– Виктор Степанович, ну вот честное слово, не понимаю, зачем Вам нужен этот журналист? – приятная внешне женщина лет 40 с небольшим поспешно накрывала на стол.

– Это не журналист, Аннушка, – пожилой мужчина в деловом костюме взволнованно ходил по комнате. – Это писатель, я же тебе говорил.

– Да какая разница, журналист или писатель, всё равно ерунду напишет.

– Ты драматизируешь, дорогая моя, это приличный человек, я читал его книги.

– Да и что с того, не понимаю, – женщина продолжала возмущаться, но было похоже, что она разговаривает скорее сама с собой, нежели со своим собеседником.

– Мне интересно, почему этот молодой человек выбрал именно меня в свои персонажи, Аннушка, как ты не понимаешь? Это же так интересно! – мужчина с нетерпением теребил в руках носовой платок. – К тому же, – на минуту он замолчал, но потом продолжил, понизив голос, – Катеньке это может быть полезно…

– Что? – женщина резко прервала его размышления. – Вот уж нет, ее в это не впутывайте, не хватало еще, чтобы девочке хуже стало из-за Ваших экспериментов. Мало она настрадалась что ли?

– Ну перестань, душа моя, – мужчина сделал примирительный жест, – я не буду их знакомить, просто я подумал, что если она захочет…

– Нечего ей там хотеть, – настаивала женщина, – и не надо ей даже мысли подобные внушать.

– Конечно, конечно, ты права, не волнуйся так, – мужчина остановился у окна. – Вот он, кажется, я открою, – с этими словами он быстрым шагом направился к двери.

На пороге стоял молодой человек лет 35, приятный внешне, одетый скромно, но со вкусом. Внешний вид гостя явно удовлетворил мужчину, и он жестом пригласил его в дом.

– Прошу, дорогой мой, мы Вас заждались.

– Заждались? – гость с волнением посмотрел на часы, – но вроде бы мы так и договаривались, или я опоздал?

– Это он хочет сказать, что ждет с самого утра, не терпелось ему Вас увидеть, – из соседней комнаты раздался неприветливый голос женщины. Гостю стало не по себе.

– Не волнуйтесь, – поспешил успокоить его хозяин дома, – это Аннушка, она помогает мне по хозяйству, дом – то большой, времени на всё не хватает, Вы проходите.

– Времени на дом не хватает, а водить абы кого времени хватает, – женщина продолжала тихо недовольно бурчать себе под нос, но гость мог разобрать каждое слово.

– Прекрати, – хозяин повысил голос, – и оставь нас, мы сами справимся.

Женщина, казалось, не обратила внимания на эти слова и продолжала накрывать на стол.

– Вы проходите, молодой человек, давайте уже познакомимся, меня зовут Виктор Степанович Оболенский. Я принадлежу к старинному роду, а это наше фамильное гнездо, если можно так выразиться. – Мужчина обвел рукой убранство комнаты.

– Конечно, я знаю, кто Вы, – гость почтительно поклонился и протянул хозяину руку, – я Андрей Крушинин, писатель, и до сих пор не могу поверить, что удостоился такой чести. Я прочитал, наверное, все Ваши работы по клиническому психоанализу, это потрясающие исследования.

– Перестаньте, любезный, Вы меня смущаете, – хозяин дома присел в кресло, и гость последовал его примеру. – Скажите лучше, почему Вы пришли именно ко мне?

– Да просто поблизости Вы один такой, – снова раздался недовольный голос женщины. – Или думаете, если бы Вы жили за тридевять земель, он бы приехал?

– Аннушка, я прошу тебя, оставь нас уже, – голос Оболенского набирал раздраженные нотки, и женщина, почувствовав это, поспешила удалиться. – Хорошая она, – вздохнул владелец дома, когда дверь за Анной закрылась, – только вредная. Вернее, заботится обо мне так, старается никого ко мне не подпускать. Бережет.

– Я понимаю, – Андрей нерешительно смотрел на собеседника.

– Но хватит об этом, извините за не самый теплый прием, но давайте уже начнем, – это предложение хозяина сняло возникшее напряжение.

– Да, с радостью, – Андрей открыл свою сумку и достал блокнот. – Видите ли, Виктор Степанович…

– Зовите меня профессор, – мягко перебил его Оболенский, – меня все мои так зовут. И студенты, и коллеги.

– Отлично, – Андрей сделал пометку в блокноте. – Профессор, я пишу книгу, и я бы хотел, чтобы мой персонаж был похож на Вас. Поэтому я осмелился с Вами связаться и попросить приехать сюда, чтобы познакомиться с Вами, узнать Ваши привычки, может быть, какие-то особенности поведения или черты характера.

– Интересно, – профессора явно забавляла эта беседа. – Но почему именно я?

– Я хочу, чтобы мой герой так же, как и Вы, занимался исследованиями мозга. А лучшего кандидата для его прообраза просто не найти. Вы – наша знаменитость.

– Ну полноте, молодой человек, Вы меня совсем засмущали. Хотите чего-нибудь выпить?

– Нет, спасибо, – Андрей вежливо отказался.

– А скажите, – продолжил профессор после небольшой паузы, – Ваш герой, которого Вы хотите написать с моей скромной персоны, какой он? Чем он будет заниматься в Вашей книге?

– Он будет помогать полиции в расследованиях, составлять психологические портреты и находить клиническую картину в поведении преступников.

– Удивительно, так интересно! – профессор восторженно хлопнул в ладоши. На звук вошла Анна. – Аннушка, представляешь, я буду помогать полиции, это так интересно!

Женщина молча покачала головой и вышла из комнаты.

– И для этого Вам надо обо мне узнать побольше, да? – профессор продолжал оживленно расспрашивать Андрея.

– Да, – писатель радовался такой реакции. – Если Вы не против, я бы хотел немного походить по дому, послушать о каких-то Ваших любимых, может быть, знаковых вещах, талисманах. Какие-то атрибуты повседневной жизни, которые раскрывают характер.

– Конечно, с удовольствием. Я даже вот что думаю, – профессор поднялся и пригласил гостя к столу. – Поживите у меня немного, как Вам?

– Ну я не знаю, – смутился Андрей. – Это так неожиданно, я не думал…

– Ничего страшного здесь нет, – возразил профессор, – поживете, посмотрите дом, секретов у меня нет. Поговорите с Анной, она хорошая на самом деле.

– Не знаю, что и сказать, – предложение звучало очень заманчиво, и Андрей видел в этом отличную возможность подготовить книгу.

– Вот и отлично, – профессор, казалось, понял всё без слов. – Анна! – крикнул он, и женщина тут же появилась в дверях. – Наш гость поживет у нас пару дней, или больше, в общем, сколько потребуется. Приготовь ему комнату, пожалуйста.

Женщина кивнула и вышла. По ее лицу Андрей видел, что она была очень недовольна, но списал это на ее характер. Видимо, весьма неуживчивая и консервативная натура, подумал он.

– Но знаете, сегодня не получится, – с сомнением в голосе начал парень. – У меня же ни вещей, ничего. Да и надо дома сказать, что я побуду здесь.

– Вы правы, – лицо профессора стало серьезным. – Завтра?

– Да, отлично, я приеду завтра, – Андрей поднялся и стал собираться.

– А как же ужин? – удивился профессор.

– Извините, я просто не ожидал, что наш разговор перейдет в такое русло. Раз уж мне предстоит беспокоить Вас какое-то время, то задерживаться сегодня будет уже слишком бесцеремонно.

– Да ну что Вы, – возразил было профессор, но остановился. – А впрочем, да, пожалуй. Вы ступайте, а у меня еще дела сегодня. Хочу все закончить, чтобы быть для Вас доступным в любое время. Выход найдете сами?

– Конечно, благодарю, – Андрей протянул профессору руку для пожатия, тот с радостью ответил на этот жест.

Андрей уже почти дошел до выхода, но остановился, чтобы убрать блокнот в свою сумку.

– Зря Вы это, – услышал он голос Анны.

– Не волнуйся, душа моя, – раздался в ответ мягкий голос профессора. – Ты главное комнату ему приготовь подальше от Катеньки, чтобы он ее не побеспокоил, и всё обойдется.

– Дело Ваше, конечно. Вы еще здесь? – Андрей не заметил, как Анна вышла из комнаты и смотрела на него сердитым взглядом.

– Уже ухожу, – замешкался Андрей. – Я вещи убирал…

– Конечно, – фыркнула женщина и открыла входную дверь. – Завтра во сколько Вас ожидать?

– Не знаю, может быть, днем? Часа в 2?

– Давайте в 4, раньше профессор отдыхает, всего хорошего, – женщина закрыла дверь перед самым носом Андрея. Он отошел от крыльца и посмотрел вверх на окна дома. Странная какая, подумал он, но эта мысль не могла омрачить его радости по поводу того, что у него появилась возможность лучше узнать профессора. Определенно, это будет отличная книга, радостно думал он, направляясь через сад к своей машине, которую оставил за оградой.

– И ты считаешь это хорошей идеей? – Дмитрий недоумевающе смотрел на друга.

– Конечно, – Андрей уплетал за обе щеки всё то немногое, что было на столе, – это не просто хорошая идея. Это отличная идея, прекрасная, превосходная, как угодно, так и называй. Лучше и придумать нельзя.

– Не понимаю, дался тебе этот тип, – Дмитрий принес другу чашку чая.

– Да как ты не понимаешь, Дим, лучшего прообраза для моего героя не найти. Ученый его уровня, с такой судьбой и таким огромным опытом. Это настоящая удача. Вот только представь, сколько преступлений помог бы раскрыть такой ум?

– Может и помог бы, но я просто переживаю за тебя. Вечно ты ввязываешься во всякие передряги, – Дмитрий, казалось, немного смягчился при виде столь открытой радости друга.

– Не переживай, дружище, – Андрей с улыбкой похлопал его по плечу. – Тут переживать точно не о чем. Они меня не съедят.

– Они? – Дмитрий немного напрягся, – но ты говорил, что он живет один.

– Я тоже так думал, но нет. У него то ли живет, то ли работает некая особа, я пока точно не понял, что там за отношения. Но я разберусь. А, – поспешил он добавить, – профессор еще сказал про Катеньку, если не ошибаюсь, это его дочь. Тоже очень интересно.

– Дочь? – Дмитрию передалось настроение друга. – И что такого интересного? Кстати, почему именно он? Ты никогда толком не говорил про него, а тут сразу столько восторгов.

– Дочь его это правда очень интересно. Пока не уверен, что смогу с ней познакомиться. Думаю, она затворница, может быть, у нее что-то с психикой, она не выходит из дома и ни с кем не общается. Ну кроме отца, конечно. И, наверное, этой странной дамочки, которой я так не понравился. Но это неважно, она мне для книг не интересна. Пусть себе бухтит.

– И когда ты туда едешь? – Дмитрий начал убирать со стола.

– Завтра после обеда. – Радости Андрея не было предела. – Только подумай, завтра я смогу начать свою работу. Я так долго этого ждал. Не могу поверить, что это правда. Дим, ты просто не понимаешь, Оболенский такой интересный человек. Он же не просто какая-то канцелярская крыса. Он буквально выстрадал все свои научные работы. Он провел столько исследований мозга, он может рассказать о человеке всё, поговорив с ним всего несколько минут. Это же удивительно, разве нет?

– Конечно, удивительно, – поддержал монолог парня Дмитрий. – Смотри только, не увлекайся слишком сильно, а то мне придется тебя оттуда силой вытаскивать. Закроешь за мной дверь?

– Ты уже поехал? Но я думал, мы посмотрим какой-нибудь пустой фильм на ночь?

– Я бы посмотрел, но мне предстоит кино посерьезнее, – Дмитрий стоял в прихожей и уже готов был выйти из дома. – Пока ждал тебя, позвонили, убийство. Пора ехать, как раз все должны быть на месте.

– Сочувствую, – Андрей подошел к двери, чтобы проводить друга. – Не представляю, каково тебе постоянно видеть такое. Писать об этом – одно, но воочию – сочувствую, правда.

– Да всё нормально, – Дмитрий с улыбкой слегка приобнял друга, – не всем же так повезло, как тебе. Кому-то надо разбирать и неприятные штуки. Позвонишь завтра, как заселишься к своему чудо-психологу?

– Психиатру, – крикнул Андрей вслед. – Да, я сразу позвоню.

Дверь закрылась, парень посмотрел на часы. Было уже за полночь, нужно было ложиться, чтобы утром успеть собраться и поехать к профессору. Эта мысль занимала всё сознание писателя. Он так давно мечтал с ним познакомиться, что сейчас не верил в то, что это стало реальностью и сегодня он лично видел этого человека, пожимал его руку, ужинал в его доме.

Вернее, почти ужинал, но это было неважно.

Андрей подошел к своему письменному столу, больше напоминавшему развалины какого-то старого замка, и среди прочих безусловно необходимых вещей нашел пухлый блокнот. Этот блокнот был его верным спутником во всех путешествиях в выдуманные миры, о которых он писал. Здесь были все наброски характеров, внешности, тембров голоса. Каждая новая книга начиналась с новой страницы, вот и сейчас он перелистнул очередной исписанный лист и сделал первую отметку на чистом поле – “Профессор”.

-Завтра нас ждет кое-что интересное, малыш, – полушепотом проговорил Андрей, закрыл блокнот, и пошел в сторону спальни. Нужно было хорошенько выспаться.

Дмитрий приехал на место преступления, адрес которого ему сообщил дежурный по телефону. Вроде это была подворотня, но полицейского смутило, что вокруг было слишком чисто. Не было похоже, чтобы здесь обитали какие-либо “атрибуты” подобных мест, подумал про себя парень. Вот же правда, мир будущего, ухмыльнулся он про себя и направился к группе экспертов, работавших на месте обнаружения тела.

-Ну что скажет наука? – бодрым голосом крикнул он в толпу. На его вопрос обернулся недовольного вида мужчина с фотоаппаратом.

-Вечно Вы со своими шуточками, Петр Сергеевич, – сердитым голосом ответил мужчина.

-Ну не сердитесь, Аркадий Львович, – капитан с улыбкой протянул эксперту руку. Тот ответил на жест.

-Да я не сержусь, просто жалко ее, – продолжил эксперт более ровным и открытым тоном, – молодая совсем.

-Еще одна? – голос Дмитрия принял напряженный оттенок.

-Боюсь, что так, Дмитрий Сергеевич, – тихо произнес эксперт. – Боюсь, что так.

-Вот же черт, – в сердцах выругался Дмитрий, но никто из окружающих не придал этому значения. Все понимали реакцию оперативника. Это было уже третье тело, и теперь это абсолютно точно нельзя было считать совпадением. Это точно была серия убийств. – Можете что-то сказать по ней, или еще совсем рано спрашивать?

-Могу сказать, что умерла она скорее всего не здесь, – начал говорить эксперт. – Следов волочения точно нет, следов борьбы тоже, никаких внешних повреждений тоже пока не обнаружено. Скорее всего, какой-то яд. Но тут я точнее скажу позже, надо взять кровь на анализ, есть ли какие-то препараты или нет.

-А почему Вы думаете, что умерла не здесь? – переспросил капитан. – Если она была без сознания, ее могли привезти сюда и убить здесь, она бы не сопротивлялась. Откуда такая уверенность, что привезли именно труп?

-Ваши коллеги опрашивали местных обитателей, если можно так их назвать, – спокойно отвечал эксперт, – те показали, что ушли отсюда буквально на 20 минут, за новым красками для этого вечера, ну Вы понимаете. А за 20 минут ее бы не успели здесь убить. Максимум – выбросить тело.

-Логично, Аркадий Львович, – тихо проговорил Дмитрий, – логично. Еще что-то?

-Есть кое-что, но пока не очень понятное, – эксперт наклонился и достал из сумки с упакованными уликами небольшой пакет. – Это браслет с ее руки. Вот, посмотрите на запястье, – эксперт поднял руку убитой девушки и показал Дмитрию отметины.

-Как-будто след от наручников, – удивился капитан.

-Это не след от наручников, Дмитрий Сергеевич, – ответил эксперт, – судя по толщине отметины, это след именно от этого браслета. Его надели ей на руку, обязательно прижизненно, она некоторое время в нем проходила. Но зачем надевать браслет, который очевидно мал? Вам не кажется это странным?

-Кажется, Аркадий Львович, – задумчиво отвечал парень. – Это действительно очень странно. Если это подарок кого-то, кого она не хотела огорчать? Надо подумать.

-Подумайте, Дмитрий Сергеевич, у Вас это хорошо получается.

-А имя ее мы знаем?

-Нет, ни документов, ни каких-то визиток, ничего, …

-Как и в прошлых случаях, – продолжил фразу Дмитрий. – Закончите здесь сами? А утром начнем поиск пересечений между жертвами.

-Конечно, увидимся в участке, товарищ капитан, – сказав это, эксперт сразу же принялся фотографировать дальше, а Дмитрий направился в сторону дороги. Это было единственное направление, откуда могли привезти девушку. Не на руках же он ее принес, думал Дмитрий.

Но, к сожалению, шансов снять следы от протекторов машины не было никаких, полицейские авто всё перекрыли своими более свежими следами. Камер видеонаблюдения тоже не было видно. Да и откуда им взяться в этом Богом забытом месте, думал Дмитрий. Он посмотрел по сторонам. Несколько жилых домов, но везде выключен свет. Маловероятно, что найдутся свидетели, с грустью подумал он. Если уж полицейская орава не заставила никого прийти поглазеть, то увидеть какую-то одну машину точно шансов мало.

Опросить, конечно, следовало, и это входило в мысленный план расследования, который Дмитрий составлял в своей голове. Но что-то подсказывало, что ловить тут нечего. Ну что уж, думал парень, нельзя раскисать. У этих девушек были близкие, друзья, родные. Надо сделать всё, чтобы разобраться в случившемся. Это их долг. Его долг.

-Итак, дорогие мои спецы, давайте поищем совпадения. Что-то, что объединяет этих женщин, – в свойственной себе наигранно непринужденной манере обратился Дмитрий к команде оперативников, которые входили в его рабочую группу. Эта манера всегда помогала разрядить обстановку и направить внимание сотрудников в нужное русло. – У нас теперь уже три жертвы, а мы до сих пор так и не поняли, по какому принципу он их находит, я всё верно говорю? – обратился Дмитрий к главному эксперту, с которым разговаривал ночью на месте преступления.

– Всё верно, Дмитрий Сергеевич, – расстроенным голосом ответил эксперт, – всё верно.

– Ну до этого мы не пытались объединять эти дела в серию, поэтому давайте попробуем взглянуть на это с новой стороны. – голос полицейского звучал мягко. – Итак, давайте посмотрим, что объединяет этих девушек. Начнём с простого, что из очевидного видите?

– Молодые, темные волосы, длинные, – неуверенно начал один из молодых оперативников.

– Верно, лейтенант, верно, – ответил Дмитрий, – очевидно, но действительно так и есть, и что мы этим имеем?

– Типаж, Дмитрий Сергеевич, – ответил эксперт.

– Верно, Аркадий Львович, типаж, но только это слишком общий типаж, не находите?

– Всё так. Внешне совершенно ничем не примечательные девушки, скорее всего, что их выбирали просто по принципу внешности, – Аркадий Львович подошёл к стенду, на котором Дмитрий развешивал материалы дел. – Нет никаких особенностей, никаких дефектов, я не нашел на телах никаких татуировок, ничего, что могло бы указать нам место, где он находил свои жертвы. Или хотя бы какой-то более объединяющий признак.

– Эмоционально, но бесполезно, – констатировал капитан. – Если из очевидного в глаза ничего не бросается, то давайте посмотрим, где они могли пересекаться в жизни.

С этими словами Дмитрий достал из папки с бумагами фото девушки и повесил его на стенд.

– Первая жертва, Алина Сергиенко, 22-х лет, тело было найдено в парке на скамейке. Задушена, вероятнее всего шарфом или чем-то похожим, но рядом с телом ничего не было найдено, видимо преступник забрал шарф с собой. – Дмитрий делал пометки на доске. – Есть, что добавить? – обратился он в сторону группы.

– Внешний вид опрятный, голова чистая, несмотря на то, что тело было найдено в парке, а волосы длинные и явно требуют ухода, – задумчиво глядя на фото, медленно говорил эксперт. – Следов насилия на теле нет, следов связывания тоже, следов борьбы нет, да в общем ничего нет, в крови никаких следов препаратов или чего-то похожего, такое ощущение, как будто она сама пришла в этот парк, села на эту скамейку и совершенно спокойно дала преступнику себя задушить. – Голос эксперта становился всё громче и капитан жестом попросил его успокоиться. – Единственное, что мне показалось странным при вскрытии, – ровным тихим тоном продолжил Аркадий Львович, – это то, что она, как бы это объяснить, судя по состоянию кожи она как будто долгое время провела в темноте и не выходила на свет, не гуляла, вот что-то подобное, – эксперт вопросительно смотрел на Дмитрия. Было видно, что тот понимает, о чем говорит мужчина.

– Хотите сказать, что ее держали в заточении?

– Похоже на то, с одной стороны, – неуверенно ответил эксперт, – но тогда возвращаемся ко всему, что было сказано ранее и удивляемся, почему нет никаких следов ни борьбы, ни связывания, ни препаратов.

– Вы правы, Аркадий Львович, это очень странно, я бы сказал, что это нетипично для пленницы, – задумчиво проговорил Дмитрий. – Но это определённо может помочь, поэтому да, мы это отметим, – с этими словами он сделал заметку в своем блокноте. – Так, хорошо, давайте посмотрим, что у нас есть по второй девушке, – Дмитрий достал из папки еще одну фотографию и закрепил ее на стенде.

– Ольга Касаткина, 19 лет, – начал Аркадий Львович, – найдена совершенно в другом районе города, никак не связанном с парком, где мы нашли первую девушку. На теле обнаружены следы борьбы, явные признаки обезвоживания, убита ударом какого-то тупого предмета по голове, ориентировочно камень.

– Получается, что два эти случая по своей картине никак не похожи друг на друга? – Дмитрий вопросительно смотрел на группу.

– Получается, что так, – тихо ответил Аркадий Львович.

– Очень странно для маньяка, – задумчиво проговорил Дмитрий, – я могу понять ещё место убийства может отличаться, допустим, он боится быть пойманным или что-то ещё, сейчас это не так важно. Но тот факт, что он убил совершенно разными способами, вот это действительно странно. Что скажете, Аркадий Львович?

– Скажу, что Вы абсолютно правы, но только это не приближает нас к разгадке ни на шаг, – недовольно буркнул эксперт.

– Спасибо, дорогой мой, – ухмыльнулся Дмитрий, – Вы как всегда очень вовремя со своими ремарками.

Откуда-то из зала раздался небольшой смешок, Дмитрий резко обернулся:

– Здесь кому-то весело? – Голос капитана звучал, как сталь. – Хотя почему бы нет, у нас ведь всего три жертвы, и кстати имя третьей нам так и неизвестно, верно? – шум на заднем плане полностью стих, молодые офицеры смущенно смотрели в пол. Дмитрий обвёл группу недовольным взглядом.

– Имя мы не знаем, Вы действительно правы, – прервал это неловкое молчание Аркадий Львович, – но мы кое-что знаем про обстоятельства ее смерти, если позволите, я расскажу о результатах своих экспертиз? – Эта фраза возымела должный эффект и вывела Дмитрия из оцепенения, в которое он постепенно погружался. Он жестом дал понять, что просит эксперта продолжить свою речь. – Итак, мне удалось установить, что убита она была примерно в восемь вчера вечером. Способ новый, отравление, причём, что особенно интересно, и это четко видно по концентрации яда в ее крови, она была убита не одной дозой.

– Вы хотите сказать, что её травили какое-то время? – Дмитрия заинтересовал этот факт.

– Именно так, дорогой Дмитрий Сергеевич, Вы как всегда захватили самую суть, – оживился Аркадий Львович, – её действительно травили на протяжении как минимум двух месяцев, это видно по состоянию волос и по общему состоянию организма.

– И как Вы видите себе картину преступления?

– Думаю, что ситуация должна была быть примерно следующая: девушке с каждым днём становилось всё хуже, но ей не оказывалась никакая помощь, и в один из дней организм просто не справился.

– Она была истощена, как наша вторая жертва? – Голос Дмитрия звучал ровно и невозмутимо.

– Вы знаете, она как раз не была истощена, организм был ослаблен теми препаратами, которые ей давали для того, чтобы якобы лечить ее недуг. – Эксперт посмотрел на Дмитрия, но было понятно, что тот не может уловить ход его мысли. – Её по всей видимости лечили какими-то народными средствами, травы или что-то вроде того. Но только травы эти были подобраны так неумело, если можно так выразиться, что наоборот усугубляли действие яда.

– Очень интересно получается, – Дмитрий подошел к стенду, на котором висели фотографии девушек, – такое ощущение, что это было два человека, Вы не находите?

– Да, именно так я и подумал, – оживился эксперт, – как будто один человек её травил, а второй человек хотел ей помочь.

– Но они не могли вызвать ей скорую по какой-то причине, – продолжил фразу Дмитрий, – и поэтому они якобы лечили её народными средствами. При этом тот, который пытался её лечить, явно был уверен в том, что помогает. – Дмитрий ещё несколько раз мысленно повторил эту фразу. – Да, это нужно записать, нужно об этом подумать. Группа, на сегодня это всё, задание следующее: проверьте окружение девушек, мне нужно понять, были ли у первой и второй жертвы какие-то пересечения. Клубы, парки, секции, общие знакомые, все что угодно, что может дать нам зацепку, где преступник находил их. Лефшиц, займитесь этим.

Молодой парень, один из группы оперативников, поднялся, кивнул и стал что-то записывать на лист бумаги. Дмитрий тем временем продолжил:

– Аркадий Львович, попробуйте установить личность нашей ночной находки, или хотя бы какие-то особенности.

– Да, конечно, я понимаю, Дмитрий Сергеевич, – эксперту не нужно было объяснять два раза, и это очень сильно радовало Дмитрия, который терпеть не мог разговоры не по существу. – А я пока попробую разобраться в этих на первый взгляд мелочах.

– Мелочах? – Удивленно смотрел на него эксперт.

– Да, Аркадий Львович, хочу попытаться понять причины того, что преступник убивал их разными способами, а еще того, почему мы видим совершенно разные картины преступления. Мне нужно подумать об этом, и посоветоваться кое с кем. И еще надо наведаться к родственникам первой найденной девушки, у нее в деле фигурирует сестра.

-Сомнения? – провожая полицейского к выходу, спросил эксперт.

-Не то, чтобы. Но мы же теперь имеем серию, верно? – Дмитрий был погружен в эту новую версию. – А значит она могла быть либо катализатором, либо …

-Либо той самой единственной жертвой, а все остальные для прикрытия, Вы это хотите сказать? – подхватил мысль эксперт.

-Именно, Аркадий Львович, – увлеченно говорил Дмитрий. Он чувствовал, что в этой версии что-то могло быть. – Все за работу! – на этих словах капитан взял свою куртку и быстрым шагом направился к выходу из участка.

Время было раннее, не было еще и полудня. Ему нужно было успеть посоветоваться с Андреем, своим близким другом и тем единственным человеком, с которым он готов был делить любую, даже самую бесполезную болтовню.

– Дружище, привет, – Андрей радостно открыл дверь и вышел навстречу капитану. – Не думал, что встречу тебя сегодня.

– Да вот хотел рассказать тебе про обстоятельства дела, – с улыбкой на лице ответил полицейский, – ты же найдешь пару минут для чашки чая со старым другом?

Этот вопрос был явно риторический. Сколько парни помнили себя, они всегда могли прийти друг к другу без спроса, и для них это не было какой-то бесцеремонной привычкой. Парни знали друг друга очень давно, но это был один из тех примеров настоящей дружбы, когда никто не мог вспомнить, как именно они познакомились. Никто не знал, о чем был их первый разговор. Никто не знал, откуда они свалились друг другу на голову, но эту дружбу, которую они оба считали подарком судьбы, они несли на протяжении уже почти 20 лет без всяких условностей. Поэтому спустя буквально пару минут парни уже сидели в гостиной, и Дмитрий рассказывал Андрею про странные обстоятельства этого дела.

***

– Ты прав, – Андрей задумчиво смотрел в окно, – это действительно интересно. А никаких пересечений между жертвами точно нет?

– Пока не нашли, – отвечал Дмитрий тихим голосом. – Я, конечно, отправил своих орлов еще раз осмотреть окрестности и позадавать вопросы с фотографиями других жертв, ну мало ли кто-то кого-то видел. Да и сам проедусь пообщаюсь с родственниками в свете новых обстоятельств. Хорошо бы найти место их соприкосновения, если таковое имелось.

– Но ты думаешь, что это невозможно?

– Да всё возможно, Андрюх, вот только я правда не знаю, где искать. – Дмитрий встал и подошел к окну. – Я не верю в то, что общее между ними только цвет волос. Понятно, что он выбирал свою жертву именно по этому признаку, тут всё ясно. Но эти места должны что-то значить. Почему он оставлял свои жертвы именно там? Почему он убивал их такими разными способами? И почему такие разные интервалы между убийствами? Первая и вторая с разницей в месяц, а третья только через 4, почему?

-Может быть, он лечился или сидел в тюрьме? И это послужило причиной перерыва? – предположил Андрей. Было видно, что полицейскому эта мысль пришлась по душе, и он что-то записал в свой блокнот. – А вот про способы это вообще очень странно, – продолжал писатель. – Знаешь, если бы я писал книгу о таком убийце, и прочитал бы сначала что-то вроде такого дела, я бы решил, что он ищет себя.

– Хочешь сказать, – задумчиво посмотрел на друга Дмитрий, – что это какой-то не оформившийся преступник, который ищет свой почерк? – в голосе Дмитрия звучало сомнение, но он отчётливо понимал, что в словах друга что-то есть. Действительно, выглядело так, как будто преступник пробует разные способы убийства, не в силах остановиться на чем-то одном.

– Это была бы хорошая версия, товарищ капитан, – ответил Андрей, – но только хронология нарушена.

– Потому что сначала удушение, потом камень?

– Именно, да. Понимаешь, обычно, если мы говорим о каком-то таком преступнике, он начинает с более грязного метода, по неопытности что ли. А потом уже находит что-то более чистое, более опрятное, более быстрое. Понимаешь, о чем я?

– Да, понимаю, – Дмитрий действительно понимал, о чем говорит его друг, ему в голову приходила схожая мысль. Первое убийство обычно более грубо исполнено. Это он знал по опыту работы в полиции. Первое убийство могло быть аккуратным только в одном случае, если преступник настолько хорошо все продумал, и настолько тщательно подготовился, что не совершил ни одного лишнего действия. Но в таких делах, насколько мог судить Дмитрий, если преступник начинал работать чисто, то он и продолжал так же. Андрей был абсолютно прав, последовательность не укладывалась в эту логику.

– Не помог я тебе, да? – Андрей вопросительно смотрел на капитана.

– Нет, ты всегда помогаешь, – Дмитрий похлопал парня по плечу. Несмотря на то, что расследование никак не продвинулось от их разговора, Дмитрий не врал. Такие беседы всегда помогали ему, Андрей был единственным человеком, с кем полицейский мог поделиться абсолютно любой, даже самой бредовой на первый взгляд идеей, и Андрей никогда не сказал бы ему, что это бред. Наоборот, он либо поддержал бы эту мысль и развил ее во что-то действительно полезное и стоящее, либо противопоставил бы ей что-то.

Так и сейчас, версия про неумелого преступника действительно могла бы быть хорошей, думал Дмитрий. Но хронология, эта чертова хронология. Здесь явно что-то было не так.

– Во сколько ты едешь к своему профессору? – Дмитрий решил сменить тему.

– Да где-то через час уже поеду, – Андрей тут же оживился. – Представляешь, я действительно смогу пожить в его доме, это фантастически.

– А что ты вообще собираешься там делать? – Дмитрия всегда интересовал подход друга при написании его книг. Тот настолько детально прорабатывал своих персонажей, если можно было так это назвать, что Дмитрию всегда становилось не по себе при очередном витке творческой мысли писателя.

– Не беспокойся, старший брат, – с ухмылкой ответил Андрей, – в доме профессора мне точно ничего не угрожает. Это же не какой-то притон. – С этими словами парень рассмеялся. Дмитрий невольно последовал его примеру, хотя эти слова не означали ничего смешного. Эти слова означали только то, что в один из таких творческих порывов его друг действительно угодил в притон, из которого Дмитрий его еле вытащил.

Но визит к профессору не предвещал никакой беды, думал полицейский. Вряд ли Андрей нашел бы в доме учёного с мировым именем какие-нибудь приключения, успокаивал себя полицейский. Но если и найдёт, одна мысль спешила следом за другой, то, конечно, Дмитрий снова, как и всегда, придёт ему на помощь.

– Ладно, собирайся, – капитан посмотрел на часы и пошёл в сторону выхода. – Поеду в участок, посмотрю, может мои орлы что-то накопали. Ещё бы имя этой последней узнать.

– Про неё вообще ничего непонятно, да? – Андрей провожал друга до двери.

– Да пока ничего, – ответил Дмитрий, – ну это и логично с одной стороны. Если она пропала недавно, её могли ещё не хватится, девчонка то молодая. Но ничего, – Дмитрий, казалось, сам себя успокаивал этой фразой, – найдём, и не таких находили.

Он быстрым шагом направился к машине, намереваясь ещё раз взглянуть на материалы дела свежим взглядом. Ему надо было подумать над тем, о чем они только что говорили с Андреем. Безусловно, неопределившийся преступник уже не имел право на существование как версия, но в этих способах явно был какой-то скрытый подтекст, Дмитрий был полон решимости его найти.

Андрей закрыл дверь за полицейским. Интересное дело, подумал он, как все станет ясно, надо будет написать о чем-то подобном. Андрей посмотрел на часы, было уже почти два. Надо было собираться, чтобы приехать к профессору к четырём.

Интересная мысль посетила Андрея. Профессор как раз мог бы быть тем самым персонажем, который помогает полиции раскрыть такое дело. Может быть, рассказать ему при случае, спросил Андрей сам себя мысленно. Дмитрию это могло не понравиться, но, с другой стороны, он же не собирается раскрывать какие-то тайны следствия, о которых запрещено говорить. Просто спросит мнение знающего человека. Наоборот, может быть, это сможет помочь его другу. Андрей заулыбался этой мысли, и приступил к сборам, надо было ехать.

Перед тем, как посетить Ольгу, сестру первой найденной девушки, Дмитрий решил заехать и пообщаться с офицером, который вел дело об исчезновении Алины. Это дело было еще страннее тем, что девушка пропала почти за год до того, как нашли ее тело. Версия полиции при исчезновении была в том, что она сбежала с кем-то из города, но, проверив знакомых Алины в то время, никого, кто также пропал бы из зоны видимости, не было обнаружено. Решили, что девушка просто сбежала из города. Следствие сочло, что мотивы в этом юном возрасте могут быть самые разные, и на том успокоилось.

Сейчас же Дмитрий хотел еще раз проговорить личности всех фигурантов, которые тогда мелькали в материалах дела. Сейчас у него были новые жертвы, возможно, что разгадка крылась именно в том старом расследовании дела Алины.

Полицейский, который вел расследование год назад, был довольно неприятным в общении ворчливым мужчиной старой закалки. Он был из тех людей, которые всегда обвиняют жертву и никогда не копаются в мелких нестыковках. Про такие дела говорят, что они шиты белыми нитками, но, к сожалению, думал Дмитрий, искоренить подобную когорту следователей, невозможно.

Вот и сейчас, увидев Дмитрия, и услышав о причине его визита, мужчина вместо готовности помочь, воспринял его приход в штыки.

-Да послушайте Вы, – грубо отвечал полицейский, – это же было ясно с самого начала. Или наркотики, или большая любовь.

-Но теперь она убита, – спокойно парировал Дмитрий. Он по специфике работы привык общаться с разными категориями людей, по обе стороны закона.

-И что? – недовольно бурчал мужчина, – была любовь, прошла, что такого, бывает. Мало ли, что там могло у них произойти.

-Может быть, Вы всё-таки расскажете мне о фигурантах этого дела? – мягко настаивал Дмитрий.

-Нужны фигуранты? Идите в архив, – полицейский всем своим видом выражал недовольство от этого разговора. – Там всё прекрасно написано.

Дмитрий понял, что ничего здравого он от полицейского не услышит, и хотел было направиться в архив, но тут мужчина вполголоса окликнул его:

-Ну хорошо. Был один странный. Я думал тогда, что она с ним сбежала. Но только мы не нашли никаких следов отъезда. Подумали, что он отвез ее в другой город, а сам остался здесь, чтобы не привлекать внимание. Даже установили за ним слежку, но только ничего не вышло. Почти два месяца мы за ним ходили. А потом он нас вычислил и пришел скандал устроил. Ну а мы то что могли? Предъявить ему было нечего. Вот и оставили в покое.

-А как его звали? – Дмитрий записывал в свой блокнот новую информацию. – И почему решили, что он ее увез?

-Потому, что он тогда к нам перебрался из центра и всё рассказывал ходил, что он там знает хозяина большого модельного агентства. Уж не знаю, девок он таким образом клеил или правда были контакты.

-Подождите, – удивился Дмитрий, – модельное агентство? А если он таким образом вербовал девушек в бордели? Сами же знаете, сколько таких “агентств” делается для прикрытия. Вам не показалось это странным?

-Да что тут странного, – тон полицейского изменился. Казалось, что он только сейчас начал понимать, что совершил оплошность. – Молодой парень, набивает себе цену. А девчонки то, да кто из них в модели не хочет?…

-Имя его мне назовите, – голос Дмитрия звучал напряженно и сердито.

-Сейчас, погодите, вспомню. Да, Игорь Костромин. Жил он правда не помню где, но…

-Да это и неважно, – уже на выходе крикнул Дмитрий, – найдем.

Он спешно покинул кабинет полицейского, даже не попрощавшись с ним. Вот же олух, думал он, такую ниточку пропустил. Вот же она, потенциальная связь. Может быть, и следующих тоже он пытался заманить за славой в большой город? А почему так долго держал первую, так это просто, мысленно размышлял Дмитрий. Может быть, она весь этот год работала, а потом что-то пошло не так, захотела уйти. Он же не мог ее опустить.

А следующие, вторая могла не захотеть, поэтому и разрыв такой разный между убийствами. Все с разной скоростью понимали, что это западня, а не светлое будущее. Было непонятно, зачем травили третью девушку, но ведь ниточка только что оказалась в руках полицейского. Очевидно, думал Дмитрий, была какая-то скрытая пока что причина, но нестыковок моментально стало в разы меньше, а значит, думал парень, просто надо копнуть поглубже, и всё само выстроится.

Дмитрий набрал номер участка:

-Алло, дежурный? Да, это я. Запишите и отдайте моим в работу. Игорь Костромин, в городе примерно полтора года, может чуть меньше. Надо проверить, пересекался ли он с нашими жертвами. Да, это срочно.

Отличная версия, радовался полицейский, она объясняла многие нестыковки. Если получится найти пересечения с другими девушками, то он у нас в кармане.

Нужно еще раз поговорить с сестрой Алины, может быть, она вспомнит какие-то детали общения сестры с этим Игорем.

Дмитрий посмотрел на часы, было 4 часа дня. Совсем не поздно, подумал он. Надо ехать сейчас. В голове мелькнула мысль, что его друг как раз с минуты на минуту встретится с персонажем своей мечты.

-Что уж, – ухмыльнулся капитан, включая зажигание, – хоть кто-то из нас занимается приятным делом.

Андрей нерешительно стоял на пороге дома профессора. Было ровно 4 часа, но парень не мог себя заставить позвонить в дверь. Он так долго ждал возможности познакомиться с этим великим человеком, про которого столько читал и слышал, что сейчас просто не мог позволить себе побеспокоить его, как бы глупо это ни выглядело со стороны.

На счастье, раздумья и колебания парня прервал звук открывающейся двери. На пороге стояла та самая недружелюбная Анна:

-И долго Вы собираетесь тут мяться? – услышал он ставший знакомым сердитый голос. – Соседи в полицию скоро звонить начнут. Скажут, что у нас под окнами ходит грабитель. Заходите уже, профессор Вас ждет.

Андрей прошел в дом в направлении, что указала женщина. Профессор сидел в гостиной и читал газету. При виде писателя он заметно оживился и поднялся навстречу гостю:

-Любезный, приветствую, рад, очень рад, – профессор протянул парню руку и жестом пригласил гостя присесть. – Хотите чай или что-нибудь перекусить?

-Нет, благодарю, – вежливо отказался Андрей.

-Ну тогда давайте с Вами решим, как будем работать, это же так правильно называется? – бойко начал профессор. И этот настрой мгновенно успокоил писателя и снял напряженность.

-Мне бы хотелось, чтобы Вы рассказали о себе, о том, как решили встать на путь ученого. И если можно, показали бы Ваш дом, какие-то символичные знаковые вещи. Может быть, какие-то приметы. Что-то, что персонализирует именно Ваши поступки. – Андрей дрожащей рукой достал ручку и блокнот. – Понимаете, я хочу, чтобы у моего персонажа были какие-нибудь специфические привычки.

-Это так интересно, молодой человек, – профессор искренне радовался, – Аннушка, ты слышишь? – В ответ со стороны кухни раздалось лишь слабое бурчание, но слов было не разобрать.

-Я ей не понравился, да? – неуверенно спросил Андрей.

-Да не переживайте, – с ухмылкой ответил профессор. – Ей никто не нравится, она вообще очень плохо уживается с людьми. Странно даже, что ей удалось так сразу найти общий язык с моей Катенькой. – Из кухни раздался звук упавшей посуды. – Ой, что это я, спохватился профессор, это и впрямь неинтересно. Дом посмотреть хотите? Пойдемте, я Вам покажу. – Профессор поднялся с кресла, и писатель торопливо последовал за ним. – Право, я не уверен, что знаю, с чего начать. Вряд ли Вашему персонажу сильно нужны мои школьные годы?

-Скорее ход Ваших мыслей и привычки, да, – согласился парень. Он тоже немного терялся, в каком ключе вести интервью с профессором. Неожиданно в голову пришла мысль, показавшаяся интересной. – Может быть, сымитируем расследование? Мой персонаж будет помогать полиции. Представим какое-нибудь преступление, и Вы поразмышляете о нем?

-Как интересно, – профессор даже прихлопнул в ладоши, – ну что же, давайте попробуем. Но знаете что я думаю. Нам нужно реальное преступление. Чтобы я над ним подумал, а Вы сможете понять, помогла бы моя логика или нет? Правда как мы проверим, правильно ли думает мой персонаж.

-Знаете что, – обрадовался Андрей. Такой ход событий нравился ему всё больше. – у меня друг работает в полиции, настоящий следователь. Он сейчас как раз занимается одним странным делом, в нем есть непонятные следствию детали. Может быть, выскажете мне свое мнение, а я поделюсь с другом, и оба поймем, полезно это для расследования или нет?

-Потрясающе, молодой человек, вправду отлично. Надо показать Вам комнату, где Вы будете жить. Аннушка, душа моя, ты всё приготовила? – крикнул он в сторону кухни. – Так, сейчас идите обживайтесь, после ужина устроим так сказать мозговой штурм. Поразительно интересно. А пока что можете посмотреть дом. – профессор взволнованно ходил по комнате. Казалось, он был настолько увлечен предстоящим приключением, что не находил себе места. – Да, посмотрите всё вокруг, походите по дому, присмотрите, что Вам нужно для персонажа, а потом я расскажу про эти вещи. Анна, да где ты там?

-Ничего, профессор, – Андрей поспешил успокоить мужчину, – она на кухне, я зайду к ней и попрошу показать мою комнату.

***

Анна отвела гостя в комнату, которую ему приготовили в доме. Это была небольшая, но чисто убранная и светлая комната с большим окном, выходившим во двор. Располагалась она недалеко от общей столовой.

-Профессор разрешил посмотреть дом, – обратился Андрей к женщине.

-И что, – резко ответила она, – провожатые нужны?

-Не то, чтобы, – ухмыльнулся парень. Он уже начал подумывать о том, чтобы написать с этой специфической особы небольшую сюжетную линию. – Просто хотел предупредить, что буду ходить по дому и всё рассматривать. Вы же не против?

-Если Виктор Степанович не против, то я и подавно, – голос Анны на секунду стал спокойнее, но лишь на секунду, – только не вздумайте ходить по закрытым комнатам, – строго сказала Анна. – Хотите смотреть – смотрите, но не вмешивайтесь, куда не надо.

Андрей смотрел на женщину с интересом. Забавно, думал он, почему она так защищает покой этого дома.

Эта мысль задержалась в голове писателя ненадолго. Может быть, думал он, Анна и имела право на жизнь на страницах его книги, но главная роль определенно была у профессора, вот про кого и нужно узнать побольше. Андрей решил не откладывая осмотреть дом и сделать заметки, чтобы после ужина поговорить с профессором.

***

Дом делился на два крыла, посередине проходила большая лестница. Крыло, в котором располагалась комната писателя, было не особенно примечательно. Разве что вид из окна впечатлял, но больше остановиться было не на чем. Наверное, подумал парень, здесь только гостевые комнаты, чтобы не беспокоить хозяев дома. Но в этом что-то есть, радовался писатель, первая привычка его персонажа легла на лист пухлого блокнота.

Он пересек лестницу и поднялся во второе крыло.

Оно действительно был интересным. На стенах висели фамильные портреты, свет был приглушен, и от этого коридор создавал несколько мистическое впечатление. По такому коридору было приятно ходить, и еще приятнее было размышлять. Словно находишься в старинном замке, думал Андрей.

Помимо портретов, на стенах висели рисунки. Непонятно, принадлежали они кисти какого-то именитого художника, или нет, но сами по себе это были интересные зарисовки. В основном пейзажи, довольно яркие краски. На некоторых парню показалось, что он даже узнает этот дом. Может быть, это рисунки профессора, подумал он, записывая что-то в блокнот. Если так, то это еще один штрих. Невероятно, радовался писатель, так много всего он уже увидел. И это только начало.

Неожиданно сзади Андрей услышал звук шагов. Анна, подумал он. Встречаться с ней и слушать ее недовольные реплики не хотелось, слишком хорошим был этот день, и Андрей решил спрятаться за одной из гардин во всю высоту огромного потолка, чтобы переждать, пока женщина уйдет.

На удивление, женщина была не одна. С ней была молодая девушка, болезненного вида, шла очень медленно, Анна помогала ей, поддерживая под руку.

-Ничего, – заботливо говорила женщина, – сейчас отдохнешь. Я тебе уже постелила, ужин принесу попозже. Сейчас твой отец наиграется в следователя и сам к тебе зайдет.

Девушка ничего не отвечала. Выглядела она настолько ослабленной, словно вот-вот потеряет сознание. Андрей даже чуть было не вышел из укрытия, чтобы ей помочь, но тут понял, что они уже достигли пункта назначения. Анна открыла одну из дверей и отвела девушку внутрь. Пробыла она там совсем недолго, на выходе еще раз сказала про скорый ужин, и, что крайне удивило парня, закрыла дверь на ключ. Вот странная, подумал писатель, а если девушке станет плохо, почему она ее закрыла? Интересно, профессор знает, как Анна обращается с его дочерью?

Задавать подобный вопрос напролом не хотелось. Во-первых, это было бы грубо, во-вторых, его за такое могли просто выгнать. Поэтому Андрей решил, что во время ужина аккуратно задаст пару наводящих вопросов. В конце концов, раз Анна сказала, что профессор сам зайдет к девушке, значит, ничего страшного и запрещенного она не делала.

Наверное, я просто несправедлив к ней, подумал Андрей. Наверное, она не понравилась мне слишком сильно, и я приписываю ей какие-то черты и поведение монстра. Надо с этим заканчивать, думал парень, это отвлекает.

Он вышел из своего укрытия, но решил не продолжать сейчас осмотр дома. Анна могла его заметить, и вряд ли ей бы понравилось, что он подсматривал за ней. Ничего, подумал писатель, пока что можно набросать некоторые мысли для вечернего разговора. А дом точно никуда не денется.

Сестра первой найденной девушки, Алины Сергиенко, жила в частном доме в пригороде. Дмитрий очень хотел поговорить с ней лично в свете последних событий и того, что ее сестра теперь была не просто жертвой, а первой жертвой в серии преступлений. А личность первой жертвы всегда очень важна, это Дмитрий знал не понаслышке.

Дверь открыла молодая, приятной внешности женщина, сестра убитой. Увидев полицейского, женщина перестала улыбаться, на ее лице отразилась тревога.

-Что-то еще случилось? – взволнованно спросила хозяйка дома. Дмитрий молча кивнул, и она жестом пригласила его внутрь.

Сестру убитой звали Ольга. Когда было обнаружено тело Алины, поговорить с ней у полиции толком не получилось. Женщина была в истерике и всё время плакала. Наверное, они были очень близки, подумал тогда Дмитрий. Расстраивать ее новым допросом не хотелось, но выбора не было. Если ее сестра была той самой первой жертвой, на которой преступник сорвался, намеренно или случайно, то обстоятельства ее исчезновения приобретали новый смысл.

Тем более, что сейчас у Дмитрия был полноценный подозреваемый, Игорь Костромин, и необходимо было узнать как можно больше о нем и их взаимоотношениях с Алиной.

Не вступая в долгие предисловия, Дмитрий сразу ввел Ольгу в курс дела про серию и про то, в каком направлении он работает. Услышав имя Игоря, женщина переменилась в лице:

-Значит всё-таки он? – зло проговорила она, – а ведь я предупреждала, просила этого увальня следователя проверить, но нет, куда там, – женщина осеклась, – извините, я не хотела обидеть Вашего коллегу.

-Я понимаю, – спокойно отвечал Дмитрий. Он и сам испытывал примерно те же эмоции, но женщине о них знать было не нужно. – Расскажете мне всё еще раз? Я понимаю, что Алину не вернуть, но убийца должен быть наказан.

-Да, конечно, – Ольга присела на стоявший в комнате стул. – Я расскажу, что знаю. Правда Аля была со мной не слишком откровенна. Всё-таки 19 лет – это сложный возраст. Хотите чаю или чего-нибудь попить? Нет? А я если не возражаете себе налью. В горле пересохло. – Женщина вернулась через пару минут и начала рассказ. – Аля всегда мечтала. Сначала она хотела стать балериной, потом актрисой, потом певицей, но всё как-то оставалось фантазиями. Она вроде и мечтала, но вроде и безвредно, понимаете? Не убивалась диетами, не просилась на кастинги и пробы, хотя этого добра всегда хватало. А потом она вроде успокоилась, пошла учиться, стала интересоваться науками, нетрадиционными как по мне, но все-таки. Особенно любила астрономию и психологию. Немного псевдо, как по мне, но если ей интересно, то почему нет?

Училась хорошо, брала факультативы, вроде всё хорошо было, а тут вдруг Игорь этот. – Женщина поморщилась, как от отвращения. – Наплел ей с три короба, что из нее получится идеальная модель. Что в городе у нее отбоя не будет от предложений съемок. Ну она и повелась. Начала говорить про переезд, что это ее настоящее призвание, что Игорь ей поможет устроиться на новом месте. Всё время этот Игорь, Игорь, Игорь. По сто раз на дню имя его повторяла. Ну я в итоге ей и запретила с ним видеться. Думала, посидит недельку под домашним арестом и вся эта блажь из головы выйдет. Я же даже сама к нему ходила поговорить.

-Даже так? – оживился Дмитрий. – И как он отреагировал?

-Да никак, посмеялся, – ухмыльнулась женщина. – Сказал, что у него таких, как моя Алька, пол города. Что все такие молодые соплячки мечтают, чтобы он их позвал. Представляете, так и сказал. Я тогда так пожалела, что одна пошла, и что не смогу это сестре доказать, чтобы ей глаза открыть. Она ж максималистка та еще была. Решила, что я ей жизнь порчу, ну и давай ненавидеть со всей силы. – На глаза женщины навернулись слёзы. – Я же не знала тогда, что она уже сбежала. – Женщина расплакалась.

-Вам нужно время отдохнуть? – спросил Дмитрий. Как бы ни хотелось ему перестать мучать эту женщину, но он не мог прекратить этот разговор. Слишком важен он был для расследования и каждый час промедления мог стоить жизни еще кому-то, он это понимал. К счастью, Ольга тоже это понимала.

-Нет, – на удивление спокойно ответила она, – давайте закончим, вдруг это кому-то поможет. Так вот, – Ольга стерла рукой слёзы и продолжила. – Я вернулась, а сестры уже не было. Я в полицию. Они говорят, что-то пропало? Да, вещи какие-то с собой взяла, а они такие ну что Вы хотите, молодая девушка, всякое бывает. Потом еще ходила к этому пентюху, следователю. Просила его поговорить хотя бы с Игорем. Он правда ответил тогда, что отработает эту версию, но знаю я, как он там ее собирался отработать. Клеймо на сестре поставил и всё. – Женщина встала и подошла к окну. – В общем больше я ничего и не знаю. Игорь этот потом из той квартиры уехал, я же пыталась еще к нему прийти, искала Альку. А потом след его потерялся.

-Спасибо, Ольга, – Дмитрий понимал, что навряд ли сможет узнать что-то еще, и бередить эту рану больше не имело смысла. – Вы очень помогли, я сделаю всё, чтобы привлечь виновного к ответу.

-Но Вы его подозреваете, да? – с надеждой в голосе спросила Ольга. Дмитрий узнал этот страх. Это был страх человека, который всё это время винил себя в исчезновении близкого.

-Есть такая вероятность, но выводы делать пока рано. – На пороге Дмитрий обернулся и посмотрел на женщину, ему было ее очень жаль. – Но в любом случае, Вы не виноваты. Честь имею.

Дмитрий направился в участок, нужно было найти контакты теперь уже хорошего подозреваемого, Костромина. Разговор с Ольгой добавил уверенности в том, что это хороший след, нужно было распутать его как можно скорее.

-Дмитрий Сергеевич, к Вам можно? – на входе в участок стоял главный эксперт.

-Могли бы не спрашивать, Аркадий Львович, – Дмитрий жестом пригласил его подойти. – Что у Вас?

-Сразу две новости, – радостно ответил мужчина. – Во-первых, дежурный ликует, что смогли найти Вашего подозреваемого, это я слышал, проходя мимо.

-Это отлично, как раз очень нужно с ним поговорить. – Оживился капитан. – А что второе?

-Второе – это личность нашей девушки, удалось найти ее в базах, привлекалась за наркотики. Ничего серьезного, бурная молодость видимо. Вот ее данные, – мужчина протянул Дмитрию тонкую папку.

-Так, очень интересно, она пропала четыре месяца назад? Получается, что перерыва между поиском новой жертвы никакого не было, так?

-Верно, Дмитрий Сергеевич, – кивнул эксперт. – Получается, что она пропала спустя два дня после того, как мы нашли нашу вторую, Ольгу.

-Так, об исчезновении не сообщили, вот странно.

-Ничего там странного, к сожалению, товарищ капитан, – грустно ответил эксперт, – семья крайне неблагополучная. Мне кажется, там и дела то не было до нее. Многодетные, аж четверо, и все, кроме младшего, уже на наклонной.

-Да, Аркадий Львович, как всегда правы, – Дмитрий пролистал дело. – Они видимо и не заметили, что ее нет. Ну или заметили, но …

-Кислорода побольше, извините, – эксперт спохватился, что высказался довольно резко, но капитан прекрасно понял, к чему он клонит. Так оно и было, мысленно поддержал эксперта Дмитрий, действительно, неблагополучная семья. И к таким девочкам очень просто найти подход рассказами о светлом будущем.

-Легкая добыча для него, – вслух закончил свою мысль полицейский. – Ну что же, пойду узнаю адрес нашего подозреваемого. Личность девушки очень кстати, будет больше аргументов для давления. Спасибо, дорогой мой, – капитан похлопал эксперта по плечу и направился в сторону дежурного.

-Лефшица не видели? – спросил капитан у сидевшего на посту офицера.

-Нет, товарищ капитан, утром позвонил, сказал, что едет в библиотеку по делу.

-Наверное, ищет соприкосновения между жертвами, – тихо проговорил Дмитрий. – Дайте мне адрес Костромина, и сообщите группе, что сегодня в 4 часа будет летучка, жду всех с наработками. Нужно заканчивать эту историю.

***

Игорь Костромин занимал апартаменты из сегмента люксовых, единственное жилье подобного рода в их городе. Удачное место, чтобы пускать девчонкам пыль в глаза сказками о красивой жизни, злился Дмитрий. Сложностей пройти внутрь у капитана не возникло. К счастью, местный консьерж вовсе не стремился играть роль питбуля на страже интересов своих жильцов. Спустя буквально пару минут, Дмитрий уже стоял возле нужной двери и нажимал на кнопку звонка.

Дверь открыл невысокий мужчина лет 30 с небольшим, одет был в простой спортивный костюм, словно собирался на пробежку.

-Чем могу быть полезен? – голос мужчины был весьма приятен, и от этого уверенность Дмитрия в том, что парень виновен, укрепилась. Обычно именно такие приятные в общении и манерах люди вызывают наибольшее расположение потенциальной жертвы.

-Капитан Дмитрий Сергеевич Савельевский, – представился полицейский, – расследую убийства трех девушек. Мне нужно поговорить с Вами.

-Не понимаю, я то причем? – казалось, мужчина был удивлен искренне, однако волнения на лице не было, скорее заинтересованность.

-С этим мы разберемся, – резко ответил Дмитрий. – Поговорим здесь, или сразу поедем в участок?

-Давайте здесь, – Игорь широко распахнул дверь, приглашая полицейского зайти, – мне скрывать нечего. Что нужно говорить в таких случаях? Где и с кем я был? Скажу, только мне бы знать, когда были эти преступления.

-Давайте начнем с другого, – Дмитрий достал из папки фотографии всех трех девушек, – знаете их?

Парень принялся внимательно разглядывать фотографии, Дмитрий пристально следил за его реакцией. К разочарованию полицейского, Игорь никак себя не выдал. Он смотрел на фотографии так, словно эти девушки были ему абсолютно безразличны.

– Вот эту я помню, – парень взял в руки фотографию Алины, первой жертвы, – вернее сказать, я очень хорошо запомнил ее ненормальную сестричку. Мне такие проблемы не нужны. А что касается остальных, они как-то похожи одна на другую, может быть, видел кого-то где-то, но честно говоря, я их не помню. А что случилось? Почему Вы пришли ко мне с этими фото и что я должен о них знать?

– Все эти девушки были убиты, – с вызовом в голосе начал Дмитрий, – и у нас есть основания полагать, что Вы к этому причастны.

– Интересно, – казалось, Игоря даже рассмешили слова полицейского, – и каким же образом я к этому причастен? Я же говорю, таких множество, зачем они мне?

– Мы думаем, что они отказались работать с Вами, и поэтому Вы их убили, – Дмитрий пристально смотрел на реакцию парня. Было видно, что Игорь понимает, о какой работе идёт речь, однако никакого страха или попыток оправдаться не последовало.

– Послушайте, – парень отодвинул от себя все фотографии, – я не делал ничего плохого. Я просто предлагал девушкам выбор. Они совершеннолетние, если бы кто-то из них захотел поехать в город и стать публичной личностью, то кто я такой, чтобы в этом мешать. Однако поймите меня, мне они действительно не нужны. Если девушке не интересно то, что я предлагаю, то мне не интересна эта девушка.

– Однако Алину вы узнаете?

– Я узнаю не Алину, я даже не помнил её имени до тех пор, пока Вы его не назвали, я узнал её только потому, что ко мне приходила ее ненормальная сестра. Эту наседку я прекрасно запомнил. Я повторяю, мне не нужны проблемы. Когда я вижу таких родственников, я сразу прекращаю все контакты с этими девушками. Поэтому когда она пришла, я сказал, что предложение больше не действует и что я нашел другую.

– Она приходила к вам? – Оживился Дмитрий.

– Говорю же, приходила, но только я её прогнал.

– Но доказать это конечно никто не сможет? – Напористо продолжал полицейский.

– Знаете, я не думал, что мне потребуется это доказывать. Я её прогнал, она ушла, больше я её не видел. Конец истории. Я могу Вам чем-то помочь, или Вы пришли сюда только затем, чтобы меня обвинить? – Вежливость и заинтересованность парня сменились раздражением.

– То есть сами Вы рассказать ничего не хотите? – Дмитрий пристально смотрел на подозреваемого, но тот либо был хорошим актёром, либо, во что не хотелось верить, был невиновен.

– Сам я все уже рассказал, поэтому если на этом всё, будьте добры покинуть мой дом. Это было далеко не так занимательно, как я подумал вначале, – Игорь поднялся и демонстративно открыл перед капитаном дверь.

– Из города не уезжайте, – недовольно буркнул Дмитрий, проходя к выходу, – Вы можете нам ещё понадобиться, мы не закончили. – Уже в дверях капитан обернулся. – Вы дарили им что-нибудь? Какие-нибудь украшения.

– На этой стадии нет, – немного помешкав, ответил парень. – Украшения были уже в городе, раньше дарить их не было смысла.

***

Впечатление от разговора осталось очень неприятное. Ещё буквально час назад Дмитрий был уверен, что это идеальный подозреваемый, но сейчас его уверенность стремительно улетучивалась. Доказательств не было, нахрапом его взять не удалось, да и как он сам понял в ходе разговора, мотива толком тоже не было.

А вот что было, так это логика в словах Игоря о том, что ему не нужны эти проблемы, и слова Ольги, сестры первый жертвы, косвенно это подтверждали. Он сказал ей тогда, что у него полно таких девчонок. Это было очень похоже на правду. Подобный вид деятельности, которым занимался Игорь, явно не терпел никакой огласки.

Похоже, думал полицейский, это дело для полиции нравов, а не для убойного. Надо будет написать рапорт.

Однако была вероятность того, что Игорь всё-таки соврал. Просто он мог быть хорошим актером. По его роду деятельности это весьма ценное качество.

Полицейский посмотрел на часы. Приближалось назначенное время для летучки опер группы, и Дмитрий поспешил в участок. Может быть, ребята нашли какие-то пересечения, и удастся приблизиться к разгадке.

***

– Ну как Вам подозреваемый, дорогой Дмитрий Сергеевич? – на подходе капитана встретил эксперт.

– Пока не очень понятно, Аркадий Львович, – отвечал Дмитрий, заходя в здание, – он хороший подозреваемый, но есть некоторые сомнения.

– У него есть алиби, или что-то в его поведении показалось Вам неподходящим?

– Он показался мне не глупым, – коротко ответил Дмитрий, но было видно, что эксперту этого определения вполне достаточно. – Нужно больше пересечений. Если он виновен, то косвенными уликами его не возьмешь, даже если мы докажем, что он встречался со всеми жертвами. На самом деле, встреча могла ничего не значить, размер нашего города, сами понимаете. – Дмитрий прошел в кабинет, внутри уже собрались оперативники. – Ну что же, давайте посмотрим, что там нарыли наши орлы.

– Ну что же, любезный, как Вам наше скромное обиталище? – профессор был очень приветлив.

– Знаете, честно говоря, что-то подобное я и ожидал, – Андрей достал блокнот и подготовился к интервью, – но пока ходил по дому, у меня возникла пара вопросов.

– Давайте с них и начнём, молодой человек, – казалось, этот диалог доставлял профессору истинное удовольствие, – не могу сказать, чтобы мне здесь было скучно, но Вы – это некая струя свежего воздуха, так что спрашивайте.

– Я заметил на стенах рисунки …

– Вы ходили в старое крыло? – Громкий возглас Анны прервал фразу писателя.

– Аннушка, почему такая реакция, – профессор мгновенно отреагировал и остановил тираду женщина до того, как она её начала, – я сам разрешил нашему гостю посмотреть дом, или ты забыла?

Женщина демонстративно вышла из гостиной, а профессор продолжил:

– Эти рисунки когда-то давно нарисовала моя дочь, Катя, – Профессор задумчиво посмотрел в окно, – она уже давно не рисует, но старые мы решили сохранить. Мне кажется, они неплохо вписываются в интерьер, что скажете?

– Вписываются они действительно прекрасно, – Андрей подхватил эту возможность поговорить о дочери профессора, – а Ваша дочь, она имеет какое-то отношение к Вашим работам? Она изучает предмет, или как-то иначе участвует?

– Увы, молодой человек, – профессор грустно ухмыльнулся, – моя Катюша сейчас вообще ни в чем не участвует. Она недавно перенесла тяжелую болезнь, и сейчас чувствует себя не очень хорошо. Мы лечим ее здесь, думаю, что родные стены лучше, чем стационар.

– Извините, наверное, это не самая лучшая тема, – Андрею стало неловко от того, что он вторгся в столь личную сферу жизни своего будущего героя, и ему захотелось снять напряжение, которое постепенно нарастало.

– Ничего, всё в порядке, я привык к такому состоянию, – попытался успокоить его профессор, но было видно, что разговор действительно уводит его мысли не в самое приятное русло.

На счастье (Андрей поймал себя на мысли о том, что эта женщина впервые появилась вовремя) в гостиную вошла Анна и принесла свеже заваренный чай.

– Вы любите чай? Это одна из привычек, которая могла бы быть полезна моему персонажу, – наиграно весело начало Андрей в попытке сменить неприятную тему. Лицо профессора изменилось, он снова заулыбался, и писатель понял, что попытка увенчалась успехом. А значит, этот разговор всё-таки можно будет продолжить.

– Что есть, то есть, любезный, – профессор заметно оживился, – знаете, я никогда не любил алкоголь, всегда был равнодушен к кофе, но в хорошем чае не мог себе отказать, сколько себя помню. Даже не знаю, когда у меня появилась эта страсть, но сейчас я не представляю себе вечер без пары чашек хорошего чая. Это действительно полезно для Вашей книги? – Удивлённо спросил профессор. – Это такая мелочь, неужели это может быть чем-то важным?

– В персонажах нет мелочей, профессор, – оживленно ответил парень, – персонаж складывается как раз из таких вот казалось бы незначительных привычек. Они придают ему индивидуальность, рассказывают о его характере.

– И что же чай рассказал про характер моего будущего героя?

– На самом деле, рассказал и дом, и чай, – Андрею очень нравилась реакция профессора, и нравилось, что их беседа идет так непринужденно. – Я уже знаю, что мой герой – домосед, любит классику, совершенно не увлекается политикой, не интересуется новостями. Он полностью погружен в свой внутренний мир и в свои работы.

Профессор с интересом смотрел на писателя. Андрею показалось, что взгляд был несколько оценивающим, но никакой неприязни либо угрозы в свой адрес он абсолютно не чувствовал.

– А знаете, в этой характеристике что-то есть, – медленно ответил профессор, – а я ведь не верил, что это действительно возможно. Знаете, мне интересно, как такое происходит. То есть понимаете, я ведь написал много книг. Некоторые мои работы были удостоены престижных премий. Но мне всегда было интересно, как люди узнают о характере другого человека, без изучения мозга. А сейчас получается, что не нужно играть с кем-то в ассоциации, показывать бесчисленное количество картинок, следить за реакцией на какие-то явления, достаточно просто пройтись по дому? Вы конечно дали достаточно общую характеристику, но я бы сказал, что с этим можно работать. Это неплохо, молодой человек, кажется, я не зря согласился на эту авантюру.

Ужин прошел спокойно и очень дружелюбно. Атмосфера была настолько непринужденной, словно разговаривали два старых друга. Андрей был счастлив, ему нетерпелось начать писать своего персонажа, слишком много свежих эмоций было сейчас внутри, настолько сильных, что их ни в коем случае нельзя было оставлять их на потом.

Однако почему-то, и Андрей сам не мог понять, что именно так влияло, но он не мог себя заставить остаться на ночь в доме профессора. Он ходил по своей комнате взад вперёд, думал обо всём, что произошло за этот день, и совершенно не мог сосредоточиться, чтобы начать работу. Видимо придётся покататься туда-сюда, несколько огорченно думал парень. Иначе он так и не сможет выразить всё, что думает и чувствует, на бумаге, и не сможет понять, где остались пробелы.

Андрей вежливо попрощался с хозяином дома, соврав, что забыл какие-то необходимые вещи, и спешно покинул обиталище профессора. На улице он ещё раз оглянулся, чтобы впитать побольше эмоций от вида этого красивого старого здания, которое также было ничем иным, как описанием характера его героя.

В окне на втором этаже он увидел силуэт девушки. Той самой, которую сегодня привела Анна. Теперь Андрей не беспокоился, он понимал, что ничего плохого здесь не происходит, просто профессор и Анна боятся оставлять её одну.

От такой заботы со стороны женщины Андрею стало немного стыдно. Наверное, всё-таки я к ней несправедлив, мысленно говорил себе парень. Не зря профессор так хорошо к ней относится, а значит, и мне нужно узнать её получше, а не делать поспешных выводов. Надо будет извиниться перед ней, пришла в голову новая мысль. Завтра.

Парень сел в машину и направился к себе домой. Хотелось побыстрее начать работать, а ещё хотелось рассказать об этом удивительном дне своему другу. Звонить ему было уже поздно, подумал писатель. Жалко, что не получилось обсудить с профессором это дело. Слишком много всего оказалось на поверхности, что не терпело отсрочки. Зато сейчас Андрей знал о своем герое так много, как и мечтать не мог.

Ну ничего, пришла следующая мысль, вряд ли полицейский так быстро раскрыл это дело, так что, как знать, возможно, их помощь подоспеет как раз вовремя.

Дмитрий проснулся от телефонного звонка, раздавшегося в коридоре. Он посмотрел за окно, уже совсем рассвело. Полицейский понял, что заснул в участке. Перед ним лежали материалы дела, именно их он изучал накануне, пытаясь увидеть нечто, что могло бы служить прямой неопровержимой уликой.

Кандидатура Игоря Костромина на роль убийцы капитану все еще нравилась, несмотря на то, что логика в словах парня все же была. Но Дмитрия не оставляла Надежда, что Костромин мог быть не один, и наверняка есть какая-то версия развития событий, которую пока еще не удалось найти.

А ещё есть браслет, к которому капитан возвращался из раза в раз. Если он прав, и браслет действительно держал в руках убийца, то одному Богу известно, какую волну они могли бы предотвратить этим арестом.

Больше всего Дмитрий боялся, что убийства продолжатся. Поэтому он был готов хвататься за каждую соломинку, и поэтому так дорога была каждая минута расследования.

Размышления прервал стук в дверь.

-Ну что же, дорогой Дмитрий Сергеевич, – услышал он голос эксперта, – не зря Вы наша достопримечательность.

–Неужели, Аркадий Львович? – заволновался Дмитрий, – неужели действительно получилось?

–Ну пока сложно сказать, что получилось на все сто, но теперь явно есть, куда двинуться дальше.

С этими словами он протянул полицейскому папку, в которой были результаты экспертизы.

Открыв папку, Дмитрий словно принял ледяной душ:

–Ошибки точно нет?

–Боюсь, что нет, Дмитрий Сергеевич, хотя это немного странно, но с другой стороны, почему бы нет, ведь всякое бывает, да?

–Да, конечно, всё может быть, спасибо, теперь по крайней мере…

–Можно над этим подумать, хотели сказать? – С улыбкой спросил эксперт.

–Вы прям с языка сняли, – улыбнулся Дмитрий чуть напряженно. Принесенная новость его не радовала.

–Знаю, знаю, ну всё, я пошёл дальше, может ещё что-то интересное найдется.

–Да, может найдётся, – сказал полицейский вслух, но уже сам себе, потому что дверь за экспертом давно закрылась. Несмотря на то, что принёс ему Аркадий Львович, Дмитрий до конца не знал, что с этим делать, хотя вариантов было не много. Посидев еще несколько минут над принесенным документом, Дмитрий поднял трубку телефона и набрал знакомый номер:

–Андрюх, привет ну как ты там? Да нет, ничего не случилось, просто увидеться нужно. Давай при встрече расскажу, ты когда можешь? Да ты знаешь, лучше бы сегодня, а ещё лучше прямо сейчас. А, ты дома, ну отлично, давай я подъеду через полчаса? Всё, никуда не уходи, жди меня, я скоро буду.

Дмитрий быстро собрал личные вещи, взял папку, которую принес эксперт, и спешно покинул кабинет. Ему нужно было успеть увидеться с другом и обсудить с ним важные новости, которые он только что узнал. Он был уверен, что Андрею просто необходимо увидеть ту находку, которую принес ему эксперт в той самой злосчастной папке.

***

–Дим, ну что за срочность? Ты как всегда, – недовольно возмущался Андрей, открывая перед другом дверь.

–Я понимаю тебя, но мне очень нужно кое-что у тебя узнать, и нужно сделать это прямо сейчас, это очень важно, – тихим голосом отвечал Дмитрий, не обращая внимания на недовольство друга.

–Хорошо, хорошо, задавай свои вопросы, но что может быть такого важного, что я должен бросить все свои дела, ну да ладно.

Андрей смотрел на друга, и его напряжение передалось ему. Он сменил тон:

– Чай будешь? Хороший, как ты любишь, – Андрей пытался таким образом извиниться за свою резкость.

– Нет, я не буду чай, я насчет дела, о котором тебе рассказывал. Помнишь, девушки?

– Ну разумеется, помню, – уже совсем спокойно отвечал Андрей. – Это тебя очень сильно волновало, три жертвы кажется, да?

– Ну теперь я уже не уверен, что три, – Дмитрий присел на стул на кухне. – Расскажи мне, что ты знаешь о дочери профессора? Только, пожалуйста, не задавай вопросов, просто расскажи.

Поведение Дмитрия казалось Андрею немного странным, но за столько лет дружбы он привык к тому, что его друг, которого он считал практически братом, не стал бы так странно себя вести без веской причины. Поэтому он отмел последние сомнения и начал прямо отвечать на вопрос:

–Ну ничего особенного я, конечно, не знаю, – ответил парень после паузы, – только то, что говорил сам профессор. Что она умница, красавица, затворница, у нее там была какая-то детская травма или что-то вроде того, я точно не помню.

–А сам ты её видел когда-нибудь?

–Видел, да, видел не раз, я даже хотел поговорить с ней, но ты знаешь, мне кажется, она как-будто боится что ли. Да и к тому же, я чужак.

-А описать её можешь? – продолжал задавать вопросы Дмитрий.

-Да, Дим, я могу её описать. Но я не понимаю, что происходит. Ты можешь хотя бы намекнуть, к чему все эти вопросы? – Андрей начинал нервничать, но это была не злость, именно нервозность, потому что он не понимал, что происходит.

–Просто, пожалуйста, опиши её, как ты описываешь своих персонажей, просто расскажи, какая она, – Дмитрий, казалось, никак не реагировал на реакцию друга, и продолжал спокойно задавать свои вопросы.

–Она молодая, лет 20, может чуть больше, не знаю, как сказать точнее, сложно определить внешне, – Андрей на секунду задумался, – ну что еще, волосы у неё длинные, тёмные, про фигуру не могу ничего сказать, я только лицо видел. Понимаю, это совсем мало.

-Да нет, ты достаточно сказал, посмотри на эту фотографию, знаешь её? – Дмитрий протянул другу фото из папки, которую дал ему эксперт.

На фотографии была изображена молодая девушка с длинными темными волосами.

–Нет, я её не знаю, – Андрей взял фотографию в руки, присмотрелся поближе, но девушка на фото ему была совершенно незнакома. – А кто это?

–Это Екатерина Оболенская, – тихим спокойным голосом ответил Дмитрий. – Дочь профессора Оболенского, у которого ты сейчас живешь и работаешь.

–Погоди, дружище, ну это же какая-то ерунда. Не спорю, дочь профессора может чем-то и похожа на эту девушку, но не более того, да и фото какое-то старое. С чего ты взял, что это его дочь? И потом, я же видел её, забыл?

-Видел какую-то девушку в доме профессора, – мгновенно прервал друга Дмитрий.

–С чего такая уверенность, что это не не его дочь? – Андрея охватывало сильное беспокойство. – Дима, объясни мне, что происходит.

-С того уверенность, что дочь профессора Екатерина Оболенская умерла в возрасте 19 лет, и произошло это 15 лет назад, и эта фотография, которую ты называешь старой – это та самая фотография, которую отдал профессор следствию, чтобы приложить к делу. – Дмитрий встал и подошел к окну. Ему было тяжело видеть расстроенного друга. Андрей был очень чувствительным человеком в силу своей профессии и очень быстро проникался доверием к людям, поэтому Дмитрий понимал, каким болезненным был для друга сейчас этот разговор. Спустя пару минут, полицейский прервал молчание:

–К её делу мы вышли очень просто, помнишь я рассказывал тебе про браслет?

–Ну конечно, я помню, это последняя жертва и тебе не давал покоя этот браслет. Ты ещё говорил, что это очень странно, что она продолжала его носить.

–Верно. Так вот, мы проверили ДНК на браслете на всякий случай. Я надеялся найти там какие-то следы убийцы, и знаешь, получилось. Мы нашли там ДНК, и что ты думаешь? Это была ДНК Кати.

Андрей ошарашенно смотрел на друга, но прерывать его не осмелился.

-Самой её в базах не было, нашлось совпадение по родственному признаку отец – дочь. Это оказался профессор. Он когда-то участвовал в каком-то исследовании, уже не помню, но это не так важно сейчас. Важно другое, это именно Катя носила этот браслет. Ну а дальше, полезли в старые дела, архивы, ну чем черт не шутит, а он и правда ничем не шутит. Там и нашли дело погибшей 15 лет назад Кати. И теперь мне очень интересно, кто же эта девушка, которую ты видел в доме профессора, которую он выдает за свою дочь. Потому что он точно не может не знать, что его дочь мертва, верно?

Следующие пару минут показались обоим вечностью, но Андрей первым прервал молчание:

-Дим, я уважаю, конечно, твою работу и то, что ты делаешь, но знаешь, вот как-то в голове не укладывается, – Андрей был явно шокирован только что услышанным и не мог понять, что с этим дальше делать.

–Знаю, звучит как какая-то нелепость, но это, к сожалению, правда, – Дмитрий подошел к другу и с силой похлопал того по плечу. Он понимал, что потребуется время принять эту новость. Слишком сильно тот привязался к профессору и его, как теперь выяснилось, вымышленной семье.

–Ну может быть, не знаю, но наверно можно же всё объяснить, да? – Андрей с надеждой в голосе обернулся на Дмитрия. – Знаешь, что я думаю? Давай мы вместе к нему сейчас поедем и попросим его нам всё рассказать, что скажешь?

–Не уверен, что это хорошая мысль, – немного замешкался полицейский. – Если он виновен, то мы можем его спугнуть.

–Да ладно тебе, – Андрей уже засобирался и направлялся к двери, – наверняка есть какое-то простое объяснение и мы очень быстро его получим. Я знаю, профессор очень общительный, очень, он знаешь как любит рассказывать про свои работы, про свое окружение, про дочь, он наверняка расскажет нам, что это значит и что это за девушка, и вообще, может действительно это его дочь? – Андрею, казалось, очень понравилась эта мысль. – Может это правда, про две дочери, что думаешь?

–Но мы же не можем так просто к нему заявиться? – Дмитрий, казалось, засомневался в том, что хочет сделать его друг.

–Да прекрати, – резко оборвал его Андрей, – конечно, уместно. По крайней мере это уместнее, чем сидеть и подозревать порядочного и абсолютно невиновного человека в том, чего он вообще не мог сделать. Просто не мог.

С этими словами Андрей резко распахнул дверь и направился к машине. Дмитрий взял куртку и вышел вслед за другом. Может это и правильно, подумал он, хотя сам нисколько не сомневался в виновности профессора, ну или хотя бы в его причастности. Но его друг должен был сам узнать эту правду, так всегда было. Поэтому хоть Дмитрию и было неприятно то, что происходит, но это был единственный способ двинуться дальше.

***

Всю дорогу до особняка профессора друзья не проронили ни слова. Дмитрий думал о том, как бы не пришлось экстренно вызывать группа захвата, Андрей думал о том, что лишь бы это не оказалось правдой. Больше всего на свете он сейчас боялся, что его друг окажется прав. Он очень верил Дмитрию, очень любил его и не сомневался в его профессионализме ни минуты, но он очень сильно уважал профессора и столько времени потратил на то, чтобы описать его, подготовить свою книгу, а теперь оказалось, что этот человек совсем не тот, за кого себя выдавал?

Хотя, на самом деле, и именно в этом Андрей боялся себе признаться, но беспокоило его совершенно другое. Он боялся того, что сам, будучи, как он считал себя, таким знатоком человеческих душ, будучи человеком, который способен описать кого угодно, не увидел в профессоре ничего подозрительного и злого. Именно это было для Андрея настоящим потрясением. Тот факт, что он мог так сильно ошибиться в человеке.

–Знаешь, даже если это и правда, ну я имею ввиду, если он как-то в этом во всём замешан, – Дмитрий пытался подобрать слова, чтобы подбодрить друга, но Андрей резко оборвал эту неловкую попытку.

–Знаешь, если это правда, то это будет важно не сейчас, а через 20 минут, поэтому давай пока просто помолчим.

Дорога до особняка показалась обоим парням вечностью, каждый был погружен в свои мысли. Но вскоре они увидели очертания дома и вздохнули с облегчением. Это неловкое молчание, это недопонимание между друзьями впервые за многие годы их дружбы вот-вот должно было закончиться чем-то. И сейчас было действительно неважно, кто окажется права. Важно было только то, что они узнают эту правда вместе, бок о бок.

Андрей быстрым шагом направился к входной двери, открыл её своим ключом, который ему дал профессор, ведь Андрей проживал у него и мог в любое время уходить и приходить.

–Профессор, Анна вы дома? – Крикнул Андрей из прихожей. На его голос вышел профессор с улыбкой на лице.

–Друг мой, вы уже вернулись, так быстро, – увидев Дмитрия, профессор тут же переменился в лице. – Но мы не договаривались, что вы будете кого-то сюда водить, уважаемый.

–Это Дмитрий, он мой друг, полицейский, – поспешил Андрей представить друга хозяину дома. – Профессор, пожалуйста, у нас очень важный вопрос, нам просто необходимо поговорить с Вашей дочерью, с Катей.

–Полицейский? – Лицо профессора приобретало гневный багряный оттенок. – Что ещё за полиция в моем доме!? Я не позволю вам беспокоить мою дочь и я не позволю вам врываться в мой дом, что ещё за полицейский произвол?

–Послушайте, уважаемый, я не знаю как Ваше имя отчество, – Дмитрий попытался прервать эту тираду, – но я действующий офицер полиции, и мне необходимо поговорить с Вашей дочерью по одному из дел, которые я сейчас веду.

–Подождите, не нужно так горячиться, – Андрей попытался вмешаться в разговор, который приобретал неприятный негативный оттенок, – профессор, мы просто зададим Кате пару вопросов и всё, или, если хотите, можем даже не задавать, нам просто нужно её увидеть.

–Вы не увидите Катю, молодой человек, никогда больше, – голос профессора стал тихим и металлический, – Больше никогда не переступите двери моего дома. Убирайтесь прямо сейчас, и друга своего с собой заберите, я вас обоих сюда не звал и я вас сюда не пущу!

–Но, профессор, – Андрей, казалось опешил от такой реакции. – Мы же не хотим ничего плохого…

–Пойдём, – услышал Андрей голос Дмитрия, – видимо придётся наведаться сюда с опергруппой.

Дмитрий вывел друга из дома, взял его за руку и повёл к машине.

–Давай лучше я поведу, тебе нужно отдохнуть, – Дмитрий протянул руку и Андрей на автомате отдал ему ключи от машины.

Половину пути они проехали молча, Дмитрий не хотел вмешиваться в мысли друга, Андрей же думал только о том, что тот человек, который только что выставил их из дома, был ему совершенно не знаком.

–Неужели я так в нем ошибся?

–Мне кажется, это вопрос не ко мне, – после небольшой паузы ответил Дмитрий, – но если хочешь знать мое мнение, то ты в этом не виноват. Ты не можешь узнать человека за два дня, это нормально. Ты ни в чем не виноват, давай я просто отвезу тебя домой, тебе нужно поспать.

–Я ошибся в нём, – продолжал повторять Андрей. – Ты думаешь, он опасен?

–Я не думаю, что он, вернее, я не знаю, как правильно, – Дмитрий не врал, он действительно сомневался в том, что ему нужно делать дальше.

–Что ты будешь теперь делать? – не отступал с вопросами Андрей.

–Наведаюсь к нему с опергруппой, как мы и сказали. Нужно допросить эту девочку.

–А профессор?

–А что профессор? Он либо поговорит с нами, либо эта псевдо дочка нам сама все расскажет. Тут уже его выбор, – Дмитрий свернул с дороги и припарковал машину. – Вот мы и приехали, тебе нужна помощь?

–Нет, дружище, кажется, сегодня помощь нужна они мне. Со мной всё в порядке, правда, это будет бесценный опыт.

С этими словами Андрей направился в сторону дома. Ему было не по себе от того, что он невольно мог обидеть Дмитрия своей резкостью, но он не мог подобрать слов, чтобы извиниться перед другом. Просто надеялся, что наутро всё забудется и встанет на свои места. И что Дмитрий конечно его простит.

Дмитрий еще немного постоял на улице, дождался, пока Андрей войдет в дом и зажжет свет, и только после направился в сторону дороги. Это был очень неприятный момент, он видел, как его другу тяжело далась эта встреча с профессором и как он сейчас себя неловко чувствовал, но сделать с этим было ничего нельзя. Только надеяться, что Андрей отдохнет и взглянет на это по-новому.

Немного постояв на пустом перекрестке, Дмитрий достал телефон и набрал номер, который помнил наизусть:

-Дежурный? Это я, да. Нужна группа поддержки, пиши адрес. Сначала меня заберете, дальше покажу дорогу.

Дмитрий нажал отбой, достал сигарету и стал ждать опергруппу, которая должна была его забрать. Нужно сфокусироваться на деле, думал он. Не всё так просто с этим профессором, теперь он был в этом уверен. И скоро он во всем разберется.

Спустя десять минут на горизонте появилась полицейская машина. Дмитрий поднял руку, обозначая свое расположение. Ну вот и всё, подумал он, наигрались, профессор.

Андрей с беспокойством смотрел на часы. Был уже полдень, а от его друга не было никаких вестей. Неужели что-то могло произойти в том доме, спрашивал себя писатель. Снова и снова набирал номер Дмитрия, но тот не брал телефон. Тогда Андрей решил поехать в участок, слишком сильным было беспокойство.

Постучался в дверь кабинета своего друга, услышал тихое “Войдите”. Сразу стало легче.

-Дим, привет, не помешал тебе? – неуверенно начал разговор Андрей. – Я звонил, ты не подходил к телефону, я беспокоился.

-Да, у меня был не самый приятный разговор с полковником, – грустно ухмыльнулся Дмитрий.

-Что-то случилось? – Андрея снова начинала охватывать сильная тревога.

-Можно и так сказать, – тихо продолжал полицейский. – Наведались мы в тот дом, только там не было никого. Ни девушки, ни каких-то признаков её пребывания в том доме, ничего, представляешь?

-Но как это так? – Андрей не мог поверить в то, что только что услышал, – Дим, я же не сумасшедший, я видел, она точно была в том доме.

-А я и не говорю, что ты сумасшедший, не говорю, просто скорее всего, когда мы вчера туда приехали, профессор что-то заподозрил. Сам же говорил, что он проводил исследования в области мозга. Он не мог не понимать, что мы приедем туда ещё раз и будем искать его дочь, чтобы с ней поговорить. Ну или кто она там.

Дмитрий ходил по комнате взад вперед, но успокоиться это ему не помогало. И Андрей читал это состояние друга, как открытую книгу.

-Но дело не в этом да? Ты ведь и не очень то верил, что там есть какая-то дочь. Дим, что случилось?

Полицейский молча достал из папки фотографию девушки и протянул другу.

-Вот, нашли сегодня ночью. Черт, если бы я меньше времени тратил на то, чтобы…

Андрей взглянул на фотографию и опешил. На ней была изображена именно та девушка, которую он видел в доме профессора.

-Дима, это она, – слабым голосом произнёс писатель.

-Кто она?

-Та девушка из дома, которую я считал дочерью профессора. Дима, они убили её, да? Они убили её, потому что…

Друг, казалось, старался не смотреть в его сторону, и Андрей всё окончательно понял. Так и было, если бы не их визит накануне, этого можно было бы избежать, а так профессор действительно что-то заподозрил и просто избавился от свидетельницы. Эта мысль была очень болезненной, но Андрей очень ясно осознавал, что именно так всё и было на самом деле.

-И что теперь будет?

-Да все уже произошло, – грустно ухмыльнулся Дмитрий. – Полковник с меня три шкуры содрал, и мне кажется, что это ещё не предел. Но знаешь, что самое плохое? То, что мы ничего не нашли в том доме, понимаешь? Ты говоришь, что это она? И знаешь что, я тебе верю. Но проблема в том, что мы не можем снова наведаться в тот дом, чтобы ещё раз его осмотреть. Мы не можем даже вызвать этого профессора на допрос, потому что у нас нет никаких оснований. И мало того, что у нас их нет, так он ещё и подал документы на судебный запрет, чтобы мы к нему не приближались, можешь себе представить?

-Подумать только, – Андрей также нервно заходил по комнате, пытаясь придумать, чем можно было помочь в сложившейся ситуации. – Подожди, а вы везде смотрели?

-Ну конечно же, мы смотрели везде, – с лёгким раздражением в голосе ответил его друг.

-Я понимаю, Дим, я понимаю. Но что было в комнате на втором этаже, самая дальняя комната с большими окнами с видом на лес?

Дмитрий покопался в папке и нашел там материалы с места обыска. Молча протянул их писателю.

-Комната находится в состоянии ремонта, – вслух проговорил Андрей, – свежие обои, вот, Дим, свежие обои, – Андрей посмотрел на полицейского, но было видно, что у того нет ни малейшего желания обсуждать обои. Его волновало только то, что ночью была убита ещё одна девушка, а они ни на шаг не приблизились к поимке преступника, скорее наоборот. Андрей знал наверняка, его друга не волновало то, что ему сказал полковник, его друга не волновало то, что могли написать газеты, его друга действительно волновало только то, что они могли предотвратить смерть этой девушки, но не сделали этого, потому что…

-Мы предупредили его, да?

-Получается, что так, – негромко произнёс Дмитрий. – Если он виновен, а теперь я всё больше уверен в том, что если он и невиновен, то по крайней мере точно как-то в этом замешан, то теперь он наверняка заляжет на дно, и мы ничего с этим не сможем сделать. – Дмитрий в сердцах ударил кулаком по столу. – Андрюх, если тебе больше ничего не нужно, то иди, ладно? Мне нужно ещё разобраться с этими бумагами, да и личность девушки тоже надо установить, по ней пока вообще ничего не понятно.

-Да, я понимаю, конечно, я пойду, – Андрей положил материалы дела на стол и молча вышел из кабинета. Он понимал, что его друг сейчас точно не настроен на разговор.

Хотя, и Андрей тоже прекрасно это знал, говорить то было и не о чем, всё было ясно. Своей уверенностью в том, что этот человек – светило, Андрей невольно помешал расследованию своего друга.

И хотя Дмитрий никогда бы не обвинил его напрямую, от этого было не легче. Вины за то, что они действительно могли предотвратить смерть этой девушки, это не убавляло, скорее наоборот.

***

Погруженный в эти неприятные мысли, Андрей не заметил, как добрался до дома. И его не оставляло ощущение, что что-то было не так в этой описи с места обыска.

Но понять, что именно, можно было только одним способом, думал Андрей, нужно было ещё раз попасть в дом и осмотреть комнату девушки. На счастье, у писателя остался ключ от дома, профессор в тот вечер про него забыл и не потребовал обратно, сам же Андрей его не оставил.

И был очень хороший повод, потому что вещи Андрея остались в доме профессора. И он имел полное право их забрать. Парень решил не откладывая отправиться туда.

Но он не успел открыть дверь своим ключом. Как только начал ковыряться в замке, дверь распахнулась. На пороге стояла неприветливая Анна.

-Опять Вы здесь? – Возмущенно встретила его женщина. – Убирайтесь отсюда, или сейчас полицию вызову.

-Это я сейчас полицию вызову, – Андрей решил действовать напролом, – вызову и сообщу, что вы меня обокрали. – Расчёт оказался верен, женщина опешила от такого натиска и открыла перед писателем дверь.

-Так бы сразу и сказали, что Вы за вещами, – тихим голосом проговорила женщина. – Профессора нет, поехал в город, в себя прийти не может после вашего вчерашнего концерта. Вы постарайтесь всё собрать до его возвращения, ладно? Не нужно ему нервничать.

-Не переживайте, – наигранно безразличным тоном отвечал Андрей, – не успел я много чего у вас здесь оставить, так что закончу быстро. – С этими словами он направился в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

Поднимаюсь наверх, парень прислушивался, не идет ли за ним Анна. Сопровождения в ее лице ему точно не требовалось. Но сзади было тихо, видимо женщина настолько растерялась от его напора и неприязненного тона, что не решилась последовать за ним. Это было очень кстати, Андрею было необходимо выиграть время, чтобы осмотреть комнату.

Для начала Андрей быстренько зашёл в комнату, которую занимал сам, собрал свои немногие вещи, которые там оставил, впрочем из принадлежавшего ему была только сумка с заметками и совсем немного личных вещей. Собрав всё это добро, Андрей, осторожно оглядываясь, направился в комнату девушки, которая располагалась в другом крыле дома. Нельзя было, чтобы Анна его заметила, она бы не позволила ему осмотреть комнату, и никаких надежд на улики не осталось бы.

На счастье, женщина его не услышала, и уже через несколько минут он находился в комнате, как он считал, дочери профессора.

В комнате действительно не было никаких следов девушки. Все было тщательно убрано, вычищено, обои местами были сорваны: выглядело так, как будто бы в комнате идет ремонт. Внимание его привлёк участок стены, на которой были наклеены новые обои.

Скорее всего, подумал он, на этой стене могли быть какие-то следы девушки, которые профессор и Анна так тщательно попытались скрыть таким оригинальным в кавычках способом.

Недолго думая, Андрей подошел к стене и сорвал наклеенный лист обоев. За ним оказалось углубление, но, к сожалению, визуально оно было пустое. Это было ожидаемо, подумал парень, было бы глупо предполагать, что профессор оставит на виду какие-то улики. Но все же Андрей решил ещё раз прощупать углубление, и к его нескрываемому удивлению в нише он нашел тонкий гребень.

Это была фантастическая находка, обрадовался писатель, на гребне вполне могли остаться какие-то биологические следы девушки. Он поспешно убрал гребень в сумку со своими вещами, которую носил с собой для отвода глаз, и направился к выходу. Нельзя было, чтобы Анна заметила, что он вышел из комнаты Кати. Она могла бы предупредить профессора, и его попытка помочь Дмитрию провалилась бы.

Андрей быстром шагом спустился по лестнице, прошел мимо кухни, в которой находилась женщина, и вышел из дома. На улице он увидел подъезжающую машину профессора, но останавливаться не стал, напротив, ускорил шаг и направился к выходу со двора, чтоб побыстрее уехать. Отъезжая, он увидел в зеркало заднего вида, как профессор и Анна на повышенных тонах о чем-то разговаривали. Наверняка ругает её за то, что пустила меня в дом, пришло в голову парню. Но ничего, цель была достигнута, теперь оставалось только отдать гребень Дмитрию и посмотреть, что экспертиза сможет обнаружить.

А обнаружила экспертиза на удивление много. На расческе были не только волосы найденной накануне девушки, но и волосы еще нескольких жертв.

Теперь у Дмитрия были основания задержать профессора и задать ему пару неприятных вопросов. И, хотя все понимали, что улика получена не совсем законно, расчет был сделан на психологический фактор, на реакцию преступника при виде неопровержимой улики.

На искреннее удивление капитана, когда полиция приехала задерживать профессора, тот не пытался преградить им доступ в дом, не было ни намека на ту спесь, с которой они с Андреем столкнулись в свой совместный визит.

-Оболенский Виктор Степанович? – формально начал капитан. Профессор молча кивнул. – Вы задержаны по подозрению в соучастии в серии убийств. Прошу Вас проехать с нами в участок.

-Это какая-то ошибка, – медленно отвечал профессор, – я не понимаю, какие убийства? Кого убили?

-Девушек, которых Вы держали в своем доме. – На звук голосов со стороны гостиной появилась взволнованная Анна.

-Почему Вы думаете, что их держали здесь? – женщина была на удивление спокойна, учитывая контекст происходящего.

-У нас есть доказательство того, что девушки были здесь. Улика из комнаты, которую …

-Нашел, значит, – женщина грустно ухмыльнулась. – Так и знала, что не только за своими вещами он пришел.

-Аннушка, – голос профессора звучал глухо и безжизненно, – зачем ты это сделала?

-Да полно Вам, Виктор Степанович, – женщина вышла в прихожую и стала искать на вешалке свой плащ. – Всё хорошо. Мы сейчас уедем. – Она смотрела на капитана. – Поедемте? Вам только я нужна.

***

-Давай я с ней поговорю, – Андрей смотрел на сидевшую в допросной женщину сквозь зеркальную стену. – Не из-за книги, просто я успел немного изучить этих людей. Мне почему-то кажется, что мне она расскажет.

-Хорошо, – Дмитрий быстро согласился. Он и сам думал, что в присутствии знакомого человека женщина будет более открыта, а опыт допроса у его друга был, – но спроси ее про способы, обязательно. Важно понять, что она действительно знает детали.

Андрей кивнул и прошел к Анне. Она смотрела на стену, даже не подняла глаза на вошедшего к ней. Андрея одолевали сомнения, и он решил прямо задать вопрос, который его больше всего беспокоил:

-Вы взяли на себя его вину, верно? – Андрей внимательно смотрел на Анну, надеясь уловить ее первую реакцию на свой вопрос.

-Думаете, Вы умнее всех? – женщина отвечала, не глядя в его сторону. – Вы сами не понимаете, что говорите. Да и потом, зачем мне чужая вина, мне своей хватает. Соучастие, сокрытие, да мало ли, как ещё можно это назвать.

-От того, что Вы молчите, Вы не помогаете, а только усугубляете свое положение, а настоящий преступник останется на воле, неужели Вы этого не понимаете?

Женщина продолжала немигающим взглядом смотреть на стену. Это молчание продолжалось несколько минут, показавшихся писателю целой вечностью, он уже собрался было уходить, но тут женщина обратилась к нему:

– Я не буду его ни в чем обвинять, если это Вам нужно, то можете уйти.

Андрей развернулся и направился в сторону двери. Уже почти постучал дежурному, но что-то его словно остановило. Он вдруг подумал о том, что они даже не знают имени последней девушки, а значит, ее близкие находятся в ужасном неведении, отравляющем их жизнь. Нужно хотя бы этот грех с себя снять, подумал Андрей, и сел напротив женщины:

– Расскажите мне о них. Где вы их находили, как их зовут, помогите нам найти их близких.

– Их имена я никогда не знала, – начала женщина медленным голосом, – но я расскажу, где найти личные вещи, которые были с ними, когда мы их забирали. Вы не понимаете, хотя это и нормально. Да, извините, но это не для средних умов. – Анна словно сомневалась, продолжать ли ей свой рассказ, но спустя несколько минут решилась. – Я расскажу.

Я училась на курсе профессора, это было 15 лет назад, чуть больше. Он был настоящим светилом. Знаете, он и сейчас такой, со всеми его работами и прочим. Такое впечатление, что ты разговариваешь не с человеком, а как будто бы тебе говорит какой-то голос, который ты просто слышишь, и не воспринимаешь ничего, кроме него. Я не знаю, такое ощущение, словно на его лекциях я находилась под гипнозом, понимаете?

Я с самого начала поняла, что никогда не стану ученым, потому что если становиться ученым, то только таким гениальным и значимым, как профессор. Посредственности много, слишком много, и становится одной из них – это по меньшей мере оскорбительно. Ты никогда не состоишься как личность, а в том, что ты делаешь, не будет ничего, что бы ассоциировалась именно с тобой.

Женщина наблюдала за Андреем. Теперь уже ей была интересна его реакция. А ему было интересно, что он впервые видит в ней не вечно недовольную женщину, помощницу профессора. Перед ним сидела взрослая, умная, очень образованная женщина, сделавшая свой осознанный выбор. И в глазах Андрея это было достойно только уважения. Анна продолжала свой рассказ.

-Но знаете, хоть я не стала учёным, но я прочитала все работы профессора, и хотя Вы скорее всего удивитесь, я помогала ему в написании нескольких трудов. Конечно, я не была музой этого великого человека, но, по крайней мере, я была той фокус группой, которая говорила ему как простой обыватель, как его студент, насколько его работы находят отклик.

А его работы всегда находили отклик. Потому что профессор – это не просто учёный, это явление, которое нельзя игнорировать, которое нельзя предавать, которое нельзя запирать в камеру.

Я практически сразу поняла, что хочу служить ему. Звучит не очень, но он меня буквально покорил. Я наверно очень слабая личность, и я очень быстро потеряла себя на его лекциях, хотя, с одной стороны они, казалось бы, нацелены на обратный эффект, но с каждой из них я выходила все более опустошенной. В один из дней он меня заметил, спросил, почему. Сказал, что мне никогда не стать ученым, если я не вступаю в диспуты и дискуссии. А я сказала, что не хочу с ним спорить, потому что его мнение единственно верное, и мне кажется, в тот момент он сразу все понял.

Он предложил мне работу на своей кафедре. Вроде бы мелочь, разбирать рефераты студентов, подбирать книги в библиотеке для его лекций, и всякая подобная ерунда, занимающая дикое количество времени, не приносящая никакой пользы для меня, как для потенциального ученого. Но это было величайшей радостью. Эта работа длилась два прекрасных месяца, пока в один из дней не пришла эта ужасная новость о том, что дочь профессора погибла.

Он души не чаял в своей Кате, хотя как по мне, из неё не получилось бы ничего путного. Нехорошо так говорить, она ведь умерла такой молодой, ей было всего 19. Но знаете, она уже тогда не имела никаких стремлений. Он хотел, чтобы она училась, а она просто хотела греться в лучах его славы, и это ей прекрасно удавалось. Перед ней были открыты все дороги. Не знаю, чего она хотела, но Бог решил иначе. Не мне об этом судить, но что случилось, то случилось, и настали тяжелые времена.

Андрей увидел, что на глазах женщины выступили слезы. Он предложил ей воды, но Анна отказалась, перевела дух и через несколько минут ее голос снова зазвучал, ровно и безмятежно.

-Профессор ушел из института, вообще не появлялся, забросил свои труды. Я знаю об этом потому, что следила за его судьбой, потому что приходила в его дом и предлагала ему помощь по хозяйству.

Он отказывался. Он всегда отказывался. На счастье, несмотря на то, что это величайшая потеря для родителя, но разум остался при нём, просто он настолько глубоко стал прятать свои мысли и идеи. Это была величайшая потеря как для научного мира, так и лично для меня. Потому что для меня он оставался смыслом, вокруг которого крутился мир, вокруг которого крутилась вся моя никому не нужная работа, все эти лекции, все эти рефераты, книги, которые я даже не хотела бы открывать без него.

Однажды я рискнула. Я просто пришла к нему и сказала, а с чего Вы взяли, что умерла именно Ваша дочь, а не кто-то другой. Мои слова повергли его в очень сильный шок, он захлопнул передо мной дверь. Знаете, я больше часа наверное просидела на его крыльце в надежде, что он откроет. Сама не понимала, что говорю и для чего, но представляете, он открыл. Он открыл, пригласил меня зайти в дом, предложил чашку чая, и мы начали разговаривать. Я как сейчас помню этот разговор.

– Вы знаете, – нерешительным голосом начал тогда профессор, – я читал про такое. Правда я думал, что это нереально, что это чей-то вымысел, но может быть Вы действительно правы, и моя Катя жива. Как Вы думаете, может такое быть, переселения?

И мы стали искать ему … дочь. Дико звучит, я знаю, но тогда почему-то мне казалось, что это прекрасная идея. Отличная, гениальная, самая лучшая, которая может вернуть его к жизни. И я не думала, что все зайдет так далеко, я не думала, что он настолько в это поверит. Я думала, что он просто поищет какое-то время, не найдет и успокоится, но при этом войдет в нормальное психологическое русло. Как видите, врач из меня получился бы так себя. Но скажите, Вы до сих пор считаете, что я в этом не виновата? Все, что он сделал потом, после того злосчастного разговора, это полностью моя вина, поэтому отвечать за это нужно тоже мне, понимаете?

Но так или иначе, все просто, мы начали искать ему дочь. Я поселилась в его доме, стала помогать ему по хозяйству, мы очень сблизились, и я надеялась, Боже, я до последнего надеялась, что все будет иначе. А потом в один из дней он пришел, знаете, радостный такой. Так ворвался в дом, чуть дверь не выбил, залетает на кухню и говорит, мол, Аннушка, душа моя, я нашел Катю.

У меня в голове все помутилось, я не знала, что делать, но он так настаивал на том, чтобы мы пошли и привели Катю домой, и тут я поняла, что вот сейчас он действительно не понимает, что его дочь мертва, и что виной этому я сама. Я поступила ужасно, и вместо того, чтобы сказать ему, что этого не может быть, я спросила, где она, давайте приведем ее домой.

Это была наша первая Катя. Да, вы все правильно понимаете, их было намного больше, чем одна, и было больше, чем Ваш друг нашел. Их было шесть. Последнюю, которую Вы тогда мельком видели, я не считаю, это была назовем ее так, оплошность. Интересно, как я их заманивала? Делала вид, что мне плохо, и пока они в суматохе копались в моей сумке, якобы в поисках лекарств, я вкалывала им успокоительное, и тогда плохо становилось уже им самим, и я оказывала им помощь в том, чтобы “добраться до дома”.

Я покажу, где лежат их вещи, чтобы Вы смогли установить их личности, и покажу, где спрятаны тела первых трех, которые полиция не нашла. Вам что то ещё от меня нужно, или мы можем закончить?

-Еще одно. Что вы можете сказать про способы? Пытались запутать следствие?

-Да ничего мы не пытались запутать, – женщина усмехнулась, – как получилось, так получилось. К кому привязались, тех не хотелось пугать и причинять боль, некоторые не приживались, одна из первых вообще с собой покончила. Не было там никакого умысла кого-то запутать.

-Кроме последней?

-Верно, кроме последней.

-Чем она была особенной? Почему вы её травили?

-Знаете, я правда хотела, чтобы это закончилось. Я подумала, что если профессор увидит своими глазами, как его дочь умерла, то он успокоится и перестанет её искать. Я знала, что врача он не вызовет. Оставалось только ждать. Вы же понимаете, что мы не могли оставить ее в живых. Я не могла. Так и получилось в итоге. Он пытался её лечить какими-то народными средствами или чем-то вроде того, я ему не мешала, я же знала, что моё лекарство окажется сильнее рано или поздно. А потом пришлось решительно действовать.

-Но что послужило толчком? Почему вы всё-таки её убили? Она попыталась бежать или что?

-Ещё хуже. Эта глупышка то ли играла, то ли свихнулась и решила, что она действительно дочка профессора, но в какой-то момент она внезапно ему сказала: папа, я же такая молодая девушка, почему у меня нет никаких украшений? А он обрадовался. Притащил Катину шкатулку. Говорит, вот, дочка, твое украшение, помнишь? А эта дуреха как давай все на себя цеплять. Надевает этот браслет, а он мал, и с профессора пелена то и спала. Как обезумел, кричит мне, Аннушка, это не наша Катя, ну и пришлось мне чуть-чуть ей дозу увеличить.

-Но почему не сняли этот браслет? Вы же не могли не понимать, что рано или поздно он к Вам приведет.

-Да понимали конечно, вернее, я понимала, но знаете, я по-настоящему от этого устала. Я хотела помогать ему, а не становится серийным убийцей.

-И Вы все равно хотите ответить за это в одиночку?

На этот вопрос женщина не ответила. Андрей понял, что на этом разговор окончен, я поспешил выйти из допросной.

-Так Вы позволите мне взять вину на себя? – услышал он вслед громкий крик Анны.

***

– Ну и что ты думаешь? – Андрей сидел напротив друга и смотрел на поверхность стола.

– Ты же понимаешь, что прямых улик против него у нас нет. – Тихо отвечал полицейский. – Он сказал, что знать не знал ничего о том, чем она занималась. Сказал, что искренне верил в то, что его дочь вернулась домой. Даже если мы попытаемся привлечь его как соучастника, а я всё-таки хочу попытаться это сделать, скорее всего, суд будет на его стороне. Обезумевший от горя отец, стал жертвой психологического давления, а учитывая, какую огласку получит это дело в прессе и на телевидении, не уверен, что этот резонанс стоит того, чтобы с этим связываться.

– И ты считаешь, что это честно? Он же ничего не сделал, чтобы остановить это, и знаешь, я не верю в то, что он действительно болен. Он совершенно здоров, Дим, я разговаривал с ним, он точно не обезумевший от горя потерявший ориентиры человек. Он действительно осознает, что происходит вокруг. Я больше чем уверен, если бы он хотел, то это все прекратилось бы.

– Да неважно, что я думаю. Честно это или нет, но убийства точно прекратятся, она виновата в них, это факт. Насчет профессора, он не признается, она его не выдаст. Поэтому дело можно передавать дальше по цепочке. Я напишу в сопроводительном рапорте о том, что считаю профессора соучастником на основании ряда обстоятельств, но у меня нет уверенности, что руководство решит упоминать его имя в таком ключе, сам понимаешь. Но есть и хорошие новости, правда?

– Убийство прекратятся.

– Верно, дружище, верно. И не только это, а еще то, что Анна своими показаниями даст всю недостающую информацию по всем жертвам, и мы сможем наконец-то успокоить их семьи. Это очень важно, понимаешь? Это то, ради чего мы здесь. Так что спасибо тебе, ведь если бы не твоя находка, ну в общем, ты понял.

***

Андрей понимал позицию своего друга, но ему не давало покоя то, что профессор останется безнаказанным. Андрей понимал, что, конечно, никто не будет марать имя профессора в грязи, когда нет стопроцентных улик. Конечно же, для всех он будет жертвой.

Может быть, так оно и есть? Может быть, действительно, для него это слишком сильное потрясение, и вместо осуждения ему нужна поддержка, подумал Андрей. В своих размышлениях он не заметил, как оказался неподалёку от дома профессора. Заходить к нему он бы не решился, после того холодного приема, который тот оказал в их совместный с Дмитрием визит. Но он очень хотел перевернуть эту страницу, и в последний раз взглянуть на его дом. На то место, которое еще так недавно он считал обиталищем своего вдохновения. И теперь, когда он знал, что никакого персонажа по образу и подобию профессора точно не будет, просто нужно было с этим попрощаться.

Калитка была открыта, как и всегда, и Андрей медленно зашёл на территорию. Наверное, это так ужасно, думал писатель. Профессор столько времени жил в этом доме с Анной, и, что ни говори, но она очень о нем заботилась. Непросто ему теперь будет, думал Андрей, теперь придётся перестроиться и всё делать…

Внезапно Андрей увидел свет в окне второго этажа. Это была та самая комната, в которой жили все эти несчастные девушки. Комната дочери профессора. К ужасу Андрея, в окне он увидел силуэт молодой девушки с длинными темными волосами…

– Ничего, дорогая моя, ничего, – мягким голосом говорил профессор, застилая постель. – Нам будет тяжеловато без Аннушки, но она все правильно сделала. Тебе будет лучше с родным отцом, верно ведь? Ну вот и я тоже так думаю. Ты не переживай, веревки мы скоро снимем. Когда ты поймёшь, что ты дома и в безопасности. Наконец-то ты вернулась. Я пойду пока приготовлю ужин, а ты располагайся. Можешь поспать, если хочешь. Ты хочешь спать? Ну отдыхай, я скоро зайду. Я пока закрою тебя на ключ ладно?