Идеальный убийца который вселяется в тело бабника и повесы. И заодно – внебрачного сына главы клана и местной шлюхи. А через несколько дней его клан вырезают.
Когда нужно уничтожить всех, кто стоит на пути, но сделать это можно лишь достигнув ранга «Палач». По локоть в крови. Стихия – Тьма. И она ждёт. Он знает как быстро стать сильнее других, но для этого нужно пройти по трупам. Он всегда выбирает сторону Зла… почти всегда. Он готов заключить контракт на убийство ценой в миллиард – но для этого нужно уйти в другой мир и играть по его правилам.
И да – больше нет России. На её землях Азиатский Альянс.
Вторая книга серии.
1.0 - создание файла [AT]
1.1 - форматирование (Zorg)
Стена замка Хинун не слишком то и похожа на стену.
Каменные башни – много каменных башен, на каждой из которых огромная боевая кукла.
Сотни боевых кукол – сможет ли какой либо, пусть даже самый сильный враг преодолеть такое? И ведь это не единственная защита, я уверен. Не сомневаюсь, для тех кто решит взять крепость приступом приготовлены и другие сюрпризы.
Очень богатый клан – даже Новый Токио выглядит меньше. Вот где сила власть и богатство. Неудивительно что правители Хинун хотят занять место Императора.
– Нам пора опускаться, – Кайоши стоящий рядом, с тревогой наблюдает как ближайшие к нам боевые куклы начинают шевелиться.
Тяну рычаг на себя и корабль начинает послушно опускаться – прямо к огромным воротам из стали.
Там, перед воротами, два стальных стража. Не пустых – на голове каждого, в кожаных креслах-сёдлах воины.
Они видят нас, видят как мы опускаемся и машут руками. Что означает этот жест непонятно, а слов которые они кричат, пока не разобрать – слишком далеко.
– Летите! – наконец слышу я. И Кайоши тоже слышит и удивлённо смотрит на меня.
Чтобы не охрипнуть от крика опускаю корабль ниже.
– Кто вы и что вам надо? – теперь уже отчётливо разбираю я.
Я то знаю, что мне здесь надо, вот только Кайоши об этом говорить не собираюсь. О контракте на Императора, который я возьму не должен знать никто.
Никто кроме меня и того, кто его мне даст.
– Глава клана Хинун – вот кто нам нужен! – кричу я в ответ через ветер – он по-прежнему еще очень сильный и двигатели корабля с трудом удерживают нас на месте.
Брови у Кайоши ползут вверх.
– Тебе нужен глава клана Хинун?! Зачем?! Что ты задумал?!
У него в глазах почти ужас.
Ну да, где я и где глава сильнейшего в этих местах клана.
– Визит вежливости, – говорю я. – Должны же мы с ним познакомиться.
Кайоши качает головой с видом – «ты сошёл с ума, Керо».
– Ты думаешь он знает имя нашего клана? – спрашивает он.
– Не знает – так узнает, – говорю я и дёргаю рычаг трапа. – Ты жди меня на корабле.
Я дёргаю рычаг трапа и тот поскрипывая ползёт вниз.
– А если не вернёшься? – интересуется Кайоши, когда я уже начинаю спускаться.
Останавливаюсь размышляя…
Не вернусь? Может ли быть такое? Ну да, может. Кто я для правителей Хинун? Блоха. Пока так.
– Жди до рассвета. Если меня к этому времени не будет – улетай. Улетай и занимайся кланом. Своим кланом. Потому что если я не вернусь – кроме тебя его спасать будет некому.
Охранники рассматривают меня с высоты стражей, на которых сидят. Рассматривают с ног до головы.
– Почему ты прячешь лицо? – спрашивает один из них, кивая на капюшон, в который я укутался.
Прежде чем ответить оглядываюсь – до корабля на котором стоит Кайоши метров пятьдесят. Если не говорить громко, он ничего не должен расслышать.
– Наверное, для того, чтобы меня не узнали, – отвечаю я.
Прежде чем сойти на землю я постарался перекрутить свои одежды так, чтобы спрятать их роскошь их и своё лицо. И даже шигиру спрятал, потому что он слишком дорого выглядит и слишком заметен. В памяти тех, с кем я хочу пообщаться насчёт контракта, я должен остаться неузнаваемой тенью.
И мои чёрные одежды отлично подходят для такого.
Капюшон – он обычно лежал на спине, но сейчас очень к месту пригодился. Благодаря ему, надеюсь, ничего кроме моих глаз не разглядеть, а по глазам меня вряд ли узнают.
– Ты кажешься наглецом, – говорит стражник и трогает один из рычагов. Страж на котором он сидит, с лязгом делает шаг вперёд опуская свою огромную лапу на камни передо мной.
– Так и есть, – говорю я. – Ты удивишься еще больше, когда узнаешь зачем я здесь.
Они переглядываются так, будто не привыкли к подобным разговорам.
– И зачем же? – спрашивает второй.
– Я хочу взять контракт на Императора, – говорю я.
Они смеются.
Это нормально. Я бы тоже на их месте смеялся. Приходит какой-то непонятный тип и говорит про контракт на двадцать миллионов лунным золотом.
Один из стражников лезет в карман, достаёт небольшой кошель, копается в нём и потом бросает мне под ноги крохотную монетку.
Я видел такие – они почти не имеют цены. Мяса, молока купить, вина выпить в дешёвой забегаловке – ни на что больше их не хватит. Этот металл совсем не лунное золото и почти ничего не стоит.
– Купи себе еды, блаженный, – говорит он – И не обижайся на нас.
– Разве этот контракт не может взять любой? – я достаю из кармана мешочек с остатками лунного золота, выбираю горошинку поменьше и подбрасываю вверх – прямо под нос тому стражнику, который только что облагодетельствовал меня монетой… монетой, которую я, конечно, не собираюсь искать в пыли.
Тот ловит золото, с удивлением разглядывает, потом, покачав головой, прячет.
– Ты не бродяга, – хмурится он.
– Разве мои одежды похожи на одежды бродяги? – спрашиваю я. – Я хочу остаться неузнанным – я думал это понятно любому.
– Ты и правда пришёл за контрактом? – спрашивает второй – подозреваю что и он не отказался бы от горошины лунного золота.
Снова достаю мешочек, извлекаю еще одну горошинку и швыряю второму. Тот ловит золото так ловко, словно тренируется это делать каждый день.
– Да. И я буду благодарен если подскажете к кому мне обратиться с этим.
Они снова разглядывают меня и корабль на котором я прилетел… и я радуюсь, что предусмотрительно, заранее, как только понял что мы оказались на территории Хинун спустил флаг Небесного Утёса.
– Жди! – говорит первый и выпускает вестника. Крохотная птичка срывается с его руки и пробиваясь через ветер летит к главной башне – не зря с разу подумал что тот, кто мне нужен живёт именно там.
Ждать приходится совсем недолго – появляется человек в тёмных одеждах на чёрном шингу и опускается рядом на землю. Не вылезая из седла разглядывает меня. Убедившись что кроме глаз ничего увидеть не получится, хлопает по седлу за своей спиной.
Это приглашение?
Неплохо, пока всё выглядит вполне безопасным. И никакой суеты и ненужных придирок. Посмотрим, что будет дальше.
Сажусь на седло и бросаю взгляд на Кайоши, который так и стоит на краю палубы, не спуская со всего происходящего глаз. И он, конечно, ничего не понимает из того, что происходит сейчас.
Я сказал ему про визит к главе Хинун? Ну, может быть что-то вроде этого мне и предстоит сейчас.
Мы взлетаем и вслед за вестником направляемся к той самой башне. Только подлетев ближе понимаю что шпиль её – это четыре каменных дракона переплетённых в одно целое. Они словно сошлись в последнем танце смерти.
Красиво. И эти огромные окна между крыльев драконов – они похожи на глаза, глаза невиданного зверя.
У каждого из окон – терраса, просторная, открытая всем ветрам и дождям и будто нависающая над бездной.
Наша виверна садится на одну из этих террас и замирает.
Я ожидаю, что человек который привёз меня сюда, спрыгнет на камень террасы, но ничего такого не происходит. Он лишь показывает на распахнутое окно – или это дверь? – и дождавшись когда я слезу взлетает.
Оставшись один иду к двери – высокой, почти полностью прозрачной – не удивительно что я принял её за окно.
Прежде чем шагнуть внутрь – стучу. Негромко – если меня ждут, то должны услышать. А если не ждут… то, что я делаю здесь тогда?
Внутри – роскошь.
Настоящая роскошь, которую в этом мире я вижу впервые. Тонкой работы мебель, дорогие ткани, камин – кажется, он занимает целую стену. В центре – длинный низкий стол, рядом с которым – напольные уютные диванчики оббитые крашеной кожей.
И картины – я впервые вижу в этом мире картины. На каждой – что-то вроде фрагмента эпической битвы с огромным зверем.
На самом почетном месте возле стола, развалившись на диванчике возлежит человек. Ткани его одежды играют отблесками огня от камина, из-за чего кажутся живыми. Этот человек смотрит на меня и… он ждёт меня.
На лице его я читаю очень большой интерес. Ну еще бы – не каждый день к нему наведываются желающие взять контракт на Императора.
Он не выглядит большим и очень сильным. Тонкое лицо, короткая аккуратная тёмная бородка клином, баки почти до самых губ и тёмные глаза внимательно следящие за мной.
Я замираю пытаясь сосчитать ядра внутри его. Начинаю и сбиваюсь, начинаю и сбиваюсь.
Думаю – их не меньше трёх десятков. Или даже намного больше.
Думаю – этот тип как минимум мастер двенадцатой ступени.
И думаю – это сам Горо Хинун, глава клана Хинун.
– Садись, – он показывает на место рядом с собой.
Интересно – тут вообще нет охраны. Он не боится? Что если я засланный убийца? Человек который ищет наёмного убийцу для своего врага, должен понимать что точно так же могут придти и за его жизнью.
Я сажусь на мягкое уютное кресло и тут же, как тень, как тихий ночной зверь появляется человек. Он кланяется подойдя к столу, наливает мне в белоснежную чашку вина и тут же исчезает.
Пожалуй, я зря решил что поблизости нет охраны. Зал такой огромный и часть его закрыта ширмами – не исключено что именно там, как раз сейчас прячется кто-нибудь из Гвардии Проклятых.
Горо – а я уверен что это именно он – дожидается когда слуга исчезнет на лестнице и показывает на мой капюшон.
– Ты снимешь его?
– Нет, – я качаю головой.
– Ты боишься что тебя кто-то узнает?
У него тяжелый взгляд.
– Да.
– Я тебя знаю?
– Нет.
– Но другие знают? – допытывается он.
– Да.
– Твоё право остаться с закрытым лицом, – медленно, будто обдумывая каждое слово, произносит он. – Но так доверия к тебе будет мало.
– Я знаю, – я беру в руки чашку с вином и делаю крохотный глоток.
Вкусно. Очень вкусно. Я бы не отказался от такого вина на своём столе.
– Я пришёл не за доверием, – продолжаю я, наслаждаясь послевкусием вина на языке. – А за контрактом.
– Тебе нужны деньги? – он наклоняется вперёд. Я думаю – за вином, но нет – он словно хочет разглядеть меня получше.
– Деньги? – я пожимаю плечами. – Не совсем. Мне нужно то, что дают деньги.
Он снова рассматривает мои одежды и я вдруг чувствую – он оценил очень дорогую ткань из которых они сшиты.
– Ты не простой бродяга, – говорит он.
– Нет. Я точно не простой бродяга, – соглашаюсь я.
– И зачем же тебе деньги? – допытывается он.
Зачем?
Зачем все эти вопросы?
Я ожидал что мне дадут контракт. Или откажут. А все эти разговоры о смысле жизни мне совсем ни к чему.
– Неужели тебе нужна власть? – будто догадывается он и с этой минуты его взгляд меняется.
Пусть думает что угодно, а мне нужно просто его согласие на контракт.
– Кто ты? – он смотрит так, будто хочет проникнуть взглядом через ткань капюшона на моём лице.
– Кто я? Вам нужно мои имя?
– И имя тоже.
– Иниро, – называю я своё настоящее имя. В этом мире никто его не знает, а, значит, я ничем не рискую открывая его.
– Только имя и ничего кроме него, – добавляю я. – Всё остальное тебя не касается.
– Твоя третья ступень слишком мала для контракта на Императора, – говорит он не спуская с меня своего цепкого взгляда.
– Мала? Есть условие о котором я не знаю? – спрашиваю я. – Почему я не слышал о нём? И какой ступенью нужно обладать чтобы вы отдали мне этот контракт?
– Ты не понял меня, Иниро, – кривится он. – Я не ставил ограничений, но разве у мастера третьей ступени есть шанс убить человека, которого охраняет гвардия Инквизиторов и Рыцарей Крови, гвардия, самый слабый в которой обладает десятой ступенью?
– Чем вы рискуете если разрешите мне взять этот контракт? – я пожимаю плечами. – Я же не прошу отдать его только мне. Насколько я знаю есть уже, по меньшей мере, один желающий его исполнить.
– Да. Всего один, – он кивает.
Отлично, а я то уже думал что кроме меня и этого Рэйдена наберётся толпа желающих заполучить двадцать миллионов лунным золотом.
– Так чем вы рискуете отдавая его мне? – повторяю свой вопрос я.
Он задумывается.
Ненадолго. Потом говорит:
– Ты можешь присвоить себе чужую победу.
На этот раз задумываюсь я.
– Метка, – говорю я. – Я оставлю метку на теле императора после того как убью его.
– Это ничего не означает, – качает он головой. – Ты можешь подбросить метку.
– Подбросить?
– Ну да. Если бы мы знали тебя лучше. Если бы могли доверять. Ты можешь отрыть своё лицо и своё настоящее имя и тогда, может быть, всё было бы по другому.
– А того… первого кто взял контракт – вы знаете? И вы можете ему доверять?
– Да, – его губы трогает усмешка. – Рэйден знают все.
Хм.
Я вот не знал. Ах да, я совсем недавно здесь. И Кайоши вроде не знает. Надо будет, когда вернусь, поговорить с Ниром – вдруг он расскажет мне что-то интересное про этого великолепного убийцу, которому не нужны никакие рекомендации.
– Я не верю тебе, Иниро, – говорит он. И звучит это как отказ.
Кажется, я нашёл решение.
– А вам и не нужно верить мне сейчас. Всё просто – я убью Императора ударом в череп сверху. Вот так, – я показываю жестом. – Вы увидите рукоять ножа в его голове и это будет означать только одно – это я, и никто другой, исполнил контракт. Вряд ли кто-то еще решит исполнить такой рискованный трюк.
Яснова вижу интерес в его глазах.
– Ты усложняешь себе задачу выбирая определённую смерть, ты знаешь это?
– Да – пожимаю плечами, – но это моя проблема, а не ваша.
Он замирает разглядывая меня. Я вижу как он думает, но понять какие мысли прячутся за высоким лбом невозможно.
– Просто скажите «да», – говорю я. – я принесу вам жизнь Императора, а взамен получу свои двадцать миллионов лунным золотом.
Что мне нравится в этом контракте, так это то, что меня вряд ли кинут. Клан Хинун слишком велик чтобы портить себе репутацию обманом.
Он раздумывает недолго, а потом жестом отпускает меня.
– Ты можешь идти.
– Мне нужен ответ!
– Ты знаешь его.
– Спасибо, – я встаю и кланяюсь. – Я не знаю кто такой Рэйден и насколько он силён, но в этой охоте он мне точно не соперник.
Наша беседа с Горо была короткой, но её хватило чтобы шторм снова усилился.
На террасе меня уже ждёт тот же самый молчаливый человек который привёз менясюда.
Сажусь позади него, взлетаем и тут нас начинает так мотать из стороны в сторону, чтоедва не выбрасывает из сёдел. Ветер свирепеет с каждой секундой и я начинаю беспокоиться как там мой Кайоши и наш корабль.
Уже высадив меня на землю и глядя как наш корабль болтается на звенящих от напряжения тросах, этот человек, имени которого я так никогда и не узнаю, впервые подал голос.
– Вам не стоит сегодня лететь куда-либо, – сказал он. – Великая стена Хинун защищает от ветра, но как только вы покинете наши земли, этой защиты уже не будет.
Смотрю на Кайоши – тот, старясь не свалиться с палубы, ухватился побелевшими от напряжения пальцами за бортик. Он слышал что сказал этот человек?
– К утру шторм ослабеет, как думаете? – спрашиваю я.
Мой собеседник пожимает плечами и тянется к шее виверны.
– А здесь есть где переночевать? – торопливо спрашиваю я, прежде чем шингу отрывается от земли.
Он смотрит на меня, потом кивает:
– Да. Но свой корабль привяжите покрепче – иначе утром вы его не найдёте.
– Я бы лучше переночевал на корабле, – Кайоши оглядывает нашу крохотную комнату. Комнату, которая должна стать нашим приютом на эту ночь.
– Ты хочешь болтаться на ветру вместе с ним и заблевать всё вокруг? – интересуюсь я выглядывая на балкон.
Маленькая уютная комнатка, с чистыми постелями и ужином, который нам обещали принести – это точно лучше, чем жесткая постель на корабле.
– Но ты можешь вернуться, – я показываю на дверь. – И это не самая плохая идея, потому что я останусь здесь один… а значит…
Я вспоминаю черноволосую миленькую девушку, которая продавала цветы недалеко от входа в эту гостиницу.
Если она еще там внизу… или недалеко ушла… и если этот вечно всем недовольный Кайоши решил вернуться на корабль – я бы поискал её. И точно нашёл бы.
А если не её – то кого-нибудь другого – здесь в крепости Хинун много красивых девушек.
– А значит, – продолжаю я. – Я смогу позвать себе в гости кого-нибудь.
– Ну уж нет, – Кайоши плюхается на постель. – Мне уже нравится здесь. К тому же ветер усиливается и к ночи может превратиться в настоящий шторм. Как бы он не оставил нас без корабля.
– Четыре троса, – напоминаю я ему. – Четыре троса и всего одна, но очень толстая цепь. Он не должен сорваться.
Кайоши собирается что-то сказать, но не успевает – раздаётся стук в дверь.
Я оказываюсь ближе и поэтому распахиваю её…
Распахиваю и застываю будто замороженный.
Пепельные волосы?!
Я впервые вижу в этом мире девушку с пепельными волосами. Это очень странно. Очень.
Даже Белоснежка Эми не так удивительно выглядела как эта девушка.
И глаза – в тёмных зрачках её словно играет пламя.
Пепельные волосы до плеч – она выглядит так будто пришла из другого мира.
А еще совсем короткое платье – такое я тоже здесь вижу впервые. Стройные ножки в чулочках на подвязках…
Красивая.
Нереально красивая.
Смущает только этот странное красное пламя в глазах.
– Здравствуйте, – говорит она, а потом протягивает руку с огромным свежим порезом и добавляет. – У вас есть лекарство? Кажется, я сейчас истеку кровью.
А потом теряет сознание и падает… почти падает, ведь рядом есть я который успевает подхватить её.
Осторожно укладываю её на свою постель, а потом поднимаю взгляд на Кайоши. Тот разводит руками, как бы давая понять что тоже ничего не понимает.
Девушка пока без сознания и кровь у неё из раны на руке продолжает течь… и не только из руки – моя чистая постель начинает очень быстро окрашиваться в багровые тона.
– Где то еще есть рана, – заключает Кайоши.
Для того чтобы поискать вторую рану, девушку нужно перевернуть, а она пока без сознания.
– Тебе стоит попробовать подлечить её, – напоминаю я.
У Кайоши всегда под рукой есть пару листочков с целительными формулами.
– Точно, – спохватывается он и лезет в свою сумку.
Суетливо роется там, потом достаёт мятый клочок бумаги и протягивает мне.
– Вот!
Забираю талисман и осторожно – не хочу причинять боль – приклеиваю его на рану.
Ждём еще минутку, а потом девушка приходит в себя и открывает глаза.
Сначала взгляд её туманится, но потом проясняется. Она видит нас с Кайоши… и вдруг пугается.
– Кто вы?! – спрашивает она и пробует закрыться руками, но вдруг вскрикивает – раны то ещё совсем свежие.
– Мы те, к кому ты пришла за спасением, – говорит Кайоши. – И ты не ошиблась – мы тебя спасём.
И он довольно улыбается, не сводя глаз со стройных ножек в красных чулочках… и белоснежных трусиков выглядывающих из под короткого платьица.
Она снова теряет сознание, наверное от боли, и я чтобы не терять время – и не потерять жизнь незнакомки – пробую осторожно перевернуть её.
Нужно поискать еще одну рану. В том, что она есть у меня нет никаких сомнений – пятно на постели становится всё больше и больше.
Перевернуть получается и теперь я вижу багровое пятно на спине, в самом низу, прямо над трусиками – так вот откуда столько крови.
Достаю нож и начинаю тихонько, стараясь не поранить кожу девушки, разрезать платье. Получается не очень быстро – я ведь делаю такое впервые. Само платье немного жаль – оно красивое, но сейчас нужно думать о жизни незнакомки – раны не слишком большие, но кровь уходит очень быстро.
Немного повозившись я всё же справляюсь и теперь ничего не мешает рассмотреть рану – девушка осталась в одних трусиках. Ну и колготках на подвязках – но они не в счёт.
– Еще один талисман, – командую я и Кайоши тут же снова лезет в свою сумку.
Находит и вручает мне, а я приспустив трусики – мешают – приклеиваю талисман прямо на рану.
Девушка стонет – больно, знаю.
– Потерпи, – шепчу я.
Теперь наша новая знакомая уже в безопасности – талисманы Кайоши никогда не дают сбой.
Трусики конечно лучше бы вообще снять – они всё равно залиты кровью, но вряд ли это будет вежливо – мы ведь с девушкой совсем не знакомы.
– Ты когда нибудь стирал женские трусики? – спрашиваю у Кайоши.
– Нет, – икает он, теряя челюсть.
– Справишься? – я бы помог поднять ему челюсть с пола, но сейчас не до этого. – Только это надо сделать быстро – чтобы не смущать её. Пока она без сознания. Нужно просто сделать доброе дело, о котором она никогда не узнает.
– Ладно, – Кайоши икает снова и тянет руки.
Рано тянет – трусики еще нужно как-то снять.
Правую руку тихонько просовываю под бёдра незнакомки и приподнимаю их, а левой пробую стянуть с попы тонкую ткань.
Можно было бы конечно разрезать их, но… нельзя.
Девушка уже осталась без платья… не стоит лишать её последней одежды.
Забираюсь на постель, усаживаюсь в ногах незнакомки и теперь двумя руками тихонько стягиваю трусики вниз.
– Я сегодня не засну, – снова икает Кайоши разглядывая обнажённую девушку.
– Прекрати на неё смотреть! – строго говорю я.
– А сам! – обижается Кайоши.
– Мне можно – я её лечу!
– И я!
Вручаю ему трусики и показываю на дверь – рядом, справа по коридору есть что-то вроде душа. Нам показал его человек, который отдал ключи от нашей комнаты.
Кайоши бережно принимает их из мои рук и медленно, будто растягивая удовольствие идёт к выходу… да уж, тяжело быть девственником.
Лишь бы не возился там слишком долго – девушка в любую секунду может прийти в себя.
И она приходит.
Приходит, тихонько постанывает переворачивается на спину, видит меня и глаза её радостно вспыхивают.
– Братик! – говорит она, пока не замечая что лежит передо мной в одних колготках и я вижу сейчас не только её глаза, но и писю.
– Братик?! – удивляюсь я забыв о её писе.
– Да. Именно таким я тебя и представляла, – говорит она.
И улыбается. Хорошо так улыбается.
И глаза огромные.
И между стройных ножек у неё тоже всё очень маняще.
– Я не твой брат, – честно признаюсь я.
– Я знаю, – кивает она. – но давай ты станешь мои братиком. Я видела во сне, много раз, как мой братик появляется в самый опасный момент и спасает меня. И вот ты появился и спас.
– У тебя есть брат? – пробую уточнить я. – И он пропал? И он похож на меня?
– Я всегда мечтала о братике. О братике который сможет защищать меня, – она не отводит от меня своих огромных зеленых глаз. – Он мне снился. Вы очень похожи – не отказывай мне, пожалуйста!
Хм.
Она немножко странная, но… это не слишком удивительно, если тебя только что два раза пырнули ножом.
Братик-не братик, но у неё большая и очень красивая – идеальной формы – грудь. И это при том, что самой девушке лет восемнадцать, не больше.
И бёдра – нереально крутые формы – хочется провести по ним рукой восхищаясь соблазнительными изгибами.
– Ладно, – соглашаюсь я, с трудом отводя взгляд восхитительного тела лежащего на моей постели – я буду твоим братиком.
– Спасибо! – у неё на лице такая искренняя радость, что я уже не жалею о своём согласии. – Ты же не бросишь меня, братик!
Нет, такую красоту очень трудно бросать.
– Как тебя зовут? – интересуюсь я.
– Ри, – отвечает она и тут же спрашивает. – А тебя?
– Керо.
Скрипит дверь и на пороге появляется идиот Кайоши. Идиот – потому что чистые трусики он несёт на вытянутых руках – как реликвию.
Или как талисман.
Или…
Увидев девушку, которая вместо того чтобы лежать без сознания, радостно болтает со мной, он приходит в смятение и пытается спрятать трусики за спиной.
И как раз в этот момент Ри замечает что лежит совсем голая.
– Ой! – говорит она.
– Ой, – отвечаю я и начинаю запоздало оглядываться в поисках чего-нибудь, чем можно прикрыть её.
– Что с моей одеждой?! – спрашивает Ри.
– Раны, – поясняю я. – Ты была в опасности. Пришлось разрезать платье – иначе тебя никак не вылечить было.
– И трусики тоже? – Ри прикрывает ладонями свой милый лобок.
– Нет, они целы, – спешу её обрадовать я.
– И где же они?!
– У него, – показываю на красного от стыда Кайоши и тут же требую. – Сейчас же верни девушке трусики!
Он хочет сбежать, но потом, наверное, понимает что сбегать с чужими трусиками могут только извращенцы и идиоты… и показывает свои руки.
Руки, в которых трусики Ри.
– Не думай о нём, плохо, – прошу её я, забираю из рук Кайоши трусики и начинаю тихонько натягивать их на стройные ножки девушки.
Та, смущаясь, помогает мне, и краснеть перестаёт только, когда этот маленький, но притягательный элемент одежды оказывается на месте.
– И кстати, – говорю я. – Если я твой брат, то и этот балбес – тоже. Ведь мы с ним братья… сюрпри-и-из.
Ри совсем не огорчается, наоборот – её ресницы удивлённо и радостно распахиваются.
– Я нашла сразу два братика! – радуется она.
– Она наша сестра?! – снова роняет челюсть на пол Кайоши.
– Это игра, глупый, – пихаю я его в бок. – Ну признайся разве ты в детстве не мечтал о такой сестричке?
– Я и сейчас мечтаю, – отвечает он не сводя глаза с Ри.
– Ну вот – мечты иногда сбываются.
Через полчаса раны затягиваются, превратившись бледные шрамы. Талисманы у Кайоши сильные. А это означает что и шрамы совсем скоро исчезнут без следа.
На эти полчаса мы оставили Ри в комнате одну, не забыв, по её просьбе, запереть дверь, и отправились за ужином – теперь нас трое и, значит, той еды, что была заказана – может не хватить.
Ну а еще – нужно было найти магазин в котором продаются платья – ведь наша «сестричка» теперь голая…. А голой жить трудно.
Вернувшись мы нашли Ри в кресле возле открытой двери на балкон закутанную в штору… которую она сняла с окна.
Молодец, сообразительная.
– Держи, – я кладу хрустящий пакет из толстенной бумаги ей на колени.
– Что это?! – ресницы девушки распахиваются.
– Платье. Или тебе удобнее ходить замотанной в шторку? – отвечаю я. – Ты только скажи и я отнесу его обратно.
– Нет! – она торопливо начинает разворачивать пакет…
– Оно еще короче чем было у меня? – охает Ри.
– Я думал ты любишь такие, – пожимаю плечами я. – В любом случае это подарок, и ты всегда можешь купить себе что-то другое. И теперь тебе не придётся идти для этого в магазин голышом.
– Спасибо, – Ри машет нам руками намекая на то, что пора отворачиваться.
И мы с Кайоши отворачиваемся… что не мешает нам представлять всё, что происходит за нашими спинами.
– Всё, – говорит она. – Можно смотреть.
И мы смотрим.
Чёрт, это платье и правда совсем короткое… даже не знаю как Ри будет наклоняться в таком… И этот вырез… её отличная грудь слишком хорошо видна в нём. Так хорошо, что её хочется разглядывать со всех сторон. И вообще – Ри выглядит так, что её всю хочется разглядывать со всех сторон.
Ослепительная у нас с Кайоши сестричка появилась.
– Прости, – говорю я. – Я не думал что оно такое… в магазине оно выглядело по другому.
– Какое оно? – Ри начинает вертеться на месте, разглядывая себя в огромное напольное зеркало напротив моей постели.
– Короткое… и вообще. Ты секси в нём. Слишком большая секси.
– Что такое секси? – спрашивает Кайоши.
– Отстань, – отмахиваюсь я. Всё время забываю о том, что не все слова из моего мира известны здесь.
А вот Ри почему-то совсем не удивилась этому слову. И спрашивать что оно означает – не стала.
– Вы будете гордиться своей сестрёнкой? – вместо этого подмигивает нам она.
– Я точно буду, – лепечет Кайоши.
С ним срочно нужно что-то делать. И я даже знаю что именно – найти ему девушку. Как только вернёмся в клан – займусь этим. Или просто оплачу ему гетеру.
Ри выглядит вполне здоровой, одетой… а это значит – можно поговорить.
– Садись, – показываю я ей на кресло.
– Ты такой строгий братец, – качает она головой, но послушно садится. Садится и делает очень серьёзно лицо.
Я пододвигаю ближе к ней второй кресло и усаживаюсь в него.
– Рассказывай!
– Что рассказывать? – она хлопает ресницами и кладёт свои ножки так, что между ними просто тянет заглянуть.
Да, платье не слишком удачное… отвлекает. Может сходить и обменять?
– Твои раны – откуда они?
– Их уже нет, – она показывает плечо. Там и правда уже даже и следа почти не осталось. Умница Кайоши!
– Нет, но были. Ты не хочешь рассказать нам? – не собираюсь отставать я. Если кто-то хотел её убить и не убил… о таком стоит знать.
Потому что он захочет повторить свою попытку снова.
Она хмурится.
– Ты можешь не рассказывать! – торопиться поиграть в тактичного Кайоши.
– Ничего подобного, – я показываю ему кулак. – Ты должна нам рассказать. Если конечно доверяешь…
Она раздумывает и колеблется. Это понятно – все эти игры в братиков и сестричек – это просто игры, а вот раны были самые настоящие.
– Доверяю, – наконец, говорит она.
– Тогда рассказывай.
– Об этом не слишком приятно рассказывать, – её лицо становится грустным.
– Хорошо, – я встаю. – Если тебе не нужна наша помощь – не рассказывай.
– Нужна, – тихо говорит она.
Снова сажусь и показываю Кайоши на его постель – путь тоже усядется. Вряд ли рассказ будет совсем коротким.
– Это будет грустная история, – говорит Ри.
– Ничего страшного, – успокаиваю я её. – Вон Кайоши у нас девственник и это тоже грустная история.
– Заткнись! – шипит он.
– Северный форпост, – словно решившись поднимает глаза Ри. – Вы слышали о нём?
– Да, – отвечаем мы с Кайоши одновременно.
– Но никогда не были там, – добавляю я.
Северный форпост – я помню это место на карте, которую мне показывал Кайоши. Это на самой границе известных земель. Что там ниже, то есть, севернее – никто толком не знает. Говорят, там опасно.
– Мы жили в Северном форпосте, – продолжает Ри. – Я и моя семья. Папа, мама… там страшно. Там очень страшно. С юга постоянно лезут жуткие твари…
– Вот только я одного не могу понять, – прерываю я её. – Почему он называется Северным форпостом. Он же на юге.
– Это старая история, – говорит Кайоши. – Первые переселенцы селились южнее и именно они построили этот форпост. И для них он был крайней северной точкой, за которую они боялись заходить. А потом пришли какие-то адские твари и прогнали их на север. И теперь Северный форпост находится на юге.
– Понятно. Прости, – извиняюсь я перед Ри. – Продолжай.
Она не продолжает. Молчит опустив глаза в пол.
– Отца убили, – всё же говорит она. – А потом маму. Эти твари ворвались ночью на окраины форпоста и задрали всех. Почти всех.
– Я спала на чердаке дома – и поэтому осталась жива. Но я всё слышала. Всё. И ничего не могла сделать.
Мы с Кайоши молчим, потому что тут и сказать нечего. Очень грустная история.
– Я осталась одна. Работала… любая работа. А потом появился человек. Он был чужаком в Северном форпосте. Он предложил мне помочь. Обещал отвести в огромный город. Где нет тварей. Где можно засыпать спокойно. Обещал хорошую работу… если я буду послушной… я согласилась. У меня не было другого выхода, ведь там в Северном форпосте я уже никому не была нужна.
Она снова замолкает. Надолго замолкает – кажется, каждое слово о своём прошлом даётся ей с огромным трудом.
– Так! – встаю. – Стоит сделать перерыв и поесть – мы же принесли горячее, а сейчас… сейчас всё почти остыло.
Не то, что бы я вдруг захотел есть, просто у Ри сейчас такой вид, будто она готова заплакать… а я не хочу чтобы она плакала.
Скоро стемнеет, мы поужинаем и потом она уйдёт к себе… раз она оказалась в этой гостинице, значит и комната у неё своя тут есть. Разумеется, прежде чем отпустить её мы с Кайоши убедимся что она Ри в безопасности.
А перед тем как её отпустить… или даже завтра с утра она расскажет всё остальное. Или не расскажет, если передумает.
Кажется, если верить личику Ри, она благодарна мне за этот перерыв. И даже повеселела, вроде.
Кайоши вскакивает с постели и начинает развязывать мешок, который мы принесли из продуктовой лавки. Там мясо, свежие овощи, приправы и пара кувшинов с вином. И хлеб – свежий, прямо из печи. Свежий и очень ароматный.
Я достаю нож, тарелки из шкафа – чистые – и начинаю делить нашу трапезу на троих. Вернее, на двоих с половиной, потому что девушка вроде Ри вряд ли станет есть как парень…. Если она, конечно, не голодала неделю.
К моему удивлению Ри проглатывает еду с такой скоростью, что я уже начинаю думать – вдруг таинственный обидчик морил её голодом прежде чем порезать ножом?
– А расскажите о себе, – говорит она немного набив себе живот. – Вы живете здесь, в клане Хинун?
– Нет, – мычит Кайоши с набитым ртом.
– А откуда вы? И каким ветром вас сюда занесло?
– Очень сильным, – Кайоши проглатывает еду и теперь может отвечать нормально… в отличие от меня, у которого рот еще набит. – Шторм. Мы попали в шторм.
– Этот? – Ри кивает в сторону балкона, за которым ревёт стихия.
– Ага. А еще у Керо было одно важное дело к главе клана Хинун, – продолжает Кайоши, не забывая нарезать себе новый бутерброд.
– К главе клана Хинун?! – ужасается Ри.
– Да.
– Зачем?!
– Ну, как глава клана к главе клана, – спокойно поясняет Кайоши. – Обычно дело.
– Керо глава клана?! – в глазах Ри восторг. – Настоящий?!
– Ну, а какой же еще, – Кайоши важно надувает щёки.
– А что за клан? – интересуется Ри.
– Клан Небесного Утёса, – отвечает он еще сильнее надувая щёки… и мне уже начинает казаться что они сейчас лопнут. – Слышала о таком?
– Конечно! – восторга в глаза Ри становится еще больше и… чёрт, это приятно.
– О, мой брат глава клана! – она вдруг хлопает в ладоши.
– Если ты поела, – я на всякий случая перевожу тему на другое – иначе совсем скоро придётся рассказать о том, что от клана ничего почти ничего не осталось, а то, что осталось – прячется под землёй. – То можешь продолжить свой рассказ.
– Ладно, – Ри снова грустнеет. – Сейчас я всё вам расскажу.
– Этот человек, а зовут его Уэно, он привёз меня сюда, в столицу Хинун, – начинает она после недолгого молчания. – Сначала я обрадовалась… очень сильно обрадовалась. Но потом он стал заставлять меня делать странные вещи.
– Какие же? – вострит свои ушки Кайоши.
– Эта одежда – он заставлял меня надевать такую странную одежду – совсем короткие и открытые платья. А иногда даже запрещал надевать трусики. Он приводил к себе в дом незнакомых мужчин и я должна была развлекать их разговорами и танцами. И эти мужчины трогали меня… и мне было это неприятно, очень неприятно, но Уэно говорил что это нормально и что я привыкну.
Ясно. Этот мудак решил превратить девчонку в гетеру.
– А потом… и это случилось сегодня, он сказал что мне нужно поехать в гости к одному из тех мужчин и поласкать его. Он так и сказал – ты должна ласкать его везде, где он захочет. И я отказалась.
– И тогда он ударил тебя ножом?! – с ужасом заканчивает за неё Кайоши.
– Да, – она кивает.
– И что ты думаешь делать теперь? – спрашиваю я.
– Не знаю, – она грустно поджимает плечами. – Здесь я не хочу оставаться.
Кайоши вопросительно смотрит на меня и я знаю каких слов он сейчас от меня ждёт.
– Если хочешь, – начинаю я. – Ты можешь полететь с нами. Правда, для нашего клана сейчас наступили не самые лучшие времена.
– Я согласна! – она хлопает в ладоши. – Если вы возьмёте меня с собой – я буду счастлива. Ведь… ведь у меня появится своя семья… вы же мои братья, забыли?
В том, что она полетит с нами я не вижу ничего плохого. Девчонке всё равно некуда деваться в этом мире. А нам в клане любой новый человек придётся кстати.
– Тогда спокойной ночи, – я машу ей ручкой. – Утром стучись к нам… только не слишком рано – этот соня любит поспать.
Я показываю на Кайоши.
– Стучись? – удивляется и грустнеет Ри. – Вы прогоняете меня?
Переглядываемся с Кайоши, а потом смотрим на наши две кровати.
– У тебя же есть комната здесь? – на всякий случай решаю уточнить я – вдруг неправильно понял ситуацию.
– Есть, – кивает Ри. – Прямо напротив вашей.
– Ого. Близко. И что же тебе мешает переночевать там?
Она смотрит на нас, кусает свои перламутровые губки, а потом говорит:
– Уэно. Он сидит там и ждёт когда я вернусь.
Стучусь в дверь… ту самую дверь, что напротив – и не дожидаясь ответа открываю её.
Возле окна стоит одетый – и даже в шляпе – человек и через щель в шторах смотрит на улицу.
Шляпа его указывает на то, что вот прямо сейчас он собирался куда-то уйти. Отлично, я успел.
И костюм – куртка, штаны и высокие сапоги, почти по колено, говорят о том, что тип собрался в дальнюю дорогу.
Он оглядывается на звук открывающейся и двери и удивлённо смотрит на гостя. Да, если он и ждал кого то, то точно не меня.
– Уэно? – на всякий случай уточню я.
– Да, – удивления на его лице становится больше.
– Ждёшь кого то? – я захожу в комнату и оглядываюсь – вдруг этот Уэно здесь не один.
– Да?! Но…
Этот тип ничего не понимает… ну еще бы. Вот если бы здесь стояла Ри и на коленях просила этого мудака простить её и добавить пару ударов ножом…
– …но кто вы такой? – заканчивает фразу Уэно.
– Неважно, – я подхожу к нему. Подхожу совсем близко.
– Она не придёт, – говорю я.
– Она?! – брови его ползут на лоб. – Но…
– Я устал от твоих «но», – говорю я. – И да – сегодня я вместо неё. Получи и распишись.
Я засовываю ему нож в глаз. В правый. А потом достаю лезвие и засовываю в левый. Ну и придерживаю слабеющее тело – всё это так неожиданно для Уэно, что от сильного удивления его ноги могут не выдержать.
Он что-то хрипит… знать бы что… а, впрочем, без разницы. О чём мне с ним болтать – всё что мы хотели уже сказали друг другу.
Укладываю тело на постель, вытираю о него нож и разворачиваю лицом к стене – пусть разглядывает узоры на ковре… ах, проклятье, у него же нет глаз.
Ладно, пора.
Осматриваю комнату, вижу ключ на тумбочке возле двери – уверен это ключ от этой комнаты и он нужен мне.
Выхожу в пустынный коридор и проверяю ключ… да, подходит.
Проворачиваю ключ в замке, достаю и прячу в карман – выкину завтра.
Прежде чем вернуться к себе я заглянул в душ и теперь и Ри, и Кайоши разглядывают мои мокрые волосы.
О том, что случилось с Уэно я рассказывать им, конечно, не собираюсь. Может быть, потом… когда-нибудь. Если спросят.
– Что не так? – спрашиваю я. – Только мне нравится быть чистым? Здесь отличный душ. Быстренько мойтесь, а потом будем тянуть жребий.
– Жребий?! – хором удивляются они.
– Ну да. Если вы умеете считать, то должны были уже заметить что нас трое, а кроватей две. И эту проблему может решить только жребий.
– Как он может её решить? – хмурится Кайоши.
Ну да, он не любит выходить из зоны комфорта. И приключения тоже не слишком любит – это я уже успел понять.
– Кто-то будет сегодня спать один, а кто-то вдвоём, – терпеливо поясняю я.
Я думал что Ри что-то скажет, начнёт возмущаться или предлагать нам с Кайоши улечься спать вместе, но она молчит. Смотрит на нас и молчит.
– Я с тобой не буду спать! – заявляет Кайоши с таким видом, словно я ему это предлагаю.
– Веселое приключение, – вдруг улыбается Ри.
Отлично, она относится к моей идее с долей юмора.
– Всего одна ночь, – напоминаю я. – И пролетит она быстро.
– Если мне придётся спать с тобой, – корчит гримасы Кайоши. – То она станет самой длинной и мучительной ночью в моей жизни.
Болтать просто так не хочется, поэтому я выпроваживаю своих соседей по комнате в коридор, не забыв показать в какой стороне находится душ и погружаюсь враздумья.
Идея со жребием неплоха, осталось только придумать что послужит этим самым жребием. Обычная монетка тут не годится.
Взгляд мой падает на глиняные стаканчики на столе – те самые, из которых мы пили вино.
Вот. То, что нужно.
Наполняю все три вином, а под один их них подкладываю мелкую монетку, которую нам дали на сдачу.
А потом сажусь в кресло и жду когда Ри и Кайоши появятся из душа, а заодно раздумываю над контрактом.
То, что Горо согласился отдать мне контракт не слишком сильно удивляет – он же ничем не рискует. Скорее наоборот – создаёт еще большую шумиху.
Очень скоро весь Альянс будет знать – за жизнью Императора охотятся уже двое наёмных убийц. Есть и плохая сторона у этого – как только эта весть дойдёт до самого Императора, он постарается увеличить и без того, уверен, отличную охрану.
Как я буду исполнять этот контракт?
Пока не знаю.
Кайоши говорил что скоро в Новом Токио состоится какой-то большой турнир, на котором должен появится и сам правитель. Лучшая ли это возможность для покушения на него? Может и нет, то обдумать её стоит. Турнир – это зрелище для толпы и Император, если придёт на него – там будет защищён несколько хуже чем во дворце. Я так думаю.
Не мешало бы пожить, не привлекая внимания, какое-то время в Новом Токио, оглядеться, порасспрашивать местных… И новый дворец Императора который там строится и, по слухам, совсем скоро будет закончен тоже стоило бы изучить. Подходы к нему, охрану.
Двадцать миллионов лунным золотом – это стоит того.
Между тем появляются Ри и Кайоши и я сразу показываю им на стаканы с вином.
– Жребий, – говорю я. – Это он.
– И где он? – Кайоши наклоняется на столом заглядывая в стаканы.
– Не трогай! – предупреждаю я. – Раньше времени не трогай.
Я жду пока все рассядутся вокруг, а потом продолжаю:
– Всё просто. Под одним из стаканов – монетка. Тот, кто выберет именно этот стакан – спит как король. Один. Тем, же кому достанутся стаканчики без монетки – будут страдать в тесноте. И да – незабудьте выпить вино в своём стакане – это вам поможет легче принять удар фортуны.
– Весело, – Ри трёт свой носик. – Кто первый выбирает?
– Ты, – великодушно решаю я. – Девушка, да еще и красивая, должна получить это право.
– Спасибо, – теперь Ри склоняется над столиком разглядывая стаканы так, будто по ним можно хоть что-то понять.
Или можно?
Я даже начинаю беспокоиться – вдруг стакан с монеткой стоит криво… или выше других или…
Ри зачем-то начинает нюхать вино в них…
– Вино, как вино, – не выдерживаю я. – Выбирай!
– Подожди, – морщится она и пробует заглянуть под стаканы.
– Да выбирай уже! Они одинаковые… с виду. Остальное в руках судьбы. Вдруг, она на эту ночь сведёт тебя и Кайоши. Вот будет весело. Свадьбу сыграем.
Она забывает про стаканы и грозно смотрит на меня, а потом грозит пальчиком:
– Вы мои братики. Только так!
– Тогда тем более не медли.
Я вдруг вижу по её взгляду – она выбрала.
– Этот, – показывает на самый дальний от себя.
– Уверена? – дрожащим голосом спрашивает Кайоши.
– Нет, – мотает головой Ри. – Лучше вот этот.
И показывает на самый ближний к себе.
– Отличный выбор, – говорю я. – Скорее же выпивай вино… и смотри что там внизу.
Ничего она не пьёт, вместо этого поднимает стакан и смотрит на пустое место под ним.
– Так…, – зловеще тянет Кайоши. – ты спишь не одна… осталось только узнать с кем.
– Весело, – снова повторяет Ри… совсем не весело повторяет, а потом запрокидывает голову и выпивает своё вино.
– Радостная новость состоит в том, – говорю я. – Что нам с тобой, дорогой братец, не придётся спать в одной постели.
– Это и правда радостная новость, – соглашается он и тянется к одному из стаканов.
– Смелее, – подбодряю я его.
– А чья очередь? – уточняет он.
– Твоя. Я просто приму ваш выбор – забыл, я ведь знаю под каким из стаканов монетка.
– А она точно там есть? – он подозрительно косится на меня.
– Обещаю.
Он тычет своим пальцем то в один стакана, то в другой, но так и не решается выбрать.
– Послушай, – окончательно теряю терпение я. – Тебе уже повезло. Ты или спишь один или…
– С сестрёнкой, – подмигивает ему Ри.
– Да, – соглашаюсь я. – С очень красивой сестрёнкой.
– Тебе тоже, – огрызается он.
– Да. Но выбор то за тобой и я уже устал его ждать.
– Этот! – Кайоши хватает стакан, высоко поднимает его и… вскрикивает.
Совсем не радостно вскрикивает, потому что…. Потому что видит на том самом месте где только что стоял стакан – крохотную тонкую монетку.
– Ты счастливчик, – хлопаю его по плечу я. – Завидую.
– Ты всё подстроил! – он смотрит на меня с ненавистью и завистью одновременно.
– Как?! – развожу руками я.
– Не знаю! Но ты хитрый! – хмурится Кайоши.
– Не выдумывай. Просто пей своё вино и иди спать, – я показываю ему на постель.
– Сначала подними свой стакан, – хватается за соломинку Кайоши. – Вдруг там еще одна монетка.
– Ладно, – я медленно поднимаю стакана демонстрируя всем кругом что там пусто. – А теперь все по постелькам.
Ри залезает под одеяло, прижимается ко мне, целует в щёку и шепчет – «братик»… заставляя мою кожу покрыться мурашками.
Она урчит как котёнок устраиваясь поудобнее, а потом я слышу её громкое «ой!».
– Что там у вас случилось?! – интересуется любопытный и завистливый Кайоши.
Очень любопытный и очень сильно завистливый Кайоши.
– Ри вспомнила что-то важное, – отвечаю я.
Не буду же я ему рассказывать о том, что Ри нечаянно дотронулась до моего члена.
– Почему ты голый, братик?! – шепчет она мне на ухо, заставляя мою кожу покрываться мурашками еще сильнее.
– Я всегда так сплю, – шепчу в ответ… но поскольку в комнате темно, а из-за шторма луны не видно я натыкаюсь своими губами на губы Ри.
– Ой! – снова говорит она.
– А теперь что у вас там случилось? – с подозрением интересуется Кайоши. Интересуется слишком подозрительный Кайоши.
– Ри вспомнила что-то еще более важное, – отвечаю я. – И… это… ты не надейся, третьим мы тебя не позовём – тут и двоим тесно.
– Да. Очень тесно, – соглашается Ри, пробуя от меня отодвинуться, но ничего не получается и её большая упругая грудь по-прежнему прижимается ко мне.
– Ты тоже в одних трусиках, между прочим, – шепчу в ответ на этот раз уже в ухо Ри, а не в губы.
– Трусики – это одежда, братик, а у тебя вообще никакой. И… эта штука… там у тебя внизу…
– Что с ней не так? – напрягаюсь я.
– Она большая. И твёрдая. С ней точно всё в порядке?
– Да. Раз большая и твёрдая – значит с ней всё в порядке. – успокаиваю я её.
– Вы перестанете там шептаться!? – возмущается одинокий Кайоши. Возмущается очень одинокий Кайоши.
Ри трогает пальчиками мой член, будто проверяя на твёрдость…
– Я отвернусь, ладно? – спрашивает она.
– Конечно. Так даже лучше будет, – соглашаюсь я.
Она отворачивается прижимаясь своей упругой попкой ко мне.
– Обними меня братик, и засыпай. Уверена, нам сегодня приснятся красивые сны.
Конечно приснятся… если получится заснуть.
Утром я просыпаюсь не от лучей солнца бьющих в глаза, а от слабого равномерного движения… и понимаю – Ри ласкает себя. Тихонько, чтобы не разбудить меня.
Мешать я ей не собираюсь, и даже готов помочь, но тактично, чтобы не портить наши братские отношения.
Поэтому, делая вид, что еще сплю, кладу свою ладонь на сосок Ри и та тут же тихонько стонет, начинает ласкать себя быстрее… вздыхает и затихает, с благодарностью глядя на меня.
Я по-прежнему лежу с закрытыми глазами и вижу её красивое личико сквозь едва приоткрытые веки.
И её ротик – он сейчас чуть приоткрыт и кажется очень, очень соблазнительным… я бы поцеловал эти нежные губки… но нельзя.
Сестрёнка и всё такое.
Снова, как вчера, она тихонько целует меня в щёку – чтобы не разбудить и выскальзывает под одеяла. Тут же, поглядывая на громок сопящего Кайоши влезает в своё платье и выглядывает на балкон.
Там – солнце. От шторма бушевавшего всю ночь не осталось и следа… будем надеяться что всё же корабль наш сохранился.
Если бы он пропал унесённый ураганом… проклятье, это было бы неприятной потерей.
Из коридора вдруг слышится какой-то странный шум и у меня появляются первые неприятные предчувствия.
Шум такой громкий, что даже Кайоши перестаёт сопеть и просыпается, испуганно оглядываясь по сторонам.
– А где Ри?! – интересуется он не найдя её в моей постели.
– Съел, – отвечаю я, а сам прислушиваюсь в голосам в коридоре и пытаюсь понять что они означают.
Неужели… неужели они нашли тело Уэно?!
Я быстро соображаю, грозит ли нам это какими-то неприятностями. Вроде бы – нет. Никаких следов я не оставил, а камер наблюдения в этом мире, к счастью, нет. И отпечатки пальцев здесь тоже, вроде бы, не снимают.
Стук в нашу дверь. Не грубый, вежливый. Откидываю одеяло и вижу ужас в глазах Кайоши.
– Ты… ты спал голый?! Ты с ней спал голый?!
Кажется, он даже икать начал…
– Прекрати воображать всякие пошлости! – требую я и залезаю в свои одежды.
Стук повторяется и, открыв дверь, я на пороге вижу испуганного типа… того самого, что вчера вечером выдал нам ключи от этой комнаты.
– Беда! – выдыхает тип и показывает на распахнутую дверь за своей спиной.
Да, это случилось. Они нашли тело.
Сзади раздаётся вскрик – это Ри. Она всё увидела.
– Господин Уэно…, – лепечет тип. – Его убили! Сегодня ночью!
Нет, не ночью, а вечером, но пусть будет так. Так даже лучше, потому что ночью я уже спал прижимаясь к нежной попке Ри своим членом и сжимая грудь девушки в своей руке.
– Кто его убил?! – я отодвигаю типа в сторону и иду в комнату.
Да, Уэно и правда мёртв. И вся его постель залита кровью… которая всю ночь вытекала из его пробитых глаз.
– Кому он мог помешать? – в ужасе складывает на груди руки хозяин гостиницы – а этот тип, скорее всего, хозяин гостиницы, иначе почему он раздаёт ключи.
– Может быть, тем, кому он сломал жизнь? – предлагаю вариант я, а сам оглядываю комнату – не забыл ли я здесь что-нибудь, что может указать на меня.
– Он никому не мог причинить зла, – качает головой тип. – Это добрейший человек. Я его знаю уже много лет. Он делал лучшие игрушки в этих местах. И поселился здесь после того, как сгорел его дом. Временно – люди уже собирали ему деньги на новое жилище.
Оглядываюсь и смотрю на Ри – она ничего не перепутала? Или… или я перепутал?!
Да нет же, Ри же назвала его имя – Уэно. И сказала что он находится в комнате напротив. И прежде чем убить его я спросил, я проверил!
Ри проходит вслед за мной, останавливается возле постели с телом, долго смотрит на него, а потом оборачивается ко мне.
Я вижу вопрос в её глазах и чуть заметно киваю.
– Может быть он был не таким хорошим человеком, как всем казалось, – говорю я.
Времени терять не хочется, а еще не хочется чтобы Кайоши расспрашивал меня о трупе внезапно появившемся в соседней комнате, поэтому быстро собираемся, и отказавшись от завтрака выходим на крыльцо.
Едва успеваем выйти на улицу, как появляется два человека одетых в форму стражи Хинун – эти острые загнутые вверху шлемы забыть невозможно. Лица мне их совсем не нравятся… тем более, что пробежав по нам троим подозрительным взглядом они скрываются в холле гостиницы. Той самой гостиницы, в которой мы только что провели чудную ночь.
Скрываются они там, впрочем, совсем ненадолго и через минуту уже появляются на крыльце рядом. Появляются и начинают вглядываться в наши лица. Ри их явно не интересует, а вот мы с Кайоши удостаиваемся внимания.
Они как будто ищут кого-то подходящего под описание… и находят.
– Это вам!
Протягивают мне туго скрученный свиток, скреплённый чёрной печатью.
На лицах Ри и Кайоши удивление. Очень большое удивление. Я тоже озадачен тем, что происходит, но стараюсь не подавать вида.
Ломаю печать и разворачиваю свиток.
«Предъявителю этого письма гарантируется неприкасаемость на землях Величайшего из кланов Хинун»
И подпись… на которой если приглядеться можно разобрать имя.
«Горо».
Значит, я не ошибся и мой собеседник там в башне был сам Горо?
И Ри и Кайоши не выдержав, заглядывают мне через плечо чтобы прочесть то, что написано в послании.
– Вот это да! – делает огромные глаза Ри. – Сам Горо сделал тебя неприкасаемым! Мой братик самый сильный и великий на свете!
– Неприкасаемый всего лишь на землях клана Хинун, – скромно уточняю я.
– Ты же расскажешь мне когда нибудь всё? – просит Кайоши.
Дело в том, что после встречи с Горо я не придумал что соврать и пообещал Кайоши объяснить всё позже…
– Конечно, – обещаю я и собираюсь спрятать свиток в карман, но не успеваю – прямо над нашими голова появляется чёрная платформа.
Эту чёрную платформу не спутать ни с чем – точно на такой прилетели Первородные. Те самые Первородные, которых я прикончил.
И на этой тоже стоят Первородные. И смотрят они на меня. Не на Ри, не Кайоши, не на хозяина гостиницы, который, ведомый любопытством, тоже появился на крыльце.
Что за странной утро – почему все меня ищут?
Я же ничего не сделал вчера…
Просто взял контракт на двадцать миллионов. Ну и Уэно прикончил.
Они смотрят на меня очень долго, будто сверяясь с фотографией, а потом спрашивают:
– Ты Керо?
Простой вариант – отрезать головы Первородным – на этот раз невозможен. Гостиница, в которой мы ночевали, находится в самом центре города и вокруг столько стражи, что она тут же сбежится и захочет узнать, зачем я распиливаю Первородных на части.
И что я им отвечу?
Скажу что всегда делаю это, если вдруг заскучал?
– Ты Керо? – повторяет свой вопрос Первородный.
На всякий случай кладу руку на рукоять шигиру…
– Да, – отвечаю я и поглядываю на наш корабль. Он недалеко и добежать можно быстро… вот только потребуется время чтобы перерубить канаты которыми он привязан к железным столбам… и открыть замок на стальной цепи.
– Керо, Глава клана Эное? – уточняет Первородный и тут мне сразу становится понятно – никаких ошибок быть не может, эти типы прилетели за мной.
Ри с тревогой смотрит то на меня, то на Первородных… и Кайоши тоже он то знает что я натворил.
– Да, – отвечаю я и незаметно пробую легко ли лезвие шигиру скользит в ножнах.
– Тебе нужно проследовать с нами! – приказным голосом объявляет Первородный.
Говорят они громко и все вокруг уже с любопытством крутят головами в нашу сторону, пытаясь понять что происходит. И стража – вся стража что крутится поблизости – уже тоже навострила ушки.
– Зачем? – спрашиваю я.
Причина по которой они меня ищут, вроде бы понятна – нельзя безнаказанно убивать Первородных, но…
Но почему они не бросаются на меня? Не зовут стражу помочь, а вместо этого просто приглашают с собой… пусть и не слишком вежливо.
– Во дворце Императора ты получишь ответы на все свои вопросы, – высокомерно заявляет Первородный.
Во дворце Императора?
Мне, конечно, надо туда – ведь контракт сам себя не исполнит… надо, но не как пленнику. Подозреваю, что при любом удобном случает меня разоружат и посадят в клетку… а потом казнят. Должны же меня казнить за убийство Первородных? Вряд ли такое простят.
– Дворец Императора – это интересно, но у меня другие планы, – говорю я, а сам торопливо придумываю как можно из этой передряги выбраться живым. Если бы не охрана вокруг… если бы не охрана. Вот не повезло, так не повезло. Первородные могли найти меня где угодно, например, в чистом поле – где я спокойно испытал бы на них новые формулы Нира.
А нашли здесь, посреди города, где после первой же крови сбежится сотня стражников. Не меньше.
– Ты не можешь отказаться, Керо, – Первородный поднимает руку в которой странный кинжал с двумя лезвиями.
Похож на ритуальный… что если весь этот разговор про Императора враньё и эти упыри прикончат меня прямо здесь, на свой платформе…
Как назло охранники скучающие поблизости не просто разглядывают происходящее, но и подбираются поближе.
Меня вдруг осеняет.
– Не в этот раз, парни, не в этот раз, – говорю я и достаю из кармана свиток, который мне совсем недавно вручили.
– Охранная грамота, – говорю я помахивая им. – Сам Горо Хинун подписал.
Говорю громко, так чтобы слышал каждый из охранников поблизости. И они слышат, и при имени их босса лица их светлеют и наполняются гордостью.
А вот у Первородных лица наоборот – темнеют. И я знаю почему. Земли Хинун – это место где Императора ненавидят и с радостью воспользуются удобным случаем чтобы «насолить» ему.
– Это в твоих интересах, Керо. Великая честь – тебе оказана великая честь! – Первородный не сводит взгляда со свитка в моих руках.
Хорошо что я не слишком доверчив, а то бы подумал что эти трое и правда хотят отвезти меня во дворец Императора и даже не собираются меня там убивать.
– Спасибо за честь, но мне пора, – я последний раз взмахиваю свитком и потом прячу его в карман. – В другой раз обязательно воспользуюсь вашим приглашением.
– Ты велик и прекрасен, братец, – со странной улыбкой говорит Ри. – Все хотят тебя видеть.
– Да, быть главой клана нелегко, – соглашаюсь я и наконец-то выпускаю рукоять шигиру из пальцев.
Пролетаем мы совсем недолго, когда замечаем на горизонте, там Великая стена Хинун сливается с ним – чёрную точку. Точка эта растёт в размерах очень быстро и уже через полчаса превращается в человека сидящего верхом на виверне.
Мы ожидаем что он обгонит нас, но вместо этого он падает вниз и приземляется прямо на палубе нашего корабля.
Мы с Кайоши в этот момент как раз разбирались с гарпуном – этот огромный смертоносный механизм управляется слишком хитроумно и явно требует тренировок.
Человек в небесного голубых одеждах спрыгивает с шингу и начинает оглядываться.
– Ты заблудился, странник? – приветливо машу ему рукой я. – Лети своей дорогой.
Я еще хочу добавить что у нас здесь не парковка, но вряд ли этот тип вообще знает что такое «парковка».
– Мне нужен Керо, – заявляет он и идёт к нам.
Я вижу удивлённое личико Ри которая услышав незнакомые голоса появилась не лестнице.
Ага, все удивлены и я тоже – все ищут Керо. Не прошло и нескольких дней, как я стал главой Небесного Утёса, а уже, кажется, что весь мир меня ищет.
– Я Керо.
Эти одежды цвета неба – они кажутся знакомыми….
Нода! Типы, которые решили забрать нашу шахту.
Как я мог забыть о них!
Человек в голубом останавливается в паре шагов от меня и Кайоши. Я жду что он полезет в карман за свитком – почему бы и нет, мне даже понравилось получать письма и грамоты – но нет. Он надувает грудь и говорит:
– Господин Сакаи требует чтобы ты сейчас же последовал за мной!
Господин Сакаи?
Первый раз слышу эту фамилию.
– Кто это такой? – спрашивают.
– Ты не знаешь кто такой господин Сакаи?! – давится от возмущения тип в голубом.
– Нет. Как думаешь – если бы знал, то спрашивал бы тебя об этом?
– Господин Сакаи это величайший из величайших!
– Отлично, – киваю я. – Но нужны подробности. Кто это вообще такой?
– Глава клана Нода! – тип в голубом краснеет так сильно, что кажется еще немного и его лицо лопнет, а кровь выплеснется на палубу корабля.
– Спасибо за приглашение, – говорю я. – Как только появится свободная минутка я наведаюсь в гости.
– Ты не понял?! Ты должен сейчас же подчиниться!
– Должен?
– Да! Господин Сакаи не повторяет своих приказов дважды.
Ах вот как, это даже не приглашение…
– Разве твой господин может приказывать мне? – решаю на всякий случай уточнить я. Вдруг в этом мире есть какое-то правило, о котором я пока не слышал.
– Попробуй ослушаться и сразу всё поймёшь! – он важно кладёт руку на рукоять своего меча.
– Ты убьёшь меня?!
Интересно. Очень интересно. Внутри этого типа я не вижу ни одного ядра. Обычный гонец.
– Ослушайся и увидишь!
– Ясно. Я всё понял.
– Ты летишь со мной?! – он показывает на виверну.
Красивая такая виверна. Бледно-голубым цветом выкрашена почти вся, кроме жёлтых огромных глаз и чёрных когтей. Она красиво смотрится на фоне неба, почти сливаясь с облаками – я видел.
– Да. Конечно. Разве я могу ослушаться твоего господина. Но сначала стань вот сюда, – я показываю на место на палубе.
– Зачем?! – удивляется он.
– Это быстро, – успокаиваю его я. – Ты же хочешь выполнить приказ своего господина? Стань сюда и сразу полетим.
Он, немного поколебавшись, делает пару шагов в сторону.
– Да, – благодарю его я. – Именно так. Спасибо.
Кладу руку на рычаг гарпуна и быстрый стальной крюк срывается с него ипробивает грудь гонца. Лебёдка тут же взвизгивает и начинает вращаться обратно, наматывая на себя трос прикрученный к гарпуну.
Несколько секунд и тип в голубом уже корчится как рыба на крючке. Он пытается освободиться, только шансов у него совсем немного.
Точнее – мало.
Точнее – совсем нет.
– Ах, вот как работает эта штука, – я похлопываю по механизму. – Неплохо. Еще немного потренироваться и можно будет выбирать добычу покрупнее.
Потом присаживаюсь на палубу рядом с бьющимся в агонии телом:
– Давай помогу, – говорю я и тяну за крюк.
Вытащить огромный гарпун из груди человека – задачанепростая и поэтому приходится лезвием ножа надрезать и сломать рёбра в груди гонца. И надрубить позвоночник – иначе никак нельзя – стальное основание гарпуна прошла и застряло рядом с ним.
Немного повозившись освобождаю бедолагу. Он еще жив, плюётся кровью и зачем-то хватает меня за руку…
Вытерев кровь с рук о его бледно-голубые одежды, сбрасываю тело вниз, на камни пролетающие под нами.
Встаю.
Так странно – я вижу испуг в глазах Кайоши…. И ни следа его не нахожу на лице Ри.
– Обожаю тебя, братец, – говорит она и я снова вижу крохотный огонёк в её глазах.
Слева на горизонте развалины Мо, справа – башня Нира. Немного поколебавшись разворачиваю корабль вправо – пожалуй, лучше как можно скорее заполучить формулы для второй ступени.
Всего за пару дней появилось несколько очень важных дел. Контракт на Императора – нужно узнать, когда начнётся турнир и обдумать как я смогу воспользоваться им. Нода и шахта на которую они положили глаз – с этим тоже что-то нужно делать.
Самое простое – это отдать шахту.
Отдать?
Серьёзно?! Отдать?!
Кто-нибудь другой, очень разумный подтвердил бы, что это самое правильное решение. Не Небесному Утёсу тягаться с Нода в силе. Мы проиграем.
Хуже всего другое.
Если я отдам шахту – все узнают об этом. Все. Последняя лягушка на болоте проквакает об этом.
Такое пятно потом не смыть.
Вывод?
Пусть Нода катят ко всем чертям. Если они и получат шахту – то после моей смерти.
– Что это за башня, – Ри которая любуется закатом рядом со мной показывает на горизонт.
– Башня Нира, – отвечает Кайоши – он лежит прямо на палубе и разглядывает облака пролетающие над нами.
– И кто там живёт? – спрашивает она.
– Нир.
– А кто он такой?
– Хранитель ранга «Палач», – говорю я и только потом соображаю что Ри скорее всего вообще не разбирается в этом – у неё нет не то, что ни одного ядра, а даже тени от ядра.
– Хранитель ранга «Палач»?! – резко садится и делает очень большие глаза. – Нир хранитель ранга «Палач»?!
– Да, – киваю я.
– Это значит он очень сильный? – спрашивает Ри.
– Это значит что он сильнее всех тут! – Кайоши хватается за голову так, будто она сейчас развалится. – Кто бы мог подумать. Нет, ну я думал то он силён, Бессмертный даже и всё такое… но чтобы ранг «Палач»!
– Если он такой опасный – то может не стоит туда лететь? – Ри смотрит на нас.
– Это учитель Керо, – поясняет Кайоши.
Хорошо хоть он перестал меня укорять меня в том, что я выбрал Тьму. Наверное, всё дело в моё признании… там в метро.
Ри тянется ко мне и целует в щёку.
– Ничего страшного что я уже восхищаюсь тобой, братик? – спрашивает она.
– Нет, мне нравится, – успокаиваю её я.
А потом вижу как с севера кроме нас к башне Нира плывут по облакам еще три корабля и… и они огромны.
И просто обвешаны оружием с носа по корму.
– Это тоже ученики Нира? – Ри с тревогой смотрит на меня. – Как и ты торопятся на тренировку?
Сердце моё сковывает неприятное предчувствие.
Эти корабли – они слишком велики и могут принадлежать только самым сильным кланам.
– Это же не Нода? – говорю я. – Надеюсь это не Нода – разве они могли так быстро узнать о смерти своего гонца?
Пока корабли далеко и гербов на флагах не разглядеть… и даже цвета флагов в предзакатных лучах солнца не разглядеть.
– Может быть нам стоит изменить маршрут? – Кайоши вопросительно смотрит на меня.
– Посмотрим – вдруг они пролетят мимо.
Мы молча наблюдаем за незнакомым караваном – если сейчас он, не сбавляя скорости, пролетит мимо башни Нира или не развернётся в нашу сторону – значит, всё хорошо. Значит, не по наши души.
Нет.
Они замедляются и зависают прямо над башней и теперь и Ри и Кайоши смотрят на меня, ожидая решения.
Подлететь бы поближе поглядеть на гербы… вот только потом, если это корабли Нода, у нас не будет шанса скрыться от скоростного транспорта врага.
– Слетаем пока домой, а завтра – вернёшься сюда, – предлагает Кайоши. – Не будут же они сидеть здесь целый день?
Да, можно и так, вот только… если меня ищут, то найдут. Сейчас, через день или неделю – не велика разница. И всё это время я буду ломать голову, пытаясь понять кто это был.
– Ну не убьют же меня сразу, – пожимаю плечами я.
Да.
Это Нода.
Висят прямо над башней.
Подозреваю, нас они уже заметили. И ждут.
– Выдохни, – советую Кайоши стоит рядом ни жив. Ни мёртв. – Всё равно уже не убежать.
Три огромных корабля, на каждом из которых столько вооружения, что можно прямо сейчас лететь и устраивать геноцид в Новом Токио. Вот это сила!
Нам бы с десяток таких.
– Ты уверен что они не убьют тебя сразу? – спрашивает Кайоши не отрывая взгляд от рядов гарпунов выстроенных вдоль борта кораблей Нода.
– Посмотрим, – я тяну рычаг на себя и наш транспорт, который сейчас на фоне этих великолепных красавцев выглядит совсем убого, замирает над самой площадкой башни. Площадкой на которой как раз сейчас стоит Нир.
Ну еще бы – не каждый день у него тут такое происходит. Думаю, он даже удивлён… и захочет услышать от меня какие-то объяснения.
Спрыгиваю на каменный пол рядом с ним и тут же слышу:
– У тебя неприятности, Керо?
Взгляд у Нира не слишком радостный… даже скорее наоборот. Ну еще бы – он ведь хорошо знает, кто такие Нода.
– Нет-нет, всё хорошо, – отвечаю я. – Наверное, просто друзья соскучились.
Только я успеваю договорить, как воздух вокруг меня словно сгущается, становится твёрдым, обнимает меня и поднимает.
Вверх. К самому большому из кораблей – на носу которого стоит гарпун, размером больше чем весь наш корабль.
Поднимает и ставит на палубу…. где меня уже ждут.
Я думал у меня роскошные одежды? Ну уж нет, тип в белом голубом который сейчас стоит напротив меня – вот где настоящая роскошь. Кажется, каждая нить из которой соткана ткань его одежда сделана из лунного золота.
На ремне, на ножнах, на венце и даже мягких сапогах его столько лунных бриллиантов, что на них можно купить целый флот.
И даже в бороде его, длинной, седой, вплетены десятки тончайших нитей из лунного золота. Сейчас, в это время, когда солнце почти упало за горизонт, всё это светится… светится тусклым сиянием и нереально красиво.
– Ты знаешь меня, Керо? – спрашивает старец.
Нет, но то, что он скорее всего Бессмертный сомнений у меня нет. Ядра я сейчас считать не буду – не время, да и не удобно, ведь многие из них перекрывают друг друга.
– Сакаи? – пробую угадать я.
Нет, я конечно не думаю что сам глава Нода прилетел сюда, но других имён я всё равно не знаю.
– О! – удивляется он и с разу понимаю – я угадал. – Тем лучше. Приглашаю.
Он делает жест рукой в сторону открытой двери каюты.
Неужели меня не собираются сразу прикончить? Ведёт себя этот Сакаи вполне вежливо…
Он идёт к двери, а я следую за ним.
Внутри огромная комната, в которой явно проходят важные совещания – роскошные диванчики в два ряда. Примерно такое же я видел в башне в кабинете у Горо Хинун. Но там башня, а здесь комната в корабле – смотрится внушительно.
Ну и роскошь – она бросается в глаза сразу. Царские покои.
– Присаживайся, – он пропускает меня вперёд, а сам прикрывает дверь.
Очень вежливо. И совсем не заносчиво.
У нас будет мирная беседа? Неплохо бы. Я вообще за мир во всё мире. Все эти войны, кровь, смерть… это плохо, да.
– Туда, – он показывает на диванчик, который находится рядом с главным и самым большим и роскошным.
Усаживаюсь.
На столиках рядом с диванчиками стоят кувшины с вином и фрукты, но угощаться мне не предлагают.
Ладно, кажется, разговор будет по делу.
– Управлять кланом не так то и легко, – говорит он, когда мы удобно устраиваемся.
– Да, – соглашаюсь я. – Но интересно.
– И очень ответственно, – продолжает он, потом тянется к кувшину, наполняет из него два глиняных стаканчика и протягивает один мне.
Ого, это ведь честь?
Понятно, что глава одного из самых могущественных кланов прилетел сюда не просто так, но всё равно – приятно.
– Говорят, у тебя проблемы с Чёрным Соколом, – он дожидается когда я делаю глоток, а потом пробует вино сам.
– Проблемы? – делаю вид будто удивился я. – Ничего не слышал о них.
– Да-да, верно, кивает он тряся своей ослепительно дорогой бородой. – Это и правда не проблемы. Это война. Чёрный Сокол объявил тебе войну.
– Они пожалеют, – я наполовину опустошаю своё стакан. Вино очень вкусное, но ради соблюдения приличий я не должен проглатывать его залпом.
– Может быть, – соглашается Сакаи не своя с меня своего пристального взгляда. – Но сейчас, когда клан Небесного Утёса только-только пытается закрепиться на новых землях, когда погибли все старшие члены семьи – неприятности ему не нужны.
– Мы справимся, – успокаиваю я его, допиваю вино и ставлю пустой стакан так, чтобы хозяин этой комнаты увидел что он пуст.
И он видит – берёт стакан и снова наполняет его. Уж не споить ли он меня решил? Это было бы смешно.
– Мы можем помочь, – быстро говорит он, вручая мне стакан снова.
– Мы? – уточняю я.
– Кланы севера весьма влиятельны… Чёрный Сокол не решится пойти против нас.
– Что от меня потребуется взамен? – прямо спрашиваю я, прежде чем приступить к новой порции вина.
– Подписать это, – он отставляет свой стакан в сторону и тянется к низкому столику стоящему рядом.
Потом кладёт передо мной лист дорогой бумаги.
Кладёт и ждёт когда я его прочитаю.
Можно было бы и не читать – я знаю что там увижу, и уже по первым строками понимаю что угадал.
Шахта Заброшенного Храма – они предлагают отдать им её.
– Это слишком высокая цена, – я отодвигаю от себя лист.
– Ты всё внимательно прочёл, Керо? – его лицо становится почти ласковым.
Если честно – нет. Слишком много букв, а идея отдать шахту мне совсем не нравится.
– Там в конце было что-то интересное? – спрашиваю я.
Почему он ведёт себя ласково и даже заявился сюда сам – я понимаю. Шахта, как и все остальные земли вокруг, подарены Императором семье Эное. И пока Император жив и здоров – этот указ имеет вес.
И лучше решить вопрос миром… тем более что у кланов вроде Нода хватает денег чтобы предложить отличные условия.
– Я не прошу делать нам подарок, – вкрадчиво продолжает Сакаи. – Пятьсот тысяч лунным золотом и наши самые северные владения – для твоего клана они подойдут идеально. Дом Покоя – мы так называем их и поверь – это имя неслучайно. Союз с кланами севера и их защита стоит многого. И за всё это – всего лишь какая-то заброшенная шахта, в которой и золота уже давно нет.
Ну-ну.
Стали бы вы платить за неё столько, если бы это на самом деле было так.
Как я понимаю Сакаи сейчас надеется на то, что я, юный и неопытный глава клана соглашусь. Ну да, всё это выглядит внушительно. И эта роскошь тоже – чувствуешь себя причастным к великим кланам.
На что и рассчитано.
– Дом Покоя – это где? – спрашиваю я.
Лицо Сакаи светлеет, он уже уверен – я соглашусь.
– Северо-Восток. На берегу моря. Отличное место. И даже есть свой крохотный порт – уверен, вы захотите начать торговлю с варварами.
Варвары? Впервые слышу.
– Отличная сделка, – киваю я проглатывая вино. – Жаль не могу на неё согласиться.
И с сожалением качаю головой.
– Не можешь?! – у Сакаи глаза лезут на лоб. – Но почему?!
– Далеко! – с сокрушённым видом цокаю языком я. – От наших земель – этих наших земель – слишком далеко. День лёта – это неудобно. Очень сильно будут страдать дела.
Он вдруг понимает – я вижу как его лицо искажает ярость. Он вдруг понимает, что я вообще не собирался даже думать об этой сделке.
– До новой луны ты подпишешь это, – он пододвигает лист ко мне. – Или от Небесного Утёса не останется ничего. Ничего и никого. И даже имя это забудут.
Я стою на верхней площадке башни и провожаю взглядом уплывающие в закат корабли Нода, а рядом… рядом стоят Нир, Кайоши, Ри и даже радостная Мико, которой, кажется, очень хочется броситься мне на шею.
– И всё-таки у тебя неприятности, – Нир чешет свою бородку.
– Нет-нет, ничего серьёзного. Мило поболтали, – я делаю безмятежное лицо.
Не уверен что Ниру стоит знать о том, что произошло. Вдруг решит что я слишком проблемный ученик. И прогонит. А мне нужны его формулы.
Очень очень нужны.
Кажется, наступают суровые времена. И тучи над моей головой сгущаются слишком быстро.
Явспоминаю наш разговор с Сакаи.
Напоследок он сказал еще одну фразу – «мы убьём всех, как только найдём где ты спрятал их».
Это означает одно – наше убежище им пока не известно. И нужно сохранить его в тайне как можно дольше. А это означает… что возвращение Кайоши и Ри в метро отменяется. За ними могут следить – тот же птичка вестник. Говорят, его можно отправить вслед за целью и потом получать донесения о всех её перемещениях.
Натягиваю на лицо улыбку – нужно успокоить всех – и говорю:
– Время для знакомства. Это Нир, Великий Нир, который оказал мне просто невероятную честь и взял в ученики.
Показываю на старика и тот хмурится.
Ничего страшного – пусть хмурится. Уверен, когда тебя называют великим – это приятно.
– Это Кайоши, – мой братец. Надёжный, бесстрашный… рекомендую.
Кайоши краснеет.
– Это Ри, – показываю на девушку с пепельными волосами, которая с интересом разглядывает Мико и Нира – она ведь видит их впервые.
– У Ри были небольшие проблемы, мы помогли ей их решить, но… короче, Ри присоединяется к Небесному Утёсу!
– И я твоя сестричка, – добавляет Ри подмигивая мне.
– Точно, забыл.
Смотрю на Мико раздумывая как её представить Ри…
– А я Мико, – неожиданно представляется она сама. – И у тебя такие необычные волосы. Можно их потрогать?
– Конечно, – Ри поворачивает голову так, чтобы Мико было удобнее.
– Я рад что вы подружились, – говорю я.
Говорю и смотрю на Нира – самое время перестать терять время и приступить к тренировкам.
Мы снова в ущелье.
– Ты не шутил, – лицо Нира серьёзно.
– Не шутил?! – с удивлением смотрю на него.
– Да. Ядра. Прошло всего несколько дней и у тебя их уже семь. Тьма родила будущего великого демона?
Я не сразу понимаю что его последняя фраза про меня.
Меня родила Тьма? Вообще-то это был И-себа, но… но что если он и есть Тьма? Что я знаю о нём? Ничего. Ничего кроме того, что он прикончил меня, а потом отправил в другое время.
– Я надеюсь стать достаточно сильным, – скромно говорю я.
– Достаточно сильным чтобы изменить этот мир? – глаза старика превращаются в узкие щелочки.
– Да. Примерно так. И поэтому мне уже не терпится узнать новые формулы.
Он еще что-то хочет сказать, но передумывает и кивает.
На земле передо мной вдруг оживает песок. Закручиваясь в крохотные вихри, он превращается всимволы. В незнакомые мне символы.
– Это формула вызова, – говорит Нир. – Самая простая. Уверен, тебе не составит труда её изучить. Ты слишком способный.
Фраза «Ты слишком способный» звучит в его устах не слишком радостно. Как будто он не рад этому.
Или опасается меня?
Мастер ранга «Палач» опасается новичка? Возможно ли такое?
– Это будет слишком просто и поэтому я немного усложняю задачу, – говорит Нир отступая от меня на несколько шагов – теперь между нами с десяток метров, наверное.
– У тебя сейчас семь ядер и они полны – ты должен повторять вызов сразу семь раз. И все семь раз рядом со мной.
Я пока ничего не понимаю, но киваю.
Вспоминаю новую формулу и рисую её внутри себя, заставляя потоки энергии оживать. На этот раз – отличная новость – всё происходит намного легче и быстрее.
Тьма внутри меня словно уже ждёт приказа, ждёт когда я прочерчу его внутри своей души.
Направляю тёмную реку энергии на валун рядом с Ниром и камень вздрагивает. Песок вокруг него приходит в движение, будто оживает. Оживает и словно раздвигается. Я вдруг вижу что-то тёмное, там в земле – и это тёмное будто выдавливается наружу.
Волосы – это тёмные волосы на голове…
Мертвец выкарабкивается из земли и увидев перед собой старика протягивает руки к нему.
– Еще! – Нир отступает на шаг. – Я приказал тебе сделать это семь раз.
Семь? Даже один, этот упырь вылезший из земли, выглядит пугающе.
Истлевшая одежда, гнилая плоть, пустые глазницы…
– Ну давай же! – торопит Нир медленно отступая.
Пара секунд и рядом с первым мертвецом из земли выползает второй.
На третьего я трачу еще меньше времени.
Семь? Почему бы и нет – кажется у меня всё получается – вот уже целая маленькая толпа мертвяков наступает на старика.
– Ты способный ученик, Керо, – Нир перестаёт отступать, останавливается, поднимает руку вверх и делает ей короткий взмах.
С пальцев его словно срывается серый ветер.
Это ветер быстрым облаком пролетает через мертвых идущих на Нира.
Кожа и плоть их словно превращаются в прах, в дымку и осыпаются, подхваченные ветром. За несколько секунд от мертвеца остаются лишь кости. Живые кости, которые всё же продолжают надвигаться на старика.
О,вот это отлично, вот это мне понравилось.
– Что это за формула? – спрашиваю я.
– Мёртвый ветер, – отвечает Нир. – И ты узнаешь её следующей.
– Но… они продолжают идти на вас, – говорю я.
– Только потому что уже были мертвы. Живых мёртвый ветер убивает.
– Но как же вы остановите их?! – спрашиваю я.
Новый взмах рукой и теперь с неё срывается целая стая костяных кинжалов. Они, словно огромные злые осы, со свистом влетают в грудь мертвяков заставляя их остановиться.
Ноги их подкашиваются и вот уже на земле лишь семь неподвижных трупов.
– Неплохо. И эту формулу я тоже узнаю сегодня?
– Да. Она называется «казнь». Она станет третьей и последней в этой тренировке.
Задумываюсь над силой, которую мне сейчас дарит Нир.
– Учитель… мне нравится это, – говорю я.
– Это только самое начало, Керо, – отвечает он.
Тренировка закончена, и я уже собираюсь взлетать, вверх, где в узкой расщелине над нами виднеются первые звёзды. Тренироваться ночью – в этом, оказывается, есть особое удовольствие. Особенно если твоя стихия – Тьма. Я собираюсь взлетать, но Нир жестом останавливает меня.
– Нам нужно поговорить, Керо.
Разговоров с Ниром я немного побаиваюсь… не всё что я говорю – правда и легко попасться на лжи.
Что будет если Нир узнает о том, что я вру ему? Можно только гадать. В лучшем случае – прогонит.
А в худшем?
Нир идёт к очагу, усаживается на один из камней и делает короткое движение пальцами, которое я даже не успеваю толком разглядеть. Из холодной золы умершего костра тут же рождается пламя. Рождается иразрастается захватывая не догоревшие ветки.
– Нужно приготовить немного мяса к ужину, – поясняет Нир в ответ на мой вопросительный взгляд. – Заодно и поговорим. Садись.
Он показывает на валун рядом с огнём.
Сидеть ночью, на дней глубокой расщелины возле костра – мне нравится. Лишь бы разговор оказался безобидным.
– Ты знаешь что контракт на Императора взяли уже двое наёмных убийц? – неожиданно спрашивает он, после того, как усаживается рядом.
Начинает лезвием ножа ворошить угли поглядывая на меня. Он поглядывает так, будто знает что один из этих наёмников – я. Или мне это просто кажется в отблесках пламени в глазах Нира.
Ну откуда он мог так быстро узнать?! Вестник? Кто-то имеющий доступ к большим секретам отсылает ему вестника с новостями? Похоже, что так.
– Нет, – мотаю головой я. – Про этого… ммм, Рэйдена, слышал. А про второго – нет.
– Не Рэйдена, а Рэйден, – поправляет меня Нир. – Это девушка.
Я чуть не подпрыгиваю на камне. Случались в моей жизни удивительные шутки, но чтобы такие… Наёмный убийца – девушка?! И при этот лучший наёмный убийца в этих местах?!
Вот это да…
– Девушка?!
– Да. Очень опасная девушка. Дочка главы клана Миура – одного из трёх великих кланов севера.
Нет, я всё еще с трудом сдерживаюсь, чтобы не подпрыгнуть от удивления.
– Вы шутите, учитель?!
Я не могу поверить. Нет, никак не могу. И не смогу.
– Лучший и самый опасный убийца в этих землях девушка?! Как такое вообще возможно?!
– Никто не знает. Пару лет назад она убежала из дворца отца. Просто исчезла. А потом объявилась снова, но уже сама по себе, а не как член клана Миура. И стала брать контракты. Одни говорят, что она не поддерживает отношения с отцом и своим кланом, другие – что она лишь делает вид, что они не вместе, чтобы не навлекать неприятностей на свой клан.
Вголове у меня бегают цветные огоньки – это удивления. Моя соперница – девушка.
– Она молода? – спрашиваю я.
– Да. Вряд ли больше двадцати лет.
– И она опасна? По настоящему опасна?
– Её называют «Смерть с пепельными волосами», – говорит Нир и снова чуть не подпрыгиваю на камне.
С пепельными волосами?! Здесь я знаю только одного человека с пепельными волосами… и это Ри.
Ри?!
Ри это Рэйден?! Да ну, это безумие какое-то.
Проклятие – Ри даже звучит как сокращённое от Рэйден!
В голове проносятся сцены нашего с ней знакомства.
Окровавленная на пороге нашей комнаты.
Сразу после нашей беседы с Горо… после того как я взял контракт на Императора? И тот тип которого я убил – Уэно, что если он невиновен?! Что если… Ри просто показала на него?
По коже у меня бегут мурашки.
– Что-то случилось, Керо? – Нир хмурится.
Я вдруг облегчённо выдыхаю – это не может быть Ри. У неё вообще нет ядер, а вряд ли лучший из наёмных убийц в мире которым управляют мастера, сможет стать лучшим без стихий.
Она должна быть мастером высокий ступени. Может и не Бессмертной, но где-то близко. Не меньше десятой, как в Легионе Проклятых или Инквизиторов.
– А какая ступень у Рэйден? – торопливо спрашиваю я.
– Никто не знает. Она слишком быстра, ловка и неуловима. Появляется и исчезает оставляя за собой лишь трупы.
Передо мной вдруг возникает тень, заслоняя собой пламя костра. Я успеваю увидеть тусклый отсвет звезд на лезвии ножа и успеваю перехватить руку, которая держит этот нож. Успеваю в то мгновение, когда оно уже царапает кожу на моей груди, слева.
Там где сердце.
У меня ведь есть сердце?
Еще через мгновение тот, кто собирался убить меня, поднимается в воздух – кажется, что она расправил огромные чёрные крылья… но нет.
Это крылья, но не его. Там за спиной убийцы висит что-то похожее на огромного демона. Огромного крылатого демона.
Ия понимаю – этот демон только, что спас меня, а сейчас держит в своих объятиях того, кто только что покушался на меня.
– Вот об этом я и хотел поговорить с тобой, – Нир делает взмах рукой и тут же со стороны забора преграждающего ущелье раздаётся громкий испуганный визг.
Одна из тех хидо, что оказались возле забора поднимается в воздух невидимой силой и летит к нам. Возле костра с размаху бьётся о камни, и я слышу треск лопнувшего черепа. Тварь уже бездыханная затихает.
Та же сила что принесла её сюда и убила, поднимает тело с земли и словно замирает в ожидании чего-то.
Нир подбрасывает в воздух нож который держал в руках и теперь этот нож уже подхватывают невидимые руки. Подхватывают и начинают распарывать и срезать шкуру с хидо, заливая камни внизу свежей кровью.
Раньше чем я успеваю вспотеть от удивления, рядом с костром ложится освежеванная тушка зверя.
– Вот и наш ужин, – Нир вытаскивает из хидо нож, который оставил там его невидимый слуга… один из его слуг, ведь второй – огромный демон по-прежнему держит в воздухе напавшего на меня.
– Ты знаешь его? – Нир показывает лезвием ножа на него и начинает отрезать от тушки самые лучшие куски мяса.
Смотрю на пленника.
Одно ядро, чёрно-красная одежда.
Кто-то из клана Чёрного Сокола? Неужели они кого-то подослали вот так, глупо?! Этот тип, он разве не знал, кто сейчас сидит напротив меня? Он не знал Нира?!
– Кто ты? – спрашиваю у своего неудавшегося убийцы. В темноте трудно разглядеть лицо, но, кажется, оно совсем молодо… а глаза на нём сверкают ненавистью. Ненавистью? Ко мне?
Он пробует вырваться, но демон который держит его слишком силён. Без шансов.
– Кто ты? – повторяю свой вопрос я.
– Ты убил его! – теперь я слышу ненависть и в голосе, а не только вижу в его глазах.
– Кого?!
Нет, я конечно мог бы попробовать угадать и сам, но разве не проще сказать?
– Масаши, моего брата.
– Твоего брата?!
– Да! Там в шахте!
Ну да, я бы и сам мог догадаться… минутой позже.
– Твоего брата, который пришёл забрать то, что принадлежит не ему? – уточняю я. – Ну так разве не честно то, что я убил его? Разве ты не убил бы меня, если бы я поступил так же?
Он снова начинает вырываться.
Хочет бежать или надеется повторить свою попытку снова?
Теперь я понял почему он решился на такую глупую попытку убить меня – ослеплён яростью и ненавистью. Ярость и ненависть…. Это такие глупые штуки, которые лишают разума.
Еще в самом раннем детстве тот, кто учил меня, запрещал поддаваться эмоциям.
Он говорил – «Иниро, эмоции – вот твой настоящий враг. Никогда не позволяй им брать верх над собой». И я усвоил тот урок – и именно он много раз спасал мне жизнь.
Нир вдруг делает быстрый знак и демон сжимает свои объятия. Человеческое тело в них сразу скручивается, ломается, рвётся кожа, оголяя переломанные кости.
– Уходи, – говорит старик и демон улетает утаскивая мёртвое тело за собой в темноту.
– Тебе стоит рассказать мне всё. Всё или почти всё, – говорит Нир, когда мы снова остаёмся вдвоём. – Я вижу такие чёрный тучи над твоим кланом, что одному тебе точно не справиться. А иногда хороший совет может очень сильно помочь.
Да, врать не буду – совет бы мне точно не помешал.
И я рассказываю ему…
И про Чёрного Сокола, который положил глаз на нашу шахту, и про Нода, которые поставили мне ультиматум, и про моих людей своих которые прячутся в под землёй.
Только про контракт на Императора который взял – я не стал говорить.
Нир замолчал надолго, разрезая мясо на куски и забрасывая их в одно из огромных глиняных блюд, он словно забыл обо мне.
– Есть только одно, что смогло бы спасти тебя сейчас, – вдруг произнёс он. – Всё остальное – безнадёжно. Ты не сможешь пойти против кланов севера в одиночку, а союзников у тебя нет. И найти тебе их негде. Никто не станет защищать крохотный полумёртвый клан. Тебя и твоих людей убьют, а тех, кого не убьют – разделят. Как и земли клана.
– И что же это? – спрашиваю я, чувствуя как мурашки пробегают по коже. И дело не в свежем ветерке, который пришёл сюда в ущелье вместе с ночью. Чувствую что идея Нира будет не самая лёгкая.
И не самая приятная.
– Башня Казней, – говорит Нир. – Ты слышал что-нибудь о ней?
– Это огромная башня на землях серверных кланов в которых проходит Совет кланов? – пробую вспомнить я рассказы Кайоши.
– Да. Именно так, – кивает Нир. – Это Совет и может тебя спасти. Или погубить, ведь никто не знает чем он закончится – как ты понимаешь, название башне дали не случайно.
Я начинаю догадываться…
– Вы предлагаете мне созвать Совет?!
– Да. Ты глава клана и имеешь права на это. Прилетят на него, конечно не все. Восточные кланы слишком далеко и им почти неинтересно что происходит в наших землях. Самые дальние кланы на севере тоже не стоит звать – их не будет по той же самой причине. Но из местных соберутся все. Одним будет интересно добить Небесный Утёс, другим попробовать поживиться как стервятникам на трупе, а третьим… третьим просто будет любопытно. Великие кланы севера, Союз Трёх Драконов, Хинун, и все мелкие кланы там тоже будут.
– Как это поможет мне? – спрашиваю я, чувствуя как нагревается кровь в венах.
– Тебе придётся заявить прямо об угрозах Нода и попытках Чёрного Сокола захватить шахту… и о том, что они сожгли Небесный Утёс. Ты скажешь об этом прямо и потом… или Нода убьют тебя прямо там на Совете или… не убьют.
Нир пожимает плечами и отряхнув забрасывает в блюдо последний кусок.
– Это очень похоже на самоубийство, – говорю я.
– Не совсем. Ты можешь выжить. К тому же, Нода придётся объяснять всем, чем их так заинтересовала эта шахта. И если они это расскажут, то на твою сторону может встать кто-нибудь влиятельный. Кто-нибудь вроде Хинун. Хинун сейчас взялись за передел мира и им эта история может быть на руку… смотри только, чтобы они не сожрали тебя не подавившись.
Он встаёт показывая что разговор наш окончен.
– Спасибо! – подхватываю чашу с мясом.
– И кстати, – Нир вдруг останавливается и. – Если вдруг узнаешь что-нибудь о тех двоих, что взяли контракт на Императора… если узнаешь где они – скажи мне.
– Зачем?!
– Я хочу убить их сам.
– Что с тобой, братик? – встречает вопросом меня Ри когда мы с Ниром появляемся в главной комнате – впереди ужин и печь уже потрескивает углями и уютно гоняет волны тепла.
Что со мной?
Ничего такого… если не считать что Хранитель ранга «Палач» только что пообещал меня прикончить.
А еще – моя «сестрёнка» подозрительно похожа на наёмную убийцу.
Ну и Совет который мне предстоит собрать в Башне Казней… и с которого я могу не уйти живым.
– Просто проголодался, – улыбаюсь я.
Кстати, я же забыл попросить Нира об одном важном деле.
– Учитель…
Он останавливается и вопросительно смотрит на меня.
– Эти двое, – я показываю на Кайоши уже устроившегося за обеденным столом перед пустой тарелкой и Ри с кувшином в в руках. – Не могли бы они пожить с нами… некоторое время. Нет, они, конечно, могут и на корабле, но…
– Пусть остаются, – по лицу Нира сейчас не понять – нравится ему эта идея или нет.
Ставлю чашу с мясом на стол и на неё сразу же, как коршуны, набрасываются Мико и Ри. Ну еще бы – печь трещит, вода кипит, комната наполнена запахами хлеба, риса… а самого главного – мяса, нет.
Теперь есть.
– Обжарьте его хорошенько, – советует Кайоши не вставая с места.
Я замечаю что Нир тоже поглядывает на пепельные волосы Ри, а потом тычет в неё пальцем и говорит:
– Ты будешь жить с ней.
И показывает на Мико.
С Мико?! Но там же, в комнате, всего одна кровать… и она не кажется слишком просторной.
– Да, да, – замечает мой удивлённый взгляд Нир. – Ты со своим братом принесёте им еще одну кровать.
Кайоши сытно рыгает и переворачивается на другой бок – я слышу как под ним поскрипывает кровать.
Мой живот тоже приятно набит и самое бы время заснуть, поглядывая на звёзды который с окна рядом с моей постелью видны так хорошо, что хочется их потрогать.
Но не спится.
И дело совсем не в тех событиях что произошли за эти дни, не они меня беспокоят сейчас.
Мико… Она совсем близко и я не могу не думать о ней.
Я представляю её – на точно такой же кровати, которая стоит так же как и моя – рядом с окном. Я бы сейчас с удовольствием забрался под лёгкое, но очень уютное одеяльце Мико…
Если бы не Ри.
Нет, ничего против её не имею и она не виновата что Нир поселил её именно к Мико, хотя рядом была другая комната. Да, там, в ней навалено всякого барахла под потолок, но я бы помог его разгрести.
Я бы вынес всё, лишь бы Мико спала она и ясмог бы забраться к ней под лёгкое, но очень уютное одеяло.
Переворачиваюсь на другой бок и закрываю глаза. И старюсь отвлечься от мыслей о Мико.
Завтра у меня куча дел.
Во первых нужно будет отправить вестников во все ближайшие кланы и при мысли об этом кровь начинает биться в венах. Представляю какая шумиха начнётся – новый глава Небесного Утёса устраивает сходку.
Неожиданно появляется не слишком приятная мысль – что будет если никто не откликнется? Нир об этом ничего не сказал. Вот возьмут и посчитают, что нет смысла собираться по зову главы полудохлого клана.
Вот это будет позор так позор.
И пока я даже не представляю что я буду делать если такой случится.
Ладно, не будем раньше времени думать о плохом.
Налёт на завод стражей Чёрного Сокола – вот, что я хотел бы провернуть завтра. Да, я пока не знаю где он находится, но это легко решить.
И шахта…
Наша шахта. Сейчас она без охраны и забрать её себе может любой. Хорошо бы это изменить как-то… но как?
Или дождаться Совета и потом уже всё решать… вдруг меня просто не отпустят из Башни Казней.
Кайоши вдруг перестаёт сопеть.
– Мне нравится Нори, – неожиданно говорит он.
– Я думал ты спишь, – зеваю я.
– Нет. Я не могу заснуть. Думаю о ней.
Вот же врун – если бы я не слышал его сытого храпа – поверил бы.
– Хочешь, привезём и её сюда, – предлагаю я.
– Ты что! – я слышу как кровать его жалобно скрипит – и, значит, Кайоши уже сидит. Я даже вижу его бледную тень в сумраке.
– А что? Я поговорю с Ниром, скажу что тебе давно уже нужна девушка и что ты без неё звереешь.
– Я тебя прибью, если ты сделаешь это!
Мне кажется или он машет кулаком?
– Скажу, что по ночам засовываешь своего малыша в дырку между камнями и слишком громко стонешь, называя имя Нори.
– Идиот! – Кайоши ложится и я снова слышу негромкий скрип его кровати
– Он сжалится над тобой и разрешит вам спать на одной постельке, – мне становится весело – это потому что я представил что будет если к Кайоши положить девушку.
– Вот только мне нужно будет заткнуть уши чем-нибудь, – продолжаю представлять дальше я.
– Перестань!
– Нет, ну правда, – теперь уже я сажусь на постели. – Просто позови её сюда. С Ниром я вопрос решу.
– Я не разу не разговаривал с ней, – голос Кайоши звучит совсем грустно.
– Что?! Ни разу?! – я даже сажусь на постели.
Разве такое бывает? Тайная любовь на расстоянии?! Что может быть проще чем подойти к девушке которая нравится и заговорить с ней?!
Эх, Кайоши, Кайоши… как же у него всё запущено…
– Да. Только однажды, еще в Фукусиме, когда застал её одну на скале… спросил не знает ли она, будет ли сегодня дождь. Она совсем юная и совсем скромная.
Не удержавшись присвистываю.
– Вот ты идиот, – говорю.
– Знаю, – соглашается Кайоши.
Да, братца нужно спасать. Это, конечно, совсем не так важно как спасать клан, но…
– Ну, хочешь я поговорю с ней?
– А ты можешь?! – в голосе Кайоши звучит очень много надежды. Очень много. Примерно целое море надежды.
– Конечно.
– Только ты не вздумай забрать её себе!
– Ты что! То, что твоё – это твоё. Я не притронусь к ней. И если хочешь я вас могу научить приятным штучкам… вы же такие зелёные… неопытные. Останетесь наедине и не будете знать, что друг с другом делать.
– Это было бы совсем отлично! – говорит он. – Я совсем ничего в этом не понимаю. И она, думаю, тоже.
– Договорились, – я машу рукой в темноту. – Как только я слегка разгоню тучи, которые сгустились над кланом – сразу же сделаем это.
– Поскорее бы, – вздыхает Кайоши.
Я вдруг понимаю что не засну. Не засну если не сделаю кое-что.
Вылезаю из под одеяла и крадусь к двери.
– Ты куда?! – испуганно шепчет Кайоши.
– Погуляю, – вру я.
– Ты же не к Мико, безумец?!
Проклятье, я к Мико, но Кайоши совсем не обязательно было догадываться об этом!
– Там же Ри! – добавляет братец.
– Спи. Я быстро.
Приоткрываю дверь и выскальзываю на лестницу.
На самом деле ничего опасного в этом нет. Я тихонько зайду в комнату к девушкам, тихонько проберусь до постели Мико и тихонько залезу к ней под одеяло. То самое – лёгкое и очень уютное.
Никому ведь не будет плохо от того, что мы немножко полежим с Мико в одной постели.
Прежде чем дотронуться до тяжелой ручки двери прислушиваюсь – вдруг Мико и Ри еще не спят и болтают о чём-нибудь… интересном.
Нет, вроде бы тихо. Если что-нибудь и слышно сейчас, то это вой хидо с пустошей.
С замиранием сердца толкаю дверь и она медленно и, самое приятное, – без скрипа, начинает открываться.
В комнате темно – не удивительно, здесь как и в нашей, всего одно маленькое окно. Поглядывая на кровать в которой тихонько посапывает Ри, тихонько, не дыша, крадусь к окну… то есть, не к окну, а к кровати Мико.
Вдруг слышу за спиной, как Ри начинает ворочаться… и замираю. Замираю прямо над постелью Мико. Ночь сегодня совсем тёмное, а окошко небольшое и в комнате – хоть глаза выколи. Только очертания и можно разглядеть. Вот там – шкаф, справа – стол, а слева и дальше… вроде бы еще один шкаф.
Ладно, пора – глупо стоять посреди комнаты как столб. Так больше шансов что Ри меня заметит. Намного больше!
Не раздумывая забираюсь к Мико под одеяло. Забираюсь и замираю – нужно дождаться пока Ри не начнёт смотреть новый сон.
Мико, кажется не заметила моего визита. Оказывается, у неё крепкий сон…
Несколько секунд ожидания и я слышу – Ри заснула.
За окном не вовремя появляется туча, которая прячет за собой звезды и луну… и в комнате становится совсем темно… обратно придётся возвращаться на ощупь.
Мико, по-прежнему не просыпается. Как посапывала тихо так и посапывает.
Мне даже вдруг жалко становится её – жалко будить. Тихонько просовываю пальцы между её ножек… ну туда… туда, где самое интересное и где всегда горячо.
И сразу же понимаю – Мико проснулась. Проснулась, повернулась ко мне и потянулась губами к моему уху.
– Только не трогай меня. Ладно? Я сама, – шепчет она, а потом целует меня в щёку и ныряет под одеяло. Под лёгкое как пушинка и очень уютное одеяло.
Я чувствую, как её губы находят мой член, я чувствую, как её язычок прижимается к нему… Она посасывает нежно, потихоньку заглатывая всё глубже и глубже… и закрываю глаза наслаждаясь и ругая себя за то, что не пришёл раньше.
Касаюсь её волос, но Мико убирает мои руки, прячет их мне за спину ни на мгновение не отпуская члена из своего ротика.
Как же у неё хорошо получается! Я чувствую каждое движения её ловкого язычка, я чувствую как мой член почти лопается от возбуждения.
Теперь бы не застонать – не хочется разбудить Ри
Засовываю лицо в подушку – терпеть уже невозможно и выгибаюсь дугой чувствуя как член мой заходит в рот Мико полностью…
Какая она умница, так старается.
Кончаю, а потом дожидаюсь пока она всё там оближет.
– А теперь уходи, – слышу тихий шёпот. – Мне пора спать.
Просыпаюсь чуть не ослепнув от солнца бьющего прямо в глаза и натянув одежду бегу по лестнице вниз. В животе приятно урчит, настроение почти хорошее.
Внизу за столом – Нир, Кайоши и Ри. Мико нет – неужели еще спит?!
– Как спалось, братик, – улыбаясь спрашивает Ри. Взгляд у неё немного странный… Неужели всё-таки разбудил? Я, конечно, старался не стонать громко и подушка опять же – я уткнулся в неё…
Вот и Мико, свеженькая – видно что хорошо выспалась. Бросает на меня быстрый взгляд и несёт нам чашки.
– Спасибо, – я незаметно касаюсь её.
– За что?!
– За твой ротик – он так мне нравится.
Мико краснеет. Очень сильно краснеет и опускает голову, чтобы никто её смущения не заметил.
Потом прижимается губами к моему уху – как сегодня ночью – и шепчет:
– Спасибо, господин. Но… если это так….
– Это так, – подтверждаю я.
– И если вам и правда нравится мой ротик…
– Очень нравится. – я начинаю возбуждаться от её шёпота… чёрт, до ночи еще так далеко и столько дел.
– То, почему вы не пришли ко мне сегодня ночью?
Так…
Я сижу напротив Кайоши, который объясняет мне как послать вестников с одним и тем же сообщением в разные концы света, а сам пытаюсь не сойти с ума.
Этот чудесный умелый ротик в который я с таким удовольствием кончил… это был ротик Ри?!
Возможно ли такое?!
Обидно, что уточнить ни в у кого нельзя.
Я же не могу подойти к Мико и спросить – это разве не ты сегодня ночью брала у меня в рот?
Она очень сильно удивится… даже если это и была она. А если не она?
Спросить у Ри?!
Вот будет весело если это всё-таки не она, а Мико.
Я вдруг вспоминаю такой странный поцелуй в щёку.
Неужели Ри?! Сестрёнка Ри?!
В голове не укладывается.
– Я сегодня ночью ходил к Мико, – говорю я и Кайоши затыкается на полуслове.
– Я вообще-то знаю, – говорит он. – Или ты уже забыл? Я всё слышал!
– Что ты слышал?!
Стены в башне толстые – не мог он ничего слышать.
– Как ты ушёл, а потом как пришёл и сразу захрапел, довольный как сытая хидо.
Сравнивать меня с хидо… ну такое. Мне не очень нравится.
– Понимаешь, – начинаю я, раздумывая стоит ли продолжать дальше. – Мико так чудесно ласкала меня своим ротиком…
– Прекрати! – Кайоши закрывает свои уши руками.
– И всё было хорошо, – продолжаю я. – Но мне кажется это была не Мико.
– Что?! – он опускает руки и ошалев смотрит на меня.
– Вот и я о том, – качаю головой я.
Летим, пока впереди не показываются очертания первых домов. Эти дома принадлежат Чёрному Соколу и лететь дальше нет смысла. Опускаем корабль рядом с дорогой, прямо на острие скалы. Спрыгиваю на камни и иду к паре унылых быков, волокущих за собой скрипящую торбу. На самой торбе двое – мужчина и женщина… насколько можно судить издалека.
– Ты же помнишь что нам нужно через три дня быть в Башне Казней? – догоняет и напоминает Кайоши.
Конечно, помню – я ведь сам назначил это время и теперь каждый из вестников, которых мы отправили, несёт эту новость всем кланам от горизонта до горизонта.
Сейчас нас с Кайоши не узнать – простая тёмная одежда и даже мечи спрятаны в складках её.
Почему мы не выступаем сейчас открыто?
Ну кто знает как повернутся события – вдруг лучше будет оказаться не узнанными.
– Только не убивай их, – просит он так и не дождавшись ответа.
– Отстань, – я прибавляю шаг. – Я никого не убиваю просто так.
Двое на телеге замечают нас и начинают встревоженно переглядываться. Переглядываться и переговариваться.
Поднимаю руку – пусть это будет и приветствием и приказом остановиться.
Да – он и она. Простые работяги и едут скорее всего с поля – вся торба нагружена штуками похожими на тыквы, только ярко-красными.
– Мир вам – говорю я подходя ближе.
Они напуганы – это видно сразу. Ну еще бы – кого должны радовать двое незнакомцев на пустой дороге за пару часов до заката.
В паре сотен метров в стороне, рядом с небольшим озером виднеются невысокие постройки… вряд ли это завод стражей, но, может, стоит заглянуть… после того как поболтаем с этими двумя.
Они не отвечают на моё приветствие. Или я выбрал неправильные слова или здесь не любят незнакомцев.
Подхожу ближе – совсем рядом с повозкой.
– Мы не причиним вам вреда, – говорю я. – Мы ищем одно место и если вы подскажете где оно… да, мы не причиним вам вреда.
Это не угроза, это обещание – и эти двое поняли всё.
– Что вам надо? – голос мужчины едва заметно дрожит. Нет, он, конечно, старается выглядеть спокойным перед своей женщиной, но получается так себе.
– Один из заводов Чёрного Сокола, – говорю я и чувствую как Кайоши касается моего локтя. Это касание – повтор его просьбы не убивать.
– Стражи. На них делают стражи, – вставляет он. Вставляет миролюбиво, чтобы уменьшить напряжение.
Зря он старался – теперь они пугаются. Потому что понимают – спрашивать о заводах производящих стражи на дороге по ночам вряд ли будут свои. Свои и так знают где они.
– Просто скажите где этот завод, – говорю я.
Они снова переглядываются и у женщины во взгляде написано – «скажи».
– Мы не знаем, – её муж качает головой и я вижу каких сил стоит ему этот ответ. Конечно, правильно – убить. Прямо сейчас. Наказав за ложь. А потом продолжить разговор с женой.
Но я не убиваю.
Может быть, дело в просьбе Кайоши, а может в крохотной люльке за их спинами – скорее всего там ребёнок.
– Мы всё равно найдём завод, – спокойно объясняю я. – Но вы будет мертвы. Вы и тот – за вашей спиной.
Они вздрагивают и невольно сдвигаются так, чтобы прикрыть телами плетёную люльку. Значит, я угадал и там и правда ребёнок.
– Нет! – Кайоши хватает меня за локоть. – Не вздумай сделать это!
Его шёпот слышу только я и это хорошо. Эта слабость – Кайоши должно быть стыдно за свою слабость. Ему и будет стыдно… потом.
Мне хочется напомнить ему об убитых детях сваленных в кучу перед воротами Небесного Утёса, но я молчу. Потому что не время. И потому что он должен помнить об этом сам.
– Не бойтесь, – пробует их спасти Кайоши. – Нас же двое… всего двое. Даже если мы враги – как мы можем навредить целому заводу? Просто скажите нам, где он находится и уходите.
Да, он хочет их спасти.
Ребёнок, будто чувствуя что-то, подаёт голос. Этот плач, пока тихий, заставляет родителей задрожать.
– Мы торопимся, – говорю я. – И вы, думаю, тоже хотели бы поскорее оказаться дома.
Я вдруг замечаю взгляд мужчины и направлен он на запястье Кайоши.
Тату! Маленькое цветное тату.
Скала проткнувшая облака – гербовой символ Небесного Утёса.
Теперь этим двоим уже понятно всё. И кто мы и зачем мы здесь. И даже если мы разведчики, задача которых лишь узнать, где находится завод – мы враги.
– Я убью вас, – говорю я. – Сначала тебя, – показываю на него, а потом перевожу взгляд на неё, – затем тебя, а потом вашего ребёнка. Просто сделайте выбор.
Всё просто. Не я сейчас убью их. Они сами сделают это… моими руками. И это их выбор, а я лишь оружие его.
– Нет! – шепчет за спиной Кайоши.
Я люблю когда просто. Эти двое или скажут или не скажут. Если не скажут – я убью их и найду других. Кто-нибудь обязательно подскажет где этот чёртов завод.
Взгляд женщины вдруг меняется. Я думаю, что она всё еще смотрит на меня, но нет. На что-то за моей спиной.
И теперь на лицах этих двух – радость, они хотят её скрыть но ничего не получается.
Оборачиваюсь чтобы увидеть как на землю в десятке шагов от нас опускается небольшой корабль.
Не военный, нет. Ничего кроме небольшого гарпуна на носу. На палубе – пятеро. И гербы висящие на бортах корабля – чёрный на красном сокол. Сокол с жёлтыми глазами.
Солдаты спрыгивают на землю и торопливо идут к нам. Впереди офицер – их легко отличить по более дорогому оружию.
– Кто вы? – он спрашивает на ходу, не замедляясь, лишь опустив руку на рукоять меча.
Молодцы – увидели чужаков и тут же спешат на помощь своим. Сразу видно – клан перешёл в состояние войны.
Они все идут быстро, уверенно.
Тренированные молодые тела. Короткие копья в руках – уверен, они отлично умеют с ними управляться.
Они продолжают идти и после того, как я выпускаю на них Мёртвый ветер. Недолго идти. Уже мёртвые, потеряв кожу и плоть.
А потом опадают на землю грудой костей.
А я оборачиваюсь к тем двоим, что ждут нас на повозке и стараясь не обращать внимания на ужас в их глазах повторяю:
– Я убью вас троих если вы не скажете, а потом найду тех, кто скажет.
– Хорошо что ты не убил их, – Кайоши спотыкается на камне, торопясь успеть за мной вслед.
– Твоя жалость глупа, – отвечаю я не оборачиваясь. – Я не убил их только потому, что они ответили на тот вопрос, который я задал им. Только поэтому.
Прежде чем лететь к заводу, мы решили заглянуть к странным невысоким строениям неподалёку – вдруг там найдётся что-то интересное. Сначала сюда, а уже потом – летим к заводу. Он, если эти двое не обманули нас, совсем недалеко – осталось миновать пару небольших холмов на юго-западе.
Могли ли они обмануть нас?
Могли.
Но не стали – я увидел это в их глазах вместе с ужасом.
Подбираемся еще ближе и понимаем – это шахта. Что добывают на ней – вот так запросто не понять. Нужно подойти ближе, а это не так уж и просто – все эти домики перед входом в неё построены на открытой территории. И любой чужак здесь будет замечен сразу же.
– Может, не стоит? – шепчет Кайоши устроившись за тем же камнем, что и я.
Может, и не стоит, а вдруг здесь лунное золото? Нам бы не помешало немного этого чудного металла. В этом мире, как и в любом другом, всё стоит денег… и вот их то у нас совсем нет.
Рабочих снаружи немного – остальные или уже спят или заняты внутри шахты в ночной смене. Сумерки на нашей стороне, но какой бы тёмной не была ночь ярко освящённый участок перед входом в шахту незамеченным никак не пройти. Если только не превратиться в невидимок.
– Только не убивай тут всех, – просит Кайоши и я смотрю на него. Смотрю долго, как на идиота, а потом спрашиваю:
– Ты теперь каждый раз будешь ныть? Я просто перестану брать тебя с собой. Будешь сидеть вместе с девчонками и вязать. Тебе нравится вязать?
– Нет, – затыкается он.
Подкрадываемся в первому из домов и затихаем в кустах неподалёку. Может быть, если немного подождать все улягутся спать и в шахту легко будет зайти?
– Смотри! – Кайоши пихает меня в бок. – Видишь тот дом?
– Какой? Тут их много.
– Вон тот, с железной дверью и толстенными решётками на окнах, – он показывает.
Да, теперь вижу. Дверь словно отлитая из целого куска железа и с виду очень тяжелая.
– Тюрьма? – спрашиваю.
– Или место где хранится добытое в шахте…, – Кайоши подмигивает.
Это всё-таки золотая шахта?!
Переглядываемся.
Значит, под землю спускаться не нужно. Задача теперь выглядит сложнее… или проще?
– Ты убьёшь их, да?
Этот Кайоши невыносим.
– Всё, ты теперь сидишь дома и вяжешь, – выношу приговор я и перебегаю в куст ближе к тому самому дому-сейфу.
Дверь в доме распахнута и изнутри льётся неяркий свет. Я вижу какой-то короткий коридор и две двери в нём. Одна заперта на тяжёлый висячий замок, а вторая просто прикрыта.
– Там, – шепчу я показывая на замок. – Если здесь что-то есть ценное, то за этой дверью.
Кайоши кивает.
– Ты умеешь вскрывать замки? – спрашиваю.
Теперь он мотает головой.
Плохо. Этот замок можно было бы сбить… если найти что-нибудь очень тяжелое, вот только шума будет столько, что сбегутся все. Вообще все.
– Ну, придумай что-нибудь, – прошу я пытаясь заглянуть под вторую дверь – оттуда как раз и струится свет.
– Есть формула «пылающее сердце», – шепчет Кайоши пробуя устроится в кусте так, чтобы можно было присесть. – Она может расплавить метал, но…
Он замолкает.
– Что «но»?! – нетерпеливо тороплю его я – сидеть здесь в кусте посреди посёлка не слишком приятно. И может закончиться большим шумом.
И большой кровью.
– Эта формула расплавляет тот материал, к которому она приложена, но вдруг в доме начнётся пожар? Горящая сталь – это опасно, ведь дом деревянный.
Из двух зол нужно выбирать меньше… а плавить замок точно лучше чем пробовать сбивать его.
– Пробуй, – приказываю я.
Кайоши хмурится, но подчинившись с негромким треском вываливается из куста и воровато оглядываясь забирается на крыльцо.
Я не иду вслед за ним – два человека, это в два раза больше шума, а там, за второй дверью из под которой виден свет – точно кто-то есть. Я чувствую это и даже, вроде бы, слышу тихие шаги.
Я вижу как Кайоши пишет символы на листке, а потом пробует прилепить то, что получилось к замку.
А потом происходит что-то непонятное – он вскрикивает и застывает. Увидел что-то или услышал и решил затихнуть?
Я тоже не шевелюсь – если Кайоши заметил опасность, то нужно её переждать. Он сейчас сидит выше меня и со своего места может увидеть то, что недоступно мне.
Откуда-то со стороны соседних домов я слышу шаги и голоса, но потом они стихают – ночь.
Ожидание затягивается, а Кайоши всё так же неподвижен.
– То, что ты так осторожен – это хорошо, – шепчу я, высовывая голову из куста. – Но у нас еще много дел.
Он даже не вздрагивает. И не шевелится – похож сейчас на каменное изваяние.
– С тобой всё хорошо? – спрашиваю я уже понимая – нет не хорошо.
Выскальзываю из куста и залезаю на крыльцо. И первым делом вляпываюсь в огромную лужу крови под ногами у Кайоши.
А потом вижу его лицо, неподвижное, неживое. И две струйки крови из его глаз… и понимаю – эти зловещие струйки и высасывают его жизнь, заливая пол кровью.
Это проклятье – а первое правило когда сталкиваешься с проклятьем – это ни в коем случае не трогать проклятого. Это правило – одно из первых которые мне объяснил Кайоши.
Сука.
Я не знаю что с ним делать. И как спасти – не знаю. Уже понятно, что кто-то наложил проклятие на замок. Это могло бы стать хорошей новость – ведь означает, что там за замком может храниться что-то ценное. Что-то реально ценное.
Дверь, та самая дверь из под которой выбивался свет вдруг распахивается.
На пороге пацан лет четырнадцати в одеждах Хранителя.
Он и есть Хранитель. И дело даже не высокомерном выражении на его лице.
Ядра.
Их два. Я уже научился видеть их сразу.
– Кто вы? – он спрашивает надменно и… насмешливо. – Воришки с ядрами внутри… дай попробую сообразить из какого клана вы… Неужели из Небесного Утёса?!
Мелкий ублюдок ведёт себя как будто Бессмертный?
– Неужели я угадал, – он показывает на ту самую наколку на запястье Кайоши. – Эное проиграли в честной войне и теперь ночами крадут всё, что можно украсть? Вам нужна еда? Я дам вам её – не смогу всё доесть за ужином. Вы же не побрезгуете?
Он не зовёт помощь – это хорошая новость.
Кайоши сейчас умрёт – это плохая.
Тип ведёт себя так, будто уверен – он в полной безопасности.
– Отпусти его, – я встаю и киваю на Кайоши.
– Зачем? Как только я сниму проклятие, вы убьёте меня. Просто наброситесь вдвоём и убьёте.
– Уходи, – он показывает на дверь. – Твоего дружка уже на спасти.
Я ухожу…. то есть, этот гадёныш думает что я ухожу. Но на самом деле я просто дохожу до двери, которая ведёт на улицу и прикрываю её на засов – теперь нашему разговору никто не помешает… если конечно не начнём шуметь.
Я не собираюсь шуметь.
– Если ты убьёшь его, – киваю на неподвижного Кайоши, который совсем скоро утонет в собственной крови. – Я убью тебя. Сразу как только остановится его сердце.
– Ты в любом случае убьёшь меня, – он пожимает плечами. – Но если ты сейчас уйдёшь – возможно, я оставлю его в живых.
Возможно?!
У него так мало ума что он не понимает – я вернусь в любом случае. Хотя… он же не знает мои вкусы. Он вообще не знает меня – сейчас перед ним двое незнакомых ему Хранителей из Небесного Утёса. Почти мёртвого Небесного Утёса – так он этот видит.
– Я Керо, – говорю я.
В его глазах что-то мелькает.
– О, сам глава клана не стыдится воровать по ночам. Вот будет весело, когда я расскажу всем об этом. Или не рассказывать?
Насмешка на его лице слегка злит, но убивать волчонка нельзя – Кайоши мне самому не спасти.
Я вдруг понимаю логику этого гадёныша. Он знает – я захочу сохранить жизнь Кайоши, а, значит, уйду.
Что будет потом?
Здесь на шахте появятся стражи, или Хранители сильнее чем он. Шахта станет охраняться лучше и уже никто так просто не сможет прокрасться к двери, за которой хранится что-то ценное.
Я бы даже ушёл… если бы был уверен что Кайоши останется жив. Но это вряд ли – этот самоуверенный тип прикончит его, как только я растворюсь в темноте. Прикончит, а потом будет хвалиться на каждом углу что прикончил Хранителя из Небесного Утёса.
Интересно – он был среди тех, кто вырезал семью Эное?
Возможно.
Да, я бы ушёл если бы бы уверен что он оставит Кайоши в живых
Но я не уверен, а, значит, уходить нельзя.
Задачка без решения?
Или оно всё же есть?
Достаю нож и засаживаю его в живот Кайоши. Засаживаю, а потом проворачиваю так чтобы рана стала шире.
– Ты ничего не понял, идиот, – говорю я. – Я Керо и это мой клан. И ни одна жизнь не может значить больше чем клан.
Захожу в тень, выхожу из неё уже возле щенка и прибиваю его шигиру к стене. Он хрипит и сначала пробует вытащить лезвие меча из своей груди, разрезая руки и заливая себя кровью, но потом сдаётся и затихает тихо скуля от боли.
Даю ему несколько мгновений чтобы увидеть как близко сейчас к нему смерть, а потом прижимаюсь губами к его уху и шепчу:
– Ты снимешь проклятье с него и я оставлю тебе жизнь. Обещаю.
Его «да» удаётся расслышать с трудом. Вытаскиваю шигиру из его груди. Он падает на колени, пробует встать, но рана слишком велика и он ползёт к Кайоши. Ползёт, касается его пальцами и тот с громким стоном оживает.
Теперь нужно аккуратно достать нож из груди друга – так чтобы не добить. Сейчас, совсем скоро, я наложу на него лечебный талисман… он будет жить.
Совсем скоро, после того как закончу одно совсем короткое дело.
– Не все обещания нужно держать, – шепчу я, протыкая сердце маленькому глупому щенку.
– Зачем? – Кайоши наблюдает как я вытаскиваю из его живота нож.
– Это был единственный способ тебя спасти.
Он теряет сознание и я тороплюсь прилепить к его плече листок с лечебной формулой. Радует что можно не торопиться – дверь ведущая на улицу заперта, никто сейчас в дом к господину стучать не должен, а, значит, и помешать нам тоже.
Обвешиваю Кайоши талисманами, а потом усаживаюсь так, чтобы не вымазаться в крови, которой тут сейчас залито всё.
Сидеть так я собираюсь недолго – нужно будет забрать ядра. Очень сильно хочется увидеть что там спрятано за дверью с тяжёлым замком и не зря ли мы сюда сунулись.
Дыхание Кайоши становится ровнее и глубже и я встаю – совсем скоро он снова придёт в себя.
Подхватываю мертвое тело и захожу с ним в тень.
На этот раз здесь, внутри что-то не так. Тот же самый, утонувший в багровом зареве горизонт, те же неподвижные мёртвые камни порталов, и вечно пылающая печь.
Но что-то изменилось.
Не могу понять что.
Засовываю тело в топку, и пока оно горит, оглядываюсь стараясь разобраться.
Запах.
Так странно, что в этом мире смерти я вдруг чувствую запах.
И этот запах не мой.
Более тонкий, похож на шлейф, шлейф из тончайшей ткани.
Я прислушиваюсь к нему пытаясь вспомнить…
Вспомнить? Вспоминают то, с чем уже сталкивались. Я знаю этот запах?!
– И-себа…
– Я здесь, – откликается мой убийца.
– Здесь кто-то был?
– Да. И есть. Ты.
– Ты понимаешь о чём я спрашиваю.
– Эти порталы, Иниро… они нужны и другим. Ты же не думаешь что я построил их только для тебя.
Вот это новость – почему-то никогда не думал об этом раньше.
– Я правильно тебя понял…, – спрашиваю я размышляя над услышанными. – Есть шанс что однажды я встречу здесь кого-то еще?
– Это очень маловероятно, Иниро.
– Но возможно?
– Да, – он отвечает не сразу.
– И кто эти люди?
– Тебе не нужно об этом знать.
Секреты? Отлично.
Я вдруг вспоминаю об одном очень важном вопросе.
– Рэйден, – говорю я. – Что ты знаешь о ней?
– Я знаю о ней.
Ну, такой себе ответ. Звучит многозначительно.
– А не хочешь рассказать мне? – интересуюсь.
– Нет.
– Она может помешать мне исполнить контракт на Императора, а значит, косвенно, и наш с тобой контракт, И-себа.
– Я учёл это.
– Ладно, – сдаюсь я – понятно, что нормальных ответов от него не получить. – Но ты хотя бы можешь дать пару полезных советов насчёт неё?
– Она опасна. Очень опасна. И… она гораздо сильнее тебя. Я даже удивлён тому факту, что она до сих пор не прикончила тебя.
На моём лбу выступает холодный пот… и это рядом с пылающей печью.
– Ты знаешь о том, что она опасна и не хочешь помочь мне?
– Почему я должен помогать тебе, Иниро?
Он будто выливает на меня ведро ледяной воды.
– Не должен?!
– Нет. У нас с тобой контракт. Не исполнишь его ты – я найду других.
Кайоши встаёт и стараясь не подскользнуться на луже крови оглядывается. Потом трогает следы от раны на своей груди…
Одежду придётся выкинуть, – говорит он.
– Радуйся что мы не надели парадную, – утешаю его я.
– Это вся моя кровь? – он отступает к стене.
– Нет, – снова утешаю его я. – Еще я мышь нечаянно раздавил.
– Ты шутишь? – я вижу как он разглядывает стены залитые кровью и ищет ещё одно тело.
– Как ты? – перевожу я тему разговора.
– Уже хорошо. Только… в животе болит… тебе обязательно было засовывать нож мне туда?
– Безопаснее живота только задница, но нож в заднице смотрится не так внушительно. Это бы всё испортило. Ты готов заняться замком?
Кайоши выглядит так, будто только что проснулся после тысячелетнего сна и теперь не очень хорошо соображает что происходит.
– Замок? – его взгляд находит замок на двери. – С ним что-то не так.
Ясно, вспомнил.
– С ним было что-то не так, но теперь проклятие снято.
Чтобы убедить его я с лёгким трепетом касаюсь прохладной стали.
Нет, ничего плохого не происходит – проклятие и правда снято.
Кайоши ищет на полу свои листок с формулой Пылающего сердца и даже находит… в луже крови. И лезет в сумку за новым листком.
Старательно выводит символы, а потом лепит его на замок.
Сталь почти сразу краснеет, раскаляясь…
– Если вдруг дерево загорится – сразу тушим, – шепчет Кайоши, с опаской поглядывая на разогревающийся металл.
Минута, не больше, проходит и вот уже толстенное кольцо начинает вытягиваться под тяжестью замка. Еще немного и механизм срывается с петель. Срывается с петель и падает на пол, прямо в лужу крови. Та соприкоснувшись с раскалённым металлом, шипит как сотня злых змеей, окутывая нас багровым паром.
– Отлично, – я толкаю дверь.
Она распахивается открывая нашим взорам крохотную комнатку обитую металлом от пола до потолка. И пол и потолок тоже стальные.
– Вот это да, – присвистывает Кайоши разглядывая странную отделку комнатки.
– Пусто, – добавляет он.
– Нет, не пусто, – я отодвигаю его в сторону и тяну руку к крохотной дверце в железной стене. За дверцей, открытой, без замка, небольшой ящичек из металла.
– Там тоже ничего нет? – спрашивает Кайоши пробуя заглянуть мне через плечо.
– Есть, – я достаю небольшой кожаный мешочек и взвешиваю его на руке. Довольно большой.
– Это лунное золото, – говорит Кайоши забирая у меня его и подкидывая на руке. – И его тут много. Точная цифра будет после пересчёта, но вот так, навскидку – тысяч десять-двенадцать.
Сердце моё наполняется приятным теплом… наверное, это радость. Значит, не зря мы сюда сунулись. Золото, это то, что нам точно приходится. Тем более, такая сумма – столько ещё здесь я ни разу не держал в руках.
– Считать дома будем? – спрашивает он, возвращая мешок мне.
Ответить не успеваю – он выпускает из рук его раньше, чем я успеваю подставить ладонь.
Мешочек падает на стальной пол, взрываясь тысячей синих искр. Взрывается тысячей синих искры разлетающихся во все стороны.
– Великие демоны, – Кайоши оседает на пол и начинает жадно ловить рассыпавшиеся камни.
– Это же синие лунные алмазы! – голосом мертвеца сообщает, он глядя на меня безумными глазами.
– Это хорошо? – я присаживаюсь и помогаю ему собрать эти тысячи разлетевшихся по полу искр.
– Это лучше чем лунное золото, – лепечет он, сгребая камни в центр.
– Ты меня успокоил, – выдыхаю я. – И насколько лучше?
– Как думаешь сколько это всё стоит? – он поднимает шальной взгляд на меня.
– Я только что хотел задать тебе этот вопрос.
– Я не знаю! – он хватает первую горсть и осторожно, дрожащими руками начинает высыпать обратно в мешочек.
– Ну хотя бы примерно, – настаиваю я.
Он не отвечает, собирает следующую горсть, потом еще одну, потом еще…. Потом становится на колени и начинает шарить по полу ладонями.
– Ты оглох? – вежливо спрашиваю я.
– Я не знаю! Но то, что точно знаю – ты везунчик.
– Я бы всё же предпочёл узнать сколько это всё стоит, – я поднимаю мешочек и осторожно – не хочу рассыпать снова – взвешиваю в руках.
Жду пока Кайоши отыщет и соберёт последний из камней и потом вытягиваю шнурок из ремня и туго перетягиваю им мешок.
– Своё последнее слово, конечно, скажут перекупщики в Новом Токио, – Кайоши показывает на тугой мешочек в моих руках. – Но, думаю, тут не меньше чем на пятьдесят тысяч.
Пятьдесят тысяч?
Эта цифра крутится в моей голове всё время, пока мы летаем по пустошам в поисках завода стражей.
Что можно сделать полезного на пятьдесят тысяч?
Совсем-совсем скоро из Фукусимы должен вернуться наш большой корабль. Оснастить его вооружением?
Хватит ли этих денег чтобы превратить его в полноценную боевую единицу или эта огромная посудина с кучей палуб так и останется лёгкой мишенью для врага? Скорее второе – иначе бы настоящие военные корабли не стоили так дорого.
– Кажется, это он! – вскрикивает Кайоши с капитанского мостика.
Неужели.
Неужели мы нашли его. Я уже стал думать что те двое, в повозке всё-таки обманули нас.
Но нет, просто искать ночью – сложнее. Приходилось лететь на каждые огоньки которые мы видели в пустошах, ведь именно они могли оказаться светом работающего ночью завода. То, что сейчас завод перейдёт на круглосуточный режим я не сомневался – времена наступают сложные и клан Чёрного Сокола уже успел ввязаться в войну. Им сейчас не до сна – нужно срочно усиливать войска.
– Ты придумал как мы добудем стражей? – спрашивает Кайоши, когда я поднимаюсь к нему. – Вряд ли этот место будет слабо охраняться.
– Мы только что добыли на пятьдесят тысяч синих алмазов на шахте которая охранялась одним мелким Хранителем.
– Тогда я тоже мелкий Хранитель с моими двумя ядрами, – обижается он.
– Да, – не собираюсь жалеть его я. – Мало тренируешься. Бери пример с меня – семь ядер сейчас, а уже утром будет девять. Девять ядер и третья ступень.
– Я же не продал душу демону как ты, – огрызается он.
Девять ядер?
Разве это не означает что я имею право уже на девять формул Тьмы?
Как только вернусь, поговорю об этом с Ниром.
Мы летим без огней, сам корабль почти бесшумный – винты двигателя сильно, но тихо разгоняют воздух за кормой, заставляя его едва заметно искрится. То, что в этом мире воздух стал другим я пока не могу привыкнуть. Не могу привыкнуть как он рассыпается осколками при быстром ударе меча, как светится в струйках дождя – светится сам по себе, таинственным неземным светом.
Кайоши сказал – зимой, при очень сильных морозах, воздух замерзает и весь мир превращается в бескрайнюю заледеневшую до дна реку. Реку в которой нужно прорубать проходы… или ждать когда температура хоть немного поднимется.
Завод охраняется.
Невысокая деревянная стена из брёвен с заострёнными концами, вдоль которого прогуливается охрана. Много охраны – вдоль всей стены, наверное, с сотню наберётся. И это не считая тех, что сидят на сторожевых башнях – а их тут не меньше десятка по всему периметру наберётся.
Меня вдруг осеняет – я знаю как мы потратим свои пятьдесят тысяч, после того как получим их. Нет, не на стражи. И не на виверн – они нам не слишком то нужны, пока нет натренированных всадников. Нет, часть этих денег мы, конечно, истратим на броню и луки, но только часть. И виверн купим… немного, ведь у нас уже есть они.
Завод!
Завод боевых кукол – вот что нам нужно!
Свой. Чтобы ни от кого не зависеть. Я видел эти штуки в деле – очень надежная защита. Нир обещал показать формулы оживления боевых кукол. Свой завод и формулы – вместе это сила.
Да, пока мы прячемся, но если ничего не сделать – то так и придётся прятаться всю жизнь.
Тем более – совсем скоро Совет в Башне Казней. Я очень сильно надеюсь на него – если в этом мире есть какие-то законы, то они должны быть на нашей стороне. Эти земли, как и шахта с заброшенным храмом – принадлежат нам. И там, на Совете я напомню это.
Как бы не наглели Чёрный Сокол и Нода – другие одёрнут их. Остановят. Объяснят что чужие права нужно уважать.
И тогда, после Совета, на месте где так недолго простоял Небесный Утёс, появится новый лагерь. Мы отстроим всё заново – и первым делом защитим себя боевыми куклами. Заводы – вот что даёт силу кланам. И у нас будут свои заводы.
Всё будет хорошо – я уверен.
– Дальше нам нельзя, – Кайоши дёргает рычаг и корабль замирает в воздухе.
Молчим разглядывая завод внизу.
Он большой. Гораздо больше того, что построил Небесный Утёс на новом месте. Несколько открытых небу цехов, в которых несмотря на ночь кипит работа.
– Они готовятся к войне, – мрачно говорит Кайоши.
– К большой войне, – поправляю я его, а потом показываю на огромный транспортный корабль зависший над одним из цехов. Он висит так низко, что почти касается земли, а торопливые рабочие, усевшись на свежеизготовленных стражей, громко топая загоняют их на палубу. А там на палубе стражей еще больше – стоят ровными рядами как окаменевшее войско. Войско, которое ждёт команды ожить и двинуться на врага, сметая всё на своём пути
– Что это? Чёрный Сокол торгует стражами?
– Никогда не слышал о таком, – пожимает плечами Кайоши. – И посмотри – на самом корабле гербы Чёрного Сокола. Это их корабль.
– Мне кажется или эти типы решили срочно испечь побольше стражей и отправить их на нашу шахту… иначе куда им так много?
Кайоши поворачивается ко мне и я вижу в темноте его глаза в которых отражается звёздное небо.
– Боюсь, ты прав, Керо. И это плохие новости.
– Очень плохие, – соглашаюсь я.
– Это завод – крепкий орешек и нам он не по зубам, – говорит Кайоши. – Можно возвращаться.
Сколько сейчас на этом огромном транспорте стражей? Посчитать в темноте сложно, но может и сотня даже.
Если завтра на них посадят опытных воинов и отправят всю эту армию к нашей шахте… мы её потеряли.
Да, не исключено, что там появятся и Нода… и неизвестно чем всё там закончится, но мы точно останемся не при делах.
Потерять шахту, вместе с золотой жилой и странной находкой… это плохо.
– Ты разобрался с тем странным деревом? – вспоминаю я.
– Каким? – не сразу соображает Кайоши, но тут же спохватывается вспомнив. – Когда? Мы все в делах.
– Оно с тобой?
– Нет.
– А где?
Он мнётся и молчит. Молчит и мнётся.
– Потерял?!
– Нет. Я решил провести эксперимент.
– И какой же? – я не спускаю глаз с завода внизу – болтовня с Кайоши не отвлекает меня от главной задачи: от мыслей о том, как помешать Чёрному Соколу захватить нашу шахту.
– Ты же помнишь что сказала та старуха? – спрашивает он.
– Какая?
– Которая жила на шахте до прихода нашего клана.
– Да. Помню. То что этому странному дереву нужна земля и солнце. И что случится чудо.
– Ну да – примерно так она и сказала, – соглашается Кайоши. – Так вот, я и сделал всё по её рецепту.
Смотрю на него вопросительно.
– Что?! – разводит руками он. – Я оставил его там – в лесочке рядом с шахтой. На земле прямо под одним из деревьев – выбрал с самой густой кроной – там мало травы под ним и много настоящей земли. Вот прямо на неё я его и положил.
Я хочу ему высказать что-нибудь про то, что разбрасываться такими важными штуками нельзя, но… вместо этого киваю.
– Всё правильно. Вряд ли там кто-то додумается искать кусок каменного дерева, а мы посмотрим – правду ли сказала та старуха или она просто была сумасшедшей.
– Отлично, – Кайоши облегчённо выдыхает. – Я боялся что ты станешь ругать меня.
– Почему? – удивляюсь я. – Это была неплохая идея. Но… ты же сказал что у дерева густая крона.
– Да.
– Но разве этой штуке не нужно солнце?
– Я всё учёл – положил так, чтобы солнечные лучи падали на наш обломок большую часть дня.
Маленькая, но приятная новость – на обратном пути стоит заглянуть на шахту и посмотреть, вдруг что-то уже получилось.
Плохо только то, что скоро шахта перестанет быть нашей – все эти приготовления Чёрного Сокола добра нам точно не сулят.
– Разворачиваемся? – спрашивает Кайоши и кладёт руку на рычаг.
– Нет. Стой.
Не хочу сдаваться так быстро.
– Здесь ничего нельзя сделать, – говорит он. – Пара сотен человек охраны и… и это только те, кого мы видим. Видишь те пагоды возле обрыва? Что если там есть Хранители?
Да.
Он прав.
Но уходить я всё равно пока не готов.
– Мы можем попробовать сжечь завод? – поворачиваюсь к Кайоши.
Его глаза становятся очень большими.
– Ты сошёл с ума?!
– Мы можем попробовать сжечь завод? – повторяю вопрос я.
Он переводит взгляд на цеха под нами и раздумывает. Он раздумывает, а я молчу ожидая ответа.
– Нет, – наконец качает он головой. – Чёрный Сокол культивирует стихию Воды. А я слишком слаб, чтобы устроить здесь что-то серьёзное. Если здесь окажется хотя бы один Мастер – он легко потушит пожар.
– И всё же – мы же можем попробовать?
– Нас догонят и убьют, – мрачно выдаёт он. – Потушат пожар, донят и убьют.
– Значит, можем. Глупо не попытаться. Как думаешь – нам стоит подлететь поближе или ты и отсюда сможешь?
– А ты? – он поворачивается ко мне. – Ты же учил формулы огня.
Учил, да. И даже помню – слишком недавно учил, чтобы успеть забыть.
– Ты помнишь как я лечил тебя? – подмигиваю Кайоши. – Думаешь, стоит рисковать? Что если вместо того, чтобы поджечь завод, я спалю наш корабль?
Кайоши не спорит, ну еще бы – он еще не успел забыть мои не слишком удачные эксперименты с формулами огня.
– Нужно попробовать, – сразу же добавляю я. – Есть способ проверить есть ли здесь Хранители. Попробуй поджечь что-нибудь мелкое – например, одну из тех пагод.
Я показываю.
– Они должны решить что это просто пожар, а не происки врагов. Поднимется паника – люди должны покинуть дома.
Кайоши всё понимает. Не спорит, лицо его становится сосредоточенным.
– Поближе бы подлететь, – вздыхает он.
– Нет. Отсюда. Если приблизимся – они заметят нас. Всё испортим.
Он кивает и взмахивает рукой.
Сначала ничего не происходит.
Вообще ничего.
Потом над самой высокой из пагод появляется тонкая струйка дыма. В темноте он кажется почти белым. Тонкой струйкой дым остаётся совсем недолго – вот уже я вижу первый язык пламени лизнувший конёк крыши.
Скоро начнётся самое интересное – огонь должны заметить. Что они будут делать потом? Добраться до самой высокой точки крыши не так уж и легко. Если в лагере есть Хранитель… его должны позвать. Только он смог бы потушить огонь раньше, чем тот проглотит всю крышу, а за ней и всё пагоду.
Ветер сегодня не слишком сильный и пламя вряд ли перекинется на соседние дома… а жаль.
Следующей целью для поджога – если Хранители не помешают – должно стать что-то покрупнее чем пагода.
Это огромный красавец корабль с молчаливой армией стражей на борту?
Да!
Потеря его ударит по Чёрному Соколу… и это станет неплохой местью… для начала.
Лишь бы здесь не оказалось Хранителей – они всё испортят!
Огонь на крыше пагоды становится всё голоднее и голоднее – и больше. Вот он уже лижет фигурку шестирукого бога на самой верхней точки конька.
И тут пламя наконец замечают.
Я слышу вскрики – испуганные. Их с каждой секундой становится всё больше и больше. Впереди самое важное – если люди побегут за водой – значит, Хранителей здесь на территории завода нет. И значит…
– Что поджигаем следующим? – нетерпеливо спрашивает Кайоши – кажется, он уже вошёл во кус и жаждет огня и крови. Много огня и много крови.
– Корабль, – я показываю. – Сможешь сделать так, чтобы огонь начался со стражей?
Если загорятся стражи, то раньше чем пламя успеют заметить – оно станет очень большим. Таким большим, что его уже нельзя будет остановить.
И это пламя проглотит не только всех стражей, но и сам этот огромный красавец корабль.
И я представляю лицо главы Чёрного Сокола когда ему сообщат об этой потере… мне нравится представлять его лицо.
Тем более что вряд ли это известие будет единственным плохим – еще ведь есть шахта, на которой загадочным образом исчезли бриллианты на пятьдесят тысяч… а вместе с ними и мелкий упырь Хранитель. Интересно – кем он приходится Главе клана? Дальним родственником или кем-то ближе? Вряд ли сыном или внуком – тогда его бы не отправили следить за шахтой… хотя всё может быть.
Они будут искать его тело.
Долго искать.
И не найдут.
Потому что в печи, в которой оно сгорело, осталась только зола.
– Проклятье, – не удержавшись выкрикивает Кайоши и я понимаю почему.
На пороге одной из маленьких пагод стоит человек в чёрно-красном – я бы не разглядел цвет его одеяний, если бы не огонь, который уже танцует на крыше.
Хранитель.
Сколько у него ядер с такого большого расстояния не разглядеть.
Да это и не важно сейчас – в любом случае соваться на территорию завода где только охранников больше сотни – неразумно. Хранитель, охрана, рабочие, которые легко могут вооружиться чем-нибудь что попадётся под руку – слишком много для одного меня.
Хранитель поднимается в воздух – медленно, плавно, тёмным призраком на фоне ночного неба. Поднимается на высоту пылающей крыши.
Взмахивает руками…
Я вдруг слышу шум. Странный и одновременно очень знакомый.
И всё понимаю. А еще – понимаю что завод нам сжечь сегодня не удастся. И корабль тоже.
– Дождь! – Кайоши разводит руки в стороны, ловя ладонями огромные капли.
– Ага. Как из ведра, – я качаю головой с восхищением. Ну надо же так испортить нам всё.
Дождь при безоблачном ночном небе – выглядит круто… тем более если льёт как из ведра.
– Нам лучше спрятаться, – говорю я, отступая под навес, который защищает капитанский мостик от дождя и солнца.
Кайоши не слушает меня – стоит под дождём держа руки на рычагах.
– Улетаем? – в свете затухающего пламени я вижу как стремительные капли стекают по его лицу.
– Да.
Жаль.
Так хотелось спалить к чертям это гнездо. Так хотелось и дальше представлять искажённое от ярости лицо Главы Чёрного Сокола.
Наш корабль повинуясь руке Кайоши начинает неторопливо, как большой кит, разворачиваться поскрипывая сырыми досками.
Так… нужно решить куда мы теперь. Правильнее всего – в Новый Токио, а по дороге обдумать что закупим на брильянты который добыли.
А потом… потом как раз на Совет, который и решит судьбу Небесного Утёса.
– Может подождём? – Кайоши оборачивается ко мне.
– Кого подождём?
– Дождь, – он кивает на безоблачное небо. – Он же не будет долгим – пожар на крыше уже почти потух.
– А это? – я стучу ботинком по палубе – такой мокрой, словно её только что вытащили со дна реки. – Всё вымокло так, что никакой огонь его не возьмёт. Летим в Новый Токио.
Иногда случаются неудачи и сейчас как раз тот самый случай. Нужно просто принять это.
Корабль в последний раз качнувшись выравнивается – нужный курс установлен.
– Если ты прав и если эти стражи завтра окажутся на нашей шахте, – начинает Кайоши, – что будем делать?
Чёрт, я думаю об этом каждую секунду.
И не нахожу ответа.
Как можно остановить эту махину набитую стражами я не представляю.
Оборачиваюсь и смотрю назад, там где за кормой быстро тают огни завода…
Уничтожить? Нет, не знаю как это сделать.
Остановить – тоже.
Но что если…
В моей голове бьётся безумная мысль.
Безумная или гениальная?
– Лети, – смотрю на Кайоши.
– Куда? А ты? – изумляется он.
– К Новому Токио. И жди там меня где-нибудь недалёко от ворот.
– А ты?!
– Я? Я – остаюсь.
Теперь Кайоши смотрит на меня как на безумца.
– Что ты задумал, Керо?!
– Опустись ниже! – вместо ответа приказываю я.
Кайоши с неохотой подчиняется – дёргает рычаг и корабль начинает замедляться. Замедляться и опускаться – ближе к скалам под нами.
– Ты же расскажешь мне сейчас? – спрашивает он.
Рассказать? Рассказать свою безумную идею? Обычно в таких случаях я стараюсь молчать – не хочу сглазить.
Раздаётся негромкий треск – дно корабля зацепило кусты. Еще несколько секунд и наше воздушное судно замирает.
Вокруг – ночь. Уже сухая ночь, потому что от дождя вызванного Хранителем над заводом здесь нет и следа.
Спрыгиваю на камни – я бы мог полететь, я уже умею летать, но лучше подойти к врагу незаметно.
– Я не хочу чтобы ты умирал, Керо, – Кайоши смотрит мне в глаза.
– О чём ты? Я и не собираюсь. Пока рано – я еще не все свои мечты исполнил. И одна из них – станцевать на трупе Главы Чёрного Сокола.
– Ты не скажешь что задумал?
– Лети! – я хлопаю по борту корабля.
Кайоши тянет рычаг на себя и судно с неохотой, словно ему не дали немного передохнуть, начинает подниматься.
– Ну скажи же, – Кайоши не отходит от борта ожидая ответа.
– Есть кое-что получше чем уничтожить этот корабль со стражами, – говорю я.
– Лучше?!
– Да. Это украсть его.
Глаза у Кайоши сейчас такие словно он увидел огромное чудище вместо меня.
– Украсть?!
– Да. И я, кажется, придумал как это сделать.
Идея пока выглядит сумасшедшей и я размышляю над этим, пока шагаю по пустошам поглядывая на стены завода темнеющие впереди.
Сотня-две охранников?
Хранитель?
Лучники на вышках?
Слишком много для одного… вот только я не собираюсь с ними вступать в бой.
Всё будет интереснее… хотя, конечно, выживут не все.
Когда до стены остаётся сотня шагов ныряю в неглубокую расщелину и затихаю.
К тому месту где я затаился ближе всего одна из смотровых башен. И лучник на ней явно скучает, считая звёзды на ночном небе. Он сух – крыша над башней уберегла его от дождя вызванного Хранителем, а вот охранники на земле, возле стены, жмутся друг к другу и скулят – мокрая одежда это не слишком приятно.
Ничего, скоро согреются – я помогу.
Заглядываю внутрь себя чтобы убедиться – все девять ядер полны. Это мой ресурс сейчас и я постараюсь использовать его с наибольшей пользой.
Первым делом рисую по точкам формулу «вызова». Потоки – и это радует – оживают быстро и послушно. Если так пойдёт дальше, то совсем скоро получится кастовать заклинания даже не заглядывая в себя и мгновенно.
Как там сказал Нир – во мне уже много Тьмы? Может в этом дело?
Рядом парой охранников у которых зубы от холода стучат так, что даже я это слышу, из земли появляются пальцы мертвеца.
Сам он еще не вылез, но этим двум, в мокрых одеждах, сразу становится жарко. Они видят эти пальцы царапающие землю и бормоча что-то начинают пятится к стене.
Ая жду.
Пока нужно лишь ждать и наблюдать. Каждый заряд ядер нужно беречь, ведь помедитировать получится не скоро.
Мертвец выкарабкивается из земли весь, отряхивает с себя остатки сгнившей одежды и начинает оглядываться.
Ровно в это мгновение те самые двое охранников, ошалев от ужаса, взрываются криками и бегут вдоль стены.
Отлично.
Примерно на такое я и надеялся.
Не проходит и пары минут как вокруг мертвеца собирается небольшая толпа – в ней пара десятков стражников и еще столько же рабочих.
Я ожидал что мертвец испугает их, но нет – любопытство оказалось сильнее. Все кричат и отбегают в стороны как только труп подходит к ним ближе. Нет, они, конечно, боятся, но ведь он всего один, а у стражников длинные копья и острые мечи.
К тому же, труп ходит не слишком быстро и от него всегда можно убежать… если конечно, не споткнуться.
Ладно, посмотрим что будет дальше, это ведь только начало.
Мертвеца тыкают пиками, а потом отбегают в стороны, повизгивая от радости и испуга.
Я же говорил – согреются.
Лучник со своей сторожевой башни выпускает стрелу, промахивается и та оказывается во лбу одного из рабочих.
Толпа испуганно охает и расходится, наблюдая как мой мертвец добивает бедолагу – выкалывая ему глаза и ломая шею.
Ну вот – первая кровь.
Самое время добавить еще немного веселья.
Запускаю еще одного мертвеца – на этот раз прямо в толпу. Он вылезает из земли и тут же хватает кого-то из охранников.
Вой поднимается такой, что сбегается еще больше народа. Людей становится больше, но и страха среди них тоже становится больше. Ну еще бы – теперь все боятся, что очередной мертвец вылезет из земли совсем близко и новой жертвой станешь уже ты.
Охранник на которого набросился труп, пытается отбиваться своим тонким длинными мечом.
Паника. Ему мешает паника – из неё все удары становится слишком лёгкими и неточными.
Времени терять нельзя, ядра у меня не бесконечные, а все эти люди скоро поймут, что веселье закончилось и пора защищаться. Защищаться, а не просто бегать по пустошам визжа от страха и восторга.
Вызываю третьего мертвеца и сразу за ним четвертого.
А потом кастую «зов» – прямо в толпу. Появление сразу двух свежих мертвецов и руки которые хватают из-под земли, наконец-то производят то самое впечатление, которого я и ожидал – страх овладевает всеми и люди, воя как сумасшедшие, бегут в разные стороны, своими криками еще больше увеличивая панику.
Теперь у меня всего четыре ядра полны и каждый следующий шаг должен быть продуманным.
Паника – она как инфекция – распространяется очень быстро. Еще несколько минут и весь завод накрывает хаос. Я уже представляю как испуганные люди пересказывают друг другу о мертвецах идущих из пустошей и руках утягивающих любого кто зазевался под землю.
Охранники? Нет, их уже не осталось с внешней стороны стены – слишком страшно, слишком непонятно что происходит.
Мои мертвецы ушли в свободное плавание – бродят где-то уже внутри, еще сильнее пугая всех.
Пробуют ли их убить?
Да!
Подобравшись ближе к воротам, я вижу стрелы в телах мертвяков. Я спрашивал у Нира – легко ли остановить этих мертвецов и он ответил коротко – «голова».
Только срубив голову.
Знают ли это охранники, которые сейчас, вместо того чтобы противостоять неожиданной угрозе, по большей части прячутся где-то
Может и не знают.
Подозреваю что все эти люди в военной форме никогда не воевали – ведь десятки лет в этих краях не случалось войн. Тренировки и дежурства – ничего опасного, если не заходить далеко в пустоши. Просто работа, не пыльная и даже уважаемая.
Пора приступать к самому интересному.
Возвращаюсь к ближайшему из тел – тому самому охраннику, которого мои мертвяки прикончили первым и начинаю стягивать с него чёрно-красные одежды.
Раздевать трупы занятие не из приятных, но мне приходилось делать это уже не раз. В самых разных ситуациях. И обычно цель всегда была одна – нацепить чужую одежду на себя.
Вот и сейчас – изорванный, заляпанный кровью чёрно-красный саван я натягиваю на себя. То, что в нём я буду похож на охранника, чудом вырвавшегося из объятия мертвецов – только на руку. Это заставит каждого, кто увидит меня, бежать еще быстрее и кричать еще громче.
Нужно поторопиться – может появиться Хранитель… он даже должен появиться. Не станет же он дрыхнуть в постели, когда тут такое происходит. И поселили его здесь, думаю, как раз для таких случаев. Для защиты.
Если бы он вышел сюда…
Если бы он вышел сюда в пустоши – я бы попробовал утащить его в мир мёртвых и немного подогреть в печи.
Мечтать времени нет, поэтому бегу к воротам. Сейчас я свой, ведь никто ночью, среди хаоса и паники не сможет узнать во мне чужака.
Моя цель – корабль.
Тот самый что висит совсем близко над одним из открытых цехов. Корабль набитый под завязку стражами.
Теперь одно из двух – или я смогу воспользовавшись суетой и поднять его в воздух или не смогу. В последнем варианте, меня, наверное, прикончат – как только поймут что, это именно я устроил этот переполох.
Хранитель – он может оказаться очень силён.
Лишь бы удалось поднять корабль в воздух – здесь не видно другого транспорта на котором за мной могли бы погнаться.
Виверны? Они есть только у господ.
Да, Хранитель – вот единственная сложность, которая останется после того, как я подниму корабль в воздух.
Я вдруг вижу его – того типа, что устроил здесь дождь. Вижу в ту секунду когда он отсекает голову моему мертвецу.
Это значит… это значит он знает как бороться с порождениями Тьмы. И это не самая приятная новость.
Что если это последний мой слуга? Что если этот Хранитель всех остальных уже прикончил? Он кажется опытным, а у меня всего четыре ядра осталось. Надо поторопиться – пока мой план выглядит почти безнадёжным.
На меня вдруг кто-то налетает, увидев одежду разодранную и залитую кровью испуганно вскрикивает и бежит в сторону.
Отлично, мой наряд работает.
Бегу к кораблю – цель капитанский мостик.
Сейчас корабль и землю соединяют широкие мощные мостки по ним и заводили стражей наверх, на палубу. Забежав туда торопливо оглядываюсь – вокруг пусто, все, пытаясь спастись, носятся там внизу.
Сам транспорт очень большой, размером с наш главный корабль и дорога с верхней палубы к мостику – это витая узкая лестница. По пути встречаю перепуганного человека, закалываю его и сбрасываю вниз, на палубу – ступени слишком узкие чтобы вдвоём нормально разойтись.
На самом мостике – двое. Оба испуганны и перегнувшись через ограждения пытаются понять что за ад творится там внизу.
Увидев меня с шигиру в руках вскрикивают.
– Что там творится?! – интересуется первый. Интересуется после того, как заметив мой окровавленный наряд, решает что я свой.
Перегибаюсь через ограждения – как раз сейчас там внизу, под нами, по палубе рыщет Хранитель. Что он там ищет: оставшихся мертвяков или меня заметил – неизвестно. Но вот прямо сейчас мёртвые тела ему под нос с капитанского мостика сбрасывать точно не стоит.
Нужно подождать… придётся поболтать с этими типами пару минут, пока палуба снова не станет безлюдной.
– Мертвецы, – говорю я опуская шигиру. – Они пришли из пустошей и убивают всех.
– Что им нужно? – у обоих на лицах ужас.
– Еда, – говорю. – Еда и вино.
Ужас на лицах этих двух типов сменяется изумлением. Ну да, шутку про вино они не оценили.
– Зачем им вино?! – спрашивает один.
– Не знаю, – пожимаю плечами. – Я хотел у них спросить, но ничего не вышло. Они слишком быстро бегают.
Снова смотрю через ограждения…
Всё, там пусто. Никого. Никого, кроме безмолвных стражей.
– Пора, – говорю я себе, но вслух.
– Куда пора? – удивляются хором оба.
– На тот свет, – я закалываю их и скидываю тела вниз – мостик слишком тесный, чтобы складировать здесь трупы.
Несколько секунд уходит на то, чтобы в свете луны рассмотреть рычаги. Вроде бы ничего необычного – всё как и везде.
Тяну на себя рычаг, который отвечает за подъём и корабль вздрагивает.
Тут же понимаю – это совсем не то, что управлять малым транспортом. Эта громадина тяжела как остров и почти не слушается рычага.
Слышу треск снизу. Очень громкий треск – и в первое мгновение решаю, что эта посудина разваливается.
Почему бы и нет – что если стражей поставили как-то не так и собирались потом передвинуть? Что если палуба не выдержала?
Это тоже не самый плохой вариант – разрушить корабль врага… если, конечно, после этого мне удастся выбраться отсюда живым.
Громада корабля медленно ползёт вверх и я уже почти выдыхаю, когда вдруг слышу еще более сильный треск. И вот он-то мне совсем не нравится. Корабль содрогается и начинает наклоняться. Я вижу как почти оживают стражи на палубе – ведь и она наклоняется вместе со всем кораблём.
И я понимаю.
Я вдруг понимаю – эту штуку что-то держит.
Зачем её нужно было приковывать к земле на своей территории – не знаю. Может быть, из-за того самого шторма, который снёс нас к Хинун?
Нет, то, что какие-то верёвки должны подстраховывать эту огромную тушу я ожидал, так же как ожидал что они порвутся, когда начнём взлетать.
Но… это не верёвки.
Бегу вниз по ступеням… счёт уже идёт на мгновения – моих мертвецов в лагере нет, а вот корабль который пытается взлететь на глазах у всех – это зрелище, которое соберёт вокруг весь завод вместе с охраной.
Спрыгиваю на землю… прямо перед Хранителем. Лицом к лицу. А за его спиной еще десяток охранников.
Если бы не они, я бы рискнул, хотя там внутри этого типа светится около десятка ядер.
– Ты видел его?! – кричит мне Хранитель в лицо.
Его?
А, ну да. Они ищут того, кто пытается поднять корабль в воздух, а я… охранник, которого чуть не задрали мертвецы и который чудом выжил.
– Да! – киваю я. – Он убежал. Туда!
И машу рукой в сторону домов.
– Ты точно его видел? – он хватает меня за грудь и трясёт.
– Да, господин! – как можно убедительнее киваю я. – Он чуть не зарезал меня, а потом побежал туда.
Я сую ему под нос свой окровавленный рукав и Хранитель морщится и отпихивает меня.
– В чём он одет?!
– В белых одеждах! Белоснежных! – как можно искреннее вру я. – А в руках молот.
– Молот?! – удивляется он.
– Да. Огромный. Выше человеческого роста!
Пусть попробуют найти типа с огромным молотом в белоснежных одеждах. Думаю, устанут искать такого.
– И весь лысый, – я хлопаю себя по голове.
Да, еще и лысого.
Хранитель выпускает меня и сделав знак рукой остальным, бежит к пагоде неподалёку – наверное поиск лысого с молотом он решил начать оттуда.
Ну и правильно, а у меня совсем не осталось времени. Надо очень поторопиться, ведь пока мой план болтается на тончайшем волоске и готов рухнуть в любой момент.
Корабль, который я остановил прежде чем стал спускаться, сейчас болтается на трёх толстенных канатах – я хорошо вижу их.
Просто перерубить. Мой шигиру должен справиться с ними.
Первый же удар оказывается удачным и корабль встряхивает. Теперь лишь двое пут держат его.
Бегу к следующему канату – даже не верится, что сейчас все лишь два верёвки отделяют меня от победы.
Ну и Хранитель, который, конечно, не даст мне просто так улететь с такой ценной добычей.
Лопается и второй канат разрубленный мечом и я не останавливаясь и не оглядываясь несусь к последнему.
Тот, пересечённый лезвием взрывается лопнувшей струной отпуская огромный корабль на волю.
Вот и всё.
Почти всё.
Осталось самое сложное.
Начинаю взлетать, не спуская глаз с палубы – она уже выровнялась и теперь можно рассмотреть потери.
Их нет.
Стражи как стояли – так и стоят. Даже не завалился ни один.
Поднимаюсь еще выше и опускаюсь на капитанский мостик, чуть не поскальзываясь на свежей крови. Сначала я удивляюсь, но потом вспоминаю о том, что только что зарезал здесь двоих.
Дёргаю рычаг…
Земля начинает удаляться очень быстро. Транспорт, с виду такой тяжелый и неповоротливый, оказывается очень прытким. Наверное, дело в огромных двигателях, что стоят на корме прикрытые стальными щитами.
Наклоняюсь над ограждениями, чтобы увидеть как сотни людей внизу следят за поднимающимся к облакам кораблём – я вижу белые пятна их испуганных и ничего не понимающих лиц.
Ну да, когда последний раз у Чёрного Сокола угоняли корабли нагруженные стражами?
Никогда?
Думаю, именно так.
Даже представить приятно, что там завтра будет твориться у Главы клана когда ему донесут… и я невольно улыбаюсь представляя это.
Недолго улыбаюсь, потому что чрез мгновение вижу парящего над палубой Хранителя.
Тут же вхожу в тень – раньше чем тот успевает скастовать хоть что-то.
Я убью его. Так же как убивал и других. Но сейчас мне нужно хотя бы несколько секунд, чтобы оценить ситуацию.
Мы сейчас вряд ли с ним на равных. Ядер у нас с ним примерно одинаковое число, вот только мои больше чем наполовину пусты.
Четыре формулы – это всё, что я смогу сейчас.
А он? Скорее всего у него полны все ядра кроме одного – того самого что потратил на тушение пожара.
Висящий в воздухе над кораблём Хранитель с почти полным запасом силы – я пока не знаю что сделать с этой целью.
– Кажется, ты сейчас умрёшь, – не вовремя каркает И-себа.
– Нет. Я просто придумываю смерть для него, – я сажусь на мёртвую землю. – Лучше бы помог.
– Как тебе помочь? Подскажи и я сделаю, – соглашается он.
– Убей его.
И правда, почему бы и нет. Он же убил меня. Один короткий удар меча и моя голова покатилась по полу как перезревший плод.
– Я убью его… если ты испугался, – говорит он и я чую насмешку в его голосе.
– Испугался?! – удивляюсь я – слово кажется почти незнакомым. – Да пошёл ты. Это не страх. Это разумно. Разве ты не хочешь, чтобы я исполнил твой контракт?
– Хочу.
– Значит, убей его.
– Ты не пожалеешь, Иниро?
– О чём? О том, что выживу? Нет. Мне нравится жить.
– О том, что избежал боя, который мог бы выиграть. И еще кое о чём…
– О чём же?
– О ядрах. Там внутри десять ядер. Десять. Они не достанутся тебе, если его убью я.
Проклятье!
– Ты думаешь я могу победить?
– Он силён, но и ты… ты же был лучшим.
– Не в этом мире… не в этом мире, И-себа. Здесь я пока лишь немного сильнее самых слабых из мастеров. И еще не знаю всех его правил.
Десять ядер там внутри. Одно пустое, но девять полны. Он просто не подпустит меня к себе… девять формул подряд – я ничего не смогу сделать.
– У тебя есть преимущество – воспользуйся им, – голос И-себа звучит как всегда ровно.
– И какое же?
– Догадайся. Это простая загадка.
– Этот мир? Мир мёртвых?
– Да.
– Внезапность?
– Да.
– Я должен быть быстрее его?
– Да.
– Он в воздухе. Я не дотянусь до него через тень.
– Он не всегда там будет. Люди любопытны и обычно это их губит.
– Я понял, – встаю.
Проявляюсь на капитанском мостике в то мгновение, когда Хранитель опускается на него. Он видит меня, меня явившегося из ничего, из пустоты, и снова, тут же, мгновенно пытается взлететь обратно.
Он быстр, но костяной нож который влетает ему в грудь всё же быстрее. Тело Хранителя отбрасывает назад, почти опрокидывая.
Он старается удержать равновесие, но я снова кастую «казнь».
Второй нож пробивает ему горло и застревает там, заставляя забыть обо мне. Хранитель хватается за рукоять костяного ножа в надежде вытащить его и дать себе возможность вдохнуть.
Ничего у него не выйдет – невозможно достать эту костяную метку смерти вытягивающую его жизнь.
Третий кинжал пробивает его лоб, разворачивает в воздухе и обрушивает на палубу далеко внизу…
Я прыгаю вслед, прыгаю на лету освобождая шигиру, освобождаю ненадолго, чтобы через мгновение заточить его в новой тюрьме – сердце Хранителя.
Он ещё дышит. Смотрит мне в глаза и дышит, выплёвывая кровь в которой тонет.
– По законам войны, – шепчу я забирая меч из его сердца, а вместе с мечом и остатки жизни.
И-себа был прав – это была легкая победа.
Я даже мог бы убить его дважды, ведь внутри меня осталось еще одно полное ядро.
Опять шторм.
На этот раз он уже сносит меня к югу, и я устав бороться с ним, просто ухожу спать. Старое правило – принимай то, что не можешь изменить.
Утром просыпаюсь живым, свой новый чудесный корабль нахожу невредимым, а места под ним совершенно незнакомыми.
Разворачиваюсь по солнцу на северо-запад, в сторону едва различимых на горизонте пиков гор – где-то там должен быть Новый Токио.
И Кайоши, который точно успеет похоронить меня, пока я доберусь до него.
Вот и он.
Сидит на палубе свесив ноги вниз. На лице – похоронное настроение. На меня, а, точнее, на огромный корабль который проплывает мимо, он даже не обращает внимания.
Ну еще бы – уже не верит в то, что я могу вернуться живым и здоровым, да еще и с добычей.
– Привет печальный девственник! – машу рукой ему я.
– О-оооо! – просто восклицает он и сигает со своей палубы на одну из нижних палуб моего нового корабля. Я слышу как он бежит по ступеням и зовёт меня…
А потом появляется на лестнице и бросается обниматься.
– Ты жив!
– Я не просто жив, – развожу руками показывая на корабль на котором мы сейчас с ним стоим
– Почему так долго?! – в его голосе волнение за меня.
– Шторм. Он отнес меня к югу.
Он как будто только сейчас замечает на чём я прилетел.
– Это всё наше?!
– Да.
Его шатает. То ли от радости, то ли от голода. Нет…
Чёрт, он пьян!
– Ты пьян?!
– Я уже не ждал тебя, Керо, – он снова лезет обниматься.
Ясно. Я угадал. Похоронил и напился. Ну, что сказать – молодец.
– Тебе не стоило закапывать меня раньше времени, – подхожу к ближайшему из громадин стражей и похлопываю его по его ноге.
– Красавцы, – говорю я.
– Это всё наше? – снова повторяет он.
– Да. Сто двадцать три махины. Целая армия.
Он качает головой, потом идёт вдоль рядов стальных воинов, касаясь каждого в первом ряду.
Потом поворачивается ко мне:
– Как ты смог?
– Ничего сложного, – пожимаю плечами я. – Немного везения и всё получилось само.
– Ты врёшь. Ты просто чёртов демон смерти.
Он вдруг каменеет.
– Седьмая ступень?! – я чувствую как дрожит его голос.
Да. Благодаря шторму я, конечно, потерял целые сутки, но зато все новые десять ядер успели стать со мной одним целым. И теперь их во мне девятнадцать. И – да, это седьмая ступень.
– Ты чёртов демон смерти, – повторяет он и садится на палубу. Садится и обхватывает свою голову руками.
– Ты не рад? – я усаживаюсь рядом. – Новый огромный корабль. Я решил назвать его Ктулху.
Кайоши смотрит на меня очень странно и я понимаю – это слово он слышит впервые.
– Ничего. Запомнишь, это не сложно. Ктул-ху… это легко, – я похлопываю его по плечу. – Новый большой корабль, больше сотни стажей, пятьдесят тысяч лунным золотом… и ты не рад?!
Он хмурится.
– Слишком сильно рад. Слишком. И поэтому думаю, что это сон. И вот сейчас он закончится и мне придётся лететь искать тебя… мертвого, чтобы похоронить.
Обнимаю его:
– Ну, детка, не надо слёз. Чудо случилось. Я жив и прилетел с отличной добычей. А еще – я знаю на что потратить наши бриллианты.
– На что? – мне кажется или он вытирает слезу?
Надеюсь, лишь кажется.
– Мы купим оружия для наших воинов. Оружия и броню, но не это самое важное. Мы купим оборудование для производства боевых кукол! Самое лучшее! У нас будет завод, будут исследования… мы будет делать самым лучших боевых кукол на континенте. Как тебе идея?
– Отличная…, – он вдруг щипает себя. – Это точно не сон?
– Это легко проверить, – улыбаюсь я.
– И как же? – смотрит на меня с недоверием.
Вместо ответа отвешиваю ему затрещину.
– Эй, – он вскакивает. – У меня все мозги рассыпались.
– А они там были?
Мы прилетаем в Новый Токио, мы продаём лунные бриллианты – почти на шестьдесят тысяч, мы находим Гото – того самого старшего мастера клана Хинун с которым прошлый раз так мило пообщались… и тут нас ждёт сюрприз.
Очень неприятный сюрприз.
Выслушав нас, он разводит руками.
Оказывается – со вчерашнего дня все заводы Хинун перестали продавать на сторону вооружение и военное оборудование. Они явно уверены в том, что совсем скоро начнётся война и не хотят усиливать никого из врагов. Может быть, друзей Хинун этот запреты и не касается, но, увы, я не вхожу в их круг.
Хуже всего то, что в этих местах оборудование по производству боевых кукол делали только Хинун и еще какой-то маленький заводик, который, по словам стражников на воротах, давно уже разорился и закрылся.
– Всё? – Кайоши разводит руками, когда мы оказываемся за воротами завода. – Мы остались без боевых кукол?
Похоже, что так.
– Я бы заглянул на тот крохотный заводик…, – я трогаю тяжеленный мешок с лунным золотом, который почти отрывает карман. – Ну, который…
– Который закрылся и разорился? – заканчивает за меня Кайоши.
– Да. Вдруг там не всё так плохо. Они, эти болваны стражники, могли перепутать. К тому же, у нас всё равно нет выбора. Мы ночуем здесь, в городе, а с утра летим на Совет в Башню Казней.
Да, время летит незаметно и уже завтра должна решиться судьба Небесного Утёса. Я пока почти спокоен – всё-таки закон на нашей стороне и Император пока жив. Разговор предстоит сложный, но я всё равно почти уверен что всё будет хорошо. И что Чёрного Сокола накажут за беспредел. И Нода тоже придётся вспомнить о том, что пока здесь еще есть закон.
Пока, если говорить совсем просто, только Совет сможет спасти клан.
В том, что Нода вырежут всех, как только найдут – я не сомневаюсь. Они вырежут всех, а потом и меня с Кайоши. Чтобы поставить жирную точку на могиле Небесного Утёса.
Кайоши не спорит и мы идёт в восточные кварталы – именно там, по рассказам стражников, находился завод боевых кукол.
И мы находим его.
Точнее не его, а закрытые на огромные замки мёртвые цеха.
И все живые кого мы встретили неподалёку, подтвердили что когда-то здесь был завод по производству боевых кукол… а потом он просто перестал работать.
Что именно с ним случилось – никто нам не смог объяснить.
Вместо этого отправили к владельцу завода, некоему Тринити. Оказалось, что у него свой дом неподалёку.
Дом оказывается внушительным особнячком с колоннами, черепичной крышей и совсем не в стиле местных азиатских вкусов.
И с садом.
И с кучей клумб усыпанных цветами, через которые вьётся дорожка из камней.
Здесь есть даже скульптуры львов – что вообще удивительно для этих мест.
Я звоню в колокольчик на тяжелой кованной калитке, звоню долго, но никто не выходит. И тогда я просто открываю её и иду по дорожке к высоким двойным дверям особняка.
– Ты уверен что это хорошая идея? – Кайоши старается не отставать.
– Нет, но сейчас увидим, – отвечаю я и стучу кулаком в дверь.
– Вряд ли этот тип, Тринити или как там его, будет нам рад. Судя по этому дому и варварскому имени – он чужак в этих местах и, наверняка, очень странная личность.
Я слышу шаги внутри, лёгкие, быстрые, потом кто-то выглядывает через глазок… и дверь распахивается.
На пороге красивая девушка в брючном костюме наездницы и огромной шляпе.
Кажется, она куда-то собиралась.
Это довольно странно, если вспомнить что уже почти ночь и на небе появились первые звёзды.
– О, привет! – её глаза при виде нас вспыхивают. – Вы заблудились?
– Да, – тут же отвечаю я. – И ты можешь нас спасти.
Я делаю очень грустное лицо.
– Бедняжки, – она делает еще более грустное лицо в ответ. – И куда же вам надо?
– Мы ищем завод боевых кукол, – отвечаю я, не меняя выражения лица.
Её лицо становится серьёзным и вот уже она еще раз разглядывает нас с ног головы, а потом приоткрывает дверь шире и отступает в сторону.
– Проходите.
Мы переглядываемся с Кайоши и заходим.
Внутри – огромная гостиная с широкой белоснежной мраморной лестницей уходящей на второй этаж.
Камин, карликовые деревья прямо в горшках, широкие и очень уютные диваны с позолотой на спинках. Да этот Тринити явно не бедняк. Может, ему просто больше не нужно золото и потому забросил свой завод?
– Пап! – девушка в костюме наездницы задирает голову и смотрит куда-то вверх, на один из внутренних балкончиков рядом с лестницей.
О, она его дочь?
Очень симпатичная дочь. И даже больше чем симпатичная. И эта упругая попка в брючках… чёрт, она выглядит так соблазнительно, что трудно удержаться, чтобы не прикоснуться. Тем более сейчас, когда девушка стоит спиной к нам и смотрит наверх.
– Не вздумай! – шипит Кайоши заметив мой взгляд.
Вот же балбес – он серьёзно думает, что я могу это сделать с незнакомой девушкой?
Да уж…
Кажется, репутация у настоящего Керо была еще та.
Из-за двери рядом с балкончиком кто-то выглядывает. Кто именно – отсюда, снизу, не разглядеть.
– К тебе гости, папа, – девушка улыбается.
– Вы уходите? – вежливо интересуюсь я с трудом переведя взгляд с её попки на шляпу.
– Нет, – она обворожительно улыбается, – я только что вернулась. Конная прогулка.
О, мне нравится она и её обтягивающий стройное тело брючный костюмчик. Мне всё здесь нравится. И даже каменные львы там, рядом с аллеей.
– Что за гости? – совсем не вежливо интересуется тот, кто выглядывает и-за дверей.
– Спустись и узнаешь, – продолжает мило улыбаться девушка.
– А можно без загадок, дорогая?! Если это нищие или бродяги – просто дай им немного мелочи.
Однако, этот тип судя по голосу не слишком приятный.
– Вроде бы это не бродяги, – девушка косится на нас, на нашу одежду и сытые лица.
– Тогда просто гони их, мне не нужны гости сейчас – ночь на дворе.
Хм… Гостеприимно, да.
То есть – нет.
– Их интересует наш завод, папа, – не обращая внимания на последние слова отца, продолжает девушка.
– Завод?! Что же ты сразу не сказала, милая. Это другое. Я сейчас.
Так… интересно.
Пока всё очень интересно.
– Вы же не обиделись на него? – спрашивает девушка и снимает шляпу. На её плечи тут же спадают длинные волосы цвета лунного золота.
О!
О!
О!
Она дико хороша.
И эта попка в брючках – у меня зубы сводит, когда смотрю на неё.
– Нет. Совсем нет, – успокаиваю я девушку изо всех силс стараясь смотреть ей в глаза, а не куда-нибудь ниже.
Появляется её отец.
Крепкий небритый мужчина в кожаном камзоле – да, да, именно кожаном – с широким воротником, кожаными же ремнями с застёжками и пряжками из какого-то неведомого мне металла, отдалённо похожего на платину. Только темнее.
Он оглядывает нас с ног до головы и тянет руку. Сначала мне, затем Кайоши.
– Тринити. Имя непривычное, знаю. Мы и Алиса, – он кивает на дочь. – Мы… не местные. Живём здесь довольно давно, но не местные.
Алиса?!
Трудно придумать более удачное имя для неё.
И с ним она мне нравится еще больше.
Он говорит – не местные. Интересно – откуда они? Ни в этом доме, ни в одежде, ни в лицах этих людей нет даже намека на азиатское.
С какого-то другого материка? Где этот материк?
– Чай? Кофе?
Он спрашивает и у меня внутри всё подпрыгивает.
Кофе?!
В этом мире нет кофе. Не было.
Оказывается, всё сложнее.
– Кофе! – торопливо отвечаю я.
Конечно, на ночь кофе не слишком разумно вливать в себя. Но, думаю, это будет крохотная чашечка. Ничего страшного. Ради удовольствия выпить напитка, по которому я дико соскучился, такое можно позволить.
– А тебе? – Тринити смотрит на Кайоши.
– Ему тоже кофе! – отвечаю я за него.
Он не пробовал, но пусть оценит. А то жизнь проживёт, так и не узнав его вкуса.
Тринити звонит в крохотный колокольчик, который висит у него на поясе и тут же появляется шустрая горничная. Появляется, получает короткие указания и снова исчезает.
А отец Алисы ведёт нас к широкому столу стоящему недалеко от огромных напольных часов размером с целый шкаф.
Ждёт, когда мы с Кайоши усядемся за стол, потом сам устраивается во главе на стуле с высокий спинкой – сейчас он немного похож на царя. Царя в кожаном плаще.
И кстати… этот широкий ремень – я точно успел разглядеть на нём следы от кобур пистолетов.
Это странно, чертовски странно. И Тринити – очень странный тип, невесть каким ветром занесённый в Новый Токио.
Приносят две крохотных – я угадал – чашечки с кофе и ставят передо мной и Кайоши. Тот не слишком вежливо принюхивается к своей, ловя незнакомые ароматы, затем морщит нос.
– Подуй и попробуй! – шепчу ему я.
Он слушается, дует и пробует.
Морщится так, словно я заставил его жевать помёт хидо.
– Горький! – его передёргивает.
– Ладно, – я забираю его чашку и ставлю рядом со своей.
Мне больше достанется.
Тринити терпеливо ждёт пока я прикончу кофе, а потом вкрадчиво интересуется:
– И что же вам надо от меня, дорогие гости?
Дорогие гости?
Ну да, мы же с Кайоши переоделись в нашу парадную одежду – в Новом Токио нужно выглядеть как господа.
Приходит Алиса и усаживается на стул рядом с отцом. Усаживается и разглядывает нас – заметно, что неожиданные гости её очень сильно интересуют.
– Мы хотели бы построить свой заводик по производству боевых кукол, – начинаю я не спуская глаз с губ Алисы – они выглядят пухленькими и очень нежными.
Эх…
Жаль мы вряд ли с ней еще когда-нибудь увидимся.
– Хинун отказали вам? – тут же спрашивает Тринити и я понимаю – он всё знает.
– Да, – киваю я. – Увы.
– Я вам тоже откажу, – заявляет он.
– Знаю. Вы же разорены, – говорю я прямо… хотя прямо говорить не всегда правильно.
– Я разорён? – он морщит лоб и трёт нос, словно обдумывая мои слова. – Ну да. Можно и так сказать.
– Может быть, подскажете где еще можно купить такое оборудование, – встревает Кайоши, который из-за меня остался без чая.
Тринити морщит лоб еще сильнее и нос свой трёт еще яростней. Ему в голову явно пришла какая-то важная мысль, но вот делиться с нами ей он совсем не спешит.
– Я не разорён, – наконец говорит он. – Пока не разорён. Но если всё пойдёт так и дальше – то точно вместе с моей дорогой Алисой окажусь на улице.
– У вас не покупают? – осторожно спрашиваю я. – Может быть, цены ставите слишком высокие?
– Высокие цены?! – удивляется он. – У меня цены почти в два раза ниже чем у Хинун!
– Так в чём же дело? – не понимаю я. – Вас подвели поставщики материалов?
– Да нет, – мотает головой он. – Поставщики у меня отличные и с ними просто одно удовольствие работать.
– Нет рабочих?
– Есть, – говорит он и тут же поправляется. – Были. Пришлось всех распустить.
– Тогда я не понимаю, – говорю я, развожу руками и заглядываю в свои пустые чашки от кофе – вдруг хозяева поймут намёк.
Понимают – Алиса вскакивает.
– Еще кофе? – её голубые глаза не отрываются от меня.
– Да. Если можно. А вот ему, – я показываю на грустного Кайоши, – ему чая.
– Хинун! – разводит руками Тринити. – Эти ублюдки запретили мне продавать. И боевые куклы. И станки.
– Как запретили?! – охает Кайоши.
– Так. Еще пару полных лун назад. Просто пришли и сказали, что они сожгут завод, а меня вместе с Алисой повесят на столбе, если я продам кому-нибудь хотя бы одну куклу или станок.
И правда ублюдки!
Мы с Кайоши переглядываемся.
Совсем плохие новости. Совсем.
Похоже, мы останемся не только без своего завода боевых кукол, но и без самих боевых кукол – ведь теперь их просто негде будет купить.
– Я всё своё состояние вложил в этот завод, – Тринити с трагическим видом складывает руки на своей груди, – а теперь это просто склад металлолома.
Мы с Кайоши молчим, не мешая хозяину страдать – это ведь и правда очень печально.
Приносят чай и кофе, и Кайоши жадно набрасывается на свою чашку.
Взгляд у Тринити вдруг становится…. хитрым. Очень хитрым. Даже я сказал бы – подозрительно странным.
– Вы где ночуете? – неожиданно интересуется он.
– Пока нигде.
Гостиницу мы пока не искали, ведь всегда можно переночевать на корабле… тем более, что их тут у нас теперь целых два.
– Оставайтесь у меня. Алиса покажет вам комнаты. А утром – поговорим. Возможно, я сделаю вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.
Я кручусь с боку на бок и никак не могу заснуть. Миллион мыслей в голове. И про боевые куклы, которых у нас уже никогда не будет и про Совет… и про странное предложение Тринити. Может быть, там и нет никакого предложения – может, он просто решил убить и ограбить нас. Логично же – он в сложном положении, а мы… мы раз готовы купить много-много оборудования, значит, про золоте.
Кошелёк я на всякий случай спрятал под кровать и прилепил к нему талисман тревоги. Как только кто-нибудь кроме меня прикоснётся к нему – я сразу же узнаю об этом.
Лучше бы нас положили с Кайоши в одной комнате – так хотя бы можно было бы болтать.
Может, навестить его?
Пожалуй, да.
Я только успеваю сесть на постели, как дверь скрипит и приоткрывается.
Алиса!
– Привет, – она проскальзывает в комнату и тут же забирается на широкий подоконник вместе с ногами.
Забирается и прижимается носом к стеклу, разглядывая, как рядом с окном качаются под свежим ночным ветерком ветви деревьев.
– Свет луны, – говорю я.
– Что – свет Луны?
– Ты волшебно смотришься когда он падает на тебя.
– О, папа всегда называл меня Лунной девочкой, – улыбается она оторвавшись от окна. – Я обожаю луну. Говорят, что в первую ночь, когда я научилась ходить – я выкарабкалась из своей люльки и пошла искать луну. И чуть не свалилась с крыши.
Она мотает головой:
– Но, я думаю, это семейная легенда.
– А мать? Где она.
– Не хочу об этом!
Алиса грустнеет. Не надолго, потом мотает головой и становится на подоконнике во весь рост. Становится и прикасается к стеклу с таким видом, словно прикасается к самой луне.
Я пробую привстать, но боль в плече, на которое грохнулся ночью во время шторма, заставляет вскрикнуть.
– Что с тобой? – она отрывается от окна и теперь разглядывает меня в темноте комнаты.
– Спина. Я ударил её.
– Тебе нужна горячая ванна и массаж! – заявляет она.
– Да, было бы неплохо, – соглашаюсь я. Соглашаюсь, тут же вспоминая крохотную тайку, которая каждый день приходила ко мне и делала массаж. Кажется, это было не со мной – так далеко теперь та моя старая жизнь.
– Хочешь? – она стоит на подоконнике и пристально смотрит мне в глаза. Сейчас её голубые глаза кажутся совсем тёмными и… бездонными.
– Здесь есть ванна?
– Да, – кивает она.
– И массажистки?
– Я, – показывает на себя она.
– Ты?!
– Ну да. Я, правда, никогда не делала его, но буду стараться.
– Зачем тебе это? – удивляюсь я.
– Скучно, – она качает головой и золотистые локоны словно оживают. – Мне не нравится в Новом Токио. Здесь скучно. Вот раньше, там, где мы жили раньше, до приезда сюда… там было весело. И очень интересно. Не то, что тут. Здесь я просто умираю от скуки.
Её лицо становится очень, очень грустным.
– А где вы жили?
– Не могу сказать. Это тайна.
Слишком много тайн.
Она вдруг спрыгивает с подоконника:
– Так ты хочешь ванну или нет?! Или ты и без неё заснёшь?
Ванна? Чёрт, это было бы отлично – я просто провонял потом.
– Не засну, – отвечаю я разглядывая её стройные ножки в брючках.
О!
Это не просто ванна.
Это огромная белоснежная фарфоровая раковина, в которой можно запросто утонуть. Раковина украшенная золотыми ручками и кранами.
– Ничего себе, – я цокаю языком. Восхищённо цокаю языком и качаю головой.
– Мне тоже нравится, – Алиса хватает стеклянный пузырь с какой-то розовой жидкостью. Хватает и выливает часть его в воду.
А потом начинает взбалтывать её рукой.
Совсем скоро воду уже не видно – вся она покрыта толстенным слоем пены.
– Раздевайся и залезай, – она показывает на ванну.
Неплохое предложение и ждать, когда его повторят дважды, я не собираюсь.
Стягиваю с себя одежду и шлёпаю по деревянному полу под взглядом Алисы, которая внимательно рассматривает меня.
– А ты ничего, – выдаёт она, когда я уже бултыхаюсь в воду.
– Ну а то, – я первым делом погружаюсь с головой – хочется смыть с себя грязь последних дней. Тем более что здесь, в этом диком мире, я купался только в реках или озерах, которые встречались на пути.
Когда выныриваю вижу Алису уже голышом. И она собирается залезать ко мне в ванну.
– Эй, – говорю я. – Это нормально вообще?
– Массаж, – напоминает она, тут же усаживается в воду напротив и переплетая мои ноги своими.
– Тебе и правда здесь скучно, – качаю головой я.
Она лишь улыбается и усаживается поудобнее – так чтобы пена не слишком скрывала её небольшие и очень милые соски.
– Я немного погреюсь, – извиняется она. – Ночь прохладная.
– Ага, – соглашаюсь я и нахожу под водой её писю.
– Ты прав, – говорит она, глядя мне в глаза. – Мне и правда очень, очень, очень скучно здесь, но между нами будет только массаж.
– Ладно, – я убираю руку. – Массаж это тоже очень, очень крутая штука.
Тринити встречает нас на выходе из ванной и очень хмуро разглядывает.
Очень хмуро и очень долго.
– Керо, – он трогает меня за рукав. – Пойдём на пару слов.
Переглядываемся с Алисой.
– Пап, – говорит она. – Он просто принял ванну.
– Да, – соглашается он. – Но мне всё равно нужно поговорить с этим юношей.
Он идёт в одну из комнат… за дверью которой оказывается кабинет. Тяжелые книжные шкафы от пола до потолка, набитые старинными книгами в кожаных переплётах, огромный лакированный стол, оббитый зелёным бархатом, с огромной чернильницей на поверхности и стопкой исписанных бумаг.
– Дверь закрой, – он кивает на дверь, когда мы оказываемся внутри.
Не нравится мне его настроение сейчас. Очень сильно не нравится.
Как только закрывается дверь, он хватает меня за воротник и прижимает к ней.
– Послушай, Керо или как там тебя. Лунное золото это, конечно, отличная штука, но я выколю тебе глаза, отрежу язык, отрублю уши… а потом сброшу в пустошах… если ты еще раз дотронешься до Алисы. Я всё понятно сказал или еще остались вопросы?
– А если мы полюбим друг друга, – интересуюсь я и он тут же прижимает меня к двери еще сильнее, почти придушив.
– Если вы полюбите друг друга, то тебе сначала придётся на ней жениться, прежде чем сможешь засунуть свои похотливые ручки ей в трусики!
Мы снова сидим за тем самым столом на первом этаже, только огонь в кабине не бьётся и не гудит, а за окном – свежее, только-только проснувшееся солнце.
А на лице Тринити благость и ничего не напоминает о нашем с ним ночном разговоре.
– Как спалось, дорогие гости, – растягивая губы в сладкую улыбку интересуется он.
– Отлично, – я зеваю, но тут же прикрываю рот рукой. – Всё дело в ванне – она расслабила.
Во взгляде Тринити что-то сверкает, но лишь на мгновение.
– Ванна?! – Кайоши пихает меня в бок. – А я? Почему мне никто не предложил принять ванну? Я грязный как псина!
Не отводя взгляд от лица Тринити, пожимаю плечами.
– Мы ждём предложения, – напоминаю я хозяину дома.
Еще мы ждём и завтрак, но это уже не так важно.
– Если я правильно вас вчера понял, – вкрадчиво начинает Тринити. – Вы хотели бы купить оборудование для производства боевых кукол.
– Да. Вы правильно поняли, – подтверждаю я.
– И по хорошим ценам.
– Да, всё верно, – снова соглашаюсь я.
– Отличное оборудование, надёжное и быстрое, – продолжает перечислять Тринити, переводя взгляд с меня на Кайоши и обратно.
– Всё так, – не могу не согласиться я.
– Но сколько у вас есть лунного золота? – он откидывается на спинку своего стула ожидая ответа.
Хм…
Даже не знаю можно ли вот так, не слишком понятному типу, озвучивать сколько золота у нас. С одной стороны, мы переночевали здесь и вроде бы никто не делал попыток обокрасть или прикончить нас. Но, с другой стороны, нужно быть осторожными.
– Это значительные деньги, – уклончиво отвечаю я, незаметно трогая толстенный мешок с лунным золотом под одеждами. – И мы оставили их в надёжном месте – не стоит таскать золото с собой, так и потерять его не сложно.
– Понимаю, – Тринити начинает потирать руки – ему явно нравятся мои слова. Наверное, понял что золота у нас довольно таки много.
– Оборудование для боевых кукол стоит очень дорого, – говорит он. – А ведь еще и материалы нужно закупить, – говорит он. – У Хинун один универсальный станок, который может создать монстра под любую вашу прихоть, стоит пять тысяч золотом… и это если получится снизить цену.
Пять тысяч золотом?
Цена выглядит немалой, но такая покупка сулит немыслимые возможности. Если купить десять таких станков, а остальные деньги потратить на материалы… это было бы отлично. Жаль только Хинун не продадут нам станки.
– Отличное предложение… – Тринити начинает потирать руки еще яростнее. – Такое случается только раз в жизни.
– О чём вы? – осторожно интересуюсь я.
– Мой завод – великолепный завод, который под завязку набит самыми лучшими станками! Станками, которые могут делать не только боевые куклы любых форм и размеров, но и станки для производства таких кукол. А еще – стражей! Знаете ли вы, что если мастер обладает правильными формулами Тьмы, то может сделать отличных боевых кукол прямо из стражей?! И тогда они превращаются в страшное оружие – ведь им уже не нужны наездники.
Глаза у Тринити блестят.
У меня, наверное, тоже, ведь я впервые слышу о том, что стражей можно превращать в боевых кукол. И уже представляю армию из сотни стражей, который стоят на нашем корабле.
– Как думаете – во сколько мне обошёлся мой завод? – Тринити подмигивает нам.
Задумываюсь…
То, что я там видел, все эти огромные цеха…
– Думаю, очень дорого, – отвечаю неопределённо.
– И всё же, – Тринити показывает нам всем своим видом, что ожидает какую-нибудь цифру.
– Миллион? – выдаёт Кайоши.
– Да! – Тринити торжествующе тычет в его сторону пальцем. – И даже немного больше – ты ведь забыл про землю под него. Мне пришлось купить её, а потом снести дома, что на ней стояли. Это было недёшево и очень хлопотно.
– И теперь всё это просто пылится, – напоминаю о неприятном я.
– Да, – Тринити мрачнеет. – Но сейчас не будем о грустном. Я готов вам сделать предложение, которое еще никогда не делали не в этом мире, не в каком-либо другом.
В этом мире? Эта фраза звучит очень странно…
– Сто тысяч лунным золотом и завод ваш, – громко провозглашает Тринити и даже встаёт, раскидывая руки в стороны и скрипя ножками своего стула по полу. – Всё это чудо занимающее целый квартал города – ваше.
Вот это да!
Он прав – завод за десятую часть их стоимости или даже меньше обычно не продают. Но здесь ситуация особенная.
Тринити не может ничего производить на нём – потому что не может продавать. А нам не нужно никому ничего продавать… по крайней мере, пока. Нам надо делать себе боевые куклы и стражи – и этот завод, уверен, отлично бы справился с такой задачей…. Если никому на каждом углу не болтать куда уходит то, что произведено на нём…
– Вы в восторге? – с сияющими глазами интересуется Тринити разглядывая нас сверху вниз.
– Да, – подтверждаю я, – но…
– Какие могут быть «но?! – его лицо становится возмущённым.
– Во-первых что скажут Хинун…, – начинаю я.
– Их это не касается, – машет рукой Тринити. – Никто не запрещал мне продать завод. Имею право.
– Ну допустим, – не спорю я. – Но ведь есть и во-вторых.
Тринити наклоняет голову, ожидая когда я расскажу ему нашу главную тайну.
– У нас нет ста тысяч, – развожу я руками.
Да, слышать такое ему явно неприятно. Он сразу грустнеет и садится обратно на свой «королевский» стул с высокой спинкой.
Приносят завтрак – жареные яйца, мясо, зелень и что-то еще непонятное, но на запах – вполне себе съедобное.
Ну и кофе – мне и чай – Кайоши.
Завтракаем молча, лишь изредка поглядывая друг на друга. Видно, что хозяин дома, неторопливо жуя, как раз сейчас решает в голове какую-то сложную задачку.
– А сколько есть? – спрашивает он, когда тарелки и чашки наши пустеют.
– Шестьдесят, – говорю я честно. Когда идёт обсуждение сделки нет смысла прятать карты.
Он задумывается.
Надолго.
А мы ждём.
– У меня есть для вас новое предложение, – неожиданно объявляет, он вытирая свои губы салфеткой.
– Очень интересно, – говорю я и тянусь к своей чашке с кофе.
– Вы даёте мне пятьдесят тысяч лунным золотом и завод ваш. Но с одним условием – я буду единственным и вечным поставщиком материалов. И буду зарабатывать на них. Немного, но мне хватит.
Он ждёт, а я молчу. И он, явно, удивлён моим молчанием.
– Тогда и у меня будет условие, – всё же говорю я. – Ты можешь наценивать даже больше чем немного, но будешь управлять всем производством.
Он хмурит лоб обдумывая, потом вскакивает из-за стола и подойдя ко мне тянет руку.
– По рукам.
– А что будем делать с теми десятью тысячами золота что у нас останутся? – спрашивает Кайоши.
– Закупим материалов, – отвечаем мы с Тринити в один голос.
Когда оказываемся на крыльце Кайоши пихает меня в бок:
– Тебе не кажется, что мы только что заключили рискованную, но чертовски выгодную сделку?
– Да. Именно так, – говорю я, засовывая в пустой карман, в котором еще недавно лежала куча золота, договор который мы подписали с Тринити. – И теперь у нас есть свой огромный завод… а еще, Алиса – дочка моего бизнес-партнёра, а, значит, видеться мы с ней будем часто.
Двое охранников в чёрном, проводят нас с Кайоши по бесконечным коридорам и лестницам до огромных кованных дверей. Распахивают их сами и затем отступают в стороны, открывая дорогу нам.
Переглядываемся с Кайоши – что нас там ждёт впереди? Выйдем ли мы обратно через эти роскошные двери или наши тела просто сбросят с одного из балконов башни?
Все, насколько я могу видеть, уже на месте. Мы последние – так получилось. Я не виноват – слишком сильный ветер, он снёс нас к западу.
Опоздали мы, впрочем, совсем чуть-чуть – на полчаса примерно.
Встречают нас тяжелыми взглядами… но не все. На некоторых лицах я вижу любопытство. Они как будто говорят – кто такой этот Керо и что сейчас будет?
– Мы выживем? – шепчет Кайоши, когда останавливаемся посреди огромной просторной залы и оглядываемся в ожидании кого-нибудь, кто покажет нам наши места.
– Не знаю, – отвечаю честно.
Я долго думал брать ли с собой Кайоши сюда в Башню Казней или нет… и не уверен, что принял правильное решение.
Пока есть время оглядываюсь…
Стены залы уставлены каменными или глиняными статуями странных незнакомых богов, а в центре – кольцо из низких деревянных кресел-диванчиков. Их тут много – двадцать, наверное, или даже больше. И многие пусты – думаю, не потому что опоздали, кто хотел – тот прилетел.
Стола нет и это правильно – здесь собираются не для того, чтобы есть.
Нас, наконец, усаживают на соседних местах и я первым делом пробую оценить обстановку.
Некоторые лица здесь знакомы.
Это, например, Сакаи, глава Нода.
Тот самый, что поставил мне ультиматум.
Разлегся на своём диване и даже не смотрит на меня. Делает вид, будто я и мой клан просто пыль?
Рядом с ним, совсем близко, еще два дивана. Судя по гербам на накидках – эти двое довольных жизнью господ – главы двух других кланов севера, Миура и Имаи. Немудрено, что они так близко уселись друг к другу – удобно обсуждать что-то не привлекая внимания.
Великий Горо Хинун тоже здесь. У него самое почётное из мест – за спиной огромная статуя шестирукого бога и, открытый всем ветрам, балкон высоко над пропастью. Дело в том, что Башня Казней стоит на самом краю огромной трещины в земле. Бездонной трещины в земле.
Вроде бы именно туда и сбрасывают тех, кого хотят казнить.
Замечаю главу клана Падающей ночи – его я узнаю по гербу, на котором на чёрном фоне одна белая звезда. Как раз с главой этого клана я и хотел бы встретиться и обсудить союз. Они совсем близко от нас и такой союз был бы выгоден обоим.
Клан Красного Дождя и Высокого Ручья тоже здесь – если я правильно расшифровал гербы.
Отдельно сидят трое. И у них за спиной всего один герб.
Это те самые кланы Трёх Драконов, которые живут как одно целое? Да, дракон на гербе подтверждает это.
А вот и самый большой мой враг.
Ито, Глава Чёрного Сокола.
Когда я увидел его впервые, он казался почти небожителем со своей седьмой ступенью, ведь тогда у меня внутри не было ни одного ядра.
Теперь и у меня седьмая ступень – и именно это, кажется, заставляет его вспотеть. Я вижу его взгляд направленный внутрь меня – он, явно, считает мои ядра и не верит своим глазам.
Чёрт!
Нир?!
Он тоже здесь?!
А, ну да. Слишком силён, чтобы такие Советы могли проходить без него. И, ведь, я не отправлял ему вестника. То есть официально не приглашал.
Хорошо что он здесь или нет?
Не знаю.
Так-то он вроде бы на моей стороне, раз согласился обучать, но… это если не вспоминать о том, что я взял контракт на Императора и здесь сидит тот, кто отдал его мне – сам Горо Хинун.
Да, он не видел моего лица, не видел ничего кроме глаз, но… голос то он мой слышал! И что если у него хорошая память на голоса или просто именно мой отличается каким-то особым запоминающимся тембром?
Нир делает вид, что не знает меня.
Это плохо?
Или так даже лучше?
Как только мы с Кайоши усаживаемся, Горо Хинун встаёт и протягивает руку с пальцами увешанными перстнями в мою сторону
– Хочу представить всем нового главу Небесного Утёса, господина Эное.
Да, я теперь господин Эное и семейная фамилия теперь будет звучать рядом с моим именем.
Все начинают разглядывать меня с удвоенным интересом. Ну еще бы – седьмая ступень в таком юном возрасте. У некоторых здесь в гораздо более преклонных годах меньше ступеней.
Например, у главы Падающей ночи их всего пять – если я правильно посчитал. А с виду ему не меньше пятидесяти лет, если судить по седине на висках. А покойный господин Эное имел всего лишь четвёртую ступень.
Едва слышный ропот прокатывается вокруг – те, кто сидят близко начинают обсуждать меня. Что именно: возраст или силу – не узнать.
– Вам слово, господин Керо, – Горо Хинун вежливо кланяется мне и снова опускается на свой диван.
Лишь бы не узнал мой голос!
Я ожидал долгого вступления, каких-то разговоров, но нет. Здесь все собрались по моему зову и ждут то, что я собрался объявить.
Встаю.
Готовился ли я к Совету? Продумывал что буду говорить?
Нет.
Трудно придумывать что-то, если даже не представляешь как это будет происходить. Я пробовал несколько раз. Но быстро сдавался. Решил, что выскажу всё экспромтом.
Оглядываю всех, а потом останавливаю взгляд на Горо – я хочу увидеть момент, когда он узнает меня… если узнает.
– Две недели назад, – начинаю медленно, продумывая каждое слово. – Господин Акайо Эное – мой отец, отправил меня в Новый Токио. У него было много планов. Много больших планов на новом месте. А когда я вернулся – господин Эное, был мёртв. Вся семья была мертва. Они, – я показываю на Ито, – не пощадили даже детей.
– Шахта, – я перевожу взгляд на Ито, чтобы понять – угадал я истинную причину нападения на наш клан или нет. – Это сделали из-за шахты. Всего лишь одной шахты.
Он вздрагивает.
Значит, я прав.
Ну да. Это было почти очевидно..
– Шахты?! – брови Горо Хинун ползу вверх. – Что за шахта?
– Это не важно! – Ито подскакивает. – Нам не нужно слушать этого мальчика. Акайо Эное был убит нами по другой причине!
– И по какой же? – спрашиваю я.
Ито садится, словно не заметив моего вопроса.
– И по какой же? – повторяет мой вопрос Горо Хинун.
У него был такой странный взгляд, когда я говорил. Неужели, всё таки узнал по голосу? Что будет, если он и правда узнал? Расскажет ли остальным? Что, если он расскажет Ниру?!
Хотя нет, не думаю. Хинун мечтают прикончить Императора – вряд ли они на одной стороне с Ниром. Беречь жизнь наёмника взявшего контракт – в интересах Горо Хинун.
Ито встаёт снова.
Интересно, что он сейчас скажет?
Он не смотрит на меня, важно надувает щёки, топорщит усы и всем своим видом даёт окружающим понять, что только его слова здесь могут иметь значение. Его, а не мои.
– За две недели до того, как всё произошло – я посетил Акайо Эное, – начинает он, обводя взглядом мастеров, всех кроме меня. – Это был визит дружбы и уважения. Я предложил ему выкупить его земли и назвал отличную цену. Он мог бы согласиться, а мог бы ответить отказом. Я бы принял любое его решение. Но он стал оскорблять. Меня и мою семью.
Рядом вскакивает Кайоши, но я жестом заставляю его сесть.
– Это ложь, – спокойно говорю я. – Я слышал этот разговор и…
– Ты не мог его слышать! – выкрикивает Ито и, кажется, его слюна долетает до меня. – Мы были вдвоём!
– Тонкая ткань шатра не могла спрятать ваши голоса, – я показываю на Кайоши. – Мы оба слышали всё, о чём вы говорили.
– И что же вы услышали?
Это Горо Хинун.
Он тут явно первый. И даже главы кланов севера сидят молча… пока сидят молча. Но, может быть, они лишь ждут своего часа?
– Ито и правда предлагал купить наши земли, но когда получил отказ – стал угрожать. И он дал нам две недели на то, чтобы согласиться.
Тут я перевожу взгляд на Сакаи – главу Нода, ведь и он поставил примерно такой же ультиматум. Только уже мне, а не господину Эное.
Он столкнувшись со мной глазами, тут же отводит их, словно обжёгшись.
– И через две недели он убил Митсеру, брата второй жены господина Акайо! – продолжаю, обернувшись к Горо.
Ито который успел уже сесть, снова выпрыгивает.
– Мы не убивали Митсеру!
– Видимо, это совпадение, – я пожимаю плечами, – что его мертвое тело свалилось с неба в тот день, когда истёк срок ультиматума.
– Разве на землях Альянса перестал действовать закон? – холодно интересуется у Ито Горо Хинун и моё сердце наполняется радостью. Я ведь так и думал. Я был уверен, что мне поверят. Мне, а не этому ублюдку Ито. И я верил в закон.
Нир был прав, когда подкинул мне идею созвать Совет. Вот всё и решилось… сейчас решится в мою пользу.
Я вижу и глаза Кайоши – в них надежда.
Ну еще бы – уже сразу после Совета можно будет вывести людей из подземелий наружу. Можно будет начать жить. И вдыхать воздух пустошей полной грудью, а не задыхаться в сырых подземельях.
Ито встаёт.
– Клан Чёрного Сокола извиняется, – он не смотрит на меня. – И больше не будет выставлять никаких претензий Небесному Утёсу.
Садится.
Вот и всё.
Всё получилось.
Не так уж и сложно. И я был здесь на равных – это приятно. Я с радостью прислушиваюсь к негромкому ропоту среди мастеров. И не важно что обсуждают они – я победил.
Сакаи, который будто и не следил за тем, что происходит сейчас здесь, вдруг небрежно поднимает руку, заставляя всех обратить на себя внимание.
Встаёт, неторопливо, важно, поправляет свои усы, бросает совсем короткий взгляд на меня.
– Не всё так просто, Горо, – медленно говорит он и у меня появляется очень плохое предчувствие. Очень. Плохое. Предчувствие.
Все затихают ожидая продолжения.
– Эта шахта, – говорит он повернувшись в сторону Горо. – Это непростая шахта. Там внутри есть то, что изменит баланс всех сил в Альянсе. По воле случайности она оказалась на землях Небесного Утёса. Это несправедливо и я не готов отдавать её никому.
Я чувствую, как стынет кровь у меня в венах…
Очень неприятно, но я всё еще не готов поверить в плохое.
– Чтобы не находилось там, в этой шахте – она находится на землях подаренным нам Императором, – встаю я.
– Не для всех здесь имя Императора звучит как довод, – кривится Сакаи и я вижу как Горо кивает соглашаясь. – Эта шахта и всё, что она хранит, должна достаться сильнейшему и только тогда баланс сил останется прежним.
– Осталось ответить на вопрос – кто здесь сильнейший, – улыбается Горо и мне становится нехорошо от его улыбки. В ней уже интерес – интерес сильного безжалостного хищника напавшего на след добычи.
Сакаи поднимает руку и оглядывает всех.
– Охота. Я предлагаю Большую Охоту. Победитель заберёт шахту. И это будет честно, – теперь и на его лице появилась улыбка – сильнейшие уже предвкушают раздел добычи. Раздел, в котором мне не оставят ничего. Даже объедков.
– Чтобы не было там, в этой шахте – она находится на землях подаренным нам Императором, – повторяю я. – Это закон.
Сакаи отходит от своего дивана, идёт ко мне, приближается и останавливается в одном шаге, сверля меня взглядом.
Он в ранге Возвышенный? Так с виду не скажешь, но если он в ранге Возвышенный – это просто машина смерти.
– Закон? – пожимает плечами он. – Закон позволяет мне сейчас объявить тебе войну, а завтра вырезать всех твоих людей. Их вырезать, а тебе отрубить руки и ноги, и бросить в Пустошах. Ты про этот закон говоришь, Керо?
На его лица насмешка.
Вот и всё.
Вот же я идиот, надеялся на этот чёртов Совет. Эти стервятники готовы растерзать любого, если подвернётся возможность поживиться по крупному.
И Нир – сидит как немой, а ведь мог бы… мог бы вступиться за меня. Разве слово сильнейшего здесь ничего не значило бы?!
Интересно, еще не поздно согласиться на условия Сакаи? Те самые, что он озвучил мне неделю назад? Что он там предлагал? Поражение и тихое место в заднице мира? Кажется, пора соглашаться хотя бы на это или от Небесного Утёса не останется даже следа.
Или…
– Горо, – я поворачиваюсь к главе Хинун. – О какой Большой Охоте он сказал?
Улыбка на лице Горо становится другой. В его взгляде мелькает уважение.
– Великий Монстр Тунга-Оро в глубокой расселине рядом с Древом Покоя. Его нельзя убить в одиночку – слишком силён. Никто на всех землях Альянса не смог бы убить его в одиночку. Мы будем охотится на него все вместе.
– Вместе?!
Я ничего не понимаю.
– Да, Керо, – он кивает. – А победа достанется тому, кто добьёт его. Последний удар определит победителя.
Ясно. Задача неисполнима, но это всё же лучше чем проиграть сразу. Я попробую.
– Если это единственный путь и если это честно по новым законам – я согласен.
– А никто не ждал твоего согласия, Керо, – улыбка на лице Горо страшна, потому что равнодушна. – Но ты имеешь право участвовать в охоте.
– Нужно назначить дату! – радость просто написана в каждом суетливом движении Сакаи.
Ну еще бы – он победил.
И кажется – разве это победа? Но он уверен в ней.
Сильные всегда верят в свою победу и я тоже буду.
– Есть и еще кое-что, – говорю я. Говорю и иду к Ито – он сейчас сидит, наблюдая со стороны за всем происходящим.
В одном шаге от него выхватываю шигиру и сношу ему голову.
Всё происходит так быстро, что Ито не успевает даже пошевелиться. Он даже вздрогнуть не успевает. Его голова остаётся на месте и только глаза стекленеют, показывая как жизнь покидает его тело.
Снимаю голову с его плеч – она всё равно долго там не удержится – и кладу ему на колени.
Поворачиваюсь к остальным:
– Нужно установить день Большой Охоты.
А потом забираю тело Ито и ухожу в тень.
Да здравствует Бессмертный!
Дверь Башни Казней поскрипывает за нашими спинами медленно закрываясь.
– Ты сумасшедший?! – в глаза Кайоши ужас. – Ты убил его при всех!
– А ты уже простил его? Это была удачная возможность – когда бы я еще мог это сделать?! К тому же, как видишь, я жив.
Да.
Все ошалели когда я положил голову Ито ему на колени, но… ничего не произошло. Никто не бросился на меня с мечом, не позвал охрану… и к казни меня за такое никто не стал приговаривать.
Потому что я имел право забрать его жизнь, так же как он забрал жизни семьи Эное. И если завтра вырежу всех в Чёрном Соколе – мне тоже ничего не скажут.
Не я начал эту войну.
И потом, когда я вернулся из тени – все смотрели на меня со страхом. На меня и на диван Ито залитый кровью. Никто не понял куда я утащил его тело… а когда на твоих глазах происходит непонятное – это всегда пугает.
– Завтра утром тебя ждёт большой сюрприз, – произношу я, вспоминая о том, что мне еще нужно будет выгрести из печи новые ядра.
Завтра утром я стану Бессмертным.
– Зачем ты согласился на Большую Охоту? – Кайоши оглядывается, чтобы убедиться в то, что на огромном крыльце башни никого кроме нас нет.
– А какие еще были варианты? Просто подарить им шахту? – я начинаю спускаться по бесконечно длинным ступеням, которые заканчиваются далеко внизу И там же, прямо над бездонной расселиной, висят в воздухе наши корабли.
– Но ты же не сможешь выиграть охоту! – догоняет он меня.
– Нет. Не смогу.
– Тогда – зачем?!
– Время. Я выиграл нам немного времени. Месяц – это не так мало.
– Но что ты будешь делать?
Останавливаюсь задумываясь…
– Еще не знаю, но вот прямо сейчас я хочу как-нибудь наказать Нода.
– Наказать Нода? – глаза Кайоши становятся огромными. – Ты хочешь убить и его?!
– Да. Но не сейчас. Сейчас, когда мы совсем близко от них, я хочу забрать всю казну Нода.
Замок Нода это, пожалуй, самое красивое что я видел в этом мире. И дело даже не в башнях странной, будто живой формы, а в реке – она словно протыкает стены замка насквозь. Потыкает, а потом падает в пропасть ущелья, превращаясь в огромное облако из брызг.
– Вот это да, – присвистывает Кайоши, когда мы, остановив корабли на другой стороне ущелья, спускаемся на землю.
Ближе подлетать к крепости не стоит – вряд ли нас там встретят с распростёртыми объятиями.
– Что будем дальше делать? – спрашивает он.
Смотрю на бездонное ущелье между нами и замком…
– Если ты не научился летать, то дальше мне придётся всё делать самому, – пинаю камень на краю пропасти и тот, неохотно скрипнув острыми боками по песку, сваливается в бездну. Я бы не прочь услышать удар… тот самый удар, когда он достигнет дна, вот только, боюсь, ждать придётся слишком долго. Некоторые говорят, что эти расселины расколовшие мир, доходят до самого центра Земли.
– Ты можешь перенести меня, – говорит Кайоши, потом делает шаг к пропасти, заглядывает в неё и отшатывается. – О, нет. Я передумал.
– Это отличная идея, – я похлопываю его по спине и Кайоши испуганно отскакивает от бездны под нашими ногами.
Я собирался идти в замок один, но когда рядом есть кто-то, с кем можно посоветоваться – это хорошо. Тем более, что я даже не представляю, что меня там ждёт.
Обхватываю Кайоши за талию и взлетаю.
– Нет! – ноет он. – Я не успел приготовиться!
– Ты тяжелее, чем кажешься. – говорю я когда мы оказываемся над пропастью. – Не уверен что смогу донести тебя.
Он сразу перестаёт биться в моих руках и, не дыша, затихает. Ну еще бы – кому хочется грохнуться на дно ущелья. Ни одного шанса выжить. Ни одного.
Нода выбрали отличное место для крепости – кажется, разломы окружают её со всех сторон и любому врагу будет очень сложно захватить её.
– Ты что-нибудь знаешь про казну Нода? – спрашиваю я, уже когда мы снова оказываемся на твёрдой земле и Кайоши радостно и жадно хватает воздух, словно только что вынырнул из под воды.
Испугался, да. Понимаю.
– Нет. Ума не приложу, как ты собираешься её найти и обчистить, – он садится на землю так, словно ноги вдруг ослабели.
– Мы собираемся её найти и обчистить, – поправляю его я. – Не я один.
– Мы будем дожидаться ночи? – с надеждой спрашивает Кайоши.
– Нет. Мало времени. У нас совсем мало времени. Мы займёмся этим прямо сейчас.
«Прямо сейчас» не получается. Мы теряем около часа, дожидаясь, когда по тропе, цепляющейся за скалы, пройдёт кто-нибудь подходящий. Наконец, когда мы почти сгораем под полуденным солнцем, появляются трое. Трое солдат.
Одежда на нас серая, неприметная и непонятная. Спрыгиваем прямо на тропу за теми троими и режем их. Вернее, режу я, а Кайоши, неповоротливый как медведь, не успевает даже меч из ножен достать.
Задачка не самая простая – нужно прикончить этих троих так, чтобы одежда осталась чистой. Я знаю только один такой способ – быстрый удар мечом или ножом в горло и тут же опрокинуть противника на землю – чтобы кровь из раны вытекала не на одежду.
Форма у солдат Нода тёмно-зелёная, наверное это как-то связано с тем, что Хранители клана культивируют стихию жизни.
Как обычно что-то идёт не так. Я оказываюсь не таким ловким, как ожидал и, прикончив первого из троицы, с остальными двумя вожусь лишних пару секунд. Этого хватает, чтобы они свои одежды измазали в крови, как дети которых допустили до лужи с грязью.
Добив двоих, с грустью смотрю на багровые пятна… а потом поворачиваюсь к реке бьющей из стен замка. Да, без воды тут никак не обойтись.
Потом пихаю в бок Кайоши, который застыл, не сводя глаз с бьющегося в агонии третьего.
Братец приходит в себя и переводит взгляд на меня.
– Тебе придётся как-то постирать это, – говорю я, показывая на тела у наших ног.
Мне снова приходится лететь вместе с Кайоши. Только на этот раз в его руках еще и куча окровавленного шмота.
Опускаемся в разлом, неглубоко, до одного из уступов рядом с падающей рекой. Шум водопада здесь такой, что приходится кричать друг другу.
Стирает Кайоши, подсовывая измазанную кровью одежду под струи воды, а я сижу на сухом камне в глубине уступа и раздумываю о том, что буду делать дальше.
Месяц это и много и мало. Много – если знаешь что делать.
Я пока не знаю.
Надеяться на то, что мне удастся превзойти Возвышенных и добить Тунга-Оро… я этого чёрта в глаза не видел, но и ежу понятно, что шансы на победу у меня малы.
И это означает только одно – мне не стоит ждать Большой Охоты, а действовать сейчас. И быть готовым к проигрышу в ней.
Что произойдёт потом?
Кто победит?
Допустим даже не Нода, а Хинун. Горо не моргнув глазом заберёт шахту, а меня, если я только попробую возразить, повесит на первом же древе, которое попадётся ему на глаза.
Отдать шахту и просто забыть о ней?
Забыть о храме и той самой странной находке? Каменное дерево – Сакаи сказал что оно способно нарушить баланс.
Как?!
Кто бы мог объяснить, что в этом дереве такого необычного и очень важного?
Нир?
Нет, мы конечно, прежде чем, вернуться домой заглянем на шахту – вдруг эксперимент Кайоши дал какой-то результат.
А если нет?
Если не такк быстро? Если должны пройти недели, месяцы или даже годы, прежде чем это странное дерево покажет свою неведомую силу?
Может ли Нир что-нибудь знать о нём?
Я поговорю с ним. И про формулы – мне нужно много формул, ведь уже завтра утром, после того как ядра приживутся, я стану Бессмертным.
Бессмертным?
Бессмертным?!
Это невозможно пока осознать.
Я буду жить вечно, если не дам себя убить?!
Но ведь это касается только этого мира? Я ведь не смогу вернуться в свой не умерев? Я никогда не говорил об этом с И-себа.
Впрочем, слишком рано говорить о возвращении. Слишком рано.
Что если бы он дал мне возможность сохранить бессмертие… я поговорю с ним об этом, когда придёт время.
Так я готов отдать шахту и ту силу что в ней есть и продолжать жить как ни в чём не бывало?
Нет.
Это простой ответ – нет.
И что он означает?
Войну? Война с кланом, который выиграет Большую Охоту? С Хинун – если это будет он? С Нода? Или война с Нода означает войну со всеми великими кланами севера?
Ты готов к этому, Иниро?
А разве есть другой выход?
Если сейчас отдать шахту – это пятно с клана не смыть.
Тогда что?
Как ты можешь выиграть войну?
Лучше всего, если ты представишь что воевать тебе нужно будет против Хинун – кто еще здесь сильнее чем они?
Как выиграть войну против Хинун? Мне рассказывали что армия Хинун – это не только тысячи стражей и шингу, огромные боевые корабли, но сотня, не меньше, мастеров высокого ранга, действующих как одно целое. Целая армия Хранителей, которая способна превратить в пыль любого из врагов. И только армия Императора способная противостоять им… пока.
– Вот и всё, – Кайоши показывает мне скрученную в тугой ком мокрую одежду – выжимал как мог.
– Её можно как-то подсушить не спалив? – спрашиваю я.
Он кивает и начинает раскладывать на камнях. Потом, устроившись рядом со мной, крутит пальцами в воздухе. Не проходит и нескольких секунд, как от ткани начинает идти пар.
– Неплохо, – качаю головой я. – но если спалишь… если всё-таки спалишь, добывать новые пойдёшь сам.
Пока он пробует высушить наши новые наряды, я возвращаюсь к своим мыслям.
Что я имею?
Три корабля. Два из которых – большие и очень вместительные, а один – мелкий, но неплохо вооружён.
Почти тысяча человек – это если считать вместе с теми, кто должен прибыть из Фукусимы на днях.
Завод в Новом Токио… о котором пока никто не знает. Никто кроме меня, Кайоши, Тринити и… Алисы.
Больше сотни стражей, больше двух десятков виверн.
Еще и та штука, на которой прилетали Первородные, но её лучше пока не светить.
И мой ранг Бессмертного – с завтрашнего дня.
Я уже имею немало, да. Но хватит ли этого, чтобы вести войну против Хинун или канов севера?
Нет! Если только я не придумаю что-нибудь особенное. Что если забыть о том месте, где строился новый Небесный Утёс? Да, оно очень удачное. Одна река только рядом многого стоит. И развалины Мо – уверен там нашлось бы много полезного.
Вот только на открытом пространстве клану пока не выжить. Сидеть под землёй и дальше?
Ну тогда уже не в метро.
В шахте!
В нашей шахте! Там легче построить оборону. И родники там есть – а, значит смерть, от жажды не грозит.
Заодно и помешать кому-нибудь занять её.
Встретить корабль из Фукусимы и потом всех вместе переправить в шахту? Привезти всех боевых кукол, что успеет сделать Тринити? Выставить всех стражей и не забыть их защитить талисманами?
Ах да, и казна Нода… если удастся найти её и опустошить. Заодно можно было бы купить оружия и доспехов – надо срочно делать свою армию!
Хороший ли это план?
Не самый лучший, но… другого просто не может быть.
– Готово, – Кайоши поднимает на руках дымящуюся паром одежду.
Выглядит чистой. Не новой, но чистой.
– Переодеваемся, – командую я. – И да поможет нам Тьма.
Когда подходим к воротам делаем совсем безобидные лица. Еще важно не смотреть в глаза охранникам… на всякий случай. Знают ли здесь в Замке Нода все солдаты друг друга?
Очень надеюсь, что нет, иначе долго мы не проживём.
В руках у нас копья – забрали у убитых – и мы стараемся держать их так, чтобы никого не зацепить остриём.
– Куда идём то? – не глядя на меня шепчет Кайоши.
– К казне, – не глядя на него отвечаю я, не забывая кивать каждому, на ком вижу тёмно-зелёную форму.
– А ты знаешь где она?
– Нет. Сейчас попробуем узнать.
– А если она в доме главы клана и вокруг море охраны? – не перестаёт ныть Кайоши.
– Развернёмся и уйдём, – успокаиваю я его. – Мы не самоубийцы.
– Мы тут новенькие, – делаю лицо попроще и ловлю за руку какую-то девчонку в длинном синем платье.
– Да? – она сразу же останавливается, краснеет и не отнимая своей руки, начинает разглядывать меня.
– Послали охранять казну, – улыбаясь говорю я. – А где именно эта казна – не сказали. Ты такая красивая – ты же всё знаешь.
Керо – красавец. Из тех, при виде которых девушки млеют и становятся мокрыми. Быть красавцем – очень удобно.
И приятно.
– Справа от дома Главы клана, – говорит она быстро, смущаясь.
И свою руку всё равно у меня не забирает.
Может, заночевать здесь в городе и погулять с этой милой девушкой?
Вижу как Кайоши качает головой – прочитал мои мысли? Или они написаны на моём лице?
– Ты моя спасительница, – я оставляю своё копьё чуть дальше, чтобы не поранить девушку, а свободной рукой приобнимаю её за тонкую талию. – А дом Главы в какой стороне?
В её глазах на секунду мелькает удивление – как может местный не знать где дом главы, но я включаю обаяние на максималку и прижимаю её к себе чуть сильнее.
– Там! – она машет рукой. – Белая крыша – видите?
Видим, видим.
Теперь нужно вежливо проститься.
– Может, погуляем сегодня? – я с неохотой выпускаю её талию. – Заодно покажешь город.
Она задумывается. О чём – неизвестно. Может о женихе, который у неё есть, а может о маме, которая следит за её целомудрием… вот прямо сейчас из окна, например.
– Давай погуляем, – улыбается она и теперь уже сама прижимается ко мне.
В бок меня кто-то больно пихает, напоминая о том, прогулка не состоится.
– Ой, – говорю я будто вспомнив о чём-то важном. – Сегодня я обещал своей больной маме проведать её.
Лицо девушки грустнеет. И непонятно – то ли ей жаль мою несуществующую маму, то ли прогулку, которая сорвалась.
– Я найду тебя, – «честно» обещаю я. – Совсем скоро.
– Пойдём, – Кайоши отрывает меня от девушки и тащит в сторону дома с белой крышей.
И всё, что я успеваю – это бросить незнакомке грустный взгляд.
– Я даже имя её не узнал, – говорю недовольно, когда мы отходим.
– Зачем тебе её имя?
– Вдруг я когда-нибудь снова окажусь в этом городе! Как я буду её искать?!
– Даже не могу представить, по какой причине ты здесь еще раз можешь оказаться, – он почти роняет свою пику, но уже возле самой земли успевает подхватить.
– Когда завоюю этот город, – отвечаю я и… вижу казну.
Небольшое белоснежное каменное здание, высотой в один этаж. Несколько колонн перед широкими дверьми и двое стражников.
Нет, я конечно, представлял себе казну совсем по другому… или вообще не представлял. Я понятия не имею как выглядит казна.
Итак – полдень, центр города, два охранника и закрытая на замок дверь. Что там внутри за дверью? У кого ключ от неё? Может ли он быть у этих двоих? И защитные талисманы – они просто обязаны здесь быть.
Идея попробовать забрать казну Нода была с самого начала плохой идеей? Да и я знаю это, но очень сильно нужнны деньги. Да и наказать Нода за наглость тоже хочется.
Оглядываюсь… насколько можно разглядеть, тут поблизости бродит еще пара десятков охранников. Это совсем немного, вот только если любой из них заметит что-нибудь подозрительное – поднимет шум.
– Думаешь, у нас есть хоть один шанс? – Кайоши тоже оглядывается.
– Пока не знаю.
– Но ты же не собираешься устраивать здесь бойню? – в его голосе звучит беспокойство. – Я хочу жить.
– Нет. Бойни точно не собираюсь устраивать.
Не смысла стоять и глазеть на город. Переложив копьё в другую руку, иду к охранникам возле входа и краем глаза вижу как Кайоши, хоть и отстав немного, следует за мной.
– Можете отдыхать, – говорю я, когда подхожу. – Наша смена. Давайте ключи и идите.
Говорю уверенно и тяну руку – для ключей.
Они оба немеют и переглядываются.
– Господин Сакаи прислал нас подменить вас, – я не тороплюсь опускать руку – вдруг всё же получу ключи.
– Зачем подменять нас? – говорит один из двоих – с усами как у жука. – Мы только два часа как приступили.
Проклятье. Ну, кто бы мог подумать что они сменяются не утром.
– Награда вам положена, – продолжаю врать дальше в надежде что какая-нибудь очередная моя ложь сработает.
– Награда? – у усатого усы начинают возбуждённо топорщиться.
– Да. За службу. Вы лучшие.
Они удивлены и краснеют от неожиданности и удовольствия. Ну еще бы – такая хорошая весть.
– Сам господин Сакаи хочет вам её вручить, – продолжаю я. – Он восхищён вашими подвигами.
– Подвигами?! – она начинают переглядываться.
– Да! Он так и сказал – я восхищён подвигами этих двух храбрецов.
Думаю, самой большой подвиг в жизни этих типов – это заколотая хидо за крепостными стенами, но сейчас они явно и сами готовы поверить в своё геройство.
Дом господина Сакаи в сотне шагов, но пока эти двое дойдут туда, пока проберутся через охрану, пока разыщут господина Сакаи и пока он придётся в себя от их наглости… я надеюсь, мы успеем забрать казну. Лишь бы эти двое не забыли на радостях отдать нам ключи.
– Ключи давайте и бегите… если не хотите, чтобы он передумал. Вы же знаете как у этих господ бывает, – я хлопаю усатого по плечу. – Сейчас они хотят наградить тебя, а через час уже забыли об этом.
Ну, если сейчас они соблазнившись наградой не побегут… то не знаю, что им еще говорить. Бесплатную гетеру пообещать?
– Какие ключи? – странным голосом спрашивает усатый подозрительно разглядывая нас с Кайоши.
– Какие-какие. От дверей, – киваю на закрытые двери в казну.
– Нет у нас никаких ключей, – усатый даже усами своими шевелит подозрительно.
Так… как и ожидалось – всё не пойдёт гладко.
– А у кого они? Потеряли что ли?
Или моя наглость сработает или эти двое поднимут тревогу и нам придётся спасаться. Хорошо, что отсюда к воротам ведёт прямая мостовая и заблудиться никак не получится.
– Ничего мы не теряли, – обиженно тянет второй, щекастый. – Нет ключей. И никогда не было. Открыто там.
Сердце моё делает пар таких сильных ударов что кажется их слышат все.
Открыто?!
Может ли быть такое?
Может ли быть такое, что казна вообще – если не считать этих тупых увальней – никак не охраняется?
Или дело в талисманах, которыми там внутри всё защищено?
– Как открыто? – очень сильно удивляюсь я. – Это же казна. Её беречь нужно как зеницу ока. Враг не дремлет!
– Вы что, новенькие совсем? – усатый начинает разглядывать нас уже другими глазами.
– А ты разве не видишь что они совсем зелёные, – щекастый фыркает. – Их как вчера от мамкиной сиськи отняли.
– Мы может и зелёные, – изображаю обиду я, – но понимаем, что казна не должна быть без охраны. Вы двое вряд ли сможете защитить её если появятся враги.
– Враги? – щекастый смотрит на меня как на… не слишком умного. – И откуда тут враги? Ты не видел стен вокруг города?
– Воры есть и внутри города, – продолжаю спорить я, заодно обдумывая ситуацию.
Если двери открыты, если там внутри нет даже талисманов – во что я, конечно, не очень верю – то, получается, нужно просто спровадить этих двоих.
– Воры?!
Они оба начинают смеяться. И у одного от смеха топорщатся усы, а у второго – трепыхаются щёки.
– А что, здесь не может быть воров?
Хорошо, что мы с Кайоши выглядим так молодо – иначе бы эти двое уже или прогнали бы нас или подняли бы тревогу. А так они и правда видят в нас зелёных неопытных малолеток.
– Посмотри туда, – Усатый показывает на каменные плиты пола между нами и дверью. – Любой вор проживёт совсем мало, если рискнёт наступить туда.
И только сейчас я замечаю прорези в камнях пола. Тонкие прорези-полоски.
Переглядываемся с Кайоши… так вот где защита казны.
– И что там? – интересуюсь я.
– А ты шагни, – ухмыляется усатый, но когда я поднимаю ногу чтобы сделать шаг, хватает и останавливает меня. – Ты идиот?! Остался бы калекой без ноги!
– Так что там?!
Я, конечно, не собирался наступать – мне нужно было проверить реакцию этих двух типов.
– Пилы. Механические пилы. Очень быстрые. Двадцать четыре очень быстрые пилы, которые разделят любого на двадцать четыре части.
– Защита так себе, – машу я рукой. – Что если вор будет Хранителем второй ступени и просто перелетит этот механизм.
– Перелетит? – они снова начинают смеяться.
– Что не так? – спрашиваю я.
– Всё не так, – поучительно объясняет щекастый насмеявшись вдоволь. – Перешел ты по камням или перелетел – не имеет значения. Талисман почувствует твою тень и отдаст сигнал механизму. И пилы найдут тебя, даже если ты будешь лететь под самым потолком.
Ясно.
Теперь мне всё ясно.
Отличная защита.
Нет, правда, простая, но почти идеальная. Как можно проникнуть внутрь так, чтобы твою тень не заметил датчик… то есть талисман?
Никак.
Если ты, конечно, не заключил контракт с И-себа.
Но я заключил этот контракт, а, значит… значит, готов поиграться с этой головоломкой.
Подхожу чуть ближе к страшной дорожке ведущей к двери и к охранникам стоящим рядом. Подхожу так, словно хочу рассмотреть тайные механизмы в полу получше.
Поворачиваю плечо. Поворачиваю слишком резко и усатый, не удержавшись на ногах, делает шаг в сторону дверей. Всего один шаг и несколько пил, тихо жужжа, тут же распиливают его на несколько частей заливая всё вокруг кровью.
– Ой, – я в ужасе качаю головой и отступаю на шаг. – Почему он так неосторожен! Сам же говорил – это опасно!
Второй, щекастый, просто каменеет, не в силах оторвать взгляда от кусков тела, которые терзают пилы, от бесформенных кусков, которые секунду назад еще были живым человеком.
– К-ка-к! – заикаясь выдаёт он.
– Как-как… осторожнее надо быть, – я снова качаю головой, быстрым движением притягиваю к себе щекастого и заглянув ему в глаза, мягко отталкиваю на пилы…
Оглядываюсь – кто-то рядом вскрикивает, кто-то подбегает чтобы рассмотреть, что тут случилось. Кто-то бежит за врачом… хотя помогать тут уже некому.
Ну а я… я вхожу в тень.
Все сейчас разглядывают сочные куски человеческого мяса и жадно чавкающие пилы, разбрызгивающие кровь по сторонами и никто не обращает внимания на то, что один из стражников растворился в воздухе.
Теперь самое интересное.
– Расходитесь! Я здесь и я разберусь, – слышу глухой, долетающий из мира живых, голос – голос Кайоши. Умница, пришёл в себя и понял что нужно разогнать зевак. И его одежда солдата нам сейчас на руку.
Выжидаю секунду, а потом делаю первый шаг…надеюсь, пилы не дотянутся сюда, в мир мёртвых…
Или дотянутся? Это миры не разделены – иначе бы я мог проходить здесь через преграды, которые есть там.
От этих мыслей становится не по себе – и почему я решил, что смогу таким способом преодолеть преграду, которая только что отправила на тот свет двух бедолаг.
Я делаю шаг и ничего плохого не происходит… вот только как я узнаю, что умру, если уже сейчас нахожусь в мире мертвых? Не смогу выйти из тени? И-себа скажет мне об этом?
Еще несколько осторожных шагов по прямой и вот я натыкаюсь на преграду. Надеюсь я не сбился с пути и это те самые двери – двери в казну. Теперь самое время выйти из тени.
Выхожу… и вижу перед глазами метал и заклёпки на нём.
Есть!
Я жив и рядом с дверью.
Оглядываюсь.
Кайоши подталкивая гардой копья в спину, избавляется от последнего из зевак.
– Всё хорошо? – на всякий случай уточняю я.
– Да, – кивает он. – Если не считать того, что меня стошнило от всего этого мяса и крови.
Он не врёт… его правда рвёт и теперь на полу перемешаны уже куски плоти, кровь и блевотина.
– Ты слабак, – говорю я и толкаю дверь.
Она открывается, да.
Эти двое не соврали… жаль, поблагодарить их уже никак нельзя.
Захожу внутрь и прикрываю за собой двери.
В комнате – ничего. Ничего кроме колонн и высокого подиума впереди. На подиуме – шкатулка из лунного золота.
Большая.
Очень большая.
Скорее даже сундучок, а не шкатулка. На вид он должна весить не меньше десятка килограммов.
Сердце замирает – что если она пуста и я зря лез сюда?
Подхожу и пробую открыть крышку.
Нет.
Нет никаких замков, но она не отрывается. И я догадываюсь почему – заклинание. Оно держит её.
Хорошо хоть не прикончило меня когда я касался крышки – а ведь могло бы быть как там, рядом с шахтой Чёрного Сокола, с Кайоши.
К такому исходу я подготовился и даже попросил у братца напомнить формулу снятия оберегов, «очищение» она называется.
Кайоши, впрочем, сразу предупредил что срабатывает она не всегда.
И в этот раз она не сработала – крышка как была намертво припаяна, так и осталась.
Всё?
Пробую поднять шкатулку-сундук.
Очень тяжелая, но… поднимается.
Нет, не десять килограммов она весит, а все тридцать, не меньше. Что же там внутри такое? Нет, ну понятно, она и сама по себе немалого веса, но…
Забрать её с собой?
Зачем?
Если я не могу открыть сейчас, то как открою потом? Поискать более сильные заклинания очистки?
Переплавить?
Просто взять и переплавить?!
Идея не самая плохая… тем более если там внутри лунное золото. А если там камни? Если там бриллианты?
Они расплавятся и это будет очень грустной новостью.
Нир?
Он силён – что если он знает заклинания Тьмы которые могут помочь?
Пожалуй, да. Стоит попробовать… осталось только вынести сундук из города… и остаться в живых.
Хватаю его, чуть не оторвав себе руку, иду к двери и распахиваю её.
Кайоши молодец – разогнал всех любопытных и теперь смотрит на меня… то есть на сундучок в моих руках.
И глаза у него горят.
Захожу тень и выныриваю уже рядом с братцем и тот сразу начинает меня загораживать свой спиной от людей вокруг.
– Как мы его вынесем?! – громко шепчет он.
Были бы поумнее – захватили бы с собой одежду третьего солдата – сейчас бы ей и накрыли сундучок.
– Раздевайся, – говорю я.
– Что?! – глаза у Кайоши лезут на лоб.
– То, что слышал!
Мы здесь стоит в тени, между колоннами и не слишком бросаемся прохожим в глаза… но это ненадолго. Скоро золотой сундук в моих руках вызовет интерес у кого-нибудь, а дальше может пойти цепня реакция.
– Нет времени капризничать, – я пихаю братца. – Мне нужна твоя одежда, чтобы накрыть ей нашу добычу.
– У меня там одни трусы! – почти вопит он в панике.
– Ничего страшного – побудешь полчаса придурком, который разгуливает по городу в трусах. Встретимся на обрыве – ты знаешь где.
Он, конечно, хочет и дальше возмущаться и отказываться, но понимает – сейчас это единственный выход выбраться из города живыми. И медлить нельзя ни секунды.
Укладывает копьё нна каменный пол, стаскивает с себя одежду и остаётся в белых, длинных – почти до колен – и не слишком чистых трусах.
– Беги! – командую я.
– Куда?! – он пробует закрывать руками свои крохотные соски так, слово он девушка, которую только что заставили оголить грудь.
– Да хоть куда! – Лишь бы не рядом со мной!
Я отпихиваю его в сторону, а сам начинаю накрывать сундук…
Отлично. Теперь он похож на что угодно, но только не на украденную казну.
И у нас есть немного времени, пока кто-нибудь не обратит внимание на то, что домик в котором казна хранилась, остался без охраны.
Кайоши, перестав прятать свои соски, срывается с места и сверкая стальными застёжками пыльных ботинок несётся в ту сторону, откуда мы пришли – к воротам.
Смотреть на это забавно, тем более что все вокруг оборачиваются ему вслед. Кто-то молится, словно прогоняя демона, кто-то смеётся, а кто-то крутит пальцем у виска.
– Вот придурок, – говорит кто-то рядом.
Оборачиваюсь и вижу типа в тёмно-зелёной форме – точно такой же как у меня. Только у него на спине висит лук.
– Его друга только что раскрошило, – я показываю на куски мяса на плитах пола и тип с луком вскрикивает. – Сошёл с ума, бедняга.
У лучника такой вид словно и он уже готов сойти с ума.
– Постой здесь, – прошу я его. – Мне нужно доложить офицеру о том, что случилось, а оставлять казну без охраны не стоит.
Он молча кивает не сводя взгляд со страшного зрелища.
Похлопываю его на прощание по плече и иду… иду вслед за Кайоши.
На воротах вижу его, окружённого охранниками.
Те с любопытством разглядывают человека в трусах, что-то бурно обсуждают и смеются.
– Отпустите его, – говорю я когда подхожу. – У него только что девушка сбросилась с крыши.
Кайоши смотрит на меня с удивлением – подозреваю, его версия, которую он успел уже изложить охране, сильно отличается от моей.
– Несчастный, – шепчет мне один из солдат. – А нам он сказал что перепил и его раздели.
Ну да, может его идея и была лучше чем моя.
– Отпустите его. Пусть проветрит мозги и придёт в себя. Ему нужно принять утрату.
Они расступаются, а Кайоши быстро вжившись в роль, делает печальное лицо и опускает голову. И, кажется, если я не ослышался, начинает всхлипывать.
Так и выходим за ворота вдвоём – печальный Кайоши в одних трусах и я, с казной Нода в руках.
– Вот думаю – что ценнее… ты или эта увесистая шкатулка, – говорю я, когда мы оказываемся на краю расселины. – Перенести вас двоих через пропасть я не смогу.
– Шутишь? – Кайоши хмуро косится на меня. – По очереди. Ты можешь перенести нас по очереди. Сначала меня, а потом – её.
Он показывает на шкатулку стоящую между нами на камне.
– Ну-ну. И пока я буду тебя переносить, появится кто-нибудь и сопрёт её.
– Хорошо, тогда сначала её, а потом меня.
– А может ты просто сделаешь уже наконец себе вторую ступень и сможешь летать сам? – я я легонько пинаю его.
– Ну не все готовы продать душу демону за седьмую ступень.
– За ранг Бессмертного, – поправляю я его и глаза у Кайоши становятся как два блюдца.
– Не понял, – лепечет он.
– Завтра после рассвета я стану Бессмертным, балда. И это только начало.
– Ты же шутишь?!
– Нет. Дождись утра и увидишь.
Он садится на землю и обхватывает голову руками.
– Ты невыносим, Керо.
Сажусь рядом и обнимаю его:
– Нет, тебе, конечно, меня не догнать, но разве мой пример не вдохновляет?
– Да, катись ты, – он отпихивает меня.
Посоветовавшись с Кайоши, курс берём на нашу шахту, шахту с Заброшенным Храмом – как её зовут все. То, что она всё еще наша – есть большие сомнения, но сдаваться я не собираюсь.
Я бы, конечно, хотел сначала к Ниру – получить обещанные формулы, но Кайоши высказал правильную мысль о том, что добытый корабль со стражами стоит пока спрятать и спрятать лучше рядом с шахтой – я ему рассказал свою идею о переселении клана.
Из плюсов – заодно посмотрим что у нас там получилось со странным каменным деревом, да и к Ниру я вернусь уже Бессмертным.
– Что это?! – Кайоши показывает на непонятную чёрную гору высотой в несколько метров, рядом с поваленным деревом.
– Гора, – говорю я.
– Здесь было только дерево, – говорит он оглядываясь, как бы проверяя – не заблудился ли. – То самое дерево, под которым я положил ту штуку.
Мы молча сходим на землю и осторожно приближаемся к загадочному холму.
В одном шаге от него останавливаемся.
– Это всё очень странно, – тихо говорит Кайоши.
Холм… он похож на огромный нарост на земле. Огромный бесформенный нарост на земле. И весит он уже не одну тонну.
– Что это? – спрашиваю я так, будто рядом есть кто-то, кто может дать ответ.
– Оно похоже на тот осколок дерева, что я положил здесь, – растерянно отвечает Кайоши, – только…
– Только он стал огромным? – заканчиваю я за него.
– Да, – Кайоши подходит к чёрному холму, достаёт нож и пытается уколоть его. Я слышу странный скрежет, похожий на скрежет металла по камню.
– Твёрдое… как камень, – говорит Кайоши подтверждая мою догадку.
– Каменное дерево, которое оказавшись на земле под лучами солнца… растёт быстрее любого сорняка, – я пинаю его ботинком холм. – и оно твёрже камня.
– Да, – Кайоши чешет голову.
– Это то самое свойство, о котором говорит местная легенда? Свойство, которое позволит стать сильнейшим в мире? Я пока не понимаю.
– Если оно за пару дней так вымахало, – задумчиво говорит Кайоши вставая, – то что будет через месяц? Гора?
Головоломка.
Самая настоящая головоломка.
Достаю шигиру и коротко размахнувшись наношу удар. Холм звенит так, будто он создан из стали.
– Очень прочно. Кажется, он гораздо прочнее камня. Ты же видел – ни одного осколка не отлетело.
– И даже царапины не осталось, – Кайоши трогает место, по которому только что пришёлся удар моего меча.
– Это всё волнующе, – говорю я, – но как использовать это свойство – не представляю. Если это дерево твёрже камня и металла, то как его обрабатывать?
– Это же дерево, – задумчиво говорит Кайоши и наклоняется так низко что, кажется, собрался нюхать этот странный холм. – У дерева должны быть волокна. И удар вдоль волокон или поперёк должен…
Он не заканчивает фразу, а вместо этого выхватывает свой меч и замахнувшись им над своей головой, наносит вертикальный удар сверху вниз.
– О! – только и говорю я, когда кусок чёрной глыбы откалывается и заваливается на траву.
Мы просто молча смотрим друг на друга.
– Ты подумал о том, же о чём и я? – спрашивает Кайоши.
– О том, что это идеальный материал для стен замка? – говорю я.
– Да! – он подхватывает отколовшийся кусок с земли. – Стены, которые растут сами и очень быстро, которые легко выдерживают даже самый мощный удар врага, которые…
Он прячет меч в ножны и начинает карабкаться по склону, на вершину этого холма-дерева.
Забравшись расставляет руки в стороны и говорит:
– Разве это не наш шанс? Братец, разве это не наш шанс?!
Он прав – это и правда шанс Небесного Утёса на выживание.
– И не только стены, – говорю я, залезаю к брату, отбираю у него кусок и разглядывая – в свете луны он играет необыкновенными чёрными искрами. – Дома, башни… что угодно.
Я уже представляю город построенный из этого дерева. Это мог бы очень высокий город… если не помешать ему расти.
Очень высокий? До облаков?
Небесный Утёс?!
Я поднимаю голову к небу, к звездам, пытаясь представить громаду нашего нового замка.
– Знаешь что…, – начинаю я. – Разве нам не нужно прямо сейчас, не теряя времени, заложить стены нового Небесного Утёса?
Кайоши смотрит на меня. Не мигая, а потом облизывает свои пересохшие губы и кивает.
Первым делом прячем корабль – наш новый большой корабль нагруженный стражами.
Задача эта не так, чтобы слишком сложная, но очень важная. Сначала мы загоняем его в узкую расселину между скалами – туда, куда мало кто в здравом уме захочет залетать на своём транспорте, а потом…
Потом вешаем то же самое заклинание маскировки, что и на вход в метро.
Я пока не могу до конца поверить в чудеса этого мира и когда корабль прямо на моих глазах исчезает, а через то место где он висит начинают светить звезды – восхищённо цокаю языком.
И даже хожу несколько минут рядом пытаясь разглядеть спрятанный транспорт.
– То есть, его могут найти чужие, только если наткнутся прямо на него? – на всякий случай уточняю у Кайоши.
– Да. Но для этого мы и впихнули его между скалами – зачем туда кому-то лететь.
– Туда бы еще талисман защиты какой-нибудь поставить, – раздумываю вслух я.
– Уже поставил, – улыбается он. – Если кто-то всё же найдёт корабль и захочет дотронуться до него… запылает так весело что тут же забудет о своей находке.
Сначала мы долго колем железный холм на осколки. Крупные раскалываем на мелкие и складываем в отдельную кучу. Куча эта растёт очень быстро и скоро уже становится гораздо больше чем, сам холм был сначала. Когда работа закончена, мы недолго отдыхаем. А пока отдыхаем, принимаем решение каждый из осколков разделить еще на два.
Проще было бы конечно, разбудить и позвать рабочих из шахты, вот только лучше этого сейчас не делать. Чем меньше людей будет знать о закладке стен, тем меньше шанс на то, что Нода или кто-нибудь другой пронюхает об этом слишком рано. А помешать они погут запросто. Каждый лишний день который мы выиграем сохранив тайну – может решить многое. Поэтому, сегодня придётся попотеть.
Несколько часов возни и… готово.
Сил уже больше нет а всё самое важное еще впереди.
Достаём с корабля мясо и вино, наскоро ужинаем, почти молча, а потом принимаемся за самое интересное – за границы будущей крепости.
Сначала просто бродим от скал до леса, от леса до каньона неподалёку, а от каньона до реки пересекающей пустоши с севера на юг. Река эта, как рассказал Кайоши, называется Десена и начало берёт где-то из моря на севере.
Идей у каждого по десять штук и поэтому мы много, очень много, спорим. Самая большая сложность – это выбрать между большой территорией или маленькой.
Первый вариант хорош тем, что внутри за будущими стенами можно уместить целый город, а второй… маленькую крепость легче защищать.
Осторожному Кайоши больше по душе второй, а мне первый – чем больше территория тем более домов и заводов мы смогли бы уместить на ней. Конечно, любой город может потом достраиваться, но кто знает как повернутся события.
Что если мы окажемся в длительной осаде без возможности выбраться за стены?
И река – я бы предпочёл чтобы она протекала прямо через город. Заводам нужна энергия и река может её дать.
– Отсюда! – наконец решаю я, проводя рукой линию за противоположным берегом реки, а потом показываю на самый край каньона. – Дотянем туда, а потом до скал – так, чтобы вход в шахту был внутри крепости.
– Ты пол равнины отмерил, – улыбается Кайоши.
– Да. Небесный Утёс будет очень большим городом, – я оглядываюсь, представляя огромную крепость которая совсем скоро должна вырасти здесь.
Остаток ночи тратим на то, что выкладываем осколки по линии будущих стен. Самым сложным оказывается сделать так, чтобы река прошла через город – ведь поперёк течения стену возвести нельзя. Кайоши, впрочем, успокоил меня – сказал что со стороны реки мы позже перекроем доступ в городе обычными каменными стенами и усилим их получше.
Когда всё, наконец, закончено, забираемся на наш малый корабль, поднимаемся в воздух и оглядываем будущий город с высоты.
Если всё получится – будет круто. Мы сможем побороться с сильнейшими кланами за право жить на этих землях.
Правда, надо еще не дать им заполучить каменное дерево себе.
– Второе свойство, – говорю я когда мы уже начинаем отлетать.
– Второе свойство? – не сразу понимает Кайоши.
– Да. Та старуха из легенды сказала, что у этого удивительного дерева два свойства. Как нам узнать второе?
Встречает нас только Мико – Ри, оказывается, куда-то исчезла пару дней назад. Исчезла не сказав никому не слова – почти сразу после нашего с Кайоши отлёта.
Оставила лишь совсем короткую записку с двумя словами на ней. Двумя словами выведенными очень красивым почерком:
«Скоро вернусь»
«Скоро» у всех разное и куда могла отправиться девушка, у которой в этих местах вообще нет знакомых… загадка.
Улетела она на моей виверне… той самой, багровой, что я когда-то забрал у Хранителя Чёрного Сокола.
Новость не слишком веселая – я всё же ожидал увидеть свою «сестричку», но и не печальная – обещала же вернуться. Вдруг, она забыла что-то важное в городе Хинун?
Мико тащит нас на кухню – кормить, с любопытством поглядывая на золотой сундук, который, тяжело дыша, тащит за мной вслед Кайоши.
– Что это? – спрашивает она лишь однажды.
– Казна Нода. Керо спёр её, – пыхтя как паровоз, отвечает Кайоши и глаза девушки вспыхивают в удивлении и ужасе.
Ставим казну прямо на обеденный стол – теперь нужно дождаться Нира. У меня к нему накопилось очень много важных вопросов. И почему на Совете он не вступился за меня и по поводу Большой Охоты тоже.
В ожидании Нира я разглядываю стройную фигурку Мико, которая как бабочка порхает по кухне и не выдерживаю. Тащу её в нашу спальню и там быстро трахаю, поставив рачком лицом к окошку.
Ей нравится, мне тоже, шагов Нира на лестнице не слышно и мы повторяем – только на этот раз уже на постели – я укладываю на неё Мико, а сам стою рядом, забросив её стройные ножки себе на плечи.
Возвращаемся под подозрительные взгляды Кайоши – он, конечно, всё понял по нашим довольным лицам.
Как только возвращаемся, появляется Нир и мы с Мико переглядываемся – успели вовремя.
Старик с порога видит золотой сундук на столе и… и, конечно, спрашивает что это такое.
– Казна Нода, – отвечаю я. – И я очень сильно надеюсь на то, что вы поможете нам её открыть.
В первое мгновение брови Нира ползут на лоб, но потом он берёт себя в руки.
– Кажется, ты из тех, кого очень опасно держать во врагах, – говорит он пристально глядя на меня.
– Это всего лишь казна, – улыбаюсь я похлопывая ладонью по сундуку. – Я еще не начал с ними войны.
И тут Нир замечает самое главное. Замечает и отшатывается от меня.
– Что?! – в глазах его что-то похожее на страх. Страх в глазах Нира – это многого стоит.
– Бессмертный?! – он не сводит взгляда с моего тела.
– Кто Бессмертный? – Мико, ничего не понимая, переводит свои огромные глаза с Нира на меня, а потом на Кайоши.
– Керо стал Бессмертным, – хмуро говорит Кайоши. Он первый сегодня увидел это, еще на корабле, как только мы проснулись.
– Бессмертным?! – Мико задыхается от восторга, с восхищением глядя на меня. Ну еще бы – утренний трах с Бессмертным… это приятно, я думаю.
– Мы поговорим с тобой об этом позже. Наедине, – лицо Нира мрачнеет.
Конечно, поговорим, а еще о целой куче новых формул Тьмы, которые я срочно хочу узнать.
– Вы поможете нам открыть этот сундук, учитель? – спрашиваю я.
По лицу Нира пробегает странное выражение.
– Он закрыт?
– Да. Какое-то заклинание. Уверен, вы бы справились с ним, но…
– Что «но»? – он отрывает взгляд от сундука и переводит его на меня.
– Если вы боитесь стать соучастником – я пойму. Тогда нам просто придётся переплавить этот сундук в печи и всё ценное там внутри будет уничтожено.
– Соучастником?
– Ну да. Это же казна Нода – вы забыли? Но если хотите, мы поклянёмся никому не рассказывать об этом. Поклянёмся?
Я смотрю на остальных. И Мико и Кайоши тут же кивают. И еще раз кивают. И еще раз. Выглядит неплохо, убедительно.
– Эта тайна умрёт вместе с нами, учитель, – добавляю я.
– Я бы не хотел делать этого, – говорит Нир.
– Страшно, понимаю, – я на секунду опускаю веки вместо того, чтобы кивнуть.
– Страх здесь не при чём, Керо.
Нир садится за стол, перед приготовленным для него Мико блюдом с рисом и мясом. Садится и начинает есть поглядывая на сундук неподалёку.
– А что тогда? – я забираю свою тарелку и сажусь напротив Нира.
Он молча ест, словно не слыша моего вопроса.
– Я не хочу принимать ничью сторону, Керо.
– И именно поэтому вы молчали на Совете?
Я ожидаю, что он скажет что-то резкое в ответ, но Нир просто кивает:
– Да. Ты всё правильно понял.
Кайоши и Мико молчат, лишь с опаской поглядывая на нас. Оба понимают – этот разговор серьёзнее, чем кажется на первый взгляд и будет иметь очень большие последствия для Небесного Утёса.
– У Небесного Утёса всего месяц на то, чтобы придумать как выжить, – говорю я. – Разве вы не хотите нам помочь?
– Слабый должен погибнуть, – Нир на секунду отрывается от риса.
– Согласен, – я отодвигаю тарелку так и не начав есть. – Но мы не слабы. Просто враги слишком сильны. Дайте нам время, чтобы стать чуть сильнее.
Он думает… долго думает, затем неожиданно кивает.
– Я открою вам сундук. Но с одним условием.
– Любые условия, – тут же говорю я, еще не веря в то, что Нир согласился.
– Я никогда не слышал от вас о том, что это казна Нода. Вы принесли мне сундук и я помог вам его открыть. Всё.
Мы начинаем тут же снова все втроём кивать, чтобы Нир поверил в то, что мы будем молчать как рыбы.
– И формулы, – напоминаю я. – Мне нужно много формул.
Он бросает на меня короткий взгляд и качает головой.
– Три. Я покажу тебе только три.
И он снова принимается за свой рис.
– Как?!
Я встаю.
Проклятье, я летел сюда в уверенности, что узнаю целый список формул, который превратит меня в крутого типа культивирующего Тьму, а вместо этого слышу такое?!
– Жизнь небесного Утёса в ваших руках, не меньше, – говорю я. – Не жадничайте, учитель.
Он ничего не говорит, опустошает свою тарелку, отдаёт её Мико, которая всегда оказывается там, где нужно, и встаёт. Встаёт, затем подходит к казне. Скручивает пальцы в незнакомый знак и сундук тут же окутывает тёмное облако. Внутри облака раздаётся шум, похожий на далёкие раскаты грома, видны вспышки… и стол, на котором стоит шкатулка начинает дрожать.
Потом всё стихает.
– Всё, – говорит Нир.
В это мгновение через распахнутую дверь влетает крохотная птичка. Вестник садится на плечо Нира и роняет ему в руки листок.
Тот читает и лицо его чернеет.
– Покушение на Императора, – говорит он. – Вырезали всех. Всю его семью. Не пощадили никого, даже крохотного Кина, а ведь ему было всего несколько месяцев.
Мы все немеем.
А я немею аж дважды – только что накрылся медным тазом мой контракт на двадцать миллионов.
Рэйден просто невероятно крута. Машина смерти.
А я-то недооценивал её.
Не хочется в этом признаваться, но скорость с которой она смогла закончить контракт говорит о том, что Рэйден на голову круче меня.
И это неприятно. Неприятно когда где-то рядом бродит абсолютный убийца, способный в один день сломать все твои планы.
И что если её потом наймут против меня? Потом, когда Небесный Утёс станет влиятельным.
Что теперь будет? Смерть Императора – это же хаос. И Хинун и кланы Севера начнут открытую борьбу за власть. И они просто сотрут нас… если я сделаю хотя бы крохотную ошибку.
– Керо, что с тобой? Ты бледный как мел, – удивлённо восклицает Кайоши. – Ты ведь даже не видел Императора никогда.
Ну да.
Про контракт, от которого сильно зависела сила Небесного Утёса и который только что сорвался – братец не в курсе.
Еще один вестник, словно торопясь догнать первого, влетает через дверь.
– Император пока дышит, – говорит Нир прочитав новое послание. – Кажется, он выжил. Только он.
Я не могу сдержать радость и чтобы не выдать себя отворачиваюсь.
– Я уезжаю, – Нир стряхивает с плеча вестника.
– Уезжаете? Куда?! – Мико распахивает свои огромные ресницы.
– В Новый Токио. Императору сейчас нужна защита – тот, кто промахнулся где-то рядом с ним. И, уверен, он воспользуется любой возможностью чтобы добить.
Так… события начинают крутиться как белка в колесе.
Император жив – это не просто отличная новость, а самая лучшая на свете новость. Я ведь уже похоронил его… а вместе с ним и мой контракт.
Но вот то, что Нир уезжает – это плохо. Если Мастер ранга «Палач» возьмёт на себя охрану Императора, подобраться к нему будет в миллион раз сложнее. А кроме того, и без Нира охрану Императора могут очень сильно увеличить. И тогда контракт превратится в неисполняемый.
Да, случаются и такие.
Помню, я однажды взялся за такой. Четыре раза чуть не сдох, но так и не смог подобраться к цели. Пришлось отказаться.
И вернуть задаток, а он был очень серьёзный.
– Учитель!
Нир оборачивается уже на первой ступени лестницы – он шёл собираться.
– Формулы, – напоминаю я. – Мне очень сильно нужны формулы, чтобы спасти свой клан. Когда вы вернётесь обратно?
Он не отвечает. Бросает на меня короткий тяжёлый взгляд и начинает подниматься оп лестнице.
Так, кажется, я остался без формул.
Плохая новость… хорошо хоть Император пока жив, иначе бы впору утопиться в озере неподалёку.
– Мы будем открывать сундук? – спрашивает Кайоши.
Да!
Не хватало еще там внутри обнаружить старые ботинки главы Нода.
– Кто открывает? – спрашивает Кайоши.
– Я, – я подхожу и откидываю крышку.
И слепну.
Потому что там внутри разноцветные огромные камни. Не до верха, нет, но очень много. Очень. Я никогда не видел столько и таких больших. Целое море огромных камней.
– Это же всё лунные бриллианты, – Кайоши садится рядом на стул на слабеющих ногах. И в глазах у него я вижу огонь безумия.
– Они большие и их тут очень много, – Мико заглядывает внутрь. – Вы правда украли казну у самих Нода?!
– Да. Это он, – Кайоши показывает дрожащим пальцем на меня. – Он безумец, которого ничего не может остановить.
Я засовываю руку в казну и набираю полную горсть огромных, размером с орех, камней. Набираю, а потом разжимаю пальцы, наблюдая как искрящиеся бриллианты с тихим звоном утекают обратно.
– Они просто оставили это все за открытой дверью? – качаю я головой, не веря своим глазам.
– Открытой дверью?! – присвистывает Кайоши. – У меня до сих пор перед глазами стоит, как пилы терзают тела тех несчастных. Думаешь, во всём Альянсе нашёлся бы еще один сумасшедший вроде тебя, который рискнул бы утащить казну Нода белым днём из центра города в одном шаге от дома главы клана и сотней охранников гуляющих поблизости?
– Так и было? – Мико смотрит на меня широко открытыми глазами.
– Ага, – улыбаюсь я. – А еще наш Кайоши бегал по городу голый.
– Не голый! Я был в трусах!
– Вы весело развлекаетесь, – говорит Мико, а потом вдруг замечает что-то в узком окошке и выбегает на крыльцо.
– Корабль! – сообщает она когда возвращается.
Мы прижимаемся к стеклу.
На горизонте, с севера чёрная точка. Летит быстро и явно в нашу сторону.
– У нас еще есть время, чтобы посчитать, – говорю я. – Даже если это гости по нашу душу, будет время подготовиться. Считаем!
Считают двое, а я поднимаюсь вверх, к Ниру. Хочу всё же попробовать уговорить его, показать мне еще хотя бы пару формул.
Хотя бы пару, да.
Потом, в другое время, когда Император поправится и Нир повеселеет – он покажет мне больше.
Так хочется чтобы Император выжил…
Чтобы я мог его убить.
Оказавшись перед дверью Нира стучу. Стучу негромко – старик не глухой.
В ответ – тишина.
Прижимаюсь ухом к дереву двери, пробуя уловить изнутри звуки.
Нет.
Ничего.
Толкаю дверь – я никогда не заходил сюда без разрешения. Внутри пусто.
Всё? Он уже улетел?
Не попрощавшись, ни сказав ни слова?
Торопливо поднимаюсь по лестнице на верхнюю площадку, в надежде всё же застать Нира.
Только ветер. Ничего кроме ветра.
И даже небо уже пусто… если не считать корабля, летящего в нашу сторону.
Через мгновение на плечо садится вестник. Я подставляю ладонь, чтобы поймать послание, но оно рассыпается маленькими бумажными осколками.
Ловлю их в воздухе раньше, чем ветер успевает подхватить и унести их в пустоши.
Девять.
Обрывков девять.
И на каждом формула.
Я сижу за столом, по очереди учу формулы подаренные Ниром, и краем уха и глаза слежу за тем, как Мико и Кайоши считают нашу добычу.
– Сто двадцать семь, – говорит Мико.
– Сто двадцать восемь, – сразу за ней Кайоши.
– Сто двадцать девять, – тут же снова она.
Я пока не знаю что значат эти цифры, стоит дождаться окончания подсчётов. Тем более, у меня есть, чем заняться.
Если я правильно истолковал надписи на листках, Нир поделился со мной тремя формулами на третью ступень, тремя на четвёртую и тремя на пятую. Все формулы пронумерованы цифрами от одного до девяти – видимо для того, чтобы я не перепутал.
Начинаю с первой формулы третьей ступени – лучше изучать по порядку.
– Сто тридцать шесть…
– Сто тридцать семь…
– Сто тридцать восемь…
Я встаю и пересаживаюсь в дальний угол – так, чтобы голоса Кайоши и Мико были чуть тише.
Первая формула третьей ступени – "марионетка".
Нир что-то рассказывал об этом и сейчас я пробую вспомнить, что именно. Кажется, любого врага можно превратить в послушного слугу, марионетку, который будет исполнять твои приказы и вообще – сражаться на твоей стороне.
Любого? Нир что-то говорил о том, что сильного врага гораздо труднее подчинить и из этого может ничего не получиться.
Полезная ли это формула?
Да!
И я даже сейчас, еще не успев обдумать все её возможности, уже вижу несколько вариантов применения. Например, заставить стражника отойти в сторону… или броситься на другого стражника и тем самым отвлечь их. Моё воображение один за другим подсовывает новые идеи для использования формулы.
Отлично.
Спасибо, Нир.
«Ускорить марионетку»
Это вторая формула третьей ступени. Тут всё ясно, кажется. Обычный человек слишком медлительное создание… а вот если серьёзно увеличить его скорость движения и ударов – он станет гораздо более опасным оружием в моих руках.
Отлично.
«Усилить марионетку».
Третья и последняя формула третьей ступени.
Тут тоже понятно.
Подозреваю, что три эти формулы, если их применить на одного человека, превратят его в очень опасную тварь.
Мне нравится.
Переходим к формулам четвёртой ступени.
О!
Чёрт!
Меня точно не обманывают мои глаза?!
«Боевая кукла».
Чудо случилось?!
У меня есть завод по производству боевых кукол и есть формула, которая их оживляет, превращая в опасных, непреодолимых для врага стражей.
Проклятье, мне не верится. Мне и правда пока не верится.
Как только только заберу у Тринити первые экземпляры – сразу же испробую!
«Переманить боевую куклу».
Я читаю эту строчку и не сразу понимаю, что она означает… но зато когда понимаю, сердце начинает биться так сильно, что чуть не выпрыгивает из груди.
Мне бы эту формулу там, когда подбирался к стенам Чёрного Сокола и ледяные стрелы пробивали тело того бедняги, что я забрал с собой как прикрытие. Я бы просто переманил на свою сторону несколько ближайших кукол и спокойно пробрался бы к стене. И тот несчастный остался бы жив, ведь мне незачем было бы забирать его жизнь.
Сколько я прочитал формул? Пять? Всего пять, а уже этого хватает, чтобы кровь внутри меня радостно бурлила.
Очень хочется уже испробовать их в деле.
Наложить на Кайоши формулы марионетки, а потом заставить его гоняться с голыми руками за хидо?
Я бы посмотрел на такое.
Жаль, он обидится.
– Сто шестьдесят один…
– Сто шестьдесят два…
– Сто шестьдесят три…
Эти камни в сундуке когда-нибудь закончатся?
Так… какая там шестая формула на четвёртой ступени?
«Чёрное чучело»
Чёрное чучело?!
Чтобы это значило?
И как я смогу применить её, если понятия не имею как она работает?! Пожалуй, Ниру стоило бы добавить пару слов с пояснениями, чтобы стало понятно.
Я вдруг вспоминаю – он однажды обозвал меня чёрным чучелом. Я удивился и тогда он объяснил, что это одна из формул боевых кукол.
Вспомнить бы что именно он тогда мне сказал…
Есть!
Вспомнил.
Она убивает зверя и превращает его в боевую куклу. Нет, не в марионетку, а именно в боевую куклу. Боевое чучело – именно так.
Раскладываю у себя на коленях последние три листка…
О!
А вот про эти формулы мне Нир рассказывал. И рассказывал немало.
«Глаз Госуто»
«Вызов Госуто»
«Стать Госуто»
Госуто – это призрак. Первая формула запускает невидимый глаз, который может пролететь везде – и над пропастью и через стену. И ты можешь видеть всё, что видит этот глаз.
Вторая формула – это вызов настоящего Госуто. Боевого призрака, почти невидимого, который может выполнять любые твои приказы – и даже убивать.
И третья формула – самая заманчивая. Самому стать Госуто, призраком которого может заметить только очень внимательный взгляд. Проникать через стены и убивать. Быть гораздо более бесшумным, чем любая, даже самая тихая змея, и убивать. Да, не всё так просто – каждая преграда через которую проходит призрак, очень сильно ослабляет его, но даже – это отличное оружие.
Помню, когда Нир рассказал мне об этих формулах, формулах пятой ступени я сразу подумал – они помогут мне убить Императора.
Смотрю на свою кожу и вижу как она покрывается мурашками – это от мысли о том, что только что Нир мне подарил.
Силу.
Силу способную изменить будущее Небесного Утёса.
– Корабль совсем близко! – Мико подхватывается со стула. – И… мы, кажется посчитали.
– Четыреста одиннадцать, – говорит Мико и на лице у неё написан ужас.
– Что – четыреста одиннадцать? – не понимаю я. – Камней?
– Да, – Мико кивает.
– Но это вроде бы не очень много если перевести в лунное золото? – я смотрю то на Кайоши, то на Мико.
– Помнишь сколько Чёрный Сокол предлагал господину Акайо за все земли Небесного Тёса вместе со всеми шахтами?
– Да, помню, это была какая-то огромная сумма.
– Двести тысяч! Он предлагал двести тысяч и это просто невероятная сумма.
Ну да, если вспомнить о том, что мы совсем недавно всего за пятьдесят тысяч купили целый завод… хотя конечно там еще и удача была на нашей стороне.
– И что? – всё равно не понимаю я.
Кайоши достаёт из сундучка огромный багровый камень и взвешивает в руке.
– Это Императорские бриллианты. Все до одного. Я видел пару таких у господина Акайо и он сказал что каждый из них стоит не меньше тысячи лунным золотом. Теперь ты всё понял?
Он смотрит на меня, а я… а я на огромную золотую шкатулку, в которой сейчас лежит целое состояние.
– Не менее четыреста тысяч лунным золотом, – могильным голосом говорит Кайоши. – А я думаю, что и поболее будет. И еще сам сундук – он же огромный, сделан из чистого золота и работа очень тонкая. Вчера ты утащил у Нода казну на пол миллиона…. И я могу только представлять, как они сейчас жаждут найти похитителя и расквитаться с ним.
В комнате виснет тишина…
– Вы так затихли, будто уж представляете, как вам по одному клещами вырывают пальцы, – улыбаюсь я – надо приободрить ребят.
– Примерно так, – Кайоши поднимает ладонь и смотрит на свои пальцы так, словно прощаясь с ними.
– Разве ты не был готов к этому, когда мы шли за казной? – спрашиваю я.
– Нет, – он мотает головой. – Я думал там будет на полсотни золота, может чуть больше. Думал, что это вообще не настоящая казна, а обманка… я всё что угодно думал, но только не о том, что мы устроим самую дорогую кражу за всю историю.
– Отличная новость, – я ободряюще похлопываю его по спине. Приятно войти в историю… и это только начало. Впереди нас ждут великие дела… не меньше.
– Ага, – грустно соглашается Кайоши. – Отличная новость… плохо только, что с нас с живых сдерут кожу когда найдут.
– Когда найдут, – я снова ободряюще хлопаю его по спине. – И если найдут.
Мико, которая каждую минуту поглядывала в окно, вдруг говорит совсем тихо:
– Кажется, это корабль Нода.
Насколько можно разглядеть, это тот самый корабль на котором я уже однажды беседовал с главой Нода. И это означает, что и сейчас он там – прилетел по мою душу.
– Думаешь, он уже знает всё? – с тревогой глядя на меня спрашивает Кайоши.
– Ты хочешь сказать – знает ли он, что его ограбили именно мы? – уточняю я.
– Да.
– Не думаю. Скорее всего, они летели по нашему следу, но с запозданием.
– Прячемся? – Кайоши начинает оглядываться с поисках укромного места.
– Я думаю спрятаться нужно только Керо, – говорит Мико. – А мы с тобой встретим их. Заодно попробуем разузнать что им известно.
– Вы можете изобразить пару, – подсказываю я.
Идея Мико мне нравится. Если Сакаи и будет сейчас кого-то искать, то меня. Вряд ли Кайоши его интересует. Он просто стоял недалеко от дома с казной, а потом… потом бегал в одних трусах, как придурок. И ни до самой казны, ни до стражи охранявшей её – даже не дотронулся.
– Вот только где нашему господину спрятаться…, – теперь Мико начинает оглядываться.
Она права – башня не так велика, чтобы нельзя было обыскать каждый угол в ней. Улетать уже поздно – корабль так близко, что меня сразу же заметят.
Госуто?
Как раз сейчас попробовать стать призраком?
Прежде чем успеваю додумать эту мысль, прорисовываю формулу внутри себя, с радостью замечая, как тёмные потоки тут же послушно приходят в движение. Они начинают двигаться каждый раз всё быстрее и быстрее и это отличная новость – это, значит, совсем скоро я смогу любое заклинание сотворять мгновенно.
– Под лестнице было неплохое место. Паутина, мыши, всё что нужно, – Кайоши идёт в сторону лестницы, а потом оборачивается. – Керо, как думаешь, тебя трудно будет найти там?
– Керо?
Он смотрит на меня, но как будто меня не видит.
– Керо? Ты здесь?
Теперь и Мико стоит растерянно оглядываясь.
– Я здесь, – говорю я и она вздрагивают.
– Что это?! – Теперь Кайоши вглядывается в то место где я стою – на голос.
– Нир оставил мне несколько новых формул, – говорю я. – И одна из них – превратиться в призрака.
– Я тебя вижу, – говорит Кайоши. – Ты как лёгкая тень, едва заметен.
– И я вижу, – Мико подходит и пробует коснуться меня.
Ничего не выходит – её рука просто проходит через моё тело.
Интересно – если я бесплотен, то как могу убивать? Я ведь точно помню как Нир рассказывал мне о том, что Госуто могут пользоваться оружием.
Проклятье, как узнать?
Я поднимаю руку и касаюсь щеки Мико.
Та вздрагивает.
Так вот оно что.
Всё проще?
Я бестелесный, но только в одну сторону. Я могу убивать, но неуязвим для ударов врага. Возможно ли такое? Разве это не абсолютное оружие?
– Вестник! – Мико показывает на крохотную птичку на моём плече. На моём невидимом плече.
Ловлю обрывок бумаги выпавший из её клюва.
«Одна капля крови врага на теле Госуто – убьёт тебя»
Послание от Нира?
Так вовремя – в ту секунду, когда я принял облик Госуто?! Мне становится очень не по себе – старик видит меня или это просто совпадение? Если первое… то он знает мои секреты. И даже самый большой – о контракте на Императора.
Или он может наблюдать за мной, но не всегда, а только тогда, когда это важно для него? Например, сейчас, когда я пробую формулы?
Непонятно.
Надо будет спросить у него об этом.
Я снова перечитываю послание.
«Одна капля крови врага на теле Госуто – убьёт тебя»
Так вот она ахиллесова пята этой формулы. Это не абсолютное оружие – слишком опасна. Убить врага и при этом не вымазаться в его крови не так уж и легко.
Если только удавка?
Да, удавка – это хорошая идея, плохо только, что удавка не всегда срабатывает. Помню как душил шнуром одного здоровяка… это было долго. Слишком долго. Он хрипел и никак не хотел умирать. И мне пришлось его добить ножом.
– Они уже здесь! – вскрикивает Мико и бежит к выходу.
Кайоши идёт за ней, напоследок оглянувшись в мою сторону – как бы оценивая насколько я заметен.
Госуто бесшумен, но всё же не абсолютно прозрачен, поэтому нужно быть осторожным.
Отхожу в ближайший к дверь угол на ходу прислушиваясь к звуку своих шагов.
Его – нет!
Ни шороха.
Хорошо.
Отсюда с моего места я вижу Мико и Кайоши, а вот того, кто стоит снаружи – нет. Можно было бы подойти поближе, но есть риск, что меня заметят.
Слышу неразличимый гул голосов, затем шаги. И они приближаются.
– Где Нир?
Голос Сакаи – я его запомнил. Сам Сакаи!
Он спрашивает Нира?!
Ну вот, кажется, мы зря решили что охотятся за нами.
– Его нет, господин, – отвечает Мико кланяясь.
– Нет?! – в голосе Сакаи удивление. – И где он?
– В Новом Токио, господин.
– В Новом Токио? Какая причина заставила Нира улететь в Новый Токио?
– Покушение на Императора, господин.
Наступает тишина.
Похоже, новость о покушении на Императора Сакаи слышит впервые. Значит ли это, что у Нира есть кто-то во дворце Императора? Кто-то, кто сообщает ему самые свежие вести.
Пожалуй, да.
– Он выжил? – в голосе Сакаи напряжение. Очень большое напряжение.
– Да, господин. Но… все остальные мертвы. И даже маленький сын Императора.
Снова молчание.
Я представляю, что сейчас происходит в голове у Сакаи.
Рэйден почти прикончила Императора и уже сегодня в Альянсе могла бы развернутся настоящая борьба за власть, может быть даже бойня, но Император жив. Пока жив.
– Вы кого-то ищете, господин? – спрашивает Кайоши.
Мог бы и помолчать, болван – вдруг Сакаи, шокированный известием, о покушении, забыл зачем летел сюда. Или просто посчитал бы, что есть дела поважнее чем гоняться за мной.
– Да. Ищу. Его.
Его?!
Странный ответ.
Я отхожу от стены к которой прижимался и осторожно выглядываю…
Проклятье!
Я вижу себя!
На ступенях рядом с Сакаи стою я! В тёмно-зелёной тунике и шлеме Нода. И с копьём в руках.
Чуть присмотревшись понимаю что это не человек. Я не человек. Я словно слепок с человека.
Это похоже на голограмму, но, конечно, не голограмма.
Что-то вроде призрака. Призрака который вызвал Сакаи.
– А кто это? – спрашивает Мико и голос её едва заметно дрожит.
– Это тварь похитившая мою казну!
Тварь?
Он не знает что тот, кто украл казну и Керо, глава Небесного Утёса – один и тот же человек?
Не узнал меня?
Да, я был в форме солдата, шлем и всё такое, но всё равно думал, что это легко – узнать меня.
Получается – нет.
Но, с другой стороны – сколько раз Сакаи видел меня? Дважды? Мало. Тем более, что он считает меня мусором, пылью на своих сапогах.
– Вашу казну похитили, господин?! – ужасается Мико.
– Да! Хорошо что там внутри рядом с ней находился талисман, который запомнил образ похитителя.
Ах, вот в чём дело!
Я был внутри, а Кайоши – нет. Это его и спасло.
– Нет, здесь этого мерзавца не было, – говорит Кайоши. – Мы бы запомнили такую мерзкую рожу, господин.
Мерзкая рожа?!
Ладно, я ему припомню.
– Если появится – пришлите мне вестника и я щедро награду вас. Вы же, надеюсь, поняли кто я? – голос Сакаи звучит высокомерно.
– Конечно, господин, – кланяется Кайоши. – Вы глава клана Нода, великий господин Сакаи.
– Щедро награжу! – повторяет Сакаи.
– Насколько щедро? – интересуется Кайоши.
Что?!
Он решил продать меня?! Вот гад!
– Тысячу золотом за информацию или десять тысяч – если эта информация поможет поймать его.
Не так уж и много… хотя для бедняков – а Сакаи, конечно, принимает Мико и Кайоши за бедняков – эти деньги просто огромны.
Неожиданная мысль приходит мне в голову.
Что, если я попробую забрать жизнь Сакаи?
Нир сказал – он Возвышенный. Есть ли у меня хоть один шанс если я подойду со спины? Со спины в форме призрака?
Нир говорил – Возвышенный гораздо легче переносит любые ранения, а удары простых смертных ему вообще как осиный укус.
Но, я то не простой смертный.
Школа Жизни – Сакаи должен быть живуч, как бессмертный демон. Не меньше.
Кажется, у меня нет шансов.
Или всё же попробовать?
Хуже всего, что такая попытка у меня будет всего одна, а следом за ней, если ничего не выйдет – смерть.
Моя смерть и конец Небесному Утёсу. Потому что Кайоши не сможет защитить его в такие сложные времена, когда страну от хаоса удерживает лишь жизнь Императора висящая на волоске.
Тем более, что Рэйден скорее всего где-то рядом с ним. Я даже представляю её – как ягуара выслеживающего жертву.
Нет. Рисковать не стоит. Слишком много на кону сейчас стоит.
Хорошо, что у меня уже появилась другая идея
Нет, она конечно, не такая заманчивая как отправить Сакаи на тот свет, но тоже весьма неплоха.
– Задержи его, – шепчу Кайоши не выглядывая.
Он вздрагивает и, тупица, смотрит в мою сторону.
– Там у вас еще кто-то есть? – подозрительно интересуется Сакаи.
– Нет. Никого. Если желаете – можете заглянуть.
Кайоши отодвигается в сторону освобождая проход.
Сакаи, почти бесшумно ступая своими мягкими бархатными сапогами, заходит внутрь и оглядывается.
Мы сейчас совсем близко, хорошо что окошки здесь на первом этаже башни совсем крохотные – меньше бойниц и почти совсем не дают света.
– Можете подняться наверх. – Кайоши само гостеприимство.
Нет, он молодец – если Сакаи и дальше останется стоят на месте и оглядываться, то вполне может разглядеть меня в сумраке первого этажа.
– Нет. Не нужно, – Сакаи разворачивается и снова выходит на крыльцо.
Слышал ли Кайоши мою просьбу или нет?
– Господин Сакаи, – голос братца звучит почти ласково. – Можно у вас спросить?
– Спрашивай.
Так… значит, он услышал и теперь будет удерживать Сакаи рядом, пока сможет, а мне… мне не стоит терять ни секунды.
Бегу к заднему выходу – тому самому, что выходит на огород, любимый огород Нира, и как только оказываюсь снаружи – взлетаю. Летать в форме призрака – особенно приятно. Ты словно уже не имеешь тела и превращается в скользящую тень от неба.
Вот и корабль Нода.
Огромный, оснащённый оружием от борта до борта и от кормы до носа. Летающий крейсер, не меньше.
И при этом роскошь созданная с учётом того, что на этом судне всегда находится глава клана. Это самый большой корабль Нода или есть еще больше?
Здесь шумно – крики солдат, шум огромных винтов, команды раздаваемые кем-то направо и налево.
Нет, я не собираюсь похищать эту громадину… даже если бы и хотел – не смогу. Легче, наверное, Сакаи прикончить чем увести такой корабль.
Опускаюсь на палубу и, стараясь идти по самому его краю, направляюсь в сторону каюты Сакаи – где она расположена найти не сложно – пышные ковры, как маяки на море, ведут туда.
Через дверь проскальзываю не открывая – очень удобно. Внутри – царство роскоши, одно только ложе с балдахином чего стоит. Судя по всему, Сакаи любитель путешествовать с комфортом.
Оглядываюсь – времени совсем мало, вряд ли Кайоши сможет задержать главу клана слишком долго.
В углу огромного письменного стола – шкатулка. Совсем небольшая, но из золота, а, значит, там внутри может быть кое-что интересное.
И вряд ли она будет защищена каким-нибудь талисманом.
Открываю…
Внутри несколько крупных лунных бриллиантов… я сначала собираюсь выгрести себе их в карман, но потом взгляд цепляется за саму шкатулку. Она тяжелая и стоить должна немало… а во мне сейчас играет жадность человека, которому нужно восстанавливать клан и пригодится каждая монета.
Таскать за собой шкатулку сейчас мне не с руки, поэтому вешаю на крышку простое заклинание замка и вышвыриваю через окно. Вижу как она летит и грохается на камни внизу.
Услышит ли этот звук Сакаи? Может быть. Побежит ли он узнавать что там случилось? Точно нет. А я потом найду её – не такая уж маленькая чтобы потеряться.
Еще один талисман – «тлеющий огонь» засовываю в самый дальний угол комнаты – под кровать. Надеюсь, он успеет разрастись потихоньку, пока я закончу здесь на корабле другие свои дела.
– Господин Сакаи! – слышу голос Мико снизу.
Так, кажется, у Кайоши закончились все идеи, как удержать главу Нода и к делу подключилась Мико.
Пусть включит всё своё обаяние – она ведь красивая, а Сакаи должен любить красивых женщин… если он, конечно, нормальный.
Рисую внутри себя формулу Госуто и рядом появляется бледная тень. Бледная тень очень сильно похожая на меня – такие же одежды и так же за спиной висит шигиру. Это так необычно – я ведь могу вызвать таких призраков очень много – пока хватит энергии ядер.
Целая армия Госуто?
Что если…
У меня был план отправить призрака потихоньку вырезать солдат на корабле. Неплохой план. Тела остаются – их кто-то находит, начинается паника, никто не может понять в чём дело…
Но что если запустить на корабль целую толпу призраков-убийц?
Тут же не теряя ни секунды начинаю создавать призраков. Получается быстро… и с каждым разом всё быстрее. Не проходит и пары минут как комната наполняется толпой призраков.
А еще здесь становится дымно – крохотный огонь, который я развёл начинает разгораться быстрее чем я ожидал.
– Пожар! – вдруг негромко вскрикивает кто-то совсем близко.
Распахивается дверь и на пороге появляется солдат. Появляется и начинает принюхиваться пытаясь понять откуда тянется дым.
Принюхивается он недолго, потому что ближайший к нему из призраков выхватывает шигиру и засаживает ему в грудь.
Коротким фонтаном взрывается кровь и Госуто тут же тает… проклятье, тоже самое ждёт и меня, если я позволю хотя бы капле крови коснуться своего призрачного тела.
Отступаю на шаг, потому что тело солдата валится на доски пола заливая их кровью. Взлетаю, вернее – лишь отрываюсь от пола, чтобы нечаянно не наступить на лужу.
В коридоре ведущем в комнату появляется еще один солдат.
Он видит тело на полу, видит кровь и дым, который уже начинает валить серыми клубами.
Закричать не успевает – ближайший из призраков расправляется и с ним.
Тело по стене сползает на пол, сползает медленно… как раз, чтобы двое новых солдат, проходившие по палубе мимо коридора, заметили его.
Они подходят ближе, чтобы рассмотреть, что за страшная и неожиданная беда случилась с товарищем… Госуто режут их как домашний скот, приготовленный на убой – неторопливо, пробивая шигиру грудь, прорубая рёбра, кромсая. Кажется, они получают удовольствие… или это я получаю удовольствие, ведь Госуто это и есть я?!
Кто-то слышит хрипы умирающих, кто-то подбегает и завидев окровавленные, бьющиеся в агонии тела в коридоре, в ужасе бежит. Кто-то зовёт на помощь и та приходит – с десяток солдат врываются в коридор, врываются чтобы наткнуться на шигиру моих Госуто. Очень много крови здесь сейчас, она кажется висит в воздухе багровым дымом смерти… проклятье, это красиво.
Жаль нельзя сохранить на память… Я бы повесил такую картину в одной из комнат моего бунгало. И показывал бы Лоли по утрам, прежде чем вместе нырнуть в океан – кормить скайдельфинов.
А потом… потом начинается настоящее веселье…
Крики, вопли, смерть, которую направо и налево раздают мои призраки, огонь… кровь. Много крови, она заливает здесь всё. Это просто какой-то праздник смерти, ужаса, крови и огня – за таким хорошо наблюдать со стороны, с бокалом любимого коктейля.
Ну, а я отлетаю подальше… чтобы нечаянно не сгореть в этом огромном факеле, в который превратился корабль.
Стоять втроём на верхней площадке башни и наблюдать за тем, как Сакаи пытается спасти свой пылающий корабль – приятно.
– Война с тобой им уже дорого обошлась, – задумчиво говорит Кайоши. – Казна на полмиллиона золотом, этот корабль… думаю, он стоил не меньше миллиона.
– Это только начало, – я не свожу глаз с огромного факела висящего в воздухе неподалёку. – Нода признают меня. И другие кланы севера. И Хинун. Признают или будут уничтожены.
– Кстати, – я вспоминаю про шкатулку которую выбросил на скалы. – Я быстро.
Оборачиваюсь в призрака и лечу к тому месту, где должна лежать моя маленькая добыча. То, что меня заметят с горящего корабля я не боюсь – им там не до меня. Стараясь на попасть под горящие обломки дерева разлетающиеся во все стороны, подбираю шкатулку и лечу обратно к башне.
Мико и Кайоши встречают меня удивлённым взглядами.
– Предлагаю считать сегодняшний день – днём создания казны Небесного Утёса, – я сбрасываю облик Госуто, ставлю шкатулку на пол и откидываю крышку.
Прилетает вестник от нашего второго большого корабля – того самого, что должен был вернуться из Фукусимы.
Они уже в нескольких часах лёта и просят встретить.
Я уже решил что буду переселять клан в Пещеру с Заброшенным Храмом, но сделать это можно будет позже – когда появятся стены нового города, когда можно будет забрать у Тринити боевые куклы, когда…
Короче, позже. А, значит, сейчас нужно будет разместить всех, кто прилетит – в метро, а сам корабль и добро которое на нём привезут, придётся перегнать к пещере и там спрятать. Спрятать так же, как и тот, который мы увели у Чёрного Сокола – талисманами невидимости.
Пока так, да. Это трудное время, но его нужно попробовать пережить.
Ри перед отлётом оставляем записку. Всего пара слов – чтобы не волновалась, когда вернётся и обнаружит башню пустой.
Надеюсь всё же, что с ней ничего не случилось, и она вернётся живой и здоровой.
И расскажет, куда так неожиданно исчезла.
Платформы Первородных мы замечаем слишком поздно – они, спрятанные в руинах, поднимаются в воздух уже, когда мы оказываемся в одном шаге от входа в метро.
Они окружают корабль и единственное, что я успеваю сделать – это нарисовать внутри себя формулу Госуто…
И раствориться в воздухе.
– Где он?! – первое что спрашивает тип в одеждах цвета крови, как только сходит со своей платформы к нам на палубу. На самой платформе остаются двое… интересно все эти «тройки» Первородных – это какое-то важное правило? Они всегда по трое.
И те платформы, что я вижу вокруг – там оно так же строго соблюдается.
Тип ступивший к нам на палубу явно важная персона – на руках браслеты из странного метала. Драгоценные? Имеют ли они какую-то стоимость в Новом Токио? На шее – ещё один браслет, широкий и из того ж самого металла – цвета стали с зеленоватым оттенком.
И глаза… у Первородных вполне себе обычные глаза, но не у этого. Желтоватые зрачки, такие я видел у змей.
– Где он?! – повторяет Змееглазый, хватая Кайоши за воротник и притягивая к себе.
Я отступаю на несколько шагов с торону – уже вечер, сумрак и разглядеть меня на палубе не должны, но лучше не рисковать напрасно.
– Кто он? – лепечет Кайоши, косясь краем глаза на меня.
– Керо!
Так.
Чуда не случилось – они ищут именно меня.
Зачем? Я бы спросил, но у кого? У этого типа со змеиными глазами и ошейником из зеленоватой стали? Сколько здесь платформ? Я оглядываюсь пересчитывая их.
Пять. И на каждой по трое Первородных.
Они ждали меня… и дождались.
– Он в Новом Токио, – врёт Кайоши.
Молодец.
Интересно – они улетят?
– Не ври! – Змееглазый даёт знак и парочка оставшаяся на платформе, запрыгивает к нам на палубу и ныряет на лестницу ведущую вниз.
Ясно, будут обыскивать всё.
Не хочу даже представлять что было бы, если бы Нир не сказал мне формулу Госуто. Бой против пятнадцати Первородных, один из которых явно офицер и должен быть сильнее других… нет, такой бой мне не выиграть.
И-себа сказал – они очень сильны, и я верю ему.
Змееглазый выше Кайоши и похож на суковатую палку на которую натянули одежду. И сейчас эта палка почти залезает в лицо братцу своим длинным тонким носом.
– Он Новом Токио! – отважно влезает Мико. – Он заболел и нам пришлось оставить его там.
Зря она, стояла бы в сторонке и молчала. Первородные ещё те упыри и я помню что они сделали девушкой… тогда, когда увидел их первый раз.
Змееглазый выпускает Кайоши из своих тонких узловатых пальцев и поворачивается к Мико.
– Не ври! – почти шипит он.
Ну да, поверить сложно. Думаю, они успели разглядеть на палубе три фигуры. И теперь будут обыскивать корабль до последнего тёмного угла.
Это не страшно, но что они будут делать потом? Они же не будут пытать Кайоши и Мико?
Или будут?
Неприятно.
А ведь я мог бы предвидеть такое. Слишком много врагов у меня уже, чтобы вести себя неосторожно.
Кто там во врагах? Я уже успел сбиться со счёта….
Нода, Чёрный Сокол, Первородные… И Инквизиторы – ведь я культивирую Тьму, а это запрещено.
Всех вспомнил?
Ну, можно, наверное, и Рэйден добавить – вдруг она захочет проткнуть сердце конкуренту.
– Его там нет! – это появляются те двое типов, что обыскивали комнаты под палубой.
– Он спрыгнул?! – Змееглазый снова засовывает свой нос в лицо Кайоши.
– Я же сказал… он в Новом Токио. Приболел, – я вижу как боится Кайоши.
Ну еще бы – попасть в немилость к Первородным… Я помню как все молчали, когда те убивали девушку в розовом платье.
И когда собирались убить меня.
– Он спрыгнул?! – у Змееглазого такой вид, словно еще мгновение и он открутит Кайоши голову.
– Да, – признаётся тот.
Ну, то есть, делает вид, что признаётся.
Молодец.
Всё правильно. Лишь бы Первородный не прикончили его.
– Ищите! – Змееглазый произносит это слово негромко, но все платформы словно по команде начинают опускаться на землю. Что только подтверждает мою теорию о том, что Первородные каким-то образом поддерживают связь другом с другом.
Хидо… там внизу, в развалинах, эти твари водятся стаями. Первородные не боятся их? Почему?
И комори – некоторые из этих собако-мышей будут покрупнее человека.
И как Первородные будут искать меня там внизу? Обшаривать каждый камень, каждую комнату и каждый подвал? Это долго и скучно… или им больше делать нечего, кроме как обнюхивать каждый обоссаный хидо угол?
– Если не найдём, – шипит Змееглазый в лицо Кайоши, – заберём вас с собой. И тогда он придёт сам.
Ого.
Да они в теме. Они знают, что Кайоши мой брат, иначе бы откуда такая уверенность.
Нет, я конечно собираюсь к ним в Оплот заглянуть на огонёк… но не сейчас. Сейчас слишком много других дел.
К тому же И-себе говорил, что мало быть Бессмертным чтобы воевать против Первородных.
С некоторых пор я стал очень внимательно прислушиваться к советам И-себа. Он знает много и заинтересован в том, чтобы у меня всё получилось.
Ситуация не очень хорошая. Если угроза Змееглазого не пустой звук – я потеряю Кайоши и Мико. Возможно, навсегда, ведь никто не пообещает, что их оставят в живых надолго. А еще – никто не пообещает, что смерть их не будет ужасной… эти твари в одеждах цвета крови – знают толк в жестокости.
Может быть, даже самым лучшим решением и самым милосердным было бы убить Кайоши и Мико самому. Тонкое лезвие ножа в сердце – смерть без мучений. И они поблагодарили бы меня за это, если бы смогли.
– Зачем он вам? – неожиданно спрашивает Кайоши. Хочет помочь мне. Ну да, информация никогда не бывает лишней… тем более, когда её вообще нет.
– Не твоё дело, человек, – шипит Змееглазый.
Я бы попробовал убить его сейчас.
Вот только сделать это, значит подписать себе смертный приговор. Больше десятка Первородных, которые после такого устроят на меня здесь охоту… шансы не в мою пользу.
Впрочем, я могу поступить немного по другому.
Подхожу к краю палубы и делаю шаг в пустоту. Я не разобьюсь, в форме призрака разбиться невозможно.
Приземляюсь рядом с парочкой скучающих на обломках хидо.
Интересно – на кого они охотятся здесь в развалинах? Не на крыс – крысы это слишком мелко для этих тварей.
Комори!
Одна туша комори способна накормить с десяток хидо.
Они не видят меня. Лишь ведут своими почти человеческими мордами в сторону тени скользящей рядом.
Это еще одно просто нереально удобное свойство Госуто – без формы призрака мне сейчас пришлось бы нелегко. Отбиваться от хидо, когда где-то рядом бродят Первородные – это аттракцион на выживание.
Первого из Первородных я нахожу почти сразу, рядом с огромной дырой в земле, в которую он пытается заглянуть. Заглянуть не просто так, а для того чтобы найти там меня. Он мог бы спрыгнуть туда.
Но ленится. А я не люблю ленивых, поэтому ударом шигиру рассекаю ему позвоночник и сталкиваю вниз. Пусть поищет, вдруг я там.
Прежде, чем заглянуть и посмотреть как он там, на минуту застываю – если этот тип, там внизу, еще жив – он сообщит об этом своим собратьям.
И те появятся здесь.
Выждав заглядываю в дыру, чтобы увидеть стеклянные глаза, в которых отражаются первые звёзды на вечернем небе.
Минус один.
Не так уж они и опасны… если разбираться с ними поодиночке и из-за спины… да еще если войти в форму призрака. Удар в спину – это вообще лучший удар, если, конечно, тебе нужен результат, а не выделываться, играя в благородного. Жаль, не всегда можно зайти за спину врагу.
Взлетаю – так удобнее высматривать врагов. Тем более, что небо темнеет так быстро, что разглядеть меня на нём может только тот, кто точно знает где я.
Пару Первородных замечаю почти сразу – на первом этаже одного из огромных зданий из стекла и металла. Стекла там, впрочем, уже почти не осталось – время не щадит ничего.
За тонкой перегородкой, зацепившись за обломок потолка, Первородных уже поджидают две огромные комори, но те их не видят… пока не видят.
Поджидают и бросаются, как только те оказывают под ними.
Комори просто выпускают обломок потолка, на котором висели, и, перевернувшись в воздухе, на короткую секунду расправив свои крылья, вцепляются в спины Первородных.
Движения тварей настолько отточены, что кажутся совершенными.
Даже в сумраке вижу, как длинные когти комори протыкают кожу, мёртвой хваткой вцепляясь в добычу.
И тут же раздаётся визг.
Визг комори.
Сначала я думаю что это победный вой, но потом вижу как тела тварей на спинах Первородных начинают биться в конвульсиях…
Кровь Первородных отравлена?!
Похоже, что так.
Ладно, я не буду её пить. Ни за что.
Не переставая визжать, комори ослабляют свою схватку и выпускают добычу из когтей. А потом Первородные, не спеша, добивают их уже на земле.
Ядовитая кровь как оружие? Это интересно, но нужно быть осторожным. Что будет если она попадёт на свежую мою рану? Я бы не хотел проверять.
Первородные, тем временем, замечают закрытую стеклянную дверь в глубине зала. Направляются к ней, застывают, пытаясь разглядеть хоть что-то за стеклом под слоем столетней пыли… Затем один из них толкает дверь ногой и исчезает внутри.
А второй остаётся снаружи, неторопливо и очень внимательно оглядывая всё вокруг.
Самое время проверить новые формулы.
Марионетки?
Почему бы и нет.
Очень медленно – я уже успел подзабыть их – прорисовываю формулу марионетки внутри себя не сводя взгляда с Первородного. Тот, заметив что-то в углу засыпанном камнями и пылью, достаёт свой тонкий стилет с двумя лезвиями и осторожно заглядывает за кучу тысячелетнего хлама.
Вдруг – и это ощущение как удар – и со мной и с ним что-то происходит. Мы словно становимся одним целым, и я даже чувствую давление крови, пульсирующей в его венах.
Ах вот как…
Дальше всё просто – мне не нужно напрягаться, не нужно отдавать какие-то мысленные приказы – Первородный, повинуясь моему невысказанному желанию – просто мысли, забывает про движение в углу, разворачивается и возвращается к двери, за которой скрылся его напарник.
Там они и встречаются, прямо в дверном проёме.
«Мой» послушно, дважды, засаживает свой стилет другу в живот, а потом смотрит как тот удивляется и пробует заткнуть руками раны. Да, когда предают свои – это всегда неожиданно и больно.
Еще несколько ударов и на полу рядом с дверью бьётся в агонии тело.
Еще минус один.
Спасибо Нир, твои формулы прекрасны. И Тьма – прекрасна, она кажется маняще родной, словно часть меня, которую я когда-то давно потерял и неожиданно нашёл.
Подзываю марионетку к себе ближе – и когда Первородный послушно перебираясь через камни, останавливается рядом – перерезаю ему горло. Всего одно короткое движение и я тут же отступаю на шаг – чтобы не вымазаться в его крови.
Было пятнадцать – стало двенадцать.
И я еще только начал.
Нахожу еще двоих… и легко расправляюсь – Первородные неопасны если не готовы к бою, а приготовиться я им не даю никакого шанса.
Вообще, подозреваю, что сюда, в пустоши, отправляют самых слабых из них – грязная непрестижная полевая работа и всё такое. И это мне на руку, чем слабее противник, тем меньше с ним возни.
Расслабившись, натыкаюсь сразу на троицу. Они только что зарезали небольшую стаю хидо и теперь оглядываются так, словно ищут лужу, где можно было бы вымыть руки, которые у них все в крови.
Трое Первородных сразу – это новая задача и она немного сложнее чем те, что были перед этим.
Из троих выбираю того, кто плетётся сзади, превращаю его в марионетку и натравливаю на остальных. Он бросается на них с такой яростью, словно нашёл тех кто вырезал всю его семью и, наконец-то, может разделаться с ними. Первые несколько ударов он наносит в спину раньше, чем они успевают обернуться.
Они пробуют удержать того, кого, наверное, посчитали безумцем, но удержать его невозможно – удары следуют один за другим. Ситуация настолько невероятное, что эти двое впереди совершенно теряются. Им бы прикончить его, а не пытаться уговорить или удержать.
Минуту такой возни и вот уже все трое почти утонули в крови. В конце концов вдвоем им удаётся скрутить и уложить «умалишённого» на землю. Они сидят на нём сверху и растерянно переглядываются и переговариваются. Интересно, что будут делать дальше?
В темноте не разглядеть, но они чем то связывают его, поднимают и ставя на ноги. Собираются тащить к своей платформе?
Нет, такое в мои планы не входит. Превращаю и остальных двоих в марионеток – надо же хорошенько запомнить формулу – и натравливаю другу на друга.
Натравливаю, а сам усаживаюсь на обломке стены и наблюдаю как они, в свете ранней луны, брызгаются кровью, стараясь перерезать друг другу горло.
Схватка длится несколько минут – потом остаётся двое. Это немного напоминает мне гладиаторские бои, где выжить должен только один.
И этого последнего я прикончу сам.
Ждать приходится недолго, и добивать последнего не нужно – пока я добираюсь к нему, он уже испускает дух.
Отлично.
Сколько всего осталось здесь на руинах охотников за мной?
Семь? И это вместе с Змееглазым, которым я займусь в последнюю очередь.
Значит, шестеро.
Еще двоих нахожу на платформе. Они зависли над ней в точке откуда открывается хороший обзор и теперь выглядывают меня внизу в развалинах. Выглядывают совсем не там, где нужно, потому что я подлетаю прямо к ним на платформу.
Они стоят на самом краю и кажутся неподвижными каменными изваяниями. На мир уже спустилась ночь, но это их совсем не отпугивает и я начинаю подозревать, что у Первородных есть опасная для врага способность видеть в темноте.
На призрака появившегося у них за спинами они, конечно, никакого внимания не обращают…
Ударом ноги отправляю первого в долгий роковой полёт, в котором выжить уже никак не выйдет.
Второй испуганно оборачивается и получает в грудь удар ножом, еще один удар ножом и еще один…
А потом я и его, так же, с ноги, отправляю вниз догонять своего напарника.
Четверо осталось?
Последних всегда искать сложнее. Опускаю платформу ниже и просто парю среди развалин, приглядываясь к любому движению. Я не Первородный, видеть в темноте не умею, поэтому приходится напрягать зрение, чтобы хоть чтобы разглядеть там в темноте.
Может не стоит искать остальных?
Их ведь всего четверо, а на кону жизнь Кайоши и Мико. Что если Змееглазый уже знает о том, что его солдат одного за другим преследуют несчастные случаи? Что если он уже испугался и летит в сторону Оплота?
Да, пожалуй, я не буду искать остальных. Впереди самое интересное.
Нет, он на месте. И он, и Кайоши с Мико. Все живы – отлично.
Долетаю до палубы и опускаюсь за спиной у Змееглазого…. Он не слышит меня и даже не подозревает о том, что его жизнь скоро закончится. Стоит разглядывая горизонт на западе – именно там и стоит их Оплот.
О чём он думает сейчас? Может вспоминает о своей подружке, такой же упоротой желтоглазой твари как и он? И уже думает как будет трахать её когда вернётся?
И-себа сказал – у Первородных несколько форм. Интересно, в какой форме он будет делать это? В пятой – в той самой, в которой они показывают своё настоящее обличье?
Я бы посмотрел на такое. Нет, никаких извращений, просто интересно.
Лезвие кинжала заходит Змееглазому в основание черепа. И ровно в это мгновение мой шигиру прокалывает Первородному сердце.
Я не хочу рисковать. Два смертельных удара всегда лучше одного.
Вот только я опаздываю.
Всего на одну короткую секунду.
Когда тело Змееглазого начинает оседать, вижу Мико со стилетом в сердце. Она еще жива. Хватает воздух как рыба выброшенная на берег, но еще жива.
Жаль только – совсем ненадолго.
Она лежит на досках палубы в луже крови, на коленях у Кайоши, а я не даю ему достать стилет из её сердца. Потому что пока он там – Мико будет жить.
Я рисую талисманы жизни и накрываю им рану, закрывая от ветра, который только и ждёт возможности их унести.
Кажется, я сделал тысячу…
Вот и последний чистый листок бумаги – это всё, что было у Кайоши и у меня. Если этого окажется мало… значит всё.
– Ты же будешь жить? – шепчу.
Она кивает. Она уже не пытается говорить, как будто бережёт последнюю нить, которая удерживает её жизнь.
– Тебе надо было убить его первым, – в глазах Кайоши боль.
Да, тогда бы он не успел убить Мико.
– Что ты будешь делать дальше? – Кайоши останавливается. Ставит на песок, почти рядом с водой, огромный кувшин. Нас попросили принести воды. В метро очень даже неплохо теперь – всего за несколько дней удалось превратить станцию и ближайшие тоннели в патчи уютное жилище… если конечно такое вообще может быть уютным.
Вот только воды там нет. Её приходится носить из реки. Вот как сейчас, большими кувшинами.
Пока Кайоши набирает воду, а я молчу, разглядывая золотистую любопытную рыбину, приплывшую на шум.
– Почему он захотел убить её? – задаю я вопрос, который забыл задать там, на корабле.
Кайоши тяжело дыша затаскивает полный кувшин обратно на мокрый песок и выбрав место повыше и посуше садится.
– Кажется, ему кто-то что сказал. Как будто кто-то прислал невидимого вестника. Он просто стоял, смотрел куда-то, а потом выхватил стилет. И это за мгновение до того, как ты убил его.
Может быть, Желтоглазому доложили о смерти остальных, там внизу, в развалинах?
Я не успел совсем чуть-чуть. Одной бы секундой раньше… Кайоши винит меня за то, что я не убил змееглазого первым. Попробовал бы братец сам справиться с толпой Первородных, которые могли слететься после смерти своего офицера.
Они бы прикончили нас троих.
И я не напрасно боялся. Как только сердце змееглазого остановилось – после того, как мой шигиру исполнил песню его смерти – те четверо, последние четверо Первородных, прилетели.
Они прилетели и мне пришлось неплохо так повозиться, прежде чем удалось справиться с ними. И сейчас мне напоминает об этой схватке боль в отрубленных на левой руке пальцах – пришлось рукой останавливать стилет Первородного, когда он тянулся своим языком-лезвием к моему сердцу. Пальцы отрастут, скорее всего уже завтра, но сейчас… сейчас это больно.
– Что ты будешь делать? – повторяет Кайоши свой вопрос.
Что я буду делать?
– Большая Охота, – напоминаю я ему.
– Ты не сможешь выиграть её, – говорит он, глядя мне в глаза.
– Я стал Бессмертным. Сильнее меня из тех, кто выйдет на Охоту только главы кланов севера и Хинун. Почему ты думаешь что у меня нет шансов?
– Ты не понял меня, – он подхватывает с земли крохотный камешек выточенный водой и, размахнувшись, швыряет его в воду. – Окажешься ты первым в Большой Охоте или последним – это не имеет значения.
– Почему?
– Они не отдадут шахту, понимаешь?
Задумываюсь.
Он прав? Почему я не подумал об этом? Может быть потому, что в моём мире, в моей прошлой жизни, привык к тому, что границы чётко поделены, а условия контрактов необходимо исполнять? Нет, конечно случаются большие разборки и я даже участвовал в нескольких, но… это было не так.
Там уже нет большого передела земель и зон влияния.
– Как думаешь, что сделает Нода если ты выиграешь Большую Охоту?
– Думаешь, он просто приведёт свои корабли и заберёт шахту?
– Да, – он кивает и тянется за следующим камешком. – А вслед за ним придут и Хинун. И он потребуют свою долю пирога… или захотят забрать всё.
– А на помощь Нода примчатся два остальных клана севера, – продолжаю я за Кайоши.
– И начнётся большая бойня, – невесело заканчивает за меня Кайоши и швыряет камень. Тот, дважды коснувшись поверхности воды, влетает в глаз хидо, наблюдающей за нами, и та испуганно ныряет, разгоняя по воде круги.
– И в этой бойне от нас останутся только косточки, – подмигивает он мне.
– У тебя есть идея получше? – спрашиваю, глядя ему в глаза.
– Да. Ты удивишься, но да.
– И какая же?
– Только не бросайся на меня сразу, ладно? – на его лице появляется улыбка. Не слишком веселая улыбка.
– Говори.
– Принять предложение Нода. Оно не такое уж и плохое. Да, земли которые они дают в обмен на наши – намного меньше и севернее, но там рядом море. Мы построим порт… если там еще нет порта. Будет торговать, перевезём Тринити со своим заводом. Будет делать боевые куклы и стражей… самых лучшие боевые куклы и стражей.
– Не так уж и плохо, – я привстаю и пересаживаюсь ближе к нему.
– Вот и я о чём, – он пихает меня в бок. – Иногда можно проигрывать. Иногда – нужно проигрывать чтобы выжить.
Он прав.
Чёрт, он прав. Вот только есть одна проблема.
– Я не умею проигрывать, – говорю я и встаю.
Пропускаю Кайоши с кувшином вперёд, а сам останавливаюсь на ступенях, нащупав в кармане браслет, который снял с руки змееглазого. Тогда мне было не до того, чтобы рассматривать его.
Подношу ближе к глазам. Белый с зелёным бликом металл, тонкая резьба, незнакомые символы. Интересно – что это за металл? Имеет ли он какую нибудь ценность? Стоит ли его тащить в Новый Токио и пробовать продать, или лучше прямо сейчас забросить куда-нибудь подальше в развалины?
Или… он красив – почему бы не носить его? Ни у кого из местных таких штук Первородных нет – и понятно почему. Потому что снять её можно только с мёртвого Первородного.
Натягиваю себе на запястье и… тут же с миром вокруг что-то происходит. Он становится другим.
Совсем другим.
Ночь вокруг нас словно светлеет, наполняясь бледными тенями.
Хидо, комори… тени – это они. Я вдруг вижу их, словно на экране сканера. И крыс я тоже вижу. И даже змею свернувшуюся в кольцо на одном из этажей покосившегося небоскрёба неподалёку.
Странно – у остальных первородных я не видел на руках таких браслетов, а ведь они спокойно всматривались в ночь. Они связаны друг с другом? Змееглазый видел всё – он был глазами остальных, направляя их?
Наверное.
И если бы не мой облик Госуто – они бы легко нашли меня. Нашли и, скорее всего, прикончили.
Спасибо, Нир – я не устану тебя благодарить.
Этот браслет – если он видит всё ночью, то и днём тем более. Что может быть полезнее, чем заметить врага заранее, через преграды?
– Ты здесь? – из дверей метро появляется рожа Кайоши. – Попросили еще принести воды.
Принесём.
Двое на дороге. Той самой, что начинается где-то далеко на западе и бежит в неведомые земли востока. Той самой, на которой стоял Небесный Утёс, пока его не сожгли.
Парень и девушка.
Что они делают в этих опасных местах посреди ночи вдаль от любой жизни? Потерялись?
– Эй! – я окликаю их.
Замирают, испуганно вглядываясь в темноту, в которой утонула дорога. Луна сегодня есть, но не такая яркая, чтобы дарить свет и тени.
Я бы тоже не заметил этих двоих если бы не браслет Первородных.
– Заблудились? – я вглядываясь в незнакомцев.
Просторные одежды под которыми угадывается сильное тело его и стройное – её.
– Да. Немножко, – девушка смущённо улыбается.
– А куда идёте? – Кайоши приветливо улыбается.
– В Небесный Утёс, – девушка начинает оглядываться. – Нам сказали он где-то здесь, но…
– Вон он, – я показываю на восток, где на фоне тёмного ночного неба чернеют обугленные останки.
– Он сгорел?! – ресницы девушки вздрагивают.
– Да. Но что вам нужно было там? – я вглядываюсь в её спутника и пытаясь понять, почему он молчит.
– Мы с братом, – она касается руки парня. – Живём на юге. Там небольшое поселение в пещерах. Мы собираем редкие камни и торгуем ими.
– Покажите, – в голосе Кайоши любопытство.
Она снова касается руки парня и тот снимает с плеча рюкзак. Снимает и начинает развязывать.
– Камни? Зачем камни? – спрашиваю я.
– Они красивы, – улыбается она. – Людям нравятся красивые камни. Украшения.
Понятно.
Ну да, я замечал здесь в пещерах прожилки камней необыкновенного вида и цвета.
– Некоторые из них, – улыбается девушка, – обладают необыкновенным свойствами. Берегут, помогают.
Парень тем временем развязывает мешок и раскрывает его, так чтобы мы в свете луны, могли разглядеть что там внутри.
Кайоши тут же делает короткий жест пальцами и в воздухе прямо над мешком появляется крохотный красный светлячок огня.
Да!
Камни. Много, самых разных расцветок. Некоторые словно сплетены из разных жил и переливаются разноцветными гранями.
И правда, красиво.
– Вдвоём… ночью… Здесь довольно опасно, – я киваю в сторону руин.
– Талисманы, – она поднимает свою руку и показывает ленту талисмана, повязанную вокруг запястья.
– Талисманы защищают не ото всех, – говорю я, вспоминая рассказы Кайоши про банды ублюдков, которые обитают в пустошах.
– Вы так похожи, – удивлённо качает головой Кайоши. Эти двое и правда очень похожи, и это при том, что девушка очень мила, а парень силён и совсем не хрупок.
Брат и сестра, да.
– В пещерах…, – Кайоши кривится. – Это же… не очень хорошо. Почему бы вам не поселиться где-то еще. Уверен, в любом клане пригодятся умелые руки и хорошие люди. Или у вас там вся семья?
– Нет, только мы, – девушка бросает короткий взгляд на брата. – Родители погибли… и младший брат.
Её лицо становится грустным.
– Мы могли бы взять их к себе в клан, да, Великий Керо? – Кайоши пихает меня в бок.
– Великий Керо?! – глаза у девушки вспыхивают.
– Да. Перед вами глава Небесного Утёса, не меньше, – он отступает в сторону на шаг и показывает на меня сразу двумя руками – как на большую картину в музее.
– О! – она смотрит на брата, а тот на неё.
– Что здесь нужно Нода? – спрашиваю я, забираю девушку, разворачиваю и прижимаю к себе.
Это одной рукой, а второй достаю нож. Достаю и засовываю ей в горло… и тут же чувствую струю горячей крови на пальцах, сжимающих рукоять.
Этот тип, он выхватывает нож и даже пытается проткнуть им меня, но… слишком неловок. Силён, но неловок. Каждый его удар находит тело сестры. И это больно, ведь она еще жива.
Я выпускаю её тело только после того, как агония заканчивается.
Её брат… он вдруг бежит… пробует бежать. «Мёртвая земля» которую я рисую под его ногами, не даёт ему это сделать…
Подхожу ближе…
Тяжесть смерти прижимает его тело к земле.
Хватаю, перерезаю горло и бросаю еще живое тело в пыль дороги.
– Как ты узнал?! – Кайоши в ужасе смотрит на тела на ночной дороге.
– Наколки. На руках. Он прятал их. Развязывал мешок слишком медленно, чтобы они нечаянно не открылись.
Наклоняюсь и задираю окровавленный рукав.
Чёрный, изогнутый под порывом ветра, лист.
Точно такой же – на гербе Нода.
Кайоши отступает, вытирая пот на лбу…
– Держи, – я снимаю с мертвого тела мешок с камнями. – Нашим девушкам они понравятся.
Отодвигаю занавески за которыми спрятано ложе.
Присаживаюсь на пол рядом с ним.
– Как ты?
Мико открывает глаза. Она пробует что-то сказать, но голос пока слишком слабый. Наклоняюсь к её губам.
– Спасибо, господин, – срывается с них как вздох.
– Тебе спасибо, за то что пробуешь выжить.
– Вы проспите всю жизнь, господин, – счастливое личико Мико появляется из-за занавески.
Она ждёт знака, не решаясь зайти сама.
Здесь, в этом странном убежище клана, в месте где должны жить поезда, а не люди – мне устроили почти королевское жилище. Собрали и обставили самый настоящий дом – дом Главы – из того материала, который привезли на втором корабле из Фукусимы.
– Что то случилось? – интересуюсь я, пробуя продрать глаза.
– Да, – она как бабочка влетает в комнату и усаживается ко мне на постель.
– И что же?
– Новый день, господин. Разве этого мало? – она касается своими губами моих.
– Как твоё сердце? – я прижимаю ладонь к её груди.
– Оно бьётся и это благодаря вам, господин, – она не хочет отрываться от моих губ, а я от её.
– И правда бьётся, – я обнимаю её и пробую вытащить одеяло которым накрыт. Сейчас это единственная преграда между нами телами… а, ну да, еще и платье на Мико.
– Нет, – Она выпускает мои губы из своих. – Вас ждут, господин.
– Ждут? Кто?
– Ваш верный генерал, – она соскальзывает на пол и поправляет платье.
– Кайоши? Он подождёт, – я тяну руки к ней. – Или что-то случилось?
– У него очень серьёзное лицо, – улыбается Мико… и исчезает за дверью…. дверью, вместо которой у меня занавеска.
Ткань в дверном проёме снова поднимается – я надеюсь что это вернулась Мико, но вместо неё появляется насупленная физиономия Кайоши.
– Я бы еще поспал, – говорю я.
– Ты мне кое-что обещал, – он зачем-то делает голос тише и оглядывается.
Пробую вспомнить, что именно.
Не получается.
Снова пробую…
И снова не получается.
После третьей попытки сдаюсь.
– Что обещал?!
– Нори!
Так…
Легче не стало.
Это имя… но… чьё имя?
– Ты не помнишь?! – обиженно надувает губы Кайоши.
– Прости, – говорю я. – Перестань дуться и просто напомни.
– Нори… я её люблю.
Всё.
Вспомнил.
Это девушка по которой мой братец вдыхает по ночам… и не только по ночам.
– И что я должен сделать?
– Поговорить с ней.
– О чём?
– О чём угодно! – начинает злиться Кайоши.
– О чём угодно и между делом – о тебе? – уточняю я.
– Да! Тебе нужно узнать, как она ко мне относится. И если…
– И если ты ей вдруг нравишься, то…, – я не заканчиваю фразу, потому что пока не знаю, что именно от этой Нори хочет Кайоши.
Варианты бывают разные. Может, он хочет только всю жизнь гулять с ней за ручку под луной.
– Ты же не жениться на ней хочешь? – на всякий случай уточняю я.
Глаза у Кайоши вспыхивают.
– Если бы… если бы она согласилась…
Ясно.
– Я пошлю её к тебе
– Ага. Давай.
Пожалуй, нужно одеться – я по-прежнему сплю голым.
Он радостно устремляется к выходу, но вдруг нерешительно застывает.
– Только…
– Что?
Он оборачивается ко мне.
– Ты проверишь её?
– Проверить?
– Вдруг порченная или еще что-нибудь.
– Хорошо, иди, – я машу рукой.
Я бы поспал… совсем немного. Здесь под землей всю эту неделю я первые после долгого перерыва спал спокойно.
Да, впереди Большая Охота, война и еще куча всякого… но это будет потом.
Переворачиваюсь на бок и закрываю глаза… всего на одну минуту, и пусть весь этот чёртов мир подождёт…
– Господин? – незнакомый голос проникает прямо в сон, в сон, в котором я выкалываю глаза Сакаи…
Открываю глаза – на пороге девушка. Тёмные волосы, раскосые глаза, стройная… очень даже. Для Кайоши – очень достойно.
– Нори?
– Да, господин, – она на мгновение опускает глаза.
– Проходи и хорошенько закрой дверь, – говорю я.
Чёрт, это не дверь, здесь у нас нет дверей, но как по другому назвать завеску, висящую в проходе – я не знаю.
Она проходит внутрь комнаты и замирает напротив постели.
Проклятье, я собирался одеться перед её приходом… и заснул.
– Разденься, – просто говорю я.
В её взгляде на мгновение мелькает удивление. Только на мгновение. Кажется, она догадалась.
Быстрыми ловкими движениями развязывает и сбрасывает себя платье и остаётся совсем голой.
– Подойди ближе, я хочу рассмотреть тебя получше.
Подходит, с явным удовольствием демонстрируя мне своё красивое тело. И даже поворачивается сама, без моей просьбы, показывая очень милую попку. Какая тонкая талия… и какая круглая попка.
Да, Кайоши, повезёт если… повезёт.
Машу рукой подзывая, а потом показываю на постель.
– Садись.
Она с опаской присаживается на уголок моей постели.
– Тебе нравится кто-нибудь в клане?
– Вы, господин, – она так красиво опускает ресницы, что мне хочется попросить её сделать это еще раз.
– Спасибо. А еще кто-нибудь?
– Вы хотите выдать меня замуж, господин? – она смотрит на меня глазами, в которых живёт солнце.
– А если бы и так… что бы ты сказала мне?
Отводит взгляд в сторону и задумывается.
– Ну же, – я усаживаюсь поудобнее.
– Только если он будет мне нравиться, – неожиданно говорит она.
– О, – удивился я. – А если не будет нравиться, но окажется очень достойным человеком?
– Нет, – она снова красиво опускает ресницы и медленно качает головой. – Пощадите, мой господин.
Чёрт. А задачка, то посложнее будет, чем казалась на первый взгляд. А еще – мне нравится она. Не зря Кайоши влюбился.
Они кажутся очень хороший парой.
Вот только вряд ли их симпатии совпадут, такое редко бывает.
– Но тебе же нравится кто-нибудь здесь?
Опускает ресницы и сидит так.
– Никто?
– Только один, господин.
– Ты опять обо мне?
– Нет, – она вдруг смеётся. Красиво так смеётся. – Вы же сказали – кроме вас.
– Так. Слушаю. Кто же этот счастливчик?
– Я не могу сказать, господин.
– Почему?!
– Потому что у нас точно не взаимно. Его не интересуют девушки.
Проклятье, не повезло девушке. Надо же – влюбиться в гея. И Кайоши не повезло, да.
– Ладно. Можешь идти, – я отпускаю её жестом.
Мне кажется или она погрустнела? Надеялась?
Она торопливо, отвернувшись, поглядывая на меня через плечо, одевается и идёт к порогу…
– Стой, – говорю я.
Оборачивается.
– Всё же назови мне его имя. Обещаю, никому не скажу его.
Она раздумывает, недолго раздумывает, потом, решившись, поправляет волосы на глазах и говорит:
– Кайоши. Ваш брат, господин.
Кайоши появляется на пороге и я вижу как у него трясутся руки.
– Когда она выходила от тебя – показалась очень грустной. Всё плохо?!
– Садись, – я показываю на стол, за которым сижу в ожидании завтрака. И я уже одет, да.
Он на слабых ногах падает на стул напротив.
– Ты болван! – говорю я, и делаю глоток холодного чая из кувшина.
Говорю и вижу как Кайоши бледнеет.
– Всё? Она отказала?!
– Да!
– Ясно, – он сползает со стула и садится на пол, как грустный плюшевый мишка. Садится и опускает голову.
– А знаешь почему?
Вместо ответа он лишь качает головой.
– Потому что влюблена в гея.
– В кого?! – он хмурит лоб.
– В гея. Ты мало того что тупой, еще и глухой, братец?
– Я не знаю такого. Кто это?
– Гей? В моём мире так зовут тех, кому вместо девушек нравятся парни.
Лицо Кайоши вытягивается.
– Неужели Рю?! Он любит парней, но… хидо его побери, какой же он страшный! Как он мог понравиться Нори!
– Нет. У него другое имя.
– И какое же? – Кайоши спрашивает рассеяно – сейчас его явно интересует другое.
– Болван! – я пинаю его босой пяткой. – Имя этого гея, Кайоши!
Он смотрит на меня и ничего не понимает – я вижу это в его глазах.
– У нас нет такого, – мотает головой.
– Есть! И он как раз сейчас сидит передо мной на полу и ноет.
– Я не гей! – он вскакивает и даже сжимает кулаки.
– Неужели. А Нори думает про тебя именно так. Как думаешь почему?
Он хватается за голову и садится на пол снова.
– Но есть и хорошая новость, – говорю я. – Ты единственный кто ей нравится здесь…ну, кроме меня, конечно.
Пока одеваюсь и натягиваю на себя ремни с шигиру, в голову приходит неожиданная мысль.
Союзники.
Нам нужны союзники.
По дороге в Новый Токио на севере мы видели очертания небольшого городка окружённого невысокими каменными стенами. Кайоши сказал тогда, что это клан Падающей Ночи.
Это близко, всего несколько часов лёта. Я приду к ним и предложу стать союзниками.
Союзниками или врагами, простой выбор.
– Когда? – Кайоши, который всё это время стоит и смотрит на меня ошалевшими от счастья глазами, дёргает меня за рукав.
– Что когда? – не понимаю я.
– Свадьба!
– Свадьба?! – я смотрю на него как на человека, который только что сошёл с ума.
– Да.
– Ты говоришь о свадьбе, когда клан едва дышит?
– Просто скажи когда, – обиженно надувает губы он.
– Хорошо, скажу. После Большой Охоты, после того как Нода перестанут охотиться за нами, после того как…, короче, как победим всех врагов.
Он надувается еще сильнее.
Ну еще бы – уже представляет себя в одной постели с красоткой Нори. Был бы другим – не нужна была ему свадьба так срочно.
– Это долго!
– Хорошо. Хочешь сделаем её завтра? – смотрю на него в упор и вдруг понимаю – он сейчас скажет «да»,
– А можно? – в его взгляде появляется надежда.
– Запросто. Делать нам больше нечего, кроме как свадьбы играть. У нас же всё хорошо, – начинаю злиться я. – Будем играть подземные свадьбы. Кто там еще хочет жениться – собирай всех желающих списком. Сотни три набери – целый год будем праздновать.
– Спасибо! – этот идиот даже не обратил внимания на мой сарказм. – Давай ты скажешь её родителям?!
Вспоминаю свою неудачную попытку сосвататься к Белоснежке Эми…
За эту неделю я видел её здесь несколько раз и однажды даже болтал о чём-то неважном. Она, кажется, стала еще красивее.
– Скажу. Но сначала мы поищем союзников. Летим в клан Падающей ночи.
Физиономия у Кайоши становится кислой.
– Союзники? Здоров ли ты, братец? Кто в здравом уме захочет стать нашими союзниками сейчас?
– Нет смысла искать друзей когда у тебя всё хорошо – такая дружба будет стоить слишком мало и закончится слишком быстро. А нам нужны надежные союзники, – я хлопаю его по плечу и иду к выходу.
Мы замечаем корабль как только поднимаемся по ступеням на поверхность. Корабль совсем небольшой, из тех, которые могут вместить не больше десятка человек. Опасности он не представляет… кроме одной – если там наверху сидят те, кто пытается найти наш клан. Как те двое, на дороге.
– Стой, – я придерживаю Кайоши – надеюсь, мы еще не вышли из зоны маскировки талисмана, который прячет вход в метро.
Он послушно замирает.
– Герб Нода – видишь?! – шепчет он показывая на корабль.
Вижу.
Плохо.
Значит они уже примерно знают где клан. Примерно, но не точно, иначе бы давно уже началось вторжение. Вторжение, после которого в живых у нас не осталось бы никого. Решение Совета касалось только шахты, никто не запрещал Нода вести войну с нами.
– Будем ждать, когда он улетит? – шепчет Кайоши.
Ждать?
Что если он будет висеть здесь вечно?
И выходить тоже не вариант – это подписать приговор всем нашим людям, если заметят.
Корабль, до этого неподвижно висевший в воздухе, вдруг оживает и начинает медленно двигаться в нашу сторону.
– Заметили?! – испуганно шипит мне в ухо Кайоши.
Может и так… и это очень плохо.
Тогда только одно можно сделать – не оставить никого живого там, на корабле.
Корабль вдруг исчезает. Просто тает в воздухе.
– Проклятье, – ругается Кайоши. – Талисман маскировки!
Так… всё еще хуже. Ну да, к такому стоило быть готовым – не одни мы знаем формулу маскировки. Наш большой корабль, тот самый что прилетел из Фукусимы, как раз сейчас висит, невидимый, прямо над рекой неподалёку.
– И что будем делать? – Кайоши смотрит на меня так, будто я знаю ответы на все вопросы в мире.
Возвращаться под землю? Несколько дней не показываться снаружи? Это вряд ли возможно – людям нужна еда и ночью всё равно придётся выходить на охоту.
– Приманка, – говорю я. – Я немного побуду приманкой.
– А если тебя убьют?! – Кайоши смотрит на меня с ужасом.
– Давай не думать о плохом, – я похлопываю его по плечу и кастую Госуто.
Медленно, разглядывая обманчиво пустое небо, поднимаюсь по ступеням. Где-то здесь – и я даже примерно знаю где – проходит граница тотема маскировки. Переступаю через неё и замираю оглядываясь.
Пока всё тихо.
Мог ли корабль Нода включить маскировку и… улететь? Мог, это неплохой ход для того, чтобы оставить противника в неведении.
Прохожу немного вперёд – тут что-то вроде городской площади. Площади, заваленной всяким хламом из далёкого прошлого.
Дохожу до её центра и застываю, пробегая взглядом по горизонту – что если корабль всё-таки уходит и, отлетев, снял маскировку.
Пусто. Горизонт, насколько я могу видеть – пуст.
Впервые понимаю: талисманы маскировки – очень важное оружие войны. Очень трудно уничтожить транспорт врага, если он то появляется, то исчезает.
Пожалуй, стоит взлететь и еще раз осмотреться.
Не успеваю…
Стрела короткой чёрной молнией вспыхивает перед глазами, влетает в грудь и отбрасывает на камни.
Отползаю за обломок стены и почти теряя сознание хватаюсь за древко торчащее между ребёр.
– Дай я!
Кайоши!
– Какого демона ты здесь! – я отпихиваю его.
– Зачем мне было прятаться, если они всё равно заметили тебя! Дай!
Он выдергивает стрелу, заставив меня завыть от боли и тут же выхватывает из сумки и лепит мне на рану талисман лечения… как же хорошо что у него всегда есть под рукой готовые. Эта черта Кайоши – запасаться на чёрный день и быть готовым ко всему плохому на свете – она прекрасна. Жаль, мне лень быть таким же.
– Вот и всё, – говорю я, когда волна боли ослабевает. – Теперь они знают где все наши люди.
– Не уверен, – Кайоши пригибается, опасаясь новой стрелы. – Пока они увидели, что двое выскочили из-за камней. Не забывай – вход в подземелье благодаря маскировке выглядит как груда камней.
– Они видят меня в форме призрака! – возражаю я.
– Да. И я теперь тоже вижу тебя – Кайоши показывает на кровь заливающую мою грудь. Оказывается, формула Госуто не скрывает кровь. Хорошо, это важно и стоит учитывать.
– Они не выпустят нас отсюда, – обречённо говорит Кайоши, не забывая лепить мне на рану всё новые и новые талисманы. – Они нас видят, а мы их нет. Ты не заметил, откуда прилетела стрела?
– Нет, чёрт! Как я мог заметить!
– И я. Всё слишком неожиданно.
– Она прилетела с корабля, – говорю я, пробуя осторожно выглянуть из-за обломков. – Вот только где этот корабль…
Новая стрела со звоном влетает в камень совсем близко от головы Кайоши и нам приходится улечься на землю.
– Смотри! – Кайоши перекатывается на спину и тычет пальцем в небо.
Вот и корабль – он медленно проявляется прямо над нами. И не только он – вокруг корпуса его в воздухе висят четыре огромных чёрных столба похожих на тотемные. Сверху до низу исписанные формулами белого и красного цвета.
– Боевые тотемы! – выдыхает Кайоши и откатывается под укрытие обломка стены, который стоит завалившись на бок.
– Что такое боевые тотемы?! – первым делом интересуюсь я после того, как оказываюсь рядом – сейчас этот кусок покосившейся стены это единственное укрытие для нас здесь.
Кайоши сначала осторожно высовывает нос, пробуя понять что происходит, потом оборачивается ко мне.
– Это боевые куклы… что-то вроде боевых кукол. Разница в том, что они могут прятать в себе несколько формул, а не одну.
Столбы висят в воздухе совсем недолго, а потом начинают медленно опускаться. Если они собираются встать на землю… мы будем окружены. Безнадёжно окружены и даже этот кусок стены нас не спасёт. Он может защитить от двух, в самом лучшем случае – от трёх….
– Нам конец, – голосом человека приговорённого к казни говорит Кайоши и… я ему верю. Если эти тотемы видят даже Госуто – спасения от них нет. И уничтожить их – как? Пока я буду возиться с одним – остальные напихают в меня стрел, которых хватит на тысячу смертей.
Он еще что-то хочет сказать, но не успевает – две стрелы, одна за другой, пробивают ему грудь.
И тут же третья вспарывает кожу на запястье и застревает в ладони.
Кайоши хрипит и с ужасом смотрит на древка, торчащие из груди. Пробует что-то сказать, но вместо этого выплёвывает кровь…
Хватаю его и разглядев рядом свою тень, истинную тень, затаскиваю брата туда…. Если и есть сейчас место, где мы можем пересидеть смерть… то это в аду.
Я вытаскиваю стрелы из груди Кайоши и леплю на раны талисманы, а он стеклянными от страха озирается оглядывая багровую пустыню вокруг.
– Где мы?! – вместе с кровью выплёвывает он вопрос.
– Лежи! Не вздумай встать, – предупреждаю я.
– Где мы?!
– За границей жизни, – отвечаю я вытирая кровь с его лица.
– Мы мертвы?! – он переводит сумасшедший взгляд на меня.
– Нет. Пока нет. Но смерть близко.
– Что это за место, Керо? Это твой мир? Тот, из которого ты пришёл?
– Проклятье, нет. К счастью, нет. Это место смерти.
Я хотел успокоить Кайоши? После этих моих слов его начинает трясти.
– Это не насовсем. Нам нужно немного переждать здесь.
Теперь его взгляд словно прилип ко мне… и он совсем другой.
– Ты Яммо?! – дрожащим голосом спрашивает он.
– Яммо?! Кто такой Яммо?
– Бог Смерти, – поясняет Кайоши не отрывая от меня взгляда.
– Хм… Ну в какой-то степени, да, – говорю я и вижу, как глаза у брата закатываются. – Эй, я пошутил… не вздумай терять сознание.
Талисманы действуют и раны почти перестают кровоточить. И Кайоши слегка успокаивается – наверное, уже смирился с тем, что мёртв… ведь он думает что мёртв. Успокаивается и снова начинает оглядываться, словно оценивая место где ему предстоит томиться вечность.
– Это порталы? – догадывается он, показывая на каменные изваяния которыми наполнена багровая долина вокруг.
– Да.
– Куда они ведут?
– В другие миры… или времена. Не знаю, я пока не был там.
Лишь бы он не сошёл сейчас с ума.
– Тебе легче? – спрашиваю я чтобы отвлечь.
– А эта страшная печь – зачем она здесь? – он показывает окровавленным пальцем.
Оборачиваюсь на пламя бьющееся за толстой решёткой.
Страшная? Так странно, мне так не кажется. Но зловещая, да.
– Хватит вопросов, – я закрываю Кайоши рот ладонью. – Я не всё могу рассказать и не всё хочу рассказывать.
Он кивает, принимая ответ и лишь уточняет:
– Мы живы?
– Да.
Я вижу по его глазам – он не очень верит. ну еще бы – когда такое вокруг.
– Да, я спрятал нас рядом со смертью, – говорю я и Кайоши вздрагивает. – Но если вернёмся обратно – нас убьют, потому что и тотемы и тот, кто их поставил – ждут.
Мысленно считаю до трёх и выскальзываю из тени.
Тот, кто охотится на нас – совсем близко. Я вижу его лицо, тёмные одежды и два тонких меча в руках.
И ядра внутри – тусклыми звёздами.
Он идёт в мою сторону, оглядываясь, разыскивая тех, кто только что был здесь, а потом исчез.
Он не видит меня.
Стрела взвизгивает о камень совсем близко и я снова захожу в тень. Захожу всего на одно мгновение, потом снова выныриваю, прямо перед лицом Хранителя.
Для него всё происходит слишком неожиданно. Засовываю шигиру ему в живот и тут же схватив за длинные чёрные волосы тащу за собой, в тень.
Он пытается заткнуть рану на животе, из которой хлещет кровь руками и затравленно смотрит на меня. На меня и на сумеречный мир округ.
Стряхиваю кровь с шигиру и прячу его в ножны.
Девятая ступень, золотой герб Нода на маленькой чёрной шапке на голове.
Силён. Уверен, у Нода он занимает высокое положение… и именно поэтому его послали на охоту за мной.
– Где мы?! – он оглядывается не выпуская меня из поля зрения.
– Это сон, – говорю я. – Просто сон. В котором я убью тебя. Не стоит бояться… тебе не стоит бояться меня.
– Где мы?! – почти выкрикивает он.
Паника – это плохо. Как бы ему сейчас не было страшно – нужно взять себя в руки.
Он лезет в сумку на поясе, торопливо, теряя листки с формулами, находит нужную и лепит к себе на рану. Кровь, которая еще секунду назад грозила утопить его, сразу стихает. Сильная формула, гораздо сильнее чем наша. Неудивительно, стихия Нода – Жизнь.
Он видит Кайоши лежащего на земле, с ног до головы залитого кровью и разворачивается так, чтобы не упускать нас обоих из вида.
И он поднимает свои мечи которые оставил на земле.
Собрался биться со мной?
Девятая ступень?
– Бессмертный?! – глаза его расширяются.
Ясно.
– Ты всё же можешь попробовать убить меня, – я показываю пустые ладони.
Он оглядывается и я вижу, как взгляд его цепляется за печь, изрыгающую жар на нас, на порталы замершие как молчаливые свидетели боя, который сейчас должен произойти.
И смерть которая тоже сейчас должна произойти.
– Ты же пришёл за мной? – на всякий случай уточняю я.
– Если ты Керо, то – да.
Молодец, не юлит.
Хотя, чем бы ему помогла сейчас ложь? Даже если бы он просто прогуливался здесь перед завтраком – я бы приговорил его к смерти.
По законам войны.
Он перехватывает мечи удобнее.
Интересно что там за формулы в школе Жизни? Ну, кроме лечебных?
Он делает шаг вперёд…
Прорисовываю формулу внутри себя и встряхиваю руками. В них тут же появляются две огненных плети.
– Я бы оставил тебя в живых, – говорю я. – Только для того, что бы ты передал Сакаи – я приду и за ним.
– Так оставь, – он облизывает сухие губы.
– Нет. Я больше не буду вас щадить, как там в пещере. – А Сакаи… я скажу ему об этом сам.
Бью дважды, рисуя на теле врага две чёрные полосы и заставляя его одежды вспыхнуть.
Он бьёт в ответ, быстро, очень быстро, почти дотянувшись тонкими лезвиями до моего горла.
Почти.
Почти – это ничто. Тех, кто почти убил меня было слишком много. Я даже не смог бы запомнить всех.
Новым ударом плети отсекаю ему кисть, а ударом ноги в грудь отбрасываю к ближайшему порталу.
Он тут же вскакивает на ноги, выпускает меч из единственной руки и кастует что-то. Тут же, между нами, из воздуха возникает каменная стена утыканная стальными шипами.
Новые удары мои плетей взрывают её, разбрасывая огромные осколки, раскалывают напополам.
Тут же появляется еще одна стена. Еще выше и прочнее первой, но и она, ужаленная плетью, вслед за первой разлетается каменным дождём.
Под ногами Хранителя словно вскипает земля, выпуская наружу несколько побегов, похожих на щупальца осьминога. Она стремительно растут, извиваясь, похожие на золотых змей. Золотых змей кружащихся в танце… и вдруг протыкают тело того, кто их вызвал.
Протыкают и поднимают в воздух… а через мгновение я вижу, как из культи его отрубленной руки вырастает новая кисть.
Неплохо.
Этот бой будет интереснее, чем я подумал сначала.
Новые побеги взрывают землю уже подо мной и я едва успеваю сделать шаг назад. Едва успеваю снести их ударами плетей. Обрубки, корчась словно от боли, прячутся обратно в землю, а я отступаю еще на шаг.
Земля под подошвой моих сапог снова оживает – этот тип, кажется, надеется победить.
Я жду новых побегов, но вместо них появляются огромные золотые мохнатые пауки. Жизнь?! Это школа Жизни?! Он точно ничего не перепутал?!
Рисую формулу «зова» внутри себя и сразу же у своих ног. За пауками тянутся руки мертвецов, хватают их, хватают раньше, чем те успевают запрыгнуть на меня, давят, ломают огромные мохнатые лапы.
Он всё еще висит в воздухе удерживаемый щупальцами как огромная живая кукла.
Прыгаю вперёд, в воздухе ударом плети достаю его, огненный хлыст проходит по горлу врага, перерезая его, поджигая кровь разлетающуюся в стороны.
Голова скатывается с плеч с глухим стуком падает на камень и застывает рядом с ним.
Я едва успеваю пожалеть о том, что бой получился слишком коротким, как безголовая кукла оживает.
Что?!
Он жив?!
Покажите мне хоть кого-нибудь, кто шевелился с отрубленной головой… нет, агония не в счёт. Биться в агонии может каждый – помню наказал одного, отрубив ему всё, что смог отрубить.
И тело без головы, рук и ног еще жило несколько секунд.
Голова у этого ублюдка отрастает ничуть не медленнее, чем кисть перед этим. Чёртовы Нода, ваша школа Жизни сильна!
– Я Бессмертный, – говорю я. – Не ты!
Ныряю вперёд, под побеги, которые держат врага. Рублю их, рублю их так быстро, что плети в моих руках превращаются в огненный смерч.
Я рублю их и вижу как они начинают истекать кровью. Настоящей багровой кровью – я даже чувствую её запах. Вой боли – да они живые! – оглушает. Вой идёт откуда-то из под земли, оттуда, откуда появились эти огромные золотые побеги, похожие на щупальца осьминога.
Они вдруг сохнут – в мгновение. Сохнут и опадают на землю, опуская вниз того, кого только что держали. Кого спасали.
Теперь мы лицом к лицу, в шаге друга от друга.
Он снова взмахивает руками, вот только я не дам ему повторить. Отбрасываю в стороны плети – они уже не нужны мне сейчас, они сделали своё дело. Взмахиваю рукой и загоняю в грудь врага костяной кинжал. Вслед за ним второй, третий, четвёртый…
Во мне еще столько полных ядер, что формулу «казни» я могу рисовать раз за разом.
Он отшатывается от меня, ослеплённый болью, пробует вытащить костяную смерть из своей груди…
Сейчас он забыл обо мне – боль заставляют его делать одну за другой бессмысленные попытки достать костяные кинжалы из своей груди – а ведь их достать невозможно. Лучше бы он лечился, лучше бы бежал… куда-нибудь в долину смерти, спящую вокруг нас.
Я бы нашёл его и там, но так, по крайней мере, его жизнь была чуть длиннее.
Сбиваю с ног, хватаю из волосы и тащу к печи. Хватаюсь за решётку – к чёрту боль, сейчас она мне почти нравится – распахиваю её и запихиваю живое тело внутрь.
И отступаю на шаг, чтобы увидеть как тот, кто только что был моим врагом, исполняет танец своей смерти вместе с языками пламени.
И его крик боли – Песню Смерти – я готов слушать бесконечно. Разве есть что-то прекраснее чем она?
– Ты Яммо, – слышу за спиной и оборачиваюсь, чтобы увидеть трепет в глаза Кайоши.
– И-себа…
– Да.
– Где мои ядра?
– В тебе, Иниро.
– Всего лишь тридцать три.
– Да, всё правильно.
– Правильно?! Должно быть больше.
– Неужели я забыл сказать тебе, Иниро…
– Да, ты, похоже, забыл сказать мне кое-что важное.
– Если ты хочешь подняться выше ранга Бессмертного – тебе нужно убивать других Бессмертных. Ядра мастеров низких ступеней уже не сделают тебя сильнее.
– Проклятье! Почему ты не сказал мне об этом сразу?!
– Чтобы это изменило, Иниро?
Задумываюсь…
Кроме моих наивных надежд на то, что я легко сравняюсь по рангу с Ниром или даже превзойду его – ничего.
– Я должен убивать Бессмертных, чтобы постепенно подняться до ранга Возвышенный и убивать Возвышенных чтобы…
– Да. Ты всё правильно понял, Иниро. Чтобы получить ранг Палач, тебе нужно будет убивать Возвышенных. Много Возвышенных.
– Мне не нравится это. Это слишком долго и слишком сложно.
– Есть и другой путь.
– Какой?!
– Ты знаешь его.
– Культивация?! Это еще дольше. Сколько мне потребуется времени чтобы достичь ранга Палача через культивацию?
– Сто… может быть, двести лет…
– Плохая идея.
– Согласен. У тебя все вопросы если остались еще?
– С кем ты разговариваешь?! – на лице Кайоши благоговейный ужас.
– Отстань, – отмахиваюсь я. Отмахиваюсь и подхожу к печи, в которой пылает тело Хранителя. Совсем скоро в ней, утонув золе, останутся синие камни, манящие… и бесполезные теперь для меня.
Обидно.
Оборачиваюсь и смотрю на съежившегося от страха Кайоши – он испуганно оглядывается, словно пытаясь найти того, с кем я только что говорил.
– И-себа!
– Да.
– Эти ядра, – я показываю на пламя танцующее в печи. – Они бесполезны для меня.
– Да. Увы.
– Я могу их отдать ему? – показываю на Кайоши. Показываю и уже представляю, как буду резать ему кожу на руке, а потом засовывать в рану синие камни. Будет орать как резаный… ну, то есть, да – он же и будет резанным.
Потерпит! Зато, наконец-то, из слабака, который боится каждого шороха, превратится в воина… я надеюсь.
– Отдать?! – в голосе И-себа слышится удивление.
– Ну да. Они бы ему очень сильно пригодились.
Я привык к быстрым ответам своего невидимого убийцы, но сейчас ответа нет. Вместо него лишь молчание и треск углей и плоти в печи.
– Так странно…, – наконец, слышу его голос я. – Кажется, ты решил что эти ядра – красивые камушки, которые можно дарить. Может быть, ты попробуешь продавать их? Уверен, найдётся немало желающих приобрести такую силу. Уверен – очередь до горизонта выстроится к тебе.
Я впервые слышу в его голосе что-то похожее на раздражение. Он недоволен?
– Камни которые ты видишь в печи – лишь образ, почти иллюзия, той силы, что ты забираешь у того, кого убил. То, что именно ты убил его и даёт тебе право подчинить эти потоки силы, перелить их в себя. Ты подчиняешь их тем, что оказываешься сильнее того, кто носил их в себе до сих пор. Тем, что смог забрать его жизнь.
– Понимаю, – я опускаю голову задумываясь.
Да, теперь я понимаю.
Жаль, конечно. Кайоши они бы пригодились, а мне бы пригодился сильный помощник.
– И-себа?
– Я всё еще здесь, Иниро.
– Я нашёл кое-что.
– Что именно?
– Это, – я поднимаю руку и показываю браслет из белого с зелёным отливом металла.
– Это полезная штука…. Думаю, ты уже успел оценить это.
– Да. Но есть и еще кое-что.
Я лезу в сумку на поясе и достаю оттуда что-то похожее на иглу. Иглу с тонким остриём и толстой, светящейся тихим зелёным светом, головкой.
– Что это?
– Игла Пауков.
– Игла Первородных? Что это значит?
– Я же просил тебя не называть их Первородными!
– Ладно. И всё равно – что это за штука?
– Игла Перерождения.
– И я всё равно не понимаю.
– Где ты нашёл её?
– В виске офицера Первородных… Пауков, – исправляюсь я. – Пришлось повозиться, но я смог её оттуда выковырять ножом… правда, мозгов и крови вытекло – просто тьма как много.
– Игла Перерождения превращает человека в тварь, в Паука.
Так.
Вот этот совсем неожиданно.
– Любого человека?
– Да.
Значит тот, кого я убил – когда-то был человеком?!
– Да.
– Они врезают их в висок? Это операция?!
– Нет. Достаточно просто воткнуть себе эту иглу.
Воткнуть?
Я смотрю на иглу – она длиннее моего пальца. Воткнуть такое в висок – этодолжно быть больно… Очень больно. И очень неприятно.
– Что мне с ней сделать?
– Сломать, выбросить, забыть.
– Ясно.
Я прячу иглу в карман и поворачиваюсь к Кайоши, который онемев прислушивается к каждому моему слову:
– А теперь нам нужно как-то выбираться отсюда.
Выхожу из тени, только для того, чтобы получить стрелу в ногу и потом, снова вернувшись к Кайоши, отлёживаюсь на земле, дожидаясь пока затянется новая рана.
– Эти тотемы…, – решаю на всякий случай уточнить у Кайоши, который старательно клеит на меня талисманы, – они теперь там всегда будут стоять?
– Да, – кивает он. – Думаю, следующие лет сто точно. Пока не сгниют – они же деревянные. Может и раньше – если случится какой-нибудь большой шторм, который унесёт их.
– Сто лет? Ну, уж нет. Я бы хотел сегодня ночью трахнуть Мико. Придумай что-нибудь.
– Ты ужасен, Керо.
– Знаю.
– Ты демон смерти. Ты проклятый демон смерти.
– Увы.
– Я скучаю по настоящему Керо. Он был другим.
– Он мёртв. Забудь о нём.
– Он был добрым.
– Доброта? Доброта это худший из пороков. Она делает тебя слабее.
– Он был другим, – вздыхает Кайоши.
– Вместо того, чтобы ныть, лучше придумай, как уничтожить тотемы, пихаю его в бок.
– Я уже придумал, – снова вздыхает Кайоши.
– Придумал?! – я забыв о ране подскакиваю. – Придумал и сидишь молчишь?!
– У тебя вообще-то кровь льётся, – он показывает на мою ногу. – И я жду когда она закончится.
– Ладно, – сажусь. – И как же мы выберемся?
– Огненный щит.
Помню, помню… кажется, так называлось та формула, которой Кайоши защищался от меня в нашем с ним поединке.
– И как он нам поможет?
– Стрелы… они не могут пролететь через него. Сгорают.
– И ты молчал! – я снова вскакиваю – чёрт с ней раной, случались и похуже.
Пробую вспомнить формулу огненного щита и… ничего не выходит. Забыл или не знаю?
– Формулу, – я показываю носком сапога на землю.
Кайоши даже не пытается спорить или отказываться. Садится поудобнее и начинает вычерчивать на песке символы…
Выглядит незнакомо. Значит не забыл.
Не сводя взгляда с песка, рисую мысленно формулу внутри себя и тут же вокруг появляется стена огня. Она тонкая, гудит и выглядит прекрасно. Неужели, и правда сможет защитить от стрел?
Хватаю Кайоши и не обращая внимания на его крики – мой стена обжигает – вытаскиваю из тени.
Стрела прилетает мгновенно. Прилетает и тут же сгорает, едва коснувшись огненного щита.
В первое мгновение я не верю в чудо и жду новых стрел в своём мясе, но и со следующими происходит то же самое.
Одна за другой они впиваются в огненный щит, чтобы застрять в нём и сгореть в одно мгновение.
Уже не прячась, встаю и краем глаза вижу, как рядом вспыхивает еще один щит – Кайоши создал свой.
Тотемы яростно плюются стрелами, словно не веря в то, что они уже не опасны для нас, они еще надеются пробить пылающий барьер.
Оставляю Кайоши внизу – разбираться с тотемами, а сам взлетаю – к кораблю висящему над нами.
Взлетаю, чтобы увидеть пустую палубу.
Он – тот тип, которого я только что живым засунул в печь – он прилетел один?
Это была такая соло-охота?
Отлично, по крайней мере сегодня Нода не узнают о нашем убежище.
Наш новый трофейный корабль совсем небольшой, но очень неплох. Вооружения здесь столько, что можно в одиночку штурмовать какой-нибудь не слишком защищённый клан. Только гарпунов восемь.
И это еще не самое прекрасное. Огромный двигатель на корме – слишком большой для такого маленького корабля. Как только я тяну рычаг на себя мощный двигатель, просто срывает лёгкое судно с места, заставляя испугано шарахаться в стороны птиц.
– Нарекаю тебя Орланом, – говорю я, похлопывая по тёплому дереву ограждений защищающих мостик.
– Это новое имя нашего нового корабля? – уточняет Кайоши. Он стоит рядом и радостно взирает на горизонт впереди, на котором уже виднеются острые шпили Падающей Ночи.
– Да. И этот корабль станет моим личным, – я смотрю на Кайоши. – Ты видел что там внизу, под палубой в каютах?
– Нет, – он мотает головой.
– Там – роскошь. Королевская. Маленький, быстрый, роскошный и хорошо вооружённый корабль – он просто создан для меня.
– Только нужно повесить гербы Небесного Утёса, – Кайоши кивает на флаги, на которых бьётся на ветру чёрный лист Нода.
Да. Обязательно повесим. На всех кораблях.
Как-то так, совсем незаметно, у нас появляется собственный флот. Пусть, пока онне слишком велик, но этот ведь только начало.
Как только мой Орлан касается земли, высокие ворота форта распахиваются и я вижу как стража, громко крича, бежит к высокому дому в центре, дому к которому ведёт главная дорога внутри города. То, что именно в этом доме находится глава клана Падающей Ночи сомневаться вряд ли нужно. Слишком большой и красивый.
Проходит всего пару минут и, раньше успеваем спуститься на землю, нас уже встречают.
– Ого, – говорю я. – Они ко всем так гостеприимно относятся или только нам такая честь?
– Посмотри назад, – Кайоши ведёт плечом в сторону Орлана, качающегося на ветру над самой землей.
Ах, чёрт, флаги Нода. Вот кому честь, а совсем не нам.
Ладно, пусть так.
А вот и глава клана – я помню его по благородной седине. Там, на Совете, он важно восседал, поглядывая на меня лишь изредка и явно неодобрительно. Ну ещё бы – считает юным выскочкой. Юным выскочкой, который не торопится уважать чужие заслуги.
Он узнаёт меня издалека и на лице тут же появляется мина разочарования. Ну еще бы – он, наверное, ожидал увидеть на пороге форта главу Нода, не меньше. А тут, вместо Сакаи, глава клана, который почти мёртв.
Он растягивает губы в неискреннюю улыбку вежливости и зовёт меня в дом… а сам идёт впереди. Уверен, сейчас он гадает, что могло привести меня сюда.
В доме, просторном, открытом, с множеством широких террас мы находим одну – с видом на восток. Здесь – несколько уютных напольных диванчиков и таких же низких столиков возле каждого.
Подозреваю, это любимая терраса хозяина и именно здесь он любит принимать гостей и встречать восход.
Пока рассаживаемся, хозяин – Тадао Хара – косится на меня, пытаясь угадать по моему лицу хоть что-то.
– Что привело в наши края молодого господина Эное? – не выдержав, еще до того как нам принесут напитки, интересуется он.
Смешно вспомнить, но, еще несколько недель назад, пятая ступень господина Хара показалась бы мне невероятно высокой.
– Вы наши соседи, – отвечаю я поглядывая на дверь – там сейчас звенит посуда, а значит – готовятся угощения. Признаться, со всей этой утренней суетой я проголодался как хидо, а взять еды с собой, мы с Кайоши просто-напросто забыли.
– Близкие соседи, – продолжаю я. – А с близкими соседями нужно дружить. Кто еще придёт на выручку, случись беда.
Эти слова совсем не нравятся господину Хара, он кривится и начинает нервно постукивать пальцами по столу. Может быть, он так советует слугам ускориться?
– В наши сложные времена дружба может быть как и полезной так и опасной, – осторожно отвечает господин Хара. – Иногда проще решить свои проблемы самому.
– Иногда, – улыбаюсь я.
Наконец-то появляется девушка с подносом. Торопливо, опустив глаза в пол она расставляет на моём столе чашки, накрытый белоснежной тканью кувшин и блюдо с едой. Потом то же самое проделывает и на столе хозяина. Исчезает так же как и появилась – бесшумно и быстро.
Наливаю себе немного вина и приподняв чашку – как жест-пожелание всего хорошего – опустошаю её. Я конечно, гораздо больше хочу есть, чем пить, но то, что лежит на тарелке… это не еда. Слишком мало для еды. Это блюдо вежливости для сытых людей.
Хозяин тоже выпивает, молча поглядывая на меня и ожидая продолжения разговора. Уверен, больше всего на свете он бы сейчас хотел, чтобы я исчез.
Просто растворился в воздухе.
Если я и сосед, то очень неудобный сосед. У которого сначала вырезали всю семью а потом собираются отобрать шахту, в которой нашлось что-то очень важное. Сосед, который каким-то невероятным образом смог в юном возрасте получить ранг Бессмертного. Наверняка, здесь не обошлось без демонов – думает, наверное, господин Хара… и да, он не ошибается!
– Кланы востока объединились в союз Трёх драконов. И это сделало их сильнее, – говорю я наполняя свою чашку снова. – Великие кланы севера славятся своим влиянием и мощью… и это во многом заслуга их прочного союза.
– Соглашусь, – кивает Хара, но его настороженный взгляд не отлипает от меня.
– Новый союз…, – перехожу я к тому, за чем и приехал сюда. – Новый союз, в который вошли бы все равнинные кланы, смог бы очень скоро стать большой силой здесь в пустошах. Небесный Утёс, Клан Красного Дождя, Высокий ручей… и другие – став единым целым – превратились бы в силу, с которой нужно считаться.
Я умышленно не назвал Клан Падающей Ночи – пусть Хара не думает, что я навязываюсь. Но если бы он согласился… если бы он только согласился, говорить с другими было бы намного легче. Сразу бы отсюда, мы бы с Кайоши полетели на переговоры в клан Красного дождя и в кармане у меня уже лежало бы согласие господина Хара.
В его взгляде что-то мелькает – неужели ему нравится эта идея?
– Неправильно когда кто-то диктует свои условия остальным, – продолжаю я – надо ковать железо, пока оно горячо. – Хинун очень сильны, но разве это хорошо, что они здесь взяли на себя роль Императора. И этот контракт, который они объявили – они хотят разрушить основу Альянса – императорскую власть. Что наступит потом? Кто сможет выжить в хаосе, который начнётся после смерти Императора? Только сильнейшие. Наш союз смог бы стать именно таким. Взаимная поддержка – это уже очень много значит, не так ли?
Я впервые задаю опрос, пусть и мягкий, не в лоб – интересно господин Хара ответит на него.
– Это очень хорошая идея, – кивает он и сердце моё наполняется радостью.
Стали бы Нода вести себя так же нагло если бы четыре клана равнины заключили между собой союз?
– Сразу после вас, я направляюсь в клан Красного Дождя с предложением о союзе, – торопливо добавляю я. – И если бы вы дали согласие… своё согласие…
Я не заканчиваю фразу.
Лицо господина Хара мрачнеет.
– Вас беспокоит что-то? – спрашиваю я
Я вижу как он кусает губы.
– Я могу быть откровенен с вами, господин Эное? – начинает он.
– Да. Конечно. Только так и никак иначе. Я же откровенен с вами.
Он колеблется. Но всё же решается.
– Положение Небесного Утёса сейчас слишком шатко. Оказаться в друзьях у вас – это всё равно, что записать себя во враги влиятельнейших из кланов. Идея с союзом кланов равнины – она… великолепна, но…
– Но?
Я зря обрадовался.
– Но слишком преждевременна. Сейчас когда Император находится на границе между жизнью и смертью, когда Нода имеют большие претензии к Небесному Утёсу, когда клан Чёрного Сокола объявил вам войну… и Большая Охота впереди.
Он ёжится словно от холода. Ну да, для него этот союз каксекс с прокажённым – радости мало, а проблем слишком много.
Я его понимаю. Вот только выбора у меня нет. Его нет у меня и другим я его тоже не оставлю.
Всё будет просто – две стороны. Или за меня или против.
– Примете ли вы участие в Большой Охоте? – перевожу я тему на другое, хочу дать ему перевести дыхание и осознать моё предложение.
– Нет.
– Почему же?
– Шахта, о которой идёт речь… шахта с Заброшенным Храмом – она не нужна нам.
– Говорят, там внутри нашли что-то очень… очень интересное, – говорю я, наблюдая за его реакцией.
– Да. Уверен это и правда может сотрясти основы нашего мира, – кивает он. – Вот только клан Падающей Ночи не готов вступать в войну, а она неминуемо начнётся против того, кто выиграет Большую Охоту. Мы останемся в стороне. В такие сложные моменты истории иногда лучше наблюдать, чем участвовать.
Он наливает себе вина.
Ну да, в стороне. Будут сидеть и смотреть, как остальные пожирают друг друга. Сначала крупные мелких, а потом, когда останутся только сильнейшие – всё самое интересное только начнётся.
И только тогда начнётся настоящая кровь.
Вот только я хотел бы оказаться среди сильнейших.
И среди тех, кто выиграет эту войну.
Опустошаю чашку с вином и отставляю в сторону.
Пора спрашивать в лоб.
– Этот союз, о котором я говорил – интересен ли он вам?
Он опускает глаза и это уже ответ, но я всё равно еще надеюсь.
– Мы бы предпочли сохранить нейтралитет… пока, – прерывает молчание он. – Может быть, потом…
Нейтралитет?
Я чувствую как внутри меня всё закипает.
– Всё сложно, господин Хара, – начинаю я как можно спокойнее. Нет, я правда не хочу ни с кем ссориться… если меня, конечно, не вынудят это сделать. Все эти войны мне не нужны, но и проигрывать я тоже не собираюсь.
– Да, – кивает он.
– Всё очень сложно, – продолжаю я. – Думаю, сейчас ситуация в Альянсе такова, что сохранить нейтралитет не получится. Я скажу прямо – я не дам вам возможности сохранить нейтралитет.
В его глазах мелькает страх. Думаю, он помнит как катилась на пол голова Ито.
– Приходится делить всех на друзей и врагов, – продолжаю я. – И если вы не друг…
Он вздрагивает.
– Неделя…Думаю, недели достаточно на то, чтобы принять решение. Просто пришлите мне вестника с согласием. Если вестника не будет – я буду считать это объявлением войны с вашей стороны.
– Что?! – он резко встаёт.
– Я хотел сказать, что если вестника не будет до конца недели – в списке моих врагов вы будет вписаны после Нода и Чёрного Сокола. И то, что вы там будет после, совсем не означает, что я не приду за вами первым.
Он бы бросился на меня сейчас… если бы не мой ранг. Если бы не его желание жить.
– Я не хочу ссориться, – миролюбиво продолжаю я. – И по-прежнему буду искренне рад нашему союзу. Мои резкие слова прошу простить – вы знаете в каком сложном положении сейчас мой клан.
Я опускаю голову к груди в поклоне вежливости.
– Ну что? – встречает меня вопросом Кайоши, когда поднимаюсь на корабль.
– Я бы поел, – отвечаю я.
Переговорщик из меня так себе – хотел заключить союз, а вместо этого получил врага. Хотя я зря упрекаю себя – разве могло быть по другому? Зачем Хара становиться на сторону клана, который едва дышит? Разве любой, даже самый опытный дипломат смог бы на моём месте заключить союз?
Может, и мог бы, но… я сомневаюсь. Очень сильно сомневаюсь.
Кайоши очень любопытно, но он сдерживает себя и вместо того, чтобы расспрашивать дальше, мчится к лестнице ведущей вниз – там можно поискать еды.
Возвращается не скоро, но с двумя кувшинами вина и внушительным куском копчёного мяса.
– Пир, – говорит он и складывает добычу на небольшом низком столике окружённом лежаками. Потом снова исчезает внизу. Возвращается с широким ножом, чашками и тарелками.
Пока он нарезает мясо и разливает вино поднимаюсь на мостик – нет смысла терять время. Орлан взлетает почти радостно, оставляя внизу место где нам не были рады. Тяну рычаг на себя до отказа и транспорт, весело поскрипывая, устремляется наперегонки с птицами.
Очень быстрый, очень. На таком до шахты с Заброшенным Храмом мы долетим за пару часов, не больше.
– Ты идёшь? – Кайоши показывает на стол, на котором уже всё готово.
Когда усаживаюсь, он пододвигает мне блюдо, на котором красиво уложены ароматные куски мяса и снова повторяет тот самый вопрос, который встретил.
– Ну что?
– Ничего не вышло, – делаю глоток вина, затем выбираю кусок мяса поменьше и весь засовываю в рот. Как же я голоден, чёрт.
– Почему? Они боятся?
– Да, – отвечаю прожевав. – Они боятся. А еще – они болваны. Не умеют сделать правильную ставку.
– А правильная ставка это ты? – Кайоши смотрит на меня.
– Да, демон оторви твою глупую башку – конечно, я! Не пройдёт и несколько месяцев, как все здесь будут бояться громко произносить имя нашего клана. А всего через год в списке сильнейших кланов Хинун будут стоять на втором месте… после нас.
– Неплохо, – он наливает себе вина и тянет мне чашку. – Выпьем же за это.
Выпиваем.
– Знаешь что…, – говорю я, прожевав и проглотив новый кусок мяса. – Ты ведь всё знаешь…
– Почти всё. – поправляет Кайоши, наливая нам по новой.
– Расскажи мне о кланах.
– О кланах?! – удивляется он и протягивает мне полную чашку.
– Да! Как можно больше. Как я могу играть в дипломатию, если ничего не знаю о них. Кто на чьей стороне, кто друзья, кто враги…
– Разумно, – соглашается Кайоши и мы снова выпиваем.
Выпиваем и закусываем – мясо на корабле неведомого Хранителя Нода, которого я сжёг в печи – очень вкусное. Один букет трав, на котором его коптили, чего стоит. И вино – отличное вино!
Кайоши задумчиво жуёт, потом проглатывает, запивает и говорит:
– Начнём с Хинун.
– Да, – соглашаюсь я радостно, чувствуя как вино согревает мою кровь. – Начнём с этих гадов, которые настолько сильны что не стесняются бросать открытый вызов Императору.
– Ну, еще не открытый вызов! – Кайоши протестующе машет своими жирными от мяса ладонями. – Войну Императору они всё же пока не объявили. Всего лишь контракт на его жизнь.
– Контракт ценой в двадцать миллионов, – теперь я наполняю наши чашки.
– Который очень скоро исполнит загадочная красавица и одновременно – великолепный убийцы Рэйден, – Кайоши отбирает у меня полную чашку и опрокидывает её себе в рот.
– Она красавица?! – удивляюсь я глядя на брата.
– Да, говорят так. И волосы цвета пепла – прямо как у нашей сестрички Ри.
– Ри, очень красива, – соглашаюсь я и тоже опустошаю свою чашку. – Но она, к счастью, не Рэйден. Если бы… если бы она был была Рэйден – мы бы с тобой давно уже были мертвы. Ведь зачем Рэйден оставлять нас в живых?
– Незачем, – соглашается Кайоши. – Хорошо что мы живы.
И он снова наливает нам вина.
– И когда Рэйден исполнит этот контракт, – продолжает Кайоши размахивая руками – кажется, он уже пьян. – Она станет не просто очень красивой, но и богатой. Наверное, самой богатой невестой в Альянсе.
– Но, это если она исполнит контракт, – уточняю я.
– Что ей может помешать?! – удивляется Кайоши, поглядывая на меня блестящими от вина глазами.
– Ну, не знаю – пожимаю плечами я, – вдруг кто-то другой, более сильный и более быстрый чем она, исполнит этот контракт раньше неё!
– Ты про того, второго? – Кайоши презрительно фыркает. – Вряд ли он сможет тягаться с великой Рэйден. И она уже почти доказала это. Он слабак… я тебе это точно говорю. Взял контракт и, наверное, где-то сидит, пьёт вино и только мечтает о том, как он мог бы исполнить этот контракт на двадцать миллионов.
Он тянется за кувшином с вином, а мне хочется лягнуть его ногой. Да, он прав… и не прав, потому у Рэйден нет клана с кучей врагов, клана который срочно нужно спасать. Я же не виноват, что всё сразу навалилось… и всё равно я попробую опередить её. Неудачная попытка Рэйден мне на руку – охрана у Императора будет серьёзно усилена… и Нир, даже Нир там.
– И всё же, – перевожу тему я. – Чем силён Хинун? Как ему удалось добиться такого могущества?
– Мастера, – Кайоши тянется к кувшину, но я забираю его и ставлю к себе ближе – не хватало еще, чтобы братец напился раньше, чем расскажет мне всё. – Больше сотни Хранителей высоких рангов. Огромная семья, которая умеет воевать как одно целое – однажды, они уничтожили целую армию варваров, которая пришла с юга. А еще – клан стоит на берегу моря. Огромный порт и стихия Воды которые они культивируют – всё это вместе – залог их силы и влияния. Ты и правда собираешься подвинуть их на второе место, братец?
Он подмигивает мне.
– Да. Но не сразу, ты же понимаешь, – я наливаю себе вина, впечатлённый рассказом Кайоши. Сотни мастеров как единая армия… а ведь кроме них, уверен, у Хинун есть еще и огромный флот.
– Ты расскажешь мне про кланы севера? – спрашиваю я.
Хорошо когда у тебя брат любознательный и может многое поведать.
Прежде чем ответить, Кайоши задумывается. То ли подбирает слова, то ли вспоминает всё, что знает о них.
– Ну, во-первых – это союз. Но союз не такой прочный как кажется на первый взгляд. Каждый из трёх кланов – Нода, Миура и Имаи словно только и ждут возможности опередить друг друга и захватить власть в Альянсе. Да, никто из них не объявляет контрактов на Императора, но это не значит, что они не мечтают о его смерти. И не забывай – Рэйден, великолепная Рэйден – дочь главы клана Миура.
– Мне не нравится когда ты называешь её великолепной, – морщусь я.
– Она великолепна и ужасна, – упрямо твердит Кайоши, добавляя соли на мои раны.
– Кстати, о клане Миура – они очень сильны. Всё дело в секретной технологии, которая позволяет им создавать железных воинов. Говорят, у них есть целая армия таких… и эта армия растёт с каждым годом. А кроме того Миура производят огромные боевые куклы – некоторые из них высотой с дом. Очень опасны. К тому же, ходят слухи о том, что глава Миура ведёт тайные переговоры с Горо Хинун о совместной атаке на Новый Токио.
– Ого, – качаю головой я. – Разве Великие кланы севера не враждуют с Хинун?
– Я же говорю – Миура ведут тайные переговоры. Тайные, – поднимает к нему указательный палец. – Они очень хитры и играют сразу против всех. Их сила и мощь близка к силе Хинун.
– Дальше, – подгоняю я его и заодно засовываю в рот новый кусок мяса.
– Второй из троицы северных кланов – Нода. Про них ты и сам всё знаешь.
– Нет. Я знаю только что у них большие заводы, на которых они создают корабли.
– Да. И я ничего особенного к этому не добавлю. Огромный флот, очень сильно вооружённый, который способен снести любую армию…
– Не любую, – я выплёвываю кость. – Нами они подавятся.
– Ты самоуверен, братец.
– Я уверен, братец, – снова наливаю вина. – Что там с третьим кланом из троицы великих?
– Клан Имаи. Он самый слабый из Великих кланов севера, но всё равно очень силён. Я мало знаю о них. Знаю, что там есть заводы по производству исчадий молний.
– Исчадия молний?! – я чуть не давлюсь. – Что это?!
– Не видел, – пожимает плечами Кайоши. – Говорят, жуткие создания, которые способны поражать молнией целую толпу врагов.
– С кланами севера пока вроде понятно, – говорю я, поглядывая на незнакомую птицу, которая уселась неподалёку и сейчас разглядывает то, что лежит у нас на тарелках. Беру небольшой кусок мяса, разламываю надвое и бросаю часть в сторону птицы.
Та, с недовольным криком взлетает, но почти сразу садится снова. Косится на нас, на мясо, снова на нас, а потом спрыгивает к подачке и… проглатывает её.
Да уж. В этом мире птицы уже настолько привыкли к летающим кораблям, что перестали бояться их.
– Расскажи мне о Союзе Трёх Драконов, – прошу я Кайоши, который не обращая никакого внимания на птицу рядом, продолжает уплетать за обе щёки, не забывая обильно запивать трапезу вином. – Они сильны? Там, на Совете, они вели себя очень тихо.
Кайоши кивает и отодвигает от себя тарелку – подозреваю, отодвигает не насовсем – это просто передышка.
– Союз Трёх Драконов поддерживает Императора и готов выступить на его стороне. Каждый по отдельности из кланов – не слишком силён, но вместе… вместе это серьёзная угроза, правда пока спящая. Ведь Союз Трёх Драконов сейчас никак не заявляет своих амбиций. Кланы построены в верховьях реки Десены – золотоносной реки. Она где-то на севере размывает золотые копи. Кланы добывают из неё столько золота что все их хранилища забиты им. И обладают огромной армий купленной на это золото.
– Вот с кем было бы неплохо заключить союз, – присвистываю я. – И кстати, эта река – широкая река, что течёт по равнине – разве она не называется Десена?
– Да. Это та самая река. – подтверждает Кайоши.
– И в ней есть золото? Много золота?
– В ней было много золота, – Кайоши делает ударение на слове «было». – Кланы из союза Трёх Драконов выбирают его подчистую, оставляя остальным лишь объедки. Настолько скудные, что никто ниже по течению даже не пробует добывать золото из реки.
– Это честно? – решаю уточнить я.
Вопрос я задал этот не просто так – Десена течёт и по нашим землям. Что если и мы имеем право на это золото.
– Не знаю, – он с грустью смотрит на свою тарелку, потом громко рыгает. – Ты хочешь обсудить с ними это?
– Пока нет. Что там дальше – ты расскажешь еще что-нибудь интересное мне?
– Остались только мелкие новые кланы – те, что перебрались в этим земли совсем недавно и еще не успели набрать силы и могущества. Клан Высокого ручья, он на востоке от нас и… он наш враг.
– Враг?! – удивляюсь я.
– Да. Давний. Еще во времена Фукусимы господин Эное что-то не поделил с ними.
– То есть у нас здесь есть и еще один враг, о котором я не подозревал, – наливаю себе еще вина и выпиваю. – Час от часу не легче.
– Он не так опасен как Нода, – тут же вставляет Кайоши.
– Это ты меня успокаиваешь? А я ведь собирался и к ним залететь на переговоры о союзе.
– Пробуй, – ухмыляется он. – Думаю они нас встретят не слишком гостеприимно.
– Продолжай, я уже хочу дослушать до конца, – тороплю я.
– Клана Чёрного Сокола…. Кайоши задумываться.
– Да, да. – заранее киваю я. – Это тоже наши враги.
– Клан Чёрного Сокола, клан Падающей Ночи и клан Красного Дождя – это небольшие кланы, которые стараются не высовываться и держать нос по ветру. У Красного дождя есть несколько больших заводов. Быстро развивается, старается держать нейтралитет. Вот к кому точно не стоит лететь с предложением союза – они отклонят его.
– Стараются не высовываться?! – я швыряю птице еще один кусок мяса и та, уже никуда не отлетая, хватает его прямо в воздухе. – Вообще-то клан Чёрного Сокола объявил нам войну. И почти уничтожил.
– Это означает что они решительны и готовы воспользоваться любым поводом чтобы увеличить своё влияние, Кайоши тоде пробует подкормить мою птицу, но вместо этого почти выбивает ей глаз, костью которую швырнул в неё.
– Вроде всё, – Кайоши чешется, но потом спохватывается. – Еще Проклятые. Их клан на востоке, за проливом, но туда лучше не соваться.
– Лучше не соваться?! – удивляюсь я.
– Да. Жуткое местечко, по рассказам. Жуткое местечко из которого не возвращаются.
Наливаю себе, наливаю Кайоши, потом поднимаю чашку с вином:
– Задачка у нас впереди не самая простая, да. Но мы же справимся?
Сначала мы ничего не понимаем.
Да, мы останавливаем нашего Орлана и ничего не понимаем.
Потом смотрим друг на друга и по глазам видим, что никто из нас двоих ни черта не понимает.
– Вот этот да, – восхищённо выдыхает Кайоши.
– Я точно это вижу? – спрашиваю я.
– Нет. Не уверен, – присвистывает он. – Думаю, нам это просто кажется. Или снится.
– И правда – кажется. Подлетим поближе или так и будем глазеть издалека?
– Подлетим, – он кивает. – Только осторожно – этот сон может закончится в любое мгновение.
Равнина рядом с нашей шахтой… уже не совсем равнина. Вернее – совсем не равнина. Каменное дерево, которое мы рассыпали по контуру стен будущего города превратилось в горы высотой в несколько этажей. Нет, это совсем не стена, это чёрный холм окружающий наш будущий город. Холм который, если я всё правильно понимаю, будет не слишком сложно превратить в стену, отколов всё лишнее.
И, кстати, этот холм разросся так, что соединил оба берега реки прямо – здесь она совсем узкая, с десяток метров, не больше. К счастью, он соединил два берега только над водой и это хорошо, иначе бы река вышла из бергов и затопила бы равнину.
– Я точно это вижу? – снова повторяет Кайоши. – Ведь прошла всего неделя… что будет через месяц?
– Через месяц через эту стену будут перелетать только птицы, – я направляю Орлана вниз, к выходу из шахты, где как раз сейчас толпится народ.
Толпа возле входа в шахту как раз сейчас что-то очень бурно обсуждает. Крик и очень сильно возбуждённые голоса, но до драки вроде бы дело не доходит.
– Господин Эное! – бросается ко мне человек и я сразу узнаю этого здоровяка. Джун, старший в этой шахте, в нашей шахте.
– Что то случилось? – спрашиваю я его, сам поглядывая на людей тут же окруживших нас. По одежде – это рабочие из шахты. И лицо у них очень сильно встревоженные.
– Вы разве не видите?! – всплескивает руками Джун. – Посмотрите что творится вокруг!
Он показывает на чёрные холмы.
– Это каменное дерево, Джун, – я кладу ему руку на плечо. – Ты напрасно волнуешься, дружище. Мы с Кайоши сделали это.
– Вы?! – он смотрит на нас шальными глазами.
– Да. И здесь теперь будет Небесный Утёс.
Вокруг наступает такая тишина, что я слышу шелест крыльев стрижа пролетевшего где-то недалеко.
– Небесный Утёс?! – Джун начинает оглядываться словно пытаясь представить невозможное. – Но как?!
– Стены. Ты сейчас видишь будущие стены нового города… правда пока они еще не сильно похожи на стены, – улыбаюсь я. – Сколько у нас человек в шахте… или это все что есть?
Я оглядываюсь, прикидывая. На первый взгляд здесь около сотни рабочих.
– Нет, что вы, господин, – на лице Джуна ужас. – Все… почти все, работают. Здесь только смена, которая только что пообедала.
Хорошая, новость, да. Мне нужны люди, много людей.
– Сколько всего у тебя здесь рабочих? – спрашиваю я.
Джун кивает, не говоря ни слова срывается с места и бежит ко входу в шахту. Исчезает там, но снова появляется очень быстро. В руках у него толстенная книга… или тетрадь.
Подбежав к нам, он раскрывает её и погружается в чтение.
– Четыреста двадцать человек, господин, – немого поколебавшись, словно не до конца уверенный в цифре, которую назвал, сообщает он.
Четыре сотни? Мне нравится эта цифра.
– Выводи людей из шахты, – приказываю я. – Впереди у вас работа гораздо интереснее. Золото – это тоже очень важно, но пока оно подождёт.
Они ничего не понимают. Не то, чтобы все они решили что я сошёл с ума – просто ничего пока не понимают.
– Дай, – я забираю у одного из рабочих топор и иду туда, где наша будущая стена ближе всего к нам. Оглядываюсь – убедиться в том, что все следуют за мной.
Подойдя к чёрному холму, размахиваю и бью сбоку, поперёк волокон странного дерева. Лезвие топора выбросив фонтан искр со звоном отлетает.
– Так не надо, – поясняю я. – А вот как надо.
На этот раз бью уже сверху, вдоль волокон и тут же, скрипнув отваливается огромный кусок.
– Они будут расти, – я показываю на холмы, – а ваша задача обтесать их и придать форму стен. Дайте расти дереву, делайте стены толще – ведь чем они толще, тем прочнее. Придавайте ему нужную форму – пусть это будет красиво. Пусть Небесный Утёс который совсем скоро вырастет здесь – будет красив. Красив и прочен – ведь впереди большая война. И поторопитесь – совсем скоро здесь начнётся настоящее пекло.
Орлан медленно поднимается в небо застывшее над скалами…
– Ты веришь в то, что мы выживем? – Кайоши смотрит на то, что скоро станет стенами будущего города. Моего города.
Сейчас, правда, это больше похоже на муравейники – рабочие уже принялись за дело.
– Почему нет? – смотрю на него.
– Эта шахта нужна Нода. И Хинун – как только они узнают что там внутри.
– Внутри? – смотрю на него вопросительно. – Разве не за каменным деревом они охотятся?
– Если бы всё было так просто – они бы откололи себе кусок и увезли. Ты же видишь – оно, это странное дерево, которое совсем не похоже на дерево – как великий сорняк разрастается из маленького осколка. Оно вытягивает соки из земли… и я бы хотел посмотреть на его корни… если это дерево у него должны быть корни, разве не так?
– Ты думаешь всё дело не в этом дереве?
– Да, – он поднимает руку и показывает на вход прорубленный в скалу:
– Там. Думаю, самое главное там. Легенды говорят о городе… что если там и правда есть город? И что если, именно в нём есть то, что перевернёт весь этот мир?
Он смотрит мне в глаза.
– Тогда нам будет сложно, – усмехаюсь я. – Выстоять против всего Альянса… это под силу только героям.
– Но разве ты не герой, Керо?
Задумываюсь…
– Разве проклятый демон может стать героем?
– Ты здесь? – Кайоши стучит в дверь каюты, в которой я закрылся, а потом затихает прислушиваясь.
– Керо, ты здесь?
– Да.
– Почему ты закрылся?
Почему? Потому что сейчас мне нужно принять одно важное решение. Возможно, самое важное в моей жизни.
– Ты откроешь? – он стучится снова не дождавшись ответа
– Нет.
Сажусь, достаю из карман Иглу Первородных и кладу перед собой на стол.
– Почему?
– Если не отстанешь, я выколю тебе глаза и сброшу с корабля – на радость хидо.
Угроза шуточная, но Кайоши отступает – я слышу его затихающие шаги по коридору.
Или он испугался?
Когда рядом кто-то очень похожий на демона – не все его шутки можно воспринимать как шутки.
– Почему ты не выбросил её? – это голос И-себа.
– Мне не нравится то, что следишь за мной.
– Я не слежу. Я просто всё вижу.
– Если ты всё видишь, может, лучше расскажешь мне что скрыто в шахте там, внизу?
– Это запретная тема.
– Запретная? То есть ты знаешь что там?
– Да.
– Разве ты не заинтересован в том, чтобы я стал сильнее, И-себа?
– Всё намного сложнее, чем тебе кажется.
Ну да, ну да.
Касаюсь иглы пальцами – она кажется тёплой. Это тепло моего тела – она ведь лежала в сумке рядом с ним или… нет? Она живая?!
– Нет!
Это снова И-себа.
– Что – нет?
– Ты же не хочешь сделать то, о чём я подумал?
– А о чём ты подумал?
– Ты собираешься ввести иглу Перерождения себе.
– Неплохо, ты почти читаешь мысли.
– Ты не сделаешь этого! – голос И-себа впервые звучит… напряжённо.
– Почему? Разве эта штука не сделает меня сильнее?
– Она сделает тебя Пауком!
– Я повторю вопрос, если позволишь, – разве эта шутка не сделает меня сильнее? Просто ответь на него.
– Зачем эта сила, если ты станешь одним из них?!
– То, что я получу их способности – еще не значит, что я стану одним из них. К тому же – если такое произойдёт – ты всегда можешь меня убить. Разве не так?
– Да.
– Ну, значит, в худшем случае я провалю контракт.
– Это не самый плохой вариант – есть и похуже.
– Похуже? Это какой же?
– Ты слишком способный.
– Спасибо за добрые слова.
– И если ты станешь одним из Высших Пауков – я не смогу убить тебя… как не могу убить их.
– Почему?
– Потому. Просто сообрази – если бы я мог прикончить их сам, разве бы искал кого-нибудь вроде тебя?!
– Логично. А теперь… теперь ты можешь оставить меня одного? Я не хочу чтобы всегда был рядом – это можно сделать?
– Нет.
– Проклятье. И когда я кого-нибудь трахаю – ты тоже рядом и смотришь?
– Да.
– Зачем я это спросил… зачем ты мне ответил… Моя жизнь никогда уже не будет прежней.
Беру иглу в руки и подношу к левому виску. Подношу и касаюсь остриём… больно. Мне правда нужно это воткнуть в себя?
Могли бы Первородные придумать что-нибудь более милосердное чем пробивание мозга иглой.
Я начинаю их ненавидеть… за это.
Нажимаю чуть сильнее… и боль становится сильнее. А еще – кровь. Она капает на воротник моих одежд… хорошо что они чёрные.
Наклоняюсь чуть вперёд – пусть уже заливает стол, а не меня.
Проклятье, это больнее чем я думал – природа создала человеческую голову не для того, чтобы её протыкать.
Нет, так не пойдёт.
Я просто буду мучить себя. Бесконечно.
Размахнувшись бью правой рукой по левой, в которой игла.
– А-а-а-аааа! Сука!
– Керо! – через свой вопль слышу за дверью.
– Пошёл к чёрту! – я почти плачу. И почти задохнулся от боли.
Стол заливает так, словно на нём только что кто-то разлил полный кувшин с вином.
Дверь распахивается – Кайоши выбил её и теперь стоит на пороге переводя взгляд с меня, обезумевшего от боли, на кровь которая заливает всё вокруг.
– Всё хорошо, – говорю я прокусывая себе губы. – Было немножко больно, но теперь всё хорошо.
Башня Нира, сейчас под вечерним солнцем летящим в закат, похожа на огромные солнечные часы. Тень от неё, тёмной неровной полосой показывает на восток – словно где-то там хранятся какие-то особенные секреты.
– Ты видишь их? – спрашивает Кайоши.
– Да.
Сейчас башня похожа на осаждённую крепость. Вокруг неё, на земле, стоя в сотне шагов от самойбашни, словно рисуя вокруг неё невидимый круг, пара десятков человек в длинных белоснежных одеждах до земли.
Еще столько же висит и в воздухе на белоснежных шингу. Белые виверны, белые одежды, золотые маски на лицах под капюшонами…
– Что здесь делают Инквизиторы Императора? – спрашивает Кайоши поворачиваясь ко мне.
Зачем задавать вопрос, на который я не знаю ответа?
– Они же не за тобой прилетели?!
За мной?
Полсотни Инквизиторов за одним мной? Слишком большая честь.
И не за Ниром, он ведь уже в Большом Токио во дворце Императора.
– Что если Император всё же не выжил, – говорю я.
– И?
– Они ищут убийцу.
– Мы можем подлететь ближе и спросить, – предлагает Кайоши.
– Думаешь, это безопасно? – я смотрю на неподвижные фигуры в развивающихся на ветру одеждах.
– У нас герб Нода, – Кайоши показывает на флаг. – Вряд ли у Инквизиторов Императора есть какие то обиды на Нода.
Он прав. Стоит разузнать что случилось.
– Ты можешь спрятаться, – Кайоши кивает на лестницу ведущую вниз.
– Нет. Не хочу. Вряд ли Инквизиторы знают каждого Хранителя Нода в лицо.
Как только подлетаем ближе, ближайший из шингу поднимается к нам.
Я впервые вижу Инквизитора.
Золотая маска – она кажется тонкой и прочной, а из под неё на нас смотрят тёмные глаза.
– Мы прилетели к Ниру, – говорю я. – Но… что здесь случилось?!
– Покушение на Императора – вы слышали о нём? – он вглядывается в меня и я понимаю – считает ядра.
– Да. Он жив?
– Пока да и лучшие врачи борются за его жизнь.
– Насколько я знаю, Нир сейчас рядом с Императором, – говорю я.
– Да, – Инквизитор кивает, подтверждая.
– Тогда что вы делаете здесь?
– Рэйден.
Я вздрагиваю.
– Да. Она там, внутри, – он показывает на башню.
Мы с Кайоши переглядываемся.
– Рэйден внутри?! – переспрашивает Кайоши словно не веря своим ушам.
– Да. Мы преследовали её от самого дворца Императора. Он пыталась спрятаться, но потом, когда из этого ничего не вышло, свернула сюда, к башне Нира. Вон её шингу.
Он показывает за виверну брошенную на земле рядом со входом.
Рэйден здесь?! В сотне шагов от нас?!
Я чувствую как по коже пробегает холодный ветер.
– Мы не выпустим её, не волнуйтесь, господин, – кажется, Инквизитор истолковал выражение моего лица по своему.
Не выпустят?
Полсотни мастеров не ниже десятой ступени – это слишком много даже для идеального убийцы.
И… если сейчас они прикончат Рэйден, если Император жив и выживет – значит контракт мой?!
Рано радоваться, но эта новость достойна того, чтобы стать лучшей за последнее время.
– Вам лучше не приближаться, эта Рэйден очень опасна, – говорит Хранитель. Мне кажется или я вижу в его глаза уважение. А, ну да – ранг Бессмертного – он его видит.
Хорошо, я и не жажду лезть в пекло. Если соперника можно устранить чужими руками – это идеально.
Тем более, что все эти люди вокруг башни жаждут расквитаться с убийцей императорской семьи.
Я делаю знак Кайоши и тот начинает поднимать корабль выше.
– Они убьют её сразу или постараются взять живой? – спрашивает Кайоши, как только мы остаёмся вдвоём.
Если бы я был Императором – я бы приказал её убить сразу. Если убийца слишком опасен – не стоит рисковать.
– Посмотрим, – говорю я. – Вряд ли она станет лёгкой добычей для них.
Интересно – что они будут делать сейчас? Караулить снаружи – бессмысленно. Придёт ночь, а вместе с ночью у Рэйден появится возможно выскользнуть незамеченной. Инквизиторам стоит поторопиться, потому что солнце уже готово нырнуть за горизонт.
Словно услышав мои мысли, двое из них опускаются на землю прямо перед входом в башню, а еще трое на верхнюю площадку.
Интересно – почему Рэйден выбрала башню для укрытия? Единственное подходящее что оказалось поблизости?
Нет.
Совсем близко ущелье – огромная и очень глубокая трещина в земле – там сотни пещер в которых легко спрятаться.
Трое – те, что на верхней площадке – тем временем начинают опускаться вниз по лестнице. Опускаются, стараясь держаться вместе и, очевидно, готовые отразить удар в любое мгновение.
Смог бы я выстоять в узком пространстве против троих мастеров десятой ступени? Этот вопрос задаю себе и не тороплюсь отвечать.
Может – да, а может и нет.
Но у меня ранг Бессмертного и истинная тень в которую я могу попытаться зайти, если всё станет совсем плохо. Кто такая Рэйден и какова её сила? Я не знаю. Надо было поинтересоваться у Инквизитора, он бы ответил… ладно, уже поздно. Будем наблюдать.
Дочь главы клана?
Очень способная дочка.
Просто невероятно способная.
Один из двоих из тех, что замерли под дверью, осторожно тянет ручку на себя и как только в дверном проёме появляется просвет – проскальзывает в него. Второй – тут же ныряет за ним.
Трое сверху, двое снизу. Пятеро против одной.
Бедная Рэйден… мне даже становится её немного жалко.
На верхнюю площадку садятся еще трое, тут же спрыгивают с виверн и, не мешкая, отправляются за той троицей, что спустилась внутрь башни пару минут назад.
Точно так же и в приоткрытую дверь заходит теперь уже трое Инквизиторов.
Ого.
Сколько их теперь там внутри?
Одиннадцать?
Прощай, Рэйден, прощай. Я не успел с тобой повидаться, но… ладно, переживу.
Интересно – сразу убьют? Император не я, и он мог захотеть казнить убийцу своих жён и детей. Может быть, даже казнить собственной рукой.
В мире наступает тишина и даже, кажется, хидо на дне каньона заткнулись.
– Слишком тихо, – шепчет Кайоши.
Да, он прав. Здесь на пустошах еще никогда не было так тихо.
Из башни – ни звука.
– Опустись чуть ниже, – говорю я и Кайоши трогает рычаг, заставляя Орлана снижаться.
– Поставь корабль так, чтобы через него был виден проём двери, – даю новые указания я.
Проходит несколько томительных минут, пока Орлан, повинуясь приказам Кайоши, занимает нужную мне позицию.
– Еще чуть ниже.
Вот, теперь я могу видеть часть пола через приоткрытую дверь.
И два неподвижных тела на нём в луже крови.
– Кажется, она их всех убила, – говорю я.
И показываю на проём двери.
Кайоши впивается в него взглядом…
– Проклятье, – вырывает у него. Я вижу как он отступает на шаг, словно находится сейчас не на капитанском мостике на безопасном расстоянии от убийцы, а там, внутри башни.
– И остальные еще не знают, что их товарищи уже мертвы, – говорю я и чувствую как по душе пробегается холодок. Эта Рэйден – она чертовски опасна. Если она и правда убила десяток Инквизиторов раньше чем они не то, что ранили, а даже раньше, чем вскрикнули – она просто невероятно опасна.
Те из Инквизиторов, что висят в воздухе верхом на шингу собираются вместе и, стараясь не зацепить друг друга крыльями своих виверн, что-то обсуждают. Что именно, конечно, не расслышать, слишком далеко.
Но тут и слышать не нужно – и так всё понятно. Одиннадцать Инквизиторов зашли в тесную башню четверть часа назад. Они уже давно должны были найти ту, за кем охотятся… найти и поймать. Или убить и вынести её тело.
И если они до сих пор не появились – что-то явно пошло не по плану.
– Если они заглянут в дверь… говорит Кайоши.
Да.
И они заглядывают в неё – еще пара виверн опускается на землю рядом со входом.
Те, кто спрыгивают с этих виверн почти сразу замечают тела на полу. Замечают и подают остальным сигнал.
– Знаешь что я думаю…, – говорю я.
– Думаешь что Инквизиторам сейчас лучше отступить… если они хотят дожить до ночи? – спрашивает Кайоши.
– Да. А еще – что Рэйден очень умна и выбрала башню не случайно. Там на неё нельзя броситься всей толпой. Почти идеальное убежище.
– Если только Инквизиторы сейчас не решат разрушить башню, – говорит Кайоши и я смотрю на него как на безумца… как на безумца или гения.
– Проклятье – они ведь и правда могут это сделать, – говорю я. – И вот тогда… тогда Рэйден конец.
– Не будут они ничего рушить, – возражает Кайоши сам себе. – Если Рэйден Хранитель, а она точно Хранитель, и очень высокого ранга, то должна знать защитные формулы. И эти формулы защитят башню.
Раньше чем я успеваю утонить у брата что за формулы он имеет в виду, в стену башни влетает огромный, диаметром метров десять, валун взявшийся прямо из воздуха. Он влетает в стену, но вместо того, чтобы разрушить её – сам разлетается на осколки, заставляя землю под нашими ногами задрожать.
– Кто-то их Инквизиторов культивирует школы Земли, – говорит Кайоши. – А Рэйден, как я и предвидел – повесила на башню формулу защиты… и думаю – не одну. Уверен – Рэйден очень сильный мастер, не меньше Бессмертного, а может и сильнее. И кстати – её папаша имеет ранг Возвышенного, похоже, дочка очень талантлива.
– Они не отступят, – говорю я.
– Думаешь? – он смотрит на меня.
– Да. Что они скажут Императору когда вернутся ни с чем? Скажут – мы оказались слабы?
Дальше одна за другой следует еще несколько попыток превратить башню в груду развалин… чтобы сказал Нир если бы у Инквизиторов это вышло? Что сказал бы он глядя на обломки своего дома?
– Я думаю они всё-таки убьют её, – говорит Кайоши задумчиво.
– Сейчас?
– Да.
– Ворвутся все сразу?
– Да. Он смогла убить десятерых, которые проникли через разные входы, скорее всего убивала по очереди, но если внутрь ринутся сразу несколько десятков – всё будет кончено. На свете просто не может быть мастеров, которые смогут противостоять одновременно против четырёх десятков Инквизиторов. Те совершили, ошибку когда решили что смогут убить её малой силой. Они недооценили её.
Сверху над башней появляется каменный купол – словно очень быстрые неведомые мастера в мгновение ока построили его.
– Не оставляют ей возможности сбежать, – тихо говорит Кайоши. – значит всё. У неё нет шансов.
Новый кусок скалы появляется в воздухе и влетает в дверь, разнося её на щепки.
– Всё, – шепчет Кайоши и наклоняется вперёд, словно боясь упустить что-нибудь.
Они врываются внутрь один за другим – все сразу. На это уходит полминуты, не больше.
Мы слышим крики, быстрый звон клинков… и снова крики и хрипы – так хрипит тот, кому засунули лезвие в сердце и сразу достали его – я слышал такое много раз.
Бой слишком короткий, всё стихает и башня словно умирает.
А потом я вижу тонкую струйку крови стекающую через порог.
И слышу тишину внутри.
– Ты думаешь… они всё? – Кайоши смотрит на меня и я вижу пот на его лбу.
– Думаю, да. – тихо говорю я, не спуская взгляда с проёма. – Думаю, живых там, кроме самой Рэйден, уже нет.
– И что будем делать? – я вижу как он облизывает пересохшие губы.
Ну да, там в башне сейчас сидит кто-то, кто пострашнее любого монстра будет, пожалуй.
– Пора знакомиться с Рэйден, – говорю я.
– Ты собираешься зайти внутрь? – Кайоши смотрит на меня с ужасом. – Ты будешь последним кого она прикончит сегодня перед закатом.
Внутри – гора тел. И крови столько, словно только что здесь прошёл кровавый ливень. Комната выглядит пустой… если не считать трупов. Здесь и спрятаться негде… кроме чулана под лестницей. Вот только вряд ли тот, кто только что убил толпу Хранителей, будет прятаться под лестницей.
Быстро и стараясь не шуметь, поднимаюсь по лестнице. И стараясь не споткнуться о тела, которые на ней лежат.
Кровь везде еще тёплая – я чувствую её запах. У свежей крови есть запах и если ты любишь его – всегда почувствуешь.
На втором этаже тоже кровь и тела. И распахнутые двери. Заглядываю в каждую из комнат, пока не слышу хрип.
Этот звук сейчас слишком громко звучит в полной тишине.
В самой дальней из комнат – спальне Нира – девушка с пепельными волосами склонившаяся над телом Хранителя. Её тонкие пальцы как раз в эту секунду достают нож из его груди. И хрип – это был последний, предсмертный, хрип Инквизитора.
– Ну, здравствуй, – говорю я и она поднимает голову.
Ри?!
– Ри?! Ты – убийца?! – вскрикиваю, отшатываясь от неё.
– Я убийца?! – она смотрит на меня в ужасе, словно не веря в то, что я мог такое подумать. – Ты что, братик! Я такая слабая – убийца, которая убила всех этих сильных воинов?
Она показывает на тела Инквизиторов плавающие в крови.
– Я хотела спасти его, – она опускает кинжал, который только что держала в руке, на пол. – Я думала, что успею его спасти.
Она закрывает глаза Инквизитору и встаёт.
Смотрю на неё.
Да, она права, это глупые подозрения. Она слишком хрупка для такого. И ядра – в ней их нет, ни одного. А я видел как Рэйден сотворяла формулу защиты башни. Невозможно сделать такое без ядер. Невозможно!
– Я видела её, – говорит она.
– Видела?! – голос Кайоши звучит за моей спиной так неожиданно, что я вздрагиваю. Оказывается, он шёл за мной… почти сразу. Молодец. На то, чтобы зайти в дом в котором прячется тот, кто только что убил полсотни воинов, надо большое мужество. Он не хотел оставлять меня одного.
– Да, – Ри показывает на лестницу. – Я была там, наверху. Мы столкнулись с ней в коридоре и… она почти убила меня. Замахнулась, но… потом передумала.
– Передумала? – переспрашивает Кайоши.
– Да. Наверное, пожалела меня.
– Пожалела?! – Кайоши качает головой. – Та, кто убил ни в чём не повинных детей Императора – не стала бы тебя жалеть.
– Я не знаю, – Ри разводит руками и вытирает кровь со своего лица. – Может быть, она убивает не всех… не всех с кем встречается.
– Ты не ранена?! – я касаюсь её платья, которое всё залито кровью.
И руки… они все в крови у неё.
– Нет, – она стряхивает кровь с рук. – Я просто хотела им помочь. Как приятно, что ты заботишься обо мне, братик.
Она вдруг улыбается – так же мило как там, в гостинице в городе Хинун.
– Но где она? – спрашивает Кайоши оглядываясь. – Где Рэйден?!
– Не знаю, – Ри пожимает плечами. – Думаю, она убежала.
– Нам бы искупаться, – Ри показывает на озеро, над которым мы как раз сейчас пролетаем. – Эта кровь… она мне не нравится.
Она права – в метро негде мыться и лучше нам вернуться домой чистыми.
– Готовь талисманы! – командую я Кайоши, а сам бегу на мостик – если нашего прыткого Орлана не остановить, прямо сейчас – он отлетит слишком далеко.
Еще пару минут лавирования в воздухе и вот уже Орлан касается брюхом огромного песчаного пляжа – он с этой стороны озеры тянется от края до края.
Айоши спрыгивает на песок первым и сразу же, не дожидаясь пока хидо или прыгуны унюхают нас, бежит к ближайшим кустам. Нет, не раздеваться, а за прутьями, на которые привяжет защитные талисманы.
Я подхватываю на руки Ри и сношу её … просто захотелось. Странное желание. Но да, он оказалось сильнее меня.
Она не сопротивляется, только смотрит мне в глаза. Смотрит и молчит… хотя мне кажется, она очень сильно хочет мне что-то сказать.
Отпускаю её на песок уже рядом с самой водой. Ри вырывается радостно, как бабочка которую только что выпустили из банки и, сбрасывая одежду на бегу, падает в воду, разбрызгивая её серебряными в свете луны каплями.
– Ты голая? – зачем-то спрашивает Кайоши – в тот момент когда она раздевалась, он был занят кустом и ничего не видел. А сейчас он стоит босыми пятками в воде и держит в руках несколько прутиков с талисманами.
– Да! – отвечает Ри и ныряет. – А почему тебя это интересует?
– Мне нужно отдать тебе это, – он протягивает прутик вперёд так, будто это букет цветов. – А ты воткни… их где-нибудь там… иначе на берег, после купания, вернутся не все.
Ри, мокрая, голая, сверкающая в свете луны, выходит на берег, забирает у него талисманы, разворачивается и, соблазняя нас своей роскошной попкой, снова погружается в воду.
– Ух ты! – присвистывает Кайоши… кажется, у него до сих пор голая Ри стоит перед глазами. Голая, вся в серебряных струйках воды, стекающих по ослепительным формам её тела.
– Почему ты не закрыл глаза?! – строго спрашиваю я у его. – Это ведь наша сестра!
– Ага, – не спорит он. – Но и ты не закрыл глаза. А еще нёс её на руках.
– Я боялся что она поскользнётся на мостках и упадёт.
– Ты очень заботливый братец, – включает сарказм Кайоши.
– Да, и тебе стоило бы у меня поучиться, – парирую я.
– Ребята, о чём вы? – выныривает Ри. Пока мы болтали, она уже успела воткнуть талисманы и окунуться в воду с головой. И сейчас её мокрые серебряные волосы при свете луны кажутся неземными.
– Кайоши ты очень понравилась голой, – отвечаю я и сам начинаю раздеваться – не стоять же тут всю ночь на берегу.
– Спасибо, братец, – она машет ручкой Кайоши, а потом поворачивается ко мне. – А тебе? Тебе я не нравлюсь… голой?
– Разве ты не видишь ту твёрдую штуку у него между ног? – Кайоши ничуть не смущаясь показывает пальцем на мой член под одеждами… который при виде фантастического тела Ри превратился в кол.
– О! – просто говорит и закрывает свои глаза ладошкой.
И как я теперь буду раздеваться!
– Я отвернусь! – словно прочитав мои мысли, успокаивает она.
Это хорошо. Я скидываю одежды и остаюсь голышом с торчащей палкой между ног.
– О! – снова говорит Ри. – Я не успела отвернуться. Ничего страшного?
– Нет! – Я разгоняюсь и ныряю.
Ныряю так удачно, что влетаю носом в ее животик… или даже чуть ниже… Совсем немного ниже.
Ри тут же хватает меня и тащит вверх.
– Там нельзя! – грозит она пальчиком когда я выныриваю. – Там пися твоей сестрички.
Тем временем Кайоши тоже раздевается и ныряет – не так удачно как я. Он выныривает где-то в стороне и, смешно загребая руками, плывёт к нам.
Мы плескаемся пока не устаём, потом выбираемся на берег. Мы с Кайоши быстро всполаскиваем наши одежды, а потом сидим и наблюдаем, как голая Ри в паре шагов от нас старательно стирает своё залитое кровью платьице…
– Вот! – она с гордостью показывает нам его уже чистое… вот только я не хочу надевать его мокрое. Брр…
– И я своё не хочу, – поддакиваю я.
– И я, – смелеет Кайоши.
– Тогда неси вина – будем отмечать большой праздник в жизни Ри, – приказываю я Кайоши.
– Праздник, – удивляется она.
– Да. Ты ведь чудом выжила сегодня. Рэйден подарила тебе жизнь… а могла бы забрать её, – говорю я.
– Точно, – по лицу Ри мелькает тень. – Ты думаешь я должна быть благодарна ей за это?
– Конечно, – я вскакиваю, выхватываю у неё платье из рук и несу его к кустам, заодно прикрывая им свой член, который всё никак не может успокоиться. Там развешиваю короткий и очень сексуальный наряд Ри и возвращаюсь обратно…
– Ты бы его накрыл чем-нибудь, – она показывает на мой член.
– Чем?
– Чем нибудь, – хихикает она и снова закрывает глаза ладошкой.
Бегу к какому – то растению с огромными листьями, отрываю самый большой и пробую замотать в него член. Не сразу, с десятой попытки, но получается.
– Как тебе? – оборачиваюсь к Ри.
– Лучше. Намного лучше, – она громко облегчённо выдыхает. – Ты не представляешь как трудно было на него смотреть.
– Хотелось потрогать? – понимающе подмигиваю я.
– Да. И погладить.
– Но, если вот прямо очень сильно хотелось – не нужно себя сдерживать, – говорю я.
– Проклятье! – Кайоши чуть не роняет поднос вином и мясом. – Что с ним, Керо?! Ты отдавил его?! Он почернел и распух!
И он кивает на мой член замотанный в зелёный лист.
Поворачиваюсь так, чтобы братец при свете луны мог разглядеть получше и успокоиться. И он разглядывает и успокаивается.
Я делаю небольшое углубление в песке, кастую в него огонь и мы тут же падаем рядом с этим костром… который не слишком похож на костёр, но всё равно очень уютный, здесь на берегу озера, ночью.
И мы пьём, придумывая всё новые и новые пожелания… и едим… и снова пьём… А иногда мы по очереди встаём и проверяем не высохли ли наши одежды развешанные на кустах неподалёку.
Время летит незаметно и вот уже всё, что должно было высохнуть – высохло, мясо закончилось и вино тоже.
– Пора? – Ри как-то странно смотрит на нас.
– Да, – я потягиваюсь.
– А я вот сидел и думал, – неожиданно говорит Кайоши.
– О чём же ты думал? – я похлопываю по спине братца.
– Я могу теперь точно доказать почему наша Ри – это не Рэйден.
Я замечаю как Ри вздрагивает.
– И почему же? – улыбается она.
– Вы глупые, – Кайоши пробует поднять свой палец к небу, но немного промахивается – слишком пьян. – Если бы она была Рэйден, то, во-первых – она бы сейчас прикончила нас с тобой, брат, а во-вторых – зачем ей вообще прибиваться к нам? У дочки главы клана Миура есть куча мест, где она могла бы провести время получше, чем вместе с нами.
– Всё верно! – Ри вскакивает. – Я, прежде чем одеваться, искупаюсь, ладно?
И не дожидаясь ответа идёт к воде. Идёт медленно, как будто для того, чтобы мы еще разглядели её стройные ноги под светом огромной сегодня луны… и не только их.
Ныряет и плывёт. Плывёт далеко, гораздо дальше чем наши талисманы стоят в воде.
– Мне нравится эта ночь, – кричит она нам и снова ныряет.
– Думал, ли ты что у нас появится такая сестра…? – проглатывая слюну спрашивает Кайоши.
– Нет. Это какое-то волшебство, – соглашаюсь я.
– Почему её так долго нет? – он встревоженно вглядывается в поверхность воды, на которой уже успели успокоиться даже круги.
Вместо ответа срываюсь с места и бегу, коснувшись воды, сразу же ныряю. Ныряю, выныриваю и плыву к тому месту, где исчезла под водой Ри.
И там снова ныряю.
Раз за разом.
Пока не нахожу её запутавшуюся в водорослях, неподвижную..
Хватаю за руки и тяну. Тяну к луне, которая где-то там далеко, за поверхностью воды. К воздуху, который еще может спасти Ри.
Когда вытаскиваю её на берег – Кайоши сражу же припадает ухом к её груди ловя удары сердца.
– Есть! – почти кричит он.
Кажется, самое время делать искусственное дыхание.
– Жми, – я показываю на левую грудь Ри, а сам прижимаюсь губами к её губам. Несколько глубоких вдохов и она открывает глаза.
– Какие вы хорошие, – говорит она когда я отрываюсь от её губ. – Я так мечтала о таких братиках.
– Фух, – Кайоши садится на песок рядом. Он садится и смотрит на свою ладонь, которой только что… только что касался груди Ри. И не просто касался, да.
Он облегчённо выдыхает, я тоже. Даже не хочется думать, что было бы если бы я нырнул минутой позже.
Она лежит, смотрит на луну и говорит:
– Вы зря волновались. Мне просто очень сильно хотелось посмотреть – станете ли вы меня спасать…
А потом переводит взгляд с луны на меня и говорит:
– А еще, Керо, у тебя очень вкусные губы.
В метро нас встречают прямо со входа. Встречают и куда-то ведут… хорошо что по дороге мы искупались… очень даже неплохо искупались… и одежда на нас вполне чистая.
Несколько девушек которые нас встретили у входа, перешёптываются между собой и как-то странно поглядывают на меня.
– Случилось что-то? – спрашиваю у Кайоши.
– Да, – отвечает он, тоже загадочно косится на меня, но ничего не объясняет. И не просто не объясняет, но сделав кому-то загадочный знак, исчезает вместе с девушками в одной из комнат.
Что вообще здесь происходит?
Какое-то странное оживление вокруг… непонятное оживление. И это неправильно – все знают в чём дело, а я – глава клана, нет.
Я вижу лицо Мико – ненадолго, она бросает на меня короткий и – мне показалось – грустный взгляд. Затем, из одной из комнат выглядывает Эми, Белоснежка Эми. Она тоже замечает меня и тут же прячется.
– У вас всегда тут так интересно? – спрашивает Ри – единственная кто остался рядом со мной. Он здесь новенькая, совсем ничего не знает, а балбес Кайоши даже не потрудился помочь ей освоиться.
– Пойдём ко мне, – я беру её за руку и веду за собой. Посидим у меня в комнате, а там может быть всё прояснится.
Усаживаю Ри на свою постель, а сам посылаю первую попавшуюся на глаза девушку за чаем.
– Не думала что можно так уютно устроиться в метро, – говорит Ри. – У вас тут целый город.
Я собираюсь что-то ответить, но… вздрагиваю.
– Метро?!
– Ну да.
– Откуда ты знаешь что это метро?
Никто из тех, кого я встречал в этом мире, такого слова не знал … и это логично.
Ри на мгновение отводит глаз в сторону, всего на одно мгновение.
– У нас был знакомый. Он рассказывал, что есть такие подземелья по которым ходят поезда… и называются они метро.
Вот, еще одно слово не из этого мира – поезда.
– И что это за знакомый такой? – подозрительно интересуюсь я.
– На Северном форпосте я познакомилась с одним очень странным человеком. И он много мне всякого необычного рассказывал, – Ри зевает, прикрывая рот ладошкой. – И про метро, и про поезда – такие длинные железные гусеницы, которые катаются по железным дорожками.
Человек из другого времени?! Очень интересно!
– А что еще он рассказывал?
– Ой, не помню, – она отмахивает и улыбается. – И я устала… немножко.
– Можешь поспать, – я показываю на свою постель. – Сейчас попьёшь чая, поешь и ложись. Я прикажу, чтобы тебе не мешали.
Распахивается занавеска и появляется девушка с подносом.
Быстро она… но ничего удивительного в этом нет – в поселении, в котором сейчас около тысячи человек горячий чай скорее всего есть всегда.
– Спасибо, – я благодарю девушку, которая бросает взгляд на волосы – удивительные пепельные волосы Ри – и исчезает.
– Мы здесь будем недолго – говорю я, ставлю поднос с дымящимися чашками на постель и сажусь сам напротив Ри. – Мы переселяемся.
– Переселяетесь?! – брови Ри ползут вверх от удивления. – Куда? Почему?!
Она же не знает. Она ничего не знает.
– Шахта. Шахта с Заброшенным Храмом. Она принадлежит нам, но там хранится нечто такое, что хотят заполучить все. Все самые сильные кланы в этих землях. По сути они отобрали её у нас и поставили на кон в большой игре. Большой Охоте.
– Большая Охота! – глаза у Ри становятся очень большими. – Охота на Тунга-Оро?!
– Ты знаешь о нём?! – удивляюсь я. Кажется, Ри знает обо всём… и даже о метро.
– Об этот чудище? Да кто о нём не знает! – она закрывает лицо руками. – Это ужасно, братик.
– Ужасно?!
– Да. Оно появляется на дне огромного каньона на севере за кланом Миура. Оно огромное, до неба. Оно очень страшное. Никто не смог бы победить его, ни в одиночку, ни целой армией.
– Ну мы же как-то собираемся убить его на Охоте, – или я чего-то не понимаю или Ри ошибается.
– Это другое! – она машет рукой. – Вы будете стоять на краю каньона и сверху наносить ему раны, самыми сильными заклинаниями и из луков… И даже подлетать к нему нельзя, слишком опасно, ведь Тунга-Оро хватает обломки скал, что попадаются ему и швыряет… у тебя, кстати есть хороший лук?
– Нет, – качаю я головой.
– Ты проиграешь братец, – теперь качает головой она. – Пусть тебе дадут самый лучший лук, какой-только смогут достать. А я научу тебя стрелять. Очень быстро научу!
– Ты умеешь стрелять? – я чувствую, как мои глаза ползут на лоб. И становятся большими. Очень большими – я прямо чувствую это.
– Да! Мой отец был охотником. Одним из самых лучших. Первый лук мне подарил отец на день рожденья. День рождения на котором мне исполнилось пять лет.
– Пять лет?! – я присвистываю. Вот этот отец – отличную игрушку подарил дочке.
– Да, – она кивает. – Но для того, чтобы получить этот подарок я должна была выполнить одно условие.
– Условие?
– Да. Я должна была убить ночного зайца выстрелом в глаз.
Я сижу.
Молча сижу и пытаюсь осознать то, что только что услышал.
– Ты в пять лет должна была убить ночью зайца стрелой в глаз?!
– Да. И у меня это получилось только с четвёртого раза, – Ри делает грустное лицо.
– Ты и правда отлично стреляешь из лука… если, конечно, не придумала это всё… прямо сейчас.
– Нет, не придумала! – она хватает меня за руку и собирается вскочить с постели. – Хочешь покажу? Просто найди хороший лук и я покажу.
– Покажешь, – я удерживаю её. – Но не сейчас. Ты отдохнёшь, немного поспишь, а я тем временем поищу хороший лук.
– Спасибо, – она наклоняется вперёд и целует меня в щёку.
– Но ты не всё рассказала, – напоминаю я. – Про Тунга-Оро. Ты сказала что его не могут убить. Но если не могут убить, то почему объявляют охоту? Её ведь не первый раз объявляют.
– Да, – она кивает. – Большую Охоту на Тунга-Оро объявляют когда есть вопрос, который нельзя решить другим способом. И Тунга-Оро убивают, но только вот так, с горы, с края утёса. Никто и никогда не решился опуститься к нему вниз, в каньон. Его ранят сверху, оттуда, откуда он не может достать своих убийц. И охоту выигрывает тот, чей удар окажется последним… смертельным.
– Но…, – у меня давно крутится вопрос, который некому было задать. – Как все узнают – кто именно добил Тунга-Оро!
– Поверь, братик, – Ри устраивается на постели удобнее, совсем близко от меня, так близко, что у могу разглядеть глубокую ложбинку между её упругими грудками… и я не хочу заглядывать туда, но удержаться очень сложно. – Поверь, когда начнётся Большая Охота – очень легко будет понять, кто именно добил Тунга-Оро. Просто поверь мне.
Ри так много знает об этом…
– Спасибо, – пересилив себя, с трудом оторвав взгляд от упругих сосков, рвущихся наружу через тонкую ткань платья, касаюсь её руки. – Теперь понимаю.
– Тебе нужно выиграть эту охоту, братик, – говорит она. – Но… её невозможно выиграть.
– Невозможно?! Почему?!
Ри берёт мои руки в свои.
– Твои соперники опытны… очень опытны. Пока ты нанесёшь один удар, они нанесут десять, на каждый твой промах будет десяток их попаданий. Они просто отберут твою шахту.
Опускаю голову… теперь я понял. У меня нет там шанса. Ни одного. Это как звать на охоту ребёнка.
– Эй, – она наклоняется и заглядывает мне в глаза. – Ты не должен отдавать им эту шахту – там слишком большая сила!
– Слишком большая сила? Откуда ты знаешь?!
– Это легко, – она хмурится. – Они бы ни за что не открыли Большую Охоту. Она для исключительных случаев.
Ясно. Нужно прощаться с шахтой и с новым Небесным Утёсом, который я там собирался строить, тоже.
– Ты не должен отдавать им эту шахту, – она касается моей щеки.
– Но как?!
– Есть только один способ выиграть Большую Охоту для тебя.
– И какой же?!
– Спуститься вниз, в каньон. И добить Тунга-Оро там. Там, где стрелы и заклинания других не достанут чудовища.
Полог на двери приподнимается и через него заглядывает физиономия Кайоши. Глаза у него горят так словно ему сегодня предстоит первая брачная ночь с Нори.
– Можно?
То, что он спрашивает разрешения прежде чем зайти – непривычно, но так даже лучше – не слишком то удобно, когда в твою комнату кто-то может ворваться без предупреждения. Пусть даже он и твой брат.
– Сегодня важный день! – сообщает он брызгая слюной.
– О! – восклицает Ри. – Как удачно я попала.
– И что же сегодня? – интересуюсь я.
– Ты должен дать разрешения на две свадьбы… и уже к ночи мы их сыграем. Военное время, никаких особых приготовлений – сделаем это быстро.
– Как приятно быть главой клана, – подмигивает мне Ри. – И кто же эти счастливчики?
– Не сразу, не сразу, – лицо Кайоши становится загадочным, но блеск из глаз никуда не девается. – С тобой хотят поговорить родители Эми Оно. Она наконец-то нашла себе жениха.
Я вздрагиваю.
Белоснежка Эми всё же не стала моей. Грустно. Это грустно.
– Что с тобой, братик?! – Ри испуганно заглядывает мне в лицо. – Ты не рад?
– Он не может быть рад такому, – безжалостный Кайоши мог бы и помолчать. – Он восхищён малышкой Эми и даже сватался к её родителям. И получил отказ.
– О! Бедняжка, – Ри касается моего лба. – Она так красива?
– Она очень красива! – сладострастно цокает языком Кайоши. – наверно, самая красивая в Небесном Утёсе… да, она определённо, самая красивая в Небесном Утёсе. И эти волосы… они божественны.
– Какие волосы? – Ри трогает свои.
– Сейчас увидишь, сестрёнка, – Кайоши ныряет под полог.
Удивительно, но вся эта игра в сестру, игра, которая сначала выглядела как совсем смешная и короткая шутка… сейчас, кажется, и я, и Кайоши начинаем привыкать к тому что у нас сестра. И даже иногда забываем что она названная, а не родная.
И да, я теперь не спускаю с Ри глаз, ища в ней Рэйден.
Проходит совсем мало времени и на пороге появляются господин Оно, госпожа Оно и… Эми.
Такая же прекрасная как всегда.
– Ох, у неё и правда волшебные волосы, – шепчет Ри… хотя как раз её пепельные волосы вполне можно называть волшебными в этот мире.
Эми бросает короткий взгляд на Ри и замирает за спинами своих родителей.
Тут же снова появляется Кайоши с подносом уставленным дымящимися ароматными чашками с чаем – он всё подготовил заранее.
Я усаживаюсь на своё почётное место в центре комнаты, а господин Оно и госпожа Оно – напротив. Эми остаётся стоять.
Ну да, у девушки решается судьба… что если я окажусь настолько злопамятным, что захочу помешать её свадьбе?
Нет, конечно, я не собираюсь этого делать, но откуда об этом знает она.
– Господин Эное…, – господин Оно почтительно склоняет голову к груди.
Отвечаю ему таким же почтительным кивком.
– Это моя названная сестра, – я показываю на Ри удобно устроившуюся неподалёку.
Объяснить стоит, потому что взгляды гостей просто прикованы к ней. Вдруг подумают, что это моя девушка…
– Наша малышка Эми…, – он поворачивает голову в сторону Эми, – наконец, нашла того, кому готова отдать своё сердце.
Я краем глаза вижу как Эми кусает свои пухлые нежные губки. Волнуется.
– И кто же он?… – начинаю я, но тут же спохватываюсь – не хочу чтобы они думали, что я ревную. – Впрочем, его имя не имеет значения – уверен в том, что выбор Эми будет достойным.
Не удерживаюсь и бросаю короткий взгляд на Эми, и та тут же опускает глаза.
– Самый достойный, – снова кланяется господин Оно.
– Э, да тебе тяжело, братик, – шепчет Ри.
– Кайоши сказал – вы хотите уже сегодня сыграть свадьбу, – интересуюсь я, поглядывая на Эми. Кто же всё-таки этот счастливчик, которому эта богиня с белоснежными волосами будет принадлежать уже сегодня? Я невольно представляю как это будет… представляю Эми, обнажённую, доступную, послушную…
Эх…
– Не вздыхай так громко, – шепчет Ри и тихонько, за столом, так, чтобы не видели остальные, сжимает своими пальцами мои.
– Да, – господин Оно улыбается. – Всё готово. Конечно, обычно приготовления к такому важному событию долги и гораздо более серьёзны, но в наших сложных обстоятельствах… Эми не хотела бы ждать. Неизвестно, что будет уже завтра.
О, да она нетерпелива. Влюблена? Она влюблена в него? Интересно, я буду ревновать когда увижу их вместе? Когда буду видеть их вместе? Или привыкну?
Да, надеюсь, привыкну.
– Отлично, – я пожимаю плечами. Рад, что у вас всё уже готово и Эми не придётся долго ждать чтобы стать счастливой.
Ну, вот зачем я это сказал…
Теперь они подумают, что я ревную. Они точно подумают это.
Впрочем, так и есть – я ревную.
– Я могу еще чем-нибудь еще помочь? – надо поскорее закончить этот не слишком приятный разговор. Что там сказал Кайоши – еще одна свадьба? Вот да, пусть заходят следующие… я хотя бы отвлекусь.
Отвлекусь от малышки Эми, которую потерял.
– Вы не дали своего согласия, господин, – господин Оно бросает короткий взгляд на дочь.
Они волнуются? Почему?
Неужели боятся, что я откажу?
Хм.
– Вы наверное не поняли, – мягко говорю я. – Я дал согласие. И надеюсь, что Эми будет счастлива.
Господин и госпожа Оно сидят и переглядываются. Не встают, не благодарят, не уходят.
Что происходит?
Я должен еще что-нибудь сделать? Ну да, я впервые выступаю в этой роли и впервые даю согласие на чью-то свадьбу, я могу не знать всех обычаев… могли бы и подсказать.
И Кайоши – где он, чертяка?! Обычно его советы к месту.
– Кажется, мы немножко не поняли друг друга, – вежливо и немного растерянно улыбается господин Оно. – Эми надеется что вы господин Эное, дадите согласие стать её мужем.
В комнате наступает тишина.
Полная.
И все смотрят на меня.
И Ри тоже.
А еще – она улыбается.
А потом подмигивает и тихонько сжимает мои пальцы – она ведь до сих пор незаметно держит мою руку в своей.
– Да ты везунчик, братец, – шепчет она. – Такую красотку заполучил. И уже сегодня ночью сможешь любить её. Ты уже придумал как будешь любить её?
– Что скажете – господин Эное? – в голосе отца Эми очень большое напряжение.
Теперь я всё понял. Я понял почему они так волнуются все трое. Ну еще бы – они ведь тогда отказали. Прямо в глаза сказали о том, что я недостаточно хорош для неё.
А теперь изменили своё мнение.
Правда, с тех пор я стал главой клана и Бессмертным.
– Почему ты не соглашаешься? – Ри незаметно дёргает меня.
– Мне нравится Эми…, – медленно начинаю я. – Очень нравится….
Я вижу как они бледнеют, все трое.
– Но будет ли она достойной женой? – продолжаю я. – В клане много удивительных девушек, и я хотел бы чтобы роль первой жены занимала лучшая из них.
Все молчат. Не то, чтобы мои сомнения оскорбительны, но всё же.
– Я буду стараться, господин, – неожиданно говорит Эми, поднимает голову и смотрит мне прямо глаза не отводя и не пряча взгляда. – Вы не сможете упрекнуть меня ни в чём.
– О! – восклицает Ри как только мы остаёмся вдвоём. – Вот повезло братику так повезло. Я даже завидую тебе… немножко. Такая красота тебе досталась. Настоящее сокровище.
– Завидуешь? – не понимаю я.
– Да. Эми так красива, что даже я не отказалась бы взять её в жёны.
Она улыбается.
– Это же шутка? – делаю большие глаза я.
– Хм… да, но… не совсем. – Ри улыбается. – Когда я представляю Эми обнажённой, у меня между ножек становится очень тепло. Тепло и мокро, братик.
Она смущаясь закрывает лицо ладошками.
– Ты тут?! – в дверь заглядывает Кайоши.
– Да. И я уже подписал приказ о том чтобы тебя казнили, – отвечаю я.
– За что?!
– За то, что ты не сказал мне чья свадьба сегодня будет.
– Я думал, ты всё поймёшь сам и сразу, – он подходит к столу на котором в широком блюде лежит несколько печений, хватает одно из них, засовывает в рот и начинает торопливо жевать.
– Как видишь, нет, – развожу руками.
– Но ты же согласился? Ты же не мог отказать Эми? Она слишком хороша, чтобы отказаться от такого подарка судьбы.
– Я согласился. Но ты всё равно будешь казнён.
– Ты еще не знаешь чья будет вторая свадьба, – он подмигивает мне.
По моей коже проходит холодок.
– Проклятье, неужели твоя?!
– О, ты угадал, – он засовывает в рот себе еще одно печенье и идёт хлопать меня по спине.
– Я правда это слышу? – Ри открывает рот от удивления. – Мои братики сегодня женятся? Двое в один день?!
– Да, – Кайоши пихает меня в бок. – Но сначала Керо нужно поговорить с родителями моей невесты… и с самой невестой тоже.
Он закрывает глаза и обнимает сам себя… наверное, представляя сегодняшнюю первую брачную ночь.
– Они еще не знают?! – это мы хором вместе с Ри.
– Нет. Но вот прямо сейчас узнают, – он проглатывает печенье и добавляет. – Они уже идут сюда. В твоих руках моя судьба, Керо. Помни об этом!
На удивление всё прошло очень хорошо. Родители Нори обрадовались, а сама Нори, как мне показалось, чуть не запрыгала от счастья.
Ну еще бы – ей и сам по себе Кайоши нравится, а кроме того, он теперь Второй господин в клане, а быть первой женой Второго господина – очень почётно.
А потом… потом началось настоящее безумие.
Суета и безумие.
Все куда-то бегут, что-то несут, что-то готовят. В самой дальней стороне станции, за лестницами – широкими и очень мощными – сооружают две комнаты. Одна рядом с другой.
И я понимаю – это наши с Кайоши брачные спальни. Подальше от любопытных ушей, но рядом друг с другом.
А в самом центре, наоборот, пространство расчищают и устанавливают всё, что может сойти за столы. Судя по первым запахам из кухни – свадебный пир будет на славу.
Я вдруг вижу Мико.
Очень грустную Мико, которая, заметив меня, отворачивается и пробует исчезнуть.
Догоняю и ловлю её за руку.
– Поздравляю, господин, – она отводит глаза.
– Спасибо, но… ты не рада за меня?
– Рада.
– Ты не выглядишь слишком радостной.
Она пробует освободится и я отпускаю.
– Я пойду, господин?
– Да. Ты же будешь сегодня на пиру?
По её лицу пробегает облачко грусти.
– Да… Может быть…
– Я хочу чтобы ты была.
Она кивает и убегает.
Ревнует? До сих пор я не замечал за ней такого.
Пир кажется бесконечным – я успеваю несколько раз набить пузо едой и вином и снова проголодаться и протрезветь…
А потом всё заканчивается к великой радости моей и Кайоши, который уже устал смотреть влюблёнными глазами на свою Нори.
Все начинают расходиться, но не раньше чем нас четверых торжественно отпускают из-за стола.
– Устала? – шепчу Эми не выпуская её руки из своей.
– Немножко, – она касается губами моего уха. – Но не для вас, господин.
Я веду её в нашу комнату.
Здесь темно, тихо, уютно и очень спокойно… и широкое манящее ложе – кто-то даже успел зажечь в его изголовье свечи.
Без сил сажусь на постель.
А Эми… Эми стоит у входа и смотрит на меня.
– Мне кажется вы злитесь на меня, господин, – она делает шаг вперёд и снова замирает.
– Нет. Тебе показалось.
– Вы точно сердитесь на меня господин, – она присаживается возле моих ног на пол и кладёт голову мне на колени. – И я готова загладить свою вину.
Я откидываюсь на спину и Эми сразу же начинает меня раздевать. Раздевать едва касаясь своими нежными пальчиками.
Она раздевает меня, а я молчу.
Может быть я и правда зол на неё за то… за то, что когда-то получил отказ. И до сих пор не могу забыть об этом.
Прикосновения Эми вдруг исчезают и я вижу её уже снова стоящей на полу рядом с постелью.
И глаза… её глаза блестят в свете свечей. Это слезы или мне показалось?
– Что мне сделать чтобы вы простили меня, господин?
И правда… что ей нужно сделать чтобы меня перестал злить тот её отказ?
Встаю напротив неё и сейчас мы только вдвоём, совсем близко друг от друга, а кроме нас только свечи – только они подглядывают за нами.
– Раздевайся, – говорю я.
Она кивает и начинает раздеваться. Несколько секунд и вот она уже стоит передо мной совершенно голая… точно такая же как тогда, в шатре… на смотринах.
Только теперь она не прячет свою грудь руками, не прячет себя, всё её тело сейчас говорит – я твоя, только твоя.
И как тогда её тело и сейчас играет в пламени свечей. Свечей которые играют с фантастическими формами её бёдер и груди. И соски – притягивают, хочется коснуться их пальцами… сначала пальцами, а потом губами.
– Подойди.
Она делает шаг вперёд и теперь я чувствую запах её тела и её дыхание со вкусом вина – совсем близко.
– Так, господин?
Она вдруг, как будто случайно, касается пальцами своего лобка, лобка без единого волоска – лишь с тонкой щелкой прячущейся между стройных ног.
– Да.
Не девушка, а произведение искусства. Я бы создал по её образу статую… если бы мог.
И эти округлые линии бёдер и и идеальный животик, к которому хочется вот прямо сейчас прикоснуться губами.
– Вы не поцелуете меня, господин?
Она манит, всё её тело манит – каждым своим движением, каждым. Невозможно удержаться.
Я смотрю на её коралловые губы, которые здесь, в свете свечей, кажутся темнее и оттого притягивают еще сильнее. Неудержимо.
– Нет.
– Накажите меня, господин, – она закрывает глаза словно готовая ко всему. – Только простите.
Наказать?
– На колени.
Опускается на колени, безропотно. Опускается и ждёт.
Провожу пальцами по её губам.
– Рот открой.
Открывает.
Засовываю ей в рот палец.
– Соси.
Обхватывает его губами и языком, и начинает сосать.
– Хватит!
Послушно замирает.
– Шире открой рот!
Достаю палец – мокрый – и вытираю его о её лицо.
– Язык. Я хочу видеть твой язык.
Она высовывает его.
– Шире рот. Еще шире.
Кладу ей на язык член.
– Проглатывай его!
Обхватывает головку губами
– Еще. Еще глубже глотай.
Я обхватываю её голову и насаживаю себе на член.
Она давится, но старается заглотить его как можно глубже – я чувствую там, дальше, тугое горло.
– Проглоти его весь, – я сжимаю её белоснежные волосы в кулаке и тяну к себе.
Она старается. Она очень сильно старается и вот уже весь член по самые яйца у неё во рту. Узкое горло Эми такое тесное и обхватывает член так плотно, что я готов кончить. Готов, но не буду.
Отпускаю её, вытаскиваю член и даю откашляться.
– Господин…, – она что-то хочет сказать и я наклоняюсь к ней чтобы расслышать.
– Господин, – я вижу слёзы в её глазах. – Если я ошибусь или сделаю что-то не так – наказывайте меня так, как посчитаете нужным.
– Умница. Если ты будешь послушной девочкой, я однажды тебя прощу. Может быть…
Я целую её в губы.
– Развернись.
Она разворачивается.
Ставлю её в позу собачки и раздвигаю ноги.
– Я хочу чтобы вы меня простили, господин, – шепчет она. Кажется, она плачет и это хорошие слёзы.
Засовываю пальцы в мокрую щель, до конца. Эми содрогается и насаживается на них глубже. Я чувствую как соки её заливают мои пальцы, я чувствую запах её желания.
Вытаскиваю пальцы, а вместо них загоняю член и сам начинаю дрожать – так тенсо там у неё.
– Простите, господин, – слышу её шёпот. Шёпот сквозь слёзы.
Она насаживается на член, насаживается со стоном, крутит попой, помогая. Раздвигаю её упругие ягодицы и медленно начинаю вводить еще мокрые пальцы в анус. Она замирает – слишком необычные ощущения. Замирает и ждёт пока они не погрузятся в попу до конца.
И только после этого я разрешаю Эми сесть на мой член до конца. Она стонет так, словно я достал до горла. Стонет и начинает крутить попой еще сильнее, старясь еще глубже впустить в себя мои пальцы и член.
Другой рукой хватаю Эми за грудь, сжимаю её… я почему-то хочу сделать ей больно, а слышу – «Еще! Еще! Еще, господин»
Я зажимаю между пальцев твёрдый возбуждённый сосок её и Эми стонет. Стонет громко, забыв о тонких стенах и о том, что где-то рядом сотни людей.
– Любые желания, господин, – шепчет она насаживаясь ещё глубже, заставляя меня почти терять сознания от удовольствия.
Только не кончить. Я не хочу сейчас кончать… хочу сделать это по другому.
– Иди сюда. – вытаскиваю член и разворачиваю Эми к себе лицом.
– Рот!
Она открывает рот ожидая, что я снова засуну в него член. Открывает, готовая старательно сосать.
– Нет. Не трогай его губами. И языком.
Она слушается, сидит в позе собачки с открытым ртом и ждёт. Я начинаю трахать её в рот, глубоко, настолько глубоко, насколько получается просунуть член в её горло.
Трахаю долго, а потом, когда чувствую что терпеть уже невозможно, вытаскиваю.
Я кончаю ей на лицо, медленно размазывая по губам, по щеками и снова по губам.
– Оближи. Теперь можешь его облизать.
Она тут же начинает его старательно облизывать, придерживая мои яйца руками, облизывать, заглатывать громко причмокивая.
Надеюсь ей нравится это… а если не нравится сейчас, то понравится потом.
А я… откидываюсь на постель и вдруг чувствую сильную усталость.
– Оближи губы, – говорю я Эми, которая так и стоит там в позе собачки на полу. – Оближи губы и умойся.
Бледная фигура появляется возле постели и превращается в Кайоши как раз тогда, когда Эми тренируется заглатывать член полностью.
Я в это время лежу, разглядывая своды станции над головой и пытаюсь представить людей из той древней цивилизации, что построили эти странные сооружения.
– Что она делает?! – с ужасом шепчет Кайоши заставляя вздрогнуть и меня и Эми.
Та выпускает член из своего рта и прижимается ко мне, словно прячась.
– Что ты тут делаешь?! – отвечаю вопросом на вопрос я. – У тебя, как и у меня должна быть первая брачная ночь, а ты разгуливаешь и подглядываешь!
– Я не подглядываю! Я спросить хотел, – с обидой шепчет Кайоши не отрывая глаза от моего торчащего члена.
– Спрашивай скорее и проваливай! Ты не видишь – он у меня дымится.
И я показываю глазами на свой член. Нет, он не дымится, но за секунду до того, как появился братец я собирался наполнить спермой ласковый старательный ротик Эми.
– Она кусала тебя за него?! – ужас в глазах Кайоши не проходит.
– Кусала?! Чёрт, нет – ты кровожаден! Она сосала его.
– Сосала?! – глаза его становятся больше.
– Да. И это дико приятно. Прикажи Нори сделать тебе так же – уверен, тебе понравится.
Накрываю Эми простынёй – нечего разглядывать Кайоши мою жену голой – и напоминаю:
– Ты собирался уходить.
– Да… но… мне нужен совет!
Он выглядит растерянным.
– Все советы утром. Уходи, – я машу рукой… одной рукой, а вторую засовываю между ножек Эми. Там горячо.
– Мне срочно нужен совет, – вид у Кайоши решительный – он явно не собирается никуда уходить, пока не добьётся своего.
– Давай. Только очень быстро.
Он мнётся с ноги а ноги возле постели, а потом решается:
– Что мне делать?
– Что?!
Я бы пнул его, ногой, но тогда вся эта истории продлится еще дольше.
– Я не знаю, что мне делать с Нори! – тут же же поясняет он, видимо прочитав на лице моё желание.
– Это твоя жена – что хочешь то и делай. В эту ночь – просто люби её! Уверен, она плачет от желания, пока ты шляешься неизвестно где.
– Но как её любить?! – восклицает Кайоши.
И я всё понимаю.
Да.
Всё.
Это болван не знает, что делать со своей женой.
Да уж.
И зачем я согласился на свадьбу в один день с ним?!
– У тебя между ног кое-что есть. И у тоже неё кое-что есть. Задача совсем простая – засунуть своё «кое-что» в «кое-то» Нори. С этим справится любой. А теперь – вали отсюда!
– Я не понимаю! – чуть не плача заламывает свои руки Кайоши.
– Раздевайся! – командую я.
– Раздеваться?!
– Да, – я закрываю Эми глаза ладонью. – Она ничего не увидит, не стесняйся.
Он сбрасывает на пол одежды и остаётся голышом. И член его висит между ног… совсем не в боевом состоянии.
– Видишь его? – показываю.
– Да.
– Вот его и засовывай Нори… там у неё, между ножек, если ты хорошенько поищешь, найдёшь щель. Такую уютную мокрую и очень горячую щель. Вот туда и засовывай.
– А потом?
– А потом?! Не думай об этом, как только засунешь всё пойдёт как по маслу. Там трудно свернуть с дороги, детка.
– Спасибо! – Кайоши подхватывает свою одежду с пола и, сверкая голой задницей в темноте, несётся к двери.
– Стой! – торможу я его.
Останавливается и оборачивается.
– Имей в виду – та штука что болтается у тебя между ног, должна сначала стать твёрдой… иначе засунуть её в Нори будет непросто.
Он кивает и исчезает за дверью, и Эми тут же возвращается к своей конфетке и начинает облизывать её… прежде чем снова заглотить.
А я закрываю глаза, наслаждаясь моментом…
Счастье длится недолго.
– Ничего не получилось! – слышу шёпот возле уха и чуть не подпрыгиваю.
– Что! – это же надо так не вовремя – я уже чувствую как у меня там всё подкатывает, всё уже готово тому, чтобы вылиться в ротик Эми.
А-а-а-а!
Я не могу сдерживаться!
Хватаю голову Эми и удерживаю – не хочу чтобы потерялась хоть капля живительной жидкости. Слышу как Эми глотает и только потом отпускаю её.
– Что это было?! – огромные глаза Кайоши прилипли к ротику Эми, на котором остались белые следы.
– Как же ты достал! – я вытираю пальцем сперму с губ жены и засовываю её ей рот, давая облизать. – Ты испортил мне первую брачную ночь!
– Прости! Но у меня и правда ничего не получается.
Накрываю Эми простынёй, а сам сажусь на постели. Сидеть совсем не хочется, хочется лежать – как и у любого нормального сразу после оргазма, но надо же как-то разобраться с братцем.
– Что вообще может не получится?! – я хватаюсь за голову. – Эволюция придумала этот вот всё, чтобы даже у самого последнего идиота получилось.
– У неё там узко… ты сказал щель, но она очень узкая. И я не понимаю что с этим делать.
Он растерянно разводит руками.
Проклятье.
Может мой братец вообще не создан для любви? Может, его удел – это формулы? Может, ему вообще не стоило жениться?
– Я объяснил всё, что можно объяснить, – теперь моя очередь разводить руками. – Может мне проще показать?!
Я надеюсь что после этих словно он просто убежит и оставит меня в покое, но нет.
Хватает меня за руку и заглядывая в глаза говорит:
– Это было бы лучше всего!
– Ты издеваешься? – я смотрю на Эми под простыней – она ведь так же как и я пришла в шок от этой идеи?
Нет. У неё в глазах только любопытство… очень большое любопытство.
– И как ты себе это представляешь? – спрашиваю я в надежде, что вот сейчас Кайоши поймёт насколько всё это бредово.
– Просто покажешь! Это быстро и я больше не буду тебя сегодня трогать.
Я сдаюсь.
Чёрт, я сдаюсь.
Похоже, каким бы безумным это всё не выглядело, это единственный способ отвязаться от братца на сегодня.
Слезаю с постели, натягиваю на себя первое, что попадается под руку и иду вслед за радостным Кайоши.
В его комнате на постели нахожу растерянную Нори.
Голенькую растерянную Нори.
Она начинает прятать руками свои самые интересные части своего тела, но потом вспоминает о том, что я всё уже видел.
– Раздвинь ножки, – почти ласково говорю я, усаживаясь рядом с ней на постель.
Она кивает и раздвигает, показывая мне свой чудное лоно, увитое короткими и очень милыми тёмными кудряшками. Кудряшками между которыми маня прячется тонкая щелка.
Касаюсь её, чувствуя под пальцами влагу желания.
– Здесь всё хорошо, – говорю я оборачиваясь к Кайоши, который застыл рядом с постелью. – Здесь всё очень хорошо. Она уже ждёт твоего богатыря. Думаю, уже устала ждать твоего богатыря.
Всё кажется простым и очевидным, но, наверное, Кайоши так не считает и я задумываюсь о том, как можно упростить задачу братцу.
– Нори, душа моя, – говорю я. – Ты же видела собак?
– Да, господин, – кивает она и касается своих сосков – девушка кажется уже измучилась ждать.
– Стань, пожалуйста, на постели как стоят собачки.
Её глаза становятся большими. Не так чтобы вот прямо огромными, но большими, да.
– Да, – я легонько похлопываю её по аккуратному подтянутому животику. – Прямо так и стань. Всё будет хорошо. Скоро всё будет хорошо – потерпи немножко.
Она кивает и принимает ту позу, о которой я просил. Лицом ко мне с Кайоши, а это не то, что надо.
– Попкой к нам повернись, дорогая, – поправляю я её.
Поворачивается, демонстрируя нам такую соблазнительную попу, что мне вот прямо сейчас хочется…
Нет. Нельзя думать об этом.
– Умница, – я похлопываю её по попе и поворачиваюсь к Кайоши. – Теперь твоя очередь, герой. Доставай своего друга.
Он смотрит на округлую попу своей жены, глотает слюну и, кажется, не очень хорошо меня расслышал.
– Раздевайся, – командую я ему совсем по простому.
Раздевается…
Да, теперь у него там твёрдая штука, готовая к бою.
Усаживаюсь поближе к Нори и осторожно, пальцами раздвигаю её губки… те самые губки, чувствуя как тело девушки трепещет в ожидании.
– Теперь видишь куда совать? – спрашиваю я, взглядом показывая на ожидающую удовольствия дырочку.
– Да! – выдыхает он.
Выдыхает и принимается за дело.
А я… я ухожу, потому что первая брачная ночь сегодня не только у моего братца.
Необычный шпиль крыши дома Тринити виден издалека на фоне багрового вечернего солнца и я направляю Орлана прямо к нему.
Для хозяина этого странного для Нового Токио дома у меня есть несколько очень больших новостей.
За эти две недели после моей свадьбы произошло очень много всякого. И хорошего, и плохого. Из хорошего – стены нашего будущего нового города уже выросли до высоты в три десятка метров – не меньше – и теперь грозно возвышаются над равниной.
Рабочие все эти дни трудились на славу и сделали даже больше чем я ожидал. Кажется, они соскучились по интересной работе, в которой можно проявить творческую жилку – раньше, там в шахте, ничего такого от них не требовалось.
Толстенные стены, по которым запросто может промаршировать отряд солдат, украсили зубьями, бойницами и башнями. На вершине каждой из башен устроили широченные площадки для боевых кукол – хорошо что я вспомнил и сказал об этом Джуну перед отлётом в прошлый раз.
Ту часть стены, которая висит на рекой, укрепили стальными решётками до самого дна и теперь и эти участки стали неприступными.
Сделали и ворота – огромные, подъёмные, полностью закованные в металл и настолько тяжелые, что поднять их под силу только десятку огромных механизмов – я видел как они это делали, слышал лязг толстенных цепей и мне понравилось это. Прямо перед воротами вырыли небольшой ров – пока небольшой, позже мы его углубим и расширим. Надо рвом – мост, тоже подъёмный как и ворота – теперь с земли штурмовать их будет сложно.
Стены, впрочем, как оказалось, быстро растут только в первые дни, потом с каждым днём всё медленнее и медленнее. Корни каменного дерева как будто вытягивают все соки из земли на которых поднялись. Даже трава перестаёт расти вокруг. Трава и … всё остальное. Меня это немного пугает. Немного. Эта штука словно высасывает жизнь из всего вокруг.
Потом земля под ними станет совсем мёртвой и тогда рост остановится?
И кстати – рабочие уже попробовали настаивать на корнях каменного дерева вино, говорят после него приходят странные видения. Очень странные видения.
В поле вокруг стен положили много, очень много, следящих талисманов – камней, который вспыхивают огнём как только к ним приблизится кто-нибудь крупнее лисы. Из-за хидо рыскающих неподалёку эти пылающие камни вспыхивают то там, то здесь, придавая равнине волшебный вид.
Всё каменное дерево, что было обтёсано со стен, укладывали внутри города – строго по размеченным будущим улицам. Совсем скоро там вырастут дома – в буквальном смысле вырастут – и останется только покрыть их крышами и проделать окна.
Джун сказал что все эти дни поблизости крутились неизвестные на быстрых шингу. Иногда они просто висели в воздухе разглядывая стройку, а иногда опускались на землю совсем близко от стен.
Джун признался, что эти люди, несмотря на все старания рабочих, утащили несколько кусков каменного дерева. Он признался и ожидал моего гнева… но я не стал ругать его.
Просто невозможно было бы сохранить в тайне такую необычную историю о дереве, которое совсем не похоже на дерево, растёт со скоростью самого сильно сорняка и при этом легко отёсывается, превращаясь в прочные стены.
Невозможно сохранить в тайне и спрятать все осколки его – ведь город получается огромным и только сама стена тянется на несколько миль по равнине от скал до реки с одной стороны, и до каньона – с другой.
Была бы у меня серьёзная армия, которая охраняла стройку и убивала каждого, кто захотел бы добыть осколок каменного дерева…
Такой армии нет, а, значит, нужно смириться с неизбежным. И радоваться тому, что у нас будет большой город, надёжно защищённый стенами. Я не измерял, но на глаз территория нового Небесного Утёса не меньше чем весь главный город Хинун… а это реально очень круто.
Всего через месяц новый город превратился бы в отличную крепость… вот только вряд-ли нам кто-нибудь даст спокойный месяц.
Всего через три дня – Большая Охота и я почти готов к ней… насколько вообще можно приготовиться к охоте на огромного монстра, которого никогда в глаза не видел.
Ри не обманула меня – каждый день, начиная с первого утра после моей брачной ночи, мы улетали с ней в дальние развалины с парой лучших луков, какие только смогли найти, и отстреливали всё, что движется и шевелится.
Оказалось, что луки здесь очень мощное оружие.
Все дело в талисманах – правильные формулы могут превратить мощный лук в машину убийства на расстоянии. Признаюсь, раньше я недооценивал их, но после того как Ри, почти не целясь выбила глаза стае хидо, изменил своё мнение. И это в её руках был совсем обычный лук, без формул.
Кайоши сказал что любая из мощных формул школы огня превращает стрелы в посланниц ада, не меньше. Тем более, что никто не запрещает вешать на каждый лук сразу несколько формул.
А еще он сказал – в Новом Токио есть заводы, на которых делают такие мощные луки, что любой из них, способен простой стрелой пробить череп врага насквозь.
У меня впереди очень большой разговор с Тринити… обрадуется ли он ему или нет – не знаю. Посмотрим.
Оценив свои шансы выиграть в Большой Охоте я решил готовиться к худшему.
Да, там на Совете я согласился с условиями, по которым моя шахта отходит победителю в Большой Охоте, но… пусть катятся к чёрту. Это согласие ничего не стоит – оно равно согласию под дулом пистолета. Щенку с седьмой ступенью против мастеров ранга Возвышенный… что бы они сделали со мной если бы я стал спорить там?
Башня Казней называется так не просто так. Тогда мне нужно было вырваться оттуда живым… и нужно было заполучить хотя бы немного времени.
Благодаря этому у нас почти есть город.
Почти.
Сегодня, еще перед закатом я увижу Тринити и скажу ему, что завод нужно будет перевезти в шахту. Весь завод. Все наши боевые куклы.
Где-то там, за моей спиной на юго-востоке, Кайоши и сотни рабочих уже летят к Новому Токио чтобы погрузить всё оборудование и увезти в место, которое станет новым пристанищем для Небесного Утёса и нашим последним шансом выжить. Если я оглядываюсь, вижу эти чёрные точки на горизонте – наши корабли сильно отстали, они не могут соревноваться в скорости с моим Орланом и прибудут в Новый Токио только завтра утром.
У Тринити впереди очень много работы – он еще не знает об этом, но наш завод должен стать заводом, который производит всё.
И боевые куклы, и стражей, и тотемы, и броню вместе с оружием – я хочу чтобы лучшие луки в Альянсе были у нас. И лучшие мечи. Он еще не знает об этом и, может быть, даже ему не понравится эта идея… но никуда он не денется. Зачем нам завод который делает только боевые куклы, когда впереди противостояние, возможно, со всеми кланами в округе.
А чуть позже, очень скоро, но чуть позже, я вернусь в Новый Токио снова. На этот раз чтобы никому не известным воином записаться в Инквизиторы. Для того, чтобы подобраться к Императору.
И убить его.
Я сделаю это совсем скоро и как бы не была быстра Рэйден, теперь ей меня не опередить, ведь охрана Императора теперь слишком сильна, чтобы подпустить к нему убийцу еще раз.
Никто не сможет подобраться к Императору теперь… если, конечно, этот «кто-то» не Инквизитор.
И я могу им стать, а Рэйден нет, потому что девушек в Инквизиторы не берут.
Через два дня Большая Охота и в ту секунду, когда я буду стоять там, на краю каньона, в ожидании появления Тунга-Оро – мой клан покинет метро и будет перебираться в новое место. Перебираться на новое место в надежде на новую жизнь, в надежде на жизнь, потому что пока нам всем выписан смертный приговор.
Этот переезд будет очень сложным и опасным – ведь клан станет уязвимым в этот момент, а шпионы Нода не дремлют – их видят над руинами Мо всё чаще за эти недели.
Что может помешать Сакаи Нода убить всех моих людей когда наши корабли с ними поднимутся в воздух?
Ничего.
Ничего кроме одного.
Только я могу помешать ему это сделать.
Я уже отправил ему вестника с предложением обсудить любые предложения главы Нода. Я так и написал – любые.
Он, конечно, решит что это капитуляция.
Он точно решит, что это капитуляция.
И когда он расслабится я нанесу удар в самую болезненную его точку.
За несколько часов до Большой Охоты, в ту секунду когда первые люди выйдут из метро, я буду сидеть на переговорах у Сакаи Нода.
И если что-то пойдёт не так… если хоть что-то пойдёт не так – я заберу единственного сына Сакаи, двенадцатилетнего Таро.
Я не убью его сразу, я дам им шанс.
Но я всё равно его убью.
Потом.
Чуть позже. После того, как мои люди будут в безопасности.
Почему я не смогу отпустить его? Потому что дети это будущая сила врага, а врагов нужно ослаблять. Тем более таких опасных врагов как Нода.
Будет ли ненавидеть меня Сакаи после такого?
Да.
И что из того?
Это всего лишь ненависть, я видел её очень много вокруг себя. Захочет ли он меня убить после такого?
Да. Так он и сейчас хочет этого.
Я предпочитаю наносить удар первым… сделаю это и сейчас.
Да, через два дня начнётся Большая Игра за Альянс.
И кто в ней одержит верх, а кто рассыплется костями под ногами победителя – пока не знает никто.