Был ли в вашей жизни такой день, который изменил все? В моей жизни, такой день случился. Мне тогда исполнилось ровно пятьдесят лет, и я уже не ждал ничего нового. Когда тебе пятьдесят, новизна – это уже не удовольствие – это, скорее, проблема. Такого мнения я придерживался, до той поры, пока меня самого не нашел тот самый один единственный день, который находит не многих.
В тот день мне исполнилось пятьдесят. Я был в ужасном настроении. Меня раздражало буквально все. Если вы подумали, что меня беспокоили мои годы, то напрасно. Я не считал своих лет. Мне было все равно. Меня нервировало отношение ко мне других людей – друзей, коллег, просто знакомых. Все они старались выразить мне почтение, как будто я какой-то царь. Мне было противно. Всегда. Я ведь знал и до сих пор в этом уверен, что все это поддельное. Все это ерунда. На самом деле, все эти хвалебные речи не имеют ко мне ни малейшего отношения. Это все из-за денег. У меня их много, очень много. И оттого, как вы сами уже догадались, у меня очень много «друзей».
Так вот, в тот день все пошло, как попало с самого утра. Сначала раздался телефонный звонок. В шесть утра. Мой друг звонил мне из другой страны, и ему слишком сильно хотелось быть первым. Он им стал. Так же он стал одним из кандидатов на вылет из списка моих друзей.
– С днем рождения, милый друг! Я, надеюсь, ты счастлив и здоров и уже весь в ожидании праздника? Что мне пожелать тебе, товарищ? Что еще, из уже имеющегося, может доставить тебе радость?
Я, в шесть утра, не очень славный парень. Я в принципе-то не подарок, а в такую рань мной вообще можно пугать террористов. К тому же, сами понимаете, пятьдесят лет уже наложили на меня довольно глубокий отпечаток (именно – наложили), а так как я и в молодости-то не особо умел подстраиваться под людей, то к этим годам, я вовсе испортился.
– Я рад поздравлениям, но больше не хочу общаться, – ответил я без малейшего угрызения совести. – До свидания, дорогой друг.
И я отключил телефон. ДА! Я парень приятный. Что вы делаете, когда вас будят в шесть часов утра? Пускай хоть это не просто звонок, а поздравительный звонок, все равно, как то неприятно. Кто вообще придумал звонить людям с самого утра? Какой-то придурок, не иначе. Если учесть, что такие праздники редко кому приносят хорошее настроение, так тебя еще будят не свет ни заря и кричат о том, как они, мать их, рады, что тебе пятьдесят! Что за глупость! Что за чушь!
У меня нет семьи. Я всю жизнь прожил один, но если не считать моих родителей, которые ушли с земли слишком рано. Раньше мне было больно об этом говорить, но теперь я привык. Как не странно, ко всему в этой дурной жизни мы привыкаем. Ко всему. И не спорьте со мной – это бесполезно. Я всю жизнь хорошо учился. Всю жизнь. В школе, в институте, потом еще в университете и так далее и тому подобное. Я проходил стажировки в других странах, тогда, когда не всем это было доступно. Я всегда был уверен, что моя жизнь сложится так, как я захочу. И я не ошибся. Она и впрямь так сложилась.
Вы спросите, почему я не женился. Тут все просто – я не хотел. Я никогда не хотел быть связанным на всю жизнь с одной единственной женщиной. Не мое это. Я не хотел и не хочу детей. Жизнь в мини детском саду никогда меня не прельщала. Я другой человек – человек своей прихоти. Я никогда не видел себя в роли мужа и отца. В роли человека, который жертвует всем ради чего-то, что называется семьей. Моя семья состояла из одного человека, из одного прекрасного человека – меня. Сейчас я прям, вижу, как вы тихо начинаете меня ненавидеть. А за что? За то, что я предпочел потратить свою жизнь на себя самого? Не кажется ли вам, что это, мягко говоря, не совсем честно?
В общем, я не знаю, что делаете вы в шесть часов утра, я же предпочел встать с кровати, так как в моем цветущем возрасте, не просто уснуть второй раз за ночь. И вот я встал. Тоска. Тело ноет, в голове шумит, а ведь я даже не пью, чтобы списать все это на похмелье. Как я иногда жалею, что не пью. Но, это лишь до той поры, пока не поговорю с теми, кто пьет и пьет много. После таких разговоров, я так рад, что не пью. Подрастете – поймете.
И так – я встал. Ощущения того, что день не сулит ничего хорошего, не покидало мою голову. Знаете, какого это – проснуться в огромном пустом доме с чувством надвигающегося несчастья? Я, до этого дня, тоже не знал. Умываясь, я обратил внимание на свое отражение в зеркале. Ну, да, я постарел, и это стало очень заметно. Куда делись все мои прекрасные годы жизни? Куда исчезло пятьдесят лет? Я начал вспоминать. О, да! Мои годы не прошли зря. Я прожил интересную жизнь, чего греха таить. Я любил и был любим. Я имел и имею все, что мне нравится. Я мог и могу выбирать. Я счастливый человек! Разве этого мало? Думаю, мне достаточно. Тогда откуда это дурное настроение?
Я вышел из ванной комнаты и как все нормальные люди пошел завтракать. По дороге – передумал. Свернул в другую часть дома и решил поплавать в бассейне, так просто, по-стариковски, в обыкновенных трусах. А кого мне стесняться? Я тут один.
Я всегда любил воду, поэтому и купил этот дом, который не стоил тех денег, которые я за него отдал. Мне понравился бассейн. Такого я не видел ни в одном доме, которые смотрел. Вдоволь поплавав, я все же пошел завтракать. В этих же трусах. На ходу обтираясь полотенцем, я думал о предстоящем празднике, который наверняка устроила моя подруга, которая была страстно увлечена такими событиями.
До этого дня я не думал, что такое пятьдесят лет. Мне казалось, что это так далеко, что думать об этом даже не стоит. Но, вот они здесь! Мои пятьдесят лет! Какое, блин, чудо! Я если честно, даже не понял, что они уже здесь. И вот для таких случаев существуют друзья, товарищи и знакомые – чтобы напоминать и напоминать. Ни у кого из них, даже спустя много лет знакомства, не возникает мысли, что я не хочу отвечать на звонки, и мне не хочется слушать о своих годах. Я хочу, чтобы этот день прошел как можно тише и незаметнее. Может тогда я смогу о нем забыть и остаться сорока девятилетним молодым парнем. А, что? И так можно, если постараться.
Я налил большую чашку кофе, черного с сахаром и взял из холодильника творожный сырок с изюмом. Я любил такой завтрак. Потом я включил телевизор и стоя посреди комнаты, принялся завтракать. Трусы-то были мокрые. Не хотелось портить мебель. Она была слишком дорогой. Позавтракав стоя, я поставил чашку на стол и пошел переодеваться. Надо было выбрать праздничный костюм! Признаться – они все были практически одинаковые. Весь мой гардероб состоит из строгих деловых костюмов темных тонов. Так же их объединяет высокая цена, что немало важно, в моем мире. В мире богатых людей.
Я решил, что возьму с вешалки первый попавшийся костюм. Мне надоело прихорашиваться, и в этот день я особо сильно это почувствовал. Захотелось чего-то очень простого. Я бы с легкостью набросил спортивный костюм и кроссовки, если бы не важная встреча в одной строительной фирме, где я был обязан появиться, не смотря на мой праздник. Такова уж жизнь тех, кто все время работает. Я всю жизнь отдал работе. Иногда мне кажется, что никто в этом мире не работал столько, сколько работаю я. Думаете, такое возможно?
Когда ворота на территории начали открываться, я понял, что прибыл мой водитель. Он хороший парень, молодой, активный и по годам жизнерадостный. Мне это нравится. Он, когда видит, что я в настроении, начинает делиться со мной своими планами на выходные или на месяц или на жизнь. Очень забавный человек. Сейчас он, скорее всего, готовиться поздравить меня, но я хочу сразу обрубить заготовленную им речь. Я не хочу ничего слушать. Сегодня я обыкновенный скверный старикашка и мне хочется тишины. Я вообще люблю тишину и ненавижу помпезных мероприятий. Я старомоден.
Он не входит в дом. Просто стоит и ждет, когда я выйду. И вот, я уже одетый стою и пытаюсь настроить себя на этот день. Праздник! Ура! Нет, не получается. У меня тогда так и не получилось, и я вышел с таким лицом, которое просто кричит о том, чтобы на него даже не смотрели.
– С днем рождения, босс, – быстро сказал мой шофер и открыл мне дверь, приглашая сесть в автомобиль.
Мне было приятно, что он заметил мое настроение и не стал восхвалять меня и мое присутствие в этом мире. Я кивнул головой, в знак того, что я понял и мне приятно. Он ухмыльнулся. Должно быть, подумал, что-то вроде того, что у богатых свои причуды. Или, что похлещи.
Когда я ехал по давно знакомым мне улицам, я подумал о том, чтобы переехать. Куда угодно, но переехать. Не знаю, почему именно сейчас мне в голову пришла эта мысль и не просто пришла, а засела, как заноза. Всю дорогу до места важной встречи я думал, куда бы мне уехать? Может в Англию? Или во Францию? Или к черту на рога? Нет. Я пока к черту не хочу. В тот момент я остановился на Исландии. Неожиданно потянуло к природе.
Когда машина резко затормозила, я сматерился.
– Ты что творишь? – рявкнул я тогда на своего водителя. – Тебе работать со мной надоело?
– Нет, же! – стал оправдываться он. – Там дети! Они прям на дорогу выскочили! Вот дьяволята! Уличные, наверное. Жаль мне таких детей.
Я промолчал. Я сам был наполовину уличный. Возможно, мне одному из миллиона выпала большая удача, и я стал тем, кем стал. Хотя, в мою юность у моих друзей было много различных интересов и много таких интересов, от которых не так-то просто отделаться в течение жизни. Ну, это разговоры для взрослых, а я не уверен, что это читают только взрослые люди.
– Смотри на дорогу, – ответил я. – Не хватало мне только сдохнуть в свой юбилей.
Даже не думайте, что я боялся тогда умереть. Абсолютно нет. Когда ты всю жизнь жил как хотел, и у тебя это прекрасно получалось, ты не впадаешь в безумную панику перед очевидным концом. Ты спокоен. Жалеть не о чем и не о ком. И это изумительно.
– Извините, – буркнул мой водитель и съежился на своем месте.
– Извиняю, – ответил я.
Мне не хотелось грубить. Все-таки у меня праздник. А благодаря всеобщему мнению, в такие дни юбиляр должен быть счастлив и приветлив. И я старался. Выходило скверно. Я чувствовал.
– Мне вас подождать? – спросил водитель.
– Ты меня так спрашиваешь, как будто сегодня у тебя это в планы не входило, – сказал я, и получилось снова очень грубо.
– Просто, вы иногда меня отпускаете, и я подумал, может сегодня, вы задержитесь там, ведь вас наверняка будут поздравлять, – выдвинул свою теорию водитель.
– Нет. Я не собираюсь задерживаться.
– Хорошо, – ответил он.
– И, правда, хорошо, – подтвердил я.
Дальше ехали молча. Помню, что тогда мне страсть как захотелось лимонада. Сто лет не пил лимонад.
– У тебя в машине есть лимонад, – спросил я.
– Нет, – ответил водитель. – Вы же предпочитаете минеральную воду. Она у меня есть.
Интересно. Он твердо уверен, что я предпочитаю минеральную воду. И скорее всего своим друзьям и знакомым он говорит, что я предпочитаю именно минеральную воду. Да ведь он ни разу даже не спросил меня, что я предпочитаю!
Когда мы подъехали к месту моей деловой встречи я напрягся. Я знал, что ждет меня за теми стеклянными дверями и не был от этого в восторге. Я помню, что испытал что-то вроде тошноты. И да, то, что я ждал, случилось. Все сотрудники совершенно чужой мне фирмы стали меня поздравлять, жать мне руку и похлопывать по плечу. А сколько прекрасных, жутко слюнявых речей мне тогда пришлось выслушать! О, Боже, Боже! Я держался, как мог. Я с трудом сдерживался, чтобы не встать и не рвануть, куда глаза глядят. Терпи! Терпи, говорил я себе, скоро все кончится. Слава Богу, что дни имеют свое начало и свой конец. Иногда, конец дня ждешь в двадцать раз сильнее, чем начало. И таких дней гораздо больше. У многих точно так. Я уверен.
– Ну, баловень судьбы, с праздником! – воскликнул мой будущий компаньон, зачем-то сжимая меня в объятьях. – Я ждал этой минуты и с радостью и гордостью хочу преподнести тебе скромный, но безумно дорогой подарок. Все, как ты любишь.
Он достал из ящика стола коробочку, в которой, как я сразу догадался, были часы.
– Прими, – отчеканил он и протянул мне коробку. – Я был в Швейцарии и, покупая себе часики, вдруг вспомнил, что скоро твой юбилей, а я хочу быть в числе тех, кто подарил один из лучших подарков. Я же знаю, что ты старый черт, обожаешь дорогие часики! Ну, что, открывай и любуйся!
Я открыл. Посмотрел. Таким подарком меня уже не удивить, но я постарался изобразить удовлетворение. У меня было так много часов, которые я покупал просто, потому что покупал. Куда мне еще тратить деньги? Я ведь живу для себя.
– Спасибо, – ответил я, закрывая коробку. – Очень хорошие часы. Сразу видно, что дорого и красиво.
– Еще бы! Я за них столько денег отдал, что…
– Я понял, – не дав ему договорить, ответил я. – Я уже понял. Давай перейдем к делу, а то, сам понимаешь, у меня их еще много.
Мой компаньон кивнул, но все равно в процессе переговоров, уговорил меня задержаться и поднять пару бокалов за мое долгое существование. Я поднял. В моем бокале был сок. Я знаю, что за моей спиной многие смеялись, что мол, такой богатей, как я, пьет сок и только. Я к этому привык. За столько лет глупо было не привыкнуть. С годами меня это даже стало забавлять. Все перешептывались за спиной, и никто не решался смеяться мне в лицо. Таким как я в лицо не смеются.
В гостях у своего компаньона я пробыл два с небольшим часа. Было невыносимо скучно, и я страдал. Но страдал мужественно и культурно. В общем, так чтобы никто не догадался, что меня тошнит от происходящего. Помню, как сейчас, как я хотел побыстрее уйти. К тому же у моего будущего компаньона тоже не было лимонада, а я почему-то жутко хотел лимонад. Откуда это желание? Ну, откуда вдруг у меня появилось желание хлебнуть этого холодного напитка. Я, можно сказать, уже долгие годы о нем не вспоминал! Так откуда? Жизнь – странная штука.
Когда я наконец-то вернулся в машину, мой шофер бросил на меня обиженный взгляд. Я это увидел.
– Вижу, что злишься, – сказал я открыто. – Если хочешь, то можешь ехать, куда вздумается, только машину мою поставь обратно в мой гараж и вали куда пожелаешь.
– Я ничего подобного не думал, – ответил водитель. – Извините.
– А за что ты тогда извиняешься? – не унимался я.
– Ни за что, – робко ответил водитель. – Куда дальше?
– В лес или в поле или в море, – сказал я. – Хочу туда, где нет людей.
– Домой, что ли? – спросил водитель. – Я не понимаю.
– Я сам ничего не понимаю, – ответил я. – Дай мне время подумать.
– Конечно, думайте, – сказал он слегка смущенно. Со стороны выглядело так, что он разрешает мне подумать. Было даже забавно.
Моя компания, созданная мной и только мной, находилась не так далеко от того места, где я тогда сидел в машине и думал. Мне было просто необходимо заехать туда, но я медлил. Нужна была передышка, после уже случившихся поздравлений.
Пока я сидел в машине, мне пришлось ответить на девятнадцать телефонных звонков. Я терпел, но когда увидел на экране телефона имя – Змея (это я дал такое имя одной очень злобной, но очень настойчивой женщине), я тихонько взвизгнул.
– Да, – сказал я.
– Ах, я так счастлива, что могу поздравить тебя сегодня! Ты – мой самый обворожительный и самый лучший из всех знакомых мне мужчин. Я желаю тебе процветания и еще больше денег. Будь счастливым, мой прелестный друг.
– Спасибо, – ответил я. – Очень благодарен за поздравления.
– Я знаю. Я приготовила тебе подарок, от которого ты с ума сойдешь! Я знаю, что ты любишь больше всего. Картины! Все знают, что ты без ума от живописи, – лукаво сказала она. – Ну, мы же сегодня увидимся? Я уже приглашена на твой юбилей. Мне позвонила твоя помощница и доложила о месте и времени проведения торжества. Обещаю, что приду и буду самой красивой.
– Я рад за тебя, – сказал я. – Увидимся.
И я отключил телефон. Все что меня заинтересовало в этой беседе, так это то, почему она считала, что я фанат живописи. В моем доме висит две картины, которые я купил двадцать лет назад в какой-то не очень модной картинной галерее и на этом все. В пятьдесят лет я понял, что люди ничего обо мне не знают. Они что-то там напридумывали для себя и выставляют это, как правду. Они даже не пытались узнать, что мне нравится на самом деле! Это грустно. Приглядитесь, возможно, у вас тоже есть такие друзья.
– Так, куда едим? – снова спросил водитель.
– На работу, – ответил я и вздохнул.
– Что, не хочется принимать поздравления? – задал он вопрос, но тут же пожалел об этом. – Хотя, это не мое дело.
– То-то и оно, – сказал я. – Это не твое дело. Твое дело красиво доставить меня до места.
– Хорошо, – ответил он. Ему стало неудобно.
Как только я переступил порог своей компании, все началось сначала. Восторженные речи и попытки убедить меня, что я еще очень даже неплохо выгляжу и вообще, что я почти двадцатилетний красавец. Что мне так идет мой костюм и что я такой хороший начальник и что все счастливы просто от моего присутствия. Какая не прикрытая лесть! Мне не понравилось. Я улыбался, через силу и через нее же пытался казаться тронутым до глубины души.
– Спасибо, – говорил я всем. – Большое спасибо, коллеги.
Счастливым я стал тогда, когда мне удалось скрыться в своем кабинете. Я сел на диван и закрыл глаза. Помню, тогда мне хотелось заорать что-нибудь не приличное, но я сдержался. Минут через двадцать, ко мне в кабинет секретарша стала таскать цветы, подарки и всяческие добрые пожелания. Я хотел накричать на нее, но потом подумал, что она не виновата в этой лавине бездушных поздравлений. За работой я начал успокаиваться.
Когда дверь распахнулась и в кабинет влетела моя подруга с песней о том, что я по-прежнему молод, красив и здоров, я встал со своего кресла и устало посмотрел ей прямо в глаза.
– Ну, хоть ты-то не рви глотку, – сказал я и снова сел. – Мне уже все это осточертело. Я себя чувствую, как какой-то дурачок, которого все облизывают, пока ждут, когда за ним приедут санитары. Надоело.
– Ну, прости, что хотела поздравить тебя, как-то со вкусом! Я два дня эту песню учила, а ты как всегда все испортил, – обиженно сказала она. – Зла на тебя не хватает! Не буду больше тебя поздравлять.
– И этим ты мне сделаешь огромное одолжение, – ответил я. – Что ты там сегодня напридумывала?
– Ужин в дорогом ресторане на триста персон, – сказала она, завалившись на мой диван. – Все уже оповещены и все подтвердили свой приезд. В общем, народу будет полно. Я все приготовила: меню, артисты, певцы, салют…
– Я не приду, – сказал я. – Гуляйте без меня.
– Ты с ума сошел! Ты что вытворяешь? Ты хоть подумал, как я буду выглядеть в глазах всех этих людей, которые придут тебя поздравлять? Ну, уж нет! Ты придешь и отпразднуешь свое пятидесятилетие, даже если тебе этого не хочется. Иначе, ты можешь навредить и себе и мне и всему своему бизнесу.
– Господи, а зачем столько народу? Я что, женюсь на императоре? – съязвил я. – Мне просто исполнилось пятьдесят лет! Это не повод сходить с ума и не повод созывать триста человек.
– Ну, извини, – ответила моя подруга. – Я звонила тебе вчера, чтобы согласовать, но ты не брал трубку. Так что, милый мой, половина вины – твоя.
– Умно, – сказал я.
Вам сложно поверить, но в том момент я считал себя самым несчастным человеком на свете. Мне казалось, что это будет худший вечер в моей жизни. Я не хотел идти. Я хотел в лес или поле или море. Я хотел сбежать.
Я пробыл на работе четыре часа. Не очень продуктивно, сам признаюсь. Я что-то писал, печатал, чертил и читал и подписывал, но все это не приносило удовольствия, как в другие дни. Я позвал секретаршу и предупредил ее, что ухожу.
– Вам помочь спустить подарки вниз? – спросила она.
– Нет, – коротко ответил я. – Они мне не нужны.
Она удивилась. Я – нет. Они мне, правда, были не нужны.
Вновь очутившись в машине, я уловил запах окрошки. Она явно была предназначена для моего водителя на обед или ужин. Я не стал его донимать вопросами, но этот запах вернул меня в детство. Моя бабушка безумно любила окрошку! Она бы ела ее все время. Это было ее любимое блюдо, которое она ценила больше всего.
Я вспомнил старенький низенький домишко, где жила моя бабуля. Ее деревню и вечно пьяного председателя, который грозился всех выселить за неподобающее отношение к нему. Сейчас это смешно, а тогда я жутко волновался за бабушку. Воспоминания становились все ярче и детальнее, и вдруг я почувствовал разочарование. Нет, не от своего нынешнего положения, ни в коем случае! Мне захотелось бабушкиной окрошки. Вот это был бы подарок!
– Куда теперь, босс? – спросил водитель.
– Не знаю, – ответил я, пытаясь отогнать воспоминания. – Давай, домой. Надо отдохнуть и переодеться.
– Хорошо.
На первом светофоре я увидел из окна машины, как молодая пара, стоя на автобусной остановке, пытается, толи помирится толи убить друг друга. Они так орали, что люди, которые стояли рядом, с возмущением отходили от них подальше. Девушка не переставала тыкать в парня указательным пальцем, и мне даже из окна было заметно, что он терпеть этого не может. Как она-то не замечала? Или ей было все равно? Парень пытался взять ее за руки и успокоить, но она явно не была настроена на счастливый конец. Помню, тогда я подумал, ради чего так старается этот паренек? Зачем тратить столько времени и сил на одну девушку? Оглянись, дружок, ведь их полным полно!
У меня никогда не было недостатка в женщинах. Я менял их чаще, чем кто-либо из моих знакомых. Да, я не постоянный. И я не верный. Я такой, какой есть и мне это нравится. Женский пол – это не та сфера, куда надо бросать все свои силы. Нет. Женщины куда коварней мужчин и если у них будет возможность предать вас в ваш самый плохой день – они так и сделают. Поверьте. Ну, по крайней мере, мне в моей жизни не попалась не одна женщина, готовая любить меня в шалаше. Думаю, если бы я женился, у моих врагов случилось бы по два инсульта от радости.
На втором светофоре, я заметил, лежащую у обочины, бездомную собаку. Вот ее мне стало жаль. Я в своей жизни жалел животных чаще, чем людей. Такой уж я человек. Мне поздно меняться, да и не особо хочется. Я создал себя сам, и мне было, чем гордиться. А когда есть, чем гордиться, то к чему изменения. Так вот, собака смирно лежала и смотрела на прохожих. О чем она думала? Наверно о том, куда все время бегут эти странный двуногие существа? Ничего и никого вокруг не замечая. Мне кажется, она тоже нас жалела, хоть и лежала, скорее всего, усталая и голодная. Но, какой у нее был взгляд! Такой взгляд может быть только у животных. Он какой-то чистый, открытый. Он настоящий и мне всегда это нравилось и нравится до сих пор. Сейчас у меня самого есть две собаки. Это чудо.
На третьем светофоре, я не смотрел в окно. Я отвечал на сообщения, которых было много-много штук. Я отвечал не на все, только на сообщения более важных людей. Мы все так делаем. И не говорите мне, что это не так. Мой водитель включил музыку, но очень тихо, наверно, чтобы хоть как-то отвлечься от грубого и ворчливого старика на заднем сиденье. Не помню, что тогда играло, помню только, что мне не понравилось.
– Что за скверные мотивы? – рыкнул я в сторону водителя и он, не задавая лишних вопросов, выключил музыку.
Все-таки, мне нравился этот парень. Сейчас он живет в другом городе. У него семья и кажется двое детей. Надеюсь, он счастлив. Он умный, а главное, очень работоспособный и упрямый. Такие качества необходимы человеку в нашей жизни. Я мало о нем знаю, только то, что уже сказал. Он звонил мне первое время после переезда и спрашивал, как мои дела, а потом перестал. Жизнь закрутила. Я понимаю. Сам такой.
На четвертом светофоре мне захотелось купить вертолет. Моя задница, уже не молодая, стала болеть, и я решил выйти где-нибудь и немного пройтись.
– Останови где-нибудь, – сказал я водителю.
– Где вы хотите? – спросил он.
– Я хочу возле дивана, но ты вряд ли сможешь это устроить, – ответил я, и моя улыбка смягчила мой сарказм. – Ну, тормозни хоть где. Хочу выйти. Надоело сидеть.
– Остановить у парка или у магазина? – снова задал вопрос водитель, и ко мне подкатило раздражение.
– Да что ж ты такой навязчивый? Просто останови машину, где можешь! Хоть здесь! – стал грубить я без особого повода.
– Хорошо, – ответил он.
Он всегда говорил – хорошо! Думаю – это его любимое слово. Вот только я тогда ничего хорошего не видел и не чувствовал. Я был зол и хотел избавиться от этого состояния как можно быстрее. Самый верный способ – нагрубить кому-нибудь и уйти. Когда машина остановилась возле большого торгового центра, я обрадовался. Там наверняка найдется тот, кому можно нагрубить и освободиться от гнетущего состояния. Не думайте, что я всегда такой мерзкий тип. Совсем нет. Просто это был такой день, и я хотел, чтобы он закончился.
– Мне пойти с вами? – спросил водитель, открывая мне дверь автомобиля.
– Конечно! Бери меня на руки и неси в помещение, – бросил я на ходу. – Я сам справлюсь, а ты лучше протри стекло.
– Хорошо, – ответил он, и этот его ответ еще больше разжег во мне костер зла.
– Господи, да чего ж в этом хорошего? Странный ты парень. Ладно, жди меня и я вернусь. Только тихо жди.
Меня развеселил тогда собственный ответ, но тут же огорчило большое скопление людей, которые забегали и выбегали в этот центр.
– Боже мой, откуда столько прыти? – сказал я вслух. – Можно подумать, от этих покупок зависят чьи-то жизни. Ох, какая смешная жизнь.
Я протиснулся в двери и вошел в помещение, где можно было купить все. Ну, почти все. Вертолета там не было. Я пошел прямо и смотрел по сторонам, делая вид, что мне что-то нужно. Молоденькие продавщицы мне улыбались, и мое настроение стало улучшаться. Как хорошо, что здесь никто не знает, что у меня юбилей. Иногда так приятно оказаться там, где тебя никто не знает. Кстати, на вид я совсем не выглядел на пятьдесят. Это правда. Я был седой, но очень красивый и подтянутый. А как еще может выглядеть умный, богатый и абсолютно свободный человек? Да, вы правы, он выглядит, как я.
Бродя по громадному магазину, я наткнулся на продуктовый отдел и мгновенно вспомнил про лимонад. Ах, лимонад! Я решил купить его и рванул в отдел. Я искал что-то с простым названием, без ярких этикеток и странных надписей. Я хотел просто обыкновенный лимонад. Желательно, такой, какой был в моем детстве. Такого я конечно же не нашел, но нашел напиток с названием «Лимонад». Многообещающее начало.
На кассе симпатичная девушка продала мне бутылку лимонада, но при этом успела осмотреть меня с головы до ног.
– Там есть напитки куда лучше, чем этот, – сказала она, протягивая мне бутылку. – Хотите, покажу?
– Не хочу, – ответил я. – То, что я хочу, я уже купил.
Видели бы вы, каким ядовитым взглядом она меня наградила. Как будто я этот лимонад вытащил из ее сумки. Порой люди так странно реагируют на простые ситуации или на ситуации, которые создают сами. Я хотел сказать ей что-нибудь нехорошее, но остановился. Просто подумал, что если ты такая нежная натура, то сиди молча.
В общем, я пошел дальше. Отпивая лимонад из бутылки, я сразу понял, что он далек от того лимонада, который я пил в детстве. Очень далек. Мне не понравился. Я шел и ко мне в голову опять полезли воспоминания, а сегодня как никогда раньше не хотелось вспоминать. Я попытался сосредоточиться на бесконечном товаре, выложенном и выставленном на прилавках, и тут же подумал, сколько ненужных и бесполезных вещей здесь продают за не малые деньги. После таких размышлений я засмеялся. Кто бы говорил о ненужных вещах! В моей гардеробной два ящика заполнены только часами, половину из которых я даже не надевал. По-настоящему мне в этой кучи часов были дороги только одни. Они достались мне в детстве от старшего брата. Он рано умер. Поздно вечером переходил дорогу, и его сбила машина. Глупая и очень быстрая смерть. Водитель вез в больницу свою беременную жену и лишь на пару секунд отвлекся на ее вопли. И вот вам несколько искалеченных судеб. В тот вечер я лежал в кровати и ждал, когда вернется мой братишка, а вместо него увидел заплаканное лицо матери и заикающегося отца. Все что осталось от брата – это воспоминания и часы. Часы я взял себе, а от воспоминаний всегда хотел отделаться. Таким как я тоже бывает больно.
Ох, зачем я тогда это вспомнил! На душе стало скверно. Я захотел уйти оттуда. Снова захотел спрятаться от людей. Нет, не это мне было нужно тогда. Не нужны мне были эти тяжелые воспоминания. Мне нужно было что-то легкое и непринужденное.
– Ах, к черту все. Поеду домой и лягу спать. Утоплю телефон в своем большом бассейне и лягу спать. Или лучше самому сразу утопиться.
Когда я вышел на улицу, то увидел, что погода изменилась. Солнце спряталось и подул легкий ветерок. Я остановился и закрыл глаза. Думаю, люди, которые наблюдали эту картину, сильно удивились. Я же просто стоял около входа в огромный магазин с закрытыми глазами и ничего не делал. Знаете, что еще меня удивило – никто не спросил у меня, как я? Хотя, чему тут удивляться. Мы давно живем в далеко не идеальном мире.
Я слушал улицу, людей и другие звуки. Я сам не знал, зачем стоял там. Что-то как будто пригвоздило меня к тому месту. Я ведь помню этот день, будто он был вчера, а ведь прошло уже десять лет. Завтра у меня, кстати, очередной юбилей – шестьдесят! Ну, об этом потом расскажу. В общем, стою я и думаю, на кой ляд я тут стою и вдруг слышу:
Тут был посланник, говоривший
О государственных делах;
Тут был в душистых сединах
Старик, по-старому шутивший:
Отменно тонко и умно,
Что нынче несколько смешно.
О, мой любимый Пушкин! Его бы я узнал хоть где и хоть когда. Я открыл глаза и начал усердно вертеть головой. Мне стало шибко интересно, откуда доносятся эти строки. И вот я увидел девчушку лет семнадцати, плюс минус. Она стояла у клумбы с цветами и читала «Евгения Онегина». И как читала! Это было прекрасно! Правда, моими любимыми строками были вот эти:
Нашел он полон двор услуги;
К покойнику со всех сторон
Съезжались недруги и други,
Охотники до похорон.
Но, меня можно понять. Я давно чувствую себя по-стариковски. Иногда мне кажется, что я уже родился стариком и в такие моменты мне требуется много сил, чтобы вдохнуть в себя жизнь. Так вот, та девчонка, которая так красиво читала стихи, остановилась и вздрогнула. Я не сразу понял, в чем дело. Спустя пару секунд я увидел, что к ней приближается охранник торгового центра. Вот, значит, в чем проблема!
Она наклонилась и что-то быстро заговорила активно жестикулируя. Только тут я увидел, что рядом с ней, на пыльной картонке сидит мальчонка лет шести. Все время пока девушка громко читала, он сидел смирно и рассматривал детскую книжку с картинками. Он сидел почти, не шевелясь, поэтому я его и не заметил.
Охранник подошел к девушке и, взяв ее под руку, стал подтаскивать ее к себе поближе. Она не сопротивлялась. Мне показалось это странным, и я постарался незаметно приблизиться.
– Хватит тут околачиваться, – говорил ей охранник. – Сколько можно тебя отсюда выгонять? Бери своего щенка и вали отсюда. Надоели вы мне.
Как у нас это обычно бывает, нашлись те, кто не мог пройти мимо, не сказав при этом много добрых слов.
– Правильно, гоните их отсюда! – кричала бабка лет семидесяти, которая явно была помешана на справедливости.
– Они тут целыми днями околачиваются, – присоединилась к бабуле женщина лет сорока, которая тоже хотела навести порядок в «танковых войсках». – Да как только не стыдно этой девке! Нарожала и таскает с собой по всему городу! Ты бы хоть о ребенке подумала! За что ты ему такую жизнь-то устроила?
– И то верно! Она, глядите, сама вся грязная и мальчишка такой же, – вступила в разговор дама упитанная и воспитанная. – Да вызовите полицию, и пускай они их, куда надо сдадут. Чего на них время тратить.
После упоминания полиции девочка сжалась и побелела. Она незаметно для других собравшихся умных и порядочных людей, подмигнула мальчишке, и он быстро зашевелился. Он ссыпал из маленькой пластиковой коробочки мелочь себе в карман, засунул книжку в потрепанный рюкзачок и приготовился. Я так сразу понял, что он ждет команды.
Я подошел еще ближе. Девочка высвободила свою руку из рук охранника и наклонилась к мальчику. У него был решительный вид и еще чуть-чуть испуганный.
– Не волнуйся, – шепотом сказала девочка. – С нами ничего плохого не случится.
– Обещаешь? – спросил он тихо.
Девчонка осеклась на полуслове. Она хотела пообещать, но сама не знала, чем все закончится, так что врать не стала, а просто перевела тему разговора.
– Ты главное делай все так, как я тебе говорила. И не переживай. Главное, помни, что ты должен делать.
Так как я уже стоял ближе, то смог разглядеть ее худенькие ручки, голодный взгляд и услышать ее голос, полный стыда и отчаяния. Но, не это поразило меня больше всего. Совсем не это. Я уже собирался уйти, ведь меня все это не касалось. Да, мне было жаль этих детей, но что я мог сделать? Дать им денег? Я в принципе был готов на это и дал бы, но вокруг собралась эта неугомонная толпа, и я не знал, стоит ли делать такой жест при таком количестве глаз. Все равно отберут. У нас же справедливый народ. То, что меня поразило, было в словах мальчугана, который трясся от страха, как осиновый лист на сильном ветру. Он вдруг спросил у девушки:
– А люди бывают другими?
Я ведь почти ушел! Я мог бы просто повернуться, дойти до своей удобной машины и поехать в свой удобный дом и лечь спать. Ну, или утопиться. Я еще не решил. Это я шучу. Девчонка не знала, что ответить, а вокруг по-прежнему буйствовал народ, требуя наказания для невинных детей. Для моего ума – это странно и недостойно. Мальчишка ждал ответа, но его не было. На глазах девочки выступили слезы, но она всеми силами пыталась их скрыть. У нее было такое выражение лица, как бывает у людей постарше перед людьми помладше в тот момент, когда они осознают, что не могут дать им хорошую жизнь. Им стыдно. Им безмерно стыдно и горько.
Из всей толпы никто не протянул им руку помощи. Ни один. Мне даже стало интересно, найдется ли средь двух десятков людей, хоть один человек. Нет, не нашелся. Все были просто людьми, которые любят поглазеть, но не любят помогать. Ну, мне-то пятьдесят! К тому же я уже давно не стеснительный, так что роль помощника решил примерить я.
– Граждане, расступитесь, – заворчал я. – пропустите социального работника. Пропустите, я говорю!
Ко мне повернулся охранник с усами, как у моего деда, явно опытный или просто угадал.
– Смешно, – сказал он, улыбаясь. – Думаете, я никогда не видел социальных работников?
– Смешно, – ответил я. – Думаете, я никогда не видел безработных охранников, которые ищут работу и никак не могут ее найти?
Охранник, который так напоминал мне моего деда, отшатнулся, а потом громко объявил:
– Все, расходитесь! Приехал социальный работник! Пускай он всем занимается, а вы расходитесь. Все!
Толпа поредела. Девчонка уставилась на меня, дрожа всем телом.
– Я его не отдам, – прошептала она и вцепилась в мальчишку двумя руками. – Не отдам.
Я наклонился к ней и тихо сказал:
– Он мне не нужен. Я не социальный работник. Вы откуда? Вам есть, где ночевать?
Мои вопросы напугали ее еще больше. Но, положение спас мальчуган.
– А вы хороший человек? – спросил он и уставился на меня своими огромными ввалившимися голубыми глазами. – Только ответьте честно.
– Я не знаю, – ответил я, как меня просили. – Но, я думаю, что я не плохой человек. В крайнем случае, детей я никогда не обижал. Это правда.
Мальчишка усмехнулся и почему-то заплакал. Мне в сердце как будто кочергу воткнули, такую острую и раскаленную, что она не просто проткнула меня, она меня сразу запекла и съела.
– Не плач, прошу тебя, – взмолилась девчонка и обняла мальчика. – Опасность уже миновала. Все! Все, не плач.
Мальчишка стал плакать тише, но все равно не останавливался.
– Может, вы хотите мороженое? – спросил я.
Знаю – я идиот! Но сделайте мне скидку – у меня ведь нет своих детей, да и общаться с ними мне почти не приходилось.
– Я хочу, – сказал мальчишка и повернул ко мне свое заплаканное лицо. – Я люблю любое мороженое.
Знаете, я почему-то так и подумал. Мальчишка сразу пошел на контакт, а девочка – нет. Она была взрослее и к людям относилась с опаской. Жизнь – она ведь всему научит. Особенно если вокруг хорошие учителя. Я решил, что меня сожрет совесть, если я куплю им только мороженое. И я полез за кошельком в карман.
– Мне не надо мороженое, – робко обратилась ко мне девочка. – Мне, если можно, купите пакет молока и две булочки. Булочки я…
– Булочки ты любишь любые, правильно? – спросил я как можно мягче.
Она кивнула. Видя, что я смотрю на них внимательно, она постаралась навести возможный лоск, так сказать. Она вытерла рукавом лицо мальчика, поправила ему рубашку и подтянула штаны. Потом она пригладила ему и себе волосы, но это было бесполезно. Они торчали в разные стороны, и их надо было не приглаживать, а мыть и чесать, мыть и снова чесать.
– Готовы? – спросил я, когда они закончили прихорашиваться. – Если вы готовы, то пошли в магазин. Сами выберите, что вам нужно. Я не силен по части детского питания.
– Что вы! – воскликнула девочка. – Мы не пойдем! Мы вас здесь подождем. Можно, пожалуйста, мы вас здесь подождем?
Девочка просила так, как будто вымаливала собственную жизнь. Я чуть-чуть испугался. Мой водитель, наблюдая за мной из машины, наконец-то решил выйти и прийти мне на помощь.
– Босс, вы освободились? – спросил он и наградил детей незаинтересованным взглядом. – Можем ехать?
– Сейчас поедим. Сейчас я кое-что закончу и поедим. Ты не возражаешь? – спросил я своего водителя.
Он понял намек и удалился в машину. Ох уж эта молодежь! Намеки-то они понимают, да только неправильно. Беда с ними! Я снова остался один на один с детьми. Я не мог просто уйти. Я должен был что-то для них сделать. И я пошел ва-банк.
– Значит так, мои дорогие, – начал я, присаживаясь на корточки рядом с ними. Я так не делал никогда. – Вам нечего есть, негде спать и негде помыться. Если я правильно понял, то вы живете на улице и это меня беспокоит. Сейчас я предложу вам поехать ко мне в гости и вы, разумеется, откажитесь, потому что знаете, что садиться в машину к незнакомому человеку нельзя. И это правда! Но, сами понимаете, я ничем не могу доказать вам, что я не плохой человек, но и уйти вот так, я не могу.
Они молчали, и это было уже хорошим знаком.
– Я живу тут недалеко, в своем доме, – продолжал я. – Вы можете поесть, помыться и уйти. Я дам вам денег, чтобы вы смогли устроиться в какой-нибудь гостинице. Кстати, тебе есть восемнадцать лет? У тебя есть паспорт?
Девчонка напряглась и снова между нами образовалась стена.
– Идите, нам ничего не нужно, – сказала она и прижала мальчонку к себе.
– Ты, надеюсь не глупая девочка и должна понимать, что у него вот-вот вши заведутся или он чего похуже себе заработает, – обратился я к девочке. – У тебя есть паспорт? Если я дам тебе денег, ты все равно не сможешь устроиться в гостинице без документов.
– Нам ничего не нужно, – повторила девчонка. – Мы сами справимся. Идите по своим делам.
Я не знал, что еще сказать и решил, что надо дать им хотя бы денег. И тут на помощь опять пришел мальчишка. Он со своей детской непосредственностью потянул девочку за рукав и сказал
– Не бойся. Разве ты не видишь, что он хороший человек.
– Бедняжка, – шепотом сказал девочка. – Ты еще совсем не знаешь людей.
– Но, он хороший! Я чувствую! Поверь мне, пожалуйста! – настаивал мальчонка.
Я не мог поверить в то, что вижу. Самый маленький из нас человечек пытался доказать всем, что он что-то точно знает. Выглядело мило. И грустно.
– Ладно, не надо расстраиваться, – сказал я. – Давайте просто пойдем в магазин и я куплю вам еды, а потом поеду домой. У меня сегодня еще назначена очень скучная встреча с друзьями по поводу празднование моего дня рождения.
– У меня сегодня тоже день рождение! – воскликнул мальчишка. – Поздравляю вас! Мне нечего вам подарить, но я хочу, чтобы вы были самым счастливым человеком на планете!
Мальчик наградил меня такой искренней улыбкой, что я чуть не заплакал.
– Вот так удача! Ну, что ж, дружок, тогда и я поздравляю тебя и желаю тебе того же, что и ты мне пожелал, – сказал я. – Значит, у нас уже два именинника и оба без подарка. Это судьба! Теперь нам просто необходимо пойти в магазин и купить себе подарки.
– А вам никто не подарил подарок? – спросил мальчик. – Мне вот сестренка обещала купить пирожное, где много-много крема!
Я прикрыл на секунду глаза, чтобы отогнать то, что подкатило само собой.
– Пошлите со мной, – сказал я и повернулся к ним спиной.
– Нас прогонят, – осторожно сказала девочка.
– Не прогонят, – уверенно сказал я, и моя уверенность передалась мальчонке.
– Идем, сестренка, – сказал он. – Если он сказал, что нас не прогонят, значит, не прогонят. Идем.
И девочка поверила брату, а он поверил мне. Вот так жизнь! Вот так, за какие-то ничтожные секунды ты встречаешь двух сирот на обочине и поражаешься, как они выживают в этом грубом мире.
Естественно, когда мы вошли в магазин, все взоры были прикованы к нам. Я нарочно шел как можно ближе к детям, чтобы показать любопытным людям, что они со мной, и я не потерплю никаких издевок и смешков. Я парень серьезный.
– А что можно брать? – шепотом спросил мальчик у сестры, когда мы вошли в продуктовый отдел.
– Надо брать то, что долго храниться и не портится, – так же тихо ответила девочка. – Давай сначала возьмем лапши и консервов, а уж потом ты выберешь себе мороженое.
– Я в лапше мало понимаю, – признался мне мальчишка. – И в консервах тоже.
– И я ничего в этом не понимаю, – сказал я смеясь. – Давай я буду нести корзину, а вы с сестрой кидайте в нее все, что хотите. По рукам?
Девочка смущенно посмотрела на меня, но глядя на брата, решительно покачала головой из стороны в сторону.
– Спасибо, вы и так очень добры к нам, – сказал она. – Мы возьмем только самые необходимые продукты.
Мальчик пожал плечами. Он явно хотел большего, но слово сестры было для него законом.
– А пирожное можно? – спросил он у меня, пока его сестра выбирала консервы.
– Конечно, можно, – сказал я. – И не одно, а кучу! Пошли выбирать?
Он уже было тронулся с места, но остановился.
– Я не могу уходить далеко от сестры, – сказал он. – Давайте ее подождем.
– Давай, – ответил я. – Мы ведь никуда не торопимся.
– Ой, вы же наверняка торопитесь! – спохватилась девочка, когда услышала мои слова. – Ладно, я взяла то, что нужно. Можем идти.
– А пирожное? – спросил мальчик.
– Я тебе потом куплю, – сказала девочка, и взяла его за руку. – Мы не можем задерживать этого человека. У него ведь сегодня тоже день рождение и он торопится к друзьям.
– Нет, я не тороплюсь, – быстрее вставил я свою реплику. – Пусть мальчик выберет себе пирожное. И ты выбери для себя. Я, правда, не тороплюсь.
Я знал, что они голодные, поэтому пока мы шли в продуктовый отдел я заметил на втором этаже небольшое кафе. Мне захотелось пригласить их туда и накормить, как следует. Может супом или чем-нибудь еще, но чем-то нормальным. Я ведь даже не хотел представлять, как и в чем они будут заваривать лапшу, которую взяла девочка и в каких условиях они будут ее кушать.
Я взял для них два пирожных, которые выбрали они и еще четыре, которые выбрал я. Они скромничали. Я же видел. Когда мы подошли к кассе, дети отстранились от меня.
– Давай отойдем, чтобы не доставлять хлопот этому человеку, – шепнула девочка брату.
– Чтобы ему не было за нас стыдно? – спросил мальчуган.
– Не в этом дело, – ответила сестра, хотя именно это она и имела в виду. Просто ей не хотелось говорить такое брату.
Пока я рассчитывался, все та же кассирша вновь бросала на меня странные взгляды. Теперь ей было любопытно, откуда я взял двух детей, которые теперь жались к стене и старались стать невидимыми. Она бросала на них другие взгляды. Мне стало за нее стыдно. Никогда не ждешь такой идиотской реакции от взрослого человека.
Но, когда покупки были сделаны и мы вышли из продуктового отдела, я аккуратно задал вопрос:
– Не хотите поесть вон в том кафе?
– О, нет, что вы! У нас два пакета еды и теперь мы сможем пойти на нашу стоянку и поесть вдоволь, – ответил мне мальчонка, сияя от счастья.
Ну, не должно так быть! Не должно! Дети не должны есть, на каких-то там «стоянках»! Мальчик был рад, по-настоящему рад и от полного счастья его отвлекал только постоянный зуд. Он чесал голову и шею, но старался делать это незаметно. Я заметил.
– Ему надо помыться и скорее всего, нужно хорошее средство от вшей, – сказал я девочке. – Вон там аптека. Подожди меня здесь, пока я куплю там что-нибудь от этой заразы.
Я быстро ушел, чтобы у нее не было возможности начать со мной спорить. Мальчику необходимо было лекарство, и она это знала, но ей было стыдно, и сама она никогда бы меня об этом не попросила. Пока я был в аптеке, где умная женщина посоветовала мне хорошее средство от вшей, правда, не без удивления (глядя на меня, в самую последнюю очередь можно подумать о вшах), дети что-то живо обсуждали. Я видел это через стеклянные стены. Мне оставалось только надеяться, что они не убегут раньше, чем я отдам им лекарство.
Они не убежали. Уже хорошо. А знаете, что было самым удивительным? Никогда не догадаетесь! Когда я вручил лекарство девочке, она с замиранием сердца и с такой тревогой в голосе, сказала:
– Мне пока негде его помыть.
–Ага, – только и смог сказать я.
– Скажите, пожалуйста, ему не сильно повредят эти вши? Просто, мне нужно найти…
– Послушай, давайте вы поедите со мной и помоетесь, – не выдержал я и пошел в атаку. – Посмотри, он ведь всю голову себе разодрал! Кстати, а как дела на твоей голове? Чешется?
– Чуть-чуть, – ответила она и зажмурилась от бессилия. – Мне страшно.
– Я знаю, – сказал я. – Вы только помоетесь, и я отвезу вас обратно. Отвезу вас, когда и куда скажешь. Но, перед этим надо купить еще одну упаковку лекарства. Одной вам на двоих не хватит.
Я опять проделал тот же фокус и быстро ушел в аптеку. В этот раз я не оглядывался. В этот раз я был почти уверен, что они сбегут. Выйдя из аптеки, я не увидел своих новых маленьких друзей. Их не было.
– Все ясно, – сказал я вслух. – Ну, я сделал все, что мог.
Я с чистой совестью пошел на выход, держа в руке лекарство от вшей. Мне было обидно. Почему я не сумел ее убедить? Знаю, почему. Она боялась попасть туда, откуда нет выхода, а на улице всегда можно найти выход. Думаю, я поступил бы так же. С младшим братишкой на руках я бы ни за что на свете ни сел в чужую машину. Я бы побоялся. Я бы не стал подвергать его опасности. Нет, не стал бы.
Я подошел к машине и остановился.
– Едим, босс? – устало спросил водитель. – Или вам тут понравилось и мне еще постоять без дела?
– Нахал, – ответил я и он засмеялся. – Заводи машину.
Он завел. Я потянулся к ручке двери. И тут, как гром среди ясно неба, до меня долетели детские слова:
– Вы нас не обидите?
Я повернулся и увидел девочку и мальчика. Они держались за руки, и смотрели на меня умоляющим взглядом.
– Нет, я вас не обижу, – ответил я.
– Босс, нам пора ехать. Время идет, а мы стоим, – снова подметил очевидные вещи мой водитель.
– Помолчи, – сказал я ему. – Я веду серьезные переговоры с серьезными людьми.
Мальчик изобразил на лице улыбку. Ему понравилось, что его назвали серьезным человеком.
– Если мы вам не будем в тягость, то мы бы согласились помыться у вас, – сказала девочка. – Я все уберу после нас! Обещаю. Только пообещайте, что не обидите моего брата.
– Я никого не собираюсь обижать! – рассердился я. – Можете просто помыться, потом облить голову этой жидкостью, чтобы она убила вшей и если захотите, я вызову вам такси и вы уедите. Это все, что я могу вам гарантировать. Ну, так как? Едим?
– Едим! – обрадовался мальчишка. – Едим. Не бойся, сестренка, он хороший человек. Я знаю.
– Залезайте в машину, – сказал я. Честно признаться, к тому времени я уже устал.
– Подстелите что-нибудь, а то мы немного грязные, – сказала девочка и смутилась. Она видимо сама от себя такого не ожидала. Не ожидала, что так скажет, но сказала.
– Вы нормальные и ничего я стелить не буду, – рыкнул я. – Залезайте уже!
И вот мы тронулись. До моего дома, было, еще минут тридцать езды. Дети ехали, молча, а мой водитель поглядывал то на них, то на меня.
– Лучше спроси, – сказал я ему, потому что устал смотреть на его удивленную физиономию. – Спросишь?
– Спрашиваю, – ответил он.
– Рассказываю, – сказал я и рассказал ему вкратце, что со мной приключилось.
– Не мне вам советовать, но, по-моему, идея плохая, – сказал он. – Они что-нибудь украдут и свинтят. Или еще чего хуже сделают.
– Ага! – ответил я и он понял, что его мнение меня не интересует.
Когда мы заехали во двор моего дома, я с радостью выполз из машины и открыл заднюю дверь, чтобы выпустить детей.
– Мы приехали в гостиницу? – спросила девочка.
– Нет, это мой дом, – ответил я. – Пошли.
– Таких домов не бывает, – сказал мальчонка. – Сколько людей здесь живет?
– Я, – ответил я. – Здесь живу я.
Дети переглянулись и обменялись такими взглядами, которые как будто говорили – он врет. Я не стал ничего доказывать на словах. Я решил, что они сами все поймут, когда войдут в мой дом. Они вошли и встали у стеночки. В руках у девочки была старая, местами рваная сумка, а у мальчика на плечах висел рюкзак.
– Вещи оставьте в коридоре, а сами разувайтесь и проходите, – скомандовал я. Я бы их вещи близко к дому не поднес, но мне не хотелось их обижать. Мне не хотелось, чтобы они чувствовали себя униженными. – В темпе, детвора. Я голодный, как и вы.
Они прошли в мою гостиную и встали, как заколдованные. Они не верили, что здесь может жить простой человек. Я уловил это в их взгляде. Он был у них одинаковый.
– Ну, чего стоим? Ванна дальше по коридору, вторая дверь направо, – сказал я. – Мойте руки, а я пока накидаю что-нибудь на стол. Наконец-то мы все поедим!
– У меня же есть продукты! – сказала девочка. – Вы же их купили, так что если что нужно, вы возьмите. Правда, возьмите.
– У меня все есть, но спасибо тебе, – отозвался я. – Мойте руки и возвращайтесь.
Было уже пять часов, а мне казалось, что уже десять. Вот так день! Чтоб ему провалиться. Вот тогда я почувствовал себя ровно на пятьдесят. Ровно! Боже, как это неудобно!
Мои друзья вошли в гостиную и, не увидев меня стали тихо звать:
– Дяденька, вы где?
– Я на кухне, – крикнул я, и они пошли на голос.
Я в это время бросал на стол все, что могло быть съедобным.
– Кажется, у меня где-то был суп! Любите суп? – спросил я.
– Да, – быстро ответил мальчик. – Я люблю.
– Прекрасно, – сказал я. – Значит, греем суп, а потом едим все подряд. Ананасы любите?
– Я еще не пробовал ананасов, – честно признался мальчишка. – И сестренка не пробовала. А вы пробовали?
– Да, – сказал я. – А теперь и вы попробуете.
Я разогрел суп, разлил по тарелкам. Они съели его за секунду. Потом я подогрел оставшуюся у меня с вечера пиццу. Они и ее смели за секунду. Потом они подъели все остальное.
– Мне понравились ананасы, – заключил мальчик. – Славная вещь.
– Спасибо вам, – сказал девочка. – Давайте я помою посуду.
– Машина помоет, – остановил я ее. – Лучше иди и позаботься о брате. Ему нужно помыть голову, да и все остальное. Смотри, что нужно делать. Сначала вымой его всего и голову помой шампунем. Потом распечатай коробку с лекарством и достань оттуда перчатки. Посади его на стул, прям там, в ванной и хорошо намажь ему голову этим средством. Потом надень ему на голову пакет, а сверху завяжи полотенцем. И только потом – выводи. То же самое сделай и себе. Надо убить вшей. Хотя с одного раза возможно не получится. Но, будем пытаться. Идите.
– Я все поняла, – сказала девочка и, взяв брата за руку, она повела его в ванную.
Я пошел в гостиную и завалился на диван, и только я закрыл глаза, как снова услышал ее голос:
– Ой, простите, я только хотела сказать, что можно ли мне взять наши вещи. Мне надо во что-то переодеть брата. Не хочется надевать на него грязную одежду после ванной.
– Там в шкафу лежат чистые полотенца и чистые халаты, – ответил я. Выбирайте любые и одевайте. Они там все равно года два уже лежат.
– Спасибо, – сказала она и пошла в коридор, чтобы взять в своей сумке вторую упаковку лекарства.
У меня появилось время на отдых. Я давно так не радовался свободному времени. Снова в моей голове возник вопрос – зачем люди заводят детей? Это же ох как хлопотно! Это же чудовищно трудно! Зачем обрекать себя на такие сложности? Вот я прожил уже пятьдесят лет и так и не мог ответить на этот вопрос.
Я не заметил, как начал засыпать. Очнулся я только тогда, когда мальчик, нечаянно, садясь на диван рядом со мной, задел меня своей тоненькой ножкой.
– Спите, спите, – зашептал он, стараясь меня убаюкать, своим детским голоском. – Спите, спите.
Я поддался. В шутку. Мне не хотелось его расстраивать. Не хотелось, чтобы он почувствовал себя виноватым в том, что разбудил меня.
– Сиди тихо, – шепотком говорила девочка. – Ничего не трогай, а то еще сломаешь что-нибудь.
– Я не буду ничего трогать, – так же тихо ответил мальчик.
– Я быстро помоюсь и вернусь, а потом мы поедем обратно, – давала указания девочка. – Смотри, если что-то случится, сразу кричи и беги ко мне. Понял?
– Понял, но ты напрасно волнуешься, – сказал мальчишка, глаза которого светились радостью, хоть он и был со вшами, в мешке и полотенце. – Он хороший.
– Может быть, – ответила девочка. – Но, ты все понял, что я только что сказала?
– Понял.
– Я дверь на щеколду не буду закрывать, так что если случится неприятность, сразу беги ко мне и закрывай дверь. Понял?
– Да понял я, понял, – ответил мальчишка. – Иди уже, а то не успеешь помыться. Видела сколько уже времени. Скоро начнет темнеть, а нам еще надо найти место для ночлега. Иди скорее.
Было трудно притворяться спящим, слыша такое от маленьких детей. У меня, первый раз за много лет на глазах появились слезы. Девочка ушла, а мальчонка притих. Я его не слышал, но открывать глаза не торопился. Боялся спугнуть. Я думал, вдруг он осматривает комнату или мечтает, сидя на диване в огромном доме и в огромном халате. Зачем мешать ему. Я не стал. Спустя минут десять я все же открыл глаза и увидел то, что до сих пор стоит у меня перед глазами. Он спал. Он свернулся рядом со мной клубочком и тихонечко спал. Я заплакал. Тоже, тихонечко.
Успокоившись на скорую руку, я снова закрыл глаза и откинул голову. Девочка должна была прийти с минуты на минуту, и я не хотел, чтобы она увидела меня плачущим над ее братом. Могла не так истолковать. Как только я задышал ровно, она появилась в комнате. Она, как и ее братишка, выглядела смешно в моем халате и с такой же пирамидой на голове, как у него. Я продолжал лежать. Только слушал, не смотрел. Слышал, как она подкрадывается к брату, а потом останавливается. Я понимаю, что ей жалко его будить. Мне бы тоже было жалко. Потом я слышу, как она вздыхает и наверно, смотрит на меня. Меня она, как и брата, не будит. Я продолжаю лежать и ждать. Потом я чувствую, что она садится на диван, а потом ничего больше не слышу. Я выжидаю. Я уже много прожил и знаю, что есть такие дела, в которых нельзя торопиться.
Минут через двадцать, когда все мое тело затекло, я приоткрыл один глаз. И, да, уверен, что вы уже догадались! Теперь они спали вдвоем. Сестра прилегла рядом с братом и обняла его, взяв при этом за руку. Милая история, правда. Я осторожно, чуть дыша, поднялся с дивана и пошел в свою комнату, прихватив перед этим с кухни свой телефон. Я позвонил свое подруги и сказал, что задержусь. Она орала, как оступившаяся на узкой дороге лань, но когда я ей напомнил, что у меня как-никак юбилей, она утихомирилась. Милая, зараза!
Я принял ванну, переоделся и спустился вниз. Дети спали. Я не стал их будить. Скорее всего, они не так часто ложатся спать сытые и чистые, так зачем я буду портить такой момент. Я не мог. Я придумал другой план. Не появиться на своем празднике я так же не мог, как не имел возможности оставить этих детей одних в своем доме. Да не за безделушки я волновался! Спокойно! Я боялся, что очнувшись и не найдя меня они испугаются или чего хуже. Начнут бить окна, кричать и звать на помощь. Я позвонил своей любимой женщине. Ей было около шестидесяти лет, и она приходила ко мне три раза в неделю, чтобы убирать несколько комнат в моем доме. Все она не убирала. Зачем тратить силы, когда в других комнатах никто никогда не спит.
– А я уже послала вам сообщения с поздравлениями! Я вам пожелала только здоровья! Все остальное у вас уже есть! Так что здоровья вам богатырского! – говорила она взахлеб.
– Ой, спасибо вам! Я так рад! – говорил я и бессовестно при этом врал. – А я ведь не просто звоню. Мне помощь ваша нужна.
Я быстро рассказал ей суть проблемы, и она с радостью согласилась побыть няней (за такие деньги многие бы сразу согласились, но я доверял только ей). Через сорок пять минут она уже стояла на пороге моего дома с улыбкой и цветами.
– С днем рождения, мой дорогой мальчик! – воскликнула она.
– Только тихо, – оборвал ее я. – Они еще спят.
– Ну, так покажите мне своих ангелочков, – пела она по дороге в гостиную.
– Они спят, – повторил я. – Постарайтесь не разбудить их. Им нужно выспаться.
– Поняла, мой дорогой, – ответила она. – Пока они спят, я приготовлю им что-нибудь очень вредное, но очень вкусное.
– Я согласен. Только не отпускайте их, пока я не вернусь, – сказал я.
– Куда ж я их на ночь пущу? Не пущу я их никуда! Ишь, чего вздумали! Будут тут сидеть, до самого вашего возвращения, – отчеканила возбужденная женщина. – Можете на меня рассчитывать.
Я ее, поэтому и позвал, потому что могу на нее рассчитывать. Она это знала. Я часто ее благодарил и еще чаще хвалил. Она замечательная женщина. Короче, я уехал на свой праздник в хорошем расположении духа. Принял там кучу поздравлений и много подарков. Я провел там около трех часов, а потом, сославшись на недомогание, удалился. По дороге домой, я переживал, что там уже нет детей. Мне не хотелось думать о том, что дом снова пустой. Перед глазами снова возникли эти два крохотных существа в моих больших халатах и с пирамидами на головах. Мои халаты весили больше, чем эти дети.
Такси подвезла меня к воротам. Я попросил парнишку не звонить и, рассчитавшись, вышел из машины. Я открыл калитку и вошел во двор. В доме горел свет. Этот факт меня порадовал. Я начал красться к двери. Я! Хозяин дома крадется к двери своего же дома! В мозгу появилась мысль, что пятьдесят лет мне не на пользу. Потом последовал осторожный стук в дверь. Никого. Еще один. Снова никого. Я насторожился и постучал еще раз. Послышались шаги и наконец, дверь распахнулась.
– А, что так долго не открывали? – спросил я у своей милой помощницы по хозяйству. – Я уж думал, в фонтане придется ночевать.
– Не шутите так, милый мой, – сказал женщина, и затянула меня в дом.
В доме было тихо. Я подумал, что она не сдержала обещания и дети ушли. Я скинул обувь, потом пиджак и прошел в гостиную. Увидев пустой диван, я расстроился и обиделся на детей, как будто сам был маленьким.
– Они давно ушли? – спросил я у женщины.
– Кто? – спросила она, продолжая стоять в дверях.
Я молчал.
– Кто? – переспросила женщина. – Ой, некогда мне с вами тут стоять, у меня там пирог сейчас сгорит и тогда детей кормить нечем будет. Все, я пошла на кухню. Вы кстати, приходите к нам. Мы вас ждем.
И она ушла. Она ушла, напевая милую песенку и пританцовывая. Я засмеялся ей вслед. Посидев еще немного на диване, я собрался с мыслями и пошел на кухню. Там было чудесно! Атмосфера была такая, какую не хочется терять. Моя помощница колдовала с продуктами, девочка ей помогала, а мальчик рисовал и тоже иногда помогал им. Самое главное – они все смеялись! Смеялись – звонко и открыто! Увидев меня, они прекратили смеяться.
– Продолжайте! – испугался я. Мне стало неловко оттого, что я испортил им веселье. – Продолжайте.
– Знаете, дяденька, ваша помощница нас причесала и высушила нам волосы, а потом еще раз полечила нам головы, – сыпал новостями мальчуган. – Потом она нам сделала по молочному коктейлю, и это было лучшее, что я когда-либо пил! А сейчас она делает нам пирог! Будете есть его с нами?
– Буду, если можно? – ответил я. – Если я вам не помешаю.
– Вы не можете мешать кому-то здесь, – сказала девочка. – Это же ваш дом.
– Одно не исключает другое, – сказал я, а потом понял, что зря. Они все равно ничего не поняли.
– Я рисую ваш дом, – вмешался мальчик. – Я бы подарил рисунок вам, за вашу доброту… Я ведь уже был почти уверен, что таких людей, как вы, больше нет, но вы все исправили. Этот рисунок я оставлю себе, на память о вас и вашем чудесном доме, а вам нарисую другой. Что вам нарисовать?
– Нарисуй, что хочешь, – сказал я. – Мне все понравится.
А потом мы ели пирог и смотрели телевизор. Так как детишки выспались, то мы смотрели его до трех часов ночи. Свою помощницу я отпустил пораньше, сразу после того, как ей удалось уговорить детей остаться в моем доме на ночь.
– Вот бы остаться тут навсегда, – прошептал мальчонка, когда я вел их в комнату, приготовленную моей помощницей. Они категорически отказались спать по разным комнатам.
– Да, но это невозможно, – ответила девочка, беря брата за руку. – Мы здесь лишние.
Сначала я хотел сделать вид, что ничего не слышал, но потом передумал.
– Если хотите, то можете остаться здесь, – сказал я, повернувшись к ним лицом.
– Я бы хотел! – с сонным восторгом, ответил мальчишка. – Я бы хотел.
– Спасибо вам, – ответила девочка. – Только, если вы потом об этом пожалеете, вы скажите, и мы уйдем. Хорошо?
– Я не такой человек, чтобы менять свои решения, – сказал я. – Спокойной ночи, ребятишки. Завтра у нас с вами начнется новая жизнь.
Теперь перейдем к главному. Прошло десять лет. Девочке уже двадцать семь, а мальчонке – шестнадцать. Ее я удочерил, а его – усыновил. И еще, мы купили двух собак. Вот таким странным, но и чудесным способом, в моей жизни появилась целая семья. Моя семья.
Многие мои знакомые уверяют меня, что в тот день мне не повезло. Хотя, они больше шушукаются за моей спиной. Они говорят, что тот день был для меня не удачным. Что он был лишним. Что он испортил мою биографию. Вот только я считаю, что жить надо не для красивой биографии. Жить надо для себя и всех или всего того, что любишь. Каждый должен выбрать сам. Сам! Запомните это и не оглядывайтесь на болтовню безразличных вам людей. В то же время, не унижайте никого, не гнобите, в каком бы возрасте и при каких деньгах вы бы не были. Живите и дайте жить другим!
Я не считаю, что тот день был для меня лишним. Я считаю, что тот день, был самым удачным в моей жизни. Мои дети думают так же. И, вот это самое главное. Так что, слушайте, дамы и господа, если кто-то скажет вам, что какой-то день в вашей жизни лишний – не слушайте его. Продолжайте радоваться. Продолжайте жить.