Юрий Вер      

Аарон Шапиро. Достаточно произнести имя и не надо много объяснять. Сразу понятно – или адвокат или врач.

Адвокат, тридцать девять лет, жена – судья, сыну семь, достаток выше среднего. Живёт в доме за полмиллиона, ездит на Мерсе, по меркам Огайо – богач-богач-богач.

С детства Аарон мечтал о подвигах, приключениях; ему хотелось что-то такое совершить! Прыгнуть со скалы в воду; войти в горящий дом и спасти кого-нибудь; да просто стукнуть обидчика в нос – в школе такая необходимость была и не раз, но в нос он никому не дал. Не стал героем. Напротив, за большой нос к нему прилепилось прозвище «шнобель». Буллеры, цеплявшиеся к нему, заслуживали взбучки. Аарон боялся их. Сначала бледнел от страха, потом краснел от стыда и убегал. Нос ли был причиной или стеснительность Аарона, но подружки в школе у него не было. С друзьями тоже был напряг. Кто захочет дружить с непопулярным евреем, который не может постоять за себя? Таких в классе не нашлось. Уроки заканчивались, и Аарон старался побыстрее смыться из школы, никаких тебе клубов, кружков, секций – скорее домой, только здесь он чувствовал себя в безопасности. Дома он читал приключенческие книжки, играл на компе, слушал любимую музыку, пел, пританцовывал,… в общем, был самим собой.

Отец Аарона работал в крупной юридической фирме, мать – логопед, хорошая, профессионально состоявшаяся еврейская семья, не религиозная. Менору зажигали, праздники отмечали, традиции чтили, но без фанатизма.

Судьба Аарона была предрешена – быть ему юристом, а то, что нерешителен и даже трусоват – это, отец полагал, пройдёт. Юридический закончит, уйдут и страх и неуверенность. Власть над людьми и их судьбами меняет человека кардинально. Всё так и случилось. К сорока годам Аарон стал успешным адвокатом; для окружающих, особенно для его клиентов, он выглядел уверенным в себе профессионалом.

Но за напускной уверенностью скрывался ранимый и не очень храбрый человек. Никому, даже супруге, он не рассказывал о своих школьных годах. О страхах и унижениях маленького Аарончика, которые он пережил. Эти неприятные воспоминания нет-нет, да и возвращались, омрачая ему жизнь. Он боролся, старался вычеркнуть их из своей памяти, но не мог.

Недалеко от конторы, где работал Аарон, открылся боксёрский клуб «Title»1. Большие окна спортзала лучше всякой рекламы: «Делай как мы, делай вместе с нами». Народ дружно бил по мешкам под ритмичную музыку. По залу бегал рослый чёрный парень с микрофоном, закреплённым за ухо, что-то выкрикивал, задавая ритм и подбадривая. Аарон, проходя мимо, остановился, с интересом наблюдая через стекло за происходящим.

Ему предстояло взяться за сложное дело: врачебная ошибка, в результате – осложнение, больной чуть не ушёл в мир иной. Как-то выкарабкался, встал вопрос о компенсации. Если Аарон выиграет дело – в его карманах осядет сто тысяч долларов. Все мысли были о работе, но странное дело, новость об открытии клуба прочно засела в его голове.

Уже на следующий день Аарон присоединился к группе лупцующих мешки. Инструктор всё также метался с микрофоном по залу, останавливаясь и объясняя – как надо и как не надо бить, чтобы не повредить руки. Его слушали и всё равно делали по-своему – кто во что горазд.

Аарон колотил по мешкам второй месяц, согнал десять фунтов, мышцы окрепли, тонус повысился, потребность в сексе увеличилась.

Аарон и раньше любил смотреть бокс, но теперь не пропускал ни одного крупного боксёрского матча. Героика бокса, столь отличная от размеренной жизни юриста, увлекала его всё больше. Он стал искать настоящий боксёрский клуб, где его могли бы научить «sweet science»2.

Кочевал из клуба в клуб; считал, что беря уроки бокса у разных тренеров, он улучшает свои боксёрские навыки. Был неутомим, мог бить по мешкам до седьмого пота. Тренеры на спарринги его не ставили: «Зачем мужика подставлять – ещё ненароком завалят». Но Аарон и не стремился спарринговать, он считал – всё, что у него получается на тренировках, получится и на ринге.

Теперь, как ему казалось, он созрел для того, чтобы провести бой. Он будет драться за все те носы, которые не разбил в школе, и маленький Аарончик не будет больше его беспокоить. Он – Аарон Шапиро, умный, уверенный в себе человек с тремя миллионами наличных в банке. Он победит!

Найти соперника для Аарона оказалось делом не простым. Где найдёшь такого, чтобы и возраст и боксёрский стаж, то есть его отсутствие, и весовая категория соответствовали. Тренер Аарона – Данкен, уже всех в городе опросил… Мало таких чудаков, чтобы в сорок лет залезть в ринг, ведь не известно, чем эта песня закончится. Залезть-то залезешь, а обратно могут и вынести. Поначалу Данкен думал, что это блажь скоро пройдёт, но Аарон не отставал – найди ему с кем подраться, вынь да положь.

Где Данкен откопал соперника – не говорил. Нашёл. Остальное не важно. Джамал, чёрный дядя глубоко за сорок, с его слов в раннем возрасте недолго занимался боксом, согласился выйти на ринг против Аарона за сто долларов. «Но ложиться под него не собираюсь!» Джамал, очевидно, вёл нездоровый образ жизни: одутловатое лицо, излишний вес и живот выдавали любителя пивка и фастфуда, к тому же он курил и имел диабет.

Аарон весил двести пятнадцать фунтов при росте шесть и два. Джамал был ниже и тяжелее – двести пятьдесят фунтов при росте пять одиннадцать. Местная любительская боксёрская организация одобрила матч: «В целях популяризации бокса, мы – не против».

Аарон, когда всё это затевал, даже и представить не мог, как он начнёт волноваться. Время текло мучительно медленно, а день боя приближался так быстро. В последние дни Аарон не мог сконцентрироваться на работе, по нескольку раз читал документы, не запоминая и не понимая, что читает. Все мысли были о предстоящем бое. Он представлял себя – то победителем, радостно взметнувшем руки вверх, то поверженным и лежащем без сознания на настиле ринга, а вот он атакует, защита, удар… Аарон плохо спал, просыпаясь, он до утра прокручивал в голове кадры своего ещё не состоявшегося матча. Секс – единственное, что помогало ему забыться. «Что это с ним? – думала Хенна. – Таким энергичным был разве что, когда поженились».

Наконец, день матча настал. На взвешивании Аарон был чрезмерно суетлив, нервно смеялся, заговаривал с незнакомыми людьми. Его сильные ноги ослабли, внутри словно всё оборвалось, но отступать было поздно. Отказаться было бы ещё позорнее, чем проиграть… пусть даже нокаутом. Теперь ему казалось, что он непременно проиграет нокаутом.

Хенна с сыном Джозефом пришли поддержать его. Аарон то и дело выходил из раздевалки и смотрел на семью. Он видел, что Хенне тут некомфортно. Сжав губы, она словно застыла в ожидании приговора, который на этот раз вынесет не она, кто-то другой объявит приговор её мужу. Джозефу, видимо, передалось напряжение матери, он не вертелся, как обычно, а сидел тихо.

В зале стоял гул. Выход Аарона близился. Подошёл Данкен. Несколько разминочных ударов по лапам, защитный шлем на голову, капа, полотенце – всё в порядке. Пошли.

Аарон зашёл по ступенькам на ринг, подлез под канаты. Поднял руки вверх и, повернувшись лицом к зрителям, приставным шагом заскользил вдоль ринга, приветствуя публику. Он много раз видел, как это делают другие боксёры.

Следом на ринг взошёл Джамал. Зная о сопернике, что тот чёрный, толстый, меньше ростом и старше, Аарон представлял его слабаком. На ринге же Джамал показался ему огромным, крепко сбитым, уверенным в себе боксёром. Аарону стало не по себе. Да какой не по себе? Страшно!

Прозвучал гонг. Аарон от страха побежал на соперника, хотел нанести удар, но словно что-то сковало его руки. Джамал легко ушёл в сторону и ударил Аарона в голову. Аарон зажмурился и снова бросился в атаку. Теперь ему удалось нанести удар, но это скорее походило на толчок.

Народ в зале потешался. Аарон пытался сблизиться с Джамалом, цеплялся за него, будто искал укрытия. Джамал, несмотря на свой большой вес, удачно маневрировал и доставал Аарона одиночными прямыми. Из носа Аарона текла кровь. От полученных ударов он постепенно начинал приходить в себя, скованность и зажатость в движениях проходила.

Гонг.

«Аарон, расслабься. Всё хорошо. Посмотри – он еле дышит, ему тяжело», – напутствовал Данкен, останавливая кровь.

К противоположному углу ринга пробралась пожилая чёрная женщина и гневно кричала Джамалу, чтобы тот не смел бить Аарона. Это бесплатное шоу забавляло зрителей. Джамал не понимал, почему его родная тётка орёт и ругает его за то, что он бьёт этого чистенького.

Следующий раунд. Гонг.

Во втором раунде Аарон уже не был столь закрепощён, он больше не бежал на соперника, а старался двигаться правильно и наносить удары, как учили – толку было мало, но это уже походило на бокс.

Хенна сидела, оцепенев от ужаса: «Что, если этот Кинг-Конг покалечит Аарона? Как тогда они будут жить?» Джозеф понимал – его папу бьют, и всех это забавляет. Всех, кроме него и мамы. Он был близок к тому, чтобы расплакаться, но терпел, хотя слёзы вот-вот готовы были брызнуть из глаз.

К концу второго раунда Джамал устал, сил хватало только на джебы, которыми он держал Аарона на расстоянии. Аарон прыгал вокруг Джамала и, хотя особых дивидендов это ему не приносило, выглядел свежее и активнее.

      Гонг.

Соперники разошлись по своим углам. Тётка продолжала шуметь и активно жестикулировать, она даже погрозила Джамалу кулаком, когда тот бросил на неё взгляд. Джамал задыхался; его уставшее, заплывшее жиром сердце, казалось, вот-вот остановится, не выдержав нагрузки. Ему так хотелось ещё посидеть, ну хоть чуток…

Прозвучал гонг, боксёры сошлись в третьем заключительном раунде. Аарону, наконец, удалось провести успешную атаку. Он нанёс Джамалу несколько неумелых ударов… и попал ему в нос. Да, в нос! Ещё и ещё раз – прямо в нос. Джамал устал, у него не было сил ни двигаться, ни защищаться, он пропускал удары один за другим. Зал ликовал, приветствуя успех Аарона, Хенна вскочила, восторженно выкрикивая имя мужа. Люди повставали с мест, загородив происходящее от Джозефа. Но, глядя на маму, он понимал, что всё хорошо, – папа побеждает, люди приветствуют его. Джозеф был горд. Он так любит своего папу – самого сильного, самого лучшего папу на свете.

Финальный гонг.

Бойцы радостно обнялись, довольные тем, что этот кошмар закончился. В ноги Аарона вернулась сила, он не ощущал больше скованности, напротив, он почувствовал огромный прилив энергии и радости от того, что всё позади, что он это сделал, и главное – он разбил нос сопернику. Он отчётливо помнил, как попал Джамалу в нос. Этим ударом он покончил со страхами маленького Аарончика.

«Победу в этом бою одержал… – ведущий сделал паузу, – А-а-а-рон Шапиро!» – и вздёрнул вверх руку победителя.

Зал шумно отреагировал, трудно было понять, чего было больше в этом шуме – возмущения или одобрения.

«Мой папа победил!» – кричал Джозеф. Хенна радостно помахала мужу, глаза их встретились. «Я сделал это!» – говорил его гордый взгляд.

В раздевалке счастливый Аарон обнял Хенну. Джозеф прижался к отцу, обхватив его за ногу:

– Пап, мы пойдём в воскресенье на Indians3?

– Конечно. А сейчас мы пойдём в ресторан и назло всем диетам возьмём по самому большому бургеру, а?

Для Джозефа жизнь вернулась в прежнее русло: «Мама, папа, я – вместе, как это здорово! Только бы поскорее уйти отсюда».

Джамал раздражённо накинулся на родную тётку: «Ты что, рехнулась? Что за дерьмо ты орала?» Та, явно довольная исходом боя, улыбаясь во весь рот, громким шёпотом быстро проговорила: «Он ведёт дело твоего двоюродного дядьки – госпиталь судит. Никто не брался, а он взялся, и дело движется… Мы можем получить полмиллиона долларов!!! Я тебя, дурака, убила бы, если б ты его покалечил».