Самые загадочные, мрачные и таинственные истории рождаются не только в умах Великих, к коим, несомненно, можно причислить Говарда Филлипса Лавкрафта или Иоганна Вольфганга Гете. Эти истории порождает граница тонкого мира с нашим, и время от времени эта граница размывается и мы, обитатели тленного мира можем прикоснуться к неизведанному.

“Дорогу осилит Идущий, Цели достигнет Ищущий”

И, волею судьбы, или, возможно чьей-то еще, множество этих историй действительно произошла со мной, о чем и будет этот рассказ и многие после него. Написан он по заметкам и наблюдениям, которые я всегда, спасибо моей матушке, делаю с детства. Итак, начнем..

Проживая в небольшом подмосковном городе, что в нескольких десятках километров от Москвы, мы с коллегами снимали офис в центральной его части. Здание неприметное, двухэтажное, с обшарпанными стенами и бессмысленной штукатуркой. Первый этаж – магазины, второй под офисы, алюминиевая проводка, стойкий запах сырости и небольшая парковка. Зато быстрый интернет и отменная логистика – в любую ключевую точку можно попасть пешком за пять минут.

У места этого была еще одна особенность. Уборщик Дима. С пяти утра летом его всегда можно было встретить с метлой в руке, либо с веником, которым он убирал микро-пылинки с тротуара перед магазином, который платил ему денежку и периодически кормил его. Если бы меня спросили, где в городе Н. самое чистое место, я бы без толики сомнений и малейшего колебания указал бы на площадку и тротуар у магазина. Дима убирался там всегда.

Где ночует Дима и где его дом никто не знал. У него не было паспорта, да и никто его у него не спрашивал, а Диме он был ни к чему. Внешне он напоминал мальчишку лет двадцати, это свойственно людям определенного поведенческого образа жизни. складывающегося из бродяжничества, употребления и ночевки на трубах. Возможно, Дима и ночевал там, но все остальное время – он убирался у магазина. Его лицо было похоже на печеное яблоко, всегда чуть припухшие щеки, веки и скулы. Гниловатые зубы, которые редко можно было увидеть – Дима, как и все подобные, умел улыбаться губам, даже приоткрыв рот так, что зубы вы бы не увидели. А Дима улыбался и смеялся постоянно. Цвета волос, да и были ли у него волосы вообще – никто не знал, потому что и в лютый мороз и в невыносимую жару – все те блага, которые нам предлагает природа Центрального региона, Дима был в черной вязанной шапке.

У каждого человека свой путь и у каждого человека – своя трагедия. Сомнений, что у Димы есть трагедия не возникало и однажды, заговорив с ним, я узнал, что трагедия действительно есть, но она столь ничтожна, неинтересна и неважна, потому что у Димы есть Путь. Именно так, с “заглавной” буквы.

Это случилось в один из дней. Проходя мимо, я увидел Диму, стоящего у магазина, опершись на метлу. На мою шутку, что, мол, батарейка вечного двигателя села, он заморгал, как будто его вывели из транса и привычно заулыбался.

“Ах, это Вы! Добрый день, добрый день! Но вечных двигателей нет и существовать не может”

Намечалась развлечение, благо, погода была восхитительная, на улице тепло, людей вокруг никого – обеденный перерыв, а у меня куча свободного времени и страстное желание его занять. А тут еще интрига – местный уборщик рассказывает про вечные двигатели. Кому если рассказать – на смех поднимут. Но я был настолько в предвкушении забавного мероприятия, что попросил у Димы разрешения отойти на пять минут к ближайшему Burger King, взяв себе флет-уайт, а ему горячего черного чаю, и спросил, чтобы он объяснил мне, непонимающему за вечный двигатель.

(Здесь я обращусь к своим заметкам)

“Понимаете, даже имея вечный двигатель, человеку не покорить другую галактику, он туда просто не долетит. Даже со скоростью света, которой еще не достигли. Понимаете, Вселенная сингулярна (он даже не запнулся в этом слове, а мне пришлось позже искать это определение в интернете).

“Оно все иначе устроено, наше здесь и сейчас, не то же самое что и у них и наоборот, Вы ведь понимаете, верно?”

Сказать, что я не понимал вообще ничего, что происходило в этот момент – значило бы ни сказать ничего. Все мои запланированные на этот день встречи и переговоры стали для меня пустыми и ничего не значащими, я все отменил по смс, вызвав негодование адресатов. Но мне было плевать.

“Знаешь что, Дима.. Расскажи мне поподробнее о них и о этой, ну что там со Вселенной”

И Дима рассказал. Здесь я привожу рассказ так как я его записал.

Там, за яркими квазарами, время течёт иначе, действуют иные принципы, законы и энергии. Это схоже с тем, что ты себя ощущаешь по разному – находясь в поле, погрузившись на несколько метров в воду или же находясь в невесомости. И ещё дальше, за мертвыми квазарами – в бесконечном космическом вальсе кружится  королевство Эш. Когда – то в далекие темные времена еще не было никакого королевства, а была галактическая система, обитатели которой не смотрели в небеса. Четырнадцать планет, и на каждой из них одни формы отнимали жизнь у других всеми доступными способами. Обладая технологиями, которые гармонировали с местными энергиями, некоторые планеты отправляли Искателей – экспедиции, чьей целью было обнаружение других форм жизни. Стоило ли говорить, что такие встречи не всегда заканчивались мирно.

Четырнадцать планет обрастали технологиями, мощью и яростью. Казалось, что сами их недра требовали битвы. И все новые и новые корабли уходили за пределы орбит, чтобы не вернуться. Это не было битвой за выживание, это была война на истребление. Поверхности суши превращались в заводы и технопарки, полюса – в места базирования платформ для орбитального оружия. Недра планет стонали, превращаясь в орудия уничтожения. А местные боги войны все разжигали и разжигали огонь в своих кузнях.

И когда каждая планета, ввергнутая в пучину бессмысленной войны, была готова направить всю свою ненависть и технократическую мощь не против живых, а против планет, пришла Заря. В один момент словно были открыты миллиарды глаз, которые устремили взгляды вверх, на небеса. Нет, оттуда не спускались шаттлы и челноки иных цивилизаций, не падали огненным дождем метеориты и не шла пожирающей стеной волна взбесившихся солнечных нейтрино. Нет.

Небо открыло тонкие границы миров и все воспоминания тысяч и тысяч поколений обрушились на головы взирающих. На поверхность планет, из тысячелетнего заточения, вернулись их отцы, деды и прадеды. Вернулись не телесно, вернулись со знанием, с мудростью и скорбью. Они спустились к сынам и говорили с ними. Словно рухнули оковы, скрепляющие души, и каждый стал слышать каждого, каждый стал частицей общего сознания. Как огромный котел, способный накормить целый отряд войнов, так и пришедшее Озарение смогло дать пищу каждому на Четырнадцати планетах. Протоплазменные, нейронные и бозонные орудия были сброшены в горнила, из которых они вышли. И даже сами планеты, казалось вздохнули с облегчением.

Объединенные знания, вкупе с общим сознанием, нацеленным на созидание, а не разрушения, на кооперацию, а не экспансию и уничтожение не могли за столь малые промежутки времени затянуть кровоточащие раны планет, но, казалось, что сами небесные тела одумались и бросили все свои силы на восстановление. Страшные шрамы затягивались, там, где шумели заводы совсем скоро выросли парки и заповедники. Направляемые потоком общего сознания, лучи Озарения очень скоро достигли самых дальних уголков ближайших звезд. Наступила Светлая Эпоха. Забыты были войны и распри, боевые крейсеры ушли на переплавку, а антиматерия в межзвездных аннигиляторах теперь служила мирным целям. И в Светлую эпоху Предки оставались со своими наследниками с Четырнадцати планет. Не обретя после Воссоединения тел, они не могли быть помощниками в грандиозном перерождении, но любовь к сынам и стремление нести для них пользу. Будучи сгустками чистой ..

тут Дима запнулся – ближайшим словом будет слово “энергия”, но это тоже самое, что сказать про Да Винчи, что он умел рисовать. Так вот, будучи сгустками чистой энергии, они подчинялись тем же сингулярным законам. А значит для них не существовало понятий времени и расстояний. Предки помогли потомкам создать Саркофаги – транспорт, способный преодолевать любые расстояния, через “кротовые” норы. Ценой этому было добровольное заточение Предка внутри Саркофага, слияние души и машины. А гибель одного вела к неминуемой погибели другого. Окончательной Гибели. Об этом знали и Предки и Потомки, но даже абсолютное знание, дарованное Зарей, не могло дать ответов на вопрос – что же происходит потом. Но Саркофаги возвращались всегда.

Постепенное, развиваясь и совершенствуясь, не знающее войны, разрухи, голода, болезней и смертей общество получило еще один подарок. Это были дети. Последнее поколение, как его назвали. Оно отличалось от остальных. Они сумели, как и Предки, путешествовать вне пространства и измерений, при этом оставляя физическую оболочку под строгим надзором Хранителей, ордена во главу которого встали матери Четырнадцати Планет. И самой последней из Последнего поколения, появилась на свет Принцесса, все знали, что это она. И тогда все четырнадцать миров – и сумрачный Хор, и цветущая планета Шалаат, и обитатели пустынного Галео – все преклонили перед ней колено. Наступила эпоха Королевства Эш.

Тут Дима умолк. Мне мести надо, извините. Он отвернулся и стал сосредоточенно сметать пылинки с тротуара. В этот день Дима больше не улыбался. Мне показалось, что я увидел даже блеснувшую слезу в уголке его глаза. В этот день мы больше не общались.

Находился под впечатлением я минимум два, а то и три дня, пару раз перечитал заметки. Это либо книга какая-то мной не прочитанная, либо фильм, который я не видел. Но Димин рассказ был такой детальный, такой чувственный и откровенный, что даже несмотря на присущий людям моего ремесла цинизм, что я усомнился в собственных домыслах. Решил взять паузу и на протяжении пары недель здоровался с Димой лишь кивком головы, избегая вступать с ним в какие-либо дискуссии. Но Дима не настаивал, он сосредоточенно мел улицу. И он теперь совсем не улыбался.

Спустя эту пару недель я как бы случайно проходил мимо и окликнул его, на что Дима вежливо поздоровался. “Дим, а напомни мне, какое сегодня число и день недели, а то в суете запамятовал..” Дима почесал затылок черенком метлы – “Да я не знаю сам, знаю что лето на дворе” – и гордый таким умозаключением собрался вернуться к своему занятию. “Дим, а напомни мне, ты говорил про одну из планет и назвал ее сумрачной – это, как ее ..” – картинно защелкал пальцами я. “Хор” – тихо и очень серьезно сказал Дима. Она из-за атмосферных образований такая, нейтрино не проникают туда.. “ (Я весь интернет облазил, гуглил все сказанные названия, понятия, ситуации. Даже близко не было)

На время для меня окружающая действительность потеряла краски и весь остаток дня я расспрашивал Диму про Эш, Предков и межзвездные экспедиции. И Дима поведал мне вторую часть часть своей истории. Истории начала Эпохи Заката.

Дима принадлежал к Последнему поколению. Естественно, его имя было не Дима, а на мой вопрос о нем он удивленно взглянул на меня и объяснил имя, это единственное, что не может дать абсолютное знание.” Доверить его кому – значит слить судьбы и сделать это можно лишь единожды. Поэтому как бы я не просил, этого он сделать не может. Последний раз имена своим избранникам произносили матери Последнего Поколения.

Но как солнце всегда садится, так и за эпохой Возрождения, началась Эпоха Заката. Не всем из Последнего поколения Абсолютное знание казалось благом. Потому что всеобщее благо равносильно его отсутствию. Но будучи Последними и считая себя выше Потомков, чувствовали в себе силы все изменить. И им было даровано Темное Знание. Оно было простым как число и беспощадным как последнее проклятие жертвы. И Последние использовали его. Взмыв во Вневременье из своих тел, они начали умерщвлять Предков, одного за одним. И Окончательная Гибель болью отозвалась в сердцах обитателей Четырнадцати планет. И Заря начала покидать Королевство. Чем меньше оставалось Предков, тем быстрее покидало абсолютное знание сердца и умы жителей Эш. И лишь светоч Принцессы, как маяк посреди шторма, сдерживал вновь возрождаемую и позабытую ненависть.

Но не все Последние пошли по пути Темного знания. Чувствуя, как трещат основы мироздания, те немногие, кто остался верен трону, Предкам и Принцессе, решились на Жертву. Мой собеседник, так и не открывший мне Истинного имени, вырвал сердца у брата – одного из Последних, ушедших на охоту за Предком. Братом, чье тело под неусыпной стражей его Матери, покоилось в одном из убежищ. Идущие по Пути Темного Знания обнаружили, что сами превращаются в добычу. Но было уже поздно. Стонущих и вопящей Матерей уволокли в стороны от дымящихся останков их сыновей. И когда исчезли Последователи Темного Пути, вернулась Заря, чтобы снова осветить Королевство.

Так, остатки Последних совершили самый главный Подвиг и совершили самый большой Проступок. Заря Абсолюта вернулась в Королевство, но чтобы засиять, сначала Королевство должно было быть очищено от тех, на чьих руках дымилась кровь собратьев. И так Последние превратились в Изгоев. Их тела заточили в крио-гробницах на планетах-спутниках, а Души были скованы и вверены Саркофагам, которые должны были унести их далеко-далеко за пределы ярких квазаров. Когда Последних помещали в место их упокоения, на дверцу крио-камеры легла тонкая рука и голос прошелестел “Прощай”, это была Принцесса, в ее глазах блестели слезы. Ведь совсем только недавно она и мой собеседник назвали друг другу Истинные имена.

“И вот я здесь, не помню и не знаю ничего, только то, что услышал от людей вокруг. Ни прошлого, ни настоящего. Помню только ее. И жду пока она меня простит и мы встретимся” – Дима не улыбался. Да и Димой мне его было сложно теперь называть. У меня перед глазами все стояла нарисованная воображением картина – пещера, гигантская зала и прощание Последнего и Последней. И и трагедия.

После этого рассказа мы с Димой больше не общались. Мы закрыли офис и уехали в другой город – к новым проектам, людям и победам. А Дима так и остался подметать улицу.

Вернувшись через год в город Н. и решив прогуляться по его центру, я, незаметно для себя, свернул в знакомый переулок и вышел к знакомому месту. К тому времени вся эта история уже порядком замылилась и на нее наложились новости, прочитанные книги и обзоры, но ступив на знакомую улицу, краски вновь обрели яркость. У магазина Димы не было. Хлопнув дверью, я перешагнул порожек, поздоровался с хозяином и поинтересовался, где их лучший работник. Тот пожал плечами и сказал, что уже больше полугода его никто не видел. Может кто сманил, а может и в другой город перебрался. Однако чутье мне подсказывало, что это не так. А зверей чутье редко обманывает.

Как рассказал мне знакомый опер, в одном из подвалов, под грудой старых газет, нашли его, Диму. Судмеды поставили диагноз – остановка сердца, чтобы не было “глухаря”, а так причины не ясны. “Да и не интересны” – добавил он

А знаешь, что странно? Я сам не видел, мне рассказывали. Его достают, а у него улыбка до ушей! Представляешь! Жмур, а улыбается!

Похлопав его по плечу и поблагодарив, я вышел из Управления. Для меня не было в этом ничего странного, я знаю причину этой улыбки. Просто Дима вернулся к Принцессе.