чертовски красиво.
– Ты меня любишь, Эми? – спрашиваю я. – Ты пришла сказать что любишь меня?
– Нет. А надо? – её глаза превращаются в узкие смеющиеся щёлочки.
– Любить? Конечно. Когда тебя кто-то любит – это очень приятно.
– Говорят, вас и без меня многие здесь любят, господин, – она наконец-то перестаёт смущаться… и губки свои коралловые тоже перестаёт покусывать. А жаль – я не мог оторвать от них глаз.
– Тебя обманули, – я делаю очень грустное лицо. – Я одинок. Люби меня.
– Я подумаю, – она делает серьёзное лицо… но совсем ненадолго и через секунду уже заливается звонким смехом.
– Ты красивая, – говорю я.
– Вы тоже, господин.
– И зачем же ты пришла, красивая?
– Вы обещали распределить нас, господин.
Ах, вот оно в чём дело, я и забыл.
– Ты была на корабле?! Почему я не заметил тебя?!
– Я не знаю почему вы не заметили меня, – теперь она делает грустное лицо.
– Ты хочешь замуж? – спрашиваю я.
– Да.
Ого. Вот даже как.
– И за кого?
– Говорят, вы знаете это лучше меня, господин. Лучше всех.
Ясно, Керо был еще той свахой здесь.
– Иди ко мне в палатку, раздевайся и жди.
– Раздеваться? – её глазки вспыхивают от удивления.
– Да. Мне нужно оценить тебя.
– Хорошо, господин, – она поднимает полы своего бледно-голубого платья с травы и улыбнувшись мне напоследок идёт к моей палатке. И эта походка и тело под одеждой – невозможно оторвать глаз.
– Не можешь наглядеться? – Кайоши идёт ко мне с какой-то маленькой сумочкой на ремешке. Подходит садится рядом и отдаёт мне её.
– Что это? – спрашиваю я.
– Листы и краска для талисманов. Я же не могу всё делать за тебя.. Если нужны талисманы – пиши сам.
– Я не могу, – протягиваю ему сумку обратно.
– Ты мог! – он отпихивает её.
– Я забыл, – теперь я отпихиваю её.
– Я тебе напомню!
– У меня нет ядер – ты же сам сказал!
– Ты начнёшь тренировки, а пока подучишь формулы и потренируешься! На простенькие талисманы твой энергии хватит!
– Ладно, – сдаюсь я, перестаю пихаться, кладу сумочку себе на колени и открыв достаю листок и кисть и баночкой для краски.
Откручиваю пробку, макаю и вопросительно смотрю на Кайоши.
Он берёт мою руку в свою и начинает рисовать.
– Запоминай, – добавляет он.
Я запоминаю.
– Теперь сам, – он отбирает у меня листок и рвёт его.
Ладно. Достаю свежий и начинаю медленно, вспоминая каждое движение и каждый штрих рисовать…
– Нет, – он отбирает у меня листок рвёт и его бросает на ветер. – Уже неправильно.
Лезу за следующим.
Снова пробую.
– Бумага не бесконечная, – отбирает он у меня и этот после новой неудачной попытки.
– Точно?
– Да. Есть старые запасы, но до новых пока далеко – бумажная фабрика построится не скоро.
–Тогда покажи еще раз! – требую я.
Он показывает. Снова берёт мою руку в свою и показывает.
И я снова пробую
Удивительно, но на этот раз он не останавливает меня и не отбирает листок.
– Неужели получилось? – спрашиваю я.
– Пока не знаю – сейчас увидим. Но грубых ошибок ты не сделал.
Уже неплохо.
– Видишь хидо? – он показываю в воду где поблизости, поглядывая на нас из-за листа лотоса затаилась тварь.
– Да.
– Подойди, вымани её, но не убивай, а потом, когда она окажется совсем близко брось ей под ноги.
– И что будет?
–Увидишь!
– Да ты скажи!
– Это талисман горящей земли – песок по её ногами вспыхнет, а вместе с ним и сама хидо.
Это интересно, да. Сжимаю листок в ладони и иду к воде.
Взгляд хидо сразу становится гораздо более заинтересованным – ну ещё бы, добыча идёт в пасть.
Может быть это именно та тварь что набросилась на меня и выцарапала глаза. Если так – сейчас её настигнет карма.
Когда до воды остаётся пару шагов хидо с громким всплеском выпрыгивает разбрызгивая воду по сторонам и сигает на меня. То, что она окажется такой прыткой я не ожидал. Убивать её Кайоши запретил, поэтому просто швыряю в сторону летящего тела талисман а сам отступаю на шаг назад.
Взрыв.
Даже не взрыв, а такой очень громкий хлопок от которого закладывает уши. Хидо больше нет – это она взорвалась. Её вообще нет – и только песок и трава вокруг, а еще я и Кайоши с ног до головы залиты кровью, мозгами и клочьями плоти твари.
– Что? – спрашиваю я поворачиваясь к офигевшему Кайоши. – Это горящая земля? Тебе стоит изменить название талисмана. Взорванные мозги – будет более подходящее.
– Ты что-то напутал, – Кайоши вытирает локтем своего белоснежно наряда лицо. – И нам придётся купаться и стираться.
Трёт лоб размышляя…
– Я понял, – в друг говорит он.
– Что именно? – интересуюсь, поглядывая на симпатичную девушку, которая неподалёку от нас стирает что-то. Она очень сильно наклонилась и большая и очень милая грудь её немножко вывалилась через вырез платья. Сама девушка, увлечённая стиркой этого, конечно, не замечает, а я… я не мог пропустить.
– Ты очень красивая! – кричу я ей.
Она поднимает лицо на звук моего голоса, распрямляется, замечает свою смелую грудь, и прячет её краснея.
– Ну вот – ты смутил её, – лыбится Кайоши.
– Это она смутила меня, – возражаю я. – Я теперь буду ходить и думать о её груди.
– Подойди и потрогай, – советует он.
– Думаешь можно?
– Думаю, нет.
– Ладно. Так что ты там придумал?
– Нижний символ на талисмане – ты написал его немного по другому – чуть больше. Так что он стал соприкасаться соседним. И получилось заклинание кипящей крови.
– Вся кровь хидо вскипела?
– Да. В одно мгновение. И потому она взорвалась.
– Это интересно, – говорю я.
А потом встаю и ныряю.
Отличная вода, отличный день, прикольная жизнь.
Мне интересно здесь.
Ныряю к себе в палатку и чуть не подпрыгиваю.
Эми!
Голая!
Совсем голая!
Я уже успел забыть. Все эти взрывы хидо, купание и стирка… и, кстати, одежда на мне еще очень и очень мокрая.
Интересно – у меня есть запасные наряды или тут принято ходить в одном, пока оно полностью не износится?
Она стоит прижимая руки к груди.
– Ты замерзла?
– Нет, господин.
– Отлично. Тогда подожди ещё немного.
Залезаю в один из больших сундуков, которые принесли мне в палатку и о, чудо, нахожу несколько аккуратно сложенных нарядов. Выбираю тёмно-синий, с дорогой золотой нитью по поясу и воротнику и сбросив мокрое, натягиваю его на себя.
То, что я на несколько секунд стою перед девушкой голышом… конечно ничего страшного в этом нет, учитывая ситуацию.
Сухая одежда – это круто. Мне сразу становится тепло.
Усаживаюсь на уютные подушки и взмахиваю рукой приглашая:
– Подойди, я хочу тебя рассмотреть получше.
В палатке горит несколько свечей. Судя по тому, что воск на них не уменьшается – тут потрудились талисманы.
Эми послушно подходит. Совсем близко, на расстояние вытянутой руки. Подходит и замирает ожидая.
– Грудь. Я хочу увидеть её.
Она убирает руки от груди и, зарумянившись стеснением, поворачивается так, чтобы я мог рассмотреть лучше. И грудь и всё, всё, всё.
Сейчас её тело играет в пламени свечей, которые еще больше подчёркиваю изящество форм, а тень огня рисует фанатические рисунки на её нежной коже.
Грудь, хорошая, нет чёрт, хорошая – это не то. Абсолютная. Ровные чашечки, небольшие, но упругие соски, будто вылепленные талантливым и очень сильно возбуждённым скульптором.
Да она вся как произведение искусства.
Округлые лини бёдер, идеальный животик к которому хочется вот прямо сейчас прикоснуться губами.
Длинные стройные ноги, каждое, даже совсем случайное, движение которых манит.
Лобок без единого волоска – ничего кроме крохотной щелки прячущейся между ног.
И губы. Коралловые губы которые можно целовать бесконечно.
Облизываю пересохшие губы.
– Я некрасива? – её глаза тухнут.
– Почему ты так решила? – мне приходится немного отдышаться прежде чем ответить.
– Вы так смотрите на меня…
– Как?
Больше всего мне хочется сейчас протянуть руку и провести пальцами по этой тонкой щелке в которой прячется рай.
– Странно. И если я не понравлюсь вам – это значит могу не понравиться и другому.
Неужели она и правда хотя бы на секунду допускает мысль, что может кому-то не понравиться?! Одна из тех девушек, которые способны за пять минут влюбить в себя целую компанию парней.
– Я не до конца рассмотрел тебя. Не могла бы ты повернуться о мне… спиной.
Она улыбается, коротко и обворожительно и поведя плечом разворачивается ко мнесвоей ошеломительной попой.
Не выдерживаю и прикасаюсь к ней, чувствуя под пальцами бархат юной кожи.
– Не нужно, господин, – мягко останавливает меня она. – Я ведь… не каменная. Слишком приятно и…
– Что «и»?
– Стоять перед вам… так…
– Голой? – подсказываю я.
– Да… это трудно. Слишком трудно. Слишком тепло у меня там… внизу.
Верю.
Беру её за руку и разворачиваю к себе успев заметить крохотную как осколок маленького брильянта капельку на внутренней стороне её бедра.
Ого, да она возбуждена.
– А кого бы ты хотела себе в мужья? – я с трудом перевожу взгляд на её личико — белоснежное, благородное. И эти волосы… девушка-украшение.
Звезда.
– Достойного человека.
Достойного?Интересно – что она понимает под этим.
– Богатого?
– Я из хорошей семьи, господин, – она не отвечает на мой вопрос. – Возможно, даже мы с вами родственники. Сестра. Я скорее всего ваша сестра, ведь вы…
Она замолкает не договорив.
– Ведь я сын господина Акайо, – досказываю я за неё.
Я бы еще добавил про мать шлюху, но это будет не слишком уместно сейчас.
– Да. Моя мать – родная сестра третьей жены господина Акайо.
Нет, не сестра по крови. Но сама мысль о том, что мы находимся к родстве горячит кровь.
– Но послушна ли ты? – я не выдерживаю и касаюсь капельки-брильянта – сока желания юной, но уже темпераментной девушки.
– Трудно найти кого-то более послушного чем я, господин. Любые желания и бесконечное уважение к мужу – вы можете быть уверены.
– Любые?
– Да. Никаких запретов – лишь бы нравилось моему господину.
– Хорошо, – я пробую взять себя в руки. – Ты можешь одеться. Одеться и идти. Я подумаю над твоей судьбой.
Я правда подумаю… подозреваю что всю сегодняшнюю ночь.
Я уже собираюсь ложиться в постель, когда через полог моей палатки просовывается физиономия Кайоши.
– Спишь?
– Не, – я продолжаю стягивать второй ботинок.
Он появляется внутри прижимая к груди толстую книгу. Книгу или тетрадь – не разобрать. Стоит принюхиваясь, потом говорит:
– Эми… она только что вышла отсюда.
– Ага.
– Ты не оставил её у себя?
Он очень удивлён.
– Она мне понравилась, – признаю я. – Эти белоснежные волосы… это тело…
– Но почему же ты не оставил её тогда?
– Я бы взял её в жёны.
– Керо женится?
– Да, почему бы и нет. Она будет ждать меня дома – это приятно.
– Ну-ну, – он, недоверчиво поглядывая на меня, качает головой. – Ты будешь верным ей?
– Нет. Конечно же нет, а надо?
– Тебе не надо. Всё равно никто не поверит.
– И Эми не поверит?
– Никто не поверит, – плюхается на подушки возле входа так, будто пришёл надолго. – Та что согласится стать женой Керо будет готова делить его с другими.
– Отлично, – говорю я. – Но зачем ты пришёл так поздно? Поговорить про девушек? Тебе одиноко?
– Нет. Вот, – он почтительно кладёт на полку книгу которую принёс. – Это тебе. Ты должен изучить это. Как можно быстрее.
– И что там?
– Формулы. Много формул. Ты должен выучить их все. Наизусть. Недели должно хватить… если, конечно, ты не будешь терять времени впустую. Через неделю – экзамен.
– Экзамен? – я удивлённо поднимаю брови. – И кто его проведёт?
– Я. Или ты хотел бы чтобы это была Эми?
– Да, я хотел бы чтобы это была Эми. Голая Эми.
– Ты видел её голой?! – он проглатывает слюну.
– Да. Она роскошна. Божественно создание. Её можно трахать с утра до ночи и не уставать.
– Что такое трахать?
– Забей.
– Что такое «забей»?
– Проехали!
– Что такое «проехали»?
Чёрт. Чёрт!
– Спасибо, – я встаю и забираю книгу. Забираю и открываю. Это и правда огромная пухлая тетрадь, куда бережно, через стальной переплёт.вставлялись листки с формулами. Даже не представляю как всё это можно выучить… за неделю. Год – еще понятно.
– И еще, – Кайоши с явной неохотой встаёт. – Медитация – тебе нужно заняться этим как можно скорее. Медитация и тренировки. Ядро – у тебя нет ни одного. Тебе стоит восстановить хотя бы одно. В тебе вообще нет силы.
– Ты забыл наш прошлый бой.
Он хмурится:
– Там было что-то странное. Очень странное.Если ты тайно культивируешь Тьму – то лучше сказать мне об этом.
– Что бы ты растрепал всем?
Кайоши хмурится еще сильнее.
– Если ты хочешь чтобы я молчал – я буду молчать. Мы же друзья.
Друзья?
Я не задумывался об этом, но, кажется, да – Керо и Кайоши, дружили.
– Я еще пока не знаю что это – говорю я. – Но как только пойму – сразу же расскажу тебе.
Его лицо разглаживается.
– А теперь уходи – я еще хочу выучить перед сном несколько формул.
Я и правда собираюсь это сделать.
По утреннему, только расцветающему после ночи небу медленно летит фиолетовая искра.
– Это Инквизитор, – говорит Кайоши.
– Инквизитор?! – удивляюсь я.
Кайоши разбудил меня сегодня еще до рассвета, затащил на стража и вот мы здесь, на крыше одного из небоскрёбов в руинах Мо и весь мир под нами, весь мёртвый мир под нами. И только солнце выглядывающее из-за горизонта – живое.
Сидим свесив ноги и готовимся к моей первой тренировке и первой медитации.
– Гвардия Императора – Инквизиторы.Сильнейшие из воинов. И очень богатые – потому что если тебя казнит Инквизитор, то всё, что у тебя есть он может забрать себе. Право Инквизитора.
– Неплохо, – присвистываю я. – И трудно стать Инквизитором?
– Легко. Нужно желание и… десятая ступень, – ухмыляется Кайоши.
– Не двенадцатая? Он не обязан быть Бессмертным?
– Нет. Но если у тебя есть двенадцатая ступень, то Император заберёт тебя в личную охрану, Рыцарей Крови и потом, когда ты уйдёшь со службы, одарит титулом и землями.
Где-то рядом, под нами, раздаётся шорох и почти сразу появляется голова комори… я выхватываю меч и отсекаю её, а потом жду когда мёртвое тело обрушится на землю там, внизу.
– Помнишь, – я вдруг вспоминаю о том, что хотел спросить Кайоши о чём-то важном, – когда мыпрятались за шатром Главы клана ты сказал что у господина Ито седьмая ступень Ты знал это?
– Нет. Увидел. Я увидел его ядра и посчитал их.
– Но как?! Я тоже хочу!
– И кто тебе мешает? – скалится Кайоши.
– Ты. Ты не научил меня этому.
– Это легко.
Он подскакивает на ноги и становится передо мной.
– Смотри на меня! – командует он. – Внимательно смотри. Долго.
– Ну смотрю, – я начинаю разглядывать его наряд. На нём еще осталась кровь взорвавшейся хидо, которую мой братец плохо отстирал вчера.
– Нет! Не так. Ты разглядываешь меня, а нужно просто смотреть. Как на небо, на котором нет облаков.
– Понял, – я перестаю цепляться взглядом за мелочи и теперь силуэт Кайоши для меня это просто тёмная тень закрывающая солнце.
– А теперь резко закрой глаза! – командует он.
Закрываю.
– Что видишь? – спрашивает он.
– Догадайся сам. Темноту, нет?
– Ты должен увидеть след от меня. След, память меня которые хранят глаза. И на этом следе ты увидишь мои ядра. Сейчас уже поздно, но ты можешь повторить.
Я открываю глаза, очень долго смотрю на Кайоши, а потом закрываю снова.
И я вижу их. Тусклые, похожие на сгусток тумана точки. Одна в голове, а другая в правой руке, чуть выше запястья.
– Вижу!
– Ну вот и всё, – Кайоши выглядит довольным. – Я же говорил – это легко. А если потренироваться, то со временем ты будешь видеть их даже на закрывая глаз. И дае через толстую ткань шатра Главы клана.
Надо начинать тренировку, но мне не хочется. Слишком хорошее утро и слишком хочу спать – я и правду учил формулы перед сном, а потом думал об Эми. И даже представлял её… в своей постели. И позы – если бы она узнала в каких позах я её представлял, то очень сильно покраснела бы, уверен.
– Зачем нужны Инквизиторы? – спрашиваю я.
– О! – оживляется Кайоши. – Я порасспрашивал и теперь кое-что знаю об этом. Это интересно!
– Рассказывай!
– Оказывается, их раньше не было, пока… пока один из кланов новых земель не стал слишком влиятельным. Это клан Хинун.Они создали Гвардию Проклятых и построили огромную стену на севере. Они, пожалуй, стали сильнее Императора. И ему пришлось набирать Инквизиторов.
–Этот клан… Хинун, они хотят править этим землями?
– Да, думаю да. Но пока жив Император – у них ничего не выйдет. Пока жив Император этот мир подчиняется Порядку. И Инквизиторам.
– А если он умрёт?
– О! – снова восклицает Кайоши и качает головой. – О! Трудно представить что тогда начнётся. Думаю, большой чем хаос. Каждый клочок земли зальют кровью. Начнут делить всё, что можно поделить и отнимать всё что можно отнять. И, думаю, нам придётся худо.
– Почему?
– Ступень господина Акайо слишком низкая чтобы сохранить клан во время смуты. Нас и таких как мы убьют первыми…
Кайоши чешет макушку и добавляет:
– Надеюсь у Императора очень сильная охрана – даже страшно представить чтопроизойдёт если это не так.
– Ты сказал про Гвардию Проклятых. Кто они?
– Клан проклятых на востоке от нас, за Туманным Мостом, который соединяет две земли. Этот клан – не семья. Клан изгоев культивирующих Тьму. Из них и набрал Хинун свою гвардию. И это правило – ни ниже десятой ступени – сначала придумали Хинун, а потом уже Император ввёл такое жетребование для вступление в ряды Инквизиторов.
– Они воюют? – спрашиваю я – Император и Хинун?
– Нет. Не совсем. Иногда происходят стычки, но… ничего серьёзного. На стороне Императора – Первородные. А это значит…
– Это значит что если начнётся настоящая война Первородные встанут на его стороне? – заканчиваю я за него.
– Да, – он кивает. – Начинаем?
Мы садимся рядом в позу лотоса и сначала молчим. Молчим с закрытыми глазами. Почему – не знаю. Может Кайоши прислушивается к себе, а может обдумывает как начать.
– У тебя в теле есть несколько очень важных точек, – наконец начинает он. – На ногах, в самом низу – Врата Земли. Это точка через которую многие школы забирают силу земли. Многие в том числе и наша – школа огня. Нужно научиться чувствовать этот поток когда он еще совсем слабый и помогать ему. Помогать стать сильнее. Ты открываешь Врата Земли и впускаешь в себя силу. Это понятно?
– Нет. Но продолжай, – отвечаю я не открывая глаз.
– Этот поток бьётся в открытую дверь, но не может пройти дальше. Ты будешь помогать ему. Тебе нужно будет провести его до нижнего ден-тен – это точка в животе, затем до среднего ден-тен – это точка в груди, а затем до верхнего ден-тен – это точка во лбу. Дальше самое сложное – ведь совсем рядом с верхним ден-тен находятся Врата Неба и сила может просто перетечь туда. Она пройдёт по тебе и уйдёт в небо и это плохо.
– Согласен, – говорю я.
Я пока никаких точек в себе не чувствую, но надеюсь это всё ненадолго. Кайоши хороший учитель.
– Тебе нужно развернуть поток верхней ден-тен и отправить его обратно в средний ден-тен. А уже оттуда послать в свои ладони. Потому что именно они – Врата Человека. Это ипросто и сложно – ты забираешь силу земли, проводишь её по самым важным точкам и не отпустив в небо направляешь себе в ладони. Пока всё понятно?
– Да. И даже интересно, но… хотелось бы попробовать.
– Пробуй, – Кайоши встаёт.
– А ты? – я открываю глаза.
– У меня есть дела поважнее сейчас.
– И что мне делать?
– Ищи в себе потоки силы и пробую направлять их. Сейчас, пока у тебя нет ни одного ядра – они будут совсем слабыми и бесполезными, но с чего-то ведь нужно начинать. Годик помучаешься с этим и как только снова возродится ядро – всё начнёт получаться. Не буду мешать, – он взмахивает руками и сигает на этаж ниже. А уже оттуда доносится:
– Я заберу тебя вечером.
Открываю глаза и смотрю ему в след.
Год?
Ради одного ядра – год? Да он шутит, наверное.
– Год это долго, – кричу ему в след. – Талисманы – у меня же получилось с ними сразу.
– Талисманы – это другое. У тебя может не оказаться под рукой бумаги и чернил. Да и далеко не все заклинания можно сотворить талисманами. Только самые слабые.
Он хочет еще что-то сказать, но передумывает и спрыгивает на следующий этаж.
Хм. Новости так себе.
Хорошо что у меня есть гораздо более быстрый способ заполучить ядра. Просто отличный способ заполучить ядра.
Осталось только придумать как это сделать.
Пока я не отходил от лагеря дальше нескольких сотне метров – до ближайших развалин Мо. Кайоши сказал – здесь есть и другие кланы. И некоторые даже – не запомнил их названия – не слишком дружат с нашим.
Если они не друзья нам – разве это не означает что я могу забрать ядра Хранителей из этих кланов? Всем от этого только лучше станет – и врагов наших поуменьшится и я стану сильнее.
Жаль, я пока не знаю где находятся эти кланы… а еще – не знаю как отлучиться из лагеря и при этом избежать вопросов.
Нет, конечно, я могу просто уйти. Навсегда. Ведь меня ничто не связывает с кланом Эное. Тот, в тело кого я вселился – связывало, а меня нет.
Другое дело, что сейчас, когда я совсем не знаю этого странного и опасного мира мне стоит беречь то, что имею. А, значит, не разбрасываться родственными связями и дружбой. И местом где я смогу заснуть не боясь что какая-нибудь тварь разорвёт меня.
Я уйду отсюда… и думаю, это произойдёт совсем скоро, но сначала узнаю правила игры.
И я постараюсь узнать их побыстрее.
За эти недели здесь в лагере много что изменилось. Да и не лагерь уже это. Построен из старых материалов привезённых из Фукусимы Дом Главы клана, еще шесть домов поменьше и в одном из них, с окнами на реку, мне даже отвели комнату. Появились стены, не слишком высокие, из деревянных столбов, но вполне прочные. Хидо поняв что стены не перепрыгнуть, разочаровано отступили вглубь пустошей и это говорит что они вполне себе разумны. Иначе бы сидели бы и дальше поблизости в тщетном ожидании добычи.
Построили два небольших заводика. Первый – для стражей. А второй военный – стрелы, небольшие баллисты которые установили прямо на верхушки столбов и усилили талисманами огня.
Самих стражей у нас пока по-прежнему девять, но если никто не помешает, то к концу следующей недели должны добавиться еще три. А двенадцать стражей, защищенных оберегами – внушают. Я иногда даже забирался на крышу Дома Главы клана и любовался этими суровыми механизмами застывшими в ожидании.
Дни летели так быстро что почти слились в один. Никаких тренировок и девушек – мы строили и носили, носили и строили. Все – не отдыхал и не уклонялся никто.
Это было нелегко, но того стоило – всего через две недели лагерь превратился в небольшой, но неплохо укреплённый и вооружённый форт.
И его назвали Небесным Утёсом, в честь старой родины.
Еще совсем недавно здесь было поле, пустой берег у извилины реки, а теперь – пусть и крохотный, но вполне защищённый городок. И мне уже нравилось представлять что с этим местом станет через месяц. А через два? Несколько сотен переселенцев бросили клочок земли где-то на краю мира и прилетели в дикие земли, в пустоши, где их никто не ждёт… кроме тварей готовых полакомиться каждым кто сделает неверный шаг.
Что-то в этом было – и мне нравились эти люди.
Еще меня манили развалины Мо – тысячи полуразрушенных зданий, остовов машин и прочих остатков цивилизации – тысячи тон металл который можно было переплавить и пустить в дело. Кайоши сказал – здесь в новых землях руда дорога и шахтами в которых есть железные жилы обладаю далеко не все кланы. Руины Мо – вот огромная железная жила… осталось придумать как всё это добро переработать.Рядом с крохотным заводиком стражей уже построили небольшую плавильную печь – такая за день может, наверное, переплавить с тонну металла.
Этого мало и будь я главой клана – первым делом приказал бы строить больше таких печей…
К концу двух недель нам всем было объявленоо начале строительства подземной части форта. Эта часть крепости нужна была для складов – требовалось срочно освободить территорию внутри стен для постройки жилых домов – не могли же все вечно жить в палатках.
Как только объявили об этом я тут же решил сделать дельце, которое обдумывал все эти нелёгкие две недели. Первым делом разыскал Кайоши и ничего не объясняя потащил его за собой.
Потащил к шатру семьи Оно – именно этой семье и принадлежит Эми.
– Посмотри кто там, – пихаю Кайоши за полог входа в шатёр.
– Зачем?! – изумляется и упирается он.
– Посмотри!
Он ныряет внутри, я слышу голоса оттуда, а потом он появляется.
– Там все, – говорит он.
– И Эми?
– Да. – он подозрительно смотрит на меня и… догадывается.
– Ты с ума сошёл?!
– Да нет же, – я отпихиваю его в сторону и пригнувшись прохожу в шатёр.
Внутри мужчина и женщина. Простые одежды, серые и убранство в шатре совсем не богатое…
А еще здесь Эми.
Увидев меня она очень сильно пугается. Наверное, решила что провинилась в чём то. Глупышка. Как она могла провиниться, если все эти две недели я лишь со стороны иногда виделеё белоснежные волосы.
– Керо?! – удивляется господин Оно, но тут же приход в себя и жестом приглашает меня присесть.
– А я? – Кайоши просовывает голову внутрь.
Машу ему рукой – пусть сидит рядом, дело важное.
– Чай? – спрашивает господин Оно.
Соглашаюсь и госпожа Оно тянется к красивому чайнику. Берёт его, поднимает крышку, заглядывает внутрь, а затем аккуратно ставит на огонь. Чая я ждать не собираюсь – это что-то вроде правил приличия и я хочу их соблюсти. Сразу приступать к делу тут не принято.
– Как твоё здоровье, Керо? – вежливо интересуется господин Оно поглядывая на меня из-под сурового взгляда густых бровей. Интересно – как он относится ко мне?
– Отлично. Благодаря умелым рукам Кайоши, – я кошусь на брата и тот сразу гордо надувается. – Немного болят глаза по ночам, но пусть болят… это лучше чем если ихнет вообще.
Господин Оно улыбается моей шутке. Улыбается одними губами.
– Как вам новые земли? – продолжает расспрашивать он и непонятно – это просто вежливость или он и правда хочет знать моё мнение.
Главное, не забывать что настоящий Керо, место которого я тут занимаю жил в Фукусиме, а я нет.
– Здесь удивительные просторы, – говорю я вспоминая рассказы Кайоши о тесноте на старом месте. – Но опаснее, намного опаснее.
– Да, – соглашается господин Оно. – Здесь намного опаснее. И эти хидо – они отвратительны.
– Комори – вот кто отвратительны по настоящему, – вежливо спорю я. – Когда бросаются со спины.
– Мы пока еще не выходили за пределы лагеря, – вступает в разговор госпожа Оно. – А эти странные развалины на севере – вы были там? Говорят, это всё что осталось от города Древних.
Древних? Любопытно.
– Да, мы уже успели поохотиться там, – отвечаю я, а сам незаметно пихаю в бок Кайоши – мог бы и вставить пару фраз. Мне до сих пор никогда не приходилось болтать с родителями девушки которая мне нравилась.
– А сокровища? Там есть сокровища? – не отстаёт от меня госпожа Оно. – Древние ведь могли оставить после себя что-нибудь полезное.
– Может быть, – соглашаюсь я. – С этим развалинами нужно что-то делать – они ведь занимают наши земли. Там можно было бы садить что-нибудь.
Я не очень в этом вот всём разбираюсь, но ведь логично же. Зачем пропадать землям? Сам смотрю на Эми – она почти спряталась в углу и вся томится в неизвестности. Пора уже и приступать к делу.
– Согласна, Керо. Надеюсь мы займёмся этим как только немножко освоимся здесь, – госпожа Оно начинает разливать чай по чашкам. Быстро, возможно мы просто пришли вовремя и чаепитие случилось бы и без нас.
Мне кажется или я нравлюсь маме Эми. Если это так – отлично.
Касаюсь чашки которую поставили передо мной, приподнимаю стараясь не обжечься и делаю вид будто отхлебнул.
Вот теперь можно и говорить – все правила соблюдены. Отставляю чашку в сторону.
– Ваша дочь… – начинаю я и вижу как Эми бледнеет.
Бедняжка. Всё будет хорошо. Очень скоро всё будет хорошо.
Бледнеет не только она – и её родители смотрят на меня озабоченно.
Чувствую как Кайоши щипает меня, незаметно. Он всё понял и теперь изо всех сил пытается остановить
– Ваша дочь…, снова начинаю я.
– Ваша дочь очень милая девушка, – повторяет Кайоши и собирается вставать, – но нам с Керо пора уже идти. Тренировки – у него еще тренировки сегодня.
– Ваша дочь очень нравится мне, – говорю я и, не выдержав, подмигиваю Эми. У той сейчас такой вид, что еще немного и глаза её станут больше солнца.
– И мне, – поддакивает Кайоши и всё же встаёт. – Но нам нужно поторопиться. Столько забот, знаете ли.
И хватает меня за рукав. Вырываюсь и отпихиваю «братца».
– Жена, – говорю я. – Я хотел бы чтобы она стала моей женой.
Бамс.
В шатре становится так тихо, что я слышу удары молотка из другого конца лагеря.
Эми забылась и открыла рот. Ну еще бы – такого она никак не могла ожидать.
– Что скажете? – интересуюсь я чтобы прервать затянувшееся молчание.
Никто не отвечает. Мне никто не отвечает.
Господин Оно переглядывается с женой, потом опускает взгляд на стол. На Эми он даже не смотрит. И на меня тоже.
Что тут вообще происходит?! Моей идее не рады? А я-то считал себя завидным женихом.
– Это была шутка, – улыбается Кайоши и снова пытается меня тащить к выходу.
– Нет, это совсем не была шутка, – поправляю я его и жду.
– Я бы хотел найти для Эми надежного мужа, – наконец,говорит господин Оно и я почему-то обижаюсь.
– Я ненадёжен, господин Оно?
Он молчит и я обижаюсь еще сильнее.
Ас другой стороны – кто я тут? Сын гетеры, и непризнанный сын главы клана. И даже это не точно, потому что однажды Кайоши то ли всерьёз, то ли в шутку сказал что я родился через девять месяцев после визита в Небесный Утёс Императора.
Шутка это или нет, но она в любом случае дурацкая.
Огорчиться не успеваю – в шатре появляется какой-то незнакомый пацан, оглядывает всех, замечает меня и Кайоши… и громко шепчет:
– Вы оба – к Главе клана. Бегом!
– Я собрал всех Хранителей клана, – начинает он и я вздрагиваю – непривычно когда тебя называют Хранителем. – и разве это не признание меня как члена семьи?
– Дурные вести, – господин Акайо скрипит зубами. – Плохие вести.
Переглядываемся с Кайоши – кому нужны плохие вести когда и без них всё сложно.
– Контракт, – продолжает господин Акайо. – Клан Хинун решился на самое ужасное что только могло быть – они объявили контракт на Императора. Двадцать миллионов.
Даже у меня мурашки бегут по коже – и дело даже не в том, что кто-то заказал Императора, а от суммы. Насколько я понимаю двадцать миллионов лунным золотом здесь побольше миллиарда в моём мире будет.
– И уже появился тот, кто откликнулся на этот контракт, – голос господина становится громче, откликаясь эхом в стенах. – Некто Рэйден. О нём известно только одно – все свои контракты он исполняет.
В доме виснет тяжелая тишина.
Вспоминаю слова Кайоши о том, что если Император умрёт – в мире начнётся беспредел.
– Разве так легко убить императора? – пожимаю плечами я.
Двадцать миллионов лунным золотом. Двадцать. Миллионов. Лунным. Золотом.
Может мне вписаться?
– Помолчи, Керо! – господин Акайо бросает на меня холодный взгляд.
– Ладно, – я поднимаю руки сдаваясь. – Просто хотел спросить.
Может и правда мне вписаться? Надо будет порасспрашивать Кайоши. Я убью Императора первым и принесу голову в клан Хинун. И получу десять миллионов золотом.
И кстати…
– Какая ступень у императора? – спрашиваю я, уже зная что получу в ответ окрик господина Акайо.
– Керо!
Ну вот. Я же говорил.
– Просто ответьте мне кто-нибудь.
– Двенадцатая, – торопливо отвечает Кайоши косясь на своего сурового папашу.
Так… это означает что в теле Императора больше тридцати ядер. Минимум тридцать три.
Убить Императора, получить целое состояние, почтение самого сильного клана в Новых Землях и… стать Бессмертным.
И заодно приблизиться к выполнению контракта по Первородным.
Достойный ли приз?
Чёрт, да.
Более чем.
– Но, отец, – Второй господин почтительно наклоняет голову. – Убить Императора задача почти невыполнимая.
– Почти, – лицо Главы накрывает тень. – Дело даже не в том исполнит этот Рэйден контракт или нет. То, что Хинун объявили его и то, что нашёлся исполнитель уже достаточно чтобы пришёл хаос. Каждый сейчас будет думать – в любой день может прилететь весть о смерти Императора.
– Хаос уже может быть начался, – говорю я. Говорю, сам думая о Эми. О прекрасной Эми, которая пока не стала моей.
С улицы вдруг доносится крик. Очень громкий. А потом еще один. И еще.
Когда выбегаем на улицу видим медленно опускающееся на землю тело. Опускающееся откуда то с неба. В груди мертвеца торчит стрела на которую нанизан листок.
– Это Митсеру, – Глава клана опускается и срывает листок
Митсеру? Кажется у его второй жены был брат Митсеру. Может быть это он? Кто рискнул убить его?!
Господин Акайо читает то, что написано на окровавленном листке и глаза его наполняются ненавистью.
Он обводит всех потемневшим взглядом.
– Я не должен этого говорить, но то, что здесь написано касается всех. Клан Чёрного Сокола дал нам время до полной луны на то, чтобы покинуть эти земли.
Мы снова стоим в доме Главы клана, только сейчас он мрачнее тучи.
Господин Акайо подходит к двери, закрывает её и некоторое время замирает рядом с ней будто прислушиваясь, затем поворачивается к нам с Кайоши.
– Сегодня перед закатом вы покинете Небесный Утёс.
Я вздрагиваю – это интересно.
– Возьмёте с собой лунное золото. Много. Полторы тысячи иен. И малый корабль. Вы направитесь в Новый Токио.
Ого, как раз вовремя, а то я уже успел заскучать… вот только Эми… Кажется, это отказ. Кажется, её родители не дадут согласия.
– На юге от города вы найдёте завод… один из заводов клана Красного Дождя. И вы купите там шингу. Десять шингу – этих денег должно хватить. Вы заберёте их и, не задерживаясь ни на час, вернётесь обратно.
Шингу? Как там сказал Кайоши – это звери,из стали и дерева. И на них можно кататься и воевать.
Интересно потрогать это чудо.
– Нам придётся вылетать прямо сейчас, господин, – говорит Кайоши. – Закат совсем скоро.
– Да. Вы вылетите сейчас. И никому пока не говорите – зачем.
– Я возьму с собой кого-нибудь из девушек, – говорю я. – Например, Мико.
Глава клана рассеяно кивает – подозреваю что он в свои тяжёлых думках просто пропустил мой вопрос мимо ушей.
Ну и ладно, так даже лучше.
– Зачем тебе Мико? – первое что выдаёт Кайоши когда мы оказываемся во дворе дома, рядом с огромной сакурой в широкой кадке – её привезли вместе с собой из Фукусимы. Её и еще сотню таких же деревьев.
– Затем, – коротко отвечаю я.
– О, нет, – Кайоши закатывает глаза пол лоб. – Керо, ты невыносим.
– Это долгое путешествие и оно должно быть приятным. А Мико очень хорошо готовит.
– Долгое? Вечером вылетаем, а уже утром будем в Новом Токио! – на лице Кайоши возмущение.
Ну вообще-то у меня есть более интересный маршрут, чем просто слетать туда и обратно. Вот только Кайоши говорить о нём пока рано.
– Не совсем так, но подробности я расскажу тебе по дороге, – многозначительно говорю я. И подмигиваю даже – пусть думает что хочет.
А потом иду – надо найти Мико и сообщить ей радостную весть… надеюсь, радостную.
– Эй, – он ловит меня. – А она и правда хорошо готовит?
– Отстань. Узнаем по дороге.
Малый корабль – он и правда не слишком большой. Размером… с одну из солидных дорогих яхт, что плескались в лагуне рядом с моим бунгало в Нью-Бали. Они плескались, а я как раз раздумывал какую из них себе перекупить.
Но не успел – И-себа прикончил меня.
Сейчас здесь на палубе никого нет – только я и Кайоши. Мико пока нет – я не нашёл её. Не нашёл, но попросил передать любому кто её увидит – срочно бежать сюда.
– Пойдём, – Кайоши тычет пальцем в небольшую площадку на высоте метрах в десяти над нами. Она очень похожа на капитанский мостик.
Он торопливо прыгает по ступеням, а я… я не отстаю.
– Это легко, – заявляет он когда мы оказываемся наверху. – Это рычаги – в одну сторону или в другую, а вот эти – вверх или вниз. Даже ребёнок поймёт.
А никто же и не спорит. Я бы попробовал прямо сейчас, но нельзя – всё еще надеюсь что появится Мико – не хотелось бы отправляться в путешествие без неё.
И она появляется. Там, внизу на земле. Задирает голову, прикрывая глаза ладонью от багрового света падающего за горизонт солнца и смотрит на нас. На меня. Молча.
– Ну что же ты стоишь, – говорю я.
– А что нужно делать? – спрашивает она.
– Подниматься по лестнице на палубу.
Она больше ничего не спрашивает – умница – просто бежит по мосткам звонко стуча своими туфельками.
Залезает к нам на капитанский мостик и зажмуривается от солнца, которое здесь наверху очень яркое.
– Мы улетаем? – спрашивает она.
– Да, – я тихонько касаюсь её тела.
– И куда же.
– В Новый Токио, – раньше меня отвечает Кайоши.
Мико не удерживается подпрыгивает и хлопает в ладоши от радости. А еще – незаметно прижимается ко мне.
– В сам город не будем залетать, – портит всю романтику Кайоши. – Один из-заводов поблизости. И сразу обратно – важное поручение господина Акайо.
Ну-ну, наивный… он еще не знает что всё пойдёт чуть-чуть по другому.
Мне ведь нужны ядра.
Хотя бы одно – а то в этом мире крутых типов я будто безоружный.
Как только солнце исчезает мир вокруг накрывает ночь. Мы летим уже пару часов, успели поужинать поглядывая на пустоши внизу и теперь я стою на капитанском мостике и разглядываю звёзды, огромные, яркие, а Кайоши и Мико играют в какую-то игру, правил которой я не знаю.
Нужно решить как правильнее поступить. Сначала, конечно, как и приказал господин Акайо доберёмся до завода, загрузим этих странных стальных зверей, а вот потом… потом мне нужно как-то заглянуть в клан Чёрного Сокола. Заглянуть и передать привет. От себя. И от Клана Небесного Утёса.
Ну и самое главное – заполучить хотя бы одно ядро.
Слышу шорох за спиной
– Можно к вам, господин? – тихой шёпот за спиной.
Мико! Только что была внизу и уже здесь. И глаза – они у неё блестят – может быть дело в вине, которого мы выпили по паре крохотных стаканчиков, а может…
– Стань сюда, – пропускаю её вперёд, а сам встаю сзади. Встаю и прижимаюсь к ней. Член чувствуя под собой упругую попку сразу твердеет.
– Господин.., – я чувствую как Мико дрожит. Той самой прекрасной дрожью которая означает только одно – смесь страха и желания.
– Никто не увидит. Не бойся.
Она поверив мне прижимается попой к члену сильнее. Прижимается и начинает двигать ей и я почти теряю сознание от удовольствия.
Не удерживаюсь, беру Мико за бёдра и начинаю её сильнее прижимать к себе.
–Кайоши, – шепчет Мико. – Он совсем близко. Он заметит.
Вместо ответа спускаю с неё трусики и оставляю их лежащими на полу, и тут же засовываю ладонь между ног чувствуя под пальцами её влажную,пылающую от желания писю.
Вот теперь Мико начинает колотить крупная дрожь.
– Сейчас?! Вы сделаете это сейчас, господин?!
Чёрт, нет. Лишать девственности вот так, на глазах у всего мира и в десятке шагов от Кайоши… нет. Мико может быть больно, очень больно – бывало и такое.
Я с трудом заставляю выпустить её тело из своих рук:
– Садись.
Она не понимает, оборачивается ко мне и вопросительно смотрит моргая своими огромными ресницами.
–Садись и всё поймёшь.
Бросив короткий взгляд на Кайоши, который сейчас стоит там внизу на палубе к нам спиной, опускается на колени.
Достаю член – он выглядит большим рядом с маленьким милым личиком Мико.
– Просто возьми его в рот.
– В рот? – её глаза вспыхивают ужасом.
– Ну да.
– Он большой, господин.
Кайоши вдруг оборачивается и задирает голову.
– Где Мико? – интересуется он.
– Она ушла. Срочно дело. Но обещала вернуться.
– Надеюсь ничего не случилось?
Нет, но случится, если Мико срочно не займётся моим членом.
– Ну же, – шепчу я. – Не бойся, просто поцелуй его сначала.
Она не сводя с меня глаз прикасается своими коралловыми губками к головке.
– Отлично. Вот видишь. Ничего страшного не произошло. Ты поцелуешь его, наконец?
Она кивает и начинает старательно целовать, начиная от головки и… дальше, весь. Это выглядит очень мило и дико возбуждает. Её старание дико возбуждает.
– Так, господин? – она отрывается от члена.
– Да-да,продолжай!
– Вам нравится, господин?
– Очень. Но это только начало, теперь открой ротик сильнее и осторожно…
– Я не могу, я боюсь, – её ресницы взмахивают как крылья красивой бабочки.
– Не бойся. Только зубки, осторожнее своими белоснежными зубками – не сделай мне больно.
Она кивает и чуть-чуть высунув свой алый язычок начинает медленно заглатывать головку.
Получается отлично и мне приходится изо всех сил сдерживаться чтобы не насадить голову девушки глубже.
– Соси, – шепчу я… слишком громко,потому что Кайоши оборачивается.
– Что ты сказал? – спрашивает он. – Я не расслышал.
– Погода отличная, – говорю я. – Лишь бы дождя не было.
– А мне нравится дождь, – потягивается он.
И мне, но не сейчас, когда Мико с явным удовольствием посасывает мой член.
– Так!Да! – шепчу я, осторожно касаясь волос девушки и тихонько насаживая её голову на член.
Лишь бы не кончить… лишь бы не кончить ей ротик. Она испугается… точно испугается. К такому нужно приучать… и я приучу её, но не сейчас. Не сейчас когда Кайоши совсем близко.
Я закрываю глаза… Отлично. У Мико талант – прикосновения язычка и её губок нереально приятны… хочется чтобы это продолжалось вечно.
– Что за чёрт?! Что вы тут делаете?!
Кайоши стоит на последней ступени лестницы и с ошалевшим лицом разглядывает мой член во рту Мико.
Та испуганно подхватывается и я сразу же прячу её за своей спиной.
– Ты ничего не видел, – сразу честно предупреждаю его я.
Спим прямо на палубе, под небом и ночью – день был жаркий и забираться в душные помещения по палубой никому не хочется. Просто притаскиваем мягкие уютные, пахнущие соломой лежаки и устраиваемся на них.
Засыпаю я не сразу, а перед тем как заснуть долго представляю нежные губы Мико и борюсь с жалением утащить её куда-нибудь вниз и сделать то, что мне сейчас больше всего хочется сделать.
Но я сдерживаюсь – не хочу еще сильнее шокировать Кайоши, который и без того, испуганный тем что увидел вздрагивает и ворочается во сне.
Утром он, впрочем, просыпается первым и сразу же будит нас громко провозглашая:
– Новый Токио!
Мы садимся и протирая глаза пытаемся разглядеть внизу под нами город, но ничего кроме голых камней, песка и ручьёв ничего не видим.
– Не туда смотрите! – Кайоши вытягивает руку показывая на силуэты башен там где линия неба сходится с линией земли.
– Ты не мог пораньше разбудить? – я снова укладываюсь и поворачиваюсь на бок – корабль летит не слишком быстро, миль тридцать в час, а это значит час у меня на то, что бы поваляться ещё есть
Ах, если бы не ханжа Кайоши – я бы притащился к себе Мико, которая сидит совсем близко и сонно зевает не забывая прикрывать рот ладошкой.
Рот Мико…
Чудесный нежный ротик Мико… чёрт.
Я еще помню про ту штучку, что была в нем совсем недавно.
Мико просыпается и легко вскочив на ноги шелестит по ступенькам в нижние помещения – там мы спрятали остатки нашего ужина, от чаек, которые верными спутниками сопровождают корабльот самого лагеря.
Возвращается с ароматными кусками холодного мяса и тремя крохотными кувшинчиками вина.
Завтрак – остывшим мясом с вином? Почему бы и нет, наверное, во время путешествия здесь так принято.
Пока набиваем животы поглядываю на Кайоши – больше всего сейчас боюсь что онзаведёт разговор обо мне и Мико… вернее о том, что вчера увидел.
– Керо, – начинает он и я напрягаюсь. – И ты Мико…
Я напрягаюсь еще сильнее.
– Мне кажется или вы нравитесь друг другу? – неожиданно произносит он и лыбится.
Я выдыхаю – по крайней мер сейчас он не будет отчитывать меня. И Мико.
Неожиданно он видит у меня что-то за спиной, бросает мясо, кое-как ставит кувшин почти разлив его, срывается с места и несётся к краю палубы за моей спиной.
– Смотрите! – вдруг зовёт Кайоши. Стоит чуть не сваливаясь на самом краю и показывает куда-то вперёд и вниз.
– Ступени! Видите?
Подходим. Видим. Рядом с парой огромных валунов старинные каменные ступени уходящие куда-то под землю.
– Заглянем? – он с горящими глазами смотрит на нас.
– Это уже не наши земли, – говорю я. Очевидно же – мы ночь летели, вряд ли территория клана такая огромная.
– А может и наши, – не собирается сдаваться Кайоши. – Или Клана Падающего Неба – а мы с ним в хороших отношениях. К тому же, мы брать ничего не будем – просто заглянем.
Мне идея особо не нравится – есть дела поважнее, но если сейчас не уступить ему – будет вечно упрекать. К тому же, я еще помню свидетелем чего он стал сегодня ночью.
– Ладно. Только быстро.
Я поднимаюсь на капитанский мостик – этот корабль всем хорош, но голосового управления у него нет.
Дёргаю рычаг вниз и наша яхта начинает медленно опускаться понемногу замедляясь.
Кайоши вместе с Мико стоит на самом краю и машет руками помогая мне вырулить к нужному месту.
– Стой! – орёт он и это последнее что я слышу прежде чем Кайоши сваливается вниз.
Бегу вниз и нахожу только трясущуюся Мико.
– Он там, – она протягивает руку.
Заглядываю вниз, осторожно – не хватало и мне грохнуться. До земли не меньше десяти метров, а то и больше.
Корабль остановился, но Кайоши я не вижу. Не на камнях мёртвого, ни в кустах еле живого. Нигде. И в ту дыру со ступенями он тоже не мог свалиться – мы совсем чуть-чуть не долетели до неё.
– Ты его видишь?
– Да, – Мико так сильно трясёт, что она даже это короткое слово не может толком выговорить.
– Где?!
– Там, – она показывает вниз, но туда куда она указывает ничего похожего на Кайоши нет.
– Я не вижу. Пустая земля.
– Он не на земле, – запинаясь произносит она.
Ложусь на край палубы и пробую заглянуть за крохотный бортик который её ограничивает.
И вижу Кайоши.
И не только его.
Серая длинноногая и длиннорукая тварь, с голым, словно выбритым черепом прижимает Кайоши к борту корабля. И не просто прижимает, а не даёт ему даже пошевелиться.
А еще она свой длинный язык просунула ему через рот куда-то глубоко в горло и теперь довольно повизгивая высасывает оттуда что-то.
– Что это за херня? – всё, что приходит мне в голову сейчас.
Таких тварей здесь я еще не видел. И подцепили мы её только что – как только снизились. Прыгнуть на десять-двадцать метров и утащить свою добычу, а потом пригвоздить и высасывать из неё всё что можно высосать… это и правда мерзкая тварь.
Хуже всего то,что ни дотянуться до неё мечом, ни доползти – ну никак нельзя. Кайоши посоветовал бы что-то умное, но сейчас у него не спросишь никак.
Он уже пока я тут несколько секунду раздумываю уже бледнеет и синеет – эта тварь, похоже, перекрыла к его лёгким доступ воздуха.
Вижу руку его и вижу как она что-то рисует в воздухе, а потом падает без сил и висит.
– Он умер?!
Это Мико.
Оглядываюсь в поисках чего-нибудь что могло бы сейчас помочь… вот только ничего здесь на палубе нет. И не может быть – всё что привезли на корабле из Фукусимы давным давно уже выгрузили.
Вспоминаю про формулы которые учил перед сном все эти две недели и бегу к своему лежаку – там сумка Кайоши к бумагой и чернилами. Пока бегу вспоминаю что-нибудь из последнего. Что я там заучивал вчера? Тающая кожа?
Самое то!
Выдергиваю листок, хватаю пузырёк с кистью и чернила и бегу обратно – рисовать буду там… если Кайоши еще жив.
Жив.
Одной ногой уже на том свете.Лицо чёрное и судороги – похоже на агонию.
Рисовать быстро не получится – так я точно ошибусь. Заставляю себя не спешить и выводить каждую закорючку. Хорошо что формула свежая – учил только вчера и перед глазами стоит.
Вот и всё!
Ис размаху леплю на серый лысый череп твари. Вернее – бросаю, но листок послушно влетает в череп и приклеивается к нему.
Вой!
Она издаёт адский вой, вот прямо так с языком своим в горле Кайоши. И это вой угрозы – она как будто говорит мне – отойди, он мой.
Ничего не происходит. Ошибся?
И как могло быть по другому. Наверное, надо каждую формулу сотню раз выписать чтобы не ошибаться. Вот как Кайоши – он может и закрытыми глазами их рисовать. И всё работает.
Я уже готов бежать за новым листком, но тут что-то происходит. Кожа, серая кожа этой твари вдруг начинает покрываться чем-то похожим на огромные волдыри, вздуваться и лопаться. А еще – она как будто становится тоньше. Тоньше и тоньше – всего несколько секунд и я уже вижу под ней мясо и мышцы твари.
Новый вой – уже другой.
Я вдруг вижу как толстый язык её начинает выползать из горла Кайоши. Вижу как хватка которой она припечатала Кайоши к борту корабля начинает слабеть.
Сейчас можно сделать только одно – вскакиваю и бегу на капитанский мостик – надо успеть посадить корабль раньше чем Кайоши грохнется о землю и разобьётся.
Мысль о том, что там внизу может быть полно эти прыгунов приходит уже по пути… и не останавливает. Сейчас нужно пробовать спасти Кайоши, о плохом буду думать потом. К тому же, у меня есть меч и он вполне готов к знакомству с этими тварями.
Садимся, затаскиваем Кайоши и сразу же взлетаем – никакие изучать ступени никто уже, понятное дело, не собирается.
Укладываем его на палубу и ждём. Он жив, а лечебных формул я пока вообще не знаю.
– Это джанку, – он начинает кашлять и мы ждём. – Я слышал про них, но ни разу не видел. Говорят, они и на руинах есть, но пока не попадались.
Джанку не джанку – а я буду звать этих тварей прыгунами
– И что он там засунул тебе в рот? – интересуюсь я.
– Заткнись, – огрызается он.
– Мы никому не скажем.
– Заткнись!
– Ты же выживешь? – на всякий случай решаю уточнить я.
– Сделай мне «касание жизни».
Ах если бы я мог.
– Просто отлежись, – советую я самое простое заклинание на свете. – До города есть еще около часа.
– Сделай!
Хмурюсь, но лезу за чистым листком, а потом заглядываю в свою память – «касание жизни» я учил. Но учить – не значит помнить.
Вот.. вроде бы вспомнил. Да, я определённо вспомнил эту формулу.
Беру кисть поудобнее – если рука дрогнет всё может сорваться.
Вырисовываю символы, а сам поглядываю на Кайоши – чувствует он себя явно не очень хорошо. Кожа зеленоватая, под глазами появились огромные синяки…
– Ну скорее же, – торопит он умирающим голосом.
Неужели та гадская тварь впрыснула в него яд? Это будет печальной новостью – не уверен что «касание жизни» может спасти от яда.
Кажется получилось… Поднимаю листок под ветер – пусть подсушит немного, а потом осторожно леплю Кайоши на лоб.
– Потерпи, – говорю. – Сейчас тебе станет лучше. Намного лучше.
Теперь можно подмигнуть Мико – я уже по ней скучаю.
Я ожидаю от неё в ответ улыбки, но вместо этого вижу ужас в её глазах.
А еще – чувствую дым.
Откуда здесь дым.
– Господин Кайоши, – вскрикивает Мико показывая на братца.
Он дымится!
Это так странно выглядит – прямо от кожа исходит серая дымка – сейчас Кайоши похож на не догоревший листок бумаги, который зачем-то вытащили из костра.
– Эй, – спрашиваю. – Что с тобой?
– Ты решил прикончить меня, – давится дымом он в ответ – да, и из его рта когда он говорит тоже вырываются клубы дыма – только уже тёмные.
– Он превращается в дракона? – поворачиваюсь к Мико.
Та не отвечает – вроде бы потеряла дар речи.
–Кажется вы, господин, немножко ошиблись в формуле, – лепечет, наконец, она.
– Да! – давясь выдыхает облако дыма Кайоши.
Он еще что-то собирается сказать, но вместо этого просто дымит. Так сильно дымит что нам с Мико приходится спасаться и отбежать немного в сторону.
Но перед этим я конечно срываю со лба его талисман.
О чудо – сразу после этого дым становится много меньше, а еще через минутут он и совсем исчезает.
– Я тебя ненавижу, – Кайоши хлопает по своим одеждам ладоню прогоняя остатки дыма.
– Что это было вообще? – спрашиваю я не торопясь подходить ближе.
– Это была формула костра, которую ты написал вместо касания жизни! – сверкает глазами он. – Ты превратил меня в еду которую нужно подогреть!
– Ладно, ладно, – я примирительно поднимаю руки вверх и подхожу, – не злись, просто подскажи где я ошибся. Я же хотел как лучше, ты же понимаешь?
Башни,сотни высоченных зданий и чуть ниже, но тоже очень высокие, стены – таким оказывается Новый Токио когда мы подлетаем ближе.
В сам город не залететь – об этом мы узнали еще в лагере. Охрана на стенах и грозные каменные существа – почему-то мне кажется что они плюются огнём в каждого кто решит подлететь ближе.
Опускаем корабль рядом с воротами – огромными, с деревянными масками демонов высотой в несколько этажей каждая.
Ворота не открываются – нас там внутри никто не ждёт и видеть не хочет.
И только охранники подходят ближе и встречают нас дружелюбным «проваливайте».
– Нам надо туда, – вру я.
Нам в город не нужно, но вдруг получится – интересно же взглянуть на будущую столицу.
– Зачем?
– На Императора посмотреть.
Охранник, толстый, в остром шлеме с пучком волос на вершине радостно скалится —оценил шутку.
–Только Императора или и его жён посмотреть хотите?
– Жён, да. Конечно. Мы слишком издалека летели чтобы пропустить такое.
– Может и на мою жену хочешь взглянуть?
Хм.
Нет. Вряд ли у такого она будет симпатичная.
– Если покормит, то – да, – тем не менее отвечаю я.
– Еще раз повторить куда вам валить или копьём под зад дать? – уточняет охранник и кивком зовёт своего товарища.
Убивать их просто не за что, поэтому вежливо прощаюсь и мы снова летим – завод должен быть где-то недалеко. Где-то ближе к границе Потерянного Леса.
Лязг и скрежет. Лязг и скрежет. А еще удары огромных молотов. А еще – шипение огромных паровых прессов. Здесь так шумно, что в первые мгновения я даже немного глохну и требуется время чтобы привыкнуть к лязгу и скрежету которым наполнено здесь всё.
И запах металла – он витает в воздухе.
Это и правда настоящий завод построенный в скале. Да, в скале – я впервые вижу такое. То есть, кто-то начала выдолбил огромную дыру в горе, а потом запихнул туда кучу станков.
И людей.
Зачем нужно было засовывать завод в скалу – непонятно, но те, кто сделали это, уверен, знали причину. Думаю, она проста – этот мир слишком опасен, а толща скалы вполне надёжная защита от него.
Нас встречают на входе – тип в серой длинной тунике, с огромной чёрной брошью на голове и с мечом спрятанным в ножны в руках.
Хранитель?
Пробую присмотреться и замечаю пять ядер. Вторая ступень.
Он идёт в нашу сторону, а потом ждёт когда мы опустим корабль на землю.
– Господин Мори? – приветствует его Кайоши как только спрыгивает с мостков на камни.
– Господин…, – человек в серой тунике ждёт когда мы подскажем.
– Кайоши, просто Кайоши, – подсказывает братец. – И я не господин. Мы по поручению главы нашего клана, господина Акайо.
Господин Мори кивает и пригласив жестом нас следовать за ним, идёт куда-то внутрь цехов.
А нет, ошибся – перед самым входом в них я замечаю небольшой домишко и судя по всему именно туда мы и идём.
Внутри – широкая постель на полу, несколько подушек для посиделок и потрескивающий углями очаг в центре. Очаг, дым из которого через дыру в круглой крыше домишки вылетает в небо.
Нас молча, жестом, приглашают сесть и мы садимся.
– Как вам на новом месте? – вежливо интересуется господин Мори. Судя по всему, он тут вроде директора-смотрителя.
Я молчу – пусть болтает Кайоши. Он всё-таки лучше знает законы этого мира.
– Нравится, – с улыбкой отвечает тот. – Хотя, конечно, не так спокойно как на Фукусиме.
– Это да, – важно кивает господин Мори. – Но эти опасности окупаются с лихвой. Столько богатств, такие возможности. Наши крохотные владения в Осаке не могут сравниться с тем, что мы имеем здесь. Только одни наши новые поля в сотни раз больше, чем все земли что были там, в Старой Японии. Здесь, мы наконец-то перестали бороться за каждый клочок земли – здесь земли так много, что не хватит и тысячи лет чтобы освоить их всю. Здесь даже самый последний бедняк в клане может построить себе дом, если будет достаточно трудолюбив. И завести детей – мы уже не ограничиваем никого. Если и есть рай на земле – то мы его нашли.
– Клан Красного Дождя один из тех кланов, кто прибыл первым в эти суровые земли, – почтительно склоняет голову Кайоши. – Вам есть чем гордиться.
– О, нет, – по лицу господина Мори видно что комплимент ему зашёл. – Вы преувеличиваете. Мы, увы, были далеко не самыми первыми. К сожалению, око Императора заметило наши заслуги не так быстро, как нам бы хотелось. Кланы Бессмертных на северо-востоке, за стеной Хинун – вот истинные старожилы этих мест. Но… и нам есть чем гордиться.
Он разводит руками, а мы вежливо киваем, как бы соглашаясь с великим достижениями клана Красного Дождя.
И кстати, Кайоши говорил, что у этого клана есть и второе имя.
Клан Кровавого Дождя.
Он рассказывал, что после своего переселения на новые земли, в период смуты после покушения на императора, этот клан залил кровью каждый камень в этих местах.
– Что привело вас сюда? – приступает к делу господин Мори, наверное, вспомнив о том, что мы никто и не стоит с такими слишком долго играть в вежливость.
– Доставай! – шепчет Кайоши.
Это он мне, про мешок с золотом, который лежит в меня в сумке, а сумка висит у меня на плече.
Достаю. Достаю и кладу на столик между нами и господином Мори.
– Полторы тысячи лунным золотом, – говорю я. – И нам хотелось бы получить взамен десять превосходных шингу.
Господин Мори мрачнеет и мне выражение его лица совсем, совсем не нравится.
– Я не смогу, – он снова разводит руками.
– Почему же? – интересуюсь я. – Там в мешке отличное лунное золото. Загляните, проверьте.
– Новые времена – новые цены. Ходят слухи, – его голос переходит на шёпот, – ходят слухи, что Хинун объявили контракт на Императора и уже нашёлся желающий его исполнить.
– Нам просто нужно десять шингу, – напоминаю ему я.
– Слишком много заказов, – поясняет господин Мори. – И клан Чёрного Сокола, у которого мы покупаем руду поднял на неё цены.
На его лице сожаление.
Клан Чёрного скола? Вот же ублюдки. Мало того, что ставят нам ультиматум, так и цены задирают.
– Разве руда так дорога? – решаю уточнить я.
– Да. Увы. Около половины из цены шингу. Из тех полторы сотни золотом которую заплатите вы, раньше восемьдесят уходило клану Чёрного Ворона. Раньше. А теперь…
Он вздыхает.
– Что же теперь? – нетерпеливо спрашиваю я.
– Теперь они хотят все сто пятьдесят. А мы не можем работать бесплатно, вы же понимаете.
Понимаем.
– Шесть шингу – ровно столько мы можем вам дать за ваше золото, – добавляет господин Море изображая сожаление. Или оно искреннее?
Шесть вместо десяти? Это почти в два раза меньше… Будет ли ли господин Акайо доволен? Уверен что нет.
– Если мы привезём вам руды – вы сделаете за эти деньги, – я киваю на мешок с лунным золотом, – нам двадцать шингу?
– Нет, – качает головой господин Мори. – не сделаем.
– Почему же?
Неужели проблема не только в руде?
– Потому что они уже готовы. Вы просто заберёте их, но…
– Что «но»?
– Где вы достанете руды? Или на землях Небесного Утёса открыто месторождение?
Нет, это вряд ли. В любом случае, у меня есть идея получше.
Кайоши косится на меня с изумлением. Но молчит. И правильно делает – я бы всё равно не ответил при господине Мори.
– Да. Что-то вроде месторождения, – я встаю. – Надеюсь, уже сегодня к вечеру мы привезем вам руду. А деньги … деньги пусть остаются у вас – зачем нам их таскать туда и обратно.
На лице господина Мори удивление. С чем оно связано – непонятно
– Как твоё имя? – спрашивает он разглядывая меня.
– Керо, господин.
– Ты просто похож на…
Он встряхивает головой будто прогоняя картинку перед глазами.
– На кого, господин?
Интересно даже. Похож на господина Акайо? Я смотрелся в зеркало и в воду реки – и схожести не заметил.
– Нет, ничего, – господин Мори тоже встаёт. – Мне показалось.
Ну да. Бывает. Мне иногда тоже кажется что малышка Мико похожа на Лолу, которая там на пляже рыдает над моим обезглавленным телом.
Или уже не рыдает? Уже давно забыла обо мне?
И такое может быть – она же не должна всю жизнь страдать обо мне. И прошло уже больше двух недель после моей смерти – хороший срок чтобы забыть.
– Что ты задумал? – встревоженно интересуется Кайоши когда мы оказываемся на корабле и тот поднимается над заводом.
– Раздобыть шингу – разве не за этим нас сюда послали?
– Тогда нам нужно просто купить их, столько на сколько хватает золота и возвращаться обратно.
– Шесть?! Купить шесть шингу и вернуться?! Как ты собираешься смотреть в глаза Главе клана? Ты ищешь лёгкие пути?
– А ты?
– А что случилось? – встревает Мико. Она ведь не была с нами и, значит. не знает о проблеме.
– Упыри из клана Чёрного Сокола стали невыносимы, – поясняю я и лезу на капитанский мостик.
Я лезу, а Кайоши и Мико следуют за мной – у них явно остались вопросы и разгорелось любопытство.
– Ты же должен нам рассказать что собираешься сделать? – Кайоши загораживает от меня пульт управления кораблём… если конечно можно назвать эти несколько стальных рычагов пультом управления.
– Я уже всё рассказал. Там внизу. Мы добудем руду.
– Как? – он не собирается освобождать мне путь поэтому просто поднимаю его и ставлю в сторонку. А затем дёргаю рычаги так, чтобы корабль стал разворачиваться на север – ведь именно там находится клан Чёрного Сокола.
Несколько часов полётов и мы, наконец находим то, что искали. Это даже не шахта, а целая куча шахт, как дыры от пуль в отвесной стене. А внизу, у подножия – рельсы и вагонетки. И в одном из тупиков, в этих вагонетках лежит то, зачем мы и летели сюда несколько часов.
Зависаем прямо над ними и оглядываем окрестности – нужно понять, что тут вообще происходит.
Хранителей здесь не видно, а вот рабочие бросают свои занятия и глазеют на нас. Ужас, какие у них беспросветные рожи… ну еще бы, тут с такой работой любой отупеет, даже если и родился умным и с генами всё в порядке.
– Это шахты Чёрного Сокола? – спрашиваю я. Кричать не приходится – вокруг наступила тишина.
– Да, господин, – отвечает тип, который стоит прямо под нами и задрал голову так, что кажется прямо сейчас она у него сломается и отвалится за спину.
– Как тебя, зовут, парень? – спрашиваю я
– Иори, господин, – почти радостно отвечает он. Ну еще бы – нечасто сюда, наверное, наведываются непонятные корабли которые непонятно зачем вообще сюда прилетели.
– А тебя, как? – спрашиваю второго, который стоит рядом с Иори.
– Минору, господин.
– Ты собрался знакомится тут со всеми?! – шипит Кайоши. Он ничего не понимает, поэтому злится. Я бы тоже злился, если бы вообще ничего не понимал.
Если мне правильно напоследок объяснил господин Мори, нам нужно ровно двадцать полных вагонеток с рудой. Тогда точно должно хватить и даже немного останется.
– Это руда чёрной стали? – на всякий случай уточняю я. Не хватало еще притащить на завод не ту руду.
– Да, господин, – радостно отвечают оба – и Минору и, как там его… Иори!
Дёргаю рычаг и корабль опускается на землю. Сбрасываю мостик и схожу оглядываясь по сторонам, как человек который знает что делает.
– Отлично, всё сходится, – а теперь я потираю ладони как человек, который нашёл то, что искал.
– Что сходится? – интересуется Минору.
– Ты болван?? – спрашиваю я. – Руда. Двадцать вагонеток – грузите. Мне нужно успеть её отвезти на завод Красного Дождя до заката.
Они растерянно переглядываются.
– Но у нас нет приказа, – говорит Иори.
– Как нет? – удивляюсь я. – Я только что отдал тебе приказ.
Прокатит? Вряд ли. Но в любом случае у меня есть запасной план.
– Я позову старшего, ладно? – находит выход Иори – он тут самый сообразительный, как я погляжу.
– Конечно, – доброжелательно соглашаюсь я.
Иори убегает, а я жду.
Жду недолго – всего через несколько минут из одной из шахт появляется молодой тип в тёмных до земли одеждах.
Хранитель?
Приглядываюсь.
Да.
Я вижу одно ядро. И оно манит.
Забрать? Или руда важнее?
Новичок. Член семьи клана Чёрного Сокола или из какого-то другого более мелкого клана, с которым те в союзе?
– Я Кенджи, – представляется он, когда подходит. Спокойный, уверенный взгляд. Чувствуется благородная кровь.
– Отлично, – говорю я и отсекаю ему голову.
– Мне нужна руда, – повторяю отпихивая безголовое тело в сторону.
Они, конечно, одеревенели все.
И Кайоши вместе с Мико тоже.
– Мы торопимся, – терпеливо объясняю рабочим. – Некрасиво заставлять ждать людей, которых ты уважаешь.
Иори срывается с места первым.
Не знаю, что он там задумал – наверное добежать до клана Чёрного Ворона, который я видел на горизонте. Не знаю и никогда уже не узнаю, потому что пробегает он всего пару шагов, а потом цепляется за мой меч. Цепляется и теряет голову… вот неуклюжий.
– Вы непонятливые? – удивляюсь я. – Какие вам еще доводы нужны? Такие?
Притягиваю к себе Минору и перерезаю ему горло.
Это работает. Как обычно: много крови – это работает. Тем более, когда она заливает землю из разрубленного горла.
Эти тюфяки перестают стоять как неживые и бросаются к вагонеткам. Это разумно – они прочитали в моих глазах, что я убью их здесь всех. Всех по очереди.
А потом, если потребуется, буду сам грузить вагонетки.
– Я за вами слежу, – предупреждаю я, подхватываю за волосы с земли голову Хранителя и его тело, и вступаю в свою тень
Оказавшись в мире смерти, бросаю рядом с печью и оглядываюсь – негоже каждый раз открывать решётку голыми руками.
Ничего! Ничего чем можно было бы её зацепить!
– Мне каждый раз открывать её руками? – спрашиваю у И-себа.
– Да.
– За что?
– Это карма. Ты должен испытывать боль за смерть другого. Хотя бы физическую боль, если не способен на другую.
– Да пошёл ты, – стискиваю зубы и дёргаю решетку на себя, рассыпая пылающие угли по сторонам. Хватаю мёртвую голову и забрасываю внутрь, наблюдая как волосы Кенджи обхватывает пламя.
Следом отправляю тело.
– Закрой её.
Чёрт! Пинаю ногой и решётка захлопывается.
– Теперь жди.
Сажусь на мёртвую землю в позу лотоса и замираю. Замираю и заставляю потоки во мне оживать.
– Всё.
Голос И-себа звучит будто издалека.
Открываю глаза будто оживаю – слишком глубоко утонул в себе.
Встаю и подхожу.
Там, за решёткой, в багровых углях тёмно синий камень. Размером с очень крупный брильянт – я такие видел на одной из выставок, когда мне нужно было там выследить типа, которого мне заказали.
Камень спрятан под грудой углей и золы, но всё равно очень хорошо виден – его сияние будто проникает через материю.
– Это ядро? – спрашиваю я.
– Да.
– И как мне его достать?
– Уверен, ты уже догадался.
– Издеваешься? У меня всего две руки и скоро от них ничего не останется если я буду запихивать их в костры!
– Ну, ты можешь не брать его.
Да он и правда издевается!
Подхожу ближе, закусываю губы так, чтобы насквозь, так чтобы эта боль попробовала заглушить ту, что начнётся через мгновение и засовываю пальцы в пламя.
– А-а!
– А-аа!
Боль раздирает на клочья.
– Всё. Отойди, – советует И-себа.
Отхожу стараясь прийти в себя.
В руке – синий камень. Он ледяной. Или так кажется после того ада, в который я только что засунул руку.
– Что теперь?
– Тебе нужен нож и лента.
Нож и лента?!
– Меч? – я касаюсь ножен.
– Да. Теперь ищи ленту.
Достаю шигиру и отрезаю от своей туники кусок материи – там внутри, не на виду.
– Так?
– Да. Надрежь себе кожу. В любом месте. Глубоко. Засунь туда камень и как можно сильнее перевяжи лентой. Завтра ядро станет твоим и ты сможешь убрать её.
Ненавижу боль.
Сука, я ненавижу боль, тем более когда её так много. Распарываю кожу на запястье левой руки и засовываю туда камень, а потом перевязываю накрепко борясь с приступами тошноты от этой адской боли.
– Ну вот, Иниро. Ты, наконец, сделал первый шаг на своём пути к исполнению нашего контракта.
Мне кажется или эта невидимая тварь смеётся надо мной?
Появляюсь и нахожу Кайоши, который стоит и вглядывается в то место, в котором я стоял, а потом исчез. И теперь вот снова появился.
– Как тут всё? – спрашиваю я оглядываясь. – Никаких сложностей?
– Сложностей?! Ты убил их! И Хранителя тоже! – он вцепляется мне в руку и лицо своё суёт прямо мне в лицо. – Это же война, Керо!
– Ты идиот? – я отталкиваю его. – Когда они скинули нам тело Митсеру – это разве не было объявлением войны?
Я иду к человеку, который вяло катит вагонетку, подхожу, сбиваю с ног, наклоняюсь и шепчу:
– Если будешь так же ленив, я посмотрю на что похоже твоё сердце.
Он испуганно кивает, вскакивает и почти ложится на вагонетку, заставив ту бодренько катиться в сторону нашего корабля, стоящего на рельсах.
Эти люди – как черепахи. Погружено всего четыре. Ещё шестнадцать. Интересно, кому-нибудь удалось улизнуть? Не спешат ли сюда воины из клана Чёрного Сокола?
Если так – это плохая новость. Кайоши слаб и труслив, а я… я пока просто слаб.
Пригодилась бы большая плеть, но её здесь нет, поэтому просто хожу рядом с рабочими … и то, что я рядом – действует неплохо. Настолько неплохо, что уже минут через пятнадцать вспотевшая троица закатывает на корабль последнюю вагонетку.
Вроде бы всё.
Можно уходить.
Наклоняюсь над телом Минору и достав шигиру из ножен вырезаю на лбу у него имя.
«Митсеру».
Затем показываю то, что написал рабочим.
– Когда появятся господа – покажите им это.
Господин Мори выходит встречать нас очень удивлённым. Из чего я заключаю что он не поверил мне. Обижаться на такое вряд ли стоит.
Он подходит к кораблю ближе, наблюдая за вагонеткой, которую как раз сейчас катят с мосткам двое рабочих.
– Это руда? – он спрашивает так будто не видит её собственными глазами в вагонетке, которая скатывается на рельсы прямо перед его носом.
Скатывается одна, он молчит и ждёт когда скатится вторая. Но и второй ему мало — он так же молча ожидает когда скатится третья.
– Как видите, – я развожу руками.
Приятно когда обещал и выполнил обещание.
– Это чёрная руда? – продолжает говорить глупости он.
– А разве нет?
Что если рабочие там в шахте обманули меня и я привёз не то? Могло ли быть такое? Ну да, могло. Разозлить целый клан просто так? Не то, чтобы меня это сильно беспокоило, но всё же.
Он подходит, подхватывает из вагонетки кусок руды и разглядывает её так будто видит первый раз в жизни. И даже нюхает, словно не веря своим глазам.
– Она? – переспрашиваю я, потому что уже начинаю беспокоиться.
– Она, – как бы и сам удивляясь подтверждает он.
– Их двадцать, – я пинаю ногой вагонетку. – Как и обещал. Где наши шингу?
Он колеблется – я вижу как он колеблется.
Зря он это делает – если что-то пойдёт не так я убью его, заберу ядра и шингу. Заберу все шингу что найду здесь.
По законам войны, да.
– И где вы взяли её? – господин Мори поднимает глаза на меня.
– Клан Чёрного Сокола, – сдерживая нетерпение отвечаю я.
– Вы купили её у них? – допытывается он.
– Нет.
Самое простое сейчас сказать что купил, но это та ложь, на которой легко поймать – ведь с самого начала я признал что у нас на шингу всего полторы тысячи лунным золотом.
– Тогда как же вы получили её?
Нет, он не догадается. Не сможет представить, что мы решились забрать руду силой. Это хорошо.
– Я убедил их дать её мне, – отвечаю.
– Убедил?!
Вот же недоверчивый.
– Да. В обмен на важную услугу.
Нет, он сомневается. Зря он так – должен же догадаться что если я вру, то его жизнь сейчас висит наволоске. Вернее – на лезвии моего шигиру.
– Мы торопимся, господин, – помогаю ему решиться я.
И он решается. Кивает – то ли мне, то ли себе и даёт знак.
К нему тут же подбегает человек в чёрном странном шлеме из плотной ткани или кожи и подобострастно поклонившись ждёт приказаний.
Что он там говорит ему – совсем негромко – я не слышу. Человек в странном шлеме выслушав убегает.
Надеюсь не за подмогой – я может быть и отступлю сейчас, но оставлю несколько трупов.
– Сейчас руду взвесят и потом вам принесут шингу, – господин Мори поворачивается ко мне. – Чаю?
Чаю? Пока мне не до него, но отказываться, наверное, невежливо.
– Спасибо, – я кивком благодарю.
Он делает еще один знак и отдаёт новые указания уже другому слуге, а нас ведет в свою уютную избушку.
Внутри сажусь лицом ко входу. Лицом и на безопасном расстоянии – чтобы можно было выжить в первое мгновение, если через дверь ворвутся сразу несколько человек.
Особых иллюзий я не строю – как только наш корабль скрылся из поля зрения рабочих на шахте кто-нибудь сразу же помчался с плохой вестью к хозяевам. Что они будут делать после того, как о том, как некто неведомый прикончил несколько человек и похитил два десятка вагонеток с чёрной рудой… я не знаю. Бросятся в погоню… в направлении в котором исчез корабль.
Хорошая новость состоит в том, что я учёл это и сначала полетел на запад… и тем, кто погонится за нами придётся залететь в Запретные Земли. Говорят, там еще суровее чем здесь. А еще где-то там есть Первородные, которые не слишком рады непрошеным гостям в своих землях.
Прибегает тот человечек в странном мягком шлеме и что-то шепчет на ухо господину Мори.
Я напрягаюсь.
– Да. Руды достаточно, – господин Мори смотрит на меня странным взглядом. Уверен, он пытается решить загадку – откуда у меня взялась руда. В моё объяснение он явно не поверил.
– Если у вас есть время оставайтесь на чай, но если торопитесь…
– Торопимся, – прерываю я его.
Надеюсь, это не прозвучало невежливо.
У меня еще одно большое и очень интересное дело. Да и рассиживаться здесь, зная, что в любую секунду могут появиться преследователи не очень хочется.
– Вы можете вернуться на свой корабль и проследить за погрузкой.
Может быть и он самне хочет с нами засиживаться – слишком подозрительные мы. И вроде отказать повода нет, но неспокойно.
Человек с подносом на котором стоят чашки с чаем и чайник встречает нас уже на пороге хижины. Не успел. Ну и ладно.
Поднимаемся на корабль и тут же вслед за нами десяток человек тяжело заносят первого шингу…
О!
Да это виверны. Деревянное резное тело, стальная морда, оскаленная пасть набитая огромнымиострыми зубами, ноздри, и глаза – мёртвые, но при этом словно с жизнью внутри. И крылья, стальные, сложенные на боках зверя. Они раскладываются? Эта штука летает?! Кайоши что-то говорил про это, но я не поверил.
– Никогда не видела их, – восхищённо ахает Мико.
Смотрю на Кайоши – кажется, и он впервые видит эти штуки.
Интересно – он всё еще злится на меня?
– Хочется попробовать, – тихо говорит Мико.
Да.
Очень сильно хочется. Виверна – это ведь что-то вроде дракона. Механический дракон, в который каким-то неведомым образом запихнули жизнь – это интересно.
Как только всё погрузят и отлетим – обязательно попробуем.
– Объясни! – Кайоши стоит на самом краю палубы в одном шаге от того, чтобы свалиться, разбить свою бестолковую голову о камни и сдохнуть.
– Что тебе объяснить?
– Кто ты? – его лицо мрачнее тучи.
– Что?! Что ты несёшь?
– Кто ты?! – повторяет он глядя на меня исподлобья.
– Ты заболел? Я Керо.
Он качает головой.
– Нет. Ты не Керо. Точно не Керо. Он был другим.
– Был другим, стал таким, – пожимаю плечами я.
– Ты демон который вселился в него.
Хм.
А он умён. Он почти угадал. Или даже без «почти».
Делаю шаг вперёд и теперь мы стоим лицом к лицу, почти касаясь друг друга.
– А даже если и демон, что ты имеешь против?
Смотрю на него насмешливо.
– Ты можешь убить меня? – спрашивает он.
– Зачем?
– Ты можешь убить меня? – повторяет он.
– Ты сам убьёшь себя если прямо сейчас не отойдёшь от края, – усмехаюсь я.
А потом разворачиваюсь и иду к лестнице ведущей в нижние помещения – я устал. Устал и хочу спать. А еще – очень сильно болят раны. И жжёт ядро которое пока еще чужое.
– И, да, – я останавливаюсь и оборачиваюсь. – Если кто-то сейчас и может спасти Небесный Утёс, то только демон.
– Я тебя люблю! – Мико прижимается к моим губам своими, горячими.
– Хорошо, – я поднимаю её на руки и несу на постель. – Тогда тебе придётся потерпеть.
Снимаю одежды, спускаю трусики и раздвинув стройные ножки вхожу в неё. Вхожу не жалея – это та боль через которую сейчас она должна пройти.
Должна и хочет пройти.
Она плачет от боли. Целует меня и плачет.
Кажется, она и правда любит меня.
Просыпаюсь от боли.
Мико сидит на постели и осторожно, очень нежно протирает мою обожжённую руку тонкой тканью смоченной чем-то пахнущим рассветом.
– Спи, – она прижимается ко мне, целует и её поцелуй прогоняет боль. Поцелуй или та штука, которой она смазала мои раны.
Она совсем голая и мне даже не нужно её раздевать. Отодвигаюсь в сторону освобождая место и на него укладываю её. Укладываю на живот, а сам опускаюсь сверху.
– Что ты хочешь сделать со мной?! – она испугана. Не сильно, совсем чуть-чуть.
Прежде чем войти в неё сзади касаюсь губами маленьких нежных ушек заставляя тело девушки трепетать.
Вхожу, чувствуя тесноту и нежность там внутри.
Мико,почти задыхается, дрожа. Её тело бьётся так, как обычно бьются в агонии те, кого я убиваю.
– Тебе больно? – шепчу я.
– Нет. Уже нет.
Она обхватывает мою голову и тянет так чтобы получилось прижаться губами к моему уху:
– Ты услышал меня вчера, господин? Ты услышал меня? Я ведь люблю тебя – ты это услышал?
Первой я вижу огромную многоэтажную пагоду – она будто висит над пропастью. На скале похожей на зуб, а внизу – внизу целый маленький город.
Красиво, похоже на сказку.
Клан Чёрного Сокола? Неплохо он так развился. Интересно сколько он лет уже здесь? Наверное, счёт идёт на десятилетия… или даже больше.
Просыпается Кайоши и карабкается ко мне на мостик – он еще не знает куда мы прилетели. Наивный, думает что мы почти дома.
– Что?! – он продирает и трёт глаза не веря им.
– Чёрный Сокол, – отвечаю я. Он спросил – я ответил. Всё просто.
– Чёрный Сокол?!
Он чуть не подпрыгивает и теперь уже точно просыпается.
– Да. Ты оглох и теперь тебе нужно всё повторять дважды?
– Но… что мы здесь делаем?! Корабль сбился с пути? Ночью был ветер, нас отнесло?!
– Ты почти угадал, – улыбаюсь я.
– Ты сам повернул корабль в эту сторону?! – он смотрит на меня с удивлением и ужасом.
– Да. Маленькое дельце, совсем быстрое и мы мчимся обратно. Представь как обрадуется господин Акайо когда мы привезём ему два десятка шингу.
– Мы должны сейчас же развернуть корабль на восток! – лицо Кайоши становится серьёзным и очень-очень мрачным.
– Нет.
Что-то в его взгляде вдруг меняется…
– Керо, – начинает он не сводя глаз с меня.
– Да?
– Что это? – он показывает мне на грудь.
– Я. Это я, братец. Или ты снова начнёшь петь свою песню про демона?
– Ядро.
Точно! Неужели?! Я уже успел забыть – порез на руке очень сильно болел полночи, но потом боль поутихла и я заснул.
Отворачиваюсь и разрываю ткань на ране.
Ого..
Шрам есть, а вот камень уже не прощупывается. Он будь растворился в крови, а затем…
– Ты много тренировался? – Кайоши смотрит на меня подозрительно.
– Очень много, – подтверждаю я. Это ведь единственное объяснение откуда у меня могло появиться ядро, не так ли.
– Но я не видел…
– Потому что ты дрыхнешь как пьяный старик. Я культивирую, ты дрыхнешь. Скоро обгоню тебя. Тебе стоит задуматься о своей жизни… и меньше спать. Намного меньше. Можешь брать пример с меня – я не против.
Конечно, обгоню и скорее чем он может себе вообразить. Если повезёт – то уже завтра с утра у меня будет хотя бы на одно ядро больше и мы сравняемся с Кайоши.
Мелочь, а приятно.
– И, кстати, – перевожу я разговор на другое. – Раз у меня появилось ядро не пора ли попробовать сотворять настоящие заклинания?
– Одно заклинание, – поправляет меня он еще не придя в себя от удивления. – Пока ты способен сотворить только одно.
– Да-да.Пусть одно.Попробуем?
– Нет!
– Ну, почему?
– Сначала мы развернём корабль в сторону нашего клана.
– Ну уж нет!
– Да! И ты не можешь командовать здесь!
– Почему же? – удивляюсь я. – Я вроде бы старше.
– Но слабее!
– Хочешь опять проверить кто слабее?
Он задумывается.
Потом говорит:
– Если я выиграю бой – мы повернём обратно?
Хм.
Разворачиваться обратно я не готов ни в каком случае.
– Я задал вопрос, – напоминает Кайоши.
– Сначала я опробую свои новые силы, – ставлю условие я.
Он хмурится. Ну понятно – кому хочется повышать шансы своего противника на победу.
– Ладно.
Появляется Мико. Появляется и бросив на меня короткий, но очень тёплый взгляд начинает готовить завтрак.
– Не ссорьтесь, – просит она.
– Нет, мы не ссоримся. Мы просто будем драться, – рассказываю я ей – пусть не слишком удивляется тому, что скоро должно произойти. Не удивляется и не пугается.
– Останови корабль! – требует Кайоши. – Я выиграю бой и мы повернём обратно, а пока останови корабль – Клан Чёрного Сокола уже совсем близко!
– Ты сначала выиграй.
Он принимает боевую стойку.
– Ну нет же, – я отступаю на шаг назад. – Сначала обучение, ты забыл?
– Нечему там обучать! – злится он.
– Нечему? Это проще чем я думаю? – удивляюсь я.
– Мысленно рисуешь формулу внутри себя, как проекцию в себе. И проводишь по ней поток. Как только чувствуешь что он заполнил формулу, заполнил тебя – направляешь его в нужную точку – во врага.
– Это же долго, нет?
– Сначала – да. Потом, по мере культивации это будет быстрее и быстрее. И настанет момент когда ты сможешь делать это мгновенно.
Да уж. Выглядит просто и… сложно. Получается, я не смогу сейчас в бою воспользоваться потоком силы?
– Вы же не будете драться прямо здесь? – неожиданно спрашивает Мико.
– Почему нет? – удивляюсь её вопросу я.
– Огонь. Вы хотите спалить корабль?
Самое простое сейчас оглушить Кайоши, связать его и спрятать там внизу в какой-нибудь из комнат. Закончить своё дело, а потом развязать… и пусть обижается сколько угодно.
Идея настолько хороша, что я стою и смотрю на Кайоши… стою недолго, потому что совсем скоро у него в руке появляется огненный хлыст.
Так, первое заклинание в деле, сколько у него еще осталось? Одно?
Он бьёт быстро и коротко, разрезая кожу на моей руке… ту самую кожу, которая еще не зажила после того, как я игрался с углями.
– Мико всё верно говорит, – пробую я оттянуть время заодно вспоминая формулу огненного кнута – он бы мне сейчас пригодился.
Я её учил – это хорошая новость, но вспоминается с трудом – это плохая.
Есть, вспомнил!
– Я буду осторожен, – говорит Кайоши и делает новый выпад. – Пусть твоя Мико не волнуется – корабль останется целым и невредимых.
На этот раз я уворачиваюсь от огненной плети, и тут же захожу в тень. К чёрту рискованные идеи, сейчас мне нужно просто выиграть этот бой.
Выныриваю за спиной у Кайоши и натыкаюсь на огненную стену которая защищает его. Натыкаюсь и обжигаю лицо.
– Хотел повторить свой трюк с исчезновением? – торжествующе ухмыляется он наблюдая как я сбиваю пламя с лица.
Снова ухожу в тень и рисую формулу огненной плети внутри себя, так чтобы она проходила по точкам потока.
Получается плохо – ну еще бы. Первый раз.
Сажусь на камни в позу лотоса и заставляю себя отвлечься от Кайоши ожидающего меня там, в мире живых.
Поток не слушает меня, то соскальзывает обратно к Вратам Земли, будто притягиваемый её силой, то срывается в голову к Вратам Неба и мне приходится удерживать его из последних сил.
Я почти сдаюсь и вдруг чувствую тепло в обожжённой ладони. Тепло, не боль.
Открываю глаза и вижу плеть, длинную, метров десять не меньше… ожидающую моих приказов плеть струящегося огня.
Когда появляюсь с ней в руках Кайоши присвистывает.
И огорчается.
Ну еще бы – теперь наши шансы почти равны. И если бы не огненный щит окружающий его – у него вообще не было бы ни одного шанса.
– Ну, здравствуй, – говорю я и рассекаю ему щёку. Разрубленная кожа начинает обугливаться и дымиться.
Не одному же мне страдать.
Он снова бьёт и я снова уклоняюсь. Интересно, этот пылающий щит – он бесконечный?
Прыгаю вперёд, ускользаю от встречного удара и бью в упор. Плеть обхватывает шею Кайоши выворачивая распоротую кожу наружу.
– Не надо! – где-то у меня за спиной испуганно кричит Мико.
Следующие несколько ударов наношу уже не в Кайоши, в огненную стену защищающую его. Бью строго в одну точку и щит вспыхнув осыпается углями.
– Кто ты?! – Кайоши отступает к краю палубы. Он напуган.
Я? Я был лучшим в том мире. И-себа говорит – всё дело в том, что я Нерождённый. Чушь всё это. Лучший – потому что умею думать. А еще потому что знаю – если бить очень долго в одну точку любая преграда рухнет.
Замахиваюсь.
– Стой! – он бросает свою плеть на палубу и та тает в воздухе не долетев до досок.
– Самое время подлечиться, – объявляю я отправляю свою плеть туда же.
Вот и всё – я выиграл этот бой. Было не сложно. Совсем не сложно.
– Сам, – Он разваривается и уходит вниз.
Ну, сам – так сам.
Достаю чистый лист и чернила и пишу формулу касания жизни. Она самая простая…. И да, я выучил её первой.
Леплю листок на израненную руку и ложусь на пол.Ложусь и смотрю на солнце трогающее вершины гор на востоке.
У нас впереди целый пустой день: выходить на охоту раньше чем стемнеет – глупо.
– Мы же должны их испытать? – похлопываю по оскаленной морде виверны. – Вдруг они неисправны?
–Такого не может быть, – хмуро кривится Кайоши. – Это репутация клана. Никто не захочет портить себе репутацию.
– И всё же, – я запрыгиваю в стальное седло.
Однако.
Здесь вообще нет рычагов, а ведь должны были быть. Это всё-таки механизм, а не живой дракон.
– Ремень, – подсказывает Мико.
Чёрт, точно.
Вот же он. Тонкий, но сплетённый из нескольких тонких и очень прочный. Но… при чём здесь ремень?
– Сядешь? – показываю глазами Мико на сиденье позади себя – виверна двухместная.
Она смущаясь косится на стоящего рядом сердитого Кайоши, потом решившись кивает и карабкается ко мне. Усаживается рядом, на мгновение прикасается губами к моему уху чтобы шепнуть «люблю» и обхватывает меня руками за талию.
– Так она летает или нет? – спрашиваю я прежде чем дёрнуть за узду.
– Попробуй – узнаешь.
Это Кайоши.
Он когда-нибудь перестанет на меня дуться?
Тяну косички ремней и зверь под мной оживает. Изгибается шея, вздрагивает тело. Только вот крылья так и остаются прижатыми к бокам.
– Сильнее, господин, – шепчет Мико.
Дёргаю сильнее. Виверна подо мной встаёт на ноги и отталкивает ими от досок палубы. Уже воздухе распрямляет крылья и делает широкий взмах заставляя воздух загудеть и взорваться искрами.
Красиво!
Еще несколько взмахов и вот уже корабль с Кайоши на палубе остаётся внизу.
Я чувствую как руки Мико обхватывают меня сильнее и сильнее тяну на себя ремни… сейчас я больше жизни хочу дотронуться до облаков над головой.
Да, эта штука летает. Этот чёртов стальной зверь летает.
Оставляю корабль в нескольких сотнях метров от Чёрного Сокола, поручаю Кайоши беречь Мико и спускаюсь на землю. Идти пешком не слишком хочется, но не залетать же прямо в пасть дракону.
Где-то совсем близко я заметил широкую тропу – стоит выйти на неё. Не то, чтобы на ней будет меньше зверя чем здесь в пустошах, но там я не буду выглядеть так подозрительно. Простолюдин возвращающийся домой – по крайней мере издалека я вполне могу за него сойти.
Ну, а меч я спрятал под одеждами – это оружие безродным здесь не положено. Кроме шигиру у меня есть еще и одно полное ядро – дневная медитация восстановила его силу.
То есть, не то чтобы чувствую себя способным выйти против целой армии, но в целом интересно чем закончится эта ночь.
На тропе одинокий силуэт.
Простые свободные тёмные штаны, легкая удобная обувь и грязная рубаха. В руках топор на длинной рукояти.
– Вы заблудились, господин?
Это он мне. А значит все мои попытки сойти под местного рабочего или бродягу гроша ломаного не стоят.
– Да. Это Дом Чёрного Сокола? – киваю на высокий деревянный забор впереди. Забор на котором застыли странные фигуры издалека похожие на чучела.
– Да, господин. А вы куда путь держите? – судя по голосу он рад мне помочь.
– Туда и держу, – я прибавляю шаг чтобы догнать своего попутчика. – Ты оттуда?
– Да, господин, – ему явно приятно что господин, пусть и незнакомый, болтает с ним на равных, без высокомерия.
– Зовут как? – спрашиваю.
– Таро, господин.
Он почти горд тем, что вызвал мой интерес.
– А что это за чучела? – показываю на загадочные силуэты на стене.
– Куклы.Боевые куклы, – с готовностью поясняет он. – Не подпускают тварей с пустошей.
Хм.
– И чужих, – добавляет он.
Чужих? Кажется, это про меня.
– А как защищают-то? – как можно равнодушнее интересуюсь я.
– Стрелы. Ледяные стрелы.
А, ну да. Кайоши говорил о том, что в клане Чёрного Сокола культивируют стихию воды.
Значит, подобраться к стене вот так запросто не получится. Плохо.
Останавливаюсь.
– Вы не идёте? – человек тоже замирает и перекладывает топор с одного плеча на другое и бросает взгляд мне за спину.
Обернувшись позади нас замечаю женщину. Тоже просто одета с широкой сумкой на спине набитой чем-то мягким. Собирала что-то? Травы?
Вообще, конечно, то, что здесь вот запросто ходят люди – это странно и совсем не похоже на окрестности нашего лагеря.
Талисманы отпугивающие тварей? Возможно.
Девушка догоняет нас, настороженно смотрит на меня, здоровается с Таро и прибавив шаг проходит мимо.
– Иди, – отпускаю я жестом Таро.
Мне с ним не по пути. Можно было бы конечно попробовать просто подойти вместе с ними воротам?
Но что потом?
Придётся что-то отвечать на вопросы охраны. А у меня нет ответов.
Проклятье, задача из сложной в одно мгновение превратилось в невыполнимую. Заполучить в грудь ледяную стрелу – это еще полбеды, но, думаю сразу за ней я заполучу и вторую. И третью. А утром, Кайоши найдёт моё мёртвое тело… если, конечно, захочет искать.
– Стой, – окликаю я Таро.
Пока я раздумывал он уже успел пройти несколько десятков шагов и теперь стоит и ждёт пытаясь сообразить чего я от него хочу.
– Подожди, – я догоняю его и чтобы ничего не объяснять и не шуметь засовываю ему шигиру в сердце.
Таро удивляется и, кажется, обижается. Просить прощения смысла нет – раньше чем я заговорю, смерть уже заберёт его душу.
Зажимаю ему рот ладонью разворачиваю тело спиной к себе и схожу стропы.
Теперь прямо вот так, прикрывшись телом мертвеца, нужно подобраться к стене. Очень сильно надеюсь что там кроме боевых кукол ничего больше меня не ожидает.
Девушка там впереди услышала как Таро давится кровью и теперь оглядывается. Оглядывается, не находит никого на тропе и еще больше прибавляет шага. Почти бежит.
Умница – всё правильно, уверен когда вернётся домой – ей будут рады. Её там точно ждут.
И Таро тоже ждут.
Но Таро был мне нужен.
Первую стрелу получаю когда до забора остаётся сотня шагов – боевые куклы не дремлют. Получаю стрелу, впрочем не я, а Таро. Она выбивает ему глаз и потом тает вместе с кровью вытекающей из пустой глазницы.
Не выпуская тело из рук прибавляю шаг – если промедлить, стрелы превратят Таро в решето и доберутся до меня.
До забора дотаскиваю бесформенный кусок мяса – куклы отличные стражи. Выпускаю то, что осталось от Таро на камни, сажусь и отдыхаю. Большими, почти круглыми листьями какой-то травы пытаюсь протереть кровь которой залит с ног до головы. Одежду придётся выкинуть… потом. Такое вряд ли получится отстирать.
Там внутри тишина. Ну еще бы – далеко за полночь. По хорошему, стоило дождаться предутренних часов – именно в это время самый крепкий сон.
Оглядываю забор – между узкими башенками горизонтальные, старательно оструганные брёвна. Забраться по ним не так уж и сложно… вот только что ждёт меня там внутри. Половина успеха любого дела – это подготовка. Осмотреть территорию, болевые точки и расположение объектов.
Но кто мне даст это сделать сейчас.
Не вовремя выпрыгивает из-за туч луна включая у всех вокруг тени. Дождаться когда исчезнет или нет?
Пожалуй, нет.
Пора.
Цепляясь за щели между брёвнами карабкаюсь вверх, а оказавшись там замираю и осторожно выглядываю.
О!
Тут всё очень даже неплохо. Дома похожие на одно-двухэтажные пагоды, аккуратные вымощенные дорожки, цветущая сакура и еще какие-то огромные белоснежные цветы ползущие по стенам домом.
И ухоженные пруды со спящим на поверхности воды лотосом.
Ладно хоть фонарей нет горящих.
О, нет.
Мне бы не лотос разглядывать…
Стражи.
Высотой метров в десять каждый. Троих я вижу сразу. Расставлены так чтобы просматривать небольшую площадь в центре городка и улицы отходящие от неё.
Интересно – как они отличают своих от чужих? Или не отличают? Или все кто внутри – свои? Тогда зачем они здесь?
Ну на случай неожиданного нападения – вполне могут пригодиться.
Как бы проверить?
Вот и еще двое.
Уже пять, а я еще даже не зашёл на территорию.
Кажется, я слишком наивно вообразил себя охотником. Подозреваю, здесь вполне готовы открыть охоту на любого непрошеного гостя.
Слишком рискованно.
Не люблю воевать если не знаю правил воины. Клан сейчас похож на осторожного большого зверя готового проснуться в любой момент.
– Не спится, господин Ито?
Я вздрагиваю – голос внизу и совсем близко. Судя по голосу – девушка. Совсем юная.
Господин Ито? Это сам господин Ито?
Седьмая ступень?
Не по зубам.
Или попробовать?
Приподнимаюсь чуть выше и пробую заглянуть вниз.
Беседка, белоснежная беседка утонувшая в цветущих деревьях.
– Да, моя дорогая Аой, – в голосе того, кто отвечает я слышу нежность.
Жена? Дочь?
Скорее всего второе, хотя местные нравы никак не ограничивают возраст жены.
Седьмая ступень…
Не менее двадцати ядер внутри этого тела там внизу. Они могли бы стать моими.
Попробовать?
Приподнимаюсь повыше и тут же рядом в дерево щёлкает ледяная стрела.
Проклятье, чёртовы боевые куклы! Я думал они следят только за пустошами!
Ладно хоть промахнулась.
Сползаю чуть ниже и прислушиваюсь.
– Я хотела поговорить с тобой, папа, – нежный голос совсем близко – мне кажется я даже слышу шелест её платья.
Значит, всё-таки дочь.
– Присаживайся рядом – я погрею тебя.
Я и правда слышу шелест одежд.
На некоторое время всё затихает и я уже решаю что они ушли. Ушли чтобы поговорить где-нибудь в другом месте.
– Арата, – голос Аой звучит робко. Она боится?
– Что, Арата, дорогая? Вы поссорились с ним?
Он, очевидно любит свою дочь… это понятно даже мне – тому, кто никогда и никого не любил.
И не полюблю – я знаю это точно.
– Нет, папа. Мы не поссорились, – мне кажется или она готова расплакаться?
– Тогда в чём дело? Он обидел тебя?
Голос господина Ито становится более резким.
– Нет, папа.
Кажется, она хочет ему сказать что-то важное и не может.
Боится.
– Не томи меня, – в голосе господина Ито появляется раздражение. – Просто скажи как есть. И я всё решу.
– Решишь? – надежда – я слышу в приятном голоске нотки надежды.
– Конечно. Разве было по другому когда-нибудь?
– Я не люблю Арата, папа.
Так… решилась.
Снова наступает тишина и я жду прислушиваясь к ночи.
Я пока вообще не представляю что буду делать дальше.
Попробовать? Седьмая ступень? Я обычно самоуверен, но подозреваю что мастер седьмой ступени отправит меня на тот свет раньше чем я успею подобрать к нему ключ. Раньше чем успею исполнить танец смерти. Танец его смерти.
Кстати, я забыл спросить у И-себа – он вернёт меня с того света если что-то пойдёт не так.
Ах, чёрт. Вспомнил – я уже спрашивал его об этом.
И он ответил – «нет».
Теперь я точно вспомнил – он ответил «нет».
Он сказал – в этом мире у меня будет всего одна жизнь.
И одна смерть.
– Не любишь? – господин Ито изумлён.
– Да, папа.
– И что в этом такого? – он удивлён.
Что если я сейчас спущусь, возьму её, потом потребую чтобы господин Ито выменял её жизнь на свою?
Отдаст он свою жизнь вместо её жизни?
Проверить?
– Мне нравится жить здесь, папа. С тобой, с мамой. Я найду жениха здесь, папа.
– У тебя уже есть жених, – с досадой, едва сдерживаясь возражает господин Ито.
– Я ненавижу его, папа!
Так… девушка достала последний козырь из рукава. Или не последний?
– Клан Красного Дождя слишком важен для нас, Аой. Эту свадьбу нельзя отменить. Кланы должны породниться – впереди суровые времена и наша сила в твоих руках. В твоих, дорогая.
Я слышу как он целует её.
Да, я попробую её забрать сейчас. И предложу ему обмен. Если не согласится – убью её и уйду. А ядра поищу в других местах.
– Пойдём, я уже готов заснуть.
– Нет. Я посижу здесь, папа.
Она очень грустная. Очень.
Все эти браки по расчёту – полная чушь.
– Хорошо, милая. Только не выходи в Пустоши – там сейчас очень опасно.
Не совсем так. Сейчас и здесь у вас внутри тоже не слишком безопасно… пока я здесь.
Я слышу шаги. Удаляющиеся шаги. А потом тихий плач.
Она плачет?
Бедняжка.
Рывком перебрасываю тело через бревно венчающее забор и как можно мягче приземляюсь в траву. Приземляюсь и затихаю.
Плач стихает.
– Здесь есть кто-то? – испуганно спрашивает она в темноту.
Да. Я.
И я пришёл за тобой, милая. Заранее прости – никто не знает чем закончится эта ночь. До утра доживут не все.
Делаю короткий шаг к ближайшему кусту склонившему тонкие ветки под огромными белоснежными цветами. Это не сакура – это еще красивее. Разрешаю себе мгновение полюбоваться…
Я наконец вижу её – белоснежное платье до земли. На белой скамье посреди белой же веранды.. это красиво. Чёрт, это красиво.
Достаю шигиру…
– Аой!
Голос незнаком.
– Я потерял тебя, Аой!
Э-э, да это её жених. Как там его имя? Арата?
Она не отвечает. Может, торопливо вытирает слёзы?
Вот и он. Тёмные одежды почти сливаются с ночью.
Два ядра.
Я хочу их.
Я заберу их… вместе с его жизнью. Я бы оставил её ему, но так нельзя.
Бесшумной тенью подбираюсь еще ближе. Теперь они оба в паре шагов от меня.
– Я сейчас вернусь, Арата, – её голос звучит грустно. – Хочется побыть одной.
– Хорошо. Я подожду тебя возле пруда – не хочу ложиться, когда знаю что ты грустишь.
О,да он любит её!
– Спасибо. Но лучше ложись спать.
– Как скажешь. Возьми вот это.
Я выглядываю чтобы разглядеть. Крохотный букет цветов – он целует его и кладёт на её колени.
Так… Отпускать его нельзя – там, где кончается эта коротенькая аллея – стражи.
Надо забирать его здесь.
Выскальзываю на аллею в ту секунду когда Аой встаёт. Проклятье, она же собиралась грустить и дальше.
Она видит меня – видит даже раньше чем Арата. И он сначала замечает её испуганный взгляд направленный на меня и только потом оборачивается.
– Пожалуйста, нет, – она как будто всё понимает. Или читает о его смерти в моих глазах
Бью его кулаком в висок, захватываю за шею и отступаю с аллеи.
Мне нужно зайти в тень – а свет луны мешает. Он создаёт обманчивую иллюзию будто моих истинных теней сразу несколько.
– Пожалуйста, не надо! – её плач срывает спящих птиц с веток.
Вот и тень.
Наступаю на неё и тут же сакура нависающая надо мной тает, превращаясь в выжженную мёртвую пустыню.
Бросаю свою добычу на землю – отсюда он уже никуда не денется.
Арата приходит в себя.
– Нет! Где я?! – он в ужасе озирается даже не пытаясь встать.
– Это ад, и он пришёл за тобой. Не благодари, я просто его посланник. И да, ничего личного – по законам войны.
Коротким взмахом разрубаю ему горло, не глубоко, не хочу что бы голова не отвалилась, прокусываю себе губы от боли – горячо – распахиваю решётку печи и пропихиваю внутрь еще живое тело.
– Что если я не хочу культивировать огонь? – спрашиваю Кайоши не сводя глаз от стен на горизонте – Небесный Утёс совсем близко. Еще несколько минут и мы будем дома.
Два десятка шингу на борту – господин Акайо будет рад. Думаю, он будет очень рад.
И будет расспрашивать как нам удалось раздобыть столько.
А у меня пока нет ответов. Или просто сказать правду?
Чёрный Сокол начал войну – я ответил. Разве я что-то сделал не так? Или это вызовет гнев господина Акайо?
Только в одном случае – если он боится.
– У нас в клане культивируют огонь, – он как стоял отвернувшись от меня и разглядывая холмы на горизонте, так и стоит. Ладно хоть ответил.
– Я знаю. И всё же – если я не хочу культивировать огонь? – повторяю свой вопрос я. – Или, скажем так, я не хочу культивировать только огонь. Другие школы – они мне тоже интересны.
– Ты когда-нибудь пробовал ловить сразу двух хидо? – спрашивает он даже не повернув в мою сторону головы.
– Ты хочешь сказать что нельзя культивировать сразу несколько школ?
– Да. У каждой стихии разные потоки. У них разные источники и разные пути. Воздух, например, приходит через Врата Неба, а огонь – через Врата земли. И ты не можешь в одно мгновение изменить поток одной стихии на другой. Те, кто так пробовал делать – не добивались высоких результатов. Они навсегда остались слабыми.
Плохо.
– Есть только одно исключение, – мрачно продолжает Кайоши. – Тьма. Она готова прорваться через любые двери, которые ты откроешь для неё. Но это ужасный путь.
– Почему?
Что-то с Небесным Утёсом не то. Не могу понять что именно, но… скорее бы уже подлететь поближе.
– Потому что сначала Тьма разрешит играть с собой, а потом… потом она прорвётся через тебя в этот мир. И уже не ты будешь повелевать ею, а она тобой.
– Это выглядит интересным, – пожимаю плечами я. – Похоже на вызов… а я люблю вызовы.
– Клан Проклятых за Туманным мостом на востоке – там собрались те, кто любит вызовы и рискнул впустить тьму через себя.
– И Гвардия Проклятых Хинун, – напоминаю я. – И, между прочим, они очень даже сильны.
Я запрыгиваю и усаживаюсь на деревянный бортик который защищает тех, кто стоит на капитанском мостике и усаживаюсь там.
Усаживаюсь и говорю:
– Послушай, Кайоши… Папаша меня не признал, а значит все эти правила про «Небесный Утёс культивирует огонь» меня не касаются. И если завтра я захочу изучать другую стихию… я просто начну её изучать. И кстати – я бы посмотрел на формулы Тьмы. У тебя где-нибудь в тетрадочках?
– Нет. За таким не ко мне.
Он собирается уходить, но я удерживаю за рукав.
– И всё же… формулы Тьмы – мне интересно.
Он смотрит на меня в упор, смотрит тяжело, а потом вырывает локоть из моей руки.
– Башня Нира. На востоке. Недалеко от стены Хинун. Ищи там. А меня оставь в покое.
Мне показалось что с Небесным Утёсом что-то не то? Мне правильно показалось.
Флаги с гербом клана – они спущены. Все.
Спрыгиваю на землю и поскальзываюсь. На крови. Сейчас здесь ею залито всё.
Как во сне иду туда где стоят все – к стене рядом с главными воротами. Раньше чем дохожу понимаю всё.
Тела прибитые стальными крюками к брёвнам стены.
Господин Акайо, Второй господин, Третий. Жёны…
Отворачиваюсь – на мёртвых детей я не могу смотреть.
Плач. Он здесь сейчас повсюду.
Слышу за спиной быстрые шаги и прежде чем успеваю обернуться кто-то стремительный сбивает меня с ног. Сбивает и начинает молотить кулаками.
Кайоши! Отбрасываю его и встаю, вытирая с лица кровь в которой тут утонуло всё.
– Ты! Это ты виноват! – он снова набрасывается на меня.
– Я?! – смотрю на него в изумлении. – При чём тут я?
– Если бы мы вернулись сразу – все были бы живы?
Что за бред он несёт?!
Уклоняюсь от очередного удара, сбиваю Кайоши с ног.
– Ты идиот?! Мы висели бы там на стене рядом с ними! – я свирепею.
Он пытается встать, но я не даю, отправляя с ноги в лужу крови рядом.
– Ты молиться на меня должен, болван. Я бы может и выжил, а тебя бы отскребали от стены как и их.
Показываю на мертвецов.
Он снова пытается встать заливая меня ненавистью во взгляде.
Добавляю еще один удар, кулаком в ухо – пусть отлежится, и иду внутрь – смотреть на трупы я никогда не любил.
Тот неприятный момент когда что-то пошло не по плану. Тут встаёт вопрос – был ли у меня план?
Был.
Простой и не самый плохой. Клан Небесного Утёса казался вполне уютным место где можно было отсидеться, набраться сил, ядер, поднять ступени хотя бы до десятой, а затем уже приступать к контракту.
Сейчас этот прекрасный план перечеркнули. Заляпали кровью… хорошо что не моей.
Эми. Я не сразу узнал её – из-за чёрных одежд и тёмной накидки на голове спрятавшей её прекрасные белоснежные волосы.
– Кто это был? – спрашиваю я. Я, конечно, знаю ответ, но лучше уточнить. Иногда случаются сюрпризы и убивает не тот, на кого ты подумал.
– Клан Чёрного Сокола, – она отворачивается чтобы спрятать слёзы.
Неужели правда – хватило новости о том, что «заказали» Императора чтобы этот мир зашатался? Он такой хрупкий?
– Они что-то сказали? Или просто убивали?
– Всем нужно уйти. Или остаться.
– Остаться и подчиниться клану Чёрного Сокола?
– Да, господин.
Господин?
Клана Небесного Утёса уже нет.
Мне нужно подумать. Возьму шингу улечу куда-нибудь в развалины Мо и там всё обдумаю.
Вдруг вижу Кайоши. Весь измазанный в крови идёт ко мне и на лице… на лице желание новой драки? Никак не успокоится?
– Пошёл к демонам, – говорю я и тут же предупреждаю. – Если не успокоишься я сломаю тебе ноги и руки и так оставлю где-нибудь лежать пока не станешь нормальным.
Поднимаюсь на корабль и запрыгиваю в на спину виверны.
– Куда вы, господин?! – Это Мико. Вцепилась в меня.
Следила? Или просто была рядом, а я и не заметил.
– Вы же не навсегда?! – в её глазах паника.
Чёрт. Зря она так. Меня не за что любить.
– Нет. Я скоро. Есть небольшое дельце.
Взлететь не успеваю – Кайоши появляется будто из ниоткуда, хватает меня за грудки и стаскивает с шингу.
Вскакиваю на ноги, готовый слегка свернуть ему шею…
– Куда ты?! – у него в глазах сейчас только ненависти что можно черпать ложками.
– А что?! Тебе забыл рассказать?!
– Ты не понял?!
– Что я должен понять?
– Ты правда не понял?!
Интересно если сейчас ему отсечь ухо шигиру – он отстает от меня? По логике ему нужно будет заняться своим отрубленным ухом. Лечебные формулы и всё такое…
– Теперь этот твой клан, Керо.
Я не сразу понимаю о чём он.
– Что?! Ты, наверное, шутишь? – смотрю на него как на сумасшедшего.
– Право старшего. Ты самый старший из клана Небесного Утёса сейчас.
Что он несёт?!
Вдруг замечаю что люди, там, внизу, смотрят на меня. Вы серьёзно?!
– Сын шлюхи – глава клана? – мне становится смешно.
– Сын господина Акайо, – поправляет Кайоши.
– Непризнанный, – теперь моя очередь поправлять его.
– Это уже не имеет значения.
– Но я же могу отказаться?
–Только в одном случае – если уйдёшь. Уйдёшь навсегда.
Виверна подо мной взлетает всё выше и выше, пробиваясь через облака куда-то совсем близко к солнцу.
Небесный утёс остаётся далеко внизу напоминая о себе только багровой от крови землёй и разбитыми раскуроченными стражами.
Может и правда – уйти?
Какой смысл цепляться за остатки клана, который не сегодня, так завтра сожрут и не подавятся те, кто сильнее? Если уж начался передел территорий – это серьёзно. Я сталкивался с таким… там, в своё мире. Сталкивался и отступал. Потому что один в поле не воин, когда в бой вступают серьёзные силы.
Помню как ради контракта прилетел в один из портов, обычных морских грузовых портов где-то в Африканском Союзе. Мне нужно было убить одного… и я нашёл его. Мёртвого – кто-то постарался раньше меня. А вместе с тем типом я нашёл еще не меньше тысячи других. Мертвецы были свалены в одну огромную кучу между контейнерами. И я рылся в этой куче следуя сигналу трекера – нужно было убедиться что тот, на кого я подписал контракт на самом деле мёртв.
Может и правда уйти?
Устрою себе логово в руинах Мо, забью всю вокруг талисманами чтобы ни одна тварь не подобралась близко… буду выбираться на охоту. И на охоту за ядрами тоже.Заберу себе шингу – как раз ту, что сейчас подо мной, послушная, готовая лететь куда мне захочется.
Тренировки, культивация… наведаюсь в Башню Нира… или как там её назвал Кайоши. Попробую раздобыть несколько формул Тьмы – интересно же попробовать. Вдруг это то, что подойдёт мне лучше чем огонь. Я не против огня, нет, просто в последнее время стал относиться к нему по другому. Может быть дело в печи, которую мне приходится открывать руками?
А еще – огонь опасная штука. Он может спалить то, что ты и не собирался палить.
Если охота будет удачной, если буду меньше спать и больше и чаще культивировать – подниму несколько ступеней… а потом возьмусь за исполнение контракта.
Интересно – что по поводу всего этого думают Первородные? Или им всё равно? Кто наверху с тем и ведут дела? Тип, который подписался под контракт на Императора завалит его и… и всё?
Не мешало бы сдружиться с Кланом Хинун – судя по всему эти парни реальная сила. И богачи – дать двадцать миллионов за одну голову… пусть даже и такую влиятельную.
Двадцать миллионов?
Хочу.
Деньги отличная штука… если их много, и полное дерьмо – если их нет. Мне всегда нравилось первое и никогда – второе. Потому и стал когда-то очень давно охотником за головами.
Да.
Решено.
Я подниму десяток ступней и возьму контракт на Императора. И я закончу его первый, а этот тип… Рэйден или как его там, он… отсосёт. Он будет сосать и плакать когда я привезу Хинун голову Императора.
Да. Решено.
Когда кто-то засирает твой главный план, нужно просто быстро придумать другой. Истина жизни.
Башня Нира… это и правда башня. Высокая, без окон – если не считать несколько узких бойниц на верхнем этаже. Судя по зубцам на вершине – там есть и площадка, открытая всем дождям и ветрам.
Башня, как башня, ничего особенного.
Непонятное начинается когда я наступаю на тропу ведущую ко входу.
В ногу тут же впиваются длинные острые когти неведомого зверя. Торчат они прямо из земли, как невидимые капканы.
Застываю стараясь переждать первый приступ боли и разглядывая кровь сочащуюся из меня под когтями.
– Уходи!
Голос с верхней площадки.
Седой старик с волосами переплетенными в несколько десятков косичек, каждая из которых перевязана лентой с формулой.
Талисманы в волосы? Такое я вижу впервые.
– Я поговорить, – задираю голову – башня реально высокая.
– Поговори с кем-нибудь другим, – голос старика звучит совсем не приветливо.
Пробую сделать шаг назад и когти торчащие из земли сразу же выпускают мою ногу.
Отлично, старик не врёт – уйти мне можно.
– Говорят, у вас можно получить формулы, – не собираюсь сдаваться я.
– У меня под зад можно получить, – отвечает старик и взмахивает рукой.
Тут же сзади, раньше чем я успею хоть что-то понять или сделать меня хватают невидимые руки, бросаюсь на камни и волокут по ним. Волокут до ближайшей расселины и швыряют туда.
Оказавшись на дне первым делом проверяю шею – не сломалась ли. Затем – шигиру на поясе.
Он на месте.
Начинаю карабкаться наверх.
Приём конечно невежливый, но это не повод отступать. Может у него просто не слишком хороший характер.
Старика на площадке уже нет поэтому останавливаюсь перед поворотом тропы и жду. Можно было бы, конечно, пробовать подлететь на виверне, но, боюсь это будет последний её полет. И мой заодно.
Время идёт, а того, кого я жду всё и нет и нет. И сколько придётся тут стоять – неизвестно. Может Кайоши просто решил пошутить надо мной и этот старик вообще не раздаёт никаких формул?
Вспоминаю про голод. Время поохотиться? Идея не самая плохая, если учесть что спешить мне пока некуда.
Запрыгиваю на шингу и лечу в сторону карьеров неподалёку – там я видел каких-то небольших тварей похожих на косуль. Если они съедобны, а они должны быть съедобны – устрою себе ужин прямо на камнях рядом с тропой. И пусть этот злобный старик видит что я не собираюсь никуда уходить.
Пока лечу раздумываю над ценой. Формулы – вряд ли он даст мне из бесплатно. Грустная новость состоит в том что какую бы цену не назвал он – она мне не по карману. Потому что в карманах у меня пусто.
С деньгами тут вообще всё сложно и совсем непонятно. Вся эта система городков-кланов закрытых для чужих и даже для случайных путников не располагает к торговле. Магазины – есть они тут вообще?
В Новом Токио? В городе в который просто так не попасть?
Проблема кажется нерешаемой и я откладываю её на потом, а пока нужно как-то заставить старика разговаривать со мной нормально. Без угроз и швыряний…
Вот и косуля. И я только сейчас понимаю что с ней не так.
Один глаз.
На лбу. Большой.
Сука, с одним глазом трудно жить… если ты не циклоп.
Один – не один, но меня, парящего над самой землёй она замечает сразу. Замечает, срывается с места и несётся к краю каньона.
Там вроде бы отвесная стена… Неужели эти глупая тварина собралась сдохнуть сама лишь бы не достаться мне? Ну да, если у тебя один глаз, то в голову могут приходить странные мысли.
Дальше происходит красиво.
Она и правда сигает вниз – на уступ, который я сразу не заметил. Сигает, не рассчитывает немного, срывается с него и падает вниз.
А я направляю виверну вслед за ней.
Мы летим рядом.
Только косуля направляется на тот свет, а я за ужином.
В десятке метров над землей выворачиваю шингу и лишь со стороны вижу как косуля влетает в камни разбрызгивая кровь вокруг.
Вот и всё.
А я то пока летел раздумывал как мне её прибить.
Спрыгиваю на землю, иду к своему ужину, смотрю ему в единственный глаз, уже мёртвый, стеклянный, потом отрезаю голову и ноги — не все, лишь укорачиваю. Остальное взваливаю на плечо и тащу к виверне.
Ужин будет на славу.
Тем более – у меня в сумке, которую подарил Кайоши есть соль. Соль вообще всегда должна быть в твоей сумке если ты выходишь на охоту.
Костёр развожу в шаге от тропы. Уже темнеет и огненные языки очень красиво раскрашивают мир вокруг.
В паре метров от костра я на четыре стороны поставил талисманы.
Написал там не стандартную формулу защиты, а более интересную, которую я нашёл в книге Кайоши. Формула страха – она не удерживает зверя, а отпугивает его. Почему сам Кайоши не использует такую я понимаю почти сразу – хидо идущие на огонь и на лёгкую добычу напарываются на талисман страха и с громким, истеричным воем исчезают в пустошах.
Этот-то вой и не нравился моему братцу… и я его теперь понимаю, но что сделано – то сделано. На одну ночь сойдёт и такое, а следующий раз я уже буду знать.
Косулю-циклопа превращаю в ужин прямо рядом с костром стараясь только чтобы обильно льющаяся из неё кровьне потушила пока слабое пламя.
Сочное, пахнущее жизнью и смертью одновременно, мясо режу на куски и проткнув прутьями осторожно укладываю рядом с огнём – пусть прогревается. Мне всё равно спешить некуда, а спать совсем не хочется.
Разглядев в пламени костра лицо Мико чувствую что слегка заскучал. Если бы она была сейчас здесь… да, это было бы отлично. Может быть забрать её с собой? То, что я готов стать одиночкой еще не означает отказ от женщин.
Да, вот заполучу несколько формул Тьмы и вернусь за Мико.
– Ты не нашёл другого места для костра?!
О, это тот самый дед.
И он снова на крыше своей башни – только сейчас на фоне ночного неба он превратился в тёмную тень.
– Мне нравится это, – отвечаю я подсовывая куски мяса ближе к огню – аромат который из них пошёл подогревает аппетит.
– Ты, кажется, не знаешь что это за место?! – удивляется дед.
–Пустоши рядом с Великой Стеной Хинун, разве нет? – я достаю самый маленький из кусков и пробую укусить за румяный бочок.
Нет. Сыро. Пока сыро.
– Это Башня Нира! – провозглашает дед.
– Спасибо, – говорю я пытаясь укусить кусок с другой стороны. – Теперь буду знать.
– Проваливай!
Мне кажется или он очень зол… впрочем, а бывает ли он вообще другим. И да, разве можно ожидать другого от старика торгующего формулами Тьмы.
– Ты можешь спуститься и поужинать со мной, – предлагаю я. – Моя еда – твоя еда. Здесь много места, а одноглазая косуля которая решила покончить жизнь самоубийством – весьма неплоха. Если ты не охотишься – то вряд ли свежее мясо успело тебе надоесть. Прекрати ворчать и спускайся.
Я хлопаю ладонью по камню рядом с собой.
Он замолкает и я пытаюсь угадать – или выбирает формулу пострашнее чтобы превратить меня в пепел ада или принюхивается к моей косуле.
– Ешь и убирайся!
Нет. Не угадал. Ни первое, ни второе.
– Я не могу уйти, – засовываю кусок мяса обратно в огонь и развожу руками.
– Почему?
– Мне нужны формулы. Продай мне пару и я тут исчезну. Может и на навсегда, но исчезну. Обещаю.
Снова пауза. Недолгая.
– Я не торгую формулами, идиот. Кто вообще мог сказать тебе такое!
Так… Кайоши будет наказан. Он и правда подшутил надо мной.
– Если не торгуешь… то просто подари. С тебя же не убудет. Пару формул – я никому их не покажу.
– Я тебя убью! – старик начинает злиться очень сильно – я просто чувствую как воздух вокруг становится густым.
– Прямо сейчас или дашь поужинать? – решаю уточнить я и тут замечаю что костёр разгорается слишком сильно и если я прощёлкаю, то от мяса моего останутся только угольки.
– Ты нагл как тот, кто совсем не боится смерти! – удивляется старик.
Хм.
Это да.
Я боялся смерти когда исполнял первый свой контракт. И, кажется, второй. Потом страх пропал. Вернее – он стал бессмысленным. Я ведь знал – меня рано или поздно убьют. Даже если ты лучший из лучших – однажды ты ошибёшься. Или удача решит подшутить над тобой и встанет на сторону врага.
– У меня есть цель, – честно отвечаю я.
– Цель? – старик вдруг успокаивается. – Какая цель?
Конечно, вот так перекрикиваться посреди ночных пустошей это почти забавно выглядит. И не слишком удобно, но почему бы и нет.
Странный старик… что если я скажу ему правду? Он же не убьёт меня за правду.
– Уничтожить всех Первородных.
Он смеётся как очень старая змея.
Очень долго смеётся.
А когда устаёт говорит:
– Ты идиот. Никто не сможет уничтожить всех Первородных.
– Никто, – соглашаюсь я и наконец-то нахожу готовый кусок – румяный и ароматный. – Кроме меня.
– Полторы сотни лет никто не веселил меня так как ты, – говорит старик.
Всё таки лучше бы он спустился вниз.
– Что в этом смешного? – я пробую откусить, обжигаюсь, но, чёрт – вкусно. Голод набросился на меня незаметно.
– Ребёнок с один ядром собирается уничтожить Первородных?
Он снова шипит… ну,то есть, смеётся.
–Троим я уже снёс головы, – сообщаю я старику когда первый кусок оказывается у меня в животе.
Вина бы. Отличная ночь, хорошо сидим.
– Они, наверное, спали, – он перестаёт смеяться.
– Нет. Они точно не спали. Так что там с формулами? Ты дашь мне пару? Или три… да, лучше три. Или четыре. Четыре – это отлично… но лучше всё-таки пять. Пять – надежнее.
– Ты наглец.
И кстати, он не слишком злобный. Или ему скучно. Или… я ему нравлюсь.
– Просто назови цену, – говорю я так, будто у меня все карманы набиты лунным золотом.
– Я не продаю их. Ученики… мои ученики могут узнать их.
Пфф…
Это еще лучше.
– Запиши меня, – я нечаянно роняю огненный кусок мяса в пыль, но быстро подхватываю. Подхватываю и отряхнув засовываю в рот.
– Уже записал, – говорит он.
Ну вот, всё оказалось даже проще. И золото не понадобилось
– Отлично, – говорю я. – Когда тренировка?
– Через тысячу лет. Приходи перед рассветом.
Он еще и шутник.
– Я стану лучшим твоим учеником, – обещаю я.
– Сколько у тебя ядер? – издевается он.
– Одно. Но завтра на рассвете будет три. И это только начало.
– Да ты еще и врун!
Нет, и правда всё оказалось проще и интереснее чем я думал.
Встаю, запихиваю кусок мяса обратно в угли и спрашиваю:
– Если завтра утром у меня будет три ядра – возьмёшь в ученики?
Он ходит вокруг меня и явно не верит своим глазам. Да, он спустился со своей башни и теперь ходит кругами и разглядывает меня.
– Так не бывает, – говорит он. – У самого талантливого кого я видел за почти две сотни лет ядро появлялось после нескольких месяцев напряжённых тренировок.
– Я же говорю – я стану лучшим из твоих учеников, – я прикрываю глаза – солнце слишком яркое.
День будет отличный – уверен.
Он долго смотрит мне в глаза, что-то видит наверное, потому что неожиданно кивает:
– Пойдём.
И идёт по тропе к башне. А я иду вслед за ним.
Распахивает тяжёлую дверь из дерева и металла и оставляет открытой – для меня. Внутри, на первом этаже вся башня – это одна огромная круглая комната. В центре её длинный стол и несколько тяжелых стульев с высокими стульями рядом. А еще – печь, шкаф для посуды и огромная бочка вмурованная в пол – ванна?Минибассейн?
Постелей здесь нет и это совсем не означает что старик никогда не спит. Сколько здесь еще этажей? Три? Похоже что так.
– Я сейчас, – вдруг вспоминаю про свою виверну – я оставил её там. Неподалёку от остывшего костра, за огромным валуном. С дороги её не видно, но лучше не рисковать.
Когда возвращаюсь с кусками мяса – глупо оставлять их воронам, старика не нахожу. Не нахожу и иду по лестнице на верхние этажи.
Вот и спальня.
И в ней в десяток, наверное, кроватей. Тяжелый, деревянных, одинаковых.
Кровати, как и тот огромный стол со стульями – для учеников? Здесь когда то была школа? Что с ней случилось?
Старика нахожу на верхней площадке, после того как миную еще один – хозяйственный – этаж.
Он сидит, согнув ноги в позе лотоса, а его куцая седая бородка развевается на ветру, который здесь наверху очень даже свежий.
– Садись, – он едва заметным движением глаз показывает на место напротив.
Сажусь.
– Рассказывай, – говорит он.
– Что именно? – решаю уточнить я.
– Всё.
Всё? Ну уж нет. Не уверен, что этот старик сможет пережить правду.
– Я пришёл из далёких земель и я очень способный, – говорю я. Отличная версия, не доколупаешься. Коротко и почти честно.
– Из каких земель?
Ну вот зачем ему эти подробности.
– Говорю же – из далёких, – киваю на запад.
– Из земель за оплотом Первородных? – уточняет старик.
– Да. Всё верно, – важно киваю я.
– Оттуда еще никто не приходил, – с сомнением качает головой он.
– Да? Значит, я первый. Обожаю быть первым.
– Ты прошёл через Запретные Земли и остался жив? – не унимается он.
– Да. Вот прямо всё так и было.
Нет, он мне конечно вряд ли верит.
– И что же там?
– Где?
– В Запретных Землях. И за ними.
– Там всё сложно, – уклончиво отвечаю я и тут же добавляю. – Я бы не хотел сейчас об этом – слишком тяжелые воспоминания.
– Как твоё имя? – он щурится будто собираясь прочитать моё имя сам… где-то у меня в мозгу.
– Здесь меня зовут Керо, – отвечаю.
– Здесь? Значит, это не твоё настоящее имя?
– Да.
– И настоящее своё имя ты не скажешь?
– Нет. А зачем? И, кстати, я бы не против узнать и твоё имя.
Тут он смотрит на меня очень странно. Так будто я только что сморозил очень большую глупость.
– Я думал ты знаешь, – наконец, говорит он.
– Знаю? Откуда?
– Как называется это место?
– Башня Нира.
– Ну вот. Я и есть Нир.
Неплохо.
Кажется, за сегодня обзавёлся учителем и местом где можно безопасно заснуть… если, конечно, Нир не передумает. После нашего короткого утреннего разговора он прогнал меня.
Прогнал на сутки.
Сказал – будет думать.
Почему-то мне кажется что он меня возьмёт.
И да, совсем забыл – Нир обладает двенадцатой ступенью.
Он – Бессмертный. Я так думаю. Нет, его ядра я не смог посчитать. И не потому что их очень много, хотя и и правда очень много. Дело в том, что его тело кажется словно освещённым изнутри… света так много, что выделить в нём отдельные крохотные солнца – ядра – просто невозможно.
Прокручивая в голове разговор со стариком лечу к Небесному Утёсу – я хочу увидеть Мико. И, может быть, попросить её уйти со мной.
Боюсь ли я что не найду там никого в живых?
Да. Есть такое.
Но тут ничего не поделаешь – я бы всё равно не смог бы их спасти.
Как только впереди показываются стены клана поднимаю виверну выше – стоит сначала осмотреться. За день пока меня не было могло произойти что угодно.
Вижу. Гербы Чёрного Сокола на флагах.
Вот и всё.
Как там сказала Эми – «мы можем остаться если станем их подданными»?
Клана Небесного Утёса больше нет.
Высаживаюсь неподалёку от руин, оставляю виверну в развалинах и повязав на запястье левой руки оберег от хидо, выхожу на тропу. Сейчас мне нужно привлекать к себе как можно меньше внимания.
Прохожу совсем немного и натыкаюсь на груду тел. Прямо на тропе. Вороны недовольные тем, что я их спугнул, громко каркая взлетают и кружатся дожидаясь когда я пройду.
Эти тела мне знакомы.
Господин Акайо… и другие.
Эти твари даже не дали их похоронить?
Упыри.
Прежде чем идти дальше останавливаюсь размышляя. Неплохо бы их предать земле – не дело вот так на дороге гнить.
Я бы не хотел чтобы меня так.
– Ты кто? – один из воинов Чёрного Ворона – в чёрно-красных до земли одеждах и стальном остром шлеме делает шаг ко мне.
– Керо.
– Что ты делаешь здесь, Керо?
Сколько их тут? Пока не понять – снаружи рядом с воротами человек пять. А внутри? Сейчас посмотрим.
– Клан Небесного Утёса – мой клан.
– Ты где-то долго гулял, парень, – скалится тип.
– А что случилось то? – я изображаю удивление.
– Нет его. Теперь это Восточный Форпост клана Чёрного Сокола.
Звучит неплохо.
– И что мне теперь делать? – интересуюсь я.
– Или уходи в пустоши или к офицеру – он там внутри. Он тебя запишет.
Нормально. Тут теперь всех как скот будут переписывать?
– Спасибо, господин, – говорю я.
Пусть порадуется – кто еще его назовёт господином кроме меня.
Иду к воротам под подозрительными взглядами воинов… хорошо что я шигиру спрятал под одеждами.
Иду через ворота стараясь прочувствовать атмосферу.
С ней всё здесь очень плохо. Это как чужие люди в твоём доме. Чужие люди которые топчутся по трупам твоих близких.
Вроде бы все заняты своими делами, но настроение гнетущее. И везде солдаты Чёрного Сокола. Их чёрно-красные одежды как магнит притягивают взгляд.
Их тут не много, пара десятков, наверное.
Ничего странного – этого хватит чтобы усмирить мелкий бунт, а кто поднимет крупный еслився семья Эное мертва? Вся кроме Кайоши и… меня.
Кстати, а где же он? По хорошему, ему стоит уйти в пустоши – если чёрно-красные пронюхают что он сын господина Эное – лежать ему в той же куче трупов что и остальные.
Вот и офицер. От остальных он отличается широким кожаным, со стальными бляхами ремнём через плечо и дорогой отделкой ножен меча.
Сидит перед входом в дом Главы клана… теперь это его дом?
– Вы офицер? – спрашиваю я.
Он отрывается от бумаг в которых что-то записывает чёрным вороньим пером и недовольно косится на меня.
– Меня к вам послали. Сказали – запишете.
Недовольство с его лица уходит.
– Имя!
– Керо.
– Керо, господин! – поправляет он меня.
– Керо, господин, – не спорю я.
– Что ты умеешь, Керо?
«Убивать» – хочу сказать я, но, конечно, не говорю.
– Охотиться, господин!
Ему нравится мой ответ. Ну еще бы – это толстое рыло любит вкусно покушать, уверен.
– Оружие есть? – он оглядывает меня с ног до головы.
– Нет, господин, – делаю грустное лицо я. – Было. Но сломалось. Сегодня. Кость у хидо слишком крепкая попалась.
Он кивает удовлетворённый ответом, встаёт и идёт куда-то внутрь дома. Возвращается с длинным – с локоть – ножом.
– Пока такое. Потом придумаем что-нибудь получше.
Беру в руки и взвешиваю. Для умелых рук неплохо. И самое важное – можно его не прятать.
Интересно – выкинуть на дорогу тела господина Акайо и остальных приказал он? Скорее всего, да.
Я наклоняюсь к офицеру поближе и почти шепчу:
– У меня к вам важный разговор, господин. Я кое-что видел.
На его лице появляется большой интерес.
– Что ты видел?
Я вижу как он хочет меня назвать по имени, но не может. Потому что уже забыл, а заглядывать в свою тетрадь – лень.
– Я не могу при всех. Там, – киваю на распахнутую дверь дома.
Он кивает, тяжело встаёт, заставив стул под собой жалобно заскрипеть, и идёт внутрь.
Когда оказываемся внутри я тихонько притворяю дверь за собой, хватаю офицера сзади за волосы и тяну на себя. Рывок очень быстрый и он оглушает как удар. Голова у него запрокидывается. Бью по горлу заставляя на мгновение задохнуться и когда он открывает рот засовываю внутрь лезвие ножа. Просовываю аккуратно – оно должно пройти через рот и горло в грудь не оставив ни одного внешнего пореза.
Потом вытаскиваю нож, прячу под одежду и распахнув дверь ору:
– Господину офицеру плохо!
Прибегают солдаты, ничего не понимают, пробуют ему как-то помочь, заткнуть кровь бьющую фонтаном из горла…
Он еще жив, хватает воздух как рыба выброшенная на берег и с ужасом смотрит на меня. Он бы сказал им что случилось… вот только как?
– Кажется, у него с животом что-то, – с состраданием подсказываю я. – Может быть съел что-то не то?
– Пошёл отсюда, – набрасывается меня кто-то из солдат, а кто-то другой просто молча выпихивает из дома.
Ну и ладно, а я хотел им помочь.
– Ты? Здесь?! – это Кайоши. Он нашёл меня, ая нашёл его.
– Что там случилось? – он заглядывает через моё плечо. – Что там случилось?
– Офицер. Мы с ним неплохо так болтали, а потом ему вдруг стало плохо… очень плохо.
Я делаю очень грустное лицо.
Брови на лбу Кайоши сходятся… вот сейчас он…
– Ты? Ты его?
Да, я угадал – он всё понял. Молодец, догадливый.
– Тсс, – я на мгновение прижимаю палец к своим губам а потом оглядываюсь и киваю в сторону туши корчащейся внутри на полу. – Ему не нужно было есть всё подряд – прожил бы дольше. Это же надо быть идиотом чтобы глотать ножи.
На его лице ужас?
– Ты думаешь они не поймут?! – кивает на солдат бьющихся в панике над умирающим офицером.
– Нет, – машу рукой. – Проверено. И не один раз.
Он хватает меня за руку и тащит в сторону, к воде – там солдат меньше всего.
– Ты всё-таки вернулся?! – мне кажется или на его лице радость?
– Я за Мико.
Радость сразу тухнет.
– Она не пойдёт с тобой!
– Откуда ты знаешь?!
– Знаю.
Пытаюсь сообразить откуда он может такое знать.
– Ты говорил с ней?!
– Нет. Зачем? Она не бросит клан, она не…
– Она не я, – хочешь сказать?
Он успокаивается, как человек который высказал то, что давно хотел высказать.
– Ну да.
– Ну а ты…, – не выдерживаю я. – Ты же теперь вроде как глава клана. Но почему тогда здесь везде солдаты Чёрного Сокола, а тела Эное с выклеванными воронами глазами лежат на дороге?
Он опускает глаза:
– Я похороню. Ночью.
– Ночью? Ну да… ты же смелый только на словах.
Я разворачиваюсь и иду – нужно найти Мико.
– Ты хочешь чтобы я сейчас хоронил их?! – слышу в след.
Оборачиваюсь и смотрю ему прямо в глаза:
– Да.
– Меня убьют!
Пожимаю плечами и иду – каждый сам должен решать проблемы с своими демонами.
– А ты…, – он догоняет меня, – ты пойдёшь со мной?!
– Куда?
– Хоронить! Ты же тоже не чужой.
– Конечно. Но сначала найди пару лопат.
Мико нахожу рядом с телом на земле. Телом в белых одеждах. Она замечает меня и пряча заплаканные глаза встаёт.
– Кто это? – шепчу я.
– Бабушка. Только что умерла.
У меня никогда не было бабушки. И родителей.
– Ты любила её?
– Да. И она последняя кто у меня оставалась из родных.
Ах вот как.
Теперь мы с Мико похожи еще больше.
– Нужно поговорить – я оглядываюсь в поисках места где нам никто не помешает. Взгляд цепляется за Дом Главы клана. Тело офицера оттуда уже вынесли, уложили во дворе и теперь разглядывают, пытаясь понять что это за непонятная хворь свалилась на него.
Эта хворь называется Иниро, но им не догадаться.
– Пойдём, – я беру её ладошку в свою и веду в сторону Дома Главы – сейчас там точно не будет никого.Перед порогом показываю на лужу крови впереди – не хочу чтобы Мико вляпалась в неё.
– Что здесь произошло?! – она жмётся ко мне с испугом разглядывая место где только что лежал покойник.
– Офицер. Чем-то подавился.
Завожу её в одну из дальних комнат, закрываю дверь и целую. Её губы впиваются в мои так сильно что я чувствую боль.
– Я скучала, господин. Очень сильно.
Больше всего на свете мне сейчас хочется раздеть её, уложить на полу и трахнуть. Это так странно – Мико, малышка Мико, совсем юная, она кажется непорочной и кажется еще совсем недавно была ребёнком – она дико возбуждает меня.
Нет, нельзя.
Не сейчас. И дело не в том, что сюда запросто могут зайти солдаты Чёрного Сокола. Нельзя после всего, что случилось здесь.
Запускаю руки под её платье сжимая упругие ягодицы, прижимаю дрожащее от возбуждения тело к себе. Затем, сдавшись, не выдержав, обнажаю её грудь и начинаю целовать соски, упиваясь сладковатым вкусом их и нежностью кожи.
– Здесь, господин?! – в глазах Мико и страх, и удивление и восторг. Да, она готова и здесь.
Я тоже.
Удерживая за тонкую талию, опрокидываю, укладываю девушку на густой белоснежный ковёр на полу, освобождаю от платья стройное тело…отстраняюсь, любуюсь.
Красива.
Не отводя взгляда от манящего лобка, раздвигаю её ноги заставляя Мико покраснеть.
– Вы смотрите туда, господин, – шепчет она, не пытаясь закрыться.
Провожу пальцами по её влажным губкам – там внизу – и чувствую как сладкая судорога заставляет бёдра Мико сжиматься.
– Слишком светло, – шепчет она.
Да, солнце бьющее в окно будто трогает послушное тело вместо со мной… и лучик, там между ног, он, кажется, собирается опередить меня.
Не удерживаюсь и засовываю пальцы внутрь, внутрь тесной, мокрой, пылающей жаром пещерки и Мико со стоном изгибается насаживаясь глубже.
– Пожалуйста, – её шепот шелестит. – Пожалуйста, господин…
Она уже не смотрит на меня. Она закрыла глаза.
Её ротик открывается… я тянусь к её коралловым губкам, целую их, борясь с сумасшедшим желанием достать член и засунуть его между этих нежных губок, положить на язычок… мой член еще помнит этот ласковый старательный ротик… он слишком хорошо помнит его…
– Что вы тут делаете! – окрик подбрасывает меня с пола.
Один из солдат. Только без шлема. Что он тут вообще делает? Решил, пока вокруг суета, заглянуть в сундуки в поисках чего-нибудь, чем можно поживиться?
Или просто поспать пришёл в одну из дальних комнат.
– Вот же, сука, – говорю я себе под нос, изо всех сил стараясь сильно не злиться. Когда мешают в такие моменты – очень трудно остаться спокойным.
Хорошо хоть не успел раздеться.
Становлюсь так чтобы закрывать собой Мико которая вскакивает и торопливо закрывается платьем.
– Наглые твари, – цедит солдат похотливо разглядывая полуголую Мико за моей спиной. – Ебливые наглые твари. Я вас накажу.
Он отодвигает меня в сторону и делает шаг к Мико… ну конечно, именно её он и собирается наказывать. И я даже догадываюсь как именно он это сделает.
Она вжимается в стену с ужасом глядя на здоровяка в черно-красных одеждах
Удар моего кулака догоняет его, заставляет пошатнуться и обернуться. Волоку его к стене, бью еще раз – в нос, ломая его и заливая кровью круглое упитанное лицо.
Потом бью в грудь. Слева. Там где сердце. Бью много раз. Каждый удар чуть сильнее предыдущего и чуть слабее чем нужно, чтобы пробить рёбра. Я делал этот трюкраньше, несколько раз – сильные ритмичные удары в сердце заставляют его сбиваться, враг начинает задыхаться и паниковать – та самая паника того, кто чувствует что сейчас утонет.
На девятом ударе тип начинает хрипеть и задыхаться. Ему кажется что это смерть, но нет. Просто кажется. Смерть приходит чуть позже – когда я выламываю ему кадык и отступаю чтобы перевести дыхание.
Бьющаяся в агонии туша сползает по стене.
Хорошо что сундук близко – открываю его и волоку тяжеленное тело. Переваливаю через борта и запихиваю внутрь, стараясь уложить так, чтобы получилось захлопнуть крышку.
Получается.
Не с первого раза, но получается, правда для этого приходится скрутить типу шею. Я бы оставил и просто на полу, но нельзя.
Пусть его найдут потом – не сейчас. Сразу две смерти в одном доме это подозрительно. Пусть его найдут когда запах мертвечины станет слишком сильным.
Мико трясёт так сильно, что вместо того чтобы одеваться она забилась в уголок и теперь не сводит глаз с сундука в которому я спрятал тело.
– Ты убил его, – её зубы выбивают чечётку от страха.
– Ага. Так же как и офицера чуть раньше, – присаживаюсь рядом с ней и касаюсь пальцами щеки. – Ничего страшного. Сейчас ты оденешься и мы выйдем отсюда. Иди к себе домой… и я приду чуть позже. Дождись меня.
Наш разговор с ней слишком важен чтобы сорваться. Я помогу похоронить Кайоши семью Эное, а потом как и собирался заберу Мико с собой… прежде чем уйти отсюда навсегда.
Она одевается, на прощание прикасается своими губами к моим губам и выскальзывает из дома.
Я выхожу последним и напарываюсь на еще одного солдата.
– Что ты там делал!
– Искал офицера, – отвечаю я.
– Офицера? – задыхается от неожиданности тот. – Офицер только что умер, болван!
Делаю испуганное лицо и спрыгиваю с крыльца – теперь к Мико.
Она ждёт – кто бы сомневался. Дома у неё нет – крохотная палатка на отшибе. Здесь она, судя по всему, и ютилась с бабушкой.
Метра три на три, две постели на полу, стол, пару сундуков и холодный очаг.
– Уютно, – я присаживаюсь рядом со столиком.
– Нет, – она улыбается – раз улыбается, значит немного успокоилась. – Совсем не уютно, господин. Но так многие живут здесь. Все знали на что идут, когда улетали из Фукусимы.
Нет. Не знали. Не знали, что всё закончится так плохо.
Замечаю в углу аккуратные стопки тканей – Мико очень искусно шьёт. Для всех здесь в клане. Не удивлюсь, что и одежда на мне – сшита её руками.
– У тебя много вещей? – спрашиваю.
– Нет, – она кивает на сундук в углу. – Там немного одежды.
– Мы сейчас уходим.
– Уходим?! – её огромные ресницы удивлённо вспархивают. – Куда, господин?!
Куда? Хороший вопрос. Почему-то мне кажется что Нир не будет против, если приведу с собой Мико.
– Увидишь, – не хочу ничего ей сейчас объяснять. – Собери вещи. Не все. Не надо все. Немного одежды.
Я беру её руку в свою.
– Я не понимаю, – в её глазах растерянность.
– Что тут понимать? Мы уходим. Я и ты. Клану конец, а ты… ты же не хочешь подчиняться Чёрному Соколу?
Её рука замирает.
– Я не могу, господин, – она качает головой испуганно глядя на меня. – Семья.
– Где семья?
– Здесь. Они все мои. Я не могу уйти и бросить их.
Вот же чёрт.
Наивный я идиот. И не поверил Кайоши, а ведь он был прав.
Выпускаю её пальцы из своих и встаю. Она подхватывается тоже и сейчас стоит совсем близко от меня. Так близко, что я чувствую тепло её тела. И тону в её глазах.
И в губах к которым прижимаюсь своими.
– Не уходи, – шепчет она уже не пряча слёз. – Не уходи.
Я не хочу ничего говорить. Я даже не хочу говорить о том, что мы с ней не увидимся больше никогда.
– Не трогайте их! – солдат из тех, что стоят возле ворот угрожающе машет нам.
Не обращая внимания на него поднимаю маленькое лёгкое как пух тело. Четвёртый господин… всего десять лет. Ему было всего десять лет. Несправедливо.
Укладываю детское тело на тележку её – вместе с лопатами прикатил Кайоши.
Он смотрит на меня с тревогой и вот уже пятый раз произносит одну и ту же фразу:
– Они не дадут нам их похоронить!
– Вези, – машу рукой в сторону берега – там будет кладбище клана. Клана, которого уже нет. И там мы уже вырыли одиннадцать могил.
Он колеблется и мне приходится пихнуть тележку ногой.
Бросив короткий испуганный взгляд на охранника, того самого что кричал только что, а теперь вразвалку идёт к нам, Кайоши всё же хватается за ручку тележки и катит её к берегу.
– Вы глухие?! – выдаёт солдат уже на половине пути, глядя как Кайоши довёз тело до маленькой могилки и перекладывает его туда.
Перекладывает, а потом катит обратно пустую тележку с опаской поглядывая на охранника шагающего к нам.
К дороге, на которой рядом с грудой тел стою я – оба подходят одновременно. Кайоши замирает в паре шагов наблюдая за тем, как будут развиваться события дальше.
– Еще одного тронете, – солдат тычет копьём в одно из тел, – сами уляжетесь рядом.
Хватаю его за копьё и притягиваю к себе – так, чтобы не нужно было кричать – незачем привлекать к себе лишнее внимание:
– Послушай, псина, ты тоже хочешь чтобы твое тело валялось на дороге вот так же?
– Что?! Ты с ума сошёл?! – задыхается от злости он и пытается вырвать копьё. – Ты знаешь что с тобой будет?!
– Я знаю что будет с тобой, – я делаю ударение на последнем слове. – Если ты не дашь нам их похоронить – я сейчас уйду в руины, а ночью приду. За тобой. Я вспорю тебе живот и вывалю все кишки. Найду самую прочную и на ней повешу тебя. И никто… никто не найдёт тебя до утра, а поскольку твоя жизнь тут никому не всралась – меня не будут искать. Ты понял это?
Кажется, он потерял дар речи.
Несколько секунд он так и стоит, словно окаменев, потом приходит в себя и оглядывается на ворота, рядом с которыми стоит пяток его собратьев.
Я всё читаю в его глазах – сейчас он дойдёт до них и всё расскажет.
– Они не помогут тебе, – спокойно предупреждаю я. – Стой здесь. Один шаг в сторону и я убью тебя. Примерно вот так.
Наклоняюсь и коротким быстрым движением полосую ножом по его щеке. Рана тут же вздувается кровью.
– Горло. Я перережу его тебе также быстро. Веришь?
Он молчит. Смотрит на меня и молчит. И даже распоротую щёку не трогает – боится меня?
Я бы убил его прямо сейчас. Но тогда те, возле ворот, поднимут тревогу. Пусть живёт, пусть стоит рядом с нами – пусть остальные думают, что мы увозим тела с его разрешения.
Поворачиваюсь к Кайоши, который всё это время стоит не шевелясь. Киваю на тела у наших ног:
– Тебе придётся самому заняться ими – мне нужно будет караулить нашего нового друга.
Кайоши всё понимает, взваливает первое из тел на тележку. Взваливает, укладывает надёжно, так чтобы не свалилось, и катит в сторону берега реки – там мы решили всех похоронить.
Там будет кладбище клана которого уже нет.Там мы вырыли одиннадцать могил.
Он увозит тела по одному, укладывает каждого в последнее ложе, а потом, когда на дороге рядом со мной не остаётся ни одного, начинает забрасывать землёй.
Вот и всё.
Могилы засыпаны, все, кто должны были в них лечь – уже лежат. С Мико я уже попрощался – пора уходить. Тем более, что меня уже ждёт Нир.
Солдат… тот самый солдат, что составил мне компанию, пока Кайоши возил и закапывал тела, лежит здесь неподалёку на склоне – я заставил его спуститься туда, подальше от взглядов и потом убил.
И вороны – они уже выклёвывают ему глаза.
Карма.
Карма точно есть.
И мне тоже когда-нибудь аукнется за всё. Думаю, смерть моя будет ужасна… но сегодня я жив и это уже отличная новость.
– Ты всё-таки уходишь, – говорит Кайоши так, будто до последнего надеялся, что я останусь.
– Да, – я хлопаю его по плечу. – Береги Мико. И себя.
– Да пошёл ты, – он сбрасывает мою руку со своего плеча.
Разворачиваюсь и иду – нужно найти виверну. Тот самый случай, когда прятал и казалось что место найти легко, но теперь смотришь на бесчисленные развалины и уже начинаешь сомневаться в этом.
При мысли о моё новом доме, о башне Нира по телу проходит тёплая волна.
– Да, стой же! – Кайоши обгоняет меня и загораживает путь. – Не уходи!
– Почему? – удивляюсь я.
– Потому что ты единственный, кто может спасти клан.
– Ты говоришь про клан, которого нет? – уточняю я.
– Есть! Смотри! – он хватает меня за руку и разворачивает. – Видишь – там все… почти все. А через несколько дней прилетит еще один корабль. Сотни людей. Ты их всех бросаешь!
Пробую осторожно отцепить пальцы Кайоши от своей одежды:
– Разве мы не обсудили уже это?
Он сам отпускает меня и отступает в сторону.
– Не могу поверить, – говорит он. – Ты просто уходишь.
– А что я должен делать?
– Воевать!
Вот же идиот.
Наклоняюсь к нему – не орать же на все пустоши:
– Ты готов на войну против клана, у которого целая, пусть и маленькая, армия? Нас всего двое осталось здесь – тех, кто может. Двое против всех.
– Двое очень много, – он смотрит мне прямо в глаза. – Тем более, если один из этих двоих продал душу демону и получил вторую ступень всего за одну ночь.
Ну да, он не мог не заметить.
Клан… да я знаю их всех тут всего пару недель! Зачем они мне? Зачем мне эту чёртова обуза!
– Мы одна семья, Керо, – говорит Кайоши всё так же – глаза в глаза. – Ты стал другим и это вряд ли убедит тебя, но мы всё же одна семья.
Сучий мир!
К чертям собачьим. Пусть будет что будет.
– Ладно. Я остаюсь, – Стучу его пальцем в грудь. – Ты сделал этот выбор. Ты. И все эти люди там внутри за воротами – их жизнь зависит от твоего выбора.
Я делаю лишь шаг, когда Кайоши ловит меня за рукав.
– Нет. Важно, чтобы ты сделал этот выбор, для меня он никогда не стоял. Понимаешь?
Мы так и стоим глядя друг другу в глаза. Я не знаю о чем думает он, а я… я сейчас думаю о Мико, которая отказалась уйти со мной. О её любви к семье, которая сильнее чем чувства ко мне.
– Ладно, – повторяю я. – Мясорубка так мясорубка. Хорошо, что рядом река – потом, когда всё закончится я смогу смыть кровь со своих рук.
И иду к воротам.
Я называю это волной смерти. Одно движение меча, непрерывное как река, сносит голову первому на моём пути, рассекает горло второму, пробивает грудь третьему и обратным движением раскалывает череп четвёртому. И всё это на ходу, не замедляясь ни на мгновение. Все эти четверо оседают синхронно, слишком поздно поняв что произошло.
Не останавливаясь иду к воротам и там, прямо на мой меч, вылетает пятый. Ну нельзя быть таким неловким!
Он пробует достать мой шигиру из себя, но кровь бьющая фонтаном изо рта мешает. Так и не справившись, он сдаётся и ложится на землю.
Перешагиваю,осторожно, чтобы не мешать его агонии.
Тринадцать.
Их осталось тринадцать. Это чёрное число и оно мне всегда нравилось.
Обступают кругом разглядывая меня как опасного зверя пришедшего из пустошей. Это разумно – если вспомнить о пяти свежих трупах на моём пути.
Их тринадцать, а нас трое – я, нож в левой руке и шигиру в правой. Силы явно неравны. Может выбросить нож – так будет хоть немного честнее?
Да.
Так и правда будет честнее. Швыряю нож в голову одному и увидев, что попал, мысленно минусую – двенадцать.
В таких схватках – когда ты один против толпы – самое важное делить врагов на две части. Тех, кто нападает сразу и тех, кто ждёт. Сначала убивать первых и… убивать вторых… но чуть позже.
Простое правило, которое меня еще никогда не подводило. Простое правило, которое превращает любой бой в игру. Увлекательную игру.
Первыми на меня бросаются трое. У всех длинные копья и, видимо, именно они и превратили их обладателей в смельчаков. Копья, длинные палки, вилы – это глупое оружие. Каждый кто его использует – идиот, своими руками подписывающий себе смертный приговор. Ускользнуть от тычка пикой легче лёгкого, а от трёх пик сразу… ну, чуть сложнее.
Уворачиваюсь от первого удара, использую его силу, забираю пику себе и загоняю её в висок того, кто решил меня проткнуть вторым. Ему это не нравится, но сейчас не вечер учёта пожеланий. Шигиру в моих руках, живущий своей жизнью, обрубает наконечник третьего копья, а расколотое древко направляет в землю, где оно и застревает.
Было трое и с копьями, осталось двое безоружных. Убивать безоружных никакие законы не запрещают и я убиваю их. Убиваю бережно – прикоснувшись к их сердцам шигиру.
Танец смерти. Я начинаю свой танец смерти.
Подхватываю с земли копьё, выбираю новую цель среди девяти окруживших меня и в высоком скользящем шаге-прыжке помечаю её засунув копьё в череп сверху. Едва коснувшись земли подхватываю из мёртвых ослабевших пальцев меч и загоняю его в живот стоящему рядом. Загоняю ненадолго, потому что этот простой меч мне еще пригодится. Выдёргиваю его, выпуская струю крови наружу, как истосковавшуюся по свободе птицу из клетки и тут же падаю на землю, под ноги следующей жертве. Падаю, просовываю лезвие меча в пах, снизу и оставляю там. Это подарок, а подарки не принято забирать.
Отталкиваю от себя бьющееся в агонии тело – не хочу утонуть в его крови и встаю…
Шесть.
Их осталось всего шесть.
А седьмой – страх в их глазах.
– Вы можете отступить, – я замираю.
Нет.
Конечно, я не дам им уйти. Это против правил войны.
Даже если они сейчас встанут на колени и положат свои мечи на землю – я убью их.
Эти шестеро – они боятся.
Ну еще бы – ровно секунду назад их было вокруг меня двенадцать. А еще секундой раньше – двадцать.
Первый бросает свой меч к моим ногам. Нет, я не прочитал их мысли – так уже бывало. Те, кто выходил против меня, проигрывая, вдруг понимали как прекрасна жизнь. Они просили меня оставить им её.
– Я жду!
Второй меч звеня на камнях падет рядом с первым.
Третий? Где третий?
Вот и он – у моих ног.
Опускаю шигиру… и как только я его опускаю последние три меча падают рядом.
Вот и всё.
Я делал это много раз. Люди трусливы – они боятся смерти. И не готовы идти до конца.
Шесть взмахов шигиру, каждый из которых быстрее тени сокола, выследившего свою добычу – и шесть голов падают на мечи возле моих ног.
Кайоши загораживает мне дорогу в Дом Главы клана:
– Ты чёртов проклятый демон! – его глаза горят восхищением. – Ты убил всех?
А еще несколько часов назад он меня ненавидел.
– Надо было оставить кого-нибудь тебе? – я отодвигаю его в сторону и начинаю подниматься.
Надо вытащить труп из сундука – теперь, я не хочу чтобы он гнил там.
– Нет. Но…, – я слышу как он идёт вслед за мной. – Это теперь твой дом, Керо.
Останавливаюсь, оборачиваюсь и почти сталкиваюсь лицом к лицу с Кайоши.
– Нет. Это место уже не удержать. Совсем скоро, когда в клане Чёрного Сокола узнают о том, что здесь случилось – они прилетят все. Самые сильные. Прилетят и привезут стражей. А еще – боевых кукол. Ты видел их боевых кукол?
Он качает головой.
– Они прилетят и убьют всех, – продолжаю я объяснять то, что он и сам бы должен был понимать. – Одному мне против их мастеров не выстоять.
По крайней мере сейчас. Очень надеюсь на тренировки и формулы Нира, но вряд ли это всё будет быстро.
– Я выиграл время и только, – я оглядываюсь в поисках той самой комнаты, где нам с Мико помешали… заняться любовью.
Вот и она… если я не ошибся. Толкаю дверь и сразу вижу тот самый сундук. Подхожу к нему, распахиваю и начинаю выволакивать тяжеленное тело.
– Что? – Кайоши стоит на пороге и изумлённо смотрит на труп в моих руках
– Мертвец, не видишь разве, – я хватаю солдата за руки и волоку через комнаты к выходу. Дотащив сталкиваю его с крыльца.
– Пусть уберут тела! – приказываю я.
– Да. Будет выполнено, господин, – Кайоши прикладывает руки к груди и склоняется в почтительном поклоне.
Что?! Чёрт, он это серьёзно?
– Прекрати, – кривлюсь я.
– Ты глава клана и сейчас все ждут твоих приказов.
Я сначала не верю ему, а потом замечаю, что весь этот крохотный городок, который так и не успел разрастись сейчас стоит и смотрит на меня.
– Скажи им что-нибудь, – шепчет Кайоши.
Сказать?
Сказать я могу только одно сейчас.
Поднимаю голову и громко, так чтобы услышал каждый здесь, говорю:
– Собирайтесь. Мы уходим.
Небесного Утёса больше нет. Может быть он когда-нибудь и возродится, но сейчас его нет. Когда здесь появятся люди с Чёрного Сокола? Может, уже завтра – раньше вряд ли, так быстро они о том, что здесь случилось узнать не могут. Значит у нас есть день чтобы спрятаться.
Да, пока мы будем прятаться – другого пути пока нет. В Руинах Мо я видел вход под землю – изъеденные временем широкие каменные ступени. Вверху над ними огромная, больше человеческого роста красная «М». Что это означает – я не знаю.
Нужно посмотреть, куда ведут эти ступени и если там есть место, где можно спрятаться – я уведу туда людей.
Неплохо бы на входе расставить стражей, вот только все они разрушены.
Купить новых?
Лунное золото? Неожиданная мысль обжигает.
Вряд ли господин Акайо отдал мне последнее. Где-же остальное? В Доме Главы? Если где-то здесь и есть казна, то она там.
Не откладывая, обыскиваю дом, комнату за комнатой, сундук за сундуком, шкатулку за шкатулкой. За этим занятием меня и находит Кайоши.
– Ты что-то потерял? – интересуется он.
– Да. Лунное золото. Казна – где она?
– Ты не знал? – лицо его становится кислым. – Они увезли.
– Кто они?! – не сразу догадываюсь я.
– Люди из клана Чёрного Сокола.
Проклятье. Мог бы и сам догадаться, что убив Главу клана, эти ублюдки первым делом захотят ограбить его.
Так… значит с казной мы пролетаем.
– Лунное золото, – спрашиваю я. – Где его можно достать?
– Здесь? – Кайоши задумывается почесывая щёку. – Думаю, нигде. В Новом Токио, но, во-первых, как туда попасть, а во вторых – его же там просто так не раздают. Мы должны что-то продать там, чтобы получить взамен лунное золото. А что можно продать в клане, который только что перебрался на новое место? Если только людей…
На его лице появляется испуг.
– Ты же не собираешься продавать людей?!
– Нет, – успокаиваю я его. – Попробуем поискать что-нибудь другое.
– А зачем оно тебе? – спрашивает он с таким подозрительным видом, будто я собрался проиграть золото клана в казино.
– Стражи. Нам нужны стражи.
– У нас же есть завод – мы просто сделаем новых.
– Ты дурак? – я смотрю ему в глаза и удивляюсь. – Ты думаешь кто-то даст нам несколько недель чтобы изготовить стражей?
Кайоши мрачнеет. Ненадолго, затем лицо его расплывается в довольной улыбке.
– Это легко, – говорит он.
– Легко?
– Я знаю способ заполучить стажей бесплатно.
– Расскажи же мне скорее.
– Завод. Завод Чёрного Сокола. Там заберём у них всех стражей, что обнаружим на складе.
Хм.
Идея не самая плохая.
– И сколько лететь до этого завода? – спрашиваю я уже прикидывая как лучше всего поступить. Если мы сейчас проверим то подземелье в руинах Мо, спрячем там людей, то сразу после этого можно устроить набег на завод.
– Не знаю, – как дурак улыбается Кайоши.
– Ну хотя бы примерно.
– Даже примерно не знаю. Я даже не знаю, есть ли у них такой завод.
Он радуется так, будто не потерял день назад клан и всю свою семью.
Или всё дело в том, что я остался и появилась надежда? Может, и так.
– Если я сейчас пну тебя, ты не сильно обидишься? – спрашиваю я.
– Ну смотри, – Кайоши на всякий случай отступает на шаг. – Если даже у нас был завод стражей, то у Чёрного Сокола тем более должен быть такой. Нужно просто узнать где он.
Спорно. Мысль спорная.
– Ну шингу же они заказывают в другом клане, – возражаю я.
– Это другое дело, – отмахивает Кайоши. – Клан Красного дождя культивирует Жизнь. И они… они как бы умеют оживлять шингу. Понимаешь? Шингу – они чуть-чуть живые. А стражи – это просто механизмы. Боевые механизмы. И их могут делать в любом клане.
Теперь понимаю. И задумываюсь. Как можно узнать где находится завод у враждебного клана? Пожалуй, есть только один способ – найти того, кто скажет нам об этом.
– Пленник, – говорю я. – Нам нужен пленник.
Четыре сотни человек – примерно столько у нас сейчас людей. Кайоши посчитал. И еще пять сотен прилетит в ближайшие дни.
Тысяча.
Это много. Спрятать и прокормить тысячу – задачка не из простых. Еще у нас есть два десятка виверн и малый корабль.
Судя по всему, в клане Эное никогда не было своей армии. Это не удивительно – в тех местах где клан обитал раньше всё было спокойно… судя по рассказам Кайоши. Здесь, в новых землях всё по другому – кланы которые переселились сюда давно – успели обзавестись своими армиями.Это логично – слишком опасно вокруг. Этот мир будто отторгает людей, как что-то чужеродное.
Нам тоже нужна армия.
Какая?
Сложный вопрос.
Полсотни стражей, еще несколько десятков виверн… солдаты – нам нужны солдаты. Нужно будет, после того как прибудет корабль, отобрать из мужчин самых сильных.
Чёрт, для них нужно оружие. И обучить.
Обучить? Этим займётся Кайоши – кто же еще.
Ну и самая плохая новость – мы всё рано останется самым слабым кланом в этих местах. Причина в Хранителях… которых у нас нет. Как я понял – другие кланы – это большие семьи, в каждой из которых не менее десятка Мастеров.
А у нас теперь слабак Кайоши… и я.
Выход я сейчас вижу только один – стать сильнее. Настолько сильнее чтобы выдержать бой сразу с несколькими Мастерами.
Это и правда единственный шанс для Небесного Утёса возродиться. Потом я уйду. Исполню контракт на Первородных и уйду из этого мира. А вместо меня останется Кайоши.
Он справится, если я всё сделаю как надо.
Нужно поторопиться – времени, может быть, осталось совсем мало. Я спросил у Кайоши – как в клане Чёрного Сокола смогут узнать о том, что здесь в Небесном Утёсе от их гарнизона остались только трупы.
Он погрузился в раздумья, а потом сказал что если кто-то из тех, кого я прикончил успеть сотворить заклинание вестника – то уже знают. Вестник – маленькая птичка-тень, вспархивает почти незаметно и летит туда, куда её послал заклинатель. Летит очень быстро – гораздо быстрее ветра.
Я начинаю вспоминать мог ли кто-то успеть её выпустить… вроде бы нет. А что если да? Что если – да?
Садимся вдвоём на мою виверну и летим к развалинам., к тому месту где я разглядел странный вход под землю. Что там внизу? Не знаю – но широкие ступени просто обязаны вести к просторным комнатам. Насколько просторным и смогу ли я туда запихнуть почти тысячу людей – посмотрим.
То самое место нахожу быстро – буква «М» слишком заметна. Прежде чем сесть на землю кастую «горящую землю» – выжигаю десяток хидо устроившихся на ступенях. Садимся и первым же делом выставляем обереги – не хватало еще атаки со спины.
– Ты знаешь что там внизу? – киваю на тяжелые высокие двери там где заканчиваются ступени. Стекло и металл – и то, и другое уцелело. Даже странно – здесь в руинах Мо очень мало сохранилось целого.
– Нет, – Кайоши пропускает меня вперёд, а сам озирается – вой хидо совсем близко. – Может храм какой-нибудь?
Ну да, в голове Кайоши, незнакомого с достижениями цивилизации, ничего кроме храма там под землёй и не может быть. Надо же как одичали люди.
Спускаемся чуть ниже, под каменный козырёк и тут же мне на голову падает чья-то быстрая туша. Падает и начинает меня кусать.
Комори. Висела в тени и мы пропустили её.
Хорошо что Кайоши успевает очень быстро оглушить её, оттащить от меня и зарезать.
– Будь осторожен – что если там гнездо комори.
Чёрт, да. Это будет неприятно. Десяток таких тварей еще выдержать можно, если там сотни… от нас ничего не останется.
Совсем ничего.
Прежде открывать дверь прижимаюсь лицом к стелу пробую разглядеть что там внутри.
Темно. И стекло мутное от времени и грязи. И даже протирать нет смысла – эта грязь уже, кажется, въелась навсегда.
– А зачем нам туда лезть? – спрашивает Кайоши которому я пока ничего не объяснил.
– Люди, – говорю я поглядываю на ступени там вверху, откуда мы пришли – там рядом с талисманами уже недовольно повизгивают хидо, жалуясь своему богу на то, что добыча недостижима. – Всех людей нужно будет где-то прятать. Иначе следующая атака Чёрного Сокола и живых не останется. А тех, кто останется уволокут в рабство.
– Ты хочешь запихнуть всех под землю? – во взгляде Кайоши осуждение.
– Это лучше чем смерть.
– А еда? Где мы будем брать еду.
– Здесь. Здесь в развалинах много еды. Будете охотится. На входе поставим стражей… после того как обзаведёмся ими. И боевых кукол – неужели ты не знаешь как делать боевых кукол?!
Я и правда удивлён. Не то чтобы я считал что Кайоши знает всё, но..
– Нет, – он виновато разводит руками. – Может быть, это заклинания школы Тьмы – у нас запрещены такие.
– Ну и глупо, – не выдерживаю я. – А вот у Чёрного Сокола все стены уставлены боевыми куклами. Если Тьма делает тебя сильнее – то зачем отказываться от неё?
– Я же говорил – она заберёт твою душу. Но не сразу. Заберёт, а ты и не заметишь.
Не уверен что у меня есть душа, но Кайоши я об этом говорить не буду.
– Ты сказал «будете охотиться», – он трогает меня за локоть. – Что это значит? Ты всё же уходишь?
Не самое подходящее место чтобы что-то объяснять, но, с другой стороны, может быть один раз потратить время и сказать Кайоши всю правду? Тогда он будет меньше удивляться тому, что видит и меньше задавать вопросов. А еще – перестанет ненавидеть меня, когда я что-то делаю не так.
Тяну на себя дверь, приоткрываю чуть-чуть и забрасываю внутрь талисман. И снова закрываю.
Посмотрим что будет. Это талисман приманки – используется охотниками когда нужно привлечь добычу. Если кто-то там есть внутри – недалеко от дверей – он должен будет появиться.
– Я могу сказать тебе правду… часть правды, если ты будешь держать язык за зубами.
Он молча кивает не сводя с меня напряжённого взгляда. Готовится услышать плохие новости? Я дам сейчас их ему.
Может ли он разболтать то, что услышит сейчас?
Да.
Чем это навредит мне?
Ничем. Думаю, ему просто не поверят.
– Я не Керо, – я произношу это и вижу как брови у Кайоши ползут вверх.
– Не Керо?!
Он не верит мне. Ну да, в такое поверить сложно – ведь Керо сейчас стоит перед ним.
– Ты почти угадал когда сказал что в меня вселился демон. Это удивительно, но ты и правда почти угадал. Только правда немного страшнее.
– Страшнее? – он отстраняется от меня.
– Да. Керо мёртв. А я, тот, с кем ты сейчас разговариваешь – я вселился в его тело в то мгновение, когда душа Керо покинула его. В то мгновение, когда хидо утащила его в реку. Помнишь.
Он даже не кивает, не сводит с меня взгляда и будто пытается осознать то, что слышит сейчас.
– Другой мир…, – я обдумываю каждое слово чтобы совсем не испугать его. – Я пришёл из другого мира. Из того, который будет после вас. Из будущего.
Я бы мог сказать ему сейчас что там, в моём будущем от Хранителей даже эха не осталось. И от магии тоже. Куда всё делось – не знаю. Вот И-себа знает, нужно будет спросить у него.
– Из будущего?
– Да. Я убийца. Профессиональный убийца. Один из лучших в моём мире… я даже надеюсь что самый лучший. И меня наняли. Контракт – я подписал контракт.
Я мог бы добавить что подписал его своей жизнью, но лучше не усложнять – Кайоши сейчас и без этого тяжело.
– И кого ты должен убить здесь? – на его лице растерянность.
Ого. Он поверил. Умница. Он умнее чем я думал. Готов допустить то, что на первый взгляд кажется невероятным. Хотя… здесь есть магия, разве она сама по себе не невероятна?
– Первородных. Всех. Уничтожить Оплот.
Он опускается на ступеньку так, будто силы в ногах закончились. Сидит и смотрит на огромную гусеницу лениво ползущую по мху.
Он молчит, а я жду – ему нужно время чтобы осознать. Потом станет проще.
Поднимает голову.
– Ты… не Керо? – кажется, он всё равно не верит. Вглядывается в моё лицо так, будто надеется найти там ответы, отличия.
– Да. И даже имя у меня другое.
– И какое же?
– Тебе незачем его знать.
Мы снова молчим.
Хорошо что я сказал ему правду.
– И ты уйдёшь когда исполнишь контракт? – спрашивает он.
– Да. Но останешься ты. Вместо меня. И тебе нужно будет сберечь свой клан.
Снова прижимаюсь к стеклу – там, за ним, никакого движения. Неужели пусто? Это было бы отличной новостью.
Кастую огненную плеть и тут же краем глаза вижу как Кайоши делает то же самое. Толкаю дверь и проскальзываю внутрь.
Там впереди темно. Совсем темно. Хорошо что мы приготовились к этому – заранее соорудили из палок, тряпок и масла пару небольших факелов. Я забираю у Кайоши свой и поджигаю его. Рваное, терзаемое сквозняками пламя выхватывает из темноты контуры огромного холла.
В центре какие-то стеклянные будки, стальные ограждения, на полу что-то похожее на блестящую каменную плитку.
В каком там году случился конец света? Я напрягаюсь чтобы вспомнить слова И-себа. В 2020? Или чуть позже? Да, вроде бы так. Здесь внизу всё выглядит вполне целым и я будто попадаю в этот дико далёкий от меня год.
Стены покрыты странными, но довольно искусными изразцами, и такими же– столбы поддерживающие высокие тяжелые своды. Лавки – длинные, прямые без спинок, мониторы на специальных стойках.
Технологии. Интересно – мир, тот умерший мир, о котором так плачет И-себа был вполне развит технологически. Это здесь, сейчас, спустя двести или триста лет он будто откатился в своё прошлое.
Холл кажется совсем пустым и я прикасаюсь к дереву из которого сделана лавка, а потом присаживаюсь на неё. Не то, чтобы устал, скорее хочется ощутить себя в том странном неведомом времени.
– Я же говорю – это храм, – тихо, с суеверным благоговением в голосе говорит Кайоши оглядываясь.
Нет, это не храм. Что-то другое.
Встаю, прохожу через ограждения и вижу вход в четыре тоннеля. И по дну этих тоннелей тянутся рельсы.
Рельсы?
В памяти что-то включается.
Подземелье… рельсы… подземный транспорт… кажется, в древние времена, его называли поездами.
В голове всплывает короткое слово.
Метро.
Чёрт, вот что означает огромная буква «М» на входе. Метро. Сюда люди спускались, садились в транспорт и ехали куда-то. Почему именно так странно, почему не летели по воздуху? Не знаю. Может им нравилось под землёй. Может под землёй было не атк опасно? Кстати, да – может в те дикие времена снаружи было опасно? Тем более – я вспоминаю слова И-себа – он сказал что эта страна, Россия, погибла в это время.
А может тогда еще не умели летать?
Мысли в голове становятся такими запутанными, что я прогоняю их.
Самое важное – этот холл вполне может вместить тысячу людей. А еще есть тоннели, и внутренние лестницы которые ведут… неизвестно куда они ведут.
– Посмотрим, – я киваю на одну из них.
– А древний Бог не прогневается на нас, – со страхом спрашивает Кайоши.
Древний бог? А, ну да. Он же думает что это подземный храм.
– Нет.
– А это его алтарь? – Кайоши с трепетом показывает на огромную, в несколько этажей, люстру свисающую до самого пола. Она почти касается его и сейчас похожа на гигантского зверя из металла и стекла.
– Это лампа, – простым языком пробую объяснить я и вижу что Кайоши не верит. Ну да, в его мире не бывает таких огромных ламп.
– Лампа?!
Да не верит.
– А ты можешь её зажечь? – спрашивает он глядя на меня так, будто только что подловил на выдумке.
Что такое электричество в этом мире не знают, потому и пытаться даже не стоит объяснять.
– Нужна особенная стихия, – всё же отвечаю я. – Что-то вроде молнии, которую засовывают в тонкие верёвки и она по ним бегает. И когда добегает до такой лампы – то вспыхивает светом.
Да уж.
Лучше бы и не объяснял – теперь в глазах Кайоши доверия еще меньше.
– На севере, за кланом Хинун есть кланы которые культивируют стихию молний, – говорит он.
Потом наклоняется и поднимает с пола пустую помятую алюминиевую банку из под пива.
– Что это?
– Банка. Не видишь? В ней было вино.
Я говорю вино, потому что слышал ли Кайоши что-нибудь о пиве я просто не знаю.
Он подносит банку к носу и принюхивается.
– Ничем не пахнет, – говорит он.
Ну еще бы пахло через пару сотен лет.
Отнимаю у него банку и швыряю в сторону рельсов. В ответ кроме звона слышу и еще какой-то странный звук.
– Здесь кто-то есть, – говорю я.
– Крысы?
Может и крысы. А может и кто-нибудь пострашнее.
Прохожу немного вперёд. Неплохое место. Сыровато, но это же не навсегда. Сейчас важно спасти людей.
Тысячу человек… Кайоши придётся постараться чтобы прокормить всех.
Вдруг вижу фото на полу. Поднимаю. Ребёнок лет десяти, а рядом женщина и мужчина. Они выглядят счастливыми.
Они и правда были счастливы.
А потом в их мир пришла беда.
Крик за спиной заставляет развернуться. Я вижу Кайоши, Кайоши которого невидимая сила срывает с места и волочёт к мраморной стене в той стороне, где проложены рельсы. Стаскивает вниз, прямо на них и тянет в темноту тоннеля.
Я прыгаю вслед. Я не знаю живой ли Кайоши или эта неведомая невидимая тварь тащит уже мёртвое тело – факел он уронил, а в темноте лица не разглядеть.
Тот, кто тащит Кайоши всё же не может соревноваться со мной в скорости. Будто увидев что этой гонки ему не выиграть, выпускает свою добычу.
Самое плохое, что я по-прежнему не вижу охотника. Вот на рельсах держась за горло пытается прийти в себя Кайоши, которого только что, судя по всему, чуть не придушили, а самой твари не видно. Её как будто и не было. Ни следа, ни запаха.
И тихо.
– Где она? – испуганно шепчет Кайоши боясь пошевелиться.
– Не знаю, – делаю шаг вперёд – хорошо что не бросил по пути факел.
Еще один шаг. Я разглядываю каждый угол который выхватывают из темноты языки огня.
Ничего…
А потом я вдруг понимаю – она бросается на меня.
Это не тень, это просто движение воздуха. Я почувствовал его за мгновение до того, как это невидимое нечто вцепилось в меня.
Взмахиваю плетью и существо вспыхивает и… проявляется.
Громко взвывает и упав на четыре лапы быстрым сильными прыжками скрывается в тени тоннеля.
– Это был человек?! – на лице Кайоши ужас.
Фигура и правда была человеческой.
– Он похож на человека, но…
Я иду вперед, туда где исчезла тварь, держа плеть на вытянутой в сторону руке – так удобнее бить.
Пламя факела вырывает из темноты вагон поезда.
Шаг за шагом, медленно, готовый увернуться от неожиданной атаки, подхожу к распахнутым дверям и заглядываю.
Пусто.
И внутри пусто и снаружи – насколько хватает света пламени факела. Это странно, ведь удаляющихся шагов я не слышал. Они затихли, но лишь где-то совсем близко.
Запах паленой кожи – очень сильный. Он витает в воздухе и пробую по нему понять где прячется тот, кто только что напал на нас.
Делаю всего один шаг вперёд, там внутри в вагоне и почти падаю споткнувшись о тело.
Он сидел прямо передо мной! Невидимый.
Он пробует отпрыгнуть – но удар плети ловит в воздухе, снова заставляет быстрое тело вспыхнуть. От вопля глохну, но продолжаю хлестать, рисуя на забившемся в угол горящем теле узоры пламени.
Сотня ударов? Или может быть тысяча? Я не знаю.
Опускаю руку только тогда, когда вопль прекращаетсяа горящее тело перестаёт корчиться от боли.
– Она мертва? – Кайоши заглядывает мне через плечо.
– Надеюсь, да, – я оглядываюсь, а потом проверяю оберег у себя в волосах – я заплёл его туда по примеру Нира. – Так странно – талисман не отпугнул её. И невидимость – разве можно стать невидимым?
Я присаживаюсь и заткнув нос пальцами– очень сильно воняет паленым телом – и пробую рассмотреть того, кто напал на нас.
– Можно, – говорит Кайоши. – Только не по настоящему. Эта тварь застилает туманом наш разум. Она не невидима, она убедила нас в том, что невидима. Понимаешь?
Не очень. Ну, да ладно.
– Потому и талисманы на неё не подействовали, – продолжает Кайоши осторожно пробуя пнуть мёртвое тело своим сапогом. – Талисманы это ведь часть того, кто ставит их. Это часть его силы. Живой силы.
Даже так? Значит, эта тварь очень опасна.
– Это человек, – говорит Кайоши.
Да. Голый, очень худой, с серой, будто покрытой тонким крысиным мехом кожей.
– Нова раса? – я смотрю на Кайоши. – Ты когда-нибудь слышал о таком?
Он лишь качает головой.
– Нарекаю их Невидимыми, – говорю я и встаю. – И нам нужно будет придумать как от них защититься.
Только сейчас замечаю – Башня Нира нереально круто смотрится на фоне выползающего из-за горизонта солнца.
Прежде чем ступить на тропу ведущую к дверям останавливаюсь – что ждёт меня там? Чем закончатся раздумья Нира? Согласится ли он или решит что непонятный тип вроде меня слишком рискованный ученик?
Не знаю. В моей жизни за последние сутки произошло немало – не думал не гадал, но я успел вырезать гарнизон Чёрного Сокола, стать главой клана, и спрятать своих людей в метро.
Своих? Я точно это сказал?
Впереди еще очень много дел – найти завод и каким-то способом забрать оттуда как можно больше стражей. А еще – раздобыть денег чтобы купить оружия для своей армии, которой пообещал заняться Кайоши, а еще – я всё-таки хочу взять контракт на Императора.
Двадцать миллионов лунным золотом.
Даже не представляю, что можно купить на такое. И-себа сказал – чтобы добраться до Высших в Оплоте требуется обладать богатством и влиянием. Двадцать миллионов – это богатство, а влияние… я подумаю как его заполучить обладая таким состоянием.
Да, впереди много дел, но важнее всего сейчас для меня – Нир. Мои умения очень даже неплохи, но только против обычных людей. Мастер на пару ступеней старше меня становится слишком сложной целью… если конечно не напасть на него внезапно.
А всегда нападать внезапно – это… неудобно.
Надеюсь, Нир не станет жадничать и откроет мне самые, самые сильные из формул.
Там, вверху, на смотровой площадке башни я вижу неподвижный силуэт. Судя по позе – тот, кто там сейчас сидит – медитирует.
И это Нир, кто же еще может быть там.
От мысли, что совсем-совсем скоро я узнаю его решение по крови пробегает тёплая волна.
Да, пусть скажет мне своё решение – я приму любое. И если он откажет – я полечу в Клан Проклятых. Неужели и там я не смогу раздобыть формул Тьмы?
В дверь не стучусь – глупо отвлекать Мастера от медитации. Если она закрыта – подожду, а если открыта…
Додумать не успеваю – рука уже тянется к двери и толкает её.
Открыто!
Захожу внутрь, вдыхая носом ароматы чуть влажного камня из которого сложена башня. Здесь, внизу, тихо… да и как могло быть иначе. Не могли же у старика появится ученики или гости всего за один короткий день пока меня не было.
Усаживаюсь на один из стульев с высокой спинкой рядом со столом – подожду Нира здесь. Я бы выпил чая, но хозяйничать в чужом доме вряд ли хорошая идея.
Так и не успев додумать хорошо это или плохо сползаю со стула, иду к плите и заглядываю в большой закопченный чайник стоящий на ней.
Есть… вода есть. И даже тёплая.
Обыскиваю стол рядом с плитой нахожу еще один латунный чайничек, внутри которого налито что-то очень ароматное и пахнущее травами. Чай или не чай, но похоже.
Заглядываю в печь – угли еще горячие и если…
Да, я попробую раздуть пламя.
Набираю побольше воздуха в лёгкие и дую, заставляя угли краснеть. Пара минут возни и вот уже пламя пыхает и начинает уютно гудеть. Тут же сдвигаю чайник на огонь… осталось найти чашку.
Нахожу. Такую же латунную как и почти всё здесь.
Если Нир задержится там наверху надолго, я допью чай раньше чем он заметит.
Пламя разгорается бодренько и вода в чайнике почти сразу оживает разливая по комнате уютное шипение.
Еще пара минут ожидания и вот уже у меня в кружке что-то очень вкусно пахнущее травами и цветами.
Надеюсь, не отравлюсь…
Глотнуть успеваю один раз. Глотнуть и обжечься.
– Ты из тех, кому приглашение не нужно?
Голос Нира за моей спиной звучит строго и я на мгновение застываю с чашкой возле губ.
– Вам же не жалко чая для своего ученика? – спрашиваю. – Я сделаю вам такого же. Хотите?
– Сделай, – неожиданно, вместо того, чтобы отчитывать меня и дальше, говорит он.
Отставляю кружку, подскакиваю и снова двигаю чайник поближе к жару углей. Пару минут ожидания и вот я уже наливаю кипяток в кружку. Сам отвар не добавляю – просто ставлю его на стол – никто не знает как больше нравится Ниру.
– Вы что-то решили, учитель? – интересуюсь усевшись напротив и разглядывая огромные седые брови старика – они кажутся очень-очень хмурыми.
– Ты зря называешь меня учителем раньше времени, Керо, – он берёт чайничек с отваром и наливает себе в кружку немного тёмной жидкости.
– Мне приснился сон, – на ходу выдумываю я. – Будто вы уже взяли меня в ученики.
– Сны редко бывает вещими, – он добавляет к себе в кружку отвара.
Неужели?
Неужели откажет?!
– Ты опоздал, – говорит он строго.
– Знаю. Срочное дело. Очень срочное дело. И его никак нельзя было отложить.
Боясь что он не поверит тут же добавляю:
– Это касалось жизни тысячи человек.
Я не вру. Целые сутки – день и ночь – мы потратили на то, чтобы перевести всех людей из Небесного Утёса в метро. Люди Чёрного Сокола теперь вряд ли смогут найти их. А у меня теперь есть время чтобы стать сильнее. И да, Кайоши отправил вестника навстречу большому кораблю из Фукусимы – он должен встретить его где-то по дороге. Встретить и предупредить о новом месте обитания клана.
– Прежде чем отказывать выслушайте меня, – торопливо начинаю я, боясь услышать прямо сейчас неприятные слова.
– Я слушаю тебя, Керо, – соглашается он потягивая чай крохотными глотками и наконец-то поглядывая на меня.
– Ученики? Зачем они вам? – спрашиваю я.
Не то, что бы я тяну время… но, да, я тяну время и хочу получше понять Нира. Может быть тогда получится его уговорить.
– Раньше это имело смысл, – говорит он. – И в моём доме была одна из лучших школ в Новых землях.
В голосе его слышится гордость.
– А потом? Что случилось потом? – тут же спрашиваю я.
Он молчит и я уже решаю что откровенности не дождусь.
– Потом Хинун решили создать Гвардию Проклятых, – говорит он не сразу. – И мои ученики ушли туда. Все.
– И вам это не понравилось? Почему?
– Потому что Хинун спят и видят как бы убить Императора, – старик встаёт и идёт куда-то в угол. Долго двигает сковородками, чертыхается, затем несёт к столу что-то.
Что-то, что пахнет не слишком вкусно.
Сухие сморщенные куски мяса… он хранит их просто в шкафу?
– Будешь? – он кивает на неаппетитное блюдо.
– Спасибо, учитель. Я сыт.
Когда говорю «учитель» Нир морщится. Да, кажется, я пролетел.
– Вы на стороне Императора? – спрашиваю я разглядывая как тёмные зубы старика, не видевшие зубной пасты, перемалывают невкусную дичь.
– Я на стороне Порядка.
Вообще, мне, конечно, нужно быть осторожным. И разобраться во всех этих интригах. Кто с кем воюет и против кого. Информация – это тоже оружие. А если её нет – запросто можно наделать ошибок, которые потом очень трудно исправлять.
– Император это Порядок? – осторожно уточняю я.
– Да. Но он слаб. Он слабеет с каждым годом. Хинун и кланы сервера становятся всё сильнее и влиятельнее и скоро решатся бросить вызов вожаку.
– Говорят, Хинун уже решились. Назначили награду за его голову. Двадцать миллионов лунным золотом.
– Знаю, – Нир мрачнеет и снова принимается за своё мясо громко прихлёбывая из кружки.
Неужели и мне придётся есть здесь падаль? Ну уж нет. Я лучше поохочусь.
– А двадцать миллионов это много? Что можно купить на них? – продолжаю расспрашивать я, обдумывая как можно убедить старика оставить меня у себя. Пусть хотя бы ненадолго. Раскроет мне несколько сильных формул, а потом пусть прогоняет.
Он задумывается жуя. Потом говорит:
– Это зависит от рук, в которые попадёт золото.Для одного человека это слишком много – хватит чтобы прожить тысячу жизней в роскоши…если, конечно, ему не нужно ничего кроме роскоши.
– Можно ли на эти деньги создать самый сильный в Новых Землях клан? – задаю я вопрос, который мучает меня вот уже несколько дней.
Старик перестаёт жевать и вглядывается в меня.
– Самый сильный – нет, – качает он головой. – Хинун всё равно останется сильнее, намного сильнее. Но вот с кланами сервера можно поспорить за первенство. Вот только…
Я знаю что он сейчас спросит. И просто жду.
– Вот только зачем тебе это?
Надо быть сумасшедшим чтобы рассказать ему правду. Рассказать что я, если нужно будет, готов убить Императора. Ради двадцати миллионов. Ради шанса занять его место и на равных говорить с Первородными. А потом уничтожить их.
Да, только сумасшедший расскажет сейчас правду.
– Нет, мне это не нужно. Просто спросил, – пожимаю плечами, хватаю кружку и делаю глоток – надо чтобы Нир ничего не понял по моему лицу.
– Кланы севера – они сильны? – перевожу я разговор.
– Очень! Все три клана в ранге Возвышенных!
Проклятье.
Первый раз об этом слышу.
– Ранг Возвышенные? – переспрашиваю я, понимая что вопрос для человека, который живёт в этом мире странный. Ну, а у кого спросить? У Кайоши? Знает ли он? Если бы знал, наверное, уже рассказал бы. Да и любопытство очень сильное – когда я еще увижу братца.
– Ты очень странный, – хмурится Нир.
– Да. Я потерял память, – вытаскиваю я из кармана свою старую легенду.
– Потерял память, но научился получать ядра всего за одну ночь?
Он очень подозрительно разглядывает меня.
Да, со стариком играть в игры сложно.
– У меня есть тайна, – признаюсь я. – И я не могу её никому открыть.
Я ожидаю какой угодно реакции и даже что он просто швырнёт мине в голову кружку с кипятком и выгонит вон, но вместо этого Нир кивает.
– Хорошо. Возможно, ты захочешь открыть мне свою тайну позже.
Возможно, и захочу.
– Так что там про ранг Возвышенные, – напоминаю я.
– Двенадцать ступеней мастерства ведут к первому рангу. Рангу Бессмертных. Мастер который достиг этого ранга уже не стареет и не постареет никогда. Он остаётся в том возрасте, в котором постиг двенадцатую ступень.
Отлично. Если я не буду лениться, то вечно останусь молодым.
– Я думал ранг Бессмертных это высшая точка культивации, – спрашиваю я.
– Высшая?! – губы старика складываются в усмешку. – Это лишь первый из рангов.
– И сколько же их?
Я пока даже представить себе не могу силу большую чем двенадцатая ступень. По рассказам Кайоши Бессмертные – это очень близко к богам. Оказывается, всё еще интереснее.
– Никто не знает, – пожимает плечами Нир. – Нельзя дойти до границ безграничного. Те, кто смог дойти до двадцать четвёртой ступени становятся Возвышенными. И вместе с этим рангом приобретают способность легко переносить любые раны от простых смертных, не мастеров. Такой воин может стоять среди толпы простолюдинов под ударами их ножей, сотен ножей. Если он позволит им – его убьют, но очень не скоро. Он может выдержать тысячи ударов и будет жить.
Я чувствую как кровь внутри меня начинает закипать. Я думал нет ничего круче бессмертия. Оказывается есть – ранг Возвышенных! Если, конечно, ты уже стал Бессмертным.
– И кланы севера в ранге Возвышенных?
– Да, – кивает он. – Все три. Миура, Имаи и Нода. И они заключили союз между собой. Что многократно увеличивает их силы и влияние.
– Но есть ли кто сильнее Возвышенных? – спрашиваю я.
– Да. Тридцать шестая ступень. Ранг Палачи.
На этот раз у меня бегут мурашки по коже.
– И какое-же свойство получает Мастер достигнув этого ранга? – спрашиваю.
Даже не хочу угадывать.
– Нет защиты, которую бы не смог пробить Хранитель ранга Палач. Ни одна защита и ни одно заклинание не может остановить удар такого мастера.
Вот это да.
Тридцать шесть ступеней? Для обычного человека это нереально долгий путь – даже не верится что кто-нибудь смог пройти его. Обычному человеку нужно стать Бессмертным, чтобы заполучить сотни лет на культивацию до более высоких рангов. Но я же не обычный. Я скорее читер в этом мире.
– Наверное, таких мастеров очень мало, – говорю я.
– В Новых Землях, насколько мне известно, всего один, – неожиданно улыбается Нир.
– Один! Ого. И кто же он?
Он делает несколько глотков и встаёт.
– Вы не ответили учитель, – напоминаю я вслед.
– Я думал ты догадался, Керо, – говорит он не оборачиваясь. Кажется, он направился на улицу. Но зачем? И разве разговор закончен? Он ведь не сказал мне главного!
– Нет, учитель. Я не догадался.
Он не останавливается, чуть замедляет свой шаг только чтобы ответить.
– Это я.
Я чуть не подпрыгиваю. И смотрю на старика совсем другими глазами. Смешно, когда мы только познакомились я всерьёз думал что предложу ему бой… и легко одержу победу в нём.
Вот наивный.
Нахожу старика на уступе скалы за башней. Согнувшись он выковыривает странные штуки из маленьких норок в камнях.
– Что там? – спрашиваю я.
– Скальные улитки, – отвечает он. – Подай корзину.
Подаю ветхую и будто пожёванную огромным зверем плетённую корзину стоящую неподалёку.
Он кладёт свои добычу на дно, но тут же засовывает руку, достаёт одну и протягивает мне:
– Угощайся.
Раковина. Внутри что-то склизкое. Я ненавижу улитки, но отказаться прямо сейчас, когда от решения старика зависит моя судьба… нет, это слишком глупо.
Теперь, после того, как я узнал что Нир Хранитель ранга Палач, желание попасть к нему в ученики усилилось в тысячу раз. И не просто попасть, но и остаться.
– Спасибо, – я беру раковину и засовываю палец внутрь.
– Ты забыл как едят улитки? – хмурит брови Нир.
– Нет, нет, – я выковыриваю адски противную еду и чтобы не не раздумывать засовываю её в рот.
– Вкусно, да? – качает головой Нир.
– Угу, – борясь с приступом тошноты киваю я. – Обожаю.
Про «обожаю» я зря сказал – сейчас напихает полный рот.
Торопливо проглатываю и говорю:
– Вы же берёте меня к себе в ученики, учитель?
– Разве ты не собирался мне сказать что-то очень важное перед тем, как выскажу своё решение? – улыбается он.
Улыбка ему, кстати, идёт.
Даже не верится что этот худой старик – Хранитель ранга Палач. Неужели, он сильнее всех в этих местах?
– Да, – киваю раз за разом я. – Разве такому мастеру как вы можно брать в ученики слабаков? Только лучших из лучших.
– И ты лучший из лучших? – его глаза складываются в узкие щелочки усмешки.
– Два ядра за ночь – кто еще здесь может такое.
– Никто, – признаёт Нир. – Но это слишком странно. Слишком странно, чтобы я мог рискнуть, взяв тебя в ученики.
Он встаёт, освобождает место возле скалы и показывает на норы в камнях.
– Доставай!
Не споря хватаю корзину и лезу к дыркам. Скала, между прочим, отвесная и если свалюсь – мне конец.
Торопливо, обдумывая свои следующие слова, засовываю пальцы в щель между скал. Там, оказывается, очень сыро и это объясняет как улитки там могли выжить… правда непонятно как они добрались сюда. Неужели ползли по скале? Наклоняюсь и почти свалившись разглядываю отвесную стену…
Да. Вижу несколько тёмных точек. Неужели и правда ползут? Никогда не слышал о таком.
Я знаю что сейчас скажет Нир и он говорит это.
– Или ты выкладываешь мне правду или уходишь, – говорит он не сводя с меня глаз.
Плохая сторона моего читерства состоит в том, что мастера вроде Нира никогда не поверят в то, что я заполучил ядра обычным путём.
Или мне нужно будет придумать какую-то легенду… или говорить правду.
– И если я скажу это – вы возьмёте меня в ученики? – спрашиваю в лоб. Мне нужно знать это – вдруг он шутит и просто играется со мной.
– Да, – он садится на камень. И не просто садится, а устраивается там так, будто собрался сидеть долго и слушать мой рассказ.
А дальше происходит невероятное. Откуда ни возьмись с неба мне на плечо падает тёмный комок.
Птичка. Чёрная. И в клюве у неё клочок бумаги.
– О! – восклицает Нир. – Вестник. Кто-то нуждается в твоей помощи.
Птичка разжимает клюв и клочок падает мне под ноги. Приходится его тут же схватить – ветер не дремлет, а искать потом послание на дне ущелья совсем не хочется.
Разворачиваю листок.
«Срочно возвращайся!»
Почерк мне незнаком, но этот ничего не значит – я даже почерка Кайоши не видел в глаза. В любом случае, кто бы это не написал – этот «кто-то» из клана Небесного Утёса. Больше просто некому.
Разворачиваю листок к Ниру.
– Вы отпустите меня, учитель?
Его взгляд скользит по словам.
– Да. Но ты помнишь о моём условии?
– Или говорю правду или ухожу? Да.
Надеюсь, по пути что-нибудь придумаю.
Пока лечу к метро обдумываю что сказать Ниру вместо правды.
Нет, я готов сказать… вот только с ней могут возникнуть сложности. Вот как, например, быть с тем, что я хочу взять контракт на Императора? Ниру такая правда точно не понравится.
И Первородные…
Я не знаю, но вдруг он и к ним хорошо относится. Со стариком нужно быть очень осторожным – иметь такого во врагах захочет только идиот.
Немного переделать свою первую легенду – про то, что потерял память после атаки речной твари?
Но как эта легенда объясняет откуда у меня появляются ядра?
Сказать часть правды? Сказать что пришёл из будущего, но ничего не говорить про контракт на Первородных? Нир спросит – зачем я пришёл сюда? Что ему отвечать? Придумать другую цель? Какую?
Сказать что ядра появляются во мне сами? Слишком бредово – он не поверит.
Ничего толкового в голову, как назло, не лезет и я, временно отложив этот очень важный вопрос на потом, начинаю обдумывать свои следующие шаги.
Не помешал бы какой-нибудь хороший план.
Прилетев на место я сначала не нахожу входа в метро. Не нахожу и пугаюсь – что если его завалило. На том месте где он был – сейчас что-то похожее на огромную груду камней и мусора.
– Да-да, – голос Кайоши звучит прямо из этой каменной кучи. – Просто иди вперёд. Это талисман обманка.
Ясно.
Прежде чем шагнуть, еще раз оглядываю заваленный вход – теперь его может найти только тот, кто точно знает об убежище. Ну или наткнётся на него случайно. Как только касаюсь первой ступени мираж исчезает.
Самое интересное – я учил формулу обманки. Вспомнить бы. Такое полезно иметь под рукой.
Вид у Кайоши очень обеспокоенный.
– Что-то случилось? – спрашиваю я почему-то решив, что те невидимые люди внизу, которых я уже успел окрестить Прозрачными пришли большой толпой и набросились на наших.
– Ты получил послание? – спрашивает вместо ответа он.
– Да. А случилось то что?
Я хочу спуститься вниз, к дверям, но Кайоши меня удерживает.
– Асуми в беде… кажется, – говорит он не слишком уверенно.
Асуми? Нет я совсем не забыл о ней. И её нежные пальчики тоже не забыл.
– Кажется?
– Сразу после твоего отлёта появился вестник. От Кетсу.
– Кто такой Кетсу? – тут же уточняю я.
– Жених Асуми, – терпеливо поясняет Кайоши.
А ну да, верность которому она сохраняет. Теперь вспомнил. Этот Кетсу вроде бы без вести пропал
– И что он? Нашёлся?
– Да. И прислал вестника с посланием. Там было требование прилететь в указанное место Асуми. Только ей. Одной. Иначе его должны были убить.
– Кто должен был убить?
Он разводит руками.
– Короткое послание. Асуми взяла виверну и улетела. Сразу же.
– Она знала куда?
– Да. Вестник был с обратной дорогой. Он вёл её.
– И что? – теперь я тоже начинаю беспокоиться.
– Теперь уже она прислала вестника, – Кайоши подсовывает мне под нос крохотный клочок бумаги. На нём всего одно слово.
«Спасите».
– Кого спасти? – уточняю я.
– Я знаю не больше тебя.
– Ладно. Ты хочешь чтобы я полетел с вестником и разобрался?
Кайоши благодарно кивает.
И тут же, чтобы я не передумал начинает легонько подталкивать меня вверх по ступеням.
Эти вестники – крутая штука в мире где нет нормальной связи. Ты берёшь клочок бумаги, пишешь на нём формулу вестника и подбрасываешь этот клочок в воздух. Он тут же превращается в птичку, которой ты уже можешь вручить настоящее послание.
Лететь по вестнику – легко, но очень скучно. Под тобой мелькают холмы, ручьи, лески и пещеры, а ты ничего не знаешь. Ты не знаешь когда закончится твой путь – через пару минут или пару суток.
Вот и мой полёт вдруг заканчивается прямо над огромной, острой, похожей на спиленный зуб скалой – вестник просто тает, а я развернув виверну приземляюсь на подходящий уступ.
И как только приземляюсь первым делом вижу среди листвы деревьев посёлок. Деревянные простые домишки, крохотная пагода, несколько кольев с талисманами на входе со стороны равнины.
Судя по радостным вскрикам из посёлка – там, во-первых, много людей, а вторых – происходит что-то приятное.
И где-то здесь должна быть Асуми.
Я, пожалуй, перехвалил вестника – ну вот кто ему мешал довести меня прямо к ней?
Снова взлетаю и направляю виверну в центр посёлка – там виднеется домик повыше и попросторнее чем остальные. И площадь перед ним – просто кусок земли на котором вытоптана вся трава.
А еще столбы – на ней есть столбы.
Зачем они здесь – знают только жители этого крохотного посёлка, а я не собираюсь их об этом спрашивать.
А вот про Асуми – собираюсь.
Опускаюсь прямо на площадь и сразу же привлекаю всеобщее внимание. Сотня человек, в простых, но нарядных одеждах собираются вокруг меня разглядывая незваного гостя.
– Кто ты и что тебе надо? – интересуется кто-то из толпы.
Они пьяны – это заметно. И по лицам – раскрасневшимся, довольным и по голосам. На какой праздник я нечаянно попал?
– Я ищу девушку, – говорю оглядывая людей вокруг.
Гул тут же стихает.
– Какую девушку? – снова кто-то из толпы.
За толпой, в скалах вижу несколько проходов. Шахты? Это посёлок рабочих? Один из проходов очень сильно отличается от других. Шире, выше и обрамлён искусной резьбой по камню. Так я всегда представлял себе вход в храм построенный в скале.
– Асуми, – говорю я и толпа начинает роптать так громко, что я чуть не глохну.
Кажется, каждый из тех, кто сейчас стоит вокруг меня повторил это имя – или удивлённо или возмущённо.
От толпы, наконец, отделяется здоровяк на голову выше меня с глубокой чашкой в руках В чашке что-то съедобное. Неужели я всех оторвал от праздничного стола?
– Что тебе нужно от нашей Асуми?
Нашей?
Странно, но скорее всего мы с этим здоровяком говорим о разных девушках.
– Я ищу Асуми из Клана Небесного Утёса, – уточняю я.
Выражение лица здоровяка стоящего в шаге от меня не меняется. Он лишь повторяет свой вопрос шевеля блестящими от жира губами:
– Кто ты и что тебе нужно от нашей Асуми?
Звучит грозно. Сам здоровяк тоже выглядит грозно.
– Это же Керо! – слышу я насмешливый голос и толпа расступается, пропуская в круг человека в белых одеждах. Он тоже выглядит как простой рабочий, но при этом самым нарядным здесь. Всё дело в белом цвете – он здесь только у него.
По виду ему лет двадцать пять и ростом он с меня, не выше. Подходит и останавливается в шаге от меня, оттеснив здоровяка чуть в сторону.
– Это сын клановой шлюхи Керо, – насмешливо повторяет тип и первым желанием у меня становится отрубить ему голову, а затем продолжить разговор… но я сдерживаюсь. Цель у меня сейчас – найти Асуми, а не устраивать здесь бойню.
– Я не знаю кто ты, но мне нужна Асуми, – говорю я спокойно.
– Я тот, кому принадлежит Асуми, идиот, – тип приближает своё лицо ко мне обдавая мерзким запахом изо рта. Запахом плохо переваренной жрачки и алкоголя.
О чём он? Это Кетсу? Жених девушки?
Вряд ли стоит сейчас говорить о том, что она послала призыв о помощи.
–Принадлежит? У нас в клане нет рабов. И она даже не твоя жена.
– Она станет мой женой раньше чем солнце упадёт в закат, – он поднимает руки показывая на усталое солнце над горизонтом.
Ах, вот в чём дело. Неужели я попал на свадьбу? И не просто на свадьбу, а на свадьбу этого упыря и нежной Асуми?
И разве она не должна радоваться, вместо того, чтобы посылать вестника с призывом о помощи?
Пока я ничего не понимаю. Ни кто эти люди вокруг, ни чьи это шахты, ни что здесь делает Кетсу и Асуми.
– Где она!
Услышав мой вопрос Кетсу загораживает мне грудью путь, будто я собрался идти по посёлку и искать ту, за кем приехал.
И он прав – я собираюсь идти по посёлку и искать ту, за кем приехал.
– Тебе лучше не соваться в это, Керо. Мы и без тебя разберёмся, – он сверлит меня взглядом.
– Уже не разберётесь. Она прислала вестника.
Это новость заставляет его отступить на шаг.
– Вестника? Когда?
Он удивлён так, будто следил за Асуми и всеми силами старался ей помешать подать о себе весть.
– Где она? – повторяю свой вопрос я.
– Почему я должен тебе говорить об этом, Керо? – он снова загораживает ту часть посёлка, где находится вход в храм… или во что-то очень похожее на храм. Неужели она там?
Что если именно там у них будет проходить обряд свадьбы?
– Потому что я Глава клана, – сообщаю я ему. Ну мало ли – откуда он может знать что случилось.
– Глава клана?! – он откидывает голову и хватается за живот изображая дикое веселье. – Это самая смешная шутка которую я слышал. Сын шлюхи, которую заживо прибили к скале стал главой Небесного Утёса?!
Интересно – что это за место. Если там, в горе шахты, то они должны кому-то принадлежать.Кому? Ну точно не Небесному Утёсу. И что тогда здесь делает этот болван?
До меня вдруг доходит смысл его слов.
Делаю шаг вперед и теперь мы стоим так близко, что между нами лезвия меча не просунуть… если только не засовывать его Кетсу в шею.
– Что ты сказал?!
– Что слышал, ленивый, глупый Керо. Или тебе забыли рассказать как твоя мамаша висела мёртвой на скале пока какой-то идиот не унёс её кости?
Он изображает задумчивость:
– Или это были вороны… которые устали клевать ей глаза?!
Ему весело. Очень весело.
Я убил бы его сейчас. Но не могу – он будущий муж Асуми, а я не хочу сделать ей больно.
– Где она? – Повторяю я вопрос в третий раз. – Я поговорю с ней и уйду.
– Ты глухой, Керо? Ты не услышал что я сказал тебе? Проваливай уже.
Не отвечая, просто иду вперёд заставляя Кетсу отстраниться и пропустить меня. А вслед за ним расступается и толпа.
Думаю они слышали про мои слова про главу клана и сейчас смотрят на меня настороженно и… даже почтительно.
Я иду к арке в скале – если куда и стоит заглянуть в первую очередь – то туда.
Кетсу догоняет меня и снова загораживает путь, подтверждая что иду я в правильном направлении.
– Кто ты такой чтобы хозяйничать здесь? – его глаза сверкают.
– Ты разве не слышал? – я останавливаюсь чтобы объяснить. – Глава клана мёртв. И Второй господин тоже. И третий. Все. Я старший в семье Эное.
Он застывает – значит, ничего о случившемся пока не слышал.
– Что это за место, Кетсу?
– Верхний рудник клана Падающей Ночи, – отвечает он еще не придя в себя.
– И что ты тут делаешь? Все считали тебя погибшим. А ты… ты просто сбежал?
По его взгляду понимаю – я угадал.
–Сбежал и теперь выманил сюда Асуми? Ты правда думаешь, что тебе это сойдёт с рук?
– Проваливай, – рычит он придя в себя.
Ну да, с чего бы ему меня бояться. Керо, тот Керо в тело которого я вселился, не представлял угрозы ни для кого, кроме наивных доверчивых девушек. И даже если я сказал правду – что эта правда означает для Кетсу? Только одно – клан Эное уничтожен, а во главе его встал слабак.
Тот Керо даже оружия не носил, а его меч пылился у другого человека в мешке.
Кетсу пробует меня остановить, но я просто вешаю ему на плечо талисман окаменения.
– Я поговорю с ней и если она захочет остаться – я просто уйду, – объясняю.
Пусть те несколько минут пока он будет стоять превратившись в камень – обдумает эти слова. И слегка поостынет. Мне не нужна кровь – просто найду Асуми и заберу её… если это нужно… если она захочет.
Огромная каменная арка кажется еще больше если подойти к ней ближе. Внутри, возле дальней стены гигантская статуя неведомого бога с шестью руками обвешанного змеями. Перед ней – алтарь, на котором и рядом с которым подношения. Самые разные. Как будто приносили всё что не жалко. И бусы, и фрукты, и какие-то цветы…
Храм выглядит совсем пустым и я уже решаю что зря сюда пришёл, когда замечаю две небольших деревянных двери справа и слева от статуи. Двери увешаны цветами и именно поэтому не сразу бросились в глаза. Сначала заглядываю за первую из дверей, ту, что справа.
Стол, стулья. Распахнутые шкафы с одеждой. Тут тоже атмосфера праздника из-за длинных гирлянд собранных из свежий цветов.
Пусто.
Неужели и во второй комнате никого нет?
В тот момент когда тяну за ручку второй двери вижу как в храм вваливается возмущённая толпа… и впереди неё Кетсу.
Надо поторопиться – эти типы выглядят слишком возбуждёнными.
Открываю дверь, захожу внутрь и тут же закрываю её.
Напротив огромного, выше человеческого роста, зеркала в рамке из белой кости – девушка. Девушка в очень красивом белоснежном платье.
Платье невесты.
Застываю.
– Ты красива, Асуми.
В её глазах испуг сменяется радостью – она узнала меня.
– Керо!
Она бросается ко мне и прижимается к моей груди.
Бережно – я впервые в жизни прикасаюсь к невесте, тем более чужой невесте – обнимаю её за тонкую талию.
– Ты очень красива, Асуми.
Она смотрит на меня снизу вверх и я тону в блеске её глаз.
– Я знаю.
– Это был твой вестник?
– Да! – она прижимается ко мне сильнее.
– Ты не хочешь оставаться здесь?
Она не отвечает, просто качает головой не сводя с меня глаз.
– Так уйди. Просто уйди. Кто может помешать тебе это сделать?
Она не похожа на пленницу – и дверь в которую я зашёл не была на замке.
– Кетсу.
– Он удерживает тебя?
Дверь вздрагивает под ударам кулаков:
– Открой! Ты не должен оставаться с моей невестой наедине!
Хорошо что я сразу закрыл её изнутри на толстый засов – теперь нам, не помешают поговорить с Асуми.
– Он удерживает тебя? – я повторяю своя вопрос.
–Нет, – её личико хмурится. – Но он не отпустит меня.
– Не понимаю. Ты не можешь уйти отсюда сейчас?
– Я невеста, Керо. И через час стану его женой.
Я чувствую как её тело дрожит под моими пальцами.
– И ты не хочешь?
Она опускает глаза и я жду.
Она стоит так, не обращая внимания на удары, под которыми поскрипывает дверь, затихнув в моих руках. Поднимает лицо и я вижу слёзы в её глазах.
– Я хотела, Керо… но не так… не предав всех своих.
– Так скажи ему об этом!
– Я сказала!
– И?
– Он не стал слушать. Он назначил время обряда. Он мой муж, Керо!
– Еще нет. Ты можешь просто уйти. Вместе со мной.
– Он сказал…, – она недоговаривает, замолкает и отводит лицо в сторону.
– Что он сказал?
Её тело – оно такое горячее…
– Он сказал что если я уйду – он придёт за мной.
– Как придёт так и уйдёт.
– Он сказал что придёт и убьёт меня… если я предам его.
Теперь ясно. Это всё объясняет. Только… только тогда её призыв о помощи бессмысленный. Или она надеялась на чудо?
Не в силах удерживаться я целую её. Она не отстраняется не прячет губ. Лишь только глаза её – в них что-то непонятное. Кажется, там страх и желание одновременно.
– Керо!
Она как будто хочет оттолкнуть меня… и прижимается еще сильнее. Кажется, мы с ней сейчас чувствуем одно и то же.
Снова целую, опускаю руки на её попу и вдавливаю её в себя, чувствуя как в глазах плывёт от желания.
–Керо, – шепчет Асуми и прижимается к моим губам сильнее. – Мы не можем!
Ей нужно чудо и я принёс ей его. Единственное чудо которое может её спасти.
Но сначала я хочу сделать себе подарок – подарить себе Асуми.
Выпускаю нежное тело из рук и начинаю торопливо развязывать завязки на её груди. Изящный бюстик под белоснежной тканью вдруг распадается, исчезает…
Идеально ровные чашечки грудей открываются маня, но я не трогаю их. Я не останавливаюсь. Я развязываю всё новые и новые завязки и освобожденное платье невесты, наконец, падает на пол оставляя Асуми обнажённой.
Я не видел её.. такой.
И сейчас не буду смотреть – целую еще раз и разворачиваю спиной к себе. Разворачиваю и прижимаю к себе, чувствуя как член ложится между ягодицами девушки. Сейчас между ним и её кожей ткань моей одежды.
– Керо! – шепчет она с ужасом глядя на дверь трясущуюся под ударами, на недовольный ропот из-за неё.
Убираю последнюю преграду между нами и разрешаю члену лечь в узкую ложбинку между ног девушки, совсем близко от её влажной пылающей желанием щели.
Пусть…. Пусть она сама сделает этот выбор.
Асуми пытается вырваться из моих рук обхвативших её бёдра и я отпускаю её… на мгновение, потому что через мгновение, она выгибается рачком, берёт мой член пальцами и направляет в себя.
И насаживается на него
Выдох как стон – у нас обоих одновременно. Её тесное лоно обжигает член заставляя его почти лопаться от желания, от крови которая его наполняет… заставляя меня насаживать девушку на себя сильнее и сильнее с каждым разом.
– Керо…, – моё имя как вздох.
Её тело, тонкое, стройное, еще секунду назад сильное как тело у пантеры вдруг ослабевает и вот я уже держу её в руках, не давая опуститься на обессиливших ногах на пол.
Кончила?
Так быстро?
Я не отпускаю её – ведь сам я еще не кончил.
Разрешаю себе еще несколько движений, последних движений там внутри и затем достаю член. Достаю выпуская сперму на округлую попку девушки.
А потом мы стоим, вот так, прижавшись друг к другу, обнажённые и ждём когда наши сердца успокоятся.
Когда можно будет одеваться и делать вид будто ничего не произошло.
Когда можно будет открыть дверь.
Кетсу стоит на пороге сверкая глазами и подозрительно разглядывая нас.
– Почему вы закрылись?!
– Иначе бы ты не дал мне узнать у Асуми всю правду, – я усаживаюсь на стол. – Но я узнал и теперь мы можем поговорить.
– Мне не о чем с тобой разговаривать, Керо!
Его лицо покраснело так, что кажется сейчас лопнет.
– Ты кричишь, люди там за порогом гудят, – спокойно говорю я. – Так мы не сможем поговорить. Закрой дверь – мы быстро всё решим я и уйду.
Последняя фраза явно нравится Кетсу. Лицо его словно остывает, становясь нормального цвета.
Ну да, сейчас у него одно желание – чтобы я ушёл как можно быстрее. Приятно что наши желания совпадают.
Секунду поколебавшись он прикрывает дверь.
– Засов, – напоминаю я ему, показывая глазами на огромную мощную щеколду. – Иначе они вынесут дверь и не дадут закончить разговор, который, уверен, нам обоим хочется скорее закончить.
Задвигает засов.
Становится передо мной, надувая щёки и выпячивая грудь как павлин.
– И о чём же мы с тобой будем говорить, Керо?
– Ни о чём. Я передумал, – засовываю нож ему в горло. Засовываю и тут же подхватываю Кетсу, потому что сам он на ногах уже стоять не может. Он что-то хочет мне сказать… может о том, как сильно удивился такому неожиданному повороту в нашем разговоре, а может решил извиниться за высокомерие. Уже не узнаю – лезвие в горле мешает.
Теперь Асуми – я вижу ужас в её глазах.
Она собирается закричать…
– Нет! – я прижимаю её к себе одной рукой, а вторую с бьющимся в агонии Кетсу отставляю как можно дальше – нельзя измазать белоснежный наряд невесты кровью. – Ты не должна кричать – иначе, трупов здесь в храме будет намного больше. Стань там, возле зеркала. Смотри в него пока не увидишь там девушку которая рада что возвращается домой.
Она подчиняется, дрожа и не сводя глаз с мёртвого тела в моей руке.
Я выпускаю её из рук и занимаюсь Кетсу.
Усаживаю его за стол, спиной к двери, достаю из ножен жениха меч… или очень длинный нож – не понять. Лезвие этого ножа просовываю снизу через челюсть Кетсу, так чтобы оно зашло глубже, до мозга… а потом устанавливаю рукоять этого ножа на стол как опору для головы так, чтобы казалось словно наш жених сидит. Поднимаю его мёртвые руки из под стола и упираю ладонями в щёки Кетсу. Ну и разворачиваю его так, чтобы со входа ничего нельзя было разглядеть… а главное разглядеть что Кетсу уже гуляет в мире мёртвых.
Выпускаю тело из рук и отодвигаюсь, готовый подхватить если что-то пойдёт не так.
Кажется, всё получилось… если только Кетсу не трогать. Я и не собираюсь его трогать.
Запоздало замечаю свой нож, который забыл в горле жениха, но сейчас забирать его уже поздно. Тем более что рукоять его тоже упирается в стол и возможно играет свою роль в том, что тело не сползает на пол.
Отхожу на пару шагов, к двери и оцениваю..
Хорошо.
Мне нравится.
Есть тёмное пятно крови на полу – не слишком большое… вытаскиваю из шкафа какую-то тёмную ткань и бросаю на него.
Больше всего крови сейчас льётся на стол, но широкая спина Кетсу неплохо это всё скрывает.
Главное сейчас не медлить.
– Ты готова? – я подхожу и беру за руку Асуми. Её трясёт и это плохо.
Разворачиваю к себе и нежно притягиваю ближе:
– Всё хорошо. Всё и правда хорошо. У тебя был только один шанс вернуться в клан и больше не бояться. И этот шанс случился. Как только ты поймёшь это – то сможешь улыбнуться, как бы безумно это сейчас не звучало.
Она не улыбается, нет, но дрожать перестаёт. И может быть дело в том что сейчас мы совсем близко с ней.
И жениха её между нам уже нет.
– Мы сейчас выйдем. Я первый, а ты за мной. Покинем храм и дойдём до шингу на площади. Сядем на него и вернёмся домой. Тебе не нужно будет ничего говорить сейчас – просто следуй за мной.
Она кивает.
Отлично. Взяла себя в руки.
Прежде чем отодвинуть засов еще раз оглядываю комнату – не упустил ли что-то важное. Вроде всё в порядке, лишь бы Кетсу не надумал свалиться под стол в самый неподходящий момент.
Сжимаю ладонь Асуми в своей и тяну щеколду. Гул за дверью сразу смолкает.
Распахиваю её….
Сотня человек не меньше собралась здесь сейчас, у всех на лицах – любопытство. Ну еще бы – интересно же чем закончится вся эта история.
Пропускаю Асуми вперёд, а сам на пороге оглядываюсь и говорю:
– Это поступок достойный воина, Кетсу. Он дался тебе тяжело, но сделал гораздо сильнее. Еще раз спасибо. И от меня, и от Асуми. Еще более важно, что нам удалось избежать вражды. Спасибо!
Потом прикрываю дверь и поворачиваюсь к замершей толпе.
– Дайте ему побыть одному. Хотя бы недолго. Он только что расстался с той, кого любил… больше жизни.
Сказано достаточно, поэтому тяну Асуми за собой через изумлённую происходящим толпу.
Пару минут
Мне надо всего пару минут.
Пока моя виверна не поднимется в небо.
Я иду, чувствую в своей руке руку Асуми и даже по ней чувствую как она боится сейчас.
– Только не беги, – шепчу я.
Сотня шагов.
Я чуть прибавляю скорости, но так чтобы это не было заметно со стороны.
Вот и всё – помогаю сесть Асуми, потом запрыгиваю на спину виверны сам. Вовремя – в ту секунду, когда она отрывается от земли слышу громкий стон целой толпы:
«Он убил его!»
Пожар мы видим издалека – пожар это всё, что осталось сейчас осталось от Небесного Утёса.
Асуми обнимает меня за талию сильнее и что-то громко испуганно шепчет, но что именно – из-за ветра гудящего под крыльями виверны я расслышать не могу.
То что горит Небесный Утёс – это ужасно, но стоило ожидать. И даже не нужно гадать кто это мог сделать.
Клан Чёрного Сокола.
Похоже, кто-то из тех, кого я зарубил всё же успел отправить вестника как только увидел что начала заваруха.
Воины Чёрного Сокола прилетели на самых быстрых шингу…. И обнаружили что Небесный Утёс пуст.
Они хотели убить всех, а вместо этого… не найдя никого, сожгли всё что смогли жечь.
Грустно, но пусть лучше так.
Хуже другое – клану без нормальной защиты и армии во времена смуты не выжить, а прятаться в подземельях вечно – это не выход. Тем более что и там могут найти и тогда… тогда всё закончится плохо.
Нужно поторопиться! Пока я теряю время. Нет, конечно, Асуми стоила того, чтобы потерять целых два дня, но сейчас нужно сосредоточиться на важных вещах.
Когда подлетаем ближе видим одинокую фигуру стоящую в десятке шагов от пепелища.
Кайоши!
Спрыгиваю рядом, а Асуми вместе с виверной отправляю в метро – пусть обрадует родных.
Кайоши замечает меня, окидывает равнодушным взглядом и снова переводит его на горящие стены.
– Чёрный Сокол? – задаю я вопрос, ответ на который я уже знаю.
– Да. Небесного Утёса больше нет, – говорит он.
– Есть. Просто он не здесь и… пока для него не самые лучшие времена наступили. Дальше будет лучше.
– Или хуже? – он снова смотрит на меня. Мрачно.
– Лучше, – убеждённо говорю я. – Мы отстроим новый Небесный Утёс, наберём армию… никто не рискнёт пойти против нас.
Надо валить императора – двадцать миллионов лунным золотом – я теперь знаю куда их деть. Сразу же как только удастся вырваться от Нира – наведаюсь к Хинун и попробую взять контракт.
Во взгляде Кайоши грустная насмешка
– Никто не пойдёт против нас?! Да нас уже стёрли с земли! Как червяки под землёй в страхе выползти наружу.
– Не всё так плохо, – я кладу ему руку на плечо.
Иногда и я проигрывал, приходилось залегать на дно, выживать… но потом… потомя всё равно побеждал. Так будет и в этот раз.
– Что с Асуми? – Кайоши кивает в сторону удаляющейся к развалинам виверны.
– Я привёз её.
– Я видел. Что там случилось?
Задумываюсь – что там случилось?
– Кетсу. Он сбежал в другой клан. И захотел оставить Асуми себе, против её воли – я попал на свадьбу.
– И чем всё закончилось?
– Жених умер, невеста сбежала, – улыбаюсь я.
По взгляду Кайоши вижу – он всё понял.
– Она плакала?
– По Кетсу? Вроде бы нет. Но она сидела за моей спиной на шингу, сильный ветер – ты понимаешь я мне могу знать наверняка.
– Ты…, – он замолкает ненадолго, – ты убил его на её глазах?
– Да. У меня не было выбора.
– Плохо, – он качает головой. – Ей придётся долго забывать это.
Я вдруг вижу на горизонте, с запада, чёрную точку. И приближается она очень быстро. Очень быстро – гораздо быстрее шингу.
– Ты видишь это? – я показываю на неё.
Если это парни из Чёрного Сокола возвращаются потому что забыли что-то подпалить, то…
Кайоши прикладывает ладонь ко лбу и вглядывается в горизонт
– Это Ши. Парящие Змеи Инквизиторов Императора. Только они могут летать так быстро, – говорит он.
– Инквизиторы?! Зачем они летят сюда?
– Скоро узнаем, – пожимает плечами Кайоши.
Инквизитор один. Чёрно-синие одежды, изящный чёрный обруч-шлем на голове, и дорогой тонкий меч в руке.
Самое крутое – это, то на чём он сидит. Огромный стальной змей, тело которого состоит из множества почти одинаковых частей, сочленённых в одно целое, подобно звеньям цепи. И когда эта штука летит – она похожа на змею скользящую по воздуху.
И голова дракона – похожая на голову шингу, но другая. Больше и острее клыки, шире пасть…
Инквизитор висит в воздухе перед нами и не сводит взгляда с языков пламени пожирающих Небесный Утёс.
– Кто это сделал? – спрашивает он.
Кайоши собирается ответить, но я удерживаю его.
– Не видели, – говорю я. – Только что пришли сюда.
– Там все мертвы? – спрашивает тип на парящем змее показывая на пепелище.
– Не знаем. Только пришли, – снова повторяю я.
Пусть катится отсюда. После того, как я отрезал головы Первородным любые вести от Императора мне не нравятся.
– Им уже не помочь, – говорю я и тут же добавляю. – Вы никуда не торопитесь?
Он смотрит на меня как на муху, потом говорит:
– Я ищу одного человека.
Так… от неприятных предчувствий внутри у меня всё замирает.
– И кого же вы ищете? – осторожно интересуюсь.
– Керо. Его зовут Керо, – отвечает он и мы с Кайоши чуть не подпрыгиваем от неожиданности.
Вот и расплата! Нет, не то чтобы я жалел что тронул тех Первородных, но…
Надо выкрутиться.
– Сдох он, – говорю я. – Упырь еще тот был.
Пусть валит отсюда. И пусть перестанут меня искать.
Инквизитор хмурится. Понятно, что ожидал он найти Керо живым… облом.
– Точно? Ты уверен?
– В том, что упырь? Да. Он у меня девушку увёл, – на ходу сочиняю я.
– В том, что он мёртв, идиот!
– Да, я даже пнул его труп ногой. Я не мог обознаться.
– А не ты ли ему засунул нож в спину? – он подозрительно приглядывается ко мне.
– Нее…, – я мотаю головой. – Я не упырь.
– А ты? – Инквизитор строго смотрит на Кайоши. – Ты тоже видел Керо мёртвым?
Я незаметно наступаю братцу на ногу – не хватало еще, чтобы он ляпнул что-нибудь не то.
– Я нет. Не видел его мёртвым, – лепечет он.
Вот же гад! Инквизитора испугался или…?
– А кто еще видел его мёртвым?
Мне не нравится его настойчивость.
– Никто! Только я, – торопливо добавляю я.
Не хватало еще чтобы он захотел искать и расспрашивать других. Сейчас нужно заставить его улететь отсюда. Пусть там поставят галочку в списке преступников что «Керо, убийца Первородных» – мёртв.
– И где лежит его тело?
Это бесконечный ад какой-то! Он успокоится или нет?
– Не знаю. Лежало там, – показываю на берег. – Возле самой воды.
– Но там ничего нет.
– Знаю. Я спихнул его в воду. И Керо уплыл. Мёртвый Керо уплыл.
Он задумывается, глядя куда-то вниз по течению реки.
Неужели. Неужели он собирается искать мой труп? Зачем?! Ему нужно доказательство моей смерти? Я настолько опасный преступник что ему нужно доказательно моей смерти? Не самая хорошая новость.
– Давно?
– Уплыл? – чешу голову. – Да два дня уже как. Думаю, он очень далеко уплыл… если его, конечно, не прожевали хидо. Они здесь лютые, господин.
Мне вот интересно – когда до Императора дойдёт весть, что господин Эное и все его официальные дети мертвы и что Керо стал старшим в клане – что произойдёт? За мной будут охотиться чтобы казнить за убийство Первородных или для Главы клана законы помягче будут?
– Вспомнил! – хлопаю себя по голове. – Его сожрали. Прямо на моих глазах. Крови море было – они же его на куски рвали. И кричал он сильно. От боли.
– Ты же сказал что он мёртвый был, – брови Инквизитора сходятся в одну дугу.
– Может не совсем мёртвый, – развожу руками я.
– И ты сбросил в воду живого?
Да, я зря пошутил.
– Мёртвый, мёртвый – успокаиваю я его. – Это хидо от удовольствия кричали когда пожирали его.
Инквизитор еще что-то собирается сказать нам, но передумывает. Не прощаясь разворачивает своего змея и улетает на запад к падающему за горизонт солнцу.
– Зря ты ему сказал что ты умер, – Кайоши трёт нос. – Вдруг он прилетал за тобой.
Его фраза звучит загадочно.
– Ну да, он прилетал за мной. Чтобы казнить.
– Нет. Забрать с собой. Вдруг ты и правда сын Императора.
Смотрю на него с удивлением.
– Ты идиот, – говорю я. – Если бы я был сыном Императора господин Эное не держал бы меня за псину.
– Может, потому он и не признал тебя… потому что… ты не его сын.
– Так! Это бунт? Ты решил сбросить меня с трона? Решил стать главой клана? Поверь – есть способ проще – просто скажи мне. Я откажусь и ты станешь им. Прямо сейчас.
– Нет. Если наш клан кто-то и сможет сохранить сейчас – то это ты. А сын ты или не сын господина Эное – не имеет значения. Пока не имеет.
– Ты отстанешь? – начинаю злиться я.
Надо будет проводить его до метро, забрать виверну и лететь к Ниру – он меня уже, наверное, заждался.
– Просто я слышал одну очень странную историю, – задумчиво говорит Кайоши.
– Мне не интересно, – я закрываю ему рот ладонью.
– Я всё же расскажу. Так вот, говорят, господин Эное очень сильно любил твою мать… еще до того, как она стала твоей матерью.
– Ты любитель сказок?
– И он хотел чтобы она родила от него ребёнка. И он бы признал его, – продолжает Кайоши не обращая внимания на меня. – Но она отказывалась.
– Ну да, – сдаюсь я и сажусь на землю – так удобнее дослушать историю до конца. – Хорошо что отказался. Ребёнок главы клана и шлюхи – плохая идея. Это любому понятно.
– Но потом, – Кайоши опускается на землю рядом. – В Небесный Утёс прилетел Император. Ему предложили любых женщин на выбор… из…
– Из шлюх, – помогаю я Кайоши.
– Да. Но он выбрал твою мать. Говорят, она была очень красивой. Невероятно красивой.
– Красивая шлюха – это да… это то, что зажигает кровь, – соглашаюсь я. – Дальше! Я уже хочу продолжения!
Мне даже стало интересно.
– Они провели первую ночь вместе, – продолжает Кайоши, – а на следующее утро Император передумал улетать. И он провёл еще одну ночь.
– Ого! – говорю я. – Это прямо похоже на любовь… или моя мамуля была мастером своего дела. Наверное, самый лучший минет на свете.
– Что такое минет? – спрашивает Кайоши.
– Тебе не нужно об этом знать, – отмахиваюсь я. – Продолжай!
– Он остался на еще одну ночь и снова провёл её с твоей матерью.
– Неужели он и на следующее утро не захотел улетать?! – удивляюсь я.
– Да! Ты угадал! Он остался и на третью ночь.
– Мама, ты огонь, – я поднимаю ладони к небу. – Но потом он всё-таки улетел?
– Да.
– А почему он не взял её с собой?
– Не знаю. Никто не знает что там произошло между ними за эти три ночи. Может, она отказалась.
– Быть императорской шлюхой – разве это не повышение статуса? – интересуюсь я.
– Ты ужасен, – морщится Кайоши. – Она твоя мать!
– И что было потом?
– Император улетел. А твоя мать через девять месяцев после этого родила сына. Тебя.
– И её убили. Прибили к скале… может быть даже еще живой, – добавляю я и во взгляде Кайоши что-то мелькает.
– Ты знаешь?!
– Кетсу сказал мне об этом, – пожимаю плечами. – Так бы и не узнал. У меня ведь нет друзей который бы рассказали о таком.
– Прости. Я не хотел говорить тебе. Это тяжело.
– И она висела мёртвая над Небесным Утёсом и никто не решился снять её тело.
Кайоши опускает глаза.
– Решились. Но не сразу. Когда её нашли… там на скале, мёртвую, на её груди была записка – там были угрозы. Тот, кто убил твою мать обещал что будет убивать каждого, кто решится снять её тело.
Очень странная история.
– А кто убил её? Ты правда не знаешь или… опять скрываешь от меня?
Он качает головой, задумывается надолго, будто припоминая, потом говорит:
– Кто-то считает что это господин Эное приказал её убить, за то, что отказала ему, а родила от императора. Кто-то – что это сделали Инквизиторы по приказу Императора, а кто-то – считает что это Первородные убили её. За что? Никто не знает причины поступков Первородных.
– Но не убили меня.
– Да.
Я встаю и тяну руку Кайоши.
– Пойдём, у меня еще слишком много дел в этой жизни.
Уже почти подлетаю к башне Нира когда вспоминаю кое о ком.
О том, кто убил меня.
И о том, с кем у меня контракт.
За эти сумасшедшие дни я просто забыл о нём.
– И-себа, – я произношу его имя сквозь ветер.
– Да, Иниро, – отзывается он. – Я здесь.
То, что он всегда на связи – восхищает. Или способности этого существа богоподобны или… или он следит за мной.
– Я совершаю много ошибок, И-себа?
– Тебе нужен анализ? – интересуется он.
– Анализ? – я задумываюсь. – Скорее советы, но и анализ бы тоже не помешал.
– Сначала вопрос.
– Давай, – соглашаюсь я.
– Тебе жаль тех, кого ты убиваешь?
Задумываюсь, разглядывая тёмный силуэт башни на фоне просыпающегося после ночи неба.
– Нет.
– Почему? Забирая их жизнь – ты лишаешь их всего. Любви, счастья, богатств. Их близкие – они страдают.
– Ты спросил – я ответил. Вроде бы речь шла только об одном вопросе.
– Я хочу знать ответ и на второй свой вопрос, Иниро – почему тебе их не жалко.
На самом деле я никогда не думал об этом. Или думал, но совсем недолго.
– Жизнь – это шанс, не более того, – отвечаю я. – Ты оказался слабым, глупым. Неловким – и её у тебя забрали. Никто не обвиняет гепарда в том, что он задрал лань, никто не спрашивал – не жаль ли ему её и никто не спрашивает – почему ему её не жаль.
– То есть, для тебя мир – это борьба за жизнь, Иниро?
– А разве это не так? Те, кто думает по другому живут или недолго или бедно.
– Ты ответил на мои вопросы, Иниро. Спасибо.
– Теперь твоя очередь, – напоминаю я.
– Тебе не нужно было трогать Первородных тогда, – начинает И-себа. – Это была твоя первая ошибка.
– Думаешь, Инквизитор который прилетал сегодня – прилетал из-за этого?
– Я не знаю. Но все Первородные находятся в связи между собой. Эти Пауки связаны единой паутиной и, возможно, они уже знают кто убил тех троих. Ты усложнил себе задачу, Иниро.
– Ладно, – соглашаюсь я. – Идём дальше.
– Тьма. Твой друг прав – Тьма опасна. Она даёт власть и мощь, но в любую секунду может стать сильнее тебя, подчинить тебя. Я бы посоветовал выбрать другую школу стихий.
Хм. нет. Советы это здорово, но я уже решил. Тем более что Тьму можно совмещать с другой стихией.
– Это всё?
– Тебе не стоило рассказывать Кайоши о нашем с тобой контракте.
– Разве это может быть опасным?
– Когда речь идёт о Первородных – всё может быть опасным. Если они узнают о твоих возможностях – они захотят остановить тебя раньше чем ты станешь сильным. Понимаешь это?
– Да. Есть ли хоть что-то, что я сделал правильно?
– Ты собираешься взять контракт на Императора – это правильно.
Меня даже сквозь ветер пронизывающий одежды пробивает жар. Почему-то я думал что И-себа эта идея не понравится. Неожиданно.
– Почему? – спрашиваю я.
Башня Нира уже совсем близко и разговор пора заканчивать, если я, конечно, не хочу чтобы хозяин башни что-то заподозрил.
– Если ты убьёшь императора – хаос который наступит здесь изменит многое. Ты лишишь Первородных возможности решать всё через одного человека. Им придётся стать гибче. Придётся вступать в переговоры с главами могущественных кланов севера. И с тобой – если ты станешь достаточно влиятельным. А двадцать миллионов – это хорошая возможность превратить свой клан в нечто очень серьёзное, с чем всем остальным придётся считаться.
Нир, как я и ожидал – на вершине башни.Наверное, он всегда там по утрам, в момент восхода солнца. Тёмный силуэт мастера в позе для медитации сейчас кажется каменным изваянием.
На правах ученика подлетаю прямо к площадке на вершине башни и зависаю… Если Ниру эта идея не понравится – он должен будет прогнать меня сейчас.
Нет.
Так же неподвижен, будто меня нет.
Приземляюсь в десятке метров от него, глажу виверну – мне она уже кажется живой – и спрыгиваю с неё.
Близко к Ниру не подхожу, замираю в ожидании когда он захочет заметить меня.
– Всё получилось? – он оживает, легко встаёт на ноги и разглядывает меня.
– Да.
– Хорошо. Приступим?
– К тренировке?
– Нет. Сначала к твоему рассказу. Ты же помнишь наше условие.
Чёрт. Я забыл. Совсем не подготовился.
– Я пришёл из дальнего мира и умею забирать ядра тех, кого убил, – выдаю коротко. Это почти правда – вдруг Ниру хватит её.
Глаза старика вспыхивают.
– Ты умеешь забирать ядра мертвецов?!
– Да.
– Как?
Проклятье, я знаю что ему нужны подробности, но как ему дать их не рассказав всего.
– Я не всё могу рассказывать, учитель.
– У нас был уговор, – его голос звучит неожиданно холодно.
– Да. О том, что я скажу правду. Но мы не договаривались что я расскажу всю правду, – я делаю ударение на слове «всю» и смотрю старику в глаза.
– Ты или смел или нагл, Керо?
– Я не трус. И договор наш был именно таким. Я не могу раскрывать всю правду, учитель.
– Ладно, – неожиданно соглашается он. – Допустим, у тебя есть способность забирать ядра мертвецов.Любых мертвецов?
– Да.
– И даже мои ядра – если бы смог убить меня?
Он пристально вглядывается в моё лицо.
– Да. Наверное. Но зачем мне убивать вас?
– Ради ядер. У меня из почти сотня.
Меня окатывает словно холодным душем. Почти сотня? Это означает что онуже на вершине ранга «палач». А значит впереди еще более высокий ранг. Интересно – какой?
– Я не хочу убивать вас, – говорю я.
– Поправлю – ты не сможешь убить меня, – в тёмных глазах Нира насмешка.
– Да, учитель.
На самом деле – я не знаю, смогу или нет. Смерти бывают разные – не все они это бой лицом к лицу.
Иногда побеждать приходится некрасиво.
И даже нечестно.
По законам войны.
– Ты сказал что пришёл из далёкого мира? Откуда?
Так… осталось с этим пунктом вывернуться и всё будет отлично.
– Этот мир…, – медленно начинаю я. – Он очень далеко.
– И ногами туда не дойти, – неожиданно улыбается Нир.
– Да! – подтверждаю я радостный от того, что строгое выражение лица у старика исчезло.
– Но ты же пришёл?
– Нет. Я остался в нём. Мёртвый. Я здесь через аватар.
Всё! Это всё, что я могу сказать. И это честно – я сказал ему правду.
– Вот оно как, – глаза старика вспыхивают в третий раз.
Я вижу как он задумывается. Неужели снова решает брать меня или не брать? Неужели прогонит?!
– Там, в самый первый раз когда я увидел тебя, – наконец произносит он и лицо его снова очень серьёзно, – ты сказал что пришёл в этот мир с целью убить Первородных. Это правда?
Чёрт, я правда ему это сказал? Я не предусмотрителен! Впрочем, кто мог подумать что старик будет на их стороне. В ту первую секунду нашего с ним знакомства я думал о том, как произвести на него впечатление.
– Вам не понравится мой ответ, но… да, – отвечаю я.
– Почему он должен мне не понравится? – брови старика удивлённо ползут вверх.
– Вы на их стороне.
– На стороне Первородных?! С чего ты это взял? Я за порядок и только. Я поддержу каждого, кто сможет дать этому миру порядок. Сейчас это Император. Поэтому я на его стороне. К тому же…
– Что к тому же?
– Ты слишком слаб чтобы уничтожить Первородных.
– Сейчас – да, – соглашаюсь я. – Для того я и пришёл к вам, чтобы стать сильнее.
Он что-то собирается сказать, но вместо этого кивает:
– Тогда начнём.
– За мной, – ноги Нира отрываются от каменного пола и тело медленно, очень медленно паря, поднимается в воздухе.
Так… тренировка будет не здесь. А где? Интересно!
Бегу к своей виверне, но окрик старика останавливает.
– Куда ты?
– Шингу, – показываю на деревянное тело дракона в нескольких шагах от меня.
– Нет. Туда на нём не залететь!
Останавливаюсь озадаченный – не знаю что делать дальше.
– Просто следуй за мной.
Он уже не поднимается выше, а вылетает за пределы площадки и теперь висит над землей, которая далеко внизу у подножья башни.
Он хочет чтобы я полетел? Как он? Вот просто взял и полетел?!
– Я не могу, – развожу руками.
– Не можешь? – удивляется Нир. – Почему? У тебя ведь вторая ступень.
И точно! Кайоши же говорил что со второй ступени можно пробовать полёт.
– Подождите, – я закрываю глаза – так проще вспомнить формулы. Я учил формулу полёта, точно помню.
Я даже придумал себе систему чтобы легче было запоминать формулы… ну как, придумал – Кайоши подсказал, а я переделал её по себя. Каждую формулу делю на четыре части и ккаждой из них придумываю образ. Так неплохо запоминается.
Вот, вроде вспомнил.
Плохо только то, я не смогу её быстро скастовать – для этого нужно тренироваться. Первая попытка – это обычно несколько минут концентрации… и это если всё хорошо. Вторая и третья – будет быстрее. Сотая – думаю, мгновенно.
Вот только за эти дни столько всего случилось, что я просто забыл о своей второй ступени и новых возможностях которые получил благодаря ей.
На секунду открываю глаза:
– Вы подождёте, учитель?
Вдруг он уже улетел – где я потом буду его искать.
Нир недовольно поднимает брови, но висит на месте… надо поторопиться.
Прорисовываю формулу внутри себя, по точкам и почти сразу вижу как потоки начинают зарождаться и тёмными медленными реками течь внутри. Я вижу их, я вижу как быстро наполняется контур формулы… пожалуй, в этот раз всё должно получиться быстрее чем обычно в первый раз.
Кайоши прав – потоки силы, это та штука которая любит движение. Чем чаще ты заставляешь их работать, тем легче и быстрее они откликаются на твой зов.
Вот как сейчас – всего несколько секунд и формула внутри меня уже приобрела настоящие, а не воображаемые очертания.
Медленно открываю глаза, еще не готовый отойти от того странного сна, в который погружается когда рисуешь формулы внутри себя и тихонько отталкиваю от земли.
В первое мгновение не верю
Не верю, нет.
Ступни уже не чувствуют прохладного камня на котором я стоял, а это значит только одно – получилось.
Еще медленнее, боясь спугнуть свежий поток, набираю полные легкие воздуха, расставляю руки в стороны – не обязательно, но сейчас мне так легче и начинаю подниматься выше.
Башня, Нир, весь мир остаётся где-то внизу…
– Ты решил потрогать Солнце? – слышу снизу насмешливое.
Да, я бы не против. Только Солнце слишком далеко, а вот прикоснуться к небу я уже могу!
– Первый раз, это наверное, это приятно, – улыбается парящий рядом Нир пока мы летим в сторону глубокого каньона неподалёку от башни.
– Наверное?! Вы сами должны знать такое!
– Это было давно. Так давно что я уже не помню.
Чёрт, да. Он же Бессмертный! Могло пройти и сто и двести лет с той секунды когда он впервые поднялся в воздух.
Над самим каньоном Нир меняет направление полёта и начинает спускаться. Глубокая трещина расколовшая землю в этом месте такая узкая, что Ниру приходится уворачиваться от каменных языков скал перекрывающих путь. Я лечу следом, иногда цепляясь за выступы, но быстро привыкая к новому свойству своего тела.
Ниже становится темнее – скалы над головой прячут лучи солнца, а скалы начинают отбрасывать тяжёлые тени.
Дно каньона появляется почти неожиданно. Нир касается земли первым, а потом ждёт когда встану рядом…
Здесь, внизу намного просторнее – ущелье превращается в бесконечный извилистый коридор дно которого изрыто дырами пещерами. Но не всё – в том месте, где мы приземлились что-то вроде ровной площадки размером с поле для дорато – метров пятьдесят шириной и сотню – длиной.
Площадка не пустая. Боевые манекены – из дерева и кожи, потрёпанные, измученные теми, кто здесь тренировался, железные клетки, сейчас пустые. Кто в них был – знает только Нир. С обоих сторон это место ограничено железными ограждениями, будто защищая от тех, кто может появиться из ущелья.
А еще – куклы.
Похожие на тех боевых кукол, что я видел на стенах замка Чёрного Сокола.
Самых разных размеров – от совсем маленьких – размером с обычного человека, до огромных – метров в десять высотой. Дерево, кожа, краски – эти монстры выглядят угрожающе.
– Это место для тренировок, – спрашиваю я.
– Да.
– Почему здесь?
– Разве не понятно? Подальше от любопытных глаз. Никто не знает что происходит здесь в ущелье.
Точно! Почему-то я не подумал о том что те, кто культивируют Тьму вряд ли хотят чтобы за их тренировками подглядывали.
Я вспоминаю об одном важном вопросе, который хотел задать Ниру.
– Разве школа Тьмы не под запретом? Я слышал что Инквизиторы Императора имеют право без суда казнить любого мастера культивирующего Тьму.
– Да. Ты прав. Так и есть, – Нир идёт к ближайшей из дыр в земле. Подходит и что-то там внизу выглядывает.
– А вы не боитесь?
Он отрывается от своей дыры и насмешливо смотрит на меня:
– Я? Нет, не боюсь, Керо. Кого мне бояться? Мастеров десятой ступени?
Чёрт, да. На его тридцатой или выше – они, наверное, как муравьи… даже если навалятся толпой.
Новый вопрос появляется у меня в голове.
– А почему вы не хотите создать свой клан?
Он садится на землю, свешивает ноги в дыру и только тогда поворачивается ко мне.
– Клан? Зачем мне клан?
Он, кажется, удивился моему вопросу.
– Ну не знаю…
– Клан – это ответственность за других. Это близкие… а у меня давно уже не осталось близких – все кого я знал уже мертвы. Они не смогли стать Бессмертными и легли в могилы.
– Я стал главой клана, – говорю я. Не собирался сейчас ему это говорить.
Взгляд Нира вспыхивает.
– Эное? Теперь ты управляешь Небесным Утёсом?
– Небесного Утёса нет!
– Нет?!
– Клан Чёрного Сокола сжёг его.
– А люди? Они тоже мертвы?
– Я спрятал их.. в развалинах.
Он задумывается, будто забыв о том, что собирался спускаться в нору.
– Разве ты не хочешь отомстить?
– Хочу.
– А наказать?
– Хочу.
– А доказать что твой клан сильнее?
– Хочу.
Он больше ничего не говорит, а легко спрыгивает в чёрную дыру пещеры и исчезает там.
Подхожу ближе и заглядываю.
И правда пещера. Тесная, но человек может идти не пригибаясь. В глубине темнота без единого просвета. Нир не оглядываясь ныряет в неё исчезнув без следа.
Я уже собираюсь спрыгнуть вслед, когда слышу короткое «Нет!»
– Нет?
– Да. Оставайся наверху. Я за едой – мои припасы закончились, а нас теперь двое.
У него в этих дырах что-то вроде холодильника? Неожиданно, но почему бы и нет.
Через мгновение доносится визг от которого у меня почти лопаются перепонки, земля вздрагивает, а песок на краю норы начинает сыпаться внутрь, в темноту в которой исчез Нир.
Я слышу звуки борьбы оттуда, снизу и спрыгиваю – очевидно же, что на Нира там кто-то напал…
– Я же сказал – оставайся наверху, – доносится до меня его спокойный голос. – Ты только помешаешь мне. Или, что еще скорее случится – сдохнешь. Просто сиди и жди.
– Ладно, – выкарабкиваюсь наружу и усаживаюсь на землю.
Нет, там точно не холодильник.
Нир появляется через пару минут держа в руках огромный кусок сочащегося свежей кровью мяса.
Он охотился?!
– Вот и наша еда, – удовлетворённо говорит он и укладывает мясо на широкий камень неподалёку. – Напомни мне перед уходом открыть ворота – хидо доедят остальное. Не хочу чтобы в норах оставалась падаль.
Он обмывает руки из кувшина стоящего рядом с камнем и поворачивается ко мне.
– Начнём?
Вскакиваю на ноги, показывая тем самым, что вполне готов.
– Сначала несколько простых правил. Уверен, тебе несложно будет их соблюсти.
Киваю, чувствуя как пересохли губы.
Нир поднимает руку:
– Правило первое: ты должен стараться. Это же легко, правда?
Конечно, легко. Я же здесь затем чтобы стараться. По другому никак.
– Правило второе: всё что ты узнаешь здесь – должно остаться в тебе. И я не про формулы – начальные формулы не такая уж большая ценность. Может быть ты не знаешь, но на северо-востоке есть клан, в котором эти формулы достать совсем не сложно.
Клан Проклятых – я хорошо помню о нём. И даже, еще до встречи с Ниром, решил что если не получится здесь, то отправлюсь как раз туда в поисках формул.
– Правило третье – ты должен будешь уйти, как только почувствуешь что не можешь.
Не смогу?! Не могу представить такого.
Нир поднимает вторую руку, пальцы его сходятся в одной точке и между ними рождается что-то тёмное, маленькое тёмное облачко размером с яблоко. Оно срывается с пальцев старика и летит в мою сторону. Приблизившись зависает прямо перед моим лицо… и мне кажется что это неведомое меня рассматривает, а потом… потом просто ныряет.
В меня.
Очень странные ощущения. Я будто чувствую жжение в крови… и тепло по венам.
– Что это? – спрашиваю я.
– Вестник, – отвечает Нир опуская руки. – Вестник тьмы. Сейчас ему нужно будет понять кто-ты. Мне нужно понять – кто ты и что можешь.
Мне становится неуютно. Кажется, будто кто-то сейчас не просто залез в меня, но и сканирует.
Это длится минуту, не больше – потом чёрный комок выныривает из меня и… тает. Просто тает в воздухе. А я почему-то ожидал что он улетит обратно к Ниру.
– Вестник сказал что ты вполне хорош, – говорит старик и в его глазах мелькает что-то странное. – Ты никогда не культивировал Тьму?
– Нет.
– Странно – в тебе её уже слишком много, Керо. С чего бы вдруг?
Много? Неужели дело в моей редкой профессии?
– Можно ожидать что многое тебе будет даваться легче чем другим, – продолжает Нир не спуская с меня взгляда.
– Это же хорошая новость, учитель? Разве нет?
– Да. Я но я хотел бы понять откуда в тебе Тьма.
– Может быть с рождения? Я не помню своих родителей – что если они были очень злыми?
– Ты шутник, Керо, но всё же… чем ты занимался до того, как пришёл сюда?
Вряд ли мне стоит сейчас быть откровенным.
– Разным. Я ищу себя.
Он не очень верит мне – это заметно.
– Сейчас ты увидишь формулу. Первую формулу. Одну из самых простых. Запомни её, а потом попробуй применить ко мне.
Прямо в воздухе перед моими глазами появляется чёрная дымка и складывается в тонкие символы, словно нарисованные кистью с чёрной краской.
Я не знаю сколько дымка продержится в воздухе прежде чем её разрушит ветер, поэтому торопливо запоминаю знаки. И не просто запоминаю, а накладываю их сразу на своё тело и пробую запустить потоки.
– Как эта формула называется и что делает? – спрашиваю.
– Касание смерти, – Нир подходит ближе – сейчас он стоит всего в паре шагов от меня. – Она ранит врага изнутри и вызывает кровотечение.
– Вызывает кровотечение?! – я на мгновение даже забываю о потоках, которые никак не оживут. – Вы сказали применить это на вас?!
– Да. Ты всё правильно услышал.
– Но… разве это не опасно?!
– Если бы это было опасно для меня – я придумал бы для тебя другую цель, – улыбается Нир.
Еще несколько минут мучений, а толку ноль. Даже намёка на поток нет. Пусто. Нир сказал что во мне уже есть Тьма и её много? Может, он хотел просто подбодрить меня?
– Первый раз выпускать незнакомую стихию всегда сложно, – говорит Нир.
Знаю, знаю. Но сейчас мне нужно чтобы получилось быстрее.
– Я могу помочь.
– Было бы неплохо, – тут же соглашаюсь я.
Нир коротко взмахивает рукой и тут же перед мной вырастает тёмная тень. Она похожа на человеческую, только руки у неё не две, а шесть. И все эти шесть рук один синхронным ударом в грудь отбрасывают меня на скалы.
Стараясь не ослепнуть от боли сползаю на землю, заодно пытаясь понять – осталось у меня что-то от спины или там всё совсем плохо.
– А теперь? – невозмутимо интересуется Нир который где стоял там и стоит. – Попробуй теперь.
Пробую.Пока ничего не выходит, но что-то изменилось. Ноги в самом низу, там где ступни – там больно, а ведь я точно помню что сейчас ударился спиной.
– Нет, – я качаю головой и пробую встать.
– А так? – новый удар тени подбрасывает уже выше, прижимает к отвесной скале и тащит по ней… а потом отпускает, и я падаю на землю чуть не сломав себе шею.
Помогает это или не помогает, но сейчас у меня внутри зажигается ярость. Я не то чтобы злюсь на Нира, но… чёрт, больно же.
Да и калекой так можно стать запросто.
– Я как нибудь сам, – сплёвываю кровь из разбитой губы и встаю – хорошо что у меня одежда серая и пыль, по которой меня сейчас валяют, на ней не слишком заметна.
– Не думаю что ты справишься сам, Керо.
Эта сучья тень поднимает меня в воздух и с размаху, почти вышибая жизнь, бьёт спиной о скалу. На этот раз она уже не отпускает – так и держит прижимая к отвесной стене.
– Я немного отвлекаюсь, учитель, – снова сплёвываю кровь и с опаской смотрю вниз – на этот раз я вишу на высоте метров двадцати и падать совсем не хочется. – разрешите я попробую сам.
– Пробуй, – он отворачивается и идёт в сторону клеток.
Сила которая меня держит никуда не девается. Я что – так и буду здесь висеть?!
Меня снова отрывает от стены и снова о неё швыряет. Упасть не даёт – подхватывает и снова бьёт о стену. Я слышу что-то неприятно похожее на треск своих костей.
– Хватит!
– Нет, – отвечает Нир не останавливаясь и не оборачиваясь. – Вряд ли ты справишься сам.
Он подходит к клетке и распахивает дверь в ней, а потом идёт к железному ограждению перекрывающему вход в ущелье и там отпирает калитку. Через неё тут же врываются три огромных хидо… и несутся прямо в клетку.
В клетку?!
Сами?
Что за…
Видимо, Нир заставил их туда бежать… как сейчас заставляет неведомую и невидимую чёрную тварь колотить мной о скалы.
После пятого удара, когда я почти уже ослеп от боли, чувствую как ярость во мне становится чёрной. А вместе с ней и наконец-то оживают потоки. Я вижу что-то вроде чёрной крови внутри себя, только течёт она не по венам. Что-то вроде тёмной реки берёт начала от ног моих и растекается по телу рисуя незнакомые фигуры. Спохватываюсь, вспоминаю формулу подсказанную Ниром и сконцентрировавшись заставляю тёмную реку во мне изменить движение.
Нир вдруг вздрагивает.
Вздрагивает и удивлённо смотрит на меня.
А потом я вижу тонкую струйку тёмной крови стекающую с его губ.
И всё понимаю.
– Получилось! – ору я и сила которая держала меня – отпускает.
Отпускает совсем не бережно, ломая напоследок пару рёбер и первым делом, оказавшись на земле, скуля я накладываю на них талисман лечения.
Когда поднимаю глаза Нир стоит рядом. Крови на его губах уже нет, а вот на ладони осталась. Вытер.
– Неплохо, – вместе со словом с его губ срывается новая струйка крови.
– Спасибо! За помощь, – я кривлюсь от боли в разбитом теле.
– Помедитируй – восстанови силы и приступим ко второй формуле.
– А сколько их будет? – я осторожно трогаю языком шатающийся зуб – зацепил лицом за камень когда летел со скалы.
– Сегодня – три.
– А завтра?
– Ни одной.
– Ни одной?! – я пробую встать, но со стоном сажусь – кажется сейчас во мне не осталось ни одного живого места.
– Число формул которые я открою всегда будет равно числу ядер в тебе. Пока их три, а значит…
– Понял.
Сразу задумываюсь – нужно срочно увеличить число ядер. Самый приятный способ – это вырезать весь клан Чёрного Сокола. Самый приятный, но и сложный – эти чёртовы боевые куклы. И стражи – там огромные стражи.
Кстати!
– А боевые куклы кто может оживить? – интересуюсь прислушиваясь к стихающей боли в поломанных рёбрах – талисман уже действует.
– Ты, – отвечает Нир заставив меня забыть о боли. – Если достигнешь четвёртой ступени и я не прогоню тебя к этому моменту.
Четвёртая ступень? Это… девять или больше ядер. Еще минимум шесть…
– А что будет на второй ступени? – спрашиваю.
– Увидишь.
Он уходит, а я сначала лечу себя, а потом, постаравшись отвлечься от боли медитирую, с радостью наблюдая как быстро наполняется сила ядер.
Ивот мы снова стоим напротив друг друга и вот снова перед моими глазами невидимая рука чёрными красками рисует формулу.
Новую формулу.
И я снова примеряю её к своему телу, прорисовываю через себя, точки, каналы и ден-тены.
На этот раз всё проще – я сразу вижу зарождение потока в Вратах Земли, я вижу как он оживает. Значит, правда – трудно только первый раз, потом, когда Тьма уже пришла, когда попробовала пройти по твоей крови – всё легче и быстрее.
– Что это за формула? – спрашиваю я, не выпуская из внутреннего зрения тёмныйпотокнаполняющий меня.
– Мёртвая земля, – отвечает Нир. – Она лишает сил врага, жизненных сил. Высасывает их не раня.
– Я не понимаю.
– Попробуй и всё поймёшь.
Он взмахивает рукой и засов на двери клетки – той самой клетки, в которую по странному желанию Нира ворвались хидо – отодвигается в сторону.
Троица, до этого бросающаяся на ржавые прутья решётки, радостно взвыв выскакивает на свободу. Выскакивает и начинает оглядываться в поисках добычи.
Они еще не заметили нас, но скоро заметят.
Выхватываю шигиру…
– Нет. Отдай мне его, – Нир протягивает руку и я вкладываю меч в его ладонь. – Убей их руками. Эта формула поможет тебе.
Поможет?
А потренироваться? Хидо, судя по их жадным взглядам не собираются ждать.
И они заметили нас.
Нас?
Уверен, для Нира они не страшны.
Не спуская с нас глаз они обходят норы в земле, почти не отвлекаясь на них, лишь принюхиваясь, ловя запахи поднимающиеся снизу.
Старясь не смотреть на тварей, концентрируюсь на земле перед собой – хидо придут сюда. Придут совсем скоро – здесь и должна их поджидать мёртвая земля… если получится.
Почти сразу вижу что-то похожее на чёрный слабый огонь между камней. Он стелется по земле как слабая чёрная дымка.
Это уже оно?! Получается?!
Первая из хидо запрыгивает в этот чёрный огонь… и словно проседает. Это выглядит так будто её тело вдруг стало весить слишком много. Слишком. Или лапы ослабели.
Да, будто лапы ослабели – Нир же сказал,что заклинание высасывает силы не нанося ран.
И она замедляется – эта тварь замедляется! И первая, и вторая запрыгнувшая в чёрный огонь вслед за ней.
Третья, будто почуяв неладное останавливается на границе между обычной землей и той которую поглотила тьма. Останавливается и подозрительно принюхивается, словно чуя неладное.
Я вдруг понимаю что хочу повторить заклинание. Прямо сейчас и на том же самом месте.
Второй раз всё происходит еще быстрее. Почти ничего не меняется, только чёрный огонь, который стелется по земле становится гуще и темнее.
Первая из хидо, не в силах идти, ложится на землю, глядя на меня с бессилием бешенства. Кажется, она понимает что те несколько шагов которые остались до меня ей уже никак не преодолеть.
Вслед за ней, взвизгнув, опускается на землю и вторая.
И только третья остаётся на месте.
Она колеблется, но потом взвыв срывается с места и несётся обратно в клетку. Я вижу как она забивается в дальний угол её и уже оттуда затравленно смотрит на меня.
Обоих хидо я забиваю камнями – перерезать горло было бы проще, но Нир сказал убить их без оружия.
Добиваю, а потом устало сажусь рядом с их размозженными головами и лужей крови.
– Всё? – поднимаю глаза на старика.
Тот кивает:
– Отдохни, потом будет третья формула. Третья и последняя… пока.
И вот он снова стоит передо мной.
– Держи, – протягивает мне шигиру.
Отлично, но что это значит?
– Вот новая формула, – Нир проводит пальцами в воздухе и я вижу два простых символа.
– Это «Зов». С этим заклинанием ты уже знаком…
Он улыбается, но я пока не понимаю что Нир имеет в виду.
– Сейчас появятся пятеро, – говорит он обводя рукой воображаемый круг вокруг меня. – Ты можешь их убить свои мечом и… я разрешаю их убить мечом, но попробуй помочь себе третьей формулой.
Понял.
Задача примерно ясна. Сейчас Нир запустит пятеро хидо и мне нужно будет прикончить их с помощью нового заклинания. Это всё к месту – потому что справиться с пятерыми такими тварями будет очень даже не просто.
Между прочим, вторая формула меня впечатлила – враг, еще секунду назад очень опасный враг превращается в лёгкую добычу, расправиться с которой не составляет никакого труда. Понятное дело, что у мастера высокого ранга скорее всего будь защитные заклинания и контрприёмы, но всё равно – впечатляет. Я чувствую как только одна эта формула сделала меня гораздо сильнее.
Первая, кстати, тоже скорее всего очень неплоха – но когда не видишь ран, не можешь оценить урон который ты нанёс врагу.
Странно, Нир стоит на месте и, кажется, совсем не собирается снова запускать к нам хидо. Вместо этого он делает короткий жест рукой, сверху вниз, а потом тут же резко поднимает руки вверх.
Тут же из земли вокруг нас вырывается пять фонтанов песка, а вслед за ними… вслед за ними, раскалывая скалу под нашими ногами появляются пять мертвецов в чёрных саванах до земли.
Всё происходит так быстро, что я теряюсь и просто сношу им головы шигиру. Сношу раньше чем они успевают сделать хоть шаг.
А потом вижу недовольное лицо Нира.
– Ну простите, – развожу руками. – Не мешало бы дать мне время подготовиться. Я вообще-то только учусь.
И он даёт – на этот раз вызывает мертвецов в чёрных саванах метрах в десяти от нас. И я успеваю прорисовать формулу внутри себя и дождаться пока она наполнится тёмной рекой энергии. А потом выпускаю эту тёмную реку под ноги мертвецам.
Когда из земли появляются костлявые руки, которые хватают мертвяков я понимаю слова Нира «с этим заклинанием ты уже знаком».
Да! Точно такие же руки хватали меня за ноги, когда я первый раз в жизни ступил на тропу ведущую к башне.
Оказывается, теперь эта формула есть и у меня.
Отлично.
Мертвяки пытаются сделать хоть шаг, но ничего у них не получается. А вот у меня – очень даже получается не спеша отрезать им головы.
В это трудно поверить, но в метро стало почти уютно. Несколько костров в тоннелях с ароматными тушами на них, перегородки из разноцветных тканей, постели на полу, фонари – огромные – и именно свет их делает станцию такой уютной.
Конечно,
– Прозрачные, вы видели их? Они опасны? – первым делом спрашиваю я Кайоши как только нахожу его. Нахожу рядом с Мико, которой тот отдаёт какие-то указания.
– Нет – я всё же нашёл подходящие талисманы которые отпугивают их, – довольно улыбается он. – Тебе нравится?
Он обводит станцию руками.
– Да. Неплохо. Хорошо что это всё временно, но всё равно – неплохо.
– Мы старались, господин, – улыбка на личике Мико тревожит мою душу. – Кайоши сказал вы живёте теперь у Нира.
Смотрю на братца – нет, это не тайна, но совсем не обязательно было рассказывать об этом на каждом углу.
– Да.
– Он ужасен, господин?
Ужасен?
Думаю, да. Но не со мной.
– Нет. Он милый.
– А кто вам там готовит еду? – продолжает расспрашивать она загадочно улыбаясь.
– Мы сами.
Да, это не очень удобно, согласен. Нир привык за долгие годы, ну а я… я привыкну.
– А кто стирает вам? – не отстаёт Мико.
– Прекрати! – пытается остановить её Кайоши, но та не обращает на него внимания не сводя с меня глаза.
– Это не очень правильно, господин. Вам нужна помощница!
До меня доходит.
– Ты имеешь ввиду себя?!
– Да, господин, – она скромно опускает глаза.
Задумываюсь.
Я то не против, я даже за, но вот Нир…
– Я поговорю с Ниром, – обещаю я.
– Спасибо, господин.
Беру Кайоши за руку и увожу ближе ко входу – там народу поменьше и шум потише.
– Ты не спрашивал у наших о заводе Чёрного Сокола? – спрашиваю я как только остаёмся одни.
Помню перед тем как улетать я просил поговорить с народом – вдруг кто знает.
– Нет. Но есть идея получше чем в одиночку пытаться отвоевать целый завод, – ухмыляется он. – И попроще.
– И какой же?
Я и сам не жажду соваться в самое пекло пока слаб. Вряд ли военный завод Чёрного Сокола будет плохо охраняться… тем более после начала боевых действий.
– Купить. Нобу сказал что их можно купить в Новом Токио. И без всякой войны.
– Купить в Новом Токио? – я проверю не ослышался ли.
– Да. Всё верно.
– Нас даже не пустили туда!
– Не пустили двух безродных бездельников, но теперь то ты глава Небесного Утёса – забыл?
Хм. Может он и прав – стоит проверить. Новый Токио это место куда мне точно хотелось бы заглянуть.
– Но чтобы купить их нам нужно золото. Много лунного золота!
– А как ты думаешь откуда у господина Акайо появлялось золото? – загадочно улыбается Кайоши.
– Не знаю. Расскажешь?
– Крохотная золотая шахта в Фукусиме.
– Ты предлагаешь слетать в Фукусиму?! – я прямо чувствую как моё лицо становится очень удивлённым.
Две недели лететь туда, а потом еще столько же обратно… ну такая себе идея.
– Нет. Тем более что та шахта почти иссякла. Есть место поближе. Гораздо ближе.
Так. Он придумал налёт на чью-то шахту. Неплохо.
– Чья шахта и много ли там охраны? – сразу же спрашиваю я.
– Наша шахта, – Кайоши продолжает улыбаться своей идиотский улыбкой.
– У нас есть шахта?
– Да. И я даже говорил тебе о ней.
Я присвистываю.
– Но ты не говорил что она золотая.
– Разве? Ну тогда говорю об этом сейчас.
Мозги в моей голове начинают разогреваться. Если у нас есть золотая шахта, значит будет и золото. Может быть даже много золота, а это то, что нужно клану которому приходится прятаться.
– Вылазку на завод Чёрного Сокола мы всё равно сделаем. – говорю я. – Если не получиться забрать оттуда стражей, то по крайней мере мы попробуем их сжечь – противника нужно ослаблять.
– И изматывать, – соглашается Кайоши.
– Вот верно. Когда вылетаем в нашу шахту?
– Сейчас, брат.
Лететь приходится долго – несколько часов. Я надеялся успеть до заката, но нет – солнце уже село, а небо раскрасили звёзды, когда Кайоши наконец заставляет виверну замедлиться и начать медленно опускаться.
Я вглядываюсь в темноту под нами, но пока ничего не вижу… кроме нескольких неподвижных факелов. Похоже, их просто воткнули в землю, а не держат в руках.
– Это вход в шахту? – я показываю на них.
– Да. Вроде бы да. Если я не ошибся, – голос Кайоши звучит не слишком уверенно. – Но вроде бы летели правильно. На юг. И справа должен быть Потерянный Лес. И он есть.
Кайоши показывает на тёмные громады – что это там сейчас, ночью не разглядеть.
– Потерянный Лес?
– Да. Но нам лучше туда не соваться.
– Почему?
– Потому что оттуда мало кто возвращается. Там тропа… и с неё лучше не сворачивать.
– Ладно.
Это интересно, но сейчас есть дело поважнее.
– Нам не стоит опускаться прямо на свет, – понизив голов говорит Кайоши.
– Почему?
– Потому. Потому что мы не знаем что нас ждёт там.
– Это же наша шахта… илия тебя неправильно понял.
– Наша. Но вот уже больше двух недель отсюда нет вестей.
– А были?
– Да. Прилетал человек, привозил лунное золото.
– Не нравится мне это.
Мы опускаем виверну в лесочке неподалёку, на полянке, чтобы не хрустеть поломанными ветками и крадёмся ближе к огню факелов. Там, за последним кустом затихаем прислушиваясь и разглядывая.
Не знаю что там внутри, но снаружи пока тихо и пусто. И только факелы гудят.
Пустые вагонетки на рельсах, несколько пустых сараев… Я вдруг кое-что вспоминаю.
– Ты говорил что это пещера с заброшенным храмом.
– Тсс! – Кайоши переходит на шёпот и прикладывает палец к своим губам. – Да. Говорят. Если спуститься глубоко, но туда мало кто спускается.
– Почему?!
– Птицеголовые драконы – они живут внизу. И охраняют этот храм.
– Птицеголовые драконы?! – мне показалось что я слышался. – Почему ты не сказал об этом сразу?
– Забыл. Такой ответ устроит?
Храм который охраняют птицеголовые драконы – это интересно, я бы посмотрел.
В дрожащем свете пламени я вдруг вижу кое-что. Кое-что, от чего кровь у меня вскипает.
Я вижу флаг с гербом… на котором чёрный на красном сокол. Сокол с жёлтыми глазами
– Смотри, – показываю на флаг.
– Вот же твари, – тихо ругается он. – Уже и сюда успели!
– Или эта шахта и была их целью, – говорю я. – Лунного золота мало не бывает.
Теперь мне становится кое-что понятно. В мире где правит лунное золото все наверное, только и ждали когда наступит хаос.
Я приподнимаюсь и делаю шаг из куста, но Кайоши хватает меня за руку:
– Куда ты?!
– Снять эту дерьмовую тряпку! Или ты хочешь чтобы она и дальше висела.
– Там внутри могут быть солдаты Чёрного Сокола.
– И что?
– Я знаю, ты просто убьёшь их, но… там могут быть и Хранители. Хранители, ядер у которых окажется больше чем у тебя. И они прикончат тебя.
– Это спорно, – я делаю еще один шаг, но Кайоши просто виснет на мне. – Да стой же. Слышишь?
Замираю прислушиваясь. Изнутри, из пещеры слышны голоса. И эти голоса довольно громкие. Кто-то ругается?
– Виверны, видишь, – он показывает в тень, за пределами света факелов. – Там внутри гости.
Да. Три шингу. Не такие как у нас, дороже – бронзовая чеканка как чешуя дракона. Очень красиво. Благодаря этой чеканке их сейчас и можно заметить – из-за пламени, отражение которого играет на металле.
Выпрыгиваю из куста и крадусь ко входу – стоит послушать о чём разговор.
Стараясь не споткнуться о шпалы ныряю за большой камень справа от входа. Днём нет, но ночью это вполне себе неплохое укрытие, если не шуметь.
И голоса отсюда слышны неплохо. И что еще более важное – видны те, кто там внутри сейчас ссорятся.
А то, что они ссорятся – это уже очевидно. Слишком резкие голоса. И угроза – я слышу её в них.
Пещера сразу после входа расширяется превращаясь в небольшой, но вполне просторный зал. Здесь несколько длинных столов – из обычных струганых досок, очень много стульев – тоже грубых, сделанных на скорую руку. Как и шкафов возле стен. Некоторые из шкафов закрытые, а некоторые – просто полки на которых стоит глиняная посуда тёмных, блеклых цветов.
По стенам зала – лежаки. Много лежаков. Некоторые узкие. Но есть и широкие – для двух человек. Или даже трёх? Здесь живут семьями? Живут и работают?
Место обитания рабочих… только сейчас рабочих здесь почему-то нет.
А вместо них пятеро господ – это видно по их дорогим нарядам. Двое – в чёрно-красных длинных платьях – и это, очевидно, Хранители Чёрного Сокола.
Остальные трое – в голубых одеждах.
– Клан Нода – что он делает здесь?! – шипит мне в ухо Кайоши.
– Клан Нода? – я отползаю в тень. – Первый раз слышу о нём.
– Первый раз слышишь о Великих кланах Севера? – в голосе его восхищение и благоговейный ужас.
– Это один из них?!
То, что сказал Кайоши мне нравится еще меньше чем герб Чёрного Сокола на входе в шахту. Что здесь делают кланы севера? Что они забыли в нашей шахте?!
– Да. И меня это немного пугает, – шепчет Кайоши. – Мы мелкие сошки по сравнению с ними. Наступят, раздавят и пройдут мимо не заметив. Кстати – Нода делают корабли. И воздушные и морские. Все корабли в Азиатском Альянсе созданы на их верфях… и наши тоже. А ты знаешь сколько стоят корабли?
– Нет, – я снова осторожно высовываюсь – сейчас там наступило молчание. И причина его в том, что один их Хранителей Чёрного Сокола читает какой-то документ. Нода Вручили его ему?
– Очень дорого. А военные – столько, что только на один такой клану вроде нашего придётся копить сотню лет. Говорят, есть и такие которые стоят миллион лунным золотом.
– Вы прочитали? – я слышу надменный голос одного их Хранителей Нода.
– Приказ главы клана Нода не является приказом для нас, – тот, что держал в руках документ, сгибается и резким движением рвёт его. А затем бросает обрывки на пол. Те тут же подхватываются ветром и разлетаются по зале.
– Точно такую же бумагу сегодня получит и ваш господин, – человек в голубых одеждах касается рукояти своего меча. – Вам и вашим людям нужно покинуть шахту сейчас же. И не забыть передать нам то, что вы нашли здесь вчера.
Двое в чёрно-красных одеждах переглядываются. Судя по удивлению на их лицах – последняя фраза оказалась для них полной неожиданностью.
«То, что нашли вчера»? Что же такое они нашли здесь и не с этим ли связан визит Нода.
Всё интереснее и интереснее, жаль только ничего не понятно.
– Кажется, нам лучше убраться отсюда, – шепчет Кайоши. – Не наш уровень. Раздавят.
Смотрю на него с удивлением.
– Это наша шахта, – напоминаю.
– Уже нет, – качает головой он.
– По-прежнему – да. Эти земли подарены клану Императором и пока никто не отобрал их.
– Уже отобрали. Разве ты еще не понял?
Бью его. Тихонько. Под рёбра. Кайоши охает и тихонько скулит держась за бок.
– Еще раз скажешь такое – убью, – предупреждаю шёпотом.
Приглядываюсь – пока ничего опасного я не вижу. Четверо – второй ступени, один из из Нода – первой.
Моя вторая вполне на уровне.
– Их пятеро, – будто прочитав мои мысли напоминает Кайоши.
Это да. Согласен.
Пять обычных солдат и пять Хранителей – это не одно и тоже. Это совсем не одно и то же. Можно совершить одну крохотную ошибку и навсегда отправиться на тот свет. А меня на пляже в Новом Бали до сих пор ждёт Лоли.
– Вы отдаёте нам каменное дерево и уходите, – говорит тип в голубых одеждах и с дорогим обручем на голове. Он тут явно главный из Нода.
– Мы нашли его и мы первые заняли эту шахту, – возражает тип в чёрно-красном. Он говорит и кровь моя закипает. Он говорит этот так, будто шахта никому не принадлежит!
– Чёрный Сокол культивирует стихию воды, а Нода? – спрашиваю я.
– Стихию Жизни, – отвечает Кайоши. – И это означает что их очень трудно убить. Они живучие как боги.
У него сейчас такой вид, словно в голове только одно желание – поскорее свалить отсюда. Ну уж нет. Что моё – то моё. И эта шахта моя.
Тем более что здесь нашли что-то интересное.
– Что такое каменное дерево? – продолжаю я расспрашивать.
– Не знаю. Первый раз услышал, как и ты.
Это еще интереснее. В моей шахте нашли что-то очень ценное?
– Если вы сейчас не отдадите нам то, что нашли и не уйдёте – это станет объявлением войны Великим Кланам Севера, – говорит старший из Нода.
– Ох, – охает Кайоши. – Нам лучше забыть о шахте, раз уже пошли такие дела. Идти против кланов севера рискнёт только идиот. Они сотрут с земли любого.
– Любого? – недоверчиво переспрашиваю я.
– Кроме Императора и Хинун – только они могут поспорить в силе кланами севера.
– Они в союзе? Кланы Севера в союзе? – уточняю я. – Они всегда выступают вместе?
– Не совсем так, – шепчет Кайоши. – У них свободный союз. Но очень прочный.
– Что значит свободный?
– Могут выступать в защиту друг друга, а могут и сохранить нейтралитет.
– Мы должны получить прямой приказ нашего господина, – отвечает один из типов в чёрно-красном. Отвечает не слишком весело. Ну еще бы – ситуация не самая приятная. И дело даже в не том, что гостей трое. Выступать против кланов сервера – это слишком большая ответственность.
– Если мы получим прямой приказ – мы исполним ваши требования, – добавляет он.
Так… мою шахту почти готовы отдать.
Непорядок.
Трое в голубом шепчутся между собой и расслышать о чём именно – нельзя.
Выскальзываю из-за камня и иду на свет. И слышу позади стон Кайоши.
Стон, а потом шаги. Молодец – смог справится со страхом.
– Мне показалось или здесь тихонько, как крысы, делят по ночам то, что им не принадлежит? – говорю когда оказываюсь внутри, в нескольких шагах от кучки мудаков.
На их лицах такое удивление, что можно картину писать.
– Ты кто? – спрашивает старший из Нода разглядывая меня с ног до головы. Ну да, он видит меня первый раз, но и я то же самое могу сказать про него.
– Я тот, кому принадлежат эти земли, – спокойно поясняю.
Останавливаюсь в шаге от типов и показываю на выход из пещеры:
– Поболтали и хватит. Пора по домам. У меня, знаете ли, тут дела. Золото забрать и.. остальное. Если чай не будете пить – а я не предлагаю – то разбегаемся.
Я, конечно, говорил бы с ними по другому, если бы они были людьми. Если бы не взбесили.
– Эти земли принадлежат нам, – говорит старший из чёрно-красных – он явно старший, потому что второй всё время молчит и только со страхом поглядывает на гостей из Нода.
– Уже нет, – возражает ему старший из Нода.
Смешная сцена, да.
Кто бы мог подумать что это будет выглядеть так забавно.
– С каких это пор? – спрашиваю я. – Вышел указ Императора о котором я не знаю? Покажете мне его? Неужели это та бумажка, которую вы тут рвали?
Я наклоняюсь и поднимаю обрывок. Поднимаю и пробую прочитать. Как назло именно на этот лоскуте кроме печати Нода ничего интересного нет.
– Нет, тут ни слова от императора, – выпускаю клочок из пальцев и он кружась оседает на пол.
– Кто ты такой вообще? – старший из Нода смотрит будто сквозь меня.
– Керо. Господин Эное. Глава клана, – отвечает Кайоши. – И вам лучше уйти. Если захотите что-то обсудить – пришлите вестника.
Молодец. Вот это я понимаю.
– Прощайте, – я отступаю в сторону освобождая путь к выходу.
Лучше всего если они сейчас уйдут… жаль, это маловероятно.
– Уходи, Керо, – говорит старший из Чёрного Сокола. – Нет никакого клана Эное. Просто нет. Мы стёрли его… и этот большой костёр – я до сих пор помню его.
Насмешка на его лице – она меня смущает немного. Нехорошая она.
Подхожу ближе и останавливаюсь так, чтобы было удобно смотреть прямо в глаза.
– Как тебя зовут? – спрашиваю.
– Господин Масаши, – отвечает он никуда не пряча усмешку из своих глаз.
– И безродному лучше выказывать больше почтения в присутствии господ, – добавляет он высокомерно.
Ну да. Тут всё честно – он не может знать что сейчас произойдёт. Потому и ведёт себя так глупо.
Он вдруг что-то понимает. Догадывается о том, что что-то пошло не так… жаль поздно догадывается – мой шигиру уже торчит в его сердце заливая кровью пол. Не мешая мечу высосать жизнь из умирающего тела до конца, наклоняюсь к уху Масаши и шепчу короткое – «ты был неосторожен».
А потом ухожу в тень вместе со своей добычей.
Задерживаться не собираюсь и выжигать свою кожу сейчас – тоже. Обхватываю мёртвую ладонь Масаши своей и уже ею хватаюсь за раскалённую до красна решётку печи.
– Я смогу забрать ядра потом? – спрашиваю пустоту.
– Да, – тут же отзывается И-себа. – Они будут ждать тебя.
– Спасибо, – я выхожу из тени.
Тут, в мире живых ничего не изменилось… почти ничего. Только в глазах всех, кто участвует в этой сцене – страх.
И даже в глазах Кайоши тоже… хотя ему-то чего бояться.
– Всем гостям пора по домам, – говорю я стряхивая кровь с шигиру на пол. Я стараюсь это сделать аккуратно, но несколько капель всё же остаются на парадных нарядах Нода.
Они все растеряны. И это понятно – вряд ли кто-то видел как человек ещё секунду назад живой, вдруг исчез бесследно прямо у всех на глазах.
– Расходимся? – спрашиваю я.
– Как тебя зовут? – старший из Нода делает шаг вперёд.
– А тебя? – я наклоняю голову отводя руку с мечом чуть в сторону.
Ненавижу невежливых людей – слышал же моё имя. Слышал и никак не мог так быстро забыть.
– Господин Хидео, – отвечает он.
Я делаю ответ шаг нему навстречу… и тут он неожиданно отступает.
Ну еще бы – несколько секунд назад кое-кто, после того как я подошёл к нему слишком близко, получил удар шигиру в сердце и исчез бесследно. Кстати, нужно не забыть забрать ядра из печи.
– Ты, кажется, хочешь чтобы с тобой считались, Керо, – говорит он доказывая что я был прав и имя моё он прекрасно помнит.
– Да. Всё верно, – киваю я. – И именно поэтому я составляю вас в живых. Мне не нужна война с кланами Севера… но это не значит, что я откажусь от войны если вы начнёте её первыми. Захотите обсудить что-то – присылайте вестника. Встретимся и обсудим.
Она колеблются – я вижу это. Вижу и даже уже раздумываю не прикончить ли их раньше, чем они опомнятся. Может, так и проще даже – я засуну шигиру в рот старшему, а потом у меня целое мгновение удивления, чтобы прикончить остальных. Это даже больше чем нужно.
Это и правда проще чем уговаривать их…
Вот только мне и правда не нужна сейчас война с кланами севера. Слишком слаб сейчас Небесный Утёс. Слишком слаб и слишком уязвим.
– Хорошо, – Хидео чуть наклоняет голову и отступает на шаг. Это жест… жест уважения?! Да он умён. Я даже уже не хочу убивать его сейчас.
– Но не всех, – я притягиваю к себе второго из Чёрного Сокола и протыкаю ему висок ножом. Протыкаю и отставляю в сторону бьющееся в агонии тело – не хочу потом стирать одежду.
Неплохая ночь. А уже завтра Ниру придётся показывать мне новые формулы.
– Ты лютый, – в глазах Кайоши восторженный ужас.
– Нам нужна шахта или нет?
– Они отступили – мне не верится! – он смотрит вслед исчезающим в темноте фигурам.
– Не слишком радуйся – они отступили сейчас – и только потому что натиск был неожиданным, но уже завтра они вернутся домой. Вернутся и всё расскажут.
– И здесь появится армия, – Кайоши мрачнеет – до него дошло.
– Вот именно. И сделать мы пока с этим ничего не можем. Только забрать золото – если оно есть здесь.
– И ту шутку, которую нашли – каменное дерево или как вроде того, – подсказывает Кайоши.
– Да. А еще – нашим оружием пока станут неожиданные вылазки, к которым врагу нельзя подготовиться. Пока – это наше лучшее оружие, но нужно и по настоящему усиливать клан.
– Для такого нужно много денег, – качает головой Кайоши.
– Да. И мы займёмся этим прямо сейчас.
Лучше не терять времени и я сразу иду вглубь пещеры – нужно найти кого-нибудь живого.
Кого-нибудь, кто сможет объяснить мне хоть что-нибудь.
Коридор прорубленный в скале приводит к огромному карьеру внутри горы. Вагонетки, подъёмники, механизмы… и сотня, наверное, рабочих – это всё наше? Отлично. Мне нравится.Осталось сохранить это.
Надо бы найти старшего… и он находится сам. Уже через минуту – когда подъёмник поднимается и останавливается перед нами. На подъёмнике здоровяк в тёмных свободных одеждах. Он не Хранитель – ни одного ядра.
На его лице настороженность – это нормально, ведь нас он видит впервые.
– Кто вы? – он оглядывает наши простые одежды.
Чёрт, я и правда совсем не похож на главу клана.
– Как твоё имя? – спрашивает Кайоши вместо ответа.
– Джун, – отвечает тот.
– Ты здесь за старшего, Джун? – продолжает дальше расспрашивать Кайоши.
– Да, но…
Он снова оглядывает нас.
– Ты слышал что случилось с Небесным Утёсом, Джун? – не даёт ему опомниться Кайоши.
– Да.
– И что именно с ним случилось?
– Клан Чёрного Сокола уничтожил и сжёг Небесный Утёс, – отвечает Джун.
– Это не совсем так… Вернее – совсем не так, – качает головой Кайоши. – Они убили господина Акайо… и других, но не всех. Я Кайоши – младший сын господина Акайо – ты должен был слышать обо мне.
По взгляду Джуна видно что он и правда слышал.
– А это Керо – наш новый глава клана, – Кайоши показывает на меня и Джун почтительно склоняет голову.
– Они не уничтожили клан, – вступаю в разговор я. – Он цел и невредим. Просто пока он находится там куда Чёрному Соколу не добраться.
Я вижу на лице Джуна самые разные чувства.
– Я очень рад, господин, – он прижимает руки к груди, – но… но здесь люди Чёрного Сокола. И они сказали что теперь это рудник принадлежит им.
– Это не так, Джун, – я кладу руку на плечом ему. – И если ты попробуешь поискать их то увидишь что никого из этих тварей здесь уже нет.
– Нет?! – глаза Джуна широко раскрываются.
– Да. Мы убили их, – говорю я. – Никому не позволено присваивать имущество Небесного Утёса.
На лице Джуна и страх и радость. Радость – понятна, ведь по сути все рабочие здесь стали почти рабами Чёрного Сокола. А страх – перед будущим. Никто не знает что будет впереди.
И я не знаю.
– Золото, – говорю я. – Нам нужно золото – всё что есть.
Если окажется что его всё забрали упыри из Чёрного Сокола – это станет плохой новостью.
Джун вместо того, чтобы огорчать меня или спорить – просто кивает и идёт куда-то, по тому самому коридору по которому мы с Кайоши пришли сюда.
О, дверь. Здесь не слишком светло и я не заметил её. Внутри небольшая комнатка вытесанная в скале. Не слишком ровные стены, шкаф, стол и постель.
И сейф – тяжёлый, кованный с огромной дырой для ключа.
И ключ появляется в руках Джуна.
За дверцей сейфа обнаруживается небольшой мешочек и шкатулка – простая, грубая из тёмного дерева.
Джун достаёт мешочек и протягивает мне:
– Здесь чуть больше двух тысяч. Мы переплавили.
Развязываю тонкий шнурок и заглядываю внутрь – светящиеся в темноте горошины. Большие, средние и крохотные. Это и есть лунное золото – от обычного оно отличается тем что тускло, но очень красиво мерцает в темноте. А размер горошины – строгая величина. Крупные – равны по стоимости десятку средних, а те, в свою очередь – десятку совсем крохотных.
Пересчитывать не буду. Может и нужно это сделать – иначе как убедить Джуна в том, что воровать не стоит – но сейчас с пересчётом возиться совсем не хочется.
Да и поторопиться нужно.
– А что там? – показываю на шкатулку.
В глазах Джуна что-то мелькает.
– Мы нашли это четыре ночи назад. Двое пьяных идиотов заблудились в руднике и забрели в один из проходов что ведут вниз, к заброшенному храму. Там они и напоролись на это.
Он достаёт шкатулку, открывает крышку и показывает мне.
Внутри что-то похожее на камень. Чёрный камень. Ничего особенного.
– И что это? – спрашивает Кайоши.
– Дерево, – говорит Джун – чёрное засохшее дерево там внизу по дороге к храму. Они с трудом отбили от него кусок и принесли сюда.
– Но зачем? – я смотрю на Джуна. Всё это выглядит очень странным.
– Оно твёрже камня, намного твёрже камня и… прижмите его к уху, господин.
Осторожно достаю обломок чувствую странное тепло идущее от него и прижимаю к ухо.
– Оно дышит, господин. Слышите? – Джун смотрит мне в глаза.
Прислушиваюсь, потом передаю Кайоши. Тот тоже прижимает к уху, и затихает, а ужечерез несколько секунд изумлённо переводит взгляд на Джуна с меня и обратно.
– И правда дышит, – говорит он разглядывая обломок в свете факела висящего на стене над столом.
Эта штука и правда дышит. Тихо, спокойно, будто спит… она кажется живой.
– Дерево прочнее чем камень, которое дышит… это странно, – говорю я. – Но всего лишь странно. Какая польза от засохшего дерева которое растёт где-то там, глубоко в пещере?
Джун оглядывается на дверь так будто боится что его подслушают, потом прикрывает её и тихо, почти шёпотом говорит:
– Это страннее чем кажется, господин. Когда мы только нашли эту шахту – она была пещерой. Обычной пещерой в стенах которой ночью можно было увидеть жилы лунного золота. И в этой пещере жила старуха. Сумасшедшая старуха.
Его голос становится еще тише:
– Она проклинала нас, а потом, после того как мы её покормили – успокоилась. И рассказала что там в глубине пещеры целый город.
– Ты хотел сказать – храм, – поправляет его Кайоши.
– Нет. Город, господин, – Джун делает большие глаза. – Она сказала что город. Заброшенный. И живут в нём не люди, а невиданные твари и в слугах у них птицеголовые драконы. И что там растёт каменное дерево которое обладает двумя такими ценными свойствами что сделает того, кто найдёт его – самым могущественным в мире.
Переглядываемся с Кайоши.
– Самым могущественным в мире? – переспрашивает он.
– Два свойства? – переспрашиваю я и снова беру странный осколок в руки.
– Да, – отвечает он нам обоим, а потом добавляет, – а утром та старуха умерла. Просто умерла, а она была вполне крепкой. Странная смерть. Умерла прижавшись к одной из стен. И когда мы стали копать там, то нашли проход к заброшенному храму.
– К храму, не к городу? – уточняю я.
– Да! Но от храма дорога ведёт в глубины земли и вполне возможно где-то там есть и город.
– Вы не стали спускаться глубже?
– Нет, – он качает головой. – Золотая жила вела в другую сторону, а нашей целью было золото, господин. К тому же несколько человек стали спускаться ниже и не вернулись. Мы думаем они наткнулись на птицедраконов.
– Вы думаете? – спрашиваю я. – Вы не видели птицедраконов?
– Нет, – Джун смотрит на меня я с ужасом. – Мы не хотели терять людей.
– Это выглядит интересно, – я кладу камень обратно, – но…
Да какая-то сумасшедшая старуха наговорила какой-то чуши а потом сдохла. Да, это дерево совсем не похоже на дерево, но…
– Это не всё господин, – Джун касается моей руки. – Та старуха – когда мы стали смеяться над ней, над её словами про дерево которое даст могущество… она ответила – дайте малому куску этого дерева солнце и землю и вы увидите сами.
И это еще не всё, господин. Люди Чёрного Сокола как только появились здесь первым делом потребовали принести этот осколок. То есть они уже знали о нём, когда прилетели сюда. Может быть из-за него и прилетели.
А может быть из-за него и напали на Небесный Утёс? Это бы многое объяснило.
– Они рассказали зачем он им нужен? – спрашиваю я.
– Нет, – он качает головой и снова переходит на шёпот. – Я соврал. Сказал что тот кусок что мы нашли – утерян. И они потребовали отправить людей за новым. А потом пришли вы.
Меня вдруг озаряет догадка – не может ли быть так, что представители одного из кланов севератоже оказались здесь не ради золота – скорее всего у них столько золотых шахт, что одной больше, одной меньше – никто и не заметит. Что если именно этот невзрачный осколок похожий на обугленное дерево – и правда большая ценность. Два свойства которые позволят повелевать миром – так сказала старуха?
– Мы заберём его, – я закрываю шкатулку и отдаю её Кайоши. – а ты, держи ушки на макушке. Ни с кем не ссорься, но постарайся понять как можно больше. Про каменное дерево – молчи. А если спросят – говори то, что говорил уже. Что потеряли, что ушли за новым, то нужно ждать.
– А про вас что говорить? – спрашивает Джун. Он успокоился – это заметно. Ну еще бы – после чёрных известий о том, что клан мёртв получить обнадёживающие вести.
– Говори что появился новый глава клана и убил всех, кто ему попался под руку, – подсказывает Кайоши. – Тем более это правда. А еще говори что он будет наведываться частенько чтобы вырезать всю падаль что появится здесь.
– Да, – подтверждаю я. – Только вежливо это говори – постарайся сохранить и свою жизнь и жизнь своих людей.
Когда оказываемся снаружи первым делом срываю флаги Чёрного Сокола и кидаю их в кострище. Огня в нём уже нет, но угли тлеют и плотная ткань начинает обугливаться, а совсем скоро и вспыхивает.
– Что теперь? – интересуется Кайоши наблюдая как красиво и быстро сгорает черный на красном сокол.
– Ты летишь домой, берёшь малый корабль и Мико, а потом мчитесь к башне Нира.
– А Мико зачем? – в глазах у Кайоши огонёк любопытства.
– Я хочу поговорить с со стариком – вдруг согласится оставить её у себя. Если нет – то просто втроём полетим в Новый Токио.
На лице Кайоши появляется особенная улыбка и я понимаю – он вспомнил наш прошлый полёт и ту сцена на капитанском мостике.
– Ты уже решил на что потратим деньги? – спрашивает он сделав лицо серьёзным.
– Да.
– На что?
– Узнаешь там. Это не секрет, но вдруг я передумаю.
Я еще ничего не решил, буду думать, но пусть Кайоши это не беспокоит.
– Так я улетаю? – он косится на нашу единственную виверну и я знаю что там у него сейчас в голове.
– Да. У меня есть транспорт, – я показываю на тёмно-красную красивую виверну в темноте недалеко от входа. Очевидно, она принадлежала тем двумя Хранителям Чёрного Сокола с которыми я расправился. Она принадлежала кому-то из них, а теперь – мне. Всё честно.
Прежде чем лететь к Ниру у меня осталось пару небольших дел. Они несложные, но не слишком приятные. И болезненные, сука.
Первым делом забираю второе из тел и утаскиваю его в ад… так я с некоторых пор стал назвать то уютное местечко с печью для мертвецов и порталами.
Прежде чем засунуть труп в пекло снимаю с пальцев мертвеца перстни, с его пояса дорогие ножны с мечом, рукоять которого усыпана красными камнями.
Ничего личного – по законам войны. Покажу это перекупщикам в Новом Токио… там же должны быть перекупщики? Они везде есть.
На земле, прямо перед дверце печи лежит венец первого… Масаши, так его вроде бы звали. От тела в пламени уже ничего не осталось, только куча золы отдалённо своей формой напоминающая человеческое тело.
Отодвигаю ногой венец в сторону – нужно будет забрать – открываю дверцу, говорю «подвинься» и засовываю второе тело.
Потом сажусь на землю – нужно немного подождать.
Сколько? Пока не прогорит.
Сидеть просто так скучно – поэтому встаю и заглянув в печь иду в сторону одного из ближайшихпорталов.
Он выглядит мёртвым – источенные ветром камни из которых он сложен кажутся безнадёжно древними. Как будто тот, кто вытачивал эти порталы жил еще до сотворения мира.
– Куда он ведёт? – спрашиваю я.
– В этот же мир, только за несколько месяцев до того, как Первородные устроят в нём катаклизм, – отвечает И-себа. – В 2022 год.
– И я могу войти в него?
– Да, – он отвечает не сразу. – Но не думаю что это хорошая идея, Иниро. Ты едва освоился на новом месте. Подожди. Всему своё время.
– Но я могу в него зайти если захочу? – повторяю вопрос я неудовлетворённый ответом.
– Я же сказал – да. Хочешь зайти сейчас? Мне включить портал?
Я раздумываю… потом качаю головой.
– Пожалуй, ты прав. Мне не стоит распыляться.
– Иниро…
Он произносит моё имя и замолкает.
– Ты что-то хочешь сказать мне, И-себа?
– Я раздумываю – говорить ли мне тебе об этом, – отвечает он.
– Если это важно для нашего контракта – лучше скажи.
– Я не знаю что лучше. Я могу увидеть будущее, но не могу просчитать все его варианты.
Прислоняюсь к порталу и чувствую странный гул исходящий от него.
– Я слушаю, – говорю.
– Совсем скоро ветер перемен изменит твои планы. Некоторые вещи которые ты собирался сделать позже – захочешь сделать в первую очередь. Это повышает риски нашего с тобой дела, но и приближает победу. Я могу подсказать как избежать этого шторма, который перетасует твою колоду, а могу промолчать. Как мне поступить, Иниро?
Я задумываюсь. Как обычно – ничего не понятно, но очень интересно.
– Это будет сильный шторм?
– Да.
– Но он не убьёт меня?
– Надеюсь что нет.
– Тогда пусть будет. Не говори мне ничего – так даже интереснее.
– Хорошо, Иниро. Твои камни уже готовы, я постарался сжечь тела быстрее – ведь у тебя так много дел.
Лезвием меча выгребаю золу на землю – я больше не хочу сжигать свои руки.
В кучке золы на камнях – четыре ледяных осколка. Четыре ядра.
Осторожно прикасаюсь к ним – завораживают. Когда понимаешь какую силу дают эти крохотные камни цвета льда – они завораживают.
Четыре.
Вместе с моими тремя будет семь.
Это третья ступень.
И это четыре новых формулы от Нира.
Мне нравится этот мир.
К Ниру я добрался к рассвету и обнаружил его за готовкой. Печь громко подвывая огнём заставляла бурлить сразу три больших кастрюли. Судя по запахам – он готовит и завтрак и обед и ужин… и всё это сразу на неделю.
– Достань овощи, – говорит он не оборачиваясь как только я появляюсь на пороге.
То, что Нир видит спиной я замечал не раз, но именно сейчас это выглядит почти волшебством – печь гудит громко, а я появился почти бесшумно.
– Не могу, – показываю на замотанную окровавленной трепкой рану на руке. Показываю и усаживаюсь за стол.
Судя по тому, как болит и кровоточит рана ядра моё тело пока не приняло, а значит… значит сегодня никаких тренировок. Придётся отложить их на потом, а сначала слетать в Новый Токио.
И Мико – надо поговорить о ней с Ниром.
Важно выбрать подходящий момент. Вот как сейчас, когда старик надрываясь пытается вытащить из ямы в полу мешок с овощами. Он надрывается, а сижу и смотрю на это.
– Ты не хочешь помочь мне? – спрашивает он сдаваясь. Выпускает мешок из рук и тотснова плюхается на дно погребка.
– Нам нужна помощница, учитель.
– Помощница? – Нир хмурится.
– Да. Культивация требует много времени, а домашние хлопоты отнимают его. Да и еда – ни вы, ни я не умеем готовить её вкусно. А есть вкусно – это важно для хорошего настроения.
Его брови как сошлись на лбу, так и расходятся.
– Это не самая плохая идея, Керо, но… где мы найдём такую?
– У меня есть на примете одна. Очень скромная девушка. Трудолюбивая, послушная… и очень хорошо готовит.
– Послушная? – его брови ползут вверх.
Чёрт, зря я сказал про послушную.
– Она не будет перечить, учитель.
– И она хорошо готовит, ты сказал?
– Да.
Видно что идея Ниру понравилась. Странно что он не нанял себе никого раньше. Хотя зачем? Когда живёшь один – это всё не так уж важно. К тому же, у него может не быть денег на оплату.
– А она согласится?
Ах, вот в чём дело. Ну да, для девушки прозябать в одиночестве, в башне, в которую из гостей заглядывают только вороны – слишком неинтересно.
– Уверен, да, – бодро отвечаю я.
– Но сколько ей нужно платить? – теперь на лице Нира беспокойство.
– Я заплачу ей, не беспокойтесь, учитель.
– Хорошо.
– Так я могу её привезти?
Он задумывается и я уже жду что откажется, но Нир неожиданно кивает.
– Как её имя?
– Мико.
– Хорошее имя, – он еще что-то бурчит себе под нос. Но что именно – не расслышать.
Непонятно – он так и не ответил «да». Но и «нет» тоже не сказал.
– Так я привожу её?
Он не отвечая идёт к лестнице… потом останавливается и кивает:
– Привози.
Выдыхаю – отличная новость. Не то чтобы мне скучно в компании с Ниром, но девушка… девушка это всегда хорошо. И во всех смыслах.
– Пусть забирает себе комнату на третьем этаже, – слышу уже со ступеней. – Там есть с окошком и дверью на замке.
Я успеваю пролететь совсем немного когда вижу на востоке, на горизонте корабль. Наш корабль. На котором, если всё идёт по плану, меня ждут Кайоши и Мико. И для Мико у меня есть хорошие новости.
Заставляю свою виверну цвета крови махать крыльями быстрее и вот уже, всего через десяток минут, приземляюсь на палубу корабля. Кайоши завидев меня торопливо спускается с капитанского мостика, но вместо того чтобы подойди и поприветствовать исчезает на лестнице ведущей в комнаты под палубой.
Странно.
Побежал звать Мико?
Ну ладно, это приятно.
Появляется он один со свёртком в руках. Подходит и протягивает мне:
– Держи!
– Что это? – я осторожно беру свёрток. На ощупь – мягкий. Там ткани?
– Ты глава клана и не можешь ходить в одеждах простолюдина, – говорит он. – Открой. Там наряд достойный тебя.
Разворачиваю.
Чёрная с блеском дорогая ткань, ремни усыпанные драгоценными камнями. И венец. Тонкий, изящный и… роскошный.
Красиво.
– Чёрный?! – я удивлённо смотрю на Кайоши. – Почему чёрный?
– Девушки спросили – я решил для тебя будет лучше именно такой цвет, – уклончиво отвечает Кайоши.
И, кажется, я понимаю почему он так решил – Тьма, в ней всё дело.
– Надевай же! – требует Кайоши.
Сбрасываю с себя свои простые одежды и облачаюсь в новые. Дорогая ткань приятно холодит тело. Застёгиваю ремень, вешаю на него ножны с моим шигиру.
– Кое-что забыл, – Кайоши осторожно опускает мне на голову искрящийся дорогими камнями венец.
– Хорошо, – я оглядываю себя. – Мне нравится. Очень. И смотрится очень дорого.
– Это самое роскошное что может быть. Лунные брильянты на ремнях и венце.
Лунные брильянты – это очень круто. По ночам они крохотными искорками тлеют в темноте и смотрятся нереально красиво.
– Но разве тебе не полагается точно такой же наряд? – спрашиваю я.
– Нет, – Кайоши улыбается.
– Но почему?!
– Я пока никто – ты ведь не назначил меня ни на какую должность. И не признал.
– Ты издеваешься? – смотрю на него пытаясь понять в каком месте это шутка.
– Нет, – его улыбка становится еще шире. – Ты новый глава и только ты решаешь кто и какой ранг в семье занимает. Вдруг я вообще в немилости и будут изгнан из клана.
Весело. Это и правда весело.
– И что я должен сделать?
– Просто сказать.
– Что сказать?
– Что-нибудь.
– Кому сказать?
– Ну хотя бы мне. Не обязательно делать это при всех.
– Понял, – кладу ему руку на плечо. – Кайоши, бестолковый ты балбес, объявляю тебя Вторым господином и великим полководцем клана. Так пойдёт?
– Да, – он смеётся.
– Это всё? Ты закажешь себе дорогой наряд?
– Он уже готов. Девушки вручили его мне, но я отказался надевать. Твоего же решения не было – теперь оно есть.
– И где он?
– В моей сумке, – он снимает с плеча сумку которая пряталась за его спиной.
– Вот ты хитрец – ты знал что она пригодится.
– Не знал. Но догадывался, – хитро улыбается он.
– Переодевайся… потом обсудим что будем делать дальше.
Он уходит к виверне, а я усаживаюсь за столом под широким навесом от дождя, нахожу закупоренный кувшин с вином, открываю, наливаю вина в одну из чашек и делаю большой глоток.
Алкоголь падает в пустой живот, очень быстро разогревая кровь.
Нужно решить что делать дальше.
Две тысячи лунным золотом деньги не маленькие, но и не большие – это факт. Ничего толкового на них не купишь.
Десяток виверн? Виверны хороши только если на ней сидит воин, опытный воин. Кайоши говорит что у других кланов наездники на шингу это прежде всего очень ловкие лучники. Говорит – они умеют пробить глаз врагу на лету.
У нас таких нет. Семья Эное разнеженная безопасной жизнью в Старой Японии просто не озадачилась этим вопросом.
Унас есть мужчины, много сильных мужчин, но…
Стоп. Охотники – Кайоши говорил что охотники всегда отлично стреляют. Вот кого нужно посадить на виверн. Дать им доспехи – лёгкие, но прочные, дать хорошие сильные луки и посадить на виверн.
Вот только две тысячи это слишком мало для такого.
И это я еще молчу про стражей. Кстати, сколько они стоят?
– Ну как тебе? – я не сразу узнаю Кайоши. Тёмно-красный наряд до земли, дорогие ремни – не такие дорогие как у меня, но всё равно роскошные. И венец на голове весь в рубинах цвета крови.
– То, что нужно, – я оглядываю его с ног до головы. – Смотришься как знатный господин.
– Я он и есть, – подмигивает он.
– И то верно, – соглашаюсь я. – Скажи мне, знатный господин – сколько стоит один страж?
Он вместо ответа заглядывает по очереди в кружки на столе, выбирает одну, вытряхивает содержимое на пол, потом наливает себе вина и осторожно – еще не привык к дорогим нарядам – садится на лавку напротив меня.
– Много, – отвечает он сделав глоток.
– А точнее.
– Три сотни самый простой. Сейчас цены, думаю, поднялись.
– А не простой? И чем они отличаются?
– Есть стражи которые намного больше и сильнее чем те, что были у нас. Там на них стоят по две или даже три баллисты. И защита там мощнее. Намного. И руки – там руки сделаны так, что могут держат мечи. Огромные мечи – любой из них запросто одним ударом сносит с ног обычного стража.
– У Чёрного Сокола были именно такие когда они напали на Небесный Утёс? – догадываюсь я.
– Да. И поэтому у наших стражей просто не оставалось шансов. К тому же, на них не успели поставить магическую защиту.
Да уж. Господин Акайо был полководцем так себе. Не поставить магическую защиту на стражей после того, как угроза стала очевидной – непростительная оплошность. Она то и погубила клан. Если бы остались целы стражи – всё могло бы быть по другому.
Кое-что мне уже ясно.
Виверн нам пока на последние деньги не стоит покупать – всё равно наездников воинов для них нет. На стражей не хватит…
Самое правильное это поставить вооружение на малый корабль. Самое мощное на что хватит денег. И у нас появится военный транспорт на котором можно будет делать вылазки.На котором удобно делать вылазки – потому что можно не только нападать и обороняться, но и увезти добычу… если такая будет.
На лестнице появляется Мико. Сначала пугается завидев нас, потом узнав – радуется.
– Господин! – она неожиданно смущается. – Вы такой…
– Какой?
– Красивый, – она краснеет.
– Ну наконец-то, – говорю я. – Надоело ходить уродцем.
– Кто бы говорил, – Кайоши пихает меня в бок.
– Вы всегда были красивым, господин, но теперь…
– Ну и отлично, – я смотрю на её нежные губки и в голову лезут всякие… всякие мысли. – Ты готова?
– К чему?! – удивляется она моргая своими огромными ресницами.
– К новой жизни.
Она вопросительно смотрит на меня, потом переводит взгляд на Кайоши.
– Ты ничего не сказал ей? – догадываюсь я.
– Нет. Я молчал как рыба. Вдруг Нир отказался бы, – оправдывается Кайоши. – Зачем девушку заранее тревожить.
– Нир?! – глаза у Мико становятся еще больше. – Кайоши сказал что мы летим в Новый Токио за покупками.
– Не совсем так, – я смотрю на башню, которая уже крохотной тенью видна на горизонте. – Как тебе идея пожить немного с Ниром?
– Он же ужасный! – на лице её страх.
– Нир? Хм… Не такой уж и ужасный, – я иду к столу, усаживаюсь и выливаю в рот остатки вина.
– Он самый сильный! – с восторгом и ужасом говорит Мико. – Он однажды целую армию убил! Один!
О, легенды! Не слышал.
Мико подходит ближе и стоит возле стола не решаясь присесть.
Наливаю в пустую кружку вина:
– Выпей. Нир совсем не страшный, но для храбрости немного вина не помешает.
Она садится на краешек лавки, берёт кружку и делает, морщась, крохотный глоток.
– Э! – качаю головой. – Больше. Иначе ты придёшь в ужас при виде его. Тем более что у Нира девять голов.
– Вы шутите, господин, – Мико недоверчиво улыбается, но делает несколько новых глотков. И почти сразу я вижу блеск в её глазах. Хороший такой шальной блеск от вина.
– Шучу. Он совсем не страшный… если не злить, конечно. Акроме того, ты там будешь не одна.
– А кто там еще будет?!
– Я! Это плохая новость?
– Это очень хорошая новость, господин.
Она делает еще несколько глотков…
– Стоп, – я отбираю кружку. – Тебе еще знакомиться с Ниром. Добрый то он добрый, но лучше не рисковать.
Пропихиваю упирающуюся Мико в дверь первой. Нир слышит нашу возню, оборачивается, видит девушку…
Он рассматривает её так долго, что я начинаю беспокоиться – вдруг что-то в Мико не понравилось и он прогонит её сейчас.
– Керо сказал, ты хорошо готовишь, – наконец, говорит он не отрывая взгляда от девушки.
– Да, господин, – опускает глаза Мико.
– И ты послушна.
Чёрт, ну я думал он уже забыл про это.
– Да, господин, – Мико опускает глаза еще ниже и краснеет.
– Это хорошо. Я займусь огородом, а Керо покажет тебе твою комнату.
– Спасибо, господин.
– И пусть он покормит тебя, уверен, ты голодна.
Нир бросает на меня строгий взгляд и, покряхтев себе под нос, уходит оставив нас вдвоём – Кайоши остался на корабле.
Смотрю на испуганную Мико:
– Ну видишь же, совсем он не ужасный. Пойдём я покажу тебе твою комнату и… еще кое-что.
После комнаты я тащу Мико на верхнюю площадку.Утро сегодня отличное, солнечное, неподалёку висит наш корабль и крохотная фигурка Кайоши на нём вдруг начинает махать руками.
Ясно, заметил нас.
Машу рукой в ответ – пусть знает что всё хорошо и Мико принята.
Перегибаюсь через каменные бортики и вижу внизу, на огороде, Нира. Как раз сейчас он занят тем, что привязывает к прутикам побеги гороха.
Отличное утро, отличная погода и такая милая Мико.
– Вы здесь медитируете? – она хватается пальчиками за ограждение.
Платье – то самое, что сейчас на ней…
Слишком тонкая ткань – сейчас, на фоне неба она кажется почти прозрачной. Невозможно оторвать взгляд от тела под ней.
– Да, – я становлюсь за Мико,поднимаю платьице засовываю ей руку в трусики. – А сейчас мы будем медитировать с тобой.
Она замирает и начинает часто-часто и испуганно дышать.
– Господин…, – шепчет она через вздохи не отрывая взгляда от корабля висящего в воздухе неподалёку. – Нельзя. Он увидит!
– Кто увидит? – шепчу я в её маленькое тёплое ушко.
– Кайоши. И дедушка Нир… он может появиться здесь.
– Я закрыл дверь… а Кайоши… не думай об этом.
– Я не могу не думать, – она наклоняется чуть-чуть вперёд, чтобы мне было удобнее трогать всё в её трусиках.
– Слишком далеко – он ничего не увидит, – я сжимаю её попку в своих руках.
– Он догадается!
– И что? Однажды он уже видел кое-что.
Я вижу как личико Мико становится пунцовым от стыда.
– Да, он видел, – шепчет она. – Я делала ужасное!
– Что ты делала? – я наклоняю её еще сильнее и приспускаю трусики – я хочу смотреть на её милую круглую упругую попку.
– Вы знаете, господин! – она наклоняется еще сильнее будто прочитав моё желание. Да, теперь я могу видеть её манящие ягодицы – нежные как персик.
Я тихонько раздвигаю их и касаюсь пальцем её крохотного ануса. Мико вздрагивает и начинает дышать еще сильнее.
– Нет. Я уже забыл. Напомни мне!
– Я целовала вас, господин!
– Да? И что же в этом такого?
– Я целовала вас там, господин!
– Где, моя милая Мико? Где же ты меня целовала?
–Там! – она просовывает свою ручку между нами и нащупывает пальчиками мой член.
– Ты целовала его, Мико?!
– Да, господин! И не только целовала!
– Что же еще?
– Я брала его в ротик! И это было ужасно.
– Ужасно?!
– Да!
– Тебе не понравилось?!
– Понравилось, – её шёпот становится совсем тихим, а вот дыхание – очень громким.
– Ты делала это так? – я касаюсь пальцем её губ и Мико тут же обхватывает его ртом и начинает тихонько посасывать.
– Да, – отвечает она когда я забираю свой палец и уже влажный пробую тихонько просунуть ей в анус.
– Что вы делаете, господин?! – она начинает насаживаться на него. Несколько движений и вот уже мой палец тонет в её попке.
– Это не я, а ты делаешь, – я прикусываю её ушко. – И у меня только что появилась отличная идея, Мико.
– Какая же? – она прижимается ко мне сильнее.
– Ты сейчас немножко, совсем немножко, поласкаешь мой член ротиком, а потом я вставлю его тебе в попку.
– Это ужасно, господин, – я чувствую как она замерла в моих руках.
– Ужасно? Да, но…разве ты не послушная девочка? Неужели мы с тобой обманули старика Нира?
– Я послушная, – она соскальзывает с моего пальца, опускается на колени, быстро находит мой член под одеждой и заглатывает его.
Закрываю глаза подставляя лицо ветру – здесь на вершине башни он очень свеж.
Как же хорошо!
– Осторожнее, – я удерживаю голову Мико, – иначе ты испортишь мою отличную идею, – я забираю член из её ротика, переворачиваю к себе спиной и осторожно просовываю его ей в попку.
Очень осторожно и очень медленно – не хочу чтобы ей было больно.
Нет, ей, кажется, совсем не больно – нежная дырочка Мико не сопротивляясь пропускает меня внутрь…
– Только не стони так громко, – шепчу я Мико на ушко. – Или Нир сейчас бросит все дела и прибежит смотреть что здесь случилось.
– Хорошо господин, – Мико закрывает себе рот ладонью и начинает насаживается на мой член быстрее и сильнее.
Чёрт, это слишком приятно чтобы держаться долго.
И я не могу сдерживаться, я впиваюсь зубами в нежное плечико Мико – надеюсь, она простит меня за эту боль – и кончаю…
А потом вижу крохотную птичку вестника рядом на стене.
И маленький обрывок бумаги.
Не отпуская Мико обмякшую в мои руках разворачиваю листок.
«Ты сумасшедший демон, Керо. И да, я всё видел!»
А потом смотрю на корабль и Кайоши на его палубе.
– Он что-то важное написал? – краснея спрашивает Мико старясь незаметно натянуть трусики.
– Нет, – я помогаю ей, не забыв поцеловать в нежную как персик попку. – Просто ему скучно там.
Высокие острые башни Нового Токио сейчас на фоне темнеющего предзакатного неба сейчас похожи на иглы огромного монстра-ежа.
Мы задержались – ветер, южный ветер внезапно усилился и корабль стало сносить к северу. Пришлось разворачивать транспорт и идти против ветра.
Теперь только одна надежда – на то, что с приходом ночи деловая жизнь города не замирает.
Башни, пагоды и дома один за другим озаряются огнями окон и уличных фонарей придавая городу немного волшебный вид. И еще эти цветущие деревья сверху до низу усыпанные белыми или розовыми цветами. Если добавить ко всему этому еще и огромных изящных птиц, похожих на журавлей, кружащих в небе над башнями – очень красиво.
– Будем ночевать на корабле или попробуем прорваться через стену? – спрашивает Кайоши стоящий рядом. Он только недавно успокоился и перестал подшучивать надо мной и Мико… и я этому рад. Ну как можно говорить на одну тему?! Пожалуй, стоит познакомить его с хорошей девушкой… может, тогда он отстанет. И заодно повзрослеет.
– Попробуем, – отвечаю я. Было бы неплохо если бы сейчас удалось закупить всё, что нужно и по хорошим ценам, а уже к утру вернуться к Ниру – мне не терпится узнать новые формулы.
Выруливаю корабль так, чтобы он приземлился прямо перед воротами, сбрасываю трап и схожу почти в объятия охраны.
– Приветствую вас господин…, – стражники почтительно склоняют головы.
Чёрт, не они ли прошлый раз смотрели на нас как на отбросов. Вот что делает с людьми роскошная одежда.
– Господин Эное, глава Небесного Утёса! – высокомерно подсказывает Кайоши задирая голову так, что, кажется, еще немного и его шея сломается.
– Добро пожаловать в Новый Токио, господин Эное, – стражники кланяются еще ниже.
Отлично.
По крайней мере, нас не должны сейчас остановить.
– Как вы, наверное слышали, мой клан совсем недавно перебрался в Новые Земли и здесь мы впервые, – надменно, стараясь подражать интонации покойного господина Эное, говорю я.
– Слышали конечно, – стражники склоняются еще ниже… чёрт, лишь бы не сломались от стараний.
– Познакомиться с городом, – продолжаю я. – Сделать некоторые небольшие, но очень важные покупки – вот наша цель.
Они кивают подобострастно, вслушиваясь в каждое мое слово. Власть и почёт… неплохо, мне нравится. Это новые ощущения, которых в моей жизни пока не было.
Очень интересно.
– Мы хотели бы оснастить транспорт, – я небрежно взмахиваю рукой показывая на корабль за нашими спинами. – Уверен, в городе есть мастера, которые смогли бы нам помочь.
– Конечно, господин, – самый рослый из стражников показывает на широкую многоэтажную пагоду виднеющуюся рядом с северной стеной города. – Предприятия Нода. Никто не сможет это сделать лучше чем они.
Ну да. Где-то я уж уже об этом слышал.
Интересно – наша стычка с ними, там на моей шахте, не помешает торговле? Надеюсь что нет – вряд ли кто-то додумается предупредить местных торговцев о нашем возможном визите. К тому же, кто мы для Нода? Букашка. Крохотный, почти стёртый с лица земли клан.
Да, совсем скоро будет по другому, я постараюсь, но пока так.
– Еще мы хотели избавиться от старых, вышедших из моды семейных побрякушек. Немного брильянтов, немного золота, украшений, – я небрежно похлопываю по вместительной сумке на плече Кайоши. В ней вся моя добыча – всё, что я снял с тел Хранителей Чёрного Сокола.
– В центральной части города, там на горе, – торопливо подсказывает второй охранник. – там любые торговцы. И там можно очень выгодно продать. Ну еще и рынок – он тоже там же, но великолепные господа вроде вас вряд ли захотят появляться на рынке.
– Спасибо. Корабль лучше оставить здесь или…? – я смотрю на лица охранников. Вот сейчас всё решится – господа мы или не господа… но если эти типы не пустят нас с Кайоши в город – будет обидно.
– Если вы хотите его оснастить, то лучше не оставлять здесь, – почтительно улыбается здоровяк охранник – ему как будто неудобно что он объясняет такие очевидные вещи. – Мастера Нода должны будут взглянуть на него. Ну и установить вооружение гораздо удобнее на месте в мастерских.
Неплохо.
– Они нас пропустят? – я показываю на огромные фигуры боевых кукол на стенах.
– Да, – охранник взмахивает рукой и к борту нашего корабля приклеивается листок талисмана. – Можете лететь. Если заблудитесь – спрашиваете. В городе у нас очень хорошие люди.
Переглядываемся с Кайоши – чёрт, дорогая одежда и важное лицо и правда творят чудеса.
Первым делом летим в центр – это самое высокое место в Новом Токио. По сути, это город в городе на вершине горы. Здесь почти нет башен, но дома и пагоды такие высокие, что немного напоминают небоскрёбы, хоть и поменьше будут чем в нормальном мире.
Огромная площадь в центре, а рядом еще одна – и если судить по торговым рядам – это и есть рынок. Рынок нам не нужен, а вот магазинчики вокруг главной площади, сияющие фонарями вывесок – придутся очень кстати.
Площадь оказывается вполне просторной и малолюдной чтобы получилось посадить корабль и никого не задавить.
Заглянув под пару вывесок находим седого старика по хитрому виду из под очков на носу похожему на перекупщика и сделав важные лица заходим.
Он быстрым, опытным взглядом скользит по нашим нарядам и, видимо, своим обзором оказывается доволен.
– Что привело важных господ в мой дом? – интересуется он откладывая в сторону толстую тетрадь и ручку.
– Не посоветуете кого-то, кто интересуется вот этим, – я забираю у Кайоши сумку и осторожно, чтобы не разбить витрины уставленные всякими всякостями, кладу её на стекло. Кладу и раскрываю давая заглянуть внутрь хозяину.
Судя по горящему взгляду, то, что он увидел ему нравится.
– Интересно, – говорит он и извлекает на свет обруч который упал с головы типа из Чёрного Сокола.
– Тяжелое утро, – качаю головой я. – Наши родственник погибли в стычке с хидо. Ничего не осталось – обглодали до костей. Только это.
Он, конечно, может догадаться что погиб совсем не родственник и совсем не от рук хидо, но с другой стороны – какая ему разница.
– Понимаю, – старик делает сострадательное лицо. – И сколько вы хотите за всё?
Переглядываемся с Кайоши. Вопрос сложный и как лучше ответить на него я не знаю.
– Мы пройдёмся по лавкам и подыщем лучшее предложение, – говорю я твёрдо. Пусть верит что мы так и собираемся поступить.
– О, нет, – старик поправляет очки и закатывает глаза под лоб. – Это напрасная трата времени. Лучше цена всегда была у Комацу.
– И где нам найти этого Комацу, – интересуюсь я.
– Вы его уже нашли! – провозглашает старик так радостно, что чуть не теряет очки. – Комацу перед вами.
– Может быть, может быть, – говорю я подсовывая сумку под нос старику. – Это будет зависеть от той цены, которую вы предложите за всё.
Он всё схватывает на лету, поэтому лишь кивает, подтягивает поближе счёты и морща нос, заглядывая в сумку начинает греметь костяшками их.
Несколько раз посчитав и перепроверив свои расчёты, а еще – это заметно по его лицу – посоветовавшись с самим собой он произносит:
– Две двести.
И напряжённо смотрит на меня.
– Спасибо, – я подтягиваю сумку себе поближе. – Мы вернёмся когда прогуляемся по соседям.
– Предупреждаю – это лучшая цена, – говорит он с сожалением глядя как уползает сумка из под носа.
– Спасибо, – я вешаю её на плечо Кайоши и разворачиваюсь к двери.
– Две с половиной! – почти выкрикивает он нам вслед.
– Три и всё это чудное добро становится вашим, – говорю я. – Тут только мечи стоят дороже чем три тысячи.
Это я, конечно, говорю наугад – понятия не имеет сколько здесь стоит меч Хранителя, но с другой стороны – они выглядят богато. Очень богато.
– Хорошо! – неожиданно соглашается старик. Он соглашается так быстро, что я начинаю жалеть о том, что не назвал большей цены.
Ну да ладно – сказано, значит сказано.
Он радостно утаскивает сумку в соседнюю комнату за тяжелой дверью, гремит там недолго, потом возвращается уже с пустой… и с маленьким серым мешочком в руке.
– Здесь ровно три! – гордо заявляет он положив мешочек на стекло передо мной. – Можете даже не пересчитывать.
Найти Нода оказывается сложнее чем я ожидал. Всё дело в ночи, которая опустилась на город.
Все кварталы вместе с её приходом стали похожи один на другой, а как определять где север – ночью я не умею.
Кайоши тоже и потому мы некоторое время крутимся над городом в поисках подсказок. Потом, устав догадываться сами, опускаемся ниже и начинаем расспрашивать прохожих. Те, радуясь вниманию важных господ, с удовольствием подсказывают, попутно объяснив кого нам искать в цехах.
Оказывается, там есть некий господин Гото – что-то вроде старшего мастера. Его то нам и нужно найти, если мы хотим заказать вооружения.
Слово «заказать» мне не слишком нравится. Обычно оно означает ожидание. И часто долгое ожидание.
Нам придётся ждать? День? Два? Неделю?
Такие времена настали что всего за одну неделю может случиться многое.
Я уже решаю, что в случае чего оставлю здесь с кораблём одного Кайоши, а сам вернусь к Ниру, чтобы не терять времени… а потом мы находим этого Гото и додумать мысль я не успеваю.
Гото – это такой очень упитанный, похожий на медведя тип, со щеками исполосованными шрамами. Откуда у него столько шрамов – очень интересно, но спрашивать невежливо.
Находим мы его прямо в огромном цеху, с потолками под два десятка этажей и воротами размером с огромный корабль. И корабли здесь тоже есть – аж целых два. Размер у них такой, что даже наш большой корабль, который сейчас бороздит воздушные просторы по дроге домой из Фукусимы кажется очень скромным. Почти карликом, на фоне этих гигантов.
А еще – вооружение.
Пушки, баллисты, гарпуны и еще какие-то странные устройства похожие на громадные электрические катушки.
Внушает. Чёрт, это внушает.
Жаль, что стоит такой столько, что потребуется целое состояние, чтобы приобрести хотя бы один такой корабль-монстр.
– Господин Эное? – Гото сразу смотрит на меня. – Очень рад вас видеть здесь.
Отлично, ему уже сообщили. Не придётся представляться.
– И я рад вас видеть, – проявляю ответную вежливость я. – Сколько же стоит такой красавец?
Показываю на корабль висящий над нами.
– Он не продаётся, господин, – Гото опускает глаза. – Это заказ для наших братьев – клана Миура. Четвертый из новой эскадры которую мы создаём для них
Мне вдруг становится нехорошо.
Я всерьёз собрался выступать против кланов, лишь один корабль из флота которых сотрёт с лица земли клан вроде Небесного Утёса?
Моя стычка с кланом Нода там в шахте уже кажется слишком рискованной.
Когда смотришь на этих монстров из дерева и металла парящих над головой, легко понимаешь что фразу Великие кланы Севера произносят не просто так.
– Меня интересует примерная цена. На будущее, – улыбаюсь я. – Мы же только перебрались сюда, на новые земли. Всё впереди… тем более, говорят, здесь не совсем безопасно.
– Да, времена наступают сложные, – соглашается он тряся своими щеками. – Что касается этого великолепного корабля, то его цена очень сильно зависит от оснащения. Именно такой точно вам обойдётся в миллион сто тысяч лунными золотом.
Я вижу очень большие глаза Кайоши и очень надеюсь что смог сохранить своё лицо спокойным.
– Достойно, – качаю головой я. – Но у нас пока совсем скромные запросы.
Мысль о том, что после таких цифр мне придётся рассказать про наши пять тысяч золотом немного смущает.
– Если доверитесь мне, – кланяется Гото. – я постараюсь сделать так, что вы останетесь довольны. Лучшие цены и лучшее качество – это знает каждый в землях Альянса.
Вообще, надо признаться, этот тип располагает к себе. И его почтительность и уверенность в себе.
Он мне нравится… даже жаль, что совсем скоро, скорее всего, мы станем врагами
Я веду его к нашему кораблю, к нашему совсем скромному по размерам малому кораблю, а когда привожу, то показываю и спрашиваю:
– Пять тысяч лунного золота смогут превратить его в боевой корабль?
Он улыбается, одними уголками губ – чтобы не обидеть меня.
– Да, господин. Вполне. Пара штурмовых гарпунов по бортам, пара бронебойных баллист, усилить борта и добавить двигатель – и эта птичка станет неприятной и опасной для врагов.
Слышать такое приятно. Тем более что говорит Гото вроде бы искренне.
– А много времени ли это займёт? – интересуюсь я. – Мы с моим братом торопимся. Новое место – много новых дел.
– Понимаю, – почтительно склоняет голову к груди Гото.
Потом делает знак и рядом с ним тут же оказывается мелкий человечек. Они начинают что-то негромко обсуждать, а я делаю шаг назад чтобы не мешать их разговору.
– Всё есть, – с довольным видом объявляет Гото отпуская мелкого. – И гарпуны и даже отличный мощный двигатель. Он, правда, стоит немного дороже чем я учитывал, но ради сотрудничества я посчитаю его по вашей цене.
– То есть ждать совсем недолго? – уточняю я не разрешая себе радоваться раньше времени.
– До утра – если вас устроит. Всё готово, но установка и отладка займёт несколько часов.
До утра – это лучшее что может быть… если не считать «мгновенно». Но мгновенно не бывает.
– Мы оплатим вам отель на ночь за счёт предприятия, – добавляет Гото. – И это будет лучший отель в городе.
– Можно? – Мико заглядывает через приоткрытую дверь.
Шепчет она очень, очень тихо, поглядывая на спящего на соседней постели Кайоши.
– Да, – я не говорю, и даже не шепчу – просто показываю слово губами.
Мико проскальзывает ко мне под одеяло. Я хочу прижать её к себе, хочу раздеть, но она уворачивается и удерживает мои руки.
Она пришла уже голой и я невольно представляю как она кралась по коридору из соседнего номера гостиницы в которую нас поселили Нода.
– Что случилось?! – удивлённо шепчу я.
Неужели Кайоши, мирно посапывающий в другом конец комнаты, так сильно её напугал. Не должен – мы ведь вчера налакались с ним вина – оно здесь очень вкусное.
– Нет, господин, – она улыбается, но ускользает от меня.
– Тогда отпусти мои руки и прижмись ко мне, – требую я.
– Тише! – она закрывает мне рот поцелуем.
Долго не отрывает свои губы от моих, а когда всё же отрывает качает головой.
– Нет, – говорит она.
– Что нет, – не понимаю я. И начинаю немного злиться, потому что сейчас мне не слишком хочется играть в какие-то непонятные игры, ведь Мико, такая соблазнительная – совсем рядом. И не просто рядом – я чувствую тепло её тела.
– Я так больше не хочу, – шепчет она целуя и вновь ускользая.
– Не хочешь?! Как?! И как ты хочешь?!
– Сюрприз!
– Ладно, – сдаюсь я. – Сюрприз так сюрприз. Только скорее!
– Закройте глаза!
Ого. Она уже командует. А ведь еще совсем недавно была такой послушной.
Закрываю глаза.
– Пообещайте что не откроете пока я не разрешу!
Загадочно, всё это очень загадочно. Мне вдруг становится интересно что могла придумать Мико.
– Ну обещайте же, господин! – требует она.
– Обещаю.
– Имейте ввиду – вам будет очень сильно хотеться открыть глаза, господин, – по её интонации понимаю – она смеётся.
И Кайоши перестал сопеть и затих.
Неужели проснётся?!
А если захочет встать, зажжёт свечу и увидит меня голого на постели с закрытыми глазами, а рядом веселую и тоже голую Мико…
– Не открою пока не разрешишь, – подтверждаю своё обещание я, как только Кайоши, промычав что-то и перевернувшись на другой бок, снова начинает сопеть.
– И руки – пообещайте мне что не будете ничего и никого трогать пока я не разрешу!
Ого, требования Мико становятся всё загадочнее.
– Я умру от любопытства, – шепчу я.
– Обещайте!
– Ладно.
– Не ладно, а так и скажите – я обещаю положить свои руки на постель и ничего и никого не трогать пока мне не разрешит это сделать Мико!
– Обещаю не пошевелить даже пальцем пока мне этого не разрешит странная девушка Мико, – говорю я уже сгорая от любопытства.
– Хорошо, господин. Я больше не буду вас мучить.
Я слышу как она отодвигается от меня, а секундой позже чувствую её губы на моём члене.
– О! – говорю я. – Это прекрасно, но зачем мы так долго готовились? И зачем мне лежать с закрытыми глазами.
– Помолчи, – шепчет мне на ухо Мико. – Молчи и наслаждайся.
– Ладно-ладно, – я разрешаю себе утонуть в удовольствии.
Я чувствую как член мой погружается в её ротик полностью…
– И так тоже нравится? – шепчет Мико снова мне на ухо.
– Да… очень, – киваю головой я, – но…
– Что вас смущает,господин, – её губы обжигают моё ухо.
– Я не понимаю.
– Что именно вы не понимаете?
– Как у тебя это получается?
– Так глубоко заглатывать?
– И это тоже. Но сейчас я говорю о другом.
– О чём?
– Как у тебя получается одновременно ласкать меня там, внизу и шептать на ухо?
– О, вы заметили эту странность, господин, – я чувствую как она улыбается.
– Да!
– И придумали этой странности объяснение?
– Нет, – отвечаю дурея от нежных губ непрерывно ласкающих мой член.
– Это же легко, господин. Разве вы не догадались? – шепчет она покусывая своими зубками моё ухо.
– Это не ты там внизу?
– Нет, господин.
– Надеюсь и не Кайоши, – я в ужасе пытаюсь сесть, но Мико удерживает меня.
– Вы ужасны, господин. Конечно же нет!
Я прислушиваюсь и к свой радости слышу рядом храм братца.
– Но кто тогда?!
Сил терпеть дальше у меня нет.
Во всех смыслах – еще несколько секунд и я кончу.
– Догадайтесь!
– Как я могу догадаться?! Ты позвала ту девушку что встречала нас на крыльце гостиницы?!
– Нет. Не угадали. У вас есть еще одна попытка.
Может и есть, но думать я уже не могу – кончаю и чувствую как умелый язычок облизывает мой член.
– Я хочу открыть глаза!
– Нет. Сначала догадайтесь.
– Хотя бы подскажи! Мне нужна маленькая подсказка!
– Там та, кого вы желаете не меньше чем меня… или даже больше.
Задумываюсь, заодно пытаясь восстановить дыхание – оргазм был слишком сильным.
– Просто назовите её имя, – шепчет Мико целуя меня в губы.
– Эми, – шепчу я.
– Угадали. Теперь можете открыть глаза. И не просто открыть, но и трахнуть ту, имя которой только что назвали – она ждёт.
Просыпаюсь от того, что Кайоши стягивает с меня одеяло. Легли мы поздно, обсуждая кучу планов и потому с первыми лучами просыпаться совсем не хочется. Я отбираю у него одеяло и, накрываюсь с головой, собираюсь досматривать сон в котором я трахаю Белоснежку Эми.
– Да проснись же! – он хватает меня за плечо и начинает трясти.
Сажусь на постели с трудом продирая глаза.
Номер нам и правда подарили отличный – одна только перина, в которой можно утонуть, чего стоит – я заснул как только коснулся её.
– Отстань, – отпихиваю я его. – Мне приснилась Мико… и Эми. И я хочу вернуться в сон – он был прекрасен.
Он и правда был прекрасен. То, что творили там втроём – забыть просто невозможно.
– Ты пропустишь самое главное! – захлёбывается радостью Кайоши и я сдаюсь. Любопытно же.
Высовываю голову из под подушки в ожидании объяснений.
– На балкон, – он машет рукой в сторону окна. – Там!
С трудом вылезаю из под огромного нежного одеяла и шлёпаю босыми ногами к балкону.
Еще не успев дойти всё вижу.
Корабль.
Наш.
Чёрт, он уже не наш.
То есть, мало похож на то, что было вчера.
Бронированные борта – будто чешуя дракона, грозные клыки огромных баллист, и гарпуны словно ловкие руки готовые зацепить каждого, кто окажется в зоне поражения.
И двигатель – от него видны только винты, надежно прикрытые стальными щитками.
Красота и мощь.
Да, не тот монстр что висит там внутри цеха, но и этот тоже очень даже неплох.
– Пять тысяч золотом он стоит, – восхищённо цокает языком Кайоши.
Конечно стоит!
Я уже представляю нашу новую вылазку на завод стражей. Чёрный Сокол – вас ждёт сюрприз.
Шторм.
Я впервые вижу такое. И Кайоши – если судить по его испуганным глазам – тоже.
Нас крутит и бросает, и корабль как живой плачет и стонет поскрипывая деревом и металлом.
Ветер такой сильный, что сопротивляться ему не сможет никакой двигатель. Мы пытаемся бороться, ищем любую возможность удержать старый курс, но ничего не выходит.
Нас относит.
С бешеной скоростью.
На Север.
И тут я вспоминаю слова И-себа о ветре перемен который спутает все мои планы.
– Ты догадался куда мы прилетели? – спрашивает Кайоши перегибаясь через бортики капитанского мостика и рискуя грохнуться на палубу.
– Неужели, нас занесло прямо к Хинун, – я разглядываю высоченную каменную стену широкой лентой раскинувшуюся от горизонта до горизонта.
– Ага. А вон та немыслимо огромная крепость – это и есть замок Хинун, – Кайоши тычет в башни неподалёку. – И что будем делать?
Он не дожидается моего ответа — стремительно сбегает вниз, чтобы удержать сорвавшийся шест с гербом Небесного Утёса.
Я снова вспоминаю слова И-себа – «совсем скоро ветер перемен изменит твои планы и некоторые вещи которые ты собирался сделать позже – захочешь сделать в первую очередь».
Хитрюга И-себа – он всё знал. И она знал что я выберу этот вариант.
– Я возьму контракт на Императора, – говорю я разглядывая самую высокую из башен –уверен, именно там я найду тех, кто мне нужен. – Я возьму этот контракт и пусть весь мир летит в ад.
Продолжение следует…