Казалось, она всю жизнь его ненавидела. С того самого момента, когда узнала, что значит это странное «Старк», выведенное белой краской на чёрном корпусе ракеты, что готова была взорваться в любую секунду прямо перед её носом. Ещё будучи маленькой девочкой она узнала, что такое презрение и дикая ярость.

А время шло, она взрослела, не в силах стереть из памяти тот день, что искалечил её жизнь. Она сквозь время несла глубоко внутри свою злобу, что согревала её холодными ночами и давала ей силы жить дальше. Жить для того, чтобы мстить. Но Ванда потеряла того единственного, кто разделял её ненависть, кто был её всем. И надо было приспособиться к новой жизни, измениться, стать другой, потому что старой Ванде в новом мире было просто не выжить. И ей пришлось отказаться от мыслей о мести. С трудом, словно выдирая из сердца вечно ноющую занозу, освобождаясь от оков, что медленно и верно тянули её ко дну. Она отпустила это, и жить и впрямь стало легче. Кажется, что легче.

Но что уж точно не входило в её планы, так это дружба со Старком. Сидеть в его жутко уродливом небоскрёбе и распивать дорогой шотландский виски после очередного спасения мира? Делать вид, что всё хорошо и она забыла о том, что было смыслом её жалкой жизни на протяжении многих лет? Нет, конечно, нет. Ванда знала, кто виноват в её одиночестве, и она совсем не собиралась прощать Старка.

— Привет, дорогуша. Что, Росс сегодня опять не в духе?

И уж совсем не собиралась обмениваться с ним дружелюбными репликами.

— М-да, чувствую, у нового состава проблемы с общением.

Она посмотрела на него так презрительно, что Тони испытал непреодолимое желание тут же откусить себе язык. Ему внезапно стало неудобно под её тяжёлым взглядом. Неуютно, мурашки, пробежавшие вдоль позвоночника, оповестили его о том, что стоит вести себя осмотрительней. Жутко, но признаться в этом Тони не захотел даже себе. Та, которая одним щелчком пальцев возрождает в душе самые жуткие страхи, всего лишь девчонка, напомнил себе Старк.

На собраниях она всегда смотрела на него волком. Пока Тони шутил или высказывал своё несогласие в довольно саркастичной форме, он буквально чувствовал на себе взгляд Ванды, и в нём были отнюдь не любовь и обожание. Но стоило ему замолчать, позволяя высказаться кому-нибудь другому, и он замечал разительные перемены. Взгляд у девушки стал любопытным, детским. На её лице не было той самой маски безразличия и отстраненности, что она сама на себя нацепила. Она даже не подозревала об эмоциях, что так легко мог прочитать любой, кто посмотрел бы на неё. Сидела и слушала старших, тянулась к ним, словно пытаясь заполнить пустоту где-то внутри себя.

Старку было жаль её. Можно сказать, он даже понимал, почему его ненавидят всей душой. Ванда — всего лишь подросток. Совсем еще молодая, но уже такая одинокая. Тони казалось, что Ванда не совсем ещё осознала, что она в команде, что её голос тоже учитывается и что она может принимать решения, высказывать свою точку зрения, с чем-то не соглашаться, шутить. Что может быть полноправным членом команды, таким же, как Тони.

— Ну, и есть ещё одно небольшое дело. Все свободны, Старк, Максимофф, останьтесь.

Ванда с опаской смотрела на то, как люди покидают помещение и быстро пустеет комната. Старку интересно было наблюдать за её затравленным выражением лица, но как только девчонка заметила его взгляд, её лицо снова стало непроницаемым, и вот на него уже снова пялятся с привычной ненавистью и презрением.

— Мы располагаем информацией о продаже большой партии оружия, которая произойдет завтра. Контрмеры уже предприняты, но на всякий случай хотелось бы за всем проследить. По возможности, обойтись без жертв среди гражданского населения, поэтому, Ванда, ты отправляешься на задание. Неплохо было бы забыть старые обиды и научиться действовать в команде, — многозначительно сообщил генерал Росс, переводя взгляд с Ванды на Старка и обратно.

Девушка едва заметно сморщила нос и поджала губу. Она была недовольна, и разве что слепой бы этого не заметил.

В предрассветной дымке было довольно прохладно. Это видно по шкале термометра, что промелькнула слева на экране шлема, по тому, как посинели губы Ванды и как она поплотнее закуталась в куртку, пытаясь согреться.

Будь она обычной девушкой, Тони уже бы вовсю флиртовал, накидывая на хрупкие плечи спутницы свой пиджак. Его обаяние никогда не давало осечек и даже самая скептически настроенная женщина рано или поздно оказывалась в его постели.

Сейчас они далеко не друзья, и максимум, что Тони может предложить — нагреть часть костюма, чтобы прижаться к нему. Ванда не согласится, и Тони не предлагает.

За углом уже слышались голоса. Преступники не прятались: ещё не знали, что их ждёт. И Тони только продумывает, как выйти из убежища так, чтобы нейтрализовать всех бандитов сразу, а Ванда уже пересекла границы дозволенного: выскочила из-за угла, чтобы моментально «вскипятить» мозг бандита, держащего в руках базуку.

Тони ругнулся сквозь зубы и приземлился аккурат перед ней как раз вовремя. Если только Ванда не умеет останавливать в воздухе ножи и пули. Хотя мало ли, может, он помешал? Чёрт знает, на что вообще способна эта девчонка.

— Ты совсем спятила? А ну в укрытие!

Пули, с характерным скрежетом царапая броню, падают на асфальт, сотрясая сонную утреннюю тишину металлическим бряцаньем.

Тони выставил вперёд руки в ожидании, пока ведьма спрячется, и ему не придется прикрывать её, тогда бой закончится минут за пять, и скоро он уже будет попивать любимый скотч.

— Дура! Ты что делаешь?

Ванда и не думает прятаться, она бежит вперёд с явным намерением добраться до преступников и обезвредить. Те наудачу стреляют, даже не прячась. Ухмыляются, надеясь легко справиться с сумасшедшей девчонкой.

— В тебя сейчас попадут! Назад, я закончу сам.

Она, не сбавляя темпа, бросила на него злой и нетерпеливый взгляд, кажется, совсем забывая о пулях. И Тони ничего не оставалось, кроме как обезвредить преступников за считанные секунды, защищая Ванду от собственного безрассудства и глупости. Но в благодарность он получил лишь едва скрываемую ярость. Всё произошло так быстро, что Ванда ни разу не успела воспользоваться своими способностями. Да что уж, она даже добежать до цели не успела!

— Зачем?

— Зачем я защитил тебя? — и это, кажется, их первые слова друг другу за столь долгое время.

— Мы могли обойтись без этого. Я могла воздействовать на их разум. Без ранений, все бы были живы и здоровы. Росс бы получил от них нужную информацию, а они — своё наказание и заслуженные сроки заключения. Зачем ты причиняешь столько боли, Тони Старк? — и кажется, последние слова совсем не о торговцах оружием.

— Ты слишком молода, чтобы кидаться такими обвинениями, — и, чёрт, Тони ненавидел слушать правду о себе. — И что? Ты думаешь, что смогла бы принести пользу этому миру, умерев на пустяковом задании? Дурочка, пора тебе научиться расставлять приоритеты и не лезть в омут с головой.

— Я бы справилась!

— Справилась бы соскребать своё изрешечённое пулями тело со стен, и закончила бы так, как закончил…

«…твой брат», — последние слова застряли в горле, и Старк обрадовался, что лицо его закрыто шлемом. Если бы он договорил, соскребать со стены пришлось бы его.

— …он, — Тони кивнул в сторону трупа одного из бандитов и облегчённо вздохнул.

Ванда смотрит на него злобно, но Тони кажется, что взгляд её похож на взгляд затравленного зверя, одинокого, раненого и всеми брошенного. Старк не успел толком осознать это, как Ванда, фыркнув, быстрым шагом направилась прочь, даже не дождавшись остальных агентов ЩИТа.

То, что Ванда не знает, как писать отчёт, Тони понял только в тот день, когда его уже надо было сдавать. Он отметил, что девушке проблема казалась весьма серьёзной. Она нервничала, оглядывалась и дёргалась, но помощи не просила.

Старку стыдно было наблюдать за её мучениями. Если бы она хоть немного перестала дичиться, он бы уже подошёл и предложил помочь, но стоило лишь оказаться в поле её зрения, как Ванда тут же хмурилась и ощетинивалась, словно ёж. Это раздражало. Её родители в детстве не учили быть с окружающими дружелюбнее? Ах, да…

Тони чувствовал себя старым. Ему это не нравилось. Когда ты постоянно занят и греешься в лучах славы круглые сутки, удаётся как-то игнорировать число свечек на праздничном торте. Когда рядом тысячелетние боги, ты вечный юнец. Но вот когда смотришь на Ванду — этого нервного маленького ребёнка — чувствуешь себя старым. Её повадки, юношеский максимализм, эта привычка так странно смотреть на всех и вся и нехватка социальных навыков совершенно дезориентируют.

Тони хотелось, чтобы она смотрела на него приветливее. Хотелось подойти уже, заправить мешающие, вечно распущенные волосы ей за ухо и объяснить, как писать отчёт. Ванда шарахнулась уже тогда, когда он только начал протягивать руку к её волосам. Она смотрела на него так, словно в руках он держал зажжённую спичку, готовый немедленно поджечь её. И это страшно обижало.

Следующее задание они выполняют порознь, и когда пришло время сдавать отчёт, у Ванды снова был напряжённый вид. Тони, как бы случайно, поинтересовался её заданием и попросил почитать бумаги перед сдачей. Ведь ему интересно, научилась ли она не лезть на рожон или в этот раз её снова кто-то прикрывал.

На подколки девушка не отреагировала, даже выражение глаз не поменялось. Она быстро закрыла папку с пустыми листами и весь её вид буквально говорил:

«Ну что ты ко мне пристал? Отвянь».

Она быстро ушла, вся какая-то сгорбленная, лохматая, будто она не причёсывалась уже неделю, оставляя Старка в недоумении. А действительно, какого чёрта он вообще к ней пристал, почему постоянно лезет к ней, а когда она просто проходит мимо, то он не отрывает от неё взгляда? И какого хрена его так заботит её состояние, а то, как она его молча отшивает, рождает в душе смешанные чувства. Нечто среднее между желанием подколоть и обидой, что им не восхищаются. И что-то ещё. Чувство, возникающее, когда видишь маленькую глупую девочку, слишком юную, чтобы владеть такой силой. И жалость: она осталась одна, Пьетро мёртв, и никто о ней не заботится.

И что произошло бы, если бы он не защитил её тогда от пуль? Старку казалось, что после того случая на его плечи легла ответственность. Он должен был следить за Вандой, чтобы она не совершала глупостей. Видясь с Роджерсом, Старка так и подмывало саркастично упрекнуть Капитана в том, что он не следит за своей подопечной, которая проявляет на заданиях странную склонность к самоубийству. Но так и не решился, и чёрт знает почему.

И чёрт знает почему он сейчас сам вместо неё пишет отчёт об их совместном задании.

Жизнь прекрасна, когда рядом не маячит Тони Старк. В последнее время его стало так много, он был на каждом шагу, в каждом углу, его голос уже мерещился Ванде везде. Он вирусом медленно проникал в её жизнь и снова её отравлял. Когда его не было рядом, когда она не видела его лица, она о Тони даже и не вспоминала. Для неё Старка просто не существовало. Но стоило ему лишь появиться, как кипящее раздражение уже готово было вырваться наружу. Он бесил её всем: своими дурацкими шуточками, ухмылкой, мимикой, походкой, манерой одеваться. Она кожей чувствовала, когда он на неё смотрит. А смотрел он на неё весьма странно, а это раздражало ещё больше.

Раньше Старка и пинками нельзя было загнать в штаб, он всячески отлынивал от собраний, тренировок, и днём с огнём его невозможно было сыскать поблизости. Но сейчас он будто бы жил здесь, доставая Ванду.

Стоило ей лишь подойти к автомату с кофе, как он оказывался в очереди позади неё. Стоило ей зайти в столовую пообедать, как единственное свободное место оказывалось за столом Старка. И Ванду вгоняло в недоумение: какого чёрта этот миллиардер делает в дешёвой столовке ЩИТа? И ей приходилось буквально бегом вылетать из помещения — уж лучше остаться голодной, чем наблюдать эту ненавистную физиономию перед своими глазами, портя аппетит. Старк служил ей живым напоминанием о том, что у неё нет родителей, нет брата, нет нормальной жизни.

Порой в её голове вновь возникали мысли об убийстве Старка. Раньше они с Пьетро даже не задумывались о последствиях этого поступка. На резонный вопрос сестры, а что если их поймают, Пьетро смеялся и говорил, что такому бегуну как он это не грозит. А что сейчас? Стоит Ванде лишь тронуть Старка, как её тут же схватят, в самом страшном случае пристрелят при попытке побега.

И в итоге Ванда просто решила, что Старку скучно, вот он и выбрал её девочкой для битья. Ему просто нечего делать. От этой мысли внезапно стало легче: теперь не надо было ломать голову над тем, что нужно этому придурку.

Ванда крепко-крепко стиснула в руках отчёт и с тяжёлым сердцем вошла в архив. Мария Хилл перечитывала какую-то папку и что-то отмечала карандашом на полях. Увидев девушку, она улыбнулась.

— Отчёт, — Ванда потрясла тоненькой папочкой в своих руках.

— Какой именно? О том, как вы с Роджерсом обезвреживали преступников, взявших в заложники группу японских туристов? Это, кажется, твоё третье задание? Молодец, набираешься опыта. Кстати, отчёт о вашем задании со Старком ты написала просто блестяще. Мне понравился твой слог, ты не забыла ни единой детали, хотя сдала отчёт с дичайшим опозданием. Умничка, — похвалила её Мария, чем ввела Ванду в лёгкое состояние шока.

— Эм… Но я ведь так и не сдала его…

— Как не сдала? Вот же он, — Хилл потрясла перед её носом красной папкой, раскрыла на последней странице и показала Ванде. — Твоя же подпись?

Девушка глупо уставилась на закорючку в конце поля и дату. Позавчерашнее число.

— Ты, кажется, переутомилась. Сходи отдохни.

Ванда в оцепенении глупо хлопала ресницами и всё ещё удивлённая, наконец, медленно вышла из архива, прикрыв за собой дверь и забыв отдать новый отчёт. Она же не совсем свихнулась? Она же прекрасно помнила, что никакой такой фигни она не писала и подписей никаких не ставила. С секунду она в задумчивости кусала губу и до неё наконец дошло. Старк.

Ванда прожигала взглядом дыры в затылке Старка, надеясь, что от этого на его голове образуется залысина, которая испортит его идеальный ухоженный вид и понизит самооценку. И гадала, сколько Тони заплатил генералу Россу, чтобы тот постоянно ставил ей в напарники Старка. Слава богу, сегодня с ними была Наташа, это удерживало Ванду от гневных ядовитых слов в ответ на шуточки Тони.

— Что за жизнь, грубую мужскую работу должны выполнять прекрасные женские ручки, — он тянул волынку сарказма всю дорогу, успев применить весь свой богатый арсенал шуток за каких-то полчаса, не умолкая ни на минуту. Это дико бесило, Ванде хотелось сосредоточиться, немного побыть в тишине, но голос Старка на заднем фоне выводил из состояния равновесия.

— Надеюсь, ты хотя бы сегодня не будешь лезть под пули? — Старк подошёл ближе, ухмыльнулся, и девушке захотелось кинуть в него что-нибудь тяжёлое или острое. Она с таким трудом старалась игнорировать Тони, что её буквально всю трясло.

А Старку так и хотелось обратить на себя её внимание. Он шутил, каждый раз косясь на хмурую девушку, в надежде, что та хотя бы улыбнётся. Но надежды таяли, и Тони с каждой минутой всё яснее осознавал, что Ванда улыбнётся лишь тогда, когда он поскользнётся и сломает себе что-нибудь. Например, шею.

У Тони вообще всегда было ощущение, что она какая-то неполная, что чего-то ей не хватало. Потом он вспоминал Пьетро, и ему снова становилось её жаль. От внезапно нахлынувшего желания подойти и обнять её, Тони впал в ступор и, наконец, на счастье Ванды, заткнулся.

— Ты сегодня какой-то странный. Ты случаем не пьян? — Наташа подозрительно оглядела Тони, и тот отвернулся, сделав вид, что обиделся.

— Ты говорила, что у них будет от силы бомб пять. Наташа, ты уверена, что умеешь считать? — в ужасе прошептала Ванда, кивая в сторону двадцати чемоданов.

Они находились в ангаре для самолётов, за огромными деревянными ящиками, стараясь вести себя тихо, чтобы пятеро темнокожих бандитов не заметили их. Наташа выглянула из-за угла, присвистнула и втянула голову обратно.

— Кажется, уже не умею. Охренеть, генерал не говорил, что их будет так много. Если нас заметят, то в воздух взлетит не только ангар, но и деревушка поблизости.

— Значит, надо вывести их отсюда и позвать сапёров, — влез Старк.

— Не получится. Ты не сможешь вывести отсюда всех. Кто-нибудь да останется сторожить эти штуки. Нам нужно подкрепление. База, это Чёрная Вдо…

— Подожди. Я могу ранить каждого из них прежде, чем они что-либо предпримут.

— Но Росс просил оставить их в живых, нам надо знать, кто эти бомбы спроектировал. Генерал сказал, что они нового поколения, современное оборудование их просто не выследит. Ты представляешь, что можно сделать, обладая таким оружием? К тому же в кабине самолёта сидит ещё один, и уж его-то ты подстрелить не сможешь. Там бронированное стекло. Если он учует, что что-то пошло не так, он активирует бомбы. А знаешь ли, я ещё слишком молода, чтобы превратиться в фарш, — фыркнула Нат.

С секунду они помолчали, как Наташа до ужаса хриплым шёпотом поинтересовалась:

— А где Ванда?

Старка будто холодной водой облили, он резко встал, пытаясь понять, куда исчезла девушка, пока они с Вдовой обменивались комментариями, как Наташа пнула его, заставляя сесть.

— Ты дурак? Нас же заметят, не высовывайся или будь аккуратен!

— Нас заметят быстрее, если схватят Ванду, — в панике зашипел Тони.

— Ванда, это Романофф, чёрт возьми, куда ты делась? Немедленно вернись обратно!

— Что за самоволка? Кто учил её игнорировать приказы? — разозлился Старк, понимая, что Ванда могла просто-напросто выкинуть наушник. Он быстро надел на голову шлем, успев больно оцарапать себе ухо, и принялся лихорадочно искать глазами движения на экране.

— Вот она, — прошептала Наташа, и Тони вскинул голову. Ванда была в нескольких метрах от болтающих на непонятном языке бандюганов, пряталась за грузовиком, готовая в любую секунду выскочить и поджарить им мозги. Старк видел на кончиках её пальцев красные искры.

— Чёрт! Её надо спасать! — чуть ли не закричал Старк, но Наташа снова на него шикнула.

— Подожди!

— Чего ждать? Она нас подставляет, это опасно!

— Подожди! Она сделает всё намного быстрее, если мы не будем ей мешать.

— Мешать? Ты хочешь, чтобы она одна справилась с пятью бугаями? Ты их видела? А тот шестой, что в самолёте? Я иду…

— Да стой ты! Нас всё равно прикрывает Клинт…

Но Старк уже сорвался с места, заставив Наташу так смачно выругаться, что у любого уши бы свернулись в трубочку.

Между тем Ванда обошла грузовик, выжидая, пока хотя бы один из преступников подошёл бы ближе. Удача вскоре улыбнулась: самый высокий и худощавый из них, двинулся в её сторону, чтобы взять что-то из кабины грузовика. Он улыбался, шагая в её сторону, и замер, вдруг увидев её, глаза его округлились от удивления, губы дёрнулись в крике, но Ванда быстро подскочила к нему, хватая своими холодными пальцами его виски. Мужчина замер с открытым ртом и выпученными глазами, парализованный, не в силах что-либо сказать или двигаться. Секунда, перед её глазами промелькнуло что-то красно-жёлтое и террориста снесло, выбросило на пол ангара, стремительный ветер растрепал Ванде волосы, и она чуть не упала, успев зацепиться за кузов.

— Добрый вечер, прекрасное время для того, чтобы быть пойманными, — громогласно объявил Железный человек, зависая над потолком.

Ванда издала злобный стон. Старк опять всё испортил! Подставил их, сорвал операцию, а у неё уже всё почти получилось!

Пока бандиты отвлекались на зависшего в воздухе Железного человека, одна стрела с транквилизатором пришила одного из них, вторая внезапно промахнулась, застряв в грузовике. Мужчины закричали, их крик потонул в звуке автоматной очереди. Старк что-то комментировал, но Ванда его не слышала. С перекошенным от злости лицом она волной разметала по углам ангара преступников, заодно досталось и Старку. С особым удовольствием девушка впечатала его в потолок, лишь чудом не задев лежащие у её ног чемоданы со взрывными устройствами.

— Эй! Дорнэшься — снэсу всо вокруг, — закричал тот самый шестой, что сидел в самолёте. В руках он держал что-то похожее на пульт, палец надавил на кнопку. Из самолёта он не выходил, зная, что здание окружено снайперами.

Ванда замерла, стараясь не двигаться, растерянно хлопая ресницами.

— Йэсли я отпущу кнопку, всо будэт бум! — крикнул мужчина.

Ванда едва заметно покачала головой. Надо было что-то сделать с его рукой, чтобы мышцы словно превратились в камень, лишая возможности убрать палец с кнопки. Если её отпустить — всё взорвётся. Но было слишком далеко, силуэт мужчины был едва заметен, тот хорошо прятался.

— Чего ты хочешь?

Но мужчина молчал, явно понимая, что нет смысла просить о чём-либо: он окружён и живым его явно не выпустят.

Ванда медленно протянула руку к своему наушнику и включила его. Мгновенно в ухо ударил звонкий голос Наташи:

— … в самолёте, в котором он сидит, нет топлива. Чтобы улететь отсюда, ему нужно перебраться в вертолёт, на котором он прибыл. А он стоит снаружи. Он должен будет выйти из своего убежища, если хочет сбежать.

— Не думаю, что он вообще собирается уходить… — с сомнением прошептала Ванда.

— Предлагаю тебе немного отойти от чемоданов, — посоветовала Наташа, и девушка подчинились, прекрасно понимая, что это не особо поможет.

— Вот же влипли.

— Так, без паники. Где Старк? Немедленно выбирайтесь отсюда! Мигом, — Ванда не сразу поняла, чей голос слышит. Ей понадобилось несколько долгих секунд, чтобы узнать Бартона. — Живо!

— А он даст нам уйти?

— Не время думать об этом! Старк, мать твою, хватит спать, где ты?

Девушка резко обернулась, собираясь последовать совету Клинта, и испуганно охнула: прямо перед ней стоял один из мужчин, лоб его был весь в крови, кажется, она удачно его приложила.

— Далеко собралась, детка? — и потряс в воздухе пультом, крепко зажатым в правой руке. Он быстро нажал на кнопку и столь же быстро отпустил.

Ванда с ужасом осознала, что он только что сделал, и обернулась, чтобы взглянуть на чемоданы, как нечто красное и быстрое схватило её и потащило прочь из ангара. Девушка успела увидеть яркую вспышку, крепко зажмурилась, цепляясь ногтями за холодный металл, почувствовала, как крепкие железные руки больно стиснули её спину. И вскрикнула, когда заметно приложилась лопатками об землю, ударившись о камни затылком. В ушах страшно зазвенело, и где-то на заднем фоне раздался мощнейший взрыв, через несколько секунд жуткий ветер разнёсся по траве, в которую вцепилась Ванда, ногтями вспахивая землю.

— Живая? Живая?

Холодные металлические пальцы похлопали её по щекам, убрали спутанные волосы с лица. Ванда с трудом разлепила свинцовые веки: лицо Старка без шлема маячило перед глазами, двоилось, а то и троилось. Тони почувствовал такое облегчение, что едва сдержался от того, чтобы не стиснуть девушку в порыве радости, остановило лишь то, что она могла получить ранения, и он бы сделал ей очень больно.

Ванда откашлялась, поморщилась, пытаясь перевернуться на бок. Всё тело ломило, безумно болело плечо и правый бок, Ванда охнула и скрючилась, понимая, что Старк её придавил и ей не встать.

— Живая. Живая, я так испугался…

— Слезь.

— Что?

— Слезь с меня! Мне больно! — захрипела Ванда, отталкивая от себя Тони.

Она, держась за больное плечо, еле встала и, морщась, застыла, глядя на пожар, бушующий на месте ангара. Они оказались от него довольно-таки далеко. Ванде было больно стоять, и Тони попытался было поддержать её, но девушка в довольно резкой форме оттолкнула его.

— Это всё из-за тебя! Если бы ты не лез, куда не надо, ничего бы не было!

Ванда была похожа на разъяренную фурию, и Тони растерялся.

— Я спас тебя! Снова.

— Если бы не вмешался, не пришлось бы спасать!

— Ты снова лезла на рожон! Тебя бы заметили и пристрелили.

— У меня всё получилось, это ты всё испортил! Снова.

Девушка ударила его кулаком в реактор, отбила пальцы и зашипела от боли. Когда Старк положил ей руку на плечо, пытаясь успокоить, скинула её и разразилась ругательствами на своём родном языке.

— Ты всегда всё портишь, это у тебя в крови. Ты никогда не успокоишься. Как я тебя ненавижу! Будь ты проклят, Тони Старк, — в голосе Ванды слышались слёзы ярости, и Тони просто не нашёлся, что ответить.

— Что это с тобой? — Наташа интересуется шёпотом, потому что громко говорить ей не хватает сил. Она получила несерьёзные осколочные ранения, но врачи решили оставить её на пару дней в больнице.

— Ты о чём?

— О Ванде. Что с тобой? С каких пор?

Выражение лица у нее лишь слегка удивленное, любопытное, но воспринимающее всё как данность, не лезущее в душу.

— Просто… — Старк засунул руки в карманы брюк, застывая у распахнутого окна. — Немного беспокоюсь за неё. Пока я рядом — ещё могу прикрыть, а вот когда работает с другими… Как бы всё не закончилось раньше времени. Она словно ищет опасности, она просто буквально хочет быть в эпицентре взрыва. Что с ней не так?

— По-моему, ты её слишком опекаешь. Словно наседка. Её это бесит. И вообще, Старк, открой свои глаза. Ты хоть понимаешь, с кем ты связался? Это всё равно, что пытаться защитить Шварцнеггера от уличных хулиганов.

Старк не понимал, поэтому Наташа лишь слабо махнула на него рукой.

— Что мне сделать?

— А чего ты хочешь добиться?

— Её благосклонности.

Наташа издала слабый смешок.

— С этим будут дикие проблемы. Для неё ты изначально самый худший человек в этом мире. Враг номер один. И вообще, поверить не могу: Тони Старк да проявляет заботу к кому-то кроме себя.

— А ты хочешь, чтобы опять на одного Мстителя стало меньше? Я говорю про Брюса.

— Ты дерьмо, — улыбка Наташи сползла с её лица, и она отвернулась.

— Я знаю.

— Это знает и Ванда.

Старк в задумчивости приблизился к больничной койке.

— Прости. Просто я… чёрт, я даже не знаю, что со мной происходит!

— Любая глупая курица бы кинулась в твои объятия, потому что ты миллиардер, обладатель смазливой мордашки, а ещё Железный человек.

— Но Ванда не курица.

— Вот именно! — воскликнула Наташа, вскакивая. — Вот именно!

— Может, мне извиниться перед ней?

Наташа удивленно распахнула глаза и приоткрыла рот. И тут же его захлопнула.

— Старк… Не перегрелся ли ты часом в своём костюме? Ты и извинения? Серьёзно?

— Да ну тебя, я прошу о помощи, а ты смеёшься…

Наташа была права: Старк и извинения — это словно смешать кетчуп и мёд. Мерзко и тошнотворно. Даже не войдя в двери, Тони понял, что подходить к Ванде не стоит. Она держала в руках пистолет, сосредоточенно целилась в муляж и выглядела до предела раздраженной. Выстрелы прорезывали тишину, заставляли нервно вздрагивать. И только лишь когда она разрядила всю обойму и отдала пистолет стоящему рядом Клинту, Старк решился к ней подойти.

— Не думаю, что сейчас подходящее время, — предостерёг Бартон, но Тони его проигнорировал.

Ванда с серьёзным видом, не отвлекаясь, изучала манекен, которому она четырежды прострелила голову. Старк подошёл к девушке вплотную.

— Я предупредил, — пропел Клинт, отходя чуть в сторону. На шаг.

— Надо поговорить.

Ванда молчала, не отрывая взгляда от манекена, скрестив руки на груди. Старк заметил на её правой скуле лёгкий синяк, на губе порез. Волосы она собрала в высокий хвост, обнажив шею, и на секунду Тони задержал на ней взгляд, отмечая любовь девушки к различным кулонам.

— Я спас тебя.

«Нет, не с того начал».

— Я беспокоился за тебя.

— Срать я хотела на твоё беспокойство.

Тони опешил от таких грубых слов и растерянно посмотрел на Клинта, словно ища помощи. Тот лишь пожал плечами.

— Если бы не я, то ты бы погибла.

Бартон покачал головой, намекая, что Старк говорит совсем не то, что нужно.

— Если бы не ты, не было бы проблем! — разъярилась Ванда, поворачиваясь к Тони всем корпусом. — Если бы не ты, я бы без последствий обезвредила тех уродов, не раздался бы взрыв, не ранило бы Наташу, и Росс бы не разозлился! Он же просил оставить их в живых! И всю ответственность за это дело он возложил на меня и отстранил от заданий! Спасибо тебе большое, Тони Старк, — почти сплюнула она и влепила ему такую смачную пощёчину, что Тони даже отшатнулся. Он прикусил язык, и слёзы выступили у него на глазах от боли. — Я хочу, чтобы ты знал, как я тебя ненавижу.

— Я же беспокоился за тебя… Защищал.

— Защищал? Меня?

Ванда обернулась, стремительно выхватила из рук Клинта вновь заряженный пистолет и наставила на Старка.

— Ванда…

Девушка дважды нажала на курок, Тони в ужасе зажмурился, автоматически вызывая костюм. Бартон хмыкнул, едва сдерживая смех, и Старк открыл глаза. Две пули застыли у него прямо перед носом.

— Ты хоть понимаешь, кого ты защищаешь? — бросила Ванда и вновь выстрелила, пуля вылетела из дула и замедлила своё движение, пролетев прямо перед лицом Тони, обогнула его, оцарапав щеку, просвистела возле уха и попала в манекен, что стоял прямо за спиной Старка, сделав немыслимую дугу. Словно в фильме «Особо опасен». — А теперь скажи мне, могу ли я за себя постоять?

Тони сглотнул, вскидывая руку, чтобы костюм уже влетевший в двери, застыл на месте. Он встретился с Вандой глазами, с её холодными злыми глазами, в которых пылало пламя. Несмотря на то, что его только что осадили, она показалась в гневе ему такой прекрасной.

— Не вставай на моём пути, не мешай мне жить, — процедила она, делая к нему шаг, буквально касаясь своей грудью его груди.

Она ушла, смерив его презрительным взглядом, оставив стоять, ощущая жуткое чувство вины и недоумение.

— По-моему твоя сверхспособность заключается в том, что ты дико бесишь людей, — вставил Клинт.

Старк уже неделю — неделю! — не видел Ванду и просто сходил с ума и сам не понимал почему. Почему он постоянно о ней думает, почему она прочно застряла в его голове и даже не собирается оттуда уходить? Его сердце так и трепетало, когда он видел в толпе каштановые волосы или что-нибудь красное, но каждый раз оказывалось, что это не Ванда. И уже неделю — целых семь дней подряд! — Старк ошивался в штабе, надеясь случайно столкнуться с девчонкой в коридоре. Или в столовой, или в архиве, да хоть где-нибудь, просто увидеть её.

Но её даже на собраниях не было. Тони сидел весь на иголках, не отрывая взгляда от двери, боясь упустить момент, когда она вся такая запыхавшаяся забежит в кабинет. Но увы и ах! Большую часть совещания Старк витал где-то в облаках, не слушая, о чём говорит генерал, и нервно поглядывал на часы. Его так и подмывало сказать, что ему пора, и выпрыгнуть в окно, на ходу влезая в броню.

Когда это чёртово скучное собрание всё же закончилось, Старк решил плюнуть на всё и поехать куда-нибудь, развеяться.

— Нет, ты же знаешь, что я не пью, — покачал головой Стив, когда они вышли из кабинета и направились в тренировочный зал.

— Ты пьёшь, просто не пьянеешь. Мне нужна компания.

— Компания, говоришь? — влезла между мужчинами Наташа. — И куда ты собираешься?

— Пить. Куда я по-твоему могу направиться? — хмыкнул Старк.

— Сейчас же только полдень.

— Начать никогда не рано.

— Возьми с собой Наташу, — улыбнулся Роджерс, застывая в дверях зала и внимательно осматриваясь.

— Не думаю, что Нат согласится пойти со мной в стриптиз-бар, — Тони потрепал девушку по плечу, когда она прыснула и покачала головой.

— Будто я соглашусь.

— Но не тащить же с собой семейного Клинта и сурового генерала Росса, — развёл руками Старк, прислоняясь спиной к косяку и внезапно в ступоре застывая.

В зале находилось штук шесть агентов, увлечённо мутузящих друг друга, но его внимание привлекла лишь одна парочка. Ванда резко присела, уклоняясь от удара в голову, что попытался нанести ей, о боги, Сэм. Мгновенно выпрямилась, с силой пнув его в колено, но тот успел схватить её за руки, заломить их ей за спину, лишая возможности двигаться. Старк невольно дёрнулся, но на помощь не кинулся.

— Что это? Я думал, ты её тренер, — недовольно поинтересовался он, заставив Наташу с любопытством оглядеть его.

— Сэм тренирует Ванду, когда я занят, — пояснил Роджерс, покидая Старка и направляясь к девушке.

— Наконец-то, он ушёл. Нам надо кое-что обсудить. Через пару дней у Роджерса день рождения. Праздновать он не хочет, но с подарком надо что-то решать, — Наташа снизила голос до шёпота. — Как думаешь, что можно подарить 98-летнему генномодифицированному солдату… Старк, хватит уже пялиться на задницу Ванды, которая потрясающе выглядит в этих облегающих лосинах, и обрати внимание на меня. Я тоже не плоха.

Тони с трудом отвёл взгляд от Ванды, которой Роджерс что-то сосредоточенно объяснял, а Уилсон ошивался позади неё, выпрямляя ей спину, касаясь её голых плеч, спускался вниз, к лодыжкам, ставя ноги в устойчивое положение. Старк фыркнул и столкнулся взглядом с Наташей. Она смеялась.

— Я не пялился, — пробурчал он себе под нос.

— Тебе с ней ничего не светит.

— Будто я хотел, чтобы мне что-то с ней светило. Просто… — Тони вновь взглянул на Ванду, услышав, как она вдруг засмеялась над чьей-то шуткой, ударила Роджерса по плечу и оттолкнула от себя, всё ещё продолжая улыбаться.

— Просто я запутался, — со вздохом признался Тони. — Что ты там говорила? Подарок, дэрэ Кэпа… Наташа, — лицо Старка аж посветлело, он возбужденно схватил Романофф за плечи и потряс, — ты гений, я тебя люблю. Ты просто умничка!

— Что ты задумал? — испугалась она.

— Устрою Роджерсу такой праздник, что он никогда его не забудет. Я всё беру на себя, а ты должна будешь всего лишь притащить с собой Ванду.

— Но Стив не хотел праздновать, — крикнула Наташа в спину убегающему на всех парах Тони, но тот её уже не слышал.

— Текилы.

— Предъявите документы, — потребовал бармен, с улыбкой глядя Ванде в глаза. — Я сомневаюсь, что вы совершеннолетняя.

Девушка тяжело вздохнула, не реагируя на отчаянный флирт мужчины, и собиралась было встать из-за барной стойки, как кто-то кинул на гладкую отполированную поверхность сотенную купюру.

— Налей то, что просят, — потребовал до раздражения знакомый голос, и рядом с Вандой присел Старк. С лица бармена нехотя сползла улыбка. Девушка закатила глаза и попыталась снова встать, как её быстро схватили за локоть.

— Да хватит уже бегать от меня. Сядь, поговорим.

— Я не собираюсь с тобой ни о чём говорить, — огрызнулась Ванда, дёргая локоть, но Тони буквально впился в кожу ногтями, заставляя её сесть. Она обернулась к нему, радужка её глаз стала кроваво-красной, крылья носа вздувались от недовольства.

— Ты не посмеешь проявить силу в таком многолюдном помещении, — простодушно заявил ей мужчина, когда перед ними появились две стопки с текилой.

И Ванда буквально заскрипела зубами: признавать это не хотелось, но Старк был прав. Тони отпустил её руку, поняв, что девушка не сбежит, и молча наблюдал за тем, как красные следы от его пятерни медленно исчезают с её кожи. Он целый вечер ждал удобного момента, чтобы к ней подойти, чтобы не отпугнуть, не разозлить. Они как-то прошли мимо другу друга, Старк открыл было рот, чтобы поздороваться с девушкой, но она даже не удостоила его взглядом. От такого равнодушия Тони опешил и страшно расстроился. О, этот пустой, ничего не значащий взгляд. Уж лучше б она как всегда смерила его презрительным взглядом, в котором бы явственно читалась жгучая ненависть. В этом взгляде можно было заживо сгореть, но это значило, что Ванда хоть что-то к нему испытывает. Уж лучше ненависть, чем безразличие.

— Мне жаль, что тебя отстранили от дел.

— Ну конечно, ведь теперь тебе некого опекать, — её слова сочились ядом.

— Но ты ведь понимаешь, что я беспокоюсь за тебя! — пылко воскликнул Тони.

— Какого хрена? Тебе что, делать нечего? Иди побеспокойся за кого-нибудь другого. Почему именно я? Мне казалось, ты не такой идиот, и прекрасно осознаёшь, что я тебя, мягко говоря, не уважаю.

Тони лишь развёл руками. Он и сам не знал, как это объяснить.

— Прости меня.

Ванда застыла, не успев поднести рюмку ко рту, и странно взглянула на Старка.

— За то, что помешал тогда тебе выполнить твою работу. Возможно, ты действительно бы справилась сама, я всё испортил, — на самом деле мужчина так не считал. Он просто выбрал беспроигрышную тактику: говорить девушке то, что она хочет услышать.

Ванда прищурилась, словно пытаясь понять, издеваются над ней или нет.

— Я был не прав.

Девушка молчала, и это напрягало.

«Ну, скажи хоть что-нибудь», — взмолился Старк, но Ванда лишь опрокинула в себя рюмку текилы и пошла прочь, исчезая в толпе танцующих людей, не удостоив Тони своим вниманием.

Тот выругался, едва сдержавшись от того, чтобы не заказать ещё выпивки. Значит, план «Б».

Старк снова принял выжидающую позицию, коршуном следя за передвижениями девушки. Та перекинулась парой слов с Наташей, обнялась со Стивом, даже потанцевала с ним с полминуты, посидела в углу на диванчике, от скуки почти что засыпая. Отобрала у смеющегося Клинта коктейль, посмеялась над его обиженным лицом и спросила его о чём-то. Старк напрягся. Бартон кивнул и принялся искать кого-то глазами, пока Ванда куда-то отлучилась.

Тони стремглав подбежал к лучнику.

— Что она спросила?

— Что? — удивился Клинт.

— Ванда? Что она тебе сказала?

— Попросила отвезти её домой, я согласился.

— Откажись.

— Что?

— Откажись. Скажи, что хочешь остаться здесь ещё на некоторое время. Соври, что машина сломалась.

— Зачем мне это?

— Не тебе, мне. Я хочу её отвезти.

— Ты? — брови и глаза Бартона буквально залезли на середину лба.

— Да-да. Чего так смотришь? Скажешь или нет?

— Старк, ты прекрасно знаешь, как Ванда к тебе относится. Это не лучшая идея…

— Неважно, лучшая — не лучшая. Я хочу с ней поговорить.

— Если она этого не хочет, то ничего хорошего из этого не выйдет.

— Хватить зудеть. Я прошу об услуге. Помоги.

Клинт страшно сомневался, а Тони боялся, что сейчас Ванда выйдет из-за угла, увидит их переговаривающимися и всё поймёт.

— Хватит ломаться. Хочешь, куплю тебе новый трактор?

Бартон усмехнулся и покачал головой.

— Если случится что-то плохое, вы попадёте в аварию или она оторвёт тебе голову, то… Чувак, будет хреново.

— Я знаю.

Клинт тяжко вздохнул и пошёл навстречу девушке, только что вышедшей из уборной. Тони внимательно следил за тем, как её улыбка сползла с лица, уголки губ опустились, и она недовольно скрестила руки на груди. Бартон страшно извинялся, и девушка обиженно кивала. Она растерянно оглядела зал и одиноко поплелась прочь из клуба, а Старк тут же кинулся за ней, надеясь, что она не успеет вызвать такси.

— Подвезти? — запыхавшись, спросил он, выскакивая из помещения в ночной холод.

Ванда удивлённо обернулась и снова закатила глаза, давая понять, что лучше пойдет пешком, чем поедет с ним в одной машине.

— Холодно, да и ты не знаешь, куда идти.

— Вызову такси. Возьму попутку. Дойду сама, — Ванда направилась вперёд по дороге, заставив Тони быстро вскочить в автомобиль и поехать за ней.

— Садись, я же не прокажённый.

— Кто знает.

— Не упрямься, на улице дико холодно, ночь, страшно, тебя ещё кто-нибудь поймает. Ты же не хочешь лишних жертв. Лучше избежать конфликтов, чем в них влезать.

Ванда всячески его игнорировала, хватая себя за плечи и растирая кожу. В своём коротком черном платье без длинных рукавов она явно была одета не по погоде.

— Ванда!

— Отвали от меня. Оставь меня в покое!

— Ты идёшь не в ту сторону.

Ванда резко остановилась и смерила Тони сердитым взглядом.

— Скажи, тебе пообещали прощение всех твоих грехов, если ты доведёшь меня до белого каления?

— Нет, я просто хочу подвезти тебя домой.

Девушка издала странный гортанный звук, что-то среднее между рычанием и кашлем.

— Я хочу сделать доброе дело. Не будь такой упрямой, сядь в машину!

— Я не хочу с тобой общаться. Я не хочу видеть тебя ближе, чем на расстоянии километра. Я не хочу вообще знать о твоём существовании. Пожалуйста, перестань меня доставать. Тебе это приносит какое-то удовольствие?

— Я просто забочусь о тебе.

— Перестань строить из себя папочку! — Ванда топнула ногой и села прямо на тротуар, сжав виски тонкими пальцами.

Старк вылез из машины и встал рядом, заставив девушку отодвинуться от него на метр.

— Чего тебе стоит засунуть свою гордость куда подальше, просто сесть и доехать домой с максимумом удобств? Я знаю, что для тебя я враг. Но ведь можно приложить усилия, чтобы отношения между нами улучшились. Я же к тебе нормально отношусь.

— Я не могу с тобой помириться. Ты убил моих родителей! — прошипела Ванда.

Старк вздохнул.

— Не буду говорить о том, что я виноват в этом всего лишь косвенно. Я сам пострадал от своих же ракет! — Тони раздраженно разорвал на груди рубашку, умудрившись при этом не сорвать все пуговицы махом. — Смотри! Ты видишь этот огромный шрам? В этом месте был тот самый реактор, что спасал мне жизнь, потому что мои ракеты оказались у боевиков, и одна из них взорвалась прямо перед моим лицом!

Ванда несколько секунд смотрела на голую грудь Тони, на которой красовался действительно уродливый розовый шрам, потом опустила взгляд.

— Я не говорю о том, что мы с тобой жертвы. Нет. Просто если бы не эта ракета, я бы не переосмыслил свою жалкую жизнь и не стал бы Железным человеком. Ты бы не стала Мстителем. Знаешь, у врагов же тоже многому можно научиться.

— Чему ты научился у своих врагов? — тихо спросила девушка.

— Сдерживать свою ярость. Быть собой. Пытаться стать лучше и не сеять хаос и беду. Я знаю, о чём ты подумала: Альтрон. Но я его создавал с добрыми намерениями. И людям свойственно ошибаться. Как и ты ошиблась, приняв сторону Альтрона.

Несколько долгих секунд они смотрели друг друга в глаза, и Старку на долю мгновения показалось, что во взгляде девчонки мелькнуло сочувствие. Тони стащил с себя пиджак и попытался накинуть на Ванду. Та дёрнулась, но всё же потом позволила накрыть свои озябшие плечи. В его пиджаке было тепло, и девушка поплотнее в него закуталась.

— Пойдём, — Старк протянул ей руку, но Ванда не спешила принимать его помощь. Лицо у неё было такое, будто он ей не руку давал, а дохлую гнилую лягушку протягивал. Всё же, видимо, взвесив все за и против, девушка встала, не обращая внимания на его руку, и подошла к машине. Тони, словно истинный джентльмен, открыл перед ней дверь, позволяя сесть в авто. Душа его ликовала.

Ехали они молча, Старк всё время бросал на Ванду любопытные взгляды, а она каждый раз невольно ёжилась. Её явно это напрягало, она будто сидела на ковре, что был усеян раскалёнными иглами.

— Тебе очень идёт это платье.

Правая бровь Ванды вздёрнулась, она удивлённо окинула взглядом своё обычное чёрное платье, пригладила руками мятый подол и угрюмо уставилась в окно.

— Научись с должностью воспринимать комплименты…

— Твои комплименты мне не нужны.

— Я просто хотел сделать тебе приятное. Хватить ощетиниваться в ответ на каждое моё слово.

Ванда замолчала. Старк мучился вопросом, а стоит ли включать музыку или посидеть в тишине? Девушка на него даже не смотрела, кажется, в тёплой машине после холода ночной улицы и выпитого алкоголя её слегка разморило.

— Твой отчёт, — вдруг произнесла она, когда Тони уже совсем отчаялся и решил, что им нормального сегодня не поговорить. — Зачем ты написал его вместо меня?

— Хотел помочь. Могла бы просто подойти к кому-нибудь, необязательно ко мне, и попросить помощи. Стива, например, Наташу. Кого угодно. К чему такая гордость?

— Мне не нужны чьи-то подачки. Особенно твои, — огрызнулась Ванда, и Старк закатил глаза.

— Хватит делать из меня наихудшего человека всех времён и народов! Просто научись принимать помощь, когда её хотят тебе оказать.

— Но мне не нужна помощь! — Ванда развернулась к нему. — Я сама могу справиться со своими проблемами. Мне не нужна нянька.

— Нельзя быть во всём такой гордой….

— Я не гордая! Останови машину! — девушка попыталась на полном ходу открыть дверь, но Старк так быстро заблокировал их, что сердце в панике подпрыгнуло аж до горла.

— Успокойся. Я просто пытаюсь объяснить, что тебе пора повзрослеть. Взрослые люди не ведут себя, как капризные дети. Так ты себя и ведёшь.

Ванда задохнулась от возмущения и сощурила глаза.

— Я веду себя как ребёнок? Это ты говоришь с высоты своего шестидесятилетнего жизненного опыта?

— Мне сорок пять.

— Один фиг, ты всё равно разваливаешься на части, старикан!

— Я ещё молод! — обиженно нахмурился Старк.

Ванда вдруг лукаво улыбнулась:

— Тебя всё равно скоро будут называть Железный маразматик.

Старк ощущал двойственные чувства: ему было одновременно и смешно, и обидно.

— А тебя Алым карапузом.

— Я не ребёнок!

— А я не старик!

Оба замолчали, слушая, как едет автомобиль по асфальту, и вглядываясь ночную мглу.

— Предлагаю заключить мирный договор, — снова нарушил тишину Старк, когда ему надоело молчать. Ванда тяжело вздохнула. — Серьёзно. Настоящий договор, с условиями, подписями, с доверенными лицами, печатью. Со своей стороны обязуюсь больше не мешать тебе работать и не слишком тебя допекать, а с твоей стороны я требую, чтобы ты перестала на меня дуться и вела себя со мной нормально. Я не говорю, что мы должны стать лучшими друзьями, хотя бы давай для начала начнём друг с другом здороваться. Ну как?

Ванда молчала, всячески делая вид, что она не здесь. Старк взлохматил волосы. Боже, ему никогда ни с кем не было так тяжело просто находиться рядом. Напряжение росло, в машине стало адски жарко, и Тони открыл окно.

— Ты так и не назвала адрес…

— Останови здесь, — потребовала девушка.

— Это супермаркет.

— Я хочу в магазин.

— Но ты же здесь не живёшь. Здесь нет жилых домов.

— Мне плевать. Останови здесь. Я не хочу, чтобы ты довозил меня до дома. Рядом есть метро, я дойду.

— Лучше довести прямо до….

— Ты что, оглох? Я попросила остановить.

Старк так резко нажал на тормоз, что даже пристёгнутая Ванда чуть не разбила нос об бардачок.

— Дьявол, ты хоть понимаешь, какая ты всё-таки упрямая! Упёртая и… и…

Ванда молча смерила его взглядом так, словно наступила на слизня.

— Я же к тебе со всей добротой, — Тони разблокировал двери, и девушка тут же выскочила из салона. Старк молча наблюдал за тем, как она идёт в сторону супермаркета, выдыхает клубы белесого пара, и собирался было уже ехать, как она вдруг обернулась и крикнула:

— Ты прав. Я ещё слишком маленькая. Я не готова заключить с тобой мирный договор ни при каких условиях. Никогда. И даже не думай об этом. Забудь.

Тони закрыл глаза, на него внезапно накатила такая усталость, хоть с ног вались. Он проехал мимо всё ещё глядящей на него девушки, даже не посмотрев на неё, а она осознала, что так и не отдала Старку его пиджак только тогда, когда вернулась домой.

— Ты непостоянен, словно девка в выборе платья. То круглые сутки не вылазишь из штаба, то две недели ошиваешься где-то, не отвечая на звонки, — генерал Росс откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди, наблюдая за тем, как Тони без стука ворвался в его кабинет и по-хозяйски уселся в кресле напротив.

— Дела, — уклончиво ответил Старк, стараясь не вспоминать эти последние недели. Он беспробудно пил, ругался с дубиной, кажется, что-то мастерил, пытаясь забить свою голову чем-то иным, вытеснив оттуда мысли о Ванде. Навязчивые, склизкие, липучие. Но выходило плохо, Тони психовал и злился на девчонку, что так легко его выбешивала и одновременно так привлекала.

— Да? И что же тебя заставило удостоить нас своим вниманием? — саркастично поинтересовался новый глава ЩИТа.

— Одна просьба.

— Ну?

— Отмени наказание Ванды и вновь допусти её до заданий.

С секунду Росс смотрел на Тони, словно оценивая, а не сошел ли он часом с ума, потом усмехнулся.

— Зачем тебе это?

— Она должна набираться опыта. А ты её этого лишаешь.

— Насколько я помню из того, что мне говорили с десяток снайперов, что караулили ангар, где должны были быть перепроданы бомбы, Ванда как раз-таки стремилась получить этот самый «опыт», — фыркнул генерал.

— На самом деле, я думаю, у неё получилось бы…

— Ты всё правильно сделал, Старк. Она поставила операцию под угрозу, ты её защитил…

— Нет! Я ей помешал.

— С чего бы тебе сейчас её оправдывать?

— Я не оправдываю. Просто говорю, что она ценный сотрудник. Она мутант! Как много у нас в штабе Мстителей, обладающих необычайными способностями? Халк, который теперь не известно где? Роджерс? Вижн? И? Прости, что-то я не припомню, может, ещё кто-то?

— Максимофф слишком импульсивна и эмоциональна для такой работы. Я не отрицаю, что правительству она чрезвычайно выгодна. Возможно, даже больше, чем все Мстители вместе взятые. Но никогда не знаешь, что от неё следует ожидать. Она слишком самостоятельна. Честно говоря, из всех четырех миссий, что у неё были, ровно половину она провалила.

— Она просто привыкала… — попытался оправдать её Тони, но Росс перебил его.

— Она ещё не готова. Ей нужно время на адаптацию.

— Прошло десять месяцев с тех пор, как она к нам примкнула. Думаю, адаптация прошла.

— Нет. Моя ошибка, что я так быстро допустил её до дел.

— Она вполне готова снова к ним приступить. Допусти её. Под мою ответственность, — с жаром воскликнул Тони.

— Кажется, я забыл упомянуть, что как раз-таки все проваленные миссии Ванда проводила вместе с тобой. Я прекрасно знаю о ваших с ней «дружеских» отношениях, так что мой ответ краток и чёток: нет.

Тони молчал долго, гипнотизируя взглядом окно.

— Я допущу её тогда, когда буду стопроцентно в ней уверен. Уверен в том, что она будет беспрекословно выполнять все поручения. Не показывать свой характер тогда, когда делать этого не стоит. Когда будет эмоционально готова к такой нагрузке. Думаю, экзамен всё расставит по полочкам, и тогда она снова встанет в ряды Мстителей…

— Что ты сказал? — вдруг встрепенулся Тони. — Экзамен? О чём ты?

Росс прикусил губу, поняв, что проболтался.

— На профпригодность. Его проходят все агенты ЩИТа.

— Не помню, чтобы такой проходил.

— Я говорю про ЩИТ, а не про Мстителей.

— Так зачем эй этот экзамен? — резонно заметил Старк.

— Это испытание поможет нам выяснить, готова ли Ванда к тому, с чем ей предстоит столкнуться.

— Она пережила смерть родителей и брата, эксперименты над собственным телом и бой с Альтроном. Ты думаешь, что она не знает, с чем ей предстоит столкнуться? — хмыкнул Старк, вдруг понимая, сколько пришлось пережить этой хрупкой девушке.

— Экзамен поможет нам понять, стоит ли ей доверять.

— Она знает об этом?

— Нет, и советую тебе не особо об этом распространяться, — жёстко предупредил его генерал.

— Разве можно тестировать человека, не сказав ему об этом?

— В нашем случае можно. Испытание должно быть неожиданным. Она должна круглосуточно быть готовой отразить атаку или вступить в бой с врагом.

— Что входит в этот экзамен?

— Он проходит в два этапа: проверка физической подготовки агента и его психоэмоционального состояния. У Ванды есть сверхспособности, а это её преимущество.

— Когда её будут тестировать?

— Так я тебе и сказал, — усмехнулся генерал. — И не смей её вообще предупреждать об этом.

Старк поднялся из кресла, чувствуя жуткое беспокойство. Эта новость заставила его серьёзно распереживаться.

В поисках Роджерса он обошел весь штаб и нашёл его на поле. Впрочем, Тони убил двух зайцев сразу: вместе со Стивом была и Ванда. И Клинт. Тони остановился, запустив руки в карманы брюк, со стороны наблюдая за тем, как проходит тренировка.

Роджерс и Бартон нападали на девушку, а та всячески пыталась увернуться от их атак. Клинт стрелял в неё стрелами на липучках, Стив бросал в неё щит, перемещаясь по полю так быстро, что Ванде с трудом удавалось попасть в него алыми сгустками своей магии. Старк заметил, что мужчины совсем её загнали, Ванда не успевала одновременно отбиваться от двух соперников, поэтому быстро устала и получила в спину несколько стрел. Пока она пыталась отодрать их, Роджерс воспользовался моментом и ударил её по лодыжкам своим щитом, сбив с ног. Девушка упала на асфальт, лишь чудом успев выставить вперёд руки и не покалечить лицо.

Ванда слишком хорошо относилась и к Капитану, и к Бартону, чтобы в полную силу применить против них свои способности. Боялась, что кого-то ранит или того хуже. К тому же одновременно надо было отбиваться, используя и магию, и рукопашный стиль боя. А это затрудняло положение. Искры тухли у неё в зажатых кулаках, и Ванде не удавалось пользоваться ни тем, ни другим способом.

И ещё: неудачи злили Ванду. Она начинала раздражаться, отчего её магия становилась бесконтрольной. А ей нужно было сохранять своё хладнокровие.

Тони искренне недоумевал: разве Роджерсу сложно было догадаться о том, что использовать ноги в драке было бы оптимальным решением? Насколько знал Старк, первым тренером Ванды была Наташа. Но у девушек с самого начала не сложились отношения. Романофф не доверяла своей подопечной, постоянно находилась в напряжении, помня, как именно Ванда заставила её вспомнить не самые лучшие моменты из своего прошлого. А Ванда, в свою очередь, ощущала эту неприязнь и испытывала чувство вины. И насколько помнил Старк, Наташа на тренировках никогда никого не щадила, поэтому в первое время Ванда ходила вся в синяках. Но Романофф отличалась тем, что была дико грациозна и могла ногами придушить врага, если это нужно было. Поэтому учила этому способу и Ванду. Но так как обе девушки друг друга недолюбливали, тренером Ванды назначили Роджерса. И хотя они с Нат всё-таки потом сдружились, тренироваться вместе они не стали.

Пока Тони оценивал возможности Ванды, та его всё-таки заметила. Застыла, сощурив глаза, пытаясь разглядеть его. И стрелы Клинта воткнулись ей в бедро, когда она отвлеклась. Пока Ванда ругалась и пыталась отцепить липучки от брюк, Старк подошел ближе. Девушка демонстративно повернулась к нему спиной, делая вид, что ей безумно интересно пялиться на голубое без единой тучки небо.

— О, и ста лет не прошло, — хмыкнул Бартон, и Тони вдруг с некой ноткой обиды осознал, что, кажется, Ванду тренируют все, кроме него. Впрочем, скоро это изменится. И Старк чуть ли не молился, чтобы Бартон увёл девчонку. Ему надо было поговорить с Роджерсом.

— Что? — удивлению Стива не было предела. — С какого перепугу я должен отдавать тебе Ванду в ученицы? Мы оба с тобой прекрасно знаем, как она к тебе относится.

— Ты не первый, кто мне это говорит.

— Так значит прислушайся к мнению здравомыслящих людей. Я не хочу, чтобы она тебя покалечила.

— Не строй из себя беспокоящуюся матушку, — возмутился Старк. — Ты говоришь об этом так, словно я маленькая девочка, а Ванда — дровосек с топором.

— Я констатирую факт.

— Я хочу её тренировать.

— Я предлагал тебе это полгода назад. Ты отмахнулся от меня. Что сейчас изменилось?

«Полгода назад мне было всё равно на Ванду», — подумал Старк.

— Возьми в ученики кого-нибудь другого, — предложил Стив. — Например, Роуди. Он же твой друг.

— Ты думаешь, что говоришь? Взять в ученики военнослужащего, который не вылазит из костюма Воителя уже несколько лет? Серьёзно?

— Вижн.

— Он и сам прекрасно справляется.

Стив молчал, раздувая ноздри.

— Не понимаю, зачем тебе это надо.

— У меня на то свои причины.

Стив нахмурился.

— Мне это не нравится.

— Так я и не спрашиваю твоего мнения.

— Мой ответ однозначен: нет. Можешь спросить мнение самой Ванды. Думаю, её ответ будет очевиден.

Роджерс развернулся, собираясь уйти. Старк возвёл глаза к небу, дико злясь на упёртого Капитана.

«Хочешь войны — ну будет тебе война», — вдруг подумал Тони.

— Все мужчины грешат на женскую логику, но я с каждым днём убеждаюсь, что мужчины страннее нас. Тони, ты в своём уме? Зачем тебе это вообще надо? Найди себе кого-нибудь посговорчивее и уложи в постель. Да любая к тебе прыгнет. Кроме меня и Ванды, — Наташа усмехнулась.

— Я не хочу укладывать её в постель, — возмутился Старк. — Мне всего лишь требуется от тебя маленькая услуга.

— Маленькая? Ты это называешь маленькой услугой? Я должна уговорить Клинта взять с собой в командировку не Железного человека, а Капитана Америка, чтобы тренером Ванды назначили меня, а я уже должна буду передать её тебе. Как тебе в голову пришла столь «наигениальнейшая» мысль? К чему такие сложности? Просто поговори со Стивом.

— Я уже говорил с ним. Он словно взбесился! — Тони тяжело вздохнул и присел на стул.

— Зачем тебе её тренировать? — Наташа крутилась у зеркала, пытаясь нарисовать симметричные стрелки.

— Ну… Я считаю, что Роджерс плохой наставник.

— О, кажется, теперь я понимаю, почему вы не договорились. А если серьёзно? Только не говори, что она тебе нравится.

Старк несколько секунд смотрел себе на руки. А ведь он даже самому себе в этом признаться боялся. Он просто испытывал к ней жалость, периодически хотелось о ней заботиться, воспитывать. Хотелось, чтобы она просто находилась рядом. А ещё его дико привлекало то, что она не была похожа на сотни женщин, что глядели ему в рот, ловя каждое слово. Ему нравилось, что Ванда отталкивала его от себя, грубила, выказывала недовольство. Это пробуждало азарт, Старк чувствовал себя охотником.

Наташа с любопытством оглянулась через плечо.

— О нет-нет-нет-нет. Выбрось эти глупые мысли из головы. Только не ты и Ванда. Вы, словно два огня, сожжёте друг друга заживо. Неееет!

— Я должен её тренировать!

— Только ли тренировать? — хитро прищурилась Нат. — Я видела, как ты на неё смотришь. Только не говори, что она в этих обтягивающих лосинах не сводит тебя с ума.

— Я уже начинаю жалеть, что обращаюсь к тебе за помощью, — Тони с улыбкой закатил глаза. — Так ты сделаешь то, о чем я тебя прошу?

— Через неделю Стив всё равно вернётся и возьмёт Ванду к себе. И к тому же Роджерс не такой глупый. Он сразу всё поймёт.

— Мне надо её тренировать!

— Почему?

Старк покачал головой. Почему с женщинами всегда всё так сложно?

— Ванда моя подруга. Я не хочу, чтобы она потом ныла, что ты её дико достал. Мне будет совестно перед ней.

— Я куплю тебе всё, что ты хочешь. Яхту, загородный дом, участок на Луне. Ради тебя сделаю женскую версию своей брони…

— Так-так, Старк, притормози. У тебя денег не хватит, чтобы подкупить меня.

— Наташааааааа…

— Чёрт, не смей орать мне в ухо!

— Наташаааааааа…

Старк чувствовал себя четырнадцатилеткой, которая готовится к первому в своей жизни свиданию. С самого утра он порхал по дому, словно бабочка и, наверное, ещё никогда не ощущал такой прилив сил как сегодня. Потому что сегодня был вторник и в десять утра Ванда должна была прийти на их первую тренировку. Совместную. Тони и представить себе не мог, что это событие просто утопит его в эйфории. Он был в таком дичайшем предвкушении, что прямо весь извёлся и не спал всю ночь, выстилая маты в спортзале и придумывая, что бы сказать такое Ванде, чтобы она не похоронила его под обломками собственного дома.

Старку было до изнеможения интересно, что она скажет, как только придёт сюда. Наверное, не будет разговаривать, кидая на него злобные взгляды, или будет плеваться ядом. Ему было интересно, что именно она наденет на их тренировку. Наверное, те самые спортивные лосины, выдаваемые всем агентам ЩИТа. Они ей так безумно шли, Старк готов был реветь от счастья, лицезрея Ванду в них. Наверное, она опять соберёт свои длинные волосы в высокий хвост, открывая шею и бесстыдно торчащие ключицы под тонкой кожей.

А ещё он приготовил специально для неё бордовые боксёрские перчатки. Все оттенки красного — её любимые, Тони уже это знал.

Старк даже продумал план занятий и спешил им поделиться со своей ученицей. Ученицей, боже, как это звучит!

Тони поглядывал на часы, надеясь, что Ванда, как примерная пунктуальная девочка, придет чуть пораньше. Но стрелки как назло плелись от штриха к штриху так медленно, просто выбешивая и выводя из равновесия.

10:01. Старк надеялся, что это просто часы спешат, или Ванда, как и обычные женщины, опаздывает. Ничего страшного. Минута не катастрофа. И пять минут тоже. Ну ладно, и десять тоже. Пятнадцать минут. Ну подумаешь, возможно пробки. В городе они частые гости. Можно сказать, уже хозяева. Вот уже Ванда опоздала на двадцать пять минут…

Старк весь извёлся, места себе не находил в ожидании её прихода. Он готов был ей простить и двухчасовое опоздание, лишь бы она пришла. Но часы мигнули, сообщая, что уже час дня, и до Тони уже начало доходить: она не придёт.

Он вскочил, выругавшись, жалея, что сам лично к ней не подошёл и не сообщил ей о тренировке. Зря он свалил всё на Наташу. Как назло, оказалось, что у Ванды нет мобильного телефона. Вот кто в здравом уме и в современном мире не пользуется телефонами?

Тони ощутил отчаяние. Он тут ждёт её, как преданная собачонка, совершенно забыв о её характере и ненависти к нему. Старк разозлился сам на себя. Дурак! Хватит пялиться на часы, они сейчас расплавятся. Мужчина походил взад-вперёд, проклиная себя и свою глупость. Он чувствовал себя той самой четырнадцатилеткой, которую продинамил старшеклассник. Ну впрочем, на что он рассчитывал? Что она вся такая цветущая и счастливая примчится к нему в объятия? Мечтатель…

— Ради бога, не ной! Не превращайся в размазню! Я ей перечисляла плюсы того, что вы будете заниматься вместе: она может тебя избить и ей полегчает. Правда, это был единственный плюс, но он ей понравился. Так что можешь использовать его снова.

Старк криво усмехнулся. Просить Наташу вновь помочь ему не входило в его планы. Надо решать эту проблему самому, а не капать на мозги чужим людям. Просто Нат была единственной, кто догадывался о его странных чувствах к Ванде. И с ней легко это можно было обсуждать: она, как партизан, хранила чужие секреты. Например, она не выдавала ему место жительства Ванды.

— Мой тебе совет: забудь уже о ней. Вы друг другу не подходите. Я даже вместе вас не вижу. Вы такие разные, абсолютно друг с другом не гармонируете! Прямо как я и Халк.

Старк промолчал. Вчера должна была быть уже третья тренировка, но Ванда с чистой совестью её прогуляла. Наступила суббота, и послезавтра должен был вернуться Стив из своей командировки.

— Если она не хочет — не заставляй.

— А потом вы, женщины, жалуетесь, что мужчины нерешительные! — возмутился Тони.

— Да! Мы существа противоречивые, — с гордостью ответила Нат. — Но в данном случае я говорю прямо и правду!

Они недовольно слонялись по штабу, который был в выходной день на удивление оживлённым. Романофф торопилась на встречу с Россом, и Старк от нечего делать её сопровождал. Когда рыжая бестия скрылась за углом, громко цокая каблуками, Тони вздохнул и решил ехать домой. Он в штаб-то приехал только ради Ванды, а у неё был выходной. Об этом он узнал от Наташи.

Тони продирался сквозь толпу к лифту, когда увидел, как какой-то агент что-то объясняет — о чёрт возьми! — Ванде. Девушка сидела с напряжённым видом и усиленно пыталась понять и не разочаровать раз за разом объясняющего мужчину, но выглядела при этом так, словно она только-только выучила алфавит, а ей уже сунули в руки «Войну и мир» и приказали читать вслух.

Старк недовольно решил, что если бы объяснял он, было бы намного лучше. Он мимолётом отметил, что выглядит девушка хорошо и понадеялся, что это из-за хорошего питания. Ей же должны платить достаточно, да? А где она интересно живёт? Может ЩИТ держит её в каком-нибудь исследовательском центре? Нет, что за чушь, она больше не подопытная мышь.

Когда агент закончил что-то бубнить и удалился, Ванда тяжело вздохнула, покрутилась на стуле, бесцельно глядя в потолок, покрутила на пальцах волосы и подняла глаза, вдруг столкнувшись взглядом со Старком. На секунду на её лице отразился испуг, Тони готов был поклясться в этом. Потом Ванда закусила губу и попыталась незаметно ретироваться, что вызвало у Старка усмешку.

Она исчезла в толпе и пару секунд Тони смотрел на всё ещё крутящийся стул у стойки. А затем также быстро кинулся к лифту, надеясь влететь в уже закрывающиеся створки. Ванда в панике нажимала на все кнопки подряд, умоляя двери закрыться быстрее, но к её дичайшему разочарованию, Тони успел влететь в кабину. Ванда заскрипела зубами: как жаль, что его не раздавило.

Старк тяжело дышал, улыбаясь, стоя у девушки за спиной. Она буквально чувствовала, как он дышит ей в затылок, и раздражалась ещё больше.

«Пожалуйста, только молчи. Не говори со мной. Не говори мне ничего, просто молчи», — молилась она.

И как назло, в лифте они были одни, и это дико напрягало.

Ванда чувствовала себя семиклашкой, которая прогуляла школу, и теперь учитель строго косился на неё, заставляя совесть недовольно ворчать. Старк молчал, пытаясь придумать, что ему сказать. Тони хотелось накричать на Ванду, но он боялся, что они тогда снова начнут перепалку, и до хорошего это опять не доведёт. Ему не хотелось ссориться. После выяснения отношений девчонку нигде невозможно было найти и поговорить с ней.

Говорят, лучшая защита — это нападение:

— Слышала, Росс отстранил тебя от командировки в Японию. Сказал, что от тебя там всё равно нет пользы: ты будешь круглыми сутками тискать телок в стриптиз-баре, как делал это в Сиэтле.

Тони опешил на несколько секунд, приоткрыв от удивления рот.

— Это было три месяца назад! — воскликнул он. — И это было в Массачусетсе!

— Значит, не зря, — Ванда злорадствовала и явно этого не скрывала, надеясь уколоть Старка как можно больнее.

— Что за глупые слухи? Меня никто не отстранял. К тому же я тискал тёлок уже после миссии.

— Ну, знаешь ли, давно не секрет, как ты относишься к своей работе, — плевалась ядом девушка.

— Вообще-то я никогда не пренебрегал заданиями ЩИТа. Я хотя бы хожу на тренировки в отличие от некоторых юных особ!

Ванда прикусила язык, понимая, что этот самодовольный дурак прав, и одарила Тони гневным взглядом. В лифте воцарилась гнетущая удушающая тишина, было слышно, как тикают наручные часы Старка. Тони смотрел ей в глаза, в её зелёные разъярённые глаза, такие большие, словно блюдца. Такие большие глаза бывают лишь у маленьких детей. В них можно было утонуть, настолько они были притягивающими.

Лифт звякнул и остановился, двери медленно открылись, и Ванда, думавшая, что, как только это случится, вылетит из кабины прочь, сейчас стояла, словно к полу приклеенная. Они будто играли в «гляделки», назло друг другу не моргая и не отводя взгляд.

— И зачем тебе было на верхний этаж?

Эти слова вывели Ванду из ступора. Она моргнула и повернула голову, понимая, что беспорядочное нажатие кнопок сыграло с ней злую шутку. Этаж был пуст, если не считать уборщика, только что скрывшегося за углом. Тони смотрел на неё насмешливо, на его лице так и плясала его идиотская улыбка. Боже, какая она дура! Признаваться Старку в том, что она хотела от него побыстрее сбежать, было стыдно и глупо, поэтому Ванда нерешительно вышла из лифта, бормоча себе что-то под нос. На этом этаже она была впервые и даже не знала, куда идти. Девушка уже собиралась было наплевать на свою гордость и втиснуться обратно в лифт, краснея под фырканье Старка, как тот вдруг обошёл её и уверенно зашагал вперёд:

— Всего дважды был на этой крыше и ни разу не рассмотрел её нормально.

Ванда в недоумении глядела на то, как Старк скрылся за углом. Двери лифта зашуршали, закрываясь и заставляя девушку вздрогнуть. Она потопталась на месте, не представляя, что делать дальше, и всё же поплелась вслед за Старком. Поднялась по лестнице, открыла дверь, но осталась стоять у входа, наблюдая за тем, как Тони расстегнул пуговицу на пиджаке и облокотился о перила. Ветер трепал его волосы, и даже отсюда Ванде было видно, как Тони улыбается.

— Смотри, какой вид. Вон там стоят новые истребители, а там тренировочный полигон.

Старк взглянул на неё, приглашая подойти и посмотреть, и девушка вздохнула. И только лишь когда Тони отвернулся, она всё-таки двинулась к нему. Близко она не подошла, остановилась где-то в метрах пяти от мужчины. Вид действительно был шикарный: голубое небо, вдали виднелись крохотные многоэтажки, рядом был лес. Внизу копошились агенты, кто-то тренировался в рукопашную, кто-то стрелял. И только сейчас Ванда поняла, как всё это напоминает ей армию, различие лишь в форме.

Старк скосил взгляд, наблюдая за тем, как сильный ветер взлохматил волосы Ванды, длинные, слегка вьющиеся и, наверное, такие мягкие на ощупь…

— Прикольно, — ответила она, но будто не конкретно ему, а просто для себя.

— Н-да. Вон справа вертолётная площадка, рядом ангар для самолётов. Если спуститься вниз, то можно найти ещё одну тренировочную площадку. А теперь взгляни налево. Там Вижн, — Тони не отрывал взгляда от девушки, наблюдая за тем, как она вытягивает шею, пытаясь разглядеть среди маленьких точек андроида. — А рядом Шэрон. Видишь, как она надирает задницу агенту? Что думаешь об этом?

Ванда пожала плечами.

— Думаешь, у неё хорошо получается?

— Ну… Наверное. Она же агент ЩИТа.

— И профессионалам свойственно ошибаться. Вот я считаю, что она недостаточно использует ноги для атаки. Надеется на хорошо поставленный удар правой. Но не стоит ограничиваться только рукопашным боем. Надо использовать всё тело. Она же не сможет драться, если ей свяжут руки. Я разработал новую программу тренировок. Она для всех групп мышц. Это как гимнастика, но только с уклоном на борьбу. Ты видела Наташу в бою? Она же просто пантера, придушит и не заметит. Одними ногами!

Ванда заинтересованно слушала, пытаясь сделать невозмутимое лицо и делая вид, что ей плевать. Тони рассказал ей про пару приёмов, красочно их описывая, и только лишь чудом он не подкреплял их примерами. Он развернулся к ней всем корпусом в надежде, что и она к нему тоже повернётся, но Ванда стояла, как вкопанная, упорно глядя вниз.

Она видела, как он смотрит на неё исподтишка, чувствовала это кожей.

— Я хотел тренировать тебя, чтобы проверить свою программу. Посмотреть, помогает ли она, и, может, нужно что исправить. Потому что мне кажется, что ты подходишь для этого. Это как раз для тебя. Ты же не можешь одновременно пользоваться магией и бить своих соперников кулаками.

Ванда пристыженно отвернулась, понимая, что она бессердечное чмо. Раскаиваясь в своих прогулах, она сама и не заметила, как выпалила:

— Но ведь ещё одна тренировка осталась? Я могу прийти.

— Ну можешь, конечно, но программа рассчитана на минимум десять занятий. И это только сжатый курс. И ты не обязана себя заставлять. Я же знаю, как ты меня ненавидишь, — Тони говорил с каменным лицом, показывая, что ему в общем-то всё равно, но в душе назревало ликование.

Ванда прикусила губу, вся такая пристыженная, и в мыслях проносились лишь протяжные ругательства.

Тони кивнул ей в знак прощания и поплёлся с крыши прочь, оставляя девушку один на один с её противоречивыми мыслями. Ванда взглянула вниз, все были такими занятыми, важными, тренирующимися. Она тяжко вздохнула, подпирая щеку рукой, понимая, что из-за её отстранения от заданий у неё теперь куча свободного времени. И если бы Старк сейчас настоял, то совесть взяла бы верх, и она бы занималась и у него, и у Стива параллельно, напрочь забыв о том, что десять минут назад хотела придушить Старка.

Как только двери лифта закрылись перед его лицом, Тони подпрыгнул и заорал:

— Юху! Да! Наконец-то мы поговорили нормально!!!

Этажом ниже двери раскрылись, и Старк застыл в буйно радующейся нелепой позе прямо перед Сэмом Уилсоном. С секунду они смотрели друг на друга, пока Сэм не нахмурился и осторожно не поинтересовался, в порядке ли Тони. Старк мгновенно посерьёзнел и поправил сбившийся галстук:

— Всё замечательно.

По сути, она ему ничего не обещала. По сути, он её даже не заставлял. По сути. Но Старк был великолепным манипулятором. Он заставил её испытывать чувство жуткой вины за прогулы и теперь Ванда металась по квартире в одних трусах и спортивном топе, пытаясь решить стоит ли ей идти на эту тренировку. До начала оставались считанные минуты, а она даже душ не приняла. При любом раскладе она уже опоздала.

Гадая, разозлится ли Старк, если она вообще не придёт, Ванда мельком глянула в зеркало, заметила, что ещё не причесалась, и кинулась в прихожую, по пути опрокидывая мусорное ведро. Пытаясь стряхнуть с босых ног крошки и ошмётки банановой кожуры, девушка достала из кармана мелочь, чтобы раз и навсегда решить проблему по-взрослому.

Ванда тяжело вздохнула и подкинула монетку в воздух, решив, что если выпадет орёл, то она удостоит Тони своим присутствием. Выпала решка, девушка облегченно улыбнулась и пожала плечами: прости, Старк, но, видно, не судьба. Ванда добралась до кровати и с наслаждением упала в её объятия, всё ещё сжимая монетку в руке. Она согрелась в ладони и теперь казалась горячей, словно уголёк. Девушка повертела её перед глазами и чертыхнулась. На душе мерзко скребли кошки. Выругавшись, Ванда снова подкинула монетку.

Решка.

Девушка покачала головой и решила, что сыграет до трёх. Но дважды выпала злосчастная решка, и Ванда решила сменить тактику: сыграть до пяти и сделать ставку на решку. Трижды подряд выпавший орёл заставил её издать злобное рычание и зашвырнуть монетку в угол.

Перед тем, как выйти из дома, девушка поклялась, что, если она приняла неверное решение и совершила ошибку, она расцарапает лицо не только Старку, но и самой себе.

Старк ничего не сказал. Он принял её приход как данность и враждебно настроенная Ванда даже не заметила, как Тони прячет радостную улыбку и как горят его глаза.

Теперь-то, оказавшись в спортзале, она поняла, почему Тони настоял на том, чтобы тренировка проходила у него дома. Зал был огромным. Гигантским. Здесь, наверное, поместились бы два торговых центра и ещё место бы осталось.

Старк лишь ухмыльнулся, наблюдая за реакцией, и изо всех сил пытался сдержать улыбку, пребывая в приподнятом настроении. Он разве что не приплясывал. Тони до последнего боялся, что Ванда не придёт, поэтому даже не позволял себе надеяться. А теперь его душа ликовала, и он готов был совершать подвиги, самые безбашенные и безрассудные.

— Для начала — разминка. Видишь вон тот красный флажок?

Ванда вяло кивнула, заметив его в метрах пятистах от того места, где они стояли.

— Кто последний до него добежит, тот до конца месяца говорит всем при встрече, что носит стринги, — Старк резво кинулся бежать, оставив девушку в недоумении глядеть ему вслед. На секунду ей показалось, что она ослышалась. Потом до неё дошло, что это ведь Тони Старк со своими тараканами в голове и это вполне-таки в его духе. С одной стороны, поддаваться на такую детскую провокацию она не собиралась. В общем-то, ей вовсе не было стыдно кому-то рассказывать о столь интимных подробностях своего гардероба, но она бы сама себя не простила, если бы не имела возможности лицезреть то, как это будет делать Тони. Поэтому Ванда чертыхнулась, понимая, что проигрывает, и кинулась вдогонку.

Старк заметил приближающуюся фигуру, когда до флажка оставалось меньше десяти метров. Он тут же сбавил скорость, позволяя Ванде радостно взвизгнуть и снести препятствие.

— Ты жульничала! — притворно возмутился Тони, делая вид, что пытается отдышаться.

— Нет, просто ты, как и все старикашки, ползёшь весьма медленно, — язвительно бросила девушка, проходя мимо.

Ей хотелось его задеть, вывести из себя, чтобы он взорвался и выгнал её с глаз долой. Но Тони сегодня казался таким спокойным и невозмутимым, что просто обескураживало. Он просто пребывал в эйфории и ничто не могло испортить ему настроение.

— Пятница!

Ванда вздрогнула от неожиданности, когда рядом с ней появились мужские фигуры с расплывчатыми лицами, дёргаясь и мерцая, они окружили её.

— Это спарринг-партнеры, — пояснил Старк, обходя свои голограммы. — Хочу узнать, на что ты способна.

— А почему они такие страшные?

— Неусовершенствованная программа. Я просто не знал, кого ты предпочитаешь бить: Джонни Деппа или Тома Круза.

— А налепить на них свою рожу ты не подумал?

— Сарказм тут не уместен, — хмыкнул Тони.

Не успела Ванда выплюнуть вспыхнувшую в голове ядовитую фразу, как её тут же схватили сзади за горло, не давая возможности не то, чтобы вырваться, даже вдохнуть было нереально.

— Даже не вздумай использовать против них свои способности: так ты их не победишь. Эти голограммы рассчитаны только на физический контакт.

Ванда била мужчину по рукам, пытаясь выскользнуть из его цепкой хватки, но лишь зря тратила силы.

— Твои потуги ничего не дадут: ты лишь устанешь, — заметил Тони.

— И без тебя понимаю! — хрипя, огрызнулась девушка, даже не представляя, что ей делать.

— Тебя застали врасплох. Если бы это был настоящий бой…

— Если бы это был настоящий бой, я бы его в лепёшку превратила!

— Как? Представь, что твои руки закованы в наручники или связаны. Ты априори не можешь их использовать.

Ванда пнула голограмму по ноге, надеясь, что тогда её освободят, но попытка была тщетна.

— Неужели Кэп тебя ничему не научил? — со вздохом поинтересовался Тони, щёлкая пальцами и заставляя мужчину отойти.

Ванда не удержалась и припала на колено, чувствуя жуткое унижение. Её скептицизм мгновенно превратился в желание убивать. Понимая, что стоит перед ухмыляющимся Старком на коленях, она тут же вскочила. Всё его выражение лица кричало о том, что он немного разочарован в её физической подготовке.

— Стив был хорошим учителем, — Ванда принялась защищать своего друга.

— Видимо, ты плохая ученица, — Старк тут же прикусил язык, поняв, что не стоило её оскорблять.

— Один неудачный трюк не значит, что на мне можно поставить крест!

— А второй?

Тони сделал вид, что собирается её ударить, и Ванда тут же, не задумываясь, запульнула в него искрами, но Старк успел пригнуться и сбить её с ног. Девушка ахнула, упав спиной на маты, стараясь не замечать довольное лицо своего тренера, маячившее перед глазами.

— Да, работы с тобой предстоит много. Но думаю, мы справимся.

— Я не безнадёжна.

— Я этого не говорил. Ты просто не умеешь драться, не используя свою магию.

— Это моя фишка.

— Но это может плохо кончиться, если тебе вдруг отрубят руки.

Ванда сверкнула глазами, и Тони снова пожалел, что такое ляпнул.

— Я и моя броня…

— Это название фильма? Я бы на такой не пошла. Попахивает извращениями.

Старк приподнял бровь, оценивая шутку. На секунду ему показалось, что она говорит его словами.

— Я знаю, что, если вдруг я окажусь без своей брони, мне придётся тяжко. Но я умею драться, а ещё у меня есть это, — Тони постучал себя по лбу.

— Морщины?

— Хватить язвить! Я серьёзно. Мои мозги — вот моё главное оружие.

— А моя сила — это моё главное оружие.

— Но убрать эту силу, кто ты без неё?

Ванда открыла было рот, чтобы парировать, но поняла, что ничего сказать не может.

— Так что засунь свою гордость подальше и займёмся делом.

Ванда закатила глаза и вздохнула. Так трудно было признавать, что этот выскочка чертовски прав. Краем глаза она заметила движение сбоку и успела увернуться, не позволив себя поймать.

— Молодец! — поспешил похвалить её Тони, и Ванда тут же получила удар по лицу от голограммы.

— Ты меня отвлекаешь! — девушка с удивлением потрогала щёку, понимая, что удара даже не почувствовала.

— Тебя всегда будут отвлекать. Различие лишь в том, что в реальной жизни это будут не разговоры. Справа!

Ванда обернулась, но толчок в бедро получила слева и чудом удержалась, чтобы опять не упасть.

— Ты так легко поверила моим словам. Но ведь я мог оказаться и твоим врагом. Верь не чужим словам, а своим чувствам: смотри своими глазами, чувствуй своей кожей, слушай своими ушами.

— Тогда зачем мне ты? — заметила Ванда, хватая голограмму за запястье, когда та попыталась нанести ей очередной удар.

— Учить и давать советы, — Тони скрестил руки на груди, наблюдая за тем, как девушка пытается уклониться от сыплющихся на неё тумаков. Она то и дело вскидывала руки, но вовремя вспоминала, что её магия здесь бессильна. Ударов она не ощущала — это же голограммы, — но обидно, когда кто-то машет перед твоим лицом кулаками, а ты инстинктивно пытаешься защититься, понимая, что это не имеет значения.

— Что-то помощи сейчас от тебя мало, — процедила сквозь зубы Ванда, смахивая с вспотевшего лба прилипшие волосы.

Старк ещё с полминуты понаблюдал за тем, как она тщетно размахивает кулаками, и остановил голограмму. Та растворилась в воздухе, и Ванда устало согнулась, вытерев мокрые ладони о серые лосины.

— Ну… Готова выслушать вердикт? Ты медлительна. Не способна не то что атаковать, но и обороняться. Без своих способностей, ты уязвима. Но всё это можно исправить.

— И только ты можешь мне помочь, — скептически уточнила девушка, выпрямляясь.

Тони кивнул, не в силах оторвать от неё взгляд. Она устала и тяжело дышала, слегка раскраснелась, была немного недовольна и явно расстроена тем фактом, что в его глазах она оказалась полным профаном.

— Стойка. Ты должна стоять на земле так крепко, словно ты статуя, приклеенная к пьедесталу. Тогда тебя будет невозможно сбить с ног, — Старк подошёл ближе и, подставив ей подножку, уронил бы Ванду на маты, если бы не придерживал её за талию.

Девушка испуганно вздохнула, крепко вцепившись ему в голое плечо, ненароком отметив, что, кажется, он специально надел эту чёртову майку, чтобы показать свои накачанные руки. Она тут же выпуталась из его объятий и отошла на безопасное расстояние.

— Хорошо, стойка.

— Ноги на ширину плеч, чуть-чуть согнуть.

Ванда подчинилась, готовая в любую минуту дать сдачи, если Тони снова решит сбить её с ног.

— Ты напряжена, — Старк наматывал вокруг неё круги и это слегка раздражало. Она кожей ощущала, что от него стоит ждать подвоха. — Расслабь спину и плечи. Руки, шею, — он остановился позади, внезапно проведя пальцами вдоль её позвоночника. Ванда вздрогнула от неожиданности и попыталась отойти, но Тони схватил её за плечи и повалил на маты. — Ты не слушаешь. Как же твоя стойка?

Ванда рыкнула, поняв, что её снова провели.

— Твои методы меня бесят, — призналась она, вскакивая.

— Тебе больше нравится, когда Роджерс с тобой сюсюкался?

— Он со мной не сюсюкается! Он относится ко мне как к человеку, — возмутилась Ванда.

— Я тоже. Расслабься.

— Я не могу. Ты меня раздражаешь, в твоём присутствии сделать это сложно.

— Так перестань раздражаться. Я же тебя не укушу.

— Ну с этим можно поспорить, — хмыкнула девушка.

— Ты мститель. Я тоже. Мы работаем в команде. Вместе. Мы должны забывать о ненависти, предрассудках и спорах.

— Забыть о ненависти — значит простить тебя, а к этому я ещё не готова, — призналась Ванда.

— Рано или поздно это произойдёт.

— Вряд ли, — покачала головой девушка.

— Ты даже не предполагаешь, что когда-нибудь это может случиться. На тебе такой груз ненависти, и ты не хочешь от него избавиться? — удивился Тони.

Ванда сощурила глаза и подошла к нему вплотную, тыча пальцем ему в грудь.

— А какой груз на тебе? Ты хоть сам-то его ощущаешь? Сколько жизней ты погубил, сколько ракет ты выпустил в дома, в которых живут маленькие дети, скольких родителей ты убил?

Старк сглотнул.

— Вернёмся к тренировке…

— Нет! Я не могу позволить тебе тренировать меня, потому что я тебе не доверяю. Быть учителем — это быть человеком, которому можно довериться. Учителей обычно уважают. А я тебе не то что не верю — не уважаю. И, по-моему, причина очевидна.

— Тогда зачем ты сюда пришла? Ты игнорируешь меня, дерзишь и явно не желаешь тут быть, — Старк нависал над девушкой, и прекрасно видел, что ей это не нравится.

— Серьёзно? Ты только сейчас это заметил? В какой момент ты прозрел?

— Я думал, что, если ты пришла, значит, ты мне доверяешь. Если ты нашла в себе силы перейти порог моего дома и стать моей ученицей, значит, ты можешь на меня положиться. Видно, я ошибся. Но прогресс — это совокупность ошибок. Я надеялся, что ты уже взрослая и смогла найти в себе силы быть выше всего этого. Думал, что ты заткнёшь свои чувства куда подальше, и мы сможем нормально общаться.

Они глядели друг на друга, буквально сталкиваясь лбами и дыша друг другу в лицо.

— Отвратительная была идея. Не стоило мне приходить. Твои чёртовы голограммы меня знатно побили, надеюсь, ты безмерно доволен этим фактом, а также тем, что ты меня унизил.

— Я тебя унизил? Ты сама себя унизила! Ты полгода тренируешься со Стивом. Солдат, прошедший Вторую мировую, ничему не смог тебя научить? Крайне прискорбно.

Ванда поджала губу и отошла на два шага назад, улыбаясь так, словно знала нечто интересное, но говорить этого не хотела. Она так быстро закинула свою правую ногу Старку на правое плечо, что его глаза от удивления чуть не выскочили из орбит.

— Что ты делаешь? — подозрительно спросил он, и Ванда тут же подпрыгнула, вскакивая ему на плечи. Тони автоматически схватился за её щиколотки, пытаясь удержать равновесие, но девушка откинулась назад, заставляя Старка упасть на спину. Она быстро проскочила у него между ног, стараясь не быть задавленной упавшим мужчиной. Старк долгие секунды вглядывался в голубое небо над головой, не понимая, что с ним только что произошло.

— Я же говорила, что я не безнадёжна, — ухмыльнулась Ванда.

Её кроссовки зашуршали по матам, и Тони, охнув, приподнял голову.

— А я и не говорил, что ты безнадёжна, — крикнул он вслед, заставив её хмыкнуть.

— Только не говори, что всё прошло ужасно.

— Да нет. Просто всё прошло не так, как я хотел, — со вздохом признался Тони, не глядя подписывая какие-то бумаги, которые вручила ему Наташа.

— Зато она пришла, а это уже о чём-то говорит.

— В первый и явно последний раз. Мы опять поругались. Этим ссорам нет конца и края. Мне уже надоело постоянно собачиться с ней.

— Но вы разговариваете! Раньше вы лишь взглядом прожигали друг в друге дыры, а теперь между вами происходят полноценные диалоги.

— Которые состоят из взаимных оскорблений, — мрачно добавил Старк.

— Да что ты сегодня так пессимистично настроен? Где же тот Тони, который с горящими глазами уверял меня, что все мужчины по природе своей охотники и отказы женщин их только распаляют? Ты сам мне говорил, что ни перед чем не остановишься, чтобы завоевать Ванду.

— Она сказала, что никогда меня не простит.

Наташа сощурила глаза, внезапно став похожей на кошку, и изогнула бровь.

— И ты ей поверил? Серьёзно? Она ещё совсем молоденькая, откуда она может знать, что с ней произойдёт завтра? Может, завтра вы вообще поженитесь. Я в её возрасте была наёмником и убивала всех подряд, и, если бы кто-то мне сказал, что через десять лет я буду Мстителем, я бы просто пристрелила этого человека.

— Она сказала, что не доверяет мне.

— Ну, ясен пень! Но ведь ты можешь приложить усилия, для того, чтобы она прониклась к тебе доверием.

— Я не вижу в этом смысла, не вижу перспектив.

— Но она же тебе нравится. Ты хочешь всё бросить?..

— Я не знаю, как тебе это удалось, и даже знать не хочу, ведь я оставил Ванду на попечении Наташи, — Стив оказался сзади так не вовремя, что Романофф подпрыгнула от неожиданности, а Старк поставил на документе лишнюю подпись. — Я же сказал тебе не приближаться к ней.

— У нас была всего лишь одна тренировка, — устало заметил Тони.

— Я и не удивлён. О чём ты вообще думала, Наташа? — Роджерс казался разъярённым, разве что дым из ушей не шёл.

— Я была занята, готовилась к новому заданию, — поспешила оправдаться девушка.

— И надо было оставлять Ванду тому, кого она ненавидит?

— Тебе что-то не нравится? — вспылил Старк, поворачиваясь к Капитану. — Кто ты ей, брат, муж?

— Я беспокоюсь о её душевном равновесии, и меня бесит, что ты ошиваешься вокруг неё. Она потеряла всю свою семью из-за тебя, и я не хочу, чтобы ты маячил у неё перед глазами, напоминая об этом.

— Что-то тебя это сильно напрягает. Уж не положил ли ты на неё свой столетний глаз? — выплюнул Тони, сверкая глазами. Роджерс напрягся, сжимая кулаки.

— О, Ванда! Ты так вовремя проходила мимо! Иди сюда! — Наташа улыбнулась и помахала рукой, подзывая девушку подойти ближе. Ванда немного потопталась на месте, заметив Старка, но всё же подошла, заставив враждебно настроенных мужчин чуть сбавить свой пыл.

На секунду возникшая гнетущая тишина заставила всех четверых неловко оглядеть друг друга, и Старк внезапно выпалил, глядя Ванде прямо в глаза:

— Ношу стринги. Каждый день, красные такие, с кружевом.

Девушка удивлённо приоткрыла рот, Наташа выпучила и без того не маленькие глаза, а Стив странно покосился на Тони, который тут же невозмутимо отвернулся и продолжил подписывать бумаги.

— Не смогу тебя сегодня отвезти в город, — признался Роджерс, — Сэм, к сожалению, тоже. Я скажу Шэрон и она подбросит тебя на своей машине.

— Старк свободен, он может подвезти тебя, — тут же влезла Наташа, когда Ванда собиралась было согласиться на предложение Стива.

— Не думаю, что это хорошая идея, — недовольно пробурчал Кэп, поглядывая на Тони, который делал вид, что их не слышит.

— Да, я лучше поеду с Шэрон.

— У неё горит отчёт, ей некогда. А вот Тони свободен, — настойчиво лезла Нат, пытаясь привлечь внимание Старка, но тот на неё даже не смотрел.

— Ладно, я могу вызвать такси, — не сдавался Стив.

— Отвезёт Старк, так быстрее.

— Он гоняет как чёрт.

Пока Наташа и Роджерс препирались, Тони поднял глаза, заметив, что Ванда на него смотрит. Долгую секунду, показавшуюся ему вечностью, они глядели друг на друга, и Старк сам не заметил, как прошептал:

— Я отвезу.

Стив замолчал и перевёл взгляд на Ванду, но та лишь пожала плечами.

— Ну вот и замечательно, — оживилась Наташа, хватая Роджерса под локоть и уводя подальше. — У нас много заданий, надо их обсудить…

Удаляясь, Романофф обернулась и, показав Тони большой палец, что-то прошептала. Что-то вроде: «Не подведи, придурок».

Только не молчать. Молчание убивает самое светлое, что могло бы быть между людьми. Когда люди молчат, они слишком много думают.

В машине играла музыка, слишком весёлая, слишком энергичная, но Тони и Ванда были погружены в свои мрачные мысли и ничего не замечали вокруг. Даже друг друга.

Девушка, видно, приняла в штабе душ, и теперь от её влажных волос пахло чем-то свежим, чем-то лимонным, и от этого у Старка защемило сердце. Эта девчонка делала ему слишком больно.

Тони не сразу заметил, как на въезде в город образовалась пробка. Из тяжёлых раздумий его вырвали лишь чьи-то недовольные ругательства, обращённые в его адрес. Старк проигнорировал оскорбления и попытался перестроиться в освободившийся ряд. Ванда откровенно скучала, уставившись в окно, пока автомобили вяло плелись друг за другом. Где-то вдалеке на фоне светлого неба вздувались клубы дыма. Мимо резво пронеслась пожарная машина. Девушка удивлённо вытянула шею.

— Это пожар?

Тони проследил взглядом за очередным пронёсшимся ярко-красным автомобилем.

— Пятница?

— В нескольких кварталах отсюда горит жилая двадцатиэтажка, сэр. По предварительным данным, взрыв бытового газа.

Ванда несколько секунд вглядывалась вдаль, нервно закусывая нижнюю губу.

— Я хочу туда попасть, — внезапно заявила она.

Тони посмотрел на девушку, беспокойно вертящуюся в кресле.

— На машине не проедешь.

— Тогда добегу сама, — Ванда выскользнула из автомобиля и кинулась бежать, умудряясь проскакивать между тесно стоящих машин.

— Куда ты? — Тони дёрнулся и выругался, когда девушка исчезла из виду. — Да чтоб тебя…

Старк, бурча себе под нос, побежал за ней, на ходу вызывая броню.

Догнал он её уже у оцепления, довольно-таки далеко от горящего дома. Ближе не давали подойти спасатели и пожарные. Любопытные зеваки окружили весь двор, шумно что-то обсуждая.

— Ну и как ты собираешься им помогать? — немного раздражённо поинтересовался Старк у Ванды, приземляясь позади неё и заставляя толпу от восторга верещать и тыкать в него пальцами.

— Выводить людей из домов.

— Там опасно. Дом может рухнуть в любой момент.

— Хочешь, чтобы я тут отсиживалась? Даже не надейся. Если я хоть как-то могу помочь, я это сделаю.

Ванда пролезла под оградительной лентой и стремглав побежала прямо к горящему зданию, не обращая внимание на крики пожарных, а уж тем более Старка, которому пришлось идти за ней.

Внутри было адски жарко, везде полыхало пламя, яркое, рыжее, оно облизывало стены, потолок, пол, плясало на шторах, лестницах, мебели. От чёрного дыма слезились глаза, першило в горле, мгновенно закружилась голова. Ванда влетела в подъезд, поднявшись по едва выдерживающим её ступенькам на первый этаж, и присела на корточки, пытаясь услышать чьи-нибудь мысли в этом большом доме. Она слышала всё: разговоры пожарных на четвертом этаже, крики паники у девочки с шестого, которую старались вытащить из-под обвалившегося потолка, мяуканье кошки на десятом…

Чужих мыслей было много.

— Здание не успевают тушить. Людей здесь осталось ещё много, — сообщил ей Старк, выдёргивая из раздумий.

— На седьмом этаже старушка в самой дальней комнате. Дверь заблокировало, и она не может выбраться. Она постоянно думает о своём муже, который умер три года назад, — хрипло сообщила Ванда. Она стянула с себя куртку и прикрыла ею лицо, стараясь не делать глубоких вдохов.

— Оставайся здесь и сообщай мне, кто где находится, — приказал ей Тони, когда девушка отыскала в кармане наушник.

— Я не останусь!

— Тебя либо завалит, либо ты надышишься угарным газом. Лучше выйди на улицу, там безопасней.

— Я не уйду.

— Мёртвая ты здесь никому не поможешь.

— Ты тоже никому не поможешь, если будешь ошиваться тут. Иди на седьмой этаж!

— Ты упрямая!

— Ты тоже!

Тони издал звук, похожий на рычание, и взлетел, оставляя девушку одну. Она тут же метнулась вверх по лестнице, стараясь двигаться быстрее и как можно аккуратнее.

— Старушка спасена, — сообщил ей Старк через пару минут, пока Ванда пыталась выбить заклинившую дверь и отыскать в захламлённой квартире маленькую испуганную девочку, мысли которой были назойливые, страшные, гвоздями проникавшие в голову.

Ей удалось найти её под уже горящей кроватью, вытащить за руку и, разбив стекло, опустить девочку на землю в ярко-красном шаре, сотворенном из магии.

— Помоги спасателям на девятом этаже, у них завал, — еле прошептала Ванда, кашляя и стирая пот с раскрасневшегося лица. Было так жарко, что, казалось, она горит изнутри.

Она едва добрела до выхода из квартиры и тяжело вздохнула, когда поняла, что по лестнице ей подняться не удастся: она обвалилась посередине. Завязав на затылке рукава куртки, Ванда встряхнула руки и взлетела, стараясь опуститься на горящий пол как можно тише. Чем выше она поднималась, тем громче становились голоса в голове и тем хуже становилось ей самой. Дико хотелось пить. Собаки, младенцы в колыбелях, испуганные женщины, которых она выводила из горящих комнат слились у неё перед глазами в один образ. Когда спасатель, которому она передала до изнеможения плачущего трехлетнего мальчика, хотел было вытащить из окна и её, Ванда поняла, что у неё просто не хватит сил залезть на подоконник.

— Я на двенадцатом этаже. Тут два тела, уже мёртвые, но я вытащил их и положил на землю. Поднимаюсь на тринадцатый этаж. Выше спасателей уже нет, они не могут сюда добраться. А ты где? Ванда?

Голос Старка доносился до неё будто через вату. Ей хотелось дышать, глотнуть свежего воздуха, раствориться в нём. Девушка опустилась на четвереньки, потому что у пола было не так жарко.

— На девятом. Наверное. Я не помню. На тринадцатом никого нет. На четырнадцатом только две канарейки. На пятнадцатом… — Ванда закашлялась, чувствуя, что не может вздохнуть.

— Я иду к тебе…

— Нет. На пятнадцатом целая семья. Они стоят на балконе, но спасатели не могу до них добраться. У них полностью обвалился потолок.

— Уходи отсюда, слышишь? Можешь спуститься до восьмого? Там ещё остались пожарные. Иди к ним. Ванда?

Кажется, на несколько секунд она потеряла сознание. Ей внезапно так захотелось сейчас оказаться в броне Старка, там внутри наверно прохладно, есть чем дышать, да и передвигаться легче. Девушка с трудом поднялась на ноги, в темно-красном мареве огня она взглянула на свои руки, черные от копоти, и постаралась как можно быстрее добраться до лестницы.

Голова трещала и дико хотелось пить. По вискам молоточками стучал чей-то голос. Он доносился откуда-то из-за двери, с этого же этажа. Ванда взглянула на железную плотную дверь и коснулась ручки, надеясь, что та открыта. Возможно, она обожглась, но боли не почувствовала.

— Ванда? Ты уже спустилась? Ванда?

— Нет ещё.

— О чём ты думаешь? Спускайся немедленно. Мне самому уже тяжело дышать. Я на шестнадцатом, тут никого. Спасатели говорят, выше уже никого нет.

— Двадцатый…

— Что?

Ванда с третьего раза выбила входную дверь, от бессилия сползая вдоль стены. Казалось, она варится заживо.

— На двадцатом кто-то есть.

— Ладно, я проверю, а ты спускайся, слышишь?

Девушка поползла, понимая, что не сможет встать. Она ползла медленно, буквально скребя пальцами по полу.

— Эй, здесь кто-нибудь есть?

Ответом ей было треск горящей мебели.

— Ванда! Если ты меня слышишь, подай хоть какие-то признаки жизни!

— Со мной всё нормально.

Она доползла до середины коридора и остановилась, заметив на полу мужчину. Она уже не слышала его мыслей, но Ванда всё равно заставила себя доползти до него и коснуться руки.

— На двадцатом труп.

Какие жестокие слова он произносит, бесстрастно подумалось Ванде, которая поняла, что и перед ней тоже уже труп.

— Я вытащу тело и вернусь за тобой, слышишь?

Раздался очередной треск, что-то рухнуло у неё за спиной, лопнуло стекло, осыпав осколками её голову.

— Здание рушится. Конструкция не выдержала. Ванда, мать твою, отзовись, ты меня слышишь?

Она слышала, но сил что-то сказать в ответ не было. Как глупо, пронеслось у неё в голове, она сама сюда прибежала, ведь знала, что в таком пожаре она либо покалечится, либо умрёт. Героизм, да и только.

Что-то взорвалось, и ей показалось, что это произошло у неё прямо над головой, наверное, трубы, пол внезапно накренился, и Ванда стала сползать вбок, отчаянно пытаясь зацепиться за что-нибудь.

— Ты где? Ванда?

В его голосе слышался страх, но девушке вдруг стало смешно.

— Здание рушится, — бесцветно прокомментировала Ванда, когда её швырнуло об стену.

— Прыгай.

— Что ты сказал?

— Прыгай из окна. Я поймаю.

— Ты с ума сошёл? Я же так разобьюсь! — от идеи Старка ей стало немного не по себе, зато она довольно быстро пришла в себя.

— Прыгай, иначе угоришь.

— Ты меня не поймаешь.

— Поймаю. Я обещаю тебе.

— Нет. Я… Я не могу.

— Прыгай, здание складывается как карточный домик, людей срочно эвакуируют со двора. Ванда, прыгай, я поймаю тебя. Хватит сомневаться.

Стены задрожали, огонь добрался уже до её ног, и Ванда не понимала, а горят ли её кеды, или это просто ей кажется. Она будто была в бане, раз тысячу натопленной жарким летом. Девушка подняла голову, заметив окно, и встряхнула руками, заставляя пламя отступить хотя бы сантиметров на десять. Она с трудом встала, удивляясь тому, откуда она взяла в себе столько сил. Как она дошла до подоконника, как стекло взорвалось осколками, покрывшись алыми искрами, она помнила смутно. Но то, как она вывалилась из окна, словно тряпичная кукла, и сообщила об этом Старку, она запомнила.

Тони тут же взлетел, но падающего тела не заметил. Он видел лишь пляшущие языки пламени в окнах. Старк метнулся в противоположную сторону, облетел здание вокруг и только тогда, почти у самой земли, увидел маленькую точку, которая стремительно летела вниз. На мгновение Тони испугался, что не успеет. От этой мысли в груди всё замерло.

А Ванде показалось, что она ослепла, настолько ярким оказался день вне горящего здания. Ей стало так легко дышать, хотя в горле так страшно першило, будто она съела горсть золы, и ветер. О, этот ветер в волосах, так приятно охлаждавший кожу. Одна её половина радовалась, что наконец выбралась из пожара, другая — верещала от ужаса.

Что-то горячее схватило её прежде, чем она успела превратиться в кровавую лепёшку на сером безжизненном асфальте. Что-то твёрдое и железное, чьи руки так крепко схватили её за талию, что снова стало тяжело дышать. Она так сильно вцепилась Старку в его металлические плечи, что заболели пальцы. Она видела, как соседнее здание проносится перед её глазами, видела отблески огня и дыма, голубое яркое небо.

Она почувствовала твёрдую поверхность под ногами и только тогда поняла, что она на крыше соседнего дома. Она еле выпуталась из объятий Тони, хотя тот никак не хотел её отпускать.

— Ты напугал меня! Ты сказал мне прыгнуть! А если бы ты не поймал меня?! — вдруг закричала Ванда, отталкивая его от себя и на подкашивающихся ногах делая шаг назад.

— Но я ведь поймал! Я поймал!

Ванда с таким ужасом посмотрела на него, что Тони стушевался, вдруг подумав о том, что было бы, если бы он не успел.

— Боже, — в ужасе покачала она головой, оседая на пол и чувствуя жуткую усталость. По грязным от копоти щекам текли слёзы, и её немного тошнило.

— Я поймал, я ведь обещал.

— Какая безответственность! Безрассудность, самонадеянность. О чём ты думала, когда лезла туда? Хотела превратиться в гриль? Ладно, со Старком всё ясно, у него есть броня, но ты-то какого чёрта там делала?

Генерал Росс выглядел безумно разъярённым, даже его усы чуть ли не дыбом стояли. Он кинул на стол свежую утреннюю газету, на первой странице которой жирным шрифтом было выведено: «Железный человек спасает людей из горящего здания», под заголовком была расположена фотография Старка в броне на фоне задымленного неба.

— Ну, судя по новостям, ноги моей там даже близко не было. А если серьёзно, то я не могла просто так пройти мимо людей, которые нуждались в помощи.

— Ты сама пострадала!

— Со мной всё в порядке.

— Ты сутки проторчала в больнице.

— Я уже хорошо себя чувствую. Ваши врачи просто чудо, они сразу же поставили меня на ноги…

— Не паясничай. Ты отравилась угарным газом.

— Это было лёгкое отравление. Зато сколько жизней мы спасли.

— Ты вообще была отстранена от заданий!

— А это было и не задание. Мы просто проезжали мимо и увидели, что…

— Ты вообще не должна была там оказаться! Какого чёрта ты пошла внутрь здания?

— Я…

— Это я её заставил.

Росс остановился и подозрительно взглянул на Старка. Ванда удивленно покосилась на него.

— Ты?

— Да. Она могла сказать, сколько в здании людей и где они находятся. Я решил, что она там будет нужнее и нечего ей стоять во дворе без дела.

— Ты подверг её опасности. Посмотри на неё, она вся в ожогах.

— В ожогах первой степени, — недовольно заметила девушка.

Тони пожал плечами, стараясь не смотреть на всё ещё сверлящую его взглядом Ванду. Росс постучал по поверхности стола пальцами и, тяжело вздохнув, сел в кресло.

— Ладно, убирайтесь с глаз моих долой. Оба.

Тони тут же схватил Ванду за локоть, когда они вышли из кабинета, и потащил её по коридору.

— Куда мы?

Но Тони упорно молчал.

— Что? Тоже собираешься меня отчитать за моё безрассудство? Так вот, знай, мне плевать на ваше мнение. Я сделала то, что посчитала нужным.

Старк втащил её в пустой спортзал и, схватив за талию, поставил на несколько сложенных друг на друга у стены матов, примерно в метре над полом.

Ванда удивлённо потопталась на мягких чёрных матах и подозрительно взглянула на Тони.

— Ты сказала, что не доверяешь мне.

— Так и есть.

— Но вчера ты мне доверилась. Ты выпрыгнула из окна, не зная, поймаю ли я тебя или нет, но выпрыгнула.

Ванда покачала головой.

— Я прыгнула, потому что не знала, что мне делать. Я была в ловушке, а окно было единственным выходом.

— Но ты бы сама не догадалась об этом, если бы я тебе не подсказал.

Ванда отвернулась.

— Ты мне доверилась. Я докажу тебе это. Прыгай.

— Что?

— Встань ко мне спиной и прыгай. Я поймаю.

Ванда словно потеряла дар речи, она снова покачала головой.

— Ты рехнулся?

— Не бойся, ведь вчера я тебя поймал.

— А где гарантия, что это произойдёт сейчас?

— Ты думаешь, я смеха ради заставляю тебя это делать, чтобы ты упала, покалечилась и доставила мне этим удовольствие? Я просто хочу доказать, в первую очередь тебе, что мне можно доверять.

— Зачем это тебе?

Ванде не хотелось смотреть Старку в глаза. Ей казалось, что если она посмотрит на него, то сломается, настолько проникновенной была его речь.

— Я хочу, чтобы ты мне верила.

Девушка потёрла переносицу и вздохнула. Тони ждал, а Ванда медлила, будто растягивая минуты. В её мозгу лихорадочно носились мысли, пытаясь найти лазейку или хотя бы придумать другую тему для препирательств.

— Я, конечно, ещё не совсем хорошо тебя знаю, но я почему-то была уверена, что ты не свалишь перед Россом всю вину на меня, — внезапно произнесла она, с трудом выговаривая слова. Она словно благодарила его, переступая через себя.

— Ты ни в чём не виновата. Ты спасла людей.

— Мы. Мы спасли людей. Ты тоже там был.

Ванда повернулась к Старку спиной, но падать в его объятия не спешила.

— Я не могу, — сделав паузу, призналась она. — Мне страшно. Если бы я была в состоянии тебя поймать, ты бы сам прыгнул?

Тони молчал, и Ванда слышала лишь его дыхание.

— Вот видишь, но при этом хочешь, чтобы это сделала я.

— Я тебя плохо знаю. Но я уверен, что, если бы я был тяжело ранен и истекал бы кровью, ты бы меня не оставила. Ты не плохой человек, ты никого никогда не оставишь в беде. Ты просто сомневаешься, стоит ли доверять человеку, которого считаешь врагом.

— Ты знаешь, что я тебя презираю. Зачем столько усилий для того, чтобы убедить меня в обратном?

— Хочу с тобой помириться.

— Зачем?

— А зачем мне лишние враги? У меня их и так много.

Ванда закрыла глаза и вздохнула, всё ещё чувствуя тесноту в груди. Она отказалась от госпитализации и сбежала из больницы, когда предоставилась возможность.

— Ты меня ловишь? — неуверенно спросила она.

— Да.

Девушка потопталась на месте и сделала шаг назад, чувствуя, как опора исчезает под ногами. Он не обманул, он действительно её поймал, крепко-крепко прижав к себе. Тони смотрел прямо на неё, и только сейчас она заметила, какие у него большие тёмные глаза. Внезапно ей стало неловко, и Ванда поспешила оттолкнуть Старка от себя и встать на ноги.

— Хоть ты и боишься признаться даже самой себе, но я доказал тебе, что мне можно доверять, — услышала она голос Старка, стремглав вылетая из спортзала.

— Расслабься, ты же не мешок картошки дубасишь, — уныло заметил Старк, наблюдая за тем, как Ванда увлечённо колотит боксёрскую грушу, за которой стоял Роджерс.

Оба они вздрогнули от неожиданности, и Стив недовольно сморщил нос, увидев Тони, вальяжно рассевшегося на стуле.

— Что ты здесь забыл? — нахмурил брови Кэп.

— Да ты прямо эталон гостеприимства. Между прочим, этот спортзал не только твой.

Стив выразительно взглянул на Ванду, но та лишь закатила глаза, стараясь просто игнорировать Тони, чем и занималась в последнюю неделю. Разговаривать с ним и вообще видеть его после того случая совсем не хотелось. Почему-то ей казалось, что после этого странного теста на доверие они должны были стать друзьями, но одна только мысль об этом заставляла её нервно ёжиться.

Ванда отвернулась и со всей силы зарядила в грушу, отчего Стив, усердно гипнотизировавший Старка, чуть не влетел в стену позади себя.

— Если бы ты не отвлекался, то заметил бы, что она неправильно держит руку. Это может привести к вывиху кисти, — лениво произнёс Тони, как бы невзначай отрывая взгляд от своего айфона.

Стив закрыл глаза и глубоко задышал. На секунду он встретился с Вандой взглядом.

— Если не говорить с ним, то ему быстро надоест, и он уйдет бесить кого-нибудь другого, — прошептала она, нанося ряд ударов, правой-левой-левой-правой.

— Я всё слышу.

Роджерс покачал головой и улыбнулся, заметив, что Ванда опять закатывает глаза. Пару минут они молчали, по огромному спортзалу раздавались лишь шлепки ударов, но Ванда быстро устала и попросила Стива о передышке. Тот накинул на плечи девушки полотенце и придерживал бутылку с водой, пока она пила прямо из горлышка. Старк с неким неудовольствием наблюдал за этим процессом и что-то странное рождалось у него в мозгу. Он нахмурился.

— Ношу стринги, — громко заключил он, заставив Ванду поперхнуться и закашляться.

— Ты уже говорил это, — отметил Роджерс.

— А сегодня синие. Со звездочкой на причинном месте, — съехидничал Тони. — Знаешь, очень похоже на твою форму.

Ванда невольно усмехнулась, заставив Стива буквально побагроветь от ярости.

— По-хорошему прошу, уйди отсюда.

— Не-а. Мне здесь нравится. Тихо, спокойно, никто не слоняется туда-сюда. Идиллия.

— Здесь не будет идиллии, пока ты тут торчишь. Ты нам мешаешь.

— Я сижу на стульчике и никого не трогаю, — Тони невинно захлопал ресницами, заставив Ванду и Стива синхронно возвести глаза к потолку. Старк с подозрением на них уставился и нахмурился ещё сильнее. Ему не нравилось, что эти двое сдружились.

Ванде тоже безумно хотелось, чтобы Тони ушёл, но она старалась не препираться с ним, чтобы не вспылить и не поджечь его к чертям собачьим. Она вернулась к груше, отработала несколько ударов под грозным наблюдением Старка, который будто бы так и искал повод, чтобы придраться.

— Не так стоишь, — заметил он. — Надо…

— Я её тренер, а ты пришёл просто так поиграть на наших нервах. Убирайся отсюда или сиди молча! — не выдержал Стив, от злости швыряя грушу в сторону, отчего та чуть ли не насмерть пришибла стоящую позади Ванду.

— Это свободная страна, я сижу там, где хочу.

— Пресс, — довольно-таки резко кинул Стив.

— О, Капитан, халтуришь. Ведь с начала прошло всего полчаса, — ядовито усмехнулся Тони, прекрасно знавший, что прессом заканчиваются все тренировки Роджерса.

— Когда ты тут, заниматься невозможно.

— Не особо-то ты и хороший тренер, раз тебя так просто можно отвлечь.

— Ты нарываешься?

Ванда виновато вздохнула, снимая с рук перчатки. Она знала, что Старк припёрся сюда из-за неё и дразнил Роджерса тоже из-за неё. Но вот какие цели он преследовал?

— Заткнитесь оба, — устало произнесла она, ложась спиной на маты.

Пару секунд Тони и Стив обменивались недружелюбными взглядами, пока Роджерс не вспомнил о Ванде и та не начала качать пресс. Старк смотрел на этих двоих, недовольно поджав губы и чувствовал что-то среднее между завистью и ревностью. Его раздражало то, как близко Ванда нагибается к лицу Роджерса. Раздражало и то, как они смотрят друг на друга, буквально не отрывая взгляда. И то, как Стив держит руками её тонкие лодыжки. Больше всего его сводило с ума, что девушка раскраснелась, тяжело дышала, это напоминало ему…

— Сорок, ладно, молодец, можешь идти, — Стив помог Ванде встать.

Старку показалось, что Роджерс надолго задержал свои руки на её коже, будто специально желая его позлить.

— Неужели уже всё? Тогда я не удивлён, почему Ванда ничего ещё не умеет. Ты просто не смог её ничему научить.

— Я лояльно относился ко всем твоим придиркам, но это уже переходит все границы, — Стив так медленно повернулся к Тони лицом, что Ванде внезапно стало не по себе. Старк также медленно поднялся со стула. Они были похожи на двух баранов, боровшихся за то, чтобы стать вожаками.

Сказать, что Роджерс психанул — ничего не сказать. Мужчины готовы были до самого вечера орать друг на друга, не скупясь в выражениях и взаимных оскорблениях, буквально заставляя уши складываться в трубочку. Ванда тихо попросила обоих успокоиться, боясь, что перепалка может быстро перерасти в драку, но на неё никто не обратил внимание. После ещё двух неудачных попыток заставить их образумиться девушка ветром пронеслась мимо Старка, цепко хватая его за рукав пиджака и выволакивая в коридор. Тот заткнулся на полуслове и удивлённо ахнул, когда больно приложился затылком об стену. Ванда приподнялась на носочках, почти что припирая Тони к стенке всем своим телом.

— Я не знаю, что за муха тебя укусила, но какого хрена ты выводишь Роджерса из себя? Он очень терпеливый, но ты его уже достал. Я, честно признаться, удивлена, что он тебя там не прибил. Перестань к нему лезть и успокойся. Просто не суйся, если тебя не просят! Понял?

Старк изумлённо взглянул на разъярившуюся девушку, так упорно сегодня молчавшую. На тренировках она не носила украшений, а уж тем более не пользовалась косметикой, и теперь её ненакрашенные глаза казались ещё больше, чем обычно. Они сверкали в полутьме коридора и было в них что-то, что заставило Старк проглотить так и рвущиеся слова и смолчать.

Ванда, наконец, отлипла от Тони, внезапно заметив, что буквально лежит на нём, и её грозное выражение лица сменилось сожалением. Она не хотела на него кричать. Но и извиняться она не собиралась, поэтому развернулась и, не сбавляя шага, исчезла за дверью спортзала.

— Зачем ты наорал на Роджерса? Тебе что, экстрима в жизни маловато?

Наташа плюхнулась в кресло в комнате отдыха и буквально утонула в нём, настолько оно было мягким.

— Когда ты пригласишь Ванду на свидание?

— Я не собираюсь этого делать, — задумчиво произнёс Тони, крутясь на стуле и разглядывая потолок.

— Почему это? — удивилась Нат и даже попыталась встать, но вскоре оставила свои жалкие попытки. — Я думала, у вас уже кое-что намечается.

— Ещё слишком рано.

— Смотри, как бы уже поздно не было.

— Ты что-то знаешь? — резко гаркнул Тони, напугав девушку.

— Ты о чём?

— Ты сказала, что может быть слишком поздно. Это значит, что у Ванды кто-то есть? Что, если я не потороплюсь, то она начнёт встречаться с кем-нибудь другим? Кто это? Роджерс? Я так и знал!

— Ты сегодня часом головой о раковину не бился? Какой Роджерс?

— Я сегодня был на их тренировке. Они так мило ворковали, что в мозг мне пробрались соответствующие мысли.

— Тебе в мозг пробрались соответствующие тараканы. Ты хоть думай, о чём говоришь. Между Стивом и Вандой нет ничего, кроме дружбы.

— Ага, дружба. Да он раздевал её глазами.

— Скромняжка Роджерс раздевал девушку глазами? Серьёзно? — засмеялась Нат, но тут же осеклась, столкнувшись с недовольным взглядом Тони.

— Меня бесит, что он некомпетентен. Он совсем её ничему не учит. Он не видит того, что ей на самом деле нужно. Он сюсюкает с ней, а не тренирует. А ещё больше меня раздражает, что она вступается за него. И пока есть Роджерс, мне не видать тренировок с ней, как собственных ушей.

— Ба! Да ты ревнуешь!

— Я не ревную! — рассвирепел Старк, внезапно понимая, что именно это он и делает.

— Ты втрескался в неё так сильно, что ревнуешь её ко всему, что движется.

— Нет, только к Капитану.

— Ты любишь её, — заключила Наташа.

— Нет. Я… она мне просто нравится.

— Если бы она тебе просто нравилась, ты бы так не злился.

— Она симпатичная, она безумно мне импонирует. Я схожу с ума, как только она появляется в поле зрения. Да, я раздеваю её глазами, и она влечёт меня. Но я пока не уверен, что испытываю к ней такие высокие чувства. И да, чёрт тебя побери, я ревную! Но эта ревность, она… Я больше завидую, чем ревную. Завидую, что Стив так быстро нашёл к ней подход, завидую, что она с ним здоровается, улыбается ему, болтает. Они могут вместе пообедать, погулять, позвать друзей и оттянуться где-нибудь вечерком. А со мной она лишь грызётся и ругается.

— У тебя почти уже получилось с ней помириться…

— Нет! Я должен что-то сделать. Я должен заполонить её мысли так, как она заполонила мои. Я постоянно должен быть рядом, чтобы она видела меня, чтобы думала обо мне…

— Тебе сорок пять, а такое ощущение, что я разговариваю с дочерью Клинта, которая влюбилась в своего одноклассника, — хихикнула Нат, но Тони этого не заметил.

— Я должен устранить Роджерса, — наконец, его озарило.

— Ты свихнулся? Ты хочешь убить Кэпа?

— Что? Нет! Мне надо поссорить его с Вандой. Чтобы он перестал ошиваться вокруг неё. Если они поругаются, то я снова смогу стать её наставником. Я не думал, что я настолько гениален!

— Нет, отвратительная идея, — покачала головой Наташа. — Между ними ничего нет, в противном случае, я бы узнала первой. Они оба не готовы к серьёзным отношениям. Это я уж точно знаю, потому что я с ними обоими прекрасно общаюсь. Так что все твои доводы беспочвенны…

— Они слишком крепко дружат. Если в их ссоре будет виновата Ванда, то Стив её всё равно простит, он слишком отходчивый. Но вот если Роджерс обидит Ванду, то она просто сотрёт его в порошок…

— Старк, ты меня слышишь? Не надо вмешиваться в их отношения! У Ванды и так здесь мало друзей. Роджерс стал первым, к кому она смогла обратиться за помощью после смерти своего брата. Она подружилась с ним раньше, чем со мной. Он помогает ей, и она ему за это благодарна. Не надо рушить их дружбу. Если ты испытываешь к ней светлые чувства, это значит, что ты должен быть выше всей этой херни, что лезет в тебе голову. А ты поступаешь эгоистично. А она как раз в тебе именно это и ненавидит! Не надо давать ей поводов думать, что ты всё такой же козёл, каким был. Оставь эту идею. Потому что между Роджерсом и Вандой ничего, слышишь, ничего нет! У тебя просто едет крыша.

Старк столкнулся с недовольным лицом Наташи и замолчал, раздувая ноздри.

— Ладно… — медленно, растягивая слова, согласился он. — Допустим, ты меня убедила.

— Между ними ничего нет! — снова повторила девушка. — Ничего! Запомни это. И повтори.

Настроение было испорчено к чертям, Старку было так паршиво, что он решил напиться прямо сейчас. Плевать, что часы показывали всего лишь двенадцать часов дня, он слишком устал от всего этого дерьма, что в последнее время на него сваливалось.

Лифт остановился на восьмом этаже и дверцы открылись. Тони тяжко вздохнул и подвинулся, чтобы пропустить человека внутрь, но подняв глаза, застыл на месте.

— Я искала тебя! — воскликнула Ванда, первой выходя из оцепенения и протискиваясь в кабинку.

Сказать, что Старк был удивлён, ничего не сказать.

— Зачем?

Ванда протянула ему что-то чёрное и дико мятое.

— Это твой пиджак, — пояснила она, заметив, что Тони непонимающе уставился на неё. — Ты дал мне его в день рождения Роджерса. Когда подвёз меня.

— Я помню.

— Он висел у меня в прихожей, а я всё забывала захватить его с собой, чтобы тебе отдать. Либо мне было лень его тащить. А когда я его всё же брала, то тебя не было в штабе. В общем, — Ванда замолчала, поняв, что слишком много болтает, — на, забирай.

Тони молчал, смотря на протянутый ему пиджак, а девушка выжидающе сверлила Старка взглядом.

— Ты будешь его брать? — Ванда потрясла предметом одежды перед носом Тони.

— Я не беру ничего из рук, — сделав паузу, сообщил ей мужчина, внезапно поняв, как неуклюже это звучит. Неуклюже и высокомерно.

Воцарилась звенящая тишина. Несколько секунд Тони смотрел на Ванду, выражение лица которой так стремительно менялось, что любая бы актриса позавидовала. Удивление сменилось задумчивостью, девушка нахмурилась, поджала губу, и в её глазах читалось что-то среднее между презрением и разочарованием. Весь её вид говорил о том, что она так и хочет сказать ему, что он зажрался. Она посмотрела на свою всё ещё протянутую к нему руку и медленно разжала пальцы. Пиджак упал на пол лифта, прямо на ботинки Старка. Будто упал не кусок ткани, а надежды разбились о стену непонимания.

Ванда отвернулась.

Тони в первые в жизни пожалел, что приобрёл столь дикую привычку, всегда казавшуюся ему его особенностью, а не недостатком.

Молчание затягивалось, лифт остановился, бесстрастный голос сообщил, что они оказались на подземной парковке, и створки открылись.

— Очень жаль, что с тобой интереснее ругаться, чем просто разговаривать, — мрачно сообщила Ванда, выходя из лифта.

— Смотри! Нравится? — поинтересовалась Наташа, вертясь у зеркала и примеряя на себя очередное платье.

Ванда вяло закивала и устало присела на диванчик. Ей надоело копаться в ворохе одежды, и теперь она мысленно проклинала саму себя за то, что согласилась прошвырнуться с Нат по торговому центру.

— Ты уже выбрала себе что-нибудь?

— Да.

— Что? Я надеюсь, ты взяла то миленькое белое платьице с синими цветочками на подоле. И тот красный кардиган, он такой уютный. И те солнечные очки, они тебе так шли.

Ванда виновато прикусила губу, взглянув на купленную только что тушь для ресниц.

— Боже, мы же девушки. Когда нам хреново, мы идём тратить деньги. Хватит кукситься и расслабься, присмотри себе что-нибудь, а то мне надоело видеть твоё печальное лицо.

— У меня нет настроения.

— Я это уже заметила. Как и те два парня, что хотели с тобой познакомиться, а ты их просто проигнорировала. Что случилось?

Ванда пожала плечами, не желая вдаваться в подробности.

— Давай рассказывай, иначе мы проторчим тут до самого закрытия, потому что я тебя отсюда не выпущу, — пригрозила Наташа, смотря на подругу через зеркало.

Ванду особо не напугала такая жуткая перспектива, но она задумалась. Ей так и хотелось высказаться, но она не знала, с чего начать.

— Почему Старк такая заноза в заднице?

Нат удивлённо застыла, но тут же пришла в себя, откладывая понравившиеся вещи в отдельную кучу.

— Ну, это же Тони. Он всегда был таким. Это у него в природе. Если Старк сегодня никого не достал, то это не Старк.

Ванда тяжело вздохнула, ковыряя ногтем обивку дивана.

— В последнее время он… — девушка замолчала, тщательно пытаясь подобрать слова. — Он сказал, что хочет со мной помириться.

— А ты что? — осторожно спросила Наташа, исподтишка наблюдая за Вандой.

— Я долго думала. Размышляла над этим. И после пожара, когда он спас меня, — девушка сделала паузу, — я внезапно поняла, что это вполне возможно. Нет, я ещё пока не готова его простить, но заключить некое перемирие — пожалуйста. Я решила, что надо двигаться дальше. А лучший способ это сделать — отпустить прошлое.

Наташино сердце так и подпрыгнуло.

— Мне нужен был повод, чтобы поговорить с ним. И я нашла его. Хотела отдать пиджак, который он оставил, когда подвозил меня.

— И? Вы поговорили? Вы помирились? Теперь вы официально не враждуете? — девушка не выдержала и отшвырнула от себя вешалку, понимая, что этот разговор по душам намного интереснее шоппинга.

Ванда замялась, нервно вертя в руках тушь.

— Эта высокомерная сволочь не взяла из моих рук свой чёртов пиджак, потому что, видите ли, он ничего не берёт из рук! — разозлилась девушка, от возмущения даже вскочив на ноги. — Зачем он вообще мне это сказал? Ведь было всё нормально! По крайней мере, мне так казалось. Неужели нельзя было просто промолчать?

— Тебя это задело, — заметила Наташа.

— Меня это разозлило! Я только нарисовала в своей голове идеальную модель нашего примирения, как он опять всё испортил. Мне таких трудов стоило вообще на это решиться. Я в жизни никогда не чувствовал себя такой грязной и прокажённой, когда он мне это сказал. На меня будто помои вылили, — Ванда внезапно замолчала, поняв, что испытывал Старк, когда она отказывалась принять его руку, чтоб он помог ей встать, или, когда она кидала на него взгляды, полные ненависти и презрения.

«Как иронично», — подумалось ей.

— Я думала, что хуже уже быть не может. Это его «Я ничего не беру из рук» меня ошарашило. — Ванда вздохнула, закидывая руки на затылок. — Следующим шагом после примирения будет прощение. А я боюсь, что если прощу его, то он выкинет что-нибудь этакое и всё разрушит. И я буду корить себя за то, что поверила ему и переступила через себя. Я не прощу себе этого.

Ванда закрыла глаза, скрестила руки на груди и вздрогнула, когда Наташа неожиданно подала голос.

— Поговори с ним. Ведь ты не отказалась от самой идеи, ты просто сомневаешься. Он прилагал все усилия для того, чтобы наладить с тобой отношения, так сделай шаг навстречу.

— Я не могу. Мне страшно. Я больше не подойду к нему, я буду избегать Старка до конца своих дней. Потому что мне невыносимо находиться с ним в одном помещении. Мне так стыдно за то, что я понадеялась, что мы забудем о всех ссорах и претензиях. Я больше не сделаю шагов ему навстречу. С меня хватит.

— Но вам надо поговорить. Ты ведь хочешь этого. Ты уже всё решила, тебя просто надо подтолкнуть. И я знаю как.

— Что ты задумала? — подозрительно спросила Ванда, заметив, как загорелись глаза Наташи.

— Вам просто нужно столкнуться в тёплой дружеской обстановке. Не в штабе, и уж тем более не на пожаре. Где-нибудь, скажем, на вечеринке! Точно! Я устрою тусовку.

— А повод?

— Для вечеринок не нужен повод. Но раз ты настаиваешь… Новоселье.

— Чьё?

— Моё.

— Но ты купила квартиру полгода назад.

— Но вечеринку по этому поводу я же не устраивала, — резонно заметила хитро улыбающаяся Наташа.

Ванда поморщилась, обречённо понимая, что ещё об этом пожалеет.

Наташа не стала особо заморачиваться и заказала с десяток коробок пицц и ящика два выпивки. И теперь изрядно подвыпившие Клинт и Сэм, каких-то двадцать минут назад пытавшиеся попасть мячиком для гольфа в несчастного голубя, разводили Наташу на стриптиз. Сама же виновница торжества шутливо качала головой и распутывала провода, надеясь подключить микрофон и спеть в караоке. Стив о чём-то разговаривал со Скоттом, последний вылавливал из чаши с пуншем кусок пиццы, а Ванда увлечённо готовила коктейли, пританцовывая и подпевая под энергичную клубную музыку.

Старк на вечеринку так и не явился. Ванда одновременно и расстроилась, и обрадовалась. Она так и не успела морально подготовиться к непростому разговору и заранее не приготовила речь, поэтому собиралась избегать Тони весь вечер. Но сейчас это явно было лишним.

Наташа наконец-таки нашла нужную песню и, смеясь во всё горло, запела, пытаясь переорать звучащую в параллель музыку. Бартон, хохоча, отбирал у неё микрофон, крича, что поёт намного лучше.

Ванда с улыбкой наблюдала за ними, скучающе подливая в стакан апельсинового сока холодную водку.

— Вечеринка в самом разгаре!

Девушка вздрогнула, чуть не выронив бутылку. Старк появился так неожиданно, что она на секунду потеряла дар речи.

— Ты опоздал! — возмутилась Наташа, даже не оглянувшись. Она была занята — боролась с Сэмом за право обладать микрофоном. — Штрафную тебе! Ванда, приготовь ему что-нибудь ядрёное. Смешай всё, что у нас есть!

Тони виновато пожал плечами, приближаясь к барной стойке. Улыбка тут же сползла с лица Ванды. Она успела обидеться на него, решив, что он не придёт, а она — парадокс — так надеялась поговорить, несмотря на все свои страхи и опасения. И вот сейчас он здесь, а Ванда даже не знала, с чего начать.

— Сегодня ты за бармена? — весело поинтересовался Старк, облокачиваясь о стойку.

— Что будешь? — Ванда бесстрастно посмотрела ему в глаза, пытаясь всем своим видом показать, что она всё ещё на него дуется.

— На твой вкус.

— Не думаю, что на мой вкус можно полагаться. Я же действительно могу смешать всё, что здесь есть.

— Мешай. Ты просто не представляешь, сколько всего повидала моя печень. Думаю, она выдержит и ракетное топливо.

Ванда хмыкнула, абсолютно не удивившись. Тони внимательно наблюдал за тем, как она наполняет высокий стакан кубиками льда. Ему было немного неловко за случай, произошедший в лифте, и теперь он размышлял над тем, стоит ли извиняться. Ванда выглядела неприступной и холодной, и Старк не решался затронуть эту тему.

Девушка подлила в стакан бурбон, добавила колы и так остервенело запихнула в него коктейльную трубочку, что чуть не расплескала всё содержимое. Она протянула напиток Старку и внезапно испуганно округлила глаза:

— Ах да! Я же совсем забыла, что ты ничего не берёшь из рук!

Стакан с грохотом опустился на стойку, и Ванда поспешила скрыть то, как её губы изогнулись в усмешке. Лицо Тони в изумлении вытянулось, он только открыл рот, чтобы сказать что-нибудь в своё оправдание, как Клинт запустил в него сырный шарик и позвал петь в караоке. Пока он вертел головой, Ванда скрылась из виду, и Старку ничего не оставалось как надрываться под улюлюканье Бартона.

Весь вечер она пряталась от него на кухне и, надо сказать, весьма успешно. Её никто не искал, видимо, мало кто заметил её отсутствие, и Ванда внезапно почувствовала себя всеми брошенной. Она слышала, как Скотт пытается уговорить всех сыграть в бутылочку, а Наташа ныла, что эта игра для детей. Девушка вышла на балкон, смежный с кухней, и открыла окно, пропуская свежий ночной воздух в комнату. Облокотившись о подоконник, она разглядывала дом напротив и бездумно вертела в руках пустой бокал из-под вина, ленясь его наполнить.

За спиной раздались тихие шаги, стук стекла о стол, и она обернулась. Старк. Ванда мазнула по нему взглядом и отвернулась, надеясь, что в темноте он её не заметил. Заметил. Прошёл на балкон и прислонился плечом к косяку. Ванда молча закусила губу — она чувствовала, как он смотрит на неё, и от этого было не по себе.

— Правда или действие?

Она удивлённо приподняла брови.

— Я не собираюсь играть с тобой в глупые игры.

— Да? Тогда как ты называешь то, чем занималась весь вечер?

Ванда собиралась было сказать, что это были не глупые игры, но осеклась и закрыла рот. Она задумалась, пытаясь выбрать из двух зол меньшее.

— Правда.

— Так о чём ты хотела поговорить?

«Значит, Наташа ему всё-таки сказала», — догадалась девушка, лихорадочно подбирая нужные слова, потому что молчание затягивалось.

— Я понимаю, что обидел тебя.

— Это мягко сказано, — выпалила девушка.

— Ну, теперь ты знаешь о моей привычке, и я надеюсь, таких неловких ситуаций больше не возникнет.

— Сомневаюсь.

Ванда недовольно отодвинулась от окна, когда Тони приблизился и встал сбоку.

— Я несколько недель мирился с тем, что ты мне грубишь прямо в лицо, а ты теперь не можешь смириться с такой мелочью? Воспринимай это как данность, которую не изменить.

Ванда скрестила руки на груди, всё ещё крепко сжимая в руке бокал, которым так и хотелось запустить Старку в голову.

— Ты всё ещё не ответила на мой вопрос, — напомнил он.

— О чём я хотела поговорить? Ну, я хотела обсудить наше чёртово примирение. Но ты всё испортил, так что я передумала.

Тони ошарашенно выдохнул и помотал головой.

— Моя очередь. Правда или действие?

— Нет-нет, стой, подожди, ты хотела помириться? Официально закончить вражду? В смысле, мы должны были перестать ругаться и стать друзьями? Ты этого хотела?

— Я не хотела становиться с тобой друзьями! Я просто хотела прекратить эти вечные придирки, потому что ругаться с тобой мне уже надоело. Это эмоционально выматывает, — Ванда развернулась к нему. — Я просто хотела нормального общения. Не на повышенных тонах. Но мне кажется, я немного поторопилась. Поэтому отложим этот нелепый разговор.

— Нет, постой. Ты не поторопилась. Всё как раз вовремя. Я тоже этого хочу.

— Правда или действие? — настойчиво повторила Ванда, не обращая внимания на молящий взгляд Старка.

— Давай договорим. Мы не закончили.

— Правда или действие?!

— Правда!

— С тех пор, как ты узнал о нашем с Пьетро существовании и о том, что твои ракеты разрушили наши жизни, ты хоть раз сожалел об этом? Испытывал ли ты чувство вины, хотел ли ты что-нибудь изменить?

— Опять ты за своё.

— Потому что мне важно знать!

— Ты мусолишь эту тему, буквально затираешь до дыр. Ты прекрасно знаешь, что я не следил за этими грёбаными поставками и я…

— Мне плевать, следил ты или не следил. Я спрашиваю, сожалел ли ты?

Тони замолчал и отвернулся, вглядываясь в ночную тьму.

— А сожалела ли ты о том, что согласилась на эксперименты Штрукера?

— Не меняй тему.

Старк ни разу не задумывался над тем, как могла бы сложиться жизнь близнецов, не останься они сиротами. Но стоило ли ей об этом знать? Тяжкий груз на его плечах в виде вины поднимет его в глазах Ванды, но он не хотел добиваться её расположения таким способом.

— Я жалею лишь о том, что меня легко обвели вокруг пальца, продавая на чёрном рынке оружие, созданное моей компанией. Проще говоря, врагам. Я жалею, что на том момент времени мне было плевать, что происходит в моей компании и чем она занимается. Я развлекался на полную катушку, не просыхал месяцами и швырялся деньгами, мне дела не было до того, что невинные люди гибнут из-за моей безалаберности и незаинтересованности. И я сожалею, что до меня это поздно дошло. И я ничего не хочу менять. Потому что я благодарен этой ситуации, — Тони прошёлся по балкону, — потому что она открыла мне глаза на мою жизнь. Я понял, что могу принести этому миру большее. Если бы не это, я бы не стал Железным человеком, я бы не спас кучу жизней. Ты бы сейчас здесь не стояла. В любом случае, ничего не исправишь. Что произошло, то произошло. Смирись и живи дальше, а не спрашивай меня, жалею ли я.

— То есть ты себя даже виноватым не чувствуешь?

— Чувствую. Я виноват в том, что не контролировал поставки. Но я отпустил эту ситуацию. Если бы я каждое утро просыпался с мыслью, что мои руки по локоть в крови, я бы сошёл с ума!

Ванда сдвинула брови, молча наблюдая за тем, как Старк недовольно расхаживает перед ней и буквально пыхтит от ярости.

— Ты довольна? Я признался. Мы обсудили тему, которая не давала тебе покоя, наверное, уже лет десять! Что ещё ты хочешь услышать?

— Извинения.

— Что? — Тони от удивления даже застыл на месте. — Ты хочешь, чтобы я перед тобой извинился? За что? Я не испытываю вину за то, что твоя семья мертва. Потому что эта вина не на мне! Ты и сама это знаешь! Зачем тогда спрашиваешь? Это ты десятилетней девочкой вбила себе в голову, что я разрушил всё, что у тебя было, но это не так. Я не собираюсь извиняться за действия других людей. Но могу извиниться за то, что был идиотом и не держал ситуацию под своим пристальным надзором. Но вопрос-то в другом. Я извинюсь перед тобой, но простишь ли ты меня? Это будут просто извинения, произнесённые в воздух. Пшик, и их нет, потому что они не будут ничего значить для тебя.

Ванда так крепко сжала ножку бокала, что испугалась, что та треснет. Ей захотелось со всего размаху швырнуть бокал в стену, чтобы стекло разлетелось на мелкие кусочки.

— Я честен с тобой. Я сказал то, о чём думаю. Я не стал увиливать или врать, вешать лапшу тебе на уши…

— И я должна быть за это благодарна?

— Я так устал ругаться с тобой, — тяжело вздохнул Тони. — И ты ведь тоже. Ты прекрасно знала, что тебе не стоило задавать этот вопрос, ты знала, что мы опять начнём спорить друг с другом, но всё равно задала. Тебе это нравится? Нравится меня провоцировать? Ты ненавидишь меня и таким образом пытаешься меня сгнобить?

— Мне важно было знать, что ты ответишь мне. Я должна была это спросить. Я услышала тебя. И я постараюсь принять это к сведению.

— То есть ты не собираешься заставлять меня менять своё мнению, навязывать чувство вины и оскорблять?

— Зачем? Ты всё равно не изменишься, а семью я так и не верну. И если хочешь, я отвечу на заданный тобою ранее вопрос. Были дни, когда я сожалела, что обладаю такой силой. Я постоянно думала о том, что было бы со мной и Пьетро, если бы мы не решились на эксперименты. Наверное, мы бы сейчас голодали и спали в бараке, а может быть, я стала бы проституткой, а Пьетро бы сел в тюрьму за воровство. Не знаю. Но я просто вспоминаю, сколько людей мы спасли. Я вспоминаю пожар и те мысли, которые проносились в моей голове, мольбы о помощи. И понимаю, что я не должна ни о чём жалеть. Я помогаю людям, и в этом смысл моей жизни.

— И в этом мы похожи.

Ванде не очень понравилось это сравнение, но она заставила себя кивнуть. На долгие секунды воцарилась тишина, и слышались лишь приглушённые голоса сидящих на крыше ребят, которые над чем-то смеялись, шум проезжавших по улице машин, тихая музыка.

— Ты как-то предложил мне заключить мирный договор, — вдруг произнесла Ванда.

Тони кивнул:

— Ты ещё сказала, что этого никогда не произойдёт.

— Я передумала.

— Хочешь составить документ? На бумаге? — поинтересовался Старк.

Ванда, помедлив, кивнула. Мужчина огляделся вокруг, схватил с полки рулон бумажных полотенец и включил небольшой ночник на маленьком столике.

— Садись, — Ванда послушно села на стульчик, наблюдая за тем, как Тони хлопает себя по карманам, пытаясь найти хоть что-то, чем можно было писать. Девушка схватила с подоконника свою сумку и, порывшись, выудила оттуда карандаш для подводки глаз и протянула Старку. На секунду её рука зависла в воздухе, и Ванда, вспомнив, положила карандаш на стол, надеясь, что Тони не заметил её оплошности.

— Так, какие условия мы ставим друг другу? — спросил Старк, размашисто выводя на бумаге их имена.

— Не выносить друг другу мозг.

— Здороваться.

— Не ругаться по пустякам.

— Доверять друг другу.

— Не мешать работать.

— Действовать сообща.

— Не унижать друг друга.

Тони внимательно посмотрел на Ванду, которой и добавить было нечего. Она пожала плечами на его немой вопрос, и Старк решился.

— Я бы хотел тебя попросить…

Ванда вопросительно взглянула на него и нахмурилась, ожидая ответа, а Тони молчал, стараясь подобрать слова.

— Так о чём ты? — нетерпеливо поинтересовалась девушка. Ей было неуютно от его взгляда, задумчивого, изучающего, пронизывающего до костей.

— …не читать мои мысли. Не проникать мне в голову.

Ванда несколько раз моргнула прежде, чем до неё дошёл смысл его слов. В голове роем зашевелились различного рода мысли. С одной стороны, она и думать об этом не думала, до мыслей Тони ей и дела не было. С другой, она внезапно ощутила обиду. Будто Старк скрывал от неё что-то, будто боялся её.

— Каждый человек имеет право на личное пространство, — заметил Старк, когда губы Ванды дрогнули. Он поспешил отвести от них взгляд.

— Да, — как-то рассеянно и разочарованно согласилась девушка, жалея, что не воспользовалась своей силой ранее, когда ещё не надо было давать таких нелепых обещаний.

— Ванда!

Она вздрогнула, подняв на него глаза. Старк был полон решимости, будто от этого зависела чья-то жизнь, хотя Тони просто-напросто не хотел, чтобы девушка знала о его чувствах. Пока.

Ванда с трудом кивнула, и Тони поставил на листке дату и свою подпись, а затем отдал его девушке. Она нагнулась ниже, пытаясь в свете ночника разглядеть, что там написал Тони, и, убедившись, что всё в порядке, расписалась.

— Осталось найти свидетеля и поставить печать.

— Зачем нам свидетель? Мы же не брак регистрируем, — резонно заметила Ванда и Старку пришлось согласиться. — У тебя есть печать?

Тони покачал головой, вновь оглядываясь. Взгляд зацепился за пустой бокал на столе, который отложила Ванда, схватил его и перевернул, оставляя на нижней половине листка бордовый винный круг.

— Вот и всё, — Тони улыбнулся, и Ванда с интересом провела пальцем по самодельной «печати». — А нет, подожди.

Старк вскочил, бросившись на кухню и тут же вернулся, сжимая в руках бутылку вина. Он наполнил бокал до самого края и протянул его Ванде.

— Надо обмыть это событие.

Девушка улыбнулась и, отсалютовав Старку, глаза которого в темноте светились так ярко, что становилось не по себе, сделала три самых больших глотка.

— Историческое событие, — Тони отобрал у Ванды бокал, коснувшись её похолодевших на ночном воздухе пальцев, заставив её удивлённо округлить глаза, и залпом осушил его.

— Ты…

— Я взял у тебя вещь из рук, — кивнул Старк на недоуменный взгляд девушки.

— Но…

— Нас отделяет один шаг от того, чтобы стать друзьями, это значит, что я могу тебе доверять.

Ванда моргнула, откидываясь на спинку стула. У неё было такое странное ощущение, что над ней посмеялись. Она нахмурилась, собираясь разразиться гневной тирадой, тотчас забыв об одном из условий только что подписанного договора, если бы не ворвавшаяся к ним на балкон Наташа, которой так не терпелось заставить её петь в караоке.

Пока все нормальные люди сладко посапывали в своих постелях, Тони в полчетвёртого утра сидел в мастерской и с увлечением читал личное дело Ванды, с неким недовольством заметив, что взломать базу ЩИТа оказалось проще простого. Он внимательно вчитывался, пытаясь выудить из досье хоть что-то стоящее, что-то, что потом можно было бы использовать, чтобы добиться расположения девушки. Но ничего нового Старк так и не смог найти, информация была слишком скупой и сухой, будто досье писал сам генерал Росс. Единственное, за что зацепился глаз — это точная дата рождения Ванды. Тони взял это на заметку, решив, что пора бы уже задуматься над подарком.

Он снова пробежался глазами по её краткой биографии, пролистал несколько страниц из архива Гидры, с ужасом отметив, как тщательно Штрукер подошёл к опытам над людьми. Документы содержали огромное количество медицинских анализов, длинный список препаратов, что принимала Ванда, и процедур, через которые ей пришлось пройти.

Тони недовольно поморщился, увидев, что в списке её личных врагов числится его имя.

— Устаревшая информация, — хмыкнул он, мысленно щелкая генерала по носу.

Старк взглянул на несколько фотографий в конце, на которых была запечатлена разрушенная снарядами многоэтажка, где жила семья Ванды, а также внимательно просмотрел видео с многочисленных митингов, осуждающих применение оружия против мирного населения, в которых Ванда и Пьетро принимали непосредственное участие. Старк грустно отметил про себя, как отчаянно Пьетро закрывал своей спиной сестру, когда толпу стала разгонять полиция. Досматривать он не стал: к горлу подступил ком. Кажется, он впервые осознал, как тяжело было Ванде, не мыслящей себя без брата-близнеца, с которым она не разлучалась с самого рождения, привыкнуть к тому, что его больше нет.

Старк собирался было закрыть файл, как на глаза попался ещё один документ. У Тони всё внутри заледенело, когда он понял, что это черновой вариант приказа, согласно которому Ванда должна была пройти экзамен на профпригодность. В конце стояла дата, заставившая Старка тяжело задышать: тест был назначен на следующий месяц. От переизбытка чувств Тони вскочил со стула и взъерошил волосы на голове. Месяц! Всего какой-то жалкий месяц на то, чтобы подготовить Ванду. Тони удивлённо цокнул языком: с каких это пор его стало так волновать то, что она не пройдёт какой-то жалкий экзамен, который нужен был только Россу? Вряд ли бы девушку выгнали из Мстителей, а уж тем более из ЩИТа. Она слишком ценна для этой организации, и разбрасываться такими людьми было весьма глупо со стороны генерала. Но Старку совершенно не хотелось, чтобы Ванда ударила в грязь лицом. Ей бы тоже этого не хотелось. По крайней мере, Тони на это надеялся.

Он потёр сонные глаза и вздохнул. Надо было срочно что-то предпринимать, он больше не может стоять в стороне, полагаясь на то, что Роджерс сможет обучить Ванду всему, что ей необходимо. Дело надо было брать в свои руки.

Ванда макала картошку фри в сырный соус и медленно отправляла её в рот, одновременно пририсовывая знаменитостям в каком-то модном журнале, так неудачно попавшемся ей на глаза, усы. Было невероятно уныло, и девушка буквально засыпала прямо за столом, утыкаясь лицом в недоеденный чизбургер. В столовой агенты резво лавировали со своими подносами между переполненными столами, очередь на кассе мерно гудела, а Ванде хотелось биться головой о стену. Было скучно.

Она перевернула страницу и протяжно вздохнула. Весь лист занимала фотография Старка, на которой он, скрестив руки, высокомерно глядел прямо в камеру. Ванда, недолго думая, нарисовала ему на голове дьявольские рога и удовлетворённо хмыкнула.

— Ты должна мне гамбургер с огромной говяжьей котлетой, размером почти с саму корову, — Наташа плюхнулась на стул и раскидала по столу папки. Потянувшись за картошкой, она заметила, как Ванда поиздевалась над Старком, и многозначительно приподняла брови. Ванда так резко захлопнула журнал, что помяла несколько страниц.

— С чего ты взяла, что я должна раскошеливаться тебе на еду?

— А потому что я выбила тебе задание. Пляши от счастья, я разрешаю, — Нат весело улыбнулась, пролистывая какие-то документы.

Ванда с подозрением прищурилась, в это мало верилось. Росс в отношении её наказания был непреклонен. И как она сама не пыталась доказать ему, что готова снова приступить к работе, он весьма резко охлаждал её пыл.

— Не веришь? Смотри, — Наташа протянула ей какие-то бумаги. — Помнишь дело о бомбах, которые взорвались в ангаре?

— Как уж такое забудешь? Именно из-за этого взрыва меня теперь и не подпускают к заданиям, — обиженно протянула девушка.

— Так вот, мы это дело расследуем уже несколько месяцев. Видишь этого крутого перца? — Наташа ткнула пальчиком в портрет какого-то холёного блондина. — Его зовут Джеймс Ньюмен, но вряд ли это имя тебе о чём-то говорит. Впрочем, это и не важно. Его компания производила оружие и продавала его правительству, но год назад сотрудничество прекратилось. Ньюмен понёс огромные убытки, ему даже пришлось сократить часть персонала. Чтобы компания не разорилась, он стал производить высокотехнологичные бомбы и продавать их на сторону. Естественно, несанкционированно, естественно, на чёрном рынке. Тебе представилась прекрасная возможность лицезреть их действие. Наши агенты, под прикрытием работающие на Ньюмена, выяснили, что сами бомбы он производит на тайном заводе, которого на бумагах просто-напросто не существует. Мы нашли этот завод, я пыталась проникнуть туда, чтобы забрать образцы, обошла все посты охраны, но битый час провозилась с кодовым замком на главной двери. Эта программа мне так и не покорилась, меня чуть не поймали, я еле успела унести оттуда ноги. Это был полный провал, — тяжко вздохнула Наташа, отбирая у Ванды картошку фри. — Росс был в гневе. Самое паршивое, что теперь Ньюмен знает, что мы пасём его. Он утроил охрану и, видимо, разорвал все контракты. Скорее всего он заляжет на дно, если уже не залёг. Все ниточки оборвались.

— Но причём тут я? — непонимающе покачала головой Ванда, внимательно разглядывая документы.

— Я уговорила Росса не ставить на деле крест. Напомнила ему, что у нас в команде есть человек, который с лёгкостью может проникнуть в мозг противника и узнать все его секреты, — Нат щёлкнула пальцами. — Если бы ты узнала, куда Ньюмен перевёз образцы и как обойти систему охраны, а главное, имена покупателей, было бы просто великолепно. Это дело можно было раскрыть за считанные минуты.

— И Росс так сразу и согласился? — удивилась Ванда, внезапно ощутив во рту привкус невиданной радости. Неужели она перестанет покрываться пылью и наконец-то станет хоть кому-то полезной?

— Нет.

Улыбка тут же сползла с лица девушки.

— Но я очень настойчивая, ты же меня знаешь. Я долго уговаривала генерала дать тебе шанс. Я буквально чайными ложками ела его мозг, и в итоге он сдался! Можешь визжать от счастья.

Ванде всё ещё не верилось в такую удачу. Ей казалось, что Росс уже никогда над ней не сжалится, и ей до конца жизни придётся перебирать бумажки в архиве.

— И что я должна сделать?

— Ньюмен филантроп. Он приглашён на завтрашний благотворительный вечер. Уже не помню в честь чего. Что-то про вымирающих тигров. Или ленивцев, я не в курсе. Ты тоже там должна быть. Повертишься перед ним, постараешься привлечь его внимание, а потом, если повезёт, он сам отошлёт куда-нибудь свою охрану. Или ты выведешь её из строя. Или агенты тебе помогут. На вечере они будут старательно играть роли официантов. В общем, уединись с ним где-нибудь, чтобы не было лишних свидетелей, и залезь ему под корку. Большего от тебя и не надо. Думаю, всё достаточно просто.

Ванда, чуть помедлив, кивнула. Всё действительно было просто.

— Ты будешь не одна. Я уже упомянула официантов, плюс снайперы в соседнем здании просто так, на всякий случай. Уборщики, владеющие боевыми искусствами. И Старк. Так что не бойся, всё должно пройти как по маслу…

— Старк? — удивилась Ванда.

— Да, он твой напарник на этот вечер.

— Почему именно он? — негодовала девушка.

— Чего ты так беспокоишься? Я думала, вы сдружились на последней вечеринке, — хитро улыбнулась Наташа, откусывая приличный кусок чизбергера, который утащила из-под носа Ванды.

— Да, но… Почему именно он? Почему не Стив или кто-нибудь другой?

— Во-первых, именно Старка пригласили на этот благотворительный вечер. Так что он твой проходной билет на это мероприятие. Во-вторых, Стив руководит операцией извне. Не паникуй, Тони на таких вечерах как рыба в воде, с ним не соскучишься. Он там всех знает, и Ньюмена, между прочим тоже, так что он может вас познакомить.

Ванда заскрипела бы зубами, но понимала, что Наташа в общем и целом была права. Ванда понятия не имела, как себя вести на таких мероприятиях. У неё даже школьного выпускного никогда не было. Со Старком должно быть легче. К тому же они действительно заключили мир и по сути ссориться больше не должны. Ванда протяжно вздохнула.

— И насчёт платья не парься. Я всё устрою, — Наташа подмигнула, и Ванда внезапно ощутила, что её ждёт подвох.

Старк ждал Ванду в машине, в нетерпении постоянно вытягивая шею в надежде её увидеть. Пару минут назад Наташа прислала ему смс-ку странного содержания, в которой сообщала, что его ждёт сюрприз. Сюрпризы Тони не любил, но сейчас прямо весь-таки извёлся.

Ванда подошла к машине так быстро, что Старк не успел выйти и галантно открыть ей дверь. Девушка села в салон, впуская свежий прохладный воздух, и водитель тронулся. Она была в наглухо закрытом чёрном пальто, и Тони не мог оценить её наряд, решив приберечь комплименты на потом.

Ванда быстро и, как показалось Старку, весьма нервно оглядела его и кивнула в знак приветствия. По сравнению с расслабленным Тони Ванда выглядела очень напряжённой, она крепко сжимала в руках клатч, буквально впиваясь в него ногтями, и постоянно кусала идеально накрашенные губы.

— Расслабься, тебя там не съедят.

Ванда кивнула, но его словам вряд ли поверила. Ей было безумно приятно, что ей наконец-то доверили дело, но избавиться от страха ей никак не удавалось. Старку хотелось завести непринуждённую беседу, но Ванда никак не реагировала на его короткие реплики, погружённая в свои мрачные мысли.

У здания отеля столпились журналисты, отчаянно выпрашивающие интервью и фотографии. Старк, прекрасно помнящий о том, что Росс строго приказал не светить Ванду перед камерами, весьма быстро протащил её по красной дорожке, виртуозно лавируя между микрофонами.

— Ловко, — заметила девушка.

— Многолетняя практика, — пожал плечами Тони и застыл, помогая Ванде снять пальто.

Он сглотнул, понимая, что забыл, как дышать. Она была просто прекрасна, нет, у Старка просто не хватало слов, чтобы описать, что он чувствует, глядя на неё. Ванда была в тёмно-бордовом платье в пол с открытой спиной. С чертовски сильно открытой спиной! Девушка быстро поправила выбившуюся из прически прядку и обернулась, застав ошеломлённого Старка, который никак не мог отвести от неё взгляда.

— Ну… может, пойдем? — неуверенно поинтересовалась она, и Тони вздрогнул, приходя в себя. Вот Наташа, чертовка. А сюрприз удался.

Он наконец выдохнул и кивнул, подавая ей руку.

— Выглядишь просто безупречно, — сообщил он, справившись со ступором.

Ванда, прекрасно понимавшая, что её ждёт комплимент, собиралась было сухо поблагодарить Старка, стараясь сохранять невозмутимое лицо, но губы против воли дрогнули. Она смущённо потупила взгляд и улыбнулась. Что ни говори, но было весьма приятно.

В огромном зале было дико шумно, звучала громкая музыка, отовсюду то и дело раздавался чей-то заразительный смех. Ванда округлила глаза, не ожидая увидеть столько народу, и с силой сжала локоть Тони, внезапно ощутив дикое желание спрятаться за его спину.

— Не горбись, — сделал замечание Старк, рисуя ей между лопаток странные узоры. Ванда вздрогнула и выпрямилась.

Она думала, что все светские разговоры будут сведены к обсуждению восстановления популяции больших панд, ведь именно этому и был посвящен благотворительный вечер, но все почему-то обсуждали какие-то абсолютно посторонние темы: женщины говорили о неудачных платьях своих конкуренток, грязно обсуждали их причёски и макияж, присутствующих мужчин, свои любовные похождения, мужчины же говорили о бизнесе, политике и, как ни странно, обсуждали своих же женщин. Ванда чувствовала себя последней идиоткой, которая не в состоянии поддержать ни одного разговора. Поэтому она лишь молчала, натягивая на лицо улыбку глупой куклы и делая вид, что ей безумно интересно.

Старк действительно ощущал себя здесь как рыба в воде, Наташа была права. Он общался со всеми непринуждённо, постоянно отпуская в чей-то адрес колкие шутки, заставляя всех смеяться, и с каждой секундой Ванда всё больше убеждалась в том, что ей здесь не место. Ей хотелось как можно быстрее выполнить своё задание и убраться отсюда. Но несмотря на то, что в высшем обществе она чувствовала себя более чем неловко, она была благодарна Россу за предоставленную возможность: она наконец-то ощущала себя нужной.

Ванда абсолютно никого не знала, не встретила ни одного знакомого лица. И когда Старк внезапно покинул её, оставив одиноко стоять у стола, до верху набитого едой, она ощутила себя как никогда паршиво. Её окружали богатые, статные, высокомерные люди, и Ванде казалось, что она гадкий утёнок среди красивых лебедей. Она явно была не в своей тарелке.

Но к её удивлению, многие подходили к ней знакомиться. Всем было любопытно, кто она такая. Но когда рядом внезапно появлялся Тони и притягивал её за талию, словно ненароком касаясь её обнажённой спины, все тут же переключали своё внимание на него. Ванда будто в ту же секунду становилась невидимкой.

— Очередная моделька Старка, — фыркая, говорили они, заставляя Ванду становиться чернее тучи. Ей так и хотелось воскликнуть, что все они ошибаются, но вместо этого она лишь шире улыбалась, чувствуя, как начинают болеть щеки.

Он то оставлял её одну, то внезапно появлялся, и её это жутко раздражало. Старк был единственным человеком, с кем она сейчас могла поговорить, а его рядом-то почти никогда не было. И ей ничего не оставалось, как набивать живот невероятно микроскопическими канапе и разглядывать музыкантов.

— Нам долго ждать Ньюмена? — поинтересовалась она, когда Старк наконец изволил появиться в поле её зрения.

— Он любит опаздывать. Его даже на встречах приходилось ждать, хотя это лично моя привилегия.

— Вы работали вместе?

— Сотрудничали, — бросил Тони, высматривая кого-то в толпе. — Тебе не скучно? С кем ты уже познакомилась?

— Ну… — Ванде не хотелось жаловаться, но ей было до слёз обидно, что он постоянно её бросал.

Тони взглянул на неё, заметил, как она опять нервно теребит свой клатч, и оглянулся, подзывая официанта с подносом. Он схватил с него бокал шампанского и протянул ей:

— Только не пей, организаторы поскупились и купили какую-то бурду. Причем невероятно дешёвую.

— Тогда зачем ты мне это даёшь?

— Чтобы ты хоть что-то держала в руках и перестала крутить себе волосы, — Ванда внезапно застыла, поняв, что неосознанно крутит выбившуюся прядь, и нехотя её отпустила.

Ему нравилось, как она сегодня выглядит. Такая необычная, такая непохожая на себя. Он прямо пожирал её глазами, прекрасно понимая, что вряд ли она когда-нибудь ещё так оденется. Вряд ли сделает такую причёску, вряд ли так накрасится, вряд ли снова встанет на такие высокие каблуки. И вряд ли когда-нибудь пойдет с ним на подобное мероприятие. Он постоянно касался её спины, ему нравилось, как она вечно вздрагивает от его прикосновений, как по её коже скопом пробегают мурашки. Он готов был молиться на Наташу за такую предоставленную возможность.

Ванда тяжко вздохнула и взглянула на бокал в своей руке. Было откровенно скучно, и ей всё чаще казалось, что она начинает жалеть о том, что сюда пришла. Шпионка из неё никудышная, она даже притворяться не умеет.

— Не делай такое мрачное лицо. Улыбнись, иначе никто к тебе не подойдёт, — посоветовал ей Старк.

— А смысл? Я всё равно не знаю, о чём с ними всеми разговаривать.

— Пластические операции.

— Что?

— Поговори с ними о пластике. Большинство находящихся здесь девушек увеличивали грудь, губы, те кто постарше делали подтяжки, липосакцию. Некоторые из них ради красивой фигуры готовы изнурять себя физическими упражнениями. Но чаще всего они сидят на диетах. Особенно модным в последнее время стало веганство. Даже если ты без мяса жить не можешь, делай вид, что ты обожаешь природу и каждое твоё утро начинается с баклажанового коктейля. Девушки любят животных, салоны красоты, маникюр. Они могут говорить об этом часами, вне зависимости от того, кто перед ним: мужчина или женщина.

— Откуда ты это знаешь? — удивилась Ванда.

— Я перевстречался с половиной девушек, что здесь находится, — нехотя признался Старк, словно сомневаясь в том, стоило ли это говорить. — Они очень любят разговаривать.

— Ааа, — протянула Ванда, внезапно другими глазами оглядывая переполненный зал. Девушек тут было невероятно много.

Она обернулась, чтобы взглянуть на Старка, но тот уже куда-то запропастился, снова оставив её одну. Ванда закатила глаза, внезапно ощутив острое желание ударить его. Она залпом осушила бокал с шампанским и поморщилась. Тони оказался прав: пойло было отвратительным. Она закашлялась и печально оглянулась, не зная, чем себя занять.

Время тянулось медленно, музыканты затянули свою музыку по второму кругу. Ньюмен явно не собирался появляться на таком скучном вечере.

Ванда отставила пустой бокал, и вздрогнула от внезапно раздавшегося над ухом:

— Привет!

Девушка удивлённо взглянула на подошедшую к ней улыбающуюся пухлощекую блондинку в блестящем синем платье и поздоровалась в ответ.

— Ты ведь новая девушка Тони? Приятно познакомиться, я Мелисса. Прекрасно выглядишь, тебе очень идёт этот цвет. Из какой коллекции твоё платье? — затараторила блондинка, вгоняя Ванду в ступор.

— Эм, ну…

— Ты не похожа на модель. Слишком зажатая для этой профессии. Ты случаем не одна из его дочерей? — Мелисса кивнула в сторону какого-то седовласого старичка в дорогом костюме, и Ванда, понятия не имевшая кто это вообще такой, тут же отрицательно замотала головой. — Да? А где же тогда Тони тебя подцепил?

Ванда ёжилась под завистливым оценивающим взглядом Мелиссы, не имея возможности вставить в её монолог ни слова.

— Впрочем, я не хочу тебя обидеть, у тебя потрясающая фигура, — тут же залебезила она, словно прочитав её мысли.

Ванда хмыкнула. Будто комплимент её фигуре мог бы перевесить то, как только что её опустили, ненавязчиво намекнув о том, что она тут никто. Впрочем, Мелисса вряд ли придавала большое значение своим словам. Она просто не могла сдержать поток слов, так и рвущихся из неё.

— Тебе тоже идёт твоё платье. Оно сочетается с твоими глазами, — Ванда старалась быть вежливой, но слащавый и звонкий голосок собеседницы начинал её раздражать.

— Оу, спасибо. У тебя такой милый восточноевропейский акцент. Откуда ты? Нет, постой, дай угадаю. Болгария? Нет. Чехия? Уверена, последнее.

Ванда неопределенно пожала плечами.

— И давно вы с Тони вместе?

— Вообще-то…

— Спорю, не больше недели. Он обычно такой непостоянный. Меняет девушек как перчатки.

Ванда открыла было рот, чтобы ответить, но Мелиссе явно не нужен был собеседник. Ей нравилось, что рядом просто стоит человек и слушает её.

— Отношения длятся не больше двух недель. При этом расставаться лично он дико не любит. За него это делал его искусственный друг. Как его? Джим? Джонс?

— Джарвис.

— Да, точно! Зато горькую пилюлю расставания скрашивают подарки. Причём, чем больше ему нравится девушка, тем они дороже. Мне он, например, подарил яхту и назвал моим именем, — правая бровь Ванды в истерике дёрнулась. — Он очень быстро увлекается и очень быстро теряет к чему-то интерес. Или к кому-то.

Ванде почему-то показалось, что Мелисса испытывает удовольствие, говоря ей об этом, словно надеясь таким образом намекнуть, что её ожидает та же участь.

— Самые длительные отношения у него были с Пеппер Поттс. Кажется, они встречались лет пять, а то и больше. Она явно знала, как доставить Тони удовольствие, потому что просто так он бы не сделал её управляющей своей компании. Она наверняка знала какой-то секрет. Я просто уверена в этом.

Ореол доброты Мелиссы внезапно куда-то испарился, и Ванда с сожалением подумала о том, что она жутко любит собирать сплетни. Девушке уж больно нравилось копаться в чужом грязном белье.

— Тебя ждёт тоже самое. Рано или поздно он тебя бросит, так что будь готова к этому. Каждой из нас казалось, что она особенная, что именно она сможет остепенить его и даже возможно станет его женой. Наверняка ты думаешь о том же. Но вряд ли тебе это светит. Зато он может расщедриться на утешительный приз. Тони истинный самец, в постели он неугомонен. Ему очень нравится, когда девушки умеют делать…

— Мэл! Какими судьбами?

Ванда так обрадовалась резкому появлению Старка, что готова была кинуться ему на шею и расцеловать. Слушать о его сексуальных предпочтениях было выше её сил, она стояла вся пунцовая, буквально сливаясь по цвету со своим платьем.

— Тони! — блондинка повисла на Старке и, как показалось Ванде, объятия длились слишком долго. Секунд, наверное, двадцать.

— Боже мой, а ты совсем не изменился! А вот твои девушки с каждым разом становятся всё моложе и моложе, — лукаво улыбнулась она, кивая в сторону криво улыбающейся Ванды.

— Мы не…

— Она такая немногословная! Зато какая куколка. Давно вы вместе? А где познакомились? Как вообще твои дела? Читала в газете, что ты вытащил людей из горящего дома. Ты просто герой. Не зря все женщины Америки от года до девяноста сходят по тебе с ума…

Тони слащаво улыбнулся и поспешил прервать словесный понос блондинки, намекнув, что её заждался ухажёр. Мелисса всплеснула руками и звонко чмокнула Старка в щёку, заставив Ванду закатить глаза.

— Ещё встретимся.

— Да не дай бог, — поморщился Старк, когда девушка, покачивая бёдрами, удалилась. — Она так много болтает, — словно оправдываясь, сообщил он Ванде, виновато косясь на неё.

— Я уже заметила.

— Я надеюсь, она не наговорила ничего лишнего…

— Нет, что ты! Мы мило пообщались, — отмахнулась девушка, стараясь не смотреть в глаза Старка. После только что вываленной на неё столь интимной информации о личной жизни Тони ей было немного неловко перед ним.

Она собралась было отойти к столу, чтобы присесть и отдохнуть, ибо ноги неимоверно гудели в этих неудобных туфлях, что умудрилась ей подсунуть Наташа, но Старк схватил её за локоть и кивнул в сторону.

— Ньюмен.

Ванда взглянула на высокого улыбающегося мужчину в сером костюме, увлечённо с кем-то разговаривающего, и автоматически поправила причёску, понимая, что ей придётся сильно постараться, чтобы ему понравиться.

— Ну что? Пойдём знакомиться.

— О Господи, Старк, ты и сюда припёр свою задницу, — со смешком воскликнул Ньюмен, завидев их.

— Не упускаю возможности всюду ею посветить, — парировал Тони, и Ванде показалось, что мужчины между собой крайне не ладят.

Ньюмен усмехнулся и перевёл свой взгляд на неё, и Ванда отметила про себя, что он совсем не дурен собой, правда, весьма холёный, надушенный, слишком ухоженный. Будто лощёный. На его лице тут же возникла заинтересованность, глаза аж заблестели, что конечно же не укрылось от Старка, так внезапно захотевшему увести Ванду прочь. Но вместо этого он мрачно напомнил себе, что это всего лишь работа, и, пересилив себя, с улыбкой представил девушку Ньюмену.

— Вы так прекрасны, я даже на мгновение ослеп, — произнёс он, и Ванде пришлось улыбнуться, всячески делая вид, что ей приятно это слышать. — Мы с вами нигде не встречались? Уж больно лицо у вас знакомое. Может быть, обложка какого-нибудь гламурного журнала? — Ньюмен уже потянулся за её рукой, чтобы запечатлеть на кисти поцелуй, как внезапно напрягся, и улыбка нелепо застыла на его лице.

Ванде показалось, что он будто что-то вспомнил, будто что-то щёлкнуло в его голове. На лбу тут же пролегли морщинки, он вымученно пошевелил губами и нервно пригладил светлые волосы.

— Я тут вспомнил, мне надо отлучиться, — хрипло сообщил Ньюмен и поспешил исчезнуть, по-свойски похлопав ошарашенного Тони по плечу.

Ванда от изумления приоткрыла рот и рука, которую она уже почти протянула для поцелуя, застыла в воздухе.

— Что это, чёрт возьми, сейчас было? — шокированно протянул Старк, провожая почти убегающего Ньюмена недоумённым взглядом.

— Он, должно быть, о чём-то догадался.

— Ты куда? — удивился Тони, когда Ванда решительно направилась вслед за Ньюменом, но не успела сделать и пару шагов, как неизвестно откуда взявшаяся девушка столкнулась с ней, больно ткнув локтем в бок и умудрившись опрокинуть на неё бокал с вином.

Она тут же рассыпалась в извинениях, причитая и хватая Ванду за руки. От девушки издалека несло выпивкой, и Максимофф лишь пришлось сдержанно заверить её, что всё в порядке. И когда девушка, шатаясь во все стороны, удалилась, Ванда позволила себе смачно выругаться, осматривая крупное мокрое пятно, оставшееся на платье.

— Я прослежу за Ньюменом, — пообещал Тони, протягивая девушке чистый платок, и Ванде ничего не оставалось, как идти в уборную и пытаться высушить платье.

Ванда на полную мощь открыла кран и, сняв неудобные туфли, с облегчением размяла затёкшие ноги, зарекаясь на всю жизнь носить такие высокие каблуки. Отбарабанив по белоснежной раковине незатейливую мелодию, девушка тяжко вздохнула и внезапно ахнула, когда ей в голове пришла интересная мысль.

Ванда, прошлёпав босыми ногами по полу, вышла из туалета и, убедившись, что поблизости никого нет, закрыла глаза и сосредоточилась. На первом этаже было невероятно шумно, будто она попала в пчелиный улей. Сотни чужих мыслей проходили через неё, и Ванде казалось, что она увязает в них. Девушка понятия не имела, о чём может сейчас думать Ньюмен, поэтому она просто просматривала то, что могла. Будто она хватала пролетающих мимо бабочек и, видя, что они не той расцветки, которая ей была нужна, отпускала.

Решив, что на первом этаже Ньюмена нет, Ванда поднялась наверх и застыла у лестницы, с удивлением отмечая, что здесь почти никого не было: лишь пара-тройка агентов, переодетых уборщиками, обходили коридоры. На третьем этаже тоже было относительно спокойно, Ванда «услышала», как в восточном крыле агенты курили, переговариваясь, как Старк, чертыхаясь, заглядывал в кабинеты. И был кто-то ещё. Совсем недалеко.

Ванда, радуясь, что избавилась от туфель, на цыпочках пробралась к кабинету, к которому её так невыносимо тянуло, и остановилась, когда до неё дошёл разъярённый шёпот Ньюмена.

— …Я не могу! Здесь повсюду шпионы! Я прекрасно понимаю, что мы заключили сделку и ты уже заплатил деньги, но и ты меня тоже пойми, я не могу отдать тебе товар. По крайней мере, не сегодня. Здание переполнено агентами!

— С чего ты это взял?

— Здесь Тони Старк!

— Это ещё ни о чём не говорит.

— С ним девчонка Штрукера. Я узнал её! Это точно была она, я уверен в этом. А она теперь в команде Мстителей. Два плюс два. Всё сходится. Я подговорил одну девушку пролить на неё что-нибудь, чтобы она не последовала за мной!

— Мне плевать! Я должен получить бомбы. И ты это знаешь. И поверь мне, тебе лучше выполнить условия контракта, иначе ты пожалеешь, что появился на этот свет и обманул меня!

— Я не отказываюсь отдавать тебе товар, я прошу перенести дату и место.

— Ты сам сказал, что здесь будет безопасно и нам никто не помешает.

— Я не думал, что ЩИТ просечёт фишку. Я не знал! Я не думал, что они подключат эту девчонку! К тому же я не хочу связываться с Железным человеком. Ты только посмотри, какую тяжёлую артиллерию они подогнали! Нам крышка. Я прошу тебя, давай не сегодня.

— Но мне эти бомбы нужны сейчас. Ты и так уже просрочил всё, что можно! Мне надоело постоянно таскаться за тобой. Отдай мне товар или верни мои деньги.

— Бомбы будут, но не сейчас.

— Тебе всего лишь надо отдать мне пульт и сказать, где находится чемодан. И всё! Я надеюсь, ты не в здании его спрятал? Иначе нам действительно крышка.

— Нет, конечно!

— Я не боюсь агентов ЩИТа и Мстителей. Это ты сейчас готов наделать лужу от страха. Успокойся и просто выполни свою часть договора.

— Я не могу! Я боюсь. Кто-то уже пытался проникнуть на тайный завод. Они знают, а меня это, между прочим, нервирует.

— Как ты мне надоел, — раздалось шуршание, и Ванда напряглась, подходя ближе. — Повторяю в последний раз: отдай мне пульт.

— Меня пистолетом не запугаешь, — испуганным донельзя голосом прошептал Ньюмен, и его собеседник, тяжко вздохнул.

Раздались два щелчка и глухой удар, будто на пол упал мешок картошки, и до Ванды не сразу дошло, что это были выстрелы. Сердце мгновенно подскочило аж до горла и рухнуло в пятки, внутри всё похолодело. Она услышала шуршание, затем гулкие шаги и заметалась, не зная, куда спрятаться. Из кабинета вышел мужчина лет пятидесяти, смуглый, с уже поседевшей бородкой и удивлённо застыл, столкнувшись с притаившейся Вандой.

Его чёрные глаза недобро сверкнули, и он наставил на неё пистолет, собираясь выстрелить. Девушка взмахнула рукой, выставляя перед собой щит, тут же собравший несколько пуль. Пока мужчина искал пути отступления, продолжая высаживать обойму, она столкнула со стойки гигантскую вазу, надеясь, что шум битого фарфора привлечёт внимание агентов. Ванда подскочила к мужчине, пытаясь магией сбить его с ног или хотя бы парализовать, но было сложно одновременно держать щит и атаковать. Он больно схватил её за волосы, а она вцепилась в глушитель, одновременно насылая на него образы агентов, бегущих по коридору ей на выручку. Времени на то, чтобы копаться в его подкорке не было, и Ванда просто ударила его по рукам, выбивая пистолет, за что получила оплеуху и буквально влетела в ещё одну вазу, смачно приложившись лбом об стену. Ваза покачнулась и упала, осыпав её градом острых осколков. Мужчина кинулся бежать, и девушка, вдогонку послала ему заряд магии, но промахнулась и выбила приличный кусок стены.

Когда Ванда, стряхивая с себя осколки, попыталась встать, держась за стену, в глазах страшно потемнело, и она охнула.

— …Ванда!

— …Здесь труп Ньюмена!

— …Прошерстить здание!

— …Вдова, у нас проблемы!

— Господи, что случилось? — Тони кинулся к ней, помогая присесть и прислониться к стене, но на пару секунд оглохнувшей Ванде было сложно разобрать, что кричит Старк. — Ты ранена, у тебя лоб разбит.

— Ньюмен понял, что мы следим за ним и испугался. Он отказался отдавать какому-то мужику бомбы и кажется, его пристрелили. Он убежал туда, — девушка неопределённо махнула рукой в сторону, хватаясь за гудящую голову. — Араб вроде. С козлиной бородкой. На пальце был золотой перстень. Ньюмен сказал, что он в розыске. Беги за ним, пока он не скрылся. Да нормально всё со мной! — вспылила Ванда, убирая руки Тони от своего лица. — Беги уже!

— Эй! Ей нужен врач! — на бегу сообщил Старк, вызывая броню.

— Скажи мне Бога ради, каким надо быть гением, чтобы ускользнуть от самого Железного человека? — саркастично поинтересовался Стив, когда Старк приземлился в вестибюле и снял с головы шлем. — Как ты мог его не догнать?

— Он взорвал целую машину, напичканную бомбами, и мне пришлось прикрывать оказавшихся на улице людей. Мне надо было разорваться на части?

— В твоём подчинении находятся десятки костюмов. Мог бы ими и воспользоваться.

— А в твоём подчинении находятся десятки агентов, перед носом которых ходил самый разыскиваемый в мире преступник, а они его даже не узнали! Какого чёрта они позволили ему украсть у Ньюмена пульт управления бомбами, которые были заложены в машине прямо на ближайшей парковке?! Неужели никто не догадался обыскать машины всех, кто был приглашён на этот вечер? Конечно, когда ему прижали хвост, он активировал бомбы. Взрыв был такой мощности, что выбило стёкла в домах в радиусе пяти километров.

— А кто помешал Ванде прочитать мысли Ньюмена до того, как его убили? Это было её задание. Если бы всё прошло как по маслу, никто бы не пострадал. А теперь нам пришлось эвакуировать сотни людей в округе. Я предупреждал Наташу, что она ещё не готова, но ей всё-таки удалось уговорить Росса дать Ванде шанс…

— Хочешь сказать, что это я во всём виновата?

Мужчины вздрогнули и обернулись. Лицо Ванды было абсолютно непроницаемым, и даже по голосу невозможно было понять, злится она или расстроена.

— Нет, я хочу сказать, что кое-кто тебе помешал…

— Старк мне не мешал. Ньюмен просто узнал меня и испугался. Я не успела ничего сделать. И вообще меня никто даже не предупредил о том, что он здесь с кем-то встретится. Я думала, я всего лишь должна буду прочитать его мысли.

— Я не говорю, что ты виновата…

— Но ты сказал, что я была не готова! Ты выразился так, словно Росс сжалился надо мной. Будто я выпросила это задание. Будто я ни на что не способна. Я думала, ты веришь в меня, — обиженно прошептала Ванда, глядя на Стива так, словно он её предал.

— Да, я считаю, что ты была не готова. Ты не знала, с чем тебе придётся столкнуться и к чему готовиться. А времени всё разъяснять просто-напросто не было.

— Тогда, может, это твоя вина? — резонно заметил Старк, заставляя Роджерса одарить его ненавистным взглядом. — Это ты виноват в том, что не предоставил нужную информацию и не проинструктировал её.

— Я изначально был против того, чтобы задействовать в этом деле Ванду.

— Почему? Потому что считаешь её недостаточно компетентной? Потому что не доверяешь ей?

— Что ты несёшь? — округлил глаза Роджерс. — Не преувеличивай. Никто не знал, что может произойти такое!

— А жаль! Потому что о таких вещах нужно знать заранее! — жёстко парировал Старк. — Ей дали задание, заведомо провальное!

— Тогда обращайся с этой претензией к Россу. И не надо выворачивать мои слова наизнанку! — разозлился Капитан.

— Я думала, ты будешь на моей стороне, — тихо прошептала Ванда. — Думала, ты поддержишь меня, подбодришь, сказав хоть что-то, что мне поможет. Мне надоело маяться без дела, и я была счастлива, что Росс мне доверился, а сейчас оказывается, что ты мне не доверяешь.

— Я доверяю тебе! Просто ты была не готова, потому что не было времени проводить инструктаж. И этим вообще-то должна была заниматься Наташа.

Ванда, уже не слушая, развернулась и понуро поплелась по коридору, путаясь босыми ногами в длинном платье.

— Я не знаю, что ты с ней сделал, что она беспрекословно верит каждому твоему слову, но, поверь мне, это ненадолго, — крикнул Роджерс в спину уходящему вслед за девушкой Старку.

— Знаешь, я кажется люблю её.

Наташа молчала, шаря по карманам Ньюмена, и изо всех сил пыталась игнорировать Тони.

— Ты уже месяц по ней сохнешь. То, что ты влюбился, ясно как божий день. И вообще я немного занята, если ты не заметил, а ещё я не в духе. Так что ты не мог бы оставить меня, чтобы мы не поссорились так же, как ты поссорился с Кэпом?

Старк приподнял бровь.

— Только не говори мне, что Ванда и Стив повздорили случайно и ты не имеешь к этому никакого отношения. Я уверена в том, что ты приложил к этому руку.

— Я ничего не подстраивал, если ты об этом. Но ты права, я безмерно рад тому, что они разругались.

— Ты знаешь моё отношение к этому. И я весьма недовольна тем, как ты поступаешь с Вандой, — Наташа выпрямилась и приблизилась к Старку. — Я говорила тебе, что он её друг, он ей почти как брат. И если ты не можешь обуздать свою ревность и готов совершать такие гнусные поступки, чтобы она была рядом с тобой, то это прискорбно. Потому что это уже не любовь. Я разочарована в тебе.

— А я разочарован тем, что ты подставила Ванду перед Россом. Он ведь теперь сожрёт её с потрохами!

— Это уже моё дело. И я буду защищать её перед Россом, потому что это моя вина, и я это знаю. И я извинюсь перед Вандой, потому что я дорожу нашей дружбой. Дружбой, Тони, понимаешь? — Наташа отвернулась, всем своим видом показывая, что разговаривать со Старком больше не хочет.

Ванда сидела на балконе, свесив ноги через перила, вытаскивала из испорченной причёски острые шпильки и складывала их рядом с собой.

— Не теряй свои туфельки, Золушка.

Когда Тони приблизился к ней, протягивая обувь, она вздрогнула и устало ткнулась разбитым лбом в холодный мрамор перил.

Старк присел рядом и, улыбнувшись, ободряюще коснулся её плеча, стараясь не задевать лёгкие порезы на её коже. Ванда прикрыла глаза, наслаждаясь тем, как ветер остервенело играет с подолом её платья, апатично понимая, что у неё нет никакого желания скидывать руку мужчины.

— Я не хочу ни о чём говорить, — прошептала она прежде, чем Тони открыл рот. — Давай помолчим, я устала.

Старк кивнул, жалея, что впопыхах скинул пиджак, влезая в костюм, и теперь нечем было накрыть озябшие плечи Ванды. Она всё прислонялась горящим от боли лбом к ледяному камню, но помогало мало и теперь она чувствовала, как начинает гудеть голова. А у Тони всё чесался язык обсудить с девушкой её ссору с Кэпом, но вместо этого он молча убирал с её окровавленного виска прилипшие пряди, аккуратно заправляя их за ухо. Ванде поначалу хотелось дёрнуться, не давая ему такой возможности, но потом со стыдом поняла, что это довольно-таки глупо.

— Сумасшедший денёк, не правда ли?

— Это ещё мягко сказано, — хмыкнула она, чувствуя, как от его прикосновений по шее пробегает толпа мурашек. Было щекотно.

— Я отвезу тебя домой. И неплохо было бы сходить к врачу, у тебя на лбу здоровенный лиловый синяк.

Ванда кивнула, но активных действий предпринимать не спешила. Она просто представления не имела, как сможет без посторонней помощи встать, что уж говорить о том, чтобы дойти до машины. Поэтому Тони, заметив, как она ёжится от прохладного ветра, слегка приобнял её, позволяя положить голову ему на плечо. Ванда особо не сопротивлялась, она устала и ей жутко хотелось спать. И если для неё это не имело никакого значения, то Старку казалось, что он самый счастливый в мире человек.

— Чего тебе? — удивлённо поинтересовался Росс, когда Старк без стука ворвался к нему в кабинет.

— Надо поговорить.

— Ну, и о чём же? — устало вздохнул генерал и отложил бумаги, понимая, что от воинственно настроенного Тони просто так не отделаешься.

— Насчёт Ванды, — бровь главы ЩИТа дёрнулась, и он откинулся на спинку кресла, сложив руки на животе.

— Опять будешь её защищать? Можешь не стараться, Романофф уже промыла мне мозги.

— Я хотел лишь попросить быть с Вандой полегче. Не стоит на неё кричать и вешать всех собак, не разобравшись в деле, — выпалил Старк, не обращая внимание на то, как Росс с улыбкой слушает его пламенную речь.

— Я не собирался её унижать, если ты об этом. И нет нужды мне что-то доказывать: Наташа и Роджерс уже успели меня обработать. И если ты ищешь виноватых, то можешь со спокойной душой злиться на меня. Я пошёл на поводу у Романофф, которая страстно уговаривала меня дать Ванде шанс, я конечно же сомневался, что греха таить. Роджерс же настаивал на том, что стоит повременить. С результатом ты уже знаком. Вина полностью на мне, и я не собирался прессовать Максимофф, можешь утихомирить своё сиюминутное желание побыть мамочкой, — хмыкнул Росс, заставив Старка с подозрением на него уставиться. — Успокойся и иди уже. И позови Ванду, я поговорю с ней.

Тони замешкался и, потоптавшись немного, открыл рот, словно бы не зная, стоит ли это спрашивать.

— А какое будет наказание?

— Я не собираюсь её наказывать.

— А что насчёт отстранения от заданий? Оно всё ещё в силе?

Росс кивнул, не отрывая голову от бумаг.

— А на какой срок? До самого экзамена?

Росс поднял глаза и задумчиво пожевал губу, глядя на Старка.

— Возможно. Думаю, да.

— А когда состоится этот экзамен? — словно бы невзначай поинтересовался Тони, на что генерал лишь снисходительно улыбнулся.

— Мистер Старк, это вас уже не касается.

Тони пожал плечами, попытка не пытка, к тому же он уже и сам всё знал.

В лифте он столкнулся с Наташей, которая, увидев его, тут же демонстративно уткнулась в свой телефон и продолжила что-то увлечённо печатать.

— Ты не видела Ванду? Мне сказали, что она где-то на территории штаба, но я уже обыскался, её нигде нет.

Нат неопределённо покачала головой, всем своим видом показывая, что она всё ещё дуется на Тони. Несколько секунд он смотрел на неё, изучая, и тяжко вздохнул.

— Если ты до сих пор злишься на меня, что я настроил Ванду и Стива друг против друга, то ты ошибаешься. Я не виноват в их ссоре. Она просто оказалась не в то время не в том месте и услышала из уст Кэпа то, что, возможно, не должна была услышать.

— Ты даже не пытался её переубедить!

— Это проблемы Роджерса. Я-то тут причём? Что я должен был ей тогда сказать? Она была расстроена и зла. Она восприняла слова Кэпа в штыки и это было её право.

— Тебе была на руку их ссора, поэтому ты ничего не сделал. Если бы ты вступился за Стива, то тебе бы тоже досталось от Ванды. И плакали тогда все твои усилия по вашему сближению. А теперь в её глазах ты белый и пушистый.

— Согласен. Не отрицаю. Но моё участие в этом слишком тобою преувеличено. Я просто не понимаю, почему ты на меня злишься. Это глупо. Я ничего не сделал, чтобы заслужить такое отношение.

Наташа выключила телефон и, скрестив руки на груди, уставилась на двери лифта, с нетерпением ожидая, когда они откроются.

— Теперь ты будешь настраивать её против меня? — враждебно поинтересовался Старк, и в воздухе внезапно запахло жареным.

— Мне нет до этого никакого дела. Можешь не бояться, что я тебя раскрою перед ней, или сделаю какую-нибудь пакость. Я не упаду так низко, — Нат смерила Тони недвусмысленным взглядом. — Главное, чтобы ты не посмел её обидеть. В противном случае я просто оторву тебе яйца, — весьма грубо пригрозила девушка, выскакивая из лифта и оставляя Старка ошеломлённо глядеть ей вслед.

Ванда нашлась на поле в компании Клинта. Издалека Тони никак не мог понять, что же она там делает. Девушка то вскидывала руки, то опускала их, причудливо изгибая длинные пальцы. Вокруг неё алыми бабочками порхала магия, сильный ветер трепал её распущенные тёмные волосы, и сердце Тони невольно замерло, настолько она была прекрасной. Словно разъярённая ведьма пыталась укротить саму природу.

— Что она делает?

— Крутит пули, — пояснил Клинт, и лишь после его слов Старк заметил, что Ванда действительно поднимает в воздух лежащие у её ног крупнокалиберные патроны и запускает их в манекены. Выглядела она до предела сосредоточенной, не обращала внимание ни на промозглый ветер, ни на начинающий мелко накрапывать дождь.

Она тяжело вздохнула и поправила волосы, убирая их с лица, и обернулась к Клинту, собираясь ему что-то сказать, но застыла, заметив Старка. Она неуверенно подняла руку в знак приветствия и губы её тронула лёгкая улыбка. И для Тони эта улыбка была ярче солнца в самый жаркий день.

— Я надеюсь, ты ничего ей не подмешивал в питьё, — хмыкнул Бартон, отворачиваясь и собирая разбросанные по земле мишени. — Например, приворотное зелье.

Старк нахмурился, ему не нравились все эти намёки на грани подозрений. Он надеялся на то, что Наташа не сболтнула Клинту ничего лишнего, но по его невозмутимому лицу нельзя было сделать каких-либо выводов.

— Расслабься, я пошутил, — фыркнул Клинт, смеясь над тем, как Старк напрягся. — Но судя по твоему лицу…

— Да ну тебя.

Ванда с улыбкой наблюдала, как Тони отмахнулся от Бартона и направился к ней.

— Иногда мне кажется, что ты меня преследуешь.

— Тебя это напрягает?

Девушка пожала плечами, смотря на затянутое свинцовыми тучами небо, и заправила волосы за ухо. На её лбу ярко-фиолетовым пятном расцвёл внушительных размеров синяк, который не могла замаскировать даже самая ядрёная тоналка. Левая бровь слегка припухла и кровоподтёк сполз на веко, сделав глаза Ванды ещё ярче. Лоб неимоверно болел каждый раз, когда она хмурилась или морщилась.

— Нет. Мне просто кажется странным, что мы стали чаще общаться.

— Разве это плохо? Мне нравится с тобой разговаривать.

— Всё наше общение всегда сводится к перепалкам. Как тебе такое может нравится?

— Я думал, о ссорах мы уже забыли. По крайней мере, я на это надеялся.

Ванда кивнула, чувствуя некую неловкость оттого, что Старк никак не мог отвести от неё свой взгляд. Ей не нравилось, когда на неё смотрели, не отрываясь. Это было слишком интимно.

— Тебя ждёт Росс.

Девушка встрепенулась, и улыбка сползла с её лица, в глазах поселился страх. Она запаниковала.

— Да не пугайся так. Я уже говорил с ним сегодня, он в хорошем расположении духа, — поспешил успокоить её Тони. — Если хочешь, я могу пойти с тобой.

Ванда отрицательно помотала головой, чувствуя, как щёки начинают предательски гореть. Ей совсем не хотелось идти к Россу, ей было страшно явиться к нему на ковёр и слушать всё, о чём он говорит, не имея возможности себя оправдать. Идти туда со Старком означало показать себя слабой и неуверенной в себе. А Ванде этого совсем не хотелось.

— Я могу подождать тебя на парковке. Отвезу тебя домой.

Девушка взглянула на искренне желающего помочь мужчину и снова покачала головой.

— Нет, не надо. У меня сегодня тренировка с Роджерсом.

— Я думал, вы поссорились, — удивлённо заметил Тони, внезапно испугавшись, что они могли помириться.

— Да. Я… — Ванда вздохнула, наблюдая за тем, как Клинт собирает изрешечённые пулями манекены и сваливает их в кучу. — Стив не виноват, это я погорячилась. Я так сильно расстроилась, что всё испортила, и мне надо было просто найти виноватого. Зря я накричала на Стива, беспочвенно его обвинила, а он был абсолютно прав. Я высосала проблему из пальца, и теперь мне надо перед ним извиниться.

В голове Тони за доли секунды пронеслась целая орава мыслей, а на лице промелькнула гамма эмоций. Ему дико не хотелось, чтобы они мирились, и Старк уже не был уверен в том, что это была чистая ревность. Он хотел, чтобы Ванда всецело принадлежала только ему, чтобы общалась с ним так же, как общалась с Роджерсом. Его невероятно раздражало то, что Стив был на ступень выше в иерархической лестнице друзей Ванды.

— Ты не обязана перед ним извиняться, ты ни в чём не виновата.

— Я поставила под сомнение его решение, это акт недоверия. К тому же я первая предъявила ему претензии, — резонно заметила Ванда, удивлённо глядя на Тони. Было странно, что Старк так пылко реагировал на её желание помириться со Стивом.

— Это он должен перед тобой извиняться, он тебя оскорбил.

— Это было не оскорбление, — улыбнулась девушка. — Что с тобой? Почему ты не хочешь, чтобы я извинялась?

— Потому что ты не виновата! Это Роджерс дурак. Он посмел усомниться в том, что ты готова выполнять задание. Ты месяц была наказана. Для тебя это слишком много.

— Но в итоге Стив оказался прав. Я не справилась.

— Ты не справилась, потому что в этом были виноваты Кэп и Наташа. Росс это подтвердил. Ты тут ни при чём. Ты не должна просить прощение за то, в чём нет твоей вины.

— Для тебя это так принципиально? — нахмурилась девушка. — Я дорожу дружбой со Стивом, он мне как брат, и я не собираюсь разбрасываться друзьями направо и налево. Так нельзя.

— Но это он был не прав! Надо быть гордой, знать себе цену.

Ванда издала смешок.

— Ты сам себе противоречишь. Когда-то ты говорил мне, что не надо быть гордячкой.

— Это разные случаи.

— То есть с тобой я должна быть одной, а с Роджерсом — совсем другой? Почему я вообще тебя слушаю? — девушка недоумённо покачала головой и собиралась было уйти, как Старк схватил её за локоть.

— Он тебя не ценит. Не опускайся до его уровня.

— Как ты можешь такое говорить о Стиве? — ужаснулась Ванды, пытаясь вырвать руку из цепкой хватки мужчины. — Ты даже мизинца его не стоишь!

— Я не хотел этого говорить, но, видимо, придётся. Роджерс весьма нелицеприятно отзывался о твоих способностях.

— Что ты несёшь?

— Ты не слышала всего, что он говорил. Он сказал, что разочарован в тебе, что ты ни на что не способна. Ты обладаешь огромной силой, но не умеешь ею пользоваться…

— Стив не мог такого сказать, — не верила Ванда, с ужасом пытаясь понять по лицу Тони, врёт он или нет. — Он не способен на такое. Он не стал бы от меня такое скрывать. Он не стал бы меня тренировать, если бы думал, что я такая никчёмная. Ты просто не хочешь, чтобы мы общались. Ты врёшь мне прямо в глаза и даже не краснеешь!

— Я не лгу, — Старк старался изо всех сил, но сердце бешено колотилось. Он не знал, зачем он ей это говорил, зачем расстраивал её, доводя почти до слёз, не понимал, откуда в нём столько желчи и эгоизма. Ему самому от себя стало противно, и захотелось немедленно вырвать себе язык, внезапно ставший ему злейшим врагом, но остановиться он уже не мог. — По-твоему, зачем мне это?

— Ты не ладишь со Стивом! Хочешь настроить меня против него!

Невооружённым глазом было видно, как все его аргументы трещат по швам, Ванда мгновенно его раскусила и в любую секунду могла разбить его в пух и прах.

— Но зачем мне это надо?

— Просто потому что ты Старк!

— Ты говоришь так, будто быть Старком — это клеймо.

Ванда замолчала, глядя Тони прямо в глаза, а тот приложил все усилия, чтобы стыдливо их не опустить. Он чувствовал себя невероятным подонком, и сейчас понимал, как же Наташа была права. Девушка наконец освободилась от ослабевшей хватки Тони, внезапно ощутив дикое желание прочитать все его мысли. Но как некстати вспомнился один из пунктов их мирного договора, нарушать который ей совершенно не хотелось.

Сердце предательски сжалось, когда Ванда с расстроенным лицом побрела прочь, кутаясь под холодным ветром в свою тонкую куртку.

Когда её губы только-только начинали дрожать, а глаза наполнялись слезами, Пьетро весьма грубо приказывал ей прекратить валять дурака. Она беззвучно рыдала, пытаясь скрыть свою слабость от брата, который всегда очень злился, когда она начинала плакать. Ей всегда казалось несправедливым такое отношение к себе. Пьетро был очень добр к ней, они были друг другу всем, заботой, поддержкой, и матерью, и отцом, но, когда Ванда проливала горькие слёзы, брат становился настоящим тираном. И лишь спустя годы она поняла, почему он себя так вёл: он не выносил того, как она убивалась, он не мог видеть, как она плачет. Её слёзы вгоняли его в тоску и скорбь, и ему самому хотелось выть в голос вместе с ней в унисон. Но кто-то из них двоих должен был оставаться сильным, иначе бы они оба сломались. И Ванда, поняв это, больше не позволяла себе плакать ни при нём, ни наедине.

Но со смертью брата плакать теперь хотелось всегда. Поначалу она позволяла себе это, одновременно умоляя Пьетро вернуться и проклиная его за то, что оставил её одну. Со временем она запретила себе такую вольность, но она часто грустила по разным пустякам, и разговор с Россом не стал исключением.

Она брела по подземной парковке, бездумно шаркая подошвой по асфальту, перебирая в голове все свои неудачи и вгоняя себя в ещё большее расстройство.

— Как всё прошло?

Ванда удивлённо притормозила, глядя на прислонившегося к машине Старка.

— Ты ждал меня?

— Я же сказал, что подвезу тебя. Я думал, ты помнишь.

Она взглянула на приоткрытую дверцу и Старка, так любезно приглашавшего сесть в авто, и разозлилась. Она его не понимала. Не понимала, как можно быть таким, как Тони Старк.

— Езжай один, у меня нет сил с тобой разговаривать.

— Мы не будем обсуждать Стива, — поспешил сообщить мужчина, изо всех сил пытаясь загладить свою вину.

Ванда устало прикрыла глаза. Старк её невероятно утомлял. От него невозможно было ни спрятаться, ни скрыться. Он клещом прилип к ней и высасывал из неё кровь.

— Обещаю, я больше не затрону эту тему. Сама решай, что делать со своими отношениями с Кэпом, — развёл руками Тони в знак того, что он больше в этом не участвует.

— Весьма гениально с твоей стороны посеять в моей душе семена сомнения, а потом так грациозно отступить, будто ты тут ни при чём, — хмыкнула девушка.

— Прости. Мне не стоило поднимать эту тему. Я ошибся. Позволь мне искупить свою вину.

Его голос был столь проникновенным, а лицо лучилось искренним раскаянием, что Ванде внезапно стало смешно: глаза у Тони были такими тёмными и большими, что ему не составило труда сделать щенячий взгляд. Любая женщина мгновенно бы растаяла от этого, но Ванда для приличия поломалась ещё немного.

Погода вконец испортилась, и теперь дождь барабанил по крыше автомобиля, навевая тоску, и Ванда бездумно ковырялась в лапше, не понимая, что испытывает. Старк купил в какой-то забегаловке китайскую еду и остановился на обочине, явно надеясь с ней поговорить, но Ванде было не до разговоров. Она всё никак не могла взять в толк, что ему нужно от неё, к чему эта пародия на совместный ужин и почему она вообще согласилась с ним общаться.

— Не нравится?

Ванда покачала головой, китайскую кухню она любила, но сейчас у неё просто-напросто не было аппетита. Ей хотелось прекратить весь этот балаган и спокойно добраться до дома.

— Как прошла встреча с Россом?

— Ну… Нормально. Я не вышвырнула его в окно и не затопила кабинет слезами, так что, можно сказать, что всё прошло вполне себе прилично.

Тони очень жалел, что позволил себе в столь грубой форме подвергнуть чистые помысли Роджерса сомнению, и теперь пытался утешить расстроенную сим фактом девушку, но между ними росло лишь напряжение. Он видел, что Ванде совсем не хочется с ним общаться. От этой мысли внутри становилось невероятно больно. Она была непредсказуема: одно неловкое движение и всё полетит в тартарары.

— Ты не умеешь пользоваться китайскими палочками? — внезапно понял Старк, заметив, что Ванда попыталась взять ими мелко порубленную морковь, но лишь рассыпала рис себе на колени.

Девушка смущённо поджала губу.

— Мне бы вилку…

— Ты просто неправильно держишь пальцы. Смотри, берёшь палочку так, чтобы большой палец находился на её верхней трети, — Старк перехватил руку Ванды, помогая ей справиться с коварными деревяшками. — А безымянный должен находиться на нижней трети. А вторую палочку ты зажимаешь между указательным и средним, помогая себя большим пальцем, — Тони с улыбкой цокнул, когда девушка чуть не выронила приборы.

Он схватил её за запястье, чуть надавил на кисть, заставляя её расслабить пальцы, но Ванда, не понимая, чего от неё хотят, завертела рукой, и их ладони соприкоснулись. Старк замер, ощутив, как по венам тотчас пробежала волна возбуждения и мурашками взорвалась на спине. А Ванда всё ждала, что дальше будет делать Тони, но тот молчал, сжимая тёплыми руками её замёрзшую ладонь, и она повернулась к нему, чуть не столкнувшись с ним носами. У Старка перехватило дыхание от такой близости, он боялся пошевелиться и нарушить в стократ увеличившееся напряжение. Ему внезапно захотелось раствориться в её взгляде, утонуть, она манила его, утаскивала за собою в пропасть. Он ощутил ярко вспыхнувшее в голове желание поцеловать её прямо сейчас. Старк автоматически опустил глаза на её приоткрытые губы и сглотнул.

Ванда облизала губы и отодвинулась от Тони, будто бы поняв, что он сейчас собирается сделать. Она убрала руку с его ладони и опустила взгляд, продолжив молча копаться в лапше. Старк откинулся на спинку, протяжно вздохнув. Ему стало жарко, и он чуть расслабил внезапно оказавшийся тугим галстук. От мысли, что Ванда могла обо всём догадаться, стало немного не по себе. Сейчас был совсем не подходящий для этого момент. Он очень хотел ей признаться в своих далеко не дружеских чувствах, но боялся, что она могла неадекватно отреагировать на это. Его признание могло её отпугнуть и испортить всё то, что он так старательно возводил.

Но он не мог терпеть. Его распирало изнутри от переизбытка чувств, одного общения было мало, ему хотелось большего: ощутить на своей коже её дыхание, почувствовать вкус её губ, аромат её тела, провести жёсткой щетиной по её нежной шее, наслаждаясь тем, как она вздрогнет и со смехом сообщит ему, что щекотно. Ему многого хотелось, но он прекрасно знал, что если поторопится, то всё испортит. Все усилия рассыпятся карточным домиком прямо у него на глазах.

— Старк…

— Ммм? — хрипло кивнул он, буквально впиваясь ногтями в руль.

— Я понимаю, наша первая тренировка закончилась весьма неудачно… — Ванда заправила волосы за ухо и мельком взглянула на Тони. — Но раз уж я поссорилась с Роджерсом, то могу ли я попросить тебя меня потренировать?

Старк удивлённо приподнял бровь.

— Я не хочу сказать, что я собираюсь ходить на твои тренировки только потому, что не могу ходить к Стиву. Нет! Я не хотела тебя этим обидеть, просто…

— Да, я был бы очень рад, — прервал ей поток извинений Старк, и Ванда благодарно ему улыбнулась, облегчённо вздохнув.

Тони завёл машину, даже не зная, радоваться ли тому факту, что она ничего не заметила в его странном поведении, или, наоборот, начать бить тревогу. Но безумно радовало лишь одно: она сама захотела, чтобы он стал её тренером.

Старк уже давно заметил, что Ванда с ним особо не церемонится. Она могла со спокойной душой ударить его ногой в лицо, опрокинуть на маты, с особой злостью наступив ему на лодыжку, и даже не гнушалась зарядить коленом промеж ног, заставляя его корчиться на полу от боли. Старка злило такое отношение к своей многострадальной персоне, особенно его раздражал злорадный взгляд, которым она его прожигала, пока он сидел на полу, прикладывая к причинному месту лёд.

Сам Тони поначалу был добр. Он обращался с ней как с хрусталём, бережно, стараясь не покалечить, а уж тем более не наставить синяков и шишек. Но её провокационное поведение заставило его сменить тактику. Теперь он не позволял себе её жалеть. Удары он наносил точные и болезненные, не давал Ванде ни единой возможности перевести дух. Он двигался быстро и ловко, порой заставая её врасплох, что распаляло девушку ещё больше. Ей хотелось ответить ему, поставить на место, чтобы не выпендривался. Наставить как можно больше синяков, чтобы понял наконец, с кем имеет дело.

Старку нравилось наблюдать за её сосредоточенным лицом, нравилось смотреть на поджатые в гневе губы и яростью полыхавшие зелёные глаза. А особенно его сводили с ума эти мелкие капельки пота, медленно стекающие ей в ложбинку. Порой ему хотелось плюнуть на самому себе данное обещание пока не раскрывать Ванде всех карт и грубо взять её прямо здесь и сейчас на грязном синем мате, но здравый смысл удерживал его от столь необдуманного шага.

Она заставляла его гореть от страсти и желания, она игралась с ним, но даже не понимала, какой эффект оказывает на своего тренера. Порой от напряжения Старку сносило крышу, он пропускал её болезненные удары, что злило его и заставляло атаковать в ответ. Она била его в солнечное сплетение, он больно хватал её сзади за шею. Она пинала его под зад, он хватал её за ноги, роняя лицом на маты.

Синяков у обоих было поровну. Ванда за предыдущие занятия успела разбить ему нос и губу и поставить яркий фонарь под глазом, а он чуть не вывихнул ей локоть, увлёкшись и слишком сильно заломив руку за спину. Он тогда так испугался, услышав, как что-то хрустнуло у неё в руке. Но Ванда лишь снисходительно хмыкнула, заметив, как он побледнел.

Они друг друга ни капли не жалели, но это приносило свои плоды. Ванду уже невозможно было сбить с ног, она грациозно уворачивалась от его атак, не забывая бить его кулаками в грудь так, что трещали рёбра. Каждый отпор, каждый злобно брошенный взгляд, удар, синяк, что наставила ему девушка, заставляют сердце Старка бешено трепетать в груди.

Ванда не была уверена в том, что в реальном бою ей представиться возможность столкнуться с врагом в рукопашном бою. Предпочтение она всё же отдавала своей магии, но это не говорило о том, что занятия со Старком были бесполезны. Напротив, было весьма интересно слушать стоящего перед ней мужчину, увлечённо объясняющего, как правильно делать броски. Ванда внимательно следила за движением его рук и ног, кивала головой каждый раз, когда Старк интересовался, понятно ли ей.

— Ну же, попробуй.

— Уже? — голос Ванды сквозил едва скрываемым сомнением.

Тони кивнул и развёл руками, предлагая ей бросить себя. Ванде хотелось отказаться, сказать, что она попробует позже, но, кажется, лимит её своеволия по отношению к Старку на этот месяц уже исчерпан, и она всё же решилась.

Неуверенно подошла к Тони, положив руки ему на плечи, расставила ноги на ширину плеч, прекрасно понимая, что у неё ничего не получится. Старк был слишком близко, Ванда чувствовала его внимательный взгляд, ощущала на своей коже его дыхание. И от неловкости, внезапно возникшей между ними, слишком резко рванула его на себя.

— Ну, это никуда не годится, — цокая языком, покачал головой Тони. — С таким же успехом ты могла просто потрепать меня по плечу. Я продемонстрирую один раз на тебе?

Старк сделал шаг вперёд, и Ванде внезапно захотелось отдернуть руки и отойти, настолько он был близко. Он прижимался к ней всем телом, держал одной рукой за плечо, а второй — за талию, и уйти уже не представлялось возможным.

— Если ты действительно хочешь, чтобы человек упал, тебе придётся подойти к нему вплотную. Ты вообще слушаешь меня?

Ванда недовольно кивнула. Как она ни старалась, но пока губы Старка находились в пяти сантиметрах от её уха, сосредоточиться было сложновато. Его голос, глубокий и томный, будто гипнотизировал, и Ванду это напрягало.

— В теории, второй рукой надо держать партнёра за поясницу, на практике удобнее всего за ремень. Ты так и будешь стоять, пока соперник тебя не кинет? Считай, что ты уже вошла в клинч, какую позу стоит принять?

Ванда раздражённо вздохнула и попыталась разорвать дистанцию между ними и вернуть себе личное пространство, но Старк резко схватил её за руку и положил себе на плечо, а вторую завёл за спину и положил на ремень, показывая место, за которое надо держать. Ванда послушно сжала ремень в ладони, чувствуя жар исходящий от его накачанного тела. Она буквально уткнулась носом ему в грудь, не решаясь поднять глаза и столкнуться с ним взглядом. Она попыталась сосредоточиться, понимая, что вполне может повторить манёвр. Шансов на его успешное исполнение изрядно прибавилось: она стояла в выгодной позиции.

— Остались только небольшие движения ног и таза.

Секундное ощущение полёта, испуг на грани паники и внезапное желание применить силу во что бы то ни стало. Но Ванда даже не успела упасть. Тони не позволил, несмотря на то, что она бы даже не ушиблась, приложившись о маты. Её ноги спешно задрыгались в воздухе, пытаясь отыскать опору, и Ванда не сразу заметила, как крепко вцепилась в Старка.

— Понятно? — поинтересовался он, не выпуская её из рук и глядя прямо в глаза.

Ноги наконец нашарили пол, и Ванда облегченно выдохнула, невольно оставляя на руке Старка пять полукруглых отметин от своих ногтей. Тони рывком поднял её, отчего у Ванды потемнело в глазах. Старк продолжал держать её в своих объятьях, и лишь он сам знал, каких трудов ему стоило себя контролировать. Он облизал пересохшие от напряжения губы и нехотя убрал руку с девичьей талии.

— А теперь попробуй сама.

Ванда сглотнула, поправив волосы и приложив вспотевшие ладони к пылающим щекам. Она уже приготовилась, ожидая, что они снова встанут также близко, но Тони с невозмутимым видом сделал шаг назад. Ладно, о’кей, просто без объятий невозможно бросить человека. Ванда раздражённо вздохнула и приблизилась к Старку, прижалась к нему всем телом и просунула правую руку ему за спину, пытаясь зажать в руке ремень в ожидании шанса его уронить. Тони кивнул, одобряя её действия, но Ванда заметила лишь это краем глаза. Она избегала смотреть ему в лицо, когда между ними было столь малое расстояние. Все почти как в прошлой раз, но твёрдой уверенности в своих действиях Ванда по-прежнему не испытывала. Она заколебалась, но было весьма глупо и неловко продолжать просто стоять, ничего не предпринимая. Девушка тяжко вздохнула и дёрнула мужчину на себя. Кажется, Тони слегка пошатнулся из банальной жалости.

— Ты совсем забыла про движения ног и таза. Мне показать ещё раз?

— Нет!

Бровь Старка удивлённо приподнялась, но он промолчал, заставив Ванду почувствовать себя полной дурой. Она ощутила дикое желание обозвать его идиотом, но сначала она должна была выполнить этот чёртов бросок, стирая с его ухмыляющегося лица отвратительное выражение превосходства.

— Ладно, две минуты перерыва, — со вздохом сообщил Старк, понимая, что Ванда явно не торопится выполнять упражнение. Он нехотя освободился из её объятий, чувствуя, как на коже остаётся приятное ощущение тепла её рук. — Попей водички, расслабься, и попробуем снова.

Он отвернулся, занося ногу, чтобы сделать шаг, и Ванда обиженно фыркнула. Его высокомерность изрядно подбешивала, поэтому ей нравилось бить его по лицу, наслаждаясь тем, как гримаса боли искажает его прекрасную физиономию. Старк уже не дышал ей в лоб, угнетая своей близостью, и Ванда уже могла мыслить ясно и трезво. Она легко перехватила его руки сзади, сделала шаг вперёд, перехватывая ногу Тони чуть ниже колена, и уверенно потянула вбок. Он не успел вскрикнуть, лишь шумно вздохнул и всплеснул руками, смешно падая на пол.

— Ты чувствуешь, чувствуешь этот запах? Так пахнет триумф, — с улыбкой сообщила она недоумевающему Старку и злорадно скрестила руки на груди. Хотя бы подсечки она усвоила на ура.

— Друзья не бьют в спину, когда ты этого совсем не ожидаешь, — слегка обиженно пробубнил Старк, одёргивая задравшуюся футболку.

— Но мы же с тобой не друзья.

Тони застыл и поражённо на неё уставился. Ванда пожала плечами, мол, а чего ты ожидал.

— Не надо делать такое лицо, будто я тебя только что предала, — немного грубовато сообщила она, жадно припадая к бутылке с холодной водой. Краем глаза Ванда заметила, что Старк нахмурился, неверяще глядя на неё, и она, поняв, что слегка перегнула палку, решила смягчить своё заявление. — Но я не отрицаю того, что в будущем возможно мы станем друзьями. Можно сказать, что я перестала тебя ненавидеть. Несколько месяцев назад я даже представить не могла, что мы будем с тобой общаться, так что я даже не буду зарекаться. Я не знаю, что может произойти завтра. Но я не исключаю того, что мы станем близки. Но сейчас мы не друзья. Я не могу доверить тебе то, что могу, например, доверить Наташе.

Старк молча встал, разминая ушибленное плечо, и Ванда виновато опустила взгляд, когда он посмотрел на неё.

— А я считаю тебя своим другом.

Девушка криво усмехнулась, завинчивая крышку бутылки.

— Друзья искренни друг с другом, они ничего не скрывают.

— Ты думаешь, что я что-то от тебя скрываю?

— А разве нет? — Тони удивлённо заморгал. — Ты запрещаешь мне пользоваться моими же способностями. Почему? Ты чего-то боишься? А если боишься, то чего именно? Что я впечатаю тебя в стену, разнесу твой дом или что? А может, ты боишься, что я залезу в твою голову и узнаю, о чём ты думаешь?..

Ванда на секунду замолчала, поражённо открыв рот. В её глазах промелькнуло понимание того, что она чертовски права.

— Так ты поэтому вписал в договор пункт, который запрещал мне читать твои мысли! Ты что-то скрываешь от меня!

— Это неправда, — довольно резко принялся отрицать это Старк.

— О чём именно ты умалчиваешь? Так вот почему ты внезапно решил со мной подружиться. Ты преследуешь какие-то свои цели, — Ванда в ужасе схватилась за голову.

— Что ты несёшь? Это не так! Я просто не хочу, чтобы кто-то копался у меня под коркой. Это мои мысли, мои чувства! Это личное. И я бы не хотел выставлять их напоказ. И между прочим, я прекрасно помню, чем всё это закончилось, когда в последний раз ты влезла в мой мозг.

Ванда поджала губы и прижала ладони к щекам.

— Я ничего от тебя не скрываю, — уже менее уверенно прошептал Старк, понимая, что лжёт весьма паршиво. Почему-то умение обводить человека вокруг пальца его внезапно покинуло.

— Ты врёшь, я же вижу.

Она читала его как открытую книгу, и Старку это не очень нравилось. По сути Ванда была права: он постоянно лгал, чтобы удержать её рядом с собой, он умалчивал о своих чувствах к ней, соврал насчёт Роджерса, и кто знает, к чему это приведёт, если он продолжит этим заниматься. Поэтому он запрещал ей применять магию на тренировках, боялся, что она обо всём узнает. А Ванда слишком импульсивная, слишком непредсказуемая, чтобы терпеть такое.

— Глупости.

На лице Ванды промелькнула смесь эмоций: она чувствовала что-то среднее между предательством и огорчением от того, что Старк не оправдал её ожиданий. Она бросила на пол бутылку и проникновенно взглянула Тони в глаза, будто надеясь, что он всё же признается ей, но, не дождавшись, медленно двинулась прочь из зала.

— Ну и куда ты? Почему, когда мы ссоримся, ты просто уходишь, не давая мне возможности вставить хоть слово? Ты не даёшь и шанса оправдаться, просто рубишь всё на корню. И на что ты опять обиделась? Ты высосала проблему из пальца, и теперь хочешь, чтобы я был с тобой искренен. Но я искренен в своих чувствах: я действительно считаю тебя своим другом.

«Больше, чем другом», — ехидно вставил внутренний голос.

— Ванда!

Но девушка его уже не слушала, ускоряя шаг и почти бегом вылетая из спортзала. Тони от злости пнул несчастную бутылку и громко выругался.

— Стив очень на меня злится? — осторожно поинтересовалась Ванда у Наташи, умудрявшейся одновременно красить ногти, уплетать за обе щеки пиццу и искать фильм, который ей бы хотелось посмотреть.

— Стив? Он не злится на тебя. Ты же знаешь, это не в его стиле. Он просто очень расстроен, — чавкая сообщила Нат, не отрывая взгляда от экрана.

— Расстроен моим поведением?

— Нет! Тем, что вы поссорились. Он очень дорожит друзьями, у него их не так уж и много.

Ванда виновато опустила взгляд на свои руки, беспорядочно теребя многочисленные кольца.

— Он что-нибудь говорил обо мне?

— Он всю неделю порывался поговорить с тобой. Я сказала ему, что тебе нужно немного времени, чтобы остыть, иначе вы бы поссорились ещё сильнее. Я же тебя знаю. Или я сделала что-то не так? — забеспокоилась Нат, и Ванда поспешила её успокоить.

— Нет, всё правильно.

— Хочешь помириться с Роджерсом?

Ванда кивнула, тяжко вздохнув и сильнее укутавшись в плед.

— Как думаешь, он сильно разозлится, если узнает, что я бросила его ради тренировок со Старком?

— Нуууу… — протянула Наташа, встряхивая руку, чтобы лак высох побыстрее. — Не думаю. Знаешь, лучше не говори ему.

— Но я не могу ему врать.

— Я не прошу тебя врать, просто промолчи.

— Если ты хочешь, чтобы я молчала, то это значит, что Стив уж точно разозлится.

— Не разозлится! Расстроится.

Ванда виновато поморщилась и опустила голову на колени.

— Я не хотела расстраивать Кэпа. Я просто идиотка! Зачем я тогда на него накричала? Он же был всецело прав!

— Просто ты была не в духе. Тебе надо было выпустить пар, а под горячую руку так неудачно попал Стив, — пожала плечами Нат. — Не кори себя, Роджерс всё понимает. Он не осуждает тебя за это.

— Что мне делать?

— Поговори с ним. Стив отходчивый, он не будет тебя ругать. Просто не тяни с этим и всё.

Ванда кивнула, апатично глядя на то, как Наташа, высунув язык, продолжает красить ногти, и вздрогнула, когда та неожиданно спросила:

— А что с Тони? К кому ты теперь будешь ходить на тренировки?

Ванда вздохнула, поправляя на ногах гольфы и автоматически проводя пальцами по наставленным Старком синякам.

— Мы с ним немного повздорили…

— И почему я ни капли не удивлена? — фыркнула Наташа.

— Так что я не знаю. Если я буду метаться от одного к другому, то я сама в собственных глазах буду выглядеть шлюхой, а это весьма неприятное чувство.

— А что опять случилось? — как бы невзначай поинтересовалась Нат, с хрустом потягиваясь и откидываясь на спинку дивана.

— Ну… Он что-то от меня скрывает.

Нат удивлённо нахмурила брови и покосилась на копающуюся в кольцах Ванду.

— С чего ты это решила?

— Надо быть слепым, чтобы этого не заметить. Это же очевидно. Он запрещал мне пользоваться силами, мотивируя это тем, что он, видите ли, не хочет, чтобы я читала его мысли. И это заставляет меня думать о том, что он о чём-то умалчивает. Откуда я знаю, что у него на уме? Может, он меня просто использует?

— И чего он по-твоему от тебя хочет?

— Не имею ни малейшего представления! Старк уже несколько дней ходит за мной по пятам и пытается поговорить. Он давит на то, что его мысли — это его личное пространство, и никто не смеет в них лезть. Что мне тоже было бы весьма неприятно, если бы в моей голове кто-то копался, но я ведь беспокоюсь не из-за этого. Я прекрасно понимаю его желание скрывать от посторонних лиц то, что творится у него в мозгу. Меня бесит то, что он со мной не искренен, он мне лжёт. А мне это не нравится. И что прикажешь мне делать? Терпеть это?

— А чего ты от него хочешь? Чтобы признался тебе в том, что именно он от тебя скрывает?

— Можно сказать и так. Я не хочу, чтобы он продолжал мне врать. Я же с ним предельно искренна.

— Если он извинится перед тобой, то ты простишь его? — тихо спросила Наташа, и Ванда неуверенно пожала плечами. — Ты понимаешь, что будет весьма сложно нормально общаться и со Стивом, и с Тони? Не исключаю того, что они оба будут пытаться переманить тебя на свою сторону. Кого ты выберешь?

Ванда открыла было рот, чтобы ответить, но внезапно застыла, поняв, что не знает, что ответить. Она испуганно поджала губы:

— Я… я не знаю.

— Не знаешь?

— Стив, он мой друг, он мой наставник, моя опора. Мне не хочется его предавать. Но Старк… Мне кажется, он меняется…

— Но ты сама сказала, что он врёт тебе!

— Но он же пытается извиниться.

— Но ты-то его не прощаешь! Он ходит за тобой, но ты его отшиваешь. Он слишком горд, чтобы признать тот факт, что он не прав, и ты это понимаешь, поэтому не хочешь давать ему шанс. Но при этом тебе, видимо, нравится, что он за тобой таскается. Можно сказать, он унижается перед тобой, чтобы ты снова начала с ним общаться. Мне кажется, что в какой-то степени тебе это даже нравится. Ты так долго его ненавидела, что тебе доставляет удовольствие смотреть на то, как он стелется перед тобой. Разве нет?

— Нет! Это не так, — возмутилась Ванда и даже вскочила с дивана. — Мне хочется, чтобы он был… — она вскинула в воздух руки и неловко их опустила, шумно выдохнув.

— Ты хочешь, чтобы он поменялся ради тебя, — заключила Наташа. — Ты хочешь его простить, но ждёшь, что он выкинет что-нибудь такое, что заставит тебя ему поверить. Ты ждёшь импульсивных поступков от него. И ты знаешь, что он на это способен. Ты поссорилась с ним для того, чтобы он продолжил доказывать тебе то, что ты ему дорога! Ты сама это даже не осознала, но это видно. Ты привязалась к нему. В последнее время вы очень много общались, это наложило свой отпечаток.

— Я к нему не привязывалась!

Наташа горько улыбнулась.

— Неужели ты не замечаешь?

— Чего именно?

— Как он смотрит на тебя, как он говорит с тобой. На что идёт, чтобы завоевать твоё внимание, твоё доверие. Ты замечала, что он прикасается к тебе, обнимает?

Ванда прищурилась, не понимая, к чему ведёт Наташа.

— Мы тренировались, прикосновения во время ударов — обычное дело, — девушка опустила рукав кофты, показывая подруге тёмный синяк на запястье, оставшийся от пятерни Старка.

Наташа снисходительно хмыкнула, глядя на недоумевающую Ванду.

— Какая же ты ещё молодая и глупая.

— Ты, что, издеваешься надо мной? — злился Тони, ходя за Наташей, которая с невозмутимым видом перекладывала разноцветные папки из одного шкафчика в другой. — Я перед Вандой-то извиниться не могу, так мне ещё и перед тобой вину искупать? Сколько можно на меня обижаться? Мы же уже это обсуждали! Наташа!

— Чего ты от меня хочешь?

— Помоги мне! Поговори с Вандой, сделай хоть что-то, чтобы она меня выслушала.

— Ну я же не всемогуща, я не могу заставить человека делать то, что он не хочет.

— А раньше ты могла. Ты помогала мне с особым энтузиазмом. Что произошло?

— Ты прекрасно знаешь что. И вообще, Старк, ты уже большой мальчик, неужели ты не можешь сам решить свои проблемы? Почему я должна разгребать твоё дерьмо?

— Ты имеешь влияние на Ванду, она может тебя послушать.

— Я не хочу больше вмешиваться в ваши отношения. Это ты в неё влюблён, — Нат ткнула пальчиком в грудь Старка. — Это тебе решать, что делать с Вандой. Насколько я помню, ты не обращался ко мне за советами, когда охомутал Пеппер.

— Ты единственная, с кем я могу обсудить свои чувства к Ванде, — тяжко вздохнул Тони, хватая Наташу за руку, когда она попыталась отвернуться.

— Поговори об этом с Роджерсом, — хитро сообщила ему девушка, кивая в сторону только что вошедшего в комнату Стива и заставляя Тони закатить глаза.

— Надо же, какое совпадение. Мне тоже нужно с тобой поговорить.

— Вот видишь, — улыбнулась Наташа, с трудом освобождая руку из цепкой хватки недовольного Старка, и удалилась, напоследок взмахнув рыжими как огонь волосами.

— Я не собираюсь с тобой разговаривать, — заявил Тони прежде, чем Стив успел ему что-то сказать.

— А вот я собираюсь. Это касается Ванды, — выкрикнул Роджерс, когда Старк, усердно его игнорируя, направился к двери. Имя девушки заставило Тони затормозить и остановиться, он нехотя обернулся к Кэпу и демонстративно скрестил руки на груди.

— Я по-человечески хотел бы тебя попросить больше к ней не подходить. Не общайся с ней, даже не заговаривай, если вы встретитесь в коридоре, то просто пройди мимо, даже не смотри на неё. Я прошу тебя по-доброму, я не повышаю голос, просто, пожалуйста, оставь её в покое, она и так настрадалась.

Старк возмущённо выдохнул, удивлённый такой наглостью.

— Ты совсем охренел? Какого чёрта ты просишь меня о таком? Ты кто вообще такой, чтобы требовать от меня этого? Я живу в свободной стране, — Тони, пыша гневом, приблизился к Стиву, буквально столкнувшись с ним лбом, — я делаю то, что хочу, общаюсь, с кем хочу, и никто не может мне это запретить! Так что катись на все четыре стороны со своими грёбаными просьбами!

— Старк, ваше общение не идёт Ванде на пользу.

— Что ты несёшь? Ты возомнил себя тут главным? Думаешь, имеешь право решать всё за меня и за неё? — скрипнул зубами Тони, сжимая кулаки, готовый в любой момент зарядить Стиву в челюсть.

— Я её друг, и я знаю, что ей будет лучше.

— Друг? Вы, что, помирились?

— Вообще-то да.

Тони застыл, гневно поджав губы. Чёрт! Он бы прямо сейчас разорвал этого самонадеянного выскочку пополам.

— Я просто не понимаю, чего тебе от неё надо? Почему ты постоянно вьёшься вокруг неё, буквально затаскивая в свои сети. Почему ты переманиваешь её на свою сторону? Пытаешься насолить мне? Что происходит, Старк? Ты слишком бурно реагируешь на всё это…

— Потому что ты достал меня своими запретами. Каким человеком надо быть, чтобы такое делать? Что за бред? Мы живём не в Средневековье, где мужчина запрещает женщине с кем-то общаться. К тому же, кто ты ей? Брат, муж, сват?

— А сам-то ты кто?

Тони раздул ноздри и сделал шаг назад, понимая, что больше нет сил сдерживать клокочущую внутри ярость.

— Что тебе от неё нужно? — снова повторил свой вопрос Стив, и Старк злобно пнул письменный стол, упершись об него руками.

— Что мне от неё нужно? Сказать? Ладно! Я люблю её. Она мне нравится. Я с ума схожу каждый раз, когда вижу её. У меня внутри всё полыхает пламенем, когда она просто смотрит на меня. Я просто нахожусь рядом, а голова уже не соображает. Я хочу её! Она необходима мне, она как глоток холодного воздуха в жаркий день. У меня сердце останавливается, когда такие как ты говорят мне, что ей не нужно со мной общаться! И я хочу убить тебя каждый раз, когда она тебе улыбается, когда разговаривает с тобой, когда ходит к тебе на тренировки! Доволен? — зашипел Старк, прожигая в Стиве дыры.

Роджерс удивлённо нахмурился, не в силах поверить в услышанное. Уголки его губ тронула улыбка, растянувшаяся до ушей, и он внезапно засмеялся, громко, оглушающе и, если бы Тони не был сейчас так зол, он бы засмеялся вместе с ним.

— Ты издеваешься? — икая от смеха, поинтересовался Стив и внезапно осёкся, заметив каменное лицо Старка.

— Сомневаешься в том, что такой как я может полюбить?

— Я не верю, что ты влюбился в Ванду. Это просто невероятно.

Тони скрестил руки на груди, и, если презрением можно было убивать, то Стива бы сейчас тут просто не было.

— По мне видно, что я лгу?

Роджерс внимательно взглянул на Старка и молча отвернулся.

— С ней очень трудно. Она ненавидит меня. А я каждый день пытаюсь доказать ей, что она может мне верить. Я изо всех сил хочу показать, что я неплохой человек, что я способен на заботу, что она не должна меня опасаться. Я из кожи вон лезу, чтобы хотя бы один наш диалог не закончился ссорой, и ты просто не представляешь, каких трудов мне стоило завоевать её доверие.

— Не буду скрывать того, что мне это не нравится, — признался Стив, на что Тони лишь пожал плечами.

— Можешь думать всё, что угодно, но я не отступлюсь. За этот месяц мы сделали навстречу друг другу просто гигантский шаг, и я никому не позволю встать у меня на пути.

— Ты ведёшь себя неадекватно, — опасливо сообщил Стив, нахмурившись.

— Наташа говорила, что ты заботишься о Ванде и она считает тебя своим другом, но и твоя забота тоже граничит с фанатизмом, — хмыкнул Старк и, не дождавшись ответной реплики, покинул помещение, едва удержавшись от того, чтобы не показать Кэпу средний палец.

Ванда неспешно шла по коридору, уткнувшись в какие-то документы, и Старку не составило труда внезапно затащить её в угол, приперев к стенке, лишая её возможности убежать. Девушка испуганно вскрикнула и уронила на пол бумаги, вскидывая руки, на которых тут же искрами полыхнула энергия, осветив её напуганное до чёртиков лицо.

— Старк, мать твою! Не смей так резко появляться! Чего тебе надо? — Ванда попыталась выпутаться из его хватки, но Тони крепко держал её за локти, не давая шанса даже пошевелиться.

— Выслушай меня.

— Опять ты за своё. Сколько можно? Снова будешь говорить мне о том, что твой разум — твоя крепость, никто не смеет покушаться на твои мысли…

— Я хочу извиниться, — перебил её Тони, и Ванда, осёкшись, вздёрнула в изумлении брови.

Старка немного потрясывало. Почему-то откровенный разговор со Стивом заставил его забеспокоиться, ему казалось, что Роджерсу не составит труда настроить Ванду против него. Эта мысль вынудила его предпринять решительные действия, больше нельзя было медлить. Девушка с интересом откинулась к стене, приготовившись слушать.

— Ты была права, я был с тобой не искренен. И я сожалею об этом, — Тони поднял взгляд, смотря Ванде прямо в глаза. Она моргнула, показывая, что слушает. — Я виноват. Мне не стоило даже начинать, но я просто не мог без этого обойтись.

— Не мог? — недоумённо нахмурилась девушка, и Старк кивнул.

— Я сжульничал на первой нашей тренировке. Я бы успел добраться до флажка раньше тебя, но решил, что тебе было бы приятней, если бы я проиграл.

Ванда усмехнулась и громко фыркнула, поддавшись вперёд.

— Ты думал, я не заметила? Это же было очевидно!

— Тогда почему ты не возмутилась? Я был уверен, что тебе это не понравится, — удивился Тони, широко распахнув глаза, и Ванда засмеялась.

— Как же я могла упустить такую шикарную возможность увидеть твои унижения, когда ты каждому встречному рассказывал, что носишь стринги?

Тони едва заметно хмыкнул.

— Но ведь это не всё, — заметила девушка, попытавшись скрестить руки на груди, хотя с зажатыми в пальцах Старка локтями сделать это было проблематично.

— Я сказал тебе, что Роджерс был в тебе разочарован, считая, что ты ни на что не способна. Это была ложь. Стив не говорил такого.

Ванда внимательно посмотрела на Тони, который опустил свой виноватый взгляд.

— Это было очевидно. Я сразу же поняла, что ты врёшь.

Старк кивнул, внезапно сильнее сжимая её руки, заставляя девушку едва заметно поморщиться от боли.

— Это всё?

— Нет. Помнишь наш разговор на дне рождения Роджерса? — Ванда вопросительно на него уставилась. — Тебя тогда только-только отстранили, и ты дико на меня злилась. Я сказал, что в той ситуации ты была права, а я повёл себя некомпетентно. Это тоже была ложь. Я просто тогда жутко за тебя испугался. От одной только мысли, что тебя могли убить или ранить, мне до сих пор становиться плохо. Я знаю, на что ты способна, и знаю, что ты можешь за себя постоять, — перебил её Тони, когда Ванда попыталась возразить. — Но я боялся за тебя. Мне до сих пор страшно, и я прошу тебя, не осуждай меня за это.

Ванда отвела взгляд в сторону, понимая, как трудно Старку даются эти признания.

— Я отказался от командировки, заставив Клинта взять с собой Стива, чтобы он временно сделал Наташу твоим тренером, — девушка прищурилась, не понимая, куда он клонит. — И Наташа передала тебя мне.

— Подожди, стоп! Получается, это не Росс тебя назначил? — Тони помотал головой, и Ванда просто лишилась дара речи.

— Но я не считаю, что все эти поступки можно считать ложью. Не искренностью, да, согласен. Но ведь ничего страшного, по сути, не произошло. Это лишь маленькие хитрости, чтобы завоевать твоё внимание, и я просто не вижу смысла не разговаривать со мной из-за этого. Но если для тебя это так важно, то я извиняюсь за это. Прости меня. И я обещаю тебе, что такого больше не повторится. И несмотря на это, я старался быть с тобой предельно честным. Я дорожу нашей дружбой, пусть ты её таковой и не считаешь.

Старк наконец отпустил её руки, и Ванда неловко вскинула их, коснувшись своей шеи, стараясь не смотреть ему в глаза. Тони ждал, что она что-то скажет, но девушка упорно молчала, и ему очень хотелось знать, о чём она думает.

— Давай больше не будем ругаться из-за пустяков, — предложил он ей, но Ванда закусила губу, опустившись на колени и принявшись собирать разбросанные по полу бумаги. — Ванда? — позвал её Старк, помогая собрать документы, но девушка лишь виновато опускала взгляд, понимая, что именно сейчас не знает, что ему ответить.

Жизнь была весьма паршивой штукой, Тони убеждался в этом несколько раз на дню. Вместе с убеждением приходило невероятно сильное желание напиться, и со временем это вошло в привычку. Поэтому, когда с утра его разбудил громкий звонок в дверь, страдающий от похмелья Старк застонал и спрятал голову под одеяло, проклиная и Пятницу, и Роуди, с которыми он пьянствовал всю ночь.

— К вам гости, сэр.

— Пошли их куда подальше, — недовольно пробурчал Тони, проклиная нежданного гостя. — Кто приходит в такую рань?

— Уже час дня.

— Для человека, который лёг в девять утра, это рано.

— К вам пришла мисс Максимофф, сэр.

— Ага, конечно. Что-то я не припомню, что в твои функции входило врать своему хозяину.

— Это правда, сэр.

Тони удивлённо вытащил голову из-под одеяла и зевнул. Он нехотя встал, смачно вытянувшись так, что все кости разом хрустнули, и пошаркал босыми ногами по полу, всю дорогу кряхтя как столетний старикан.

Ванда удивлённо распахнула глаза, когда дверь открыл растрёпанный и по пояс голый Старк и по его лицу было видно, что он совсем не рад её видеть.

— Я тебя разбудила, — заключила она, и Тони кивнул, не видя смысла это скрывать. — Ну раз уж ты проснулся, — чрезмерно активно воскликнула девушка, бесцеремонно проталкиваясь в дверь, заставляя мужчину выпучить красные от недосыпания глаза. — Сядь, — скомандовала.

— Зачем?

— Пожалуйста, сядь, мне нужно с тобой поговорить.

Тони медленно добрался до дивана, но не сел, всего лишь опёршись о спинку своей поясницей и уставился на девушку. Она присела на подлокотник стоящего напротив кресла и вздохнула, собираясь с силами.

— Я буду говорить, поэтому прошу тебя молчать. Я не спала всю ночь, обдумывая наш вчерашний разговор, и, честно признаться, меня задели твои признания. Я благодарна тебе за то, что ты мне всё рассказал, и ты прав, я немного переборщила с этой ссорой. Твоя ложь не была чем-то катастрофичным, от неё никто не пострадал, разве что Роджерс, но мы сейчас не о нём, — поспешила признать Ванда, заметив, что Старк недовольно поморщился. — В общем, я бы тоже хотела в свою очередь извиниться перед тобой. А ещё я надеюсь, что мы и впредь будем друг с другом честны. Ложь сродни предательству. И, — Ванда сглотнула, заправляя волосы за уши, и резко встала, понимая, что не может усидеть на месте, — я знаю, что ты не считаешь себя виноватым в смерти моей семьи, но я не могу просто так отпустить эту ситуацию. Я десять лет представляла, как я буду тебя убивать.

Тони заметил, как Ванда смотрит на его грудь, на которой ярким пятном красовался уродливый шрам.

— Я представляла, как вырву реактор из твоей груди и буду наслаждаться тем, как осколки проткнут твоё сердце, — девушка приблизилась, неуверенно касаясь рубцов дрожащими пальцами, и Старк шумно вдохнул носом воздух, почувствовав, как мурашки запрыгали у него по спине. Ванда подняла глаза и нехотя убрала руку, чуть отодвинувшись. — Я прекрасно понимаю, что для тебя это не имеет никакого значения, но для меня это очень важно, поэтому я хочу сказать, что я тебя прощаю. Я нашла в себе силы для этого, и, знаешь, мне стало так легко, когда я это сказала, — улыбнулась девушка. — Ты просто не представляешь. Я знаю, что для тебя моё прощение пустой звук, но у меня будто камень с души упал. И я чувствую, что я теперь могу перейти на новый этап наших с тобой отношений, — Ванда облизала засохшие губы и кивнула, разведя руками. — Ну вот, кажется, это всё, что я хотела сказать. Я, наверное, пойду.

Старк ошарашенно хлопал глазами и едва не упустил момент, схватив Ванду за локоть, чтобы она задержалась.

— Подожди. Если… если для тебя это так важно, то и для меня это тоже имеет значение. Я рад, что ты нашла в себе силы признаться в этом, это… я не знаю, что сказать, это весьма достойно. Тебе нелегко было в этом признаться, — девушка едва заметно кивнула. — Спасибо.

Лицо Старка было столь проникновенным и трезвым, что Ванда благодарно ему улыбнулась, внезапно ощутив желание его обнять, вот просто так, повиснуть на шее, чувствуя, что она может начать новую жизнь. Тони опешил, когда Ванда претворила свой план в жизнь, и несколько заколебался прежде, чем обнять её в ответ.

— Спасибо.

— Ты знала. Ты, чёрт возьми, всё знала, но мне не сказала, — невыносимо спокойно и оттого ещё более зловеще возмущался Стив, нависая над Наташей, словно пытался морально её сломить, но девушка лишь улыбалась, подперев щёку кулачком.

— Ты такой красный, когда злишься.

Стив удивлённо приподнял брови и кашлянул, слегка отодвигаясь от Нат.

— Не понимаю, ты же особо не любишь Старка, так почему ты позволила ему ошиваться вокруг Ванды?

Наташа пожала плечами, она и сама-то не знала ответа на этот каверзный вопрос.

— Ты же понимаешь, что это может быть просто очередной прихотью Старка. Он, словно паук, завлечёт Ванду в свои сети, а потом наиграется и бросит её. Я даже представлять не хочу, каково ей будет. Ну, и чего ты молчишь?

Девушка тяжко вздохнула и положила голову на стол, ясными кошачьими глазами глядя на Роджерса. Она сама много думала об этом. Поначалу решила, что Старк просто хочет помириться с Вандой. Ну, съехала у Тони крыша под старость лет, с кем не бывает. Потом он внезапно стал проявлять чрезмерную заинтересованность в Ванде, а подмечавшая такие мелочи Нат прикалывалась над ним как могла. До тех пор, пока это не оказалось правдой: Старк влюбился. Сначала девушка пришла в ужас, потом внезапно ей стало интересно, как в жизни будет выглядеть такая странная донельзя пара, но червячок сомнения в искренности Тони всегда её мерзко пожёвывал. А потом она поняла, что ради Ванды Старк пойдёт на всё, пройдётся по головам друзей и даже этого не заметит.

— Стив, успокойся. Они взрослые люди, сами решат свои проблемы. Если бы Ванде не хотелось общаться со Старком, она бы этого не делала.

— Но ведь он сам к ней лезет.

— Ну по сути, она и не против.

— Она вообще знает о том, что Тони влюблён в неё?

Наташа поджала губу и покачала головой, с улыбкой глядя на Кэпа.

— Знаешь, кого ты мне напоминаешь?

— Ну?

— Заботливого папашу. Я даже боюсь представить, что ждёт твою дочь.

— Надеюсь, моя дочь не будет встречаться с Тони, — вздрогнул Стив.

— Он не доживёт до этого времени. И скорее всего, когда твоей дочери исполнится восемнадцать, по штабу будут носиться детки Старка и Ванды.

— Наташа! — поморщился Роджерс, передёргивая плечами. Девушка засмеялась. — Ты помогала ему!

— Ну да. И что? Теперь это преступление? Ничего криминального не произошло. Наоборот, они помирились, и Ванда уже не мечтает расщепить его на атомы. В штабе царят тишь да благодать, — она раскинула руки в стороны. — И вообще, Стив, не бери ты это в голову. Ванда уже не маленькая девочка, она сама поймёт, нужен ли ей Старк. Если ты будешь компостировать обоим мозги, то настроишь их не против друг друга, а против себя самого. Не надо слишком оберегать её, она далеко не хрустальная. И всё, Стив! — Наташа встала со стула, жёстко заткнув Роджерса на полуслове. — Мне надоело обсуждать это изо дня в день. Оставь ты эту ситуацию в покое, она тебя не касается.

Ванда молча наблюдала за тем, как Старк увлечённо копается в железяках, изредка отвлекаясь на то, чтобы взглянуть на чертежи и поинтересоваться, не скучно ли ей. Она натягивала на лицо улыбку и отрицательно мотала головой, но, когда Тони возвращался к работе, Ванда тяжело вздыхала, бездумно разглядывая потолок.

Сегодня тренировка выдалась особенно жаркой, судя по опухшей правой лодыжке, к которой Ванда старательно прикладывала лёд, надеясь, что боль утихнет. Иногда Тони не знал, когда остановиться, и пёр на неё танком, заставляя пятиться назад и лихорадочно искать пути отступления. Ей не нравилось, когда с ней сюсюкались, поэтому она тут же пресекла все попытки Старка позаботиться о её покалеченной ноге, и сейчас сидела в его мастерской, раскачиваясь на стуле и рассматривая кучу разбросанных по столу журналов.

Мастерская была большой и просторной, впрочем, как и вся башня, но здесь царил такой жуткий хаос, что даже Ванде, которой уборка снилась в самых страшных кошмарах, захотелось здесь прибраться.

Девушка взглянула на Тони, который что-то быстро печатал в своём планшете, отдавая Пятнице команды, и взяла в руки какой-то журнал. Если бы в нём всё было написано на её родном языке, она бы всё равно не поняла, о чём идёт речь: слишком мудрёные слова, о значении которых она могла только догадываться. Ванда надула губы, опуская ногу на пол, и зашипела от боли. Старк продолжал что-то мастерить, негромко переговариваясь со своей виртуальной помощницей, и девушке ничего не оставалось делать, как рассматривать пёстрые картинки слишком заумных для неё изданий.

Между страницами одного из таких она наткнулась на полароидный фотоснимок, на котором красовался Старк в обнимку с какой-то рыжеволосой девушкой в купальнике. На ней были тёмные очки и шляпка, отбрасывающая на лицо тень, и долгих несколько секунд понадобилось Ванде, чтобы узнать в ней Пеппер Поттс. Несколько лет она собирала газетные и журнальные вырезки о Старке, поэтому прекрасно знала, как выглядит девушка Железного человека.

Ванда искоса взглянула на Тони и отвернулась, чтобы повнимательнее разглядеть снимок. Ей казалось, что она приоткрыла завесу чего-то тайного, чего-то, что ей знать не стоило, поэтому у неё мгновенно задрожали руки и она сглотнула. На снимке Старк улыбался в камеру, но делал это весьма странно. Ванде казалось, что она никогда не видела у него такой улыбки: она была не официальной, не саркастичной, не вежливой, а скорее домашней, располагающей к себе. Причёска у Тони здесь была совсем другая, да и голубоватое свечение реактора говорило о том, что фото было сделано давно.

Она никогда не спрашивала Старка о его личной жизни, её это не касалось. Но всегда было интересно узнать человека с этой стороны: влюблённые люди ведут себя иначе, совершают невообразимые поступки и готовы на всё, чтобы защитить любимого им человека. Тони на снимке выглядел счастливым. Ванду внезапно кольнула зависть, но тут же сменилась сожалением: сейчас ей не казалось, что Старк был счастлив.

Снимок Ванде понравился, от него веяло добротой и позитивом, ей стало сразу невероятно тепло и уютно, но в тоже время слегка неловко: это была частная жизнь. Она не имела права в неё влезать, но любопытство внезапно взяло вверх.

— Почему вы с Пеппер расстались? — слова вырвались прежде, чем Ванда успела сообразить, что спрашивать о таком нельзя. Это неправильно.

Тони удивлённо взглянул на неё, девушка ощутила это затылком и напряглась, боясь, что он увидит в её руках снимок и разозлится. Ванда закусила губу, ругая себя на чём свет стоит. Чрезмерное любопытство губило не только кошек. Тони молчал, и девушка уже было решила, что отвечать он не собирается, но гнетущая тишина заставила её вздрогнуть. Она не заметила, как Старк подошёл сзади и весьма грубо вырвал из её рук фото, смяв его и положив к себе в карман. Ванда вся сжалась, внезапно чего-то испугавшись, и покраснела от стыда, опустив голову. Смотреть в лицо Тони не хотелось. Она краем глаза видела, что он недовольно поджал губу и отвернулся, возвращаясь к своему месту. Ванда ощутила себя маленькой девочкой, которая нашла в шкафу родителей то, что для её глаз не предназначалось.

— Прости, — пристыженно прошептала она.

— Мы не сошлись характерами, — сухо сообщил Старк, хватая отвёртку и мрачно вертя её в руках.

— Не надо было спрашивать.

— Ничего страшного.

— Прости.

— Ты ни за что не должна просить прощения, — Ванде показалось, что она услышала в его голосе раздражение, и замолкла, неловко опуская босые ноги на пол. Лодыжка ныла и пульсировала, но девушка решила, что сейчас это неважно. Ей захотелось уйти.

— Правда или действие?

Ванда нахмурилась и повернула голову, не понимая, шутит Старк или нет.

— Я лучше поеду домой. Тренировка уже давным-давно закончилась.

— Останься, — голос Тони смягчился, и он обернулся к ней, виновато смотря ей в спину. Иногда Ванде казалось, что у неё сзади находятся глаза, она всегда чувствовала, когда её прожигали взглядом.

— Мне скучно здесь. И я хочу домой.

— Прости, это было грубо. Просто я не хочу об этом говорить. Давай я сглажу неловкость, что возникла между нами по моей вине. Правда или действие?

Ванда вцепилась ногтями в сиденье кресла и всё же повернулась к Тони, не в силах поднять на него взгляд. Щёки ещё горели, и она надеялась, что он этого не замечает. Ей хотелось выбрать действие, боясь, что Старк спросит что-то такое, на что ей не захочется отвечать, но в тоже время боялась, что он заставит её сделать что-то, что ей не понравится. Она заколебалась.

— Я не хочу играть в эту глупую игру.

— Ты просто боишься, — догадался Старк, и Ванда не стала этого отрицать. — Что по-твоему я могу заставить тебя сделать? — поинтересовался Тони, подъезжая к девушке на своём стуле. — Раздеться? Прокричать в окно нечто матерное? Поцеловать меня? Что? Чего ты так боишься?

— Я не знаю твоих мыслей. Я не знаю, чего ты захочешь в следующую секунду, а я не люблю иметь дело с теми, кого не понимаю.

— Поэтому ты спросила про Пеппер? Чтобы узнать обо мне всю подноготную? — Тони опёрся о подлокотники её кресла и почти навис над ней, заставляя девушку откинуться на спинку и скрестить руки на груди. Старк заметил это и ухмыльнулся. — Защищаешься?

— Ты влез в моё личное пространство, — нахмурилась она, отводя взгляд.

— А как называется то, что мы делаем на тренировках? Мы тоже влезаем в личное пространство друг друга.

— На тренировках это разрешается, — пробубнила Ванда, кутаясь в свою кофту. Ей не нравился этот разговор.

— Болит?

Старк отодвинулся и схватил девушку за правую лодыжку, отчего Ванда инстинктивно одёрнула ногу, ахнула, когда её словно пронзила тысяча раскалённых игл, и сжала губы, увидев, что Тони улыбнулся. Он аккуратно положил её ногу к себе на колени, стараясь не причинять боль, и слегка погладил опухший участок, отчего Ванда вздрогнула: толпа мурашек пробежалась от лодыжки и вверх по бедру. Девушка сдвинула колени, поправляя юбку, что не укрылось от взгляда Тони. Он кашлянул, исподлобья глядя на неё, и Ванда снова опустила взгляд, покраснев.

— Что? — недовольно фыркнула она. — Я должна была раздвинуть перед тобой ноги?

Тони вздёрнул брови, но промолчал, внезапно поняв, что ничего не может ответить. Он просто взял из рук Ванды мешок со льдом и приложил к её больной лодыжке, заметив, как она дёрнулась в его руках и напряглась.

— Почему у тебя нет телефона?

Ванда удивлённо нахмурилась и пожала плечами, чуть согнув ногу в колене, почувствовав, что она начинает затекать.

— Ну… у меня никогда не было мобильника. Нам с Пьетро он и не нужен был, мы всегда были вместе.

Тони внимательно следил за лицом девушки, но ни один мускул на её лице не дрогнул, когда она произнесла имя брата.

— Зачем мне сейчас телефон? С кем мне общаться? С тобой что ли? Мне и разговоров в живую хватает по горло.

— А как же миссии?

— Ну, на этот случай у меня есть эта штука, — Ванда закатала рукав и указала на довольно крупную бусинку на ниточке. — Когда нужна моя помощь, она мигает красным. Это наушник, — пояснила девушка. — Впрочем, сейчас я мало кому нужна. Я ведь отстранена. Теперь моя очередь. Почему ты не берёшь вещи из рук?

— Беру. Просто делаю это редко и только, когда доверяю людям.

— Но свой чёртов пиджак ты не взял! — раздражённо выплюнула Ванда, заставив Тони болезненно сжать её лодыжку. Девушка втянула в воздух и напряглась, вонзив ногти в подлокотники кресла.

— Я идиот. И привычка у меня идиотская. Считай, что это просто мои понты, — мужчина пожал плечами, и девушка нахмурилась ещё сильнее, отчего брови на переносице чуть не столкнулись друг с другом.

— Я думала, это как-то связано с твоим детством.

— Ты думаешь, что все закидоны человека формируются в малом возрасте? Ты, что, начиталась Фрейда?

— Я просто думала, что… — Ванда склонила голову набок, столкнувшись со Старком взглядами. — Думала, что кто-то мог напугать тебя, например, ударив током при рукопожатии. Или поиздевались над тобой, сделав что-то мерзкое.

— Наверное, надо было придумать какую-нибудь слезливую историю на случай, если спросят, — Тони поджал губы, улыбнувшись. — Я разочаровал тебя этим.

Ванда задумчиво покачала головой. Она моргнула, поняв, что больше играть в гляделки с ним не может. Глаза автоматически опускались вниз.

— Я пойду.

— Я отвезу.

— Иногда мне кажется, что ты мой водитель.

— А, по-моему, неплохо. Разве нет?

— Лучше вызови мне такси. До метро я уж точно сегодня не доковыляю.

Ванда взмахнула руками, создавая перед собой щит, чтобы оградиться от Стива, но тот так быстро оказался позади и схватил её за шею, что она не успела отреагировать и безвольной куклой повисла в его руках.

— Попытайся вырваться, не стой истуканом, — Роджерс сжимал её шею всё сильнее и сильнее, но девушка даже не пыталась сделать вид, что сопротивляется. Она лишь слабо царапалась и брыкалась, боясь поднять больную ногу. — Ну?

Ванда тяжело вздохнула и ударила Стива острым локтём в бок, но это явно не принесло никакого результата. Она выгнулась, пытаясь дотянуться руками до его висков, но лишь мазнула пальцами по ушам и издала клич проигравшего, обмякнув в объятиях Роджерса.

— Да что с тобой? Ты сегодня просто убитая в хлам, — протянул Стив, когда Ванда медленно, но с наслаждением упала лицом на маты и растянулась, словно морская звезда, шумно вздохнув. — И кстати, что с твоей ногой? Старк?

Ванда застыла, уткнувшись лбом в маты, и молчала, лишь слабо шевеля пальцами на руках. Роджерс вытер лицо полотенцем и, перевернув девушку на спину, присел рядом. Ванда уставилась в потолок, неловко отставив правую ногу вбок.

— Ты думала, я не знаю, что ты ходишь на тренировки и ко мне, и к нему? Я же вижу это. Ты сильно устаёшь, с тобой невозможно заниматься. Ты вялая и тебя всё раздражает. Ты выжита словно лимон. Иногда тренировки Старка совпадают с моими, и ты часто опаздываешь. Ты действительно думала, что я не замечу?

Ванда приподнялась на локтях и уткнулась Стиву в плечо, тяжко вздохнув. В последнее время это начало входить в привычку.

— Вы оба такие хорошие наставники…

— Не льсти нам, ты просто не можешь сделать выбор, — хмыкнул Роджерс. — Тебе не хочется расстраивать нас обоих, поэтому ты изматываешь себя. Ванда, однажды это плохо кончится, — он кивнул на её ногу.

— Но вы оба мне дороги. Я не хочу предавать кого-то из вас, — виновато прошептала девушка, когда Стив её приобнял за плечи. — Я только-только с тобой помирилась, к тому же я с тобой почти что с первого дня. Я не могу так паршиво поступить. Но и Старка я кидать не хочу. Он старается, разрабатывает для меня специальную программу, терпит все мои выходки. Мне нравится с ним заниматься. А знаешь, что самое весёлое? — лукаво поинтересовалась девушка.

— Ну?

— Я теперь могу его мутузить и мне за это ничего не будет.

— Угу, — усмехнулся Стив, хватая Ванду за больную ногу. Она пискнула и толкнула Роджерса вбок.

— Уж лучше я буду заниматься в ущерб себе, чем обижу кого-нибудь из вас.

Роджерс лёг на маты, потянув за собой Ванду, и они молча дышали в унисон, слушая, как капли дождя барабанят по крыше. Девушка сонно зевнула и закрыла глаза, понимая, что сейчас просто заснёт от усталости.

— Ванда?

— Ммм?

— Тебе нравится Старк?

— В смысле? — не поняла Ванда и, открыв глаза, повернула голову к Стиву, тот пялился в потолок.

— Общаться с ним?

— Он неплохой. Я к нему привыкла. Некоторые его шутки уже кажутся мне смешными.

Стив цокнул языком и засопел.

— Ванда?

— А?

— Я тут подумал… — Капитан сделал паузу и снова вздохнул, пытаясь понять, правильный ли выбор он делает. — Я, наверное, больше не буду твоим тренером.

Девушка встрепенулась и вскочила, изумлённо уставившись на Капитана.

— Ты чего? Обиделся? Но я не хотела тебя расстраивать!

— Нет, не поэтому, — перебил её Стив, схватив за руки, чтобы она села. — Если ты сама не можешь сделать выбор, то я приму решение за тебя. Ходи к Старку, раз тебе нравится. Может, он научит тебя большему. А я освобожу себе время для личных целей.

— Но… Стив!

— Мне не трудно. Это для твоего же блага. Ты не будешь так сильно выматываться. К тому же от тебя мало толку, когда ты уставшая. И я не обиделся, это не так.

Ванда виновато поджала губы и взглянула на Роджерса. Он не выглядел расстроенным или подавленным, наоборот, он ей улыбался и подбадривал. Она ощутила лёгкий укол совести и не смогла сдержать чувств, крепко-крепко обняв могучего Стива за плечи.

— Спасибо тебе большое! Я так тебе благодарна, ты просто не можешь себе представить!

— Как раз-таки могу, — сдавленно прошипел Стив. — Отпусти, ведьма. Задушишь ведь.

Тони раз за разом набирал номер Наташи, но бездушный голос оператора сообщал ему, что абонент вне зоны доступа. Старка это немного раздражало, хоть он и понимал, что девушка скорее всего на задании. Но Ванда сегодня не явилась на тренировку и даже не предупредила его об этом, что обеспокоило его, и сейчас он шатался по штабу в её поисках, одновременно пытаясь дозвониться до Нат.

— Если бы она действительно была тебе дорога, то ты бы знал, где она сегодня может быть, — саркастично заметил Стив на вопрос Тони.

— То есть ты знаешь, где она, но мне не скажешь?

Роджерс покачал головой, деловито оттаскивая маты с середины спортивного зала. Старк лениво за ним наблюдал.

— Это что-то секретное или ты просто вредничаешь?

— Просто я удивлён, что ты собачонкой бегаешь за Вандой, но при этом не знаешь, какое сегодня число.

Тони нахмурился, не понимая, куда клонит Капитан. Он недовольно скрестил руки на груди, следя за тем, как Роджерс с ироничной улыбкой пинками загоняет в угол разбросанные по залу мячи.

— Что? Даже предположений нет?

— Её день рождения не сегодня.

— Это всё, что ты о ней знаешь?

— Ты хочешь задеть меня? Не нравится, что теперь я её тренер? — ощетинился Старк, на что Стив лишь закатил глаза, решив не говорить ему о последней встрече с Вандой.

— Нет, просто я думал, что ты начал меняться, но, видимо, я немного ошибся. Ты всегда преследуешь свои цели, и при этом совершенно не заботишься об окружающих. Я не хочу думать, что ты увлёкся ею лишь потому, что почувствовал себя охотником, который был сыт, но ему захотелось наброситься на дичь, увидев, что она на него огрызается. Не хочу думать, что ты её используешь, ну уж прости, Старк, это весьма странно.

— Где Ванда? — Тони проигнорировал речь Стива, решив, что тот просто не достоин его нервов. Он не обязан ему что-либо доказывать.

— Поинтересуйся у Наташи.

— Она не берёт трубку.

— Я тут бессилен, — развёл руками Стив.

— Так какое сегодня число?

Роджерс вздохнул, прикрывая глаза и запуская пальцы в волосы.

— Серьёзно? Ты не помнишь?

Старк ощутил себя неловко, поняв, что он что-то упустил. Он почувствовал себя второклассником, которому задали вопрос, и все вокруг знали ответ, кроме него. Роджерс с сожалением покачал головой и отвернулся, продолжая заниматься своими делами.

— Сегодня какой-то праздник? — осторожно предположил Тони, на что Стив лишь фыркнул. — Это касается только Ванды?

— Это касается нас всех! — раздражённо зашипел Капитан. — Тони! Неужели ты забыл? Сегодня ровно год с тех пор, как Альтрон поднял в небо целый город в Соковии! Сегодня ровно год, как умер Пьетро! Ванда на кладбище с самого утра. Ты должен был это знать!

Тони изменился в лице, резко побледнев и отступив на шаг. Его будто холодной водой облили, он этого не ожидал. Несколько секунд он просто стоял, пребывая в полнейшем шоке, не зная, как быть и что делать. Из оцепения он вышел не сразу.

— На каком кладбище? — хриплым шёпотом поинтересовался он, смотря куда-то в сторону. Сталкиваться глазами с Кэпом не хотелось.

Стив удивлённо взглянул на него:

— Ты и этого не знаешь?

Тони не знал. Он собирался пойти на похороны и даже хотел нести гроб, но Наташа с Клинтом запретили ему появляться на глаза Ванде, мотивировав это тем, что ей будет неприятно видеть его рядом в такой день. Старк особо и не настаивал.

— Не хочу тебе говорить, — признался Стив. — Если ты любишь её, то должен знать такие вещи.

Тони закатил глаза и сжал губы, понимая, что Роджерс, как бы этого не хотелось признавать, прав. Как он мог забыть, как?! Просто вылетело из головы, потому что он не придавал этому значение. Посчитал, что это неважно. Стив хмыкнул, глядя, как на лице Старка отражаются сожаление и вина. Тони состроил гримасу и пошёл прочь, засунув руки в карманы джинсов. Он был подавлен и расстроен, не хватало сил даже на то, чтобы ненавидеть Роджерса.

— Эй, Старк!

Тони не остановился, но слегка сбавил шаг, чуть обернувшись. И Стив произнёс то, о чём он не хотел впоследствии пожалеть. Он назвал адрес. Старк застыл, чуть не споткнувшись о собственную ногу, и склонил голову набок.

— Но, Тони, если ты её обидишь, я оторву тебя яйца.

— Встань в очередь, — хмыкнул Старк.

Он уже битый час бродил по кладбищу, пытаясь разыскать здесь Ванду или хотя бы кого живого, но с каждым пройденным метром приходило сознание того, что Роджерс его жёстко обманул. Здесь никого не было, если не считать сотни трупов под землёй. Было такое ощущение, что он попал в дешёвый второсортный ужастик: было холодно и промозгло, погода в конец испортилась, было сыро и пахло гнильём, белесый туман окутывал землю. Не хватало лишь каркающих ворон, зато что-то гулко звякало о калитку и завывал зловещий ветер.

Тони чувствовал себя странно, словно ему здесь нельзя было находиться. Что-то толкало его в спину, гоня прочь отсюда, и Старк морщился, гадая, зачем он вообще пришёл. Вряд ли бы Ванда хотела его сейчас видеть. А ветер всё выл и выл, будто ревущее дитя, и мужчина вертел головой, пытаясь понять, откуда доносится звук. Земля противно хлюпала под ногами, а на лицо падали первые капли дождя.

Старк остановился, поняв, что заплутал. Он выругался, оглядываясь и пытаясь разогнать туман руками, чтобы увидеть тропинку, но вскоре убедился, что это бесполезно. Уши резал рёв ветра, и Тони вздрогнул, внезапно поняв, что это был плач. Надрывный, тяжёлый, жалкий. Он потоптался на месте, поплотнее застёгивая кожаную куртку, и медленно направился на звук. Сырость смягчала его шаги, он прошёл несколько метров, остановившись у дерева.

На траве перед надгробием лежала девушка, поджав колени к груди, и лишь по цвету волос Тони понял, что это Ванда. Он заморгал и, закрыв глаза, прислонился лбом к влажной шершавой коре. Ванда плакала навзрыд, не стесняясь, зная, что её никто не увидит, плакала, задыхаясь и всхлипывая, издавая душераздирающий крик. Тони стало не по себе, он поёжился и сглотнул, побледнев. Он не должен был этого видеть, он не должен был слышать, как она плачет, изливая душу. Это горе было не его, и он не мог его с ней разделить, как бы ему не хотелось. Он будто подсматривал за ней в душе и тут же почувствовал себя грязным.

Ему захотелось обнять Ванду, прижать к себе, поднять с холодной мокрой земли, но он лишь хмурился, понимая, что она не хотела бы знать, что он видел её такой сломленной и потерянной, слабой. Он бы сам не хотел, чтобы она его таким видела. Тони тяжело вздохнул и удалился, оставив её один на один со своим одиночеством, решив дождаться её в машине.

Целый час он занимался самобичеванием, то открывая дверь, то снова закрывая, порываясь вернуться обратно к Ванде, ощущая себя малодушным и чёрствым человеком. Хотелось убежать. Пока Старк ругал себя на чём свет стоит, то чуть не упустил девушку. Он встрепенулся, увидев её в зеркале заднего вида, и просигналил, страшно напугав. Ванда подпрыгнула и испуганно завертела головой, внезапно став похожей на совёнка.

— Ты следишь за мной? — хмуро поинтересовалась она, отворачиваясь, чтобы Тони не видел её опухшего лица, пошедшего красными пятнами.

— Нет… Я… просто знал, что ты здесь, — замялся Тони, устало взъерошивая волосы.

Ванда молча кивнула, подставляя горящее от слёз лицо порывам ветра, и закусила фалангу пальца, судорожно вздыхая.

— Я бы не хотела, чтобы ты заходил, — внезапно призналась она, и Старк непонимающе вздёрнул бровь. — Чтобы ты шёл на кладбище, — пояснила девушка. — Не ходи на могилу к Пьетро. Он бы не хотел тебя здесь видеть. Это я тебя простила, а не он.

Тони отвёл взгляд и сглотнул, кивнув. По правде, он и не собирался навещать Пьетро, но ему внезапно стало обидно, что Ванда запретила это делать. Не доверяет. Стыдно перед мёртвым братом.

— Мне жаль, Ванда. Я соболезную твоей утрате.

Девушка пожевала обветрившуюся губу, и у Тони сжалось сердце в груди: она выглядела плохо. Чёрный цвет делал её бледной, волосы грязные и всклокоченные, ненакрашенная, с дорожками высохших слёз на лице, платье мятое и мокрое, сапоги испачканы в грязи.

— Садись, я подвезу тебя до дома.

— Не надо. Я живу недалеко, — она укуталась в кардиган и указала пальцем на ближайшую многоэтажку через дорогу.

— Ты живёшь рядом с кладбищем? — удивился Старк.

— Чтобы с Пьетро видеться чаще, — бесцветным голосом сообщила она, направляясь прочь. Тони медленно поехал за ней. — Мне не нравится, что ты сейчас здесь. Я не хочу тебя видеть, — призналась Ванда едущему рядом Старку. Он пожал плечами, ответить ему было нечего. Росло напряжение, и девушка начала раздражаться, пытаясь ускорить шаг. — Что тебе надо? Почему ты вечно ходишь за мной? Почему ты достаёшь меня?! Почему ты вечно рядом? — она сорвалась на крик и замолчала, заметив это.

— Ты не пришла на тренировку. Я забеспокоился. Прости, что я тебе надоедаю. Я думал, ты захочешь, чтобы хоть кто-то был рядом с тобой в этот день. Чтобы тебе не было одиноко.

Ванда всхлипнула, закрыв лицо в ладонях и шумно вдохнув воздух через забитый после долгого плача нос. Она убрала руки и сложила губы в трубочку, выдохнув.

— Извини. Я веду себя как дура. Я не хотела тебе грубить, мне стыдно.

— Ничего страшного.

— Меня бесит, когда ты так говоришь. Ты проявил заботу, а я накричала на тебя. Я должна попросить прощения за своё поведение, но ты всегда говоришь, что в этом нет ничего страшного. Это не так.

Девушка пригладила растрёпанные ветром волосы и подняла глаза к светлому серому небу.

— Зайдёшь на чай? — это было больше похоже на жалкую попытку сгладить неловкость, но удивлённый Старк согласился.

Квартирка Ванды оказалась очень маленькой, но для одного человека вполне просторной. Девушка явно не собиралась принимать гостей, но по комнатам хотя бы не были разбросаны грязные носки и бюстгальтеры. Впрочем, Старк бы не обратил на это никакого внимания, пребывая в блаженстве от одной только мысли, что он сейчас находится в святая святых: Ванда пригласила его к себе в дом. Тони казалось, что это высшая форма доверия впустить в свой маленький мир человека, которого раньше жутко хотелось убить.

Девушка провела его на кухню, кивнув на шаткий деревянный табурет, и подняла с газовой плиты маленький белый чайник, проверяя, наполнен ли он. Старк присел, оглядываясь, отмечая, что кухня была дико тесной, здесь еле умещался стол и кухонный гарнитур, к тому же здесь находились аж два человека, поэтому его ноги мешали Ванде нормально передвигаться по столь замкнутому пространству.

В чёрном кардигане с невероятно длинными рукавами она была похожа на худую летучую мышь, потерявшуюся в человеческом мире. Ванда чиркнула спичкой, зажимая её своими белыми как снег пальцами, и зажгла конфорку. Всё это было проделано в зловещем молчании, и Старку стало немного неловко. Он кашлянул и повернул голову к окну, голому без занавесок, зато без них в комнате было светлее. Было такое ощущение, что Ванда изо всех сил пыталась создать здесь уют, но за неимением опыта выходило весьма плохо.

Она убрала волосы за уши и повернулась к Старку, обхватив плечи руками так, словно ей было холодно. Тони попытался было вытянуть ноги, и неловко задел коленом ногу Ванды, но она даже не дёрнулась, продолжая задумчиво грызть и без того облупленный лак с ногтей.

— У тебя тут мило.

Голос Тони вывел Ванду из оцепенения, и она повернула к нему голову так, словно впервые увидела. Она медленно кивнула и развернулась к шкафу, доставая с полки две небольшие чашки, красивые, но невероятно пыльные. Девушка явно нечасто принимала гостей, если вообще принимала. Старк почувствовал себя так, будто сам напросился на чай, и тяжко вздохнул, наблюдая за тем, как Ванда механически движется, словно загипнотизированная. Она бездушно сполоснула кружки и поставила их на стол. Вытащила из шкафа коробку с чайными пакетиками и внезапно застыла, поняв, что такую дешёвую бурду Старк, привыкший лишь к отборным напиткам, пить не станет. Проблема была в том, что у Ванды ничего больше не было.

Тони облокотился об стол, наблюдая за тем, как девушка хозяйничает, доставая из хлебницы зачерствевшее печенье, которое она купила с месяц назад и благополучно успела о нём забыть. Она выглядела подавленной и растерянной, её хотелось обнять и утешить, прошептать на ухо, что всё будет хорошо, пусть это самые обычные банальные слова, которые вообще можно было только придумать.

Но Ванде удавалось некоторое время сохранять благоразумие и адекватность. Правда, до тех пор, пока она не поставила на стол вместо сахарницы солонку, даже не заметив этого, и разлила по чашкам кипяток, с каким-то странным равнодушием наблюдая за тем, как вода окрашивается в цвет чая. Девушка стояла к Тони спиной, чувствуя его тяжёлый растерянный взгляд, слышала его дыхание, понимая, что у неё нет больше сил изображать радушную хозяйку. Чайные ложки в её дрожащих руках тряслись так, словно она собиралась на них сыграть, а глаза застилала пелена слёз. Ванда издала странный гортанный звук, попытавшись замаскировать его под кашель, надеясь, что Старк не заметит. Ей внезапно захотелось, чтобы он ушёл. Она успела пожалеть, что пригласила его к себе. Единственное, чего Ванда сейчас хотела — это плакать, уткнувшись в подушку.

Девушка сглотнула застрявший в горле ком и взяла горячую кружку в свои ледяные руки, и попыталась натянуть на лицо хотя бы подобие улыбки, чтобы не напугать Старка своей угрюмой физиономией, но внезапно губы дрогнули, и Ванда громко всхлипнула, роняя чёртову кружку на пол и ошпаривая ноги кипятком. Она закрыла лицо руками, вздрагивая от звука разбивающегося на осколки фарфора, который донесся до её ушей словно через вату. Она ожидала, что Старк что-нибудь скажет. Она вся сжалась в комок, боясь, услышать его голос, местами осуждающий, местами насмешливый и высокомерный, и вдруг разрыдалась как стая древних банши. Старк аж вздрогнул от этого душераздирающего нечеловеческого крика и во все глаза уставился на заплакавшую девушку.

Он растерялся. Он совершенно не ожидал, что она начнёт при нём плакать, и пару секунд он сначала просто сидел, разинув рот от шока, смотря на то, как Ванда хватается за живот и медленно оседает прямо в лужу кипятка. Тони вскочил, пытаясь понять, что же ему сейчас делать, заметался на месте, пребывая в жуткой панике оттого, что не мог принять решение. Его всегда вгоняли в ступор женские слёзы и детские крики, и мужчине в данный момент казалось, что у него отключился мозг. Он хаотично пошлёпал себя по карманам, надеясь отыскать там носовой платок, схватил со стола грязное кухонное полотенце, но тут же отбросил его, а потом застыл, впадая в ужас. Он просто не знал, что делать! Уйти как в прошлый раз было невозможно.

А Ванда продолжала издавать странные крики, словно выброшенный на берег кит, хватала ртом воздух и беззвучно рыдала, прижимая руки к груди. Тони встряхнул голову и просто схватил девушку за плечи и сел на пол, прижимая её к себе. Ванда попыталась вырваться, но Старк крепко перехватил её и развернул к себе, позволяя ей уткнуться себе в грудь и зарыдать уже навзрыд. Он качался из стороны в сторону, словно убаюкивая бьющуюся в истерике девушку, тихонько поглаживая её по растрёпанным волосам. Он молчал, понимая, что любые его слова будут неуместными и глупыми, обещание того, что всё будет хорошо, были бы ложью. Старк и сам в это никогда не верил, поэтому и не пытался вешать Ванде лапшу на уши. Он просто ждал, пока она наконец выплачет накопившуюся боль и сама успокоится. Старк поцеловал её в макушку, чувствуя запах могильной земли, и покрепче обнял, ощущая, как её горячее сбивчивое дыхание опаляет кожу на его груди даже сквозь футболку.

Ванда цеплялась за его плечи ногтями, делая ему больно, царапалась, скорее лишь для того, чтобы самой себе причинить боль и отрезветь. Старк готов был вытерпеть и это, она вообще могла его ударить, он был не против, если бы от этого ей полегчало. Потом она стала задыхаться, икая и судорожно пытаясь втянуть воздух. Старк всё ещё обнимал её, опустив подбородок ей на голову, позволяя ей дрожать в его руках. Она слегка отстранилась и тяжело вздохнула, словно ветер расцарапал металл.

Ванда закусила опухшую губу, понимая, что она только что дала волю чувствам прямо на глазах у Тони. Так стыдно ей ещё никогда не было. Девушка отстранилась, пряча красное лицо в ладонях, не желая, чтобы Старк видел её такой. Она знала, как выглядела сейчас со стороны, поэтому не хотела его пугать.

— Какой позор, — хриплым осевшим голосом прошептала она, икая. — Боже, мне так стыдно! Прости, что прямо при тебе. Я не хотела…

— Не страшно, в этом нет ничего постыдного, — возразил Старк, аккуратно отнимая руки девушки от её лица. Она попыталась отвернуться, но Тони не позволил ей этого, заключая её лицо в свои ладони и большими пальцами стирая с её щек солёные слёзы. — Ты же человек, а не робот. А людям свойственно плакать.

Он слегка улыбнулся, приводя её волосы в порядок, замечая, как она смотрит на мокрое пятно от её слёз у него на груди.

— Всё равно стыдно, — прошептала она, пытаясь утихомирить сбившееся дыхание.

Тони горько вздохнул. Он-то считал, что она справилась. Смирилась со смертью Пьетро, она ничем не выдавала себя, не показывала, как ей было плохо и больно, копила всё в себе, искусно притворяясь, а он даже не замечал. Он совсем её не знал. Старк поцеловал её в полыхающий лоб и взглянул в красные опухшие глаза, которые делали её похожей на маленького котёнка.

— Я твой друг. Ты можешь на меня рассчитывать, обращаться с любым вопросом. Я постараюсь помочь, дать совет, я решу любую твою проблему, Ванда, просто позови. Я сделаю всё, что угодно ради тебя, слышишь? — девушка вытерла с щёк слёзы, шмыгая носом, виновато улыбнулась, продолжая икать, и убрала руки Тони со своего лица. — Я твой друг.

— Мой друг, — прошептала она, чувствуя жуткую усталость и боль в груди. Голова казалась чугунной и неподъёмной, Ванда уткнулась Старку в плечо, обжигая горячим дыханием его шею. Он вздрогнул, обнимая её и помогая устроиться на своих коленях, с неким смешком отметив, что они до сих пор сидят в луже уже остывшего чая.

— Чему же ты радуешься? Ты не боишься, что останешься во френдзоне? Навсегда? — прыснула Наташа.

— Не говори глупостей. Это бред.

— Бред не бред, но в ближайшее время тебе не удастся избавиться от клейма «друга».

— Почему ты так думаешь? — нахмурился Старк.

— Открой глаза. Ты не замечаешь, что она не видит в тебе мужчину? Самца, охотника, потенциального любовника и просто сексуального мужчину? Она не видит этого, — Нат помахала перед своим носом рукой. — Как она реагирует на твои прикосновения? Ей просто неловко и неудобно, она быстро из них выпутывается. От взглядов, которые ты на неё кидаешь, она не воспламеняется, не тает. Ты для неё друг. Как Стив или Клинт.

— Это не так.

— Ну, ладно. Тешь себя этим.

— Что ты предлагаешь? Чтобы я прямо сейчас зажал её где-то в каморке? Что я по-твоему должен сделать? — вспылил Тони, размахивая руками. — Она ещё не готова. Если я признаюсь прямо сейчас, я разрушу нашу дружбу и напугаю её.

— Помяни моё слово, Старк, время идёт, часики тикают.

— Не шевелись. И не морщись. И очки сними.

Старк хмурился и вертелся, но Ванда крепко держала его за подбородок, слегка касаясь большим пальцем его губ, поэтому вскоре Тони успокоился и лишь молча кидал на неё недовольные взгляды. Ванда, высунув кончик языка, старательно выводила чёрным несмывающимся маркером у него на лбу неприличное слово из трёх букв. Затем она отстранилась и одобрительно цокнула. Старк, тяжко вздохнув, вытянул шею, пытаясь высмотреть на отражающихся поверхностях своё лицо.

— Ладно, теперь моя очередь, — он выхватил из её рук маркер и зашвырнул его подальше. — Правда или действие?

— Действие!

Тони напялил на нос очки и, закусив губу, задумчиво завертел головой, в то время как Ванда с улыбкой размешивала трубочкой остатки вишнёвого коктейля, который Старк украл из-под носа зазевавшегося продавца. Игра казалась ей забавной, девушке нравилось, что Тони мыслил нестандартно, придумывая замысловатые условия.

— Видишь вон того толстяка?

— Который сидит за столиком?

— Да. Подойди к нему и оставь на его воротнике отпечатки красной помады, — глаза Старка были скрыты за очками, но Ванда готова была поклясться, что он лукаво прищурился.

— С ума сошёл? А если он женат? Он же огребёт! И к тому же у меня нет красной помады.

— Не проблема. Мы же находимся в торговом центре, тут отделы с косметикой на каждом углу. Пошли, — Тони схватил её за запястье и, игнорируя протесты, потащил к прилавкам.

Девушка-консультант округлила глаза и её лицо озарила улыбка, когда она узнала Старка, но тут же сменилась недоумением. Тони чертыхнулся, когда краем глаза заметил своё отражение в зеркале и огромные, с любовью выведенные Вандой буквы. Когда продавец узнала суть проблемы, то тут же выставила несколько тюбиков помады, продолжая без умолку трещать:

— Это «Черничная ночь», «Алый закат», а хит сезона «Взорвавшаяся клубника».

Старк искоса наблюдал за тем, как Ванда схватила первую попавшуюся и эротично приоткрыла рот, облокотившись о стойку поближе к зеркалу, чтобы накрасить губы. В голове тут же промелькнули не самые приличные мысли, но Тони лишь молча поправил очки и усмехнулся. Перед тем, как подойти к толстяку, она состроила страдальческую гримасу, заставив Старка ободряюще показать ей вслед большие пальцы.

Толстяк затравленно пялился на неё и, видимо, пытался издать хоть звук, пока красная как рак Ванда ёрзала на его коленях и кусала воротник. Тони давился от смеха, не в силах сдержать гогот. Когда миссия была уже выполнена и Ванда поспешила ретироваться, на неё двинулась огромная толстая женщина, крича ей что-то нецензурное. Толстяк замямлил, и девушка с ужасом поняла, что это была его жена.

— Беги! — крикнул Старк, и Ванда удивлённо-испуганно повернула к нему голову, и тут же сорвалась с места, едва успев увернуться от удара сумкой, набитой чем-то увесистым.

Под дикий смех и недоумённые взгляды проходящих людей она пронеслась мимо Старка, который, воспользовавшись моментом, опрокинул стол на пути кинувшейся вдогонку женщины. Пока она изрыгала проклятья, Тони мимоходом, задев ещё пару стульев, схватил Ванду за руку, и они уже вместе побежали прочь, расталкивая мешкающуюся толпу локтями. Девушка вскрикнула, заметив, что разъярённая женщина несётся за ними, и Тони подхватив Ванду под локоть, влетел в какой-то отдел, едва успев забиться в тёмный угол. Женщина пронеслась мимо, продолжая размахивать сумкой, и Ванда, не удержавшись, прыснула, прикрывая рот рукой и сгибаясь пополам от смеха. Она запыхалась и едва дышала, но рвущийся из горла смех унять было невозможно. Старк с улыбкой наблюдал, как Ванда хохочет и утирает выступившие слёзы, и сердце ёкало от сознания того, что некогда эта девочка, угрюмая и вечно хмурая, проклинавшая его за любое не так сказанное слово, сейчас открыта перед ним как никогда. Что именно сейчас она позволяет себе веселиться в его присутствии, что не стесняется улыбаться ему и делать глупости.

— О Боже, — вздохнула она, прикасаясь к раскрасневшимся щекам и стирая чуть смазавшуюся тушь. — Давно я так не смеялась. Где это мы?

Тони оглянулся, понимая, что их занесло в прачечную, а люди, которых отвлекло столь шумное появление, недобро на них косятся.

— Ладно. Продолжаем? Правда или действие? — поинтересовалась Ванда, взбираясь на стиральную машину.

— Правда.

— Я думала, ты выберешь действие, — разочарованно протянула она, выпятив нижнюю губу, на что Старк лишь усмехнулся.

— Нельзя выбирать три действия или три правды подряд.

— Ладно, допустим, убедил, — девушка задумчиво отбарабанила пальцами по коленке незамысловатый мотивчик, пытаясь придумать вопрос. Хотелось спросить о чём-то небанальном и интересном, но как назло в голову ничего не приходило. Тони в ожидании даже снял очки и теперь внимательно сверлил её взглядом. — Ты хотел бы завести семью? Ну, я про жену, детей, внуков.

Лицо Старка внезапно вытянулось, бровь удивлённо поползла вверх, и Ванда прикусила язык: кажется, она спросила что-то не то. Мужчина скрестил руки на груди и отвернулся, нахмурившись. Умела она всё-таки задавать каверзные вопросы. Тони не знал, что ответить Ванде, хотелось сказать ей правду, но он не был до конца уверен, что ей стоит это слышать. Он не должен был говорить, что не хочет иметь семью. Вдруг Ванда именно для этого и живёт? Вдруг она хочет иметь большой дом, любящего мужа, ораву детишек, а он, внезапно ляпнув, что семья — это не главное, разрушит всё то, что так старательно строил между ними. Старку не хотелось, чтобы его признание отпугнуло её, поэтому он молчал, пытаясь подобрать правильные слова.

— Ты можешь не отвечать, — прошептала Ванда, когда пауза затянулась.

— Я думал о создании семьи, — наконец выпалил он, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности. — Но… я боюсь.

— Чего?

Тони пожал плечами, прислоняясь спиной к стене.

— Боюсь, что буду таким же отвратительным отцом для своих детей, каким был мой для меня.

— У тебя были проблемы с отцом? — осторожно спросила Ванда, жалея, что вообще спросила о таком.

— Он был… безучастен, безразличен ко мне. Я лишь мешался под ногами, а когда он обо мне вспоминал, то я ни разу не слышал от него слов поддержки или заботы. Он никогда не ругал меня, не бил и не кричал, но отношения между нами были сложными, — взгляд Тони стал стеклянным, глаза почернели. — Я очень хотел привлечь его внимание. Всё, что я делал, всё, чего добился, было лишь ради того, чтобы он меня заметил, оценил, сказал хоть что-то, что дало бы мне понять, что он любит меня. Но… Вообще, он был хорошим человеком, но отец из него был никудышным. Сознание того, что я люблю его, пришло лишь после его смерти. Об умерших стараешься плохо не думать, — мрачно заключил Старк, и на пару минут они опять погрузились в гнетущее молчание.

Ванду не удовлетворил такой ответ, но она побоялась спрашивать ещё, видя, что настроение Тони, кажется, испортилось.

— Правда или действие? — уж слишком звонко и воодушевлённо поинтересовался Старк.

— Действие, — Ванда помотала головой, пытаясь стряхнуть оцепенение и избавиться от неприятного осадка.

Тони выглянул из-за угла и подозвал к себе девушку.

— Видишь того качка, что стирает свои футболки?

— Ну?

— У него в кармане джинсов торчит бумажник. Укради его, чтобы качок не заметил. Без магии.

— Но Тони! Это же воровство.

— Воровство — это когда берёшь чужое и не возвращаешь. К тому же ты заставила меня украсть чёртов вишнёвый коктейль.

— Но мы-то за него потом заплатили.

— Это весело. Спорим, там не больше двадцатки и пара дисконтных карт.

Ванде не нравилась эта идея, и она насупилась, шумно пыхтя, но Старк не обращал на это внимания.

— Не ломайся. Пока ты тут думаешь, твой брат бы уже коня украл.

Слова вырвались прежде, чем Тони осознал, что собирался сказать, и в ужасе застыл, боясь повернуться в сторону Ванды. Он кожей чувствовал, как она притихла и перестала издавать странные звуки. Воздух накалился до предела, стало жарко, и Старк медленно обернулся, внезапно испугавшись, что девушка испепелит его прямо здесь. Ванда была бледнее смерти, глаза от ярости блестели, как у коршуна.

— Ванда…

— Как ты смеешь, — зловеще прошипела она, и Тони захотелось промотать время назад, чтобы никогда не произнести эту чёртову фразу. — Как ты посмел упомянуть моего брата после того, как я закатила истерику прямо на твоих глазах всего каких-то пару дней назад?!

— Ванда…

— Замолчи! — она резко отшатнулась от него, когда Тони попытался взять её за руку. — Ты никогда не думаешь, когда говоришь. Даже не можешь допустить мысли, что твои слова могут кого-то ранить. Ты будто специально это делаешь!

Старк растерянно пытался вставить слова извинений, но девушка зажала уши руками, отказываясь его слушать. Её слова пестрели обвинениями и оскорблениями, и Тони загонялся ещё сильнее, прекрасно понимая, что ляпнул лишнего.

— Ванда…

— Я знала! Я знала, что мне не стоит тебя прощать. Чёрт возьми, я знала, что это плохо кончится. Никогда, слышишь, больше никогда не упоминай в своих грёбанных шутках моего брата, иначе я вырву тебе язык!

Тони схватил её за плечи, пытаясь помешать ей выскочить из прачечной и скрыться, но девушка оттолкнула его.

— Господи! Ты хоть иногда-то следишь за тем, что ты несёшь?

Её лицо покрылось багровыми пятнами, а голос задрожал, она пихнула его в бок, пытаясь выскользнуть из его рук, но Тони держал крепко, буквально впиваясь ей в руку, оставляя на ней отметины.

— Послушай, прости…

— Ненавижу тебя!

Она собиралась сказать что-то ещё, но прежде чем обидные слова успели сорваться с её губ, Старк накрыл их своими губами, и Ванда внезапно застыла, позволяя ему углубить поцелуй. Помада на ней была вкуса клубники и оставляла сладкий дурманящий привкус на языке. Когда Тони тяжело вздохнул, хватая ртом воздух, и открыл глаза, Ванда отстранилась, в ужасе глядя на него. И тут Старк понял, что совершил ошибку. Глаза у девушки были размером с олимпийские медали, и в них плескалось нечто.

— Я пытался тебя успокоить.

Она выдернула из его рук свои пальцы и прикоснулась к своим губам, в каком-то странном оцепенении глядя мимо него. Старку казалось, что время застыло, он мог поклясться, что секундная стрелка на часах вздрогнула и замедлила ход, и затем Ванда подняла на него свои зелёные испуганные глаза и влепила ему такую смачную пощёчину, что пару посетителей в прачечной изумлённо ахнули.

— Ты редкостный мудак, — тихим хриплым шёпотом процедила Ванда, пулей вылетая из помещения.

Теперь она избегала его, словно он был болен проказой. Одного лишь её взгляда хватало, чтобы Старк пожалел о всех своих поступках и словах. Он будто сам себя сглазил, позволив лишь подумать о том, что она наконец могла позволить себе быть с ним счастливой. Но самое страшное, наверное, было то, что Тони искренне не понимал, что он сделал не так. Ну да, позволил себе нелицеприятную шутку и поцелуй, но зачем так злиться-то?

Жизнь погрузилась в какой-то сон, он будто мухой увяз в чём-то сладком и липком и никак не мог выбраться. Барахтался и тонул.

Вкус её губ преследовал его ночами, опухолью разъедал его изнутри, но любой его порыв просто прошептать извинения разбивались о глухую стену.

Наташа недовольно ругалась с кем-то по телефону, а он пялился в окно, удивляясь тому, как быстро всё-таки сегодня стемнело.

— Ты чего такой грустный?

Старк молчал, прижимаясь лбом к холодному стеклу, и Нат удивлённо присела на подоконник, чтобы заглянуть ему в лицо.

— Опять ляпнул какую-нибудь хрень и разозлил её?

Тони моргнул, выныривая из оцепенения, и засобирался.

— Серьёзно? Даже поговорить об этом не хочешь?

— Зачем?

— Ты, что, внезапно осознал, что тебе ничего не светит? Не пугай меня так, — забеспокоилась девушка, хватая его за рукав пиджака и останавливая. — Так и будешь молчать? Мне слова из тебя клещами вытягивать? Опять пить собираешься?

— Ты мне что, мамочка?

Наташа поражённо отступила и прищурилась.

— Кажется, дело действительно серьёзное, раз ты себя так ведёшь.

— Я пытался попросить прощения. Она не разговаривает со мной.

— Раньше тебя это не останавливало.

Тони со вздохом сел в кресло, но напряжение из тела не ушло.

— Ты говорила, что я останусь во френдзоне, если ничего не буду предпринимать.

— Что ты сделал? — забеспокоилась Наташа.

Старк привычно дотронулся до губ, пытаясь вспомнить вкус этой чёртовой помады, которую он уже начинал ненавидеть. Он потом целый день проходил с красными губами, потому что она оказалась неимоверно стойкой.

— Ты что, признался ей? — в ужасе прошептала Наташа.

Тони поднял взгляд, и в глазах девушки промелькнула… поддержка?

— Нет, — он покачал головой. — Просто язык мой — враг мой.

— Ванда всегда тебя прощала. И как у неё хватает терпения? Пойди и извинись. Это лучше, чем сидеть и утопать в депрессии. И вообще, было бы невероятно прекрасно, если бы ты перестал косячить, но это уже за гранью реальности, так что я даже не надеюсь…

— Я поцеловал её.

Наташа застыла с открытым ртом, не успев договорить. Несколько секунд она просто смотрела на Старка и не дышала.

— Что. Ты. Сделал? — переспросила она и покачала головой, словно ослышалась. — Поэтому вы не общаетесь?

— Не только из-за этого. Я пытался с ней поговорить, но она убегает, как только видит меня, сейчас её нет в штабе, насколько я знаю. Поэтому решил пока повременить с извинениями, пусть успокоится, остынет, обдумает всё.

— Ну… — протянула Наташа. — Ты прав. А как она отреагировала? Что сказала? Ты признался ей в том, что чувствуешь? Мне стоит поговорить с ней на эту тему? Разведать обстановку?

— Что с тобой? Пару недель назад ты послала меня, а теперь так и рвёшься помочь, — Старк поднялся с кресла.

— Я женщина, перемены настроения мне свойственны, — пожала плечами девушка. — Так что ты будешь делать? Ты выглядишь так, будто тебе уже всё равно! Будто ты сдался.

— Я устал. Мне кажется, что всё, что я делаю, напрасно.

— Это не так. Ты многого добился. Не смей останавливаться на полпути! Если ты перестанешь биться за неё, то ты не Старк. Ты всегда добивался того, чего хочешь. Не смей отступать. Просто она считала тебя всего лишь другом, она не ожидала, что ты её поцелуешь. Это нормально, что она так отреагировала.

— Я… Прошло всего пару дней, а я забыть это не могу. Мне кажется, мои губы всё ещё горят. Я ложусь спать, закрываю глаза, а передо мной она. Её образ впечатался в моё сознание, если бы я даже захотел, я не смогу забыть её. Но я устал, мне надоело бороться. Я будто живу на вершине вулкана, готового в любой момент взорваться!

— А ты думал, что всё будет так просто? Тогда ты выбрал не ту девушку.

— У меня, наверное, уже седина появилась, — печально улыбнулся Тони, взъерошивая волосы.

— Ты ведь Старк, даже седина тебе к лицу, — Наташа потрепала его по плечу.

— Давай рассказывай какого это было?

— Отстань, я сплю.

— Уже девять утра, поднимай свою задницу.

— Сегодня суббота!

— И что? — Наташа плюхнулась на кровать рядом с Вандой и закуталась в одеяло, стаскивая с девушки половину. — Говори давай.

— О чём? — заныла Ванда, пряча голову в подушку и оставаясь без одеяла.

— Каково было целоваться с Тони Старком.

Ванда резко открыла глаза и медленно приподнялась на локтях, в ужасе глядя на невинно улыбающуюся Нат.

— Он тебе рассказал?

— Нет, я просто весьма догадливая. Серьёзно. Я же шпионка, я должна замечать такие вещи. Старк ходит сам не свой, вы друг друга избегаете, ты стала странной. Это веский повод заподозрить неладное.

Ванда нахмурилась, Наташе она не поверила, но её невозмутимое лицо было абсолютно каменным и непроницаемым.

— Нечего рассказывать. Старк идиот и всегда им был. И останется.

— Давай пошепчемся как подружки, — Нат накрыла одеялом уже проснувшуюся мрачную Ванду. — Он хорош в своём деле?

— Да откуда я знаю?! — раздражённо прыснула девушка. — Обычно было. Нечего рассказывать.

— Врёшь. Всегда есть что рассказать. Вот когда я засосала Роджерса на одном задании, он был доска доской. Хотя скорее это от неожиданности, чем от неимения опыта.

— Ты целовалась со Стивом? — удивилась Ванда.

— Угу. Беннер тоже неплох, правда, я всё время боялась, что он превратится в Халка, — голос Наташи стал тихим, и она тут же поспешила сменить тему. — Я излила душу, теперь твоя очередь.

Максимофф закатила глаза и рухнула обратно в постель.

— Я не знаю, на что я больше обиделась. На то, что он пошутил про Пьетро? Впрочем, шутка сама по себе не плоха, хоть и весьма стереотипна. Или на то, что он решил таким странным способом меня успокоить? Будто по-другому было нельзя! — девушка помолчала немного, слушая, как Наташа затаила дыхание. — Это было влажно, — Ванда непроизвольно сжала губы. — Его щетина кололась и щекотала лицо… Судя по всему, зубы у него были на месте, а ещё от него пахло мятой и дорогим парфюмом.

— А ты говоришь, нечего рассказывать, — восхищённо вздохнула Нат.

— Я влепила ему пощёчину.

— А, ну это в твоём стиле.

— Это было неожиданно. Спонтанно. Я не понимаю, зачем? Чем он руководствовался? Сиюминутным порывом? Он пытался так извиниться? Что?

— Тебя бесит, что его поведение не поддаётся логике, — заключила Наташа. — Тебе хоть понравилось?

— Да как мне может понравиться, если я даже ответить не успела?

— А хотелось?

Ванда уставилась на Нат, будто впервые её тут увидела и всё это время говорила сама с собой.

— А сам-то он что про меня сказал?

— Сказал, что очень хочет попросить у тебя прощения, но ты его игнорируешь.

— Ну и пусть мучается.

— Ты злобная.

— Какая есть.

— Ты думаешь, он ошибся? Ты веришь в дружбу между мужчиной и женщиной?

— А что? — Ванда на минутку задумалась, скосив глаза на Наташу. — Думаешь, это неспроста? — она приподнялась. — Хочешь сказать… Он…? В меня? Вряд ли, — девушка издала смешок, натягивая одеяло до подбородка. — Скажешь тоже. Или он что-то тебе сказал? — она опять вскочила.

— Да ничего он мне не говорил, — слукавила Нат, отворачиваясь.

— Это просто поцелуй. Он ничего не значит. Ведь так? Куда это ты? Ответь на мой вопрос!

— Пойду сделаю кофе.

— Наташа!

— Что на этот раз? — Старк неспешно вошёл в кабинет Росса и также медленно сел в кресло, когда генерал указал на него.

— У меня к тебе дело. Завтра экзамен Ванды Максимофф. Ты её куратор, на миссию пойдёшь с ней и будешь следить за тем, чтобы она не покалечила моих агентов. Всё ясно? — заявил Росс кратко и сразу по делу.

Тони моргнул и шокированно приоткрыл рот, почувствовав, что его начинает трясти, а пальцы на руках похолодели.

— Завтра?!

— Междугородний пассажирский поезд следует из Торонто в Нью-Йорк. Выехал из Канады ровно в семь утра, должен был приехать в пункт назначения примерно в восемь вечера, но в полдень стало известно, что поезд захватила банда преступников. Главарь проник в кабину машиниста и, угрожая оружием, захватил управление транспортом. В каждом вагоне, а их двенадцать, находится минимум один злоумышленник, вооружённый не только автоматом, но и кое чем похуже. На них бомбы. Через час после захвата преступники связались с властями и сообщили, что намерены взорвать Нью-Йорк, но взамен ничего не потребовали. Нам не известно, какова мощность каждой из этих бомб, самодельные ли они, руководит ли операцией кто-то извне. Мы не знаем имён, точное количество злодеев и мотивы. Заложников триста двадцать шесть человек, среди них пятнадцать детей. Поезд движется со скоростью примерно сто двадцать километров в час, и такими темпами он достигнет Нью-Йорка часов через пять. С ними пытались вести переговоры, но они отказались общаться. Когда была передвинута стрелка, преступники это заметили и демонстративно на полном ходу выкинули двух человек из поезда, сообщая нам, что шутки с ними плохи. Скорее всего мы имеем дело с религиозными фанатиками или сумасшедшими. Что в данном случае почти одно и то же, — Тони тяжело вздохнул и увеличил на экране изображение движущегося поезда. — Наша цель остановить поезд до того, как он достигнет крупных населённых пунктов. До ближайшего из них находится многокилометровый пустырь и мост через реку. Именно там и будет происходить наша операция.

— Почему просто нельзя остановить поезд? Я могу, — осторожно произнесла Ванда, внимательно изучая экран. Тони задумчиво посмотрел на неё, они на мгновение столкнулись глазами, и оба невольно отвели взгляды.

— Слишком рискованно. Он движется с огромной скоростью. Если ты будешь находиться прямо перед ним, то просто не успеешь его затормозить, и он сшибёт тебя насмерть. К тому же преступники сразу же поймут, что что-то идёт не так, а в их руках заложники. Мы не можем рисковать их жизнями. Если ты будешь стоять сбоку, то он промчится мимо, и ты даже глазом моргнуть не успеешь, — признался Старк, и Ванде ничего не оставалось как согласиться. — Мы должны действовать осторожно. Ты остановишь поезд изнутри. Для начала снайперы попробуют обстрелять окна вагонов, и если им каким-то чудом это удастся, то вместе с пулями внутрь попадёт и усыпляющий газ. Но тут надо быть осторожными: одно неловкое движение — бомбы взорвутся. Затем мы проникаем в самый последний, двенадцатый вагон и, нейтрализуя преступников, отцепляем вагоны. Раз за разом. Работа сложная и кропотливая. Эти ребята, — Старк оглядел большой зал, в котором яблоку негде было упасть, — снайперы, сапёры, врачи, в общем, наши агенты. Мы с тобой обезвреживаем преступников и занимаемся исключительно поездом. Когда доберёмся до первого вагона, главарь уже заметит пропажу остальных, — Тони усмехнулся. — Он на мне. Без моих указаний ничего не предпринимать. Я командую операцией, поняла?

Ванда скривила губы и едва слышно фыркнула, и Старк пожалел, что произнёс это весьма грубо, да и перешёл на личности. Стоило сказать ей это наедине, а не на глазах у десятков мужчин.

— Все свободны.

Комната пустела весьма медленно, зато тут же наполнилась разговорами, шёпотом, громким басом. Ванда проводила агентов взглядом, но уходить не спешила, ощущая, как Тони прожигает в её спине дыры. Когда зал спустя пару минут наконец-то опустел, девушка обернулась и набрала полную грудь воздуха, собираясь с силами:

— Ты злишься на меня?

— Нет, что ты? С чего ты взяла? — удивлённо нахмурился Старк.

— Значит, мы всё ещё друзья? — робко поинтересовалась Ванда, кося взгляд в другую сторону.

— Конечно! Разве может быть иначе?

— Хорошо.

— Что-то не так? Ты хочешь поговорить?

— Нет!

— А я думаю, надо.

И Тони действительно очень хотелось поговорить. Уже несколько дней. Он понимал, что ему стоит извиниться за свой поступок, но он не решался поднять столь щекотливую тему, боясь напрягать Ванду, которой предстоял сложный экзамен. Он не хотел её травмировать, понимая, что ей нужно быть сейчас абсолютно спокойной и невозмутимой. Избыток эмоций ей только помешает. Но в тоже время Старк знал, что, если этот вопрос не решить, всё ещё злящаяся на него девушка просто будет игнорировать его приказы. А этого никак нельзя было допустить: малейшее отклонение от плана, и Ванда провалит экзамен.

— Нам не о чем говорить, — жёстко произнесла она.

— Но мне есть, что сказать.

— Не стоит. Давай просто забудем о том, что случилось, и тогда тебе не придётся извиняться.

— Но я должен.

— Нет! Давай просто закроем тему и не будем её больше поднимать. Ничего не произошло.

— Но я поцеловал тебя! — выпалил Старк, обескураженный тем, как Ванда резко делала шаг назад, предпочитая обо всём забыть, чем обсуждать.

— Тони… — она вздохнула, хватаясь за виски. — Это ничего не значило.

— Да? — у мужчины аж дыхание спёрло, и он неверяще покачал головой.

— Мы ведь друзья. Друзья так не целуются. Мы же друзья? — голос Ванды дрожал, а сердце билось где-то на уровне горла. Она смотрела на Старка с надеждой на то, что он ответит именно так, как хочет она. Он обязан был сказать то, что она хочет услышать. Девушка вся напряглась в ожидании ответа.

Тони отложил на стол папку, которую всё ещё держал в руке, и отвернулся, выключая экран. Ему казалось, что Ванда что-то подозревает. Да, семена сомнения зрели у неё в душе, она очень надеялась, что ей показалось, что Наташа просто так неудачно пошутила, что это был просто сиюминутный порыв от Старка, и этот чёртов поцелуй ничего не значит.

Мужчина скосил взгляд, наблюдая за ней. Она ждала и нервно теребила в руках перчатки, её щёки горели. Тони просто не понимал, как можно быть настолько слепой и не замечать очевидного. Ему казалось, что все уже вокруг догадываются о его чувствах, кроме неё самой. И её попытка немедленно ретироваться его обидела. Тони хотелось схватить Ванду за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы она уже наконец открыла глаза. Но его останавливало лишь одно: грёбаный экзамен. Он понимал, что они ещё долго будут выяснять отношения. Его признание подкосит Ванду, если не убьёт. Сейчас просто не время. Не время, повторил про себя Старк, словно бы оправдывая.

— Да, друзья, — подтвердил он, чувствуя, как внутренний голос возмущённо пытается дать ему пенделя.

Тони заметил, как Ванда облегчённо вздохнула и улыбнулась. Она услышала то, что хотела. У Старка упало сердце и вмиг испортилось настроение. Ему уже начинала надоедать такая ситуация.

— Ванда, — позвал он её, когда она радостная обернулась к двери.

— Да?

— Удачи. И будь осторожна.

— Ты тоже.

— У вас будет очень маленькое окно. Скорость — огромная. Вероятность промазать — высока. Что уж говорить о том, что преступники заметят, что вагоны обстреляли, — Старк хмыкнул. — В общем, по моей команде, начали!

Ванда прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Сегодня Росс сказал ей, что она может вернуться к заданиям на постоянной основе. И она несколько секунд пребывала в приподнято-изумлённом настроении, пока ей не сказали, что первое задание её уже ждёт. Опять в компании со Старком, Ванда этому даже не удивилась. Но то, что он теперь был её непосредственным начальником, слегка подбешивало. Вот только Тони вёл себя как профессионал, и у неё не было возможности его подколоть. Да, ей и не хотелось. Девушке казалось, что их отношения сейчас разошлись по швам, и они отчаянно пытались их заново зашить. Кажется, удалось.

Ванда обернулась к Старку, и он ободряюще сжал её плечо, но тут же выругался. Девушка удивлённо вздрогнула от неожиданности и включила наушник.

— Непредвиденные обстоятельства: восьмой вагон загорелся. Обстреляны с первого по пятый, седьмой и с десятого по двенадцатый.

— Неплохо, учитывая, что восьмой вместе с пассажирами горит, — саркастично хмыкнула Ванда, когда Тони знаками показал ей, что пора садиться в машину. На секунду ему показалось, что она копирует его, воспроизводя его же шутки.

— Ты вышибаешь заднюю стенку вагона, — напомнил Старк, и Ванда кивнула. — Я осматриваю бомбу, ты в это время вышибаешь заднюю стенку одиннадцатого вагона, а затем перепрыгиваешь туда. Когда я закончу, то приду к тебе, и уже тогда ты отцепляешь последний вагон. И так далее. Ты всё поняла? Ничего сложного. Пока.

Всё шло как по маслу, если не брать в расчёт то, что злоумышленник в последнем вагоне тут же открыл по ним огонь, и Ванда едва успела прикрыться щитом, а иначе лежать бы ей с кучей дырок в теле.

— Не убивай! — предупредил Старк, и девушка, уже успевшая изогнуть свои пальцы, собираясь свернуть злодею шею, помотала головой, прогоняя наваждение. — И осторожно! Не швыряй его. Бомба!

Ванда чертыхнулась, парализуя мужчину, и, когда тот опустился на пол, словно пёрышко, она влетела в вагон и быстрым шагом направилась вперёд, краем уха слыша, как Тони опустился рядом с лежащим преступником.

— Кто приказал стрелять?! Она же беззащитна, мать твою.

Девушка оторопело замерла, и, когда обернулась, Старк уже возился с бомбой на груди мужчины.

Отцеплять вагоны было морально сложно. Они на огромной скорости вместе со спящими внутри людьми уносились назад, и Ванде казалось, что она отправляет мертвецов в путешествие по Стиксу.

Ещё до того, как она вышибла дверь девятого вагона, она заметила, как чёрный едкий дым окрашивает небо в цвет траура.

— Пошли прочь! — закричал двухметровый амбал, сжимая в руках оружие, и автоматная очередь прорезала оглушающий стук колёс поезда.

Старк прикрывал её собой, и пули с мерзким скрежетом целовали его броню. Он выставил вперёд руку и, словно забыв, что на амбале пояс с бомбой, выстрелил. Тот охнул и отлетел на добрых несколько метров назад, смачно ударившись головой о полки. Люди вскрикнули. Тони обернулся к Ванде, пытаясь понять, заметила ли она подвох, но та уже перелетела в вагон и сейчас пыталась успокоить людей, в панике закрывающих лица, спасаясь от едкого дыма, что клубами валил из соседнего вагона.

Шум оглушал, дым резал глаза, Ванда коснулась плеча Старка, ожидая приказаний, но он лишь качнул головой.

— Что будешь предпринимать?

— Я сама?

— Да. Каковы твои действия?

— Ты спрашиваешь так, будто я солдат.

— Ты Мститель. Ты не всегда будешь выполнять поручения. Никто до конца жизни не будет направлять тебя на таких заданиях. Научись сама принимать решения.

Ванда сглотнула, понимая, что Тони прав. Вот только она совершенно не имела представления, что ей сейчас делать. Она стояла в тамбуре и знала, что даже не стоит пытаться прислушаться к мыслям: люди там уже давно мертвы.

— Я думаю, я бесполезна, — внезапно призналась она, и Тони удивлённо поднял голову. — Ты в костюме, ты пройдёшь, а вот я сгорю заживо. Я просто не знаю, как миновать этот вагон.

— Взорви его.

— Что?

— Даже если там и есть люди, их уже не спасти. Оставишь от вагона только пол и сможешь остановить пламя.

— Говоришь это так, будто я способна на это.

— А что не так?

— Я никогда не пробовала. Я не знаю, смогу ли.

— Самое время попробовать.

— Почему ты так спокоен? Я не понимаю тебя. Будто это всего лишь тренировка, а не спасательная операция.

Старк тяжело вздохнул, радуясь, что она не видит его лица, хоть и пристально вглядывается в светящиеся глаза шлема. Не говорить же ей, что всё это подстроено, все заложники — агенты ЩИТа, восьмой вагон абсолютно пуст, и даже бомбы ненастоящие. Муляж. Заведомо известно, что никто не пострадает. Вот только Ванда ни о чём об этом не знает.

— Делай, что я сказал.

Сложно оценивать её действия, когда тебя связывают с ней отнюдь не дружеские отношения. Старк в очередной раз пожалел, что именно его назначили куратором. Вот Наташа бы отлично подошла на эту роль. Совершенно хладнокровная, умеющая оценивать обстановку изнутри, непредвзятая. А вот он, влюблённый идиот, подсказывает, что надо делать, и буквально за ручку ведёт вперёд, к цели.

Несмотря на их разговор, Ванда вела себя примерно, не припиралась с ним, не пыталась навязать своё мнение и была крайне послушной. Когда Росс об этом узнает, будет плакать от счастья, Старк это точно знал. Он до сих пор помнил, как генерал сказал ему, что будет уверен в Ванде лишь тогда, когда она будет беспрекословно выполнять все поручения, не показывать свой характер тогда, когда делать этого не стоит. Когда будет эмоционально готова к такой нагрузке.

Всё-таки зря его выбрали куратором. Потому что, когда девушке прилетело ударом локтём в нос, Тони инстинктивно дёрнулся ей на выручку, но тут же остановился, вспомнив, что она должна справиться сама. И у него внутри возмущённо встрепенулись два Тони Старка, один рвался на помощь, другой монотонно ворчал, что это чёртов экзамен.

— Ноги!

Ванда заблокировала лодыжки злоумышленника и резко вскочила, пиная его промеж ног, тот согнулся от боли, и она, вырвав оружие у него из рук, с особой злостью ударила его прикладом по спине.

— Спасибо, — хмыкнула она, всучивая в руки Старка автомат, но не позволяя ему стереть кровь со своего лица.

Тони не был верующим, но сейчас он молился, чтобы Ванда не облажалась, чтобы всё прошло так, как надо, и Росс был ею доволен. Но разве будет интересна книга, если все персонажи живут в ней обычной скучной жизнью?

— Эй, а ну-ка, детка, полегче.

Ванда испытала дикое желание попятиться назад, прямо перед ней стоял мужчина, и дуло пистолета улыбалось ей в лоб. Тони вскинул руку, и реактор на груди замерцал зловещим холодным светом.

— Я нажму маленькую кнопку, — преступник помахал левой рукой, в которой сжимал какой-то прибор, страшно напоминающий пульт от телевизора, — и всё взлетит к чертям.

Ванда, прекрасно знавшая, что сильнее любого из мужчин, всё же не смогла унять бешено бьющееся в испуге сердце. Она в панике взглянула на Старка, ожидая, что он что-нибудь да сделает, но Тони молчал и не шевелился. И она решилась: выбила из рук мужчины пульт управления, но тут же получила болезненный удар по зубам и упала, стукнувшись головой о столики. Раздался выстрел, и Ванда в ужасе вскинула руки, опутывая алыми путами бандита и вышвыривая его в окно на полном ходу. Тони с опозданием вскинул руку, и вспышка на несколько секунд ослепила девушку. Раздался звон битого стекла, странный шмяк и поезд внезапно накренился, и Старк, не удержавшись, налетел на Ванду, больно ударив металлическим плечом в бок. Она застонала, хватаясь за ушибленные части тела, и почувствовала, как Тони касается её бедра, проверяя в порядке ли она.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — ругнулся он, вскакивая и кидаясь вперёд.

— Что? — простонала девушка.

— Я ранил машиниста.

Ванда нахмурилась и непонимающе взглянула на Тони.

— В смысле?

— Поезд остался без машиниста.

— Куда ты?!

Старк вылетел в разбитое окно, и Ванда привстала на коленях, пытаясь разглядеть, что он делает. Она услышала страшный металлический скрежет и, содрогаясь, закрыла уши руками. Тони собой пытался остановить поезд, отчаянно цепляясь ногами за рельсы, но лишь ярко-жёлтые искры летели из-под колёс. Ванда в ужасе наблюдала за тем, как вроде бы спящие под газом пассажиры вскочили со своих мест, и нахмурилась.

— Не получается, — захрипел Старк, изо всех сил пытаясь остановить движущегося вперёд железного монстра, но левая нога, зацепившись за шпалу, предательски подкосилась и Тони охнул, делая шаг назад.

Ванда услышала лишь страшный скрежет, будто поезд наскочил на нечто крупное и металлическое, Ванду вместе с остальными пассажирами мотнуло в сторону. Под колёсами разлетелся сноп искр, девушка в ужасе заметила, как мимо разбитого вдребезги окна пронеслись искорёженные части брони Старка, и вскрикнула, понимая, что Тони попал под поезд. Последний между тем накренился ещё сильнее, на большой скорости не вписываясь в поворот, и въехал на мост, угрожающе качаясь.

Ванда в панике оглянулась и запустила пальцы в волосы, лихорадочно соображая. Испуганные серые лица, в надежде заглядывающие ей в глаза, придали ей сил, и она зажмурилась, заставляя поезд выровняться и затормозить, громко скрежеща. По инерции их кинуло вперёд, и Ванда в очередной раз приложилась головой об стену, зарекаясь на всю жизнь ездить в поездах.

— Тони!

Она выскочила из вагона, не удержалась и проехалась коленями по камням.

— Тони!

Ванда, не обращая внимания на налетающих на неё людей и почему-то ей хлопающих, пронеслась по рельсам в надежде увидеть остатки костюма Железного человека, но на глаза ей попалась только рука. Она, крепко прижимая металл к груди, выбежала на мост, чувствуя, как всё внутри холодеет. Мозг будто выключился, и она лишь глупо бегала, спотыкаясь о камни пытаясь найти хотя бы кровавые ошмётки от тела Старка.

Она вдохнула, ощущая, как что-то клокотнуло в горле, и услышала странное бульканье под мостом и всплеск воды. Ванда кинулась к ограде и буквально свесилась с неё.

— Тони! — надрываясь закричала она, замечая барахтающегося в воде мужчину и едва сдерживая слёзы.

Ванда промчалась к берегу и буквально скатилась вниз по мягкой зелёной траве, всё ещё держа искорёженную металлическую руку. Она кинулась в мерно журчащую реку, зачерпывая воды в сапоги и, чувствуя горячие слёзы на щеках, сделала несколько тяжёлых шагов навстречу Старку. Он пытался снять с головы смявшийся шлем и никак не мог устоять на ногах, металл тянул ко дну.

— Тони!

Ванда задохнулась, будто лёгкие огнём обожгло, и смахнула с лица слёзы, хватая Старка за плечо и пытаясь вытащить его на берег. Костюм был невероятно тяжёлым, несмотря на то, что потерял половину частей. Воды было по колено, но Ванда барахталась, глотая мерзкую на вкус воду, придавленная Старком.

Тони наконец снял с головы злополучный шлем и зашвырнул его куда подальше, осматривая порезанную в нескольких местах руку.

Ванда облегчённо вздохнула и всхлипнула, поняв, что Старка могло просто раздавить и перемолоть в кровавое месиво.

— Ну-ну, — Тони охнул, протягивая к ней руку, и оба они испуганно дёрнулись, когда рядом раздался свист и аплодисменты.

— Молодец, Ванда! Ты сдала!

Девушка округлила глаза, непонимающе вертя головой, и её бровь нервно подпрыгнула.

— Что происходит?

— Экзамен. Ты сдала его.

Ванда покачала головой, всё ещё не понимая, о чём речь, и удивлённо обернулась к Старку.

— Росс тебе всё расскажет.

Тони ожидал Ванду, расхаживая у дверей генерала, не в силах усидеть на месте. Его изнутри распирало от гордости, и он никак не мог сдержать играющей на губах улыбки. Ситуацию не омрачало даже ноющее вывихнутое плечо и россыпь синяков по всему телу. Ему на радостях хотелось устроить вечеринку в честь Ванды, он готов был горы свернуть ради неё.

Старку больших трудов стоило убедить Росса в том, что всё шло по плану, а ошибка почти в самом конце операции произошла по его вине. Он рассыпался в объяснениях, красочно описывая произошедшее, а генерал странно смотрел на него и лишь молча трепал свои седые усы.

Дверь открылась, и Тони встрепенулся, когда Ванда окинула его безразличным взглядом. Взор зацепились за повязку на плече, и она поджала губы.

— Надеюсь тебе очень больно, — прошипела она, сверкая зелёными, как изумруды, глазами.

Тони удивлённо отшатнулся, словно она его ударила. Ванда молча пронеслась мимо, и мужчина аж задохнулся от возмущения.

— Что я опять сделал не так?! Куда ты идёшь? Убегаешь от меня? Может, чуток притормозишь, я же не могу тебя догнать, — фыркнул он, прихрамывая и морщась от боли.

Ванда остановилась, и Тони, доковыляв до неё, дотронулся до её напряжённой спины.

— Ты знал! Я однажды поймала тебя на лжи и попросила больше меня не обманывать и ничего не утаивать. Неужели это что-то невыполнимое и невозможное? — она обернулась.

— Опять ты за своё.

— Ты говоришь так, будто я придираюсь к тебе по пустякам.

— Все твои претензии ко мне высосаны из пальца!

— Это для тебя они таковы, а для меня имеют большое значение. Ты просто не понимаешь. Я не хочу, чтобы ты вешал мне лапшу на уши. Я просто так на это не куплюсь. Для меня важно, чтобы ты был честен со мной, — Ванда перехватила его за запястье, не позволяя дотронуться до себя. — Ты игнорируешь мои просьбы. Дело не в том, что ты меня заранее не предупредил, хотя изначально обо всём знал. Ты искусно скрывал это от меня и даже затеял свои чёртовы тренировки, надеясь меня подготовить. Ты доволен? У тебя получилось! — слова её кипели ядом, она едва не захлёбывалась.

— Постой, — Старк схватил её за локоть и развернул к себе. — Главное, что ты сдала!

— Ты поддерживаешь свихнувшегося Росса? — скривилась она. — Ему просто делать было нечего, он то меня отстраняет, то вновь берёт на задания, то ругает без причины, то хвалит. Надоело! Ни одного спокойного дня в этом штабе. И экзамен этот глупый! Это даже не тест, не проверка меня на профпригодность. Просто я выполняла твои приказания, не имея права им воспротивиться. Это проверка на послушание, вот что.

— Это всего лишь формальность. Для генерала. Не воспринимай это так серьёзно, — Тони попытался было приобнять Ванду, но она оттолкнула его.

— Ты не понимаешь!

Она закрыла лицо в ладонях и судорожно втянула воздух.

— Вы всё подстроили. Каждое моё действие словно насмешка, потому что всё итак было предопределенно. Никто бы заранее не пострадал. Как тот агент, которого я вышвырнула в окно?

— В порядке. Пару переломов, сотрясение, но он жив.

— Ненавижу вас.

— Ванда…

Она отвернулась, уперев руки в бока и вымученно улыбнулась, глядя в потолок, словно пытаясь спрятать слёзы.

— Я испугалась. Из-за тебя, — пояснила она в ответ на его недоумённое лицо.

— Ну я же живой, — усмехнулся он, наконец касаясь её всё ещё мокрых спутанных волос и заправляя непослушную прядь за ухо. Он притянул её ближе и обнял, целуя в лоб. Ванда прикрыла глаза и устало прижалась к его груди, робко и по-детски наивно кладя руки ему на спину. — Всё хорошо. Ведь всё уже позади, — Старк положил подбородок ей на голову, аккуратно поглаживая её талию.

Ванда согласно промычала что-то ему в ответ и обняла ещё крепче. От Тони пахло рекой и медикаментами, волосы у него были чуть влажные, и она боялась пошевелиться и задеть его больную руку.

Они так и стояли молча в полутёмном безлюдном коридоре, и девушка слышала, как сердце Старка спокойно бьётся под её ладонью. И внезапно она ощутила дикое желание узнать, о чём он сейчас думает. Вот так вот влезть в его голову и затаиться, наблюдая за тем, как мысли проносятся в его мозгу. Она закусила губу, понимая, что таким образом нарушит один из главных пунктов мирного договора. Но проворные пальчики пробежались по его куртке и скользнули к виску. Тони закрыл глаза и перехватил её руку, сплетая пальцы.

Ванда медлила, боясь шевельнуться и выдать себя. Любопытство было огромно, хотя она и знала, что тогда ей влетит от Старка. И все обвинения, что она кидала ему, обернутся против неё же.

Она выпутала руку из его пальцев и снова коснулась виска, поднимая на Тони глаза. Его лицо было умиротворённым и спокойным, уголки его губ дёрнулись в полуулыбке. Он ей доверяет. А она в нём сомневается. Ванда сглотнула и провела большим пальцем по его чёрной, как смоль, брови и искры посыпались на ворот его рубашки. Он едва ли это успел заметить, но девушку будто током ударило, внутри всё сжалось от увиденного, услышанного. Она задохнулась от чувств, что его переполняли с ног до головы, и имя этому чувству — любовь.

Она была сладкой, как патока, но при этом от неё не сводило зубы, как от горсти сахарных конфет. Она была тёплой, словно наброшенный на батарею плед, и ею хотелось обмотаться. Она была нежной, как сотня перьев, щекотавших лицо, и светлой, будто миллион белых облаков на ясном небе. Тони любил её так сильно и неистово, что в жилах стыла кровь и тут же закипала. Он любил её всем сердцем, всем своим нутром, и от этих эмоций у Ванды закружилась голова. Старк любил её так, что готов был поступиться собственными принципами, сломать себя ради неё, удушить каждого, кто посмеет её тронуть. Клокотавшие в нём чувства ошпарили неожидавшую этого девушку кипятком, и она дёрнулась, отшатываясь и налетая спиной на стену.

Старк заморгал, не понимая, что послужило причиной такой странной реакции.

Ванда тяжело дышала, будто только что пробежала несколько километров. Всё встало на свои места: теперь его поступки становились кристально ясными и не стоило ломать голову, пытаясь их объяснить. Она помотала головой, безумно надеясь на то, что ей показалось, но глаза Тони говорили об обратном.

— Что случилось?

Ванда сглотнула, пытаясь отойти от шока, но ей никак не удавалось справиться с только что обрушившейся на неё информацией.

— Я… эм… я… мне надо… встретиться с Наташей, — не дожидаясь ответа, она резвым быстрым шагом направилась к лестнице, и как только исчезла из поля его зрения, на всех парах кинулась в уборную, надеясь, что Старк за ней не последует. — Господи, — в ужасе прошептала она, глядя в зеркало. — Только этого мне не хватало.

Ванда не понимала, как докатилась до такого. Как не углядела очевидного в поведении Старка, ведь всё было прямо перед её носом. Она могла прочитать его как книгу, стоило лишь быть чуть-чуть внимательней, и сейчас Ванда поражалась собственной глупости и безалаберности. От сознания того, что Тони влюблён в неё, внутри всё сжималось, и она не понимала: то ли это от ужаса, то ли от шока. Хотя, наверное, всё вместе сразу. Ей хотелось спрятаться, исчезнуть, забыть увиденное. Хотелось вернуться в прошлое и не дать самой себе прочитать мысли Старка. Теперь-то до неё дошло, почему он так рьяно просил её не делать этого. Он знал, он ещё тогда знал, что к ней испытывает.

Девушка схватилась за голову и застонала. Почему она не заметила этого сразу, ведь ей с самого начала показалось странным, что Тони стал ошиваться вокруг неё. Какая же она всё-таки идиотка. Его прикосновения, отчаянно желание наладить с ней отношения и даже поцелуй — а она так и не смогла самостоятельно сложить мозаику. Будто пелена застилала глаза, будто вода залилась в уши: она даже намёки Наташи подвергала сомнению.

Ванде казалось, что она разбита, опустошена, сломана. Весь её мир перевернулся с ног на голову. Она поверить не могла в то, что узнала. Это было просто нереально. А самое паршивое было то, что чувства Тони были абсолютно искренни и чисты. Эта была та самая любовь, о которой мечтают все девушки, та любовь, которую лелеют и которой желают упиться. Никто бы не отказался от того, чтобы их так сильно любили. Но вот Ванде, которой всегда хотелось быть любимой, сейчас было очень страшно. Это был Старк, тот самый Тони Старк, чьи глаза на чёрно-белой фотографии она с особой злостью протыкала швейными иголками. Тот Старк, которого она с трудом, но всё же простила, с которым она подружилась и надеялась, что не пожалеет об этом.

Ванда скоропалительно решила, что ничего ему не скажет. Будет делать вид, что ничего не произошло и всё идёт своим чередом, но сердце болезненно ёкало, когда она понимала, что с ним придётся снова общаться, отвечать улыбкой на его смех, терпеть его касания к своей коже. Она понимала, что рано или поздно он ей откроется, признается во всём, но Ванда была к этому не готова. Ей было страшно. Она понимала, что не может так поступить со Старком, она не может лицемерно улыбаться ему в ответ, зная, как он хочет её поцеловать. Она не сможет долго притворяться. Он потребует от неё ответного чувства, а она ответить ему взаимностью не могла.

Ванда долго мусолила эту тему, всю голову себе сломала, решая, что ей стоит сделать. И в итоге пришла к выводу, что проблему стоит зарубить на корню. Она решила порвать все отношения со Старком. Да, он будет страдать, не отступит и попытается её вернуть, но боль со временем поутихнет. Не стоит давать ему шанс, повторяла про себя девушка, с великой неохотой понимая, что ей будет очень трудно терять такого друга как Старк. Она успела привязаться к нему, привыкнуть, по-своему полюбить. Но не так, как хотел бы этого Тони. Не стоит кормить его ложными надеждами. Ванда уже сделала выбор и решила всё за двоих.

Старк долго не открывал, и Ванда, в ожидании топтавшаяся у входа, уже решила, что его нет дома. Но дверь распахнулась, и она вся взмокла, поняв, что разговора теперь уж точно не избежать. Тони осоловело кивнул, пропуская её. Он уже не так сильно хромал, но ему всё ещё было больно ходить, и выглядел он не очень хорошо.

— Нам надо поговорить.

— Я и не сомневался, — осипшим голосом усмехнулся Старк и шмыгнул носом, ковыляя в сторону кухни.

Ванде ничего не оставалось, как последовать за ним.

— Чай, кофе, чего-нибудь покрепче?

— Нет, спасибо, — девушка покачала головой, наблюдая за тем, как Тони хозяйничает на своей кухне, ловко управляясь одной рукой, левая была зафиксирована в бандаже.

Старк обернулся, стараясь незаметно потереть воспалённые глаза. Сердце Ванды бешено стучало, и она никак не могла понять, с чего начать. Она успела пожалеть, что заранее не продумала ключевые фразы. Ей не хотелось признаваться, что ей известно о чувствах Тони, но просто не понимала, как объяснить ему, что они больше не должны общаться.

— Знаешь, я думаю, нам надо… — девушка запнулась, заметив, как мужчина внимательно её слушает. Они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, и Ванда поняла, она просто не сможет ему такое сказать. Она мысленно выругалась.

— Так что? — Старк кашлянул и укутался в накинутый на плечи халат.

Ванда чувствовала себя невероятно глупо, и слова, застрявшие в горле, никак не могли сорваться с губ.

— Выглядишь отвратительно. Ты что-то бледный, — прошептала она, вытирая взмокшие ладони о свои брюки.

Слабачка, с тоской подумала про себя девушка.

— Насморк. Простудился после вчерашнего, — хрипло признался Старк, слегка вздрогнув, когда Ванда коснулась его лба.

— Да у тебя жар! Ты весь горишь, — ужаснулась она, на что Тони лишь пожал плечами.

— От простуды не умирают.

— Тебя всего знобит, и ты говоришь в нос. Ты вызывал врача?

— Решила поиграть в заботливую мамочку? Ты вроде за другим сюда пришла, — ехидничал Старк, и Ванда убрала руки с его полыхающих щёк.

— Ложись в кровать.

— Только если с тобой.

Девушка открыла и закрыла рот, не найдя что ответить, и покачала головой, густо покраснев. Ещё позавчера она бы решила, что Тони придуривается, но сейчас-то понимала, что это даже не шутка.

— Я серьёзно. Выглядишь болезненно.

Она уложила вяло сопротивляющегося Старка в постель, накрыла его одеялом, даже подоткнула его под мужчину, измерила температуру и приготовила чай с лимоном. Тони с улыбкой наблюдал за ней, мечтательно отпуская сальные шуточки. Девушка никак на это не реагировала, решив, что никаким образом не даст ему понять, что она всё знает.

— Уходишь? — внезапно детским голосом спросил он, когда Ванда засобиралась домой, надеясь, что Старк и без неё прекрасно справиться. Уже не маленький.

— Вызови врача.

— Может, почитаешь мне сказку перед сном? — выпятив губу, поинтересовался он, подтягивая одеяло к подбородку.

Девушка закатила глаза, но не смогла сдержать улыбки.

— Я не буду читать тебе сказку. Но, если хочешь, чтобы я осталась…

— Да, хочу.

Ванда тяжко вздохнула и согласно кивнула. Ладно, на всякий случай можно и остаться. Вдруг ему что-то понадобится или ночью ему станет хуже.

— Засыпай давай, — хмыкнула она, — я буду в гостиной.

Старк плохо спал, часто ворочался, сбивая простынь и одеяло, очень тяжело дышал, и Ванда каждые полчаса ходила его проверять. Глупость конечно, но она боялась, что он перестанет дышать, и постоянно клала свою ладонь ему на грудь, прислушиваясь к сопению. К вечеру у него подскочила температура, и он сбросил одеяло на пол, не в силах даже пожаловаться на то, как ему жарко.

Ванда помогла ему чуть приподняться на подушках, чтобы напоить горячим чаем, и Старк поморщился: хотелось чего-нибудь холодненького, освежающего. Он метался по тёплой кровати, вяло перекатываясь с бока на бок и в итоге, психанув, снял бандаж с плеча и охнул, разгибая больную руку. Он дышал ртом, то и дело пытаясь втянуть воздух забитым носом, щёки раскраснелись, и он еле открывал сонные глаза.

Ванда не смогла долго терпеть его мучения и скормила ему горсть жаропонижающих и обезболивающих, чтобы снять головную боль. Ей было тяжело смотреть на то, как Старк мечется в агонии, хотелось уменьшить его страдания.

— Посиди со мной, — тихо попросил он, и Ванда не смогла отказать. Присела рядом на кровать, подогнув под себя ногу, и ободряюще ему улыбнулась, проводя прохладной ладонью по лицу. Старк прикрыл глаза, перехватывая её руку и сильнее прижимая к щеке. Он с трудом сглотнул ком в першащем горле и облизнул потрескавшиеся губы. — Голова болит, — признался он.

— Скоро пройдёт, — пообещала Ванда, взъерошивая его растрёпанные волосы.

Тони был как печь, от него за версту несло жаром, даже прикасаться было необязательно. Они немного помолчали, Старк прижал её руку тыльной стороной к другой щеке.

— Мама говорила, что если целовать больное место, то боль утихнет, — внезапно призналась девушка, целуя Тони в разгорячённый лоб.

— А если я скажу, что у меня болят губы? — он слабо усмехнулся, не открывая глаз.

— Я скажу, что ты со мной отчаянно флиртуешь.

— Я умираю.

— Ты не умираешь. Ты сам сказал, что от простуды не умирают, — Ванда провела прохладными ладонями по его шее, заставив Старк зябко поёжиться.

— Может всё-таки поцелуешь?

— Тони, — нахмурилась девушка.

— Тебе шла та помада.

— Какая? Ааа, — протянула она, вспоминая. — Хочешь, подарю её тебе?

Старк покачал головой, тяжело вздыхая.

— Спи. Через пару дней будешь огурчиком. Давай.

— Поцелуй ещё раз, — едва слышно попросил он, и Ванда улыбнулась, целуя его в лоб и задерживая губы на его коже, надеясь, что Старку полегчает.

Ночью Тони стало ещё хуже, он бредил и дёргался во сне, задел рукой тумбу, разбив стакан с водой. Он мог резко вскочить с кровати и долго пялиться закрытыми глазами в темноту, а затем как ни в чём не бывало лечь обратно. Ванда испуганно наматывала круги по гостиной, советуясь с Пятницей, и всё никак не могла решить, вызвать ли врача. В конце концов она просто растолкала Старка, дала ему лекарства и с трудом заставила выпить целую кружку чая. Она аккуратно проводила холодным мокрым полотенцем по его лицу, пока он сквозь слегка приоткрытые веки наблюдал за ней.

— Надо было отпустить тебя, — хрипло признался он, позволяя девушке перевернуть его подушку, чтобы он лежал на прохладной стороне.

— Ага, и лежал бы ты тут с температурой под сорок без меня и без помощи.

Тони молчал, и девушка решила было, что он уснул. Она сложила полотенце у него на лбу и поправила одеяло, как он схватил её за запястье.

— Не уходи.

— Я и не собиралась.

— Спасибо тебе…

— Да ладно, мне не трудно.

Ванда аккуратно отцепила руку Старка от своей и переплела их пальцы. Ей было очень жаль, что Тони полюбил такую, как она. Она не могла подарить ему ответное чувство, любовь, которую он заслуживал, не могла сделать его счастливым. Он просто влюбился не в ту девушку. Ей хотелось донести до него, что он сделал неправильный выбор, он должен понимать это.

Она легла с краю, и Тони подвинулся, чтобы ей было удобно. Рядом с ним было невыносимо жарко, будто она плавилась под солнцем, и Ванда смахнула слёзы с ресниц, надеясь, что мужчина не заметил. Девушка закусила губу, боясь, что расплачется. Она хотела, чтобы Тони был счастлив, но без неё.

Ванда выдохнула и поправила сползшее полотенце на его лбу, коснулась переносицы и тихонько провела по спинке и кончику носа, спускаясь к нижней губе. Его аккуратная бородка поросла щетиной и из-за этого Тони казался ещё болезненней.

— Угораздило же тебя, дурака, — горько прошептала она, обнимая Старка за плечи.

Ближе к утру она растормошила его, заставляя сесть на кровати, и стянула с него мокрую от пота футболку. Чистую и свежую она нашла в шкафу и ещё долго провозилась с сонным и ничего не понимающим мужчиной, пытаясь его одеть. Температура чуть спала, но всё ещё оставалась высокой, и Тони тут же снова завалился спать, как только Ванда расправила на нём одежду.

Она присела рядом, в очередной раз поправляя одеяло и не смогла удержаться: поцеловала его в заросшую щёку, с какой-то детской непосредственностью надеясь, что это поможет.

Тони проснулся поздним днём, весь взмокший, но на удивление бодрый. Он потёр глаза, сладко потягиваясь, с улыбкой замечая, что горло больше не болит, и чувствует он себя уже лучше. Он полежал ещё немного, пытаясь прийти в себя, и внезапно вскочил, вспомнив о Ванде. Её в комнате не было.

Зато ещё в гостиной Тони ощутил приятный запах готовящейся еды и поспешил на кухню. Ванда помешивала что-то в кастрюле и внимательно смотрела новости по телевизору, о чём-то негромко переговариваясь с Пятницей.

— Я думал, ты ушла.

Девушка вздрогнула и обернулась, замахиваясь на него половником.

— Напугал! Не делай так больше! Почему ты встал? Ложись в кровать, немедленно!

— Я чувствую себя просто отлично. Будто заново родился.

Ванда прикоснулась к его лбу и нехотя признала, что температура, кажется, спала. Тони был весел, что-то говорил ей, шутил, но она не слушала, погружённая в свои мрачные мысли.

— Что это? Пахнет замечательно. Я голодный как волк. Болезнь отнимает столько сил. Не помню, когда я в последний раз болел.

Ванда выключила газ и сняла передник, скомкав его и швырнув на стул. Она вцепилась в спинку, наблюдая за тем, как Старк копается в холодильнике, и покачала головой.

— Я больше так не могу.

Тони непонимающе поднял голову и нахмурился.

— Что случилось?

— Ты знаешь, — недовольно произнесла девушка.

— Я что-то сделал?

Ванда пожевала губами, не зная, как ему всё объяснить. Ругаться ой как не хотелось. Хотелось остаться друзьями, продолжить общаться, но она понимала — это невозможно.

— Больше не подходи ко мне. Не приезжай, не жди на парковке, не разговаривай со мной. Держись подальше.

— Ч… Что?!

— В кастрюле куриный бульон, пей побольше жидкости, таблетки на столе, капли для носа на тумбочке. Станет хуже — зови врача, — выпалила Ванда, не обращая внимания на недоумённый взгляд Старка и его попытки остановить её и выяснить в чём дело. Она на ходу накинула на себя куртку и, схватив сумку, поспешила удалиться из дома, игнорируя его просьбы нормально поговорить.

Ей было невыносимо больно, и она даже не хотела представлять, каково было Тони.

С самого утра Тони пребывал в мрачнейшем расположении духа и был невероятно сердит. Он уже несколько дней в глаза не видел Ванду, в штабе её не было, а Наташа, удивлённая её столь странным поведением, лишь хлопала глазами и ничего внятного ответить не могла. У Тони складывалось впечатление, что она что-то ему не договаривает, но, кажется, у него уже начиналась паранойя.

Тони не понимал эту девчонку, он даже представить не мог, что он сделал не так, какую ошибку совершил. Может, как-то обидел, когда бредил, сказал что-нибудь не так. Старк мучился и злился и не знал, как выплеснуть свою ярость, так и кипевшую у него внутри.

Он с угрюмым видом переключал каналы, невидящим взглядом пялясь в телевизор, и лишь лениво повернул голову, когда зазвенел мобильник. Тони молча продолжил заниматься самоедством, увидев, что номер был абсолютно ему незнаком. У него не было никакого желания отвечать на звонок в три часа ночи. Телефон довольно-таки долго надрывался, но Старк его игнорировал до тех пор, пока тот не затих. Мужчина остановился на футболе и швырнул пульт на диван, удаляясь на кухню.

Он в гордом одиночестве поедал чипсы, когда минут через двадцать телефон снова зазвонил. Старк раздражённо вздохнул и схватил его так, будто несчастный аппарат был в чём-то виноват.

— Алло!

— Это Тони? — раздался осторожный мужской голос, который Старк с трудом смог различить на фоне оглушающе громкой музыки.

— Да.

— Я не имею ни малейшего понятия, кем вам приходится некая Ванда, но прошу забрать её из нашего бара и желательно поскорее, пока её не увёз с собой какой-нибудь пьяный байкер.

Тони, несколько секунд удивлённо смотрел на телефон, будто тот внезапно ожил, и вскочил на ноги, роняя на пол тарелку.

— Что?!

— И да, я надеюсь, вы не её отец, потому что она сейчас дико пьяная и полуголая танцует на столе развратные танцы.

Старк впал в ступор и не сразу заметил, как звонок прервался, а затем ему пришла смс-ка с адресом бара. Он оторопело вчитывался в расплывающиеся перед глазами буквы и лишь качал головой. Ему показалось, что над ним издеваются. Будто это чья-то невероятно глупая и идиотская шутка. Ванда не могла знать его номер. Она не могла дать его какому-то бармену. Она не могла напиться и танцевать на барной стойке. Это не Ванда, которую он знал.

Тони решил, что просто кто-то ошибся номером, и присел на диван, ощутив, как беспокойство в груди расплёскивается по всему телу. Он тяжело вздохнул и закрыл лицо в ладонях, понимая, что теперь просто не заснёт.

В баре было невероятно шумно, клубная музыка взрывала барабанные перепонки. Народу была тьма-тьмущая, Старк протискивался сквозь толпу, пока ему отдавливали ноги упитанные и подвыпившие мужчины. Было невероятно жарко и смачно пахло пивом, разлитым по полу. Тони злобно морщился, из ушей чуть ли не дым шёл, настолько он был зол. Он тыкался в спины посетителей в полутьме дешёвого заведения и ему очень хотелось всыпать Ванде, если конечно это была она.

— Что будете заказывать?

Старк отрицательно помотал головой, подходя к барной стойке, и оглянулся, пытаясь глазами отыскать девушку, но людей было слишком много.

— Я за Вандой.

Бармен понимающе кивнул и ткнул пальцем в толпу гогочущих мужчин, громко о чём-то переговаривающихся. Тони вытянул шею, в надежде хоть что-то разглядеть за их спинами, но попытка была неудачной.

— Она выпила бокалов семь мартини. Пятый явно был лишним, — пояснил бармен, тщательно протирая стойку. — Потом к ней стали приставать, но она сначала всем отказывала. Затем, видно, настолько опьянела, что её потянуло на приключения. Она танцевала на стойке, пока не поскользнулась и чуть не свернула себе шею. Впрочем, её это не остановило. Ей очень весело.

Тони нахмурился, он ещё не верил, что это Ванда, поэтому скептически отнёсся к услышанному. Бармен всучил ему какую-то красную тряпочку, оказавшуюся полупрозрачной блузкой, и Старк уже решительно сделал вывод, что это не его Ванда. Она бы такое не надела. Но он всё же двинулся в толпу орущих от возбуждения мужчин, пытающихся перекричать музыку.

Сказать, что Тони удивился — ничего не сказать. Он разинул рот от шока и почувствовал, как глаз внезапно резко дёрнулся от ужаса. Он не сразу узнал в раздетой до пояса девушке, весело отплясывающей на танцполе, свою девочку. Она прыгала, то и дело размахивая руками в разные стороны, и весьма эротично трясла бёдрами. Растрёпанные волосы закрывали лицо, но Старк теперь с уверенностью мог сказать, что это была Ванда. Он сглотнул и покачал головой, всё ещё пребывая в полнейшем шоке.

Мужчины улюлюкали, не по-джентельменски её обсуждая, и Старк почувствовал себя мерзко, словно грязью обливали его. Он решительно двинулся к танцполу, расталкивая народ локтями. Ванда радостно взвизгнула, заприметив его, и, улыбаясь, кинулась в объятия.

— Тони! Как хорошо, что ты тут! Я так соскучилась! — закричала она, повисая у него на шее.

Старк изумлённо выдохнул. Он не верил собственным глазам, ему казалось, что он попал в параллельный мир или ему снился страшный сон. От Ванды за версту несло алкоголем, и она была жутко возбуждена. Кожа полыхала и блестела, а в темноте и вовсе казалась бархатной. Девушка всё ещё пританцовывала, когда наконец отлипла от него, и засмеялась, заметив каменное лицо Старка.

— Ты чего такой злой? — она небрежно потрепала его по щеке, и Тони грубо схватил её за запястье, не позволяя до себя дотронуться. — Ай, мне же больно!

— Пошли отсюда, — выдавил из себя Старк, сжимая её локоть и таща на улицу, на свежий воздух.

По всему бару раздался недовольный гомон и разочарованные вздох десятков мужчин, кто-то швырнул в Тони недопитую бутылку пива, и он с трудом сдержался, чтобы не ввязаться в драку. Он был на грани, казалось, малейшее слово, и он взорвётся. Ванда хихикнула, маша им ручкой на прощание, и ойкнула, когда Тони выпихнул её в дверь.

— Что за херня?!

Ванда со смехом пожала плечами и поправила вываливающуюся из чёрного лифчика грудь, с улыбкой глядя на Старка. Тот скривил губы, стараясь не слишком повышать голос, но сдержаться было сложно. Девушка развернулась и, покачивая пятой точкой, двинулась по улице, не обращая внимание на пунцового от раздражения Тони.

— Пошли отсюда! Одевайся, — он схватил её за плечи, пытаясь расправить мятую блузку и хотя бы попытаться накинуть её на девушку. Ванда, громко хохоча, дёргалась, заставляя Старка сгорать от ярости.

— Не хочу, — она выпятила губы, уворачиваясь, — не мешай мне веселиться.

Ванда надула щёки и, щёлкая пальцами, раскинула руки. Пара проходящих мимо парней одобрительно присвистнули. Она улыбнулась и радостно помахала им ладошкой.

— Ты раздета, на улице прохладно, заболеешь ещё.

— Не будь таким занудой. И не делай такое лицо, тебе не идёт, когда ты хмуришься. Лучше побезобразничай со мной, — ухмыльнулась девушка, кладя руки ему на грудь.

— Мне не до проказ. Поехали, я отвезу тебя домой.

— Не трогай меня! Я не собираюсь уезжать. Мне здесь нравится, — она икнула, внезапно поняв, что стала говорить по слогам, смешно выговаривая слова. — Кажется, я пьяненькая, — и засмеялась.

Тони впервые видел её такой улыбающейся и весёлой, она радостно бегала по улице, приставая к прохожим, звонко смеялась, и он грустно отметил, что в последний раз она вела себя так перед тем, как он её поцеловал. Старк стоял истуканом, не зная, как себя вести, пока девушка обнималась с фонарным столбом, рассказывая ему о том, какой Тони нудный, и тыкала в него пальцем, обзывая.

Старк тяжко вздохнул. Ему хотелось встряхнуть её, заставляя немедленно протрезветь, накричать и запихать в машину, чтобы отвезти домой. А ещё ему хотелось поговорить, но он прекрасно понимал, что сейчас это бессмысленно. Ванда находилась на той стадии опьянения, когда хочется лишь прыгать от счастья и ржать над любой, даже самой тупой шуткой.

— Пошли, ну пошли, не будь букой, — заплетающимся языком проныла она, цепляясь за рукав его куртки и куда-то таща.

— Куда мы идём? — злость сменилась усталостью, и теперь Тони казалось, что он безразличен ко всему и вся.

— Не знаю. Какая разница, мы же идём.

— Ты ведёшь себя глупо.

— Естественно, — с трудом произнесла она. — Я ведь пьяна.

— Почему ты напилась?

Ванда неопределённо повертела рукой и скорчила гримасу.

— Почему ты такой мрачный? Ну, улыбнись, — заканючила она, повисая на его правой руке и обиженно морща лоб. — Я хотела развеяться, оттянуться. Мне хорошо, а ты бука.

— Я не разделяю твоей радости.

— Это потому что ты трезвый, — со знанием дела заключила она. — Тебе надо выпить. Возвращаемся в бар, — она попыталась развернуться, но Тони стоял как вкопанный, пока девушка пыталась сдвинуть его с места, шумно пыхтя.

— Я не буду пить. Успокойся.

— Ты плохой!

Тони прикрыл глаза. Это был какой-то ночной кошмар. Он просто не мог свыкнуться с мыслью, что девушка, стоящая перед ним в откровенном бюстгальтере, — это рассудительная, замкнутая и абсолютно адекватная Ванда.

— Холодно, оденься.

— Мне не холодно. Я горячая, как лава. Отстань. С тобой неинтересно, я пошла.

— Ну и куда ты пойдёшь?

— Обратно!

Она решительно двинулась назад, но Старк преградил ей дорогу, встав на пути.

— У меня нет настроения с тобой сюсюкаться и нежничать. Я зол на тебя, поэтому успокойся и поехали.

Ванда удивлённо распахнула глаза.

— Почему ты злишься?

— Потому что! — рассвирепел мужчина. — Что за чертовщина была пару дней назад?! Что ты имела в виду, когда сказала, что не хочешь больше со мной общаться и чтобы я близко к тебе не подходил? Что это было? Почему ты никогда мне ничего не объясняешь, ты всегда уходишь от разговоров, не даёшь мне даже шанса понять, что я сделал не так.

Девушка изумлённо захлопала ресницами.

— Это… долго объяснять, — она виновато закусила губу, ёжась от прохладного ветра и покрываясь гусиной кожей.

— Ну так может постараешься? Судя по твоему поведению, мы никуда не торопимся.

— Ты очень злой, — жалобно протянула она и всхлипнула.

— Ты прекрасная актриса. Чёрт, ты просто отвратительна, когда пьяна!

— На самом деле ты так не считаешь.

— Да? С чего ты так решила?

— Потому что ты влюблён в меня, — хитро прищурилась девушка, и Старк застыл.

Мгновение он молча пытался осмыслить информацию, затем хмыкнул.

— Что дало тебе повод так думать?

Девушка дотронулась пальцем до своего виска.

— Я прочитала твои мысли, — шёпотом произнесла она.

Ухмылка слетела с лица, словно её и не было. Тони открыл рот и закрыл его, ощущая, как сердце бешено забилось, а затем словно ухнуло в пятки. Он качнул головой, но, подняв глаза, ошарашенно отступил.

— Я же просил…

— Я случайно. Это было неосознанно, — залепетала Ванда.

Тони поражённо покачал головой и не мог выговорить ни слова, лишь глупо моргая. Это было просто невероятно. Девушка ковыряла носком ботинка асфальт и ёжилась, ожидая, что Старк поделиться с ней курткой, но тот был погружён в свои мысли и словно бы забыл про неё.

— Мне холодно.

Старк возвёл глаза к ночному небу и вздрогнул, когда Ванда подошла к нему и прижалась всем телом, пытаясь согреться. Она осторожно расстегнула молнию на его кожаной куртке и обняла его за поясницу, сцепив руки за спиной.

— Хорошо, — блаженно улыбнулась она, утыкаясь лицом ему в грудь. — А то холодно.

Тони молчал, в ужасе пытаясь понять, что ему делать дальше.

— И что теперь?

— Ммм?

— Ты знаешь о моих чувствах, — осторожно прошептал он, выпуская изо рта пар. — Что ты об этом думаешь?

Ванда ничего не ответила, лишь дрожала от ветра, и Старк, заколебавшись, положил свои тёплые руки на её спину. Под замёрзшей кожей он чувствовал торчащие рёбра и острые лопатки, и ему хотелось удариться головой о что-нибудь твёрдое, чтобы прийти в себя. Общаться с пьяной Вандой было просто невозможно, она говорила с долгими паузами и было заметно, как выпитый мартини уже убил остатки её трезвости.

— Ты сейчас ненавидишь меня. Потому что я отвратительна, — Ванда ковырнула ногтём эмблему на его футболке и подняла голову, чтобы взглянуть Тони в лицо.

— Ты… нет, ты не отвратительна, — горько вздохнул он.

— Ты сам сказал.

— Просто ты…

— Бухая, — заключила девушка, прижимаясь к нему ещё сильнее.

Она вся дрожала, а Старк пребывал в полнейшей прострации. Ему казалось, что время вокруг него идёт с огромной скоростью, а он стоит, не в силах сделать шаг. Он словно застрял в текстурах.

Тони облизнул губы и откинул голову назад, глаза застилал туман. На душе была какая-то обречённость, потерянность. Лучше бы она молчала, лучше бы ничего не говорила. Лучше бы он не приезжал за ней. И тут же Тони устыдился собственных мыслей: мало ли что могло с ней случиться. От этих предположений Старк вздрогнул и встряхнул головой, пытаясь прогнать жуткие образы.

Он хотел посидеть в тишине и подумать. Он чувствовал себя опустошённым, словно кто-то покопался у него внутри и разбередил ещё не зажившие раны. Тони не мог составить целостную картину из обрывков её разрозненных фраз, поэтому ощущал себя странно: будто сошёл с ума.

Старк отцепил от себя ёжившуюся Ванду и снял куртку, помогая ей одеться. Она со смехом путалась в рукавах и дурачилась, корча смешные рожицы. Будь это какая-нибудь другая ситуация, Тони бы обязательно снял её на видео и без зазрения совести выложил бы на Youtube, но сейчас ему было плевать. Он расправил куртку и застегнул молнию, не обращая внимание на то, что Ванда всячески ему мешала, хватая за руки. Ей хотелось веселиться, а Тони был не в том расположении духа. Ему хотелось кричать.

— Ты расстроился, — заметила она, заглядывая ему в глаза. — Это я тебя расстроила?

— Нет.

— Врёшь.

— Если знаешь, зачем спрашиваешь?

Девушка выпятила губы и недовольно цокнула. Внутри неё клокотала энергия, и она чувствовала себя на подъёме, но Тони своим угрюмым лицом всё портил.

— Не обижайся. Ты такой красивый, — она снова повисла на его шее, но Старк не испытал энтузиазма и попытался убрать её руки, но Ванда крепко в него вцепилась. — Ты такой хороший, а я как всегда всё испортила. Зря ты в меня втюрился, мне так тебя жалко, ты даже представить не можешь.

Старк почувствовал себя старым, даже нет, скорее дряхлым и невероятно уставшим, будто не спал несколько недель. Ванда привстала, задерживая взгляд на его губах и слегка коснулась их своими, Тони застыл, боясь пошевелиться. Он приоткрыл рот, набирая полную грудь воздуха, и Ванда, воспользовавшись этим, поцеловала его. Старк особо не сопротивлялся, наоборот, с какой-то апатичной обречённостью отметил, что это было весьма горько. Он целовал её и чувствовал, что пьянеет. Девушка скользнула ледяными руками ему под футболку, и Старк вздрогнул, перехватывая её руки и останавливая.

— Не надо.

— Почему? — прошептала она ему в губы, и Тони отпрянул. — Ты ведь хочешь этого, я знаю. Я видела это в твоей голове, ты не раз представлял нашу первую ночь. Так давай.

— Перестань.

— Тони…

— Я не хочу этого.

— Хочешь! Не ври себе, — Ванда положила ему руку на плечо, пытаясь привлечь к себе, но Старк сбросил её ладонь.

— Я не собираюсь спать с тобой, когда ты пьяная. Я не хочу, чтобы это произошло только потому, что тебе просто хотелось секса. Не хочу, чтобы ты утром проснулась и поняла, какую жуткую ошибку совершила, а потом до конца дней винила себя в этом. Не хочу пользоваться тобой, когда ты в таком беззащитном состоянии. Хотя да, я признаю, мне до дрожи хочется уложить тебя в постель. Но не сейчас.

Ванда удивлённо вздёрнула брови и чуть ли не присвистнула.

— Я думала, ты воспользуешься моей нетрезвостью. Это же единственное состояние, в котором я могу тебе отдаться.

— Давай закроем тему. Не хочу об этом говорить. Пошли в машину.

— Ну, Тони! — заканючила девушка. — Я аж изнываю, ты так горяч.

— В тебе говорит мартини.

— Нет!

— Да!

— Успокойся. Когда ты вспомнишь утром, что вытворяла, тебе будет стыдно.

— Ну и что? Это же будет только утром.

— Поверить не могу, что это ты. Что выпивка сделала с тобой? Я не узнаю ту Ванду Максимофф, что знал до сегодняшней ночи. Ты так изменилась, — поражённо прошептал Старк.

— Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, — Ванда даже подняла указательный палец вверх, путаясь в собственных ногах, пока Старк подталкивал её к своему авто. — Тебе не нравится, как я себя веду.

— Абсолютно.

— Я стала раскрепощённей.

— Мне нравилась прежняя Ванда.

— Она была скучной и неинтересной. Она вечно ныла и шпыняла тебя, говоря гадости. Она не доверяла тебе и вечно с тобой ссорилась, — девушка наконец влезла в салон и с наслаждением вытянула ноги.

Старк захлопнул дверь и устало прикрыл глаза, не замечая холодного промозглого ветра, от которого мурашки бегали по спине.

— …а я весёлая, сообразительная и остроумная, — заплетающимся языком продолжала перечислять она, когда Тони, отдышавшись, сел в машину и завёл мотор.

— Давай просто помолчим, — попросил мужчина, выезжая с парковки, и Ванда обиженно выпятила губу, скрещивая руки. Но надолго её не хватило. Она снова залопотала, но Старк её не слушал. Он был подавлен.

— Ты портишь мне настроение, — рассердилась Ванда.

— Взаимно.

— Ты не должен так со мной разговаривать!

— А как я по-твоему должен себя вести?

Девушка пожала плечами.

— Пожалуйста, либо молчи, либо трезвей.

— Не могу. Я слишком много выпила. Это всё из-за тебя!

Старк мельком взглянул на её надутое лицо. Она сползла на кресле вниз и даже не удосужилась пристегнуться.

— Почему?

Ванда с интересом пошевелила пальцами, наблюдая за тем, как гнутся суставы. Взгляд у неё затуманился, и она грустно хмыкнула, переводя глаза на мужчину.

— Я не ожидала такого. Я была в ужасе. Испугалась. Я думала, мы очень хорошие друзья. Я успела привязаться к тебе, а ты выкинул такое.

— И ты решила порвать со мной все отношения? — догадался он. — Поэтому ты так себя вела? Думаешь, если мы не будем общаться, это решит все проблемы?

— А разве нет?

— Могла бы всё объяснить, а не вести себя так глупо. Я несколько дней себе места не находил. Что за дурацкая привычка ничего мне не говорить? Кто я, чтобы догадываться, что ты имела в виду? Уж прости, я не телепат!

— Я думала, так будет проще.

— Судя по твоему поведению, ты ни о чём не думала.

— Ты такая язва, Старк.

— Ты просто меня выбешиваешь!

Ванда замолчала, бессмысленно глядя в окно. Тони самому захотелось напиться до беспамятства и что-нибудь сломать и разбить.

— У меня перед глазами постоянно мелькало твоё недоумённое лицо, — девушка помахала перед своим носом рукой. — Я расстроилась, мне стало жаль тебя. Я хочу с тобой и дальше общаться, но, Тони, это невозможно. Я никак не могла успокоиться и решила развлечься. И я немножко переборщила.

— С чего ты взяла, что наше общение больше невозможно?

— А смысл? Я же причиняю тебе боль. Оно тебе надо?

— Что ты чувствуешь ко мне? — Старк даже скорость сбросил и внимательно посмотрел на Ванду. Та склонила голову набок, задумываясь.

— Сейчас или когда трезвая? Вот сейчас я думаю о том, что ты дико горяч и невероятно брутален. И мне хочется узнать, как ты выглядишь без своей футболки, — она хихикнула, но Тони даже бровью не повёл. Он прекрасно знал, что пьяным девушкам верить нельзя.

— Я лично хотел сказать тебе эти слова, — после долгой паузы признался он. — Я собирался выждать, пока ты будешь готова. Чтобы не было такой бурной реакции, как сейчас. Хотел смотреть тебе в глаза, когда скажу, что люблю тебя. Хотел видеть твоё лицо.

— Прости меня…

— У меня есть шанс?

Ванда печально улыбнулась и отвернулась к окну.

— Я не люблю тебя.

Старк никогда не думал, что слова могут так ранить. Это было раз в сто больнее, чем пронзившие его сердце шрапнели. К горлу подкатил ком, Тони с трудом сглотнул, тяжко вздыхая.

— Ты собиралась переспать со мной, — грустно заметил он, потирая веки.

— Одно другому не мешает.

— Ты отказалась со мной общаться, думая, что будешь причинять боль. Будто секс этого не сделает.

— Я пьяна и несу чушь, — Ванда развела руками. — Мне простительно.

Тони горько усмехнулся, закусывая костяшки пальцев.

— Останови машину, — внезапно потребовала Ванда, хватая его за руку. — Меня тошнит.

Старк резко затормозил, и девушка, чуть не сломав дверь, выскользнула из салона и кинулась к ограде моста, опускаясь на колени. Тони побежал за ней, убирая волосы с её лица, чтобы она их не запачкала, но Ванда лишь тяжело дышала, утыкаясь лбом в решётки. Несколько минут они просидели на дороге, пока она пыталась восстановить дыхание и прийти в себя. А затем девушка закрыла ладонями лицо и тяжело всхлипнула.

— Прости меня, — завыла она и отняла руки от лица, обнимая опешившего Старка. — Я такая идиотка. Если хочешь, я помогу найти тебе другую. Лучше, чем я. И ты будешь счастлив.

— Я буду счастлив лишь с тобой.

— Нет. Тебе со мной будет невыносимо, — Ванда отпрянула, но Тони уткнулся лбом в её лоб.

— Мне и так с тобой невыносимо, но разве чувствам прикажешь?

Она провела пальцами по его щеке и отодвинулась, тяжело дыша. Он её не понимал. Им обоим слишком трудно рядом друг с другом.

— Всё? Тошнота прошла? Вставай, — Старк помог Ванде подняться и сесть в машину.

Всю дорогу они ехали в напряжённом молчании, девушку начал морить сон, Тони задумчиво молчал, грызя себя изнутри. Это была самая тяжёлая ночь в его жизни. Ему казалось, что гаже настроение уже быть не может. Душу снедали сомнения и неуверенность, раздражение и обречённость. Он понятия не имел, как может исправить сложившуюся ситуацию. Он был в тупике. Вот только ему казалось, что тонкая искринка света всё ещё теплилась в конце тёмного коридора их непростых отношений: она его не отталкивала. Но он очень боялся, что это только сегодня.

— Просыпайся, мы приехали, — сообщил Старк, открывая Ванде дверь, и она лениво открыла глаза.

— Хочу на ручки.

Тони вздохнул и помог ей выбраться, а затем поднял сонную девушку на руки, ногой захлопывая дверь машины.

— Я так и не повеселилась. Ты приехал слишком быстро, — прошептала она, носом утыкаясь ему в шею.

— Откуда у бармена мой номер? — мужчина без удивления заметил, что дверь подъезда открыта настежь. В прошлый раз Ванда сказала ему, что она сломана. Отвратительный район, подумал Старк, и кто ей снял такую квартирку?

— Он спросил, кто может за мной приехать, ну я и сказала.

— Откуда у тебя мой номер?

— Не знаю, наверное, Наташа дала.

— И ты выучила его наизусть?

— Я хотела позвонить тебе. Извиниться. Но как-то не сложилось, а в памяти осталось. Я ведь думала о тебе, — произнесла девушка, заставив Старка улыбнуться.

— Где ключи? — поинтересовался он, выходя из лифта и застывая у дверей квартиры.

— В куртке, — девушка похлопала себя по карманам.

— Это моя куртка. А где твоя?

— Ой.

— Что?

— Может, в баре?

Тони закатил глаза и раздражённо выдохнул.

— Выломай дверь, — посоветовала девушка.

— Ага, у меня и так плечо больное, я тебя-то с трудом держу.

Старк пожевал губами, гипнотизируя взглядом дверь, будто надеясь, что она расплавится или исчезнет.

— Ладно, — Тони выругался. — Поехали отсюда.

— Куда?

— Ко мне домой.

— Ого, — Ванда хитро прищурилась, но Старк проигнорировал попытки его соблазнить.

Если бы ему кто-то сказал, что когда-нибудь Ванда позволит себе такое поведение, он бы не поверил.

До его дома они доехали опять же молча, девушка мирно сопела на заднем сиденье. Он наблюдал за ней в зеркало заднего вида, смотрел на то, как она свернулась калачиком, подложив под голову ладонь. Как сладко причмокивала, беспокойно вертя головой.

Он бережно взял её на руки, боясь, что она проснётся, и также бережно донёс до комнаты.

— Уже? — сонно поинтересовалась она, открывая глаза, когда Старк толкнул дверь.

— Спи.

— Поставь меня, — потребовала она, начиная вяло брыкаться.

Тони раздражённо опустил её на пол, и Ванда зевнула, расстёгивая на себе куртку. Она вся раскраснелась и выглядела весьма помятой. Её слегка мутило, и Старк даже не знал, радоваться ли ему, что она ещё пока не обнималась с унитазом, или начинать беспокоиться. Девушка швырнула куртку на пол и прежде чем рухнуть на кровать, схватила Тони за футболку и повалила на себя.

— Что ты делаешь?

Ванда потянулась к нему, и Старк отпрянул, но девушка была слишком настойчива, и мужчина не смог долго сопротивляться.

— Ну вот, а говоришь, что не хочешь мною пользоваться, а сам целуешь, — с сонной улыбкой хмыкнула она, и Тони с трудом, но всё же отстранился.

Она туманила его разум, её губы его манили, ему хотелось зарыться носом в её шоколадные волосы, дотронуться до нежной кожи на её бедрах, целовать в запретные места. Тони пересилил себя и встал, не обращая внимания на то, что Ванда попыталась его остановить. Она обиженно сверкнула глазами, развалившись на кровати, с грустью отмечая, что она всё ещё слишком пьяна, чтобы справиться с возбуждением.

— Засыпай, — бесцветно выдохнул Старк, облизывая губы и выдёргивая из-под девушки одеяло, чтобы накрыть её.

Ванда проснулась ближе к вечеру со страшной головной болью и похмельем. Во рту было так отвратительно, словно она всю ночь облизывала ржавые трубы. Даже глаза было больно открывать. Она застонала, ощупывая себя на наличие повреждений, и внезапно поняла, что лежит в мягкой постели и почему-то в одном белье. Ванда открыла один глаз и осторожно присела, откидывая подушку, которую обнимала, словно детскую игрушку. Она огляделась, и взгляд тут же зацепился за стакан, полный ледяной воды, и девушка жадно к нему припала, будто только об этом и мечтала всю жизнь.

Комната была ей совершенно незнакома, зато по виду из окна она сразу поняла, что находится в доме Старка. Во всё ещё гудящей голове пулей пронеслись мысли. Она смутно помнила прошедшую ночь, разве что бар и весьма горячие танцы. И море выпивки.

— Господи, я больше никогда не буду пить. По крайней мере, так много, — всхлипнула она, сгребая аккуратно разложенные на стуле вещи, которые при внимательном рассмотрении оказались её.

Постепенно, пока она принимала душ и пыталась привести себя в более-менее приличное состояние, память стала возвращаться. Она вспомнила, как разъярённый Старк вытолкал её из бара, как она что-то говорила ему. И сколько Ванда не напрягалась, она не смогла досконально воспроизвести их долгий и абсолютно бессмысленный диалог. Зато она вспомнила, что призналась ему в том, что ей всё известно, а ещё — что лезла к нему целоваться. Вспомнив последнее, она беззвучно взревела и пристыженно схватилась за голову.

Из комнаты она выходила, стараясь не шуметь и не привлекать внимания, почти что на носочках и прижимаясь всем телом к стене, в надежде, что дома никого нет или Старк её просто не заметит. Но надежды рухнули, когда прямо перед ней из-за угла возник Тони и помахал перед глазами бутылкой с водой. Ванда застонала и нехотя выпрямилась, понимая, что теперь-то прятаться бессмысленно.

Тони молча наблюдал за тем, как она утоляет свою жажду, и лишь улыбался.

— Давай говори, — вздохнула она, когда ей надоело, что Старк смотрит на неё так, будто что-то знает. — Не томи. Назови меня безответственной, глупой, не умеющей выражать свои эмоции… Ну-ну, давай.

— Ты хоть помнишь прошлую ночь?

— Смутновато.

— Помнишь, что говорила мне?

— Ну, — уклончиво протянула она.

— Так вот запомни. Я не отступлю, я буду настойчив. Не исключаю того, что буду тебя жутко этим раздражать, но ты сама дала мне повод думать, что ещё не всё потеряно. Ты можешь кричать мне в лицо о том, что ничего ко мне не испытываешь, но я добьюсь своего.

Ванда удивлённо выпучила глаза, не ожидав такое услышать. Слова Старка казались такими искренними и уверенными, что она даже не посмела в них усомниться.

— И что? — сглотнула она. — Насильно заставишь меня тебя любить?

— Я думаю и заставлять не придётся.

— С ума сошёл? Я же чётко сказала, что тебе ничего не светит.

— А вот твоё тело говорило иначе.

Тони говорил серьёзно и даже не посмел хитро прищуриться или улыбнуться, и Ванда ужаснулась тому, что её пьяный разум посмел её так подставить. Она открыла рот, чтобы возразить, но не смогла издать и звука. Просто не знала, что сказать. Девушка направилась к двери под тяжёлым взглядом Старка, который даже не предложил её подвезти, и она всё никак не могла понять, он злится на неё или нет.

— Ванда.

Она вздрогнула и беспокойно оглянулась.

— Ты забыла ключи. Я забрал их сегодня из бара, — он протянул ей связку, и она благодарно кивнула, в странных смешанных чувствах покидая его дом.

Она была настолько поражена его ярым нежеланием её отпускать, что даже не смогла разозлиться и начать ссориться. Она просто оторопело смотрела на ключи в своей руке и понимала, что от Тони, добившегося её расположения, избавиться будет сложно. Но вот парадокс: она даже не ощутила раздражения или обречённости. Даже гнева не было.

И сколько не просчитывай ходы, Ванда не знала, что выиграет: его настойчивость или её принципиальность.

Наташа пребывала в хорошем расположении духа, и настроение не портили ни многочисленные пробки, ни косо смотрящие на её машину подростки, с ухмылкой провожавшие её недобрым взглядом. Нат выставила в открытое окно средний палец и погромче включила музыку, делая вид, что не слышит их весьма грубые подколы насчёт того, как она эту самую машину получила. Девушка цокнула, ужасаясь тому, какой всё-таки жуткий район для проживания выбрала Ванда.

Сама виновница вышла из дома спустя пару минут с огромным, воистину роскошным букетом в руках. Наташа удивлённо присвистнула, наблюдая за тем, как Ванда выбросила в мусорный бак ярко-красные розы и направилась к ней.

— И что же это было? — укоризненно покачала головой Нат, когда девушка села на переднее сидение и пристегнулась. — У тебя появился ухажёр, чьи знаки внимания тебе не по душе? Или у тебя аллергия на цветы? Зачем ты выкинула такой букет? Сколько там было роз? Штук семьдесят?

Ванда молчала, тщательно разглаживая складки на платье. От рук пахло цветами, пальцы всё ещё пылали от острых шипов. Наташа внимательно смотрела на неё, выезжая со двора, и заставляла неловко ёрзать.

— Ты ведь знаешь. Зачем спрашиваешь?

Нат удивлённо взглянула на неё и нахмурилась, уставившись на дорогу.

— В каком смысле?

— Ты знаешь, кто подарил эти цветы и почему я их выбросила. Не строй из себя идиотку, тебе не идёт.

Наташа пожевала губами, понимая, что ещё никогда Штирлиц не был так близок к провалу.

Тони присылал Ванде букеты с курьером, порой несколько раз на дню, но её это лишь расстраивало. Она подолгу сидела за столом, наблюдая, как быстро вянут цветы, и трогала засохшие лепестки, не решаясь проветрить комнату: ей нравился запах чайных роз. И ей было до слёз жалко и больно их выкидывать. Потом её стало это раздражать, Старк не знал меры. Ванде не хотелось, чтобы он ухаживал за ней, её это дико сердило. И она стала без зазрения совести выбрасывать ещё свежие цветы, желая это прекратить.

— Осуждаешь меня за то, что я помогала Тони? — поинтересовалась Наташа.

Ванда нахмурилась и отвернулась к окну, делая вид, что внимательно изучает проносившиеся мимо пейзажи.

— Я думала, ты на моей стороне, — обиженно протянула она после долгой паузы.

— О чём ты? Какая сторона? Ты сначала сопротивлялась натиску Старка, воротила от него нос, потом он стал тебе дорог, ты к нему привязалась. Ты, чёрт побери, порой сама делала шаги ему навстречу. Ты тянулась к нему! Что теперь не так?

— Я не знала, что он влюблён в меня! Я даже мысли такой допустить не могла! — вскипела Ванда, разворачиваясь. — Меня будто скинули с небес на землю, я внезапно прозрела. Господи! У меня в голове не укладывается это. А ты обо всё знала с самого начала и мне не сказала.

— Я намекала.

— Но ты видела, что я ничего не понимаю. Сложно было мне об этом сказать прямо в лицо?

— Что бы это изменило? — резонно заметила Наташа. — Если тебе так интересно, я не помогала ему тебя завоёвывать. Он сам обо всём догадывался, сам принимал решения. Старк большой мальчик, я лишь морально его поддерживала.

Ванда откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

— Что ты собираешься делать?

— Не знаю, — пробурчала девушка. — Он уже достал меня. Я не хочу быть с ним. Я не люблю его. И никогда не полюблю. Это за гранью реальности.

— Не беги впереди паровоза. Кто знает, как сложится твоя жизнь завтра. Раньше ты тоже говорила, что даже в одной комнате с ним находиться не будешь, а что сейчас? Вы многое вместе прошли, преодолели путь от ненависти до дружбы. Ты пересилила себя, простив его. После всего этого ты собираешься уйти? Дай ему шанс, ты слишком близко его подпустила. Ты сама к нему привязалась и не говори, что это не так, — фыркнула Нат, когда Ванда закатила глаза.

— О каком шансе идёт речь? Я что, должна издеваться над собой? Тут нет никакой любви!

— Это пока её нет, но всё к этому идёт, — с видом знатока кивнула Наташа. — Ты заботишься о нём, терпишь его выходки, вы друзья, я не устану это повторять. Ты привыкла к нему.

— Ты сама только что сказала, что мы друзья! Друзья и ничего больше, — вскрикнула Ванда.

— Вы не так долго общаетесь чтобы его внезапно проснувшиеся чувства разрушили вашу дружбу. Чувства появятся, надо лишь сблизиться с Тони…

— Хватит! Перестань! Я не собираюсь слушать этот бред.

— Дружба — это лишь ступенька на пути к любви. Переходной этап. Жаль, что ты упорно толкаешь Старка во френдзону и не видишь очевидного.

— Это ты не видишь очевидного. Я не хочу быть с ним!

— Ты лжёшь самой себе.

Ванда возмущённо захлопнула рот, понимая, что спорить с Нат бесполезно. Она злобно скрестила руки на груди и надулась, гневно скрипя зубами и прожигая в стекле воображаемые дыры.

— Ты хочешь остаться с ним друзьями. Не порвать отношения, а именно остаться приятелями. Продолжить общение, веселиться, вместе проводить время. Твоя попытка всё разрушить была весьма глупой и провалилась, потому что ты сама не уверена в том, что хочешь отказываться от Старка. Он необходим тебе.

— Это не так.

— Ты ссорилась с ним, заставляя меняться ради тебя, и он делал то, чего бы никогда не сделал ради другой. И ты видишь это. Ты оглядываешься назад и понимаешь, что не можешь потерять его. Ты просто не хочешь. Умом понимаешь, что надо, но сердце не отпускает.

— Ты случаем в свободное время не подрабатываешь психологом?

Наташа улыбнулась той самой улыбкой женщины, повидавшей в этой жизни всё и даже больше.

— Тебя легко прочитать.

— Я ненавижу его. И тебя, кажется, тоже, — буркнула себе под нос Ванда.

Наташа пожала плечами, выруливая на парковку. Максимофф не стала дожидаться подругу и быстро выскочила из машины, надеясь поскорее отвязаться от читающей нотации девушки. Но судьба сыграла с ней злую шутку: на выходе с парковки она столкнулась со Старком и, не выдержав, выругалась прямо ему в лицо.

— Не думал, что вызываю у тебя такие бурные эмоции.

Ванда сжала губы, пытаясь пройти мимо, но Тони широко расставил руки, не позволяя ей этого сделать.

— Ты нарываешься? — она старалась вести себя сдержанно, но на языке так и вертелись обидные слова. Хотелось задеть его, сделать больно, унизить.

Тони покачал головой. Он не улыбался, но его глаза светились так искренне и нежно, и Ванда опустила взгляд, понимая, что не может смотреть ему в лицо. Несколько долгих минут они просто стояли: Старк гипнотизировал её взглядом, она же думала о том, как сбежать.

— Я люблю тебя.

Ванда вздрогнула и убрала волосы с лица, тяжело вздыхая.

— Если хочешь, я буду говорить тебе это каждый день.

— Не нужно. Я и без этого знаю о твоих чувствах. Я видела и ощутила их. Можно сказать, дотронулась. Они как желе, их действительно можно было потрогать, — девушка замолчала, глядя куда-то в сторону.

Не хотелось разрушать иллюзии Старка, портить ему настроение, разбивать его сердце, но и себя она пересилить тоже не могла. Наташа ошибалась, говоря, что чувства обязательно проснутся. Ванда в это не верила.

Тони смотрел на неё, и внутри всё сжималось до микроскопических размеров, причиняя невыносимую боль. Сейчас она была такой чужой и отстранённой, что невольно верилось в её жестокие слова.

— Прекрати это. Перестань слать свои чёртовы цветы и забудь мой адрес.

— Опять выкинула их с балкона? — ухмыльнулся Старк.

— Ты невероятно оптимистичен. Когда же до тебя дойдёт, что всё, что ты делаешь, обречено на провал? Ничего не будет.

— Врёшь.

Ванда гневно выдохнула, от злости чуть ли не топая ногой.

— Хватит! Ты давишь на меня, ты не даёшь мне дышать. Я задыхаюсь! — голос внезапно сорвался и она выдохнула, издав странный звук, полный горечи и боли. — Мне стыдно за своё поведение. Прости за то, что я лезла к тебе, когда была пьяна. Мне очень жаль, что я дала тебе повод думать, что ещё не всё потеряно, и я безмерно благодарна за то, что ты мною не воспользовался.

Ванда виновато взглянула на Старка. Она всё ещё помнила его полные желания глаза и прекрасно понимала, каких усилий ему стоило себя сдержать.

— Сколько раз мне нужно повторить тебе, что между нами никогда ничего не будет, чтобы ты наконец понял? — прошипела она, чуть ли не плача от ярости.

Её никто не понимал, даже Наташа! Это невероятно выводило из себя, Ванде нужна была поддержка, но никто не мог ей помочь. Ей казалось, что она разваливается на части, и в этом был виноват Старк. Он просто-напросто не понимал, как ей трудно, и в своей излюбленной манере лез к ней, душа в своих медвежьих объятиях. Она действительно задыхалась.

Ванда оттолкнула Старка с дороги, стараясь не смотреть на него. Она поражалась его настойчивости. На его месте она бы, поняв, что объект её любви не испытывает к ней взаимных чувств, молча страдала бы и старалась всё забыть. Но её недавнее поведение лишь распалило его. Ванда готова была выть от отчаяния, прекрасно понимая, что от Тони уже не избавиться. Он видел её слабые стороны и давил на них, ей было больно и хотелось сделать больно в ответ, но Старк казался пуленепробиваемым.

Она молча уходила и спиной ощущала его горячий взгляд, краем уха слышала, как он тяжело вздохнул и запустил руки в карманы. Она понимала его, но ничего с этим поделать не могла. И не хотела.

— Что?! — Клинт удивлённо открыл рот, и рука дрогнула, раньше времени отпустив натянутую тетиву лука. Стрела пролетела мимо цели и исчезла где-то в траве, на солнце блеснул лишь наконечник. — Что ты только что сказал?

Старк лишь невнятно помотал головой и упёрся спиной в стоящую поблизости скамейку. На душе было гадко и мерзко. Как, впрочем, и всегда.

— Подожди-подожди. Я ослышался? Мне показалось? Что?!

Тони молчал, уголки губ странно дёргались, и он сам не понимал, хочет ли он улыбнуться или состроить кислую мину.

— Ты и Ванда? Серьёзно? Большей глупости в жизни не слышал, — мрачно заключил Бартон, вынимая из колчана ещё одну стрелу. Он поднял глаза, чтобы взглянуть на Старка, и тот раздул ноздри, нахмурившись. — Ты шутишь, — спокойно заключил лучник и отвернулся.

Тони прикрыл глаза, массируя пальцами висок.

— Почему это абсолютно у всех вызывает одинаковую реакцию?

— Потому что это странно. Невероятно. Нереально. Фантастично. Ещё синонимы нужны?

— Почему никто мне не верит?

— Это… — Клинт запнулся, не зная, что сказать, и выстрелил. Стрела описала дугу и с характерным смачным звуком вошла в красное наливное яблоко, мирно лежащее на скамье. — Она знает?

— Да.

— И?

— Пока никак.

— То есть?

— Ну… она, — Тони развёл руками, — меня ненавидит. Она всячески пытается меня избегать. А когда мы сталкиваемся в коридорах, она даже глазами меня не сверлит. Вообще на меня не смотрит. Проходит мимо просто на нечеловеческой скорости, будто её и не было. Курьера она теперь и на порог даже не пускает. Не говорит со мной, даже не пытается решить эту проблему.

Клинт задумчиво повертел в пальцах стрелу.

— Зачем ты мне это рассказал?

— Ты единственный из нас, кто женат.

— Будто это говорит о том, что я разбираюсь в женщинах, — усмехнулся Бартон. — Мы с Лорой давно в браке, но я до сих пор не знаю, что она выкинет завтра.

— Но ведь ты как-то её завоевал.

— У тебя отношений было больше, чем у меня. Почему ты думаешь, что я могу тебе чем-то помочь?

— Ну ты и сравнил, — хмыкнул Старк, скрещивая руки. — Отношений было много, но они все были недолгосрочные. К тому же я бы не назвал это даже отношениями. Так, перепих на одну ночь.

— А Пеппер?

Губы Тони дёрнулись и сжались в тонкую нить. Он нервно пригладил на голове растрёпанные волосы и отвернулся.

— Там совсем другое.

— Я тебе в этом деле не помощник. Все женщины разные. Что прокатит с Лорой, не поможет тебе с Вандой. У нас разные ситуации. И знаешь, — Бартон отложил лук, — я не одобряю всё это. Я не хочу, чтобы ты ошивался рядом с ней. Я ничего не имею против тебя, но… Вы не пара. Вы разные.

Тони поражённо пекатывал во рту жвачку, чувствуя, как внутри нарастает злость.

— Вы с Роджерсом сговорились?

— Просто взгляни на ситуацию со стороны. Проанализируй свои действия, посмотри на поведение Ванды. Я боюсь, что она для тебя лишь очередная игрушка. Ты наиграешься, а потом бросишь её.

— Это неправда.

— Кто знает?

Старк заскрипел зубами, сжимая кулаки. В последнее время нервы были на пределе и справиться с эмоциями сейчас было крайне сложно.

— Но ты пришёл за советом, так вот слушай. Не торопи её и не дави. Она напугана и шокирована. Дай ей время прийти в себя, иначе она специально всё будет делать тебе назло. Дай ей свыкнуться с этой мыслью, разложить всё по полочкам, пусть она сама принимает решение. Ты напираешь на неё танком, ты пугаешь её, поэтому она ведёт себя агрессивно. Как ты сказал? Она задыхается? Она кричит тебе об этом, она хочет, чтобы ты услышал. Отступи, дай ей хотя бы пару дней.

— Прошла уже неделя.

— Так жди ещё неделю! Жди сколько угодно, если ты её любишь. Если придётся, и месяц вытерпишь. Ей страшно, но ты, пытаясь помочь, тянешь на дно, топишь её, а она барахтается и тонет, — Клинт взвалил колчан на плечо.

Тони самому казалось, что он тонет. Пытается поглубже вдохнуть воздуха, но не может. Ванда его убивала, она не давала ему жить. Она изо всех сил пыталась не замечать горящие внутри него чувства, но сам Старк не мог их игнорировать. Они сжигали его изнутри.

Он вскинул голову, внимательно глядя в голубое небо.

— Господи, ну почему именно она?! — почти что надрываясь, закричал он, срывая голос.

— Наташа, хватит играть в детские игры. Это глупо и бессмысленно.

— Почему? Я искренне хочу помочь. Они сами не справятся. Они мухами застряли в паутине под названием любовь и не могут выбраться. А я хочу их просто подтолкнуть друг к другу, — девушка воодушевлённо расхаживала по спортзалу под недовольные взгляды Роджерса и Бартона.

— Я отказываюсь в этом участвовать, — покачал головой Клинт. — Ванда и Тони взрослые люди, они сами разберутся.

— Я согласен. Тебя о помощи никто не просил. Не усугубляй, — нахмурился Стив.

— Но у них ничего не получается. Они же как дети, — возмутилась Нат, щенячьими глазами глядя на мужчин, но те, абсолютно не заинтересованные её предложением, стояли насмерть.

— Не лезь в это болото, они утащат тебя за собой, — покачал головой Клинт.

— Я не лезу, я просто помогаю.

— Помогай морально, а не действиями. Помяни моё слово, они тебя за твою выходку по голове не погладят, — фыркнул Стив, заставляя Наташу обиженно выпятить губу.

— То есть вы оба против того, чтобы я вмешивалась?

Мужчины синхронно кивнули, и Наташа надулась, разочарованно выдохнув.

— Ну и ладно. Тогда сделаю всё сама.

— Остановись, пока не поздно, — но девушка покачала головой в ответ на просьбу Стива. — Ну тогда не говори, что мы тебя не предупреждали.

— Хуже уже не будет.

— Ты уверена?

Наташа промолчала и лишь хитро улыбнулась, заставив Клинта и Стива переглянуться. Они одновременно тяжко вздохнули, их лица не предвещали ничего хорошего.

Ванда уже была готова, но выходить пока не спешила. Она минут десять стояла у зеркала и смотрела на приклеенный полоской скотча мирный договор. Обычный квадратик кухонного полотенца, на котором неаккуратным размашистым почерком были выведены слова. Бумага местами помялась, а где-то и порвалась, не выдержав натиска острого карандаша для подводки глаз. Крупным круглым пятном горел след от вина. Ванда коснулась пальцами подписи Старка, отметив, что карандаш слегка съехал и покрошился, отчего имя мужчины почти не читалось. Девушка долго смотрела на последний пункт договора до тех пор, пока буквы не стали рябить перед глазами.

Не читать мои мысли.

Ванда горько сглотнула. Ах, если бы она этого не сделала, если бы не поддалась минутному искушению, сейчас было бы всё хорошо. Тони бы, наверное, ещё долго не решался признаться ей во всём, и она бы выиграла несколько недель спокойной жизни. Она сама всё испортила, сама загнала себя в ловушку, из которой нет выхода. Девушка ощущала такую страшную безысходность, что не хотелось больше жить.

Она сорвала лист так резко, что добротный кусок договора так и остался висеть на зеркале. Она смяла бумагу в руках и отошла, странно глядя на свой кулак. Она медленно разжала пальцы и с сомнением взглянула на мусорное ведро.

Наташа ждала под окнами дома, и надо было выходить, но Ванда стояла посреди комнаты, не решаясь выкинуть бумажку. Перед глазами стояло лицо Старка в ту ночь, когда договор был подписан. Он улыбался. Ванда очень жалела, что подпустила его к себе так близко, распахнула свою душу, буквально разделась перед ним, обнажив свои чувства.

Она снова скомкала лист и положила его в карман. Она подумает об этом позже. После ужина с Нат.

Ресторан ей не понравился. Слишком дорогой, вычурный, и несмотря на головокружительные цены народу здесь было очень много. Наташа что-то щебетала, порой странно замолкая и глядя на неё поверх меню. Ванда грустно водила пальцем по бокалу с обычной водой, решив больше никогда не напиваться до потери памяти.

— Что ты будешь?

Ванда неуверенно мотнула головой, скользя взглядом по непонятным названиям, краем глаза замечая, как Наташа пялится на свои часы, будто кого-то ожидая. Девушка перелистнула страницу, раздражённо замечая, что кусок бумаги в кармане прожигает ей кожу.

— А что будешь ты?

— Пока выбираю, — Наташа задумчиво барабанила пальцами по столу, уткнувшись в меню, но глаза смотрели куда-то в сторону.

Ванда нахмурилась и проследила за её взглядом. И тут же подпрыгнула на стуле, увидев Старка, не спеша входящего в зал.

— Что он тут делает?! — в ужасе прошипела девушка, оборачиваясь к Нат, но та лишь пожала плечами, делая вид, что ничего не знает.

Тони оглядел зал и, заметив копну рыжих волос, приветливо помахал Наташе. Ванда прикрыла лицо рукой, чуть ли не вжимаясь в стул, словно пытаясь исчезнуть.

— Ты сделала это специально!

— Я не знаю, что он тут делает, — прошептала Нат, тут же вскочив, когда Старк подошёл ближе.

Он удивлённо взглянул на Ванду и вопросительно приподнял бровь, обращаясь к Романофф. Девушка одарила Наташу укоризненным взглядом, сжигая её в пучине гнева. У неё не было слов, чтобы выразить всё своё возмущение.

— Вам надо пообщаться. Это необходимо, — заключила Нат, подталкивая Старка к стулу, но тот не спешил садиться.

— Мы уже разговаривали.

— Когда это было? Ты уже должна была остыть.

— Мне по горло хватило разговоров. Я устала.

Ванда взглянула на Тони, который вообще не понимал, что происходит. Он хмурился, гипнотизируя взглядом Наташу, которая из кожи вон лезла, чтобы убедить их обоих поговорить. Она приводила аргументы, но, на взгляд Ванды, они были весьма слабыми, она чувствовала себя обманутой и использованной. Пока Наташа что-то говорила, Ванда без интереса смотрела на Старка, чувствуя, как начинает болеть голова.

Тони перевёл на неё взгляд, и несколько невероятно долгих секунд они смотрели друг на друга, пока девушка не опустила глаза.

— Какая глупость затащить меня сюда ради какой-то дурацкой беседы, которая всё равно ничего не даст.

— Ты изначально скептически настроена, поэтому разговор никогда не клеится, — заключил Старк.

— Ну, давайте признавайтесь, чья это была идея? — Ванда встала из-за стола, переводя взгляд с одного на другого. — Наверняка твоя, Старк. Не ожидала от тебя такого, — спокойно и абсолютно безэмоционально произнесла Ванда, разочарованно кивая Наташе.

— Я вообще не знал, что ты тут будешь.

— Ага, — девушка иронично поджала губы, мечтая схватить вилку со стола и воткнуть кому-нибудь в глаз.

— Сядь и не выпендривайся, — рассердилась Нат, хватая собиравшуюся мирно уйти Ванду за локоть и пытаясь усадить на место.

— Сама с ним разговаривай.

— Ты тоже сядь. Ей-богу, как идиоты, — Тони нехотя подчинился, и Ванда сложила руки на груди, агрессивно уставившись на мужчину.

Но как Наташа не пыталась их разговорить, оба чувствовали себя не в своих тарелках и лишь молча смотрели друг на друга. Напряжение всё росло, это почувствовала даже Романофф, которой надоело козой скакать вокруг них, и она устало присела, уткнувшись лбом в белоснежную скатерть.

— Никто из нас не уйдёт, пока вы не проясните ситуацию, — пригрозила она.

— Ладно, — первой не выдержала Ванда, когда ей надоело дуться. — Мы друг другу либо друзья, либо никто, третьего не дано. Но я понимаю, что если мы будем продолжать общаться как прежде, то ты будешь страдать. Поэтому предлагаю на этом остановиться, пока наши отношения не ухудшились и пока мы окончательно их не угробили, оставив друг о друге не самые лучшие мнения. Иногда единственное, что можно сделать, — это уйти.

— Снова предлагаешь просто обо всём забыть и делать вид, что между нами никогда ничего не было. Снова вернуться к тому, что было пару месяцев назад? Это всё равно что перечеркнуть всё, через что мы вместе прошли.

— Я больше не вижу других вариантов.

— А я вижу.

— Нет!

— Ты даже не можешь этого представить в своей голове!

— Потому что этого не будет! Сколько раз я должна тебе буду это сказать?

— С тобой невозможно общаться. Это как ходить по минному полю: одно движение не туда и взрыв. Любить тебя — это ад, но я не возражаю гореть.

Ванда отшвырнула от себя меню и опять вскочила на ноги, уже не сдерживая эмоций. Толстокожий Старк, никак не реагирующий на мольбы оставить её в покое, начал раздражать. Она оттолкнула от себя Наташу, попытавшуюся её успокоить, когда на них начали оглядываться люди.

— Почему ты меня не слушаешь?! Я же прошу тебя. Я же говорю о том, что ты мне не нужен. Почему меня никто не слышит? Почему никто не понимает?!

У неё сорвался голос, она вся раскраснелась, стараясь доказать Старку очевидное, но тот словно оглох. Её слова для него ничего не значили, а она, уже отчаявшись, выхватила из кармана клочок бумаги и развернула его, хотя от него почти что уже ничего и не осталось. Тони замолчал, увидев, что это договор, и Ванда с невероятным наслаждением разорвала его на мелкие кусочки, со злорадством отмечая, как вытянулось лицо Старка. Он растерянно взглянул на неё, и Ванда покрошила бумагу прямо ему в тарелку. Наташа непонимающе смотрела на то, как Тони захлопал глазами и на его лице отразилось горечь. Он сглотнул.

Ванда выскочила из ресторана в надежде, что всё это прекратится, но Старк кинулся за ней. Девушка уже на грани срыва резко затормозила, узнав машину Тони. Впрочем, из десятка автомобилей узнать её было нетрудно: она была самой дорогой и самой красивой. Да и его имя, выбитое вместо номерного знака, выдавало с потрохами.

— Ты будешь моей. То, что ты разорвала салфетку, ещё ничего не значит.

— Да?! А ты уверен? Ты бы видел своё лицо, когда я это сделала. Из тебя будто сердце вынули. Для тебя это было важно, а вот для меня это была просто бумажка.

Ванда кривила душой, но в гневе ей было плевать, что она врёт.

— Ты любишь меня!

— О, а вот сейчас врёшь ты, — хмыкнула девушка, в каком-то тумане хватая декоративный булыжник с газона и швыряя в машину Тони.

Она не слышала ни звона разбитого лобового стекла, ни то, как гнётся капот и слазит краска. Она не слышала писка сработавшей сигнализации и женского визга, донёсшегося из ресторана. Она не слышала, как на улицу, громко стуча каблуками, вышла поражённая Наташа и застыла, в ужасе глядя на неё. Ванда и сама-то не знала, сколько камней она швырнула в машину, она мало что помнила. Оказывается, для временного помутнения рассудка не надо было даже напиваться.

Когда она пришла в себя, вокруг них уже толпился народ и гудел, словно улей. Ванда, тяжело дыша, смотрела на дело рук своих: вдребезги покорёженную машину, и медленно повернула голову, чтобы взглянуть на хозяина. Она навсегда запомнит охреневшее лицо Старка, который с таким видом смотрел на неё, словно она Нью-Йорк взорвала, а не отыгралась на его собственности.

— Ещё раз ко мне подойдёшь, и я сделаю это уже с тобой, — прошипела она ему в лицо, буквально касаясь его носа. — Всё кончено. Ты сам всё испортил.

Вы когда-нибудь играли в дженгу? Это когда ты строишь башню из блоков, которые надо вытащить снизу, внимательно следя за тем, чтобы здание не рухнуло.

Старк чувствовал себя так, словно он вытащил самый нижний блок, служивший фундаментом, и, развалив всё к чертям собачьим, проиграл. Причём всё произошло так стремительно, что он ничего не успел сделать. Отношения, что он так любовно возводил, доверие, завоёванное с таким трудом, прощение, которое он не вымаливал, но был за это весьма благодарен, сейчас были погребены под толстым слоем пепла. Ванда сожгла за собой мосты и ушла, даже не оглядываясь. Сожгла всё, чем Тони дорожил, будто это было нечто заразное, что требовало немедленного уничтожения.

Он был расстроен, унижен, разбит, словно пламя успело пожрать и его. Внутри было так пусто и горько, что не было сил даже на то, чтобы с кем-нибудь поговорить. Душа и без этого была вывернута наизнанку, сердце болело так, будто Ванда голыми руками раздвинула рёбра и сжала внутренности, холодными и ничего не выражающими глазами смотря ему в лицо.

В разрушении башни ему помогла Наташа. Она дьяволом, змеем-искусителем нашёптывала ему, какой блок следует выдвинуть. Пальцы дрожали, Тони сомневался, изо всех сил пытаясь сопротивляться недюжему натиску девушки, и в итоге она просто взяла инициативу в свои руки.

Старк долго смотрел на растерянную Наташу, виновато переводящую взгляд с него на уходящую от них Ванду и обратно. Он смотрел и не понимал, что ощущает. Злость пришла лишь потом, когда он, анализируя прошедший вечер и разглядывая искорёженную машину, понял, что Наташа самолично толкнула его в пропасть. Ненамеренно, неспециально, но толкнула.

Она извинялась, но Тони слушал её вполуха, погружённый в мрачные раздумья. Она долго молчала, не зная, что ещё сказать, а сказать хотелось многое, но она не решалась, видя, в каком настроении он находится. Ей хотелось всё исправить тут же, немедленно, но она не знала как. Да и боялась снова всё испортить. Она понимала, что нужно было согласовать встречу со Старком, но желание помочь было так велико, что она на всё наплевала. Самая мерзость в том, что Клинт и Стив были абсолютно правы.

— Что ты собираешься делать с разбитой машиной?

— Машину ещё починить можно, в отличие от разбитого сердца.

Голос Тони звучал глухо и так печально, что Наташе стало невероятно стыдно за то, что она натворила. Ей хотелось предложить свою помощь, но, кажется, Старк даже не намерен бороться дальше.

— Если ты предъявишь ей счёт на несколько десятков тысяч долларов, то она никогда в жизни не найдёт такие деньги.

Тони устало прикрыл глаза и вздох его был столь тяжёлым, что Наташе стало страшно. Она протянула руку и сжала его плечо, стараясь хоть как-то приободрить.

Дни тянулись патокой, окрасились в чёрный, и Старк уже не различал, утро сейчас или ночь. Одиночество бездушной старухой душило его, а ему бы выбраться, глотнуть воздуха, вот только самое жуткое было в том, что Тони этого не хотел. Коридоры штаба, раньше такие светлые и шумные, стали тёмными и безлюдными. Здесь не было Ванды. Иногда Старку казалось, что её никогда и не существовало вовсе: её образ жил лишь в его голове, а странный призрак гулял по штабу, напоминая о себе, о несбывшемся, о потерянных отношениях. О его никчёмности, бесполезности, неумении вести себя достойно… Перечислять можно было бесконечно, Старку было только в радость находить себе как можно более обидные эпитеты.

Ничего не хотелось.

Тони нуждался в Ванде так сильно, что не понимал, как он прожил без неё все эти годы. Ему бы только увидеть её, хоть бы издалека, возможно, он бы сошёл с ума от счастья. Но её не было, она наотрез отказывалась с ним общаться, и об этом напоминала горстка размельчённой в крошку салфетки, на которой когда-то его рукой бережно был нацарапан договор.

Старк почти каждый вечер сидел в гараже, изредка скрашивая созерцание искалеченного автомобиля рюмкой коньяка. По большей части не пил: алкоголь напоминал о Ванде, о её пьяных поцелуях, о её нежной коже, к которой он прикасался, когда укладывал спать.

Некогда красивая спортивная машина улыбалась ему разбитыми фарами и мятым капотом. По сути её можно починить, хотя Старк предпочёл бы от неё избавиться. Он просто смотрел и смотрел до тех пор, пока паутина трещин на лобовом стекле не превращалась в лицо Ванды, и тогда Тони понимал, что хватит. И плёлся наверх, чтобы провести очередную ночь в холодной и одинокой постели.

Тони казалось, что это продолжается долго. Месяцами, годами, столетиями. Он уже сам покрылся пылью, иногда замечая настороженный взгляд Наташи, которым она его провожала по коридорам. Он слонялся без дела, просто шёл, просто глядел по сторонам, просто катался на лифте, вверх-вниз, вверх-вниз, и понимал, как называется его состояние. Обречённость. На вкус как ржавчина.

А потом что-то произошло. Его будто озарило и мир мгновенно стал светлее, словно кто-то щёлкнул выключателем. Он отряхнулся от пыли и понял, что выход из сложившей ситуации есть и он донельзя банален.

Наташа не то чтобы была напугана, она удивлена и не верит происходящему. А Тони наконец почувствовал, что полон сил и энергии и он ещё может побороться. Будто разгромленная армия повернула назад, домой, чтобы зализать свои раны и набрать новых солдат. Он просто-напросто изменит тактику.

В голове до сих пор эхом раздавались её жёсткие слова: «Либо друзья, либо никто, третьего не дано».

Если ты не можешь завоевать девушку, усыпи её бдительность. Сделай так, чтобы она доверилась тебе, стань ей другом, а потом вероломно штурмом возьми её крепость. Старк знал, что это весьма подло, знал, что Ванда вряд ли ему поверит и ещё долго будет настороженно относиться к его поступкам. Он просто будет делать то, что делал бы, если бы был ей настоящим другом. Он не собирался отступать и бросать слова на ветер, он ведь обещал Ванде, что она станет его. Просто он будет ждать столько, сколько потребуется.

Но к его решению Наташа отнеслась весьма скептически. Она ничего не сказала, но в глазах было столько сомнения, что Тони это не понравилось.

— Нельзя дружить с человеком, на которого у тебя эрекция, — заметила она, на что Старк, пусть и снисходительно, но всё же улыбнулся, впервые за эти несколько дней, казавшихся Наташе такими сумрачными, что она всерьёз задумывалась над тем, чтобы вызвать тяжёлую артиллерию.

— Пусть она думает, что у меня получилось утихомирить свои чувства.

Наташа хмыкнула, но свои претензии оставила при себе. Ей не хотелось расстраивать Старка и ссориться c ним, пусть сами решают свои проблемы. Ей досталось от Ванды: теперь девушка и с ней не общается. Поэтому Наташа просто кивнула, замечая, как глаза Старка воодушевлённо заискрились. Он будто помолодел на несколько лет, будто кто-то вдохнул в него жизнь.

— Что ты подаришь Ванде?

Улыбка с лица Тони тут же испарилась, и он помрачнел. День её рождения был выбит у него под коркой, он готовился к этому дню так, словно это был его юбилей.

— Видимо, ничего. Она меня не приглашала.

— Она никого не приглашала. Ванда не собирается праздновать. Поэтому мы сами устроим ей сюрприз. Как и в прошлом году.

— Что было год назад? — поинтересовался Тони, лихорадочно пытаясь сообразить, что подарить Ванде на её двадцатилетие.

— Тоже самое. Она была подавлена, ты же знаешь, тогда и пару месяцев не прошло со смерти Пьетро. Она держалась ото всех обособлено и никак не могла влиться в коллектив. Мы собрались и устроили ей небольшую вечеринку. Не то чтобы ей понравилось, но она растрогалась и было видно, что ей приятно. Она тогда была невероятно грустной, — со вздохом сообщила Наташа.

— Меня тогда не пригласили, — протянул Старк, и девушка пожала плечами.

— Ты прекрасно знаешь причину.

Он знал. А также он знал, что раньше все окружающие Ванду люди старались оградить девушку от его влияния. Сейчас Тони понимал это как никогда ясно. Может, они всё понимали, может, предвидели неладное? Старку было стыдно, что он рушит жизнь Ванды, утягивает за собой. Он не был уверен в том, что он достоин её. Её жизнь и без него была наполнена горем. Он боялся, что сломает Ванду, она рассыплется на части прямо в его руках, но отказаться от неё он был не в силах.

Тони криво усмехнулся. Он как был эгоистом, так и остался.

Он никогда не замечал за Вандой привычки опаздывать, поэтому немного забеспокоился, когда она не пришла домой в назначенное время. Гости уже собрались, старательно украсили её тесную квартирку шариками и плакатами. Наташа и Шэрон накрыли стол, мужчины вынесли половину мебели на балкон, чтобы было где развернуться. Тони знал, что у Ванды сегодня дежурство в штабе. Она должна была освободиться примерно два часа назад, и где-то ещё час с учётом пробок, чтобы доехать до дома. Но время шло, а девушка ещё не появилась. Гости стали скучать и жадно поглядывать на еду и напитки.

Тони вышел на балкон, настежь открывая окно, и салфетки, аккуратно сложенные Наташей, мигом разлетелись по тарелкам. Он долго смотрел вниз, в надежде увидеть идущую к подъезду Ванду, но вскоре начало темнеть и разглядеть что-то стало сложнее. Гости забеспокоились. Закуски стали медленно увядать, вечер становился напряжённым.

— Может, что-то случилось? — поинтересовался Стив, заставив сердце Старка сжаться от одной только мысли об этом.

— Или она просто не хочет нас видеть, — мрачно предположила Наташа.

В квартире было темно, никто не включал свет, чтобы Ванда не заметила их раньше времени, поэтому голос Нат прозвучал из-за угла весьма зловеще. Роджерс покачал головой, с укором глядя на обоих. Весь его вид говорил о том, что это они виноваты в происходящем. Тони отвернулся к окну, нехотя замечая, что улицу уже вовсю освещают фонари. Он облокотился о подоконник, не слушая, о чём тихо переговариваются Стив и Наташа, ему было неинтересно.

Глаза медленно скользили по двору, затем Старк перегнулся, чтобы внимательно рассмотреть поворот за углом, и взгляд внезапно наткнулся на поле с чернеющими вдали крестами. Несколько секунд он задумчиво жевал губу, пока до него с чёткой ясностью не дошло, что день рождения сегодня не только у Ванды.

Тони, не обращая внимания на стоящих рядом друзей, выскользнул из кухни, на ходу влезая в пиджак.

— Посторожи подарок, — бросил он удивлённо глядящей на него Наташе и вышел за дверь, буквально вылетая на улицу.

До кладбища он доехал минут за десять и ещё долго парковался, пребывая в каком-то странном возбуждении вкупе с оцепенением. Он двигался быстро и в тоже время медлил, иногда зависая на несколько секунд.

У ворот он остановился, внезапно понимая, что не может войти. Он помнил просьбу Ванды не приходить на могилу к её брату и сейчас он этой просьбой собирался пренебречь. Тони чувствовал себя великой грешницей, а то и вовсе злой ведьмой, которая собиралась покаяться, но в церковь зайти боялась. Он вглядывался в тёмное поле, в извилистые горбатые деревья, навевавшие ужас одним своим видом, и внезапно понял, что находиться вечером на кладбище весьма неприятно.

Мужчина тяжело вздохнул, прекрасно понимая, что Ванда находится именно здесь. А также он прекрасно знал, что она будет ему не рада. Он уже научился определять настроение девушки по тому, каким горячим становился воздух вокруг них.

В этот раз ему не было так жутко, туман не был таким плотным, земля под ногами не хлюпала от сырости, хотя было всё также холодно и мерзкое чувство, будто за тобой наблюдают извне, никак его не покидало. Здесь не было так темно, как показалось Старку: солнце ещё не село, но рыжие всполохи заката уже не были такими яркими.

Ванда сидела на земле, прислонившись спиной о соседнее надгробие, и молча смотрела перед собой. Тони удивлённо заметил, что, кажется, на могиле Пьетро появился памятник в виде ангела, хотя он сомневался. В прошлый раз он мог просто его не заметить. Рядом лежали тарелка с куском шоколадного торта и цветы.

Тони с трудом сглотнул застрявший в горле ком и сделал шаг вперёд. Ванда испуганно вздрогнула и обернулась. Её глаза, яркие, но такие грустные, скользнули по его фигуре, и она отвернулась. Ни подниматься, ни тем более приветствовать его она не спешила. Лишь меланхолично качнула головой и сложила руки перед собой, всё также глядя куда-то вдаль.

Она молчала, абсолютно никак не выказывая своего недовольства, поэтому Тони решил, что это своеобразное разрешение присесть рядом. Ванда не дёрнулась, не отодвинулась, даже не моргнула, когда он опустился рядом, слегка задев её плечом.

Ей было очень стыдно за свою нелепую выходку, хоть в землю проваливайся. До изнеможения было больно смотреть Тони в глаза, поэтому она предпочитала его избегать. Злость на него прошла, осталось лишь горечь сожаления, что всё вышло так некрасиво. Эмоции обычно через какое-то время проходят. Но то, что они сделали — остаётся. Велико было желание попросить прощения, но Ванда молчала, понимая, что одно слово в его адрес — и все её попытки прекратить их общение полетят к чертям.

Ей бы очень хотелось вернуться в тот вечер и всё исправить. Кажется, что, когда Бог раздавал всем сдержанность и хладнокровие, ей просто-напросто не хватило, и всевышний благодушно отсыпал ей огня, который горел внутри слишком жарко, чтобы она смогла с ним совладать. Предательство Наташи, именно предательство, просто выбило Ванду из колеи. Это она потом догадалась, что Старк был тут ни при чём, он даже не знал о готовящейся провокации, а она обвинила его во всех смертных грехах.

На языке вертелись извинения, но она упорно молчала, боясь услышать голос Тони. Она надеялась, что ему хватит ума не заводить вновь свою шарманку.

— С днём рождения, — Ванда вздрогнула от неожиданности и всё же нашла в себе силы взглянуть на него. — Вас обоих, — добавил он, и девушка, набрав полную грудь воздуха, вздохнула.

— Спасибо, — воцарилась тишина, и девушка всё собиралась с мыслями, когда против воли губы дрогнули. — Прости меня, пожалуйста, за всё, что я с тобой сделала. И за испорченную машину тоже прости. Я не знаю, чем я тогда руководствовалась, но явно не здравым смыслом. Не знаю, что на меня нашло. Просто она попала под горячую руку. Я так виновата, мне так стыдно перед тобой. Но я заплачу. Я обязательно отдам тебе все деньги, но только по частям…

— Ты ничего мне не должна, — мягко перебил её Старк, и Ванда захлебнулась в потоке собственных извинений. — Мне не нужны от тебя никакие деньги.

— Ты просто знаешь, что я бедна, как церковная мышь.

Поспорить с этим было трудно, и Тони слегка стушевался под внимательным взглядом зелёных глаз.

— У меня таких машин с десяток. Одной больше, одной меньше. Считай, что это был мой подарок на твой прошлый день рождения. Если хочешь, можешь окончательно её добить.

— О нет, спасибо.

Старк усмехнулся, подтянув ноги к груди. Сидеть на жёсткой земле было очень неудобно, и задница страшно затекла.

— Я пришёл к тебе с миром, а не с претензиями.

Ванда склонила голову, положив её на колени, и взглянула на Тони. Сердце запрыгало в груди, боясь услышать что-то, что снова приведёт её в ярость. Очередной её выходки он просто не вынесет. На его бы месте она бы зарядила самой себе звонкую оплеуху, чтобы мозги наконец встали на место, но она прекрасно знала — Старк никогда такого не сделает. Он слишком сильно её любил, поэтому терпел и сносил всё с завидным великодушием.

— Ты предложила мне два варианта исхода событий: дружба или ничего, — Тони обернулся, словно спрашивая, правильно ли он говорит, и Ванда кивнула. — Ты выбрала второе, наплевав на моё мнение и ничего со мной не обсудив. Но я бы выбрал дружбу. Ты слишком дорога мне, чтобы я тебя лишался. Мне тяжело без тебя.

Ванда покачала головой и закрыла глаза.

— Даже ребёнку очевидно, к чему приведёт наше дальнейшее общение. Ты не так прост, чтобы отступать, поэтому меня ждут не самые лучшие времена. Я буду отказывать тебе в ответ на каждую твою попытку меня завоевать. Тебе будет больно, а я не хочу, чтобы ты страдал.

— Мне не больно.

— Ты уверен? Ты сможешь быть мне настоящим другом, готовым прийти на помощь в любой момент и при этом не переходить границы дозволенного? Ты готов на такие жертвы? Мне кажется, что нет, поэтому лучше побереги себя и откажись от такой глупости.

— Но я обещаю, что справлюсь.

Ванда нахмурилась, не зная, как реагировать на такое. Её изнутри терзали когти сомнения и неверия, ей казалось, что Старк врёт ей прямо в глаза, и это было правдой. Сколько бы раз девушка не пыталась загубить их отношения, Тони не собирался так легко сдаваться. Он готов был годами водить её вокруг пальца в надежде, что когда-нибудь она всё же станет его. Вот только она не была глупым подростком, которому можно вешать лапшу на уши.

— То, что ты давишь свои чувства, пытаясь их глубоко зарыть, на пользу тебе не пойдёт. Я на пользу тебе не пойду. Ты даже перестал шутить, уже не источаешь сарказм. Я тебя сломала, — горько прошептала она, с жалостью глядя на него, и встала. — Будет лучше, если ты не будешь меня видеть. Так любовь забывается быстрее.

Она медленно двинулась по тропинке, и Старку не пришлось как обычно сломя голову бежать за ней. Он шёл рядом, замечая, как же всё-таки резко она повзрослела. Ванда как всегда была чертовски проницательна и невероятно права, но Тони был упрям, как осёл. Они молча вышли за границы кладбища и девушка остановилась рядом с его машиной.

— Домой меня отвезёшь?

— А ты не хочешь?

Ванда печально улыбнулась:

— Наверняка Наташа успела уже меня проклясть за то, что я проигнорировала вашу вечеринку.

— Нашу?

— Я не люблю свои дни рождения. Это грустный праздник. Мне не доставляет удовольствия считать утекающее сквозь пальцы время.

— И куда ты хочешь?

Ванда пожала плечами, аккуратно проводя ладонью по начищенному до блеска капоту ярко-красного кабриолета.

— Запрыгивай, — приказал ей Старк.

— Увезёшь меня куда-нибудь в горы, чтобы я не смогла убежать?

— Кто знает? — лукаво улыбнулся мужчина, заводя мотор. — И пристегнись.

Ванда ожидала чего угодно, но только не этого: Старк гонял так, что кровь стыла в жилах, а сердце от ужаса замирало где-то на уровне пяток. Ветер бил в лицо с огромной силой, будто хлестал еловыми ветками. Поначалу она сидела, вжавшись в кресло, испуганно пытаясь понять, а не задумал ли Тони убить её, чтобы она никому больше не досталась? Девушка долго боялась взглянуть на спидометр, решая пребывать в неведении относительно скорости, с которой они сейчас оба рискуют превратиться в лепёшку. А потом она расслабилась и просто наслаждалась тем, как холодный ночной ветер треплет её волосы и кусает за шиворот.

Старк иногда поглядывал на неё, с беспокойством замечая, что он не предпринимает активные действия, боясь её неадекватной реакции: не обнимает её, не прикасается, ни одним своим действием не даёт ей повод думать, что он этого хочет. А хотелось безумно, хотелось смять её губы, зарыться пальцами в волосы, обнять за тонкую талию, оставить на бледной коже сиреневые засосы… Много чего хотелось, но что-то останавливало.

Ванда прикрыла глаза, раскинув руки в стороны, и улыбалась той самой улыбкой, что превращала Тони в расплывшуюся лужицу мороженого.

Они долго гоняли по безлюдным автострадам. Порой спортивную машину заносило, но девушка уже не боялась, что они перевернутся или во что-то врежутся, она доверяла Старку, знала, что он не допустит ничего такого. Шины визжали, когда он резко сворачивал, и по ушам било так, что Ванде казалось, она сейчас оглохнет. После них на асфальте оставались чёрные жирные полосы, словно раздавленные гигантские змеи.

Потом Ванду слегка укачало, и Старк остановился на обочине, позволяя девушке шатающейся походкой выйти из авто. Она медленно спустилась вниз, в овраг, замечая, что Тони идёт следом, и остановилась, вскинув голову вверх. Она махнула рукой, подзывая мужчину подойти ближе и, потянув его за запястье, опустилась на холодную траву. Они молча смотрели на звёзды. Ночь была на удивление тихой, лишь изредка мигали фарами проезжающие машины. Тони пытался объяснить ей, где находится Полярная звезда, но Ванда, ничего не соображающая в астрономии, так ничего и не смогла понять. Для неё все звёзды были одинаковыми и усыпали небо яркими блёстками. Этого было достаточно.

Когда стало холодно, Ванда перевернулась на бок и, подперев щёку рукой, взглянула на Тони. На секунду ей показалось, что он заснул, и она провела рукой по его щеке, заставив резко открыть глаза.

— Я хотела сказать, что нам будет трудно. Это не сможет продолжаться вечно. Рано или поздно мы сгорим, как спички.

— Давай решать проблемы по мере их поступления, — устало заметил он.

— Я просто пытаюсь уберечь нас от боли, что мы можем причинить друг другу.

Тони привстал на локтях, оказавшись в опасной близости от лица девушки. Ванда чуть отпрянула, расстроенно глядя ему в глаза.

— Прости за разорванный договор. Мне очень жаль.

— Мы так часто извиняемся друг перед другом, что это уже начинает терять смысл.

— Мы так часто просим прощения, может, стоит задуматься? — Тони нехотя поморщился и присел, выжидающе глядя на Ванду, которая изо всех сил пыталась подобрать правильные слова. — Мне больно, когда тебя нет рядом. Но мне также больно, когда я тебя вижу. Мне одинаково плохо как и без, так и с тобой. Ты хочешь дружить, но, Тони, это нереально. В дружбе тоже есть чувства.

— Это значит нет?

— Это значит, что я не знаю, — Ванда вскочила на ноги, и Старку до невозможности захотелось убрать налипшие травинки с её голых острых коленок. — Твои порывы сиюминутны. Ты никогда не думаешь о последствиях. Будущего для тебя не существует, ты живёшь только настоящим. Ты когда-нибудь задумывался над тем, что нас ждёт?

Тони пристыженно опустил глаза. Он не думал об этом, она права. В очередной раз.

— Иногда стоит жить моментами.

— Ага, — саркастично хмыкнула Ванда, направляясь к его машине. — А теперь посмотри, до чего мы докатились. Отвези меня домой.

— Это значит да?

— Это значит, я думаю.

Доехали они в абсолютной холодной тишине, и Старку иногда казалось, что это молчание липким желе обволакивает его и поглощает. Он специально ехал медленно, чтобы оттянуть момент расставания, поэтому они въехали во двор, когда уже начало понемногу светать.

Ванда коснулась ручки двери и удивлённо заметила, что Тони тоже выходит из машины и помогает ей выбраться.

— Я и сама могу дойти до квартиры, — недовольно заметила она.

— Ты должна получить мой подарок.

— Так вручи его прямо здесь.

— Он у тебя дома.

— Тогда я сама его найду.

— Нет, я должен видеть твоё лицо, когда ты его получишь.

— Боже, я надеюсь, это не золотой унитаз, — закатила глаза девушка, заставив Тони фыркнуть.

На входной двери изнутри была наклеена записка, написанная рукой Наташи. Она страшно возмущалась её отсутствием, невозмутимо сообщила о том, что вся еда исчезла в желудках голодных гостей, а о торте она может даже не думать. И в конце мелким шрифтом было добавлено, что подарок Старка обоссал ей кресло и сгрыз пару ботинок. Ванда изумлённо нахмурилась и взглянула на Тони, пытаясь понять, что происходит.

— Зайди в гостиную, — посоветовал он ей, но девушка не спешила выполнять его просьбу.

Она подозрительно поморщилась, по пути заглядывая на кухню. В раковине грязная посуда была сложена так, что Ванде на мгновение показалось, что у неё обедал табун голодных детишек. За дверью гостиной что-то странно поскуливало и царапало пол, изредка издавая потусторонние звуки. Девушка, всё ещё сомневаясь, снова посмотрела на Тони, и тот взглядом поторопил её.

Ванда только коснулась ручки, а уже поняла, что это за подарок. Щенок выскочил в коридор и тут же кинулся ей в ноги, жалобно пища. Он топал своими маленькими лапками, отчаянно цепляясь коготками за её ноги, и Ванда присела, неуверенно запуская пальцы в мягкую светло-рыжую шерсть. Щенок акита-ину тут же вскарабкался ей на колени и, размахивая хвостом словно пропеллером, ткнулся холодным носом ей в ладони.

Тони улыбался, наблюдая за тем, как Ванда поначалу настороженно, а затем радостно гладила животное, так и норовившее облизать ей лицо.

— Что я с ним буду делать? Я о себе-то позаботиться не могу, а его надо кормить, выгуливать, вычёсывать, — растерянно прошептала она, и щенок, заметив Старка, тявкнул и кинулся к нему, путаясь в собственных лапах.

— Успокойся. Я уже всё купил: и миску, ошейник, поводок, игрушки. Корма хватит месяца на три.

Ванда поражённо открывала и закрывала рот, видя, что пёс ластится к Тони, как к родному.

— Ты специально выбрал такого щенка, который бы тебя любил.

— На самом деле, это вышло случайно, — улыбнулся он, приседая на пол рядом с Вандой, и пёсик тут же опрокинулся на спину, позволяя почесать себе живот. — Я помню, как ты однажды выбросила с балкона мои цветы на радость пятнадцатилетним девчонкам из твоего двора. А живое существо ты бы уж точно не выкинула. И даже не смей говорить, что эта прелесть тебе не нравится. Ты только посмотри в его глаза.

Но Ванда смотрела лишь на Старка, пребывая в полнейшем смятении. Несколько секунд она наблюдала за тем, как он возится с щенком, и тяжело вздохнула.

— Ну и как мне его назвать?

— Выбирай сама, он теперь твой.

Девушка погладила пса по холке, который тут же радостно вскочил на лапы и опять полез к ней.

— Спасибо, — поблагодарила она Старка и, поддавшись мимолётному чувству, быстро чмокнула его в щёку, заставив улыбнуться.

Тони кивнул, аккуратно поглаживая её спутанные длинные волосы, которые то и дело падали на лицо, пока она игралась со своим питомцем.

Ванда с улыбкой наблюдала за воркующими Бартонами, искренне радуясь за столь счастливую семейную пару. Не многим удаётся сохранить брак после пятнадцати лет совместной жизни и при этом ещё и воспитывать трёх замечательных детей.

Гости зааплодировали, когда Стив покончил со своей поздравительной речью, и подняли бокалы с шампанским. Девушка отсалютовала стаканом апельсинового сока, не решаясь даже пригубить игристое, и заметила на себе насмешливый взгляд Старка. Они сидели на разных концах стола, но при этом прекрасно друг друга видели. Тони весь вечер не сводил с неё глаз, и порой Ванде казалось, что на её кожу налипает нечто мягкое и до ужаса нежное, словно кашемировый свитер. Девушка ухмыльнулась, прижимая к разгорячённой щеке прохладный стакан, пытаясь закрыть лицо. Тони, качнув головой, прищурился, без слов сообщая, что от него не скрыться.

Ванда подцепила вилкой кусочек колбаски и опустила руку под стол. Её безымянный пёс тут же восторженно завилял хвостом и угощение со скоростью света исчезло в его пасти. Девушка погладила щенка за ухом и поджала губу: Старк всё также за ней наблюдал. Он едва слышно цокнул и укоризненно погрозил ей пальцем, заставив почувствовать себя нашкодившей ученицей, но при этом виновной она себя не считала. Ванда, опустив стакан, обеими руками схватила самую большую куриную ножку с подноса и, абсолютно никого не стесняясь, просунула её своему питомцу. Он слегка цапнул её пальцы зубами, утаскивая добычу, и смешно выполз из-под стола.

Она вытерла руки салфеткой, неловко поводя плечом: Тони её слегка напрягал, ей было неловко. Его взгляд был горячим, обжигал кожу, оставляя на ней не ожоги, но следы, и тело потом ныло и всё зудело. Ванде казалось, что она сидит на раскалённых углях, воздух на веранде нагрелся до невыносимых температур. И даже холодный сок не мог утолить её жажду.

В помещении было шумно, людно. Не каждая пара празднует стеклянную свадьбу. Стол ломился от еды, но, кажется, у Ванды уже начиналась паранойя: она не могла есть, постоянно думая о том, что Тони на неё смотрит. А это была кристальной чистоты правда.

Девушка с укором взглянула на Старка и медленно вышла из-за стола, краем глаза видя, как он стащил с колен белоснежную салфетку и небрежно кинул её на стол, следуя за ней. Подхватила лежащего на пороге щенка, который отчаянно дёр маленькими острыми зубками уже обглоданную куриную кость, и исчезла за поворотом, с лукавой улыбкой демона наблюдая за тем, как Тони остановился, не понимая, куда она исчезла. Ванда осторожно, стараясь не шуметь, вошла в дом, прикрыла за собой стеклянные двери и через чёрный ход выбралась на вторую веранду. Благо в необъятном доме Клинта их было великое множество.

Но Старк быстро её нашёл. Не успела она присесть на качели и опустить собаку себе в ноги, как он уже был тут как тут.

— Ты прямо Шерлок, — хмыкнула она, когда Старк присел рядом.

Ногой он раскачивал скрипящие качели, левой рукой осторожно заправлял её волосы за ухо. От его прикосновений Ванде хотелось съёжиться — было щекотно. И она чувствовала себя семиклассницей, к которой только-только начинают подкатывать мальчики.

— Как ты его назвала? — поинтересовался Тони, кивая на возящегося на полу щенка. Тот резво гонялся за бабочкой, что не посчастливилось случайно залететь на крыльцо.

— Пока не решила.

— Уже давно пора. Псу почти три месяца, а он до сих пор без имени. Он так и отзываться не будет, — нравоучительно заметил Старк, на что Ванда скептически поморщилась.

— Эй, иди сюда, — подозвала она пса, легко хлопая себя по коленкам.

Щенок взглянул на неё, затем медленно перевёл взгляд на бабочку, исчезнувшую в кустах, и кинулся к Ванде, смешно семеня короткими лапами.

— Вот видишь.

— Ага. Эй — такое подходящее имя для собаки.

— Я просто ещё не решила, — девушка поджала губы. — Ты специально мне подарил пса такой породы как у Хатико? Это что, намёк на то, что ты будешь ждать, как этот бедный пёс? Может, мне так его и назвать?

Старк хитро улыбнулся и пожал плечами. Морщинки пробежали от уголков глаз по вискам, и Ванда отвела взгляд, понимая, что она права. Тони буквально поглощал её, видел же, что ей немного не по себе и она смущается, но всё равно смотрел. И она прекрасно понимала, что это неспроста. Его обещания быть ей просто другом были такими призрачными и, можно сказать, лживыми, но Ванда, уже привыкшая к тому, что Старк мечется и никак не может понять, как себя с ней вести, даже не злилась.

— Эй, иди ко мне, — Тони щёлкнул пальцами, и пёс тут же, радостно потявкивая, вскарабкался ему на колени, отчаянно помогая себе задними лапками.

— Нет, иди к мамочке, — Ванда потрепала собаку по ушам, подзывая к себе, но щенок лишь лизнул её руку и так и остался сидеть на ногах Старка. — Ах вот как! Любишь его больше, маленький предатель? — девушка наигранно хмыкнула, поднимаясь с недовольно заскрипевших качелей. — Вот и оставайся с ним, пусть он для тебя колбасу со стола ворует.

Пёсик удивлённо гавкнул ей вслед и виновато взглянул на Старка, который с улыбкой щёлкнул его по влажному носу.

— Хитрюга.

После застолья Ванда помогала Лоре мыть посуду, пока Наташа и Стив убирали со стола, а Старк и Клинт развозили по домам гостей, не пожелавших остаться на выходные.

— Как хорошо, когда дети у бабушки, — вздохнула Лора, присаживаясь на стул и с наслаждением вытягивая ноги. Выглядела она уставшей, но счастливой, то и дело по привычке вертя на пальце обручальное кольцо.

Ванда кивнула, тщательно вытирая хрустальную салатницу, и задумчиво смотрела в окно, провожая взглядом садящегося в машину Старка. С улицы доносились громкие голоса, всё ещё звучала музыка, на крыльце надрывался её пёс, то и дело повизгивая, когда кто-то из гостей начинал его дразнить.

— И давно у вас со Старком такие страстные переглядки? — невозмутимо поинтересовалась Лора, медленно подавая Ванде новые тарелки.

У той вытянулось лицо, но она быстро с собой совладала и фыркнула:

— Тебе показалось.

— Угу, — выдохнула женщина, но на её губах не было и тени улыбки, лишь глаза смеялись над Вандой.

— Это было так заметно? — тихо спросила девушка, кося глаза в окно: Старк завёл машину и медленно выезжал со двора.

— Весь стол горел от ваших жарких взглядов.

— Неправда, — нахмурилась Ванда.

— Ладно-ладно, не горел. Но я заметила, как вы оба друг на друга глядели. Он раздевал тебя взглядом, с такой страстью на тебя смотрел, а ты краснела и смущалась, словно невинная девица.

Ванда открыла было рот, чтобы возразить, но не нашлась, что сказать, поэтому лишь густо запунцовела под одобрительное хмыканье миссис Бартон.

— Но судя по всему вы пока на той стадии отношений, когда не предпринимаешь активных действия и лишь выжидаешь, прячась в кустах.

Девушка пожала плечами, аккуратно складывая тарелки на стойке. Не то, чтобы разговор ей не нравился, просто было странно обсуждать такое с уже взрослой женщиной, у которой есть и муж, и дети, а за плечами долгий и счастливый брак. Ванде с высоты своего юного возраста казалось, что Лора очень мудрая женщина. У неё так и хотелось спросить совета.

— Ведёте себя как слепые котята, которые тыкаются мордочками во все предметы и не знают, куда идти. Такое ощущение, что Тони настроен решительно, но боится что-либо предпринимать, потому что не уверен в тебе, — Лора между тем раскладывала ещё полные блюда по полкам холодильника, заставляя Ванду подозрительно щуриться.

— Вы случаем с Наташей на пару не проходили курсы психологов?

— А что? — удивилась женщина, но Ванда махнула рукой. — Так это правда?

— А так заметно?

— Ты открыто с ним флиртуешь.

— Это не так.

— Нееет, — протянула Лора. — Это очевидно. Он смотрит на тебя, а ты опускаешь взгляд, потому что смотреть в его глаза для тебя пытка. Словно он узнает о всех грязных мыслях в твоей голове.

— Но…

— Ты улыбаешься, когда он рядом. Просто не можешь сдержать улыбки, потому что тебе приятно, что он здесь, с тобой. Ты смущаешься, жмёшься, ведёшь себя как недотрога, но тебе это нравится. Ты сомневаешься, будто чего-то боишься, и Старк это видит. Он чувствует, мужчины такое сразу понимают. Поэтому он ждёт.

— Выжидает как хищник добычу.

Лора, подумав, кивнула.

— Ты права, — вдруг низким шёпотом произнесла Ванда, вдруг решив, что ей нужно хоть кому-то признаться. Копить в себе такое было выше её сил, изнутри распирали чувства, выпустить которые она и не пыталась. В прошлый раз это плохо закончилось. Ей казалось, что теперь люди будут осуждать её за столь яркие эмоции, справиться с которыми ей одной было трудно. — Я боюсь.

— И чего же? — полюбопытствовала Лора, копаясь на верхней полке в поисках кофе, но Ванда молчала, слишком долго собираясь с мыслями, поэтому женщина обернулась. — Тони не такой человек, который вызывает опасения.

— Дело не в Тони, а во мне.

— А что с тобой не так? По тебе не скажешь, что ты какая-то бракованная, — с улыбкой заметила женщина, начиная готовить кофе.

— Я как раз-таки бракованная, — грустно призналась Ванда. — Я никогда по-настоящему не любила и у меня никогда не было крепких отношений. Был и первый парень, и первый поцелуй, и всё вытекающее из этого, но всё это было каким-то… — девушка неопределённо пошевелила пальцами.

— Ненастоящим, — подобрала слово Лора.

— Да, наверное. Я больше думала о том, как выжить, а не о том, как крутить романы направо и налево. Поэтому я боюсь даже пробовать. Боюсь, что ничего не получится, что я всё разрушу, потому что не знаю, как себя вести. Мне страшно. Тони старше меня на четверть века. У него явно серьёзные намерения, возможно, он хочет семью. А я боюсь, что не смогу этого ему дать. Я боюсь, что у нас ничего не получится. Я не знаю, как строить отношения. Я не знаю, с чего начать. Натиск Старка меня пугает. А вдруг я сделаю что-то не так? Поведу себя не так, как от меня потребуется? Если я всё испорчу? Он ждёт от меня ответных чувств и даже не знает, что со мной что-то не так.

— То, что ты боишься — абсолютно нормально.

— Я не знаю, как себя вести. А если ничего не сложится? Если он поймёт, что всё это ошибка? Я откроюсь перед ним, а он меня бросит? Или наоборот? Мы же никогда не сможем вернуться к тем отношениям, что у нас были раньше. Мы больше не сможем общаться, как люди, у которых ничего не было. Я боюсь, что я всё испорчу.

Лора аккуратно разлила кофе по чашечкам и выставила одну перед Вандой.

— Если сомневаешься и не знаешь, как поступить, представь себе, что ты умрешь к вечеру, и сомнение тотчас же разрешается.

Ванда всю ночь думала над этими словами. Она пялилась в темноту, слушая в углу тихое сопение спящей Наташи, и всё никак не могла заснуть, прокручивая в голове разговор с Лорой. Эта фраза казалось ей сродни волшебному заклинанию, что-то похожее на Абракадабру или ахалай-махалай, которому под силу решить любую её проблему.

Девушка прекрасно понимала, что Старк — человек хороший. Со своими причудами и тараканами, но у кого их нет? Он любил её, искренне и так нежно, что в животе тут же что-то замирало и начинало скакать с бешеной силой. Она лежала и вспоминала, как его сильные руки держали её за талию, когда они тренировались. Как он касался пальцами её плеч и лопаток, как бережно сжимал её лодыжку, когда она неудачно её подвернула. Как терпел её выходки и сонную нёс на руках. Как нашёл в себе силы сопротивляться натиску, когда её пьяное альтер-эго захотело уложить его в постель. Она до сих пор помнила его мягкие губы на своих, до сих пор ощущала за него жгучее беспокойство, когда он внезапно заболел. До сих пор тряслась от одной только мысли, что его могло просто-напросто убить, когда он по её глупости попал под поезд.

Ванда вскочила на кровати, услышав, как к дому подъехала машина и осветила часть потолка своими фарами. Девушка осторожно отодвинула лежащую на её ногах собаку и подошла к открытому окну, узнавая машину Тони. Он вышел из автомобиля, устало поправляя рубашку и направился к крыльцу. Через пару минут до неё донёсся скрип половиц и тихие шаги. Ванда выглянула в коридор, замечая тёмную фигуру Старка, медленно направляющуюся к своей комнате. Весь дом спал, лишь Лора ждала ещё не вернувшегося Клинта в гостиной.

— Тони, — тихонько позвала его Ванда, и тот удивлённо обернулся на звук её голоса. — Спокойной ночи.

— Ждала меня, чтобы пожелать приятных снов? — усмехнулся он, на что девушка фыркнула.

— Ждала тебя, чтобы убедиться, что по пути тебя никто не съел.

— Как мило.

В темноте Ванда увидела его едва мелькнувшую усталую улыбку и собиралась уже закрыть дверь, как услышала тихое, почти неразличимое, сказанное себе под нос:

— И тебе спокойной, пусть тебе приснится что-нибудь хорошее.

Самый страшный враг — это наше сомнение. Из-за него мы теряем то, что могли бы получить, но даже не попробовали.

Услышанная где-то краем уха мудрость с самого утра вертелась в голове и ещё долго не отпускала. Мужчины мастерили что-то на веранде, то ли приколачивая новые доски, то ли что-то ремонтируя, а Ванда в компании Наташи и Лоры нежилась на солнце, подставляя лицо ярким солнечным лучам. Девушка хотела насладиться теплом, пока погода окончательно не испортилась: к вечеру обещали небольшой дождь.

Старк, голый по пояс, методично стучал молотком по острым гвоздям, забивая их глубоко в доски, и мышцы на его руках напрягались так сильно, что казалось, вот-вот порвут кожу. Ванда в очередной раз заметила, что для своего возраста он сложен весьма неплохо. Ну ладно, неплохо — это ещё мягко сказано. Он был идеален, и девушка прекрасно понимала, почему женщины так на него падки. Он обладал огромным запасом обаяния, чувством юмора, был независим и сказочно богат, но Ванда видела в нём и недостатки: излишнюю самовлюблённость, высокомерность, упрямство. Перечислять можно было до бесконечности.

Пёс вился между ног Клинта, мешая ему ходить, подбегал к Стиву, дёргая его за джинсы, валялся рядом с Тони, вываливая язык из пасти и преданно смотрел ему в глаза. Иногда Ванде казалось, что её собака любит Старка больше, чем её саму.

Девушка вытянула ноги, стараясь, чтобы загар лёг равномерно, и заметила на себе внимательный голодный взгляд Тони. За чёрными очками ей удалось скрыть свои глаза и с трудом удержаться от улыбки. Они, наверное, играли в странную игру под названием «Кто кого соблазнит быстрее». Ванда понимала, что ей и напрягаться для этого не надо, она одним своим видом сводила его с ума. Было так странно осознавать, какую власть она имеет над этим мужчиной. Но при этом приятно было знать, что у него есть своя голова на плечах и он не ведёт себя, как свихнувшийся от любви подросток. Порой, по мнению девушки, он вёл себя глупо, но и она была хороша.

Старк выпрямился, что-то обсуждая со Стивом, и Ванда всё никак не могла отвести от него взгляд. Она лишь утешала себя тем, что и Наташа с Лорой на него изредка поглядывали: всё-таки ни одну женщину не могло оставить равнодушной мужское тело. И Ванда знала, что он делает это специально, это было также очевидно, как и то, что солнце встаёт на востоке. Она прислушивалась к своим ощущениям, пытаясь понять, возбуждает ли он её, и с внезапным смущением понимала, что да.

Она должна была этого стыдиться? Или она, кажется, начинала понимать, что надо дать Старку шанс? Влекло ли её к нему? Ванда думала, что скорее да, чем нет. Потому что она просто зачеркнула в своём сознании то, как она кричала ему, что не любит его и что у них никогда ничего не будет. Она вдруг впервые в жизни поняла, что просто надо плыть по течению, и это течение несло её к берегу Тони.

Сам же Старк чувствовал на себе обжигающий взгляд Ванды даже сквозь солнцезащитные очки и ухмылялся, не в силах скрыть свои эмоции. Обнажён значит вооружён, с усмешкой прошептал он про себя. Он потрепал пса между ушами и направился к девушке, заметив, как она внезапно напряглась, убрала ноги, поджав их под себя, и выпрямилась, удивлённо поправляя задравшееся платье.

Наташа с Лорой синхронно встали и исчезли так быстро, что Ванда диву давалась.

— Эй, иди сюда, — позвал он собаку, немедленно к нему кинувшуюся.

Пока девушка странно глядела в сторону, отчаянно делая вид, что не смотрит на то, как Тони пьёт воду из бутылки, сверкая перед ней своим торсом, пёс успел с размаху вскочить ей на колени и лизнуть в лицо.

— Эй любит свою хозяйку, — фыркнул Старк, присаживаясь напротив.

— Его зовут не Эй, — возмутилась девушка, с невероятным трепетом понимая, что их колени соприкасаются.

— А как тогда?

— Тебе так важно знать, как я назову твой подарок?

— Мне интересно.

Ванда запустила пальцы в мягкую рыжую шерсть, задумчиво смотря сквозь Тони.

— Я не могу выбрать. Ларри? Лорд? — девушка поморщилась. — Бадди? Старки? — последняя кличка заставила Ванду на секунду зависнуть, а затем она улыбнулась, увидев, как Тони вздёрнул брови. — Да, точно. Старки.

— Отвратительно, — фыркнул он, недовольно качнув головой.

— Будешь Старки? — поинтересовалась Ванду у пса и тот радостно завилял хвостом. — Ты хотел имя? Получай, — с усмешкой улыбнулась она, на что Тони поджал губы.

Он протянул руку, и девушка невольно дёрнулась от неожиданности, но мужчина лишь снял с неё очки, чтобы увидеть её глаза. Она моргнула, понимая, что взгляд отвести просто не может: она ощущала себя маленькой рыбкой, застрявшей в сетях рыбака.

— Мне нравится, — прошептал он, почти нагибаясь к её губам, и Ванда разочарованно выдохнула, когда Тони с улыбкой отстранился и встал, возвращаясь к Стиву и Клинту.

Чёртов Старк, со злостью подумалось ей, видит, что она пока не подпускает его к себе, сомневаясь, поэтому дурит мозги, вкладывая ей в голову развратные мысли.

После обеда Бартоны уехали за детьми, Наташа потащила Стива за покупками, и Ванда заподозрила рыжую в заговоре: она оставалась со Старком наедине в одном большом доме. Несколько долгих минут она стояла у дверей, наблюдая за тем, как две машины исчезают за поворотом, а Старки бежит за ними, перебирая своими маленькими лапами. Потом Ванда, заметив, что Тони всё ещё копается на заднем дворе, быстро поднялась наверх и заперлась в спальне, решив во избежание импульсивных решений спрятаться от греха подальше.

В окно она наблюдала за Тони, спина которого от пота блестела на солнце, и закусила губу, понимая, что сопротивляться будет сложно. Она и раньше замечала, какой Старк сексуальный, а сейчас это так явственно бросалось в глаза, что даже слепой бы почувствовал, как воздух между ними буквально горит.

Через пару часов начался обещанный дождь, постепенно превратившийся в настоящий ливень, который не прекращался несколько часов. Ванда уже начала беспокоиться, как ей позвонила Наташа, сообщив, что дорогу размыло и им придётся остаться в городе на ночь, и попросила не ждать Бартонов.

Девушка нехотя спустилась вниз, уже на лестнице замечая, что с кухни доносится терпкий аромат кофе. Стемнело. Дождь то прекращался, то начинался с новой силой, и от утренней духоты и жары уже ничего не осталось. На улице было мокро, скользко и очень холодно, но это не помешало Ванде выпустить Старки на прогулку и самой усесться на качели, следя за тем, чтобы пёс не залез в лужу.

Тони не заставил себя долго ждать, он прислонился к косяку, молча наблюдая за ней, и Ванда похлопала по качелям, приглашая его присесть. Пахло дождём, свежестью, травой и мокрым деревом. Ванда кусала губы, пытаясь выбрать тему для разговора.

— Мы слишком сильно запутались, — подал голос Старк.

— Ты ведь солгал о том, что хочешь дружить? Для тебя этого слишком мало, — она сидела к нему спиной и не могла видеть лица, лишь слышала сквозь шум дождя его дыхание.

Тони усмехнулся и тяжело вздохнул.

— Мне кажется, стены, которыми я пыталась от тебя оградиться, медленно рушатся.

Мужчина, ошеломлённый её признанием, затаил дыхание, чуть касаясь её влажных от сырости волос. Ванда вздрогнула, ощутив, как кожа покрылась мурашками, она прикрыла глаза. Тони придвинулся ближе, качели жалобно скрипнули, и она почувствовала жар, исходящий от груди Старка. Он дышал ей в шею, часто и почти задыхаясь, и Ванде казалось, что у неё сносит крышу. Сердце билось так быстро, что кружилась голова. Он положил свою тёплую руку ей на колено и, легко поцеловав в ухо, тут же отстранился, словно боясь, что она передумает или ей не понравятся его действия.

Ванда вглядывалась в темноту, силясь понять, это на самом деле так темно или у неё перед глазами пелена? Кровь стучала в висках, и она положила свою ладонь на его руку, заставляя подняться вверх по бедру, под подол платья. Она не видела его лица, боялась взглянуть в его ошалелые, горящие дурманом глаза. Ванда слышала, как он с трудом сглотнул, и почувствовала, как ей стало невыносимо жарко, хоть срывай с себя одежду.

У Тони дрожали руки, не хватало дыхания и во рту пересохло. От прикосновений к её коже сладко тянуло в животе, и он заглушил шумный вздох, уткнувшись ей в волосы.

— Я хочу тебя, — едва слышно прошептала она, заставив Старка до боли в собственных пальцах сжать её бедро и прижаться к спине, чтобы она поясницей почувствовала его возбуждение.

Она не смогла сдержать стон и резко развернулась к нему, сминая губы в поцелуе, буквально впиваясь в его плечи ногтями. Руки Тони, помедлив, сжали её талию, затем спустились ниже, смяли платье, задирая его наверх, и коснулись резинки кружевного белья.

Готовилась, мелькнуло у него в голове, и он улыбнулся, заставляя Ванду вздохнуть и отстраниться, пьяно взглянув ему в глаза. Несколько секунд они изучали лица друг друга, а потом девушка перехватила его пальцы, помогая стянуть с себя кружево. Тони смотрел, не отрываясь так, словно сомневался в её адекватности. В джинсах было так тесно, а ёрзающая на его коленях девушка и вовсе принуждала его сжимать зубы, давя в себе желание взять ей силой прямо тут, на качелях.

Трусики исчезли где-то в кустах, и Тони коснулся пальцами её плоти, кусая свои опухшие губы, чувствуя, что уже не может терпеть. Ванда загадочно улыбалась, видя его затуманенные глаза, и медленно, дразня, расстёгивала многочисленные пуговицы на груди, обнажая голую кожу и часть чёрного лифчика.

От её звонкого стона, раздавшегося над ухом, когда он коснулся её там, внутри, у Старка будто что-то взорвалось. Он схватил её за руку и потащил в спальню, на ходу срывая с себя рубашку и пытаясь избавиться от ремня и расстегнуть ширинку.

Ночь прошла сумбурно, смешалась в белых простынях и одеялах, в кровавых засосах на телах, и Ванда впервые за этот долгий год почувствовала себя по-настоящему счастливой и желанной. Тони был с ней так нежен, словно она была из хрусталя, но это не мешало ему с такой силой вжимать её в матрас, что кровать трещала от его натиска. Ей нравилось, как Старк сжимает её запястья, целует во взмокший лоб, и позволяет обхватить себя ногами. Ему нравилось, что она брала инициативу в свои руки и седлала его, прижимаясь грудью к его груди, и так громко стонала, что заглушала шум всё ещё не прекратившегося дождя.

Эта была ночь чудес и взмокших тел, доверия, которое Ванда дарила Старку в неограниченных количествах. И Тони был счастлив, что она наконец позволила себе снять маску и быть с ним честной. Казалось, они никогда не были так обнажены друг перед другом, не телами, а душами.

Ванда спала, распластавшись на кровати, прямо на груди Старка, и сжимала его руку так, словно даже во сне боялась, что он её оставит. Одеяло сползло и едва прикрывало её пятую точку, и кожа покрылась мурашками: из открытого окна жутко дуло, поэтому она сильнее прижималась к горячему телу Тони, пытаясь согреться. Старк, и без того не спавший всю ночь, несмотря на усталость так и не смог заснуть. Он лениво перебирал в пальцах девичьи волосы и гладил её по спине.

Ванда резко дёрнулась и сонно выпучила глаза, услышав, как хлопнула входная дверь, залаял пёс и несколько детских голосов в унисон завизжали от радости. Затем тут же словно тысяча слонов пробежала по скрипящим половицам и дом наполнился жутким шумом.

— Что это? — испуганно прошептала она, и Старк почувствовал, как её сердце в панике выбивает чечётку.

— Бартоны вернулись, — пояснил он, и ужас на её лице тут же сменился облегчением.

Она зевнула, кладя голову на его грудь и елозя по ногам. Через несколько секунд до неё дошёл смысл сказанных слов, и она снова вскочила, на этот раз пытаясь прикрыть грудь смятой простынёй.

— Чёрт! — она виновато уставилась на абсолютно невозмутимого Старка, с улыбкой глядящего на то, как она смущается и пытается прикрыть свою красоту.

— Если не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал о нас раньше времени, то я могу отвлечь их, пока ты пробираешься в свою комнату, — спокойно заявил он. — Мне не в тягость.

Ванда нахмурилась, пытаясь понять, обидела ли она его таким поведением или нет, но Тони совершенно нормально отнёсся к её желанию сохранить всё в тайне. Ванда быстро надела платье, в панике стараясь понять, где находится её бельё, нашла лишь один ботинок, но прежде, чем она успела выскочить в коридор, Тони схватил её за локоть и поцеловал, заставив её улыбнуться ему в губы.

Весь день они оба проходили счастливые, с улыбками на лице чуть ли не до ушей. Старк чувствовал себя так, словно у него выросли крылья. Он даже и предположить не мог, что ему будет так хорошо и спокойно на душе. Ванда в приподнятом настроении чуть ли не летала, помогая Лоре по дому, и даже Стив заметил странности в её поведении.

Она возилась на кухне, следя за соусом, который готовила хозяйка, когда на кухню вошёл Тони, и они впервые за день встретились наедине. Тони с шальной улыбкой медленно вразвалочку подошёл к девушке, с удовольствием замечая, как она кокетливо покраснела. Он никогда не видел её такой дерзкой, какой она была сегодня ночью, и такой радостной как сейчас.

Тони нагнулся к её уху, обхватывая талию крепкими руками, и Ванда откинула голову назад, позволяя ему прижаться к ней сильнее. Мужчина собирался было ей что-то сказать, но вошедший в комнату Клинт заставил их отскочить друг от друга. Бартон вертел на указательном пальце чёрные кружевные трусы. Ванда округлила глаза, чувствуя, как смертельно бледнеет. Тони застыл, так и не успев дотянуться до кружки.

— Вот это нашли мои дети в кустах, — холодно и весьма укоризненно сообщил Клинт, переводя взгляд то на Старка, то на Ванду. — Так как ты приличная девушка и я просто не могу представить, как ты разбрасываешься своим нижним бельём, то я даже подозревать тебя не намерен, — обратился он к запунцовевшей от таких слов Ванде. — А вот ты, Тони!

— Что? Я по-твоему ношу женские трусики? Чем же я себя выдал?

— Может быть тем, что как-то пару месяцев назад всем говорил о том, какого цвета стринги ты предпочитаешь? — саркастично заметил Клинт. — Только не говори, что ты притащил ко мне в дом какую-то шлю…

— Это мои, — поспешно объявила Наташа, неведомо каким образом оказавшаяся на кухне, не иначе прирождённая шпионка, и молниеносным движением выхватила из рук Бартона трусы.

— Никогда не замечал за тобой приступов эксгибиционизма, — смущённо пробормотал он, на что Нат пожала плечами.

— Просто Стив оказался таким горячим, — многозначительно прошептала она, поиграв бровями, отчего у Бартона ошарашенно дёрнулся глаз.

— А я уж подумал, что вы переспали, — тихо сообщил он, обращаясь ко всё ещё стоявшим по стойке смирно влюблённым. — Ну ладно… — махнул он рукой и, бросив на Нат укоризненный взгляд, мол, ну не в моём же доме, удалился.

Наташа медленно, по-хозяйски размахивая мокрыми от дождя трусами, подошла к Старку и повесила их ему на плечо. Тот даже не дрогнул, лишь Ванда чувствовала, что сейчас просто рухнет на пол от переизбытка эмоций.

— Я надеюсь, вы хоть предохранялись, — весело подмигнув обоим, улыбнулась она, и Ванда вздохнула так, словно она задержала дыхание минут на десять, не меньше.

Девушка, отойдя от шока, схватила своё бельё с плеча Старка, пока никто не увидел, и закрыла лицо руками.

— Господи, какой позор, — и вздохнула, внезапно засмеявшись, глядя на то, как вытянулось лицо Тони. Он усмехнулся и взъерошил свои волосы. — Ты что-то хотел мне сказать?

— Да, — мужчина тотчас стал серьёзным. — Подумал, что настал подходящий момент для того, чтобы задать тебе вопрос.

— Какой?

— Что будет дальше?

Ванда бы спросила, чего он хочет сам, но ответ уже был заранее известен им обоим, и она просто отвернулась, помешивая в кастрюльке соус.

— Я думаю… Думаю, я не против попробовать.

Тони было важно, чтобы Ванда постоянно находилась рядом, и хоть она часто оставалась на ночь, на все его предложения переехать к нему отвечала отказом. Говорила, что ещё рано и она к этому не готова. И Старк понимал: прошла всего неделя, а такие вещи с бухты-барахты не решаются, но разлука с Вандой, пусть и на несколько часов, казалась невыносимой. Поэтому, когда она напоминала ему, что уже поздно и ей пора домой, он на прощание целовал её, да так страстно, что они постепенно из прихожей перемещались в кровать, и Ванда благополучно засыпала под утро, прижимаясь к его голому телу.

Старку казалось, что он превратился в вечно трахающегося кролика. Иронично, учитывая, что он никогда не переставал им быть. Если раньше ему было всё равно, что чувствовала женщина, охотно прыгающая к нему в постель, — но к чести Тони можно и упомянуть, что он никогда не оставлял своих пассий неудовлетворёнными, — то теперь Старку жизненно важно было довести Ванду до пика наслаждения и не раз. Он готов был делать всё, что угодно, лишь бы она была счастлива, лишь бы не переставала смотреть на него восхищённым взглядом, лишь бы была рядом.

У них едва-едва начался тот самый конфетно-букетный период в отношениях, когда испытываешь только радость, опьянение и постоянно желание прикоснуться друг к другу, поцеловать, раствориться в объятиях. Старку казалось, что он помолодел лет так на …дцать, стал улыбаться по-другому, стал больше шутить, замечая, как громко Ванда смеётся над его шутками. Он, наверное, только и живёт ради неё, только и дышит ею, и ему совершенно не было страшно, что она становилась центром его Вселенной. Все его мысли были только о ней, под пальцами до сих пор не утихало прикосновение к её коже, на губах застывал вкус её губ, Старку казалось, что он в ней потерялся.

Тони проснулся от шума воды в душе, с сонной улыбкой заметил, что Ванда стащила с него одеяло, оставив его в чём мать родила, зевнул, потягиваясь и застыл. В голову часто закрадывались сомнения. Настойчивые, вязкие, холодные и заставили сердце невольно сжиматься. Он очень боялся её потерять, до дрожи, до ужаса, до помутнения разума. Боялся, что всё это сон, что однажды Ванда поймёт, что они не пара, и всё развеется как пыль, оставив лишь горькие воспоминания. Он так долго её добивался, всю душу себе разбередил, и теперь малейшие мысли о том, что она может его бросить, причиняли неимоверную боль. Иногда Старку казалось, что он не уверен в Ванде, он так и ждал подвоха, хоть и понимал, что это бессмысленно: она бы никогда не стала над ним так потешаться. Она была с ним предельно искренна, Ванда бы не смогла заставить себя с такой любовью смотреть на него, будь хоть трижды номинирована на Оскар. Старк очень боялся, что она внезапно поймёт, что ошибалась, это заставляло внутренности болезненно сжиматься в комок. И он подсознательно пытался растянуть их счастливые, ничем не омрачённые мгновения, держать Ванду как можно ближе, заботиться о ней, хотя и понимал, что такой гиперзаботой он её может просто задушить, приближая бунт на корабле.

Ванда вышла из ванной, вся порозовевшая, свежая, мокрая, стеснительно прикрывая свои прелести маленьким махровым полотенцем. Старк усмехнулся, он успел выучить каждый миллиметр её тела, незачем было от него прятаться — он знал её наизусть. Он подозвал девушку, привстал, отбирая полотенце, помог взобраться на свои бёдра и уткнулся лбом ей в ключицы. Если она его оставит, он не переживёт. Ванда, будто почувствовав его настроение, аккуратно погрузила пальцы в его шевелюру и улыбнулась, целуя в макушку.

Она была уверена в том, что за эту неделю они стали ближе, они понимали друг друга без слов, и кажется, больше молчали, чем разговаривали. Наверное, все слова были сказаны в порыве ярости и гнева ещё давным-давно. В этот раз им хватало поцелуев и просто нежных прикосновений, одного лишь его взгляда было достаточно, чтобы почувствовать себя в безопасности. Ванда не жалела, что дала Старку шанс, но испытывала странное ощущение вины. Она его пока не полюбила. Привязалась, была с ним счастлива, доверяла ему — да, и до любви было не так уж и далеко, она это знала. И это знание грело душу почти также, как и горячие руки Тони, скользящие по её обнажённой влажной спине. Признаваться в этом Старку не хотелось, ей было бы больно видеть его грустные глаза с застывшим немым «почему?». Она и сама не разобралась в собственных чувствах, поэтому на все его признания в любви кивала и улыбалась, но так сладко, что у Тони внутри всё теплело. Они только начали притираться, привыкать друг к другу, утешала она себя, целуя его в податливые мягкие губы.

Ванда чуть привстала на коленях, чувствуя, как достоинство Тони колом упирается ей в живот, и он тут же, крепко схватив её, повалил на спину.

Дома её ждал бардак, перевёрнутая собачья миска с недоеденным кормом служила Старки ещё и туалетом, на кухне пахло затхлостью. Ванда тяжко вздохнула и пошла открывать окна, попутно вляпываясь в заботливо наложенные кучи, чертыхнулась и сердито взглянула на лениво валяющегося на пороге пса. Весь его вид говорил о том, что так ей и надо, она ведь оставила его на пару дней одного, променяв на Старка. Ванда поморщилась, впервые пожалев, что именно так назвала щенка. Стоило подобрать ему более подходящее имя, а то он начинал вести себя как Тони.

Девушка потрепала пса по спине, с неохотой отмечая, что теперь ей придётся отдраивать всю квартиру, да ещё и покупать новое кресло взамен тому, что Старки погрыз. Ванда взяла собаку на руки и присела на диван, всё ещё ощущая непривычную дрожь в ногах, и закусила губу.

Старка было одновременно слишком много и в то же время мало. Он занимал все её мысли, и она знала, что Тони испытывает тоже самое. Они оба, наверное, какие-то больные, неадекватные, заражённые, но Ванде нравилось быть сумасшедшей. Ей нравился Старк, глаза которого она до сих пор не могла выкинуть из головы. Быть любимой было так прекрасно, и она наслаждалась этим, понимая, что начинает влюбляться. Сильно, необратимо, и от этого сердце в груди плясало дикие ритуальные танцы, хотелось носиться по квартире и улыбаться. Впервые за долгое время. И, кажется, она теперь начала понимать Тони, его трепетное отношение к ней, его отчаянную, порой навязчивую заботу.

Ванда прикоснулась к своим губам и вздохнула, кокетливо улыбаясь. Кажется, пора купить телефон, чтобы строчить Старку пошлые смс-ки на ночь.

Ей никогда не нравились шумные вечеринки, на которых она никого не знала. Ванда чувствовала себя зажато и неуверенно среди толпы беснующихся полуголых девиц, которых неведомо кто пригласил. Она понятие не имела, куда делся Тони и почему она должна здесь присутствовать. Её постоянно кто-то фотографировал, и она жмурилась, пытаясь отмахнуться от вездесущих папарацци. Девушка злилась на Старка, заставившего её сюда прийти, и теперь хотела выцарапать ему глаза за такое издевательство. Ей казалось, что всё повторяется, как на том треклятом благотворительном вечере, разве что теперь это было не задание, а прихоть Тони, которому жизненно необходим был повод для обильных возлияний.

Ванда протискивалась сквозь кучку пьяных танцовщиц, замечала на креслах вполне солидных мужчин, видела, как кого-то швырнули в бассейн, едва успела спасти пятисотлетнюю вазу, которую пытались сбросить с балкона восемнадцатого этажа и на которую Старку явно всегда было плевать, и ощутила себя в очередной раз брошенной. Она просто не понимала, что здесь забыла и почему поддалась на уговоры Тони.

Сам виновник торжества обнаружился в одной из многочисленных комнат своей же башни, он что-то увлечённо обсуждал с Роуди, и Ванда недобро нахмурилась. Ну хоть не с девочками обжимался.

— Что-то не так? — поинтересовался Тони, заметив, что девушка недовольно на него косится.

— Я собиралась сказать, что еду домой.

— Вечеринка только началась. Останься.

— Зачем? Мне здесь даже не интересно.

— Но она в твою честь.

Ванда удивлённо приподняла брови, и Роуди поспешил удалиться, состроив страдальческую гримасу.

— Да? А большинство гостей хотя бы знают, как я выгляжу? Потому что около десяти человек сегодня приняли меня за официантку и настойчиво требовали принести им ещё выпивки.

— Я собирался познакомить тебя с ними.

— Зачем мне водить знакомство с кучей людей, имена которых я всё равно вряд ли запомню? Ты и сам-то их не знаешь!

Тони пожал плечами.

— Это обычная процедура.

Ванда растерянно заморгала, и до неё внезапно дошло.

— Хочешь посветить меня перед журналистами? Оповестить весь мир о том, что мы встречаемся? — она поморщилась. — Я же и так рядом. Не стоит выносить наши отношения на всеобщее обозрение, чтобы все, кому не лень, перемывали нам кости. Это ты, — она ткнула ему в грудь пальцем, — публичный человек, а меня, пожалуйста, избавь от этой участи, я не хочу, чтобы газеты писали обо мне тоже, что и о сотне твоих женщин. Для меня важно, чтобы никто не копался в моём грязном белье. Поэтому давай сохраним всё в тайне.

— И даже друзьям не расскажем?

— Ну, Наташа же уже всё знает. Клинт явно начал догадываться, а для Стива это не будет сюрпризом, — осторожно сообщила Ванда, наблюдая за реакцией Старка.

— Но мы им официально ничего и не говорили.

— А оно нам нужно? Для меня это не принципиально. Кому надо, тот и сам поймёт. Ты будто хочешь крикнуть всем этим людям, всему миру «Эй, смотри, она моя!». Зачем? Меня не надо привязывать к себе такими вещами.

— Я не думал, что это такой секрет. Я дал тебе достаточно времени, чтобы ты свыклась с мыслью, что мы теперь вместе, — Тони взял ей руку в свою. — Почему мы должны скрываться?

— Мы не скрываемся. Если ты хочешь, расскажи всё нашим, я не против. Но зачем это знать абсолютно незнакомым нам людям? — Ванда вырвала свою ладонь из его пальцев. Такая мелочь, но Ванду это просто выводило из себя. Будто официальное подтверждение не даст им обоим пути к отступлению.

— Тебя это задевает.

— Потому что я не хочу, чтобы кто-то меня обсуждал за спиной, чтобы кто-то совершенно незнакомый знал обо мне всю подноготную. Я не хочу быть очередной тенью Тони Старка, я хочу быть личностью.

Ванда посмотрела мужчине в глаза, и тот задумчиво кивнул, вроде бы и соглашаясь. Ему было неприятно, казалось, что она избегает его, стесняется и не желает разделить их общее счастье со всеми людьми. Её же в свою очередь немного расстраивало, что у них были разные взгляды на такие жизненно важные мелочи.

— Куда ты? Уходишь?

— Нет, я выйду ненадолго. Подышу воздухом, — Ванда повела плечом, чувствуя себя в этот раз страшно одинокой и непонятой. Иногда она боялась, что их наладившиеся отношения когда-нибудь разобьются о принципы, недомолвки и терпение. Но сейчас она надеялась, что Тони примет её маленькое желание к сведению несмотря на то, что оно казалось ему несущественным и глупым.

В ванной комнате Ванда долго держала руки под краном и также долго умывала лицо, стирая косметику. У неё испортилось настроение и больше всего хотелось выгнать из дома Старка чёртовых гостей и просто обнять его, уткнувшись носом в шею, прошептать, что она не хотела его расстраивать, и поцеловать. Ванда попыталась смыть раздражение, но оно панцирем нарастало на её коже, и вскоре она почувствовала уже знакомую усталость.

— Ой, простите, я думала, тут не занято, — пропел высокий женский голосок, и Максимофф вздрогнула от неожиданности, когда дверь в ванную резко открылась. — Оу…

Ванда сердито заметила, что ворвавшаяся без стука блондинка уходить не собирается, она хмурила брови, словно пытаясь вспомнить, где они встречались, и вдруг её лицо прояснилось.

— Ванда!

Она удивлённо воззрилась на светловолосую пухлощёкую девушку, но так и не смогла вспомнить её, сколько не морщила лоб и не копалась в своей памяти.

— Мелисса, — услужливо напомнила она, протискиваясь в помещение и закрывая за собой дверь. — Неужто не узнала меня?

Ванда растерянно помотала головой и, взглянув в зеркало, стёрла растёкшуюся тушь под глазом, приводя себя в порядок.

— Ты не расстраивайся, — тут же участливо залебезила Мелисса, подходя к ней ближе. — Я слышала, Тони закатил вечеринку, чтобы представить нам свою новую девушку. Мне очень жаль, что он тебя уже успел бросить. Он такой. Я же говорила, что он меняет девушек словно перчатки. Такой неугомонный, всё никак не остепенится. Говорят, его новая пассия умопомрачительно красива, хотя никто её в лицо-то и не видел. Наверняка какая-нибудь замухрышка. Но ты не плачь, сотри слёзы, — Мелисса, схватив пару салфеток, заботливо подтёрла Ванде мокрое от воды лицо. — И на твоей улице будет праздник, найдёшь себе кого-нибудь другого. Конечно, не такого богатого и красивого как Старк. Ты же ещё молода, а Тони, считай, как стартовая площадка. Он ввёл тебя в свет, и ты должна быть ему благодарна, — тараторила девушка, вгоняя Ванду в недоумение.

Она не понимала и половины из словесного потока своей новоиспечённой знакомой и лишь тупо хлопала глазами, позволяя усадить себя на бортик ванны.

— Но мы и не расставались, — тихо заметила она, заставив Мелиссу чуть отодвинуться и прищурить глаз.

— То есть, — она сделала долгую паузу, — вы всё ещё встречаетесь? — недоверчиво поинтересовалась девушка, и в голосе мелькнуло столько зависти и презрения, что Ванда невольно стушевалась. Она нехотя кивнула, ну не говорить же Мелиссе, что тогда на благотворительном вечере она и понятия не имела, что Тони к ней испытывает.

Мэл поджала губу, поправляя Ванде причёску, и лицо у неё изменилось так, словно она захотела выдрать ей приличный клок волос.

— Ну ничего, это неизбежно, как и восход солнца, — снисходительно сообщила она, и на губах заиграла мерзкая змеиная улыбочка, заставившая Ванду передёрнуться и отвести взгляд, почувствовав себя грязной, будто на неё вылили помои. — Обычно Тони быстро надоедают его девушки, он легко с ними расстаётся. Он, как и все мужчины, дорывается до женского тела и, получив желаемое, уходит в закат.

Ванда ощутила непреодолимое желание ударить Мелиссу головой о кафель и тут же устыдилась своих мыслей. Не то, чтобы она ей поверила. Ей хватало ума понять, что ей просто чисто по-женски завидуют, но неприятный осадок остался. Ванда слишком хорошо знала о чувствах Старка, чтобы начать в них сомневаться. Их отношения могло разрушить всё, что угодно, но не сомнение в искренности чувств Тони к ней. Вот наоборот — вполне. Девушка ощутила, как внутри, где-то в животе что-то неприятно свернулось, будто змея. На секунду, всего лишь на секунду в голове мелькнула мысль, что со Старком она уже переспала, а значит, согласно логике, уже успела надоесть. Но она тут же отогнала эту мысль, надеясь, что Тони за эти семь дней не успел в ней разочароваться. Мелисса ушла, громко хмыкнув и сочувственно взглянув ей в глаза, и Ванда испытала невероятную ненависть к этой мерзкой девке. И захотелось немедленно надрать Старку уши за то, что он её сюда пригласил.

Видя, как её слова задели Ванду, Мелисса направилась к Тони, монотонно капая ему на мозг тем, что его новая возлюбленная ему не подходит. Старк слушал вполуха, он привык игнорировать вечно болтающих и изрыгающих ненависть женщин, но отдельные отрывки всё же проникали сквозь крепкую броню. Тони морщился, внезапно начиная прислушиваться к тому, о чём говорит Мелисса, как бы невзначай намекая ему, что Ванда страсть как падка на деньги. Мужчина невольно засмеялся, прекрасно зная, что ей нет никакого дела до его богатств, и Мэл замолкла, поняв, что побрела не в ту степь.

Она странно запыхтела, словно от натуги, и Старк изогнул бровь, будто спрашивая, что она тут забыла.

— Просто я говорила с Вандой, — как бы невзначай бросила девушка. — Она очень расстроена.

Тони напрягся.

— Говорит, что ты её не ценишь, не понимаешь. Она не чувствует от тебя отдачи и любви, — мужчина нахмурился, кося недовольный взгляд на свою экс-подружку. Он ощутил себя обманутым идиотом, которого глупые люди пытаются обвести вокруг пальца. Если бы ему об этом сказала Наташа, он бы тут же ей поверил, даже не подвергая её слова сомнениям.

— С каких это пор вы с Вандой стали закадычными подружками? — Старк изогнул губы, словно наступил на нечто склизкое и противное, но Мелисса предпочла сделать вид, что не заметила.

— Мы просто нашли общие темы для разговора, — улыбнулась она, и Тони впервые понял, кого она ему напоминает. Змею. Холодную, ядовитую, мерзкую. Его невольно передёрнуло. — Знаешь, только между нами и только потому, что мне тебя в этой ситуации очень жаль, — она цокнула, и Старк сдвинул брови, чувствуя, как начинает злиться. — Брось ты её, забудь о ней. Она тебя не достойна. Эта девчонка просто ещё не распробовала всего. Подожди, ты постареешь, станешь ей противен, и она упорхнёт к следующему, кто проявит хоть немного заботы и интереса.

Старк заскрипел зубами и прогнал от себя настойчиво брызжущую ядом девушку, с такой силой сжав бокал, что тот чуть не треснул в руках. Он захлопнул перед всё ещё не умолкающей девушкой дверь, бурча себе под нос ругательства и даже саркастичной шутки из себя выдавить не смог.

Он не поверил ни единому её гадкому слову, но почему-то они его задели. Наверное, причина в том, что изначально отношения с Вандой были очень сложными, Тони буквально из кожи вон лез, чтобы её завоевать, взбирался на самую вершину, а теперь очень боялся с неё навернуться и сломать себе шею. Изначально фундамент их отношений был слаб и строился на его робких попытках всё наладить, а теперь дом, пока ещё недостроенный и шаткий, сквозил сомнениями и готов был развалиться от малейшего дуновения ветерка.

Тони закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь выгнать из головы назойливые дурацкие мысли. Настроение мгновенно испортилось и захотелось прекратить вечеринку, сейчас казавшуюся неуместной и слишком шумной.

Он приказал Пятнице попросить гостей на выход и отправился на поиски Ванды, надеясь, что она не успела далеко уйти. Она была в гостиной, сидела на диване в одиночестве, перебирая тонкими пальцами волосы. Она скинула туфли на пол, оставшись босиком и поджав под себя ноги.

— Решил прогнать гостей? — с усмешкой поинтересовалась она, но Тони не дал ей договорить, схватив за подбородок и заткнув сухим грубым поцелуем.

Он отстранился, мазнув щетиной по её губам, и Ванда изумлённо приподняла брови, застывая.

— Ты злишься, — заметила она, опуская взгляд.

— Что тебе обо мне сказала Мелисса?

Ванда удивлённо пожала плечами.

— Говорила всякие гадости, но не думаю, что её слова можно принять на веру. Она очень завистливая. И как тебя угораздило с ней связаться? — хмыкнула девушка, но Тони даже не улыбнулся. — Она настраивала тебя против меня? Мне не нравятся твои друзья.

— Они не друзья.

— Тогда зачем ты их пригласил? — недовольно бросила Ванда и сжала губы, чувствуя, как у не начинает нервно дёргаться щека. — Похвастаться мною? Тогда, может, мне стоит хвастаться тобою? Миллиардер, Железный человек, занимается благотворительностью, чем не завидный жених? — сплюнула она, вскакивая на ноги. — А что скажешь обо мне? Даже и не упомянешь, что я Мститель, мало кто поверит, потому что я почти не мелькала в телевизоре. Соплячка, какая-то малолетка, одним местом соблазнившая Тони Старка…

— Замолчи! Не одним местом, — возразил мужчина. — Я люблю тебя не за то, что у тебя есть… — Тони немного смущённо вскинул руку и тяжко вздохнул, понимая, что не может успокоиться.

— Ты поверил тому, что сказала эта змея? — осторожно спросила Ванда, даже представления не имея, что именно она ему наговорила.

— Я не идиот, каким ты меня считаешь.

— Я не называла тебя идиотом, — немного обиженно прошептала девушка, аккуратно хватая Старка за запястье. — Я поэтому не хотела никому ничего рассказывать. Завистливые люди начнут строить козни и ставить палки в колёса. Это уже началось. А мы верим, поддаёмся, потому что сами друг в друге не уверены.

Тони кивнул, притягивая Ванду ближе.

— Ты ни разу не сказала, что любишь меня, — внезапно сообщил Старк, когда девушка только-только потянулась к его губам, приподнимаясь на цыпочках. — Ты молчала каждый раз, когда я говорил эти слова, но ни разу не сказала мне, что любишь.

Ванда моргнула, и улыбка исчезла с её лица, она отодвинулась от Тони, ощущая, как густая вина заполняет её изнутри.

— Ещё рано? — бесцветно спросил Старк, и Ванда нехотя кивнула.

Тони покачал головой, развернулся, делая пару шагов в сторону и со всей своей силы пнул стеклянный кофейный столик. Тот подпрыгнул и оглушительно громко разбился, осыпав босые ноги Ванды осколками. Она испуганно вскрикнула, зажимая уши руками, и вся сжалась, в ужасе глядя на разъярённого Старка. Он тяжело дышал, то сжимая, то разжимая кулаки, опёрся о тумбу и, взглянув на Ванду, понял, что до смерти её напугал, и почувствовал себя как никогда паршиво и мерзко.

— Тебе так чертовски сильно хочется услышать эти слова? — сипло поинтересовалась девушка, стараясь унять дрожь в руках.

Тони усмехнулся, понимая, что не этого он добивался. Горечь застыла на языке, и он молчал, не в состоянии выдавить из себя хоть слова в своё оправдание.

— Не в этом дело.

Ванда горько улыбнулась и кивнула.

— Я не люблю тебя, — жёстко произнесла она, подходя к Старку и наступая ногами на острые осколки. — Наверное, это было ошибкой, мне не стоило соглашаться на твои условия. Я знала, что это плохо кончится, потому что мы разные. Мы отказываемся друг друга слушать, и каждый думает только о себе, о своих чувствах и переживаниях. Мы даже не говорим друг другу, что нас гложет, мы не решаем проблемы, которые возникают между нами, мы просто скрываем их, надеясь, что они сами рассосутся. На одной твоей безмерной и чистой любви, Тони, далеко не уедешь, и даже жаркий секс наши отношения не спасёт. Потому что они изначально гнилые. Надо уметь решать проблемы, а мы этого не делаем. Мы не слышим друг друга, Тони, мы думаем только о себе. Ты мне нравишься, но я пока не готова сказать тебе, что люблю. Я не знаю. Ты давишь на меня, требуешь, чтобы всё произошло быстро и тут же, а я так не могу. Мне нужно время. Много времени, чтобы обо всём подумать и всё взвесить. Это ты импульсивен и горяч, принимаешь решения поспешно, мгновенно, не обдумывая последствия. Мы просто не подходим друг другу, мы разные. Кто-то сверху просто поиздевался над нами, это насмешка.

— Называешь мои чувства насмешкой?

— Ты даже не слышишь меня!

— Я исполняю любой твой каприз, любое твоё желание. Чего ещё тебе надо?!

Ванда сделала шаг назад, уже не морщась от боли в порезанных пятках, и тяжело вздохнула.

— Я хотела, чтобы всё было легко и прекрасно, чтобы не было забот и проблем. Наивно, но я так на это надеялась. Думала, всё изменится, мы перестанем ссориться и выносить друг другу мозг, но отношения — это работа, и она отнимает неимоверно много сил.

— Ты просто сейчас уходишь, потому что не хочешь ничего решать.

— А ты не желаешь меня слушать. Насильно я тебя не полюблю, но ты мне дорог, — Ванда прикоснулась к его руке. — Я полюбила бы, будь ты в состоянии терпеть и ждать. Но ты хочешь всего и сразу. Но из ненависти за секунду не может вырасти любовь. Разве я прошу о малом? Мне нужно всего лишь время.

Тони сглотнул, когда Ванда убрала руку с его ладони.

— Давай просто возьмём паузу, — попросила она.

— Ты слишком много думаешь. Не даёшь волю чувствам, постоянно всё анализируешь.

Ванда покачала головой, не соглашаясь.

— Тебе постоянно нужно время.

Голос Тони был жёстким и каким-то чужим, и Ванда ощутила себя невероятно одинокой.

— Хватит прикрываться тем, что ты должна всё обдумать. Ты просто не можешь открыть мне своё сердце.

— Что с тобой стало? Ты раньше понимал меня, по крайней мере, старался, а сейчас ты упёрся рогом и ведёшь себя как ребёнок, у которого отбирают игрушку.

— Потому что мне надоело терпеть твои выходки.

Ванда горько улыбнулась, чувствуя, как слёзы подкатывают к горлу.

— Запрёшь меня в своей башне, чтобы я осознала, какие глупости вытворяю? Ты не даёшь мне свободы выбора. Поэтому Пеппер от тебя ушла? Ты поступал с ней также?

Тони в лице изменился, чёрные глаза сверкнули в темноте.

— Не говори о том, чего не знаешь.

— Ты просто не смог ей дать того, чего она хочет? — губы Старка дрогнули, и Ванде показалось, что она задела его за живое. — Значит, ты подсознательно боишься, что не сможешь дать этого мне? Чувствуешь себя из-за этого неуверенно?

— Зачем ты так?

Ванда печально закусила губу.

— Наша проблема в том, что мы друг друга не понимаем. Нам нужна помощь. Мы тонем и выбраться не можем. Когда мы оба это поймём, нам станет легче. Мелисса тебе что-то сказала, разбередила то, что и так тебя сжирало изнутри, — Ванда положила ладонь ему на грудь. — И поэтому ты сейчас злишься. Когда остынешь, тогда и поговорим.

Старк поднял руки в знак отступления, всё ещё дрожа от гнева, и когда Ванда развернулась, чтобы уйти, он схватил её за локоть и проникновенно взглянул в глаза.

— Я могу надеяться?

Девушка поджала губы, намереваясь сказать да, но почему-то не смогла выдавить из себя ни слова. Она пыталась задушить в себе любые сомнения, ей почти это удавалось, но они всё равно разрастались внутри, словно сорняки, передавались Тони. Она, почти вылечивалась и тут же заражалась от Старка. Замкнутый круг. Ванда внезапно испугалась, что они никогда не придут к соглашению и ростки их отношений, ещё совсем зелёные и хрупкие, никогда не вырастут в могучее дерево.

Она слишком долго молчала, и Тони отпустил её руку, оставив на ней отметины от своих пальцев.

Когда Ванда ушла, Старк прислонился к стене, впервые чувствуя жуткое желание заплакать.

— Перестань вести себя так глупо, ты уже не маленькая девочка, — прошептала Ванда, грозно глядя на себя в зеркало. — Взрослей.

На всякий случай она повторила последнее слово несколько раз, но затем тяжко вздохнула и закрыла лицо руками. Сколько она ни пыталась отмахнуться от образа Тони в своей голове, у неё не получалось. Она до сих пор помнила его полные боли глаза, и ей хотелось сказать ему в утешение что-нибудь доброе, успокоить, а потом поцеловать. Было бы всё проще, если бы они оба не были такими упёртыми.

Ванда подняла взгляд и снова уставилась на своё отражение. Было бы проще, не убей Тони её родителей, не создай Альтрона, который лишил её брата. Было бы проще, не будь самого Старка. Для Тони было бы проще, не будь её.

— Взрослей, — снова произнесла она, понимая, что давным-давно уже это сделала. Слишком рано, и это сыграло с ней злую шутку.

Ей хотелось опять поговорить со всезнающей Лорой, спросить совета, но совет уже был дан, а она им так неумело воспользовалась. Сомнение. Вот что рушит её жизнь. Избавиться от него на деле оказалось сложнее, и если в голове картинка была ясной и чёткой, то в реальности всё сыпалось из рук. Если бы Тони спросил её, готова ли она прожить с ним всю жизнь, Ванда, не раздумывая, сказала бы нет. Потому что она бы не смогла заставить себя дать Старку надежду, а потом так вероломно отнять. Потому что никто не знает, что задумала судьба и что с ними произойдёт следующую секунду.

— Я ужасный человек, — промямлила Ванда и отвернулась.

Тони продолжал её добиваться, но его кидало из крайности в крайность: он то обещал себе ждать ответа от неё столько, сколько она посчитает нужным, то порывался немедленно с ней поговорить, мотивируя это тем, что больше не может терпеть. Его обуревали странные чувства, растерянность и воодушевление, депрессивность и желание.

Он продолжал слать ей цветы, и Ванда с трепетом опускала их в воду, и с грустью наблюдала, как быстро они вянут, переставая источать удушливо сладкий аромат.

Он всё норовил поговорить, а она его избегала. Не потому, что ненавидела или была на него зла, а потому что ей было стыдно. Она постоянно откладывала это дело, надеясь, что поразмыслит над тем, что им делать, как-нибудь потом. Но время шло, и Ванда понимала, что она зря мучает Старка: чувств не было. Ей было жаль Тони, глядя на него, сердце кровью обливалось, но с собой она ничего поделать не могла.

На одном из собраний он не сводил с неё глаз, и Ванда удивлённо повела плечом, мол, тебе что-то нужно? А Старк с улыбкой покачал головой, типа нет, мне просто нравится на тебя смотреть. Девушка порозовела и отвернулась, поражаясь реакции своего тела. Стоило Тони к ней прикоснуться, как по рукам и ногам разливалась приятная дрожь, стоило ему положить свои ладони ей на бедро, а в животе тугим кольцом начинало трепетать возбуждение. Тело предавало её, отвечало на ласки Старка, а сердце раздумывало. А может, Ванда ошибается, может, так и выглядит любовь?

Она вздрогнула, когда к её руке прикоснулись, и только тогда она заметила, что собрание уже закончилось. Старк присел на соседний стул и взглянул на неё, явно намереваясь услышать ответ. Ванда стушевалась, она ещё не была готова.

— Тебе нужно время, потому что ты боишься, — заключил мужчина и сцепил пальцы в замок, понимая, что они начинают дрожать. — Это значит нет? Ты ведь можешь бесконечно молчать и бегать от меня. А я… я так, кажется, больше не могу.

— Ты нетерпелив, — с улыбкой произнесла Ванда, пытаясь коснуться щеки Старка, но тот внезапно увернулся, и девушка растерянно опустила руку.

Помолчали.

— Ты прав, я боюсь.

— Меня?

Ванда пожала плечами и печально отвела взгляд.

— Того, что не смогу сделать тебя счастливым. Ты перестал улыбаться по пустякам.

Старк одновременно фыркнул и прыснул, снисходительно глядя на девушку.

— Счастливым меня можешь сделать только ты.

Настала очередь Ванды снисходительно качать головой.

— Ты ошибаешься, со мной тебе будет только больно.

— Ты хочешь, — Тони замолк, подбирая слова, и взглянул девушке в лицо. В его тёмных глазах плескалось смирение, — уйти?

Ванда сглотнула, чувствуя, что губы странно заплясали, словно осьминог в предсмертных муках, когда его собрались съесть живьём. Старк внезапно улыбнулся, но вышло слишком натянуто и зло. Он встал, громко отодвигая стул, и вдруг грубо схватил её за плечи, заставляя подняться. Ванда испуганно воззрилась на него, её глаза чуть ли не вываливались из глазниц от удивления. Тони коснулся её губ, горячо дыша на них, и его язык скользнул ей в рот. Ванда не стала сопротивляться, но попыталась высвободить руки из его крепких объятий, чтобы было удобнее, но мужчина также резко отстранился, облизывая губы.

— Наверное, мне лучше уйти первым, — для девушки эти слова были словно гром среди ясного неба.

Она поражённо захлопала ресницами, пальцы сжали лацканы его пиджака, и она собиралась что-то сказать, но осеклась, когда Старк помотал головой.

— Я пытался тебя вернуть. Это бесполезно. Бессмысленно. Я дал тебе свободу, но она нравится тебе слишком сильно.

Голос его предательски дрожал, и Ванда пристыженно опустила голову, понимая, что Тони прав. Он действительно ждал, как преданный пёс, ждал слишком долго, и у любого мужчины лопнет терпение, если с ним так обращаться. Она его довела. К горлу подступил ком, но Ванда с трудом, но всё же смогла выдавить из себя улыбку. Она почувствовала, как лицо краснеет — предвестник слёз, и вымученно вздохнула.

— Найди себе такую же красивую, как я.

Тони не усмехнулся, лишь мрачно моргнул и с укором посмотрел на неё, мол, ну где я найду девчонку, которая с тобой сравнится.

— Друзья? — как-то без интереса спросил Тони, и Ванде показалось, что он состарился прямо у неё на глазах: потухший взгляд, поджатые сухие губы. Она впервые заметила в его бороде седые волоски, а морщинки в уголках глаз будто стали ещё глубже.

Она опустила взгляд, понимая, что даже если они останутся друзьями, то Тони будет лелеять надежду, словно то единственное, что у него останется. И лишаться Старка ей не хотелось, пусть это и эгоизм, и она прекрасно осознавала, как сильно у него будет болеть сердце при виде неё.

— Нет.

Её ответ ударил его будто плетью по лицу, Тони отшатнулся и его глаза расширились от ужаса, но он сумел быстро с собой совладать. Кивнул и молча вышел из помещения, напоследок даже не взглянув на Ванду, которая едва сдерживала слёзы и рвущиеся из горла рыдания.

— Я взрослая, — прошептала про себя она, касаясь пылающих щёк холодными руками. — Я взрослая дрянь.

— Я не ожидала, что ты так быстро сдашься, — протянула Наташа, и Тони слегка поморщился от тона её голоса, разочарованного и укоризненного, и предпочёл промолчать.

Пару секунд в трубке раздавалось шуршание, будто Нат о чём-то раздумывала, и мужчина слушал помехи на линии, ожидая, что ещё скажет девушка.

— Так и будешь молчать? Ничего не добавишь?

— А что ты хочешь услышать? — со вздохом поинтересовался он. — Что мне с трудом далось это решение? Что я пересилил себя? Что мне сейчас безумно паршиво и я хочу её вернуть? Это мне стоит тебе сейчас сказать?

— А разве нет? — осторожно спросила Наташа, и Старк услышал, как она набрала полную грудь воздуха. Ему показалось, что она хочет что-то добавить. — Ты пьёшь?

— Я? — Тони взглянул на гранённый стакан, наполненный скотчем, и насмешливо принялся оправдывать своё пьянство под недовольное ворчание девушки.

— Даже не хочешь узнать, как ведёт себя Ванда?

— Мне неинтересно, — сухо оборвал её Старк.

— Но… — Наташа сделала паузу. — Ведь всё было хорошо. Мне казалось, ты был счастлив, и вот на тебе. Инициатива исходила с твоей стороны. Что произошло? Ты наигрался? Понял, что она тебе надоела, что не в твоём вкусе, не удовлетворяет твоим запросам? Понял, что ты её не потянешь, что она слишком сложна для тебя? Наигрался в охотника, захватил добычу, растерзал, а потом потерял интерес? — голос Нат звучал глухо, и Тони мог поклясться, что она хмурится и упирает руки в бока, принимая боевую позицию.

Старк чуть откатился от стола, бездумно качая в руке стакан.

— Что я испытываю? — тихо спросил он сам себя и пожал плечами. Он не знал ответа на этот вопрос, и, кажется, теперь понимал, что чувствовала Ванда, когда он на неё давил.

Наташа молчала, ждала, что он ответит, а Тони гипнотизировал глазами телефон.

— Мне легко без неё, — внезапно подал он голос, и девушка на том конце провода даже если и удивилась, то виду не подала. — Я не думал, что когда-либо это скажу, но я будто снял с себя оковы. Она словно душила меня всё это время, опутывала своими сетями, заключила в кандалы, а мне это словно нравилось. Я ослеп от любви к ней, она казалась мне такой прекрасной, чуть ли не божеством, которому следует поклоняться. Впрочем, наверное, всех женщин, которых безумно любишь, отожествляешь с богинями, — Тони замолк, обдумывая свои слова. — И я изо всех сил старался обратить её внимание на себя, простого смертного, и, когда мне это удалось и она сошла с Олимпа, чтобы благословить своим присутствием… Я так старался, чтобы меня заметили, я убил себя ради этого. А от этих отношений получил только боль и страдания, — Тони невольно коснулся своей груди, поглаживая пальцами шрам, и нахмурился.

— Вы оба выглядели счастливыми, — сообщила Нат и цокнула, Старк с трудом, но всё же различил в её голосе растерянные нотки.

— Под счастьем скрывалась гниль.

— Ты уже так называешь ваши с ней отношения?

— Это её слова.

Тони открыл было рот, чтобы спросить, как к этому относится сама Ванда, но прикусил язык. Наташа не должна была знать, что его всё ещё волнует мнение его бывшей.

Бывшей.

Звучало так горько, словно он залпом проглотил остывший крепкий кофе.

— Я думала, время, проведённое с ней, для тебя будет…

— Самым лучшим счастливым мгновением в жизни? Небесным благословением? Радостью? — Тони затих, внезапно понимая, что именно так всё и было. — Мне было хорошо с ней, так хорошо, что у меня помутился разум и я ждал подвоха. Что-то должно было случиться. Ничего в моей жизни не может быть хорошо, всё всегда должно быть сдобрено чем-то мерзким. Мне больно, когда она рядом, мне больно, когда её нет.

— Я всё равно ни тебя, ни её не понимаю. У вас у обоих так много страхов, проблем, сомнений. Вы оба поддаётесь этим чувствам, с головой в них окунаетесь, а потом ноете, что ничего не получается. Вы ведь уже давно не дети. Хотя ладно, можно предположить, что Ванда ещё совсем молода, чтобы адекватно оценивать ситуацию. Сомневаться для неё вполне нормально, но вот ты-то куда?

— А мне надоело.

— Что именно?

— Бегать за ней хвостиком, — Старк пригубил скотч и задумчиво провёл пальцем по краю стакана. — Быть у неё на побегушках. Я тоже человек, я в конце концов мужчина и у меня есть чувство собственного достоинства…

— А ещё гордость, эгоизм, нарциссизм и, возможно, что-то ещё, о чём я забыла упомянуть, — иронично заметила Наташа. — Но и ты забыл, что тебе нравилось за ней бегать, нравилось унижаться и вымаливать прощение. Ты был готов на всё ради неё, а её отказы лишь распаляли тебя. Если раньше ты был резвым львом, то теперь состарившийся пёс.

Старк мрачно улыбнулся, и это было больше похоже на оскал, хищный и настороженный.

— Я просто устал. Я просто понял, что мы настолько разные, что на одной любви, она была права, не выедешь.

— Вы просто не старались. Каждый считал, что что-то должен предпринять, но первый шаг ни один из вас так и не сделал. Вы надеялись друг на друга. Тебе не грустно?

— Почему мне должно быть грустно?

— Ты любишь её.

— Любил.

Наташа расхохоталась, да так громко, что Тони удивлённо отшатнулся от телефона, хотя они говорили по громкой связи.

— Ладно, допустим, я поверила. Что дальше? Ты отпускаешь её?

Тони в очередной раз пожал плечами и надолго замолк. В нём боролись сотни демонов и все они кусались, царапались, кричали невообразимые глупости и пытались склонить на свою сторону. От них в голове и в груди был настоящий кавардак, и Старку казалось, что он попал в какой-то дурдом. Он всё пытался разобраться в себе, выудить из омута свои мысли, но они ужами ускользали из-под его пальцев, их невозможно было не то, что поймать, услышать.

— Да.

— То есть больше никаких ухаживаний и даже попыток? — осторожно и очень тихо спросила Наташа.

— Она вольна делать то, что хочет.

— Благородно. Она сама-то об этом знает?

— Мы говорили с ней.

— И она нормально к этому отнеслась?

— Да. Вроде.

Наташа сглотнула и очень тяжело вздохнула.

— Что она сказала?

— Удивилась.

Расстроилась, прошипел один из демонов, оскалив свои острые, как бритва, зубы.

— Я подумал и решил, что надо возвращаться к нормальной жизни.

— В твоём понимании, нормальная жизнь — это пьянки, беспорядочные половые связи и спасение мира.

— Без пьянок, — с ухмылкой сообщил Старк, залпом выпивая скотч. — А насчёт девочек… Закажу, пожалуй, кого-нибудь.

Наташа странно засопела.

— А если Ванда внезапно… — пауза, — передумает? Или захочет ещё раз поговорить? Я спрашиваю, потому что не уверена, что вы всё решили и обсудили.

— Она не придёт.

— Ты это знаешь или предполагаешь?

— Она не придёт, — жёстче повторил мрачный Старк и прежде, чем Нат успела что-то добавить, он пулемётной очередью сообщил ей, что намеревается оторваться в компании представительниц прекрасного пола, и отключился, заставив девушку недовольно фыркнуть.

Она не успела донести до Тони, что он выпивает и намеревается с кем-нибудь переспать, потому что в экстренном порядке хочет забыть прочно засевшую в голове Ванду. Не успела разразиться гневной тирадой насчёт того, что она напрасно ему помогала, терпела его нытьё, ссоры с Роджерсом и ещё много чего, о чём она должна была ему сказать.

Звонок в дверь заставил Наташу удивлённо нахмуриться и посмотреть на часы. Полдесятого вечера, вроде и не поздно, но гостей ждать не приходится. Рука по привычке скользнула под пуфик, нащупывая холод металла, и она взглянула в глазок, внезапно вздрогнув. Стоило упомянуть Ванду, она тут как тут. Не иначе ведьма.

— Что ты здесь делаешь?

— И тебе привет, — девушка помахала бутылкой вина в своей руке и сконфуженно улыбнулась. — Я понимаю, мы поссорились. Точнее, это я на тебя обиделась. Мне надо с тобой очень серьёзно поговорить. Это важно. Впустишь?

Наташа тут же, не раздумывая, кивнула и отодвинулась, пропуская подругу в квартиру. Пистолет пришлось положить на место.

— Что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовалась она, на что Ванда закусила губу и так выразительно на неё посмотрела, что Нат внезапно стало не по себе.

Ванда сглотнула и поставила бутылку на стол, оглядываясь в поисках фужеров.

— Ты меня пугаешь.

— Ты на меня злишься?

— Что за глупый вопрос? Конечно, нет, — Нат улыбнулась. — Рассказывай, не томи.

— Разлей. Я не могу сказать тебе это на трезвую голову.

Романофф вздохнула, доставая с верхней полки шкафа бокалы, пока Ванда пыталась понять, как пользоваться штопором.

— Я многое в жизни повидала, но, когда ты говоришь, что нам надо срочно выпить, то мне становится по-настоящему страшно. Ты, насколько я помню, завязала.

Они молча выпили по бокалу. Немного помолчали, и Наташа решила не давить слишком сильно, но в душе уже рождался тихий, ещё не до конца окрепший ужас. Ванда сделала пару глотков под нетерпеливый взгляд подруги и решительно выдохнула.

— Ты, наверное, уже знаешь, что мы с Тони… — она замялась, не зная, какое слово лучше подобрать.

— Разбежались?

— Да. Да, точно.

— Хочешь поговорить об этом?

— Нет. Хочу сказать кое-что. И мне ещё нужен твой совет.

— Я не смогу дать тебе совет, если не буду знать, в чём, чёрт возьми, дело, — нетерпеливо воскликнула Наташа, но тут же замолкла, стараясь не давить на раздавленную и, мягко говоря, неважно выглядящую девушку.

— У меня синдром Евгения Онегина, — призналась Ванда, и у Нат невольно и совсем неожиданно вздёрнулась бровь. Она недоверчиво взглянула на подругу, не понимая, куда она клонит. На секунду ей показалось, что Максимофф сошла с ума.

— Что ты несёшь?

— Я влюбилась!

Наташа приоткрыла рот.

— В Старка?

— А в кого ещё? — пылко зашептала Ванда, хватая Нат за плечи. Она улыбалась, всё время прикусывая и без того яркие губы. — Это так глупо и убого, но, боже, наверное, это должно было произойти. Лучше поздно, чем никогда, ты согласна? У нас изначально всё было странно, скомканно, слишком быстро. Всё было переполнено волнением, неверием, недоверчивостью. Я была скованна, сомневалась, а он был не в меру настойчив. Я целовала его, а сердце в груди трепетало: от страсти, от похоти, от возбуждения. А в голове, — девушка повертела вокруг виска пальцами, — «а люблю ли я его?» Я-то знала, что с его стороны чувств больше, настоящих, искренних, ярких.

— В любой паре кто-то любит, а кто-то позволяет, — осторожно произнесла Наташа, почему-то дрожащими руками сжимая ножку пустого бокала.

— Я тоже грешила на это. Но ведь так не должно быть, — слишком тихо, почти шипя, сообщила Ванда, опускаясь на колени перед Нат, чтобы взглянуть ей в лицо. — Я ничего к нему не испытывала. Я начинала влюбляться, но всё время себя останавливала. Что-то в голове щёлкало и говорило «стоп!». И я слушалась, как овечка пастуха. Он будто волк, страшный и сильный, готовый сожрать меня в любой момент, а я невольно шла в его лапы. Но ведь это не так! Старк не волк, он не скалится. Он был со мной добр, он спас мне жизнь, показал, что он не такой, каким все его считают. Он способен на любовь, хотя раньше мне казалось, что такой, как он, любить не способен. Он открылся для меня с другой стороны, обнажался передо мной всё больше и больше. И я верила. Я открывала в ответ свою душу, а потом внезапно испугалась. Захлопнула все двери, оборвала все ниточки, сожгла мосты, — Ванда встала и схватилась за голову. — Я закрыла врата прямо у него перед лицом, и он понял, что так больше продолжаться не может.

— Меня напрягают твои метафоры, — мрачно заявила Нат, наливая себе ещё бокал.

На секунду Ванда осеклась.

— Я оттолкнула его от себя. Он больше не вернётся.

— В какой момент ты поняла, что влюбилась?

Ванда неопределённо ткнула пальцем в пол, мол, вот сейчас.

— Его нет в штабе, нет рядом, и я беспокоюсь. Я постоянно думаю о нём, каждую секунду. У меня кожу жжёт изнутри, так хочется к нему прикоснуться. Так хочется быть с ним, Наташа, быть! Чтобы он был счастлив… Почему я поняла это только сейчас? Почему я поторопилась расстаться с ним?

— Потому что чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей. Ты его упустила, а потом поняла, что без него не можешь. Это нормально.

— Нет! Что мне теперь делать со своими чувствами?

— А ты уверена в том, что если вы снова будете вместе, то ты не передумаешь, не сбежишь, не испугаешься?

Ванда остановилась и решительно взглянула на Наташу.

— Уверена! — в её голосе было столько стали, что Романофф восхищённо присвистнула, чувствуя, как алкоголь сделал её кровь горячее.

— И что ты будешь делать?

— Предлагаешь сказать ему?

Наташа пожала плечами.

— Если ты действительно поняла, что любишь его и хочешь быть с ним, то дерзай. Дерзай, если это не минутный порыв, очередная твоя блажь или что-то ещё. Дерзай!

Мысли в голове путались, и Ванда восторженно выдохнула:

— От этих чувств внутри всё кружит и взрывается. Всё горит в пламени и от этого так хорошо, будто в груди что-то цветёт, нечто прекрасное, чем хочется со всеми поделиться. Я никогда не думала, что от любви можно пьянеть, в прямом смысле, — девушка задохнулась от восторга и замолчала, мечтательно глядя в сторону.

Наташа слушала, методично пополняя собственный бокал. Она жутко устала быть жилеткой для Старка и Ванды.

— Я скажу ему об этом прямо сейчас! — бойко заявила Ванда и, будто кивнув самой себе, помчалась в прихожую.

Несколько секунд Нат смотрела перед собой, осмысливая тот факт, что, кажется, Тони сегодня не был настроен на столь откровенный разговор. Она вскочила, кидаясь к Максимофф и хватая её за рукав. Мысли в голове, уже гудящей от выпитого, налетали друг на друга.

— Прямо сейчас? Давай лучше завтра. Ты должна всё обдумать хорошенько, взвесить все за и против, подготовить речь, — затараторила Наташа, всячески пытаясь остановить Ванду.

— Зачем? Я должна признаться ему в этом сегодня же! Я не могу молчать, я не могу скрывать свои чувства. Он ждал этого момента, я больше не хочу от него ничего скрывать, он такого не заслужил. Я хочу обрадовать его.

— Он, наверное, занят. Давай я позвоню ему, предупрежу.

— Ни в коем случае, это должен быть сюрприз.

— А если его нет дома?

— А где он может быть? — удивлённо спросила Ванда, будто Тони был редкостным домоседом и из башни вообще никуда не выходил.

Наташа растерянно сглотнула, понимая, что Старка надо срочно предупредить. Ей не хотелось, чтобы Ванда, вся такая воодушевлённая и воздушная, увидела каких-то девок в постели Тони. Почему-то Нат была на девяносто процентов уверена, что он не пошутил и действительно решил развлечься.

— Протрезвей для начала.

— Я даже не пила. Всего два глотка. Это ты на себя посмотри, тебя уже шатает, — насмешливо сообщила ей Ванда и, внезапно подскочив, крепко обняла, чего не делала никогда в жизни. — Пусть у меня всё получится, пожелай мне удачи.

Наташа сдержанно кивнула и, когда за девушкой закрылась дверь, она кинулась к своему мобильнику и лихорадочно принялась названивать Старку, мгновенно трезвея.

— Чёртов похотливый негодник, возьми же трубку, — шептала она, взлохмачивая волосы на голове.

Бездушный женский голос попросил её оставить голосовое сообщение, чем Наташа и воспользовалась. Она видела из окна, что Ванда уже села в заказанное такси, и её охватила паника. Она позвонила ещё несколько раз, проклиная Тони, и, не дождавшись, кинулась на улицу, надеясь опередить Ванду.

Ей казалось, что её машина едет невероятно медленно, хотя она и гнала со скоростью больше ста двадцати в час. У неё тряслись руки, но она продолжала звонить Старку, оставляла на его почте гневные приказания взять чёртову трубку и молилась, чтобы всё обошлось. Ванда была такой радостной, такой светлой, и рушить её мечты совсем не хотелось.

Она мчалась так быстро, что не сразу заметила полицейскую сирену, зычный бас, просящий остановиться, и разноцветные красно-синие мигалки, буквально ослепляющие её. Наташа выругалась и, продолжая названивать Тони, прижалась к обочине, понимая, что она ещё и слегка выпила.

— Мисс, выйдите из автомобиля.

Нат послушно выбралась, уже мысленно попрощавшись со своими правами, и с силой сжала телефон, испытывав жуткое желание вырубить копа на месте. Она старательно пыталась объяснить, что страшно опаздывает, но стражи порядка лишь усмехались. Уже в их машине, заполняя протокол, Наташа увидела, как жёлтое такси промчалось мимо них и исчезло за поворотом. Тони так и не ответил.

При виде Ванды Старк почему-то застыл и округлил глаза, но девушка сослала это на удивление. Почему-то вся решительность мигом с неё слетела, и она растерянно и виновато взглянула на Тони, почему-то бывшего в одних джинсах. Он странно на неё смотрел, будто не верил, что она здесь, и зайти не предлагал. Поэтому Ванда взяла инициативу в свои руки и, чуть отодвинув его, вошла.

Голос дрожал, и она улыбнулась, глядя Старку в его тёмные шоколадные глаза, в которых сейчас плескалось недоумение. Он нахмурился, и Ванда зеркально сдвинула брови, понимая, что ей почему-то не рады.

— Я… — девушка смущённо сглотнула, чувствуя, что сердце предательски клокочет в груди. — Я люблю тебя.

Тони моргнул и лицо его разгладилось, но стало каким-то каменным, неживым.

— Я люблю тебя, — уже чётче повторила она и ощутила такое облегчение, будто скинула с плеч тонну булыжников. — Я так люблю тебя, Тони. Боже, прости, что я говорю тебе это только сейчас. Прости, что не смогла сказать это тогда, когда ты в этом так нуждался. Тони, я поняла, что не могу без тебя. Твоё отсутствие убивает меня, наша разлука подкосила меня, я… — она набрала полную грудь воздуха, протягивая руку к Старку, чтобы привычно коснуться шрама на его груди, но внезапно застыла, мазнув по нему ногтями. — Я не могу жить без тебя, не могу есть, не могу спать, дышать, я люблю тебя. Мне понадобилось время, чтобы это осознать, и теперь я могу открыто тебе в этом признаться. Я люблю тебя. Господи, никогда не думала, что произносить это бывает так приятно. Тони, почему ты молчишь?

Старк растерянно смотрел на неё, сверкая глазами. Ей казалось, что его приоткрытые губы шевелятся, словно пытаются что-то сказать, но лицо мужчины ничего не выражало. Ванда с трудом распознала недоверие, обречённость и… вину? Неужели он за несколько дней разлуки успел к ней остыть?

— Тони? Ты не рад? — упавшим голосом спросила девушка, и улыбка слетела с её лица, она нахмурилась. — Тони?

Он словно не слышал её, погружённый в свои мысли, и теперь Ванда с ужасом осознала, что он испытывает вину. Это была она.

Девушка сделала шаг ему навстречу, снова произнося, что любит его, но Тони не стал её обнимать, лишь морщинки выступили на лбу и он, словно проснувшись, тяжело вздохнул. Ванда почувствовала, что он совершенно не рад это слышать.

— Я сказала что-то не так? — донельзя тихо поинтересовалась она, прикасаясь пальцами к его губам и вдруг обнаруживая на них следы помады.

Ванда удивлённо стёрла их большим пальцем, замечая, что от Старка пахнет чужими духами, увидела на полу пару женских туфель, и огромными глазами взглянула на Тони. Сердце пропустило удар. Она отшатнулась и медленно, будто во сне, прошла в гостиную, понимая, что Старк даже не собирается её останавливать. Он был в ступоре.

Ванде казалось, что она движется в слое вязкого желе. На диване сидели две какие-то девушки и радостно предложили к ним присоединиться. Она повернулась к всё ещё молчащему Старку и её всю трясло от обиды и растерянности.

— Я опоздала? — едва слышно спросила она, но Старк ничего не ответил.

Больше всего её раздражало, что он будто воды в рот набрал. Ванда кивнула и также медленно покинула башню, с холодным ужасом понимая, что Тони за ней даже не последовал, даже не остановил и абсолютно ничего не сказал в своё оправдание.

— Нам уйти? — девушки внезапно замолкли и, виновато переглянувшись, уставились на Старка.

— Проваливайте.

— Ну? Так и будем молчать? — полюбопытствовала Наташа, на что Тони лишь мрачно кивнул, выруливая на трассу. — Но меня это не остановит. Я должна знать, что вчера произошло. Ванда рассказала тебе? Как ты отреагировал? Ты всё-таки пригласил этих?..

Наташа прикусила губу, ожидая, что скажет Старк, но тот упорно её игнорировал, внимательно глядя на дорогу. Он был напряжён, пальцы с силой сжимали руль, и она не могла видеть выражение его глаз, скрытых за тёмным стеклом очков.

— Я пыталась тебя предупредить. Я звонила, почему ты не взял трубку? Я ради вас, чёрт возьми, всю ночь просидела за решёткой в компании попрошаек и проституток, и у меня забрали права, — недовольно прошипела Нат.

— За права не беспокойся, я их выкуплю, — спокойно сообщил Тони, даже не поворачивая головы.

— Старк!

— Я не в настроении, — пожал плечами мужчина.

— Я вижу. Расскажи, что случилось. По тебе видно, что что-то не так. Рассказывай.

— Отстань.

Наташа возмущённо открыла и закрыла рот, выпуская воздух, и молча уставилась на дорогу.

— Что ты почувствовал, когда она призналась?

Тони тяжело вздохнул, и желваки заиграли под кожей.

— Тебе не кажется, что ты лезешь не в своё дело?

— Это как раз-таки моё дело! Это мне пришлось пьяной мчаться по ночному городу в надежде, что я успею предупредить тебя о том, что любовь всей твоей жизни едет признаваться тебе в своих чувствах. Надо было просто включить чёртов телефон и всё бы обошлось! Она всё-таки застала тебя с проститутками?

— Это были не проститутки, — устало прошептал Старк.

— Да? Это всё равно не имеет значения. Она тебя с ними видела? Что она сказала? Как отреагировала?

Тони сжал руль так, что костяшки побледнели, и прикусил себе нижнюю губу, надеясь, что боль его отрезвит.

— Что ты почувствовал?

— Заткнись! Замолчи! Мать твою, ты меня уже достала, закрой свой рот! — рявкнул Старк, внезапно вдавливая педаль в пол, и машина с резким звуком затормозила, чуть не врезавшись в стоящий впереди автомобиль.

Наташа испуганно выпучила глаза, чуть не ударившись носом об бардачок и глядя на то, как тяжело дышит раскрасневшийся от гнева Старк. Это произошло так неожиданно, что на мгновение, совсем на мгновение ей стало страшно. Тони рывком снял с себя очки и прикрыл глаза рукой, чувствуя, как оглушительно громко колотится сердце в груди. Ему хотелось разбиться. Не будь в машине Наташи он бы въехал в бетонную стену, совершенно не заботясь о том, что он мог бы покалечиться и отправиться на тот свет. Ему хотелось разбить своё авто вдребезги, чтобы потом собирать по кусочкам, с ужасом понимая, что на самом деле он так пытается собрать себя.

Тони отнял руку от лица, стеклянными глазами смотря вперёд. Он будто с цепи сорвался: Наташа ошарашенно наблюдала за тем, как он бьёт кулаком ни в чём не повинный руль, порой попадая в клаксон, из-за чего на них постоянно оглядывались проезжающие мимо люди. Когда Старк наконец закончил выпускать пар, он откинулся на спинку сидения и закрыл глаза, не обращая внимание на удивлённую донельзя Наташу, которая и слова боялась произнести.

Они немного помолчали, и Тони, глядя в окно, начал медленно говорить:

— Когда я понял, что мы обречены, я решил, что будет правильнее не мучить Ванду своими ненужными требованиями. От них всё равно не было толку, если она не хотела быть со мной. Глупо было её постоянно третировать и ждать, что она ответит мне взаимностью. Мы лишь трепали друг другу нервы, — Старк сглотнул ком в горле. — Я вытравливал образ Ванды из своего сердца, я мечтал её забыть, стереть из памяти, потому что надо было как-то жить дальше. Больше невозможно было притворяться, что всё в порядке, что всё ещё сложится. Я методично, раз за разом клещами вытаскивал изнутри её образ, всё, что было мне так дорого. Я измывался над собой, надеясь, что это поможет, но было лишь хуже. Это как лечиться от рака, отравлять организм химией, терпеть радиацию, и умирать, потому что лечение было агрессивным, но опухоль лишь разрасталась. И вот, мне показалось, что лечение дало свои плоды. Я просто проснулся с утра и понял, что мне больше не больно, — Тони прикоснулся к груди. — Мне показалось, что я здоров. Но внутри была какая-то пустота, вязкая, чёрная, давящая. Я понял, что её стоит заполнить, иначе она поглотит меня с головой. Как говорится, клин клином вышибает. Слишком трудно было впускать в сердце кого-то ещё, поэтому я решил, что…

Старк внезапно кисло улыбнулся, и Наташа ободряюще сжала его запястье. Они несколько минут просидели молча, слушая, как проезжают мимо машины, и девушка покорно ждала, пока Тони соберётся со своими разрозненными мрачными мыслями.

— Решил, что мне стоит повысить иммунитет витаминами. То есть девочками. Мне стоило только поманить их, а они тут как тут. С Вандой такого никогда не было. Она была очень гордая и свысока смотрела на все мои попытки привлечь её внимание. Они болтали о чём-то отвлечённом, смеялись, а я смотрел и думал о том, что большинство разговоров с Вандой заканчивались скандалом, думал о том, как её смех и улыбка заставляли меня вздрагивать. У меня мурашки по коже бегали, когда она смотрела на меня. Эти девчонки целовали меня, а я представлял на их месте лишь Ванду и невероятно на себя злился. Ненавидел. Потому что я хотел жить дальше, без неё, а она всё равно продолжала травить мне жизнь, даже когда отсутствовала. Она всегда незримо была рядом, я чувствовал её. Я несколько месяцев жил ради неё, с её именем на устах, с её лицом перед глазами засыпал и просыпался. Я думал только о ней изо дня в день.

— Невозможно забыть того, кого так долго любил.

Тони сжал губы, устало хмыкая.

— У меня сейчас внутри такой винегрет из самых низменных чувств, что мне тяжело дышать, — признался он, и Наташа понимающе кивнула, готовая выслушать. — И тут она приходит, звонит в дверь и с порога заявляет, что любит меня. Рецидив. Будто я пришёл на обследование и мне сказали, что рак вернулся. Я принимал витамины, забросив химиотерапию, и опухоль снова появилась. Только пошли метастазы. Ты и представить не можешь, что я тогда ощутил. У меня за стеной полуголые девицы, а в холле стоит та, которую я так безумно люблю. Она признаётся мне в своих чувствах, а я стою изваянием и думаю только о том, чтобы она их не увидела, — Наташа заметила, как у Тони дрожит не только голос, но и губы. — Она была так искренна, так чиста и невинна тогда, а я был грязным старым чёртом, который её никогда не стоил. Она говорила мне то, что я так жаждал услышать, то, о чём мечтал с тех пор, как понял, что она мне нравится. Но было уже поздно, я начал остывать, а за стеной были девки, готовые ублажить меня в любой момент. Я никогда в жизни не совершал таких глупых ошибок, — Старк замолчал, чувствуя, что ещё одно слово, и он задохнётся.

Внутри было так погано и мерзко, что хотелось сжечь всё в груди, чтобы очиститься. Он был так виноват перед Вандой, он её унизил, он буквально сломал эту маленькую хрупкую девушку. И он одновременно её ненавидел, был зол, что она пришла так не вовремя, так поздно, так страшно.

— Твоё сердце ёкнуло, когда ты услышал то, что хотел? — осторожно поинтересовалась Наташа, на что на лице Тони против воли расцвела донельзя грустная улыбка.

— Я будто раздвоился тогда. Меня будто взяли и разрезали пополам, не заботясь о том, выживу ли я. Топором, махом, и этот топор был в моих же руках. Одна моя половина визжала от счастья, когда я услышал, как она признаётся мне в любви. Это было так… — Тони задохнулся от восторга, и Наташа печально заметила, что вчера Ванда выглядела также счастливо, пока её сердце вдребезги не разбилось. — Мне хотелось расцеловать её, хотелось обнять, я думал, я умру прямо там, забыв, как дышать. Знаешь, я почувствовал себя шестилетним мальчиком, которому на Рождество подарили железную дорогу. Это просто не описать словами, это надо ощутить. А вторая моя половина, — Тони тяжко вздохнул, и Наташе невероятно сильно захотелось его обнять, но она ограничилась лишь тем, что сжала его плечо, — думала о том, что она опоздала. Что я почти вылечился. Я злился на неё за то, что она пришла. Злился, что она сделала это тогда, когда я так упорно старался её забыть. Специально, будто почувствовала своим женским нутром. Это так иронично: влюбляешься — тебя не любят, влюбляются в тебя — не любишь ты.

— Но ты любишь, просто пытался это чувство закопать, и почти получилось, но оно внезапно воскресло, восстало из мёртвых.

— Ты бы видела её глаза, когда она увидела на моих губах следы чужой помады.

У Старк были такой виноватый взгляд, что Наташа на своей коже почувствовала его боль.

— У неё было такое лицо. Она… — Тони сглотнул и замолчал, стараясь избавиться от кома горечи, застрявшего глубоко в горле. Хотелось расцарапать себе что-нибудь, чтобы физическая боль подавила эмоциональную. — Я никогда в жизни себя не прощу за то, что причинил ей такие страдания. Не прощу, что разрушил её веру в себя, что растоптал её. Я сделал ей так больно, что мне хочется убить себя, чтобы только ей стало легче.

— Это не поможет.

— И в то же время я думаю о том, что она сама виновата. Мы расстались, мы должны были забыть друг друга, но она пришла, внезапно поняв, что любит меня. Дьявол, почему жизнь так издевается над нами? Зачем мне её чувства, когда я почти вылечился от опухоли имени Ванды Максимофф? Почему жизнь предоставила мне шанс, когда я уже потерял надежду, когда уже смирился и был готов жить дальше? Почему я получил то, что хотел, когда оно мне было уже не нужно?

— Потому что жизнь всегда непредсказуема. Когда чего-то перестаёшь хотеть — оно тут же падает тебе в руки.

— Больше всего я корю себя за то, что тогда не побежал следом. Но она бы всё равно не стала выслушивать мои жалкие объяснения. Она видела достаточно, чтобы сделать соответствующие выводы.

— Что ты собираешься делать?

Тони пожал плечами. Он не знал. На данный момент он занимался самокопанием, рвал себя на части в отместку за то, что сделал с Вандой, и не был готов приступать к активным действиям. Да и рано ещё было что-то предпринимать.

— Ты сказал, что любишь её. Сказал, что чуть не умер от счастья. Ты хочешь быть с ней? Извинись перед ней. Ты должен.

Старк вымученно улыбнулся и покачал головой.

— Она даже слушать меня не станет.

— Ты даже не пробовал.

— Она не простит меня. Зачем пытаться, если изначально знаешь, что всё будет впустую? Я сделал ей слишком больно, чтобы можно было принять мои извинения.

— Поговори с ней.

— Она не станет меня слушать! На её месте я бы не хотел себя видеть. Я бы плюнул себе в лицо, столкнул бы с лестницы, впечатал бы в стену. Сделал бы всё, что угодно, но слушать бы не стал.

— Тони, она сказала, что любит тебя. Представь чувства девочки, которая наконец поняла, что такое любовь, но её сердце размолотили на осколки. Ей больно, это так, но она любит. Да, она будет злиться, ненавидеть, попробует тебя забыть, но чувства вытравить не сможет. Она простит тебя, потому что любит. Извинись. Не сейчас, так чуть позже. Когда пройдёт достаточно времени, чтобы она успокоилась и пришла в себя, всё обдумала. Но попроси прощения. Поговори с ней.

Тони снисходительно взглянул на Наташу, сейчас казавшуюся мудрой не по годам.

— Это бессмысленно.

— Нет. Сделай это.

— Я не могу.

— Можешь, просто боишься, что она тебя отвергнет.

— Она меня не простит, я причинил ей слишком много страданий.

— Ты не узнаешь этого. Пока не попросишь. Попытаться стоит, Тони.

Мужчина нахмурился, понимая, что не найдёт в себе сил даже взглянуть Ванде в глаза. Он был перед ней виноват, и решиться на разговор и извинение было слишком трудно. Уж пусть он будет трусом, неспособным справиться с собственным страхом, чем причинит Ванде очередные страдания. К тому же он на сто процентов был уверен, что его попытки попросить прощение будут тщетны. Но Наташа давила на него, буквально заставляя изменить своё решение.

— Я не буду этого делать. Пусть лучше она меня ненавидит. Я не достоин прощения, — подавленно заявил Старк, надевая очки и заводя машину.

Наташа растерянно отвернулась к окну, погружаясь в размышления. Она считала, что Тони кардинально ошибался, приняв столь малодушную позицию смирения.

Ванда с трудом дождалась, когда доедет до дома. В такси она всё кусала губы, почти до крови, надеясь сдержать рвущийся из горла плач, и ловила на себе сочувственный взгляд водителя в зеркале заднего вида. Она не помнила, как добежала до квартиры, как открыла дверь и, спотыкаясь о путающегося в ногах пса, добрела до кровати и рухнула в неё, рыдая навзрыд. Она проплакала всю ночь, коря себя за то, что вновь поверила Старку, а он сделал ей больно. Ближе к утру Ванда заснула, чувствуя, как собака вскарабкивается на постель и ложится рядом, тыкаясь мордой в её мокрое от горьких слёз лицо.

Днём, когда её разбудил настойчивый звонок домашнего телефона, Ванда долго пялилась в стену, понимая, что она просто не встанет: очень сильно болела голова. Старки прижимался своим тёплым боком к её животу, и она медленно пропускала его густую шерсть через свои пальцы. Очень хотелось продолжить плакать, но глаза были сухие и сильно болели веки, словно по ним прошлись наждачкой. Телефон пискнул, оповещая о том, что работает автоответчик и абонент может оставить сообщение. Через секунду раздался тихий голос Наташи, просящей ей перезвонить.

Ванда ещё немного полежала, гладя собаку, и встала, выдёргивая провод из розетки. Ни с кем говорить не хотелось. Особенно с Нат. Она как была двойным агентом на работе, так и осталось им в обычной жизни. Привыкшая работать на два фронта, она была больше предана Тони, чем ей, а это раздражало Ванду, которая понимала, что лишилась единственного союзника. А был ли он вообще? Был ли у неё хоть кто-то, кто мог бы её выслушать и дать дельный совет, не угнетая и не навязывая своё мнение? И Ванда, поразмыслив, поняла, что таких людей у неё нет. Стив собственные отношения-то построить не мог, что уж говорить о её, запутанных и уже разрушенных.

Девушка долго варила кофе, глядя куда-то вдаль, пока щенок возился у неё в ногах, то и дело норовясь укусить за колено. Ей сейчас было как никогда одиноко и весьма паршиво, хотелось выть в голос, почти также, как она плакала на годовщину смерти Пьетро. Прямо здесь, на кухне, в объятиях проклятого Старка, который всегда умудрялся сделать ей больно.

Она чувствовала себя преданной и как никогда виноватой. Понимание того, что она сама заварила эту чёртову кашу, было ясным и кристально чистым. Это она постоянно отталкивала Тони, держала его на расстоянии, не давая своим чувствам проснуться, и он понял, что больше так нельзя. Он бросил её, а она даже не позволила ему остаться друзьями. Она сама обрубила все ниточки, что их связывали, и как глупая девчонка, поняв, что за ней больше не ухлёстывают, внезапно догадалась, чего лишилась. И влюбилась.

Ванда обхватила голову руками.

Она сама толкнула себя в пропасть. Она сама разрушила то, что Тони так старательно пытался выстроить между ними. Это она так часто его отшивала, что он понял, что ему ничего не светит. Решил, что хочет начать жить нормально, и правильно. Так и надо, но Ванда своими резко проснувшимися чувствами разрушила все его планы. От этого было так горько и больно, что она осела на пол, чуть не наступив на хвост псу, и впервые разозлилась на животное, так преданно принявшееся облизывать ей лицо.

Она считала Старка своим питомцем, который всегда будет рядом. Думала, что он потерпит её выходки, даст ей время, будет терпеливо ждать её ответа. И прогадала. Она опоздала с признанием и сейчас больше ненавидела себя, но в то же время была смертельно обижена на Тони. Он не дождался, променял её на каких-то шалашовок, готовых прыгнуть к нему в постель, стоит лишь пальцем поманить. Наверное, она слишком требовательная, слишком придирчивая, слишком избирательная.

Ванда ненавидела свои чувства, ей хотелось вырвать из груди свою любовь и сжечь её дотла, лишь бы не напоминала о себе, лишь бы больше не вспоминать Старка. Лишь бы не знать его.

Теперь все его слова о том, как она ему дорога, стали лишь пустым звуком.

Если бы любил, то ждал бы тебя. Если бы любил, не привёл бы к себе других девушек, шептал внутренний голос, распаляя Ванду, заставляя испытывать ненависть и к Старку, и к себе, и к Наташе, которая явно всё знала. Она ведь пыталась её остановить.

Ванде казалось, что все её предали. Она чувствовала себя такой виноватой и именно поэтому ей хотелось выцарапать Тони глаза. Потому что ощущать вину было очень больно. И ей хотелось, чтобы больно было и ему.

Она назло красила губы той самой помадой, что он когда-то ей купил. Красила и со слезами на глазах вспоминала, как он её впервые поцеловал. Сжимала зубы, чтобы не расплакаться, вспоминая вкус его губ и то, как кололась его щетина. Красила и с улыбкой смотрела на то, как лицо Тони меняется, когда он замечал цвет её губ.

Он смотрел на неё виновато, и Ванда чувствовала, что ещё секунда и она просто растворится, потому что терпеть это было невозможно. В его глазах отражалось лишь сочувствие, будто любовь прошла и теперь он не мог ответить ей взаимностью, и Ванде было от этого так плохо, что бросало то в жар, то в холод. Он смотрел на её губы и тяжело вздыхал, прекрасно понимая, что она над ним издевается. И ей было так стыдно за то, что она открыла в себе чувства к нему так поздно. А он ненавидел себя за то, что не дождался. Она ведь просила его о времени. Стоило лишь подождать.

Он видел слёзы, застывшие на её ресницах, и стыдливо опускал взгляд, зная, что это из-за него.

Он ненавидел все эти коридоры штаба, задания и многочисленные совещания, на которых он обязан был присутствовать, ненавидел за то, что он постоянно сталкивался там с Вандой. Видел её сломленной, подавленной и такой маленькой, и ненавидел себя за то, что не мог её утешить. Боялся подойти, знал, что не простит. И Наташа змием-искусителем шептала ему, что он должен с ней поговорить, обязан, а он лишь отмахивался.

Оба были виноваты, и никто из них не желал сделать шаг навстречу друг другу.

— Ты уверена?

Ванда печально кивнула, стараясь не смотреть на то, как Клинт цепляет поводок к ошейнику. Она молча отдала ему в руки пакет с кормом и отвела взгляд, когда Старки кинулся к ней, надеясь привычно забраться ей на колени и облизать пальцы. Но Ванда сделала шаг назад, и щенок растерянно посмотрел на Клинта, натягивающего поводок.

— Смени ему имя, — сухо попросила девушка, едва сдерживаясь, чтобы не потрепать пса за ухом. Он преданно глядел ей в глаза, всё время норовясь дотронуться до неё своей лапой. — Твои дети будут от него в восторге.

— Дети-то будут, а ты? — поинтересовался Бартон, притягивая расстроенную Ванду к себе. — Если передумаешь, можешь в любое время забрать пса обратно.

— Твои дети не обрадуются, — хмыкнула девушка.

— Главное, чтобы ты была счастлива.

— С ним уж точно нет.

Клинт нахмурился, так и не поняв, о ком говорила Ванда: то ли о Тони, то ли о щенке, которого она назвала в честь Старка.

— Ты уверена?

— Да, забирай его уже. Я всё сложила в пакет: миску, игрушки, подстилку.

Бартон кивнул, сочувственно глядя на девушку, и она отвернулась, стараясь не замечать того, как пёс отчаянно заскулил, отказываясь расставаться с хозяйкой. Он цеплялся коготками за пол, пытаясь вырваться, пару раз гавкнул, надеясь привлечь внимание Ванды. Ей не хотелось смотреть щенку в его маленькие преданные глаза, и она закрыла дверь прежде, чем слёзы покатились по щекам.

— Скажи на милость, зачем я понадобился Роджерсу? Он не мог прийти сам?

Наташа лишь загадочно улыбнулась, пропуская Старка в спортзал. Он вошёл расхлябанной походкой, засунув руки в карманы брюк, и открыл было рот, чтобы поприветствовать Капитана, как застыл, заметив тренирующую в одиночестве Ванду. Она методично била грушу, но тут же остановилась, увидев Тони. Несколько секунд она удивлённо смотрела на него, затем опустила взгляд и отвернулась, внезапно смутившись. Старк сглотнул и нахмурился, укоризненно глядя на Наташу. Та хитро ему подмигнула и пожала плечами, когда Ванда непонимающе взглянула на неё.

— Это шутка? — недовольно поинтересовался Тони, когда Наташа закрыла за собой дверь и повернула ключ в замке.

— Вы просто обязаны наконец поговорить! — раздался её приглушённый голос, заставивший Старка дёрнуть ручку, пытаясь открыть дверь.

— Это глупо, — возмутилась Ванда, заметив, что попытки оказались тщетными.

— Вот и обсудите это.

— Наташа! — рявкнул Старк, чуть ли не выбивая дверь, но ему никто не ответил. Он услышал лишь цоканье её каблуков по полу, и гневно выдохнул, спиной чувствуя на себе взгляд Ванды.

Несколько секунд он так и стоял, понимая, что может постараться выбить дверь плечом, но ничего не предпринимал, предпочитая молчать. Когда он развернулся, Ванда виновато посмотрела ему в лицо и тут же отвела взгляд, не зная, стоит ли продолжать тренировку.

Тони понимал, что должен начать разговор первым, но разрозненные мысли не желали складываться в предложения. Ванда, теперь такая чужая и холодная, аккуратно снимала с рук боксёрские перчатки и будто ждала, что он скажет. Они оба молчали, наслаждаясь угнетающей тишиной, и было так неловко, хоть сквозь землю проваливайся.

Глаза Тони блуждали по спортзалу, натыкаясь на маты, тренажёры, мячи, чьи-то забытые кроссовки, и он вспоминал о тех временах, когда он тренировал Ванду. Казалось, это было так давно, словно в прошлой жизни. Он столько сил прикладывал к тому, чтобы хоть чему-то её научить, жаль, что ничего из того, что он ей советовал не понадобилось.

Девушка так медленно отвинчивала крышку от бутылки, так долго пила из горлышка, так монотонно завинчивала пробку обратно, чего-то ожидая, что Старк наконец подал голос:

— Это ты во всём виновата.

Ванда уставилась вперёд невидящим взглядом и моргнула, внезапно стушевавшись. Тони покачал головой, он совсем не это хотел сказать, но слова уже слетели с губ.

— Я и без тебя это знаю.

— Зачем ты пришла?

— Ты прав. Надо было держать всё в себе, — послушно согласилась Ванда, и Тони стало невероятно стыдно за то, что он спускает на неё всех собак, но остановиться было трудно.

— Мы расстались, я имел право делать всё, что угодно.

Ванда кивнула, показывая, что Старку незачем оправдываться. Её беспомощность и редкое нежелание отвечать ему заставили Тони замолчать и перевести дух.

— Я думала, ты обрадуешься, — тихо прошептала она.

— Ты выбрала неподходящий момент.

— Да? Ну прости, мне жаль, что до меня это дошло слишком поздно. Будто я имею власть над своими эмоциями, — сплюнула Ванда.

— Думала, что я преданно буду ждать тебя на пороге и кинусь тебе в объятия, как только ты произнесёшь заветные слова?

Ванда грустно улыбнулась, видя нахмуренное лицо Тони.

— Я не знала, что ты решил развлечься. И не стоит оправдываться, ты прав, ты был волен делать всё, что угодно. Я ошиблась.

— Как мне теперь забыть о том, что ты сказала? — выкрикнул Старк.

— А ты хочешь забыть? — упавшим голосом спросила Ванда, чувствуя, как у неё начинают трястись руки.

— А разве ты этого не хочешь?

— Причём тут я?

Тони мотнул головой, путаясь в уже сказанных и ещё не произнесённых словах.

— Ты долгое время водила меня за нос, а потом внезапно заявилась и обрушила на меня эту уже не нужную информацию.

Ванда ощутила, как у неё дёрнулся глаз.

— Ты требовал от меня, чтобы я призналась тебе в любви. Ты получил то, что хотел.

— Слишком поздно!

— Уже не любишь меня? Какая жалость, — хриплым елейным шёпотом произнесла девушка, состроив печальную мину. — А клялся мне в вечной любви. А в итоге твои признание рассыпались в труху.

— Замолчи.

— Мне не стоило тебе ничего говорить. Надо было в зародыше задушить свои чувства, чтобы ты о них не узнал. Чтобы ты спокойно спал по ночам, — Ванда подошла к нему и ткнула пальцем в грудь. Тони отшатнулся.

— Ты ворвалась в мою жизнь и всё разрушила.

— Я? Это ты ворвался в мою и всё сжёг к чертям. Ты спроектировал ракеты, что убили моих родителей, ты создал Альтрона, который убил моего брата, ты заставил меня себя полюбить. И после этого ты говоришь, что это я во всём виновата? Будь ты проклят.

Ванда была слишком близко, и Тони видел слёзы, застывшие у неё в глазах, но не посмевшие скатиться. Ему бы сейчас сказать, что они оба хороши и обнять её, заставив отпустить эту проблему. Ведь сейчас не самое главное, кто виноват, внимание стоит уделить тому, что они оба друг друга любят. Но Тони слишком долго пытался забыть о своих чувствах, прятал их глубоко-глубоко и теперь боялся выпустить их наружу. Боялся снова погрузиться в пучину страсти и горечи.

— Я за всю свою жизнь плакала только из-за трёх мужчин: отца, брата и тебя, — призналась Ванда, и Тони с ужасом увидел, как она вытирает слёзы на щеках. — Ненавижу тебя.

Губы дрожали, и она горько вздохнула, когда поняла, что Тони не собирается говорить, что любит её. Она бы тогда забыла всё, что они друг другу наговорили, забыла тех девушек, которых видела в его квартире. Это не имело значения, потому что она наконец полностью раскрылась перед ним, а он закрыл перед ней дверь.

Они молчали, и на Ванду обрушилось понимание того, что они оба никогда не изменятся. Проблема была не в том, что она не могла его полюбить, а в том, что они были разные. Как небо и земля.

Обними же меня, и я всё прощу. Начнём всё сначала, попросила про себя Ванда, но Тони сухо кивнул ей и развернулся к двери, чтобы попытаться её снести и наконец выбраться из душного и угнетающего спортзала.

Ванда сделала шаг назад. Она попала в собственную ловушку, оказалась в такой же ситуации, что и Старк пару месяцев назад. Капкан, клацнув, захлопнулся. Раздался оглушительный треск, дверь слетела с петель, неуклюже повиснув, и Тони, пыхтя и потирая ушибленное плечо, удалился, даже не взглянув на девушку. Ванда выбежала в коридор, наблюдая за тем, как мужчина исчез за поворотом, и обхватила голову руками. Она сейчас так ненавидела себя.

— Уйди, мне надоело мусолить эту тему, — вздохнул Старк, когда Наташа вошла в его комнату. — Я не хочу говорить о Ванде.

— С чего ты взял, что я пришла говорить о ней?

— Потому что мы с тобой говорим только о моих отношениях. Судя по всему, у нас нет общих тем для обсуждения.

— Сколько ты уже с ней не виделся? С того самого раза, как я заперла вас в одном помещении? Сколько уже прошло? Неделя, две? Ты считал? — насмешливо поинтересовалась Нат, но Тони не оценил её попыток пошутить и лишь мрачно пожал плечами. — Я хотела как лучше.

— Ты не замечала, что всегда всё портишь?

— Не вали с больной головы на здоровую, — возмутилась девушка. — Это ты всегда говоришь то, что не следует. Разве нет?

— Зачем ты пришла?

Наташа задумчиво пожевала губами, думая, стоит ли говорить. Тони в последнее время был не в духе, часто грубил, ворчал и мало кого слушал. Она искренне, всей душой хотела, чтобы Старк и Ванда были вместе, чтобы были счастливы, и ей было очень больно наблюдать за тем, как эти двое разрушают всё, к чему прикасаются.

— Мои попытки вас помирить не так успешны, как хотелось бы, потому что вы оба ослы!

Тони закатил глаза и фыркнул.

— Так чего ты хотела?

Наташа молчала, и Старк терпеливо ждал, барабаня пальцами по столу.

— Если ты хочешь в очередной раз поговорить о том, что я должен просить прощения…

— Ванда беременна.

— Тони, — тихонько позвала его Наташа, — ты уже десять минут пялишься в одну точку. Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь.

Старк медленно поднял голову, ошарашенными глазами глядя куда-то мимо обеспокоенной Нат, которая всё махала руками у него перед лицом и пыталась вызвать хоть какую-то реакцию. Тони пару раз моргнул и уставился на свои ладони, только сейчас заметив, что сидит на стуле.

— Повтори, — хрипло попросил он.

— Ванда беременна.

Старк вздрогнул от этих слов, его будто снова облили ледяной водой, и сердце бешено забилось в районе горла.

— Это бред, — наконец он выдавил из себя, слыша, как сильно дрожит его голос.

Будто мир перевернулся, будто всё, что он до этого знал, оказалось ложью, выдумкой, сказкой. Будто дорога, по которой он ходил пару дней назад, исчезла, и теперь он стоял посреди выжженного поля в полнейшем недоумении. Он поверить не мог словам Наташи, они казались такими нереальными, далёкими, и словно были обращены не к нему.

— Ты лжёшь.

— Я бы никогда не стала о таком врать, — покачала головой Нат.

— Я не верю, — Тони тяжело вздохнул. — Этого не может быть.

— Может, если ты не знаешь о такой штуке, как презерватив.

— Но у нас всего лишь один раз был незащищённый секс. В нашу первую ночь, — в ужасе прошептал Тони, мгновенно бледнея.

— Боже, избавь меня от таких подробностей.

— Откуда ты об этом знаешь?

— Ванда сказала.

— Когда?

— Пару дней назад.

— Почему она сама не сообщила? Почему она мне ничего не сказала? Я должен знать о таких вещах, — вспылил Старк, всё ещё шокированно озираясь, будто его поместили в стеклянную банку.

— Я тебе рассказала.

— Но я должен был услышать это из её уст! — Тони ошалело откинулся на спинку стула, не понимая, почему он так странно реагирует на эту новость. Его трясло, и он никак не мог унять дрожь в руках. — Почему она сразу мне не сообщила? Почему рассказала тебе?

— Мы подруги.

— А я отец ребёнка, — Тони замолк, на языке ощущая то, как это только что прозвучало. Отец.

— Она испугалась. Ванда сама сейчас в полнейшей прострации, она просто не в состоянии тебе об этом сообщить. К тому же вы расстались.

Старк замотал головой, словно пытался отогнать от себя рой мешающихся мыслей.

— Что она собирается делать?

— Я не знаю, — пожала плечами Нат.

— Она хочет оставить его или…

Тони замолчал, понимая, что он сейчас просто выпал из жизни. Он с трудом слышал Наташин голос, заторможенно реагировал на все раздражители и пребывал в жуткой апатии. Все эти события будто происходили не с ним, а с кем-то другим.

— Ты испугался, — заметила Нат.

— Естественно, мать твою, я испугался, потому что нельзя вываливать на человека такую информацию да ещё так неожиданно, без подготовки! — возмутился Тони.

— Поговори с Вандой, сам у неё узнай, что она собирается делать. Это ваши проблемы, вы оба должны их решать, а не ждать, пока они загадочным образом сами не рассосутся.

Тони молчал, обдумывая слова Нат и пытаясь хоть как-то разобраться со своими чувствами. Он ощущал себя пауком, которого засунули в коробочку из-под спичек и хорошенько встряхнули. За доли секунды он успел представить, как сойдёт с ума, узнав, что Ванда избавилась от ребёнка. Представил, как она говорит ему, что не желает его больше видеть и, запрещает даже близко подходить к её малышу. Представил, как даёт ей клятву перед алтарём…

— Я не могу, — прошептал он, заставив Наташу нахмуриться. — Я не смогу с ней поговорить.

— Ты свихнулся? Она ждёт поддержки и помощи, у неё никого нет, кроме тебя. Ей сейчас как никогда нужно крепкое мужское плечо. Она должна знать, что ты будешь рядом, что бы ни произошло. Ей, может, в тысячу раз хуже, чем тебе, а ты сопли на кулак наматываешь. Тони, будь мужчиной в конце-то концов!

Старк лишь растерянно вздохнул, понимая, что он ведёт себя как подросток, который даже представить не мог, что его девчонка может залететь.

Всю ночь он не спал, раздумывая над тем, что скажет Ванде. Слова путались, разнились, ускользали, и Тони всё никак не мог придумать речь, пока не догадался почему. Он просто не знал, как действовать. Он не знал, что испытывает, и не мог понять, как ему поступить. Как будет правильнее? А как хочет он сам? Он сейчас находился в подвешенном состоянии и не был способен адекватно мыслить и анализировать. В душе нарастала буря, и Тони с ужасом осознавал, что он не готов к такой ответственности, как ребёнок. Будь иначе он бы с ходу кинулся к Ванде, умоляя её вернуться, говоря, что любит её и больше никогда не оставит. Все их придирки друг к другу, ссоры, недомолвки казались по сравнению с этой новостью такими мелочными и недостойными внимания, что Тони невольно засмеялся, чувствуя, что у него начинается форменная истерика.

Он медлил, растягивал дни, зная, что так поступать нельзя. Время сейчас как никогда было на вес золота, но Старк понимал: если он сам в себе не разберётся, то не сможет принять единственно верное решение. Наташа давила на него, говоря, что он трус, что мужчины так не поступают, что он должен немедленно что-то предпринять, и Тони знал, она абсолютно права. Но ему было невероятно страшно. Он никогда не ощущал себя таким беспомощным и бесполезным.

Тони всё расспрашивал Наташу о состоянии Ванды, но та отмалчивалась, предлагая ему самому всё разузнать. И он наконец сдался.

Ванда одиноко куталась в плед, сидя на диване перед телевизором, и всё время выключала звук. Ей казалось, что она слышит цокот коготков по паркету, и всё ждала, что в комнату ворвётся её любимый пёс и радостно заберётся на колени, продолжая неистово лаять. Но в квартире стояла жуткая давящая тишина, и Ванда со вздохом вспоминала, что отдала собаку Клинту.

Когда раздался звонок в дверь, девушка вздрогнула и мгновенно вынырнула из дремоты, в которую успела погрузиться с головой. За окном уже стемнело, но было не так поздно. В дверь продолжали настойчиво трезвонить, и Ванда нехотя выбралась из кровати, на ходу поправляя воронье гнездо на голове. Она, не спрашивая и не глядя в глазок — его всё равно не было, — открыла дверь и подпрыгнула от неожиданности: на пороге стоял Старк.

Она удивлённо открыла рот и тут же его захлопнула, пытаясь понять, зачем он к ней пришёл. Тони выглядел бледным и немного рассеянным. Он не мог отвести взгляда от её живота, словно надеясь увидеть, что он хоть немного подрос, но понимал, это глупо. Прошло не больше месяца.

— Чего тебе? — недоверчиво и совсем негостеприимно поинтересовалась Ванда и тут же прикусила язык, ей не хотелось грубить.

— Можно я войду?

Девушка, подумав, отошла, пропуская Тони и чувствуя, как от него веет невообразимым теплом. Им хотелось укрыться, укутаться, оно было мягким, словно шёлк, и Ванда печально закрыла за Старком дверь.

Они долго стояли на кухне, Ванда выжидающе смотрела на мужчину, а Тони расхаживал по узкому помещению, в надежде поймать момент. Мысли и фразы, которые он бы хотел сегодня сказать, внезапно разлетелись, словно стая испуганных птиц, но Старк был настроен слишком решительно, чтобы отступать. Девушка хмурилась, из-пол полуопущенных ресниц наблюдая за Тони, и всё боялась, что он внезапно заметит отсутствие пса, который всегда выбегал ему навстречу. Но он был слишком глубоко погружён в свои мысли, чтобы хоть что-то замечать.

— Почему ты мне не сказала?

Ванда непонимающе наморщила лоб и округлила глаза, показывая, что не в курсе, о чём говорит ей Старк.

— Ты должна была мне первому сообщить эту новость. Я имел право знать.

Девушка моргнула, до неё внезапно дошло, о чём идёт речь:

— Я не думала, что для тебя это так важно.

Тони возмущённо выдохнул:

— Для меня это серьёзно, о таком нельзя молчать! Ты не должна была такое от меня скрывать, я имел право знать.

— Я не скрывала. Боже, не надо делать из этого проблему. К тому же ты мне его подарил, он мой, я могла делать с ним всё, что хочу.

— Подарил? Это тебе не игрушка, с которой можно делать всё, что заблагорассудится. Мы должны вместе искать выход из сложившейся ситуации.

— Извини, но ты несёшь чепуху, — хмыкнула Ванда. — Какая тебе разница, что я буду с ним делать?

— Чёртовы феминистки, — выругался Тони. Он понимал, что не с того начал разговор, что не стоило обвинять Ванду и нападать на неё, но его жутко возмущало, что она умолчала о своей беременности.

Девушка изумлённо скрестила руки на груди, не понимая, причём тут феминистки, и Тони вздохнул. Надо было начинать с другого. Его немного сбивало то, что Ванда вела себя совершенно спокойно и не чувствовала своей вины.

— Я люблю тебя, — наконец вымолвил он, чем вогнал девушку в ступор, она растерянно заморгала. — Дьявол, ты просто не представляешь, как ты выносишь мне мозг!

Ванда растерянно улыбнулась.

— Я буду полным кретином, если упущу тебя. Я не могу жить без тебя, ты постоянно в моей голове. Сколько я ни пытался тебя забыть, не получается. Я уже думал, что твой образ исчез из моих мыслей, но я засыпал, а ты продолжала мне сниться. Прости, что в последнее время лишь расстраивал тебя. Прости, что ставил условия и не дождался. Прости, что ничего не сказал тогда, когда ты так ждала от меня ответа. И если сейчас я ничего не предприму, то потеряю тебе, наверное, уже навсегда. У меня в жизни не было таких чувств, я никогда так сильно не любил, и никто мне никогда так сильно не делал больно, как ты.

Тони вздохнул, переводя дух, и внезапно встал на колени, отчего Ванда поражённо отшатнулась.

— Помнишь, ты однажды спросила, думал ли я о том, чтобы создать семью?

— Ты сказал, что боишься, потому что не хочешь быть таким же отвратительным отцом для своих детей, каким был твой для тебя, — прошептала Ванда.

— А помнишь, ты ещё спросила, почему мы с Пеппер расстались? Причина в том, что наши отношения дошли до того уровня, когда ты либо понимаешь, что надо остепениться и завести детей, либо расстаться, потому что двигаться больше некуда. Она хотела семью, но никогда об этом в открытую не говорила, но делала намёки, задавала провокационные вопросы, а я сидел и думал лишь о том, что боюсь, — Тони покачал головой. — Мой страх настолько силён, что портит мне жизнь. Я расстался с Пеппер, потому что она заслуживала человека, который бы смог дать ей то, что она хотела. Я не мог.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — не понимала Ванда.

— Потому что с тобой я ничего не боюсь. Потому что лишь с тобой я хочу воспитывать детей и иметь крепкую семью. Потому что я хочу, чтобы ты была рядом, я люблю тебя, и ты должна это знать. Я ради тебя поборол этот страх и понял, что я готов к тому, чтобы стать отцом. И я приложу все усилия, чтобы быть в сто раз лучше, чем мой. Я готов измениться ради тебя. И если из-за Пеппер я этого не смог, но ради тебя и нашего малыша попытаюсь. Только оставь его, пожалуйста, не делай с ним ничего.

Ванда ошеломлённо смотрела на Старка и чувствовала, что её челюсть медленно оседает на пол. Тони нахмурился, не понимая, почему у девушки сейчас такие квадратные глаза.

— Я… Меня впечатлила твоя речь, — голос Ванды звучал так восторженно и в то же время мягко, что у Тони сердце забилось раза в три чаще. — Ты хочешь, чтобы я вернулась?

Старк словно забыл, как дышать, он кивнул, чувствуя, что от заполняющей его эйфории начинает кружиться голова. Ванда молчала, но её щеки порозовели и на губах играла едва заметная улыбка. Ей безумно хотелось быть с ним, несмотря на то, что старые обиды всё ещё жгли сердце и забыть их было очень трудно. Но она любила и это чувство затмевало всё, что вставало у них на пути. От его признания в груди трепетало, и она готова была простить ему всё, что угодно. Как, оказывается, любовь слепа и всепрощающа, а Ванда об этом даже и не подозревала. Поэтому Тони был с ней так мягок и ласков, а она по глупости всё списывала на то, что он просто над ней издевается.

— Надо было купить кольцо, так мои намерения стали бы серьёзнее, — задумчиво произнёс он, на что Ванда возвела глаза к потолку. — Что с ребёнком?

— Каким ребёнком?

Воцарилась тишина, и улыбка с лица Старка слетела мгновенно, будто её и не было.

— Нашим.

Ванда скосила недоумённый взгляд в сторону.

— Если ты так называешь Старки, что конечно весьма странно, потому что даже после того, как я дала ему имя, ты продолжал звать его «Эй, ты!»…

— Я не про собаку.

Ванда нахмурилась, заметив, что у Тони весьма мрачное и непонимающее лицо.

— Я про нашего ребёнка, — Старк вскочил на ноги, аккуратно прикасаясь ладонью к животу Ванды. — Ты беременна.

— Я?! — ошалело спросила девушка, смотря на то, как Тони бережно гладил её абсолютно плоский живот. — С чего ты взял? Кто сказал тебе такую глупость? — Ванда, не удержавшись, фыркнула, и лицо Тони внезапно посерело.

— Наташа сказала, — севшим голосом сообщил он.

— И ты ей поверил?

— Она… — Тони сделал шаг назад, но Ванда удержала его руку на своём животе. Ей было приятно, что он её касался и тепло от его ладони заставляло кожу покрываться мурашками. — Она была крайне убедительна, — прошептал Старк. — Я ей поверил. Я…

Ванда убрала пальцы с его кисти, внезапно испугавшись, что теперь Тони, поняв, что его обманули, заберёт свои слова обратно.

— Почему ты мне сразу не сказала, что не беременна? — возмутился Старк, оставаясь при этом жутко растерянным.

— Я думала ты злился на меня из-за пса. Я и предположить не могла, что ты устроишь мне настоящую взбучку, разгневавшись, что я отдала собаку без твоего ведома. Это был подарок, да, наверное, не стоило от него избавляться, но видеть преданные ласковые глаза и вспоминать, что его подарил ты, было невероятно больно. К тому же я же не выкинула его на улицу, а отдала его в семью, в которой о нём могли бы позаботиться. Старки сейчас находится у Клинта. Я думала речь идёт о нём. Я и предположить не могла, что ты пришёл ко мне и даже встал на колени только потому, что Наташа обвела тебя вокруг пальца, сказав, что я жду от тебя ребёнка. И почему ты поверил ей, а не спросил у меня?

Тони обхватил голову руками и внезапно засмеялся. Ванда усмехнулась, наблюдая за тем, как его лицо разглаживается, и захохотала вместе с ним.

— Наташа, чертовка, я надеру ей уши за то, что она мне солгала. У меня чуть инфаркт не случился от такой новости.

— Это, кажется, её единственный коварный план, который увенчался успехом, — осторожно добавила Ванда, боясь, что Тони скажет, что передумал. — Надо отдать ей должное, она никогда не теряет надежду и всегда добивается того, чего хочет.

— Она обманула меня!

— Ты жалеешь о том, что пришёл? — поинтересовалась Ванда, и Тони замолчал, увидев её серьёзное лицо. Она обеспокоенно ждала, что он ответит.

— Нет, — он взял её лицо в свои руки и посмотрел в напуганные зелёные глаза, — и никогда не буду. У нас слишком много проблем, и мы не можем их решить.

— А мы и не пытались.

— Тогда давай попробуем. Ты дашь мне ещё один шанс?

Ванда задумчиво отвела взгляд, схватив его за запястья, чтобы он её не отпускал, и, подумав, кивнула.

— Я люблю тебя, — застенчиво прошептала она, на что Тони смял её губы настойчивым поцелуем, заставив проглотить слова.

— Знаешь, я уже свыкся с мыслью, что скоро стану отцом, — прошептал он ей на ухо. — Я уже детскую кроватку купил. Ну не выкидывать же её. Может, постараемся сделать так, чтобы через девять месяцев найти ей применение? — лукаво поинтересовался Старк, чем вогнал Ванду в краску и заставил рассмеяться чистым и искренним смехом.