Книга об обычном молодом парне, о его делах, проблемах, заботах и суждениях. Он, как и многие, не очень доволен своей жизнью. Время уходит впустую. Серые будни, повседневные заботы, рутина, обыденность. Настоящую Цель заменяют мелкие задачи и дела. Это чувство не могут заглушить ни пьянки с друзьями, ни разные увлечения. Он просто плывёт по течению, и это бесит. Но однажды он встречает прекрасную девушку и в жизни появляется хоть какая-то осмысленность, только вот ей от него нужна совсем не любовь и уж тем более не деньги. Содержит нецензурную брань.
Александр Блок.
1912 год
Часть 1. Маргинал
Запись 1.1. Прелести жизни.
Итак, что, собственно, делать? Денег осталось тысяча рублей. Работы нет и не предвидится. Жена ушла с формулировкой “не могу жить с неудачником”. За квартиру надо заплатить через два дня.
Всё располагало к депрессии, только вот денег и компании для комфортного погружения в депрессию не было. А депрессировать в одиночестве, да ещё и на трезвую голову совсем ни куда не годится…
Потому я продолжил свое бездумное и бесцельное сидение на спинке лавки во дворике.
Что ещё можно отнести к заданным значениям?
Я закурил и задумался. Ммм, скажем, если взять за основу шесть базовых характеристик и десятибалльную шкалу для них, то что получится:
Интеллект 8
Сила 5
Выносливость 5
Ловкость 5
Удача 2
Харизма 5
Искренне верю, что я не польстил себе с первым параметром.
Ах да, забыл самое главное:
Имя: Андрей
Пол: Мужской
Раса: Человек
Дальше.
Из навыков:
Умение открывать пиво любыми подручными средствами
Умение пить пиво
Умение играть в компьютерные игры
Умение сидеть в Интернете
И….
Ммм….
В голову что-то ничего больше не приходило.
Да, не густо для 25 лэвила/года. Хреново прокачал я своего персонажа… Надо поставить грустный смайл, или плачущий?
Конечно, есть ещё диплом о высшем образовании, выданный мне провинциальным технологическим институтом, только вот к полезным навыкам отнести его как-то не получается. Он больше похож на слабенький артефакт, получаемый героем в самом начале игры за миссию обучения. Никаких реальных дивидендов он мне так и не принёс, потому как оказалось, что профессия инженера по Обработке Металлов Давлением не очень то и востребована. Ну она конечно нужна, и родной градообразующий завод с радостью примет молодого специалиста, только вот платить он готов за его работу от десяти до тринадцати тысяч рублей в месяц. Да, и забыл упомянуть, инженеров полный комплект, так что только рабочим. Но не стоит волноваться, есть большая вероятность, что лет через пять кто-нибудь из ИТР (инженерно-технический работник) всё-таки уйдёт на пенсию, или же помрёт от сердечного приступа прямо на работе. И вот тогда…. Что и говорить, шикарные перспективы для двадцатиодноголетнего парня, только что закончившего институт и пребывающего в лёгкой эйфории по этому поводу.
Ладно, с дипломом всё понятно. В инвентаре есть ещё зажигалка, пачка сигарет, проездной на метро и мобильник.
Вот собственно и всё.
Что теперь делать? Домой идти абсолютно не хотелось. Во-первых, интернет отключён за неуплату, а во-вторых, съехавшая женушка оставила мне полную раковину немытой посуды, кучу нестиранных (моих!) вещей и жуткий беспорядок по всей квартире. Вот ведь стерва, могла бы сначала посуду помыть, прибраться, а уж потом заявлять, что уходит от меня. Бесчувственная ведьма, даже не озаботилась тем, чтобы смягчить удар. А вдруг я бы с собой покончил? О чём она вообще думала? И за квартиру опять же не заплатила. Наверное, она специально подгадала. Ждала момента и чтоб в квартире полный бедлам, и чтоб рента за неё закончилась. Я замер, поражённый своей догадкой. Вот это да! Какое глубокое коварство, это же надо. Волна возмущения и праведного гнева захлестнули меня. Некоторое время я с азартом награждал свою бывшую различными нелестными эпитетами. Наконец мне это надоело
Что уж теперь. Я затянулся последний раз и пальцами запулил окурок в ближайшую лужу. Проследив за его полётом, поднялся со спинки лавки, и направился к ближайшему магазину. В конце концов, бутылка пива меня не разорит, а настроение поднять сможет.
Маневрируя между осенними лужами, я продолжил свои грустные размышления.
С тем, что работы не предвидится – это я, пожалуй, загнул. Работу найти не проблема, только вот скорей всего она будет такая же говённая, как и предыдущая, с которой я ушёл. То есть не совсем ушёл, конечно, но если бы я ей дорожил, я бы не стал в лицо называть клиента «тупорылой дурой» и меня бы не выгнали. Ну а чего они хотели? Меня бросила жена, я не выспался, а тут какая-то жирная баба выносит мне мозг за гарантию на дешёвский вентилятор. Кто бы выдержал? Я припомнил все события сегодняшнего утра.
Как только в дверь маленького магазинчика, торгующего бытовой техникой, в котором я работал продавцом-консультантом, ввалилась неопрятная баба, державшая в руках вентилятор, я сразу понял – будет скандал. Он состоялся бы в любом случае, ведь эта женщина о нём мечтала, она хотела его. Она всю ночь думала, как заявится в магазин и будет тут орать. Такой тип недовольных покупателей продавцы определяют на раз. Как правило, их достаток очень и очень средний, как, впрочем, и их образование. Они обделены деньгами, воспитанием и умом. Такие люди хотят за копейки купить супер классную вещь. Они идут в фирменный магазин, смотрят на цены, громко возмущаются, при этом говоря что-то типа: “совсем оборзели”, “нашли дураков” и, конечно, “развалили страну”, потом разворачиваются и уходят. И идут в другой магазин, не брэндовый. А там такой же продавец как я втюхивает им китайское говно, собранное в соседнем подвале теми же китайцами, уверяя, что оно ничем не хуже аналога известной марки. И они, эти люди, охотно в это верят. Выкладывают свои гроши, забирают товар и радостные идут домой. И все счастливы. Но не дай бог, если их приобретение внезапно сломается. Тогда они с восторгом и предвкушением идут в магазин и….
Обведя весь вмиг притихший магазин своими маленькими поросячьими глазками и остановившись на мне, она двинулась в мою строну с неотвратимостью носорога.
– Это вы продали мне этот вентилятор, – с ходу заорала она.
– Возможно.
– Возможно, да я вас запомнила!
– Рад, что у вас хорошая память, – не сдержался я.
– Он ещё и ёрничает! Ты мне говорил, что это супер надёжный вентилятор, – переходя на ты продолжила она, – а он сломался!
– Да, он надёжный, насколько это возможно для напольного вентилятора за пятьсот рублей.
– Ничего не хочу слышать, немедленно поменяйте мне его!
– У Вас сохранился чек и гарантийный талон? – спросил я в надежде, что они всё-таки у неё есть.
– Вот.
Она протянула мне чек и гарантийник. Я взял их, быстро просмотрел. Мои худшие опасения подтвердились. Я вздохнул. Сейчас начнётся.
– К сожалению, гарантия закончилась. Она была на месяц, а прошло уже почти три.
– Что? – в первые мгновения она, казалось, потеряла от возмущения дар речи. А потом её прорвало.
Конструктивный разговор у нас уже не складывался. И я как обычно приготовился слушать длинный и грозный монолог, но после того, как она назвала меня мошенником и бандитом, я не выдержал. Не знаю почему, наверно накипело. Я улыбнулся, вспомнив её охреневшие глаза и покрасневшее лицо. А потом…, а потом в торговый зал вышел директор и всё испортил.
За своими мыслями я не заметил, как добрался до магазина.
Войдя внутрь, прямиком направился в пивной отдел. Охранник проводил меня подозрительным взглядом. Что и говорить, вид у меня не располагал к доверию. Старые потёртые джинсы, видавшие виды серые кроссовки, ветровка грязно зелёного цвета и черная кепка с надписью Россия. Было от чего усомниться в моей честности и платёжеспособности.
Остановившись у стеллажа с пивом, я сунул руку в карман и вытащил всю мелочь, которая была. Пересчитал – тридцать три рубля. Мда, на дешёвское пиво хватает, а вот на средненькое уже нет. Про премиум я вообще молчу. Хотя, даже если б хватало, покупать его не стоит, в конце концов, я теперь безработный. Деньги надо экономить.
Поколебавшись немного, я взял две Балтики 7 и направился к кассе. Всё равно тысячу менять. Так что одна бутылка или две – большой разницы для моего бюджета нет. Расплатившись, вышел на улицу.
Погода была классически осенней, и под стать моему настроению. Над городом висели тяжёлые свинцовые тучи, было серо и уныло. Плюс ко всему зарядил мелкий противный дождь. Я в нерешительности остановился на крыльце магазина. Куда пойти? Обратно во двор на лавку? Промокну. Домой? Не вариант. К друзьям? Сегодня среда, день, все на работе. Подумав, решил постоять под навесом на автобусной остановке. Благо она была метрах в тридцати от магазина.
Укрывшись на ней от дождя и попивая пиво, я вновь погрузился в свои невесёлые размышления.
Ладно, какую-нибудь работу смогу найти в течение недели или двух, будут платить мне тысяч так эдак двадцать, может тридцать, если повезёт. Учитывая, что аренда квартиры стоит двадцатку, один я её не потяну. С женой на пополам и то тяжеловато было. Значит…, значит надо съезжать. Вопрос куда. К родителям? Отпадает. Жить в маленьком провинциальном городке после столицы не катит, да ещё поди на завод придётся идти работать. Нет, не годится. Что ещё? Можно снять комнату, а пока, пожить у Витальки. Так себе вариант. Виталька сам комнату снимает, но больше вроде не к кому. Все остальные (а их не так уж и много) живут либо с жёнами, либо с родителями. Я мысленно вспомнил всех мало-мальски близких друзей в этом городе, к кому можно было бы напроситься пожить. Да, точно. Один живёт только Виталька. Значит к нему. Хозяйка моей квартиры, конечно, расстроится, будет ругаться, что заранее не предупредили, ну да хрен с ней. Меня жена тоже не предупредила, что бросит. Ну, вроде решение для самых острых проблем я нашёл.
В кармане завибрировал телефон. Я достал его, на дисплее высветилось “Жена”. В голове промелькнула безумная мысль, надежда, что она передумала и звонит извиниться. Что сейчас возьму трубку и всё наладится.
– Слушаю, – от волнения мой голос стал каким-то хриплым.
– Привет.
– Привет.
– Как дела?
– Да всё нормально. Ну, то есть не совсем всё конечно. Но будет нормально. Как у тебя?
– У меня всё отлично. Извини, что отвлекаю, – она сделала паузу и я замер, даже дышать перестал. – Просто хотела напомнить, что на мне висит кредит за твой компьютер, осталось ещё пятнадцать штук. Надеюсь, ты его погасишь? – Я выпустил воздух, словно сдулся. В груди, что-то оборвалось. Сразу стало как-то особенно паршиво.
– Слушай, у меня тут небольшие сложности с финансами… – каким-то чужим и мёртвым голосом проговорил я.
– У всех сложности. Я и так за него платила. И ещё много за что. Извини, но если не будешь платить по кредиту, я его заберу и продам. Ничего личного, но деньги всё-таки мои.
Я на минуту онемел. Она била в самое больное место прямой наводкой. Решила лишить меня самого дорогого, что у меня ещё оставалось, ну не считая родителей и друзей, конечно. Иллюзий по поводу наших отношений и своих чувств ко мне она лишила меня только что.
– Ты тут вообще? Ты меня слышишь? – видимо я молчал слишком долго… Оцепенение спало, и я почувствовал как тупая звериная ярость захлестывает меня с головой.
– Алло, эй, я с кем разговариваю? – продолжало звучать из телефона. Наверное, ей очень повезло, что она находилась далеко от меня. Я вообще женщин никогда не бил. Не потому, что считаю это не допустимым, а просто никто никогда не доводил до такого состояния. А вообще, если женщина перестаёт вести себя как леди, то почему, собственно, мужчина должен вести себя в такой ситуации как джентльмен?
Хоть, положа руку на сердце, эта её предъява на счет компа и не являлась достаточным поводом для рукоприкладства, но по совокупности… Слишком много дерьма на меня свалилось за последние сутки, и большая его часть от неё. Я был на пределе и, наверное, мог бы сорваться, но, к счастью, её рядом не было. А поскольку разрядка всё-таки была необходима, я просто набрал в грудь побольше воздуха и заорал в трубку во всё горло:
– Пошла ты на хер, сучья тварь, ты ничего от меня не получишь….
От меня испуганно шарахнулись человек пять, а в трубке раздались короткие гудки. Я перевёл дух.
– Тяжёлый развод, – пояснил я испуганно смотревшим на меня гражданам.
На лицах некоторых мужчин появилось что-то вроде понимания и даже сочувствия. На лицах женщин – неприязнь и неодобрение.
Я залпом допил остатки пива и открыл вторю бутылку. Что уж теперь делать?! Остаётся только напиться. Следующие несколько часов я методично накачивал себя алкоголем. Часть событий моё сознание зафиксировало, но после того, как я выпил водки с какими-то незнакомыми парнями, с памятью произошёл сбой, и на утро я решительно не мог вспомнить, что же всё-таки со мной происходило.
Запись 1.2. Доброе Утро.
Я проснулся, или будет вернее сказать – очнулся, от дикой головной боли. Ещё очень хотелось пить. В общем, стандартный похмельный набор. Некоторое время лежал с закрытыми глазами, надеясь снова провалиться в спасительный сон, потому как реальность, по моим ощущениям, была достаточно паршивой. Но с такой головной болью и Сахарой во рту уснуть снова было практически невозможно. Титаническим усилием я разлепил глаза и постарался оценить ситуацию. Некоторое время я тупо смотрел по сторонам и не мог понять, где же всё-таки нахожусь, наконец, до меня дошло, что я в своей квартире, лежу на животе на полу. То, что я не сразу понял где я, объяснилось моим местоположением. Нечасто смотришь на свою комнату с уровня пола.
Так, дома, уже неплохо, что дальше? Я упёрся руками в пол и поднялся. В вертикальном положении голова сразу закружилась, и я поскорее побрёл к креслу. Усевшись в него, продолжил изучать обстановку. И так, я спал в одежде, дома. Это уже хорошие новости. В доме, в целом, вроде всё в порядке, только вот…. Мой взгляд уперся в угол комнаты, где стоял большой компьютерный стол. Монитора на нём не было. Вместо него на столе лежала куча искореженного черного пластика, какие-то осколки и ещё россыпь неопознанных мелких обломков. Я сглотнул. Опустил взгляд ниже – туда, где под столом должен был стоять системный блок. Мои худшие опасения подтвердились. И хотя утрата 22х дюймового жидкокристаллического монитора была трагедией, но это беда меркла по сравнению с потерей системного блока. А в его потере сомневаться не приходилось. Он лежал на полу в полуметре от стола. Его передняя пластиковая крышка была безжалостно разбита, её осколки валялись в радиусе двух метров. Боковая металлическая стенка была вся искорёжена, как, впрочем, и днище, вмятое внутрь системника. Довершал картину топор, воткнутый в заднюю стенку, видимо где-то в области разъёмов.
На столе лежал белый клочок бумаги. Записка. Я тяжело поднялся из кресла и поплёлся к столу.
Как же так? Кто мог это сделать? Жена? Когда? Когда я спал? Все эти вопросы вихрем пронеслись у меня в голове за те несколько секунд, что я пересекал комнату. От волнения я даже забыл про сушняк и головную боль. Наконец я добрался до стола, взял бумажку. В записке была одна строчка:
Несколько секунд я стоял и глупо улыбался, а потом и вовсе расхохотался. Эти слова были написаны моей рукой и адресованы моей жене.
Всё встало на свои места, а память услужливо выдала несколько смутных воспоминаний. Да, картинка сложилась. Напившись и вернувшись домой, я увидел свой комп и, вспомнив разговор с женой, решил любым способом не допустить, чтоб она им завладела. Далее, я где-то взял топор (интересно где?) и раскурочил свой PC. Потом, написал записку, потому как собирался спать долго и боялся, что придя домой за компьютером, жена меня разбудит. Странная логика, но всё-таки логика…
В кармане джинс запиликал телефон. Я вытащил его, попутно порадовавшись, что он цел и не потерян. На экране высветилось “Витал”.
–Да.
–Привет, пьянь! – в отличие от моего голос Виталика был бодрым и жизнерадостным.
–Привет.
–Не разбудил? Проспался?
–Нет, уже проснулся. А ты откуда знаешь, что я вчера пил?
–Так ты же мне звонил. Не помнишь?
–Нет, – честно признался я.
–Ха, ты вчера хорош был. Еле говорил, – с восторгом проговорил мой друг. – Я кста чё звоню, тебе пожить реально у меня надо или ты просто вчера гнал по пьяни?
–Реально. С женой расстался, с работы уволили, денег за квартиру заплатить нет. А платить завтра.
–Угу. Это ты мне вчера и говорил, только не так складно! Ответа моего, ты конечно, не помнишь?
–Нет.
–Я тебе сказал: “без проблем”. Мои соседи парни нормальные, в положение войдут. Так что можешь заезжать. Тока я сегодня на работе до шести, придётся тебе меня подождать…
–Спасибо, Виталь, должен буду, – с чувством сказал я.
–О чём разговор. Ладно, мне пора… а погоди, как там твой дворник Андреич.
–Кто?
–Дворник. Ты мне позвонил, сказал, что сидишь с дворником. Водку пьёте. Ещё сказал, что Андреич реааальный мужик, и что он согласился продать тебе топор за пятьдесят рублей.
–Бля…, -только и смог сказать я.
–Ага, всё понятно. Ладно, ты там отходи, ближе к вечеру созвонимся. Пока.
–Пока.
Хорошо всё-таки, когда есть друзья. Я знал Виталика уже четыре года. Он был на год меня старше и тоже приехал из провинции. Мы познакомились в фирме, где вместе работали. Быстро сдружились. У нас были общие интересы, такие как пиво и девушки. Некоторое время мы вообще везде тусовались вместе, а потом меня угораздило встретить Таню. Когда с ней стал встречаться, естественно, видеться с Виталиком стали реже, а после свадьбы вообще практически перестали, но слава богу, связь не потеряли. А теперь я снова свободен…
Я улыбнулся. Настроение заметно улучшилось, хоть комп по-прежнему было мучительно жалко. Ничего, новый куплю, только вот на работу устроюсь…
Положив телефон на стол, направился на кухню. На моё счастье в холодильнике нашлась почти полная бутылка минералки, а в домашней аптечке пачка цитрамона. Подлечившись таблетками и ненадолго утолив жажду, я решил принять душ. В ванной пробыл, наверное, час. Стоял под тёплыми струями, не думал ни о чём и просто наслаждался. Когда под действием воды и цитрамона головная боль немного унялась, я прервал своё омовение и, натянув трусы, пошёл на кухню заваривать себе кофе. Именно в этот момент в дверном замке кто-то завозился ключом. Я с удивлением остановился в прихожей и уставился на входную дверь.
Кто бы это мог быть? Ключи были только у меня, у жены и у хозяйки. В гости я не ждал ни ту, ни другую. Может стоит одеться? Да к чёрту. В конце концов, я у себя дома и никого не жду. В чём хочу в том хожу. А вдруг это воры? Я заозирался ища какое-нибудь оружие. Но тут дверь, наконец-то, отворилась и на пороге появилась моя жёнушка. Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга. Ни я, ни видимо она не ожидали этой встречи. Первым из ступора вышла Таня.
– Ты почему не на работе?
– В отпуске, – её голос стегнул меня, и я тут же ощетинился. – А ты чё припёрлась?
Я вдруг понял, что всё это время за её плечом маячит незнакомая мне рожа. Рожа принадлежала худощавому парню чуть моложе меня.
– Это Леонид, – проследив за моим взглядом, быстро представила его Таня.
Парень нерешительно переступил порог и хотел протянуть мне руку. Но тут я поднял верхнюю губу, обнажая клык, и он передумал, неловко убрал руки за спину и с независимым видом принялся изучать стены прихожей.
– Это значит твой новый ёбарь? Или старый? – произнёс я, буравя его взглядом, одновременно стараясь, чтоб моё лицо имело максимально зверский вид.
– Андрей! Прекрати! – Таня почти закричала. – Мы же взрослые люди. Давай вести себя адекватно!
– Знаешь, я лучше подожду на улице, – скороговоркой выпалил Леонид, и быстро попытался ретироваться. Но жена вцепилась в его рукав мертвой хваткой.
– А компьютер я одна потащу? – взвизгнула она.
– Аааа…. Так ты за компом припёрлась? – я был далеко не в лучшем состоянии после вчерашнего и потому до меня только после этой фразы дошло зачем она явилась. Она решила забрать компьютер по-тихому. Точно знала, что в это время я на работе, отсюда и её первый вопрос, и хахаля своего с собой потащила, чтоб нести помог.
– Дошло, наконец, – презрительно проговорила она. И тут же начала распаляться. – Я его всё равно заберу. Хочешь ты этого или нет! Понял? Я платила…
– Забирай, – спокойно сказал я, и она остановилась на полуслове. Несколько мгновений она смотрела на меня с открытым ртом. Леонид тоже замер, неверяще уставившись на меня.
– Ты это серьёзно? – недоверчиво уточнила жена.
– Абсолютно. В конце концов, ты платила за него, и на тебе ещё кредит. На мои деньги мы правда ели и покупали шмотки (в основном твои), но это всё не имеет значения. Я хочу, чтоб ты его забрала. Я хочу, чтоб ты была счастлива… – закончил я с особым цинизмом.
– О, Андрей. Я так рада, что ты понял…. – от радости она чуть не бросилась мне на шею. – Спасибо тебе за это. Извини, что так всё вышло, но уверена ты найдёшь свою вторую половинку, и всё у тебя будет хорошо, – она просто вся светилась от счастья, а этот бред, который она только что прогнала, наверное, должен был быть бальзамам для моих душевных ран. Я решил усилить впечатление.
– Ты была моей половинкой. И… – я сделал вид, что мне трудно говорить, – я всё ещё люблю тебя.
– Андрей… – в её голосе было столько сострадания, что мне самому стало себя жалко. Мы обнялись.
Я подумал, что со стороны всё это выглядит достаточно комично. В маленькой тёмной прихожей стоят трое. Один в трусах, двое полностью одеты. Первый обнимается с бывшей возлюбленной. А рядом стоит её новый бой-френд и не знает куда себя деть от неловкости.
Сам я был настроен как-то исключительно цинично. Точнее сказать мне было похрен. Похрен и на Таню, со всеми её словами о том, что “ей очень жаль” и прочим бла бла бла, и на наш развалившийся брак, длившийся два года, и на этого сморчка Леонида.
Ещё вчера я бы просил её остаться, я бы даже извинялся за что-нибудь. Но теперь, после предъявы за комп и знакомства с Леонидом, внутри у меня всё было пусто. Я не чувствовал ни обиды, ни злости, вообще ничего… Наверное, это потому, что мне в голову пришла одна мысль: “Леонида” же не найдёшь за один день, следовательно они знакомы давно, и скорей всего она мне с ним изменяла и бросила тоже ради него”.
– Андрей, не надо. Мы были с тобой вместе, но это теперь в прошлом, – она говорила со мной как с ребёнком, наверное, боялась, что я заплачу.
– Ладно. Ты права, – с тоской в голосе сказал я. – Хотите кофе?
– Давай, – согласилась Таня.
– Я пойду поставлю чайник, а вы пока собирайте комп. Только никакую часть не забудьте. Справитесь? – я был сама любезность.
– Справимся.
– Вот и славно.
Я развернулся, и еле сдерживая злорадную ухмылку, пошёл на кухню.
Через секунд десять из комнаты раздался срывающийся на истерику крик:
– Ублюдок! Я тебя ненавижу! – я не успел моргнуть глазом, как Танька уже влетела в кухню. – скотина, подонок, тварь! Как ты мог так со мной поступить? – Она просто задыхалась от ярости, еле сдерживая себя, чтоб не накинуться на меня с кулаками. Хотя сделай она это, я врезал бы ей тоже. А что? На правах ещё действующего мужа, за измену, вполне себе повод. Я недобро улыбнулся ей, и она вдруг осеклась. Видимо, что-то такое прочитала в моём взгляде.
– Я тоже тебя люблю, – сухо сказал я.
Таня несколько секунд сверлила меня ненавидящим взором, потом резко развернулась и вышла прочь. Она что-то сказал Леониду, а потом я услышал, как хлопнула входная дверь.
Я перевёл дух. Нда, весёлое у меня вышло утро, насыщенное!
Запись 1.3. Переезд и тайны Вселенной.
Остатки утра и полдня я потратил на сборы и приборку. Работы было не так уж много, просто ввиду моего похмельного состояния, я часто делал перерывы на сигареты, кофе и телевизор. Даже поспал немного.
Часам к четырём я закончил. Все мои вещи уместились в одну спортивную сумку, правда большую. С приборкой было сложнее, но не на много. Помыл посуду, выкинул все продукты из холодильника. Несколько раз сходил на помойку, вынес весь мусор, в том числе пару вещей Тани, которые она, видимо, забыла. Искорёженный системник разобрал, и не зря, из его недр удалось вытащить процессор, жесткий диск и видяху, которая каким-то чудом уцелела. Можно будет продать, а то денег после вчерашней пьянки осталось сто тридцать рублей. Скоро придётся занимать. Завтра нужно будет сходить в магазин, откуда меня уволили. Переговорить с диром, может что получится выжать по деньгам за месяц, я ведь не доработал до зарплаты всего несколько дней.
Я взял мобильник, надо бы позвонить хозяйке. Чёрт, как не охота-то. Ладно, всё равно это сделать придётся. Я вздохнул и набрал её номер. Она ответила практически сразу.
– Да, привет Андрей.
– Вера Николаевна, добрый день! – поздоровался я.
– Ты по оплате? Давай потом, мне сейчас немного некогда, – она, похоже, действительно была занята.
– Эм… Вера Николаевна, тут такое дело, – начал я, проигнорировав её занятость.
К моему удивлению и облегчению, она отнеслась к моим новостям достаточно спокойно. Не стала скандалить и попрекать тем, что не предупредил. Даже посочувствовала немного. Попрощались мы и вовсе как хорошие друзья, договорившись встретиться завтра в квартире, чтобы я отдал ей ключи.
Виталька позвонил в полшестого.
– Привет. Ну что, готов к переезду? – по его голосу сразу чувствовалось, что он находится в приподнятом настроении.
– Привет. Ага, готов. А ты чё такой радостный? Зарплату повысили?
– Нет, деньги это не главное, главное сейчас то, что до конца рабочего дня осталось всего лишь полчаса. И я, наконец-то, смотаюсь из этого проклятого офиса.
– Ага. Понятно. А вот я бы сейчас, наоборот – поработал. Пусть даже в “проклятом офисе”
– Не парься, – Виталька просто излучал волны оптимизма, – у тебя всего лишь временные трудности. Что такое потеря работы по сравнению с проблемами Вселенной.
– Ага. Ладно, как договоримся?
– Давай через час у моего дома. Закинешь вещи, и пойдём в магаз, купим чего-нибудь поесть.
– Ок, давай, только у меня денег сто тридцать рублей.
– Нууу, чувак… Ладно, займу тебе. Потом отдашь.
– Спасибо.
Через час я стоял у подъезда Виталика и ждал его. Он опаздывал.
Мимо прошла красивая стройная блондинка, я улыбнулся ей, но она лишь скользнула по мне взглядом. Ясно понятно, одет я так себе, не брит, не на машине, да ещё и с сумкой. Вылитый гастрабайтер. Да, с гардеробом надо что-то делать. И вообще с внешностью, а то запустил я себя. Когда женишься или просто живёшь с девушкой, порой перестаёшь за собой следить.
Я закурил. Достал телефон, посмотрел время. Виталька уже опаздывал на пятнадцать минут. Позвонить ему что ли? Я уже начал набирать номер, как вдруг в конце двора заметил знакомую фигуру. Виталик был в костюме и при галстуке. Дресс код компании обязывал. Насколько я знал, на данный момент он работал менеджером в какой-то фирме по продаже компьютерной техники. Сам он был невысокого роста, где-то метр семьдесят пять, худощавого телосложения, русоволосый, голубоглазый. Нос с горбинкой – память о переломе. Сейчас он тащил здоровый пакет, наполнение которого я безошибочно определил, как только услышал характерный звон – пиво.
– Привет, – крикнул Виталька приближаясь. – Вот купил еды, всё равно по дороге было.
Он подошёл и мы поздоровались.
– Потому и задержался, очередь, – пояснил он.
– Сходили бы вместе, как договаривались. А из еды то чего есть? Или только пиво?
– Пиво – лучшая еда, – весело пояснил он. – А пельмени у меня дома имеются. Пошли.
– Как поработал? – спросил я на ходу.
– Да как обычно, – отмахнулся Виталька. – Моя работа состоит из нескольких звонков в день, ну и парочки писем. Спасением мира или хотя бы людей я не занимаюсь, реально-видимых результатов от моей деятельности нет… так что – Интернет! Но платят сцуки мало!!! – он весело подмигнул мне.
– Всё как у всех, значит.
– Ага. Вот пришли, – мы остановились у железной двери на третьем этаже
Виталик снимал комнату в трехкомнатной квартире почти в центре, в десяти минутах от метро. Кроме него в квартире жили ещё два парня. Одного я знал. Когда-то, очень давно, мы один раз пили вместе у Виталика. Второй подселился к ним недавно.
Сейчас дома ещё никого не было. Разувшись в коридоре, мы прошли в комнату моего друга. Он скинул пиджак, повесил в шкаф на вешалку, не развязывая снял галстук и повесил на спинку стула.
– Ты располагайся, я пойду воду на пельмени поставлю, – гостеприимно предложил он, выходя из комнаты.
Я бросил сумку в угол и огляделся. Я не был у Виталика, наверное, месяца четыре, если не все полгода. Как оказалось, за это время тут практически ничего не изменилось. Комната была небольшой, но светлой. Единственное окно выходило на южную, ну или где там обычно солнце, сторону. У стены справа от входной двери стоял старый видавший виды диван, дальше, ближе к окну, у этой же стены разместился письменный стол с придвинутым деревянным стулом. На столе стопками лежали компакт диски, книжки и целая кипа разнокалиберных бумажек. Над всем этим возвышался черный прямоугольник монитора. На подоконнике в гордом одиночестве красовался здоровенный цветочный горшок с кактусом. Штор не было, вместо них имелись горизонтальные жалюзи, в данный момент поднятые. У левой стены стоял массивный шкаф из дерева, наверное ещё дореволюционной работы. Откуда он взялся у хозяев этой квартиры, было загадкой. Рядом со шкафом пристроилась небольшая убогая тумбочка поздних советских времён. Контраст между двумя этими предметами интерьера был просто разителен. Ещё в комнате имелось удобное бежевое кресло, в очертаниях которого безошибочно угадывалась продукция компании IKEA. Вот и вся обстановка.
Виталька вернулся с двумя уже открытыми бутылками пива.
– Остальное в холодильник поставил. Скоро вода закипит, пельмени запустим. Ну, за твоё возвращение, – с этими словами он протянул мне бутылку. Мы чокнулись.
Отпив, он поставил свою бутылку на тумбочку и начал переодеваться.
– Рассказывай.
– Что? – не понял я.
– Как с женой развёлся, как с работы уволили, как с дворником побухал?
– Долго это Виталь, – сказал я, отхлёбнув пива и присаживаясь на стул.
– Так ведь мы же никуда не спешим.
– Ну ладно…
И я начал рассказывать о событиях двух последних дней. Повествование получилось на удивление длинным. Когда я закончил, пельмени уже сварились.
– Понятно. Что могу сказать – Красавчег! В магазе вообще реально отжёг! Да и с компом тоже! – резюмировал мой рассказ Виталик. – Ладно, пошли, пожрём.
– Можешь как-нибудь продать мою видяху и проц? Деньги нужны ппц,– спросил я, садясь за стол.
–Можно попробовать, завтра поговорю.
Дальше ужинали молча. Я не ел весь день, и потому пельмени с майонезом, горчицей и хлебом показались мне необыкновенно вкусными. Прямо пищей богов.
Поужинав, вернулись в комнату Виталика.
– Чё делать будем? – спросил я, усаживаясь на диван, – может, пойдём-погуляем?
– Чёт не хочется. Настроение не то.
– А чем тогда займёмся?
– Нуу… Мож покурим?
– Что покурим, – насторожился я.
– Куришку, – усмехнулся Виталик.
– Ааа… – понимающе протянул я. – А у тебя есть?
– Не было бы, не предлагал бы, – с этими словами Виталик открыл ящик стола и вытащил оттуда пачку Беломора и пакет с травой.
– Круто, – уважительно сказал я, оценив количество.
– Ага.
Он аккуратно насыпал небольшую кучку травы на стол. Потом достал беламорину, выпотрошил из неё весь табак и начал забивать травкой. Через десять минут были готовы две “ракеты”.
– Ну что, поехали? – с этими словами Виталька достал зажигалку, чиркнул ей и подкурил косячок. Затянувшись как следует, он передал папиросу мне. Я тоже затянулся, задержал дыхание. В горле с непривычки сильно запершило, я начал покашливать, при этом всеми силами стараясь удержать дым в себе. А когда понял, что больше держать не смогу и меня сейчас просто порвёт от кашля, откинулся на спинку дивана, запрокинул голову, и выпустил клубы дыма в потолок. По комнате начал растекаться приятный чуть сладковатый запах.
Некоторое время мы молчали, целиком поглощённые процессом курения.
– Знаешь, я считаю это глупо, – вдруг проговорил Виталик, когда первый косяк подходил к концу.
– Согласен, – обронил я, передавая ему беламориу. Он затянулся, подержал дым в лёгких, потом выдохнул.
– Нет, правда. Почему у нас запрещена трава? Какие на это есть объективные причины?
– Никаких, – сказал я, принимая у него косяк обратно.
– Вот. Никаких. Уж если что и запрещать, так это алкоголь! Алкоголь действует на человека намного негативней. Вот когда выпьешь, что ты чувствуешь? Какое у тебя настроение?
– Я понял, к чему ты клонишь. Спиртное делает людей агрессивней. А травка просто расслабляет, – с умным видом проговорил я, и осознав это, глупо захихикал.
– Именно, – тем временем продолжал Виталик. – Трава расслабляет, ты более склонен посидеть спокойно, пофилософствовать, а не идти куда-нибудь искать приключений на свою жопу, драться, или просто хулиганить. Разбить там чего-нить.
Косяк закончился, Виталик затушил его и потянулся за вторым.
– Я вот тут где-то слышал, что у нас почти треть или даже половина убийств совершается по пьяни. Сидели, выпивали, заспорили за что-нибудь, и за ножи, – проговорил я, наблюдая как он подкуривает “ракету”.
– Вот! Я никогда не слышал, чтоб кто-то кого-то зарезал, накурившись травы! И спрашивается зафига тогда её запрещать?
– Ханжи, – изрёк я и сам удивился, откуда у меня в лексиконе такое слово.
Мы несколько секунд смотрели друг на друга, а потом дружно расхохотались. Ржали, наверное, минут десять. Просмеявшись, затянулись ещё по несколько раз, и я почувствовал, что меня начинает накрывать уже серьёзно.
А потом на меня снизошло озарение. Окружающий мир стал ярким и чётким. Как будто раньше я смотрел на экран покрытый толстым слоем пыли, а потом кто-то эту пыль смахнул. Мысли вдруг понеслись с огромной скоростью, одна сменяя другую, я не успевал за ними, и некоторое время не мог ни на чём остановиться. Но вскоре их сумасшедший бег замедлился, и мне с необычайной чёткостью открылась Истина. Истина мироздания. Я вдруг увидел структуру Вселенной, понял законы, по которым она существует, осознал природу вещей и явлений. Я заговорил, пытаясь выразить всё увиденное и осознанное, донести до Виталика, а заодно – запомнить самому. А он, к моему удивлению и радости, понимал мня с полуслова, подтверждал и говорил сам, указывая мне на вещи, которые я упустил. Всё было так просто, так очевидно, и мы задались вопросом, почему раньше этого не видели, не понимали.
Ответ на него был также прост, как и все остальные, и пришёл практически сразу. Наши разумы были в плену у предубеждений и обыденной логики. А трава помогла эти оковы скинуть, взглянуть на всё не замыленным взглядом с позиции: “это может быть, а этого никак быть не может, просто потому, что это НЕВОЗМОЖНО”, а с позиции ребёнка, для сознания которого нет ничего невозможного.
Не знаю, долго ли это продолжалось, но я вдруг осознал себя сидящим на диване и бессмысленно качающим головой. Я понял, что возвращаюсь в объективную реальность, и попытался из неё убраться. Несколько раз мне на некоторое время это удавалось, но потом сознание упорно возвращалось к тому, что я сижу на диване и веду себя как идиот. Истины, которые я только что познал, куда-то бесследно испарились, и как я не силился вспомнить, что же именно мне открылось о вселенной и о мироздании, мне это никак не удавалось
Меня начало отпускать.
Запись 1.4. Утро. Паршивая жизнь и особенности современного увольнения
Я проснулся в отвратительном настроении. Выражение “встал не стой ноги” ко мне сегодня явно не подходило, потому как я понял, что меня всё раздражает ещё до того как открыл глаза. А когда я всё-таки их открыл, настроение упало до уровня, который по моим ощущениям называется «смертельная тоска». Ощущение полной безысходности пополам с бессилием и невозможностью изменить что-либо.
Я лежал на одеяле, постеленном на полу, и осматривал своё новое пристанище. Виталик уже ушёл на работу, его соседи не подавали признаков жизни, может тоже ушли, а может ещё не проснулись. Было тихо, и ни что не мешало моим мыслям. А они подгоняемые эмоциями как-то хаотично метались в голове, рисуя безрадостную картинку моей жизни.
Как я докатился до всего этого. Бродяга. Ни дома, ни жены, ни семьи, ни работы. Ничего! Мне уже двадцать пять. Чёрт возьми! Двадцать пять лет! Четверть века! И что я сделал за всё это время? Чего добился? Что видел? Ничего. Опять НИЧЕГО! Ноль, полный ноль и я, и моя никчёмная жизнь.
Захотелось завыть. Что же это такое? Как же так получилось? Ещё, казалось, вчера я закончил институт, и передо мной лежал весь мир. И вот, прошло четыре года. И что? Куда я ушёл за это время? Никуда. Я ничего не приобрёл, ничего не сделал. У меня нет ничего! Время потрачено впустую. И что самое главное, нет даже намёка на просветление, на то, что дальше все изменится. Да что говорить, я даже не знаю чего хочу от жизни. Просто плыву по течению, трачу время на ерунду. За неимением НАСТОЯЩИХ целей, подменяю их всякой мелочью. И так день за днем, месяц за месяцем, год за годом…
Что же мне делать? Сейчас я на перепутье. Куда мне свернуть? Куда устремиться?
Можно вернуться в свой маленький провинциальный городишко. Залезть, забиться в ту дыру, из которой я некогда вылез. Снова жениться. С жильем можно что-нибудь придумать, родители помогут. Пойти работать на завод за гроши. Завести детей. Жить в серой повседневности. Ограничивать себя в своих желаниях ради семьи. Нет, не хочу так! НЕ ХОЧУ!!!
Тогда что? Остаться здесь?
Половину своей зарплаты тратить на съём жилья, а другую – на развлечения. На квартиру тут мне придётся зарабатывать несколько жизней. Машина? Да на хрена она мне нужна? Стоять в пробках и бояться, что ночью угонят или помнут? Что меня тут ждёт? Днём работа, вечером кабаки, клубы, это в лучшем случае, но чаще всего пустая квартира, компьютер и интернет. И опять ни цели, ни смысла.
Жениться тут? Я уже пробовал! Легче от этого не становится, цели не появляется. Как прошли для меня эти два года в браке? Я не помню. Наверное, ровно. Неинтересная работа, небольшая зарплата, мелкие проблемы. Пару раз съездили ко мне на родину к предкам, один раз на неделю слетали в Турцию. И опять компьютер, интернет, пиво.
Замкнутый круг. Выхода нет.
Я почувствовал опустошение.
Наверное, в таком состоянии и совершают самоубийства.
Как было бы нелепо. Проснулся, заморочился и покончил с собой.
Нет уж, убивать себя я не буду, это точно! В этом мире ещё есть много вещей, ради которых стоит жить. Взять хотя бы секс сразу с двумя девками. Я улыбнулся этой нелепой мысли. А что, ведь давно хотел попробовать, почему нет?! Да, конечно, на цель жизни не тянет, но за неимением лучшего…
Настроение чуть улучшилось, и я нашел в себе силы подняться. Свернув свою импровизированную постель, потащился ванную. В конце концов, недаром говорится – “под лежачий камень вода не течет”. Народная мудрость, не хухры-мухры. Если лежать и ныть, ничего не изменится, потому нужно взять себя в руки и действовать.
Через полчаса я вернулся в комнату, умывшийся, гладко выбритый и с большой кружкой горячего ароматного кофе.
Ну что же. Надо искать работу. А долгосрочные планы буду строить тогда, когда хоть чуть-чуть разгребусь со всем этим дерьмом, которое свалилось на меня за последнее время.
Всё утро я провёл за компьютером. Сначала правил своё резюме, потом выложил его сразу на нескольких сайтах разных кадровых агентств. После чего сам начал смотреть открытые вакансии. Работы было полно. Единственное, почти везде был нужен опыт работы, а без него зарплата в разы была ниже. Некоторые организации обещали обучение и быстрый рост, но я им не доверял. Чаще всего это значило, что ты будешь пахать весь испытательный срок за копейки, выполнять всю черновую работу, а потом в лучшем случае зарплату тебе повысят совсем чуть-чуть, а не так как было обещано, а в худшем просто уволят. Нет, требовать надо всегда по максимуму. Намного проще получить большую сумму з.п. в трудовом договоре при устройстве, чем потом выпрашивать повышения.
Выбрав из кучи вакансий штук пять самых интересных, отправил им резюме. Чтож, теперь осталось подождать ответа. Кто-нибудь всё равно напишет.
Так, что у нас ещё по плану? На сегодня у меня оставалось ещё два дела. Первое – забрать свою трудовую из магазина, второе – встретиться с хозяйкой и отдать ключи.
Я решил начать с самого неприятного, а именно с трудовой. Взял телефон, нашёл в записной книжке номер директора и нажал кнопку вызова. После того, как мелодия, заменяющая гудки, проиграла второй раз, он наконец-то ответил.
– Да.
– Дмитрий Алексеевич, добрый день, это Андрей вас беспокоит.
– Здравствуй, хулиган.
– Вы сегодня днём на месте? Можно подъехать?
– Часам к двум приезжай.
– Ок, спасибо.
– Давай.
Он повесил трубку.
Без пятнадцати два я зашёл в магазин, в котором работал ещё совсем недавно. Народу в торговом зале было не много. Поздоровавшись со своими бывшими коллегами, я направился прямиком в кабинет директора.
Дмитрий Алексеевич был уже не молод, но ещё и не стар. О его внешности можно было сказать только то, что она была непримечательной. Среднего роста, среднего телосложения. Обычное лицо, обычная причёска, костюмы, которые он носил, тоже были какими-то обычными. Таким людям, наверное, хорошо работать в разведке. Может он и впрямь там работал, потому что как он стал директором и кем он работал до этого, для всего персонала магазина было загадкой. Никаких деловых качеств он не проявлял, по крайней мере за все то время, пока я тут трудился. Он вообще практически не вмешивался в производственный процесс. Единственное, на что он обращал своё внимание – это трудовая дисциплина. Вот это был его конёк. Он трепетно следил за тем, чтоб сотрудники не опаздывали на работу, не задерживались на обеде и имели надлежащий внешний вид. А ещё примерно раз в две недели он сочинял какое-нибудь новое правило внутреннего распорядка. Последним его творением был приказ, запрещающий сотрудникам мужского пола носить в рабочее время серёжки.
В данный же момент Дмитрий Алексеевич был занят, он раскладывал пасьянс.
– Садись, – предложил он, не отрываясь от монитора, – подкинул ты нам проблем тогда, ничего не скажешь.
– Извините, не хотел, – сказал я, усаживаясь на стул, стоящий напротив его стола.
– Хотел – не хотел, а мне пришлось поменять ей этот вентилятор бесплатно, да ещё и фен подарить. А то она хотела в суд на магазин подать, а ещё жалобы во все возможные инстанции, – директор замолчал, очевидно, давая мне время прочувствовать всю глубину и серьёзность моего проступка. Я же, вспомнив цены на наши чудо фены, пришёл к выводу, что моё хамство клиенту обошлось магазину рублей в пятьсот, максимум семьсот.
– Мне очень жаль, – виновато проговорил я.
– Ладно, что случилось, то случилось, – смилостивился он. – Как с тобой-то поступим?
– Я бы хотел уйти по собственному желанию, если возможно.
– Возможно, – важно кивнул он. – Только есть тут одно но.
– Какое?
– Если мы тебе в трудовой напишем по собственному желанию, то магазину придётся тебе заплатить за месяц, который ты уже отработал…
– Так если вы меня по статье уволите, всё равно придётся, – резонно заметил я.
– Вот именно, – он наконец посмотрел на меня. – А если нет разницы… – директор многозначительно замолчал.
До меня начало доходить к чему он клонит. Словно в подтверждение моих мыслей директор произнёс:
– Решай. Либо чистая трудовая, либо деньги и запись в трудовой об увольнении по статье, – с этими словами Дмитрий Алексеевич улыбнулся и откинулся на спинку кресла.
Больше всего в тот момент мне хотелось стереть с лица эту его поганую, самодовольную ухмылку. Врезать бы ему. Одним ударом разбить нос, чтоб кровища хлынула. Я так живо это себе представил, что невольно улыбнулся. Но, конечно же, я этого не сделал, вместо этого я предпринял последнею попытку получить хоть какие-то деньги.
– Давайте половину?
Это моё предложение его просто взбесило.
– Мы тут с тобой не на базаре, чтобы торговаться, – прошипел он с такой яростью, которой я, признаться, от него не ожидал. – Если тебя не устраивает моё предложение, катись, и желаю удачи в поисках работы.
Мы помолчали. Я всей душой его ненавидел и проклинал, но выбора у меня особого не было. Хотя, в принципе, можно и забить, купить себе новую, чистую книжку. Но тогда вышло бы, что пять лет я нигде не работал, а там у меня есть несколько хороших записей, потерять которые будет жалко. Я ещё раз взвесил все за и против и, скрепя сердцем, принял решение.
– Хорошо, я согласен.
– Давно бы так, – удовлетворенно проговорил директор. – Значит так, иди в бухгалтерию, получи деньги и возвращайся. Я им сейчас позвоню.
Я поднялся и вышел. Обычно зарплату переводили на банковскую карточку, но в крайних случаях выдавали и в бухгалтерии. За то, что не доработал весь месяц, мне начислили всего двадцать две, вместо обычных двадцати шести. Расписываясь в получении, я мстительно улыбнулся. В конце концов, этому козлу меньше достанется.
Вернувшись в кабинет директора, я написал заявление об увольнении по собственному желанию и положил его на стол перед ним. Дмитрий Алексеевич подписал, но мне не вернул, а демонстративно отложил его в сторону и вопросительно уставился на меня. Я вздохнул, вытащил из кармана только что полученную зарплату, протянул ему. Он взял деньги, пересчитал:
– Что-то мало.
Я молча протянул ему расчётный листок. Директор развернул, посмотрел.
– Ладно уж, – снисходительно сказал он, отдавая мне заявление. – Держи. На новой работе веди себя адекватно. А то в следующий раз начальник может оказаться не таким сговорчивым, как я…
Хоть меня просто распирало от желания высказать ему всё, что я о нём думаю, я промолчал. Мало ли какую подлянку эта гнида мне ещё может сделать. Сначала надо получить трудовую. И потому я развернулся и, не говоря ни слова, вышел вон.
Через полчаса я стоял и курил у магазина. Во внутреннем кармане моей куртки лежала заветная трудовая книжка. Вот и всё. С этим разобрались. Осталось последнее на сегодня дело – встретиться с хозяйкой и отдать ей ключи.
Мой взгляд вдруг упал на припаркованную на стоянке у магазина новенькую чёрную мазду шестой модели. Машина Дмитрия Алексеевича. Насколько я знал, он купил её месяцев пять назад, ещё кредит не выплатил. И тут в голове сам собой родился план мести. Я недобро улыбнулся. Что ж, Дмитрии Алексеевич, сочтёмся.
Запись 1.5. Насыщенная неделя и операция “Возмездие”
Вопрос о том, стоит или нет отомстить моему бывшему директору, вообще не поднимался. Ответ был очевиден – стоит. Причём так думал не только я, но и Виталик. Когда я рассказал ему как Дмитрий Алексеевич за полчаса заработал на мне двадцать две штуки, он просто сыпал проклятьями.
Я конечно понимал, что в принципе, дир мог просто уволить меня по статье, но с другой стороны, он мог бы разрешить мне уйти самому просто так, или вообще не увольнять, а ограничиться выговором. Но он не сделал ни того, ни другого, ещё и денег с меня срубил, воспользовавшись ситуацией. А его цинизм… В общем, я был зол на него.
План мести был прост: облить его машину краской.
Новая покраска обойдётся ой как не дёшево. А ещё стёкла, правда, я не знал, можно ли будет их оттереть или всё же придётся менять. Не исключено, конечно, что машина застрахована от подобного, но выбить деньги из страховой тоже не так-то просто. В любом случае при осуществлении задуманного проблем товарищу директору подвалит выше крыши.
Чтобы план сработал, требовалось всего две вещи: первое – темнота, второе – доступ к машине.
Адрес Дмитрия Алексеевича найти было просто. Задачу облегчало то, что он был коренным москвичом. На поиски я затратил минут десять. Открыл поисковик, забил “телефонная база Москвы”, перешёл по нужной ссылке. И вуаля: удобный веб сервис, позволяющий узнать адрес по фамилии и инициалам, или номеру телефона. Главное, чтоб директор жил по прописке и ставил машину не на охраняемую стоянку, не на парковку или в гараж, а во дворе у дома.
Я хотел провернуть это дело сразу, но Виталик меня отговорил. Он резонно заметил, что если облить машину краской директора в тот же день, когда он меня уволил, он сразу поймёт от кого такой подарок. И хоть найти он меня не сможет, и уж тем более доказать что-либо, лишняя осторожность не повредит. И я согласился подождать до следующих выходных.
Неделя оказалась весьма насыщенной. Каждый день я ходил на собеседования, иногда даже на несколько. Твёрдо решив для себя согласиться только на ту работу, на которой буду получать не меньше сорока на руки, (в конце концов, должен же быть хоть какой-то рост), я безжалостно отклонял все предложения, которые не удовлетворяли этому условию. Там же, где меня всё устраивало, с приёмом нового сотрудника не спешили и обещали подумать. Я не расстраивался и не нервничал. Виталик продал мою видяху с “камнем”1 за семь тысяч. Так что деньги у меня пока были. Что касается жилья, то получив деньги, я в тот же вечер проставился перед Виталиком и его соседями, как говориться прописался. Во время пьянки, рассказал им о своих злоключениях. Парни отнеслись с пониманием, посочувствовали и сошлись во мнении, что пока не найду работу, могу жить у них. Даже если мои поиски затянутся на продолжительное, но разумное время. Так что тылы у меня были на какое-то время прикрыты.
Попутно с поиском работы начал мониторить и рынок сдаваемого жилья. Присмотрел пару вполне приличных вариантов. Правда, снимать что-либо было рановато. Во-первых, не было денег. Конечно, даже после устройства на работу деньги появятся не сразу, а только через месяц, и взять в долг всё равно придётся. Но одно дело занять, точно зная когда сможешь отдать, и совсем другое занимать, не имея представления, когда получится вернуть. Подводить друзей, а тем более кидать – это не по мне. Ну и во-вторых, снимать жильё надо поближе к месту работы, чтоб потом не добираться через весь город.
На неделе я сходил на разведку к предполагаемому месту проживания своего теперь уже бывшего директора. Часов в одиннадцать вечера, выйдя из метро, я прогулочным шагом направился в сторону интересующего меня дома. Погода стояла не по-осеннему тёплой, и что особенно радовало – дождь, который лил весь день, наконец-то закончился. Отличный вечер для прогулки.
Уже темнело, зажглись фонари. Прохожих становилось всё меньше. Минут за десять я не торопясь дошёл до дома, в котором, согласно моим данным, проживал Дмитрий Алексеевич.
Дом как дом – пятиэтажка. Пять или шесть подъездов, у каждого – скамейки и хотя бы одна урна. В хорошую погоду и не так поздно тут наверно рядком сидят бабушки, чинно обсуждая всё и вся. Я переключил своё внимание на дворик. Он был тихим и уютным. С четырёх сторон его окружали пятиэтажные дома. По середине двора располагалась детская игровая площадка, сейчас теснимая со всех сторон автомобилями. Приглядевшись повнимательней, я к своей радости легко нашёл авто Дмитрия Алексеевича. Что же, значит, он действительно живёт здесь и машину оставляет у дома. Полдела сделано.
Назад я шёл в приподнятом настроении. Через пару дней этот гад получит по заслугам. Представив, какое у него будет лицо, когда он утром увидит свою любимою машинку, я невольно заулыбался. Не всё тебе людям подлянки делать. Возможно, Дмитрий Алексеевич, в следующий раз, прежде чем нажиться на ком-то, вы задумаетесь. И ощущая себя офигенным карающим мечом богини правосудия, я нырнул в метро.
На следующий день, возвращаясь с очередного собеседования в отличном настроении, я зашёл в магазин стройматериалов для покупки краски. Симпатичная девушка-консультант, стараясь блеснуть заученными знаниями, начала допытывать меня, какая именно краска мне нужна: экстерьерная или интерьерная. Я ответил, что жёлтая. Услышав такой неожиданный ответ, она на минуту впала в ступор, после чего уже осторожно, даже с опаской, поинтересовалась:
– А для какой цели?
– Чтобы красить! – наставительно проговорил я, всем своим видом показывая, что удивлён её глупым вопросом.
Она как-то нервно улыбнулась, но всё же не сдалась, и попробовала снова:
– Что красить?
– Железо.
Этот мой ответ, окончательно её добил. Беспомощно улыбнувшись, она проговорила:
– Не слышала о такой, это, наверное, какая-то новая, давайте позову менеджера, – с этими словами она попыталась ретироваться, но я её остановил
– Подожди. Уверен, ты и сама прекрасно сможешь мне помочь, – я улыбнулся самой обаятельной улыбкой, на какую был способен. – Мне нужна краска, желтая, самая дешёвая, для покраски железа на улице, типа решетки ну или трубы.
– Ааа… – она просто просияла. – Сейчас.
Через две минуты мне торжественно вручили два трёхлитровых ведёрка с жёлтой краской.
– Ещё что-нибудь?
– Да, очень нужен твой телефон.
Девушка явно не ожидала такого поворота.
– Ннет, – с запинкой выдавила она, смущённо улыбаясь.
– Почему?
– Нуу… нам не положено на работе…
– Говорить вслух цифры или писать? – перебил её я.
Она рассмеялась. Контакт был налажен.
Через пять минут я вышел из магазина с краской и маленькой бумажкой, на которой были написаны одиннадцать цифр и имя – Оксана. Настроение было самое позитивное.
Операция “Возмездие”, как я её окрестил, началась на следующий день, а точнее ночь. В полдвенадцатого мы с Виталиком поднялись из метро и направились в сторону дома Дмитрия Алексеевича. В руках у нас были пакеты с ведёрками краски.
Надо сказать, что к предстоящей акции мы подошли весьма серьёзно и даже составили план действий. Правда при его разработке мы исходили из принципа – чем проще, тем лучше. И потому он состоял всего из двух фаз: первая – наблюдение, вторая – действие. Просто и ясно. И хоть в плане отсутствовала такая важная часть как отход, на тот момент это нас ни чуть не смущало.
Для более комфортного проведения первой фазы по дороге к предстоящему месту действия мы заглянули в маленький продуктовый магазин и купили по три пива.
Когда, мы добрались до нужного двора, уже совсем стемнело. Немного побродив, присели на неосвещённую лавочку рядом с детской площадкой, напротив дома Дмитрия Алексеевича. Место для наблюдения подходило как нельзя лучше. Двор хорошо просматривался, работающего фонаря рядом не было, плюс со всех сторон росли деревья, прикрывая нас сверху от любопытных взглядов жильцов верхних этажей.
Я достал бутылку пива, открыл её зажигалкой и протянул Виталику. Потом открыл вторую для себя.
– Какая?
– Вон та, – я мотнул головой. – Чёрная мазда. Видишь?
– А.., вижу.
Во дворе было тихо. Прохожих практически не было. Редко кто быстрым шагом проходил мимо и нырял в какой-нибудь подъезд. Окна начали гаснуть одно за другим. Ночь вступала в свои права. Фонари ещё светили, но долго противостоять наступлению темноты они не могли.
Мы сидели молча, пили пиво и наслаждались ночным спокойствием. Было прохладно, но ближе к концу второй бутылки это как-то перестало нас волновать, а к концу третьей волновать перестало вообще всё.
Настроение поднялось, а беспокойство и страх отступили. Чёрт возьми, ночь просто великолепна, стоит ли париться из-за какой-то фигни? В конце концов, что такое мои проблемы в масштабах Вселенной… Эх жалко только, что в городе не увидеть красивого звёздного неба. Да и луна какая-то маленькая…
– Начнём что ли? – голос Виталика прервал мои размышления о красотах ночного неба и заставил переключиться на менее приятные вещи.
Последний раз окинув взглядом двор и окружающие дома и не увидев ни одной живой души, я согласно кивнул.
–Давай.
Мы поднялись, вытащили из пакетов краску, сдёрнули крышки. Осторожно, и даже с какой-то опаской, двинулись к автомобилю Дмитрия Алексеевича. У машины ещё раз огляделись, а потом я с размаху плеснул из ведёрка на капот и лобовое стекло. Остатки начал выливать на “морду”: решётку радиатора, фары. Виталик тем временем ходил вокруг машины и щедро поливал на двери и боковые окна. План работал, месть вершилась, краска ложилась прекрасно, и я даже мельком отметил некую эстетическую красоту от наших стараний. И все было бы отлично, но тут откуда-то сверху ночную тишину разорвал крик:
– Вы чё делаете, суки?!
На мгновение мы замерли, а потом…
– Валим! – рявкнул Виталик, отшвыривая ведёрко и бросаясь прочь. Я не заставил просить себя дважды и тоже, бросив ведро, припустил вслед за ним со всей возможной скоростью, на которую был способен.
Мы неслись через темноту, не разбирая дороги. Ломились через какие-то кусты, перепрыгивали через ограды. Настоящий бег с препятствиями, притом по пересеченной местности и в городских условиях. Вдруг я обо что-то споткнулся, и со всего маху грохнулся на асфальт. В руку попал какой-то холодный металлический предмет, инстинктивно схватив его, я поднялся, и помчался дальше. Снова навстречу понеслись кусты, аллеи, клумбы, заборчики. Минут через пять сумасшедшего бега перешли на шаг. Некоторое время шли, тяжело дыша и постоянно оглядываясь. Погони вроде не было, и мы остановились перевести дух. Я присел на корточки, сердце бешено колотилось, из груди вырывались хрипы.
– Ты видел… кто кричал? – спросил Виталик, с трудом выдавливая из себя слова.
– Нет…, но вроде не он…
Мы помолчали, восстанавливая дыхание.
– Думаешь, ментов вызовут? – спросил я отдышавшись.
– Если кричал не твой дир – то нет. Так, пугнул просто.
– Угу. Хреновые мы с тобой бегуны. Несколько минут и сдохли.
– Да уж. Ладно, выберемся, займемся спортом. Ты знаешь где мы?
– Понятие не имею. Я вообще за тобой бежал.
Мы заозирались. Какой-то двор. Абсолютно обычный. Дома пяти или семиэтажные. Кругом полно деревьев. Машин, оставленных на ночь, мало. В темноте больше ничего разглядеть не удалось.
– И куда теперь? – растерянно спросил Виталик.
– В другую сторону, – я решительно поднялся и тут же скривился от сильной боли в правом колене. Непонимающе глянул вниз и обнаружил внушительных размеров дыру в джинсах. Твою мать! Это же надо было так неудачно упасть?! Вот непруха. Ушибся, джинсы порвал, ещё и весь в пыли. Хорошо хоть, дождя давно не было, а то вообще был бы как свинья.
Я начал отряхиваться и только тут вспомнил о предмете, который нашёл при падении. Оказывается, он все ещё был у меня в руке. Разжав кулак и поднеся эту штуку к глазам, я попытался в темноте разглядеть, что же такое я подобрал. Это оказался небольшой диск из какого-то темного металла, сантиметров пять в диаметре. По его поверхности с обеих сторон шёл витиеватый узор. Что-то наподобие переплетения змей или лиан. Больше ничего примечательного я не увидел и не нащупал.
– Что это у тебя? – спросил Виталик, с интересом смотря на предмет.
– Чёрт его знает. Нашёл, когда упал, – я протянул ему свою находку.
Он взял, покрутил в руках.
– Странная вещица. Наверное, кто-нибудь из этих чокнутых, Толкиенистов, потерял. Они обычно таскают такие штуки, – предположил мой друг, возвращая мне диск.
– Да, наверное, – я засунул амулет, как его про себя назвал, в карман куртки. Вещь была действительно необычной, и я решил оставить её себе. Опять же – какой ни какой, а трофей. – Ладно, что делать-то будем?
– Надо как-то к дому двигать.
– Как?
Вопрос был совсем не риторическим. Время было два ночи. Мы не понятно где. В какой стороне дом – неизвестно. Возможно, нас ищут менты. Хотя на вряд ли, конечно, но всё же. Район спальный, народу на улицах – никого. Так что не затеряться. Увидит патруль, подъедет проверить, а там….
– Такси надо.
Я согласно кивнул.
Двинулись куда-то в темноту, стараясь идти в сторону, противоположную от дома Дмитрия Алексеевича. Шли долго. Миновали не один двор, пересекли несколько маленьких улочек заставленных автомобилями. Пару раз, завидев свет фар, опасаясь, что это милиция, поспешно отступали в темноту. Как при таком шараханьи от машин можно было найти такси, я не представлял. Однако, после получаса блуждания по тёмным переулкам мы всё же вышли на какую-то большую и относительно оживлённую улицу. На ней то и поймали машину.
До своего района доехали минут за сорок, однако вылезли не у дома, а у круглосуточного магазина. Операция ведь в целом прошла успешно, можно и отпраздновать! Да и нервов столько потратили, стресс опять же. Нужно расслабиться…
Запись 1.6. Звонок из дома и семейные радости
Было часов семь вечера. Я сидел на диване у Виталика в комнате, пил пиво и читал модную книжку о современной бездуховности и повсеместном скотстве. Книга была не столь хороша, сколь раскручена. Что и говорить, современные пиар технологии с лихвой могут компенсировать недостаток таланта автора, или скажем несвежесть идеи.
Я улыбнулся, представив, как должно быть выгляжу со стороны. Сижу в чужой квартире, без денег, без работы, без перспектив, пью дешёвское пиво и с видом крутейшего литератора критикую автора, чьи книги расходятся многотысячным тиражом. У нас почти вся страна так делает. Да взять хотя бы блоггеров. Каждый день на просторах рунета разыгрываются не шуточные страсти. Споры кипят на всевозможные темы, начиная от способов укладки кафеля, заканчивая судьбой России.
И ведь каждый, кто принимает в них участие, мнит себя офигенным экспертом, причём сразу во всех областях. А те мысли, которые он неустанно выкладывает в сеть – божественными откровениями. И только несколько человек из этой массы действительно что-то из себя представляют. И надо быть с собой откровенным я к их числу не отношусь. Во всяком случае, пока.
Я отхлебнул пива, продолжил чтение. Виталик сегодня пошёл на свидание, если так можно назвать мероприятие на квартире у девочки, с которой он познакомился неделю назад в интернете и все эти дни в аське обсуждал, что именно ей нравится в сексе. Так что сегодня он скорей всего не вернётся. Если, конечно, она скинула ему свою фотку, а не фотку подружки. А то придёт, а там какая-нибудь коряга, или жирдяйка, или вообще мужик. Вот я поржу над ним.
Сосредоточиться на чтении никак не получалось. Мысли всё время возвращались к Виталику и его подруге. Наконец, я понял, что просто ему завидую. Действительно, у меня уже давненько не было секса. И с девочкой покувыркаться ой как хотелось. Позвонить что ли Оксане из строительного магазина? А то с женой разошёлся, а свободой не пользуюсь. Только есть одна проблема. Денег маловато и тратиться на свидание в ситуации жёсткого бюджетного дефицита не очень-то целесообразно. Да ещё поди на первой встрече она не даст. Ох уж эти их предрассудки. И денег потрачу, и секса не обломится.
Пока я раздумывал звонить или нет, телефон запищал сам. Я взял мобильник. На экране светилось “мама”. Я сглотнул. Звонок от мамы – это всегда тяжело. Но делать нечего, если не отвечу, она решит, что у меня что-то случилось и будет звонить не переставая, сначала мне, а потом ещё и жене. Вздохнув, нажал кнопку приема вызова.
– Привет мам.
– Алло, сынок, ты меня слышишь? – мама почти кричала. Она всегда по телефону говорила очень громко. Наверное, эта привычка осталась у неё ещё со времен советских телефонов, когда связь была не ахти, и для того чтоб собеседник тебя услышал, приходилось орать в трубку.
– Да мам, я тебя прекрасно слышу, не кричи.
– Как у вас там дела дорогой? Почему так долго не звонили?
Я невесело усмехнулся, никаких нас больше нет, остался только я.
– Да всё нормально. Занят немного был.
– Занят? Неужто так занят, что пять минут найти не можешь, родителям позвонить? Мы ведь с папой волнуемся за тебя.
Мне стало стыдно. Действительно, что же мне, было сложно предкам позвонить. Ведь почти две недели нормально не разговаривали. Мама звонила пару раз, но я постоянно был занят, то сражение нешуточное на компе, то пиво пил с друзьями. Всякий раз обещал перезвонить и всякий раз забывал.
– Извини мам, замотался что-то.
– Замотался, – эхом повторила она. – Случилось чего?
– Ну… – я задумался. Сказать про Таню всё равно придётся, а вот про работу не стоит, а то совсем занервничает.
–Так что случилось?
– Мы с Таней расстались.
– Как? – ахнула мама. – Вы же женаты.
Я скривился, услышав этот нелепый аргумент. Как будто наличие штампа в паспорте может запретить людям расстаться.
– Теперь уже нет, – соврал я, для того чтоб мама не питала никаких ложных надежд.
– А.. ,а что случилось?
И вот что прикажете отвечать?! Что Таня сука или что шлюха? Или что она нашла другого? Или что я неудачник? Или может пересказать всё в деталях.
– Так получилось мам, не хочу об этом говорить, – устало проговорил я. – Просто прими это, хорошо?
– Может вы ещё помиритесь? – с надеждой спросила она.
– Мам, мы расстались и развелись. Прекрати, хорошо?
– Ну ладно… – она явно расстроилась. Мы помолчали.
И вдруг.
– Сынок, Андрюша, так может вернёшься? А? Что тебе теперь там делать? Одному? – в её голосе смешалась надежда и мольба. – Нет, правда, приезжай, а?
У меня в глазах защипало, а в груди всё как-то сжалось. Я представил, как она обрадуется, если я сейчас соглашусь, как обрадуется отец. Как они будут с нетерпением ждать дня моего возвращения. Как с любовью будут готовить праздничный ужин. Я вспомнил, когда последний раз был дома. Это было полгода назад, я приезжал с Таней. Тогда мать просто сияла, отец ходил с таким видом, будто выиграл миллион.
– Найдёшь здесь работу, папа поможет. Сестрёнка твоя тут по тебе соскучилась, и друзья твои, возвращайся.
– Мам, мама, – я старался, чтоб голос мой звучал твёрдо, но это было не так легко.
– Что? – я почувствовал, как она там вся сжалась, ожидая моего ответа.
– Я не вернусь, – как можно более спокойно проговорил я, – во всяком случае, пока.
– А почему? – она уже поняла, что я не приеду, надежда в её голосе уступила место тоске.
– Мам, мне тут нравится. Я поживу ещё тут.
– Ну как знаешь, – вздохнула она. – Знаю тебя не переубедить. Но если надумаешь…
– Хорошо. Расскажи как у вас дела? – я постарался сменить тему.
– Да всё нормально. Живём потихоньку. Папа что-то приболел, простыл видать. На больничном вторую неделю. Хочешь с ним поговорить?
–Давай.
Через минуту в трубке раздался голос отца.
– Привет сын. Как дела?
– Да нормально всё. Как сам-то, мама сказала, ты заболел.
– Да ерунда. Пройдёт скоро. Чё у тебя там с Таней?
Я вздохнул.
– Развелись пап.
– Почему?
– Не знаю, может другого нашла, – не мог я ему врать, никогда не мог.
– Ясно, ладно не заморачивайся. Не такая она красавица, чтоб из-за неё горевать.
Я улыбнулся. Папа всегда мог поддержать.
– Точно. Как на работе? Завод дымит?
– Да хреново всё. Завод загибается, денег ни на что нет, ни на зарплаты, ни тем более на модернизацию. Всё в Москву уходит. Замучили всякими аутсорсингами и реструктуризациями. Мудачьё!
– Понятно.
Мы поболтали ещё некоторое время о том о сём, после чего он отдал трубку маме. С ней мы разговаривали ещё минут пять. Наконец я решил закруглиться.
– Мам, мне пора. Сестре привет передавай.
– Хорошо, передам. Ты звони почаще, не забывай, ладно?
– Хорошо, мамуля. Пока.
– Пока. Я тебя люблю.
Я положил трубку. Хотелось курить. Достал из пачки сигарету, затянулся. На душе было как никогда паршиво. Всякий раз, после разговора с мамой, настроение у меня падало. По идее, нужно было радоваться, что где-то о тебе помнят и любят. Но на деле всё было не так. Все родители, нормальные родители, желают для своих детей счастья. Проблема в том, что счастье в понимании родителей, и счастье в понимании детей – это чаще всего совсем разные вещи. И вот тут начинаются сложности. С одной стороны, ты не хочешь расстраивать маму с папой, но с другой, не хочешь и отказываться от своего пути. И плевать, что возможно он ведёт в никуда. Ведь это всё-таки твой путь.
Иногда мне кажется, что лучше быть одному. Во всяком случае, это избавит тебя, от необходимости потакая голосу совести, тратить свою жизнь на оправдания ожиданий близких.
Хорошо хоть у меня есть сестра Света. Не знаю смог бы я уехать в столицу, если бы был единственным у родителей. А так всё попроще.
Кстати о сестре. Вот кто действительно оправдывает ожидания мамы с папой. Она младше меня на три года, а у неё уже есть двухлетний сын, муж и чёткий, стратегический план на ближайшие несколько лет. Я живо представил себе какие пункты должны быть в этом плане:
1.Купить ребёнку ммм… ну скажем что-нибудь (что им обычно покупают из нужного)
2.Купить себе туфли/платье/штаны/куртку/да что угодно (нужное подчеркнуть)
3.Отправить ребенка в садик
4.Устроиться на работу
5.Заставить мужа сделать ремонт хотя бы в кладовке
Блеск.
Чем она живёт и что её волнует? Конечно же, в первую очередь – это ребёнок. Потом всё что с ним связано: игрушки, коляски, соски, памперсы. Нет, это всё материальные вещи, они наверно в конце, а сначала его маленькие достижения. Типа: “О…, он сказал кипятильник” или “О! Он начал поднимать сидение у унитаза”. Да, что-нибудь типа этого.
Мысли незаметно перескочили на племянника. И тут к своему удивлению я осознал, что не помню как его зовут. То ли Вадик, то ли Владик, то ли вообще Валера. Хотя, какая разница? Я же не собирался быть ему добрым дядюшкой! Для этого у меня нет ни возможностей, ни желания.
Кроме того, все мои познания о детях, говорили о том, что от них лучше держаться подальше. Во-первых, они очень шумные. Во-вторых, очень проблемные. В-третьих, они не умные и не адекватные. И это я ещё политкорректно выразился. Много раз на улице видел, как мама говорит своему ребёнку “не делай это”, а он всё равно делает. Она повторяет ему раз пять, так что уже даже голуби поняли, а он всё равно продолжает. Тогда мама подходит к нему и легонько шлепает по попе. И что? Он начинает орать, плакать, закатывает истерику. Вот и где в его поведении логика? Чего он вообще ожидал?
Уф, что-то меня понесло. Надо прогуляться. Я затушил окурок в пепельнице, залпом допил остатки пива, накинул куртку и вышел из дома.
Серый осенний город. Низкие свинцовые тучи, исторгающие мелкий противный дождь. Ручьи, лужи кое-где уже превратившиеся в маленькие озёра. Лес разноцветных, но притом каких-то неопрятных зонтиков. Люди под ними, спешащие по своим делам. Потоки автомобилей, безостановочно работающие дворники, цепочки стоп-сигнальных огней.
Тоска внутри. Сосущая пустота, которую нечем заполнить.
Зачем я тут?
Банальный и избитый вопрос о смысле жизни и своём предназначении снова становится актуальным. Ответа на него нет. Во всяком случае, у меня.
В детстве всё было иначе. Мир был ярче и интересней. В нём было место чуду. Не существовало ничего не возможного. А ещё была железная уверенность в своей уникальности и особенности. Наверное её, эту уверенность, мне внушили родители. Просыпаясь утром, я был готов к самым невероятным событиям. И очень удивлялся когда в течение дня ничего не происходило. Удивлялся, но не расстраивался, потому как точно знал, что какое-нибудь захватывающее приключение со мной всё равно произойдёт, нужно только чуточку подождать.
И вот мне двадцать пять. Никакого чуда за все эти годы так и не случилось. Моя жизнь самая обычная, и нет никакой даже самой маленькой надежды, что дальше что-то изменится. А моя уникальность… что ж, может пришло время признать, что я совершенно обычный? Ещё один человек со своей маленькой судьбой и никчёмной жизнью… Да, я песчинка в этом море людей, один из миллионов, даже из миллиардов. Такой же как все. Сколько таких как я уже было, сколько есть и сколько ещё будет. Никто не заметит, если я вдруг исчезну, ничего в мире не изменится. Всё так же будут плыть облака, стоять горы, светить солнце…
Часть 2. Офисный планктон
Запись 2.1. Всё хорошо, или новая Жизнь!
Прошёл год, как я устроился на новую работу. Дела мои с тех пор заметно пошли в гору, а жизнь существенно изменилась, я бы даже сказал кардинально.
Тогда, год назад, без денег, без жилья, без работы, проедая последние рубли, вырученные за продажу видео карты и уже всерьёз подумывая свалить на малую родину к предкам, я, неожиданно для самого себя, сорвал банк. Мне сказочно повезло. Нет я не выиграл миллион, не нашёл чемодан денег, не получил наследство от доселе незнакомого дядюшки. Нет. Я всего на всего устроился на работу. Но на какую.
Белая зарплата, оклад шестьдесят тысяч рублей плюс бонус, полный соц. пакет, офис в центре города, свой стол. Работа с оптовыми клиентами, переговоры, семинары, тренинги, визитки с моим именем, представительский вид – одним словом, всё по взрослому. И больше никаких тебе нервных истеричных домохозяек с их быдловатыми мужьями. Никаких унизительных “могу я вам чем-нибудь помочь” и утомительных двенадцатичасовых стоячих смен. Всё это в прошлом.
Что я тогда испытывал? Эйфорию. Оргазм. Казалось вот оно счастье. Настоящий прорыв в светлое будущее. Такие деньги и мне одному. Работа – не работа, а просто сказка, мечта.
В общем, у меня были все основания радоваться жизни, что собственно я и делал, по началу…
С первой зарплаты отдал все долги, со второй взял себе новый комп (как без него). Параллельно прикупил кое-что для дома, и ещё обновил свой гардероб, причём в этот раз брал шмотки хоть и в средненьких, но бутиках, а не на Черкизовском, как до этого.
Пиво начал пить не за двадцать пять – тридцать рублей, а за сорок и выше. То же с сигаретами. Перестал считать каждый рубль при походе в магазин за продуктами. Ну и, Макдональдсы и прочие общепиты потеснились и дали немного места добротным барам и полу-гламурным кафе. Одним словом, мой социальный статус взлетел до невиданных доселе высот.
На работе, тоже всё было отлично. Кроме всех её вышеперечисленных плюсов, имелся и ещё один. А именно – коллектив!
Кроме меня в отделе трудились ещё два человека: Дима и Аня. Дима был немного меня старше – двадцать семь, а Аня чуть младше – двадцать четыре.
Ребята оказались классными. Общительные, открытые, со здоровым чувством юмора. В первый месяц работы они мне очень помогли, и я как-то незаметно с ними очень сдружился.
Димка был убеждённый холостяк, при этом ещё и раздолбай. В большинстве случаев к проблеме любого уровня он относился со здоровой, а иногда и не очень, долей пофигизма. Жил он один в своей квартире, которую ему подарили предки ещё лет пять назад.
Ввиду отсутствия жены, детей, постоянной подруги или хотя бы домашнего животного, всё своё свободное время и все свои деньги он тратил на разного рода развлечения. Увлекался сноубордом, дайвингом, горным велосипедом, посещал занятия йоги и в разное время успел позаниматься рукопашным боем, историческим фехтованием и стендовой стрельбой. Наверно из-за разносторонности своих интересов он не стал супер профессионалом в какой-то одной области, зато на неплохом уровне умел всё.
Кроме активного отдыха этот фантастический парень находил ещё время на пьянки с многочисленными друзьями и конечно же, пикапа девчонок! Последним он занимался в любое время и в любом месте.
Узнав его поближе я, честно признаться, немного ошалел! Вот оказывается, как можно жить! При желании на всё находить время, всё успевать!
Ещё одной моей коллегой, как я уже сказал, была Аня. Она была симпатичной. Не красивой, не прекрасной, а именно симпатичной. Ничего выдающегося в её внешности, на первый взгляд, не было. Лицо как лицо, миловидное, но не более. Фигура тоже средненькая. Если увидишь такую в толпе, взглядом не зацепишься. Скользнёшь дальше и остановишься на ком-нибудь более привлекательном. Поэтому при первом знакомстве я, не колеблясь, записал её в середняки. Девушка, с которой, безусловно, можно переспать, но только в том случае, если других вариантов нет, а потрахаться хочется.
Первое впечатление оказалось обманчивым. Да, у неё отсутствовали ярко выраженные внешние данные. И её фото навряд ли когда-либо окажется на обложке модного журнала. Но при всем этом она была чертовски привлекательна и сексуальна. И причин этому было несколько. Во-первых, Аня классно двигалась. В её движениях сквозила, поистине, кошачья грация. Особенно, когда она хотела привлечь внимание, приковать к себе взгляды. Не знаю как ей это удавалось, но на меня это её умение действовал безотказно.
Во-вторых, её глаза. Большие, голубые, бездонные. Они придавали её вроде бы обычному лицу выразительность и какую-то особенную неявную красоту. И это притягивало не меньше чем её походка. Хотелось смотреть в них снова и снова.
Ну и в-третьих, у неё был легкий характер, отменное чувство юмора и кокетливая манера общения.
В общем уже к концу своего первого рабочего дня я её хотел.
И я непременно что-нибудь предпринял бы, но за ней уже, вроде как, ухаживал Димка. Я говорю “вроде как”, потому как его ухаживания были какие-то странные – шутовски-навязчивые. Аня отвечала ему в том же ключе. Шутливо-кокетливо, иногда сама его провоцировала. Из-за этой их манеры общения я поначалу никак не мог понять, в каких они отношениях. Действительно ли у них что-то намечается, или они просто так развлекаются. Оказалось последнее, правда выяснить это мне удалось лишь через пару недель. И то, напрямую спросив Диму.
Что же касается Аниного жизненного пути, то он был извилист и тернист, почти как мой. Она тоже была приезжей. С Краснодара. Только в отличие от меня она в Москву приехала не из-за отсутствия хорошей работы и перспектив в родном городе, а вслед за мужем.
Её избраннику, который был старше её на три года, и за которого она вышла сразу после окончания университета, предложили в столице хорошую, высокооплачиваемую работу, с головокружительными перспективами. И хоть Аня была категорически против, он принял предложение. Ну и ей ничего не осталось, как поехать вслед за ним.
Поначалу все у них было отлично. Сняли однокомнатную квартиру, Анька устроилась на работу. Зажили потихоньку. А потом что-то стало происходить с ними обоими. Прежде всего, твердое намерение родить ребенка исчезло. Совместно решили отложить. Потом у него появились друзья с работы, у неё подруги. У каждого свои интересы и увлечения, свои дела. Тусить стали раздельно. Вместе выбирались куда-либо все реже и реже. Как следствие, начались обоюдные подозрения и претензии. А дальше, как поётся в песне: “агония любви”. Сами не заметили, как стали друг для друга практически чужими. Развод, разъезд. Так закончился их брак, который длился два с половиной года. И от которого кроме воспоминаний (как плохих, так и хороших) у Ани ничего не осталось. Но она, похоже, об этом нисколько не жалела.
После развода Аня решила не возвращаться домой, а остаться в Москве. Чтобы позволить себе съём отдельной квартиры (она принципиально не хотела брать денег у бывшего мужа, хотя он предлагал), ей пришлось найти новую, более высокооплачиваемую работу. Так она и оказалась в новой компании. А через полгода в эту компанию устроился я.
Димка же был настоящим старожилом фирмы, он работал тут уже четвертый год.
Вот в таком маленьком, но очень дружном коллективе я и трудился. Нет, были, разумеется, ещё коллеги из других отделов и департаментов, но с ними я общался либо в формате: “привет, пока, как дела”, либо по рабочим вопросам. А с Аней и Димой я подружился. Да, они стали мне настоящими друзьями!
Что же касается рабочего процесса, то он был скорей приятным, чем утомительным. Конечно, случалось всякое: и авралы, и проблемы, и поздние встречи с клиентами, и задержки допоздна в офисе. Но все это являлось скорей исключением, чем правилом. А так, обычно, работы было не слишком много, и время в офисе текло спокойно и размеренно, иногда даже слишком.
Рабочий день у нас начинался в девять, с совместного кофепития и обсуждения кто, чем вчера вечером занимался. Потом проверка почты как корпоративной, так и личной, посещение социальных сетей, просмотр сайтов новостей, обсуждения этих самых новостей, снова социальные сети, обед. После обеда те же самые занятия в произвольной последовательности и до победного конца, а именно до окончания рабочего дня!
Так проходили те дни, когда не были запланированы встречи с потенциальными покупателями. Поначалу меня это здорово удивляло и даже немного нервировало. Как так, день прошёл, а я ничего не сделал?! Но потом попривык, да и коллеги провели со мной разъяснительные работы.
– Что ты паришься? Всё нормально, – беззаботно говорил Димка, лазя по сайту знакомств. – Ну нет работы, ну и хорошо! Деньги то платят.
– Так у компании доходы упадут, нам зарплату платить нечем будет. А меня вообще могут выпереть, я же на испытательном.
– Да кто тебя выгонит, ты вон в этом месяце уже больше моего раза в два продал.
– Ты шутишь? – я ошалело уставился на него.
– Какие уж тут шутки. Я выполнил план всего на сорок процентов, а ты уже на семьдесят с лишним. Так что не парься. Всё путём. Лучше вот взгляни, – Димка открыл страницу какой-то девчонки. – Нравится? Сегодня я с ней встречаюсь.
Девушка на фото была ничего, симпатичная, блондинка, с третьим размером.
– Прикольная, – оценил я.
– Ой, дайте я посмотрю, – Аня, доселе что-то бойко строчившая в аську сорвалась со своего места и подбежала к нам. – Ууу, и правда ничего. Я бы тоже с ней не отказалась.
Мы с Димкой как по команде уставились на неё.
– Расслабьтесь мальчики, – она весело рассмеялась. – Дышите глубоко и ровно, подумайте о чём-нибудь умиротворяющем. Я кстати вам говорила, что мужчины устроены очень примитивно?
– Вот всегда ты так! Даже пофантазировать не дашь! – обиженно проговорил я.
– Стерва! – поддакнул Димка.
– Вам много фантазировать нельзя, а то неприятность может случиться. Как домой пойдёте? – Аня ехидно подмигнула! – Андрюша, а что касается твоих переживаний по поводу работы, то Дима прав. Не парься. Ты уже выполнил план этого месяца на семьдесят с лишним процентов, тебе даже кой-какой бонус заплатят, так что сиди и расслабляйся! В конце концов, сильно напрягаться за такие деньги – просто не прилично!
К концу второго месяца я действительно перестал напрягаться из-за своего безделья на работе. Так сказать втянулся в рабочий процесс.
Эту полную идиллию, нарушал только наш начальник отдела – Вадим. У него была дурацкая привычка задавать вопросы. И ещё более дурацкая, ждать на них ответы.
– Андрей, ты уже позвонил Кравченко из “Супер Чайник” а?
– Нет ещё.
– А почему?
Я смотрю на него и лихорадочно соображаю, чтоб соврать. Не скажешь же ему правду о том, что я всё утро был занят тем, что смотрел и комментил фотки одной моей подруги в социалке.
– Так я проводил анализ по продажам за прошлый месяц. Хотел выявить наиболее перспективных клиентов.
– Молодец. И как, выявил?
– Ещё не закончил.
– Хорошо, но всё же оторвись на пару минут и позвони в “Супер Чайник”, ОК?
– Ок.
Абсолютно невыносимый человек. Всё, у меня стресс, не могу работать в такой нервной обстановке. Сегодня уйду домой пораньше, вот только позвоню этому Кравченко, будь он не ладен!
Запись 2.2. Коллеги, бар, пиво, беседа
Шла вторая неделя моей работы в новой компании. В нашем кабинете царила умиротворяющая тишина, нарушаемая лишь щелканьем мышек, да редким стуком клавиатур. Работы не было, и каждый развлекался как мог. Я читал новости, Аня сидела в Контакте и Одноклассниках, а Дима изучал анкеты на сайте знакомств.
– Слушайте, у меня идея! – внезапно подал голос Дима.
– Давай, – не отрываясь от монитора, бросила Аня.
– Что если нам завести традицию? Традицию нашего отдела.
– Какую? – вяло спросил я, параллельно читая статью об очередном случае хищения чиновниками бюджетных средств.
– Например, пить пиво раз в неделю после работы. – После этих его слов я оторвался от враз ставшей неинтересной статьи и уже открыл было рот, чтобы задать уточняющий вопрос, но Аня меня опередила
– В какой день? – деловито осведомилась она.
– Дайте подумать, – Дима картинно наморщил лоб, а через секунду выпалил. – Сегодня!
– Сегодня?! – в голос спросили мы с Аней.
– Да сегодня. Что вас удивляет? Или вы заняты после работы?
– Я свободен, – с готовность сказал я.
– Я тоже. Но ведь сегодня четверг, завтра на работу, – высказала свои сомнения Аня.
– Именно! – неожиданно обрадовался Дима. – Четверг наилучший день недели для того, чтобы побухать с коллегами.
– Это почему? – удивился я.
– Ну как. Во-первых, четверг – это почти конец недели, – воодушевленно начал объяснять нам Дима, – пятница хоть и числится рабочим днем, но один фиг, никто ничего толком не делает. Да и она короткая по определению. Во-вторых, с коллегами лучше бухать в четверг, потому как на пятницу и выходные у всех нас могут быть свои планы. Согласитесь. И в-третьих, четверг уже сегодня!
– Согласен, пусть будет четверг! – поддержал я.
– Убедил, – с улыбкой сказала Аня.
– Решено, начиная с сегодняшнего дня, мы по четвергам после работы пьем пиво! – торжественно провозгласил Дима.
– Ура, товарищи! – выкрикнула Аня, и захлопала в ладоши.
– Ура! – вторил я!
После столь единодушного решения осталось лишь определиться с местом. А поскольку главным знатоком питейных заведений столицы в нашей маленькой компании был Дима, то на него и была возложена эта ответственная задача. Инициатива наказуема. Немного подумав, он остановил свой выбор на небольшом, столов на пятнадцать, баре с незапоминающимся и нечитаемым немецким названием. Определяющими факторами послужили его недалекое расположение от нашего офиса и умеренные цены.
В бар мы зашли, когда часы показывали где-то половину седьмого. Посетителей было хоть и не очень много, но и не пусто. Занятыми оказались примерно две трети столов. Сидели в основном по два – три человека. Больших и шумных компаний не было. Что, несомненно, способствовало спокойной и уютной обстановке. Приглушенное освещение добавляло интимности. Фоном звучала тихая, нейтральная музыка. Посетители разговаривали негромко, словно боясь нарушить царящую тут атмосферу.
Дима остановился на пороге, огляделся, а потом уверенно двинулся куда-то вглубь зала. Мы с Аней последовали за ним. Проходя мимо барной стойки, наш провожатый приветливо кивнул бармену, и тот кивком же ответил на приветствие.
– Ты тут завсегдатай? – на ходу и почему-то в полголоса спросил я.
– Да, захаживаю, – лаконично и также в полголоса ответил мой коллега.
Путь наш завершился у самого дальнего от входа столика, расположенного в углу зала.
– Мой любимый столик в этом баре, – сказал Димка усаживаясь.
– Прикольно тут, – оценила Аня.
– Да. На мой взгляд, одно из лучших мест для спокойного общения. Хотя в субботу или в пятницу тут, разумеется, намного шумней. Но где в эти дни спокойно?
Как только мы расселись, тут же появилась официантка, миловидная рыжая девушка с веснушками. На её бэйдже я прочитал имя – Алена. Поздоровавшись, она вручила нам всем по меню и осведомилась, готовы ли мы сделать заказ прямо сейчас или нам нужно время. Димка тянуть не стал и сразу заказал кружку светлого пива, и к нему кольца кальмаров в кляре, а мы с Аней решили поизучать меню, подумать. В итоге наши заказы оказались один в один похожи на Димин.
– Друзья, – начал Дима, после того как нам принесли по кружке пива. – Сегодня мы зародили новую традицию! Давайте же выпьем за это! За совместный отдых во внерабочее время! – Димка поднял свою кружку.
– За отдых, – дружно поддержали его мы с Аней.
Я сделал пару глотков. Пиво оказалось вкусным. Не сильно слабым, не сильно крепким и в меру холодным. Самое то, что надо! Определенно это заведение мне нравилось! И чем дальше, тем больше.
– А теперь, Андрей, рассказывай, – сказал Дима, ставя кружку.
– Что? – не понял я.
– Все, – вступила в разговор Аня. – Мы о тебе почти ничего не знаем. Где ты раньше работал, чего оттуда ушел? Или вот, например, ты вроде был женат? Расскажи нам из за чего развелся.
– Все эти вопросы взаимосвязаны, – улыбнулся я.
– Отлично. Значит сразу обо всем и расскажешь.
– Это долго, – предпринял я последнюю попытку отвертеться.
– Так мы никуда не торопимся, – пожал плечами Дима.
– Ну, смотрите. Я предупреждал.
– Давай уж, не томи, – улыбнулась Аня.
И я в который раз начал повествование о своих злоключениях, начиная с момента, как жена заявила мне, что уходит.
– Мда, вот поэтому я и не женюсь, – выслушав мою историю, сказал Дима.
За время моего рассказа мы с ним приговорили по кружке пива и заказали ещё. Аня свою лишь ополовинила.
– Все беды из-за женщин, – продолжил мысль Димка.
– Ну, начинается, – Аня скептически усмехнулась и пригубила пива.
– Не начинается, а продолжается. Вот кстати ты, например, Анна, – с этими словами Дима демонстративно повернулся к ней. Та не ожидавшая такого, чуть не подавилась пивом.
– Так, что опять? – ставя кружку и вытирая салфеткой губы, проговорила она.
– Как что?! Вот смотри, когда твоему мужу предложили работу в Москве, ты же была против?
– Ну.
– А почему?
– Я чувствовала, что это все плохо закончится. И как видишь, оказалась права, – после этих её слов Дима широко улыбнулся.
– “Плохо закончится”, – повторил он – Для кого? Для тебя?
– Для нас обоих, – отрезала Аня. – Не понимаю, куда ты клонишь?
– Сейчас объясню, – Димка снова повернулся ко мне. – Вот Андрюха, наша Аня типичный представитель женщин. Она не хотела, чтобы её муж ехал в Москву и устраивался на новую перспективную работу, не из-за каких-то там мнимых предчувствий, а из-за банального эгоизма!
– Чего?! Какого ещё эгоизма?! – немедленно возмутилась Аня.
– Банального, – отрубил Дима. – Тебе ведь было все равно, что это великолепный и, возможно, единственный шанс для него чего-то добиться в жизни. Сделать карьеру, вырасти как профессионалу, заработать денег и даже, осуществить какую-либо свою мечту! Нет, ты об этом вообще не думала, тебя волновало только одно! Твой личный, персональный комфорт. Вы почти все собственницы, – Дима обвиняющее тыкнул в Аню пальцем. – Вы строите вокруг себя маленькие уютные мирки и всеми силами их охраняете. Стараетесь, чтобы в них все было размеренно и спокойно, а любые перемены обходили их стороной. И вам глубоко плевать, что эти перемены нужны вашему мужчине и, впоследствии, может быть, они будут полезны и для вас самих, и для ваших детей. Но вам это до лампочки.
– Ты балван, – обиженно поджав губы, выпалила Аня.
– Отличный аргумент, – Дима улыбнулся. – Давайте выпьем за аргументы.
Мы чокнулись, выпили. Наши с Димкой кружки опять показали дно. Я махнул официантке, и она, понятливо кивнув, поспешила за добавкой. Через минуту пиво у нас снова было. Ане тоже принесли новую кружку, так как она наконец-то дожала свою первую.
– Так вот, Андрюха, – тем временем продолжал Дима. – Представь только, сколько мужиков во всем мире так за всю жизнь ничего толком и не добились, хотя могли бы. А все из-за того, что их жёны, словно балласт, не дали им этого.
Когда мужчина оказывается на развилке пути, его жена или подруга вцепляется ему в ухо, ноет, уговаривает, ругается, истерит, угрожает своим уходом, пугает зловещей неизвестностью, в общем, делает всё возможное, чтобы её мужчина свернул не туда. Выбрал спокойный, но бесперспективный путь! И лишь самые стойкие, упрямо набычившись, идут туда, куда действительно хотят. А их женщины плетутся следом, скуля и причитая. А когда их мужчины добиваются головокружительного успеха, они невинно хлопают глазками и говорят, что во многом это их заслуга. А то, что они были против, вообще не могут вспомнить.
– Шовинист, – вставила Аня.
– Может быть. Но подумайте вот о чем. Если бы женщины не мешали нам, мужчинам, принимать правильные решения. Насколько бы тогда у человечества было больше выдающихся ученых, конструкторов, архитекторов, композиторов, да просто высококлассных профессионалов. Да за людей, все давно бы роботы делали. Мы бы уже покорили космос, жили бы на других планетах. – Дима демонстративно задрал голову и уставился в потолок. Я не удержался и тоже взглянул вверх. Других планет я, понятное дело, не увидел, как и блестящего будущего человечества. Зато увидел деревянные брусья, стилизованные под древние балки.
– Эй, покорители космоса, жители других планет, – услышал я насмешливый голос Ани, – вернитесь, я все ещё тут.
Мы с Димкой поспешно опустили головы.
– Значит ты считаешь, что если бы женщины не мешали мужчинам, те бы достигли небывалых высот, – дождавшись нашего возвращения с небес на землю проговорила Аня. – Так?
– Абсолютно верно! – подтвердил Дима.
– То есть жесткий патриархат, лучше равноправия? – уточнила Аня.
– Да.
– А вот скажи мне, дорогой мой Дмитрий, почему тогда страны Африки и ближнего востока, где как раз таки, в большинстве случаев, царит твой любимый патриархат, до сих пор не покорили космос? У них нет не то, что роботов, которые бы все за них делали, но и просто еды для пожрать! Как это объясняется твоей теорией?
– Так это… – замялся Димка, очевидно не ожидавший столь серьёзного контраргумента.
– Что “это”? – ехидно спросила Анька. – Нечем крыть, да?! И ещё, раз уж ты предлагаешь нам представить, сколько талантливых мужчин лишилось человечество по вине женщин, то давай ещё представим, скольких мужчин оно сохранило, благодаря тем же женщинам. Сохранило лишь потому, что женщины не пустили своих мужей, потенциальных воителей и потрясателей вселенной, поиграть в войнушку!
– Фигня, – придя в себя, отмахнулся Дима. – Судя по истории, это вам не сильно удавалось и удается. А что касается твоего примера про страны Африки и востока, так у них там жарко. В этом все дело.
– И что? – не поняла Аня, я признаться тоже.
– Ну как же. Научно доказано, что жара не располагает к физическому или умственному труду. Отсюда их отсталость.
– Бред какой-то! – фыркнула Аня. – А ты, Андрей, что думаешь?
Они оба выжидательно на меня уставились.
– Согласен, – выпалил я, и пригубил пиво, прикрыв кружкой непроизвольную улыбку.
– С кем? – в голос спросили мои коллеги.
– А с обоими, – ставя кружку, заявил я. – Вы оба в чем-то правы.
– Дипломат, – улыбнулся Димка.
– Подхалим, – обозвала меня Аня.
– Давайте за дипломатию и подхалимство! – предложил я. Мы вновь сдвинули кружки. Выпили.
–Так, друзья, я отлучусь на пару минут. Надо место освободить, – ставя кружку и поднимаясь из-за, стола проговорил Дима.
– Я с тобой, – сказал я.
– Я тоже схожу, – поддержала нас Аня.
Минут через пять мы вновь собрались за столом и вечер, который уже начал мне казаться не просто хорошим, а прекрасным, продолжился.
– Значит ты, Димон, жениться вообще не будешь? – спросил я, подтягивая к себе только что принесенную кружку пива.
– Почему же?! – отозвался он. – Я обязательно женюсь, но чуть позже. Лет через десять – пятнадцать. Найду себе какую-нибудь девку из деревни, не шибко умную, не шибко наглую, чтоб мне в рот заглядывала и перечить не смела, ребенка ей заделаю и буду жить-поживать.
– Интересный план, – насмешливо проговорила Аня.
– План идеальный и неизменный, – отрубил Дима. – И я откажусь от него только в одном случае.
– Это в каком? – немедленно заинтересовалась Аня.
Дима же как-то лукаво улыбнулся и выпалил:
– Если ты, согласишься быть моей.
– Ага, сейчас. Разбежался.
– Ну вот. Очередной отказ, – Дима трагически закатил глаза. – Ты разбила мне сердце, придется сегодня напиться.
Мы все дружно рассмеялись.
– А почему сейчас не хочешь жениться? – отсмеявшись, спросил я.
– Эй, дружище, ты чего? – искренне удивился Дима моему вопросу. – Я ещё слишком молод. Я ещё много где не был, много чего не видел и не пробовал. Зачем мне этот ошейник?
– Понятно. Знаете, а это очень показательно.
– Что именно? – уточнила Аня.
– Все это. Сейчас задвину вам свою теорию, – заявил я.
– Валяй, после той ахинеи, что тут нес Димочка про женщин, мне уже ничего не страшно.
– Правда глаза колит, – ответил на подколку Димка.
– Значит так, – остановил я их пререкания. – Смотрите, мы все за этим столом свободны. Я имею в виду, свободны в плане семьи и вообще отношений. Кто-то состоял в браке, кто-то нет. Никто из нас в ближайшее время жениться или замуж выходить не собирается. Я прав? – я выразительно посмотрел на Аню.
– Побойся бога, какой замуж, – чуть ли не замахала руками она. – Года не прошло, как я развелась. Надо и для себя пожить.
– Вот, – я назидательно поднял палец. – И все мы так думаем. Все мы хотим пожить в свое удовольствие, в полной мере насладиться свободой. А любые долгосрочные отношения, оформленные или нет – её ограничивают. Скажу больше, примерно восемьдесят процентов моих знакомых и друзей тут, в Москве, тоже не обременены подобными обязательствами. И думают примерно так же, как мы с вами.
– И что? – недоуменно спросил Димка. – По-моему, это закономерно. Всем хочется отрываться и тусить пока молодые.
– Хочется то хочется. Но почему тогда в моём родном провинциальном городишке все наоборот? Там практически все мои друзья и знакомые состоят в браке, у многих есть дети. У некоторых даже уже несколько. Почему так?
– Я х.з. – пожал плечами Димка. Аня тоже промолчала.
– А я вам сейчас объясню. В маленьких городах просто гораздо меньше развлекух. Денег тоже меньше. Так что даже если есть какие-либо интересные занятия, они не всегда могут быть по карману. Особенно для молодежи. Поэтому делать бывает просто нечего, особенно в будние дни. А раз нечего делать, то цена индивидуальной свободы резко падает. И парни и девушки перестают ей дорожить. И правда, зачем она нужна, если не понятно, что с ней делать?! Свободное время есть, а заняться нечем. Становится скучно, одиноко. И тогда люди начинают развлекать себя долговременными отношениями. Они, эти отношения, отнимают много времени, и сил. Поначалу это все интересно. Свидания, кафе, кино, подарки, романтика. Но постепенно и это надоедает. Остается привычка. Привычка всё время быть рядом с человеком, и в зависимости от того насколько она сильна, дальше есть два пути. Первый – расстаться, найти другого\другую и начать все сначала. Второй, продолжить путь с текущим партнером, жениться\выйти замуж. Свадьба, оформление отношений – это тоже развлечение. Особенно если впервые.
– Не согласна, – сказала Аня. – А как же любовь? Желания всю жизнь прожить с любимым человеком? Или ты будешь утверждать, что любви нет?
– Ни в коем случае! – ответил я. – Любовь, безусловно, есть. Но сколько браков действительно заключается по любви, а не из-за скуки, залетов или просто потому, что так надо? Один процент? Два? Пять? От силы десять. Не больше!
– Может ты и прав, – неожиданно согласилась со мной Аня.
– Хотел бы я ошибаться, но, увы, Ань, это так, – я вздохнул. – Мой неудачный брак с Татьяной, тому подтверждение.
– Тогда, согласно твоей теории, – заговорил Дима. – Родить ребёнка это тоже развлечение? Что-то новое уже в браке. Ну, как правило, в браке.
– Именно. Развлечение, причем долговременное. Кроме того, это вроде как норма. Так надо. Все так делают. И так далее. Вот почему в провинциальных городах молодежь раньше играют свадьбы, раньше же рожают детей. Тупо от скуки, от того, что делать нечего, – я перевел дух, отхлебнул пива.
– В мегаполисах же все иначе, – продолжил я. – Тут жизнь бьёт ключом. Во-первых, молодежь здесь зарабатывает гораздо больше чем, в провинции. Стало быть, больше может себе позволить. Во-вторых, здесь есть чем заняться. Развлечений гораздо больше.
Хочешь, можешь сходить на какой-нибудь матч, потом посидеть в баре с друзьями, а на ночь завалиться в клуб, поцеплять девок. И заметьте, это не только в выходные, а в любой день недели. Туса nonstop, семь дней в неделю, а в выходные вообще полный отрыв.
Но при этом ты понимаешь, что так можно жить только пока нет никаких обязательств, никакой ответственности. Ведь если у тебя будет жена или постоянная подруга, очень во многом придется себя ограничивать. Согласовывать свои желания и планы с ней, – я прервался и промочил горло добрым глотком пива.
– Можно тусить вместе со своей второй половинкой, – воспользовавшись паузой, предложила Аня. Дима заржал.
– Что?! – удивилась Аня.
– Иногда конечно. Но это не одно и то же, что тусить чисто со своими друзьями.
– Почему? Что твоя жена не может быть тебе другом?
– Нет, не может.
– Ань, вот ты вроде взрослая женщина, замужем уже побывала, а такие глупые вопросы задаешь, – проговорил Дима. Аня в ответ показал ему язык.
– Что, по-твоему, можно нормально посидеть со своей женщиной в баре, выпить по шесть семь пива? Поговорить обо всем? Нет, нельзя. Во-первых, большая часть тем ей будет не интересна, а во-вторых, она уже после второй кружки скажет, что больше не будет, – Я многозначительно покосился на Анину кружку, как раз вторую по счету. Пива в ней было на треть.
– И ладно бы она просто сама перестала пить, – вступил Дима, – так она ещё попробует и тебя остановить: “Милый, может тебе уже хватит?”.
– Или вот, не скажешь же ты своей жене, увидев прикольную девку за соседним столом, “Эй, как тебе вон та? Я бы ей вдул, а ты?”, – продолжил я. – Да скорей всего ты вообще на эту девушку смотреть не будешь. Чтоб твоя женушка не устроила скандал и поедание твоего мозга. Про знакомства я вообще молчу.
– Все с вами понятно, – Аня махнул рукой.
– Ну вот, а если с женой в постоянку тусить не вариант, то надо будет как-то отпрашиваться, или просто предупреждать, – продолжил я. – А это уже не очень. Уж кто-кто, а ты, Аня, должна знать, как это бывает.
Аня грустно покивала.
– А если появится ребёнок, то это вообще будет полный ппц. Большая часть тусовок для тебя станет недоступна, хоть одному, хоть с женой. Расходы возрастут. Свободного времени станет меньше на порядок, и сил поубавится. И если жена тебя куда и будет отпускать, то сам не будешь рад, ведь придя домой в пять утра, не сможешь проспать весь день. А проснувшись – попить пивка, полежать в ванной с любимой книжкой, а потом засесть за комп. Этому маленькому человечку будет просто насрать в памперс и на то, что ты не выспался, и на твое похмелье, и на все твои планы…
– Мда, дети это гемор! – выдал Дима. – У меня есть несколько друзей, которые сделали детей. Так они напрочь выключились из движухи. Вытянуть их куда-нить теперь просто нереально. Раз в неделю, в пятницу или в субботу, на пару часов пива попить, это максимум.
– Вот-вот. И ещё такой аспект – работа. Если ты один, ты и тут имеешь гораздо больше свободы. Работаешь где-нибудь, потом тебе надоедает то, чем ты занимаешься, и ты запросто можешь уволиться. Кардинально сменить направление своей деятельности. Пойти на меньшую зарплату, но на более интересную для тебя работу, или вообще пару месяцев отдохнуть, пожить на сбережения.
А если у тебя будет семья: жена с маленьким ребенком, то любое снижение дохода будет уже неприемлемо. Потому как сокращение денежных поступлений скажется не только на тебе, но и на них. А ты за них отвечаешь. Они зависят от тебя. И ты должен, просто обязан их обеспечивать, – я снова глотнул пива.
– Точно, – поддакнул Димка.
– Поэтому, многие, особенно в мегаполисах, – ставя опять опустевшую кружку, продолжил я – не хотят заводить семью. Ведь с появлением семьи исчезает полная свобода, беззаботность, возможность жить в своё удовольствие, а взамен появляется куча забот, проблем, ответственность. И такой обмен кажется неравноценным, несправедливым, не нужным, – я замолчал.
– Ну ты загнул, – уважительно протянул Дима. – Молоток. Давай с тобой выпьем. За правду жизни. А черт, пиво кончилось. Сейчас.
Он энергично замахал официантке. Через полминуты она оказалась рядом.
– Повторить? – понятливо спросила она.
– Да, – кивнул Дима. – Аня ты с нами?
– Давайте.
– Нам, ещё три пива!
Из бара мы вывалились часов в десять вечера. Уже стемнело. Зажглись фонари. Во мне и Димке сидело где-то по три с половиной литра пива, в Ане всего полтора. Дима был настроен на продолжение вечера. Я не возражал. А вот Аня хотела домой. Пришлось проводить её до метро. Мы бы довели её и до дома, но она отказалась, твердо пообещав нам, что с ней все будет в порядке, и пожелала нам того же.
Распрощавшись с ней, мы отправились в ещё один бар, пробовать Бехеривку. Зря я сказал Диме, что никогда её не пил. Остаток вечера и часть ночи я помнил уже смутно.
На следующее утро вставать на работу было тяжко. Но я, по крайне мере, опоздал всего на час, а вот Дима вообще появился после обеда. Аня же пришла вовремя и потом весь день над нами подшучивала.
Запись 2.3. Online rpg, и другие развлечения
Скучно. Мне стало скучно через три месяца после того, как я устроился на новую работу.
Захотелось срочно хоть что-то поменять в своей жизни.
На работе я маялся дурью, дома тоже. Вот и выходило, что дурью я маялся почти всю свою жизнь. А это уже никуда не годилось.
Есть люди, которым сказочно повезло. Их не очень много, но они есть. Везение этих людей заключается в том, что работа, которой они зарабатывают себе на жизнь, им нравится. Нет, им не просто нравится их офис, коллектив, зарплата или ещё что-то в этом роде. Я говорю сейчас про тех личностей, которые умудряются получать удовольствие от самого процесс работы, самого дела, которым они занимаются. Например, художнику нравится рисовать картины. То есть человек занимается любимым делом и получает за это деньги. Вот это кайф!
Мои же отношения с работой, к сожалению, не были столь безоблачны. Да и впаривание всякой фигни, увы, никак не подходило под категорию моих любимых занятий. Получать удовольствие, а тем более удовлетворение от своего труда, у меня решительно не получалось.
Тем не менее, бросать работу я и не думал. От добра добра не ищут. Слишком свежи были воспоминания о беспросветной бедности, в которой до недавнего времени я находился. А раз работа остается величиной постоянной, то выходит, нужно найти себе какое-нибудь интересное занятие в свободное время. Занятие, которое приносило бы удовольствие.
Давным-давно, в прошлой жизни, когда я был женат, а мой старый компьютер ещё не пал под ударами топора, у меня было такое занятие. Ему я посвящал чуть ли не все свое свободное время. Оно спасало меня от серой повседневности, обыденности, неудовлетворенности работой, жизнью, тоски из-за отсутствия целей.
Этим занятием была Игра. Компьютерная Online rpg2 игра!
Психологи, психиатры и просто “здравомыслящие” люди, чьи близкие или родные плотно подсели на такие игры, в один голос кричат об опасности! Ну как же. Наркотик двадцать первого века, зависимость, попытка бегства из реальности. Караул!
Отчасти они правы. И мой пример, по сути, яркое подтверждение их правоте.
Да, это действительно бегство.
Но прежде чем выносить играм окончательный обвинительный приговор, следует подумать вот о чем.
Если люди бегут от реальности, значит, она им чем-то не нравится. Проблемы с учебой, с работой, со здоровьем, просто банальная скука от однообразия проходящих дней, да мало ли что. Слабые бегут сразу, не пытаюсь что-либо изменить. Те что по сильнее – тоже бегут, как правило, после того как попытались, и у них ничего не получилось.
А теперь на минуту представим, что игры запрещены или их просто нет. Как тогда все эти люди будут уходить от реальности, от своих проблем? Куда? Какими способами?
Есть, конечно, средство. Я бы сказал “дедовско-отцовский метод”. Алкоголь!
Коньяк, Виски, Водка, Вино, Пиво, Портвейн (нужное подчеркнуть), потом налить все в одно большое ведро и хорошенько перемешать. И пить, пить, пить!
У поколения моего отца (во всяком случае, у него и у его друзей) не было другого способа бегства, кроме алкоголя. Результат – почти все его приятели, да и он сам, имели различные проблемы, связанные с злоупотреблением. От временных до хронических. От проблем на работе и в семье до полного деградирования и летального исхода. И это люди с высшем образованием, инженера.
Я не буду утверждать, что мое поколение сплошь трезвенники. Мы тоже пьем, и бывает хорошо. Но ни у кого из всех моих многочисленных друзей и знакомых нет и не было серьезных проблем с работой/семьёй/здоровьем из-за пьянства. Из-за игр случались, из-за водки нет.
Так что лучше? Компьютерная игра или водка? С точки зрения психики, не знаю, а вот с точки зрения физического здоровья ответ очевиден. И это я еще про наркотики не говорю. Двадцать первый век, с его компьютерными технологиями, подарил нам замечательную и относительно безопасную возможность ухода от реальности.
Вот этой возможностью я тогда и пользовался, причем довольно долго, где-то месяцев десять.
Ох, круто я там зажигал тогда. Только вот жена всё время мешала. Приставала с разными глупостями, стонала, что я не уделяю ей внимания, живу в виртуале, ничего не делаю по дому, и т.д. и т.п.
– Почему ты не выкинул мусор? Я же тебя просила!? – Татьяна нависает надо мной, сидящим за компом, и выражение лица у неё самое недовольное из всех возможных. Сразу понятно, настроилась поскандалить.
Я непонимающе смотрю на неё и чувствую только раздражение и злость. Господи, эта женщина что, с ума сошла? Она что, не понимает насколько важен этот момент. Я и мои соратники идем в атаку, нужно отбить форт, если буду отвлекаться, меня убьют, воскресать потом долго, да и игровые друзья без меня скорей всего не справятся. Рейд будет провален, враг победит, и все придется начинать сначала. Вот как много от меня зависит, а она стоит рядом и ноет про какой-то не выброшенный мусор.
Я отвечаю, чтоб не приставала со своими глупостями, что я устал на работе, и что, если эти три пакета мусора ей так мешают, то пусть сама сходит и выкинет. А потом, предвидя её возмущенные вопли и очередные предъявы, надеваю наушники, делаю звук погромче, поворачиваюсь к монитору и снова погружаюсь в такой интересный и захватывающий мир.
Тут я не какой-нибудь клерк с жалкой зарплатой и кучей мелких бытовых проблем. Нет! Здесь я паладин ахрененно высокого левела (уровня), один из сторожил гильдии. У меня обалденный шмот, куча умений и способностей.
В этом мире у меня есть все. Враги, которые ненавидят и боятся меня. Друзья, готовые придти на помощь по первому зову и с которыми просто можно поболтать и потусоваться. Цели, которых нужно добиваться. Ответственность за происходящие события. Прекрасный мир с безграничными возможностями, где все зависит только от меня.
И все было отлично, но потом, сказка закончилась. Жена ушла, с работы уволили, денег не осталось, компьютер разбился. Именно все эти трудности и заставили меня прерваться. Вынырнуть! Впрочем, не все. Уход жены и потеря работы сами по себе навряд ли бы отрицательно сказались на моём online3! А вот отсутствие денег на инет и топор в компьютере – это да. Это уже серьёзно. И я вынырнул из прекрасной виртуальности и оказался в паршивой реальности. С тех пор я так ни разу и не входил в игру. Ни в свою старую, ни в какую-либо другую.
И вот теперь мне снова до одури становится скучно. И все возможности для комфортного погружения в виртуал у меня есть: мощный комп, и деньги на пиво, и интернет. А главное – живу я теперь один. Никто не будет дергать, ныть и отвлекать. Гамай4 сколько влезет.
Да вот только не хочется. Не хочется снова уходить туда!
Помню, как это было. Играешь весь выходной. Отрываешься вечером на еду и понимаешь, что хоть и интересно было, и прокачался нормально, и потусовался, а все равно время в пустую потратил. День убил! Грустно становится.
Ну, думаешь, хорош на сегодня. Хватит. Так чего-нибудь поделаю. Послоняешься минут пятнадцать по квартире, не зная чем себя занять, и снова к компу. И снова в игру. На полчасика, не больше. Только квест один закончить. За него шмот прикольный дают. А там и до Levela нового не далеко…. Отрываешься глубокой ночью. Еще не ложился, а скоро уже на работу идти. И так все время, за редким исключением.
Нет! Не хочу снова завязнуть! Бухать тоже не вариант, а значит надо найти себе интересное занятие в реале. Тем более, что и деньги и время у меня теперь есть.
И так, что у нас по занятиям?
Первое, на что я от безделья обратил внимание – это на свою физическую форму. Она, мягко говоря, была далека от идеальной. Фастфуды, пиво, сидячая работа – всё это негативно отразилось как на моих физических возможностях, так и на моей фигуре. Мой живот, который и раньше-то не особо походил на живот Бреда Пита из “Бойцовского Клуба” или “Трои”, теперь и вовсе имел с ним общего – только пупок.
Цель есть, понятна и ясна! Для её достижения я принял целый комплекс мер.
Купил абонемент в фитнес клуб. Тренировки два раза в неделю. Стал ходить в бассейн, тоже два раза в неделю. Начал отжиматься и качать пресс дома. Кроме того, скорректировал свое питание. Во-первых, тупо меньше начал жрать, во-вторых, постарался сократить употребление жирной и вредной пищи.
Делать всё это было чертовски трудно. Но я не сдавался.
Главным же испытанием для моей силы воли стал отказ от пива. Но и с этим я худо-бедно справился.
Столь титанические усилия просто не могли не принести своих плодов. За два месяца я похудел на восемь килограммов. Добившись таких впечатляющих результатов, я дал волю своей лени, сократил нагрузки вдвое и снова начал пить пиво.
После этого у меня вновь появилось уйма свободного времени. Часть его я решил потратить на саморазвитие. На этот раз умственное. Нанял репетитора по английскому, с занятиями два раза в неделю по skype5. На кой черт мне с моей работой нужен был английский, я и сам не знал. Просто подумал: “почему бы и нет?!” Как область инвестиций (как денежных, так и временных) изучение языка очень даже ничего! Так что, пусть будет!
Параллельно с английским я увлекся пейнтболом. Произошло это случайно. Как-то раз на улице увидел рекламу одного пейнтбольного клуба. Заинтересовался, пошарил в интернете и загорелся. Начал ездить играть, познакомился там с ребятами, вступил в команду, купил себе маркер6 и остальное снаряжение. Первые несколько месяцев не пропускал ни одной игры, потом подостыл и к этому делу.
Где-то в это же время я попробовал заняться йогой. За этот мой интерес надо сказать спасибо Диме из моего отдела. Я как-то обмолвился в его присутствии, что тренажерный зал и бассейн мне порядком надоели, а форму поддерживать как-то надо. Выслушав меня, он посоветовал мне походить на йогу. Мол, там и физические нагрузки, и для здоровья полезно, и духовное просветление присутствует, и ещё какие-то плюсы, связанные с прозрением, единением, управлением сознания, и т.д. Ну и есть возможность познакомиться с прикольными и гибкими девчонками. Так как он был опытный, матерый йог с двухлетним стажем (а значит, знал, о чем говорил), я прислушался к его словам и пару раз сходил на занятия для начинающих. Оказалось, что мое тело абсолютно деревянное и мои кости и суставы гнуться просто отказываются. Из-за этого даже простейшие упражнения давались мне с трудом. Помучавшись немного, я плюнул и забросил йогу, так толком и не начав. И даже всяко гнущиеся девушки в группе не смогли сподвигнуть меня на продолжение занятий.
Помимо всех этих мотаний я решил приобрести ещё кой-какой жизненный опыт. Заодно получить удовольствие. А именно, снять проститутку.
Как-то в студенческие годы мы с друзьями в суровой мужской компании пьянствовали на квартире. Часа в два ночи всем захотелось женского общества, ну и, по возможности, тела. Находясь в изрядном подпитии, но при этом, сохранив часть здравого смысла, сошлись во мнении, что шансов подцепить сейчас девчонок на улице нет. А чтоб праздник не пропал, решили вызвать проституток.
Это было моё первое знакомство со шлюхами. И должен сказать, оно произвело на меня неизгладимое впечатление. Провинциальные проститутки – это полный ппц. Может быть, нам тогда исключительно не повезло, а может быть они все такие. Не знаю. Исследования не проводил. Но из двух машин, то есть из восьми девушек, нормальной была одна. Если учесть, что оценивал я их ночью, в свете автомобильных фар, при этом находясь в изрядном подпитии, это о многом говорит.
Один мой друг взял нормальную, второй страшную, а я и ещё один товарищ так и не решились. За неимением женской ласки, пришлось допивать водку. Чему, признаться, на утро, несмотря на похмелье, мы оба искренне радовались.
В общем, эта история надолго отбила у меня желание пользоваться услугами шлюх. Платить деньги страшной девке за возможность обладать её мало аппетитным телом – это, мягко говоря, странно. Всё равно, что платить за возможность поработать.
В столице же нашей родины дела в этой сфере обстояли немного по-другому. Все напрямую зависит от твоих финансовых возможностей. Можно брать девок и на улице, тогда они будут немногим лучше, чем в провинции, а можно поискать нормальных в интернете. Стоить они, правда, будут в несколько раз дороже, зато и выбор больше, и качество лучше, и спектр оказываемых услуг шире, и место чаще всего есть.
Я подошел к поиску и выбору со всей серьезностью. Просматривал анкеты весь вечер. Под пиво – это оказалось неплохим развлечением. Кстати, узнал много нового. Дело в том, что в анкетах большинство указывают название предоставляемых услуг. Оказалось, что я много не знаю в сексе. И поначалу некоторые названия ставили меня в тупик. Ну откуда я мог знать, что такое: фистинг, фетиш, трамплинг и т.д.
Врожденная любознательность, заставила гуглить.
Мда, забавно. Вот оказывается, что может людей заводить. Ну да дело хозяйское. Меня же эти причуды никак не трогали. И девку я выбирал для простого классического секса, ну с минетом конечно.
Девушку, на которую пал мой выбрал, звали Вика. Анкетные данные гласили
Возраст – 29
Грудь – 2
Рост – 174
Вес – 52.
Стоимость часа – три тысячи рублей. Стоимость двух часов – шесть тысяч рублей. Ночь – шестнадцать. Оптовым покупателям скидки?! Интересно, а постоянным клиентам? Надо будет спросить.
С приведенных тут же фотографий томно, маняще, страстно смотрела красивая полуобнаженная брюнетка с волосами до плеч. Фотографии были, яркими, красивыми, качественными. Позы у девушки самые манящие и возбуждающие. Сразу понятно – работа профессионального фотографа.
Будем звонить.
Я набрал её номер. Через пару гудков в трубке послышался приятный женский голос
– Алло, я слушаю.
– Добрый вечер, – начал я.
– Добрый.
– Я тут это, ммм… анкету твою увидел, можешь сегодня встретиться?
– Могу. Записывай адрес.
Через час я уже был у неё. Вика встретила меня осторожно-благожелательно. Улыбнулась, поздоровалась и попросила расплатиться. И лишь после того, как я отдал ей деньги, предложила пройти.
Квартирка у жрицы любви оказалась неплохой. Однокомнатная, с евроремонтом, не обделенная бытовой техникой и новой, стильной мебелью. Я невольно сравнил её с моим жильем и был вынужден констатировать, что моя квартирка, а точнее комната, проигрывает этой во всем. Видать неплохо живут интернет-проститутки. Хотя, ничего удивительного, с такими-то ценами.
После непродолжительного разговора и уточнения моих пожеланий мы приступили к делу. За отведенный мне час я успел кончить дважды и ещё получить офигительный минет напоследок. Праздник тела удался, Вика отработала по полной, и я ни разу не пожалел о потраченных деньгах. В следующий раз надо будет попробовать с негритянкой или с двумя. Давно ведь хотел.
С такими, в высшей степени позитивными мыслями, я и вернулся домой, где меня дожидался верный компьютер.
Запись 2.4. Русский бизнес и старый друг
Как то раз я договорился поужинать со своей старой подругой, которую не видел целую вечность. Её звали Даша, на работе Дарья Андреевна. Мы знали друг друга ещё с универа. Тусовались в одной компании. Хотя, наверное, слово “тусовались” тут использовать не совсем правильно.
Тусоваться можно и с людьми тебе безразличными, и даже с теми к кому ты испытываешь неприязнь или вообще вражду. А у нас была компания друзей. Да, именно! Мы дружили! Три парня, три девчонки, как в сериале “Друзья”. И дружба почти такая же, только без секса и общих детей.
Потом я уехал в Москву, а они остались. Мы, конечно, поддерживали связь: общались в социальных сетях, переписывались в аське и по почте, да и просто бывало созванивались, но вот видеться вживую – практически не виделись. За все эти без малого четыре года, как я уехал, встречались всего несколько раз.
И вот недавно Даша тоже перебралась в столицу. Как говорится, на ПМЖ. Нашла работу, сняла квартиру, обустроилась. Мы уже с ней пару раз пересекались, но все как-то по делу и на бегу. А вот сегодня, решили встретиться по нормальному, не торопясь.
В общем, от вечера с Дашкой я ждал исключительно душевного общения, ну и неплохой пьянки. Друзья ведь!
Пока гладил себе рубашку, включил телик.
Показывали какого-то лощеного мужика, в костюме, стоимость которого примерно равнялась моему трёхмесячному заработку. Он что-то увлечённо излагал в стоящий перед ним на столе микрофон, а сидящие рядом люди согласно кивали.
Я заинтересовался, прибавил громкость.
“… увы, вынуждены признать, что продукция, выпускаемая данным предприятием, является неконкурентоспособной с иностранными аналогами. Слишком большие затраты, слишком низкое качество. Если государство не выделит запрошенной нами суммы, вынуждены будем объявить процедуру банкротства. Сейчас денег нет даже на сырьё, не то что на зарплаты.
В следующий миг картинка изменилась, камера показала остовы каких-то производственных построек, каркасы цеховых зданий, проржавевшую насквозь технику. Складывалось впечатление, что репортаж ведётся из Чернобыля, из Припяти. Во всяком случае, подобные пейзажи я видел в игре “STALKER”. Голос журналистки за кадром тем временем бодро комментировал:
– Напомним, что Nский градообразующий завод был остановлен полгода назад, по причине убыточности. Внешний долг предприятия достиг полтора миллиарда рублей. Банки N и K, отказались выдавать новые кредиты предприятию, до погашения старых. После этого совет акционеров холдинга R, в который входит данное предприятие, принял решение об остановке завода на неопределённый срок. “Денег нет даже на сырьё, и на погашение задолженности по зарплате тоже”, – заявили в пресс-центре холдинга. В результате этого тысячи людей остались без работы и без средств к существованию. А жизнь в городе Nске остановилась.
Камера вернулась в студию новостей.
– А теперь к новостям культуры…
Я выключил телевизор. Стало грустно и обидно.
– Уроды, мать их! – вслух сказал я.
Особенности российского бизнеса. Неконкурентоспособность, нерентабельность и убыточность. Эти слова стали очень популярны в последнее время. Именно в этих терминах наши толстосумы, называемые олигархами, и их ставленники выносили приговоры множеству российских предприятий. Некогда могучим и передовым. Гордости и мощи страны.
Тогда, в девяностые, когда я ещё учился в школе, эти заводы были по дешёвке или вообще за даром приватизированы нынешними богатеями. Очевидно, раз уважаемые господа решились всё-таки приобрести их, то на тот момент они – эти заводы – не были ни убыточными, ни нерентабельными. Кто же захочет вкладываться в заранее проигрышное дело?
А теперь, по прошествии пятнадцати – двадцати лет, все эти предприятия ВДРУГ перестали приносить прибыль или даже просто окупаться. Забавно. Хотя на самом деле ничего удивительного в этом нет.
Если на протяжении почти двух десятков лет высасывать все, что только можно из предприятия, экономя деньги на всем, начиная с социальных обязательств и заканчивая плановыми ремонтами, то конечно, загнанный завод рано или поздно начнёт задыхаться.
Я уж не говорю о каких-либо адекватных инвестициях в модернизацию производства и внедрения новых технологий.
Меньше денег на нужды предприятия, больше денег на яхты и дворцы. На банкеты, стоимость которых достигает полугодового фонда заработной платы рабочих. Кроме того, выкачанные деньги можно выгодно вложить в прибыльные зарубежные предприятия. Рисков никаких, делать ничего не надо, а прибыль будет.
А то, что собственные заводы в загоне, так не беда – у государства денег попросить. Не даст? Тогда обанкротить, распродать всё, что только можно! Ещё “бабла” срубить. И опять в шоколаде.
Не хозяйственники – щепачи. Как были ими, так ими и остались и никакие миллиарды этого не изменили.
Я вздохнул. Что уж теперь. Успокою себя тем, что от меня ничего не зависит, и буду жить дальше. Тем более, что уже пора идти.
Хорошо зная Дашу, в кафе, в котором мы договорились встретиться, я пришел немного позже условленного времени. И, как оказалось, не зря. Пришлось ещё и ждать минут двадцать, прежде чем она соизволила появиться.
– Привет, извини, немного опоздала!
– Ничего, как всегда! – я поднялся ей на встречу, и мы обнялись.
– Подколол, молодец.
– Ага, меня вот что удивляет, как имея такую способность всюду опаздывать, ты на работе так поднялась?
– А я на работу не опаздываю. Встаю пораньше и вперёд, собираться!
– А на друзьях, стало быть, отдыхаешь!?
– Вы же мне зарплату не платите, – она задорно подмигнула. – Ладно, давай чего-нибудь закажем, а то я есть хочу.
– Давай, – и мы углубились в изучение меню. После некоторых раздумий я заказал себе эскалоп с картошкой по-домашнему и испанский салат, плюс мясную нарезку на стол, а Дашка Горден-блю с овощами.
С алкоголем вышла заминка, мне потребовалось целых пять минут, чтоб уговорить её не заказывать мартини, а пить со мной водку. Она упорно отказывалась, но я напомнил про студенческие годы и пообещал, что буду пить в два раза больше, и она, в конце концов, согласилась. Правда, пришлось ещё сока апельсинового взять.
– Ну и как ты? Расскажи хоть, что сподвигло тебя перебраться в столицу нашей родины? – разливая по первой, спросил я.
– Ой, Андрюша, задрало меня всё. Ты же знаешь, я почти два года работала у нас в городе в этой грёбанной торговой компании. Сначала торговым, потом супервайзером, потом меня повысили до зам директора филиала. И это оказался потолок. Дальше расти просто некуда. Дир никуда уходить не собирался и, похоже, решил помереть в своём кресле. Вот я и решила резюме написать.
– Давай выпьем. За встречу! – мы чокнулись. Водка оказалась холодной и пошла хорошо.
– Погоди, ты была зам. директора и всё-таки решила переехать? – возобновил я беседу. – Что, неужто мало денег платили? Не верю.
– Да дело не только в деньгах. Денег то как раз платили нормально. По меркам нашего городишки вообще запредельно, особенно для девушки. Только пахать приходилось по двенадцать часов шесть-семь дней в неделю. Ну и… не знаю, надоело мне всё. Утром на работу, вечером с работы. Деньги копишь, складываешь, а жизнь проходит.
– На что копила-то?
– Да ни на что! Сначала думала машину поменять, потом хотела попутешествовать. А под конец мне вообще ничего не охота стало. Апатия какая-то. Ну вот я и решила чего-нибудь поменять, и вот я здесь – она улыбнулась.
– И как тебе тут?
– Да знаешь, пока не поняла, ещё меньше месяца прошло, но вроде ничего. Первую неделю совсем ломало, а теперь лучше. Втягиваюсь, наверное.
– Ну, за оклиматизацию.
Выпили.
– У тебя-то как дела? – запив апельсиновым соком, в свою очередь поинтересовалась она.
– Теперь нормально. А вот чуть меньше года назад было просто ппц.
– Я краем уха слышала от кого-то из наших. Не помню от кого. Расскажи поподробней.
Я рассказал. С самого начала, c того, как мне жена заявила, что уходит, и до момента, когда мне позвонили с новой работы.
– Мда, плохо тебе пришлось, – она сочувственно покивала. – Рада, что всё уладилось.
– А я то как рад. Давай, – с этими словами я поднял свою рюмку.
– Давай, – Дашка последовала моему примеру. – За что теперь?
– Чтоб неприятности проходили быстро! – провозгласил я, и мы чокнулись.
– Ох, гадость какая, – скривилась Даша, ставя пустую рюмку на стол.
– Нормально.
В этот момент официантка как раз принесла горячее, и на некоторое время за столом воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрежетом ножей и вилок о тарелки. Когда, наконец, с едой было покончено, Дарья отставила тарелку, отложила нож с вилкой и лукаво на меня посмотрев, спросила:
–Значит ты теперь как я – офисный планктон?!
– Ага.
– И как тебе в этой роли?
– Знаешь, поначалу было просто супер, а теперь даже не знаю.
– Что так?
– Ну… – я на минуту задумался. – Понимаешь, когда я работал таргашём в магазине, я думал, вот буду получать тысяч пятьдесят в месяц, вот будет круто. Мне казалось, что тогда у меня не будет никаких забот, всё на позитиве. А это оказалось не так. Нет, конечно, многие проблемы, которые у меня раньше были из-за отсутствия денег, теперь исчезли, но появились другие. Даже не проблемы, а… не знаю, какое-то гнетущее чувство, что я трачу свою жизнь впустую. Когда приоритетной задачей было заработать денег хотя бы на пожрать, такие мысли меня не посещали. Видать не до того было. А вот теперь… Трудно объяснить, но думаю, ты меня понимаешь. Короче, денег у меня сейчас не так мало, чтоб думать только о том, где бы их взять, но и не так много, чтоб жить чисто в своё удовольствие. И от этого меня ломает!
– Вот, та же фигня! – Дашка согласно закивала. – Я тебя понимаю, я нечто подобное чувствую. Иногда идёшь вечером домой и думаешь, вот ещё один день прошёл, а завтра будет такой же. И так без конца. Работаешь, работаешь, деньги получаешь, вроде неплохие деньги, копишь там на что-то. А жизнь в это время проходит.
И так, бывает, накатит, что прямо выть охота. Неужто мы рождены только для этого? Для того чтоб вот так бездарно прожить свою жизнь?
Я неопределённо пожал плечами. Что тут ответишь?
– Грустно это всё. Давай ещё выпьем.
– Давай.
Сидели долго, заказали ещё двести водки, я параллельно взял себе пива и водку запивал им. Обсудили внешнюю и внутреннюю политику, положение в стране, возможность организовать свой бизнес, потом перемыли кости всем друзьям, а в заключение вечера подняли тему института брака. Тут пришли к полному согласию, что женитьба/замужество – это зло, и этот тезис закрепили шампанским.
Из кафе мы вышли ближе к полуночи, в изрядном подпитии. Или, точнее говоря, пьяными в дрова. Я твёрдо вознамерился проводить Дашку до дома, и это оказалось верным решением, особенно если принять во внимание тот факт, что она отрубилась в такси! Правда, справедливости ради, должен сказать, что по приезду на место мне удалось её достаточно быстро растолкать.
Выйдя из машины, неверной походкой, держась друг за друга, зашли в подъезд. Поднялись в квартиру. Скинув обувь и верхнюю одежду, прошли на кухню. В холодильнике оказалась бутылка мартини, Дашка достала стаканы, я разлил…
Утро. Ненавижу утро! Утром чаще, чем в любое другое время суток болит голова. Уж не знаю почему. Сегодня она у меня не просто болела, а раскалывалась! А ещё это грёбанное телефонное пеликанье. Оно, очевидно, меня и разбудило. Я сделал над собой усилие и, не открывая глаз, сел. Это действие отозвалось в голове несколькими разорвавшимися бомбами и почему-то звуками бьющегося стекла.
– Блядь, – донеслось откуда-то справа.
От этого великого русского слова, да ещё сказанного голосом Даши, я открыл глаза.
Оказалось, что я в одежде сижу в кровати, а моя подруга (тоже одетая) лежит рядом и рукой пытается нашарить пищащий мобильник на прикроватной тумбочке. Видимо в ходе этого занятия она уронила стакан, и он разбился. Отсюда звон стекла и её мат.
Эта логическая цепочка, и скорость с которой я её построил, очень меня поразили. Но долго поудивляться этому я не успел. Даша наконец-то взяла телефон и ответила.
– Да.
– …
– Сегодня?
– …
– Обязательно?
– …
– Хорошо я буду, – она нажала отбой и бросила телефон на пол.
– Привет, – с трудом разлепив губы, выдавил я. – Что случилось?
– Вызывают в офис.
– Сегодня же суббота, пошли их.
– Не могу. Я на испытательном. Надо собираться. А ты пока можешь ещё поспать, я в ванной отмокать долго буду, – с этими словами она поднялась с кровати и неверной походкой вышла из комнаты.
Какое-то время я старательно пытался последовать её совету. Но куда там. Уснуть, когда у тебя раскалывается голова, мучает жажда и периодически подташнивает – задача практически нереализуемая. Потому, провалявшись минут тридцать с закрытыми глазами и поняв, что снова заснуть у меня никак не получится, я заставил себя встать и потащился на кухню ставить чайник. Пока он весело закипал, я на правах давнего друга (практически родственника) произвел детальный осмотр холодильника и всех шкафов. К моему глубокому сожалению ничего, чем можно было бы утолить жажду, обнаружить не удалось. Но всё же мои старания были хоть отчасти вознаграждены. В холодильнике я нашёл пакет с лекарствами, а в них – полпачки Цитрамона.
Таблетки вопрос с сушняком, увы, не решат, но хоть с головной болью помогут. Правда, кто-то мне говорил, что Цитрамон с алкоголем принимать нельзя. Мол, он там для чего-то вреден, и что в прогрессивной Европе препараты такого уровня вообще уже не выпускают, но все эти рассуждения в данный момент времени мне были до одного места. Выдавив две таблетки, бросил их в рот. Запить пришлось водой из под крана. Тоже вредно, а что делать?!
Чайник вскипел и отключился. Заварив себе кофе, я уселся за стол, достал сигарету, закурил. Голова по-прежнему раскалывалась, боль демонстративно игнорировала таблетки. Я прикрыл глаза и постарался представить тропический остров, золотой пляж и лазурное море. Через некоторое время мне это удалось. Получилось на удивление неплохо. Настолько неплохо, что я, похоже, задремал.
Недалеко от себя я заметил двух сексапильных девушек в бикини и, не веря своей удаче, поспешил к ним. Обе мне улыбались, одна помахала рукой. Они сидели на песке, а рядом было расстелено полотенце и на нем стояли вазочки с фруктами и графины с соком, безусловно, холодным. До этого рая оставалось метров десять, и тут тлевшая в моей руке сигарета дошла до фильтра и обожгла мне пальцы. Приятное видение рассеялось. Я чертыхнулся и, открыв глаза, вновь оказался на кухне маленькой московской квартирки. Ни девушек, ни пляжа и, что самое обидное, – никаких графинов с соком. Я вздохнул. Надо бросать курить. От сигарет все беды. Затушив бычок, пошёл к раковине и сунул обожженные пальцы под холодную воду.
Когда вернулся за стол, в дверях кухни уже появилась Даша.
Она выглядела на удивление свежо. С помощью душа, косметики и ещё бог знает чего, ей удалось почти полностью избавиться от следов вчерашней попойки. Во всяком случае, внешних.
– Сколько время? – с порога спросила она.
– Начало десятого – скорбно ответил я.
– Блин, я ещё не одета! – с этими словами Даша развернулась и умчалась в комнату.
– Может ну её, эту работу? Позвони, скажись больной.
Ответом мне был шум перерываемых вещей и тихое чертыхание.
– Суббота же, – тихо, уже сам себе сказал я.
Пока она лихорадочно собиралось, я успел допить свой кофе, умыться, ужаснуться своему отражению в зеркале и выкурить ещё одну сигарету.
– Ты готов? – выпалила она, влетая на кухню.
– Всегда.
– Пойдём тогда скорей.
Как только мы вышли из подъезда, началась какая-то сумасшедшая гонка. Мы с абсолютно бешеной (для похмельного состояния) скоростью мчались к метро. Дашка летела впереди, шустро переставляя ногами, а я еле поспевал за ней. От таких неожиданных и неуместных нагрузок мой организм забунтовал. Меня замутило, закружилась голова.
– Стой! Погоди!
– Чего? Я опаздываю, – она всё же остановилась.
– Тебе не кажется, что в субботу можно и опоздать? – я перевёл дыхание.
– Нет, не кажется. И тебе бы тоже не казалось, если бы тебя могли уволить.
– Кто-то ещё вчера мне говорил, что работа и деньги не главное.
– Не главное, но терять их по глупости тоже не стоит! Ты идёшь или нет? У меня нет времени тут трепаться! – она нетерпеливо притопнула ножкой.
Я несколько секунд смотрел на Дашу, потом сдался. Каждый сам пи..ц своему счастью. Кто я такой, чтоб убеждать её сменить взгляды на жизнь.
– Ладно, иди. Потом созвонимся.
– Пока, – она резко развернулась и быстрым шагом пошла прочь.
Я с грустью смотрел ей в след. Даша бежала из провинции сюда, в надежде, что тут жизнь будет другая, не такая обыденная, менее размеренная, более интересная. И что же. Как только перед ней оказался новый мир, она всеми силами начала стараться сделать его максимально похожим на старый.
Запись 2.5. Кошмар
Меня окружала темнота. Не бархатная, умиротворённая ночная темнота, дарующая отдых и спокойствие. Нет, эта была совсем другой. Плотной, осязаемой, клубящейся. Мне казалось, что в ней двигались, копошились, плавали какие-то мерзкие твари. Гигантские червяки, существа с огромным количеством щупалец, насекомые.
Эта темнота подбиралась ко мне со всех сторон, тянула свои мерзкие отростки-щупальцы, старалась окружить меня, затянуть в себя. А я как будто оцепенел, не пытался бежать, не шевелился и, кажется, даже не дышал. Просто стоял и смотрел, как эта гадость приближается ко мне.
Она двигалась не спеша, словно уверенная в том, что я никуда от неё не денусь, охватывала меня полукругом, выбрасывала свои отростки мне за спину, окружала. Свободного пространства оставалось всё меньше. Когда расстояние между нами сократилось до нескольких метров, я вдруг со всей чёткостью осознал, что должно произойти через минуту. Словно на чуть-чуть заглянул в недалёкое будущее. Вот я стою, а темнота окутывает меня, обволакивает, тело обвивают щупальцы, по мне ползают твари, я не могу вырваться, кричу, а темнота, словно только этого и ждёт, её отростки устремляются мне в рот…
Меня захлестнула волна отвращения и ужаса. Я закричал, и… проснулся.
Некоторое время дико озирался и никак не мог понять, где я.
Сердце бешено колотилось, я весь был покрыт холодным липким потом. Дыхание прерывалось, как после бега. Наконец ужас отступил, и я понял, что сижу в кровати в своей комнате. На улице стояла глубокая ночь. Было тихо.
Опять кошмар. Опять. Я поднялся с кровати, подошёл к компьютерному столу, нашёл пачку сигарет, закурил. Руки мелко тряслись. Совсем плохо. На полке над компьютером нашарил початую бутылку виски. Открутил крышку, отхлебнул прямо из горла. Огненная жидкость обожгла горло и устремилась вниз. В груди разлилось тепло. Стало чуть легче.
Посмотрел на электронные часы, светящиеся в темноте. 3.45. Мда, всё как обычно. Уснуть теперь не получится пару часов как минимум. Проверено. Чтож, значит, займусь делом, а то на утро себя не заставляю. Докурив сигарету и затушив окурок, я открыл нижний ящик стола и вытащил оттуда блокнот формата А4. Каждый раз, убирая его туда, я надеялся, что он мне больше никогда не понадобится, и что в следующий раз я возьму его в руки только чтобы выкинуть. Увы. Кошмар снова повторился, а значит нужно сделать очередную запись.
Прихватив сигареты с зажигалкой, я пошёл на кухню. Проходя по коридору мимо комнат моих соседей, я мысленно порадовался, что обоих сегодня нет дома, а то снова бы разбудил их своим криком.
На кухне первым делом поставил чайник. Пока он закипал, я выкурил ещё одну сигарету. Всё-таки, не так-то просто упокоиться после этих кошмаров. Когда вода вскипела, заварил себе большую кружку кофе, справедливо решив, что спать теперь всё равно пойду нескоро. Усевшись за кухонный стол и отхлебнув кофе, я открыл свой блокнот. Пролистав страниц десять, плотно исписанных моим не очень ровным почерком, дошёл до чистого листа.
Сначала зафиксировал дату и время. А потом минут десять подробно описывал свой сон, то, что чувствовал и то, какие ощущения остались после. Закончив, отложил ручку, придирчиво перечитал. Получилось неплохо – лаконично и информативно. Теперь самое главное – анализ. Давненько я его не делал. Всё ленился.
Перевернув блокнот, открыл последнюю страницу. К картонной подложке, на степлер, были прикреплены два небольших календаря, за прошлый год и за этот. На них, я крестиком отмечал дни, когда мне снились кошмары. Зачеркнув сегодняшнее число, я окинул взглядом оба календаря. Напрягать мозги, пытаясь выявить закономерность, не приходилось. Всё было ясно с первого взгляда. Кошмары снились мне каждые пятнадцать – семнадцать дней. То есть два раза в месяц. Снились они мне с завидным постоянством, на протяжении вот уже десяти или одиннадцати месяцев. Я пересчитал крестики. Семнадцать. Семнадцать, так сказать, зафиксированных кошмаров. Было ещё несколько, которых я не записал. Первые разы, когда всё это только начиналось, я не обращал на них особого внимания. Да и тогда они не были кошмарами – просто тревожные сновидения, однако с каждым разом эти сны становились всё ярче, всё отчётливее. Темнота, которая поначалу была лишь пятном на горизонте, с каждым сном всё разрасталась, а страх становился всё сильней. И где-то после четвёртого или пятого такого сна я понял, что всё это неспроста, и решил вести дневник. Как оказалось, не зря.
Теперь перечитывая свои записи, я мог сделать некоторые выводы и провести хоть какой-то анализ.
Итак, как я уже отметил, главный показатель – это время! Кошмары снились каждые пятнадцать – семнадцать дней. Причем, похоже, в строго определённое время. Я не мог точно сказать, с какой минуты они начинались, но время пробуждения всегда было примерно одинаково: с полчетвёртого до четырёх ночи. Что ещё?
В самом начале я перерыл чуть ли не весь Интернет, пытаясь найти зависимость моих кошмаров от каких-либо известных феноменов, явлений или событий. Особых результатов это не принесло.
Ни полнолуние, ни знаки Зодиака, ни дома этих самых знаков никак не влияли на мои сновидения. Во всяком случае, никакой закономерности я не увидел. Возможно, если капнуть глубже, что-нибудь бы, да и нашлось, но после нескольких часов чтения разных материалов по данной тематике у меня невыносимо разболелась голова, и я бросил изыскания. Будучи нормальным, среднестатистическим человеком, я оказался просто не в состоянии серьёзно воспринимать всю эту ахинею.
Или вот ещё:
Пфф… взорвался мозг.
Не сумев осознать все изложенные тут великие откровения, и тем самым не найдя в астрологии ничего полезного для себя, я переключился на разные психические расстройства, болезни, а также попытался найти что-нибудь о кошмарах и их причинах. Тут всё тоже было далеко неоднозначно, хоть и намного интересней, чем с планетами. Мои сны с одинаковой вероятностью могли быть как отражением какого-нибудь неявного моего переживания, так и ранней стадией шизофрении.
Промелькнула даже мысль сходить к психиатру, но именно промелькнула. Там где я родился и вырос, визит к психиатру считается делом постыдным, как ммм …. ну как какое-нибудь извращение или, скажем, участие в гей параде. И я, собственно, разделяю такие взгляды. Не потому, что думаю, что если человек идёт к психиатру значит он псих, сумасшедший и у него не всё в порядке с головой. Нет. У меня, разумеется, не такая примитивная позиция. Но всё же.
Когда человек решается на визит к врачу-мозгоправу, он тем самым проявляет малодушие, признаёт свою слабость, неспособность справится самостоятельно со своими проблемами. Проблемками.
Как-то раз, собираясь на работу, я для фона включил телик. Не помню что за канал, но там шла передача, типа описание реальных событий, и она мне запомнилась. В общем, суть такая: молодая пара америкосов отбилась от туристической группы и заблудилась, и не где-нибудь, а в джунглях южной Америки, по-моему, вблизи Амазонки. И так, парень с девчонкой прутся через девственный тропический лес вторые сутки. Куда прутся не понятно, жратвы нет, воды нет, представления где они находятся и в какой стороне цивилизация – тоже. Зато кругом полно всякого злобного зверья и разной ядовитой дряни. Естественно сотовая связь не работает. Голос за кадром описывает все эти их злоключения, и тут выдаёт примерно следующее: “… кроме всего прочего, Сьюзи (или любою другое дурацкое имя) уже больше суток не принимала своих антидеприсантов, и у неё в любой момент могла начаться депрессия”. Ни хрена себе проблема! Значит, идут-идут по джунглям, и тут БАХ… – Депрессия!
Я прямо слышу диалог:
– Дорогая, что с тобой?
– Мне кажется, нет постой, я уверена! У меня депрессия!
– Ну ёб твою мать!
….
– И что теперь делать?
Действительно, что? А что, если б у неё были её таблетки, она бы особо не парилась? На позитиве, бодрячком?
У меня тоже бывает затяжное плохое настроение, помноженное на апатию. И для себя я считаю такие периоды депрессией. Но как говорится депрессия не паралич, работать можно!
Но это так, к слову.
Ладно, как бы то ни было, моя проблема с кошмарами остаётся не решённой. И если не получается найти связь кошмаров с астрологией, болезнями или психическими расстройствами, можно попробовать понять когда и, возможно, почему это всё началось.
Я отхлебнул кофе, закурил новую сигарету.
Итак, календарь. Семнадцать крестиков – зафиксированные кошмары. Плюс четыре или пять не отмечены. Я взял ручку, отсчитал от первого креста пятнадцать дней назад и обвёл кружочком попавшееся число. Потом повторил процедуру ещё трижды. Четыре или пять? Если четыре, что было в этот день почти год назад? Я напряг память, попытался вспомнить. Тогда я не работал или нет? Вроде уже устроился. Правда, жил у Виталика. Никуда особо не ходил, ничем особо не занимался, головой вроде не стукался, травм не получал. Хм… Нет, а если всё же пять, отсчитаем ещё пятнадцать дней. Я обвёл кружочком очередное число. Плюс-минус два, три дня. Так, что было тогда?! Я расстался с женой, меня уволили, я переехал к Виталику, искал работу! Точнее, что было в этот день? Ощущение, что разгадка близка, захлестнуло меня. Я закусил губу. Какой день недели? Вторник – ничего особенного. Понедельник? Нет, тоже пусто. Воскресенье?! Воскресенье! В тот день я и Виталик ходили наказывать моего бывшего дира. Облили его мазду краской! Точно! Именно в воскресенье, почти год назад!
Я сглотнул. Так, успокоиться. Предположим, что кошмары действительно начались с того самого дня. Что это может значить? Меня мучают угрызения совести? Я прислушался к себе. Нет, не мучают, или я себя совсем не знаю. Что тогда? Страх возмездия? Тоже нет. Тогда что? Психологическая травма от того, что нас чуть не поймали, и пришлось драпать сломя голову? Не думал, что я такой впечатлительный. Я вроде бы тогда упал. Но головой не стукался. Коленкой, рукой, но не головой. СТОП. Упал! При падении я нашёл какую-то странную вещицу, похожую на амулет! Точно! Взял её себе.
Меня охватило небывалое волнение. Я вскочил со стула, чуть не опрокинув чашку с кофе, и помчался в комнату. Долго искать эту штуковину, которую я называл амулетом, не пришлось. Она лежала на полке, над компом, рядом с немногочисленными книгами.
Схватив её, я на секунду ощутил тепло. Или мне только показалось?! В следующий миг амулет был уже обычной, комнатной температуры. Я повертел его в руках и так и эдак, даже надкусить попробовал. Ничего! Обыкновенный кусок металла!
Вернувшись на кухню, я положил его на стол перед собой. Пару минут рассматривал. Мысли беспорядочно носились в голове, сшибались, разлетались в разные стороны. Ничего толкового на ум не приходило. Так дело не пойдёт, надо выпить, успокоиться. Пришлось снова сходить в комнату за виски. Намахнув ещё грамм пятьдесят и почувствовав, как по телу разливается тепло, я опять вернулся на кухню, и, усевшись за стол, продолжил свои мысленные изыскания.
Допустим, мои кошмары действительно напрямую связаны с этой штукой. Что из этого вытекает? Проверить эту теорию можно одним единственным способом. Амулет нужно выкинуть, ну или отдать кому-нибудь. А вообще, тут конечно вопрос, как он может действовать? Он признал меня персональным “хозяином”, потому что я последний кто его трогал, или имеет значение, что я ближе всех к нему нахожусь? И ещё ряд вопросов. На всех ли он будет действовать подобным образом? Что это за штука? Для чего она нужна? Кто её сделал?
Столько вопросов и ни одного ответа.
Я поглядел на календари. Ещё два кошмара и будет год. Год как они мне снятся. Двадцать четыре кошмара – две дюжины. Учитывая то, что каждый последующий страшнее предыдущего, а сегодняшний был просто очень жутким, то можно сделать вывод, что финал близок. То есть в ближайшее время вся эта история должна каким-то образом завершиться. И если рассуждать логически, а в основу логики положить цифры, то, скорей всего, это произойдет через месяц, в двадцать четвёртый кошмар!
Что тогда случиться – вопрос отдельный, ответа на который, увы, нет. Будучи более пессимистом, нежели оптимистом, я мог предположить, что финал, какой бы он ни был, окажется не очень радостным для меня. Я могу сойти с ума, тупо умереть от страха, ко мне может явиться какая-нибудь сказочно-мифическая тварь, как то: вампир, демон, злой колдун, чудище болотное, и т.д…. (нужное подчеркнуть), или же меня может просто засосать в этот самый амулет. Последние варианты хоть и были более интересными, чем первые два, однако тоже нисколько меня не радовали.
Если дело действительно в этом куске металла, что лежал сейчас передо мной, то до конца можно и не доводить. Избежать развязки, довольно просто. Наверное, будет достаточно выкинуть этот проклятый амулет, ну или попросить кого-нибудь сделать это, чтоб последним до него дотронулся не я.
Я облизнул губы.
А вдруг через месяц со мной произойдёт чудо? Не кошмарное, а наоборот. Откроется там знание какое-нибудь, или способность появится сверхъестественная?
Мой разум, отравленный научной и не очень фантастикой, хранящий память о сотнях прочтённых и увиденных в кино фантастических, фэнтезийных, паранормальных и мистических историй, выдавал мне кучу возможных развязок. Как ужасных, так и захватывающе-великолепных.
Потом сквозь этот вал несбыточной фантастики, пробилась более приземлённая и реалистичная мысль.
Возможно, я уже рехнулся. Сижу посреди ночи на кухне, пью виски, рисую в календариках крестики и выдумываю всякую чушь! Возможно, у меня крайне запущенная стадия шизофрении помноженной на паранойю. Память тут же услужливо выдала вполне приличные аналогии как то: “Игры разума” и “Бойцовский клуб”. Мда. Может всё-таки сходить к психиатру?
Ладно, хватит сомнений! Буду исходить из того, что во всём виноват этот амулет. А конец (какой бы он ни был) наступит через месяц.
Как только я принял за исходные значения два этих утверждения, всё стало намного проще. Собственно, осталось решить один вопрос. Буду ли я доводить дело до финала, то есть досматривать свои сны. Или же стоит избавиться от амулета, и тем самым избежать развязки.
Вопрос есть. А какой следует выбрать ответ?
Часть 3. Любовь
Запись 3.1. Настя (знакомство)
Был обычный серый будничный день. Я сидел в офисе за компом, пил кофе и читал новости в интернете. Время близилось к обеду, работать не хотелось абсолютно. Впрочем, вообще ничего не хотелось. Если описывать моё состояние модными, популярными словами, то это состояние полной апатии и легкой депрессии. А если говорить по народному, то получится более кратко и ёмко, а именно – всё зае..ло!
Просмотр ленты новостей тоже никак не способствовал поднятию настроения. На Кавказе неспокойно, каждый день стреляют и взрывают. Отморозки и менты беспределят по всей стране, словно соперничая друг с другом у кого этот самый беспредел круче выйдет. Самолёты падают ни с того ни с сего. Чиновники продолжают воровать, и брать взятки. Правительство без устали твердит, что всё просто зашибись, хотелось бы лучше, да уже некуда. Добавим ко всему этому тяжёлую внешнеполитическую ситуацию. Америкосы быкуют, наши стараются не отставать. Братские народы пакостят по мелкому. А ещё по всей планете засухи, смерчи, цунами, землетрясения и новые эпидемии. В общем, крайне негативный информационный фон. Опять же если по простому – полный пи…ц!
Закрыв сайт новостей, взглянул на часы. Время было без пятнадцати двенадцать. Что ж, можно уже и на обед идти. Жалко сегодня я один в отделе. Дима позвонил с утра, сказал, что заболел, наверное, перепил вчера, а Аня в отпуске. Укатила в Турцию, на две недели. Так что придётся обедать в одиночестве. Можно конечно упасть к кому-нибудь на хвост из другого отдела, но что-то не хочется. Настроение не то.
Я встал из-за стола, потянулся, разминая затёкшие мышцы, окинул взглядом пустующий офис. Тишь да благодать, всегда бы так. После обеда можно какой-нибудь фильмец посмотреть. Благо на моем переносном винте ими забито восемьдесят гигабайт. Нужно, правда, подготовить коммерческое предложение, но это можно сделать и завтра. А пока надо пользоваться тем, что один. Определённо во всём можно найти положительную сторону.
Я накинул пиджак и вышел из кабинета.
Обычно мы с коллегами обедали в одном из общепитов, что оккупировали весь последний этаж торгового центра, расположенного метрах в трёхстах от нашего офисного здания. Идти не далеко, цены умеренные, еда уже готова, выбор большой, что ещё нужно? Потому и в этот раз, я не долго думая, отправился прямиком туда.
Народу в центре, на удивление, было не по-будничному много. Даже пришлось достаточно долго постоять в очереди, а потом ещё обойти пол этажа в поисках свободного стола. Наконец, мои поиски увенчались успехом, и я уселся за круглый столик напротив кафе Макдональдс. Сегодня я решил побаловать себя узбекской кухней: манты, плов, лаваш. Всё это горячее, дымящееся, вкусно пахнущее вызвало у меня обильное слюноотделение, и я просто набросился на еду. Некоторое время для меня не существовало ничего кроме тарелки с мантами, но вот они закончились, а голод отступил, и я поднял голову. С некоторой степенью безразличия скользнул взглядом по этажу. Люди, много людей, едят, ходят туда-сюда, стоят в очереди, ничего примечательного и тут… Девушка стояла в очереди в тот самый Макдональдс, напротив которого находился мой столик. Я видел её только в профиль, но даже этого было достаточно, чтобы понять, как она красива. Высокая, стройная, чёрноволосая.
На ней были чёрные обтягивающие штаны, подчёркивающие её красивую и наверняка упругую попку. И белая рубашка, с коротким рукавом, выпирающая спереди на добрый второй размер.
На левой руке у неё я заметил золотой браслет с камешками и колечко на безымянном пальчике. Она чуть шевельнула рукой, и камни, поймав луч солнечного света, падающего через стеклянную крышу центра, ослепительно вспыхнули. Похоже – бриллианты.
Я смотрел на неё, не отрываясь, забыв обо всём на свете. На её тонкую, хрупкую шейку, длинные черные волосы, собранные в хвост, на прекрасное лицо.
Таких девушек часто можно увидеть либо на гламурных тусовках (которые показывают по телику), либо рядом с богатыми престарелыми уродами, ну или, на крайний случай, в сопровождении бугая телохранителя. Эта же была одна, стояла в очереди, и ни папика-спонсора, ни охраны рядом не наблюдалось.
Пока я на неё пялился, девушка сделала заказ, расплатилась и, держа в руках поднос с обедом, повернулась в сторону столов. Теперь у меня появилась возможность разглядеть её лицо целиком. И увиденное ничуть меня не разочаровало, наоборот, так оно показалось мне ещё прекрасней. Оно было живым. Не кукольным личиком с глянцевого журнала, щедро намазанное дорогой косметикой, а именно живым, естественным. Высокий чистый лоб, большие черные глаза, пушистые ресницы, чуть курносый носик, пухлые чувственные губы и слегка неправильный овал подбородка. Косметики самый минимум.
Какой-нибудь модный гей-стилист-косметолог, скорей всего, нашёл бы её личико не идеальным и посоветовал бы провести модный апгрейд. Так сказать попытался бы убить сразу двух зайцев – срубить бабла и избавиться от потенциальной конкурентки за вероятного мужика. Но я не был геем-стилистом-косметологом (или по простому пи..м-парикмахером), и мне её лицо казалось прекрасным.
Девушка стояла замерев, внимательно оглядывая этаж в поисках свободного стола. Внезапно её глаза встретились с моими. Я поспешно уронил взгляд, делая вид, что мне ужасно интересно содержимое моей тарелки и попутно проклиная себя за это. А она легко качнулась и грациозно пошла… ко мне. Во рту пересохло, мысли заметались, сталкиваясь друг с другом, ладони вспотели. Полный набор.
Она приближалась, и я усилием воли заставил себя поднять голову и смотреть на неё.
Бывает, видишь девушку в первый раз, и она кажется тебе идеалом, богиней. А стоит с ней заговорить, и что-то сразу снижает её уровень для тебя, иногда это просто её голос, а чаще всего то, что она говорит. И ты расстроено понимаешь, что перед тобой просто кукла, красивая, но пустая. И на смену желанию поклоняться ей приходит призрение и злость. Злость на неё за то, что она оказалось далеко не так идеальна, как ты сначала подумал, за то, что не оправдала твоих ожиданий.
Наверное, именно этого я и боялся. Её голос мог быть слишком резким или наоборот слишком мягким. Она могла сказать что-нибудь типа: “эй, мальчик, я тут сяду, а то больше некуда”, и я бы сразу понял, что передо мной просто стерва из гламурной тусовки, невесть каким ветром занесённая сюда. Или могла окинуть презрительным взглядом и просто сесть. И я уже лихорадочно думал, что отвечу в этом случае. Но ничего этого не произошло.
– Извини, можно я сяду за твой стол, а то некуда? – её голос был звонким и задорным, во всяком случаи мне так показалось. И ни в её интонации, и ни в выражении её лица я не заметил и тени презрения или превосходства.
– Нельзя? – она вопросительно склонило голову на бок.
Я понял, что она уже с полминуты стоит и ждёт моего ответа, а я как последний идиот смотрю на неё во все глаза и молчу.
– Кконечно можно, – с запинкой выдавил я, зачем-то поспешно приподымаясь. Наверное, вспомнил какой-нибудь исторически фильм. Тогда было принято подниматься, когда женщина садиться или встаёт из-за стола.
Она благодарно улыбнулась и опустилась за стол напротив меня. Я плюхнулся на место и тут же поймал себя на мысли, что двигаюсь как-то дёргано, чересчур резко. Девушка подняла взгляд, и я поспешно отвёл свой. В голове был хаос. Подтянул к себе тарелку с пловом, взял вилку и начал быстро и как-то механически его поглощать. Опомнился только когда съел больше половины. Такими темпами закончу через минуту, и придётся уйти, а уходить очень не хотелось. И хоть одна часть меня упорно кричала, что ничего у меня не выйдет, что к такой девушке клеятся пачками, и что я недостаточно богат, другая твердила – “всё равно надо попробовать”. Даже если отошьёт, это будет лучше, чем если я уйду, так и не попытавшись познакомиться. Так что нужно обязательно с ней заговорить. Вот только о чём? Нет, для начала успокоиться. Странно, разволновался как мальчишка, чего это вдруг? Ну девушка, ну красивая, ну очень красивая.
Я честно постарался взять себя в руки. На некоторое время это даже удалось. И тут мой взгляд упал на её поднос. Брови от удивления сами собой поползли вверх. Перед ней лежали ДВА гамбургера, и третий она уже жевала, а ещё на её подносе имелся большой пакет картошки фри и пол-литровый стакан колы. Такой набор для девушки, ничуть не страдающей избыточным весом и наверняка следящей за собой, был, по меньшей мере, странным. Да что говорить, я и то бы с трудом справился с таким обедом. А я всё-таки мужчина.
Девушка перехватила мой изумленный взгляд.
– Что?
– Так, просто, странный выбор, – я кивнул на гамбургеры.
– Почему? – кажется, она действительно не понимала причину моего удивления.
– Ну, обычно девушки, которые следят за собой, не злоупотребляют такой пищей – пояснил я.
– Ааа, вот ты о чем, – она весело улыбнулась, – а с чего ты взял, что я за собой слежу? Может, я хочу отожраться перед зимой?
С этими словами она скроила гримасу и демонстративно вонзила свои белые, ровные зубки в гамбургер, откусив чуть ли не половину. Сказать, что я был удивлён, значит, ничего не сказать. Её слова и поведение меня просто поразили. Ещё никогда я не видел, чтоб такая девушка себя так вела, причём с абсолютно незнакомым человеком.
Очень многие представительницы прекрасного пола, или даже все, на людях всегда держат себя подчёркнуто строго, и как-то даже чопорно. И если красивые особи ведут себя так для того чтобы дистанцироваться от чрезмерного внимания со стороны мужчин, то некрасивые и толстые – для того чтобы скомпенсировать недостатки своей внешности. Типа они все такие воспитанные, образованные, одухотворённые, что простые мужчины им просто не интересны. И им нужны, по меньшей мере, принцы на белых конях. Проблема в том, что принцев, во-первых, мало, а во-вторых, они тоже не дураки, и не слепые… Ну, это так, к слову.
Пока я переваривал увиденное и услышанное, она прикончила первый гамбургер и принялась за второй.
– А ты часто тут бываешь? – наконец решился я.
– Нет. Первый раз. Просто мимо проезжала, решила зайти перекусить. А ты?
– А я каждый день. Хожу с работы обедать.
– Ааа… понятно.
Мы помолчали. Я лихорадочно придумывал, чтобы ещё сказать, но она меня опередила.
– Меня Настя зовут, – она протянула мне руку.
– Андрей, – я улыбнулся, и мы обменялись рукопожатиями.
– Очень приятно. Слушай, а почему ты так пристально на меня смотрел?
Я почувствовал что краснею.
– Что, так сильно было заметно?
– Да. Я даже подумала, что мы знакомы, или что у меня с одеждой или прической не всё в порядке.
Ну что тут ответишь? Отпираться смысла не было, тем более, что никакое убедительное враньё в голову не приходило, и я решился сказать правду.
– Ты красивая очень.
Господи, что я делаю, да ей, наверное, по сотни раз в день говорят такие банальные комплименты. Вот сейчас она ответит мне что-нибудь типа “я знаю”, одарит снисходительной улыбкой и мысленно запишет меня в клуб своих фанатов, после чего мои шансы на какие-либо отношения с ней упадут до нуля.
Но Настя опять меня удивила. Она как-то смущённо улыбнулась и сказала:
– Спасибо.
Обратно в офис я шёл на позитиве. Такого великолепно настроения у меня не было очень и очень давно. В голове безостановочно стучало: Настя, Настя, Настя. Все мысли были только о ней. Она дала мне свой телефон, сказала, что будет рада увидеться снова. И, возможно, уже завтра мы с ней куда-нибудь пойдём. Я глупо улыбнулся этой мысли.
“Стоп. Успокойся!” – велел я себе.
Похоже, я начал влюбляться, а вот это уже лишнее. Слишком рано. Я её совсем не знаю, она не знает меня. Наверное, я ей нравлюсь, но и только. Если на данном этапе позволить себе влюбиться, дать чувствам свободу, то на девяносто процентов ничего хорошего из этого не получится. Я начну потакать всем её капризам, надоедать звонками и вообще излишним вниманием. Очень скоро она поймёт, что из меня можно вить верёвки, чем непременно и займётся. А через некоторое время, когда ей это надоест, она бросит меня, заявив, что ей нужен настоящий мужик, а не тряпка. Что уж поделать, все они так устроены. “Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей”. Прав был Александр Сергеевич.
К концу рабочего дня эйфория прошла. Не замедлила вернуться и трезвость мысли, в связи с чем, тут же был проведён детальный анализ случившегося. Выводы были не однозначны. С одной стороны, я вроде вёл себя как придурок. Пялился, краснел, отводил глаза, потом ляпнул банальный комплимент, тем самым продемонстрировав свою глубокую заинтересованность. По всему выходило, что такая девушка, при таком моем подходе, должна была меня послать. Но она не послала. Наоборот, Настя сама представилась, сама сказала, что будет рада увидеться вновь, дала настоящий телефон. В том, что он настоящий я убедился там же. Набрал его, как бы для того, чтобы проверить правильно ли я записал.
Странно все это, необычно. Ладно, что толку гадать, поживем – увидим. Буду надеяться на лучшее!
На этой ноте я постарался прекратить думать о Насте и о возможных вариантах развития событий. Увы, это оказалось не так-то просто.
Запись 3.2. Настя (Первое свидание)
Я сидел за своим столом в офисе и смотрел на настенные часы. Они показывали десять двадцать три. Стрелки как будто прилипли к циферблату и всё утро, что я за ними наблюдал, ползли еле-еле.
Проклятье! Почему всегда, когда чего-то ждешь, время словно останавливается! А когда хочешь растянуть момент, оно, наоборот, стремительно летит, как на крыльях.
Я вздохнул. Ненавижу ждать чего-либо, а тут сам себя заставляю. Ничего, ещё немного, ещё чуть-чуть, и все разрешится. Вот будет двенадцать, и я позвоню ей! Позвоню Насте!
Наше с ней знакомство состоялось позавчера, и с тех пор я мужественно подавлял в себе желание набрать её номер. И так тогда вел себя как придурок, не хватает ещё показаться чрезмерно навящивым. Так что, ждать!
Чтобы занять себя чем-нибудь и не сойти с ума от скуки, я решил для разнообразия немного поработать. Написал пару писем, позвонил нескольким клиентам, подготовил черновик договора, который от меня ждали ещё на прошлой неделе. В общем, побыл образцовым сотрудником с большим коэффициентом полезного действия. Когда в следующий раз взглянул на часы, время было уже двенадцать двенадцать.
Всё, пора.
Я поднялся и направился к выходу. Позвонить решил с улицы, чтоб мои любопытные коллеги мне не помешали. Да и просто не хотелось, чтоб они присутствовали при этом разговоре. Пока спускался вниз, понял, что чертовски нервничаю. Прям как перед экзаменом в институте. Сердце бешено колотилось, руки вспотели.
Да что со мной такое?! Это просто девушка. Это она должна бояться, что я ей не позвоню!
Попытка самовнушения помогла слабо.
Выйдя на улицу, я первым делом закурил. Через пару минут пришлось достать ещё одну сигарету, так как первая уже закончилась. Когда докурил и вторую, почувствовал, что более-менее успокоился. Вот теперь можно и позвонить.
Достал телефон, нашел нужный номер и нажал кнопку вызова.
Гудок, ещё гудок, ещё. Неужто не возьмет…
– Да, – раздался в трубке Настин звонкий голосок.
– Аа… Настя, привет, – я не сразу справился со своим голосом. – Это Андрей из торгового центра. Узнала?
– Да. Привет! Как раз о тебе вспоминала. Думала, уже не позвонишь.
– Занят немного был, – стараясь, чтоб мой голос звучал как можно более непринужденно, сказал я.
– Понято, – мне показалась, или она и вправду произнесла это слово с лёгкой иронией?
– Может, сходим куда-нибудь?
– Давай. Когда?
– Как на счет сегодня в восемь?
– Погоди, я посмотрю в своем ежедневнике, не занята ли я сегодня НЕМНОГО. – Она передразнила мою давешнюю непринужденную интонацию. А потом весело рассмеялась в трубку. – Шучу. Давай сегодня. Где?
– Дразнишься, – деланно обиженно протянул я. – За это поведу тебя в какую-нибудь дыру. Например, Ростикс.
– Да? Отлично, обожаю Ростикс! После Макдональдса – моё любимое заведение. Так где встретимся?
– Странные у тебя гастрономические предпочтения. Ну да ладно, давай в начале Арбата. Станция метро Арбатская.
– Ммм… пойдем гулять по Арбату?!
– И окрестностям. Ты против?
– Да нет, что ты, я за. Так у выхода из метро или на самом Арбате?
– На самом, там где он начинается.
– Поняла. В восемь?
– Да.
– Тогда до вечера?
– Да, до вечера. Пока, – и я положил трубку. На душе стало как-то легко, светло и празднично. Короче, все стало зае..сь, то есть отлично!
До конца рабочего дня оставалась ещё уйма времени, и чтоб хоть как-то ускорить его бег, я решил снова поработать. Благо, дел хватало. Накопилось всякой всячины, не очень важной, но притом весьма трудоемкой. Засучив рукава, принялся методично разгребать эти свои завалы. Под конец так разошелся, что даже не заметил, как рабочий день закончился.
Ура! Слава Труду!
Когда уже выключал комп, прикинул для интереса, сколько я успел сделать за сегодняшний день. Оказалось – до хрена! Иногда я и за неделю столько не осиливал. Вот это да! Ай да я! Молодец! Хоть сейчас на доску почета: “Наша гордость”! Да если б я так работал каждый день, то тогда… эмм… что тогда? О, придумал, то тогда владельцы компании имели бы ещё больше денег и могли бы себе позволить ещё больше роскоши и комфорта и ещё меньше труда. А оно мне надо?! Нет!
Свидание с новой девушкой – это всегда волнительно. А первое свидание с девушкой твоей мечты волнительней вдвойне. Я опять нервничал. Такое состояние скоро станет для меня нормальным. И все из-за какой-то девчонки. Мда, неужто я и правда влюбляюсь или даже уже?! Вот так, любовь с первого взгляда нежданно-негаданно поразила меня на обеденном перерыве в кафе… Нет, я её не люблю. Рано мне её ещё любить. Надо для начала хоть разок встретиться, узнать её получше, а то может она полная дурра. Это конечно не страшно, и даже хорошо, но только для простых непродолжительных отношений, а вот для любви и семейной жизни… Твою мать, какой ещё семейной жизни?! Куда меня понесло-то? Дааа, похоже мои дела хуже, чем я думал.
Покинув офис в приподнятом настроении, я прямиком отправился домой, где практически сразу приступил к сборам. Первым делом пошел в ванную, принял душ, постриг ногти, почистил зубы и даже уши. После завершения гигиенических процедур, вернулся в свою комнату и начал собираться. Порывшись в шкафу, не без труда нашел два одинаковых и притом не дырявых носка. Натянул их, а вот дальше задумался. Надеть костюм или нет? После некоторых размышлений, пришел к компромиссному варианту. Надел брюки и голубую рубашку, а вместо пиджака – тонкий строгий черный свитер. Закончив с одеждой, вышел в коридор, где имелось единственное в доме большое зеркало, и встав перед ним, придирчиво себя оглядел. На мой взгляд, получилось неплохо.
Снова вернувшись в комнату, побрызгал на себя туалетной водой и выкурил на дорожку сигарету. Перед тем как уйти, достал из стола конверт, в котором лежали деньги на жизнь. Чуть подумав, отсчитал пять тысяч и сунул их в карман. Если не хватит, есть ещё банковская карта – расплачусь по ней. Но вообще-то, пять тысяч для первого свидания вполне нормально. Не стоит баловать, я ведь не сын олигарха или там крупного акционера Газпрома. Мой доход не так велик, чтоб за один вечер тратить кучу денег, и увы, похоже в ближайшее время данная ситуация вряд ли изменится. Потому строить из себя мажорного золотого мальчика – смысла нет. Нужно быть самим собой.
Из дома я вышел заранее – боялся опоздать. Поэтому на место встречи пришел почти на двадцать минут раньше условленного времени. И это несмотря на то, что по дороге зашел в цветочный и купил Насте одну красную розу.
Пришлось ждать. Погода к счастью стояла отличная. Тучи куда-то разбежались, подувал легкий теплый ветерок, уже зашедшее солнце, прощальными лучами подсвечивало край неба.
Я ходил туда-сюда, курил, поминутно проверял время. Вокруг было людно. Бродили туристы с непременными фотоаппаратами, прогуливались парочки и просто одинокие прохожие. Рядом со мной, появился какой-то парень. По здоровому букету орхидей, который он держал, я понял, что он, как и я, назначил здесь встречу. Время тянулось медленно.
Настя появилась, когда мои часы показывали восемь ноль пять. Лавируя между прохожими, она легко и быстро шла ко мне со стороны метро. Её густые и черные как смоль волосы были распущены и красиво развевались при ходьбе. Одета она была в длинный, до колен серый плащ и элегантные полусапожки на высоком каблуке. На плече висела небольшая черная сумочка.
– Привет, – подходя ко мне и широко улыбаясь, поздоровалась она.
– Привет, – ответил я, и не удержавшись, после секундной паузы добавил, – ты потрясающе выглядишь!
– Спасибо. Это мне? – Настя кивнула на розу, которую я держал в руке и о которой абсолютно забыл.
– Да, – спохватился я. – Держи.
– Спасибо, – она приняла цветок, поднесла бутон к своему носику, вдохнула аромат. – Здорово пахнет. Давно мне цветов не дарили.
– Почему?
– Ну, наверное, не заслужила, – она снова улыбнулась.
Мне! Она улыбается мне! В груди стало тепло, а на душе светло и радостно.
– Ну что будем делать? Какие у нас планы?
– Давай сначала просто прогуляемся, а там присядем поужинать в какой-нибудь ресторанчик или кафе. Куда захочешь. Как тебе такой план?
– Мне нравится. Пойдем.
Пока гуляли, болтали о том о сем, о разной ничего не значащей ерунде: о погоде, пробках и мелких, несерьезных новостях. До кафе добрались минут через сорок. Выбрали заведение с японской кухней. Я вообще-то суши-роллы не очень жалую, но на что не пойдешь ради девушки, да ещё такой. Захотела она сырую рыбу, завернутую в водоросли и рис, значит, так тому и быть, тем более, что выбранное заведение было вполне бюджетным, и риска, что мне не хватит денег расплатиться за ужин, практически не было.
Зайдя в холл, мы первым делом поинтересовались у улыбчивой девушки-администратора, есть ли свободные места. Получив утвердительный ответ, направились к гардеробу сдавать верхнюю одежду. Я галантно помог своей спутнице снять плащ, скинул куртку сам, после чего обменял их у гардеробщицы на две бирки.
Настя, дожидаясь меня, прихорашивалась у огромного, во всю стену, зеркала, находящегося тут же в холе.
Разобравшись с верхней одеждой и отвернувшись от гардеробного окна, я замер с восхищением, разглядывая её наряд.
Под плащом на Насте оказалось облегающее черное платье. Спереди абсолютно глухое (без какого-либо намека на декольте), оно поднималось до самой шеи и охватывало её двумя завязочками. А вот руки, плечи и почти вся спина оставались открытыми. Внизу же платье заканчивалось чуть выше колен, а дальше шли красивые ровные ножки, затянутые в прозрачные черные колготки. А может, даже чулки.
В моих штанах шевельнулось, и я постарался сменить направление своих мыслей.
– Что? – Настя через зеркало перехватила мой более чем пристальный взгляд. Я чертыхнулся про себя. Вот блин, опять спалился!
– Ничего, – подходя к ней, проговорил я. – Любуюсь твоим платьем.
– Я думала мной, – оборачиваясь и деланно обиженно надувая губки, сказал она.
– Ну да, конечно тобой, – поспешил поправиться я.
– Напросилась на комплимент.
– Ты и правда, отлично выглядишь – несколько неуклюже проговорил я.
– Спасибо, – Настя улыбнулась, – пойдем?
– Пойдем.
Администратор проводила нас в угол зала, где уютно расположился небольшой столик с двумя придвинутыми к нему мягкими креслами. Выдав нам по меню, предупредив, что официантка сейчас подойдет и, пожелав хорошего вечера, она удалилась.
Некоторое время мы молча изучали меню. Впрочем, почти весь набор блюд нам обоим оказался знаком. Потому, когда, через несколько минут к нам подошла официантка, мы уже готовы были сделать заказ. Я остановился на двух классических и уже не раз пробованных мной блюдах – рисе с морепродуктами и свинине с удоном, Настя же выбрала не менее классическое блюдо – роллы, четыре разных порции. Пить решили сухое красное вино.
– Рассказывай, – сказал я, чуть откидываясь в кресле, когда официантка удалилась.
– Что рассказывать? – не поняла Настя.
– Все о себе.
– Так прям и все? – она хитро прищурилась – В женщине должна быть загадка.
– Ну, тогда хоть что-нибудь помимо твоего имени и того, что тебе нравится нездоровая пища.
Настя тихо рассмеялась.
– Ладно, – отсмеявшись, сказала она, – слушай. Я сама из Москвы. Тут родилась и выросла. Закончила школу. А дальше поехала учиться в Англию.
– Ты училась в Англии, – удивился я?
– Да. Папа настоял. Сразу после школы и уехала.
– И как? В смысле… – я замялся, не зная как сформулировать вопросы и в каком порядке их задавать,– ну расскажи поподробней обо всем.
– А ты очень любопытный, – улыбнувшись, заметила Настя.
– Есть такое, – согласился я.
Рядом со столом материализовалась официантка. В руке она держала поднос, на котором стояла бутылка вина и два бокала, а ещё на специальных продолговатых тарелочках лежали свернутые в тугие рулончики влажные полотенца-салфетки для протирания рук.
Положив перед нами полотенца, официантка занялась вином. Ловко расставила бокалы, вытащила пробку из бутылки, после чего быстро и на удивление, поровну разлила вино по бокалам. Затем, поинтересовавшись не желаем ли мы ещё чего-нибудь и, получив отрицательный ответ, удалилась.
Хорошо работает. Надо будет чаевых побольше оставить.
– Давай, за знакомство, – предложил я, поднимая свой бокал.
– Давай, – согласилась Настя. Мы свели бокалы, пригубили. Вино, на мой сугубо делитантский взгляд, оказалось ммм… нормальным, не сильно сладким, не сильно кислым. Будучи полным профаном в высоком искусстве дегустации, по-другому оценить его я просто не мог, но Насте, вроде понравилось. А это главное.
– Так что там с твоей учебой в Англии – отставляя бокал и возвращаясь к прерванному разговору, спросил я.
– Да ничего особенного. Школа у меня тут, в Москве, была элитная. С углубленным изучением языков, – тоже ставя бокал, продолжила Настя. – Плюс к этому, папа мне чуть ли не с детского сада подгонял репетиторов. Так что, когда я получила аттестат, английским уже владела очень неплохо. А дальше все просто. Поступила в колледж в Англии. Проучилась в нем два года, закончила, поступила в Оксфорд. Там ещё четыре года отучилась. Получила диплом и степень бакалавра. Потом еще год учёбы, и степень магистра юриспруденции. После этого вот вернулась домой. Буквально пару месяцев назад.
– Ничего себе! Молодец, – искренне сказал я. Она оказывается не только красивая, но ещё и умная. Закончить Оксфорд – это тебе не хухры-мухры. Тем более, получить степень магистра. Это ведь вроде соответствует нашей аспирантуре? Или нет? Да все равно круто! Тем более все на английском.
– И чем ты сейчас занимаешься? – после небольшой паузы спросил я.
– Да пока ничем. Папа, а он у меня бизнесмен, предложил устроить меня в одну из своих структур, но я отказалась. Заявила ему, что устала и хочу немного отдохнуть, обжиться, потусоваться, побездельничать.
– Наверное, тяжелый был разговор?
– Да нет. Он же знает, что я у него умница. Так что воспринял нормально. Выделил мне денег, помог с квартирой. Я, конечно, могла бы жить в нашем доме загородом, но, во-первых, я уже привыкла к личной свободе, а во-вторых, отец часто в командировках, а оставаться наедине с мачехой мне не хочется.
Я понимающе кивнул.
– Напряженные отношения?
– Да не то чтобы. Моя мама умерла, когда мне было девять, а эту женщину папа нашел, когда я уже училась в Англии. За те разы, что я приезжала на каникулы, мы с ней так толком и не общались, ну и теперь выходит – я её не знаю, она меня не знает, и никто из нас не горит желанием знакомиться ближе. Держим дистанцию, соблюдаем нейтралитет. Я не лезу в их отношения с отцом, она не лезет в мои. Так и живем.
– Понятно.
Появилась официантка с неизменным подносом, выставила на стол наш заказ. Перед Настей возникли тарелка с её роллами, предо мной с рисом и морепродуктами. Мы не торопясь приступили к трапезе. Некоторое время ели молча. Настя ловко орудовала палочками, я ел вилкой.
– Как роллы? – нарушая затягивающееся молчание, поинтересовался я.
– Ничего. Хочешь попробовать?
– Давай.
Настя взяла своими палочками один из роллов, опустила его в чашечку с соевым соусом, поваляла, снова ухватила палочками и протянула мне.
– Открой рот.
Я послушался и принял протянутый кубик ролла. Разжевал.
– Ну как? – спросила Настя.
– Классно, – ответил я, проглотив ролл. – С ложечки меня кормили, а вот с палочек, ещё ни разу.
– А ролл то как?
– А ролл так себе. Фигня какая-то, – не моргнув глазом заявил я. И мы дружно рассмеялись.
После того как я расправился со своим рисом, мне принесли свинину. Настя все ещё смаковала свои ролы. Когда, с едой было покончено окончательно, я разлил вино, и предложил выпить за хороший вечер.
– Теперь твоя очередь рассказывать о себе, – ставя бокал и откидываясь в кресле, заявила Настя.
– Что ты хочешь знать?
– Всё. Только не говори, что в мужчине должна быть загадка.
– Не скажу, – я на мгновение задумался, прикидывая с чего лучше начать. – Значит, слушай…
И я рассказал Насте, откуда я родом, где учился и почему решил перебраться в столицу. Потом поведал ей о своей жизни тут: о том, как встретил Таню, как зачем-то женился, как потом развалился наш брак. Вкратце упомянул о черной полосе, что была у меня год назад. Закончил позитивно. Мол, теперь у меня все отлично – хорошая работа, отличные друзья, куча перспектив.
– А ты молодец, – выслушав мой рассказ, неожиданно похвалила меня Настя.
– Да какой там, – отмахнулся я. – Кто молодец так это ты. Закончила Оксфорд, да ещё, со степенью магистра…
– Я тепличный цветочек. Мне не нужно было париться на счет денег, оплаты учёбы, проживания, покупки шмоток. За все платил папа, знай себе учись. А ты двигался и двигаешься сам. Ни на кого не рассчитываешь, никто тебе не помогает. Сам живешь, сам крутишься, сам зарабатываешь. Ты знаешь цену деньгам и знаешь жизнь.
– Как и многие.
– Да, как и многие, – согласилась она. – Но из этих многих я знаю только тебя. Все мои знакомы и друзья не такие.
– Могу сказать тоже самое и про тебя… – ответил я.
Из кафе мы вышли часов в одиннадцать. На улице ощутимо похолодало, теплый легкий ветерок сменился на холодный, порывистый и пронизывающий, наползли тяжёлые тучи.
Гулять в такую погоду, мягко говоря, было не комфортно, и я начал лихорадочно соображать, куда можно пойти дальше. Но тут Настя сама разрешила этот вопрос. Заявила, что ей пора домой, мол, завтра рано вставать, и вообще день будет напряженный. Я было попытался уговорить её посидеть ещё где-нибудь, но она твердо стояла на своем.
– Андрей, мне правда завтра рано вставать. Вот в следующий раз погуляем подольше. Идет?
После этих её слов я внутренне возликовал. У нас будет “следующий раз”, второе свидание. Да ещё и более продолжительное. Значит, я ей понравился. Ура, ура, ура!
Внешне же я остался обиженно-расстроенным.
– Как скажешь, – демонстративно безразличным голосом проговорил я.
– Не сердись, – Настя дотронулась до моей руки. От её прикосновения меня бросило в жар; я инстинктивно ухватил её руку, крепко сжал. Потом, опомнившись, чуть ослабил хватку.
Сердиться? Я и раньше не сердился, а теперь и вовсе, был готов прыгать и плясать от радости. Взять её на руки, закружить, прижать, обнять, задушить в объятьях. Но я сдержался, и ничем не выдал своего состояния. Лишь проговорил обычным голосом.
– Я и не сержусь. Проводить тебя домой?
– Если не трудно. Буду рада.
Я не стал жмотиться и ехать на метро, а решил взять такси. Вышел на проспект, махнул рукой, и уже минут через пять мы мчались в раздолбанной, но тюнингованной жиге-семерке. Цена поездки – пятьсот рублей плюс наши нервы. Я не преувеличил, когда сказал, что мы мчались. Водитель, словно пытаясь доказать нам, а может и себе, что не смотря на дребезжание во всех частях, его автомобиль ещё очень ничего, а по скорости так и вовсе может тягаться даже со спорт-карами, гнал как безумный. На мое замечание, что мы де не торопимся, он ответил следующее: “ёпт, если буду медленно ездить, ничего не заработаю”. Пришлось смириться.
Когда бешеная гонка через ночной город закончилась, и мы целыми и не вередимыми добрались до места, я, окинув взглядом Настин дом, уважительно присвистнул. Здоровая новостройка, на чертову уйму этажей. Большой двор, обустроенная детская площадка, аккуратно рассаженные деревья, многочисленные ухоженные клумбы, зеленый, несмотря на середину осени, газон; по периметру двора высокий, в два человеческих роста, решетчатый забор, въезд во двор перекрывают решетчатые же ворота, справа от них пологий спуск в подземный гараж.
Неплохой такой домик.
– Остановите у ворот. Я дойду, – сказала Настя.
Водитель кивнул и, подъехав поближе к ограде, остановился. Я выскочил из машины и, открыв Насте дверь, подал ей руку.
– Спасибо. Вот я и дома.
– Ты тут живешь?! Круто.
– Да, мне тоже нравится, – Настя улыбнулась.
Мы помолчали.
– Когда я тебя снова увижу? – задал я главный вопрос, который мучил меня всё то время, пока мы ехали.
– А когда ты хочешь?
– Как насчет завтра?
– Я только за, – Настя снова мне улыбнулась.
– Значит завтра. Я тебе завтра позвоню, и договоримся о времени и месте.
– Хорошо, буду ждать твоего звонка.
Мы снова замолчали.
И тут я решился. Шагнул к Насте, обнял её, притянул к себе. Она подалась мне на встречу… и наши губы соединились.
Запись 3.3. Посиделки на крыши
Настроение было отменное. Свидание удалось! И хоть секса не обломилось, я по этому поводу ничуть не расстроился, в конце концов, секс на первом свидании – это скорей исключение, чем правило. Главное то, что мы классно провели время, я ей понравился, и завтра мы встретимся снова. А секс будет! Никуда не денется! Может даже завтра и будет!
С такими оптимистично-позитивными мыслями я и вернулся обратно к ожидающему меня таксисту.
– Куда теперь? – спросил он, когда я уселся на переднее сидение.
А действительно, куда? Домой, несмотря на поздний час, ехать не хотелось абсолютно. А хотелось поговорить с другом. А уж если откровенно, то похвастаться! Ну и пивка попить. И потому, не долго думая, я решил позвонить Виталику.
– Минуту, сейчас решим, – сказал я водителю и, вытащив телефон, набрал номер.
Друг ответил практически сразу.
– Здорово.
– Привет. Чё делаешь?
– Да вот, сижу, бухаю в одного, – меланхолично сообщил мне Виталик.
– В одного? – переспросил я.
– Да. Почему бы и нет?
– Хочешь, я тебе компанию составлю?
– Давай.
– А ты где? Дома?
– Нуу… – Виталик слегка замялся с ответом, – можно и так сказать. Приезжай ко мне, будешь во дворе, набери меня, я скажу куда идти. И пива купи.
– Ок. Договорились.
– Эй. Эй… пакет ещё купи обязательно. Слышишь.
– Какой пакет? – не понял я.
– Обыкновенный, полиэтиленовый, с ручками. И чтоб крепкий. В руках пиво не неси. Это важно.
– А что так?
– Потом поймешь.
– Ладно. Буду во дворе, позвоню.
– Хорошо. Жду.
Нажав кнопку отбоя, я повернулся к водителю и назвал адрес.
– Ещё пятьсот рублей, – предупредил он.
– Чё пятьсот, тут ехать то….– возмутился я – Давай триста!
– Четыреста.
– Хорошо, четыреста, – согласился я.
Водитель кивнул и повернул ключ зажигания.
А я задумался о предстоящем полукультурном или даже вовсе бескультурном мероприятии.
Виталька, похоже, бухает где-то во дворе. Раз пьет на улице и в одного, значит, у него что-то случилось. Он вообще-то жизнерадостный и веселый, настроение плохое бывает у него крайне редко, а затяжных депрясников я и вовсе не припомню, но всякое может случиться. Ладно, на месте разберусь, и по возможности, быстренько его взбодрю. Надо только пивка купить. Вопрос сколько и какого?
Через полчаса, позвякивая пакетом с пивом, я вошел во двор Виталика. Уже давно стемнело, шутка ли, время близилось к полуночи. Народу во дворе не было, только машины стояли тут и там.
Я достал мобильник, набрал Виталика.
– Добрался?
– Да, стою у твоего подъезда.
– Отлично, – обрадовался он, – теперь как в “Матрице”, я тебя поведу. Встань лицом к моему дому.
– Встал.
– Так, теперь поверни направо и иди вдоль дома, пока он не кончится.
Я послушался и потопал в сторону, откуда только что пришел.
– Дошел, дом закончился, – сообщил я.
– Так, хорошо. Видишь пожарную лестницу на крышу?
– Иии? – уже предчувствуя недоброе, протянул я.
– Лезь.
–Ты шутишь?
– Нет. Я на крыше, давай залазь.
– Ты совсем спятил? – возмутился я, разглядывая лестницу уходящую вверх. – Открою тебе секрет: ты нифига не Карлсон, да и я тоже.
– Да не сцы… тут прикольно.
– Не прикольно лететь оттуда будет.
– Да ты успокойййся, я сто раз так делал, – подражая Славику из Нашей Раши, проговорил Виталька.
– Ну, твою мать, – сдаваясь, проговорил я. – Если я свалюсь, ты в этом будешь виноват!
– Держись крепче, вниз не смотри и все будет путем. Давай быстрей. Встретимся наверху. – С этими словами мой чокнутый друг положил трубку.
Я засунул мобилу в карман брюк, вздохнул напоследок и, подойдя вплотную к лестнице, начал прикидывать с чего начать свое восхождение.
Главная проблема заключалась в том, что начиналась эта проклятая лестница где-то в двух с половиной метрах от земли, и чтоб на неё попасть, нужно было подпрыгнуть, ухватиться за нижнюю ступеньку, а потом ещё и подтянуться. Все это, в принципе, не так сложно, будь я налегке, но вся беда в том, что в руках у меня был ещё пакет с пивом, в котором не много не мало – четыре бутылки и две банки. Подпрыгивать с такой ношей на руках смысла не было, не ухватиться.
Решить головоломку помогла природная смекалка и, наверное, инженерное образование. Я вытащил из брюк ремень, продел его между ручек пакета и снова вдел в штаны, так чтоб пакет оказался сзади меня. Брюки начало тянуть вниз, но, слава богу, полностью они с меня не слазили.
Эх, знал бы, купил бы пиво в полтарашках, все полегче. Ладно, что уж теперь. Буду надеяться, что штаны с меня и дальше не спадут, а то будет нелепо.
Я живо представили себе сводку в телепередаче Дежурная часть: “Сотрудники ППС, совершая патрулирование, заметили на пожарной лестнице одного из домов человека со спущенными штанами и привязанным к ним подозрительным пакетом”. И моё лицо крупным планом или жопа с пакетом.
Блеск. Ладно, приступим. Авось брюки не спадут, авось пиво не разобьется и авось я не упаду. Я еще разок вздохнул, потом как следует примерился и прыгнул.
Удалось ухватился руками за самую нижнюю ступеньку. Теперь подтянуться. Еле-еле, упираясь ногами в стену дома, я кое-как зацепился руками за вторую ступеньку. Закинул колено на первую. Взобрался с грехом пополам. Выпрямился. Ура, полдела сделано. Осталось подняться.
Начал осторожно перебирать руками и ногами. Смотрел либо вверх, либо перед собой. Ступеньки ползли одна за другой. Я постепенно приноровился, осмелел и начал наращивать скорость. Ближе к концу моего триумфального восхождения с пивом на крышу пятиэтажки я решился посмотреть вниз.
Ой, ё!
Когда смотришь снизу вверх на пятиэтажный дом, вроде и не высоко кажется. А вот если наоборот, сверху вниз, то тут почему-то расстояние увеличивается.
Я поспешно отвел взгляд.
Наконец, лестница кончилась, и я вылез на покатую шиферную крышу. Сделав пару шагов и тем самым отодвинувшись от опасного края, я огляделся: вправо и влево от лесенки по краю уходили невысокие, наверное по колено, железные перильца, крыша была крыта серым шифером, который в ночной темноте казался белым, прямо же по середине этой торцевой стороны крыши находилось чердачное окно типа мансарды.
На стыке основной крыши и крыши этого окошка комфортно, полулежа, разместился Виталик.
Увидев, что я его заметил, он поднял какую-то бутылку, подозрительно похожую на виски, и провозгласил:
– С прибытием, – после чего отпил прямо из горла.
– Ну ты псих, – ответил я и покарабкался к нему.
Взобравшись наверх и более-менее устроившись, я отвязал от себя пакет с пивом.
– Вот пиво, – сообщил я, осторожно укладывая пакет на крышу.
– Отлично. Здорово, рад тебя видеть, – Виталик протянул мне руку.
Мы поздоровались.
– За фига ты сюда забрался? – вопросил я, попутно открывая первую бутылку.
– Мне тут нравится, – заявил Виталик. – Тут спокойно, тихо. Можно посидеть подумать. И вся суета остаётся внизу. Это главное.
– Угу, Угу, – доставая сигарету и прикуривая её, проговорил я. – Ладно, а теперь давай колись, что случилось.
Виталька усмехнулся в ответ. Тоже распечатал себе пивка и закурил.
– Что, если человек сидит ночью на крыше, это значит, что у него обязательно что-то случилось?
– Хорош придуриваться. Рассказывай.
– С Томкой расстался.
Я понимающе кивнул. Неожиданно. С Тамарой у Виталика были серьезные, продолжительные отношения. Ну, продолжительные по его меркам, конечно. Они встречались уже три месяца. Не бог весть какой срок, но если учесть, что до этого все его отношения длились не больше недели, это кой о чем говорит. Я даже начал подумывать, что он теперь от неё уже никуда не денется. Тем более, что девчонка была очень ничего. Миниатюрная брюнетка с отличной фигуркой: и попка прикольная, и грудь второго размера, и ноги прямые. В чертах её лица, безошибочно угадывалась примесь восточной крови. Карие, чуть раскосые глаза, пухлые чувственные губы, высокие скулы. В общем, есть чему глазам порадоваться. И не только глазам.
Правда, и недостаток у Тамары имелся. Была она вся из себя правильная! Просто, образец морали, нравственности, благородства и воспитания в одном флаконе. Казалось бы, какой же это недостаток, скорей достоинство. А вот хрен! Проблема заключалась в том, что она постоянно пыталась навязать всем окружающим свои идеализированные суждения, а ещё, с легкостью начинала сама судить и осуждать людей, если их поступки или поведение не соответствовали её понятиям о том, как действительно ПРАВИЛЬНО надо себя вести и поступать. Это выводило из себя и бесило.
Виталик мужественно терпел, соглашался, не возражал, отмалчивался, и это понятно – ему-то она давала. А вот мне такой компенсации не полагалось. И потому оставлять без ответа разного рода замечания, и просто идеалистичные бредни, мне особого резона не было. Поэтому в те несколько раз, что мы все вместе куда-нибудь ходили, я непременно цапался с Тамарой. Спорил с ней по пустякам, подкалывал, ставил под сомнения практически все её суждения, которыми она так гордилась. Или просто делал что-нибудь назло.
Ах, тебе не нравится, когда плюют на тротуар?! Это некультурно?! Ну так я не плюну, а харкну.
Или так.
Нельзя называть девушек девками? А почему? Посмотри словарь, там есть такое слово. Учи русский язык!
И так далее. От этих наших перепалок Виталик то ржал в кулак за спиной негодующей Тамары, то пытался погасить пожар, меняя темы, то говорил, что мы его достали своими спорами, и он скоро сойдет с ума.
А поскольку он никогда при Тамаре меня не поддерживал, и благоразумно занимал нейтральную позицию, у Томки сложилось впечатление, что Виталик весь из себя хороший и положительный, а вот его друг, то есть я, наоборот, мерзавец и подлец. Ну и конечно, будучи таким мерзким типом, я негативно влияю на её замечательного молодого человека. Прямо порчу на глазах. А как же иначе?! Мы злодеи все такие!
Ввиду всего этого, дружеских отношений у меня с Тамарой так и не сложилось. Между нами установился враждебный нейтралитет, по негласной договоренности не перерастающий в открытую вражду. Так что новость о том, что Виталик с ней расстался, стала для меня неоднозначной. С одной стороны – и ладно, к черту эту зазнайку, с другой – жалко друга. У него вроде как чувства к ней были.
– Ты её, или она тебя? – помолчав, спросил я.
– Ну, можно сказать, расстались по обоюдному согласию.
– А повод?
– Повод нашелся. – Виталик отхлебнул пива. Потом продолжил, – она решила поговорить о наших отношениях. О будущем, о том, куда мы движемся и как я себе все это вижу.
Он умолк, затянулся.
– По ходу, разговор не удался, – заметил я.
– И не говори. Ты же знаешь, они все двинуты на этих темах. А Тамара, с её взглядами… ну сам понимаешь… Короче, я сначала попробовал отмазаться от этого разговора, сказал: “зачем все усложнять, если и так все хорошо. Пусть, все идет своим чередом”, её такой ответ не устроил. И понеслось. Начала разводить канитель: встречаемся редко, смски ей не пишу, звоню мало, наверное, её не люблю, надо мне от неё только одного, мои соседи по квартире на неё косо смотрят, как на шлюху. В общем, ныла-ныла, ныла-ныла. Наверное, целый час я все это слушал, потом мне надоело! Спросил её, чё она хочет. Вот говорю: “конкретно скажи мне, ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ?” И знаешь, что она мне ответила? “Нормального отношения!”
– Ппц!
– Ага, но это ещё не конец. Я попытался узнать, что значит “нормальное отношение” в её понимании. Оказалось, в идеале это замужество, но на пока, на ближайшее время, сойдет и сожительство, естественно в отдельной квартире!
– Фигасе, она загнала-то. Вы встречаетесь то всего ничего.
– И я ей тоже самое сказал. На что она мне ответила: “Если бы ты меня любил, ты бы согласился, и вообще, сам бы мне это давно предложил”.
– У вас там прям Дом-2 разыгрался…. – я покачал головой. Отпил ещё пива. – Кстати, а она у тебя эту муру не смотрит? Мож под впечатлением? У меня как-то была девушка, как в “Доме- 2” скандал увидит, мне сразу подобную фигню устраивает. Учитывая, что они там каждый день кусаются, прикинь, какая у меня жизнь была. Пришлось расстаться.
Виталик улыбнулся.
– Нет, это говно она не смотрит – слишком низко для неё. Хоть какая-то польза от её правильности.
– Понятно. Чем дело то закончилось? – запулив пальцами тлеющий окурок, и проследив за его полетом, спросил я.
– Да чем-чем?! Сказал ей, что я её очень люблю, но, несмотря на это, пока не готов менять свой образ жизни, предложил подождать. Она ответила, что тогда все кончено, что она от меня уходит, а я могу теперь валить к своему “разлюбимому Лазареву”, то есть к тебе.
Я не удержался и рассмеялся. Виталик тоже хохотнул.
– Вот и все, – отсмеявшись, подвел итог своей истории Виталик.
– Как ты?
– Нормально. Давай выпьем, – Виталик выкинул свой окурок и поднял бутылку.
– Давай. За дружбу!
Мы выпили. Моя бутылка опустела, и я аккуратно убрал её назад в пакет. Нельзя оставлять на крыше, ещё свалится кому-нибудь на голову.
– Холодно тут что-то, – зябко передергивая плечами, поделился я с Виталиком.
– На-ка, глотни, – с этими словами мой друг вытащил откуда-то из недр своей куртки и протянул мне свою давешнюю бутылку, ту из которой пил, когда я только взобрался на крышу. Я взял, посмотрел. Что ж, я тогда угадал – виски. В темноте на черной этикетке отчетливо виднелись белые буквы: “Jack Daniels”. Бутылка была полной примерно на две трети.
– Виски с пивом? – с сомнением протянул я, взвешивая бутылку в руке.
– Для сугрева. Сам же ныл, что мерзнешь.
– А стакана и колы нет? – без особой надежды поинтересовался я.
– Может тебе ещё копченой колбаски нарезанной на закуску? И официантку полуголую? Пей давай.
– Ладно, – я открутил крышку, выдохнул и приложился к бутылке. Горло обожгло, глаза заслезились, А потом по телу пробежала теплая волна.
– Хорошо, – констатировал я, переведя дух.
– Ага. А теперь ты давай рассказывай, – принимая у меня бутылку и тоже прикладываясь к ней, проговорил Виталик.
– Что рассказывать то?
– Как у тебя дела? Че случилось, что ты довольный как… как чиновник!
Я улыбнулся.
– Что так заметно?
– Заметно, заметно. Светишься в темноте просто!
Я улыбнулся ещё шире.
– С девушкой замутил!
– Ууу… я, значит, ради него свою девушку бросил, а он вон как! – Виталик добавил драматизма в голос. – Ты мне жизнь сгубил, негодяй. Сейчас с крыши прыгну.
Он даже сделал притворную попытку подняться.
– Прыгай-прыгай, неудачник! – “подбодрил” его я. – Я тогда допью твой вискарь и твое пиво, а завтра приду посмотреть как, тебя дворники таджики от асфальта отскребать будут!
– Не дождешься, – отрезал Виталик, снова усаживаясь на свое место.
Мы достали ещё по пиву. Открыли.
– Давай, за твои отношения! – провозгласил Виталик.
Выпили.
– Ты мне уже расскажешь как познакомился, что за девка, какая стадия? – вытаскивая новую сигарету и подкуривая её, спросил мой друг.
Я тоже закурил, отхлебнул ещё виски, в этот раз запил пивом, собрался с мыслями и начал рассказывать все с самого начала: c того как познакомился с Настей в торговом центре. Описывая Виталику Настю, я не скрывал как сильно она мне понравилась и не жалел лестных эпитетов в её адрес.
Когда закончил свой подробный восторженный рассказ, Виталик покачал головой и проговорил
– Дааа, Андрюха, ты, похоже, в неё влюбился!
– Нифига, – не согласился я. – Ещё пока нет… наверное!
– Смотри, разобьет тебе сердце. Страдать будешь!
– Без падений нет взлетов, – ответил я первое, что пришло в голову.
– Хреновая метафора, – заметил Виталик.
– Ты же меня понял, это главное. Дай-ка мне вискаря, а то все ещё мерзну.
– Держи, пьянь.
– Сам то.
Наши посиделки продолжились. В перерывах между порциями виски мы пару раз прогулялись по крыше, помочились на вентиляционную трубу, спугнули каких-то птиц и нечаянно погнули какую-то антенну.
Вниз полезли, только когда закончилось и пиво, и виски. Где-то часа в два ночи.
Запись 3.4. Настя (Несостоявшаяся попойка и кино с Настей)
Я сидел в офисе и как обычно в последнее время, работал. Правда, справедливости ради, надо заметить, что рабочий процесс то и дело прерывался. Причиной тому был неконтролируемый поток моих мыслей о Насте. Я то и дело начинал думать о ней: то вспоминал прошлые встречи, то фантазировал на счёт будущих, а то и просто представлял милые моему сердцу черты.
Я влюбился. Это было уже абсолютно точно, никаких сомнений не оставалось. И должен признаться, я был рад этому. С Настей мы встречались уже почти две недели, и все у нас было прекрасно, прямо как в сказке. Гуляли, ходили в кино, в рестораны, иногда просто сидели дома, смотрели какой-нибудь фильм на компьютере. Спустя где-то неделю после первого свидания, у нас был первый секс. В один из тех редких дней, когда оба мои соседа куда-то уперлись с ночевой, я пригласил Настю в гости, на романтический ужин. Сготовил мясо, расставил по комнате кучу свечей, собрал в винампе плэйлист романтической музыки, купил приличного шампанского и букет цветов. Ужин удался. Настя была в восторге! После того как с едой было покончено, я пригласил её на танец. Мы медленно кружили по комнате под песню “Love Me Tender” Elvis Presley. Я нежно обнимал её за талию, прижимал к себе. Запах её волос кружил мне голову, я тонул в её бездонных глазах. В какой-то момент мы подались на встречу друг другу, и наши губы слились в долгом поцелуе, а потом все случилось само собой. Наш первый раз был наполнен нежностью и чувственностью. Плавные движения в свете свечей, наслаждение каждым мигом, каждым прикосновением. Я любил её, а она меня. И это было правильно, естественно, единственно возможно, а потом была ослепительная вспышка, в которой мы оба сгорели и родились вновь.
С тех пор Настя оставалась у меня практически каждую ночь.
– Ну что, сегодня как обычно? – Димин голос выдернул меня из розового тумана моих сладких воспоминаний.
– Что как обычно? – не понял я.
– Как что? – удивился Дима. – Бар, пиво! Сегодня же четверг!
– А кхм…. Точно…. Запамятовал, – промямлил я.
Надо же, забыл про четверг. Скоро уже год нашей традиции пить пиво по четвергам, а я взял и забыл. Да ещё и с Настей на сегодня договорился встретиться. И не просто, а с ночевой, и на завтра отгул взял у начальника, чтоб длинные выходные получились. Мда, совсем плох я стал.
Настя, Настя, что ты со мной делаешь?
– Андрюш, ты не заболел? – обеспокоенно спросила Аня.
– Да нет. Все нормально.
– Да? – с сомнение переспросил Дима. – А что тогда такой заторможенный?
– И бледный какой-то, – поддакнула Аня.
Оба они озабочено на меня уставились. Ещё бы лоб потрогали, нет ли температуры.
– Я не заторможенный, а задумчивый. А бледный, потому как не выспался, – попытался успокоить я своих не в меру заботливых коллег.
– Тоже мне мыслитель. Так что на счет вечера?
– Я эээ… тут, в общем, такое дело, я не смогу сегодня.
– А говоришь не заболел! Почему не можешь тогда? – спросила Аня.
– Действительно, Андрюх, че за дела? – поддержал её Дима.
Я вздохнул, придется рассказать правду. А то обидятся. И так-то могут. А если придумаю неубедительные отмазки, то и подавно.
– У меня свидание, – признался я.
– Так. А отменить или перенести его ты не можешь потому что… ? – Дима выжидательно наклонил голову на бок.
– Ребят, я… в общем, извините меня, но я не могу. Я забыл про четверг и договорился с ней, у нас большие планы, я даже отгул на завтра взял.
– Так у вас свидание с ночевой? – удивился Дима
– Да. Это не первое свидание, – пояснил я. – Мы встречаемся с ней уже две недели.
– То есть это у вас типа постоянные отношения? – уточнила Аня.
– Да.
– И надолго? – поинтересовался Дима.
– Надеюсь, что навсегда.
– Опа. Нифигасе заявка, – ошарашено проговорил Дима. Они с Аней переглянулись, а потом заговорили наперебой.
– Кто она? Где ты с ней познакомился? Есть фото?
– Ты с ней уже переспал?
– Ответь сначала ему.
– Что за допрос? Чего пристали? – я попытался сделать вид, что сосредоточенно изучаю какой-то документ на компе. Не помогло. Димка выключил монитор, а Аня откатила моё кресло (вместе со мной) от стола.
– Рассказывай, всё равно не отстанем.
– Черт с вами, – сдался я, понимая, что и правда не отстанут. – Познакомился с ней, у нас в торговом центре, на обеде.
– Это когда?
– Две недели назад, когда ты похмельем маялся, а ты в Туреции оттопыривалась.
– Так, дальше. Давай к главному.– Дима просто сгорал от любопытства, Аня, впрочем, тоже.
– Зовут её Настя, если вы допустите меня к компу, покажу фотку.
К компьютеру меня тут же пустили. Я нашел Настину фотку, открыл.
– Ууу… какая киска… – завистливо протянул Дима.
– Прикольная – согласилась Аня.
– Ага, – гордо подтвердил я, – супер!
На фото Настя сидела, вытянув свои точёные ножки на бортике бассейна какого-то курортного отеля. Из одежды на ней был только черный раздельный купальник и золотая цепочка-браслет на щиколотке левой ноги. Фотографировали её с боку. Она чуть выгибала спину, от чего ее грудь вызывающе выпирала, едва удерживаемая купальником, мокрые черные волосы ниспадали до плеч. Она внимательно смотрела в объектив, и при этом улыбалась одними губами, от чего выражение её лица казалось и призывным, и насмешливым одновременно.
Черт, как она была хороша. Всякий раз, когда я долго смотрел на эту фотографию, в штанах начиналось шевеление.
Наверное, она специально послала мне такую фотку, чтоб я, так сказать, не скучал, ну и чтоб мог похвастаться перед друзьями и коллегами.
Моя девочка! Лучше всех! Скоро скоро я её снова увижу.
– Ты не ответил на главный вопрос. Ты с ней переспал? – все не отставал Дима.
– Да, ответь, пожалуйста, – поддержала его Аня.
Я окинул их снисходительным взглядом бывалого донжуана, выдержал театральную паузу и, наконец, ответил.
– Да. Причем неоднократно. – Боже, как приятно. Моя мужская гордость торжествовала! А ведь я действительно с ней переспал, и не раз. И что самое главное – ещё буду! К моей гордости присоединилось все моё остальное существо, а торжество сменилось эйфорией. Наверное, я даже начал глупо улыбаться.
– И как она? Умеет чего-нить? – голос Димы вернул меня в офис.
– Слушай, ты задаёшь уже совсем неприличные вопросы, – возмутился я. – Мы же тебя не спрашиваем в какой позе ты последний раз занимался сексом.
– Так спросите! И я вам отвечу, что и последний и предпоследний, и ещё чёртову прорву раз до этого, я трахал звезду!!!
– Какую? – тут же заинтересовалась Аня.
– Морскую! – отрезал Дима. – Мне в последнее время попадаются исключительно деффки, которые во время секса не находят ничего лучше, как изображать морскую звезду.
Я заржал, а Аня недоумённо уставилась на него:
– Это как?
– Как?! Руки-ноги в разные стороны раскинет, и лежит, не шевелится. Ещё бы табличку на грудь прикрепила – “Ебите меня!”
– Что все так плохо? – сочувственно спросил я просмеявшись.
– Да. При этом каждая считает, что она супер в постели, и начинает обижаться, когда я этого не подтверждаю.
– Мда… бедный ты бедный, помочь тебе что ли? – Аня лукаво улыбнулась и погладила его по руке.
Взгляд у Димки сразу вспыхнул, но через мгновенье он лишь безнадежно махнул рукой.
– Ой да ладно. Знаю я тебя, только трепаться и можешь.
– Так значит? У меня есть одна подружка-нимфоманка, хотела тебя с ней познакомить, но раз ты не хочешь… – с этими словами Аня демонстративно развернулась и пошла к двери. Димка пару секунд переваривал услышанное, а потом сорвался с места и кинулся за ней. Нагнал он её уже в дверях.
– Аня, подожди. Я пошутил… Как зовут твою подругу?
– Отстань. Я обиделась. Андрюша, классная девочка. Молодец.
– Да Андрюх, молоток! Аня ну подожди…
С этими словами они покинули комнату, оставив меня наедине с фотографией Насти. Я тоскливо посмотрел на часы. Только полтретьего. Мы договорились встретиться в восемь. Проклятье, еще почти шесть часов. Чем бы заняться? Работу всю сделал, инет надоел, а больше делать нечего. Сдохну со скуки.
Сдохнуть я все-таки не сдох. Ценой титанических усилий досидел до конца рабочего дня, ну почти до конца. Из офиса сразу отправился домой. Времени у меня оставалось еще часа три, так что перед вечерне-ночным свиданием решил принять душ и переодеться. Прибираться в комнате было не нужно. Сегодня Настя предложила переночевать у неё, сказала, что ей до чертиков надоело постоянно кусать подушку, дабы криком не разбудить моих соседей. Ещё никто и никогда не указывал мне на недостаток моего жилья таким приятным для моего самолюбия способом. Впрочем, даже если б она назвала мою съемную комнату жалкой конурой, я бы не обиделся. Тем более что это правда. Да и честно говоря, мне тоже уже надоели мои соседи.
Перед тем как отправится к Насте предаваться греху и разврату, мы решили с ней посмотреть какой-нибудь фильмец. Потому, место встречи выбрали возле кинотеатра.
Я пришел чуть раньше, а она опоздала минут на двадцать. Пока её ждал, весь извелся, выкурил три сигареты, раз пять доставал телефон, чтоб посмотреть сколько время. После пятнадцати мину ожидания, набрал её номер. “Абонент выключил телефон или находится вне зоны действия сети… ” – сожалеющее ответил мне женский голос из трубки.
Вот беда с этими телефонами. Вроде и есть у всех, и качество связи растет, и стоимость падает. Но все равно, когда надо, дозвониться бывает просто не возможно.
Когда я уже отчаялся, а на ум начали приходить самые черные и грустные мысли, Настя, наконец, удосужилась появиться.
– Привет, прости, что опоздала, – подходя, скороговоркой выпалила она. И не успел я ответить, заранее запасенной едкой фразой, как она прильнула ко мне и впилась в мои губы страстным поцелуем. Через минуту, когда мы оторвались друг от друга, она хитро прищурилась и спросила:
– Я прощена?
Я улыбнулся. Злиться на неё у меня решительно не получалось.
– Нет. Будешь наказана! – шутливо проговорил я.
– Как пожелаешь, мой господин, – в тон мне ответила Настя! А потом приблизилась, и прошептала мне уже в самое ухо. – Я искуплю свою вину, сделаю все, что ты захочешь.
Что она со мной делает! Нельзя же так! В штанах у меня стало тесно, а мысли понеслись галопом, естественно, в сторону противоположную кинотеатру.
– Может ну его, это кино? – предложил я.
– Почему? – удивилась Настя, потом понимающе ухмыльнулась, прижалась ко мне, обняла одной рукой за шею, а другой, стараясь, чтоб было не заметно для прохожих, потрогала мои вздыбленные джинсы.
– Ууу, кто-то по мне соскучился, – прошептала она мне в ухо. – Я тоже по нему скучала.
Настя начала легонько поглаживать мой член через джинсы. Я судорожно выпустил воздух, от удовольствия даже глаза прикрыл.
– Но в кино мы все-таки пойдем, – вдруг весело проговорила моя милая, убирая руку и отстраняясь.
Вот мерзавка! Издевается, как хочет!
– Ты жестока!
– Да. И уверена, ты мне отомстишь.
– Уж не сомневайся.
– Жду с нетерпением,– сказала Настя игриво. – А теперь пойдем?
– Нет, – я многозначительно опустил глаза в низ. – Надо подождать, пока все не уляжется. А то не красиво как-то.
Фильм мне не понравился. Главным его недостатком была продолжительность. Меня бы вполне устроило, если бы он шел минут двадцать, после чего мы бы спокойно отправились к Насте. А тут почти два часа… Вторым недостатком был избитый сюжет – очередная интерпретация на тему вторжения пришельцев на планету Земля. Мужественные морские пехотинцы армии США героически истребляли чужих, жертвуя собой ради спасения отдельных американцев в частности и всего человечества в целом. Бла Бла Бла…
Народу в зале было немного, и мы с Настей комфортно расположились одни на целом ряду. Этим она не преминула воспользоваться, и на протяжении всего сеанса издевалась надо мной, то гладя мой член через джинсы и чуть не доводя до оргазма, то демонстративно убирая руку и смотря только на экран.
– Как тебе фильм? – спросила она, когда мы покинули кинотеатр.
– Не знаю. А о чем он?
Мы оба рассмеялись.
– К тебе сейчас? – просмеявшись, спросил я.
– Да, только сначала, зайдем в магазин. Закупимся.
– Чего ты хочешь купить?
– Как чего? Всего. Во-первых, алкоголь, мартини, шампанское, пиво, – Настя начала загибать пальцы, – во-вторых, чего-нибудь попить – сока там или газировки, в-третьих, чего-нибудь пожевать – чипсов, фисташек, ну и в-четвертых, – просто чего-нибудь поесть!
– Зачем всего так много?– удивился я.
– Ну, я не планирую выбираться из дома до воскресенья, а может и до понедельника. Ты ведь взял отгул на завтра?
Я утвердительно кивнул.
– Вот. План такой: выключим телефоны, домофон, задернем шторы – в общем, отгородимся от всего мира! Останемся только вдвоем. Ты и я. Будем заниматься сексом, пить, курить, спать, смотреть разные фильмы, может даже порно, и снова заниматься сексом. Ты, надеюсь, не против?
– Ещё бы я был против! Да я обеими руками за! То, что ты описала, вообще похоже на мои подростковые мечты!
– Так и знала, что тебе понравится.
Запись 3.5. У Насти дома
До Настиного дома мы добрались уже ближе к полуночи. Я еле дотащил два здоровенных пакета, в которых лежали наши запасы на ближайшие трое-четверо суток. Настя тоже несла пакет, правда совсем небольшой и легкий, в нем были лишь сигареты, да куча разных мелкокалиберных пакетиков с орешками, чипсами, сушеными кальмарами и прочим.
Территория вокруг Настиного дома, была огорожена решетчатым забором внушительной высоты. У калитки имелась видеокамера и магнитный замок, а также кнопки домофона, позволяющие связаться с постом охраны или же позвонить в квартиру.
Настя достала магнитный ключ, приложила, дверь открылась, и мы вошли. Добрались до подъезда, где снова пришлось открывать магнитный замок. В самом подъезде, прямо напротив лифтов, которых тут насчитывалось аж три, имелось окно, за которым находилась небольшая комнатка. В окне маячил благообразный пожилой мужчина в водолазке и пиджаке, надо полагать – консьерж.
Настя поздоровалась с ним. Он подчеркнуто вежливо ответил ей на приветствие. Меня же окинул деланно безразличным, но притом цепким, колючим взглядом. После чего у меня появилось стойкое ощущение, что меня просветили насквозь, оценили увиденное, классифицировали и запомнили.
– Он у вас, что из милиции? – спросил я, когда за нами закрылись двери лифта, тем самым отгородив от бдительного консьержа.
– Ты про Станислава Альбертовича?
– Про привратника.
– Его зовут Станислав Альбертович, – кивнула Настя. – Не знаю, где он раньше работал, но точно в каких-то органах.
– Понятно. Консьерж-соглядатай-охранник в одном лице. Удобно.
– Не говори ерунды. В доме имеется отдельный пост охраны, а у Станислава Альбертовича, наверное, кнопка есть. Ну и рация разумеется.
– Прям не дом, а крепость.
Лифт остановился, двери открылись. Мы вышли, и я с интересом огляделся. От площадки, на которой мы оказались, вправо и влево уходили коридоры, через равные промежутки по обе их стороны виднелись квартирные двери. И в коридорах, и на самой площадке было светло и чисто. Стены не украшала ни одна надпись или рисунок, на полу не валялись ни окурки, ни фантики, ни скорлупки от семечек. Горели все лампы, причем не отдельные тусклые сороковатные лампочки, и не лампочки забранные решеткой, а натуральные, настоящие белые матовые плафоны. Прям дом образцовой культуры быта! Наверняка тут где-то в подъезде на окнах стоят цветы.
Настя уверенно двинулась по коридору на право. Я последовал за ней. Пройдя две двери, моя милая остановилась у третьей, вставила ключ в замок, повернула.
– Прошу, – сказала Настя, распахивая входную дверь. – Будь как дома.
Ага, как дома, как же…
Квартирка у Насти оказалась просто супер. Я в таких ещё никогда не бывал. Только по телевизору видел. Двухкомнатная, с площадью чуть ли не под сто квадратов. С просторной прихожей, размеры которой немного не дотягивали до размера моей съемной комнаты. С огромной гостиной, совмещенной с кухней. Со спальней, ничуть не уступающей гостиной в размерах. А ещё с отдельным туалетом и отдельной же ванной комнатой, в которой без труда разместились монументальная душевая кабина, гидромассажная ванная на две персоны, стиральная машина и ещё один туалет.
Интерьер квартиры тоже радовал.
В гостиной на стене висела здоровенная, на хреновую тучу дюймов, плазма. Далее стена обрывалась и начиналась барная стойка. Она занимала половину прохода между гостиной и кухней, примерно метра два. С двух сторон к ней были придвинуты по два барных стула на длинных ножках. Напротив плазмы, у другой стены гостиной, разместились, образуя букву “П”, диван с двумя креслами. Между ними уютно устроился стеклянный журнальный столик. Справа от дивана, всю стену, от пола до потолка, покрывали многочисленные полки. Большую их часть занимали книги, остальную – обычная сувенирная ерунда. В стене напротив входа в комнату имелось большое окно и дверь на балкон. На кухне, в которую плавно перетекала гостиная, вдоль стены протянулся навороченный кухонный гарнитур, напичканный бытовыми приборами. Резко контрастируя с его размерами, боязливо жался к смежной стене маленький кухонный столик с двумя придвинутыми к нему стульями.
Заглянув в спальню, я обнаружил там широкую двуспальную кровать. По бокам к ней лепились две прикроватные тумбочки с ночниками. В одном из углов комнаты стояла напольная лампа. Напротив кровати во всю стену возвышался шкаф-купе с зеркальными дверями. Пол покрывал ковер с большим ворсом.
Вот квартирка так квартирка. Большая, уютная, комфортная.
Эх, тоже себе такую куплю. И также обставлю. Вот начну откладывать со следующей зарплаты и лет через сто – сто пятьдесят вполне смогу себе позволить. Или даже раньше, лет через пятьдесят – семьдесят, все зависит от того, сколько откладывать буду.
Пока я бродил по этим хоромам и осматривался, Настя деловито разбирала пакеты, и запихивала все припасы в недра холодильника. Дело близилось к финалу, осталось всего ничего.
– Все посмотрел? – заметив мое возвращение, спросила она.
– Да.
– И как?
– Супер, – выдвигая один из барных стульев и усаживаясь на него, честно признался я
– Мне тоже нравится, – сказала она, ставя на стойку передо мной две бутылки пива.
– Одного не понимаю, как ты после такой роскоши согласилась в моей конуре ночевать? Да ещё неоднократно.
– Ну почему сразу в конуре? – дипломатично возразила Настя, засунув в холодильник последнюю бутылку шампанского, и на этом закончив с разбором пакетов. – У тебя тоже очень миленько. Уютно даже.
– Ну да, как же, – скептически проговорил я, открывая пиво.
– Правда-правда,– усаживаясь напротив меня на высокий табурет, подтвердила Настя.
– Ладно, как скажешь. Уютно так уютно. Давай за выходные, – поднимая свою бутылку с пивом, предложил я.
– За выходные, – поддержала Настя.
Мы свели бутылки, выпили. Пиво оказалось холодным и вкусным.
– Ну, чем займёмся? – ставя бутылку на стойку, спросила Настя.
Вопрос был явно риторическим. Во всяком случае, с моей точки зрения.
– Видел твою спальню. Кровать такая широкая…. – я многозначительно замолчал.
Настя улыбнулась в ответ.
– Ты ещё постельное бельё не видел – игриво ответила она.
– Покажи.
– Давай хоть пиво допьем.
– Да к черту пиво, – возмутился я. – Пойдем уже. Ты меня сегодня весь вечер изводишь!
– Мне что-то не хочется. Голова разболелась. Может быть просто телик посмотрим? – моя милая невинно захлопала глазами.
– Ты издеваешься?! – возмущенно взревел я.
Настя расхохоталась.
– Ты бы видел своё лицо, – просмеявшись сказала она.
– Так, все! Как мужчина, беру инициативу в свои руки! И больше тебя слушать не буду, что бы ты там не говорила! – я слез со своего стула и направился к ней, в обход барной стойки.
– Давно пора, – тоже слезая со стула, ответила она. – Я уж думала – не дождусь.
– Дождалась!
Я подошел, легко подхватил её на руки и, развернувшись, понес в спальню. Настя, удобно устроившись у меня на руках, начала то целовать меня в ушко, то шептать с придыханием разные возбуждающие непристойности. От всего этого я мгновенно возбудился и максимально ускорился, чуть не перейдя на бег, попутно первый раз пожалев о больших размерах квартиры.
Добравшись до кровати, мы с жаром набросились друг на друга. Одежда полетела в разные стороны. Ещё в первый раз Настя сказала, чтоб я не переживал по поводу того, что она может забеременеть, мол, от этого она предохраняется. Так что тратить лишние минуты на презерватив не пришлось, и уже через пару мгновений мы слились воедино. Я вошел в неё на всю длину, замер, давая возможность нам обоим прочувствовать наше слияние, а затем начал двигаться, сначала медленно, а потом все быстрей и быстрей. Комнату наполнили стоны, рычание, шлепки от соприкасающихся тел. Очень скоро я достиг пика. Трудно сдерживаться при таком бешеном ритме, особенно, если до этого ты полдня ходил распаленным. Я разрядился прямо в неё, вышел и без сил повалился рядом.
Некоторое время лежали молча, приходя в себя и переводя дыхание.
Первой зашевелилась Настя. Её рука скользнула по моей груди, животу, опустилась ниже.
– Повторим? – поворачиваясь ко мне, спросила она.
– Может перекурим?
– Потом, – отрезала Настя и, придвинувшись ко мне ближе, начала целовать меня в шею, щёку, ухо. Её рука тем временем продолжала гладить мой член.
Уже через пару минут таких ласк я вновь был готов.
В этот раз секс был более продолжительным и не таким яростным, хотя под конец мы снова разошлись.
– Ух. Может теперь шампанского? – предложила Настя, когда мы немного отдышались.
– Давай, – согласился я.
– Окей. Я принесу, только ещё в душик загляну. Дождешься меня?
– Да куда я денусь?!
Настя кивнула, поцеловала меня в губы, соскочила с кровати и как была голой, так и вышла из комнаты. Я остался один.
Запись 3.6. И снова кошмар
Я сидел, за столом. Ждал. За окном стояла глубокая ночь. Шторы были плотно задернуты. Люстра выключена, и освещение давала лишь напольная лампа, что стояла в углу, метрах в двух от меня. Она не в силах была изгнать все тени и полностью залить комнату светом, но этого от неё и не требовалось. Меня вполне устраивал царивший в комнате уютный полумрак. Было тихо и спокойно.
Но потом что-то неуловимо изменилось. Словно стало темнее и как будто повеяло холодом. Меня охватило смутное беспокойство. Я заозирался, пытаясь найти причину произошедших перемен. Внешне в комнате всё вроде осталось по-прежнему, только вот в дальнем углу как-то странно сгустились тени. Я напряг зрение, пытаясь рассмотреть, что там такое. И не смог. Темнота в углу стала плотной, непроницаемой. Я, наконец, понял, что это мне не кажется и что там действительно что-то или кто-то есть. А ещё я явственно ощутил угрозу, исходящую от этого чего-то.
По спине пробежал холодок, а в сознание начала заползать страх. До скрипа стиснув зубы, я постарался разозлиться. Ничто и никто не смеет вторгаться в мой дом и угрожать мне!
На какое-то время самовнушение подействовало, злость и ярость – лучшее оружие против страха. Я порывисто вскочил со стула с четким намерением броситься в угол и разобраться с неведомым чем-то, прикрывающимся темнотой. Сделал шаг, другой и замер, не в силах более пошевелиться. Просто потерял контроль над своим телом. Ноги перестали слушаться, руки тоже. В отчаянии я попытался хотя бы повернуть голову, но и это мне не удалось, меня словно парализовало. Единственное, что ещё подчинялось моей воле, так это глаза. И за неимением других вариантов, я уставился в угол, где сгустилась темнота.
Вглядывался, до рези в глазах, пытаясь увидеть, что же там такое. Некоторое время мне это никак не удавалось, но потом я внезапно понял.
Это была Тьма. Настоящая, живая Тьма. Та самая, что приходила за мной прежде. Я не помнил, как и когда это было, но был уверен, что она давно охотится за мной. И вот теперь пришла вновь. Тьма же словно только и дожидалась моего прозрения. Она чуть дрогнула, шевельнулась и начала разрастаться; неторопливо, по-хозяйски выкидывать в разные стороны до боли знакомые мне клубящиеся отростки-щупальца.
Моя злость мгновенно испарилась, и вернулся страх, даже не страх – настоящий ужас. Я попытался, пошевелиться, позвать на помощь, сделать хоть что-нибудь. Тщетно.
Тьма тем временем уже заполонила полкомнаты. Её щупальца протянулись вдоль стен и по потолку, они, охватывали меня со всех сторон, брали в кольцо, отрезая любую возможность бегства. Я не мог обернуться и посмотреть, что там сзади, но был точно уверен, что кольцо уже сомкнулось, а единственная дверь, ведущая из комнаты, скорей всего уже скрылась за клубком особо толстых щупалец.
Чем ближе, приближалась ко мне Тьма, тем отчетливей просматривались в ней разные твари. Мерзкие многоножки, какие-то жуки, пауки, червяки, отвратительные, противоестественные гибриды. Помесь невесть кого невесть с кем. Они ползали друг по другу, жрали друг друга, спаривались друг с другом, воспроизводили себе подобных или ещё более уродливых созданий. Непрекращающееся копошение бесчисленных лапок, ножек, щупалец, усиков, крыльев, жвал. Вся эта картина была омерзительна, но в тоже время в ней было что-то гипнотическое, необъяснимо притягивающее. Тьма неумолимо приближалась, а я неотрывно вглядывался в неё.
Скоро все будет кончено. Ужас и паника накатывали волнами, захлестывали с головой, потом отступали, словно мозг отказывался верить во все происходящее.
Когда Тьма приблизилась ко мне вплотную и нас разделяло уже не более двадцати сантиметров, её продвижение неожиданно остановилось. Словно на пути у неё встала невидимая преграда. Я увидел, как её отростки кидаются вперед, и бессильно разбиваются о невидимую стену.
Щит! Спасение! Я Спасен!
Потыкавшись без особого успеха в разные части моего не понятно откуда взявшегося щита, Тьма прекратила эти бесплодные попытки. Она просто замерла, окружив меня плотным кольцом. Только твари в ней продолжали копошиться. Некоторое время ничего не происходило, и я уже начал надеяться, что сейчас она уберется и оставит меня в покое. Но не тут-то было. Прямо напротив моего лица из Тьмы вырвался огромный отросток и со всего размаху ударил в преграду. Если бы я не был парализован, я непременно бы отшатнулся, а так я даже не смог зажмуриться. Моя защита выдержала страшный удар, но не успел я вздохнуть с облегчением, как последовал второй выпад, еще более мощный. В этот раз отросток тьмы практически пробил мой щит и не дотянулся до моего лица каких-то несколько сантиметров.
Все! Это конец! Я ясно понял, что сейчас произойдет.
Следующий удар будет последним. Щупальца тьмы пробьет мою защиту, вонзится мне прямо в лицо. По ней на меня хлынут твари, начнут кусать и рвать меня, полезут в рот, в глаза, в нос, в уши, будут прогрызать себе путь.
Ужас, паника. Сейчас…
– Нееет!!! – заорал я во все горло.
Тьма, твари, защита, комната… Все вдруг куда-то исчезло. На их месте появился белый потолок с красивой люстрой и чьё-то озабоченное лицо, склонившееся надо мной. Я непонимающе заморгал, попытался перевести дыхание. Дышать было трудно, из груди вырывались хрипы как после очень долгого бега, сердце бешено колотилось, в ушах стучала кровь.
Лицо надо мной, приняло знакомые очертания. И я узнал Настю. Видимо я заснул, пока её дожидался. Она что-то сказала, но я ничего не услышал.
– Я в норме, – попытался ответить я, но вместо слов из груди вырвалось всё то же хрипение.
Настя покачала головой и прижала указательный палец к моим губам, давая понять, что мне не нужно ничего говорить. От этого её прикосновения, мне неожиданно стало чуть легче. Рывком включились другие чувства, я ощутил, что весь покрыт холодным липким потом, а простынь подо мной влажная и скомканная.
Постепенно я более-менее пришел в себя. Дыхание выровнялось, шум в ушах прошел, сердце успокоилось.
– Как ты? – услышал я Настин голос.
– Нормально, – я вымученно улыбнулся.
Дерьмо, как я мог забыть про эти проклятые кошмары. Сегодня, надо было сидеть дома! Что Настя теперь обо мне подумает? Что я псих припадочный?! Что у меня крыша подъезжает?!
– Прости, я заснул и мне кошмар приснился, – проговорил я.
– Да, я заметила. Часто у тебя так бывает?
– Как так? Что, я кричал? – я постарался изобразить удивление.
– Ещё как. Тут стены хоть толстые, и звукоизоляция хорошая, но, думаю, соседям все равно слышно было. Но кричал ты в конце и не долго, а до этого вертелся, крутился, стонал, иногда даже рычал. Я пыталась тебя разбудить, но у меня не получилось. Хотя я тебя и трясла, и кричала тебе в ухо. Бесполезно.
– Прости, – только и сказал я, отводя взгляд.
– За что? – искренне удивилась Настя.
– За всё это. Я не хотел тебя пугать и доставлять столько хлопот.
– Ерунда, – отмахнулась она. – Я не пугливая. А хлопот ты и вовсе мне никаких не доставил.
– Угу, – уставившись в стену, ответил я.
– Эй, – Настя вдруг взяла моё лицо в свои руки и повернула к себе. Наши взгляды встретились. – Говорю же, – глядя мне прямо в глаза, проговорила она, – все нормально. Не парься!
С этими словами она склонилась ко мне, наши губы соединились в поцелуе. Её волосы, пахнущие травами, окутали меня. Её соски легонько коснулись моей груди. Все переживания и тревоги разом исчезли из моей головы, уступив место желанию. Желанию быть с этой девушкой. Любить её здесь и сейчас. Обладать ей.
Я притянул Настю к себе, и она с готовностью подалась мне на встречу.
В этот раз не было безудержного напора, яростного порыва страсти и похоти. Не было сумасшедшего темпа, безумных криков, стонов, шлепков разгоряченных тел друг о друга, сбившегося дыхания. Нет, в этот раз мы любили друг друга медленно, не торопясь. Движения были плавными и размеренными. Мы наслаждались каждым мгновением нашей близости, впитывали друг друга каждой клеточкой тела, растворялись друг в друге, подолгу сливались в поцелуях, потом отстранялись, чтоб через пару мгновений соединиться вновь.
Когда я уже почти достиг пика, Настя вновь склонилась ко мне, но в этот раз не стала меня целовать, а просто посмотрела мне прямо в глаза. Её волосы вновь окутали меня со всех сторон, отгораживая от остального мира, все исчезло, остались только её огромные, бездонные черные глаза. Я смотрел в них и тонул, тонул, тонул…
– Видишь, все в порядке! – весело сказала Настя, когда мы оторвались друг от друга.
– Да уж, – согласился я. – Умеешь ты настроение поднять.
– Сигарету?
– Давай.
Настя взяла с прикроватной тумбочки пачку, вытащила сигарету, прикурила. Сделала пару затяжек, отдала мне. Я взял, затянулся. Хорошо…
Какое-то время мы молча лежали в кровати, смотрели в потолок, курили одну на двоих. Молчание не тяготило, наоборот, оно казалось абсолютно естественным, даже необходимым. После той жути, что я недавно пережил, это спокойствие и умиротворение было то, что надо!
Увы, стоило сигарете потухнуть, как в голову мне вновь полезли темные мысли. Против моей воли, припомнились подробности кошмара. Вспомнил я и то, что согласно моим расчетом, этот кошмар должен быть предпоследним, то есть будет ещё как минимум один. И если сегодня Тьма не достала меня совсем чуть-чуть, то в следующий раз она настигнет меня точно.
Я и сам не заметил, как сердце снова забилось, а руки начали мелко трястись. Что ж, надо полагать. Последствия моих снов, не проходят так быстро и так просто. Странно, что я сексом то смог заняться. Хотя это, безусловно, полностью заслуга Насти. Она меня заводит с пол оборота. Как говорится, и мертвого поднимет.
– Ты чего? – вывел меня из размышлений голос мой девушки. Она видимо заметила, что мое состояние снова изменилось, и не в лучшую сторону.
– Ничего. Так, кошмар вспомнил.
– Не вспоминай! – строго велела она. – Если так хочется, подумаешь о нем завтра.
– Ладно, – вяло согласился я.
Настя недовольно покачала головой.
– Тебе выпить надо. Будешь?
– Не думаю, что мне сейчас поможет пиво или шампанское, – с сомнением проговорил я. – Если только мартини….
–У меня где-то в морозилке бутылка водки была.
– Господи, откуда у тебя дома водка?!
– Как-то раз настроение не к чёрту было, вот и купила. Выпила грамм пятьдесят, а остальное так и осталось – не выливать же. Водка вещь нужная, в хозяйстве пригодится.
– Хозяюшка.
– Ну, так будешь?
– Давай рюмку.
– Сейчас принесу, – с этими словами моя замечательная девушка соскочила с кровати и как была голой, так и выскользнула из комнаты. Правда через мгновение она снова заглянула в дверной проем, внимательно посмотрела на меня и строгим голосом приказала:
– Не думай о кошмаре!
– Хорошо, не буду.
Получив мои заверения, она, покинула комнату окончательно, и я остался наедине с моими мыслями. Честно попытался не думать о кошмарах, но это было не так легко. Чтоб как-нибудь себя отвлечь, я перестелил кровать, расправил простынь, включил маленький ночник на прикроватной тумбочке.
Настя вернулась минут через десять, и не просто с рюмкой водки, а с целым подносом, заставленным разными стаканами и тарелками.
– Вот, смотри, что я принесла, – сказала Настя, ставя поднос прямо на кровать. – Тут твоя водка. Как заказывал. Ещё томатный сок, чтоб запить. Себе я намешала мартини с апельсиновым соком. А ещё по паре бутеров нам с тобой. Я молодец?
– Ты лучше всех! – искренне отозвался я.
– Да, я такая, – она улыбнулась. – А теперь налетай.
Когда еда и выпивка на подносе закончилась, Настя не пошла относить его на кухню, а просто убрала под кровать.
– Завтра помою, – пояснила она.
Я выключил светильник, и мы вновь улеглись на кровать. Снова закурили одну на двоих.
– Давай теперь поспим, а? – предложила Настя, когда сигарета закончилась.
– Ну, давай попробуем, – неохотно согласился я, будучи уверенным, что скорей всего не смогу заснуть ещё несколько часов.
– Хочешь, я тебе массаж сделаю? Ты тогда сразу отключишься.
– Массаж – это хорошо. Давай, конечно.
– Ложись на живот.
Я послушался. Настя уселась на меня сверху и её руки начали замысловатый танец на моей спине, шеи и плечах. Не знаю где она этому научилась, но уже через минуту я полностью расслабился и откровенно балдел. А потом, случилось и вовсе, для меня необъяснимое – я, как она и обещала, отключился. Просто бессовестно заснул.
Но это я, естественно, понял лишь утром, когда проснулся.
Запись 3.7. Рай
Рай. Каждый человек представляет рай по-своему. Христиане, мусульмане, иудеи, прочие… у всех свой рай. Но даже верующие одной религии представляют его по-разному, разумеется, если они не религиозные фанатики, насмерть заучившие описание своего рая из библии, Корана, Торы или ещё откуда. Впрочем, подозреваю, и тут не все так однозначно.
Ну а если говорить о таком абстрактном и ни чем не ограниченном понятии, как рай на земле, то тут вообще, думаю, не найдется двух схожих представлений. Вот, например, мой персональный Рай на Земле целых три дня находился рядом с Настей, в её элитной двухкомнатной квартире-студии. Три дня, мы наслаждались тишиной, спокойствием и друг другом. Все заботы, тревоги, неприятности остались где-то снаружи. Мы отгородились от них высоким решётчатым забором, подъездной дверью, бдительным консьержем, двенадцатью этажами, выключенным домофоном и выключенными же телефонами. Ничто не нарушало наш покой, наше блаженство. Всё это время я был счастлив как никогда прежде.
Правда мой ночной кошмар в первую ночь несколько подпортил эту радужную картину, зато пробуждение на следующее утро было восхитительным и с лихвой компенсировало ночные неприятности. Словно рай, в лице Насти, таким образом извинялся за причиненные неудобства.
Эх, всегда бы меня так будили.
В общем, проснулся я от того, что Настя делала мне минет.
Я открыл глаза, посмотрел вниз.
– Доброе утро, – поздоровалась со мной моя милая, на мгновение прерывая свое занятие.
– Доброе, – механически ответил я. – Что ты делаешь?
– А на что это похоже? Наслаждайся и не отвлекай меня, – и она снова склонилась ко мне.
Пришлось последовать её совету. Да я собственно и не возражал. Откинулся на подушку, заложил руки за голову, прикрыл глаза и сосредоточился на своих ощущениях. Блаженство. Жить, как говорится, хорошо. А хорошо жить ещё лучше!
Когда я кончил, Настя встала с кровати, отерла рукой губы, весело мне подмигнула и сказала, чтоб я шел в душ, а она тем временем приготовит нам завтрак.
– А почему он все ещё не готов и не подан мне прямо в постель, – наглея, осведомился я.
– Потому как либо завтрак в постель, либо минет. Все вместе слишком жирно. Я решила, что ты выберешь минет, – Настя хитро прищурилась. – Видимо я ошиблась. В следующий раз принесу тебе кофе и бутеры.
– Нет, ты не ошиблась! Не надо кофе! Не надо бутеры! Я вообще могу без завтрака, даже без обеда и полдника! – затараторил я в притворном ужасе, при этом испуганно округляя глаза.
Настя рассмеялась.
– Так то лучше! Иди уже умываться. Встретимся на кухне.
– Слушаюсь, – поднимаясь с кровати, проговорил я.
В ванной комнате я в нерешительности огляделся, не зная чем проще воспользоваться для быстрого принятия душа. Тут имелась большая гидромассажная ванная и монументальная душевая кабина. Вчера при экскурсии по квартире я мельком обратил внимание на всю эту гидротехническую роскошь, а вот теперь пришло время познакомиться с ней поближе.
Для начала я осмотрел ванну. Она оказалась двухместной. Душ у неё почему-то отсутствовал, во всяком случае, ничего с виду его напоминающее, я не увидел, зато имелся встроенный телевизор или просто экран управления (черт его знает), куча рычажков и кранов, какая-то ммм… фиговина, напоминающая тостер или вафельницу, а ещё несколько ламп, вделанных в борта самой ванны. Наверное, для подсветки задницы.
Оглядев сие чудо, я решил отложить его более детальное изучение на потом, тем более, что мне нужно было всего на всего принять душ, а с ним у этой штуки был похоже напряг. Поэтому я решительно направился к душевой кабине. Подойдя, отодвинул стеклянную прозрачную дверцу, залез внутрь, огляделся. Мда. Кабина оказалась ещё более навороченной, чем ванная. Динамики, лампы подсветки, панель управления с электронным экраном и кучей кнопок, какие-то рычажки и форсунки, зеркала, несколько полочек, два сиденья. Прям не душевая, а кабина космического корабля, ну или камера анабиоза. Жалко – места сидячие. Хотя, при желании можно и на пол усесться, причем вдвоем. Тесно не будет. Хм… вдвоем! Надо будет предложить Насте. Взять бутылочку шампанского, чего-нибудь пожевать и засесть тут или в ванной на пару часиков. Ммм. Я представил, как это будет. Горячая вода, шампанское, прекрасная мокрая девушка, никаких забот и посторонних раздражителей. Нет, я определенно в раю. Ещё немного и сам себе начну завидовать. Ладно, теперь надо просто сполоснуться. Надеюсь для того, чтобы включить воду, тут не нужно проходить опознавание по сетчатке глаза или отпечаткам пальцев.
Настя ожидала меня на кухне, сидя за столом, густо заставленным разнокалиберными тарелками, блюдцами чашками и стаканами.
– Что-то ты долго. Кофе уже подостыл, – заметила моя милая, когда я вошел на кухню.
– Разбирался с твоей сантехникой, – ответил я, усаживаясь за столик, напротив неё.
– И как? Разобрался?
– Нет, все слишком сложно. Пришлось принимать душ в биде.
Настя тихо рассмеялась.
– Я тоже сначала в ступоре была от всех этих наворотов. Потом ничего, освоилась.
Я понимающе кивнул.
– Давай уже завтракать. Я тебя ждала, не начинала, – с этими словами Настя пододвинула мне тарелку с яичницей.
– Бекона нет, так что с колбасой, – пояснила она. – Вот кофе и свежевыжатый апельсиновый сок. А тут масло, сыр, джем и свежие тосты. Намазывай что хочешь.
– Ммм. Как все вкусно выглядит. Какая ты у меня молодец. Я тебя обожаю, – я привстал, перегнулся через стол и поцеловал Настю.
– Спасибо. Я тебя тоже, – ответила она, когда я уселся обратно.
Как приятно слышать!
Ели долго и вкусно, не утруждая себя беседой, лишь изредка нарушая молчание просьбами передать что-либо. Когда тарелки опустели, со вкусом закурили. Сидели, дымили, прихлебывая из больших кружек крепкий, ароматный кофе.
Давненько у меня не было такого завтрака. Да и вообще, такого утра!
Докурив свою сигарету, Настя начала убирать со стола.
– Слушай, пока я принимал душ, у меня родилась гениальная мысль! – сообщил я Насте, наблюдая как она моет посуду.
– Какая?
– Как на счет поваляться в ванной? Попить шампанского. Чем-нибудь заняться. Просто порелаксить. У тебя там такое оборудования, грех не воспользоваться.
– Давай, – согласилась она. – Доставай шампанское из холодильника. Вчера так и не выпили, ты заснул, я тебя не стала будить, унесла обратно.
– Лучше бы разбудила. Глядишь, кошмар бы не приснился.
– Кто же знал, ты сначала так мило спал.
В ванной мы провели остатки утра и почти весь день. Где-то часов пять. Нежились в горячей гидромассажной ванне. Занимались сексом. Пили холодное шампанское из тонких высоких бокалов. По встроенному ЖК телевизору смотрели фильм. Снова занимались сексом. Просто разговаривали. Когда игристое вино закончилось, Настя сходила на кухню и вернулась с горой бутербродов и холодным пивом. Наш праздник жизни продолжился.
– Классно, – жуя бутерброд, сказала Настя.
– Что? – не понял я.
– Всё это, – она обвела рукой ванную комнату. – На улице сейчас холодно, серо, грязно, идет дождь. Представь только тех бедолаг, которые вынуждены мотаться по городу в такую погоду. Брр… А вот мы с тобой кайфуем по полной. У нас свой собственный мирок, в котором тепло, светло и уютно. Нам все нипочем.
– Да уж, мы счастливчики!
– За нас, – предложила Настя, беря и поднимая свою бутылку пива.
– За нас, – согласился я.
Подкрепившись немного, мы решили испытать душевую кабину – включили музыку, подсветку, потом опробовали все её гидромассажные режимы, и ещё турецкую баню. Попарившись хорошенько, включили простой теплый душ, направили его на стеклянные стенки и ещё долго сидели в кабине, потягивая холодненькое пиво под журчанье воды.
– Расскажи о своей жизни в браке,– неожиданно попросила Настя, когда мы выпили по первой бутылке пива, и я притащил ещё по одной.
– Что рассказать? – удивился я.
– Ну, как вы жили, почему расстались? Как ты это пережил?
– Да я же тебе уже рассказывал. Жили не шатко не валко. Расстались, потому что она замутила на стороне и меня бросила. А пережил я это вполне легко. Некогда мне было убиваться, да и если честно, особо не по чему.
– Ну как же. Все-таки два года вместе прожили. Что, никаких чувств? Никаких сожалений?
Я пожал плечами
– Сожаления, разумеется, были. Куда без них. Но не сильные и не продолжительные. А что касается чувств, то тут преобладали только обида и злость.
– Обида и злость, – задумчиво протянула Настя.
– Ну да. Я, конечно, понимал, что был не ахти каким мужем: не обращал на неё внимание, мало зарабатывал…, но все же это не повод мне изменять и бросать меня. Да ещё так жёстко.
– Понятно. Значит, ты просто обиделся, разозлился и даже не попробовал сделать хоть что-то, чтобы вернуть её, сохранить свой брак?
– Фигасе, – возмутился я. – Она меня бросает, изменяет мне с каким-то уродом, а я ещё должен за ней бегать и просить вернуться? Я кто по-твоему?!
– А если б ты её любил? Что б ты тогда делал?
– Пил бы.
– А вернуть, побороться?
– Знаешь, многие считают, что когда тебя посылают прямым текстом, нельзя сдаваться. Как ты сказала – надо бороться, что-то предпринимать. Я же другого мнения. В конце концов, я сам парень хоть куда – не калека, не урод и не дебил. Так почему я должен унижаться перед кем бы то ни было, и умолять, чтоб мне сделали одолжение и были со мной? Это, во-первых, унизительно, во-вторых, малоперспективно. Так что если нет, то и не надо. Переживу, перетерплю. Другую найду. – Я умолк и сделал добрый глоток пива.
– Вот это мне в тебе и нравится, – улыбнувшись, неожиданно заявила Настя.
– Что это? – не понял я.
– То, что у тебя есть гордость, чувство собственного достоинства. А то был у меня парень в Англии. Англичанин, блин. Я с ним встречалась почти год. Потом решила расстаться.
– Что так? – ввернул вопрос я.
– Да не знаю. Надоело. Слишком он был…навязчивый что ли. Все про любовь мне говорил, про свои чувства. Заваливал цветами, подарками. Звонил по сорок раз на дню. Ревновал безумно. В общем, замучил меня чрезмерным вниманием.
– Я думал, девушкам нравится внимание.
– Всё хорошо в меру. А это уже начало реально напрягать. Короче, я ему сказала, что все кончено. Что бросаю его. Так знаешь, что он устроил?
Я отрицательно мотнул головой.
– Сначала на коленях просил меня остаться. Плакал. Потом сказал, что если я от него уйду, он покончит с собой. Прикинь?
– Ничего себе, – удивился я. А про себя даже немного посочувствовал этому парню. Втрескался видать по уши, и не смог справиться со своими чувствами. Хотя, это нисколько не оправдывает такого его поведения.
– Да. Я в шоке была. Разве так себя мужик должен вести? – вопросила Настя, словно подслушав мои мысли. – Где хоть какая-то гордость? Понимаю ему больно, но он же всё-таки мужчина, должен перетерпеть, а не вести себя подобным образом. Терять лицо, унижаться.
– Согласен с тобой. Что ты ему ответила?
– Примерно это и ответила.
– И что? Покончил он с собой?
– Нет, ушел. А потом ещё несколько месяцев изводил меня. Приходил, ныл и просил вернуться к нему, писал письма, звонил, присылал цветы. Один раз даже подрался с одним парнем, с которым я пошла на свидание.
– Мда, бывают такие люди.
– Да уж. Ладно, не будем о грустном. – Настя поставила свою бутылку на боковую полочку рядом с шампунями, лосьонами и бальзамами. Потом чуть откинулась, насколько позволяло сидение кабины, вытянула свою точеную ножку и начала гладить ей мою ногу.
Поняв недвусмысленный намек, я залпом допил остатки пива и, убрав бутылку на полку, поднялся и шагнул к своей прекрасной и любимой девушке…
Запись 3.8. Конец, но не истории
Было утро четверга. Прекрасное утро прекрасного четверга. И хоть сегодня я проснулся в одиночестве (Настя ночевала у себя), настроение всё равно было отличным. Я вообще в последнее время все чаще просыпался в хорошем расположении духа, даже по будильнику и даже в будние дни. Радовался наступлению каждого нового дня, ведь он сулил мне новую встречу с Настей.
Вот и это утро не стало исключением. Заиграл будильник на телефоне и я, отключив его, не стал перезаводить ещё на десять – пятнадцать минут, чтобы ещё хоть чуть-чуть подремать или просто поваляться. Вместо этого я бодро соскочил с дивана и направился прямиком в ванную.
Поплескав в лицо холодной водой, и тем самым согнав остатки сна, я вернулся в комнату, где занялся несвойственными для меня и утра делами. А именно, заправил диван и сделал зарядку.
Из-за отсутствия времени, ну и чего скрывать, лени, я уже давненько забросил тренировки в спортзале, только в бассейн продолжал ходить, да и то всего раз в неделю. Поэтому, чтобы хоть как-то поддерживать форму, снова начал заниматься дома. И хоть домашние упражнения не могли полноценно заменить спортзал с его нагрузками, но всё же это было лучше, чем ничего.
Закончив с немудреным набором упражнений (отжимания, приседания, пресс), я опять отправился в ванную, но теперь уже надолго. Постоял под душем, почистил зубы, побрился, умылся, расчесался. Потом вернулся в комнату и начал одеваться. Завтракать – я не завтракал, лень было. А кофе пил на работе. Так что уже минут через десять я шустро топал к автобусной остановке, тихонько насвистывая обрывки полузнакомой песни.
Настроение было великолепное. Сегодня четверг, а это значит, осталось всего два дня до начала нашего совместного с Настей отпуска. После тех длинных выходных, которые мы провели у Насти дома, и которые нам обоим очень понравились, мы с ней решили съездить куда-нибудь отдохнуть. Побыть вдвоем не пару дней, а пару недель.
Никаких препятствий для этого не возникло. На работе меня отпустили без разговоров. Принципиальные ОКеи от руководителей я уже собрал, а Настя вообще в этом отношении была свободна как ветер. Что же касается денег, то и тут все было в порядке – и у меня, и у Насти они имелись. Поначалу я вообще хотел оплатить все сам, мог себе позволить, но Настя наотрез отказалась. После долгих споров пришли к компромиссу – за билеты и проживание платим напополам, а оперативные траты я беру на себя. Других ограничений с отпуском не было. И мы воодушевленно начали планировать и готовиться к предстоящему отдыху.
Сперва решили съездить в Питер. Дня на четыре, может больше, а потом вернуться в Москву и сразу же сорваться куда-нибудь к морю. По требованию Насти варианты типа Турция и Египет не рассматривались. Так что думали поехать либо на Кипр, либо в Тайланд. Настя, правда, предпочла бы Испанию или Грецию, но у меня не было Шенгена, а заморачиваться им за неделю до отпуска было не охота, да и проблематично. Мне же, честно говоря, было все равно куда ехать, лишь бы Настя была рядом, а это условие соблюдалась при любом раскладе.
Так что поводов для отличного настроения у меня было хоть отбавляй. Жизнь прекрасна и замечательна! Сегодня отработаю, схожу ненадолго вечером с Димой и Аней в бар, а потом встречусь с Настей. Завтра пятница – короткий день. Может даже удастся отпроситься у Вадима, моего начальника, и вообще завтра на работу не выходить. Хоть оформленных отгулов у меня больше нет (последний потратил две недели назад на длинные выходные у Насти дома), зато я в последнее время хорошо работаю, и Вадим очень доволен. Уже несколько раз меня хвалил и даже в пример ставил. Дима с Аней по этому поводу начали меня подкалывать. Обзывали то карьеристом, то трудоголиком, то просили не забыть о них, когда начальником стану, ну или когда все деньги заработаю… В общем, я надеялся, что Вадим пойдет мне на встречу, и сегодняшний день будет последним рабочим перед отпуском. Но даже если нет, отработаю и завтра, не велика беда.
С этими в высшей степени позитивными мыслями, я и залез в автобус.
До работы от дома я добирался минут сорок – сущая мелочь по Московским меркам. Пока ехал, написал Насте утреннюю смску. Как обычно пожелал ей доброго утра, хорошего дня, сказал, что скучаю и с нетерпением жду нашей новой встречи. Вставил в текст несколько милых уменьшительно-ласкательных эпитетов. Подтверждение о доставке сообщения пришло сразу, а вот ответа от Насти, к сожалению, не последовало. Но я не придал этому особого значения, мало ли что. Может не слышит, может ушла куда, а телефон забыла дома, может занята просто, а может деньги кончились и на ответную смску не хватает.
В офисе царила привычная утренняя сонная обстановка. Аня сидела в социальной сети и попивала кофе, Димы ещё не было. Я подошел к Аньке, приобнял её сзади и чмокнул в макушку.
– Доброе утро!
– Доброе! А что случилось? – удивленно спросила она, отрываясь от монитора и поворачиваясь ко мне.
– Ничего, – улыбнулся я. – Настроение хорошее. Вот решил им поделиться.
– Хорошее настроение? С утра? В Четверг?
– Да! Кстати, ты потрясающе выглядишь, – с этими словами я направился к своему столу.
– Спасибо конечно, но ты меня пугаешь. Ты не под кайфом?
– Ой, да ну тебя. Так вот и делай тебе комплименты…
– Это просто необычно. Я больше привыкла к язвительным замечаниям, стёбу и разным подколкам.
– Это всё Дима. Он злодей. Я не такой, – заявил я, усаживаясь в своё кресло и включая компьютер.
– Ага, ага. А ты прям белый и пушистый.
– Именно так.
Поболтав с Аней ещё немного, я проверил рабочую почту, потом сходил в уголок кабинета, где у нас располагались чайные принадлежности, и заварил себе кружку кофе. Вернувшись за свой стол, я прогрузился в чтение новостей, проверку уже личной почты и аккаунтов в социальных сетях.
Хоть я и ударно трудился в последние три недели, но полностью от своих привычек и обычаев не отказался. А кофе и новости по утрам – как раз и были одним из таких обычаев. Притом, самым главным!
Когда я уже допивал кофе и дочитывал последнюю новость в ленте, появился Димка. Зайдя в кабинет, буркнув приветствие, он уселся за свой стол, уткнулся в монитор. Мы с Аней понимающе переглянулись. Такое Димино поведение было верным признаком похмелья, или крайне неудачного вчерашнего свидания. В любом случае, к нему в таком его состоянии лучше не соваться. Ничего хорошего из этого не выйдет.
Допив свой кофе, я принялся за работу. Собственно дел на сегодня было совсем не много: сделать пару звонков и получить подтверждение по ранее достигнутым договоренностям, поторопить склад с отправкой товара по уже заключенным контрактам, и написать отчет-справку для начальника. Все вместе, не должно было занять и двух часов. Правда, учитывая то, что я уходил в отпуск, нужно ещё передать дела, часть Диме, часть Ане. Ну и подписать заявление об отпуске. Но всё это тоже не проблема.
Со звонками и складом я разобрался быстро. К Димке с передачей дел соваться не стал, успеется, пусть человек в себя придет, зато отыгрался на Ане. Битых полчаса объяснял ей, как и что с моими клиентами и на что следует обратить особое внимание. Ближе к обеду распечатал заявление и пошел подписывать его к начальнику, а заодно решил спросить на счёт пятницы.
Вадим, внимательно просмотрев документ, размашисто расписался. Протянул мне обратно и пожелал хорошенько отдохнуть, чтоб потом с новыми силами продолжить трудиться на благо родной компании. Кто о чем, а лысый о расческе… Я вежливо его поблагодарил и спросил про пятницу.
– Чтож в заявлении не указал, что с пятницы хочешь в отпуск? Я бы отпустил, – ответил начальник.
– Так это не один день, а целых три было бы. Вместе с выходными. А мне не так критично, хотя и желательно.
– Какой ты хитрый, – восхитился он. – Хорошо. Ты в последнее время отлично работаешь. На сколько план выполнен?
– В прошлом месяце перевыполнение на пятнадцать процентов. В этом уже почти на сорок.
– Молодец. Хорошо, можешь завтра не приходить. Отдыхай.
– Спасибо.
– Не за что. Все, иди, дорабатывай. Дела передать не забудь.
Выйдя из кабинета Вадима, я достал мобильник и набрал Настю. Решил обрадовать её, что завтра мне не на работу. Набор шел несколько секунд, после чего я услышал “Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети”.
Это было странно. Первый раз за этот день в голове шевельнулись тревожные мысли.
Может батарейка села. Мало ли. Позвоню после обеда.
Однако ни после обеда, ни позже, Настин телефон так и не заработал. Все тот же мягкий женский голос с сожалением сообщал о невозможности связаться с абонентом. Отчаявшись дозвониться, я попробовал найти её через интернет. Но и тут у меня ждало разочарование. И в аське, и в скайпе, и во всех социальных сетях, где у неё имелся аккаунт, она была оффлайн.
Я везде отправил ей сообщение с просьбой срочно мне позвонить. Но больше ничего сделать не мог.
К концу рабочего дня моё настроение упало до рекордного за последние несколько недель минимума. Кроме того, я не на шутку разнервничался, не знал, что и думать. Слишком неожиданным было Настино исчезновение. Мысли о том, что она меня просто бросила, я не допускал, ведь для этого не было никаких предпосылок, все у нас было отлично, готовились к отпуску, практически все время были вместе…
Но даже если и так, и Настя действительно по каким-то неведомым мне причинам решила со мной расстаться, она бы не стала вот так исчезать. Зачем ей это? Просто бы сказала мне все как есть. Смелости и твердости характера ей не занимать, ни за что не поверю, что она не смогла бы.
Учитывая все это, оставалось предположить, что с ней что-то случилось. А если так, то, что мне делать? Куда бежать? Кому звонить? В милицию? В службу спасения? В больницы? В морги?
Стоп, стоп, стоп. Я постарался успокоиться. Что-то я разошелся. В конце концов, у моей девушки всего на всего отключен телефон, причем всего несколько часов. А я тут панику развожу. Может батарейка села, а она ходит где-нибудь, например, по магазинам, закупается перед отпуском. Или телефон сломался, или его украли. Да мало ли что могло случиться мелкого и безобидного. Утром же ей смска дошла нормально. Подтверждение пришло. Так что рано беспокоиться. Подожду до вечера. Мы договаривались встретиться часов в девять, вот если до этого времени не объявится, тогда и начну её разыскивать.
Я на всякий случай начал прикидывать, с чего начну глобальные поиски своей любимой, если она так и не появится.
Чуть подумав, я с удивлением осознал, что не знаю ни одной её подруги или друга. За все время, что мы с ней встречались, Настя ни с кем меня не познакомила, и даже ни о ком не упомянула. Странно, хотя… она же недавно вернулась из Англии, может, у нее и нет тут друзей.
Про её же родственников я знал только то, что у неё есть отец, крутой бизнесмен, и мачеха. Ни адреса их загородного дома, ни номера телефона. Мда, ну ничего. Фамилия и имя отца мне известны. Адрес квартиры имеется. Смогу найти его, если что.
А пока, чтоб отвлечься пойду с коллегами в бар. Во-первых, все равно собирался, во-вторых, делать все равно больше нечего.
В этот раз удовольствия от общения за кружкой пива с Димой и Аней я не получил. Голова была не тем занята. Я большей частью молчал, погруженный в свои мысли, тянул пиво, изредка вставлял пару слов и натянуто улыбался шуткам.
– Да что с тобой? – удивился Дима, когда я, в очередной раз прослушав вопрос, ответил невпопад.
– Да, Андрей. Ты сам не свой. Что случилось? Утром вроде все было хорошо?!
Я криво усмехнулся уголком губ. Действительно, ещё утром я был абсолютно счастлив, и меня ничего не волновало. А теперь… Ох, как хочется надеяться, что это всего лишь мелкие неприятности, и что скоро все наладится. Я глянул на часы – почти восемь.
– Знаете, ребята, я, пожалуй, пойду, – я решительно отставил на половину полную кружку.
– Эй, что случилось то? Скажи, мы поможем! – горячо проговорил Дима, хватая меня за руку.
– Если потребуется помощь, я к вам обращусь, – ответил я, высвобождая руку. Потом, почувствовав, что это прозвучало как-то слишком грубо, добавил, – Спасибо, ребята. Но все в порядке. Просто у Насти телефон отключен целый день. Я волнуюсь, не случилось ли чего.
Дима с Аней переглянулись.
– Да наверное просто батарейка села, а зарядить негде, – предположила Аня.
– Буду надеяться, – поднимаясь из-за стола кивнул я. – Ладно, я пойду. Дим ты мне должен с прошлого раза, заплатишь за моё пиво?
– Нивапрос.
– Ну, пока.
– Пока, – эхом откликнулись мои коллеги.
Выйдя из бара, я направился домой. Решил дождаться часа Ч у себя. Тем более, что договорившись с Настей о времени встречи, мы не назначили место. При работающих телефонах это не проблема – созвонились за час, да и решили где встретиться. Но теперь… В общем, у меня была надежда, что Настя сама придет ко мне домой.
Если же нет, тогда я сам пойду к ней. Вот такой план на ближайшее время.
Добрался до дома я минут за тридцать. К моему глубокому сожалению ни у подъезда, ни на лестничной клетке, ни в квартире Настя меня не дожидалась. Поинтересовавшись у соседей, не появлялась ли моя девушка, и, услышав единогласное “Нет”, я зашел в свою комнату и плюхнулся в компьютерное кресло. Закурил. Снова попробовал набрать Настин номер. Безрезультатно. Решил проверить почту, вдруг письмо от неё пришло. Включил компьютер. Пока он загружался, раздумывал, что буду делать дальше.
Подожду ещё с полчаса – минут сорок и потом отправляюсь к ней.
А если её дома не окажется, что тогда? Хорошо бы было поговорить с консьержем, расспросить его. Но что-то мне подсказывало, что он не захочет рассказывать о жильцах дома незнакомому человеку. Ладно, посмотрю по обстоятельствам. Попытка не пытка. Если ничего узнать не удастся, придется вернуться домой и начать поиски её папы. Интернет мне поможет.
Компьютер окончательно загрузился. В правом нижнем углу экрана всплыло сообщение о том, что WIFI соединение установлено.
Я затушил сигарету в пепельнице, после чего открыл свой главный почтовый ящик. Во входящих было всего одно непрочитанное сообщение – от Насти. Сердце ёкнуло, по спине пробежал холодок. Облизав вмиг пересохшие губы, я щелкнул на письме. Открыл…
Я некоторое время тупо перечитывал эти несколько строк. Словно никак не мог понять их смысл. Потом откинулся в кресле, вытащил из пачки трясущимися руками новую сигарету, закурил.
Всё. Всё кончено. Я не понимал, почему и из-за чего. Но это был конец. Она меня бросила. Все что было, всё прошло. Я теперь снова один, снова сам по себе. Она больше не моя, не со мной. Мы больше не будем вместе просыпаться, гулять, ходить в кино. Она не будет мне улыбаться своей обворожительной улыбкой. Я не услышу её голоса, её смеха. Не смогу дотронуться до её руки, не смогу её поцеловать, вдохнуть запах её волос. Я даже не увижу её больше!
Она ушла.
В глазах защипало. Я потёр их рукой, запрокинул голову к потолку.
Надо отвлечься. Выкинуть всё из головы, занять мысли чем-нибудь другим. Можно, конечно, напиться. Но это временное решение, на утро будет ещё хуже – к душевным терзаниям добавится похмельная депрессия и физическая боль. Лучше как-нибудь иначе. Например, компьютерной игрой, какое-нибудь злое месилово – вот что мне нужно. Пострелять, повзрывать, порезать, жечь и ломать, бить и крушить, поубивать нахрен всех. Я как раз недавно скачал нечто подобное, даже установил, но вот толком поиграть времени не было. Все с Настей… С Настей…
Эх, Настя, Настя. Зачем ты так? Ведь я тебя люблю. Одну тебя, и никто мне больше не нужен. Только ты! Я на все ради тебя готов, все бы сделал… Хочу быть с тобой… А ты… Как же так? Вот ведь…Я хотел было наградить Настю каким-нибудь хлестким эпитетом, но, подумав немного, понял, что не могу. Не могу обозвать её и все. Даже про себя. Зараза и дрянь, вот все, на что хватило моей злости и обиды.
Ну да, бог с ней. Играть! Вот чем надо заняться. Порублюсь как следует, отвлекусь, а завтра можно будет восстановиться в своей старой онлайн игре. Все равно впереди отпуск, а ехать куда-либо одному не тянет.
Я поднялся с кресла, сходил на кухню, достал из холодильника бутылку пива. Вернулся, сел за компьютер и запустил игру.
Часть 4. Чудеса
Запись 4.1. Люди в штатском
Я проснулся от того, что кто-то упорно звонил во входную дверь! Звонил настойчиво, я бы даже сказал нагло. Так обычно звонят либо хорошие друзья, либо люди из органов. Людей из органов я не ждал, друзей впрочем тоже. Может к соседям? Я попробовал спрятаться от неумолкающего звона под одеялом. Не помогло.
Кто бы там не пришел, уходить он явно не собирался. И по всему выходило, что открывать придется, причем именно мне, так как оба моих соседа ещё пару часов назад ушли на работу.
– Кого там черти принесли? – вслух спросил я, откидывая одеяло и садясь в кровати. Понятное дело, мне никто не ответил, только звонок затрезвонил с новой силой. И тут у меня в голове вспыхнула шальная мысль: “А вдруг это Настя?”. Через мгновение я соскочил с кровати, и как был в одних трусах, так и помчался открывать. Скорость я развил, надо сказать фантастическую, как в перемещении из комнаты к входной двери, так и в её открывании. Крутанул замок, толкнул дверь. Хорошо так толкнул, от души! В результате, стоящих за ней двух мужиков чуть не припечатало, благо они успели отшатнуться. А вот Насти среди них к моему огромному разочарованию не оказалось.
Некоторое время мы с удивлением друг друга разглядывали. Я пытался понять какого хрена они не Настя, а они… Впрочем, не знаю чего ожидали эти типы, но явно не того, что их попытается пришибить дверью человек в трусах.
Почему-то эти двое мне сразу не понравились. Было в них что-то колючее что ли.
Тот, что стоял слева, был чуть старше меня. На вид лет тридцать – тридцать пять. Среднего роста, крепко сложен. Русые волосы коротко стрижены. Нос с горбинкой, скулы широкие, взгляд голубых глаз цепок, пронзителен. Одет он был в короткую кожаную куртку и джинсы. По внешнему виду ни дать не взять, бандюган какой-то.
Второй, тот, что справа, наоборот, внешность имел самую интеллигентную. Лет сорока – сорока пяти. Ростом чуть ниже меня, сухощав, в черных густых волосах, кое-где уже поблескивала седина. Высокий лоб, прямой нос, тонкие губы. Одет в кашемировое черное пальто до колена и брюки. На вид вылитый профессор вуза или какой-нибудь врач. В общем, типичный представитель интеллигенции. Единственное, что портило этот образ, так это взгляд темных глаз. Он был такой же колючий и пронзительный, как и у его спутника.
Вместе эти два типа смотрелись, мягко говоря, необычно. Что и говорить, странная парочка посетила меня с утра.
Первым опомнился старший.
– Андрей Александрович Лазарев?! – полувопросительно-полуутвердительно произнес он жестким командирским голосом, который никак не сочетался с его интеллигентным обликом.
– Ну.
– Я майор ФСБ Семен Николаевич Казанцев, – с этими словами он достал из кармана пальто корочки, развернул их и показал мне.
Я тупо уставился в документ. В голове начало твориться черт знает что. Мысли понеслись в разные стороны, круто меняя свои направления в самых неожиданных местах. Сосредоточиться на удостоверении никак не получалось, и после полуминутного пристального вглядывания я понял лишь то, что на фотографии изображен этот самый Семен Николаевич, только в форме.
– Чем обязан? – наконец, отрываясь от корочек, спросил я.
– Разговор есть. Можно войти?
– Ммм… да, почему нет.
Я отступил с порога, давая дорогу товарищам чекистам. Они зашли, младший закрыл дверь, в прихожей сразу стало тесно.
– Давайте на кухне поговорим. А то у меня в комнате не прибрано, – предложил я,
– Хорошо, посиделки на кухне – это то, что надо, – проговорил старший с легкой и непонятной мне иронией. – Куда идти?
– Прямо по коридору. Если не возражаете, я оденусь.
– Как Вам будет угодно.
ФСБшники потопали на кухню, предварительно сняв верхнюю одежду, но, не удосужившись разуться. Я же пошел к себе в комнату, одеваться.
Мда, Вот облом. Бежал открывать дверь любимой и самой прекрасной девушке, а вместо неё оказались два ФСБшника, пришедших ко мне не понятно зачем. Бывают же в жизни огорчения, что уж теперь поделать?! Кстати, ещё вопрос, что им от меня нужно.
Я начал перебирать в голове все свои проступки и прегрешения, за которые мной могли бы заинтересоваться столь серьёзные органы. Вроде ничего такого не припоминалось, одна мелочь. Ну там травку, бывало, покупал, но ведь по чуть-чуть и для себя. Да и этим наркоконтроль должен интересоваться.
Ещё оставалась залитая краской машина моего бывшего директора. Но это вообще, по сути, хулиганство, ерунда. Таким они бы не стали заниматься, если только не по дружбе, или же за очень дополнительные деньги. Тем более с тех пор уже почти год прошел, так что навряд ли это все-таки, из-за машины.
Натянув джинсы и футболку, захватив с собой сигареты, я потащился на кухню. Выходя из комнаты, меня посетила безумная мысль – удрать. Но я тут же отогнал её, как несостоятельную. Если бы эти парни хотели меня арестовать, то уже сделали бы это, и разговаривали бы со мной не так и не здесь.
Когда я объявился на кухне, мои гости уже вполне освоились. Об этом хотя бы говорил тот факт, что электрический чайник уже практически вскипятил воду. Сами же товарищи чекисты комфортно устроились на табуретках за кухонным столом, младший – лицом к входной двери, старший – боком.
Я где-то читал, что шпионы, контрразведчики и прочие представители подобных профессий всегда в помещении стараются не упускать из виду двери и окна. Чтож, мои гости это подтверждали…
– Андрей Александрович, а мы уже думали, вы в бега ударились, – улыбнулся мне Семен Николаевич.
– А что есть необходимость? – стараясь отвечать ему в тон, спросил я.
– Ну, был бы человек, а все остальное найдется…
Видимо на моем лице что-то отразилось, потому как Семен Николаевич весело хохотнул.
– Простите, профессиональный юмор, – продолжая улыбаться, пояснил он. – Не волнуйтесь, мы к вам с дружеским визитом. Так сказать, помочь вам и, возможно, получить помощь от вас.
– Понятно, – ответил я, хотя ни хрена мне было не понятно.
Какая на хрен помощь, какой дружеский визит. Что им надо? Что за бред?!
– Мы тут похозяйничали немного, чайничек поставили, – тем временем продолжил Семен Николаевич – Надеюсь, вы не против?
– Нет, что вы. Чаю или кофе? – исполняя роль радушного хозяина, предложил я.
– Мне чаю, а ты, Паша что будешь? – с этими словами Семен Николаевич повернулся к своему молодому напарнику.
– Мне кофе, – обронил тот первые два слова за все время.
Я кивнул. Быстренько помыл три кружки, две для своих гостей, одну для себя. Поставил их на стол, добавив к ним банку кофе, пачку чая, сахарницу и чайных ложек.
– Заваривайте сами по вкусу, – предложил я.
После того как приготовление чая и кофе было закончено, я налил всем кипятка, вернул чайник на место и тоже уселся за стол.
Некоторое время мы молча прихлёбывали из своих кружек. Мне не терпелось услышать, зачем все-таки они ко мне пожаловали, но я стоически терпел и не задавал никаких вопросов. В конце концов, это они ко мне пришли, вот пусть сами и начинают. А я никуда не тороплюсь. И вообще, с ними нужно быть очень осторожным, меньше говорить и больше слушать. Они хоть и утверждают, что пришли просто так, или даже помочь, да вот только помощи мне никакой не требовалось…
Наконец, Семен Николаевич отставил свою кружку, заговорил:
– Андрей, не возражаешь, если на ты?
Я мотнул головой, мол, не возражаю.
– Так вот, Андрей, мы хотели бы поговорить с тобой об одной твоей знакомой – с этими словами Семен Николаевич достал из внутреннего кармана своего пиджака и положил передо мной фотографию Насти.
Я секунду смотрел на любимое лицо, потом оторвался, перевел взгляд на старшего и мертвым голосом спросил:
– Что с ней?
ФСБшники как-то странно переглянулись.
– Что с ней? – повторил я свой вопрос, уже повышая голос и не скрывая волнения.
– Успокойся. С ней все в порядке, – наконец ответил мне Семен Николаевич, и я облегченно выдохнул. За те мгновения, как передо мной появилась Настина фотография и до получения этого ответа, я успел подумать самое страшное: погибла, в коме, при смерти.
Слава богу, жива! Это самое главное. Что до остального…
Я трясущимися руками достал из пачки сигарету, зачиркал зажигалкой. Прикурить удалось лишь с третьей попытки.
– В чем тогда дело? – сделав пару затяжек и чуть успокоившись, спросил я. Оба мои гостя терпеливо ждали все это время.
– Зря ты так о ней переживаешь, – подал голос молодой. – Поверь, она того не стоит.
Я нахмурился. Кто бы они там ни были, и какие бы удостоверение не имели, приходить в мой дом и говорить гадости про Настю я не позволю. Даже после того, как она меня бросила…
– Что это значит? – сквозь зубы процедил я.
– Андрей, не надо злиться, – мягко проговорил Семен Николаевич. – Мы сейчас все объясним.
Он немного помолчал, видимо думая, как лучше начать, потом кивнул на фотку и спросил:
– Вот скажи, как её зовут?
– Настя, – не задумываясь, ответил я, – что за странный вопрос?
– Верно, Анастасия Георгиевна Корнилова, если полностью. На такое имя у неё российский паспорт. Проблема в том, что у неё также есть паспорт гражданки Великобитании на имя Джесики Рид, гражданки Германии на имя Вилды Шнайдер и гражданки Испании на имя Марии де лос Мерседес Гонсалес.
С этими словами он положил передо мной на стол несколько листов ксерокопий паспортов. Я взял их в руки, просмотрел.
С фотографий на меня смотрела моя Настя. Разные прически, разная одежда, разная степень загара, разный стиль, но никаких сомнений, это была именно она.
– Может быть, есть и ещё какие-нибудь паспорта и имена, но нам они не известны. – Добавил со своего конца стола ФСБшник Павел.
Я отложил в сторону распечатки, поднял взгляд и ровным голосом спросил.
– И что?
– Подожди, это были только цветочки, теперь будут ягодки, – сказал Семен Александрович. После чего отхлебнул из своей кружки уже подостывший чай и продолжил, – в наше поле зрения это особа попала примерно три года назад. Случайно. Пропал как-то один человечек, крайне интересный для нас. Пропал бесследно. Был и нету. А он нам нужен был, ох как нужен. Начали копать. И помимо всего прочего, выяснили, что в последний месяц перед исчезновением, встречался он с некой Анастасией Корниловой. Ну, встречался и встречался, мало ли, отношения, любовь, все такое. Но поскольку мы организация серьезная, эту девушку мы тоже проверили, так, на всякий случай. И вот тут началось самое интересное. В паспорте местом рождения у неё значится город Кузнецк – Пензенская область. Там же и прописана. И действительно, есть в Кузнецке такая девушка, да вот только инвалид она первой группы, паралич с рождения. И из дома выходить одна она не может, не то, что по Москве гулять и шашни с мужиками водить.
После таких новостей, сам понимаешь, наш интерес к этой московской Анастасии Корниловой резко возрос, и мы взялись за неё основательно. Установили слежку и начали собирать информацию. Для начала проверили, что на неё оформлено. Может просто аферистка, ну знаешь, воруют паспорт, а потом кредит берут или ещё чего. Оказалось, ничего на ней нет, ни имущества, ни кредитов, ни даже сим карт зарегистрированных, вообще ничего. С работой то же самое. Зато нашлась информация, что путешествует она часто, причем как по России, так и заграницу, в основном в Европу. Наружное наблюдение, в свою очередь, сообщало, что живет она на широкую ногу и ни в чем себе не отказывает. Снимает квартиру в элитном доме, ездит на роскошном автомобиле, ходит по дорогим гламурным заведениям, делает дорогие покупки. Но всегда и за все платит наличными. Договор же аренды квартиры, а также автомобиль, оформлены на фирму ЗАО Световая Сфера. Фирма в свою очередь, оформлена на одного алкаша из Подмосковья. Подставная, короче. В общем, по всему выходило, что девочка очень и очень не простая. Но, несмотря на все это, брать её мы не стали. На тот момент это казалось не обоснованным и малоперспективным. Решили вести её. Взять под колпак, и в ходе слежки и прослушки установить на кого она работает, с кем контактирует и какие цели преследует. А потом накрыть сразу всех.
Семен Николаевич замолчал, отхлебнул ещё чаю. Я же молча смотрел прямо перед собой, переваривая услышанное.
Ну они меня и огорошили. Моя девушка – шпион. Нифига себе! И как я должен отнестись к этой новости? Как отреагировать? Что сказать? Что спросить?
На ум решительно ничего путного не приходило, потому я решил промолчать. Лишь продолжил задумчиво смотреть в одну точку.
– Андрей, ты с нами? – окликнул меня Павел.
Я медленно кивнул в ответ.
– Понимаю, – снова заговорил Семен Николаевич. – Это все неожиданно, и кажется тебе невероятным, но, к сожалению, это ещё далеко не все.
О блин, это оказывается ещё и не все. Как будто этих новостей мне мало. Да у меня уже мозг кипит.
– Осталось самое главное и… неприятное. Видишь ли, за все это время, пока мы за ней следим, мы так толком ничего и не выяснили. Не смогли установить ни её связи, ни кто она такая на самом деле, ни на кого работает. Единственное, что мы поняли, так это её задачу. Именно задачу, а не цель. То есть, мы знаем, что она делает, но не знаем для чего. – Семен Николаевич снова замолчал.
– И что она делает? – не выдержал я.
– Похищает людей, – спокойно ответил он.
Я неверяще уставился на него.
– Схема всегда одинакова, – вступил в разговор Павел, и я перевел взгляд на него. – Она находит цель, входит с ней в контакт, иногда очень близкий, как в твоем случае, иногда не очень. Какое-то время общается со своей жертвой, как правило, около месяца, потом человек пропадает. Либо навсегда, либо… – Павел сделал театральную паузу – либо где-то на сутки.
– На сутки? – удивленно переспросил я.
– Да, на сутки. Человек потом возвращается, только вот не может вспомнить, ни где он был, ни что делал последние часы. Промывка мозгов. Каким-то образом она стирает память, причем выборочно, и за короткий срок. Мы пока не знаем как.
– Подождите, подождите, – заговорил я, видя, что Семен Николаевич собирается снова что-то сказать. – Минуту.
Они послушно замолчали, давая мне время подумать. И до меня начало доходить, куда они клонят.
– Нет! Не может быть! Вы что хотите сказать, что я её очередная жертва?
– Боюсь что так.
– Нет! Я вам не верю! Это не правда!
– Андрей, нам нет смысла тебе врать. Взгляни на фото. – Семен Николаевич в очередной раз извлек из недр своего пиджака пачку фотографий и начал выкладывать их по одной на стол передо мной, комментируя каждый снимок.
– Вот, это Антон Беляков, тридцать три года, Красноярск. Пропал.
На фото Настя целовалась на автобусной остановке с каким-то чернявым парнем, очевидно, этим самым Антоном.
– Это Алла Дергунова, двадцать шесть лет. Казань. Пропала.
На этом фото Настя разговаривала в кафе с миловидной девушкой блондинкой.
– А это Руслан Алиев, сорок восемь лет. Питер. Вернулся, ничего не помнит.
На очередном фото Настя вылазила из двери какого-то навороченного внедорожника, а рядом, галантно подавая ей руку, стоял толстый мужик ярко нерусской внешности в костюме и при галстуке.
– Тут еще много фоток, – Семем Николаевич бросил оставшуюся стопку на стол. – За эти три года, что мы за ней наблюдаем, она обработала одиннадцать человек, и это только на территории России. Нам достоверно известно ещё про семь случаев в зарубежных странах. Но учитывая динамику, мы предполагаем, что число её жертв ещё больше. По месяцу на человека, двенадцать человек в год, за три года – тридцать шесть.
Как можешь заметить, жертвы обоих полов, разного возраста, социального статуса, национальностей и вероисповедания. Так что, опережая твой вопрос, скажу, что мы не знаем, почему она выбрала именно тебя.
Он замолчал, а я с силой оторвался от фоток, прикрыл глаза. Все ложь. Все вранье. Все наши отношения… Она… она не то что не любила меня, но даже не испытывала ко мне никаких чувств. А спала со мной… – по работе, как и со всеми остальными. Чтоб легче было выполнить свое задание.
Я почувствовал, как начинает пощипывать в глазах и приказал себе успокоиться. Не хватало ещё расплакаться перед ФСБшниками. Достал очередную сигарету. Прикурил.
– Что она делает с похищенными? – сделав пару затяжек, спросил я.
– Мы не знаем. Первые разы мы не догадывались о её намерениях, потому она легко уходила от слежки в нужный момент. Потом, когда, картина сложилась, мы стали внимательней, но ей все равно удавалось отрываться. Кстати, учитывая то, что после своих дел она не меняет паспорт, внешность и полностью не исчезает, мы склонны думать, что она до сих пор не знает, что её пасут. Ну или, что её пасем именно мы.
– Что вы от меня хотите? – спросил я, беря стопку фоток в руки и начиная их просматривать. ФСБшники переглянулись.
На фотографии Настя прогуливалась в парке рядом с какой-то пожилой теткой далеко за сорок.
– Андрей, ты определенно её следующая цель, – тем временем заговорил Семен Николаевич. – Нашим руководством было принято решение – взять её. Дальнейшее затягивание не имеет смысла. Мы не получаем никакой новой информации, только количество обработанных ею людей увеличивается.
На новой фотографии на пляже неизвестного моря, стоя по колено в набегающих волнах, Настю держал на руках какой-то здоровенный мужик, лет сорока. Она обвивала его толстую, бычью шею своими тонкими руками, прижималась к его щеке своей щекой. Оба при этом смотрели в кадр и счастливо улыбались.
– Так вот, мы планируем взять её на тебе, – продолжал Семен Николаевич. – И хотим попросить тебя, чтоб ты нам посодействовал.
– Как? – безучастно спросил я, рассматривая очередную фотографию. На ней Настя ела в каком-то общепите типа Макдональдса вместе с молодым парнем, намного младше меня.
– Согласился надеть на себя жучок, – пояснил, Павел. – Ты оденешь жучок, она пригласит тебя куда-нибудь, чтобы сделать то, что ей надо. Ты придешь. А потом явимся мы и возьмем и её, и всех кто там будет. И тебя спасем, естественно.
– Вы уверены, что она мне позвонит?
– Безусловно! Так что? Ты согласен?
Я молчал. На очередной фотке Настя голая стояла на четвереньках на кровати, а сзади неё высилась мускулистая фигура какого-то парня. Лицо Насти искажала гримаса сладких мук. Рот был приоткрыт, наверное, из него вырывался стон. Взгляд затуманен.
Фотографировали, по всей видимости, через окно. Сомневаться в том, чем они занимались, не приходилось.
Я закрыл глаза, отложил фотографии, потер лицо руками. Потом встал из-за стола, подошел к раковине, включил холодную воду и начал плескать её себе в лицо.
Больно, как больно. В груди кололо, на душе было пакостно, по-особому мерзко. Чувство безысходности, собственного бессилия и ещё, конечно, обиды. В горле клокотали рыдания, из глаз готовы были хлынуть слезы. Неимоверным усилием воли я сдержался. Сделал пару глубоких вдохов-выдохов. Ещё раз умылся. Меня чуть отпустило.
– Я хочу, чтоб вы ушли, – сказал я, чужим, мертвым голосом, так и стоя над раковиной и не поворачиваясь к ФСБшникам лицом.
– Андрей, я понимаю как тебе тяжело, – проговорил Семен Николаевич. – Но пойми, помогая нам, ты поможешь и себе, и другим людям, и даже своей стране, как бы пафасно это не звучало.
– Она тебя использует, хочет что-то сделать с тобой, – вклинился Павел. – А ты страдаешь из-за неё. Это не справедливо. Помоги нам, и отомстишь ей! Она это заслужила!
– Я не буду вешать на себя жучок, и не буду помогать вам как-то ещё! И если она мне позвонит и пригласит куда-нибудь, я не пойду! – медленно, но твердо проговорил я.
– Но…, – начал было Павел, но потом вдруг осекся.
– Хорошо Андрей, мы уходим, – сказал Семен Николаевич, и по шуму за спиной я понял, что они поднялись из-за стола. – Я оставлю тебе свою визитку. Если передумаешь, звони.
Я не ответил и не обернулся. Не дождавшись моей реакции, ФСБшники покинули кухню, а чуть погодя, и квартиру. Об этом мне сообщила хлопнувшая входная дверь. Лишь после этого я, оторвался от раковины и побрел в свою комнату. Проходя мимо кухонного стола и бросив на него взгляд, я увидел, что незваные гости оставили мне не только визитку, но ещё и все фотографии…
Запись 4.2. Запой
В своей комнате я без сил повалился на диван. Лежал и смотрел в потолок. В голове было пусто, на душе тоже. И вот странное дело, я ничего не чувствовал, видимо все выгорело там на кухне. Полное эмоциональное опустошение.
Как жаль, что это ненадолго. Как жаль, что это не навсегда. Чувства скоро вернутся. А с ними придет и боль.
До сегодняшнего утра я страдал, потому как думал, что моя девушка меня разлюбила. Мне было больно от этого. Но все же я помнил почти целый месяц счастья и был благодарен ей и судьбе за это чудесное время. Да и крохотная, малюсенькая надежда, на то, что все ещё как-нибудь образуется у меня оставалась. А теперь я узнал, что не было никакой любви. Что она просто меня использовала, или заманивала, как и многих других. Зачем или куда уже не так важно, несущественно. Главное то, что все было не правдой, всё было враньем, фальшивкой! Всё то время, что мы провели вместе, все её слова, поступки, все!
И от осознания всего этого воспоминания, которыми я так дорожил и которые давали мне тепло и успокоение, стали мне противны.
Я почувствовал, как опять защипало в глазах. Вот и чувства, вот и боль. Зажмурившись, закусил нижнюю губу.
Надо успокоиться. Взять себя в руки. Как-то отвлечься. Перетерпеть, пережить всё это.
Я вздохнул. Паршиво то как! Что же делать? Чем заглушить боль? Игры тут уже не помогут, и на ум приходило только одно средство – алкоголь, причем в больших количествах. Напиться до зеленых чертей, так, чтоб в дрова, в слюни, в драбадан.
А что, мысль! Собственно, почему бы и нет?! А ещё лучше не просто напиться, а уйти в запой. Точно! Никогда не пил запоем, вот и попробую что-то новое в жизни, тем более времени у меня полно – целых две недели отпуска. Пей, сколько влезет. Есть правда, одно но! Из бухла дома – только моя недопитая бутылка виски, да бутылка пива в холодильнике. Напиться этим не реально, про запой и говорить нечего. Придется с этим что-то делать. А делать хоть что-то не хочется.
Вот ведь как странно всё в мире устроено. Даже для того, чтобы покатиться вниз по пути саморазрушения, и то необходимо постараться. В моем случае сходить за алкоголем в магазин. И ещё, надо бы выключить телефон! Чтобы никто до меня не смог дозвониться. Ни шпионы, ни ФСБшники, ни родители, ни коллеги, ни друзья. Вообще никто! С этого и начну, как с самого простого. Я лениво пошарил вокруг себя рукой, мобильника по близости не оказалось. Ну ё моё. Что за гадство!
Повалявшись ещё некоторое время, я, наконец, встал и побрел к столу. Надо начинать прямо сейчас, а то сил нет никаких, так паршиво! Взяв с полки бутылку виски, открутил крышку и отпил прямо из горла. Рот и горло обожгло. Я сморщился, но мужественно перетерпел. Поставил бутылку на стол, и тут же, на столе, обнаружил свой телефон. Обрадовано схватив его, я с остервенением утопил кнопку выключения. Мобильник жалобно пискнул, мигнул экраном, демонстрируя прощальную заставку, и отключился. Всё, одно дело сделано. Теперь остался алкогольный шопинг. Не давая себе времени на размышления, начал быстро собираться.
Из магазина я вернулся с двумя тяжеленными пакетами, доверху набитыми всякой всячиной. Так как я и сам не знал, сколько буду пьянствовать, то закупился по полной.
Основную часть всех покупок составил, разумеется, алкоголь. В мою персональную винную карту вошли следующие напитки: виски – в объеме один литр, шампанское – две бутылки, водка – пол-литра, пиво разливное – четыре с половиной литра (три “полторашки”) и пиво бутылочное – в количестве, шесть штук.
При желании из всего этого можно будет сделать пару ммм… коктейлей (назовем их так). Ерш и Северное Сияние – отличное пойло, если необходимо быстро и качественно погрузить свое сознание в алкогольные сумерки. Но это скорей всего не потребуется. Количество все равно перерастет в качество.
Помимо алкоголя, не забыл я и про еду-закуску. Набрал всевозможной дряни в огромном количестве: чипсы, арахис, фисташки, сухарики, кольца кальмаров, лапша быстрого приготовления, копченая колбаса, сыр, пара булочек, несколько шоколадок и на основное блюдо – пельмени! Нашлось, хоть и с трудом, место в пакетах и блоку сигарет. В общем, все необходимое для продолжительного злоупотребления без выхода из дома у меня теперь было.
Придя домой, первым делом убрал в холодильник портящиеся продукты, а также бутылку водки и часть пива, остальное сразу потащил в комнату. Cгрузив пакеты на пол рядом с компьютерным столом, я начал переодеваться. Снял свитер, остался в футболке. Вместо джинсов, после недолгого раздумья, натянул свои старые спортивные штаны. Самый подходящий прикид для моих целей, особенно штаны – в них можно и дома ходить, и спать, и гостей принимать, и, в случае чего, сбегать до магазина. В них-то я и проведу ближайшие пару дней своей жизни.
Закончив переодеваться, сходил ещё раз на кухню за стаканами. Вернувшись, уселся за стол, включил комп, открыл бутылку пива, в стакан налил остатки виски из старой бутылки, в другой колу – запивать.
Эх, ну поехали.
Уничтожив виски и сгладив его резкость колой, начал потягивать пиво.
Настя, Настя. Что же ты так? Как я теперь без тебя? Ты наполняла мою жизнь смыслом. А теперь все вернётся на круги своя. Снова серая пустая жизнь. Череда похожих друг на друга, однообразных дней. Работа, дом, по выходным пьянки с друзьями. Ни смысла, ни целей. Как же мне все это надоело. Весь этот мир, вся моя бессмысленная жизнь…
Я залпом допил пиво. Вытащил из пакета новую бутылку виски. Налил.
Эх, как бы я хотел, чтоб она вернулась. Сейчас вот раздастся звонок в дверь, я открою, а там Настя. Вся в слезах. Кинется мне на шею. Скажет что-нибудь типа: “Андрюша, милый мой, любимый, товарищи чекисты тебя обманули. Никого я не похищала и никому мозги не промывала. Все это подлое вранье! А фотографии – фотошоп. Люблю я тебя!”.
Я поморщился как от зубной боли и даже мотнул головой, отгоняя глупые мысли. Никогда такого не случится, сам прекрасно это понимаю, так что нечего поддерживать глупые надежды.
А если это действительно произойдёт? Поверю я ей? Хм… Не знаю. Я бы, конечно, хотел, но на вряд ли у меня бы получилось. Слишком много неопровержимых доказательств: тут и её письмо, и слова ФСБшников, и фотки.
Мне вдруг припомнилась моя первая, и до встречи с Настей единственная любовь! Это было на первом курсе института. Я влюбился в девчонку с параллельного потока. Влюбился, быстро и с головой. Она, вроде, тоже испытывала ко мне чувства, не знаю уж насколько сильные. Мне же просто сорвало крышу. Причем так качественно сорвало. Таких чувств, таких ощущений, такого странного состояния у меня до этого никогда не было.
Все то время, пока мы встречались, я ходил окрыленный. Казалось, что мне всё по плечу, засыпал и просыпался с улыбкой, все проблемы, которые возникали, сразу становились мелкими и несущественными, стоило мне подумать о ней. Увы, счастье длилось месяца четыре. А потом что-то произошло. Может быть, это что-то произошло и раньше, но из-за моего состояния я этого просто не заметил.
Мы начали реже видеться, встречи стали более короткими и более холодными. Пару раз она и вовсе на них не пришла. Я пытался выяснить, в чем дело, поговорить с ней, расставить все точки над “и”. Она отвечала, что все в порядке, а не пришла потому, что бабушка заболела. Завтра не сможет встретиться, так как надо с племянником посидеть. А послезавтра нужно писать реферат. И так далее. Кормила меня неубедительными отговорками и оправданиями. Впрочем, это только потом я понял, насколько они были не убедительны, а тогда я в них охотно верил. И даже сам додумывал, когда в них что-то не сходилось. Ещё Александр Сергеевич Пушкин писал: “Ах, обмануть меня не трудно! Я сам обманываться рад!”. Вот и у меня была такая же фигня.
В общем, играла она так со мной с месяц. Могла бы и дольше, но потом ей, видимо, все-таки надоело, и она, все же, сказала мне, что все кончено.
С Настей все, конечно, сложнее. Но, по сути, я бы тоже хотел ей поверить, обмануться. Вот только, увы, не получится.
Остаток дня я продолжал бухать в гордом одиночестве. Лег спать часа в три дня, уже никаким. Проснулся в восемь вечера и продолжил. К десяти, будучи изрядно пьян, ненадолго включил телефон и позвонил Виталику. Пригласил в гости. Мой друг не замедлил явиться, и притащил с собой ещё пива и почему-то ром, который, надо сказать, я терпеть не могу. Но пришлось пить. А куда деваться?
За парой первых рюмок я поделился с другом своим горем. Рассказал все! И про визит ФСБшников, и про то, что они мне поведали о Насте, и про их просьбу помочь им её поймать, и про мой им ответ. Виталька выслушал меня и предложил забить на все и на всех. Послать всех на х..й. И пусть разбираются между собой как хотят. Ещё посоветовал сменить номер телефона, и даже может быть переехать. А то мало ли что.
После этого разговора он постарался меня отвлечь. Заявил, что раз мы пьем ром, наши посиделки запросто можно считать пиратской вечеринкой. Я не нашел причин возразить. Пираты так пираты.
Для создания подходящий атмосферы включили замечательный советский мультик – “Остров сокровищ”. Уже глубокой ночью, когда ром закончился, Виталик хохотал как доктор Ливси, а я утверждал, что я как Билли Бонс – “все время пью и все время простужен”. Несколько раз мы с ним нескладно, зато громко спели “Йохохо и бутылка рома”. Мои соседи по квартире были, мягко говоря, не в восторге от всего этого, и даже пытались мне что-то высказать. Но я к тому времени был уже в полном неадеквате. И они благоразумно не стали идти на конфронтацию, и убрались по своим комнатам, категорически отклонив моё предложение присоединиться.
Угомонились мы с Виталиком где-то часа в четыре ночи. Как именно это произошло, никто из нас не помнил, похоже, мы просто отключились.
На следующее утро, которое началось в полдвенадцатого, несмотря на паршивое состояние, я продолжил пьянствовать. Для начала, стал заливать в себя пиво. Виталик в этом меня поддержал, а вот дальше, усугублять виски или водкой отказался. Часа в три, сославшись на дела, он меня покинул, и я снова остался один. Сварил себе пельмени и под них открыл бутылку беленькой. Сидел на кухне, брутально пил водку и жрал пельмени. После такого плотного обеда завалился спать. Вечером снова пил, но уже пиво. Потом припомнил, что у меня есть травка, и забил себе косячок. Смотрел какой-то фильм. Курил. После кино, вспомнил, что теперь снова полностью свободен, и решил отпраздновать это бутылкой шампанского. Шампанское зараза, никак не хотело открываться, но я не сдавался. В результате пробка чуть не разбила люстру, а половина содержимого бутылки оказалось на полу. Я, впрочем, нисколько не расстроился, а даже наоборот, посчитал это добрым знаком! Даже бодро провозгласил вслух что-то типа: “по-гусарски ёпт! На счастье!” Когда допивал шампанское, по стенам начали пробегать зеленые искорки. Я любовался ими какое-то время, а потом видимо отключился.
Запись 4.3. Нежданный гость
Мое забытье сменилось смутным, беспокойным сном, затем он незаметно перетек в дрёму. А потом и дрема отступила, и я окончательно проснулся.
Голова как обычно раскалывалась, хотелось пить и ещё в туалет. Но я героически терпел, и продолжал неподвижно лежать на диване с закрытыми глазами.
Сегодня третий день моего запоя. Или четвертый? Нет, точно третий! Два дня прошли насыщенно. Чем бы сегодня заняться, помимо алкоголя? Может проститутку заказать? Вариант. На пару часиков, какую-нибудь прикольную, из инета. Надо только в себя немного прийти. А то ещё не встанет, деньги зря потрачу.
Я, наконец, разлепил глаза, сфокусировал взгляд. В кресле, напротив дивана, на котором я лежал, сидела Настя и читала какой-то журнал. Посмотрев на неё несколько секунд, я зажмурился.
– Вот какая ты значит – Белая горячка, – проговорил я, не открывая глаз.
– Доброе утро. Хотя уже обед так-то, – раздался Настин голос.
– При белой горячке слышатся голоса? – спросил я вслух, после небольшой паузы.
– Понятие не имею, никогда не интересовалась, – ответил мне все тот же Настин голос.
Либо я допился, либо она действительно здесь. Я вздохнул и снова открыл глаза. Настя никуда не делась. Продолжала сидеть в кресле. Журнала она закрыла и теперь смотрела на меня.
– Ты мне не кажешься?
– Нет. Я тебе не кажусь, – серьезно ответила она.
– Ааа…, понятно, – протянул я. – Шпионка-террористка пришла завершить свое задание. Сразу скажу, я с тобой никуда не пойду. Так что можешь добить меня прямо тут.
Это моё заявление, Настю нисколько не удивило. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Она лишь усмехнулась уголком рта, а потом с любопытством спросила:
– К тебе кто-то заходил?
– ФСБ, – ответил я, меняя положение своего тела с лежачего на сидячее. Это мое перемещение отозвалось в голове новой вспышкой боли.
– Я так и думала, что это они у меня на хвосте. Что они тебе рассказали?
– Что ты похищаешь людей, – я помассировал виски, не помогло, боль не отступала.
– Что-нибудь ещё?
– Да. Что ты трахаешься со всеми своими жертвами, и даже для большей убедительности, проиллюстрировали это фотографиями. Если хочешь посмотреть, они в столе, в верхнем ящике.
Настя ничего не ответила, молча встала, подошла к столу, достала пачку фоток. Начала листать.
– Тут нет самой главной, – проговорил я. – Там, где тебя раком ебут. Извини, я её сжег. Не смог удержаться.
Настя не отвечала. Лишь продолжала просматривать фотки.
– Ладно, если не будешь убивать меня прямо сейчас, позволь сходить умыться.
Не дожидаясь ответа, я поднялся с дивана и пошел в ванную. Странное дело, по идее я должен был нервничать, переживать, может быть даже бояться. Ведь непонятно, зачем Настя пришла ко мне и что у неё на уме. Но, несмотря на это, я был абсолютно спокоен. Полностью. То ли это похмелье, то ли эмоциональное истощение, то ли что-то ещё. Мне было пофиг на все. Пусть даже она меня убьёт. Какая к черту разница?!
Сделав дела в ванной, я заглянул на кухню, вытащил из холодильника бутылку пива, и уже потом вернулся в комнату. Настя снова сидела в кресле и снова читала журнал. Я чуть наклонился и прочел название на обложке – “Русский Репортер”.
– Вот, оказывается, что читают шпионы, – усаживаясь на диван и открывая пиво, проговорил я. – Это чтобы лучше понять страну, в которой находишься, или чтоб просто быть в курсе?
– И то, и то, – невозмутимо ответила Настя, закрывая и бросая журнал на пол, – может тебе уже хватит пить?
– Нет, еще не хватит. Сегодня всего третий день, а я решил пить, как минимум, пять, – я отхлебнул пива из бутылки.
– Боюсь тебя расстроить, но у тебя нет пяти дней.
Я понимающе кивнул.
– Все-таки убьёшь меня.
– Не болтай ерунды. Хотела бы убить, убила бы, пока ты спал.
– Пока я спал, ты не знала, что у меня были ФСБшники,– возразил я. – Наверное, надеялась вытащить меня из дому и заманить куда надо. Теперь не получится. И, следовательно, тебе остается либо оставить меня в покое, либо грохнуть.
– Блестящее логическое построение, – заметила Настя, не то с сарказмом, не то на полном серьезе.
– Спасибо – подражая её невозмутимости, ответил я.
– Не за что. Только должна сказать, есть в них одно слабое место.
– Какое же?
– Ты не допускаешь, что все же согласишься пойти со мной. А я вот уверена, что пойдешь.
Я неверяще уставился на неё. Во дает, вот это наглость, вот это нахальство.
– Ты похищаешь людей. Хочешь похитить меня. За тобой охотится ФСБ. И ты реально думаешь, что я с тобой куда-то пойду?
– Да. Почему бы и нет?
На мгновение я потерял дар речи. Настя же спокойно смотрела на меня. Я почувствовал, что начинаю злиться. Она что, издевается? Да что она себе думает?! Вскочить, врезать ей как следует, скрутить по рукам и ногам и сдать ФСБшникам. Уж с девкой как-нибудь справлюсь, даже со шпионкой. Особенно, если нападу внезапно.
– Напасть на меня хочешь? – словно прочитав мои мысли, вдруг сказала Настя. – Не надо Андрей.
– Ты мне врала. Ты меня использовала. Ты меня бросила. А ещё ты спишь со всеми подряд! – выпалил я, обвиняющее ткнув в неё указательным пальцем.
– Тебя что больше беспокоит, что я сплю со всеми подряд или что похищаю людей?
– И то, и то, – не растерявшись, ответил я.
– Андрей, давай уже успокоимся и поговорим серьёзно, без обвинений и обид.
– Мне не о чем с тобой разговаривать.
– Зато мне есть. Давай по порядку. Прежде всего, извини. Я понимаю, что причинила тебе боль и мне искренне жаль.
– Но, наверное, не так как мне, – язвительно заметил я.
– Это было первое, – проигнорировав мою реплику, продолжила Настя. – Второе, мне очень нужно, чтоб ты со мной пошел. И я прошу тебя об этом.
– Ты что, издеваешься?
– Нет. Пойми, Андрей, я не могу тебе сейчас рассказать всю правду. Кто я такая, что делаю и какая у меня цель. Но заверяю тебя, те люди, которые пропали…, в общем, никто им вреда никакого не причинил. И с тобой тоже ничего дурного не случится. Я обещаю.
– А я уже верю, – с сарказмом проговорил я.
– Я знаю, что это звучит не очень убедительно, особенно с учетом той информации, которую ты получил от ФСБшников, но доказательств у меня нет. И тебе придется поверить мне на слово.
– Настя, или может Джесика, или как там тебя на самом деле зовут? Зачем мне вообще тебе верить? Я тебе уже сказал, что я никуда не пойду! И я никуда не пойду!
– Прежде чем отказываться, подумай вот о чем. Если ты со мной не пойдешь, я уйду, и мы больше никогда не увидимся. Ты дальше будешь жить своей обычной жизнью. Ходить на работу, сидеть за компьютером, выпивать с друзьями. Потом найдешь себе хорошую девушку, снова женишься. Заведешь детей. Но, знаешь, ты ведь всю оставшуюся жизнь будешь гадать, мучится вопросом, чтобы было бы, если б в этот день ты согласился пойти со мной.
Она замолчала, а я задумался.
А ведь она права. Знает, зараза, на чем сыграть. Если, допустим, сейчас я откажусь, а она меня не убьёт и просто уйдет, что мне тогда останется? Эта уже порядком засранная комната, бухло, боль в груди и куча вопросов и сомнений. Эта история оборвется. А я так и не узнаю, какая у неё концовка. И действительно буду мучиться вопросом “а что если бы” всю оставшуюся жизнь.
– Ты ещё недавно был абсолютно спокоен и на полном серьезе предлагал мне убить тебя, – продолжила Настя после нескольких минут молчания. – Если ты не боишься смерти, так чего ты тогда боишься, не желая пойти со мной? Или ты хочешь отказаться от возможно поворотного события в твоей жизни из-за простой обиды и желания досадить мне?
Я молчал. Она права. Она кругом права. Что я могу потерять? Только свою жизнь, да и то не факт. Ведь даже со слов ФСБшников многие, кто с ней уходил, вернулись. Ну, подстерли им память, но в целом то все нормально. Да и Настя уверяет, что ничего не грозит. Хотя ей верить…
– Решайся Андрей.
Как говорил один киногерой – Ковбой Мальборо7 – “Лучше умереть и быть спокойным, чем жить и волноваться”. Во всяком случае, если верить пиратскому переводу.
– Хорошо, – наконец решился я. – Я пойду с тобой. Но если что, ты будешь во всем виновата.
– Обещаю, ничего плохого с тобой не случится. – Серьезно ответила Настя. Потом вдруг улыбнулась, и весело сказала – я так и знала, что ты согласишься.
Ещё бы в ладоши захлопала.
– Угу, – буркнул я в ответ. Её радость напомнила мне о совсем недавнем, счастливом прошлом. И от этого опять стало больно. – Пошли что ли?
– Рано. Тем более ты ещё не готов. Тебе надо протрезветь и привести себя в порядок.
– Это ещё зачем?
–Такое условие. Ты должен быть в здравом уме, ничем не затуманенном. Так что завязывай с пивом и иди в душ. Я тебя буду ждать.
– Блин, ещё и условия какие-то, – проворчал я, поднимаясь с дивана.
В ванной я проторчал почти целый час. Сначала, стоял под душем, потом брился и чистил зубы. Вышел посвежевшим. Головная боль прошла, сушняк тоже, но похмельное состояние все равно осталось.
Настя, дожидаясь меня, похозяйничала. Разгребла стол на кухне, помыла посуду, сготовила завтрак на нас обоих: яичница, бутерброды и кофе.
– Ну ты даешь, – сказал я, заходя на кухню. – Прямо образцовая девушка, и не подумаешь, что шпион.
– Конспирация, – улыбнулась она. – Как себя чувствуешь?
– Нормально, – ответил я, усаживаясь за стол и подтягивая к себе тарелку с бутербродами.
– Погоди, – остановила меня Настя. – Перед едой выпей это, – она положила на стол белую капсулу.
– Это что?
– Это, чтоб ты был в форме. Устраняет все последствия похмелья. Бодрит.
– Спасибо, не надо. Обойдусь.
– Андрей, её надо выпить, иначе будешь весь день расклеенный, а нам скоро выходить. И поспать не получится практически до самого утра.
– Я не буду пить всякую незнакомую дрянь, да ещё из твоих рук.
– Как с тобой сложно. Смотри. – Она достала из кармана прозрачную баночку, в которой лежали точно такие же капсулы, хорошенько её потрясла, потом закрыла глаза и наугад вытащила одну. Сунула её в рот, сглотнула. Открыла рот и высунула язык, демонстрируя мне, что капсула действительно проглочена.
– Давай, твоя очередь, – она протянула мне баночку.
– Хрен с тобой, – сдался я и взял ту, что уже лежала на столе, бросил её в рот, проглотил. Прислушался к своим ощущением. Пока ничего не происходило. Настя закрыла баночку, сунула её обратно в карман.
– Подействует через минут пятнадцать, – сообщила она. – А пока давай завтракать, а то кофе уже остыл.
К концу завтрака я действительно почувствовал изменения в своем организме. Все последствия похмелья как-то незаметно исчезли. На смену разбитости и усталости пришла легкость и бодрость, словно я не пил два дня, а отсыпался. Чудо колеса. Мне бы таких.
– Времени у нас ещё полно, – голос Насти, оторвал меня от слушания восторженных воплей моего организма. – До места не далеко, а прибыть туда мы должны часа в два ночи. Так что, пока поедем кататься. Может заедем куда-нибудь поужинать. Давай, иди собирайся.
– Не расскажешь, что это все-таки за место и что меня там ждет? – без особой надежды спросил я, поднимаясь из-за стола.
– Извини, не могу. Все узнаешь там.
Сборы не отняли у меня много времени. Сменил спортивные штаны на джинсы, переодел футболку, а то старая уже начала подванивать. Натянул сверху свитер. Рассовал по карманам ключи, телефон, паспорт, банковскую карту и наличные. Деньги взял все, что были – около двенадцати тысяч рублей. Чуть поколебавшись, сунул в карман ещё и маленький складной ножик. Так, на всякий случай. Вряд ли он мне сможет помочь в случае чего, но мало ли. Сигареты и зажигалку взял в руки, положу потом в куртку. Вот собственно и все.
Уже на пороге я обернулся и окинул прощальным взглядом свое жилище. За два дня пьянства оно изрядно загрязнилось. Там и тут валялись пустые бутылки, пакетики из-под чипсов и орешков, грязные шмотки. Диван не заправлен, на столе бедлам, пепельница ломится от окурков. А ещё воняет шампанским и пивом. Мда, если вернусь, надо будет делать генеральную уборку. В груди кольнуло. Я жил тут меньше года, но все же успел привязаться к этой комнате. А теперь вот я ухожу, и не известно вернусь или нет.
Я вздохнул и, переступив порог, плотно закрыл за собой дверь.
Настя, дожидалась меня на кухне. Сидела за чисто прибранным столом, курила.
– Собрался?
Я кивнул в ответ.
– Присядь на дорожку. Перекури, – предложила она.
Я уселся напротив неё, закурил.
– Телефон взял? – спросила она.
– Да.
– Вытащи симку и батарейку, а то могут выследить.
Я понятливо кивнул и, не задавая лишних вопросов, достал и разобрал свой телефон.
Дальше сидели молча. Настя, вытащила свой смартфон и что-то там азартно смотрела, шустро водя пальцами по экрану. А я глядел на неё, на дорогие моему сердцу черты.
Странно, я вот страдал, мучился, убивался горем, и все из-за неё. Но стоило виновнице моего несчастья появиться рядом, меня как-то сразу отпустило. Нет, боль и обида не исчезли бесследно. Но притупились, поутихли, перестали быть мучительными. А ведь она ничего не отрицала, не просила прощения, не оправдывалась. Наоборот, подтвердила все то, во что я так не хотел верить. А мне выходит все равно?! Лишь бы она была рядом. Причем даже не в роли моей девушки, а просто. Была рядом и все!
Сигарета закончилась, я затушил её в пепельнице. Настя тоже уже выкурила свою.
– Ну что, с богом, – сказала, она.
– С богом, – эхом отозвался я.
Мы поднялись и пошли к выходу. В прихожей я накинул куртку, надел свои старые, но очень удобные и ещё вполне крепкие, кроссовки, потуже завязал шнурки. Настя тоже пришла в кроссовках и в легкой черной спортивной куртке. На голову она нацепила кепку, хвост черных волос пропустила сзади через дырку, надвинула козырек на глаза.
– Маскируешься?
– Работа такая. Да и одежда удобная. – Она посмотрелась в зеркало, подмигнула своему отражению. Улыбнулась мне. – Пошли уже.
Я открыл замок, посторонился, пропуская Настю, потом вышел за ней и захлопнул за собой дверь.
Запись 4.4. Шпионские будни
Мы быстро спускались по лестнице. Настя шла впереди, я следом. Когда уже были на первом этаже, на втором хлопнула дверь – кто-то тоже вышел из квартиры.
У подъездной двери Настя неожиданно остановилась, повернулась ко мне и быстро прошептала:
– Что бы сейчас не случилось, не вмешивайся.
Я открыл было рот, чтоб спросить, что это значит, но не успел. Она нажала кнопку магнитного замка, толкнула дверь и выскользнула наружу. Я поспешил за ней. На крыльце Настя остановилась и внимательно огляделась. Я нагнал её, остановился рядом и тоже осмотрелся.
На лавке возле подъезда сидели два парня гопницкого вида, пили пиво из бутылок, лузгали семечки и о чем-то оживленно разговаривали, активно используя ненормативную лексику. Чуть дальше дворник таджик, в оранжевой форменной накидке, подметал палые листья, то и дело опасливо косясь на гопников. Больше поблизости никого не было. Только, как обычно, куча машин на парковке перед подъездом.
– Что ты имела в виду? – спросил я Настю.
Но она не ответила, шагнула вперед… а в следующий миг спокойная картина реальности взорвалась.
Гопники вскочили и бросились к Насте, за ними метнулся дворник. Я не успел понять, что происходит, лишь инстинктивно попытался заслонить свою любимую. Каким-то чудом мне это удалось, и я даже выбросил руку для удара, метя в лицо одному из нападавших, но он как-то легко увернулся, а в следующий миг мне прилетело в скулу, и я позорно провалился в темноту.
Когда пришел в себя, основные события уже практически закончились. Я лежал на асфальте, а рядом со мной неподвижно валялись двое гопников, дворник и ещё двое каких-то крепких парней в кожанках. Чуть впереди, уже на дороге, в напряженных позах друг против друга застыли Настя и мой старый знакомый Семен Николаевич Казанцев, майор ФСБ собственной персоной. В глаза бросилась его ослепительно голубая рубашка, и я некстати подумал, что он одет не по погоде. Но долго порассуждать об этом мне не дали. Настя неожиданно кинулась на своего противника. Последовала стремительная, едва различимая серия ударов руками и ногами. Семен Николаевич пятился под этим натиском, еле успевая в последний момент увернуться или заблокировать Настины выпады. Казалось, ещё чуть-чуть, и он пропустит. Но нет. Дождавшись, когда Настя чуть снизит темп, он атаковал сам. Теперь уже ей приходилось защищаться. Впрочем, её защита оказалась такой же надежной, как и его. После очередного удара, от которого Настя успешно увернулась, оба противника отскочили в разные стороны и замерли в боевых стойках, сверля друг друга взглядами.
Пользуясь паузой, я поднялся с асфальта и застыл в нерешительности, не зная, что дальше делать.
Время работало на ФСБшника. Его коллеги, что лежали рядом со мной (а в том, что это были именно сотрудники федеральной службы безопасности, я уже не сомневался), начали понемногу шевелиться, приходить в себя. Скоро совсем очухаются и снова кинутся на Настю. Может быть, сейчас откуда-нибудь ещё подкрепление подоспеет. И тогда её точно скрутят.
А Семен Николаевич молодец. Настя уделала пятерых молодых, а с ним, пожилым, справиться не может.
Пока я лихорадочно соображал, кому и как помочь, Настя снова бросились на своего противника, наверное, тоже понимала, что время против неё. Они вновь закружили, обмениваясь ударами. В какой-то момент Настя оказалась спиной ко мне, и тут, видимо, Семен Николаевич её всё-таки достал, причем достал хорошо, потому как она отлетела в мою сторону на добрых метров пять.
Сердце у меня ёкнуло, но я так и не успел по настоящему испугаться и уж тем более понять, что происходит. Настя каким-то не мыслимым образом извернулась в полете, и вместо спины приземлилась на руки. Красиво кувыркнулась вперед, резко развернулась. В руке у неё откуда-то появился пистолет.
А вот Семен Николаевич, в отличие от меня, все понял и столбом не стоял. Он бросился за ней.
Не знаю, может быть, он ушел бы от пуль и смог бы приблизиться к ней вплотную и выбить пистолет, стреляй она в него. Но Настя даже не попыталась направить оружие в его сторону, вместо этого она приставила пистолет ко лбу одного из лежащих без сознания ФСБшников.
И увидев это, Семен Николаевич остановился.
– Отойди, – велела ему Настя, – или я убью его.
– Он офицер, давал присягу…
Больше сказать он ничего не успел, Настя резко вскинула пистолет и несколько раз выстрелила. Семена Николаевича отбросило назад, но он не упал, устоял на ногах, шагнул было к своему противнику, но потом остановился. Я увидел, как на его голубой рубашке, в районе плеча распускается алый цветок. Вторая пуля попала ему в ногу, в бедро. Он медленно опустил голову, оглядел себя, потом также медленно поднял взгляд на Настю.
– Ты меня сделала, девочка, – тяжело дыша, проговорил Семен Николаевич. – Но это ещё не конец. Мы тебя все равно возьмем. Рано или поздно.
– Может быть, – спокойно ответила Настя, опуская пистолет. – Но не сегодня. Пошли Андрей.
Её голос вывел меня из ступора, и я осознал, что так и стою столбом по середине всего этого побоища. Ещё и рот глупо открыл.
– Пошли, – подбирая челюсть, эхом откликнулся я.
Семен Николаевич посмотрел на меня так, словно только что заметил.
– Андрей, зачем ты с ней идешь? Мы же тебя предупреждали…
– Я хочу узнать, что там, – ответил я.
– Любопытство сгубило кошку.
На это я промолчал. Мы обошли его, так и стоящего в центре площадки перед подъездом, по широкой дуге. Он медленно повернулся за нами, провожая взглядом. Настя тоже старалась не выпускать его из виду. То и дело оглядываясь, мы добежали до парковки. Настя на ходу достал брелок сигнализации. Нажала кнопку. В ответ пикнула и моргнула фарами неприметная серая жига десятой модели.
– Пистолет выкину в конце дома, – крикнула она Семену Николаевичу, садясь за руль. Я уселся рядом, на переднее сиденье.
Настя повернула ключ в замке зажигания, включила первую, выехала с парковки, а потом резко дала газу. Машина взревела мотором и рванула вперед.
У конца дома Настя чуть притормозила, открыла окно и, как и обещала, выкинула пистолет. Потом снова добавила газа, и мы вылетели из двора на небольшую тихую улочку.
– Засада? – спросил я хриплым от волнения голосом, потирая ушибленную скулу. Вот ведь, все уже закончилось, а меня только сейчас трясти начало. Медленно же до меня доходит.
– Да, – не отрываясь от дороги, спокойно ответила Настя.
Я помолчал, пытаясь успокоиться. Получалось не очень.
– Как-то плохо они сработали, – нервно-возбужденно проговорил я.
– Почему? Наоборот, – возразила Настя. – Засада была что надо. Кинулись с двух сторон, практически одновременно, впятером. Два гопника и сторож спереди, и ещё двое из подъезда сзади. Будь у меня оружие, все равно не успела бы выхватить. Хотели взять без шума и пальбы. По-тихому. Единственное, в чем они просчитались, так это в том, что смогут со мной справиться в рукопашной. Но тут они не виноваты. Они просто не могли предположить, что пятеро тренированных профессионалов не смогут одолеть одну девчонку. Такое ведь только в кино бывает.
Она повернулась ко мне и задорно подмигнула.
– Молодежь нынче пошла хилая. Вот старый, твой знакомый, тот был настоящий. Ребро мне похоже сломал, гад, – беззлобно закончила она.
При её словах о “хилой молодежи” я невольно потрогал ушибленную скулу. Настя заметила мое движение, осуждающе качнула головой:
– Я же говорила тебе не вмешиваться.
– Как-то само получилось, – я виновато потупился.
– Угу, защитник блин.
– А что за фигня с пистолетом вышла? – меняя неприятную тему, спросил я.
– Они впятером кинулись на меня без оружия, – принялась объяснять мне Настя. – Я уложила четверых, а последний понял, видимо, что со мной не справится и попытался выхватить ствол. Выхватить успел, воспользоваться – нет. А потом прибежал старый, почему-то без оружия. Мы с ним сцепились. Он мне не по зубам оказался, а время капало. Потому я специально раскрылась. Он мне врезал, сильно так врезал, хорошо. Но главное, я отлетела в нужном направлении, схватила пистолет. А дальше ты видел.
Настя крутанула руль, свернула на какую-то узенькую, но длинную улочку и утопила педаль газа.
– Видел, но не понял. Почему ты сразу в него не стреляла, почему приставила ствол к голове другого?
– В старого я могла не попасть. Больно он шустрый оказался. Настоящий профи. А рисковать я не хотела. Поэтому я сбила его с толку, угрожая убить его коллегу. Он замешкался, остановился. Я этим воспользовалась.
– А зачем вообще надо было его дырявить?
– Он растерялся на время. Помнишь он начал говорить?
– Ну.
– Он тянул время. Понял, что зря остановился и хотел снова напасть.
– Ты бы убила его напарника.
– Не имеет значения, я бы нажала на курок, а больше ничего сделать бы не успела. Он бы подскочил и вырубил меня.
– Ты хочешь сказать, он пожертвовал бы своим? – удивился я.
– Да, пожертвовал бы. Он ошибся, когда остановился, и понял это. Слышал же, он сам сказал про своего товарища. Мол, Офицер, давал присягу. А это значит, знал, на что шел и знал, что может погибнуть в любой момент. Не знаю на счет молодых, а старые умеют принимать трудные решения и жертвовать своими ради общей цели. Я просто не дала ему договорить и прыгнуть. Вот такие дела.
Попетляв по району, мы выехали на широкую, по три полосы в каждую сторону, улицу. Настя сунула в карман куртки руку, достала небольшую коробочку.
– Что это? – обеспокоенно поинтересовался я.
– Жучки, – коротко ответила моя спутница.
– Какие жучки? – непонимающе переспросил я.
– Какие-то новые, – она пожала плечами. – Совсем крохотные. Ага, вот то, что надо.
Мы перестроились в другой ряд и теперь ехали за здоровым грязным грузовиком с открытым кузовом. Когда на следующем перекрестке остановились на красный, Настя открыла дверь, вылезла. Размахнулась и швырнула коробочку в кузов машины.
– Попала? – спросил я, когда она вернулась за руль.
– Ага. Теперь можно и машинку поменять.
– А откуда жучки?
– Из твоей квартиры, – улыбнулась Настя, доставая сигарету.
– Эээ…
– Пока ты мылся, сняла их с твоей куртки и кроссовок. ФСБшники повесили. Наверное, когда в гости к тебе заходили. На всю верхнюю одежду и обувь. Педантичные ребята.
– Вот гады! – возмутился я. – Они предлагали мне жучки нацепить, я отказался. А они, значит, все равно на меня их повесили.
– Не переживай. Жучки это не главное, – проговорила Настя, сворачивая на маленькую улочку, по обеим сторонам густо заставленную машинами. – Цеплять жучки на объекты они уже пробовали. Я их без труда нахожу и избавляюсь. Так же как и от хвоста. Они за другим к тебе приходили.
– Зачем? – спросил я, проглотив “Объекта”
– Они отчаялись взять меня на конечной точке. Решили просто взять. Но когда несколько дней назад они за мной пришли, мне удалось уйти. Меня потеряли. Единственная зацепка, что у них осталась, это ты. Они знали, что ты мне нужен, и были уверены, что рано или поздно я вступлю с тобой в контакт. Но следить за тобой, в надежде выйти на меня – рискованно. Я могла позвонить тебе или написать по почте, или в аську, или ещё как-то связаться. Назначить где-нибудь встречу в людном месте. А потом увести тебя. Ты же не знал ещё, что я не совсем обычная девушка, думал, что я просто тебя бросила, потому легко бы пошел и на встречу, и дальше, куда угодно. Особенно, если бы я тебя хорошо попросила. А я бы попросила хорошо, – Настя, улыбнулась мне своей самой обворожительной улыбкой. – В общем, так рисковать они не хотели. Тем более, что от их слежки я уже неоднократно уходила, причем с объектами. Поэтому в этот раз они решили вынудить меня, сыграть на их поле. Навязать, так сказать, свои условия игры. А для этого нужно было сделать так, чтоб ты ни за что не согласился идти со мной на встречу, а ещё лучше, чтобы вообще сидел дома и никуда не ходил. Для этого они к тебе и приходили.
Она замолчала. Мы тем временем заехали в какой-то двор и остановилась на парковке.
– Выходи, меняем тачку, – сказал Настя, открывая дверь и вылезая из машины.
Я последовал за ней.
Мы пересекли двор и на другой парковке сели в старую тонированную праворукую тойоту восемьдесят какого-то года выпуска.
– Подожди. – проговорил я, когда мы выехали из двора на широкий проспект и влились в густой поток машин, – они ведь не отговаривали меня с тобой встречаться. Наоборот, предлагали идти на встречу, только с жучком…
– Это они молодцы. Тонко играют, – Настя довольно улыбнулась. – Они собрали о тебе данные. Составили психологический портрет и спрогнозировали, как ты себя поведешь в том или ином случае. Выбрали тот вариант, при котором ты с наибольшей вероятностью впадешь в депрессию и не захочешь никого видеть. Потом подготовили разговор и иллюстрационные материалы.
– Как то все сложно. А если бы они ошиблись или я, скажем, решил депрессировать где-нибудь не дома?
Настя пожала плечами.
– Ну, придумали бы какой-нибудь способ удержать тебя в квартире. Они же умные. В конце концов, просто запретили бы тебе выходить. Или наркотой накачали бы. Но это грубо.
– Понятно, – сказал я, а потом, не удержавшись, зло добавил. – Уроды вы все, мать вашу!
– Что есть, то есть, – согласилась Настя.
Мы петляли по городу ещё долго, до самого вечера. Хотя, как водится, большую часть этого времени провели стоя в пробках и заторах. Машину меняли ещё три раза, даже на мотоцикле прокатились. Когда уже совсем стемнело, заехали в какой-то здоровенный торговый центр. Неспешно прогулялись по всем его этажам, то и дело заходя в разные магазины. Настя азартно мерила шмотки, делая вид, будто мы обычная пара, выбравшаяся обновить гардероб, по случаю зарплаты мужа.
После почти часового блуждания по магазинам и приобретение футболки и джинс для неё и кепки для меня, я в конец осатанел и начал недвусмысленно намекать ей, что пора уже завязывать с покупками. Она же в ответ шепнула мне на ухо, что я отлично изображаю утомленного шопингом мужа и попросила продолжать в том же духе. После чего таскала меня по бутикам ещё с полчаса.
Наконец, когда Настя, по её словам, окончательно убедилась, что хвоста нет, мы поднялись на последний этаж центра и уселись ужинать в одном из многочисленных кафе.
За ужином, я в очередной раз постарался расспросить её о том, куда мы направляемся, что меня там ждет, а также кто она такая и на кого работает. Получив на все свои вопросы один ответ – “все узнаешь позже”, я сдался и отстал. Настя плавно сменила тему, и доедали мы уже, болтая о всякой ерунде.
Когда тарелки опустели, Настя посмотрела на часы, качнула головой.
– Времени ещё полно, давай что ли в кино сходим? На этом этаже есть кинотеатр.
– Ты что шутишь? – удивился я.
– А что? У тебя есть другие идеи, как можно убить четыре часа?
Идей у меня не было, поэтому мы, как и предлагала Настя, отправились в кинотеатр. Из подходящих сеансов были только мультик и шпионский триллер. На шпионов я идти отказался, заявив, что у меня и в жизни их что-то полно в последнее время. Так что пришлось смотреть мультфильм. Насладиться в полной мере творением зарубежных мультипликаторов-аниматоров я так и не смог, не до того было. Через пару часов должна была решиться моя судьба. Моя жизнь. Все то время, что мы с Настей катались по городу и бродили по торговому центру, я старался ни о чем не думать. Болтовня о пустяках с моей спутницей этому способствовала, но в темноте кинозала я остался один на один со своими мыслями и переживаниями. И началось.
Я то принимался нервничать и гадать о том, что меня ждет впереди, то вспоминал о произошедшей стычке с ФСБшниками, то косился на Настю и убивался по поводу наших с ней отношений, то вспоминал фотографии и начинал на неё злиться. В общем, за почти два часа, что шел мультик, я испытал такое количество чувств и эмоций, которых не испытывал в обычной жизни и за неделю. И когда сеанс, наконец, закончился и мы покинули кинозал, я вздохнул с облегчением.
– Куда теперь? – спросил я оглядываясь.
Пока мы были в кинотеатре, народу в центре ощутимо поубавилось. Некоторые кафе уже закрылись, в других люди ещё сидели, но очередей к кассам уже не было и в помине. Ну ещё бы, время уже близилось к полуночи.
Настя посмотрела на часы, удовлетворенно кивнула и, повернувшись ко мне, сказала:
– Вот, теперь пора. Пока доедем, как раз будет. Идем.
Запись 4.5. Экслюбовь, ночные прогулки и Всплески
– Приехали, – сказал Настя, выключая двигатель. – Вылазь. Дальше придется пешком.
Я огляделся. Мы остановились, немного не доехав до смотровой площадки, что на Воробьёвых горах. Справа, за широким тротуаром, виднелся спуск в парк. Слева – разделительная полоса, засаженная деревьями. За ней пустая, освещенная дорога.
Машин не было совсем, ни попутных, ни встречных, ни припаркованных. Людей я тоже не увидел. Странно. Конечно уже поздно, но кто-то же должен шастать-ездить. Ведь Moskov never sleep. А тут, словно все вымерли. Не понятно. И не кстати. Сейчас бы я порадовался случайным прохожим. Хотя, после того, что произошло сегодня с ФСБшниками, вряд ли мне кто-то сможет помочь, если Настя всерьез вознамерится что-нибудь со мной сделать.
– И куда мы приехали? – подозрительно спросил я.
– Господи, Андрей, может хватит? Я же тебе уже сказала, что всё расскажу на месте и что тебе ничего не угрожает.
– У меня нет особых причин верить тебе на слово, – резонно заметил я. Настя тяжело вздохнула.
– За что мне это!? – подняв глаза к верху, вопросила она у крыши автомобиля. Ответа, понятное дело, не последовало. – Слушай, осталось совсем немного. Надо пройти метров триста, может пятьсот, и ты получишь ответы на все свои вопросы.
– Ага, а заодно знакомство с твоими дружками? А потом – нож в брюхо или пулю в затылок. Или что-то похуже быстрой смерти. Может, разрежете меня на органы?
– Андрей, – устало заговорила Настя, – я тебе клянусь, там нет никаких “моих дружков”. Мы будем там абсолютно одни. Только ты и я. Никого больше. Просто мне надо тебе кое-что показать. Без этого ты мне не поверишь, даже если я тебе все расскажу прямо здесь. Будешь задавать уточняющие, наводящие вопросы. Сомневаться. Раздумывать. Теоретизировать. А у нас мало времени. Скоро уже три ночи. И сегодня будет последний, финальный Всплеск.
– Чего? – не понял я.
– У нас нет на это времени! – умоляюще повторила она. – Пойдем, и я объясню все там!
– Давай так, расскажи мне всё вкратце. А я обещаю поверить, или, по крайней мере, сделать вид, что верю. И пока не буду ничего переспрашивать и задавать лишних вопросов. Идет?
Настя обреченно кивнула.
– Какой ты упрямый. Ладно, слушай. Я уже упомянула про Всплеск. А помнишь твой кошмар, тогда у меня? Он ведь приснился тебе не первый раз, верно?!
Я ошарашено кивнул в ответ. Нифигасе переход. Чего-чего, а разговора о моих снах я никак не ожидал.
– Так вот, – тем временем продолжала Настя, – эти твои кошмары есть не что иное, как побочная реакция твоего организма на Всплеск. Не обращал внимания, что они снятся тебе строго в определенное время?
– Каждые пятнадцать – семнадцать дней, – кивнул я.
Настя удивленно приподняла бровь.
– Вычислил?! Молодец. Может ещё знаешь, когда они начались и из-за чего?
Меня начало потряхивать, то ли от волнения, то ли от страха. А может от всего вместе.
– Начались они примерно год назад, – медленно, стараясь чтоб мой голос звучал ровно, проговорил я. – А причина их, мне кажется, в железном амулете, который я нашел.
– В этом? – с этими словами Настя достала из кармана своих джинс до боли знакомый мне металлический кругляшёк.
– Да.
– Что ж, поздравляю! Ты прав во всем. Молодец! Я впечатлена! Очень редко бывает, чтоб кто-то так точно во всем разобрался. Добавлю лишь, что сегодня как раз и будет ровно год, как всё это с тобой началось. И именно сегодня должен произойти последний Всплеск, после которого все закончится!
Она замолчала. А я почувствовал, что начинаю злиться. Это её дурацкая похвала, бесконечные загадки, полуответы, намёки. Это что, обещанный краткий рассказ?! Ну уж нет!
– Что закончится? Зачем это вообще все началось? И какая твоя роль во всем этом? – еле сдерживаясь, чтоб не сорваться на крик выпалил я.
– Успокойся. Не нервничай, – холодно сказала Настя. – Мне тут ещё твоих истерик не хватает.
Эти её слова подействовали на меня как ведро холодной воды. Я выпустил из груди воздух и усилием воли погасил зачатки злости.
– Хорошо, молодец, – похвалила меня Настя, пристально наблюдавшая за мной. – Теперь что касается вопроса “зачем все это”. Так получилось, что ты, как и многие другие, сам того не желая, принял участие в одном эксперименте, который ставит моя организация. Цель эксперимента я сообщу тебе чуть позже. Скажу лишь, что на протяжении года мы собираем данные об объектах, а потом предлагаем им пройти несложный тест. Результаты анализируем и пытаемся выявить закономерности. Моя же роль в этом – присматривать за объектами, проводить заключительный тест, а потом выводить их из эксперимента. Я ответила на твои вопросы?
Я некоторое время обдумывал услышанное. Мда, я выходит подопытная морская свинка для неведомых могущественных экспериментаторов. Обидно, черт возьми! Ох как обидно!
– И что это за тест?
– Просто выбор, тебе нужно будет сказать да или нет. Ничего опасного.
– Сказать да или нет на что?
– А вот этот узнаешь позже, – отрезала Настя.
– Почему не сейчас и не здесь? Зачем нам туда? – я кивнул в сторону темных зарослей парка.
– Туда нам надо, во-первых, для того, чтобы провести тест, здесь его провести нельзя, так как для него кое-что нужно, во-вторых, для того, чтобы вывести тебя из эксперимента. Там есть… ммм, определенное, устройство, которое снимет с тебя печать Всплеска. Если же мы не окажемся рядом с ним к началу сегодняшнего Всплеска, кошмары продолжатся. А как ты должен был заметить, их сила возрастает с каждым разом. Ещё парочку ты, может, и перенесешь, а вот дальше твой разум помутится, и ты превратишься в овощ, идиота, пускающего слюни. А мне за это влепят выговор, снимут с оперативной работы и засунут в какую-нибудь дыру, где я и буду гнить до скончания времен. Конец карьеры. Всем будет плохо!
– Звучит не очень, – проговорил я.
Настя лишь невесело усмехнулась в ответ.
– Чтож, пойдем, покончим с этим! Остальное расскажешь по дороге и на месте, – с этими словами я решительно распахнул дверь автомобиля.
На улице оказалось весьма прохладно. Пока мы разговаривали, заморосил дождик. Осенний холодный ветер ударил в лицо, забрался под одежду. Я зябко передернул плечами. Отличная погода для драматической и ужасной развязки. В лучших традициях хорорров! И время подходящее – глубокая ночь.
Настя тоже вылезла из автомобиля, захлопнула дверь, обошла его и, не говоря ни слова, уверенно двинулась в сторону парка. Я поспешил за ней, догнал, пошел рядом.
– Слушай, а вот ты все время упоминаешь про Всплеск. Что это такое? – на ходу спросил я.
– Всплеск – это излучение психической энергии. Только не спрашивай меня о её физической природе. Я не знаю. Расскажу тебе только суть. – Настя помолчала, видно собираясь с мыслями. Затем продолжила. – Этот, как ты его назвал, Амулет. В общем, когда ты его взял в руки, он автоматически на тебя настроился. А потом начал передавать сигнал, что мол объект найден. Местоположение его такое-то, данные по нему такие-то. По сути дела этот кругляшек не что иное как маяк-передатчик. А передача сигнала – это и есть Всплеск. Излучение психической энергии.
– А при чем тут кошмары? – в очередной раз за сегодняшний день, проглотив ”объекта” спросил я.
– Кошмары – это побочное явление. Амулет, как я уже сказала, считывает твои данные, твой психически-эмоциональный фон. Для простоты назовем его Аурой! При передаче, амулет включает эти считанные данные в сигнал. И вот тут происходит наложение твоей настоящей ауры на её копию в сигнале. Из-за этого и возникают кошмары.
–А почему они с каждым разом все страшней? – обдумав её слова, задал я следующий вопрос.
–Твой организм под воздействием Всплесков устает. Психика не успевает полностью восстановиться. Вот и результат. Сначала, мы хотели обойтись без кошмаров. Для этого требовалось просто увеличить временной промежуток между Всплесками, но потом передумали. Решили и это использовать. Смотреть, насколько объект устойчив в психологическом плане.
Настя замолчала. Пока она рассказывала, мы уже порядком углубились в парк, и теперь бодро продолжали движение по Экологической тропе, то спускаясь с какой-либо горки, то снова поднимаясь вверх.
– Почти пришли, – сообщила она, когда мы добрались до какого-то пересечения пешеходных дорожек.
Я ходил тут пару раз, но это было давно. Кроме того, всегда днем. В темноте же все казалось абсолютно незнакомым. Да и Настин рассказ отвлекал, так что я давно перестал ориентироваться. О чем, впрочем, нисколько не беспокоился, голова была занята совершенно другим.
– Кошмары снятся. А если не спать во время Всплеска? – задал я очередной вопрос. – Была у меня такая идея, да я что-то так и не попробовал.
– Хорошо, что не попробовал. Если бы ты не спал, было бы ещё хуже. Головокружение и сильная головная боль были бы точно. Возможно галлюцинации. Может что-то ещё. У каждого проявляется по-своему. А на последних трех четырех Всплесках у бодрствующего объекта могут случиться припадки и судороги, как у эпилептиков.
Последние Всплески вообще очень тяжелые. На пределе возможностей объекта. Кстати, именно поэтому мы, Сопровождающие всегда должны присутствовать как минимум при двух последних. Чтобы, если возникнут осложнения, вмешаться и не допустить необратимых повреждений объекта. Прости за уставной язык. Мне так привычней.
– Угу, – только и сказал я.
Какое-то время шли молча. На середине очередной пешеходной дорожки Настя неожиданно остановилась.
– Все. Теперь немного по бездорожью и мы на месте.
Я огляделся. Темно, хоть глаз выколи. Дорожка как дорожка, со всех сторон подступают деревья. Слева в темноте, за деревьями, угадываются заросли каких-то кустов. Справа просто деревья. Ничего необычного тут не наблюдалось.
Во мне снова шевельнулись подозрения.
А ну как, сойдем с дороги, и грохнет меня в кустах особо жестоким способом. Разрубит на куски и развесит по ветвям. Маньячка. А наплела мне про Всплески и эксперимент просто так. Чтоб сам дошел до нужного ей места. А про кошмары узнала из моего же блокнота. Нашла его, когда у меня ночевала. Правда, как-то сложно все это. Но мало ли.
– Пошли – скомандовала Настя и первой сошла с дорожки.
– А ты уверена, что это тут? – спросил я, не двигаясь с места, первое, что пришло мне в голову.
Настя остановилась, повернулась ко мне и вгляделась в мое лицо.
– Андрей, – начала она спокойно. – Поздно бояться и сомневаться. Сам прекрасно понимаешь, что здесь тебе от меня никуда не деться. Если я действительно замыслила что-то плохое, я это сделаю. Тут или там. Все равно. Видел ведь, как я уложила ФСБшников. Думаешь, при желании я не смогу с тобой справиться?
Тут крыть было нечем. Действительно, поздно было отступать и упрямиться. В бою я ей не противник. Можно, правда, попробовать убежать, но что-то мне подсказывало, что и тут у меня мало шансов. Чтож, будь что будет. Как говорится, двум смертям не бывать, а одной не миновать.
– Пошли, – сказал я, и тоже сошел с дорожки.
Идти по сырой топкой земле, заваленной ветками и павшими листьями, да ещё и в темноте, оказалось занятием весьма не простым. Низ моих джинс сразу промок, а на кроссовки налипла грязь вперемешку с теми же листьями.
– Что, более нормального места для расположения своего долбаного устройства вы найти не могли? – едко осведомился я.
Настя ничего не ответила, лишь ускорила шаг. Через пару минут дорогу нам преградила стена кустов. Моя провожатая, ничуть не смутившись, и даже не замедлив шага, раздвинула ветви и полезла в заросли. Я, чертыхаясь, двинулся следом.
Дождь прекратился, но и без него забот хватало. Ветки и листья все были мокрые. И при малейшем прикосновении с них обрушивались целые потоки воды. Кроме того, я постоянно обо что-то спотыкался, на чем-то поскальзывался, проваливался в какие-то ямы и цеплялся одеждой за торчащие сучки и ветки. Настя как будто таких трудностей не испытывала, и легко скользила впереди. Через несколько минут такого движения я промок, вспотел, выбился из сил и проклял всех экспериментаторов вместе с их экспериментами.
Наконец, заросли кончились, и мы оказались на маленькой полянке, со всех сторон окруженной все теми же кустами. С противоположной стороны виднелись смутные очертания каких-то объектов, закрытых прозрачной пленкой. Из-за темноты и расстояния определить, что это такое, я не смог.
– Все, пришли! – Сказал Настя осматриваясь.
– И это всё? – демонстративно разочарованно протянул я. – И ради этого мы перлись по дождю через мокрый лес и эти чертовы кусты? Или ты все-таки будешь меня тут убивать?
– Не говори ерунды. Никто тебя убивать не будет. Больно ты кому нужен мертвый, – при этих словах Настя мне улыбнулась и шутливо пихнула меня в бок. От этого в груди у меня снова защемило. На мгновение показалось, что она вернулась. Она, та Настя, в которую я влюбился, та, с которой был счастлив.
Поддавшись порыву, я попытался обнять её, притянуть к себе, поцеловать. Но она легко выскользнула из моих рук, отстранилась.
– Не стоит, – мягко, но непреклонно проговорила она. – Эта наша история уже закончилась.
– Почему? Кто так решил? – не выдержал я.
– Это было предопределено, – устало проговорила Настя. – У нашей связи не было и не могло быть будущего.
– Почему?
– Андрей, ты сам прекрасно понимаешь почему. Я – Оперативник-Сопровождающая, ты – простой человек. У меня своя жизнь, у тебя своя. У нас нет ничего общего. То, что мы встречались какое-то время, веселились, развлекались, трахались – это все здорово, но по большому счету ничего не значит и не на что не влияет. У НАС нет будущего!
– Нет! Все зависит от нас! Мы могли бы…
– Могли бы что? – перебила меня Настя. – Жить вместе? Пожениться? Родить детей? Завести полноценную нормальную семью? Утром завозить детей в садик, потом ехать на работу. По вечерам семейные ужины, общие посиделки у телевизора. По субботам поход в ресторан. По воскресеньям с детьми на мультики, в зоопарки и цирки. Так ты себе представляешь наше будущее? Вынуждена тебя разочаровать, мне такая жизнь не нужна! У меня другие приоритеты и другие планы!
Я отвернулся, не в силах на неё больше смотреть. В глазах предательски защипало. То, что она описала… Я не думал о нашем будущем специально, но в глубине души, наверное, хотел нечто подобного.
– Я люблю тебя, – тихо сказал я.
– Я уже поняла, – также тихо ответила Настя. – Прости, мне жаль, действительно жаль, что ты в меня влюбился. Я этого не хотела. Но так получилось, и это только всё усложнило. Прости.
– А мне не жаль! – сказал я, изо всех сил стараясь, чтоб мой голос звучал ровно. – По крайней мере, почти месяц я был счастлив, – я рукой вытер неведомо откуда появившуюся у глаз влагу. Дождь, наверное, снова пошел?!
Запись последняя. Остатки правды и Выбор
Мы молча застыли на краю поляны. Говорить было не о чем, все уже было сказано. Просто стояли и смотрели, каждый в свою сторону.
– Ладно, давай закончим наши дела, – наконец, проговорила Настя. – Ты пока присядь. Мне нужно пару минут, чтобы… подготовить тест и активировать… устройство.
Я тряхнул головой, скидывая оцепенение и отгоняя грустные мысли. Огляделся. Ничего, на что можно было бы присесть, на поляне видно не было. Заметив мое замешательство, Настя, указала на укрытые пленкой неведомые предметы.
– Вон там под плёнкой стол и стулья, – пояснила она. – Накрыли, чтоб не мокли.
– Я думал это твое устройство, – удивленно сказал я.
– Нет.
– А где же оно?
– Скоро всё узнаешь. А теперь не мешай. Чтобы не случилось, не отвлекай меня и старайся на меня не смотреть.
– Почему?
– Поверь так надо.
– Ладно, – я пожал плечами. Хочет оставаться загадочной, пусть. А все-таки интересно, где эта хреновина…
С этими мыслями я направился на другую сторону поляны. Скинув плёнку, обнаружил под ней пластиковый стол и три пластиковых же стула, сложенных один в один.
Мда, это как-то несерьёзно.
Вытащив один стул, уселся на него, огляделся.
Ничего не происходило. Настя стояла выпрямившись в центре полянки, боком ко мне, и ничего не делала. Вообще ничего. Просто стояла. Руки по швам, голова чуть запрокинута.
Странно все это. Где обещанное загадочное устройство? Где финальный тест? Где оставшиеся откровения? Где что-нибудь необычное, в конце концов? Ну ладно, подождем-с.
Минуты ползли одна за другой, а на поляне по-прежнему ничего не происходило. От скуки я начал раскачиваться на стуле!
А может она меня разыгрывает. А что, вполне возможно. Декорации так себе. Дешевская пластиковая мебель, какая-то поляна в парке. Ночь.
Узнала про мои кошмары из моего же блокнота и решила меня как следует разыграть. Придумала историю про могущественную организацию, ставящую эксперименты над людьми, сделала себя тайным агентом, бросила меня понарошку, наняла актёров, чтоб изобразили ФСБшников….
Ну Настя… Ну я тебя…
Додумать я не успел. Там, где стояла Настя, что-то ослепительно вспыхнуло, грохнуло. Все залило бело-голубым светом. Я вмиг ослеп и оглох, плюс ко всему от неожиданности потерял равновесие и вместе со стулом запрокинулся назад. Распластался на холодной мокрой траве. Некоторое время лежал так, ошарашено приходя в себя. Мысли все смешались.
Что случилось? Что с Настей? Это продолжение дурацкого розыгрыша? Засада ФСБшников? Атака террористов?
– Эй, ты где? – пробился сквозь звон в ушах Настин голос.
– Тут – выдавил я.
Она цела, слава богу! Осталось понять, цел ли я.
– Ты что, спать лёг что ли? – насмешливо спросила она.
– Поспишь тут с тобой, – с трудом вставая на четвереньки, проговорил я.
– Давай помогу, – она подхватила меня за руку, помогла подняться в вертикальное положение. – Говорила же не смотреть на меня. Ничего, сейчас пройдет, снова видеть начнешь.
Я почувствовал, что она меня отряхивает.
– Шуточки у тебя дурацкие.
– Извини. Открой глаза, поморгай.
Я последовал Настиному совету. Через пару минут белые пятна действительно отступили, и я увидел прямо перед собой её улыбающееся лицо.
– Что это было? – спросил я, все ещё часто моргая.
– То, ради чего мы сюда пришли, – с этими словами она сделала шаг в сторону, и моему взору предстало удивительное зрелище.
Посередине поляны, там, где ещё недавно стояла Настя, в воздухе, в полутора метрах над землей, висела, пульсируя холодным бело-голубым светом, сфера. Размером она была чуть больше футбольного мяча, и по её поверхности безостановочно переливались, меняя форму и перетекая друг в друга, разные замысловатые узоры. Свет же, который она излучала, лился откуда-то изнутри. Там просматривался какой-то небольшой сгусток, он бился, словно сердце, и из него-то необъяснимым образом и исходило свечение, хотя сам он при этом оставался абсолютно темным.
Я некоторое время зачаровано разглядывал это чудо.
– Ну, насмотрелся? – вывел меня из оцепенения Настин голос. – А теперь, самое главное! Остатки правды! Слушай внимательно и не перебивай! Все вопросы задашь потом.
Настя строго посмотрела на меня, всем своим видом призывая к максимальной степени серьезности. Убедившись, что я готов внимать ей, она продолжила
– Ты наверняка хоть раз слышал истории о других мирах. У вас это очень популярная тема для фантастических и фэнтазийных книг, фильмов и игр. Так вот, скажу тебе правду, другие миры существуют на самом деле! И это факт! Я сама из другого мира.
Я удивленно воззрился на неё, не веря своим ушам. То, что она сказала, очень сильно смахивало на бред сумасшедшего, и я бы легко поверил в то, что Настя спятила, если бы не чертова световая сфера, висящая буквально в нескольких метрах от меня.
– Как я уже говорила, я состою в одной организации, – как ни в чем не бывало, продолжала моя спутница. – Мы занимаемся сбором и анализом данных по разным мирам. Прежде всего, изучаем самих людей. Социальные строи. Динамики развития обществ. Моральные и этические нормы той или иной цивилизации. Коллективное мышление, менталитет, уровень консолидации индивидов. Много всего. Для подтверждения некоторых теорий и выводов или для целей прогнозирования, иногда ставим локальные эксперименты.
– Ты это все серьезно? – неверяще спросил я.
– Абсолютно, – отрубила Настя.
Час от часу не легче. Голова шла кругом. ФСБ, шпионы, похищения, погони, перестрелки. Теперь вот другие миры, эксперименты…, что будет через пару часов? Пожалует Черт с рогами? Или я очнусь на койке в психиатрической больнице, или просто проснусь? Я тайком ущипнул себя. Больно, и никаких признаков пробуждения. Мда, ладно, ввиду отсутствия других вариантов, приму пока все происходящее за реальность!
– И так, ты принял участие в одном из таких наших экспериментов, – тем временем продолжала Настя. – Я говорила тебе про последний тест. Вот он, – она кивнула в сторону сферы. – Это не, что иное, как портал в другой мир. Тебе нужно принять решение, готов ли ты отказаться от своей нынешней жизни в этом мире и отправиться в мир новый, для тебя абсолютно неизвестный.
Я обалдело уставился на неё. Даа… лучше бы все-таки Черт с рогами появился. Несколько секунд я не знал, что сказать, а потом меня прорвало:
– Почему я? Почему? Я не самый умный, не самый талантливый, у меня нет каких-либо выдающихся способностей, нет никакого дара, я не владею никакими тайными знаниями. Я обычный человек, каких миллионы или даже миллиарды. Зачем я вам понадобился?
Настя с демонстративно скучающим видом выслушала мою пламенную речь.
– Знаешь, сколько раз я слышала подобные излияния? – она смотрела на меня с грустью или даже жалостью, но в голосе не было и тени сочувствия. – Вся эта твоя тирада…, в общем, ты же произносил её с одной единственной целью, чтоб я её опровергла! Верно? Ты надеешься, что я брошусь уверять тебя, что ты уникален. Раскрою тебе страшную тайну о твоей избранности или невероятных, но пока скрытых возможностях. Увы, вынуждена тебя огорчить – ты обычный человек, и остальные, что участвовали в эксперименте до тебя – тоже. Выбор участников производится абсолютно случайно. Извини.
Она замолчала, видимо давая мне время переварить все услышанное. А я, если честно, даже не знал, как на все это реагировать. Не то чтобы я сильно расстроился от её слов, но все же болезненный укол почувствовал. Наверное, и вправду, в глубине души, надеялся на нечто подобное, на то, что окажусь не совсем простым человеком. Да и кто бы не надеялся? Но, увы, похоже, это не так. Нужно смириться и жить дальше. Других вариантов все равно нет.
– Какой тогда смысл всего этого? – спросил я, после продолжительной паузы.
– В вашем мире мы обнаружили интересный феномен, – охотно принялась объяснять Настя. – У вас, очень много людей, неудовлетворенных своей жизнью, больше, чем в любом другом известном нам мире.
– У нас и население под восемь миллиардов, – вставил я.
– Нет. В вашем мире очень большой процент недовольных от общей численности населения. Это нас очень заинтересовало. Начали исследования. В рамках этих исследований также решили провести ряд экспериментов, один из них – дать возможность недовольным сделать выбор. Потом проанализировать результаты. Вот и весь смысл.
– Я, по-твоему, что, недоволен своей жизнью?
– Да. Если бы это было иначе, амулет на тебя бы не сработал. И цикл Всплесков не начался бы.
– То есть в вашем эксперименте может принять участие любой недовольный человек, в руки которому попадет этот амулет?
– Почти. Есть ограничение по возрасту. Участвуют только люди от двадцати до шестидесяти. Ну а в остальном отбор производится произвольным образом. Амулеты появляются тут и там. Лежат на местах некоторое время, потом исчезают и появляются в других местах. Это если кратко, без технических подробностей.
– А почему от двадцати до шестидесяти.
– Люди моложе двадцати, как правило, ЕЩЁ не сильно привязаны к этому миру и к своей жизни. А люди старше шестидесяти УЖЕ не сильно привязаны. Как-то так. Наши ученые долго бились над выбором критериев и их обоснованием. Целые научные труды написали. Мне было лень вникать.
– Понятно, – только и сказал я.
Мы снова помолчали, потом Настя тряхнула головой и решительно заговорила:
– Всё, хватит болтать. Время уходит, а его и так мало осталось. По условиям эксперимента на принятие решения объекту должно отводиться не более двух часов, но не менее двадцати минут. Я хотела, чтоб у тебя было побольше времени, но ты сам меня тормозил своими вопросами. Так что, увы, теперь в твоем распоряжении всего сорок минут. Вытяни руку.
Я механически протянул ей свою правую руку. Настя тут же ловко схватила её, задрала куртку и что-то защелкнула на моем запястье. Я поднял руку к глазам, посмотрел. С виду обыкновенные электронные часы на металлическом браслете, только вместо обычного времени – уменьшающийся таймер на весь экран. Сейчас он показывал тридцать девять минут тридцать шесть секунд.
– Это чтоб ты знал, сколько у тебя времени, – Пояснила Настя. – Расклад такой, до обнуления таймера ты должен принять решение. Если решишь покинуть этот мир, просто подойди к сфере и дотронься до неё рукой. И все. Окажешься в другом мире. Ну а если решишь остаться здесь, то вообще ничего не надо делать. Можешь сразу пойти домой, можешь пойти ещё куда-нибудь, а можешь посидеть тут. Сфера/врата исчезнет сама собой.
– Что за новый мир меня ждет?
– Неизвестно. Это как лотерея. Ты можешь оказаться либо в высокотехнологическом мире, намного развитей этого, либо наоборот угодить в дремучие средневековья. Единственное, что точно могу тебе гарантировать, в любом мире, куда бы ты ни попал, будет цивилизация людей. Причем достаточно развитая, если брать ваши аналоги, не ниже бронзового века.
– А что будет, если я решу остаться? ФСБшники говорили, что люди, которые возвращаются, ничего не помнят.
– Все верно. Если по истечении времени ты не пройдешь через портал, эти часы – она кивнула на мою руку – сотрут твою память за последние сутки, после чего сами исчезнут. Сразу предупреждаю, снять их нельзя. Если только руку отрубить. Но тогда вернусь я и все равно сотру тебе память. Так что лучше не калечь себя.
Вот ведь хитрая какая, нацепила эту дрянь, а она, оказывается, с подвохом. Нельзя верить шпионам. Ох, нельзя.
– Ты сказала, что они сотрут мне память, если я не пройду через портал, – проговорил я, – а если пройду?
– Тогда не сотрут. В этом случае все твои воспоминания останутся при тебе.
– А что на счет Всплесков и кошмаров?
– Амулет больше на тебя не настроен. Я его у тебя забрала и перенастроила. Так что можешь не переживать. Больше кошмары тебя не потревожат.
– Опять мне наврала про снятие печати Всплеска и устройство для этого?!
– Извини. Так было проще убедить тебя дойти досюда. Время поджимало, эксперимент в любом случае заканчивается после времени последнего Всплеска. Не приди ты сюда сегодня, и уже завтра я бы не имела права открывать для тебя портал.– Настя глянула на часы, качнула головой. – Давай заканчивать с вопросами и ответами, тебе ещё думать надо, а потом принимать решение.
– Последний вопрос
– Давай.
– В каком случае я смогу тебя снова увидеть?
Настя грустно улыбнулась, подняла руку и погладила меня по щеке. Наши взгляды встретились, мы на мгновение замерли, а потом она вдруг порывисто приблизилась и поцеловала меня. Через несколько мгновений она отстранилась, снова посмотрела мне в глаза и тихо проговорила:
– Андрей, мы никогда больше с тобой не увидимся. Ни в этом мире, ни в каком другом. А теперь мне пора. Я и так украла у тебя слишком много времени. Не пытайся меня остановить, попробуешь, и мне придется отрываться от тебя по лесу. А мне не хотелось бы убегать от тебя.
Настя улыбнулась мне ещё раз, развернулась и пошла прочь. Потом вдруг остановилась, чуть обернулась и тихо, почти шёпотом, произнесла:
– Мне было хорошо с тобой. Прощай.
В горле встал комок. Навалилась тоска, бессилие. Я смотрел ей в спину и не знал, что делать. Настя не спеша удалялась от меня. Уходила навсегда. Вот она достигла зарослей кустарника, что окружали поляну, на мгновение обернулась, улыбнулась, а в следующий миг её поглотила ночь. Ветки сомкнулись, и уже ничего не напоминало о её присутствии. На поляне остался лишь я один, да ещё нелепая светящаяся сфера.
Я трясущимися руками достал сигарету, зажигалку. Прикурил. Сделал глубокую затяжку. Выдохнул облако густого пахучего дыма.
Настя ушла. Ушла навсегда. Я больше никогда её не увижу.
Я курил и смотрел на то место, где скрылась Настя. Когда сигарета закончилась, я бросил её в мокрую траву и приказал себя переключиться. Потоскую о своей несчастной любви чуть позже. А сейчас у меня ещё есть одно незаконченное дело.
Взглянул на часы – таймер. Двадцать три минуты, пятнадцать секунд. Неплохо. Потом перевел взгляд на сферу. Подошел к ней поближе. Словно отреагировав на мое приближение, пульсация света внутри сферы участилась, узоры на поверхности начали переливаться быстрей.
Чтож, теперь нужно сделать Выбор. Именно так. Выбор с большой буквы. Главный Выбор всей моей жизни.
Я неотрывно смотрел на сферу. Вот она, дверь в другой мир, в новую жизнь. Достаточно протянуть руку. И все изменится. Такой шанс дается лишь однажды, другого такого не будет. Сколько раз я убивался по поводу своей никчемной, пустой жизни?! Отсутствия цели. Бездарной траты времени. Вот возможность все поменять. Так чего же я медлю?
Я шагнул было вперед, но потом снова остановился.
Если я уйду, то уже не смогу вернуться. Покину привычный, комфортный и знакомый мир со всеми удобствами. С отоплением, водоснабжением, электричеством, телевидением, компьютерами, интернетом. Кто знает, что меня там ждет? Бронзовый век? Средневековье? Грязь, голод и холод?! Борьба за выживание?!
Но хрен с ним, с комфортом. Я не привередлив. Переживу как-нибудь, выкручусь. Главное другое – в этом мире останутся все, кто мне дорог! Я никогда больше не увижу маму, папу, сестру, своих друзей. Для всех них я буду пропавшим без вести. “Вышел из дому и не вернулся…” Не смогу попить пива с Виталиком и остальными. Потусоваться с Димкой и Аней. Приехать в гости к родителям. Обнять сестру. Познакомиться с племянником.
Мама с папой сойдут с ума. Будут ждать и надеяться. Попытаются искать меня… Я на минуту представил, какое для них это будет горе. В груди защемило.
Как все сложно. Как трудно принять решение. Ничего, я справлюсь. Надо просто ещё разок хорошенько всё обдумать, взвесить все за и против. У меня ещё гора времени. Я глянул на часы. Да, осталось ещё целых четырнадцать минут.
Ничего, время есть. Время есть….
Камень – жаргонное название процессора
Online игра – компьютерная игра, в которую одновременно, через интернет играют множество пользователей.
RPG – Компьютерная ролевая игра (англ.
Online – в данном контексте, время которое игрок проводит в игре.
Гамай –играть слэнг (от англ Game – игра.)
Skype – компьютерная программа обеспечивающая голосовую и визуальную связь через интернет.
Маркер – пейнтбольное оружие стреляющее шариками с краской
Ковбой Мальборо – один из двух главных героев фильма Харли Дэвидсон и Ковбой Мальборо