Входная дверь бесшумно распахнулась, и в квартиру вошёл высокий мужчина лет тридцати-тридцати пяти. Одет он был в чёрный классический костюм, белую рубашку и галстук. Как говорил известный модельер Джорджио Армани: «Хорошо одетый мужчина всегда будет более респектабельным, и всегда будет иметь успех в делах». И Майкл был полностью с ним согласен.

Закрыв за собой дверь, он прошёл в спальню. Обычно, когда он приходил домой за полночь, Анжелика встречала его в эротичном нижнем белье, с бутылкой шампанского или виски – в зависимости от настроения. Это была их маленькая традиция. А этой ночью случилось то, чего он так боялся – Анжелика уснула, не дождавшись его. Майкл взглянул на часы: «Полвторого ночи. Неудивительно».

Он постоянно задерживался на работе, – из-за экономического кризиса у компании наступил трудный период, и Майкл пытался найти выход из положения, найти дополнительные ресурсы или компаньона. День на работе всегда пролетал незаметно, двенадцати часов ни на что не хватало. Майкл часто приходил домой злым и уставшим… но, увидев на пороге Анжелику в одном нижнем белье, он забывал обо всём на свете. Она была его Музой, его вдохновением… она была всем для Майкла. Но кем или чем он был для неё? Он несколько раз пытался задать ей этот вопрос, но не решался, опасаясь услышать в ответ то, к чему был не готов. В незнании жить проще.

Как странно иногда жизнь раскладывает карты! Всего пару месяцев назад он был хищником, плейбоем. Он не искал отношений, не искал любви, не искал никаких чувств вообще. Он лишь утолял животные инстинкты с наивными девочками, которые надеялись в один прекрасный день выйти замуж за принца. «Неужели кто-то ещё верит в подобные сказки?» – усмехался он про себя, когда очередная глупышка начинала строить ему глазки.

План был прост: он приходил в какой-нибудь фэшн-клуб или ресторан, садился у барной стойки, заказывал самый дорогой коньяк и осматривал «местность» соколиным взором, в поисках очередной дурочки, готовой поверить в счастливый конец и слова «жили они долго и счастливо». Таких всегда пруд пруди. Ему стоило лишь улыбнуться понравившейся, и она сама летела к нему на крыльях любви.

Ни одна девушка не могла перед ним устоять: загорелая кожа, волевой, мужественный подбородок, прямой, немного заострённый нос, чётко очерченные губы, густые чёрные брови и тёмно-синие глаза – девушки тонули в них.

Но в один день всё изменилось… Он встретил ЕЁ.

Придя домой, он рухнул в постель и уставился в потолок. Он никак не мог выбросить из головы прекрасную нимфу. Анжелика полностью заполнила его разум. Изумрудные глаза неотступно преследовали его. Куда бы ни посмотрел, он видел лишь её.

Перевернувшись на бок, Майкл закрыл глаза, надеясь, что видение исчезнет, испарится, оставит его в покое и он, наконец, забудется сном. Пусть тревожным, пусть кошмарным – каким угодно, лишь бы не видеть этих глаз, этих губ, этого лица! Но, как он не пытался уснуть, сон никак не шёл.

За полтора часа он прокрутил в голове события вечера не меньше тысячи раз. Может ему всё приснилось? И не было никакой Анжелики?

Окончательно отчаявшись заснуть, мужчина вздохнул и сел на кровати. Не зная чем себя занять, он перебрался в гостиную. Достал из бара бутылку восемнадцатилетнего виски и, наполнив бокал тёмно-коричневой жидкостью почти до краёв, устроился на кожаном диване.

Бокал за бокалом, час за часом, он опустошил бутылку. А когда первые лучи солнца осветили комнату, Майкл понял, что должен увидеть Анжелику снова, почувствовать вкус её сладостных губ, прикоснуться к бархатной коже, насладиться её телом… Ещё раз, всего раз… Фантазируя о предстоящей встрече, он и не заметил как уснул.

Вечером того же дня он приехал в клуб и, заняв место у барной стойки, принялся осматривать зал. Спустя четыре бесконечно долгих часа, Майкл начал злиться. С чего он взял, что Анжелика вообще придёт? Может она приезжала в город всего на день, и он больше не увидит её. Никогда.

Взглянув на часы, он решил, что больше ждать не имеет смысла и, бросив бармену чаевые, совершенно опустошённый, поплёлся к выходу.

«Завтра, завтра она обязательно появится», – уверял он себя.

Но ни завтра, ни послезавтра она так и не появилась.

Спустя неделю, вечер, проведённый с Анжеликой, казался чем-то нереальным и далёким, словно всё произошло во сне, а не наяву. Образ девушки постепенно ускользал из его памяти, становясь туманнее и призрачнее.

Он перестал надеяться, устав от напрасных ожиданий. А ещё ему ужасно хотелось вернуться к прежней жизни, вернуться в тот чудесный мир, где наивные девочки смотрели на него как на бога.

Но по какой-то неизвестной причине, он поехал в тот же клуб, где «познакомился» с Анжеликой.

Чуть ли не у самого входа он столкнулся с двумя моделями, – точнее с двумя высокими блондинками, которые мечтали стать моделями… или певицами, или актрисами, или всем сразу, ведь «талант» у таких девиц многогранен. Правда, как показывала практика, большинство мечтательниц оказывалась на улице «красных фонарей» или стриптиз-барах, играя роли самих себя и крутясь на шесте перед стаей голодных волков, вместо того чтобы позировать фотографам гламурных журналов.

Они облепили его, словно пираньи, почуявшие свежую кровь. Майкл не сопротивлялся их натиску. Он хотел забыться и не думать ни о чём, а пустоголовые блондинки в подобных ситуациях – то, что доктор прописал.

Официант проводил их к столику в углу, и Майкл, не спрашивая пожеланий «дам», заказал две бутылки дорогого шампанского. Он хотел побыстрее споить их и сменить шумную обстановку клуба на уютную комнату-люкс в ближайшем отеле, где они предадутся страстям, утопая в порочных фантазиях.

Не желая слушать трёп блондинок на трезвую голову, Майкл залпом опустошил первый бокал и сразу наполнил второй. Приняв этот жест за приглашение, девушки последовали его примеру. А после принялись развлекать его разговорами, напоминающими щебет тысячи неугомонных птиц. Их голоса слились в один монотонный звук, Майкл не разбирал о чём они говорили, но прекрасно исполнял роль слушателя, делая вид, что внимает каждому слову и даже улыбался. Нет, не глупым шуткам собеседниц, он просто был счастлив, – жизнь, наконец, вошла в своё обычное русло и плюс ко всему его ожидал секс втроём. Распалившееся воображение уже вовсю рисовало красочные сцены любовных утех. Майкл не сомневался в том, что вечер будет незабываемым.

Из волшебного сна его вырвал женский смех: звонкий, жизнерадостный. Встряхнув головой, прогоняя остатки сладкого сна, Майкл осмотрелся и замер, увидев ЕЁ.

Анжелика потягивала коктейль у барной стойки в компании двух молодых людей. Идеально сидящие костюмы, белоснежные сорочки с узкими воротниками, тонкие галстуки, начищенные до блеска ботинки, аккуратные причёски. Пафосные адвокатишки!

«Видно секс втроём намечается не только у меня», – с горечью подумал Майкл, от чего настроение тут же испортилось.

Блондинки продолжали о чём-то лепетать, но он не слышал никого и ничего, кроме задорного смеха Анжелики.

На секунду их взгляды встретились. Майкл затаил дыхание, но ничего сверхъестественного не произошло. Девушка отвернулась, проигнорировав его, и продолжила беседу с кавалерами.

Неожиданно для себя самого Майкл задался вопросом: «Интересно, сколько мужчин у неё было после меня?.. Двое? Пятеро? Или их число уже перевалило за сотню?». Кто-то прикасался к ней так же, как он, кто-то так же насыщался ею в уборной или отеле, парке, такси или ещё где, в то время как он томился в ожидании! Он воздерживался, а она развлекалась!

Осознание сего факта вызвало бурю эмоций: негодование, злость, возмущение и что-то ещё… Что-то, чего раньше он не испытывал. Ревность? Глупости! Такие, как он не умеют ревновать, поскольку это не заложено в них природой.

К тому же ревность – это ощущение того, что изменять можешь не только ты, но и тебе. А для того, чтобы изменять кому-то, нужно для начала состоять в отношениях. Согласившись с вполне убедительными доводами, ему значительно полегчало, и он продолжил наблюдать за Анжеликой.

С удивительной лёгкостью соскользнув с высокого стула, она попрощалась с друзьями или любовниками и направилась… к нему! В её шагах была уверенность и твёрдость, но в то же время походка была грациозной и воздушной. Приблизившись к их столику, она слегка наклонилась и, заглянув Майклу прямо в глаза, спросила:

– Не проводишь меня до машины?

Блондинок шокировало дерзкое вмешательство незнакомки, нарушившее их мирную идиллию. Ответной реакции долго ждать не пришлось, они встали в позу и возмущённо заверещали в один голос. Но ни Майкл, ни Анжелика не обращали на них внимания, будто их и не существовало вовсе.

– Конечно, – не раздумывая ответил он.

Поднявшись с места, мужчина бросил пару банкнот на стол – чаевые для официанта – и последовал за девушкой.

Парковка находилась в двух кварталах от клуба, рядом с деловым центром. Несмотря на поздний час, стоянка была плотно заставлена машинами. Пройдя вдоль нескольких рядов, Анжелика остановилась рядом с красным «Шевроле Камаро».

– Мы пришли, – тихо произнесла она, повернувшись лицом к Майклу.

Мужчина стоял словно статуя, глядя на неё. Все чувства смешались. Он был рад, даже счастлив видеть Анжелику… и в то же время зол, – попользовавшись им, она просто ушла, не оставив номера телефона, не сказав, встретятся ли они вновь. И чего она хотела сейчас? Развлечение на ночь? На час? Чтобы потом опять исчезнуть из его жизни, возможно навсегда? Поиграть и бросить! Да кто она такая?! Злость обрушилась на Майкла с новой силой.

Он подошёл к ней вплотную, запустил пальцы в её волосы и, собрав их в кулак, с силой запрокинул её голову назад. Он хотел увидеть испуг в её глазах, хотел показать ей, что с ним опасно играть в игры, хотел, чтобы она знала своё место и поняла, как правильно вести себя с ним. Этого было бы достаточно, чтобы усмирить ярость, нарастающую с каждой секундой, и готовую вырваться наружу в любой момент, разрушая всё и вся на своём пути, подобно торнадо.

Но реакции, на которую надеялся Майкл, не последовало. Анжелика ничего не сказала, не сопротивлялась, не пыталась вырваться, лишь с вызовом смотрела на него, что подействовало на мужчину, как красная тряпка на быка.

Совсем озверев, он выпустил волосы девушки и, схватив её за запястье, вывернул руку и повалил на капот автомобиля. Задрав платье до самого пояса второй рукой, он провёл ею по округлым ягодицам. На этот раз на ней были трусики: красный шёлк с чёрным кружевом. Не задумываясь, он разорвал их и отбросил в сторону. Спустил штаны и коленом заставил девушку раздвинуть ноги. Она послушно подчинилась, не проронив ни звука, и Майкл без прелюдий рывком вошёл в неё.

Ощутив жар и влажность тугого лона, он обезумел, животный инстинкт взял верх. До синяков сжимая тонкую талию девушки, он начал неистово вдалбливаться в горячую тесную плоть дикими мощными толчками. Где-то в глубине души Майкл надеялся причинить Анжелике боль, надеялся, что она почувствует себя растоптанной, раздавленной, униженной. Она это заслужила!

Мужчина, стиснув зубы, дёрнулся в последний раз и обессиленный рухнул на Анжелику, придавив её своим весом. Ярость моментально угасла, сменившись полной расслабленностью, умиротворением и спокойствием.

Из блаженного небытия в реальность его вернул тонкий аромат женских духов. Внезапно открыв глаза, он приподнялся на руках и уставился на девушку.

Что на него нашло? Какой бес в него вселился? Она наверняка возненавидит его! Он всё испортил! Идиот!

Слова «прости, я не хотел» рвались наружу, но он не осмелился их произнести. «Прости» звучало так глупо, нелепо и совершенно не к месту. Одно ничтожное «прости» не вмещало в себя и десятой части той гаммы эмоций, что он испытывал.

Не зная, что сказать, что сделать, чтобы исправить ситуацию, Майкл отстранился от девушки. Натянул штаны и, застегнув их, стал ждать развязки.

Всё происходило словно в замедленной съёмке. Анжелика поднялась, лениво потянулась, подобно кошке, которую разбудили во время сладкого сна и, опустив платье, повернулась к Майклу. На её лице запечатлелась лукавая улыбка, она смотрела на него так, будто это она только что овладела им на «Шевроле». Затаив дыхание, он заворожённо наблюдал за удивительной метаморфозой. Он ожидал чего угодно – буйного потока слёз, истерик, яростных тирад, даже рукоприкладства… но не этого.

– Не думала, что ты так сильно соскучишься по мне, – проворковала она.

Её слова подействовали на него с тем же эффектом, что и удар бейсбольной битой по голове, из него дух вышибло, лишив дара речи.

Воспользовавшись замешательством Майкла, Анжелика нежно провела ладонью по его щеке и, нежно поцеловав в губы, нагнулась, чтобы поднять с земли сумочку, выпавшую у неё из рук перед тем, как она оказалась припечатанной лицом к холодному капоту. После чего запрыгнула в машину и, бросив на ходу «до встречи», выехала с парковки, оставив Майкла в полном одиночестве.

– Что только что произошло? – недоумённо прошептал Майкл, глядя на удаляющийся автомобиль.

Разве нормальные женщины так реагируют? Разве нормальные женщины так поступают? Нет! Так кто она? Слишком безупречна, чтобы быть дьяволицей, слишком порочна, чтобы быть ангелом. Неземное существо, богиня…

– Она идеальна, – выдохнул мужчина. – Само совершенство.

Он должен обладать ею! Он будет обладать ею! Всецело! Ни с кем делиться он не намерен.

«Анжелика будет моей», – на лице Майкла заиграла улыбка победителя. Он не знал, как добьётся своей цели, но в успехе не сомневался.

Приведя мысли в порядок, он почувствовал себя бодрее, увереннее и в приподнятом настроении зашагал к стоянке такси, насвистывая на ходу весёлый мотивчик.

Чтобы сделать ожидание менее мучительным, Майкл решил полностью уйти в работу, засиживаясь в офисе допоздна. Он приходил первым, уходил последним, а после работы прямиком направлялся в клуб. Ждал два часа и ехал домой.

Он отказался от алкоголя, боясь, что это в очередной раз всё испортит. Чтобы придерживаться намеченного плана, следовало сохранять трезвость ума, поэтому привычный коньяк он заменил содовой.

Майкл был готов ждать неделю, две, месяц. Хотя искренне надеялся, что до этого не дойдёт.

Майкл проснулся с первыми лучами солнца. Вспомнив события прошлого вечера, он резко сел на кровати и осмотрелся.

– Анжелика? – неуверенно позвал мужчина.

Ответа, как он и ожидал, не последовало.

Протерев глаза, Майкл взглянул на будильник, стоящий на ночном столике, и увидел рядом с ним записку. Он осторожно взял её в руки. Красивым женским почерком было выведено всего два слова: «До завтра».

Самодовольно хмыкнув, он откинулся на подушку и, приложив записку к носу, вдохнул тонкий аромат её духов.

– До завтра, – прошептал он и снова провалился в сон.

Сквозь приоткрытые шторы пробивались первые лучи солнца, наполняя холодную комнату теплом. Зажмурившись от яркого света, мужчина перевернулся на другой бок, и хотел было обнять Анжелику, но постель оказалась пуста. Он какое-то время рассматривал белую простыню, спросонья не понимая, куда подевалась девушка.

Пытаясь вспомнить, что произошло вечером, он окончательно проснулся.

«Она ушла!» – запаниковал Майкл, но, обернувшись, увидел Анжелику, сидящую в кресле. Обхватив колени руками, она смотрела на стену невидящим взглядом.

– Энджи, – позвал он её.

Девушка не реагировала, она полностью ушла в свои мысли и не замечала ничего и никого вокруг. Подойдя к ней, Майкл дотронулся до её плеча и вновь обратился к ней:

– Энджи?

Его прикосновение заставило её вернуться в реальный мир. Она часто заморгала и уставилась на него.

– Я нашёл выход, – ободряюще улыбнулся он и заметил, как в её глазах зажглась искорка надежды. – У тебя есть телефон Ричарда?

Нахмурившись, девушка утвердительно кивнула.

– Позвони ему и договорись о встрече…

– С ума сошёл! – воскликнула Анжелика, не дослушав. – Неужели ты ничего не понял из того, что я тебе вчера рассказала?!

– Не волнуйся, Энджи, – принялся успокаивать Майкл. – Ты просто попросишь его прийти в назначенное место, а встречусь с ним я.

– Ты точно сошёл с ума, – девушка отрешённо покачала головой.

– Энджи, я всё обдумал… После разговора со мной Ричард навсегда исчезнет из твоей жизни. Обещаю.

– Но как…

– Просто поверь мне! – резко оборвал Майкл.

– Хорошо, – после долгой паузы прошептала она и сделала всё так, как он просил.

В дверь постучали. Отложив газету в сторону, мужчина взглянул на часы. Было ровно одиннадцать. Он улыбнулся. Пунктуальные люди всегда вызывали у него улыбку. Неужели так трудно опоздать хотя бы на пять минут? Поднявшись с кресла, он прошёл в холл.

На пороге стояла она. Облегающее красное платье с глубоким декольте выгодно подчёркивало изгибы её сногсшибательного тела. Сексуальное, провокационное, оно почти не оставляло места для воображения.

– Привет, папочка, – проворковала девушка. – Скучал?

И не дав Ричарду возможности ответить, схватила его за галстук и притянула к себе. Их губы встретились в страстном поцелуе. Он ощущал её тепло, вдыхал её запах, чувствовал опьяняющий вкус её губ.

С трудом подавив нарастающее желание, Ричард отстранился от девушки.

– Ещё как, – тяжело дыша, прохрипел он и, закрыв входную дверь, провёл Анжелику в гостиную.

Это была светлая, просторная, элегантно обставленная комната: массивный кожаный диван белого цвета, пара кожаных кресел, стеклянный столик, на полу – ковёр из овчины, на окнах – аккуратные занавески вишнёвого оттенка. На столе стояла хрустальная ваза с фруктами, бутылка дорого шампанского, два бокала на высоких тонких ножках и шоколадная статуэтка «Оскар» в полную величину. «Лучшей актрисе» гласила позолоченная надпись у самого основания шоколадного шедевра.

– Что это? – сквозь смех спросила девушка.

– Оскар! – гордо заявил мужчина, и они вместе рассмеялись. – Нет, серьёзно, дорогая. Ты заслужила его. Ты неподражаема! Ни одна актриса не обладает таким уникальным талантом!

– Ты правда так считаешь?

– Конечно! Взять хотя бы сцену на парковке… блестящая работа!

Подойдя к столу, он достал бутылку из металлического ведёрка со льдом и принялся аккуратно её открывать. Раздался лёгкий хлопок, и из горлышка вышел дымок. Наполнив бокалы игристым вином, Ричард протянул один Анжелике и, подняв свой, воодушевлённо произнёс:

– Ты одна на миллион… За миллион!

– За миллион, – улыбнувшись, повторила она.

Сделав глоток ободряющего напитка, девушка отломила голову шоколадной статуэтки и, отправив её в рот, присела на подлокотник дивана.

– Один миллион, – мечтательно прошептал мужчина. – Знаешь, что это значит, милая? – обратился он к ней.

– Можем выйти на пенсию? – предположила Анжелика.

– До пенсии нам ещё далековато, – усмехнулся Ричард, – учитывая, с каким размахом мы привыкли жить. Нет, до пенсии придётся ещё лет пять-семь поработать.

– Значит, долгожданный отпуск, – сделала вывод девушка и лениво допила шампанское.

– Он самый! Сможем наконец как следует отдохнуть. Полгода – минимум. Куда бы ты хотела отправиться?

– Ограничения?

– Никаких. Перед нами весь мир! Можешь выбрать любую точку планеты, хоть Северный полюс… но, надеюсь, туда мы не поедем, – подмигнул Ричард.

– Что ты! Нет, конечно! – рассмеялась она. – Ты же знаешь, я не переношу холод. Лучше уж Фиджи или Бали… Или Бора-Бора.

– Бора-Бора – отличный выбор! – поддержал он. – Только подумай, уже завтра вечером мы будем на полпути к острову мечты… Лишь ты и я.

С этими словами мужчина опустошил бокал и поставил его на журнальный столик. Расстегнул ремень брюк, стянул его и, сделав петлю, хотел было надеть на шею девушки. Но она резко остановила его намерение, ловким движением перехватив руку. И впившись в кожу длинными наманикюренными ноготками, посмотрела ему в глаза:

– Ты хочешь всё испортить? – нахмурившись, сердито спросила она. – Если Майкл увидит на мне следы наших утех, то не видать нам миллиона, как своих ушей!

– Ты права, – огорчённо проговорил он, – не стоит рисковать. – Отступив от девушки на шаг, бросил ремень на кресло и, устало потерев переносицу, вздохнул: – Я так давно не обладал тобой… Ты представить себе не можешь, как сильно я скучаю по тебе, по нашим играм… – Сглотнув, он добавил: – И это платье… Ты сводишь меня с ума! Я безумно хочу тебя, Энджи!

– Придётся подождать, – смягчившись, ответила девушка. – Всего один день и я твоя.

Анжелика поднялась с подлокотника дивана и, приблизившись к мужчине, ласково провела ладонью по гладко выбритой щеке.

– Завтра. Лишь я и ты, – прошептала она и, страстно поцеловав Ричарда в губы, вручила ему пустой бокал и вышла из квартиры.

Переехав к Майклу, Анжелика принялась за исследование квартиры, в поисках чего-нибудь ценного и вскоре наткнулась на сейф. «Многие почему-то до сих пор «прячут» их за картинами. Как предсказуемо!».

Комбинации она не знала, – все коды Майкл хранил в надёжном месте – своей голове. Но из любопытства девушка решила попытать счастье и набрала код сигнализации, который они придумали вместе. Каково же было её удивление, когда дверца сейфа распахнулась! Внутри лежало шесть пачек по десять тысяч долларов, несколько ценных бумаг и золотой слиток.

«Более чем достаточно на первое время», – подумала она тогда.

Случайное открытие послужило толчком к действиям, это был её шанс – шанс начать всё с чистого листа.

Конечно, существовала вероятность, что Майкл изменил комбинацию после того, как она «раскрылась» ему, но несмотря ни на что, продолжала надеяться на чудо.

Затаив дыхание, Анжелика провела кончиками пальцев по цифровой клавиатуре сейфа. Момент истины настал. Осторожно, словно клавиатура была сделана из тончайшего фарфора, она ввела код. Четыре цифры: пять – его любимое число, восемь – её любимое число, шесть и девять – «их» любимая поза. Замок щёлкнул, девушка потянула ручку дверцы на себя и заглянула внутрь. Увидев содержимое, она облегчённо вздохнула, всё было на месте. Более того – появилось что-то новое. Маленькая бархатная коробочка. Девушка аккуратно взяла её в руки и медленно открыла. Её взору предстало старинное обручальное кольцо: крупный прямоугольный сапфир насыщенного синего цвета, окружённый двумя рядами белых и чёрных брильянтов. Это было не просто кольцо, а настоящее произведение искусства! Изящная, утончённая работа мастера. Анжелика никогда не видела ничего более совершенного. «Кавалеры» обычно преподносили ей стандартную платину с брильянтом. Примитивно и скучно, абсолютно никакого воображения.

Девушка попробовала надеть его на безымянный палец, но оно оказалось великовато. Примерила на средний – село идеально.

Вернув кольцо на место, она захлопнула коробочку и поставила её обратно. Затем расстегнула дорожную сумку и сложила в неё пачки денег и золотой слиток, завернув их в одежду, после чего закрыла сейф. Она решила напоследок ещё раз обойти квартиру – проверить, всё ли взяла и не забыла ли чего.

Пройдя в спальню, Анжелика обвела комнату задумчивым взглядом. Странно, ведь всё, о чём она поведала Майклу – чистая правда. И приют, и аукцион, и элитный дом, и «работа»… Даже слёзы были настоящими. Впервые в жизни она дала волю чувствам, и боль, накопившаяся за многие годы, вырвалась наружу. Анжелику прорвало, словно плотину, и ей стоило огромных усилий вовремя остановить поток бушующих эмоций, чтобы не сболтнуть лишнего. Раскрывать все карты она не собиралась, пришлось импровизировать. История о побеге казалась вполне логичной. Видимо хотелось выдать желаемое за действительное.

Ричард никогда не слыл дураком и прекрасно понимал, что в любой момент она могла упорхнуть из золотой клетки, поэтому держал её на коротком поводке, выделяя на ежедневные расходы не больше ста долларов, что, по сути, являлось копейками, которых хватало всего на пару коктейлей. А в побеге деньги – решающий фактор.

Анжелика так же умолчала о том, что получив несколько выгодных предложений от клиентов, Ричард начал внимательнее наблюдать за ней и вскоре увидел новые перспективы. Он стал уделять девушке особое внимание, вплотную занявшись её образованием. Анжелика научилась имитировать не только оргазмы, но и счастье. Красиво, искренне, неподражаемо. Громко и пошло.

На лице – маска с весёлыми глазами и лучезарной улыбкой, в то время как на душе скребли кошки. Она ненавидела Ричарда, ей были противны его прикосновения, его ласки, поцелуи… его садистские игры. Он частенько надевал ей на шею ремень, хорошенько затягивал петлю и овладевал ею резко, грубо… больно. Ремень впивался в кожу, сжимая, не давая дышать. Горло горело как в огне. Она не могла кричать, не могла сопротивляться… она задыхалась. Девушка пыталась ухватить, оттянуть удавку, но тщетно. Глаза застилала серая пелена.

«Я умираю», – каждый раз думала она.

И однажды это случилось. Ричард не рассчитал силы… Приехала скорая, её откачали и против воли вернули с того света. Почему она не умерла в тот день? Ведь она была готова к смерти, желала её, лишь в ней видя своё освобождение.

Порой тёмные мысли окутывали разум, и она слышала в мозгу чей-то тихий голос:

– Давай, сделай это, – шептал он. – Ты же хочешь. Всё в твоей власти, ты можешь оборвать свою жизнь в любой момент.

Но Анжелика только качала головой в ответ, она знала, самоубийство – не выход. И, стиснув зубы, продолжала влачить жалкое существование, погрязая в распутстве и похоти. Единственное, что поддерживало в ней жизнь – иллюзия. День изо дня она проводила в ожидании, надежде услышать заветные слова очередной жертвы: «Я договорился с сутенёром, ты свободна». Анжелика заставляла себя поверить в сказку. Таким образом ей удавалось сбежать от грязной реальности. И этот волшебный момент принадлежал только ей, всего один вечер, но она была счастлива, по-настоящему счастлива.

Встряхнув головой, будто избавляясь от наваждения, девушка взглянула на часы. В запасе оставалось около тридцати-сорока минут, чтобы осуществить задуманное. План был прост: она сымитирует сцену борьбы в апартаментах Ричарда, порежет себе руку, испачкав кровью простыни, и позвонит в службу спасения, отчаянно моля о помощи, после чего скроется с «места преступления». И когда Ричард вернётся домой, его будет ждать неприятный сюрприз. Неважно, арестует его полиция или просто задержит до выяснения обстоятельств, – для неё главное выиграть время.

– Скоро всё кончится, – вздохнула Анжелика и, повесив дорожную сумку на плечо, направилась к выходу.

– Солнышко, будь хорошей девочкой, открой ротик.

Анжелика вздрогнула и резко повернула голову. Слева от неё сидела молодая пара. Женщина держала на руках маленького ребёнка, а мужчина пытался уговорить девчушку съесть «ещё одну ложечку» детского питания.

Закрыв на секунду глаза, девушка отвернулась и, отодвинув занавеску, взглянула на своё отражение в окне.

«А ведь и у меня когда-то была семья», – вдруг подумала она.

Анжелика до сих пор помнила беззаботное детство, тогда ещё доброе и сказочное, помнила родителей: заботливый понимающий отец, ласковая любящая мать. Настоящая идиллия. Хотя сейчас ей казалось это далёким сном, волшебным и прекрасным.

Они были так счастливы… Но, к сожалению, ничто не вечно. В один прекрасный день её мир рухнул, словно карточный дом. Отец ушёл, бросил их, ничего не сказав, не объяснив. Ни встреч, ни писем, ни звонков. Просто взял и вычеркнул из своей жизни, будто их и не было вовсе. «Неужели он никогда не любил меня, не любил маму, иначе как мог нас забыть?» – Анжелика изо дня в день задавала себе один и тот же вопрос.

Его уход негативно отразился на здоровье матери, она впала в депрессию, топя горе в бутылке, ища помощи и поддержки у водки и дешёвого виски. Она устраивала загулы, не приходила ночевать домой, пропадая иногда на несколько дней. А однажды появилась на пороге с незнакомым мужчиной, заплетающимся языком объяснив дочери, что это её новый папа.

Мать пила с ним денно и нощно, сбережения были на исходе, денег катастрофически не хватало. Пришлось продать их большую квартиру в дорогом и престижном районе и купить крохотную коморку за городом.

Анжелике тогда как раз исполнилось двенадцать. К тому времени она начала замечать странное поведение отчима, и частенько ловила на себе его неоднозначные взгляды. И как-то раз, после очередной пьянки, он зашёл в её маленькую комнатушку и, закрыв за собой дверь, защёлкнул на металлическую задвижку.

Девочка ощутила исходящую от него угрозу и невольно отшатнулась, лихорадочно соображая, что делать. Закричать? А кто услышит? Бежать?.. Окон в комнате не было, а дверь – единственный путь к отступлению – загораживал отчим.

Страх овладел всем её существом, сердце дико стучало в груди, отдаваясь гулкими ударами в висках. Её словно парализовало, она не могла и пальцем пошевелить.

Подойдя к Анжелике, мужчина схватил её за руку и резким движением притянул к себе. Вскрикнув, девочка стала вырываться, царапая и кусая отчима. Её жалкие попытки сопротивления ещё больше раззадоривали его.

Залепив ей звонкую пощёчину, он встряхнул обмякшую падчерицу и процедил сквозь зубы:

– Ещё хоть раз пикнешь, пожалеешь. Поняла?!

И не дожидаясь ответа, повалил её на пол. Запрокинул подол платья, сорвал трусики и принялся торопливо расстёгивать ширинку своих штанов. Девочка полными ужаса глазами смотрела на эти приготовления, не в силах ничего изменить.

Нетерпеливо раздвинув девичьи бёдра, мужчина овладел ею.

Адская боль тут же пронзила девочку, разливаясь по телу жгучим огнём, разрывая на части. Ей хотелось кричать, но вместо крика, вырывался глухой стон. Слёзы нескончаемым потоком текли по щекам, всё тело содрогалось от рыданий.

«Боже, сделай так, чтобы я умерла, – взмолилась она. – Я больше не в силах выносить эти мучения!».

Мужчина навалился на неё всей тяжестью, его смрадное дыхание обжигало шею Анжелики, лишая рассудка. Плотно прижатая к полу, она не могла свободно дышать и только судорожно вздрагивала. Казалось, прошла целая вечность, но вот он, застонав, обмяк на ней и через минуту отстранился.

Когда она смогла отдышаться и перевернулась на бок, его уже не было в комнате. Она осталась одна: разбитая, униженная, раздавленная.

Девочка попыталась обо всём рассказать матери, но та лишь рассмеялась ей в лицо и принялась опустошать следующую бутылку. Поведать кому-то ещё она не решилась, боясь, что и остальные отреагируют так же. «Никто мне не поверит», – её захлестнула обида и злость.

Порой она думала, что сама во всём виновата, неосознанно спровоцировала отчима. Поэтому постаралась изменить себя: убрала всю яркую одежду, спрятав её глубоко в шкафу, и впредь носила вещи чёрных и серых тонов; обстригла красивые волнистые локоны, отчего волосы стали похожи на щётку для мытья посуды.

Превратившись в серенькую неприметную мышку, она надеялась, что это оттолкнёт отчима. Но она ошибалась, новый облик падчерицы не остановил мужчину, и он продолжил свои визиты.