Пятница! Выходные! Наконец-то! Нет, конечно, от детей я не устала, но вот от коллег ужас как сильно. Когда поступала на учителя все говорили только о том, что учителя — это бюджетники и зарплата у них кот наплакал, что дети сейчас гиперактивны и учителя для них не авторитет, но вот о том, что учительская — это оплот всех сплетен мира, как-то умолчали. Или никто не знал?

И угадайте, кого коллеги обсуждают особенно рьяно? Правильно, меня, Козаченко Дарью Сергеевну, двадцати семи лет отроду. А точнее обсуждают они мою личную жизнь, вернее ее отсутствие. При этом мои "дорогие" коллеги женского пола притворно вздыхают и укоризненно качают головой, а взгляд как у гиен, говорит "Мы лучше, чем она! Она может и красивая, а я с мужем и с детками, а у этой умницы-разумницы даже кота и того нет!" А физ-рук, чтоб ему икалось все выходные, сальненько ухмыляется и зовет к себе в тренерскую после уроков. Старый ловелас! У него уже третий брак и детей четверо, старший сын помладше меня всего на четыре года, уже институт окончил, а физ-руку все мало. На молоденьких тянет, видите ли!

Да и день сегодня как-то не задался. Сначала автобус по дороге на работу сломался, потом такси водой из лужи окатило. И прямо возле лицея, где я работаю! Мои ученики точно это видели, минимум половина, может даже еще и на видео сняли, судя по их заговорщицким переглядываниям во время урока.

Ну, да ладно, подпорченное платье я быстренько в учительском туалете почистила, кое-как подсушила, достала из шкафа кардиган, который всегда держу на работе, и завернулась в него, чтобы мокрых пятен на платье видно не было.

Девятый «Б» как всегда пытался сорвать урок, но я быстро их угомонила, а вот мой любимый 11-тый «А» слинял всем составом домой после шестого урока. Объяснились тем, что была физкультура и они устали!

И тут как назло завуч с проверкой, в общем осталась я без премии в этом месяце, а для скромной учительницы это трагедия!

Короче, мне нужен шоколад! И мороженое! И лимонад! И побольше! Буду бороться с хандрой. Из лицея я вышла, пылая праведным гневом.

Ну сбежал одиннадцатый «А», а я при чем? Пусть классного руководителя премии лишают, но нет, он единственный мужчина в нашем учебном заведении, который по выходным на заливается градусными напитками под самое не могу.

Походы в супермаркет у меня уже давно отработаны. Еще на перемене я составляю список покупок и в магазине ураганом пробегаюсь по всем отделам. По всем кроме одного.

Сладости — это мое все. На них я подсела лет с двух и с тех пор мы не расстаемся. Правда в подростковом возрасте моя трепетная любовь к кексикам чуть было не стала причиной ожирения, но и с этим я справилась. С тех пор, уже почти двенадцать лет, я делаю по утрам зарядку, а в выходные бегаю в парке. Могла бы, конечно, и в рабочие дни, но спать я тоже люблю.

Шурша магазинными пакетами и тяжелой сумкой с тетрадями, я подошла к пешеходу. Скоро буду дома! Светофор показал зеленого человечка, и я неспешно шла по зебре.

И ведь, правда, день не задался! Только несколько шагов сделала, как сверкнули фары, и я услышала глухой "БАМ!". Но шла-то я по пешеходу! Что за люди! Я отлетела метра на три и рухнула на тротуар сломанной куклой. Послышался визг тормозов и машина, что меня сбила, остановилась, но из нее никто не вышел.

Как ни странно, но боли я не почувствовала, наверно, это адреналин. Только что-то мешало дышать, скапливаясь во рту. Недолго думая, я сплюнула на асфальт и с удивлением уставилась на кровь. Ко мне стали сбегаться люди и вроде кто-то что-то кричал, но я не понимала слов, слыша их будто из-под воды. Мысли исчезли, разум как-то отупел. Последнее, что я увидела это тетради, которые взяла на проверку. Они ворохом лежали, летали и шелестели страницами вокруг меня. И, кажется, укоризненно качали листочками, глядя на машину, которая меня сбила.

Просыпаться было… холодно. И как-то… неудобно. Я села, держа глаза закрытыми, просканировала свой организм на предмет болезней или неудобств, и тот ответил, что у него все хорошо и жизнь прекрасна, но не мешало бы одеться. Как одеться!? Я распахнула глаза и уставилась на свою голую тушку. Голую от слова "полностью", даже простынкой не накрыли. Не удивительно, что мне холодно.

Я просканировала помещение зорким учительским взором на предмет одежды и обуви или хотя бы простынки, но наткнулась только на пожилого мужчину с длинными седыми волосами и бородой, который спал в кресле рядом со мной. Комната же выглядела как кабинет или лаборатория, только очень грязная и запущенная.

— Эй, мужчина, проснитесь, мне нужна одежда. И обувь тоже. И помыться бы. А еще бы сладкого чего-нибудь, но перед этим — супа. Я проголодалась и замерзла. А это не Вы ли часом меня тут голую положили? Вы что — извращенец? Или маньяк какой? Что я вообще тут делаю? — ну, да, когда я волнуюсь, то много болтаю.

Я соскочила со стола так, чтобы этот стол находился между мной и этим дяденькой спящим, ну, на всякий случай. А то у нас что ни день, так новый маньяк объявился, я девушка подозрительная.

Спящий дяденька к слову уже не спал, а смотрел на меня с каким-то разочарованием. Он кряхтя поднялся с кресла, и оно тут же исчезло. Я только моргнула.

— Девчонка, все-таки… держи, я на тебя голую смотреть не собираюсь, — и в меня полетело нечто, которое при рассмотрении оказалось халатом, только каким-то староватым. Хотя, глядя на эту комнату я даже не удивилась.

Быстро влезла в халат, потуже затянула пояс, а потом демонстративно пошевелила пальцами на ногах. Дядечка оказался понятливый и в меня полетели тапочки. Но они, хорошо-то как, оказались новыми, и, похоже, подошва у них была из настоящей кожи. Тапки были мне велики, но я не жаловалась, лучше так, чем босой.

— Идем на кухню, покормлю тебя — и он, шаркая, отправился на выход из комнаты. Я, разумеется, пошла следом, тоже шаркая. Пока мы шли, я успела рассмотреть пару коридоров, холл и гостиную. Складывалось впечатление, что домом вообще никто не занимается. Кругом грязь и запустение, по углам паутина, на поверхностях пыль, хотя видно, что в доме все же кто-то обитает, вот, например, в гостиной на столе книги и газеты, грязная посуда и одно чистое кресло у стола. На кухне, куда мы пришли, картина не лучше, просто горы грязной посуды, и причем какой — фарфор! Плита в жиру, кругом какой-то мусор, ну и запах соответствующий.

— У меня тут изысков нет, кашу гречневую с мясом будешь? — пробурчал этот… м-мужчина. Так запустить дом — это надо постараться!

— Буду, конечно. А… — у меня просто тонна вопросов.

— Так, ты сейчас будешь молча есть, а я тебе все расскажу, — я только кивнула и мне вручили тарелку (вроде чистую) с едой. — Идем в гостиную, там удобней будет.

В гостиной я устроилась в том самом, чистом кресле у стола, а дяденька, за неимением других вариантов, опять кресло из воздуха вытащил. Он какое-то время помолчал, что-то обдумывая, а после медленно заговорил: — В своем мире ты умерла.

Я только моргнула. Это я уже успела понять еще в том странном кабинете. Книжек опять же всяких фэнтэзийный я прочитала целую кучу, так что потрясения никакого нет. Да я вообще, я в реинкарнацию верю, так что, можно сказать, я переродилась, только память о прошлой жизни сохранила.

— Да, девочка, там ты умерла. Будешь теперь тут жить. Я тебе помогу, а взамен, ты мне поможешь. Но все по порядку. Зовут меня Лиофет Беон ТрианИ и я, как ты, наверно, догадалась, чародей. Это мое семейное поместье Триани, но из всей семьи только я и остался.

Ты, верно, из другого мира, я прав? Не отвечай. Мир наш называется Идальн. Это "Земля" в переводе с первочеловеческого. У нас четыре континента: Северный, Южный, Западный и Восточный, расположены они соответственно, я тебе потом карту покажу. Еще есть один Бескрайний океан, в нем царство русалок расположено. У нас четыре моря, но тебе стоит запомнить одно, потому что через него граничат все континенты. Мы зовем его Зеленым или Центральным морем, а на первочеловеческом Ольна. Государств у нас тоже довольно много, я тебе на карте покажу.

Мы с тобой находимся на Северном континенте в Адгальском королевстве. Правит им чародей Тарсил Второй. У нас тут не очень холодно, потому что мы на самом юге континента, всего то два дня пути до Зеленого моря. Мы с тобой находимся рядом с городом Касталия, но поместье мое построено в отдалении, у леса. Да, чтобы до города добраться, надо идти полдня или верхом около часа.

Но это все, я тебе, опять же, на карте покажу. А перенес тебя сюда я, чтобы ты мне помогла, заодно и я тебе помогу.

Видишь ли, чародей может умереть тремя способами: его могут убить в битве, он может умереть от старости или он может совершить магическое самоубийство. И только так. Но есть настолько сильные чародеи, что они не могут умереть, не оставив свою силу преемнику. И как ты понимаешь — я как раз такой чародей. Вся проблема в том, что магия сама выбирает себе преемника, и неугодного она просто уничтожает. Такой неудавшийся чародей сгорает, пытаясь обуздать силу.

Ты — моя последняя попытка. Чародей живет в среднем лет 150–200, но я не могу передать свою силу вот уже шестьдесят лет. Теперь в этом мире старше меня только эльфы, но у них и срок жизни другой. Так вот, до тебя у меня были еще три попытки, ты четвертая и последняя. Первые двое были моими учениками и подмастерьями, два парня Ларик и Тарош. Я пробовал передать им силу с разницей в пятнадцать лет, но результат один — магия выжгла их изнутри.

Через семнадцать лет после случая с Тарошем, моя правнучка Аманда убедила меня передать силу ей. Да, она была убедительна, и я поверил в то, что все получиться. Но… результат тот же. Через пять лет после ее смерти, я начал искать способ, формулу, зелье или заклинание, с помощью которого я бы смог найти преемника. На это ушло еще шестнадцать лет. И оказалось, что никто в этом мире не может выдержать моей силы. Так что, еще семь лет я создавал формулу, которая дала мне возможность переносить душу из пограничного состояния. Душу, еще не осознавшую смерть своего тела, ту, что цепляется за любую возможность из-за своей жажды жизни, но при том достаточно сильную, чтобы выдержать мою магию и подчинить ее себе. Тогда я создал гомункула — тело, в котором нет души, и приманил в него подходящую по параметрам душу. Откликнулась ты, так что я абсолютно уверен, что из тебя выйдет хорошая чародейка. Тебе все понятно? Или есть вопросы?

Конечно, у меня были вопросы, оставив опустевшую тарелку, я откинулась на спинку кресла и собралась с мыслями.

— Почему Вы так хотите умереть?

— Потому, девочка, что у магов иногда встречаются истинные пары. И у меня она тоже была, моя Аманда, та, в честь которой назвали мою правнучку. Она умерла шестьдесят лет назад, а я все еще не могу последовать за ней.

Я только кивнула. Про истинные пары я тоже читала. Да и вообще этот мир — классическое представление фэнтэзийного мира. Я ожидала чего-то более уникального.

— Почему море называют Зеленым? А сколько вам лет, если Вы самый старый чародей? Почему только душу из пограничного состояния, а не живого человека из другого мира? Как мне теперь тут жить? Здесь нужно какое-то специальное образование типа Академии? А документы? Я не хочу жить здесь нелегалом. Почему Вы так уверены, что я стану Вашим преемником, ведь если не получиться, я умру.

— Море называют Зеленым, потому что восемь из двенадцати месяцев, в нем цветет ярко-зеленая водоросль, по этой же причине в нем не купаются, да и плавают только специальные суда, за киль которых не цепляются растения.

Мне сейчас уже 240 лет, я считаюсь самым долгоживущим магом в мире, — это он произнес с какой-то болезненной гордостью. — Душу легче приманить, потому что грань между пограничным состоянием и нашим миром тоньше, чем между двумя мирами. Думаю, переносить живого человека из мира в мир только боги и могут.

А насчет своей новой жизни не беспокойся. Большая часть моей магии, я бы сказал две трети, уже перешла к тебе во время призыва. Никто еще не выживал после такой доли. Так что у нас уже все вышло. Ну, и я считаю себя немного тебе обязанным, за то, что позволил себе такую вольность, поэтому я признаю тебя как свою наследницу, скажем двоюродную племянницу, дам тебе фамилию Триани и титул, а также оставлю в наследство поместье и земли.

Насчет учебы, если ты хочешь, то можешь поступить в Королевскую Магическую Академию имени Освальда Завоевателя. Но я не советую, основы магии я тебе преподам, а затем начнет работать магическая память, и ты будешь знать о магии все то, что знаю и я. Лучше будет, если примерно через год ты подашь заявление на сдачу выпускных экзаменов и получишь диплом. И не надо будет пять лет в общежитии жить.

Я задумалась. Титул и земли — это, конечно, хорошо. Еще и поместье свое. А титул не слишком высокий? А то придется еще и с королем встречаться во дворце, а там сплетни и интриги всякие, а я это не люблю. Я даже книжки такие стараюсь не читать. Учиться мне опять же не хочется, я уже одиннадцать лет в школе и пять лет в Педагогическом университете отучилась, да еще и курсы повышения квалификации регулярно проходила. Лучше и правда экзамены потом сдам. Да и в общежитии я уже нажилась. Теперь мечтаю только о своем уголке, а тут такой большой угол предлагают. От фамилии тоже с легкостью откажусь, была б она действительно красивой или редкой.

— А, какой у Вас титул? И почему поместье в таком запустении? — я, как и, наверно, любая женщина и девушка очень болезненно воспринимала такое красивое поместье, но настолько грязное, хотя даже под этой грязью можно различить былую роскошь.

— Я барон. Ты соответственно будешь баронессой. А поместьем… — тут он замялся и печально вздохнул, — им занималась Аманда, а я землями, но после ее смерти мне не до того было, так что… — он опять как-то пристыжено вздохнул, — …я раньше графом был. А шестьдесят лет назад меня тогдашний король Тарсил Первый в титуле понизил, из-за того, что я графские земли совсем забросил. У меня раньше большое графство-то было. А теперь только городок Касталия, да штук пять-шесть ли деревень. Я это… нежелательная личность при дворе, так что, когда ты начнешь всеми делами тут заправлять на приглашение ко двору не рассчитывай.

Как по мне так это хорошая новость. Интриг дворцовых не будет, да и жить спокойней. А с личной жизнью я как-нибудь разберусь.

— Девочка, а зовут-то тебя как?

— Я — Козаченко Дарья Сергеевна, ну, то есть теперь Триани Дарья Сергеевна.

— А, что значит Сергеевна? Это имя второе? Как вот у меня Беон? — Чародей поерзал в своем кресле и с интересом уставился на меня.

— Нет, это значит, что моего папу Сергеем звали, — я была совершенна спокойна.

— От этого тоже придется отказаться. Да и баронесса Дарья Триани звучит странно. Нет в нашем мире таких имен, лучше новое себе придумай.

Вот что, возьми в библиотеке сборник толкования имен и выбери в нем подходящее. А сейчас иди на второй этаж и выбери себе покои. Мы скоро начнем первый урок.

Все спальни находились на втором этаже, но представляли собой полноценные покои, некоторые поменьше, другие побольше. Ну, и раз чародей разрешил мне выбрать любые, я заграбастала себе самые большие, чтобы потом уже никуда не переезжать. Лиофет только хмыкнул и взглянул как-то с одобрением.

Мои покои состояли из гостиной, из которой вели три двери. За первой был кабинет, за второй пустая гардеробная, а за третьей спальня. Из спальни еще одна дверь вела в ванну. Тут была нормальная сантехника! Никаких горшков, а водопровод и канализация. Ура!

Но как бы я ни радовалась, а все комнаты были грязными. Только представить: никакой уборки шестьдесят лет! И кстати, интересно как тут это все убирать? Заклинанием, каким или надо еще и прислугу нанимать? Нет, сейчас-то я сама тут порядок наведу, а они потом будут его только поддерживать, ну или я буду заклинание использовать. А с одеждой что? Не буду же я вечно в старом халате и тапочках ходить. С этим надо быстро что-то решать, а то ведь даже белья нет.

— Ну, насмотрелась? Пойдем обратно в гостиную, я тебя поучу бытовым заклинаниям — чародей развернулся и направился к лестнице.

В гостиной я опять уселась в чистое кресло, а чародей принялся расхаживать вокруг меня. Он что-то тихонько бормотал себе под нос, вероятно, вспоминая некоторые моменты.

— Ты вообще, что о магии знаешь? В твоем мире она есть?

Я помотала головой: — Нет, у нас о магии только в сказках пишут.

— Раз пишут, значит, она все же была когда-то в вашем мире. Ну, тогда буду рассказывать с азов. Это у нас каждый ребенок знает. Магия бывает разных видов: охранная, бытовая, целебная, боевая, погодная и стихийная. Каждый знает азы всех видов этой магии, а потом совершенствует то, к чему у чародея есть предрасположенность.

— А, как же некроманты? Темные маги? А как понять, что ты стихийник? — меня распирало от любопытства.

— Так у нас все стихийники. Каждый может призывать любую стихию, какую пожелает, лишь бы магических способностей хватило. Каждый вид магии забирает большие энергии, чем предыдущий. Самая легкая — бытовая, потом целебная, погодная, стихийная, охранная и боевая. И стихии тоже разные по энергозатратности: самая легкая — воздух, потом вода, земля и огонь соответственно. С твоими способностями ты даже боевую магию без проблем будешь использовать. Думается мне, сильнее Триани только короли. А темных магов нет у нас. Магия не делится на светлую и темную, она общего назначения.

— М-мм, понятно, а нежить и нечисть у вас тут водятся? — отсутствие темных магов пошатнуло мою классическую картину фэнтэзи мира.

— Как же не водятся, конечно. Нежити, вот, не то, чтобы много, она в основном на Южном континенте, в лесах тамошних водится. А вот нечисти везде полно, особенно у нас на Северном континенте ее много. Домовые, лешие, банные матушки, всякие есть. Но в поместье у меня домового нет. Сбежал он, как я дела все забросил, домовые они чистоту и порядок любят, да чтобы смеха много в доме было.

И так, сегодня мы начнем с бытовой магии. Для начала выучим заклинания от пыли. Это одно из самых простых заклинаний. Для заклинаний такого типа не нужны слова или пассы. Достаточно пожелать отсутствия пыли в комнате и отпустить немного магии. Попробуй, я подскажу, если не получиться.

Я прикрыла глаза и мысленно почти проорала о том, что пыли в комнате быть не должно. Все-таки не люблю я, когда кругом такая грязь. А потом я испытала такое ощущение… будто сняла волос с языка и распахнула глаза.

Комната все еще была завещана паутиной по углам, а пол и окна были очень грязными, к тому же, кругом был какой-то мусор. Но пыли не было! Ни капельки!

— Молодец, быстро поняла. Теперь два похожих заклинания от грязи и паутины. Давай! — И Лиофет как-то азартно всплеснул руками.

Я пожала плечами и опять прикрыла глаза. А когда открыла, комната была почти чистой. Мусор из нее никуда, конечно, не делся, да окна с уличной стороны были все еще грязными, но теперь можно было сесть еще куда-то кроме занятого мной кресла. И чародей почти сразу рухнул на кушетку.

— А, что делать, если мусор на улице? И почему, если все так просто, вы не прибрались раньше? — нет, я правда очень не люблю бардак и запустение. Тем более, когда это твой дом!

— А, вот на улице придется поработать руками или нанять прислугу. Дома же я не прибирался потому, что последние двадцать три года я копил силу и перемещал ее в кристаллы, для твоего перемещения, а делать что-то руками — я слишком стар. Прислугу же я всю разогнал после смерти Аманды.

Значит, этот бардак скопился здесь двадцать три года, а не шестьдесят, отметила я. Ну, уже легче, руками меньше работать. Интересно, а у меня хватит магии на все поместье?

— А, сколько заклинаний я могу применить прежде, чем устану? — задала я вертящийся в голове вопрос. Чародей посмотрел на меня с каким-то непонятным выражением на лице. Но, судя по голосу, вопросом он был доволен.

— У каждого чародея есть свой резерв магических сил. То их количество, которое можно использовать без вреда для здоровья. И у тебя он будет огромный. За всю свою жизнь я лишь дважды опустошал резерв. Но оба этих случая были такими… надеюсь, ты никогда с этим не столкнешься, — чародей покачал головой.

— А теперь, когда мы разобрались с уборкой, нужно наколдовать тебе одежду.

— А? Что? Магия и это может? — Лиофет улыбнулся.

— Преобразовывать энергию в материю может только очень сильный чародей. Был у меня случай, когда один маг пытался вызвать меня на дуэль. Тогда я создал латы, прямо у него на глазах и он сразу передумал сражаться, — чародей рассмеялся.

— Значить Вы свое кресло тоже так создали?

— Нет, девочка, большую часть своих сил я отдал тебе. А кресло достал из пространственного кармана. Ты тоже сможешь создать себе такой. Все важные и нужные вещи он хранит лучше сейфа, а энергии занимает не много.

Но мы отвлеклись, а тебе нужно сотворить себе одежду и обувь. Не знаю как в твоем мире, а здесь все женщины носят преимущественно платья и юбки разной длинны, но не выше колена. Штаны они носят очень редко. Из обуви: туфли, сапоги, сандалии. Белье сотворишь, какое хочешь, а потом купишь в городе, такое как у всех.

— Я его на себе должна сотворить или рядом?

— Это уж как захочешь, но, чтобы творить прямо на себе, нужно сначала раздеться. Ну, готова? Все также как с предыдущими заклинаниями, но нужно произнести "Адальну Рунеал Олевит" это с первочеловеческого " Творю Себе Одеяние". Запомнила? Начинай!

Я встала с кресла, выпрямилась, закрыла глаза и представила простой комплект бежевого белья, классического. Отпустила магию и бельишко прилетело прямо в меня.

— А теперь платье. Давай! — Лиофет улыбался. Хорошо хоть не хохотал в голос.

Ну, да ладно. Я представила себе простое трикотажное платье темно-зеленого цвета, с рукавами до локтя, юбкой "солнцем" до колена и квадратным вырезом. И, о чудо, платье, как и белье, прилетело прямо в меня.

— Сейчас наколдуешь обувь и пойдешь переодеваться. Скажи "Адальну Рунеал Эрме" — "Творю Себе Обувку". Ну, почти. В более утонченной форме, что-ли. Действуй по схеме.

Я представила балетки, такие же, как были у меня дома — простые черные, только из натуральной кожи. И, да-да, они тоже прилетели в меня и ощутимо стукнули по предплечью. Вот тут уже Лиофет засмеялся, но я не обиделась. Мне в конце-то концов двадцать семь, и я учитель. А мы всегда держим хорошую мину, даже при плохой игре.

Я вышла в соседнюю комнату, чтобы, наконец, переодеться. Эта комната была не только грязной, но еще и темной. И в этой полутьме показалось, что у меня немного изменился цвет волос. Но потом я вспомнила, что меня, вроде как, поселили в гомункул и, надо бы, спросить об этом у чародея. Так что я подхватила халат и тапки и вернулась в гостиную.

— Неплохо, у тебя хороший вкус. И зеленый тебе идет, девочка, — отметил чародей с кушетки. Я только улыбнулась.

— Скажите, а почему поменялась моя внешность?

— Гомункул принимает ту форму, которая отражает душу. Эта внешность показывает твою суть. Вот если бы ты была злой, то и внешность у тебя была бы некрасивой. А так… Халат можешь пустить на тряпки, а тапочки оставь тут. Ты теперь можешь себе любую одежду и обувь создать. Ну, иди, девочка, знаю тебе хочется побыстрее прибраться. Но сегодня разберись со своими покоями. И хватит с тебя. На ужин я тебя позову. Иди уже!

И я бодрой козочкой поскакала на второй этаж.

Первая комната, в которую заходишь — это гостиная. Моя личная гостиная! Я, чувствуя себя уже увереннее, произнесла все три заклинания: от пыли, грязи и паутины. Мусор, конечно, еще остался, но теперь можно спокойно рассмотреть интерьер комнаты.

Гостиная была проходной, но довольно просторной. Из нее вели три двери. На противоположных стенах двери в спальню и коридор, на правой стене было еще две двери. Одна вела в гардеробную, вторая — в кабинет. Комнату освещали два больших окна почти два метра в высоту, да и стоит отметить, что потолки во всем поместье были довольно высокими, по моим меркам, больше трех метров.

В самой гостиной под окнами стоял длинный диван бордового цвета с журнальным столиком у правого края, напротив стояли два глубоких бордовых же кресла с маленьким обеденным столом. Видимо, при желании можно поесть и здесь. На полу лежал потертый местами ковер, который требовал замены. Да и серебристые шторы тоже нужно заменить. Стены задрапированные бежевым шелком также требовали ремонта, но в целом, комната хоть и выглядела ветхой, жить в ней было можно.

Я заглянула в гардеробную и почистила ее заклинаниями. Все полки я здесь тоже заменю, позже. И еще здесь не хватает зеркала в полный рост. После зашла в кабинет: слева от двери было одно большое окно, и под ним стоял большой угловой стол с широким креслом и настольной лампой. Вдоль правой стены стояли книжные шкафы, а напротив двери кушетка, это, видимо, чтобы читать с комфортом. Кабинет я тоже очистила с помощью заклинаний.

А после я заскочила в спальню. Быстро произнесла заклинания и кинулась стаскивать с кровати ненавистный балдахин. Ну, вот я терпеть не могу это пылесборник возле лица, тем более, когда он из далеко не новой ткани.

В спальне были два огромных окна на центральной стене, слева кровать королевских размеров с двумя тумбочками по бокам, а справа гигантское трюмо. Теперь, когда я сняла балдахин, комната стала казаться больше и светлее, я распахнула все окна в покоях и направилась вниз на поиски веника, совка, ведра, швабры и моющих средств.

Лиофета нигде видно не было, но на кухне возле кладовки стояли все необходимые инструменты, а вот моющие обнаружились под раковиной. Пользуясь случаем, заодно очистила заклинаниями и кухню. Эх, еще бы так жир с плиты убрать! Похватала свое оружие, стоящее на страже чистоты и порядка, и вернулась в покои. Покои! У меня собственные покои! Да они же больше всей моей квартиры, а в них даже кухни нет!

За то время, что я провела на кухне, застоялый воздух выветрился из моих комнат. Через открытые окна лился солнечный свет, погода стояла замечательная, и уже перевалило за полдень. Напевая глупую песенку, я решила сначала подмести. Весь получившийся мусор скинула в балдахин, его все равно выбрасывать. Затем принялась за ванну, она была самой чистой из всех комнат, нужно было только пройтись влажной тряпкой по всем поверхностям, чтобы убрать белесый налет. Хорошо, что заклинание против грязи и ржавчину тоже убирает.

После, протерла полки в гардеробной. Они были из хорошего дерева, но сделаны ужасно непрактично. Любой человек, живущий в городской квартире, сразу это поймет. Поменяю их при первой возможности. В квартире у меня был огромный трехстворчатый шкаф из Икеи, вот по такой же систему и гардеробной все прозонирую. А что? Шведы в таких вещах разбираются. Точно также, как и полки, протерла стол и шкафы в кабинете. Закончив набрала воды в ведро, и вымыла полы.

И вот после этого начался мой личный кошмар — окна. Они были просто огромными, и их было целых пять штук. Чтобы их помыть, благо только с наружной стороны, я пустила на тряпки весь халат. Кроме того, пришлось таскать с собой тяжеленный стул, чтобы точно достать до самого верха этих самых окон. Пожалуй, после такого я еще больше хочу нанять горничную.

Когда я уже все отмыла, я просто рухнула на тот самый тяжеленный стул. И как-то так получилось, что он стоял прямо напротив трюмо. Я наконец-то увидела себя в зеркале. Пораженная, я ставилась на свое отражение. Изменения были ощутимые.

Во-первых, волосы. Мои длинные русые волосы стали цвета красного дерева. То есть на солнце они и правда отливали красным. Раньше они были прямыми, а теперь свободно завивались в легкие локоны. И они стали длиннее. Нет не так. Длиннее! Раньше они были чуть выще лопаток, а теперь спокойно доходили до талии, и это при том, что они завивались. А еще они стали гуще. Смотрится это очень красиво. Но как за таким богатством ухаживать?

Во-вторых, мои карие глаза стали какого-то серо-голубого цвета. Неоднородного, и даже, кажется, с синей каймой у кромки радужки.

В-третьих, фигура. Моя единичка, превратилась в полноценную двоечку. Ну, это я про грудь. Не особо много, конечно, но учитывая то, что было… И еще я стала ниже ростом. И похудела. Ушли мои "проблемные зоны" — живот и бедра. Теперь там ни жирочка, ни целюлитика. Вот так счастье!

Да, и в целом я стала выглядеть… изящнее что-ли. Утонченней. Как настоящая аристократка голубых кровей. Даром что скоро стану баронессой. Придя к такому выводу, я на несколько минуточек зависла, поскольку мой и без того перегруженный мозг отказывался все это воспринимать.

И я бы, наверно, так и сидела, если бы у меня не появилось вдруг четкое ощущение, что пора идти на ужин. Тогда я встала, умыла в ванной лицо и руки, и, за неимением полотенца, так и отправилась с мокрым лицом ужинать.

На ужин была картошка с мясом. Думается мне, рацион у чародея довольно скромный, завтра, наверно, я что-нибудь приготовлю. Сидели мы с Лиофетом опять в гостиной, которая стала куда чище, после нашего урока. Я выпросила у чародея полотенца, которые тоже очистила заклинаниями, и мыло. На этот раз я отмывала себя, а заодно расслаблялась после такого тяжелого дня.

Выйдя из ванной, я сотворила себе пижаму фиолетового цвета, с длинными брючинами и рукавами, которая вся была в енотиках, заплела свою волосы в косу и рухнула в постель. Сон пришел мгновенно.

Утром я долго лежала в кровати и "переваривала" события прошлого дня. И так, что мы имеем? Со вчерашнего дня я чародейка. Я умерла и попала в другой мир — Идальн. В Адгальское королевство. Скоро я стану баронессой и хозяйкой поместья. Я больше не работаю учителем в лицее. Я больше вообще не работаю! Я теперь аристократка и мои обязанности — это земли, балы, красивые платья и драгоценности. Толь где взять драгоценности? Ну, да ладно, это ждет. А что не ждет? Мне нужно сменить имя. Да, нужно найти подходящее в словарике. А для этого, нужно найти словарик.

Я поднялась с кровати, спалось на которой на удивление хорошо, спасибо бытовым заклинаниям. Умылась, щетки зубной у меня не было. И решила отправиться на поиски еды. Я вышла в свою гостиную, а там, на столе уже стоял поднос с завтраком. Рисовая каша, чай и печенье. Нет! Сегодня ужин, точно я готовлю. Рядом с подносом лежала записка:

Девочка, сегодня обязательно выбери себе имя, без него я не могу составить нужные ТЕБЕ документы. И, пожалуй, новую дату рождения тоже выбери. Выглядишь ты лет на двадцать. Я уехал в город за продуктами, заодно куплю тебе щетку, расческу и шампуни всякие. Ну, и амулеты нужные. Чтобы, когда я приехал, имя уже выбрала!

На следующий день Лиофет действительно съездил в Касталию еще раз и привез в поместье уже заверенные документы. Теперь я гражданка Адгальского королевства. Нужно хоть его историю почитать, а то неприлично как-то. А еще нужно разобраться с географией этого мира. Чародей же обещал карту, но пока я ее не изучала.

Я разобрала пакет с вещами, который привез Лиофет. Внутри оказалась расческа, костяной, очень красивый гребень, щетка, зубной порошок, зачарованный шампунь, после него даже мои волосы легко-легко расчесываются и укладываются, еще какое-то мыло, которое вкусно пахло, и женские салфетки. Еще нашла внутри четыре подвески. Причем три из них выполнены в одном стиле, а четвертая разительно отличается.

Недолго думая, я спросила о них у чародея. Про четвертую он ответил легко. Сказал, что это артефакт переноса. Если зажать его в руке, и представить место, он перенесет тебя туда, где ты уже была. Но вся проблема в том, что я здесь еще нигде не была, кроме самого поместья. На это Лиофет только посмеялся и сказал, что у меня все еще впереди.

А вот на вопрос о первых трех артефактах он замялся. И даже, кажется, покраснел. Чародей уверил меня, что это стандартный женский набор амулетов. Один исцеляет мелкие ранки и снимает боль, другой от нежелательной беременности и третий, для облегчения критических дней. Продавцы уверяют, что с третьим амулетом можно заниматься физкультурой в любой день месяца.

Зачем надо было покупать артефакты сейчас, я не поняла. Но, пожав плечами, я сгребла все подвески в кучу и закинула в тумбочку, что стоит у кровати.

После того как Лиофет сделал мне документы, он разработал программу моего образования. Теперь у меня появился режим дня. Утром мы с чародеем завтракали, затем я прибиралась на кухне, а он шел в библиотеку готовиться к занятиям.

Потом до обеда мы занимались в библиотеке. Пока я учу только заклинания, но уже успешно освоила бытовую магию: теперь я могу делать прически и быстро сушить волосы. Еще чародей показал мне, как создать собственный пространственный карман. Карман получился маленький, но Лиофет уверил меня, что он увеличится со временем. Пока же туда влезли только мои документы. Так что теперь они лежат в самом надежном сейфе.

Кроме того, чародей стал рассказывать мне о литературе, искусстве, истории и географии. Да-да, наконец-то я посмотрела карту. В общем-то, то, что материка четыре, я уже поняла.

На Западном континенте, в лесу, расположено королевство эльфов. Здесь нет темных и светлых. Просто ушастые бессмертные лучники. Иногда аристократы нанимают их в качестве телохранителей. Но только простых эльфов! На пространстве не занятом лесом раскинулась степь. Она принадлежит оркам-кочевникам. Такие кочевые племена переезжают на новое место каждые полгода. Они сохраняют свой традиционный семейный уклад. Среди них практикуется многомужество, и очень почитаются женщины.

На Восточном материке — объединенные княжества гномов. Как я поняла, на этом континенте очень много гор, внутри каждой из них отдельное гномье княжество. Все гномы заняты работой, тунеядство у них порицается обществом. Любой уважающий себя гном мечтает прославиться своим изобретением. А вот на поверхности материка живут люди. В основном купцы, которые покупают у гномов их разработки и добытые полезные ископаемые.

Южный материк, пожалуй, самый суровый из всех здешних. Там на берегу Зеленого моря раскинулась пустыня Таоран. По легенде, когда-то на месте пустыни был лес, но чародей Таоран экспериментировал там со стихией земли. Что-то пошло не так. Сам чародей погиб, а на месте леса возникла пустыня.

На всем материке только три государства. Одно принадлежит людям, два других — оборотням. На территории оборотней также живут орки, которые отказались от кочевания и многомужества и переняли современный уклад жизни. На границах королевств оборотней расположена Заповедная топь, а за ней леса Нежити. Раз в год, летом, когда топь высыхает, оборотни устраивают чистку леса, но по каким-то причинам, нежить не исчезает.

На нашем Северном материке расположено шесть государств. Мероил, Дерин, Велонское, Бартонское, Адгальское королевства и Фарамское государство. Пять государств монархических и одно — демократическое. В Фараме правит Народный Совет.

Названия государств произошли от имен их основателей: Мероила, Дерина, Велоны, Бартона, Адгаля и Фарама. При этом Мероилское и Бартомское королевства уже целую вечность, делят реку, которая протекает на границе королевств. А Фаран и Велон — самые северные государства. Наше же Адгальское королевство вытянуто, и тянется вдоль побережья Зеленого моря до Бескрайнего океана. В составе нашего королевства есть еще три острова-курорта — Теплые острова.

А на границе Прозрачного моря и Бескрайнего океана, это между Западным и Южным материками, расположен целых архипелаг островов Вартера. Но там очень высокий уровень преступности. На эти острова стекаются все беглые преступники, разбойники, убийцы и даже пираты. В общем, не самое приятное место.

Еще я изучаю этикет и традиции Адгальского королевства. Ну, что могу сказать. Типичные такие средневековые традиции, этикет тоже похож, но в облегченной форме. А вот местная мода мне нравится. Мужчины здесь носят костюмы или брюки с рубашкой, в моде жилеты. Распространено холодное оружие, а вот огнестрельного нет.

У женщин в моде платья в стиле пятидесятых: тонкие талии, юбки "солнце" от колена и ниже. Любого цвета. А еще туфли лодочки на шпильке. В прежней жизни я такие не носила, рост не позволял, а теперь буду с удовольствием.

Кстати, местные умельцы строят прекрасные дороги. Сначала они вымащивают ее камнями, а потом засыпают неровности песком. Песок плавят с помощью огненной магии и превращают в прочное, ровное и совсем не скользкое стекло. Такие дороги и тротуары долго служат и легко чинятся. Да и смотрятся красиво.

Еще Лиофет рассказывал мне об устройстве местного суда. Но это довольно сложно, и проще рассказать на примере. Вот, например, когда я буду баронессой, и ко мне приведут преступников, я должна буду выслушать жалобы народа и сказать "этот человек/ эти люди обвиняются в таком-то преступлении, для дознания они отправляются к магам-следователям в Столичное Отделение". И они тут же переносятся в Столичное Отделение, магия такая. Но это только если случай серьезный. А если сосед украл курицу, то там я могу и сама решить.

У меня опять же сразу возник вопрос. А как маги-следователи докажут мою правоту? Оказывается, у них есть специальные артефакты, благодаря которым, преступники на допросе говорят только правду. Так что все довольно легко и просто. От того и уровень преступности тут низкий.

После занятий я готовила обед и ужин, кушала. Затем шла наводить порядок в других комнатах. Я все-таки вымыла окна в библиотеке, но книги разбирать не стала. В этом деле нужны помощники. Еще я разобралась с планировкой поместья.

На первом этаже оказались: кухня, кладовые, комнаты для слуг, большая и малая столовые, мужская, женская и парадная гостиные (мы обычно сидим в мужской), библиотека, приемная, бальная зала и несколько гостевых покоев. На втором этаже расположены только покои: гостевые и хозяйские.

В один из вечеров Лиофет заявил, что раз по документам мы родственники, то и звать его я должна как родственника. И с тех пор я зову его дядей Беоном, а он меня — Кая. Оказалось, что у аристократов так принято, называть родственников вторыми именами. Вроде как по-домашнему. За пару дней я привыкла звать чародея дядей, тем более, что обращалась к нему по-прежнему на "Вы", он же старший в роду. А вот когда он называл меня Каей, еще долго дергалась. Не так-то это просто, сменить имя.

За все это время я так ни разу и не вышла в сад, хотя погода была просто чудесной. Но дядя Беон заявил, что везде есть глаза и уши, а потому мне лучше не выходить на улицу до полной адаптации.

И вот, в один из вечеров, когда я уже собиралась идти спать, дядя Беон сказал, что завтра мы едем в город. Наконец-то я выйду из поместья!

На следующее утро я сотворила себе платье по местной моде: простой черный приталенный верх, с короткими рукавами и круглым вырезом среднего размера, и пышную серебристую юбку до щиколотки. Затем создала черные лодочки с металлическими каблучками. Аксессуаров у меня не было, а волосы я собрала в небрежный пучок на затылке.

Мне очень хотелось не только посмотреть город, но и нанять прислугу, а также пробежаться по женским магазинчикам с такими нужными мелочами. Дядя заявил, что не собирается таскаться со мной и терпеливо ждать, поэтому он займется своими делами.

Должна сказать, что за две недели, которые я провела в его поместье, я привыкла к чародею. Но магия с каждым днем перетекает из него в меня, уже заметно, что ему стало труднее ходить. Он начал стареть по-настоящему. Сам же чародей, похоже, радуется каждой проявившейся болезни. Он подолгу смотрит куда-то вдаль и его взгляд отражает какое-то нетерпеливое предвкушение. Словно, он ребенок, ждущий подарок от Деда Мороза.

Несколько дней назад, дядя открыл в банке счет на мое имя и перевел туда довольно крупную сумму. Он заявил, что остальную часть я получу после его смерти, и она нужно будет, чтобы отремонтировать поместье и по-настоящему заняться баронскими делами. С этих же денег я буду платить прислуге.

Насколько я помню, любая уважающая себя аристократка должна держать повара, горничную, камеристку, экономку, дворецкого и управляющего, а также лакея. И это минимальное количество! Хорошо хоть в этом мире не нужны фрейлины, а не то я бы просто взвыла.

Как оказалось, конюхи тоже не нужны. Лошадей здесь разводят только ради удовольствия. А передвигаются на механизме, среднем между ландо и кабриолетом. Впереди сидит водитель, а позади еще четыре места для пассажиров. Его здесь называют автокам или просто кам. Он работает от тех же камней, что питают все приборы в доме. А главное он не загрязняет природу и совершенно не шумит. Теперь понятно, почему я ни разу не слышала, как приехал дядя. Самое важно, что на каме, в отличие от амулета переноса, можно добраться до места, в котором раньше не бывал.

Я впервые вышла из поместья. Пока дядя закрывал двери, я успела осмотреться. Снаружи поместье выглядит как типичная английская усадьба. Но я этому не удивилась. Уже успела узнать, что в этом любят классический стиль в архитектуре: симметрия, колонны, ажурные заборчики, большие окна, живые изгороди в саду и фигурно подстриженные кусты.

Фасад здания кое-где требовал ремонта, но выглядел весьма сносно. А вот саду нужна была твердая рука. Много сломанных веток, некоторые растения одичали, другие нужно было подстричь. Нам срочно нужен садовник!

Пока я разглядывала дикий парк, дядя включил кам и выехал из гаража на главную аллею. В отличие от вещей в поместье, кам был новый и просто сверкал на солнце. Похоже дядя поклонник этого средства передвижения. Я села на заднее сиденье, и мы отправились в путь. По моим подсчетам, ехали со скоростью около семидесяти километров в час. И добрались до города минут за сорок. За это время я успела насладиться видом и восхититься ровной дорогой.

Город был виден издалека. Небольшой, но оживленный, с прямыми улицами и ровными рядами домов. В центре дома были из песочного цвета камня, на окраинах же из дерева. Над городом возвышались два здания. Я решила, что это храм и ратуша.

Дядя въехал на парковку и отключил кам. Мы сошли на землю, и он повернулся ко мне.

— Так, девочка, я иду по своим делам, а ты по своим. Через три часа встречаемся здесь же и идем обедать. Касталия — маленький город, не заблудишься, — с этими словами он перешел дорогу, завернул за угол и исчез из виду.

Я только моргнула. Ну что ж одной даже интересней. Настоящее приключение попаданки. Вперед!

Я недолго постояла на парковке, но потом решила начать свое приключение с центра города и бодрой походкой направилась к площади. К моей великой радости идти по тротуару на шпильках было легко и просто. Я шла вперед и вертела головой по сторонам, рассматривая жилые дома, магазинчики, кафе и многочисленные скверики. Перво-наперво мне нужно найти банк. Ходить по магазинам без денег удовольствие сомнительное.

В центре площади журчал красивый фонтан, украшенный скульптурой девушки с кувшином. Вокруг него с шумным визгом носились дети. Их мамы чинно восседали на скамеечках, стоявших немного в стороне, под тенью высоких лип. Кругом были разбиты клумбы и, глядя на них, невольно хотелось улыбнуться. День был ярким и солнечным, но не жарким, небо чистым, а мое настроение превосходным. Как же надоело сидеть дома!

На противоположных сторонах площади возвышались над городом два самых высоких здания. Они были не выше трех этажей, но все остальные здания в городе были одно- или двухэтажными. Первое здание — храм. Он был с того же песочного камня, что и все вокруг, но будто светился изнутри. Классическое симметричное здание с витражами на окнах. У него не было колокольни или какой-либо другой башни, но на самом верху крыши располагалась смотровая площадка.

Я немного знаю о религии местных. Дядя рассказывал, что главное божество — Пресветлая богиня, Мать Всего Сущего, Богиня Жизни. Ей поклоняется весь мир. У нее множество детей, других богов: Бог Любви, Богатства, Войны, Смерти, Богиня Судьбы, Дня и Ночи, Удачи и другие.

Я решила в храм не ходить, не верующая, а идти из любопытства как-то некультурно.

На другой стороне площади стояла ратуша. Ну, или как она здесь называется? Обычная такая большая ратуша в классическом стиле. Кажется, там проходили собрания старост деревень и различных гильдий. Там же я могу работать, принимая жалобы горожан. Я вроде как мэр, но при этом у меня должен быть заместитель, который будет выполнять все мои предписания. Я, в некотором роде, законодательная власть, а он исполнительная.

Но сегодня мне нужно в банк. И он нашелся очень быстро. Здание банка расположилось справа от ратуши, и было украшено позолоченными вензелями. Я как-то нервно шагнула на крыльцо. Швейцар открыл мне дверь, и я очутилась в просторном холле с мраморным полом, деревянными панелями на стенах и позолотой. Ко мне тут же подскочил молодой, еще безбородый гном.

— Доброе утро, леди. Чем я могу помочь?

— Доброе утро, я бы хотела снять деньги со счета.

— Конечно. Следуйте за мной.

Гном повел меня к столу, за которым восседал солидный мужчина (даром что гном) средних лет, в костюме и с бородой, заплетенной в косу.

— Леди желает снять деньги со счета, — обратился младший к старшему.

— Доброе утро, леди. Вы хотите полностью обналичить счет?

— Здравствуйте. Нет, я бы хотела снять небольшую часть, — я присела в кресло напротив.

Гном как-то странно посмотрел на молодого помощника и вновь обратился ко мне.

— Назовите имя и необходимую сумму, пожалуйста.

— Дариэт Кая Триани, а сумма… — тут я задумалась. Вот сколько мне может понадобиться?

— Наследница барона Триани? Не думал, что у него вообще есть родственники. Вы не можете определиться с суммой?

— Как по-вашему, сколько денег может понадобиться девушке, чтобы без сожалений и растрат спустить их на нужные и ненужные мелочи?

Гном улыбнулся:

— По моему скромному мнению, эта цифра бесконечна. Давайте поступим так: Вы снимете небольшую сумму, а для доступа к остальной части Ваших сбережений мы предоставим вам расчетный артефакт.

— Хорошо. Что за артефакт?

— Это наша новинка. Вы оплачиваете стоимость амулета и вложенных в него заклинаний и имеете доступ к своему счету круглосуточно. Чтобы расплатиться артефактом, достаточно провести им над прилавком.

— Как будет выглядеть амулет?

— Вы сможете выбрать наиболее приятную для Вас форму. Заполните это заявление, и мы пройдем в хранилище.

После того как я заполнила пару строк в бланке взрослый гном встал из-за стола и попросил следовать за ним. Мы прошли несколько коридоров без окон, но зато с мраморными начищенными до блеска полами и очутились в небольшой комнате, заставленной различными шкафами с прочными дверцами, запертыми на магическую вязь. В центре стоял пустой длинный стол.

— Подходите к столу, сейчас я предоставлю варианты.

Гном стал шустро отпирать шкафы, что-то бурча себе под нос. Он доставал то одну, то другую коробочку и складывал их на стол. Закончив, гном подошел к столу и стал доставать из упаковок различные амулеты. Они все были разными. Часть была похожа на амулеты, которые купил мне чародей. Часть выполнена в виде подвесок и брелоков, некоторые в виде колец, но мне понравились браслеты. Они все были разного дизайна. Сперва мне понравился простой золотой браслет с гравировкой. Но потом я увидела широкий ажурный браслет из черненого серебра с крупным фиолетовым камнем в центре узора.

— Этот, — моя рука сама потянулась к нему.

— Вы уверены леди? Камень в этом браслете довольно своенравен, — гном скептически посмотрел на меня.

— Я уверена. Мне понравился этот.

Гном только кивнул и направился к выходу, я пошла следом, держа в правой руке браслет. Мы вернулись в холл и снова расселись вокруг стола. Молодой гном ждал нас здесь, увидев браслет у меня в руке, он удивленно вскинул бровь.

— Подпишите вот здесь и ознакомьтесь со стоимостью услуги, — гном протянул мне бумаги, — И… леди, а бы все-таки рекомендовал вам выбрать что-нибудь другое. Этот камень даже не изумруд.

— Зачем мне изумруд? Мне нравиться фиолетовый цвет.

— Камень фиолетовый? — оба гнома вскинулись и как-то странно на меня посмотрели.

— Разумеется. А какой же еще? Что не так с этим камнем? — такое их поведение начало пугать меня.

— Видите ли, это довольно редкий камень. Но из-за его свойств он стоит достаточно дешево. Дело в том, что камень сам выбирает себе владельца. И только ему он показывает свой настоящий цвет. Как Вы понимаете найти этого владельца довольно трудно. В нашем же случае браслет зачаровали случайно. Мастер, что отбирал украшения, был человеком и не смог отличить этот камень от изумруда. Нам всем, кроме Вас, кажется, что он зеленого цвета. Камень называется филруд, он обладает довольно сильной магией и способен облегчить жизнь своего владельца. Некоторые даже поговаривают, что он исполняет желания. А еще когда-то давно с его помощью делали амулеты и артефакты.

Я посмотрела на браслет. Похоже, мне очень повезло. Все еще прибывая в легком шоке, я посмотрела на стоимость браслета, которая оказалась вполне приемлемой, и подписала бумаги. Затем, при помощи изумленных гномов, сняла небольшую сумму со счета, получила кошель с монетами и отправилась на выход. Меня ждут магазины…

Первый магазин, куда я направилась, торговал сумками. Браслет я надела на правую руку, но вот кошель пришлось нести в руках. А идти по улице помахивая деньгами — верх глупости.

Сумки я любила всегда. Еще будучи учительницей, я стабильно почти с каждой зарплаты покупала себе новую. Вот и сейчас, попав в свой любимый отдел, я пропала. Но практичность вскоре взяла верх и, в итоге, я купила простую черную сумку на ремешке, с одним большим отделением, двумя карманами поменьше и тремя маленькими потайными. Стоила сумка средне, и мне, как аристократке полагалось носить нечто более изысканное, но повадки учителя так просто не вытравить.

За сумку я заплатила, используя браслет. Надо было видеть лицо хозяйки магазина, когда я провела рукой над прилавком, и на нем появилось ножное количество монет. Кажется, сегодня кое-то еще придет в банк.

Положив в сумку кошелек, я отправилась в следующий магазин. В нем продавали различные женскую мелочь вроде косметики и предметы гигиены. Хорошо быть богатой! Я просто показывала пальчиком на понравившуюся вещь и ее тут же доставали с полки. Но я старалась не терять головы, косметику взяла только ту, которой точно буду пользоваться. Еще набрала всяких инструментиков для красоты: ножнички, пилочки, пинцет. А вот всяких шпилек, заколок и резинок набрала просто гору, для моей шевелюры самое то. Еще купила две пары коротких шелковых перчаток: черную и белую, несколько поясков. Купила шампунь, пару кремов, гель для тела и тому подобное. Потом увидела витрину с украшениями.

Ничего по-настоящему ценного в ней не было. Я выбрала пару простых сережек на каждый день, цепочку и несколько кулонов, нитку белого жемчуга. Жемчуг я любила всегда. Лично мне кажется, что он придает некоторую утонченность и возвышенность любому образу. В общем, в итоге я набрала столько, что мне пообещали доставить все вещи курьером, а когда узнали мой адрес и фамилию еще и скидку сделали. Не каждый день у них будущие баронессы закупаются. Расплатилась я опять браслетом.

И только выйдя из магазина, я поняла. Уши то у меня не проколоты! Так что я поспешила в салон красоты, надеясь, что там можно их проколоть.

Оказалось, и вправду можно. А еще можно сделать маникюр и выщипать брови. В итоге вышла я оттуда только через сорок минут. Зато, ушки мне прокололи очень качественно. Совсем не больно и сразу же обработали заклинаниями места проколов. Так что они почти мгновенно зажили, и я не сверкала красными ушами на весь город. В подарок мне предложили на выбор три пары серег. Я выбрала простые серебряные колечки. А что? Они же очень удобные.

Потом я решила зайти в салон готовой одежды. Должна же я посмотреть на местное нижнее белье? Должна! Толкнув дверь, смело вошла внутрь. Внутри помещение было просто завешено самой разной одеждой: юбки, блузы, платье, даже брюки, милые укороченные пиджачки и прочее. В соседнем зале выставлялось нижнее белье.

— Вам что-то подсказать?

Рядом со мной нарисовалась девчушка лет семнадцати, еще детское лицо и тщедушное тельце. Светлые волосы уложены в узел, а взгляд какой-то затравленный.

— Я бы хотела взглянуть на нижнее белье

— Конечно, леди, проходите. Здесь наши последние новинки.

Она повела меня к правой стене. При этом движения ее были какими-то рваными. Похоже, здесь ее совсем загоняли.

— Кто хозяин лавки?

— Владельцы Виента Ларош и ее муж Сапиен, — имя Сапиен она будто выплюнула. И я все поняла.

— Он пристает к тебе?

Девчушка затравленно посмотрела на меня, повертела головой по сторонам и, убедившись, что никого поблизости нет, утвердительно кивнула.

— Тогда почему не уйдешь от сюда? Нашла бы работу в другом месте.

— Дело в том, что я еще слишком молода для официальной работы. Меня только здесь и согласились взять. Да и платят прилично.

— Почему тебе так нужны деньги?

— Я сирота. Из родственников осталось только двоюродная тетушка, но она считает каждую копейку и на меня деньги не тратит.

— Что же родители тебе ничего не оставили?

— Оставили, но всем распоряжается тетя до моего совершеннолетия. До восемнадцати.

— Долго тебе еще ждать?

— Еще два месяца, леди.

— Вот что, мне срочно нужна горничная. Мое поместье нуждается в генеральной уборке. В основном ты будешь мыть окна. Поживешь у меня, а потом я дам тебе другую работу. Ты умеешь читать и писать?

— Да леди, я училась в школе.

Я подумывала оставить эту девушку своим секретарем, когда, наконец, начну наведываться в ратушу.

— Ну, так ты согласна? Но учти, я живу не в городе.

— А где же тогда, леди?

— Я Дариэт Триани и живу в поместье Триани. Если все-таки ты надумаешь у меня работать, подходи к трем часам на главную парковку камов с вещами. Ты поняла? И как тебя зовут?

— Я Зарлика Хош, леди. Я приду.

После такого разговора, девушка задумалась, а я наконец-то рассмотрела местное нижнее белье. Лифчик выглядел как обычно, а вот трусы тоже в стиле пятидесятых, как и платья. Это значит, что они с завышенной талией и на пуговицах. Но я же теперь в молодом стройном теле и могу носить маленькие трусики, ведь мне больше не нужно прятать жирок на бедрах и животе! А значит, я могу сама сотворить себе белье какое захочу.

С этими мыслями я покинула магазин и направилась в лавку часовщика. Сработала давняя учительская привычка, я всегда точно рассчитывала время и не допускала опозданий. А чтобы и сейчас оставаться пунктуальной, мне просто необходимы часы.

В лавке часовщика было очень светло. Похоже, мастер еще и ремонтом занимался, а не только продажей изделий. Долго не думая я выбрала простые и удобные часы на черном кожаном ремешке с большим циферблатом. Он был посеребрен и в центре украшен маленькими голубыми топазами.

Выйдя из лавки, я посмотрела время. Дядя будет ждать меня через полчаса. Значит, я еще успею в ювелирную лавку.

Продавал драгоценности гном с темно-русой бородой, которая была тронута легкой сединой. Кроме меня в лавке был еще молодой человек, не старше тридцати лет. Он выбирал обручальные кольца, что-то втолковывая гному и отвергая одно за другим.

— Может если Ваша Милость опишет мне внешность Вашей будущей невесты, то я смогу подобрать подходящее кольцо, — сказал гном.

На лице мужчины появилась презрительная усмешка и он взглянул на гнома, а потом почти выкрикнул:

— Я понятия не имею, как выглядит эта выскочка! Я не видел ее много лет и еще бы столько же не видел! Я просто должен на ней жениться, пока она не отняла у меня земли! — и он, рассыпав часть колец, выскочил на улицу.

Гном вышел из-за стойки и кряхтя стал собирать кольца. Я поспешила ему на помощь. Наконец, все кольца вернулись в лотки, и гном занял свое место.

— Прошу прощенья, леди. Обычно наши клиенты куда воспитаннее. Чем могу помочь?

Следующие минут двадцать я выбирала серьги. Да, я обожаю всякие блестящие побрякушки. Так что я, наплевав на все, выбрала шикарные серьги из белого золота с изумрудом, с ними в комплекте шла цепочка и кулон с таким же камнем. Гном только одобрительно поглядывал на выбранные мной украшения.

Затем, он упаковал их в специальную коробочку и, еще раз извинившись за то, что я стала невольной свидетельницей некрасивой сцены, сделал мне скидку. Лавку я покинула безмерно довольная.

На стоянке меня уже ждал дядя. Кивнув, он взял меня под руку и повел обедать в сторону противоположную площади. Мы шли к маленькому уютному ресторанчику. Но внутрь так и не зашли, расположившись на террасе.

К нам тут же подскочил вымуштрованный официант и протянул меню. Не знаю как другим леди, а мне после прогулки хотелось мяса и сока и еще вкусный десерт. Заказ принесли минут через десять. Я чинно поедала сочное жаркое из говядины, а дядя просто накинулся на стейк из оленины. Похоже, он проголодался сильнее меня. А потом мне принесли потрясающе вкусный десерт с шоколадом и спелыми фруктами. Я не могла остановиться, пока не съела его полностью.

На стоянку мы возвращались только через час. От нетерпения я то и дело ускоряла шаг, надеясь, что Зарлика все-таки пришла. И точно, едва мы вышли из-за угла, как я увидела хрупкую фигурку, сиротливо стоящую под деревом, у ее ног лежала небольшая сумка.

— Я нашла горничную, дядя. Мы забираем ее с собой, — чародей только кивнул. Он уже давно привык к практичности моей натуры и, кажется, даже полюбил эту сторону моего характера.

Я посадила в кам Лику, забралась сама, и мы тронулись. До дома мы, кажется, добрались в считанные минуты.

Приехав из города, я и Лика сразу пошли на первый этаж поместья в то крыло, где должны обитать слуги. Девушка выбрала себе комнату, а потом, используя заклинания, сама ее убрала. Я рассказала ей, что она будет делать. В ее обязанности входит: уборка помещений с использованием заклинаний, мытье окон и полов и приготовление завтрака. Обед и ужин я по-прежнему буду готовить сама. Да и с уборкой помогать тоже.

Так и потекла наша жизнь. Постепенно мы навели порядок почти во всех комнатах. Вытащили целую гору мусора: осколки, бумажки, сломанные стулья, ветхие шторы и балдахины, испорченные ковры и даже диван. Мы также разобрали книги в библиотеки. Сначала сняли их с полок и соорудили грандиозный бардак в библиотеке, но потом распределили книги по тематикам. Расставили мы их, ориентируясь на фамилии авторов, в алфавитном порядке. Лика даже подписала стеллажи, чтобы теперь точно никто не запутался. Кстати, не было ни одной испорченной или рваной книги, но чародей объяснил мне, что это действие охранных чар, и тут же научил меня ими пользоваться.

Примерно через неделю после поездки в город я занималась в библиотеке под контролем дяди. Как вдруг, на нас откуда-то сверху посыпались вещи. Бумаги, книги, одежда и обувь, постельные принадлежности, амулеты и артефакты, драгоценности, два кресла и матрас и даже еда. Только, когда все прекратилось, я выползла из-под стола, посмотрела на учиненный бардак, на посеревшего чародея и поняла. Его пространственный карман захлопнулся. Магии в нем почти не осталось.

Мне стало страшно, за это время я привыкла к чародею. Можно сказать, что он стал моим единственным родственником мужского пола. Даже в прошлой жизни у меня была только мама и две старшие сестры. Мне не хотелось прощаться. Лика тоже ходила притихшая. Даже камень в моем браслете потемнел и стал почти черным. А вот сам чародей был спокоен, казалось, он и правда, устал жить так долго.

Поместье притихло, и даже мой неуемный фонтан энергии ненадолго успокоился. Но жизнь не затихла.

Согласно моему режиму дня, я всегда вставала около девяти часов утра. Но сегодня что-то заставило меня подняться на рассвете. Сперва я подумала, что меня зовет чародей, но потом я поняла, что он еще спит.

Быстро одевшись, я спустилась на первый этаж и пошла на зов. Войдя в кухню, я осмотрелась, и направилась к входной двери, той самой, через которую должны ходить слуги.

Я распахнула дверь, и первые лучи солнца упали на порог. Воздух был подернут утренней дымкой, на траве сверкали капельки росы, щебетали птички. Казалось, весь мир одет в розовую дымку. Я стояла и вдыхала свежий утренний воздух.

— Ну, и долго ты стоять будешь? Может впустишь нас, хозяйка? Мы, между прочим, всю ночь добирались.

На садовой дорожке стояла группа, нет, скорее толпа маленьких человечков. Среди них были и мужчины, и женщины, и дети. Мужчины были в штанах и рубашках, женщины — в платьях до пола.

— Эээ… А вы кто? — моя мозговая активность утром довольно низкая.

— Так нечисть мы, хозяйка. Домовые, леший, банница и ремесленные. Нас камешек твой призвал.

— Оо, мм, камешек, значит. Ясненько. А как же вы все вместе жить будете, да и где? А кто такие ремесленные? Я о них никогда не слышала

— Так они не любят показываться. Им бы только делом заниматься да ремесленников поучать.

Четверо широкоплечих мужичков, стоящих дальше всех от меня, закивали.

— И что теперь делать? — говорю же, утром я плохо соображаю.

— Сейчас мы дадим тебе клятву. Потом ты пригласишь нас в свой дом. Мы представимся тебе, а ты нам, — и они продолжили хором, — Клянемся тебе, хозяйка, что не причиним вреда ни тебе, ни другим домочадцам, ни гостям твоим, ни обидим животных. Будем следить за порядком в меру сил своих, и помогать тебе сколько сможем.

— А… ага. Приглашаю вас в свой дом.

Дальше нечисть стала подходить к порогу. Вперед выступил тот домовой, который говорил со мной все это время. Следом за ним вышла домовушка в голубом платье с толстенной косой. Она держала за руки двух домовят примерно одного возраста, мальчика и девочку.

— Боремир. Я старший над остальными. Дворецким буду, — сказал домовой и исчез.

— Горина. Прачка я. И жена Боремира, — домовушка тоже исчезла.

— Веслав.

— Исна, — пропели домовята.

Дальше вперед вышли еще два домовых, судя по внешности, братья:

— Даян.

— Дроган. Мы по уборке будем.

Затем подошла пухленькая домовушка:

— Люсина я. Повариха. Ты сладенькое любишь, хозяйка? — и исчезла, не дожидаясь ответа.

— Агнеда. Я банная матушка. За порядком в ванных, банях и бассейнах слежу.

Затем подошли четыре мужичка:

— Я плотник Клотмир.

— Я Милован, крашу да штукатурю, на все руки мастер.

— Я столяр Морвей. С деревом я работаю.

— Я кожевенник Ратом. Туфельки кожаные нравятся? А сумочки? — мои глаза загорелись. С этим мы точно сработаемся.

Последним подошел леший, но прежде, чем он представился, я успела спросить:

— А куда вы все исчезаете?

— Так территорию обживать. Я Лесьян. Тебе сад фруктовый нужен?

— И огород. Только за домом, — леший кивнул и испарился.

Потрясенная, я уже не могла пойти досыпать. Решила заварить себе чай и все обдумать. Но только я сделал шаг в направлении плиты…

— Завтракать собралась? Так я мигом накормлю, — откуда ни возьмись, появилась Люсина, румяная пухленькая домовушка. На плите закипел чайник, а на столе появилось блюдо с пирогами, источавшими невероятный запах.

— Когда успела пироги напечь? — я уселась за стол.

— Так я с собой привезла. Знала же, что к утру приедем, значит, надо будет всех завтраком кормить.

— А нечисть ест? — передо мной появилась чашка с чаем.

— А как же, конечно ест. Только не спит. Нам отдых не нужен. Так что ты не переживай. Мы поместье твое за неделю поднимем.

Я болтала с домовушкой и параллельно завтракала. Пирожки у нее были очень вкусными. Особенно мне нравились те, что с повидлом. Сладкоежка я или нет? Хотя и с капустой тоже вкусные.

В общем, я расспрашивала ее о том, где и как нечисть жила раньше. Люсина рассказала, что они все обитали в заброшенном доме, на границе королевства. Всех их свел вместе случай. И не особо-то счастливый. Счастливые домовые из домов не уходят.

Так вот, когда у каждого был еще свой дом, а Боремир и Горина были не женаты, их хозяева что-то не поладили с городским управлением. Жили-то они в городе, ну и в отместку, пьяные вусмерть нерадивые хозяева домовых, подожгли дом городничего. Они трезвые-то были не очень умными, а уж пьяными — тем более. Огонь перекинулся на ремесленные мастерские, на городскую баню и на ближайший к городу лесок. Он стоял совсем рядом с плотницкой мастерской.

Понятно, что преступление быстро раскрыли и виновников наказали, но ремесленные, леший и банница уже оказались на улице. А вскоре к ним присоединились и домовые, они в домах у недобрых людей не живут.

Так и странствовали все вместе. Сначала жили в какой-то сторожке лесной, но туда совсем люди не заходили, а нечисть без людей дичает. Когда Горина оказалась беременной, все вместе подыскали дом побольше, пусть и заброшенный.

А прошлым утром они услышала магический зов, тут значит, камешек мой отличился, поэтому он так потемнел. Хотели сперва только Люсину отправить, а потом решили, что вместе пойдут. Все равно терять больше нечего, да и потенциальная хозяйка баронесса. У нее земли есть, она, если разумная, то всех расселит и к делу пристроит.

Мне оставалось только радоваться. Это же просто идеальный расклад! Нет, не так. Это идеальный расклад! Ремонтная бригада есть. Садовник есть. Почти полный штат прислуги есть. Потом найму двух девчонок, чтобы гостей встречали, да прибирались. У меня теперь даже банница есть. Баньку бы построить, а еще лучше бассейн, чтобы плавать, а не жирком заплывать. Потому что, судя по пирогам домовушки, есть я буду много и со вкусом. Начать опять бегать по утрам что ли? Надо будет попросить лешего организовать дорожки в парке.

В общем, я расслабилась и строила радужные планы на будущее. Нечисть обживалась. Домовые и банная матушка заняли чердак, заявив, что им под крышей жить самое то, а с ремонтом они разберутся. Леший сказал, что займет сторожку на въезде в парк. Он единственный из всей компании, кому общение с людьми было не нужно, а вот без животных он не мог.

Ремесленные тоже отличились. Заявили мне, что забирают бывшие конюшни, лошади там жили еще когда Лиофет был молодой, и создают там свои мастерские. Жить, понятное дело, будут там же, одним словом трудоголики. Да я и не возражала. Лошадей разводить я не собиралась, а вот мастерские всегда пригодятся.

Планируя ремонт, я долго металась, но в конце концов решила, что сначала мы отремонтируем крышу и фасад дома. Потом займемся комнатами, в которых бываем чаще всего, потом гостевыми покоями, а уже после — всем остальным.

И началось. В то утро выспаться не удалось никому. Лика подскочила разбуженная множеством голосов, которые разговаривали на кухне. Именно мы с нечистью решали, как быть. Чародей проснулся от ощущения посторонних в доме, он привык, что нас всего трое и уже не мог воспринимать нечисть как своих.

Нечисть же взялась за дело профессионально и погрузилась в дело с головой. Мне пришлось срочно, хорошо дядя давал дельные советы, заказывать стройматериалы. Черепицу, облицовочный камень, краску и штукатурку. Все это можно было достать в Касталии, нашем маленьком городке. Но вот паркет, мебель, новые двери, люстры и прочие нужные и красивые вещи пришлось заказывать в столице. Тамошние мастера делали настоящие произведения искусства.

Поместье стало похоже на растревоженный улей. Нам доставляли просто горы новых вещей, старая мебель выносилась на улицу и подробно рассматривалась. Самую добротную оставляли. Ну, мало ли? Может, я ее крестьянам раздам. В хозяйстве все пригодится.

Рабочие, что привозили вещи, заказанные в столице, очень удивлялись отсутствию рабочей бригады. Я уверяла их, что вся бригада в городе, выбирает краску. Нечисть тихонько хихикала. Гостям она не показывалась, только домочадцам.

Лика, оставшись без привычной работы, поначалу паниковала, но затем смирилась и стала открывать двери гостям. Боремир ворчал, что она украла у него должность дворецкого, но я прекратила это, сказав, что он главный над нечистью и должен заниматься домом. А встречать гостей я кого-нибудь найму.

Все же Боремир в роли дворецкого выглядел странно. Он не показывался гостям. Входная дверь просто открывалась, верхняя одежда снималась и улетала в неизвестном направлении. А у гостей пропадало все желание погостить.

Фасад нечисть закончила через четыре дня. Теперь я действительно жила в баронском поместье. По крайней мере внешне. Новая черепица была синей, ажурные кованые заборчики — серо-серебристыми, а новый облицовочный камень почти белым, кроме того он слегка блестел на солнце.

В общем, ни поместье, а мечта. Парк тоже преобразился. Появилась красивая подъездная дорога. Мне пришлось заказывать для этого умельца из столицы. Так что теперь она тоже была абсолютно ровной. Дорога эта вела к парадному входу, а также к месту будущих гаражей. Тот гараж, в котором стоял кам чародея, был слишком маленьким, по уверениям ремесленных и домовых.

Еще ремесленные установили фонтан, прямо возле крыльца. Он, как и все в этом мире работал от энергии солнца, заключенной в камни. Теперь с улицы доносилось веселое журчание воды. Фонтан был средней величины, с двумя простыми чашами, украшенными резьбой.

Деревья в парке будто подобрели. Они выпрямились и смотрели теперь только вверх, радуясь солнышку. С газона исчезли ветки, листья и прочий мусор. Появились милые прогулочные дорожки, выложенные большими плоскими камнями. Трава стала гуще и будто еще зеленее, теперь она росла не выше пятнадцати сантиметров. Кусты, которые нужно было остричь, теперь сами по себе росли шарообразной или овальной формы. Живая изгородь вся была одной высоты, и через нее невозможно было пройти.

Но на всякий случай я огородила территорию поместья еще и высоким кованым забором, на воротах которого были забавные завитушки. Наложила на него охранные заклинания, и теперь поместье превратилось в неприступную крепость. И да, это проявление паранойи, но я девушка, которая смотрела криминальные новости и мне все равно, что новости были в другом мире.

На заднем дворе поместья много места уже было отведено под хозяйственные постройки. Здесь стояли старые конюшни, которые теперь тоже отремонтировали и оснастили, и в них работали ремесленные. Еще разметили место под большой гараж для камов, к которому подвели дорогу, а вот старый гараж решили перестроить в баньку, на радость Агнеде.

Еще починили несколько сараев. Я подумывала о том, чтобы завести кур, но сперва надо было нанять нужную прислугу. Не самой же мне за ними ухаживать. Один из сарайчиков использовали как склад старой мебели. А другой нужен для хранения инструментов и стройматериалов. После я думала хранить там садовый инвентарь.

Леший разметил место под огород, но сказал, что сажать его надо будет весной, сейчас же он может вырастить только зелень. Я согласилась и на это. Фруктовый же сад леший посадил быстро, однако, ускорять рост деревьев не стал, сказал, что они должны прижиться сами, а уж весной он за них возьмется.

Кроме того, мы разметили место для крытого бассейна, чтобы в него можно было спокойно дойти из баньки по крытому коридорчику, и войти в обход, если нужно.

Когда со двором немного разобрались, нечисть приступила к ремонту дома. Тут всех удивил чародей, он отказался от ремонта в своих покоях и попросил сделать его уже после своей смерти. Должна сказать, все понимали, что осталось ему недолго. Он уже почти не ходил. Я помогала ему вставать утрам с постели, а после отводила в библиотеку, где он проводил весь день приводя в порядок свои бумаги и завершая старые дела.

Ремонт первого этажа мы начали с кухни. Я справедливо считала, что кухня — это сердце дома. А Люсина просто требовала вторую плиту и одинаковые тумбы. Так что кухня получилась светлой и просторной в классическом деревенском стиле. После, Люсина просто заставила нас взяться за ремонт малой столовой, в которой я была только мельком, и даже порядок не наводила. Каково же было мое удивление, когда обнаружилось, что в этой комнате есть окно во всю стену и камин, а после ремонта вообще оказалось, что комната просто создана для милых семейных ужинов.

Затем уже я уперлась рогом и заявила, что следующая комната, где мы сделаем ремонт — это парадная гостиная. В общем, мы переезжали из комнаты в комнату. Пока весь первый этаж не засиял. Дом был выдержан в одном стиле: изысканном и дорогом. Кругом были хрустальные люстры, дубовый паркет, резная мебель, спасибо нашему столяру, а кроме того — облицованные камины, красивые шторы и пушистые ковры. Я не могла нарадоваться.

Ремонт плавно переполз на второй этаж. Мы отремонтировали лестницу, коридоры, холл и несколько гостевых покоев. Каюсь, на гостевых покоях настояла я, дабы в случае чего пустить пыль в глаза этих самых гостей. Вот так и получилось, что в отремонтированной комнате из всех нас пока жила только Лика.

Как-то вечером я пришла в библиотеку, чтобы помочь дяде подняться в комнату. Он читал какую-то книгу.

— Подожди, девочка. А то я так и не узнаю, чем все закончилось, — меня все еще пробирало от его, таких спокойных, разговоров о смерти.

— Посиди со мной. Я еще о многом должен тебе сказать.

Я присела рядом и занялась счетами за ремонт. Посему выходило, что потратились мы только на материалы, а значит, прилично сэкономили, делая ремонт своими руками. Примерно через полчаса чародей вздохнул и закрыл книгу.

— Я отправил магический вызов своему поверенному, он приедет завтра.

— Кто такой поверенный?

— Он кто-то вроде адвоката и секретаря в одном лице. Он будет заниматься моими похоронами. Ты должна будешь только принести жертву Богу Смерти.

— Что? Жертву?

— Не бойся. Он любит изюм и вино, еще кинешь на алтарь парочку золотых монет, мне на дорожку, — он хрипло засмеялся и взял меня за руку. — Да ты не бойся, тебе со мной возиться не придется. Но жертву принеси обязательно.

Там в твоих покоях коробка появилась. Это украшения, которые моя Аманда носила. Некоторые нужно починить, но они все красивые, тебе понравятся. У вас вкусы почти одинаковые.

Кстати тебе понравилось ремонт делать? Все по своему вкусу переделывать? Я так старался навести здесь бардак, — и чародей снова засмеялся.

— Вы специально все это устроили? Зачем?

— Потому что, если бы все тебе просто свалилось на голову, ты бы это не ценила. А теперь этот дом твой по-настоящему. Ты здесь каждую комнатку и каждый уголок знаешь и бережешь. Да и проверить я должен был, как ты будешь хозяйство вести. В августе проедься по деревням, да в город. Тебе нужно будет собрать летние налоги. Заодно посмотришь, как люди на твоих землях живут. Да… Веди-ка меня наверх, я устал.

Слегка пришибленная после такого разговора, я отвела чародея наверх и помогла устроиться в постели. Мы попрощались, и я ушла к себе.

Барон и чародей Лиофет Беон Триани скончался во сне от полного магического истощения 7 июля 3243 года в возрасте 240-ка лет.

Поверенный приехал утром. Он хотел еще раз поговорить с дядей и обсудить все детали. Но не случилось. К утру Лиофет уже покинул этот мир. Поверенный, который представился Жеромом Торвилем, полноватый дяденька средних лет, занялся похоронами и завещанием.

Подлинник завещания был у меня, и хранился в пространственном кармане. Так что в этом плане я была спокойна. А вот смерть чародея…

Она выбила меня из колеи. И, пожалуй, самое отвратительно чувство было у меня от того, что чародей умер, отдав свою магию мне. И, конечно, я была ему очень благодарна за все, что он сделал для меня и что мне подарил. Шанс начать все сначала.

Каюсь, я прикипела душой к чародею и воспринимала его как дедушку. Так что на похоронах я плакала. И после них тоже. В этом мире людей не хоронили, а использовали только кремацию. Иными словами, маг-стихийник просто сжигал тело.

Прощание проходило на заднем дворе городского храма. Людей пришло много. По такому случаю мне снова пришлось сотворить платье, но не черное, а серое. В этом мире цвет траура серый. Как показатель того, как опустела жизнь, без дорого тебе человека. Я стояла в первом ряду. Кругом были горожане и аристократы. Похороны пришлось отложить на сутки, чтобы все успели добраться. Приехали даже "мои" дальние родственники. Фамилия у них была другая, и держались они сухо и надменно. Но мне было все равно. Я горевала.

Так же искренне как я, плакали только горожане и несколько, еще живых, друзей чародея. Мужчины не скрывали своих слез и были в таком преклонном возрасте, что им вынесли скамью из храма. Тело к кремации готовили жрецы Бога Смерти. Они смазали его маслом, а поверх красивого костюма накинули невесомую вуаль из какого-то сухого горючего. Сам чародей лежал на белоснежном каменном помосте в центре двора.

Мне казался странным контраст между смертью и прекрасной, наполняющей жизнью душу, солнечной погодой. И вот, наконец, когда все попрощались с Лиофетом, вперед вышел чародей и поднес руки к возвышению. Два паса, одно короткое слово, и от человека, так сильно изменившего мою жизнь, осталась лишь горстка пепла, которую быстро подхватил ветер и унес в неведомые дали.

Я, как единственный член семьи, заказала специальную табличку, последнее упоминание о дяде. Они были разными, но я выбрала самую красивую — мрамор и позолота. Надпись на табличке гласила: " Барон Лиофет Беон Триани. Чародей, изменивший одну судьбу". Эти таблички вешали жрецы на каменные стены, окружающие внутренний двор храма.

Все уже разошлись и даже дальние родственники вернулись в гостиницу. Они не знали, что поместье почти отремонтировано и сразу заявили, что в руинах жить не будут, я не настаивала. Мне было все равно. Я все еще стояла, глядя на табличку, висящую на стене.

Сколько же судеб изменил чародей? Мою точно. Одна душа, чья судьба переменилась в лучшую сторону. Это ведь здорово, правда? Это одно живое существо, которое будет помнить о тебе, когда даже твои дети забудут. Я навсегда запомню тебя, Лиофет Беон Триани, я запомню, за все, что ты для меня сделал.

Спустя неделю после похорон я вернулась в храм, чтобы принести жертву. Внутри строение было полукруглым и с множеством ниш. В центральной нише стояла статуя Пресветлой богини. По бокам от нее — ее дети. Статуя Бога Смерти стояла в самой крайней нише справа. К ней я и пошла. Я принесла изюм и бутылку хорошего вина. Нечисть нашла винный погреб под кухней. В сумке был кошель с золотыми.

Я хотела сделать все как полагается. Сначала поставила вино у подножия статуи, потом положила изюм в стоящее рядом блюдо. В него же положила горсть золотых монет.

Я еще немного постояла, рассматривая статую. Бог Смерти выглядел как старец в длинном плаще. Его лицо улыбалось, а вокруг глаз собрались мелкие морщинки. Он стоял, протянув одну руку вперед. Будто говорил: " Не бойся, идем со мной. Смерть совсем не страшна".

Не знаю, сколько я так простояла, глядя снизу вверх на статую. Но в какой-то момент я четко осознала. Теперь чародей счастлив. Он там, где должен быть. Мое горе улеглось, осталась лишь светлая печаль.

После этого жизнь стала возвращаться на круги своя. Мы, наконец, доделали ремонт. В моих покоях теперь стояла новая беленькая мебель. Я даже переделала полки в гардеробе. Но вещей у меня по-прежнему было не много. Я не торопилась скупать все, что вижу. Ведь я в любой момент могла создать свое маленькое произведение дизайнерского искусства, подходящее к случаю.

Все комнаты в моих покоях были выдержаны в едином стиле и цветовой гамме. Я использовала белый как основой цвет, и бирюзовый с фиолетовым для оттенка. Получилась светлые абсолютно женские комнаты. У меня даже паркет был не темный дубовый, как везде, а светлый — кленовый.

В моей прошлой жизни такой ремонт я бы не смогла себе позволить никогда. Может, если только бы вышла замуж за миллионера, но думать о таком я не хотела совсем. А тут только пожелала, и вот он ремонт, благо, счет в банке позволял. Пару комнат на втором этаже мы отремонтировали, но мебелью не обставили, я, втайне от всех, мечтала сделать там когда-нибудь детские. Хотя, не сомневаюсь, что как минимум Люсина о моих планах догадывается.

Теперь у нас по плану было возведение хозяйственных построек. Но этим будут заниматься в основном ремесленные, а я только время от времени проверять, как идет дело.

Занятая домашними хлопотами я не заметила, как наступил август. Пришло время отправляться в деревни.

Тут я столкнулась сразу с несколькими проблемами. Во-первых, я не знаю куда ехать. Во-вторых, я не умею водить кам. И, в-третьих, я ничего не смыслю в бухгалтерских расчетах. Это означало, что мне нужны работники. Но поскольку я очень боялась нанять кого-нибудь не того, я обратилась за помощью к Лике.

Девушка сразу сказала, что знает подходящую кандидатуру на роль управляющего. Он вдовец, живет в городе вместе со взрослой дочерью. Мужчина прекрасно разбирается в цифрах и готов хвататься за любую работу, лишь бы собрать дочке приданное. Решив не тянуть, я узнала адрес этого вдовца, чтобы поговорить с ним.

В город я перенеслась при помощи амулета. Пользовалась я им уже второй раз, первый был в день похорон. Я перенеслась на центральную площадь, которая, кстати, называется Площадь Девы. Я так думаю, из-за фонтана. Несколько раз, уточнив маршрут у прохожих, я вышла в пригород и подошла к небольшому одноэтажному домику.

Толкнув калитку, я пошла к входу в дом. Но я не успела подойти, как дверь распахнулась и на пороге возникла девица примерно моего возраста.

— Ты кто такая? Мы никого не ждем, ходят тут всякие. Мой отец на тебе все равно не жениться, а если и так, то дом ты все равно не получишь, отец его мне завещал.

Вот это встреча. Я только брови вскинула и пошла вперед. Но наглая девица перегородила дверь руками и продолжала голосить, о том, что я проходимка и вертихвостка, которая мечтает заполучить дом ее отца. Ругаться с этой хамкой я не собиралась, я, в конце концов, аристократка. А годы работы в школе закалили мои нервы до состояния стальных канатов.

— Мне нужен Маркус Сонхельм. Это его дом? — если через три минуты я не войду в дом, то пойду искать другого рабочего. А эту девицу я запомнила.

— Это мой дом, а ты… — начала было она, как из-за дома, видимо на крики дочери, вышел мужчина лет сорока — сорока пяти. Темные волосы с сединой на висках, солдатская выправка. Да уж, женщины за таким увиваться должны. Похоже, что он остается вдовцом только из-за змеюки-доченьки.

— Что здесь происходит? Ширика, почему ты кричишь?

Девица опять вдохнула побольше воздуха, но я успела раньше.

— Я баронесса Дариэт Триани. Вы — Маркус Сонхельм? — я скосила глаза на его дочь. Воздух вырывался у нее изо рта частями, глаза были вытаращенными, а лицо пошло красными пятнами. Зато теперь она будет думать, что говорит.

— Да, леди, это я. Могу чем-то помочь?

— Мне нужен управляющий. Вы хорошо разбираетесь в цифрах?

— Да, леди, я был городским казначеем.

— Почему ушли с работы?

— Не поладил с новым градоначальником, он взял на мое место кузена.

— Ясно, — похоже, градоначальник ворует деньги из казны, — Вы умеете водить кам? Знаете, как проехать во все деревни баронства? — Маркус кивнул, — Тогда с завтрашнего дня вы мой управляющий. Где хотите жить: здесь или в поместье?

— Мы с папой будем жить в поместье, — вот же наглая девица!

— Уважаемая, я говорила только о Вашем отце. О Вас разговора не было. Мне не нужны бездельники и пустозвоны.

— Тогда я останусь в городе, леди, если можно, — попросил Маркус

— Можно. Тогда сейчас я переношу Вас в поместье и выдаю кам. Завтра Вы приезжаете в поместье к десяти часам и разбираетесь с бухгалтерией. Когда все будет готово, мы начнем объезжать деревни.

После этого я перенесла Маркуса на территорию поместья и выдала ему ключи от кама. А также один солнечный камень, на всякий случай, я же не знаю, когда нужна будет дополнительная зарядка. Мужчина, извинившись за поведение дочери, пообещал быть завтра к десяти и уехал в город.

Я же решила пойти поплавать. Да-да, за это время мы успели построить крытый бассейн, у которого вместо стен зачарованное стекло. Я лично нашептала защиту от холода, сквозняков, разбивания и… подглядывания. Ну, нравится мне плавать в одиночестве и любоваться видом на сад.

Вода была прохладной и чистой, фильтр в бассейне тоже питался от энергии камня. Плавать я начала после того, как Люсина стала готовить пироги или торты на десерт. Лишние килограммы мне не нужны.

На следующий день Маркус приехал в половину десятого. Мне нравилось такое рвение к работе. Казалось, управляющий соскучился по каждой циферке и запятой. Он занял приемную и на целый день закопался в отчеты. Прервался он только на обед, потому что Люсине очень сложно отказать. Перед уходом он заглянул ко мне и сказал, что завтра доделает все дела, и послезавтра можно будет отправляться в деревни.

Поездки я ждала с большим нетерпением. Мне было интересно посмотреть, как живут местные крестьяне. Каков уровень их образования? Чем они вообще живут, земледелием или ремеслом? Мне было интересно все.

И когда мы, наконец, отправились собирать налоги, я просто сгорала от любопытства. Чтобы особо не напрягать крестьян, я наколдовала себе простое платье в пол с красивым абстрактным узором и обула те самые, черные кожаные балетки. Мало ли, где мне ходить придется.

Ну, что сказать? Деревенек в баронстве оказалось не пять-шесть, а восемь. Все они были похожи друг на друга. Одинаковые деревянные дома со ставнями и наличниками, выкрашенными в яркие цвета. В каждой деревне был староста, который вел учет выплаты налогов, он же решал, что, прежде всего, закупать на ярмарках.

Жили крестьяне достаточно хорошо. Не было излишне худых, оборванных или больных. В каждой деревне что-то выращивали и мастерили. Были здесь и гончары, и плотники, и бондари. Еще в каждой деревне держали скот: коров, поросят, различную птицу.

Налоги они платили двумя частями. Первой частью были обычные деньги, второй частью — провиант. На специальных грузовых камах в течение недели в поместье доставляли мясо, свежие и маринованные овощи, яйца и немного молочной продукции, чтобы не успела испортиться. Однако, на сыр время не влияло, а потому его привезли просто колоссальное количество. А я и рада, это же домашний сыр! Да и вообще, все продукты экологически чистые.

— Я одного не могу понять, — я сидела за рабочим столом в приемной, — Почему этой весной, когда я только приехала, у дяди Беона почти не было продуктов?

— Так он их перепродавал какому-то маркизу с севера. Ему одному столько не нужно было, а вот денег на магическую атрибутику барон тратил знатно, — отвлекся на минуту от бумаг Маркус.

— А ты откуда знаешь?

— Так это все баронство знает, леди. Деревенские даже гордились одно время, что наши продукты готовы покупать аристократы, а потом и к этому привыкли.

Я только головой покачала. Продавать продукты — это вполне в духе дяди.

По подсчетам Маркуса, если я буду тратить налог с города на продукты, наряды, развлечения и бытовые мелочи, а налоги, полученные с деревень, класть в банк на хранение, то к следующей осени я верну все потраченные на ремонт средства. Когда налоги с деревень были получены и внесены на банковский счет, а отчеты составлены, настало время наведаться в городскую ратушу.

Вот в ратушу я идти не хотела, есть у меня ощущение, что мне там будут не рады. Я решила наведаться в понедельник утром, провести разведку боем.

К зданию я подходила в сопровождении Маркуса. Он знает, как здесь все устроено лучше меня. Что сказать? Ратуша как ратуша — здание администрации. На полу паркет в елочку и дорожки, стены выкрашены бежевой краской, в холле диванчик, письменный стол со стулом и секретарь, который объясняет, куда нужно идти. Ах, да, еще огромная толпа посетителей.

Насколько я поняла, в ратуше находятся: градоначальник, представитель торговцев, представитель ремесленников, представитель местной аристократии. Вместе они составляют городской совет. Еще здесь есть несколько секретарей, штатный маг, казначей, архивариусы и офисные клерки.

— Рассказывай, что здесь творится, — подошла к своему управляющему.

— Если коротко, то градоначальник и его кузен казначей совсем распоясались. Берут взятки, поднимают налоги, воруют из казны и совсем не работают. Представители гильдии делают что могут, но они зависят от градоначальника. Он, все же, председатель совета. Штатный маг — мужик хороший, ой, простите, леди… Он работник хороший и людям на встречу всегда идет. Заговаривает, что просят, дороги чинит. Секретарь на входе парень толковый, он тут уже лет пять сидит, как у жителей дела обстоят, лучше всех знает. Он за градоначальника всю документацию делает, тот только подписывает. Еще что… Остальные работники обычные, делают то, что положено, но не особо стараются.

— Хм… секретарь говоришь толковый… А он аристократ?

— Нетитулованный, леди.

— А зовут его как?

— Миркис Фат, леди.

Я встала посреди холла и заговорила громким голосом.

— Дорогие горожане, приношу извинения, но сегодня в ратуше не приемный день. Я закрываю ее для реорганизации кадров.

Народ завозмущался и начал двигаться не к выходу, а в мою сторону. И в это время из толпы вышел тот самый молодой гном из банка:

— Как скажете, баронесса, — и двинулся к выходу.

Все удивленно посмотрели на гнома, потом на меня. Кажется, многие до сих пор не в курсе, кто новый владелец поместья. Поняв, наконец, что я совершенно серьезна, люди поплелись на выход. Тем временем я повернулась к секретарю:

— Миркис Фат? Вы можете закрыть двери?

Молодой мужчина лет тридцати — тридцати двух кивнул и, достав из ящика стола связку ключей, подошел к выходу. Услышав щелчок замка, я продолжила:

— Отведите меня к градоначальнику.

— Конечно, леди.

Мы поднялись на второй этаж, и я без стука вошла в центральную дверь. В кабинете, на шикарном кожаном кресле за массивным дубовым столом сидел толстый мужчина средних лет, с залысинами и недовольным лицом.

— Кто такая? Сегодня не приемный день! Выйди из кабинета! Совсем люди уже распоясались…

— Ты уволен, — спокойно сообщила ему я.

— Да кто ты такая, чтобы меня увольнять! Раскомандовалась тут, пигалица! — он презрительно посмотрел на меня.

— Я баронесса Дариэт Триани. Я имею полное право не только уволить тебя, но и посадить, — глядя ему в глаза, сообщила я.

Мужчина пошел пятнами, и его маленькие глазки заметались по помещению. Он уже понял, как сильно попал.

— Или я могла бы поступить по-другому, — я размышляла вслух, — Хотя денег ты украл, конечно, много… Вот что, если ты снимешь со своего счета все украденные деньги и переведешь их на счет… на мой счет, то я дам тебе месяц, чтобы ты продал дом и уехал из баронства.

Мужчина быстро закивал, услышав мое предложение, он понимал, что это его единственный шанс остаться на свободе. Дальше мы отправились к казначею. Там история повторилась почти дословно. После этого я задумалась. Воров выгнали, а дальше что? Немного подумав, я начала отдавать приказы:

— Миркис, с сегодняшнего дня Вы градоначальник Касталии, — мужчина изумленно выдохнул. А что? Он все равно всю документацию за него делал, — Маркус, Вы теперь будете работать на двух работах. Вы будете и управляющим и казначеем. Боюсь, в нашем маленьком городке слишком мало рабочих кадров. Вдвоем вы быстро приведете ратушу в порядок. И, Маркус, как у Вашей дочери с образованием?

— Она умеет читать и писать, леди. Ей хорошо дается математика.

— Тогда предоставьте мне списки всех учебных заведений страны. А Вы, — я повернулась к бывшему секретарю, — отберите группу юношей и девушек, обученных грамоте, можно аристократов, но только самых бедных. Ширику Сонхельм возьмите обязательно. Они все должны быть совершеннолетними.

— Что Вы хотите сделать, леди?

— Я же сказала, у нас мало рабочих кадров. Я отправлю их учиться за счет тех денег, что были украдены из казны. Не всех, конечно, но большую часть.

Одним из интереснейших событий августа стало письмо, пришедшее второго числа. До этого мне приходили только счета, иногда прошения, но никогда еще просто письма. Собственно, их и присылать-то было некому. Именно поэтому послание вызвало во мне столь бурный интерес. Конверт был довольно большим, но не толстым и запечатан в плотную бумагу. Внутри обнаружилась карточка и само, собственно, письмо. Карточку я достала первой:

ПРИГЛАШЕНИЕ

Дорогая баронесса!

Спешим поделиться с Вами нашей радостью: 24 августа, в последнюю субботу лета, состоится наша свадьба, на которой мы были бы счастливы видеть Вас.

Торжество пройдет в городе Бертоль, в два часа по полудню в главном городском храме.

И вот, наконец, настал понедельник, восемнадцатое число. Я еще вечером переложила вещи в пространственный карман. Сердобольная Люсина так переживала, что ее хозяйка оголодает, что теперь в кармане лежал еще и запас пирожков, соков и даже набор посуды.

В назначенное время я перенеслась из поместья в город. На парковке, той самой, где ставил машину дядя Беон, стоял черный литой кам. Увидев меня, водитель выскочил из машины и открыл заднюю дверь. Я поздоровалась с ним и села на заднее сиденье. Мужчина, казалось, удивился тому, что я заговорила с ним, но улыбнулся и очень вежливо ответил.

До Бертоля из Касталии ехать было часа полтора. Город Бертоль находился чуть в стороне от главной дороги, которая начиналась в столице. Собственно, если Касталия была районным центром, то Бертоль областным. Ну, в переводе на мой язык.

Ехала я с комфортом. Кожаные сиденья, бесшумное передвижение, хорошие дороги и красивый вид. Что еще нужно для путешествия?

Бертоль был очень оживленным. Здесь повсюду сновали люди (и нелюди), ездили камы и царил настоящий хаос. Все-таки в Касталии куда спокойней. В остальном же оба города были очень похожи. В центре, дома из того же камня песочного цвета, на краю города дома деревянные. Только здесь площади две. На одной стоит храм, а на другой ратуша.

Водитель привез меня к одному из самых красивых домов в городе. Три этажа, в Бертоле все постройки были выше, чем в Касталии, светлый камень и милый садик у крыльца. Я поднялась по ступеням и позвонила в дверь. Открыл мне, по всей видимости, дворецкий. Я представилась, и он пригласил меня войти. Далее он хотел забрать верхнюю одежду и мой багаж, но ни того ни другого у меня не наблюдалось. Тогда смутившийся мужчина проводил меня в одну из гостиных на первом этаже, как я поняла, женскую.

Она и правда оказалась женской. Кругом были цветы и кружево, а диваны обиты розовой тканью. В гостиной сидели девушка и женщина. Когда я вошла, и дворецкий меня представил, они обе вскочили и живенько поклонились. Я ответила легким книксеном. Все же я выше по титулу, да и одета в платье длиной до щиколоток, в таком не делают реверансы.

— Баронесса, я так рада, что Вы приехали, я Аурелия, — ко мне подошла девушка, на вид примерно лет двадцати. Светлые волосы собраны в элегантную прическу, изящное платье в пол расшито золотыми нитями. Я на ее фоне смотрелась бедновато.

— Познакомьтесь, это моя мама леди Мовальди, а папе я представлю Вас за ужином. Как Вы добрались? Вам нравиться Бертоль, он все же куда больше Касталии.

— Рада познакомиться леди Мовальди, Аурелия. На мой взгляд, Бертоль слишком шумный, да и жить в городе непривычно.

— Ваше поместье стоит, кажется, на краю леса? — впервые подала голос мама Аурелии. Она была похожа на дочь, но старше и полнее.

— Да, совершенно верно. Мне нравиться жить в отдалении.

Мы еще немного поболтали о ничего не значащих пустяках, затем служанка показала мне комнату, сказав, что зайдет ко мне перед ужином и поможет собраться. Ужином, насколько я поняла, здесь называют вечерние посиделки, обычно на них присутствует человек десять гостей и хозяева дома.

Покои были небольшие и состояли из гостиной, спальни и ванны. Оно и понятно, эти комнаты гостевые. Дизайн здесь тоже был утрированно женский. Много цветов, ткани, подушечек и кружев. При том, что у меня дома покои тоже совершенно женские, такого засилья текстиля у меня не было.

В общем, пока все было довольно просто. Было только одно "но". Я не знала что надеть! Ну, вот, правда? Что надевают аристократки на такие ужины? Я же еще никогда на них не была. Тут даже магическая память мне не поможет, ведь она передает мужские воспоминания, а в жизни есть вещи, которые мужчины никогда не замечают. Решено! Буду пытать служанку, когда она придет мне помочь.

Придя к такому выводу, я расслабилась и решила принять ванну. Эх, мне уже не хватает моего бассейна. Я разложила свои косметику и шампуни в ванной, больше ничего из пространственного кармана не достала. Набрала полную ванну, добавила в нее пены и попала в сказку. Я так увлеклась, что вышла из ванны минут за пять до прихода служанки. Высушив волосы заклинанием, я завернулась в сотворенный халат и вошла в спальню. Почти одновременно с этим раздался стук, и в комнату проскочила давешняя служанка.

— Леди, позвольте, я сделаю Вам прическу и макияж, — она говорила, опустив глаза в пол.

— Сделай, только скажи, что наденет Аурелия? Я не хочу быть одета так же, как хозяйка дома.

— Да, баронесса. Леди Аурелия будет в длинном сиреневом платье с розовыми топазами.

— Хорошо, значит, я пока выберу платье, а ты принеси мне воды.

Девушка убежала. Естественно, мне не нужна была никакая вода. Но не показывать же ей, что создаю одежду. Не стоит светить уровнем магии. Ведь, если знает прислуга, в курсе весь город.

Так что, оставшись одна, я принялась творить. Сначала наколдовала нижнее белье. Затем, я создала длинное, не слишком пышное платье в пол цвета морской волны. Рукава были до локтя, а вырез лодочкой. Пояс я украсила узором из серебряных нитей и лунного камня. Ну, а что? Баронесса я или нет?

В общем, когда служанка зашла в комнату, неся в раках графин с водой, я уже была одета. Девушка остановилась и внимательно осмотрела мое платье.

— Очень красивый цвет, леди. И камни так красиво переливаются.

— Спасибо.

Затем девушка сделала мне высокую прическу, оставив несколько прядей завитыми по плечам. Потом нанесла легкий макияж. В довершение, я сходила в ванну и уже там достала из пространственного кармана те самые серьги из белого золота с изумрудами. Я была готова.

Вниз я спускалась немного волнуясь. Кто будет на ужине? Что меня там ждет? Но перед дверьми в большую столовую выдохнула и распрямила плечи. Неважно. Я баронесса, я все знаю и все умею. Главное не растерять настрой.

Столовая была ярко освещена огромной люстрой. За столом сидело двенадцать человек. Во главе стола был лорд Мовальди, слева от него его жена и дочь. Мое место было третьим справа. Между мной и хозяином дома сидели еще два молодых человека лет тридцати. Слева от меня сидела женщина преклонного возраста в сером платье, вдова.

Аурелия встала из-за стола и представила меня гостям и лорду Мовальди. Мелькали имена и лица, но я запомнила только двух человек. Первым стал жених Аурелии, тот самый высокомерный мужчина, что рассыпал кольца в ювелирной лавке. Так вот кому он делал предложение! Интересно, а Аурелия в курсе истиной причины бракосочетания?

— Баронесса познакомьтесь, — девушка повернулась к мужчине, сидящему справа от меня, — это граф Ирвин Делеман. Он будет подменным женихом. Ирвин, это баронесса Дариэт Триани, наша подменная невеста.

Должна сказать, выглядел этот Ирвин впечатляюще. Высокий, широкоплечий с темными, почти черными короткострижеными волосами. У него был прямой нос и чистые зеленые глаза, взиравшие на мир с высокородным безразличием и холодностью. Одет он был во все черное и держался подчеркнуто вежливо.

— Прекрасно выглядите, леди. Чудный цвет, — он помог мне сесть.

На внешность он мне очень понравился. На короткий миг у меня даже перед глазами пронеслось наше совместное будущее: дом, семья. Я даже разглядела зеленые глаза у дочки и такие же непослушные вихры у сына. Ну, а что? Я незамужняя девушка. Но потом он посмотрел на меня замораживающим воду взглядом, и я очнулась.

— Благодарю, граф.

Подали ужин. Аурелия и ее мама, на правах хозяек, пытались вовлечь в беседу всех собравшихся. Через разговоры я поняла, что здесь собрались только близкие родственники жениха и невесты, ну, и еще я и граф Делеман.

Вечер проходил довольно мило. Ужин плавно перетек в посиделки в гостиной. Нам подали чай и кофе, мужчины расставили шахматы. Я в них играть не умела, хотя, когда я была маленькой, мой родной отец пытался меня научить, но потом они с мамой развелись, и я почти все забыла.

Аурелия играла на рояле и напевала какую-то песенку, а я говорила с виконтессой Малией Амерон, той самой вдовой. Должна сказать, что она была очень близка мне по духу. Хваткая и деловитая, она все еще не сняла траур по мужу, хоть он и умер больше года назад. У нее все еще был титул виконтессы, но делами виконтства уже давно занимается ее старший сын. А она ведет светскую жизнь, ездит на концерты и в театры, и навещает трех своих дочерей, вышедших замуж, а также балует восьмерых внуков.

Так как женщина знает, как управлять большими землями, она дала мне несколько советов касательно налогов, общения с дворянством и управления городом. Услышав, как я избавилась от градоначальника и казначея посмеялась, но потом заявила, что я все сделала правильно.

Устав играть Аурелия присела на диван рядом со своей матерью. За время вечера я несколько раз замечала ее цепкий взгляд, устремленный то на одного гостя, то на другого. Не так эта девушка проста, как кажется. Думается мне, она точно знает, почему на ней хотят жениться. А еще у нее была привычка крутить на пальце обручальное кольцо, тем самым привлекая к нему внимание.

Кольцо и правда было выдающееся, не зря граф де Сантор тогда лично ходил по ювелирным лавкам. Огромный розовый бриллиант, окруженный мелкими белыми камнями, был заключен в платину. По-моему, это уже чересчур. Я бы выбрала что-то более скромное, но, кажется, Аурелии нравиться. А кто я такая, чтобы давать ей такие советы?

И тут, неожиданно для всех, заговорил граф Делеман:

— Леди Дариэт, а Вы умеете играть на рояле? — все посмотрели на меня.

— Я умею играть, но пою плохо, — и правда, с голосом у меня были проблемы. Лучше всего мне даются частушки.

— Тогда может, Вы развлечете нас? Вашу игру мы еще ни разу не слышали, а вот к игре Аурелии все уже привыкли, — люди заулыбались.

Что ж деваться мне некуда, так что я согласилась и подошла к роялю. Все-таки хорошая штука эта магическая память. Руки будто сами перебирали клавиши, а мелодия лилась ровно и с достоинством. Увлекшись игрой, я не заметила, в какой момент наступила тишина. Гости просто сидели и слушали мою музыку. А когда спустя приличный отрезок времени я убрала руки от клавиш, зазвучали аплодисменты.

— Просто потрясающе, леди. Где Вы учились? — задал вопрос граф Делеман.

Как раз на такой случай мы с покойным чародеем продумали мою биографию:

— Я окончила пансион Изящных Искусств в Дерине, — граф удивленно вскинул брови.

— Дерин? Я полагал Ваш дядюшка сам воспитывал Вас после смерти Ваших родителей.

— Нет, это не так. Когда я осиротела, у дяди Беона еще был прямой наследник, его правнук Асмодей. Но он умер в шестнадцать — несчастный случай, утонул в реке.

После этого дядюшка подумывал оставить земли своим дальним родственникам, но отказался от этой идеи после того, как один из них назвал поместье дырой. Так его выбор пал на меня. Окончив весной пансион, я приехала в Касталию, чтобы дядя помог мне принять обязанности, но все случилось слишком быстро, — я вздохнула. По чародею я действительно скучала.

— Тогда, наверно, Вам очень непривычно здесь находиться.

— И «да» и «нет», граф. С одной стороны, мне безумно нравиться мой новый дом, но с другой я порой впадаю в панику при виде большого количества приходящих отчетов, — мы все рассмеялись.

На этом эпизод с моей игрой и допросом закончился. Еще около часа мы сидели в гостиной, а затем жених и его родственники, забрав с собой и графа Делемана, откланялись. Мы тоже разошлись по спальням. Впереди была целая неделя перед свадьбой.

Неделя, которую я провела в доме Мовальди, стремительно пролетела. Каждый вечер хозяева устраивали какое-нибудь развлечение. Еще дважды и тем же составом мы собирались на ужин. В остальное время только узким кругом. Невеста с родителями, жених и наша с Делеманом подменная пара. Мы гуляли по городу, устраивали музыкальный и книжный вечера. В пятницу мы посетили театр. Должна сказать, что маги-иллюзионисты там постарались на славу.

Казалось, все вокруг пытаются свести меня с графом Ирвином. Видя нас вместе, они начинали шутить на тему свадеб и непрозрачно намекать о том, как хорошо мы смотримся вместе. Это смущало меня. Но графа, похоже, не задевало ничуть. Он был неизменно вежлив и отстранен. Как будто то, что происходит в его голове намного важнее окружающей действительности.

Между тем, подготовка к свадьбе велась полным ходом. Увеселения будут проходить в поместье де Сантор, поэтому там украшали бальный зал, большую столовую, парадную гостиную и все холлы и коридоры первого этажа. Похоже, что любимым цветом Аурелии был розовый или сиреневый. Другой причины, чтобы объяснить почему все в поместье жениха украшено астрами этих оттенков, я не могу найти. Цветы были везде. А от оттенков розового и сиреневого рябило в глазах, но желание невесты — закон.

Аурелия несколько раз таскала меня по магазинам и скупала платья и украшения, подходящие статусу замужней дамы. Покупать одежду я не любила, но вот купить сумочку, те сережечки и тот замечательный браслет я могла легко. Такой моей принципиальности касательно одежды и обуви Аурелия понять не могла, и тогда я заявила ей, что у меня есть своя портниха, которая шьет все мои наряды. Это леди приняла.

В среду днем, сразу после обеда, я и Аурелия были одни в женской гостиной. И я, наконец, решила поговорить с ней о ее замужестве и рассказала историю с кольцами в ювелирной лавке. Но Аурелия только посмеялась:

— Ах, Дариэт, разумеется, я знаю причину, по которой Танар сделал мне предложение. Я лично несу ответственность за нее. Видишь ли, я была ученицей его отца, старого графа, он учил меня магии. Я знаю Танара с детства, но он никогда раньше не смотрел на меня. Его все время тянет к другим девушкам, но не ко мне. Я уже было отчаялась, но потом решила сыграть Ва-банк.

Я знала, что старый граф умер, не оставив завещания. И тогда я, при помощи своих служанок, распустила слух о том, что оно все-таки существует. И по его условиям именно я, ученица, наследую все земли и титул.

— Как же так? Почему все думают, что граф действительно мог оставить все тебе?

— Потому что старый граф и Танар никогда не ладили. А в последние несколько месяцев перед его смертью вообще не разговаривали. А вот я была его любимицей, это весь город знает.

— Значит, ты соврала, чтобы он сделал тебе предложение…

— Разумеется.

— И ты не боишься, что в итоге вы, возможно, оба будете несчастны в браке?

— О, нет, Дариэт. Я приложу все усилия, чтобы он наконец полюбил меня. А если у меня все же не выйдет, то существуют сотни приворотных зелий. Я буду счастлива замужем! Я стану графиней де Сантор!

Она говорила об этом с такой радостной улыбкой на лице и таким блеском в глазах, что я поняла, убеждать ее бессмысленно. Но, однако, теперь я знала точно, мы с Аурелией не подруги. И никогда ими не станем. Я никогда не смогу принудить любимого человека.

Мне бы, наверно, следовало рассказать жениху Аурелии о том, что она задумала, но я почему-то не стала этого делать. В моем понимании, мужчина, который делает тебе предложения из-за денег, не заслуживает помощи. Ну, а что? Вот такая я странная.

А меж тем, день свадьбы стремительно приближался. Аурелии шили потрясающее белое платье. Очень пышное и изящное. По поясу и внизу подола шла вышивка. Естественно, розовая. По советам окружающих мое платье должно быть похожим, но более скромным. Все-таки это день Аурелии.

Я сотворила себе простое белое платье с открытыми плечами. А вот пышный подол сделала ассиметричным, спереди чуть ниже колена, а сзади длиной в пол. Насколько я знаю, здешние девушки такого не носят. Из украшений я приготовила только длинные серьги из голубого топаза и золота, они принадлежали Аманде, жене чародея.

К утру субботы все было готово. Дом жениха и крыльцо родительского дома невесты были украшены. Камы, специально к свадьбе, обвешали розовыми лентами.

Родственники невесты стали прибывать с десяти утра. Ими занимался лорд Мовальди, а я, леди Мовальди, Аурелия и три ее служанки находились в покоях невесты. Помогали ей прихорашиваться.

Ее одели в платье, волосы уложили в высокую прическу, украшенную шпильками с настоящими бриллиантами. На пальце крепко сидело помолвочное кольцо, а в ушах сверкали такие же розовые бриллианты. Эти серьги граф де Сантор подарил невесте, когда только начал ухаживания.

Я на фоне разряженной Аурелии выглядела куда проще, простое белое платье без украшений, длинные серьги, красивые белые лодочки и распущенные волосы, прибранные на затылке красивой заколкой, чтобы не лезли в глаза.

Да и макияж у меня не был таким ярким, только подкрашены глаза и губы, хорошо, что после перехода кожа у меня без прыщиков и черных точек. А вот невесте пришлось чуть ли не грим накладывать из-за пары прыщиков на подбородке, которые появились утром.

Леди Мовальди плакала, гладя на дочь и то и дело поправляла подол платья или локон в прическе. Я ее понимала, когда мои старшие сестры выходили замуж, я тоже рыдала в загсе. А тут вообще счастье в семье — дочь графиней становится.

Наконец, к часу дня невеста была готова, и мы спустились в парадную гостиную. Там Аурелию сразу обступили восхищенные родственники и подруги. Мне тоже прилетела парочка комплиментов от кузенов невесты и ее двоюродного дяди, полноватого лысенького мужичка.

Нас с невестой вывели на крыльцо и накрыли двумя красными покрывалами. Они были такими большими, что закрывали нас полностью и еще стелились по крыльцу. Аурелия при этом ворчала, что портиться ее прическа. Оказавшись под покрывалом, я не увидела, но почувствовала, как посыпалось зерно, шурша и скользя по тонкой дорогой ткани.

И в этот момент приехал жених со свитой. Я услышала шаги на ступеньках, а затем с меня, наконец сняли покрывало. Граф Делеман поцеловал мне руку и помог спуститься. Жених с невестой уже стояли внизу.

Аурелия, Танар, я и Ирвин уселись в первый белый кам. Следом расселись по машинам и гости, мы направились в храм. Вообще до него можно было и пешком дойти, даже невесте в ее платье, но статус не позволяет.

По прибытию в храм, нас сразу взяли в оборот жрецы. Меня и графа Делемана отправили вперед. Когда гости расселись в зале венчания, я и граф прошли по проходу до алтаря и встали по его бокам.

А уже после этого выплыла лучащаяся счастьем Аурелия и держащий ее под руку Танар. Они встали напротив алтаря спиной к гостям. К ним подошел жрец с каким-то кубком в одной руке и глубоким блюдом в другой.

Дальше начались стандартные вопросы. Жрец подал им кубок со сладким медовым вином, чтобы они попробовали сладость брака. А затем из глубокой чаши жрец подал им по листочку полыни, чтобы они попробовали и его горечь.

Жрец еще раз спросил об их согласии. Молодые вновь согласились и в этот раз принесли клятвы. Далее жених достал мешочек с двумя кольцами. Жрец положил кольца на алтарь и начала водить над ними руками и что-то шептать. Кольцо ярко засветились, гости начали удивленно перешептываться. Ведь чем ярче свечение, тем сильнее молодые любят друг друга.

Радостные жених и невеста, наконец, надели кольца, и жрец провозгласил их мужем и женой. Гости заахали и начали хлопать. Леди Мовальди рыдала, уткнувшись мужу в плечо. А Танар целовал Аурелию.

Новоиспеченные муж и жена пошли по проходу на выход. За ними потянулись я и Ирвин, а потом и остальные гости. Все еще пребывая в легком шоке, все расселись по камам и отправились к дому молодых праздновать.

Празднование было в полном разгаре. Я и Аурелия уже сплели по венку для Бога Удачи, и обе пары станцевали первый танец. Это было то еще удовольствие, подвыпившие гости обсуждали меня и Ирвина, кто-то даже спорил о дате нашей свадьбы. Я краснела, но сделать ничего не могла, пришлось просто перетерпеть.

Мы также разрезали два пирога, но молодые еще и кормили друг дружку. Хорошо, что нам с графом не нужно было этого делать, иначе я бы просто под стол провалилась. Все-таки кормить с рук малознакомого мужчину странно, пусть и волнительно.

Хотя, признаюсь, меня взволновала та ситуация, в которой мы с графом оказались. Я немного завидовала Аурелии и ее счастью и хотела оказаться на ее месте. В смысле, не выйти замуж за Танара, а устроить свою личную жизнь и, наконец, обрести вторую половинку.

Молодые супруги выглядели очень довольными и то и дело украдкой поглядывали друг на друга. Кажется, план Аурелии уже сработал с максимально благополучным исходом.

Ну, как бы там ни было, а праздник начал подходить к концу, и обе наши пары, наконец, отправили по спальням. И вот тут я начала удивляться. Хорошо, что нравы у меня куда проще, чем у местных девушек. Потому, что Аурелия и Танар зашли в одну дверь, а нам подготовили соседние покои, через стенку от новобрачных. Нам — в смысле мне и графу! Хорошо хоть там было две спальни. Я сразу ушла в левую, а Ирвин в правую.

Но тут появилась новая проблема. А именно, я слышала все, что говорили в соседней комнате. В спальне молодоженов!

— Розовый! Танар, да ты издеваешься! Я ненавижу розовый!

— А ты? Эта история с завещанием! Хороша!

— А как иначе? Разве ты бы женился на мне добровольно?

— Конечно, нет! Ты же истеричка!

— Напыщенный индюк!

— Самодовольная малявка! Вечно строишь из себя незнамо что!

— Ловелас недоделанный! Неужели тебе настолько плевать на меня? Лишь бы служанку какую завалить!

— Я не спал ни с одной служанкой! Ни разу!

— Но… я сама видела…

— Что ты видела? Говорю же, я никогда не спал со служанкой, вот Ансель, мой кузен, он другое дело.

Послышался резкий выдох и скрип.

— Значит, говоришь, ты меня не обманывал?

— Я никогда тебя не обманывал, а вот ты бросила меня. Истерила так, что штукатурка сыпалась! Отец надо мной так смеялся, что мы перестали разговаривать!

— Да я сама видела! Зашла в библиотеку, а там ты и эта противная Марика. Я месяц проплакала!

— Что ты несешь! Еще одно слово, и я достану отражатель правды!

— И доставай! Посмотрим кто прав!

Послышался новый шорох, скрип мебели и звук шагов. Мне пришлось напрячь слух, чтобы разобрать слова:

— Я убью Ансельма! Лично ему голову оторву… Артефакт изменения! Где только достал извращенец? То-то эта девица за мной целый месяц бегала… Лия, милая…. я… — еще шорохи — Да я всегда только тебя любил.

Ой, все. Вот на этом месте мне точно пора уходить. Я на цыпочках проскользнула в ванну. Здесь шум из соседних покоев слышен не был, так что я спокойно приняла ванну, смыла макияж и разобрала прическу. Серьги снова убрала в пространственный карман. А сама сотворила себе пижаму, на этот раз голубую и с лисичкой на животе. Потом наколдовала и тапочки в тон.

Я вышла из ванной и покраснела. Брачная ночь графа и графини де Сантор была в самом разгаре. Так что я схватила одеяло и подушку и выскочила в общую с графом Делеманом гостиную. Из моей спальни доносились жаркие признания в любви и комплементы. Я поскорее захлопнула дверь.

В гостиной стояли три дивана буквой П, развернутые в сторону главного входа. И на том, что стоял спинкой ко мне, лежал Ирвин. Не глядя на него, я начала устраиваться на диване, стоящий перпендикулярно к дивану графа. Когда я уже улеглась, то заметила, как на меня смотрит Делеман.

— Почему Вы не в своей спальне? — ну, да я не утерпела.

— Одна из дочерей виконтессы Амерон приехала с любимым мужем. А Вы?

— Молодожены, — я вздохнула.

Граф тихонько засмеялся:

— Спите, Дариэт. Завтра я задам Танару, за то, что слетел порог тишины.

— Спокойной ночи, — я ответила скорее по привычке. Похоже, Ирвин удивился.

— Спокойной ночи, Дариэт.

И вот странность, я уснула с таким хорошим настроением, что сама себе удивляюсь.

Утром, когда я шла по коридору, я случайно услышала голоса мужчин. Граф Делеман высказал Танару все, что думает о шумоизоляции в комнатах гостей. На что граф де Сантор пообещал все исправить и нанять команду магов-специалистов сегодня же.

Так что в женскую гостиную я вошла в очень хорошем настроении. На диванчике уже сидела Аурелия и пришивала пуговицы к одной из своих многочисленных блузок, естественно с розовой вышивкой. После ночи признаний и объяснений молодая графиня буквально сияла от счастья.

— Дариэт, я знаю у тебя мало прислуги. Может, ты возьмешь себе трех моих служанок? Они хорошие работницы, просто я перестраховываюсь. Слишком симпатичные, знаешь ли. — я удивленно посмотрела на Аурелию. Выгнать прислугу, чтобы муж не заглядывался? А впрочем… Мне же нужна прислуга.

— Как их зовут и что они умеют? — главное, чтобы она мне эту Марику не подсунула. Служанки падкие на титулы мне не нужны.

— Двойняшки Вида и Вита Хогл. Они в основном убираются. Могут за гостем поухаживать, двери открывать и прочее. Я бы только Виту убрала, она куда симпатичнее сестры, но двойняшки же. Еще одна девушка Агата Торн. Она была камеристкой у ныне покойной матушки Танара, теперь тоже по уборке, но девушка расторопная, она поумнее сестер будет.

Я ненадолго задумалась. Две горничные лишними у меня точно не будут, особенно, если они могут гостям прислуживать. А еще мне нужна камеристка, а тут эта Агата. Эх… Еще бы дворецкого найти и, возможно, лакея. И будет укомплектованный состав.

— Хорошо, я их заберу. Предупреди девушек, пусть собирают вещи.

— Но ты же останешься еще на пару дней? Я уже отправила лакея за твоими вещами в матушкином доме. Кроме тебя у меня нет подруг.

— А как же та, что сломала лодыжку? Леди Торвуд, кажется?

— Мы не подруги. Она просто была незамужней аристократкой. И к тому же большой сплетницей и просто очень высокомерной особой. С ней нельзя говорить по-настоящему. Только щебетать о птичках и рассказывать, как у тебя все замечательно, даже если это не так.

— Поэтому ты так честна со мной?

— И поэтому тоже. Просто ты не очередная глупенькая аристократка, которая думает лишь о цвете ее вышивки и последней столичной моде. С тобой интересно.

Что я могла ответить на это? Я согласилась остаться еще на один день, чтобы в понедельник вернуться, наконец, домой.

За остаток дня мы с Аурелией осмотрели весь дом, она также сказала, что ее муж здесь почти не живет, потому что у него есть замок чуть восточнее города. Графиня даже предложила мне погостить там в следующий раз. Я обещала подумать.

Вечером мы, как обычно, поужинали, а потом молодожены быстро ушли к себе. Граф Делеман уехал после обеда, так что я оказалась, предоставлена самой себе. Сначала я пыталась читать в женской гостиной, потом играть на клавесине, звук у него разительно отличался от рояльного. Но все это было слишком скучно. Недолго думая, я решила найти девушек, которые с завтрашнего дня будут работать на меня, и познакомиться.

Поскольку я только сегодня вместе с Аурелией осматривала дом, то я знала, где находятся комнаты прислуги. Зайдя в западный коридор первого этажа, я столкнулась с выбегающей служанкой. Узнав у нее, где находятся комнаты девушек, я подошла к комнате сестер Хогл.

Постучав, я толкнула дверь. В комнате стояли две кровати, между ними стол с одним стулом, а у стены двустворчатый шкаф. На одной из кроватей сидели две очень похожие темноволосые девушки. Одна из них плакала, а вторая утешала сестру.

— Что происходит? Почему ты плачешь? — но ответила ее сестра.

— У нее здесь остается жених.

— Зови, — я украдкой вздохнула.

Девушка убежала, а рыдания второй сменились всхлипами и икотой. Я уселась на стул. Вскоре в комнату вернулась одна из сестер и привела с собой молодого русоволосого парня. Ему было чуть больше двадцати, и он немного сутулился. Я обратилась к нему:

— Как тебя зовут?

— Я Ансельм Вайм, леди.

— Рассказывай.

— Я лакей, леди. Мы с Витой обручились в прошлом месяце. Должны были пожениться через две недели, но сегодня пришла графиня и сказала, что Виду и Виту увольняют. Чтобы к утру они уже собрали вещи. А если увольняют из графского дома, то в Бертоле нигде больше на работу не берут. Значит, девочкам придется уехать, а помолвку расторгнуть.

— Почему ты не хочешь поехать с ними?

— Я хочу, леди, но не могу. У меня отец в городе, его надо содержать. Я не могу остаться без работы, даже на неделю. Ведь нам придется переезжать в другой город, а для этого тоже нужны средства, — я задумалась. Лакей тоже мне нужен, но вот переезд… А ведь правда. Как я завтра повезу штат слуг в поместье?

— Как вы обычно переезжаете на новое место работы?

— На рейсовом каме, леди.

— Вот что, эти девушки едут работать ко мне. Аурелия уже попросила меня об этом. Если хочешь, ты можешь поехать с ними. Меня повезет водитель графини на ее каме. Если у вас есть тяжелые вещи или их просто много, большую часть вы можете отдать мне. Когда приедете, заберете их.

— Да, леди. Спасибо, леди.

— И вот еще что. Передайте мои слова Агате, она завтра тоже едет с вами, — после этого я встала и, не прощаясь, вышла из комнаты.

Ну, и знакомство! А ведь я даже камеристку еще не видела. Если эта Вита и дальше будет чуть что сразу плакать, то я ее точно уволю! Нахлебники мне не нужны. А еще она и вправду красивее своей сестры Виды. С первого взгляда они очень похожи, но потом, если присмотреться, видно, что Вита как-то утонченней. Черты лица у нее тоньше и изящней, это заметно даже когда нос припух и глаза покраснели от слез.

Да и Ансельм этот. Почему бы не попытаться остаться вместе с любимой, если уж действительно любишь? Сейчас мне уже видно, что в этом мире менталитет у людей другой, иногда я не могу их понять, они так любят все усложнять. Хотя… В моем мире тоже есть такие люди… Но ведь не настолько же? Если уж вы любите друг друга, то хотя бы что-нибудь делайте ради своего счастья.

Хотя, вот Аурелия, например. Она-то как раз за свое счастье боролась, только способ мне не очень понятен. А может это я просто ненормальная? Требую чего-то от людей, жду каких-то свершений, а все остальные просто ждут манны небесной?

Я пребывала в легкой растерянности, а затем постепенно успокоилась. Мне же эта ситуация выгодней — прислуга, которой я помогла, будет стоять за меня горой и работать усердней, а это никогда лишним не будет.

Утром поле завтрака я тепло попрощалась с молодоженами, которым не терпелось остаться наедине, вот спрашивается, зачем Аурелия просила меня еще погостить? На улице, у крыльца, меня уже ждал кам, в багажник, которого уже загрузили все вещи прислуги. Сами ребята поедут на рейсовом каме. Поскольку свободных пассажирских мест всего три, а их четверо и еще отец Ансельма, которого лакей решился перевезти.

И вот уже показались ворота моего поместья. Ухоженный парк шелестел листвой, новая дорога поблескивала на солнце, на крыше приветливо колыхались знамена. За три месяца это поместье стало таким родным. Прав был чародей, когда заставил меня в одиночку приводить его в порядок. Теперь я действительно знаю там каждую комнатку и каждый уголок.

Дома меня ждали. Люсина наготовила на целую армию и меня сразу усадили обедать. Нечисть собралась вокруг меня, они соскучились также, как и я, так что мне между едой пришлось рассказывать о свадьбе, невесте, женихе, платьях, гостях, украшениях и прочей ерунде. У меня язык устал. Я даже когда была учительницей, за один раз столько не говорила, в лицее хотя бы перемены были и самостоятельная работа учеников. Только я закончила, как подъехало такси, и из него вышли Агата, Вида, Вита и Ансельм.

Я позвала Боремира, нашего главного домового, и попросила его встретить ребят. Он помог им разобрать вещи и заселиться. Затем мы все собрались в женской гостиной. Ансельм горячо благодарил за помощь, он устроил отца в городе, снял ему комнату у какой-то женщины, но как я поняла это временно. Лакей продаст кое-какое жилье в Бертоле и устроит престарелого отца со всем комфортом, а также параллельно близняшки и Ансельм будут готовиться к свадьбе, которую тоже пришлось перенести.

В общем, с ними я разобралась быстро, а затем познакомилась со своей камеристкой. Ну, что сказать? Обычная девушка, очень хорошенькая. Аурелия действительно уволила ее из-за внешности. Еще у Агаты было неплохое чувство юмора, и она умела укладывать волосы. И даже мои! У меня, наконец, появятся потрясающие прически! А еще камеристка была очень строго воспитана и всегда старалась придерживаться приличий, но так даже интересней, я-то вообще этим нормам этикета не следую. Взять хотя бы то, что я дома к ужину не переодеваюсь, девушку это повергает в недоумение.

Вечером я наплавалась в бассейне так, что еще чуть-чуть и у меня бы выросли жабры. Завалилась в свою любимую кроватку в своей любимой фиолетовой пижаме с енотиками. Спала я как младенец, как же хорошо дома!

На следующее утро я приехала в Касталию. Хотела посмотреть на работу обновленной ратуши, а заодно встретится с Дотрионом, тем самым молодым гномом из банка.

В холле ратуши за столом сидела Зарлика и заполняла какие-то бумаги. Девушка заметно похорошела после нашего знакомства. Затравленный взгляд исчез, а фигуру дополнили приятные девичьи округлости. На пятнадцать она больше не тянула.

Весело поздоровавшись со мной, девушка сказала, что у градоначальника Миркиса сейчас никого нет, и я могу пройти. Было приятно увидеть почти полное отсутствие очереди посетителей, только мужчина ждал кого-то, сидя на диване.

Пройти к Миркису я решила через архив и офисные помещения. В архиве полным ходом шла инвентаризация, а заодно и уборка. Работники носились с сумасшедшей скоростью и постоянно перекладывали какие-то папки и бумаги с места на место, протирали на освобожденных полках пыль и все время перетаскивали из одного кабинета в другой огромные цветы в ярких напольных горшках.

В офисах работа тоже шла полным ходом. Напротив нескольких столов, отделенных друг от друга перегородками, сидели посетители. Кто-то получал справки, кто-то переделывал документы, кто-то подавал заявления… Да мало ли что может понадобиться горожанину в административном здании. Другие столы в офисе тоже были заняты, но эти работники, по-видимому с населением не работали. Места у стен же занимали огромные книжные шкафы, заполненные скоросшивателями и папками.

Дверь в кабинет градоначальника была распахнута настежь, а в самом кабинете стало гораздо уютнее. Больше не возникало чувства, что ты находишься в музеи золота и статуэток. Теперь на передней план выходил огромный письменный стол, заваленный бумагами и кожаное кресло. Я даже смогла рассмотреть деревянные панели на стенах. А позади рабочего места теперь висела огромная карта города и всех деревень баронства. Вот это рабочая атмосфера!

Миркис встретил меня очень радушно. Еще бы! Ехидненько заметила мое подсознание, но я тут же одернула себя. Он и до моего прихода прекрасно работал, только заслуженных благ не получал. Я поспрашивала его о работниках и посетителях.

Оказывается, градоначальник ввел премиальную систему. В конце месяца голосованием определяется лучший работник ратуши и ему выделяется премия в размере половины заработной платы. То-то все так заняты!

Еще градоначальник создал комитет по благоустройству города, который решал все вопросы с ремонтом, озеленением, постройками и улучшением Касталии. Радостная, я долго его хвалила. Чувствую, с этим комитетом я буду работать плотно.

Выйдя из ратуши, я сразу направилась в мое любимое кафе на площади. Дотрион уже ждал меня там.

Гном оказался студентом Королевской Магической Академии имени Освальда Завоевателя. Он специализировался на артефактах и был одним из трех магов, которые зачаровывали мой браслет с филрудом. Здесь он проходил практику, и эта была наша последняя встреча в Касталии, через два дня он возвращался в столицу, чтобы продолжить обучение.

Мы немного поболтали, опять съели по гигантской порции мороженого и распрощались. Впереди меня ждала осень.

Первого сентября я немного погрустила. Как там мои ученики? Кто теперь ведет уроки вместо меня? За шесть лет работы я так привыкла к своим школьникам. Мне их не хватает. Интересно, а как учатся местные дети?

Я подловила Маркуса, когда он шел писать очередной отчет. Он и рассказал мне, что сельские дети в школах не учатся. Городские ходят в частную платную школу. Дети дворян обучаются на дому. А вот деревенских детишек максимум староста деревни читать да считать может научить, иногда еще писать немного. На этом все.

После такого я впала в ступор. Дети не учатся в школе! Это срочно надо исправить!

И началась моя головная боль. Ну, еще немного Маркуса. Потому что именно ему я поручила найти место под строительство. С самим строительством я рассчитывала на помощь ремесленных.

Но вышло все куда лучше. Управляющий нашел здание, подходящее для школы, на окраине города. Раньше оно использовалось как склад. По факту это было большое двухэтажное помещение без внутренних стен. Но фундамент был крепким, стены прочными, а окна достаточно широкими. Ремесленные и правда быстро принялись за работу и начали строить стены, укреплять крышу, да и вообще всячески облагораживали здание.

Примерно через неделю после начала строительства в поместье заявилась группа горожан. Среди них явно были аристократы. Их встретила Вита и проводила ко мне в гостиную.

Всего их было семь человек. Две женщины явно дворянки. Двое простых мужчин похожих на торговцев. И трое разодетых щеголей, я не поняла дворяне они или купцы.

— Добрый день, леди, — поздоровался один из этих трех.

— Добрый, что-то случилось? — я сидела в любимом кресле. Оно стояло на месте сторого кресла чародея.

— Леди, мы слышали, что Вы строите школу для сельских детей.

— Да, совершенно верно. Так в чем же проблема?

— Проблема в том, — визгливо запричитала одна из женщин — что Вы хотите учить селян! Они же все потом захотят переехать в города! Кто будет выращивать овощи? А другие продукты? Мясо? Кто будет платить Вам налоги? Вы разоритесь!

— Я все же не вижу проблемы в получении в образования. Думаю, селянам это пойдет только на пользу. Я же не академию строю.

— Да как Вы можете! Не все городские дети могут учиться, а Вы хотите… — она начала заново.

— И что? Разве городские дети не могут учиться в этой школе?

И вот тут делегация впала в ступор. Похоже, что такой вариант развития событий они не учли. Но затем один из торговцев тихо сказал, что многие горожане не смогут оплатить обучение в школе. Интересно получается, горожане не могут оплатить, а селяне значит могут? Чем они вообще в этой делегации думают? Тыквами?

Мне это все, конечно, не очень понравилось, но деваться было некуда. Так что я решила, что все дети, проживающие в селах и дети, чьи родители получат меньше тысячи рудо в месяц, могут учиться в школе бесплатно. Дети тех, чьи доходы составляют от тысячи до полутора тысяч рудо в месяц, могут учиться за половину стоимости. Остальные же оплачивают полную стоимость обучения.

Если вычесть из получаемых мною налогов все, что уходит на содержание земель, то я сама получаю чуть больше пятидесяти тысяч рудо в год, что, в общем-то, нормально для баронства. Так что теперь платить полную стоимость будут только зажиточные горожане и дворяне, живущие на территории баронства.

Я записала все это на гербовой бумаге и поставила печать и подпись. Делегация горожан смотрела на меня круглыми глазами. При этом, торговцы явно были очень рады и долго со мной прощались, а вот дворяне кривили губы. Но, все же, все они ушли. Документ я передала Маркусу, чтобы он отдал его на хранение градоначальнику.

Я, конечно, понимаю, что на склад моего ума сильно повлияла жизнь в Советском Союзе, пусть и в детстве, но теперь я подсознательно или не очень стараюсь уравнять шансы населения на достойную жизнь.

Между тем, ремонт будущей школы продолжался. На первом этаже теперь была столовая, спортивный зал, музыкальная комната, учительская, кабинет директора, гардеробная, туалеты и несколько подсобных помещений. А вот на втором этаже только сами классы.

Местная система образования отличалась от привычной мне. Так в школу ребенок идет только в восемь и учится всего пять лет. В школу идут почти все городские дети. Дети дворян обучаются на дому, но экзамены на получение аттестата сдают в школе. Это считается основным образованием.

Дальше идет гимназия или пансион. Это еще пять лет учебы. В отличие от гимназии в пансионе необходимо постоянное пребывание ученика и стоит он куда дороже. В пансион идут в основном дети зажиточных горожан и дворян. Чаще всего, конечно, юноши и девушки заканчивают гимназию.

Есть еще высшие школы и академии. Туда идут вообще десятки. В них можно поступить, либо окончив только школу, и учится восемь лет, либо пойти после гимназии или пансиона и закончить за пять лет. Хотя там предоставляются бюджетные места для восьмилетнего обучения, но только тем, кто уже совершеннолетний. И конечно учится в академии после гимназии куда проще, материал воспринимается лучше. А еще в академиях можно сдать экзамены экстерном и получить диплом, в высших школах это невозможно.

Я, конечно, отправила своих студентов на восемь лет, потому что гимназий никто не заканчивал. Так что учатся они на бюджете. Но выплаты, из ворованных денег, я им назначила: на еду, одежду и учебники. А то стипендии во всех мирах маленькие.

Две студентки вернуться учительницами, а в свете новой школы это очень важно. Еще, пожалуй, нужно подумать о домах, в которых могли бы жить семьи учителей. Сделать что-то вроде программы "доступное жилье". Чтобы учитель с семьей мог стать владельцем дома он должен отработать в школе лет пятнадцать. А значит, нам нужен квартал Интеллигенции или что-то подобное. Может ремесленные могут построить?

Оказывается, могут. И даже хотят. И не где-нибудь, а рядом с новой школой. Только я сначала попросила их построить стадион, чтобы школьники могли заниматься спортом на улице. И тут неожиданно объявился леший, который сказал, что ему скучно и попросил разрешение на облагораживание городской флоры. Мол, на территории поместья он уже все что мог, исправил, и создавать новое ему понравилось больше, чем просто приглядывать за ростом. А в лесу, который произрастает за поместьем, свой леший живет.

Что я могла ответить? Конечно, я согласилась. Только попросила вырастить в пригороде общественный сад. Леший всерьез взялся за дело. Я не знаю как, но город, будто за неделю, расцвел осенними астрами и хризантемами, кругом в садах зрели яблоки, а в скверах рябина.

Еще я попросила лешего подобрать деревья для постройки домов. Но согласовывали это ремесленные и леший уже вместе. Все-таки нечисти между собой договориться будет проще.

Штатный маг из ратуши тоже был сильно занят работой. Он спешно прокладывал новую дорогу к школе и будущим домам, конечно не один, а в компании столичных чародеев.

Но раз уж я создала стройку, то с размахом. Заодно спроектировали еще и здание казармы. Все-таки у баронства должна быть хоть какая-то охрана. Конечно, когда ты чародей такого уровня, можно наложить охранные заклинания. Но в таких масштабах я колдовать еще не умела. Так что мне нужен небольшой гарнизон человек в десять-пятнадцать. А для этого нужны казармы. Замкнутый круг! Так что стройка у нас действительно вышла гигантской.

Казармы решили расположить чуть в стороне от поместья, чтобы там же разместить тренировочную площадку. На первом этаже будет кухня, столовая, хозяйственные помещения и прочее. А вот на втором этаже будут спальни. Я, конечно, знала, что обычно все стражники спят в одной комнате человек по тридцать. Но мне было их жалко. Думаю, уж кто-кто, а они заслужили спать каждый в отдельной комнате.

В октябре было готово все, что только можно. Все работы по возведению внутренних стен в школе и постройка домов и казармы были окончены. Мы успели как раз к сезону дождей. Теперь пришло время внутренней отделки. Но тут появилась новая проблема.

Нам нужно было столько всего, что заказать такое количество мебели, краски, побелки и прочих очень нужных вещей было просто невозможно. А еще нужно было нанимать стражу, учителей и прочий рабочий персонал. Нанять, наконец, дворецкого! Из всего этого я видела только один выход. Мне придется съездить в столицу.

В столицу я приехала к середине октября. Здесь было холоднее, чем в Касталии, поскольку она располагалась севернее. Так что на лужах уже появилась тонкая корочка, а тротуары под ногами скрылись под слоем опавших листьев, даже не смотря на работу дворников, деревья стояли разукрашенные в рыжий, оранжевый, золотой и даже багряный.

Я приехала на рейсовом каме вместе с Агатой, девушка будет помогать мне в поездке, заплетать мои волосы, например. Пока я в столице придется выглядеть, как приличная баронесса, а не школьная учительница. А это значит, что мне нужно сопровождение, хотя бы в лице камеристки.

Честно говоря, я думала, что рейсовый кам похож на автобус, но он скорей напоминал электричку или поезд. Состоял из разных вагонов, одни попроще другие подороже. Так что доехала я вполне комфортно.

В отличие от Касталии, в которой все улочки образовывали ровную сеть, как в Европе, столица была построена радиально. Она напоминала шумную паутину, в центре которой возвышался королевский дворец. Соответственно, чем ты богаче, тем ближе твой дом к дворцу. Я сняла номер в гостинице "Синий бриллиант". Она была расположена довольно близко к дворцовому комплексу, да и статус у нее, исходя из названия, был приличным.

Когда я вошла в вестибюль, ко мне сразу подскочил швейцар и забрал мой маленький саквояж. Маленький он потому, что для вида, все остальные вещи в пространственном кармане. Я осмотрелась, да уж, гостиница оправдывала свое название: глубокого синего цвета ковровая дорожка на полу, мягкие диваны и столики с резьбой с стеклянной столешницей, мраморные колонны, позолота и много, очень много хрусталя, так что все кругом переливалось и сверкало.

Я подошла к администратору и оплатила недельное пребывание. Бойкая девушка за стойкой вручила мне ключи с брелоком в виде синего бриллианта и отправила на второй этаж. Как я поняла, чем выше этаж, тем дороже номер. Всего их было четыре, в смысле, этажа. На четвертом размещались особы королевской крови, князья и герцоги, которые приезжали в столицу без официального визита. На третьем маркизы и графы, иногда успешные маги или торговцы. А на втором бароны и виконты, да и вообще все, кто мог их себе позволить. На первом же этаже был шикарный ресторан с заоблачными ценами и приватными кабинками.

Собственно, мой номер состоял из классических покоев: гостиная-столовая с большим столом и удобным диваном, кабинет с потрясающим креслом, спальня с огромным шкафом, ванной и комнатка для Агаты. Все выполнено в одном стиле и бело-сине-золотой гамме. Должна признаться, впечатление производит. На меня так точно.

Моя камеристка живо принялась распаковывать вещи. Девушка и правда была весьма старательна и умела, но субординацию соблюдала строго и никаких дружеских отношений не допускала. Так что подругами мы не стали, но переживать по этому поводу мне было особо некогда.

В Адгальск, нашу столицу, мы приехали уже после обеда. Я заказала ужин в номер, и мы спокойно поели, глядя на начавшийся дождь, потом я приняла ванну и улеглась в новую кровать. Хлопковое белье с шелковой вышивкой на покрывале приятно холодило кожу.

Проснулась я довольно рано. Меня переполняло какое-то возбуждение, побуждающее к действию. В поместье, конечно, хорошо, но я там засиделось, а в столице такое обширное поле деятельности, есть где развернуться. Да и просто любопытно. Какая она столица? Хочется и на архитектуру, и на памятники искусства посмотреть.

Так что, спешно позавтракав, я стала собираться в город. Настроение у меня было осенне-праздничное, поэтому я наколдовала ярко-синее платье с длинными рукавами, коричневые сапожки на шпильке и медно-рыжее пальто с таким же рыжим меховым воротником. Гринпис был бы доволен. Ради этого воротника никто не пострадал. Колготки в этом мире не носили, но меня это не остановило, и я создала их себе плотными, но телесного цвета. Ну, а что? Под платьем все равно не видно.

Агата собрала мою копну в низкий пучок из локонов. А потом я достала из пространственного кармана приглянувшиеся мне сапфировые сережки. Да-да, после свадьбы я так ничего из него не вынула, а перед поездкой в столицу напихала еще больше вещей. Ну, мало ли? Я одинокая девушка вдали от дома.

На улице сегодня было солнечно. И я, немного щурясь, с удовольствием шла по красивым извилистым улочкам. Мне нужно было отойти подальше от дворца в торговый квартал. В этом богатом районе все еще спали, и стояла тишина, но едва я свернула в нужную сторону, как сразу услышала гул людских голосов и множества ног, идущих по тротуару.

В торговом квартале не спал никто. Здесь кругом сновали люди, кто-то разговаривал, кто-то что-то покупал, кто-то просто шел мимо. На домах сверкали начищенные медные вывески, указывающие на тип предлагаемого товара. Я ориентировалась по ним. В этом квартале не было ни одного универсального магазина, только лавочки: продуктовые, обувные, одежные, товары для детей, мебель, все для ремонта и камы. Вот к последним я и направилась.

Дело в том, что мой кам по-прежнему находился в пользовании у Маркуса. Теперь, когда мужчина был и казначеем и управляющим, транспорт был необходим ему, как воздух. Так что я отдам ему в пользование тот, а себе куплю новый. Жалко, конечно, но за это я буду вычитать из жалования. Ну, в самом деле не дарить же постороннему человеку, пусть и хорошему работнику, машину?

Кроме того, мне нужны были еще два многоместных кама, чтобы возить в школу сельских детей. Своего рода школьные автобусы. Может даже в желтый их перекрашу. Денег, конечно, на это уйдет не мало, но что поделать. Вот бы в баронстве нашлось какое-нибудь месторождение!

Камы были расставлены прямо на улице, но сверху были накрыты пологом магии. Погодная, сразу определила я. Похоже, что она защищает от дождя и заморозков. Ну, оно и понятно, камы торговец бережет, не удивлюсь, если по периметру будет еще и охранная магия, против угона и вандализма.

Мужчины, до этого мирно бродившие вдоль транспорта, удивленно поворачивались мне вслед. Но меня это не удивляло. К такой покупке я подготовилась основательно и буквально выпытала у несчастного управляющего все, что он знал о камах. Моя камеристка, которая все это время сопровождала меня, идя чуть позади, нервно прижалась ближе ко мне. Нет я, конечно, понимала, что ситуация не особо в мою пользу, но отступать не собиралась. Я Триани! Да у меня такая магия, что я тут всех как котят раскидаю.

Немного успокоившись, я все же обратила внимание на характеристики камов. Сначала посмотрела на многоместные и нашла два новеньких кама, один был оранжевый, а второй ярко-голубой. То, что нужно для перевозки детей. Думаю, водителей я найму уже в Касталии, а храниться камы будут у школы. Ну, а что? Как по мне, так все отлично. А то что им не нужен бензин — вообще прекрасно.

Потом я стала бродить среди обычных легковых камов и заметила одну странность. Ближе к краю выставки, немного в отдалении от остальных, стоял красивый вишневый литой кам с откидным верхом. Ну, прямо кабриолет, только чуть-чуть на карету смахивает. Но к нему никто не подходил. Совершенно! Все обходили эту милую машинку стороной. Мне стало интересно, и я подошла ближе.

Характеристики на таблички были превосходные, но цена на удивление низкой, почти в три раза дешевле средней стоимости такого кама. Почему это?

— И что же с тобой не так, красавчик? — я провела рукой по правой дверце.

— Да все со мной не так, — вздохнул кам.

Вздохнул! Кам! Он говорящий! Я резко отдернула руку.

— Ну, вот. И ты сейчас убежишь. Все убегают, — и кам снова вздохнул.

Наверное, от того, что я попаданка или мои нервы закалены шестью годами работы в школе и событиями последнего полугодия, но я не очень испугалась. Скорее дернулась от неожиданности. А потом во мне проснулось любопытство.

— А ты вообще кто? Разве камы умеют разговаривать?

— Я экспериментальный кам версии ноль. По замыслу автора, я должен был стать нечестью в каме — бесплатным водителем. Меня создал чародей, но что-то не под рассчитал. Сам умер, а меня создал.

— А умер почему?

— С магией не рассчитал, все отдал, даже жизненную силу.

— И ты так и стоишь тут? — мне стало его жаль.

— Да, почти три года уже. Меня люди боятся, я же разумный. Меня Вил зовут.

— А я Дариэт Трани. А ты только разговариваешь?

— Что ты. Я могу сам ехать, мне водитель не нужен и еще сам маршрут прокладываю, даже если дорогу не знаю. Использую для этого магию воздуха. А еще я сам заряжаюсь. Напрямую от солнца, мне камни не нужны.

— А если пасмурно?

— А я разряжаюсь медленно, почти месяц.

— А почему так дешево?

— А мне если хозяин не нравится, то я от него уезжаю. Вот прошлый, например, купил меня один виконт, чтобы я его любовницу по магазинам возил, а у него еще жена и трое детей были, но они ходили пешком. Я ему сказал, что это не хорошо будет, а он в меня магией шандарахнул. Представляешь! Ну, я и уехал.

Я стояла и раздумывала. Жадность — это, конечно, плохо. Но я уже столько денег потратила на ремонт и строительство, а сколько еще придется потратить! Моя личная большущая жаба просто кричала, что этого Вила надо брать!

— Я хочу тебя купить. От меня не уедешь? Будешь меня саму возить. У меня нет ни мужа, ни детей, ни любовника. Зато есть новый гараж.

— Гараж — это хорошо. А то скоро зима. А торчать здесь мне уже надоело.

В общем, купила я это чудо. Его и два других кама. Надо было видеть лицо торговца и слушать, как он пытался меня оговорить. Нет не так, как он одновременно нахваливал два многоместных ярких кама и ругал вишневый. Но меня уже было не остановить. Моя меркантильность не знает границ!

Ошарашенные работники торговца за отдельную плату обещали перенести все три кама в Касталию. Оранжевый и голубой пока будут без дела стоять у школы, а вишневый, только пока я в Адгальске, постоит на парковке. Может написать штатному магу, чтобы прикрыл их погодной и охранной магией? Я не хочу светить своими умениями, а то еще отправят работать на благо нашего славного королевства. А я уже наработалась на всю жизнь вперед. Воплощать свои идеи мне нравится куда больше. Только бы денег на все хватило.

Расплатилась я опять с помощью браслета. Незаменимая вещь оказалась! Как бы я ходила бы по городу с такой суммой денег не понятно. А так у меня есть немного на всякие мелочи и мне хватает.

Выйдя с парковки, я отправилась в отдел строительных материалов. Еще в Касталии ремесленные мне настоятельно советовали брать только краску и штукатурку. И никаких обоев! Так будет проще и дешевле, а дальше уже будущие хозяева будут переделывать дом под себя.

Пока мы, говоря мы, я имею в виду ремесленных, построили шесть однотипных домов: деревянных, одноэтажных, с тремя комнатами, кухней и ванной и еще с небольшой верандой на входе. Еще в кухне есть подвал, а вокруг дома приличный участок. Можно даже огородничать или сады сажать. По-моему, получается очень хорошо, кто бы мне в свое время такой дом за работу отдал, а то я вечно по съемным однушкам мыкалась.

Так что я накупила целую кучу разной краски для стен и пола, и просто гигантское количество белой штукатурки для потолка. Продавец не мог нарадоваться и даже доставку до Касталии сделал бесплатно. Похоже, что сегодня я сделала ему месячную выручку. Он даже оставил мне адрес, на который я смогу оправлять письма с заказом, а он будет доставлять их бесплатно. Мне же лучше! Все-таки заказывать вещи куда проще, чем ездить за ними, интернет-магазины подтвердят.

Пока я выбирала цвета и оттенки краски уже перевалило за полдень. Я жутко хотела есть. Так что я и бедная Агата, которая ходила за мной весь день, пошли обедать. Я пыталась уговорить девушку пойти в гостиницу, но на только упрямо повторяла, что незамужней леди требуется сопровождение и она не уйдет. Она даже пыталась отказаться от обеда, но я настояла и усадила ее за стол. Агата села, но блюда выбрала самые дешевые. Так что я опять влезла с уговорами и только после этого девушка выбрала нормальную еду.

После обеда я решила сходить в типографию. Надо же как-то набрать учителей для школы? Вот буду объявление в газету подавать.

Типографий в столице, как ни странно, было всего две. Первая была явно дорогой, и печатались в ней газеты для знати. Такие, которые простые учителя не читают. А вот вторая типография была куда проще, так что объявление я подала в ежедневную газету "Ученый свет". Попросила печатать два дня подряд и указала адрес гостиницы, не за бесплатно, конечно. Если отклика не будет, продлю еще на несколько дней.

На этом я решила остановиться и, с чистой совестью и замученной Агатой, вернулась в гостиницу. Сегодня мы обе так устали, что ни о каких достопримечательностях и не думали.

Когда я вернулась в свой номер, я просто рухнула на кровать. Уже думала все, сейчас в ванну и спатеньки, но нет! Пока меня не было принесли почту. Было письмо от Маркуса, он расспрашивал о том, как я добралась и о вещах, которые уже купила. В общем, обычное хозяйственное письмо. Но него я могу ответить и завтра. А вот второе было от Аурели, теперь уже графини де Сантор. Как она узнала, что я в столице? А сама что здесь делает? А, впрочем, я уже не удивлялась ни одному ее поступку. Не после того, как она обманом подстроила свадьбу и уволила всех симпатичных горничных.

Но, как бы там ни было, а она звала меня в театр. Сегодня! Вот прямо через два часа!

Отказываться я не стала и быстро настрочила ответ. Хорошо, когда есть магия! Называешь вслух адрес, добавляешь капельку силы и, оп, твое письмо ушло.

Мне уже надоело сидеть в четырех стенах и заниматься только хозяйством. Все-таки в этом мире сильно не хватает интернета и сериалов, приходится целый день что-то делать, чтобы от скуки не умереть. Так что подняла свою уставшую пятую точку с кровати и поплелась в ванную. Не на рынок же иду, а в театр.

Платье снова было синее, только длиннее и изящнее, пальто то же, а вот сапожки пришлось поменять на туфли, да и колготки на более легкие. Вместо пучка оставила локоны, которые Агата как-то умело закрутила и уложила. Да и макияж сделала более яркий, подвела стрелки и оттенила румянами скулы. А вот серьги пришлось заменить на бриллиантовые. У знати не принято часто носить одни и те же драгоценности, а в этих сережках я была на свадьбе Аурелии.

Погода даже к вечеру не испортилась. В столице звезд увидеть нельзя, но чистым небом и луной насладиться можно. С Аурелией мы встречались у театра. Агата, уставшая после дня в торговом квартале, наконец, сможет отдохнуть, ведь ей не нужно меня сопровождать. Аурелия, я уверена, будет не одна.

И точно, графиня была со своей вдовствующей тетушкой Малией Амерон. Старушка выглядела вполне бодро и от нетерпения похлопывала веером по подолу своего серого платья. Аурелия же и сегодня осталась верна сиреневому цвету, обручальное кольцо на ее пальце, а также серьги и колье в тон ярко блестели в свете фонарей.

— Дариэт, наконец-то! Я уж думала, мы опоздаем! Все вопросы потом, сейчас уже пора занимать места! — графиня подхватила меня под локоток и потащила внутрь.

Театр был очень красивым и внутри, и снаружи. Колонны, лепнина, фрески, паркет и атласные шторы, вот это я понимаю, главный театр королевства. Кстати, приехали мы на оперу, что-то о неразделенной любви и войне на благо родины. В общем, классика, но пели очень красиво. Здесь и артисты, и маги-иллюзионисты, которые создают декорации, куда лучше, чем в театре Бертоля.

Наши места были на балконе. И стояло там всего три кресла. Похоже, это личная ложа графа де Сантора. Ну, мне же лучше. Все расселись, погас свет, и я попала в другой мир. Пели и, правда, очень красиво, завораживающе. Я даже не заметила, как наступил антракт.

— Дорогая, нужно выйти в холл, поприветствовать знакомых, — обратилась ко мне виконтесса.

В холле было многолюдно, ну, или скорее многосущно. Потому как это только в маленьких городках вроде Касталии или Бертоля живут лишь люди и гномы, представителей других рас очень мало, а это столица. Кого здесь только не было: эльфы в изящных вышитых одеяниях, гномы, увешанные драгоценностями, оборотни с их плавной и быстрой походкой и, кажется, даже орк с женой человечкой.

Орки, кстати, в этом мире были очень похожи на людей. Отличались они только более темным цветом кожи, высоким ростом, размахом плеч и выступающей челюстью. А оборотней так вообще только по походке и отличишь.

— О, граф Делеман! Как я рада Вас видеть! — Аурелия просто источала дружелюбие.

В центре зала стоял Ирвин Делеман с девчушкой лет пятнадцати и молодым человеком лет двадцати пяти. Ну, что ж, раз Аурелия подошла, то и нам нужно. Мы с виконтессой почти одновременно вздохнули и пошли следом.

— Леди Амерон, леди Триани, я рад Вас снова видеть, — ого, граф поцеловал мне руку!

— Добрый вечер граф Делеман, не ожидала увидеть Вас, но очень рада встрече, — это я.

— Не ожидали? Но я бываю в театре каждый четверг, это всем известно.

— Я приехала в Адгальск только вчера, а поход в театр стал внеплановым развлечением.

— И что же тогда привело Вас в столицу, если не развлечения?

— Дела, разумеется. Я люблю свое поместье и забочусь о его благополучии.

И только теперь я заметила, как Аурелия и Малия беседуют с девушкой, а парень с любопытством рассматривает меня.

— Леди Триани, позвольте представить, это мой давний друг и родственник — герцог Асмодей Корсан и его младшая сестра леди Селина.

— Приятно познакомиться, леди Триани, — герцог тоже поцеловал мне руку. Видимо, Аурелия и ее тетушка уже были знакомы с Корсанами, потому что их представлять не стали.

Мы еще немного поболтали ни о чем, у меня даже голова побаливать начала. При этом герцог старался отвешивать мне побольше комплиментов. Видимо, он был уверен в своей неотразимости, и мне следовало растечься перед ним розовой лужицей, но что-что, а характеры я распознаю легко, все-таки учитель. Тот же Ирвин мне нравился намного больше, потому что, хоть и замораживал людей взглядом, не притворялся и не лицемерил. А герцог этот какой-то скользкий.

Антракт вскоре закончился, и мы разошлись по своим местам. Я досмотрела оперу и была в полном восторге, особенно мне понравилась финальная песня главной героини, я даже немного поплакала, но так, чтобы тушь не размазалась.

Уже за полночь я распрощалась с графиней и виконтессой, отказалась погостить у Аурелии, потому что я приехала по делам, и, наконец, вернулась в свой номер. Спать-спать-спать, глаза слипаются. На завтра мы договорились покататься на каме по городу, леди покажут мне достопримечательности города.

Утром я встала позже обычного, но тут даже объяснять не надо. Я спокойно позавтракала и собралась в торговый квартал. Агата опять взялась меня сопровождать. Сегодня накрапывал мелкий дождик, а зонт я наколдовать не могла, это же не одежда и не обувь. Так что пришлось ехать на такси.

Мебели мне нужно было еще больше, чем краски и штукатурки. Шторы, скатерти и прочие мелочи для дома я даже и не думала покупать. Пусть хозяева выбирают все на свой вкус. Так что мне нужны были шесть двуспальных и шесть полуторных кроватей, двенадцать шкафов, шесть обеденных столов и тридцать шесть стульев, кухонные тумбы, по шесть плит и холодильников, шесть наборов мягкой мебели для гостиной, шесть письменных столов со стульями и несколько журнальных столиков. Ужас! Хорошо хоть, дом остается в собственности только если учитель отработал в моей школе пятнадцать лет, а то я бы разорилась.

Когда я перечисляла и показывала все это торговцу, брови мужчины поднимались все выше и выше. А потом он сделал мне гигантскую скидку, пообещал бесплатную доставку и вообще сиял как маленькое солнышко. В процессе оформления бумаг и упаковки мебели, в этом мире она цельная, а не сборная, я рассказала, что в моем городе идет активное строительство, и он о чем-то сильно задумался. А когда я сказала ему, что мне нужна еще и мебель для школы…

В общем, мы составили договор о постоянном партнерстве. С этого я дня я покупаю мебель только у этого поставщика, а он открывает магазин в Касталии и, лично мне, продает мебель лишь на десять процентов дороже себестоимости. Оказалось, он владелец предприятия по изготовлению этой самой мебели. Жаль, что он строительные материалы не продает.

Мебели для школы нужно было еще больше и, в основном, это были, конечно, столы и стулья, а еще шкафы, вешалки, тумбы и доски, Да-да, специально для меня изготовят еще и доски, в этом мире их почему-то не изобрели. Так что мне очень повезло натолкнуться на владельца магазина. Вся это мебель вышла мне примерно на треть дешевле, чем я рассчитывала, но сумма по-прежнему было довольно внушительной.

Пока мы подписывали договор, составляли смету нужных предметов, потом считали цену, и я расплачивалась, прошло полдня.

Аурелия и леди Малия, у меня язык не поворачивается назвать ее просто по имени, подобрали меня у торгового квартала, и мы отправились на экскурсию.

Столица производила незабываемое впечатление, словно ты вдруг оказался посреди торжества. Именно торжества, а не праздника. Кругом была лепнина, колонны, резные наличники и ставни, ажурные заборчики и витые перилла. Все-таки любят в этом мире классический стиль. Графиня также затащила меня в несколько музеев и магазинов, в ресторан с традициооной кухней королевства и другие, не менее интересные места. В гостиницу я вернулась чуть ли не ползком, но и тут отдохнуть мне не дали.

Оказалось, что мое объявление произвело фурор и меня буквально завалили письмами и резюме. Так что пришлось устроиться в кабинете и заняться корреспонденцией. И каково же было мое удивление, когда оказалось, что несколько писем не от потенциальных работников, а от тайных воздыхателей, которые видели меня вчера в театре. Но я далеко не восторженная девица, которая млеет от стихов, так что эти письма я просто закинула в ящик и принялась за работу.

Всего, только сегодня, пришло сорок два письма. Двенадцать из них я откинула сразу, ну, не может учитель писать с ошибками! Так что все они получили отказ. Еще шестеро меня не так поняли, это были частные домашние учителя, которые все наперебой уверяли, что мой ребенок получит все необходимые знания. Но поскольку ребенка у меня не было, а если бы и был, то ходил бы в школу, как когда-то мама, то все они получили отказ.

Осталось еще целых двадцать четыре письма. Их я разделила на две части. В одну стопку сложила письма от учителей с семьями, в другую письма холостых и незамужних.

В начале рассматривала письма от женатых и замужних. В трех из них писали очень умные женщины, потому что они указали еще и навыки своих мужей: один сапожник, разнорабочий и столяр. Я взяла их всех, сапожнику и столяру всегда работа найдется, а разнорабочего возьму водителем в какой-нибудь из школьных камов. Ответы я написала им сразу и попросила прийти завтра в "Синий бриллиант" для личной встречи.

Потом взглянула на оставшиеся две кучки писем и написала еще и в типографию, попросила отменить объявление в завтрашней газете. А то меня завалит учителями. Само-собой, деньги мне никто не вернул.

Затем я вскрыла письма от одиноких учителей. Здесь мне понравилась одна женщина, она была вдовой с пятилетним сыном и работала учителем уже десять лет. Ее я тоже пригласила к себе на разговор. Честно говоря, она была идеальным кандидатом на роль директора. Но я не хотела отдавать ей дом, может поселить ее пока в поместье? Ну, а что? Детей я люблю, а умная женщина мне мешать не будет.

Потом посмотрела на оставшиеся двадцать писем. Восемь мне нравились больше остальных, так что еще двенадцать получили отказ. Ну, а остальных я пригласила на беседу. Кажется, завтра у меня день переговоров.

И только я забралась в ванну, как Агата принесла еще одно письмо. В конверте было приглашение от сестры герцога, леди Селины Корсан.

Дорогая баронесса!

Приглашаю Вас на завтрашний бал, который состоится в семь часов после полудни в столичном особняке Корсан. Я понимаю, что это несколько неожиданно, однако, Вы произвели неизгладимое впечатление на моего брата и он жаждет новой встречи с Вами, так же, как и я.

Если у Вас нет подходящего платья, то Вы легко можете его найти в мастерской готовой одежды госпожи Ремаш, что находится на главной торговой улице.

Жду Вашего ответа.

Селина.

Что-то я сильно сомневаюсь, что произвела впечатление на ее брата. Скорее он не может понять, почему я не нахожусь в полном восторге от его персоны. Ну, да ладно. На бал надо бы сходить, а то я еще ни разу на балах не была. Да, и вдруг там Ирвин будет, они же вроде с герцогом друзья…

Стоп. С чего бы я о графе вспомнила? Мы же с ним толком и не знакомы, а я уже размечталась. Но должна признать, внешность у него впечатляющая. Да и как я могу устоять и не покрасоваться в новом платье? Решено! Еду на бал!

На следующее утро моя гостиная была похожа на растревоженный улей, которым командовала Агата. Моя камеристка зорко следила за порядком, прямо как воспитатель. Ну, а что? Столько учителей в одном помещении — это взрывоопасно.

Переговоры были долгими и порой трудными. Я наняла трех учительниц, письма которых мне так понравились вчера. Они будут вести историю, географию и природоведенье. Муж одной из них стал водителем голубого школьного кама. Потом наняла математика, а его жена, похоже ревнивая, сама захотела работать уборщицей. Видимо, чтобы быть поближе к мужу. Молодой холостой оборотень будет вести физкультуру, но жилья я ему не дала, он все-таки без жены и детей.

Еще одного мужчину наняла в качестве преподавателя первочеловеческого, его жена будет готовить в школьной столовой. Пухленькая женщина будет вести общий язык, а ее худой муж — основы магии. В последний дом поселила двух девушек, пришедших вместе. Одна будет вести музыку и танцы, другая — рисование и правила общения.

Всем я дала две недели на сборы и переезд. По моим подсчетам, ремесленные закончат внутренние работы в домах дней через десять, потом они примутся за школу.

Последней зашла вдова Лавинья Оринш. Это была красивая женщина лет тридцати с пшеничными волосами, собранными в тугую косу, и умными серыми газам. Я только посмотрела на нее и сразу поняла — подружимся. Ей я предложила место директора, но только если жить она будет в поместье, все дома уже заняты. Лавинья согласилась. Оказывается, ей не дает проходу ее пожилой богатый сосед и бедная женщина готова бежать от него на край света.

Теперь, когда у школы появился директор, я с радостью спихну все обязанности по подбору кадров на нее. Она же пусть выберет себе завуча. Что-то подсказывает мне, что Лавинья не ошибется.

С еще одной незамужней женщиной вышла небольшая заминка. Оказалось, по образованию она бухгалтер, а не учитель, так что я взяла ее новой управляющей. Будем теперь жить в поместье: две незамужних и одна вдова, а из мужчин только женатый на служанке лакей, пятилетний мальчишка, сын Лавиньи, да нечисть. Может хоть кота завести что ли?

Когда вся эта толпа из учителей и их жен-мужей разошлась, стрелки часов приближались к трем.

Я решила прокатиться до лавки готовой одежды госпожи Ремаш. Если сестра герцога советует эту мастерскую, значит, там продают самые модные платья столицы.

Колокольчик на входе противно звякнул, и ко мне тут же подскочила продавщица. Сразу вспомнила, как я три года назад выбирала новый телевизор. Ходила по магазину бытовой техники, а продавцы-консультанты, человек пять, не отрываясь, следили за мной через весь зал. К слову, телевизор я купила в другом магазине.

— Вам что-нибудь подсказать, леди?

— Мне нужно бальное платье.

— Конечно, леди. Бальные платья находятся в другом отделе, следуйте за мной.

В соседней комнате и, правда, все было уставлено моделями бальных платьев. Так, что тут у нас? Многослойные и пышные юбки в пол, открытый верх, кружево и драгоценности. Ясно, вещи, которые никогда не выходят из моды.

Я развернулась и хотела уйти, но тут взгляд зацепился за заколку. Сантиметров десять в длину, серебряная и кружевная, украшенная россыпью хрусталиков и несколькими бриллиантами. Наколдую платье под нее! Беру!

Из лавки я выходила, прижимая к груди синий футляр и глупо улыбаясь. Ну, вот понравилась и все тут. Вот такая я нелогичная! А теперь бегом домой, мне еще платье придумывать.

Чтобы создать нужное мне платье, его пришлось сначала нарисовать. Такое оно было сложное. Изумрудное, многослойное, шифоновые юбки, низ подола и лиф платья украшен серебристым кружевом, на котором блестят и переливаются мелкие бриллианты и изумруды.

Вот, кстати, тоже странность. Создать платье с камнями я могу, а камни отдельно нет. То ли нельзя совсем, то ли еще заклинания не придумали. Если я разорюсь, то наколдую платье, усыпанное бриллиантами, и буду их тихонечко гномам продавать через Дотриона.

Интересно, как там поживает студент? Надо будет написать ему, когда приеду домой.

Без пятнадцати семь я была полностью готова: прическа из локонов, заколка, платье, красивое нижнее белье, серебристые лодочки и любимые серьги с изумрудом. Правда, чтобы добраться до особняка Корсан, пришлось еще и полушубок создать, все-таки в октябре уже далеко не плюс двадцать.

Добралась я быстро и успела вовремя. Трехэтажный особняк с видом на дворцовый парк сиял огнями, двери были распахнуты. На подъездной дорожке стоял лакей, который помог мне выйти из наемного кама. Кругом был люди, тоже идущие на бал. На входе дворецкий проверил мою фамилию по списку и пропустил внутрь. Полушубок унесла одна из служанок, а лакеи услужливо держали двери в зал открытыми.

— Баронесса Триани! — выкрикнул мажордом.

Вдох-выдох, шаг вперед. Я прекрасна! И нервничать так не стоит, вон как девицы поджали губы, а их спутники оборачиваются вслед. Но шампанское все равно не помешает. Как там принято? Нужно найти хозяина дома и поприветствовать.

Бальный зал был просто огромным. Высокие потолки и окна в пол, огромные люстры, диванчики вдоль стен. У одной стены стоял длинный стол с закусками и десертами, официанты разносили напитки. Кругом были люди: наряженные девушки и их более скромные дуэньи, кавалеры-щеголи и пожилые ловеласы. Кажется, здесь все аристократы столицы и ее предместий.

Хозяин бала, герцог Асмодей Корсан, и его сестра Селина стояли у дальней стены. К ним выстроилась приличная очередь из гостей, пришедших их поприветствовать. Мне пришлось немного подождать, пока они не разошлись. Затем я подошла к герцогу и сделала легкий реверанс.

— Баронесса! Как я рад, что Вы все же смогли прийти. Простите, что приглашение пришло так поздно. Если бы я знал, что Вы приедете в столицу… — он покачал головой, а затем, легко поцеловал мне руку.

— Не стоит извиняться. Еще неделю назад я сама не знала, что приеду в столицу, — я рассмеялась, — Рада снова видеть Вас, Селина. — это уже сестре.

Девушке было шестнадцать, и это был ее первый сезон. Это означало, что она играет роль красивого молодого украшения для своего брата-ловеласа. Откуда я знаю? Я умею разговаривать с прислугой. А Агата хоть и придерживается приличий, но ужасно любит сплетни. Вот и сейчас Селина была одета в многослойное шелковое платье с невесомым кружевом, а ее уши, шея, руки, прическа — все было увешано бриллиантами. Даже мое платье выглядело скромнее.

— Я рада, что Вы приняли наше приглашение, баронесса. У Вас чудесное платье, похоже, мой совет Вам не пригодился, — она смущенно улыбнулась.

— Ну, что Вы. Я выбрала платье исходя из Вашего совета, — девушка нравилась мне, в отличие от ее брата.

— Баронесса, я, как хозяин должен открыть бал. Прошу Вас, не отказывайтесь, станцуйте со мной первый танец.

Я согласилась. В конце концов, я приехала на бал танцевать, а не в уголке сидеть. Вскоре заиграл оркестр, который прятался на балконе, и мажордом объявил первый танец.

Танцы в этом мире напоминали контрданс. Все пары выстраиваются в определенном порядке и выполняют синхронные движения. В классическом варианте, вот как сейчас, только с одним партнером. В более веселых происходит смена партнеров, и выполняются движения попроще. Но танцы в этом мире синхронные! Спасибо магической памяти, я не боялась опозориться. Даже несмотря на то, что Лиофет был мужчиной, он знал и все движения партнерши.

Все выстроились в шахматном порядке. Я и герцог стояли в начале фигуры. Должна признать, танцевал герцог очень умело, с ним было легко. Мне не нужно было задумываться о движениях, я просто наслаждалась музыкой, светом, шелестом платья, восхищенными взглядами некоторых мужчин. Какая девушка этого не хочет?

Когда танец закончился, меня нашла Аурелия. Сегодня она была с мужем и неизменной тетушкой. И, да-да, снова в сиреневом. Сколько же у нее таких платьев? Графиня радостно щебетала и волокла меня через весь зал к столу с закусками. По пути она представляла меня то одному мужчине, то другому. Каждый из них просил у меня танец, я, конечно, обещала станцевать. Мелькали лица, фигуры, я, наконец, выпила бокал шампанского и немного расслабилась. Настроение поднялось ввысь, и падать не собиралось.

До стола с закусками я так и не дошла. Какой-то виконт лет двадцати пяти утащил меня танцевать. А следом еще мужчина. И еще. Я потеряла счет партнерам, не запоминала их имен и не особо вслушивалась в одинаковые комплименты.

Хорошо запомнила я только пожилого графа, кажется, генерала в отставке. Запомнился он серьезным выражением лица, объемным животом и длинными седыми усами. Граф не говорил мне комплименты, но жадно рассматривал изумруды на платье. Мне он не понравился, даже настроение упало.

Когда танец с ним, наконец, закончился я будто вынырнула на поверхность. Легкомысленность улетучилась, и я снова стала собой. И тут подошел Ирвин Делеман. Темные волосы немного отросли, а его черный костюм не был таким вычурным, как у герцога.

— Чудесно выглядите, Дариэт. Не подарите ли мне танец? — он протянул руку.

Как я могла отказать? Пора признаться, Ирвин мне очень нравился. Особенно сейчас, когда его взгляд не замораживал все вокруг, а на лице от легкой улыбки появились небольшие ямочки. Танец опять был классическим. И Ирвин смотрел только на меня. А прикосновения… Вот она — магия. Еще совсем немного, я могу влюбится в него.

Когда танец закончился, я решила дойти до ванной комнаты и немного освежиться.

Голова слегка кружилась, а мысли были все вперемешку. Я дышала неровно и торопилась быстрее дойти до умывальника. Да что же со мной? Я как влюбленная школьница!

Последняя внятная мысль, а потом потемнело в глазах.

Тетради. Мне нужно проверить тетради. Завтра у 7 Б будет работа над ошибками, мне нужно проверить их четвертные контрольные работы. Вот я уверена, Сиваков опять двойку получит. А мне опять придется оставаться с ним после уроков, чтобы он эту двойку исправил. Каждый раз одно, и тоже. Ничему его жизнь не учит! Уже даже родителей в школу не вызываю — толку ноль!

Ужас сколько тетрадей! А сколько учеников в классе? Человек тридцать? Больше? Стопка увеличивается…

Я проснулась. Лежала я в кровати. В шикарной такой кровати! Так, нужно осмотреться. В комнате было темно, за окном тоже темно. Значит, я либо проспала совсем немного, либо очень много. А где я вообще? Наверное, меня герцог распорядился в спальню отнести, когда я сознание потеряла. Тогда где лекарь? Или он уже приходил?

Я тихонько встала, порадовалась наличию на мне одежды, и отправилась к двери. Тихо-тихо дернула ручку. Закрыто. Что-то эта ситуация мне совсем не нравиться. Танцевала я, значит, с Ирвином, а потом в коридоре грохнулась. Дальше что? Я в закрытой комнате, в одежде, свет выключен.

Можно, конечно, включить. А вдруг меня снаружи караулят, увидят свет и поймут, что я очнулась? Нет, в темноте посижу. А лучше полежу, а еще лучше притворюсь спящей.

Что еще я могу сделать? Можно на себя охранных заклинаний навешать, лишним не будет. Можно, конечно, и дверь заклинанием вынести. Но кто знает, может, я ее вынесу, а за дверью чародей, который сильнее меня или вообще десяток обученных магов. Нет, буду прикидываться беспомощной овечкой. Сначала узнаю, что вообще тут происходит.

Я принялась нашептывать заклинания и выводить руками пассы. Чтобы я делала без магической памяти? Училась бы в академии! А не по балам бегала! Нужно сосредоточится, мысли разбегаются в хаотичном порядке. Так, готово. Дальше что?

Начала подкрадываться паника, но кое-как я успокоилась и снова легла. Ладно, я сейчас вот полежу, подожду гостей, а потом с ними разберусь. Всем покажу!

Ждать пришлось долго. Я даже подремать успела, но потом встряхнулась и сменила позу. Небо в окне потихоньку начало светлеть, видимо время было часам так к четырем утра, когда за дверью, наконец, раздались шаги. А затем в замке заскрипел ключ.

— Заходите, Ваше Сиятельство. Девушка еще спит.

— Так долго? Ты же говорил, заклинание спадет быстро.

— Ничего, сейчас разбудим.

— Ее точно никто не хватиться?

— Точно. Для всех она уехала еще до полуночи. Сразу после танца с Вашим братцем.

В комнату вошел герцог и еще один мужчина. Почти сразу вспыхнул свет.

— Просыпайся, котенок. Я уже пришел. Вставай, — герцог присел на край кровати.

Пожалуй, мне нужны аплодисменты. Так натурально я еще никогда не притворялась.

Я зевнула, потом потянулась, перевернулась на другой бок и открыла глаза. Удивленно осмотрела комнату и повернулась к герцогу.

— Что-то случилось? Кажется, я упала в обморок, — я беспомощно посмотрела на Корсана.

— Да, тебе стало плохо, и я отнес тебя в спальню, мой котенок, — меня напрягает этот "котенок". Почему все психопаты используют уменьшительно-ласкательную лексику?

— Что? Как Вы смеете? Прекратите обращаться со мной в таком тоне! Я хочу вернуться к себе! Спасибо за помощь и до свиданья! — нет, мне определенно нужны аплодисменты, потому что под взглядом герцога хочется сжаться в комочек.

— Смею, котенок. Ты теперь моя. Будешь жить со мной, и любить только меня, — он протянул руку к моему лицу. Я резко соскочила с кровати, но Асмодей схватил меня за руку.

— Куда же ты? Мы еще даже не завтракали. Сейчас принесут чай и пирожные. Ты любишь сладкое? Я вот очень. Ты, мне кажется, тоже сладкая, — он больно схватил меня за локоть и потащил в угол комнаты.

В углу стоял небольшой диванчик, кресло и столик. Герцог устроился на диване, меня усадил рядом. А второй мужчина устроился в кресле. Я внимательно присмотрелась ко второму. Думаю, это он меня вырубил в коридоре. Выглядел он лет на тридцать, полноватый, с толстыми пальцами, жидкими сероватыми волосами и темной трехдневной щетиной. В общем, противный такой мужик. Герцог на его фоне просто ослеплял своей женственной красотой и лоском.

Только мы расселись, как в открытую дверь проскользнула служанка с подносом. На нем и правда были чай и пирожные. Девушка тихонько подошла к столу и стала расставлять приборы, не поднимая глаз. Когда она закончила, то тихо взяла пустой поднос и подняла глаза на герцога, ожидая распоряжений.

— Ты делаешь все слишком долго, мой котенок проголодался. Пошла вон! — девушка выбежала из комнаты.

— Я не голодна. Я лучше пойду к себе, скоро утро, — попытаемся договориться.

— Глупый котенок, ты еще не поняла? Ты никогда не выйдешь отсюда! Никто не будет тебя искать. Ты принадлежишь мне! Я буду делать с тобой все, что хочу! Ты моя! — он усадил меня к себе на колени.

Я даже растерялась, никогда еще не попадала в подобные ситуации. Как справиться сразу с двумя? Надо, наверно, сперва разобраться с чародеем, а потом с герцогом. А если он успеет позвать на помощь? Я же не амазонка в железном лифчике! Мама! Спасите меня кто-нибудь!

— Асмодей! Братик! Ирвин собрался домой, ты с ним попрощаешься? — из коридора послышался голос Селины.

— Вот черт! — тихо выругался герцог — Котенок, ты пока ешь пирожные, а я быстро вернусь. Стив проследит, чтобы ты поела, — и герцог быстро вышел из комнаты.

Я повернулась к чародею. На его губах расцвела гаденькая улыбочка, а пальцы-сосиски уже тянулись ко мне. Это мой шанс! Просто сказочное везение! Я должна Селине какое-нибудь украшение. Держись, чародей! Я сформировала заклинание.

Когда герцог вернулся в комнату, он застал премилую картину. Я, красиво сложив ручки и болтая ножками, попивала чай, а рядом со мной с глупой улыбкой сидел чародей в розовом платье с рюшами и беленьком чепце. Все так же улыбаясь, он взял со стола пирожное и начал его есть. Ну, чисто кукла! Только щетина и взбешенный взгляд все портят.

— Что здесь происходит? Стив! Прекрати! Сейчас же!

— Он не может, но, поверь мне, хочет, — чертовы извращенцы! А если бы на моем месте была другая девушка, которая не смогла бы постоять за себя? Я уже даже не злилась. Я была в ярости.

— Ах, ты тварь! Сейчас я тебе устрою… — начал было Асмодей.

— Молчать! — герцог открывал рот, но из него не издавалось ни звука — Мне не понравилась роль твоей игрушки. А тебе, я так понимаю, нравится управлять девушками. Скольких ты уже похитил? Отвечай!

— Шестерых, — герцог сделал шаг в сторону выхода.

— Стоять! — я связала мужчину колдовскими путами. — Я не разрешала тебе выходить. Где девушки?

— В моем замке, на границе королевства.

— Как давно они там?

— Первая уже больше трех лет, остальные — меньше.

Три года! Да я бы сошла с ума. А этого мерзавца убить мало. Сделать бы его самого игрушкой! Но нельзя, он же герцог!

— Значит так. Ты сейчас пишешь имена всех пострадавших. Потом пишешь расписку о том, что каждой отдаешь крупную сумму денег. После этого я сотру тебе память и немного поправлю сознание. С завтрашнего дня и до конца жизни ты будешь думать только о том, как пополнить свою коллекцию комнатных растений!

И тут раздался нечеловеческий грохот. Дверь сорвалась с петель и красивенько так пролетела через всю комнату прямо на кровать.

— Никому не двигаться! — в проход шагнул тот самый отставной генерал, что танцевал со мной. За ним семенило еще несколько человек.

Вот теперь я совсем ничего не понимаю!

— Герцог Асмодей Корсан, Вы арестованы главой Тайной Канцелярии Его Величества Алемом Жаниш. Ваши владения конфискованы до решения суда. Ваша сестра Селина Корсан, а также Ваш брат Ирвин Делеман и вся Ваша прислуга будут также задержаны до выяснения обстоятельств.

Только тут мужчина сделал паузу и, наконец, осмотрелся. Глаза у него стали круглыми и, кажется, даже усы встопорщились. Ну, еще бы! Ведь чародей, который Стив, все еще упорно изображает куклу, а герцог, теперь уже бывший, опутан моими чарами.

— Леди Триани, Вы в порядке? Похоже, мы немного опоздали, — мужчина сделал шаг в мою сторону.

— Какого черта здесь происходит?! — ну, да, у меня нервишки пошаливают.

— Я глубоко сожалею, что мне приходится это делать. Надеюсь, со временем Вы простите меня, баронесса, — пробормотал граф, а затем взмахнул рукой.

И в меня полетело заклинание.

— Позвольте еще раз извиниться, баронесса, — Алем Жаниш смотрел на меня, не отрываясь. — Мне действительно очень жаль, что пришлось так поступить. И, конечно, я поражен последствиями. Никто не ожидал, что уровень Вашей магии окажется настолько высоким.

— Иными словами, Вы сочли меня беспомощной и решили, что можете делать все, что вздумается, — извинениям этого скользкого графа я не поверила ни на секунду.

— Нет, что Вы, — а глазки-то забегали! — Мы просто думали, что Вы под воздействием заклинания.

Ну, да, конечно. Вот я прямо сразу взяла и поверила в этот бред! Он просто не хотел, чтобы я запомнила его лицо и лица его подчиненных. А то получается, что все верхушка Тайной Канцелярии попалась одной молоденькой девчонке. Да к тому же еще и опоздали! Спасатели!

Заклинание, запущенное в меня Алемом, отразили мои щиты. И вместо того, чтобы стереть мне память, отскочившая магия разнесла половину комнаты. Которая, к слову, и так была не в лучшем состоянии.

А затем эти идиоты, вместо того, чтобы освободить девушек, похищенных герцогом, потащили меня на допрос. Их интересовало не преступление Асмодея, не мои переживания и психическая травма, а то откуда у меня вдруг появилась такая сила. Вот поэтому моей злости нет предела!

И хорошо еще, что они так и не поняли, что охранные заклинания — это не все на что я способна. Эти тайные кретины думают, что боевая магия мне не доступна. А потом они пытались силой и угрозами заставить меня поступить на службу в Канцелярию. Головы бы им всем открутила!

А после моего отказа, какой-то особо умный сотрудник сообщил обо мне королю. Да-да, он донес обо мне Тарсилу Второму! И преподнес все так, будто я, вся такая плохая, помешала задержанию опасного преступника и напала на сотрудников Тайной Канцелярии! А потом еще и пришел ко мне похвастаться этим разговором! Уууу, поубивала бы всех!

И только я собралась наплевать на все и разнести половину здания, потому что мои нервы вконец расшатались, как король решил поговорить со мной. Король! Со мной!

Это быстро остудило меня, и снова начала мыслить здраво. Нельзя показывать королю мой уровень магии. Лучше вообще прикинуться дурочкой и хлопать глазками. Так, щиты мне поставил нанятый маг, я не понимаю, что происходит и, вообще, меня надо спасать, потому что я девочка-девочка.

Дверь в комнату, где меня все это время держали, распахнулась, и на пороге возник солидный мужчина лет сорока. Лицо его было величественным, карие глаза светились умом, а на подбородке была маленькая бородка, как у конкистадоров. Тарсил Второй — точь-в-точь, как на портрете.

— Ваше Величество, — я присела в реверансе, — Что-то случилось? — и глазками хлоп-хлоп. Я такая беспомощная.

— Баронесса. Мне доложили, что Вы помешали захвату преступника. Это так? — король уселся в кресло, стоящее напротив.

— Что Вы, Ваше Величество. Я вообще не понимаю, что происходит и почему я все еще здесь. — Я повернулась к вошедшему Алему Жанишу. — Долго меня еще будут держать здесь? Я бы хотела сходить к лекарю.

— Вы пострадали? — король.

— Я сильно перенервничала, Ваше Величество. Мне было очень страшно. Я бы хотела выпить успокоительного и поспать.

— Расскажите, что произошло, баронесса.

— Ваше Величество, я танцевала на балу у герцога Корсана с графом Делеманом. Потом мне стало плохо, и я потеряла сознание. Очнулась я уже в спальне, а потом герцог сказал, что я теперь его собственность, как и другие девушки, что я никогда не выйду из комнаты.

Затем он и его помощник попытались напасть на меня. Но наложенные охранные заклинания помогли мне спастись. А когда я хотела уже позвать на помощь, дверь выбили и на пороге возникли какие-то люди. Один из них, — я повернула голову в сторону графа, — представился Алемом Жанишем и сказал, что герцог арестован.

А потом он за что-то передо мной извинился, и в меня полетело заклинание. Но моя защита отразила колдовство, и случился взрыв. И после всего этого, вместо того, чтобы помочь, меня задержали и уже несколько часов не отпускают! — уф, язык заплетается. На всякий случай я не врала, вдруг король может как-то уловить ложь. Ну, а что? Я о таком в одной книге читала.

— Мне жаль, что Вы пострадали, баронесса. Откуда у Вас такая защита?

— Она была наложена на меня, Ваше Величество, — ну, и попала! — В Касталии хороший городской чародей.

Ну, а что? Это, ведь, не ложь. Это я так, немного увиливаю.

Тарсил Второй поджал губы. Похоже, понял, что я тут ему зубы заговариваю. И, тем не менее, я же ни в чем не виновата. Так что меня нужно отпустить.

— Кажется Вы сирота, баронесса? И все еще не замужем?

— Да, Ваше Величество, — ну, вот. Сейчас меня еще замуж выдадут.

— Думаю, Вам нужна защита. Я приглашаю Вас во дворец. Во вторник пройдет военный смотр. На нем Вы сможете выбрать десяток солдат и командира. Они станут охранять Вас и Ваше поместье.

— Спасибо, Ваше Величество.

— И Вы останетесь на ужин. Я хочу Вас кое с кем познакомить. Вы можете идти домой, баронесса. Но сначала Алем принесет Вам свои извинения. А мне пора.

И Тарсил Второй вышел, оставив дверь открытой.

И вот с тех пор, а прошло уже полчаса, я сижу в кресле, а глава Тайной Канцелярии Его Величества извиняется передо мной. И хоть бы оправдывался правдоподобно! Похоже, он со своей вседозволенностью совсем расслабился.

В общем, вышла я из здания Канцелярии злая, как сотня демонов. Мне хотелось убивать! Поэтому до "Синего бриллианта" я решила пройтись пешком. Чтобы проветриться и успокоиться.

Время приближалось к полудню, а мне, после всех ночных и утренних потрясений, совсем не хотелось спать. Люди кругом спешили по своим делам, а я, все еще в бальном платье, но с растрепанной прической, медленно шла в сторону дворца.

Да, уж, представляю какое впечатление, я производила на людей. Но мне было все равно, после охватившей меня злости, наступил эмоциональный откат и все чувства притупились.

Когда я уже подходила к гостинице, из-за угла одного из многочисленных магазинов послышался скулеж. Я бы, наверно, прошла мимо, но после всех этих событий мне хотелось помочь каждому. И раз уж я пока ничего не могу сделать тем несчастным девушкам в герцогском замке, то хоть посмотрю, что происходит в подворотне. Вдруг кому-то нужна помощь?

Там, в самом темном углу, в глубоком ящике лежал щенок. Видимо, из-за высоких стенок он не смог выбраться. Я взяла собачку на руки.

Щенок был совсем маленьким, похоже, только недавно открыл глазки. Коричневый, с короткой шерстью, висячими ушками и маленьким хвостиком колечком. Оказавшись у меня на руках, малыш сразу затих.

— Ну, что, красавчик, похоже, ты теперь мой.

Меня не хотели пускать в гостиницу. С животными не принято! Но настроение у меня было пассивно-агрессивным, а потому, несмотря на все увещевания администратора, я просто прошла в свой номер.

Агата встретила меня у двери. Девушка начала переживать, когда встала утром и не нашла меня в спальне. Я, как могла, успокоила ее, частично рассказав ночные события. А потом отдала ей щенка и попросила его покормить и искупать. У меня самой сил уже ни на что не осталось. Кое-как, раздевшись и умывшись, я завалилась спать.

Проснулась я уже после обеда. Голова гудела, а мысли будто окутал туман. Кажется, это последствия стресса. Колдовать в таком состоянии было ужасно трудно, поэтому я достала из пространственного кармана амулет против боли, подаренный чародеем. Головная боль утихла, и я решила пойти на разведку, найти что-нибудь съедобное. Есть хотелось зверски, но посмотрела на себя в зеркало и поплелась в душ, на голове было настоящее воронье гнездо. Оделась я тоже кое-как, в широкие штаны и свитер им под стать, волосы скрутила в лохматый пучок.

В гостиной меня ожидал сюрприз. Щенок забился под кресло и отказывался выходить, Агата же стояла перед креслом на коленях и выманивала животное с помощью блюдца с молоком и кусочками вареной курицы. Но щенок тихонько поскуливал и уворачивался от рук камеристки.

— Простите, леди. Он никак не хочет выходить. Только Вы ушли, как он выскочил и забился под кресло.

— Он что сидел там все это время? И ты пыталась его достать?

— Разумеется, леди. Вы ведь приказали его помыть.

Я только головой покачала. Такого я точно не ожидала. Вот что значит, привычка в точности выполнять приказы. Я бы точно так не смогла. Агату я отослала на кухню, мне хотелось супа и огромную порцию мороженого. И, о, чудо! Только девушка вышла, как щенок выбежал из-под кресла и начал тереться о мои ноги.

Я взяла малыша на руки и понесла в ванну. Ну, что ж, сама его искупаю, если он так хочет. Набрала немного теплой воды в ванну и опустила в нее щенка. Малыш с любопытством носился по дну, ничуть не боясь ни воды, ни шампуня.

Вынесла это коричневое чудо в гостиную, до носа завернув в пушистое полотенце. На столе меня уже ждал суп и, мое самое любимое, мороженое с грецкими орешками. Щенка в полотенце уложила на колени, но попробовать супчик не успела. Малыш завозился и, смешно дергая носом, выбрался из полотенца и весь вытянулся попытке дотянуться до столешницы.

— Тоже хочешь супа?

У Агаты, стоящей рядом, только глаза распахнулись. А я спокойно перелила в чайное блюдце несколько ложек супчика и опустила щенка и блюдце на пол. Малыш, смешно дергая задней лапой, начал лакать суп. Но получалось у него плохо, видимо, он еще слишком маленький. Со вздохом отложила ложку и взяла маленькую тканевую салфетку.

Обмакнула ее кончик в блюдце с супом и поднесла к шоколадной мордочке. Малыш ухватился за уголок. Похоже, кормить его пока нужно так.

Остаток дня прошел схожим образом, я валялась на кровати, кормила щенка, ела сама и выбирала имя. Периодически на меня накатывало волнение, и я судорожно пыталась понять, как вести себя на военном смотре. Нет, охрана мне действительно нужна. А если король заставит меня выйти замуж? Что бы такого придумать, чтобы выкрутиться. Блин, вот знала я, что этот высший свет до добра не доведет. Но, нет, расслабилась, поехала в столицу. Надо было Маркуса отправлять!

А потом что? Сидела бы в своем поместье до конца жизни? Нет, я не согласна! В общем, похоже, придется изворачиваться.

В понедельник я опять нервничала и беспокоилась. Одновременно с этим я выбирала платье и судорожно пыталась выработать стратегию поведения. Но, как назло, в голову ничего не лезло. То ли последствия стресса, то ли я настолько глупая. В итоге, перенервничав, я решила действовать по обстоятельствам.

Во вторник прямо с утра за мной прибыл огромный белоснежный кам с водителем. Этот же водитель сказал, что меня приглашают пожить во дворце. А моего мнения они не спрашивают! Ну, делать нечего, я и Агата собрали вещи, прихватили щенка, который вконец облюбовал полотенце и слазил с него крайне редко, и отправились во дворец.

Поскольку гостиница была совсем не далеко от дворцового комплекса, я уже успела рассмотреть с дороги парк и сады. Но, когда мы въехали на территорию королевской резиденции, у меня перехватило дыхание.

Все здания были в одном стиле, белые стены, серые крыши, кругом кованные ажурные заборчики, блестящие флюгеры, знамена королевской семьи. В парке были расставлены статуи и журчали фонтаны. Дорожки были выложены светло-серым переливающимся на солнце камнем. Вдоль тропинок были разбиты клумбы, расставлены скамейки и высажены цветущие кусты.

Довезли меня прямо до центрального входа. Лакеи быстро похватали вещи, а служанка повела меня в выделенные покои. Агата шла позади, неся в руках щенка. Кстати, назвала я его Рошером. По-моему, ему подходит. Он, ведь, такой шоколадный.

Сам дворец был пятиэтажным, со множеством коридоров, лестниц и переходов. Хорошо, что меня будут сопровождать, а то я могу и заблудиться.

Выделенные мне покои были на четвертом этаже, как я поняла — это гостевой этаж. На пятом этаже жили слуги и чиновники, на третьем — были покои королевской семьи, на втором этаже расположились, гостиные и рабочие кабинеты, ну, а на первом — две бальные залы, библиотека, приемная, кухни и столовые.

Мои комнаты были огромными. Все в бежево-белых тонах с темной мебелью и бордовыми подушками. Эти покои были больше, чем в гостинице. Здесь была огромная спальня, гостиная, кабинет, гардеробная, две ванны, одна в спальне и одна в гостиной, комната для камеристки, столовая. У меня в поместье мои собственные покои и то меньше! А из гостиной широкая стеклянная дверь вела на балкон, украшенный коваными перилами.

В общем, мне здесь очень понравилось. Но в тоже время нервозность никуда не делась, и домой захотелось еще сильнее. Эта же служанка сказала, что зайдет за мной к двум часам и отведет на военный смотр.

Так что Агата спокойно разложила вещи, а я тискала Рошера. Щенок был совсем не против, он вообще с трудом терпел других людей, но сильно ластился ко мне.

В полдень я пошла принимать ванну. Хотя, честно говоря, это скорее было джакузи. Огромное, белоснежное и наполненное горячей водой. Агата даже засунула туда какие-то полезные травы, объяснила тем, что это модно у столичных леди. Я решила тоже попробовать.

А вот когда я вылезла из этой ванны, я порадовалась, что не мочила волосы. Потому что вся растительность на теле просто скаталась и отпала. Вот был бы номер, если бы я в эту ванну с головой нырнула! Но все-таки такие травы решила покупать, а то раньше я как-то по старинке — бритвой. А, оказывается, все может быть гораздо проще.

Платье решила надеть бежевое. А из пространственного кармана достала золотой гарнитур с рубинами и гранатами, принадлежавший Аманде. Раньше я его не носила, слишком вычурный. Но пока я во дворце, надо пользоваться моментом. Поэтому я надела серьги, кулон на толстой цепочке, браслет, кольцо и заколку для волос.

В половине второго я была полностью готова. Без пятнадцати два постучала служанка. Она же проводила меня на парадный двор. Он был расположен немного в стороне от дворцового комплекса, и идти до него было прилично. Хорошо, что дорожки ровные.

Шла я не одна, кругом были разодетые мужчины и женщины. Я, кстати, от них почти не отличалась, ну, может только цветом волос. Такого как у меня я вообще еще ни разу не встречала у местных.

Дорожки привели меня к подобию стадиона, на центральной трибуне сидели в креслах король с супругой, кронпринц Тарсил Третий и его младшая сестра Ангелия. Все как на картинках в книге по истории. Только одежда, естественно, другая. И короны никто не надел. Да и зачем? Все тут и так знают перед кем лебезить.

Вокруг монарших особ были расставлены скамьи со спинкой. Там расположились придворные или просто приближенные к правящей семье. Как ни странно, но служанка повела меня прямо туда. Я-то думала, посижу тихонечко в сторонке, посмотрю на красивых и не очень мужчин в форме. А нет. Придется вспоминать правила поведения.

Когда меня подвели к возвышению, я присела в глубоком реверансе.

— Я рад, что Вы присоединились к нам, баронесса. Можете сесть возле Ангелии.

Я распрямилась и взглянула на принцессу. Девушка лет семнадцати в красивой дорогой одежде и с надменным выражением лица мне сразу не понравилась. Но вместо этого я еще раз присела в реверансе и заняла последнее свободное место на скамье между двумя девушками. Девицы оглядели мои украшения и поджали губы. А потом стали выразительно так переглядываться между собой. Я тоже украдкой их рассматривала. Девушки как девушки, ничего особенного, одежда только вычурная, то есть очень яркая и вся в оборках. Но говорить с ними я не стала. Начался парад.

Я думала, парад будет похож на тот, что мы смотрим по телевизору каждое Девятое Мая. Но, нет. Он скорее напоминал гладиаторские бои. Мы сидели на центральном зрительском секторе огромной арены. С одной стороны, которой были зрительские места, а с трех других высокие каменные стены и одни единственные ворота прямо напротив нас. Сама арена была покрыта песком, то тут, то там возвышались различные строения или объекты: низенькие стены, башни, тоннели, домики и все в таком духе.

На арену вышло чуть больше двадцати отрядов. В каждом десять-пятнадцать человек и капитан. Теперь понятно почему она занимает такую большую площадь, тут должны свободно рассредоточится примерно двести пятьдесят человек.

Король махнул рукой, ворота закрылись и дальше началось нечто непонятное. Во всяком случае, мне. Я учительница, а не генерал! В общем, насколько я разобралась. Задача отряда — победить. Для этого можно вступать в союзы с другими отрядами, делать ловушки, засады и совершать прямые нападения. Благо масштабы арены позволяли.

Как по мне, так сущее варварство. Но королю, похоже, нравится. Да и всей остальной мужской части тоже. К тому же я успокоилась, когда поняла, что ничего сильнее нескольких синяков и ушибов солдатам не достается. Но те члены отряда, которых ударили в опасные или уязвимые места, подали на землю и начинали отсвечивать синим цветом. Я не поняла из-за зелья или из-за заклинания.

Еще мне показалось странным то, что абсолютно все отряды объединились против одного. Они нагло окружили и задавили числом отряд из двенадцати человек и командира. И не успокоились пока каждый солдат не получил удар и не лег на землю. Вот точно варварство.

Но меня приятно удивило поведение отряда. Точно зная, что они проиграют, вся группа все равно тщательно оборонялась, при этом прикрывая самых молодых своих членов. Все двенадцать человек точно исполняли приказы командира и действовали четко и слажено. Вот они мне очень понравились.

Остальные же отряды, разобравшись с первым, начали какую-то бойню. Они беспорядочно кидались друг на друга, смешавшись и, кажется, напрочь забыв о стратегии. Смотреть на это мне не хотелось, поэтому я принялась разглядывать зрителей.

Судя по дорогой одежде и украшениям, все они принадлежали к знати. Тем не менее у входов на трибуны стояли кучкой слуги, которые тоже с любопытством посматривали на арену, периодически они подносили аристократам напитки и легкую закуску. Все это напоминает античность какую-то.

На центральных трибунах, где сидела я, далеко не все наблюдали за показательным боем. Королева шепталась с какой-то женщиной, сидящей рядом. Ангелия демонстративно зевала, прикрываясь ладошкой. Две девушки обсуждали вышивку на своих платьях, а мои соседки достали из сумочек рукоделие, какие-то они странные, как будто от жизни отставшие. Кронпринц флиртовал с фрейлиной сестры, а та и рада, только глазками хлопает и улыбается, только что лицо веером не прикрывает. Похоже, что по-настоящему интересно было только королю, который внимательно смотрел на показательные бои и периодически кивал головой выражая одобрение. Ну, что ж, не удивительно.

В итоге, победили число и грубая сила, то есть самый большой отряд, состоящий из пятнадцати мускулистых солдат бандитской наружности. Король начал аплодировать им, остальные зрители подхватили.

— Победители получат свой денежный приз. Молодцы! Следующий смотр состоится через полгода. Баронесса, — король повернулся ко мне — Вы уже решили, кого выберите?

Кажется, и зрители и отряды смотрят только на меня. Я напряглась. Как тут выбрать?

— Да, Ваше Величество, но я могу сначала поговорить командиром? Я хочу быть уверенной в своем выборе.

— Разумеется, баронесса. У Вас есть время до ужина, чтобы определиться, — король поднялся со своего кресла.

— Благодарю, Ваше Величество, — уф, кажется, пронесло.

Все встали, вслед за королем. Он пошел в сторону дворца первым, следом отправилась королевская семья. И только потом пошли остальные зрители, все это время стоящие у своих мест. Похоже, здесь нельзя сидеть, когда монарх стоит.

Я, конечно, тоже пошла на выход, но собиралась не во дворец, а на тренировочную площадку или к казармам. В общем, я собиралась поискать тот первый отряд. Потому что он ушел с площадки почти сразу как "умер".

Плутала я долго, дворцовый парк был очень запутанным. В процессе нашла целых три казармы и столько же тренировочных площадок. Вот как охраняют короля. Как ни странно, но нужный мне отряд был не там. Спрашивать у других солдат об этом отряде я не стала, если уж ребят сразу убрали с арены, то вряд ли помогут мне с их поисками.

Так что постепенно я уходила все дальше вглубь парка, пока не закончились мощеные дорожки и не начались вытоптанные тропинки. Ребята сидели под огромной липой. Там же они развели костерок в яме и готовили себе то ли обед, то ли ужин, в карты, кажется, играли. В общем, культурно так ребята отдыхали, пока я не подошла.

— Леди, Вы заблудились? — ну, вот сразу все напряглись.

— В общем, да. Не представляю, как буду добираться до дворца. Но искала я вас, — я опустилась на траву. Погода потрясающая.

— Меня, леди? — поднялся капитан. Остальные заулыбались.

— И Вас тоже, но вообще-то весь отряд. Почему вас убрали первыми? — улыбки увяли.

— Если постоянно побеждать идиотов, то эти идиоты немного поумнеют, — ответил капитан.

— Вы хотите сказать, что они убирают вас, потому что боятся? — может все даже лучше, чем я думала.

— Я хочу сказать, что этот военный смотр нас порядком достал. Из раза в раз ничего не меняется. Это уже начинает надоедать, — парни из отряда закивали.

— Почему не уйдете?

— А куда, леди? — скривился капитан. — Наш отряд слишком маленький для охраны герцогских или графских земель. А бароны обычно набирают стражу поближе к дому, из местных.

Все складывается намного проще, чем я предполагала!

— Я хочу нанять Вас. Я только недавно получила титул и не успела обзавестись охраной. К тому же на территории моего поместья только недавно достроили казармы.

— Зовите меня Тинаром, леди. И лучше на «ты». А Ваше поместье далеко от столицы?

— Примерно в шести часах езды на рейсовом каме, — что-то я забыла, ах, да. — Я баронесса Дариэт Триани. Вы что-нибудь слышали о Касталии?

— Это тот город, в котором учителям раздают дома, — оживился один из парней. — Кажется, моя соседка хотела туда переехать.

— Это та крошка, что преподает танцы? — тут же спросил другой.

— А ну, тихо! Забыли, с кем говорите? — капитан.

— Простите, леди. Я забылся, — проговорил тот парень, что назвал учительницу крошкой. Он говорил это, опустив голову, но, похоже, ни капельки не раскаиваясь.

— Не страшно, — я улыбнулась. Подумаешь! В России симпатичных девушек и не так называли. — Я действительно недавно взяла на работу преподавательницу музыки и танцев. Что касается вас… Платить буду тысячу рудо в месяц стражам и тысячу двести — капитану.

Капитан кивнул, и мы ударили по рукам. Такая зарплата средняя для стражников, я же еще и жилье предоставляю, про это все я специально узнавала. Да-да, опять трясла Маркуса. Бедный казначей не знал куда деваться от моих вопросов.

После того, как мы с капитаном Тинаром договорились о найме, атмосфера на поляне изменилась. Парни расслабились и начали, наконец, есть. Видимо до этого я воспринималась иначе. Мне тоже предложили перекусить. И хотя я действительно хотела аппетитного жареного мяса, мне нужно было идти готовиться к ужину с королем. Я слишком долго плутала. И вот кажется мне, на ужине будет тот еще серпентарий.

Была только одна проблема. Я не имела ни малейшего понятия, где нахожусь! Спросила дорогу у капитана, но он лишь указал направление, в котором расположен сам дворец. Он сказал, что стражам, не находящимся на посту, запрещено близко приближаться к дворцу, чтобы не создать толчею. И чтобы никто не подумал о короле, как о трусе. Мол, как-то многовато охраны, Ваше Величество.

Так что я вздохнула, попрощалась с капитаном и увлеченно жующими ребятами и направилась во дворец. Парни из отряда были лет двадцати-двадцати пяти, да и капитан довольно молод. Но мне-то уже было бы двадцать восемь, и я воспринимала их как мальчишек, ну, или парней.

Вот с такими мыслями я дошла до дворца. Дворецкий спокойно впустил меня, и я поплелась на нужный этаж. Хорошо в новом теле! Помню, раньше у меня была одышка, когда я поднималась на третий. А теперь взлетела на четвертый, как птичка.

М-да, подняться то я смогла, а дальше куда? Мне точно нужна карта или провожатый. Тут столько коридоров. Когда мы сюда шли с Агатой, то, вроде, сворачивали налево. А потом направо? Кажется. Двери точно с узорами. Они тут такие через одну. Вроде, эта.

Я распахнула дверь. Точно ошиблась. Эти покои были в бежево-синих тонах. И, святые печенюшки! В дверном проеме между спальней и гостиной стоял Ирвин Делеман в одном полотенце! Я почувствовала, что краснею.

— Простите, я ошиблась дверью, — лицо просто пылало.

— Ваша дверь — следующая с узором, баронесса, — Ирвин был совершенно спокоен, будто не он тут стоит почти голый, а я.

— Спасибо, граф. Еще раз извините, — я выскочила в коридор и хлопнула дверью.

Ужас! Я видела Ирвина в одном полотенце!

Потрясающе! Ирвин в одном полотенце! А у него кубики на прессе… Хорош…

Так, собралась! Живо! Впереди ужин с королем.

К ужину я собиралась даже тщательнее, чем на бал. Платье, туфли, прическа. Никто не скажет, что Триани потеряли былое величие! Это уже вопрос принципа. Из украшений достала комплект с диадемой и голубыми бриллиантами. Сильно сомневаюсь, что так разодета буду только я.

Провожала меня опять давешняя горничная. Вот бы она меня еще и обратно проводила! А то опять двери перепутаю…

Да уж, должна сказать Ирвин умеет произвести впечатление. И внешностью, и выдержкой. А взгляд на этот раз не был таким замораживающим… Стоп! Собралась!

Шли мы на первый этаж, в большую столовую. Убранство дворца впечатляло: огромные окна, высокие потолки, колонны, лепнина, мраморные полы, картины в позолоченных рамах, резная мебель и фарфор. И все в одном стиле. Мне очень понравилась и обстановка, и особенно свет, льющийся из огромных окон.

В большую столовую стекался народ. Дамы сверкали украшениями, как елки игрушками. Мой набор смотрелся скромнее, но он был куда дороже. Это сразу бросалось в глаза. А серебристое платье в пол, отделанное кружевом, шуршало юбками при ходьбе.

За столом мне были знакомы лишь пару человек, да и то видела я их до этого лишь раз — на балу. Пара мужчин приглашали меня на танец, а у той шатенки, что сидела по диагонали от меня, дочь моего возраста, мы вроде бы говорили на балу. С дочерью разумеется, а не с ее матерью. Хотя, Аурелия многих мне тогда представляла.

Все уже расселись по местам, когда вошел король, кронпринц и принцесса, королева, насколько я помню, обычно ужинает в окружении своих дам. Всем пришлось снова встать. Монаршая семья села на свои места, а уже потом присели все остальные. Подали первое блюдо, и король взял бокал. Ужин не был торжественным, поэтому никаких тостов не предполагалось. Только все стали неспешно есть поданный салатик, и вяло потекла беседа, как король опять приковал все взгляды ко мне.

— Баронесса, Вы уже уверились в своем выборе?

— Да, Ваше Величество. Отряд Тинара согласен занять пост моей охраны.

— Тинара? Ах, да, тот первый отряд… На Вашем месте я бы выбрал отряд Клота, они сегодня победили. Но то я, а Вы все же женщина, — некоторые мужчины усмехнулись, а король продолжал. — А с другой стороны Ваши владения не настолько велики, чтобы так сильно беспокоится. Вот разве что за рудники алтона… Но они вроде заброшены? Вы планируете их восстановить, баронесса? Корона бы скупала большую часть добытой руды.

Я лихорадочно вспоминала. Кажется, алтон — это редкий металл, часто используемый для изготовления артефактов, а еще он очень дорогой. Вот бы и правда рудники работали!

— Честно говоря, Ваше Величество, я не уверена, что запасы руды еще не иссякли. Но, если мои рабочие обнаружат достаточно алтона, его добыча несомненно возобновиться. В таком случае я бы с удовольствием продавала бы его Короне, — сидящим за столом стало не смешно. Еще бы! Алтон это не шутки, а серьезное влияние на короля и законы. Огромная власть! И вся для маленькой такой меня.

Но я тут мыслила немного иначе. Я стражу наняла? Наняла. Строительство затеяла? Затеяла. Учителей на работу набрала? Набрала. А оплачивать все будет кто? Вот потому-то мне и нужны эти рудники.

— Хорошо, баронесса. Я жду Вашего письма с результатами осмотра рудников. Но Вы же понимаете, что это большая ответственность? Нехорошо девушке, пусть и баронессе, справляться с этим в одиночку. Вы должны выйти замуж. Лучше, чтобы к началу лета, Вы уже состояли в браке или, хотя бы, были помолвлены.

Нееееет! Ну, вот! Чуяла я подставу! И что теперь делать? Хоть бы один любовник бы обозначился, так нет же! Нет у меня никого! Ну, разве что Ирвин и его полотенце… Опять! Да, сколько можно!

— При всем уважении, Ваше Величество. Но я еще не успела даже познакомиться с лордами. Я не успела дать свой первый бал, в качестве баронессы. А да этого я жила в Дерине.

— Ну, хорошо. Я даю Вам год, считая со дня проведения дебютного бала. Но бал должен пройти до начала весны. Я пришлю Вам список аристократов, которые должны обязательно быть на этом балу.

— Хорошо, Ваше Величество, — а что еще я могу сказать!

У меня есть целый год, да и может я действительно встречу кого-нибудь на балу. Может и влюблюсь… А Ирвина тоже надо будет пригласить?

Дальше ужин шел неспешно и в полном порядке. Я разговорилась с той самой шатенкой, даже умудрилась вспомнить ее имя — леди Далуза. Мужчины же больше не смеялись надо мной, а смотрели оценивающе. Ну, еще бы! Я и на внешность не жалуюсь, и на титул, и на открывшиеся перспективы в добыче руды! А денежки хотят все. И чтобы все и сразу! И как можно проще!

И я точно знаю о чем говорю, сама очень часто, еще в бытность свою педагогом, покупала билеты Гослото. Однажды даже десять тысяч выиграла, но что это за сумма была? Я даже не заметила, как ее потратила. Да и на билетики эти потратилась я прилично.

А ужин тем временем продолжался. Блюда меняли одиннадцать раз! Три закуски, два вида супов, четыре вида горячего и два десерта. Вот, что значит скромный ужин короля! В поместье Люсина тоже, конечно, вкусно и много готовит, но не настолько же.

Мужчину тем временем перешептывались друг с другом, вероятно, делясь подробностями моей биографии, а также своими соображениями. Это все мне не очень нравилось. Хочется уйти поскорее. Ясно же, что в такой обстановке я нормально есть не могла, и даже свое любимое мороженое только поковыряла.

До меня медленно доходило. К концу следующей зимы я должна как минимум быть помолвлена! Вот черт! А может не все так плохо? В конце концов я же действительно хочу выйти замуж, да и детишек тоже. Это здесь у меня тело молодое и красивое, а так-то я в девках засиделась уж точно. А интересно, я могу вообще детей иметь? Я же гомункул, ну, тело мое. Надо какую-нибудь литературу поискать, с этим делом связанную.

С такими мыслями я вышла из большой столовой и вместе с подавляющим большинством гостей отправилась на четвертый этаж. В этот раз я решила немного отстать, чтобы посмотреть кто в какие покои вошел, чтобы опять не нарваться на кого-нибудь полуголого.

Свои комнаты я нашла вполне благополучно. И только когда я уже переоделась в свою любимую фиолетовую пижаму в енотиках я осознала — есть хочется зверски. Как эти придворные тут живут? Одни интриги кругом, даже поужинать некогда.

Вот когда пригодились запасы из пространственного кармана! Вместе с Агатой я расправилась с соком, мясными пирожками и другими плюшками, выданными заботливой Люсиной. После ужина у меня был какой-то нервяк или отходняк, в общем, я меня все подряд. С Рошером я тоже поделилась, но только мясной начинкой. У короля, конечно, еда вкусная, но пирожки я ни на что не променяю. Да и по дому уже стала скучать.

За это время поместье стало мне родным. Хотелось увидеть нечисть, бывшего уже управляющего, поговорить с градоначальником и по городу погулять, посмотреть, как идет строительство…

Точно! Мне же еще сантехника нужна для учительских домов, а то там ни туалета, ни раковины. Вот завтра и поеду, а послезавтра рейсовый кам умчит меня, наконец, домой.

Следующим утром я опять вернулась в торговый квартал. Уже известный мне мебельщик, который спешно готовился к открытию второй лавки, указал мне на небольшой магазинчик в конце улицы, мол, там и цены божеские и качество товара хорошее. Ну, а я что? Конечно, я туда и пошла. Посоветовали же.

Магазинчик был и в правду маленьким, но светлым и чистым. Здесь товар не стоял на виду, а покупателям предлагался каталог с моделями. Их характеристику давал продавец, дородный бородатый мужчина средних лет. Когда он узнал, что я покупаю оптом, то предложил мне даже чаю выпить. А уж потом тоже захотел свой магазинчик в Касталии, ну, и скидку мне предоставил, естественно. Куда ж без этого.

Все заказанное он пообещал доставить одновременно с мебелью или даже раньше. А магазин открыть уже к концу осени, пока же я могу заказывать у него сантехнику через письма. Ну, это я, конечно, называю ее сантехникой, а в этом мире называют мокрой мебелью, смешно так.

Вышла я из магазина с приподнятым настроением. Но уходить с торговой улицы я не собиралась, побрела в книжный. А там застряла часа на два. Агата, которая опять меня сопровождала, уселась на предложенный продавцом стул и только укоризненно на меня поглядывала. Мне же было не до этого. Я ведь вроде все купила из мебели, но только сейчас поняла, что мне для школы еще и учебники нужны.

Так что я придирчиво, методично и, в общем, как истинный педагог, коим я себя все еще считаю, выбирала учебники и дидактические пособия. А потом посмотрела на отложенную стопку книг, и сама уже предложила продавцу контракт, какие уже составила с двумя другими торговцами, но продавец оказался не хозяином, а наемным работником. Мужчина быстро убежал в подсобное помещение и ко мне вышла пожилая женщина с цепким взглядом.

Выслушав мое предложение, она заявила, что в Касталию сама не поедет, лавку там будет держать ее сын, которому уже дано было пора взяться за ум. Я заключила контракт на покупку учебников для школы и других книг. Думаю, канцелярию можно купить и в нашем городе, не стану же я разорять Касталийского лавочника.

Выбранные книги я попросила связать вместе, а сама залезла в другие жанры. Так, что тут у нас? Стихи, повести, романы… Фэнтези, публицистика, научная литература…

Хорошо, что у меня есть своя библиотека и места в ней достаточно. Я набрала просто гору книг: по истории, географии, несколько работ местных ученых, сборник известнейших стихов, книга о расах, несколько романов в разных жанрах и, конечно, книги по магии. Ну, а что? Я всегда может хотела скупить половину книжного магазина.

В лекарском отделе попалась книга "Гомункулы и их использование в целительстве" Эту книжицу я тоже прибрала к рукам. Потом нашла в публицистике "Гомункулы. За и против". Ее тоже отложила.

В итоге я набрала десятка три книг. Продавец только успевал их связывать вместе, а хозяйка радостно улыбалась и считала выручку. Ну, еще бы, тоже небось месячная прибыль.

Когда все упаковали, хозяйка предложила доставку, но я только головой покачала и запихнула все это в пространственный карман. У продавцов только глаза расширились, карман, даже если в нем лежали только книги, все равно кажется слишком большим для простой аристократки. Но мне уже все равно, Тайная Канцелярия и король про меня знают, и скрываться больше нет смысла. А книги эти все равно в пространственный карман засовывать. Не сейчас, так вечером. Домой же еду. Скорей бы домой.

В среду утром я, наконец, покинула и столицу, и дворец. Даже на душе стало спокойней. На вокзале было шумно из-за разговоров пассажиров, криков торговок, звука тысяч шагов и разного рода сопровождающего весь этот хаос шума. Хорошо хоть, что сами камы бесшумны, а то было бы точно, как на Земле. Хотя Вил, мой новый вишневый кам, он-то как раз звуки издает, а точнее говорит. Вот приеду домой и прокачусь на нем до города, а то и дальше. Округу посмотрю. А то до этого только по деревням за налогами ездила. Кстати, через месяц уже опять надо будет ехать.

Присмотревшись, я увидела, как сквозь толпу уверенно идет Лавинья Оринш, директриса новой школы. Женщина несла огромный чемодан, за плечами у нее был рюкзак, а за руку она вела своего сына, пятилетнего Актила.

— Леди, здравствуйте. Я так рада Вас видеть, — она и вправду улыбалась, а на скулах выступил румянец.

— Я тоже рада, Лавинья. Здравствуй, Актил, — я посмотрела на светловолосого вихрастого мальчугана.

— Здрасе, — мальчик сжевал окончание слова.

— Ты готов к переезду? Скучать по большому городу не будешь?

— Не буду. Мефуль со мной. А тот плохой дядька уже надоел ме-е, — Актил смотрел серьезно.

— Мефуль — это его игрушка, — пояснила Лавинья и крепче стиснула руку мальчика.

— Он медведь? — я опять смотрела на мальчика.

— Он — дако-о, — ребенок опять сжевал окончание.

— Ух, ты, здорово, — и уже Лавинье. — Все прошло спокойно? Или возникли какие сложности с мужчинами?

После той истории с герцогом я действительно очень переживала за женщину. Раньше мне казалось, что такие происшествия возможны, но только не здесь. Этот мир казался сказочным, фэнтезийным, здесь просто не могло такого быть, но было. Зло есть во всех мирах. И это я смогла осознать только после попытки похищения.

— Нет, я в тот же день вещи собрала, а дом да пожитки все брат моего мужа покойного продал. Так что я может в Касталии смогу дом купить.

— Это щено-ок? Щено-о, — Актил потянулся к Рошеру.

Должна сказать, что щенка все это время несла Агата. Шоколадный песик был уже привычно укутан в полотенце так, что наружу торчал только нос. Но ребенок на то и ребенок, чтобы сразу его разглядеть.

— Это Рошер. Он еще очень маленький и с ним пока нельзя играть. Вот он немного подрастет, тогда можно будет.

— Ааа, понято-о, потом можо-о.

Объявили начало посадки на кам, идущий до Теплых островов. На наш кам, рейс на Теплые острова идет через Касталию. Что очень удобно для гостиничного бизнеса в нашем городе, многие остаются переночевать в Касталии, когда едут на отдых.

— Давай мне свой чемодан, а сама иди, — Лавинья поспешно поставила чемодан возле меня и побрела в конец кама. В начале располагались самые дорогие и комфортные места, а в конце самые дешевые.

Я бы могла оплатить ей и более комфортное место, но она женщина с чувством собственного достоинства, может еще и обидеться на это, я бы на ее месте обиделась. Так что позвав носильщика, который подхватил чемодан, мы с Агатой стали продвигаться в начало кама.

И вот же везенье у меня сегодня! Прямо напротив сидел граф Ирвин Делеман с еще каким-то мужчиной. Делать нечего, я села на свое место, Агата скользнула рядом, устроив щенка между нами. Лакей поставил в отсек для вещей чемодан.

— Доброе утро, леди Дариэт.

— Здравствуйте, граф.

— Собрались домой? Как Вы? Больше нигде не плутали?

Он что, подшучивает?

— Конечно, домой. Меня ждет много дел. Со мной все в порядке, я больше не путаю двери, спасибо, — главное не покраснеть как шестнадцатилетняя девчонка. Я взрослая самодостаточная женщина!

— Да, я слышал о рудниках и королевских пожеланиях. Может я могу чем-то помочь?

— Благодарю, не стоит. Я справлюсь своими силами, — а тут меня черт за язык дернул. — Я пришлю Вам и Вашей сестре приглашение на дебютный бал.

Я не забыла, что в ходе расследования Ирвин оказался старшим братом Асмодея и Селины Корсан, правда матери у них разные. Однако, Тайная канцелярия уверена, что и он и Селина не причастны к делам брата и вообще даже не знали об этой стороне его личности. Признаюсь, после этой информации мне стало легче.

— Хорошо, я буду ждать, — Ирвин немного помолчал. — Я как раз еду в замок Асмодея. За девушками.

— Значит все скинули на Вас. Хороши работнички, — это я про Тайную канцелярию.

— Они сейчас делают все, чтобы не допустить скандала. Сами понимаете, Асмодей все-таки герцог. Все обставят так, будто он неудачно упал с лошади и сломал шею. Герцогство унаследует его двоюродный брат по матери — маркиз Макрей Онтар. Все же мой отец стал герцогом только женившись на Таис — матери Асмодея и Селины. Так что я на титул могу и не надеяться. Да, и не очень-то хочется, герцогство — большая ответственность.

— А, как же Селина?

— Не волнуйтесь, леди. Сестре оставили все приданное и добавили к нему столичный особняк. А мне отдали поместье в Акторе на Теплых островах. От него тоже неплохой доход. Хотя с рудниками алтона не сравниться, — он усмехнулся. А у сидящего рядом мужчины удивленно поднялись брови. Ирвин заметил это.

— Да-да, Жолан не удивляйтесь. Эта леди на редкость умна и прозорлива, а кроме того она удачлива и властна.

— Властна? Только самую малость, граф, — не стала отпираться я. Ну, а что? Командовать и контролировать я и правда привыкла. Учителем же работала. Там нужно, ух, какой властной быть. А потом я кое о чем вспомнила, — Граф, а что теперь будет с девушками?

— Я точно не знаю, леди, — мужчина помрачнел. — Сначала нужно их увидеть. К вечеру в замок прибудут лекари, они осмотрят девушек. Те, что будут в порядке получат материальную компенсацию и посильную помощь… Я опасаюсь, что некоторые девушки за это время моги сойти с ума.

Мы замолчали. Что сказать? Все это очень грустно, девушек жалко. А меня так еще и бессильная злоба переполняет. Во-первых, Асмодей слишком легко отделался, а во-вторых, где были эти маги из Тайной Канцелярии целых три года? Не нравятся мне эти специалисты, ой, не нравятся.

Так мы и ехали, иногда переговариваясь между собой, иногда со слугами. Жолан оказался секретарем Ирвина. Он контролировал управляющего, иногда проверяя его отчеты, во избежание, так сказать, а также отвечал на многочисленную корреспонденцию и общался со старостами деревень. Вообще иметь секретаря очень удобно, я даже задумалась.

Часа через три подали обед. В закутке, где мы сидели друг на против друга, появился стол. На него служанки быстро выставили целую кучу блюд. Первое, два вторых, три салата. И это для каждого. Я все это точно не съем.

Для начала я разбудила Рошера. Эта мелочь почти все время спала, поиграть щенок хотел только ранним утром, когда я хотела только спать. Но, надеюсь, скоро у него эта привычка пройдет. Я взяла потяжелевшего песика и положила на стол. Малыш деловито обнюхал все предложенные блюда и выбрал суп, как всегда.

Кормила я его уже привычным нам способом — салфеткой. А вот у графа и его секретаря лица вытянулись от такого зрелища.

— Баронесса, где Вы купили амсина?

— Кого?

— Щенка, — граф внимательно на меня смотрел.

— Я его не покупала, а нашла. В подворотне.

— Не может быть, — покачал головой Ирвин. — Амсины очень ценны. Особенно на Южном континенте. Они отличные охранники, чуют нежить на расстоянии до двух километров. А Вы хотите сказать, что просто его нашли?

— Да, нашла. Когда из допросной в гостиницу возвращалась, услышала скулеж в подворотне. А там он в ящике. Ну, я взяла. Жалко же.

— Удивительно. Как Вы его назвали?

— Рошер.

— Почему так?

— Одна марка конфет называется похоже, а он такой шоколадный.

Ирвин засмеялся. Жолан и Агата тихонько хихикали, а я просто улыбалась. У Ирвина приятный смех.

Так мы и сидели. Я ела второе, Агата тоже. А вот мужчины уже расправились с одним салатом и перешли на суп. Щенок ползал по столу и иногда причмокивал. А затем в Агату врезался Актил.

— Заблудился или скучно стало? — спросила его я.

— Щено-о, — опять проглотил он окончание.

— Понятно. Он суп кушает. А ты будешь?

— Суп? Бе-е, — мальчик скривился и показал язык.

— Тогда залезай, сам выберешь, — ребенок понятливо стал взбираться Агате на колени, а от нее ко мне. Я усадила Актила прямо напротив щенка. Мальчик подумал, заглянул во все тарелки, а затем выбрал Агатин суп. Я только рукой махнула. Девушка и так голодной не останется.

Вручила мальчику ложку, кусочек хлеба и повязала ему на грудь чистую салфетку. Она была ему велика, так что закрывала и колени тоже. Ребенок, разглядывая щенка, уплетал суп, смешно откусывая хлеб и звеня чайной ложкой о край тарелки.

Ирвин, который принялся за второе, все еще удивленно посматривал на мальчика. А мне было все равно, от того, что он сидит у меня на коленях я есть не перестала. У двух моих старших сестер уже есть дети, так что как кормить самых умных людей от года до восьми я знаю на собственном опыте. Хотя с сестрами я виделась редко, мы мало общались.

Актил тем временем почти съел весь суп и откинул хлебную корочку, для него она была слишком жесткой. Я вытерла ему лицо и руки той же салфеткой и спустила на пол. Мальчик убежал к маме.

— Леди, Дариэт. А Вы всех незнакомых детей кормите? — О, Ирвин отмер.

— Почему не знакомых? Я знаю Актила и его маму, — веселилась я. — Хотя, я бы, наверно, и незнакомого накормила.

— А-а, ага, — Ирвин не знал, что и сказать. И это вечно ледяной Ирвин! — Обычно леди так не делают.

— Ну, Вы же говорили, что я властная. Вот я и контролирую, как ребенок ест, — Жолан не удержал смешок.

— А, когда Вы зашли ко мне, Вы проверяли помылся ли я? — Ирвин принялся за второй салат.

— Разумеется, — только не краснеть. — Я же очень властная. Вам еще повезло, а то я бы Вас могла и в ванну проводить, — воображение просто лютует, нужно сменить тему. — А, в Касталии так вообще все по струнке ходят. Вот увидите, они спрашивают сколько раз в день им можно вздохнуть.

— Так это все из-за властности? — притворно удивился граф. — Тогда я рад, что Вы любите все контролировать.

— Следующая остановка — Касталия, — проскрежетал механический голос.

— Выходим, Агата. До свидания, граф.

В город мы приехали уже после обеда. На вокзале нас ждали, ну, или вернее меня. Стоял Маркус-бывший-управляющий-теперь-только-казначей и градоначальник Миркис. А еще на парковке стоял мой вишневый кам — Вил. Вот на чем я поеду домой!

— Леди Триани, рады снова Вас видеть. Как прошла поездка? — это Маркус.

— Очень продуктивно и богато на события, Маркус. Все расскажу за ужином. Надеюсь, Вы придете, и Вы тоже Миркис.

— С удовольствием, леди. А что это за чудо-кам? Я ведь верно понял, что он не нуждается в водителе? — спросил Миркис.

— Да, верно. О нем я тоже расскажу за ужином, — и уже камеристке, — Агата, ты не видишь Лавинью?

— Она идет вон там, леди, нужно подождать еще несколько минут.

И в самом деле, Лавинья шла с Актилом, который притопывал ногами и крутил головой, разглядывая город. Скоро женщина подошла к нашей компании.

— Простите, что заставили ждать, леди.

— Пустяки. Господа, это Лавинья Оринш. Она станет директором в нашей школе. Лавинья, это Маркус Сонхельм — городской казначей и Миркис Фат — градоначальник Касталии.

— Приятно познакомиться, садила Оринш, — отмер первым Фат. Маркус же просто смотрел на Лавинью.

— Мне тоже, только я садита, господин Фат.

— Простите, садита Оринш, я запомню, — улыбнулся Миркис.

— Не страшно, — Лавинья тоже улыбнулась. — А это мой сын Актил, — указала она на мальчика. Но тому было все равно, ему было куда интересней наблюдать за уличной кошкой, чем за нами.

— Вот и познакомились, а теперь мы, пожалуй, поедем в поместье. Я давно не была дома. Ужин в семь, господа.

И мы прошли к Вилу. Чемодан Лавиньи я еще в рейсовом каме запихала в пространственный карман, надо было видеть лицо Ирвина. Он не знал, что у меня есть такие большие способности к магии. Хотя, как об этом можно не знать? Ведь по закону только женщины с магическими способностями имеют равные с мужчинами права, то есть та же Селина не может наследовать за братом, а я стала наследницей Лиофета. Скорее всего мужчина об этом просто не задумывался.

Все быстро расселись, я с Рошером впереди, Агата, Лавинья и Актил — сзади. Мальчик крутил головой по сторонам так быстро, что похоже скоро эта голова у него открутится.

— Добрый день, леди. Куда направляемся?

— Добрый, Вил. Поехали домой.

Ужин проходил куда лучше, чем в королевском дворце. Никакого хихиканья, жеманства, уколов и разглядываний. Как хорошо дома! И как хорошо менять жизнь окружающих к лучшему.

Трапеза была больше похожа на деловое совещание. Я, наконец, рассказала Маркусу, что через две недели на должности управляющего его заменит женщина из столицы. Эх, вспомнить бы ее имя. Но я там со столькими познакомилась, что половину имен забыла сразу. Как бы там ни было, Маркус не расстроился, кажется, ему тяжеловато пришлось сразу на двух должностях.

Рассказала я и о нанятых учителях и о стражах. Миркис же сказал, что нечисть закончила строительство и внешние работы во всех помещениях. В казарме уже даже и внутренние, там теперь нужна только мебель. На данный момент идут работы в домах учителей, используются те материалы, что я купила в столице. Ремесленные должны закончить за пять дней, и расставить там мебель. Они все-таки нечисть, не спят и не устают.

Когда я рассказала о составленных договорах с торговцами и скором открытии лавок мужчины не обрадовались. Оказалось, что рынок у нас в ужасном беспорядке. Туда предпочитают не ходить вечером и ночью. А приличные граждане вообще делают покупки только в магазинах у площади, в тех самых, куда летом ходила я.

— Днем там более-менее спокойно, леди, — говорил Миркис. — Но ночью туда приходят разные шайки, беспризорники, воры, пьяницы и прочий сброд. Рыночные торговки оставляют им какую-нибудь еду и за это их никого не трогают. Но тех, кто туда случайно забредет… — мужчина покачал головой. — Мы не знаем что делать. Уже и штатный маг заклинания накладывал, и забор ставили — бесполезно.

— Завтра мы с тобой сходим туда, посмотрим планировку. И раздобудь мне карту, Миркис, — мужчина кивнул. Я повернула голову к казначею. — Маркус, может, ты расскажешь Лавинье, есть ли в Касталии дома на продажу, она хочет купить. Можете завтра сходить осмотреть их.

Казначей как-то дернулся и кивнул. Его взгляд весть вечер не отрывался от директрисы. И я решила оставить их завтра вдвоем. Ну, а что? Они оба заслуживают счастья. Да и вообще хорошая была бы пара. Статный, с сединой на висках темноволосый мужчина и среднего роста женщина с кудрявыми пшеничными волосами. Ну, да, я сводница. Мне это еще в педагогическом говорили.

План на завра был предельно ясен и после ужина мужчины почти сразу уехали по домам. Лавинья ушла укладывать сына, а я, наконец, добралась до книг о гомункулах.

Сначала я взяла книгу из лекарского раздела. Ого! Похоже, гомункулы применяются довольно широко. Так, например, если человек потерял руку, то ее заменяют на гомункульную. Но перед этим придают нужную форму специальным заклинанием. Это делают для того, чтобы она не стала отражением души. А то будет какой-нибудь толстый старый дядя с маленькой мальчишеской ручкой. Как я поняла, мне чародей такого заклинания не читал.

Таким образом, заменяют любую недостающую конечность, убирают шрамы после ожогов. Еще лечат паралич. В смысле не лечат, а переселяют душу из парализованного тела в гомункула. Это тоже весьма распространенная практика, хоть и не дешевая. Со мной чародей провернул нечто похожее.

А еще здесь работает заклинание адаптации, чтобы человек быстрее привык к своему новому состоянию. Оно держится около месяца, а потом рассеивается. Что ж, теперь понятно, почему я так спокойно восприняла новый мир и факт своей смерти на Земле, да и новому телу не удивлялась, только внешности радовалась. Тут просто магия поработала.

Состоит гомункул вовсе не из глины, как принято считать на Земле, а из уплотненной энергии. Она, сливаясь с душой и, иногда, телом, принимая необходимую форму. Потому то и читают специальные заклинания для принятия формы. То есть мне очень повезло превратить эту энергию в человеческое тело, а не, скажем, в паучье. Тут чародей явно сплоховал.

Полученное тело ничем не отличается от себе подобных. Это так в книге завуалировано, сказано, что я могу и рожать, и замуж выходить. Кстати, здесь же говорилось, что такого гомункула могут создавать только маги уровня магистра, а вот Лиофет им точно не был. Отсюда и промашка с заклинанием.

Во второй книге же шли только философские споры на тему "Если тебя переселили в гомункула, человек ли ты еще?". Так что я посмотрела и разочаровано вздохнула. Я уже в гомункульном теле и ощущаю себя человеком, так что теперь хоть заспорьтесь, ничего не изменить. Зато с помощью этого чтива я поняла, что люди, пользующиеся услугами гомункулов, это не афишируют. Как-то не принято. Это как вши на Земле, они ведь точно есть, но у кого — никто не знает.

Я зевнула и закрыла книгу, день был долгим. И завтра будет много работы. Пора отдыхать.

Рынок и правда, являл собой печальное зрелище. Огромный участок чуть в стороне от каменных домов был запущенным и жалким. Похоже, когда-то здесь была целая рыночная площадь, но потом произошел пожар.

Теперь на площади были длинные одноэтажные здания с темными провалами окон, обвалившейся местами крышей, и подкопченными стенами по периметру. В центре площади же стояло несколько длинных и кривых деревянных столов, за которыми стояло семь бабушек и женщин. Продавали они то же, что и у нас на барахолке: молоко, овощи, вязаные носки, рукавицы, какие-то старые вещи, в общем, кто что может. Одеты эти женщины тоже были плохо. С ними надо что-то делать.

Брусчатка, покрытая стеклом, на рынке местами раскрошилась, и ходить было неудобно. Деревья и декоративные когда-то кустарники здесь разрослись и теперь пугали голыми колючими ветками с оставшимися кое-где листьями. В общем, ночью тут страшнее, чем на кладбище.

— Что ж вы в холод такой работаете? — спросила я у бабушки с краю.

— А что ж делать-то? Ежели налоги такие, что в пору побираться идти. Еще и этим окаянным надо каждый раз что-то да оставить. Все ужо позабрали.

— Что же и правда, такие больше налоги?

— Да огромные, это ж двесть рудов каждый месяц, — всплеснула бабуля руками. Я нахмурилась, плата с горожан за месяц в четыре раза меньше.

— А кто ж у Вас налоги собирает?

— Так казначей. Кто ж еще то?

— Маркус Сонхельм? — Маркус обманывает бабушек?!

— Что ты девочка, его же уволил градоправитель. Вот после того как его уволили и поднялись налоги-то, — женщины согласно закивали.

— И давно вы эти налоги платили? — что-то я злиться начинаю.

— Так в прошлом месяце. Мы всегда в конце месяца лично казначею платим. Он к нам сам приходит.

— А он что ж не уехал ее?

— Да куда ж он уедет? Да и зачем? Живет себе спокойненько, ирод, — женщины опять закивали.

— Можешь показать его дом? — я повернулась к самой молодой женщине.

— Могу. Да только зачем? Его только барон-то и может наказать, а он отшельник. Из дому-то в последний раз выходил, еще когда моя бабка молодухой была, — она печально вздохнула.

Нет! Что это за город?! Где порядочные сплетницы?! Такие что расскажут все новости всему городу за час. Тут, похоже, кроме дворян еще никто и не знает, что баронесса.

— Я баронесса Дариэт Триани, Лиофет умер четыре месяца назад.

Кумушки заохали и заахали, самая смелая сплеснула руками:

— Леди, что ж это делается! Зачем же такие налоги-то!

— Я беру пятьдесят рудо в месяц с горожан. А тот человек, которому вы все платите, уволен еще в августе, — даже я слышала лед в собственном голосе. Ну, что за город! Мне выйти с гербом на площадь и проорать, что я баронесса?! — Веди к дому этого казначея!

Испуганная женщина повела меня прочь со старого рынка. Довела до окраины каменных домов и указала на предпоследний. Ну, еще бы! Если он столько наворовал, то и жить будет не в деревянном доме! Я принялась стучать. Дверь мне открыла служанка:

— Вы к кому? Вам назначено? — я прошла мимо нее, — Леди, господин Арозош не принимает!

Конечно, не принимает. Он вообще-то уже давно должен был дом продать и уехать. Но, нет, остаться решил, чтобы и дальше людей обманывать. Миркис и женщина с рынка ворвались следом за мной.

Я прошла по коридору, громко распахнула дверь в гостиную и увидела давешнего худого казначея и его полного брата — бывшего градоначальника, мужчины пили чай.

— Вот вы где! — меня было уже не остановить. — Я что вам приказала? Вы когда должны были уехать?

Я слегка перевела дух, и тут начал бывший казначей:

— Позвольте, а по какому праву вы…

Ой, все. Моя ярость и раздражение достигли критической точки:

— Эти люди обвиняются в мошенничестве и кражах, для дознания они отправляются к магам-следователям в Столичное Отделение! — я вложила в слова толику магической силы.

С минуту ничего не происходило, затравленные братья Арозош распрямили плечи. А потом в комнате полыхнуло и мужчины пропали. Вот и все. С преступниками разобрались. Я повернулась к женщине:

— Составь список пострадавших, тех, кто платил по двести рудо в месяц, и отнеси в ратушу. Отдай девушке на входе. Миркис. — я посмотрела на мужчину, — заберешь потом. Пострадавшим выделю компенсацию, и в этом месяце налоги они могут не платить. Карту рынка мне составь, буду думать, что делать. На этом все, пора по домам.

Вернувшись домой, я долго плавала в бассейне, чтобы унять злость. Остановилась, только когда мышцы начали деревенеть. А потом все еще расстроенная я поплелась на кухню искать мороженное.

Мороженное было вкусным, домашним, не чета тем, что я обычно в магазинах покупала. И вот, когда я уже успокоилась, мне на колени плюхнулся конверт. Пришла магическая почта.

От исполняющего обязанности старшего мага-следователя Ливадиса Катроша

баронессе Дариэт Триани

Леди, доставленные вами преступники, допрошены и признаны виновными. В наказание все их имущество, включающее два дома в городе Касталия и семьдесят процентов содержимого банковского счета в Касталийском банке, переходят в собственность рода Триани.

Оставшиеся тридцать процентов Вам надлежит переправить во Второе Отделение Столичного банка не позднее первого ноября для уплаты судейного налога.

Ну, вот. С преступниками разобралась, получила два дома и счет в банке. Дома выставлю на продажу, а деньги пойдут на строительство рынка и развитие рудников. Еще бы найти, кто разбирается в этих рудниках. Да и завтра надо съездить в банк. Но это только завтра. А сегодня я еще мороженное не доела.

На следующий день я действительно сходила в банк. Компенсация меня более чем устроила, и была сразу пущена в дело. Я начала разрабатывать проект перестройки рыночной площади, но за саму площадь так и не взялась. Мне было страшно идти туда ночью, и я понимала, что помощи мне ждать не откуда. Стража еще не прибыла, а из чародеев в Касталии только я и штатный маг, ему не хватит сил, а мне знаний, так что тут все было глухо.

Так и шли дни, я следила за внутренней отделкой домов, расставлением мебели. Получалось, конечно, везде одинаково, но зато качественно и долговременно. Смотрела, как преображается школа. Лавинья делала для этого все возможное. Мы с ней обе считали, что школа полностью будет готова к началу нового года. Я предложила сделать полугодичный курс, где педагоги учили бы всех желающих чтению, письму и счету. А с осени мы планировали сделать первый набор учеников и открыть для остальных желающих вечернюю школу.

На то чтобы объяснить, что вообще такое вечерняя школа я, уж простите за каламбур, убила не один вечер. Этого понятия, и соответственно учреждения, в Идальне не существовало до моего появления. Но задумка с обучением не только детей, но и взрослых похоже всем пришлась по душе.

Учителя прибыли через шесть дней. Мы только-только закончили дома, и они сразу заняли квартал. Местные торговцы не могли нарадоваться — столько покупок они совершили. Ведь, даже если привезти с собой все вещи, чего-то да не хватит. В лавках скупали: ткани для штор, скатертей и постельного белья, подушки и одеяла, посуду и другую такую нужную утварь.

Так что, торговцы радовались сильнее всех и всем покупателям рассказывали о том, какая я молодец. Они-то и оказались главными сплетниками города. Меня даже на улице стали узнавать, и даже кланяться, что меня повергало в недоумение.

Я, наконец, написала письмо Дотриону, гному-артефактнику из Королевской Магической Академии. Позвала его в гости. Гном согласился, на зимних каникулах он едет домой, но вот ближе к лету ему нужно писать дипломную работу, и он надеялся на мою помощь. Хотя, чем я могла помочь? Ну, там видно будет.

На десятый день прибыл отряд Тинара. Парни были в диком восторге от казармы и вели себя как дети, бегая по комнатам. К слову сказать, спальни у них были одинаковыми, но ребята всю жизнь жили в комнатах по шесть-восемь человек, а не по одиночке как теперь, и их можно было понять. Еще им понравилась кухня, а вот отсутствие тренировочной площадки — расстроило. Но я свела их с ремесленными, и парни живо о чем-то зашушукались с нечистью.

В городе внезапно забурлила жизнь. Особенно, когда местные девицы прознали про холостого красивого и молодого оборотня. Мне даже стало жаль парня, но ему, похоже, нравилась такое внимание. Девушки-учительницы тоже не остались без ухажеров. Сначала, конечно, многие из них вели себя не лучшим образом: брали нахрапом, вели себя очень вольно, один даже попытался влезть в окно. Но с этим умником я провела воспитательную беседу, и остальных сомнительных ловеласов как отрезало.

Приехали и торговцы, с которыми у меня был заключен договор. Пока они взяли помещения в аренду, но мы условились, что они купят себе торговые точки на рынке, после его перестройки.

Недели через две после возвращения, в начале ноября, когда жизнь вошла в привычную колею, я заскучала. Да так сильно, что стала задумываться о бале. И вот, вроде, танцы, музыка, гости все это замечательно, но как это организовать? Где взять музыкантов? А где поселить гостей? Они же приедут издалека. Даже из Бертоля, ближайшего города, того где живет Аурелия, ехать полтора часа. А из столицы вообще шесть. Так что гости задержаться как минимум дня на три.

В общем, я растерялась, балы я как-то никогда не организовывала. Так что я написала Аурелии. Видимо, пришла моя очередь просить о помощи.

Графиня с таким энтузиазмом взялась за дело, что взяла вдовушку Малию и примчалась через два дня. Я поселила их в гостевых покоях, но сразу предупредила, что таких развлечений как в Бертоле в Касталии нет. Но Аурелия только отмахнулась. Похоже, что устроить первый бал у вступившей в права наследницы уже было для нее достаточным развлечением.

— Бал устроим в Старый день, — вещала Аурелия за ужином. — Вот увидишь, приедут гости со всего королевства. Несколько сотен. Разместим часть у тебя в поместье, а часть в гостинице. А еще мы…

— В гостинице? — я стушевалась. — Ее сначала отремонтировать надо.

— Вот и отремонтируешь, — отрезала виконтесса. — А балы — это дело хлопотное. Но ты привыкнешь. Научишься их устраивать. А сейчас лучше подумай, какое платье наденешь.

— Платье? Это само собой, но почему уже сейчас?

— Так, пока его сошьют. А ты разве не знаешь о традиции? Ах, да, ты же жила в Дерине. На первом балу, если титул приняла женщина, она должна выйти в особенном платье. Так уж повелось. Значит, тебе нужно придумать платье: фасон, цвет, длину — все. А потом заказать его у портнихи. Пока она его сошьет, уже и день бала наступит.

— Хорошо, я подумаю, — разумеется, я не собиралась заказывать платье у портнихи, сама сотворю.

Вот так и получилось, что обе женщины остались у меня погостить. Аурелия начала составлять список гостей, но я попросила ее написать королю от моего имени и напомнить о списке. Нет, можно было, конечно, и не писать, но где вероятность, что меня потом не лишать титула за неповиновение?

Ответ пришел через три дня. Писал, разумеется, не сам король, а его секретарь. В списке было шестнадцать имен и фамилий и, конечно, там был и Ирвин Делеман. Это вызывало двоякое ощущение. Мне нравился Ирвин, но, ведь, более-менее ухаживать за мной он начал только после того, как король заговорил о рудниках. Может, у него и нет никаких чувств? Знать бы точно.

В списке были бароны, графы, виконты и один маркиз. Их владения, так или иначе, граничили с моими. Я даже не знала, что Ирвин владеет землей сразу за лесом, растущим позади моего поместья, хотя лес этот довольно большой. В общем, я скучала по Ирвину и боялась встречи с ним. Промучившись так несколько дней и, съев, кажется, тонну мороженого, я психанула и решила с головой погрузится в дела.

Сперва взялась за ремонт гостиницы, которая по постройке была очень похожа на "Синий бриллиант" — гостиницу в Адгальске, но выглядела куда менее презентабельно. С владельцем, приземистым и коренастым мужичком, напоминающем гнома, я договорилась очень быстро.

Я сделаю ремонт внутри и снаружи гостиницы за свой счет и в рекордно короткие сроки. Взамен, владелец не поднимает цены для нетитулованных, и полностью освобождает гостиницу на неделю до нового года и неделю после. В эти две недели в ней будут жить мои гости, приглашенные на бал.

Договорившись с владельцем, отправилась к ремесленным. И тут меня начала потихоньку грызть совесть. Нечисть, ведь, работает не покладая рук, а я все время добавляю им еще работы. Домой я вернулась, ругаясь на саму себя.

На заднем дворе поместья теперь почти полностью вотчина нечисти. Бывшие конюшни переделаны в мастерские, оттуда периодически доносятся какие-то стуки, хлопки и покрикивания. Немного в стороне достроен большой гараж для камов, из расчета на четырех, но стоит в нем пока только Вил, остальные транспортные средства разъехались кто-куда.

Поблизости стоял старый гараж, который по плану должен перестроиться в баньку, возле него — крытый бассейн. Еще дальше были сараи, в которых хранили старую мебель, инструменты и строительные материалы. А дальше начиналась вотчина лешего Лесьяна — фруктовый сад и огород. Но я не оставляла надежду завести еще и домашних животных, кур, например.

Нечисть нашлась в мастерских. Клотмир, плотник, строгал какую-то деревяшку, кожевенник Ратом делал из кожи выкройку, а Морвей и Милован, играли в шашки.

— Привет, ребята. Как у вас дела? — я присела на скамеечку.

— Скучно нам, хозяйка. Ремонт-то закончился, вот и скучно нам. Ужо и дела-то все переделали, — отвлекся от шашек Морвей.

— То есть вы не против, что я вас работать заставляю?

— Природа это ж наша, хозяйка. Ремесленные мы — чинить да мастерить наша отрада. А как делов нет, так хоть волком вой, — это уже Милован.

— Ну, тогда надо гостиницу отремонтировать. Но все материалы будете покупать через Элаю Торвери — управляющую. А то она мне тоже на скуку жаловалась. Результат должен производить впечатление. Хорошее. Установку получили?

— Спасибо, хозяйка. А что делать потом?

— Потом будем перестраивать рынок. А потом еще что-нибудь сломаем, перестроим, переделаем, — сказала я, выходя наружу. В мастерской смеялась нечисть.

В общем, в поместье и городе кипела жизнь. Аурелия строчила меню, программу вечера, приветственные речи и приглашения. Планировалось около двухсот гостей. У нас и на свадьбах столько не всегда бывает. Графиня же решила, что жить в поместье будут только самые почетные гости. Человек двадцать, больше просто не влезет. Остальных же ждет гостиница, в которой полным ходом идет ремонт.

Мебельщик был в восторге от заключенного с нами контракта. Он дождаться не мог, когда же я перестрою рынок, и снабжал нас огромным количеством мебели, почти на треть дешевле, чем остальные. Только тут выяснилось, что гостиница называется "Корчма тетки Гурдовы", звучит это как-то не комильфо. И привечать в такой гостинице аристократов? Пришлось снова беседовать с владельцем. Хорошо дядька оказался понятливым и пообещал сменить вывеску с названием на новую. Он также пообещал проконтролировать персонал и сменить униформу.

С названием все оказалось просто. На маленьком заднем дворе гостиницы росли кусты терна, и местные давно прозвали этот постоялый двор "Терновник". Но я чуть-чуть поменяла. И теперь над входом в здание на резной вывеске из темного дерева пурпурными буквами с серебристыми завитушками было написано "Терновый двор".

Кстати серебряный, белый и фиолетовый стали основными цветами нового ремонта — смотрится все это очень изыскано. А что? «Синему бриллианту» можно, а нам нельзя?

Слугам в поместье тоже пришлось потесниться. Аурелия временно наняла целую дюжину дополнительного персонала: горничных, лакеев, и мажордома. Все они пока жили в поместье, и оно стало походить на растревоженный улей. Они убирали несуществующую пыль в гостевых покоях, бальном зале, гостиных, библиотеке. Они же должны будут прислуживать на балу.

Если бы я знала, что бал — это такая морока, никогда бы не согласилась. Я, кстати, прочла все что могла о Старом дне, чтобы случайно не проколоться. Оказалось, в этом мире празднуют конец года, а не его начало. В этот день главное — это много вкусной еды, украшенный дом, красивая одежда, драгоценности приветствуются. Это все для того, чтобы показать Пресветлой богине и ее детям достаток, счастье и удачу — в общем, все, что человек хотел бы иметь в новом году. Так что, бал будет в последний день декабря.

Ноябрь почти прошел, когда я спохватилась и все-таки поехала собирать налоги, взяла с собой и Элаю, управляющую. Весь сбор занял каких-то пять дней. Селяне, после постройки школы порывались отдать чуть ли не в два раза больше положенного. И все как один обижались, когда я от чего-нибудь отказывалась. От денег я все-таки смогла отказаться, но от продуктов — нет. Их было столько, что даже устрой я три бала подряд, все равно ела бы их целых полгода.

Так что, я немного подумала и решила зазвать в баронство балаган. Циркачи должны были пройтись по всем селам с представлениями, а потом на три дня остаться в городе. И вот с этим как раз оказалось много проще, чем с балом. Всего-то написать пару писем в типографию. Разумеется, в деревнях представления будут бесплатными, а в городе предусмотрены льготы.

Во время этой моей занятости, внезапно уехала Аурелия. А на вопрос почему ответила только одно:

— Дариэт, не переживай, — она сжала мне руку, — Я вернусь за неделю до праздника уже с супругом и помогу с финальными штрихами. Я просто съезжу порадую мужа. А ты лучше займись своим платьем, оно должно быть бесподобным. Можешь, даже поэкспериментировать с длиной. Ничего страшного не происходит, успокойся. И проверь меню, его надо утвердить. Само собой, застолья не будет, но столы с закусками и напитками обязательно, если хочешь, добавь еще что-нибудь. И посмотри украшения для поместья. Все-все, я уехала, — и графиня умчалась в Бертоль.

Мы попрощались, и графиня де Сантор умчалась к любимому мужу. А я пошла проверять украшения. Все они хранились в одном из многочисленных чуланов первого этажа. Банты, ленты, гирлянды — все с зимней тематикой: снежинки, сосульки, морозные узоры. Очень красиво. А когда это все развесят по комнатам…

А вот с меню были проблемы. Я, конечно, понимаю — разнообразие наше все, но это? Кабанятина, жареный лебедь, какие-то жареные жуки с восточного континента, странные канапе и совсем мало сладкого. Ну, как так можно?

И первое что я сделала — это добавила в меню оливье. Ну, какой Новый Год без этого салата? Да пусть даже Старый день, все равно. Люсина обещала сделать маленькие хлебные корзинки и начинить их главным салатом вечера. Только колбасу пришлось поменять на отварную говядину, ну, и майонез будет самодельным. Над его рецептом мне пришлось попотеть, хорошо хоть я ингредиенты помню.

Еще я заказала много фруктов, и среди них цитрис. Отдаленно похожий по вкусу на мандарин, по облику — на помидор, а по размерам — на апельсин. Его нарежут и разложат на многоярусные блюда. Еще в обязательном порядке добавила торт, шоколад, пирожные и даже эклеры. А потом принялась пытать Люсину:

— А какие морепродукты лучшие? А где их лучше купить? А рыбу, какую лучше мариновать? А солить? — и так далее и тому подобное. Я смогла достать даже милую домовушку.

— Хозяйка, ты же рыбу хорошую выбирать умеешь? Амулет переноса у тебя есть. Так отправляйся в столичный торговый квартал, выбери там рыбу, какая понравиться. А уж я-то ее приготовлю.

И правда, это я что-то сглупила, признаю. Так что в один из дней я оделась потеплее, взяла с собой Агату и перенеслась в столицу. Накупила там того, без чего в России праздник не настоящий: икры и красной рыбы для бутербродов. Бутербродики будут совсем маленькими, чтобы даже леди они были на один укус. Но зато будут.

С меню я разобралась, украшения посмотрела, платье создам прямо перед балом. За две недели до Старого дня мы приступили к украшению поместья. Не только внутри, но и снаружи. И все преобразилась. Жаль, только снега не было, а так почти новогоднее настроение. Еще бы елку и будет прямо как в детстве. В таком приподнятом настроении я подумала, а почему бы не украсить город?

Вот и нашлась работа комитету, учрежденному Миркисом. Горожане, которые никогда так раньше не делали, сначала недоуменно смотрели на меня, а потом принялись за работу. В процессе в них тоже вселилось праздничное настроение. И за десять дней до Старого дня по всему городу уже слышались песни, а в трактирах, барах, ресторанах и кафе раздавались веселые голоса.

Утром двадцать пятого числа, я как раз завтракала, приехали граф и графиня де Сантор. Аурелия буквально лучилась счастьем, а ее муж Танар все время спрашивал о ее самочувствии. Из чего я сделал простой и прекрасный вывод: Аурелия беременна.

Аурелия и Танар заняли ближайшие ко мне гостевые покои. Остальные гости стали пребывать через два дня. Почти все селились в обновленной гостинице. У меня же останутся граф и графиня де Сантор, маркиз Орвирст, виконтесса Малия Амерон со своим холостым старшим сыном Августом, граф Ирвин Делеман со своей сестрой Селиной, виконт Пробл с супругой и сыном, граф Лоурвиш, барон Фертиш, виконты — братья ле Рендин и все семейство графа Ортиса: он, жена, трое сыновей и дочь.

Мне пришлось дать прием за три дня до праздника, чтобы гости не скучали, сидя по комнатам. Ничего особенного на нем не происходило. Все лишь ужин в парадной столовой, а потом кофе и разговоры в гостиной, я и другие девушки играли на рояле.

Что касается потенциальных женихов, то ухаживали за мной только братья ле Рендин. Они были очень похожи: лицом, походкой, каждым движением. Словно они близнецы, а не погодки. По началу мне льстило их внимание, но ровно до тех пор, пока виконтесса Амерон не сказала, что у виконтов вообще нет земель. Их отец — маркиз, и все наследует старший брат, а их титулы — всего лишь дань учтивости. Так что, вот они точно ухаживают ради наживы.

Я немного расстроилась. Никому-то я не нужна! Вот Ирвин, например, он ведь приехал одним из первых, но не сказал и пары слов. Только смотрит своим замораживающим взглядом. И что мне с ним делать? Если бы я умела находить с мужчинами общий язык, то не была бы в двадцать восемь одинокой!

— Дариэт, деточка, не переживай, — Малия подсела рядом и сжала мою руку. — Ты обязательно найдешь свое счастье. Хотя у меня мнение предвзято, ты все же присмотрись к моему Августу. Он и на внешность не дурен и не глуп, как некоторые. Только уж очень стеснительный, все никак с девушками у него не выходит, а ведь ему уже двадцать девять! Все мои дочери, а они младше, уже нарожали мне внуков. А вот наследник… — старушка покачала головой.

— Я не знаю, как быть, леди. Не умею общаться с мужчинами. Да, и этот смотр… — я вздохнула. — Мне все это не нравиться. А тут приказ короля… Я не хочу выходить замуж за достойнейшего, хочу за любимого.

— Ох, милая, когда-то я думала, как ты. Но потом отец выдал меня замуж за Анохейма. Я не любила его, но со временем привыкла, зауважала, он стал мне верным другом, а я родила ему четверых детей. Но любовь к нам так и не пришла. Да и, честно говоря, после рождения детей, она уже была мне не нужна. Я люблю своего сына и своих девочек, а теперь еще и внуков, мне этого хватает.

Возможно, для этого мира такое было в порядке вещей, но я не хотела такого для себя. Если король решит отдать меня замуж силой, я сбегу. Ну, а что? Магия у меня есть, меня вообще хотели в Тайную Канцелярию заманить. Так что я и без баронства пропаду. Надо на всякий случай наполнить пространственный карман вещами, которые могут пригодиться в новой жизни.

В общем, вечер прошел сносно. Ну, это для меня. А вот гости, как мне потом сказала Аурелия, были более чем довольны. Даже те, которые жили в гостинице. Мне же все эти гости и праздники кажутся ненастоящими. Как-будто я живу в сказке. Словно, мне чего-то не достает или вот-вот случится что-то нехорошее.

— Дариэт, ты все еще здесь? Тебе уже пора собираться, — Аурелия нашла меня в бальном зале. Я проверяла, как расставили угощения. А потом вместо жареного лебедя наколдовала ледяного. Ну, а что? Этого несчастного лебедя все равно жарят только для красоты, а так и птицу спасла и стол украсила. — Нет, ну, ты посмотри! Дариэт, это же твой дебютный бал, ты должна просто блистать! Кстати, какого цвета платье у тебя будет? Не хочу повторятся.

— Точно не розовое, — я улыбнулась, Аурелия топнула ногой. — Хорошо-хорошо, я иду переодеваться.

Наверху я принялась наколдовывать платье и туфли. Их я сделала специально под парюру, найденную среди вещей Аманды. Ажурная платиновая корона с бриллиантами и сапфирами, в таком же стиле длинные серьги и два широких браслета.

Так что, платье было под стать. Я шокирую весь высший свет, женщины которого расхаживают в пышных платьях пятидесятых годов. Жемчужное, матовое, длинные узкие рукава, открытые плечи и силуэт русалочкой, подол расширяется только от колена. А по линии выреза и низу подола шли льдисто-голубые морозные узоры. В таком платье чувствуешь себя даже не Снегурочкой — Снежной Королевой.

Мои волосы Агата забрала наверх, оставив пару локонов по плечам. Потом девушка помогла мне надеть парюру. За это время в поместье начали стекаться гости. Камов на подъездной дорожке было больше, чем листьев на дереве.

По сценарию, Аурелия и Танар ждут остальных гостей в бальной зале. Лакеи будут встречать гостей на входе, проверять их фамилии по списку и принимать верхнюю одежду. Мажордом будет объявлять имена на входе в бальную залу. Я войду в самом конце, такая традиция.

Вдох-выдох, я спустилась по лестнице, а это не так легко в таком платье. Подождала немного. Больше никто не приехал. Лакеи распахнули двустворчатую дверь. Шаг вперед.

— Баронесса Дариэт Кая Триани, хозяйка поместья Триани! — крикнул мажордом и я вошла в зал.

Музыка, переливы света, ворох платьев, блеск украшений — ради этого стоило мучиться с подготовкой почти два месяца. На первый танец меня пригласил Август, этому активно способствовала его матушка. А потом все завертелось само. Танцы, танцы и танцы. Решила передохнуть, когда окончательно стемнело. Отправилась к столам с едой и напитками. Это же Новый год, то есть Старый день, а я еще не ужинала даже.

И что я вижу? Оливье нет!

Пришлось тихонько пробираться на кухню, чтобы попросить Люсину приготовить еще салата. Я же его еще не пробовала!

— Люсина? — я заглянула в кухню.

— Знаю-знаю, Боремир уже доложил. Весь салат и бутерброды уже расхватали. Скоро будет готово. А потом Даян или Дроган потихоньку пронесут, их и не заметит никто. Ступай, хозяйка, веселись. Вон на тебя как мужики-то заглядываются. Даже женатые. А ты, знамо дело, выбирай себе.

Вот так и получилось, что на кухню я сходила зря. Вернулась в зал, но там был в самом разгаре танец и до меня никому дела не было. А мне стало как-то грустно. Нахлынула ностальгия. Если бы я праздновала Новый год дома, то мы бы сидели узким семейным кругом у мамы в зале, племянники таскали бы мандарины и конфеты, я сорилась бы с сестрами, мама бы покрикивала на дядю, таскающего с кухни вкусности.

Вышла на террасу, вдохнула холодный воздух. Зима здесь куда теплее, чем те, к которым я привыкла. И снега все еще нет.

— Леди, неужели Вы заскучали в собственный праздник? — из тени выступил один из братьев ле Рендин.

— Я просто вышла подышать, — поежившись, я обхватила свои плечи. — И праздник общий.

— Не скажите, Вы затмили всех дам сегодня. Будьте уверены, через полгода вся женская половина столицы будет ходить в таких же платьях. — Он коротко рассмеялся. — Может мы пройдем в дом? Я бы хотел с вами поговорить приватно.

— Да, идемте в приемную, — я несколько растерялась. Что ему нужно?

В приемной я уселась в свое любимое кресло, то самое, принадлежащее чародею, теперь оно стояло здесь. Виконт уселся в кресло напротив.

— И так, — я сложила руки в замок. — Вы о чем-то хотели поговорить?

— Да, — мужчина нервно передернул плечами. — Это касается Вашего замужества. Я верно понял, Вы не хотите выходить замуж? Вам претит приказ короля?

— Я бы хотела выйти замуж по любви, влюбиться же по приказу — сложно. — Осторожно заметила я. Ну, а что? Может он потом прямо с бала побежит к королю и все доложит? Мне новые проблемы не нужны.

— Значит я прав, — виконт немного расслабился. — Тогда у меня к Вам есть деловое предложение. Обещаете подумать?

— Смотря что за предложение?

— Руки и сердца, разумеется. Точнее только руки. Временно.

Гробовое молчание было ему ответом.

— Не переживайте так, леди. Я предлагаю заключить нам помолвку. Временную. Мы с Вами объявим о скором заключении брака, но до него дело не дойдет. Я обещаю. К лету мы с Вами расстанемся. Я буду виноватым.

Я немного помолчала, собираясь с мыслями. Нет, ну я же в другом мире! Где любовь? Где мужики, штабелями укладывающиеся под мои ноженьки? Один отмороженный, второй деловой, а третьего вообще нет!

— Во-первых, что скажет король, если помолвка сорвется? Во-вторых, точно ли Вы хотите быть виноватым? В-третьих, зачем Вы вообще мне это предлагаете? Ну, и, в-четвертых, зачем мне соглашаться? Половина холостяков с этого бала уже подумывают на мне жениться.

— Просто я успел Вас рассмотреть. Вы отличаетесь от остальных женщин. Вы умны, любите контролировать свою жизнь и жизнь окружающих, и не хотите, чтобы кто-то контролировал Вас. Думаю, Вы и сами-то не очень хотите замуж, разве что по любви. Но когда она будет? Поэтому я предлагаю альтернативный вариант.

Думаю, Вы уже в курсе, что у меня нет земель? — я кивнула. — Да, а мне вот очень хочется их заиметь. План мой прост. Я делаю вам предложение руки без сердца, которое Вы принимаете. Затем, ближе к лету, я Вам "изменяю" — мужчина обозначил пальцами кавычки — с другой. Вы бросаете меня, а дальше становитесь безутешной бывшей невестой.

— Вы же понимаете, что это предложение только потянет время? Король все равно заставит меня выйти замуж. Да, и с чего Вы вообще хотите мне помогать.

— Не "с чего", а "за что". Это чисто деловые отношения. Я помогаю Вам тянуть время. Взамен, я обустраиваю шахты, а после разрыва я буду получать десять процентов от дохода с металла.

— Пять, — практичность еще никто не отменял. — Это алтон, здесь каждый процент на счету.

— Восемь.

— Хорошо, там и от восьми разбогатеть можно. Но только последующие пять лет. Дальше консультации с оплатой.

— Согласен. Кажется, я просчитался, Вы слишком умная женщина. И вот еще — мужчина порылся в карманах, — наденьте его. И зовите меня Аскольдом, мы все-таки "помолвлены".

— Как я могу быть уверена, что это не обман?

— Клянусь своей магией, что все мои слова правдивы и не несут Вам зла.

В комнате полыхнуло. Богиня приняла клятву.

Мужчина вышел, а все еще смотрела на стол. Там в синей бархатной коробочке лежало платиновое кольцо с сапфиром и бриллиатиками. Прямо под мое платье. Да, уж, виконт хорошо меня изучил.

Я примера кольцо и подошла к окну. Камни красиво переливались в свете люстры. И вроде все хорошо же. Замуж силой не выдают, даже помогают. Почему же мне так плохо?

За окном, наконец, пошел снег.

С Новым годом, Дариэт.

На холме, недалеко от города Касталия стоит красивое, недавно отремонтированное, поместье. Прекрасный ухоженный парк, витые кованые заборчики, новая подъездная дорога и фонтан без воды — все это с огромным упорством пытается укрыть снег. Он идет густыми крупными хлопьями, будто чувствует себя виноватым за то, что опоздал. Выпал уже только в новом году. А старый так и ушел без белого покрывала.

Поместье не спит. В огромных эркерных окнах первого этажа горит свет. Люди все еще празднуют Старый день, хотя уже давно наступила Первая ночь. Занятые музыкой, танцами, болтовней и закусками, никто из гостей не заметил, как из поместья вышли двое мужчин.

Верхней одежды на них не было, но они не показывали вида, что чувствуют легкий новогодний морозец.

— Да откуда же я знал?! Она ведь и сама не в курсе! Когда ты собираешься сказать ей? — начал говорить первый русоволосый высокий мужчина с утонченными, даже немного женскими чертами лица.

— Да пес его знает! Как вообще можно сказать такое? — второй мужчина, с зелеными глазами, тряхнул темными, почти черными, волосами, которые уже следовало бы подстричь.

— Если бы это случилось со мной, я бы сразу ей сказал и начал готовиться к свадьбе.

— Твой брат не пытался похитить твою пару, чтобы сделать своей наложницей, — второй мужчина хмурился.

— Во-первых, у него ничего не получилось. И даже Тайная Канцелярия тут не при чем. Во-вторых, она знает, что ты не виновен. Более того, она в курсе, что это ты освободил, наконец, девушек. А если расскажешь ей об их дальнейшей судьбе, заслужишь ее благосклонность. Ну, и, в-третьих, она, мавка дери, твоя истинная пара! Ты просто обязан ей как минимум нравиться! Она, может, уже влюблена в тебя, а тут "а если…", "а что…", — мужчина передразнивал собеседника.

— Наверно ты прав, — мужчина вздохнул и переменил позу. — Ты заберешь свое предложение завтра же. И вообще отойдешь подальше от моей женщины.

— Что-то еще, граф Я-Не-Умею-Общаться-С-Женщинами?

— Да, последнее, — раздался глухой звук удара.

— Да, я с первого раза понял, — мужчина поднял голову вверх. — Мавка дери, Ирвин, почему ты всегда бьешь в нос?

Проснулась уже ближе к обеду. Встала, сняла с помощью артефакта головную боль и отправилась в ванну. Затем надела утреннее платье. Пока в доме гости приходиться придерживаться приличий. И даже волосы я заплела, как положено. А затем отправилась на поиски завтрака, заодно и узнаю, проснулись ли остальные.

В поместье было тихо. Все еще спали, что не удивительно, ведь бал утих только часам к шести утра. А я вот спать не могу. Ну, не идет у меня из головы вчерашнее предложение Аскольда ле Рендина. Что-то тут не так. Надо сегодня еще раз поговорить с ним, и вернуть кольцо, лежащее в пространственном кармане, оно меня нервирует.

— Хозяйка, уже встала? Сейчас завтрак подам в малую столовую, — засуетилась Люсина.

— Люсина, а оливье еще осталось?

— Осталось, но кто ж завтракает салатом? А каша?

— Я завтракаю. На новый год можно. И еще пирожков своих принеси. И бутербродиков с рыбой и икрой. И еще цитрис. И мороженое, — нервный какой-то бал получился. — Я ночью так и не успела ничего съесть.

— Ох, ты ж. Садись, хозяйка. Я сейчас все принесу. И соку еще. И чаю с пирожными. Поешь хорошенько, а то с этими гостями стала питаться как все леди, а так недолго и красоту потерять. Да, и сил от такого питания не прибавиться.

Я только усмехнулась. О стремлении домовушки накормить до отвала знали все домочадцы. Собственно, крытый бассейн на заднем дворе появился потому, что я боялась набрать лишних килограмм. С такой едой это не удивительно.

В малой столовой уже приветливо горел огонь в камине. За окном за ночь все замело снегом, и такой контраст благоприятно действовал на мои потрепанные нервы. Только теперь я, наконец, поняла — это зима!

Буду теперь два месяца греться у камина, читать книжки и поедать вкусности. С делами придется повременить. Соваться зимой на рудники смысла нет — порода смерзлась, и найти что-либо не представляется возможным. О строительстве тоже надо на время забыть.

Можно заняться каким-нибудь ремонтом. О, у меня же в городе есть два дома в собственности! Посмотреть бы на них. А еще я в лечебнице ни разу не была, а она ведь тоже под моим началом.

А еще было бы неплохо проводить дорогих гостей в путь дорогу. Они мне за неделю уже порядком надоели. Я у себя дома не чувствую себя как дома. Вот такой вот каламбур…

Но первым делом нужно вернуть кольцо. А виконта можно будет просто взять на работу. С первого марта, например. Будет у меня титулованный геолог-шахтер-разведчик. Ну, а что? Необычно.

Да, ладно. Просто все ясно как день, виконту нужны деньги и земли. Работы же для таких как он кот наплакал. Если только идти обучать военному ремеслу детей дворянских или при короле вертеться. А он, похоже, не хочет ни того ни другого. А его брат? Они же в комплекте идут… Эх, вот и разберемся.

Пока я тут рефлексировала, Даян и Дроган уже накрыли на стол. Так что я принялась есть, а не клевать, как пристало леди.

Оливье вышло вкусным, немного не таким, к какому я привыкла, но все же. Сюда бы еще салат с кукурузой и крабовыми палочками и мамины фирменные голубцы. Ммм, сказка.

— Люблю женщин, которые хорошо и со вкусом едят, — в дверном проеме нарисовался Ирвин Делеман собственной еще сонной персоной. Мне пришлось быстренько прожевать.

— Это комплимент или оскорбление? — я указала ему на пустое место за столом.

— Это факт, леди. Вчерашние закуски произвели настоящий фурор. Уверен, теперь каждая рачительная хозяйка попытается их повторить или выведать у Вас рецепт. Хотя я, признаться, так и не успел их попробовать.

Мужчина сел за стол, и сообразительная нечисть быстро поставила еще один прибор.

— Это все, что от них осталось. Я тоже вчера их так и не попробовала, — Ирвин принялся завтракать, но продолжил говорить так, будто я все это время молчала.

— А лебедь изо льда? Как вообще можно до такого додуматься? А Ваше платье? Леди, признайтесь, Вы хотели, чтобы все мужчины глядя на Вас получили инфаркт? — граф покачал головой.

— Вы ругаете или хвалите меня? — его манера задавать риторические вопросы меня начала раздражать.

— Я восхищаюсь Вами, Дариэт, — мужчина посмотрел прямо на меня и отпил чаю.

— Приятного аппетита, — так Дариэт, ведем себя, как обычно, делаем вид, что тебе совсем не льстят его слова.

— Вам тоже, Дариэт. Очень вкусно.

Какое-то время мы молча ели разные вкусности. Я, например, прекрасно сочетала красную рыбку и пирожные. А Ирвин заедал оливье мороженым. Граф первым нарушил молчание.

— Вы знаете, что это не прилично?

— Что? — я даже есть перестала.

— Завтракать. Вот как сейчас. Мужчина и женщина могут завтракать вместе, наедине только после свадьбы. Ну, или если они хотя бы помолвлены. Я Вас скомпрометировал, Дариэт, теперь Вы должны стать моей женой.

Я уронила вилку. Вот это номер! Это он, что мне предложение сделал?! Красота! Всегда мечтала о такой "романтике"!

А с другой стороны это второе предложение руки и (частично) сердца. Такой успех! Правда они оба какие-то кривобокие, но Ирвин мне явно больше нравится, чем Аскольд.

Однако пока я тут вилки роняю, граф уже успел поставить на стол открытую коробочку. И теперь мне приветливо подмигивал большой изумруд, обрамленный ажурной платиной.

— Я знаю, вчера Вам уже сделали предложение. Но о нем пока не объявлено, и Вы вполне можете вернуть кольцо. Я же в свою очередь…

— Подождите, это не шутка? — вот же ж…

— Никаких шуток, леди. Вы станете моей женой?

— Да, — мамочки…

Я в каком-то ступоре смотрела, как Ирвин надевает мне на палец кольцо. Как целует мне ладонь.

— Где кольцо виконта, Дариэт?

— В кармане, — мне бы выпить.

— Отдай мне, я все решу.

Я и не подумала сопротивляться. Это его "я все решу", как ни странно, и правда, решило все. Я молча достала из пространственного кармана коробочку и протянула Ирвину. Он также молча забрал ее и спрятал во внутреннем кармане жилета.

Вот это получился новогодний завтрак!

— Я знал, что так получится, — заявил Аскольд с порога.

Я сидела в библиотеке, пряталась от оставшихся гостей. Большая часть приглашенных, тех, что остановились в гостинице, покинули город после обеда. Еще часть гостей собираются сделать это на следующий день. Я со всеми прощалась и получала ответные приглашения погостить. В моем кабинете на письменном столе их собралось уже порядочная стопка. Но наносить ответные визиты я пока не готова. Все что я сейчас хочу — это похозяйничать в своем доме. Говоря "доме" я имею в виду в баронстве.

Вот и сейчас я сидела в библиотеке, ну, или вернее ходила. Искала книги о металлах. Потому что все, что я знала об алтоне это то, что он очень редкий и очень дорогой. Ну я же не геолог, не металлург и не рабочий в шахтах, я не разбираюсь во всех этих вещах. Поэтому-то мне и нужны толковые помощники.

И пока я тут занималась поисками, Ирвин куда-то отошел. А до этого он почти все время находился возле меня. Мне, признаться, это очень нравилось. Теперь, когда у меня на пальце блестело его колечко, он постоянно ненавязчиво ухаживает за мной. Открывает двери, подает руку, приобнимает за плечи. Прямо как настоящий джентльмен. В России такие уже и не водятся.

В общем, Ирвин куда-то делся и на пороге библиотеки возник Аскольд ле Рендин собственной виконтской персоной.

— Получится как? — кажется, нашла нужную книгу.

— Ирвина нужно было немного подтолкнуть. А то так бы и ходит вокруг да около пока не состарился. И Вы сделали все просто отлично.

— Значит, Вы все продумали, — я отложила найденную книгу в сторону. — Зачем Вам сводить меня с Ирвином?

— Он мой давний друг, леди. Мы вместе учились в Академии и, с тех пор, уже давно считаемся хорошими друзьями, — виконт немного помолчал. — Вы ведь тоже это чувствуете, леди? Связь? Ирвин сомневался и не решался на откровенный разговор с Вами. Я лишь его немного подтолкнул.

— Понятно, — я кое-что вспомнила. — Значит, Вам не нужна работа.

— Нужна, леди, — мужчина дернулся, — Просто я не думал, что после Вы еще будете хотеть этого.

— Почему нет? Раз Вы хороший друг Ирвина, то нам с Вами придется часто видеться. Будет лучше, если Вы будете под моим присмотром.

— Благодарю, леди, — мужчина улыбнулся.

— Но процентов будет не восемь, а пять. Вы все же не мой жених.

— Я согласен. Договор на пять лет? — улыбаться мужчина не перестал.

— Да.

— А если мы не найдем руду?

— Пять тысяч рудо за поиски, — хоть бы этот алтон нашелся. — И можно встречный вопрос?

— Конечно, леди.

— Что у Вас с лицом? Вы не умеете пользоваться целительской магией?

Гости, наконец, разъехались, и я вздохнула спокойно. Некоторые, конечно, остались. Осталась садита Амерон, вдова виконта, чета де Сантор, Ирвин с сестрой и виконт ле Рендин. Его брат уехал сразу, как проснулся, не прощаясь. Аскольд только пожимал плечами и говорил, что это похоже на его брата.

Я все же прочитала главу об алтоне. Выяснилось, что это жутко дорогой металл. Его добывали только в Касталии, Корише (город в Фараме) и в одном из гномьих княжеств, само собой, самом богатом.

Алтон используют при изготовлении амулетов и артефактов. Например, в амулете переноса есть его вкрапления. Этот металл работает как сеть, сачок или, если угодно, шкатулка, в которой хранится магия, питающая артефакт. Короче элитные батарейки. Плюс в том, что в отличие от камней этот металл никогда не разряжается и не портится. Амулет с его вкраплениями буквально создан навечно.

Так что теперь понятно стремление короля скупать большую часть этого металла. Если он будет делать артефакты с его вкраплениями, корона просто озолотиться.

Я, конечно, тоже могла бы делать такие амулеты. Нанять артефактников, предоставить им помещения и все возможности. Но оно мне надо?

Во-первых, я ничегошеньки в этом не смыслю. Это как управлять строительством самолета, когда умеешь только цветочки выращивать. Во-вторых, сориться с королем я тоже не хочу. А то он еще решит меня не просто замуж выдать, а со смертельным исходом. Ну, и, в-третьих, я вообще не уверена, что этот алтон в шахтах еще остался. Не просто так же их забросили.

— Хозяйка, нам скучно, — в комнате появились ремесленные.

— И что мне с вами делать? Зима же, — в этот раз я сидела возле камина в женской гостиной и… Ничего не делала. Да!

Рядом лежало несколько романов, но чтение не шло. Ну, не то у меня настроение. Хотелось что-нибудь смастерить, я подумывала пойти на кухню и наделать голубцов, не таких как у мамы, конечно, но голубцов хотелось. А может и пельменей заодно налепить. Ну, а что? Буду их замораживать и в город продавать. Вот этот будет доходный бизнес.

— Хозяйка, у тебя еще рынок в порядок не приведен. А может тебе еще что нужно построить, ну или отремонтировать? — все четверо мужичков постоянно перемещались по комнате, и у меня уже немного кружилась голова.

— Ну, в лечебницу сходите. Посмотрите, в каком состоянии находится здание, да и вообще по городу и деревням пройдитесь. О самых плохих постройках доложите, остальные, если нужно, магией подлатайте.

— Спасибо, хозяйка, — ремесленные исчезли.

— Хозяйка, — а это уже проявился Боремир — А мы?

— А вам-то чего не хватает?

— Фарфора еще нужно купить. И еще тканей не хватает. А можете еще столиков низких и подушек толстых, нам на чердак, для отдыха.

— Куплю. Вы же, вроде, отремонтировали чердак?

— Отремонтировали, первым делом, хозяйка. Но мебели там мало, надо тебе самой посмотреть все.

— А баня? Ты ж баню еще хотела, хозяйка, — проявилась Агнеда.

— Так зима же, — ой, вот не сиделось мне спокойно.

— Так ведь стены и крыша стоят, надо изнутри строить, а это и зимой можно. Только магией погодной укрыть надо.

— Понятно, что-то еще?

— Еще бокалов хрустальных и серебро столовое нужно, — подала голос Люсина. — И хорошо бы еще игрушек для домовят.

— Все будет, разберемся, — я вздохнула. С такими тратами лучше было бы, если бы металл нашелся.

Следующий день начался с прощаний. Уезжали Аурелия и Танар и забирали с собой виконтессу Амерон. Аурелия хотела погостить еще, но Танар со своей гиперопекой беременной жены уже всем сидел как кость в горле. Так что с их отъездом все оставшиеся гости вздохнули с облегчением.

И в это время в город приехал балаган, тот самый, который я пригласила в баронство. Он уже проехался по деревням и дал бесплатные представления. Это подтвердили селяне. Теперь, на три дня, балаган остановился в городе. Все домочадцы, а это я, Ирвин, Селина, Аскольд, директриса Лавинья с сыном, управляющая Элая и невидимая нечисть, естественно, отправились посмотреть на представление.

Балаган расположился на окраине города. Он занимал просторную поляну, на которой тщательно вытоптали снег. Балаган в этом мире был похож на известные цирки-шапито. Только основное представление давалось на улице, а не в шатре.

Однако сами шатры все же стояли по периметру поляны. Большая их часть была жилой, но в некоторых, небольших и ярких шатрах тоже были предусмотрены развлечения. В этих шатерчиках можно было узнать будущее, покидать в цель мячи или кинжалы, приобрести сомнительного качества зелья.

В центре поляны на небольшом огороженном участке шло представление. Здесь были жонглеры, подкидывающие кольца и кегли. Факиры, дышащие огнем, мимы, зазывалы, гимнастки, выполняющие всяческие трюки, маги-иллюзионисты, показывающие разные небылицы, и еще много разных людей и нелюдей.

Темно, снежно, шумно, иногда в центре поляны возникают короткие и яркие вспышки света. Когда мы приехали, представление уже началось. Поскольку нас было слишком много, мы приехали на двух камах. Я с гостями на Виле, а домочадцев привез Маркус Сонхельм. Пусть он уже не управляющий в поместье, но в последнее время он стал появляться чаще. Подозреваю, что это из-за Лавиньи. А я и рада.

Элая сразу исчезла в толпе, она вообще держалась как-то обособленно и не участвовала в наших посиделках, но была достаточно умным и старательным работником. Маркус посадил на плечи Актила, сынишку Лавиньи и все трое ушли вперед. Я только умилилась. Чую, там тоже скоро будет свадьба.

Пока я тут размышляла, Ирвин уже успел все продумать. Аскольд шел впереди, держа под руку Селину. Девушка уже начала о чем-то тихо щебетать. После такого маневра мы с Ирвином остались наедине. Насколько это возможно в толпе. Мужчина подал мне руку, и мы неспешно прошли к центру поляны посмотреть на представление.

— А ты можешь тоже устраивать такие иллюзии? — Ирвин просил перейти на "ты".

— Могу, может они будут чуть-чуть хуже. В иллюзиях главное — это полностью представить результат, конечный продукт. Вот, например, маги-иллюзионисты, которые работают в театре, сначала рисуют будущие иллюзии, чтобы они всегда получались одинаковыми.

— Понятно, значит, я тоже смогу создать такие, — мы смотрели на факира.

— Про иллюзии спрашиваешь, а огнем дышать не хочешь? — мужчина улыбнулся.

— Так как он — нет, — я указала на артиста. — А вот если ты меня разозлишь, тогда буду и рычать, и кусать, и огнем дышать, — я шутливо погрозила жениху пальцем.

— Придется всегда себя хорошо вести, — похоже, Ирвин совсем не испугался. — Ну, или отвлекать твое внимание.

Мужчина повернулся ко мне всем телом, крепко обнял за талию и поцеловал.

Это поцелуй? Вот это поцелуй!

У меня перехватило дыхание и отшибло мозги. Напрочь. Всегда считала себя умной женщиной, Дариэт? Забудь об этом! Когда стало не хватать воздуха, Ирвин отстранился, но ненадолго. В этот раз я сама обняла его. Вернее, вцепилась ему в плечи и потянула жениха на себя. Ммм, могу и не остановиться.

— Вкусная, — мужчина отстранился, а потом легонько поцеловал меня в губы еще раз. — Дариэт, ты смерти моей хочешь?

— Хм? — я все еще была с расплавленными мозгами.

— Выбери дату свадьбы, я могу и не удержаться. Особенно когда ты так отвечаешь, — Ирвин легко провел пальцем по моей щеке.

— Ирвин? — я стала немного соображать.

— Да, моя леди?

— Еще разок? — я потянулась к жениху.

Представление прошло на ура. Только, после него возникла одна маленькая проблема. Половина девушек из города купили у балаганной травницы сомнительного качества приворотные зелья и попытались опоить им оборотня-учителя.

Узнала я об этом, когда встревоженная Лавинья рассказала о том, что парень попал в лечебницу. Красавицы, не сговариваясь, вбухали ударную дозу этой гадости в выпечку и конфеты и, умильно хлопая глазками, по очереди накормили оборотня. Хорошо хоть зелье оказалось не приворотным, а обычным антипростудным, которое продается в любой зельевой лавке и стоит копейки. Так что от такой передозировки молодой учитель заработал только сыпь, насморк и желудочные колики.

Но, тем не менее, выходить из лечебницы оборотень пока не спешил. Кажется, теперь он зарекся флиртовать с девицами, мечтающими выйти замуж любыми способами.

Я, конечно, погрозила всем пальчиком и устроила получасовую лекцию о нормах и принципах общения в приличном обществе, но на этом все. Ну, а что? Подливать мужчина приворотное зелье пока еще вполне законно, в конце концов, конфеты и выпечку он сам ел, его никто не заставлял.

Через три дня после этого случая, я и Ирвин осмотрели дома, которые перешли ко мне в собственность после ареста братьев, казначея и градоначальника. Дом казначея я сразу выставила на продажу, он был каменным, двухэтажным и с тремя спальнями. В таком доме должна жить семья. Во всяком случае, мне так кажется.

А вот дом бывшего градоначальника был просто огромным. Тоже каменный, двухэтажный (в Касталии трехэтажными были только храм и ратуша), спален было семь, кроме того, были еще и библиотека, кабинет, две столовые, две гостиные и зал для приемов. Вместо же небольшого дворика, как и всех остальных горожан, во дворе был разбит просторный фруктовый сад. И это в центре города! Вот хапуга!

Что делать с этим богатством я решительно не знала. На продажу выставить? Так никто не купит. У горожан просто денег не хватит. Сделать гостиницу? Так уже есть одна, причем недавно отремонтированная. Для школы не подходит, да и для любого другого административного здания тоже.

Так что я попросила Боремира, и он наложил какое-то свое заклинание консервации на весь дом и двор, чтобы ничего не испортилось. Но, неожиданно для всех, этот дом решила купить Селина, сестра Ирвина.

— Но зачем он тебе? — мы с Селиной сидели вдвоем в моем кабинете.

— Все просто, Дариэт. Скоро вы с Ирвином поженитесь, и необходимость моего постоянного присутствия с вами в одном доме отпадет. Сейчас же я нахожусь в твоем поместье, чтобы соблюдать приличия, ведь незамужней девушке нельзя оставаться наедине с мужчиной. Хотя, я закрываю на это глаза, вы ведь уже помолвлены. А что будет после свадьбы? Я бесконечно буду в гостях? Мне, знаешь ли, тоже хочется быть в доме хозяйкой. А дом в Касталии это очень удобно. Близко к вам и моим будущим племянникам и племянницам, — Селина была неумолима.

Вот тебе и шестнадцатилетняя девчонка!

Как ни странно, но после этого разговора я успокоилась. Эта девушка — все что осталось у Ирвина от семьи. Если мы с ней не поладим, ничего хорошего не выйдет. А так она будет жить в сорока минутах езды. И увидеться при желании всегда сможем, и надоест друг дружке не успеем.

Я, конечно, порывалась сделать ей скидку, как будущей родственнице, но девушка уперлась, и я сдалась. Купленный же Селиной дом так и остался замороженным до свадьбы.

Заставило меня выйти из состояния анабиоза только письмо из королевского дворца. Писал, разумеется, секретарь Его Величества Тарсила Второго. Он в немного саркастичной манере интересовался, почему это такая нехорошая я еще не отписалась о состоянии рудников. На что я сочинила ответную длинную-длинную и довольно пространную руладу, в которой в крайне женственной (то есть местами откровенно тупенькой) форме сообщалось королю, что (Ах, ах) зима, погода плохая, грунт и порода смерзлись, и потому узнать наверняка можно будет только весной.

Правда, поначалу я хотела использовать магию, чтобы отогреть шахты, но получила нагоняй от Ирвина. Заряжать возможный алтон посторонней магией категорически запрещалось. Я начала возмущаться, почему это мой пока-не-муж катит на меня бочку, но Ирвин успешно провел отвлекающий маневр и заткнул мне рот поцелуем.

Честно говоря, останавливаться после поцелуев с каждым разом было все сложней и сложней. И каждый раз останавливать по большей части приходилось меня. Пора признаться хотя бы себе — я влюбилась в Ирвина. А вот он в меня?

О чувствах мы еще не говорили. Я стеснялась и боялась сказать первой, а что было на уме у этого мужчины, я не знала. Успокаивало меня только одно. С тех пор как мы обручились он ни разу не посмотрел на меня своим "особенным" замораживающим взглядом. Хотя, я часто замечала, как он смотрел им на прислугу или прохожих в городе. Я уже научилась определять такие моменты. Ирвин будто застывал и покрывался панцирем. Думаю, этот взгляд своего рода защита от ненужного внимания.

В середине февраля мое поместье засыпало письмами. Меня поздравляли с помолвкой! Все. Все, кто был на балу у герцога, у меня, на ужине у короля. Отписался каждый. Я не могла понять причину такого внимания, но потом мой жених признался, что он еще в первый день, пока я сидела в библиотеке и говорила с Аскольдом, написал письмо в типографию. Он выждал минимальное время для ухаживаний. А это полгода со дня знакомства, и вот, вчера, наконец, в газете напечатали объявление о нашей помолвке.

Мне бы порадоваться, все же мужчина у меня ответственный и верный, но очередное письмо от короля все испортило. В этот раз Тарсил Второй писал лично. Он в своеобразной манере (Я — король, вы подчиняетесь мне) поздравил меня с прекрасным выбором жениха и наговорил кучу лесных эпитетов о себе любимом. Ведь он, такой умный, включил Ирвина в список женихов на выбор, а я, такая глупенькая женщина, сделала умную вещь и прислушалась к его совету!

Я психовала в своем кабинете, потом сочиняла ответное письмо. Потом опять психовала. Успокаивать меня пришлось Ирвину, этот нехороший человек отвел меня в бассейн и заставил плавать! Сам, конечно, тоже плавал, но ни намека на эротику. Он так мной командовал, что у меня все желание пропало.

Вот тоже странность. Мы с Иривном уже помолвлены, а до постели дело еще не дошло. Не знаю почему. Мы много гуляли, целовались, разговаривали. В частности, я, наконец, узнала, что Ирвину двадцать семь. То есть он на полгода младше меня. Ну, или старше на семь лет, это с какой стороны взглянуть. Получается мы оба взрослые люди, вроде бы, но до интима у нас так и не дошло.

И это не я его отталкивала. Наоборот, мне безумно нравились его прикосновения и поцелуи. Но каждый раз Ирвин коротко целовал меня в губы, желал спокойной ночи или сладких снов и уходил! И все! Однажды я попыталась поговорить с ним на эту тему, но жених вздохнул и опять заткнул мне рот поцелуем. Он вообще часто пользовался этим отвлекающим маневром. А я велась потому, что мозги у меня плавились.

На один день я, Ирвин и Агата решили снова отправится в столицу. Все же нужно было выполнить обещания, данные моей домашней нечисти.

В четверг, сразу после завтрака, мы перенеслись в торговый квартал. Правда, изначально брать Ирвина с собой я не хотела. Но тут уже жених настоял, сказал, что у него тоже есть дела в городе и он отлучится, а мы с Агатой сами будем ходить по магазинам.

Агата же, особым желанием ходить по торговому кварталу не горела, у нее еще были живы воспоминания о нашем прошлом набеге на Атгальск. Но и не поехать она не могла. Я, к слову, и брать то ее с собой не хотела. Но камеристка у меня правильная, без сопровождения она свою хозяйку никуда не пускает. Вот и уперлась. А я и взяла ее. Из чистой вредности.

Торговый квартал я уже знала, как свои пять пальцев, поэтому, нигде не задерживаясь, я прямым шагом направилась в посудную лавку, докупать фарфор, столовое серебро и хрусталь. Для такого важного дела я успела подготовиться. Ну, или вернее меня подготовила нечисть. Люсина и Боремир составили точный список нужных предметов. Даже описали узор и цвет. Так что мне осталось только протянуть продавцу бумажку и наблюдать, как на прилавке вырастает огромная гора коробок, спешно запакованных двумя подмастерьями. Вылилось мне все это в кругленькую сумму, но недавняя продажа дома еще долго будет покрывать все мои расходы.

Все коробочки и футлярчики я запихнула в пространственный карман, заплатила с помощью браслета и отправилась дальше. Агата за моей спиной облегченно вздохнула, я поразительно быстро управилась.

А дальше я бодрой козочкой поскакала в текстильный магазин. Что-что, а шопинг я люблю. Особенно, когда можно разгуляться. Главное вовремя остановиться.

В текстильном было душно. Две аристократки спорили между собой о качестве шелка. Продавец же нахваливал свой товар. Я ходила вдоль рядов смотанной в рулоны ткани и изучала ее на ощупь.

— Вам что-то подсказать, леди? — заметил меня продавец.

— Даже не знаю, мне нужна ткань для штор… — я немного растерялась. Никогда раньше не покупала ткань

— Вот посмотрите, к нам завезли фарамский бархат, а вот атлас последней, самой модной расцветки, — мужчина доставал из-под прилавка рулоны ткани.

Самый модный атлас оказался вульгарно бордовым с вышитыми золотыми нитями обезьянками. Я ужаснулась. Аристократки заинтересовались.

— Нет, спасибо. Мне нужно что-то более легкое. Покажите шифон, пожалуйста.

— Шифон, леди? — лавочник снисходительно улыбнулся. — Его никто не использует для изготовления штор.

— Может, я буду использовать, — а потом мой взгляд зацепился за ткань похожую на органзу или фатин. Идеально! — Как называется эта ткань?

— Это мадол, леди. Ткань для вуалей.

— Как она шьется и сколько стоит? — в зале такой тюль будет смотреться идеально. Надо только подобрать цвет.

— Она стоит шесть рудо за метр, леди. Чтобы шить ее нужно сначала отпарить. Это ткань только недавно появилась и потому дешева, — Тут лавочник замялся. — Она магического происхождения, леди.

— Это плохо?

— Нет, леди. Совершенно не вредно и на магические плетения не влияет, но все же натуральные ткани предпочтительней.

И это он говорит мне. Мне, у которой на съемной квартире почти каждая вещь была синтетической!

— Сколько метров у Вас есть, и какого цвета? — ну, все. Я пропала.

Бедная Агата еще долго стояла позади меня, грустно поглядывая по сторонам. Аристократки впились мне в лицо полным пренебрежения взглядом. Я только усмехалась. Мне было все равно, как сделали эту ткань. Главное, что она красивая, невредная и дешевая.

В итоге я купила очень много ткани. Очень! Купила весть белый мадол, а это почти тридцать метров. Но и их хватит только на окна в женской гостиной и в малой столовой. Окна ведь не маленькие, в малой столовой — во всю стену и от пола. В гостиной простые, но потолки на всем первом этаже три с половиной метра.

А еще я не устояла и взяла тридцать метров мятного цвета мадола. Это для моих покоев, и мне все равно, что там скоро будет жить и Ирвин тоже. Еще взяла немного вполне привычного бархата, на всякий случай. И жаккардовой ткани с разными рисунками для обивки мебели. Ну, и простого белого сатина. Домовушки обещали сшить из него постельное белье. Кароче, опять сильно потратилась. Ну, а что? Все же нужно было.

Пока выбирали и поковали ткань, пока считали ее стоимость, я уже успела разговориться с лавочником. Он порекомендовал магазин, который торгует качественными предметами декора. А если по-простому, то: коврами, скатертями, канделябрами, подушками и прочим.

Все покупки я, как и прежде, убрала в пространственный карман. А лавочник предложил сообщить мне, когда придет новая партия мадола. Я согласилась и назвала свой адрес. Глаза у подслушивающих нас аристократок стали как плошки. Уже выходя, я услышала, как они тоже просят привезти мадола и наперебой называют нужные цвета.

— Что это с ними? — спросила я у Агаты.

— Леди, это Вы в столице не бываете, а у меня здесь сестра работает. Она пишет, что столичные дамы помешались на ваших закусках и все как одна пытаются повторить оливье и ищут повара, знающего рецепт. Так что Ваше имя и адрес у них с языков не сходит. А тут опять Вы приехали и взяли мадол для штор. Для штор! Они теперь все за Вами будут повторять, — улыбалась камеристка.

Я тоже улыбалась. Повторяют? Ну, и пусть! Все потому, что дурной пример заразителен.

Конечно, мы купили и твердые подушки, чтобы нечисть могла на них сидеть. И просто гусиного пуха потому, что у меня была одна задумка. И еще несколько новых скатертей для малой и большой столовых. Для малой подбирала под мадол, такую же белую и воздушную. Выбрала парочку с белым льном по центру, а дальше с кружевом, которое красиво собиралось в складки.

Не забыла я и об игрушках для домовят. А заодно и для других детей баронства. Ну, малоимущих. Сельских или городских. Мы выбирали те, что попроще. Мячи, простые куклы, мягкие игрушки, большие кубики для малышей. Аристократы своим детям обычно вещи подороже и статусом повыше берут.

И вот вроде незачем столько игрушек, но как вспомню селян, которые после постройки школы насовали мне целую кучи продуктов, так и хочется их чем-нибудь отблагодарить. Вот и порадую. Заодно спрошу, может им еще что-нибудь надо.

Низкие столики я решила купить у небезызвестного продавца мебели, который недавно открыл свою лавку в Касталии. Там мне еще и скидка будет.

Ирвина мы ждали в кафе. Я ела любимое мороженое, и мне было все равно, что зима, а Агата уплетала какой-то тортик. Мой жених вернулся, заговорщицки улыбаясь, только после обеда, ни слова о том куда ходил не сказал, поцеловал мне руку и мы отправились домой.

К поместью потихоньку подкрадывалась весна.

Первое марта мы встретили своеобразно. В этом нам помогла магия, гарнизон и старый рынок. Просто я решила, что тянуть дальше уже некуда и надо с ним что-то делать. Тем более, что ремесленные уже отчитались об осмотре и ремонте домов. И все оказалось куда лучше, чем я думала.

Главной проблемой, читай, морщиной на лице города, был именно рынок. Еще один каменный давно заброшенный дом в центре мы планировали снести, он восстановлению не подлежал. Я хотела построить на его месте сквер с еще одним фонтаном и детской площадкой. Были еще четыре дома в аварийном состоянии, но они были частными и, сначала предстояло расселить их жителей. Ну, и, конечно, лечебница. Дойдут мои руки и до нее.

Но первого марта я необдуманно ляпнула Ирвину, что на старый рынок по ночам стекаются сомнительные личности. И граф, как истинный джентльмен, тут же решил спасти свою леди. Если быть более точной, он собрал мой заскучавший гарнизон, парни о чем-то посовещались, а затем заявили мне, что вечером отправятся на зачистку территории.

Я согласилась. Ну, а что? После развода с отцом мама часто говорила, что мужчине нужна возможность проявить себя. Вот она эта возможность. А то до помолвки не ухаживал, предложение сделал сомнительным образом, да и сейчас ведет себя немного отстраненно.

Вот я и помахала платочком вслед своему герою. Образно, конечно. На самом деле я посмотрела, как мужчины грузятся в камы и выезжают со двора. Потом засекла сорок минут, попила чайку и переоделась в удобные брюки и сапоги без каблуков. Когда время вышло, я набросала на себя кучу охранных чар и взяла амулет переноса. Подвиги — это конечно хорошо, но лучше я проконтролирую.

Перенеслась к жилым домам близ рынка. Я же не хочу засветиться, в самом деле. Просто посмотреть, может быть, помочь. Если, конечно, помощь понадобиться.

Я тихо завернула за угол и увидела вход на заброшенный рынок. Все мужчины стояли там. Ирвин и Тинар командовали остальными.

— Мы с графом сейчас накинем парочку охранных заклинаний, чтобы в случае чего население не зацепило, и никто не смог выйти за периметр, — говорил Тинар. — Потом идем внутрь. Не разделяемся. Обыскиваем с первого этажа первого здания. Если кого находим, то накидываем сеть, — тут мужчина раздал артефакты, чем-то напоминающие шашки, — позже разберемся со всеми и, по возможности, установим личность.

— Как работает сеть, все знают? — спросил Ирвин. Раздался нестройный хор ответов.

— Если кто-то сомневается, я рассказываю, — граф сопровождал свои слова жестами. — Сеть активируется словом и незначительным выбросом магии. Делать пассы не нужно. Посмотрите на обратную сторону, Там начертано слово активации. У каждого оно свое. Запомните его и произнесите только когда захотите активировать сеть. Если сетей на всех не хватит, то ловим по старинке. Для верности можно и врезать, — кто-то хохотнул.

Тинар и Ирвин наложили несколько охранных заклинаний. Довольно действенных, насколько я поняла. И отряд вошел внутрь.

Я же, немного помявшись в стороне, решила накинуть еще парочку своих охранок. Ну, а что? Я же сильнее, и знаю много, спасибо магической памяти и Лиофету.

Так что я стояла посреди дороги, благо ночь, никого не трогала, выводила пассы и шептала слова, когда мне на плечо внезапно опустилась мужская рука. Как я не заорала, сама не знаю. Я дернулась и отскочила, заклинание лопнуло с негромким треском.

— Так-так, чо эт за цыпа у нас тут? — позади меня стояли трое амбалов.

Мужчины были в пыльной и потрепанной одежде. У одного был шрам через правую бровь. Как еще глаз не задел? Но, судя по их довольным рожам, они были чрезвычайно рады столкнуться со мной. Пока рады.

— А я что? Я ничего. Просто мимо проходила, — и я улыбнулась. Мне-то боятся было нечего.

— Мимо проходила она, краля, и на огонек зашла. Да, Липыч? Эх, кака девка! Сразу видно, чо дворянка, — сказал мужик со шрамом.

— Ты ж эт, не убегай-то, цыпа. Все одно ж догоним, — сплюнул на дорогу самый высокий.

— Да я и не убегала, я разминалась, — и кинула в них заклинание воздушного вихря. Ну, а что? Ирвин же сказал, что модно врезать для надежности. Угу, вот я и делаю все на совесть.

Мужиков разметал по улице, они что-то мычали, но подняться не пытались. Я же хорошенько так порылась в пространственном кармане, но веревки не нашла. Тяжко вздохнула и поплелась связывать мужиков колготками.

Той же ночью в казарме сидела вся мужская половина поместья, кроме пятилетнего Актила, которого пока было рано посвящать в таинство мужских посиделок. Здесь была даже нечисть, которой тоже было интересно, что опять натворила хозяйка.

— Ну, как все прошло? — Боремир устроился на подлокотнике кресла.

— Да ничего особенного. Обыскали мы этот рынок. Нашли только пацанов зеленых. Они, значит, там в маленькой лавчоке штаб устроили. Ну, мы их вывели, пригрозили им, чтобы больше на рынок не совались, и отпустили, — говорил Тинар.

— Что и все? — расстроилась нечисть.

— Нет, — продолжил Курт, парень из отряда. — Отпустили мы, значит, пацанов. Смотрим, а на краю дороги наша леди мужика какого-то связывает. Он вроде-как пихается. А она ему, хлясть, подзатыльник! Он и затих.

Казарма наполнилась мужским хохотом. Смеялись громко и долго. Затем парни снова разлили по кружкам пиво, и рассказ продолжился.

— И знаете что? — говорил снова Тинар. — Это ж не просто мужики были, а шайка воровская, которая по Таскору прошлась так, что на всю страну гремела. У них тут был перевалочный пункт. Они сюда привозили золото краденое, а потом на Теплые острова скупщику переправляли.

— А хозяйка про то знала? — Дроган.

— Откуда? Но говорит, они ей сразу не понравились, — мужчины опять рассмеялись.

— Ирвин ты уверен? — повернулся к другу Аскольд — А то может она и тебя однажды колготками к чему-нибудь привяжет.

— Уверен, — граф усмехнулся и погрозил другу пальцем. — С моей леди не забалуешь.

— С нашей леди, — поправил его Тинар.

— За нашу леди! — поднял кто-то из дозорных кружку.

— За нашу леди! — громом грянул тост.

Весна. Время, когда тает снег, распускаются первые цветы, влюбляются парочки, и открывается сезон ремонта. По крайне мере, так происходит у нас.

Перестройка рынка началась с… уборки. Да-да, сначала мы вычищали двор и помещения. Ну, или вернее все это делала нечисть под моим руководством. По началу, мы не скрывались от горожан и за пару часов работы собрали приличную толпу зевак по периметру. Такое количество глаз, следящих за каждым моим движением, быстро начало меня напрягать.

— Ого, сколько желающих помочь, — толпа начала стремительно уменьшаться. — Но сегодня нам нужны только самые сильные мужчины и самые хозяйственные женщины. Мужчины будут выносить тяжелый строительный мусор: балки, камни, кирпичи и прочее. Все, что горит в одну сторону, остальной мусор — в другую. Женщинам выдадут метла и перчатки. Нужно будет вынести тряпки, вымести осколки стекла и прочее. Если есть мебель — ее тоже выносить на улицу. Если что-то кому-то приглянется, можно забрать себе. Даже если на растопку.

Поредевшая толпа смолкла, а затем вперед выступила дородная женщина. Одна из тех, что торговали на уже заброшенном рынке. Следом за ней выступила женщина, которая ходила со мной к дому казначея Арозоша и видела, как я отправляю мужчин к магам-следователям. А после выступили и остальные пять рыночных торговок.

— У нас что? Женщины храбрее мужчин? Бабушки, вы извините, но вас я не возьму. Вы можете посмотреть на уборку, покомандовать.

Женщины прошли на территорию рынка и перед ними появились метла, ведра, совки и перчатки. Прямо из воздуха. Ну, это им показалось, что из воздуха. Я-то видела, что их принес Боремир. Нечисть была видна только мне.

— Так, а где же мужчины?

— Я помогу, леди, — вперед выступил тот самый учитель-оборотень.

Парень уже оправился от передозировки зельем и теперь, похоже, горел желанием поработать. И своим выходом он запустил механизм мужской солидарности, или еще чего-то там мужского. В общем, на помощь женщинам стали выходить мужчины. Среди них я с удивлением заметила несколько гномов и штатного мага из ратуши.

Работа закипела. Я только показывала пальчиком место, куда нужно складывать мусор. А затем, поняв, что больше моя помощь не требуется, ушла осматривать сами постройки.

Кое-где провалилась крыша и пол, стекол в оконных рамах не было, но почти все здания, кроме одного, имели крепкие стены и фундамент. Мне же было все равно, сносить я планировала почти все постройки.

Вот появилась у меня глупенькая такая мечта. Нечисть, с моей легкой руки, будет строить первый в этом мире торговый центр. Ну, а что? Очень удобно. А если правильно построить, то и зимой в нем будет тепло. А ремесленные точно могли построить правильно.

Здание будет двухэтажным. Да и зачем строить выше? Городок-то маленький. Внутри будут две широкие лестницы с двух сторон, а внутренние стены — стеклянными. Да-да, мы создадим витрины! На втором этаже в центре будет проем, огороженный красивыми перилами. Чтобы зрительно здание изнутри выглядело больше. И оно будет большим, на всю длину рыночной площади. Я уже замечталась, что потолок будет стилизован под летнее небо, а освещать все будут уличные фонари. Ну, и завершать все это будут многочисленные растения в кадках, а еще скамеечки.

На оставшейся территории я хотела парковку для камов, уличные, но крытые торговые ряды для бабушек, скамеечки и клумбы. Надо будет позвать сюда лешего.

Вечером, когда мы все собрались в малой столовой на ужин, в мою, пока еще пустую тарелку, плюхнулось письмо. Именно плюхнулось потому, что оно было весьма увесистым и широким.

Писал гном Дотрион, студент Королевской Магической Академии. У него начался период написания дипломной работы, и парень просился ко мне в гости, чтобы присутствовать при осмотре рудников. Ведь, как истинный гном, писать он будет о драгоценных камнях.

Отказывать я не стала. Ну, а что? Гном же. Вот пусть даст моим мужчинам парочку дельных советов и все проконтролирует, ему это только в радость, а мне спокойнее. Я знаю, Аскольд сможет нанять рабочих и организовать добычу полезных ископаемых. Но на первом этапе нужно эти ископаемые найти.

— Дотрион приедет через два дня, — сказала я остальным.

— Дотрион? — Ирвин напрягся.

— Да, студент из КМАОЗ. У него практика, хочет посмотреть на рудники.

— С чего бы ему туда лезть? — О, а это уже напрягся Аскольд.

— Ну, гном все-таки. Да и я ему еще в конце прошлого года обещала, если честно, — я улыбнулась.

— А… гном, — парни успокоились.

— Интересно, что он скажет про шахты? — подала голос Селина — И что будет, если алтона не найдем?

— Да, ничего плохого не будет, — ответил ей Ирвин. — Наоборот, внимание к Дариэт поутихнет. А у меня земли большие и доход от них хороший. А уж когда объединим графство и баронство… Графиня Дариэт Делеман, — мой жених посмотрел прямо на меня, — звучит хорошо.

— Неплохо, конечно. Но граф Ирвин Триани — лучше.

— Что?!

Решение мы так и не приняли. Я про фамилию. Понятно, что после свадьбы мое баронство и земли Ирвина объединятся, и все превратится в одно большое графство. А вот какую фамилию оставить мы так и не решили.

Я уперлась потому, что, вроде как, я последняя из Триани. Есть, конечно, дальние родственники, те, что были на похоронах Лиофета, но фамилия у них уже давно другая. Так что, если я стану Делеман, фамилия Триани полностью исчезнет. Конечно, второму моему сыну, если он родиться, перейдет титул барона, но это уже будет не то. Как там говорят? Ощущения не те.

У Ирвина, в свою очередь, были еще родственники мужского пола. Но он, как истинный мужчина, хочет, чтобы я взяла его фамилию. В общем, мы спорили весь вечер под громкий хохот Аскольда и тихое хихиканье Селины. Их наша перебранка только умиляла. А меня раздражала, и спорить бы нам до посинения, но тут Люсина подала свой фирменный торт, и наступило перемирие. Так что этот спор мы пока отложили.

Встречали Дотриона мы уже после обеда. Гном приехал из столицы на рейсовом каме. Встречали втроем: я, Ирвин, Вил. Вернее сказать, Вил нас привез и теперь был припаркован недалеко от вокзала.

— Ирвин, познакомься с моим хорошим другом — Дотрион Шокх. Дотрион — Ирвин Делеман, — представила я парней друг другу.

— Приятно познакомится, граф, — похоже, артефактник не растерялся.

До поместья мы доехали с ветерком. Эх, хорошо, когда дороги ровные. В поместье нас ждали Аскольд и Селина. Аскольду не терпелось поговорить с гномом о рудниках. А Селине было просто скучно. Девушка уже привыкла к столичным балам и званым ужинам. Даже то, что я не переодеваюсь к вечерней трапезе, поначалу приводило ее в шок. Но потом, похоже, она смирилась.

Больше в этот день ничего примечательного не случилось. Ну, а что? Мы поужинали, поболтали, посидели в гостиной и разошлись по комнатам. О, мы с Ирвином целовались. Хорошо, но мало. Обоим.

А вот на следующий день начались великие переговоры. Мужчины собрались в своей гостиной и обсуждали шахты. Мне, конечно, тоже предлагали там поучаствовать, но что я в этих шахтах понимаю? Если бы разбиралась, то не стала бы нанимать виконта ле Рендина.

Так что в место этого бесполезного для меня занятия я пошла к нечисти на чердак. Меня взялся сопровождать Боремир, но, когда я туда поднялась, на чердаке уже сидела абсолютно вся работающая на меня нечисть включая ремесленных и отошедшего после зимней спячки лешего.

И вот здесь моя душенька разгулялась. Здесь проснулся мой авторитарный характер.

— Хозяйка, что ж делать будем? — Боремир.

— Сначала я осмотрюсь, потом обсудим планировку. Есть у меня пара идей… — Идеи и правда были, но осмотреться не помешает. Так, что мы имеем?

Большой чердак длиной во всю центральную часть поместья и лишь немногим ее уже. Несколько окон прямо в крыше, из них видно небо и кусочек внутреннего двора. Между крышей и стеной красноватые кедровые опорные балки, сам потолок и стены оштукатурены одинаково, с немного персиковым отливом. На полу дубовые доски. В общем, совсем не типичный чердак. Светлый, чистый и уютный. А после моей ревизии вообще заиграет всеми красками. Надеюсь.

— Значит так, столики надо забрать из магазина. Я заказывала три штуки через письмо. Их сразу увидите, там столешницы мозаикой выложены. Кто сходит?

— Мы, хозяйка, — поднялись с пола Доян и Дроган.

— Хорошо, деньги в покоях возьмите, — нечисть кивнула и испарилась.

— Теперь, — я думала вслух, — Я ткани накупила, надо ее посмотреть. Кое-что сшить или починить. Горина, — жена Боремира вскочила, — ты сразу ткань постирай. И еще раз, когда все сошьем. Еще я пух гусиный привезла — для подушек. Сколько надо заменить? Боремир, сходи, посмотри и принеси сразу, — домовой исчез.

Я вывалила прямо на пол чердака целую гору ткани, упакованного пуха, лент, скатертей, посуды. Достала и игрушки для домовят.

— Люсина, забирай посуду, серебро и бокалы. Все помыть и расставить по местам. Горина, нужно еще и скатерти постирать. Отдашь их потом Люсине. Вот эти — я указала на белые кружевные скатерти, — постелить в столовых. Остальные пока убрать.

Работа закипела. Я вздохнула и огляделась. Домовята, Исна и Веслав, жадными глазами смотрели на игрушки. Леший Лесован грустно чесал затылок.

— Чего сидим? — я смотрела на домовят, — Игрушки забирайте и спуститесь пока в моей гостиной поиграйте, тут тесновато стало, — радостные дети убежали.

— Лесован, — эх, если уж командовать, то всеми, — ты еще не проснулся что ли?

— Дык, проснулся, хозяйка. А делать-то чего?

— Кто мне огород обещал? И сад фруктовый проверить надо. И общественные сады тоже. А в парке цветочков хочу весенних.

— Дык, для огорода семена нужны, инструмент, там, всякий, — леший развел руками, — А вот цветочки я и так могу вырастить. Но редька дикая тебе, хозяйка, не понравится.

— Значит, сейчас идешь к Ансельму — лакею. Что он у нас не при деле? Составляете вместе список покупок. Пусть он съездит в город на Виле, купит все, что нужно. А ты пока парком займись.

— Хорошо, хозяйка. Только это, я картошку могу только с конца апреля сажать. Она вредная такая, раньше расти не хочет. Земля ей мерзлая не нравится.

— Сажай так, чтобы выросла. А сейчас там чеснок посади, зелень всякую. Может, тебе теплица нужна? Для помидоров. Ну, или парник для огурцов?

— Да они и так вырастут. Надо будет только саженцы магией погодной укрыть. Пошел я, хозяйка?

— Иди-иди, — кивнула я.

Горина вернулась со стопкой чистой ткани и разложила ее по цветам и материалу, правда, сначала постелила на пол старую скатерть. Похоже, Люсина избавляется от ненужного.

— Быстро как. Молодец, — домовушка покраснела. — Сатин — чтобы постельного белья нашить. Ты его пока отложи, его можно и потом наштопать. А вот это — мадол. Новая ткань. Мы из нее будем шторы шить. Белого цвета для малой столовой и женской гостиной. Мятные — для моих покоев. А шторы оттуда надо будет снять и мне принести.

— Я поняла, хозяйка, — домовушка тряхнула волосами, и сатин плавно отъехал подальше, а мадол поднялся в воздух.

— Подожди! — уф, хорошо, что вспомнила, — Мадол нужно сначала отпарить. Сама сошьешь?

— Магия сошьет, хозяйка, — и она начала что-то тихонько шептать.

Вот, честное слово, иногда я забываю, что это магический мир! Поэтому я внимательно смотрела (пялилась) на мадол, который сначала отпарился, а затем разделился на части. Затем у каждого отреза подвернулись кончики и крепко спаялись магией. Ну, или чем там еще? Горина потерла ручки:

— Ну, вот. Теперь только ленту и петли наверх.

— Ой, а я забыла про ленты. А какие нужно?

— А я их сейчас из сатина наделаю. Не переживай, хозяйка.

Точно так же, как тюль, домовушка наделала лент из сатина, а затем пришила их к отрезам.

— Ну, вот. Пойду, повешу, — и домовушка исчезла.

Я только глазами похлопала. Как быстро!

— Хозяйка, куда столики? — Даян и Дроган вернулись.

— Да, пока в углу оставьте. Мы их потом поставим.

— Хозяйка, надо шесть подушек нашить. Я старые-то принес.

— Они совсем плохие?

— Две совсем. А остальные можно еще в дело пустить. Пух просушить, а наволочки новые сшить.

— Ну, значит сошьем. Где Горина?

— Так она ж шторы вешает.

— Сама? Пусть горничные вешают, сидят без дела. Сегодня все у меня работать будут, — нечисть рассмеялась.

Домовушка появилась через пару минут. Сказала, что повесила тюль только в столовой. В комнатах уже будут вешать Вида и Вита, а снятые шторы принесут на чердак.

А пока Горина стала шить новые подушки. Потому что две из них оказались моими. Вот странно, да? Хорошо хоть не самые плохие. Новые подушки унесли Даян и Дроган, разложить по комнатам и застелить белье.

А после началось страшное. Я учила домовушку шить кресло. Да-да, кресло-подушку. Думаю, для домовых самое то. И посидеть, и полежать можно. По форме получившие подушки напоминали каплю, а сделаны были из жаккарда с цветочным рисунком. На чердаке смотрелось довольно мило. А как весело их было набивать. Мы использовали и старый, уже просушенный, и новый пух. Хорошо хоть есть магия, и убираться вручную нам не пришлось. Получилось пять подушек. На одну села я, еще на три попадала нечисть. По двое или по трое.

Я осмотрелась, кругом были стопки старых штор, которые принесли горничные. Осталось немного пуха. В углу стоят столики, в другом — лежит сатиновая ткань. В центре жаккард и мы на подушках. Подушками я гордилась. Я настоящая попаданка! Принесла в этот мир кое-что из своего!

Какое-то время мы отдыхали, а потом я снова принялась командовать.

— Ребята, — я повернулась к ремесленным, которые все это время молча наблюдали, — теперь надо вам задание дать.

— Давно пора, хозяйка.

— Так, идите в подсобку на улице. В ту, где мы мебель храним. Выберите кресла получше и диванчик низкий. Еще полки книжные посмотрите и шкафы обычные. Чтобы все было в хорошем состоянии.

— Так там другой и нет. Мы же еще летом всю худую мебель сожгли.

— Вот, а вы самую лучшую выберите, — ремесленные ушли. — Фух, что там дальше? Вроде, пока все. Как ребята мебель выберут, пусть меня позовут, я посмотрю. Слушайте, а почему вы раньше про чердак не сказали. Я бы его еще полгода назад сделала бы.

— Так нужды не было. Мы ж нечисть, нам отдых не нужен, — отвечал как всегда Боремир.

— А сейчас нужен?

— Нет, но ты же сама спрашивала, что мы хотим сделать, ну, мы про чердак и сказали.

— Аа, понятно, — я покивала головой. — Люсина? Что там, обедать уже можно?

— Можно, хозяйка. Накрывать?

— Да, я проголодалась.

Обед прошел в домашней обстановке. Мужчины мели всю еду подряд, а вот Селина опять скучала.

— Селина, может, ты себе развлечение какое найдешь?

— Ах, Дариэт. Какое здесь может быть развлечение?

— Ну, дом свой осмотри, составь список того, что нужно заменить и отремонтировать. Купи нужные материалы. Знаешь, сколько это времени займет? Сразу скучать перестанешь.

— Можно, конечно, — девушка немного оживилась. — Но я же даже камеристку свою не взяла. Это же еще штат прислуги нужно набрать. Ох, там и правда работы…

— Возьми с собой мою горничную Виду, она девушка расторопная. Съезди туда завтра на Виле. А если что-то срочно понадобиться, то можно и в Касталии купить.

— Здесь? Нет, я лучше в столице, — девушка поморщилась.

— А какая разница? Я дам тебе адреса магазинов, их владельцы держат лавки и в столице тоже. Продукция одинаковая.

— Отлично, значит, завтра я займусь городским домом.

— Смотри, Ирвин. Твоя невеста уже и до твоей сестренки добралась, — Аскольд подмигнул мне.

— А мне нравится. — Отмахнулся Ирвин. — Вы, кстати заметили? Шторы в столовой поменялись.

— Да, я сразу увидела, — закивала Селина. — Дариэт, а что это за ткань?

— О, это мадол. Ткань новая, но сделана магом.

— Ах, магом, — девушка взгрустнула. — Мои подруги из столицы сочтут это дурным вкусом.

— Не скажи, — подал, наконец, голос гном. — В столице эту ткань со всех прилавков метут, хотя маг утверждал, что это ткань для вуали, — все рассмеялись.

— Тогда она и мне нужна, — улыбнулась девушка.

— Только, Селина, — повернулся к сестре Иривин, — никаких бриллиантовых люстр.

— Ах, да это случайность была! — мы опять засмеялись.

— Дариэт, покажешь мне завтра город? — Дотрион разделывал мясо.

— Наконец-то, спросил.

Давно я не гуляла по городу без присмотра. Без Ирвина, его сестры или еще кого-то, кто пытается за мной присмотреть. Бродить по весенним улицам вместе с Дотрионом было чудесно. Казалось, я просыпаюсь вместе с окружающим меня миром. Люди вокруг тоже больше не напоминали сонных, вечно хмурых тараканчиков. В баронство пришла настоящая весна. Кажется каждый житель города вышел во двор, чтобы починить или покрасить забор, выгрести мусор или посадить новые цветы на клумбе. Яркое солнце и чистое весеннее небо только добавляли настроения. Такую погоду я всегда любила.

Ирвин и Аскольд сегодня готовили оборудование для шахты. Селины занялась своим домом, а я, вроде как, провожу экскурсию по городу. На же самом деле я просто показывала, что я уже перестроила, а что еще хочу изменить.

Так что мы посмотрели на строящийся торговый центр, на появившиеся в городе благодаря лешему клумбы, на школу, которая сейчас работала в режиме вечерней. Ну, это пока. С осени начнется настоящее обучение детей. Еще показала место будущего сквера с фонтаном. Старый дом ремесленные уже снесли, и теперь мне нужно было начертить план сквера, детской площадки и придумать дизайн фонтана.

— Со сквером это ты здорово придумала. Будешь еще что-то перестраивать? — мы с Дотрионом сидели за нашим столиком на площади у фонтана и попивали чаек.

— Не знаю, я еще в лечебнице не была. А еще по городу раскидано несколько частных домов, они все в аварийном состоянии, но что с ними делать не знаю.

— Выкупи их.

— Не знаю, стоят они копейки, их по-хорошему сносить надо. Жители это понимают, но переехать не могут. А если их выкупить по завышенной цене, то я сама в накладе останусь.

— Понятно, — Дотрион улыбнулся, — ты уже придумала очередную невероятную идею. Выкладывай.

— Ну, — я немного помялась, — дома ведь в центре, что если сделать обмен? Я построю один дом, но поделенный на четыре семьи, по числу нуждающихся. Он будет на окраине, рядом со школой. Выделю участок под сад или огород. Они получат его и свою часть дома в собственность, а взамен я заберу их старые участки. Дома снесу, а землю выставлю на продажу. Сейчас город кипит, землю в центре быстро купят. А там, уж кто — что построит.

Некоторое время гном помолчал.

— Но ведь придется построить дом не меньше, чем у Селины. Да и как они жить там будут? Кухня одна, гостиных только две? Нет, это неудобно.

— Ты не так понял, — я сдержала смех, — это будет один дом, поделенный на четыре части. У каждой семью будет свой вход, каждая часть дома будет отделена внутренними стенами. В каждой части будет своя кухня и гостиная. Просто, если строить один общий короб, то выйдет дешевле. Понадобится меньше материала.

— А знаешь, это мысль. И для большого города просто находка. Это же так мало места занимает. Где жили две семьи, смогут четыре. Нужно запатентовать! — гном подорвался со стула. — Так, сейчас идем домой, ты чертишь проект дома, придумываешь название. Как будет готово, идем в ратушу, а потом в банк. Дариэт! Почему ты еще сидишь?

Я, конечно, встал со стула. Но в себя еще не пришла. Это же просто многоквартирный дом! Я сэкономить хотела, а тут такое… Патент! Ух, ты! Вот теперь я точно попаданка, которая изменила магический мир! Мы отправились домой, чтобы поскорее приготовить чертежи.

В поместье все было привычным. Я немного поработала в кабинете, посмотрела на мебель, отобранную ремесленными, попросила сменить на ней обивку, ошкурить и обработать лаком. Нечисть только рада была заняться делом.

Еще я немного посидела в приемной с Элаей. Управляющая недавно ездила по деревням, получала зимние налоги. Так что теперь я должна была оплатить все пришедшие счета: строительство, бал, выдать зарплату своим служащим. Жалование они получают помесячно, но я откладываю сразу на три, не хочу никому быть должной. Потом был уже традиционный семейный ужин в малой столовой. А после него все разбежались кто — куда.

— Завтра можно будет спуститься в пещеры. У Аскольда уже все готово, ему не терпится посмотреть что там.

Мы с Ирвином гуляли вечером по парку поместья. Я смотрела на ожившие после зимы деревья, они уже выпустили почки. Когда за парком присматривает леший, все зацветает быстрее.

— Ну, так что? Спустишься с нами в шахты? — мой жених прижал меня покрепче.

— Не знаю. Я никогда раньше не была под землей. Да, и как-то не тянет.

— Не бойся, — Ирвин поцеловал меня в висок, — будем считать это общим приключением. Разве тебе не интересно посмотреть подземелья?

— Нет, не очень.

— Я забыл, ты вообще мало интересуешься опасностями, поэтому и сидишь дома, а не ходишь в злачные места связывать бандитов колготками, — Ирвин улыбался.

— Ну, вот почему ты такой вредный! Я же не специально! — Господи, Дариэт, ведешь себя, как школьница! Возьми себя в руки! Вдох-выдох, верни мозги на место, — Ладно, спустимся завтра в эти страшные шахты. Так и быть.

— Страшные? С тобой будет трое мужчин. И один из них твой будущий муж и граф. Станет страшно — поцелуй его.

— А если он будет занят?

— Так занят, что не сможет тебя целовать? Брось его, — Ирвин снова поцеловал меня в висок, но я извернулась и поцеловала его в губы. Мы застряли посреди дорожки. Надолго застряли.

— Дариэт, ты уже выбрала дату свадьбы?

— Ммм, нет? — как-то неуверенно произнесла я, будто задала вопрос. Ирвин нахмурился, — Ну, не хмурься.

— Я дал тебе почти три месяца, чтобы ты успела выбрать. Все! Разберемся завтра с этими рудниками и поедем в мое графство! Продумывай свадьбу, через месяц мы поженимся!

Ну, и что на это отвечать? С одной стороны, мне хотелось возмутиться, Ирвин решил, что может мной командовать. С другой, он же на свадьбе настаивает, а не просит меня с моста прыгнуть.

— Ладно, — Ирвин шумно вздохнул. — Прости, перегнул палку. Эх… Просто… Дариэт, я устал ждать. Почему ты тянешь со свадьбой?! Мавка дери! Я не умею о таком разговаривать!

Я стояла и хлопала глазами. Ну, блин! Я что ли умею о таком разговаривать?!

— Я… Ну… Как сказать? Я тоже о таком разговаривать не умею! — всплеснула руками.

Ирвин же схватил меня в охапку и крепко-крепко прижал. Так, что я уткнулась носом ему в ямку на шее и не могла пошевелиться. Впрочем, возражать я не стала.

— Вот теперь я верю, что мы связаны, — мой жених рассмеялся.

— Давай попробуем по порядку? Ты отвечаешь на один мой вопрос, потом я на один твой вопрос. Может, так, и разберемся, — я говорила приглушенно.

— Хорошо. Ты первая. Дариэт, почему ты откладываешь свадьбу?

— Ну, я точно не знаю. Ну, или вернее знаю. Я, в общем, просто… Эх… Ты так странно сделал мне предложение и даже не ухаживал до этого. Я не уверена, что… Ну, ты же никогда не говорил о чувствах, а я… — я затихла.

Ну, блин! Я одинокая двадцативосьмилетняя учительница обществознания! Я не умею разговаривать с мужчинами! Могла бы — уже бы вышла замуж!

— Только из-за этого? Тут все просто, Дариэт. Ты ведь чувствуешь связь?

— Что именно я должна чувствовать? Что вообще такое эта связь? Я про нее мало знаю, расскажешь?

— Куда я денусь? — Ирвин крепко обнял меня за талию и потащил к одной из парковых лавочек. Усадил, сел рядом и снова крепко обнял. — Связь имеет магическую природу. То есть наша магия сигнализирует о том, что мы с тобой идеальная пара. Проявляется это по-разному. Вот, например, ты мне снишься. Другие при первой встрече видят образ счастливой семьи, кто-то всюду чувствует одеколон половинки. В общем, по-разному.

— А, понятно, — я вспомнила нашу первую встречу. — Я точно связь чувствую.

— Вот видишь. А про ухаживания… Я сначала даже не понял, что это связь. Осенило уже после свадьбы Танара, там, в покоях на диване. Пока я соображал и все обдумывал, ты уже вернулась в свое поместье. Я не знал, что делать! А потом Аурелия написала, что ты в столице, ну я и рванул. Но ухаживать… Я просто не умею! Я никогда не пользовался популярностью у женщин.

— Ты? — я вскинула бровь. — Никогда не поверю.

Мужчина поцеловал меня в висок.

— Это только сейчас рядом с тобой получается все так просто. А на счет связи и свадьбы… Я так тороплюсь, потому, что устал сдерживаться. Ты так отвечаешь… А все дело в том, что после первой близости начнется привязка. Мы физически больше не с кем быть не сможем. Да и уже не захотим. Нам нужно будет много времени проводить наедине, а сейчас в поместье гости.

— Теперь понятно, — кажется, я покраснела. — А что на счет чувств?

— А ты сомневаешься? Вот сыграем свадьбу — скажу.

— Значит, скоро поедем в графство?

— Разберемся с рудниками и поедем в Делери, мой родовой замок.

Спускались в шахты мы ранним утром. Нас было семеро: я, Ирвин, Аскольд, Дотрион, гном-геолог Латарион и трое гномов-рабочих. Всех гномов вызвал Дотрион из какого-то гномьего княжества. Я, конечно, против не была. От гномов в шахте вреда точно не будет.

После завтрака мы расселись по двум камам, что удивительно — гномы приехали на своем, и отправились к холмам, расположенным в глубине баронства. Там не было ни одного поселения, лишь по краю простирался лес, доходящий и до моего поместья, и разделяющий наши с Ирвином владения.

Холмы простирались далеко вперед, и вызывали непередаваемое чувство дикой свободы. Будто стоишь посреди холмистой Шотландии, я бывала там в одном из отпусков, правда, очень похоже. Отличалось это место только более теплой погодой и яркостью зелени.

Один из холмов был немного выше остальных и выбивался из общей картины. Это был искусственный курган, созданный специально, чтобы прикрывать просторный вход в шахты. Мы направились прямо туда.

— Сейчас я пойду первым, осмотрю что смогу. Если там есть завал, то придется разбирать его вручную. Уверенности в том, что там есть алтон нет, но использовать магию все равно чревато.

Гном прикрепил к плечам несколько световых артефактов и вошел в темноту. Мы остались стоять у входа, неловко топчась на месте, словно бедные родственники. Наконец, мне это надоело, и я отошла подальше от входа, выбрала холм поживописней и открыла пространственный карман.

Давно я не наводила в нем ревизию, надо будет как-нибудь заняться. А пока, я достала парочку пледов и просто гору еды, наготовленной заботливой Люсиной. И как-то так само по себе так вышло, что наш разведывательный поход в шахты перешел в пикник. Мы все расселись по двум пледам. Гномы держались особняком, но еду нахваливали и иногда вступали в диалог. Даже назвали свое княжество, но я, к своему стыду, снова забыла его название. Но уверена, оно точно заканчивается на «рион».

Я вообще расслабилась в плане знаний в последнее время. Когда работала в школе, то мозг каждый день поглощал и выдавал что-нибудь новенькое. А сейчас я задвинула профессиональную умственную деятельность подальше и живу для себя.

Это одновременно и хорошо, и плохо. Надо уже написать заявление на сдачу экзаменов и получение диплома в КМАОЗ. Стоит спросить Дотриона об имени и фамилии ректора. И еще снять копии с документов, которые делал дядя Беон в самом начале нашего знакомства. Вот и они пригодились!

— О чем задумалась Дариэт? — с каждым разом я все больше убеждаюсь, что у Аскольда тактичности, как у булыжника на мостовой.

— Думаю, что нужно написать в академию и получить уже диплом об общем магическом*.

— Хочешь получить полное образование*? — удивился Ирвин.

— Да, а что такого? — я мгновенно вспомнила все прочитанные книги о попаданках. В половине из них женщинам запрещалось учиться.

— Ничего. Просто женщины редко получают диплом академии или высшей школы. Чаще всего они оканчивают гимназию или пансион и выходят замуж. Но ни в том, ни в другом варианте нет ничего плохого.

— Я просто хочу посмотреть, где у меня пробелы в знаниях и закрыть их. А диплом — это приятное дополнение.

И я действительно так считаю. От того, что диплом Педагогического Университета сюда не перенесся, я не стала глупее или ущербней. Для себя я уже давно получила диплом, как показатель успеха, и теперь я хотела получить новые знания и проверить уже имеющиеся.

Мы просидели на холме несколько часов, и время было уже к обеду, когда на свет наконец-то вышел геолог. Он устало присел на присвоенный гномами плед и выпил сока.

— Ну как? Что там внизу? — спросил нетерпеливый виконт.

— Ходы хорошие, своды крепкие и порода устойчивая. Нужно будет обновить несколько подпорок и перилла на лестницах, а еще поставить новые зарядные камни в тяговых шахтах*. И можно будет спокойно работать. Только леди… Алтона там нет.

— Нет?! Как это нет?! — Аскольд ходил по кругу на нашем холме. У меня даже голова закружилась на него смотреть.

— Разберемся, — мы с Ирвином складывали остатки нашего пикника, и мой жених не уговаривал друга. Он заявлял со всей ответственностью, — Сейчас спустимся вниз, все осмотрим и разберемся.

Так мы и сделали. Латарион выдал нам стандартные артефакты освещения, которые, как и все здесь, заряжались камнями с солнечной энергией. Я накинула на всех несколько охранных заклинаний. Ну, а что? Защита лишней не бывает. В этом я уже успела убедиться.

Спускались мы в строго определенном порядке. Сначала геолог, за ним рабочий, потом нетерпеливый Аскольд, я, Ирвин и замыкали процессию двое оставшихся гномов-рабочих.

Спускаться было… тяжело, нудно. Нет, ну, а как иначе? Я ж не по магазин хожу, а в шахту спускаюсь! Тут кругом земля, камни, порода. Эээ, что еще? Ну, старые балки, укрепляющие свод, и полуразрушенная лестница почти без перилл, да и те такие хлипкие, что к ним не прикоснешься. Еще темно, прохладно и сухо. Да-да, сухо. Это же рудник, а не пещера.

Еще видны провалы в породе, созданные гномами специально для тяговой шахты. Вот тоже странность. Сделать лифты в рудниках они додумались, а в шестиэтажном королевском дворце — нет. Или может это потому, что придумали гномы для гномов? Хотя… Мне-то какое дело? Больше всех надо что ли?

Итак, рудники. Если честно я ждала чего-то особенного. А тут ничего интересного. Глазу не за что зацепиться. Длинные коридоры с ответвлениями и лестничными пролетами. Бродить тут можно было бесконечно. Это как лабиринт Минотавра, можно остаться здесь навсегда. Хорошо, что Латрион сазу прицепил маячок на выход отсюда. Теперь любой, кто заблудиться найдет дорогу назад.

— Латрион, ты ведь что-то нашел? Иначе не стал бы говорить про укрепление сводов и починку, — снова Аскольд. Кто же еще?

— Нашел, виконт ле Рендин.

— И? Что же это, если не алтон? И почему ты так уверен, что его нет?

— Сами посмотрите. Здесь такой высокий магический фон. А если бы был алтон, он бы впитал всю магию в себя.

— И правда. Как я сазу не понял? — подал голос Ирвин.

Должна заметить, что с Ирвином даже в шахтах гулять приятно. Особенно когда он меня обнимает, а это происходит почти всегда.

Задумалась и споткнулась.

— Осторожней, Дариэт, — Ирвин прижал меня к себе еще крепче и что-то зашептал. Так, ага. Навешивает на меня охранки. Сильные. Хм… А у него большой резерв.

— Ирвин, успокойся. Я просто споткнулась. Если испугался, то можешь меня поцеловать.

Ирвин хмыкнул и чуть улыбнулся. Естественно, он меня не отпустил, но шептать перестал. Успокоился, значит.

И мы снова шли. И шли. Долго шли. Я уже даже немного подустала. Наконец, еще немного поплутав, мы вышли в огромный зал. Видимо здесь и велась основная добыча.

Кругом видны потрепанные временем приспособления для добычи, погрузки и перевозки металла. А вдоль всего потолка, немного наискось, тянулась жила какого-то металла. В свете наших амулетов она казалась жемчужно-серой с немного желтоватым отблеском.

— Что это за руда? — первым опять оказался Аскольд.

— Это синкон. То, что остается, после выработки алтона. Эти рудники закрыли потому, что магического металла тут сто процентов больше нет, и никогда не будет. Он ушел. Магический же. А вот теплое место ушедшего алтона занимает его "младший брат" — гном пальцами сделал кавычки — синкон. Эти металлы похожи, но синкон абсолютно не магический. Зато прочный.

— И что? Предлагаешь нам его добывать? — похоже, виконт очень ревностно относиться к своей работе.

— Да, но не только его. Есть еще кое-что, — Латрион вскинул руку и выпустил в воздух искру чистой магии. Самое просто заклинание. Им может воспользоваться любой, магических затрат почти никаких. Зато очень удобно подавать знак бедствия или еще для чего-нибудь внимание привлекать. Но я отвлеклась.

Маленькая искорка взмыла вверх, будто белый светлячок и взорвалась у самого потолка снопом искр. Как выстрел из ракетницы, но маленький. И я в восхищении открыла рот. Огромный каменный зал сиял, как звездное небо. То тут, то там вспыхивали и гасли большие и маленькие разноцветные огоньки. Их было не очень много, но они явно были.

— Что это за камни? — первой отошла, как ни странно, я.

— Это симевик. Камень семи цветов. Самый лучший полудрагоценный камень. Из него делают почти всю бижутерию мира. И здесь его на миллионы рудо.

С минуту стояла оглушающая тишина. За это время, гномы-рабочие разошлись по разным сторонам зала и начали откалывать или подбирать с пола друзы этого самого семивика. К их чести, складывали они камни в деревянный короб, а не в карманы.

— Что вы делаете? — ожил Ирвин.

— Они берут образцы семивика каждого цвета. На поверхности мы из осмотрим и узнаем насколько они хороши и какие цвета есть в этой шахте.

— Но я думал, он растут все вместе. Это же камень семи цветов, — Аскольд тоже уже пришел в себя.

— И как ни странно, но не всем цветам нравится сосуществовать рядом. На поверхности мы точно определим все оттенки. А затем начнем добычу. Кто из вас, господа, — геолог посмотрел на меня, — леди, отвечает за организацию работ, найм рабочих, импорт оборудования и экспорт товара?

— Я, — Аскольд отвечал гному, но смотрел на меня. — Я управляющий этого прииска.

— Прииска? — а вот и я отошла от потрясения.

— Здесь будут добывать полудрагоценный камень, значит, это не просто рудник, а прииск, — заявил мужчина. Я согласилась, с таким аргументом не поспоришь.

Возвращались мы тем же способом, то есть топали ножками. К тому моменту, как все расселись по камам и отправились домой, я мечтала только о горячей пенистой ванне и моей любимой мягкой постельке. Ирвин видел, что глаза у меня слипаются, и не кантовал. А по приезду в поместье вообще на руках до спальни донес. Идеальный мужчина. Мой мужчина. Вот какая я везучая попаданка!

Последняя внятная мысль, а потом я уснула.

Видимо потому, что уснула я раньше всех, я раньше всех и проснулась. Спустилась тихонько вниз и позавтракала. Ирвин пришел в малую столовую, когда я допивала чай и смотрела в окно.

— Доброе утро, Дариэт, — он коротко и страстно поцеловал меня в губы и буквально плюхнулся на соседний стул. Что это с ним? Ирвин всегда следил за своими манерами. Это совсем на него не похоже, но мне определенно нравится.

— У кого-то сегодня хорошее настроение, — я сделала глоток чая.

— Это точно. У меня со вчерашнего вечера хорошее настроение. И ты знаешь почему, — жених вцепился зубами в булочку с джемом.

— Знаю? — я налила ему чаю, Ирвин в отличие от меня любит зеленый.

— Знаешь, — жених утвердительно кивнул и хитренько ухмыльнулся, — моя женщина.

Я поперхнулась чаем. Про идеального мужчину я вчера вслух сказала?!

— Эээ, я уже почти спала. Это не считается, — Боже, я опять веду себя, как школьница.

— Это абсолютно точно считается. Теперь ты от меня никуда не денешься, — он погладил меня по щеке. — Только, Дариэт… Что значит попаданка?

Я ненадолго замолчала, а затем все же решилась:

— Идем в мою гостиную, я все расскажу, — вздохнула.

Что ж, к этому разговору я готовилась. Скрывать от любимого кто я и откуда пришла, я не хотела. Возможно, другая девушка или женщина, оказавшись в этом замечательном мире, навсегда забудет свою прошлую жизнь, но я так не могу. Я хочу помнить, как я стала собой, помнить свою семью, свою прошлую жизнь. Она, конечно, не была настолько хорошей как в Идальне, но и плохого в ней почти не было. Так, мелкие неурядицы. А у кого их нет?

В общем, в гостиной мы просидели не один час. Я рассказала о том, как и почему попала в этот мир. Как дядя Беон помогал мне освоиться. Но только этим дело не обошлось. Ирвин с таким любопытством выспрашивал у меня подробности жизни на Земле, и я рассказывала так долго, что у меня язык начал заплетаться.

Но, похоже, больше, чем технические достижение или устройство мира ему понравилось мое прежнее имя. Он никак не мог понять зачем мне отчество, ведь второе имя использовать куда проще. А в какой-то момент он вообще заявил мне:

— Теперь понятно, почему Дариэт… Знаешь, это имя тебе не очень подходит. Оно немного грубовато. Дарья звучит куда лучше. Оно и сильное, и мелодичное.

— Но таких имен в этом мире не существует. А дядя Беон просил не выделяться из общей массы.

— Ты и так выделяешься. Ты думаешь по-другому, но ты права. Может лучше использовать сокращенный вариант? Мм, Даша, верно?

— Да, но ты же не…

— Почему нет? У влюбленных же принято давать друг другу милые прозвища, но мне этот зоопарк из птичек-рыбок никогда не нравился. А тебе?

— Мне тоже. Значит будешь звать меня Дашей.

— Это будет наш маленький секрет, — Ирвин придвинулся поближе и шепнул прямо в губы, — а как ты будешь звать меня?

— А Ирвин тебя уже не утраивает? — меня самым наглым образом поцеловали. Жарко. Глубоко.

— Устраивает. Но "идеальный мужчина" звучит лучше, — и этот паразит засмеялся.

— Ирвин!

Выезжали мы в Делери, замок Ирвина, рано утром. Попрощались со всеми домочадцами. При этом нечисть укоризненно на меня посматривала. Потому что отреставрированную ремесленными мебель я поставила не где-нибудь, а на чердаке. И нечисть считает, что она вышла чересчур красивой для их комнаты.

Что касается прислуги, то обе горничные и лакей были в счастливой прострации. Вита пару дней назад узнала, что беременна от своего мужа Ансельма, так что теперь в трех головах крутились мечты о будущем малыше. Агата же, моя всегда соблюдающая приличия камеристка, отправлялась со мной. Ну, а как же? Куда же я без нее!

Управляющая Элая была занята делами поместья, да и общались мы с ней мало, теплых чувств я к ней не испытывала. Вот Лавинья и ее сынишка Актил — это другое дело, но их плотно оккупировал Маркус и никого подпускать не собирался. А я только рада, люблю гулять на свадьбах, да и вообще из этих двоих идеальная пара получится.

Селина, Аскольд, Дотрион и остальные гномы пока оставались в поместье. Для меня это было немного дико, все же они будут в гостях без хозяйки, но прииск требовал внимания. Аскольд и нанятые им гномы начали составлять план разработки руды и камня. Дотрион же наблюдал за ними и набирался опыта, он хотел написать дипломную работу на тему: "Использование полудрагоценных камней в изготовлении артефактов, предназначенных для исправного функционирования шахты".

Должна заметить, его название его темы было куда проще, чем у меня на пятом курсе педагогического: "Активизация интегративной деятельности мозга у детей с задержкой психического развития через ознакомление с окружающей средой". Ух, как я с ней мучилась. Так что я даже немного ему завидую. Писать ему тоже интересней, почти вся работа — это его личные наблюдения и заметки. Он не сидит часами в университетской библиотеке или дома за компьютером.

Но я отвлеклась. Селина наотрез отказалась уезжать из Касталии. Почему? Так у нее дом не отремонтирован! Но и она, и парни торжественно пообещали приехать на нашу свадьбу через месяц и заверили, что ждут приглашения.

Приглашения! Пресветлая богиня, сколько впереди работы!

К замку мы подъехали уже после обеда. Могли, конечно, и переместиться, но я хотела проехаться и посмотреть на мир. Всегда любила путешествия.

Вот мы и ехали вчетвером по широкой ровной дороге, я, Ирвин, Рошер и Агата. Щенок уже заметно подрос и теперь скакал по салону как маленький козлик. Кроме того, он ел все, что не приколочено. Буквально. Погрыз ножки у нескольких стульев в малой столовой, но ремесленные заменили. Но зато его привычка играть по утрам, когда я сплю, так и не прошла. Сейчас он был похож не на свирепого охранника, а на нескладную, лопоухую мягкую игрушку.

Наш путь лежал немного левее Бертоля, там, почти сразу за Касталией была граница баронства, и начинались владения Ирвина. Как я поняла, они принадлежали его отцу с рождения, а поскольку Ирвин старший ребенок — все перешло к нему. А вот герцогские земли стали принадлежать старшему графу Делеману только тогда, когда он женился во второй раз на герцогине Корсан. Соответственно, герцогство и перешло ее сыну — Асмодею, а теперь другому ее родственнику. Ну, и совсем небольшая часть отошла Селине.

Земли Ирвина были очень красивыми. Да, собственно, как и весь мир вокруг. Но что меня действительно порадовало, они были ухоженными. Похоже, кое-кто очень рачительный хозяин. Можно я тут тихо порадуюсь? А то подсознательно ожидала увидеть нечто похожее на поместье Триани в самом начале моей жизни здесь.

Замок стоял на холме, а на километры вокруг раскинулись поля с темной землей и какими-то растениями, высаженными на равном расстоянии друг от друга.

— Раньше было принято расчищать территорию вокруг замка от деревьев и кустов, чтобы быстрее предотвратить нападение врагов, но сейчас уже нападать некому. Вот раньше орки-кочевники плавали к нам, все грабили и жгли, а теперь… — Ирвин неопределенно махнул рукой. Хорошо, что он не за рулем. — Ну, и к лучшему. Вот и получилось, что стоит замок посреди пустыря. А моему деду это все надоело, и он приказал засадить все травами. Думал их магам и травникам продавать для зелий, но прижился только один сорт, да и тот чтобы выжить все свойства свои поменял. У него должны были листочки выйти ароматными и с лимонным привкусом, а на нем стали ягоды расти и такие крупные!

— Что же это за растение?

— Цитрис, — Ирвин хохотнул, увидев выражение моего лица.

— Он что не должен таким быть?

— Неа, он вообще назывался Цитроцимрис. Изначально его добавляли в краску для волос, он их осветляет. А у нас получился какой-то новый вид, его первыми дети есть стали. Знаешь, как их ругали? А как потом всем графством переживали. Одно время даже думали выкорчевать все кусты. Зато теперь такое дело прибыльное. Теперь видишь, что я не ради рудников за тобой ходил, Даша?

— Вижу, — я покраснела. Некоторое время я ведь и правда думала, что Ирвина интересуют только они.

— Я понимаю, Даша, и не обижаюсь. Здесь налево, Вил. Почти приехали.

Кам послушно свернул. Мы въехали на подъездную дорогу. Замок предстал во всей красе. Три этажа, четыре башни по сторонам света, огромные окна и такая же огромная входная дверь. Сам замок из светлого камня, такого же, как мое поместье, а вот крыша темно-красная. И на вершинах башен развивались зеленые флаги с семейным гербом.

Здание было окружено хозяйственными постройками. Там были гаражи, различные сараи, кузня, казармы, тренировочная площадка и тому подобные вещи. Ну, а как иначе? Это же замок, а не поместье, он должен функционировать автономно.

Чуть дальше, за постройками располагались большие фруктовые сады и, скорее всего, огород. Сейчас, в апреле еще было сложно понять. Весь этот прекрасный сон хозяйственника был окружен высоким кованым забором, наподобие того, что я установила в поместье, но более мощным и крепким, с каменным основанием. Широко распахнутые сейчас ворота тоже были больше и представительней. Все это место говорило о серьезности, важности и разумности его хозяина. Мне очень понравилось.

Мы въехали на замковую территорию. Ирвин помог мне выбраться из кама, Агате тоже.

— Двор я покажу тебе потом, сейчас нас ждут в холле замка, — мой жених взял меня под локоть. Агата шла позади, ведя Рошера на поводке.

Мы поднялись на широкое каменное крыльцо с колоннами и навесом, прошли в эту огромную входную дверь из прочного дерева с красивыми коваными ручками и, наконец, вошли в холл. В помещении было многолюдно, ну, или многосущно. Сомневаюсь, что все здешние обитатели люди.

— Дариэт, я хочу представить тебя замковым работникам как будущую хозяйку, — Ирвин развернулся лицом к зрителям. — Познакомьтесь, это баронесса Дариэт Триани, моя невеста и будущая хозяйка Делери.

Все поклонились. Ого! Вот это выучка! Ирвин говорил уверенным, но добродушным тоном, так что приняли меня вполне благосклонно, хоть и немного настороженно.

— Дариэт, — продолжил Ирвин, — познакомься. Это мой управляющий Нолан Товарди, его жена и экономка этого замка Маис, — Ирвин указал на странную пару. Худой, высокий и почти лысый мужчина и необъятная, низенькая женщина с крупным пучком рыжих с проседью волос. — К ней можешь обращаться по всем вопросам о жизни замка. Дальше… Жолана, моего секретаря, ты уже знаешь. Это горничные Присси, Ламия, Нора, Филис, Ондра и Карин. Лакеи: Жарвин, Минд и Синар. Начальник службы бесопасности Рондар эд Карид. Остальных ты запомнишь по мере общения.

Я с улыбкой огляделась. Вот этот Рондар эд Карид точно оборотень, но вот какой ипостаси? Хотя, не очень-то это и важно. Холл, кстати был светлый, обшитый деревянными панелями и с большой винтовой лестницей. А на полу мозаикой были выложены узоры, какие-то круги и линии, которые в центре собирались в большую семиконечную звезду.

— Рада с вами со всеми познакомиться. Надеюсь на вашу помощь и поддержку, в этом месяце нас всех ждет много работы. Свадьба — это дело хлопотное — женщины заулыбались.

— А вот в этом могу помочь я, — сверху спускалась… Аурелия! Округлившийся живот и щечки придавали ей особый шарм. Платье на ней как обычно было розовое.

— Аурелия, подожди! Ты еще не оправилась! Тебе нужно лежать! — следом почти бежал Танар. Похоже, его гиперопека ни капли не ослабла.

— Я прекрасно себя чувствую, а ты слишком мнительный, — она отмахнулась от мужа. — Дариэт! Как давно мы не виделись! Я уже начала подготовку к свадьбе. Посмотри образцы приглашений, их необходимо отправить как можно скорей. Думаю, мы уложимся в три сотни гостей. Будут только самые близкие…

Я на секунду прикрыла глаза. Пресветлая богиня, поскорей бы уже эта свадьба прошла!

Поселили меня пока в гостевом крыле, покои были стандартные. Но Ирвин успокоил тем, что после свадьбы спальня у нас будет общая, а то в какой-то момент я уже решила, что здесь совсем Средневековье и муж с женой должны жить в соседствующих, но отдельных покоях.

Так и потекли дни. С утра, еще до завтрака, я гуляла с Рошером по замковому двору, потому что бассейн остался в поместье. Потом был завтрак, во время которого Танар ругал Аурелию, а та, в свою очередь, щебетала что-то о розовом шелке для платья, я же мученически закатывала глаза, а Ирвин усмехался. В общем, каждый развлекался, как мог.

После завтрака графиня де Сантор, она же Аурелия, утаскивала меня в женскую гостиную и прямо заставляла заниматься организацией свадьбы. Никогда не думала, что это так сложно! Гости, цветы, торт, столы, украшения, платье… И это только самая верхушка. В конечном итоге мы решили, что я вернусь на ночь перед свадьбой в поместье, утром туда приедет Ирвин, меня осыпят зерном и прочее, а потом мы поедем в храм Бертоля. Он ближе к замку, да и вместительнее, чем тот, что в Касталии. Ну, а после все поедут в Делери отмечать. Получилось очень похоже на типичную русскую свадьбу, ну, да ладно, все мне привычней.

После мы снова собирались вместе, теперь уже на обед. А затем я шла знакомиться с замком. Приняли меня очень хорошо, все были приветливы, объясняли мне где и что находиться, как туда попасть и, иногда, даже для чего это нужно. Я восхищалась замком, но привыкнуть к тому, что теперь он будет моим домом, я пока не могла. Замок же! Это уже как-то чересчур сказочно. Да и внутри он тоже был сказочным: уютным, светлым и очень милым. Видно, что это место уже давно и с любовью обжито. Тут просто не на чем было применять мои способности домохозяйки.

И вот не могло все быть настолько гладко и красиво, интуиция шептала, что скоро что-то нагрянет. И это что-то случилось на шестой день моего пребывания здесь.

Я как обычно обходила замковый двор после обеда, когда на крыльцо перенеслась целая делегация. Восемь человек! И ни одного мужчины! Что происходит?

Дамочки уверенно поднялись на крыльцо и, сверкая драгоценностями на платье, волосах и шее, зашли внутрь дома. Я, естественно, пошла следом. Ну, а как тут стоять в стороне?

— Милочка, беги к графу и скажи, что к нему прибыли представители Его Величества Тарсила Второго, соизволившие оказать помощь в организации торжества, — обратилась одна из девиц ко мне.

— Торжества? — я и не думала двигаться. Плавали — знаем. Если уступлю этой барышне, она будет помыкать мной постоянно.

— Свадьбы, — лицо у этой дамочки скривилось, будто она съела килограмм лимонов. — Что стоишь? Ну и слуги! Совершенно не воспитаны! — остальные дамочки гаденько улыбались.

Я только бровь подняла. Буду теперь здесь стоять до победного! А как по-другому? Отойдешь в сторону — решат, что я побежала докладывать хозяину.

Так вот, стою. Смотрю. Улыбаюсь. Девицы смотрят на меня. Улыбаются. Злобненько так.

А я что? Я ничего.

Так и стояли, пока из-за угла вестибюля не вынырнула Маис.

— Леди, там Хальф, повар, наготовил десерты для свадьбы на пробу. Вам подать в малой столовой или в гостиную?

— В гостиную, Маис, — я улыбнулась. Хорошая все-таки женщина, специально этих дамочек не замечает.

И вот, под злобными взглядами я прошла в женскую гостиную.

В гостиной я почти сразу пожалела, что так красиво ушла. Нет, в плане этикета все было правильно, но вот какие теперь у меня отношения будут с этими "посланницами короля"? Похоже, ничего хорошего. А с Тарсилом Вторым у меня сдержанный нейтралитет, потому что Его Величество не обрадовался письму, в котором говорилось, что алтона нет. Вот и подкинул нам свинью. Или восемь.

А меж тем, в замке все шло так, будто инцидента в холле никогда не было. В гостиную вошел лакей и поставленным голосом объявил:

— Представители Его Величество короля Тарсила Второго воспитанницы гимназии Изящества и Утонченности во главе с маркизой Летецией Хамфриш! Прибыли по указу Его Величество с намерением помочь в организации бракосочетания!

Девушки вошли в зал парами. Их платья, украшения, прически сверкали и переливались в свете люстры, будто они здесь не по делу, а на светском мероприятии. На их фоне я в простом синем платье до щиколоток была словно бедная родственница. Но где наша не пропадала!

Со всем возможным изяществом своего нового тела и величественно кивнула и повела рукой вдоль дивана и кресел:

— Присаживайтесь девушки, сейчас принесут напитки и различные виды десертов. Заодно выберем подходящий для праздника, вы ведь хотите помочь, — и миленько так улыбнулась.

Ладно, не миленько. От слова совсем, скорее это можно назвать хищным оскалом, да и мое поведение… Я ведь не выделила им комнаты и не предложила отдохнуть с дороги, а сразу пригласила работать. Ну, и кто теперь похож на служанку?

И вот тут только до меня дошло. Я уже ревную Ирвина ко всем этим девицам! Уже! А ведь он их еще даже не видел! Это как-то не нормально. Где моя уравновешенность?

— Благодарю, леди, — Летеция тем временем уселась на диван. Остальные последовали ее примеру.

Прислуга, наконец, принесла напитки и десерты. А наше молчание затягивалось.

— Как Вам замок, леди Летеция, — это я проявила свою воспитанность и затолкала поглубже ревность.

— Очень неплох, леди. Признаться, я ожидала худшего, это все-таки провинция.

— Что ж, девушки, давайте попробуем десерт, — я не стала отвечать на оскорбление.

Некоторое время мы сосредоточенно ели пирожные и кусочки тортов, прерываясь только на комментарий о вкусе или виде десерта. Девушки при этом клевали как птички. А если точнее, они попросту понадкусывали от каждого пирожного в своей тарелке и все. Моя внутренняя учительница со скромной зарплатой плакала от такого расточительства. Куда потом эти пирожные девать? Эти девицы мне еще больше разонравились.

Но были и такие девушки, что не ели десерты вовсе. Они сидели, чинно придерживая за блюдца чашечки с чаем, и время от времени подносили их ко рту.

— А что же вы не пробуете, девушки? — не выдержала я.

— У Шарлин и Жаклин аллергия на сахарозу, — пропела Летеция.

— Разве сейчас это не лечится?

— Лечиться, конечно, но лучше не рисковать и не вызывать обострение, — сами девушки при этом молчали.

— Может тогда вам предложить к чаю что-нибудь другое? Фрукты? Салатик?

— Нет-нет, мы только недавно пообедали во дворце вместе с Ее Величеством, спасибо, леди.

— О, с Ее Величеством. А я никогда не была на ее обеде. — На лицах девушек расцвели торжествующие улыбки. — Только с Его Величеством на ужине.

Улыбки резко потухли. А все почему? Потому что это политика. Из этого диалога я сделала неутешительные выводы.

Во-первых, король, похоже, не в курсе этой диверсии, спонсирует ее королева. Во-вторых, короля и моего общения с ним девушки опасаются, значит, диверсия тайная и с душком. Ну, и, в-третьих, я-то верила, что королева порядочная женщина, а тут вся эта история… Надо хоть имя Ее Величества вспомнить, а то некрасиво получается. Ивианна, кажется. Надо в библиотеку сходить.

Пока я тут рефлексировала, на пороге гостиной появился Ирвин. Он ничем не выдал своего удивления, спокойно поприветствовал девушек и сел в одно из кресел.

— Леди Летеция, рад Вас снова видеть, — Так Ирвин с ней знаком! — У Вас чудесная брошь. Как поживает Ваш отец?

— Спасибо, граф, брошка — это подарок Ее Величества. — Девушка кокетливо улыбнулась. — А дела у моего отца пошли в гору, после вмешательства Его Величества в судебную тяжбу.

С чего бы королю вообще вмешиваться в судебные тяжбы? Кажется, вечером состоится первый семейный совет Делеман-Триани. О, кстати! Может оставить двойную фамилию?

А брошка у этой леди и правда примечательная. Кругленькая, из белого золота основа, а поверх драгоценными камнями двух цветов выложена спираль с крупным камнем в центре. И камешек — это, похоже, филруд, такой же, как у меня в браслете. А гномы говорили, что он редкий.

С чего бы тогда королеве дарить посторонней девушке брошь с филрудом?

— Дариэт? Где ты витаешь, милая? — Ирвин усмехнулся.

— А? — что-то я и правда задумалась.

— Я говорю, что девушки приехали очень вовремя. Ведь нам с тобой еще нужно осмотреть графство и всю предлагающуюся бухгалтерию. А девушки в это время все организуют, Аурелия им поможет. Да, девушки?

— Конечно-конечно, мы все организуем, для этого и приехали, — Летеция снова обворожительно улыбнулась.

— Не нравится мне эта делегация, — Ирвин держал меня под локоть.

Мы шли по фруктовому саду, расположенному позади замка. Деревьев было очень много и все росли ровными рядами, на некоторых уже проклюнулись почки.

— Мне она тоже не нравится, но куда теперь деться? А зачем, кстати, ты сказал им, что мы уезжаем?

— А что остается? Какие-то подозрительные девицы оккупировали наш замок! Нам придется отступить, — Ирвин понял вверх указательный палец правой руки. Я захихикала, — А если серьезно, нам ведь и правда нужно все осмотреть, собрать налоги. Я в графстве с осени не был! А все из-за тебя, совсем ты мне голову задурила. — Последние слова он пробурчал тихо-тихо.

— Ай-ай-ай, нехорошая я, — я поцеловала его в щеку. — Ирвин, а дарить броши с филрудом это нормально?

— Вообще-то нет, филруд мистический камень, он может повести себя совершенно непредсказуемо. А почему ты спрашиваешь?

— Просто у Летеции брошка с филрудом, — сдала я девушку.

— Ты уверена? — Ирвин дождался моего утвердительного кивка, — Становиться все интереснее и интереснее. Но, в любой случае, для нас это ничем хорошим не обернется.

— И что теперь делать? — спросила почти шепотом.

— Пока не знаю, я посоветуюсь с Танаром. Мы что-нибудь придумаем. А пока, — он немного помедлил, — вызови из поместья трех-четырех надежный гвардейцев. Мне будет спокойней.

— Все настолько серьезно?

— Я не уверен, Даша. Но я это выясню.

Дариэт покопавшись в библиотеке, давно ушла спать, а мужчины держали совет. Они заперлись в личном кабинете Ирвина в его покоях и навешали заклинаний от прослушивания, потому что дело было очень серьезным.

— Филруд? Она в этом уверена? — Танар возбужденно подался вперед.

— Как думаешь, это старые артефакты или появился новый умелец?

— Сложно сказать. Учитывая, что он принадлежал королеве, артефакт может быть из старых, тех что изъяла Тайная Канцелярия, но при дворе вполне могли начать делать новые.

— В прошлый раз это обернулось двадцатилетней войной. А на Южном континенте до сих пор свирепствует нежить. Народу об этом конечно не говорят, но мы-то знаем, что послужило причиной. Похоже, Тарсил уже забыл причину, из-за которой свергли династию Юнитов, и его отец стал королем, — слова Ирвина отдавали горечью.

— Много ты понимаешь, — с иронией заявил Танар, — главное в жизни — это власть. А те артефакты приносят ее на блюдечке с золотой каемочкой.

— И плевать, что блюдечко в крови, — грустно и как-то зло произнес Ирвин.

— Так не аристократов же кровь, а кого волнует, сколько убито солдат или крестьян. Уж точно не королей.

— Что мы можем сделать в этом случае? Если только набирать сторонников и укреплять границы владений.

— Да, нужно обезопасить жителей и подготовить запасы еды и воды.

— Да уж, если начнется война, нас призовут, придется ехать. И не одним, гвардия… Стража… Мы оставим свои земли фактически без защиты.

— Тогда в первую очередь укрепляем границы и строим дополнительное жилье, если все это правда, то, думаю, скоро к нам придут беженцы с побережья. Посевы тоже следует увеличить, кто его знает, возможно, в следующем году мы вообще не сможем ничего посадить. — Танар немного помолчал. — Что скажем женщинам? Оставаться в замке, когда сюда привезли камень небезопасно.

— Скажи Аурелии правду, не важно, что она беременна. Она уедет, потому что так безопасней для ребенка. Загрузи ее работой, пусть руководит посевами и строительством, она не вернется. Лично я так и поступлю.

— А мы?

— Мы будем собирать информации. Ты сильней меня — повесь заклинания прослушивания во всех гостевых покоях, гостиных, кладовках — везде, где сможешь. Не факт, что Летеции вообще известно о свойствах броши.

— А королеве известно?

— Думаю известно. А еще я думаю, что девушки приехали не свадьбу организовывать. Скорее всего, Летеция должна добыть филруд, принадлежащий Дариэт, он довольно крупный.

— Значит, они хотят изготовить новый артефакт, — кивнул Танар. — Интересно, кто может это сделать.

— Я слышал об артефактнике из Кантона, еще есть целая семья в Адгальске. Думаю, они выбрали столичных мастеров.

— Нужно остановить это барахтанье, а то снова начнется война.

— И первое что нужно выяснить — знает ли об этом король. Все-таки насильственный контроль живых существ карается смертной казнью.

— У меня есть человек при дворе, он сейчас сидит секретарем в приемной. Вот он и выяснит. Через него проходит вся переписка Тарсила Второго.

— Если это вскроется, нас могут обвинить в измене родине и казнить.

— Рискнуть все равно стоит. В таком деле лучше перестраховаться. Ирвин, как думаешь, скольких девушек контролирует Летеция?

— Как минимум двух, они сегодня ничего не ели и совсем не разговаривали. И еще… Танар, думаю, она будет перестраховываться. Я сегодня жутко прокололся.

— Что? — устало, выдохнул Танар.

— Я сделал комплимент ее брошке, — граф зажмурился.

— Ирвин… — Танар закрыл лицо руками.

Из замка мы выехали сразу после завтрака. Уже привычной для нас четверкой, с Агатой и Рошером. И вот странность — Аурелия и Танар тоже уехали, а на разумный вопрос "почему?" вдохновенно вещали что-то о малыше и детской, которую срочно надо доделать. Что-то тут нечисто. Да еще Ирвин косит одним глазом в мою сторону, а другим в сторону девушек. Ужас! Что за тайны?

Графство же меня очень впечатлило. В самом лучшем смысле этого слова. Аккуратные чистые улицы в деревнях, дома с резными наличниками и ставнями, много детишек. И что самое примечательное — почти вся земля была приспособлена под хозяйственные нужды. Вот на этом участке огромные фруктовые сады, тут выращивают пшеницу, а тут рожь, а вон там, на лугах пасутся очень пушистые после зимы овцы, а вот здесь коровы самой молочной породы…

— У тебя ведь все земли так обжиты? — часа через три я не выдержала. Ну, блин! Два сапога — пара!

— Почти все, — Ирвин усмехнулся, — Даша, я догадываюсь, о чем ты думаешь и лично мне это сходство очень нравится.

— А, вот мне не очень, — тихо сказала я. Рошер стал снова начал грызть поводок. Он вообще стал себя очень плохо вести в замке, много лаял и царапал двери и мебель. Надо будет его обратно в поместье перенести, там ему привычней.

— Почему это?

— Вот обустроим мы все наши земли, а потом что делать будем? На балы ходить?!

Ирвин расхохотался, я надулась. Нет, ну, правда! Что потом-то? Это ж как пройти всю игру до конца и не купить новую. Детей растить? Так я девушка городская — не смогу долго сидеть в поместье или в замке и ничего не делать. Умру от скуки. Зиму-то еле высидела.

— У меня еще есть поместье в Акторе на Теплых островах. Там тоже достаточно работы. Можно со временем курорт устроить.

— Курорт… — Я пожевала губу, — Курорт — это хорошо, но я не очень люблю, когда рядом много посторонних. Да и когда это еще будет… — Я прищурилась и немного помолчала, — А, скажи-ка мне, Ирвин, ты мне будешь сегодня объяснять, что происходит? Почему Аурелия уехала? Хмм?

— Не здесь, Даша, — Ирвин обнял меня и шептал на ухо, — Позже.

— Все настолько серьезно? — он только прикрыл глаза.

Я насторожилась. Не нравиться мне все это. И ведь началось с приезда этой делегации, чтоб ее! Интриги опять какие-то, а я не умею их плести! Я же не одна из придворных дам, которые тебе в глаза улыбаются, а сами уже опустошили все твои банковские счета и донесли на тебя королю. Занесло же меня в эту аристократическую карусель!

Еще несколько часов мы с Ирвином осматривали деревни и парочку небольших городов, а затем мой жених достал амулет переноса.

— Извини, что так получилось, Даша. Но, похоже, наша свадьба пала жертвой королевских интриг.

— Я уже догадалась. В поместье?

— В поместье, — и он активировал амулет.

В поместье нас понятное дело не ждали, но чтоб настолько… Кхм… А Элая и Тинар времени зря не теряли. Я скрыла улыбку.

Перенеслись мы прямо на крыльцо, Рошер, который просто обожал парк, вырвался из моих рук, а я держала его за ошейник, и припустил к фонтану попить водички. Ну, и ладно. Тут происходит нечто более интересное.

Дело вот в чем. С крыльца отлично просматривается вся подъездная дорожка и весь парк. Соответственно, всех, кто там гуляет видно тоже. А прямо сейчас там были командир отряда и управляющая. В очень пикантной сцене. Вот прям очень!

Я замуж выхожу через три недели, а у меня такого еще не было! Я посмотрела на Ирвина. Ирвин посмотрел на меня.

И вот стоим. Смотрим. Парочка стонет. У прижатой к дереву Элаи задраны юбки. У меня лицо покраснело. А у Ирвина так глаза странно блестят.

Стоим.

Смотрим.

Я не выдержала первая. И захохотала в голос.

Парочка прервалась.

Ирвин тоже захохотал.

Агата пошла красными пятнами. Она, к слову, единственная, кто сразу отвернулся от этого действа.

— Тинар! Конец твоей холостяцкой жизни! — закричал вдруг Ирвин.

— Я уже понял! — командир заслонил Элаю собой.

В доме нас со всех сторон окружили домовые и прочая нечисть. Кстати, показывались в полном составе они только мне и Ирвину, ну, вроде как хозяевам. С остальными могли разговаривать, но никогда не показывались. Даже Боремир, хоть он и дворецкий.

— Хозяева! Голодные? В столовую — в столовую! — а это Люсина нарисовалась. Хорошо дома.

В малой столовой тоже ничего не изменилось. Все тоже окно во всю стену, завешанное новым тюлем, ой, то есть мадолом. Белая же скатерть. Цветы, правда, в вазе появились, но это потому что весна пришла.

— А, где Дотрион и Аскольд? — вспомнила я.

— Так они в шахтах пропадают. Берут команду гномов и уходят сразу после завтрака и возвращаются поздно вечером. Даже на ужин опаздывают, — проявившаяся Люсина покачала головой. Повариха очень не любила, когда кто-то пропускает прием пищи.

— И как? Есть какие-то продвижения?

— Они начали починку перил и лестниц, обновили зарядные камни в тяговых шахтах, починили освещение. Вроде, через пару дней начнут уже добычу симевика, а вот с добычей руды придется повременить. Для этого нужно еще опоры установить.

— Уже выяснили, какого цвета симевик есть в приисках? — снова мне не сидится.

— Да, хозяйка. Там есть все оттенки красного, розового и фиолетового.

— Только эти? А я надеялась на синий…

— Так ведь красный дороже, Даша. Синий встречается гораздо чаще, чем красный, — успокоил Ирвин.

— Ну, только если дороже… — Ой, что-то я раскапризничалась. Раньше на учительскую зарплату жила и все. А теперь мне красные камни не нравятся!

В общем, обедали мы как обычно. Вопросы-ответы-торт. Торт — это, пожалуй, самая важная составляющая, заявляю со всем многолетним авторитетом сладкоежки.

А уже после мы с Ирвином ушли в приёмную. Там уже стояли заклинания от прослушивания, но мой жених решил перестраховаться и наложил еще. А после начался его рассказ.

Лет примерно двести пятьдесят назад, когда Лиофет Триани еще даже не родился, правила нашим королевством династия Юнитов во главе с королем Ясоном Шестым. И оказалось, что им мало одного королевства. Они хотели править всем Северным континентом, а еще лучше — всем миром.

Они призвали лучших магов со всей земли и построили Научно-магическую Академию Просвещения. Вот только просвещались там маги только в одну сторону — военную. Они создавали самое мощное оружие, с помощью которого можно было захватить соседние королевства.

Тогда же был создан Артефакт Нежити. Он поднимал умертивия и зомби, призвал к владельцу мавок, болотников и прочую нежить. Все вместе они образовывали целую армию нежити, подчиняющуюся только хозяину Артефакта. Война Юнитов растянулась на целых двадцать лет. Магия нежить не брала, ее можно было уничтожить только огнем и сталью.

Неизвестно чем бы обернулась все это, если бы против Юнитов не восстало собственное королевство. Возглавил восстание молодой маг Тарсил Зерош. Ни разу не аристократ, но прекрасный лидер. Маги, аристократы и простой народ, объединившись, пробились через кордон нежити и пробрались во дворец. Ясон Шестой был убит, но его сын и наследник бежал на Южный континент, забрав Артефакт.

На него охотился целый мир, и, в конце концов, он тоже был уничтожен. Маги, создавшие Артефакт, были казнены, все записи уничтожены. Сам Артефакт вывезли на болота за пределы Южных княжеств и попытались уничтожить. Им это почти удалось. Сосуд, в котором хранилась призывная магия, был разрушен, но саму магию уничтожить невозможно. И теперь князьям Южного континента каждый год приходиться выезжать на болота и уничтожать призванную магией нежить.

Тарсил Зерош же стал новым королем Адгальского королевства. Все пришло в относительное спокойствие.

Но тут мне в руки попадается браслет с филрудом. Король ищет алтон, а в замок Делери пожаловала леди Летеция с брошью — подозрительно похожей на уменьшенный Артефакт Нежити. И что самое отвратительное — филруд действительно очень редкий, а у меня есть, пусть и один, но довольно большой камень. В конце концов, он даже без дополнительной магии, сам призвал нечисть!

В общем, после такого разговора мне нужен целый килограмм мороженого.

С утра я встала в полной растерянности. Я ведь все так хорошо начиналось… Новое тело, новые возможности, любовь… И во что все это вылилось? Интриги какие-то, старая-новая война, а я может замуж хочу, я может город перестраивать хочу, а вот этого всего не хочу…

Да только кто меня спрашивать будет?

Да еще и не выспалась совсем. Вчера (или уже сегодня?) просидели с Ирвином в приемной полночи. Стратегию разрабатывали. Ну, или вернее детально обсуждали все, что предлагал Ирвин. И что в итоге?

Во-первых, укрепление границ. Мало ли кому взбредет поживиться объединенными землями. В неспокойные времена чего только не происходит. Эту задачу полностью берет на себя мой жених потому, что он хотя бы знает, что делать для укрепления этих самых границ.

Во-вторых, увеличить посевные площади. За этим дело не станет. После открытия школы в баронство стекается все больше народа, особенно крестьян, так что площади и сами по себе увеличились бы в этом году, а так нужно просто поднажать. Плюс ко всему у меня есть Лесьян — он хоть и леший, но с этим сможет помочь. Так что тут в дело вступаю я.

В-третьих, строительство. Ирвин считает, что в случае войны в нашу провинцию могут ломануться беженцы. И с побережья, и из столицы. Кому охота подставляться по удар? Так что, если война действительно начнется, к нам побегут и селяне, и горожане, и торговцы. Все, кто не может защитить себя самостоятельно. А где они разместятся? В гостиницах столько мест нет, да и многим это будет просто не по карману. Даже если пустить в комнаты бесплатно, там нет кухонь, где и что готовить? Бегать по кафе? Так опять же о войне идет речь.

И вот тут особенно пригодилась моя идея многоквартирных домов. Ну, как моя? Но тут уж ничего не попишешь, я же не буду всем рассказывать, что я попаданка. Так что будем строить двухэтажные жилые дома. Парочку. И даже если войны не будет, а я, надеюсь, ее все же не будет, квартиры — это очень выгодное вложения. Я буду подрядчиком! Ай, да новая жизнь! А защиту от нападений можно обеспечить магией.

После завтрака Ирвин ушел на встречу с городскими магами. Подумать только — теперь под нашим руководством три города: Касталия, Аниог и Сарагон. Ведь земли уже считай объединились, три недели до свадьбы не в счет.

А я отправилась в Касталийский банк, чтобы выбрать новый браслет для оплаты покупок. Тот, что с филрудом, решила припрятать в пространственном кармане, больше не буду им расплачиваться.

Схема была продумана, и в банке я заявила, что потеряла украшение. Попросила закрыть доступ к моему счету и активировать другой амулет, хотя сначала мне предложили поисковое заклинание. Так что пришлось строить из себя дурочку и говорить, что потеряла я его где-то на Теплых островах. Мол, ездила туда на каникулах, не возвращаться же теперь ради какой-то безделушки.

Логики в моих словах не было никакой, поскольку любой дурак может амулетом переноса воспользоваться, но клиент всегда прав, и в конечном итоге я получила новое украшение. Максимально похожее на предыдущий браслет. Только теперь вместо филруда был изумруд. В этот раз я уже смогла себе его позволить.

А после я решила заскочить в ратушу. Помниться, когда-то давно Миркис создал комитет по благоустройству города. Я еще хотела с ним долго и плодотворно работать. Пора, наконец, познакомиться, как-никак полгода прошло.

В ратуше было немноголюдно, здесь вообще стало гораздо тише после реорганизации. Может, дело в отсутствии длинных очередей? Кто бы так в российских больницах все реорганизовал.

— Здравствуй, Зарлика. Как поживаешь? — обратилась я к секретарю.

— Ой, леди! Здравствуйте! — девушка вскочила со стула. — А, господин Миркис занят — он на совещании.

— Я сегодня не к нему. Мне нужен комитет по благоустройству города.

— Он на втором этаже, леди. Пятая дверь налево. Правильно, леди. К этим аристократам давно пора сходить.

Давно пора? Что происходит?

- Рассказывай, — вздохнула я.

В общем, история проста как мир. Задумка Миркиса была очень хорошей, но контролировать комитет ему было некогда. Так что теперь там вместо инициативных граждан сидят нетитулованные аристократы и отращивают брюшко. Они развели такую бюрократию, что теперь, не то что облагородить что-то, заикнуться об этом можно было только после подачи заявления, заполнения анкеты, предоставления фотографии и прочей головной боли.

— А, что же Миркис их не приструнил? — по-моему вопрос разумный.

— Как же, леди? — ахнула Зарлика. — Градоначальник же только за простолюдинов отвечает. А с аристократами только барон общается или баронесса. Они же аристократы!

Я только мысленно ругнулась. Развели бардак, млин! Какая разница — есть титул или нет! И тут же укорила саму себя: разница-то большая! Сама же всеми привилегиями пользуешься, Дариэт!

Так что наверх я поднималась порядком раздраженная. Нет, разгонять комитет сразу я не собиралась. Сначала хочу помучить! Я гаденько улыбнулась. Вот вроде шла я в ратушу добрая, а в комитет приду злая и к тому же вредная.

— Добрый день, сиры, леди, — вошла я без стука. И что вижу? Чай пьют вредители, а еще только половина одиннадцатого. Дайте кто-нибудь валерьянки мне.

— Добрый, леди, — поднялся первым мужчина лет сорока. Ну, это на вид ему было лет сорок, а сколько уж на самом деле — это зависит от его магического уровня и родословной.

— А, вы я смотрю, чаевничаете, — и голос у меня такой вкрадчивый стал, самой себе противно, — А, работа как же?

— А, что работа? С ней все в порядке, — подала голос одна из женщин.

В кабинете сидела всего пятеро. Трое мужчин и две женщины. И, почему-то, с первого взгляда мне понравился только один мужчина. То ли потому, что он скромненько сидел в углу и не отсвечивал. Толи потому, что на его столе, на единственном, лежали какие-то папки и бумаги. У остальных же стояли статуэточки, фотографии, стаканчики с ручками, а у женщин еще и цветы в горшках. Причем все рабочие поверхности были так плотно заставлены, что работать, да даже листок просто положить, было крайне проблематично.

— Что-то случилось, леди? Зачем же вы сами пришли? — мужчина сильно выделил предпоследнее слово.

— Я познакомиться пришла, посмотреть на вашу работу, отчеты полистать, — удивительно, но я успокоилась. Вспомнила о бюрократической системе на моей Родине и успокоилась. Там я ни на что повлиять не могла, но здесь-то могу! Учитель я или нет? Будем перевоспитывать!

— Отчеты? Конечно-конечно! — мужчина заметался по кабинету, выуживая бумаги, — Вот, пожалуйста. Садитесь сюда, леди.

Я села на указанное место и закопалась в бумаги. Что тут у нас? А ничего хорошего. Из ста процентов заявленной работы в жизни было осуществлено что-то около сорока. Замена фонарей? Так я только что по той улице прошла — старые там фонари. Новые лавочки? О, а они-то где?

А вот это уже интересно. По этим документам они помогали мне скверик новый строить, да только там все ремесленные делали. И вот еще похожий случай, и еще. Я откинулась на спинку стула:

— И так, что мы имеем? Подделка документов — раз! — я загибала пальцы, — Хищение бюджетных средств — два! Взяточничество — три!

Про взяточничество — это конечно ткнула пальцем в небо, но похоже попала в цель. Глаза у членов этого "комитета" стали как плошки. А я опять разозлилась, да что же это такое!

— Так! — я встала, — Деньги вернуть на место и разойтись по домам. Еще раз сунетесь в ратушу — отправлю к магам-следователям.

Аристократы засуетились. Я вышла в коридор и сползла по стеночке. Плохо мне! Злюсь сильно и замерзла очень, лучше домой вернусь пока не поздно.

Даже не стала машину забирать со стоянки, амулет активировала. В поместье сразу зашла в свои покои. Душ! Контрастный! Ты мне срочно нужен! Я намыливалась и подставляла голову под прохладные струи. Стало легче. Намного.

Так что, высушив волосы я влезла в первую попавшуюся ночнушку и легла в кровать. В обед! Пару часов я поспала, но потом мне стало еще хуже. Теперь мне было жарко, тело дрожало, а внутри живота скручивалась тугая спираль.

Где, черт возьми, Ирвин?!

Из постели я выскользнула словно лунатик. Как под гипнозом распахнула дверь и направилась дальше по коридору, в комнаты Ирвина. И плевать, что мы не женаты! Я вообще выросла в свободной стране и целибат там не хранила.

Дверь распахнулась еще до стука. Ирвин стоял на пороге одетый только в мятые штаны, босой.

— Ирвин… — не сказала, простонала.

— Даша, — Ирвин выдохнул, — Мы затянули. Привязка началась. Если ты не хочешь…

— Хочу, — я переступила порог.

А дальше началось что-то запредельное. Жаркие объятья, поцелуи больше похожие на укусы, я скользила пальцами по его обнаженной груди. Потом Ирвин подхватил меня под попу и поднял вверх, ноги сами обхватили его талию.

— В твоей спальне замки лучше, туда точно никто не войдет, — между поцелуями прорычал любимый.

— Тогда ко мне, — я запустила пальцы в его волосы. Мрр, всегда хотела так сделать.

Дверь я распахнула заклинанием, захлопнула также. Еще и запечатала для надежности. Где моя ночнушка? Плевать. Скорее, скорее!

— Даша, — Ирвин стонет в ключицу, — Мы не дойдем до кровати.

— Плевать, — и снова обжигающие поцелуи.

— Моя девочка.

Проснулась я на рассвете. В своей кровати. Нет, — нашей. Теперь уже в нашей. Потому что Ирвин спит рядом. Потому что я счастлива.

Улыбка от уха до уха появилась сама по себе.

Я рассматривала спящего мужчину. Своего мужчину.

Ирвин спал очень тихо, почти не слышно, но при этом от него исходила такая энергия, что, казалось, он занимает всю спальню целиком, а для меня выделен лишь небольшой кусочек.

Мой жених лежал на боку, подогнув ноги под себя и крепко обвивая меня руками, так что спала я эту ночь, уткнувшись носом ему в шею. Я, кстати тоже просто так не лежала, закинула на Ирвина и руки и ноги.

Все мое!

Вот уж не думала, что я такая собственница, раньше по крайне мере за мной такого не водилось. Но с другой стороны я раньше никогда не любила. Влюблялась точно, и даже не один раз, но никогда еще не любила.

Для меня это два совершенно разных чувства с огромной, неизмеримой разницей. Никогда еще не была такой счастливой. Я сама не заметила, как начала легко и неспешно целовать Ирвина в плечо, в шею, щеки и, наконец, в губы.

— Ммм, доброе утро, Даша, — руки Ирвина стали неспешно меня поглаживать, — Ты так мило сопишь во сне. Даже не знаю, чего мне хотелось больше — поправить одеяло или разбудить тебя.

— Но в итоге ты поправил одеяло, — я бездумно водила руками по его груди.

— Разбужу тебя в следующий раз, и ты никуда не денешься.

— Я даже не буду сопротивляться, — меня прижали еще крепче.

— Я в этом даже не сомневался.

По словам Ирвина, у нас началась привязка, процесс, благодаря которому истинные пары никогда не изменяют друг другу. Это конечно один огромный плюс, но существовало и еще одно не очень удобное обстоятельство — пары, у которых привязка находится в процессе формирования, физически не могут расставаться надолго.

Нет, конечно, выйти в туалет или в соседнюю комнату, даже спуститься на другой этаж и выйти в сад — это все можно. А вот уехать, например, в Касталию и оставить Ирвина дома уже нельзя. Вернее, не дольше чем на час. А потом начинается ломка. В прямом смысле этого слова — пара, и мужчина, и женщина, чувствуют настоящую боль, как от сломанных костей. И чем больше расстояние, тем сильнее боль.

Потому что половинки должны быть всегда вместе. После завершения привязки их магические резервы уравниваются и становятся одинаковыми.

В этом тоже есть и плюсы, и минусы. У меня, к примеру, резерв немного уменьшиться, но зато у Ирвина станет больше, а значит, он будет защищен лучше.

Уравнивание резервов позволяет паре прожить практически равное количество лет, но, если одного из суженых убивают, весь магический резерв переходит к его половинке.

Вот почему Лиофет был таким сильным и жил так долго. Его пару убили. Похоже, история чародея была совсем не так проста, как он хотел показать мне. Или я уже совсем ничего не понимаю.

А теперь ведь даже не выяснить всех обстоятельств. Газеты в Касталии или Бертоле нет, и я сильно сомневаюсь, что в столичном вестнике стали бы писать о графе из провинции. Такого понятия как исторический архив тут тоже не существует. Если только порыться в архиве документов ратуши, может там я смогу что-нибудь найти. Например, свидетельство о смерти графини Аманды Триани и заключение мага следователя. Или еще что-нибудь похожее.

Это обстоятельство, а также факт возможной войны с нежитью определенно портили мою общую картину счастья, но поделать с ними я ничего не могла.

Мы с Ирвином часами сидели в кабинете, планировали, чертили, строили линию защитных заклинаний и думали, думали, думали.

После трех дней усиленного мозгового штурма и коротких переговоров с Танаром и Аурелией (для этого приходилось переноситься в их дом Бертоле), у нас начались полевые работы. Целый день я и Ирвин мотались по баронству и графству, трем городам и семнадцати селам. Можно сказать, что теперь мы отвечали за собственное небольшое государство. И все это было куда сложнее, чем управлять одним средним баронством.

Я отвечала за увеличенный посев зерна и овощей, даже у поместья с помощью Лесьяна организовала огород и небольшой фруктовый сад. На окраине Касталии теперь появился свой яблоневый сад, но сами яблоки там можно будет собирать только года через три.

Кроме того, я, наконец, нашла время раздать купленные в столице детские игрушки. И тут же озаботилась новой партией. Ее нужно будет организовать к началу учебного года, на этот раз прибавить еще и учебники с тетрадями.

Но на этом наши мучения не заканчивались. Каждый вечер мы переносились на ужин в замок Делери, чтобы поужинать в компании с девушками из гимназии Изящества и Утонченности и обсудить предстоящую свадьбу. Если раньше я думала, что организация свадьбы — это пытка, то теперь это мучение явно перешло на следующий уровень.

Летеция делала все возможное, чтобы вывести меня из себя. К концу ужина я только что не рычала от злости и не кидалась супницами. Моя свадьба превратиться в настоящий кошмар.

Чтобы я не предложила — эти вещи сразу же подвергались жесткой критике, девушки кривились, намекали на мой дурной сельский вкус и предлагали варианты — один хуже другого.

То костюм жениха должен быть розовым, а платье невесты — красным, то свадебный торт нужно украсить лимонными дольками, то отказаться от вина и подать только ликер. Я хочу традиционную русскую свадьбу! Насколько возможно в таких условиях. Так что каждый миллиметр моего тожества мне сначала приходилась отвоевывать у этих девиц.

Зато вечером, когда мы якобы шли в свои спальни в замке, мы возвращались в поместье — наш укромный уголок полный счастья.

— Как я справилась сегодня? — задала я уже традиционный вопрос Ирвину.

— Как всегда блестяще, даже я поверил.

— Все потому, что эти девицы меня и в самом деле достали.

— Не волнуйся, я запомнил все твои пожелания и решу эту проблему, — Ирвин притянул меня поближе.

— Как решишь?

— Будет сюрприз, — меня крепко поцеловали, — Я соскучился, моя девочка.

И, хотя дни были очень утомительны, спали мы не больше шести часов в сутки, потому что все остальное время мы были очень заняты друг другом.

— Хозяйка, ты в лечебницу когда сходишь? — Боремир стоял посреди коридора первого этажа, сложив руки на груди.

— Да что-то все никак не выходит. А что так сильно надо сходить?

Дело было ранним утром, я и Ирвин еще только спускались завтракать. Сегодня у нас по плану была работа с приисками, гномами и Аскольдом. Нужно обсудить добычу и сбыт камней и металла.

— Конечно нужно! Ремесленные там как могли улучшили здание, но они же не могут людям показываться. Ты, хозяйка, должна прийти, и сама там все посмотреть. Да и на рыночной площади ты давно не была. А там уже почти все готово, скоро открываться можно. Нужно лавочникам и торговцам говорить. И еще сквер готов. На строящиеся квартиры надо съездить. А потом к тем четырем семьям, которые переселить хочешь. Ты же им еще ничего не сказала даже. Да, и оборотню, который детишек учит, тоже можно квартирку выдать в новом доме.

Я где стояла там за стену и схватилась.

— Что, я правда все это делать должна? Как все упомнить? Мне нужен секретарь!

— Вот еще! А я тебе на что? — возмутился домовой.

— Но ты же дворецкий, — я с утра как обычно, соображала туговато.

— И чем это мешает? В доме все и без меня как часы работает, я только немного поглядываю. Я теперь по утрам буду говорить тебе, что еще надо сделать. Да, и вообще обо всем срочном буду докладывать.

— А, хм, ну, ладно, — Ну, а что я еще могла сказать?

Завтракали мы уже привычным составом. Я и Ирвин, Аскольд, Дотрион и Селина. Элая предпочитала общество Тинара и остальных стажей. В общем-то, я ее понимала, она ведь скоро замуж за Тинара выходит, Ирвин за эти проследил. А Лавинья и Актил недавно переехали в новый дом, который помог найти и купить Маркус Сонхельм. Он все-таки сделал директрисе предложение, но жить они решили у нее, его дом отойдет дочери — Ширике. Она же так переживала за сохранность своей будущей недвижимости.

Первый прием пищи у нас как всегда проходил в бурных дебатах. Обсуждалось все: кому и что приснилось, кто и что придумал перед сном, все идеи и наработки.

— Мне придется уехать на всю следующую неделю, — сказал Дотрион. — Дипломная работа готова. Я должен показать ее куратору и защититься. И я наконец получу свой диплом!

Пока мы поздравляли друга с успешным окончанием и всячески подбадривали его перед сдачей работы, окончательно проснулась сестра Ирвина.

— Мой дом почти готов, — заявила Селина. — Я смогу туда переехать сразу после свадьбы.

— Селина, мы уже это обсуждали, — я откинулась на спинку стула, — я не вижу смысла в твоем переезде.

— А я вижу, — заявила эта упрямица, — молодых принято оставлять наедине. К тому же в городе мне тоже есть чем заняться. Я на правах вашей родственницы буду контролировать дворян. Ты сама рассказывала о том, как они распоясались, а я смогу их успокоить. Вы оба и так слишком заняты. Вечно в каких-то разъездах, а если нет, то чертите что-то в кабинете или приемной.

Я начну устраивать приемы, музыкальные вечера и прочее. В вашем графстве не хватает светской жизни. Пусть даже большинство этих дворян нетитулованные, они все равно хотят светских развлечений, это же возможность устроить выгодный брак или завести знакомства. Тем более сейчас, когда города целых три.

Я потрясенно молчала. И этой девочке шестнадцать лет! Я под таким углом на эти мероприятия даже и не смотрела никогда. А тут оказывается такие махинации! Хотя, о чем я думаю? Я же с самого начала понимала, что интриги — это не мое. А вот Ирвин и Селина прекрасно с ними управляются и выгоду из них умеют извлекать.

Я реформатор, а не политик. И то, реформы по большей части проводятся потому, что я видела все эти вещи в собственном мире, хорошо хоть здесь пригодились эти знания, а то я могла вообще не удел остаться. Что бы я тогда делала? Проматывала состояние в столице? Или меня бы уже выдали замуж по договорному браку за какого-нибудь старикашку?

В общем, мысли у меня после завтрака были какие-то невеселые, поэтому я просто жаждала окунуться в работу.

Согласно плану, я с женихом приехала в Касталию, Ирвин поцеловал меня на прощание и ушел в банк, а я оправилась в отдаленный район города — в лечебницу.

Город Касталия был построен в два этапа. Первая часть — та, где находится храм и ратуша — была основной, а уже после появился район с лечебницей и частной школой. В первом районе зажиточные торговцы, горожане и дворяне жили в центре в каменных домах, по краям — в деревянных жили люди менее обеспеченные. Во втором районе города жили в основном аристократы. В собственных особнячках, с садами и подъездными аллеями. Эта часть города была немного в готическом стиле, кругом были острые пики башен, флагштоки и кованые ворота, украшенные завитушками. В то время как основная часть города была типично средневековой, красная черепица и светлый камень, скульптуры и флюгеры.

Лечебница располагалась на небольшом отдалении от остальной части города, чтобы инфекция не выходила за пределы ее территории. Здание окружал порядком запущенный сад, по которому прогуливались в солнечную погоду больные, а на входе стояли крепкие ворота и высокий забор, преграждавшие путь. Рядом стояла будка с охранником. Вход здесь был строгий, никакого проходного двора.

Меня как хозяйку здешних земель пропустили без вопросов, но наложили специальное отталкивающее заразу заклинание. Я кстати раньше его не знала, еще один повод подать документы в Академию.

Лечебница была двухэтажной, с высокими потолками и эркерными окнами, по краям размещались две башни. На первой красовались часы, а на второй здешний символ медицины: соединенные в чашу ладони. Справа от основного корпуса было небольшое одноэтажное здание, выглядевшее куда скромнее главного корпуса, над входом висела потрепанная черная табличка "Посмертное заключение". Думаю, это что-то вроде местного морга.

В самой лечебнице было довольно тихо. На входе за огромным белым столом сидела дородная пожилая женщина, седые волосы и морщины вокруг глаз, такая, что кажется всеобщей бабушкой.

— Чего тебе, деточка? — она подслеповато сощурилась, — Ох, ты ж! Это ж леди наша! Чем помочь! Никак заболели!

— Нет-нет! Я посмотреть пришла. В лечебнице городской еще ни разу не была.

— Ааа, — протянула, успокаиваясь, бабушка, — тогда тебе к госпоже Зиртан надо. Она заведующая. Пойдем, проведу.

И пошли по широко лестнице на второй этаж. Складывалось ощущение, что лечебница вымерла. Нет, она была чистой, с добротным светлым деревянным полом и похожими деревянными панелями. Стены тоже были светлыми, а шторы немного голубоватыми, вроде должно выглядеть жизнерадостно, но получается как-то уныло. Тихо и одиноко. Здесь не выходят из депрессии, а впадают в нее.

— Вот. Это кабинет госпожи Зиртан. Вы, леди, уж приведите тут все в порядок, я в этой лечебнице больше шестидесяти лет проработала. Тяжело смотреть, как все чахнет, раньше-то к нам даже из столицы лечиться ездили. И графиня прошлая очень это место любила.

Меня как током прошило.

— Леди Аманда приезжала сюда лечиться?

— Нет, вот она-то как раз сюда никогда не приезжала. Это место только леди Суррель всегда было, — тут бабуля наклонилась ко мне поближе, — ту историю никто не любит рассказывать. Только совсем уже старики-то и помнят. Я, когда все началось, еще девчушкой сопливой была совсем. Тогда как всем было жалко и графа с графиней и леди Аманду, а только сделать ничего нельзя было — брак-то нерасторжимый. Так и мучились они втроем много лет. Ну, идите-идите, леди. Я Вас тут отвлекаю, — и она буквально втолкнула меня в кабинет.

— Госпожа Зиртан, тут к вам сама баронесса пришла. Вы уж ей расскажите, что и как, — с этими словами шустрая бабуля захлопнула за моей спиной дверь.

Я только поморгала, пытаясь прийти в себя.

— Доброе утро баронесса. Чем могу помочь? Присаживайтесь. Чаю?

— Нет, спасибо, — я, наконец, очухалась и села на предложенный стул, — Почему у Вас тут так тихо?

— Так ведь пусто. Персонала только шесть человек: охранник, госпожа Ларим на входе, я, еще два врача да медсестра. Все остальные разбежались, пациентов ведь нет.

— Как нет?

— Да только местные приходят, роды чтобы приняли или сердце подлечили. Да и сколько их там, — женщина махнула рукой, — человека четыре в месяц.

— Как же вы тогда работаете? Это же никакой прибыли, а раньше здесь что было? Тоже сердечников лечили? Мне говорили сюда даже из столицы приезжали.

— Как работаем? Да почти не работаем! Мы раньше на нервах специализировались, лечили расстройства, спинной мозг, даже новые нервные окончания людям выращивали! Это все очень сложно! А у нас работали лучшие специалисты! — женщина нервно перекладывала бумаги на столе.

— Тогда почему все изменилось? — я присмотрелась получше. Женщина не старая, со строгой прической, и аккуратным маникюром. Ни очков, ни косметики она не носила.

— Я точно не знаю, я тогда еще не работала. А только к нам люди ездить перестали, зарплата стала падать, и все разбежались. Остались только самые преданные, как госпожа Ларим или местные, вроде меня, которым деваться некуда.

Она замолчала. И я замолчала. Что в этой ситуации делать-то? Ресурсов нет, пациентов не привлечь. Тут думать надо. Сходу ничего не сделать. Да и не знаю я, как точно должна лечебница функционировать. Все познания из просмотренных на Земле еще сериалов берутся. Надо с Ирвином посоветоваться.

Так что я попрощалась, пообещала над всем этим подумать и вышла. Сейчас мне тут делать нечего. Единственное, что я смогла пообещать, это увеличение пациентов из числа крестьян. Ведь в последнее время в баронство много кто переехал. Так что это будет уже не четыре человека в месяц, хоть какая-то работа и небольшой доход.

На вершине лестницы я остановилась и посмотрела на сидящую внизу бабулю, госпожу Ларим, как я поняла. Что-то она там говорила про леди Суррель? Это вообще кто? Как бы ее пораспрашивать? Вниз я спускалась уже уверенным шагом.

— Ну, что, поговорили?

— Поговорила, только ничего не узнала и ничего не поняла.

— Как это? Это что ж такое делается? — бабуля всплеснула руками, — Вы садитесь, леди. Чаю Вам налить? Я сейчас все расскажу. Я же тут давно-давно работаю, все видела. Меня сама леди Суррель заметила, она меня прошлой заведующей хвалила, и та меня сюда посадила, чтобы я посетителей встречала.

— И что? Вы тут так давно сидите?

— Давно, — бабуля достала две кружки, пряники и чайничек, — я на этом месте больше пятидесяти лет сижу. Раньше-то уборщицей только была. Нет у меня лекарского диплома. И магии сильной нет, вот и приходилось за любую работу браться. А леди Суррель хвалила меня очень и меня повысили.

— Расскажите, что произошло? — чай был вкусным, с небольшой кислинкой, а пряники свежими.

— А как же. Я на память не жалуюсь. Всегда все хорошо запоминала, еще с детства. Все стишки и песенки с первого раза… Так вот. Когда графиня Суррель и граф Лиофет только поженились, я еще совсем молоденькая была. Их родители поженили. Брак был договорной, они и виделись до свадьбы два раза только. Тогда все так делали. И сейчас много кто. Мне в ту пору лет десять было, значит.

Жили он вроде как хорошо. Леди Суррель даже ребеночка родила, хорошенького такого. Роды тут принимали, в лечебнице. Я тут с шестнадцати лет работаю, она с ним сюда приходила, когда у него сыпь или кашель был. Такой чернявенький был мальчонка.

А потом я уже на входе сидеть стала. Пациентов записывать. Это уже лет через пятнадцать так было. У Азальса, он тогда уже вырасти успел и жениться, у него что-то стало с нервами. У нас же лечебница центральную нервную систему лечила тогда. Так вот. У него стала чувствительность теряться. Вот вроде рука ложку берет, а ложку эту он не чувствует.

Его тогда где только не лечили, а все бес толку. Вроде подлечат, исправят все, у него через месяц опять все плохо. Жена его шарахаться стала. А как ребеночка родила так вообще в столицу к родственникам уехала. А леди Суррель все за сыном смотрела, сюда его водила лечить. Только болезнь была на ауре завязана, ее видно сами боги сотворили и сделать ничего нельзя было. Только симптомы снимать.

А граф-то в те времена и не был здесь почти. Все странствовал где-то. А только привез он однажды леди Аманду. Она из семьи знатной была, в родстве с королем. Никому не понравилось, что она с ним была, а только были они парой истиной, и сделать уже ничего было нельзя.

Он и развестись не мог, брак нерасторжимый. И ее отпустить не мог. Раньше-то графья наши в городе жили. Рядом от лечебницы совсем, а граф Лиофет для пары своей построил поместье отдаленное и с ней жил там, а леди Суррель тут.

Много лет они так жили. Взяли даже на воспитание внучка графского из столицы, детей-то они завести не могли. Если б родился у них кто, его бы сразу незаконнорожденным бы признали, и родители леди Аманды были бы опекунами. Она от такой жизни страдала очень, но и поделать ничего не могла.

А потом ей видно совсем плохо стало. И уж не знаю, отчего и почему, а только повесилась она, в роще у приисков старых. А это получается насильственная смерть у пары, мы все думали, что граф наш с ума сойдет, а он только затворником стал. Поначалу переживал сильно, в роще той все деревья с корнями повырывал.

Всем заправляла леди Суррель. Но только после смерти леди Аманды ее родственники королю Тарсилу Первому что-то на ушко нашептали, и он сам решил с графом разобраться.

Официально-то он сделать ему ничего шибко сильного не мог, вот и титул ему понизил, да объявил нежелательным лицом при дворе. Аристократы перестали в лечебницу ездить, и она стала нищать. Мы уж как могли старались, а только что делать-то?

Вот, значит, — госпожа Ларим вздохнула. — А потом сынок графский умер от болезни своей, он ванну набрал горячую и обварился в ней сильно, боли-то он не чувствовал. А уж леди Суррель как переживала. Так переживала, что за ним ушла, быстро-быстро.

— Значит тут дело в короле, — я вздохнула. Голос у меня был немного хриплым. — И что теперь делать?

История с лечебницей поставила меня в тупик, и что делать я не имела ни малейшего понятия. Ведь для ее закрытия были использованы нехилые такие связи, а у меня с королем общение как-то с самого начала не задалось.

Так что я попила чаю с госпожой Ларим, тепло попрощалась с такой словоохотливой бабушкой и отправилась на встречу с Ирвином. Час, отведенный нам для того чтобы побыть в одиночестве, скоро должен был закончиться. Хорошо, что амулет переноса работает на любые расстояния.

Жених обнаружился на площади у фонтана, обедал в летнем кафе за моим любимым столиком.

— Даша, ты обедать будешь? — я покачала головой. — А мороженое? С орешками?

— Нет, я объелась пряниками.

Пришлось подробно рассказывать все, что я узнала о нашем медицинском учреждении. Ирвин, также как и я, не мог ничего сделать.

— У нас и так непростая ситуация с Королевской Делегацией. Мы даже не знаем точно, кто ее отправил: король или королева. Пока мы это не установим и не узнаем, есть ли у нас союзники в правящей верхушке, мы ничего сделать не сможем. Кроме одного, — Ирвин хитро улыбнулся.

— Чего же? — я поддалась на его провокацию.

— Мы можем написать Его Величеству письмо с благодарностью за помощь в организации свадьбы.

— И что? В письме же можно написать все что угодно.

— А мы и не будем обращать внимание на письмо. У Танара есть знакомый секретарь, он проследит, чтобы письмо точно до короля дошло. А кроме того, мы приложим к письму заклинание мгновенного ответа.

— Мгновенного ответа?

— Да, Танар умудрился достать это редкое заклятье у одного знакомого преподавателя. По старой дружбе. Но действует оно только три минуты после прочтения текста.

— А почему так мало?

— Я понятия не имею, может, чтобы не засветиться. А может, чтобы додумать остальное, ну или не услышать какие-нибудь пикантные подробности, — он засмеялся.

— Понятно, — я вздохнула. — У тебя красивый смех, — легко улыбнулась, — Ирвин, почему ты иногда ведешь себя как… ну…

— Как сосулька? — Ирвин склонил голову на бок.

— Да, как сосулька.

— Не знаю, Даша. Наверное, потому, что когда я был моложе, еще до окончания Академии, то уже стал графом, а меня никто не воспринимал всерьез. Когда я пришел в ратушу, чтобы принять дела, мой градоначальник потрепал меня по щеке. Представляешь! Взял за щеку и потрепал! После этого я заморозился сам собой, кажется.

Я улыбалась и немного подхихикивала, а заодно ковыряла вилкой десерт Ирвина.

— Ирвин, а ведь это можно сказать наше первое свидание.

— Все-то у нас ни как у людей, Даша, — вздохнул жених.

— Зато так куда интересней. Да и будь это свидание действительно первым ты бы сидел с каменным лицом, а я бы краснела и терялась.

— Свидание бы определенно провалилось. Может все-таки мороженое?

— Давай, — я вздохнула.

После обеда мы с Ирвином вместе решили осмотреть готовые и еще строящиеся квартиры. Как же хорошо, что Дотрион уговорил меня оформить патент! Идея определенно всем пришлась по душе. Пока окончательно достроен был лишь первый, запланированный мною дом на четыре семьи. От идеи подъездов мы решили отказаться, все-таки нужно брать лучшее, поэтому у каждой семьи был свой вход. Кроме того, звукоизоляция здесь на высшем уровне, магия все-таки.

На самом деле это строение выглядело скорее как четыре небольших двухэтажных домика соединенных вместе, как коробки спичек собирают в одну упаковку.

Перед домом будет довольно просторный сад с дорожками, также поделенный на четыре части. Внутри дома на первом этаже гостиная, кухня и ванна, а на втором две спальни. Мебели никакой нет, мы же переселяем частников из аварийных домов, так что мебель у них своя.

В двух других многоквартирных домах будет по восемь квартир. По четыре на каждом этаже. И поскольку подъездов нет, то в квартиры второго этажа ведут лестницы и небольшие крылечки-балкончики. Лично мне нравиться, смотрится очень мило, так у каждой семьи будет личное пространство.

А вот с защитой земель придется повозиться, мы смогли продумать всю линию, но наложить ее не сможем. Я просто не знаю все необходимые заклинания, также, как и Ирвин, который хоть и закончил Академию, имеет специальность по общему праву, потому что резерв у него раньше был средним. Вот и выходит, что теперь нам обоим нужно в Академию идти, новые знания получать.

Так что семейный совет постановил обратиться за помощью, не за бесплатно, конечно, к знакомому преподавателю. Тому самому, что дал заклинание мгновенного ответа. Он приедет в воскресенье, в свой единственный выходной. Осталось подождать всего четыре дня.

После осмотра квартир мы прошлись по домам тех семей, чьи дома даже нечисть признала аварийными. Сказать, что люди были сначала удивлены, а потом обрадованы, значит, ничего не сказать. Этот ошеломляющий внезапный вихрь счастья сметал все на своем пути.

По нашему договору их дома, которые были расположены ближе к центру, чем многоквартирные, переходят ко мне в собственность. Там можно будет еще что-нибудь нужное построить. А пока что… переезд обещает быть шумным.

Торговый центр тоже полностью готов, и даже сквер вокруг него уже давно достроен. Хотя торговым центром это место никто не называл, этого понятия в Идальне раньше просто не существовало, но теперь, думается мне, этим термином начнут пользоваться.

Бабушки, кстати, торговавшие еще на старом рынке, уже заняли стратегические места на новых уличных торговых рядах. Ну, и правильно.

Нужно расклеить объявления о продаже и сдаче в аренду торговых помещений, и дать отмашку на переезд торговцам, с которыми у меня заключен договор. Чем мы собственно и занялись.

Я так заболталась с довольным нашей сделкой мебельщиком, что совсем забыла о ежевечернем ритуале. А точнее об общении с демонами свадьбы — делегацией имени Его Величества Тарсила Второго. Письмо я сегодня написать уже не успевала, да и заклятье сначала нужно было у Танара забрать.

Ужин как обычно проходил в напряженной атмосфере. Вот честное слово, иногда я жалею, что у меня не будет свекрови! Уж она-то бы сейчас сама бы всем командовала. Как-никак свадьба сына.

— Жаркое сегодня удалось невероятно. Может, стоит включить его в банкетное меню? — подала голос одна из девушек. Фания, кажется.

Я вообще запомнила только леди Летецию, потому что она все время командует и Шарлин с Жаклин, потому что они все время молчат и ничего не едят. А оставшиеся пять девушек кажутся мне одинаковыми. Только цветом волос и платьев отличаются.

— Фанирин, о чем ты вообще говоришь? — Летеция изящно взмахнула вилкой. С именем я все-таки промазала, — это жаркое совершенно не будет сочетаться с выбранным нами гарниром и украшениями из лебединых перьев.

— Какими украшениями? — первый раз об этом слышу. Кто обдирает ни в чем неповинных птичек?

— Перья лебедя, леди Дариэт, — кокетливо улыбнулась маркиза. — В столице это последний писк моды. Все благородные леди так украшают свою свадьбу. Но, ах! Вы же почти не бываете в столице.

— Леди Летеция, а скажите, откуда пошла эта мода? — я опять начинала раздражаться.

— На Западном континенте полгода назад сочеталась браком наследница эльфийского престола и первый советник эльфийского короля. На их свадьбе эти украшения впервые и появились. Вы что же в Дерине и этого не слышали? Однако я знала, что северное королевство живет обособленно, но, чтобы настолько… Ах, но полгода назад Вы ведь уже жили здесь!

Я прикусила язык. Что-то в последнее время я совсем расслабилась в плане мимикрии к этому миру. Живу как хочу, а ведь высовываться лишний раз чревато. Ну, что ж, теперь хотя бы понятно предвзятое отношение короля ко мне. Все-таки, по его мнению, Лиофет, прямой наследницей которого я являюсь, сгубил их кровную и похоже любимую родственницу. Прямо Монтекки и Капулетти с поправкой на магию и большую политику.

— Я не особо интересуюсь модой, пользуюсь лишь теми ее новшествами, что кажутся мне интересными или удобными. Но переводить птиц ради украшений я не хочу.

— Ах, мы ведь не будем их искать, и ощипывать бедных птичек! Просто купим пару сотен перьев в магазине, — Летеция передернула плечами.

— Почему бы просто не купить цветы? — я правда жалела птичек.

— Зачем покупать? В замке прекрасная оранжерея, можно выбрать из более чем тридцати сортов. За две оставшиеся недели наш садовник успеет вырастить достаточное количество, — подал идею Ирвин.

— Так и поступим, — я благодарна улыбнулась. — Уверена, Фанирин поможет определиться с выбором.

И так, сама того не желая, я подставила бедную девушку. Нет, с выбором цветов мы конечно определились, но теперь Летеция стала выделять Фани из своей стаи, нападки, подколы… Надо было мне головой сначала подумать! Может у меня сезонное обострение? На фоне весны, свадьбы и взаимной любви. Что-то у меня умственные способности притупились.

А письмо королю написал Ирвин на следующий же день после знаменательного ужина. Заклятье мгновенного ответа было прикреплено к последней букве в послании. Кстати в статичном виде оно было похоже на огромную воздушную радужную запятую, но после активации мгновенно впиталось в бумагу, не оставив и следа.

Письмо благодаря магии было доставлено во дворец короля немедленно, но по какой-то причине было прочитано лишь через три с лишним часа. За это время я успела растерять целую колонию нервных клеток, поругалась и помирилась с женихом, в общем, делала все, чтобы немного отвлечься и успокоиться.

А потом пространство вокруг нас наполнилось белым плотным туманом, и мы услышали голоса:

— Они выражают благодарность! — кто-то фыркнул, — Как же! Им бы лишь кляузу накатать!

— Так может и правда благодарят? — это второй голос, — Надо сказать Его Величеству…

— Куда? Сядь! Его Величество занят, нет у него времени на этих провинциалов и знать все это ему не обязательно. Сейчас сами ответ накатаем, и они даже не поймут ничего, еще радоваться ответу короля будут!

— Тогда может королеве сказать?

— Про делегацию-то? Да она и так знает! Я сам видел, как она леди Летецию отправляла, даже брошку ей подарила, а та еще рожи корчила! Премерзкая девица! Даром что дочь первого советника! Вот он мужик ого-го! Да… Он мужик с мозгами… Как-то раз один графенок притащил девку гулящую в покои свои так он говорят его выставил, а девку-то заприметил и потом сам…

Голос затих и туман рассеялся.

— И что он "потом сам"? — я повернулась к Ирвину.

На мой закономерный вопрос жених притянул меня ближе, поцеловал в нос и заявил:

— Скажу после свадьбы, — а потом хохотал, улепетывая от грозной меня, доставшей из пространственного кармана полотенце, да еще и кидающейся вдогонку заклинаниями-вспышками. Это, кстати, заклинание из разряда бытовых, для короткого освещения, но, если кидаться им в ноги, можно здорово насолить противнику.

Но наши баталии закончились уже проверенным Ирвином способом, а именно отвлечением внимания. Меня просто схватили в охапку, зажали в углу кабинета и целовали, долго и со вкусом. К нашему общему сожалению дальше поцелуев дело не пошло, потому что ужин с этой делегацией, чтоб им всем икалось, будет через два часа, а у нас еще стратегия не разработана.

Именно в этот момент нам пришло письмо. Писал Танар, его знакомый секретарь извинялся, но говорил, что в этой ситуации бессилен. Голоса, что мы слышали через заклинание, принадлежали ему и главному секретарю Его Величества. Тот очень не вовремя пришел с проверкой и наткнулся на письмо, так что теперь через приемную мы ничего передать не сможем. Все наши письма будут отслеживаться.

Нам пришлось успокоиться, попить водички и начать думать.

— И так, что мы имеем? — вдохновенно вещал Танар, сидя в кресле, — Король определенно даже не подозревает о творящемся в твоем замке безобразии, зато в курсе королева, учитывая, что это она подарила брошь Летеции. И брошь определенно работает, ведь Шарлин и Жаклин, ну, или как их там звали при жизни, ничего не едят и совсем не говорят. Что еще?

— И тебе совсем не жалко несчастных девчонок? — я тоже сидела в кресле, правда поверх Ирвина, — Они же наверно умерли далеко не своей смертью.

— Прости, Даша, — Ирвин обнял меня покрепче. — Но, боюсь, мы уже ничем не можем им помочь. Амулет препятствует гниению, а так они уже полноправная нежить. Причем нежить подконтрольная артефакту, и я даже предположить не берусь, что с ними станет после уничтожения этой брошки.

— Значит, сейчас наша главная задача уничтожить брошку?

— Нет, это моя главная задача, — вздохнул Танар. — А вы сначала должны пожениться. Так что контролируйте Летецию, отвлекайте внимание остальных и следите за нежитью. Для этого, кстати, можно приставить к делу нечить, ведь ее видите только вы двое. А еще нужно спрятать твой филруд, Дариэт.

— Он спрятан и уже давно, а эта штучка отвлекает внимание, — я приподняла руку и указала на браслет.

— Умница, — Ирвин поцеловал меня в висок. — Нужно попытаться сообщить королю о том, что происходит. Танар, есть еще кто проверенный во дворце?

— Нет, ты же знаешь, я терпеть не могу этот рассадник интриг.

— А если попросить нечисть доставить письмо прямо в спальню Его Величества? — пришла ко мне идея.

— Можно попробовать, но тогда уже не в спальню. Спальня у королевских особ — это настоящий проходной двор. Лучше в личный кабинет, там все закрыто для всех, кроме самого короля.

— А домовые смогут обойти заклинания охраны?

— Это же домовые. Они могут пройти куда угодно в подконтрольном им доме, — пожал плечами Танар.

— Только в подконтрольном? — я дождалась утвердительного кивка. — Тогда нужно уговорить дворцовую нечисть пронести письмо и передать его королю.

— Тогда тебе нужно в столицу, — авторитетно заявил Танар.

— Почему мне? — я поерзала у Иривна на коленях.

— Потому что ты здесь единственная хозяйка. Ирвин не в счет, он пришел в твой дом уже после.

— Эй!

— Прости, дружище, но это так. А теперь живенько собрались! Вам еще на ужин идти.

Той же ночью…

В этой коварной и опасной, как ее назвал Танар, вылазке участвовали только я и Боремир. Ирвина, который очень хотел составить нам компанию, пришлось оставить дома, все мы прекрасно понимали, что в этом предприятии он будет только обузой, потому что по неведомым причинам видеть нечисть могла только я.

Хотя, почему неведомым? Я очень даже понимаю, что все мое общение с нечистью — это не что иное, как влияние одного прекрасного камушка. Не зря же он тогда так потемнел.

Вообще за это время и я, и Дотрион перелопатили просто гору материалов в поисках хоть какой-нибудь конкретной информации о филруде, но ничего. Вернее, в каждом справочнике по геммологии говориться, что филруд — это полудрагоценный камень семейства изумрудных, в составе кристаллической решетке которого присутствует первозданная или дикая магия. Носит второе, менее распространенное и почти забытое название — «Камень богов».

Говоря простым языком, он состоит из той же магии, с помощью которой боги создали весь Идальн. И именно поэтому он настолько редкий, настолько ценный и настолько могущественный.

Но в чем конкретно проявляется его могущество — никто не знает. Тысячи магов на протяжении сотни лет изучали его свойства. И к чему это привело? В конце концов с его помощью было создано мощнейшее оружие этого мира — Артефакт нежити.

Кстати, с нежитью и нечистью тоже выходит интересный момент. И нежить, и нечисть причислены к классу Эфирных, отрядам Неживых и Живых соответственно.

Почему так? Тут тоже все просто. Нежить может быть и доброй, и злой, есть та, что хочет справедливости, вроде призраков, а есть готовое сожрать тебя в любой момент умертвие.

С нечистью история повторяется. Это только мне повезло встретить банницу, а есть банник — злой дух, который может напасть на человека только в бане, последствия носят разный характер, вплоть до смерти.

В общем, вспоминать обо всех местных переплетениях магии и истории можно бесконечно, но не стоя же под оградой королевского дворца? Боремир, паразит домовитый, дождался здесь со мной темноты, а в мае месяце темнеет поздно, и ушел в неизвестном мне направлении. Вернее, он просто взял и переместился, это только людям нужны артефакты, а у нечисти своя магия.

И вот, стою. Через полчаса стоять на месте я устала, достала из пространственного кармана плед и плюхнулась под дерево. Какое именно не разобрала, темно же.

Спать хотелось жутко. Я уже даже не помню, когда последний раз вот так полуночничала, чай, подростковый возраст давно прошел и теперь режим мое всё. Даже когда проходил мой Первый бал, я ушла спать пораньше, а гости прекрасно веселились и без меня.

Сейчас часы показывают половину четвертого, небо начало потихоньку светлеть. Я еще раз обошла дерево по кругу. Спать я уже перехотела, а вот позавтракать была бы не прочь. Но решила, что сейчас делать это было бы чрезвычайно глупо.

Спустя полчаса мои нервы сдали полностью и бесповоротно. Желудок выводил рулады, глаза были будто песком припорошенные, а я сидела под деревом укутанная в плед и злилась. Кончилось мое терпение! Надо было раньше из дворца выходить!

Я расстелила прямо на траве небольшое полотенчико и стала доставать из пространственного кармана еду. Чайник погрела магией. Хорошо все-таки быть чародейкой! На полотенце я разместила все продукты, которые посчитала подходящими для завтра в таких обстоятельствах. А именно: пирожки, огурцы маринованные, чайник чая, сок персиковый, колбасу, и бедрышки куриные запеченные. Я тут почти всю ночь просидела: устала, замерзла и проголодалась! Диверсии — это явно не мое.

И вот сижу, усиленно поглощаю пищу, размышляю о бренности бытия. Минут через пять до меня наконец доходит, что я под деревом уже не одна. Рядом стоит и с огромным любопытством смотрит стражник. Обычный такой мужик средних лет в форме королевского гарнизона. Ой, мама! Ну, вот за что мне все это?!

— Доброе утро, уважаемый. Завтракать будете? — сижу и не рыпаюсь, авось прокатит.

— По уставу не положено. Я на работе. Девушка, а что это Вы тут делаете в пятом часу утра?

— Как это что? Завтракаю, — нельзя нервничать, а то он меня точно в чем-нибудь заподозрит и задержит до выяснения обстоятельств.

— Это я вижу, что не ужинаете. Почему здесь? Да еще так рано?

— Бессонница замучила, а здесь хорошо. Тихо так, и воздух свежий, да и деревья такие красивые.

— Конечно красивые. Это же королевский парк! Сюда запрещен вход по ночам! Как ты сюда проникла? Где сообщники? Так, ты задержана до выяснения обстоятельств!

Блин! ну, откуда же я знала, что это королевский парк?

— Зачем задержана? Я Вам и так могу все, что хотите рассказать, — я попыталась доброжелательно улыбнуться, но судя по скептичному взгляду стражника, вышло не очень.

— Вот в отделении и расскажешь! — и мужик решительным шагом направился ко мне.

А меня захлестнула паника. Я схватилась за амулет переноса и попыталась попросту сбежать в любимое поместье от этого субъекта, но колдовство не сработало, а мужик, кажется, вдохновился еще больше.

— Ага! Это уже похоже на попытку побега, но на территории королевского парка артефакты не действуют.

Блин, точно! Меня же сюда Боремир перенес!

— Какого побега, дяденька? Вы меня с кем-то путаете, — я принялась лихорадочно строить вокруг себя щит от физического воздействия. От магического хоть додумалась еще дома создать!

— Боремир, блин, где ты ходишь? Это, уже ни в какие рамки! — я тихо чертыхнулась и приготовилась защищаться, но тут стражник как-то странно застыл на месте, только глазами вращает яростно.

— Да здесь я, дворцовый этот какой-то странный, совсем его здесь никто не ценит что ли?

— Боремир! — этого мои нервы точно не вынесут.

— Собирай продукты, хозяйка. Нас во дворец позвали. А ты, — нечисть повернулась к стражнику, — пить бросай, а то, что только тебе не привидится. Сам же знаешь, на территорию королевского парка ни одному магу не пробраться!

Разговор с дворцовым домовым много времени не занял, и теперь у нас появился сообщник в королевском замке, который может проскользнуть совершенно незамеченным в любое место подконтрольного ему дворца. А всего-то и нужно было, что разрешить ему проходить в гости в поместье. Бедняга уже много сотен лет бессменный домовой дух дворца и ему порой хочется отвлечься и сходить в гости, а без разрешения хозяев нельзя. И тут снова проблема для него, и удача для меня, я единственная хозяйка, которая видит нечисть.

Таким нехитрым путем письмо Его Величеству было, наконец, доставлено. Однако каких-либо изменений после этого не последовало, что заставило Танара и Ирвина тревожиться еще сильней.

А пока мы все равно придерживаемся плана. Я пытаюсь подружиться с девушками в обход леди Летеции. Навешанные Ирвином и Танаром заклинания на прослушку и наблюдения ничего на них не показали, а вот сама леди Летеция совершенно не скрывалась.

Эта маркиза вовсю пользовалась возможностями амулета, и бедные девушки, ставшие умертвиями после смерти, были у нее на правах прислуги и личной охраны, фактически рабынями. Я все время думала о том, как им помочь, подсознательно не воспринимая их как нежить, но Ирвин потихоньку вдалбливал в мою головушку мысль, что помочь им можно только упокоив их. И, конечно, хорошо бы было найти их семьи и рассказать им о случившемся.

Чародей, преподаватель из Академии наложил все необходимые защитные заклинания, теперь лучше наших земель защищены только герцогства, но им это по статусу положено. Все-таки герцоги — это главная опора короля.

На фоне всех этих, не слишком приятных, событий впечатления от приближающейся свадьбы немного притупились. Раньше бракосочетание казалось мне таинством двух влюбленных, настоящим священнодействием. А теперь я хочу уже отметить сие знаменательное событие и уехать в путешествие. Ирвин уже распорядился, нас ждут в его поместье в Акторе, это город на Теплых островах. Целых две недели мы будем купаться в море, кататься на магоходе, аналог нашей яхты, и нещадно тратиться. Предел мечтаний! А самое главное — там не будет никого из делегации! Ни одной из этих девиц!

Через какое-то время я поняла, что план Ирвина и Танара по моему сближению с девушками провалился с треском. А все потому, что все, все эти… девушки строили глазки моему жениху. Моему! Не одна встреча Ирвина с девушками еще не обошлась без кокетливых ужимок и полуулыбок. Хотя нет, флиртовали с моим женихом не все девушки. Нежить в лице Шарлин и Жаклин предпочитала держаться от него подальше, уж не знаю почему.

А еще Фанирин, девушка, с которой я все-таки смогла подружиться, тоже никогда не кокетничала ни с одним из местных представителей мужского пола. Что в прочем объяснялось очень просто, девушка была давно и безнадежно влюблена в юношу, который жил по соседству с поместьем ее родителей. И абсолютно не важно, что видела она его в последний раз прошлой осенью.

А между тем, день свадьбы все приближался. Я прислушалась к совету Ирвина и попросила садовника вырастить цветы. Решила особо не заморачиваться, поэтому весь замок будет украшен белыми наполовину раскрывшимися пионами и васильками, а еще ровно такими же по цвету шелковыми лентами.

А платье! С туфлями-то никаких проблем не возникло, просто наколдовала красивые белые лодочки, у которых на заднике был маленький василек. А вот что делать с платьем? Когда ты чародейка, которая может наколдовать абсолютно любой наряд, придумать то самое, единственное и неповторимое, становиться реальной проблемой. Я уже всю голову сломала, но к решению так и не пришла.

В конце концов, я решила, что платье должно оттенять красоту невесты, а не наоборот и создала простое белое платье без рукавов с вырезом сердечком и силуэтом, именуемым в народе "рыбка". И никакого шлейфа! Знаю я как это неудобно.

Волосы же решила собрать в высокую прическу из локонов, чтобы открыть плечи. С фатой у меня тоже были сомнения. В этом мире такой традиции нет, боюсь ни гости, ни Ирвин попросту не поймут, зачем мне ткань на волосах, хоть и красивая, кружевная.

Но все же это фата! А замуж я выхожу единственный раз! Я не смогла отказаться. Взяла и создала ее почти до бедер, из фатина с кружевными вставками понизу, кое-где кружева даже отливали голубым. И уже только когда я все распланировала, поняла — я до ужаса похожа на Аурелию. Только графиня любит розовый цвет, а я голубой. Но менять ничего не стала, справедливо рассудив, что все невесты схожи между собой.

Кстати, о невестах. Подменной невестой станет Селина, да-да сестра Ирвина оказалась единственной незамужней девицей, которую я знала. Когда я рассказала о своем решении Ирвину, он занервничал. Ведь подменным женихом оказался Аскольд, "разбиватель студенческих сердец", как сказал Ирвин. Чувствую, я еще многого не знаю, о юношестве и студенчестве своего жениха и его друзей.

Ирвин настолько переживал за свою сестру, что сделал строгое внушение ей, Аскольду, горничной, которая будет разбирать девушке прическу после свадьбы и еще раз Аскольду. Дважды проверил звукоизоляцию в их покоях, чтобы не повторилась наша с ним эпичная ночевка в гостиной. А в конце его так переклинило, что он наложил на комнату Селины охранную систему, запрещающую входить туда любому мужчине, даже ему самому.

Я украдкой над ним посмеивалась, ровно первые полчаса.

— Я посмотрю на тебя, когда твоя шестнадцатилетняя дочь должна будет ночевать в одних гостевых покоях с посторонним мужчиной, — заявила мне Аурелия, у которой я пила чай. После этих слов смеяться мне расхотелось.

И вот, до судьбоносного дня осталось всего ничего, меньше суток. Гости заполонили все свободные комнаты. Я не знала и трети этих людей! Все какие-то важные аристократические снобы, хотя, как потом оказалось, часть из них была на моем Первом балу. Они даже подходили поболтать, хорошо хоть можно было легко избежать разговора, ссылаясь на неотложные предсвадебные дела.

— Спокойной ночи, невеста. Интересно, что же ты увидишь сегодня во сне? — Ирвин и я стояли у двери в мои покои и никак не могли разойтись.

— Как что? Медовый месяц, конечно, — я улыбнулась и чмокнула его в подбородок. — Скорей бы вся эта суматоха прошла, не люблю, когда так много посторонних.

— Знаю, — Ирвин потерся подбородком о мою макушку. — В нашем поместье в Акторе не хватает твоей руки. Ты же любишь все переделывать под себя.

— Кроме тебя, тебя я не переделывала.

— Мне уже начинать бояться? — он еще раз меня поцеловал. — Завтра мы не сможем увидеться до самой церемонии. Так что я буду одет в черное.

— Отлично, тогда увидимся завтра, жених.

Утром поместье напоминало пристанище всея хаоса, которым успешно командовали, явно чувствуя себя как рыбы в воде, Аурелия и Селина. И вот тут меня накрыл эффект дежавю. В смысле я уже была невестой, правда подменной, но была. Я уже была осыпана зерном и стояла с Ирвином в храме.

Нет, в этот раз все определенно было лучше. У меня появились друзья, семья и любимый. И он будет любить меня, и заботиться обо мне всю нашу жизнь, так же, как и я буду любить его и заботиться о нем.

Руки подрагивали от нетерпения и волнения. И еще ноги подкашивались. А когда нас с Селиной вывели на крыльцо и накрыли покрывалами, в моей голове осталась только одна мысль. Быстрее.

Ирвин стоял передо мной, такой красивый, такой нужный. И он смотрел прямо на меня. Быстрее.

В храм мы ехали очень долго, вероятно, причина была в том, что он находится в Бертоле, но мне казалось это от того, что мы с моим женихом-почти-мужем ехали в разных камах.

Этот храм был большим, намного больше того скромного святилища в Касталии. Соответственно и вместить он мог куда больше людей и нелюдей. Селина и Аскольд ушли вперед, а нас с Ирвином отвели в маленькую боковую комнатку. Здесь мы должны были подождать, пока гости не займут свои места.

— А ты знаешь, что изначально эта комната была последним шансом передумать? — дверь за нами закрылась.

— Теперь знаю. Расскажешь подробней? — я присела на единственный предмет мебели в комнате, маленький двухместный диван.

— Рассказывать собственно особо нечего. Примерно пятьсот лет назад невеста могла отказаться от брака, если не была в нем уверенна, но только в этой комнате. Затем положение женщин ослабло, они лишились права самостоятельно отвечать за себя. Это прекратилось только лет двести назад. Сейчас еще ощущаются последствия этих событий. Ты, наверняка, почувствовала их на себе.

— Ничего необычного. Похоже, история идет по одной и той же спирали, если не во всех, то во многих мирах.

— Может дело в том, что в этих мирах живут одинаковые люди? — Ирвин сел рядом и сжал мою руку. — Волнуешься?

— Нет, совсем нет, я… — Дверь открылась без скрипа. На пороге стояла Летеция.

— Леди Летеция, уже пора? — Ирвин поднялся с дивана.

— Да, нам уже пора, — она вскинула руку.

— Портал!

Мгновение. Перенос. И никаких вспышек.

— Где мы, мавка дери! — Ого, Ирвин разозлился, я, впрочем, тоже. Это же была моя свадьба!

— Не беспокойся. Это всего лишь одна из моих лабораторий, — голос Летеции изменился, стал зловещим и капризным.

— Лабораторий? — комната выглядела как приемный кабинет заброшенной психушки.

— А ты думала, нежить в розарии создается? Вы сами во всем виноваты! Не надо было прятать от меня камень! Он самый большой из всех, что остались!

— И что? Теперь ты будешь нас пытать? Это не слишком оригинально, — Ирвин приготовился атаковать.

— А-та-та, — Летеция покачала головой. — Глупый мальчишка, ты даже не понял, что магия здесь подчиняется только мне. Я же не могла допустить попытки бунта моих птенчиков.

— Птенчики? Серьезно? — мне стало смешно. — Из всех слов ты выбрала «птенчики»? Это же нежить, блин, а не цыплята!

— Как меня бесят живые! Умертивие хорошо тем, что оно всегда молчит и выполняет мои приказы. А пытать вас я не буду, мне это ни к чему. Я просто убью вас, и вы подчинитесь силе амулета, восстанете из мертвых и сами отдадите мне камень. А вдобавок я получу хороших слуг, с достаточной властью и землями. Такие в хозяйстве пригодятся.

— Мда, можно я ее просто стукну? — я смотрела на Ирвина.

— Прости, Даша, но я первый, — в Летецию полетела какая-то склянка со стола.

Она отмахнулась от нее заклинанием и запустила чем-то в нас. Чтобы уйти с его траектории я покатилась по полу. В свадебном платье!

— Почему, когда магия нужна больше всего, ее никогда нет?

— Это же был риторический вопрос? — ответил Ирвин и кинул в нашу похитительницу стулом.

Стул она тоже успешно отбила, но, похоже, ее магический резерв был куда меньше нашего. Летеция ухватилась за брошку, которая всегда была у нее на груди.

— Схватить их, но не есть. — Дверь в комнату затряслась.

И в этот момент Ирвин вырубил Летецию, она кулем осела на пол. За дверью раздался скрежет.

— Мавка дери! Не так я надеялся провести этот день, — Ирвин зашептал какое-то заклинание.

— Бесполезно, магия все еще доступна только этой, — я передернула плечом.

— Тогда будем прикрываться ей, — Ирвин поднял бесчувственное тело на руки и толкнул ногой дверь. Нежить замерла, но тянуть руки не перестала.

— Даша, встань возле меня, вот сюда по правую руку, вот так, — Я оказалась между Ирвином и Летецией, которую он все еще держал на руках. Как он мог удержать девушку в такой позиции не представляю.

— И что теперь? — страшно-то как.

— Теперь мы побежим к выходу, это вон та дверь слева, видишь? Она единственная не завалена хламом.

— Хорошо, попробуем.

И мы побежали. Со стороны это, наверно, смотрелось очень странно, но что поделать. Дверь, разумеется, была закрыта на ключ. Мы застряли, а шестеро умертвий, пять мужчин разного возраста и женщина, уже шли в нашу сторону. Хорошо хоть им было приказано схватить нас, но не есть.

— Даша, ты можешь взять ее на руки?

— Шутишь? Она же выше меня!

— Ну, либо ты берешь ее на руки, либо пытаешься выбить дверь. Что из этого сделать тебе проще?

— Ладно, давай эту курицу сюда.

Я поставила ее ногами на землю, это, конечно, мало помогло, поскольку Летеция все еще была в отключке, но так все же было легче. Пожалуй, сейчас я могу пожалеть, что лишилась старого тела, оно было куда выносливей.

Ирвин тем временем, подергал ручку на двери, толкнул ее плечом раз, другой. Потом немного раскачался и шандарахнул плечом со всей силы. Дверь распахнулась, и нас ослепило солнце.

— Давай ее сюда и выходим. Повезло, что эта нежить тупая, и ничего не может сделать без команды.

Я тем временем достала артефакт переноса, купленный еще Лиофетом.

— Мы берем ее с собой?

— А что делать? Свяжем и оставим в той комнатке в храме. Времени прошло еще не очень много, не думаю, что гости успели разойтись, — Ирвин захлопнул дверь и запечатал заклинанием, на улице магия нас слушалась без проблем.

— Хорошо, иди, обними меня. Готов?

Никогда не думала, что моя свадьба будет такой. Я не успела почистить платье потому, что мы пеленали заклятьями Летецию. После того, как мы выпили сладкого вина и съели листочек полыни нас, наконец, поженили. А десятью минутами позже обнаружилось, что у Ирвина вывихнуто плечо.

Да здравствует магия! Правда, пользоваться ей нам пока было нельзя. Сначала Ирвин вызвал какого-то следователя, чтобы тот зафиксировал ущерб, принял наше заявление о похищении и забрал Летецию, а то она своим видом мне свадьбу портит.

Гостей все это время развлекала наша подменная пара. Ну, и Аурелия, куда ж без нее. Ее бурную деятельность никто не мог усмирить, и за время ее беременности Танар, кажется, уже смирился с этим фактом.

Спустя два часа после нашего бракосочетания мы, наконец, смогли привести себя в порядок, исцелить плечо Ирвина и почистить нашу одежду. А уже после этого… поесть. Ну, да, у меня всегда не нервной почве просыпается аппетит, а тут так вообще, да еще и времени с завтрака прошло прилично.

Сам праздник запомнился мне смутно. Много гостей, подарки, музыка, удивленные лица в храме и веселящиеся в замке. И Ирвин. Главное, что он рядом. Венок я плела уже в полудреме, адреналин в крови исчез, и накатила усталость.

Первую брачную ночь я проспала. Впрочем, Ирвин отключился лишь на пару минут позже меня. Говорят, как Новый год встретишь, так его и проведешь. Лишь бы с супружеской жизнью и свадьбой — эта закономерность не работала!

Разбудил меня солнечный лучик, выскользнувший из-под плохо задернутой шторы.

— Даша, доброе утро, — Ирвин поглаживал мою спину.

— Ммм, — все-таки утром я плохо соображаю.

— Придется вставать, женушка, гости разъедутся после завтрака. Мы должны их проводить.

— Не хочу, — пробурчала я, зарываясь в одеяло.

— Это потому, что ты еще утреннюю зарядку не делала.

— Зарядку? — я вцепилась в одеяло покрепче.

— Угу, эта зарядка только для женатых, — и муж потянул одеяло на себя.

— Кто?! Кто, я вас спрашиваю?! Что непонятно в словах «МОЙ ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ»?! — Его Величество король Тарсил Второй потрясывал бумажкой, держа ее в правой руке, и угрожал своему лакею, работавшему в сегодняшнюю смену, и своему секретарю, своему главному секретарю, поскольку их у него было великое бюрократическое множество.

— Ваше Величество! Я клянусь! Женой! Тещей! Никто не входил, никто. Ни одно заклятье ничего не показало, ни один артефакт! Никто не входил! — главный секретарь наматывал круги по красному круглому ковру.

— Никто не входил! Тогда какого лешего я нахожу утром на собственном рабочем столе кляузы? Кто вообще такая леди Летеция?

— Это дочь первого советника, Ваше Величество. Она фрейлина Ее Величества уже три года, одна из наиболее понятливых, — тут же отчитался лакей.

— А какого лешего она тогда делает в замке Делемана?

— Эмм, ну, ее туда отправили Ее Величество, ее и еще несколько девушек, — сдал всех главный секретарь.

— Зачем? — задал король закономерный вопрос.

— Ну, эмм, я точно не знаю… — начал секретарь.

— Я слышал о некоем особом задании… — решил выслужится лакей.

— Так! — Тарсил Второй выкинул, наконец, злосчастное письмо в мусор. — Жене ничего не говорить! В смысле Ее Величеству ничего не говорить! Я сам съезжу туда, посмотрю, что происходит.

— Но, Ваше Величество! — вновь начал секретарь. — Сегодня никак невозможно! Сегодня пребывают послы с Южного континента. И потом у Вас еще прием, и бал!

— Точно, — король тяжело вздохнул. — Опять будут просить магов на свои болота! Нежить там никогда не иссякнет! Ладно, тогда поедем как освобожусь, на следующую неделю мне ничего не планировать. Но все в строгой секретности!

— Да, Ваше Величество.