Вот у вас есть тайны?

Ничтожные и значительные неприглядные секреты, которые вы с особым трепетом охраняете от окружающих?

А, может быть, вы утаиваете о себе ту часть правды, которая никому не может понравиться?

Ладно, я не настолько наивная, чтобы ждать ваши «честные» ответы, но сразу предупреждаю, что и сама не являюсь белой и пушистой. И до сегодняшнего дня мне почти успешно удавалось прятаться от своей главной проблемы…

Я давно стала догадываться, что он играет со мной, скрывает свои истинные мотивы, выжидает определенный момент, чтобы снять маску и с кривой усмешкой на губах показать истинное лицо. Но мне даже в голову не приходило, что на самом деле он может оказаться грубым и одержимым до такой степени, что я буду вынуждена сломя голову удирать от него по безлюдной улице, не на шутку опасаясь за свою жизнь.

Не знаю, что сейчас в большей степени помогло оторваться от этого психа: удача, эффект неожиданности или мой точно поставленный «омлетовзбивательный удар» ногой по причинному месту, но я, игнорируя свой неудобный маскарадный костюм и острую боль в правом колене от его яростного толчка в кирпичную стену, своим бегающим, испуганным взглядом не могу выбрать для укрытия ничего лучше, чем бесхозная картонная коробка от стиралки, одиноко брошенная возле переполненной мусорки.

Класс… Всю жизнь мечтала переквалифицироваться в черепашку-ниндзя. Для полного счастья мне не хватает лишь перебраться в канализацию…

Времени на раздумья нет, поэтому, наспех вытряхнув оттуда куски пенопласта и пакет с пузырьками, которые в обычном состоянии я обожаю лопать пальцами из-за издаваемого расслабляющего звука и приятного ощущения под подушечками, зажимаю нос от характерной вони, присущей данному месту, неуклюже на четвереньках заползаю в коробку и закрываю за собой хлипкие «двери».

Было бы моим убежище черного цвета, я бы пошутила в духе:

«Кто в черном ящике?

Трусливый зайчишка!

А сколько получит художник за изображение зайчика в черном кубе?

Ни фига, так как в мире лишь один шедевр и единственный творец, способный нарисовать квадратную банальность и получить за это миллионы!»

Что за бред в голову лезет? Это всё страх – в моем случае он раскрывает глубоко, но плохо зарытый (лучше бы в саркофаг, чтобы с концами) талант к «плоским» шуткам и баянам.

Пытаюсь тихо отдышаться и уловить звуки извне, но от оглушительного грохота собственного сердца о ребра ни черта не слышу.

Что он сделает со мной, если найдёт?

Насильно заставит выслушать и пойти с ним?

Ударит?

Снова внезапно шандарахнет об стену за то, что отказываюсь от его предложения?

У меня аж искры из глаз посыпались от такой неожиданной дикости со стороны парня. А ведь казалось, что он на подобную подлость не способен…

Ловлю себя на том, что со всей дури сжимаю ушибленное колено и реально как кролик трясусь от страха. К слову, забыла уточнить – я сегодня была почётным гостем костюмированной вечеринки, на которую два часа назад прибыла в образе милого, пушистого длинноухого зверька. Причем настолько плюшевого и розового, что эта жесть в ближайшие дни «разбавит» мои ночные кошмары. Представляю, как посреди белого коридора из-за угла выпрыгивает он в этом ужасном костюме и тянет ко мне свои мохнатые лапки… Бррр…

Мысль нарядить приглашенных на банкет животными с логотипом своей продукции и сделать в таком виде кучу идиотских фоток осенила нашего нового заказчика в честь удачно заключенной мегаприбыльной сделки, и он не поскупился на соответствующий прикид для всех. Как там говорится – красиво жить не запретишь? Да лучше бы нам премию дали! Если бы я знала, что оценка выполненной работы выльется в этот маскарад идиотизма и чьей-то больной фантазии – не лезла бы из кожи вон, убивая на проект столько драгоценного времени.

Стараюсь успокоиться и прислушаться. Глаза постепенно привыкают к полумраку, но бешеная паника начинает прошивать тело с новой силой, стоит мне только вспомнить безумный остервенелый взгляд, устрашающую улыбку, и то, как властно он сжал моё запястье, произнося слова, от смысла которых легкие сковал липкий ужас.

«У меня теперь осталась только одна цель – чтобы ты, наконец, стала моей во всех смыслах! Я и так ждал этого слишком долго, Женя!»

Становится нечем дышать – костюм, мысли одна хуже другой, тесное пространство и зажатый нос мешают сделать полноценный вдох. Ситуация не улучшается даже после того, как я, с осторожностью и крайне медленно, вслушиваясь в окружающие шорохи, убираю ладонь от лица. Выхода нет – надо, несмотря на риск, чуть приоткрыть «крышку» коробки и оглядеться.

Дрожащими пальцами совершаю это нехитрое, но опасное сейчас действие и замираю вновь.

Глубоко вдыхаю и выдыхаю лишь через полминуты, не почувствовав угрозы. Когда я понимаю, что нужно уже выбираться и ехать домой, или искать иное безопасное место, где можно переночевать, меня находят…

Сильные руки, схватив за что успели, одним мощным рывком вытаскивают из коробки, не давая опомниться. Ужас от безысходности встает колом в горле, а после того, как ноги касаются земли, боль в колене становится просто невыносимой.

Вот и пришёл твой час расплаты за всё, Евгения Ветрова.

Прощай, «веселая» жизнь – с тобой было крайне неприятно познакомиться! Жаль, что закончишься ты, скорее всего, в этом дурацком костюме, и я так и не узнаю исход эксперимента.

Шучу!

От меня так просто не избавиться! Если понадобится, то я воскресну всем назло, ведь до сих пор ещё не осуществила свою детскую мечту – восхождение на секвойю¹.

Примерно за месяц до…

Я всегда была рисковым человеком и с самого раннего детства с удовольствием находила приключения на свою пятую точку. Думаю, вы уже успели это заметить.

Мне нравилось спорить, доказывать, бежать вдоль по границе дозволенного, бросать вызов окружающим и самой себе. Казалось, что постоянные скачки адреналина в моей крови были необходимостью, естественной потребностью юного организма, единственным источником мощных эмоций и ярких ощущений в маленьком, скучном, до безобразия тусклом городе, в котором я родилась и жила.

Мне банально не удавалось долго сидеть на одном месте – каждый раз нужно было куда-то нестись, что-то проверять, пробовать себя в чём-то новом, влипать в истории.

– Подойдите к нему, познакомьтесь! Посмотрите, есть ли кольцо. А я пока незаметно вас щёлкну для дела.

Я всё ещё не дышу. Теперь происходящее кажется мне немыслимым фарсом.

Как такое возможно?! Что этот тип снова здесь делает? Неужели мне так жестоко придется расплачиваться за свои грехи?

– Евгения? – Никита дотрагивается до моего плеча, чем выводит из удушливого оцепенения.

– Можно выбрать кого-нибудь другого? Этого человека я знаю, и он нам точно не подходит! Пожалуйста! – поворачиваюсь лицом к парню и отчаянно молю его поменять решение, на что он хмурится и уже не так доброжелательно смотрит на меня. – Любого другого?

– Этот мужчина женат?

– Эээ… Не знаю. Сомневаюсь.

– Так идите и спросите между делом! Вам и так повезло, что вы с ним знакомы.

– Понимаете…

– Вы в него влюблены? – внезапно обескураживает Никита.

Я аж закашлялась от возмущения. Глаза сразу на лоб полезли.

– Ни за что на свете! С чего вы…

– Тогда, – твёрдо перебивает меня представитель конторки, – не вижу причин менять партнёра.

Снова это проклятое слово «партнёр» ударило по ушам.

– Ну, может, всё-таки…

– Девушка, – холодно отрезает Никита, демонстративно поправляя галстук, – вы читали договор? Видели пункт, в котором указано, что именно мы выбираем вам мужчину для эксперимента?

–Да, – тихо подтверждаю, виновато отпустив глаза в пол. Хотя мне хочется топать ногами и рычать от несправедливости.

– Мы вам не программа «Давай поженимся», где можно самой указать на понравившегося парня, – будто отчитывает меня Никита. Вот гад – именно это он и делает. – Так что, если вас не устраивает этот вполне презентабельный молодой человек, то не вижу смысла в сотрудничестве. Поверьте, на ваше место есть уйма желающих поучаствовать в этом неплохо оплачиваемом эксперименте…

– Всё понятно, я согласна! – спешно перебиваю его.

Штормова можно потерпеть и перетерпеть (наверное), а появившуюся нужду в деньгах – никак.

– Замечательно! – победно улыбается Никита. Видно, что и ему не хочется лишний раз договариваться с кем-то ещё. – Можете уже начинать думать над методами сближения, искать общие интересы. Но для того, чтобы официально начать эксперимент, вам нужно подъехать в офис за оборудованием и заполнить небольшую анкету о вашем партнёре – имя, фамилия, возраст, внешние данные, свежее фото… А после этого, как Роман Борисович лично даст вам «добро», сможете приступать к активным действиям. На сегодня – всё! Я тороплюсь, – посматривая на свои наручные часы, сообщает представитель конторки.

– Да, конечно! – опомнилась я и, попрощавшись, направилась к лифту.

Только второго выговора от Зюбельтовича мне не хватало!

Я не хотела думать над тем, куда я добровольно вляпалась, и как это выглядит со стороны. Просто поставила себе цель и шла к ней.

Вечером дома я без проблем нашла страницу Тимура в популярной социальной сети и добросовестно переписала оттуда личную информацию. А вот найти в профиле этого типа адекватную фотку оказалось большой проблемой.

Каждая новая аватарка Штормова – это какое-то издевательство, ей – богу! Он будто нарочно выложил в сеть свои самые дурацкие фото. Что из этого можно приложить к личному делу «объекта»? Да ничего! Хотя, может, увидев эти снимки, Никита с Романом придут к тому же выводу, что и я? Парень-то явно не в себе, а невменяемость любой эксперимент ставит под сомнение. Поэтому абсолютно логичным и очевидным становится факт – нужно выбрать другую «жертву».

Чтобы вам было понятнее, почему я до сих пор пребываю в шоке, разъясню – среди фоток этого неадеквата половина – несмешные картинки, затасканные баяны типа упоротого лиса и ждуна. Остальная часть снимков – реально тупые фото в духе «мое лицо с дебильной улыбкой в сэндиче «Subway», «я под елкой с гирляндой на шее», «моя волосатая рука страстно обнимает руль никому не известной тачки», «я с мокрой башкой в халате»…

Хотя последняя фотография очень даже ничего! Если бы не плюшевый нежно розовый халат… Явно женский! Может, всё-таки кто-то свыше облегчит мои страдания, и у Штормова резко, прямо сейчас, кто-нибудь появится, даже если несколько секунд назад не было? Ну пожалуйста!

А вообще, судя по профилю в социальной сети, создается стойкое ощущение, что это какой-то другой Тимур Штормов – его двойник. Очень странно. Что-то не вяжется…Штормов, который работал со мной в одной компании – грубый, невоспитанный, вечно серьёзный, жадный, беспринципный… А сейчас я в сотый раз просматриваю страничку какого-то харизматичного весельчака в «активном поиске». Вдобавок ко всему, этот тип ещё и очевидный бабник. Процентов восемьдесят его «друзей» – женского пола. Хм…

На следующий день после работы я прямиком поехала в конторку Романа. Перед тем, как начать заполнять данные о «партнере», пыталась всё-таки переубедить мужчину в выборе его сотрудника, разложив у него на столе распечатанные фотки со страницы Штормова.

Пусть полюбуется, кто мне достался!

Но Роман Борисович был непреклонен, убеждая меня в том, что повлиять на решение Никиты он, увы, не может. Однако, этот милый мужчина разрешил мне принести нормальную фотографию «объекта» в течение недели после начала эксперимента, старт которому он давал завтра. Уже завтра.

Поверить не могу, что вместо того, чтобы ехать домой и искать новые источники дополнительного заработка, а также в тысячный раз шерстить интернет с целью найти хоть какую-нибудь полезную информацию о Тимуре Штормове (чтоб его!), я с Ленкой и ещё пятью увязавшимися за нами коллегами еду в модный ночной клуб отмечать внезапный выигрыш подруги в лотерею. Да-да, она умудрилась, потратив всего двести рублей на билетик, стать обладательницей шикарной «Mazda 6».

Вчера в конце рабочего дня, когда Ленка заверещала на весь офис о своей победе и начала носиться по кабинету, как ошалелая, я её, конечно, поздравила, но не поверила.

Разве все эти лотереи – не развод наивных простачков?

Но когда сегодня подруга хвастливо кинула на свой рабочий стол ключи и радостно сообщила, что приехала на работу на своей «малышке», мне не сразу удалось подобрать свою отвисшую до пола челюсть. Разумеется, Ленка без умолку тараторила о своем выигрыше, чем привлекла внимание любителей халявы, которые нагло стали требовать у подруги проставиться по такому невероятному случаю. Иванова (фамилия Ленки), добрая душа, сразу пригласила всех желающих в клуб за свой счёт. Мне же она выбора не оставила. Всё бы ничего, но среди прытких коллег оказался и Юра Лавров, который не отставал от меня ни на шаг и не давал спокойно вдохнуть без его пристального взгляда. Ужас! А ведь завтра у меня с ним встреча наедине. Не хочу об этом думать! Как и о том, что за три дня я успела провести только семь минут в компании Штормова.

Как же мне за оставшиеся четыре дня наверстать десять часов, предусмотренные экспериментом, если я не могу даже выследить его?

Вчера вечером я снова ошивалась у дома обладателя ледяных глазок, но безуспешно. Этот тип так и не вернулся до одиннадцати вечера.

Сегодня утром я опять наведывалась к Галине в отдел кадров – в открытую просила номер телефона Тимура, ссылаясь на рабочие непонятки, которые он оставил после своего ухода. Но эта гадина сразу сказала, что такого рода информацию я смогу получить от неё только по прямой просьбе начальства. Бррр! Всё против меня. Ладно, что-нибудь обязательно придумаю.

И вот мы в сидим в огромном пафосном клубе за круглым вип-столиком и, звонко чокаясь бокалами, почти безостановочно поздравляем Ленку. Все уже прилично навеселе и начинают тянуть друг друга на танцпол. Одна я пью пятый стакан сока и не настроена на пьяные танцы.

– Жень, ну сколько можно сидеть? Пошли, отожжём! – Ленка в очередной раз хватает меня за руку и стремится вытащить в центр хаотично дрыгающейся толпы. Я сопротивляюсь.

– Мне и здесь хорошо, – извиняюще улыбаюсь, демонстративно сжав в свободной руке недопитый вишневый сок, который почему-то из-за высокого цветного бокала с трубочкой все принимают за алкогольный коктейль. Но я уже много лет не позволяю себе пригубить ни капли спиртного. По определенным причинам – это моё личное, строго соблюдаемое табу.

– Пьянчуга! Я тебя домой на своих плечах тащить не собираюсь! – проорала она смеясь.

– Я понесу! – донесся раздражающий и бесящий голос Юры, неожиданно подкравшегося ко мне со спины.

Боже, когда же он свалит, а? Уже на ногах не стоит! Да ещё и лапищу свою по-хозяйски на мое плечо положил. Я попыталась её аккуратно убрать, но получилось не очень.

– Себя донеси, – расхохоталась Ленка пуще прежнего. – О-о-о! Крутая песня! Жень, сейчас ты точно должна пойти с нами!!! – восторженно пропищала она, а я, покосившись на развалившегося на диванчике Лаврова, теперь предпочла общество подруги.

Этот трек мне тоже очень нравился и, будто пропуская через себя крутую и душевную мелодию, мое тело начинает расслабляться и, не обращая внимания на окружающих, самовольно двигаться в такт.

Просто божественно! Так хорошо мне давно не было – в голове ни единой мысли. Я даже рискнула прикрыть глаза, чтобы полностью раствориться в хорошей музыке.

Кайф…

А когда их открыла, то чуть не свалилась в обморок от удара сильнейшей паники.

Я стала судорожно моргать и задыхаться. Неосознанно схватилась пальцами за шею, которую будто в хомут затянули. Руки дрожали, а в глазах неприятно рябило.

Этого не может быть! Как он меня нашел?! Я же… я же все просчитала!

– Жень! Же-е-ень! – Лена, оказывается, вцепилась в мои плечи и сейчас озабоченно заглядывает в глаза. – Что с тобой? Тебе плохо?

– Ле… Ле.., – стараюсь ответить, но получается лишь делать жадные глотки спертого воздуха в тесном и удушливом пространстве. И всё это время я не могу оторвать взгляда от знакомого до ужаса профиля человека, боясь, что он обернется и увидит меня.

Надо срочно бежать!!!

Но тут он, точно почувствовав, поворачивается в нашу сторону…

От страха неизбежности я прокусываю губу и мгновенно ощущаю на языке металлический привкус крови. Но, чёрт побери, это всё мелочи.

Мужчина заинтересованно смотрит на меня в упор, а я облегченно выдыхаю – точно не он. Очень похож, но тот одержимый взгляд, полный безумия и ненависти, не перепутать ни с каким другим. Слава богу!

– Женя! – Лена всё это время пытается привести меня в чувство, в то время как незнакомый парень уже самоуверенно подмигивает мне. Я перевожу взгляд на подругу.

– Мне что-то не очень хорошо… – осипшим голосом отвечаю ей, сообразив, что под предлогом плохого самочувствия можно свалить. – Подташнивает. Ты веселись с остальными, а я поеду домой. Может, в обед бизнес-ланчем траванулась… Пока не могу понять.

– Э-э-э, давай, я вызову тебе такси! И вообще – поеду с тобой или кого-нибудь из наших попрошу, – участливо предлагает Ленка, а я теперь чувствую себя паршиво из-за своей маленькой лжи. Поэтому, пользуясь её нетрезвым состоянием, практически сбегаю.

– Не выдумывай! Я не маленькая. Смску тебе напишу, когда доберусь! – и, чмокнув подругу в щеку, несусь в сторону предполагаемого выхода.

Но в тот самый момент, когда я, лавируя между разгоряченными телами, вынырнула к бару, была по неуклюжести одного пьяного парнишки прижата его спиной к высокому стулу – кажется, он слишком много тряс своей головой и в какую-то секунду просто потерял равновесие. Чёрт с ним! Я даже не стала требовать извинений, лишь бы скорее свинтить домой. Оттолкнула парня от себя и продолжила путь. Однако не успела как следует разогнаться, потому что отчетливо уловила фразу, которая заставила меня резко притормозить и прислушаться. Неужели снова глюк?!

– Шторм, ты сюда отрываться пришёл или раздражать меня и окружающих своим скучным видом? Давай ещё по одной – и вперёд на поиски горячих девчонок. Я уже присмотрел себе одну фигуристую блондиночку на танцполе. Думаю, у неё и для тебя подружка найдётся. Бармен, повтори нам по коньячку!

– Не, Серый, я – пас! Мне завтра рано вставать, – непреклонно отвечает собеседник болтливого незнакомца, в котором по голосу я сразу признаю Тимура. Аккуратно поворачиваюсь – за барной стойкой недалеко от застывшей меня действительно восседает «объект» с приятелем.

Вот так везение!

– Тимыч, мы с тобой и так видимся раз в полгода! Имей совесть! – настаивает знакомый Штормова и громко ставит стопку с алкоголем перед его носом. – Давай – за нас! Чтобы тёлочки сами прыгали к нам в койку!

– Ты неисправим, Запольский! – по-прежнему занудствует Тимур, но коньяк выпивает залпом.

Так, что делать?! Я не могу упустить такую возможность пообщаться с «партнёром». Блин, правда, камеры с собой нет. Но есть диктофон. Я как чувствовала, что теперь всегда нужно таскать его с собой.

– Серый, я отойду, – снова подаёт голос Штормов, жестом указав приятелю в сторону туалетов, и слегка пошатывающейся походкой направляется к выходу из многолюдного помещения.

Это мой шанс! Только вот что мне сказать этому типу? Как надолго завладеть его вниманием и обществом?

Пока бежала в сторону уборных, столкнулась с какой-то неадекватной пьяной фифой. Перекинувшись с ней парочкой совсем не женских фраз, я махнула рукой и вновь ускорилась, но вдруг мою кудрявую голову осенило: «Вот оно! То, что нужно!»

На ходу я специально делаю свой вид слегка растрепанным: вытаскиваю из волос заколку, позволяя кудряшкам вернуться в состояние привычного хауса, тыльной стороной ладони пытаюсь стереть остатки помады цвета спелой вишни, которой Иванова меня буквально заставила накраситься перед приездом в клуб.

Остановившись у двери в мужской туалет, оглядываюсь и, сделав несколько уверенных шагов в сторону, пристраиваюсь подпирать стенку напротив. Здесь его точно не упущу.

Пока жду Штормова, пытаюсь копировать пьяные взгляды и отсутствующие выражения лиц девушек, вываливающихся из соседней двери уборной. Да-да! Этот навык мне сейчас очень даже пригодится.

Наконец силуэт «объекта» минует дверной проём, и я, не медля ни секунды, отталкиваюсь от стены и, семеня нарочно заплетающимся ногами, лечу прямо на него.

Перед самым столкновением изображаю высшую степень удивления, резко торможу и словно краб клешнями цепляюсь за руку Тимура чуть выше локтя. Парень явно не ожидал такого поворота событий и глядит на меня с неприкрытым ужасом.

Теперь главное не проколоться!

– Ти-и-им, – чуть ли не вишу на его, стоит признать, весьма рельефном бицепсе и, часто хлопая ресницами, глупо улыбаюсь. Какую-то особенную, даже, можно сказать, нездоровую радость приносит растерянный, бегающий взгляд обычно сурового Штормова. – Где ты ходишь? Я еле нашла тебя. Чуть в тот косяк не врезалась…

– Э… отцепись! – хмуро приказывает парень, стремясь самостоятельно избавиться от моей хватки.

Но у него ничего не получается – слабенький какой-то. Хотя внушительные мускулы на его теле кричат об обратном.

– Я так дооолго тебя… – протягиваю и после паузы договариваю, – ждааалаааа…

Надуваю губы, как это обычно делает Ленка, когда она подшофе.

– Меня? Отвянь, пьянь! – с омерзением бросает мне. – С кем сюда пришла, к тому и лезь! – грозно отвечает Штормов, смеряя меня брезгливым взглядом, от которого я непроизвольно съёживаюсь.

Так, сдаваться нельзя! Кажется, «объект» повелся на блистательную актерскую игру и уже не спешит избавляться от моих наглых рук. Продолжим.

– Я здесь одна, – и сценка «слезы в три ручья на твёрдой мужской груди» великолепно отыграна в моем исполнении. Требую «Оскар»! – Все меня бросили…

– Я тут причем? Твои проблемы! – справедливо, но от этого не менее жестоко заявляет этот бездушный тип, разглядывая свою одежду. – И так мне уже вторую рубашку испортила!

Смотрю на плод своих стараний – и, правда, его светлая рубашка влажная и в каких-то подтеках.

– Я…ик… не… хоте-е-ела! – продолжаю пытаться пробить броню Штормова несмотря ни на что!

– Ладно, успокойся! – Тимур морщится и решительно отодвигает меня от своей заметно испачканной тушью рубашки.

Вот нет, чтобы участливо обнять и с добродушным видом помочь растерянной подвыпившей милой девушке (это я про себя, если что).

Эх, в наш век не парни, а какие-то недопарни живут! Своим немужским поведением такие, как Штормов, провоцируют как можно реже обращаться к ним за помощью.

– Что ты от меня хочешь? – наконец-то из уст этого недогадливого типа, который взглядом куда-то в сторону для случайных прохожих пытается делать вид, что мы с ним не знакомы, вырывается правильный вопрос.

– Отвези меня домой, – чересчур громко всхлипнув, вновь заныла я, просяще заглядывая в его холодные глаза. – Пожалуйста!

– А больше ничего не сделать?! И вообще, почему ты просишь именно меня? Посмотри, сколько народу вокруг. Обратись к кому-нибудь, кто больше заинтересован в твоём нетрезвом обществе, чем я.

– Неужели тебе так сложно… – начинаю уговаривать, как вдруг до меня доходит смысл последней фразы этого гада.

Не в силах сдержать эмоции, испепеляю Штормова гневным взглядом, стремительно разворачиваюсь и ухожу прочь.

Пошёл он к чёрту! Замороженный самовлюбленный сноб!

Я даже ради денег не собираюсь перед ним унижаться. Лучше начну новый банк искать для очередного кредита…

– Ладно, стой! – вдруг горячие пальцы касаются моего запястья и тянут назад, заставляя тотчас затормозить. Тимур разворачивает меня лицом к себе, и я вынуждена подчиниться. – Сейчас отвезу тебя. Всё равно уже собирался домой. Только друга предупрежу, что поехал. Подожди меня здесь пару минут.

Я смотрю на парня с вызовом, но, поразмыслив несколько секунд, утвердительно киваю. Штормов сразу удаляется в основное помещение клуба, а я радостно достаю диктофон и проверяю запись. Всё работает. Я умничка! Осталось только придумать, как потянуть время наедине. Минимум часов пять надо убить.

– Адрес говори, – Тимур неожиданно оказывается очень пунктуальным и, не останавливаясь, шустро двигается к выходу из клуба. Я вынуждена практически бежать за ним.

– Чей адрес?

Тяжелая роль мне досталась, однако. Но очень забавно наблюдать за тем, как хмурится лицо Штормова от моей деланной, но внешне максимально искренней тормознутости.

– Свой, не мой же, – огрызается Тимур и, не сбавляя темпа, продолжает уже тихо бубнить себе под нос, но я всё слышу. – Напиваются сначала до беспамятства, ведут себя вызывающе, а потом требуют уважения.

Так, значит?! Ну, я устрою тебе поездочку… в один конец.

– Я тебя по ходу движения сориентирую.

– Не меня, а таксиста, – недовольно бурчит парень и, как по волшебству, около нас останавливается специализированная жёлтая машина.

Итак, что там прописано в моём договоре? Проводить с «объектом» в неделю десять часов? Это я организую. А если очень постараюсь, то и перевыполню норму. У нас ведь теперь вся ночь впереди…

Спустя пятнадцать минут.

– Это какой-то дурдом! Просто слов нет, как он меня бесит! Убила бы! – кипя от злости, я возвращаюсь в кабинет и, не глядя, плюхаюсь в кресло на своём рабочем месте.

Геннадий Зюмбельтович – настоящие исчадие ада. В последнее время у меня складывается впечатление, что я ему лично чем-то не угодила, и он теперь все свои силы тратит на то, чтобы меня добить. Ненавижу!

– Эй, подруга! Что стряслось? Что крыска хотел от тебя? – Ленка выскакивает из-за своего стола и подбегает ко мне с картонным стаканом в руке, в котором, очевидно, мой любимый латте. – На вот – выпей, успокойся! Ещё не должен был остыть. Я только пять минут назад сама пришла, а Амалия мне говорит, мол, Женьку уже к себе на ковёр Зюмбельтович вызвал. Что ему от тебя надо в такую рань?

– Ты не поверишь! Этот … слов нет… в приказном порядке заставляет меня ехать в командировку в Сочи через две недели! По новому проекту которая.

– О, это круто! Мне будет с кем тусить по вечерам после встреч с заказчиком. Нас же туда на целую рабочую неделю отправляют, командировочные заплатят. Что тебя не устраивает, не пойму?

– Ну, во-первых, я, в отличие от вас, столько месяцев не вникала в тонкости разрабатываемого проекта, занималась своей привычной работой…

– Фигня, – не дослушав, перебивает меня Иванова, усаживаясь прямо на мой стол. – Я тебя быстро натаскаю, ты у нас сообразительная.

– Во-вторых, – игнорируя Ленкино несвоевременное воодушевление, продолжаю, – у меня оплачиваемый эксперимент со Штормовым. Как потом за два дня наверстать недельную норму общения? Хотя, о чём это я… Мне до завтра включительно нужно провести с ним почти восемь часов вместе. Блин, хотела сегодня Павла из маркетингового спросить – может, у него остался номер мобильного Тимура… Он же единственный в нашей компании, с кем Штормов больше всех общался. Вдруг он знает его новый номер?

– Пффф, я вообще не понимаю, в чём твоя проблема с Тимурчиком? Соблазни его, повстречайся два месяца, набери нужные часы и брось… Делов – то! Правда, в него будет сложно не влюбиться – он такой обаяшка, хоть и малость нелюдимый. Зато накаченный, представительный, брутальный…

– Лен, завязывай! У нас со Штормовым ничего общего, слава богу! Я даже ради интереса вчера в гороскоп глянула – хотела найти с ним точки соприкосновения, понять, с какой стороны искать подход. Для эксперимента, разумеется. Так вот – мы совершенно несовместимы. На всех астрологических сайтах пишут: « Не вариант от слова «совсем», лучше найти другого партнера…» То-то мы с ним сразу не поладили, когда он ещё работал здесь…

– Так это же прекрасно! Гарантия того, что ты не влюбишься и получишь свои деньги. А его контакты я попробую сама узнать через Галину. Вот увидишь, мне она не сможет отказать.

– Лен, это ещё не всё. Блин, дурацкий эксперимент сбил меня с мысли… Этот ужасный человек, Геннадий Зюмбельтович, хочет, чтобы… – поднимаю глаза на Иванову, но чертовски боюсь увидеть её реакцию, – чтобы я одна поехала в Сочи от нашего отдела. Ты прикинь?!

– Одна? – кажется, до Ленки, наконец, доходит вся тупость ситуации. Она, моментально изменившись в лице, спрыгивает со стола и неоднозначно возвышается надо мной. – То есть – вместо меня?

– Я поэтому и в бешенстве! Ты изначально считала этот проект, общалась с финансовым отделом заказчика, взаимодействовала с другой частью команды, а сволочь Зюмбельтович с какого-то перепугу решил, что ехать должна я! Это странно и нелогично…

Хочу продолжить возмущаться, но, похоже, подруга меня уже не слышит. Медленно идёт к своему рабочему месту, садится за компьютер и невидящим взглядом утыкается в монитор.

– Лена, – подхожу к Ивановой и пытаюсь обнять за плечи, но она отодвигается от меня в сторону. – Завтра вернётся Максим Леонидович, и я пойду разговаривать с ним лично по этому вопросу. Уверена, что у меня получится его переубедить, и Зюмбельтович со своими необоснованными хотелками покатится прямиком к чёрту…

– Не мешай, я работаю! – довольно грубо отшивает меня Лена и делает вид, что полностью сосредоточена на цифрах на экране, но я вижу, как от обиды подрагивает её губа. Она вот-вот разревётся, а в кабинет так некстати заходит Аня – одна из наших бухгалтеров. Продолжать разговор становится неудобно.

– Меня саму такое положение вещей не устраивает, – наклоняюсь к подруге и произношу полушёпотом. – Но я же не виновата, что нашему заму генерального кирпич на голову упал! Обещаю сделать всё, что в моих силах, чтобы замять это недоразумение.

Смотрю на реакцию Ивановой, но Лена продолжает меня игнорировать, изображая не особо свойственное ей трудолюбие. Ну – как хочет!

Возвращаюсь на своё место, и весь остаток дня в нашем кабинете царит непривычно громкое и отчего-то сильно давящее молчание.

Мне неприятно, что моя единственная подруга в этом городе злится на меня так, будто я сама напросилась и подстроила такую нелепость. До сих пор не понимаю – с какого перепугу начальству вообще такие мысли в голову пришли? Отправить меня вместо Ленки! С чего бы? Мерзкий Зюмбельтович не соизволил даже объяснить мне причину, тыкая в нос бумажкой – внутренним приказом, подписанным Максимом Леонидовичем. Чушь какая-то! Но ничего, я завтра добьюсь справедливости, и Ленка перестанет обижаться на весь мир и сама сделает шаг к примирению.

Когда рабочий день подходит к концу, я не могу скрыть своего облегчения. Собираю сумку, выключаю компьютер и первой бегу к выходу из кабинета, пробубнив себе под нос что-то типа: «Всем пока!» Но замечаю, что только Иванова не прощается со мной в ответ.

Детский сад! Ладно, может, до завтра остынет.

Почти на выходе из офиса, как назло, сталкиваюсь с Юрой Лавровым лицом к лицу.

Чёрт! Определенно, понедельник – день тяжёлый!

– Привет! Не смог сегодня застать тебя на рабочем месте. Ты будто нарочно меня избегаешь. Поправилась? Выглядишь, как всегда, потрясающе, – улыбаясь, Юра опирается на стенку, тем самым преградив мне путь.

– Привет! Не преувеличивай! Из-за этого отравления я до сих пор бледная, как поганка. Но мне уже значительно лучше, хоть и малость мутит.

Как вы уже догадались, в субботу я соврала Лаврову, что заболела, потому что не хотела идти с ним на встречу. Это мелочно и абсолютно не в моем стиле – не держать слово, – но у меня просто не получилось себя пересилить. По крайней мере – не в эти выходные. Да и голова была забита совсем другим, ведь я сама звонила Ольге, чтобы узнать новости и состояние дел. Разговор с ней расстроил меня ещё больше и окончательно убедил в том, что я не должна сдаваться и покидать эксперимент. Даже если мне удастся найти какую-то другую подработку в ближайшее время, это всё равно не покроет все расходы, которые я буду обязана понести.

– Надеюсь, твоё обещание встретиться со мной вне стен этого офиса ещё в силе? – никак не унимается Лавров, наклоняясь ко мне ближе. От него пахнет потом вперемешку с каким-то отталкивающим парфюмом, и мне приходится подавить в себе желание поморщиться.

Вот чем я думала, когда просила Юру мне помочь? Теперь же точно просто так не отвяжется!

Я шарахаюсь от него назад, но заставляю себя дружелюбно улыбнуться и непринужденно ответить:

– Конечно. Я всё помню. Может быть, в эту пятницу сходим куда-нибудь… Если ничего не изменится. А сейчас мне надо поторопиться!

– Отлично! Я буду ждать. До завтра, Женечка! – и якобы игриво подмигивает.

Боже! Почему ко мне всё время липнут какие-то неприятные личности?

Так, всё! У меня нет времени на нытье и упреки судьбе – сегодня нужно кровь из носу встретиться со Штормовым. Зря я, что ли, в обед караулила Павла из маркетингового, а после того, как у него в мобильнике оказалось то, что мне нужно, ликовала как ребёнок?

Номер сотового Тимура теперь у меня. Смотрю сейчас на заветные цифры и снова удивляюсь. Контакт этого парня, как по заказу, состоит из всех моих нелюбимых цифр. Серьёзно! Если бы не код оператора, то я бы решила, что он – приспешник самого дьявола: три шестерки, две девятки, ноль и двойка.

Чтобы дальше не оттягивать неизбежное, я выхожу из здания бизнес-центра и сразу нажимаю на кнопку вызова. Лишь бы ответил!

– Да! – с первого же гудка доносится из трубки, и я от неожиданности чуть не роняю мобильник на асфальт. Успеваю поймать его в районе груди и суетливо прикладываю обратно к уху.

– Тимур? – на всякий случай уточняю, ведь голос из динамика кажется мне незнакомым – слишком приветливый и учтивый что ли. Да и слышно плохо – какие-то странные помехи на линии.

– Да. Здравствуйте, Надежда Викторовна! Как раз ждал от вас звонка. Я уже освободился. Где вам удобно встретится и всё обсудить?

Собираюсь ответить что-то в духе: « Это вообще-то Женя, твоя бывшая коллега. Забыл уже, что ли, маразматик?», но, открыв рот, произношу то, что диктует мне внезапно проснувшаяся смекалка.

– Торговый центр «Проспект» на улице Пушкина, третий этаж, в ресторанном дворике у входа в «Сабвей», – специально меняю интонацию, отчеканивая каждое слово, теперь уже желая, чтобы Штормов не рассекретил меня раньше времени. – Через полчаса.

Блин, почему я именно «Сабвей» назвала? Не потому ли, что вспомнила фотку этого типа в сэндвиче и еле подавила рвущийся наружу смешок? Но ведь Штормыч может оказаться смышленнее, чем я думаю, и почуять неладное?

– Хорошо. До встречи, Надежда Викторовна.

Ох, нет! Я как всегда слишком переоцениваю мужчин. Даже мелькнула мысль разочарованно ответить ему: «Бывай!», но я вовремя опомнилась.

Всё же так прекрасно складывается для меня! Осталось каким-то чудом провести с ним сегодня минимум четыре часа, чтобы завтра со спокойной душой добить оставшуюся недельную норму.

Нужно было ещё раньше назначить с ним встречу! А то вдруг реальная Надежда успеет перехватить мой «объект». Надо ускориться!

Хи-хи! Я так торопилась, что нехило запыхалась, но, заметив издалека у назначенного места широкую спину Тимура в чёрной кожанке, позволила себе притормозить и отдышаться. Заодно и волосы поправила, лицо матирующей салфеткой протерла и бомбер расстегнула.

Иду, значит, такая, не спеша, походкой гордой лани. В голове уже проигрываю, как буду изображать глубочайшее удивление, когда Штормыч, наконец, увидит меня, но вдруг происходит то, что заставляет менять весь придуманный по дороге план на ходу – Тимур достает из кармана куртки телефон и начинает недоверчиво пялиться на экран.

Сейчас я достаточно близко, чтобы услышать, что у него истошно звонит мобильник.

Чёрт! Это точно настоящая Надежда!

Абсолютно не думая о том, как это выглядит со стороны, я разгоняюсь и, словно разъяренный бык на тряпку, набрасываюсь на растерянного парня, намеренно выбив с его руки смартфон.

Штормов рефлекторно пытается меня оттолкнуть, в то время как его звенящий телефон с приличной скоростью скользит по полу, точно шайба по льду, и исчезает где-то под пластиковыми столами, относящимися к лотку с надписью: «Элитная шаверма. В гостях у Ашота».

– Ты что творишь, ненормальная? У тебя проблемы с головой? – прорычал мне в лицо Тимур и, резко отодвинув меня рукой, бегом кинулся искать свой аппарат для связи.

Мда… Так себе начало четыхчасового марафона общения с «объектом». Но скрытая камера в отвратительной розе уже включена, а, значит, несмотря ни на что, буду следовать цели.

– Мне кажется, твой мобильник под тем столом, – нагнав Штормова, рукой умышлено показываю левое направление, чтобы потянуть время, но на сей раз парень не попадается.

Тимур подходит к какой-то парочке, и улыбчивая девушка с подозрительной в её случае радостью протягивает Штормову чёрный смартфон. Тот сурово, кивком головы, благодарит молодежь за содействие и, сделав от них несколько шагов в сторону, пытается оживить свой мобильник.

Упс! Лишь бы заработал! Пожалуйста! Только сломанного телефона мне в долгах не хватало!

Я несмело подхожу к «объекту» и, выглядывая из-за его плеча, облегченно выдыхаю, когда вижу, что смартфон включается.

– Что высматриваешь? – зло бросает Тимур, сердито осматривая меня. – Надеешься, что сломала?

– Наоборот. Радуюсь, что всё работает, – от его обвинительного тона мне становится не по себе. – И к слову – я же не специально… – добавляю больше растерянности и искренности в голос, бросая на парня извиняющийся взгляд. – Прости!

Ему не обязательно знать, что на этот дикий фарс я шла осознанно. Но ведь не без причины же! В сложившейся ситуации – цель должна оправдать средства.

– И рубашку тоже не специально порвала, правда? – Штормов выделяет особой скептической интонацией своё «не специально», смотря на меня в упор. – Пьяная на мою голову тоже совершенно случайно свалилась, – продолжает рассерженно причитать, отвлекаясь на экран смартфона, пока я отчаянно кусаю губы в надежде, что другая Надежда, которая с большой буквы, ему не ответит и не перезвонит. – А сегодня так вообще – верх кретинизма! Снова каким-то провидением в полупустом помещении умудряешься врезаться именно в меня, при этом выбив из рук телефон… – заканчивает каким-то странным голосом и насовсем отлипает от своего мобильника, сканируя меня подозрительным взглядом. Очень подозрительным.

– Ты прав. Всё перечисленное тобой – обычное совпадение: твое невезение и банальная случайность, – нарушаю неловкое молчание, пока до Штормова ещё что-нибудь не дошло.

Но, судя по прищуренным глазам, он уже начал анализировать все эти наши сомнительные «встречи». Чёрт!

Не отрывая от меня взгляда, Тимур прикладывает телефон к уху. От страха разоблачения моя душа стремительно летит в пятки (Или куда она там обычно падает?). Внутреннее волнение мигом охватывает тело, особенно когда я чувствую настойчивую вибрацию в кармане джинсов.

Мамочки! Неужели Штормов сейчас звонит мне?

Ой… Очень надеюсь, что он не слышит этот приглушенный жужжащий звук. В данный момент парень стоит неподвижно как статуя и будто пытается загипнотизировать меня, приковав к месту и обездвижив. Наши глаза воинственно устремлены друг на друга, и какой-то нездоровый азарт толкает к негласной борьбе, не позволяя прервать зрительный контакт первой.

Штормов, тем временем, отстраняет телефон от головы и, странно ухмыльнувшись, уверенным нажатием пальца на дисплей прекращает назойливую вибрацию. Затем делает пару кликов по экрану и вновь подводит смартфон к уху.

Это какая-то мука – очень сложно выдержать пытку его холодных глаз, но я не сдаюсь. Настырно буравлю Тимура ответным взглядом и жду свой приговор.

– Здравствуйте, – внезапно парень размыкает до этого плотно сжатые губы и переключает своё внимание на невидимого собеседника.

– Да, – далее следует лаконичный и сдержанный ответ, по которому ничего невозможно определить.

– Вас понял, Надежда, – произносит ещё через несколько секунд и, кажется, прощается.

Всё, я попала.

Что делать? Бежать? А как же эксперимент и мои деньги?

Пожалуй, подумаю об этом завтра. Или – вечером в безопасности. Пока мне жизнь дороже.

Делаю маленький шажок назад, при этом внимательно слежу за реакцией Штормова, которой не следует. Вот и славненько! Вдруг прокатит?

Разворачиваюсь к нему спиной также медленно, а затем потихонечку начинаю ускоряться, держа путь к лифту. Не думаю, что парень заметил, что я не попрощалась. Блин, мне теперь нужен будет другой план.

Когда я уже подхожу к шахте лифта и расслабленно выдыхаю, кто-то требовательно хватает меня за руку сзади.

Цепенею от ужаса – Штормов же не убийца?

– Куда собралась? – вкрадчиво спрашивает парень, а я боюсь даже повернуться к нему лицом.

– Домой, – пытаюсь говорить уверенно, но вряд ли у меня это выходит правдоподобно.

– Так быстро? Ты же только пришла, – Тимур констатирует очевидную истину, и я слышу за спиной короткий смешок.

– Откуда ты… – наконец оборачиваюсь к нему и, прикусив язык, затихаю на полуслове.

Как я могла так легко попасться?

Тимур самодовольно прожигает меня изучающим взглядом и чего-то ждёт. Нервно сглатываю и не знаю, что теперь делать.

– У меня вот вечер освободился, – спокойно и будто с намёком, не ясным мне, парень вновь нарушает тишину. К чему он клонит? – И ты, как я вижу, тоже свободна…

– Я это… не совсем… мне надо было… – пытаюсь с ходу сочинить отмазку, чтобы избежать нашего потенциального совместного времяпровождения, хотя ещё совсем недавно ломала себе голову над обратной задачей.

– Что надо было? – ехидным вопросом «помогает» мне Штормов.

– Рубашку тебе купить, – брякнула первое, что выдал мне мозг, и скуксилась.

– Без меня? – удивление парня быстро сменилось уже раздражающей ухмылкой. – Ну что ж, раз всё так удачно совпало, – последнее слово было насмешливо выделено, – то предлагаю выбрать её вместе.

И взяв ошарашенную меня под локоток, Штормов устремился в сторону противоположную от лифта, в то время как я через плечо косилась на заветный и теперь уже такой далекий путь к свободе.

– Как раз подберем мне рубашку для предстоящей деловой встречи, – осматриваясь вокруг, продолжает радоваться Тимур так, будто это не он несколько минут назад злился и мечтал от меня избавиться. Странно.

Ну, если уж «объект» сам изъявил желание провести время вместе – да начнется шопинг! И длиться он будет долго. Очень долго.

– Тссс! – неожиданно приложив указательный палец к своим губам, Штормов ещё и красноречивым взглядом просит меня молчать.

Парень по-прежнему одной рукой обвивает мою талию и слишком глубоко дышит, а я в этот момент не могу избавиться от навязчивого и вполне логичного вопроса: «Почему я до сих пор не отстранилась и будто радуюсь тому, что прижата к голому мужскому торсу, от которого так и веет моим обожаемым «Хьюго»?»

Ах, да! Ещё одна довольно важная мысль – вялое возмущение крутится где-то далеко в голове: «Что, чёрт возьми, происходит?»

– Тим… – полушепотом хочу потребовать объяснений, но тёплая мужская ладонь нахально накрывает мой рот, добиваясь тишины.

Я начинаю ерзать и вертеть головой, но оттолкнуть от себя наглого парня так и не решаюсь. Зато выражаю своё недовольство убийственным взглядом, повелевающим Тимуру убрать руку от моего лица, и при этом не забываю пыхтеть как ёжик.

Штормов наклоняется ко мне вплотную и еле слышно, но очень проникновенно, шепчет на ухо:

– Помолчи пару минут, – и потом, словно пересилив себя, добавляет, – пожалуйста!

Я послушно киваю, стараясь не обращать внимания на внезапно проснувшиеся мурашки, которые без спросу носятся по моему телу, неадекватно реагируя на близость Тимура. Парень, словно издеваясь, не торопиться отстраняться и, убрав ладонь, как-то чересчур подробно осматривает моё лицо, остановив свой нечитаемый взгляд прямо на моих губах.

В эту секунду я ловлю себя на мысли, что не дышу и очень хочу… закрыть лицо рукой. Спрятаться. Вместо этого поднимаю глаза на Штормова и вижу, как он насмешливо мне подмигивает. Затем снимает с талии вторую руку и бесшумно отходит назад.

– Поменяйте мне этот блейзер на такой же, но на размер меньше! – властно доносится из соседней кабинки, и девушка-консультант, уточнив цвет, удаляется в зал.

– Кто это? – беззвучно, одними губами спрашиваю я, начиная ощущать какую-то скрытую власть над сложившейся ситуацией.

По тому, как Тимур стушевался и жестом попросил отложить допрос, делаю вывод, что он знает девушку из соседней примерочной, но почему-то избегает с ней личной встречи. Интересно…

Неужели Штормов один из тех трусливых пареньков, которые бояться встретиться с проблемой лицом к лицу? Неужто вся его внешняя суровость, решительность и хладнокровие напускные?

– Девушка, возьмите! – снова звучит голос продавца-консультанта, и после помощи нашей загадочной «соседке», которую так рьяно избегает Тимур, сотрудница магазина останавливается напротив нашей кабинки. – Молодые люди! У вас там всё хорошо? Рубашки подошли?

На лице парня читается неприкрытое замешательство. Теперь уже я подмигиваю ему, пальцами левой руки показываю знак: «Всё под контролем, Штормыч! Не дрейфь!» и, прихватив две первые попавшиеся рубашки, с абсолютно непоколебимым видом выхожу из примерочной.

– Вот эти нужны на размер больше. Будьте добры, – протягиваю одежду девушке-консультанту. – У моего парня спина стала слишком рельефной. Хорошо, что в своё время записала его в «качалку». А то так бы и остался хлюпиком!

Я даже через шторку чувствую недовольство и гнев Тимура, но больше одного свирепого глаза он высунуть из укрытия не осмеливается. Кажется, ко мне возвращается хорошее настроение.

Когда соседняя кабинка открывается, я не могу побороть любопытство и, повернув голову, откровенно пялюсь на мадам, дефилирующую к огромному общему зеркалу.

Офигеть! Это что, знаменитость какая-то? Отфотошопленная модель с картинки? Что у неё может быть общего с рядовым экономистом-менеджером Штормычем?

Если это его бывшая, то я точно выиграю эксперимент. Потому что планка у этого хмурого и угрюмого айсберга ого-го какая!

Пока я давилась слюной от зависти и восхищения, девушка отработанной походкой удалилась в зал магазина.

– Отвлеки её! – бросил мне на ходу уже одетый в свою рубашку Тимур и, прислонившись спиной к стене, остановился у выхода в торговую зону.

– Но… как? – подхожу к парню за ответом, но получаю лишь молчаливый кивок головой в сторону.

Мда… Мистер-ясность одним жестом всё объяснил и рассказал, как же… От него обычно лишнего слова просто так не услышишь, а в этой странной и неясной истории – тем более. Да и кто я такая, чтобы мне что-то растолковывать? Но – ладно! Время-то тикает в любом случае. Помогу ему, так уж и быть! Не знаю зачем, правда…

Неспешно выхожу в основной зал магазина, нахожу глазами фифу, разглядывающую на вешалке кислотно-розовое платье, и теперь уже быстрым шагом направляюсь к ней.

О чём с такой говорить-то?

Буду импровизировать.

Становлюсь рядом с ней и, будто бы, между прочим, замечаю:

– Красивое платье, да?

Невзначай поворачиваюсь в её сторону и вижу, как она фыркает, но молчит. Отлично! Может, из нее выйдет хороший слушатель моего занимательного рассказа. Возможно, в примерочной брюнетка была вынуждена заговорить. Итак, продолжим.

– Я себе точно такое же платье купила неделю назад, чтобы сходить на юбилей к прабабушке. Как раз нужно было что-то яркое, чтобы старушка сразу смогла различить меня в толпе других родственников. Зрение у неё совсем плохое стало. Сто лет, как – никак. И знаете – получилось…

– Чего? – не выдержав моего бредового излияния, фифа разворачивается, поднимает свою идеально нарисованную бровь вверх и не стесняется недовольно скривиться.

А сейчас она не такая уж и красотка… Да и разговаривать, оказывается, может. Какая жалость. Но, с другой стороны, её вниманием я завладела. Штормов же меня именно об этом просил.

Смотрю на девушку в упор, но краем глаза отмечаю перемещение Тимура в сторону выхода.

Прекрасно! Ещё пятнадцать секунд позора и можно валить.

– Вы тоже смотрите вариант наряда на банкет? Если да, то признаюсь честно, это платье ужасно колется и не стоит своих денег. На примерке я не почувствовала, но вот на юбилее…

– Ты консультант в этом магазине? – брюнетка пренебрежительно окидывает взглядом меня и само помещение.

– Нет, но я сугубо из женской солидарности хотела вас предостеречь, – из-за придурка Штормова продолжаю этот спектакль, стараясь говорить вежливо с некультурной и хамоватой девицей.

– Я похожа на человека, которому нужен совет от… – сделав паузу, она наверняка пыталась подобрать мне подходящее прозвище, – такой, как ты? – фифа высокомерно просканировала меня с ног до головы так, что я поежилась. Вот точно – пара Штормова! – Свали подальше, пока мои волосы и одежда не провоняли твоими дешевыми духами! Иначе я позову охрану магазина! – с пеной у рта начал мне угрожать этот «вкусно пахнущий цветочек», размахивая руками и разыскивая взглядом дяденьку в спецформе.

Это она только что мои дорогущие заграничные духи вонью назвала? Да я именно ими раз в месяц пшыкаюсь, настолько они классные и эксклюзивные! Единственное, что я сохранила из прошлой жизни… Папин подарок.

Ну, Штормов, ты и козлина. Из-за тебя я столько оскорблений в свой адрес услышала! Давненько никому не позволяла так долго себя унижать.

Кстати, где этот ирод?

А его и след простыл. Отлично! Можно завершать миссию с кодовым названием: «Отвлеки её!». Но напоследок всё-таки скажу пару ласковых этой возомнившей из себя не пойми кого фифе.

– Пока ты найдешь охранника, я в качестве благодарности за ценные комментарии в мой адрес успею вырвать эти нарощенные космы и сделать твоё лицо более ярким и запоминающимся, – без жеманства и со зловещей улыбкой во все свои тридцать два поведала брюнетке, внимательно рассматривая её волосы, которые она тотчас испуганно прикрыла руками. – И поверь, после моих манипуляций ни один бьюти – специалист не сможет привести тебя в порядок в ближайшие пару дней.

Затем, пока фифа забавно глотала воздух от возмущения, я с чувством полного удовлетворения, подчеркнутого высоко поднятой головой, вышла из магазина.

Теперь меня волновали совсем другие вопросы.

Куда подевался этот «фокусник»? Неужели кинул меня?

Осматриваюсь по сторонам, но парня не вижу.

Прекрасно. Вот тебе и благодарность за то, что выставила себя повернутой.

Фиксирую время, в уме отнимая несколько минут, которые я потратила на Штормовскую брюнетку. Четыре часа, тринадцать минут. Неплохо.

– Спасибо, Женя! – подкравшись со спины, произносит Тимур, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.

– Совсем уже? Чего пугаешь? – отхожу от парня, поправляя на плече съехавшую сумку. – Что это было? Кто эта девушка?

Но Штормов, похоже, меня не слушает. Он как-то задумчиво озирается по сторонам, а потом – также, не глядя на меня, торопливо выдает:

– Давай в другой раз поболтаем. Сейчас мне надо уйти.

– И ты после всех своих капризов с выбором рубашки даже не угостишь меня кофе с круассаном? Я уже не говорю о нормальном ужине… Ау, Штормов?

– Что? – парень наконец-то возвращается ко мне непонимающим взглядом и, видимо, поставив на повтор слуховую память, ехидно отвечает. – Хочешь со мной поужинать? Не слишком ли ты навязчива, Женя?

– Я? Знаешь, что… Могла бы и не отвлекать твою бывшую! – зачем-то проговариваю своё предположение вслух, но Тимур не обращает на него внимание.

– Мне, правда, сейчас некогда. Давай завтра поговорим. Заодно и поужинаем. Я освобожусь в шесть. Место сама выбирай, – снова провалившись в какие-то свои мысли, отстраненно предлагает Штормов, и я понимаю, что это мой шанс добить время эксперимента.

– Хорошо, – нарочно снисходительно фыркаю и, якобы делая одолжение, соглашаюсь на его условия.

– Тогда до завтра! Сообщи мне, когда определишься с местом, – и, не дожидаясь моего подтверждения, этот гад куда-то уходит.

Я продолжаю стоять с чётким ощущением, что что-то не так. Смотрю на время – плюс ещё три минуты. Итого у меня сегодня – четыре часа шестнадцать минут за странный вечер со Штормовым и действующая договоренность на завтра о встрече. Не нужно даже ломать голову и что-то выдумывать. Великолепно. Только вот…

Ох, чёрт! Он понял! Штормов просёк, что у меня есть его номер телефона. Хотя… Конкретно сейчас мне частично пофиг на это – хочется, наконец, покушать и завалиться в свою мягкую и теплую кровать, ведь сегодняшний план выполнен. Ура, ура, ура!

На следующий день на работе я вспомнила нерешенную проблему, стоило мне заметить отсутствие стаканчика с кофе на своем столе и взглянуть на Лену, которая по-прежнему меня игнорировала. Но на любой брошенный мною взгляд в её сторону, я ловила красноречиво испепеляющий в ответ.

Неужели эта поездка для неё важнее, чем наша дружба? Как будто это я всё подстроила! Не понимаю её обиды конкретно на меня. Думала, что за ночь Иванова остынет, и мы спокойно об этом поговорим. Но, похоже, лучше сначала сходить к генеральному.

Закончив текущую работу до обеда, я решительно направилась в кабинет к Максиму Леонидовичу, уверенная в смене своей кандидатуры обратно на Лену. Он же не Зюмбельтович – есть шанс, что пойдет на уступки.

Но я ошибалась. Не знаю, что такого наболтал ему крыска, но генеральный раздраженно оборвал меня на полуслове, сообщив, что это уже решённый вопрос и в приказном тоне отправил перенимать у Ивановой её расчеты и прочий материал, относящийся к проекту.

Охренеть! И ведь даже не психануть и не высказать своё недовольство – Максим Леонидович в этом плане строгий руководитель, который любит во всеуслышание повторять, что незаменимых людей нет. А я сейчас не могу себе позволить остаться без работы… Даже ради Лены. Чёрт!

Когда я в расстроенных чувствах вернулась в наш кабинет, то сразу наткнулась на взгляд Ивановой, в котором надежда сиюминутно сменилась на озлобленность. Она демонстративно встала и, не говоря ни слова, швырнула свою папку мне на стол, а после – пулей выбежала за дверь.

Я подавила в себе порыв кинуться за ней – сейчас это точно бесполезно. Только разозлю её ещё больше.

Никогда не думала, что наша дружба может закончиться так нелепо, но, кажется, именно это сейчас и происходит из-за поездки, в которую я не хочу ехать. Просто великолепно!

Сегодня был первый день, когда я обедала в одиночестве без нескончаемого потока Ленкиной болтовни обо всём на свете. Странно и немного грустно. Да что там – ужасно тоскливо, ведь я так привязалась к Ивановой за последний год. Но если у меня не получится что-то придумать и как-то разрешить эту ситуацию, то я точно знаю, что смогу снова привыкнуть быть одной. Мне не впервой…

POV Тимур

POV Женя

Пятница наступила стремительно. Хорошо, что у меня стояла напоминалка в телефоне, а то я бы наверняка забыла о курсах. Все эти дни пахала как проклятая – помимо стандартных обязанностей добавилось ещё и рутинное копание в проекте, который нам с коллегами из других отделов совсем скоро нужно презентовать иногороднему заказчику. Лена пыталась мне помогать со своим детищем, но у неё самой теперь был не меньший завал в текущих делах. Поэтому по большей части со всем приходилось разбираться самой.

Надеюсь, в аду крыску Зюмбельтовича будет ждать «эксклюзивный», самый жаркий котел!

А сейчас я поспешно собираюсь, чтобы успеть на курсы. К сожалению, мне всё же пришлось занять деньги у Ленки – до зарплаты ещё целых две недели, а дурацкие занятия начинаются уже сегодня. Но когда всё выгорит, я обязательно щедро отблагодарю подругу за поддержку. И да, как вы уже догадались, мне удалось убедить девушку-администратора в том, что попасть в конкретную группу для меня – вопрос жизни и смерти. Стоило только пригрозить громкими разборками и скандальным походом к высшему начальству, как она тут же сдалась и нашла для меня местечко.

Кстати, Роман, увидев фото Штормова, которое я ему любезно предоставила в срок, посмеялся и сказал, что это как раз то, что им нужно. Надо было видеть в этот момент моё вытянувшееся от удивления лицо. По-моему, Тимур в сэндвиче выглядел примерно также… нелепо. Но к чёрту лишние раздумья! Теперь у меня на одну головную боль меньше.

– Собираешься на долгожданную свиданку? – в конце рабочего дня приторно игривой интонацией спрашивает Ленка, когда уже большая часть сотрудников смылась из офиса. Издевается, зараза.

– Ага, с белым другом и другими сопутствующими деталями, – сыронизировала в ответ, продолжая наносить блеск для губ.

– Марафет наводишь для поцелуев с ним же? – делает неопределенные жесты в отношении моих действий и приподнимает бровь, мол, чеши дальше.

– Я не поняла, – разворачиваюсь к ней, – с каких это пор красить губы является наказуемым преступлением?

– С тех самых, дорогуша, – Иванова фривольно присаживается на край рабочего стола, – как ты вдруг вытащила из своей сумочки завалявшуюся там с позапрошлого года косметику.

Чёрт! Вот и не возразишь же – права она.

– Просто я волнуюсь и таким образом стараюсь отвлечься и набраться храбрости, – честно признаюсь, начиная борьбу с непослушными волосами.

– Не парься! Уверена, ты станешь лучшим сантехником на курсе! – звучит то ли ободряюще, то ли саркастично.

– Эх, Лен… Мне бы хоть сегодняшний урок как-то пережить… Посмотрим, что из этого выйдет.

Обожаю субботу!

День, когда можно проваляться в кровати до обеда, и никто тебя в этом не упрекнёт. Даже собственная совесть.

Сегодня я не ставила будильник и до сих пор нежилась в теплой постели, пока ноутбук не издал характерный звук, уведомляя о входящем сообщении на почте.

Нехотя вылезла из-под одеяла, привстала и потянулась к компьютеру – наверняка очередной спам, но проверить на всякий случай стоит.

И не зря – сообщение от моего куратора в эксперименте – Никиты. Вчера я оправляла ему отчёты и видео со встреч с Тимуром и, похоже, он прислал какие-то комментарии.

Быстро пробегаюсь глазами по написанному им тексту и начинаю недоуменно чесать затылок.

Этот Никита издевается надо мной, что ли?

« … Евгения! Вы очень хитро придумали с учебными курсами, но убедительно рекомендую открыть договор и перечитать условия – часы, проведенные с «объектом», засчитываются только в том случае, если вы активно общаетесь (слово «активно» написано «Капс Локом» и выделено жирным шрифтом)! То есть хотя бы раз в двадцать минут вы должны разговаривать с вашим мужчиной, а не сидеть два с лишним часа молча и слушать преподавателя....»

Последнее предложение из этого отрывка я перечитываю трижды, каждый раз морщась на несколько двусмысленном, совершенно абсурдном словосочетании «вашим мужчиной».

«…Вчерашнюю встречу с «объектом» я в порядке исключения занесу в ваш табель, но повторно закрывать глаза на явные нарушение условий договора не буду. К тому же весь материал при успешном окончании эксперимента может повторно проверить комиссия.

Впредь будьте внимательнее!

С уважением, специалист по работе с участниками, Никита Зверев».

Здорово… И как он себе представляет моё общение с Тимуром на лекциях?

Виды труб и модели унитазов с ним обсуждать, что ли?

Брррр… Хорошо хоть, что вчера перед сном придумала для Штормова правдоподобную причину, почему посещаю эти идиотские курсы – просто мы с Ленкой сдуру поспорили, что я смогу выучиться на сантехника, и она взяла меня на «слабо». Может быть, и не очень убедительно, но для Тимура сойдёт. Мне, если честно, почему-то больше интересны его мотивы.

Как ни странно, но сегодня, оказавшись перед дверьми учебного центра вновь, волнение захлестнуло меня в большей степени, чем вчера. Бред какой-то. Меня буквально трясло от мысли, что я снова буду столько времени сидеть за одной партой со Штормовым. Так близко.

Однако, зря нервничала. По крайней мере, по этому поводу. Ещё на входе девушка – администратор предупредила, что занятия перенесли в другую, более просторную аудиторию в связи с тем, что к нам присоединили сборную группку людей, прогуливающих по уважительным причинам свои лекции. Из-за того, что слишком долго перед выходом из дома крутилась перед зеркалом, я, как назло, опоздала и, робко открыв дверь в нужное помещение, растерялась от увиденного количества людей.

Преподаватель, сделав замечание, поторопил меня, но я не сразу смогла сдвинуться с места, так как до сих пор не получалось отыскать среди улыбчивых лиц свой «объект» – Тимура. Но когда, наконец, заметила его, то зависла ещё больше – за партой этот гад сидел не один, а с какой-то разряженной «фигуристой» дамочкой, и будто нарочно злорадно улыбался мне во все свои белоснежные, пока ещё тридцать два.

Я смущенно и слегка озадаченно отвожу глаза, но на автомате двигаюсь в сторону, где сидит Штормов, прокручивая в голове пути решения возникшей из ниоткуда проблемы.

Чёрт! А есть ли мне теперь смысл вообще здесь оставаться, если я не смогу общаться с Тимуром?

Заприметив свободное место за партой рядом с каким-то беззубым мужиком, который сидел точно за Штормовым, я, натянуто улыбнувшись внешне типичному в моем понимании представителю получаемой профессии, приземлилась именно туда. То есть как раз за наглой дамочкой, усевшейся с моим «объектом».

Мужик так обрадовался текущему раскладу, что начал сразу заваливать меня нелепыми комплиментами, и я невольно скривилась, ощутив стойкий запах перегара.

Потрясающе! И мне придётся терпеть этот терпкий «амбре» два с половиной часа?!

Внутренне возмутилась и максимально незаметно вместе со стулом отодвинулась подальше от чрезмерно приветливого соседа по парте.

Преподаватель начал нудно вещать, а я, смирившись, достала из сумки ручку и большой блокнот и принялась изображать прилежную ученицу. Ровно три минуты. Потом осознала тупость и бесполезность происходящего и решила приступить к активным действиям.

– Тимур, привет! – как ни в чём не бывало, ткнула парня ручкой в левую лопатку. Тот мгновенно выпрямился и, недовольно прищурившись, развернулся ко мне. – Ты чего для меня место не занял? Сейчас схемы пойдут, кто помогать чертить будет?

– Сочувствую вашей бездарности, Евгения! Выход из аудитории по-прежнему вон там, – ехидно скалясь, шепчет этот самодовольный гад и, отвернувшись лицом к доске, незаметно для окружающих показывает рукой на дверь.

Ах, ты… Я тебе покажу бездарность!

Громко негодую про себя и пробую разрешить проблему по-другому.

Нацепляю на лицо самое доброжелательное, как мне кажется, выражение и несильно, но требовательно, дотрагиваюсь до плеча соседки Штормова. Та не сразу, лениво, но всё же оборачивается.

– Извините, – несмотря на раздражение во взгляде собеседницы и то, как красноречиво она распластала свой объемный зад рядом с Тимуром, я до сих пор надеюсь, что смогу с ней договориться, – не могли бы вы поменяться со мной местами. Я хочу сесть к своему знакомому…

– Нет, – твёрдо и безапелляционно произносит эта габаритная мадам и, хмыкнув, отворачивается.

Краем глаза вижу, как Штормов тихо ржёт в кулак, а мой сосед, придвинувшись поближе, старается поддержать меня фразой: «Не бери в голову, красавица! Я тебе всё, что надо, нарисую и плату не попрошу».

От ужасной вони, «обволакивающей» сомнительное предложение мужика, меня начинает подташнивать. Повернув голову в сторону прохода, я делаю глубокий вдох и хочу встать и сбежать, но в последнюю секунду вспоминаю, зачем я здесь.

Нужно общение хотя бы раз в двадцать минут?

Будет вам общение!

И пусть меня выгонят из аудитории – какие-то часы я всё равно успею закрыть. Зря, что ли, деньги у Ленки в долг брала на эти идиотские курсы?

– Штормыч, когда за рубашкой пойдем? – шлепнув парня по спине блокнотом, подаю голос, выверив нужный интервал времени по часам на смартфоне. Тимур не реагирует, поэтому сильнее хлопаю его по плечу. – Ауу! У меня очень плотный график.

– Никогда! – развернувшись вполоборота, шипит парень, старательно записывая информацию, которую нам диктует препод. – Не отвлекай меня!

– Как скажешь! – ненадолго соглашаюсь, про себя ликуя, что формально диалог между нами состоялся, и зрительно запоминаю цифры на экране телефона.

Новый отсчёт пошёл! Может, лучше таймер поставить?

– Тим, а помнишь «Шалуна», которого ты мне подарил, а водитель такси украл? – через девятнадцать минут, чуть приподнявшись, продвигаюсь по парте вперед, чтобы Штормов меня точно слышал. – Так вот, я точно такого же теперь нигде найти не могу. Весь город обегала, – не моргнув, сочиняю я, внимательно вглядываясь в мимику парня, который, похоже, начинает сердиться, но молчит. Приходится для оживления диалога снова ткнуть в него ручкой.

– Ай! – Тимур мигом выпрямляется и разворачивается ко мне с каким-то нечитаемым выражением лица. – Ветрова, ты либо признавайся в своих намерениях прямым текстом, либо отвали!

Язык так и чешется ответить что-нибудь язвительное, но я беру себя в руки и, игнорируя тяжёлый взгляд Штормова, специально делаю вид, что увлеченно пишу лекцию. Выскажу ему всё, что думаю, но позже. Будем соблюдать интервал.

– Тимурчик! А ты в ресторан-то деньги завез? Или до сих пор ходишь без паспорта и скрываешься от надоедливых кредиторов? – с улыбкой на лице шёпотом продолжаю задуманное, когда таймер на смартфоне сообщает о том, что время для краткого бредового диалога пришло.

Штормов, ожидаемо, молчит, поэтому я вновь приподнимаюсь и хочу потрепать его за бочок, чтобы взбодрить, но слишком сильно завожу руку и совершенно случайно касаюсь ладонью стального пресса. От неожиданности начинаю дергаться и, получается, что чуть ли не глажу рукой по твердому мужскому животу. Осознав, что творю, отскакиваю назад и, если бы не мужик-сосед, вовремя подхвативший меня, то точно бы промазала попой мимо стула и шлепнулась на пол.

– Всё-таки решила признаться? – растянув такую широченную улыбку, что может запросто лопнуть лицо, Тимур развернулся и подмигнул мне. – Тогда давай после курсов обсудим. Сегодня у меня долгожданный выходной, поэтому есть вероятность, что твоя компания заинтересует.

И снова отвернулся, принявшись за конспект. А я так и продолжала сидеть с распахнутыми от его борзости глазами и открытым ртом.

В смысле, есть вероятность, что его заинтересует моя компания? Это он что, одолжение мне делает? И в каких таких намерениях я должна признаться? Ведь Штормов не может ничего знать про эксперимент…

Не значит ли это, что этот замороженный павлин решил, что я за ним бегаю? Вот чёрт! Скорее всего, со стороны это именно так и выглядит.

Я отчего-то сильно разозлилась и уже даже не пыталась изображать будущего сантехника. Сидела и пялилась на свой блокнот, не зная, как теперь себя вести. По таймеру, конечно, продолжала задавать Тимуру дурацкие вопросы и провоцировать на ответы, даже его соседку этим разозлила и выслушала от неё пару ласковых, но мне уже хотелось только одного – чтобы эти затянувшиеся два с половиной часа быстрее закончились, и я оказалась дома.

Наконец, часы показали двадцать один ноль-ноль, и преподаватель, не скрывая своей радости, нас отпустил. Я быстро собралась и практически бегом покинула аудиторию. Успела даже выйти из здания, когда меня обогнал и остановил Штормов.

– Ты разве не собиралась со мной поговорить? – схватив за руки, уверенно произносит парень, как-то слишком откровенно заглядывая мне в глаза.

– Нет! – отрезаю я, пытаясь освободиться.

– Серьёзно? – усмехается Тимур. – Ты всё занятие меня терроризировала своей болтовней, а теперь уходишь?

– Именно так.

Я сама невозмутимость.

– Почему ты такая странная? Зачем тебе эти курсы?

– Пусть для тебя это останется тайной, Штормов, – отвечаю, дерзко подняв на него взгляд. – А теперь – отпусти!

– Почему ты не признаешься? – интересуется парень, подойдя ко мне вплотную. Ещё чуть-чуть, и он уткнётся носом мне в лоб. – Так бы стало всё намного проще.

– Признаться в чём? – намного тише спрашиваю я.

Трудно соображать, находясь так близко к парню и помня его кубики на ощупь.

– В том, что ты меня преследуешь, потому что я тебе нравлюсь. Жень, это уже очевидно. Просто скажи, и мы решим, что с этим можно сделать, – и, оценивающе осмотрев меня с головы до ног, как-то слишком пошло подмигнул.

Мои же чувства… С ними творилось что-то необъяснимое, и это нервировало. Меня волновал запах его парфюма, были свежи воспоминания о вчерашнем касании шеи губами, которые я вообще могла сама выдумать. И сейчас Тимур по-прежнему держит меня за руки, стоит непозволительно близко и утверждает, что я на него запала. Чушь полнейшая!

В этот момент я почувствовала настойчивую вибрацию в кармане своего бомбера. Штормов послушно отпустил мои ладони, отошёл в сторону, и я, наконец, смогла достать телефон и посмотреть на дисплей. Юра Лавров. Прилипала, который объявился вовремя, чтобы позволить мне выдохнуть и отрезветь.

– Мой парень звонит, – произношу вслух первое, что приходит в голову. – Он мне нравится. Даже очень. А вот ты, Тимур Штормов, просто зазнавшийся бывший будущий коллега с самомнением до небес. Лучше вон заскучавшей дамочке – соседке по парте свои услуги предложи. Её точно не спугнет твой длинный горбатый нос и раздутое эго. А мне пора! Чао!

После уверенно выданной тирады, не глядя на парня, прикладываю смартфон к уху, наигранно жизнерадостно здороваюсь с абонентом и торопливо ухожу прочь. Вначале даже не слушаю Юру – мысли заняты Штормовым: его словами и прикосновениями. И, когда я уже достаточно далеко отошла от него, что-то заставило меня оглянуться – Тимур до сих пор стоял на месте, но после того, как встретился со мной взглядом, широким размашистым шагом направился в противоположную сторону.

– Ау, Жень, ты здесь? – неприятный голос Лаврова вновь режет слух, заставляя сосредоточиться на нем.

– Конечно, Юр, – пытаюсь ответить нейтрально. – Ты насчет завтра звонишь?

– Ты меня точно слушала? – усмехается гнусаво тот. – Я тебе про это уже минут пять талдычу! Так вот…

И мы договариваемся о встрече.

Встрече, о которой я еще сотню раз пожалею.

Перед «долгожданным рандеву» с Юрой я почему-то ужасно волнуюсь. Возможно, это было заблаговременное предчувствие чего-то нехорошего, что со мной непременно должно произойти.

Я не знала, что надеть, чтобы выглядеть не слишком отталкивающе, но в то же время не хотелось предстать перед Лавровым в чересчур праздничном виде, будто специально для него старалась. Изначально думала облачиться в нечто серое до пят, называемое в магазине платьем, которое как-то надевала на Хэллоуин, но тогда я была в образе привидения. А сейчас… Сомневаюсь, что коллега оценит и правильно поймёт мой порыв.

В итоге плюнула и наспех натянула на себя обтягивающие (другие просто не ношу) чёрные брюки и тёмно-синюю водолазку, собрав волосы в высокий хвост. И хотя, на мой взгляд, я всё равно выглядела недостаточно серо и скучно, времени на другой прикид уже просто не оставалось.

С Лавровым договорились встретиться в каком-то кафе со странным названием «Крапива» – ещё ни разу там не была. Придется снова тратиться, так как платить за себя Юре я не позволю. Повторюсь, что не люблю быть кому-то обязанной, несмотря на то, что долги ко мне так и липнут. Но в случае с коллегой, это – ещё и жест, который он может неверно интерпретировать. А мне это надо? Нет.

Почему же я тогда так спокойно разрешила угостить себя недешевым ужином Штормова? Ведь он тоже, судя по вчерашнему разговору, всё понял именно так, как не должен был…

Чёрт! Снова в мою голову врывается этот павлин.

Сильно закусываю губу и с напряжением открываю дверь в кафе. Успокаиваю себя тем, что через пару часиков всё закончится, и я со спокойной душой лягу спать, забыв Юру и мой должок ему как страшный сон.

Внутри помещения стерильно белые стены, которые навевают тоску и уныние, преумножая и без того безрадостный настрой, а также наталкивают на воспоминания о моих ночных кошмарах, которые, слава богу, уже полгода как прекратились. Но есть события, которые я не в силах изменить…

Проклятое кафе! И зачем только согласилась прийти?

Мой взгляд заморожен, тело покрылось мерзкими мурашками. Шаги я делаю на автомате, пока Лавров не появляется внезапно передо мной как черт из табакерки.

– Привет, Жень! – радостно окликает и сразу лезет обниматься. Мягко отстраняюсь, ощущая странный и неприятный запах, исходящий от коллеги.

– Привет, – растягиваю губы в подобие улыбки, пока Юра отодвигает для меня стул. Прямо джентльмен.

– Прекрасно выглядишь! В принципе, как и всегда! – подмигивает парень, дебильно высунув язык.

Боже, пусть этот вечер закончится быстро и безболезненно для моего душевного состояния.

– Шутишь? – не сдерживаю рвущийся вопрос, заставив себя сесть на стул.

– Ни разу не шучу, – Лавров фривольно берет меня за руку, до этого спокойно себе лежащую на столе.

Брррр… Мне кажется, или его руки потные?

Затем этот идиот тянется своими губами к моей ладони.

– Юр, не стоит, – осекаю его и взглядом, и словами, забирая свою конечность обратно. – Я пришла только из-за того, что обещала это сделать за купленную на твоё имя симку. Не более.

– Конечно-конечно, – точно болванчик кивает Лавров и, к счастью, садиться на своё место. – Прости.

– Проехали, – еще одна натянутая улыбка с моей стороны и сияющее лицо напротив.

– Официант, – достаточно громко зовет коллега, и мы делаем наш заказ. Я под предлогом того, что на строжайшей диете, беру себе только овощной салат и фруктовый чай.

Стараюсь меньше смотреть на парня, а потому внимательно оглядываю обстановку кафе и его убранство, так сказать.

Ну что ж, ничего яркого и интересного… Хотя нет – на одной из белых стен в мегаувеличенном размере изображена крапива, почему-то больше напоминая коноплю… Эм, даже не знаю, как так можно было постараться. Или это замысел художника был таким неоднозначным? Сомневаюсь. Скорее – нарисовал, как получилось.

– Жень, давай поговорим о тебе, – вновь напоминает о своем присутствии Юра, прожигая меня заинтересованным взглядом.

– Разве мы не знакомы? – усмехаюсь я нервно. – Но если хочешь, могу ещё раз напомнить: Евгения, для друзей – Женя. Двадцать пять лет, работаю вместе с тобой в «ЛогистикГрупп»… Не замужем, – говорю и замолкаю – уж что-что, а этот факт напоминать Юре лишний раз не стоило – сделает ещё неправильные выводы.

– Ты такая смешная, – вдруг заливается громким смехом этот придурок, пока я прибываю в шоке от его поведения. Он даже слезу пустил, которую небрежно смахнул пальцами. – Я имел в виду другое, Женя, – из его уст даже моё имя звучит как мерзкое и грубое обзывательство. Он, случаем, не родственник Зюмбельтовича?

– И что же? – тяжело вздохнув, интересуюсь, от скуки и раздражения стуча пальцами по столешнице – дурная привычка, выдающая мое нервное состояние.

– Откуда ты приехала? Кто твои родители? Есть ли у тебя брат, сестра? Домашние животные?

Сжимаю зубы уже от злости – какое ему дело до моей семьи? Зачем привязался с расспросами о личном? Да я даже лучшей подруге Ивановой не всё об этом рассказывала!

Бестактность Лаврова просто поражает. Хочется ударить его со всей дури чем-то тяжелым, потому что я понятия не имею, как ещё выразить своё негодование, чтобы до этого придурка дошло – тема семьи для меня табу.

– Мне кажется, – всё же сдержанно отвечаю, хотя, уверена, что в моем взгляде можно прочитать всю бурю эмоций, – это не твое дело.

– Прости-прости, – снова лепечет назойливый коллега, ерзая на стуле. – Со мной сегодня что-то неладное творится – жутко нервничаю, – проводит рукой по сальным волосам.

Хочется добавить, что не сегодня, а постоянно, но на этот раз молчу.

Когда нам приносят еду, становится намного проще – теперь можно говорить ещё реже. В кафе становится все шумнее – поздний час, воскресенье, посетители прибывают и рассаживаются за свободные столики.

Я постоянно поглядываю на время и каждый раз раздраженно выдыхаю – оно тянется словно резина.

В какой-то момент Юра просит прощения и куда-то выходит.

– Я ненадолго – заскучать не успеешь! – кричит на ходу, но мне даже не хочется поднимать на него глаза, чтобы узнать, куда он направился.

Неужели Лавров и правда не видит, что мне с ним некомфортно?

Делаю большой глоток белого сухого вина – то, что нужно на следующие полчаса, после которых мой долг перед коллегой будет исполнен.

Возвращается Юра, к великому моему сожалению, достаточно быстро. Он был прав – действительно не успела по нему «соскучиться».

Но вместо того, чтобы сесть на свое место напротив, парень перемещает стул и ставит его рядом с моим. Перевожу на Лаврова откровенно недоумевающий взгляд.

– Ну что, Женечка, выпьем за любовь? – меня обдает отвратительным, концентрировано пьяным дыханием собеседника, и подавляю в себе стойкое желание зажать нос.

Когда он наклюкаться-то успел? Втихаря, что ли, за несколько минут, пока отходил?

– Юр, – рукой настойчиво пытаюсь огородить свое личное пространство от прилипалы, – давай без этих глупостей.

– А это не глупости! – возражает с диким блеском в глазах этот идиот. – Будто не знаешь, как я к тебе отношусь. Поэтому очень обрадовался, что ты согласилась провести вечер со мной. Я так хочу узнать тебя поближе, – чуть ли не шепчет на ухо и прижимает свою лапищу в районе талии, тем самым, блокируя мне возможность отсесть от него подальше.

Подкатывающая к горлу тошнота от омерзительного запаха перегара затормаживает реакцию, а ощущение липкого ужаса сковывает меня, чем первое время и пользуется Лавров, позволяя себе опустить свою конечность с моей талии на бедро.

Очнувшись от шока, резко скидываю его руку и бросаю на охреневшего парня полный ярости взгляд, но Юра игнорирует его и нахально возвращает свою паклю на прежнее место.

Такой наглости и распущенности от этого человека я не ожидала! Он уже явно переступил черту, злоупотребив моим терпением, поэтому я, не церемонясь, в предупредительно грубой форме посылаю его, снова избавляюсь от чертовой руки этого идиота на своем теле и рывком пытаюсь встать из-за стола. Однако Лавров также резко дергает меня обратно. Плюхаюсь на стул и, встретившись с его маньячным, похотливым, неадекватным взглядом, начинаю паниковать.

Оглядываюсь по сторонам, чтобы позвать кого-нибудь на помощь, но на нас никто не смотрит – вокруг шум, суета, много людей, но все они увлечены чем-то своим.

Придется справляться самой!

Толкаю невменяемого коллегу в плечо и делаю вторую попытку вскочить, но он снова хватает меня за запястье, уговаривает остаться и пытается усадить на стул. Тогда, не раздумывая, начинаю колотить его куда придется и стараюсь вырываться, а, вспомнив правила самообороны, о которых говорил учитель ОБЖ ещё в школе, ногой умудряюсь зарядить Лаврову по самому больному месту. И да, это не его нос и уж точно не мозг.

Эффект достигнут – Юрец воет как собака и, наконец, отстраняется. Этой заминки мне достаточно для того, чтобы шустро встать, громко выругаться и покинуть долбаный столик.

Меня просто трясет от омерзения и бешенства. Быстрым шагом устремляюсь к выходу, но этот озабоченный пьяный кретин каким-то образом успевает догнать меня и жестко, до боли, схватить за руку.

– Куда собралась? Ты ещё симку не отработала! Сейчас же вернись за стол!

– Да пошёл ты! Засунь себе эту симку в одно место! – ошарашенная невменяемостью обычно вполне себе спокойного Лаврова, пытаюсь выдернуть свою конечность из цепких щупалец этого идиота, но тщетно. Он, само собой, сильнее меня и пользуется своим физическим превосходством в полной мере. Значит, после последней угрозы, которую я сейчас произнесу, перейду к крайним мерам – буду орать во всё горло, чтобы привлечь к себе внимание окружающих.– Отпусти меня! Иначе пожалеешь!

– И что ты мне сделаешь? – зловеще ухмыляясь, Лавров тянет меня на себя, ещё больнее сжав моё многострадальное запястье.

Под озверевшим взглядом этого кретина мне реально становится страшно, но я стараюсь не подавать вида.

Незаметно сглатываю комок волнения, готовая закричать, но меня останавливает твёрдый мужской голос, внезапно раздавшийся прямо из-за моей спины.

– Я сломаю тебе нос, если ты сейчас же не отпустишь девушку!

Меня мгновенно с ног до головы обдает жаром стыда. Что он здесь делает?

– Пошёл на… – заторможено, но агрессивно начинает выкабениваться Лавров, но узнав Штормова, чуть умеряет свой пыл. – Иди куда шёл! У нас с Женей свидание, – заплетающим языком произносит пьяный коллега, стараясь прижать меня к себе.

Присутствие Тимура придает мне уверенности, поэтому я со всей дури бью Юру сумкой по голове и делаю очередную попытку избавиться от его потных лап, но этот дебил уворачивается и с силой толкает меня в сторону. От неожиданности я теряю равновесие, издаю какой-то нечленораздельный звук и падаю на пол.

Наконец-то слышится испуганный женский крик, невнятные возгласы, какая-то возня и оживленный топот. Незнакомый мужчина берет меня под руки и помогает встать. Потирая пятую точку, благодарю его и рассеяно оглядываюсь по сторонам.

Недалеко от меня вижу расплатившегося на полу Лаврова, ладонью пытающегося зажать свой окровавленный нос, и опасно нависающего над ним Штормова, которого в то же мгновение оттаскивают запоздало засуетившиеся сотрудники кафе.

– Ещё раз пристанешь к ней – я тебя убью! Будь уверен! – угрожающе выплевывает Тимур по-прежнему беспомощно валяющемуся Юре и за несколько секунд избавляясь от парней, которые его сдерживали.

– Молодой человек! Покиньте, пожалуйста, кафе! – неуверенно бормочет поздно подоспевший охранник, но Штормов не обращает на его блеяния никакого внимания.

Парень подходит ко мне, молча берет за руку и тянет в сторону входной двери. Я послушно следую за ним на улицу.

Не успеваю опомниться, как Штормов останавливает проезжающую мимо машину с «шашкой» в жёлтом прямоугольнике на крыше. Ассоциативно вспоминается наша последняя поездка на такси, и я бездумно улыбаюсь.

– С тобой все в порядке? – сев со мной рядом на заднее сиденье автомобиля, непривычно обеспокоенно интересуется Тимур, чем вызывает у меня новый приступ смущения и стыда.

Вот почему именно он стал свидетелем этого позора?!

Ещё и так решительно и смело защитил меня, что теперь я чувствую себя вдвойне паршиво, но в то же время противоречиво радостно. Ведь Штормов единственный человек в кафе, который заступился за меня. Кстати, что он там делал?

– Да, – честно отвечаю, на что Тимур почему-то хмурится и отворачивается к окну.

Я как завороженная любуюсь мужественным профилем его лица и ощущаю приятно разливающееся в области груди тепло от того, что всё обошлось, пока не вспоминаю об эксперименте.

Чёрт! Я же сейчас с «объектом» в одной машине!

Скрытой камеры с собой, конечно, нет, но я взяла за правило носить в сумке компактный диктофон, предоставленный конторкой. Если мне выпала такая возможность, то почему бы не засчитать совместно проведенное время?

Незаметно включаю устройство и сама завожу со Штормовым отвлеченный разговор о погоде и пробках на дорогах.

Не обсуждать же с ним на диктофон происшествие в кафе!

Тимур поддерживает диалог отвлеченно и неохотно, но всё же отвечает на мои надуманные вопросы.

Через какое-то время парню кто-то звонит, и я с любопытством наблюдаю и прислушиваюсь к его словам. Штормов отчего-то психует и сердится. Даже позволяет себе пару раз некультурно выругаться в адрес звонящего, затем вообще завершает вызов и начинает тарабанить пальцами по двери.

Я долго не решаюсь, но всё же тихо спрашиваю:

– Какие-то проблемы?

– Разберусь, – раздраженно выдает Тимур, и больше до конца пути мы не говорим друг другу ни слова.

В такси, расплатившись, парень выходит вместе со мной. Я хочу поблагодарить его, но, не сумев подобрать слова, рискую пригласить к себе на чай. К моему удивлению, угрюмый и задумчивый Штормов соглашается, и мы снова в абсолютной тишине поднимаемся ко мне в квартиру.

Пересилив неловкость, гостеприимно впускаю парня в свою обитель, быстро скидываю с себя уличную одежду, жду, когда с этой же задачей справится Тимур и провожаю до его кухни. Предлагаю Штормову присесть за стол, а сама тем временем ставлю чайник и отлучаюсь ненадолго в ванную комнату, чтобы освежить прохладной водой лицо и привести мысли в порядок.

«Я позвала его к себе, потому что мне нужно закрывать время эксперимента! – убеждала себя, глядя в зеркало. – Нужно просто с ним как можно дольше говорить. И всё!»

К моменту, когда я возвращаюсь на кухню, на столе уже стоят кружки с налитым в них чаем.

– О, я смотрю, ты чувствуешь себя как дома! Молодец! – и сажусь на стул рядом с парнем.

– Нет, просто тебя почти двадцать минут не было. Ты точно в порядке? – и буравит меня своим холодным взглядом.

– Точно, – отвечаю и прикрываю лицо чашкой с чаем.

– Ты встречаешься с Лавровым? – обескураживает меня очередным слишком серьёзно произнесенным вопросом Штормов, глядя прямо в глаза.

– Нет, – несколько секунд помялась, но решила сказать правду.

– Тогда почему…

– Это неважно. Правда. Спасибо, что заступился за меня, – опустив голову, наконец-то нашла в себе силы поблагодарить парня. – А что ты делал в этой убогой «Крапиве»?

– Просто проходил мимо кафе и случайно в окно увидел, как ты с кем-то дерешься, – шутливо улыбнулся Тимур и, отпив ещё немного чая, продолжил потешаться. – Впрочем, это было неудивительно: ты постоянно притягиваешь к себе неприятности.

– Неправда, – обиженно возмутилась, поправляя выбившуюся из хвоста вьющуюся прядь, – просто в последнее время мне не очень везет.

– Это потому, что ты кудрявая, – приводит мега «логичный» довод Штормов и начинает смеяться.

– Ты что-то имеешь против кудрявых? – растягиваю слова, воинственно прищурившись.

– Ну… Если честно, мне не особо нравится такая необъятная запутанность и пышность на женской голове, – и ржёт как умалишенный. – Но ты не обижайся – есть и ценители!

– Без тебя знаю! Волосы – это моя гордость! – отчего-то злюсь на парня, но стараюсь прикрыть своё разочарование ответной иронией. – А мне не нравятся брюнеты с такими жиденькими волосиками, как у тебя. Люблю, чтобы было за что ухватиться!

Ой! Снова как-то двусмысленно прозвучало…

– Жиденькими? – поднимает правую бровь вверх Штормов и становится мрачнее тучи.

– Конечно, – отвечаю и зачем-то бездумно тянусь к его шевелюре, чтобы убедиться в правдивости своих слов.

Смело дотрагиваюсь до волос парня, слегка провожу по ним и, в очередной раз осознав, как всё это странно выглядит со стороны, пытаюсь убрать руку, но Штормов перехватывает мою ладонь и смотрит в глаза пристально и выжидающе.

От его прикосновения меня будто током ударило, и я окончательно лишилась рассудка, поддавшись внезапно охватившему меня порыву – резко придвинулась ближе, уверенно коснулась своими губами губ парня и начала целовать его так, как сама от себя не ожидала: откровенно, требовательно, страстно. Тимур помедлил буквально несколько секунд, а затем яростно и жадно втянулся в эту игру.

Его горячие руки сначала осторожно, потом беззастенчиво принялись гулять по моему телу, разжигая в нём настоящий пожар. Мои, в свою очередь, не отставали, развязано ощупывая крепкий мужской торс и вновь возвращаясь к его отнюдь не «жиденьким» волосам: мягким, но в то же время жестким на концах – непередаваемо крышесносные ощущения.

Пьянящий аромат «Хьюго» ещё сильнее будоражил и сводил с ума. Поцелуй уже давно перестал быть просто поцелуем – раньше ни один не туманил мой разум до такой степени, чтобы я полностью теряла над собой контроль и сгорала от жгучего желания быть с парнем ещё ближе.

Я не знаю, сколько времени длилось это безумие, но в какой-то момент дышать стало трудно, и нам пришлось прерваться, чтобы перевести дух.

– Б***! – хрипло и рвано выдает Штормов, скользя по моему лицу потемневшим, затуманенным взглядом. – Женя, ты не в себе!

До меня не сразу доходит смысл произнесенных парнем слов, потому что тело буквально изнывает, предательски требуя закономерного продолжения.

Тимур, в противовес сказанному, снова тянется к моим губам, но я, наконец, умудряюсь включить голову и начать отдавать себе отчёт в том, что мало того, что диктофон пишет все звуки, так ещё после такого прецедента успешный исход эксперимента может быть поставлен под угрозу.

– Прости! Я точно не в себе! – отстраняюсь от Штормова и вскакиваю со стула, растеряно бегая глазами по комнате. – Сегодня был тяжелый день… Я не хотела… Это не то, что ты мог поду…

– Я понял, – поднявшись из-за стола, серьёзно произносит парень и идёт к дверному проёму. – Только в туалет забегу и сразу уйду.

Не успеваю ответить, как Тимур скрывается в коридоре, и слышится скрипучий звук открывания и закрывания двери.

What is the fuck?!

Что это было?!

Почему я до сих пор ничего не понимаю?!

Мои жалкие попытки самокопания прерывает короткий звук какого-то уведомления. Бросаю взгляд на кухонный стол и вижу на нём смартфон Штормова. Подхожу чуть ближе и, не прикладывая никаких дополнительных усилий, глазами пробегаюсь по дисплею его телефона, на котором виден текст смс от какой-то Настеньки:

« Я уже устала тебя ждать! Скучно одной. Даже ужин приготовила. Когда ты приедешь?»

Сердце внезапно ухает вниз будто с обрыва в пропасть. На душе становится мерзко и гадко. Получается, я только что целовалась с парнем, который не свободен?

К щекам мгновенно прилипает румянец стыда, уши начинают гореть, а в груди всё болезненно переворачивается.

Мало того, что из-за меня Штормов опаздывает на ужин, так я ещё и набросилась с поцелуями, в то время как его дома ждет беспокоящаяся о нём Настенька…

Делаю глубокий вдох и пытаюсь запрятать охватившие меня чувства поглубже – Тимур скоро вернется. Нельзя, чтобы он догадался о том, что я без спросу прочла его сообщение.

Чёрт! А как же эксперимент? Почему мне даже в голову не пришло узнать у Штормова о его текущей личной жизни? Ведь если он занят, то это что получается? Всё зря? И плакали мои денежки и решение финансовых проблем?

Перед глазами пронеслись ужасающие последствия, если данная сумма срочно понадобится, а её у меня не окажется… Я уже успела убедить себя в том, что по-любому выиграю этот эксперимент и практически прекратила искать варианты иного заработка… Вот дура!

Угнетающие, бесперебойно носящиеся в голове мысли прерываются появлением Тимура. Он будто специально не смотрит в глаза и слишком неестественно потирает ладони.

Похоже, ему тоже неловко, что всё так вышло. Ведь поцелуй с другой женщиной – первый шаг к измене. И Штормов его сделал, поэтому, очевидно, теперь жалеет.

– Спасибо за чай, – вдруг произносит торопливо. – Мне, наверное, уже пора…

– Конечно! – излишне быстро отвечаю я и перевожу взгляд в угол кухни – там та-а-ак интересно. – Эм, спасибо за всё, – наконец, благодарю и краснею от смысла, который можно вложить в это «всё».

– Не за что, – поспешно и будто на автомате выдает Штормов и, взяв телефон, мимолетно бросает взгляд на экран, хмурится и ещё больше ускоряется. – Впредь будь осторожнее… Пока! – кидает уже с коридора и исчезает из зоны видимости.

– Пока, – глухо повторяю в пустоту, немного обескураженная небрежно брошенными парнем словами заботы.

Медленно закрываю дверь и, прислонившись к ней спиной, задумываюсь.

Фак! Будто мне до этого проблем не хватало! А тут неожиданно такая глобальная вырисовывается…

Кто же всё-таки эта Настенька, и как мне это узнать?

«Понедельник добрым не бывает…» – думаю я, взглянув на экран смартфона, чтобы отключить будильник.

Лавров, кажется, решил меня добить своими смс с мольбами о прощении и бесконечными звонками, подозреваю, что по тому же поводу.

Что бы он ни делал – раздражает, причем чуть ли не с начала нашего знакомства. Здоровается в офисе – раздражает, дружелюбно улыбается и старается смешно шутить – раздражает, завуалировано зовет на свиданку (я ему обещала только приятельскую встречу) – раздражает, пишет смс – раздражает, с какого-то перепугу позволяет себе лапать меня и хамить – хочется его убить, закопать и больше никогда не видеть. А нет – всё-таки в последнем варианте не совсем раздражает… Там уже стадия бешенства! Как такое можно простить?

Тяжело вздохнув, встаю с кровати и ищу свой второй тапок. Мне сейчас не до этого идиота, которого, к величайшей мировой скорби, скорее всего, сегодня увижу на работе.

Голова забита лишь вгоняющими в краску воспоминаниями о недавнем сне со Штормовым в главной роли и потенциально возможными проблемами, которые у меня могут возникнуть из-за загадочной Настеньки, наяву. Я совершенно случайно заметила, что неосознанно пытаюсь коверкать её имя и произносить его как можно более пренебрежительно. А ведь я с ней ещё даже не знакома… Что это со мной?

Поразмыслив над сложившейся ситуацией, пришла к одному выводу – Роману и Никите пока ни слова о подружке Тимура «под вопросом». А вот кто она такая и кем приходится Штормову – нужно в кратчайшие сроки разузнать. И если надо – устранить.

Последнее, конечно, шутка. Хотя…

Честно, мне совсем не хочется сейчас менять «объект» и начинать эксперимент сначала – к Тимуру и его странностям я уже немного (боюсь признаться) привыкла. Плюс – на мне всё ещё висит покупка новой рубашки для этого выскочки. Нужна красивая и качественная, хотя с его телосложением любая сядет «как надо»… О, эти идеальные кубики…

Чёрт! Неужели я только что об этом подумала?!

Мне не нравится Штормов. Точка. Для физиологии потом найду себе нормального парня. Ну, а сейчас цель одна – единственная – узнать про Настеньку. Чтоб её!

Возможные методы получить достоверную информацию: слежка, якобы случайная встреча… в которую Тимур на сей раз не поверит уж точно!

Ладно – сначала работа, а там, может, что и придет в мою, подчёркиваю, умную кудрявую голову.

На рабочем столе меня уже поджидает стаканчик с любимым кофе – Ленка, я тебя обожаю!

Озвучиваю мысли вслух.

– Ха-ха-ха, – выделяет с саркастичной улыбкой каждый слог подруга, сложив руки на груди. – Только сегодня поняла?

– Дурочка! Конечно, нет, – лезу к ней обниматься, – хоть что-то хорошее за сегодня.

– Дурында ты, вот кто, – беззлобно обзывает в ответ Иванова и хлопает по спине. – Твой парень – счастливый человек.

Отстраняюсь и непонимающе смотрю на неё.

Это она про кого?

– Гипотетический будущий парень, – объясняет мне. – Купит кофе за сто рублей, и ты вся его, – и подруга ржет.

– Очень смешно, – по-детски показываю ей язык и мгновенно напрягаюсь, заприметив в дверях Юру.

Сразу замолкаю, отворачиваюсь, сажусь за свой стол и включаю компьютер: до начала рабочего осталось дня три минуты.

– Жень, – грустно и жалостливо зовет Лавров. Я с непроницаемым лицом игнорирую. – Ну, Жень, выйди, пожалуйста, на минутку! Поговорим, – не унимается даже после моего явного нежелания с ним общаться.

– Для начала, доброе утро, Юра, – здоровается с ним Ленка, на что тот мямлит: «Доброе».

– Жень, – продолжает доставать это придурок, нависая над моим рабочим местом.

– Я занята, – строго и без эмоций бросаю, даже не взглянув на него.

– Позже зайду… – тихо говорит прилипала-доставала, и я слышу его удаляющиеся шаркающие шаги. Слава богу!

– Ветрова! Что это сейчас было? – интересуется Ленка, когда мы остаемся одни – бухгалтер Аня пока где-то по офису бегает.

Я не успела рассказать подруге о вчерашнем инциденте. Да и не особо собиралась, но, наверное, придётся. Заодно и новыми проблемами с «объектом» поделюсь – вдруг она что-то путное посоветует?

– Длинная история. Отложим до обеда, – решительно произношу и углубляюсь в работу, зарывшись в неё как в спасательный панцирь.

***

Вечер понедельника. Вдохновленная убедительной бравадой и помощью Ивановой в получении точного адреса Штормова, мнусь у входной двери в его подъезд. Мне до завтра включительно надо добить ещё три часа с «объектом», чтобы закрыть недельную норму общения.

Вчера вечером, когда я пришла себя, скачала на ноут специальную программу, с помощью которой мне удалось обрезать палевный кусок аудиозаписи с диктофона. Судя по шуршанию и прочим «говорящим» звукам мы с Тимуром целовались почти десять минут. Десять! А ведь по ощущениям всё так быстро произошло. Но этого больше никогда не повториться – я дала себе слово. Для меня важно одно – победить в эксперименте, забрать деньги и сделать то, что должна была сделать давно.

Даже Настенька меня теперь напрягает исключительно по причине того, что является угрозой срыва эксперимента. Хотя Ленка мне настойчиво порекомендовала забить на неё – ну есть у него девушка, ну и пусть. От сотрудников конторки это вполне реально скрыть, если постараться. Но, опять же, если правда каким-нибудь боком выйдет наружу, то я останусь без заветной суммы. В общем, для начала нужно самой всё разузнать, а потом уже взвесить риски и принять решение: Штормов или новый рандомный «объект».

– Разрешите! – доносится из-за спины, и я машинально отхожу в сторону, озираясь на молодого парня, который прикладывает магнитный ключ к домофону, открывает дверь в подъезд и учтивым жестом предлагает мне пройти вперед него.

Нерешительно киваю и захожу вовнутрь. Всё с тем же парнем стою у лифта, ожидая его прибытия на первый этаж.

Итак, я уже совсем близко. Топчусь прямо напротив двери и морожу её трусливым взглядом.

Чёрт! И зачем я припёрлась сюда без приглашения?! Что я скажу Тимуру о причине своего визита?

Как вариант, воспользовавшись ступором парня, можно начать орать с порога: «А ну, признавайся, кабель, ты занят?»

Или лучше робко так, застенчиво, якобы от стеснения ковыряя туфлей линолеум в коридоре: «Кто такая Настенька, а? Твоя девушка?»

Бред. Всё это полнейшая чушь и плод моей бурной фантазии. Но времени на обдумывание другой тактики, которая не выставила бы меня перед Штормовым запавшей на него дурочкой, уже попросту нет. Пора действовать.

Тянусь к звонку, нажимаю и, скривившись от того, что пути назад нет, застываю практически в позе «ждуна», только стоя. При этом жутко и неконтролируемо нервничаю.

Когда ожидание затягивается невыносимо долго, я внутренне хвалю себя за смелость, награждаю невидимой медалькой «за решительность», и поворачиваюсь лицом к лифту. Но внезапно дверь открывается.

Аааа! Я только настроилась на отмену сегодняшней унизительной миссии!

Неспешно оглядываюсь и натыкаюсь взглядом на уже знакомого мне обрюзгшего мужика, пытающегося выйди из предполагаемой квартиры Тимура. Его наглую рожу по-другому не назовешь – я до сих пор не смогла её забыть.

Не поняла, а он что тут делает? Штормов знает этого беспринципного, невоспитанного козла?

Глупо хлопаю ресницами, пока неприятный тип от нетерпения не отталкивает меня в сторону – оказывается, всё это время я перекрывала ему выход.

Провожаю его ошалелым взглядом и офигеваю от очередной наглости – а вежливо попросить отойти нельзя было?

Такую растерянную, с открытым ртом и широко распахнутыми глазами, меня и застает Штормов.

– Серьёзно? – раздается усталое. – Снова ты? Опять будешь утверждать, что совершенно случайно узнала мой адрес? – и, не дождавшись ответа, уходит вглубь квартиры, оставив дверь открытой нараспашку.

Это приглашение войти? Я правильно понимаю? Не оставлять же дверку открытой. Лучше зайти в квартиру и закрыть её изнутри.

По правде говоря, по жизни я не очень наглая, но обстоятельства… Во всем виноваты они! Ну и немного желание узнать, кто такая Настенька.

А потому я, претворив дверь, снимаю обувь, вешаю на специально предназначенный крючок бомбер и вхожу, с интересом оглядываясь по сторонам.

Типичная малосемейка – узкий тесный коридорчик и совсем немного пространства вокруг. Ожидания явно не совпали с реальностью – я представляла нечто более… роскошное, что ли, а не подобие своей квартиры.

Нахожу Тимура вальяжно валяющимся на диване в ближайшей комнате – одна рука закинута за голову, другая же закрывает лицо. Не зная, как поступить, тихонько усаживаюсь на краешек, в ногах Штормова.

– У тебя пятнадцать минут, я скоро ухожу. Говори, что хотела? – заметив моё присутствие, несколько раздраженно прерывает тишину Тимур.

– Да… Я это… – начинаю бессвязно лепетать, сама не понимая, что хочу сказать.

– Ти-и-им, – зовёт девичий голос с коридора. – А дверь закрыть? Консьержа, как ты помнишь, у нас нет… – её речь обрывается при виде меня на диване.

Придирчивое разглядывание друг друга занимает некоторое время.

Так вот ты какая – с виду совсем мелкая, хоть и симпатичная (не могу не признать).

Штормов, что ты за извращенец такой? Девушке явно не больше девятнадцати – двадцати лет.

– Ты кто – его сто пятая девушка? – первой опомнилась предполагаемая Настенька, задав вопрос таким холодным тоном, что мурашки на моем теле устроили забег.

Вот сразу видно, что не один год живет с Тимуром… Стоп! Она назвала меня его девушкой? А кто же тогда она сама?

– Нет, я – просто коллега, – сдержанно отвечаю, почувствовав себя неуютно, будто оказалась на допросе.

– Бывшая, – не меняя позы, вставляет свое «словцо» Штормов.

– А ты… – стараюсь выпытать её роль, несмотря ни на что, хотя ответ уже напрашивается логичный.

– Сестра, любимая и единственная, – ревностно, но в то же время ёмко для меня произносит она. – Настя. Но можешь не запоминать моё имя, так как уже через неделю брат забудет, как ты выглядишь… Бывшая коллега, – и, сощурив глаза, победно улыбается, словно её слова должны были меня как-то задеть.

Мда-а-а… Похоже они со Штормовым – два сапога пара. Оба считают себя самыми сообразительными и неотразимыми.

Но я не поддаюсь на пламенную речь сестрички Тимура – не моргнув глазом, продолжаю сидеть на диване и с интересом рассматривать её.

– Так зачем пришла, бывшая коллега? – вновь подключается к разговору Штормов, буравя меня насмешливым взглядом.

– Помочь тебе с азами сантехнического и слесарного мастерства, будущий коллега! – не теряюсь в ответ, нацепив на лицо защитную улыбку.

– Насть, выйди на кухню, – наконец-то встав с дивана, просит Штормов, и сестричка, бросив на меня последний грозно-предупреждающий взгляд, скрывается из виду.

Я почему-то уверена, что она не ушла далеко и сейчас греет уши под дверью. Слишком уж собственнические у неё замашки на брата. Нелегко, наверное, приходится его реальным девушкам, которых он сюда водит…

– Сколько ей лет? – не могу справиться с любопытством и близостью Тимура, который решил сесть рядом со мной, поэтому спрашиваю первое, что приходит в голову.

– Ты пришла навести справки обо мне или о моей сестре? – задает вопрос с нехилым таким намёком, заглядывая мне в глаза.

А я, чёрт побери, смущаюсь как девочка! Кажется, краснею и не могу взять себя в руки, чтобы ответить что-нибудь вразумительное.

Штормов теперь сто пудов не сомневается в том, что я бегаю за ним. Но из скоротечного разговора с Настенькой можно сделать вывод, что постоянных отношений у Тимура нет, а этот факт даёт мне отчётливый зеленый свет на продолжение эксперимента. И раз парень сейчас хочет куда-то свинтить по делам, значит, у меня остается только завтра, чтобы добить целых три часа общения с ним.

– О тебе. Что ты делаешь завтра вечером? – не успев хорошенько подумать, произношу вслух и скромно отодвигаюсь от Штормова по дивану в сторону.

– Даже так?! Уж не на свидание ли ты меня приглашаешь, Евгения Ветрова? – не скрывая своего хорошего настроения, спрашивает этот высокомерный лопух и нарочно придвигается ближе ко мне.

– Нет! – выдаю резко, начиная сочинять на ходу. – Просто есть одно место, в котором я ни разу не была, но очень хочу. Только пока компанию найти не могу.

– Хочешь сказать, что я вхожу в круг твоих близких друзей? – уже в голос смеется Тимур, а я борюсь с желанием немедленно встать и уйти.

– Забудь! – всё-таки не выдерживаю и вскакиваю с дивана, порываясь выйти в коридор.

Как же он меня раздражает своим идиотским поведением!

– Стой! Ладно, завтра у меня освободился вечер – могу и сходить с тобой. Куда, кстати?

Если б я сама знала!

– Завтра напишу тебе смс с адресом, – не растерялась я и, задрав подбородок, вышла за дверь в коридор.

Сестренка Штормова ожидаемо была застукана мной бегущей на кухню. Усмехнувшись, я направилась в другую сторону.

Хозяин квартиры даже соизволил выйти, чтобы проводить меня. Но лучше бы не делал этого, так как от его пристального внимания не получалось застегнуть бомбер – молния постоянно застревала на полпути.

Да что за невезуха?!

– Дай сюда! – серьёзно произнес Тимур, подойдя ко мне вплотную, и, осторожно отодвинув мои руки, чтобы не мешали, за одну чёртову попытку застегнул куртку.

Но убирать свои теплые пальцы от моего подбородка не спешил. Я несмело подняла на него глаза и, столкнувшись с гипнотизирующим ледяным омутом, снова смутилась. Блин, не к добру это.

– Хватит лапать свою бывшую коллегу! Уже почти семь – на работу опоздаешь, – к нам беспардонно вышла Настя, за что я на самом деле была ей очень благодарна, потому что Штормов, наконец, отошёл от меня на пару шагов.

– Цыц! Без тебя помню! Иди лучше к экзаменам готовься! – повелительным тоном выдал парень и махнул рукой на дверь комнаты.

– Я пошла! – воспользовавшись моментом, открыла входную дверь и быстро бежала из квартиры, про себя отменив странную фразу сестры Штормова.

Он что, помимо основной работы и курсов по вечерам ещё где-то подрабатывает?

– Место и время завтра не забудь написать! – крикнул из дверного проёма Тимур, когда я, погруженная в свои мысли, уже судорожно жала на кнопку вызова лифта.

Надо срочно ехать домой, заварить себе литр фруктового чая и тщательно проанализировать обстоятельства той игры, в которую я себя добровольно втянула.

POV Тимур

РОV Женя

Среда. Весь день в офисе пролетел словно в ватном тумане. Мало того, что я почти всю ночь не спала, так ещё и с самого утра Максим Леонидович огорошил нас новостью: в связи с какими-то изменениями у заказчика командировка переносится, и мы должны будем провести первую презентацию из трех уже в эту пятницу.

Трындец! То есть завтра днём, отработав до обеда, я и ещё шесть человек, включая генерального, вылетаем в Сочи.

Поэтому, думаю, вы представляете, какой хаос начался твориться в помещениях, принадлежащих «ЛогистикГрупп». Все носились как сумасшедшие, орали друг на друга, что-то сверяли, перепроверяли, распечатывали. Меня саму раз двадцать отвлекали, вызывали на «ковер» к Максиму Леонидовичу, чтобы получить те или иные разъяснения и сведения. Ещё и Ленку, как назло, отправили на целый день по какому-то поручению из офиса, так что помощи по моей части проекта ждать сегодня было не от кого.

В итоге, мне пришлось задержаться на работе на три часа, и домой я вернулась совершенно опустошенная и разбитая. На автомате нарезала и села есть овощной салат, как меня накрыло осознание: что теперь делать с экспериментом?!

В принципе, я предупреждала Никиту, что меня неожиданно заставляют ехать в командировку, на что представитель конторки сначала отреагировал бурно и категорично, но после, видимо, посовещавшись с начальством, сказал, что соберет по этому вопросу комиссию, и, может быть, в порядке исключения, мне разрешат заморозить участие на неделю по пункту «форс-мажор». Но теперь сроки сдвигаются и снова не по моей вине.

Нужно срочно написать ему. Тем более, вчера после встречи со Штормовым, которая вытрясла из меня все моральные силы, я забыла отправить отчёт по завершению второй недели эксперимента.

Отключаю свои эмоции и пытаюсь беспристрастно, насколько это возможно, заполнить электронный дневник. Но руки всё равно предательски дрожат над клавиатурой. Расквитавшись с отчётом, строчу Никите содержательное письмо по поводу переноса командировки.

Потратив на это скучное занятие чуть больше часа, позволяю себе расслабиться, откинувшись на спинку стула, который, от моих действий, издает скрип.

Закрываю глаза, касаюсь пальцами висков и делаю круговые движения, но вместо ожидаемого отдыха получаю яркий кадр с нашим вчерашним страстным поцелуем с Тимуром, и по телу мгновенно расходится жар возбуждения.

Да чтоб тебя!

Вскакиваю с места и делаю гигантские размашистые шаги из одного конца своей небольшой комнаты в другой.

Размышления – здравые и не очень – сменяют друг друга с невероятной скоростью. Список основных вопросов и задач, возникающих в голове, можно уместить в три пункта.

Пункт первый: надеюсь, что представители конторки за мной вчера не шпионили и не видели этого поцелуя, потому что, в противном случае, я навряд ли останусь в эксперименте.

Пункт второй: надо как-то совладать с собой, чтобы больше ни в коем случае не допускать никаких поцелуев и прочего со Штормовым. Как хорошо, что теперь у меня появится целая неделя на то, чтобы разобраться в своих мыслях и неосознанных реакциях. К тому же, надо подумать над тем, что дальше делать с «объектом». Наше «прощание» вышло не слишком… дружелюбным. Я в откровенном тупике, но, кровь из носу, должна всё решить в свою пользу.

Пункт третий: нужно каким-то чудом блеснуть на презентации, чтобы привлечь внимание заказчика. Ладно, ладно… Хотя бы не опозорить свой отдел.

Протяжный звук входящего сообщения отвлекает от раздумий. Смотрю на монитор – пришел ответ от Никиты.

Отлично! Мой дневник приняли, недельную норму засчитали. А насчёт заморозки эксперимента представитель конторки обещал отписаться завтра, пытаясь меня утешить тем, что даже если комиссия отклонит мою просьбу, то по возвращению из Сочи я смогу начать эксперимент сначала с тем же «объектом».

Что?!

Блин, я готова заставить себя молиться любым богам, лишь бы эти ребята сжалились и прогнали мой случай по пункту «форс-мажор».

Чего я сразу не поняла и не учла (хотя вряд ли бы это что-то изменило), так это очевидное – у Вики довольно смуглый цвет кожи.

Чёрт!

Щедро наношу на лицо чудо-средство, которое должно скрыть ярко-розовую рельефную сыпь, но вижу лишь одно – экспресс-превращение из «светло-бежевого» оттенка в неестественный, сильно бросающийся в глаза «медово-бежевый». И поверьте – наличие слова «бежевый» в обоих названиях ни капли не делает их даже приблизительно похожими!

Да я летом в период активного загара не выглядела такой темной и ненатуральной! Просто кошмар!

Но делать нечего, а потому из номера ровно в срок я выхожу вместе с девчонками – фальшиво «загоревшая» одним лишь лицом, невыспавшаяся и голодная – просто идеальное сочетание в этот важный день!

После напутственных слов начальства и удивленного: «Евгения, с вами всё хорошо? Как-то непривычно выглядите», мы всё же всем составом едем в пункт назначения.

В такси я то и дело пялюсь на себя в маленькое зеркальце и даже не могу решить, что расстраивает меня больше – не слишком удачно замаскированная сыпь, новый удручающий цвет лица, урчащий живот или же приближающееся выступление перед значимыми людьми в таком виде.

Зина, весь путь наблюдающая за моими терзаниями и кислой раздувшейся миной, попыталась разок подбодрить, сказав:

– Не так уж и плохо… Не переживай!

Не уверена, что у неё это получилось, но я слабо улыбнулась, засчитав её участие.

Спустя час мы подъехали к необычному величественному зданию футуристической формы. И пока я восхищенно рассматривала это строение (нестандартная, оригинальная в своем исполнении архитектура всегда была моей слабостью), коллеги уже зашли в его «обитель». Я поторопилась и вовремя – они успели столпиться в просторном холле в ожидании лифта и явно не заметили моего отсутствия. Вот он – «коллективный» дух во всей красе!

Но самое «интересное» поджидало меня впереди – оказывается, голод не лучший спутник акрофобии. К счастью, здание было не слишком высоким, а нам нужен был лишь тринадцатый этаж (как символично). Стеклянный лифт и вопящий на всю кабину желудок – это пустяки! Подумаешь, коллеги странно косятся в мою сторону. Но вывод, основанный на происходящем, напрашивался только один – Сочи мне явно на что-то намекает.

И вот мы в большом, строго выдержанном в классическом стиле зале с проектором. Людей собралось достаточно много – человек семьдесят, не меньше. Ну ещё бы – лучшие крупные логистические компании с разных концов страны приехали сюда, чтобы побороться за «сердце» желаемого заказчика.

Мы расселись полукругом небольшими группками по шесть человек, согласно табличкам с названиями компаний. Меня несказанно порадовал столик с закусками, к которому я тотчас потянула свои ручонки, даже несмотря на недовольно брошенный в мою сторону взгляд со стороны крыски. По нему-то видно, что он приёмы пищи не пропускает!

А ровно в назначенное время к проектору вышел Алексей Владимирович (самый главный представитель от заказчика собственной персоной – слава тебе за еду!), который доходчиво и в то же время кратко рассказал нам о своей компании, а также чётко определил цели и задачи для сегодняшней встречи. Пожелав напоследок всем удачи, мужчина занял своё место и кивнул в знак того, что готов начать знакомиться с нашими предложениями.

Чей-то монотонный голос из микрофона приступил к оглашению списка компаний, а затем стал вызывать всех в порядке очередности к проектору.

Конкуренты были опытными и подкованными – их презентации манили не только красочностью, но и пестрили выгодными условиями. Однако и наше предложение не отставало, и я верила в его успех.

Когда подошла очередь «ЛогистикГрупп», я была собрана как никогда! Вначале несколько слов сказал наш генеральный директор, расписав в общих чертах преимущества сотрудничества именно с нами, а затем с более подробной, наглядной информацией подключилась и я.

Было страшно, волнительно. Горло пересыхало от напряжения. Порой мне казалось, что в этом громадном зале нечем дышать. Щеки и уши ощутимо горели, да ещё и чертова сыпь жутко чесалась под тоналкой. Но я справилась. Смогла сконцентрироваться. Отчеканила первый блок, как отличница у доски, и, увидев последний слайд своей презентации, внутренне выдохнула.

После моего блистательного представления ко мне должна была присоединиться Вика для того, чтобы осветить наше предложение со стороны маркетинга. И вот тут-то, когда я уже произносила свою последнюю фразу и начала глазами следить за приближающейся к проектору Клумбовой, произошло это.

Среди конкурентов, сидящих непосредственно напротив мини-сцены для выступления, я заметила развалившегося на стуле Штормова, смотрящего мне прямо в глаза.

Какого чёрта?!

Мой голос тотчас охрип, финальные слова мгновенно вылетели из головы, отчего пришлось слегка прокашляться, чтобы оправдать затянувшуюся паузу в моей речи. И пока я краснела, бледнела и синела (не знаю, насколько хорошо это было видно через слой тоналки), Тимур всё яростнее и яростнее прожигал меня своим коронным холодным взглядом.

Но самое ужасное, что даже с началом Викиного блока у меня не получилось утихомирить свое бешено стучащее сердце, ведь Штормов даже не пытался переключиться на неё, а я не могла оторвать от него глаз.

Что он здесь делает?! Как это понимать?! Может, я уже вижу то, чего нет?! Точнее, того, которого тут нет.

С эмоциями никак не получалось совладать – руки тряслись, мысли путались, тело вспоминало сводящие с ума ощущения, а губы вдруг начали гореть так, будто Штормов прямо сейчас страстно терзает их своими.

А я ведь стою на виду, в самом центре зала, битком набитого людьми. Вот позор-то!

Во взгляде парня я читала многое и в то же время не могла различить ничего. Это нормально, или мой разум уже совсем расплавился, представляя воочию ненавистно любимый опьяняющий аромат «Хьюго»?

Вика, подтолкнув, небрежно коснулась моего локтя, и только тогда я очнулась и поняла, что наше выступление на сегодня закончилось.

Я шла на своё место на негнущихся ногах, всё еще провожаемая взглядом Штормова, из-за чего споткнулась на ровном месте, уловив краем глаза его усмешку.

Просто супер!

Даже в Сочи мой дурацкий «объект» меня нашел. Такое ощущение, что теперь он преследует, а я совершенно не знаю, что делать. Поэтому напрочь не слышу голос из микрофона, который объявляет часовой перерыв на обед и рассказывает, где в этом здании расположен ресторан, в котором нас всех вкусно покормят.

– Молодец, Евгения! Первый свой блок достойно представила. Надеюсь, в понедельник закрепишь успех, – по пути хлопает меня по плечу Максим Леонидович и переключает своё внимание на Вику, задающей ему какой-то вопрос.

– Спасибо, – бубню себе под нос и, заметив табличку «WC», сворачиваю в туалет. Нужно посмотреть, что там с лицом.

Боже мой! Это дикий ужас! Я похожа на краснокожего индейца с потной проблемной кожей!

Роюсь в сумочке и, выудив оттуда пачку влажных салфеток, пытаюсь убрать ужасные подтеки. Заметив, что так становится только хуже, бросаю это занятие и откровенно психую.

В принципе, после обеда от нас будут выступать логисты, а, значит, я могу попробовать отпроситься к врачу. Ведь очевидно, что с моей кожей что-то не так. Можно и больной сказаться, чтобы наверняка сжалились и отправили в отель. Точно! Так и сделаю. Но для начала пойду покушаю.

Стоп! Там же где-то Штормов. Ну и что? Я сейчас заморозила эксперимент и могу с ним попросту не общаться. Вот вернусь домой и буду думать, как наладить контакт, а пока – пошёл он лесом!

Выхожу из уборной и сразу натыкаюсь на стоящего около двери парня с загадочной улыбкой на губах.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Это ни в какие ворота не лезет!

Намеренно отворачиваю лицо и с видом оскорбленной невинности силюсь его обойти.

– Подожди! Это ты ещё из себя обиженную строишь? – хватает меня за запястье, стараясь развернуть к себе. – Давай поговорим!

Я не обязана подчиняться и разговаривать с ним. Поэтому выдергиваю руку и гордо продолжаю путь. Тимур, судя по звуку шагов, следует за мной.

– О-о-о… Что с твоим лицом?

– Отвали! – повышаю голос и ускоряюсь, свернув на первом попавшемся повороте.

– Если что – лифты прямо! – доносится издалека раздражающий голос, но я не останавливаясь, продолжаю упрямо идти не понятно куда, пока не упираюсь в тупик.

Негромко прорычав от злости, стараюсь успокоиться. Разворачиваюсь и, убедившись, что за мной никто не шёл, возвращаюсь обратно к «развилке» и без проблем нахожу лифт.

Ресторан расположен на третьем этаже, и заметить его не составляет никакого труда. Захожу вовнутрь и оглядываюсь в поиске знакомых лиц.

– Женя! Ветрова! – поворачиваю голову на крик и вижу Зину в компании Вики. – Давай к нам!

– И какая тут система заказа еды? – спрашиваю у коллег, присаживаясь на свободный стул и завистливо поглядывая на их салаты.

– Что-то тональник уже не помогает, – без стеснения поморщившись, выдает Клумбова, разглядывая моё лицо. – По-моему, стало хуже.

Вот же змеюга! Странно, что она вообще снизошла до общения с нами, ведь явно мнит себя выше других. Но, с другой стороны, утром она меня выручила… В общем, не буду реагировать.

– Нам карточки давали, когда в зал утром заходили. С ней подходишь вон к тому столу и показываешь администратору, – игнорируя изречения Вики, произносит Зина, рукой обозначая направление.

– Спасибо, – встаю из-за стола и двигаюсь в указанную сторону.

Получаю свой салат, сок и холодную закуску из баклажанов и возвращаюсь к коллегам. И откровенно офигеваю, застав за нашим столом Штормова.

Он занял мой стул и расставил свои тарелки на моем месте. При этом, как ни в чём не бывало, сидит и треплется с Викой. Зина поглядывает на них украдкой, но больше занята приемом пищи.

– Вообще-то, я здесь сижу! – встаю за спиной парня и грозно нависаю.

Клумбова, прервавшись на полуслове, кидает на меня недовольный взгляд, а Тимур даже не соизволил повернуться, но ответил:

– Стул возьми и садись с нами.

Зубы начинает сводить от того, как сильно хочется треснуть одного наглого придурка своим подносом! Останавливает лишь наличие на нем еды, желание съесть которую пересиливает стремление лицезреть Штормова с салатом на голове. Или все же…

Нет! В конце концов, я взрослый, умеющий себя сдерживать человек, да ещё, по сути, и на работе.

– Перестань заливать меня слюнями! – иронично выдает спина Тимура, а затем появляется его рука, смахивающая что-то невидимое с плеча.

За столом отчетливо раздается смешок Вики.

«Это он кому сейчас сказал?» – было первой мыслью. А второй после мгновенного осознания промелькнуло: «Я убью этого типа задолго до завершения эксперимента!»

– Тебе показалось, – собранно сообщила ему и, наклонившись близко к уху, чтобы никто больше не услышал, прошептала. – Тимур, не путай свои фантазии с нелицеприятной для тебя реальностью.

Заметив, как он напряженно сглотнул после моих слов, похлопала мысленно в ладошки – так-то! Затем, отдав поднос в свободные и несопротивляющиеся ручонки Штормова, взяла стульчик и присоединилась к компашке.

Вместилась специально напротив Тимура рядом с Зиной, несмотря на свободное место с одной стороны от парня, и, пожелав всем приятного аппетита, начала кушать.

– И как тебе в «Дельта Компани»? Больше платят, чем у нас? Колись! – обратившись к Штормову, сладеньким голоском поинтересовалась Клумбова.

Я, жуя салат, мельком глянула в сторону парня, который в этот момент допивал свой сок и откровенно пялился на Викино декольте.

– Само собой. «ЛогистикГрупп» – неплохая компания для старта молодого специалиста, но конкретно для моей должности там роста и развития, как такового, не было. Как и у Ветровой, кстати, – упомянул меня так, будто я с ними не сижу. Специально громко хмыкнула, но парень по-прежнему разглядывал, а точнее раздевал Клумбову взглядом и продолжал свою аргументацию. – Да и система штрафов – полнейший, необоснованный грабеж по большей части…

– То есть ты сам ушёл? – искренне удивилась Вика, откинув волосы назад. – А по офису ходил слух, что ты с Геннадием Зюмбельтовичем поругался и при отделе кадров назвал его… Ну, как все его за глаза называют.

Мы с Зиной одновременно прекратили стучать вилками и заинтересованно уставились на Штормова. Тимур усмехнулся и неожиданно перехватил мой взгляд.

– Ни черта подобного! У нас был конфликт с Зюмбой, но уволился я из-за того, что мне предложили в разы более выгодное сотрудничество. Никакого секрета из этого не делал.

– Так, значит, ты столько раз приходил после увольнения в офис не для того, чтобы извиниться перед Геннадием Зюмбельновичем и просить принять тебя обратно? Потому что Галина из отдела кадров намекала именно на это, когда мы со Улькой Дударевой её спрашивали, – озадаченно протараторила Вика, как бы невзначай подвинув свой стул ближе к Тимуру.

– Галина из отдела кадров только с пятого раза смогла правильно оформить мои документы, которые требовали на новом месте работы. Гоняла меня, как собачонку за ними туда-сюда. А в «Дельте» каждый раз забраковывали, настоятельно рекомендуя отправить такого «грамотного» специалиста хотя бы на курсы.

– Да ладно?! Блин… Тимчик! Так жалко, что ты от нас ушёл. А, может, и меня к себе возьмешь, раз в «Дельте» больше платят?

Меня сейчас стошнит от приторных заигрываний Клумбовой. Она уже чуть ли не руку Штормову гладит. Что за…?!

– По поводу зарплаты рекламщиков не знаю. Но если хочешь – могу уточнить. Запиши мой телефон. И после командировки напомни спросить.

– А у меня есть твой телефон. Забыл, что ли, как в кино с тобой ходили на … Чёрт, как его?! «Росомаха»?

– А, точно. Было дело, – улыбнувшись, ответил парень и подмигнул Вике.

Я, сама не понимаю почему, как-то странно напряглась.

– Классный был тогда вечер. Теплый такой, – будто предавшись воспоминаниям, мечтательно пролепетала Вика и уже внаглую положила свою ладонь на руку Тимура. А он сидит как будто так и должно быть. – А ночь так вообще… – светясь от радости начала Клумбова, и, видимо, вспомнив о нас с Зиной, осеклась.

– Я за горячим, – спокойно сообщил Штормов и ушёл в сторону администратора.

А меня точно сковородой по голове шандарахнули и в живот ногой пнули. Я не осознавала, что происходит, но меня определенно разозлил тот факт, что у Тимура, по всей вероятности, что-то было с Викой.

– Ты спала со Штормовым? – словно озвучив мои мысли вслух, напрямую спросила у Клумбовой Зина. Я не ожидала такой прямолинейности от внешне забитой и тихой девушки, но очень, даже слишком, хотела знать ответ на этот вопрос.

– Завидуй молча, Зинуля! Я тоже пойду посмотрю, что там на горячее, – чересчур наигранно выдала Вика и, смерив нас снисходительным взглядом, направилась к месту, где сейчас в очереди стоял Тимур.

– Вот с*чка! – прошипела Зина, заставив тем самым меня удивиться ещё больше. Как там говорят: « В тихом омуте…» – Строит из себя не пойми кого, а сама не может порвать с женатиком, который её уже не первый год за нос водит.

– Откуда ты…

– Да весь офис об этом знает. Она на каждом углу об этом плачется, а потом срывается и пускается во все тяжкие. Мстит типа. Видимо, и Тимур когда-то попал под руку в её разгул. Ты ночью сегодня, что ли, не слышала, как она орала в туалете, разговаривая со своим парнем? Я несколько раз вставала и делала ей замечание.

– Эээ… Нет, я спала как убитая!

– А я из-за красотки этой не выспалась. Хорошо, что выступать только сейчас буду. А то с утра я была никакая. Сейчас вроде очухалась. Пойду, пожалуй, в сторону конференц-зала повторять. Ты со мной?

Я бросила мимолетный взгляд в сторону Штормова с Клумбовой, которые над чем-то смеялись и настолько неприлично прижимались друг к другу, что вспомнилась недавняя «постановка любви и страсти». Меня аж передернуло от этой картины, особенно учитывая то, что не так давно этот бабник позволял себе вытворять кое-что непозволительное со мной прямо на улице.

Не контролируя своих действий, с силой провела пальцами по губам, будто пытаясь стереть воспоминание, но щеки всё равно предательски залились румянцем.

– Да, – ответила Зине, не отводя взгляда. – Идём.

Коллега, к счастью, никак не прокомментировала произошедшее, и мы спокойно вышли из ресторана, оставив стоящих вместе кобеля и с*чку.

И почему я вообще о них думаю?!

– Кстати, – вновь вернула на себя внимание Зина, – ты до этого была в Сочи?

– Нет, впервые здесь, – кратко ответила, оставшись мыслями в ресторане, и думая над тем, что Викуля и Штормуля наверняка переспали и, скорее всего, скоро снова этим займутся.

Не заметила, как вслух прорычала. Да что со мной такое?!

– Жень, – со вздохом обратилась ко мне Зина, – ты тоже спала с Тимуром?

И заглядывает в глаза сочувственно.

От её бестактного и нелепого вопроса у меня начался припаднический кашель – что-то среднее между смехом и истерикой.

– Офигеть! – всё же вымолвила. – Ты реально думаешь, что я, – указала на себя пальцем, – и он могли… – образно помахала руками и нервно расхохоталась.

– Слава богу! – облегченно воскликнула Зина. – А то ты так на него смотришь… И будто общаешься с ним «через губу». Постой! – посерьезнела вновь она. – А с чего тогда такая реакция? Вы не ладите?

– Эм… – и почему я уже в который раз не могу сдержать свои эмоции из-за Штормова! Он – мое наказание, определенно! – Просто Тимур меня достал за все то время, что мы с ним работали в «ЛогистикГрупп».

А сама постаралась максимально поверить в сказанное, чтобы прозвучало правдоподобно.

– Не хочешь говорить – как хочешь, – к моему удивлению, Зина меня раскусила, но это не помешало нашему дальнейшему общению. Девушка перевела тему на насущный рабочий вопрос, и я выдохнула.

А вообще эта Зина оказалась прикольной, веселой девчонкой! Странно, что мы с ней раньше не сталкивались. Хотя – может, и сталкивались, но я её просто напросто не запомнила из-за её манеры одеваться как невидимка.

Блин, как я не старалась переключиться, в голове то и дело всплывал вопрос, так и рвущийся наружу: «Спала ли «Клумба» со Штормовым?», но я одергивала себя и пыталась вникнуть в речь Зины, которую она решила прорепетировать перед реальным выступлением.

Викуля, как и Тимур, после обеда так и не появилась в конференц-зале, отчего мне захотелось пойти на поиски своей коллеги и вырвать ей что-нибудь. Неважно, что именно – главное, сам факт.

Поэтому в номер я возвращалась в ужасном настроении. Единственное, что чуть радовало, так это консультация у медика в гостинице, местоположение которого мне любезно подсказало начальство.

Причинами моей сыпи оказались, цитирую: «сбой режима сна, стресс и, как следствие, нарушение обмена веществ вкупе со сменой рациона». Как он это по моему виду-то определил?!

Но любезный врач даже дал мне средство, которым надо смазывать кожу для её успокоения, специальные таблетки, а также посоветовал вернуться к правильному режиму питания. Правда, я так и не поняла, когда у меня успел смениться рацион, если я вообще вчера вечером не ела… Ну – да ладно! Главное, чтобы чудо-мазь и эти таблетки помогли.

И вот я в номере, и снова одна… А все потому, что Зина решила пройтись по улицам города, а я отказалась – с таким лицом только людей пугать. Викулю же с ресторана ещё не видела. Представляю, как они веселятся на пару с Тимуром!

Стоило мне плюхнуться на кровать, как дверь отворилась. Подскочила и выглянула в коридор, чтобы застать там сияющую от счастья «клумбу». Зубы неприятно проскрежетали.

– Оу, Женя, ты здесь? – мерзким голосом удивилась она, снимая свои высоченные туфли. – Хотя на твоем месте я бы тоже на люди не выходила, – рассмеялась Викуля, намекая на мою сыпь.

– А на месте твоего женатика, я бы выбрала более дорогую модель, – не удержалась и съязвила в ответ. Выражение лица Клумбовой сиюминутно изменилось.

– Что ты сказала? – угрожающе двинулась в мою сторону, но затем будто бы передумала. – Хотя… живи – с твоей-то незаметной посредственной внешностью… – махнула рукой и прошла мимо меня в комнату.

Руки сжались в кулаки, а желания расходились между холодной, продуманной местью и рукопашной прямо сейчас.

Я подошла ближе к спальне и застала Вику, уже облачившуюся в откровенное синее платье.

– Тимур заждался меня, наверное, – то ли специально, то ли случайно обронила она вслух. – Горячий парень, что ни говори!

И через пару минут упорхала.

Ненавижу тварюгу!

Стоило двери закрыться, как я швырнула в неё туфлю этой змеюги – она даже обувь сменила!

Не знаю, откуда взялась моя злость, но через пять минут я встала и повторила то же самое со второй туфлей, когда дверь неожиданно отворилась, явив свету (то есть мне) его…

– Б***! Ты что творишь?! – громко завопил Штормов, схватившись ладонью то ли за глаз, то ли за щеку. – Совсем дикая, туфлями швыряться?

– А ты что здесь забыл? Или скажешь, что номера перепутал? – пошла в наступление от шока.

Но ответа не последовало.

Я несколько секунд потормозила, решив, что парень надо мной прикалывается, а затем, наблюдая, как Тимур вполне реалистично корчиться от боли и матерится, кинулась к нему оценивать масштаб своего необдуманного поступка.

– Дай посмотрю! – пытаюсь снять с лица Штормова его руку, но он не дает и силится меня оттолкнуть.

– Отвали, Ветрова! От тебя одни проблемы!

– Неправда! Нечего было заходить в чужой номер без стука! – но моя злость притупляется, когда Тимур убирает пальцы от своего лица. Полушёпотом спрашиваю очевидное. – У тебя что, кровь?

Но парень игнорирует мой вопрос, заходит в ванную и рассматривает свою щеку в зеркале. Я молча следую за ним. Мне плохо видно, но, похоже, у него там приличная такая царапина от Викиной туфли на металлической шпильке.

– Давай я к медику сбегаю, перекись возьму, – произношу неуверенно, наблюдая за тем, как Тимур, включив воду из-под крана, пытается смыть кровь. – А лучше – пойдем, я тебе покажу, где его кабинет. Он тебе всё сам обработает.

– Пластырь есть? – повернувшись ко мне, грозно спрашивает Штормов, и я безмолвно киваю и пячусь назад. – Неси!

– Ага, – пискнула и скрылась в комнате.

Суетливо полезла в чемодан. Что – что, а пластырь у меня в любое время года с собой, потому что стертые туфлями пятки и постоянные порезы на руках от бумаги – это моя тема.

– Может, лучше сначала перекисью промыть? – робко протягивая парню то, что он просил, топчусь на пороге ванной.

Штормов, не ответив, разрывает упаковку, вытаскивает пластырь и отворачивается к зеркалу, чтобы заклеить царапину. А мне жутко неловко. Я вроде как ничего такого специально не делала, но чувствую себя виноватой перед ним. Пожалуй, стоит извиниться.

– Прости… Я, правда, не видела тебя, когда кидала туфлю, – склоняю голову в пол, словно нашкодивший ребенок.

– Не сомневаюсь, – как-то раздражительно выплюнул Тимур и сделал шаг ко мне.

Нахмурившись, стоит напротив и снова смотрит прямо в глаза, но зачем, с какой целью он это делает – непонятно.

Я очень хочу, чтобы он первый прервал наш безмолвный зрительный контакт, но Штормов этого не делает. Тишина между нами ощутимо наэлектризовывается и встает комом в горле.

Почему он на меня так странно смотрит? Сердится из-за царапины?

Хочу открыть рот, чтобы произнести какую-нибудь чушь, лишь бы сгладить странную неловкость, но в этот самый момент Тимур переводит взгляд на мои полураскрытые губы и делает ещё один шаг навстречу.

Меня мгновенно обдает жаром от его близости и слишком прозрачного, как мне кажется, намерения. Я прямо чувствую, как здравые мысли, затуманенные властью «Хьюго», покидают мой мозг, а дыхание становится сбивчивым, предвкушая страстный поцелуй.

Лицо Штормова приближается к моему, и я уже готова забыться, закрыть глаза и раствориться в, не сомневаюсь, ярких ощущениях, как парень отходит в сторону и холодным тоном интересуется:

– Где Вика? Устал жать её в холле, поэтому зашёл в номер.

Я будто с высоченной скалы в ледяное озеро упала. Выпучила на него глаза и теперь не могу поверить в то, что только что сама себе успела напридумать.

– Она давно ушла? – будто издеваясь над моим растерянным состоянием, спрашивает парень и движется в сторону входной двери. – Ветрова, ты что, оглохла?

Наконец прихожу в себя, чувствуя, как тело наполняет злость и… разочарование.

– Я за ней не слежу! – яростно огрызаюсь и буквально выпихиваю Тимура из номера, готовая рвать на себе волосы из-за его развеселой реакции на мои слова. Поэтому, закрыв дверь, снова её распахиваю и кричу ему в след. – Беги быстрее, а то Клумбова найдет себе другого озабоченного урода!

– За неё не переживай – о себе подумай! – дерзко улыбнувшись, заявил этот гад и смотался так быстро, что я не успела дать колкий ответ – да даже просто послать!

Как же он меня бесит! Слов нет!

Поэтому следующие полтора часа я провела за просмотром фильма «Пила», то и дело представляя Тимура в роли очередной жертвы с разным «подходом» к смерти. Нет, я не садистка, но, признаться, сейчас настроение было именно таким – хладнокровно, потирая ручки, наблюдать за муками воображаемого Штормова. Клумбовой тоже была отведена шикарная миссия в этом кино – моим любимым стал тот момент, когда лже-Тимур «помог» ей умереть.

Так что с уверенностью могу включить второй день в Сочи в топ своих: «Настолько ужасные дни, что хочется забыть».

Следующее утро встретило меня весьма обыденно, поэтому в голове тотчас закралось подозрение: а вдруг последние два дня мне приснились? Но стоило прогуляться взглядом по незнакомо-знакомой обстановке, как всё вспомнилось.

Ничего хорошего не ожидая, я лениво встала с кровати, чтобы пойти умыться. Пока чистила зубы, отметила, что кожа выглядит почти здоровой – вот реально «чудо-мазь» и суперские таблеточки, которые я вчера выпила перед сном. Слава современной медицине!

Не застав никого в номере, я спустилась на завтрак в ресторан при отеле и сразу нашла там одиноко сидящую, зевающую Зину, которая, уткнувшись взглядом в окно, неторопливо пила кофе. Других знакомых лиц в помещении не заметила. Вот и славненько!

– С добрым утром, – поприветствовала я и намылилась тоже принести себе аналогичный бодрящий напиток, но ответ коллеги задержал меня около её столика.

– Добрым, как же, – недовольно пробурчала Зина, теперь уже опустив глаза в чашку.

– Что случилось? – спросила её, пытаясь скрыть усмешку – девушка так забавно насупилась!

– Начальство, вот что! – гневно возмутилась Зина, смешно сдувая прядь с лица.

– Чем же они так тебя разозлили? – присела на стульчик напротив, вдыхая носом божественный аромат чужого кофе.

– Геннадий Зюмбельтович сказал, что мое выступление отметили как самое ботанское! – с обидой в голосе заявила она. – Типа я выступала сухо и безэмоционально… Как робот.

– Нормально ты выступала. Просто сильно нервничала, поэтому некоторые фразы и, правда, звучали немного механически… Но зато всё чётко и по существу. Не то, что некоторые там пыль в глаза пускали и демагогию на пустом месте разводили. Это заказчик назвал твоё выступление ботанским?

– Нет, фирмы – конкуренты высказывали своё «фи» нашему заму. Видишь ли, они там засыпали под мою речь…

– Пффф… Нашла из-за чего париться! Тогда, тем более, – забей! Заказчик, наоборот, мог оценить такой ответственный научный подход к презентации, – улыбнулась Зине, подбадривая, но девушка вновь отвернулась к окну, и я решила, пока она не в духе сходить себе за кофе с булочкой.

– Кстати, забыла предупредить – через полчаса мы с начальством в принудительном порядке едем на экскурсию, – будто невзначай сообщила коллега, когда я вернулась за столик с подносом. – Сбор в холле на первом этаже.

– И ты молчала?! – возмутилась я, откусив за один присест полбулки и стремясь аккуратно запить её горячим кофе.

– Позавтракать можно за десять минут, собраться в поездку – за оставшиеся двадцать… В чем проблема-то? – недоумевающе наблюдала за моими нелепыми движениями Зина, пока я пыталась дуть на свой обожженный язык. Да уж…

– Кстати, а где Клумбова? Что-то я её в номере не застала,– стараясь отвлечься осмотром ресторана, как бы между прочим, спросила я.

– Понятия не имею, но, когда я просыпалась ночью по нужде, её кровать была застелена.

Чёрт! Неужели она ночевала с Тимуром?!

У меня от этой мысли даже аппетит пропал.

Сладко потягиваясь, я открываю глаза и буквально в последнюю секунду успеваю зажать себе рукой рот, чтобы не начать истошно орать.

Мигом вскакиваю на ноги, но из-за того, что ещё не до конца раскачалась, чуть не валюсь обратно на кровать.

Как такое возможно?! Что этот еле прикрытый одеялом человек здесь делает?! Какого…

Осматриваю себя – слава богу, я в одежде. В той самой, в которой ходила в клуб.

У нас же ничего не было, раз я одета? Да? Но почему тогда Тимур голый?

Видимо от моих трепыханий Штормов начинает шевелиться, но в итоге не просыпается. Фух!

Только сейчас, когда я фиксирую взглядом размер комнаты и одну – единственную кровать, до меня доходит, что я в его номере. Не в своём!

Как я сюда попала? Почему абсолютно ничего не помню после того, как села в такси? Меня опоили? Вырубили? Вроде бы ничего не болит…

Разрываюсь между желанием скорее свалить отсюда, пока Тимур не застал меня в таком ужасном растерянном виде, и порывом узнать, а что, собственно, произошло.

Я же не могла сама прийти к нему? Лунатизмом никогда раньше не страдала. Да и не знаю, в каком номере и на каком этаже остановился Штормов. Или уже знаю?

Чёрт! Я никогда ещё не оказывалась в такой глупой ситуации. Помню, когда видела подобное в фильмах, то всегда иронизировала и не верила, что можно забыть ночь с парнем. А теперь сама стою посреди его номера и не знаю, что мне делать.

– Уже проснулась? – фраза-клише звучит в реальности, и я замираю вполоборота, боясь взглянуть в лицо Тимуру.

Но уже через секунду нахожу в себе силы и произношу с наездом:

– Почему я здесь? По своей воле никогда бы не пришла к тебе! Что ты со мной сделал?

– Ну да… Пришлось тебя на себе тащить! А ты, надо отметить, не такая пушинка, как кажешься на первый взгляд, – и этот гад внаглую ржёт, потирая глаза ладонью. – Ты ничего не помнишь?

– А что я должна помнить? – специально отвечаю вопросом на вопрос, недоверчиво приподняв бровь. Со Штормова станется – выдумает ещё правдоподобную сказочку и будет бессовестно лить в уши.

Тимур вдруг напрягся и посерьезнел. Даже присел.

– Хочешь сказать, что нашу бурную ночь тоже не запомнила? – и смотрит на меня так, что стыдно становится.

Да блин! Я запуталась… Он же издевается, ведь так? Между нами ничего не было?

Но на лице Штормова ни единый мускул не дрогнул. Напротив – парень с таким ожиданием смотрел в мои глаза в поисках ответа, что реально стало жутко.

– Эм-м-м… – невнятно промычала и от осознания того, что это может быть правдой, присела на край кровати, схватившись за голову. – Что было? – глухо из-под закрытых ладоней спросила его, получив в ответ лишь немногословную тишину. Не выдержав, открыла лицо и увидела практически бесшумно давящегося от смеха Тимура.

Чёрт! Я же знала, что он меня, скорее всего, разводит! Почему тогда чуть не поверила?

– Ты! – ткнула в парня пальцем и зарядила подушкой, но не от злости, а от радости облегчения.

– Ох! Не бей так сильно, а то… – хохотал ненормальный, до этого серьезный и обиженный на весь мир человек.

Кто бы мог подумать, что этот бабник имеет все шансы посоревноваться со мной в актерском мастерстве?!

– А то что? Вдруг выяснится, что мы переспали ещё с кем-то за ночь помимо друг друга? – несмотря на издевательство и ложь Штормова, я отчего-то подхватила его игру, будто тоже ступила на поднимающуюся волну веселья.

– Хм… – задумался этот позер. – Знаешь, я тут, кажется, вспомнил…

– Не смей! – рассмеялась уже в открытую и шлепнула его второй подушкой по плечу.

А Штормов вдруг неожиданно повалил меня на кровать и, пронзая своим непривычно потеплевшим взглядом, хрипло произнес:

– И не собирался – нам не нужны лишние…

Не договорив, Тимур наклонился и, не оставив никакого выбора, поцеловал меня, так тесно прижимаясь, что температура моего тела резко подскочила вверх. Не удивлюсь, если сразу до сорока с лишним градусов, потому что я начала чувствовать себя как в жарком, но удивительно приятном бреду.

Губы парня были такими настойчивыми и умелыми, а запах – сводящим с ума, – что я не могла сопротивляться, попав в его сладкий, томительный плен…

…из которого, к счастью (или сожалению), меня вырвал, предположительно, звук входящего звонка на телефон Штормова.

Почему-то в тот момент мне, не глядя, захотелось прибить звонящего.

Тимур отодвинулся, схватил с тумбочки свой смартфон и, взглянув на экран, нехотя встал.

– Подожди, я скоро вернусь! – пообещал, подмигнув, и пошел в ванную комнату.

– Размечтался! – крикнула уходящему парню в спину и только сейчас до меня дошло – да я такими темпами весь эксперимент провалю! Что вообще происходит со мной, что я не хочу давать Штормову отпор?

Так, Женя, надо собираться и валить отсюда! И прекратить реагировать на флюиды этого самца!

Я наспех разгладила волосы пальцами и только собралась уходить, естественно не прощаясь, как заметила под тумбочкой край какого-то листка, напоминающий фотографию. Любопытство взяло вверх, и я его подняла.

…

Не может быть…

Откуда???

Откуда у него, чёрт побери, моя фотография со школьного выпускного?

Руки задрожали от волнения, но я, преодолевая реакции организма, развернула снимок и прочитала написанное от руки: «Ветрова Евгения Александровна, здесь ей 17 лет».

Фотография выпала на пол, а я, не зная, что и думать, решила ворваться в ванную к Штормову – пусть немедленно всё объяснит!

Но стоило мне подойти к двери, как я замерла, услышав:

– Да, она здесь, – тихо, почти полушёпотом, поведал Штормов, и мне пришлось приложить ухо к двери, чтобы разобрать продолжение. – Все я помню и сделаю, как надо, – через паузу недовольно. – Не учи меня! И вообще, сказал же, сейчас неудобно говорить! Обсудим нюансы позже, – возмутился Тимур не слишком громко.

Я же, словно чувствуя угрозу, стала инстинктивно пятиться назад.

Что происходит?

Кто такой Штормов?

Откуда у него моё старое фото, и почему складывается впечатление, что сейчас он с кем-то обсуждает именно меня?

И как же я на самом деле попала в его номер?

Впервые за последние несколько лет мне захотелось напиться и закричать от ужаса собственных предположений.

На автомате добравшись до двери, я буквально выбежала в коридор и метнулась к лифту. Постоянно оглядываясь назад, я со всей дури долбила по кнопке вызова и, когда кабина, наконец, открылась, мигом нырнула в неё, нажав на цифру четыре.

Мне стало физически очень плохо и тяжело на душе. В глазах то и дело темнело. Я их открывала и закрывала, но совершенно не понимала, что происходит. Ощущение, что теперь меня наяву преследуют мои кошмарные сны, становясь всё более отчетливыми и страшными.

– Блин, Женя! Ты где была?! Антон сказал, что ты ночевала у Штормова! Неужели и ты туда же… – накинулась с вопросами Зина, как только я захлопнула дверь нашего номера, но, осмотрев меня с ног до головы, девушка поубавила свой пыл и произнесла уже гораздо тише. – Что с тобой?

Я, словно в тумане, села на свою кровать и, неосознанно глядя в одну точку, произнесла:

– Не знаю.

Но тут же раздался громкий стук в дверь. Я встрепенулась и испуганно уставилась на Зину.

– Это Тимур! Не открывай! Пожалуйста! Я не хочу сейчас его видеть! – умоляюще попросила, на что коллега утвердительно кивнула и жестом указала на ванную.

Я помедлила несколько секунд, но потом поняла её затею и вихрем понеслась в нужную комнату. Закрыла дверь изнутри, для убедительности включила воду и через грохот собственного сердца пыталась прислушаться к короткому разговору.

Это, ожидаемо, был Штормов, который даже немного повышал голос, чтобы звучать убедительнее для Зины со своей просьбой поговорить со мной. Однако девушка была непреклонна и под предлогом того, что я моюсь, выставила его за дверь.

Но, славу богу, ни в этот день, ни в следующие два он больше не появлялся. А в воскресенье вечером прислал мне короткое сообщение: «Набери меня, когда будешь готова поговорить».

А я определенно ещё не была готова. Очень сильно боялась чего-то такого, чему сама не могла дать определения.

В будни мы командой из «ЛогистикГрупп» продолжили поездки к заказчику с оставшимися блоками презентаций и, как мне показалось, в нашей последней беседе с их представителем, нам однозначно симпатизировали и выделяли нашу компанию из всего потока претендентов. Но…

Мне стало на это фиолетово. В голове мысли настолько запутались и смешались, что я перестала улавливать свои реальные приоритеты. А всё потому, что в воспоминаниях каждый раз всплывал Штормов, эта дурацкая фотография восьмилетней давности, и появилось почти осязаемое предчувствие чего-то пугающего и одновременно неизбежного.

Сегодня последний вечер, который мы с коллегами проводим в Сочи. Настал долгожданный конец этой изнуряющей командировке. Завтра утром у нас самолёт домой. Заказчик должен сообщить нам о своем решении по поводу сотрудничества уже по возвращению, но, кажется, наше руководство даже не сомневается в победе.

Мы с Зиной, практически не переговариваясь, собирали свои чемоданы, когда в наш номер завалилась зарёванная Вика с двумя бутылками мартини в руках с нелепым предложением:

– Давайте напьёмся!

– Опять – двадцать пять, – достаточно громко прокомментировала Зина, на что Клумбова тут же ощетинилась.

– А я не тебе, Серый Чулок, предлагаю! С тобой и так всё ясно…

– И что тебе ясно?! – ни с того ни с сего взорвалась Зина, кинула свои вещи прямо под ноги и, переступив через них, воинственно встала напротив Вики. – Что я не настолько тупая идиотка, чтобы лезть в чужие семьи, бухать, тр*хаться со всеми подряд и каждый день ныть, что мужик, который никогда тебя не любил, не хочет уходить от жены?

Я ошарашено уставилась на Клумбову, которая от возмущения аж раскашлялась и угрожающе начала махать бутылками.

– Что ты сказала, Чулкова? Ты меня только что шлюхой назвала?

– А для тебя это прям новость! – скрестив руки под грудью, Зина продолжала с вызовом взирать на Вику. – Думаешь, что раз с внешностью подфортило, то можно теперь о других ноги вытирать?

– Девочки, – вмешалась я, – давайте не будем… Спокойно проведем этот последний вечер…

Но меня никто даже не собирался слушать.

– Да она мне просто завидует, – испепеляя взглядом Зину, Клумбова, очевидно, обращалась ко мне. – У самой ни рожи, ни кожи, ни мужика. Только и может, что со стороны пялиться на Егора Кудрова из юридического, который, кстати, с Ленкой из твоего отдела шашни крутит. А Чулку с ним никогда ничего не светит, вот она и бесится!

– Что ты несешь, тупоголовая подстилка? – неожиданно заорала Зина и вцепилась в волосы Вике с очевидной целью их выдрать. Клумбова не растерялась, кинула бутылки на кровать и попыталась повторить манипуляцию Чулковой (я ведь правильно поняла: это её фамилия?).

На этот раз мне пришлось вмешаться настойчивее, чтобы разогнать этих двоих. Сначала втиснулась между ними, затем, как детей, рассадила по разным кроватям.

Устроили мне тут потасовку! Хуже гопников, блин!

– Подожди, – прокрутив в голове недавнюю разборку, выцепила оттуда странную информацию и обратилась к Вике. – С чего ты взяла, что Кудров мутит с Ленкой из моего отдела?

– Пффф… Сама лично их несколько раз видела сосущимися у здания бизнес-центра. Плохо прячутся.

– Ты сейчас точно о Лене Ивановой говоришь? – выпучив глаза, непонимающе уставилась на Клумбову. – Потому что мы с ней дружим достаточно близко, и она ни разу не говорила, что ей нравится Егор. Ты если не выдумала это, то точно обозналась и распускаешь ложные слухи.

– Ага, или вы с Ивановой не такие уж и близкие подруги, – издевательски подмигнув, выдала Вика, схватила свои бутылки и направилась к выходу из номера. – Пойду поищу другую компанию. С вами скучно!

Дверь хлопнула.

– Я тоже их видела, – как-то расстроено произнесла Зина, понурив голову. – Лену и Егора. И эта змеюга права – он мне уже давно нравится, а я ему нет.

– Кто он? – шокировано интересуюсь.

– Кудров из юридического. Он друг Юры Лаврова. Знаешь такого?

Твою ж! Лучше бы я вообще никого из них не знала…

POV Тимур

POV Женя

На парковку я пришла почти вовремя. Правда, пока никого здесь не видела. Но ничего – подожду немного. Как раз отдохну от банкетного веселья. Штормов довольно пунктуален, насколько я успела заметить, поэтому навряд ли сильно задержится.

Облокотилась на стену и жду, прикрыв глаза. Глубоко вдыхаю и выдыхаю слегка прохладный свежий воздух, пытаясь расслабиться.

– Женя, – вздрагиваю, уловив звучание знакомого голоса, которое хотелось забыть и никогда впредь не слышать. Но, видимо, я крайне невезучий человек… Внутри всё холодеет от осознания. Не открываю глаза, надеясь, что мне послышалось. – Давно не виделись, – с усмешкой произносит хозяин голоса из прошлого, обрубая на корню мои жалкие надежды на слуховые галлюцинации.

С усилием делаю попытку скрыть нарастающую панику и всё же решаюсь посмотреть реальности в глаза.

Как я могла так глупо попасться? Столько времени была осторожной, а тут вдруг решила, что мне написал Тимур…

– Привет, Вадим, – устало и обреченно отвечаю, стараясь понять, как лучше с ним общаться. Всё-таки столько лет не виделись – многое могло поменяться. Или…

Он практически не изменился.

Всё та же улыбка на лице, казавшаяся раньше дерзкой и обаятельной.

Те же растрепанные волосы цвета пшена, в которые мне когда-то нравилось запускать свои пальцы.

Тот же небрежно – неформальный стиль в одежде, в который я была влюблена.

И те же хитрые серые глаза, которые, казалось, умеют гипнотизировать и сводить с ума.

Но сейчас… Они покрасневшие и будто безумные. Глаза, принадлежащие моему первому парню… Первой юношеской любви…

– Тебя было сложно найти, – вполне спокойно говорит он, оперевшись локтями на крышу какой-то машины.

Желания сбежать отчего-то не возникло, хотя, учитывая опыт нашего последнего общения, стоило быть более осторожной. Но я, напротив, даже немного обрадовалась, что мы с ним увиделись с глазу на глаз, потому что наконец-то можно расставить все точки над «i» и выяснить обстоятельства раз и навсегда.

– Я не хотела, чтобы меня находили – тебе ли этого не знать, – горько усмехнувшись, признаюсь ему. На лице Вадима появляется понимание.

– Знаю, зайка, – поморщилась от такого обращения. И почему у меня сегодня именно этот костюм? – Но ты кое-что забыла, – сделав паузу, внимательно уставился на меня, словно ожидая чего-то.

– Попрощаться? Прости, но так вышло – мне было сложно оставаться в том городе, – с искренним сожалением ответила ему.

– Попрощаться?! – изменившись в лице, прорычал Вадим, отчего я было дернулась в сторону, но парень, обогнув машину, подошел вплотную и буквально зажал между собой и стеной. – Ты обещала вернуться!

Его глаза стали словно дикие – зрачок полностью перекрыл цвет радужки. Вид Вадима пугал всё сильнее.

Это был уже другой парень – не тот, которого я знала раньше. А тот, который на протяжении последних лет сначала признавался мне в любви, а затем, не получив ответа, угрожал в следующей смс.

Тот, кто своими словами и напоминаниями не давал ни на миг забыть про прошлое.

Тот, по чьей вине было сменено множество номеров в надежде, что ему это всё надоест, и он меня не найдет…

– Пожалуйста, отпусти. Ты делаешь мне больно, – громко попросила, пытаясь достучаться до него словами.

– О, очнулась, – с кривоватой усмешкой на губах произнес парень. – А мне, думаешь, было не больно все эти годы искать тебя? Ждать, когда вернешься… Когда ты ответишь… Когда появишься, наконец!

– Мы же с тобой всё выяснили восемь лет назад, – я ещё надеялась на хороший исход нашей внезапной встречи после долгой разлуки. – Найди себе уже кого-нибудь – перестань цепляться за меня и ко мне.

– Нет, дорогая, – зловеще протянул Вадим, сжимая другой рукой моё запястье. – У меня теперь осталась только одна цель – чтобы ты, наконец, стала моей во всех смыслах! Я и так ждал этого слишком долго, Женя!

После таких ужасных и сковывающих сердце слов, забываю, как дышать и не понимаю, чем себе помочь. Я не знаю этого человека, и он до мурашек пугает меня.

– Нет, – произношу отчетливо и смело, несмотря на дрожь во всем теле. За что и получаю сильный удар головой об стену.

В глазах темнеет, сердце стучит так, будто в последний раз.

Больно…

– А хорошо ли ты подумала? – с маниакальной усмешкой спрашивает Вадим. – Или ты забыла, что мне известен один наш общий секретик, – довольно произносит парень, отчего я съеживаюсь ещё сильнее.

Ему явно приносит особое удовольствие напоминать о том, от чего я, не оглядываясь, сбежала из родного города и семьи. Хотя семьей уже сложно было назвать то, во что она превратилась с появлением мачехи…

– Я всё помню. Ты мне уж точно не дашь забыть, даже если захочу, – с горечью ответила, глядя прямо на него.

– Женя, – в голосе парня неожиданно проскользнула нежность, на которую я не повелась, но не показала истинных чувств. – Давай вернем всё так, как было, – провел осторожно пальцем по моему лицу, пристально заглядывая в глаза. – Только мы вдвоем, – Вадим продолжал рисовать картину чудовищного несбыточного будущего. – Я защищу тебя от всех и вся!

Кто бы меня от него спас…

Не могу больше это слушать!

– Нет, – повторяю дерзко вновь и без страха смотрю парню в глаза.

– С*ка! – тотчас меняется его тон и выражение лица, и он с силой ударяет меня об стену. Опять. Но я успеваю развернуться боком, от чего точкой соприкосновения с бетонной поверхностью становится моё правое колено. От резкой боли я вскрикиваю.

Но сдаваться нельзя! Особенно чётко я это понимаю, когда чудовище напротив после содеянного вдруг пытается меня поцеловать.

Не знаю, каким образом, но я смогла уловчиться и зарядить здоровым коленом прямо ему в пах. И это действует – Вадим отстраняется и воет от боли, сквозь зубы проклиная последними словами.

Но для меня это не имеет значение – главное, успеть сбежать отсюда до того, как он погонится за мной. Ведь я уверена, что именно это Вадим и сделает…

От входной двери в подъезд до нужного этажа Штормову в буквальном смысле слова приходится тащить меня на себе. Резь в колене усилилась до такой степени, что теперь не получалось без стона ступать на ногу.

Когда Тимур увидел мои жалкие попытки самостоятельно шагать от такси, то сразу же всполошился и предложил ехать в «травму», но я, не в силах сдержать эмоции, позорно разревелась прямо перед ним и чуть ли не умоляла просто дать мне горизонтальное место, где можно успокоиться и прийти в себя. Штормов, на удивление, не стал спорить и практически отнёс меня к себе домой.

– Чёрт, вы что, извращенцы? – в коридор выбежала сестра Тимура и недовольно уставилась на нас. – Прямо с шеста её содрал?

– Рот закрой! – слишком резко ответил Штормов, помогая мне снять верхнюю одежду и обувь. – Лучше найди Жене то, во что она могла бы переодеться. Живо!

– В мою одежду она точно не влезет! – обиженно выпалила Настя, окинув меня злобно-брезгливым взглядом, и с грохотом захлопнула дверь в свою комнату.

– Не обращай на неё внимание! – мягко произносит Тимур, помогая мне добрести до своего дивана. – Глупая она ещё, хоть и пытается казаться взрослой.

Но меня, честно говоря, сейчас совсем не заботят собственнические выпады его сестры. Я до сих пор чувствую противную мелкую дрожь и неприятные покалывания во всем теле от шока и страха. Уничтожающий взгляд Вадима и его ужасные слова въелись в память, заставляя меня трястись будто от озноба.

Я его чертовски боюсь и только сегодня поняла, что он, как маньяк, болезненно одержим, и не остановится ни перед чем, лишь бы получить желаемое. То есть меня.

– Вот, возьми мою футболку! Переоденься! – вытащив из комода свою вещь, Штормов аккуратно кладет её мне на руки и осторожно похлопывает по плечу. – Я сейчас пойду у Настюхи возьму для тебя какие-нибудь шорты или штаны. В моих ты явно утонешь.

– Спасибо! – отвечаю больше машинально и не сразу осознаю, что уже осталась одна в комнате.

На автомате, морщась от боли в колене, избавляюсь от проклятого костюма и надеваю свободную тёмно-синюю футболку, от которой очень приятно пахнет кондиционером для белья и Тимуром. Почему-то сейчас я не хочу думать о том, что он не тот, кем кажется, интуитивно чувствуя себя с ним в безопасности. Но можно ли теперь верить своей интуиции? После того, что случилось пару часов назад?

– А тебе идёт! Вот шорты, – вернувшись, Штормов пробегается по мне взглядом, задержав его на обнаженных бедрах. Немного смутившись, стараюсь прикрыться, натягивая футболку парня почти до колен, и снова вскрикиваю. Тимур мгновенно становится серьёзным. – Слушай, Женя! Это ненормально, что так сильно болит. Давай я отвезу тебя к врачу? Вдруг что-то опасное? Надо снимок сделать!

– Просто ушиб, я уверена. Если не двигаюсь – не болит. Не хочу никуда ехать. У вас есть что-нибудь от ушибов? Мазь? Гель?

– Э, нет вроде. Но я сейчас мигом в аптеку сгоняю. Ты тогда пока ложись. Или, может быть, поесть хочешь?

– Нет, спасибо! Я с банкета, – язвительно усмехнулась и отвела глаза в сторону. Мне и без того стыдно и неловко перед парнем.

Через какое-то время Штормов ушёл, а я, не без труда напялив Настины шорты, разлеглась на диване и уставилась в потолок.

Что теперь будет? Как мне избавиться от своего прошлого в лице Вадима? Куда бежать? Где взять деньги, если у меня теперь не будет возможности продолжать эксперимент? Когда я, наконец, сделаю то, что должна была сделать восемь лет назад? Когда найду в себе силы посмотреть в лицо этой женщине и во всем признаться?

Под канитель пугающих меня вопросов я не заметила, как уснула. А проснулась посреди ночи от кошмара, в котором Вадим снова поймал меня и, тыкая в лицо страшными фотографиями с того дня, насильно пытался сделать своей женой.

– Тише, тише! – услышала откуда-то снизу и, присев, начала трусливо всматриваться в темноту.

Мужской силуэт, поднявшийся с пола, напугал меня до глубины души. Клянусь, я уже была готова начать истошно вопить, но объемная чёрная тень подошла к стене и включила свет. Яркость ударила по глазам, заставляя зажмуриться.

– Жень! Это я, всё в порядке, – Тимур подошёл ко мне и, сев рядом на диван, обнял моё дрожащее тело, прижимая к себе. Затем поднёс ладонь к моему лбу. – Чёрт, да у тебя температура! Подожди здесь, я сбегаю на кухню за градусником.

– Не надо, зачем? Лучше воды, если можно.

Пока Штормов отходил, я заторможено уставилась в одну точку.

Почему он так носится со мной? Почему помогает? Ведь я ему по большому счёту никто.

– Держи! – парень протягивает кружку с водой и взволнованно спрашивает. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Спасибо. Видимо, перенервничала, – выпиваю и ставлю пустую чашку на тумбочку.

– Кто он – этот Вадим? – внезапно спрашивает Тимур, усаживаясь на диван и буравя меня настороженным взглядом. – Что ему от тебя надо?

– Откуда ты знаешь? – удивленно смотрю на парня.

– Ты только что во сне кричала это имя с угрозами. Это же он ударил тебя на парковке? Во что ты вляпалась, Женя?

Я прикрываю лицо ладонью и молчу.

– Что ему от тебя нужно, скажи? На неделю, а то и больше, я отбил этому м*даку охоту поднимать руку на девушек. Надеюсь, сломал…

– Ты… что? – ошарашено выглядываю из своего укрытия.

– Сломал ему руку, рожу набил. Сказал, что ещё раз к тебе приблизится – убью. Но не уверен, что этот ублюдок меня понял, так как отключился. Пришлось ему скорую вызывать…

– О-о-о… – всё, что получается выдавить из себя. На глаза наворачиваются слёзы.

– Эй, ты чего? Не реви! Обещаю, что больше он к тебе не подойдёт, если ты мне расскажешь, что происходит. Что ему было нужно от тебя?

Чувствую себя глупо из-за того, что чуть не поддалась эмоциям. Но мой «побег» от Вадима можно назвать чудом, не иначе, в роли которого выступил этот неожиданно волнующийся за меня и сопереживающий мне мужчина…

Может, рассказать ему всё как есть? Снять эту тяжесть с груди, доверившись Тимуру?

– Он мой бывший. Я встречалась с ним, когда оканчивала школу, – тихо выдавливаю из себя, боясь поднять глаза на Штормова. Затем, подавшись воспоминаниям, продолжаю немного невпопад. – Первые чувства, разговоры по ночам, разбушевавшиеся гормоны, тусовки и стандартные развлечения подростков, которым нравится ощущать себя взрослыми и независимыми. Совместные планы на будущее…

А дальше молчу, будто свинца в горло налили. Не могу рассказать – и всё тут. Слишком больно и унизительно признаваться в своих грехах. Не хочу, чтобы мнение Тимура обо мне скатилось в настолько глубокую яму. Не желаю, чтобы он навсегда разочаровался во мне… Не сейчас. Сейчас я хочу, чтобы Штормов просто был рядом. Хотя бы сегодня. Боюсь, что в моём состоянии я одна просто не справлюсь…

Я всё ещё не смотрю на Тимура, но чувствую на себе его пристальный взгляд, ждущий продолжения. Бездумно мну собственные пальцы от внутренних переживаний и решаю закончить монолог общими фразами, нарочно упуская самые важные детали. Те, которые на самом деле повлияли на наш разрыв и мою жизнь.

– Я поступила в здешний ВУЗ, и мне нужно было переезжать сюда учиться. А Вадим не мог поехать за мной, так как у него в нашем городке оставалась одинокая больная мать, за которой требовался постоянный уход. Да и не хотел он обосновываться в мегаполисе. Если вкратце, то у нас возникли разногласия, потом была сильная ссора, после которой я просто сбежала из своего города и вот уже восемь лет туда не возвращалась. Но Вадим словно с цепи сорвался – вбил себе в голову, что я его девушка и буду с ним навсегда. Начал названивать, писать угрожающие смс, обещал, что обязательно найдёт меня… Через полгода я узнала от своей местной подруги, что парня упекли в психушку за постоянные разбои и воровство. Хотели срок дать, но кто-то из его дружков посодействовал и смог доказать, что он нуждается в лечении. Потом Вадик вышел оттуда и практически сразу начал по новой терроризировать меня. Я вынуждена была постоянно менять симки, но он всё равно через какое-то время вновь ухитрялся находить мои контакты… А сейчас вот приехал, спустя восемь лет… – несмело поднимаю взгляд на Штормова, но на его лице не могу прочитать ничего, кроме пугающего напряжения. – Я думала, что это ты написал мне сообщение с незнакомого номера, поэтому попалась в его ловушку. Он болен, Тимур! Одержим мной! Вчера вечером я в этом убедилась и очень боюсь. Вадим теперь точно не остановится…

– Это мы ещё посмотрим! – грозно выплевывает Штормов, утешающее сжав мою ладонь. – Я с ним разберусь. Не волнуйся об этом!

– Нет, ты не знаешь, на что он способен! У него куча дружков-уголовников, которые по одному его свисту приедут сюда вершить правосудие…

– Женя! – строго перебивает Тимур. – За меня не переживай! Но почему ты до сих пор не обратилась в полицию? Не рассказала родственникам, что тебя достает этот тип? Сама же говоришь, что он тебе уже восемь лет угрожает…

– Об этом не спрашивай, пожалуйста, – умоляюще шепчу и, наклонившись, натягиваю на себя сползшее к ногам одеяло.

– Хорошо. Но тогда у меня к тебе будет встречная просьба.

– Какая?

– Не спрашивай о своей фотографии. О том, как и зачем она оказалась у меня. Мне самому теперь нужно во многом разобраться. Правду я пока сказать не могу, но, поверь, зла тебе не желаю. И не извращенец или маньяк там какой-нибудь, как ты могла подумать…

– Я тебе верю, – приложив пальцы к его губам, принуждаю замолкнуть моего защитника.

Надо было видеть в этот момент выражение лица Тимура – похоже, не так много людей его перебивают. Но у меня уже сложилось о нём правильное мнение, которое в корне отличается от когда-то сказанных слов: Штормов спас меня – он явно не маньяк. У парня есть какая-то тайна, как и у меня. И раз он не хочет её озвучивать, то я не стану выпытывать. Пока…

Прямо сейчас, сидя так близко к нему, ощущая тепло его дыхания, слегка шершавые губы под пальцами, и все это в купе с глазами, в которых, как бы ни было банально, я тону, хочется лишь одного…

И я это делаю одновременно с Тимуром – сокращаю и без того малое расстояние между нами и перемещаю свою руку на его затылок, получая отчасти воздушный, но в то же время глубокий и сладкий поцелуй. Он отдает нотками «Хьюго» и самим Штормовым, полностью захватывает разум и чувства, опьяняя до потери пульса.

Зарываюсь сильнее в волосы парня, получая от этого особое наслаждение, и млею от очередного обжигающего касания по обнаженной коже…

Неужели, я снова влюбляюсь?

Или уже влюбилась?

Страсть кипит во мне и просит выхода – я хочу почувствовать его всего.

Ещё один крышесносный, жаркий поцелуй, от которого мы оба начинаем задыхаться, и…

– Женя… – низким голосом произносит Тимур, прервавшись. Его затуманенный взгляд притягивает и возбуждает.

– Что? – нехотя отвечаю, не желая останавливаться ни на миг, и вновь припадаю к требовательным губам.

– Прекрати, – прерывается обломщик Штормов, прижавшись ко мне лбом. Его обрывочное, частое дыхание заглушается моим – мы будто вдвоем только что марафон пробежали.

– Почему? – вопрос получается каким-то жалостливым.

– У тебя же колено болит… И температура… – напоминает Тимур. – Да и место не самое подходящее, – оправдывается он, а я понемногу прихожу в себя.

Что я только что делала? Сама приставала к парню?

Стыд опаляет мои щеки, оставляя на лице красные пятна. Хочется прикрыться руками, но и этот мой порыв Штормов останавливает, нежно взяв мои ладони в свои.

– Глупышка, ну ты чего? – мягко улыбается он и проводит большим пальцем по щеке. – Что на этот раз выдумала?

– Ничего, – смущаясь всё больше, опускаю взгляд. Это так на меня не похоже…

Ветрова – авантюристка, ау! Ты в каком лесу заблудилась?

Выходи уже – твоя зеркальная копия тут натворила делов…

– Женя, – по-доброму усмехаясь (явно над моей глупостью-тупостью), Тимур целует в лоб и встает с дивана, оставив меня без таких уже родных и нужных касаний.

Чёрт! Ветрова! А эксперимент? А Вадик, который скоро наверняка вернется, чтобы навредить? А проблема твоя и тайна – ты о чем вообще думаешь?! Выбрось всякую сопливую чушь из головы, живо!

– Спи, давай, и ничего не выдумывай! – напутствует Штормов, укладываясь на расстеленный на полу матрац. – Чтобы температура быстрее спала, нужно больше отдыхать.

До меня только сейчас дошло, что я внаглую заняла его место для сна, и Тимур теперь вынужден ютиться на полу.

– Ложись ко мне! Это, в конце концов, твой диван, – прошептала, почувствовав, как вновь вспыхнуло моё тело от предвкушения. – Мне неудобно, что из-за меня ты всю ночь будешь мучиться на полу… Не выспишься!

– Ветрова! – моя фамилия звучит с явным упреком. – Прижимаясь к тебе, я буду намного больше мучиться и уж точно не усну. Так что – желаю сладких снов с моим участием! Когда поправишься – обязательно воплотим их в реальность. А сейчас – спокойной ночи, кудряшка!

– Спокойной ночи, Тимур! – отвечаю полушёпотом, поймав себя на том, что бессовестно улыбаюсь.

Вот же!

Хотя … Только что не произошло ничего из ряда вон выходящего…

Ну подумаешь, поцеловались! Подумаешь, Штормов практически прямым тексом сказал, что хочет меня! Он заботится обо мне, спасает. Ну и что? Мы свободные взрослые люди и, возможно, самую малость друг другу нравимся. Что в этом такого?

На всех пяти астрологических сайтах, которые я в своё время проштудировала, было чётко написано: он и я – несовместимы! Поэтому – ничего серьёзного из этого не выйдет. Против звёзд не попрёшь!

Тогда почему только от одного его присутствия мне теперь тепло и спокойно на душе, а внизу живота, напротив, гормональный бунт? Почему Тимур сейчас мирно спит, а я мучаю свою больную голову дурацкими вопросами?

Да чтоб тебя, Марк Белый! Я же не могла и правда влюбиться в свой «объект»?!