–Все-таки землетрясение, меня завалило, надеюсь Муська умнее и успела убежать – мои печальные мысли прервал чей-то голос. Речь я не могла разобрать, уши заложило, казалось, что мне на голову сел слон, – Может спасатели?

Со временем белая пелена в глазах от яркого света начала рассеиваться. Я попыталась посмотреть, что происходит. Снова тряхнуло, но уже не так сильно, но меня буквально пригвоздило к какому-то креслу, ноги оказались на уровне головы, я попыталась открыть глаза. Комнату снова тряхнуло.

–Первая пошла, Зяблик! – раздался мужской голос справа, – Следи за приборами!

–Вас понял, готовимся ко второй! – раздался голос чуть дальше.

–А-а-а-а! – я завизжала, что есть силы, которая внезапно откуда-то появилась.

Я находилась на борту космического корабля, САМОГО НАСТОЯЩЕГО КОСМИЧЕСКОГО КОРАБЛЯ!!!! И он набирал высоту. Попытка протереть глаза, потерпела фиаско! Руки, намертво вцепились в подлокотники, на голове был шлем, я сидела в кресле в скафандре, крепко пристегнутая ремнем. Справа от меня сидели люди, тоже в скафандрах, сквозь шлем можно было разглядеть их лица. Это были мужчины, один, ближе ко мне – средних лет, твердые черты лица, виски уже подернуло сединой. Он серьезно хмурил брови, и почему-то грозно косился в мою сторону, всем видом показывая, что при любой возможности придушит меня. Потому что все это время, не переставая, кричала, как бешеная мартышка. Второй, которого называли Зябликом, возрастом немного младше, его я плохо видела, был увлечен приборами и делал какие-то расчеты и записи в блокноте, изредка бросая на меня насмешливые взгляды.

–Борт №1, прием! Что там у вас происходит? – раздалось в динамике.

–Центр, прием! на связи Гарпия. Так это, гм… Малиновка первому полету радуется! Так точно! Как перестанет радоваться, сама сообщит о состоянии! – мужчина снова посмотрел на меня.

–Ничего не понимаю. Я все-таки умерла, мой мозг в последние минуты отправил меня в мои детские мечты, – думала я, искоса поглядывая то на одного, то на второго космонавта. В иллюминатор был виден небольшой клочок Земли, голубовато-синего цвета, больше я разглядеть не смогла, нас снова тряхнуло.

–Вторая отделилась, – пробасил Гарпия, – Готовьтесь к третьей!

–Малиновка, держись крепче! Хотя, куда тебе еще крепче! – сказал Зяблик, глядя на мои вцепившиеся в подлокотники руки.

И тут нас рвануло в сторону, как будто зарядили в голову баскетбольным мячом, размером с грузовик. И в одно мгновение, стало как-то легко и свободно. Мужские голоса переговаривались между собой, по рации сообщали кому-то, что все прошло успешно. Корабль выведен на орбиту. Осталось пройти стыковку. И мы готовы к работе, говорили много, какие-то цифры, что-то фиксировали в блокнотах, я мало что понимала, потому что заворожено, смотрела в иллюминатор на Землю. Картинки в книгах и видео никогда не смогут передать той красоты, которая открылась в крохотном окошке.

–Офиге-е-еть! – я не могла оторвать взгляд он иллюминатора.

–Центр, прием, Зяблик на связи, Малиновка в порядке, разбирается в записях, о состоянии доложит позже, входим в зону радиотишины! – он покосился в мою сторону и слегка улыбнулся.

А «Малиновка» сидела, выпучив глаза, мило улыбаясь в ответ, не принимая все всерьез, и наблюдала за действиями своих «коллег». Я знаю, что у космонавтов есть позывные, но почему я Малиновка? Вскоре наступила тишина. Понятие конечно относительное, все также гудело, но хотя бы не трясло, и на том спасибо.

–Нас там не слышат? – я вдруг подала голос, наконец-то решившись разобраться в ситуации и пообщаться со своим видением.

– Фух, она членораздельно заговорила! – засмеялся Зяблик, отстегивая шлем, – Я уж испугался, что она от страха в ступор впала, такой и останется, – Нет, пока не слышат.

– Хорошо, тогда спрошу прямо! Мы все умерли в один момент, и нас перенесло сюда. Вы в детстве мечтали стать космонавтами? И сейчас исполняется наша мечта? Да? – выпалила я.

 Сначала мужчины долго и серьезно смотрели на меня, а потом начали смеяться в голос. Не забывая добавить, что от первого полета у меня поехала крыша. Глядя на них, я тоже начала тихонько «хихикать», потому что, кажется, моя «кукуха», действительно поехала.

– Сама пошутила, сама посмеялась и нас повеселила! Не бойся, в первом полете все случается… Погоди немного, скоро оклемаешься! – продолжал смеяться Зяблик, а Гарпия, поддерживая статус серьезного начальника, изредка хмыкал в кулак, продолжая делать записи в блокнот.

–Космос на всех действует по-разному! Уже можно отстегнуться, у нас немного времени до стыковки, но пока можем немного прийти в себя, если кто-то чувствует себя хорошо, можете заняться своей работой, – пробасил Гарпия, отстегнул ремень, плавно оттолкнулся, протиснулся немного вглубь корабля, и полетел в невесомости, за нашими спинами.

– Подождите! Один момент! Мужчина, да стойте вы! То есть, мы сейчас, в данную минуту, действительно находимся в космосе? Здесь невесомость? И это не галлюцинация? Это как? Мне все снится! Я сидела на окне, ждала, когда будет старт «Прогресса» и оказалась здесь? – я так пыхтела, что стекло шлема начало запотевать, я пыталась его снять, меня разрывали противоречивые чувства.

–Гарпия, а ей наркоз не давали перед стартом? Обычно такие перлы после наркоза выдают! – хохотнул Зяблик, и помог отстегнуть шлем.

–Нет, я серьезно! – эмоции внутри продолжали бурлить разными цветами: пунцовым возмущением, голубым страхом, как мороз покрывающий инеем все тело, зеленой рациональностью, которая пыталась трезво мыслить и оценивать ситуацию, фиолетовым недоверием – «Да быть такого не может!» и ма-а-ленькой розовой радостью с табличкой «Ура! Я в космосе!».

–Малиновка, отставить баловство! Займись делом! – донеслось грозное ворчание из-за спины, – Через час мы выйдем в зону радиовидимости, даю тебе полчаса, чтобы прийти в себя и как следует отчитаться перед Центром о своем состоянии.

–Зя-я-я-блик,– тихо прошептала я.

–Чег-о-о, – он так же тихо ответил, на вид ему было около тридцати пяти лет, коротко стриженый, практически под «ноль», с детскими чертами лица. Но это было так, только тогда, когда он дурачился. Когда, же дело касалось его обязанностей, в одну секунду он становился абсолютно другим человеком и в серьезности мог посоревноваться, разве что с капитаном.

– Кто я? – еще тише спросила я.

– Ду-ро-чка – ответил он.

–Что? – я возмутилась.

– Космонавт, я сказал, что ты космонавт, как и все мы здесь!– Зяблик пожал плечами.

– А что я делаю? – я продолжала допрос, потому как отчитываться перед Центром, я не знала, а если я понятия не имею, что я здесь делаю, а главное, зачем я сюда попала, то это беда.

–Вон там, – он показал рукой, на мою ногу, – Твой блокнот и записи, почитай, освежи память, а то космоса тебе больше не видать, если и дальше так пойдет. Тут все строго!

– Спасибо! – все так же шепотом ответила я.

Я отстегнула ремень и тут же ударилась головой, о какую-то приборную панель, и немного приподнялась над своим креслом, записи и блокнот тут же проплыли мимо носа.

–Э! Куда полетели? А как вниз-то спуститься? Господи! – запричитала я, уже принимая этот бред за чистую монету. Если я в космосе, значит, я как-то сюда попала, а если я сюда попала, значит так надо, и вылетать из этой космической программы я не хочу, значит надо приспосабливаться и читать записи, которые только что куда-то улетели.

– Для тебя просто, Зяблик! – хмыкнул мужчина, и, ухватив, меня за ногу вернул в кресло, – Пристегнись. А то плохо станет еще! И кстати «Прогрессы», уже лет пятнадцать не летают, если что.

Позже, кое-как меня высвободили из скафандра, дали в руки карандаш и блокнот, оставили изучать, а сами перебрались в дальнюю часть корабля, разбираться с грузом, который мы попутно должны были доставить на Станцию.

Итак, что я узнала из записей! Я космический биолог, двадцати семи лет от роду, кандидат биологических наук, по программе космической подготовки из 10 баллов имею балл 8.5 (видимо в их понимании это четверка, надеюсь). В опыте имеется несколько прыжков с парашютом (не помню такого), и еще целая вереница непонятных слов и цифр, показателей и результатов анализов и испытаний. Вот что интересно, так это мои обязанности. Оказывается моей миссией было изучение и поддержание психологической обстановки в замкнутом пространстве среди коллег, эксперимент с продолжительностью жизни существ рода Е1 в открытом космическом пространстве, а так же изучение регенерации существ рода Е2 в спецбоксах.

–Загуглить бы, что такое существа рода Е2! Звучит, как пищевая добавка!– я устало терла виски, от полученной информации голова начинала вскипать.

– Ребята! Я готова! – громко крикнула я, при этом, не понимая к чему, и зачем, в школьной биологии я разбиралась хорошо, придется импровизировать. Что ж, представим, что я попала в квест и теперь моя задача пройти его до конца

 Космическая станция казалась огромной, по сравнению с нашим кораблем, и довольно просторной. Имела больше двадцати модулей, каждый из которых имел свое назначение.

Спустя несколько дней пребывания на станции, когда я уже практически пришла в себя, поверила в происходящее, меня все-таки допустили до работы в лаборатории, под которую был выделен целый модуль. Он делился на несколько отсеков, большую часть модуля занимали растения Джохара. Сотни видов, освещенные не меньшим количеством всевозможных ламп, с подключенными датчиками Ближе ко мне в колбах размножались бактерии, которые были доставлены на станцию еще несколько лет назад, за ними наблюдал Лари.

Моя часть модуля была оснащена прозрачными боксами, больше напоминающими террариум или аквариумы, в зоомагазине. Само собой были и микроскопы, и реагенты, еще какие-то приспособления, похожие на колбы с жидкостями, как в кабинете химии, большинство инструментов и приспособлений я видела впервые.

Больше всего меня поразил бокс, стенки которого были толщиной не меньше десяти сантиметров, с огромными перчатками, которые были помещены внутрь. Он был прикреплен отдельно от остальных, и имел наклейку со знаком радиации. Мои подопытные оказались ничем иным, как личинками, схожими с личиками жука-бронзовки, крупные, желтовато-белого цвета. Таких личинок я видела пару раз в детстве, когда дед ходил на рыбалку. Вот только Е1 по размеру были намного больше. Около двадцати пяти сантиметров и больше походили на гигантских червей, в боксе с надписью «Е2» были обычные личинки, размерами не более десяти сантиметров. Отличались они тем, что Е1 были выращены на станции, в условиях невесомости и повышенной радиации, а Е2 прибыли с Земли. А мне как космобиологу предстояло выяснить, возможность регенерации клеток земных Е2, после их пребывания в условиях сильнейшей радиации. А так же узнать смогут ли регенерировать Е1, после повторного пребывания в открытом космосе, в течение сорока восьми часов и в случае удачного исхода опыта, взять пробы клеток обоих видов и доставить на Землю. Со слов руководителя миссии, эти клетки должны помочь при регенерации тканей, органов, а может быть и конечностей. Конечно пока мышей или крыс, а в дальнейшем с возможным применением в медицине.

Если говорить о второй составляющей моей работы, в исследовании и поддержании психологической обстановки, то здесь проблем не было, от слова совсем. Своей, мягко говоря «неосведомленностью» в технической сфере, а если грубо – тупостью в некоторых вещах, я развлекала оба экипажа. Я старательно выполняла указания штатного психолога и биолога, которые руководили моей миссией с Земли, и даже начала понимать, что они от меня хотят.

Если к подкреплению в невесомости я еще хоть как-то привыкла, спасибо Веймину, который с первых дней поделился лайфхаками, то передвижение и сон пока были не самой приятной частью пребывания на станции. Хоть и было все закреплено, так чтобы космонавтам было максимально удобно передвигаться, но я большинстве случаев, была похожа на муху, которая бьется в стекло, пытаясь вылететь на улицу. Большие пальцы ног стали напоминать два крючка, потому что ими я постоянно отталкивалась или цеплялась, чтобы удержаться, а на голове было не меньше сотни мелких шишек, набитых, о приборы, кресла и прочие предметы. Но все эти мелкие неприятности, ничто по сравнению с видом на Землю, и с пониманием того, что ты сейчас находишься, ни где-нибудь, а в космосе!

На Станции каждый занят своей работой, день загружен и расписан по минутам. Поэтому, в редкие моменты отдыха, я просто заворожено смотрела на необыкновенно красивую и завораживающую Землю, встречая несколько раз за день рассветы и закаты. Они не такие как на Земле, в них была своя особая прелесть. Мне казалось, что я в будущем, пока у кого-то на земле прошло всего каких-то пятнадцать-двадцать минут, у тебя прошел день.

Мое, как сейчас говорят, «место силы», находилось в модуле «Звезда». По одной простой причине, модуль имел огромный иллюминатор, который можно было сравнить с окном в пол, в большой современной квартире. Из-за того что мы летели на огромной скорости, постоянно вращаясь, здесь многим просто становилось плохо, если постоянно смотреть в иллюминатор. На меня это действовало наоборот, как если бы я с Земли смотрела на звезды.

Здесь я заметила, что у вселенной странная закономерность получается, с Земли тянет к звездам, а здесь завораживает и кажется чем-то необычным и выходящим за рамки понимания сама Земля.

Увы, той «Звезды», что была на МКС, уже нет. Прислушиваясь к рассказам Гарпии и Зяблика, я узнала, что со «Звездой» были какие-то проблемы, ее попросту законсервировали, в а дальнейшем модернизировали и саму МКС, назвав МКС-2 или просто КС.

-Ну, что ребята, вы готовы к завтрашней встряске? – склонившись над боксом с Е2, спросила я, будто бы они могли мне ответить.

Личинки наслаждались теплом, излучаемым от ламп, и зеленью, которую успешно уже несколько лет выращивали на станции. Для Е1, это был очередной выход в открытый космос. А вот Е2, предстояло впервые побывать в такой враждебной для них атмосфере.

Я обработала боксы, в которых мои подопытные будут путешествовать. Е1 будут в открытом космосе двое суток, а Е2 пока, что шестьдесят минут.

– Малиновка, а ты готова к выходу в открытый космос? – я вслух спросила саму себя.

– Готова! – раздался рядом голос Гарпии, – Я что, зря тебя гонял на Земле?

– Я уверена, что не зря! – я улыбнулась, но мысленно подумала «За что гонял? Чему учил? Не накосячить бы!»

Хоть и свыклась с мыслью, что я действительно участвую в космической миссии, но, моя голова никак не может вспомнить, как я попала сюда, как стала ученым, как мы проходили подготовку, тренировались, как я вообще прошла отбор. Как я вообще связалась с биологией, да еще и космической! Поражает, что со мной общаются как с членом экипажа. Я что-то биологии, в экспериментах и прочих делах. Тело на автомате знает, что делать, а вот голова еще никак не может подключиться. В своих мыслях я была все той же семнадцатилетней девушкой, а не ученым.

–Глюк не может быть таким затяжным!– я мысленно себя убеждала, – Может быть действительно, от нагрузок память отшибло?

– Малиновка, готова? – Зяблик коснулся плеча.

– Готова! – я прохрипела не своим голосом.

– Там водичка есть, если что! – сказал, и первым шагнул из шлюза.

Невесомость, это нечто невообразимое. Ничто на земле с ней не сравнится, ни погружения с аквалангом, я помню эти ощущения, когда родители возили меня на море, и мы были на дайвинг-прогулке. Я где-то читала, что космонавтов тоже тренируют в бассейнах, но нет, это не то, здесь что-то другое. В водичке повернулся и плывешь, а здесь одно лишнее движение, либо закрутит так, что стошнит, либо головой о панель модуля ударишься (это моё любимое), а в открытом космосе только чёткие движения, иначе можно запутаться в тросе или отлететь от Станции. А мне это надо? Конечно же, нет, итак дурочкой считают. Почему-то от этой мысли я улыбнулась и шагнула вслед за Зябликом, который уже закрепился и ждал меня. И вместо того, что бы закрепиться рядом, я, держась за трос, постепенно начала отдаляться от модуля, как, ребёнок во время рождения, на пуповине. Волшебный момент и никакого страха.

– Малиновка, ты там долго будешь висеть, как гм… на проводах? Время! – раздалось в ухе грозно ворчание Гарпии.

– Всё, простите! – и я, вспомнив легенду, одного из моих кумиров, Алексея Леонова, хватаясь за трос, шаг за шагом, подобралась к модулю.

Зяблик промямлил, что-то вроде «Как «таких» в космос пускают» и помог закрепиться карабином за основной трос.

– Твоих червяков не укачало, пока ты там, на тросе каталась? – мягко ступая, по обшивке станции, и цепляясь руками за выступы, пробубнил Зяблик.

– Я думаю им без разницы. Куда хуже радиация! – шаг в шаг, я пыталась идти за ним.

Все инструменты, боксы и прочие принадлежности были прикреплены к  скафандрам, чтобы потом не пришлось их ловить.

– Вот здесь крепили Е1 в прошлый раз! – Зяблик указал на углубление в обшивке.

– Поняла, значит сегодня здесь будут Е2. Тогда Е1 закрепим ближе к твоим солнечным батареям!

– А чего это они мои? Они общие! – хмыкнул мужчина.

– Тогда червяки тоже общие! – я не осталась в долгу.

– Язва! – только и смог в ответ прошипеть Зяблик.

– Отставить детский сад! – снова рявкнул командир, и чуть тише добавил, – Вас слышит руководство.

Пока командир читал нотации, при помощи самых обыкновенных гаечных ключей, трясущимися руками, я закрепила бокс с личинками. Закреплять, конечно, было легко, но в перчатках от скафандра не очень удобно. Но на удивление, с этим я быстро справилась.

– Приём Гарпия, это Малиновка. Е1 закрепила, приступаю ко второй части задания.

– Приём, Малиновка вас понял, продолжайте! – дал разрешение командир.

Зяблик, немного оттолкнулся, и распуская трос, который до этого был немного скучен, в доли секунды оказался возле панелей солнечных батарей.

Я ощупала бок скафандра рукой, мой трос также был скручен, получается, если бы он раскрутился полностью, я бы вообще улетела! От этой мысли стало немного не по себе. Отбросив, негативные мыли и, раскрутив немного трос, последовала примеру Зяблика. Оттолкнулась, достала рукой до блока с солнечной батареей и намертво зацепилась за выступ. Постепенно страх отступал. Я снова закрепила бокс, теперь уже с Е1.

– Приём, Гарпия, это Малиновка, задание выполнено. Готова к новому заданию! – гордо сказала я, будто спасла мир.

– Молодец, Малиновка! – в ухе раздался, довольный голос командира.

– Малиновка! – с улыбкой в голосе сказал Зяблик, – За мной, отпусти ещё немного трос.

Я отпустила трос, и поднялась ещё выше.

– Сейчас мы произведем осмотр панели солнечной батареи. Я осматриваю, ты ждешь, когда скажу, тебе нужно будет зажать клапан, вон там, – он показал вверх, – Панель повернется, скажу отпустить – ты отпускаешь. Поняла? – я снова увидела Зяблика таким сосредоточенным и серьезным. Ну, а что я хотела увидеть? Клоуна на орбите?

Пока я размышляла, мужчина внимательно исследовал поверхность, где-то подтягивал крепления, а где и вовсе заменял.

–Малиновка, зажимай! – Зяблик крикнул и подал знак рукой.

– Принято! – и я, что есть силы, попыталась зажать клапан, но он не сдвинулся даже на миллиметр.

–Что ты там церемонишься?– ворчал Зяблик.

–Не могу зажать! – я пыхтела и пыталась сдвинуть с места этот злополучный клапан, но он не шевелился, ни в одну сторону.

– Малиновка, отцепись от панели! Отпусти ее! Двумя руками жми, никуда ты не улетишь от корабля! – раздался голос Гарпии.

– Поняла! – в ушах стучало, толи от нагрузки, толи от страха, но что делать, мечтала быть космонавтом – получай. Не подведи сама себя!

Я, ухватившись двумя руками, и всем весом, который мог быть в невесомости, мне удалось его зажать. Панель начала разворачиваться.

–Гарпия, прием! Сколько осталось времени для Е2? – я беспокоилась, что земные виды погибнут от радиации и весь мой эксперимент пойдет коту под хвост.

–Работайте. По камерам видно, что чувствуют они себя не хуже чем на корабле!

–Так, подождите! Если ты можешь видеть в камеру, что мы делаем, значит и панели могут автоматически вращаться? А за коим простите, фигом, я с этими клапанами мучаюсь? – возмутилась я, приходя в шок от такого открытия.

–Малиновка, отставить разговоры! Две панели сломаны, поэтому Зяблик производит ремонт! Они не могут автоматически управляться! – прогремел Гарпия.

Зяблик, как ни в чем, ни бывало, продолжал руководить, вскоре у меня начало получаться делать зажим с первого раза. Мы перемещались постепенно, от одной панели к другой, проверяя чуть ли не каждый миллиметр. Здесь время практически незаметно, ощущаешь, что устал, только тогда, когда возвращаешься обратно. Нужно одновременно держаться и скручивать свой трос. При этом не умудриться разбить бокс с подопытными Е2.

Уже в жилом модуле, меня поздравили с первым выходом в открытый космос.

– Ну, что, Малиновка, страшно было? – спросил как-то по-отечески Гарпия.

– Сначала да, а потом привыкла, и мне понравилось! – я пожала плечами, действительно, в начале, своей работы было страшно, а еще страшнее было отцепиться от панели, и довериться только одному тросу. Позже, конечно, было проще, не смотря на ту скорость, с которой мы мчались вокруг Земли.

– Молодец, только вот болтанием на тросе, больше не занимайся! Я-то понимаю, что ты там себе придумала, как представила себя первым человеком, который вышел в открытый космос и все такое. Но наши зарубежные коллеги испугались, и подумали, что ты сознание потеряла! – в своей манере хмыкнул Зяблик.

– А ты откуда знаешь, что я представляла? – я не смогла сдержать улыбку.

– Просто он в свой первый выход сделал так же! – хохотнул Гарпия, а Зяблик нахмурился.

За разговорами, подошло время отдыха. Сомнительное удовольствие, но я, кажется, начала привыкать.

Весь следующий день, я работала в лаборатории. Е2 получили мощнейшую дозу радиации, поэтому работать с ними пришлось в отдельном боксе, в специальной одежде и огромных перчатках. Е2 отказывались от еды, изредка по их тельцам пробегал электрический импульс, со стороны казалось, что они мучаются в предсмертных конвульсиях. Но нет, это была та самая регенерация, они меняли свою оболочку, обрастая новой. А электрические импульсы позволяли избавляться от старой и ненужно кожицы. Та часть, где ожоги ультрафиолетом оказались сильнее, отпала, но в течение нескольких часов наросла заново. Е2, даже немного увеличились в размерах. Видимо радиация повлияла и на геном роста.

–Господи, откуда я знаю такие слова? Геном роста! – проворчала я себе под нос.

 Пока я возилась с Е2, в гости зашел Джохар, биолог из Индии, сетовал, что работа у меня интересная, а вот он занимается выращиванием посевных культур, вроде зерна и пшеницы, цветов и прочей растительности.

– Джохар, каждая миссия важна, моя интересна, но будет ли работать на Земле? Сможет ли результат, данного эксперимента восстановить такни, органы или конечности. Вне космоса, какие в дальнейшем будут риски. Это только предстоит узнать. Твоя же миссия сейчас важнее! Задумайся! Ты сможешь помочь прокормить целую колонию! Или у тебя получится воссоздать земной кислород, а потом воссоздать атмосферу на Экзопланете, например! – я распиналась, глядя на довольное лицо индуса.

–Малиновка, подойди к Гарпии! – Зяблик заглянул в отсек, – А чего это индус такой довольный вышел от тебя? – оглянулся Зяблик.

–Да так, жаловался, что ему не интересно работать с растениями, вот я ему и напророчила, что в его руках целые колонии, и он может создать атмосферу, где-нибудь на другой планете! – я пожала плечами.

–Ну, ты загнула! – Зяблик снова засмеялся.

–Поддержание дружеской атмосферы в коллективе! – я подняла указательный палец вверх.

–Иди уже, психолог! – мужчина ловко юркнул в соседний модуль, а я, пытаясь не набить новых шишек на голове, добралась до командира.

–Звали, кэп? – улыбнулась я.

– Ой, только без этого! – Гарпия махнул рукой, сосредоточено глядя в бортовой компьютер, он был напряжен и серьезен больше обычного.

–Малиновка, по срокам Е1 мы должны забрать завтра, но черт его дери! Завтра их может снести либо метеорит, либо космический мусор, мы попали метеорный поток, что очень странно. Его не должно быть здесь. Хоть, мы уже в нем, но сегодня еще есть шанс их забрать, завтра их попросту может уже не быть. Через два часа будь готова к выходу, Зяблик подстрахует.

–Без проблем! – я пожала плечами, – Выйти, открепить и пробраться обратно, я думаю это задание легче, чем в первое.

–И внимательно! Я не хочу, чтобы тебе снес голову какой-нибудь миллиметровый камень.

Мы с Зябликом снова стояли в шлюзе, в полной экипировке и ожидали открытия шлюза.

–Может, покатаемся на тросе вдвоем? – я решила разрядить обстановку, но в ответ я услышала только неестественный смех, какой-то напряженный, видимо, сосредоточен на задании.

Зяблик пошел первым, я последовала за ним. По стандартной схеме мы добрались до панелей солнечных батарей. Е1 словно на курорте побывали, отъелись и подросли в длину стали еще больше. Бокс был заполнен чешуйками, то есть регенерация у них работала уже в условиях радиации и в более короткий промежуток времени.

– Гарпия! Прием, кажется, у нас есть результат! Когда вернемся, я смогу взять пробы их клеток! – я отцепила бокс от обшивки и начала закреплять у себя.

–Малиновка! Вниз! – раздался крик Зяблика, я, резко хватаясь за обшивку, сползла вниз, как раз в тот момент, когда над моей головой пролетел кусок солнечной панели, отбитый камнем. Панель врезалась в обшивку выше моей головы, в то место, где до этого были прикреплены Е1.

–Гарпия, как в воду глядел! – подумалось мне.

– Жива? – раздался голос Зяблика.

–Жива! Е1 тоже, вовремя закрепила на себе! – пробормотала я, пытаясь найти Зяблика, – А ты?

–Я в порядке, возвращайся, я немного подлатаю и вернусь.

–Ты с ума сошел? Мы в связке работаем! Сейчас я тебе помогу! – мне что-то кричали в динамик и Зяблик, и Гарпией, но я ползла, как танк, уворачиваясь от мелких камней и космического мусора. А когда доползла, меня окатило холодным потом. Нога Зяблика была зажата между двумя сломанными панелями, и он не мог дотянуться до клапана, чтобы панель отодвинулась в другую сторону.

–Гарпия! Прием! Зяблик в беде! Его ногу зажало между сломанными панелями! Попробуй повернуть их в автоматическом режиме! – кричала я в динамик.

–Малиновка, панели разбиты, возвращайся в шлюз, за Зябликом идет Лари! – скомандовал капитан.

– Пока он придет, как раз Зяблику и снесет голову какой-нибудь камень! Две минуты и я смогу его освободить! Делов-то зажать клапан! – крикнула я в ответ, не слушая возражения, на Гарпии, ни Зяблика.

Мне что-то втолковывали в голову, вскоре подключился и Центр управления полетами, угрожали отстранением и отставкой. Но мне было плевать, на все, я должна была помочь Зяблику, ведь мы команда. Кем я буду, если сейчас уйду? И оставлю его доживать последние секунды до удара каким-нибудь метеором или очередным куском солнечной батареи.

– Да пошли вы все!!!! – я закричала и что есть силы, зажала клапан, как учил Гарпия, панель развернулась, да так резко, что Зяблика отбросило в сторону. А меня припечатала по голове вторая часть панели, которая свободно болталась.

Я ударилась всем телом об обшивку, голова, хоть и была защищена шлемом но в глазах потемнело, и мне показалось, на пару секунд я потеряла сознание, и не заметила, как на меня летит другая сломанная панель, клапан которой выскочил из рук, еще при первом ударе. Зяблик успешно зацепился за обшивку, кричал мне уходить, но, увы, мой трос запутался за болтающуюся панель, и с каждым еще хаотичным движением становился все короче и короче. Новый удар снова пришелся по голове, и стекло в скафандре дало россыпь трещин, которых под давлением с каждой секундой становилось все больше и больше. В голове шумело, нос неприятно щекотало. Боль распространилась по всему телу.

– Малиновка! Прием! Малиновка! – кричал Гарпия, – Зяблик, да сделай же что-нибудь!

–Гарпия! Я вижу кровь! Но подобраться к ней не смогу, панели беспорядочно болтаются! – кричал Зяблик, но я уже почти его не слышала, сознание уплывало.

–Что там? Зяблик немедленно доложить! – мужчина припечатал еще пару нецензурных слов.

–Гарпия, шлем…она, кажется без сознания. Надо привести ее в сознание, она сможет проскочить между панелями.

Наступила тишина…

–Твою мать! – зарычал командир, – Тащи ее сюда, как хочешь! К вам идут на помощь, следи за ее шлемом.

Я пришла в себя, стекло уже было полностью покрыто россыпью мелких трещин. А внутри шлем был заполнен летающими, в невесомости капельками крови, которая не просто шла, а хлестала из разбитого носа, губы и похоже затылка, стекло мерзко скрипело и грозило вот-вот разлететься.

–Это конец, ребята… – прошептала я, стекло снова мерзко заскрипело, – Для меня было честью работать с вами! Простите, по-другому я не могла поступить! Стекло сейчас лопнет, шансов нет. Только ничего не говорите! – я закашлялась, потому что случайно вдохнула капельку собственной крови, – Но есть шанс узнать, все-таки пахнет космос малиной или нет? А вы неудачники, так и не узнаете! – я попыталась засмеяться, то только еще больше закашлялась и отцепила трос.

–Малиновка! – и голос капитана заменил белый шум.

 Моя мечта сбылась, я была в космосе, я стала ученым, космонавтом, даже два раза выходила в открытый космос, участвовала в исследованиях, ради этого стоило жить! Станция отдалялась. Вот почему я со щемящей тоской всегда смотрела в небо, все-таки здесь мне было суждено остаться. Уже в полутьме, я видела, как разлетаются куски стекла от шлема. Нос и глотку заполнил кисло-сладкий запах, который проникал в каждую молекулу моего тела – запах сочной лесной малины.

–Все-таки космос пахнет малиной, – подумала я, и тьма окутала меня.