– Ну смотри, Лёха. А то водителем бери к себе, будешь, как нормальный директор.

Марина разрезала торт на другом конце гостиной, когда услышала реплику отца. «Папа в своем репертуаре, еще и мужа подначивает», – подумала она. Алексей сейчас экономил на всем – бизнес переживал временные трудности. Водителя своего не так давно уволил. А поскольку вся семья собралась по случаю получения Мариной водительского удостоверения, то папа и шутил от души на эту тему.

– Не хотелось бы Маринку вдовой оставлять раньше времени, – парировал Алексей.

– Лёш, ну что говоришь-то? – Марина понесла торт к столу.

Сегодня собрались все близкие родственники. Мамуля добродушно улыбалась, подперев щеку рукой. Отец расслабленно сидел на стуле, вытирая платком вспотевший лоб. Младшая сестра Оля рассматривала права новоиспеченного водителя.

Марина поставила торт рядом с ней и уже шлепнула на тарелку сестре сразу два кусочка, но порцию забрал Артем:

– Пасиб, ма!

Сыну недавно исполнилось двенадцать, и он представлял собой типичного подростка – увлекался компьютерными играми, ходил в наушниках, иногда не слушался, но в целом был покладистым мальчишкой. А десятилетняя Лиза, наоборот, любила поспорить, поистерить, в основном из-за ограничений на игры в телефоне. Вот и сегодня весь вечер за столом не выпускала девайс из рук, то и дело отвечая на сообщения одноклассников, записывая видеоролики с участием взрослых, даже не подозревавших об этом, да фотографируя еду.

– Мам-мам-мам, мне вот этот, – попросила Лиза, уже направляя камеру телефона на блюдце, куда Марина аккуратно выкладывала крупный кусок, украшенный шоколадным шариком и лепестками из яркого крема.

– Попа не слипнется? – Оля была на страже племяшкиной красоты и привлекательности.

– Надо ее сначала отрастить, а то слипаться нечему, – папа отмочил очередную шуточку.

Марина малодушно порадовалась про себя, что ее водительские навыки исчезли из эпицентра папиного остроумия, но преждевременно.

– Держи, – протянула Оля ей удостоверение, – еще лучше Лехи научишься водить, вот увидишь.

– Женщина за рулем – что фашист с гранатой, – бодро выпалил отец, потянулся над столом и выхватил документ из рук младшей дочери. Близоруко прищурившись, секунду рассматривал его, а затем отдал законной владелице. – Ну, можешь таскать с собой вместо паспорта.

– Мужики, ну вы вообще, – всплеснула руками мама. – Всё научится, сами не с правами родились.

– Сестра, даже не слушай, – Оля с наслаждением жевала торт, и, обратившись к Алексею, спросила: – Ты вписал Марину в страховку?

Тот поморщился.

– Да ничего подобного, – обиженно ответила за него Марина.

Тема была наболевшая и обсуждалась уже не раз.

– Сами посудите, – воззвал Алексей к мудрости членов семьи, – еще за квартиру кредит торчит, а если с машиной что случится? Я не могу рисковать, все ж на мне. Один раз подведешь, и до свидания.

Марина была не против выйти на работу, чтобы хоть немного зарабатывать, но муж и слышать об этом не хотел, считая, что долг матери – уделять время детям.

– Попозже, – поспешил он успокоить супругу, – с кредитом рассчитаемся и возьмем тебе малышку какую-нибудь.

– За хлебом ездить! – громко констатировал отец и заразительно засмеялся, став катализатором общего веселья и схлопотав от мамы шуточную оплеуху.

Папа подмигнул Марине и принялся за десерт. Несмотря на тематику шуток, отец был рад завершению эпопеи с получением прав старшей дочерью. Младшая несколько лет назад справилась с этим вопросом гораздо быстрее.

– Не знаю, надо водить, навык закреплять, – размышляла вслух Марина, – потом еще и не заставишь себя.

– Ну и ладно, так и лучше еще, – поставил отец точку в обсуждении перспектив Марины как водителя.

Марина тяжело вздохнула. Обучение давалось ей не легко. Мало того, что в возрасте 35 лет усваивать новые навыки сложнее, чем в молодости, так еще и долгое сиденье дома – сначала в декретах, а потом по настоянию мужа – не способствовало налаживанию коммуникации с инструкторами. Социальные навыки как будто атрофировались, Марина чувствовала угрозу погрязнуть в домашних хлопотах навечно и превратиться в унылую домохозяйку.

Обучение в автошколе было подарком сестры на юбилей, и Марина, несмотря на страх и волнение, восприняла это, как шанс вырваться из зоны комфорта.

Алексей не возражал, полагая, что сами по себе права лишними не будут. Пусть лежат, стаж – идет, а там, глядишь, и пригодятся, мало ли. Но Марина настойчиво вела разговоры о вождении. Подробно рассказывала, как проходили уроки, как инструктор ударил ее по рукам, когда она что-то непонятное делала с рычагом коробки передач, как нога соскользнула с педали тормоза на педаль газа, и авто врезалось в ограждение – пришлось оплачивать ремонт бампера.

Ох, и наревелась в подушку Марина. «Не обученье, а мученье какое-то», – думала она. До сих пор с содроганием вспоминала все неудачные попытки сдачи экзамена. То ручник не сняла – до свидания, то стоп-линию после «горки» переехала – до свидания, то маневр на перекрестке не завершила, испугалась, что зеленый замигал – до свидания. А каждая попытка – это долгое и мучительное ожидание своей очереди на морозе, нервы, переживания. «Купи», – советовали все кругом. «Сама сдам», – твердо решила Марина.

Мужу давать уроки Марине было некогда, а часов вождения с инструкторами не хватало, чтобы уверенно овладеть водительскими навыками – оплачивала дополнительные занятия. На каждое шла, как на убой: руки тряслись, пересыхало во рту, но заставляла себя.

«Сдала. Следующий» – эту скупую фразу инспектора ГАИ она запомнит, наверное, на всю жизнь. Государственный экзамен был сдан со второй попытки, а до этого случились несколько неудачных внутренних в автошколе. «Зато сама», – гордилась про себя Марина.

Она понимала, что финансовая ситуация в семье не располагает к приобретению авто для нее, но боялась, что мандраж, испытываемый водителями-новичками, когда они садятся за руль, не пройдет, если навык не закреплять.

– А детей на кружки водить? Зачем мне эти такси, когда я сама могу их отвезти, – озвучивала она аргументы Алексею, надеясь, что ее гениальный муж, пару лет назад оставивший работу в офисе ради открытия собственного дела, найдет какое-то решение и ее наболевшего вопроса. Но у того была своя теория насчет стремлений жены.

– Марин, я понимаю, скучно тебе, ну, ты же мутишь там что-то с заказами, даже что-то зарабатываешь маленько, ну, зачем тебе эти хлопоты?

Да, Марина пыталась что-то, как выражался Алексей, «замутить». Устраивала совместные закупки на мамских форумах, пробовала себя в роли менеджера социальных сетей, но все это приносило небольшой доход. За несколько лет на счет накапало полторы сотни тысяч рублей.

– И не вздумай возить детей, – как-то очень серьезно заметил ей Алексей, – пока не наберешься опыта…

– Как я его наберусь?

– Позднее, – пожимал плечами он.

Марина хорошо понимала, почему Алексею страшно за детей. Когда он был маленьким, чудом остался жив, потеряв родителей в автокатастрофе. Но все вокруг водят автомобили. Оля уже сколько лет за рулем…

Марине очень хотелось рулить. Ей нравилось управлять автомобилем – этим грозным, сильным и опасным железным монстром, который мог подчиняться даже такой маленькой худенькой женщине, как ее сестра – лишь бы руль с гидроусилителем.

Она восхищалась придуманным людьми механическим чудом, хотя абсолютно не представляла себе, как такое можно соорудить. Железные детали, поршни, трубки, их соединения друг с другом, колесами и бензобаком, позволяли управлять удивительным приспособлением для езды.

Когда Марина всегда с трепетом и волнением поворачивала ключ зажигания в автомобиле инструктора, то, видимо, даже немного менялась в лице.

– Да что ты с ней цацкаешься? – психовал один, который, казалось, совсем не любил свою «ласточку». «Десятка» выглядела убитой, в салоне пыльно, и Марина невольно сочувствовала машине, вынужденной работать, хотя ей давно было пора «на пенсию».

Пока инструктор курил недалеко с коллегами, Марина даже разговаривала со «старушкой», благодарила за уроки не инструктора, а ее.

– Спасибо, что не глохнешь, когда я начинаю двигаться на светофоре, моя крепкая девочка, – много ласковых слов находила Марина для учебной «десятки». Инструктор крутил у виска, посмеивался с коллегами, но Марина действительно верила, что у любого автомобиля есть душа, и доброе отношение к механизму способствует удаче на дорогах.

Решение созрело само собой. Марина проводила Алексея на работу, детей – в школу. Дети отзвонились, что благополучно дошли, и Марина, закончив с уборкой на кухне, села за ноутбук. Вместо того, чтобы подбить заказы, накиданные мамочками в директ, полезла читать объявления о продаже машин.

И ничего лучше не придумала, как приобрести, пусть и в кредит, новое авто отечественного производства – скопленные полторы сотни тысяч пошли на первый взнос.

Марина опасалась, что подержанный автомобиль в любой момент сломается, а она не будет знать, что делать. Ей нужно надежное авто, чтобы не заглохло в дороге, не требовало бесконечных ремонтов. Еще у Марины было предубеждение против автоматической коробки передач. Она допускала, что будет водить удобную небольшую иномарку в будущем, а навык закреплять хотела с механической коробкой. Таким образом, перед подъездом на парковочном месте появилась новая «Лада Гранта» апельсинового цвета. Все в ней было хорошо, только руль оказался белым, в то время как все остальное в салоне – черным. За руль Марине дали хорошую скидку, но как это случилось, объяснить внятно не смогли.

Марина сильно нервничала, когда гнала машину домой: ощутила весь груз ответственности. Одно дело, если по правую руку сидит инструктор со своими педалями и страхует, другое – если рулишь сама, на лобовом стекле восклицательный знак, в бардачке – документы на автомобиль и водительское удостоверение: все по-взрослому.

Марина вела автомобиль осторожно и получала иной раз громкие «комплименты» от соседей по дороге. Все когда-то начинают, успокаивала она себя. Не рождаются же они, любители посигналить начинающим водителям, сразу с опытом. Сами набирали его когда-то. Неужели только она чувствует себя неуверенно в потоке машин, а остальные после получения прав сразу готовы бросаться на «дорожные амбразуры»?

Тем не менее, Марина благополучно приехала к дому и не менее благополучно припарковалась недалеко от подъезда, даже встав задом к бордюру. Полдень рабочего дня способствовал – парковка стояла пустая. Марина поблагодарила «Ладушку», как она ее тут же назвала, за такой исход и отправилась домой, пребывая в трепетном ожидании мужа и его реакции на принятое решение.

– Ты серьезно? Вот это? – Алексей скептически осматривал новое приобретение жены. Марина предусмотрительно приготовила ему вкусный ужин, надеясь, что на сытый желудок тот будет более добрым. Отечественный автопром водитель Land Cruiser’а недолюбливал.

Марина с улыбкой пожала плечами. Ей ее «Ладушка» очень нравилась. Она нажала на кнопку брелка сигнализации.

– На первое время, – примирительно шепнула она мужу и пошла к автомобилю.

Алексей устроился на водительском кресле и не мог сдержать смеха при виде белого руля.

– Ну, как, Марина? Как такое могло случиться? По какой пьяни могли в черный салон поставить белый руль?

Марина помалкивала, предоставляя возможность супругу вовсю покуражиться.

– Мда… Ну, давай.

Он протянул руку ладонью вверх, куда Марина положила ключ с брелком. Вставив ключ в гнездо зажигания, Алексей завел автомобиль. Нажал педаль сцепления, попереключал коробку передач.

– Я назвала ее Ладушкой, – познакомила Марина супруга с автомобилем.

Алексей снова фыркнул.

– Мариш, жжошь.

Он заглушил двигатель, достал ключи и отдал ей.

– Не знаю, может, на год и хватит. А там надо будет что-то нормальное брать.

Он поцеловал Марину в макушку и отправился домой. Марина уселась в автомобиль.

Она проводила взглядом Алексея, подождала, пока он скрылся в подъезде и с облегчением вздохнула. Все-таки особенно вкусный ужин накануне важного разговора – хорошая идея. «Будем считать, что буря миновала», – подумала она, оценив сдержанную реакцию мужа на еще один кредит в такой период.

– Не слушай его, моя хорошая, – обратилась она к Ладушке, нежно поглаживая белый руль. – Ты молодая, полная сил лошадка.

Прозвучал короткий сигнал, какой автомобиль издавал, когда Марина вовремя не переключала скорость со второй на третью по пути из салона.

Марина удивилась – ключи-то вот они, в руке, машина не заведена. Она осмотрела приборную панель – нигде ничего не мигало.

Позвонил Алексей и позвал Марину домой смотреть новый фильм с детьми.

– Да я, пожалуй, покатаюсь. Пробок уже нет… – отказалась она.

– Только осторожнее, а кто будет сигналить, не обращай внимания. Надо будет – объедут, – посоветовал Алексей.

Марина завела автомобиль, выжала сцепление, включила первую передачу, сняла ручник.

– Ладушка моя, любимая, моя первая, поехали кататься. Пусть наш путь будет безопасным, пусть пешеходы будут предсказуемыми, пусть соседи по дороге будут терпеливыми. Помогай мне, пожалуйста, если что. Я очень боюсь, но я должна…

Апельсиновая «Лада» медленно выехала с парковки и направилась в сторону центральной городской дороги.

Марина ответственно относилась к практике вождения. Каждый день, как стихали утренние пробки, она выезжала на городские магистрали. Ей сигналили, когда она после знака «40» ехала 40. Бывало, материли психованные водители, когда она останавливалась на мигающий зеленый. Но в целом, за две недели самостоятельной езды ни одного ДТП не случилось.

Дважды Марина успешно парковалась на стоянках торговых центров, чем весьма гордилась. Осмелела и стала выполнять повороты налево. Запомнила основные дороги и знаки. Однако Марина понимала: это медленная школа. Ей нужно что-то более серьезное, что позволит побыстрее «нарастить водительские мускулы».

Оставалось сильное волнение перед поездкой. С утра Марина была на нервах, предвкушая тренировочный «трип». Она много размышляла о своем новом навыке. Ей казалось, что привыкает к статусу водителя очень медленно. Складывалось впечатление, что все вокруг давным-давно бы уже чувствовали себя более уверенными на ее месте, более смелыми.

Марина каждый раз перед поездкой наговаривала «охранительную мантру», как она ее называла. Небольшой мысленно проговариваемый текст помогал настроиться на вождение, настроить пространство, «синхронизироваться» с Ладушкой.

Марина представляла, что «Лада» – живая. Она говорила ей ласковые слова, целовала в руль, желая спокойной ночи, вслух разговаривала с ней в дороге, что помогало сосредоточиться и контролировать движение, замечать знаки и вовремя реагировать на меняющиеся обстоятельства. И как-то незаметно для себя прониклась мыслью, что Ладушка действительно живая.

Как-то Марина попала в плотный поток на дороге с тремя полосами в каждом направлении. Она двигалась по крайней правой, когда увидела, что все автомобили из ее потока сворачивают в соседнюю полосу – впереди ремонтировали дорогу. Марину долго никто не пускал, она нервничала, и в момент образования окошка устремилась налево, но слишком быстро отпустила сцепление и заглохла. Пока поворачивала ключ зажигания, не поняла, как очутилась в потоке второй полосы. Ей казалось, что Ладушка сама вырулила, в то время как она заводила автомобиль. Марина понимала, что это бред, и списала все на стрессовую ситуацию. Вероятно, она действительно перенервничала, но на автомате сделала все правильно.

Позднее было еще несколько подобных ситуаций, когда Марине чудилось, будто машина живет своей жизнью. «Ну, а что? – успокаивала она себя, – Ладушка же живая, неудивительно».

В остальном все шло неплохо, но на бензин требовались деньги. Скоро, к тому же, предстояло вносить первый ежемесячный платеж за автомобиль.

Следующее решение тоже созрело само собой.

Марина намеревалась зарегистрироваться в системе «Яндекс-такси» как водитель. Она надеялась хотя бы заработать на бензин, который тратила каждый день ради совершенствования водительского навыка. И решила не говорить о своей подработке никому.

– Так что, Ладушка моя, ты-то должна меня понять. Тебе, новенькой машинке, надо ездить, и мне, новоиспеченному водителю, надо ездить. И чтобы нам обеим получить нужное, я придумала подвозить других людей, которым надо куда-то ехать, – привычно разговаривала Марина вслух со своим автомобилем. – Сама посуди: если водителями такси становятся черти какие наркоманы, то чем хуже я, скажи мне, ответственная, аккуратная, вежливая женщина? Конечно, посторонние люди в салоне – не самое приятное, но сейчас нам главное с тобой научиться уверенно ездить и немножко затраты отбить, а потом видно будет.

Ладушка все понимала…

Однако сервис не допускал регистрации водителя со стажем менее трех лет, и Марина крепко задумалась. В итоге она пришла к мысли немного схитрить. По вечерам она часто видела голосующих на остановках людей. Пару раз даже брала пассажиров – после чего, собственно, и появилась идея заняться извозом.

Так начались будни таксиста.

Марина очень уставала. Не столько от процесса вождения, хотя он продолжал отнимать много энергии, сколько от необходимости коммуникации с незнакомыми людьми. В обычной жизни она бы предпочла круг хорошо знакомых людей новым знакомым. Но работа есть работа, и Марина со всей присущей ей ответственностью относилась к ней.

Водительский навык креп, в кошельке прибавлялось наличных.

Некоторые пассажиры немного напрягались при виде восклицательного знака на лобовом стекле. Марине приходилось успокаивать их маленькой ложью – «послезавтра ровно два года с момента получения водительского удостоверения, сразу сниму», «Не хочется отдирать, так чаще пропускают на дороге».

Не обходилось без неприятных и порой пугающих ситуаций.

Однажды Марина везла девицу в аэропорт. Пассажирка поссорилась с бойфрендом, поэтому и словила первую попавшуюся машину, решив с психу умотать на турецкий пляж.

Марина ехала по навигатору со средней скоростью потока. Смеркалось, видимость ухудшалась.

– Девушка, я опаздываю, – донесся с заднего сиденья автомобиля капризный голос.

– Я делаю все, что могу. В приоритете безопасность, – вежливо ответила Марина.

– В приоритете сейчас успеть на рейс, – безапелляционно заявила пассажирка.

Марина на секунду глянула в зеркало дальнего вида. Лет 25, длинные обесцвеченные волосы, полные губы, наверное, накачанные силиконом. Хлопает ресницами длиной с полкилометра, выражение лица требовательно-недовольное. Такой кукле все должны с рождения просто потому, что родилась милахой.

Марина глубоко вздохнула и прибавила газу.

Поток машин был достаточно плотный и не позволял ехать на скорости больше 60 километров в час, а играть в «шашечки» Марина не собиралась.

Девица нетерпеливо ерзала и, кажется, прожигала затылок водителя своим недовольным взглядом, не забывая, впрочем, отпускать реплики на тему компенсации стоимости путевки в случае опоздания на рейс.

Марина запаниковала: Алексей узнает, что его супруга – супруга генерального директора, на минуточку, – таксует! Это чревато серьезным семейным скандалом. Но что же делать? Что она может предпринять, если впереди поток такой, что никого не обгонишь?

Марина крутила головой по сторонам, всматривалась в зеркала, когда услышала, что пассажирка с кем-то разговаривает по телефону о ней. Отзывы о водителе были такие не лестные, что Марина даже растерялась.

И в этот момент случилось что-то необъяснимое – стрелка скорости поползла вверх, а рычаг коробки передач сам собой (Марина была готова поклясться в этом) переключился с третьей на четвертую скорость. Марина только успевала лавировать между автомобилями, не имея возможности отследить все острые моменты. До слуха доносились сигналы клаксонов, а стрелки на приборной панели моргали то вправо, то влево, хотя Марина даже не мыслила переключать поворотник, так как испуганно вцепилась в руль.

Шли минуты, Ладушка неслась вперед в стиле тех самых «шашечек», пассажирка притихла, и совсем скоро показался аэропорт.

Марина плохо помнила, как вернулась обратно, но зато держала в руках тысячную купюру, оставленную пассажиркой вместо трехсот рублей, о которых договорились ранее.

В тот же вечер, не желая держать в себе эту историю, она призналась Алексею, что иногда берет пассажиров. Семья ужинала в полном составе, когда Марина вспоминала о происшествии.

– Я сама не знаю, как так получилось, но я довезла её до аэропорта за 20 минут! – делилась она с близкими. – Мне даже показалось, что в какой-то момент машина мной управляла, а не я ей.

Алексей, как всегда, скептически хмыкнул.

– А, может, это Мегатрон? – предположил Артем.

Лиза захохотала, Алексей – тоже, Марина напряженно улыбнулась.

Ну, а чего она хотела? Чтобы близкие вот так взяли и сразу поверили, что машина живая? Но речь же только о том, что у автомобиля есть какая-то аура, своя механическая душа. Как существует эгрегор у социальных институтов, наследие – у старых вещей. То есть это информационно-энергетическое поле, оставленное создателем вещи и теми, кто ей пользовался. И если это поле развивать (а развивает его вера), то оно наберет силу, окрепнет и будет помогать.

В русле подобных рассуждений мысль, что Ладушка имеет свою автомобильную душу, казалась Марине органичной и убедительной. Но, конечно, она не собиралась убеждать в этом остальных, хотя такое откровенное неверие ее немного огорчало.

– А давайте, дети, завтра и проверим! Поехали после школы в автоматы? Мама отвезет, – нашла выход Марина.

Алексей тут же подавился бутербродом и начал кашлять.

– Марин… – прохрипел он.

Марина похлопала мужа по спине, подбежала Лиза и охотно помогла маме.

– Нет, Марин, еще рано, – твердо и спокойно произнес Алексей, разобравшись с бутербродом.

– Леш, ну уже два месяца регулярной езды. Я вообще хорошо себя чувствую за рулем. Ни одного ДТП.

Алексей отложил в сторону столовые приборы, сцепил руки в замок, пристально посмотрел на жену.

– Ага, настолько хорошо, что не отдаешь себе отчета, кто управляет автомобилем.

– Это монстртрак! – выкрикнул очередную версию Артем. – Ма, ты заглядывала под капот?

Марина, не улыбнувшись, стала убирать со стола.

– И вообще… Меня бухгалтер на работе спрашивает, не моя ли жена таксистом работает.

– Работа как работа, – пробурчала Марина и ушла к мойке с грязной посудой в руках.

– Это моя репутация! – громко сказал Алексей ей вслед и тоже встал из-за стола.

Дети переглянулись, но вмешиваться не стали.

Однажды телефонный звонок с незнакомого номера застал Марину по пути из магазина. Включив громкую связь, она ответила.

– Здравствуйте. Это завуч. С Артемом случилась неприятность, приезжайте, пожалуйста.

Спустя двадцать минут Марина везла Артема в больницу. Он сидел рядом – бледный, с прикрытыми глазами.

– Мам, очень больно, – слабым голосом произнес Артем. – Мы скоро?

– Потерпи, сынок. Как же только угораздило?

– Вовка сказал, что я – ссыкло. Я и полез. А когда падал, прям на локоть… Я даже слышал, как что-то хрустнуло…

Марина поморщилась.

– Вон за вторым поворотом здание больницы. Чуть-чуть осталось, потерпи.

Вдруг Марина резко повернула руль влево, тут же получив от кого-то неодобрение в виде звукового сигнала.

– Куда? – крикнула она испуганно, с непониманием уставившись на собственные руки.

Попыталась изо всех сил выкрутить руль вправо, но тот не поддавался. Сквозь приоткрытые веки с небольшой долей беспокойства за матерью наблюдал Артем. Действительно, создавалось впечатление, что мама в растерянности и едет не туда, куда хочет.

Между тем Ладушка перестроилась на левую полосу. Знак «движение по полосам» обязывал Марину на ближайшем перекрестке повернуть налево, а перестроиться обратно она не уже успевала. К тому же справа двигался грузовик с цистерной, что снижало возможность маневра.

– Мам, нам же прямо, – подсказал Артем.

– Да знаю я, сын.

Марина предприняла попытку вернуться на нужную ей полосу, но руль застыл, как каменный.

– Да что такое?

Она хаотично нажимала на педали, переключала передачи, но Ладушка, несмотря ни на что, плавно ушла на перекрестке налево.

– Да ну куда ты, засранка своенравная, что ж ты творишь???

Марина отпустила руль. Тот сам крутился сначала влево, потом обратно.

Артем удивленно поднял брови.

– Не хотелось бы получать больше одной травмы в день, – флегматично заметил он.

Марина была очень раздражена и напугана. Сына необходимо как можно быстрее доставить в травмпункт, а тут неконтролируемая ситуация.

Ладушка, немного проехав, остановилась посреди дороги. Сам собой загорелся сигнал аварийной остановки.

Марина переглянулась с сыном.

– Нет, полюбуйся. Теперь мне разрешается порулить.

– Мам, у тебя есть техосмотр?

Марина вздохнула, взялась за руль, отключила аварийку, выжала сцепление, включила первую передачу и тронулась с места.

Уже вечером за ужином, когда позади был визит в больницу, и Артем сидел с рукой в гипсе, Алексей пытался как-то объяснить произошедшее. Дополнительный свидетель в лице сына не позволял отмахнуться от фантастических историй жены.

– Ну и не расстраивайся. Ну что ты хотела? Это же автопром, – рассуждал вслух Алексей. – Модель новая, одна из первых в своей линейке. Может, поэтому и барахлит, что-то не отработано.

Между тем по телевизору начинались новости.

Марина молча ковыряла еду в тарелке. Доводы супруга казались ей не убедительными. Как это может объяснить самостоятельное управление Ладушки?

Тем временем диктор с экрана рассказывал о тревожных событиях.

– Продолжает поступать информация о пострадавших в результате крупной аварии в центре города. Напомню, сегодня на улице Маркса водитель цистерны, не справившись с управлением, допустил столкновение с пассажирским автобусом.

– Мам, да это же там, где мы ехали сегодня!

Марина с тревогой посмотрела на экран. Алексей перевел взгляд с телевизора на Марину.

– К настоящему моменту известно о девяти погибших, – продолжал вещать диктор, – среди них двое водителей автомобилей, оказавшихся рядом в момент аварии. Двенадцать человек получили травмы средней тяжести, всего насчитывается около пятидесяти пострадавших.

– Да нет, сын, – медленно проговорила Марина, – это как раз там, где мы НЕ ехали…

Артем открыл рот от удивления, Алексей нахмурился. Марина выбежала из-за стола, схватила ключи от Ладушки и бросилась к ней.

Сидя в салоне Ладушки, она дала волю слезам.

– Прости, прости меня, прости, – шептала Марина. – Ты же спасла нас.

Рядом на пассажирское сиденье плюхнулся Артем.

Марина вытерла слезы.

– Что, сынок?

Артем взял руку матери в свою.

– Я пришел сказать, что верю тебе, мам. Ладушка, спасибо!

Марина засмеялась и нечаянно надавила кнопку сигнала. Раздался громкий короткий гудок.

– Ой, – смутилась Марина, – сейчас соседи меня выйдут убивать.

– Валим! – шепнул Артем и выскочил из машины.

В тот день Марина сидела в Ладушке, припаркованной у автовокзала. Она протирала панель приборов, руль, когда в окошко дверцы постучали. В салон заглянул мужчина лет пятидесяти, с проседью в редких оставшихся на голове волосах. Дыхнув перегаром, он спросил, довезет ли она его до Марьяновки.

Деревушка эта находилась в ста километрах от города. Мужик опоздал на автобус и очень просился доехать, пообещал четыре тысячи, две сунул сразу.

Марина была не против разнообразить водительские навыки ездой по трассе, но пассажир ей не понравился. Однако она уже держала в руках аванс, и вроде как отказываться было неприлично.

Пока ехали по городу, Иванов (он так и представился – по фамилии) рассказал ей, как перепутал время и из-за этого опоздал на свой автобус, теперь-де сам себя наказал, хотя с деньгами очень туго.

Марина поддерживала разговор односложными репликами, нервничая от того, что сильно запотевали окна. Она то приоткрывала их, то успевала немножко протереть, чтоб видеть зеркала. А саму уже, чувствовала, немного тошнило от этого стоявшего в салоне перегара.

За городом Марина прибавила скорости, надеясь побыстрее доставить пассажира до места и забыть о нем, как о неприятном сне. Но Иванов стал вести себя нахально.

Попялившись масляными глазками на ноги Марины, нажимающие педали, Иванов спросил:

– Чо, замужем?

– Да, – спокойно ответила она, хотя уже начинала ерзать, заволновавшись от проявления «мужского» интереса к своей персоне.

– Не надоел еще?

– Кто? – не поняла Марина.

– Муж.

Марина промолчала, только сильнее сдвинула брови.

– Да ладно, не обижайся, – примирительно сказал Иванов и потрепал Марину за коленку.

Марина сбросила руку Иванова, машина вильнула.

– Му… Мужчина, вообще, что ли? – возмутилась она.

Иванов ухмыльнулся.

– В… Ведите себя прилично.

– Ну-ну, пошла в такси небось, чтоб мужиков присматривать, а?

Иванов подмигнул Марине и погладил ее по бедру.

– С ума сошел? – Марина отпустила руль и дала пощечину Иванову.

В порыве гнева она совсем отвлеклась от дороги.

Раздался пронзительный звук сигнала и скрип тормозов. Краем глаза Марина успела заметить мелькнувший впереди трал, прицеп которого двигался поперек дороги прямо на Ладушку.

Марина замерла, осознавая, что они несутся прямо на этот прицеп.

В этот момент спинки сидений резко опустились, и Марина с Ивановым, пристегнутые ремнями безопасности, вслед за спинками сидений приняли лежачее положение.

Раздались чьи-то крики, скрип тормозов, сигналы. Марина зажмурила глаза.

И попрощалась с жизнью.

Марина открыла глаза. Она увидела голубое небо и редкие облачка, уносимые ветром. Потом ощутила легкий ветерок на своем лице и догадалась: «не умерла». Прислушалась к себе – ничего не болит. Пошевелила пальцами рук и ног. Нащупала замок ремня безопасности, отстегнула его, села.

Ладушка была без верха. «Лада-Кабриолет», – пронеслось в голове у Марины. Позади, поперек дороги стоял трал с прицепом, под которым, видимо, Ладушка и прошла, распрощавшись с крышей своего салона.

У Марины закружилась голова от осознания того, каким чудом ей удалось избежать смерти. Она еще раз внимательно себя осмотрела, отряхнула одежду от мелких стекол, разглядела царапины на руках.

Рядом застонал Иванов, Марина вздрогнула. Тот, судя по всему, тоже был в порядке. Она отстегнула его. Он со вздохом сел.

– Ну и сволочь же ты, – вздохнула Марина.

Иванов в ответ послал ее матом и стал выбираться.

Марина заплакала. Ей стало безумно жаль Ладушку. Любимая машина, пожертвовав собой, сохранила жизнь Марине и ее пассажиру.

Вдали раздались звуки сирены, к Марине подошли какие-то мужчины, спрашивали про самочувствие. Но, убедившись, что она в порядке, отошли подальше и вполголоса обсуждали случившееся, поражаясь, как повезло Марине и ее пассажиру. Она услышала, что ее Ладушку теперь только на свалку и расплакалась еще больше. Немного погодя позвонила мужу и рассказала о случившемся.