Научно-популярная статья о возможном местонахождении легендарной столицы Блистательной Ланки из великого индийского эпоса "Рамаяна", которую разрушил царевич Рама, и где на самом деле могла быть реальная гомеровская Троя…
ЗАТЕРЯННЫЙ ГОРОД РАМАЯНЫ
Шри-Ланка… Словно душистая и сладкая капелька нектара сорвалась с лепестка прекрасного лотоса, именуемого ныне Индией. Страна, полная потаенных чудес далекого прошлого…
Пожалуй, самая захватывающая тайна древности в Шри-Ланке – это местоположение загадочного города Ланка. С полным на то основанием этот город можно назвать ведической Троей, которая еще ждет своего Шлимана. Ко времени высадки предводителя сингалов принца Виджая на побережье возле современного города Путталам в 525 году до н. э. Ланка уже была столицей неизвестной нам империи якхов – очень высокоразвитого народа, проявлявшего столь же поразительные чудеса в обработке камня и строительстве, что и ваятели Египта, Шумера и особенно Хараппы – цивилизации долины Инда III – II тысячелетия до н. э. По свидетельству летописи Махаванса, Виджая при поддержке колдуньи якхов Кувени напал на город со своими сторонниками, разрушил его, а затем покорил весь остальной остров. При этом Махаванса загадочно сообщает, что якхи не были людьми в прямом смысле этого слова, а являлись духами, как и другой, обитавший в то время в Шри-Ланке народ – наги. Духи, оставившие материальные свидетельства своего пребывания на этом свете! Странно…
ПРИНЦ ВИДЖАЯ И РАМАЯНА
А что нам собственно известно о городе Ланке (в переводе это слово означает блистательный), о его строителях и обитателях якхах? Заглянем в разные источники. Священная рукопись Махаванса, как мы уже видели, именует их духами. Духами, надо полагать, не злыми, ибо якхи верой и правдой служили потом своему покорителю принцу Виджае и даже помогли королю Пандукабхайе возвести не менее блистательную первую столицу сингальского государства Анурадхапуру в IV веке до н.э. Кстати, возникает очень большой соблазн отождествить затерянную Ланку с Анурадхапурой; есть мнение и есть свидетельства, что Анурадхапура не возникла на голом месте, к моменту ее летописного основания здесь уже существовало высокоорганизованное поселение. Однако подобное сравнение наталкивается на некоторое несоответствие в описаниях местности и самого города Ланки в разных трудах и преданиях (о них чуть позже). Здесь же мы немножко займемся демонологией и посмотрим, как древние индийцы величали свою потустороннюю силу.
Арабский ученый XI века н.э. Абу Рейхан Бируни в своем объемистом труде Индия пишет, что индийцы делили живых существ на три вида: богов и духов, непосредственно человека и животных. Мы не зря говорим сейчас именно об индийцах, поскольку сингалы были выходцами из Северной Индии и, естественно, принесли на землю Шри-Ланки свое изначальное мировоззрение. В свою очередь эти три вида делились на четырнадцать разновидностей. Восемь принадлежало высшим существам, среди которых значились якши (или якхи) – слуги бога богатства Куберы и хранители его сокровищ (очень часто якхи считались добрыми духами и даже служили ангелами-хранителями) и ракшасы – злые великаны-людоеды. Именно они нас будут особо интересовать и сейчас станет ясно, почему.
Обратимся к великому древнеиндийскому эпосу, а именно к Рамаяне. Коварный предводитель ракшасов Равана похитил супругу Рамы Ситу и доставил ее в город Ланку! Опечаленный Рама разослал друзей в разные концы мира на ее поиски, но только сыну бога ветра и предводителю обезьян Хануману посчастливилось отыскать Ситу в обители Раваны. Очарованным глазам Ханумана предстал прекрасный город, горделиво стоящий на вершине утеса и словно плывущий в воздухе. С поверхности земли он казался грозным и неприступным. Со всех сторон, куда только проникал взор, Ланку окружали живописные холмы, обширные леса, озера и пруды, чья гладь была украшена цветущими лотосами, повсюду цвели сады, а широкие и прямые дороги уходили за горизонт. Город был опоясан золотой стеной, ров полный воды преграждал путь любому, кто вознамерился бы тайно проникнуть под его своды. Хануман с помощью оборотничества пробрался-таки во дворец Раваны и среди множества всякого великолепия (золота, драгоценных камней, хрусталя, прекраснейших женщин и прочее) он узрел колесницу Пушпака, которая раньше принадлежала богу богатства Кубере. Как Вы, наверное, помните, слугами Куберы были интересующие нас якхи. Получается, что первоначально Ланка принадлежала Кубере и его верным якхам, но злой и коварный Равана отнял у него город и изгнал прежних обитателей, заселив прекрасные дома своими безобразными сподвижниками ракшасами. Это тоже очень интересное замечание, поскольку Махаванса приписывает заслугу покорения якхов принцу Виджае, а Рамаяна – ракшасам. Махаванса – буддистский эпос, а Рамаяна – индуистский. Причем Махаванса изначально старше Рамаяны по времени написания. Поскольку история стран Южной и Юго-Восточной Азии (даже весьма официальная) нередко подается в чарующем мифологическом ореоле, поневоле напрашивается сравнение между принцем Виджаей и демоном Раваной. Подобное сравнение ни в коей мере не утверждение, а лишь робкий намек, что такое возможно. Например, в Махавамсе говорится, что, когда принц Виджая женился на якхине Кувени и с ее помощью завоевал весь остров Шри-Ланку, он затем хитростью заманил ее в лес и убил, после чего ввел обычай брать себе жен из Южной Индии, где испокон веков обитали тамилы (ныне – это вторая по численности народность, населяющая Шри-Ланку). Сам он был выходцем из Северной Индии, поссорился со своим отцом и тот выгнал его из дома, повелев отправиться на поиски новой земли вместе с семьюстами сторонниками. Виджая пустился в плавание и через какое-то время достиг побережья Шри-Ланки. Вполне возможно, что у себя на родине он оставил не очень добрые воспоминания. Судя по поступкам Виджаи в его характере прослеживались две крайности, которые часто сливаются воедино – это львиная доблесть и беспощадное вероломство. Кстати, Виджая отбыл в изгнание отнюдь не холостым, но умудрился потерять свою первую жену по дороге. Чуть позже, когда Шри-Ланка была завоевана, а Кувени – его вторая супруга – убита, Виджая женился в третий раз, на тамильской принцессе, благодаря чему союз с тамилами – очень влиятельным народом в Южной Индии – стал представлять весьма серьезную угрозу для его бывших соотечественников на севере. Ну чем не демонический многоженец Равана! Вполне возможно, что эти события, дополненные утверждением буддизма в Шри-Ланке и союзом сингалов с тамилами (недаром, пробираясь тайком по городу, Хануман встречает ракшасов бритоголовых – недвусмысленный намек на буддистских монахов и ракшасов косматых, с намазанными маслом волосами – это уже очень близко по описанию к тамильским последователям Шивы), вдохновили поэта и он, черпая реальные события и мифологические сюжеты из богатых исторических и культурных закромов обеих стран, смешивая и расцвечивая их силой своего таланта, создал великую поэму ответного удара.
Этому, на первый взгляд высоко спорному (имеется ввиду про ответный удар), утверждению нисколько не противоречат некоторые выводы ученых-индологов. Российские специалисты Э. Темкин и В. Эрман в предисловии к своему изданию Рамаяны пишут, что отдельные сюжеты поэмы встречаются в более древней палийской буддийской литературе, в частности, в книге Джатака. Особенно это касается второй части Рамаяны, где описывается двор царя Дашаратхи – отца Рамы. Да и третья часть, Лесная, повествующая об изгнании Рамы и Ситы, ее похищении и заточении злым Раваной в Ланке, по всей видимости, также имела самостоятельное значение без продолжения, а все дальнейшие приключения Рамы суть более поздние приписки автора Рамаяны. В изначальном варианте, эта неизвестная нам летопись или сказание, могла иметь такое содержание: у героя, ставшего прообразом Рамы похищают супругу и увозят ее на остров Шри-Ланку. Этими похитителями вполне могли стать загадочные якхи (в Рамаяне – ракшасы). Наш герой собирает своих сторонников и спешит в Шри-Ланку ей на выручку. Там он завоевывает столицу якхов и остается на острове навсегда. Не правда ли, очень похоже на сюжет Махавансы об изгнании принца Виджаи и покорении им со своими сподвижниками Шри-Ланки!
В Рамаяне ракшасы не раз презрительно именуются пожирателями мяса. Кто-то видел в этом указание на каннибальские наклонности древних обитателей Шри-Ланки и Южной Индии. Все может выглядеть не так страшно, если предположить, что в исходном, палийском, варианте сказания аборигены не являлись последователями Будды, чьи предписания строго-настрого запрещают потребление мяса и, вообще, нанесение любого вреда живому существу. У автора же Рамаяны они превратились в ракшасов, которые по верованиям индийцев питались человеческим мясом.
И еще несколько аналогий. В Рамаяне Раме удается покорить Ланку, не в последнюю очередь, благодаря переходу в его стан родного брата Раваны – Вибхишаны. В Махавансе Виджае приходит на помощь то ли волшебница, то ли принцесса якхов Кувени. В смене полов нет ничего противоречащего. Того требовала сюжетная линия и кто оказался изменником противной стороны – мужчина или женщина, на самом деле, неважно. Схожесть налицо. Ведь после смерти Раваны и падения Ланки, Рама не разрушил город, а возвел на престол его брата-перебежчика и сделал Ланку своим союзником. Махаванса же нам сообщает, что, взяв Ланку, Виджая женился на Кувени и они стали совместно управлять государством, а якхи подчинились их власти и даже позднее внесли неоценимый вклад в становление и могущество новой, летописной Шри-Ланки.
И что еще самое интересное, что когда Виджая в содружестве с Кувени покорил Ланку, там проходили торжества по случаю свадьбы принцессы якхов, а вот с кем, неясно, и принцесса ли якхов это была! Учитывая особую любовь к путанице индийских авторов в изложении тех или иных событий (Бируни в Индии не раз сетует по поводу этого), можно выстроить сюжет почти по Рамаяне, только в приложении к принцу Виджае. Доблестный Виджая был изгнан вместе с супругой. Каким-то образом о ее красоте (а в том, что она была красива – вряд ли кто усомнится) прознал правитель якхов и выкрал ее. Виджая собрал своих сторонников и отправился в Ланку, дабы победой или собственной жизнью избавить себя от нанесенного ему оскорбления. С помощью Кувени он добивается желаемого. Кувени могла быть сестрой правителя Ланки, страждущая потеснить его на троне, или, что более вероятно, отвергнутой любовью последнего из-за прекрасной чужеземки. На что способны женщины в таких случаях – за примерами далеко ходить не надо. Супругу же Виджаи силой и угрозами склонили второй раз пойти под венец. В итоге Виджая победил, его жена была освобождена, а честь восстановлена. Но, согласно традиции, жена, бывшая по принуждению или добровольно, в доме чужого мужчины, считалась опозоренной. В этом случае она обязана была доказать перед мужем и всем честным народом, что ее тела не касались руки другого мужчины, пройдя суровые испытания, а если нет – муж ее прогонял. Бедная жена Виджаи, видимо, не смогла убедить окружающих в своей невинности. Ничего удивительного, если даже Сита в Рамаяне была в итоге изгнана под влиянием народной молвы, хотя перед этим прошла испытание костром и осталась невредимой, что как нельзя лучше говорило о ее целомудрии.
Куда же подалась отлученная от мужа супруга Виджаи? Ситу поглотила богиня земли и недр Притхиви, еще раз перед всеми доказав ее непорочность. Есть основания считать, что судьба бывшей супруги принца Виджаи не была столь печальной. В летописи Дипаванса сообщается о некоей царственной особе женского пола, прибывшей на Мальдивские острова. Она с мужем плыла на разных кораблях и бурное море развело их. Высадившись на берег, она основала на островах новую королевскую династию. Будем считать ее той самой "бедной" изгнанницей и поставим точку в этой истории с легким сердцем.
СИГИРИЯ И ЛАНКА
Теперь же поговорим о самой Ланке. Что это был за город и где он мог находиться? Судя по всему, не так далеко от места высадки принца Виджаи на побережье. Вряд ли он располагался там, где позднее зародилась Анурадхапура, не исключено, что на месте будущей столицы сингальского королевства уже существовало развитое яхкское поселение или город, но и только. Слишком хорошо прописана Ланка в Рамаяне и поэтому приходится обозревать окрестности дальше. В первую очередь восхитительная Ланка располагалась на неприступной скале в окружении живописной природы. Уже только эти слова прямодушно указывают на удивительную достопримечательность, достойную звания восьмого чуда света – Львиную скалу в Сигирии!
Слишком простое решение, скажете Вы! Отождествить Сигирию с Ланкой, чуть окунувшись в прошлое этого благодатного острова, подвластно любому. Но в простоте нет изъяна! Мир, окружающий нас, устроен просто, сложны только наше мышление и язык. К тому же, обозвать Сигирию когда-то утерянной Ланкой – опять-таки не более чем предположение. Давайте посмотрим, на чем оно основано.
Согласно преданиям, Ланку возвел из чистого золота божественный зодчий и творец вселенной Вишвакарман, а затем она была подарена богу богатства Кубере. Скала Сигирия своими очертаниями и цветом напоминает гигантский золотой самородок, горделиво торчащий над бескрайними изумрудными пространствами лесов. Даже издали, едва различима, она притягивает к себе взор необычным видом среди окрестных холмов. Вы сможете убедиться в этом сами, если остановитесь или хотя бы просто заедете на часок в отель KANDALAMA насладиться своеобразным массажем для души – первозданным покоем, многоголосицей джунглей, проникнуться отчетливым ощущением Вашей неразрывной связи с земным и космическим пространством, Вашей врожденной, но нераскрытой доселе в полную силу способностью к бессмертию и свободному полету. Глядя из отеля на противоположный берег одноименного озера, Вы без труда обнаружите причудливые очертания Сигирии, на плоской вершине которой вполне достаточно места, чтобы разместиться там большому дворцу, который при желании можно наречь и городом. Видимо, так оно и случилось. Остается только догадываться, какое впечатление он производил своим сияющим видом, паря над просторами. Иногда низко ползущие облака застилали саму скалу и тогда замок превращался в висящую в воздухе и недоступную простому смертному обитель богов.
С западной стороны Сигирии, раскинулся прекрасно спланированный Сад воды. Это чудо гидротехники находится в действующем состоянии до сих пор! Идеально прямая, как стрела, дорога, протяженностью два километра, также устремляется почти на запад от самого подножия скалы. Здесь же, у основания, притулилась Пещера Кобр. Поднявшись по ступенькам, Вы попадаете в общество очаровательных дам. Прекрасно выполненные фрески витающих в облаках полуобнаженных соблазнительниц, кажется, вот-вот оживут и Вас с головой поглотит поток доселе неведомых чувственных наслаждений. Внутренне покраснев от недозволенных мыслей, и, усилием воли стряхнув наваждение (уж не коварные ли духи стараются тут!), Вы идете дальше и оказываетесь в узком проходе. Громада скалы нависает над Вашей головой и как бы давит всей своей массой, побуждая к роковому шагу в пропасть, но нет!, гладко отшлифованная до зеркального блеска каменная стена трехметровой высоты не позволяет Вам сделать это. Сейчас от нее остался только небольшой участок и то уже восстановленный современными археологами, а раньше Зеркальная стена, может быть, окольцовывала всю скалу. Когда лучи солнца падали на нее, она сверкала, словно покрытая позолотой, на многие мили вокруг. Полюбовавшись своим отражением в камне, Вы двигаетесь дальше и оказываетесь на Львиной террасе. Через великолепно вытесанные, в рост человека, каменные лапы льва Вы приступаете к восхождению на вершину скалы. Когда-то здесь находилась его столь же мастерски изваянная голова и получалось, что свой путь наверх Вы начинали бы, пройдя сквозь львиную пасть. Однако, неясно в какую эпоху она, то ли отвалилась сама, то ли была умышленно отколота.
Кстати, весь облик Львиной скалы наводит на мысль, что и над ее очертаниями также потрудились искусные руки каменотесов.
Остатки царского дворца на вершине мы описывать не будем. Лучше осмотрите их сами, никуда не торопясь посидите на царском троне, обращенном на восток, возле бассейна, где беззаботно плескались когда-то прекрасные наложницы. Солнце жгуче-золотистой короной повиснет у Вас над головой, а приятный в столь жаркий день ветерок послужит Вам своеобразным опахалом. Вольно или невольно, но Вы почувствуете, глядя на лесистые дали, как сознание начинает разбухать от ощущения собственного величия, ибо весь мир сейчас распластался под Вашими ногами. Если же так случилось, что на троне пока нет свободного места и даже образовалась небольшая очередь, Вы можете немного погулять среди развалин, последить за ходом наших мыслей, а потом вернуться и попытаться занять его снова.
В Рамаяне сын бога ветра Хануман, проникнув в Ланку по заданию Рамы, увидел ее обнесенной золотой стеной. Зеркальная стена реальной Сигирии, отражая лучи солнца, вполне могла казаться сделанной из золота. Тем более, если она охватывала всю или, по крайней мере, основную ее часть. Сигирия, также как и Ланка, была окружена широким рвом с водой, в котором плавали лотосы и… крокодилы. Надо сразу заметить, что большая часть территории, окружающая скалу, до сих пор тщательно не исследована, а посему наносы земли надежно стерегут множество разгадок, как, впрочем, таят и новые вопросы. У подножия Сигирии до сих пор сохранился восхитительный Сад воды, в очень схожем по описанию саду Хануман обнаружил похищенную Ситу – жену Рамы.
Там же, в Рамаяне, упоминается, что, когда Рама подошел со своим войском к Ланке, которая располагалась на горе, именуемой в поэме Трикутой (буквально: три города или три крепости; кстати, у цитадели в Сигирии прослеживается три четких яруса – самый верхний и самый недосягаемый на вершине скалы, промежуточный – на уровне Зеркальной стены и Львиной террасы, а также нижний – у основания монолита), он взобрался на лежащую неподалеку гору Субелу, чтобы лучше рассмотреть убежище Раваны. Рядом с Сигирией, немного севернее, есть тоже гора, примерно такой же высоты, откуда дворцовые строения и все перемещения неприятеля хорошо бы обозревались. Рама увидел великолепные ворота, золотые стены и величественный дворец Раваны. Стоит напомнить, что восхождение на вершину Сигирии через львиную пасть также начинается на севере, да и дворец, судя по фундаменту, более впечатляюще смотрелся именно с севера. То есть, взобравшись на эту соседнюю гору, и, бросив взгляд в сторону Сигирии, Вы можете себе представить, какое великолепие открылось глазам Рамы. Маленькое, но совпадение.
Конечно, на зеленых просторах Шри-Ланки найдется немало мест, достойных называться именем блистательного затерянного города. Например, крепость Япахува, расположенная в 64 км к югу от Анурадхапуры. В ХIII веке она даже успела побывать столицей Ланкийского государства. Однако, в отличие от Сигирии, королевский дворец располагался не на вершине скалы, а на краю поразительно инкрустированной каменной лестницы. И все ж-таки, положа руку на сердце, хочется признаться себе, что не хотелось бы нарекать Ланкой любой иной город, ибо Сигирия не просто прекрасна, она волшебна, сколь и загадочна, и вряд ли сыщешь лучшее место для блистательной Ланки…
КОРОЛЬ КАСЬЯПА, СИГИРИЯ И ЛАНКА
Разумеется, наше свидание и с Сигирией и с Ланкой еще далеко не закончено. Пока мы даже словом не обмолвились о том, кого прочат в строители сигирийской цитадели.
Общепризнанная и официальная версия, что всем своим великолепием и неповторимостью Сигирия обязана королю-узурпатору Касьяпе, восшедшему на престол во второй половине V века н.э. Сразу оговоримся, что не собираемся ставить под сомнение сей факт, а просто поделимся некоторыми своими наблюдениями.
История Сигирии и Касьяпы вкратце такова. У престарелого короля Анурадхапуры Дхатусены было два сына: старший Касьяпа, рожденный от простолюдинки, и младший Могаллана, рожденный от особы королевских кровей. Король Дхатусена был славен тем, что построил огромное водохранилище Калавева, которое служит людям и поныне. Исследователи прошлого приписывают его старшему сыну Касьяпе способности сумасшедшего гения, раз уж он возвел столь потрясающий шедевр, как Сигирия. Наша задача – немного в этих способностях усомниться.
Случилось так, что испугавшись возможного вступления на престол своего младшего брата Могалланы, поскольку в теле последнего текло гораздо больше благородной крови, Касьяпа решил прибрать власть к своим рукам. Могаллана вынужденно бежал в Южную Индию, а Касьяпа тем временем пытался добиться от заточенного в темницу отца, где тот хранит свои несметные богатства. Наконец, измученный и низвергнутый Дхатусена решил открыть местонахождение сокровищ. Он привел Касьяпу на берег построенного им водохранилища, обвел дрожащей старческой рукой ею же сотворенные водные пространства, и молвил обреченно:
– Вот все мои богатства!
Такого обращения Касьяпа стерпеть не мог.
– Убейте моего отца! – в бешенстве велел он своим слугам.
Так бедный Дхатусена был заживо замурован в стене своего собственного гидротехнического детища.
Придя в себя через какое-то время, Касьяпа осознал весь ужас содеянного им и в качестве искупления за убийство отца, решил построить на скале Сигирии неповторимый дворцовый комплекс, который заодно уберег бы его от гнева младшего брата Могалланы. Так говорят исторические хроники. Семь лет он возводил свой шедевр, пока, наконец, тот не был закончен в 484 году и Касьяпа не перебрался в свою новую резиденцию.
Еще эти хроники утверждают, что Касьяпа строил это чудо, подгоняемый параноидальным страхом возмездия. Мы тут вправе задаться вопросом, а возможно ли такое? Нам кажется, что в параноидальном страхе можно построить высокую неприступную стену, вырыть подземное убежище с сетью замысловатых подходов к нему, навозводить кучу массивных зданий, поскольку за их стенами чувствуешь себя защищенным. У сжигаемого страхом параноика слишком мало времени на достижение своей цели и нет того творческого настроя, который бы позволил ваять столь светлые, утонченные художественно и изощренные технически, как бы действительно способные летать, сооружения, будь то Сад воды, фрески полуобнаженных красавиц, Зеркальная стена, Львиная терраса и прочее. Одна система водоснабжения дворца на вершине чего стоит! Для современных инженеров доселе неразгаданное диво.
Кончил Касьяпа, естественно, плохо. В 495 году Могаллана вернулся из Индии с внушительной военной поддержкой. В районе местечка Хабарана войску Касьяпы и войску Могалланы предстояло померяться силой и удачей в братоубийственном сражении. Но не сложилось. Едва только ратники начали сходиться друг с другом, боевой слон, на котором ехал сам Касьяпа, почуял впереди себя болото и резко повернул назад. Войско узурпатора восприняло это, как сигнал к отступлению и разбежалось. Касьяпе нечего было расчитывать на милость младшего брата, и он наложил на себя руки. Стоя на вершине сигирийской скалы, Касьяпа перерезал себе горло острым кинжалом и рухнул с высоты к ее подножию.
Был ли Касьяпа на самом деле строителем Сигирии? Очень может быть, что да, и столь же возможно, что нет. Доподлинно известно, что стены в Пещере Кобр были покрыты письменами и рисунками уже во II веке до н. э. До прихода Касьяпы здесь жили буддийские монахи. Нет ничего удивительного в том, если на вершине скалы и окрест нее сохранились пригодные для восстановления руины древнего поселения. А если пойти еще дальше и предположить, что Сигирия и была той самой затерянной Ланкой, которую покорил принц Виджая, тогда многое бы стало на свои места.
С приходом буддизма в Шри-Ланку досингальская история как бы перестала существовать. Блистательную Ланку после ритуального разрушения могли просто вычеркнуть из прошлого, как это не раз случалось с другими ныне выдающимися памятниками древности в разных частях света, объявленными греховными и нечистыми представителями иных великих религий. Поселившиеся на развалинах монахи, возможно, даже восстановили что-то из разрушенного Виджаей, а пришедший сюда позже Касьяпа дал городу второе дыхание. Он, разумеется, мог тоже что-то достроить (например, знаменитые фрески обольстительных женщин), заставил в прежнюю мощь действовать поразительную систему водоснабжения, а ведь мог и, наоборот, уничтожить, добиваясь большей неприступности для своей цитадели, как раз под властью параноидального страха перед неминуемым возмездием за убийство отца.
Всматриваясь более внимательно в трагическую историю Касьяпы, поневоле находишь в ней эпические краски великих сказаний. Видимо, поздний жизнеописатель его судьбы все-таки не удержался от соблазна обратиться к излюбленным сюжетам той же Рамаяны или к тем, куда более седым источникам, которые легли в ее основу.
Но не будем много распространяться об этом. Время покажет, не исключено, именно с Вашей помощью, так ли это было на самом деле, а может в душе Касьяпы творческий гений и злодейство и впрямь решили потрудиться бок о бок ради каких-то целей. Или все было совсем по-иному?..
Прав был Киплинг, Восток и Запад никогда не сойдутся вместе. Запад сложен, но выглядит простым. Восток прост, но выглядит сложным. Запад можно понять, осмыслить и переделать, Восток можно только прочувствовать и принять таким, каков он есть. Солнце садится на западе, становится темно и чтобы как-то избавиться от страха ночи, мы зажигаем электичество и вновь светлеет. Солнце встает на востоке, но мы не в силах выключить свет…
ЧАРОДЕИ ГИДРОТЕХНИКИ И ИРРИГАЦИИ
Кем же были якхи – первостроители затерянной Ланки – духами или живыми людьми?
Не менее легендарный, чем сама Ланка, норвежец Тур Хейердал в своей книге Мальдивская загадка, со ссылкой на ланкийского ученого А. Фернандо, недвусмысленно видит в якхах именно людей, причем обладавших высочайшими знаниями и технологиями эпохи позднего неолита и бронзы. Даже священная Махаванса не раз упоминает об их творениях.
Убедиться в высокой культуре якхов можно и в наши дни. Для этого необязательно пускаться на розыски самой Ланки, достаточно ознакомиться с тем, что уже официальная наука признает, как творения досингальской поры. Например, крепость Ариттха (ныне это национальный парк Ритигала в 40 км к юго-востоку от Анурадхапуры). Она сложена из тщательно отесанных и пригнанных каменных монолитов размером 5.5 х 1.8 х 0.45 м. Но особенно отличились якхи в гидротехническом строительстве! Тот же А. Фернандо сделал поразительное открытие в национальном парке Мадура-Оя. Деяние воистину достойное египетских фараонов, если не способное вызвать их зависть! Во время подготовительных работ по строительству плотины и водохранилища многокилометровой длины было неожиданно установленно, что кто-то в далекие-предалекие, явно добуддийские времена, уже отличился на этом поприще и построил свою плотину.
Тоннели двойного водоспуска пронизывали насквозь кирпичную кладку гигантской дамбы, перегородившей долину. Входные отверстия этих тоннелей были обложены тремя поставленными на попа огромными камнями, а сверху накрыты старательно обтесанным гранитным монолитом весом свыше 15 тонн. Чтобы уменьшить давление сверху, кладке над каждым тоннелем придали форму арки. Этот прием, по мнению и Хейердала, и Фернандо, широко использовался практически всеми известными древними цивилизациями, в том числе и культурами доколумбовой Америки. Но самое замечательное, как строители плотины решили проблему спуска воды из искусственных озер, поскольку в периоды разлива и засухи приходилось управлять миллионами тонн воды, чтобы через многокилометровые каналы орошать засушливые земли. Они сделали изобретение, нигде более в древнем мире не известное. Имя ему бисокотува.
Бисокотува – это вертикальная шахта квадратного сечения в теле плотины, с поднимающимся и опускающимся деревянным затвором, который разделяет тоннель на две части. Благодаря ему можно регулировать чудовищный напор воды. Бисокотува в Мадура-Оя была выложена из соединенного смолой широкого плоского кирпича и облицована внутри гладкими гранитными плитами. В результате применения бисокотувы, площадь сечения тоннеля на входе становилась меньше его сечения на выходе. Этот известный гидротехнический принцип при строительстве шлюзов, оказывается, был прекрасно знаком ланкийским строителям в первой половине первого тысячелетия до н.э. Именно после этого открытия у древней ланкийской цивилизации появилось почетное определение гидротехнической.
Но на этом приятные неожиданности в Мадура-Оя не заканчиваются. Во время раскопок обрушилась часть шахты и свету предстал терракотовый рельеф, на котором было изображено пять пляшущих богинь. Были обнаружены еще две плиты с терракотовыми скульптурами в виде голов каких-то божеств. Явно, что эти плиты были замурованы в шахту не случайно, а с какими-то культовыми целями. Поневоле вспоминается история про короля Касьяпу, которую мы излагали в предыдущем разделе, о том, как он замуровал своего отца живьем в стену им же построенного водохранилища. Что это? Простое совпадение? Пережитки более древних церемоний, доставшихся в наследство от добуддийских времен? Как бы там ни было, но то, что во время раскопок не обнаружено никаких именно буддийских предметов, сам характер дамбы и языческие (с точки зрения буддистов) ритуалы – верный признак того, что гидротехническое чудо в Мадура-Оя – дело рук иной, чем сингальская, цивилизации.
Была ли это цивилизация самобытной или ее далекие предки откуда-то пришли или, как минимум, испытали чье-то цивилизаторское влияние? Тур Хейердал, опираясь на некоторые схожести в строительной технологии, а также на до сих пор не понятый ритуал удлинения мочек ушей, указывает на долину Инда. Именно здесь, в IV – III тысячелетии до н.э. загадочно расцвела цивилизация, настоящего имени и языка которой мы так и не знаем. В середине II тысячелетия она резко пришла в упадок, то ли низверженная пришедшими сюда индоарийскими племенами, то ли из-за ландшафтной катастрофы. Многие ученые считают, что в тот период река Инд внезапно поменяла свое русло и города оказались оторванными от ее живительных вод. Версия, на первый взгляд, весьма убедительная, однако учитывая уровень развития этой культуры, ее виртуозное обращение с камнем и знание тонкостей гидротехники, заставляет недоуменно пожимать плечами. Ведь не обнаружено никаких попыток побороться за свое существование и вернуть ушедшие воды. А это можно было сделать! В конце концов просто переселиться на берег нового русла. Но жители еще вчера цветущих городов предпочли исчезнуть в пучине времени и пространства, восприняв смену течения реки, давшей им жизнь, как трагический знак судьбы.
Условно эту культуру называют цивилизацией Хараппы и Мохенджо-Даро – по имени двух холмов, в недрах которых археологи обнаружили развалины городов. Сейчас это территория Пакистана. Естественно, достижения хараппцев (для простоты наречем их так) не ограничились только возведением двух городов. Их было гораздо больше. Многие просто до сего дня не раскопаны, а что-то и вовсе не найдено. Тем не менее, известно уже предостаточно, чтобы сложить об этой культуре вполне определенное мнение. То, что хараппцы вели оживленную морскую и сухопутную торговлю со всеми на ту пору известными цивилизациями – бесспорно. Форпосты хараппцев находились даже в горах Афганистана. Их морские порты Лотхал и Бхагатрав располагались на побережье Камбейского залива в Индии, откуда, если Вы помните, две с половиной тысячи лет спустя отправился к ланкийским берегам принц Виджая. Ежедневно к причалам швартовались суда со всей тогдашней Ойкумены. Хараппские печати с изображением Единорога попадались археологам в городах Шумера в Месопатамии и других, ныне вымерших, странах Персидского залива. Тур Хейердал даже предполагает о существовании единой морской индо-месопатамской мегакультуры, связанной общими торговыми узами и взаимным проникновением технологий. Шри-Ланка с ее срединным положением на морском пути с Ближнего Востока в Китай просто обречена была стать ее значимой частью.
Истоки Хараппы и Мохенджо-Даро теряются в глубоких недрах веков. Здесь, как и у многих других цивилизаций прошлого, будь то Египет, Шумер, Китай, доколумбова Америка, ученые также не могут отыскать переходного звена между дикостью и высокоразвитым обществом. Вроде еще вчера вечером наш пращур в шкуре мамонта плясал у костра, а наутро просыпается – и мир и он сам уже другие – он прокладывает дороги, возводит дома, умело возделывает землю, с камнем просто творит чудеса, ювелирно обтесывая даже самые твердые породы, а гигантские глыбы громоздит друг на друга, словно ребенок – пластмассовые кубики, у него развитые религиозные представления и он в ладах с законами неба, в обществе им создана необходимая иерархия, он строит корабли и путешествует на далекие расстояния, он устраивает размашистые завоевательные походы – и все это за одну ночь! Словно под ее покровом произошла тихая революция, как в сказке про Иванушку и волшебное колечко. Пока Ваня сладко посапывает во сне, кто-то из кольца строит хрустальный мост через реку, по которому он наутро, выспавшийся и посвежевший, едет просить руки царской дочери, при этом искренне восхищаясь якобы своими талантами: "Экий я, однако, мост отгрохал!" И это не какое-то исключение, это – закономерность. Такие волшебные превращения случались не только с целыми народами, сам человек, хомо сапиенс сапиенс, возник подобным образом. Физики назвали бы это явление тоннельным эффектом, когда электрон натыкается на своем пути на непреодолимый, на первый взгляд, барьер, замирает перед ним на какое-то мгновение, а потом бац! и как ни в чем не бывало объявляется с противоположной стороны его. "Как!? Каким образом!?", спросите Вы. "Квантово-волновой дуализм", ответят Вам физики и разведут руками. Оборотничество, сказочно выражаясь. Перед барьером электрон был частицей, но как частица он не в силах его преодолеть, поэтому он превращается в волну, перехлестывает через препятствие или просачивается сквозь него и уже на той стороне вновь становится частицей. Для здравого ума – это небылица, для тонких материй – вполне заурядное событие и, кстати, как мы увидим в следующем разделе – для тонкого Востока тоже.
Кто или что стоит за таким тоннельным эффектом в зарождении, развитии и уходе со сцены той или иной цивилизации? Слишком грандиозная тема, чтобы посвящать ей несколько страниц, а посему мы пройдемся лишь по самому краю ее, да и то – в интересующей нас плоскости.
ЛАНКА И ШАМБАЛА
Всем известна легенда о Гордиевом узле и о том, как Александр Македонский избавился от столь запутанной проблемы. Его решение разрубить узел мечом часто трактуется, как нетерпение воина и царя перед усидчивой и головоломной задачей. А может, он как раз и нашел тот единственно правильный выход и Гордиев узел изначально не был предназначен для распутывания голыми руками?
Проблема Гордиева узла – это проблема того, как мы воспринимаем Восток. Мы уже отмечали, что Восток, словно истина, прост, но сложен для нашего понимания. Наше логическое мышление заставляет разбирать познаваемую вещь на составные части, а потом собирать ее снова. Из-за этого во вновь собранной вещи образуются зазоры, которые искажают ее естественный смысл и приводят нас в итоге к ошибочным результатам. Восток же целостен, а потому мифологичен, его необходимо лишь бережно прочувствовать и тогда он раскроется, подобно цветку лотоса в лучах солнца. Если перед Вами пещера полная золота, но вход в нее загорожен огромным валуном, это не означает, что Вы должны брать в руки кирку и лопату или какие-то более современные приспособления типа отбойного молотка или тротиловых шашек. Ваш труд может не увенчаться успехом, Вы потратите много сил и времени на столь грубую работу и войдете в историю как Сизиф №2. Не проще ли сказать: "Сим-Сим, откройся!" и стать властелином мира. Это – Восток…
Пытая очередного мудреца об истоках его знаний, и, умоляя указать правильный путь, Вы с восторгом слушаете его непонятные речи, звучащие, будто магические заклинания. Ваш взор устремлен к далеким заснеженным вершинам, сладкая язвочка прикосновения к тайне сверлит душу, а, убеленная сединой высоких истин, голова мудреца кажется окруженной божественным ореолом, он даже вроде и не говорит уже, а чревовещает… Хочется прямо сейчас отправиться за горизонт, чтобы тоже стать Посвященным… Но куда нацелены глаза мудреца? Пока Вы созерцаете дальние дали, он, возможно, рассматривает Ваши ботинки и по существу все его философствование сведено к тому, что он описывает Вашу обувь и высоко оценивает ее достоинства для прогулок по пересеченной местности. Учтите, что, если Вы все же тронетесь в путь, пройдет какое-то время, ботинки Ваши стопчутся и придут в негодность; на очередном привале Вы без сожаления расстанетесь с ними и все – Ваши дальнейшие мытарства лишатся всякого смысла, ибо цель, обозначенная мудрецом, будет утеряна. Но вот, узнаете ли Вы об этом? Хотя бы когда-нибудь?..
Оба примера – неплохое введение к самой щемящей загадке Востока – легендарной стране мудрости, абсолютных знаний и праведности – Шамбале.
От Средней Азии до Дальнего Востока в Шамбалу искренне и почтительно верят. В западных странах о ней много говорят и без конца путешествуют куда-нибудь в Тибет послушать про нее красивые истории на эзотерическом фоне заснеженных гор. Тамошние сказители очень привеливы и словоохотливы, они смотрят на башмаки своих доверчивых слушателей и рассказывают, рассказывают, рассказывают…
О Шамбале можно и нужно знать много хорошего, но найти ее, а тем более проникнуть на ее территорию, дано далеко не каждому. Многие паломники и путешественники на протяжении пяти тысячелетий объявляли о визите туда, но полной веры этим сообщениям нет. Географически местоположение Шамбалы традиционно привязывают к Центральной и Средней Азии. С севера Страну Мудрецов ограничивают горы Алтая, на юге – отроги Куньлуня, на востоке – пустыня Гоби и на западе – Тянь-Шань. Получается, что почти все земли Шамбалы лежат на территориях Синьцзян-Уйгурского и Тибетского автономных районов современого Китая с центром где-то в районе Турфанской впадины, озера Лобнор и реки Тарим. В пределах уже хотя бы ХХ века эти места были неоднократно исхожены, запечатлены на фотографиях, как с воздуха, так и из космоса, неподалеку от озера Лобнор даже был построен китайский ядерный полигон, но Шамбала так и не была нигде запечатлена и никак себя не проявляла. Попадались, правда, какие-то туманные сообщения, что в районе ядерного полигона были замечены люди в белых одеяниях, протестующих против испытаний атомного оружия, однако принимать или не принимать их за посланцев Шамбалы – Ваш личный выбор. По крайней мере, более основательно с подобными случаями можно ознакомиться в работе Эндрю Томаса Шамбала – оазис света.
Мы же двинемся дальше.
Разумеется, нет никаких причин считать, что раз следы Шамбалы не обнаружены, значит ее вовсе не существует. Как мы уже сказали, тропинка в эту страну откроется далеко не каждому. Труднейший и для многих невыносимый путь духовных и плотских испытаний – это первое, что должен пройти будущий путешественник в Шамбалу. Нельзя не согласиться здесь с выводом российского востоковеда А. Маслова в его эссе «Страна мудрецов», что прежде чем проникнуть в Шамбалу нужно проложить дорогу туда по карте своей души.
Затронем самую малость сущность Шамбалы, чтобы затем вернуться к нашей блистательной Ланке.
О местоположении Шамбалы мы уже упомянули. Первые записи о Шамбале содержатся в текстах калачакры, в частности в Калачакра-тантре. Семь снежных гор, напоминающих цветки лотоса, окаймляли долину, в центре которой находилась столица Шамбалы Калапа. Первым царем Шамбалы считался Сучандра. Именно он получил от Шакьямуни Будды учение калачакры. Слово калачакра в переводе с санскрита означает колесо времени. Согласно этому учению, все явления в мире большом и мире маленьком взаимосвязаны между собой, человек же и внешне и внутренне способен воздействовать на окружающий мир, а потому, изменяя себя, возвышая или низводя, человек возвышает или низводит и мир вокруг. Вернувшись в Калапу, Сучандра соорудил дворец в виде мандалы – огромного кольца-лабиринта. Мандала имеет четыре входа, по одному на каждой стороне света. Пройдя по этому лабиринту Вы достигаете самого центра, где по идее становитесь просветленным и достигаете состояния божества.
Но причем здесь Ланка, спросите Вы? А вот причем.
Уже упоминавшийся нами Алексей Маслов подметил интересную особенность, а именно то, что многие храмы и дворцы на Востоке (в Китае и Японии, например) строились по типу шамбалисткой мандалы. По тем описаниям, которые имеются относительно Ланки (у Бируни в Индии, глава ХХХ) мы без труда определим все ту же мандалу. Чтобы пробраться к замку, также расположенному в центре Ланки, нужно пройти извилистым путем по принципу лабиринта! Но что самое любопытное, этот же принцип прослеживается и в Сигирии! Сейчас, после стольких веков запустения, это, может, не так заметно, но все равно, когда Вы окажетесь на вершине Львиной скалы и чуть-чуть по-внимательнее присмотритесь к проделанному Вами пути, мы уверены, Вы без особого труда обнаружите, что по сути дела шли внутри лабиринта. Вот Вам еще одно совпадение между Ланкой и Сигирией!
Согласно представлениям индийских астрономов, мир делился поровну: одну половину (южную) занимала вода, другую (северную) – суша. На равных расстояниях друг от друга в разных частях света располагались четыре больших города. На западе таким городом был Ромака (вовсе необязательно отождествлять его с Римом!), на севере – Сиддхапура (?), на востоке – Ямакоти (переводится как замок ангела смерти (коти – замок, Яма – ангел смерти), тем не менее звучит очень даже по-японски!) и, наконец, на юге – Ланка! Более подробно о мироустройстве, как мыслили себе его древние индийцы, можно прочитать все у того же Бируни в Индии, глава XXVI, мы же обратим здесь Ваше внимание на то, как мы вновь столкнулись с описанием мандалы, только теперь в качестве нее представлен весь обжитой мир. Четыре великих города в разных сторонах света как четыре входа в мандалу и южным из них является Ланка! А значит, если Сигирия и Ланка одно и то же, получается, что Львиная скала – ворота в Страну мудрецов!?
Все может быть. Но главное даже не в этом. Изобразив наш мир в виде мандалы, мыслители прошлого оставили для современников и потомков намек на то, что может и не стоит искать Шамбалу в заоблачных высях или на труднодоступных территориях. Мы и так живем внутри нее, попираем ее земли ногами каждый день, а сами не замечаем этого. И то, что ее пейзажи недоступны нашим глазам, ее звуки не долетают до нашего слуха и наше тело не в состоянии пересечь ее границы – все из-за нашего собственного несовершенства?..
И такое возможно. Но стоя однажды на вершине сигирийской скалы, Вы будете очарованы сочностью красок и воистину львиной грацией окрестных ландшафтов. Порывы свежего ветра, словно очищающее дыхание этих самых ландшафтов, будут овевать Ваше лицо. Неожиданная, яркая и благая мысль на миг осветит Ваше сознание и, о чудо!, Сим-Сим отворится…
********
Физическая карта мира разделена на два полушария, на два Света: Старый и Новый. В Старом Свете суша распределяется практически по-широтному принципу, с запада на восток, в Новом – по-долготному, с севера на юг. При наложении Старого Света на Новый мы получаем изображение креста или даже индийской свастики. Эти символы издревле служили воплощением солнца, света, общности и гармонии. И крест, и свастику можно считать упрощенными схемами все той же мандалы. Шамбала как бы заявляет о себе на планетарном уровне – горные пики Тибета перемигиваются с вершинами Анд, а взгляды египетского Сфинкса, смотрящего на восток, и сигирийского льва, обращенного к северу, встречаются на отрогах Гималаев.
Многие, очень многие пытались достичь этой манящей страны и повести других за собой. Мессии, пророки, тираны, подвижники, гении и бездыри, святоши и грешники – несть им числа. Кто следующий?.. И с какой целью?..
Там видно будет. Но что бы ни приключилось, из обители Мудрецов одно слово очень и очень настойчиво звучит через века и долетает до нашего слуха. Это слово – справедливость. В природе недаром отсутствует переходное звено между обезьяной и человеком. Этим самым Господь как бы очень недвусмысленно разделил животное и существо разумное, наделенное божьей искрой познания, способностью осмысления и умением созидания. Своим бытием человек придает вселенной смысл. Поэтому в высшей степени несправедливо, когда он вынужден пробуждать свои более низкие животные инстинкты в ущерб высшим способностям творца в борьбе за кусок хлеба. Эта борьба ничего, кроме разрушения и попрания его достоинства, не несет, ибо человек занимается не присущим ему делом. Это несправедливо, поскольку кусок хлеба и чувство неуниженности положены ему уже по праву его появления на свет. Не черта бедности, а черта, за которой достоинство человека задевается непрестанно, должна стать недозволенным порогом. Народов на земле много и у каждого народа этот порог свой, обозначенный веками традиций, воззрений и природных условий. Каждый народ бесценен уже тем, что он существует. И каждый человек тоже. И каждому, будь то народу или человеку, найдется его бесценное применение, заложенное в него свыше. Одним народам, государствам, регионам или отдельным его представителям более свойственно осмысливать окружающий мир, другим – воплощать это осмысление в предметы, третьим, вкупе с первыми двумя – потреблять эти предметы, но при этом блюсти жизненно важный первородный лик земли. Другими словами, весь мир можно было бы разделить на три области, разбросанных по всем континентам в виде пятен, где внушительных по размерам, а где и едва различимых – интеллектуальную (включая эзотерическую), производственную (разработка недр сюда тоже относится) и рекреационную (ту самую первородную, или курортно-оздоровительную, если хотите).
Производственная и научно-исследовательская деятельность, как это отчетливо видно уже сейчас, будет преобладать в большей части Европы, Сибири, Дальнего Востока и Северной Америки, а рекреационная и эзотерическая – на остальных просторах Азии, практически во всей Африке, Центральной и Южной Америке, Океании и Австралии. Поэтому риторический возглас Маяковского о том, кто более ценен для истории, теряет свой смысл. Бесценны все, а потому мир справедливый не есть мир безликий и усредненный. Он может и наказать за содеянное неправедно. Это вовсе не общество равнообеспеченных людей. Это общество людей, равноосознающих свое личное и высшее предназначение. Иными словами, каждый человек должен знать себе цену и иметь право на эту цену рассчитывать. И не надо бояться, что отсутствие нужды развратит леностью умы и тела. Это ложное заключение. Позыв к творчеству почти никогда не зависел от схваток голода в животе, а почти всегда был вопросом обеспеченности жизни. Разумеется, можно ради обострения мысли и просветления морить себя голодом, но это уже дело сугубо личное, по крайней мере, холодильник должен быть полон, а там, голодайте на здоровье! Не правы те, кто утверждает, что босоногое детство – лучший стимул для успеха в жизни. Опять-таки, для кого – как! Кто-то, и примеров тому достаточно, выбился в люди, перетерпев нужду в ребяческие годы. Эти люди, безусловно, могут служить примерами для подражания. Но ведь никто не считал остальных, не то что не выбившихся, но даже не перешагнувших черту из детства во взрослую жизнь. Их трудно сосчитать, поскольку таких неизмеримо, неизмеримо больше…
Мудрецы старались не зря. Справедливости сейчас хочется больше всего. И если прежде на поиски Шамбалы пускались отдельные смельчаки и подвижники, то сейчас пришла пора двинуться в путь всей цивилизации. Можно ли достичь ее – ответ мы получим в конце пути. Но то, что уже издали мы узрим призывное сияние ее башен и с каждым следующим шагом будем ощущать ее приближение – бесспорно…