Книга «Оправданные» включает три фантастические философские повести; «Рожденные от Бога», «… и неся крест свой», «Купленные дорогою ценою». В первой повести в фантастической форме описывается проект Бога относительно Вселенной, человечества, смены рас, шестой расе. Главные герои проходят через испытание смертью и испытание жизнью и заканчиваются поиском Гипербореи.В двух следующих повестях выдвигаются гипотезы, связанные с причиной аварий, подобных Чернобыльской, природой тунгусского метеорита и назначением Соловецких лабиринтов. События развиваются по сценарию мистического детектива.
Архангел Михаил сидел на облаке и наблюдал за движением на Земле римской конницы.
«Неужели это, что хотел Бог? Неужели эти люди представляют для него интерес? – обозревая просторы Римской империи, думал Архангел.
Легкое дуновение отвлекло его от размышлений, он обернулся. Сзади стоял неизвестный ему ангел, крыльев у него не было, и он очень походил на человека. Но Архангел Михаил точно знал, это был не человек.
– Кто Ты? – удивился Архангел.
– Я Тот, кто изменит развитие современного человечества в нужном для Бога направлении, – ответил Незнакомец.
– Ты посланник Бога?
– Я Его Сын.
– Значит, Ты – Христос, – понял Архангел.
– Для людей, да. А для тебя Михаил я твой руководитель.
– Я полностью в Твоей власти, Господи. Что я должен делать?
– Мы с тобой почти одновременно воплотимся в человеческих телах, чтобы положить основание следующей человеческой расы. Шестой расы в проекте Бога. Ты родишься в священника Захария. Его жена Елизавета станет твоей земной матерью. Ты станешь моим Предтечей. Твое земное имя – Иоанн. Твоя задача – подготовить сознание людей к приходу нового учения. Они должны быть способны воспринять духовные законы новой расы.
– Но я сам, Господи, не очень понимаю, в чем состоит это учение. Естественно, его основа – Божественная любовь. Но каков Божественный проект, в чем его цель?
– Хорошо, образно я опишу промысел Единого Бога.
Не знаю когда и как это началось, поскольку времени и пространства не существовало, но Единый Бог решил проявить Свою троичность: действия, чувства и мысли. Три центра Абсолютного Разума, три Ипостаси Единого Бога отвечали за эти функции: Бог-Отец, Бог-Сын, Бог-Дух Святой. Сначала Единый Бог проявил Бога-Отца, наделив его функциями Творца. Именно Творец должен был в дальнейшем проявить еще две Ипостаси Единого Бога: Бога-Сына и Бога-Духа Святого. Творец пожелал иметь достойного Себя соратника, Своего двойника. Именно двойника, а не клона. Создание, которое имело бы независимый от Творца разум, соответствующий уровню Божественного разума. Для Создания Творец должен быть истинным Богом. Создание, любящее Бога, но способное иметь свои собственные мысли. Это должен был быть друг, генерирующий новые идеи созвучные Божественным целям и желаниями.
Первые создания были плоть от плоти Сыны Бога, его клоны, не имеющие собственного разума. Он им был не нужен, поскольку они использовали разум Бога. Они неспособны были самостоятельно творить. Их творения были творениями Бога, но они имели обособленную от Бога духовную сущность. Они были воплощением аспекта Воли Бога, Его Духа. Связь с Создателем у них была абсолютной. Это была первая раса в проекте Бога.
Чтобы создать свободный разум Бог частично оборвал духовную связь представителей первой расы с Ним. Так возникли Сыны Разума. Они были духовны, но имели уже частично независимый от Бога разум. Далеко не все представители Сынов Разума правильно понимали мысли Бога. Разум породил деление на свет и тьму, то есть правильное и неправильное понимание Божественной Воли.
Светлая половина второй расы стала основой для создания ангельского мира. Ангелы получили разум полностью независимый от Бога, но они имели еще крепкую духовную связь со своим Создателем. Воля Бога для них являлась неоспоримой. Сила разума породила в них деление на черных и белых ангелов. Ангелы по своей природе не способны творить. Творчество определяется воплощением такой Ипостаси Божьей как Душа. Ангелы не имели души. Черные ангелы заблуждались, думая, что они способны творить мир, как Бог. Ангелы стали третьей расой в проекте Бога.
Первые люди Адам и Ева стали представителями четвертой расы. Они уже имели независимый разум, достаточно сильную духовную связь с Богом и душу. Им была дарована способность творить свой мир. Но желание больших возможностей в творчестве, некой свободы воли, привело к разрыву духовной связи с Богом и обретению материального мира, в котором они могли творить по образу и подобию Божьему.
Пятая раса, современное человечество, потомки Адама и Евы являются творцами на физическом уровне. Творить на уровне духа и души они не способны. Люди могут создать новые виды живой природы, преобразить неживую материю, уничтожить все живое, но создать, не родить, а именно создать живое существо они не могут. Деторождение является зачатком способности создавать себе подобное, но только на физическом уровне. Бог, как и прежде, создает душу для каждого младенца. Он зажигает его разум искрой своего духа. Человек мыслит, пока не потухла эта искра. Она может превращаться в костер, если человек своей волей начнет усиливать связь с Богом, искать Его. Свобода воли и способность творить в физическом мире определяют сущность пятой расы. За них человечество заплатило почти полной потерей духовной связи с Богом.
Если в пятой расе человек-творец по своей воли, то в шестой расе человек становится творцом воли Божьей. Его желания и желания Бога едины. Представители этой расы будут обладать независимой душой при наличии абсолютной душевной связи с Богом и независимого разума. Они смогут управлять физическим миром.
Способностью творить, как Бог будет обладать седьмая раса, потому что при независимом духе духовная связь с Богом будет восстановлена полностью. Мысли Бога и Его создания будут резонировать, порождая новые формы бытия. Создания Божьи станут править наравне с Богом, потому что их цели едины.
На заключительном этапе разум всех представителей седьмой расы будет основанием для создания единственного соратника Бога. Таким образом, Бог создаст подобный себе разум. Два независимых разума образуют единую систему. Энергия Бога посредством Святого Духа начинает перетекать на новое Создание, преобразуя его в Своего Сына. Двойная система Бог-Отец и Бог-Сын с перетеканием энергии Святого Духа, исходящего от Бога-Отца, вечна. Периодически Сын будет заменять Отца, и процесс создания соратника повторится. Единый Бог проявляется во взаимодействии Бога-Отца, Бога-Сына, Бога-Духа Святого.
Святая Троица, Три Божественные Ипостаси нераздельны, неизменны и вечны. Эманации Святой троицы поддерживают существование Святой Системы. Святая Троица олицетворяет Единого Бога, существует в Нем и взаимодействует по Его Законам, Законам Единого Бога Вседержителя.
Хранилищем Божественных Законов для людей является их совесть и спящий разум. Чтобы исполнять волю Божью человеку надо слушать голос своей совести. Только этот голос способен разбудить человеческий разум, зародить желание познать Бога.
Человечеству будут даны Ветхий Завет и Новый Завет. Люди захотят понять троичность Единого Бога, образно описать ее. Три Ангела на канонических иконах изобразят Святую Троицу Ветхого Завета. Неканонические иконы Нового Завета, на которых Бог-Отец и Бог-Сын предстанет в облике людей с парящим над головами голубем, символизирующем Святой Дух, явятся попыткой представить Божественную Систему.
Христос завершил повествование.
– Выходит, что Вселенная является чревом для проявления Бога-Сына, а расы соответствуют этапам развития Божественного эмбриона, – удивился своему открытию Архангел Михаил. – Двойные системы звезд с перетеканием энергии представляют собой некий аналог Божественной системы Отец-Сын-Дух?
– Да. Я олицетворяю Сына Божьего, новый нарождающийся Божественный Разум. Все во Вселенной подчинено Божественному Промыслу. Все во Вселенной существует благодаря Богу и для Бога. Никто и ничто не может изменить существования Божественной Системы. Все являются частью этой системы. Чем более люди осознают свое предназначение, тем легче им будет жить, они по-иному будут воспринимать происходящее с ними. Твоей задачей Михаил является напоминание людям об их природной духовной связи с Богом, заставить их расчистить каналы этой связи, сделать выбор между светом и тьмой. Мое учение укажет путь восстановления духовного единения с Богом. Наш с тобой приход на Землю не изменит материальный мир, но даст силы человеческим душам идти по дороге, определенной Господом. Мы с тобой с этого мгновения всегда будем рядом с людьми, помогая им в стремлении достичь, услышать и увидеть Бога.
– Понимаю. Получается, что мой ангельский мир находится на нисходящей ветви духа, человеческий – на восходящей. Адам был нижней точкой этого движения. Он имел уже свободный разум и вольную душу, – задумчиво проговорил Архангел Михаил.
– Да. Нет никаких ошибок и несовершенства. Все происходящее предопределено. Мы стоим на пороге создания шестой расы. Ты, Архангел Михаил, Предтеча этой расы.
– Как мы с тобой встретимся, Господи?
– Ты дашь людям новый ритуал – омовение в воде. Вода как символ очищения греховной души. В реках и водоемах люди будут смывать с себя не только физическую грязь, но и загрязнение души неверными помыслами. К тебе, Иону Крестителю придет много иудеев. Когда нам с тобой по земным меркам исполнится тридцать лет, Я приду к тебе, чтобы принять крещение водой.
– Как я узнаю тебя, Господи?
– Ты услышишь голос и увидишь белого голубя в лучах света над моей головой. Ты объявишь собравшимся, что Я – Христос.
– Я понял, Господи.
– Михаил, ты будешь очень страдать на Земле. Тебе придется пережить горе, лишения, боль, унижение, насмешки, заточение, страшная. Это то, чего нет в ангельском мире.
– Я согласен на все, Господи.
– На то воля Божья, Михаил, – с этими словами Христос растаял, оставив перед Архангелом Михаилом ореол золотистого света.
Будущий Мессия человечества стоял перед Святой Троицей, тремя ангельскими существами в смысле их чисто духовной природы. Святая Троица отражала Разум Бога, Душу Бога и Дух Бога. Из соединения энергий, исходящих от Святой Троицы, возникла сущность Христа, отражающая как в чаше с водой личность Бога.
Христос знал, что после Его воплощения в физическом теле, вода в чаше энергий Святой Троицы окрасится в алый цвет Его крови, Его жертвы.
Энергия Святой Троицы через Его кровь будет доступна сначала Его ученикам, затем всем Его последователям, всем людям, желающим понять Бога, восстановить надорванную в процессе становления собственного разума духовную связь с Ним.
Его кровь, кровь Спасителя свяжет, не смотря на все попытки разума, человека с Богом, земное с небесным. Будет положено начало становления Божественной Души в каждом человеке.
Из чаши энергий Троицы рождались все души человеческие, души всех живших и живущих, тех, кто будет только жить. Души человеческие уходили из чаши Троицы, чтобы вернуться в нее. Они были разного цвета, только белых, красных и фиолетовых среди них не было.
– Выбери учеников, Сын Божий, – предложила Святая Троица.
Христос зачерпнул из чаши разноцветные горошинки душ. Одна из горошин выпрыгнула из его ладони и упала рядом с чашей. Без Божественной энергии она быстро почернела.
– Это душа Моего предателя, – улыбнулся Христос. – Пусть будет так. Я пострадаю от доноса Своего ученика Иуды Искариота.
Оставшиеся в руке Христа души окрасились в алый цвет, цвет седьмой расы.
– Они омыты Моей кровью, – проговорил Христос, и опустил руку в чашу, возвращая назад преобразованные души для их последующего воплощения.
Но одна душа прилипла к ладони Спасителя и не хотела уходить.
– Это будет Мой любимый Ученик, – рассмеялся Христос. – Он всегда будет со Мной. Он получит от Меня новое знание, которое было недоступно никому из людей. Откровение Иоанна до появления шестой расы будет смущать умы людей, вселяя в них страх и надежду.
При этих словах Спасителя душа Иоанна засияла золотистым светом и сама спрыгнула в чашу.
– Сын Божий, ты должен сейчас определить души всех, кто станет впоследствии шестой расой.
Христос дунул на чашу, и множество душ вылетели из нее. Они мгновенно окрасились в фиолетовый цвет и вернулись в чашу.
– Представителей шестой расы 144 тысячи. Они будут страдать на Земле, пока не приобретут золотое сияние духовного солнца, – заметил Мессия. – Все эти души всегда будут в Моей руке, а, значит, в руке Бога. Я избрал их, они Мои до скончания века человечества. Над ними не властны темные силы. Как только дух воссияет в них, они станут рожденными от Бога. Ни одна душа представителей новой расы не должна остаться в духовной темноте. Моя жертва не допустит этого.
– Ты выбрал души Своих последователей, Сын Божий, но душу той, которая должна тебя родить на Земле, мы выберем сами, – сказала Святая Троица.
Три огненных луча, исходящих от трех ангелов, выхватили из чаши голубую душу и сделали ее золотой.
– Мария, Твоя будущая земная мать, Сын Божий, – услышал Христос.
– Определите душу матери Моего Предтечи, Архангела Михаила, – попросил Христос.
Три белых луча выхватили из чаши зеленую горошину души Елизаветы и окрасили ее в серебряный цвет.
– Сценарий написан. Никто его не сможет изменить. Кто попытается это сделать, станет черным как Иуда Искариот. Да будет так, – сказала Святая Троица.
– Да будет так, – повторил Иисус Христос.
Холодный зимний вечер в крохотной комнате под самой крышей старого здания парижских трущоб приготовил неприятный сюрприз для его обитателей.
Это неказистое жилье снимал молодой начинающий писатель Люк Миран со своим верным другом черным лабрадором Парацельсом. Люк подобрал его щенком на набережной Сены.
Шел дождь. Прохожих почти не было. Люк брел по набережной Сены, окруженный мрачными мыслями. Его очередной роман не приняли ни в одном издательстве. Темные воды реки притягивали его как магнит, предлагая свои холодные объятия. Вдруг Люк услышал тихий писк и машинально повернулся на звук. Под скамьей он увидел маленького, мокрого, грязного щенка. Щенок жалобно заскулил.
– О, дружище, – с грустной усмешкой произнес Люк, – тебе хуже, чем мне. Значит, я не одинок в страдании.
Люк подошел к скамейке и достал из-под нее щенка. Несчастное существо преданно посмотрело ему в глаза и завиляло хвостиком. Что-то теплое, живое коснулось сердца Люка. Ему вновь захотелось жить. Он прижал щенка к груди и услышал, как бьется его сердечко.
– Я тебя здесь не оставлю, малыш, – радостно проговорил Люк, понимая, что нашел друга. – Я назову тебя Парацельсом. Ты вернул мне ушедшую надежду, как Парацельс из пепла возродил розу.
Придя в свое скромное жилище на чердаке, Люк первым делом искупал и накормил щенка. Когда тот уснул на его постели, Люк сел за стол и стал писать новую повесть «Неудавшееся самоубийство». Несколько дней Люк не покидал свое жилище, пока не закончил новое произведение. Парацельс съел все имеющиеся у Люка запасы продовольствия. Он уже доедал последнюю сардельку, когда счастливый писатель заканчивал финальную сцену возрождения к жизни, еще несколько часов назад желавшего покончить с собой человека.
Неожиданно Люк почувствовал, что ужасно голоден. Он с завистью посмотрел на довольного, сытого Парацельса.
– Какой же ты друг? Хозяину ничего не оставил, все съел!
Щенок радостно затявкал и, виляя хвостом, подбежал к Люку.
– Хороший мой, – беря щенка на руки, целуя его в лоб, умиленно проговорил Люк.
Небольшая повесть об отчаявшемся человеке стала началом признания Люка Мирана как автора психологического детектива. Судьба улыбнулась Люку и спасла его не только от физической, но и творческой смерти. Люк нашел тот жанр, который стал наиболее близок его тонкой натуре и аналитическому складу ума. Любовные романы были явно не его амплуа.
Год напряженной работы позволил Люку опубликовать более десятка детективов и написать свой первый мистический триллер. Он отправил свое детище в одно из самых известных издательств Парижа.
Сидя за компьютером, Люк просматривал вечернюю почту. Пришел ответ из редакции. С замиранием сердца Люк открыл послание. О, счастье! С ним заключают договор на издание книги! От радости Люк вскочил из-за стола и стал танцевать. Парацельс с недоумением наблюдал за хозяином.
Вдруг пес ощетинился и зарычал. Люк остановился и с удивлением посмотрел на друга. Парацельс начал пятиться и скулить, смотря в противоположный угол комнаты.
Люк обернулся. В углу в старом с потертой обивкой кресле сидел странный господин в черном плаще. Он слегка стукнул об пол тростью и Парацельс, жалобно скуля, залез под кровать.
– Как вы сюда попали? – опешил Люк.
– Как всегда, по воздуху, – усмехнулся незнакомец.
– Кто вы?
– Не догадываешься, Люк? Твоя интуиция молчит?
Люк понял, что перед ним Князь Тьмы, дьявол, Сатана, мессир Леонард.
– Да, верно. Называй меня мессир Леонард, – насмешливо произнес пришедший.
– Что вам надо, мессир Леонард?
– Совсем немного. Твое согласие писать обо мне.
– В моих произведениях и так есть мистические персонажи, вы в том числе.
– Вот, именно, в том числе, Люк. Я должен быть главным действующим героем, а не довеском к великому Спасителю.
– Я пишу, как велит мне мое сердце, мой разум, – понимая, к чему идет разговор, сухо ответил Люк.
– Сердце можно заставить молчать, а разум … Он гибкий, он направляется волей.
– Да, моей волей. Я поступаю в соответствии со своей волей. Я волен писать так, как считаю нужным.
– Ха-ха-ха … Наивный человек. В этом мире существует только две воли: моя и Его. Твоя воля, Люк, иллюзия. То, что ты называешь волей, это выбор между моей волей и Его волей. Все вы мечетесь от одного края к другому, поэтому вы все жалкие люди. Но есть некоторые, избранные, которые точно знают, где их воля, и следуют ей. Я предлагаю тебе сотрудничество. Заметь, я не требую души, только исполнения моей воли. Взамен ты получаешь все земные блага.
– А неземные блага? – усмехнулся Люк.
– Ты вздумал со мной шутить? Я тебя уничтожу! – зло произнес незваный гость и поднял трость в направлении Люка.
Неожиданно послышался шелест листьев, слов ветер распахнул окно, и звуки осеннего сада ворвались в комнату. В соседнем от мессира Леонарда углу появилась белая фигура крылатого воина.
– Не торопись, Денница, – холодно произнес воин. – Он, действительно, избранный. Твоя власть над ним ограничена. Помни это.
После этих слов обе фигуры исчезли, и в комнате повисла необычная, словно хрустальная тишина.
Первым в себя пришел Парацельс. Он вылез из-под кровати и пополз к Люку.
– Парацельс, что это было? Ты это видел?
Пес замахал хвостом.
– Какую власть имеет надо мной Сатана? Что означает «избранный»?
Вопросы повисли в тишине. Парацельс жалобно залаял, сочувствуя хозяину.
Зазвонил телефон.
– Г-н Миран? – услышал в трубке приятный женский голос Люк.
– Да.
– Вы получили письмо из редакции?
– Да.
– Вы не могли бы, г-н Миран, завтра в 10.00 подойти в издательство к редактору рубрики «Мистика».
– Разумеется, да. Буду очень рад.
– Прекрасно. Мы вас ждем, г-н Миран. До встречи.
Люк услышал прерывистые гудки.
– До встречи, – уже сам себе ответил Люк. – Парацельс, меня приняли, меня ждут! Но, чего ждут от меня?
Парацельс преданно смотрел на Люка, виляя хвостом.
– Завтра узнаем дружище, – гладя пса по голове, проговорил Люк.
Люк пришел в издательство на пять минут раньше назначенного времени. Миловидная секретарь, девушка лет двадцати предложила ему немного подождать редактора рубрики «Мистика», поскольку совещание у главного редактора еще не окончилось.
Через пару минут в отдел влетела спортивно одетая девушка. Люк не обратил на нее даже внимания.
– Г-н Миран, – проговорила вошедшая, – пройдите в мой кабинет.
Люк удивленно посмотрел на говорившую.
– Извините, г-н Миран, я не представилась. Редактор рубрики «Мистика» Диана Зотье.
На редактора в понимании Люка Диана вовсе была не похожа. Во-первых, ее одежда не соответствовала принятому стилю у сотрудников редакции. Во-вторых, и это главное, она была молода и, как показалось Люку, несколько легкомысленна. Он ожидал увидеть солидного мужчину лет пятидесяти, а перед ним стояла девушка, внешне не отличающаяся от студентки.
Диана быстрой походкой направилась к себе в кабинет. Люк помедлив, под тихий смех секретаря, последовал за ней.
– Г-н Миран, – садясь за стол, проговорила Диана, рукой указывая Люку на стоящий сбоку стул, – я с большим удовольствием прочитала ваше произведение. Мне очень понравился сюжет. Язык достаточно прост, но с моей точки зрения, это достоинство автора. Я настояла, чтобы ваша книга была издана, хотя, признаюсь, многие были против, – усмехнулась Диана и, поймав удивленный взгляд Люка, добавила. – Скажу сразу, чтобы вы не узнавали обо мне от третьих лиц, что являюсь держателю основного пакета акций издательства дочерью. Поэтому, как вы уже заметили, привилегированное положение, – засмеялась Диана.
Люк молча рассматривал Диану. Он не мог понять: нравится она ему или нет.
– Г-н Миран, вы согласны заключить контракт с издательством на предложенных условиях?
– Да.
Диана протянула Люку документы.
– Тогда подпишите это в отмеченных местах.
Когда документы были подписаны, редактор быстро заговорила.
– Г-н Миран, вы понимаете, что подписание контракта является поводом для приглашения вас в редакцию. Это можно было сделать и по электронной почте. У вас не было предположений насчет истинной цели приглашения.
– Честно. Нет, г-жа Зотье.
– Можно просто Диана, – поправила Диана.
– Хорошо. Тогда зовите меня Люком.
– Договорились, Люк. После прочтения вашего триллера, у меня появилась идея сделать вам заказ на книгу о Христе. Меня интересует ваша трактовка.
Люк в недоумении посмотрел на Диану.
– Да-да. Именно в вашем видении, Люк.
– Но о Спасителе очень много книг как художественных, так и богословских, философских и так далее. Зачем писать о том, что всем известно?
– Вы не правы, Люк. Учение живо до тех пор, пока о нем говорят и пишут все новые и новые люди. Идея не умирает, она возрождается каждый раз в каждом новом слове, сказанном отдельным человеком. Вы пишите в первую очередь для себя. Если написанное несет свет, истину, то будет служить и другим. Но изначально вы пропускаете это через свое сердце, свой разум, то есть делаете это для познания бытия, понимания сути христианского учения. И этим вы уже служите Богу, даже если у вас будет очень мало читателей, или вас не поймут, или вы будете не интересны. Но вы интересны, Люк, вас будут читать.
– Диана, каждая новая книга одного автора не может повторять его предыдущих. Вы говорите о том, чего еще нет.
– Я верю в вас, Люк. У вас большой потенциал.
Люк усмехнулся.
– Не смотрите, что я молода. Не думайте, что у меня нет опыта, чтобы судить о еще не написанных книгах и их будущем. Я вижу все по-другому, не так как большинство людей. Мы с вами являемся избранными, Люк.
– Что значит «избранные»? – насторожился Люк.
– Придет время, вы сами поймете, что это значит. Так вы согласны, Люк, написать книгу о Христе?
– Да. Я попробую.
– Вы ее напишите, Люк, а наше издательство опубликует ее. Договорились?
– Да.
– У меня просьба, Люк. По мере написания книги давайте мне на прочтение готовые части.
– Ну, если вы настаиваете …
– Да. Я очень хочу видеть процесс создания образов, – воскликнула Диана, но заметив недовольное выражение лица Люка, заверила его. – Нет, не подумайте, что я буду вам навязывать свое видение или контролировать. Мне просто очень интересно. Согласны?
– Хорошо, пусть будет так.
– Я очень рада, Люк, что мы договорились. Вот мой телефон, – Диана протянула Люку визитную карточку. – Звоните, как только что-нибудь будет готово. Я буду ждать с нетерпением.
– Хорошо, Диана, – Люка рассмешила горячность Дианы. – Вы мне очень понравились, Диана, – неожиданно для себя сказал Люк.
Диана немного смутилась, и Люк почувствовал неловкость от своих слов.
– До свидания, Диана.
– До встречи, Люк.
Взъерошенного Люка в приемной встретил подозрительный взгляд секретаря.
– У вас чудесный редактор, – рассеянно произнес Люк и ушел, оставив секретаря с немым вопросом на лице.
В смятении чувств Люк вызвал такси. Машина подъехала через пару минут.
– Куда ехать, – спросил смуглый средних лет шофер-араб.
– Езжай к Эйфелевой башне. Я скажу, где конкретно остановить, – не думая о цели своего путешествия, ответил Люк.
Вскоре таксист начал нервно поглядывать в зеркало.
– Парень, у тебя проблемы? – забеспокоился таксист.
– Нет, все прекрасно. Наоборот мне предложили интересную работу.
– Значит, эта работа еще кому-то интересна, – многозначительно проговорил шофер. – За нами постоянно едет черный «Шевроле».
– Не думаю, случайность, – рассеяно ответил Люк.
– Проверим?
– Поступай, как знаешь, э …
– Карим, – подсказал таксист. – А тебя как зовут? – резко сворачивая в первый переулок, спросил шофер.
– Люк. Люк Миран.
– А, … писатель.
– Откуда ты знаешь это, Карим?
– Читал твои детективы. Неплохо пишешь. Только все норовишь от убийства к вечности перейти. Думаю, это не всем нравится … А, я был прав. «Шевроле» едет за нами.
– Точно, Карим, за нами, – оглянулся Люк.
– Чтобы ты не писал, дружище, в своих детективах, за это спецслужбы не преследуют.
– Почему ты решил, что это спецслужбы?
– Думаешь, мне не приходилось уводить клиентов от погони? Знаю я этих ребят.
– Я не могу представлять для них интерес, Карим, – заверил Люк.
– Ну, тогда ищите женщину, господин писатель!
– Женщину? Женщину …, – Люк сразу подумал о Диане.
– Ага, я прав. Да, я прав, дружище?
– Не знаю. Все может быть. Давай к набережной. Я немного пройдусь, надо подумать.
Вскоре такси вынырнуло из улочек и переулков на магистраль.
– Кажется, оторвались, – смотря в зеркало, произнес Карим. – Все чисто.
Впереди заблестели в солнечном свете воды Сены.
– Останови здесь, – попросил Люк и расплатился с таксистом.
«Сейчас меня должны сбить, – пронеслось в голове Люка».
Люк, словно в кино, ясно увидел, как открывает дверь, обходит сзади автомобиль, и проносящийся черный «Шевроле» сбивает его, отбрасывая в сторону такси.
«Возможно, такова моя судьба, – подумал Люк и взялся за ручку двери, намереваясь ее открыть».
– Сиди, писатель, – остановил его Карим. – Тебя сейчас собьют. Я сам открою тебе дверь.
Не успел Карим произнести последние слова, как рядом с такси вихрем пронесся черный автомобиль.
– Возьми визитку, парень, – проговорил шофер, протягивая Люку визитную карточку. – Если будут проблемы, звони. Помогу.
– Почему ты мне будешь помогать, Карим?
– Нравятся твои детективы, писатель, – засмеялся таксист, открывая перед Люком дверь.
«Ты не таксист, Карим, – подумал Люк, но ничего не сказал».
Люк долго бродил по городу, пытаясь связать появление вчерашнего гостя, встречу с Дианой, погоню и прозорливого таксиста, но у него ничего не получалось, слишком мало было информации.
Усталый и голодный ближе к вечеру Люк вернулся в свою чердачную квартиру.
Дверь была открыта, в комнате царил ужасный беспорядок. Кто-то что-то искал. Парацельса нигде не было. Люк заглянул под кровать, за стол, но пса не нашел. Вдруг он обратил внимание на большую лужу красно-бурого цвета у порога.
«Кровь, – пронеслось в сознании Люка. – Парацельса убили, – подумал он в отчаянии. – Но где же труп?»
В дверь постучали.
– Войдите, открыто, – крикнул Люк.
На пороге показался всегда пьяный сосед-художник, живший в комнате под Люком.
– Люк, забери своего пса. Я ухаживать за ним не намерен!
– Он жив?!
– Конечно, жив. Ранен. Думаю, не серьезно. Правда, крови много потерял. Я перевязал его как мог.
Люк стремительно побежал в квартиру художника. Сосед еле поспевал за ним.
В коридоре на полу лежал с перевязанной какими-то тряпками грудью Парацельс. Увидев Люка, он слегка приподнял голову и слабо вильнул хвостом.
– Парацельс, все будет хорошо. Я тебя вылечу, – гладя пса по голове, взволнованно проговорил Люк.
– В клинику его надо, – прохрипел художник над ухом Люка. – А мне опохмелиться.
– Возьми, купи сам, – Люк протянул соседу деньги. – Благодарю, что помог псу. Давай снесем собаку вниз.
– Хорошо. Возьми мой старый плащ, – предложил сосед.
Люк и художник завернули Парацельса в плащ и вынесли на улицу. Не задумываясь Люк позвонил Кариму. Через пять минут такси стояло возле дома Люка.
– История продолжается, – грустно заметил Карим, осматривая лежащего на мостовой пса.
– Перевернули все в квартире. Ранили собаку. Не понимаю, что можно у меня искать? Кто мог это сделать?
– Потом будешь думать, Люк. Сейчас надо спасать животное. Он единственный свидетель.
– Что ты имеешь в виду? – неся с Каримом Парацельса, спросил Люк.
– На заднее сидение клади, – приказал Карим. – Он узнает потом напавших на него, – уже сидя за рулем, пояснил Карим.
– Точно. Я не подумал об этом.
– У тебя сегодня сложный день, дружище. Куда едем?
– В ближайшую ветеринарную клинику.
Два часа сидел Люк в коридоре клиники, пока Парацельсу делали операцию.
Наконец из операционной вышел врач.
– Будет жить ваш пес. Ему повезло. Пуля прошла рядом с сердцем и застряла у ребра. Крови много потерял. Он очень слаб. Через пару дней заберете его.
– Я могу на него посмотреть?
– Можете, но он под наркозом. Спит.
Из операционной показались носилки с лежащим псом.
– Парацельс, я за тобой обязательно приду. Ты жди и выздоравливай, – бросился к собаке Люк.
– Он ничего не слышит, – заметил врач.
Но опровергая слова врача, Парацельс вдруг задергал ухом.
Выйдя из клиники, Люк увидел такси Карима. Водитель сидел на капоте машины и нервно теребил в руках серебряную зажигалку.
– Карим, ты не уехал? Почему?
– Не мог же я оставить в беде друга, – внимательно посмотрев на Люка, серьезно ответил Карим.
– Ты меня совсем не знаешь, – удивился Люк.
– Ошибаешься. Твои книги говорят за тебя, а твоя любовь к псу лишь подтверждает правильность моих суждений.
– Красивая вещица, – обратил Люк внимание на зажигалку.
– Талисман. Я не курю, но с ней никогда не расстаюсь. Садись, поехали.
– Куда? – спросил Люк.
– К тебе домой. Посмотрим все ли на месте. Тебе же было не до того, чтобы проверять целостность вещей.
– Да. Меня беспокоило состояние Парацельса. Карим, у меня нечего брать. Я не имею никаких ценностей.
– Клад в твоей квартире точно не искали, – усмехнулся Карим. – Бумаги, записи.
– Нет у меня, кроме рукописей, никаких бумаг.
– Письма, фотографии.
– Только от матери. Она живет в Ницце. Я с ней давно не виделся. Вскоре после смерти отца она вышла второй раз замуж. Мне тогда было десять лет. Я мешал ее новому браку. После окончания школы уехал в Париж. Поступил в университет. Устроился разнорабочим в ночной бар. Первый год учебы она мне писала, а потом перестала. Я тоже не стремился к общению.
– Понятно. Что с отцом случилось?
– Вышел в море на яхте и не вернулся. Через три дня нашли пустую яхту. Только тело отца так найдено и не было.
– И все решили, что он погиб?
– Да. Тогда был шторм. Карим, кто ты?
– Таксист, – не ожидал такого вопроса Карим. – Что не похож?
– Не очень.
– Ты мне доверяешь, Люк?
– Да. У меня выбора нет, – усмехнулся Люк.
– Выбор всегда есть. И ты его сделал. Поэтому пусть тебя не тревожит ни мое прошлое, ни мое настоящее. Я тебе друг, Люк. Я говорю правду. Возможно, когда-нибудь ты узнаешь больше.
За разговорами Люк не заметил, как подъехали к его дому.
С уходом Люка в клинику в комнате ничего не изменилось.
Люк обратил внимание на открытый ящик письменного стола, в глубине которого когда-то лежали письма матери.
– Писем нет от матери, – озадаченно проговорил Люк.
– Все фотографии на месте? – хмуро спросил Карим, поднимая с пола разбитую рамку фотографии.
– Пропала единственная семейная фотография. Там я, отец и мать.
– Почему единственная?
– Не знаю. До смерти отца у нас было много семейных фотографий. Потом они пропали. Одна была спрятана мной в игрушки. Она и осталась. Я думал, что отчим из ревности их уничтожил.
– Теперь так не думаешь?
– Сейчас сомневаюсь.
– Правильно. Отчим здесь не причем. Едем к твоей матери.
– Зачем? Уже поздно.
– Нам надо торопиться, чтобы успеть. Возможно, она тоже спрятала фотографию твоего отца, – пояснил Карим.
– Что это означает?
– Сам скоро поймешь. Едем, Люк?
– Да.
Несмотря на все старания Карима, новые друзья добрались до Ниццы лишь ранним утром.
Такси медленно подъехало к родительскому дому Люка. Возле его дома стояла полицейская машина и карета скорой помощи. Люк увидел, как из подъезда санитары выносили носилки с двумя закрытыми телами.
– Два трупа, – глухо произнес Карим.
Рядом с носилками суетился человек неопределенного возраста.
– Это что за тип? – спросил Карим.
– Сын отчима от первого брака. Это мама и отчим, – догадался Люк и попытался выйти из машины.
Железная хватка Карима остановила его. Таксист с силой придавил Люка к сидению.
– Сиди, – шепотом произнес Карим. – Тебе туда нельзя. Мы опоздали. Они взяли, что хотели, и уничтожили свидетелей.
– Кто они?
– Те, кто был у тебя вчера в квартире.
– Что взяли?
– Думаю, старые фотографии.
– Зачем они им? Какие у тебя гипотезы, Карим?
– У меня нет гипотез. Возвращаемся в Париж, – холодно произнес таксист.
«Тебе тоже были нужны эти фотографии, – понял Люк. – Что же ты за друг, Карим?»
До Парижа Люк и Карим ехали молча. Подъезжая к городу, Карим заговорил.
– Люк, тебе нельзя ехать домой. Поживи у меня.
– Спасибо, Карим. Не хочу тебя обременять. Вези меня домой. Следуя логике, мои посетители получили, что хотели. Они больше не придут. Кроме того, мне надо забрать из клиники Парацельса.
Карим промолчал. Тишина вновь повисла в салоне автомобиля.
– Если будет нужна помощь, звони, – высаживая Люка у подъезда, недовольный ходом событий, проговорил Карим.
Войдя в комнату, Люк почувствовал сладковатый запах.
«Наркотики, – догадался он».
Быстро окинув взглядом нехитрое убранство комнаты, раскиданное по полу, он заметил в углу у стенки кровати аккуратно поставленный пакет.
«Скоро здесь будет полиция. Найдут наркотики. Основания для ареста есть, – подумал Люк».
Не раздумывая Люк направился в редакцию. Близился конец рабочего дня и конец рабочей недели. Он очень надеялся, что Диана немного задержится на работе, и не ошибся.
Редактор рубрики «Мистика» уже отпустила секретаря и просматривала очередную рукопись. За этим занятием ее застал Люк.
– Добрый вечер, Диана, – с наигранной веселостью произнес Люк.
– Так быстро? – удивление отразилось на лице Дианы.
– Что быстро? – не понял Люк.
– Уже есть что-то на прочтение, – уточнила Диана.
– Нет-нет. Мне нужна твоя помощь.
– В чем дело?
– В моего пса вчера стреляли. Он ранен, находится в ветеринарной клинике. Мне надо на некоторое время пристроить его. Собаке нужен уход и внимание. Не могли бы вы мне что-нибудь посоветовать?
– Нанять сиделку, – усмехнулась Диана.
– Исключено. Ему нельзя возвращаться домой.
– Все так плохо?
– Кажется, да.
– Я могу взять к себе собаку, но без хозяина. У меня небольшая квартира в пригороде.
– Как я рад, – с облегчением произнес Люк.
– Сейчас же поедем в клинику и заберем собаку, – решительно произнесла Диана.
Через два часа Парацельс весь в бинтах лежал на мягком ковре в углу гостиной Дианы.
– Не волнуйся, Люк, я за ним присмотрю.
– Благодарю. Я заберу его сразу, как появится возможность, – горячо заверил Люк, собираясь уходить.
– Куда ты, Люк?
– Не знаю. Что-нибудь придумаю.
– Оставайся вместе с псом. Не могу лишить хозяина такую чудную собаку, – засмеялась Диана. – Будете жить пока в гостиной.
– А как же ты?
– У меня есть еще спальня и кабинет, – пояснила Диана, гладя Парацельса по голове. – Я сейчас приготовлю ужин. Пойдем на кухню, Люк.
Помешивая на сковороде омлет с сыром, варя кофе, Диана принялась расспрашивать Люка.
– Расскажи, что случилось по порядку.
– Вышел из издательства. Вызвал такси. За нами увязался «Шевроле». Пришел домой, все перевернуто, Парацельс раненый у соседа. Отвез его в клинику. Пропали письма матери и семейное фото. Отправился к матери. Застал у ее дома полицию. Увидел, как выносят трупы ее и отчима. Вернулся в Париж. В квартире обнаружил чужой пакет. Думаю, наркотики подбросили. Остальное ты знаешь.
– Что и кому надо? Есть предположения?
– Нет.
– Плохо.
– Диана, у тебя один ноутбук?
– Нет, три. Нужен компьютер?
– Да.
– Сейчас принесу.
Через минуту Диана принесла Люку прекрасный ноутбук.
– Бери. Я на нем не работаю.
– Я только на время.
– Навсегда. Дарю. Твой, наверно, разбили?
– Нет. Не знаю.
– Ты даже не заглянул в компьютер? Не посмотрел, что они искали или может быть что-то оставили?
– Не подумал. Какая разница? Сомневаюсь, что там есть какие-то улики и следы.
Диана поставила перед Люком тарелку с едой и чашку кофе.
– Пойду, покормлю Парацельса. Ему сейчас нужна мягкая пища.
Она положила в салатницу добрую часть омлета и направилась в гостиную.
Только сейчас Люк почувствовал, насколько он голоден. За считанные секунды он съел омлет и выпил кофе. Затем открыл ноутбук и стал просматривать последние события, полицейскую хронику.
– Что-нибудь интересное есть? – спросила Диана, вернувшись от Парацельса с пустой салатницей.
– Да …, – протяжно произнес Люк. – Мой сосед-художник попал в больницу с изуродованным лицом и оторванными пальцами рук. По его словам он взял на время ноутбук из моей комнаты. Художника не спасли, он умер.
От неожиданности Диана уронила салатницу. Та упала на пол и со звоном развалилась на мелкие кусочки.
Зазвонил мобильный телефон. Диана не сразу взяла трубку, осознавая сказанное Люком.
– Это отец, – по мелодии звонка определила девушка. – Да, папочка …
– Что делаешь, дочь? – послышался на противоположном конце хриплый мужской голос.
– Ужинаю …
– Приезжай сейчас же ко мне.
– Но уже поздно папа. Я работу взяла домой. Новую рукопись.
– Приезжай немедленно. Бери своего друга и его собаку. Жду.
Разговор был окончен.
– Он требует, чтобы мы приехали в загородный дом, – сообщила Диана.
– Я слышал, и Парацельс тоже.
В кухню шатаясь вошел Парацельс и медленно опустился возле ног Люка.
– Едем, Люк?
– Придется. Но сначала я хочу посмотреть одну вещь.
Люк начал быстро набирать что-то в строке поиска.
– Хорошо, я пока приму душ, – с досадой произнесла Диана. – Думаю, отец простит меня за это.
Люк искал информацию о событиях пятнадцатилетней давности, о гибели своего отца. Он нашел достаточно большую статью с несколькими фотографиями отца, подписанную Каримом Суаном.
«Вот и таксист Карим, – усмехнулся Люк. – Журналист Карим Суан вел свое расследование деятельности компании «Марк Линд», в которой работал отец Люка. Карим предполагал, что исчезновение Густава Мирана обрывает все нити, ведущие к руководству преступной организации, скрывающейся под вывеской компании «Марк Линд». С гибелью Густава Мирана следствие по деятельности этой компании было прекращено, не успев начаться. Журналист считал, Густав Миран жив, а его гибель инсценирована.
«Карим через меня, после моей встречи с Дианой, решил выйти на след моего отца. Но причем здесь Диана? – подумал Люк. – Преследовали нас не спецслужба, а охрана компании».
Размышления Люка прервала появившаяся Диана. Милый банный халат скрывал ее стройные формы. Она подошла к Люку, теребя мокрые волосы. Запах халата на груди приоткрылся, и Люк увидел под левой грудью Дианы большую овальную родинку. Люк резко поднялся и схватил Диану за плечи, оголяя грудь.
– Что ты делаешь?! – возмутилась Диана и с гневом оттолкнула Люка.
Люк молча растиснул рубашку на груди. Слева у него была точно такая же родинка, как у Дианы.
– Сколько тебе лет, Диана?
– Двадцать пять.
– Мне тоже двадцать пять.
– Когда ты родилась?
– Двадцать пятого декабря.
– Я тоже родился двадцать пятого декабря.
– Где ты родилась?
– В Ницце.
– И я родился в Ницце.
– Что ты этим хочешь сказать, Люк?
– Пойдем в ванную комнату.
– Зачем?
– К зеркалу.
Люк и Диана стали вдвоем перед зеркалом. Оба голубоглазые, с черными густыми волосами, тонкими чертами лица они были похожи друг на друга, как две капли воды.
– Мы с тобой, Диана, брат и сестра, – уверенно проговорил Люк.
– Но как такое могло случиться, что мы выросли в разных семьях?
– Пойдем к ноутбуку. Посмотришь один факт.
Люк показал Диане фотографию своего отца в статье Карима Суана.
– Это же помощник моего отца Жан Шолье, – растерянно произнесла Диана.
– Компания твоего отца «Марк Линд»?
– Да. Это имя моего деда по матери. Отца зовут Клод Зотье.
– Прочти статью, Диана. Тебе много станет ясно.
Диана быстро пробежала глазами по тексту на экране.
– Возможно, дружеские пары Зотье и Мираны были бесплодны, – предположила Диана. – Они поделили между собой двойняшек, рожденных неизвестной женщиной.
– Нашей матерью, Диана.
– Но зачем им уничтожать тебя, Люк? Может, это не они, а их конкуренты?
– Не знаю. Поедем и все выясним.
Автомобиль Дианы подъехал к вилле Зотье. Ворота открылись, и машина по широкой дороге направилась к входу трехэтажного здания в современном стиле.
– Никто не встречает, – заметила Диана. – Дурной знак.
Диана шла первой, за ней следовал Люк, несший на руках Парацельса. Она направилась в кабинет отца, но его там не было.
– Странно, обычно он работает в это время, – озадаченно произнесла Диана. – Дом словно пустой. Ни слуг, ни охраны. Все действует на автоматике.
Диана попробовала позвонить по мобильному телефону.
– Связи нет …, – растерянно произнесла она.
– Ничего, подождем. Когда-то кто-нибудь появится, – усмехнулся Люк.
Парацельс грустно посмотрел на хозяина.
Люк прошелся по кабинету. Его заинтересовал шкаф в самом дальнем углу.
– Какие старые книги.
– Да, отец увлекался стариной. Он дорожил своей библиотекой.
– Очень дорожил?
– Очень.
– Красивые подсвечники, и свечи какие толстые. А, вот и спички, – засмеялся Люк, осматривая камин. – Г-н Зотье, хотите, я вам испорчу библиотеку?
Люк чиркнул спичкой и зажег все семь свечей на подсвечнике.
– Тяжелый, но нести можно, – сказал Люк, беря горящий подсвечник и направляясь к книжному шкафу. – Может, выйдите к нам, г-Зотье? Мне книг не жалко.
Люк открыл дверцы шкафа и поднес подсвечник к полкам.
– Не смей, наглец! – зазвучал голос г-на Зотье из скрытых динамиков. – Я сейчас спущусь к вам.
– Моего отца тоже приведите. Я его пятнадцать лет не видел. Сколько слез пролил, когда узнал о его гибели. Страдал, мать ненавидел, когда та второй раз вышла замуж. Пусть хоть сейчас ко мне придет.
– Хорошо, Люк. Ты увидишь его.
Через несколько минут двери отворились, и в кабинет вошли Клод Зотье и Густав Миран. Парацельс, тихо лежавший у ног Люка, вдруг ощетинился и зарычал.
– Злобный пес, – проходя к столу и садясь в кресло, произнес насмешливо Клод Зотье.
Парацельс продолжал рычать на Густава Мирана.
– Нет, не злобный. Он добрый пес. Просто увидел человека, стрелявшего в него, – хмуро ответил Люк.
– Сообразительного ты воспитал сына, Густав, – усмехнулся Клод Зотье, доставая сигару.
Зотье никак ее не мог зажечь, и Густав, достав из кармана зажигалку, протянул ее боссу.
«Я ее видел в руках Карима. Это его талисман, – вспомнил Люк. – Значит, Карима уже нет в живых».
Зотье поймал пристальный взгляд Люка.
– Догадался про Карима, – усмехнулся он. – Молодец. Правильно ты понял, Люк, что вы с Дианой брат и сестра. Когда-то я очень любил вашу мать. Она не отвечала мне взаимностью. Я был женат, и откровенно добиваться ее не мог. Звали ее Виктория. Она вышла замуж за военного летчика, англичанина и уехала в Англию. Их счастье было недолгим. Он разбился. Я помог ему в этом, устроил автомобильную аварию. Не знал, что Виктория беременна. Роды у нее были трудные. Я приложил все усилия, чтобы ей была оказана лучшая медицинская помощь. Но она сама не хотела жить. Ее не спасли. Она родила двойняшек. Я взял девочку, тебя, Диана. Ты очень похожа на мать. Хотел, чтобы ее образ всегда был предо мной. Мальчик мне был не нужен. Густав согласился усыновить тебя, Люк, за хорошее вознаграждение. Вы очень правильно сделали, что приехали. У меня нет желания уничтожать ни тебя, Диана, ни тебя, Люк. Инициалы «М. Л.» кому еще могут принадлежать, Люк, кроме Марка Линда.
– Мессиру Леонарду, – догадался Люк.
– Верно. Ты его видел?
– Да.
– И отказал ему?
– Да.
– Вот тебе и ответ на вопрос. Тебе хотели показать, что происходит с теми, кто отвергает волю мессира Леонарда. Тебе дается еще один шанс выполнить просьбу Мессира. Гимн Сатане должен быть на страницах твоих книг ненавязчивый, тихий, исподволь проникающий, просачивающийся в ум читающего, опьяняющий его, манящий, увлекающий. Авторов, пишущих в таком стиле, много. Они успешны и довольны жизнью. Но надо, что их было больше. Диана поможет тебе в продвижении. Она очень умная девочка.
– Но Диана предлагала мне совсем другой проект. Книгу о Христе. Диана, ты ведь этого хотела?
Диана молчала.
– Завлекала она тебя, Люк. Не знала еще, что ты ее брат. И не узнала бы никогда, если бы в душ раньше времени мыться не пошла.
– Диана, что ты молчишь? – вскричал Люк.
– Что она может сказать? Ева она, Люк. Она моя наследница, этим все сказано. Ты можешь вновь отказаться, Люк. Только отсюда выхода нет, – резко закончил Зотье. – У тебя ровно час на принятие решения.
Густав достал с закрытого стеллажа огромные песочные часы и поставил их на стол.
– Время пошло, Люк, – сухо проговорил Зотье. – Когда последняя песчинка упадет, ты должен произнести только одно слово: «да» или «нет». Теперь ты останешься один. Нет, так и быть, со своим псом.
Люк и Парацельс остались вдвоем. Парацельс от слабости закрыл глаза и лежал неподвижно, не подавая признаков жизни.
«Отключить бы эту всю автоматику, – с горечью подумал Люк. – Обесточить бы всю виллу. Как здесь сделать короткое замыкание, чтобы не только одна лампочка сгорела?»
Словно услышав мысли хозяина, Парацельс поднял голову.
«Где у них здесь проводка. Все скрыто, – продолжал злиться Люк».
Вдруг Парацельс медленно поднялся и качаясь пошел по кабинету. Он обошел все углы, шкафы, столы, тумбы, обнюхивая их. Наконец он остановился у работы какого-то современного скульптора. Что изображала эта статуя, сказать было сложно, но она была с подсветкой.
Парацельс аккуратно стал грызть гипсовую толи руку, толи ногу. Вскоре из гипса показались белые провода. Пес обгрыз изоляцию и пристально посмотрел на хозяина. Люк включил подсветку. Статуя засверкала всеми цветами радуги.
«Оригинально, – машинально подумал Люк».
Парацельс спокойно поднял лапу и справил нужду на оголенные провода. Шипение, искры, дым, запах гари наполнили кабинет. Замыкание произошло.
«Парацельс, куда идти? – мысленно спросил Люк собаку».
Неожиданно дверь кабинета распахнулась, и вбежала Диана.
– Скорее, Люк, – прокричала она.
Люк подхватил на руки Парацельса и побежал за Дианой. У входа все еще стоял автомобиль Дианы. Она бросилась к машине, но Парацельс вдруг зарычал.
– Диана, назад, – крикнул Люк. – С машиной что-то неладное. Бегом к воротам.
– Нет, Люк. Есть еще калитка.
Они бежали изо всех сил. Ударившись о калитку, они оказались за пределами виллы. И в этот же миг сработала сигнализация, включили аварийную схему электропитания, загорелись разноцветные лампочки пультов управления автоматической системы, обеспечивающая охранные функции виллы.
Раздался взрыв. Это взлетел на воздух автомобиль Дианы.
Люк и Диана брели к шоссе. Люк выбивался из сил, неся Парацельса. Но удача не оставила беглецов. Проезжающая фура остановилась перед ними.
– Ребята, садитесь, подвезу, хоть до Марселя, – предложил пожилой водитель фуры. – Подходит?
– Да, – закричал Люк.
Люк и Диана сели в кабину машины, положили Парацельса себе на руки.
Горькие слезы текли по щекам Дианы. Чтобы подавить рыдания, она кусала губы до крови.
– Он убил нашего отца. Он виновен в смерти нашей мамы. Ненавижу его. Я должна ему отомстить, – стонала Диана.
– Не надо ему мстить. Диана. Он продал душу дьяволу, что может хуже на свете?
– Ты прав, Люк. Бог ему отомстит за нас, – всхлипывая прошептала Диана.
– Не плачь, девочка, – вмешался водитель. – У нас дорог много, у Бога дорога одна. Главное найти ее единственную. Порой и всей жизни мало, чтобы выйти на нее. Ищи эту дорогу, девочка, и боль уйдет, и мстить не захочется, покой придет.
Мудрые слова успокоили Диану. Положив голову на плечо Люка, она уснула. Уснул и Парацельс. Лишь Люк думал о ненаписанной им книге о Христе.
Они не знали, что от взрыва машины Дианы, стоявшей близко под окнами виллы, загорелся первый этаж. Клод Зотье и Густав Миран не смогли выбраться из горящего здания. Кроме них на вилле никого не было. Приехавшие пожарные три часа тушили здание. Трупы задохнувшихся от угарного газа Клода и Густава обнаружили случайно на третьем этаже. Никто не подозревал, что в горящем здании были люди.
Диана Зотье стала богатой наследницей. Люк Миран также получил хорошее состояние. Но в кабине фуры они не знали об этом и старались не думать о ближайшем будущем.
Поздно ночью фура въехала в Марсель.
Богатые, молодые, с множеством идей, полные оптимизма Диана и Люк начали, как им казалось, новую жизнь.
Диана точно знала, какое издательство у нее будет. Она отбирала с ее точки зрения духовные, искренние, правдивые рукописи, открывала дорогу новым авторам, но в результате бизнес пришел в упадок, вместо прибыли были убытки. Читателям не нравились авторы, показывающие природу человека, его слабости, пороки. Реальности жизни отпугивали их и вызывали отвращение. Всем хотелось получать наслаждение от прочитанного, представлять себя обладателями мистического дара, героем-любовником, сверхчеловеком, способным вершить правосудие и управлять людьми. Читатель не желал страдать и мучиться с героями. Ему были безразличны поиски Христа. Диана была в отчаянии.
– Люк, – как-то пожаловалась она брату, – я не могу больше так. Хочу нести людям свет и добро, но у меня ничего не получается. Клод Зотье был прав, когда говорил о гимне Сатане. Только такие книги могут возродить мой бизнес. Конечно, надо выпускать и правильные книги, но соотношение будет не в их пользу. Но я не хочу так, Люк, – воскликнула Диана. – Что мне делать? Получается, никто мне не угрожает, я само должна склониться на темную сторону.
– Ничего ты, Диана, не должна. Христос этот мир не исправил, а ты что-то хочешь изменить. Займись собой. Изменишь себя, изменишь мир, свой мир, который является частью мироздания.
– Как заняться собой?
– Что ты любила в детстве делать? Только честно.
– У нас была кухарка-итальянка Тильда. Она пекла такие вкусные булочки, пирожки, делала красивые торты. Я любила их украшать кремовыми розочками и листочками. Сама я тоже была в креме, но это было такое удовольствие, такое счастье. Когда я уходила с кухни, Тильда уничтожала все мои художества и заново оформляла торты.
– Создай кондитерскую фабрику, Диана. Это же здорово!
– Возможно, ты прав, Люк. А как дела у тебя? Что пишешь?
– Я в тупике, Диана. Твой проект книги о Христе мне не дает покоя. Я день и ночь пишу, но ничего не получается. Самому стыдно за написанное. Как я могу говорить о Мессии, если я его не знаю. Излагать снова библейские тексты? Это никому не интересно. Если Христос не придет к человеку, человек не сможет прийти к Христу. Что мне делать, Диана?
– Люк, ты только что сам дал мне совет. Займись собой. Что ты любил в детстве?
– Ходить с Густавом Мираном на яхте. Я очень любил море, плыть по лунной дорожке в таинственную даль.
– Прекрасно, Люк. Создай яхт-клуб. Организуй туристический бизнес, морские круизы. Путешествуй. Возможно, в дороге к тебе придет Христос.
– Надо попробовать, – согласился Люк.
Прошло два года. Диана создала сеть кондитерских фабрик. Бизнес процветал. На первых этапах она испытывала радость строительства чего-то для нее нового, но как только структура начала функционировать, интерес к делу пропал. Диану посетила депрессия.
У Люка тоже дела шли прекрасно. Его туристический бизнес расширялся, принося хорошую прибыль. Круизы по средиземноморью, Атлантике пользовались большим успехом. Люк посетил множество стран, совершил кругосветное путешествие, но Христа так и не встретил. Тоска одолела Люка, и он позвонил Диане.
– Сестра, как ты живешь?
– Вспомнил обо мне, братец, – услышал он обиженный голос.
– Ты тоже не искала меня, Диана, – в тон ей ответил Люк. – У тебя все нормально?
– Нормально, Люк. Все в норме, но жить не хочется. Тошно мне, Люк.
– Не хандри. Мне тоже все надоело: круизы, страны, народы. В глазах уже рябит. Знаешь, Диана, я понял, что где деньги, там Христа нет.
– Что ты предлагаешь? Раздать имение и идти в монастырь?
– Нет. В монастыре мы жить с тобой не сможем. У нас слишком большие амбиции.
– Может в политике попробовать себя? Есть возможность реально помочь людям. Люк, как думаешь?
– Думаю, что это все бесполезно, но попробовать можно.
Диана и Люк увлеклись созданием благотворительных фондов. Активная общественная деятельность позволила им занять достойное место в политической элите Парижа.
Люк и Диана встретились случайно на одном из благотворительных вечеров.
– Мы стали с тобой совсем чужими, Люк, – заметила Диана, смотря в холодные глаза брата.
– Да, Диана. Мы с тобой, как две ледяные глыбы. Есть деньги, положение в обществе, слава. Счастья нет.
– Не там ищем, Люк.
– Другие ничего не ищут и счастливы, – усмехнулся Люк.
– Бессознательное счастье хорошо в детстве. С годами возникает потребность в осознанном счастье. Мы с тобой в детстве не задержались, Люк.
– А жаль … Надоело все. Если бы не Парацельс, не знаю, что со мной было бы. У Парацельса, кстати, большое потомство. Многие его дети работают спасателями. Он гениальный пес.
– Эйнштейн среди собак, – засмеялась Диана.
– Не Эйнштейн, а Парацельс, – поправил Люк.
– Предлагаешь нам расплодиться, Люк.
– Нет, Диана. Мы себя найти не можем. Что мы дадим своим детям? Такую же внешне красивую и внутренне пустую жизнь, как у нас?
– Что такие грустные лица? – подошел к Диане и Люку организатор вечера Жорж Багон.
– Все нормально, Жорж, – выдавил из себя улыбку Люк.
– Хотите, познакомлю вас с удивительным человеком, путешественником, писателем, ученым, специалистом по древним цивилизациям Гюнтером Ромом?
– Разумеется. Наслышаны о нем, – заинтересовалась Диана.
– Подождите, сейчас приведу нашу знаменитость, – пообещал Жорж и исчез в толпе гостей.
Через несколько минут перед Люком и Дианой стоял высокий мужчина лет сорока спортивного телосложения.
– Знакомьтесь, г-н Ром, г-н Миран, г-жа Зотье – представил Жорж друг другу собравшихся. – Я вас оставлю, у меня дела, – весело произнес Жорж и подмигнул Люку, мол, уведет у тебя Ром Диану.
Люк только усмехнулся.
– Г-н Ром, я слышал, вы организуете экспедицию в Антарктиду в поисках древней цивилизации. Это так? – поинтересовался Люк.
– Совершенно верно, – подтвердил Ром.
– И когда вы отправляетесь в Антарктиду? – поразилась смелости Рома Диана.
– Как только соберу достаточно средств, г-жа Зотье.
– Мы с Дианой согласны быть спонсорами при условии, что вы включите нас в состав экспедиции. Верно, Диана?
– Конечно, Люк.
– Но …
– Какая сумма вам нужна, г-н Ром? – продолжил наступление Люк.
– Миллион долларов, – понуро произнес Ром.
– Нет проблем, – обрадовалась Диана. – Мы члены вашей экспедиции, г-н Ром?
– Разумеется, г-жа Зотье.
Ром торопился, антарктическое лето было коротким. Кроме Дианы и Люка в экспедиции участвовало еще шесть человек. Ром планировал провести исследования самой глубоководной впадины, не заполненной водою, на Земле. Экспедиция направлялась в западную часть Антарктиды к впадине Бентли на Земле Мэри Бэрд. Это было место, в которое аномальные явления притягивали постоянно туристов и путешественников. Стрелка компаса здесь не могла остановиться ни на одной отметке.
– Г-н Ром, почему вы выбрали именно это место? – спросила Диана, уже находясь в вертолете, летящему к ледовому континенту. – Понимаю, вы ищите таинственную Гиперборею, но почему впадина Бентли?
– Предполагаю, что там вход в Гиперборею. Думаю, она не выдумка. Она была не только в прошлом, она есть в настоящем. Карты Буеше, Финея, Рейса появились в 16-18 веках. По моему мнению, это свидетельствует о том, что она существует и ныне.
– Смелая гипотеза, г-н Ром, – задумчиво произнес Люк. – Говорят, что достичь дна этой впадины невозможно. Ее глубина 2540 метров, сплошной лед.
– Г-н Миран, вы вложили огромные средства в эту экспедицию и даже не поинтересовались, на что они были потрачены.
– Какая разница. Нам с Дианой просто хотелось уехать на край света. Повод имел второстепенное значение, – заметил Люк.
– Я понимаю вас, г-н Миран. Но теперь у вас возникли вопросы. Попытаюсь их разрешить. Я полагаю, что сказочная Гиперборея, страна богов не закована во льдах Антарктиды. Она находится в параллельном мире, в другом измерении. Вход в этот мир имеется в Антарктиде. Поскольку самое аномальное место на континенте – впадина Бентли, разумно предположить, что вход именно там.
– Логично, – согласился Люк. – Но вы же не собираетесь бурить скважины, чтобы приблизится к этому входу?
– Г-н Миран, я повторюсь. Это другое измерение, другое пространство. Буровые установки мы возьмем на американской станции. Небольшие шахты все равно придется делать. Второй вертолет доставит не только остальных членов экспедиции, но и мощный высокочастотный излучатель. С помощью него мы откроем дверь в другой мир.
– Сколько сверхмощных радиолокационных установок отслеживает пуски и движение в околоземном пространстве, но никто других измерений не наблюдал, – с сарказмом произнес Люк.
– Ваши сомнения, г-н Миран, мне понятны, усмехнулся Ром. – В нашем случае объектом воздействия является естественный реактор планеты. Как вы знаете из курса физики, линии магнитного поля направлены от северного полюса к южному. Поэтому влияние электромагнитного излучателя будет максимальным на южном полюсе. Судя по аномалиям магнитный поток наиболее сильный в районе впадины Бентли. Здесь вход, г-н Миран.
– Вы еще и физик, г-н Ром, – удивился Люк.
– Нет. У меня был друг физик. Он трагически погиб.
– Печально. Допустим, вы откроете дверь в другой мир, хотя я в этом не уверен. Что дальше?
– Мы попадем в этот мир. Мы увидим этот мир.
– Это интересно. Но кроме удовлетворения любопытства, что это дает?
– Вы очень практичный человек, г-н Миран, – разозлился Ром. – Но к моему счастью ваше любопытство очень дорого стоит.
– Это не любопытство, г-н Ром, – вмешалась Диана. – Это попытка сбежать от жизни, от обыденности.
– Пусть так, – уже более спокойно произнес Ром. – У вас появится возможность пережить незабываемые впечатления. Это изменит вас.
– С нами более или менее понятно, г-н Ром, – не унималась Диана. – А что хотите получить вы?
Ром задумался. Перед его мысленным взором всплыла встреча с мессиром Леонардом.
Поздно вечером Ром сидел в кабинете своей парижской квартиры. Он уже который раз просматривал старинные альтернативные карты Антарктиды, на которых материк был изображен безо льда, перечитывал описание Гипербореи в различных верованиях. Страна богов будоражила его сознание. Но утомленный разум не мог найти ответа, не мог связать разрозненные факты, чтобы выстроить четкую картину бытия.
Бросив уставший взгляд на заваленный бумагами стол, Ром откинулся на спинку кресла и погрузился в дремоту. Вдруг ему стало холодно. Он открыл глаза. На диване у противоположной стены сидел незнакомец в черном плаще.
– Кто вы? – вырвалось у Рома.
– Зовите меня мессир Леонард, – глухо произнес незнакомец.
– Зачем вы пришли? – в ужасе произнес Ром, осознавая, что от визита дьявола хорошего ждать нельзя.
– Хочу помочь. Расскажу про будущую Гиперборею, – гость посмотрел на Рома холодными глазами, и Рому стало жутко. – То, что люди называют древней Гиперборей, на Земле не существует. Вернуть пошлое не возможно. Вернуться в прошлое реально, но это неполезно. Будущая Гиперборея – это мир шестой расы, которая придет на смену пятой, человеческой расе. Войти в этот мир могут только люди, души которых создадут новую расу, новое человечество. Ты к ним не относишься, Гюнтер. Для тебя, как представителя пятой расы, есть только два варианта: либо на небо, либо ко мне, в преисподнюю. На небо тебе дорога закрыта. Ты убил своего лучшего друга физика Тома Кравола.
– Я не хотел этого! – воскликнул Ром.
Ром увидел как в кино свой последний разговор с Томом.
– Гюнтер, оставь затею с активизацией реактора Земли. Ты погубишь людей и сам погибнешь.
– Наука требует жертв, Том.
– Это не наука, а твои оккультные заблуждения. Нет никакой Гипербореи. Искривление пространства не обязательно будет Гипербореей. Ты не знаешь, с чем будешь иметь дело.
– Вот, я и хочу проверить: заблуждение это или нет.
– Ценой жизни членов экспедиции?
– Перестань, Том. Все будет хорошо.
– Не будет. Я сегодня помещу разгромную статью о твоих псевдонаучных изысканиях в Интернете, если ты не откажешься от своей затеи.
– Подожди, Том, давай все обсудим.
– Понятно, не откажешься, – Том резко встал, собираясь уходить, и повернулся к Рому спиной.
Ром, не помня себя от ярости, схватил со стола тяжелую каменную пепельницу и кинул ее в друга. Удар пришелся по голове. Том с грохотом упал на пол. Он был мертв. На столе лежал пакет от пришедшей утром посылки. Ром натянул пакет Тому на голову, чтобы не запачкаться кровью. Труп он выбросил в Сену.
– Это был несчастный случай! – вновь закричал Ром.
– Ты забыл, кто я, Гюнтер. Мне известны все твои мысли. Я обещаю тебе хорошую жизнь в моих владениях, – усмехнулся дьявол.
– Что должен я делать?
– Найди представителей будущей шестой расы, включи их в состав экспедиции.
– Как я их определю?
– Они пожертвуют миллион на твои исследования.
– Как я заставлю их поехать в Антарктиду?
– Они сами захотят этого. Только представители шестой расы могут открыть вход в другой мир. Они не от мира сего. Их дом там, в будущей Гипербореи. Их мозг представляет действующий биологический реактор. Твой излучатель синхронизирует работу биологического реактора и естественных космических реакторов, в том числе земного.
– У всех людей мозг имеет одинаковую природу. Иначе невозможно, – обнаружил, как показалось Рому, противоречие в словах дьявола.
– Да. Но у пятой расы их биологический реактор не запущен, а у шестой он функционирует.
– Почему так?
– Эта способность дана тем, кто отдает свою волю Богу.
– Так просто. Многие захотят отдать свою волю.
– Надо, чтобы ее еще взяли. Не каждая воля человеческая нужна Богу. Что может отдать трусливый, слабый или безвольный человек? Например, такой как ты, Гюнтер.
Дьявол усмехнулся.
– Я прошел через тяжелые испытания и трудные ситуации, путешествуя по Земле, – возразил Ром. – Я волевой человек.
– Почему же так быстро согласился служить мне, Гюнтер? Страшно тебе платить по счетам.
Дьявол замолчал, выжидая чего-то.
– Что должен дальше я делать? – не выдержал паузы Ром.
– Как только вход будет открыт, убьешь их.
– Как.
– Любым способом, на твое усмотрение.
– Откуда я узнаю, что вход открыт?
– Почувствуешь необычайную легкость, словно становишься невесомым.
– Я войду в эту новую страну?
– Нет, Гюнтер, нет. Это не для тебя. А вот дух смерти проникнет туда. Где смерть, там я.
– Ты желаешь продлить свое существование, – догадался Ром.
Его последние слова повисли в тишине кабинета. Гостя уже не было.
Воспоминания Рома прервала Диана.
– С вами все в порядке, г-н Ром? – забеспокоилась она.
– Да. Все хорошо. Вы спрашиваете, зачем мне это нужно. Я по натуре путешественник. Моя жизнь имеет смысл только тогда, когда я в дороге. Это очередная моя дорога.
«Дорога должна быть одна, – вспомнил Люк слова шофера фуру, увозящей их с Дианой от Клода и Густава, – и она должна быть к Богу, – уже от себя добавил он».
Экспедиция прибыла на американскую антарктическую станцию. Их уже ждали.
– Красота какая! – воскликнула Диана, обозревая ледяные просторы Антарктиды.
– Царство Снежной Королевы, – засмеялся Люк. – А мы с тобой Кай и Герда, победившие ее.
– Люк, ты не знаешь сказки. Царство Снежной Королевы в Арктике.
– Знаю. Но очень это похоже на царские владения. Непостижимое величие и простота. Царственная природа.
– Знаешь, Люк, я снова решила заняться издательством. Буду публиковать те книги, которые мне нравятся. Пусть читателей будет как жителей Антарктиды. Это не важно. Антарктида не любит слабых.
– Я тоже решил, Диана, писать книгу о Христе. Пусть считают ее банальной, для меня это не имеет значения. В этой блистающей белизне все условности кажутся нелепыми и смешными.
– Не зря мы сюда приехали, Люк, – восхищенно смотря по сторонам, воскликнула Диана.
– Наконец мы вышли на свою дорогу, – задумчиво произнес Люк.
Через три дня под руководством Рома члены экспедиции в центре впадины Бентли прорубили двадцатиметровую шахту. Метрах в пятистах от нее установили излучатель с мощным генератором энергии. Еще через день Ром назначил начало эксперимента.
Люк, Диана и Ром стояли у шахты. Ром махнул рукой, и его помощник включил излучатель. Невидимый луч скользнул по телам Люка и Дианы и ушел к центру Земли.
– Что это? – через несколько секунд произнесла удивленно Диана.
– Вы не чувствуете тяготения? – поинтересовался Ром.
– Да. А вы?
– И я тоже.
– Кажется, мы сейчас полетим, – засмеялся Люк.
– Обязательно, – зло проговорил Ром и столкнул Люка и Диану в приготовленную шахту.
Диана и Люк очень медленно не падали, а спускались по шахте.
– Словно время остановилось, – заметила Диана.
– Искривление пространства произошло, – пояснил Люк.
– Мы сейчас войдем в новую реальность? Да, Люк?
– Нет, Диана. Чтобы в нее попасть надо как минимум пройти земную кору. Мы сейчас опустимся на дно шахты, и на этом наше путешествие в искривленном пространстве закончится.
– Значит, нет никакой будущей Гипербореи, Люк.
– Есть, точно есть. Но мы в нее попадем, когда мир прекратит существование.
– Почему?
– Помнишь, в Откровении Иоанна Богослова сказано: «и увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет». И будет это после Божьего Суда.
– И святой город Иерусалим …
– Нет, Диана. Этот город не для нас. Нам еще придется трудиться на новой земле.
– Откуда ты это знаешь, Люк?
– Понятия не имею. Мысли сами приходят в голову. Мы люди другой, новой расы. Человечество вырастило нас, а мы вырастим седьмую расу, совершенное творение Бога.
– Люк, сколько мы с тобой падаем?
– Я думаю, по земным меркам минут десять.
– А пролетели только половину шахты.
– Я чувствую, что наверху началась какая-то суета, Люк. Они заметили наше исчезновение?
– Нет. Рому плохо стало, – безразличным голосом ответил Люк.
Наконец они оказались на дне шахты.
– Если мы в другом измерении, нас могут не заметить, – испугалась Диана.
– Ром умирает, – холодно произнес Люк. – Как только умрет, искривление пространства исчезнет. Вызванная энергия Земли через него опять вернется в земное ядро.
– Почему он умирает?
– Сердечная недостаточность, – пояснил Люк.
Вдруг Люк увидел перед собой белого ангела, который оградил его раньше от власти мессира Леонарда. Ангел внимательно посмотрел на Люка, коснулся рукой его лба и исчез.
– Диана, ты видела … Ангел тебя коснулся …
– Да … Ты тоже видел ангела … – прошептала Диана.
– Значит, Ром умер. Сейчас нас начнут искать.
Через несколько минут послышались крики:
– Г-н Миран, г-жа Зотье, вы здесь?
– Здесь, здесь, – закричал Люк.
Спасение Люка и Дианы потребовало не боле сорока минут.
Возле шахты лежало тело Рома. Струйка крови вытекла изо рта путешественника и уже застыла на морозе, делая искривленное судорогой лицо зловещим.
– Мы сейчас получили второе рождение, – обходя труп Рома, проговорила Диана.
– Рождение от Бога, – добавил Люк.
Свинцовое небо повисло над городом. Бесконечный дождь смывал дневную грязь с домов и улиц, обрушивая потоки воды в мутные воды Сены.
Сергей стоял на мосту и смотрел на пляшущую под струями дождя водную поверхность. Он весь промок, но уходить с моста не хотелось. Мелкая барабанная дробь дождя об бетонную арку моста уводила его из сумрачного города в иную чудесную даль.
Как перспективный молодой талантливый ученый Сергей был приглашен на конференцию в Париже. Его доклад о генных мутациях подвергшихся постоянному электромагнитному воздействию вызвал неподдельный интерес.
Три дня в Париже стали для Сергея непрерывным праздником. Всеми красками жизни засверкало все вокруг. И теперь ему необходимо уезжать отсюда. Самолет в Петербург вылетает завтра утром.
Его снова ждали маленькая квартира с больным отцом, беспросветные будни, борьба за выживание, неприятие его идей, насмешки сослуживцев, девушки, бросающие косые взгляды при близком знакомстве на бедного неудачника.
Здесь в Париже он впервые почувствовал, что нужен, он интересен. Возможно, был даже не интерес, а любопытство. Он сам был для западных коллег феноменом, который можно изучать. Но Сергей не осознавал этого.
Он не понял, что внимание привлекли ни его идеи, ни его работа, а он сам как индивидуум. Он не знал себя, поэтому не мог даже предположить, что могло заинтересовать слушающих его доклад.
Сергей заблуждался, думая, что его исследования стали причиной этой поездки. Они были лишь поводом. Сергей не подозревал, что не ученые, организаторы конференции нашли его статьи и оплатили ему поездку в Париж. Спецслужбы нескольких стран зорко следили за каждым его шагом. В нем они видели своего будущего специалиста. Но сейчас мысли Сергея были далеки от реальной жизни.
Он видел себя сидящим в мчавшемся без остановок поезде. В вагоне, где он находился, было душно, стоял неприятный запах грязных человеческих тел и испортившейся пищи, стук и грохот колес заглушали громкие разговоры пассажиров. А за окнами вагона в солнечных лучах купались великолепные сады, белые замки, вдали сияло лазурью море.
Сергея очень хотелось покинуть этот поезд и направиться туда, в эту страну радости и покоя. Но поезд не останавливался. В его расписании было только две станции: рождение и смерть.
Сергею захотелось выпрыгнуть из поезда и побежать навстречу другой жизни. Это была чужая жизнь, но он страстно желал сделать ее своей. Сергей увидел себя в тамбуре, открывающем дверь вагона. Он стоял на подножке вагона, и ветер бил ему в лицо, норовя сбросить с поезда.
«Разобьешься, – неожиданно услышал он мужской голос, идущий из этого сказочного мира».
Сергею стало грустно. Он понял, что туда ему не попасть. Если только чудо…, но на это Сергей не рассчитывал.
К действительности его вернуло чье-то легкое прикосновение. Он обернулся. Рядом стояла небольшого роста девушка. Мокрая одежда прилипла к худенькому телу, по длинным светлым волосам стекали струйки воды.
– Тебе здесь весело? – спросила она звонким голосом.
– Очень, – усмехнулся Сергей, понимая, что он так же промок, как незнакомка.
– Иностранец? Немец? Поляк? – спросила она.
– Русский.
– Первый раз вижу русского, – удивленно посмотрела на Сергея девушка.
– Ну, и как?
– Не похож, – заключила она.
– Не похож на русского? – теперь уже удивился Сергей.
– Я себе не такими представляла русских.
– Все люди разные. И русские тоже.
– Пойдем со мной. Тебе надо обсохнуть, а то заболеешь, – убедительно произнесла девушка.
– Как зовут тебя, таинственная спасительница? – несколько иронично спросил Сергей.
– Эмма.
– Ты не француженка?
– Немка. А тебя как звать?
– Сергей.
– Я буду звать тебя Сержем. Хорошо?
– Да. Конечно.
Они медленно побрели по мосту, не обращая внимания на усиливающийся дождь.
К их счастью мимо проезжало пустое такси. Эмма остановила машину. Водитель недовольно посмотрел на мокрых клиентов.
– Куда вести?
– В кафе «Белая лошадь». Оно через два квартала, – произнесла робко Эмма.
– Садитесь, – уже более спокойным голосом разрешил водитель.
Кафе находилось в подвале старого здания, затерянного в городских переулках, вдалеке от основных маршрутов туристов.
До «Белой лошади» оставалось несколько десятков метров, когда в мозгу Сергея всплыла ужасная картинка: мощный взрыв сотряс основание здания, оно устояло; языки пламени вырвались из двери подвального помещения.
– Езжай дальше, – приказал Сергей таксисту. – Мне не нравится это заведение, Эмма.
– Но…, – попыталась возразить девушка.
– Вперед. Выезжай на Монмартр, – властным голосом скомандовал Сергей таксисту.
Водитель подчинился без слов. Набрав максимальную скорость, допустимую на узких улочках, автомобиль через пять минут выехал на магистраль.
– Что это значит, Серж? – встревожилась Эмма. – Меня там ждут друзья.
– Позвони им. Скажи, пусть как можно быстрее покидают помещение.
– Почему? – осознавая, что происходит что-то очень серьезное, растерянно произнесла Эмма.
– Не важно. Береженного Бог бережет. Есть у русских такая поговорка.
Эмма быстро взяла телефон и позвонила.
– Андре, уходите немедленно из «Белой лошади». Серж, мой новый знакомый предполагает, что произойдет неладное. Мы выехали на Монмартр. Остановимся в первом попавшемся кафе. Приехали! – крикнула Эмма таксисту возле столиков под деревянным навесом на углу трехэтажного здания. – Андре, ты меня понял? – опять обратилась она к приятелю.
– Да, – раздалось в трубке.
Сергей расплатился с таксистом и вместе с Эммой направился в кафе.
В помещении людей было немного, в основном пережидающие непогоду. Играла тихая музыка. Неяркое освещение создавало ощущение уюта.
Эмма прошла вглубь кафе и выбрала столик рядом с музыкантами.
– Что желаете? – сразу подошел официант.
В этот момент прозвучал глухой взрыв.
– Что это? – вздрогнула Эмма.
– Сейчас узнаю, – с тревогой сказал официант и исчез, не приняв заказа.
Вскоре официант вернулся.
– Взрыв в «Белой лошади». Предполагают бомба. Опять арабы чудят, – огорченно произнес официант. – Опасности для наших клиентов нет. Так, что будете заказывать?
– Мне мартини, – глухо произнесла Эмма и, поймав удивленный взгляд Сергея, добавила, – хочу расслабиться.
– А мне чай, – усмехнулся Сергей. – Горячий, крепкий и сладкий. Тоже хочу расслабиться.
Завыли сирены полицейских машин. Эмма пришла в себя, схватила телефон и стала звонить друзьям.
– Андре! – с облегчением воскликнула Эмма, когда друг взял трубку.
– Все нормально, Эмма, – прозвучало на другом конце. – Вывели из «Белой лошади» всех. Никто не пострадал. Скажи спасибо Сержу.
– Я все слышу, – хмуро произнес Сергей. – Хорошо то, что хорошо кончается, – угрюмо добавил он.
Принесли чай и мартини.
– Потанцуем, – неожиданно после разговора по телефону предложила Эмма. – Согреемся. Вставай, Серж, – потянула она Сергея за руку.
Девушка сняла небольшую сумочку, висевшую у нее через плечо, и спрятала в нее телефон. Сергей не заметил, как девушка достала маленькую таблетку и бросила в чашку с чаем.
Качаясь в медленном танце на волнах чарующей музыки 60-х годов, Эмма уводила Сергея от их столика все дальше и дальше. Наконец она сильно обхватила его и прильнула к уху.
– Серж, слушай меня внимательно. Спецслужбы Америки очень заинтересованы в тебе. Они сделают все, чтобы ты не вернулся в Россию. Тебе надо уезжать, иначе закончишь жизнь в психиатрической больнице. Они хотят тебя использовать как медиума. Такие люди обычно после двух-трех лет интенсивной работы заболевают. Не пей чай. Я бросила в него препарат, вызывающий желудочно-кишечное расстройство. В сумочке лежит камера. Я должна была это сделать. Чтобы я не говорила, не верь ни одному моему слову. Не соглашайся ни на что, уезжай в Петербург.
– Почему ты это делаешь, Эмма?
– Ты спас сегодня меня и моего названного брата. Я всегда плачу по счетам.
– Мы еще встретимся, Эмма?
– Зачем, Серж? Наша новая встреча принесет нам только страдания.
– А если это судьба?
– Тогда я пройду мимо и не замечу тебя.
– Не получится, – рассмеялся Сергей.
Музыка прекратилась.
Эмма молча взяла Сергея за руку и повела к столику.
– Пока танцевали, мы друг друга своими телами высушили, – засмеялась Эмма, поправляя на себе футболку.
Девушка взяла мартини и отпила немного.
– Не смотри так на меня. Пей чай, Серж, – хитро прищурившись, сказала она.
– Остыл чай. Совсем холодный, – посетовал Сергей. – Официант! Можно еще чай.
Эмма внимательно смотрела, как Сергей медленно пил вновь принесенный чай.
– Пойдем ко мне, – вдруг сказала девушка.
Сергей от неожиданности закашлялся.
– У меня здесь рядом небольшая квартира. Подарок бабушки. Поедем?
– Это удобно?
– Я одна живу в квартире.
– Нет. Лучше поедем ко мне в гостиничный номер, – предложил Сергей.
– Почему? – не ожидая такого поворота, поинтересовалась Эмма.
– Мужчина должен любить на своей территории, – засмеялся Сергей.
– Это у животных так, – поняла ход мыслей Сергея Эмма. – Мы – люди. Не так ли, Серж.
– Надеюсь, что так. Поехали ко мне, Эмма!
Зазвонил телефон.
– Это Андре, – пояснила Эмма.
– Да. Что случилось? – спросила Эмма друга и брата, как понял Сергей.
– У меня проблемы. Приезжай немедленно, – прозвучало в трубке.
– Разумеется, – с облегчением произнесла Эмма. – Планы поменялись, Серж. Во всяком случае, сегодня. Встретимся завтра?
– Нет. Не смогу. Рано утром улетаю в Россию, в Питер. Может, в будущем встретимся в Питере. Зайдешь ко мне домой.
Сергей достал ручку и записную книжку. Вырвал из нее листок и написал свой адрес и телефон.
– Вот, – протянул он листок Эмме.
Девушка скользнула взглядом по кривым строкам и с каменным выражением лица, порвав записку, аккуратно положила клочки бумаги в пепельницу.
– Официант, – позвала Эмма.
Молодой парень быстро подошел к девушке.
– Спички, зажигалка. Есть?
– Конечно.
Официант достал из кармана брюк зажигалку и подал ее Эмме.
Эмма резко подожгла бумажные клоки.
– Вот и все, Серж, – тихо проговорила она, возвращая зажигалку официанту. – У нас нет будущего.
– Есть, – уверенно ответил Сергей, увидев перед собой лазурный берег.
Эмма посмотрела на него широко открытыми глазами и … заплакала.
Не прощаясь, оставив деньги официанту на столе, Сергей вышел из кафе в казавшийся теперь ему унылый мир Парижа.
Серые дождливые будни Петербурга погрузили Сергея в состояние подобное сомнамбулизму. Он ходил на работу, участвовал в научных экспериментах, писал статьи и доклады, но все это не очень трогало его внутреннего человека. Внешний человек был бодр и активен, а внутренний, истинное его «я», был в забытьи, словно погружен в летаргический сон.
Сергей механически выполнял обязанности заботливого сына, ухаживая за больным отцом. Иногда ходил на вечеринки, устраиваемые его другом Антоном, с которым вместе сидели в школе за партой, а потом учились на физико-техническом факультете.
Неунывающий Антон был душой компании. Он легко сходился с людьми при первой же встрече, вызывая у собеседника абсолютное доверие. Его присутствие раскрепощало даже самых застенчивых и неуверенных в себе.
Но даже энергии Антона не хватало, чтобы растопить лед, сковавший сердце Сергея после расставания с Эммой. Сергею казалось, что радость улетела в далекие края, в которые ему никогда не найти дороги.
– Серый, хватит хандрить, – как-то на очередной вечеринке, хлопнув Сергея по плечу, весело проговорил Антон. – У меня сегодня будет один парень из Сибири, геолог. Татьяна где-то с ним познакомилась. Она его приведет. Интересные вещи ей рассказывал. Он с друзьями нашел заброшенный объект. Места непроходимые. Раньше там были военные. Кроме того, места мистические.
– Я рад за твою сестру, – слабо улыбаясь, проговорил Сергей. – Хочет уехать в Сибирь?
– Перестань. Ты что не знаешь Таню? Какая Сибирь? С геологом она быстро заскучает. Дело не в ней, – Антон заговорщицки посмотрел на друга.
– А в ком? – решил подыграть ему Сергей.
– В нас. Поедем туристами в Сибирь? Таня вчера мне весь вечер рассказывала чудеса об этом месте. Кстати, по сибирским меркам там недалеко место падения тунгусского метеорита.
– Ты туда тоже хочешь попасть? – уже с интересом спросил Сергей.
– Да. Виктор, так зовут нового Татьяниного парня, будет нам проводником.
– Втроем вглубь тайги?!
– А почему бы и нет? Чего киснуть в городе. Период подходящий, поздняя весна. Комаров еще нет, и уже тепло. Возьмем отпуск недели на две и в Сибирь! Здорово?
– Необычно, – согласился Сергей. – С твоим планом Виктор знаком?
– Нет еще. Но ты же знаешь, я уговорю любого, – засмеялся Антон.
– Даже меня. Но есть одна проблема, Тоня. У меня больной отец. С кем я его оставлю?
– С Татьяной. Она сама виновата. Зачем знакомиться с каждым встречным и вести его в дом?
– Еще не привела, – напомнил Сергей.
Раздался стук открывающейся входной двери и послышался звонкий голос Татьяны. Антон прислушался.
– Похоже, она не одна, – многозначительно заметил Антон. – Пойду встречу гостя.
Сергей остался один. Ему опять стало тоскливо. Он вышел на балкон. С высоты десятого этажа стандартного многоэтажного дома он окинул взглядом огни вечернего города.
«Как все надоело, – вздохнул Сергей. – Сверкающий муравейник. Здесь любой человек почувствует свою ничтожность. Может, действительно поехать в Сибирь? Глухая тайга, вокруг никого, только звери. Сразу поймешь, что ты человек, – усмехнулся он своим мыслям».
– Вот ты где прячешься! – послышался сзади голос Антона. – Знакомься. Виктор, – представил он своего спутника, когда Сергей повернулся к вошедшим.
– Сергей, – протянул он руку гостю.
– Я уже поведал Виктору о наших намерениях, – сообщил Антон. – Он согласен. Правда, Виктор?
– Да, конечно. Я хорошо знаю эти места. Думаю, у вас будет там возможность поразмышлять, – усмехнулся гость.
«Эта встреча Виктора с Татьяной не была случайной, – неожиданно пронеслось в голове Сергея. – Кого-то интересует, что произошло в глухой тайге в действительности. Посмотрим, посмотрим … Но зачем это Виктору? – Сергей внимательно посмотрел на нового знакомого».
Под пристальным взглядом Сергея Виктору стало неуютно.
– Мы сможем через неделю быть у тебя, Виктор. Верно, Сережа? – растеряно произнес Антон.
– Да, Тоня.
– Тоня? – удивился Виктор.
– Это моя школьная кличка, – пояснил Антон. – Я был пухленьким мальчиком с миловидным лицом. Надень юбку и получишь девочку. Ребята прозвали меня Тоней. Сергей всегда был угрюм. Звали его Серым. Правда, волк не добавляли, – засмеялся Антон.
– А меня в школе просто звали Витёк, – вспомнил детство Виктор. – Тогда мы жили в пригороде Москвы. В Сибирь я попал после окончания университета.
– Нравится? – поинтересовался Сергей.
– Что? Сибирь? Не думал об этом. Выбирать не приходилось.
Неожиданно на Виктора нахлынула лавина воспоминаний.
Виктор был из так называемой неблагополучной семьи. Отец пил. Запои иногда продолжались неделями. Мать устроилась санитаркой в больницу. Чтобы прокормить семью, она бралась за любую работу. В больнице ей приходилось проводить большую часть суток, зачастую дежуря по ночам. Виктор был предоставлен сам себе.
На смышленого мальчика обратила внимание местная банда квартирных воров. Когда Виктору исполнилось четырнадцать лет, его впервые взяли на дело. Задача была несложная: отвлечь хозяйку, пока его друзья обворовывали ее квартиру.
Женщина редко покидала дом и, если выходила, то на короткое время, чтобы купить еду в ближайшем магазине. Необходимо было увеличить ее время пребывания в этом магазине.
Виктор должен был сымитировать кражу у нее кошелька. Женщина не заметила, как он переложил кошелек из ее кармана в корзину с продуктами. Поднялся крик. Его задержали. Потерпевшая долго рассказывала полицейскому, как почувствовала, что «этот мальчишка тянет у нее кошелек». Через час препираний между Виктором и женщиной полицейский увидел торчащий из корзины с покупками кошелек.
Виктора отпустили. Женщина была преклонного возраста, и ей указали на забывчивость.
В это время у скромной пенсионерки вынесли из квартиры фамильные украшения на сумму более миллиона рублей.
Не смотря на свою связь с бандой, Виктор прекрасно учился. Ему легко давались самые сложные дисциплины. Он решил для себя, что должен получить хорошее образование и начать потом новую жизнь, далекую от уголовного детства.
До пятого курса университета Виктор был наводчиком в банде. Благодаря его информации преступники ограбили десятки состоятельных семей сокурсников. Причем, никто из них не обратился в полицию. Все скрывали свои истинные доходы. Определить именно таких клиентов было основной задачей Виктора.
Но однажды он ошибся. В конце пятого курса Виктор стал ухаживать за очень скромной девочкой Лизой. Она хорошо одевалась, была привлекательна и умна, ей пророчили аспирантуру. У Виктора появилось желание жениться на Лизе. Но когда он увидел, как живет ее семья, воровской инстинкт затмил сердечные чувства, и красивая девушка стала рассматриваться им как очередная жертва.
Родители Лизы работали в каком-то НИИ оборонного ведомства. Виктор знал, что зарплаты там не велики. Будучи в гостях у девушки он заприметил два места, где могли находиться небольшие сейфы. Одно в кабинете отца Лизы, предположительно за стеллажом с книгами. По отметинам на полу у Виктора не было сомнения, что стеллаж часто передвигали. Второе в комнате матери за зеркалом. Было видно, что зеркало часто снимали со стены, крепление ослабло. Из этого Виктор заключил, что именно за зеркалом тайник с драгоценностями.
Он оказался прав. Его друзья нашли оба сейфа. Чтобы не тратить времени и не шуметь, они не стали вскрывать сейфы в квартире. Похищенные сейфы уже открыли на загородной даче, принадлежавшей банде.
В одном сейфе были украшения, а в другом деньги и папка с отчетами о деятельности отдела НИИ, в котором работал отец Лизы.
– Мы попались, – тихо проговорил Виктор, просматривая бумаги.
– Ты о чем, Витёк? – озадаченно спросил Степан, главарь банды, мужчина сорока пяти лет, всегда напоминавший Виктору учителя физкультуры.
– Это секретные разработки…
– В таком несовременном виде? – удивился Степан.
– Так легче вынести. Сейчас ищут электронные носители. Никто не думает о макулатуре. То, что на виду, не привлекает внимания. Он вор, Степан. Он продает разработки за кордон.
– Э, нет, Витёк. Он не вор. Воры – мы. Он предатель, – зло уточнил Степан.
– Что будем делать?
– Пока нет здесь ребят, они ничего не знают о содержании бумаг, забирай их и верни владельцу.
– Как вернуть?
– Это твое дело. Выпутывайся сам. Про нас забудь. Больше сюда не приходи. Не вздумай оставить бумаги себе или избавиться от них, – сурово предупредил Степан. – Они тебя из-под земли достанут. Понял?
– Да, – грустно ответил Виктор и, взяв злополучную папку, вышел из дома.
Вызвав такси, Виктор направился к Лизе. Ему открыл дверь Илья Петрович, отец Лизы.
– Пришел, – сердито произнес он. – Принес?
– Да, Илья Петрович, – протягивая папку, опустив голову, виновато произнес Виктор.
– Проходи, – схватив документы и прижав их к груди, чуть спокойнее приказал Илья Петрович.
В кабинете Ильи Петровича на небольшом кожаном диване сидел мужчина в сером костюме неопределенного возраста. Его бесцветные глаза холодно скользили по Виктору.
– Вот, – выдохнул Илья Петрович, – принес. Вы были правы.
– Умный молодой человек, – шипящим голосом проговорил безликий мужчина. – Понял, что это за документы?
– Да, – отозвался Виктор.
– Знаешь, что за них может быть?
– Да. Смерть.
– Очень умный молодой человек, – удивился мужчина. – Полковник ФСБ Игнатович Владимир Георгиевич, – представился он. – Виктор Васильевич, вам простится эта проделка при условии, что вы дадите согласие на сотрудничество с органами.
«С какими органами? Западными или российскими? – чуть не сорвалось с уст Виктора, но он смог подавить эмоциональный порыв».
Игнатович усмехнулся, понимая какую бурю чувств, подняло его предложение.
– Мы работаем на благо России, – двусмысленно заметил полковник. – Каков ваш ответ, Виктор Васильевич?
– У меня нет выбора. Я согласен.
– Быстро принимаете решение. Это хорошо, – одобрил полковник. – Вам повезло, что вы будущий геолог. После окончания института поедете добровольно, по велению сердца в Красноярск. Найдете работу в геологоразведочных экспедициях. Нас интересует безопасность военных объектов в Красноярском крае. Кроме того, там много тайн, скрываемых тайгой. Вы поняли меня, Виктор Васильевич?
– Да, – тихо ответил Виктор.
«Чего же тут не понять? Из воров в стукачи. Вот тебе и будущая свобода от преступного мира, – в сердцах подумал Виктор».
– Всю информацию будете передавать по электронной почте. Адрес укажут, почтовый ящик создадут.
– Но меня после первого сообщения раскроют! – возмутился Виктор.
– Кто раскроет? ФСБ? Так вы и работаете на эту службу, – засмеялся Игнатович, и Виктор понял, что полковник не последнее звено в передаче информации за рубеж.
Три года Виктор исправно отсылал доклады на полученный от Игнатовича адрес. Ничего интересного в них не было. Обыденная рутинная работа экспедиций. Виктор стал уже успокаивать себя мыслями о безвредности его доносов для окружающих, как его вызвали в головную компанию.
В отделе кадров ему сказали, что он направляется на недельные курсы повышения квалификации в Санкт-Петербург.
«Началось, – с ужасом подумал Виктор. – Конец спокойной жизни».
В первой свой день в Петербурге Виктор столкнулся в коридоре гостиницы с Игнатовичем.
– Как доехали, Виктор Васильев? – задал стандартный вопрос Игнатович.
– Хорошо, – сухо ответил Виктор.
– Вы же понимаете, что вас вызвали сюда не для каких-то курсов?
– Да.
– Зайдите сегодня в 20.00 в 118 номер, – приказал полковник и направился к выходу.
В назначенное время Виктор постучал в двери 118 номера.
– Войдите, – услышал он звонкий женский голос.
Он нерешительно открыл дверь. В комнате в кресле перед журнальным столиком сидела миловидная девушка.
– Заходите, Виктор. Не бойтесь, я не кусаюсь, – засмеялась она.
Виктор вошел и сел в кресло напротив.
– Татьяна, – представилась девушка. – Мне Владимир Георгиевич рассказал вашу историю. Вы интересный человек, – щебетала она.
– А где Владимир Георгиевич? Он мне назначил встречу.
– Да-да. Встреча со мной, Виктор.
Татьяна достала коробку из стоящего рядом и не замеченного ранее Виктором пакета.
– Это то, что я должна вам передать, – уже серьезно проговорила девушка, протягивая Виктору посылку. – Смотрите, – приказала она.
Виктор открыл коробку. Внутри была подробная карта местности севернее Енисейска, несколько магнитофонов, последнего поколения смартфон и деньги.
– Что это все значит? – с недоумением он посмотрел на девушку.
– Вы должны провести экскурсию для двух молодых мужчин на объекте 285. Видите он жирно обведен, – взяв из пакета карандаш, Татьяна указала место на карте. – Это заброшенная исследовательская лаборатория. В центре находится разрушенный ядерный реактор. С целью обеспечения безопасности по периметру были установлены радиолокационные установки. Сейчас весь комплекс разрушен. Лабораторию оставили из-за высокого уровня радиации после взрыва реактора. Это случилось около полувека назад, – успокоила Виктора Татьяна, поймав его изумленный взгляд. – Теперь там уровень радиации в норме. Но в помещение реактора вам ходить не стоит, – усмехнулась она.
– В чем цель экскурсии?
– Необходимо записать все, что будет говорить один из ваших подопечных Сергей Павлович Шестов. До сих пор нет четкого понимания, что явилось причиной взрыва.
– Какое это теперь имеет значение?
– Все повторяется, Виктор. Вернее некоторые люди хотят это повторить.
– Весело, – иронично произнес Виктор. – Но как можно в результате экскурсии по развалинам секретного сооружения определить причины аварии, если даже при детальном изучении они не были выяснены. Что дает поверхностный взгляд?
– Шестов не совсем обычный человек, – пояснила Татьяна.
– Ха-ха-ха… Экстрасенс.
– Похоже.
– Не верю я в чудеса. Но допустим, он что-то скажет. Что дальше?
– Передадите запись его разговора с другом по электронной почте. Адрес на смартфоне установлен.
– Там, в тайге есть Интернет?
– Я не вникала в техническое сопровождение операции. Видимо, возможность передачи информации существует.
– Хорошо. Друг – это второй мужчина?
– Да. Антон Захарович Перевязлов.
– Как я их найду? Как предложу свои услуги?
– Вам это делать не надо. Антон – мой сводный брат по матери. Сергея я знаю с детства. Я сама вас познакомлю с ними. Заинтересовать Антона аномальными явлениями в этой зоне я смогу. А он уговорит потом Сергея поехать туда. Они сами предложат вам организовать туристический поход.
– А если интереса вашего брата не хватит на такую дальнюю поездку?
– Найдется другой аргумент. Сейчас Сергей находится в состоянии близком к депрессии. Ему было бы полезно изменить обстановку. Антон пойдет ради него на поездку.
– А финансы?
– Антон ни в чем не испытывает нужды. Отец, первый муж моей матери хорошо обеспечивает его.
– А ваш отец?
– Мой? Он неудачник. Мать нянчится с ним как с малым ребенком. Во имя любви бросила богатого мужа и ушла к бедному актеру.
– Вы скажете брату, что все разговоры будут прослушаны?
– Зачем? Пусть и у него в жизни будут проблемы, не только у других, – зло усмехнулась Татьяна.
«Какая зависть, – подумал Виктор и потерял всякий интерес к собеседнице».
– Виктор, с вами все в порядке? – забеспокоился Антон.
Эти слова вернули Виктора к реальности.
– Все нормально. Иногда воспоминания сильнее нас. Но это не опасно.
– Антон говорил, что наш поход будет к месту с ярко выраженной аномалией. Это правда? – поинтересовался Сергей.
– Честно, не знаю, – признался Виктор. – Но место действительно интересное. Бывшая секретная лаборатория. Странная авария. Все брошено. Кругом дикая природа. На это стоит посмотреть.
– А приведения, голоса, потеря ориентации во времени? Татьяна так описывала мне аномалии этого места, – удивился Антон.
– Да, такие слухи ходят среди старожилов, – нехотя произнес Виктор. – Но я этому не верю.
– Значит, что-то потустороннее есть? – не унимался Антон.
– Возможно. Сами увидите, – подвел итог разговору геолог.
«Ничего потустороннего там нет, – понял Сергей. – Хотят знать причину аварии. Взгляд со стороны. Это действительно интересно».
– Антон, едем, – неожиданно проговорил Сергей.
– Ты окончательно решил? – вдруг засомневался Антон.
– Да. Через неделю будем в Красноярске. Вы встретите нас, Виктор?
– Разумеется. Я живу в Енисейске. Но обязательно встречу вас в Красноярске.
– Мы еще накануне свяжемся, Виктор, – предупредил Антон.
К разговору присоединилась Татьяна.
– Ну, как мальчики, договорились?
– Да. Будешь за отцом Сергея присматривать, – напомнил Татьяне Антон.
– Обязательно. Каждый день буду навещать его утром и вечером.
Когда гости разошлись Антон и Сергей остались одни на кухне с грудой грязной посуды.
– Что скажешь, Сергей?
– Поедем, посмотрим. Новые впечатления. Тайга. Сибирь.
– Природа – это хорошо. Как тебе Виктор?
– Скользкий тип.
– Мне он тоже не понравился. Как он мог заинтересовать такую девушку, как Татьяна? Не понимаю.
– Какое это имеет значение для нашего путешествия?
– Большое! Не нравится мне все это!
– Но мы поедем?
– Да, поедем. Чувство у меня нехорошее. Плохо это кончится.
– Значит, такова наша судьба, Антон.
– Я в судьбу не верю.
– А в приведения, призраки, оборотней и тому подобное веришь?
– Ну, это реальность. Есть свидетельства, – обиженно проговорил Антон. – Судьба зависит от нас.
– А я в это не верю! Наш выбор иллюзия! – воскликнул Сергей.
В дверь позвонили.
– Неужели Татьяна вернулась? – обрадовался Антон и побежал открывать дверь. – Хоть посуду помоет, – крикнул он из прихожей.
– Тоже мне проблема. Машина есть, – пробурчал Сергей и налил себе чай.
– Танечка, ты моя спасительница, – весело хлопотал возле сестры Антон.
– Домработница я у тебя, братец, – с досадой ответила Татьяна и принялась загружать посудомоечную машину.
– Где ты встретила Виктора, Таня? – вдруг спросил Сергей.
От неожиданного вопроса Таня уронила на пол тарелку.
– Надо же, осталась целой, – поднимая с пола посуду, удивился Антон.
– В кафе, на набережной, – неопределенно ответила Татьяна.
– И как это было? – полюбопытствовал Антон.
– Виктор подарил мне розу и сделал комплимент, – покраснев ответила Таня.
– А он еще и кавалер, – присвистнул Антон. – Умеет не только с волками таежными общаться, но и с девушками.
– Таня, а вы чем-то похожи, – задумчиво произнес Сергей.
Антон рассмеялся.
– Не внешне, а по какой-то внутренней струне, – пояснил Сергей.
– Ты со своими струнами лучше разберись, друг, – с ненавистью проговорила Татьяна. – А то не знаешь сам, какую и кому песню петь.
«А ведь она права, – грустно подумал Сергей».
Виктор встретил друзей в аэропорту Красноярска. До Енисейска они добрались поездом.
Геолог жил в квартире на первом этаже старого двухэтажного барака. Комната была небольшая, но все удобства присутствовали.
– Видно, что живет холостяк, – окинув взглядом квартиру, заключил Антон.
– Да, бытом некогда заниматься, – признался Виктор. – Все время в экспедициях. Взял сейчас отпуск, схожу в тайгу ради собственного удовольствия, – с плохо скрываемой иронией произнес Виктор.
– Нет, так не пойдет, – запротестовал Антон и достал пачку пятитысячных купюр. – Двести тысяч устроит?
– Зачем? – растерялся Виктор, ему ведь уже заплатил Игнатович, но Антон этого не знал. – Это много.
– А снаряжение, провизия. Все надо учитывать. Достаточно?
– Вполне.
На следующий день друзья в сопровождении Виктора на попутных машинах добрались в Северо-Енисейский. Дальше поход продолжили пешком. Четыре дня они шли по лесу. Дважды преодолевали водные преграды.
К концу четвертого дня Антон не выдержал.
– Виктор, неужели нет другого маршрута, чтобы все время не идти через обрывы и бурелом?
– Есть. Но там нет экзотики. Посмотри, Антон, какая красота, какое величие, – сидя на берегу реки, Восторгался Виктор.
– У меня уже ноги отваливаются от этого величия. Ты привык по тайге ходить, а мы городские люди. В лес раз в год по грибы, если сходим, то хорошо.
«Не хочет, чтобы кто-то узнал о цели нашего путешествия, – догадался Сергей. – Антон был прав. Это хорошо не закончится».
– Мы уже почти пришли. Еще полдня пути и вы увидите объект 285.
– Надеюсь, обратно мы пойдем другим маршрутом, – то ли спросил, то ли потребовал Антон. – Виктор, вернемся к цивилизации.
– Конечно, Антон, – хмуро отозвался проводник.
Виктор не обманул. К вечеру они прибыли в заброшенное военное поселение.
Перед взором путешественников предстало разрушенное здание лаборатории, жилой комплекс, включающий три одноэтажных барачного типа здания, возвышающиеся вдали радиолокационные установки. Просматривалась дорога, ведущая к объекту. Но все уже было во власти тайги. Лес предъявил права на освоенную, когда-то отвоеванную у него территорию.
Послышался треск сухих веток.
– Лисица, – пояснил Виктор. – Давайте устраиваться на ночлег, скоро будет совсем темно.
– Может, не будем разбивать палатки, зайдем в какой-нибудь из домов, – предложил Сергей.
– Нет, не надо, – возразил Антон. – С приведениями еще рано знакомиться. Разобьем лагерь на входе в поселок.
– Какие приведения, Антон? – изумился Сергей.
– Здесь умирали люди, – серьезно заявил друг. – Я чувствую их страдания, их ужас. Это страшное место, Сережа.
– Место страшное, – согласился Сергей, – но приведений здесь нет.
– Так, где будем ночевать? – не выдержал Виктор.
– Делай, как Антон хочет, – махнул рукой Сергей.
За полчаса был разбит лагерь. Виктор разжег костер.
– Где у них здесь вода? – поинтересовался Антон.
– В километре отсюда протекает речка, – сказал Виктор, открывая консервы.
– Кто пойдет за водой? – поинтересовался Антон.
– Никто, – хмуро ответил геолог. – Здесь ничего нельзя ни пить, ни есть, ни собирать. Это зона радиационного заражения. Завтра осмотрим место и уйдем.
– Так долго шли, чтобы провести здесь один день? – удивился Сергей.
– Чем раньше мы уйдем, тем лучше. Нас здесь не ждали. Видите огоньки в кустах? – спросил Виктор и сам ответил. – Это волки. Здесь своя таежная охрана.
Ночью никто не мог уснуть. Протяжный волчий вой время от времени нарушал тихое шуршание леса.
Рано утром Виктор и друзья стали осматривать окрестности лаборатории.
Исследовательский корпус пострадал сильно. Рядом с разрушенным реактором черной дырой зияла непонятно куда уводящая шахта.
– Что это может быть? – спросил Виктор.
– Думаю, на поверхности находится лишь небольшая часть лаборатории. Основная ее структура размещена под землей. Эта шахта ведет в подземную лабораторию, – медленно проговорил Сергей.
– Что они там делали? – вновь задал вопрос Виктор.
– Полагаю, вели разработку химического оружия, а реактор был использован для целей технического обслуживания лаборатории и РЛС, – промолвил Сергей
– Почему химическое?
– Виктор, видишь слева емкости?
– Да.
– Для жидких реактивов раньше использовались.
– А почему реактор взорвался, если разработки не касались ядерного оружия? – теперь стал уже спрашивать Антон.
– Конструктивно советские реакторы имеют достаточно большой запас прочности. Риск аварии при нормальной эксплуатации практически нулевой. Видимо реактору помогли взорваться.
– Что это могло быть? – глухо спросил Виктор, понимая, что сейчас будут получены ответы, ради которых была организована эта экскурсия.
– Видите руины РЛС? Электромагнитное воздействие этих систем на реактор достаточно, чтобы началась неуправляемая цепная реакция.
– Но они предназначены для отслеживания движущихся объектов в атмосфере и околоземном космическом пространстве, – удивился Антон.
– Вероятно, они отслеживали американский спутник-шпион и, провожая его за горизонт, направили излучение на реактор.
– Сергей, это не возможно, – возразил Виктор. – По инструкции радар работает в строго определенном секторе.
– Ты сказал, по инструкции, и сам разрешил противоречие, – грустно усмехнулся Сергей. – Был некто, кто нарушил эту инструкцию. Противник стремился уничтожить лабораторию. Среди офицеров, обслуживающих РЛС был предатель.
– Это было давно. Возможно, его и в живых нет, – предположил Виктор.
– Скорее всего, так. Но таким способом можно уничтожить любые объекты, комплексы, которые включают работающий на максимальной мощности реактор и РЛС.
– Почему ты считаешь, что необходимы РЛС? Можно и со спутника воздействовать на реактор, – вмешался Антон.
– Необходима большая мощность излучателя. Должен быть не спутник, а инопланетный корабль. Я не слышал о столь мощных излучателях на вооружении противника. Думаю, что все это произошло около сорока лет назад.
– Так, может быть, это инопланетяне? – обрадовался Антон необычной гипотезе.
– Нет, Антон, это люди. Инопланетянам, даже если они есть, химическое оружие Советского Союза малоинтересно.
– Хвати стоять возле этой шахты, – недовольно проговорил Виктор. – Пойдемте, посмотрим жилые постройки.
Осматривая помещения, друзья не заметили, как Виктор покинул их.
В комнатах, где жили военные и ученые, все осталось, как было перед аварией. Люди в спешке покидали поселок, не беря ничего с собой.
– Прямо, как в Чернобыле, – неожиданно сказал Антон.
– Возможно, что причина аварии на станции та же, что и здесь. Неизвестно сколько раз, и в каких местах подобные ситуации списывали на ошибки персонала. Мы не знаем, сколько готовиться еще таких аварий, – вздохнул Сергей.
– Серый, молчи. С такими гипотезами ты долго не проживешь. Нет, конечно, ты можешь думать что угодно, только никому об этом не говори. Там есть специалисты, пусть они разбираются, – шепотом заговорил Антон.
– Виктора боишься? Кстати, где он?
Виктор тем времен передал Игнатовичу файл с записью гипотезы Сергея. Он уже собирался идти к друзьям, как ему пришло сообщение: «Груз оставь на месте, чтобы его не нашли».
«Я должен их убить и спрятать тела, – ужаснулся Виктор. – Оставлю их тут и уйду, – решил он».
Вдруг снова пришло сообщение: «Не меняй груз местами».
«Угрожают в противном случае меня убить, – понял Виктор».
Громкий волчий вой отвлек его от мыслей. Он побежал к палатке, схватил ружье и выстрелил вверх, чтобы отпугнуть хищников.
На выстрел прибежали Антон и Сергей.
– Что случилось, Виктор? – задыхаясь от бега, спросил Антон.
– Волки близко подошли к лагерю. Собираем вещи и уходим, – голосом, не терпящим возражений, проговорил Виктор.
– Виктор, зачем ты нас сюда привел? – вдруг спросил Сергей.
– Чтобы ты разобрался, что здесь случилось, – нагло усмехаясь, ответил геолог.
– Судя по тому, как мы сюда шли, это не является заданием российских спецслужб. А чьих, Виктор? – позеленел от злости Антон.
Виктор хотел ответить «американских», но неожиданно понял, если они спровоцировали аварию, то им не надо уточнять ее причину.
– Антон, он не знает, чей заказ выполнял, – сурово произнес Сергей.
– Можно предположить, что западноевропейских, – не унимался Антон. – Так, чьих же, Виктор?
– Спроси у своей сестры, Антон.
– Она обвела меня вокруг пальца, – осознал Антон. – Какой же я дурак…
– Самокритично, – съязвил Сергей.
– А ты, что лучше меня? Судьба, судьба.
– Да, Антон, судьба.
Раздался шорох в ближайших кустах. Виктор выстрелил, но промахнулся. Громадный черный волк скрылся в глубине леса.
– Ушел, чтобы вернуться, – хмуро заметил Виктор. – Берите рюкзаки. Отправляемся.
Антон и Сергей нагнулись, чтобы взять ношу. В этот момент Виктор оглушил прикладом ружья сначала Сергея, потом Антона. Взяв под мышки тело Сергея, он поволок его к шахте возле реактора и сбросил в нее. Волк, единственный свидетель злодеяния, зорко наблюдал за человеком.
Виктор вернулся к лагерю, чтобы взять Антона и сбросить его, как и Сергея в шахту, но тела на месте не оказалось. Он не заметил, как Антон подошел к нему сзади и накинул на шею веревку. У Виктора шансов не было. Против мощного Антона он выглядел подростком. Когда Виктор затих, Антон взял ружье, закинул на плечо рюкзак и почти побежал по заросшей дороге прочь из поселка.
Волк проводил его взглядом и мелкой трусцой направился в другую сторону.
К вечеру Антон вышел на трассу. Он бросил в кустах ружье и рюкзак и стал жать транспорт. Вскоре появился грузовик, идущий в южном направлении. Антон поднял руку, пытаясь остановить машину. Грузовик пронесся мимо, но через сто метров у него заглох мотор.
– Иди сюда, – крикнул водитель. – Помоги, подтолкни машину.
– Куда едешь? – подойдя спросил Антон.
– В Енисейск.
– Подвезешь?
– Подвезу, если поедем? Будешь толкать?
– Зачем? Я мотор посмотрю.
– Что на него смотреть? Груда металлолома, – в чувствах проговорил шофер.
Не слушая водителя, Антон открыл капот. Что-то щелкнуло под руками Антона, и мотор заработал.
– Ты везунчик, парень, – смотря из-под бровей, сказал шофер. – Здесь редко кто ездит. И здесь не берут попутчиков. Садись, заслужил.
Всю дорогу шофер молчал и, только подъезжая к городу, заговорил.
– Зря, парень, ходил в поселок. Это проклятое место. Не будет у тебя в жизни добра.
– В какой поселок? С чего ты это взял?
– Химией от тебя пахнет, парень.
– А почему место проклятое?
– Людей там бросили умирать. Спасать не стали.
– Почему не стали?
– Под землей они были. Спасатели тоже обрели бы там свою могилу. Не хорошо тревожить не обретших покой.
Из Енисейска Антон выехал в Красноярск и через двое суток был уже в Питере.
Он беспокоился только о том, что скажет Татьяне. Судьба Сергея его не тревожила. Смерть Виктора поставила их по разные стороны границы добра и зла.
Антон не хотел заявлять о пропаже Сергея, боясь, что труп Виктора будет обнаружен, и его, Антона, обвинят в убийстве. Хотя, по мнению Антона, это была самозащита. Кроме того возникнут вопросы, как они с Сергеем попали на объект 285. Измена Родине плюс убийство – это пожизненное заключение. А если учтут смягчающие вину обстоятельства, то прощай карьера и прежняя жизнь. Так рассуждал Антон, обрекая на смерть Сергея.
Татьяне он решил сказать, что потерялся в тайге, не дойдя до злополучного объекта 285.
Сергей пришел в себя. Болела голова, ныла шея. Он почувствовал, что весит на штыре. Сверху лился свет из входа в шахту. В полумраке он разглядел искореженную, торчащую со всех сторон арматуру. Падая, он чудом курткой зацепился за металлический прут. Внизу под ним была сплошная темнота.
Сергей пошевелился, чтобы достать фонарик, и джинсовая куртка затрещала на нем.
«Надо подняться наверх, – морщась от боли, подумал Сергей».
Он увидел рядом еще один прут, торчащий из стены шахты. Прилагая все свои силы, он дотянулся до него и схватил его обеими руками. В этот момент куртка с треском разорвалась, и Сергей, качаясь на руках, стал искать опору ногам. Ему повезло, правая нога попала на железную балку.
Теперь Сергей мог поднять голову и осмотреть проход. Его взору предстали абсолютно гладкие бетонные стены.
«Дороги назад нет, – спокойно подумал он. – Посмотрим, что впереди, вернее внизу».
Глаза уже привыкли к темноте, и он понял, что пролетел большую часть пути. Шахта заканчивалась примерно через десять метров.
Страха не было. Опасность мобилизовала мозг. Восприятие окружающего обострилось. Осторожно, левой рукой он достал из кармана брюк портативный фонарик и взял его в зубы.
Тусклый свет фонарика освятил каменную кладку нижней части шахты. Через каждые два метра в шахматном порядке из камней торчали штыри, фиксируя кладку.
Сергей решил пройти по штырям, как по ступеням. Он снял ремень, подарок отца. Это был добротный кожаный ремень с массивной кованой пряжкой. Держась левой рукой за штырь, он закидывал правой рукой ремень в направлении ближайшего нижнего штыря, цепляясь за него пряжкой. Отпуская левую руку, Сергей раскачивался на ремне, опускаясь ниже. Потом он поднимался по ремню до нового штыря, и все повторялось вновь. Как по винтовой лестнице Сергей достиг дна шахты.
Спуск занял около двух часов. Сергею показалось, что ладони превратились в кровавое месиво. Лицо окаменело. Зубы мертвой хваткой сжимали фонарик. Из десен текла кровь.
Не обращая внимания на боль и кровь, Сергей хладнокровно изучал дно шахты. Наконец он увидел небольшой проем.
«Вентиляционный проход, – догадался он».
Сергей пополз по вентиляционному каналу. Через полчаса он оказался в помещении. Сергей опустился на пол и осмотрелся. Везде стояли огромные стеллажи, на которых размещались какие-то емкости и ящики.
«Хранилище, – догадался Сергей».
Неожиданно он услышал шорох. Он направил фонарик в сторону источника звука и увидел крупного черного волка.
«Это он наблюдал за нами в поселке, – подумал Сергей. – Как он сюда попал? Следовательно, есть выход. Но что он здесь делает? Еды тут нет, кроме меня, конечно, – грустно усмехнулся Сергей».
Волк, словно понял, о чем думает человек, мотнул головой и направился вглубь подземной лаборатории.
«Зовет за собой, – догадался Сергей и последовал за волком».
Сергей с трудом успевал за хищником. Волк иногда останавливался и кидал на человека призывные взгляды, дожидаясь, пока он догонит его. Какие-то сложные коридоры, переходы, было даже два лаза. Все это смешалось в сознании Сергея. Он думал только о том, чтобы не отстать от волка, не потерять своего неожиданного проводника.
Через два часа бега за тенью волка Сергей увидел свет из проема. Волк вывел его в тайгу.
Черный волк и поодаль него стоящий изнеможенный, покрытый грязью, потом и слипшейся кровью человек смотрели на первозданный лес, вдыхали полной грудью чистый его воздух, слушали журчание протекающей рядом реки.
Осмотрев место выхода, Сергей понял, что дыра образовалась естественным путем. За полвека река не раз выходила из берегов и подмывала стену подземелья. Но как волк мог разобраться в подземных лабиринтах? И зачем это ему было нужно? Сергей с удивлением посмотрел на зверя.
Волк почувствовал взгляд человека и повернул голову. Сергей увидел его глаза. Это были не волчьи глаза, но и не глаза человека. Разумное существо внимательно смотрело на человека.
Вдруг Сергей отчетливо услышал в голове голос. Он знал, это говорил волк.
«Надо идти дальше. Вперед, – позвал волк и бросился с пригорка вниз, к реке».
Волк вошел в реку. Он собирался переплыть ее и звал за собой Сергея.
Речка была неширокая, но течение было стремительное. Захлебываясь, уходя под воду, Сергей преодолевал водный барьер. С трудом выйдя на берег, он упал на землю. Волк стоял невдалеке. Зверь был полон сил, дорога не утомила его.
Сергей поднялся и сел.
– Подожди, серый, вернее, черный. Дай отдохнуть, – тихо произнес Сергей.
Волк окинул внимательным взглядом человека и лег на зеленую молодую траву.
Через некоторое время Сергей почувствовал, что боль в теле утихла. Он глянул на изуродованные руки и чуть не вскрикнул от удивления. Раны затянулись, отек спал. Он потрогал затылок. След от удара прикладом исчез.
– Кто ты? – спросил волка Сергей.
Но волк даже не повернул головы. Он поднялся и, не оборачиваясь, побежал в лес. Полный энергии и сил Сергей продолжил путь.
Войдя в лес, Сергей попал в густой туман. Он плохо различал дорогу, деревья и кустарники возникали на пути словно ниоткуда. Часто он терял из вида и волка. Тогда он напоминал о себе громким воем, и Сергей шел на волчий зов.
Если до переправы через реку, Сергей ориентировался во времени, то теперь он не мог понять день или ночь, утро или вечер, сколько часов или суток они идут через туман.
Наконец туман закончился. Волк вывел Сергея к голубому озеру. Светило полуденное солнце. Небо было чистым и светлым.
«Что это? – изумился Сергей. – Это место падения тунгусского метеорита. Я просматривал снимки перед нашим отъездом, еще в Питере».
«Верно, Сергей. Это место крушения моего корабля, – услышал он голос волка».
«Зачем ты меня сюда привел? – мысленно спросил Сергей».
«Ты должен мне помочь вернуться. Сто лет я перехожу из одного тела в другое. Был я и лисой, и медведем, и зайцем, и белкой, и совой, теперь я волк».
«А человеком ты был?»
«Ваши Ангелы-Хранители не разрешают нам вселяться в человеческие тела. У животных нет Ангелов-Хранителей, – пояснил волк. – Твой Ангел-Хранитель сейчас стоит рядом с тобой. Видишь его?»
Сергей повернулся в сторону, куда смотрел волк. Белое полупрозрачное создание с ясными голубыми, как небо глазами смотрело на него.
«Зачем они сюда прилетают? – спросил Сергей у своего Ангела-Хранителя».
«Существует много ветвей развития разумных существ. Ветвь нашего развития, Сергей, то есть ветвь, включающая и ангелов, и людей, не подразумевает контакта с иными цивилизациями. Создание подобия Божьего, то есть создание Разума достойного Богу предполагает наличие духовной субстанции разного вида для строительства различных зон Богоподобного Разума.
По ветви, в которой эволюционирует человечество, должна быть создана духовная основа Богоподобного видения, Богоподобного разумения, интуитивное сознание Богоподобного Разума. Ветвь, к которой относится твой друг, я знаю, что он твой друг, отвечает за создание духовной основы практического мышления. Представители этой ветви не обладают интуицией, даром пророчества, ясновидения. Но уровня их технологий люди никогда не достигнут.
Человек использует свой мозг в лучшем случае на 5%. Такова доля духовной основы, полученной ветви, включающей человечество, в будущем Богоподобном Разуме. Другие ветви развития разумных существ дадут оставшиеся 95% основы Богоподобного Разума.
Представителей каждой ветви развития отличают определенные задействованные 5% мозга. У всех они выполняют разные функции. Ошибка некоторых представителей инопланетных цивилизаций в том, что они хотят активировать способности разума, не предусмотренные ходом создания Богоподобного Разума.
Твой друг относится к цивилизации, которая как люди желает предвидеть будущее. Поэтому они изучают людей, строение их мозга, желают внедриться в человеческое сознание. Божий промысел предусматривает изолированное развитие всех ветвей. Существуют непреодолимые барьеры для проникновения разных цивилизаций друг в друга, их слияния или борьбы.
Все ветви сольются только в Едином Богоподобном Разуме. Инопланетяне не могут проникнуть на Землю и свободно существовать на ней. Поэтому они посылают биороботов. Я говорю в терминах, понятных тебе, Сергей. Их летательные аппараты не могут преодолеть пространственно-временной барьер земной цивилизации. Любые такие попытки приводят к крушению их аппаратов и гибели их членов».
«Но мой новый друг жив, – заметил Сергей».
«Да. На все воля Божия. Он был должен найти человека, способного передать послание его цивилизации. Твой друг услышал сейчас то, для чего ему была дарована жизнь. Он вернется к своему народу и передаст это знание».
«И больше они не будут прилетать на Землю? – удивился Сергей».
«Представители его народа больше не будут стремиться изменить свой разум за счет изменения кода цивилизации, того, что люди называют ДНК. Они не будут рассматривать ДНК человека, как материал для улучшения своего народа. Но существуют другие цивилизации менее разумные и более агрессивные. Они предпримут новые попытки, но людям их бояться не стоит. Человек, имеющий связь со своим Ангелом-Хранителем не доступен для любых пришельцев. А теперь, друг, – обратился Ангел к волку, – тебе пора возвращаться».
Белый Ангел поднял руки к небу, и Сергей увидел в небе над центром озером зависший сияющий диск, из которого лился поток света.
Волк встал, посмотрел последний раз на Сергея и побежал к озеру. Он плыл к его центру. Когда он попал в поток света, зверь стал тонуть. Волк ушел под воду, а в белом свете поднялась вверх серебристая фигура, напоминающая человека. Когда она достигла диска, поток света исчез.
«Отмучился, – подумал Сергей».
«Он выполнил свою миссию, – услышал Сергей Ангела-Хранителя. – Ты должен рассказать людям о том, что узнал в Сибири. Твой друг выведет тебя из леса. Иди за светом диска».
Видение Ангела исчезло, а из диска яркий луч света скользнул по земле.
Сергей поднялся и пошел туда, куда указывал ему этот луч. Скоро он вышел на проезжую дорогу. Из-за поворота показался небольшой фургон. Словно по указке луча он остановился перед Сергеем.
– Что стоишь? – показалось в окне кабины небритое лицо шофера. – Садись, едем в Ачинск.
Сергей поднял лицо к небу. Ни сияющего диска, ни яркого луча уже не было. Небо было чистым, без единого облачка.
Шофер молчал, и Сергей погрузился в раздумья.
«Сколько времени мы шли через туман? Расстояние измеряется сотнями километров, – думал Сергей».
Вдруг его взгляд упал на лежащую возле водителя газету.
– Свежая газета? – спросил Сергей водителя.
– Вчера купил.
– Можно посмотреть?
– Бери, не жалко.
На газете стояла дата 24 мая.
«Следовательно, сегодня 25 мая, – размышлял Сергей. – Мы вышли из Енисейска 21 мая. Четыре дня шли до поселка. День провели там. В шахту я попал 25 мая утром, часов в восемь».
– Друг, который час?
– Четверть пятого, – недовольно отозвался шофер.
«Если часа четыре я провел в подземелье. Час мы шли по тайге и переплывали реку. Получается, что на всю дорогу от реки до шоссе с остановкой у озера я потратил три часа. В каком же пространстве мы были? – изумился Сергей».
– Ты что, парень, потерялся во времени? – подозрительно спросил шофер.
– Хотелось бы, да не получиться, – отшутился Сергей, делая вид, что читает газету.
– Ты видел, тарелку, парень? – задал шофер мучивший его вопрос.
– Тарелку? – не понял Сергей, о чем спрашивает шофер.
– Да. Диск светящийся видел?
– Нет. Не заметил. Я на небо не смотрел, больше по сторонам.
– Луч света видел сверху?
– Не заметил. А что?
– Жаль. Я так надеялся. Ведь расскажу, никто не поверит. Я тебя подобрал, думал, еще один свидетель. Ты точно ничего не видел?
– Не видел, друг. Ты же за это меня на дорогу не выбросишь?
– Теперь не выброшу, – с досадой произнес шофер, мечтавший до этого высадить Сергея.
– Может быть, у тебя сбой какой-нибудь со временем произошел? – обрадовался новой возможности получить свидетельство присутствия НЛО шофер.
– Нет у меня часов, друг, и мобильный телефон потерял я в тайге.
– Что так?
– Даже не знаю, где я мог его выронить, – признался Сергей, и это была правда.
Шофер вздохнул.
– Чем от тебя так пахнет? – вдруг, втянув воздух, спросил шофер.
– Не знаю. Я на землю лег. Так устал, что заснул.
– А, вот почему ты потерял время. Долго спал?
– Не знаю.
– Вот. Все-таки ты свидетель. Так НЛО действует. Люди как убитые спят. Тебе что-нибудь снилось?
– Не помню. Вроде ничего.
– Это тоже так бывает. Похищают, а потом люди ничего не помнят. Посмотри, у тебя на теле нет никаких отметин. Может, над тобой опыты производили?
– Никаких опытов надо мной не производили! – возмутился Сергей.
– А ты посмотри. Расстегивай рубашку. Расстегивай, тебе говорю, а то высажу.
Сергею пришлось снять рубашку. На теле не было ни единой царапины, ни единого синяка.
«Потрясающе, – подумал Сергей. – Сколько раз падал, полз по узким туннелям, лез через заросли кустарника, спотыкался, ударялся и ничего, ни каких следов».
– Ничего нет, – разочарованно произнес шофер. – Одевайся. Не бойся, не высажу. Деньги есть?
– Наличных нет, – признался Сергей.
– А что есть?
– В каком смысле?
– Дай мне что-нибудь на память о себе.
«Ничего не давай, – услышал Сергей голос волка. – Он колдун. Дед его был шаманом».
– Нет у меня ничего. Я же не девушка, чтобы обо мне помнить, – пошутил Сергей.
Внимание шофера привлек ремень Сергея, массивная пряжка блеснула в лучах солнца.
– Дай ремень, – попросил шофер.
– Не могу. Подарок отца.
– А почему такой поцарапанный? Не дорожишь подарком родителя?
– Такой в подарок и получил, – разозлился Сергей.
Шофер замолчал. Стало темнеть.
– Бензин кончается, – вдруг заговорил шофер,– заедем на автозаправку.
«Зачем? Бензин у него есть, – подумал Сергей».
«Уходи от него, – вновь услышал он голос волка. – Убить тебя хочет. Ничего ты не дал ему. Жизнь хочет забрать, раз душу взять не может».
Раздался глухой хлопок, и машину резко занесло.
– Колесо проколол, – с досадой произнес шофер и вышел из кабины.
Сергей тоже вышел из машины и пошел вперед по дороге.
– Ты куда, парень?! – закричал шофер.
Но Сергей, не оборачиваясь, шел вперед. Его нагнала фура.
– Что случилось? – спросил пожилой водитель.
– Повздорили, – пояснил Сергей.
– Решил пешком идти?
– Нет. Подвезешь?
– Садись. В Ачинск ехал?
– Да.
– Довезу.
– Почему ты остановился? – заинтересовался Сергей.
– Знаю я этого неуча-шамана. Нехорошие слухи о нем ходят. Подбирает людей в глуши, а потом они все умирают. Плохо умирают.
– Вестник смерти, – грустно пошутил Сергей. – Но умирать мне пока рано.
– Вот именно, – подтвердил водитель фуры. – Еще поживешь немного.
– Почему немного?
– Побывал ты у него в машине, сынок. Но, видать, у тебя должок перед жизнью, поэтому ушел от колдуна.
«Да, ты прав, водитель. Хозяева Виктора не оставят меня в покое. Смертный приговор они мне уже вынесли. Но я должен рассказать о том, что случилось в тайге. Это мой долг, – грустно подумал Сергей. – Судьба… Но судьбы своей никто не знает. Не колдуну определять сроки. Ты заблуждаешься, водитель, потому что боишься этого шамана».
До Ачинска доехали без происшествий.
– Сынок, как тебя зовут? – высаживая Сергея возле вокзала, спросил водитель.
– Зачем вам?
– Свечку за тебя в церкви поставлю, чтобы должок смог отдать.
– Сергеем меня зовут.
– В Москву собираешься, Сергей?
– Да.
– Возьми билет до Москвы, но выйди раньше. Понял, сынок? Тебя хотят встретить в столице.
– Откуда вам это известно?
– Знахарь я, сынок.
– А почему за руль сели?
– Чтобы тебя встретить сынок. Завтра уволюсь, в тайгу уйду. Должок я свой уже отдал, – ласково проговорил водитель.
Сергей взял билет на Москву через Кострому. До отхода поезда он купил недорогой ноутбук и несколько флэш-накопителей. Забравшись на верхнюю полку, Сергей всю дорогу писал две большие статьи. Одна была об объекте 285, вторая содержала гипотезу о происхождении тунгусского метеорита с теорией ветвей эволюции разумных существ.
Он отправил статьи одному очень известному блогеру, интересующемуся непознанным и сверхъестественным, и сошел с поезда в Костроме.
На попутных машинах Сергей добрался до подмосковного дачного поселка, где через Интернет арендовал на месяц дачу. Это был небольшой домик недалеко от реки, в стороне от поселка.
Через день он увидел свои статьи в Интернете. Они пользовались популярностью.
«Должок я отдал, – радостью озарилось сердце Сергея».
Но вскоре появилась информация о трагической смерти блогера, публиковавшего материалы Сергея.
«Охота началась, – осознал Сергей. – Может, знахарь был прав? Как и не жил. Всего, что было в жизни хорошего, это Эмма. Так мы с ней и не встретились. Тоскливо ждать своей смерти. Хотя…пути Господни неисповедимы…»
Эмма работала в архиве. Она делала подборку материалов о потомках нацистов, живущих нелегально в Аргентине.
– Ворошишь прошлое? – тихо подошел сзади Андре.
– Тебя тоже послали за документами?
– Нет. Я ищу тебя.
– Зачем?
– Твой ясновидящий русский выставил через Интернет интереснейшие материалы об объекте 285 и тунгусском метеорите.
Эмма с удивлением посмотрела на Андре.
– Для тебя это не важно? – серьезно спросил Андре.
– Нет. Мне не поручали его разработку. Личного интереса у меня нет.
– Его ищут и англичане, и американцы. Представляешь, англичанам захотелось узнать тайну объекта 285. Организовали экспедицию в тайгу с участием Шестова. Ответ они получили, но он им не понравился. Оказалось, в деле замешаны американцы. Естественная реакция – убрать носителя информации. Их агент не справился с задачей. Кстати, его убил другой участник экспедиции. Материалы стали достоянием общественности. Американцы в ярости. Теперь англичане не знают, как убрать Шестова. ОН залег на дно. Но это все временно, ты меня понимаешь. Есть захочет, выплывет на поверхность. Терпения англичанам не занимать.
– Нам, немцам какое дело до проблем англичан? – сухо спросила Эмма.
– Мы же союзники.
– Государства разные, интересы разные.
– У нас одни интересы, – надменно произнес Андре.
Эмма внимательно посмотрела на названого брата.
«Я сказал лишнее, – понял Андре».
«Да, ты, милый, двойной агент, – догадалась Эмма. – Захотел через меня выйти на Сержа. Впрочем, он прав. Рано или поздно они его вычислят. Надо опередить».
Эмма взяла выбранные материалы и направилась к руководителю отдела.
– Добрый день, господин Кох, – входя в кабинет руководителя, проговорила Эмма. – Я принесла материалы по родственникам нацистов, живущих в Аргентине.
– Спасибо, Эмма.
Эмма положила документы и пристально посмотрела на Коха.
– Вы хотите мне что-то сказать, Эмма?
– Да.
– Говорите.
– Несколько лет назад у нас в разработке был Шестов Сергей Павлович.
– Да. Помню. Вы тогда с заданием не справились. Я не осуждаю, он вам спас жизнь.
– Андре Шебутье проявил сегодня повышенный интерес к этому русскому.
– Вы хотите помочь Шестову, Эмма?
– Я хочу завершить порученное мне два года назад дело.
– Это опасно, Эмма. Шестов нам сейчас даже интереснее, чем раньше. Но увести добычу у англичан… Это опасная затея.
– Можно попробовать, господин Кох.
Кох задумался. Эмма была хороший агент, и Шестов представлял большую ценность. Ради него можно было идти на риск.
– Хорошо, Эмма. Приступайте к работе. Кого возьмете в помощники? Шебутье?
– Нет. Я ему не доверяю. Я одна справлюсь.
«Одну я тебя, девочка, не оставлю, – провожая взглядом уходящую Эмму, подумал Кох. – В качестве прикрытия будет Шебутье. Он ревнив, но достаточно умен, чтобы не дать воли чувствам».
Начала Эмма с того, что отследила все передвижения Сергея за последний месяц. То, что он находится вблизи Москвы, у нее не вызывало сомнения. Ни одной зацепки, никакой детали не оставил Сергей своим преследователям. Ждать его ошибки Эмма не могла.
«Необычного человека должен найти такой же необычный человек, – решила Эмма».
Взяв из архива фотографии Сергея, она вылетела в Париж. Эмма решила просить помощи у главной ведьмы Франции госпожи Кутье, которая не раз помогала многим разведкам.
Она пришла к ведьме без предупреждения. Было утро, когда Эмма подошла к особняку Кутье.
Каково было ее удивление, когда ворота перед ней распахнулись, и миловидная горничная вышла навстречу.
– Г-жа Кутье, ждет вас, – пропела девушка.
Она провела обескураженную Эмму в спальню хозяйки. Окна были закрыты плотными шторами. Колдунья сидела на кровати. Висевший рядом, на стене светильник плохо освещал большую комнату.
– Доброе утро, г-жа Кутье, – неуверенно произнесла Эмма.
– Не доброе оно. Я так рано никогда не встаю. Ради тебя проснулась. Вернее, ради твоего возлюбленного. Я знаю, кто он. Поэтому помогу. Мне не нужна фотография, зря взяла. Видела я его сегодня ночью. Черный волк пришел и все показал. Любит он тебя. Воспоминания о тебе – единственная радость в его жизни. Он сейчас в небольшом доме на краю дачного поселка. Дом стоит на отшибе. Перед домом протекает река. На противоположном берегу выше по течению стоят яхты. Видимо, яхт-клуб. На крыше дома вертушка. Дом белый, одноэтажный, с резными ставнями. К нему ведет проселочная дорога. Все. Больше сказать не могу. Ничего мне от тебя не надо, – резко проговорила хозяйка, видя, как Эмма стала открывать сумочку. – Хочешь спросить, почему я тебя приняла и все это сказала, – ведьма засмеялась. – Этот волк пришел бы и загрыз меня. Я жить еще хочу. Иди. Ты будешь с ним счастлива, – добавила Кутье.
Вернувшись в Мюнхен, Эмма стала искать по Интернету все яхт-клубы в окрестностях Москвы. Ей посчастливилось. Она нашла фотографии какого-то районного соревнования, сделанные с катера, сопровождающего регату. Был виден дом, в точности соответствующий описанию Кутье и вдали пристань яхт-клуба.
На изготовление всего пакета документов для переезда Сергеем границы много времени не потребовалось. Через два дня Эмма вылетела в Москву.
По прилету в Москву Эмма взяла в аренду автомобиль и направилась в дачный поселок. Она быстро нашла дом у реки с вертушкой на крыше.
У дома стоял черный джип. Калитка была не заперта. От нехорошего предчувствия сильно забилось сердце. Эмма взлетела на крыльцо и распахнула дверь. В комнате за столом сидел Сергей, а напротив него полковника ФСБ Игнатовича. Информацией о полковнике она располагала. Игнатович был завербован англичанами еще до распада Советского Союза.
– Вы кто, гражданка? – строго обратился Игнатович к Эмме.
– Я жена г-на Кадора, Ядвига Кадор. Мы подданные Германии.
– Правда?
– Да, г-н …
– Полковник ФСБ Игнатович. Милейшая, этот человек имеет другое имя. Сергей Шестов. Он задержан по подозрению в измене Родине.
– Постановление на задержание есть?
– Оно не требуется, г-жа Кадор. Тем более теперь предстоит выяснить личность этого гражданина, документов при нем нет.
– Документы у меня, г-н Игнатович.
– Могу и вас задержать, г-жа Кадор, по подозрению в шпионаже.
– Тогда вам придется ответить перед судом России за измену Родине, лейтенант МИ-6 Игнатович.
Игнатович вскочил из-за стола и выхватил пистолет. Сидевший все время молча Сергей бросился на полковника, пытаясь сбить его с ног. Грянул выстрел.
В дом вбежал Андре. Не раздумывая, он выстрелил Игнатовичу в голову. Не обращая внимания на мертвого полковника, Сергей и Андре кинулись к Эмме.
– Она ранена в плечо, – сказал Сергей.
– Серж, это мой названный брат Андре, – тихо произнесла Эмма.
Андре схватил со стола скатерть и перевязал ею плечо Эмме.
– Быстро в машину, – приказал Андре.
– Куда мы? Она же ранена, – растерялся Сергей.
– На аэродром. Нас ждет частный самолет, – пояснил Андре.
– Андре, я думала…, – со слезами на глазах начала говорить Эмма.
– Молчи. Правильно думала. Но я твой названный брат, и Сергей мне тоже спас жизнь. Я всегда помню добро.
Самолет частной компании приземлился в Мюнхене. Карета скорой помощи уже ждала Эмму.
Ранение было не серьезным, и Эмма скоро поправилась. Через полгода Сергей и Эмма обвенчались в католическом храме. Свой медовый месяц они провели на Лазурном берегу.
Лето в Архангельске выдалось жарким. Столбик термометра поднимался до 28. Количество правонарушений в городе снизилось. Капитан полиции Алексей Климов получил долгожданный отпуск. Он собирался поехать на юг, в свой родной город. Его уже давно звала мать. Она боялась умереть, не увидев сына. Около восьми лет Алексей не был у нее.
Обычно он отпуск проводил с друзьями в походах. Домашний уют и вкусные мамины пироги, так любимые в детстве, уже не прельщали взрослого мужчину. Зимой Алексею исполнялось тридцать лет. Он исколесил всю страну и теперь решил на неделю окунуться в детство. Пройти по спокойным улицам любимого города, окунуться в теплое как парное молоко море, встретится со школьными друзьями.
– Леша, – догнал его в коридоре друг и товарищ по походам, яхтсмен, заядлый рыбак Григорий Котиков. – Ты уже сказал матери, что приедешь к ней?
– Не успел, – с досадой ответил Алексей, сразу определивший потону Григория, что предстоит очередная авантюра.
– Ты не представляешь, как это хорошо!
– Почему?
– Не будешь расстраивать мать! К брату на завод приехала немецкая делегация. Инвестиции обещают. Начальство не знает, как им угодить. Женька, братец мой все показывает, рассказывает немцам. Экскурсоводом стал. Короче, один немец попросил его организовать поездку на Соловки негласно, не оформляя документов, на выходные.
– Почему негласно?
– У него свои увлечения, о которых он не распространяется. Его интересуют Соловецкие лабиринты. Как понял Женка, лабиринты Большого Заяцкого острова. Какой-то самый известный. Их там много.
– Я тут причем, Гриша? Меня лабиринты не интересуют. Я оккультизмом не увлекаюсь. Меня мама дождаться не может. Понимаешь?
– Леша, выручи. Нам нужен переводчик. Ты же факультет иностранных языков заканчивал. Знаешь и немецкий, и английский. Это на два дня, а потом поедешь к маме. Хорошо?
– Что с тобой делать! Уговорил.
– Леша, ты там подготовься немного.
– В каком смысле?
– Историю острова посмотри. О лабиринтах почитай, – вкрадчиво проговорил Григорий.
– А, я не только переводчик, но еще экскурсовод! Там, что на острове мало экскурсий?
– Не нужны экскурсии. Мы сами тихо посмотрим эти лабиринты.
– Они же, наверно, охраняются?
– Конечно. Но мы же с тобой полицейские. Думаю, договоримся с местной охраной.
– Так, еще и в качестве прикрытия меня берете!
– Леша, будь другом. Я в долгу не останусь. Ты же меня знаешь.
– Знаю, что от тебя никогда ничего не дождешься. Вчера, кто мой бутерброд съел? Кто обещал возместить в два раза?
– Забыл я, забыл. Мне Женька звонил сегодня раз пять. Все интересовался, едем мы или нет. Немец хочет на эти выходные поехать.
– То есть завтра?
– Да. В шесть часов выйдем в море.
– На яхте?
– Да. В аренду возьму. Мы втроем, ты , я и Женька справимся с управлением.
– Еще и матросом буду, – с отчаянием произнес Алексей. – Кем немец является?
– Он организовал приезд этой делегации. У него какие-то связи с городскими властями. Возможно, истинная его цель – это Соловецкие острова.
– Как его зовут?
– Ганс Шульц.
– Фамилия и имя настоящие?
– Не знаю. Почему спросил?
– Очень распространенные в Германии. В какой компании работает? В судостроительной?
– Нет. Женя сказал, он от фонда связи с российскими немцами.
– Короче, не знаем, кого и зачем будем везти, – подвел итог Алексей.
– В страну его пустили? Пустили. Следовательно, с документами у него все в порядке. Леша, мне брату надо помочь. Это не его инициатива. Он доложил все директору. Тот приказал удовлетворить просьбу немца.
– Хорошо. Завтра в шесть на пристани яхт-клуба.
– Леша, ты настоящий друг! – с радость закричал Григорий.
Алексей жил в новом районе города, в двухкомнатной квартире, купленной еще до работы в полиции. Первая его специальность давала и сейчас хороший дополнительный заработок. Как переводчика и полицейского его часто направляли для сопровождения иностранных делегаций, приезжавших в город. Этой возможности он был обязан начальнику отдела полковнику Синицину. Именно Синицин изменил коренным образом жизнь Алексея, предложив работу в полиции.
После окончания университета в Питере, Алексей устроился на работу в крупную международную транспортную компанию. Один из ее филиалов находился в Архангельске. Высокие оклады были главным аргументом для переезда из Питера на Север. Как потом выяснилось, компания занималась вывозкой незаконно вырубленного леса. Махинации были вскрыты, филиал закрыли, Алексей лишился работы.
Он ехал с уже бывшей работы на новом автомобиле, когда увидел сзади мчавшийся мерседес. Впереди переходила улицу женщина с маленькой девочкой. Алексей понял, что трагедии не избежать. Он развернул свою машину и преградил путь мерседесу. Алексей не пострадал. Мерседес вылетел на пустой тротуар и врезался в стену здания. Его водитель получил несколько переломов. Женщина и девочка отделались испугом.
Спасенные Алексеем оказались женой и внучкой полковника Синицина.
Нарушитель был сыном влиятельного в городе преступного авторитета. Если бы не выставленная в тот же день полковником охрана, Алексея убили бы в подъезде его дома. Позже Синицин предложил Алексею работу в следственном отделе, когда узнал, что он имеет специальность военного переводчика. Так Алексей стал лейтенантом полиции. До сих пор он не пожалел об этом.
Придя домой, быстро поужинав, Алексей сел за ноутбук и стал искать в Интернете информацию о Соловецких лабиринтах.
Неожиданно он почувствовал интерес, рассматривая фотографии каменных лабиринтов. Он стал анализировать версии предназначения этих древних сооружений. Варианты ловли с их помощью рыб и добычи соли были отброшены сразу. Утверждение Павла Флоренского, что культовые сооружения использовались для удержания душ в мире мертвых, чем-то не понравилось Алексею. Он соглашался, что лабиринты были использованы шаманом для мистических обрядов. Но по поводу удержания душ у него возникли сомнения.
Он снова и снова просматривал снимки, пытаясь найти логику в построении лабиринтов. С помощью электронной мыши он пытался строить пути на фотографиях лабиринтов. Где вошел, там и вышел. Это было везде. Об этом говорили все статьи и работы по лабиринтам. Предлагалось множество схем построения лабиринтов, но они не приближали к пониманию назначения сооружений. С особым вниманием Алексей рассматривал снимок хорошо сохранившегося лабиринта с Большого Заяцкого острова, выполненный с высоты птичьего полета.
Алексей был уверен, что лабиринты использовались шаманами, чтобы узнать прошлое, настоящее и будущее. Но как? Он пытался определить алгоритм построения обряда, но логика и математика были бессильны. Мозг лихорадочно работал, не находя решения. Сухой анализ ничего не давал. К пяти часам утра ум Алексея, изнеможенный от безрезультатного поиска решил сдаться. Алексей откинулся на спинку кресла и как бы со стороны посмотрел отрешенно на снимок сверху лабиринта Большого Заяцкого острова, и…, о, чудо, он увидел совсем иную картину.
Груда камне, сложенная в центре лабиринта превратилась в шамана, бьющего в бубен.
Шаман сидел на черепе какого-то хищника, выставив левую ногу вперед. Под ногой его лежало в виде пентограммы зеркало. Зеленый непонятный остров растительности, на котором была расположена каменная фигура человека, превратился в нечто подобное изображению лохнесского чудовища с большим туловищем, маленькой головой и длинным, свернытым в спираль хвостом. На конце хвоста был камень.
Алексей предположил, что этот камень определяет замочную скважину в двери, ведущей в иной мир. Дверь, вернее врата, были расположены над головой шамана и обозначены четырьмя камнями.
Алексей догадался, что когда тень от навала камней напротив шамана покроет каменные врата, проход в мир теней станет свободным. Как только тень навала уйдет в сторону, и лучи солнца вновь заиграют на каменных вратах, проход в иной мир закроется.
Также Алексей понял, что ключом к скважине является нога реального человека, шамана. Поскольку каменная фигура имела только одну левую ногу, реальный шаман должен стать правой ногой на камень в хвосте чудовища.
Двигаясь в танце под звуки своего бубна, шаман проходил спираль за спиралью лабиринт, возможно, много раз, пока не достигал каменных врат над головой каменного шамана. В этот момент тень навала должна была покрыть врата, и шаман, переступив через их камни, направлялся к камню-скважине. Поставив на него правую ногу, он вступал в мир духов, там не было ни прошлого, ни настоящего, ни будущего.
Шаман в начале ритуала задумывал вопрос, ответ на который он должен был получить из иного мира. В зависимости от интереса шамана, это могло быть и прошлое, и настоящее, и будущее. Он должен был убрать ногу с камня, пока солнечный луч не коснулся врат.
Лабиринт являлся кодовым замком, открывающий вход в другой мир. Движение по лабиринту в различных направлениях словно вращало ручку замка, набирая код. Только шаман знал этот код. Он знал и время проведения обряда, и его длительность.
Подумав, Алексей решил, что время и длительность ритуала можно определить опытным путем, наблюдая за движением солнца, но кодовая комбинация переходов в лабиринте может быть найдена только в древних текстах, если таковые существуют, или в лучшем случае рассчитана, что представлялось ему маловероятным.
«Не нужны людям эти знания, – заключил Алексей. – Были бы они необходимы, кто-нибудь уже получил бы их. Что же хочет понять немец? Что желает узнать у лабиринта?»
Зазвонил будильник. Стрелки показывали пять часов. Алексей поднялся, закрыл ноутбук и отправился в яхт-клуб.
Яхта была уже готова к отплытию.
– Проспал? – вместо приветствия спросил Григорий.
– Нет. Я вовсе не спал. Готовился.
– Ничего. Выспишься, пока будем идти к островам, – успокоил Григорий. – Иди в каюту.
– Остальные там?
– Да.
В каюте было мрачно. Женя сидел в углу с смартфоном. Немец внимательно рассматривал убранство каюты.
«Мы с ним очень похожи внешне, – пронеслось в голове Алексея».
– Привет, Ганс, – по-немецки сказал Алексей.
– О, Алеша, рад, что вы присоединились к нам, – широко улыбаясь, ответил немец.
Алексей хорошо знал эту яхту. Они ни один раз втроем, 0н, Григорий и Женя, ходили на ней в море. Его взгляд привлекли внушительного размера коробки, стоящие под иллюминатором.
– Это ваше, Ганс? – указывая на вещи, спросил Алексей.
– Да, мое.
– Что это?
– Различные приборы, аппаратура.
– Зачем вам они?
– Хочу воздействовать на лабиринт электромагнитным излучением на различных частотах и регистрировать отклик.
– Что это даст?
– Определю резонансные частоты.
– Как взломщики сейфов? – уточнил Алексей.
– Возможно, ваша аналогия верна, – раздраженно ответил Ганс.
– А что вы хотите найти в сейфе, то есть в лабиринте? – поинтересовался Алексей, вызвав хорошо скрывание негодование Ганса.
– Проход в другой мир.
– Мир мертвых?
– Как получится, – недобро усмехнулся Ганс.
– Вы увлекаетесь оккультизмом?
– Нет, Алеша, я оккультист.
– Поэтому вас заинтересовали Соловки?
– Да.
– Но в других местах, странах тоже есть лабиринты. Почему Соловки?
– Лабиринты разные, Алеша. Некоторые существуют лишь для того, чтобы скрыть истинные порталы. Пустышки, так говорят русские?
– Да, так. Вы нашли истинный?
– Да на Большом Заицком острове.
– Почему он истинен?
– Второго такого нет. Схемы лабиринтов повторяются, но этот уникален.
– Есть похожие, – возразил Алексей.
– Все они другие. Сходство поверхностное, зачастую придуманное людьми, чтобы оправдать свою классификацию схем, – начал горячо отстаивать свою точку зрения Ганс.
– Допустим. Вы уверены, что нужны именно те приборы, которые вы везете?
– Нет, не уверен. Потому везу разные приборы. Буду экспериментировать.
– Дорогие, наверно, приборы?
– Это не имеет значения. Как у Аристотеля, истина дороже, – перефразировал мудреца Ганс.
– Странный прогноз погоды, – неожиданно заговорил Женя. – На одном сайте одно, на другом другое.
– Сейчас погода хорошая, – спускаясь в каюту, проговорил Григорий. – Познакомились? – улыбаясь, спросил он Алексея и Ганса.
– Да, – холодно ответил Алексей.
– Ложись спать. Ты плохо выглядишь, Леша. Часа четыре можешь отдыхать. Потом разбужу. Женя, хватит смотреть в свою игрушку. Пойдем, будешь помогать.
Видя, что Григорий и Женя уходят, Ганс тоже поднялся на палубу.
Оставшись один, Алексей упал на койку и погрузился в тяжелый сон.
К полудню яхта достигла Соловецких островов. Григорий бросил якорь в ста метрах от берега Большого Заицкого острова. На двух надувных шлюпках, разместив приборы Ганса, все благополучно высадились на остров.
Около пяти часов Ганс направлял излучение в различные точки лабиринта и записывал сигналы отклика. Женя не отходил от него.
Алексей и Григорий обследовали весь остров, посетили Андреевский Скит, рассмотрели еще с десяток других лабиринтов. Путешествуя по спиралям лабиринтов, Алексей испытывал необыкновенную легкость и прилив сил.
– Гриша, лабиринты в тебе какие-либо чувства вызывают?
– Нет.
– У тебя нет ощущения чего-то необычного?
– Нет. Камни и есть камни, хоть по спирали, хоть без нее. Природа здесь умиротворяет. Хорошо тут. Душа отдыхает. Пойдем, посмотрим, что Ганс обнаружил.
Ганс сосредоточенно смотрел на экран ноутбука.
– Узнали что-нибудь? – с любопытством посмотрел Алексей.
– Не могу понять. Изменения в откликах есть, но о закономерности пока сказать не могу. Надо более детально смотреть.
– Скажу ему , Алексей, что лабиринт ругается. Впрочем, ничего не говори, – махнул рукой Григорий. – Ребята, пора перекусить. Я голоден. А вы?
– Ганс, сделай перерыв. Покушай, – предложил Алексей.
– Да, конечно. Надо прерваться.
Все, кроме Алексея, спустились с пригорка к берегу. Там была оставлена провизия. Алексей помедлил. Он всматривался в лабиринт. То, что он увидел ночью на фотографии, здесь, на земле заметить не удалось.
Неожиданно он почувствовал непреодолимое желание войти в лабиринт. Ноги сами несли его по узким тропинкам. Он не мог даже отследить последовательность проходимых спиралей. Вдруг он услышал бубен шамана и увидел как камень, определенный на снимке как бубен, начал колебаться, издавая тихий стук. Луч солнца по-новому коснулся наваленную за границей лабиринта груду камней, и их тень прошла через место, воспринятое Алексеем как врата.
Не раздумывая, Алексей прошел через врата и наступил правой ногой на камень в предполагаемом хвосте чудовища.
Алексей увидел свой родной город. Прекрасное строение на склоне холма, выполненное по заказу последней царской семьи.
Он никогда серьезно не относился к личностям Николая II и его супруги. Но сейчас перед его взором проплывали портреты царя и императрицы Александры. Царственные особы внимательно смотрели на Алексея, словно желая что-то сказать. А за ними возвышался величественный кадетский корпус.
Неожиданно все пропало. Кадетский корпус стоял в руинах. Кое-где остались обгорелые деревья. Алексей не слышал звуков, но видел, как взрывы снарядов переворачивают землю холма. В атаку шли солдаты и матросы, они что-то кричали. Он видел их покрытые грязью и копотью лица, их сверкающие яростью глаза. Шел штурм высоты. Кто-то падал убитый или раненый, кто-то поднимался, но движение вперед не прекращалось.
Картина сменилась. Перед Алексеем раскинулся город, утопающий в зелени парков и скверов. Яркое солнце отражалось в синеве безмятежного моря. Кадетский корпус практически был закрыт кронами полувековых деревьев. Алексея удивило, что в бухте не было ни единого корабля. Только один линкольн стоял на входе в городскую бухту. Это был чужой корабль. Алексей четко увидел дула орудий, направленных в сторону белого корпуса. Он не понял, чей флаг развивается над кораблем, но это был не российский и не украинский. По палубе перемещались матросы. Это были иностранные матросы. Звуки не доходили до Алексея. Он увидел, как огненный шар отделился от корабля. Еще мгновение и взорвется кадетский корпус, а с ним исследовательский реактор, размещенный рядом уже после войны. Этого нельзя допустить! В ужасе Алексей закричал: «Нет! Нет! Нет!».
Он пришел в себя. Одной ногой он стоял на камне лабиринта, а тень уже покидала врата, уступая место солнцу.
Алексей стал двумя ногами на тропинку лабиринта, и солнце закрыла переход в мир теней.
«Успел, – подумал Алексей. – Я был в прошлом и возможном будущем. Но будущее дозволено изменить. Я не видел взрыва, следовательно, его можно предотвратить».
– Алексей, – услышал он голос Григория, – сколько можно стоять посреди лабиринта? Иди кушать, а то ничего не достанется.
Быстро выйдя из лабиринта, Алексей спустился к друзьям, оканчивающим трапезу.
– Твоя порция, – подал Григорий Алексею открытую банку с тушенкой и кусок черного хлеба. – Ешь!
– Вы что-то увидели в лабиринте? – с надеждой спросил Ганс.
– Нет. Ничего.
– А почему так долго там находились, Алеша?
– Решал головоломку.
– Решили?
– Нет, Ганс, только запутался.
Ганс рассмеялся.
– Я тоже смотрю на результаты своих экспериментов и ничего понять не могу. Сейчас кое-что изменю и снова попробую.
Ганс поднялся и пошел к лабиринту.
– Женя, не оставляй его одного, – приказал Григорий брату. – Вдруг захочет взорвать лабиринт, – полушутя полусерьезно проговорил он.
Женя нехотя встал и направился следом за Гансом.
– Гриша, ты веришь в предопределение?
– Наверно, верю, – немного подумав, ответил Григорий.
– Как ты думаешь, будущее можно изменить?
Григорий вздохнул.
– Думаю, нам людям это не под силу. Мы не боги, но Бог может. Это точно, – уверенно ответил Григорий. – Если Он захочет, то даст нам возможность менять Его сценарий.
– Я уверен, Он это хочет…
– Ты о чем?
– Так, мысли вслух.
– Поспи, Леша. Не нравится мне твой вид. А я пойду, разберусь, над чем колдует Ганс.
«Да, Он хочет. Иначе зачем мне было это видение. Царственные мученики охраняют кадетский корпус, построенный для наследника престола. Они видели разрушение корпуса в годы войны. Теперь предупреждают о его уничтожении. Бог желает сохранить это место, – понял Алексей и заснул крепким сном».
Проснулся он от толчка в бок.
– Хватит спать! – крикнул Григорий. – Уже десять часов вечера.
– Вам и белые ночи не мешают, Алеша, – заметил Ганс. – А я привыкнуть не могу к постоянному свету.
– Гриша, Ганс не может спать на берегу. Ему солнце мешает. Мы на ночь переместимся на яхту. Устроим ему в каюте полумрак, – предложил Алексей.
– На яхте комфортнее, – согласился Женя.
– Спроси, его приборы тоже обратно на яхту везти? – недовольно обратился Григорий к Алексею.
Алексей перевел Гансу слова Григория.
– Нет, не надо. Кому они здесь нужны? Кто будет воровать, – перевел ответ Ганса Алексей.
– Не знаю, кому они нужны. Мне они точно не нужны. Чтоб они у него сгорели! – в сердцах проговорил Григорий. – Место необычное. Вдруг духам не понравятся его опыты? Вон, с севера облако уже появилось. Не по душе мне все это, – ворчал Григорий.
Четверо путешественников вернулись на яхту. Алексей и Григорий легли на палубе, Ганс и Женя в каюте.
– Леша, ты задумывался когда-нибудь, зачем живем, – раскачиваясь в гамаке, спросил Григорий.
– Нет. Жизнь ради жизни. Разве этого недостаточно?
– Возможно, достаточно, – задумчиво произнес Григорий. – Жизнь каждого из нас ради вечной жизни.
– О вечности я не думал, – признался Алексей. – Ради какой жизни все равно определяем не мы. Сколько не рассуждай, судить нас будут по делам.
– Наши дела, ничтожны, Леша. За нашу вечную жизнь Христос пошел на муки. Он заплатил за нас своею кровью.
– Кому заплатил?
– Сатане. Он выкупил нас у него. Мы теперь свободны от дьявола, если сами себя не продадим ему вновь.
– Тебе, Гриша, в церкви проповеди читать.
– Знаешь, Гриша, если я вернусь с Соловецких островов, то пойду в священники.
– Ты думаешь, мы отсюда не вернемся? – привстал с топчана Алексей.
– Предчувствие у меня нехорошее. Словно эти опыты Ганса вызывают дьявола из преисподней. Ему, может, хочется с ним встретиться с ним, а мне нет. Я Бога хочу увидеть.
– Этого все хотят.
– Не скажи, Леша. Вот, Женька, брат, а Бога не признает. Он считает себя богом, что хочу, то и делаю. Леша, что ты видел в лабиринте? Только не говори мне, что ничего не было.
Алексей честно рассказал про свое видение.
– Никто серьезно к этому не отнесется, – заключил Алексей.
– А серьезно не надо, нужно с душой, – тихо проговорил Григорий. – Напиши фантастический рассказ. Все будут предполагать, что это выдумка, а ты поведаешь правду. Если ты это увидел, значит, кому-то на земле надо знать это.
– Я же не писатель, Гриша.
– Найди журналиста. Он все оформит. Могу даже порекомендовать кое-кого.
– Он согласится?
– Ну, автором, он, конечно, себя поставит. Писать же будет он. Твоего имени там не будет.
– Я не тщеславный, – обиделся Алексей.
– Дело не в тщеславии. Вдруг кто-то заинтересуется, откуда такие видения.
– Журналиста объявят ясновидящим.
– Или убьют, – рассмеялся Григорий.
– Ну, и шутки у тебя!
– Не волнуйся. Будет то, что должно быть. Спи.
Друзья проснулись от резкого порыва ветра.
– Снимаемся с якоря, – скомандовал Григорий, – иначе нас выбросит на берег.
Волны с силой ударяли о борт яхты. Ветер становился все сильнее и сильнее. Яхта потеряла управление, и ее несло в Белое море.
Свежий прохладный воздух и запах сирени заставил Алексея открыть глаза. Он лежал на койке в просторной каюте. Рядом стояла девушка, словно сошедшая с полотен картин викингов.
– С пробуждением, Алексей, – мягко произнесла она.
– Кто вы?
– Меня зовут Инга.
– Где Гриша, Женя, Ганс? Откуда вы знаете мое имя?
– Вас ждет капитан корабля, – оставила девушка Вопросы Алексея без ответа.
Она провела Алексея в каюту капитана.
Войдя в каюту, Алексей как на преграду натолкнулся на холодный взгляд брюнета средних лет в черном костюме. Мужчина сидел в старинном кресле возле небольшого круглого черного стола, на котором стояло серебряное блюдо. Алексей обратил внимание на перстень, сверкавший на мизинце левой руки отполированным изображением человеческого черепа.
«Странный тип, – машинально отметил Алексей».
Его тревожили два вопроса: где он и где его друзья.
Будто читая мысли Алексея, капитан сказал:
– Вы находитесь на корабле «Ночной дозор». Я капитан судна барон де Брок. Моя помощница Инга. Вы с ней уже знакомы. О ваших друзьях позже.
– Где мы сейчас находимся?
– В нейтральных водах Баренцева моря.
– Сколько я нахожусь на борту судна?
– Не более пяти минут, – усмехнулся капитан.
– Какое сегодня число?
– Пятое июля.
– Пятое? Но четвертого июля мы вышли из Архангельска. Вы не ошибаетесь, г-н капитан?
– Нет, Алексей. Здесь не место ошибкам, – холодно заметил капитан.
– А что с нашей яхтой?
– Она дрейфует в Белом море, – спокойно ответил де Брок.
– Ничего не понимаю! – воскликнул Алексей.
– Вы все четверо утонули, Алексей. Посмотри на стол за твоей спиной.
Алексей обернулся. На прямоугольном столе лежали вещи друзей и документы.
– Почему я здесь, а их рядом нет?
– Они уже обрели свой дом, – пояснил барон.
Алексей увидел, как Женя и Ганс идут по узкой винтовой лестнице в сопровождении звероподобных верзил вниз, в подземелье. От удивления он вздохнул, и перед ним возник Григорий в белой одежде, летящий ввысь, рядом с ним были две белые святящиеся фигуры.
– Выполнено последнее желание каждого, – усмехнулся де Брок.
– Гриша желал увидеть Бога, – вспомнил Алексей, – а Ганс и Женя дьявола.
– Верно. Каким было твое последнее желание?
– Я хотел поведать людям о том, что увидел в лабиринте.
– Зачем это людям, Алексей?
– Чтобы они предотвратили беду.
– Одной бедой больше, одной меньше. Это не изменит судьбу человечества, – насмешливо проговорил барон.
– Это изменит судьбу конкретных людей. Избавит их от мучительной смерти.
– Смерть – это благо, Алексей. Она избавляет людей от всех земных мучений. Возможно, эти люди заслужили такую смерть. Твое желание бесполезно, Алексей. У тебя пока есть время найти другое желание.
– У меня нет другого желания. Если человек становится безразличным к страданиям подобных себе, не стремится им помочь, он перестает быть человеком, он превращается в зверя. Я хочу быть человеком, – уверенно заявил Алексей.
– Тем самым ты обрекаешь себя на страдания, – заметил барон, постукивая пальцами по подлокотникам кресла. – Стоит ли страдать ради других. Возможно, они это не оценят, не поймут или просто не узнают.
– Я страдать буду за себя, чтобы остаться человеком. За все человечество пострадал Сын Божий. Мне его крест не под силу.
– Ты веришь в Бога, Алексей?
– Да.
– Но раньше ты даже храм не посещал, – засмеялся барон.
«Почему я должен отчитываться перед посланником дьявола, – подумал Алексей».
– Потому что давать отчет перед Богом ты не заслужил, – усмехнулся де Брок.
– Я был глуп, самонадеян, – с горечью ответил Алексей.
Капитан стал еще сильнее барабанить пальцами по подлокотникам кресла.
– Зачем оставаться человеком? – неожиданно спросил барон. – Не обязательно превращаться в зверя. Имеются и другие возможности.
– Я могу быть только тем, кем создал меня Бог, – уверенно ответил Алексей.
– Можно попробовать. Пожелай только сейчас, – предложил де Брок.
– Я не пойду против воли Божьей. Он создал меня таким, таким я и умру.
– Смерть надо заслужить, Алексей.
– Я думал, она дается по рождению, – усмехнулся Алексей.
– В этом ты прав. Но никто не думает, каково ее лицо. Она многолика.
– Смерть, как и рождение человек не выбирает.
– Если бы это было так, то не было бы предателей и трусов, – заметил барон.
– Предатели и трусы не выбирают смерть, они стремятся продлить жизнь.
– А ты хочешь продлить свою жизнь, Алексей?
– Не знаю. Думаю, что должен. Если Бог снимет с человека все обязательства, то Смерть сама придет.
– Обязательства перед кем?
– Перед Богом.
– Что может быть нужно Богу от человека? – рассмеялся барон.
– Ничего. Ему нужен просто человек, способный воспринимать Его любовь и умеющий сам любить.
– Далеко не все достигают состояния совершенной любви, но все умирают.
– Это и есть право Бога отменять свои требования к человеку.
– То есть все люди не достойны Бога?
– Да.
– Почему Бог берет недостойных людей к себе? К Сатане попадают не все, – холодно отметил де Брок.
– Потому что Его Сын выкупил их у Сатаны, оплатил своей кровью.
– Как определить, за кого было заплачено? – зло спросил барон.
– Кто признает цену жертвы, тот оправдан, – смело ответил Алексей.
– Оправдан, – глухо произнес барон.
Капитан поднялся, снял странный перстень с мизинца и бросил его на поднос. Вспыхнул огонь, и перстень исчез.
– Тебе дана жизнь, Алексей. Это будет твоя новая жизнь. Не я определил ее, а Он, заплативший за тебя. Инга, – обратился он к девушке, – тебе разрешено отдать долг.
Девушка сняла красивый медальон с шеи и протянула Алексею.
– Передай его тому, кто меня любит. Его воспоминания держат меня на этом корабле. Скажи, чтобы он забыл меня. Я хочу обрести дом.
Вдруг Алексей почувствовал чей-то взгляд. Он посмотрел в иллюминатор каюты. Там сияло неярким светом лицо его матери.
– Вот и свиделись, сынок, – услышал он родной голос.
«Мама умерла, не дождавшись меня, – понял Алексей».
Защемило в груди. Боль пронзила мозг. Алексей очнулся в холодной воде. Рядом проплывала рыболовецкая шхуна. Его заметили. Через десять минут он уже был на палубе норвежского судна.
Рыбаки внесли обессиленного Алексея в каюту. Его переодели, налили крепкого рома.
Пришел пожилой капитан. Он внимательно посмотрел на Алексея и спросил:
– Сколько дней ты провел в воде?
– Не знаю.
– Впечатление, что пробыл не более часа. Мы не видели вблизи никаких судов. Рассказывай правду, иначе выбросим за бот, – пригрозил капитан.
К собравшимся в каюте присоседился боцман.
– Документы у него нашли? – вмешался он.
– Ничего нет. Только медальон, – проворил один из рыбаков.
– Покажите медальон, – потребовал капитан.
Все молчали.
– Медальон на стол, – рыкнул боцман.
Медальон так ловко бросили на стол, что никто не смог определить, кто это сделал.
Капитан побледнел Дрожащими руками он взял украшение.
– Откуда оно у тебя, парень? – тихо спросил капитан.
Алексей понял, что доставил посылку.
– Инга передала его тому, кто ее любит. Просила забыть ее. Она не может обрести покой из-за его чувств, – объяснил Алексей, не дожидаясь вопросов.
– Какая она? – прерывисто спросил капитан. – Опиши.
– Молодая девушка с голубыми чистыми глазами, льняными волосами. Слева над губой родинка.
Капитан еле сдержал рыдания.
– Это моя жена. Она утонула двадцать лет назад. Как ты ее мог видеть? Это невозможно!
– Это возможно, Сэм, – глухо проговорил боцман.– Где ты видел девушку, парень?
– На «Ночном дозоре». Как туда попал, не помню.
– Это паром смерти, – закуривая трубку, сказал боцман. – Он подбирает души утонувших моряков. По слухам, там происходит сортировка. Кого в ад, кого в рай. Некоторых возвращают к жизни. Я знал одного старого рыбака, побывавшего на этом пароме. Как зовут капитана «Ночного дозора»? – обратился он к Алексею.
– Барон де Брок.
– Не врет. Правду говорит.
– Это миф, Том, – не поверил капитан.
– Если это миф, то почему старый рыбак и этот спасенный говорят об одном и том же судне, называют одно и то же имя капитана? – разозлился боцман.
– Он в воде был только час. Как такое могло произойти? Ни одного судна мы не видели, – возмутился капитан.
– Живые не видят паром смерти, – объяснил боцман. – Как тебя зовут, парень?
– Алексей Климов.
– Русский? – опешил боцман. – Я думал англичанин. Сэм, надо заявит в полицию.
– Когда вернемся в Киркенес, я решу, что с ним делать, – оборвал боцмана капитан. – Сейчас, Алексей, будешь работать простым матросом. У нас хороший улов. Рук не хватает. Так, все за дело. Алексей, останься.
Когда рыбаки разошлись, капитан достал бутылку бренди и два стакана.
– Я знаю, по русскому обычаю, надо помянуть умерших. Так, Алексей.
– Да.
– Помянем Ингу. Прости, по-другому поступить не могу, – наполняя стаканы, грустно проговорил капитан.
Месяц Алексей ловил рыбу на шхуне «Голубая звезда». Норвежское судно часто осуществляло лов в нейтральных водах. Алексей надеялся, что когда-нибудь российский сторожевой катер обнаружит браконьеров.
Вскоре российские пограничники выявили нарушителей и начали преследование. Когда расстояние между «Голубой звездой» и сторожевым катером стало сокращаться, Алексей прыгнул за борт шхуны. Пограничники подобрали беглеца.
Алексей узнал, что мать умерла в день, когда он приехал на Большой Заяцкий остров. Тела Жени, Ганса и Григория нашли только на десятые сутки после крушения. Пустую дрейфующую яхту обнаружили возле Канина Носа.
Через две недели, после поездки в родной город на могилу матери, он вышел на службу.
Свои злоключения много позже Алексей описал в фантастическом рассказе, но он уже не сомневался, что его второе рождение не было связано с видением на Соловецких островах. Не готов был тогда Алексей переступить порог бессмертия, и Бог сжалился над ним, не отдал в мрачные подземелья мира теней, дав время душе на взросление.