Это заседание было таким же скучным, как и все предыдущие. Леди Лорита, в миру известная как Госпожа Богиня, украдкой потерла слипающиеся глаза. Вот реку в другое русло направить – это она любит, а выслушивать квартальный отчет об экономическом состоянии Империи совсем нет.

- Бабуль, не спи, - тихо шепнула ей ее третья внучка. Любимая.

- Я не сплю, зайка. Бабушке просто немного скучно, - Лорита заправила выбившийся из прически седой локон и вздохнула. За судьбу любимой внучки она очень переживала.

Дело в том, что полгода назад вышла замуж ее вторая внучка и теперь настал черед красавицы Эвелины Джейн Донован. Но Лорита боялась, что девушка к замужеству еще совсем не готова. В свои восемнадцать Эвелина, как и шесть лед назад, любила рисовать, тайком красть пирожные с кухни, читать вслух старые легенды, и совсем не замечала взглядов мужчин, направленных на нее.

А посмотреть было на что. Эвелина Джейн была медовой блондинкой среднего роста, хрупкой и изящной, как тепличная роза, коей она по сути своей и была. Многие делали попытки завладеть ее сердцем, вот только стрела Эроса всегда летела мимо цели.

- Я сегодня утром нарисовала новый пейзаж, - шепотом поделилась с ней внучка.

- Какой? – бабушкой, по собственному убеждению, Лорита была очень хорошей.

- Вид с северной башни, ну, тот на озеро. На твое озеро, бабуля, - и Эвелина нежно улыбнулась. Эту историю она любила больше всего.

Давным-давно, Лорита про себя нахмурилась, не так уж и давно, ей все же еще и девяноста лет нет. Значит, просто давно, жила в Лорита в Сером озере, на берегу которого стоит замок. Нет, родилась Лорита в море, она была пятнадцатой дочерью морского бога Невода, которому поклоняются все моряки.

Матерью Лориты была обычная русалка. Морской бог во все времена был и остается настоящим донжуаном и потому, хоть внешностью она и пошла в отца, общалась она с ним не часто. Помимо пятнадцати дочерей у того имелось еще тринадцать сыновей, постоянно враждующих друг с другом за морские просторы.

Лориту растила мама, которая хоть какой-нибудь магической силой, кроме врожденного чарующего голоса, не обладала. Она ушла из жизни, когда девочке едва исполнилось шестнадцать и Невод, не знавший, как поступить, даровал своей дочери ноги и способность управлять водой, но лишь пресной, чтобы ее братья никогда не искали с ней встречи.

По одной из самых больших рек Этана, она забралась в глубь континента и поселилась в Сером озере, вокруг которого тогда еще простиралась широкая пустынная степь. Лишь вдали стоял небольшой провинциальный городок.

Люди иногда приходили к озеру, молодые девушки повизгивая купались, бросив на берегу свои сарафаны, парни ночами ловили рыбу, женщины бывало приходили стирать. А Лорита, скрытая в эти моменты магией, слушала их истории.

И вот однажды к озеру пришел юноша. И, как водиться в настоящей сказке, Лорита так сильно полюбила его, что рискнула ему показаться. Юноша, к ее великой радости ответил взаимностью и даже больше, предложил полубогине руку и сердце.

Молодого человека звали Малькольм Данквар, его отец был герцогом этих земель. Пусть и не сразу, но батюшка все же благословил их союз, а молодой муж выстроил великолепный замок на берегу озера.

Их дочь, герцогиня Элеонора, пошла внешностью в мать и приглянулась молодому наследнику Империи, который сделал ей предложение на третий день знакомства. С тех пор минуло уже более тридцати лет, и Элеонора родила королю Роберту двух сыновей и трех дочерей, у них уже даже были внуки. Все старшие были женаты или замужем. Лишь майской розой цвела Эвелина.

И Лорита боялась, что пришел ее черед становиться женой и матерью. Смущало ее лишь одно, брак по договору, который решился устроить Роберт для красавицы Эвелины.

Уж как бабушка не уговаривала зятя, а все без толку. Ему до чертиков хотелось породниться с герцогом Саймоном Донахью. А старшие дочери сделали свой выбор давным-давно, только сердце Эвелины все еще было свободным.

Лорита, разумеется, знала герцога еще с тех пор, когда он был мальчишкой, которого привозил с собой отец на деловые встречи и саммиты, но с той поры минуло уже лет двадцать. И теперь, окончив Военную Академию, пройдя трехгодичную практику и посвятив еще пять лет командировкам в дольние провинции Империи, он, наконец, решил заняться собственным герцогством. И, как водиться, герцогу, который заботиться о благополучии своих земель, нужна жена. Кроме того, Саймон Донахью дружен с императором Робертом, даже не смотря на двадцатилетнюю разницу в возрасте. Прекрасный мужчина во всех отношениях, и не только внешне.

И все же что-то тревожило богиню в этом будущем браке. Что-то зудело на кончиках ее пальцев, сверкало в переливах серебристых волос и пощипывало на кончике языка. Чтобы не произошло, Лорита твердо пообещала себе – ее внучка будет счастлива. Даже если ей придется вмешаться.

Когда заседание, наконец, было закончено, бабушка и внучка поспешили в сиреневую гостиную. Здесь они обычно коротали свое время за чтением, вышиванием и чаепитиями, но сегодня все было немного иначе. Эвелина была рассеянной и грустной.

- Зайка, ну что ты? – Лорита погладила внучку по тонкому белому запястью. – Все будет хорошо.

- Бабушка я не хочу за герцога замуж, - тихо шепнула Эвелина.

- Не хочешь, значит не пойдешь. Пока вы не помолвлены все можно поменять. Тебе хоть кто-нибудь из юношей нравиться?

Внучка отрицательно помотала головой и заломив руки добавила:

- Уже все равно что помолвлены, бабушка. Сегодня утром отец показал мне документ. Они с герцогом заключили соглашение, я стану его женой. А кольцо – это просто дань традициям.

Лорита от возмущения подпрыгнула в кресле, на секунду даже забыв, что ей уже восемьдесят восемь. Первым ее порывом было скинуть зятя в озеро с северной башни. За какого олуха вышла замуж ее доченька? Как он только правит Империей?

Но затем, глядя в серые словно озеро глаза внучки, подернутые дымкой тоски, она успокоилась. Можно же действовать не на прямую. Она, в конце концов, полубогиня. Хоть и довольно посредственная. Но зато у нее много друзей.

- Не волнуйся, зайка. Мы во всем разберемся. Принеси-ка мне из библиотеки тот коричневый гриммуар, где еще чаша нарисована, да смотри, чтобы никто тебя с ним не заметил. Это не та книга, которую стоит показывать.

- Ты будешь плести что-то серьезное бабушка?

- Сначала кое-что уточню, а потом мы с тобой составим план…

Любовь штука не всегда понятная, но вечно толкающая на жертвы. Земля, наши дни…

Полина громко хлопнула дверью своей новенькой красненькой машинки и торопливо прошла парковку, стуча каблуками. Она старалась подавить раздражение или даже скорее злость, но получалось плохо.

Сегодня утром ей позвонила знакомая из налоговой и выразила свое недовольство громко и четко. И хотя сейчас Полина была раздражена и напугана сложившейся ситуацией, в глубине души она была благодарна своей знакомой за своевременный звонок. По крайней мере сейчас она еще может что-нибудь сделать. Например, с треском уволить своего бухгалтера.

Она влетела в свой магазин, вихрем пронеслась мимо посетителей и двух опешивших продавцов, не заметив ни прекрасный интерьер, ни отличного качества товар. Ее интересовало подсобное помещение, где в данный момент сидел Олег Андреевич, ее, уже почти бывший, бухгалтер.

- Как ты мог, Олежа? – голос у Полины от волнения стал тоньше и звонче.

Олег, сидевший за столом, заваленным ворохом бумаг: документы на аренду помещений, на поставку и учет товара. И вроде бы все было отлично. Еще вчера Полина думала, что все с ее бизнесом в порядке и сеть магазинов женской одежды «Астарта» приносит стабильный доход, но нет. Этот самый доход на самом деле куда меньше. Теперь придется заново разбираться с документами, улаживать конфликты с налоговой и сделать несколько выплат. Благо, не слишком крупных. Хотя Олежа еще два дня назад утверждал, что у него все под контролем.

Хорошо хоть взятый в кредит новенький вишневый ниссан не придется возвращать в салон. Правда, наверное, не испортить кредитную историю все равно не получится. В этом месяце она вряд ли сможет заплатить. Ну, и конечно придется уволить Олега, потому что больше с ним работать она не сможет.

- Ну, как ты мог этого не заметить? – Полина потрясла листом с цифрами, которые ей прислала на почту та самая знакомая из налоговой.

- Ну, а что Вы хотели Полина Сергеевна? За последние полтора года Вы открыли два дополнительных магазина. При таком активном потоке цифр, не удивительно что я все это опустил, тем более, что в мои обязанности, зафиксированные в договоре о найме, работа с налоговой не входит. Вы же сами собирались все это делать, когда встанете на ноги. Я лишь должен был Вам помогать на первых порах.

Полина чертыхнулась, да, когда-то давно, четыре года назад она действительно собиралась все это делать сама, но затем ее затянули поставщики, поиск и аренда складов для хранения товара, найм и проверка работы продавцов, аренда помещений в торгово-развлекательных центрах и прочее, прочее, прочее.

Но и Олежа тоже не прав, он мог мне хотя бы сказать о том, что больше не будет заниматься этой проблемой. Вот как теперь с ним работать? Полина вздохнула. Жалко, что все вышло именно так, поменять она уже ничего не сможет.

- Олег, у тебя сегодня день зарплаты? – мужчина кивнул. – Тогда задним числом пиши заявление по собственному, получай зарплату, складывай бумаги и уходи.

Бухгалтер уныло кивнул, он и сам прекрасно понимал, что ситуация вышла некрасивая, но что-то исправлять ему было лень, да он и не был уверен, что получиться. Налоговая, будь она не ладна эта контора, очень не любит, когда о ней забывают. Магазин, конечно, скорее всего останется на плаву, но придираться к его документации теперь будут регулярно.

Мужчина пробыл в магазине еще почти два часа, к его чести, он разложил бумаги по папкам и ящикам, пометив их стикерами, чтобы новый работник легко во всем разобрался. Вот только где найти этого нового работника? Все хотят надежное высокооплачиваемое место с максимум привилегий и минимумом обязанностей.

- Все, Полина Сергеевна, я пойду, - вышел Олег из каморки.

- До свиданья, Олег Андреевич, - эхом откликнулась Полина.

- До свиданья.

Весь оставшийся рабочий день Полина пробыла в магазине. Развесила новый товар, кое-что переместила в отдел распродаж, по-новому украсила витрины и переодела манекены.

- Поленька, здравствуй, как я рада тебя видеть, - к девушке подошла постоянная покупательница. Настолько постоянная, что Полина практически всегда обслуживает ее сама.

- Добрый день, Надежда Ивановна. Чем помочь?

Лина действительно порадовалась приходу Надежды Ивановны. Она никогда не уходила без очередной юбки, архиважной блузки или сверхнеобходимого платья. Но сегодня, судя по ее лицу, на первом месте стояло удовольствие.

Что определенно очень важно для бизнеса Полины. Ведь довольная клиентка обычно покупает в два раза больше, а через месяц приходит еще раз.

- Мне нужно платье. Особое платье. Для помолвки, - и Надежда Ивановна улыбнулась словно она самый счастливый человек на свете.

- Ох, как чудесно! Вы выходите замуж? – Поля тепло улыбнулась.

- Нет, - женщина громко рассмеялась. – Сын решил жениться, ой, ну то есть предложение сделать. В эту пятницу. Ну, и я решила подготовиться.

Полина тихонько засмеялась:

- Ну тогда мы найдем то, что Вам нужно. Что-нибудь шикарное, но не кричащее, изящное, но не полностью праздничное, - Полина красочно взмахивала руками и вела покупательницу к вешалкам с платьями из последней коллекции. Еще сорок минут две женщины потратили на то, чтобы найти подходящее платье. Были отобраны шесть вариантов, идеально подошли два. И Надежда Ивановна, не захотевшая выбирать, купила оба наряда.

- Вот приду домой, примерю оба еще разок и решу. А может сделаю в салоне прическу и решу тогда. Или еще как-нибудь, - женщина улыбалась. – Спасибо, Поленька. Ты как всегда меня спасла.

-Вам спасибо, Надежда Ивановна. Приходите еще. И невестку приводите, - Лина сама пробила чек и упаковала платья.

Она постояла, посмотрела женщине вслед и поймала себя на том, что мечтательно улыбается. На нее всегда так действовали разговоры с покупателями. Девушка словно прикасалась к чужому счастью, ненадолго становясь его частью.

Но, потом Лина вспомнила об увольнении Олега, хаосе в отчетных документах и неразберихе с платежами. Настроение у нее упало. Поникшая, девушка дождалась ухода последнего клиента, отпустила продавцов и закрыла магазин. А затем, как и каждый вечер рабочего дня в последние два года, Полина заехала в цветочный, купила одну кремовую розу на среднем стебле и отправилась в больницу, в особую для нее палату.

В обычной районной больнице на втором этаже в отделении интенсивной терапии уже почти два года лежала лучшая подруга Полины – Саша. Александра Ивановна Соколова, в девичестве Иванова, названная так сердобольными нянечками, что работали в доме малютки и нашли ребенка на парадном крыльце одним сентябрьским утром.

После дома малютки Сашку перевели в детский дом, а, когда ей исполнилось восемь, туда же привели и шестилетнюю Полину. Поля своих родителей-алкоголиков помнила смутно, даже знала, что где-то в Смоленске у нее живет старший брат, который осел там после армии, но он общаться с ней не спешил, а родители спились окончательно, когда девушке только-только семнадцать исполнилось.

Росли девочки вместе, разница в два года им совсем не мешала, хотя пару раз Сашка, заступаясь за младшую подружку, разбивала носы несносным мальчишкам.

Сашка поступила на среднее на бухгалтера, еще в шестнадцать, так что из интерната она плавно переехала в студенческое общежитие, куда через два года, следом за некровной сестрой прибыла и Поля. Вот только Полина в математике никогда особо не разбиралась и вместо образование бухгалтера решила стать менеджером, и получила диплом лишь на год позже лучшей подруги.

Постояв на крыльце уже бывшего ССУЗа с заветной корочкой в руках Поленька крепко задумалась, и, погостив недельку на съемной квартире подруги, куда практически каждый день приходил Сашин кавалер, Поля сбежала в съемную комнатку на окраине города.

Еще почти три года Полина усердно работала аниматором, официанткой, продавцом, администратором. И, к своему собственному удивлению, поняла, что магазин женской одежды именно то, что ей пришлось по душе.

А через месяц, у нее был готов бизнес-план «Астарты». Это был магазин именно женской, не девчачьей и подростковой одежды, а женской. Там были приличные, не заканчивающиеся элькой размерные ряды, платья скрывающие недостатки и подчеркивающие достоинства, штаны с длинными брючинами и завышенной талией. А самое главное – в этом магазине был вкус. Рассчитан он был на женщин успешных и умных, которые бы не стали покупать эти страшные рыночные тряпки с аляповым узором и бракованной строчкой. И, к большому счастью Полины, удар попал в цель.

Магазин раскрутился удивительно быстро, оправдывая и цену, и качество товара. Вот только бухгалтера пришлось нанимать с улицы, знакомых в этой сфере, кроме беременной Сашки у нее не было. А магазин становился все популярнее и, постепенно, превратился в сеть.

А Александра к тому моменту уже давно и счастливо была в браке, ждала появления на свет первенца и была до одури счастлива. Вот только счастье продлилось не слишком долго.

Когда ее сыну Илюшке исполнилось полтора года, молодая семья Саша, ее муж Денис и сын Илья, поздно вечером возвращались на своей ауди с дачи свекрови после утомляющий выходных. Денис, сидевший за рулем, лишь ненадолго прикрыл глаза, и заснул.

И вот она Сашка, та самая Сашка, что носила вечерами Поле конфеты, что учила ее читать, вместо противной и злой учительницы, лежит в коме третьей степени, подключенная к аппарату для искусственной вентиляции легких. И шансов проснуться у нее почти нет.

- Привет, Сашок. Ну, как ты тут сегодня?

Поля уже привычно проскользнула в безлико-кремовую одиночную палату, поставила свежий цветок в вазу, и выкинула уже поблекший вчерашний. К чести Дена, Сашиного мужа, он уже два года один тянет на себе сына, вечно недовольную мать и оплачивает Сашкину палату и лекарства. А Полина оплачивает услуги круглосуточной медсестры.

Хотя свекровка уже довольно давно кричит, что пора отключать Александру от аппарата, ведь из комы третьей степени редко кто выходит, а денег на содержание больной невестки уходит прорва. К тому же Дениска у нее еще молодой, он себе новую жену найдет.

Поля, или как ее называла Сашок – Лина, посидела недолго на постели у спящей беспробудным сном подруги, рассказывая ей об очередном прожитом дне, плохих и хороших новостях, своих мечтах и надеждах. Перед уходом, она, как и всегда, уже по привычке сказала:

- Давай же, Сашок. Пора просыпаться, ты же так все на свете проспишь, - но женщина открывать глаза не торопилась. Окончательно расстроенная Полина заехала в винный магазин. Иногда она делала своим постоянным покупательницам подарки, прикладывая к красивым бумажным пакетам с одеждой еще и бутылочку хорошего вина. Так что на элитный алкоголь у нее уже давно была приобретена дисконтная карта.

Продавец, девушка не старше самой Полины, ее сразу узнала:

- Добрый вечер, Полина Сергеевна. Вам опять в подарок?

- Нет, спасибо, - девушка пригляделась к бейджику. – Наталья. Сегодня что-нибудь для себя.

- Тогда может попробуете вот это? – девушка указала на одну из светлых бутылок. – Франция. Совиньон-блан. Классика. Терпко-сладковатый привкус, аромат крыжовника и красной смородины. К тому же, к нему такие забавные инструкции, - продавец хихикнула.

- Забавные?

- Да, вот Вы сами посмотрите, Полина Сергеевна, - девушка сунула бутылку Поле в руки.

И действительно, инструкции были интересными. Так первыми пунктами значилось: Возьмите свой самый любимый бокал. Не важно какой, хоть рюмку. Налейте в него приемлемое для Вас количество вина. Выпейте и вдохните полной грудью. Жизнь прекрасна! Сегодня Полина что-то не чувствовала, что жизнь прекрасна, и собиралась непременно это исправить, пусть даже только с помощью вина. А с остальными проблемами она начнет разбираться завтра.

-Я беру, - и Лина направилась к кассе.

Домой она добралась только через два часа. Вечерние пробки в городе съедали немыслимое количество времени, которое можно было провести с куда большей пользой. Например, лежа у дивана или стоя у холодильника.

Дома было тихо, только слышно, как шумят машины за окном, да Клото, ее кошка мяукая бежала Лине на встречу. Включив свет в коридоре, девушка устало скинула туфли. Бизнес-леди она считала себя уже без малого четыре года, а вот деловая одежда ее до сих пор немного раздражала. Поначалу Поля еще пыталась ходить на работу в легкомысленных платьицах и джинсах, но столкнулась с проблемой. Женщины, особенно те, что постарше, не воспринимали ее как серьезную деловую девушку, смотря исключительно на узор ее блузы.

Так что пришлось все любимые вещи задвинуть подальше в шкаф и купить такие необходимые черные юбки-карандаши, брюки, пиджаки и блузки всех возможных постельных цветов.

Клото снова громко замяукала.

- Ну, что ты, моя хорошая. Я тебе вкусняшку принесла. – Полина отправилась на кухню.

Ела эта пушистая вредительница исключительно жидкий корм, но Лина кошку любила и потакала ей в ее маленькой слабости. Покормив животное, девушка переоделась, распустила свои длинные, чуть вьющиеся темные волосы, накинула халат и снова вернувшись на кухню открыла бутылку совиньон-блан.

У нее действительно был любимый бокал, обычный, совсем дешевый и с кривоватой ножкой. Он был последним оставшимся в живых из целого набора вот таких дешевых бокалов. Это была одна из первых покупок Полины во взрослой жизни.

Щедро плеснув вина и заполнив больше половины просторного бокала золотистой жидкостью, Лина махом выпила все, как и было написано в инструкции. А затем, перевернув бутылку этикеткой к себе, сделал глубокий вдох и продолжила читать: Налейте еще полбокала вина. В качестве закуски отлично подойдет козий сыр, но кто вообще держит козий сыр в холодильнике? Полина рассмеялась.

Закусите нарезанными овощами, фруктами, бутербродом или конфетой. Или всем сразу. А конфет лучше взять побольше. Девушка снова коротко хохотнула, мимоходом погладила стихшую кошку и отправилась искать конфеты. Где-то в тумбе у нее была заначка.

Коробка швейцарских конфет нашлась в шкафчике для приправ, в следствии чего была немедленно открыта, а первая конфетка съедена.

Наберите пенную ванну. Если у вас нет ванны, наберите джакузи, примите горячий душ или сделайте себе маску для лица. Ванна у Лины была, так же, как и пена, и морская соль. Прихватив по пути бутылку белого, коробку конфет и чистое полотенце Полина отправилась в ванну. Она решила баловать себя по полной. Достала ароматические свечи, масло для волос, скраб для лица и тела. Вернулась в комнату, нашла плеер, включила нежную успокаивающую мелодию.

Через десять минут Лина уже вовсю пользовалась услугами спонтанного домашнего спа-салона. Сделала маску для волос, поскрабила тело, а после просто откинула голову на бортик ванной и наслаждалась горячей водой и нежной пеной.

Полина выпила второй бокал вина, съела еще две конфеты и решила все же дочитать инструкцию. Следовать ей было легко и приятно, и девушке было интересно куда еще зайдет фантазия неизвестного автора-гедониста.

Окунитесь в воду с головой и пробудьте под водой как можно больше. Это поможет отрешиться от всех проблем, а в последствии найти выход из сложившейся ситуации. Во время погружения постарайтесь думать о воде, ее текучести и плавности, будьте как вода. Будьте водой. Полина хихикнула. Два бокала вина на пустой желудок сыграли с ней злую шутку, и Лина уже немного опьянела. Собственно, а почему бы не попробовать? Что там надо? Думать о воде, быть водой. Девушка тихонько зафыркала. Ну, о воде, так о воде. Лина закрыла глаза, вдохнула поглубже и нырнула в воду. Она и правда старалась думать о воде, поначалу выходило плохо, но затем она смогла сосредоточиться и у нее получилось. Но скоро воздуха стало не хватать, и Полина решила вынырнуть. Вот только… Ванна стала глубже… Намного глубже.

Какого черта происходит?

Лина не могла вынырнуть, кругом было слишком много воды, она плыла изо всех перебирая руками и ногами, стремясь вверх, но ей никак не удавалось выплыть. Воздуха не хватало все сильней и вот, наконец, когда у нее уже стало смеркаться в глазах, Лина сдалась и сделала вдох.

А затем выдох.

Это вода было какой-то странной. Совсем не мыльной, а чистой, легкой и будто бы светящейся изнутри. Чем-то средним между воздухом и водой, эфиром. И в нем даже можно было дышать.

Полина плыла в эфире используя руки и ноги, чтобы оставаться в вертикальном положении. Ей почему-то казалось, что нужно именно стоять, а не в коем случае не лежать, как она делала только что в ванной.

Девушка не могла понять протрезвела ли она от потрясения или опьянела настолько, что у нее начались галлюцинации. В какой-то момент ей порядком надоело висеть в этом плотном, словно кисель, и легком эфире.

- Ну и что дальше? Я тут так и буду пока не протрезвею? – она хмыкнула и сложила руки на груди, от чего ее тело немного опустилось вниз.

- А ты пьяна? Ну, если хочешь, можешь еще немного поплавать, - звук шел из-за спины Лины.

Девушка поспешно обернулась, запутавшись в собственных волосах. Кто-то засмеялся. Отплевавшись от непослушных локонов, Полина увидела парящую перед собой стройную пожилую женщину с совершенно невероятными седыми, даже скорее серебряными, волосами.

- А Вы кто? Не припомню, чтобы у меня были такие знакомые. Откуда тогда галлюцинация? – Рассуждала вслух Лина.

- Я не плод твоего воображения. Я Лорита, богиня пресных вод, - пожилая женщина, у Поли язык не поворачивался назвать ее бабушкой, точно также как Лина до этого, откинула свои локоны и расправила подол платья.

Да, в отличие от Полины, эта женщина была одета. В светло-голубое платье близкое по стилю к греческому.

- Почему только пресных? Почему не любви, например?

- Потому что мой отец бог морей, а не любви, - седовласая женщина притворно нахмурилась. – Я хочу предложить сделку.

- Сделку? – Полине стало интересно. Не каждый день она попадала в голубой эфир, чтобы заключить соглашение с богиней пресных вод.

- Я хочу, чтобы ты поменялась местами с моей внучкой, - прямо заявила Лорита.

- О, а вот это уже интересно. Зачем? – Лине было некомфортно без одежды, но она старалась ничем не выдавать свое стеснение. Почему-то ей очень хотелось соответствовать этой женщины.

- Затем, что ей требуется твоя помощь, а тебе просто необходима принять помощь от нее.

- А теперь, пожалуйста, подробности. Я уже совершенно ничего не понимаю, - как и любая другая практичная женщина Полина терпеть не могла, когда с ней говорили загадками.

- Давай найдем место получше. Все же Бардо, это не забегаловка у дороги.

- Бардо? – на вкус слово оказалось пикантно-восточным.

- Это место между мирами. Между жизнью и смертью. Его еще называют Межмирьем, Центральным миром, Чистилищем или Небытие, а славяне, кажется, называли Навью. Но мы отвлеклись.

Пространство вокруг стало неудержимо меняться. Светло-голубое окружение сначала посветлело, затем стало жемчужно-серым. А после, Полина осознала, что сидит в глубоком удобном кресле, закутанная в отрез белой ткани на манер римской тоги, а вокруг нее плавают рыбки.

Стайки маленьких блестящих рыб.

- Я называю это место своим кабинетом, - напротив Лины в таком же кресле сидела Лорита. – Мы на дне Серого озера, в моем доме.

В самом деле, кресла стояли на крепком каменном полу. Крыша и стены отсутствовали, а само строение скорее напоминало затонувшую сцену, окруженную массивными мраморными колоннами.

- Вина? – Рядом с креслами появился небольшой круглый столик на витой ножке.

- Нет, спасибо. Я сегодня уже достаточно выпила, - Полина все еще не могла понять. Сниться ли ей это, или все происходит на самом деле.

- Тогда давай выпьем чаю, - на столике появились две огромные исходящие паром желтые чашки.

- Как можно пить чай под водой? – Лина сделала глоток ароматного напитка. Вкусно. Жасмином пахнет. Пахнет?

- А как можно было окунуться с головой в ванну и вылететь в Бардо? – вопросила в ответ Лорита.

- Ну, я могла слишком много выпить и утонуть. И теперь я умерла.

- Нет, ты не умерла. Я просто вытащила тебя, чтобы поговорить. И предложить сделку, - полубогиня тоже пригубила чай.

- Вы это уже говорили. Так что за сделка?

- Ты должна будешь занять тело моей внучки, и кое-что сделать.

- Сделать что? Говорите прямо. - Хорошо, - Лорита прочистила горло. – Ты должна будешь занять тело моей внучки, выйти вместо нее замуж, соблазнить мужа и забеременеть от него. И, разумеется, сделать все так, чтобы никто не догадался, что ты самозванка.

- Предложение интересное, но я откажусь, - Лина, которая все еще не верила, что происходящее реальность, невозмутимо глотнула чаю.

- Но ты еще не узнала, что получишь взамен, - Лорита посмотрела не девушку поверх чашки.

- И что же Вы можете мне предложить? - зевнула Лина. Адреналин схлынул, и теперь она хотела спать.

- Мы можем вылечить твою подругу. Александру. Моя внучка хорошая целительница. В этом она пошла в меня, - с нескрываемой гордостью произнесла богиня.

Полина резко выпрямилась в кресле. Сон как рукой сняло.

- Что я должна сделать?

- Ты должна поменяться телами с моей внучкой Эвелиной. Бедную девочку выдают замуж, а она совсем не готова к такому тяжкому испытанию, - Лорита наткнулась на непонимающий взгляд Лины. – Это брак по договору. Он заключен между ее отцом, императором Робертом Донованом и герцогом Саймоном Донахью. Саймон и Эвелина виделись только в далеком детстве и еще две недели назад на официальном знакомстве, но там они и парой фраз не перекинулись, так что герцог подмены точно не заметит.

Моя внучка не то чтобы против выходить за него замуж, она еще слишком молода и не хочет становиться женой в принципе. Поэтому я и хочу поменять вас двоих местами. Ты умеешь общаться с людьми, и то, что ты умудрилась открыть собственное дело без каких-либо связей только подтверждает это. А моя внучка в обмен на эту услугу может вернуть твою подругу к жизни. Ведь прямо сейчас она в Бардо, пусть даже ее тело и функционирует.

- Я претворяюсь Эвелиной, а вы лечите Сашу.

- Да, именно так.

- И как долго все это продлиться?

- Год или до тех пор, пока ты не забеременеешь.

- Что? – Полине это совсем не понравилось.

- А что такого? Технически ребенок будет Саймона и Эвелины, а ты выступишь посредником.

- Мне это не нравиться, - Лина, прожившая большую часть жизни в приюте, понимала, что вряд ли сможет отказаться от ребенка. Пусть даже и рожденного таким странным способом. Даже если все происходящее, ни что иное как ее галлюцинация.

- Ты что? В серьез думаешь, что я не смогу позаботиться о собственном правнуке? – Богиня нахмурилась и чуть взмахнула рукой.

Озеро, в котором они находились забурлило и пришло в движение. Рыбки испуганно заметались вокруг колонн. Полине стало страшно, она вдруг отчетливо поняла, что если все происходящее – это реальность, то эта женщина с легкостью может ее уничтожить. И тогда Полина Сергеевна Серябкина просто – пуф! – и исчезнет. По ней никто не будет плакать, а Сашка, ее Сашка, никогда не очнется.

- Я согласна, - Лина прикрыла глаза.

- Вот и чудненько. Я оставлю тебе память моей внучки, чтобы ты смогла ориентироваться в новом мире, ничем не выдав своего состояния, - Лорита убрала кружку и в предвкушении потерла ладоши.

- В новом мире? – Поля испуганно застыла.

- А я не сказала? – Смутилась богиня и плавно провела рукой, вода вокруг нее засветилась. - Ну, значит тебя ждет удивительное приключение.

Первое впечатление редко бывает приятным, но иногда чудеса случаются. Этан, дворец Императора

Полина отфыркиваясь вынырнула из ванны. Вот только это уже была не ее крохотная ванная комнатка в хрущевке, а полноценная купальня с огромным бассейном, наполненным теплой водой.

Девушка огляделась, отметила золоченую плитку, колонны как на дне Серого озера и большое количество яркого света, солнечными зайчиками играющего на стенах и полу.

Лина, отчего-то совсем не испугалась, и глядела на свое приключение с равной смесью скептицизма, сарказма и любопытства. Непонятных ситуаций в разные периоды ее жизни было очень и очень много.

Полина еще немного поплавала в теплой, ароматной воде, на поверхности которой плавали лепестки фиалок. А затем любопытство пересилило получаемое удовольствие, и девушка решила отыскать зеркало. Ей хотелось посмотреть на свою новую внешность.

В стоящем в углу комнаты огромном зеркале в пол с позолоченными резными ножками и раме, Лина увидела… Да ничего интересного она не увидела.

Красивая девушка блондинка с серо-серебристыми глазами. Точеная, хрупкая и изящная. Высокие скулы, пухлые розовые губы, волнующие изгибы, молочно-белая фарфоровая кожа. Не девушка, а мечта художников и скульпторов. От Полины Сергеевны Серябкиной остался только взгляд – уверенный, пронизывающий, изучающий.

Посмотришь на внешность девушки, и она, вроде как, воплощенная наивность. А заглянешь в глаза – живая думающая женщина. Хотя, все же стоило признать: ее новые волосы просто великолепны. Настоящее расплавленное золото, слегка вьющееся, длинной почти до талии.

Но потом Полина едва не взвыла. Она заметила родинку над губой. Такую классическую, которую в Средневековье рисовали или заменяли мушкой. И – оп! Картинка сложилась. Она типичная «Лэдя» - молодая, красивая и, должно быть, ужасно глупая.

А хотя… Лина задумалась, вспоминая все, что сказала ей Лорита. Эта Эвелина – целительница, которая может разбудить Сашку, и она ее разбудит, таковы условия договора.

А целитель, по стойкому убеждению Полины, совсем глупым быть не может, вот наивным, легковерным – это да. Думается, весь этот план по обмену телами придумала Лорита. Сама придумала, сама нашла способ осуществить. Плохо только, что она сама с Эвелиной местами не поменялась, было бы у Лины проблем меньше. Но тут девушка одернула себя – проблем было бы меньше, а Сашок бы не проснулась.

- Леди, Вам нужна помощь? – в купальню со стуком вплыла дородная женщина. – Помылись уже, - она всплеснула руками и засеменила к Полине. – Сейчас я Вам помогу. Какую прическу Вы сегодня хотите? Наверно, что-то особенное? Все-таки первая романтическая встреча с будущим женихом.

Полина дернулась и не удержалась от тяжелого вздоха.

- Ах, леди, не переживайте. Герцог мужчина видный: красивый и богатый. И возраст для свадьбы у него подходящий. Как раз нагулялся ужо и мужскую силу не растерял.

Смешок Лина не удержала. Кем бы ни была эта женщина, она не стеснялась в выражениях даже при младшей принцессе Эвелине. Полина еще раз окинула ее взглядом. Пухлая, как сдобная булочка, по возрасту ближе к пенсии, волосы черные с проседью. Кто там обычно бывает у принцесс из приближенных такого возраста?

«Няня».

Вдруг всплыло в голове Лины, будто бы она всегда знала эту женщину. Она даже вспомнила ее имя – Табита. И даже вспомнила, что любит ее, хотя никаких теплых чувств, кроме дружелюбия, к этой женщине не испытывала. А потом девушку накрыло осознание: Лорита говорила что-то про память, обмен знаниями. Значит, это Эвелина любит свою няню.

- Помоги выбрать платье, няня. А волосы и правда надо уложить по-особенному, - Поля не стала долго раздумывать над сложившейся ситуацией.

- Пройдите в будуар, леди. Какого цвета платье хотите? Нужны ли украшения или вышивка? Может лучше что-то простое? Чтобы, так сказать, показать товар лицом.

- А я товар? – Настроение у Полины упало.

- Ну, что Вы, леди, - Табита заволновалась и начала взмахивать руками, будто собираясь улететь подальше от неудобного вопроса. – Это я так. Может, посмотрит на Вас герцог, скажет Вам три слова и голову потеряет. Так влюбится, что вот всю жизнь рядом будет. На руках носить будет и каждый день цветы или украшения дарить.

Лина искренне рассмеялась, слушая предположения нянюшки о ее будущей «семейной» жизни, но и это веселье продлилось недолго. Настроение у нее прыгало. Как ни странно, но наибольшую вину она испытывала перед герцогом. Мужчина, может, действительно жениться хочет, любить, оберегать, в богатстве и бедности, в болезни и здравии… А тут она в теле его невесты. И рассказать ничего нельзя, договор сразу будет расторгнут.

- Садитесь, леди. Сначала волосы приберем, а потом и платье какое-нибудь выберем.

Нянюшка, как про себя ее величала Полина, шустро усадила девушку на пуф, схватила с туалетного столика щетку для волос на деревянной ручке, и что-то напевая себе под нос принялась сушить и разбирать запутанные мокрые пряди медового цвета.

Лина же оглядывала симпатичную комнату в сиреневых тонах, с большим количеством зеркал и всю, абсолютно всю заставленную вешалками с платьями. Столько одежды она, конечно, видела и раньше – на складе «Астарты», но в личном пользовании никогда не имела. И все же память принцессы подсказывала – все происходящее вокруг – обыденность.

Няня лихо управилась с непослушными локонами, собрав их в красивую сложную косу на греческий манер, а затем извлекла из вороха платьев одно подходящее. Нежно-сиреневое, с завышенной талией и летящей юбкой. А чтобы ансамбль казался законченным, на голове у Лины она разместила диадему из белого золота и бриллиантов, помогла вдеть в уши подходящие сережки и подала браслет из того же гарнитура. Вот теперь Полина выглядела как настоящая принцесса.

- Ой, подождите, леди. Кольцо! Мы забыли про кольцо! – Нянюшка заметалась по будуару, открывая самых невероятных видов шкатулки, и все они были заполнены драгоценностями. У Полины аж дух захватило, она оказывается все это время стояла в настоящей королевской сокровищнице!

«Не сокровищница. Просто будуар и необходимое количество украшений. А Сокровищница Императорского Двора находиться в подвале и надежно охраняема. Ходят легенды, что ее стерегут призраки попавшихся воришек».

Ну, вот. У Полины снова возникло такое чувство будто она говорит сама с собой, а это просто что-то вроде интуиции или голоса разума, воспоминания и знания, обличенные в новую форму. Говорящую.

- Нашла! Вот, давайте наденем, леди. Не думаю, что Вашему жениху понравиться, если Вы придете на первое свидание без помолвочного кольца.

- Свидание, - Поля истерически хохотнула. – Какое свидание? Мы ведь уже помолвлены!

- И это совсем не мешает вам двоим познакомиться поближе. Может и правда что-нибудь хорошее получиться. Детки, например, - ворчала нянюшка, надевая на безымянный палец Лины кольцо.

Девушку потихоньку начинала бить нервная дрожь. Она всего лишь бизнес-леди – не принцесса! И вообще, она только час как попала в новый мир. А еще Полина очень боялась, что обман раскроется, и тогда даже призрачный шанс на пробуждение Сашки исчезнет. А они с Сашей были ближе, чем родные сестры. Их судьба свела, не иначе.

Так что, девушка поправила сползшее кольцо с гигантским бриллиантом, перекинула на спину косу, выдохнула и вышла из будуара. Ее ждет встреча с женихом, пусть и временным.

Нянюшка осталась в покоях, видимо сопровождать принцессу она не могла, а Полина, выйдя из своих комнат на секунду остановилась. Куда теперь идти-то?

«По коридору налево, найти боковую лестницу и спуститься по ней в малую янтарную гостиную. Герцог должен ждать там».

Полина, уже немного привыкшая к голосу у нее в голове, повернула налево. Она боялась не справиться. На Земле с мужчинами она встречалась редко и неохотно. Ей претило пустое кокетство, причисляемое женщинам, и фальшь, которую активно разводили мужчины, чтобы ей понравиться. Все ее немногочисленные романы заканчивались одинаково: в конце концов, она начинала видеть настоящую суть мужчины и не справлялась с переменами, которые эта суть приносила в ее жизнь. Поля просто уходила первой. Всегда. Она не считала себя капитаном тонувшего корабля, она была его пассажиркой и эвакуировалась на первой же шлюпке.

В янтарной гостиной, несмотря на то, что день подходил к концу, было солнечно. Светлые стены, мебель цвета гречишного меда, обитая рыжей парчой, возле двухместного диванчика хрупкий столик на витой ножке. Напротив дивана в кресле сидит красивый мужчина.

Полина замерла на входе, рассматривая его. Лет тридцать, может чуть меньше. В серых брюках и белой рубашке, рукава закатаны до локтя, а сюртук небрежно перекинут черед подлокотник кресла. По-военному короткая стрижка сейчас чуть отросла, дневная щетина на лице. Темно-русые, почти черные волосы и карие глаза. И все же, мужчина был широкоплеч, красив, правильной мужской красотой, когда невольно хочется довериться.

Пока Полина рассматривала герцога Саймона Джулиана Донахью, а это несомненно был он, мужчина разглядывал ее. Они уже встречались ранее, несколько раз еще в детстве, но тогда совсем не привлекли внимание друг на друга. И еще раз они встретились две недели назад на балу в честь их помолвки. Все-таки не каждый день женятся герцог и младшая не наследная принцесса.

Саймон почему-то очень хотел понравиться Эвелине, наверное, потому что она сама ему понравилась. Пусть пока только внешне. Пусть. У них будет еще много времени, чтобы узнать друг друга получше.

Герцог неспешно поднялся и направился к девушке. Еще не было сказано ни слова, он просто молча шел прямо к ней, и от этого у Полины сладко екнуло где-то под ложечкой. В такого мужчину можно влюбиться с первого взгляда.

- Добрый вечер, Эвелина, - Саймон приподнял ее чуть дрожащую руку и оставил мимолетный поцелуй на тыльной стороне.

- Добрый вечер, милорд, - Полина спешно забрала руку, такое проявление интереса со стороны герцога ее смущало.

- Лучше просто Саймон, нам ведь еще привыкать друг к другу.

- Хорошо… Саймон. – Полина сильнее распрямилась и все равно, даже на каблуках, едва достигла макушкой уровня глаз мужчины, он был довольно высоким. – Чем мы сегодня займемся?

- Ну, сначала мы перекусим, - герцог подхватил ее под локоток и неспешно повел к диванчику. – Я пропустил обед. Затем можем погулять по парку. Я слышал, за ним стоят конюшни, если хотите я познакомлю Вас со своим рысаком.

- Правда? – Конные прогулки Лина всегда любила. Какой-то меценат два раза в год вывозил их интернат на ипподром, чтобы не только посмотреть на лошадей, но и научить детей ладить с ними, кормить их, чистить, убирать стойла и, конечно, ездить верхом.

- Правда. Вам нравится ездить верхом?

- Да очень, - Полина искренне улыбнулась.

- И как же зовут Вашу лошадь?

Как?

«Никак. У тебя нет лошади. Отец боится, что ты сломаешь себе шею, упав с нее.»

- О, у меня нет лошади, - и Поля все же решила добавить. – Отец боится, что я упаду с нее и что-нибудь себе сломаю, если не умру, конечно.

Герцог расхохотался. Маленькая, наивная, но любопытная, решил он. Ему определенно будет нескучно с такой женой.

- Думаю можно будет начать со смирной кобылки, - все еще улыбаясь предложил он. – Хотите пирожного? Или может лучше сэндвич?

- Лучше сэндвич, спасибо.

Сэндвичем оказался крохотный бутербродик на шпажке, который Полина прикончила в три укуса. - У Вас хороший аппетит, - Саймон подал ей бокал белого вина.

Лина смутилась, принцессы, наверное, не едят так. Они клюют словно птички или вообще пьют цветочный нектар как бабочки.

- Не смущайтесь. Мне нравится.

- Спасибо, - девушка немного отпила из своего бокала.

Полина взяла еще один бутербродик. Герцог приступил к своему перекусу, к слову ел он, как настоящий мужчина. В янтарной гостиной воцарилась тишина.

- Ну, же, - Саймон сделал глоток вина. – Спросите у меня что-нибудь.

Полина повертела ножку бокала в руках, это помогало успокоиться и собраться с мыслями. О чем же его спросить?

- У Вас есть любовница? – Задала она классический вопрос.

- Была, но перед помолвкой я дал ей отставку. Купил небольшой домик в Южной провинции Империи и перевел на счет в банке отступные.

- Почему?

- Я хочу, чтобы этот брак был настоящим, Эвелина. А ты нет?

Полине стало стыдно, она обманывает хорошего мужчину. Но она тут же одернула себя. Она это делает ради Сашки. Сашка тоже заслужила счастья, и ради нее стоит постараться.

- Я не знаю. Я не уверена, что получиться.

- Получиться, не стоит так волноваться, - Саймон откинулся на спинку стула. – Еще вопрос.

- Ты был военным? – Поля поставила пустой бокал на стол. Пара незаметно перешла на «ты».

- С чего ты взяла? – Герцог поерзал в кресле и взял пирожное.

- Волосы, короткая стрижка.

- А, это. Я окончил Военную Академию Высших Чинов. В случае войны я могу командовать полком, но свою жизнь с военным делом связывать не хочу. Я – политик. Я участвую в саммитах и переговорах, предлагаю законы и являюсь членом Совета Родов. А про прическу… Это старая привычка. В Академии все так ходят, вот и осталось.

- А где ты учился до Академии?

- На дому, так же, как и ты, - мужчина, наконец, расправился с пирожным. – Пойдем гулять?

- Да, - Полина поднялась с дивана и подождала пока Саймон возьмет ее под руку.

Они вместе спустились по центральной лестнице в парк и вышли на центральную дорожку, побродили вокруг фонтана, посмотрели на многочисленные статуи и скульптуры.

Полину всю прогулку преследовало странное чувство двойственности. Ей все было в новинку, но подсознание твердило, что она гуляет в этом парке каждый день. Это отвлекало и немного раздражало. Хотя поведение герцога вносило свежую нотку в сию чехарду.

Никогда еще Лина не чувствовала себя настолько женственной. Всю свою жизнь она сама пробивала себе путь, искала выходы, строили планы, сама отвечала за свою жизнь и свое будущее. И внезапно так случилось, что ее контролирует богиня пресных вод, а за временное благополучие отвечает мужчина. Хорошо хоть она не чувствует давление с их сторон, а то бы уже совсем взвыла.

Вечер прошел на удивление мирно, правда до конюшен пара так и не добралась, они застряли в оранжереи. Кто ж знал, что герцоги так хорошо разбираются в цветах?

- И ты правда различаешь их? Для меня они просто розы, - Полина наклонилась и вдохнула запах одной из этих красавиц.

- У меня в замковом парке высажены только белые цветы. Всевозможных видов, но только белые, - похвастался мужчина.

- Почему?

- Моя матушка обожала белый цвет, и на десятилетие их брака отец на две недели увез ее к морю, а когда они вернулись, весь парк был засажен белыми цветами. С тех пор так и повелось.

- Видимо, они очень любили друг друга, - тихо проговорила Поля.

- Да, очень. Мой отец был оборотнем, а мама человеком. Они были истиной парой.

- А ты тоже оборотень?

- Нет, я полукровка. Не способен к обороту, но сильнее и быстрее людей. Лучше вижу и слышу, да и в целом здоровье лучше. Хотел бы я встретить истинную, но пары есть только у оборотней.

Что? Тут и оборотни есть? В голове у Полины все смешалось, и она присела на лавочку.

«Мир Этан населяют люди, оборотни, языческие божества и многочисленные полукровки. Большинство полукровок, кем бы ни были их родители физиологически похожи на людей, потому что люди – это отправная точка этого мира. С них все начинается и ими все заканчивается.»

- Раньше я тоже мечтала встретить своего единственного, - тихо произнесла потрясенная новыми знаниями девушка.

Полина и правда мечтала о мужчине, который будет любить и оберегать ее всегда, мужчине, который принадлежал бы только ей. Но потом она открыла магазин, встала на ноги и потребность любить единственного и неповторимого куда-то отошла. Поля завела кошку и с головой погрузилась в дела. Ее одиночество отступило.

Лина пропустила момент, когда Саймон присел на корточки перед ней.

- Может быть, ты встретила, - он легко дотронулся до ее щеки. – Может быть, Эвелина.

- Лина. Лучше просто Лина, - голос у нее дрожал.

Первый поцелуй получился сладким, нежным и полным обещаний. Все мысли остались далеко-далеко, все затмило робкое чувственное удовольствие.

Полина сама не заметила, как ее руки обвили шею Саймона. Зато явно ощутила прикосновение герцога. Почувствовала, как он медленно и плавно обвел шею, ключицы, спустился с предплечий на локти и прошелся по талии. Когда воздуха обоим стало не хватать, они медленно отстранились.

Полина залилась краской, только взглянув в подернутые чувственной дымкой и искрящие довольством карие глаза.

Что за мужчина!

- Идем, Лина, - Саймон помог ей подняться. – Я тебя провожу. Уже поздно.

Герцог довел девушку до третьего этажа, именно там располагались личные покои членов императорской семьи. На прощание Саймон снова поцеловал ладонь девушки. Если попытаться позволить себе нечто большее близ ее спальни, то можно скомпрометировать принцессу, и тогда скандала не избежать. Даже если ты ее жених. В комнату Лина влетела как на крыльях. Нянюшка, разгадав мечтательное настроение «дитятка», с комментариями и вопросами решила подождать. Тут вперед лучше не загадывать и преждевременно в душу не лезть, авось и полюбятся они друг другу. Табита даже на всякий случай поплевала через плечо. Очень уж ей хотелось, чтобы ее деточка-красавица была счастлива в браке.

Полину Сергеевну же раздирали чувства. Ей претил обман, тем более, когда приходиться обманывать хорошего мужчину, и она бесконечно перебирала доводы «за» и «против», крутила мысли, строила догадки и предложения.

Она так погрузилась в себя, что даже не заметила, как няня разобрала ее прическу, сняла и спрятала в шкатулках все украшения, помогла ей переодеться в сорочку и забраться в кровать. Уснула девушка только после того, как решила утром навестить свою «бабушку» - Лориту. Решив, что посмотрит на женщину, снова послушает ее доводы, а там уже примет верное решение. И только после этого Полина, наконец, смогла заснуть.

На следующий день, сразу после завтрака Лина была вынуждена заняться сбором вещей. Ее попросту не выпускали из покоев! Принцесса, чья бы душа сейчас не занимала ее тело, послезавтра покидает дворец. Посему сегодня ей, Полине, пришлось выбрать платье для бала, отложить несколько комплектов дорожного платья, и упаковать огромное количество больших и маленьких сундуков с вещами, которые теоретически могут понадобиться молодой жене.

И все это под радостно-печальные причитание нянюшки и горничных. Радостные потому, что она выходит замуж, и вообще, девочка уже выросла. И печальные оттого, что больше ее не увидят и не знают, какие лихие люди могут ей встретиться в герцогстве.

Насчет лихих людей Поля сильно сомневалась. Герцог вчера произвел на нее хорошее впечатление, и она считала, что на земле этого мужчины произвол и бесчинства просто невозможны.

Вырваться из покоев раньше бала она так и не смогла. После того как вещи принцессы, включая и новенькие буквально вчера сшитые платья для замужней дамы, были упакованы, нянюшка, утерев слезы радости, затащила Полину в купальню, бассейн которой сегодня был наполнен водой с молоком и лепестками роз. А затем усадила в будуарное кресло и принялась мастерить сложную бальную прическу, для которой понадобилось три нитки белого жемчуга и, по крайней мере, полсотни шпилек.

Платье было цвета слоновой кости из тончайшего муслина, с подчеркнутой поясом талией и многослойным подолом. Полина между делом отметила, что фасон летящего вечернего платья в пол, без корсета и колец для подола, на Этане сейчас на пике моды. Девушке было неспокойно. Поговорить с Лоритой не удалось, и теперь она не знала, как себя вести и что говорить, однако не оставляла надежду встретить «бабулю» на празднике и побеседовать с ней, улучив минутку.

Одно из главных событий Империи, был в честь бракосочетания принцессы и герцога начался… скучно.

Да, принцесса была великолепна. Действительно нежная и хрупкая майская роза в чудесном праздничном наряде. Герцог тоже не подкачал, жемчужного цвета костюм тройка плотно сидел на спортивной высокой фигуре. Но… Все же…

Это был уже третий бал в честь бракосочетания принцессы. Сначала была старшая принцесса Амелия и наследный герцог Эдельштейна Друстан. Следующей стала принцесса Елиана, которая вышла замуж за сына Первого Советника Империи Кертиса. И вот теперь снова праздник.

Придворные еще не успели заскучать и вовсе не горели желанием демонстрировать свои новые туалеты и поздравлять счастливую пару. А тем более тратиться на подарки для молодых.

Полина тоже совсем не хотела отмечать этот «праздник». Саймон, конечно, интересный и красивый мужчина, но не так Полина мечтала выйти замуж, и уж точно не за первого встречного. Ну ладно, с Саймоном она видится во второй раз.

- Вы выглядите чудесно, Лина, - Саймон встретил ее у входа в парадную залу и сопроводил к тронному возвышению, где уже ждали их его Императорское Величество Роберт с супругой Элеонорой, а также будущий наследник Империи, его императорское высочество, принц Валенсий.

- Спасибо, Саймон, - Поля сбилась с шага, поймав искренний восхищенный взгляд мужчины, и тут же устыдилась. Он восхищается не ей, а Эвелиной, точнее ее фигурой.

Растерянная и слегка злая на сложившиеся обстоятельства, Полина потерянным взглядом смотрела на море людей, выстроившихся в очередь, чтобы поздравить нареченных. Лориты нигде не было видно, а совсем скоро начнется первый танец. Первый королевский вальс. А Поля не умеет танцевать!

«Ты умеешь! Занятия с мастером Фландром так просто не проходят. Каждое движение сохраняется на уровне инстинктов».

И опять часть Эвелины помогла Поле успокоиться. Это уже начинает походить на своеобразную традицию. Переселенка в теле принцессы все подвергает сомнениям, а остатки чужой памяти успокаивают ее и помогают оставаться незаметной. Все именно так, как говорила богиня пресных вод. Вот только никакой даже самой крошечной искры благодарности к ней она не чувствовала. Даже несмотря на то, что Лорита пообещала спасти Сашку.

Королевский вальс получился волнующим. По крайней мере, для Лины и Саймона. Чувственные прикосновения, волнующие взгляды, музыка, от которой загораются сердца. Все отступило, все проблемы остались где-то за пределами танцевального круга. Пара даже не сразу заметила, что музыка уже остановилась, еще какое-то время они стояли в центре зала обнявшись, а затем герцог уволок девушку подальше от толпы.

И вот, как только они спрятались за колонной, Полина заметила Лориту, стоящую неподалеку. План созрел мгновенно.

- Саймон, ты не принесешь мне попить? Ужасно жарко, - Поля просто хотела, чтобы мужчина ненадолго отошел, пока она будет говорить с «бабулей». А кроме того, в зале действительно было ужасно душно. – А я пока с бабушкой поговорю. - Лорита! – Девушка буквально пробивала себе дорогу к богине, которую плотно обступили фрейлины со своими подругами и дочерями.

- Ах, зайчик! Я так за тебя рада, ты даже не представляешь! Я жду правнука, и чем быстрее, тем лучше! – Женщина старательно поддерживала образ любящей бабушки.

- Бабушка! – Поля крепко вцепилась в локоть старушки. – Давай немного пройдемся, - и она увела полубогиню подальше от людей.

Они отошли от колонн и стали неспешно прогуливаться по периметру залы. И как только любопытные придворные остались позади, Полина взяла быка за рога.

- Я не хочу обманывать Саймона! Он хороший мужчина, - яростно прошептала девушка.

- Ты должна, - Госпожа Богиня сочувственно улыбнулась и сжала руку девушки на своем локте и произнесла ледяным голосом. – Ты должна или умрешь и ты, и твоя подруга.

- Как вы можете так говорить! – У Полины все мысли из головы вылетели. О чем вообще можно разговаривать с человеком, который только угрожал тебе и твоим близким?!

- Я многое могу, и угрожать тоже, - просто ответила леди.

- Но зачем? Саймон хочет настоящий брак, взаимный, со всеми вытекающими. Почему Вы не хотите, чтобы Ваша внучка вышла за него? Вы не желаете ей счастья?

Лорита возвела к небу очи:

- Почему все считают, что женское счастье – это брак? – Она перевела взгляд на девушку. – А, впрочем, можешь не отвечать. Это был риторический вопрос.

- Я поняла, - немного грубо ответила ей Полина.

- Вот за что я люблю женщин с Земли, так это за их образованную самостоятельность, - протянула полубогиня.

- Образованную самостоятельность? Что это за выражение? – они неспешно шли, огибая толпы людей.

- Вот именно об этом я и говорю. Вы, современные землянки, такие хваткие, цепкие, всегда просчитываете все варианты и принимаете самое выгодное для вас решение. И сейчас я помогу тебе в выборе верного направления. Снова.

Все просто. На одной стороне твоя жизнь и жизнь твоей подруги, а на другой задетая гордость и возможно разбитое сердце одного нелюдимого герцога. Что ты выберешь, Полина Сергеевна?

- Вы же понимаете, что у меня нет выбора.

- А еще я хочу, чтобы это поняла ты. Выполни договор и получи свою награду. И прекрати мучиться вопросами этики и морали.

Бабушка и внучка чинно сделали круг по залу, Лорита подвела Лину к той самой колонне, где девушка рассталась с герцогом, и собралась уходить.

- Вы так и не ответили на вопрос. Почему вы не хотите, чтобы внучка вышла замуж?

- Почему не хочу? Я хочу. Но она сама, - она выделила «сама», - хочет другого. Кому как не тебе знать, что не все место в жизни женщины обязательно должен занимать мужчина. Эвелина хочет понять, чего она стоит без поддержки отца, старшего брата или возможного жениха. И я тоже.

- А если у нее ничего не получиться?

- Вот для этого случая я и нашла тебя. Ты отвлечешь внимание на себя, забеременеешь. И если Эвелина захочет вернуться, то для нее будет подготовлена почва.

- Если? – Полина затаила дыхание.

- Именно. А если не захочет, ты никогда не вернешься на Землю.

- Что?! – голос у девушки охрип.

- Что «что»? Ты будешь жить со своим Саймоном и в ус не дуть, может быть, - Лорита замолчала и посмотрела куда-то поверх головы Лины. - Но, честно говоря, я не думаю, что ты проживешь здесь больше года. Твой жених идет. Будь милой.

- Леди, - герцог подошел к женщинам, держа в руках два бокала шампанского.

- Милорд, я ненадолго украла Вашу невесту. Но мы уже поговорили, так что можете ее забирать, - со смешком закончила Лорита и кокетливо заправила серебряный локон за ухо.

- Тогда я просто счастлив, что ее украли именно Вы, а не кто-то другой, - Саймон протянул Лине бокал, и она залпом выпила половину. Такие разговоры вредны для нервной системы.

- Может еще потанцуем? – девушка крепко ухватилась за плечо жениха.

Остаток праздника пара провела танцуя, беседуя и попивая легкие алкогольные напитки. Герцог где-то раздобыл поднос с пирожными, по всей видимости, он большой сладкоежка. Полина решила просто выкинуть все плохие мысли из головы и наслаждаться вечером, по всей видимости она решила воспользоваться советом Лориты и запомнить, что другого выхода у нее нет. И как только она смирилась со всем происходящим, давящее чувство внутри девушки исчезло, а настроение поднялось.

Лина получала удовольствие от каждой минуты общения с Саймоном, но как ни странно, с бала жених и невеста ушли, когда не было еще и одиннадцати. Даже Золушка танцевала дольше, но Полина не возражала, на сегодня ей впечатлений хватит. В кровать она отправилась с ее самым любимым чувством – радостной усталостью.

Рассвет очищает души, а закат раскрепощает тело, но иногда они взаимозаменяют друг друга. Просыпаться на рассвете всегда странно. Просыпаться до рассвета еще странней. Мир вокруг тебя тих и темен, но в воздух вокруг пронизан надеждой на скорое появление света.

Пробуждение Полины было быстрым и неслышным, она словно вынырнула на поверхность и сделала первый вдох. Только она села на постели и озабоченным взглядом посмотрела в окно, чтобы понять какая причина заставила ее проснуться, как дверь отворилась:

- Леди, Вы уже проснулись? Идемте в купальню. Надо торопиться, скоро обряд, - Табита проскользнула в комнату.

- Обряд? – Полина совсем ничего не понимала.

- Свадьба, леди. – Нянюшка заулыбалась. – Видно, Вы еще не проснулись.

Что? Свадьба? В смысле, Лина, конечно, понимала, что скоро она выйдет замуж, но что это произойдет сегодня – через пару часов – стало откровением.

В купальне сегодня стоял настоящий массажный стол, а возле него небольшой столик с маслами. Сначала Табита выкупала девушку в чистейшей воде, натерла ее жесткой мочалкой и вымыла волосы с каким-то особым составом трав. При этом самой Полине двигаться было запрещено, а на каждую попытку увернуться от сильной руки любящей няни, она получала легкие шлепки пониже спины.

После этих манипуляций девушка улеглась на живот на массажном столе, а в купальню тихо проскользнула хрупкая невысокая девушка слегка болезненного вида, хотя возможно, что ее внешность - это последствие недосыпа. Она принялась сильными уверенными движениями массировать Полину.

Массаж не продлился и часа. Как бы хорошо Полине не было, но любящая няня снова запихнула ее в уже остывшую воду, помогла смыть масло и отправила принцессу в будуар.

На свет было извлечено свадебное платье. Простой облегающий фасон с рукавами-фонариками, белый словно светящийся изнутри шелк и невесомые натуральные кружева, украшающие вырез и низ подола. К платью полагались кружевные трусы-шортики и белые туфельтки на низком каблучке. Волосы были высушены и тщательно расчесаны, но ни прически, ни укладки Табита делать не стала. Только надела ей на голову венок из самых разных полевых цветов, от ромашки до лютика.

Из дворца Полины вышла за полчаса до рассвета. Ее окружали другие девушки: и аристократки, и простолюдинки. Все они тоже были в простых платьях, но из разной ткани и всех оттенков синего.

Они, с песнями и причитаниями, проводили невесту до небольшого леска, расположенного в самом дальнем уголке дворцового парка. Дальше Лине предстояло идти одной. По традиции этот самостоятельный путь невесты означал ее добровольное согласие на брак.

Саймон, тем временем шел в ту же рощу, одетый в белые брюки и рубашку, в сопровождении холостых парней во всем желтом. Тропинка, по которой герцог должен добраться до центра рощицы была расположена ровно напротив дорожки невесты.

На небольшую полянку в центре лесочка жених и невеста вышли вместе.

Что удивительно, не смотря на выпавшую росу и утреннюю прохладу, ни Лине, ни Саймону холодно не было. Пара встала в центре поляны, мужчина напротив женщины. И Полина во все глаза смотрела на чудо.

Первый, робкий рассветный луч солнца скользнул по небу, а потом вдруг преломился на девяносто градусов и ударил прямо в центр поляны.

- Дай руку, Лина, - Саймон крепко ухватил ладошку девушки и протянул их сцепленные руки прямо в центр столба света.

Мгновение они оба просто смотрели на свет, а потом пришло тепло. Невероятное. Невозможное. Обжигающее.

Полины вскрикнула и попыталась отдернуть конечность, но герцог не дал ей этого сделать. Вместо этого он ухватил ее покрепче и начал говорить:

- Я, Саймон, перед всем светом признаю тебя, Лина, своей женой.

И Полина ответила. Не могла не ответить.

- Я, Лина, перед всем светом признаю тебя, Саймон, своим мужем.

На какое-то мгновение свет стал еще ярче. А потом по сцепленным рукам поползли узоры. Обхватили пальцы, запястья. Дошли до локтевых сгибов и замерли. Несколько секунд и столб света исчез, а вместе с ним и узоры на руках.

- Теперь ты моя жена, Лина. Как насчет поцелуя? – с веселым смешком закончил Саймон.

«Поцелуем дело не ограничиться. Это священная роща Первых Влюбленных Эноса и Амайи. Здесь не только браки заключаются, но первые брачные ночи проходят. Быть здесь – большая честь».

- А как мы?.. Ну… Ты понял,– Полина слабо представляла первую брачную ночь на лесной полянке.

- Тут есть небольшой источник, он довольно теплый. Не замерзает даже зимой, - Саймон повертел свою правую руку, словно бы надеясь увидеть исчезнувший узор.

- Жаль, что он исчезает, - новоиспеченная жена тоже повертела своей ручкой, правда левой.

- Это не навсегда. Смотри, - Саймон взял Лину за руку, узор снова вспыхнул и исчез, как только пара разомкнула руки. – Идем, милая. Я вчера сделал не очень хороший поступок и принес в священное место вино, закуски, полотенца и несколько пледов.

Полина тихонько рассмеялась.

Источник был надежно спрятан от посторонних глаз кустами розовой гортензии. Он представлял собой нечто среднее между ванной и бассейном джакузи. Видно когда-то каменную чашу вручную облагородили. Вода в нем действительно была теплой, градусов за тридцать. И что удивительно, она совсем не пахла серой, воздух был чистым и свежим, чувствовался легкий аромат цветов.

- Здесь красиво, - девушка потрогала пышное соцветие гортензии. – Ты что!

- Что? – Саймон невозмутимо расстегивал последние пуговицы рубашки. – Я только что женился. Все логично. А ты почему просто стоишь?

Пальцы у Лины задрожали. Конечно, у нее были мужчины, но вот у принцессы Эвелины все происходит в первый раз. И снова девушка чувствовала себя двояко. Неуверенность и игривость, стыд и желание, чувственность и холодность. Все смешалось. Принцесса повернулась спиной к мужу и принялась торопливо стягивать с плеч платье, а после и белье. В воду она буквально вбежала.

Герцог Саймон Джулиан Донахью тихонько посмеивался про себя, стягивая брюки. Все-таки как странно складывается его жизнь. Еще какой-то год назад он был категорически против брака, но потом все же поддался на уговоры старого друга и решил рискнуть. Да и как отказать императору? Но пока все, вроде бы, складывается неплохо. И, насколько герцог успел рассмотреть, Эвелина славная девушка. Любопытная, открытая, нежная. Такая… Живая.

Его уже много лет окружали лишь родовитые вертихвостки. Которые только и мечтали выскочить за него замуж, а потом тратить, тратить и тратить его деньги до умопомрачения. Хотя, некоторые предпочитали хвастать титулом или связями. Только Эвелине, этой майской розе, были безразличны и его деньги, и его связи. Ее приданного хватит, чтобы заново отстроить замок Криштер, семейную резиденцию Донахью. И еще останется на интерьер, обслугу и безбедную жизнь, а она все равно почему-то мила с ним, думал Саймон залезая в воду.

Полина тем временем расслаблялась в горячем источнике, он был достаточно глубоким, стоящей девушки вода прикрывала грудь. Неуверенность потихоньку покидала юную герцогиню, и когда супруг присоединился к ней в маленьком природном бассейне, она просто приняла от него бокал вина и позволила воде сделать свое дело. - Ну, о чем будем говорить? – Саймон поставил пустой бокал на землю. – Какой твой любимый цвет?

- Ну… - Полина немного задумалась. Голос Эвелины в ее голове твердил о бледно-голубом. – Раньше был фиолетовый. А сейчас не знаю, зависит от настроения. А у тебя?

- Мм… - Герцог накрутил на палец влажный локон жены. – Золотистый.

Лина шлепнула его по предплечью:

- Подхалим, - улыбнулась она.

- О, великие боги! Мы женаты меньше получаса, а ты уже подняла на меня руку! – шутливо вскричал мужчина и решил воспользоваться моментом. - Только поцелуй исцелит меня! – он притянул жену поближе к себе. Руки соприкоснулись и брачные узоры вспыхнули.

- К этому надо будет привыкнуть, - только и успела вымолвить Лина, когда Саймон наклонился и поймал ее губы своими.

Изучающий, поначалу ровный поцелуй вспыхнул и разгорелся словно огонь на ветру. Лина и сама бы уже не могла сказать в какой момент она потеряла голову.

Вот она сама робко, но страстно целует своего мужа, а затем ее руки начали свое путешествие по плечам, предплечьям и локтям, заставляя узоры вспыхивать и гаснуть. Вернулись на спину, нашли там все впадинки и выемки, скользнули по позвоночнику и наткнулись на ягодицы, сжав упругую плоть.

Герцог тяжело вздыхал в перерывах между поцелуями. Ему в своей жене нравилось абсолютно все: тонкие округлые плечики, нежные выступающие ключицы, бархатная кожа. Он пытался действовать медленно и нежно, но кровь буквально кипела, требуя большего. Он прошелся поцелуями по нежной шейке, наслаждаясь тихими всхлипами возлюбленной и опустился к небольшой упругой груди. Руками Саймон огладил нежные полушария и, услышав ободрительный стон, сжал их посильней.

Лина начала задыхаться, а уж когда герцог задействовал губы и язык, лаская напряженные вишенки сосков, она вцепилась пальцами в короткие волосы и подалась на встречу, бедром ощутив все силу мужского желания. В животе у девушки скрутилась тугая спираль, все мышцы напряглись, тело стала стрясать дрожь, лоно увлажнилось.

В нетерпении Полина заерзала и крепко прижалась к мужской груди, подставляя губы для поцелуев, так что ее лоно оказался прямо напротив мужского естества. Грудью она чувствовала упругие мускулы и ощущала прерывистые вздохи супруга.

Вода в маленьком источнике колыхалась и выходила из берегов. Герцог подхватил супругу под попку, заставив Лину обхватить его талию ногами, в два счета пересек небольшую каменную чашу и уселся на неширокий выступ. Теперь вода надежно скрывала влюбленных до самой шеи.

- Ты уверена? Это твой последний шанс передумать, Лина. Я не хочу, чтобы делала что-то только из чувства долга или… - девушка не дала ему договорить, закрыв ладошкой рот.

- Я уверена, - она наклонилась и поцеловала его. Горячо, жадно и страстно.

Саймон ответив на поцелуй, потерся своим членом о горячий и влажный вход. Несколько раз будто бы набираясь смелости проскользнул вдоль нежных складок и вошел одним гладким, плавным движением.

Лина не сдержала стона, но не от боли – от удовольствия. Она ощущала невероятную наполненность и безумную правильность всего происходящего. Она же, так и не дождавшись каких-либо движений от Саймона, который изо всех сил пытался совладать с собой и не опозориться перед супругой, стала нетерпеливо ерзать на его коленях.

- Лина, - выдохнул он сквозь сжатые зубы. – Ты меня убиваешь.

Мужчина перехватил девушку за талию, приподнял над собой так, что на миг над водой показался напряженный розовый сосок, и снова насадил на себя. Лина крепко ухватилась за плечи Саймона, уткнулась в изгиб мужской шеи и впала в настоящее безумство. Она покусывала и тут же целовала ароматную кожу, стонала и изгибалась дугой от каждого движения супруга.

Герцог же не мог насытиться Линой, ее вкусом, запахом, стонами и всхлипами. Он ласкал ее попку, грудь, спускался на талию и спину, пальцами левой руки опустился вниз и, раздвинув нежные складки лона, он нашел чувствительное местечко и, потирая его, принялся покрывать поцелуями шейку и плечики, наслаждаясь стонами возлюбленной.

В животе у Лины полыхал пожар, удовольствие, казалось, нарастало в геометрической прогрессии пока не накрыло ее с головой. Она парила над землей, сотрясаясь от полученного удовольствия и выкрикивая имя супруга. Саймон, продержавшийся немногим дольше, последовал за ней с негромкими рваными стонами. Немного передохнув на плече у мужа, Лина начала потихоньку приходить в себя, удивляясь отсутствии боли.

«Это целебный источник в священном месте. Здесь потому и проводятся обряды, что невесты не испытывают боли, только удовольствие. К тому же все повреждения практически сразу заживают».

Интересная особенность. А главное - как узконаправленно используется, подумала Полина.

- А ты случайно мыло не взял? – спросила она, уткнувшись в шею Саймона.

- Случайно взял. И даже мочалку. А потом поедим, я ужасно голоден, - Лина радостно рассмеялась.

Пара, утомленная первой близостью, нежно, но немного сонно вымыла друг друга и вышла, наконец, из воды. Расстелив одно из одеял на земле, Саймон усадил жену, укутав в теплый плед, обернул вокруг собственных бедер длинное полотенце, сел сам и поставил перед ними корзинку со снедью. Внутри нашлась еще одна бутылка вина, сыр, виноград и пирожки с самой разной начинкой.

- Я было хотел положить пирожных, но решил, что нам понадобиться еда посущественней, - немного смущенно проговорил герцог.

- И был прав. Я умираю от голода! – Полина подцепила пирожок с чем-то сладким.

Принцесса и герцог пробыли в Священной роще до самого заката, как предполагала традиция. Целый день они посвятили лишь себе, болтали, смеялись, пили вино, ели вкусности, еще дважды купались в источнике, любили друг друга на траве и в воде, и учились понимать партнера. Конечно, до настоящей любви им было еще очень далеко, но начало получилось просто прекрасным.

Пока молодожены наслаждались обществом друг друга, на третьем этаже императорского дворца царил хаос. Сундуки с вещами принцессы спускались на первый этаж, а после грузились в карету. Все-таки завтра молодые уезжают в свой замок в герцогство Нарвен.

Из герцогских покоев вещи тоже выносились, но их было в несколько раз меньше. К тому же, командовал транспортировкой ценного груза секретарь герцога Лориан, статный мужчина средних лет, который был более организованным, чем без конца причитающая Табита. Остановил устроенное любящей нянюшкой безобразие только сам император, который не смог войти в личные покои из-за нагромождения вещей.

Эту единственную ночь, которую Лина и Саймон провели во дворце, они спали в полупустых покоях принцессы. Хотя герцог не смог удержаться, и побродил по всем комнатам, рассматривая убранство. Увидев будуар, заваленный оставшейся одеждой, он наивно подумал, что сундуков с вещами будет не так уж и много.

В купальне он улыбнулся чему-то своему, лично набрал в бассейн теплой воды, добавил туда пены и расставил вдоль бортиков бутылочки с маслами, шампунями и жидким мылом. А потом хохоча словно сказочный злодей утащил свою молодую жену принимать очередные водные процедуры.

Не то чтобы Полина была против, она была обеими руками за, но для равновесия все же решила немного покапризничать:

- В следующий раз надо будет поставить свечи, - заявила она. – С ними будет вообще отлично.

Если она хотела подпортить мужу малину, то добилась ровно противоположного эффекта. Окрыленный ее «следующим разом» Саймон ласкал жену, пока она не попросила пощады. И только после вечернего купания супруги отправились спать. Впереди их ждала дальняя дорога.

Осознать всю красоту окружающего мира можно лишь пребывая в мире с самим собой. На следующее утро, сразу после завтрака пара выдвинулась домой, в замок Криштер, герцогство Нарвен. Проводить герцогскую чету высыпал весь дворец, придворные леди и лорды помахивали платочками со своих балкончиков и завистливо смотрели: леди на Полину, лорды на Саймона.

Табита, под завязку накаченная успокоительными сегодня молча глотала слезы, Полина тепло попрощалась с ней, ведь бедная женщина много лет приглядывала за принцессой Эвелиной и не виновата, что ее тело теперь занимает другая душа. И все же молодая герцогиня была рада избавиться от ее удушающей опеки.

Родители принцессы, император Роберт и ее величество Элеонора были милы, но сдержаны, все же в силу своего положения они мало общались с собственными детьми и знали их не очень хорошо. Зато бабушка Лорита не смогла отказать себе в удовольствии и еще раз напомнила Полине причины ее пребывания в новом состоянии.

А вот простой люд, слуги и горничные, конюхи и садовники, были искренне рады за молодых, от всей души желали им счастья и скорейшего пополнения семьи. При этом госпожа богиня хитро подмигивала, Саймон счастливо улыбался, а сама Лина заливалась густым румянцем.

Когда пара все же уселась в свой экипаж и велела трогать, и Саймон и Поля еще долго слушали радостные крики провожающих, к которым присоединялись жители столицы, распахивающие окна и двери, чтобы хоть краем глаза увидеть, как в окне кареты мелькнет чей-нибудь величественный силуэт. Собственно, большинство граждан радовались отъезду молодожен лишь по одной причине: в честь этого, без всяких сомнений, знаменательного события император повелел выставить на главной площади города столы с бесплатной едой и выпивкой. Однако, Роберт дураком не был, поэтому по периметру площади стояли стражи правопорядка, готовые не просто арестовать какого-нибудь гуляку, но и огреть его дубинкой, если придется.

Полина во все глаза смотрела на город, который покидала, трясясь в карете. В голове у нее была каша. Только сейчас она в полной мере осознала, что попала в мир, где нет ни телевидения, ни интернета, ни даже автомобилей или поездов. Она едет в карете! Конечно, экипаж дальнего следования был достаточно удобен. Обитые утеплителем и мягким зеленым бархатом стены, два удобных просторных сиденья с чехлами из бежевого атласа, небольшой столик для перекусов или какой-нибудь игры, рессоры, не позволяющие карете сильно подпрыгивать на каждой кочке, но все же они ехали ужасно медленно. Особенно остро это ощущалось после езды на обычном земном автомобиле.

- Как долго мы будем добираться? – Лина повернулась к мужу.

- До герцогства будем ехать пять дней, а до замка шесть. Но последнюю ночь перед приездом проведем не в таверне, а в нашей зимней резиденции в городе Нарвен, столице герцогства. От нее до замка всего пару часов верхом. Все теплое время года мы живем в Криштере, зимой там гуляют сильные сквозняки, здание нуждается в ремонте. Я в последнее время бываю там только короткими набегами, почти все время в разъездах.

Полине вдруг стало грустно:

- А теперь, когда ты женился? Все равно будешь уезжать?

- Теперь уже не так часто, по крайней мере не чаще, чем раз в три месяца, - эти слова немного успокоили девушку.

Но мужчина, заметив, что его жена загрустила, посветлел лицом, пересадил Лину к себе на колени и зашептал ей на ухо:

- Сейчас выедем из города, проедем пшеничное поле и два виноградника и выйдем из кареты. Там тебя ждет сюрприз.

Все оставшееся время, сгорающая от любопытства Лина внимательно смотрела в окно, чтобы не пропустить второй виноградник. И когда герцогская чета, наконец, стала к нему подъезжать, девушка спохватилась и принялась поправлять прическу, дабы предстать перед герцогским сопровождением во всеоружии. А Саймон, глядя на все это безобразие весело заявил:

- Лучше смени платье, я тут кое-что тебе захватил, - и вытащил из-под соседнего сиденья чехол для одежды.

Внутри находился потрясающий костюм для верховой езды. Узкие синие брюки с плотной вставкой на промежности, белая блуза с жабо и синий же жакет с пышными, длинными фалдами, напоминающими павлиний хвост. Из-под другого сиденья были извлечены высокие сапоги из коричневой кожи с тиснением и зеленая, в тон пуговицам на жакете, шляпка-таблетка.

- И когда ты все это задумал? – девушка огладила рукав блузы.

- Я отдал приказ еще до свадьбы, - улыбнулся Саймон. – Помочь с пуговицами?

- Ты все подстроил только чтобы посмотреть, как я переодеваюсь, - Лина повернулась к мужу спиной, и он начал медленно и плавно расстегивать ряд мелких пуговичек на платье.

- Моя леди, ты верно забыла, что уже видел тебя голой. И, кстати, я не только смотрел, - хохотнул супруг.

- Если ты вчера не только смотрел на меня, отчего твои брюки вдруг стали тесноваты?

- Я же не сказал, что уже насмотрелся, - Саймон попытался так поправить выпуклость на бедрах, чтобы она причиняла меньше неудобств, но получилось плохо.

Лина тем временем переоделась и, когда карета остановилась, а левая дверца распахнулась, выплыла из экипажа павой и восхищенно замерла. Прямо перед ней и Саймоном стоял мужчина, держащий под узды двух лошадей: гнедого мерина и белоснежную кобылку.

- Здравствуй, Лориан, - мужчины пожали друг другу руки. – Эвелин, познакомься. Это мой секретарь и старый друг Лориан Энтли. А эти два красавца – рыситые. Гнедой принадлежит мне, его зовут Эорен. А вот эта девочка – Эвин. Я купил ее для тебя.

Снежная красотка была просто великолепна, шерсть лоснилась и переливалась на солнце, в густую белоснежную гриву были вплетены разноцветные ленточки. Полина даже не решилась погладить ее, вдруг все это сон, и она скоро проснется?

- Давай, Лина, - Саймон протянул девушке яблоко. – Тебе нужно с ней подружиться. Не переживай, у нее на редкость мирный характер.

И правда, Лина покорила сердце Эвин яблоком, двумя кусочками сахара и парой поглаживаний. Герцог помог ей сесть в седло и освежить навыки верховой езды, так что уже через час они трусцой направлялись в Нарвен.

Когда к вечеру кортеж достиг постоялого двора, Лина была готова заплакать от радости. Она любила верховую езду, но с непривычки тело болело, мышцы словно налились свинцов и особенно, как бы некрасиво это не прозвучало, страдала задница.

Саймон последние пару часов ждал, что Лина запросит пощады и пересядет в карету, но так и не дождался от нее ни одной жалобы. Зато потом ему пришлось снимать девушку с лошади и нести в номер на руках. И все же мужчина был рад сложившимся обстоятельствам, а еще тому, что прозвище «майская роза» ни капли не соответствует действительности.

Герцог помог своей уставшей жене вымыться, в принесенной трактирщиком бадье, сполоснулся сам, а затем уложил Лину на живот и начал копаться в своей дорожной сумке.

- Что ты ищешь?

- Мазь для уставших мышц. Тебе нужен массаж или завтра ты не сможешь встать с кровати.

- А ты умеешь его делать? – девушка подняла голову.

- Вот сейчас и узнаем, - Саймон нашел на дне сумки небольшую баночку. – Тебе помочь снять рубашку?

Как бы Лина не гордилась своей самостоятельностью, ей пришлось прибегнуть к помощи. Она и рукой-то шевелила с трудом, к тому же было невероятно приятно ощущать на себе заботу сильного, умного и красивого мужчины.

А уж когда он начал массировать ее спину, бедра и филейную часть, Поля могла только мычать, выражая свое одобрение. Мазь вкупе с массирующими движениями подействовала невероятно быстро, уже через полчаса увлекшаяся наездница смогла сесть и даже поужинать. Ей было немного неловко, что возбужденный мужчина сначала хорошенько помял ее пятую точку, а потом лег спать с ней в одну кровать, отодвинувшись на максимально возможное расстояние, чтобы не мешать ей отдыхать своими приставаниями.

Засыпая Лина пообещала себе, что утром, хотя бы на словах, отблагодарит Саймона за помощь. Но к утру мышцы одеревенели и, вместо праздной болтовни, девушке понадобился еще один сеанс растираний. Впрочем, эта ситуация повторялась еще два дня и только на четвертый день пути Полина чувствовала себя полной сил, даже после целого дня в седле.

За это время они проехали несколько довольно крупных городов и сел, и девушка получила более полное представление о мире Этане. Вероятно, когда-то давно этот мир развивался параллельно с Землей, но после того как Римская Империя завоевала Грецию, греческие и римские боги, испугавшись полного своего взаимоуничтожения, объединились в один пантеон, спустились к людям и стали их наставниками. Они помогли им построить систему канализаций, подвести водопроводы, используя акведуки, и создать постоянное освещение, используя холодный свет ночных светил.

Они подняли уровень жизни на небывалую высоту, помогли развить ремесло, торговлю, промышленность, экономику, культуру и многое другое. Ведь с каждым новым почитателем из числа людей божественная сила увеличивается.

А дальше началась Эпоха Завоеваний, которая объединила все три континента в одну огромную Империю с единым правлением, Советом Родов ответственным за ветвь судебной власти и местными органами исполнительной. Во время завоеваний и появились оборотни. Изначально все они, и мужчины, и женщины, были войнами, созданными богами Марсом и Аресом с молчаливого одобрения Юпитера, но после всех выигранных ими войн перевертыши стали просто жить, как люди или боги.

Сейчас Империя процветала, кругом, насколько хватала взгляда Лины, простирались возделанные поля, виноградники, плантации хмеля, оливковые рощи, фруктовые сады и посевы самых разных злаковых культур. И пастбищ тоже было невероятное много, здесь разводили лошадей, крупный рогатый скот, овец, коз, даже лам, которые удивительно флегматично щипали травку на лугах.

И, что поразило Полину в самое сердце, здесь совсем не было нищих. Люди ходили в добротной одежде, а для тех, у кого были финансовые трудности существовали общественные центры.

Да уж, теперь Лина понимала, почему Лорита была так пугающе уверена в том, что настоящая принцесса Эвелина быстро вернется. Она просто посмотрит на наш мир, испугается и захочет обратно. А Полине придется ей уступить, и никому не будет дела до ее желаний.

Придя к такому выводу, девушка сначала загрустила, ведь она уже успела понять, что вполне может быть счастлива в этом мире, не смотря на отсутствие электричества. Она научилась жить без подруги за те два года, пока Сашка оставалась в коме, а родных у нее никогда и не было. Брат, с которым они созванивались три раза в год на дни рождения и рождество, родным не считается.

Но на третью ночь с момента начала их путешествия Полина вдруг поняла, что больше не хочет переживать о том, что может случиться. Она и так всю жизнь боялась за свое будущее. Сейчас же у нее появился шанс просто жить в свое удовольствие, носить красивую одежду, ездить верхом, смеяться, пускаться в приключения, а если она влюбиться в собственного мужа… Что ж, тогда, по возвращению на Землю, их брак будет считаться страстным курортным романом без продолжения.

После этих ночных размышлений Поля успокоилась и начала строить планы, в которых не последнюю роль играл ее новоиспеченный супруг и путешествия по миру.

На пятый день с момента начала их путешествия, как и предсказывал герцог, супруги достигли столицы герцогства Нарвен и одноименного города, который был также красив, как и все прочие в Империи. Добротные каменные дома, светлая черепица, брусчатка и большое количество зелени. В самое сердце Полину поразили акведуки, огромные каменные арки, соединенные между собой и доставляющие воду во все дома герцогства. Она уже видела подобные раньше, во время путешествия, но эти сооружения были намного масштабнее. Вот только сами жители в сравнении с обитателями столицы казались какими-то мрачными. Никто не кричал поздравлений новобрачным, не желал счастья, наоборот, как только из-за поворота показывались два всадника в окружении стражи с каретой полной скарба, улыбки на лицах увядали. Хотя и никаких открытых проявлений негатива не было. И все же настроение Саймона падало все ниже и ниже. А Лина не могла понять почему всегда такой улыбчивый и заботливый мужчина начал замыкаться в себе.

Ближе к вечеру пара, наконец, достигла городского особняка семейства Донахью. Огромный двухэтажный дом с бассейном, зимним садом и бальной залой. Он целиком и полностью предназначался для зимнего сезона встреч, поскольку летом все обычно разъезжаются по предместьям.

Особняк буквально дышал уютом: белые стены и светлый пол из лиственницы, распахнутые настежь огромные окна, прекрасная удобная мебель и светлые тона. Повсюду чувствовалась женская рука.

- Дом просто чудесный, - Лина и Саймон ужинали в маленькой семейной столовой. – Его обставляла твое мама? Много белого цвета.

- Да, мама. - впервые за вечер мужчина улыбнулся. – А потом, пока я учился, за его состоянием тщательно следил управляющий. Знаешь, звучит банально, но мы были здесь счастливы. А потом у мамы просто остановилось сердце. Сначала папа буквально носом рыл землю, думал ее отравили, но это просто возраст. Они поженились довольно поздно, маме было уже за сорок, она даже уже побывала замужем. У меня, кстати, есть старшей брат. Виконт Марвей, он настолько старше меня, что у него уже есть внуки. Мы не общаемся.

- Почему? – Лина подложила мужу салата, почему-то ей это простое действие казалось правильным. Она не знала, как его утешить по-другому.

- Род Марвей не очень обрадовался, когда мама снова вышла замуж. Им казалось это их позорит, а мой брат Лексен воспитан своим дедом и придерживается старых взглядом, так что он тоже был против маминого нового брака.

- Разве так можно? Отказать родному человеку в счастье? – Лина возмущенно размахивала руками.

- Ну, ведь твой отец выдал тебя замуж, не обсудив это с тобой, - здраво заметил Саймон.

- Он мой отец, но я бы не сказала, что он родной человек. Мы мало общаемся, - голос Эвелины в голове у девушки согласно вздохнул. Лина решила сменить тему. – Почему все в городе такие мрачные?

- Они не мрачные, - Саймон снова скривился. – Они просто меня не любят.

- За что? – Что за несправедливость? Полина никак не могла взять в толк.

- Они считают, что я виноват в исчезновении амброзии. Это, конечно, не так, но раскрывать семейные секреты кому попало я не стану.

- А я «кто попало? – Лину терзало любопытство.

- Ты моя жена, - Саймон легко поцеловал ее в щеку. – Это старая семейная легенда. Считается, что наш род ведет свое начало от самого Дионисия, бога виноделия, и обычной женщины Мариции. Дионисий раскрыл ей секрет приготовление амброзии, божественного напитка, самого невероятного вина во вселенной. Для этого нужно раз в год собирать нектар с цветка Цилестиэла, а потом уже из нектара делать вино.

Но это всего лишь старая сказка. Просто мой отец знал фамильный рецепт очень вкусного, сладкого и крепкого вина, но не успел передать его мне. Как и все оборотни, он умер почти сразу после смерти своей пары. Мне тогда было восемь, я еще был слишком маленьким. Но факт остается фактом, в Нарвене производили потрясающее вино. Это был один из основных источников дохода нашей семьи, а теперь его нет. Остались только старые запасы, которые закончатся через несколько лет. И тогда, чтобы остаться на том же уровне достатка придется немного поднять налоги. Сама понимаешь, уважения и всеобщей любви мне это не прибавит. Я пытаюсь как-то выйти из сложившейся ситуации, но пока не выходит.

- Пытаешься найти рецепт? – Лина отодвинула тарелку.

- Да, - герцог отложил в сторону приборы и знаком велел слугам подавать десерт. – Ищу старые семейные записи. Надеюсь найти дневник отца или кого-то из своих предков, но пока ничего не выходит. Замок Криштер древнее строение и тайн хранит предостаточно.

- Ну, теперь у тебя есть помощница, - Полина погладила крепкую мужскую ладонь и брачный узор заискрился. – А если ничего не выйдет, то попробуем найти другое решение. В конце концов, у меня богатое приданное.

- Приданное обычно достается дочерям, - упрямо сдвинул брови Саймон. – Мы не настолько бедны как тебе кажется.

- Но золотую корону лучше не покупать, - неловко пошутила девушка.

- Если очень хочешь носить корону, я достану из семейной сокровищницы венец герцогини. Но предупреждаю, он ужасно тяжелый.

И на этой приподнятой ноте долгий ужин, наконец, закончился. Саймон помог Лине подняться и сопроводил в супружеские покои на второй этаж. Правда, на входе немного замялся:

- Лина, ты же понимаешь, что мои родители очень любили друг друга. Так что здесь не классические супружеские покои, как у всех, а только одна спальня и… - Полина прервала поток неловкостей.

- Саймон, я поняла, - Лина легонько провела рукой по мужскому предплечью. – И я не против.

Она первой толкнула дверь и вошла в просторную гостиную. В углу полыхал камин возле которого лежал пушистый ковер с длинным ворсом бордового цвета. Рядом стоял невероятно мягкий двухместный диван. Кругом были книжные полки, сверху донизу заставленные книгами, свитками, статуэтками и вазочками, а на стенах были развешены морские пейзажи.

- Красивая комната, - ноги Лины просто утопали в ковре. - Осмотрись, - Саймон скинул пиджак на диван. – Твои вещи перенесли в гардеробную, но поскольку завтра снова переезжаем, приготовили только ночную сорочку и амазонку для завтрашней поездки.

Полина кивнула и направилась в спальню, где ее поразили воистину королевские размеры кровати. Целая комната, где из мебели только сама кровать, две прикроватные тумбы, большое трюмо с тремя зеркалами и пуф. В самом дальнем углу спальни, также, как и в гостиной, был небольшой открытый камин, он был не таким же роскошным, но живой огонь несомненно добавлял комнате уюта. Возле камина лежала толстая шкура какого-то хищника. Из спальни три двери вели в мужскую и женскую гардеробные и купальню.

Последние несколько дней Лина мечтала только об огромной ванне полной горячей воды. Ей до ужаса надоело обтираться губкой, которую она поласкала в тазу, стоя в очередном номере придорожной гостиницы. Так что, осмотрев супружеские покои, девушка первым делом направилась в купальню.

Она не заметила как, но Саймон оказался там первым. В центре помещения прямо в полу была большая овальной формы ванна. Мужчина стоял спиной к выходу по пояс в воде, пар окутывал помещение, капельки влаги стекали по обнаженной спине, Саймон сосредоточенно намыливал губкой торс и, казалось, совершенно не замечал Лину, однако, это было не так.

- Почему все романтические настроения возникают у меня во время водных процедур? – герцог повернулся к жене.

- Кто знает? Может потому, что мы расслабляемся только в воде? – Лина скинула платье, в которое переоделась к ужину, и нагая шагнула в воду.

Ее сразу подхватили сильные мужские руки, уволокли на середину ванны и крепко прижали к покрытой пеной груди. Полина первая начала целовать супруга, как ни странно, она скучала по его прикосновениям. В дороге он только помогал: делал ей массаж, подавал воду, когда она мылась, уговаривал поужинать, если Лина была совсем без сил, но никак не проявлял своего желания, и ей отчего-то этого не хватало.

Зато теперь Саймон решил отыграться сразу за все дни путешествия. Он целовал жену с первобытным голодом и невероятной страстью, захватывал ее губы в плен, ласкал языком, посасывал нижнюю пухлую губку. И остановился только когда Лина стала задыхаться.

- Хотела принять ванну? – Мужчина принялся намыливать супруге спинку.

- Хотела расслабиться в горячей воде, но это подождет, - Лина отобрала у мужа губку и принялась с огромным энтузиазмом намыливать широкие плечи. – Ты такой большой.

- Я думал, ты скажешь сильный или красивый, но «большой»? – усмехнулся Саймон.

- Просто на твоем фоне я такая маленькая, - теперь, когда девушка сняла туфли на каблуках, ее голова едва доставала ему до плеча. – Мне нравиться.

Саймон поцеловал ее в макушку:

- Вымыть тебе голову? – мужчина взял с бортика ванны флакон с шампунем.

- Почему нет? – пара устроилась на ступеньках ванны.

Лина сидела между ног Саймона, откинувшись ему на грудь и едва не мурлыкала. Ловкие пальцы массировали кожу, взбивали пену и приносили море удовольствия. Остатки шампуня мужчина смыл теплой водой, и Лина поняла, что пора брать быка за рога.

- Давай поменяемся местами, моя очередь, - девушка уселась позади Саймона, зажав его талию между своих ног и прижавшись грудью к спине.

Она перехватила бутылочку с шампунем и принялась намыливать короткие густые волосы. С головы плавно спустилась на шею и принялась массировать уставшие мышцы. Смыв пену, Полина набрала в ладошку жидкого мыла и принялась растирать его по плечам, заодно их разминая.

С плеч она опустилась на спину, пересчитала позвонки, погладила верх ягодиц и снова вернулась на лопатки, огладила бока и перешла на торс, обнимая Саймона сзади.

- Лина, - выдохнул супруг. – Что ты делаешь?

Полина невозмутимо набрала в руку еще жидкого мыла и спустилась вниз по животу так, что ее руки скрылись под водой.

- Разве не очевидно? Я мою тебя, - она нашла под водой доказательство мужского желания. – Но я могу перестать, если хочешь.

- Я много чего хочу, - мужчина вздохнул, когда Лина пальцем обвела чувствительную головку. – Но только не этого.

Тихий чувственный смех был ему ответом.

Полина была просто в восторге от собственной смелости. Никогда раньше она не ласкала мужчину вот так. И было даже хорошо, что Лина не видела лица Саймона, так она меньше смущалась. Ей нравилось происходящее: порывистые вздохи мужа, напрягшиеся мускулы, влажная гладкая кожа и упругая твердая плоть в ее руках, но под его взглядом она могла и не решиться на подобное.

- Лина, подожди немного. Не так быстро, - возбужденный мужчина поднялся со ступеньки, ополоснулся, подхватил жену на руки, помог ей смыть с себя пену, а затем вынес из ванной.

Саймон закутал девушку в огромное махровое полотенце и кое-как вытерся сам. Голый, с капельками воды на коже и влажными волосами, он подхватил завернутую в теплый кокон супругу на руки и перенес на мягкую шкуру у камина.

Здесь, вблизи открытого огня, Лина и Саймон высохли быстрее, а свои мокрые волосы девушка подсушила полотенцем и заплела во влажную косу. А потом ей отчего-то захотелось пошалить. Полина оставила недоумевающего супруга одного у камина, разбежалась и с хохотом прыгнула в самую середину огромной кровати, которая мягко прогнулась в ответ. Девушку было едва видно в ворохе подушек и покрывал. Супружеское ложе было настолько большим, что на нем поместился бы еще с десяток молодых герцогинь. Саймон, поняв, что жена не собирается от него убегать, решил присоединиться к ее веселью. Он ухватился за край покрывала и потянул на себя. Покрывало, несколько подушек и Лина оказались во власти мужчины.

- Попалась, - герцог принялся покрывать поцелуями тонкую шейку супруги.

Лина, которая буквально таяла в объятьях супруга, затащила его на середину кровати, и вся отдалась ласкам. Саймон с шеи перешел на манящие розовые губки, затем снова спустился вниз. Обхватил рукой одну грудку и принялся ласкать губами вторую, втянул в рот сосок и языком приласкал напрягшуюся вершинку.

Полина чувствовала, что еще немного и она вспыхнет. В животе вилась тугая спираль желания, соски напряглись, лоно раскрылось и влажно блестело, а маленький клитор пульсировал. Но Саймон вовсе не собирался так быстро доводить ее до пика, он ласкал ее грудь, оглаживал талию и бедра, но так и не прикоснулся к ее самому сокровенному местечку. Лина стонала, извивалась, терлась о мужчину словно кошка, ласкала его руками там, куда могла дотянуться и, наконец, сдалась:

- Саймон, пожалуйста, - всхлипнула она. – Пожалуйста!

Герцог, словно только этого и ждал, развел бедра супруги и прижался своим членом к влажному входу. Он дразня водил им по чувствительным складочкам, пока не дождался еще одного отчаянного «пожалуйста», а затем плавно вошел на всю длину своего достоинства.

Полина, разгоряченная ласками, почувствовала долгожданную наполненность и не сдерживаясь закричала. Острый неожиданный оргазм заставил ее вцепиться пальцами в простыни. Саймон, почувствовав сокращения внутренних мышц Лины, остановился, чтобы девушка сполна насладилась полученным удовольствием, а потом снова начал двигаться, медленно и плавно.

Но теперь Полине этого было мало, она заставила мужа перевернуться на спину и оседлала его словно породистого жеребца. Она подбадривала его изящными движениями бедер и не могла отвести взгляда от потемневших, наполненных страстью глаз. И, когда удовольствие стало нестерпимым, над миром они вознеслись вместе.

Даже вкус воздуха для каждого из нас свой, что уж говорить о вкусе жизни. Поездку в замок пришлось отложить. На следующий день сразу после завтрака к Саймону прибежал мальчишка-посыльный с письмом от судьи, так что герцогу пришлось уехать в здание суда, чтобы найти решение какого-то архисложного вопроса.

Лина оказалась предоставлена сама себе, она побродила по дому, нашла прекрасную библиотеку с большой подборкой исторических книг, поболтала с поваром на кухне, обсудив сегодняшний ужин. Затем поплавала в бассейне, и к обеду поняла, что ей невыносимо скучно.

Что делают местные домохозяйки в таких случаях? Кто-то рисует, кто-то сочиняет стихи, читает книги, выращивает цветы, устраивает вечеринки, но Полину это никогда не интересовало, ей жизненно необходимо было дело, в которое она могла бы вложить душу. А пока… можно посмотреть город, а заодно и прогуляться по магазинам.

В Нарвене, столице герцогства, магазинов было предостаточно. С собой на прогулку Полина взяла горничную из особняка и двух охранников из числа тех, что сопровождали пару в путешествии. Чтобы не тащить покупки в руках, ехать решили в ландо.

- Куда лучше отправиться? – спросила Лина у горничной.

- А что Вы хотите купить, леди? – горничная была уже в возрасте, и, кажется, одна из ее дочерей тоже работала в особняке.

- Хочу посмотреть обувь, аксессуары, может, сувениры. Больше пока ничего не надо.

- Простите, леди, может я говорю лишнее, но в замке Криштер сильные сквозняки. Вам бы теплый длинный халат, тапочки, плед или покрывало для кровати. Я бы еще добавила пижаму, но дело молодое, все понимаю, - на последних словах Лина неудержимо покраснела.

И тем не менее, к совету этой женщины она прислушалась. К тому же Саймон тоже рассказывал ей о сквозняках, гуляющих по коридорам замка. На всякий случай Полина, кроме личных покупок, среди которых была и пара кружевных пеньюаров, купила теплый халат и для мужа. Кто знает в чем он ходит по собственным покоям?

Ужинала супружеская чета вместе, изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. Лина хотела было пожаловаться на скуку, но решила повременить. Саймон о прошедшем дне тоже не распространялся, он справедливо рассудил, что земельные тяжбы двух аристократов девушке будут неинтересны.

На следующий день герцог и герцогиня оседлали своих рыситых и отправились в Криштер. Только сев в седло Полина осознала, как сильно она соскучилась по своей Эвин, Поля перебирала густые пряди на загривке кобылы и размышляла. Она немного волновалась перед приездом в замок, как ее там встретят? Расположения главы дома не всегда означает радушный прием.

Все эти дни стояла прекрасная погода, вот и сегодня солнце ярко освещало дорогу, вымощенную камнем, которая простиралась до самого замка. И на фоне окружающей благодати темными пиками выделялось огромное строение родового замка Донахью. Он был невероятно древним, построенным, скорее всего, еще до завоеваний, соединивших Империю.

Замок в пять этажей с четырьмя башнями и несколькими балконами, многочисленные пристройки и дополнительные здания, обнесенные высокой крепостной стеной, правда, какой-то заброшенной.

- Раньше еще был ров с водой, но мой прапрадед решил от него отказаться, так что сейчас он засыпан, - пояснил Лине герцог. – А вот что делать с крепостной стеной ума не приложу. Она давно уже не нужна, обороняться не от кого, но если ее снести, то всем станет видна подноготная замка.

- Тогда может оставить ее? – Полина посмотрела на мужа.

- Если оставлять, то нужно заняться ее укреплением. А не то рухнет прямо на замок.

- Почему? – уловив взгляд мужа полный непонимания Лина пояснила. – Просто в особняке такой хороший ремонт, что здание даже за двадцать лет не обветшало. А в замке может рухнуть крепостная стена.

- Как я уже говорил, особняком полностью занималась моя мама, она даже смогла раздобыть для него обережные чары. А вот до Криштера она попросту не успела добраться. Отец озаботился замковым парком, а в самом замке укрепили крышу и фундамент. Там, конечно, не полная разруха, но нужен ремонт и новая мебель, все обветшало или вышло из моды.

- Хочешь, чтобы этим занялась я? – Полина внимательным взглядом окинула крепость.

- Видишь ли, я даже статуэтки на столе красиво расставить не могу. А тут столько комнат. Можешь сделать интерьер в замке, как в особняке?

- Могу, но нужно сначала осмотреть Криштер, сделать опись, составить список необходимых вещей. Это долго, - хорошо, что в колледже в одном из семестров Лина изучала дизайн интерьера.

- Конечно, долго, - вздохнул Саймон. – Еще надо утеплить стены, а то зимой там как в холодильнике. А пока я хочу показать тебе герцогство. У нас много удивительных мест. Это будет считаться свадебным путешествием?

- Если ты меня еще и на море отвезешь, - принцесса Эвелина на море бывала каждый год, а вот Поля там не была никогда. Все время мешало то отсутствие времени, то подходящей погоды, то денег.

- Хочешь море – будет море. Тем более, у меня есть небольшой домик на Смирном берегу. И до него от сюда всего три дня пути. Надо только проработать маршрут, чтобы следующие путешествие получилось интересней, чем это.

- Это тоже было интересным. В конце концов, у меня теперь есть личный массажист и собственная лошадь, - улыбнулась девушка.

Кортеж, тем временем приблизился к замку. Челядь высыпала во двор, встречать герцога и его молодую супругу. Стража, сопровождавшая сюзерена, распрягала лошадей и помогала конюхам уводить их в стойла. Лакеи принялись уносить вещи в замок, попутно разгоняя носившуюся тут и там малышню.

Детей в замке было на удивление много, Лина даже немного растерялась, видев целый выводок рыжих мальчишек и девчонок разного возраста. Сходство было просто поразительным.

- А чьи это дети? – спросила девушка у Саймона.

- Это мои, - к ним спешила полненькая блондинка среднего роста. – Я Гертруда, экономка. А это мой выводок, вы уж не побрезгуйте, леди, но я свою старшенькую – Тори, поставила Вам в услужение. С чего бы Полине брезговать? Тем более, что у нее никогда до этого не было личной служанки. Но тут вдруг включилась память Эвелины, которая последние несколько суток молчала:

«Личная горничная должна уметь делать прически, подбирать подходящие случаю наряды, гладить и чистить их. Она будет следить за чистотой твоих покоев, менять постельное белье и даже чистить ванну. Бегать с личными поручениями тоже должна будет она. Если служанка не соответствует своему положению, это бросает тень на леди, как на возможную хозяйку»

Поэтому, вместо того, чтобы беспечно пожать плечами, Лина ответила:

- Смотря как она будет справляться со своими обязанностями.

- Я была служанкой у Ее Светлости, леди Эмилии, и я научила Тори всему, что знаю сама, - подбоченилась Гертруда, но тут же вспомнила с кем говорит и исправилась. – Но решать Вам, леди, разумеется. Устроить Вам экскурсию?

- Я сам покажу леди замок, Труди. Лучше распорядись насчет обеда и через час пришли Тори в герцогские покои. А мы пока прогуляемся по Криштеру, - Саймон подхватил супругу под локоток и завел внутрь.

Впечатление у Полины от замка были смешанными. Высокие потолки, мраморный или паркетный пол, колонны и портики, лепнина и позолота, все указывало на величие этого места, но величие это прошло. Сейчас по углам комнат на прекрасной гипсовой лепнине расположилась плесень, обивка на мебели потерлась или была в пятнах, на деревянных элементах были видны сколы. И все же замок поражал воображение.

Но больше всего Лине понравились цветы. Цветы, которые она никогда прежде не видела, стали лейтмотивом всего замкового интерьера. Они повторялись на пейзажах и натюрмортах, развешанных по стенам, на обивке мебели, на портьерах, на люстрах и даже на латунных дверных ручках.

- Что за цветок? – в конце концов, девушка сдалась любопытству.

- Лина, - Саймон в притворной строгости покачал головой. – Это же Цилестиэл.

- Немного похож на георгин, - смущенная герцогиня поспешила перевести тему, она не любила признавать свою слепоту в очевидных вещах. – Но есть какое-то отличие. Не могу понять.

- Вообще говорят, что он светиться в темноте и «испускает искры», - мужчина нарисовал в воздухе кавычки.

- Слишком много подробностей для выдумки. Да и твоя семья, по всей видимости, превозносила этот цветок.

- Пока не увижу его собственными глазами, все это будет выдумкой, - упрямо вскинул подбородок Саймон. – Или хотя бы не найду какие-нибудь записи о Цилестиэле, и не сказки, а задокументированные сведенья.

Лина только плечами пожала, ее-то больше интересовали именно легенды о цветке, такие старые сказки ей всегда нравились. Она, даже живя в интернате, зачитывалась ими в углу библиотеки, пряча от местных задир книги за шкафами или на самой дальней полке. Именно поэтому сейчас она так хорошо знала греческие и римские мифы и легенды.

Закончилась экскурсия также, как и в особняке, герцогскими покоями. Только в этот раз они были намного больше. Из гостиной можно было попасть в две спальни, а уж из них в гардеробные, две ванные комнаты, а также личные кабинеты герцога и герцогини.

Вот только вся часть, которая должна принадлежать Полине оказалась в ужасном состоянии. Здесь, как нигде больше в замке, необходим был ремонт.

- Все отремонтируют, пока мы будем на море, - извиняющимся тоном произнес супруг. – Ну, или постараются. А пока поживем в одной комнате и, - тут мужчина хитро, по-мальчишески, улыбнулся, - купальня у нас тоже будет общая. Хочешь на нее посмотреть?

Лина покрылась румянцем:

- А она какая-то необычная?

- Ну, у ванны есть функция джакузи, а еще там очень много пустых полочек, как раз можно расставить все твои баночки-скляночки.

Лина звонко рассмеялась и начала вытаскивать шпильки из прически.

А Тори, мышкой скользнувшая в хозяйские покои, вылетела из них до того, как была замечена. Но зато уже через десять минут все работники кухни услышали историю о том, как уставшие господа изволят почивать на одной кровати даже не раздевшись. Впрочем, этим рассказам мало кто поверил.

На первый обед в Криштере супруги так и не вышли. Зато они успели на ужин, оба крайне довольные, и донельзя голодные. Саймон и Лина сметали вкусности со стола и неустанно нахваливали талан повара. При этом они заговорщицки переглядывались и лукаво улыбались друг другу.

Гертруда внимательно наблюдала за поведением молодой пары через щелку в двери для слуг, она заметила и хитрые переглядывания, и довольные улыбки. Труди чинно сложила руки на животе и удовлетворенно вздохнула. Если у господ все хорошо, то и у слуг все хорошо. Но тут же сменила блаженную улыбку на строгий прищур:

- Я кому сказала пятилетнее вино с погреба достать? Гевин, что за кислятину ты мне притащил? А ну поменяй, пока хозяин не заметил. И смотри у меня, все запасы на строгом учете! – экономка металась по кухни настоящим метеором.

Герцог и герцогиня, благополучно не заметили бурю в стакане и, после такого сытного ужина, решили отправиться в парк, насладиться искусством местного садовника. Саймон, как хозяин всего этого замкового великолепия гордо вышагивал по усыпанным кварцем дорожкам, показывая то на одни цветы, то на другие.

Полину захватила окружающая красота, столько цветов белого оттенка она не видела даже в ботаническом саду, который посещала еще в студенческую юность. Здесь были молочно-белые и снежные цветы, полупрозрачные и оттенка слоновой кости, люминесцирующие и матовые. До этого момента девушка даже не подозревала, что у белого цвета может быть столько тонов. Она крепко держалась за локоть супруга, вдыхала упоительный аромат, витавший в парке, и изредка проводила рукой по тонким лепесткам. Сам парк располагался ярусами, немного в стороне от основного замкового строения, надежно скрытый остатками крепостной стены. Ровно посередине его прочерчивала подъездная аллея, отделенная от остального сада высокими туями. Первый ярус парка был ближе всего к замку, здесь были огромные клумбы и фигурно подстриженные кусты, даже редкие деревья имели шарообразную форму.

Второй ярус был немного попроще и чуть естественней. Здесь на огромной плакучей иве висели старые качели, которыми давно не пользовались. Саймон, заметив взгляды жены, мысленно сделал себе пометку, повесить новые. Сажать ее на эти мужчина не решился.

Третий ярус парка напоминал скорее облагороженную лесополосу. Здесь были посажены кусты белой сирени и жасмина, цвел белый цветом шиповник, росли акации и даже несколько каштанов, цветущих белыми свечками. Недалеко от места где стояла супружеская чета протекал веселый ручеек. Лина, пользуясь абсолютным отсутствием каких-либо кусачих насекомых, направилась к нему.

Она наклонилась, потрогала теплую воду и тут же испуганно отшатнулась. Из воды на нее смотрели два черных, чуть отблескивающих в сумерках глаза. Саймон, словно рыцарь из готического романа, бросился спасать свою даму, но увидел источник возможной опасности и совсем не по-рыцарски расхохотался.

- Не бойся, Лина, - выдохнул он все еще широко улыбаясь. – Это ондатра.

- Кто? – девушка отошла подальше от воды и во все глаза рассматривала мокрую пушистую зубастую крысу. – Она кусается?

- Ондатра. Ее еще называют околоводной крысой, но она больше обычной, хвост у нее мощнее, а передние зубы растут как у бобра. И да, они могут сильно укусить, но не в этом ручейке, - герцог смущенно провел рукой по затылку. – Я их приручал.

Взгляд Полины мог бы прожечь в Саймоне приличных размеров дыру, но, к счастью, такой магией, да и волшебством в целом, девушка не обладала.

- Мне было шесть или семь лет, я прикормил местное семейство. Правда, с тех пор они здорово расплодились. В следующий раз возьмем с собой ветчины, тогда их можно будет даже погладить.

Лину передернуло. Гладить мокрую крысу ей совсем не хотелось. Даже если крыса зовется ондатрой и живет в ручье у замка в магическом мире.

***

Через несколько дней Лина и Саймон верхом отправились в Смирн. Этот город считался крупным торговым портом и, как и все города с численностью населения больше пятидесяти тысяч человек, принадлежал императору. Хотя формально располагался на герцогских землях.

Домик у моря, в который герцог пообещал отвезти супругу на самом деле был двухэтажным особняком, обнесенным по периметру первого этажа террасой на широких белых колоннах. Но, чтобы до этого «домика» добраться, нужно было три дня ехать по герцогским землям.

Саймон проложил настоящий туристический маршрут. Конечно, культурно и экономически Нарвен мало отличался от столицы Империи, где жила принцесса, но все же в каждом уголке есть свои особенности. И мужчина решил во чтобы то ни стало, приобщить к особенностям Нарвена Лину.

Из-за частых остановок время путешествие увеличиться на день или два, но ни Полина, ни Саймон не были против. Им нравился неспешный ход лошадок, ржание Эвин и Эорена, проплывающие мимо них возделанные поля и ничего не значащие разговоры, которые поднимали настроение и волшебным образом избавляли от усталости.

Ближе к обеду Саймон объявил привал и помог Лине спешиться. Муж и жена, вместе с десятком стражей, расположились немного в стороне от дороги на поляне перед смешанным лесом. Девушка принялась было выкладывать на расстеленное покрывало продукты, но герцог ее остановил:

- Не сейчас, Лина. Привал только у ребят, а мы с тобой идем дальше. Прямо в лес, - и он картинным жестом потер ладони.

- В последний раз, когда мы оба были в лесу мы поженились. Что теперь мне грозит? – она воздела руки к небу, вызвав смешки и шепотки у обедавших гвардейцев.

- Разве не ты, о, жена, умоляла меня показать тебе красоты Нарвена? – Саймон перехватил у девушки корзину с провиантом и другими вещами.

- Не было такого, - Лина всплеснула руками, с трудом сдерживая смех. – Я не помню.

- Что ж, значит мне придется напомнить, - свободной рукой герцог схватил Лину за талию и закинула себе на плечо.

Так они и ступили в лес, герцогиня болталась на мужском плече, словно тюк сена, Саймон просто лучился самодовольством и только что не насвистывал, а позади них на поляне разносился громкий мужской смех. Полина про себя называла его «ржач сытых поросят». Впрочем, что-либо менять в этой ситуации она не собиралась. Не так уж часто ее носили на плечах красивые мускулистые мужчины. А смех… Чувство юмора помогало ей справляться и не с такими поворотами судьбы.

Чем дальше пара углублялась в лес, тем гуще росли деревья вокруг и громче пели птицы, в конце концов, герцогу пришлось спустить с плеча супругу, дорога сильно усложнилась. Еще несколько часов они шли в комфортном молчании по едва заметной тропинке, Лина уже стала уставать, ей хотелось сесть на пенек и съесть пирожок, но упорный медведь тащил ее дальше, пока девушка не взвыла:

- Еще долго? Я устала, Саймон, - она потерла виски.

- Мы почти пришли, и, честно говоря, я думал ты устанешь еще полчаса назад. Мы идем вон к тому просвету меж деревьев, видишь? – мужчина приобнял Лину за талию и повел к светлому пятну, которое виднелось метрах в двадцати от них.

Этим светлым пятном оказалось пустое пространство между двумя деревьями. Сверху оно было скрыто ветками и кустарниками, а вот сидя внутри можно было рассмотреть и лес и… долину.

Потому что прямо перед изумленной и уставшей Полиной открылось сказочное место. Чашеобразная долина, окруженная лесом, по которому супруги шли. В ее центре отливало бриллиантовым блеском небольшое голубоватое озеро.

- Радуга, - прошептала пораженная Лина, - радуга только над долиной. Я даже вижу ее начало и конец. Как такое возможно?

Девушка совсем позабыла об усталости и словно зачарованная не могла отвести взгляд от открывшегося перед ней чуда. Саймон, который уже бывал здесь, быстро расстелил на земле плед и едва ли не насильно усадил на него супругу.

- Это заповедник, построенный Артемидой. Она собрала все вымирающие виды животных и пометила их сюда. Здесь за ними присматривают фавны. К сожалению, в саму долину спускаться запрещено, но отсюда можно рассмотреть всех ее обитателей.

- И как долго мы можем здесь находиться? – Поля немного отошла от шока и начала выкладывать провиант из корзины.

- Только до заката, ночевать здесь нельзя. Нами могут соблазниться хищники.

- Здесь есть хищники? Какие?

- Есть церберы, они охотятся только в стае. Химеры довольно крупные и нападают по одиночке. Есть еще грифоны, но они предпочитают рыбу из озера.

И весь остаток дня выбитая из колеи Полины слушала лекцию о магических созданиях. О церберах, вожак которых стережет выход из Подземного Царства. О химерах, которые имеют голову льва, тело козы и змеиный хвост. О гигантских орлах с медными когтями клювами и перьями. Не всех животных она увидела, многие из них ведут скрытный образ жизни. Но девушка рассмотрела двуглавых змей и петухов с лошадиной головой, которых Саймон назвал гиппалектрионами, но в самое сердце ее поразили пегасы.

- Первый пегас появился из кучевого облака, - рассказывал ей герцог. – Он прилетел на помощь Персею, одному из величайших героев. В детстве я мечтал покататься на таком крылатом красавце.

- Покатался? – Лина разглядывала стройные ноги и могучие крылья летающих лошадок.

- Нет, - он рассмеялся. – Они же дикие, да и осталось их слишком мало, чтобы использовать как рабочую силу. А здесь им вольготно, только далеко улетать они не могут.

- Эх, жаль их нельзя потрогать.

- Их нельзя, а меня можно, - Саймон нежно поцеловал жену. – Нам пора возвращаться, лучше уйти до темноты.

Из леса, скрывающего заповедник, пара вышла уже после заката. Ночью они, разумеется, никуда не поехали, и устроились отдыхать в шатре под открытым небом. Кусачая мошкара, ожидаемая Линой, так и не появилась, и уставшая девушка отправилась в царство Морфея, едва ее голова коснулась подушки.

А утром дорогу заполонили люди.

Можно сколько угодно говорить о старых кедах и Париже, но путешествия начинаются с денег. - Куда они едут? – сонная Полина только что умылась водой из фляги и теперь ждала, пока парни из отряда стражи вскипятят воду для чая.

- Сегодня в Сорне будет ежегодная ярмарка. Те, что с вещами едут торговать, а те, что налегке покупать, - ответил Саймон.

- А мы тоже туда поедем? - судя по количеству людей на тракте, ярмарка буде просто огромной, и Лине не терпелось на нее посмотреть. Может даже купить что-нибудь.

- Так планировалось, - кивнул герцог и подал ей тарелку с кашей. – Ты против?

- Никогда не была на ярмарке, - память Эвелины это подтверждала. – Так что я обеими руками «за»!

И всадники, хорошенько позавтракав и собрав свои вещи, тронулись в путь. Сорна оказался очень красивым городом, а по случаю ярмарки он был еще и украшен. Тут и там мелькали гирлянды из цветов и красных флажков, бумажные фонарики и плакаты с рекламой того или иного товара.

Крыши у домов, что удивительно для Империи, были не белыми, а красными. Потому что город основан не аристократами, а гильдией торговцев. Оттого-то в Сорне и проводилась одна из крупнейших ярмарок в мире.

Поскольку Саймон решил отправиться с Линой на ярмарку совсем недавно, то номера в гостинице или даже комнаты на постоялом дворе им не досталось. Многие приезжие именно на эту неделю заказывали себе жилье за полгода-год, хорошо если за месяц до ярмарки можно попроситься к кому-нибудь на веранду, благо погода позволяет. Герцогу и герцогине же, не смотря на все их регалии, титулы и богатства предстояла очередная ночевка на природе.

В этот раз они расположились на пригорке, разбив там несколько шатров и расположив по кругу камни для очага. На страже постоянно находилась пара ребят из отряда, большое скопление народа предполагает и повышенный уровень опасности.

С пригорка было хорошо видно город, широкие торговые ряды, растянувшиеся вдоль всей главной улицы города и двух его площадей. Людей же было столько, что Лина невольно вспомнила свой родной мегаполис и слегка загрустила. Она привыкла ко всеобщему шуму и суете, но ощутила, что ей их не хватает только сейчас.

Делать какие-то конкретные покупки супруги не собирались, у них и без того всего было вдосталь. Но Полина хотела посмотреть на готовую мебель, чтобы разобраться в ее цене и качестве. Было бы неплохо купить свежего хлеба, какой-нибудь готовой еды и сладостей, а то на кашу уже сил смотреть не было.

Но как обычно бывает в таких ситуациях, Лине понравилась вон та ленточка для волос, а потом вот тот гребешок. Саймон не смог устоять и купил декоративный кинжал на пояс, и еще парочку потайных для сапог, просто на всякий случай. Мало ли что в жизни случится.

Ярмарка была ужасно шумной, люди перекрикивались, торговались, звали родственников, продавцы громко рекламировали свой товар, а герцог ужасно этому радовался, потому что его жена боялась потеряться и потому крепко держалась за его руку.

Обедала пара на площади, им удалось найти стол в одном из переполненных ресторанов и то, только благодаря жадности администратора и паре монет. А ближе к ночи ярмарка переросла в настоящее представление с танцами и песнями.

Стремясь рассмотреть, как можно больше Лина тянула Саймона за собой вниз по главной улице, останавливаясь то у шпагоглотателя, то у жонглеров, то у восточной танцовщицы. Она сама не заметила, как вывела супруга на площадь и вместе с ним вошла в хоровод. Охрана рассыпалась по периметру всей площади и, не отрывая глаз, наблюдала за герцогом и герцогиней. Но и без стражи здесь хватало представителей закона. Мало ли, что могут учинить пьяные люди, а уж если выпьют оборотни…

Полина же не замечала ни собственную охрану, ни кордон из городской стражи. Она чувствовала теплую руку Саймона, слышала собственное рваное дыхание и ощущала бешеную энергию этого самого простого и самого древнего танца во всех мирах. И не могла остановиться.

Она плясала, вскидывая вверх руки и приседая вместе со всеми, пока дыхание окончательно не сбилось, а ноги не подкосились. И даже тогда, сидя вместе с супругом на лавке под раскидистым кленом, она ощущала магию, которая наполняла все вокруг.

- Это же не просто танец, верно? – Она прижалась к мужскому плечу.

- Нет, это ритуал. Благодарность тем, кто приглядывает за нами, - Саймон погладил хрупкое плечико жены. – Танец прекратиться только на заре. Люди будут приходить и уходить, а энергия литься нескончаемым потоком, укрепляя наш мир.

- Звучит красиво.

- Так и есть. А твоя бабушка может увидеть эти потоки, у нее достаточно божественной силы, - он заметил, как Лина изо всех сдерживает зевки. – Пойдем спать?

- Пойдем, собирай стражу, - девушка поднялась.

Все вместе они вышли за пределы города, благо никаких ворот или стен здесь уже давно не было, и отправились в разбитый днем лагерь. Сил Лины хватило только на обтирание влажной губкой, она завернулась в одеяло, ночью становилось прохладно, и уснула, не дожидаясь Саймона. Впрочем, он на нее совсем не обижался, поскольку сам уснул лишь на несколько минут позже.

На третий день Саймон привез жену на пристань реки Заракус, крупнейшей реки герцогства, которая проходит через Сорну и, разумеется, Смирн, конечную цель их путешествия. Огромный поток воды медленно двигался вдоль лесов и полей, неся на себе триремы, разного размера парусные суда. Раньше они были исключительно военными кораблями, но теперь используются в основном как грузовые.

Герцог же хотел добраться до города на судне, не только чтобы сократить время пути, но и познакомить Лину с одной из ее дальних родственниц. Что для самой девушки стало просто невероятным и поначалу не самым приятным сюрпризом. Утешало ее лишь то, что настоящую принцессу Эвелину никто из ее «дальних родственников» не видел.

- И где же родственница? – Лина стояла на палубе трирема, всматриваясь в лица членов экипажей, но тщетно. Она была здесь единственной женщиной. - Она не здесь, Лина. Она под нами, - Саймон улыбнулся и подвел девушку к левому борту, указав на воду.

- Она что под водой? Это русалка?

- Ах, милая, я лучше. Я наяда, - на поверхности воды вдруг выступили очертания женской фигуры. – Меня зовут Заракуса.

- Как река? – Лина подалась вперед, едва не упав за борт, но Саймон ухватил ее за талию.

- Ах, детка, - саркастично пропела… вода? – Это реку назвали в мою честь.

Часть водного потока вдруг отделилась от общей массы, поднялась в воздух, а затем зависла прямо над палубой. Из водной сферы плавно проявились очертания женского тела с невероятно длинными волосами. И на деревянный пол трирема ступила прекрасная женщина неопределенного возраста с одухотворенными, но неподвижными чертами лица, укутанная в собственные волосы словно в тогу.

Лина стояла ошеломленная творящейся магией, а потом кинулась отворачивать мужа. По совершенно неясным ей причинам, она не хотела, чтобы он смотрел на обнаженную соблазнительную красотку. На что нимфа только расхохоталась.

- Не переживай, малышка, смертные мужчины не в моем вкусе. Мне не нравиться смотреть, как умирают возлюбленные.

- Меня зовут Лина. Поделиться с тобой платьем?

- Было бы неплохо. И еще я бы не отказалась от бокальчика вина. Или двух бокальчиков.

Заракуса и Полина расположились на двух кушетках в отдалении от мужчин. Саймон в это время о чем-то беседовал с капитаном, а потом спустился вниз, поработать с какими-то бумаги, которые ему доставили из города прямо перед тем, как трирем отплыл.

- Ты ведь знаешь, что наяды - это нимфы рек и озер? – нимфа отщипывала ягодки от кисти винограда.

- Конечно. – Но не смотря на всю свою любовь к мифам, классификацию Полина подзабыла.

«Наяды – нимфы рек и озер, дриады – деревьев, плеяды – звезд, лимнады – лугов, и так далее. Нимфы – это дочери Громовержца от разных полубогинь или младших богинь. Матери наяд – нереиды или океаниды, младшие морские богини».

Хорошо, что память Эвелины не дремлет.

- Хочу сделать тебе подарок, - вдруг тихо и серьезно сказала нимфа.

- Что? Зачем? – растерялась девушка.

- Я знаю, что бывает с людьми, которые не могут общаться со своими родными. Вот держи, - Заракуса протянула Лине прядь своих волос. Довольно толстую.

- Спасибо, - Полина взяла локон и перевязала лентой, которую вытащила из собственной прически. – А тебе не жалко волосы?

- Ой, - скривилась нимфа, - у меня эта прядь за час отросла. Лучше бы спросила, что с ней делать. Хотя я и так расскажу. Надо набрать в широкую емкость: таз, блюдце или ванну, воды, представить себе лицо человека, с которым хочешь увидеться и бросить один, только один, мой волос в воду. Он будет медленно растворятся, пока полностью не исчезнет. За это время ты успеешь обсудить все волнующие тебя вопросы.

- Спасибо, - повторилась девушка. – И все же, зачем ты сделала мне подарок?

- Потому что могу, - усмехнулась наяда. – И потому, что однажды ты подаришь мне что-то в ответ.

Заракуса провела на триреме весь день, попивая легкое вино и будоража фантазию мужчин. Скрылась она вместе с последними лучами заходящего солнца, оставив свою «родственницу» задумчивой и отстраненной.

Полина же никак не могла определиться и решить, кому «позвонить» в первую очередь. Она хотела бы посмотреть на Сашку, убедиться в том, что она проснулась и прекрасно себя чувствует, но боялась реакции подруги на магию. Возможно, стоит позвонить Лорите и расспросить о делах земных у нее. А может, лучше посмотреть, как поживает настоящая Эвелина? Тут Лину терзало любопытство: что могла эта девчонка натворить с ее жизнью?

Полина уснула только под утро, но так и не решила, с кем она поговорит первой.

***

Смирн, на взгляд Полины, был типичным портовым городом. Много суеты, людских криков, торговцев и всяких подозрительных личностей, сильно пахло водорослями и повсюду шныряли наглые, откормленные приезжими чайки.

Чайки девушке понравились больше всего.

В городе пара пересела в нанятую карету и как следует осмотрела все интересные места. Лине ехать в карете по городу ужасно понравилось, она в полной мере оценила удобные сиденья, закрывающую от противной мороси крышу и уютные, порой обжигающие, объятья, потому что Саймон был в своей стихии и не переставал расточать налево и направо обаяние и харизму.

Ночевали герцог с супругой в лучшей гостинице Смирна, так, по крайней мере, утверждала вывеска и владелец отеля. А к вечеру следующего дня все-таки достигли конечного пункта назначения.

Дом у моря был совсем небольшим, по сравнению с городским особняком или замком. Всего два этажа и три спальни, а вместо полного штата прислуги здесь проживала семейная пара. Жена, полненькая женщина чуть за сорок, была и за кухарку, и за горничную, и за экономку, а ее супруг, высокий грузный мужчина лет пятидесяти, за конюха, садовника, сторожа и разнорабочего. Впрочем, все местные жители знали кому принадлежит дом, а потому не спешили приходить в гости без приглашения.

И все же, даже ни с чем несравнимый вид сине-зеленой, спокойной и по-своему мудрой морской глади не смог увлечь Полину. Локон наяды, надежно упрятанный на дно шкатулки с драгоценностями, буквально жег ей карман, девушке не терпелось пообщаться хоть с кем-нибудь, кто посвящен в ее тайну. Порой, на несколько минут или часов Лина забывала о том, что она жила на Земле, ей казалось, что она действительно принцесса Эвелина Джейн Донаван, в девичестве Донахью, вот только роль невинной майской розы ей никак не удавалась и это отрезвляло.

Да и что скрывать, Полине было ужасно любопытно посмотреть на свою жизнь со стороны. Интересно, что за это время в ней могла изменить Эвелина? Поэтому глубокой ночью, даже скорее утром, когда Саймон спал крепким спокойным сном, Лина тихонько проскользнула в купальню и набрала в таз немного воды. Сперва она хотела поговорить с Эвелиной.

Волос, брошенный в воду, вспыхнул голубым цветом, и в водной глади появилась… Лорита.

- И что это ты делаешь? – бабуля стояла в собственной ванной, в ее волосах виднелись папильотки.

- Хотела поговорить с Эвелиной, - растерялась Полина.

- Зачем? – Лорита сложила на груди руки. Вся она стала воинственной и внимательной.

- Хотела узнать, как она там поживает, - пожала плечами девушка. – Расспросить ее о магазине, Сашке, своей кошке - обо всем понемногу.

- Ты не сможешь до нее дозваться, слишком далеко. Но можешь посмотреть. Завтра. Сейчас там тоже глубокая ночь, все давно спят.

- А как посмотреть?

- Также как ты это делала сейчас, только ракурс немного измениться, словно… смотришь фильм.

- Что ж, спасибо и на этом, - Лина немного помолчала. – Лорита, а почему Вы не спите так поздно?

- Детка, я стара. В моем возрасте бессонница – это нормально, - устало выдохнула полубогиня, и тут же грозно добавила. - Иди спать. И смотри у меня! Будешь артачиться, твоя подружка снова впадет в кому!

***

Утром Полина встала поздно, да и не мудрено, ведь легла она часам к четырем утра. Сегодня Саймон, который терпеливо ждал ее пробуждения, решил приобщить свою жену к решению мелких проблем. Он разрешил ей разобрать почту с прошениями и ответить на некоторые письма. Разумеется, сначала она все должна будет обсудить с ним.

Расположилась пара в гостиной, Лина, у которой после сна в неурочное время немного побаливала голова, уселась в удобное синее кресло с бахромой на подлокотниках, стоящее возле неработающего камина и начала разбирать корреспонденцию.

В первом письме была просьба разрешить земельную тяжбу. Спор о лесопарке в центре города Нарвен, очень красивое место, но заброшенное. Просил некий лорд Макмарр, доказывая, что эта часть города принадлежит его роду. В шестом по счету письме была точно такая же просьба от лорда Маррана, ближайшего соседа Макмарров.

- Ты знаешь, как решаются такие споры? – прямо посмотрел на нее Саймон.

- Нет, но думаю нужно сделать запрос в архив и поднять старые документы. Где-нибудь, да найдется бумага о собственности.

- Интересное решение, что ж, направь запрос архивариусу. Но все же, что ты будешь делать, если нужный документ не найдется?

- Посмотрю заслуги каждого рода и отдам земли лучшему.

- Вполне логично, но тогда придется поднимать целую кипу бумажек, лучше просмотреть только последние три поколения.

- А если оба рода не оправдают надежд? – Лина поерзала в своем кресле.

- Тогда можем подарить эту землю вместе с титулом какому-нибудь перспективному молодому человеку. И получится род, гарантированно лояльный нам.

- Ну, с этими тяжбами все более-менее понятно, - Полина отложила в сторону целую кипу подобных писем, обычно их просматривает помощник Саймона Лориан, он же докладывает только о самых интересных или трудных случаях. – А что делать с вот этим письмом?

На столе лежал нежно-розовый конверт, благоухающий сладкой ванилью. А само письмо, за авторством некой, леди Армины, было у девушки в руках.

- А… Это? Это леди Армина. Четыре года назад я отправил ее в ссылку, и с тех пор она каждый месяц присылает мне такое письмо. Надеется вымолить прощение и вернуться в Нарвен, но я не позволяю.

- А что она сделала? – Любопытство ведь не порок?

- Там довольно гнусная история. У этой «леди», - Саймон поморщился, - есть младшая сестра. Девушка должна была выйти замуж за молодого богатого война, а Армина, которая, кстати, гораздо старше и давно замужем, попыталась его соблазнить. Вполне логично, что у нее ничего не вышло, все же красотой эта дама никогда не блистала, также, как и умом. Тогда она попыталась опорочить его, заявив, что жених сестры ее изнасиловал.

- И этому поверили? – Лина никогда не любила интриги. И это была еще одна причина ее нежелания заключать договор с Лоритой.

- Конечно нет, вся семья давно знакома с характером старшей из сестер, поэтому она решилась на «финальный аккорд». Надела свою лучшую сорочку, выпила половину содержимого из пузырька со снотворным и, вроде как, покончила с собой.

- «Вроде как»?

- О да, все выглядело бы более чем правдоподобно, если бы она не попросила служанку разбудить ее равно через три часа. Так что, к утру над незадачливой соблазнительницей потешалась вся округа.

- И ты отправил ее в ссылку?

- Честно говоря я не представляю, что еще с ней можно сделать, - пожал плечами мужчина. – Я ведь не нянька и не ее мама.

- Значит в обычном письме она просит о возвращении в Нарвен?

- В обычном? С этим письмом что-то не так?

- Эта леди… ммм… Армина, так вот, она просит разрешения переехать в округ Норверка в Междуречье. Как думаешь, почему?

- Хм, это интересно, нужно узнать где сейчас живет ее сестра с мужем и какие интересы могут быть у такой проблемной дамы в глухой деревне.

- Так что ей ответить?

- Что она должна оставаться в своем поместье, до моих указаний. Надеюсь, Лориан быстро соберет всю нужную информацию. Все же, в замке или столичном особняке работать несравнимо удобней и быстрее.

- Но мы все равно приехали сюда, - с понимающей улыбкой закончила Лина. - У нас же медовый месяц, - пожал плечами мужчина.

А Полина почувствовала, что неудержимо краснеет от прилива нежности, смущения и… стыда. Она очень плохой человек, если обманывает такого мужчину! Да живи он на земле, женщины падали к его ногам пачками. А что вместо этого делает она? И это при том, что Лина даже не может наверняка утверждать, что, благодаря всему происходящему, Сашка очнулась.

Надо срочно в этом убедиться!

- Я могу уже пойти? Мы пока не будем разбирать прошения? – Лина встала со своего кресла.

- Конечно, можешь идти, - Саймон выглядел немного обескураженным.

- Я просто посмотрела на все эти письма и подумала… что стоит написать… бабушке. Со дня отъезда мы с ней еще не обменивались письмами.

- О, ну, разумеется.

Полина подхватила длинный подол платья и буквально выскочила из комнаты. А Саймон остался сидеть в кресле, вспоминать такое милое, краснеющее личико своей жены и думать, думать о том, что он никогда не сможет постичь женщин.

Мужчина искренне считал, что, если вести себя как рыцарь из популярного романа, он быстро завоюет сердце своей супруги, но время шло, и он начал понимать, что брак – несколько сложнее, чем казалось ему вначале.

Да и все время быть внимательным, заботливым и всепрощающим тоже как-то не получалось. Хорошо спасала работа в кабинете, где под неусыпным приглядом Лориана Саймон мог в расстройстве пропустить стаканчик виски, порвать непонравившиеся бумажки и успокоиться отжиманиями.

Может все же стоит признаться Лине, что нрав у него бурный. По-настоящему волчий, как у его отца, только что Саймон уродился полукровкой со спящим зверем.

Но девочка такая молоденькая, еще испугается и вернется под крыло к могущественной бабке и не менее могущественному отцу во дворец, а герцог за каких-то пару-тройку недель уже начал считать Эвелину, если не частью себя, то принадлежащей ему точно.

Да уж, волки те еще собственники.

Вот только сама девушка отчего-то сближаться с ним не торопилась, думала о чем угодно, но не о любви к нему и сбегала при любом неудобном для нее моменте. Вот как сейчас.

Может стоит начать бегать по утрам? Кажется, так делал отец, чтобы остужать буйную головушку.

А вообще, пора уже прекращать весь этот спектакль с рыцарством и становиться самим собой. Может Эвелина и привыкнет. И где там обед? Можно уже подавать на стол.

Полина же, тем временем, влетела в общую спальню и начала нервно расхаживать по комнате, то и дело задевая комод или изножье кровати. Успокоившись, девушка решила, что пытаться связаться с Эвелиной сейчас не самая лучшая идея. Скоро обед и Саймон, если она не явиться в столовую, будет ее искать. Как она ему объяснит реалии другого мира? Да и зачем принцессе вообще их смотреть?

Нет, надо быть немного хитрее, после обеда можно пойти гулять в сад, там есть маленький искусственный пруд, в который можно кинуть один из волос Заракусы. И искать ее никто не будет, особенно если она скажет, что хочет немного побыть одна.

А у Саймона и без нее найдется много важных дел.

Руководствуясь такими выводами, сразу после вкуснейшего и при том необычайно простого обеда, Лина вышла в сад, сжимая в руке мешочек с локоном наяды.

Девушка трижды глубоко вдохнула и выдохнула, в надежде немного успокоиться и кинула волосок на водную гладь, замирая в ожидании.

В этот раз магия была немного другой, сразу видно, что Лорита поработала. Ровная поверхность маленького прудика пошла кругами, отливающими холодным белым светом, бликуя на солнце. А затем в центре одного из таких кругов появилась картинка, словно в круглом телевизоре.

И Лина увидела себя. Вернее, Эвелину в своем теле. Девушка неспешно шла к кассе «Астарты» напевая какую-то песенку и волоча на себе не меньше пяти чехлов с вечерними платьями. Лина только поморщилась, столько платьев в пол придется продавать полгода, их сейчас редко берут, все предпочитают коктейльные длиной до колен. А сезон выпускных только что прошел.

Но вообще-то непохоже, чтобы дела у магазина шли плохо, посетителей было прилично, девочки-консультанты, которых Полина лично нанимала на работу, все были заняты своими прямыми обязанностями, а кассир Леночка пробивала чеки и выдавала сдачу с такой скоростью, что у Лины перед глазами пошла рябь.

И тут в магазин коршуном влетел мужчина. Высокий, спортивный с небольшой ухоженной бородкой и стильной стрижкой, в джинсах и рубашке. Он подскочил к Эвелине и выхватил у нее чехлы, которые тут же все отправились на стойку у кассы. А сам красавец подхватил на руки новую Полину и закружил по всему магазину под веселый смех девушки и завистливые взгляды покупательниц.

Настоящей Полине осталось только укоризненно качать головой. Волос растворился в воде, и картинка из «Астарты» исчезла.

С минуту Лина сидела на берегу пруда, осмысливая все увиденное. Что ж, по крайней мере, дела в магазине идут хорошо. А вот то, что Эвелина с кем-то встречается может выйти боком, когда на Землю вернется настоящая Полина Сергеевна Серябкина.

Рука Поли сама потянулась к заветному мешочку за еще одним волосом.

В этот раз надо посмотреть на Сашку, убедиться, что с ней все хорошо. И вновь, круги на воде и белый свет, а после Поля увидела больничную палату. Ту самую вип-палату, где раньше лежала Сашка, подключенная к аппаратам. Сейчас аппаратов уже не было, а вот Сашок, старательно выполняющая упражнения из лечебной физкультуры, была. А еще был заваленный цветами подоконник и усыпанная апельсинами и шоколадками тумба. Да уж, у Сашки всегда было много друзей, ведь в отличии от Лины, она никогда не стеснялась знакомиться и задорно шутить. Без подруги в жизни Полины стало слишком тихо, может быть, именно из-за этой тишины Лина сейчас сидит на берегу пруда в саду поместья в длинном муслиновом платье и бриллиантовых серьгах.

Как она вообще могла здесь оказаться?! Ее жизнь всегда была размерена, упорядочена и скучна. А теперь одно приключение следует за другим. Она даже побывала на море! Правда, должного внимания ему все еще не уделила.

Но если у всех все в порядке, то решено. Завтра Лина идет на пляж! Целый день купаться, загорать и пить прохладное шардоне, смотря на волны. Может, даже набрать ракушек. В конце концов, медовый месяц тоже считается отпуском! Возможно, получиться вытащить Саймона из мужского логова, гордо называемого рабочим кабинетом, а то в последнее время он слишком часто там запирается

Так Лина и поступила. На следующий день, еще до наступления полуденного зноя она попросила Ката, разнорабочего в доме, отнести на принадлежащий герцогской чете пляж зонтики, плед, полотенца и корзину со снедью.

Отдыхалось Полине просто чудесно, правда, только первые часа два. Потому что после из своего кабинета вывалился раздраженный чем-то Саймон, даже его короткая стрижка и та топорщилась в разные стороны. Не говоря ни слова он с разбегу кинулся в морские волны и вышел из воды только когда сплавал до буйков и обратно. Отфыркиваясь мужчина завернулся в полотенце, молча уселся на песок и с задумчивым видом принялся жевать бутерброд с сыром.

- Саймон, что-то случилось? – Лина непонимающим взглядом смотрела на мужчину.

- Нет, просто настроение не очень, как-то все раздражает, - отстраненно сказал герцог.

- Я могу чем-то помочь? – оторопела девушка, она впервые видела супруга таким и ей совсем не хотелось повторения.

- Как же все медленно! – Саймон лег на спину в позе звездочки и стал смотреть на проплывающие мимо облака. – Хочешь в чем-то разобраться, значит надо писать запрос в магистрат, чтобы уточнить один жалкий моментик – поднимать половину архива. Отправляешь письмо, а потом ждешь, ждешь, ждешь. И из-за этого все дела в ступоре каком-то. Вроде каждый день что-то решаешь, пишешь-пишешь, а по факту ничего не происходит.

- Разве нет возможности это изменить? – Лина уже совсем ничего не понимала. Она еще никогда не видела своего мужа таким.

- В замке должны были быть копии всех архивных дел, но последние лет двадцать архив точно не пополняли. Не до того было. Плюс я совершенно не представляю в какой части Криштера он находиться. Все опять упирается в ремонт.

- Но ведь мы уже решили, что начнем его делать буквально через неделю, - осторожно напомнила она.

- Да помню я! Просто хочется уже жить в комфорте, а не вот это вот все! – герцог вскочил с земли.

- Ну, тогда отдавай распоряжение. Завтра будем выдвигаться домой, - пожала плечами девушка. Она вообще в этой проблеме саму проблему не видела. В конце концов, не они же вдвоем будут стены красить и мебель таскать, для этого есть рабочие. – Но мы же еще приедем сюда?

- Конечно, только не в этом месяце. А дальше как пойдет.

Это «как пойдет» Полине, разумеется, не понравилось, но выяснять отношения она не стала. Видно же, что супруг сегодня взвинчен, того и гляди – взорвется. Тогда никому не поздоровиться. Все-таки герцог, да еще и с военной подготовкой. Да и лишний раз рисковать девушка не любила.

Возвращалась в замок пара гораздо быстрее, чем уезжала из него. Они не останавливались ради развлечений или лишнего отдыха, даже к Заракусе не заехали, а Лина так хотела ее поблагодарить за подарок. Даже ожерелье из топазов приготовила.

Но видимо развлечения закончились и теперь девушку ждет лишь суровая бытовуха.

И Полина не считалась бы русской, если бы не испытывала при слове ремонт странное предвкушение, словно перед ней помахали пакетиком с целым килограммом ее любимого грильяжа. Всю обратную дорогу она думала, планировала, мечтала. Изъяла из дорожных запасов мужа простой карандаш и блокнот, куда заносила все зарисовки и проекты переделанных комнат. Девушка тщательно записывала все материалы, которые нужно будет закупить, прикинула необходимое количество мебели и обсудила с мужем предполагаемую стоимость обновления Криштера.

От озвученной суммы, которую щедрый супруг решился выделить, Лина пришла в ужас. Она могла бы наполнить золотыми монетами ванну и искупаться в ней как Скрудж Макдак. У нее никогда не было таких богатств. Пара золотых колечек, да комплект сережек с хризопразами, она даже цепочку никогда не носила, хотела купить себе в подарок на будущий день рождения, а пока так и не сложилось. А тут ее жизнь совершила очередной кульбит, на этот раз денежный.

В замке их, как и в прошлый раз ждали. Хорошо, что жители Криштера не относились к Саймону также предвзято, как и все остальные в герцогстве.

Труди суетилась вокруг своих господ, заставляя повара готовить лучшие блюда и беспрестанно гоняя челядь. Хотя ее тоже можно было понять, она знала, что с появлением герцогини в замке грядут перемены, и хотела во что бы то ни стало сохранить свое место под этой крышей. Ей еще надо позаботиться о муже, начальнике замковой стражи, и о восьмерых детях, которые внешностью все пошли в супруга. Большая семья – большие обязательства.

Полина пока еще не была знакома со всеми членами семьи Гертруды, но ее дочку, Тори, она уже успела заметить. Девушка, лишь года на два-три помладше принцессы, стала личной горничной герцогини. Пока она вела себя тише воды, ниже травы, исправно выполняя свои обязанности и не осмеливаясь сказать леди лишнее слово. Что загруженную делами Лину более чем устраивало.

К разочарованию или к счастью, но покои герцогини еще не были готовы. Да и что можно был успеть за каких-то десять дней? Хватило и того, что все комнаты были освобождены от мебели, со стен сняты картины, гобелены и ткани, убраны деревянные панели, а старые потертые полы вскрыты. Работа в покоях предстояла большая, но если вспомнить, что необходимо отремонтировать целый замок, то ее масштаб казался ничтожным.

- Лина, послушай, - герцог с супругой сидели в общем зале после ужина. – Завтра мне придется уехать. В Северной провинции засуха, Совет Родов должен решить из каких земель изъять продукты и направить их туда, подсчитать количество провианта, необходимое для подобающего уровня жизни, а также составить караван для сбора подати…

- Ты уезжаешь, - подытожила девушка.

- Да, я обязан заботиться о людях. Надеюсь управиться недели за три, максимум четыре. А у тебя сейчас и без меня есть дело.

- Значит оставляешь меня на хозяйстве, - вздохнула Лина и отложила чертежи, которые она делала специально для будущего ремонта.

- Люди должны научиться общаться с тобой, а ты должна общаться с ними. Узнай, чем они живут и как. Я часто буду в разъездах, так что тебе придется принимать не только полномочия хозяйки, но и хозяина.

- Значит, я должна изучить весь замок в твое отсутствие, - кивнула самой себе Лина. – Лориан, конечно же, поедет с тобой.

- Я без него как без рук, - развел эти самые руки Саймон.

- Что точно надо сделать? Чтобы я могла план замка расчертить, - девушка достала блокнот.

- Нужно первым делом восстановить библиотеку и архив, без документов невозможно работать, все продвигается очень медленно. Если найдете потайные ходы в стенах замка, то наноси их на карту и, очень тебя прошу, не заставляй их мебелью и не закрывай декоративными панелями. Я хочу изучить все тайные ходы замка, когда приеду, может где-там скрыты личные комнаты прежних герцогов Донахью.

- Думаешь, там могут быть записи об амброзии? – подалась вперед Лина.

- Если не там, то где? – вопросом на вопрос ответит герцог.

- Ладно, - немного помолчав сказала девушка. – С этим все понятно. Что-то еще?

- Хмм… Мне нравиться, как все устроено в городском особняке, - осторожно начал герцог. – Может сделаешь с Криштером нечто подобное?

- Сделаю, что смогу, но я уверена, ты вернешься, а мы еще только стены утеплили.

- И окна, - дополнил мужчина. – Лина, пожалуйста, не забудь про окна. Я не хочу на старости лет маяться с радикулитом и носить пояс из собачьей шерсти.

Лина улыбнулась, но сделала в своем блокноте пометку о том, что нужно просмотреть не только окна, но и двери. А в спальне, пожалуй, сегодня стоит растопить камин, просто на всякий случай.

Вечером, лежа в кровати, Полина одновременно хотела и не хотела оставаться один на один с замком, его обитателями и многочисленными секретами. Она привыкла к присутствию Саймона, его наставлениям и защите. К хорошему вообще привыкаешь быстро, вот и ей понравилось путешествовать, носить красивую одежду и драгоценности, а главное - засыпать в объятьях мужа.

Саймон же, засыпая этой ночью, думал о том, что раздражение или порой даже гнев, которые завладевает им, проходит, стоит ему посмотреть на Лину, обнять ее и прижать покрепче. Удивительно. А ведь в юности ему даже упражнения с мечом не помогали, вот что значит семейная жизнь. И как он будет держать себя в руках на Совете Родов? Может, стоит взять жену с собой? Но Саймон тут же отогнал от себя эти мысли. Он не может повсюду ездить со своей женой, у нее и без ненужных скучных поездок хватает дел.

А рано поутру Саймон все-таки не удержался и стал будить разомлевшую со сна супругу поцелуями. Он прошелся вдоль линии румяного личика, спустился на плечо и дальше вниз на два аппетитных полушария груди. Еще спящая Лина была такой тепленькой, нежной, беззащитной, что герцог просто не смог удержаться.

Он спустился груди на живот, огладил длинные стройные ноги и стал покрывать их поцелуями. Саймон терпеливо дождался, когда Лина перевернулась на спину и, раздвинув ей бедра, припал губами к сосредоточию ее желания.

Из дремы Полину вырвало собственно сбившееся дыхание и негромкие прерывистые стоны. Ее соски напряглись и пульсировали, а по венам, казалось, бежало жидкое пламя. Она подалась бедрами навстречу губам супруга. Саймон жадно лизал нежныее складочки, всасывал маленькую пуговку клитора и спускаясь языком прямо к влажному входу.

Лина извивалась под щедрыми ласками мужа, чувствуя, что до взрыва ей не хватает совсем немного. Но тут Саймон, словно почувствовав это, взял в руки ее груди и одновременно ущипнул большим и указательным пальцами напрягшиеся вершинки сосков. И закричав Полина достигла пика.

Саймон тут же перевернул девушку на бок и устроился позади нее, целуя Лину в шейку и оглаживая руками ее талию, это была немного сонная ленивая утренняя любовь. Поля постанывая подавалась назад, иногда крепко сжимая блуждающие по ее телу руки супруга. Достигнув пика во второй раз, но уже вместе с мужем, Лина почувствовала, что вновь проваливается в сон, но тут же попыталась вскочить, чтобы успеть хотя бы попрощаться.

- Нет-нет, спи, Лина, - Саймон поцеловал жену. – Еще даже рассвета не было. Мне пора, я буду тебе писать.

- У меня есть волшебные волосы, - зевнула Полина. – Если ими воспользоваться, то мы сможем поговорить как сейчас, а не обмениваться редкими посланиями. Только не пугайся, если где-то рядом с тобой начнет светиться вода.

- Хорошо, тогда я буду ждать, светящейся воды, - улыбнулся мужчина.

- Лучше оставь на тумбе возле кровати тарелку или таз с водой, чтобы никто не подслушивал, - она потерла кулачком глаза.

- Спи, не хотел тебя будить, - Саймон еще раз поцеловал жену. – Но не удержался.

- Такое пробуждение мне нравиться, я тебя тоже так будить буду, - Лина погладила мужа по щеке и поцеловала в колючий подбородок. – Ты ведь скоро вернешься?

- Так скоро, как только смогу, - заверил ее супруг. – Будешь по мне скучать?

- Конечно буду, возвращайся скорее, - Лина безуспешно попыталась прятать ладошкой зевок.

- Спи, жена. Мне пора собираться, - Саймон уложил Лину на подушки и даже подоткнул одеяло.

- Ты сам-то соберешься? – уже с закрытыми глазами спросила девушка.

- А Лориан мне на что? Пусть он меня собирает, а я пока позавтракаю, - принялся одеваться мужчина.

А Полина так и заснула, улыбаясь.

***

Следующие дни были заполнены различными хлопотами. Через несколько часов после утреннего прощания Лина завтракала в малой столовой, но теперь кроме нее в камнате была только служанка, сервирующая стол и Гертруда, которая стояла у окна безмолвным памятником самой себе. Полина решила воспользоваться советом Саймона и наладить с ней общение, а заодно развеять эту гнетущую тишину.

- Кхм, Гертруда… Как думаешь, с какого этажа надо начинать ремонт? – На последнем слове Труди встрепенулась.

- О, леди, я… Вы позволите? – Лина нетерпеливо кивнула, экономка выхватила из переднего кармана фартука пухлый потрепанный ежедневник. – Я тут сделала кое-какие заметки…

Труди показывала герцогине свои записи, поясняя и аргументируя каждую строчку, а Лина хваталась за голову. Хватит ли на все эти переделки выделенных мужем средств? Или может, стоит влезть в приданное принцессы? Нет, этого Саймон точно не одобрит.

И началась масштабная, нет, гигантская работа по изменению целого замка. Кроме косметического ремонта необходимо было еще и заменить в некоторых комнатах и залах полы, выровнять потолки, обновить вентиляционную систему в кухонных и кладовых помещениях, заменить трубы водопровода, окна, а ведь еще нужно купить мебель, ткани для отделки стен и прочее, прочее, прочее…

Первая неделя пронеслась так быстро, что Полина даже не заметила. Она скоординировала свои действия с Гертрудой, которая знала замок лучше всех. Она же железным голосом командовала всеми обитателями Криштера.

Теперь Полина начала понимать, почему ее муж так настойчиво советовал ей со всеми подружиться. Нет, она бы, конечно, и сама бы рано или поздно начала бы со всеми общаться, но, можно признаться хотя бы себе, скорее поздно. Поля никогда не умела сходиться с другими людьми, а если бы могла, то кроме Сашки у нее были бы и другие подруги.

Сейчас, когда Саймон уехал, девушка как никогда остро ощутила, что ей не хватает общения со своим полом. Труди, конечно, большая молодец и ее первый помощник, но она подчиненная, а Лине хотелось дружить на равных.

Но из воздуха подруги не берутся, а дел у герцогини было невпроворот. Начать решили сразу со всего здания, потому как ремонтировать водопровод поэтажно попросту невозможно.

За первые три дня освободили от мебели все помещения какие возможно. Пришлось разбить палаточный лагерь для жителей замка, а во дворе теперь постоянно работала полевая кухня, которую помогали содержать местные вояки, потому что замковый шеф-повар Эдель Лемуа, тонкий ценитель изысканных блюд, от таких новостей едва не уволился, Лине чудом удалось его отговорить.

Самой герцогине приходилось каждый день мотаться ночевать в особняк, а утром возвращаться обратно, чтобы контролировать ремонт, это порядком утомляло, но зато появился отличный повод проехаться верхом на Эвин. Рыситой не нравилось простаивать в конюшне, все же она была скаковой лошадью, пусть и со смирным характером.

Так получилось, что «созванивались» с помощью волшебных волос Лина и Саймон только один раз. Сначала герцог никак не мог устроиться в гостинице или отеле, так что ему приходилось часто ночевать под открытым небом, а ткань шатра тонкая и через нее будет все слышно и местами даже видно. Потом Саймон ужасно уставал на собраниях, саммитах и переговорах, Совет Родов буквально выжимал из него все соки, он отключался едва только в пределах видимости появлялась выделенная ему кровать.

Да и сама Полина не прохлаждалась, ей тоже работы перепало выше крыши. Это только на словах и на бумаге все легко, а на деле купленная в столице Империи мебель застряла в дороге из-за пары-тройки заигравшихся дриад, что вырастили деревья прямо на королевском тракте. А чтобы утеплить стены в средневековом замке пришлось где-то их штукатурить, где-то ставить деревянные панели, а где-то делать и первое, и второе.

И все же, к середине второй недели Гертруда важно ходила по пустым коридорам и удовлетворенно кивала. Сквозняков стало гораздо меньше. Теперь можно и малышей господских нянчить. Ее-то ребятня вся крепкая, ни один никогда ничем не болел, все-таки оборотни.

Жаль только, что она сама со всеми этими беременностями теперь так редко бегает в полнолуние. И в следующий раз побежит еще не скоро, только следующей весной, ведь во время беременности оборотницы остаются в человеческой ипостаси. А вот как ремонт закончиться можно будет попробовать выпросить у герцога еще пару комнат для семьи, а то сейчас их уже девять, а ночуют в двух комнатах, так теплее и сквозняки ощущаются меньше, но скоро можно будет развернуться.

А Лина, тем временем, кроме того, что следила за работой огромной строительной бригады, ведь без рабочих рук такую махину как Криштер в божеский вид не привести. Она тщательно отслеживала все места, где предположительно могут быть тайные ходы. Она начертила себе макет всего замка и наносила в определенные места крестики. Это ей нравилось гораздо больше, чем отчитывать рабочих, которые слишком часто бегают на перекуры.

Но одна в эти туннели Поля идти боялась, пусть Саймон со всем этим разбирается, в конце концов, замок его и вообще, он умный, сильный и физически развитый мужчина. Он там сам со всем разберется, а Лина согласна только карту составить и сходить прогуляться по этим секретным коридорам и не менее секретным комнатам, но только если оттуда уже весь мусор уберут.

А в конце второй недели в Нарвен пожаловали гости. Или точнее гостья. На белоснежной открытой карете, запряженной четверкой гнедых лошадей с десятком всадников сопровождения приехала ОНА. И Полина почувствовала себя гадким утенком, по ошибке ставшим герцогиней. А ведь она была в жемчужной амазонке с бирюзовым шарфом, да еще Тори уговорила ее прицепить на лацкан брошку из бирюзы и надеть бриллиантовые серьги-гвоздики.

И это все для того, чтобы красиво приехать на стройку.

Все-таки иногда есть разница между земной демократией и прогрессивной аристократией Этана.

И все же, когда к воротам замка подъехала карета все мужчины, как по команде, стали следить за каждым движением сидевшей в ней леди, побросав работу и, заодно, выкинув все мысли из головы.

Что Полине совершенно не понравилось.

- Труди, кто это? – она подозвала к себе экономку.

- Это леди Оливия Мэй, в девичестве Донахью. Троюродная сестра Его Светлости. Честно говоря, леди, - тут Гертруда виновато повесила голову. – Все думали, что герцог жениться на ней, а он выбрал Вас. Хотя это-то как раз понятно, - затараторила она, - не каждый может жениться на принцессе, да еще и такой красивой… - Тут она поймала скептический взгляд Лины. – И умной, а уж какой хозяйственной…

- Я поняла, Труди, - рассмеялась Полина. – Можешь не продолжать.

Герцогиня вместе с экономкой и начальником замковой стражи подошли к подъездной аллее, пусть в Криштере сейчас ремонт, но гостей нужно встречать как положено. Лина заправила выбившейся локон за ухо и нервно одернула шарфик. Въезд с такой помпой, а если точнее, не ее въезд с помпой, заставлял девушку стыдиться неразберихи во дворе замка: сваленного в кучу строительного мусора, накрытых тентом досок для будущих деревянных панелей или паркета, работающей полевой кухни и самое главное – попахивающих далеко не розами местных жителей.

- Так и что? Давно леди Оливия замужем? – продолжила Лина допрос с пристрастием.

- Нет, она была замужем лет пять, но овдовела больше года назад, - пояснила Труди.

- Я была замужем чуть больше четырех лет, а овдовела год и пять месяцев назад. – леди Мэй легко спорхнула с верхней ступеньки кареты, воспользовавшись помощью одного из охранников, ее дорожное платье было бледно-синего цвета. – И честно говоря, еще ничто я не праздновала так отчаянно и радостно, как свое вдовство.

От такой информации брови Полины поползли вверх, а сама девушка на краткий миг потеряла дар речи, но быстро взяла себя в руки.

- Добрый день, леди Оливия, с прибытием в Криштер, - Лина немного склонила голову в приветствии и широким жестом обвела двор. – Как видите, мы пока не готовы к приему гостей, но вы можете остановиться в городском особняке. И прошу меня заранее простить, в последнее время я занята преобразованиями в замке и не смогу уделить Вам должного внимания.

- Ах, глупости милая, ты еще такая молоденькая, - Лина скрипнула зубами, на самом деле она старше этой леди года на два. – Я приехала тебе помочь. По всему герцогству только и разговоры, что о ремонте в замке. Мне от супруга достался Скалэ, летняя резиденция у моря. В свое время я вложила в него и душу и сердце, едва не полегла на поле ремонта и теперь искренне хочу помочь своей неопытной родственнице.

Поля вздохнула и хотела было отказаться, а потом подумала, почему нет? Если можно спихнуть часть работы на энтузиаста, она ее спихнет. Осталось только решить какую. Ведь рассказывать о возможных потайных ходах постороннему Лина точно не станет. А если в процессе совместной работы девушки не поубивают друг друга, то, возможно, у Полины в этом мире появиться подруга.

- Оливия, я же могу тебя так назвать? Ты, наверно, устала с дороги, купальни в замке не работают, мы меняем трубы, да и с едой пока не очень, работает только полевая кухня для обитателей замка, живут все пока в шатрах и палатках. Давай так, сегодня ты обустраиваешься в особняке и отдыхаешь, а с завтрашнего дня определим круг твоих обязанностей и начнется работа. Согласна?

Какое-то время Оливия задумчиво смотрела на лицо Лины, словно видела ее впервые, что, безусловно, было не так, все-таки Эвелин принцесса, а копии портретов императорской семьи висят в мэриях абсолютно всех городов Этана.

- Знаешь, я думала, что ты больше… - Леди Мэй взмахнула руками, подбирая слово, - …принцесса. А ты ничего, нормальная. Можешь звать меня Ливи, это имя для семьи. Посплетничаем сегодня вечером?

- Эмм… Хорошо, - отошла от шока Поля. Вот это смена настроения! – И зови меня Линой, это тоже, так сказать, личное имя. Для своих.

- Отлично, - улыбнулась Ливи, - тогда сейчас я поеду. Дашь мне сопровождающего?

- Конечно. Иорен, - герцогиня повернулась к капитану стражников, - приставь двух конников в сопровождение леди. И проследите, чтобы Тори нашла для нее горничную и помогла обустроиться в особняке. И пусть сегодня будет праздничный ужин.

- Разумеется, леди, - он подал рукой знак, и тотчас двое мужчин повели под узды лошадей, чтобы встать впереди все этой карето-конной феерии.

Весь день после этой встречи Лина провела как на иголках. А ну как Оливия что-нибудь учудит в ее отсутствие и Полине придется разгребать? Перед ужином и разговором с Ливи надо выловить Тори и хорошенько ее расспросить о характере новоявленной родственницы. Как говориться, доверяй, но проверяй.

А потом можно и Саймону позвонить, рассказать о том, что происходит в Криштере, расспросить его о делах, да просто посмотреть на ставшее дорогим лицо. Курортный роман Лины начал набирать обороты, и она уже не могла с ним справиться. Да и зачем? Так приятно чувствовать себя нужной хоть кому-нибудь.

Сашка проснулась и теперь активно занимается собственным оздоровлением и своей семьей. И Полина с удивлением обнаружила, что так, как ей представлялось никогда не будет. Сашок не кинется к ней в объятья благодаря за счастливое самоотверженное спасение, да она даже не узнает кому обязана своим вторым шансом. Сейчас, когда-то лучшая подруга, полностью отдалась подросшему сыну и осунувшемуся мужу.

А Лина, Лина будет ровно так же одинока, как и до пробуждения Александры. Увы, но людей, которым бы она была по-настоящему дорога, у нее не осталось. По крайней мере, на Земле. И что же теперь ей остается?

Видимо, просто жить.

Чем больше крови, тем интереснее кино. Обычно, обедала Полина вместе со всеми обитателями замка прямо на улице. Мужчины сколотили несколько длинных крепких столов и к каждому приставили по две лавки без спинок. Лина любила каждый раз садиться на новое место, так она всегда могла перекинуться парой фраз с еще незнакомым ей жителем Криштера. Это позволяло ей узнавать разные мелочи, из которых складывалась жизнь туземцев.

Так, например, в прошлом году была засуха и некоторые виноградники чуть было не засохли. А в начале весны кто-то украл две жердины из загона и целый табун тяжеловозов рассеялся по всей округе. Женщины и дети потом три дня прятались по домам, чтобы никто случайно не угодил под лошадиные копыта, пока мужчины ловили разбежавшихся животных.

Эти истории были такими простыми и в тоже время такими необыкновенными, особенно для ушей городской девушки, что Лина могла слушать их часами.

Но сегодня весь день шел не так как обычно, вот и обед решил не отставать. Едва Поля доела суп-пюре, который был на первое и приступило к жареной с овощами на вертеле перепелке, как в спину ей прилетел крик:

- Леди! Герцогиня! Леди-хозяйка! – к Лине бежал один из ремонтников, которых в Криштере сейчас было великое множество. – Это… Там… Мы этого… - Мужчина, наконец, добежал до Полины и смог вздохнуть полной грудью. - Мы кабинет нашли. Герцога матушки покойной, леди Эмилии, кабинет.

Лина сама не заметила, как откинула в сторону вилку с румяной помидоркой на ней и вскочила с места. Поварам и служанкам оставалось лишь провожать удивленным взглядом стремительно удаляющуюся женственную фигурку и размышлять, что же такого важного может быть в этом кабинете, и как так получилось, что он в свое время пропал?

А Лину в это время всю охватил непонятный трепет, предвкушение чего-то волнующего, скорого и неизбежного, но совсем не опасного. Уж эту-то комнату Полина может осмотреть и без супруга, а если найдет в ней что-нибудь интересное, то у нее есть целый локон волшебных волос.

Девушка вслед за рабочим, кажется его имя Курт, поднялась на третий этаж и свернула на левую, хозяйскую половину. Сейчас здесь повсюду стояли лохани, ведра и корыта со всякими необходимыми в ремонте мелочами. Прямо на полу или на заляпанных лавках лежали инструменты, но смутило ее не это.

В коридоре в две шеренги вдоль стен выстроились мужчины в рабочей одежде, которая тоже вся была усеяна пятнами, а некоторые особо трудолюбивые представители сильного пола щеголяли этими пятнами еще и на лице, и на волосах.

И почему они не в касках? Не кстати подумала Полина. Она вошла в комнату, которую Гертруда называла малой зеленой гостиной, эта комната была своеобразной стилизацией под летний луг. И, разумеется, повсюду были Цилестиэлы. Вероятно, еще каких-то пятнадцать лет назад эта комната была очень красивой, светлой и невероятно уютной. Но сейчас, когда вся мебель уже была вынесена, а со стен стали снимать шелковую драпировку и гобелены, ее очарование пропало.

И вот как раз-таки за одним из гобеленов обнаружилась дверь. Не потайная, не секретная, а просто старая рассохшаяся дверь, закрытая на долгие годы тяжелой тканью.

- Почему ее завесили? – Ни к кому конкретно не обращаясь спросила Лина.

Она зашла внутрь запыленного помещения, следы на полу ясно указывали на то, что дальше порога мужики заходить постеснялись и, скорее всего, сразу кинулись звать хозяйку.

И с чего они решили, что это кабинет леди Эмилии? Промелькнула мысль у Лины. Но едва девушка оглянулась, она все поняла. Повсюду висели портреты счастливых, до безумия любящих друг друга мужа и жены, родителей Саймона. На некоторых картинах они были вместе с маленьким глазастым мальчишкой, темные волосы которого были старательно прилизаны, а рубашка застегнута на все пуговицы.

- Картины сохранить, - Полина развернулась к мужчинам. – За них отвечаете головой. После ремонта развесим в парадной галерее на втором этаже.

Герцогиня робко, будто бы несмело вошла в комнату, смахнула пыль с широкой столешницы дубового письменного стола, пальчиками потрогала позолоченные чернильницы и истлевшие перья, которыми уже давно не пользуются, все перешли на заправляющиеся перьевые ручки. Но смотрелись золоченые писчие принадлежности очень представительно.

Весь остаток дня Лина потратила на осмотр кабинета предыдущей хозяйки Криштера. Он был выполнен в простых и функциональных бежевых тонах, мебели было немного. Да и сама комната была небольшой. Основное пространство занимал стол и удобное кресло при нем, позади него стоял вместительный шкаф для документов, а прямо напротив расположились еще два кресла для гостей и журнальный столик между ними. Вот и вся обстановка.

В шкафу обнаружились различные книги по экономике, истории, географии, политике и религии, а также несколько папок с пожелтевшими документами, в основном со счетами и договорами о найме слуг на работу.

А вот вещи в столе были куда интересней. Золотой медальон с портретом какого-то юноши, Полина его не знала, гербовая бумага для писем, правда, как и все здесь, пришедшая в негодность. Во втором ящике оказалась шкатулка с полным набором для рукоделия, украшенная драгоценными камнями, и несколько вышитых носовых платков. В третьем ящике лежали личные документы леди Эмилии, указывающие о ее происхождении, свидетельство о первом браке, свидетельство о смерти мужа и свидетельство о втором браке, все они отправились в новую отдельную папку. А еще целый мешочек каких-то семечек, тускло-белого цвета.

- Труди, - Лина повернулась к экономке. Пока герцогиня разбирала вещи в столе, та следила за упаковкой и транспортировкой картин. – Ты не знаешь, это семена какого растения?

- Ну-ка, - экономка взяла одну семечку в руки и повертела, разглядывая на свету. – Нет, такого я никогда не видела, а ведь росла у отца на ферме. Что он там только не сажал, а эти семечки не простые. Да и не стала бы леди хранить у себя что-то обычное. К тому же посмотрите на кабинет, все истлело, даже вон мешочек. А семечки в нем целые, даже не засохли. - Ты права, - Поля отобрала у экономки семечку и спрятала обратно в мешочек от греха подальше. – А кстати, как так получилось, что про кабинет забыли?

- Да, это я – дуреха, позабыла, - покачала женщина головой и тут же прикрикнула, когда один из носильщиков едва не уронил портрет. – Аккуратней! Это же память! Ишь… распустились ироды. Так вот… Дело было примерно через месяц после смерти леди, мне тогда лет пятнадцать было. Я и служанкой-то ее личной была с полгода, не больше. А когда хозяйка умерла, тогдашняя экономка, Глициния, да будет вечен ее покой, взяла меня в помощницы. Милорд не мог смотреть на вещи своей жены. Одежду он приказал сжечь, все украшения снести в сокровищницу, а все портреты, документы и памятные вещицы переместили сюда, и комнату запечатали. Лорд Саймон, правда, по малолетству все порывался сюда войти, вот милорд Сибил и велел дверь гобеленом занавесить, чтобы она глаза не мозолила. А когда Вы, леди, ремонт начали, я совсем забыла, что за гобеленом еще комната. Ее ведь лет двадцать не открывали!

- Ладно, не велика беда, - слабо улыбнулась Полина. – Жаль Саймона сейчас нет, но ему в любом случае останутся портреты и бумаги, хотя это, конечно, все не то. Хмм… Вот что, я хочу, чтобы эта комната была отремонтирована, но не изменена. Все нужно обновить, но цвет стен, мебель, в общем все сделать таким как прежде. Это ведь возможно? И начните здесь ремонт уже после приезда моего мужа, он захочет посмотреть как здесь все было прежде.

- Трудно, леди, но выполнимо, - вздохнула Гертруда. – А можно мебель оставить? Разумеется, если удастся починить. Стол надо ошкурить и заново покрыть лаком, а ручки позолотить. У кресел придется менять и обивку, и наполнитель, но каркас еще должен быть целым, и еще шкаф… - Экономка на мгновение замолчала. – Вообще-то можно позвать толкового мебельщика, он сделает точные копии. Это не быстро и дороговато, конечно, но зато все будет новеньким. Хотя, должна предупредить, леди. Эти завитушки на столе и креслах давно вышли из моды.

Лина только посмеялась. Все-таки Труди очень ответственно подходит к своей работе.

Еще раз осмотрев комнату, из которой только закончили уносить картины, Поля решила сегодня уехать в особняк пораньше. Все вещи из стола она забирает с собой, так надежнее. А еще Лина решила прорастить пару найденных семечек, просто чтобы удовлетворить собственное любопытство.

К тому же в Нарвене ее ждет Оливия, с которой тоже запланирован разговор. Полина надеялась, что эта девушка не станет классической брошенной невестой и монстрообразным родственником в одном флаконе. У нее просто сил не хватит на ремонт, тайный договор и войну с родственниками мужа одновременно.

И все опять свелось к тому, что Поле надо притворяться. Как же все это надоело! Девушка решительно зашагала в сторону лестницы. Сейчас она прогуляется верхом на Эвин до города и все негативные мысли выветрятся из ее головы.

В последнии дни Лина отказывалась думать о сложившихся обстоятельствах и будущем, и наслаждалась каждым прожитым днем. Кому-то это может показаться странным, но Полина знала, что если она не смириться с ситуацией и не отпустит ее, то просто сойдет с ума.

Мысли девушки витали где-то далеко за пределами ее тела, иногда даже за пределами мира, поэтому совершенно очевидно, что она не заметила хлипкую ступеньку под ногой. А вот ступенька совершенно точно заметила маленькую женскую ножку и решила сдаться на милость судьбы окончательно и бесповоротно именно в этот момент.

Полина с криком рухнула вниз, даже не успев толком понять, что произошло. Под лестницу она не провалилась, ступенька была недостаточно широкой, но Лина больно ударилась лицом и руками, довольно сильно оцарапала застрявшую ногу, а еще, кажется, вывихнула или сильно ушибла вторую ту, что стояла на ступеньку выше.

Все вещи, которые девушка несла в руках, с грохотом посыпались вниз, словно маленькая лавина. Шкатулка для рукоделия, которая была в целости и сохранности больше четверти века раскололась на составляющие, явив всему миру нитки, иголки, пяльцы, клубки крашенной шерсти и разного размера спицы.

От обиды на такую несправедливость у Лины слезы выступили на глазах. К тому же ладони и левая скула, как и вся поверхность провалившейся в щель ноги начали садить и отекать. Со стоном Поля попыталась высвободить ногу из капкана лестницы, но у нее не получилось. Нужно, чтобы кто-то ее вытащил.

- Труди! Труди! – герцогиня проглотила комок, мешающий говорить громче. – Эй! Кто-нибудь! Труди!

Лина замолкла и снова попыталась самостоятельно вытянуть ногу. Безрезультатно. А между тем никто не торопился прийти ей на помощь. Отчаянье все сильнее охватывало Полину, мешая думать, и, в конце концов, девушку накрыла паника. Поля снова начала звать на экономку, рабочих, да хоть кого-нибудь. В этом проклятом замке все время кто-нибудь ошивается, так неужели никто не слышит ее криков?

Но вот наконец внизу лестницы послышались голоса, кто-то стал осторожно подниматься к Лине, проверяя каждую ступеньку на прочность. Затем девушка почувствовала, что ее осторожно пытаются поднять на руки, но ногу вытащить никак не получается.

- Курт, давай сюда, помоги мне. У леди нога застряла, - мужчина дождался пока его помощник поднимется. – Я сейчас буду ее поднимать, а ты вытащишь ногу, на весу это будет легче сделать. Готов? Начали!

Через двадцать минут закутанная в плед Поля сидела в одном из многочисленных шатров и старалась не кривиться, пока Гертруда обрабатывала заживляющей мазью ее царапины, ссадины и синяки. Нога была вправлена штатным лекарем, который велел приложить к ушибу холод и поменьше ходить следующие пару дней. За это время ушиб, что он диагностировал, должен был сойти. Видок у девушки был тот еще. Сегодня определенно придется ехать домой в закрытом экипаже, нечего пугать честной народ. - Труди, а кто меня вытащил? Надо бы поблагодарить человека, - Лина поплотнее закуталась в плед. – И распорядись, чтобы мне принесли чай, я что-то замерзла.

- Леди, может лучше травяной сбор? Я сама делала. Он для кожи полезен и еще успокаивает хорошо, а уж спиться после него…

- Ладно, давай свой сбор, - Полина дождалась большую кружку с горячим напитком, сделала пару глотков и продолжила. – Так что там с моими спасителями?

- Так это Курт, который Вам дорогу сегодня показывал. И еще с ним мой муж был, Иорен. – Смущенно произнесла Гертруда.

- Иорен? Признаться, я совсем его не рассмотрела. Он ведь командир стражников?

- Да что там рассматривать? – смутилась женщина. – Если видите мужчину лет пятидесяти с огненными кудрями, то это мой муж. А если видите ребенка или подростка с такими же кудрями, то это наш. – И Труди заворчала себе под нос. – Хоть бы один блондином уродился, так нет же, все пошли в отца.

Полина от души рассмеялась. Так хорошо просто сидеть, поболтать ни о чем, попивая горячий чаек. И все же девушка поднялась, аккуратно свернула плед и попыталась привести волосы и платье в порядок, стараясь не морщиться, когда задевала поврежденные места.

- Прикажи подать экипаж, и пусть сегодня Эвин устроят в конюшне замка. А рассыпавшиеся вещи собрали? – Полина укуталась в принесенную накидку.

- Да, леди, но шкатулка разбилась, а часть семечек рассыпалась по всему коридору и лестнице. Кое-что девочки собрали, но сами понимаете, если куда закатились…

- Не страшно. Шкатулку можно починить?

- Нет, леди. Теперь только драгоценные камни из стенок выковыривать, - вздохнула экономка. Ей тоже шкатулочка приглянулась, но что ж теперь поделать, если так вышло. Жизнь – штука непредсказуемая.

А Полина, приехав в особняк отправилась в свои покои, чтобы принять ванну. Она добавила в воду пару капель эфирных масел лаванды и перечной мяты, которые способствуют заживлению, и наслаждалась тишиной и спокойствием несколько часов.

На ужин Лина собиралась как на бал, утром Оливия была настолько хороша собой даже в дорожном платье, что герцогиня решила если не перещеголять леди Мэй, то хотя бы ей соответствовать. Поэтому Тори извлекла из гардероба сливового цвета платье с пелериной и завышенной талией. Из шкатулки с драгоценностями, что путешествовали вместе с Полиной из императорского дворца, на свет вытащили длинную нитку черного морского жемчуга, такую чтоб в три ряда, бриллиантовые серьги-гвоздики и браслет, состоящий из ограненных алмазов, перемежающихся с черным и белым жемчугом.

Волосы девушка решила чуть прибрать на затылке и завить локонами, чтобы скрыть царапины на шее и по краю правой скулы, на руки пришлось надеть тонкие шелковые перчатки, а со всем остальным умело справился макияж. Вот теперь была очередь Поли плыть павой.

Войдя в столовую Лина первым делом осмотрелась. Оливия уже сидела за длинным и узким столом, ее приборы стояли ровно напротив места, где обычно сидит герцогиня. Как только хозяйка дома показалась на пороге, леди Мэй встала.

- Добрый вечер, Лина. Мне уже рассказали о несчастном случае на лестнице, но, должна заметить, на Вашем внешнем виде это совершенно не сказалось.

- Спасибо, Ливи. – Полина немного опустила голову, а затем заняла свое место за столом. – Но мы разве не перешли на «ты»?

- Я думала ужин будет официальным, ты ведь в перчатках. А вообще я не против общения на «ты». У меня мало с кем такие отношения, - улыбнулась Оливия. В это же время начали подавать ужин. – Приятного аппетита, Лина.

- И тебе, Ливи.

Ужин прошел вполне мирно, хоть и тихо. Девушки изредка перебрасывались парой-тройкой ничего не значащих фраз и снова начинали смотреть каждая в свою тарелку.

- Тори, - Лина повернула голову к своей помощнице. – Проследи, чтобы десерт подали в малую гостиную, мы с Ливи расположимся там.

- Конечно, леди, - тенью скользнула девушка. Со своими возможностями она справлялась великолепно.

- Идем, Ливи. Ты ведь хотела поговорить, верно? – Полина первой вышла из столовой и перешла в комнату ровно напротив. Там она выбрала одно из кресел, почему-то диваны девушка никогда не жаловала, ей было нужно личное пространство. – Присаживайся. Ты пьешь чай или кофе?

- Утром кофе, вечером чай, - Оливия тоже выбрала кресло. – Бессонница знаешь ли.

- А причина? – Полина дождалась пока одна из служанок, что обычно прислуживают в столовой, принесет десерт. Кстати, сегодня было ванильное мороженное с малиной и суфле под горячим шоколадным соусом.

- Муж сниться, - Оливия подцепила на ложечку немного мороженного. – И нет, он не был извращенцем. Просто умирал некрасиво, в судорогах.

- О, - Поля не понимала, чем может помочь. – Ты в порядке?

- Я-то в порядке, - отмахнулась девушка и снова ненадолго замолчала. – Наверное стоит сразу прояснить. Я никогда не хотела выходить замуж за Саймона. Поверь, мне и первого брака хватило с лихвой. Но я надеюсь, что у тебя с мужем все хорошо. Он заслуживает счастья.

- Что ж, я рада, что хоть с этим вопросом мы все прояснили, - Лина всегда избегала любовные треугольники, даже романы с ними не читала.

- Да, я тоже, - Оливия собралась с силами и выпалила. – Я почему приехала… Ты не могла бы мне помочь? Ой… Хм, то есть я… Боги, как же жалко звучит! Извини.

- Рассказывай, - леди Донахью отставила свой десерт в сторону и поудобней устроилась в кресле. – Теперь я не смогу спокойно жить, меня замучает любопытство. - Особо нечего тут рассказывать, все как у всех. Меня, как и тебя, выдали замуж сразу после восемнадцатилетия. Только тебе с мужем повезло, а мне… увы. Лорд Мэй к тому моменту был уже дважды вдовцом довольно преклонного возраста. Наследники, конечно же, у него уже были. А я так… красивое украшение, показатель благосостояния и кукла для демонстрации драгоценностей.

Я честно выполняла свой долг жены, и все же, когда мой муж, наконец, преставился едва ли не плакала от счастья. Он был настоящим тираном, держал в кулаке всю семью, контролировал абсолютно все. И вот, представь себе, он умирает, не оставив завещания! Это мой-то муженек! Я сразу подумала, что его кто-то украл. Трое его сыновей, внук, младшие братья моего почившего супруга из-за этого все перегрызлись между собой. Сколько судебных тяжб, сколько договоров, контрактов, интриг!

Вернуться в родительский дом я не могла, отец давно проигрался в карты. Так что я оставалась в замке. К тому же, если бы я решилась уехать, то не получила бы ничего. Да я и так почти ничего не получила. Маркизат, которым управлял лорд Мэй буквально растащили на части словно цепные псы дражайшие родственники.

Каюсь, сначала я надеялась на благородство и воспитание наследников, думала мне выплатят мою вдовью долю, и я уеду, но потом я поняла, что никто не собирается мне ничего платить. Тогда я поступила не очень хорошо, я расковыряла тайник в кабинете мужа, вынула из него все деньги, хоть и оставила ценные бумаги, а их там было куда больше.

Лина потрясено молчала, а леди Мэй перевела дух и продолжила:

- И все же, вдовья доля куда больше, пары мешочков монет. Я написала прошение Его Императорскому Величеству, и мне прислали поверенного. Я уже думала, что все обойдется, но тот спелся с Элкином, старшим сыном моего мужа. Мне достался только Скалэ, летняя резиденция звучит гордо, но на самом деле это небольшой домик в предместьях Смирна, к тому же достаточно старый, ведь новым постройкам сейчас не даются имена. Мне даже в стандартном содержании отказали! Хотя по меркам маркизата – это сущие крохи! Хорошо хоть я успела выпросить у еще живого супруга сделать там ремонт, как чувствовала, – бушевала Оливия, похоже, такая несправедливость ее безмерно оскорбляла.

- Чем же я могу помочь? – удивилась Лина, у нее опять начала работать память Эвелины. – Титул младшей ненаследной принцессы у меня остался только номинально, реальной власти за пределами герцогства нет, да и в Нарвене ее не много, в основном по хозяйственной части.

- О, ты неверно поняла! – замахала рукой Оливия. – Я больше не намерена участвовать в этих разборках. У меня есть крыша над головой и немного денег. В последнее время мне прямым текстом говорили, что если я хочу получить больше, то должна хорошенько ублажить своего помощника. Особенно старался один… - нахмурившись тихо произнесла девушка. – Я прошу разрешения погостить у тебя и Саймона. И еще я хотела посоветоваться с твоим мужем. Мне надо найти источник дохода, иначе я быстро потрачу все свои сбережения. Их едва ли хватит на пару лет, а выходить еще раз замуж я не готова. Боги сохрани!

- Ну, что ж, значит останешься в роли моей компаньонки. Мне знаешь ли бывает одиноко и тоскливо, ведь я здесь почти никого не знаю, - Лина сделала испуганно-наивное лицо, вызвав у Ливи легкий смешок. – Помощь и наставления старшей родственницы пойдут мне только на пользу.

И обе девушки рассмеялись, отпуская скопившееся в комнате напряжение. Какое-то время они обе уделили уже немного остывшему чаю, а затем Лина, еще раз прокрутив в своей голове все события решилась уточнить:

- Но ведь ходили слухи, что ты и Саймон поженитесь. Как же так вышло? – девушка склонила голову набок.

- Это из-за меня, - вздохнула леди Мэй. – Месяцев восемь назад я ненадолго приезжала сюда, посоветоваться. Это ведь Саймон надоумил меня обратиться к твоему отцу. Он, конечно, предлагал свою помощь, но тогда я все хотела делать сама. Вкус свободы, знаешь ли. А теперь представь, холостой мужчина и молодая вдовушка под одной крышей. Знаешь какие пересуды пошли по городу? Вот Саймон и приплатил парочке слуг, чтобы те всем говорили о наших «серьезных намерениях». А побывать в любовницах я всегда успею, теперь-то можно.

- Да уж, вот это история, - Полина немного посидела молча, переваривая услышанное. – После таких откровений можно считаться подругами?

- Еще нужно напиться вместе, обсудить достоинства какого-нибудь красавца и мне еще предстоит выслушать твои откровения. Ну, да ладно, сегодня вечер только моих признаний.

Лина только улыбнулась, сейчас ей совсем не хотелось откровенничать. Кроме того, по устному договору с Лоритой это вообще было строго-настрого запрещено.

- Успеется еще, а красавчиков обсудим минимум троих, вдруг тебе кто-нибудь приглянется, - отшутилась герцогиня.

- Тогда я спать, - сдержала зевок Оливия. – Путешествие выдалось не из легких, чтобы ехать быстрее, приходилось отказывать себе в отдыхе.

- Спокойной ночи, Ливи, - Поля поднялась с кресла.

- Но мы ведь еще не обсудили круг обязанностей, - возразила девушка.

- Может завтра? У меня сегодня тоже был день… богатый на события, - Лина дотронулась до садящей скулы.

- И правда. Спокойной ночи, Лина. – Оливия уже выходила из комнаты, но на пороге обернулась. – И спасибо.

- Я еще ничего не сделала, - запротестовала Полина.

- Сейчас я должна сказать что-нибудь возвышенное. Например, «Ты дала мне надежду», но спасибо, что не выгнала и выслушала все мои бредни. Мне надо было выговориться.

- Пожалуйста, - Лина прикрыла зевок ладошкой. – А теперь мы можем идти спать?

***

Оливия уже давно видела сны, а вот Полина все еще не спала. Она разговаривала со своим мужем, по которому, хоть и пыталась это отрицать, ужасно соскучилась.

- Сильно ушиблась? – косметика ничего не скрыла от внимательного взгляда Саймона.

- Нет, не очень. Больше испугалась. Хотя ногу сильно ободрала, заживать будет долго, - зевать при муже Лина не стеснялась.

- У меня в гардеробной во втором снизу ящике должна лежать заживляющая мазь, она подписана, не ошибешься.

- Спасибо, перед сном намажусь. Я все сделала правильно? Я про Оливию, - герцогиня размяла шею пальцами, разговаривать, смотря на дно ванной, было неудобно.

- Конечно правильно! Вот бы и ко мне приехал какой-нибудь дальний родственник, чтобы я спихнул на него всю бумажную работу. Бедняга Лориан погребен под завалами бумаги с императорским оттиском.

- Как идет собрание? – Поля видела, что Саймону, как и недавно Оливии, нужно выговориться.

- По большей части скучно, сухо и официально. Я больше времени трачу на церемониальные приветствия, чем нахожу решение для той или иной проблемы. Кстати, в этом году Нарвен безвозмездно выделит несколько тонн пшеницы для нужд Северной провинции, а еще поделиться овцами, крупным рогатым скотом и различными овощами.

- Но ведь на нас всех это никак не скажется? – забеспокоилась Лина.

- Если ты не отделаешь золотыми пластинами коридоры Криштера, то на герцогстве это никак не скажется.

- Я же не настолько расточительна, хотя перепланировка библиотеки и новые стеллажи влетят в копеечку. Я бы могла на эти деньги сменить половину своего гардероба!

- Милая, тебе не хватает платьев? Я думал их хватит до самой старости, - хохотнул герцог.

- Мне хватает платьев. Честно говоря, я даже не знаю сколько их у меня.

- Это хорошо, а то новые я бы тебе сейчас все равно не стал бы оплачивать. Завернул бы в шкуру и спрятал в спальне, - взгляд с веселого сменился на мечтательно-возбужденный.

- Надеюсь, это будет шкура хищника? Я, знаешь ли, та еще львица, - рассмеялась Лина. Ей захотелось немного пошалить, и она кокетливо спустила лямку платья с одного плеча. А от пелерины она избавилась еще на входе в ванну.

- Лина, тебе жарко? – Саймон глотнул.

- Да, знаешь, тут жарковато, - Поля спустила и вторую лямку. Теперь платье держалось только на холмиках груди. – Наверно здесь повышенная температура из-за нас.

- Нас? – герцог сам не осознавал, что медленно расстегивает рубашку.

- Кхм… Ты и я, - Лина пожала плечами, - мы вдвоем. Опять в ванной, - она улыбнулась.

- У нас очень хорошая ванна. В замке должна быть такая же, - муж Поли сверкал обнаженным торсом.

- Я это учту, - платье скользнула вниз.

- Я еду домой завтра же, со всеми бумажками разберусь потом, - мужчина учащенно дышал.

- Саймон, волос сейчас догорит, - герцогиня еще ниже склонилась над ванной. – Я соскучилась.

Вспыхнув видение мужа исчезло.

В эту ночь Полина впервые с отъезда мужа спала удивительно сладко.

Начальство обожает проверять и покрикивать, а подчиненные мечтать о возмездии. На следующий день Лина, которой не хватило еще пару часиков, чтобы выспаться, отправилась в особняк вместе с Оливией. Перед приездом супруга нужно пройти все помещения с полной инспекцией. Нужно же будет отчитаться о проделанной работе, хотя дней пять у Полины еще есть, чтобы привести все в порядок и доделать, по крайней мере, крыло для слуг, чтобы больше никто не жил в шатрах.

А уж с потом с кухней, кладовыми и прочими хозяйственными помещениями. В общем, получалось так, что библиотеку, архив и ванну в герцогских покоях буду переделывать едва ли не в последнюю очередь.

А значит этим летом жить в замке они точно не будут. Так и придется постоянно ездить туда-сюда, пока эта ремонтная канитель не закончиться.

Лина устало вздохнула, после трех недель этой пыльной канители энтузиазма у нее поубавилась. Огромный замок пять этажей и многочисленные подвалы, четыре башни до кучи. Все это нисколько не прибавляло ей хорошего настроения.

Оливия только посмеивалась. Уж она-то прекрасно видела, что раздражается герцогиня отнюдь не потому, что коридорные стены выкрасили в цвет марсала, вместо терракотового. Получилось ведь даже красивее, чем планировалось. Прямо по-королевски.

Настроение у Полины было плохим по одной простой причине. Саймон сказал, что выезжает домой ровно шесть дней назад. Шесть! Лина вся уже извелась в ожидании. В который раз она пожалела, что этот мир не похож на типичные фэнтезийные миры, нет ни эльфов, ни, что самое обидное, порталов.

Так что приходиться сейчас бедному герцогу скакать во весь опор на своем верном Эорене. Хотя насчет «скакать во весь опор» Поля была не слишком уверена, все-таки в дороге может разное приключиться.

- Может мы лучше делом займемся? – Ливи безрезультатно пыталась растормошить новую подругу, а Лина же, в который раз, малодушно порадовалась, что Оливия добровольно готова взвалить на себя всю ее работу.

- Каким? – Они сидели на пледе, под крепостной стеной и смотрели как отобедав люди вновь возвращаются к работе.

- Да любым, - пожала плечами девушка. – Поехали в город, купим тебе платье. Или разберем книги из библиотеки, они ведь свалены в огромную гору на чердаке. Или подберем ткани для стен в гостиных первого этажа. А ты знала, что кухня почти готова?

- Да, что-то такое я слышала, - меланхолично откликнулась Лина.

Какое-то время девушки молчали.

- А знаешь что, - Оливия вдруг вскочила на ноги. – Пойдем купаться?

- Что? Сейчас? – Полина недоуменно нахмурилась. Что за детские выходки?

- Ну, не через год же, - Ливи едва не подпрыгивала от нетерпения. – Давай! Возьмем полотенца и спустимся вдвоем к ручью. Я купалась там, когда была маленькой и гостила в Криштере с родителями. Правда, это только однажды было, но дорогу я запомнила.

- Надеюсь в том ручье ондатры не водятся? И в чем мы будем купаться? – Лина тоже поднялась.

- Как в чем? В сорочках, конечно, - едва заметно усмехнулась Оливия. – Не в комбинациях же.

- А что? По крайней мере подняли бы строителям настроение, - впервые за день Полина улыбнулась

Полчаса спустя девушки уже немного отошли в сторону от крепости, спустились с холма вниз, там в низине находился молодой лесок, состоящий в основном из орешника и молоденьких березок. Через его центр весело журчал ручей чистейшей воды, образующий небольшую, но вполне подходящую для купания заводь.

- Здесь? – Лина вопросительно посмотрела на подругу.

- Здесь, - Оливия расстелила взятое с собой покрывало у берега заводи, на него поставила корзинку для пикника и принялась раздеваться. Поля последовала ее примеру.

Вода в заводи оказалась удивительно чистой, прохладной и освежающей. Полина даже окунулась пару раз с головой. Две девушки, что удивительно легко нашли общий язык, долго дурачились, брызгались, плавали, пока полностью не выбились из сил.

- Пойдем на берег или еще побарахтаемся? – Лина лежала на спине, лениво перебираю воду руками.

- Пора бы уже на берег, я что-то замерзать стала. Посмотри, у меня даже соски напряглись, - Оливия попыталась растереть предплечья руками. И начала выходить на берег.

- Ливи! До чего ты иногда бываешь прямой, - покачала головой герцогиня, выходя из воды.

Мокрые сорочки облепили тела и стали полупрозрачными, поэтому, стоя на ветру, подруги стали быстро замерзать.

- А где полотенца? – рассеяно вопросила Поля.

- Вот и я хотела бы знать, - леди Мэй подняла с земли плед и принялась обтираться им. – Я сейчас одной стороной оботрусь быстренько, а тебе оставлю вторую сухой. Потом снимем сорочки и быстренько наденем платья.

- И очень быстро возвращаемся в замок. Мало ли кто стянул полотенца, - закончила за нее мысль Лина.

Девушки уже было решили, что все приключения на сегодня закончились, но тут один из кустов орешника зашевелился.

- Кто здесь? – Полина в испуге прижала плед покрепче.

- Ты о чем? Может, тебе показалось? – Оливия посмотрела по сторонам. – Здесь никого нет.

Куст снова зашевелился. А потом из него полетели полотенца.

- Очевидно, ты права и мне показалось, - съязвила Лина.

- Беру свои слова обратно. Что будем делать? Хватаем полотенца и бежим? – шепотом предложила подруга.

- А ты сможешь их схватить? Лично я к этому кусту подходить опасаюсь.

- Если я их возьму, то выбираю интерьер для танцевальной залы и парадной женской гостиной, а еще завтра мы разбираем книги на чердаке.

- Только оформления без излишней помпезности, и я согласна, - пари немного отвлекло Полю, и страх отступил.

- Если этот куст меня сожрет, обещай назвать дочь в мою честь, - полушутливо-полусерьезно заявила Оливия и сделала несколько неуверенных шагов вперед.

- Я боюсь, что виноват во всем этом совсем не куст…

- А то я не знаю! Просто куста я не боюсь, а вот того, что за ним… - шептались девчонки.

- Ну, так не интересно, - посмеиваясь вылез из орешника молодой мужчина. – Меняю полотенца на поцелуй одной прекрасной дамы.

- Идиот! – Вдруг фурией взвилась Ливи. – Как ты мог?! Так нас напугал! Ты невоспитанный, неотесанный мужлан, без капли какого-либо воспитания!

Полина рассеяно прижимала к груди плед, слушала как браниться леди Мэй и диву давалась, когда, интересно, приличная женщина познакомилась с портовыми грузчиками?

А Ливи тем временем, крыла мужчину на чем свет стоит, но полотенца брать не торопилась. Уж она-то как никто другой не знала, что про поцелуй Джордан совсем не шутил. Он всегда получал то, что хотел. А последние несколько лет он хотел ее – Оливию.

Хотя девушка надеялась, что племянник ее покойного мужа потеряет к ней интерес, когда переспит с ней. Поэтому как-то вечером она сама, по доброй воле, пришла к нему в спальню. Ночь была восхитительной, а на утро Ливи покинула маркизат. Вот почему она ехала в Нарвен практически без остановок. Она должна была успеть сюда раньше, чем Джордан, чтобы мужчина не смог перехватить ее по дороге. Но он все равно подкараулил ее.

- Ругайся сколько хочешь, искорка, но я знаю, ты рада меня видеть, - мужчина улыбнулся и сложил руки на груди.

К удивлению Лины, Оливия покраснела и замолчала. И это обычно прямая и собранная Оливия!

- Может, Вы представитесь? И подадите полотенце хотя бы мне? Вам ведь нужен поцелуй только от одной дамы, - Полина поняла, что ничего ужасного им сейчас не угрожает и начала качать права.

- Я лорд Джордан Мэй, племянник покойного лорда Мэя. Назвал бы титул, да его нет, - шутливо поклонился мужчина. – А как Ваше имя очаровательная незнакомка?

- Я Эвелина Джейн Донахью, урожденная Донован, герцогиня Нарвена. Вы сейчас на моей земле, - зачем-то добавила она.

- Тогда я просто обязан вернуть Вам полотенце, и еще мне стоит, наверное, отвернуться, пока Вы, о прекрасная Эвелина, переодеваетесь, - и это шут какими-то театральными жестами подал ей полотенце и отвернулся, даже ладонью глаза прикрыл для надежности.

Лина перехватила полотенце, замотала им волосы, при помощи Оливии, которая загородила ее пледом от своего навязчивого поклонника, герцогиня быстро переоделась, а потом, не дожидаясь пока мужчина повернется, так же загородила Ливи, чтобы переоделась в платье и она.

- Спасибо за помощь, о благородный рыцарь, - в тон мужчине ответила Полина. – Мы уже переоделись и теперь уходим, а полотенце можете оставить себе на вечную память.

Сдерживая смех девушки как можно быстрее поднялись на холм, а на поляне остался только раздосадованный Джордан, держащий в руке бежевое полотенце, и корзинка для пикника, которую девушки даже открыть не успели.

- Искорка, можешь убегать сколько хочешь, но я всегда знал, что ты для меня. Я дам тебе немного времени насладиться свободой, а потом ты станешь моей, никуда не денешься, - полотенце полетело на землю.

***

- Оливия, а что это ты мне об этом красавчике не рассказывала? На тебя посмотреть, не жизнь, а сентиментальный роман, у меня все как-то скучно, - хихикнула Поля.

Она на какое-то время забыла и о Лорите, и о своей жизни на Земле, и даже о Сашке. В последние дни она вообще стала редко вспоминать старую подругу, теперь у каждой из них своя жизнь, и как надеялась Полина, счастливая.

Теперь главной надеждой Лины была направлена на то, что Эвелине понравиться на Земле, и она не захочет возвращаться. Ведь уже два месяца она живет себе в квартире Полины, работает в ее магазине и в ус не дует. Так кроме небольшой неразберихи с налоговой, просроченного йогурта в холодильнике и привередливой кошки никаких проблем не было. Если, конечно, сама принцесса их не создала.

- Да что там рассказывать? Он у меня уже в печенках сидит, в маркизате мне проходу не давал, думала, если приеду к герцогу под бок, то он побоится за мной ехать, а он видишь как подкараулил, - устало выдохнула Ливи.

- Он тебе нравиться? – с хитрой улыбкой выпытывала Полина.

- Временами. Он иногда бывает серьезным, таким сосредоточенным, и голос у него такой командный становиться, вот тогда он такой… такой… А потом он снова начинает шутить, балагурить по-всякому, так мне сразу придушить его хочется, чтобы не раздражал лишний раз, - высказала Оливия.

- Но у вас ведь что-то было? Просто за красивые глаза парни по кустам не прячутся, - подмигнула герцогиня.

- Ну, было и было, чего вспоминать-то, - настроение у леди Мэй немного испортилось. – Лучше пойдем книги разберем, они ведь плесенью покроются.

- Хорошо-хорошо, ты с этими книгами от меня не отстанешь, - сдалась Лина. – Но обратно все равно поедем в сопровождении. Я сегодня сильно испугалась, не хочу повторения.

- Да уж, так и вправду будет надежнее, - согласилась Ливи и тут же спросила. – Так я могу выбрать оформление парадной залы?

- Ты же не взяла полотенца, - Полина немного запыхалась, сначала они практически бежали к замку, а теперь поднимались под крышу Криштера.

- Но я ведь пошла за ними, - возразила Оливия. – ну хотя бы женскую гостиную.

- Только ту, что на первом этаже, - сдалась Поля. – И Саймон любит белый цвет.

- Но ведь это будет женская гостиная, - удивилась девушка. – Какая ему разница?

- Такая, - с нажимом произнесла герцогиня. – Что он должен чувствовать себя здесь, как дома.

- Хорошо, я учту. Что-то еще?

- Мы сохраним изображения Цилестиэлов, конечно, не в таком количестве, что было раньше. А их поверь было столько, что у меня в глазах рябило. Но все же мы оставим картины, мне еще нравятся дверные ручки, и идея со шторами и обивкой для мебели. - Но ведь все равно получается много.

- А ты сделай так, чтобы смотрелось гармонично и уместно. Можешь не делать шторы и обивку из одного материала. Кстати, раньше в парадной зале даже люстра была в виде волшебного цветка.

- А где она сейчас? – полюбопытствовала Оливия, открывая дверь на чердачный склад.

- В сокровищнице. Она почти полностью состоит из драгоценностей. Не знаю, что с ней теперь делать.

- Как что, - леди Мэй чихнула, - надо почистить ее и повесить на место.

- Я бы так и сделала, если бы все фрагменты были на месте. Видимо, в какой-то момент слуги проредили лепестки, - усмехнулась Полина, и тут же удивленно открыла рот. – Ого! Да мы здесь застряли не меньше, чем на неделю.

В закрытом пыльном помещении, где пахло сыростью, на заботливо подстеленной по приказу Гертруды ткани лежали горы, горы, огромные горы книг, упираясь верхушками в потолочные балки.

- Нет, я конечно знала, что здесь требуется наше вмешательство, но, чтобы настолько… - потрясенно пробормотала Оливия. – Нам нужен помощник.

- И не один, - поддержала ее Лина. – Надо сходить к Гертруде, пусть подрядит нам пару-тройку мальчишек.

- Сейчас схожу. С чего начнем? – Ливи еще раз обвела взглядом книги.

- Для начала переберем по тематике и посчитаем общее количество. О! Значит, нужны ручка и тетрадь для учета.

- Кажется я погорячилась, когда решила здесь разобраться. Может, поедем в Нарвен пройдемся по магазинам?

- Ну уж нет, я уже настроилась на работу. И, кстати, это ты виновата, - герцогиня настежь открыла маленькое окошко под самой крышей и взяла первую попавшуюся книгу. – «Как создать оранжерею своей мечты. Том первый». Значит это в стопку о садоводстве.

- Боги, теперь в этой каторжной работе я буду винить только себя, - простонала Оливия и отправилась на третий этаж, где-то там сейчас командовала Труди.

К вечеру обе девушки буквально падали с ног от усталости, и полуторачасовая поездка в экипаже до особняка вовсе не способствовала отдыху. Принимая ванну Полина вспоминала, как она уставала по дороге в герцогство, как привыкали мышцы к верховой езде, как Саймон заботился о ней и каждый вечер делал массаж. Ей бы не помешал сеанс массажа сейчас, но, увы, муж был далеко, а штатная массажистка есть только во дворце Императора.

Так что Лине ничего не оставалось, кроме как забраться в холодную постель и немного помечтать перед сном о том, что однажды она сможет смело строить планы на будущее и никто и ничто не сможет их расстроить.

***

А на следующее утро, еще до завтрака, особняк наполнился шумом, гамом, радостными выкриками и восклицаниями, что означало только одно – герцог вернулся.

Полина легко словно птичка вылетела из спальни и устремилась по лестнице вниз, навстречу ей уже спешил помятый и уставший с дороги супруг. Они встретились на лестничном пролете, будто герои мелодрамы с российского телеканала, не хватало только скупой мужской слезы, но Саймон был крепким орешком.

- Я соскучилась, - Лина обеими руками вцепилась в лацканы мужского пиджака.

- Я тоже, маленькая, - Саймон спрятал руки за спину, - но я весь грязный, и потный.

- Тебе помочь принять ванну? – промурлыкала девушка.

- Боги, как приятно, когда тебя ждут дома, - улыбнулся мужчина. – Извини, Лина, но сейчас я хочу быстро ополоснуться, что-нибудь съесть и лечь спать в своей кровати. Советую и тебе днем поспать, потому что к вечеру я отдохну, и тогда ты просто объятьями не отделаешься.

- Тогда сначала будет праздничный ужин, а потом десерт на двоих, - Поля отпустила мужа. – Отдыхай.

- Лина, ты уже оделась к завтраку? – вдруг спросил герцог.

- Да, а что? – нахмурилась в недоумении супруга.

- Тогда еще раз извини. – Он схватил девушку в крепкие объятия и жарко поцеловал.

Вот теперь Лина удостоверилась, что муж по ней скучал. И плевать на платье, у нее еще есть, даже лучше, чем это. А поцелуй все длился и длился, пока Полина сама не прервала его.

- Саймон, - она мягко отстранилась. – Тебе нужно отдохнуть. И, пожалуй, я не буду заходить в спальню, пока ты не отоспишься, вдруг не смогу удержаться.

- Я совсем не против проснуться раньше времени, если меня разбудишь ты, - хитро улыбнулся мужчины. – А теперь мне пора помыться, не то испорчу тебе еще одно платье.

И довольная встречей Лина увела супруга отдыхать.

На завтрак она немного опоздала, впрочем, никто не посмел высказывать ей свое «фи», хотя бы потому, что высказать его могла только Оливия, а она сама пришла в столовую лишь на пару минут раньше. Засмотрелась в окно на рыситого, которого уводил в конюшню расторопный слуга. Вот бы получить жеребенка от этого скакуна! Надо как-то тонко намекнуть об этом герцогу. В том, что этот конь принадлежит Саймону, Ливи не сомневалась ни на секунду.

На завтрак, как обычно, была каша. Сегодня овсяная, с кусочками яблока, персика и клубники, Поля украдкой сглотнула, аппетит у нее разыгрался не на шутку. К каше прилагались свежие тосты и булочки, два вида джема, сок и, разумеется, чай. А вот если бы Саймон спустился завтракать, то ему бы поставили тарелку с глазуньей и жареными колбасками, он каши не слишком любит, заметила про себя Лина.

- Сегодня опять весь день проведем на чердаке? – вернула герцогиню в реальность Оливия.

- Нет, вернемся часам к пяти в особняк, сегодня будет праздничный ужин, правда, довольно скромный, только на троих, - Лина намазала тост грушевый джемом. - Ну и правильно, - кивнула Ливи. – Мужа надо баловать. Я своему тоже всякие праздники устраивала, а он мне за это украшения дарил.

- И много надарил? – поддержала разговор герцогиня.

- Да, довольно много. Жаль почти все осталось в сокровищнице маркиза, иначе я бы уже половину из них продала, а на вырученные золотые прикупила бы себе имение и, возможно, даже титул.

- Так и не придумала, чем будешь заниматься?

- Сначала помогу тебе с ремонтом, а там можно попробовать вложиться в торговлю. Или открыть чайный дом, говорят, сейчас это очень модно. А ты что думаешь?

- Честно говоря, я хорошо разбираюсь только в тканях и строчке, - горько усмехнулась Полина.

И это была жестокая правда. В этом мире был совсем другой рынок сбыта, другая налоговая система, совсем другой менталитет у покупательниц, а уж откуда идут поставки тканей и думать страшно. Если бы Поля открывала свой магазин здесь, то ей бы пришлось изучить всю рыночную экономику Этана, как до этого она делал на Земле. Так что Оливии она могла помочь только деньгами, но гордая леди Мэй ни за что бы их не взяла.

После завтрака девушки уехали в Криштер, куда уже дошла весть о возвращении герцога в родные пенаты, так что сегодня работа шла будто бы с большей скоростью и как-то веселее. Люди хотели немножечко похвалиться своему милорду, а не получать от него тычки.

Герцогиня с подругой снова заседали на пыльном чердаке. Помогали им два рыжих как солнышки мальчишки, сыновья Гертруды, двенадцати и десяти лет отроду. Они относили книги к девушкам, которые записывали название каждой и присваивали ей инвентарный номер, который заносили в своеобразный каталог, а потом мальчики снова забирали книги себе, чтобы разложить по тематике. С таким подходом дело пошло куда быстрее, и к обеду четверть книг была уже отсортирована и даже упакована в большие деревянные короба, чтобы бумагу не повредили ни грызуны, ни насекомые, ни разнообразные погодные условия и чрезвычайные ситуации. В жизни может случиться всякое, история Лины тому подтверждение, а книги в этом мире стоят довольно дорого.

Раздав Труди, служанкам и рабочим указания на оставшийся день герцогиня отправилась в городской особняк. И понимающие улыбки ее нисколько не смущали, наоборот, она чувствовала поддержку обитателей замка. Ведь большинство служащих знали Саймона еще мальчиком, что было очень приятно.

Вернувшись домой, первым делом Поля отдала приказ насчет праздничного ужина, особенно подчеркнув, что нужно подать побольше мяса и салатов, Саймон, наверное, соскучился по домашней еде.

Затем Лина прихватила Тори и отправилась в оранжерею, выбрать цветы, для украшения столовой. Пару букетов, не больше, чтобы украсить и не перегрузить комнату, а вот скатерть следует заменить на парадную.

Раздав указания, девушка направилась в свои покои, смыть с себя усталость и запах сырости с чердака. Сегодня ей по вполне понятным причинам хотелось быть красивой.

Она приняла ванну с ароматной розовой пеной и морской солью, намазалась средством, удаляющим волосы на теле, нанесла на волосы маску для блеска, сделала маникюр и педикюр, нанесла увлажняющий крем, словом, устроила себе почти два часа спонтанного СПА-салона. Вообще-то обычно горничная должна помогать принимать леди ванну, но Полине не нравилось, когда кто-то вторгался в ее личное пространство, за исключением мужа. Его она почему-то практически сразу сделала частью своего маленького мира.

Саймон все еще спал, когда Лина мышкой проскользнула в спальню, ведь там стояло трюмо, все уставленное косметикой, украшениями и прочими женскими мелочами, Поле нужно было высушить и уложить красивой волной волосы. Сегодня она обойдется без высокой прически в исполнении Тори, как-то случай не располагает.

Оставив расчесанные волосы и уложенные досыхать, девушка занялась макияжем. Она лишь подвела сурьмой глаза, нарисовав красивые стрелки, добавила немного угольной туши на ресницы и завершила все блеском для губ. И вот перед ней уже не тепличная роза, а роковая красавица, осталось только правильное платье подобрать.

Лишь в тонком шелковом халатике Полина попыталась проскользнуть в гардеробную, но неудачно зацепилась за круглый мягкий пуф, стоящий у туалетного столика, и тот шумно завалился на бок и покатился по комнате. Лина тихонько ругнулась сквозь зубы, схватилась за пострадавшую ногу, на которой все еще виднелись царапины от падения на лестнице, и тут же испуганно взглянула на кровать. На нее с улыбкой смотрел немного сонный муж.

- Извини, не хотела тебя будить, - прошептала девушка. – Можешь еще немного поспать.

- Да я уже пару минут как проснулся, - потянулся Саймон. – Смотрел как ты красишься и думал, что за незнакомая девушка сидит в моей спальне? А потом ты начала ругаться и все встало на свои места.

- Я редко ругаюсь, - вспыхнула Лина.

- Честно говоря, я вообще ни разу не слышал, чтобы ты ругалась. Просто ты… живая. Такая жизнерадостная, любопытная, увлекающаяся. У тебя живое лицо, а тут… просто красивая картинка. Мне не слишком понравилось.

- То есть, мне смыть макияж? - капризно надула губки герцогиня.

- Разумеется нет, - тут же сел мужчина. – Ты в этом халатике и с локонами такая красивая, а этот макияж… Помочь тебе выбрать платье? Или белье?

- Нет, спасибо, - Полина почувствовала, что краснеет. – будет тебе сюрприз. - Я надеюсь, приятный? – смешно зашевелил бровями супруг. – Знаешь, никогда не думал, что мне так понравиться жизнь женатого человека. Как думаешь, уже пора заводить детей?

Полина сразу стала серьезной. Ощущение было такое, словно ее с головой окунули в прорубь, только вместо ледяной воды обязательства перед Лоритой. Сашку- то вылечили, а вот Поля с выполнением всех договоренностей пока не торопилась и успешно пила каждое утро специальную настойку, которую раздобыла еще по дороге в Нарвен.

- Может, немного подождем? – робко предложила она. Если муж настоит, она не сможет отказать, ей попросту нельзя будет отказать.

- Почему? – нахмурился Саймон. Он-то предполагал счастливые повизгивания и долгие объятия, а получилось то, что получилось.

- Я пока не хочу делиться… тобой, - серьезно ответила Полина. – Ни с кем.

И герцог, сильный крепкий и суровый с подчиненными мужчина, внезапно почувствовал, как у него встал ком в горле. Он резко встал с кровати и широким, немного неловким жестом сгреб жену в охапку. Прижал ее к себе и уткнулся носом в макушку, вдыхая неповторимый аромат.

Признаний и заверений в любви не последовало, для них еще не пришло время. Оба супруга понимали, что они слишком мало знают друг друга, друг о друге. Еще не было ни одной ссоры, ни одной серьезной проблемы, с которыми молодой семье еще придется столкнуться.

- Согласен, я немного поторопился, - вздохнул герцог. – Позже. Все позже. А пока… Разве мне не полагается сейчас поцелуй?

И Лина целовала. Именно так как сейчас хотела. Как чувствовала. Жадно. Отчаянно. Кусая язык и сминая губы. Пока не начала задыхаться, а ноги не задрожали.

- Мы опоздаем на ужин, - пришла в себя девушка.

- Я бы предложил его пропустить, но просто дико голоден. Все эти поездки жутко выматывают, а еще куча дел дома, - вздохнул Саймон.

- О! Кстати, о делах, - Лина была рада сменить тему разговора. Ей никогда не давались просто так откровенные признания. А на сегодня их лимит она уже исчерпала. – Мы с Оливией разобрали часть книг из библиотеки.

- Умницы. А тайные ходы нашли? – затаил дыхание муж.

- Есть пара вариантов, я их отметила на плане дома, но сама не смотрела. Страшно, - Полине совсем не хотелось бродить по темным затхлым коридорам. Вдруг где-нибудь наткнешься на скелет слуги или капризной любовницы.

- Я сам их посмотрю, а если найду что-нибудь интересное, то покажу тебе, - подмигнул герцог. – А пока, моя несравненная жена, я, конечно, безумно рад такому твоему внешнему виду, но ведь скоро ужин. А ты обещала еще и десерт после.

- Ой, - девушка посильнее запахнула полы халатика. – Ты прав, мне надо собраться.

Герцогиня выпуталась из объятий супруга и отправилась за платьем, но на полпути была коварна поймана за подол.

- А десерт включает в себя этот халатик? – хрипло спросил Саймон.

- Десерт включает в себя его отсутствие, - под изумленным взглядом мужа, Лина скинула халат и нагая прошла в гардероб. Все-таки праздничный ужин намечается. А подразнить мужа даже приятно, в конце концов, она от него все равно никуда не денется.

Маятники тоже иногда ломаются. Жизнь Саймона и Лины вошла в устойчивую колею, и девушка не могла сказать точно какого цвета эта полоса, черная или белая.

С одной стороны, ей безумно нравилась жизнь в Нарвене, шутки, смех, дружба с новой подругой, обретенное супружеское счастье и даже ремонт. С другой, все эту новую потрясающую жизнь омрачал договор, который дамокловым мечом навис над ней.

Не то чтобы он был слишком суровым, вовсе нет. Но Полине не нравилось само ощущение долга. Она даже в студенческие годы никогда не занимала до стипендии, вместо этого находила подработку. А здесь и сейчас договор с Лоритой заставлял ее страшиться будущего. Возможно, именно поэтому она так наслаждалась настоящим.

Между тем, ремонт в Криштере продолжался уже целый месяц. И Поля в который раз поражалась: Какое счастье иметь столько помощников! Сразу три строительные бригады трудились в совершенно разных местах замка. И все же, основные силы были брошены на первый этаж, где находилось крыло слуг и кухни, а с противоположной стороны парадные гостиные, большая зала, и все те помещения, что призваны бросать пыль в глаза гостям.

Саймон плотно занимался архивом и тайными ходами, а за ним повсюду следовал Лориан, с неизменным потрепанным блокнотом для записей. Пока он нашел две комнаты для подглядывания и подслушивания, одна из них выходила прямо на его кабинет, а вторая, как ни странно, на женскую парадную гостиную. Видимо, некоторые герцоги хотели знать о своих женах абсолютно все.

Еще было несколько потайных выходов из Криштера, ведущих за крепостную стену, чтобы в случае опасности жители могли оставить замок. Некоторые из них по приказу Саймона заложили каменной кладкой лично Лориан и капитан замковой стражи Иорен, чтобы никто об этих выходах не узнал. А вот секретных кабинетов не было ни одного.

Архивом оказалась маленькая кладовка в глубине библиотеки. Все тщательно собранные бумаги оказались свалены в коробки, громоздившиеся друг на друге. Все это отсыревшее богатство перетащили в герцогский кабинет, где Саймон ругаясь пытался отделить зерна от плевел. Впрочем, его терпения не хватало надолго и он, разминая затекшие плечи, снова шел смотреть на те замковые стены, которые Лина на своем плане помечала крестиками.

Полина и Оливия общими усилиями, и не без помощи сыновей Гертруды, просмотрели, описали и упаковали все библиотечные книги. Теперь девушки могли со спокойной совестью заниматься интерьером комнат. К тому же, наконец-то, привезли заказанную в столице мебель, которая ехала к Криштеру в два раза дольше, чем Саймон.

В основном среди доставленных на обозе вещей была мягкая мебель: банкетки, кресла, две софы и диваны, но были и изделия из мрамора, например, новая ванная в супружеские покои, несколько умывальных чаш, а также некоторые предметы декора: хрупкие вазы с ручной росписью, новые картинные рамы, хрусталь и фарфор. Сумма, выделенная Саймоном на ремонт, таяла просто на глазах.

А Оливию завалило письмами. Адресант всегда был один, впрочем, Ливи и не скрывала, что они от Джордана. Сначала, она просто выкидывала их, потом начала сжигать в камине, затем демонстративно выбрасывала из окна, но тщетно.

Ни Лина, ни ее супруг никак не вмешивались в происходящее. Да и что они могли? Писать письма можно кому угодно, это не запрещается, как и не запрещается их не читать. Так что теперь герцог и герцогиня только посмеивались и спорили между собой о том, кто из этой парочки, Оливия или Джордан, упрямей.

Полина считала, что первой сдастся Ливи, а Саймон, что ее ухажер. Он бы не смог написать столько писем, да еще и романтического содержания. У него вообще с признаниями как-то не очень. Вот они с Линой вроде живут хорошо, почти не ссорятся, заигрывают друг с другом, да и ладят неплохо, но чего-то не хватает, какой-то малости, что превратит их и без того прекрасную жизнь в настоящую сказку. Тоже что ли письма романтические начать писать? Кажется, в особняке даже есть пара томов сонетов, можно оттуда взять несколько произведений. Надо, чтобы Лориан потом ему напомнил, а то с этими архивными бумажками Саймон скоро и себя забудет, не то что жену.

Как-то днем, когда герцог в очередной раз отправился изучать тайные ходы, Оливия и Полина наводили последние штрихи на первом этаже. Он был полностью готов, и вот уже несколько дней, как девушки, несколько рабочих и пяток служанок расставляли мебель, развешивали люстры и шторы, расстилали ковры. Работа была муторная, но ужасно интересная. Хотя, чтобы ее начать пришлось сначала все помыть, а помещения в замке были не маленькими.

- Сегодняшнее письмо ты тоже выбросила? – Лина осмотрела коридор. Стены цвета марсала и светлые паркетный пол, а на стенах пейзажи с луговой тематикой и бра со стеклянными каплеобразными подвесками. Получилось просто и со вкусом.

- Конечно, выбросила, я по-твоему совсем идиотка читать такое? Если бы там было хоть слово правды или хотя бы писал то, что действительно чувствует, а не переписывал лирические стихотворения, - тут Ливи покраснела, а Полина широко улыбнулась, поняв, что ее подруга все-таки читала любовные послания.

- И что ты думаешь делать? – Полюбопытствовала девушка.

- Что-что, - пробурчала Оливия. – Ничего. Собираюсь расставить цветочные кашпо в альковах парадной залы, а то там только диванчики смотрятся бедновато. И думаю еще нужны драпировки на стены….

- Оливия, ты уходишь от темы, - снова улыбнулась Полина.

- Он меня раздражает! Я уже полтора года как вдова, могу снова выходить замуж, и ни у одного из нас нет титула, а он вместо нормальных ухаживаний заваливает меня письмами! – снова разбушевалась леди Мэй.

«Письмами могут обмениваться только родственники или супруги. Если незамужней женщине пишет мужчина, то, скорее всего, они любовники».

Иногда без памяти Эвелины в реалиях другого мира можно потеряться. Хотя, вспомнила Поля, когда-то и на Земле были такие же правила, не зря же Джейн Остин написала «Разум и чувства». - Если он позовет тебя замуж, ты пойдешь? – прямо спросила подругу Лина.

Оливия немного помолчала, взвешивая решение, и серьезно посмотрев на подругу ответила:

- Да, - щеки у нее покраснели.

А Полина поняла, что после такого признания может со спокойной совестью вмешаться в устройство личного счастья подруги. Стоит встретиться и серьезно поговорить с этим Джорданом, узнать, чего он хочет от Оливии.

Лина так сильно задумалась, что даже не заметила, как следом за Ливи перешла в парадный зал, где под чутким руководством леди Мэй рабочие таскали огромные напольные горшки с папоротниками и олеандрами. А альковы через один завесили портьерами. Все равно все знают, что во время бала в этих темных маленьких комнатках происходит.

Встрепенулась девушка только когда Оливия несколько раз позвала ее по имени.

- Что? Извини, задумалась.

- Да, я вижу. Я про горшки эти спрашиваю, вот эти смотри. Вроде уже с землей, а ничего в них не посажено, - и она указала на два небольших белых кашпо.

- А, это я туда пару семечек воткнула. Вот теперь жду, хочу узнать, что вырастет, а то я такие семена впервые вижу.

- Тогда давай их в другое место уберем, а то здесь их могут еще куда-нибудь пристроить. Потом не найдешь, - предложила Оливия.

- Хорошо. Ты же сегодня в экипаже приехала? – Полина дождалась утвердительного кивка. – Тогда пусть все тебе в карету отнесут, в особняке надежней будет.

- А самое надежное место – это твоя личная гостиная. Там и посторонних нет, только горничную предупредить надо.

- Ага, и заодно попросить ее эти цветики поливать, а то я все время забываю, - рассмеялась Лина.

Обе девушки в прекрасном настроении отправились обедать. Наконец-то стал виден результат ежедневного едва ли не всеобщего труда. А чистота, свежесть и новизна радовали глаз.

В полевой кухне больше не было необходимости, и замковый шеф-повар Эдель вернулся в свою вотчину, гремя сковородками и сотейниками. За новую кухню он благодарил герцогскую чету исключительно гастрономически, готовя самые разнообразные кулинарные изыски.

Саймон и Лориан, который теперь часто обедал вместе со всеми, явились пыльные и взбудораженные. Только взглянув на блестящие лихорадочным блеском глаза Лина поняла, они что-то нашли. И действительно, весь обед превратился в программу новостей:

- Может кто-то помнит встроенный шкаф в малой синей гостиной на втором этаже? Она еще соединена с библиотекой наподобие читательского зала. Там есть проход в гербовою комнату, - вещал диктор в лице Саймона. – И как раз-таки в ней мы нашли все семейные хроники, личные дневники, заметки и прочую ерунду. А еще ничего не разбирал, только немного верхушку осмотрел.

- Значит сегодня вечером и завтра весь день ты будешь занят, - подвела итог Лина. И честно говоря, она уже не могла понять, плохо или хорошо то, что она видится с мужем в основном на завтраках, обедах, ужинах и перед сном. Они даже встают в разное время, все-таки у них и обязанности разные.

- А разве тебе не хочется мне помочь? – хитро улыбаясь спросил мужчина и принялся за первое блюдо.

- Опять помогать? Но мы ведь только начали разбирать по датам и событиям архив, - наигранно удивилась девушка и ненадолго отложила приборы. – О, кстати, нам нужен свежий ежегодник с указанием всех родов.

- Хорошо, - послушно кивнул герцог. – Но я все еще не получил ответа. Будешь мне помогать?

- Посмотрим. Если с ремонтом никаких неожиданностей не будет, то возможно…

- Эх, придется тебя еще поуговаривать. Потом, - сверкнул он глазами.

- Только дождитесь пока мы уйдем, а то я себя неловко чувствую, - улыбнулась Оливия, отпила немного вина и решила сменить тему. – Когда уже установят полки в библиотеку? Книгам вредно пылиться на чердаке.

- Через пару дней, как только высохнут стены. Но сперва установим освещение, там такие высокие потолки, что без строительных лесов не обойдется, - впервые заговорил, увлеченный обедом секретарь.

- Отлично, значит к концу недели мы расставим книги. Надо заказать швее портьеры для библиотеки. Хорошо, что ковер уже привезли, одной заботой меньше, - девушка активно взялась за еду.

- И все равно стоит завтра съездить на рынок в Нарвене. Местные торговцы считают, что ты пренебрежительно к ним относишься, - вставила Оливия.

- С чего они это взяли? – удивилась герцогиня.

- Потому что основную мебель ты заказала в столице, а заодно и текстиль, и фарфор и даже хрусталь. Не передашь мне соль? Спасибо.

- Просто оптом, даже с дорогой, вышла дешевле, чем покупать все по отдельности в лавках, - возразила Лина, подавая солонку.

- Походи завтра по магазинам, - решил за всех Саймон. – Хватит того, что меня в герцогстве не слишком любят, а вот ты, Лина, всем понравишься.

- Особенно после того, как проведете первый осенний прием в городском особняке, - заявил Лориан, накладывая салат. – Все юноши герцогства будут Вами восхищаться.

- Никаких восхищенных юнцов, - безапелляционно заявил герцог. – Будем приглашать только степенные пары и вдов, можно еще незамужних девушек.

- Если не будет юнцов, то зачем тогда девушки? – прищурилась Лина.

- Хорошо, девушек тоже не будем звать, - согласился Саймон, разрезая мясо.

- Если вы не будете никого приглашать, то зачем ремонтировали бальную залу и комнаты для гостей? – рассмеялась Оливия.

- Это чтобы моей жене было чем заняться, - улыбнулся герцог. – Чтобы она переставляла с место на место вазы и ездила по магазинам целый год. - А когда я разберусь с замком? Какое развлечение ты придумаешь мне тогда? – Полюбопытствовала девушка.

- Помогу тебе и Оливии организовать какое-нибудь дело, чтобы вы обе целыми днями пропадали в своей конторе, были уставшими, не выспавшимися и ужасно довольными собой.

С обеда все вышли посвежевшими, полными сил и настроенными исключительно на успех.

***

Вечером Лина стояла в собственной гардеробной, разглядывая себя в зеркало. Удивительно, как быстро она привыкла к своей внешности. Будто бы родилась в этом теле.

Это не значит, что ее предыдущее тело было плохим, нет, оно просто было другим. Темный цвет волос и скулы чуть ниже, а на щеке россыпь родинок, а еще над бровью остался старый едва заметный шрам, она маленькая сильно ударилась о дверной косяк. Жизнь была не сахар, что ж поделать.

Но сейчас ей нравилась ее жизнь, было только одно «но» - Лорита. Полина решила упросить свою «бабушку» разорвать договор. А для этого с ней нужно поговорить. Хорошо, что у нее еще осталась большая часть локона Заракусы.

- Лина, милая, где ты? – в гардеробную вошел Саймон. – Я уже думал ты опять убежала по делам. Там Тори какие-то горшки в зале поставила.

- А да, это я ее попросила. Ты был уже в кабинете леди Эмилии? – мягко спросила она мужа.

- Да, хм... – Сдавленно произнес герцог. - Осмотрел там все пару дней назад, а в чем дело?

- Я нашла там семена какого-то растения, белые. Ну, и посадила их, может что-то вырастет, - Лина утянула мужа из гардеробной в гостиную.

- Надеешься, что это семена Цилестиэлов? – сразу понял ее супруг.

- Да, попробую их вырастить, они, вроде бы, в хорошем состоянии, - Лина взяла со столика мешочек с оставшимися семенами. – Можешь на них просмотреть, если хочешь.

Саймон вытащил на свет трехгранное семечко, повертел его на свету, похмыкал и убрал на место.

- Если это Цилестиэл, то наши проблемы решены, и больше не нужно ничего искать.

- Лучше пока не прекращать поиски, вдруг мы ошибаемся, - Полина стала голосом разума.

- Ты права, - Саймон привлек жены в объятья и легко поцеловал в висок. – Просто иногда так хочется, чтобы решение было простым.

- Знаю, - согласилась Лина, хотя думала совсем о другом. – Идем спать?

- Вообще-то, я приготовил небольшой сюрприз. Идем, - герцог распахнул дверь в спальню.

По всей спальне стояли зажженные свечи. А на кровати лежал огромный букет белых фрезий, обвязанный голубой лентой.

Лина замерла на пороге ошеломленно разглядывая комнату, потом взяла себя в руки и смогла войти. Фрезии пахли восхитительно, нежно и свежо, а сами бутоны были такими крупными, раньше девушки никогда таких не встречала.

- Видишь, Лина, я не забыл про свечи, - улыбался мужчина. Ему очень понравилась реакция супруги, ее тихое удивленное восхищение, он даже пообещал, что будет устраивать ей такие мини-сюрпризы чаще.

- Красиво, - Поля проглотила комок в горле. – Спасибо.

А Саймон решил, что не стоит портить такой нежный и романтичный момент. И шикарное нижнее белье, лежащее в коробке с бантом под кроватью, он подарит жене в следующий раз.

- Цветы можно поставить в воду, там возле тумбы напольная ваза. Ну что, теперь будешь мне помогать разбирать документы? – за улыбкой герцог скрыл смущение.

- Хм, только если ты будешь каждый вечер делать мне массаж, - Поля убрала цветы в воду. – Согласен?

- Что не сделаешь ради цели. Придется даже пойти на жертвы, - притворно вздохнул Саймон и приблизился к жене. – Мне начинать прямо сейчас?

- Пожалуй, - согласилась девушка. – Но сначала мне надо снять платье.

- Мне опять придется побыть твоей служанкой, - мужчина потянулся к шнуркам на спине платья.

- Ты помогаешь мне, а я тебе. Мой массажист должен работать обнаженным, - платье соскользнуло на пол.

- Желание леди – закон, - герцог стал расстегивать рубашку.

Избавившись от одежды Полина устроилась животом вниз на кровати и приготовилась получать удовольствие.

- В купальне есть розовое масло, принесешь? – спросила она в подушку.

- Уже, - Саймон устроился в ногах жены. – Приступим.

Лина почувствовала, как растеклось по спине масло, как сильные мужские ладони принялись разминать уставшие за день мышцы, не столько успокаивая, сколько возбуждая. Полина плавилась от уверенных прикосновений мужа, даже не осознавая, что подается ему на встречу выгибая спину и урча, как сытая кошка.

Со спины Сйамон плавно перешел на бока, затем опустился к бедрам и снова поднялся вверх. А потом Лина почувствовала, что к умелым рукам присоединился и язык.

- Ммм, Саймон, что же ты делаешь? – простонала в подушку она.

- Массаж, разумеется, - мужчина хрипло дышал. – Раздвинь ножки, милая.

Но вместо этого Полина перевернулась на спину и обняла мужа руками и ногами. Прижимаясь к нему всем телом и жадно целуя в губы, чувствуя, как он откликается на каждое ее прикосновение. Когда все закончилось, и расслабленная Лина уже почти заснула, Саймон приподнял ее, чтобы вытащить одеяло и укрыться.

- Спокойной ночи, любимая, - прошептал он засыпая.

И сон Полины словно рукой смело. Теперь, все чего ей хотелось, это разорвать договор.

Она тихо встала с постели, накинула халат, достала подарок Заракусы и ушла в купальню. В прошлый раз она говорила с Лоритой посреди ночи, и та говорила ей о своей бессоннице. Поэтому сейчас Лина была уверена, что богиня пресных вод ей ответит. И они, наконец, поговорят.

От волоса по воде пошли уже привычные девушке круги. А на водной глади возникла «бабуля». В этот раз серебристые волосы были скрыта под сеткой для удержания прически.

- Что? – сложила она руки на груди.

- Здравствуй, Лорита, - Лина немного растерялась, от такого негатива.

- Здравствуй, внучка – с сарказмом произнесла женщина. – Чем обязана? Ты бы не стала вызывать меня среди ночи просто так.

Полина с трудом разлепила, онемевшие от чего-то губы, все слова, которые она прокручивала у себя в голове, все заготовленные фразы, все словно испарилось.

- Я по поводу договора…

- Снова?! – Лорита разозлилась. – Сколько можно? Одно и тоже каждый раз. Ты просишь – я отказываю и угрожаю! Запомни уже раз и навсегда: договор заключен, и расторгнуть его может только Эвелина, не ты, - слова подали будто камни. – Ты должна быть хорошей женой герцогу, и ты не можешь рассказать ему о себе и о заключенном договоре. А если ты все-таки не настолько умна, как мне показалось, то наказание по-прежнему только одно. Ты и твоя подруга, ради которой ты согласилась, вы обе – умрете.

И громким хлопком в ладоши, богиня сожгла остатки волшебного волоса, исчезнув в молочном тумане.

Ошарашенная и немного испуганная Лина еще долго бездумно смотрела на воду в ванне. Не на это она надеялась, доставая из мешочка волос наяды. Девушка умылась ледяной водой, пытаясь прийти в себя и смириться. Внутри поселилась какая-то опустошенность. Уже ни на что не обращая внимания, Полина вернулась в спальню, улеглась на кровать, повернувшись к мужу спиной и закутавшись в одеяло. Она не знала, что ей теперь делать.

Забывшись беспокойным сном, Лина даже не поняла, что ее супруг уже какое-то время не спит. Саймон заметил, как она, быстро ушла в ванну, как долго была там, шумя водой, и в каком состоянии она оттуда вышла.

И задумался: может, он что-то делает не так? Он ведь был хорошим мужем все это время? Конечно, был. Хотя, какое-то время он отсутствовал. Могла ли его жена за это время влюбиться в кого-нибудь другого? Нет. Возможно. Кто знает, что твориться в умах этих женщин? Стоит присмотреться к ее окружению. А ему самому, пожалуй, нужно чаще говорить супруге комплименты.

Догонялки дети подсмотрели у взрослых. К утру Лина смогла оправиться от разговора с Лоритой, и с сожалением и какой-то отчаянной надеждой призналась самой себе: она вообще пошла на это, только потому, что любит Саймона.

Именно так, не влюбленность, а любовь. Похоже, ее курортный роман будет в любом случае иметь последствия. И Лина совершенно точно расплатиться разбитым сердцем. Может, стоит держаться на расстоянии от собственного мужа? Вряд ли у нее получиться это, когда они останутся наедине, но вот днем вполне может сработать. В конце концов, у каждого из них есть обязанности, которые не терпят отлагательств.

Следующие дни были похожи на детскую карусель. Они одинаково начинались, и одинаково заканчивались, вращаясь по кругу. Лина, Саймон, Оливия и Лориан вместе завтракали в особняке, потом ехали в замок, чтобы первую половину дня провести в беготне из-за ремонта, затем обедали, после, разбирали документы, найденные в гербовой комнате. Вечером они возвращались в особняк, чтобы поужинать, немного посидеть вместе в малой гостиной на первом этаже, и уйти спать.

Сплошная рутина.

Сюрпризов Саймон больше не устраивал, однако, старался как можно больше времени провести со своей женой. Он садился рядом, держал ее за руку, помогал взбираться на Эвин, когда ехали в Криштер и обратно. Словом, вел себя как никогда галантно.

И это вызывало противоречивые чувства у Полины. С одной стороны, ее женская сущность буквально таяла, стоило мужу просить на нее взгляд. И тут же Лина раздражалась и злилась на саму себя. Она ведь хотела держаться от мужа подальше! Поэтому она старалась держаться с мужем отстраненно, но получалось не всегда.

А Саймон, в свою очередь, не мог понять, что он делает не так. Его жена, то нежная и отзывчивая, ровно такая, какой была до его отъезда, то отстраненная и задумчивая. Мужчина не мог понять, есть у нее к нему хоть какие чувства.

Так что, и личная жизнь походила на аттракцион.

Между тем, у Оливии и Джордана отношения тоже зашли в тупик. Писем больше не приходило, как и цветов или каких-либо иных подарков. Все указывала на то, что лорд Мэй сдался и отправился домой.

Оливия страшно злилась, когда Саймон начинал по этому поводу шутить, и часто едва плакала, оставаясь с Линой наедине. Похоже, она все-таки успела привязаться к племяннику собственного мужа.

Лина очень хотела, чтобы хотя бы у ее подруги в личной жизни все было прекрасно, только не знала, как ей помочь. Но однажды случай представился.

В тот день, как и в предыдущие, Саймон и Лина разделили между собой несколько стопок выцветших и местами плесневелых бумаг, чтобы все-таки найти записи о Цилестиэлах. Супруги разделились, Саймон предпочел остаться в своем кабинете, а Лина заняла обновленный кабинет леди Эмилии. В последнее время она проводила там много времени. Разделились они потому, что едва не поссорились за обедом, и теперь обоим нужно было время, чтобы остыть.

Не торопясь и часто зевая, Лина рассматривала одну бумагу за другой. Большинство из них были просто краткими записками, письмами, что приносили голуби. Еще каких-то тридцать лет назад, бумагу экономили, так как стоила она довольно дорого, поэтому записки были краткими и со множеством сокращений. В те времена даже словарь вышел, который помогал расшифровывать общепринятые сокращения. Если бы он не оказался в библиотеке, Лине пришлось бы того.

«Мил. Вщ дост чс. Усл торгц не опл. Эд.»

Это, насколько поняла герцогиня, письмо деду Саймона от одного из его помощников. И расшифровывается примерно так: Милорду. Вещи доставлены частично. Услуги торговца не оплатил. Эдмунд.

Но, кроме этой переписки были еще отчеты, записи о поставках, договора на обмен продуктами и прочее, прочее, прочее. А еще Лина нашла чертежи, уже хотела обрадоваться, думала там указаны катакомбы, подземные ходы и прочие таинственные постройки.

Но там оказались лишь планы строительства подсобных помещений вокруг замка: новые конюшни, сарай для экипажей и колясок, мельница, расширенная кузня, даже план парка.

Полина так увлеклась, разглядывая их, сравнивая чертежи с тем, что есть в реальной жизни, что лишь отмахнулась от Оливии, которая звала ее, чтобы всем вместе уехать в особняк.

Среди всех прочих, девушка нашла еще один чертеж, просторного куполообразного помещения с невероятно сложной системой зеркального освещения и автополива. Лина нигде в особняке не видела такой комнаты. Но ведь солнечный свет, отраженный зеркалами, и автополив нужен для цветов, а значит…

Это помещение, где растут Цилестиэлы!!

Полина даже подпрыгнула на стуле. Это ведь его они так долго искали, но где в замке находиться эта оранжерея?

Лина перебрала все чертежи, что лежали у нее на столе. В хозпостройках? Нет, там нет других входов и выходов, кроме главного. И откуда-то в сад должна поступать вода. А она подведена только к замку, мельнице и кузне… еще есть ручей в саду, тот самый, где водятся ондатры.

А что если воду берут из него? Место ведь тайное, значит и знать о нем никто не должен, даже смотритель за акведуками. И если предположение Лины верное, то можно найти систему водоотведения и через нее найти сад. Найти Цилестиэлы!

Но сначала стоит посмотреть, так ли это.

Никого и ничего не замечая, Лина вылетела из кабинета и направилась в парк. Быстро прошла две первые его части и свернула к ручейку. Она немного побаивалась этих водяных крыс, но тщательно осмотрела все прибрежные кусты, надеясь найти хоть какой-нибудь след.

В сумерках было плохо видно, но Полина пришла с определенной целью, поэтому, когда в разросшихся кустах нецветущей сирени что-то сверкнуло, она подошла поближе. Это оказалось старая цепь, которая тянулась до посадок гортензии. Идя ровно за цепочкой, Лина недоуменно нахмурилась, когда та закончилась, а вокруг нее ничего не было. Только пышные белые соцветия гортензии покачивались на ветру, да сами кусты были для красоты обложены камнем. Может, она все себе навыдумывала? И здесь нет никакой оранжереи?

Лина задумчивая и сильно расстроившаяся из-за ложной надежды снова вернулась к ручью. Она рассеяно посмотрела на ручеек, а на нее из воды смотрела ондатра. Вот зверюшка нырнула в воду, поплыла по течению до старой крепостной стены, под которую убегал ручей, оттолкнулась от каменной кладки и поплыла обратно к его началу.

А куда девается ручей? Лина не видела его, когда гуляла вместе с Оливией за стеной. Значит он уходит куда-то под стену.

Покивав сомой себе и оценив свою гипотезу, Полина решила отправиться домой. А утром она и Саймон здесь все осмотрят, сейчас уже поздно. Снова поднявшись в кабинет, Лина забрала чертежи, села на Эвин и отправилась в особняк. Она опаздывала на ужин.

Однако, уже подъезжая к дому Лина поняла: поужинать сегодня ей не удастся. На подъездной дороги, прямо у ворот стоял Джордан, придерживая под узды своего коня. Чуть рыжеватые волосы, собраны в растрепанный хвост, а верхняя пуговица рубашки расстегнута. На вкус Полины, так слишком слащавый, а вот Оливии нравятся.

- Здравствуйте, лорд Мэй, - устало поздоровалась она. Лина решила быть с ним предельно вежливой, словно они познакомились на светском рауте, и он не подкарауливал ее и Оливию в кустах.

- Добрый вечер, миледи. Простите, что я без приглашения, - Джордан был каким-то взвинченным, но от вежливости не отказался.

- Ничего страшного, давайте войдем в дом, - Лина спешилась.

- Простите, леди, но я не могу. Там ведь будет Оливия, а я… Я устал, - вздохнул он.

- Устали? От чего? – забеспокоилась герцогиня.

И в этот момент штора, на одном из окон второго этажа колыхнулась.

- Я устал от всей этой неопределенности, - выдохнул Джордан и сразу расслабился. – Леди, я приехал, чтобы задать Вам вопрос. Я могу на что-то надеяться? С Оливией?

- Смотря на что конкретно Вы хотите надеяться, - пожала плечами Полина. Она порядком устала, и хотела только поужинать и немного отдохнуть, но ради благополучия подруги, можно и задержаться у ворот.

- Я познакомился с Ливи, когда она была уже замужем. И сейчас я не хочу ничего усложнять, я бы женился на ней, но знаю, сейчас она не согласиться. Пусть хотя бы впустит меня в свою жизнь, я больше не могу стоять в стороне.

- Я не знаю Джордан, - рассеянная девушка снова перешла на «ты». – Я скажу ей о нашем разговоре, но решать будет только она. Ты это понимаешь?

- Понимаю, - выдохнул он. – Просто я не знаю, что еще мне делать.

- Здесь поможет только время, - Лина развела руки. – И я не могу ничего обещать.

- Спасибо, что выслушали меня, леди. Спасибо и за это. Я буду ждать, - мужчина вскочил на своего вороного. – Я остановился в гостинице «Печальный агат», отправьте мне голубя. В любом случае.

- Хорошо, - Лина немного грустно улыбнулась. – До свиданья, Джордан.

- До свиданья, леди, - лорд Мэй развернул коня и отправился в сторону центральной части города.

А Лина, передала Эвин конюху, который появился сразу, как исчез из поля зрения молодой лорд. Девушка вошла в дом, устало выдохнула и попросила тихонько подошедшую Тори принести ужин в гостиную герцогских покоев. Сил сидеть в столовой попросту не было.

В гостиной, между тем, не мог найти себе места Саймон. Он не слышал, о чем говорили его жена и тот напыщенный юнец с хвостиком, но то как он наклонялся к ней, как слушал каждое ее слово, ему совсем не понравилось. А учитывая его недавние подозрения, настроение у мужчины стремительно ухудшалось.

Полина ничего не знала о домыслах мужа, а если бы знала, назвала бы их смехотворными. Она поднялась в свои комнаты, быстро умылась, и вышла в гостиную. Саймон все это время нервно расхаживал из стороны в сторону, но стоило Лине войти в комнату, как он уселся в кресло.

- Саймон, - Полина поцеловала супруга в щеку. – У меня есть новости.

- Какие же? – хмыкнул герцог.

- Вот, смотри, - она протянула мужчине папку, в которую сложила все найденные чертежи. – Ты раньше ничего такого не видел.

- Почему же не видел? Это же обычные чертежи, которые используются при строительстве. Это вот мельница, а это расширенная кузня, а вот это… минутку, этого здания я не видел. Что это?

- Думаю, это тайный сад, - улыбнулась Лина.

Постучав, Тори проскользнула в комнату, неся тяжелый поднос. Она оставила его на столе, и поняв, что он нее больше ничего не требуется, так же тихо ушла.

Лина принялась за еду, а Саймон, на некоторое время забыв Джордане и своих подозрениях, изучал чертеж сада.

- Зачем система освещения через зеркала? И это подача воды отличается от замкового водопровода, - размышлял герцог вслух.

- Я думаю, это под землей. Смотри, зеркала отражают тот немногочисленный солнечный свет, что проникает через отверстия в центре потолка. Если бы здание было на поверхности, то можно было просто установить окна. Пусть даже только в крыше, чтобы никто посторонний не увидел цветы.

И система водоснабжения автономна и никак не связана с замковой по этой же причине. Все ради секретности этого места. Мне кажется, строители взяли воду из ручья с ондатрами, - Лина снова принялась за еду.

- С чего ты это взяла? - Саймон утащил из ее тарелки помидорку.

- А куда еще уходит вода из него?

- А ведь правда, - немного «завис» мужчина. – Я думал вода идет под стену, но тогда она бы уже подточила кладку, и стена бы рухнула, а это не так. - Завтра сходим к ручью, осмотрим там все хорошенько и найдем способ попасть в сад, - попивала горячий чай Лина.

Саймон пересел к жене на диван и аккуратно пересадил супругу к себе на колени.

- Значит, вот чем ты занималась весь вечер. А что за юнец говорил с тобой у ворот? – свернул на любимую дорожку герцог.

- Это поклонник Оливии, тот который ей письма шлет. Спрашивал у меня, о ее чувствах.

- Почему именно у тебя? – нахмурился Саймон, вдыхая запах женских волос.

- Оливия с ним не хочет разговаривать, и его любовные послания читает через раз, вот он и подкараулил меня, - Лина зевнула.

Они еще немного посидели на диване, крепко прижавшись друг другу. Расслабленная Полина старалась не заснуть, а Саймон успокаивался, чувствуя, как девушка сонно ерзает на его коленях и сопит куда-то в шею.

- Идем спать, - он подхватил жену на руки на отправился в спальню.

- Ммм… Саймон, - Лина целомудренно поцеловала мужа в щеку. – Ты у меня самый лучший.

Герцогская чета отправилась почивать и даже не заметила, как на журнальном столике, где стоили садовые горшки, сначала что-то полыхнуло, а потом сразу несколько робких всходов показались на свет.

***

На следующий день ни Лина, ни Саймон никаких изменений не обнаружили, оба были полны надежды отыскать таинственный скрытый сад. А потому сбежали из особняка, едва успев позавтракать.

Ремонтные бригады в Криштере только начали свою работу, а Полина с мужем уже вовсю рыскали возле ручья, пугая зверье и заставляя обитателей замка недоуменно смотреть им вслед. Впрочем, работы у местный всегда было много, так что долго бить баклуши, наблюдая за развлекающимися господами, они не могли.

А между тем, для Саймона все происходящее было как никогда серьезным. Он тщательно осматривал каждый куст, каждую травинку, каждый камушек и на земле, и в ручье. И в конце концов, был вынужден согласиться с Линой, вода действительно уходит куда-то под стену и, скорее всего, уходит по трубам. Иначе зачем решетка в сливном отверстии?

- В этом вопросе мы оба согласны, - начала Лина. – Но остается еще один. Как попасть внутрь?

- Понятия не имею, но сейчас мы это исправим, - герцог развернул чертеж.

- И что? – Полина тоже взглянула на бумагу из-за мужского плеча. – Есть идеи.

- Смотри, здесь указан масштаб, десять сантиметров на бумаге – это один метр. Значит, сад примерно шестьдесят пять – семьдесят квадратных метров. Без линейки точнее не скажу. Строить прямо под ручьем не разумно, мало ли что случиться. Выходит, построили где-то в стороне, но не слишком далеко, водопровод отходит от постройки всего метров на шесть. Так… если исходить от сливного отверстия… угум, - мужчина, сам того не замечая стал идти вперед. – И тут скорее всего по диагонали, чтобы не зацепить канализационную систему замка…. Ну, и… получается. Ага! Вот здесь!

Саймон стоял на лужайке, усаженной самыми разными кустарниками. И сияющими глазами смотрел на Лину. Вот только девушка сосредоточенно смотрела себе под ноги, совсем не замечая чужого взгляда. А потом вдруг воскликнула:

- А где же вход? Саймон? На чертеже ведь указано?

- Указано, сейчас… только надо немного посчитать и прикинуть на местности… - Герцог широкими шагами начал измерять поляну и вертеть бумагу во все стороны. – Вот где-то тут, плюс-минус пару метров. Чтобы точно сказать, надо делать замеры, а я не хочу звать никого постороннего.

- Тогда давай сами посмотри. Вдруг найдем, - успокоила его Лина.

И нашли, хотя искали всего ничего. Просто Полина споткнулась о пучок травы носком своей туфельки и, чтобы не упасть, отошла немного в сторону от места поиска. Под ногами раздался глухой звук, уходящий в пустоту. Лина даже понять еще ничего не успела, как ее тут же буквально унес подальше от странного места Саймон.

Но как только девушка поняла, что твердо стоит на ногах, то рванула обратно. Ей не терпелось разгадать загадку. Она еще раз потопталась по этому месту и принялась взглядом искать дверное кольцо, ручку, кнопку, звонок… да что угодно! Лишь бы открыть дверь.

Видя, что ее потуги не увенчались успехом, Саймон принялся снимать аккуратно снимать дерн кинжалом. И вскоре пара увидела металлическую пластину, на поверхности которой чернела надпись:

«Цветы пропустят лишь магию сердец.»

- Ну, по крайней мере, мы точно знаем, что там цветы, - криво пошутила Лина.

- Странно, почему так легко? – удивился герцог. – Магия сердец - это ведь любовь, верно? Зачем так сразу говорить об этом?

- Может все дело в том, что такая магия есть не у всех? – неуверенно предположила Лина. – Хотя…

- Так или иначе, но все испытывают любовь. Братскую, платоническую, дружественную, страстную, перечислять можно бесконечно.

- Но тогда, получается, все могут войти в сад. Тут что-то не то. Может, нужна какая-то особенная?

- Ну, конечно, истинность! – воскликнул Саймон и тут же сник. – Только я-то не оборотень.

- Мы что-нибудь придумаем, - утешила его Лина. – Можем хотя бы попытаться найти точное место входа или переключатель.

Мужчина откинулся на спину, лежа на траве, положив руки под голову. Он невидящим взглядом смотрел на небо и не понимал, когда все приняло такой оборот. Когда он начал словно одержимы гоняться за призраками? Ведь, в сущности своей, ему не нужны ни цветы, ни амброзия. Сначала, еще в юношестве он хотел признания, уважения и безграничной любви от своих подданных. А сейчас? Сейчас ему уже все равно. У него есть верные люди, на которых он всегда может рассчитывать, тот же Лориан или, например, Лина. Большего ему и не надо. Так, когда же вся его жизнь превратилась в поиск сокровищ?

Герцог смотрел на небо и осознавал, что совсем не расстроен очередной неудачей. Больше он не будет проводить бесчисленные часы в поисках крошечной зацепки. Доход у его земель совсем неплохой, можно открыть еще пару винокурен, и тогда даже на новую корону для супруги хватит, замечтался мужчина.

А Лина, тем временем, поглядывала на мужа и, положив руку на пластину, проводила пальцами по буквам, выводя на них узоры, складывающиеся в слова.

- Саймон, смотри, эта буква отличается от остальных, - указала девушка.

И правда, последняя Ц немного выступала вперед. Настолько незаметно, что понять это можно было лишь на ощупь. Мужчина подскочил с примятой травы, чтобы лично удостовериться в правоте девушки, и, поняв, что супруга права, нажал на букву, как на кнопку.

Пластина беззвучно отъехала в сторону. А под ней открылись ступени, уходившие далеко в темноту.

- Получилось! – шокировано выдохнула Лина. – А как же надпись?

- Может, это чтобы сбить с толку? Я ведь почти отступился, да и ты вход случайно нашла, - Саймон еще раз внимательно всмотрелся в чернеющий проход. – Надо идти вниз.

- Сначала надо раздобыть факел, - осадила его пыл герцогиня. – И взять его нужно незаметно, а то пойдут расспросы и пересуды.

Согласный с доводами супруги мужчина ушел на поиски факела и вернулся только полчаса спустя. Никак не удавалось ускользнуть от Лориана, который хотел поскорее разобраться со счетами за прошедший месяц, что-то там у него не сходилось.

Первым в темноту шагнул нетерпеливый Саймон, следом с опаской спускалась Лина. Она в красках представляла себе, как ступенька под ней ломается или отходит в сторону, и она с воплем летит вниз, вероятно, этот страх появился после недавнего падения с лестницы в замке. Но спина мужа, идущего впереди, вселяла уверенность в девушку. Так что она просто шла за ним, удивляясь отсутствию паутины, насекомых и грызунов.

Разве в подземельях бывает чисто?

- Саймон, а где паутина? – не выдержала она.

- Ну, судя по гладкости стен и ступеней, а также по общей чистоте, рискну предположить, что этот вход хотя бы пару раз в месяц полностью заполняется водой. Под самую крышку. Так что здесь никто не может жить, - немного запыхался мужчина. – Странно, мы уже довольно глубоко спустились, я думал вход ближе к поверхности. Где же дверь?

- Надо было кинуть факел на дно, тогда мы бы точно видели где конец ступеней.

- Мы спускаемся по диагонали, не уверен, что получилось бы. Скорее огонь бы погас раньше.

- Понятно, значит будем идти дальше, - вздохнула Лина.

Еще какое-то время супруги молча шли по лестнице, и Лина так задумалась обо всем, что сейчас происходит в ее жизни, что налетела на Саймона, едва он остановился.

В неверном свете огня супруги увидели большую двустворчатую дверь, украшенную латунными цветами, Цилестиэлами, разумеется.

- Открыть сможешь? – неуверенно спросила девушка.

- Сейчас узнаем, - герцог принялся ощупывать и осматривать сворки двери. – Я что-то об этом читал, еще в Военной Академии. Это магия на крови, ею увлекались лет двести назад, а потом забросили, потому что ее основа жертвы богам.

- Кровавые? – ужаснулась Лина.

- Не совсем, - отстраненно ответил Саймон. – Главное в жертве – это добровольная отдача чего-то важного, нужного. Добровольная отдача. Крестьянин может принести в жертву барана, если он был ему полезен, или дорог как питомец. Можно пожертвовать немного яблок из своего сада, меда с пасеки или вина из винодельни. Есть те, что жертвуют немного собственной крови, но чаще люди делились эмоциями. Знаешь, чем дольше существуют боги, тем дальше они от людей, и отголоски наших эмоций, чувств, помогают им понимать нас. Делать мир вокруг лучше именно для нас.

- По этому принципу работал хоровод на ярмарке, - поняла герцогиня.

- Именно. Теперь нужно понять, какая жертва требуется прямо сейчас, - через несколько минут мужчина нашел выемку прямо в сердце одного из латунных цветов. – Ну, конечно! Ведь это моя семья была хранителями! Нужно лишь пожертвовать немного крови.

Саймон приложил указательный палец к выемке и немного поморщился. В подушечку пальца чувствительно впилась острая игла. Дверь бесшумно отворилась.

Перед супругами открылось огромное куполообразное помещение. Ровные стены из бежевого песчаника поднимались вверх, смыкаясь и образуя в центре потолка огромное соцветие Цилестиэла. Некоторые лепестки этого огромного цвета были созданы из толстого стекла, через такие своеобразные окна в оранжерею, а называть это садом Лина больше не могла, проникал свет.

На полу же, расходясь от центра, словно лучи снежинки, расходились узкие тропки из кварца, между которыми, огороженные невысоким забором, были секции для посадки растений.

Но…

Они были совершенно пусты.

Не веря своим глазам, Лина вошла внутрь огромного зала, звук ее шагов гулко отражался от стен. Герцог вошел следом, осмотрелся вокруг и закинул голову к потолку.

- Знаешь почему окна не видно снаружи? Потому что они выходят на дно ручья. А к нему стараются не подходить, ондатры сильно кусаются, - и он громко расхохотался.

- Саймон, все в порядке? – спросила Лина.

Она и сама понимала, что все совсем не все в порядке. Столько надежд, чаяний, усилий было приложено, чтобы найти это место. И вот, все впустую. И что теперь делать? Как утешить мужа? Девушка подошла к супругу со спины и крепко к нему прижалась, обвив мужскую талию руками. Постепенно смех прекратился, а Саймон украдкой стер выступившие слезы. Пожалуй, на сегодня с него хватит приключений.

- Идем в замок, у нас еще горы дел на сегодня, - он огладил хрупкую ладошку жены.

Что изменилось? Почти ничего, и одновременно все. Но жизнь ведь на этом не заканчивается, вовсе нет. Ремонт в замке идет полным ходом, рядом жена, у его кузины любовная драма, а у Лориана цифры в отчетах не сходятся. И везде-то он нужен.

- Все в порядке? – повторилась Лина.

Саймон повернулся к супруге лицом, и заключил ее в крепкие объятья. В этот момент чувства настолько сильно переполняли его, что он мог сделать только одну вещь. Крепко поцеловать Лину. У нее от неожиданности перехватило дыхание, но девушка со всем пылом ответила на поцелуй.

- Да, Лина, я в порядке, - герцог все еще крепко обнимал возлюбленную за талию. – Ты не помнишь, куда я положил факел? Нам без него не подняться, ступени слишком крутые.

***

А тем временем, в замке мало что успело измениться. Труди гоняла разленившихся за время ремонта горничных, те стали слишком медленно убирать коридоры и многочисленные комнаты. Лориан, а вместе с ним и Саймон, прочно обосновались в герцогском кабинете, по очереди вызывая к себе старост близлежащих деревень и устраивая всем разнос по первое число.

А Лина и Оливия, улучив минутку, уселись пить чай в малой морской гостиной. Хотя Лина уже начала путаться во всех этих бесконечных малых и больших гостиных. Ей бы и одной комнаты хватило, но Ливи уговорила ее прийти именно в эту комнату на втором этаже, потому что ее арочного типа окна, открывались как двери на огромный мраморный балкон, с которого, в свою очередь, такая же мраморная лестница уводила в дворцовый парк. Вид был изумительный, а какой аромат цветов стоял повсюду!

И сама гостиная тоже получилось очень красивой, стены были обиты щелком бледно-зеленого цвета, на полу светлый паркет, и кругом висели морские пейзажи.

В центре одной из стен был встроен небольшой камин, у противоположной стоял шахматный столик со стульями, а в центре – пара кресел с подставками для ног и чайный столик. Именно там и расположились девушки.

- Ты уже решила, что будешь делать? – Лина отпила чаю и зажмурилась, положила слишком много лимона, но получилось вкусно.

- Чистить серебро, там несколько наборов и надо будет не только все отполировать, но и посчитать, а то мало ли. Лепестки же у люстры в парадной зале поредели, - размышляла вслух Оливия.

- Да я не об этом, - отмахнулась герцогиня. – С серебром все понятно. Я про Джордана. Он вчера подходил ко мне, спрашивал о тебе.

- Что спрашивал? – посмотрела на подругу Ливи.

- Спрашивал есть ли смысл пытаться, - вздохнула Лина и уже более серьезным тоном продолжила. – Он устал, Оливия. Думаю, ему хочется какой-то определенности.

- И что ты посоветуешь? – девушка так увлеклась разговором, что даже не заметила уже третий съеденный ею птифур.

- А что я могу посоветовать? Что сделает тебя счастливой, кроме тебя самой? Подумай об этом. Тебе будет лучше одной, или замужем за Джорданом? Может, перед твоим первым браком твое мнение не учитывалось, но сейчас уже ты сама решаешь за себя. Я поддержу любое твое решение.

Несколько минут обе девушки молча пили чай, каждая думала о своем.

- А знаешь, - осторожна начала Оливия, - скажи ему, что я не против нашего общения. Никакого замужества! Я еще свободой не насладилась. И мы еще свое дело не открыли. Вот что ты делаешь лучше всего?

- Я? – Лина посмотрела на свое платье. Синий муслин с речным жемчугом по подолу и поясу. – Наряжаюсь.

Обе девушки рассмеялись.

- Да уж, твои наряды только слепой не заметит, - с улыбкой закончила Оливия.

- Ну, а что? Я неплохо разбираюсь в тканях и строчке, правда за модой особо не слежу. Но зато смогу придумать свою коллекцию, - Все-таки на Земле столько разных вариантов платьев и оборок, что хватить на всю жизнь.

- А было бы потрясающе. Коллекцию от младшей принцессы раскупили бы вмиг. Нужны только поставки тканей и команда швей. Кажется, у меня есть парочка на примете, и, может, даже одна кружевница. Вот только я ничего не понимаю в поставках.

- Хм, я тоже в этом не очень разбираюсь, - по крайней мере, в этом мире. Вздохнула Полина. – А кроме того, нужно еще изучить рынок цен, найти помещение, проработать рекламу…

- Боги! Кто ж знал, что все так серьезно? – воскликнула Ливи. – Вот уж действительно, без Саймона нам не обойтись. Он должен во всем этом разбираться. В конце концов, в герцогстве он все время занят именно этими вопросами. Лишь бы его опять куда-нибудь в столицу не вызвали, а то придется нам терпеливо ждать его возвращения, ничего не делая.

- Ну, можно пока нарисовать будущие модели платьев и походить по Нарвенским магазин, посмотреть, что вообще будет в продаже, - пожала плечами герцогиня.

- И то верно, - кивнула больше для себя, чем для подруги, Оливия.

- Так я пишу ответ Джордану? – снова уточнила этот важный момент Лина. - Пиши, - кивнула Ливи. – Надеюсь, я не пожалею об этом.

- Все, что и делается - к лучшему, - философски заметила Полина. Она свято верила в это, ибо тогда, половина ее поступков в этой жизни, сделаны напрасно или попросту – по дурости.

- Очень надеюсь, что ты права. Мне бы не хотелось посвятить всю свою старость сожалениям, - Ливи переменила тему. – Вкусный чай, что в него добавили?

- Яблоко, шиповник и лепестки василька. Мой любимый сорт, - улыбнулась девушка. – Его Труди собирает.

- Надо выпросить у нее пару мешочков, будем пить вкусный чай в особняке.

- Надо так надо. Скоро уже поедем в город. Ты написала список вещей, которых не хватает в замке?

- Не я, а твой безумный повар. Он маньяк своего дела. Написал в списке восемь видов разных сотейников. И ладно бы разного объема – нет! – все из разного материала: медные, алюминиевые, даже один фарфоровый.

- Покажи этот список Гертруде. Пусть она решит нужно ли все это покупать, я, к сожалению, в этом не сильна, - призналась Лина

- Ну, разумеется, ведь ты умеешь только наряжаться, - с улыбкой поддразнила ее Оливия.

Подруги еще немного посидели в морской гостиной, допили чай, и разбежались по своим делам. Работы в замке было еще очень много.

Вечером, вернувшись в особняк, сразу после ужина Лина решила разобраться со всякой любовной помощью друзьям и отправилась в свои комнаты писать Джордану письмо.

Хотя письмо, это слишком громко сказано, скорее небольшую записку на пять-шесть предложений и приветствие. Однако, пришлось изрядно перевести бумаги. Слова все никак ни хотели выстраиваться в гармоничном порядке, да еще и с необходимым смыслом.

А потом куда-то сбежал мальчишка-посыльный. Обычно пара-тройка ребят крутиться у господского дома, чтобы заработать несколько монет, а сегодня, как назло, никого не было. Пока разыскали посыльного, пока Лина договорилась о месте доставке и оплате, прошел почти час. И это не считая времени, потраченного на написание.

Оливия весь вечер провела в собственной комнате, то читая роман, то снова высчитывая сумму, которую она может вложить в намечающееся производство. И в который раз жалела, что забыла прихватить из замка книгу о налогообложении.

А Саймон все это время пытался унять скуку и раздражался все больше и больше. С ним вообще в последнее время твориться что-то странное, перепады настроения, раздражение, и беспочвенная ревность. Герцог и сам понимал, что ревновать жену глупо, у нее в окружении из мужчин-то только он сам, глубоко женатый Лориан, и влюбленный в Оливию юнец. Но в последнее время, ему казалось, что даже Оливия отбирает у него супругу.

Что-то происходит, но что конкретно, Саймон пока не мог понять.

Как только Лина освободилась, муж утащил ее в супружеские покои, принимать ванну и просто нежиться. На улице уже почти стемнело, солнце одаривало землю красными лучами, прощаясь до утра, а в окно спальни уже заглядывала полная луна.

- Устала? – герцог помог Полине выбраться из глубокой ванны и накинул ей на плечи огромное махровое полотенце.

- Немного, - зевнула девушка и принялась вытираться. – Как думаешь, у них все получиться?

- У Оливии и мальчишки? – мужчина дождался утвердительного кивка. – Понятия не имею. Вот у нас как получилось, брак ведь был по договору, но все вышло хорошо.

- Ага, - накинув халат Лина будто не услышала слов мужчины и продолжила размышляла вслух. – Знаешь, я понимаю почему Ливи не хочет пока замуж. Думаю, я бы на ее месте тоже не захотела бы, после неудачного брака-то.

- А что, по-твоему, неудачный брак? Должен же я знать каких вещей мне следует избегать, - немного шутливо произнес Саймон.

- Ну как? Муж тиран, родственники, которые только и делают, что палки в колеса вставляют, и когда главное в жизни – это статус и внешняя безупречность, - перечислила Полина, и заходя в спальню.

- Значит, тебе все-таки не очень нужна корона, - притворно вздохнул мужчина, идя следом.

- Саймон, да что с тобой? - нахмурилась девушка. – К чему все эти шутки? Я ведь говорю совершенно серьезно.

- Я просто не могу понять, почему ты помогаешь какому-то Джордану, когда рядом я? – герцог привлек супругу в свои объятья.

- Но, Саймон, - мягко ответила ему Лина, даже не пытаясь выбраться из крепких объятий, - в первую очередь я помогаю Оливии. Понимаешь, так иногда бывает, когда человек счастлив, он хочет, чтобы все вокруг тоже были счастливы. Особенно друзья.

- А ты счастлива? – заглянул мужчина в ее глаза.

Лине не хватило сил ответить вслух, поэтому она просто кивнула и прижалась к мужу еще теснее, подарив ему чувственный поцелуй.

- Хм, так и быть. Я поверю, что ты счастлива, - Саймон склонился над женой. - Если ты сейчас скажешь, что любишь меня.

Полина покраснела до кончиков ушей. Эти волшебные слова она еще не говорила никому. Никогда. И как же тяжело это говорить сейчас. Будто язык отнялся и голосовые связки заснули вечным сном. Как решиться на то, чего раньше никогда не делала?! А Саймон наклонялся к ней все ближе и ближе, и Лина не выдержала, отступила на шаг, а потом еще и еще, ведь муж шел следом за ней. И девушка отступала, пока не почувствовала спиной холодную стену.

- Лина, скажи, - шептал ей на ухо герцог. – Скажи, - водил носом по ее шее, чувствуя, как ускорился сердечный ритм.

Саймон заглянул жене в глаза, и та увидела, что привычный ей карий цвет глаз супруга сменился на нечеловечески желтый.

- Саймон? - замерла в немом вопросе Полина.

- Скажи, Лина, - мужчину волновало только это. И промедление жены его отнюдь не успокаивало. Он снова вернулся к нежному женскому ушку, ему понравилось вдыхать запах волос, тихонько шептать, уговаривая и требуя одновременно. – Скажи.

- Я… - Лина чувствовала, что задыхается.

А Саймон так напряженно вслушивался в голос жены, что сам не заметил, как верхняя губа чуть приподнялась вверх, обнажая два острых клыка.

- Люблю, - выдохнула девушка, а потом вскрикнула от короткой боли.

Герцог впился клыками в женское предплечье, крепко сжимая супругу в объятьях. И чувствуя себе невыносимо счастливым, зная, что она принадлежит ему не только формально на бумажке, но и духовно.

Отмечая ее. Делая ее своей.

Единственной.

Истинной.

Я бы хотела жить в будущем, но, увы, я живу прошлым.

- Саймон, что ты делаешь? – пискнула Лина, зажатая между крупным сильным мужчиной и холодной стеной.

И если герцог был просто переполнен гордости за свой поступок, то Полина совершенно ничего не понимала. А все романтические чувства, которые у нее были меньше минуты назад, смела резкая, хотя и не сильная, волна боли. Вот уж, что-что, а боль и страсть сидели у Полины по разным углам.

- Саймон, перестань. Что происходит? – продолжила она. – Мне надо волноваться? Поздно, я уже начала.

Лина попыталась отпихнуть мужчину подальше, сначала отталкивая его ладошками, а потом и ударив его несколько раз по литым мышцам груди.

Наконец, Саймон осторожно разжал челюсти, чтобы не причинить супруге ненужную боль, но вместо того, чтобы отодвинуться, несколько раз лизнул пострадавшее место, словно зверь, зализывая рану и снимая остаточную тянущую боль.

А потом подхватил недоумевающую супругу на руки и отправился в постель. Но едва Лина почувствовала под собой покрывало, она шустро отползла в противоположный угол кровати и приготовилась возмущаться.

Однако все возмущения улетучились, едва она увидела широкую улыбку супруга.

- Почему ты выглядишь таким довольным? – прищурилась она.

- Потому что мы пара, - еще шире улыбнулся герцог.

- Это было понятно и до того, как ты меня покусал, - пробурчала себе под нос Лина.

- Извини, я не удержался. Было очень больно? - Саймон попытался подтянуть жену поближе за подол халатика.

- Не очень, но я жажду объяснений, - Полина сама не заметила, как оказалась подмята супругом.

- Ммм… жаждешь, - он потерся носом о ее маленький носик. – А сама-то как думаешь, а, любимая?

- Но ты ведь полукровка, - озвучила свои сомнения герцогиня. – И раньше никаких проявлений не было. Ну разве что здоровье лучше и силы больше.

- Но раньше возле меня не находилась постоянно моя истинная, - Саймон снова широко улыбнулся.

- Но почему только сейчас. Почему не раньше? – не унималась девушка. – Объясни, а то я сама что-нибудь навыдумываю.

- Ну, получается, что это первое полнолуние, которое мы проводим вместе. Ведь в прошлый раз я был в отъезде. Кроме того, нужно было, чтобы моя звериная составляющая почуяла тебя. У чистокровных оборотней этот процесс занимает доли секунды, но моя звериная сущность дремлет, просыпаясь лишь при определенных обстоятельствах. Отсюда и ревность, и все перепады настроения – это просто зверь брал свое. А я даже понять этого не смог. Никогда подобного не чувствовал.

- И что теперь? – нахмурилась Лина.

- Ну, как что? – улыбка и не думала сходить с лица Саймона. – Доделаем ремонт, придумаем что-нибудь с Цилестиэлами или откроем еще несколько винокурен. Еще Оливия что-то говорила про поставки тканей для вашего магазина…

- И ничего не измениться? – допытывалась герцогиня.

- А что должно было измениться? – удивился супруг и снова чмокнул жену в носик.

- Не знаю, - опешила Лина. – А что обычно бывает с истинной парой?

- Ну, если оба партнера чистокровные оборотни, то происходит связь на энергетическом уровне, они словно становятся одним целым: больше чувств, больше сил, больше эмоций: всего больше.

Но мы с тобой не оборотни. Я ведь всего лишь полукровка, да и ты не ликанша. Поэтому у нас просто будет немного больше понимая, по сравнению с человеческими парами, больше доверия, больше нежности, ну и.., я надеюсь, что так и есть,.. секс лучше.

Полина уже второй раз за вечер покраснела.

Саймон говорит о взаимопонимании, доверии, о счастье, которое у них будет, и даже не знает кому он это говорит!

И на решилась.

Гори оно все огнем! Как же надоели все эти тайны!

- Саймон, - Лина тесней прижалась к мужу и закрыла глаза, так говорить ей было легче. – А что если бы, я не была принцессой?

- Я бы тебя везде заметил, - рассмеялся герцог и принялся покрывать поцелуями шейку супруги, но Лина увернулась.

- Нет, Саймон, ты не понял. – Девушка стала предельно серьезной. – Я не Эвелина.

- В каком смысле? – мужчина все улыбался, но уже внимательно слушал Лину.

- Меня зовут Полина Серябкина. А с Эвелиной ты виделся только на помолвке, - Поля снова зажмурилась.

- Что? Как это только на помолвке? Почему? – все происходящее медленно укладывалось у Саймона в голове. – Что произошло?

- Что «что»? – раздался знакомый голос откуда-то сбоку. – Ты не сдержала слово, Полина. И ты знаешь, что за это с тобой случиться. Однако, я сегодня удивительно щедрая… - протянула женщина и театральным жестом растрепала серебристые локоны.

Лина, едва пришла в себя и, отпихивая Саймона, слетела с постели, на ходу запахивая халат.

- Лорита, я… - Замолчала Поля. Что говорят в такой ситуации? - Ты уже сказала все, что могла, - отмахнулась богиня пресных вод. – Теперь мне придется прилично покудесить, чтобы прибрать за тобой. Не могла просто тихонько сидеть в своей комнате и вышивать! Нет, начала все изменять под себя, - покачала она головой.

- Нет! Пожалуйста, я... Не надо… - Девушка беспомощно оглянулась на растерявшегося Саймона, который все еще лежал на кровати.

Впрочем, именно этот взгляд заставил герцога вскочить на ноги. И теперь он стоял между Линой и Лоритой, все еще не осознавая происходящее. Его жена не Эвелина? Откуда в спальне взялась теща короля? Что, боги всемогущие, здесь происходит?

А Лорита тем временем, воздела руки к небу, и от нее распространилось белое сияния. Такое же как на дне Серого озера, в самом начале длинного путешествия Полины. Душа земной девушки заметалась внутри тела, словно проглотившая наживку рыба. Сила, которую человеку не постичь, все решила за нее.

Лина успела еще раз испуганно посмотреть на Саймона и перевести взгляд на холодное сосредоточенное лицо Лориты.

А потом ее поглотило Бардо.

***

Земля, неделю спустя…

Поля не выходила из квартиры всю эту бесконечную неделю. Ее телефон разрывался от звонков, а дверной звонок трещал не переставая. Кто-то настойчиво желал ее видеть, но она не хотела ни с кем общаться.

Даже Клото, пушистая любимица Лины, воздерживалась от капризов и только мурлыча лежала на диване, не отрывая взгляда от павшей духом хозяйки.

А Полина целиком и полностью предалась самобичеванию.

Ну кто тянул ее за язык?!

Не могла еще немного помолчать?

Нет, обострилось чувство справедливости, честности ей захотелось в отношениях, доверия!

Полина снова позорно разревелась, уткнувшись лицом в диванную подушку. Клото, недовольно мурлыкнув, спрыгнула с дивана и направилась смотреть на пустующую миску для корма. Корм закончился позавчера и теперь кошка ела тоже, что и Полина, что пушистую привереду совсем не устраивало.

Через некоторое время Поля успокоилась и начала думать также, как и много лет до этих событий – практически. В холодильнике мышь повесилась, Клото скоро уйдет из дома, где ее не кормят. Эвелина наверняка не платила ни кредит за машину, ни коммунальные платежи.

И чтобы в личной жизни не творилось, мир не стоит на месте. Поэтому пора брать себя в руки и выходить на улицу. Но сначала стоит переодеться.

Вот только своем шкафу Лина не узнала ни одной вещи. Все новое, совершенно не похожее на ее сдержанный стиль. Много, очень много брючных костюмов, еще больше блузок и строгих юбок. От джинсов и кроссовок ни следа не осталось, одни шпильки и капроновые колготки.

Выбрав из все делового многообразия брюки попроще и широкую блузку, пришлось достать туфли на толстом каблуке. На шпильке Поля никогда не умела ходить.

Но, как обычно это бывает, волшебство закончилось, а приключения все еще продолжаются. У входа в подъезд Лину поджидал мужчина лет тридцати пяти.

- Лина, подожди, нам стоит серьезно поговорить, - он схватил девушку за руку.

- Вы кто? – Только лишних проблем Лине не хватало.

- Имей совесть! Если уж бросила меня, так скажи мне об этом в лицо, а не прячься за дверью квартиры! – Он приобнял девушку за плечи и теперь нависал над ней словно скала. Полина и сама была не маленькая, но этот великан был явно из сказки. Рост под два метра, косая сажень в плечах и густая ухоженная борода. Поле было страшно разговаривать с этим богатырем.

- Отпустите меня или я позову на помощь. Мужчина, я к Вам обращаюсь! – Поля смогла выдернуть свою руку из его хватки. И тут она вспомнила. Это же тот мужчина, что носил на руках Эвелину в ее теле.

И как выкрутиться из такой ситуации, чтобы никто не пострадал?

- Аааа, - Лины сделала вид, что только узнала его. – Вы молодой человек Полины?

- Да, Лины, - подтвердил он и уже куда внимательнее принялся разглядывать девушку. – А вы ее сестра?

- Старшая, - закивала она. – Я Эвелина. Но Вы можете звать меня Линой.

- А Вы знаете, Вы совершенно не похожи на сестру, ну, не считая внешности, разумеется, - вдруг заявил он. – Вы куда… взрослее, что ли. Я Максимилиан. Макс. А где Лина?

- О, - девушка лихорадочно соображала, - ей пришлось срочно уехать… к бабушке. Она немного приболела. А пока поживу в ее квартире. Я… Я со своим молодым человеком рассталась, - голос у Поли дрогнул.

- Так вот почему мне не открывали дверь, - Макс досадливо поморщился. – А я-то уже себе надумал…

- Она просто оставила телефон у меня. Но я ей передам, что Вы приходили, - Полина стала торопливо отступать. – Мне пора.

- Хорошо, только побыстрее, пожалуйста.

- Сделаю, что смогу, - серьезно пообещала Полина. Так просто опускать руки она не собиралась. В районной больнице сегодня было шумно, стук каблуков, скрип, шум, разговоры. И только в вип-палате было тихо. Негромко работало радио и Сашка кивая головой в такт песне уплетала фрукты.

- Полинка! Ты приехала! – девушка резво соскочила с постели и кинулась обниматься. – Я так рада тебя видеть!

Сашка, как всегда жизнерадостная и активная, затащила подругу на постель, и уселась рядом, скрестив ноги по-турецки.

- Фрукты будешь? – она перевела взгляд на прикроватную тумбочку. – Мне любящая свекровь столько всего принесла, сама, своими дрожащими ручками. Чует свою вину, зараза, хотела ведь меня от аппаратов отключить.

Полина молчаливо радовалась, глядя на негодующую девушку. Хорошо, что у Сашка все хорошо. А у Лины как-нибудь приложиться.

- А знаешь. Я ведь не просто спала, - вдруг посерьезнела Саша. – Я видела тебя там, в том месте. Не знаю, как его назвать. Я слышала тебя и ту, другую женщину. Расскажи мне все. Пожалуйста.

И Полина рассказала своей лучшей подруге абсолютно все, совершенно не таясь и ничего не стесняясь. Ей уже было все равно, кто и что подумает. А вот совет и дружеская поддержка не помешали бы.

И Сашка поняла. Она всегда понимала.

Целый день девушки провели занятые разговорами, они плакали, смеялись, обнимались, вспоминали прошлое и думали о будущем. Целый день полный того удивительного чувства единения и безграничного доверия. Настоящей дружбы, которой так не хватает.

- И как теперь жить? – в сердцах воскликнула Полина. Она совершенно не ждала ответа, но, тем не менее, Сашка ответила.

- Ну, как? Я разведусь с мужем, потому что он, знаешь ли, совсем не обрадовался моему выздоровлению. Как и две его любовницы. Но сначала надо окончательно поправиться и выписаться уже из больницы, а то мне могут не доверить полную опеку над сыном. И даже плакать как-то не тянет, любовь ведь давно закончилась.

Полина снова приобняла подругу.

- А я завтра посмотрю, чем и как живет мой магазин, куплю джинсы. И все остальное время буду ходить по дому, разговаривая с Лоритой, или с самой собой. Тут уж как посмотреть.

- Вот это у нас везение. Да, Полинка?

- Как и всегда. Как и всегда.

***

- Надо что-то делать, Ваше Величество. Может нам помогут другие боги? Амур, например? – Саймон нервно расхаживал по комнате, размышляя вслух.

Рядом, на кушетке фрезового цвета чинно попивала чай Эвелина Джейн Донахью. Она уже отдала горничной приказ на упаковку ее одежды и собиралась отправиться в гости к бабушке и родителям, надеясь больше никогда не возвращаться в гостеприимный герцогский особняк.

Сам герцог пугал ее перепадами настроения и неуемной энергией, что била у него через край. Ее Максимилиан никогда себя так не ведет, он, в отличие от этого мужлана, всегда собран и имеет не один десяток планов про запас. Хотя тоже не слишком придерживается этикета.

Наконец, Тори сообщила, что вещи упакованы и погружены в карету. Эвелина плавным движением поднялась со своего места, но была остановлена властным мужским жестом. Горничная тут же упорхнула прочь, она привыкла быть незаметной .

- Вы уверены, что мне не нужно ехать с Вами? – В который раз спросил Саймон.

- Не стоит, Ваша светлость. Мне надо поговорить с бабушкой наедине. У нее всегда был свой взгляд на действительность, может это и есть толика божественной крови. В любом случае, все решиться за следующие две недели.

- Ваше Высочество, почему Вы не хотите остаться на Этане? Здесь Вы принцесса, а там…

- А там я это просто я. И все вокруг смотрят не на мои украшения или ценность ткани на платье, не припоминают моих почивших родственников как самую важную часть меня. И не смотрят как на племенную кобылу. На Земле я могу делать все, что угодно, - ответила девушка.

- Но если там так хорошо, может Лина не захочет вернуться, - снова заметался Саймон.

- Захочет. Все во всех мирах определяет любовь, - она прикоснулась к предплечью мужчины, утешая и обнадеживая.

И в этом прикосновении не было никаких других чувств. Ничего, что обычно вспыхивало и искрило между истинными парами. Определенно, принцесса никогда не была предназначена Саймону.

Его парой всегда была только Лина.

***

Магазин был в полном порядке. Новый бухгалтер, Анна Алексеевна, все держала под своим контролем. Девочки-консультанты порхали между стойками с одеждой, поправляя складки и этикетки, радостно щебеча с многочисленными посетителями.

И это было обидно.

Крайне обидно.

Как же хотелось Полине ощутить свою незаменимость, свою исключительность, но увы. Она не единственная могла вести дела, закупать и продавать красивые платья, рекламировать их и получать прибыль.

Но так хотелось верить в обратное! Какой-то детской наивной верой. Может быть, у всех женщин так. Сначала ты веришь, что самая красивая. В школе – что самая умная. Во времена первой любви – что единственная. Каждая женщина находит только свой уголок этого огромного мира. Маленький прудик, где она – золотая рыбка. И только что, Поля с сожалением окончательно поняла: ее прудик оказался вовсе не в этом мире. И здесь ее больше ничто не держит. Ни любимая работа, ни единственная подруга, ни даже кошка, которая совсем не заметила смены владельца.

Полина снова отправилась в винный бутик. У нее ведь еще оставалась дисконтная карта! Она купила тоже самое вино, только продавцом в этот раз был мужчина, и вернулась домой, чтобы заново повторить судьбоносный вечер.

Она снова накормила Клото ее самым любимым кормом. Достала кривоватый старый бокал, откусила кусочек от шоколадки, но до ванны дойти не успела.

В кухонной мойке сорвало кран!

Все вокруг, включая Лину и визжащую кошку, залило водой. Она словно била фонтаном и, поначалу растерявшаяся девушка отставила бокал в сторону и побежала в ванную, перекрывать вентиль.

Но вернувшись в кухню Полина растерянно замерла. Вода все еще заливала комнату. Однако затем паникующая девушка рассмотрела, что за пределы кухни вода не проливается, наполняя комнату, словно огромный аквариум.

Кто как не Лорита мог свершить такое?

Лина, будто по мановению волшебной палочки, совершенно перестала волноваться. Завернула в сухое полотенце Клото и отнесла ее в комнату. Дождалась, когда вода заполнит всю кухню, и смело шагнула внутрь.

Добровольно тонуть занятие не из приятных. И никакие аргументы не могли охладить горящие легкие и успокоить беснующиеся сердце. Как только через закрытые веки стал пробиваться свет, Полина судорожно вдохнула и открыла глаза.

- Полина? Здравствуй, я Эвелина, приятно познакомится, - шагнула принцесса на встречу.

В этот раз на дне Серого озера на возвышении стояли три кресла, образуя треугольник с одноногим столиком в центре. В кресле с самой высокой спинкой восседала Лорита. Ее серебряные волосы колыхались, словно причудливые водоросли.

- Садись, - она указала на то место, что слева от нее. Эвелина утроилась в том, что справа.

- И так? – принцесса изящным жестом потянулась к бокалу на столе, так же изящно глотнула. И вдруг с восхищением воскликнула: - Сок?! Бабушка!

- Но ведь гранатовый твой любимый, - с наигранным удивлением пожала плечами Лорита.

- Почему ты никогда не даешь мне пить вино вместе со всеми? Я уже не ребенок! Меня едва не выдали замуж, а теперь на другой планете остался возлюбленный, - разбушевалась девушка. Лина во время семейных разборок старалась не отсвечивать.

- О чем ты, детка? Я что-то делаю не так?

- Вот об этом я и говорю! Ты прекрасно понимаешь, что не так, но все равно продолжаешь все делать по-своему! У тебя всегда есть какой-то план, цели, шаги. Не удивлюсь, если именно ты нашептала батюшке заключить брак между мной и герцогом Донахью.

- Я рада, что ты, наконец, повзрослела, моя девочка, - улыбнувшись тихо проговорила богиня. – Это была одна из основных целей устроенного вам обеим приключения.

- Одна из?.. – Все же вмешалась Полина.

- Да, разумеется. Целей у меня было много, а причин еще больше.

- Вы расскажете? – Лина тоже взяла бокал. У нее, в отличие от принцессы, было фруктовое вино.

- Только о некоторых. Вот смотри, у меня было пять душ, нуждающихся в божественном вмешательстве, при чем двое из них жили в другом мире. Провести через Бардо можно только живого человека, а твоя подруга Александра на тот момент была только условно жива.

- Но ведь Вы легко ее вылечили, ведь Ваша внучка – целитель, - возразила Лина.

- А вот и нет, - Эвелина покачала головой. – Во мне ни капли магии. Если бы и бы какие-то крохи, то они бы перешли к тебе, поскольку, увы, магия привязана к крови.

- И, предвосхищая твой вопрос. Нет, это не я, - открестилась Лорита. – Но я знаю того, кто это сделал. И, да, сделал по моей просьбе. Но, нет, вам я о нем не скажу. Еще вопросы?

- А какая лично для Вас выгода из всего этого? – не сдавалась Полина.

- Вы должны поклясться своим Перерождением, что раз в год будете подносить мне жертвы, как полноправной Богине. Все пятеро. И тогда мы закончим этот бесконечный обмен телами.

- И все? – не поверила Лина. – Это, что кровавые жертвы?

- Зачем мне кровь? У меня и своей предостаточно. Немного фруктов, сладкой выпечки и вина, лучше амброзии, конечно. Тем более теперь, когда вы разгадали секрет Цилестиэлов.

- Вообще-то, нет, не успели.

- Разве у Цилестиэлов есть какой-то секрет? – удивилась Эвелина. – Я читала, что эти цветы крайне стойкие, особенно если подкармливать их эманациями любви.

- Детка, ты испортила всю игру, - пожурила ее почти Богиня. – Это было из общее дело, оно сближало Полину и Саймона, как пару. И к тому же, единственный талмуд с описанием волшебных цветов и способами их разведения храниться в закрытой секции личной библиотеки Его Императорского Величества.

- Мне было скучно, - пожала плечами принцесса. – Не все же время рисовать.

- Прошу прощения, но что значит «подкармливать эманациями любви?» - встряла Поля. - Надо долго целоваться стоя рядом с этими цветочками-вуайеристами, - рассмеялась принцесса.

- И откуда ты только такие слова знаешь, - покачала головой Лорита. – Определенно пребывание на Земле помогло тебе повзрослеть.

- Ну, разумеется, - фыркнула девушка и повернулась к Лине. – Видела какие я в этот раз заказала платья? А какой был успех в продаже? Вот что значит немного отступить от моды.

- Я хочу открыть магазин в Нарвене, знаешь, не хватает любимого дела.

- О, как интересно, если будешь возить ткани из Восточной провинции, из Карбекара, а пошив наладишь в собственной деревне, то выйдет раза в два дешевле и качество будет отменным.

- Спасибо, я запомню, - Полина сделал еще глоток вина. – А?..

- Девушки, - пожурила обеих Лорита. – Вообще-то сейчас решается ваша дальнейшая судьба. Вы не хотите задать более животрепещущих вопрос?

- А что конкретно ты хочешь услышать, бабушка? Мы с Полиной хотим поменяться местами, окончательно и бесповоротно. Она навсегда останется герцогиней Эвелиной Донахью, урожденной принцессой Донаван, а я стану Полиной Вербицкой, - заключила девушка.

- Вообще-то Полиной Серябкиной, - поправила Лина.

- Ненадолго. А фамилия Макса – Вербицкий, - улыбнулась принцесса.

- И еще раз в год бы будем приносить тебе жертвы, - дополнила Лина.

- И детей своих к ним приучите, - кивнула Лорита.

- Тогда Вы присматриваете за Сашкой, она остается совсем одна, - попросила Полина.

- Милая, - покачала головой богиня. – Я далеко не всесильна. Пока. Александре на роду написано умереть молодой, такова, увы, ее Судьба. Я лишь немного продлила ее жизнь, чтобы у девушки было время обучиться чему-то новому и попрощаться с любимым сыном. Но в ее следующей жизни, после Перерождения, я буду о ней заботиться. Обещаю. А все, что я могу пообещать для нее в этой жизни - это быстрая и безболезненная смерть.

Полина на некоторое время замолчала, ошеломленная словами богини. И, похоже, только сейчас, наконец, поняла. Лорита видит много больше обычного человека.

- Хорошо, пусть так, - кивнула Лина и решительно встала с кресла. – Больше незачем тянуть. Давайте попрощаемся.

- Удачи, тезка, - подмигнула ей Эвелина.

- И тебе. Будь счастлива, - всего один пас руки богини и душа Полина покинула Бардо.

- Она уже в моем теле, верно? – спросила Лориту внучка.

- Верно, - женщина грустно улыбнулась и впервые стал виден ее настоящий возраст. –Ну, обними свою бабушку, детка. Я буду за тобой присматривать.

- Я даже не сомневалась, - девушка и женщина обнялись. – Я буду скучать. И устраивать жертвоприношения каждый Мабон, хорошо?

- Хорошо, детка. Спасибо, мне это нужно.

- Я знаю, - Эвелина сделала шаг назад. – Прощай.

- Прощай.

Этан, десять лет спустя, замок Криштер.

Замок сиял сотней огней ослепляя странников на мили вокруг. К распахнутым настежь воротам и отреставрированной крепостной стене съезжались кареты. Взволнованные дамы и господа поправляли полумаски на лице и складки на нарядах. Такое событие и они должны быть во всеоружии! Не каждый год герцогская чета дает бал-маскарад в честь пятилетия юного наследника.

Пока гости собирались в Парадной зале, где снова висела отреставрированная люстра, сверкая всеми лепестками, Лина все еще была в спальне. Команда из пяти швей загнали ее на постамент и прямо так, поверх, доделывали вечернее платье.

Оно получилось просто изумительным, темно-зеленым, усыпанным крошкой кристаллов, и сверкающем при свете сотен свечей. Вот только корсаж пришлось срочно распарывать. Кто же знал, что живот так быстро вырастет?

- Как же Вы так упустили, леди? Разве женщины не сразу осознают, что беременны? – покачала головой молоденькая белошвейка.

- Вот выйдешь замуж, и сама разберешься, когда и что чувствовать, - одернула ее портниха. – Я пятерых детей родила, и о троих последний узнала только во время схваток. А все почему? Потому, что, родив первого, слишком сильно полюбила булки с маком.

Все женщины в комнате рассмеялись.

Дверь в спальню распахнулась, в комнату маленьким смерчем ворвался виновник торжества, пятилетний наследный герцог Даниэль. Данька.

- Мааам, обязательно маску? – заканючил пройдоха. – Она натирает.

- Твоя маска нарисованная, Даня, - пожурила его Лина. – И сегодня ты уже съел достаточно конфет. Позже, вечером, еще будет торт.

- А я хочу сейчас! – не сдавался мальчик. – Ну, мам, буду себя хорошо вести. Даже потанцую с Мьелли, хотя она мелкая задавака!

- Даниэль, мы же говорили об этом, - в комнату вошел Саймон. – Сегодня ты должен звать ее леди Мьеллина, баронесса Биолин.

- Тогда пусть и она зовет меня полным именем. А если будет дразниться я закидаю ее грязью! – важно заявил мальчик.

- Сперва переобуйтесь, маленький лорд. Вы опять перепутали левый и правый ботинки, - в комнату степенно вошла Тори, которую с рождением Даника повысили до няни, а должность личной горничной Лины теперь принадлежит одной из ее младших сестер.

К своим обязанностям повзрослевшая и переставшая всего поятся девушка относилась крайне ответственно. Однако, ее подопечный был настолько активным, что главное для Тори стало не дать маленькому лорду убиться, и вовремя остановить очередное опасное приключение.

Переобувшись, Даниэль выбежал из комнаты, потому что гости в низу стали уже совсем громкими и разжигали его интерес. Тори, как и всегда, отправилась следом. Вскоре, доделав свою работу, из комнаты вышли и портнихи. Полина осталась у зеркала, критически осматривая немного располневшую себя.

- Ты очень красивая, - приобнял герцог жену.

- Разумеется, что же еще ты мог сказать, - немного ворчливо, но с улыбкой ответила Полина. – В конце концов, я беременная твоей дочерью.

- Дочерью? – восторженно замер мужчина. – Придется отстреливать непригодных женихов.

- Точно сказать, что это девочка, я не могу. Но я так чувствую, - погладила мужа по щеке герцогиня.

Саймон ненадолго прикоснулся к животу, погладил его и поцеловал жену в висок.

- Нам уже скоро нужно будет спускаться к гостям. Но сначала подарок, - мужчина достал из ящика прикроватной тумбы плоскую бархатную коробку.

- Опять драгоценности? – Улыбнулась Лина. – Ты меня разбалуешь.

- В этот раз комплект моей матери. Она часто надевала его, когда я был маленьким. А эти серьги вообще были ее любимыми, - он откинул крышку футляра.

- Ох, Саймон, - выдохнула Лина. – Как красиво. Спасибо.

На бархатной подушке лежали золотые серьги гвоздики с длинной декоративной цепочкой, на конце которой сверкали каплевидные бриллианты. И в дополнение к ним подвеска с таким же бриллиантом на шею.

- Мне надеть их сейчас? – Лина погладила звенья цепочек.

- Нет, это не для вечера. Просто, пусть будут у тебя, ладно? – Саймон закрыл коробочку и передал ее жене. – Идем?

- Идем, - Полина подхватила мужа под руку, и, оставив подаренные украшения в спальне, вышла с ним из комнаты.

Внизу шумели громко смеясь и распивая шампанское гости. В числе приглашенных были и Оливия с Джорданом, который так и не получил титула, но зато стал известным купцом. А начинал он с того, что привозил девушкам ткань из Восточной провинции.

- Лина, смотри, - Оливия подошла к подруге. – Половина дам пришла в наших платьях!

- И не только дам, девочки, - усмехнулся Саймон. – У мужчин тоже началась эта мания на бордовый и синий цвета.

- То есть ты поэтому сегодня в темно-зеленом смокинге? – улыбнулась Лина.

- Я в темно-зеленом исключительно, чтобы гармонировать со своей дражайшей супругой, - рука герцога переместилась на талию Лины. - Пожалуй, я найду Джордана, и мы потанцуем, а то вы снова сейчас начнете обниматься и переглядываться этими вашими страстными взглядами, - подняла руки Оливия и ушла к мужу.

- А мы? Пойдем танцевать? – Лина посмотрела на мужа.

- Только после церемонии представления. Идем к стене, сейчас Тори приведет Даниэля.

Герцогская чета подошла к противоположной стене, где украшенный цветами был оборудован специальный постамент для подарков юному герцогу. Приветствие, представление Даниэля гостям, поздравления и подарки… все это было невыносимо долго, чинно и церемонно. Даник переминался с ноги на ногу и поглядывал через окно во двор, где для крестьянских детей устроили представления с фокусниками, жонглерами и шутами.

Наконец, с церемониями было покончено, и мальчик убежал на улицу прихватив с собой и Мьелли, незаменимую спутницу во всех приключениях. Тори, которая за время приветствия успела отдохнуть и даже выпить чаю, тяжко вздохнула и отправилась следом, молясь про себя всем богам, чтобы юный герцог поскорее вырос.

- Вот теперь можно потанцевать, - Саймон вывел Лину в центр зала, где уже находились другие пары.

Струнный оркестр заиграл первую мелодию и волшебство вечера началось. Яркие огни погасили, остались только блики свечей и тонки магический свет Цилестиэлов, которые теперь росли по всему замку, поглощая эманации не только любви, но и дружбы и производя огромное количество нектара каждый год.

- Скоро пора будет снова собирать урожай. Надо выслать прошение лимнадам, они знают толк в нектаре, - заметил Саймон.

- Начнем сразу после Мабона и молитвы Лорите, - кивнула ему Лина.

- Ты все еще не привыкла к ее божественному статусу, - улыбнулся супруге мужчина.

- И вряд ли когда-нибудь привыкну, - подтвердила она. – Но прославлять ее буду, в конце концов, она нас познакомила. А ты будешь мне помогать.

- Ну, разумеется. Хоть целый мир для тебя, хочешь? – хитро улыбнулся Саймон и покрепче обнял Лину.

- Пожалуй, мне хватит и одного. И я не намерена покидать этот мир. Ни за что.

Лорита, в миру известная как госпожа богиня, пребывала на Олимпе. Она полулежала на софе и лакомилась своим любимым сортом сыра – трефью, запивая его молодой амброзией. Теперь, когда этого, без всяких сомнений, божественного напитка будет достаточно, Лорита, приложившая ко всему произошедшему руку, получила статус Богини Пантеона.

И то, что теперь любимая младшая внучка живет в другом мире не играет никакой роли. Ведь, как богине Пантеона, Лорите больше не нужно заманивать несчастных в Бардо и заключать с ними сделки. Больше никаких хитростей, теперь только истинная магия.

- Поверь, однажды тебе и это приесться, - рядом появилась кушетка, обитая великолепным розовым шелком, а на ней восседала маленькая толстенькая женщина, с копной светлых, чуть рыжеватых волос.

- Да ладно тебе. Афродита, - отмахнулась Богиня Всея Вод. - тебе же еще не приелось внушать смертным, что ты божественный эталон красоты.

- Я не эталон красоты. Я - Богиня Любви и Красоты. И я далеко не красавица, - на живом лице богини ярко отражались все ее эмоции. – Но знаешь, что я поняла? Любовь слепа. И важно лишь то, что внутри, все эти фокусы с внутренней красотой, они никогда не были фокусами. Они любовь, истинная и реальная. А ты, - тут вдруг добродушная толстушка стала грозной, - если еще раз займешь мое место и попытаешься вершить судьбы этанян… - Тут она немного успокоилась, будто бы вспомнила что-то. - Просто помни, что я на много тысяч лет тебя старше, малышка. И сходи к Артемиде, верни уже себе молодость.

И богиня исчезла также просто, как и появилась.

Но ее место пустовало не долго, в следующую секунду появилось простое широкое кресло, а в нем маленький пухлый мальчик. Херувим.

- Ты же ей не сказала, - утвердительно произнес он и украл с тарелки Лориты кусочек аппетитного сыра.

- Что это ты нашел их всех? Что разглядел схожесть их умов и сердец? Что помог им обрести любовь? – перечислила богиня. - Нет, не сказала.

- И правильно, а то с Юпитера станется зажать божественное бессмертие, даже для той, что вернула нам амброзию. Нас стало слишком много. Богов. Ты это понимаешь?

- Я думала об этом. И уже нашла один захудалый мирок, где богов почти не осталось. А те, что остались, слишком слабы, чтобы возражать мне.

- И с чего ты начнешь? – Херувим выглядел старым, уставшим, но ребенком.

- Сменю направление, - Лорита глотнула еще амброзии. – Я больше не хочу быть зависимой от воды. Я выберу Удел Кружевницы.

- Вот так просто? Начнешь ткать судьбы?

- Нет, сначала только основные узлы. Пересечения, что должны состояться. И это будет непросто. Ты со мной?

- Только если смогу сменить форму, - Херувим откинулся на спинку стула и немного поболтал в воздухе ногами. - Я устал быть ребенком. Боюсь, последние пару сотен лет, это обличие тяготит меня.

- Сможешь, - заверила его Лорита. - В конце концов, я тоже не собираюсь быть бабушкой вечно.

- Тогда, с чего мы начнем?

- Со жриц, конечно.