Держась за поручень одной рукой, Джейк всё равно покачивался в вагоне метро мчащегося к следующей станции, в другой руке он держал свой телефон и читал статью о новом вирусе от какого-то неизвестного для него бизнесмена, или крупного руководителя. В статье приводились различные графики, таблицы и диаграммы, данные приблизительных теоретических расчётов и просто полезная информация об этом вирусе.

«Господи, он развивается такими ужасающими темпами… а наши власти так медлят с действиями…», – Джейк тихо загрустил, – «надеюсь я не принесу его домой и не заражу любимого».

По приезду на работу Джейк обнаружил небольшой диспенсер с дезинфектантом. Он решил испробовать его лично, да и руки просто на всякий случай обработать. Нажав на носик, он выплеснул себе в ладонь небольшое озеро.

– Ого, как-то я не ожидал, что он столько на меня выльет… – сказал он своему коллеге.

День прошёл мирно и спокойно. Единственное, что один мужчина, почему-то подумал, что плескать себе дезинфектант прямо над его заказанными пончиками – хорошая идея, а потому пончик оказался забрызганным дезинфицирующим средством.

– Ааа, молодой человек, – обратился он к Джейку, – не могли бы Вы пожалуйста заменить мой пончик… а то я руки дезинфицировал…

Джейк посмотрел на поднос с пончиками, на черной шоколадной глазури одного из них виднелись крупные капли дезинфицирующего средства, а мужчина продолжал.

– Я нажал, а оно очень много выплеснуло и на мой пончик попало несколько капель.

Джейка одолело смущение и жалость.

– Нет, к сожалению, мы не можем заменить Ваш… пончик… – снова с теми же чувствами он глянул на пончик, – …так как… продукция над надлежащего качества…

Мужчина также с жалостью посмотрел на свой пончик и мирно пошёл за свой столик.

– Ну… во всяком случае он теперь продезинфицирован… – неловко добавил Джейк.

День подходил к концу. В кофейню зашла очень тучная, действительно большая женщина. Форма её тела странно расширялась ровной линией от головы до талии и от талии до пяток сужалась. Первым делом женщина решила заглянуть в местную уборную, проходя мимо Джейка она то ли понимающе, то ли согласно кивнула ему, Джейк кивнул ей в ответ предполагая, что этим кивком она как бы спросила:

– Я в ваш туалет, Вы же не против?

После женщина устроилась за одним из столиков, и Джейк не обращал на неё никакого внимания. «Ну разговаривает она с кем-то, и что?» – думалось ему. Но новые люди не шли, «старые» тоже сидели за столиками и ничего не просили, а потому рано или поздно, но Джейк посмотрел бы на эту женщину, что он и сделал.

– А вот я тебе говорю, погода сейчас ужасная, надо получше одеваться, а оно знаешь как тяжело щас хорошую одежду найти, а на улице ещё такая слякоть…

Джейк смотрел на эту женщину, она сидела на стуле, расстегнув свою дублёнку, или что-то в этом роде, было решительно не понятно, что это за огромный кусман одежды. Её тело практически полностью смотрело в сторону Джейка, наверное, можно было бы утверждать, что она сидела в полуобороте к другой женщине, сидящей, через один столик, но тело её было настолько бесформенным, слившимся в какую-то одну массу, что Джейку решительно было неясно куда смотрит её перед, на него или на гостью, а всё что она говорила сливалось в какой-то один массив, без границ, без слов, просто шум. И опять же ему было непонятно, то ли виной этому был лишний вес, то ли дефекты речи. Он посмотрел на вторую женщину, та была стройна, видно, что денег ей хватало и она была чем-то занята, возможно, рабочими моментами.

«В ушах наушники, наверное, она даже не слышит эту женщину…», – думал Джейк. Но мысли его тут же изменились.

«Хм, хотя лицо такое встревоженное и недовольное, да и собирается она как-то спешно, может она всё-таки всё слышит и ей неприятно?»

Стройная женщина быстро, хотя и слегка неловко, собрала все свои вещи и поспешила на выход.

Тучная же женщина продолжала говорить.

– А вирус, вирус щас какой страшный гуляет, ооооооо, нет, нет-нет-нет-нет-нет, нет. Защищаться же надо…

И снова Джейк перестал слышать чёткие границы слов, они опять слились в какую-то вязкую кашу, в которой не было понятно ничего.

Вскоре пришла пара – парень и девушка, они обратились к Джейку.

– Скажите пожалуйста, а у Вас только пончики?

– Да, – с улыбкой ответил Джейк.

– А как Вы думаете, поместиться на пончик 24 свечки?

Джейк на несколько секунд выпал из пространства, задумался и засмотрелся на витрину.

– Нууу… Вы можете попробовать вставить их все на этот пончик, у них всегда огромный размер, прям, пельмень. – сказал Джейк и тут же задумался, почему вообще он говорит пельмень, пельмени ведь маленькие, но в его голове слово «пельмень» звучит как нечто большое, наверное, блин был бы ближе по смыслу, но пельмень звучит как-то лучше.

– Думаете влезет?

– Я могу дать Вам коробочку на шесть пончиков, у Вас будет целых шесть попыток.

– Да, да давайте. – ответила девушка и Джейк улыбнулся в мыслях хваля свои старания в деле активных продаж.

Пара забрала свои пончики и уселась за столик, в этот момент к Джейку подошёл его коллега Филл и спросил, что происходит. Когда же Джейк всё объяснил, тот вместе с самим Джейком стал с интересом наблюдать за тем как молодые люди пихали в бедный пончик свечки. Вся ситуация по какой-то причине вызывала некоторый легкий смех у Филла и Джейка, безобидный, забавный смешок и улыбки. Злой мизантроп Филл настолько проникся этим интересным происшествием, что, когда парень попросил у Джейка тарелку, и тот ответил, что в кофейне есть только подносы, сам лично предложил тарелочку для кофейной чашки, из-за чего сам себе и удивился. Джейк же попытался сбегать и заинтересовать менеджера, но та настолько была занята инстаграммом, что 24 свечки в маленьком пончике её не тронули.

Так или иначе, свечки были расставлены, зажжены, пальцы сожжены, поздравления сказаны, свечки задуты, вынуты, пончик съеден. После этой церемонии тучная женщина с искренней улыбкой стала хлопать молодому человеку, у которого сегодня был день рождения, Джейк и Филл поддержали именинника своими скромными, но всё же овациями. Когда молодая пара ушла из кофейни в помещении остались только работники и тучная женщина. Она подошла к витрине и заговорила с Джейком.

– Я же вот гуляю с маленькими Жирновскими, они живут тут на Арбате, я гуляю с ними, с маленькими Жирновскими.

На самом деле, Джейк не мог понять, то ли это были Жириновские, то ли Жирновские, так или иначе, ему не было до этого дела, но вежливость и доброта не позволяли ему как-то показывать неуважение.

– Если увидишь их, скажи, что тётя Сара их ищет. Понял? На Арбате живут маленькие Жирновские, девочки, вот если увидишь их, скажи, чтобы шли к тёте Саре. Скажи, что тётя Сара их ждёт.

Джейк молча с улыбкой кивнул ей, и она ушла обратно на стул, а Джейк ушёл обратно к Филлу, стоящему у касс.

– О, у нас теперь новая местная сумасшедшая. Чего она от тебя хотела?

В этот момент подошла менеджер, и Джейк с легким смешком рассказал в двух словах, что от него хотела эта женщина.

– Кто она такая?

– Да вот, знакомься, наша новая местная сумасшедшая, – ответил ей Филл.

– А чего она сидит? Почему вы её не прогнали?

– Так, а за что? Она к гостям не лезет, никому не мешает, – сказал Джейк.

Менеджер на некоторое время задумалась, но быстро пришла в себя.

– Она что-нибудь купила?

– Нет.

– Тогда гоните её отсюда.

– Молодые люди, а вот скажите, сколько коробочка таких плюшек стоит? – будто чуя неладное спросила женщина.

– 800 рублей.

– И сколько их там?

– 12.

– То есть 12 пончиков за 800 рублей?

– Да.

– А вы принимаете только наличными?

– Да.

– А вот могу я расплатиться картой пять тысяч золотых рублей?

– Что простите?

– Ну вот у меня есть пять тысяч золотых рублей карта, могу я ей расплатиться или только за наличные?

– Она что, имперскими червонцами нам платить будет? – тихо пошутил Джейк.

– Нет, у нас только наличкой, – сухо ответил ей Филл.

– Ох как, ну так вы это, вам же надо повесить табличку, что только наличными, а то сбербанк же уже не работает, людям снять деньги негде, как же они будут к вам заходить? То есть только наличкой? Табличку надо тогда повесить, да.

– Мы уже никак не принимаем, мы закрыты, – снова сказал Филл. Джейк глянул на часы, время было 22:40, до конца рабочего дня ещё 20 минут, но он промолчал, ибо понимал, что это делается не просто так.

– Чегось? Не услышала.

– Мы закрыты, кофейня закрыта.

– А, хорошо-хорошо, я уже ухожу.

Женщина стала собираться, могло показаться, что она собирается не спеша, но на самом деле она действовала с той скоростью с которой могла действовать. Джейк всё это время смотрел на дверь, и единственная мысль в его голове была: «хоть бы никто не зашёл». И никто действительно не зашёл, ни пока женщина собиралась, ни когда она уходила, ни после её ухода. Поэтому последние 20 минут были самыми мирными для Джейка за весь этот день.

На следующий день у Джейка выдался «ленивый» выходной. Дел было запланировано немного: сходить за продуктами, заняться творчеством, изучить новые возможности для роста или заработка денег, заняться физическими упражнениями. Но в результате в походе за продуктами было забыто куриное филе, его просто не купили, новые возможности остались лишь в мыслях, задумках и мечтах, а творчество отложилось на такой поздний вечер, что Джейк, можно сказать, занимался им уже на следующий день. А из упражнений не было сделано ничего вообще. Если только вставание с дивана и прогулка до магазина не стали вдруг считаться упражнениями. Причиной всему стала лень… Джейк со всей строгостью морально бил себя, за то, что провалялся весь день на диване, смотрел видео и сериалы, играл в игры, но в голове вместе с самобичеванием в конце дня делила место мысль о том, что возможно эта лень была защитная, в ответ на моральную истощенность. Но мысль эта была настолько мала по сравнению с чувством вины перед собой, что её было практически невозможно заметить. Кроме прочего, практически весь этот день Джейк провёл в «одиночестве». То есть он и так был дома один и его никто не трогал, но кроме этого Джейк ни с кем не созванивался, не виделся, не переписывался, даже со своим парнем Роном. Просто, если у Джейка был ленивый день, то у Рона был «злой» день. Джейку было неизвестно почему день его парня был таким, но дабы не нагнетать обстановку, не портить себе и без того уже испортившееся настроение, и не наступать на те же грабли в сотый раз, Джейк решил не лезть ни к кому, а посвятить весь день себе. Что, наверное, к лучшему. Хотя день был настолько ленивым, что Джейк смог заставить себя покушать всего два раза за всё время, хотя обещал себе есть хотя бы раза 4 в день. В общем, претензий у Джейка к самому себе было достаточно.

Висящая под потолком люстра, мягким оранжевым светом освещала небольшую уютно обставленную комнату в которой сидел Джейк и смотрел серию одного нового сериала на языке оригинала. Хотя её нельзя было бы назвать уютной в обывательском представлении, потому как комната была съёмной, мебель представляла из себя вариацию на тему: «что было то и поставили», но главное, что в комнате были шкаф, тумба, пара стульев и диван… ах да, даже большой цветок в длинном прямоугольном горшке на подоконнике стоял. Но для Джейка эта комната была уютной, хотя бы потому, что он жил в ней со своим парнем, который эту комнату и обставлял. Вдруг неожиданно зазвонил дверной звонок, поняв, что звонит в него Рон, потому что не смог открыть дверь в тамбур криво сделанным коротким ключом, Джейк подскочил в одних трусах к двери. Открыв все замки, которые только можно было открыть, он встретил своего парня прямо в тамбуре, и пока тот закрывал первую дверь, снял с него рюкзак. Уже в самой квартире, Джейк обнял довольно улыбающегося Рона.

– Я не смог открыть дверь, – будто виновато сказал Рон.

– Ну ничего, я вот этим ключом каждый день открываю эту дверь.

– Надо тебе просто новый сделать.

– Посмотрим, может сделаем.

Ещё даже не раздевшись, просто сев на диван, Рон начал монолог, обращенный в сторону Джейка.

– Вместе с коронавирусом люди повально заразились идиотизмом. Хули вы ходите скупаете эту ебучую гречку, сахар и туалетную бумагу?! Это же обычный ОРВИ, ну да, чуть сильнее, новее. Ну мутировал он там немного, но это обычный грипп, ты же не бежишь скупать все продукты в магазине, когда начинается вспышка гриппа, дура тупая. И тоже, все так прям начали кричать на каждом шагу «МОЙТЕ РУКИ!». Да ёб твою мать, что ты никогда руки не мыл? Что ты не знаешь, что после улицы надо мыть руки, после туалета? А между прочим, – обратился он прямо к Джейку, – многие мужчины после туалета руки не моют. Все так боятся, что посдыхают, а сдохнет-то кто? Ты посмотри статистику кто умирает больше всего?! Старики, старики же и умирают. Конечно, их слабый организм не выдерживает, щас старички поумирают, а молодняк останется.

– Да, но проблема в том, что этот вирус новее и сильнее, от него ещё нет лекарства, и заразиться можно по воздуху. Меня вот раздражает, что меры по предотвращению распространения вводятся постепенно, а не…

– Ну да, новый и что? Это тот же ОРВИ, ты вот заболел ОРВИ и что делаешь? Правильно: пошёл купил ибупрофен, там, или другие препараты от вируса, остался дома, полечился и пошёл дальше жить своей жизнью. Конечно, ты даже если простудой заболеешь и лечиться не будешь, то сдохнешь.

– Ибупрофен запретили в некоторых странах принимать пока что…

– Ну ничего, есть другие противовирусные, нет, конечно, есть и те лекарства, которые наоборот вирусу помогают, – тут Рон замолчал, видимо, пытаясь вспомнить название хотя бы одного, но ничего не смог придумать, а потому просто продолжал. – Пусть все эти дебилы посмотрят статистику, выздоровевших людей больше умерших, да и то, умершие старики блять!

Чем больше Рон говорил, тем больше Джейк пугался его словам, такой злости, мизантропии и цинизма он ещё не видел в Роне.

– Щас ещё пару недель, ну может больше и всё, они уже найдут лекарства, это же не испанка во Франции или чума в Европе. Просто будьте умнее. Единственное интересно на ком они его тестируют? На зараженных? Ну да, всё равно же сдохнут.

– Да, но почему бы ещё просто не перестраховаться карантином? Ты посмотри сколько людей в метро, оно пропускает несколько миллионов в день, представь себе какая заражаемость у вируса.

– ТАК ТЫ НЕ ЛЕЗЬ РУКАМИ В ЛИЦО! Конечно, в вагоне проехался, а потом начинает, то в рот лезть, то глаза чесать, а оно всё, сразу через слизистую попадает в лёгкие. Просто не трогай ебальник свой и всё будет нормально. И больше пей воды, чая, тёплого чая, врачи же не просто так рекомендуют жидкость пить, она смывает весь вирус в желудок, а там кислота, ему похер, он всё там, АРГХ, – он сделал резкое движение руками будто на американских горках, – всё расщепит, ему срать вообще на этот вирус.

– Да, но ты можешь ехать в метро, сильно задуматься и когда у тебя сильно зачешется глаз взять и почесать его. Человеческий фактор никто не отменял, он сильно портит людям жизнь.

– ТАК НЕ ОБЛИЗЫВАЙ ПОРУЧНИ! И нехрен задумываться, тем более в метро, надо очень внимательно ко всему подходить.

– Я же ещё раз говорю, что всякое бывает, от человеческого фактора никто не застрахован.

– Умнее надо быть, и осторожнее, а не человеческий фактор. Дома сидеть надо, все офисы уже по удалёнке работают.

– Да, но мы то нет, нам надо ездить на работу, а это опять метро.

– Ну, мы общепит! Что ты хотел.

– Да знаю, надеюсь только, что всё перейдёт на доставки и людей будет мало, – с грустью проговорил Джейк.

– У меня сегодня всего две доставки было. Нет, ну, конечно страшно, вот поеду я к маме, а она уже не молодая, принесу с собой вирус, и она не дай бог ещё и умрёт. Надо быть осторожнее, беречь своих любимых и близких.

– Очень интересно и забавно, ты знаешь, что у меня сейчас лёгкие очень уязвимое место в организме, но про меня ни слова не сказал, – с грустной улыбкой ответил Джейк.

– Да какая разница кого, я же говорю, беречь своих любимых, близких, родных надо, просто надо быть осторожнее. А ты что думаешь обо всей этой ситуации?

– Ты как-то странно себя ведёшь, очень цинично, раньше такого не было, такое ощущение, что это у тебя такая защитная реакция на происходящее.

И Джейку действительно так казалось, ещё никогда Рон не приходил в таком возбужденном состоянии и не был таким мизантропом.

– Ты странный, Билли…

Рон немного похихикал, встал, начал делать каике-то непонятные движения будто из народных танцев, шлепать себя по бедрам, кривляться, потом снова сел на диван и продолжил.

– А чо я? Я нормальный, обычный, и я же не спрашиваю тебя анализ моих действий, я спрашиваю, что ты думаешь?

– Я думаю, что надо принимать все меры по остановке распространения. Вчера я читал одну статью о коронавирусе, и проблема в том, что число заболевших растет не постепенно, а резким скачком, – Джейк сделал движение вытянутым пальцем резко вверх, как будто нарисовал кривую галочку, – а у нас же ждут пока заболевших не станет триста тысяч миллионов. Мы можем знать только о 50 случаях, – Джейк показал малюсенький столбик двумя пальцами, а потом резко раздвинул руки в разные стороны, – а их на самом деле вот столько.

– Щас посмотришь, его распространение почти закрыли, сейчас все ушли на карантин.

– Ага, весь Роттенберг?

– Все страны! Сейчас все страны на карантине.

– На самом деле жаль Африку, ведь заражённые есть даже там, но как они будут тестировать всех жителей, как они их лечить будут? Особенно в племенах.

– Ой блять, ну подохнут они эти племена. Они даже не знают, что такое туалетная бумага, и вообще, ввести уже нормальный рабочий строй туда в эту Африку, и не ебать мозги со всеми этим племенами, нищетой и прочим. Может быть каннибализм вообще от них пошёл? Он изнасиловал её, а она его потом съела в качестве мести. Изнасиловал меня, стал моим ужином.

Джейк со странным чувством смотрел на Рона, было ощущение, что он просто боится, поэтому у него такая неадекватная, странная реакция… Но даже если так, слышать такие слова для Джейка было дико.

– Ты вчера работал?

– Да.

– А сегодня выходной?

– Да.

– А завтра работаешь?

– Да.

– Ну вот посмотришь завтра, людей почти не будет. В центре уже людей нет никого, конечно, границы закрыты, туристов нет, никто никуда не ездит, все по домам сидят. Скоро, наверное, и наш ТЦ закроют на карантин, ну и кофейню соответственно. Короче посмотришь завтра, людей почти не будет, даже в метро.

После этих слов, Рон пошёл умываться, а Джейк некоторое время пребывал в некотором шоке. Мысли в его голове путались одна с другой, толкались, дрались, возникали и исчезали, но ни одна не давала покоя или чёткого понимания происходящего. Опомнившись через пару минут, Джейк ощутил острую необходимость унять свой творческий порыв, чем он и решил заняться, пока не появятся новые дела.

А метро и люди… На них он завтра посмотрит.