Что? О чём вы меня спрашиваете? Я вроде понимаю, но Господи, как же вам всё объяснить? Тяжело. Не объяснять тяжело, а собрать все мысли в единое целое. Пипец. Поймите меня после всего, что я пережила мне тяжело говорить. Я не помню последние часы. Всё как в тумане. Что вы хотите от меня? И вообще где я? Что это за комната?

А понятно. Значит, вы меня привезли в полицию. Мда, условия у вас тут не самые лучшие. Хоть бы убрались, вон в углу уже паутина запылилась. А можно стакан воды? Пить хочется. В горле сильно сушит, говорить из-за этого тяжело. И если можно, то принесите холодной.

Спасибо. Вода у вас ужасна на вкус. Но хоть что-то.

О, а что сразу нельзя было принести воду в бутылке. Это лучше. Спасибо.

Я не знаю, поверите вы или нет, но рассказывать мне всё равно придётся.

А для чего здесь камера и этот микрофон? А ясно. Вы думаете, я преступница. И это был не вопрос, это утверждение. Но может у меня и получиться вас убедить, что это не нарушила закон. Я сама не считаю себя преступницей. Хотя.… Если посмотреть вашими глазами, то да я преступница.

Ночью на кладбище. Боже мой, я даже представить не могу, что вы себе надумали, увидев всю эту картину. Но так надо было. Это всё что я могу сказать. По-другому это было не остановить. И я уверена, что вы бы поступили так же.

Сколько у меня времени, что бы всё рассказать? Столько, сколько мне нужно, но тогда я расскажу вам всё, что смогу восстановить в голове. Я сама не знаю, сколько мне нужно времени. Много чего произошло. Только можете мне расстегнуть наручники, они сильно давят. Ну, нет, так нет. Посижу и в них, выбора похоже нет. И не надо так злиться. Я понимаю, что сейчас ночь и это не стандартный случай, но злиться не надо. Да и я думаю, вы уже знаете с какой я семьи, документы то уже пробили. Или их у меня не было? Но точно знаю, что у меня была банковская карта в куртке и телефон. И эти предметы вы точно уже просмотрели.

Я сейчас не могу вспомнить, как я попала на кладбище. Но думаю к концу рассказа вспомню. Мне необходимо вспомнить всё. Я понимаю, что говорю много, но это необходимо, мне надо себя защитить.

Я не знаю с чего мне начать. Хочется рассказать всё и сразу, но тогда вы ничего не поймёте. В общем, раз у меня не ограниченное количество времени, то я начну рассказывать, всё то, что захочу.

Вы верите в мистику и проклятия? Глупое начало, но вопрос нужный. Так верите или нет?

Я тоже не верила, пока не пережила всё, то что со мной случилось. Тут волей-неволей поверишь во всё, хочешь того или нет. В общем, всё началось 18 мая 2019 года.

В тот день у моего дедушки Фрэнка был день рождения, а точнее юбилей. Ему в тот день исполнилось 80 лет. Красивый был праздник. Денег на этот юбилей было потрачено немало. Дедушка собрал всех самых близких людей. Всего нас получилось восемь человек.

Прошу вас не перебивайте меня. Я и так знаю, что надо всех перечислить. Я сама всё могу рассказать. Вы только мешаете своими вопросами.

На празднике был мой дедушка со своей женой, то есть с моей бабушкой Люси. Их дети с жёнами. А если быть точнее, то на юбилее был мой отец Стивен с моей мамой Джуан. Моя тётя Диана с дядей Гарри. Собственно я Анна и моя кузина Клеопатра, коротко Клео. Её бы я выделила, она чаще всех будет фигурировать в этой истории.

Восемь человек, на восьмидесятилетие это символично. Дедушка умел устраивать праздник. День рождения мы отмечали в загородном доме. Весь дом был украшен растяжками, шарами и лентами. Официанты разносили еду, закуски и напитки. Повара готовили изысканные блюда. Мы общались, ели, танцевали, поздравляли дедушку. Я ему подарила очки в позолоченной оправе. Дедушка и сам мог бы себе такие позволить, но главное же не подарок, а знак внимания.

Я прослушала. О чём Вы меня спросили? Да, я из семьи с хорошим достатком. В своё время дедушка построил хороший бизнес, который процветает до сих пор и приносит доход уже третьему поколению, то есть мне.

У всех гостей подарки были отличные, дедушка, радовался всему, что бы ему не подарили. Вот такой вот он человек.

В тот день я была одета в пышное красное платье и у меня была зеркальная сумка. Это была необыкновенно красивая зеркальная сумка. Зеркала были треугольные и соединены необыкновенно. Так вот сумка отражала все, что в неё попадало. Я обожала её, и на мероприятиях, благодаря ей я видела кто что делает. Она была не большая, но отражала замечательно, стоило лишь направить её в нужную сторону.

А моё красное платье было необыкновенно. Когда его увидел дедушка, то сказал:

– Ты словно невеста, но в красном. Ты моя маленькая принцесса, когда же ты найдешь уже себе принца? Сколько можно ждать? Мы с бабушкой уже боимся, что не доживём до твоей свадьбы.

Каждый раз, когда мы встречались, он спрашивал у меня: «Когда ты уже выйдешь замуж?», но с этим я не спешу. А зачем мне спешить, мне всего двадцать четыре года.

– Ты у меня самая красивая. Самая умная, самая моя любимая внучка. – Дедушка осыпал меня, комплиментами.

Все слова дедушки услышала, моя кузина Клео. Вот её дедушка не любил, а за что её было любить? Вредная, избалованная девушка, которая хотела всё и сразу, и чтобы весь мир принадлежал только ей одной. Она подошла к нам и сказала, своим тонким противным голосом:

– Дорогой мой дедушка, ты, наверное, уже плохо видишь? Да какая же она красивая, у неё платье словно повалялось в луже крови. А её вечно недовольное лицо, просто наводит жуть. От неё же женихи бегут, не то что от меня. – Она всеми способами пыталась привлечь внимание дедушки к себе, она мечтала получить все что принадлежит дедушке себе.

– Дорогая Клео, не завидуй, ты тоже хорошая девочка, но бываешь вредной, так же нельзя. Иди к вон тому официанту. – Дедушка показал, на одного из официантов разносящих напитки. – У него твой любимый алкогольный напиток. Иди выпей за моё здоровье. И он хороший парень, познакомься с ним. Если выйдешь за него замуж, то я оплачу свадьбу. – Дедушка знал, что Клео из-за денег готова на всё.

– Я пойду, но лишь из-за того, что я не хочу находиться рядом с этим красным чудовищем.

Она посмотрела на меня и задрав голову ушла к официанту за алкоголем. В тот день она неплохо напилась. Её родители уже смирились с её выходками. Когда она напивается, она может творить всё, что ей вздумается. Орёт, как ненормальная и всё в таком же духе.

Вечер подходил к концу. Клео напилась и начала приставать к музыкантам. С одним из них она ушла в дом и вернулась через несколько минут уже в одном нижним белье. Ну вот такая она, что с этим поделаешь. Но родня есть родня и никуда её не деть.

– Да, за кого ты меня принимаешь! – Кричала она. – Я не такая. Я приличная девушка. А ты хамло. И не нужны мне твои деньги, я если захочу, то смогу купить тебя и любого на этом мероприятии.

Нам было очень стыдно за неё, но все знали, что по-другому быть и не могло. И из-за неё на празднике не было других гостей. Позор дедушке точно не нужен, а пригласить гостей и не пригласить внучку, разрушит семью, которая и так держалась благодаря дедушке и бабушке.

С Клео всегда так было и так будет. Но, не смотря на все её недостатки, хамство и многое другое, она была весёлая, просто по-иному не умела жить. У неё всегда была маска и лишь со временем я узнала о ней всю правду и почему она так себя ввела. Жизнь лепит из человека личность.

В конце вечера, дедушка предложил всем сфотографироваться. Сделать одну общую фотографию. Фотограф предложил сделать фото на фоне дома. Мы посадили дедушку и бабушку на стулья. Мои родители и дядя с тётей встали позади, а я пристроилась с краю.

Когда Клео увидела, что мы позируем фотографу, подбежала к нему, отобрала фотоаппарат и разбила его об дерево. Фотограф еле успел выскользнуть из ремешка, ещё бы чуть и Клео бы его задушила. Фотограф растерялся, он не знал, что ему делать. Организатор мероприятия, быстро увёл фотографа в сторону и что-то принялся с ним обсуждать.

– Ну и что же ты наделала? – Сказала бабушка Люси. – Дура ты. Алкоголичка, тебя уже давно пора лечить. Как же мне надоели эти твои выходки.

– Сама полечись, а потом другим советуй. – Сказала, как могла Клео.

– Ну что расходимся? Хорошее мероприятие, за исключением этого недоразумения. – Сказал мой отец.

– Слышь, братик, недоразумение это ты. – Сказала тётя Диана. – А моя доченька просто, в силу своего возраста не знает своей нормы.

– Диан, доченька моя, ты можешь говорить, о ней всё что хочешь, но именно из-за неё мы остались без группового фото.

– Я могу вас сфотографировать. – Сказала я. – На фото будет два поколения, я всё равно чувствовала себя неуютно с краю.

– Ну, хорошо, хоть так. Ты всегда находишь выход из любой ситуации.

– В смысле хорошо? – Сказала Клео. – Вообще-то я тоже достаточно умна, чтобы сфотографировать. Становитесь. – Клео еле стояла на ногах, но оглядевшись нашла свой телефон, на столе для блюд и приготовилась нас фотографировать.

Мы встали в том же порядке, в котором и были, и ждали, когда Клео начнёт фотографировать.

– Стоп. – Сказал Дедушка. – Внученька, Анечка, иди ко мне. Встань посередине между нами.

Я послушалась и встала посередине. Бабушка ласково подправила мне платье и сумку и все снова стали ждать, когда Клео начнёт.

– Слушайте, ну и что же вы все с такими кислыми лицами? Я знаю, что вам надо. – Произнесла Клео и ушла к столу с напитками. Через несколько минут, шатаясь, она подошла к нам, держа в руках поднос. Клео каждому раздала по напитку. – Ну вот со всем другое дело. Теперь вы готовы к фотографированию.

Клео отошла на свою позицию, подправила своё бельё и на вытянутых руках приготовила телефон к фотографированию.

– Ну и что же вы греете эти бокалы. Пейте.

Мы послушно поднесли бокалы ко рту и начали пить, в этот момент из телефона раздавались щелчки. Вспышек не было, но двор освещался хорошо, так что, хоть что-то да получилось у неё сфотографировать.

– Ну, всё готово, идеальное фото, идеальной семьи, где нет меня. Всё прекрасно и всё идеально.

Она развернулась и, пошатываясь, ушла. Куда она пошла я не знаю. В ту ночь я её больше не видела. А о том, что случилось, потом мне тяжело говорить. Подождите немного, мне надо собраться.

Я отошла от семьи поставить бокал на стол и услышала, как позади меня с дребезгом разбивается стекло. Обернувшись, я увидела, как девушка бьётся в конвульсиях и из-за рта медленно полезла пена. Все в тот момент растерялись и не знали что делать. Дедушка сжимал осколки от бокала и умирал на глазах.

Дедушка умер. Это произошло очень быстро. Никто ничего не понимал. И хорошо, что в тот день был холоднокровный администратор. Я удивляюсь этому человеку. До сих пор не понимаю, как он контролирует свои эмоции. Он не смотря ни на что, оставался со свежей головой и если бы не он, я не знаю, чтобы мы делали.

Как оказалось потом, дедушка умер из-за большого количества алкоголя. Его организм этого не выдержал. Но что-то в этом диагнозе меня смущало. Он какой-то был шаблонный и мне показалось, что это просто кто-то не захотел работать. Хотя, наверное, это не так. Просто тяжело принять тот факт, что в смерти виноват сам дедушка. Да и не так много он пил.

Вам интересно, зачем я выкопала его тело. На данный момент вы не поймёте мой поступок. Вы ещё ничего не понимаете, что было дальше нельзя рассказывать в трёх словах. История должна иметь середину, тогда история и становиться историей. Представьте себе, если бы хоббит взял бы кольцо и кинул его в вулкан. Вам бы понравилась такая история? Думаю, нет.

Скорее всего, вы уже нашли все документы обо мне, о моей семье и о многом другой. Времени прошло много, да и досье уже приготовили. Я не удивлюсь, если вы уже опросили всех, кого могли. У меня нет часов, но я думаю, что я здесь уже довольно-таки долго минимум четыре часа. До этого допроса меня держали где-то час, а может быть в камере я просидела больше? Не хотите мне отвечать, ну ладно. Сейчас ещё выпью воды и продолжу.

Через три дня состоялись похороны. Людей было очень много. Все были в чёрном, кроме Клео. В тот день она пришла в розовом платье. За что и получила, пощечину от своей мамы.

Мама у неё была истеричкой. Часто била свою дочку, за мелкие поступки. Но это была показательная пощёчина, на тетю просто посмотрела бабушка, вот она и показательно возмутилась. Хотя я знала, что они приехали вместе на одной машине.

Вообще мы с Клео выросли практически вместе. И я помню один момент. Нам тогда было лет 10 или 11, а может и больше. И мы с семьей поехали в сауну. За городом наша семья взяла себе большой номер. Мужчины ушли в одну раздевалку, а мы впятером в другую. Тогда Клео застеснявшись ушла в туалет и вернулась в футболке и шортах. Она уже тогда была баловной девочкой. Никого не слушалась, бегала, суетилась. Но в момент, когда все раздевались, она краснела и сама стеснялась и боялась переодеть футболку.

В раздевалке взрослые раздевались до гола и надевали купальники помогая друг другу их застегнуть. Я тоже одела купальник, красивый он был жёлтенький, до сих пор помню. Клео постоянно поправляла футболку и шорты, и смотрела, не виден ли её живот или другие части торса. Позже я услышала, как тетя Диана настоятельно запрещала ей снимать свой купальный костюм.

Взрослые ходили то в комнату отдыха, то в парную, то к бассейну. Мне было не интересно, чем они там занимались, я была сама по себе и делала что хотела. Сейчас я понимаю, что мне просто не хотелось быть со взрослыми, ребёнок и есть ребёнок, и поэтому я старалась держаться от них подальше. А вот Клео наоборот, она постоянно бегала за ними. Если они шли в парную, то и Клео бежала за ними. И в один момент случайно, а может и специально, Клео столкнула свою маму в бассейн, и та от неожиданности закричав упала в воду и когда вышла из бассейна, то закричала на Клео и схватив за руку увела в комнату для переодеваний.

Через несколько минут тётя Диана вышла одна и сказала:

– Пусть, эта чертовка побудет там. Она наказана. Как же она надоела своим поведением.

И словно ничего не случилось, все продолжили заниматься своими делами. Проходя мимо комнаты, где сидела Клео, я услышала, как она там плачет. Я зашла в комнату и увидела, как она сидит на диване и пытается успокоиться.

– Пришла надо мной поиздеваться? – Спросила она, поднимая голову и вытирая нос.

– Нет. Я пришла тебя утешить. – Ответила я.

– Ладно. – Она опустила голову, пытаясь успокоиться – У тебя очень красивый купальник.

– Спасибо. А ты почему в футболке и в шортах? У тебя нет купальника?

– Есть, но мама запрещает мне его одевать.

– Почему? – Я удивилась её ответу. Ведь в этом нет ничего плохого.

Клео ничего не ответила, схватилась за футболку, но потом опустила руки и произнесла:

– А ты разденься, тогда разденусь я.

– Зачем? Я и так в купальнике. – Но в ответ она ещё сильнее расстроилась и посмотрела на меня заплаканными глазами.

– Я не хочу, чтобы ты видела меня голой, а я тебя нет.

– Ну ладно.

Я подумала, что ничего страшного не будет если я разденусь, перед своей кузиной. Сняв купальник, я стояла перед ней абсолютно голой и в этот момент чувствовала свободу и не уверенность.

– Тебе вообще стесняться нечего. У тебя идеальное тело. – Сказала она и сняла с себя футболку и схватилась за шорты. – Повернись. Дай мне посмотреть на тебя сзади.

Я повернулась и развернулась обратно. Пока я вертелась, Клео уже сняла с себя шорты, и мы обе были голыми.

– У тебя тоже красивая фигура. – Сказала я.

Клео ничего не сказала. Она встала и развернулась.

Когда я увидела её спину, то пришла в шок. Вся спина была в синих синяках. Когда мои глаза опустились к ягодицам, то я увидела, как на обеих половинках были отпечатки ладони. Тонкой женской ладони. И синие синяки.

– Кто тебя бьёт? – Сказала я, надевая на себя купальник.

– Мама. А тебя бьют?

– Нет! – Я от неожиданности прикрикнула.

– Везёт. Меня часто лупят. Я уже привыкла, только в школе сидеть больно.

– Ты кому-то об этом рассказывала?

– Нет. И ты никому не говори. Мама сказала, что если кто-то об этом узнает, то меня заберут в детский дом. А там я буду голодать, и у меня ничего не будет. – Клео погрустнела. – Ты же никому не расскажешь?

– Нет. Обещаю. Может, пойдем, поплаваем?

– Нет. Мама сказала. Чтобы я сидела здесь. А ты иди, чтобы тебе из-за меня не досталось.

Но в тот день я не ушла. Я развлекала Клео. Носила ей в комнату еды, чипсов и разные сладости. Только через несколько часов Тётя Диана разрешила выйти Клео из комнаты и поплавать в бассейне.

Мама её била, до шестнадцати лет. Я присутствовала в тот момент, когда избиение ребёнка прекратилось. Это было на отдыхе. Тогда мы поехали на море. В комнату для переодевания мы зашли вдвоём. Мы встали друг к другу спинами, и когда я сняла с себя всю одежду, то услышала:

– А ты стала, только лучше.

Я обернулась и вижу, как голая, облокотившись, об стену Клео разглядывает меня.

– Ты тоже.

– Ты так думаешь? – Она обернулась.

На её спине были все оттенки синего и фиолетового. А на ягодицах по-прежнему отпечатки ладоней.

– Прошло столько лет и ничего не поменялось, но сегодня всё будет по-иному. – Я не знала, что она задумала и не стала спрашивать. – Поможешь мне надеть шорты, а то мне больно, когда резинка прикасается к синякам.

– Хорошо. – Согласилась я и помогла ей.

– Спасибо. – Сказала Клео и помогла мне застегнуть купальник.

На море мы купались, веселились, и я заметила, как Клео лежала на лежаке и пила пиво. И это заметила не только я, но и её мама и папа.

– Ты что творишь?! – Закричала на неё тётя Диана.

– Пиво, пью. – Сказала Клео и демонстративно поднесла бутылку ко рту и осушила её.

– Да, я тебе…

Тетя Диана замахнулась, на свою дочь и в этот момент, Клео из-за всех сил разбила бутылку об голову своей мамы.

Тётя Диана упала, а Клео смеясь убежала. Из головы тёти пошла кровь. Кто-то вызвал скорую помощь. Кто-то оказывал первую помощь. Была суета. Я пошла, искать Клео. Она сидела на камне и плакала. Она выплеснула всё что накипело за много лет. В тот день она много что мне рассказала. Мы с ней сдружились, это был новый виток нашей дружбы. Но эта дружба оказалась не такой долгой, как мне хотелось.

После того случая Клео делала всё что захочет, и никто не мог её остановить. Она была неуправляемой. И её нельзя было запугать. В ответ она угрожала, что расскажет об избиениях, напишет заявление и испортит имидж тёти и дяди раз и навсегда.

На похоронах дедушки Клео улыбалась и делала вид, что это праздник. Но в один момент её было не узнать. Когда пришло время прощаться с дедушкой, Клео заплаканная подошла к гробу и, наклонившись долго стояла над телом.

Дедушку закопали. Мы немного постояв, поехали в ресторан. Там Клео сильно напилась. Когда все разошлись, мы попытались успокоить Клео и посадить её в машину, но это у нас не получилось. Она вырывалась, бегала и кричала:

– Да чтобы вы все подохли! Я вас ненавижу! Идите все к Чёрту!

Мы тогда всё списали на пьяный бред, но оказалось зря. Ещё тогда надо было задуматься, на что она способна.

После похорон прошла неделя. Для меня это был тяжёлый период, но впереди оказались испытания похуже, чем я думала.

Дома включив компьютер, я первым делом зашла в социальную сеть, и удивилась когда ко мне, пришло сообщение от Клео. Она прислала мне ту самую фотографию, которую она фотографировала на дне рождения дедушки. На фото мы все были счастливыми. Я удивилась, что тогда мы были без бокалов. Через несколько секунд, пришла ещё одна фотка, где мы уже с бокалами и сверху надпись: «Пьём за то, чтоб подохнуть». Я заметила, что обе фотографии оказались для меня не удачными. На первой у меня были закрыты глаза, а на второй вместо лица поднятый подбородок и ножка бокала отразила вспышку. Я даже и не думала, что я так сильно опрокидываю голову, когда пью.

В тот день я ничего ей не ответила. Но её проклятие оказалось очень сильным. И вы можете верить, а можете и не верить, но всё начало сбываться.

На следующий день, раздался звонок. На телефоне было написано: «Мама».

– Алло.

– Доченька, привет, как ты?

– Всё хорошо, что случилось, ты какая-то грустная.

– Дядя Гарри погиб.

– Как? – Я была в шоке, от новости.

– Разбился. Что-то случилось с машиной, и Гарри въехал в дерево.

Я не знала, что ей ответить и просто молчала.

– Мы с папой поедем, к Диане, ей сейчас необходима наша поддержка. Поедешь с нами?

– Да, только заедете за мной?

– Да хорошо. До встречи.

Родители за мной приехали через час. Ехали мы молча. В доме тёти Деаны, была траурная атмосфера. Тётя плакала, мама её успокаивала. Папа о чём-то разговаривал с бабушкой. Я не знала чем мне заняться. И поднялась в комнату к Клео. Я хотела поговорить с ней, но в комнате её не было. Я не знаю, где она была в тот момент, но могу сказать точно, что она могла быть где угодно, но не дома.

На её кровати лежал блокнот. Я сделала плохую вещь. Я решила прочитать его, и этот блокнот оказался её дневником. Он уже подходил к концу. Я нашла последнюю запись, и на ней во всю страницу было написано: «Интересно, кто умрёт первый?». Я полистала страницы и поняла, что это дневник обид. Ну как поняла. Прочитала на первой странице. Она записывала в него все свои обиды, записывала всю свою злобу на людей. Где-то в начале блокнота на странице пятнадцатой был заголовок: «Сегодня мой папа меня…».

Я села на кровать и начала читать. Я дословно не помню, что там было написано, но смысл постараюсь передать. Под заголовком было написано:

«Сегодня случилось, то чего я не ожидала. Я не хотела этого, но что было того уже не вернуть. Мой психолог советует мне все обиды записывать в этот дневник и прощать своих обидчиков, но я сегодня решила, что прощать никого не буду. Я буду писать все обиды, чтобы не забыть о них.

Сегодня мне исполнилось 18 лет. И мой отец, сильно напился. Когда все гости разошлись, я ушла к себе в комнату. И ко мне в комнату поднялся отец. Он был очень пьян. И подходя к кровати, произнёс:

– Доченька, теперь ты совершеннолетняя. Поздравляю. Я знаю… Я знаю, что с тобой когда-то делала твоя мама. Разденься. Покажи мне. У тебя остались отпечатки или уже всё прошло?

Я ему отказала и велела идти спать, тогда он схватил меня и силой снял ночную рубашку и разорвал всё нижнее бельё. Он велел мне расслабиться и довериться. Я поняла, что ничего сделать не могу. Я закрыла глаза и почувствовала, как он пытается в меня проникнуть. До этого у меня никого не было. Отец не смог войти в меня. Моя физиология не подавалась ему. Я зажимала мышцы и ничего не видя, почувствовала, как жидкость закапала мне на живот. Он ушёл. Я почувствовала расслабление и стыд.

И вот переварив всё произошедшее, я записываю всё в этот дневник, чтобы никогда этого не забыть и однажды отомстить за произошедшее».

Я хотела прочитать остальные записи, но где-то закричала мама:

– Аня, ты где? Срочно сюда.

Я кинула дневник и побежала на крик. Тете Диане стало плохо, и она лежала на полу. Папа уже вызывал скорую помощь. Я ничего не могла сделать. Скорая помощь забрала Диану. Мои родители уехали в больницу. А я стала ждать, когда домой придёт Клео, чтобы рассказать ей, что случилось. В тот день на телефон она не отвечала.

Клео пришла только поздно вечером. Я ей рассказала, что произошло с её матерью, и она не сказав ни слова, поднялась в свою комнату и захлопнула дверь. Я поднялась к ней. Тогда я подумала, что её надо успокаивать. Открыв дверь, я не ожидала, что она схватит меня и кинет на кровать.

– Ты читала мой дневник?

– Да. – Я не смогла соврать. – Но только про твоего отца и всё.

– Моего отца. Я заметила это. И если бы ты прочла дальше, то знала, что позже он своего добился, это повторялось не раз. – Она ещё сильнее схватила меня. – Он меня лишил девственности. А ты девственница? – Она засунула свою руку в мои штаны и начала елозить по моим гениталиям. – Девственница значит. – Я не могла сказать ни слова, а она всё продолжала, не вынимая руку. – А ведь могла лишиться, был же у тебя парень и если бы не твой отец, то… – Она высунула руку и вытерла пальцы об свой нос.

– В смысле мой отец? – Спросила я.

– Помнишь, когда ты узнала о моей тайне про избиение, то мы с тобой сдружились. А помнишь, из-за чего мы окончательно поссорились?

– Да. Ты увела у меня парня.

– Да увела. А Сэм, тебя хотел. Эх, молодость, и нам тогда было двадцать лет. А ты знаешь, почему я так сделала?

– Ты всегда мне завидовала и сделала всё чтобы его у меня отбить! – Я не желая, кричала на Клео.

– Нет. Не угадала, твой отец меня подставил.

– Как? Я вас обоих застукала в постели, моей комнаты!

– Ты наивная дурочка. В тот день мы собрались без повода, причём втроём. Помнишь в тот день ещё твои родители уехали к бабушке с дедушкой. Мы выпили, повеселились и так далее. А предлог помнишь? Родителям надо было обсудить что-то по бизнесу. И мы там были бы лишние.

– Я помню. Тогда отец мне сказал, что ты будешь у нас, чтобы Сэм не позволял себе лишнего. Он знал, что он по любому будет у меня. И тогда ты должна была проследить за нами.

– Именно так, но я должна была не проследить за вами, а отбить его. Я пыталась увести его у тебя. Твой отец мне дал хорошие деньги, чтобы я это сделала. Он не хотел, чтобы ты была с ним. И после всех своих не удачных попытках я решилась на крайность. Я по телефону попросила, твоего отца отвлечь тебя, и он тебя позвонил. Узнать, как там дела. Ты не любишь говорить по телефону, когда кто-то рядом и ушла на кухню. А я в этот момент, шепнула Сэму, что ты сейчас поговоришь по телефону, потом в душ и хочешь, чтобы он ждал тебя в комнате абсолютно без одежды. Он пулей влетел в твою комнату и, раздевшись, лёг на кровать. Такой стремительности я не видела. Я подождала немного и пришла к нему тоже голая. Я слышала, что помимо отца ты говорила ещё и с бабушкой.

– Я ничего не понимаю.

– А Сэм такого не ожидал, но отказываться он не стал. Может быть мозг ему уже отказал. И когда мы обнялись, то тут зашла ты и застала нас в том, в чём мать родила. И когда ты ушла, то я сказала ему, что он предатель изменник и ушла, оставив его одного, переваривать произошедшее.

– Ты хочешь сказать, что у тебя с ним ничего не было. Я же слышала стоны.

– Ничего не было. – Она отошла в сторону и упёрлась спиной в стену. – А знаешь, что самое интересное в этом во всём? Так это то что Сэм потом мне признался, что твой отец предлагал ему деньги, чтобы он тебя кинул. И знаешь, что? Он согласился, но на одном условии, он проведёт с тобой одну ночь и уйдёт навсегда.

– Не хочу в это верить. – Я растерялась и не могла понять лож это всё или правда.

– И потом я поняла, что дядя Стивен, то есть твой отец… – Она особенно подчёркивала «твой отец», – дал ему разрешение на секс с тобой, но из-за любви к тебе сделал предложение мне. Это значит он оплатил Сэму секс со мной. А деньги он мне так и не заплатил, хорошо, что я авансом взяла не плохую сумму. Ты до сих пор мне не веришь? – Клео подошла ко мне и села на диван. – На, держи. – Она протянула мне свой дневник и продолжила. – Страница № 58.

Я открыла страницу и прочитала, всё то, что она мне рассказала, она держала обиду на моего отца и записала всё в мельчайших деталях.

Я снова прочитала всю историю до конца, закрыла дневник, положила его на кровать и ушла, не сказав ни слова.

– Записывай обиды в дневник! – Прокричала мне вслед Клео. – Это хороший совет, от не самого хорошего психолога.

Домой я пошла пешком. Но пройдя где-то километр, поняла, что легче вызвать такси. Машина приехала быстро. На следующее утро мне пришла СМС о том, что Диана умерла. Врачи ничего не смогли сделать с её состоянием. Как оказалось, потом, она очень много приняла успокаивающего средства, и организм этого не выдержал, она уснула вечным сном.

Клео осталась одна. Осиротела за один день. Но это её ни как не огорчало. Она добилась всего, чего хотела и на похоронах тёти и дяди я её не заметила. Но в этот день я познакомилась с Даниэлем. Да. Он тоже один из участников этой истории. Можете с ним связаться. Его номер до сих пор есть в моем телефоне, да и в списке вызовов он будет встречаться вам не раз. А уж этот то список у вас уже есть, я знаю это. Ладно, продолжу, отвлеклась.

Даниэль был заметным парнем. Высокий, с чёрными волосами и с очень глубокими глазами. Возможно, вы даже уже его и увидели, ну или не вы, а кто-то из ваших, но его фотография у вас уже должна быть. Вы же оперативно работаете. Потом он часто появлялся в нашем доме и скорее всего все соседи о нём рассказали. Хотя какие соседи, ночь же. Или уже день? Но в общем он часто был в моей комнате.

В тот день он оказался рядом, когда я споткнулась и чуть не упала. Он поймал меня. И мы с ним разговорились и обменялись контактами.

С похорон прошёл месяц. С Даниэлем мы начали встречаться. И снова трагедия постучалась в наши двери. У бабушки Люси случился пожар. Загорелась одна из комнат и когда мы приехали к ней, то узнали, что она умерла от удушья дымом.

И тут я уже не на шутку испугалась. Проклятие Клео работает. После 3 похорон, я потеряла чувство радости. Мой молодой человек Даниэль пригласил меня в кафе. Увидав мой настроение, он первым делом спросил:

– Как ты?

– Плохо, всё плохо.

Что на это отвечать он не знал. Да и что на это ответить?

– Ты можешь рассказать мне всё, что пожелаешь нужным. – Он нежно взял меня за руку и посмотрел в глаза.

– Тогда с тебя кофе. Но с начало, принеси мне воды, мне надо запить таблетки.

В тот вечер я ему рассказала всё что и чувствовала и про проклятие, и про Клео и многое другое. Я выложила всю свою душу.

– А хочешь узнать, что за проклятие? – Спросил он.

– Ты предлагаешь спросить об этом у Клео? Или пойти к экстрасенсам? – Усмехнулась я.

– Естественно нет. У меня есть один способ. Ты доверяешь мне?

– Да. – Уверенно ответила я. Тогда я ему могла доверить всё что угодно.

В тот вечер мы уехали к нему домой. Я в первый раз была у него дома. И это оказалось ужасно. Будто побывала в комнате, где живёт сатана. Конечности животных, иероглифы, фотографии на стенах, шипы, острые предметы и латексные вещи. Мне стала очень страшно.

– Просто доверься мне, это не совсем мой дом, но здесь я провожу много времени.

Я боялась, но доверилась. Он положил меня на диван, пристегнул к нему и достал нож. Я закричала. Весь мой контроль вышел из-под контроля. Парадоксально звучит. Он сунул мне в рот кляп и закрепил его на голове.

– Не паникуй. Всё хорошо. Ты в безопасности.

Я закрыла глаза и почувствовала, как он спускается. И запах. Этот запах трав мне забил весь нос. И я отключилась. И тишина. Я ушла в себя. И всё вокруг меня изменилось. Я сидела возле камина и листала альбом. Это был фотоальбом. Череп. Перелистываю страницу. Смерть. Перелистываю страницу. И вижу. Ту самую фотографию, которую когда-то прислала мне Клео. Перелистываю. Снова это фото и так раз за разом. Одна и та же фотография на всех страницах. Потом кладбище, и появилось видео. На страницах альбома началось видео. Похороны дедушки, он встаёт из гроба в руках держит фотографию и проводит большим пальцем по горлу.

Я очнулась, лёжа на кровати. Это была другая комната, не такая страшная, но я бы в таких условиях не жила бы. Я была без одежды и чувствовала стыд, жажду и чувство безысходности.

– Доброе утро. Тебе чай или кофе? – Спросил Даниэль.

– У тебя ещё осталась совесть спрашивать это? После всего что ты со мной сделал?

– Я ничего с тобой не делал.

– Ты меня изнасиловал, лишил девственности! И после такого говоришь, что ничего не сделал? Я готова тебя убить, но не могу. Я не могу пошевелиться.

– Ты девственница. Не переживай, ничего не было. И почему тебе это так волнует. Ты была в трансе, благодаря испугу. Рассказывай что видела?

– Что! Я поднялась, схватила какие-то вещи, лежащие на стуле, и вышла в подъезд. Зайдя в лифт, я нажала на кнопку стоп. Оделась. Это была одежда Даниэля. Я поняла, что у меня нет телефона. Нет ключей от дома. Нет ничего. Но к нему я возвращаться не хотела.

Я вышла на улицу и пошла. Просто шла вперёд, не осознавая где нахожусь. Люди меня обходили стороной. А я шла. И осознание происходящего пришло ко мне только тогда, когда я увидела знакомый дом. Это был дом Клео. Я много прошла, мимо виднелись многоэтажки, частные сектора и деревья. Я думаю, что я прошла где-то час, может и больше.

Мне ничего не оставалось, как подойти и постучаться в дом к Клео. Я не желала быть дальше одетой в одежду Даниэля, тем более она была мне велика. Клео открыла дверь, осмотрела меня и спросила:

– Что с тобой случилось?

– У тебя есть одежда и можно от тебя вызвать такси.

– Да конечно. Проходи.

Я зашла к ней. Она дала мне вещи. И сказала:

– Видишь, как получается, я тебе помогаю. А твой отец меня снова кинул. Судьба злая шутка.

– В смысле «снова кинул»?

– Все дедушкины акции и папина доля, а это собственно весь бизнес, достался бабушке, но после её кончины, всё перешло твоему отцу. И когда я попросила его дать мне хотя бы половину, он мне сказал: «Нет, если тебе доверить, хоть часть, то ты всё профукаешь. Ты никчёмная во всём, чтобы не делала». И он послал меня…

И тут зазвонил телефон. Клео ушла говорить по нему. И я осталась одна. На комоде я заметила тот самый блокнот обид. Я не сдержалась и заглянула в него. Он был открыт, и я лишь перевернула его, чтобы увидеть, что там написано. И надпись там была всего лишь одна: «Все должны подохнуть, их осталось трое». Из блокнота выпал листок. Недолго думая я схватила листочек и положила в карман джинсов, которые мне дала Клео и пошла к выходу.

– Ты уже уходишь?

– Да. Спасибо за помощь.

– Но я не вызвала такси?

– Я дойду. Всё нормально. Теперь мне не так стрёмно идти по улице.

– Ну как хочешь. Не подохни по дороге. – Сказал Клео вслед. – и р=предупреди отца, что если он не образумиться, будут необратимые последствия.

Я ушла. Возле своего дома я встретила Даниэля.

– Чего тебе.

– Я принёс тебе твои вещи.

– Ага. Положи и уйди!

– Я хочу тебе всё объяснить.

– Прощай. – Я забрала свои вещи и пошла к дверям.

– Что ты видела? Ты постоянно произносила фото. Что за фото?

Я достала ключи, открыла дверь и уже хотела закрыть её, но остановилась и продолжила его слушать.

– Расскажи мне все. И я скажу тебе, что с тобой твориться.

– Я повторяю. Прощай.

Я захлопнула дверь и пошла на кухню. Дома никого не было. Я налила себе чай и села на диван. Достала из кармана листок и подумала что теперь мне делать. На листке были незнакомые мне иероглифы и пятна крови. Кроме этого листка у меня не было ни каких доказательств,что Клео замешана в смертях. И тут я вспомнила про фото, которое мне прислала Клео. Я его нашла и присмотрелась. Снова прочитала надпись: «Пьём за то, чтоб подохнуть». И тут у меня перед глазами пробежали картинки. Порядок кто, когда выпил. Сначала дедушка, потом дядя и тётя, потом бабушка, мои родители и я. Перед глазами прошли чёткие картинки, слишком чёткие, такого у меня никогда не было и надеюсь никогда не будет.

Я взяла телефон и набрала Даниэля.

– Я видела фото. – Сказала я, как только он ответил.

– Что ещё?

– Гроб, дедушку и у него была эта фотография.

– Я кажется знаю, что это за проклятие. Кто-то положил фото в гроб умершего и теперь он забирает всех, кто там был изображён.

И тут у меня замерло сердце.

– Как ты это понял?

– Неважно.

– Что теперь делать?

– Надо выкопать гроб и достать фото. Это же возможно?

Наступила тишина никто ничего не говорил и тут я поняла, что у меня в телефоне звонит вторая линия. Я ответила на неё.

– Я слушаю.

– С вами говорит… – не помню, как его звали. – Примите мои соболезнования. Ваши родители погибли.

– Как? Что? Что сними произошло?

– Ещё не известно, но предварительный диагноз отравление. – И наступила тишина. – С вами всё хорошо?

– Нет, всё плохо.

Я отключилась и пошла в подвал. Найдя лопату, я вызвала такси и уехала на кладбище выкапывать дедушку. На кладбище я долго не могла собраться с мыслями. Я ходила из стороны в сторону. Наступил вечер. И я решилась. Я опасалась за свою жизнь. Я следующая и уже на кладбище.

И вот я уже в яме. Передо мной гроб. Я устала, копала где-то два часа, может и больше. Хорошо, что земля была не твёрдой. Я отодвинула защёлку. И резким движением открыла крышку. Запах гнили ударил в нос. Я словно ошпаренная выскочила из ямы и отбежала, пытаясь отдышаться. Я долго не могла дышать полной грудью. Я думала, что вот он мой час, сейчас задохнусь и всё. Но я собралась с силами. Сняла с себя футболку и закрыла ей нос. Я опустилась к гробу. Что я увидела я не хочу говорить. Но когда я отодвинула простынь, то увидела фото. Дедушка в руках держал то самое фото, которое мне прислала Клео. На нём мы все пили. Я его вытащила из рук и вылезла с ямы.

– Ты ещё не сдохла? Странно. Живучая.

Я подпрыгнула от неожиданности. Возле меня стояла Клео. Она улыбалась, она радовалась, только чему я не понимаю.

– Ты осталась последняя. Пора бы уже умереть.

Клео разбежалась и хотела меня столкнуть в яму, но я успела отпрыгнуть и она сама туда упала. Упала в яму к дедушке. Я заглянула внутрь и увидела, как Клео лежала на теле и не шевелилась.

Я упала на колени и прижимая фото заплакала.

Потом я услышала мигалки. И спустя время я здесь.

Ну вот и вся моя история.

Что теперь будет дальше?

Что это? Моё дело? Что за бумагу вы мне протягиваете? Прочитать? Ладно:

«Меня зовут Клео. И я знаю, что я проиграла. Моя игра закончена. Game over. Да, я во всём виновата. Я убила дедушку, подсыпав ему яд в бокал. Я убила отца, когда повредила его тормоза. Я убила маму, поменяв её слабое успокоительные в пузырьке на другие таблетки более сильные, от которых собственно она и умерла. Я убила дядю с тётей. Я знала, что они заказывают еду и заплатив доставщику подсыпала туда яд.

У меня был знакомый в морге и за хорошую оплату он писал всё то что мне надо. Если что его зовут Майк.

Я хотела убить Аню, но оступилась. Вся легенда о фотографии это лож. Я хотела, чтобы все думали, что это проклятие. Все знакомые могли бы в это поверить. Я хотела, чтобы Анна вдохнула трупный запах и умерла или упала в обморок, а там дело за малым. Я охраннику сказала, чтобы он вызвал полицию. Ещё я заплатила ему, чтобы он сказал, что он не видел меня. Но я оступилась и упала сама и теперь вся легенда разрушена.

Теперь лёжа в больнице я не представляю свою будущую жизнь, дедушкины кости прорезали мне тело и заразили весь организм. Я не хочу лечиться или мучатся в одиночестве, поэтому… прощайте.

P.S. Даниэль работал на меня. Он держит квартиру сатаны. Он верит в потусторонние силы и делает чёрные обряды. И ещё увлекается жертвоприношением. Сатанинские штуки – это его жизнь, и он убедил Анну в проклятии и это тоже из-за меня. Более подробнее о нём и о многом другом сможете узнать из моих домашних записях.»

* * *

Я осталась одна. Абсолютно одна. Что будет дальше, я не знаю. Меня отпустили. Теперь я даю Вам интервью и таким образом подвожу итог. Вы хотите написать обо мне и это не удивительно. Спасибо, что перед этим вы дали мне прочитать записи из полицейского участка. А я и вправду умею рассказывать, никогда не думала, что у меня есть такой талант.

Знаете, что я поняла, после всего прочитанного. Проклятие, то сработало. Я не умерла и лишь потому, что я не должна была умереть. Моего лица на фотографии не было, а вот лицо Клео было. На дне рождения у дедушки у меня была стеклянная сумка, и с ней в момент фотографирования отразилось лицо Клео. Я потом отчётливо увидела её лицо. Мне её жаль. Она не в чём не виновата. Да она убила всех, но лишь из-за того что с ней жизнь поступила хуже. У неё никогда не было друзей. Все ближайшие родственники её предавали.

Жалко врачей, которые её откачали и вернули с того света, но она снова ушла и на этот раз навсегда.

После случившегося Даниэля и многих других арестовали, и они пошли как соучастники. Даниэль оказался знатным мошенником. Обманывал людей, делал обряды, вызывал галлюцинации и брал за всё большие деньги.

Я знаю, что вы журналисты уже все давно всё знаете. Перед моим интервью вы прошлись по всем делам.

Мне жалко Клео. В тот день она выпрыгнула в окно и разбилась. Хорошо, что написала письмо, это помогло понять всё происходящее. Похороны были в тот же день, что и у моих родителей.

Что будет дальше, я не знаю. У меня теперь много дел. Бизнес дедушки держу на плаву, но думаю его продать, он очень большой. Буквально несколько месяцев назад за бизнесом следил дедушка, мои родители, тетя с дядей и бабушка, а теперь я одна. Советники у меня хорошие, дедушка разбирался в людях и знал кого нанимать. По наследству мне досталось очень много, но что с этим делать я не знаю.

Пока у меня одна главная цель. Это создать семью, мне нужна поддержка. Я точно знаю, что я не буду нуждаться в деньгах и надеюсь смогу найти любовь и это будет новая страница моей жизни.

А пока я не представляю, что будет дальше. Жизнь странная и интересная и в ней много чего может произойти. Пройдёт время, и мы узнаем, что приготовила мне судьба.