Предисловие.

Аэропорт города Загорска ни чем примечателен не был. По замыслу архитекторов это большое, серое, имеющее странный силуэт здание, должно напоминать перелетную птицу: гуся, лебедя, журавля. На мероприятия по случаю открытия аэровокзала даже настоящую гусыню привезли. Ее взяли на время из драматического театра, где недавно состоялась премьера детского мюзикла “Карлик Нос”. Бедной гусыне приходилось играть саму себя в спектакле, а теперь еще, в силу своей медийности, принимать участие в торжественном открытии обновленных воздушных ворот города. Хотя, по правде говоря, аэропорт совершенно не вызывал ассоциаций ни с чем живым, а походил на огромный гараж, пустой и холодный, в котором можно при необходимости было кое – как скоротать часы ожидания.

“Нужно было закупить французские панели, но это дорого. В результате дешевые китайские материалы, не рассчитанные на уральские перепады температур, потрескались и местами отвалились. Теперь придется заменить. Экономисты фиговы… ” Лера Верещагина была в числе архитекторов – дизайнеров, работавших над проектированием интерьеров нового аэропорта. Она помнила горячие споры о французских панелях.

Девушка зябко поежилась и посмотрела на часы. Пять утра. В легком пуховичке и без шапки, а на улице минус двадцать, ледяной ветер и пурга. Холод проникал в зал через большие двери, которые периодически открывались, выпуская из зала прилета пассажиров рейса Шереметьево – Загорск. Кроме Леры в зоне прилета топталось еще человек десять таких – же, как она, встречающих.

За людьми в аэропорту наблюдать невероятно интересно, особенно, если других дел у тебя нет. Еще это позволяет отгонять грустные мысли. За те полчаса, что Лера провела в аэропорту, скучая и волнуясь одновременно, ей удалось увидеть много разных встреч. Пожилую пару, следующую транзитом из Тель – Авива, ожидали дети – близнецы, красивые высокие парни, скорее всего, спортсмены. Они чмокнули родителей в щечку, подхватили чемоданы и удалились в сторону раздвижных дверей.

Крайне респектабельный бизнесмен со всеми прилагающимися атрибутами успешности, к которым можно отнести ровный загар, идеальную стрижку, дорогое легкое пальто и высокомерный взгляд, был встречен не менее респектабельной секретаршей.

“Личный помощник, кажется, так это называется. По всем личным делам. Сейчас по дороге к мирно спящей супруге обязательно заглянут в офис или на одну из квартир, посовещаться,” – ухмыльнувшись подумала Лера и тут же осадила себя за злобность. Сама то, она что тут делает…

Но больше всего ее поразила другая встреча. Юная девушка с рюкзачком вышла из дверей. Казалось, ее никто не ждал. Но вдруг к ней подошел молодой человек и, вручив розу, удалился. Пока девушка удивленно смотрела парню вслед, к ней подошла пара, такие же юные, как она сама, ребята. В руках у них тоже было по цветку. Потом стали подходить еще и еще люди, пока у удивленной девчонки в руках не оказался огромный букет нежных роз. А когда толпа расступилась, она увидела того, кто организовал это действо. Молодой человек, застенчиво улыбаясь, протянул своей избраннице ту самую малиновую бархатную коробочку, о которой мечтают все девчонки, даже самые заядлые феминистки. На глазах у Леры навернулись слезы, она вместе со всеми свидетелями происходящего стала аплодировать.

“Интересно, а я получу сегодня бархатную коробочку?” – Валерия тряхнула волосами, стараясь отогнать тревожные мысли, она их потом подумает, как ее любимая героиня Скарлетт О’Хара.

Время тянулось невероятно медленно, а человек, ради которого она мерзла в зале ожидания аэропорта, все не появлялся.

“Странно, но раньше я никогда никого не встречала в аэропорту. И на вокзале тоже не встречала” – подумала Лера. Человек все не шел. Мысли уносились в прошлое. Туда, где были спрятаны самые первые звенья цепи событий, приведших Леру сегодня в холодный зал ожидания города Загорска.

Глава 1. Муж.

Жизнь Леры из года в год протекала, как у любой другой среднестатистической разведенки. Но разведенками, как известно, не рождаются, ими становятся. Просто однажды у Леры возник любимый мужчина. Их роман напоминал ванильный торт, приторно сладкий, но невероятно вкусный. Цветы появлялись в самых неожиданных местах. Они могли нечаянно очутиться у входной двери, прямо на коврике с надписью “welcome” или на скамейке дачной веранды. Под окнами зимой на снегу рисовались сердечки и писались нежные признания. Как – то раз любимый мужчина даже спел что – то под гитару и, встав на одно колено, предложил Лере руку, сердце и всего себя целиком. Это было очень красиво и романтично. Потом они поженились. Отгремели звуки вальса Мендельсона, зареванные родственники сказали несколько тысяч теплых слов, подарили сертификаты, сервизы и конверты. Потом прозвучало извечное: “Совет, вам, и любовь .” Затем сватья, кумовья, зятья и прочие девери со свояченицами благополучно разъехались по домам.

Любимый мужчина стал мужем, Лера – женой. На смену сладости букетно – конфетного периода пришли пресные будни семейной жизни. Было еще непродолжительный отрезок в истории этого брака, наполненный праздностью и ничегонеделанием, когда можно валяться в кровати весь день, приносить друг другу кофе в постель, спонтанно собираться и ехать на шашлыки к друзьям.

Потом Лера забеременела и родила. Нежиться в постели весь день уже не представлялось возможным. В принципе, вообще не стало времени на сон. Полину мучали колики в животике, она почти не спала и постоянно плакала. Такое случается с младенцами. Лера целыми днями качала ее на руках, готовила (по совету сердобольных родственниц) какие – то чудо – снадобья, чтобы победить напасть. Врачи успокаивали, что, мол, потерпите, мамаша, до года…

У Леры был кот, большой красивый черный с белыми лапками и галстучком. Кот любил залазить под ковер. Не ясно, зачем ему это было нужно. Возможно, он представлял себя Котобэтменом или еще каким – нибудь бесстрашным котогероем. Под ковром, как по туннелю, кот проделывал путь с одной стороны комнаты до другой. Он выползал из – под ковра взъерошенный и счастливый.

Лера чувствовала себя котом, пробирающимся под ковром: впереди темнота и неизвестность, сзади тоже темнота и неизвестность, и непонятно, когда это все закончится. Если Леру спрашивали, как прошел день, она не знала, что ответить и пожимала плечами. Она просто не помнила, где заканчивался один день и начинался другой. Все слилось в однообразную череду повторяющихся событий. А еще Лере очень хотелось спать. Постоянно.

Муж оказался мужчиной тонкой душевной организации. Ему нравилось любить красивую, ухоженную, а, главное, беззаботную жену. Или, вернее, жену, чьей единственной приятной заботушкой, чьим объектом восхищения и внимания является он, муж. Его устраивало, когда позитивная, звонко смеющаяся супруга встречала после работы, выпорхнув райской птичкой из гостиной. Потом она накрывала на стол ужин и сидела напротив, подперев кулачками подбородок, любуясь, как великолепный муж поедает форель, запеченную по какому – то сложному рецепту. Название муж не запоминал. Это их, бабьи дела.

С рождением ребенка все стало по – другому, неправильно. Жена в растянутом халате, с красными от слез и недосыпа глазами, с отвисшими от накопившегося молока грудями, сгорбившись, шаркающей походкой, шла по коридору, открывала дверь и уходила в детскую.

– Тише, Полинка только что уснула, котлеты сам разогрей, в холодильнике.

Муж разогревал позавчерашние котлеты и думал, что он самый несчастный муж на свете. Ведь могла бы и сама разогреть эти противные котлеты, а не спать. Где же та восхитительная форель по – каковскито?…

Мужу нужно высыпаться перед работой, по – этому он переехал на ПМЖ в гостиную, обустроив себе там холостяцкую нору. Ночами, чтобы как – то залечить душевные раны, нанесенные плохой невнимательной женой, он переписывался с юными интернет – нимфами, теми, что еще не успели превратиться в сгорбленных молодых мамаш с отвисшими грудями. Нимфы ругали жену и жалели мужа. Нимфы предлагали встретиться и сулили блаженство.

– Господи, да заткни ты ребенка, – восклицал муж среди ночи, когда вдоволь налюбовавшись фотографиями нимф в кружевных трусиках, он, наконец, засыпал перед новым рабочим днем, а Полина просыпалась и начинала плакать.

Лера не была Господом, она даже с Девой Марией себя не ассоциировала, она была обыкновенная 24-летняя юная мамаша, вмиг лишившаяся своей легкой, беззаботной жизни. Лере очень хотелось тепла и поддержки. Даже не помощи: она сильная, она справится, она же, как Скарлетт О’Хара. Хотелось просто поддержки, теплых слов, просто, чтобы погладили по голове, обняли, чаю принесли этого противного, но полезного для лактации, с молоком и сахаром.

…………………………………………………………………………………………………………………………….

Полина подросла, ей исполнилось 3 года. В веселой ясноглазой малышке невозможно было узнать того, вечно кричащего в диатезных пятнах младенца.

– Что подарим Поле на день рождения? – спросила Лера у мужа.

Муж нехотя оторвался от компьютерной игры.

– Ну, купи что – то, куклу там… Или не знаю, – он надел наушники, готовый погрузиться в танковое сражение.

– А может, домик купим? Она на него так восторженно смотрела, когда ходили в магазин.

– С ума сошла, помнишь, сколько это стоит, я деньги не рисую.

Муж хорошо зарабатывал. Справедливости ради следует заметить, что парень он был целеустремленный и не лишенный амбиций. К двадцати семи годам он дорос до начальника отдела в крупной фирме. Но деньги муж тратил с умом. То есть он раз в год менял машину, покупая модель классом выше. Костюмы муж приобретал в бутике известного бренда, как и прочие составляющие респектабельного образа.

Каждая покупка вещей для Леры и Полины сопровождалась рассуждениями. “А надо ли?” “Точно, нога выросла? Пусть померяет старые туфли” “Может, у кого взять поносить?” “Тебе зачем новая куртка? Ходи в старом пуховике, он отлично выглядит. Ну, подумаешь, дырка на рукаве, не заметно. Тебе что, во дворе перед тетками красоваться? Вот устроишься на работу и купишь”

Лере эти разговоры надоедали, но она не хотела потерять семью и превратиться в разведенку, по – этому искала для мужа оправдания. Может, так правильно. Он на работу ходит, ему необходим костюм, который стоит, как три пуховика для Леры. Иначе, могут просто уволить за несоблюдение дресс – кода компании. Машина тоже нужна в семье, иногда муж ее с Полиной возит куда – нибудь, когда у него время есть. Лера просила деньги у родителей или у дедушки. Те и покупали все необходимое. А муж тратился, в основном, на себя.

Лера твердо решила скорее выйти из декрета и начать работать. Полину можно в садик отдать, а самой устроиться на работу, ее уже звали в одно из дизайнерских бюро. Не сидеть же, в самом деле, на шее трудолюбивого мужа и пожилых родителей. Особенно, когда ты сильная, как Скарлетт О’Хара. Только одно “но”. На днях Лера поняла, что беременна. Об этом она хотела рассказать мужу, не сейчас, как-нибудь потом, сейчас надо уговорить его на покупку домика для Полины.

– Зай, тебе разве не хочется сделать Полиночке подарок, о котором она мечтает? Мы ей и так на каждый праздник разную дешевую ерунду дарим. У тебя же есть деньги, не для себя прошу, для ребенка…

Муж не дал Лере договорить. Он вскочил, отбросил мышку за стол, наушники полетели туда – же.

– Как – же вы меня все достали: и ты, и мать твоя, и Полинка ваша чокнутая. Вечно орет, вся в вашу породу.

– Она не чокнутая, у нее животик…

– Да к черту животик, у всех животики, но дети нормальные. А бабы ухоженные. Вот ты видела бабу у Дениски. У нее и шубка, и маникюр, и макияж. Красотка. С такой не стыдно на людях показаться. А ты? Дыра на пуховике заштопанная.

– Дениска сам своей супруге все это и покупает, – напомнила Лера, – Лиза, как замуж вышла, ни дня не работала. А у меня дыра на куртке, потому что тебе был нужен пятый по счету костюм. На совещание в Москву ехать. Ты сказал, что мой гардероб обновлять у тебя денег нет.

– Ну, так сама купи, работай. Сколько можно прохлаждаться? Ребенок вырос, в садик сдай или мамашу свою попроси, пусть водится. И не надо на других смотреть. У нас ситуация особенная.

Муж с силой пнул ногой по игрушечной коляске, та развалилась на части. Полина от страха забилась в угол и заплакала. Потом муж вышел из комнаты, а вернулся полностью одетый и с сумкой. Он не стал вдаваться в подробности особенностей ситуации, просто проорал:

– Пошли вы все на хер, видеть вас больше не могу.

Потом муж кинул ключи на тумбочку и хлопнул дверью.

“Сумку заранее приготовил”, – подумала в этот момент Лера и заплакала.

Так они вместе с Полиной и плакали весь вечер. Вернее, Полина успокоилась и стала ремонтировать сломанную коляску, а Лера успокоиться никак не могла.

Потом приехали родители, которые умоляли дочь бросить “этого безответственного типа” и клялись “помочь поднять детей”. Они уже знали, что Лера ждет второго.

Следующим шагом в истории этого брака стал тихий и быстрый развод. К счастью, квартира, была собственностью Лериных родителей, которые с первого дня знакомства не слишком доверяли зятю и не перевели имущество на дочь. Романтичный, нежный муж оказался, как и Лерины родители, человеком весьма предусмотрительным: машину, дачу, так – же прочее крупное имущество он окольными путями оформлял на дальнего родственника. В квартире Леры муж появился еще один раз: вывез вещи, которые сам покупал. Так она, Полина и, ни о чем не подозревающий, еще не родившийся Егор, остались без холодильника, стиральной машины, плазмы, компьютера и итальянского дивана.

“Ну и ладно, – подумала Лера, – что не делается, все к лучшему, она сильная, справится, она же Скарлетт О’Хара. И Ретта Батлера встретит обязательно. Все будет хорошо”.

Постепенно девушка успокоилась, привыкла к своему новому статусу разведенки. Оказалось, что быть разведенкой не так плохо. Гораздо хуже жить с человеком, который разлюбил. Вторая беременность и декрет были не такими тяжелыми. Теперь девушка понимала, что она одна и надеяться не на что и не на кого. Родители помогали ей, подруги оказывали моральную поддержку. Бывший муж исправно перечислял алименты, которых хватало, разве что, на один поход в продуктовый магазин. Он знать не знал о существовании второго ребенка.

Как-то встретил Леру с коляской, счастливую и улыбающуюся. Скривился.

– Ну вот, правильно я от тебя ушел, ты мне, оказывается, изменяла. Ублюдка нагуляла.

Барышня на высоченных шпильках, ковыляющая рядом с бывшим мужем, скорчила брезгливую гримаску. Лера посмотрела на нее с сожалением и сказала:

– Беги от этого мудака, если не хочешь жизнь себе искалечить.

И пошла дальше своей дорогой, не обращая внимания на истерично орущего мужика в дорогой куртке, у себя за спиной.

Глава 2. Нячанг.

К счастью, время не обращает внимания на наши мелкие людские трагедии и движется вперед. Дети подросли. Полина заканчивала уже пятый класс, а Егор первый. Лера работала по специальности, дизайнером. Выполнять заказы можно было и дома, и в офисе, это позволяло Лере успевать отвезти детей в школу, потом их забрать, проверить выполнение домашних заданий, развезти по кружкам и секциям.

Ретт Батлер так и не материализовался. Было пару романов с клиентами, но все не серьезно. Либо не сошлись характерами, либо внезапно появлялась, продолжительное время удачно скрываемая, жена. Да мало ли что еще может стать поводом для расставания.

Про Максима Лера узнала случайно. Она решила на все лето взять отпуск. В тот момент девушка ощущала внутреннее опустошение. Когда на тебя наваливается слишком много забот, слишком большая ответственность и все это длится довольно долго, иногда появляется такое чувство. Ты вдруг понимаешь, что без временной передышки твое дальнейшее движение вперед невозможно. Лера забрала детей, у которых как раз закончился учебный год, и улетела в Нячанг.

Девушка не случайно выбрала именно этот город. Там жила ее давняя подруга Маргарита, которая и пригласила Валерию в гости. До первого знакомства Вьетнам казался Лере загадочным и таинственным. Она, будучи обладательницей яркого художественного воображения, представляла себе зеленые непролазные джунгли, хижины, разбросанные среди них.

Но ее встретил совершенно другой Вьетнам. Он громыхал стройками, оглушал какофонией автомобильных сигналов. Лера полюбила Нячанг не сразу. Сначала он ее разочаровал. Не того ждала Лера, она грезила спокойным уединением на берегу под пальмами, а тут неугомонный громкоголосый город.

Лера облазила Нячанг вдоль и поперек. Ее верными спутниками в исследовании мегаполиса стали Марго и ее муж Ян. Благодаря этим сумасбродным, а порой небезопасным вылазкам в самые отдаленные районы города, родилась и крепла любовь к Нячангу.

Позже друзья отвезли ее в Фантьет.

– Вот тебе пальмы, тишина, кромка океана. Здесь можешь медитировать на берегу хоть голышом, – с усмешкой произнесла язвительная Марго.

В этот момент Лера почувствовала, что скучает по Нячангу, по его шуму, даже по запаху из мусорных бачков скучает. Там, в большом городе, жизнь кипит, рождается особая энергия, энергия мегаполиса. Она передается людям, течет по артериям, наполняет новыми идеями. Здесь, в Фантьете, невероятно красиво. Но здесь хочется упасть на песок и спать, не о чем не думать, ничего не делать.

Лерины дни во Вьетнаме были прекрасны и беззаботны. Она гуляла, валялась на пляже, рисовала этюды, каталась на байке, взятом в аренду. Вечерами Лера смотрела фильмы.

В Загорске у нее на это не было времени. Иногда Полина и Егор просили сводить их на премьеру детского фильма или мультика, что Лера и делала. Случалось, кто – нибудь из друзей приглашал ее в кино. Но Лера не очень любила ходить на просмотр фильмов в зал. Это потеря драгоценного времени. Его можно потратить на выполнение нового заказа. А фильм потом скачать и посмотреть дома, по частям, как появятся свободные минутки. Если устраивать вылазку, то лучше в театр, так считала Валерия. Поэтому посещала лишь самые громкие кинопремьеры.

В Нячанге, особенно по вечерам, когда счастливые и уставшие после долгого дня дети засыпали, Лере не чем было заняться, и она смотрела кино. Девушка смотрела все подряд, она стала всеядной киноманкой. Оказывается, это очень увлекательно. Боевики, драмы, комедии… Отечественные, американские, французские… Это был еще один особенный мир, о существовании которого Лера не знала или знала очень мало.

Однажды, в теплый и какой – то особенно тихий вечер девушка посмотрела популярный русский фильм и увидела в нем Максима. Вот уже несколько дней дул сильный ветер, а в тот момент природа, казалось, замерла, помогая Лере не пропустить нечто важное. И она не пропустила. Она увидела Его.

Про актера Максима Всеславского Валерия раньше слышала. Но не знала, как он выглядит. Говорили, что он красив, талантлив, успешен. По правде говоря, Лера актеров знала очень плохо, как и киномир в целом. Разве что самых известных, тех, что постарше, знакомых с детства. А на этих молодых выскочек даже и смотреть особого желания не было. Смазливое лицо и все, считай, ты востребован, любим. Так думала девушка.

Лера включила кино и в титрах увидела имя Максима Всеславского.

“Заодно посмотрим, что там за новая Звездища появилась,” – иногда на Леру нападали приступы саркастичности и язвительности. Особенно, если дело касалось красивых парней в офисных костюмах, пусть даже парней киношных. Очень они напоминали Лере ее бывшего мужа. Важен и еще один момент. Фамилию Всеславского Лера услышала именно от бывшего мужа. Тогда в офисных курилках было много разговоров о съемках нового фильма по книге модного писателя с восходящей звездой в главной роли. Муж, с присущим ему высокомерием, демонстрируя, что он “в теме,” поделился с декретницей – Лерой этой информацией. Девушка тогда обиженно ответила, что ей не интересно, у нее своих дел много. Фильм она принципиально смотреть не стала.

Напрасно. Фильм оказался интересным и близким. Бывают такие картины. Смотришь, слушаешь и находишь в мыслях героев созвучие своим мыслям. Удивляешься, что странно устроен мир, что, оказывается, ты вовсе не одинока, оказывается, кто-то думает такие же, как и у тебя мысли, у кого-то в голове те – же ангелы и те – же черти, что у тебя.

Всеславский не сразу покорил сердце зрительницы Валерии. Да, он действительно, яркий, харизматичный мужчина, но он всего лишь актер. Цифровая экранная версия самого себя. Он человек, живущий от Леры в другом измерении, где все не так, как в Лерином Вселенной. Его роль – это лишь его работа, за которую ему платят деньги. Поэтому и отношение соответственное, посмотрела, оценила и забыла. До следующего фильма с его участием. Так было всегда с другими актерами и фильмами. Но не сейчас. Сейчас что-то в душе, на задворках сознания говорило об ином. Максим вызывал странное, до сих пор не знакомое чувство, волновал и превращался в главного героя мыслей.

Лера много думала о своем странном, возникшем так неожиданно, чувстве к известному артисту. Наконец, она собралась с духом, и решила поговорить об этом с подругой.

В тот вечер они с Марго решили прогуляться, когда после изнуряющего дневного пекла стало просто жарко. Девушки направились на городской пляж. Там, под пальмами они расположились на раскладных стульчиках, предусмотрительно принесенных с собой.

На морском берегу в это время многолюдно. Дородные русские, похожие на тюлених, туристки распластались на своих махровых пестрых полотенцах. Рядом с ними, устремив взгляды и внушительных размеров животы в небо, посапывали мужья. Но больше всего на пляже было шумных, шустрых, миниатюрных китайцев. Их дети бегали по песку и галдели. Взрослые же проводили вечерние часы кто в медитации, кто, выполняя физические упражнения.

– Маргунь, только не смейся, и не думай, что у меня от жары мозг потек, – Лера начала издалека, решившись именно сейчас поделиться с подругой своими душевными переживаниями, но при этом помня, что Маргарита девушка острая на язык.

Марго было, как и Лере тридцать пять лет. Ей нравилась изображать из себя рубаху – парня, она даже одевалась соответствующе: невероятной расцветки абсолютно асексуальные рубахи, широченные хлопковые штаны (именно – штаны, назвать этот предмет одежды женскими брючками язык не поворачивался). В жизни Марго не было места ни макияжу, ни накладным ресницам, ни маникюру. Но, как не странно, Ян, муж Маргариты, ее боготворил.

Это была та самая большая любовь, которая встречается крайне редко. Иногда жизнь сводит вместе две родственные души, идеально подходящие друг другу половинки одного целого. Ян смотрел всегда на жену взглядом, полным обожания, с легкой мужской хитринкой и усмешкой. В нем читалось важное скрытое значение.

“Ты нужна мне, – говорил этот взгляд, – без тебя все, что я делаю, лишается смысла. Ты центр, вокруг которого я вращаю свою Вселенную.”

– И что с тобой произошло, моя птичка? – Марго выглядела заинтригованной.

– У тебя есть любимый актер?.... Ну, или актриса?

– Мне многие актеры нравятся, а чтобы назвать кого – то одного, не смогу… Знаешь, я не интересуюсь личностью актера, мне может нравиться определенная роль или несколько ролей. А к чему этот вопрос?

– У меня всегда было также. В седьмом классе я влюбилась в Тимоти Далтона, он играл сэра Рочестера в сериале “Джен Эйр”. Потом еще была в восторге от Андрея Миронова в роли Остапа Бендера. Я даже книжку “12 стульев” дважды прочитала. Это вообще единственный случай, чтобы я книгу перечитывала несколько раз. Влюблялась в какого – то жгучего брюнета из сериала про Робин Гуда, сейчас имени не вспомню, – Лера замолчала, она любовалась морем, ворчанием волн, набегающих на берег, и малиновым солнечным диском.

– Ну, и что дальше – то, ты мне про эти свои любови уже рассказывала.

– А еще был такой актер, Андрей Ростоцкий, рано умер. Он умел так завораживающе, с легким прищуром смотреть в камеру.

– Слушай, мать, про это я уже слышала раньше, так что не томи, хватит прелюдий, переходи к делу.

Красивое, с тонкими чертами, лицо Маргариты выражало нетерпение. Глубокие карие глаза смотрели с нескрываемым любопытством. Она грациозно выгнулась и подалась навстречу к Лере, готовая внимательно слушать каждое слово.

Лера выдохнула. Она всегда так делала, чтобы скрыть волнение.

– Короче, знаешь актера Максима Всеславского, – девушка с трудом произнесла имя, – слышала про такого?

– Нет, – Маргарита тут же взяла телефон и добавила, – сейчас узнаю.

Через какое – то время она протянула:

– А, ну видела его, конечно. Мы с тобой вместе фильм смотрели про войну, давно… Ты еще сказала, что терпеть не можешь таких слащавых типов. А я ответила, что он играет талантливо и получит за роль какую – нибудь премию. И он, действительно, получил статуэтку… А мы же поспорили. На шоколадку. Ты потом говорила, что теперь совсем его терпеть не можешь, раз шоколадку проиграла. Разве не вспоминаешь эту историю?

Подруги засмеялись. Да, Валерия вспомнила тот случай. Но она не узнала в Всеславском красивого мальчика из фантастического фильма про войну. За годы он изменился, возмужал, превратился в красивого и харизматичного мужчину. Или это она и ее мировоззрение изменились.

– Ну и что там у нас с Максиком Всеславским?

– Ничего особенного, просто я в него влюбилась… Вот увидела и поняла, что если бы в моей жизни возник Его Величество Мужчина Моей Мечты, он бы выглядел, как Всеславский. Дело не в том, что он известный и успешный человек, просто меня завораживает его взгляд, его бархатный голос и я чувствую, что он очень хороший человек… Примерно такой же, как твой Ян.

– Ну, ты сравнила, – протянула Марго, – Ян – это венец творения, с ним не может сравниться никто, даже твой красавчик Всеславский.

Лера и Марго вспомнили рыжего, заросшего бородой до самых глаз, вечно лохматого, улыбчивого толстяка Яна и захохотали.

– Кроме шуток, а можно ведь с ним познакомиться, – не то спросила, не то выдала сумасбродную идею Лера.

– Конечно, Валерия, почему бы и нет, – Маргарита хлопнула подругу по спине. Да так, что девушка чуть не упала со своего складного стульчика на песок, – найдешь его и скажешь. Мол, господин ВсеславскОй, Вам выпала великая честь стать моим любимым мужчиной…. А он, конечно, упадет к твоим ногам и станет рыдать от счастья… Ох, ты, Клуша из Урюпинска…

– Не из Урюпинска, а из самого ЗагорскУ, – подхватила Лера игривый тон Марго.

Девушки опять захохотали.

– Марго, я не про то, – уже серьезнее сказала Лера, – понимаю, что мы с ним такие разные, будто на разных планетах в разных Вселенных живем. Просто интересно поговорить с ним, посмотреть, какой он в жизни, а не на экране, подружиться, узнать, о чем он думает, что любит, что его расстраивает, что радует.

– Ну, дерзай. Новичкам везет. Ты среди авантюристок – самый новый новичок… О, кстати, впишись в какую-нибудь модную московскую дизайнерскую тусовку. Может, встретитесь с господином Всеславским.

Лера ничего не ответила, она щурилась и смотрела на солнце, которое наполовину скрылось за линией горизонта. Потом перевела взгляд на трудолюбивых китайцев. Вот у кого нужно упорству и целеустремленности поучиться. Не валяются на пестрых полотенцах, а тренируются, укрепляют тело и дух. Еще Лера подумала, что в словах Маргариты есть рациональное зерно. Надо на досуге созвониться с Марселем. Как он там, на просторах московского luxury – океана?…

– Давай пройдемся, – предложила Маргарита, – а то уже перед китайскими ребятами стыдно. Какие трудяги, не то, что мы.

Девушки взяли свои складные стульчики и отправились вдоль берега, вдыхая ароматы вечера. Запах моря, жаренных креветок и содержимого мусорных бачков свидетельствовали, что Нячанг живет своей привычной жизнью.

В каждом путешествии есть что-то особенное, отличающее его от предыдущих путешествий. Каждый город, словно новый человек в твоей жизни. Сначала незнакомый, неизвестный и непонятный. Потом, со временем вы становитесь ближе, между вами складываются особенные отношения. Некоторые города так и остаются чужими, они будто бы вежливо принимают вас, не впуская дальше прихожей. Другие, наоборот, превращаются в настоящих друзей.

Нячанг стал Лере другом не сразу. Сначала город ее раздражал своим шумом, суетой, запахами. Только со временем она в полной мере ощутила его красоту, особенную атмосферу. Мегаполис, который громыхал стройками, который старался каждым своим квадратным метром показать, что он американизируется, на самом деле, глубоко внутри скрывал свою азиатскую душу, он бережно хранил и защищал ее от наглых вальяжных белых туристов. Он улыбался чужакам широкой дружелюбной улыбкой, но не доверял, он делал вид, что все забыл, но отлично помнил уничтожение и разруху, которую принесли с собой в страну белые. Слишком свежи были на сердце раны. При этом слишком специфична и уникальна культура Азии.

Девушке невероятно повезло, что во Вьетнаме у нее жили друзья. Лера познакомилась с Марго случайно, в какой – то компании. Сейчас уже и вспомнить не могла, с чего началось знакомство, у них даже общих увлечений не было. Но подругам нравилось вместе проводить время. Рациональная, рассудительная Валерия и взбалмошная Маргарита постоянно спорили, но им все равно было друг с другом очень интересно. Лера приобщала Маргариту к высокому искусству, учила различать жанры, посвящала в тайны современной живописи и дизайна. Маргарита заразила Валерию любовью к туристическим вылазкам в горы и леса, которых в окрестностях их родного города было не мало. В то время, когда Марго с Яном жили в Загорске, они не редко все вместе ходили в походы на Уральские хребты.

Маргарита с мужем уехали во Вьетнам пару лет назад. Оказалось, что иностранцам здесь довольно выгодно вести бизнес. Марго по специальности была бухгалтером. Глядя на рыжеволосую бунтарку и авантюристку, сложно понять, каким непопутным ветром ее занесло в эту профессию. Ян, что тоже странно, до того момента, как они уехали во Вьетнам, работал государственным служащим, коротко стриг свои непослушные вихры и одевался в строгий костюм. Однажды пара отправилась в путешествие по Азии и влюбилась в нее, да так, что решила уехать из родного города и начать строить свою новую жизнь на другом конце света.

Маргарита показала Валерии настоящий Нячанг, тот, что спрятан от взглядов праздных туристов – зевак. Вместе они побывали в самых его глухих закоулках. Лера узнала, чем север города отличается от юга, чем Европейский квартал, он же Третья улица (“Третья улица строителей”, как она в шутку его называла) отличается от удаленных переулков. Девушка открыла для себя маленькие кафе, где преимущественно питались местные и где можно попробовать божественно вкусные блинчики с начинкой из морепродуктов, название которых Лера так и не запомнила.

Первая поездка во Вьетнам была не долгой, зато в следующий раз она по приглашению друзей приехала на все лето.

– Ждем тебя в гости, теперь приезжай сама и обязательно привози детей, – в один голос сказали Ян и Марго.

Лера так и поступила, когда почувствовала, что перегорает, как отслужившая свой срок электрическая лампочка, что работа превращается из приносящего удовольствие процесса в рутину. Она созвонилась со своими далекими друзьями и, не обращая внимания на неодобрительные вздохи родственников, забрала детей и улетела в далекую загадочную страну.

Поездка пошла Лере на пользу. Дети, как не странно, легко акклиматизировались на новом месте и чувствовали себя превосходно. Они были в восторге от барахтанья в теплых, ласковых волнах, которые играючи выбрасывали их на песчаный берег, от жаркого солнца, от путешествий на водопады, от катания на слонах и страусах. Это был новый неизведанный мир, в котором они чувствовали себя первооткрывателями. Такой отдых был полон ни с чем несравнимой радости. Новые впечатления и эмоции заставляли позабыть о болезнях и укрепляли иммунитет лучше любых таблеток и пилюль.

Во время отпуска Лера много рисовала. Пачки набросков, зарисовок, этюдов росли и заполняли пространство комнатушки, где она обитала вместе с детьми. Эти пачки вызывали некоторую тревогу. Ведь их нужно было везти еще домой. Девушка не выходила из дома без альбомчика или планшета для этюдов. Все, что встречалось ей на пути, становилось объектом для нового рисунка: вьетнамская женщина в маске и мотоциклетном шлеме, уличный торговец рыбой, высоченные стройные пальмы, морские волны, кабинки канатной дороги над волнами. Не меньше Валерию интересовали интерьеры магазинов, домов, все это можно использовать впоследствии, как материал для работы над новыми проектами.

Вечера были полны праздности и безделья. Полина и Егор засыпали мгновенно, а Лера выходила на балкон и наблюдала за тем, как на город опускается теплая южная ночь. Она усаживалась в легкое кресло и, потягивая душистый чай, размышляла о жизни. Иногда к ней на вечернюю беседу забегала Марго и тогда они не отказывали себе в удовольствии выпить легкого вьетнамского пива.

Теперь у Леры появилась новая тема для размышлений. Максим Всеславский. Почему это наваждение не дает ей покоя? Лере было смешно самоопределение – “фанатка”, “поклонница”. Ее личное понимание фанатства, как явления, сводилось к ассоциации со старым музыкальным клипом культовой мальчиковой группы. В видеоролике главный герой убегал от толпы фанаток, напевая “зачем тебе я нужен”, а они неслись следом, тянули руки и никак не хотели понять, что это они не очень нужны ему. Еще, когда Лера слышала слово “фанатство”, она сразу представляла людей возле подъезда какой – нибудь популярной личности. Эти субъекты ожидали появления кумира, ночевали у дверей. Кажется, о чем – то подобном девушка в детстве прочитала в газете. Статья посвящалась проблеме неадекватного и навязчивого поведения некоторых поклонников, которые в любовном угаре не понимают, что их чувства могут быть не слишком приятны объекту обожания.

Лера никогда не бралась определить свое собственное отношение к фанатскому движению. Все это было от нее слишком далеко, прямо как декабристы от народа, по нетленному высказыванию Владимира Ильича. Декабристы разбудили Герцена… Всеславский Максим Владиславович разбудил фанатку в душе Валерии.

– Нет, – Лера тряхнула головой, чтобы отогнать странные мысли, – какая я фанатка.

Валерия Алексеевна Верещагина – успешный, преуспевающий дизайнер, материально обеспечена и независима. Красивая, ухоженная женщина, обладающая тонким вкусом и умеющая вести себя в приличном обществе. Ее дети посещают одну из лучших гимназий города. Работы Валерии Алексеевны не раз выставлялись на российских и даже международных выставках, они отмечены наградами. Да, у Валерии Алексеевны нет мужа, но какое это имеет значение. Мы живем в то время, когда женщина может себя материально обеспечить, благодаря собственному труду. А мужчина?… Либо близкий по духу, либо пусть лучше он вообще отсутствует.

И вот успешная и деловая женщина Валерия Алексеевна Верещагина по уши, как девчонка, влюбляется в совершенно незнакомого ей человека, в актера. Известный уважаемый дизайнер, у которого нет отбоя от клиентов, как шестнадцатилетний подросток, ищет страничку Максима Владиславовича в соцсетях. Ищет и находит. Она подписана на его аккаунт в Инстаграмме, на фанстраницы, она пишет восторженные комментарии под его постами. Она на полном серьезе спорит с другими фанатками и теми, кто ругает творчество Всеславского, защищает любимого актера от нападок, оставляет отзывы об просмотренных фильмах с его участием.

В какой – то момент Лера говорила себе, что пора остановиться, пора оставить Всеславского в покое, но потом ее опять тянуло посмотреть, что он там пишет, что ему пишут. Вечера переставали быть скучными и одинокими. У Леры появлялись единомышленники, совершенно незнакомые люди с разных концов страны и даже планеты, с которыми в реальной жизни она бы не за что не познакомилась, но с которыми ей было интересно общаться. Но самое важное, что в жизни появился человек, как казалось девушке, нуждающийся в ее поддержке и любви. Лера рассматривала фотографии Максима, пересматривала фильмы с его участием, читала интервью, узнавала факты биографии. Ей хотелось узнать этого человека, как можно лучше. Временами Лере представлялось, что она знает Максима миллион лет, что они были знакомы в других жизнях и мирах, а вот в этой жизни судьба их случайно развела.

– Фантазерка, – смеялась над ней Марго, которую забавляла эта лавстори, – мужика тебе надо, настоящего, живого, темпераментного, а не виртуального.

– Надо, – Лера кивала копной светлый непослушных волос, – но не любого… Маргоша, может быть, я мечтательница и фантазерка, но всю жизнь представить не могла, как выглядит мой мужчина мечты, в которого бы могла влюбиться, да что там влюбиться, втрескаться в него до одури. А вот увидела Всеславского и узнала, как этот мужчина из мечты выглядит.

– До одури не надо. Голову терять нельзя никогда. Нужно знать меру.

– Но ты же сама такая же. Все бросила и улетела за Яном сюда, разве ты не можешь меня понять?!

– Могу, но пойми и ты… Ян – это отличный парень, он один из нас. Максим, как бы это сказать по – мягче, он чужой, он никогда не будет твоим. Помнишь, как в фильме “Москва слезам не верит” героиня говорит фразу: “Ну, а мы то им зачем нужны? У них свои женщины есть”.

Лера кивала головой, соглашалась с аргументами подруги, но в мыслях вспоминала случаи, когда простые девушки выходили замуж за известных мужчин.

Самое забавное в сложившейся ситуации то, что у Леры не было никаких меркантильных желаний по отношению к Максиму. Она не имела привычки осуждать женщин, превращающих идею выйти замуж за богатого и знаменитого в цель жизни. Это вполне нормально. Жизнь так и устроена, чтобы мужчина был охотником и добытчиком, а женщина – матерью, хозяйкой дома. Современная реальность изуродовала отношения между полами, женщины с утра до ночи зарабатывают на жизнь, их дети предоставлены сами себе, не дополучают внимания, ласки, нужных для жизни знаний. А мужчины тем временем женятся не по любви, а из корыстных целей. Богатая и влиятельная супруга – удобная лестница, по которой легче взобраться на Олимп Успеха. Лера и сама оказалась жертвой этих реалий, ей приходилось много работать, чтобы дети ни в чем не нуждались. Но она не стала бы возражать, если вдруг ей повстречался не только приятный, но и состоятельный мужчина. Ее любовь к Максу Всеславскому была иной.

Лера была бы рада, если Максим Владиславович работал, например, инженером на заводе. И вот однажды, скажем, на выставке или в театре у них завязался бы непринужденный разговор. Валерия, конечно, сразу бы признала в нем родственную душу, и им было бы хорошо и спокойно вместе, и не было бы этой, разбивающей все надежды на любовь, социальной пропасти. Максим ходил бы на свой завод, а вечером рассказывал о несправедливости производственного бытия и о том, что в выходные неплохо бы съездить с Василь Петровичем на рыбалку. А Лера делала бы вид, что недовольна, а сама была бы ужасно счастлива. Ведь он у нее есть. Он ее, собственнолерин и она его никому не отдаст.

– Ма, помоги нарисовать птичке хвост! – Полина повисла у Леры на руке, при этом она демонстрировала свое очередное творение: птица в стиле японских живописцев распушила хвост, сидя на ветке диковинного растения. В целом работа была хороша, но вот хвост птицы как – то уж очень некрасиво торчал вбок и несколько портил общее впечатление.

– Давай, моя хорошая, – сказала Валерия, отгоняя свои странные мысли.

“Мои мысли, мои скакуны,” – бодрая мелодия старой песни крутилась у Леры в голове, пока она подправляла павлиний хвост.

– Мама, о чем ты думаешь? – спросила Полина, которая росла девочкой наблюдательной и чувствительной.

– Солнышко, это так сложно объяснить… Я думаю о том, как важно иметь рядом очень близкого и очень любимого человека.

– Значит, ты думала обо мне или о нас с Егором, – Поля хитро засмеялась.

– Конечно, ты все правильно поняла, – Лера поцеловала дочь в теплый, пахнущий детством затылок.

В последнее время она была постоянно чем – нибудь занята и увлечена. Было несколько интересных поездок на острова и водопады. Вместе с Яном и Маргаритой Лера съездила в Сайгонон, о чем она мечтала давно. Город произвел неизгладимое впечатление. Там, как нигде во Вьетнаме, ощущалась американизация. Правда, все это принимало странную, порой даже забавную форму. Вот, например, кошки. До недавнего времени вьетнамцы ими не брезговали и употребляли в пищу. Некоторые так поступают и сейчас. Но, появились “прогрессивные” вьетнамцы, которые держат домашних животных не для еды, а для красоты. Поэтому кошек водят на поводке, ведь соседи могут оказаться не достаточно прогрессивными и сварить из чужого домашнего питомца суп. Успешный, модный житель страны должен иметь белую кожу. Белая кожа свидетельствует о том, что человек не трудится в поле, а зарабатывает на жизнь интеллектуальным трудом. В стране, где очень слабая система образования, к умственному труду относится работа водителя такси, администратора в отеле. Это называется “работать головой.” Но вернемся к белой коже. Она отбеливается с помощью сложных дорогостоящих процедур. Так модно. Кто не может себе позволить процедуры отбеливания, обходятся более простыми и доступными средствами. Это маска на лицо, одежда с длинными рукавами. И, конечно, мотоциклетный шлем. Не важно, что в этом одеянии красавица весь день дергала сорняки на грядках. Важно, что она белая, выглядит как представительница интеллектуальной элиты. Вьетнам – дело тонкое…

– Когда мы только приехали, мне все говорили, что я очень красивый, потому что белый, – смеялся Ян, – а потом я загорел и стал, как все обычный и некрасивый.

В тот день, когда вечером Лера с друзьями вернулась из Сайгона, она вспомнила, что не заходила в Инстаграм неделю, а может, и больше. Раньше, до того, как в жизни Леры появился Максим, она могла не интересоваться жизнью соцсетевого сообщества месяцами. Но теперь она бывала здесь чаще. Первое, что сделала Лера, когда уложив детей спать, получила возможность стать на короткое время предоставленной самой себе, это зашла на страничку Всеславского. Там ничего нового не появилось, с грустью отметила она. Валерия нашла среди сотен других, свой комментарий к самому новому посту и к удовольствию увидела “лайк”, которым хозяин аккаунта оценил слова Леры.

Комментарий ни как не относился к теме публикации, а был полон восторгов, относительно недавно просмотренного фильма с участием Максима. Фильм давнишний, но Лера о нем узнала только сейчас. Прочитав аннотацию к этому фильму, Лера решила, что смотреть кино не будет. Брутальный и мужественный Всеславский, казалось, никак не вписывался в образ мальчика из травести шоу. Так думала Лера сначала. Но любопытство взяло вверх, и однажды глубокой ночью девушка все-таки включила и посмотрела фильм. Оставшуюся часть ночи Лера прорыдала. Сказать по – правде, ни сама тема, ни сюжет, ни трагический финал не нашли отголоска в душе девушки.

Она прорыдала от глубочайшего потрясения силой таланта Всеславского. Как он может вписывать себя, обладателя столь яркой внешности в самые жесткие рамки, в неожиданные образы, в которые, как кажется на первый взгляд, эта внешность ни за что не поместится. Отметок “нравится” под комментарием было штук 50, но Леру радовало другое. Ей был важен один, Всеславского “лайк”. Девушка смотрела на нее, на эту пометочку и улыбалась.

– До чего ж мы дуры, балалайка, – Лера пропела слова песенки несравненной Аллы Борисовны.

Это был не первый знак соцсетевого внимания со стороны Всеславского. Лера уже получала от него весточки и раньше, не то, чтобы она их удостаивалась часто, но несколько в своей коллекции имела. Первый значок “нравится” так и вовсе превратил день в праздник. Лера на него несколько раз посмотрела, сохранила себе на телефон, чтобы еще посмотреть при случае. Да мало ли что может с ним произойти. Вдруг Максим передумает и снимет пометочку, а у Леры “лайк”останется, в телефоне, будет радовать и греть души.

– До чего ж мы дуры, балалайка…

Валерия выложила несколько симпатичных, по ее мнению, фотографий из поездки в Сайгон. Вдруг Всеславский случайно захочет зайти на ее страницу. Ответила на пару реплик в свой адрес в одном их фанаккаунтов Максима и со спокойным сердцем погрузилась в царство Морфея.

– До чего ж мы дуры, балалайка, – это уже во сне напевала великолепная Алла Борисовна Лере.

Глава 3. Москва.

В телефонной трубке раздался один гудок, потом другой…

– Приветствую тебя, мой Персик! – бодро пропела трубка.

Лера, которая поначалу беспокоилась, что владелец бодрого и позитивного голоса давно сменил номер телефона или, что тоже вполне возможно, просто не вспомнит, кто она такая. Теперь девушка улыбалась. Оказывается, в телефонной книжке Марселя она по-прежнему записана, как Персик. Марсель давний друг Леры, с которым они вместе учились сначала в художественной школе, а потом в питерской художественной академии. Лера уехала после окончания учебы домой, в Загорск, а Марсель отправился покорять столицу.

Татарскому мальчику с красивым именем Марсель пророчили большое художественное будущее. Мальчик был талантлив. Учащиеся художественных учебных заведений делятся на два типа. Одни из них – это графики, “сухари”, прекрасно чувствующие форму, пропорции. На уроках по дисциплине “Рисунок” они часто получают похвалы педагогов и “пятерки” в журнал успеваемости. Но живопись у графиков хромает, они то ли боятся цвета, то ли забывают о нем в погоне за идеальной формой. Есть другая категория. Это живописцы, они поклоняются Богу цвета, нередко они вообще забывают о том, что есть форма, они “мучают” свои графические работы, получаю “неуды” за них, но их живопись феерична и искрится многообразием цвета в разных комбинациях. Есть третья категория. Это те, кто одинаково тонко чувствуют форму и цвет, владеют и тем, и другим. Они, словно, древние колдуны, колдуют, ворожат и заставляют их покоряться, но при этом не мешают форме и цвету сиять во всей своей красоте. Это таланты, самородки, перспективные студенты. Таким был и Марсель.

Марсель родился в семье потомственного военного. Папа, бравый командир и самый настоящий полковник, сделавший удачную карьеру, хотел видеть сына продолжателем военной династии. Но при этом, как человек умный и интеллигентный, осознавал, что затаптывать в землю талант сына к рисованию нельзя. Отец воспитывал Марселя настоящим мужчиной, приучал к дисциплине, к физическим нагрузкам, но, помимо этого, помогал ему развиваться, совершенствоваться, как художнику. В результате к врожденным талантам прибавились такие прекрасные черты, как дисциплинированность, работа над собой, аккуратность, вежливость. Марсель был мечтой всех девчонок на курсе, сначала в художественной школе, а позже в институте. Красивый, с копной черных вьющихся волос, с открытой, располагающей к себе улыбкой, блистающий остроумием, парень всегда оказывался в центре внимания.

После окончания ВУЗа Марсель вдруг сделал неожиданный поворот. Ему пророчили блестящее будущее станкового живописца. Все полагали, что с такими возможностями и творческим потенциалом он обязательно станет писать картины. Марсель же прошел дополнительное обучение и посвятил себя дизайну одежды. Вместо картин и этюдов на его мольбертах располагалась россыпь эскизов платьев, юбок, шляпок и брючек.

Следует заметить, что в этом деле Марсель преуспел. Слава о молодом перспективном модельере разнеслась по столице и ее фешенебельным окрестностям. Парня стали приглашать на показы и модные вечеринки, он сделался любимцем московского бомонда, в особенности его женской части. Марсель слегка изменил свой имидж. Теперь в этом броско одетом, с нотками гламура в образе, молодом человеке сложно было узнать того любителя потрепанных кедов и растянутых свитеров.

Спустя пять лет после окончания ВУЗа, бывшие однокурсники встретились, чтобы вспомнить юность, рассказать о своей сегодняшней жизни. Марсель опять оказался в центре всеобщего внимания. Сначала он отшучивался, отмахивался и страдальчески закатывал глаза. Но после того, как перестал гримасничать и потягивать шампанское, как полагается модному дизайнеру, а перешел на более крепкие напитки он рассказал, почему выбрал именно такой путь.

Он, Марсель Касимов, мог бы стать блестящим художником – живописцем, этаким Титаном в пропахшем потом свитере и источающим амбре вчерашнего творческого кризиса. Художник Марсель Касимов писал бы талантливые, да что там, он писал бы гениальные картины. Эти картины, скорее всего, публикой бы не принимались. Потому что он писал бы душой, так, как чувствует. Он не стал бы в угоду потребителю на скорую руку стряпать шаржики, тиражировать компьютерную графику, рисовать голых женщин в объятиях мужчин, которые отлично вписываются в интерьеры дорогих отелей. Он писал бы то, что хочет и как хочет. Он был бы нищий, несчастный, непонятый, запойный (потому что непонятый). Так бы художник Касимов прожил бы свою жизнь, про него бы все говорили, что он гениален, но просто судьба не сложилась. Потом бы горестно вздыхали, а про себя с облегчением отмечали, что у них, менее талантливых, но более удачливых, жизнь как раз сложилась не плохо. Марсель не хотел такой судьбы. Он выбрал свой собственный путь.

Марсель писал картины, как видел, как чувствовал. Некоторые из них жили в уютной мастерской, некоторые дарились друзьям, но они приносили радость, а не деньги. Деньги приносило ремесло модельера, которое тоже приносило счастье и удовлетворение. Это ремесло давало возможность окружать себя дорогими вещами, ездить на хорошей машине, жить в просторном доме, помогать материально родным, осуществить давнюю мечту отца, который после выхода на пенсию увлеченно познавал мир в путешествиях. В результате все, и сам Марсель, и его окружение были довольны и счастливы.

После той встречи Лера больше не видела Марселя. Первое время они переписывались, иногда созванивались, а потом и такое общение прекратилось. У каждого была своя жизнь, свой круг интересов. В юности Марсель придумал называть Леру Персиком. С чего все началось, Валерия уже не помнила. Кажется, причиной тому стал милый, но совершенно не модный берет персикового цвета. Берет Лере связала бабушка, которая была прекрасная мастерица. Но бабушка не понимала, что когда все девчонки щеголяют в мальчиковых шапочках – “петушках”, ее внучка выглядит в этом женственном берете, как белая ворона. Лера держалась мужественно. Она любила бабушку и не могла ее обидеть отказам. Валерия не обращала внимания на косые недоумевающие взгляды сокурсниц. На все комментарии, относительно немодности берета, Лера отвечала, что он, берет ей очень идет и ничье мнение по этому поводу ее особенно не интересует.

– Лерчик, не расстраивайся. Тебе, правда, очень идет этот беретик. Ты в нем такая нежная и хрупкая. И цвет очень приятный. Ты похожа на персик в этом берете. Классика всегда будет в моде, это твой цвет, твой фасон. А мода меняется ежедневно. Позже ты это поймешь, – Марсель был тем единственным человеком, который поддержал Леру в ситуации с беретом бабушки.

Эти воспоминания нахлынули теплой волной в тот момент, когда она услышала в трубке голос Марселя.

– Привет, – улыбнувшись, пропела Валерия, – приятно, что Вы, Марсель Рамзиевич, не забыли подругу детства. Как дела? Как жизнь в столице?

– Как – же, старых друзей нельзя забывать. Мои друзья – мое богатство… Жизнь столичная идет по – тихоньку. А ты как живешь, прелесть?

– Марселюшка, в целом у меня все не плохо. Правда, в последнее время чувствую творческий кризис. По этой причине и беспокою тебя. Понимаешь, не придумывается ничего, а если и придумывается, то все не то. Взяла отпуск, улетела искать вдохновение во Вьетнам. Думала, местная эстетика воодушевит. Так и получилось, но все равно, картинка до конца не складывается. Не знаю, в каком направлении двигаться.

– Это правильно, душа моя, что уехала, передышка бывает необходима. Я тоже полгода колесил по обеим Америкам в поисках аутентичности и антуража. И знаешь, меня потом, как вернулся в Москву “поперло” феерически…

– Вот на это и надеюсь. Может, порекомендуешь меня кому – нибудь из столичных корифеев. Хочется новый опыт получить, свои идеи воплотить. Давно уже подумываю в Москву перебираться. Хочется на себя столицу примерить. Идей новых набралась. Не поможешь? Готова поработать в каком – нибудь проекте.

Марсель сделал паузу, потом продолжил:

– Нужно подумать, так сразу и не скажешь. Хотя, конечно, есть новые проекты и люди нужны. Ты девочка умненькая и талантливая, должна вписаться. Да и Москва тебе по размеру будет.

Валерия и Марсель проговорили еще не меньше часа. Марсель рассказал, что сам он работает над интересным проектом. Бизнес – центр “RADUGA” строится в развитом районе столицы, рассчитан на арендаторов средней платежеспособности. Идея заключается в том, что каждый этаж, которых всего семь, выполнен в одном из цветов радуги. Это не значит, что “Оранжевый” этаж весь выкрашен оранжевой краской, но в интерьерах цвет обязательно присутствует в разных оттенках и сочетаниях. Вся “фишка” в том, чтобы каждый офис был уникален, не похож на другие. А если учесть, что офисов на этаже тридцать, то дизайнерской фантазии есть, где разгуляться.

– Марсель, я хочу прилететь в Москву, пообщаться с руководителем проекта. Возможно, мы найдем точки соприкосновения.

– Персик, конечно, прилетай. Встречу тебя с розами и оркестром. Как соберешься, дай знать, а пока чмоки – чмоки, спешу.

Лера поняла, что либо сейчас, либо некогда. Как всегда, когда нужно было собраться с духом, она глубоко вздохнула и задала вопрос, который ее очень волновал:

– Надеюсь, ты познакомишь меня с московским "beau monde", артистами, певцами?

– Конечно, познакомлю. Сама понимаешь, я бываю на многих светских мероприятиях.

Марсель явно красовался, а Лера решила ему немного подыграть.

– Марс, даже не сомневалась в этом. Кстати, я у тебя в “инсте” видела фотографию, где ты вместе с актером Максимом Всеславским. Он сейчас, можно сказать, Звезда номер один. Наверное, его хорошо знаешь?

– Не особенно, хотя приходилось даже поработать по заказу Максима Владиславовича, приятный человек – самодовольно засмеялся Марсель.

– Познакомишь меня с ним? – стараясь не выдать нахлынувших эмоций, задала вопрос Лера, – нравятся фильмы с его участием.

– Лерунчик, не обещаю, но постараюсь. А сейчас еще раз приношу свои извинения, нужно бежать по делам.

Девушка пожелала другу хорошего дня и попрощалась. Разговор с Марселем оставил в душе Леры ощущение тепла, будто она вновь побывала в беззаботной юности. А еще он пообещал познакомить с Максимом. Если Марсель Касимов говорил, что постарается, значит так и будет, он всегда умел держать свое слово и исполнять обещания. Лера даже не сомневалась.

Отъезд из Нячанга Лера запланировала на конец августа. Нужно успеть подготовить детей к школе, решить некоторые бытовые и рабочие вопросы, а потом можно отправляться и в Москву. Как знать, вдруг это поездка будет навстречу судьбе и новой любви.

Валерия зашла на страницу Максима Всеславского в Инстаграмме. Там появилась новая фотография. Какой же он милый, когда улыбается. Максим был запечатлен на берегу моря, в шортах и белой льняной рубашке. Тонкая, полупрозрачная рубашка распахнулась на груди, обнажая мускулистую загорелую грудь и провоцируя девичье воображение работать на всю катушку.

Валерия не смогла отказать себе в удовольствии написать свои соображения в комментариях. Дальше случилось настоящее чудо. Всеславский ей ответил: “Спасибо.” И смайлик – улыбочка. Девушка долго смотрела на сообщение, ее взгляд словно прилип к экрану компьютера. Нет, она не ожидала такого поворота событий. Ей было одновременно приятно и волнительно. Потом почитала другие комментарии. Максим ответил только ей. Ей одной из 645 дамочек, написавших, какой он красивый и как ему идет белая льняная рубашка.

“Наверное, случайно ответил. Просто мое сообщение первым, среди подобных, попалось Максиму на глаза. Не будет же он каждой восторженной подписчице слова благодарности писать, так у него больше ни на что и времени не останется… Значит, мне повезло,”– подумала Валерия и поставила рядом с ответом Всеславского значок “нравится”.

……………………………………………………………………………………………………………………………….

– Так жаль, то вы уезжаете, – Марго с трудом сдерживала слезы, – мы будем скучать, очень скучать.

– Маргунь, только не надо рыдать, а то я тоже зарыдаю, – Лера на самом деле начинала хлюпать носом, а мордашки Полины и Егора перекосили страдальческие гримаски.

– Да кто плачет то? Тебе показалось, – Марго приосанилась, засунула руки в карманы своих ужасных бриджей цвета осенней грязи. Потом, не выдержав нахлынувших чувств, все – таки расплакалась. Ян обнял ее и стал гладить по голове, утешать.

Валерия испытывала диаметрально противоположные эмоции. С одной стороны, она была счастлива, что вернется в Россию. Впереди ждала поездка в Москву, где будут новые встречи, новые люди и, возможно, она поработает с настоящими профессионалами своего дела. Самое главное, если повезет, познакомится с Максимом Всеславским. С другой стороны, ей очень не хотелось уезжать от своих друзей, которые стали для девушки второй семьей. Лера понимала, что она будет скучать по пальмам Нячанга, по тихому шепоту волн, по суетливому азиатскому городу.

По секрету Валерия рассказала Маргарите о своих наполеоновских планах, которые касались не только покорения столицы, но и сердца Максима. При этом она, конечно, упомянула и о Марселе, и о его связях.

Марго тогда только посмеялась.

– Не обольщайся. Твой Марсель хороший парень, но явно преувеличивает возможности. Кроме того, даже если все получится, как ты задумала, что ты можешь предложить Всеславскому? Он богат, знаменит, успешен. У него, вроде, даже девушка есть. Зачем ему еще одна?

– Ох, Маргарита, умеешь же ты крылья ломать, только хруст стоит. Но не обольщайся, мои из современного суперэластичного материала, их можно погнуть, но сломать не удастся – реакция Маргариты Леру слегка рассердила, она стала быстро соображать, как ей выкрутиться из сложившейся ситуации.

– И вообще, кто тебе сказал, что я претендую на роль девушки Максима, мне он интересен, как личность, как представитель культурной элиты. Я хочу его портрет написать. Вот. Для этого мне нужно с ним познакомиться лично, пообщаться, вопросы позадавать. Иначе не получится, – продолжила Лера обиженным тоном.

– Ну-ну, давай, – глаза Маргариты задорно блестели, – портрет она задумала написать, у самой щеки горят, как у влюбленной старшеклассницы.

Лера лгала подруге. Она влюбилась в Максима. Она толком не знала, зачем ей с ним встречаться, что она хочет ему сказать. Ведь ничего не будет, ничего не получится. И девушка у Всеславского есть. Но. Жизнь штука странная. Для начала нужно съездить в Москву, а что будет дальше – будет дальше.

– Я подумаю об этом завтра или даже послезавтра, – сказала себе Лера, упаковывая чемоданы.

…………………………………………………………………………………………………………………………..

Валерия любила Москву, хотя посещала ее не часто. Обычно приезжала в командировки. Иногда бывала проездом или специально на пару дней, чтобы сходить на выставку, в театр. Этот город стал для нее, скорее, хорошим знакомым, чем добрым проверенным другом. Но Москва в каждый приезд открывалась с нового, неизвестного ракурса. Валерия верила, что однажды из разряда знакомцев город перейдет в число добрых товарищей.

Любимым местом в Москве оставалась Красная площадь и ее окрестности. Было в этом что-то захватывающее. Идешь по узкой улочке, рассматриваешь старинные здания, наблюдаешь за проносящимися мимо правительственными автомобилями и вдруг оказываешься на брусчатке главной площади страны. Память в этот момент начинает работать, словно кинопроектор, преподнося кадры – эпизоды из разных веков, эпох, лет. Выпуски новостей, газеты, школьные учебники, репродукции картин великих живописцев, литературные, музыкальные произведения. То, что ранее было увидено и услышано, формирует образ легендарной площади России.

Еще Лера обожала бродить по Арбату, особенно весной. Она останавливалась у многочисленных киосков, рассматривала сувенирчики, могла надолго замереть рядом с этюдником уличного художника и наблюдать как он, не обращая внимания на снующих вокруг зевак, уверенными точными движениями творит чей – то портрет. А потом зайти в кафе, занять столик с видом на улицу и потягивать ароматный латте с конфетой.

В другой раз Валерию поразила своей атмосферой ВДНХ. Она много слышала об этом знаменитом месте еще от своей бабушки. Та с удовольствием рассказывала про фонтан “Дружба народов”, где в одном кругу собрались пятнадцать девушек, символизирующих пятнадцать, в то время еще дружных республик, про скульптуру “Рабочий и колхозница” Веры Мухиной. Но когда Лере удалось там очутиться, ее, в первую очередь, удивила сама атмосфера. Все сооружения здесь были построены в эпоху расцвета СССР и давили своей тяжеловесностью, торжественностью. Это была часть культуры другого времени. Казалось бы, от такого количества монументальности, время должно здесь остановиться, замереть. Но не тут то было. На ВДНХ ворвались новые люди, молодые и задорные, они принесли совершенно иную волну. Эти люди катались на велосипедах, самокатах, на каких – то иных немыслимых двигающихся аппаратах, они громко и фальшиво, но очень душевно, пели под гитару. Они просто были счастливы. Эта эйфория, казалось, накатывала и заполняла все пространство. А величественные бронзовые скульптуры смотрели на неугомонную юную кутерьму с легкой ностальгической грустью, мудро и по – отечески ласково.

Валерия любила открывать для себя новую неизведанную столицу, удивляясь и восхищаясь одновременно. В этот раз она приехала сюда с совсем необычной и даже странной целью. Официальная версия была известна всем: работа с московскими дизайнерами, обмен опытом. Но была еще одна цель, в существовании которой, Лера не решалась признаться даже самой себе.

– Марсель, привет, я в Москве. Когда сможем встретиться?

– Здравствуй, моя дорогая. Как я рад! Уже прилетела? Почему не сообщила раньше, встретил бы тебя. Где остановилась? Давай вечером, в кафе “Каре”. Сейчас расскажу где это…– Марсель пел скороговоркой и Лера засмеялась.

– Хорошо, давай в семь. Заодно все и расскажу.

Кафе было довольно уютным, демократичным. В его оформлении прослеживался уже надоевший модной публике стиль лофт. Такая притязательная публика искала для отдыха более пафосные места, а здесь собиралась молодежь, менеджеры соседних офисов, иногда забегали влюбленные парочки. Лера и Марсель попивали ароматный кофе, вспоминали общих знакомых. Потом перешли к делу. Марсель рассказал о новом проекте, о руководителях и о задачах, которые предстоит решать. Лере все это было очень важно и интересно. Сам Марсель был задействован в качестве дизайнера по текстилю. Это направление он начал осваивать недавно и преуспел в нем так – же, как и во всех других делах, за которые брался. Друзья договорились, что утром Лера приедет в офис и, если найдет общий язык с руководителем проекта RADUGA, то начнет работать в команде.

– Марсель, ты мне обещал встречу с кем – нибудь из московских звезд организовать, точнее не с кем – нибудь, а с Максимом Всеславским.

– Персик, дорогуша, не хитри. Я говорил, что постараюсь, но ничего не обещал… Хотя, все складывается, как в кино или даже лучше… Могу тебя прямо сегодня взять на одно маленькое, но грандиозное мероприятие. И там, слышал, будет твой Всеславский!

– Он не мой… К сожалению…– Лера засмеялась.

– Ты, часом, не влюбилась ли ?, – Марсель смотрел с нескрываемым интересом.

– Нет, конечно… Где он, а где я… Хотя, признаюсь тебе, как художник художнику, Всеславский меня вдохновляет. Нахожусь под впечатлением от его ролей в фильмах и очень хочу написать портрет.

“Ну почему я вру, почему нельзя честно сказать, что влюбилась? Потому что это глупо… А так, правильная, вполне приличная версия. ”

– Лерчик, ты не переживай. В него все женщины влюбляются и даже, скажу по секрету, некоторые мужчины тоже… Это необыкновенный человек. Есть в нем что – то притягательное. Максим Владиславович очень прост в общении, при этом умеет держать дистанцию. Он уважает других людей, не ставит себя выше них, несмотря на большую популярность и высокий статус… Люди это чувствуют, тянуться к нему, любят, ни как актера, знаменитость, поставщика кинопродукта, а как обычного человека с мыслями, чувствами, слабостями.

– Марсель, ты так интересно говоришь, помогаешь мне разобраться в собственных чувствах.

– Обязательно посети спектакль с его участием, ты будешь в полном восторге. Насчет портрета не знаю, вряд ли что-то получится, он очень занятой человек.

На подготовку к маленькому, но грандиозному мероприятию ушел весь остаток дня. Марсель повел Леру в АРТ гостинную. Именно так он называл бутик, где продавал свои платья.

– Персик, есть отличный наряд для сегодняшнего вечера. Когда я это платье, так сказать, рожал, мне представлялась девушка твоего типажа.

Платье оказалось одновременно божественно – сногшибательным и заоблочно – дорогим. Простое, но очень эффектное, декорированное легким невесомым кружевом, оно прекрасно гармонировало с цветом кожи Леры, подчеркивало ее невероятно глубокие голубые глаза.

– Марсель, я столько не зарабатываю и не могу себе позволить…

– Персик, ну… Золушка ты моя, я сегодня Добрая фея. Только не испачкай, завтра вернешь. Хотя, знаешь что? Оно так великолепно на тебе сидит. Ты сегодня будешь моей ходячей рекламой, а если будешь умничкой, уступлю по себестоимости ткани.

– Раз так, – Лера засмеялась, – я согласна сегодня быть умничкой, Золушкой, рекламой. Только объясни, что значит быть умничкой?

– Ничего незаконного, запрещенного. Просто веселись, будь счастлива и получай удовольствие.

Лера восхищенно смотрела на себя в зеркало.

– Марс, ты гений! Не думала, что скажу это российскому модельеру, но это так.

У Марселя даже слезы умиления навернулись. Он театрально отмахнулся.

– Все, теперь тебя везу в салон красоты, сделать причесочку, макияж и можно на бал!

Вечеринка оказалась очень представительной. Сначала Валерия тихо охала, когда невзначай сталкивалась со знаменитостью первой величины, потом постепенно привыкла и погрузилась в атмосферу праздника, под звуки приятной легкой музыки, наслаждаясь экзотическими закусками.

Мероприятие носило благотворительный характер. Лица из светских хроник, с обложек глянцевых журналов собрались для участия в аукционе. В качестве лотов они выставляли свои вещи, свои работы, кто – то продавал себя, выставляя ужин с собственной персоной в качестве заманчивого приза. Кроме того, на мероприятии присутствовали журналисты, зеваки, как Валерия и те, ради кого это все устраивалось. Их лица не были знакомы ни Валерии, не другим зевакам, но это они покупали миллионные лоты, с ними подобострастно раскланивались Лица с обложек и журналисты.

Марсель тоже выставлял пару своих нарядов, деньги от продажи которых собирался передать фонду, помогающему детям с редким заболеванием.

– Я ненадолго отлучусь. Ты смотри, ни к кому тут без меня не приставай. Я должен сам тебя представить, рекомендовать, так принято в этом обществе, – сказал Марсель и, вручив Валерии бокал шампанского, а так – же тарелочку с чем – то очень аппетитным, исчез в толпе.

В этот момент Лера увидела Всеславского. Он вошел в зал и сразу был окружен плотным кольцом знакомцев и незнакомцев, одни пожимали ему руку, другие обнимали, дамы целовали в щечку. Несколько шустрых барышень (из числа зевак) успели сделать селфи.

Максим Владиславович Всеславский был необыкновенно красив, Лера даже не предполагала, что мужчина может быть таким красивым. Фотографии, увиденные ранее Лерой, не отражали эту красоту в полной мере. В его пронзительных, жгучих и немного грустных глазах читалась красота души, доброта, скромность, интеллигентность. Он вежливо улыбался окружающим, был доброжелателен, не высокомерен. И это сочетание совершенной красоты внешней и красоты внутренней, заставляло завороженно любоваться этим человеком. Природа очень постаралась, работая над его обликом, и этот облик был совершенен. Такое лицо достойно кисти величайших мастеров – живописцев.

– Фу…, – протянула Лера.

– Что “фу”? Разонравился Всеславский? – Марс наблюдал за всей гаммой чувств на лице девушки и посмеивался.

– Нееет, скорее наоборот, просто очень волнуюсь…

– Так, возвращайся в себя, как будешь на месте, дай знать, пойдем знакомиться со Звездой,– Марсель поднял руку в направлении звезд, мерцающих сквозь стеклянный потолок.

– Готова, – прошептала Валерия сквозь зубы, сделала глубокий вдох и выдох, подумала, что она сильная, как

Скарлетт О’Хара

и нацепила на лицо милую улыбку.

Друзья направились в сторону Всеславского. Марсель удачно выбрал момент, толпа вокруг Максима разошлась, и он в одиночестве потягивал коктейль, опираясь на крышку белого рояля.

– Здравствуйте, Максим Владиславович, как приятно Вас видеть!

– Здравствуте, Марсель Рашидович, взаимно, – Всеславский улыбнулся теплой, очень радушной улыбкой, пожал Марсу руку, – Вы здесь по работе или как?

– Скорее, по работе, выставляю в качестве лотов пару своих изделий. Может, посмотрите? Вашей девушке должно понравиться белое платье.

Лера успокоилась. Зря она себя так накручивала. На расстоянии вытянутой руки Всеславский уже не воспринимался, как Звезда. Он превратился в просто очень приятного человека. И он улыбался ей своей невероятно улыбкой.

– Разрешите представить, моя сокурсница и коллега Валерия Верещагина, а так – же почитательница Вашего таланта, мечтает познакомиться и написать Ваш портрет.

Максим протянул Лере руку.

– Очень приятно иметь таких милых поклонниц. И, если честно, польщен, мне еще никто не предлагал стать моделью для живописного портрета.

Валерия пожала протянутую руку. Рука была теплая, волевая и добрая, как и весь Всеславский. Эту руку не хотелось отпускать. Удивительно, что даже рука может быть доброй.

– Вы не представляете, как мне приятно, – Лера чувствовала, что тараторит, как школьница, – огромное Вам спасибо за творчество, за то счастье, которое Вы дарите нам…

– А Вам спасибо за интерес к моей работе, могу я переговорить с Вами наедине? – Максим неожиданно близко наклонился к уху Валерии, она почувствовала аромат его духов, который тоже оказался очаровательным.

Марсель в этот момент отвернулся и не видел удивленного взгляда Валерии.

– Марсель Рашидович, можно похитить Вашу очаровательную спутницу ненадолго?

– Максим Владиславович, конечно, похищайте, – Марсель снова исчез в толпе, предварительно посмотрев на Леру самым многозначительным взглядом, на который был способен. Аукцион уже начинался, и ему требовалось быть в центре событий.

Лера осталась с Максимом наедине. Основная часть гостей направилась к месту проведения аукциона и стало не так многолюдно.

– Пойдемте за столик, там никто не промешает, – сказал Всеславский.

Лера лишь проблеяла что-то невразумительное в ответ. Она ничего не понимала. Почему Всеславский разговаривает с ней так, будто они знакомы сто лет. Лера слышала, что Всеславский – человек закрытый и на контакт идет сложно. А тут… Они сели, Валерия для смелости сжимала в руках бокал с шампанским.

– Бокал можно поставить на стол, – предложил, улыбаясь Всеславский.

– О да, – Лера поставила бокал и заговорила, – Максим Владиславович, я в глубоком восторге от Вашего творчества, от Ваших ролей. Вы слышите, наверное, такие слова много раз в день, но мне нужно, я хочу высказаться и сказать Вам еще раз спасибо.

– Валерия, как Ваше отчество?

– Неважно, – усмехнулась Лера, – просто Валерия.

– Тогда, просто Максим, – в ответ усмехнулся Всеславский и скорчил потешную рожицу, – у меня такое длинное отчество, что беседа затягивается.

Они вместе засмеялись.

– Валерия, Вы не представляете, как мне приятно каждый раз слышать добрые слова. Это мотивирует двигаться вперед, что-то делать, создавать. Вы, кстати, бывали на спектаклях в театре, где я имею счастье служить?

– Нет, – закивала головой Валерия, – еще не приходилось, но много слышала и…

– …Жду Вас в ближайшую пятницу в театре, администратору при входе скажите, что я пригласил. Кстати, возьмите мою визитку, на всякий случай и, если не возражаете, разрешите записать Ваш номер телефона. Интересно пообщаться, но не здесь, а то уже столько вопросительных взглядов обращено в нашу сторону. Да и мне пора уже. До встречи. Кстати, если будут спрашивать, о чем мы тут разговаривали, скажите, что про мой будущий портрет – сказав это, Всеславский встал, улыбнулся и, оставив Валерию в полном недоумении, направился к выходу.

Сознание Леры было затуманено, она ничего ровным счетом не понимала. С чем связан интерес к ее скромной персоне, почему Всеславский хотел с ней пообщаться. Все это походило на сказку.

“Так не бывает, – думала Валерия, – мне показалось и вообще я сплю. Конечно, я хотела познакомиться с Максимом, но я не ожидала, что он захочет общаться со мной. Зачем я ему? Глупая тетка – фантазерка, никому неизвестная, совершенно бесполезная с точки зрения нужных связей, знакомств. Короли не женятся по любви, об этом не раз уже пели”.

Лера отправилась искать Марселя. Она нашла приятеля в толпе восторженных дамочек, среди которых половина была известных, из тех, чьи лица часто смотрят с обложек глянцевых журналов. Но сейчас Валерии было не до них. Она бесцеремонно растолкала толпу и повисла у Марселя на руке.

– Марс, познакомь нас с этой очаровашкой, которая пятнадцать минут шушукалась с Всеславским, а теперь довольно уверенно заявляет свое право на твой локоть, – со смехом произнесла красивая брюнетка, ведущая с центрального телеканала. Щеки у известной телеведущей горели от выпитого шампанского, она держалась уверенно и фамильярно. Впрочем, это было ее амплуа, и перед камерой она вела себя точь – в точь также.

– Это моя гостья и коллега Валерия Верещагина, мой старый преданный друг. Девочки, обратите внимание на ее платье, оно из моей новой коллекции и именно ее образ вдохновил меня на создание этой коллекции, – Марсель внимательно присмотрелся к Лере, – девочки, мы буквально на секундочку вас покинем, а потом я снова буду ваш!

Они отошли немного в сторону.

– Ты чего это, Персик? Нездоровится?

– Да, мне душно. Я, пожалуй, в гостиницу. Завтра платье привезу, мы же встречаемся с утра в офисе.

– Не надо ничего возить, я же сказал, оно твое. Посчитаю, сколько ты мне за ткань должна. Не благодари, ткань я тоже не на рынке у китайцев покупаю, прямые поставки из Италии по индивидуальному заказу, тебе это в копеечку влетит. Все, замолкаю, тебя проводить?

– Если не сложно до такси проводи, пожалуйста. Я девочка самостоятельная, но что-то мне, правда, нездоровится.

Пока они шли к выходу, Марсель спросил, как прошла беседа с Всеславским.

– Марсель, я сама не поняла. Или он меня с кем-то спутал или влюбился, но во второе я поверю сразу после того, как увижу живого инопланетянина.

– Да ты бредишь, – Марсель усадил Леру в машину и назвал водителю адрес, – давай, выспись хорошо, завтра поговорим.

Машина рванула с места. В сумочке у Леры зазвонил телефон. Марсель.

– Зайка моя, ты поняла, что я сказал? Приедешь в отель, прими ванну и сразу спать. Хорошо выпить теплого чаю, успокаивающего, закажи у горничной.

– Марсель, спасибо за заботу. Со мной все будет в порядке. Просто переутомилась от избытка эмоций. До завтра. – Валерия отключилась.

……………………………………………………………………………………………………………………………….

Будильник в телефоне противно и пронзительно пищал. Надо выбрать другой рингтон. Лера нажала кнопочку. Но вредный аппарат не унимался, на экране высветился входящий вызов. Это звонил Марсель. Лера нажала сброс. Пока она не хотела ни с кем разговаривать. Экран укорительно сигнализировал, что Валерия вчера не ответила маме, дочери, Марго… Мол, плохая Лера, очень плохая, плохая дочь, мать и подруга.

Лера села на кровати и потрясла головой, отгоняя ночные сновидения. Что это было вчера? Бокал шампанского так подействовал или переутомилась. Может, ей все это приснилось. Пусть лучше приснилось, так проще. Лера потянулась за сумочкой, с которой вчера была на вечеринке, начала в ней судорожно рыться и вот уже визитная карточка Максима Владиславовича Всеславского оказалась в ее руках.

“А когда мой сон растаял, как ночные облака, на окне моем стояли два хрустальных башмачка…” Трам – пам – пам – пам – пара – пам… Вот так вот.

– Персик, я весь в волнении: трубку не берешь, вчера какую – то чушь несла. Ты часом ничего вчера не принимала из запретного.

– Нет, конечно, – Лера наконец, позвонила Марселю и давала полный отчет о своих действиях, – просто удивительно, Максим Владиславович номер телефона своего дал, в театр пригласил, в пятницу.

– Номер телефона дал какой? На “777” заканчивается?

– Да.

–Ну, тогда все нормально. Просто у него к тебе есть какое – то деловое предложение. Ты там сиропом в своих фантазиях не растекайся. Дал и дал, позвал и позвал. Он человек творческий, склонный к нелогичным поступкам. Ох, Лерка, только ты меня не опозорь. Я еще проведу с тобой инструктаж. В пятницу перед театром забегай, будем тебе наряд выбирать.

– Да, Марс, я хотела тебя попросить помочь с выбором. Там ведь, в театре этом, дамы будут с декольте и в бархате. Я тоже хочу выглядеть достойно.

– Как раз нет. Театр, где служит Максим Владиславович, очень демократичный, там бархат и атлас не в тренде. Не переживай, подберем тебе нарядик, будешь королевой бала. Кстати в RADUGA сегодня планерка или совещание для вас, дизайнеров, в два часа дня, не опаздывай.

– Да, я помню, уже собираюсь ехать.

Лера натянула узкие джинсы, накинула поверх топика свободный клетчатый жакет. Волосы взлохматила для придания объема. Маленькая сумочка на цепочке через плечо, лакированные остроносые туфли на каблучках. В целом, образ получился неплохой для покорения столицы и столичных звезд.

Весь день Валерия была занята на проекте. Но в перерывах она доставала из сумочки телефон, словно ждала от кого – то звонка. А вдруг Максим забудет, что приглашал в театр. Она, Лера, придет, как наивная дурочка, а на нее удивленно посмотрят и,пожав плечами, скажут, что никто, мол, про Ваш визит не предупреждал, что – то Вы, гражданочка, путаете.

Весь четверг и пятницу Лера провела в сомнениях. Она немного успокоилась, когда пришла в гости к Марселю. Платья – это лучшее лекарство для девочек любого возраста. На этот раз Марс предложил Лере черный брючный комбинезон, который отлично подчеркивал фигуру, стройные бедра и длинные ноги девушки.

– Ну вот, ты теперь тоже Звезда. Впрочем, ты в любом наряде Звезда. Не благодари. Дарю.

– Марсель, ты мне еще не сказал, сколько я за первое платье тебе должна, а теперь еще вот это.

– Персик, я решил, что деньги просто бездушная бумага, имеющая лишь придуманную нами, людишками, ценность. Вдохновение – вот что нужно истинному художнику. Истинный художник – это я. Вдохновляй меня своим нежным взглядом, светлыми чувствами, прелестной улыбкой. Короче, долг будешь возвращать вдохновением.

– Марс, это я с удовольствием сделаю для тебя бесплатно. А за платье мне бы хотелось расплатиться денежным эквивалентом.

Марсель только отмахнулся и продолжал восторгаться своим творением и Лерой в нем.

…………………………………………………………………………………………………………………………

Валерия шла в театр. Она не была постоянной гостьей в храме Мельпомены. Если и случалось изредка бывать на спектаклях, девушка, как правило, начинала анализировать свои впечатления, стараясь уловить, что в мире театра появилось нового. Ее, как художника, в большей мере интересовали декорации, костюмы. На постановках столичных театров Лере вообще бывать не приходилось. В ее родном городе случались гастроли, но Валерия была убеждена, что ничего нового она для себя не откроет, разве что увидит лица с телеэкрана, но на сцене.

Возле театра было многолюдно. Мужчина в старомодных очках спросил, нет ли у Леры лишнего билетика. На что Валерия отрицательно покачала головой, у нее у самой билетика пока не было. Рядом со старинными деревянными дверями Лера заметила группу девушек. Одна из них держала внушительных размеров букет.

“Вот я клуша, – подумала Лера, – мне тоже нужно цветы купить”.

Лера резко остановилась и огляделась по сторонам. Благо, что времени еще достаточно. Вот и цветочный магазин. Девушка быстро направилась в сторону лавки. Внутри магазинчика царил настоящий цветочный рай. Услужливая продавщица поинтересовалась, для каких целей букет, каков бюджет. Глаза Леры задорно заблестели. В конце концов, продавщица не знает Леру, а значит можно поозорничать

– Мне нужен шикарнейший букет для любимого мужчины, – Лера кивнула головой в сторону театра, – он актер и я иду на спектакль.

– Сейчас организуем в лучшем виде, – улыбнулась широкой улыбкой рыжеволосая дородная тетушка за прилавком, – и принялась довольно быстро для своих габаритов летать вдоль ваз с цветами.

Букет получился замечательный: розы и еще какие – то цветы. Лера во флористике не особенно разбиралась, но то, что получилось красиво, как художник почувствовала. Девушка расплатилась с милой цветочницей и отправилась в театр.

У входа гостей встречала строгая и неприступная, как стены Кремля, театральная дама. Назвать эту красивую, ухоженную и полную чувства собственного достоинства седовласую женщину администратором или контролершей язык не поворачивался.

Лера дождалась, когда рядом никого не будет, подошла к даме и заговорщически прошептала:

– Меня Всеславский пригласил…

Дама смотрела надменно и удивленно. Она смерила взглядом Леру, потом оценивающе оглядела букет, потом неодобрительно покачала головой:

– Вот безответственный товарищ, приглашает дамочек разных, не предупредит, а я тут расхлебывай…

Театральная дама отвернулась, а Валерия почувствовала себя полной идиоткой. Впрочем, она ждала такого результата. Ничего странного. Максим Владиславович занятой человек, сколько людей ему встречается, разве упомнишь, что кому пообещал… Лера повернулась и быстро пошла в сторону выхода.

– Эй, милая барышня, Вы куда так резво побежали? Подождите, сейчас все улажу, – это театральная дама окрикнула Леру.

Она уже прижимала одной рукой телефонную трубку к уху, а другой показывала подошедшей компании зрителей, что нужно подождать.

– Макс Владиславович, вот почему Вы такой недотепа? Здесь прекрасная барышня с цветами, а Вы не соизволили даже предупредить, что пригласили ее. Представляете, каково ей сейчас, с цветами этими и на каблучищах. Не порядок… Да, конечно, ты на меня понадеялся. Я даже не сомневаюсь… Ладно, после спектакля этот букет мне и мы в расчете.

Лере было очень забавно слушать этот монолог с телефонной трубкой. Театральная дама отчитывала звезду и кумира миллионов, как нашкодившего второклассника.

– Проходите, пожалуйста, – обратилась она к Лере.

– А где мне можно сесть в зале?

– Это уже не в моей компетенции, проходите, не задерживайте очередь.

Лера вошла в небольшой уютный холл, но оглядеться она не успела. Зазвонил телефон. Номер заканчивался на три семерки.

– Алло, добрый вечер, Максим Владиславович. Я, похоже, доставила Вам массу неудобств…

– Валерия, здравствуйте. Мы договаривались, что отчество не произносим. Это Вы меня простите, забегался. Билет для вас взял, а нашу строгую Розалию Львовну предупредить забыл. Ваше место 11, в первом ряду. После спектакля, прошу Вас, не уходите, пожалуйста. Недалеко от театра есть кофейня, “Капучино” называется. Давайте там встретимся, если Вы не против?

– Конечно, нет, не против, – в душе у Леры все имеющиеся бабочки, эльфы, феи пели и плясали, – буду там обязательно, даже если начнется цунами или тайфун.

Максим засмеялся, пожелал Лере хорошего вечера и отключился.

В зале медленно погас свет, спектакль начинался. Это была постановка по пьесе одного из молодых современных авторов. Лера любила современные интерпретации. Для нее было важно содержание спектакля, а форма подачи интересовала во вторую очередь. Но не один из ранее увиденных театральных спектаклей не вызвал такую чувственную, эмоциональную бурю в душе. Лера привыкла воспринимать любую постановку, как единое целое, где каждый компонент имеет равную по значимости роль. Актерская игра, декорации, музыка, сюжет, костюмы были, словно одинаковые по размеру куски одного торта. Смотреть спектакль, значило смаковать и восторгаться каждым из этих составляющих в отдельности. Так было раньше.

Сейчас Валерия получила другой, новый и совершенно не похожий на все предыдущие, опыт. Актеры не играли, а жили на сцене. Их игра была настолько легкой и непринужденной, что зритель забывал, что он находится в зале, он погружался в новую, созданную на сцене реальность. Музыка, декорации, костюмы, сюжет лишь помогали этому невероятному погружению. Игра актеров была великолепной, завораживающей, наполненной многоцветием эмоций. Это настоящее счастье наблюдать за мельчайшими, но при этом мощнейшими переходами из одного эмоционального состояния в другое. При таком уровне профессионализма со сцены можно рассказывать о чем угодно. Например, о том, как сходил за хлебом и все равно будет интересно. Когда же при этом разыгрывается еще и действие, получается гениально.

Валерия поняла, что известными, знаменитыми актеры становятся не потому, что волею судьбы получили возможность служить в столичном театре. Эта возможность им дана взамен на талант, на особенное мировосприятие, на особое душевное устройство. Они отдают свои внутренние силы зрителю и получают признание и популярность взамен.

Когда Максим появился на сцене, Лера несколько минут не могла оторвать от него восхищенного взгляда. В первую их встречу на вечеринке, он воспринимался просто как красивый мужчина. Теперь в фокус внимания попадал его драматический талант, а красота, подобно, как рама дополняет картину, усиливала и дополняла эффект. Всеславский был вальяжен, раскрепощен, безоговорочно убедителен в роли. В нем чувствовался огромный потенциал, которым он мастерски владел, выдавая именно столько эмоций, сколько требовалось, без излишнего надрыва.

Но не только Всеславский покорил сердце Валерии в тот вечер. Все люди на сцене, настоящие мастера своего дела поражали талантом, вызывали восторг и искренний трепет от прикосновения к большому искусству. Новые эмоции Лере еще предстояло пережить, переварить позже. Пока она громко аплодировала, в этом была ее огромная благодарность всем, кто создал невероятное действо. Валерия забыла даже про свой прекрасный букет. Но вот она встретилась глазами с Максимом, тот улыбнулся ей в ответ. Девушка мгновенно вспомнила про букет и про то, что этот букет ждет Розалия Львовна. Лера побежала к сцене. Она вручила цветы Всеславскому. Сцена оказалась не слишком высокой, но Максим все равно возвышался, словно какое – то божество из другого мира, а свет софитов создавал сияние над его головой. Все это усиливало впечатление, что прикасаешься к чему – то особенному, к истинной красоте.

– “Капучино…” – шепнул Максим и Лера кивнула.

– Это он на каком языке сейчас сказал? – тетушка в белокурых завитушках смотрела на Леру вопросительно, в руках дамочки красовалась внушительная охапка роз.

– На эльфийском, – скромно опустив глаза в пол, прошептала Лера и, улыбаясь, направилась к выходу.

Кофейня “Капучино” располагалась неподалеку от театра. Что называется, в пешей доступности. Правда, понятие это разное, для тех, у кого на ногах кроссовки и для тех, кто ковыляет на каблуках. Лера в очередной раз подумала, насколько же женщины выносливы: и рожают, и на каблуках ходят, и на диетах сидят, и пластические операции делают. Все ради чего и кого? Ради мужчин и личного счастья? Или, все – таки, ради себя? Вот зачем она приехала в Москву? Да, есть официальная версия, что для повышения уровня профессионализма. Но повышать профессионализм можно и дома. Врать самой себе глупо. Здесь она из – за любви. Глупой, неправильной, бесперспективной. Но душа то при этом поет. И эту песню ни боль в уставших ногах не заглушит, не чувство вины перед оставленной дома семьей. Шутка ли сказать? Она идет пить кофе с самим Всеславским. Вот закричать бы сейчас на всю улицу: “Максим Владиславович Всеславский, который разрешает называть себя просто Максимом, пригласим меня в кафе!”. Но нет, она не закричит, она девушка воспитанная. Зато Марго сегодня вечером получит порцию такой информации, от которой желание подшучивать над Лерой у нее точно пропадет.

Так, чтобы заглушить ноющую боль в ногах приятными мыслями, Валерия не спеша доковыляла до кофейни “Капучино”. Местечко оказалось очень приятным, но больше походило не на скромную кофейню, а на презентабельный шикарный ресторан. Похоже, стиль лофт изрядно поднадоел, и жители столицы соскучились по роскоши и помпезности. Интерьеры “Капучино” радовали глаз: удобные, обитые тканью в золотых лилиях диваны, настольные лампы с замысловатыми абажурами. Скрипач, играющий нечто легкое, но немного грустное создавал особую атмосферу, какая бывает в элитных заведениях. Окна закрывали тяжелые атласные портьеры с ламбрекенами. В зале царил полумрак, столики располагались таким образом, что гости не мешали друг другу, и возникало чувство уединения.

Девушка посмотрела на бейджик официантки:

– Ольга, добрый вечер, есть свободные столики на двоих? Желательно, где не шумно и можно спокойно пообщаться…

Чрезмерно худощавая, глазастая Ольга виновато улыбалась и качала головой.

– Извините, свободных мест, к сожалению, нет. К нам записываются и бронируют места за неделю до предполагаемого посещения.

Валерия расстроилась. Как же так? Неужели Всеславский не знает, что в эту пафосную забегаловку просто так не попасть…

– Валерия? Здравствуйте,– солидно одетый мужчина средних лет мило улыбался ей, как старой знакомой.

На бейджике у него красовалось имя “Арсений, старший администратор”. Откуда это Арсений ее знает?

– Проходите, для Вас и Вашего спутника зарезервирован стол, я провожу.

Они прошли через весь зал и остановились возле уютного столика у окна видом на Кремль.

– Это место с самым лучшим видом из окна…Но… Вы прекрасно понимаете, что постройка старая, окно большое, щели в рамах тоже не маленькие. А это чертово окно является элементом архитектурного облика столицы и прикасаться к нему запрещено под страхом смертной казни, – администратор услужливо захихикал, – поэтому возьмите, пожалуйста, плед на случай, если будет прохладно. А также, пока ожидаете спутника, предлагаю выпить чашечку горячего кофе или чая.

Арсений протянул бордовую с золотом книжечку. Лера, действительно, с удовольствием выпила бы чашку ароматного чая. Но пробежав глазами по страничкам меню, поняла, что уже расхотела. Чай по цене полноценного обеда, это для нее непростительная трата.

– Нет, спасибо, пожалуй, пока ничего не нужно, – улыбнулась Лера в ответ, – кстати, откуда Вы знаете, как меня зовут? Разве мы знакомы?

– Конечно, мы же с Вами только что познакомились, – Арсений хитро ухмыльнулся во все свои, чрезмерно отбеленные, тридцать два зуба.

Администратор испарился, оставив Леру наедине с мыслями. Хорош, Максим Владиславович. Значит, предупредить театральную даму он забыл, столик с видом на Кремль забронировать не забыл… Но предупредить Леру, что стол забронирован, забыл. Хотя, Всеславского можно понять. Такая нагрузка, множество знакомств разной степени значимости. Когда они поженятся, Лера обязательно займется его распорядком дня. Разберется с загруженностью. А с чего она взяла, что они поженятся?.... Смешно…

– Привет, как Вы находите это место? – Всеславский упал в кресло напротив Леры.

– Здесь чудесно, спасибо, – Лера улыбнулась, – а еще здесь удивительный персонал, обладающий даром ясновидения. Администратору, например, достаточно просто взглянуть на посетительницу и он уже знает, как ее зовут.

Максим только пожал плечами и улыбнулся.

– У меня есть Ваша фотография, и я передал ее Арсению. Чтобы он Вас узнал, встретил и проводил за столик. Надеюсь, не обидел?

– Нет, что Вы, мне, наоборот, льстит такое внимание. Хотя, если честно, будь Вы какой – нибудь Иван Иваныч Иванов, я бы не просто обиделась, а даже немного поскандалила.

– О, да Вы горячая женщина, – Максим захохотал так по – детски искренне, что Валерия перестала дуться.

Какое то время Максим и Валерия молча смотрели друг другу в глаза. Лера подумала, то здесь, в полумраке кофейни ей легче общаться с Всеславским, она абстрагируется от звездного статуса спутника и смотрит на Максима просто, как на очень интересного собеседника.

– Огромное спасибо за приглашение на спектакль, это было божественно…

– Ой, а можно все эти восторги, “великолепно, там…. гениально” оставить на потом? – Всеславский скорчил милую гримаску и самодовольно добавил – я знал, что Вам понравится.

Ох, уж эти артисты, самолюбование у них не отнять, но какой он милый… Лера в душе улыбалась.

– Разрешите задать вопрос? – девушка прищурилась и слегка наклонила голову на бок.

Всеславский подпер свой красивый мужественный подбородок рукой и кивнул:

– Валяйте…

Откуда у творческих людей привычка прятаться за мат, слэнг, изображать “простых парней”? Лера полагала, что цель – скрыть чрезмерно ранимую душу за броню юмора, сарказма, а иногда высокомерия. Тоже относится и к эпатажу. Он – действенное оружием против хамства, агрессии, зависти, бескультурия. Поклонники талантливых людей это понимают и воспринимают склонность к различного рода провокациям, как милое чудачество. Гений имеет право на чудачество. Но только талант, гений. Печально, когда человек, не имеющий даже капли таланта по воле случая достигает Олимпа и оттуда эпатирует, шокирует поведением и становится образцом для подражания определенных слоев социума. Даже не печально, а страшно.

– Максим, объясните мне, пожалуйста, если это не противоречит Вашим… Вашему…, – Лера чувствовала, что мысли и чувства смиксовались в горючую смесь.

– Валерия, успокойтесь уже и скажите, в чем дело? Чему там моему что – то не противоречит? – он положил руку на ее ладонь, будто успокаивая. Правда, этот жест, скорее, не успокоил, а наоборот, заставил все внутри бешено запылать. Всеславский своей руки не убирал руки, хотя прекрасно видел, что происходит с Лерой.

– Почему Вы дали мне свой номер телефона и пригласили на спектакль. И вообще, вели себя так, будто мы давно знакомы. Это выходка творческой личности или что-то другое?

Максим убрал руку и отвернулся к окну, он явно хотел дистанцироваться:

– Ничего личного. Это мой рабочий номер телефона, по нему звонят мои партнеры, коллеги, подчиненные… Розалия Львовна тоже звонит. А Вы, как сказал Марсель, художница. Вдруг я на самом деле захочу заказать свой портрет. Вы его нарисуете или напишите, как у вас правильно сказать?

– Если карандашом, то нужно говорить “рисовать”, если красками, то “писать”. Нет. Я врала. Портрет – повод познакомиться с Вами, Максим. Рисовать я Вас точно не буду.

– Почему? – Всеславский удивленно поднял брови.

Лера на минуту задумалась, она подбирала нужные слова.

– Бытует мнение, что художник, создавая портрет, забирает у натуры частичку души. Немало в истории изобразительного искусства примеров, когда натурщики, что позировали великим художникам, умирали в достаточно молодом возрасте. Так, например, произошло с Лопухиной, которая позировала Боровиковскому. Возможно, это просто красивая легенда и она умерла от обыкновенной чахотки. Я не ставлю себя в один ряд с Боровиковским… Но все равно, на всякий случай, никогда не рисую своих детей и тех, кто мне дорог. Вас тоже не буду.

– То есть я Вам дорог? – в глазах Всеславского читался искренний интерес и легкое волнение.

– То есть да, – выдохнула Лера…

– Это невероятно приятно, хотя странно, ведь я для Вас, по большому счету, чужой человек, – Максим некоторое время молчал, потом, будто, вспомнил, – а почему мы ничего не едим и не пьем? И где этот Арсений, за что я ему деньги плачу?

Арсений материализовался из ниоткуда, как Чеширский кот.

– Максим Владиславович, – изволите сделать заказ? Ваша дама давеча отказалась.

– Значит, ты даму “давеча” плохо уговаривал, – чувствовалось, что Всеславский слегка раздражен.

Лере тоже захотелось его погладить по руке, успокоить. Но она сдержалась.

– Валерия, заказывайте, пожалуйста, – обратился к ней Максим.

– От чая не откажусь, только чашечку, самую небольшую и…

– Что и?

– Недорогую… Арсений мне предлагал, но когда я увидела цены, то потеряла аппетит и моментально избавилась от жажды. Они, цены, прямо скажу не демократичные.

– Что за глупости, – воскликнул Максим, – Арсений, давай ваш фирменный чаек и бутылку красного.

– Которое всегда?

–Которое обычно.

Администратор удалился. А Максим и Валерия продолжили разговор.

– Портрет портретом… Но мы квиты: я тоже Вас обманул. На самом деле, свой номер телефона дал совершенно по другой причине. И по этой же причине мы здесь. Вы мне интересны с профессиональной точки зрения. Я начинаю работать над новым проектом, это будет фильм о фанатке и о ее любви к известному певцу. Психологическая драма, трагическая история. Бедная девушка страдает от неразделенных чувств, а в конце кончает жизнь самоубийством. Но у нее не получается довести дело до конца. Она оказывается в инвалидной коляске… Ой, Валерия, остановите меня, пожалуйста, а то всю история перескажу. Хотя я еще толком не знаю, чем все закончится. Сценарий пока в работе. Но не важно. Хочу понять, что лежит в основе всего этого. Только без выдержек из книг по психологии, а реально, в жизни. Зачем вам это все нужно. Почему вы дежурите у театров и подъездов, забрасываете сообщениями, что вы хотите. Интересно живое мнение живого человека, понимаете?

– В целом, конечно, понимаю… Нет, я бы не стала дежурить у театра, – Валерия на секундочку задумалась, – хотя, разочек возможно и подежурила бы, ради любопытства, ради порции новых эмоций. Вообще, это выглядит глупо и странно. Мерзнуть на ветру, чтобы получить автограф, чтобы помешать человеку, сделавшему свою работу, уставшему на работе, с этой самой работы спокойно уехать домой… Не совсем только поняла, как я могу помочь в создании Вашей психологической драмы с трагическим финалом?

– Валерия, но ведь Вы же моя фанатка. Боже, как это звучит, волнительно и трогательно, – Всеславский снова засмеялся по – детски заразительно, – я же Вас сразу тогда узнал, при нашей первой встрече.

– Господи, да откуда Вы меня знаете то? – Лера поняла, что еще секунда, и расплачется.

– Да отсюда! – Максим ткнул пальцем в свой телефон, – Вы же в социальных сетях частенько комментированием балуетесь. И слова такие приятные ободряющие находите. Бывает, чувствую, что несколько неправ, накосячил, если по – русски говорить. А прочитаю, что Валерия пишет и, вроде, не так все плохо. За это спасибо, от всей души. Не потому что оправдываете любое мое действие. Я взрослый мужик, отдаю себе отчет в поступках и отлично понимаю, где не доработал, где не так себя повел или не то сказал. Но благодаря Вам, Валерия и таким, как Вы, я чувствую, что поддержка не ослабевает, несмотря на ошибку. Фанаты всегда дают право на ошибку и любовь. А еще веру в силы авансом, на будущее. Это, как толчок, чтобы идти дальше. Кстати, я Вам как-то ответил на Ваш комментарий, а Вы даже не соизволили черкнуть что – нибудь мне…

Леру бросило в жар, ей почему-то стало страшно неловко.

– Боже, какой стыд… Я не думала, что Вы это все читаете…

– Да как – же не читаю, “сердечки” эти вам ставлю. Кстати, мой вопрос по – прежнему актуален. Почему Вы мне не ответили тогда?, – Максим смотрел на Леру вопросительно, слегка прищурив глаза.

Валерия, как могла, справилась с гаммой нахлынувших чувств, потом заговорила.

– Ну, я полагала, это Вы всего лишь так, между делом, по диагонали, не глядя, лайкуете. А потом выбираете случайную жертву и отвечаете ей что – нибудь ничего для Вас не значащее, из вежливости.

– Случайная жертва должна была подумать, что ей, как бы намекнули о желании пообщаться.

– Знаете, Максим, намек был настолько прозрачным и неоднозначным, что я бы не решилась предположить, что он вообще имел место быть.

– Ага, понял, – Всеславский скорчил опять смешную рожицу и развел руками, – мне следовало открытым текстом написать, мол, накидайте мне в “личку” пять кило зефира с добавлением меда в словесной форме.

– Оказывается, Вы зефир любите? – Валерия засмеялась.

– Ну, естественно, это приятнее, чем получить пять тонн говна (извините, конечно, за грубость). Уж чего – чего, а фекалий то мне отсыпают по – полной в этих ваших дурацких соцсетях… Не знаю, чем я людям не угодил, – Всеславский отвернулся и стал смотреть в драгоценное окно с видом на Кремль.

Лера любовалась этим человеком, прекрасным точеным профилем, пушистыми ресницами, волевым изгибом губ. Вслух она лишь произнесла:

– Максим, Вы не обижайтесь на них, они по – другому не умеют чувства выражать. Их не научили. Это тоже, в какой – то мере, признание в любви. Правда, очень неуклюжее. Среди тысяч талантливых, состоятельных, известных они выбрали именно Вас. И, как мне кажется, вот почему. Эти мужчины видят в Вас себя, если бы они сумели стать успешными, эти женщины видят в Вас своих избранников, если бы им позволили выбирать среди успешных, эти родители видят в Вас своих сыновей, если бы они умели воспитывать успешных детей. Я не оправдываю этих людей, каждый сам делает свой выбор: быть добрым созидателем или злобной, желчной тварью. Вы просто не обращайте на них внимания. Невооруженным взглядом видно, что этот негатив Вас ранит. Вы порой слишком открыты и прямолинейны по отношению к людям, не лицемерите, не лжете. Вы не используйте свои аккаунты в рекламных целях. Все, что там появляется, идет от души и от желания разговаривать со своим зрителем. Ведь так?

– Да, наверное, – голос у Максима слегка охрип, – ну а вы?

– Что я?

– Вы, в смысле, поклонники, фанаты… Почему я вам интересен?

– Потому что интересно Ваше творчество, Ваши работы…

– Валерия, – Всеславский был недоволен, его черные брови сошлись на переносице, глаза сверкали неземным, одновременно прекрасным и пугающим огнем, – давайте не будем. Когда человеку нравится чье-то творчество, как Вы пытаетесь мне внушить, человек покупает билет, приходит в театр или в кино, смотрит произведение, получает от этого удовольствие. Если очень понравилось, может потом рассказать знакомым и друзьям, порекомендовать посетить спектакль, фильм и им тоже. Но не станет дожидаться кумира у служебного входа театра под дождем, не станет писать отзывы объемом со студенческий реферат, вряд ли поедет в другой город на концерт или спектакль понравившегося артиста. Мне интересно, важно выяснить, что происходит в голове людей. Это сбой, влияние окружающей среды, стечение обстоятельств? Почему появляется болезненная любовь к незнакомому человеку? Настоящее чувство рождается от одиночества или по другим причинам? Я вас, фанатов уважаю и люблю всех вместе, как сообщество, как клуб по интересам. Но у меня нет любви к каждому из вас в отдельности. Я вас, поклонников не понимаю и страшусь. Когда заходишь в собственную, закрытую тобой же на ключ гримерную, а там пол усыпан лепестками роз, это не радует, а вселяет ужас незащищенности в личном пространстве.

Лере стало невероятно грустно. Она изо всех сил старалась не подавать вида. Конечно, зачем Всеславскому, ее личное мнение, ее любовь, признание. Задача другая: благодаря Валерии понять фанатов, всех сразу. Теперь и Лера отвернулась к окошку с видом на Кремль и начала говорить, разглядывая Спасскую башню, будто впервые увидела. Наверное, башня эта, много чего на своем веку слышала, послушает и Леру.

– Знаете что Максим Владиславович? Хорошо. Давайте попытаюсь объяснить, насколько хватит моего фанатского ума, больного ума. Так вот… Мы все несчастны, каждый по – своему. Внутри, в душе обосновалась и благополучно проживает пустота, такая, знаете ли, дыра, черная космическая дыра, где вольготно обидам, дурным воспоминаниям, горечи предательства. Сосуществовать с этой дырой и всем ее содержимым – мука. Это больно, не излечимо. Можно, конечно, говорить фразами – клеше, что надо искать выход, изменять жизнь, ни на кого не оглядываться, танцевать на улице. Но иногда невозможно изменить все, иногда обстоятельства этого не позволяют или на то, чтобы изменить, нужно время, много времени. Танцевать на улице – хороший вариант, если в психушку не загребут, а если загребут, это только усугубит ситуацию. Да, если честно, не вижу радости в том, чтобы танцевать на улице. Танцевать приятно в хорошей компании, в ночном клубе, под хорошую музыку с отличной акустикой. Так вот, нужно что – то найти, некую соломинку, тростиночку, которая поможет сосуществовать с пустотой или даже поможет избавиться от нее. Вы, Максим, красивый, талантливый, успешный, добрый, галантный, скромный, воспитанный. Я могу еще сотню для Вас эпитетов придумать. Вы для нас, как вера в Мужчину с большой буквы. Знаете, как мы брошенные, непонятые, обманутые, преданные одиночки рассуждаем? Ведь есть же Всеславский. Значит, есть и другие мужчины, если не точные его копии, то похожие на него характером, взглядами на жизнь и даже внешностью. А пока эти идеальные Мужчины где – то далеко, неизвестно где, Ваш прекрасный образ вдохновляет, окрыляет и помогает заглушать боль в этой чертовой черной дыре. Встретила очередного мудака – не беда, ведь есть Максим Всеславский и другие такие, как он… Вот как – то так, наверное… Есть, конечно, мечтательницы, которые собираются за Вас замуж выйти или ребенка от Вас родить, или сделать кинокарьеру, благодаря Вашей помощи. Это лишь частные случаи общей тенденции. И не верьте нам, когда мы шутим, хохочем, говорим, что счастливы, это не правда. Нам просто так плохо, что говорить об этом вслух невозможно.

Валерия замолчала. Похоже, Арсений, ждал, когда она закончит свой монолог. Возможно, даже подслушивал. Теперь он материализовался. На столе появилась тарелка с закусками, вино, чай.

– А зачем нам чай, если есть вино? – вопрос Всеславского был адресован Арсению.

– Так Вы же, его, Максим Владиславович и заказать изволили.

– Это я просила чай. Я не хочу вино, – вступила в разговор Валерия.

Они дождались, когда администратор исчезнет из поля зрения.

– Как же так, а я думал, мы с Вами выпьем за знакомство. Вы по убеждению алкоголь не употребляете или как? – спросил он, поднимая бокал.

– Нет, не по убеждению. Во – первых, общение с Вами пьянит, лучше любого вина, поэтому я лучше чаю выпью, – Лера потянулась за чайником. Максим сообразил, что не мешает поухаживать, и налил ей чай в тонкую фарфоровую чашку.

– А во-вторых что?

– Во – вторых, я просто не люблю красное вино…

Всеславский смутился:

– Господи, какой же я… Простите, Валерия, со мной это бывает. Не вижу ничего вокруг, пру напролом. Конечно, я должен был у Вас поинтересоваться, какое вино любите Вы… Ох, я столько Вам хлопот доставил. Сначала в театре не предупредил, потом не сказал, что здесь столик заказан, теперь вот вино еще…

– Ничего страшного, я понимаю, что Вы занятой человек. Если бы Вы, как изволили выразиться, не перли на пролом, Вы бы не были любимым мной Максимом Всеславским. Счастлива, что нашли возможность уделить мне время, пообщаться здесь, в этом чудесном ресторанчике. Мне очень приятно, что выслушали меня.

– Валерия, вообще то это я хотел сказать спасибо, что Вы согласились прийти сюда, рассказать. Надеюсь, не будете против того, что я записал Ваши слова на диктофон? Обязательно в новом фильме в титрах обозначим Вас, как консультанта.

Лере стало совсем плохо. Слезы подступили и покатились по щекам. Никакой он не идеальный, такой – же, как все мужики. Ищет свою выгоду. На диктофон… Она душу перед ним наизнанку, а он – на диктофон.

– Что с Вами? – Всеславский толи делал вид, толи реально не понимал, в каком состоянии сейчас была Лера, он пробубнил – возможно, Юлина идея с этим интервью не слишком удачна…

– Юля, Ваша девушка, а она тут при чем? – Лера с трудом, сквозь слезы пыталась говорить.

– Нет, ни при чем, – он отрицательно качал головой, – я сам придумал, Вы на что обиделись, на диктофон? Боже, как глупо вышло.

Лера не могла больше сдерживать эмоции:

– Знаете что? Я в Москве по следующим причинам. Во – первых, чтобы познакомиться с Вами, во – вторых, чтобы сказать, как Вы мне дороги, в каком я от Вас восторге. Черт с ним. Если честно, то я влюблена в Вас, как в мужчину – Лера взяла бокал, сама налила вина и залпом выпила, а Максим следил за ней с удивлением, – Вы пригласили меня на свидание. Думала, что как женщину, а ни как подопытного кролика, ни как чокнутую фанатку, которую рассматривают в лупу и еще под микроскопом. Я хотела рассказать о своих чувствах, поблагодарить. Но Вам это, конечно, не нужно. Между тем я все равно говорю Вам “спасибо”. Может, хоть сейчас Вы меня услышите. Спасибо, что уделили мне время, что пригласили в театр. Теперь я ухожу. Нет, не надо меня провожать. Вы подарили мне волшебный вечер, я буду помнить его всю свою жизнь. Я обязательно забуду, все что сегодня произошло неприятного и оставлю этот вечер в памяти красивым и чистым… За ужин платите сами. Слышала, Вы не жалуете феминисток. Вот и платите, на здоровье.

С этими словами Лера быстро направилась к выходу, она почти бежала, забыв об неудобных туфлях. Словно Золушка. Она плохо помнила, как очутилась в своем гостиничном номере. Сначала, вроде, повезло быстро найти свободное такси, которое домчало ее со скоростью ракеты до гостиницы. Или просто в голове у девушки был такой хаос, что время для нее замедлило ход. Так бывает, например, когда едешь в автобусе, он резко тормозит, тебе не удается успеть ухватиться за поручень и ты летишь до следующего, как при замедленной съемке, успевая за доли секунды выработать план спасения. Еще такое бывает, когда глупо ведешь себя. Как сегодня, например. Только в этой ситуации ничего не придумываешь, а впадаешь в ступор, держишься, как за спасительный поручень за фразу: “Ну и идиотка же я”.

Так, первое, что необходимо сделать – это принять ванну. Хотя нет, в ее номере нет ванны, только душевая кабина. Все равно. Значит, стоять под душем, пока мозги вновь не обретут навык соображать. Валерия так и сделала. Она подставляла лицо под струи воды, тушь текла по ее щекам, смешиваясь со слезами. Хорошо, что когда стоишь под душем слез не видно. Ничего не произошло. Решительно, ничего. Ей показалось, приснилось, померещилось. Она подумает об этом, обязательно, но завтра. Как Скарлетт О’Хара.

Лера закуталась в пушистый огромный халат и упала на кровать. Нужно поговорить с детьми. Узнать, как дела. Она ужасно соскучилась по своим зайчатам. И они по ней. Лера включила ноутбук.

Сегодня Полина и Егор снова звали маму скорее вернуться домой. Мордашки были полны печали, носы хлюпали, а глаза наполнены слезами. Бабушка тоже устала. В ее возрасте справляться с двумя учениками начальной школы сложно. Лера пообещала, что закончит в течение следующей недели дела, и вернется в Загорск к выходным. Делать ей больше в Москве нечего. Те проекты, что были поручены, сегодня приняты заказчики. А если потребуются мелкие доработки, она может это сделать, находясь дома, удаленно.

После того, как Лера виртуально, через экран ноутбука, поцеловала детишек и пожелала им доброй ночи, на душе стало немного легче.

“Дети – это лучшее, что есть в моей жизни. Только они не предадут, не вытрут об тебя ноги и будут любить самой чистой неподдельной любовью”, – подумала девушка.

Экран ноутбука снова ожил. На видеосвязь вышла Марго. С утра Лера обещала рассказать ей “нечто сногсшибательное”, но сейчас меньше всего хотелось теребить душевные раны. Девушка начала хаотично соображать, что она будет говорить подруге. Воспоминания о сегодняшнем вечере, которые отступили и затаились в пыльных углах подсознания, настойчиво лезли наружу. Но и Маргарита была упряма. Так они и наступали с двух сторон: болезненные воспоминания и любимая подруженька. Лере ничего не оставалось, как нажать на зеленую кнопку.

– Привет, давай, рассказывай, что там у тебя? – выпалила подруга, не отвлекаясь на вопросы о погоде и о настроении.

– Ничего… Все получилось не так, как задумывалось и рассказывать то особенно нечего, – Лера отвернулась и пожала плечами, слезы предательски покатились из глаз, и несчастная девушка вдруг поняла, что если она не выплеснет из себя всю эту боль и накопившуюся обиду, они разорвут ее на части.

Лера, всхлипывая, сбивчиво рассказала Маргарите все: и про театр, и про Розалию Львовну, и про “Капучино”, и про него. Даже имя Максима ни разу не упомянула. Так она была зла и обижена. Маргарита внимательно слушала, не перебивая и не задавая вопросов. Когда Валерия закончила свою исповедь, подруга немного помолчала и заговорила очень серьезно:

– Лера, если бы ты была глупая гусыня, я бы даже ничего тебе говорить не стала, но ты умная женщина, ты не можешь не понимать, что не права. Максим Владиславович нуждается в твоей помощи, услуге. Назови это как хочешь. Он предложил тебе партнерство. Возможно, оно необычное. Но в том, что он предложил, нет ничего обидного. Это ты себе своими творческими мозгами нарисовала какую – то карамельную картинку о любви с первого взгляда и до гроба. Это ты прешь напролом, как танк. Вы совершенно разные люди, и если бы не стечение обстоятельств, ты бы никогда не имела возможности получить приглашение на свидание от Максима, пусть даже деловое. Я почитала о нем, о его творчестве, изучила биографию, посмотрела работы в театре и кино. Что удалось найти в интернете. Почитала мнение критиков о Всеславском. Это уникальный человек, это не на минуту вспыхнувшая звезда, это не проект, который лепят режиссеры, продюсеры и прочие мастера из мира искусства. Он человек – явление, не похожий на других, он из тех, кто формирует вкусы, направления, определяет вектор движения цивилизации. Иметь возможность жить с такими людьми в одно время – это счастье. А пообщаться, быть полезными в их труде, это возможность внести свой вклад в важное и нужное дело развития общества. У тебя такая возможность была: стать деловым партнером Всеславского, поработать с ним. А ты повела себя, как полная дура. Я, наверное, говорю высокопарно, но это так. Я очень хочу достучаться до твоего здравого смысла.

– Да нет, – буквально простонала Валерия, – я уже обо всем этом думала. Конечно, ты права, а я дура. Что теперь делать то? Позвонить и извиниться или СМС, может, отправить?

– А вот этого делать не нужно. Пусть он уникален, талантлив, известен. Но нельзя забывать еще одну вещь. Ты Женщина, которую он за вечер несколько раз поставил в неловкое положение. Как мужчина, пусть сам звонит первым, если сочтет нужным. Мы, девочки, имеем право повыпендриваться… Потому что девочки. А если нет – это знакомство закончится тем, чем оно сегодня закончилось. Подведем итог дня. Всеславский поговорил с тобой, получил ответы на вопросы. Ты ему сыграла гениальную сценку: “Чокнутая фанатка общается со Звездой”. По – моему, это представление достойно того, чтобы войти в его будущий фильм. В целом, результат не плох. Ложись спать и успокойся. Или наоборот: сначала успокойся, а потом ложись спать.

– Ох, Марго, – Лера выдохнула и засмеялась впервые за вечер, – от всей души, спасибо, а то бы я сдохла тут наедине со своими мыслями.

– Ну все, постарайся отвлечься. Еще поболтаем в следующий раз. – Марго пожелала спокойной ночи и отключилась.

……………………………………………………………………………………………………………………………….

Наступило утро. Новое утро нового дня. Для Леры это было не просто новое утро. То было первое утро без Всеславского. Уже довольно давно он присутствовал в ее жизни, пусть не по-настоящему, пусть в мечтах, но он был ее любимым мужчиной. Теперь снова совершенно одна. Как странно устроена жизнь. Вчера сбылась пьянящая своей нереальностью мечта, она лично познакомилась с Максимом, и это, по дикой иронии судьбы стало концом их истории. Пьянящему счастью на смену пришло горькое похмелье прозрения. Он никогда не будет с ней. Не будет присутствовать в ее судьбе. Все лишь фантазии в голове, не больше. Впереди ничего хорошего, только серые будни, серые лица равнодушных людей. Это было первое утро новой жизни – жизни после сбывшейся мечты.

Валерия села на мягкой кровати и посмотрела в окно. Она нарочно с вечера не занавешивала окон, из них открывался чудный вид. Утром было приятно просыпаться и любоваться этой красотой. Хоть она то у нее осталась, и ее никто не отнял, эту красоту золотой осени. Царствовала нереальная осень. Золотые, малиновые, оранжевые листья шелестели на ветру. Фоном разномастной феерии было пронзительно – голубое небо. Тихая гладь реки, в которой отражались облака, напоминала причудливо вырезанное и оставленное на пестром ковре листьев зеркало. Казалось, природа хотела поразить воображение людей своим великолепием, запомниться им именно такой на долгую монохромно – графичную зиму, оставить в душе каждого живущего на планете Земля частичку своего многоцветья.

Лера подумала, что ей обязательно нужен план действий на сегодня. Она взяла в руку сотовый телефон и набрала номер.

– О, наш Персик вспомнил своего старого доброго друга. Что на этот раз потребуется нашей малышке? Познакомиться со Звездой или есть идея по – интереснее?

– Марс, прости, – капризно проныла Лера, ты даже не представляешь, какой у меня вчера был трудный и прекрасный день. Вечером не осталось сил позвонить и поболтать, но сегодня я хочу пригласить тебя на свидание, выпьем по бокальчику вина. Хотя, наверное, это не прилично, когда девушка приглашает мужчину на бокальчик?

– Ну что ты, бывшие одноклассники, как и одногруппники существа бесполые. Все вполне прилично. Только, надеюсь, ты не феминистка? Не обидишься, если я этак по – барски сделаю широкий жест и оплачу твой счет. По – моему, все получится честно: ты пригласила, я – оплатил.

– Марсель, ты неисправимый джентльмен, и если однажды женщине удастся затащить тебя в ЗАГС, она, вместе с фиолетовым штампиком в паспорте, обретет сокровище мужского пола.

– Я начинаю подозревать, что такая женщина есть. Правда, она еще не знает об этом.

– Ты готовишь план захвата нежного девичьего сердечка? Кто же, интересно, счастливица. Поделись со своим бесполым другом детства.

– Не сейчас, для себя то я все решил. Осталось дать ей чуть – чуть времени, чтобы закончить некоторые дела. Удивительно. Порой алмазы рядом, надо только руку протянуть, а мы куда – то несемся, что – то ищем, – дизайнер задумался на минутку, – в любом случае, Персик, торжественно клянусь, что ты будешь первой, кто узнает о моем предложении руки и сердца.

– Мне невероятно приятно думать, что так и будет. Марсель, мы как старые сплетницы, – Лере вдруг стало невероятно весело, она захохотала.

Они еще немного полюбезничали. Лера решила не рассказывать Марсу о выкинутых вчера фортелях. Время до вечера у нее еще есть, и она придумает, как преподнести вчерашнюю встречу с Всеславским. Еще девушка выспросила, какие модные места можно посетить, где выставляют произведения современного искусства и, получив несколько адресов, распрощалась с Марселем до вечера.

План был таков. Сначала девушка идет по модным местам и смотрит выставки работ современных молодых художников, чтобы быть в теме. Потом отправляется в Третьяковку, чтобы успокоить душу. Произведения современников нагоняли на Валерию некоторую тоску. Она старалась доказать себе, что так надо, что это и есть идти в ногу со временем. Но в современной живописи было порой много коммерцизации и мало души. Поэтому после прикосновения к миру искусства сегодняшнего дня, хотелось увидеть работы старых добрых классиков. Это позволяло почувствовать, что мир по – прежнему прочно покоится на трех китах.

Впервые Валерия очутилась в Третьяковской галерее, будучи юной девушкой, первокурсницей художественного вуза. Это были невероятные и незабываемые по своей остроте ощущения. Восемнадцатилетняя Лера замирала рядом с полотнами, репродукции которых в детстве находила в книгах и журналах, аккуратно вырезала из старых изданий и хранила в специальной папке. Тогда она часто рассматривала свои сокровища. Особенно было интересно, когда Тамара Николаевна, педагог по истории искусств, рассказывала о том, как создавалось произведение, о чем художник хотел поведать миру своим творением. Девочка тщательно все запоминала, будто это было важное секретное знание, доступное избранным. У нее не было любимого художника ни тогда, в пору юности, ни сейчас. Ей всегда было интересно все, начиная с древних наскальных изображений, заканчивая современными авторами. Но более Лера симпатизировала импрессионистам и тем, кто работал в такой – же манере.

Когда девушка вживую увидела картины, репродукции которых любила рассматривать в детстве, она не могла сдержать восторга и удивления. О некоторых произведениях думала, что в оригинале они огромные, в полстены, а они оказались совсем маленькими. И это заставляло еще более восхищаться талантом создателей, писавших полотна мельчайшими мазками и лессировками. Лера подходила совсем близко и рассматривала паутинку трещин на краске. Она пыталась понять, постичь тайны мастеров.

Однажды, когда она совсем уж долго задержалась у работы Боровиковского, у той самой Марии Лопухиной, о которой рассказывала Максиму, пожилая экскурсовод намекнула ей, что, она конечно понимает, сколь интересно увидеть картину, знакомую по конфетным фантикам, но у нее группа, а Лера свои длительным любованием несколько мешает проведению экскурсии. Валерия ни капельки не обиделась на строгую старушку. Ведь экскурсовод не знает, что девушка является студенткой художественного ВУЗа. Разберешь тут их всех.

Позже, в более зрелом возрасте, Лера много раз посещала Третьяковку, досконально изучила экспозицию каждого зала, каждую картину, но все равно, новый визит преподносил новое открытие и дарил вдохновение, успокаивал душу и приводил в порядок чувства. Сегодня для Валерии особенно важным оказалось именно это, успокоиться, избавиться от хаоса и смятенья внутри. Из галереи она вышла внутренне обновленная, с другим взглядом на произошедшие события. Вчерашняя встреча с Всеславским уже не видилась, как неприятная ситуация. Наоборот, когда она думала о Максиме, внутри, в области солнечного сплетения рождалось тепло, оно растекалось в груди и животе, наполняло все существо тихой грустью и милым уютом.

С этими мыслями Лера пришла на встречу с Марселем. Они договорились встретиться в “Каре”. На этот раз Лера была категорически против вида на Кремль. Друзья заказали бутылку белого вина, сыр и фрукты. Поговорили о работе на проекте Raduga, обсудили текущие вопросы и дела. Потом плавно переключились на разговор об общих знакомых. Марс, будто невзначай, поинтересовался вчерашним свиданием Леры и Всеславского, а она охотно рассказала, как ходила в театр, как забыла купить цветы, как Максим не предупредил грозную Розалию Львовну, как потом он пригласил ее в очень шикарный ресторан, который почему то считается кофейней. А еще Лера рассказала, что Максим мнением о его творчестве и фанатстве.

– Было предложено на один вечер стать консультантом по вопросу фанатского движения, так как я являюсь его частью. Новый проект, фильм, кажется, о трагической любви фанатки.

– Как интересно, – протянул Марсель, – я восхищен тобой, мой Персик, ты прелесть. Тебе выпала такая необычная, но чудесная роль.

Хорошо, что уже темнело, и Марсель не увидел, как покраснела Лера. Они проговорили долго, разъехались уже за полночь. Валерия отправилась в отель, а Марс на какую – то модную тусовку, где он должен был обязательно показаться.

Воскресенье не принесло ничего нового. На всякий случай, Лера не расставалась с телефоном ни на одну секунду, включила звук сигнала, как можно громче, просматривала свои аккаунты в соцсетях каждые полчаса. Мало ли, вдруг что – то произойдет. Но ничего не происходило. А Лера утешала себя, убеждая, что это правильно, что именно так и должно быть.

В понедельник руководитель проекта просил Валерию приехать пораньше, до утренней планерки. Это было хорошо, ведь Лера, как раз собиралась сообщить о своем скором отъезде. В офисе было утром не шумно. Художники, дизайнеры, творческая элита любят поспать подольше и появляются перед самым началом планерки. А если планерки нет, то могут явиться к обеду или, вообще, остаться дома. В светлом просторном кабинете за столами сидели секретари, административные работники и кое – кто из руководства. Они пили кофе, шелестели буманами, пристально разглядывали экраны мониторов компьютеров. Работа кипела во всю.

Шеф уже ожидал Валерию. Он поблагодарил ее за отличную работу.

– Валерия Алексеевна, Вы удивили меня и, я бы даже сказал, что восхитили наших заказчиков. У Вас свежий необычный взгляд и свой собственный подход, отличный других. Сделанные Вами заказы приняты без единой поправки. И вот что. Появилось еще несколько владельцев площадей в нашем бизнес – центре, желающих разработку дизайна помещений поручить Вам.

Валерия обрадовалась. Если твои работы нравятся, твори на всю катушку. Это рано или поздно пройдет. Выдохнешься или просто потеряешь интерес, найдешь другую сферу для применения способностей. Лера это знала. Такой шанс выпадает, возможно, единожды в жизни. Его нельзя упускать. Но с другой стороны, она уже пообещала детям, что вернется, им ведь, действительно, одиноко без мамы. Все эти соображения Лера и озвучила шефу.

– Вы не думали перевезти семью в Москву, здесь и для Вас и для них абсолютно иные по масштабам возможности, чем в Загорске.

Да, Валерия об этом думала, но так сразу она этот вопрос не решит. Поэтому предлагает следующий вариант сотрудничества. Она уезжает в Загорск, к детям, работаем дома, при необходимости вылетает в Москву на совещания с заказчиками, к счастью, из Загорска в Москву каждый день летает по несколько рейсов. При этом она начинает решать вопрос с переездом, но он состоится не ранее, чем закончится учебный год. На этом с шефом и договорились.

Телефон Леры зазвонил, на экране высветился незнакомый номер. В последнее время у Леры было много новых контактов, поэтому она по возможности старалась отвечать всем. Это могли быть новые заказчики или коллеги.

– Слушаю, – сказала Лера в трубку

Голос, который ответил ей, заставил девушку схватиться за ворот блузки и расстегнуть верхнюю пуговку. Лучше бы его не было, она уже почти успокоилась… Выработала план действий… Боже, как хорошо, что он позвонил… Спасибо, судьба, Вселенная, тот Всемогущий, что вершит наши судьбы.

– Валерия, здравствуйте, это Всеславский беспокоит. Не отвлекаю Вас?

– Нет , что Вы, конечно, нет, – Лера расплылась в улыбке. Если бы сейчас она была сто раз занята, она бы не призналась в этом.

– Звоню, во – первых, извиниться, в пятницу вел себя не корректно по отношению к Вам….

– Что Вы, Максим, это я хочу извиниться, устроила какую – то совершенно идиотскую сцену, но это от избытка эмоций. Поверьте, я вполне адекватная фанатка, просто иногда из – за слишком бурной фантазии теряю чувство меры. Я счастлива, что смогла Вам помочь, я много думала об этом в выходные. И об Вас тоже думала…

– Я тоже много думал о Вас. И думал, что Вы откажитесь со мной разговаривать. Хорошо, что это не так. Хотя я бы на Вашем месте принципиально со мной не стал бы разговаривать, но это не значит, что Вы так должны делать. Не берите с меня дурной пример.

“Какой же он забавный и милый,” – думала Лера.

– Теперь, главное. Что было “во-первых” я уже сказал, а во-вторых, запишите, пожалуйста, вот этот номер телефона. Помните, говорил о телефоне для деловых контактов. Так вот, этот, с которого звоню, он для друзей и дорогих мне людей.

– Спасибо, – голос Леры предательски задрожал, – а я кто? Друг или….?

– Друг… Хотя скорее, как не странно, уже “или”…. Вы во сколько сегодня заканчиваете дела. Я заберу Вас из отеля и мы поедем в одно очень интересное место. И там нас никто не потревожит, сможем спокойно пообщаться.

Лера ответила, что к пяти вечера она будет свободна. Максим пообещал заехать.

– Странно, – подумала Валерия, – он ведь даже не спросил, где я живу… Хотя, возможно, опять забыл и перезвонит, чтобы уточнить.

День пролетел быстро, этот прекрасный, наполненный предвкушением вечерней встречи день. Лера летала, как птичка, порхала, как бабочка. Максим больше не перезвонил, но ровно в семнадцать ноль – ноль его машина появилась у центрального входа гостиницы. Валерия легко сбежала по лестнице. Она решила не думать, откуда Всеславский узнал адрес ее временного проживания. Максим открыл дверь и помог девушке сесть в машину.

– И куда мы едем? – улыбнулась Валерия.

– Если рассказывать, то получится неинтересно, скучно и совершенно не правильно. Это надо увидеть, – ответил Максим и заговорчески улыбнулся.

Они долго ехали, с трудом преодолевая московские пробки. Наконец, машина выбралась из центра, и они очутились в одном из спальных районов. Всеславский припарковал машину, вышел и пригласил Леру следовать за ним.

Это был чудесный старинный парк, деревья в нем, наверное, еще помнили те времена, когда прекрасные дамы носили длинные платья и симулировали обмороки при виде прекрасных мужчин. Деревья, причудливо изгибались, шелестели золотыми листьями, похожими на монеты. А листья тихо падали на старинные плиты дорожек и на мускулистых атлетов, созданные во времена Иосифа Виссарионовича. Чарующую красоту подсвечивали чугунные литые фонари эпохи экзальтированного модерна.

В самой глубине парка Лера увидела темный силуэт здания. Сложно сразу угадать, к какому времени относилась постройка. Это мог быть, как дом, принадлежащий в дореволюционные времена какому – то графу, а возможно, это была лишь подделка, возведенная в советское время. Подобные строения встречаются повсеместно в России, ранее в них располагались Дома культуры или Дома творчества. Сейчас подобные строения, чаще всего, заброшены и смотрят на людей слепыми, заколоченными глазницами окон. Лера подумала, что сюда нужно вернуться с красками и мольбертом. Всеславский не мешал ей любоваться, он молча шел рядом.

– Как Вам это место? – наконец спросил он.

– Чудесно, – ответила она, – в такие пейзажи влюбляешься с первого взгляда и навсегда.

– Тогда пойдемте внутрь, – предложил Максим.

– Но там же закрыто? – возразила Валерия.

– Для меня закрытых дверей не существует, – Всеславский скорчил потешную рожицу и достал из кармана ключи.

Глаза быстро привыкли к темноте. Воздух в помещении пах пылью и плесенью.

– Похоже, здесь давно никого не было, – прошептала Лера, – пока Максим включал свет.

– Это усадьба княгини Всеславской. Да, не удивляйтесь, моя дальняя родственница. После революции, как и полагается среди приличных графинь, усадьбу конфисковали, владелице выделили комнатку, где она проживала и по совместительству сторожила свой бывший дом. А здесь поселилась какая – то детская трудовая коммуна, потом долгое время располагался Дом культуры, куда местная молодежь бегала на дискотеки. А потом его закрыли, так как отапливать и освещать эту громадину ради двух десятков подростков не выгодно, а молодежь найдет другое место для сборищ.

– А графиня?

– Что графиня? Графиня прожила длинную и, наверное, интересную жизнь, состарилась и умерла.

– Вы купили этот дом? – поинтересовалась Лера.

– Нет, – улыбнулся Всеславский, – мы здесь будем снимать ряд ключевых сцен того фильма, о котором я Вам рассказывал в пятницу. А еще хочу здесь создать молодежный клуб, чтобы талантливые ребята встречались, общались, знакомились, придумывали совместные проекты, ставили спектакли, пели. Такой центр культуры.

– Отличная идея, это ведь возможность для юных ребят показать себя, попробовать в разных амплуа. Вы молодец, Максим. Не перестаю Вами восхищаться.

– Ой, ну Вы опять восхищаетесь. Хотя, ничего особенного в этом нет, просто нам с коллегами пришла в голову идея. Пойдемте, лучше покажу Вам зрительный зал.

Лера поняла, что Всеславский очень застенчив, и стесняется, когда его начинают хвалить. Ему, конечно, это нравится, по глазам видно. Но слишком скромен, чтобы принимать похвалы, пусть даже и заслуженные.

Они зашли в огромный зал, Максим включил свет. Зрительный зал, если в нем нет ожидающих начала спектакля или концерта зрителей, выглядит таким пустым и сиротливым.

Валерия и Максим отряхнули пару кресел и присели.

– Здесь невероятно атмосферно, – почему то прошептала, а не сказала в полный голос Лера, – такое место прекрасный источником вдохновения. Спасибо, что показали мне его.

– Я не сомневался, что Вам понравится. Здесь мы можем спокойно поговорить, без любопытных взглядов из – за соседних столиков. В пятницу, конечно, нехорошо получилось. Но мне, правда, было интересно услышать именно Ваше мнение. Этот фильм, про фанатскую любовь, задумывался давно… Сейчас, как будто, сценарий уже почти есть и представление, для чего нужно такое кино тоже имеется. Юля подкинула идею, что было бы шикарно пообщаться с фанатками, понять их мир. Только где взять фанаток? Все не так просто. Не на улице же их ловить. И не после спектакля с ними устраивать конференцию… В интернете общаться тоже не лучший вариант. А тут Вы. Будто Всевышний услышал и послал именно Вас. Упустить возможность было бы непростительно глупо. Валерия, еще раз извините, если получилось неправильно.

– Да, я понимаю. Это, действительно, для Вас был прекрасный шанс. Фанатка, которая замечена среди “своих”, еще и с рекомендациями от знакомого человека. Значит, не совсем ненормальная, а так, просто “маленько того”… Но я не могу говорить за всех, могу только за себя. Впрочем, все, что касается фанатства, я Вам уже рассказала в предыдущую нашу встречу. Скажите, Вы боитесь своих фанатов?

Всеславский какое – то время думал, а потом начал говорить.

– Наверное, да. Хотя, нет. Фанаты очень разные и непостоянные. Они быстро из друзей становятся врагами, а потом опять друзьями. Я способен понять, что ими движет. В одних случаях это корысть, желание продвинуть себя, другие ищут любовь, при чем любовь сытую, третьи развлекаются со скуки, четвертые так уходят от проблем. Есть мнение, что фанатство – это чувство причастности. Ты подписан на аккаунт популярной личности, комментарии свои оставляешь и вроде бы, вы друзья. Как – бы… Вот именно, что “как – бы”. Нет, я не боюсь фанатов, я им не верю. Не верю в искренность, чистоту чувств, когда слышу о преданности и любви. А Вам, Лера, почему – то верю. Есть “свои”, в чьей любви усомниться нельзя, а есть “чужие”. А Вы из “чужих”, но при этом с настоящими чувствами, будто “своя”.

– Вы заблуждаетесь. На самом деле, я корыстная, хочу за Вас замуж.

– Зачем это Вам? Неужели, из – за денег? Или Вы хотите популярности, славы, возможности познакомится с нужными людьми? – глаза Всеславского искрились, он улыбался и не верил Лере.

Но девушка была настроена серьезно.

– Нет, другое. Бывает, рождается девочка, растет, взрослеет. Потом начинает искать любовь. И не находит. Вокруг много парней, но не один не вызывает трепета в душе. Она смотрит на них, а в ее сердце пустота, нет отклика. Вроде и красив парень, и умен, и даже талантлив, но нет, не он, не единственный, ни тот за которым в огонь и в воду, на всю жизнь, пока смерть не разлучит. Она рисует себя в подвенечном платье, а рядом жениха. Жениха без лица. Она не знает, какое оно, лицо. Девушка не видит его ни в своем окружении, ни на экране телевизора, ни на картинах и фотографиях, на улице его тоже нет. Пустое лицо. Овал. Она выходит замуж. За хорошего, правильного парня. Возможно, неправильным он становится, потому что чувствует нелюбовь, подозревает, что это брак ради штампика в паспорте. Поэтому у них отношения не клеятся. Не клеятся отношения и с другими. Потом, уже после этого парня. И вдруг девочка, которая уже стала взрослой женщиной, видит это лицо, которое должно быть внутри пустого овала. Не только лицо, но и тело, и душу. Она просто понимает, это он, ее избранник. Он далек от нее, как Марс от Венеры, он никогда не будет ей принадлежать. Но теперь она хотя бы знает, что он существует, просто так получилось, что их орбиты слишком далеки. Я – эта девочка…

Лера замолчала. Максим тоже молчал. Странно, но молчать вместе было хорошо. Лера читала, что если с человеком есть о чем молчать, значит это твой человек. Максим взял ее за руку, несколько секунд они вопросительно смотрели друг на друга, а потом их губы слились в длинном и самом прекрасном в мире поцелуе.

Наверное, зрительный зал заброшенного Дома культуры не самое лучшее место для того, чтобы заниматься любовью. Здесь холодно, пахнет сыростью, натыкаешься на ручки кресел, звуки из-за эха звучат странно и громко, напоминая демонические вои. И вообще, все выглядит нереально, не по-настоящему, а по – театральному. Но именно это все было необходимо двум случайным знакомцам в тот момент жизни.

…………………………………………………………………………………………………………………………….

Глаза постепенно привыкли к темноте, и Лера могла разглядеть потрескавшуюся краску на стенах, хлам, наваленный на сцене, какое – то киношное оборудование возле сцены. Огромное помещение освещало несколько тусклых фонарей, только их включил Максим, когда они пришли. Было жутковато. Огромные темные помещения – это главный ночной кошмар Лериных снов. Особенно страшно, когда в таком помещении присутствует бассейн с водой. Но ее давно не мучали ужасные сны. Она перестала бояться заснуть и не проснуться. Это произошло в тот день, когда в ее жизни появился актер Всеславский. А сейчас Максим сидел рядом, и ей было, на самом деле, совсем не страшно. Это она сама себе придумывала, что ей жутко. Чтобы не сойти с ума от счастья.

– Тут, наверное, есть приведения, – шепотом, чтобы не нарушать эту плотную, живую тишину, сказала она.

– Наверное, – согласился Максим, – и бомжи тоже есть…

– Ты хочешь сказать, что сейчас, за этой эротической сценой наблюдали бомжи?

– Валерия, ну что же ты меня так обижаешь? Я же старался, как для порнографии…

– О, получился бы отличный порнофильм про секс в зале заброшенного театра с всемирно известной Звездой, да еще и глазами бомжей, – поддержала идею Лера.

Оба засмеялись.

– Не переживай, мы их весной отсюда повывели. Если бы они обитали тут – все богатство, что возле сцены, точно бы отсутствовало, – Максим кивнул в сторону ламп, камер и прочего оборудования для съемок, – хотя, уверен, что когда похолодает, они предпримут попытку взять этот “Зимний” штурмом.

Лера и Максим еще немного посидели, помолчали, перебирая в памяти произошедшее с ними. Лера положила голову Максиму на плечо и запустила руку ему под джемпер, поглаживая волосатую грудь. Пока он не пришел в себя и не вспомнил, что он Звезда. Размышляла, будет ли продолжение у этих отношений. И сама себе отвечала, что нет, не будет.

– Пора ехать, есть хочется, – глубокомысленно заявил Всеславский.

Потом подумал и как – бы заранее извиняясь, добавил:

– Лерочка, ты не обидишься, если попрошу тебя зайти в магазин и купить съестного? Просто, понимаешь, если нас кто-нибудь заметит опять кафе, поползут слухи. А если я сам пойду в магазин, то выйду от туда минут через сорок, пока все кому не лень не сфотографируются на моем фоне. А я хочу есть, а не фотографироваться.

Всеславский открыл дверь машины перед Лерой, а потом сел сам, и они поехали на поиски магазина. К счастью, продовольственный супермаркет, это то, что найти в спальном районе не сложно. К несчастью, ассортимент продуктов в таком супермаркете скуден и не рассчитан на вкусы известных артистов. Максим протянул Лере карточку и сказал:

– Выбери что – нибудь на свое усмотрение.

– Позволь мне поиграть в феминистку и угостить тебя? – Улыбнулась девушка, – кстати, что бы ты хотел вкусить?

– Я хотел бы вкусить мраморную говядину с соусом по – миланский, но батон или бублики с йогуртом тоже сойдут. Вряд ли в этом магазине продается мраморная говядина…

– Тогда, как в песне: “Бутылка кефира, полбатона”?

– Да и вкусненького, но не вредненького…

В магазине Лера ничего вкусненького не было. “Вкусненького” в понимании известного актера и миллионера. Это был обычный сетевой магазин. Сначала Лера ходила между прилавками и полками, стараясь выбрать, что более полезно. Потом, когда поняла, тщетность такого подхода, начала покупать то, что бы купила себе. Так в ее корзинке оказался пакет молока, йогурты, кусок докторской колбасы.

Оказывается, есть дешевую, с привкусом ливера, колбасу в салоне дорогущего Мерседеса последней модели – невероятно весело. При этом стараться не пролить ядовито – розовый йогурт на шикарные бежевые кожаные сиденья. При этом улыбаться друг другу, словно два заговорщика. Было в этом нечто невероятно милое и уютное. Еще как – то нужно сказать Максиму, что она уезжает. Валерии сразу вспомнилось, как много лет назад она боялась рассказать мужу про беременность. Но сейчас она не беременна, сейчас все намного проще.

«В жизни всё повторяется дважды, но в виде драмы только однажды, а во второй раз насмешки вроде бы, в виде пародии, только пародии.» Шекспир знал, что говорил. Девушку охватило дурное предчувствие. Нет, сейчас не должно быть пародии, она не уверена, что сможет справиться. Хотя, должна, она же сильная, как Скарлет О’Хара.

– Я в пятницу домой улетаю. Насовсем, к детям… Уже вещи собрала.

– Жаль, – казалось, что Всеславский поборол спазм в горле, – думал встретимся в следующие выходные. У меня эта неделя сложная, много всего надо успеть. А что так спонтанно?

– Не спонтанно, запланировано. Дела я завершила, что не завершила – буду удаленно заканчивать.

– Сексом со мной тоже будешь удаленно заниматься? Ведь ты, вроде, уверяла, что участие в проекте лишь повод со мной познакомиться?

– Запомнил, – Лера улыбнулась, – но ведь мы оба осознаем, что это был лишь порыв, без продолжения. Мы связаны обязательствами. У меня дети одни вот уже скоро месяц, скучают и плачут, когда выхожу на видеосвязь. У тебя – Юля эта. Кстати, ты часто ей изменяешь?

Максим пожал плечами.

– Нет, не часто. Любовь такая разная. Ее много. Она может быть прекрасной, порочной, возвышенной, огненной, трепетной, истеричной, злой, смешной, забавной, моментальной, на всю жизнь… Любовь с каждой женщиной – это отдельный, самостоятельный вид любви. Иногда случаются ситуации, когда тебе жизненно необходимо попробовать новую любовь на вкус. Новая женщина, новая страсть и любовь вдохновляют на новые открытия.

– А Юля?

– Юля – это удобная любовь. Она никогда не будет критиковать, она всегда соглашается с моим мнением. Знаю, Юля не так проста. Она маленькая стервочка, которая ведет свою игру. Но мне с ней хорошо, а ее стервозность даже заводит, не превращает отношения в пресную рутину. Ее любовь корыстная, это я тоже прекрасно понимаю. Но это плата за возможность черпать уверенность и внутреннюю силу. Вот видишь, сколько всего несет любовь Юли. С ней хорошо. Пока я богат, знаменит, у меня будет Юля и ее удобная любовь. Богат и знаменит, я буду лишь, имея удобную любовь Юли или подобной ей женщины.

– Интересный ход мыслей, – Лера усмехнулась, потом спросила, – а я? Как можно назвать мою любовь?

– Твоя любовь… она…нереальная. Ее нет. Она родилась в онлайне. Мы никогда бы не познакомились с тобой, если бы не соцсети. Слава вам, великие соцсети, источник любви и вдохновения! Исчезни интернет, такой вид любви тоже исчезнет. Поводом для встречи стал мой новый фильм. Он в какой – то мере о любви онлайн. Если бы не фильм, мы бы сейчас не сидели тут и не поедали совместно батон с молоком.

– Все правильно. Я так и думала. Нереальная онлайн любовь. Для вдохновения. Для нового кино. Да?

– Да.

– Именно по – этому не нужно продолжать, а мне лучше уехать. Виртуальная реальность и так уже проникла в реальную жизнь. Это не правильно.

Хорошо, что все точки над “I” расставлены, так думала Лера. Она ожидала подобной реакции и слов этих. Она все сделала правильно. Лучше рвать самой и сейчас, чем ждать, когда вежливо попросят удалиться.

– Отвези меня в гостиницу. И спасибо за этот вечер.

– Ты за каждый вечер меня будешь благодарить?

– Нет, только за те, что провел со мной.

Они молча ехали до гостиницы. У Валерии даже мыслей в голове, казалось, что не было. Пустота. Опять очередная черная дыра. Всеславский внимательно следил за дорогой, иногда ухмылялся и качал головой, размышляя о чем – то своем. Вот, наконец, из – за домов появился светящийся силуэт огромного старинного здания, которое на целые три недели превратилось для Леры в дом.

– До свидания. Еще раз спасибо за спектакль, за знакомство с этим шикарным особняком графини Всеславской, за то счастье, которое ты подарил мне в стенах особняка, оно бесценно. Это очень дорого для меня. Максим, если ты не против, можем встретиться как – нибудь. Я ведь не насовсем уезжаю. Решила перебираться в Москву жить.

– Лера и тебе спасибо за все. Ты многое для меня сделала. Даже не спрашивай что, это не объяснить с помощью тридцати трех букв алфавита, имеющихся в моем арсенале. Возможно, что ты, не догадываясь, сделала для меня на много больше, чем я для тебя. Я не про фильм, а вообще, про жизнь. Можно тебе что – нибудь подарить на память?

Лера молча улыбалась.

Максим начал искать по карманам. Наконец, он достал брелочек. Это был маленький смешной черный дракончик с зелеными глазами.

– Вот, нашел. Мне в Тибете местный монах подарил. Сказал, что я хороший человек, а этот малыш помогает только хорошим. Но ведь ты, Лера, в сто раз лучше, и мой звереныш тоже будет тебе помогать. Носи его всегда с собой и вспоминай меня. Думаю, что в скором времени обязательно встретимся на каком – нибудь светском скучном мероприятии, куда ты придешь в качестве новоявленной москвички и в сопровождении отличного парня. Я тебе, правда, этого искренне желаю.

Потом Макс почему – то слишком резко отвернулся к окошку.

– Извини, я очень спешу. Счастливо долететь.

Лера не стала говорить, что полетит еще только в пятницу.

Она вышла из машины и ее глаза тоже наполнились слезами. Машина за спиной яростно взревела и сорвалась с места. Лера разжала кулачок. Из него девушке улыбался пучеглазый дракончик. Она поднесла его к губам и поцеловала. Потом медленно побрела к входу гостиницы.

За углом, в своем роскошном Мерседесе сидел Максим Владиславович Всеславский, известный российский актер, режиссер, продюсер, успешный бизнесмен и совершенно потерянный человек. Смотрел в одну точку и о чем то думал. Экран телефона засветился. Это была Юля.

“Буду в 23.15 Аэрофлотом. Встречай. Целую”

Она вообще в письмах была не многословна…

…………………………………………………………………………………………………………………………….

Неделя прошла в суете и хлопотах. С одними людьми требовалось встретиться, с другими договориться о дальнейшем сотрудничестве. Модный арт – салон предложил Валерии принять участие в выставке. Для этого она в срочном порядке завершила несколько начатых, но, из – за нехватки времени, незаконченных эскизов.

Каждый вечер Валерия болтала с Полиной и Егором, их улыбающиеся мордахи делали ее счастливее. Иногда укарадкой поглядывала на экран телефона. Вдруг все – таки позвонит. Она проверяла не часто, всего раза два в течение часа, если не было совещаний и встреч. Она знала, что все кончено. Она продолжала ждать его звонка.

Позвонил Марсель.

– Персик, как ты там. Собрала свои узлы?

– Конечно, – это было утро пятницы, – все собрано. Я тоже собрана, хочу скорее вернуться домой, чтобы потом скорее приехать обратно.

– Вот это, прелесть моя, правильный подход. Тебе помочь? Проводить в аэропорт? Откуда, кстати, вылет?

– Из Шарика, Аэрофлотом, – Лера не хотела, чтобы Марсель ее провожал, она надеялась, все еще надеялась, что ее приедет проводить Максим, – нет, Марсель, не нужно. Если ты не против, я заеду к тебе, оставлю мольберт, не вижу смысла везти его домой.

– Конечно, милая, оставляй. Хоть все вещи. Чем меньше ты увезешь, тем скорее вернешься.

Все мысли Леры с самого утра были только об этом. О том, что Максим позвонит. Или приедет за ней в отель проводить в аэропорт. И обязательно что – нибудь еще ей скажет. По – другому просто не может быть. Ведь нельзя вот так взять и не проводить человека, которому дал номер своего телефона. Да еще того, который “для своих”.

Наступил вечер. Пора было ехать в Шереметьево. Собранные чемоданы бодро ожидали сильных рук носильщиков у дверей. Никто не позвонил, не приехал. Валерия выглянула в окно, надеясь увидеть внизу знакомую белую крышу с люком. Но не крыши, не машины там не оказалось. Лера почувствовала, что слезы наполняют глаза. Она разжала кулачок, на нее глядел смешной дракончик.

– Не нужен ты своему экс-хозяину. И я ему не нужна. Что, в принципе, вполне закономерно. Ничего, мы с тобой сильные. Я, как Скарлет О’Хара. А ты… Ты будешь мой Ретт Батлер. Наконец, я тебя нашла.

Внизу показалась желтая крыша машины и телефон зазвонил. Приехало такси. Лера вызвала носильщиков, чтобы спустить чемоданы. Даже после того, как часть вещей отправилась гостить к Марселю, оставшиеся представляли собой внушительную компанию.

В холле гостиницы Валерия еще раз украдкой огляделась по сторонам. Вдруг сидит на диване, в кепке и в очках, надеясь, что его никто не узнает. Посмотрел бы на себя со стороны и понял, что такую внешность невозможно скрыть. Даже если надеть маску для горнолыжника. Но нет, ее никто не ждал.

Вдруг прямо посреди зала началось представление. Девушка и юноша, профессиональные танцоры, демонстрировали прекрасный танец под лирическую и пронзительно – проникновенную музыку. Девушка была в красном прозрачном платье, юноша в джинсах и алой майке. Костюмы красиво подчеркивали изгибы двух юных тел, которые то сливались вместе, переплетались, то разлетались, как ночные мотыльки, в разные стороны. И музыка, и танец соответствовали тоскливому состоянию Леры. Она еще немного полюбовалась и направилась к выходу. Такси уже ждет. Швейцар у дверей вручил ей букет прекрасных белых лилий.

– Примите, пожалуйста, комплимент от отеля, – улыбнулся он и слегка поклонился.

– Спасибо, я тронута. Как только мне довезти эту нежную красоту до дома, в моем Зогорске, говорят, сегодня выпал первый снег. Но ничего, я постараюсь. Для кого танцуют эти ребята?

Швейцар заговорщически посмотрел на Леру и пожал плечами:

– Подозреваю, что для Вас, Валерия Алексеевна.

Лера еще раз поблагодарила пожилого служащего за радушный прием и попрощалась. Она направилась к такси. Но ее остановил приятный молодой человек.

– Девушка, Ваша машина вот, – он указал на стоянку отеля, где стоял самый настоящий лимузин черного цвета.

– Лимузин? – Валерия удивленно подняла брови. Но я вызывала такси…

– А это и есть такси. Вышла небольшая накладочка. Вашу машину отправили по другому адресу, а свободна только эта. Уверяю, Вам понравится поездка. На протяжении всей дороги будет играть приятная музыка, а так – же только для Вас прохладительные напитки и шампанское.

Молодой человек открыл дверь, приглашая девушку в салон.

– Ваши вещи уже загружены, не переживайте – добавил он.

Валерия еще раз оглянулась, надеясь увидеть кого – то. И вздохнув, расположилась в шикарном салоне лимузина.

– До свидания, Москва. Прощай, единственная любовь, – прошептала она.

– Вы что – то сказали? – поинтересовался вежливый водитель, он очень походил на известного певца.

– Нет, я так, просто. Мысли вслух… – ответила Лера.

Внутри автомобиля приятно и ненавязчиво пахло дорогим парфюмом, салон освещали разноцветные огоньки.

– Сударыня, едем в аэропорт? – парень расположился на водительском месте. Он улыбался невероятно доброй и располагающей улыбкой, – какую музыку Вы любите.

– Разную, – Лера пожала плечами в ответ, – зависит от настроения.

– Какое настроение у Вас сейчас? Впрочем, попробую угадать. Легкая грусть, лирика и ностальгия. Ведь так?

– Пожалуй, что да.

И тут парень совсем неожиданно для Валерии запел. У него был невероятно красивый мелодичный голос, слушать который можно вечно. Он исполнял неизвестную Лере песню на французском языке. Возможно, это была какая – нибудь старинная баллада. На светофоре водитель повернулся и, не прерывая пение, вопросительно глянул на Валерию. Все ли в порядке. Потом, убедившись, что пассажирка доволна, он кивнул в сторону бара. Лера открыла металлическую, инструктированную кожей крышку и стала рассматривать содержимое. Ее взгляд остановился на бутылке белого вина. Вино было тоже французское. Лера не очень разбиралась в марках вин, но внутреннее чутье подсказало, что этот напиток должен ей обязательно понравиться. Она взяла бокал и сама налила себе янтарной жидкости. В походных условиях можно и самой себе вино наливать. Оно оказалось необычайно приятным, с легкими нотками муската, как любила Лера. Так началась самая необычная в жизни девушки поездка в аэропорт.

Водитель припарковал машину у входа аэровокзала. Лера вышла на улицу. Прохожие посматривали на нее по-разному, кто – то скептически, с завистью, а кто-то с доброй улыбкой.

– Валерия, надеюсь, наше путешествие оставило только положительные эмоции?

– О, да, – Лера улыбнулась, – сначала я, конечно, переживала, но потом даже обрадовалась, что у вас случилась накладка, и вместо обычной машины за мной приехало это чудо техники. Давайте достанем мои чемоданы, найду носильщиков и отправлюсь на регистрацию. Времени остается не много.

– Пойдемте, чемоданы дожидаются Вас у стойки регистрации № 3, а я провожу. Чемоданы приехали другой машиной. В лимузин они не уместились.

– Но Вы же говорили, что других машин нет?!… – удивленно воскликнула Лера.

– Да? Значит, оператор что – то напутал. Валерия Алексеевна, не обращайте внимания на такие мелочи. Важно, чтобы Вам было комфортно.

Лера не знала, как отблагодарить своего водителя, который за эти полтора часа стал ей почти другом. Если бы не он, Лера бы всю дорогу рыдала навзрыд, свернувшись клубочком на неудобном сидении машины. Он помог ей отвлечься от грустных мыслей.

– Как Вас зовут?

– Евгений.

– Евгений, Вы не обидитесь, если я предложу чаевые. Просто… Вы так помогли мне. Не до аэропорта добраться, а справиться с грустью и даже, в определенном смысле, с душевной болью. Очень хочу Вас отблагодарить.

– Будет вполне достаточно, если Вы напишите хороший отзыв нашей компании. Или вообще любой компании. А меня можете угостить кофе, вот как раз и автомат с напитками.

Какой интересный и странный, подумала Лера. Потом они вместе выпили по стаканчику кофе и отправились искать стойку регистрации № 3. Это оказалась стойка регистрации для пассажиров, летящих первым и бизнес – классом. Около стойки, действительно, Леру ожидали ее чемоданы и невысокий коренастый мужчина. Вероятно, он и доставил их сюда.

– Проверяйте, все ли на месте? И проходите с паспортом на регистрацию на третью стойку.

– Да, мои мальчики в полном составе. Но я лечу в экономе, если верить табло, то мне нужна стойка № 17.

– Не переживайте, я договорился, Вас тут зарегистрируют. Не потащитесь же Вы со своими семью чемоданами и еще тремя баулами до стойки № 17.

Лера неуверенно подала девушке паспорт. Та улыбнулась и переключила внимание на монитор компьютера, потом она сказала:

– Валерия Алексеевна, к сожалению, произошла накладка. Технический сбой. Ваше место в салане самолета занято.

– Сегодня день накладок и сюрпризов, – подумала Лера, вслух она спросила, – и что мне теперь делать? У меня чемоданов целый батальон. Я, кстати, оплатила негабаритный багаж…

– Авиакомпания приносит Вам свои извинения и в качестве компенсации предлагает совершить полет в салоне бизнес – класса.

Сегодня был день накладок и приятных сюрпризов.

Лера получила посадочный талон, попрощалась со своими новыми знакомыми из таксомоторной компании и отправилась в зону досмотра.

Человек, которого она ждала, так и не появился. И не позвонил, и не пожелал счастливого пути СМС – сообщением. Черная дыра.

Уже на входе в зону досмотра, Лера в последний раз оглянулась, надеясь увидеть знакомый силуэт, и прошла через турникет.

Ожидая, когда пассажиров пригласят на посадку, Лера размышляла о том, как странно устроена жизнь. Вот она, обыкновенная художница из провинции, познакомилась с одним из самых известных актеров и прекрасным человеком. У них случился короткий, но яркий роман. Выходит, что мечты могут сбываться, даже самые нереальные. Конечно, ей в определенном смысле повезло. Благодаря Марселю, Лера оказалась вхожей в то общество, где обитает ее предмет обожания. Но ведь если бы не ее активное участие в фанатском движении, ничего бы этого не было. Она ведь теперь знает, с чем был связан интерес Всеславского к ее скромной персоне. Фильм, желание лучше разобраться в психологии своих поклонниц. Мужчины ради работы на все готовы, даже изменить любимой женщине. Или у таких особенных натур все по – иному, для них существуют особенные правила, формулы поведения и морали. Странно. Как получилось, что в таксомоторной компании не оказалось свободной машины, чтобы довезти Леру и ей дали лимузин с профессиональным певцом. Лера была уверена, что парень не похож на известного певца. Это он и есть. Его ролики в интернете набирают популярность и Евгению Кипру пророчат блестящее будущее. Он вез ее в аэропорт, пел для нее. При этом чемоданы приехали на другой машине. Все это как – то слишком чудно. Кто стоит за всеми этими чудесами. Лера знала кто, но боялась верить в своим догадкам.

Девушка чувствовала, что засыпает. День выдался сложный и суматошный. Она очень устала, хотела домой, хотела к детям, хотела, чтобы Макс был с ней. Наконец, по громкоговорителю объявили, что можно идти на посадку. Валерия взяла сумку и отправилась к выходу.

Она расположилась в удобном, широком кресле бизнес – класса. Вместе с ней летел чиновник из местной администрации, еще какая – то карикатурная девица с огромными губами, в мехе, недовольным взглядом и собачкой в сумке. Но Лере вся эта публика была совершенно не интересна. Она закрыла глаза и тут – же погрузилась в сон.

Ей снился белый безлюдный пляж где – то в Доминиканской республике. Она лежала прямо на песке и смотрела на океан. Девица с собакой и в шубе тоже сидела на песке и строила недовольные гримасы. Чья – то рука поглаживала волосы Леры, человек находился за ее спиной, и она не видела, кто это. И не могла повернуть голову. Внезапно налетел ветер, стройные пальмы качались из стороны в сторону, океан недовольно шумел. Девица достала зонтик и словно Мери Поппинс улетела за облака, прихватив свою собаку.

– Пристегните ремень, пожалуйста, мы приступаем к снижению, – это ее будила вежливая и прекрасная, как топ-модель, бортпроводница.

Лера поняла, почему ей снился шторм. Самолет находился в зоне турбулентности и его покачивало.

– С нами ничего не случится? – пропищала девица.

Значит, все – таки не улетела на своем зонтике. А зря. Голосишко то у нее противненький, как и она сама.

– Все в порядке, наш командир опытный пилот, а турбулентность частое явление, – ответила стюардесса.

Глава 4. Загорск.

Родной Загорск встретил Леру холодным, пронизывающим ветром и колючей снежной вьюгой. После посадки, прохождения всех формальностей и получения багажа, Валерия осталась наедине со своими чемоданами. Ее, конечно же, никто не встречал. Когда ребятишки вырастут, они непременно будут ждать маму в аэропорту, если она улетит в командировку или на отдых. А пока дети слишком малы. Родители… У них даже мысли не возникло, что можно встретить дочь. Папа с мамой и так взвалили на себя тяжелую ношу в виде присмотра за двумя шалопаями. Были, конечно, еще друзья, знакомые, но просить людей приехать за ней в пять утра не хотелось. Загадочных таксистов, похожих на известных поп – звезд в зоне видимости тоже не наблюдалось.

Мимо проплыла писклявая девица с собакой, следом за ней шел здоровенный детина, скорее всего охранник или водитель, он тащил чемоданы.

– Дэвушка, Вам помоч? Куда ехат нада? – решение проблемы материализовалось неожиданно в виде бородатого представителя дружественного армянского народа.

Лера договорилась с бомбилой о цене, направилась к его машине. Это был не лимузин, а произведение отечественного автопрома, но вполне современное и комфортное. Все. Снова дома. Через полчаса Лера увидит своих малышей.

Девушка тихонько, чтобы не шуметь повернула ключ в дверях и зашла в уютную, пахнувшую свежей выпечкой, прихожую.

Полина с Егором крепко спали на Лерином диване, а мама расположилась в детской. Лера минуту любовалась на их белокурые макушки и слушала спокойное умиротворенное сопение. Ничто так не умиляет, как безмятежно спящие дети. Лера разделась и аккуратно прилегла с краю. Но Полина и Егор, как по команде, открыли глаза. Похоже, они не спали, а дремали, ожидая маму. Две пары детских ручонок обвили ее шею. Лера целовала детей куда попало: в теплые, после сна щечки, в волосы, в руки, крепко – крепко прижимала их к себе.

– Милые, родные мои, как же я соскучилась, – слезы наполняли ее глаза, – больше ни за что вас одних так надолго не оставлю.

– О, явилась блудная мать, – это в дверях появилась бабушка. Она всегда была остра на язык, и ожидать от нее проявления нежности не приходилось, – спите, не шумите, то весь дом разбудите. Завтра поговорите.

– Да, сказала Лера, давайте спать, завтра в школу.

– Ма, а может не пойдем в школу? – заныла Полина.

– Нет, мои хорошие, с утра отвезу вас на учебу, а после школы поедем кутить. Думайте, куда хотите поехать. Можно в кафе, можно в кино или в боулинг. Или в батут – центр. Мама, ты поедешь с нами кутить?

– Нет, кутите без меня, я с утра домой. Уборку сделаю. Еще белье не глажено уже две недели.

– Отдыхай, я приеду, помогу тебе на неделе, – предложила Лера.

Мама улыбнулась:

– Спите, потом все решим. Я сама могу за порядком дома следить. Не древняя же старуха.

Валерия с мамой спорить не стала. С ней спорить было бессмысленно. Вскоре все уснули.

Утром Валерия отвезла детей в школу. У нее было несколько часов свободного времени, чтобы разобрать чемоданы. Она вернулась домой. Мама еще не ушла. Как – же Лере хотелось рассказать ей про все, про Максима, про короткий свой странный роман.

– Рассказывай, как Москва, что нового? – мама, будто почувствовала, как важно Лере выговорится, – кавалера там себе московского не нашла?

– Москва на месте, все у нее в порядке. А я, мам, решение приняла туда насовсем переехать. У меня уже заказчики появились в столице. Еще там живет Марсель Касимов, он теперь знаменитый модельер. Он мне помогает по старой дружбе. Москва – город больших возможностей для меня и для детей. Обустроюсь, и вас с папой перевезу тоже. Будем москвичами.

– Видела я твоего Марселя по телеку. Совсем с ума сошел. Какой парень был. Скромный, красивый, а теперь попугай настоящий. Вот, смотри (мама во время разговора успевала одним глазом смотреть фильм по телевизору) какой мужчина, актер этот Данила Всеславский. Нравится мне он. Скромный и правильный.

– Мам, он не Данила, он Максим, – Лера засмеялась, – насчет Марселя зря ты так, он очень хороший, настоящий друг. А его внешний вид – это просто образ, он же модельер, ему необходимо эпатировать публику. Иначе он будет не интересен.

– Понятно, а как у тебя на любовном фронте? Ты говорила, с кем –то на свидание ходила.

Лера собралась с духом. Вдох – выдох. Она Скарлетт, ее Рэтт Батлер – в кармане сумки.

– Мама…. У меня был в Москве короткий роман. Но это без продолжения. Все уже закончилось. Свидание было. Он известный человек, влиятельный, звезда.

– Не томи, говори, кто он? – мама отвлеклась от телевизора.

– Он – актер, продюсер, режиссер, владелец собственной киностудии… Он – Максим Всеславский, которым ты минуту назад восхищалась.

– Шутишь?

– Нет, не шучу. Все предельно серьезно. Но все закончилось.

Возникла пауза. Тишину на мелкие клочья разорвал телефонный звонок. Лера взглянула на экран и от неожиданности упала в кресло. Потому что новомодный гаджет сообщал, что звонит абонент “Максим, для своих”. Ну вот опять, только буря улеглась. Зачем он?… Как хорошо, что он…

– Привет.

– Привет, как долетела? – дальнейший монолог Максима напоминал пулеметную очередь, – я испугался за тебя, в вашем сраном Загорске была нелетная погода. Я всю ночь не спал. Если бы вдруг что – то случилось… Не знаю, что со мной было бы. Я не могу без тебя. Жил без тебя целую неделю. Это возможно, если мы в одном городе. Когда понимаешь, что тебя в моем городе нет, то все, невозможно дальше без тебя жить. Хочу тебя увидеть. Мне нужно. Я скучаю. Я больше не могу скучать. Живо покупай билет и прилетай. Погода хорошая. Я узнал.

– Ты так скучал, что даже не приехал меня проводить? Да что там, ты даже СМС-ку не отправил. Тебе не кажется, что это странно.

– Лер, послушай, пожалуйста. Я понял, что ты значишь для меня больше, чем просто знакомая или подруга. Но ты меня в нашу последнюю встречу, образно говоря, послала подальше. Мол, я домой, а тебе счастливо оставаться. Со мной ведь так нельзя. Я ведь, я…. Ну ты понимаешь.

– Понимаю, конечно. Ты звезда, и какая – то случайная тетка из Загорска не имеет права тебя бросить. Да, я решила уничтожить все мосты сама, так мне проще. Если бы ты меня бросил, я бы этого не пережила. Я слишком тебя люблю.

– Любишь и поэтому причиняешь боль?

– Ну вот, ты опять так все повернул, что я гадкая, злая баба, а Максим Владиславович Всеславский – жертва злой и гадкой бабы.

– Знаешь что? Предлагаю не искать виноватых. Мы виноваты оба. Мы оба боимся своих чувств. Короче, прилетай ближайшим рейсом. Считай, что я прошу тебя об этом стоя на коленях.

– Ой, не надо, встань, дорогие брюки испортишь, – Лера ухмыльнулась совсем невесело, – я не могу приехать. Очень соскучилась по детям, а они по мне. Сегодня, как впрочем, и завтра, и во все последующие дни, я буду с ними.

– Хорошо, можно я к тебе прилечу. Позволь мне. Удели всего несколько часов. Прилечу ночным рейсом. Дети уже будут спать. Можно?

– Да, прилетай. Но если плохая погода – не лети.

– Ты меня встретишь?

–Да.

Мама, будучи дамой не только острой на язык, но еще и любопытной, наблюдала за разговором.

– Ыыыы? – спросила она, кивая в сторону телевизора. Глаза Клавдии Тарасовны выражали крайнюю степеть изумления.

– Ы… – подтвердила Лера, пожав плечами.

– Ох, Валерия, ты нас не посрами перед таким человеком, почитай хоть книжку про хорошие манеры. Когда договорились встретиться?

Лера рассказала, что свидание назначено на пять утра и убедила маму, что Клавдия Тарасовна может ехать домой, заниматься своими делами, дети в это время будут спать, а она, Лера не задержится. И обязательно про хорошие манеры что – нибудь почитает. Хотя, что толку в чтении книжек про манеры, если уже переспали.

– Надо уборку сделать, – не унималась мама, – ты его сюда привезешь?

Валерия как раз думала, где организовать встречу. Не в машине же разговаривать. В гостиницу ехать проблематично, их появление в пять утра будет слишком заметным. Домой приглашать Максима девушка тоже пока не хотела. Дети не должны быть в курсе похождений своей ветреной маменьки. Выбор остановился на том, чтобы снять апартаменты. Лерина подруга Зоя сдавала жилье внаем. На съемной квартире никто не помешает, никто не будет знать, с кем встречается Лера. Она тут же позвонила подруге и забронировала квартиру.

День прошел весело и насыщенно. Полина и Егор не скрывали восторга от всего происходящего. Поиграли в боулинг, сходили на новый мультфильм, посидела в кафе. Вечером, уставшие и довольные, Лера с детьми вернулась домой.

А в пять утра девушка снова была в аэропорту. Она не рассчитывала оказаться здесь снова через такой короткий промежуток времени. Уже объявили, что рейс прилетел, и Лера с волнением ждала, когда знакомый силуэт покажется вдалеке. Он, действительно, вскоре появился. Максим шел быстрым шагом, в руке держал пакет с надписью “MARSel”. Это удивило Леру. В такие пакеты складывались покупки в бутике Марселя Касимова.

На пути Всеславского материализовалась группа восторженных девчонок. Узнали. Капюшон и черные очки не помогли. Он остановился, сфотографировался, подписал какие – то бумажки. Тут Лера поняла, что пора идти на помощь.

– Здравствуйте, Максим Владиславович, – начала она официальным, лишенным эмоций тоном, – позвольте представиться, Валерия Верещагина, мне поручено встретить Вас.

Максим понял ход мыслей Леры и включился в эту игру.

– Очень приятно, Валерия – улыбнулся он, – пройдемте к машине, у меня в Загорске очень много дел и слишком мало времени.

– Спасительница ты моя, – прошептал он, когда вместе шли в сторону выхода, – куда мы теперь, ты забронировала номер в отеле?

Лера рассказала об идее с апартаментами, и Максим нашел ее блестящей. Они долго петляли по автостоянке, перепрыгивали через лужи и снежные подтаявшие сугробы. На смену вчерашнему похолоданию, пришла оттепель. Наконец, Лера и Максим сели в уютный, не успевший остыть, салон автомобиля.

– Знакомься, это моя японочка. Как она тебе? – Лера нежно погладила руль.

– Хороша, но я предпочитаю немцев. Можно подарю тебе автомобиль более внушительный, чем твоя японочка?

– Нет, спасибо, мне эта малышка очень нравится.

– Кстати, вот подарок, его ты, надеюсь, согласишься принять – Максим протянул бумажный пакет, который нес в руках.

Хотел подарить тебе что – нибудь милое и приятное, потом понял, что не знаю твоих вкусов и обратился к единственному общему знакомому Марселю Касимову. Мне кажется, наш великий модельер в тебя немножко влюблен. Он так тепло о тебе отзывался и почему то просил не обижать тебя. Марсель посоветовал подарить это.

“ Это ” оказалось чудеснейшим платьем, из той коллекции, на создание которой Марселя вдохновила Лера. Девушка помнила, как Марс, демонстрируя именно это невесомое телесное платье, сказал, что оно лучшее из всех. Он тогда спросил Валерию, нравится ли ей платье. Трудно описать словами, как платье Лере понравилось. Девушка была в восторге. Она понимала, что если сейчас скажет, насколько близко ей творение Марселя, он тут же подарит его ей. Но догадывалась, что стоит оно баснословных денег. Поэтому она постаралась придать лицу самое равнодушное выражение, на которое была способна и ответила, что да, красивое, но не в ее вкусе. Все – таки внимательный Марсель разглядел истинные чувства. Потому он отличный модельер. Он видит девушек насквозь.

– Спасибо, я мечтала именно об этом платье. Ты даже не представляешь, как угадал, – Лера чмокнула Макса в заросшую щетиной щеку, – только оно очень дорогое. Мне, правда, неловко.

– Еще раз повторяю: никакие возражения не принимаются. Неужели ты думала, что я, действительно, подарю любимой женщине брелочек и ограничусь этим? Кстати, а где он?

– Кто, Рэтт? Он всегда со мной, в кармане, – продемонстрировала Лера смешного дракончика с выпученными зелеными глазами.

– Почему Рэтт?

– Потому, что он Батлер. А я Скарлетт О`Хара.

– А можно, лучше я буду твоим Рэттом?

– Я об этом мечтаю, но у тебя есть другая Скарлетт…

Всеславский ничего не сказал, а Лера сразу поняла, что шансов на серьезные отношения мало, их практически нет. Максим не готов отказаться от Юли. Любовь к Лере – это, скорее, порыв, эмоции. Хорошо, хоть не скрывает, не вводит в заблуждение. Одно из прекрасных качеств, свойственных Всеславскому, его честность.

Лера выехала со стоянки аэропорта, и машина оказалась в полной темноте. В стекло опять летел снег. Осень в Загорске в этом году быстро сдала позиции и уступила место зиме. Правда, днем она возвращалась. А ночью шел снег. Эта война между осенью и зимой плохо сказывалась на пейзаже. Листья с деревьев быстро облетели, было холодно и серо. Хотя, в этой серой прозрачности меланхоличный эстет мог узреть пронзительно – печальную красоту.

– Отличная у вас в Загорске погодка, – ухмыльнулся Максим, – Лер, можешь припарковаться ненадолго.

Лера удивилась, но остановила машину.

– Иди ко мне, – прошептал Всеславский, – его губы нашли губы Леры. Чтобы ты не замерзла…

– Я постоянно мерзну, когда рядом нет тебя, – шепотом ответила девушка.

Они целовались, укрытые от всего мира снежным занавесом. Мир не знал, где они прячутся. А они не знали, что мир существует.

– Когда домой полетишь? – спросила Валерия, выходя из машины около красивого современного здания на одной из центральных улиц Загорска.

– Не знаю пока, наверное, дневным рейсом. На утренний не успею. А вечером у меня творческая встреча, плавно перетекающая в тусовку для избранных. Нужные люди, взаимные интересы. Полагаю, ты понимаешь, – Максим страдальчески возвел глаза к небу.

Лера погладила его по волосам прямо здесь, посреди улицы и улыбнулась.

Девушка надеялась, что они смогут добраться до квартиры никем не замеченные. Время то раннее. Но ничего не получилось. Навстречу попались две молодые девчонки, которые, по всей вероятности, возвращались после вечеринки.

– Ой, Свет, глянь какой милаш, – девушки были веселы после выпитого алкоголя, – на актера, на Всеславского похож.

– Точнааа, – протянула Света.

– Девочки, а я и есть Всеславский, – Максим развел руками, будто собрался показать фокус.

– Да, конечно, – девчушки прыснули со смеху, – Всеславский в Загорске, в пять утра, на лестнице, в подъезде… Нет, мужчина, Вы только похожи, на Максика, но не дотягиваете до него ни выправкой, ни ростом. Увы. Он красивее, хотя, Вы тоже ничего такой… Видный…

Девчонки, смеясь, вышли из подъезда.

Максим скорчил грустную гримасу и плаксиво протянул:

– Ну вот, до Всеславского мне далеко, и выправка, и рост не те…

Лера хохотала и не могла остановиться, все это так забавно. Она была счастлива, опять счастлива, потому, что Максим рядом, потому что приехал именно к ней. И наплевать сейчас Лере на Юлю, на всех Юль в этом огромном заснеженном мире. Она открыла дверь и осторожно вошла в кромешную темноту. Пространство тут же озарилось светом. Вероятно, были установлены датчики на движение.

– До чего дошел прогресс, – Максим наигранно удивленно качал головой.

Впрочем, квартира оказалась уютной и вполне симпатичной. Перегородки между разными помещениями убрали, и это превратило ее в студию. Почему – то бытует мнение, что если снести перегородки, интерьер сразу может претендовать на звание дизайнерского. Еще это, режущее слух художника, понятие “евроремонт”.

Когда Зоя купила и начала обустраивать квартиру, Лера предложила ей свою помощь, но та отнеслась к предложению скептически. Она сказала, что сама может справиться с дизайном и даже, ради этого записалась на специальные курсы. В результате, квартира выглядела именно так, будто ее дизайном занимался выпускник краткосрочных дизайнерских курсов, скучно и мило. Лере не хотелось обижать Зою, ведь подруга старалась, ее глаза сияли, когда она показывала эскизы и чертежи, выполненные в период прохождения обучения. Да и надо отдать должное, получилось неплохо. Только не мешает презентовать Зое пару – тройку своих картин, чтобы придать интерьеру индивидуальность.

– Какая красота! – продекламировал Максим, и со всего размаху бухнулся на огромную круглую кровать.

– Ботинки хоть сними, – Лера подошла и стащила с него ботинки, – совести у тебя нет, тут круглое и модное “Ложе любви”, на которое в порыве страсти требуется принести Даму сердца… А он со всей дури, в башмаках…

– Хорошо, я сейчас встану и принесу тебя. Иди обратно в прихожую, – Максим начал возиться, пытаясь встать с мягкого матраса.

– Ладно уж, лежи, – Лера только вид делала, что сердится, – сама себя донесу до Ложа. Набегался, наверное, за день?

Она сняла кроссовки и улеглась рядом с Максимом.

– Потолок красивый, с лепниной, а огонечки, словно звезды. Да, напрыгался сегодня, но хорошо, что я здесь, с тобой, – Всеславский посмотрел на Леру нежно – нежно, как умел только он.

Лера сразу почувствовала себя героиней какого – нибудь фильма с его участием.

– Макс, скажи честно, чудеса, что происходили в день моего отлета в Загорск, твоих рук дело.

– Угу, – Всеславский хитро улыбнулся, – придумал новое направление в искусстве, рабочее название “реалити – театр”. Тебе понравилось?

– Спасибо, было здорово, и конечно, такое представление запомнится на всю жизнь, – девушка вздохнула, – только если бы ты сам приехал проводить в аэропорт…

– Лера, я был в аэропорту, наблюдал за тобой. Я видел, как ты иногда печально оглядывалась по сторонам, пробегая по равнодушным лицам. Ты была так прелестна в тихой грусти. В тот момент я понял, что симпатичен тебе. Возможно, даже ты меня любишь и что зря я сомневался.

– И не подошел…

– Ты же понимаешь, что я не мог. Мне было не понятно, нужен ли тебе… Хотя потом стало понятно. Но все равно не решился. Прости.

Лера посмотрела на любимое, ставшее уже родным, лицо и ничего не ответила. Тут она вспомнила, что Максим, наверное, голоден.

– Пойду ка, приготовлю бутербродов хоть. Наверняка есть хочешь. Уже утро. Хорошо, что сегодня воскресенье, а то нужно было бы в школу детей везти, – Лера спустила ноги с кровати и пошла к кухонному гарнитуру, что размещался в другой части студии.

Максим не возражал. Но когда Лера вернулась, он безмятежно посапывал. Лера отнесла тарелку с бутербродами на кухонный стол и устроилась рядом. Она подумала, что нужно отключить телефоны, а то не выспится. Телефоны Максима девушка нашла в кармане куртки. Она отключила звук. Какое – то время Лера любовалась спящим рядом с ней любимым мужчиной. Потом она, чтобы убить время, зашла в инстаграмм узнать новости. На страничке Всеславского царило оживление. Количество комментариев к последнему посту увеличилось, и никак не было связано с красивым пейзажем, что дней десять назад опубликовал Максим.

“Ой, девчули, вы только представьте. Идем с подружкой из гостей, а навстречу мужчинка, копия Максик. Мы ему говорим, что он на Всеславского похож. А он отвечает, что и есть Всеславский. Вот смех то. Но, правда, очень похож.”

“А вы откуда?”

“Из Загорска”

“Я тоже из Загорска. Работаю в аэропорту. Сегодня к нам утром прилетел Максим Всеславский собственной персоной. Проверенная информация. У меня на странице фото с ним ”.

“ Да ладно??? Значит, мы со Светкой видели настоящего Всеславского, не может быть!!! Мы ему сказали, что Всеславский его красивее. Прости, Максик, ты красавчик. Мы не ожидали, что такое чудо может случиться! ”

“ АААА, я тоже из Загорска, скажите адрес, где его видели. Тоже хочу фото с ним.”

“ Мы не помним… Уехали после клуба на хату к какому – то парню, на машине. Обратно тоже на такси. Вот Светка проснется, будем вспоминать, где были!!!”

“Аааа, оооо, уууу, ничего себе… Всеславский в Загорске!!! Этого не может быть!”

Эти реплики, как полагается, сопровождались всевозможными смайликами, хохочущими, удивленными, плачущими. Лера тоже улыбалась. Загорские фанатки провели целое расследование. Вот сыщицы. Она позвонила Полине, дала указания, чем им с Егором заниматься и пообещала скоро вернуться.

– Пусть не спешит, решает свои дела, – послышался бабушкин голос. Клавдия Тарасовна не выдержала и прибежала к внукам. ТЕПЕРЬ Лера могла спокойно проводить Максима в аэропорт.

– Подъем… – как можно нежнее, чтобы не напугать, пропела Лера, – если полетишь трехчасовым, то пора в аэропорт.

Максим вскочил, как ужаленный. Он явно еще не понимал, где находится, что рядом с ним делает эта девушка из интернета и как он сюда попал. Наконец, его взгляд стал осмысленным.

– Да, мне срочно…

– Нельзя отменить это мероприятие?

– Нет, нельзя. Я обещал. И вообще, если не приеду, там начнется… Вдруг билетов на самолет нет?! – глаза Всеславского наполнились таким неподдельным ужасом, что Лера поняла: все уговоры бессмысленны.

– Есть для тебя билет. Дневной рейс в воскресенье полупустой летает. У меня приятельница в аэропорту работает. На всякий случай позвонила и попросила для случайно залетевшей к нам Звезды зарезервировать местечко у окошка. Милая барышня ответила, что обязательно это сделает. Ведь такие легендарные личности, как Максим Всеславский в Загорск залетают редко. Фанатки, кстати, тебя вычислили. Почитай у себя на странице, целое расследование организовали.

Максим читал переписку и улыбался.

– Они такие милые и хорошие. И город у вас красивый…

– Что в нем красивого, не льсти. Посмотри вокруг. Серые унылые дома с облупившейся штукатурой, редкие деревца. Дымка, причина которой выхлопы заводских труб. Мина замедленного действия – огромный нефтяной завод. Случись на нем взрыв, полгорода разнесет вдребезги, а если прорвет платину, так другую половину города затопит. Я, если честно, не знаю, как ответить, если приезжие гости задают вопрос, что в Загорске можно посетить. Галерею художественную можно посмотреть, которую в советские времена разместили в бывшем кладбищенском соборе. У меня с детства мурашки, когда туда захожу, никаких картин не надо, нехорошее место. А рядом с галереей, это уже прямо на могилах выдающихся городских деятелей прошлых столетий, расположился наш замечательный зоопарк. Там – же неподалеку находился и краеведческий музей, но он, к счастью, переехал. Даже не знаю куда. Так как смотреть в нем нечего. Скелет мамонта туда завезли, когда мне едва исполнилось шесть лет, и видела я его уже много раз. И это последнее яркое событие, связанное с нашим краеведческим музеем… В старой части города сохранилось несколько десятков домов, что строились купцами в 19 веке, но они в таком плачевном состоянии, что гордиться и восхищаться там тоже особо нечем. Вот разве что театры, их у нас четыре, они очень разные и уникальные. Наши театры не похожи друг на друга и, несомненно, талантливы. Их я бы отнесла к категории достопримечательностей, достойных восхищения. А так… Есть в окрестностях города пещера и монастырь, природный заповедник. Вот и весь список. Все это вполне закономерно. Город возник на месте заводского поселения. Ой, чуть не забыла: имеется несколько мест, связанных с событиями революций начала прошлого века. Вот теперь точно все, что можно сказать о Загорске…

– Лер, что с тобой? – Всеславский сел рядом на кровать и крепко обнял за плечи, – ты умеешь искать красоту во всем, и город свой любишь… Я уже изучил тебя. А сейчас ты сердишься, потому что я прилетел к тебе поспать. Согласен, я последний кретин. Ведь так?

– Что так? Что ты кретин? Нет, конечно, раз ты прилетел ко мне поспать, значит, тебе хорошо рядом со мной. Просто жаль, что сейчас улетишь, а я опять останусь одна, без тебя. Я не наговорилась с тобой, не надышалась одним с тобой воздухом.

– Поехали, по дороге еще поговорим, – Максим грустно вздохнул, встал и начал собираться.

По дороге в аэропорт они не поговорили. Потому что слов не было. Любовь похожа на гениального шахматного гроссмейстера. Она придумывает невероятные комбинации, соединяет фигуры, как ей вздумается. Ее игра подчинена лишь ее собственным правилам. Любовь капризна, коварна и эгоистична. Ей наплевать на чувства. Она развлекается, соединив короля и пешку. Любовь наблюдает, как влюбленные сердца мечутся, страдают. Иногда, когда у нее хорошее настроение, любовь благосклонно дарит некоторым из историй счастливый конец. Но это случается не часто. Наверное, любовь тоже несчастна и одинока, раз она часто делает людей несчастными.

– Прилетай ко мне, буду скучать. Я тебе еще покажу какие – нибудь интересные закоулки Москвы. Будь уверена, их очень много, – Максим поцеловал Леру, они только что припарковались на стоянке аэропорта.

– И ты прилетай, когда захочешь выспаться. Телефоны, кстати, включи. Я их поставила на беззвучный режим.

Вместо эпилога.

Все эти мысли, события, воспоминания пролетели в голове девушки. Некоторые походили на солнечных зайчиков, которых пускают ребятишки – баловники. Некоторые напоминали колючие снежинки, что залетали с улицы в широкие раздвижные двери зала ожидания.

Лера уже много раз встречала Максима в аэропорту. За месяц, похожий на медовый, она стала здесь частой гостьей. Ее узнавали, как спутницу “того самого Всеславского”. Служащие аэровокзала притворялись, будто верят в “деловые визиты” звездного гостя. Когда он появлялся, девушки в ватных куртках, надетых поверх элегантной формы, многозначительно переглядывались и с легкой завистью и интересом рассматривали Валерию.

За месяц Лера успела показать Максиму и Художественную галерею с призраками, и зоопарк с грустными животными, и краеведческий музей со скелетом мамонта. Не остались без внимания плотина, ледяная пещера и монастырь. Однажды под окнами Валерии материализовался огромный, похожий на блестящего черного жука немецкий внедорожник. Сверху, на крыше солидной машины красовался розовый бант. Лере же сообщили, что если девушка не будет ездить на этом произведении технической и дизайнерской мысли, оно останется гнить во дворе, пока его не растащат на запчасти бомжи. И Лере, скрипя сердцем и против всех своих принципов, пришлось принять подарок. Были долгие разговоры ни о чем, о политике, о роли искусства в современном мире, были споры о любви, были ссоры с расставаниями “навсегда”, после случались нежные примирения.

Но сегодняшняя встреча обещала стать особенной. В глубине души Лера предчувствовала, что это его последний приезд. Все газеты, журналы и прочие средства СМИ трубили о новости. Самый желанный холостяк России, талантливый актер, красавец и мечта женской половины населения сделал своей девушке предложение руки и сердца. А Юлия Вертинская, хотя и не сразу, но согласилась. Каждый день появлялись статейки с предсвадебной передовой… Где пройдет церемония… Кто будет в числе приглашенных… Куда молодые собираются отправиться в свадебное путешествие… Платье для новобрачной шьет Марсель Касимов, лучший российский модельер…

В душе Лера продолжала надеяться, что все будет хорошо, и не будет этой свадьбы.

– Надо поговорить, прилечу завтра. Встречай, – сказал Макс отрывисто и быстро отключился.

И вот Валерия снова ждала его. А он все не мог до нее дойти. Его облепили поклонницы. Наконец, Максиму удалось вырваться из кольца фанаток. Сейчас начнется спектакль о том, как какая – то тетка встречает в аэропорту столичную звезду, прибывшую в Загорск по делам. Правда, в спектакль уже никто не верил и все догадывались, что Лера тайная возлюбленная Всеславского. На этот раз спектакля не последовало. Максим просто взял Леру за руку и потащил к выходу.

– Привет, едем на квартиру, – сказал он уже в машине и чмокнул девушку в щеку.

Лера, ничего не отвечая, завела мотор, и автомобиль двинулся с места. Ночь была темная, ноябрьская, только огромная желтая луна сверкала на небе, освещала и заставляла искриться еще чистый и пушистый снег. Зима в этом году наступила рано.

Лера остановила машину на обочине шоссе.

– Ты, как всегда, поспать приехал?

– Нет, сказать… Я женюсь… Да ты уже и сама знаешь, наверное?

– Слышала, но хотела от тебя услышать. Макс, зачем? Ведь ты ее не любишь. Это твое объяснение о удобная любви… Это не правильно… Ты придумываешь. Любовь не плед. Она не может быть уютной. Хотя нет, не то говорю. Если бы ты ее любил, то не ездил сюда, ко мне, чтобы спать, – Лера кричала, с трудом сдерживая слезы.

– Лер, я обязан на ней жениться. Нас многое связывает. Мы давно с Юлей вместе, между нами любовь, неважно какая. У нас с тобой тоже была любовь. Настоящая, большая, счастливая. Через какое – то время ты поймешь, что это была действительно настоящая любовь. Но это не та любовь, с которой люди живут долгую жизнь. Наша любовь… Она нереальная, нафантазированная, такой и останется. Она была вопреки обстоятельствам, мы из разных миров. Этого не изменить. Любовь – сказка двух романтиков, двух грешников. Ты знала о существовании Юли, когда мы начинали наши отношения. Мы оба знали, что это отношения без обязательств, без клятв. Я не могу придавать ее, она дорога мне, она мне нужна. Романтика слишком слаба, чтобы противостоять реальности. Или я слаб. Не знаю, думай, что хочешь. Я вернулся к ней. Теперь навсегда. Я и раньше сбегал от нее в объятия других женщин, оправдывая свои поступки непостоянностью своей натуры. Хотя эта называется по – иному, это безответственность перед близким любящим сердцем. Я возвращался к Юле, она меня прощала. И сейчас она меня опять простила. Юля знает, что я здесь. Знает, зачем я здесь. Я решил остановиться именно сейчас, чтобы послевкусие твоей любви осталось главным и самым красивым, из всех любовей, которые случались в моей жизни.

– Знаешь, что я сейчас сделаю? – Лера невидящим взглядом смотрела в темноту, – отвезу – ка я тебя обратно в аэропорт. Через пару часов рейс. Посидишь в бизнес – зале. Думаю, что аэропортовские нимфы сделают твое пребывание максимально комфортным: дорогого коньячку нальют и, возможно, танец живота станцуют. Не пропадешь.

Валерия завела мотор и развернула машину. Они доехали до здания аэровокзала. Лера даже не помнила, что она сказала Максиму на прощание и сказала ли вообще. Он, вроде, поцеловал ее, приобнял, прошептал, что любит и чтобы она была аккуратнее на дороге, потому что сильно метет.

Лера так – же не запомнила, как она добралась до квартиры, где они встречались с Всеславским. Ей захотелось приехать именно сюда. Валерия поднялась на лифте и зашла в пустую квартиру. Она здесь все приготовила к их сегодняшней встрече. Бутылка красного вина на столе, бокалы, фрукты, в холодильнике сыр. В эту ночь, вернее, в это утро она ждала предложения руки и сердца от Всеславского, она ждала, что он скажет, как был неправ, решив соединить себя узами брака с Юлей, что он любит Леру. Но все пошло по – другому. Все случилось так, как должно было случиться. Глаза девушки наполнились слезами. Валерия еще раз взглянула на столик, накрытый ради торжества. Зачем она это все придумала?

Лера без пальто вышла на балкон. Ей было совсем не холодно. Она оглядела город. Где – то далеко запускали фейерверк. Его было хорошо видно, но звука не слышно. Не был слышен звук и проплывающего по небу самолета. Наверное, это он вез Максима в Москву, навстречу счастью и любви. Лера еще раз оглядела город. Сегодня он был, действительно, прекрасен под серебристым снежным покровом. Снег невероятно чист и пушист. Он лежал на крышах, на ветках деревьев, на площадке далеко внизу, прямо под балконом, на котором стояла Лера. Он был так мягок, что хотелось в него прыгнуть с разбегу. На секунду ей показалось, что под балконом, на снегу она видит силуэт лежащего человека. Лера пригляделась. Это была хрупкая стройная белокурая девушка в сером свитере и джинсах. Это была она, Лера. Может быть, вот он выход? Туда, в этот прекрасный чистый, пушистый снег. Закрыть глаза, ничего больше не видеть и не слышать. Да, это и есть настоящая любовь, подлинное счастье.

Звонок телефона резанул тишину. Лера отпустила бортик балкона, который судорожно сжимала пальцами, достала телефон. Звонила Полинка. Что случилось, почему ребенок не спит в такой час?

– Мам, с тобой все в порядке? – Лера ни разу не слышала голос дочери таким взрослым и обеспокоенным.

– Да, родная, со мной все хорошо. Почему ты не спишь?

– Я спала. Мне приснился страшный сон. Я испугалась. Мне снилось, что ты взобралась на крышу и полетела вниз, как птица. Ты никуда не полетишь?

– Нет, теперь уже точно не полечу. Я сразу сказала, что “Гроза” Островского для тебя слишком тяжелое произведение. Тем более читать его перед сном не следовало. Ложись спать, скоро приеду домой.

– Хорошо, – ответила Полина и отключилась.

Валерия вернулась в комнату. Он же холодный, этот пушистый снег, подумала она. Еще раз взглянула на накрытый столик. Выругала себя за глупость и вышла из квартиры.

Пока она заводила мотор, телефон вновь зазвонил. Неужели опять Полина? Нет, звонил Марсель. Что же им все не спится в эту ночь, подумала Лера и ответила.

– Лера, ты не спишь?

– Странный вопрос, но да, не сплю.

– А что ты делаешь?

– Сейчас машину прогреваю, пять минут назад пыталась покончить с собой, прыгнув с двенадцатого этажа.

– А, понятно… Но, надеюсь, передумала прыгать?

– Да, передумала. К счастью, вспомнила, что у меня есть любимая семья и не менее любимая работа. Не переживай.

– Это хорошо. А я пью коньяк, чтобы набраться смелости и в чем – то тебе признаться. Лер, я люблю тебя. Любил еще в юности, когда ты была Персиком. Но тогда мне казалось, что любовь не главное, главное свобода. И потом так думал, до недавнего времени. Но вдруг в моей жизни вновь появилась ты, такая красивая, такая желанная, такая влюбленная в этого своего Всеславского, такая прекрасная в этой любви. Я понял, если ты мне не откажешь, и выйдешь за меня замуж, я буду самым счастливым человеком на земле. Лер, выходи за меня замуж. Я, конечно, не Всеславский, но жених завидный. А? Тебе все равно в Москву переезжать. А тут я у тебя есть.

– Марсель, а ведь в юности я тоже была в тебя влюблена, как все девчонки в группе. Только думала, что художники – народ не серьезный. Теперь понимаю, что художники – самые классные ребята, не то, что разные артисты, – Лера начала всхлипывать.

– Ну – ну, Персик, не переживай, все хорошо. Ну, ты ведь понимала, на что шла и чем все это закончится.

– Да, конечно, но все же… Марс, твое предложение очень неожиданное. Хотя именно сегодня я надеялась услышать такие слова, только от другого человека. Я должна подумать. Честно.

Лера убрала телефон и поехала домой. Там ее ждут дети, в Нячанге у нее есть неугомонная Марго, а в Москве – верный Марсель. А еще у нее есть жизнь, такая прекрасная и долгая.

– Ладно, прорвемся, – прошептала сама себе Лера.

Она же сильная, как Скарлетт О’Хара. Ретт Батлер болтался на зеркале заднего вида, удивленно таращил зеленые глаза. И все было хорошо.