Тем летом я собирался ехать в нашу столицу, поработать до осени. Я жил в небольшом городке нашей большой республики, где по сути делать было нечего. Хороший тихий город. Школу я закончил в прошлом году. Сейчас учился в колледже на первом курсе. В том же колледже работал мой старший брат поваром в столовой – жарил беляши. Мать с отцом тоже не были против поездки. И вот одним летним утром я стоял на вокзале в очереди за билетом.
Тем летом я собирался ехать в нашу столицу, поработать до осени. Я жил в небольшом городке, нашей большой республики, где по сути делать было нечего. Хороший тихий город. Школу я закончил в прошлом году. Сейчас учился в колледже на первом курсе. В том же колледже работал мой старший брат поваром в столовой – жарил беляши. Мать с отцом тоже не были против поездки. И вот одним летним утром, я стоял на вокзале в очереди за билетом.
Поезд отходил от станции в пол шестого вечера. Меня пришли проводить два моих друга. В тени деревьев сидя на чугунном резном заборе ждали пока объявят посадку. Поезд на конечную остановку пребывал рано утром в семь. Там мне и надо будет сойти. Казалось в вагоне будет жарко до заката, на небе ни облачка, солнце стояло еще высоко. К такой жаре прибавилось немножко водки, запитой кумысом за отъезд. Объявили посадку. Друзья пожелав удачи пошли на остановку. Я залез в поезд, и сел на свободное место у окна. Через 15 минут поезд тронулся. Медленно проезжал он мимо знакомых мест, микрорайонов, частного сектора, поселков примыкающих к городу. Проехали мимо небольшого водоемчика за городом, куда мы ходили купаться в детстве. Затем потянулась летняя степь. Тень поезда лежала на боку грейдера по которому мы ехали. После проверки билетов некоторые начали выходить в тамбур покурить. В вагоне было не так уж много людей. На первой станции, где можно было выйти на улицу постоять или купить пирожки почти все вышли, так как в вагоне было душно. Простояв положенные 20 минут поезд тронулся. За ним со стороны прилавков возле вокзала тронулся бежать парнишка с кульком пирожков и бутылкой минералки в руке. Бабушки торгующие пирожками были в восторге! Слышно были как они галдели и размахивали руками. Растеряв по дороге пирожки, воду и сланцы парнишка все-таки успел запрыгнуть в последний вагон. Оказалось он был из нашего вагона. Босой, но счастливый в соседнем купе, под ликующим взглядом жены, которую он от радости поцеловал в щеку, кричал что-то про сдачу которую так и не успели сосчитать старушки. Алое трико на нем было под стать его настроению. Я залез на вторую полку и уснул.
Утром проводница объявила: Просыпаемся конечная! Я к тому времени умылся и сидел уже в ожидании. Поезд остановился. На нашем столике остались пустая бутылка минералки и пакет с кожуркой семечек. Я встал в змейку людей направляющихся к выходу. Меня встречал дядька, братишка отца. Но он мне был как брат. До автобусной остановки я вкраце рассказал, что дома все нормально и все передают привет! Сели в пластмассовый автобус который повез нас, проезжая мимо утренних зданий, людей идущих по тротуарам.
Дядька снимал комнату в частном доме, который находился почти в центре города. Вечно недовольная толстая комнатосдатчится молча взяла деньги протянутые дядькой за одну свободную койку в комнате и ушла. Комната хромала на обе ноги. Серого цвета стены и потолок, одно окно, три кровати с железными душками, стол-тумбочка и три табуретки. Сосед по комнате как раз собирался на работу. Познакомились. Его звали Жумагали. Здесь он работал штукатуром, и потом как оказалось был всегда в хорошем настроении и когда удавалась свободная минутка, он любил чистить зубы. На день, как я понял, он мог их чистить 4-5 раз. Отказавшись от принесенного нами пива он ушел на работу. Вскоре ушел на работу и дядька. На столе я прибрал остатки завтрака. Откупорил одну бутылку пива. Взял в руки газету с объявлениями о работе, лег на кровать, так мирно и уснул.
Через два дня я уже помогал строить школу возле центрального рынка. Когда я туда пришел каркас будущей школы уже стоял. Помощь моя была в том, чтоб я месил раствор цемента и подавал кирпичи каменщику который возводил стены. Сейчас ему сказали, чтоб он возвел стены уборной на первом этаже. Здесь работало около 80-ти человек. К первому сентябрю школу надо было сдать. Поэтому платили здесь исправно, хотя и обсчитывали строителей, которые работали от объема. У меня же был оклад. Я старался не ленится и вроде успевал обеспечивать моего напарника кирпичами и раствором. Из достопримечательностей стройки были на первом этаже во дворе большая груша, и после обеда, когда было время для отдыха молодежь постоянно крутилась возле нее, и столовая на втором этаже. Столовую разбили в большой комнате. Кушать готовили две тетеньки и одна девушка, кажется дочь одной из женщин-поварих. Вид у этой девчонки был такой, как будто она собирается отравить нас всех. После обеда я обычно сидел на втором этаже в оконном проеме выходящим на улицу, смотрел на проходящих мимо хорошеньких девушек. Но им не было никакого дела до меня.
Работу мы заканчивали в 7 вечера. После этого мы мылись под импровизированным душем, надевали свою, чистую одежду и шли кто куда. Я ехал в свою хромую комнату. В доме, где мы с дядькой остановились было три комнаты. Во дворе была пристройка, где тоже жили люди. В доме оживление наблюдалось только утром и вечером, так как все постояльцы днем были на работе. Утром возле умывальника стоявшего во дворе крутились все обитатели двора. В это время на гвозде торчавшем сбоку умывальника поочередно висели на браслетах ручные часы, серебряные цепочки, медные цепочки, шнурки с ключам. К восьми часам попив чай все расходились по делам хлопая железной калиткой. На том месте, где был этот дом и улица сейчас стоит большой жилой комплекс. И неизвестно куда делся весь этот пестрый люд, снимавший такие же как у нас комнаты, времянки и даже просто сараи по всему городу. Куда делись все те люди, которые строили своим тяжелым, кропотливым трудом этот город. Надеюсь они переехали жить в эти жилые комплексы.
Вечерами после приготовления и потребления ужина мы обычно садились играть в карты у себя в комнате. Единственное окно в комнате было всегда открыто, так как на улице было тепло, а в комнате несколько сыровато. Чтоб в комнату не залетали комары в окне была натянута москитная сетка. Но комары все равно залетали к нам и каждую ночь перед тем как уснуть всех кровопийц истребляли. Покупали средство от комаров которое тлело как линейка и была аккуратно упакована в цветастую фольгу.
В карты вечером приходили играть и соседи с других комнат. Серега например постоялец из соседней комнаты работал вместе с Жумагали- штукатуром. Это был как и Жумагали веселый парень, с вихрастыми русыми волосами. В конце лета он тоже собирался поехать домой, так как давно там не был. Клеенкой на столе были пару листов газеты с объявлениями. Дым от сигарет молочной веселой струей поднимался вверх, пепел сыпал по газете, железная крышка служила пепельницей.
Есть много способов завязать пить. Один из них такой: надо пролететь четыре этажа пьяным в лестничном пролете, приземлится на бетон, остаться в живых, сразу протрезветь и бросить пить. Султан-сварщик так и сделал. Раньше он пил до того, что водка лилась у него через нос. Его жена с маленькими детьми жила в постоянном страхе и нужде. Сейчас после завязки он стал молчаливым, устроился на работу на крупный объект где получал хорошие деньги которые все высылал жене в аул. Иногда он заходил к нам вечером перекинутся в карты.
Шли дни. К первому сентября школа была готова, но еще чуть раньше нас всех рассчитали и некоторым дали небольшие премии. Мне уже надо было ехать домой, так как я уже начал скучать по дому. Утром перед отъездом мы с Серегой, который тоже в тот день собрался уезжать к себе в Павлодар решили сходить на центральный рынок, купить вещи, взять что-нибудь домой. Попрощавшись утром с дядькой который уходил на работу зная, что когда он придет с работы я уже уеду, сказал что он тоже может через месяц приедет к нам, когда они закончат свой объект.
– Передавай всем привет! Не прощаемся. Я наверное скоро приеду.
– Ок, передам. Ладно удачи Мара!
– Давай. Позвони как доедешь.
– Хорошо.
Где-то к 10 мы поехали на центральный рынок. Он находился в центре города. Спустя десять лет его перенесут за город. В Республике будет проходить Саммит ОБСЕ с участием иностранцев. Какие то люди в городе будут просить, что если какие-нибудь иностранцы спросят, говорите, что у нас нет базаров, а есть торговые дома. Но пока его не перенесли мы с Серегой успели купить себе по паре футболок, и обувь. Я купил летние брюки, а Серега спортивный костюм. Затем он уехал на автовокзал, по пути заехав купить телевизор домой. Я пожелал ему удачи, и так как времени было еще предостаточно, пошел в баню, которая была через пару улиц от нашего дома. После бани надев новые вещи и обувь, старые я тут же выкинул в мусорный бак неподалеку от бани, решил угостить себя кружкой ледяного пива. Через улицу я зашел в «Летник». За столиками было пусто. Заказал себе кружку пива и рыбу, которую порекомендовал официант. Настроение как и погода было великолепным. Рыба действительно оказалась хорошей, по этому случаю была заказана еще одна кружка холодного пива.
За полтора часа до отправки я поймал такси и поехал на вокзал. Билет на поезд я купил за неделю до отъезда. При посадке народу как всегда было много. У входа в вагон стояло много людей. Было много дорожных и больших клетчатых сумок. Какой-то толстяк вклинился было в толпу, крича чтоб его пропустили, так как у него есть билет! Но здесь действовало правило очереди и его отпихнули назад. Объявили отъезд. Зеленые вагоны закрылись и поезд медленно тронулся. На перроне некоторые провожающие еще махали в окна руками. Носильщики стояли с пустыми тачками, провожая взглядом состав. Еле дождавшись пока проверят билеты и раздадут постель, я лег на второй полке, чтобы утром проснутся в своем родном городе.