Меня не должно быть здесь. Но вот я сижу рядом с подвыпившим мужчиной и глупо хихикаю чуть ли не над каждым его словом. Жаль, что выглядит он как потасканное чучело: худой и едва одного роста со мной; кожа бледно-желтая с подозрительными пятнами; глаза сероватые и мутные от выпитого пойла; рот большой, а губ не видать; нос острый и длинный; волосы непонятными клоками торчат во все стороны. Да и место самое подходящее для такого человека – таверна в нескольких часах пути верхом от города Салти.

  Здесь воняет потом, грязью и кислым пивом. Меня тошнит от этого места и от окружающих людей. Но голод заставляет сидеть рядом с этой пьянью и позволять себя лапать. Мой «кавалер» любезно угостил свою даму вином. Теперь сижу и делаю вид, что с удовольствием пью этот виноградный сок, разбавленный чем-то настолько ядрёным, что я чуть нюх не потеряла.

  Наконец-то удается уговорить своего «сладенького» покончить с весёлой посиделкой в кругу случайных знакомых. Мы, пошатываясь, направляемся к лестнице, приходится убирать его руку со своей задницы через шаг. Совсем не понимает, что такое немного потерпеть. Я же терплю, хоть челюсть уже сводит от голода. Ну ничего. Совсем немножко, ещё пару шажков.

  Вваливаемся в его комнату. Он, конечно же, сразу полез слюнявить меня своим грязным ртом. Укусить не сможет – зубы у человека ничто по сравнению со створговскими, поэтому он решил своими выделениями уделать меня похлеще любого слизняка? Вот что за мужики пошли, даже дверь закрыть не даёт по-нормальному. А если увидят, что он тут творит? А потом, что я творю?! Мне на костёр после сытного ужина никак нельзя – пустая трата такой прекрасной добычи. Где я ещё найду сильного мага, чтобы и голод утолить, и собственный резерв пополнить? Правильно, дионея[1] знает где. Нет, надо правильно. С чувством и с толком.

  Дверь закрыта. Сладенький ласково оттесняется мною к кровати, а по дороге держу голову как можно выше, не давая шанса этой мелочи щуплой меня всё же обслюнявить. Ну боги, вырвет же! Хотя нет, я уже третий день как ничего не ела. Но и пустыми рвотными позывами не хочется маяться. О слюни, мои слюни, не бегите так. Ещё чуточку подождать...

  Задираю подол платья и перекидываю одну ногу через распластанного на кровати сладенького пирожочка. Нависаю над ним, упершись руками по бокам его головы. А он лыбится с таким предвкушением, что невольно сама улыбаюсь и вдыхаю дразнящий аромат магии. Ммм... больше не могу. Склоняюсь к нему и выдыхаю прямо в шею:

  – Хочу тебя, – и лишь мысленно добавляю «сожрать», перед тем как открыть свой рот.

  А его руки спешат задрать мою юбку, но меня это сейчас не беспокоит. Моя цель – долгожданный перекус, здесь и сейчас. Зубы медленно, чтобы не спугнуть ненароком добычу, вылезают, сменяя человеческие, – острые, как иглы.

  Ну и конечно, моя удача, как всегда не вовремя закончилась: дверь в комнату вышибают. От неожиданности я вздрагиваю, а мой пирожочек, в секунду протрезвев, сбрасывает меня на пол. В шоке отползаю в угол комнаты, а моя добыча делает ноги, причём очень быстро и через окно, разбивая его вдребезги перед самым своим длинным носом.

  Неизвестный мужчина, ворвавшийся в комнату, мельком бросил на меня взгляд и поспешил за беглецом. Да что здесь происходит? Мне дадут спокойно поесть? Я эту пьянь несколько часов обхаживала и что – соси хвост? Нетушки!

  Как можно быстрее снимаю с себя платье, ведь оно у меня единственное, а среди людей в костюме из кожи шарты[2] не походишь. Тканевые туфельки скидываю под кровать. Платье летит туда же с надеждой, что оно не пропадёт до моего возвращения. Одну ногу ставлю на подоконник, а руками берусь за края оконного проёма, затем отталкиваюсь второй ногой и выпрыгиваю наружу.

  Хорошо, что таверна окружена лесным массивом, так у меня появляется шанс меньше засветиться во всей красе. Приземляюсь на землю на четыре лапы и жадно вдыхаю ноздрями свежий воздух. Чую магический след, яркий и манящий. Бегу по нему, скрываясь среди деревьев. Запах второго мужчины не замечаю, но это не так важно. Главное – добраться до пирожочка первой. Голод подгоняет меня. Несусь во весь опор, оставляя на земле чудовищные отпечатки. Лавирую между деревьев, помогая себе хвостом вписываться в резкие повороты. Вот же быстрый пьянчуга оказался.

  Запах усилился, значит, уже близко. Останавливаюсь и припадаю к земле. Оглядываю округу. Хорошо иметь глаза, что видят в ночи.

  – Чтоб тебя, – слышу знакомый голос в десятке шагов от себя. – Работай уже.

  Он по чему-то усиленно хлопает. О нет, если это какая-нибудь магическая штучка, которая поможет ему сбежать, то нужно спешить.Отталкиваясь от деревьев, в несколько прыжков оказываюсь в том месте, откуда слышался шёпот.

  Нашла.

  Скалюсь во все сто тридцать семь зуба. Да, маловато для моего вида, но что есть, тем и ем. Вот совсем скоро, к примеру, этого испуганного мага.

  Увидев перед собой настоящего монстра, он выпучил глаза, забыв про свою штуковину. И это я самой маленькой в клане была: всего-то три локтя в высоту да восемь в длину от кончика носа до кончика хвоста. И с роговыми отростками у меня какая-то беда, не растут где надо. Сейчас лишь на холке да по спине торчат. Короткие и загнуты назад. Такими даже дионею[3] не заставишь себя выплюнуть. Знаю, о чём говорю, уже случайно попадала в пасть к этой мечте цветовода-психопата.

  Кстати, о моей мечте. Мой ужин справился с шоком и собрался дать дёру, глядя прямо в мои жёлтые глаза.

  Не уйдёшь!

  Прыгаю на него и придавливаю одной лапой к земле. Не забываю впиться когтями в его грудь, чтобы не думал больше о такой глупости, как бежать от меня. Я же есть хочу, в конце концов, а не играть в кошки-мышки.

  Открываю свою пасть и теперь тянуть с долгожданным приёмом пищи не буду. Но опять удача отвернулась от меня: что-то ударяет меня в бок, сметая с добычи и ощутимо раня. Поднимаю голову и замечаю того незнакомца поодаль от нас. Вижу лишь чёрный силуэт, петляющий между деревьями по направлению к моему ужину, а тот пользуется случаем, чтобы опять пуститься наутёк.

  Я поднимаюсь на ноги и морщусь от боли, растекающейся по левому боку. Смотрю, короткое древко торчит из меня. Мамочки, жуть какая. Тошнота подкатила к горлу вместе с запахом собственной крови. А пахнет ничего так. Стоп. Не хватало, чтобы я себя начала жрать. Полное безумие.

  Тряхнула головой, вырвала древко пастью и понеслась за удаляющимися мужчинами. Только почему у этого незнакомца наконечники обработаны пламенем дракона? Ведь обычный металл не может ранить створга*. Или я настолько ослабла, что и бумагой порежусь? Надо поесть чего-нибудь. Срочно!

  Неизвестный на бегу что-то кидает в нашего беглеца. Мой пирожочек, крича и повизгивая после каждого попадания по его магическому щиту, продолжает хлопать по непонятной штуковине. А я уже поравнялась с неизвестным. Надо бы его сбить с ног, а то не видать мне своей добычи. Так и делаю. Петляю и хвостом подсекаю надоедливого конкурента. И мне всё равно, зачем ему этот маг. Я есть хочу. Вот поем сначала, а потом можно и разобраться, что к чему. Так что голодный сытому не друг. Особенно, если этот голодный – монстр.

  Отталкиваюсь задними лапами, чтобы в один прыжок нагнать мага и пригвоздить к земле. Уже даже увидела, как вгрызаюсь в его шею. Ой, слюни, стойте. Рано.

  Вспышка прям перед носом – и маг исчез. Р-р-р! Да что же это такое. Чтоб вас всех голодом заморили!

  Вспоминаю про второго участника незапланированного забега по лесу. Разворачиваюсь к нему. Но он не собираеться становится моей добычей и обнажает меч.

  Ну уж нет. Я сегодня поем. Мне ещё рану на боку надо залечить, а на голодный желудок это будет долгий и неприятный процесс. Начинаю кружить вокруг незнакомца, пытаясь подловить момент для атаки. Но он быстро разворачивается, не теряя меня из виду ни на секунду.

  Бок ноет, но голод и ярость от неудачной охоты затмевают боль. Сейчас мои мысли прикованы к новой добыче. Как хорошо, что он одет в кожаную куртку, мои зубы она не остановит. Слюни, ну куда же вы. А, чтоб вас!

  Прыгаю на крону ближайшего дерева, цепляюсь своими когтями и залетаю на ветку повыше, по дороге перекинувшись в двуногую форму. Бок сильно кровит. Думаю, застать незнакомца врасплох будет проще, если спрыгнуть сверху. Придётся опять подождать. Мм... как же я устала ждать. Но ничего не поделаешь. Ещё раны мне ни к чему. А если он умудрится мне голову снести своим мечом? Нет, нет, нет. Помирать что-то не хочется. Вроде. Совсем.

  Я стараюсь как можно тише передвигаться с ветки на ветку, но понятно, что это бессмысленно: они раскачиваются под моим весом и выдают моё местоположение. Вынуждена использовать хвост, чтобы с его помощью пошуметь ветками подальше от меня. Сработало. Незнакомец перевёл взгляд в ту сторону, и я спрыгиваю на него.

  А он быстрый. Успел развернуться ко мне лицом, но вот замах нужный не вышел. Я хватаюсь за его руки и впиваюсь когтями в податливую плоть, надеясь вынудить человека разжать ладони, сжимающие рукоять меча. Да, силы мне сейчас не хватит сделать что-то вразумительное. А голод так и подсказывает гениальную идею – «укуси его».

  Кусаю. Впиваюсь зубами в его предплечье и слышу болезненное шипение: сначала его, а затем и своё собственное.

  Его кровь обожгла моё горло. Такого я ещё не встречала. В глазах неожиданно темнеет. Отпрыгиваю от отвратительного незнакомца. И только сейчас до моего притупленного голодом мозга доходит – проклятая кровь. Это точно она. О, нет. Пытаюсь извергнуть тот глоток, что достиг моего желудка, но всё тщетно. Давлюсь слюной и кашляю. А кровь уже растекается по истосковавшемуся по еде телу. Нет. Больно. Хлынули слезы. Пытаюсь отползти при этом подальше от мечника. Сейчас ему отрубить мне голову ничего не стоит.

  Я не могу подняться на ноги, тело сводит судорогой. Резкая боль в правом виске застаёт меня врасплох. Он хотел убить или поглумиться? Мог бы и сразу мечом рубануть, а не пинать, как придорожный камень.

  Падаю спиной на траву. Нет сил пошевелится. Проклятая кровь парализовала конечности. И чувствую, как подбирается ко внутренностям. Уже дышать стало тяжело. Что же за проклятье в этой крови, что от одного маленького глотка меня так скосило?

  Незнакомец встаёт надо мной. Вижу лишь отблеск его глаз. Он заносит свой меч. Ну всё. Добегалась на воле. Прав был Харг – одна я долго не протяну.

  Тихие слёзы бегут по моим вискам. Может, мне кажется, что палач медлит, но я успеваю отметить, как он на самом деле пахнет – рыхлой землёй после дождя.

  Наконец-то он налюбовался поверженным монстром и опустил свой меч. Тот вошёл непростительно низко от сердца. Последнее, что почувствовала, какая же на вкус моя собственная кровь – а ничего так, сладкая.

  Опускаю свои веки и погружаюсь в спасительную тьму. Больше мне не надо будет голодать. Хоть какой-то плюс в смерти.

  Да, от удачи многое зависит. Мне вот не повезло – мой пра-пра-дофига-пра-дедушка оказался сказочным мудаком. Чем конкретно он отличился, время стерло эту информацию из памяти его потомков, но вот наказание – нет.

  Поясню. Много лет назад один из правящих, потомок богов, воззвал к небесам не в силах понять, кому доверять в наступившие тяжёлые для его страны времена. И боги откликнулись и наложили заклинание, которое впоследствии стало проклятьем для всех последующих поколений. Но в те времена об этом не догадывались. Как и не подозревали, что наша чудесная страна Арнавия навсегда разделится на земли людей и монстров.

  И теперь, хочешь или нет, ты – монстр, потому что родился среди тех, кто получил от предков дар в виде проклятья, отличавшего нас от обычных людей. Такая вот печать на неугодных особях.

  Мы, монстры, разделяемся на несколько видов. Самый распространённый – створги. Мы – основа общества монстров, на нас патруль границы и охота. И не жалко, если кто-то из створгов не вернется на территорию клана. Мы охотимся группами от пяти особей, не меньше, добывая еду для монстров, что не могут или считают ниже своего достоинства заниматься охотой. Хорошо, что вторых не так много. А первые – это женщины и дети. Без стариков. Монстрам не дают доживать до пятидесяти. Их попросту съедают на празднике Проклятых Богов. Чтобы те видели, что натворили, когда откликнулись на зов своего земного потомка.

  Меня в соответствии с традициями должны были съесть. Нет, мне не пятьдесят. Я умудрилась прожить половину своей жизни среди монстров. Но так как мне не нашлось применения и никто в клане не осмелился пустить зубы в мою неказистую тушку, меня решили изгнать.

  И кстати, о пище. Есть всё ещё очень хочется. Такое чувство, что желудок активно пытается съесть себя. Если только это не дыра от меча меня так сильно беспокоит. Как раз куда-то туда целился тот незнакомец. Чтоб ему трижды отказали в заветном.

  Тело затекло. Лежать на каменном полу в шортах[4] и корсаже из кожи шарты – малое удовольствие. Это хорошо, что мне не так уж и нужно тепло – хоть какой-то бонус от того, что ты монстр.

  Попыталась перевернуться на спину. У меня вышло, но та боль, которой протестующе откликнулось тело, меня не порадовала. Странно было бы радоваться боли и вернувшемуся чувству голода, которое ни на каплю не притупилось. А я-то уже понадеялась там, в лесу, что наконец-то смогу отдохнуть от него.

  Моя жизнь – сплошные разбитые мечты и неоправданные ожидания. Уже можно смириться. Но нет.

  Я почувствовала тугие повязки на торсе.

  Меня перевязали? Зачем?

  Сейчас я в своей истиной форме – что-то среднее между створгом и человеком, а значит, что без того, пахнувшего землёй, не обошлось. Вряд ли кто-то в здравом уме стал бы возиться с практически голой девушкой, у которой хвост, когти на руках и ногах да чешуя местами.

  Я услышала шум и скрежет, а затем шаги. Что-то с тихим стуком поставили недалеко от меня и отступили. Учуяла запах – жареная курица? Разлепила веки и, сдерживая болезненный стон, повернула голову в сторону еды. Так и есть – тарелка с куриными ножками.

  – Ешь.

  Я перевела взгляд на человека, от которого по-прежнему пахло мокрой землёй. Он устроился у дальней стены на стуле. Там у него ещё стол расположен и чем-то завален – плохо вижу, чем именно, но присутствующий в воздухе лёгкий запах металла не наводил на хорошие мысли.

  – Сам ешь, – голос мой прозвучал глухо, царапнув пересохшее горло.

  Пробовала сглотнуть, чтобы убрать неприятную сухость, но во рту, как на просторах Иланг[5] — ни намёка на влагу.

  – Ешь, – повторил он, усилив посыл приказным тоном.

  Пф, думает, что сможет приказывать монстру? Или решил, что я с первого раза не понимаю? Если кто и не понимает, то это он.

  Нет, я могу это слопать, но толку будет мало. Чтобы притупить чувство голода, надо съесть нечто действительно достойное аппетита монстра. И эта курица сгодится, если только она не была последней в очень бедной и многодетной семье. Тогда их боль и страдание ещё как-то накормят меня, но только если я буду слышать причитания и мольбы. Иначе не сработает. И я не шучу. Хотя и не проверяла на практике. Так что, может, это всего лишь россказни монстров?

  – Съешь курицу и получишь это. – Он взял со своего стола винную бутылку и вытащил пробку.

  Это шутка? Я почувствовала запах крови. Вот теперь слюни при мне, и голод начал уговаривать, что предложение неплохое. Но стойте.

  – Что тебе надо?

  – Твой нюх, – очень быстро ответил он.

  Постаралась сфокусировать свой взгляд на его фигуре. Помню, что этот человек с проклятой кровью выше меня на голову. А теперь свет из маленького окошка под самым потолком в стене, возле которой я лежала, позволил разглядеть его чуть лучше, чем в тёмном лесу. Не сказала бы, что он очень молод, но и до старости ему далеко. Крепкое телосложение... Да, с таким невесело встретиться в укромном местечке без посторонних глаз, если только вы не обычная девушка, тогда всё может быть иначе.

  Волосы у незнакомца тёмные, коротко стрижены. Черты его лица были графичными и строгими при таком освещении. Точно могу сказать, что он во сто крат симпатичнее того мага, который всё же убежал и от меня, и от него. От этой мысли уголки моих губ поползли вверх, приятно осознавать, что кто-то ещё остался ни с чем.

  – Заведи себе собаку. У них вроде отличный нюх.

  – Они не чуют магию и не могут взять такой след.

  – Хочешь, чтобы я стала твоей собачкой? – хохотнула от такой перспективы и тут же скривилась от боли в боку и животе.

  Вот гад! Сначала истыкал, а теперь что? Прыгай на задних лапках и показывай фокусы в благодарность? Ага, ползу и ем куру.

  А кровь из той бутылки всё больше раздражала голод и меня заодно.

  – Дай крови, а потом уже разговоры заводи. – Ну не хочу я эти куриные ножки!

  Пахнут неплохо, но на вкус, как ничто. Именно так. Монстры не чувствуют вкус привычной для людей пищи. А вот вкус крови и человеческого мяса...ммм... Самое вкусное, конечно, у детей и молодых девушек. Так, стоп. Опять меня унесло в фантазии о еде.

  – Кровь – не еда.

  Да что ты? Правда? А я-то подумала, что еда. Да нет, шучу. Освежающий напиток в летнюю пору.

  – Курица, чтобы заглушить твой голод, а кровь, чтобы подлечить раны, – пояснил он.

  – Это не заглушит мой голод. – Прикрыла на миг глаза, чтобы не видеть этого дурака.

  Он бы мне ещё фруктов и овощей предложил. Свеженьких! С грядки!

  – Ну как знаешь, – выдал он, вставая со своего места.

  Я проследила за тем, как незнакомец подошёл к тарелке, не сводя с меня своего взгляда.

  Ждёт подвоха или вызов бросает? Что это у людей означает?

  А бутылку он оставил на том столе и не закрыл её. Запах дразнил и давил не хуже его взгляда. Всё произошло быстро, но мне показалось, что прошла целая вечность.

  Вот он присел и протянул руку в сторону тарелки, но я тут же схватилась за её край своей когтистой лапой, послав ему взгляд: «Это моё, не трожь». И кажется, немного увлеклась показательным выступлением «кто тут главный» и слегка нарычала на него.

  Ох, хорошо, что у меня сейчас с кровью дефицит, а то точно бы покраснела. Но будет знать, как посягать на какую-никакую еду голодной женщины! Моему «монстру» нужна лишь та бутылка с кровью — и «он» победил.

  Я увидела, как искривились губы мужчины в самодовольной улыбке, и он встал, оставляя мне отвоёванные куриные ножки. А затем просто ушёл, закрыв за собой дверь на щеколду.

  Не знаю, для чего использует данное помещение этот ненормальный человек, но узнавать не хотелось.

  Я приложила немало усилий, чтобы сесть, прислонившись к стене. Тихий лязг заставил обратить внимание на новое украшение.

  Ну конечно, кто будет держать монстра в подвале, не надев на него оков с толстой цепью.

  Можно было бы встать и попробовать дотянуться до самого сладкого – вожделенной бутылки. Но желания шевелиться после нехитрых манипуляций, чтобы сесть, не было. Поэтому, прикинув расстояние до стола и оценив длину цепи, которая крепилась к кольцу на дальней от входа стене, я сделала вывод – не дотянусь.

  Стоило этого ожидать. Странно, если бы посаженные на привязь могли без проблем добраться до стола и того, что там лежит, а это было оружие или орудия: разнообразной формы ножи, топорики и пила – и это ещё не всё, с моего места сложно рассмотреть.

  «Он что, здесь отрабатывает приёмы на ком-то или любит попытать кого-то на досуге?» – от этой мысли стало не по себе. Уж лучше быстрая смерть, чем пытки.

  Я подтянула хвостом тарелку со злополучными ножками и принялась их жевать. Самым лучшим в них оказались кости – отлично размяла челюсти. Разжевала всё до последней крошки. Если не считать отсутствия вкуса, то в целом хруст на зубах немного скрасил это бесполезное действие. А вот мясо умудрилось застрять между зубов. Пришлось пустить в ход когти, чтобы избавиться от него.

  Только я привела свою улыбку в порядок, ко мне вернулся гостеприимный хозяин. Он бросил взгляд на пустую миску и прошёл два шага до стола, чтобы забрать бутылку. Со спины он смотрелся ещё внушительнее, даже в простой рубашке и штанах. А вот кинжал на его поясе не вызывал доверия.

  Но есть всё же очень хотелось. Я даже вытянулась от предвкушения и томительного ожидания.

  Может, он даст мне то, что обещал, а не покажет, как использует свой инвентарь.

  Человек подошёл и протянул мне бутылку. Но я же гордый монстр, у незнакомых людей кровь не принимаю. С секунду мы обменивались говорящими взглядами. Вот только позиция моя слабовата: я сидела на полу, а он стоял надо мной весь такой «не боюсь тебя ни капельки». Аж противно стало.

  Резким движением, не обращая внимания на тугую повязку и ноющую боль, вырвала бутылку, но не спешила прикладываться к ней, хотя желудок, игнорируя съеденную курицу, пытался опротестовать такую задержку.

  Мужчина отошёл обратно к своему стулу. Уселся и смотрел выжидательно.

  А не подсыпал ли он мне чего в кровушку? Уж очень странно глядел на меня.

  Я поднесла горлышко к своему носу и осторожно принюхалась, а то мало ли. Аромат удивительный. Учуяла лёгкий шлейф магии, который на расстоянии так и не достиг моего носа, уж очень её там мало. Но ничего. И так сойдёт, чтобы потом, если выдастся возможность, дать дёру в облике обычной девушки.

  Да, без магии мы с трудом держим нужный образ, но это касается лишь человеческого облика. Я вот лично несильно себя приукрашиваю. Убираю лишь чешую, хвост да когти. И цвет глаз меняю на что-нибудь менее броское – свой жёлтый на привычный людям карий. Волосы и подавно не трогаю. Иссиня-чёрными волнами они спадают на плечи, когда негрязные, как сейчас. Так что они мне нравятся больше всего, если не считать гибкого хвоста, к которому мне пришлось привыкать. Никто из людей не поверит, но в детстве я очень боялась собственного хвоста. Думала, это какой-то монстр, и не раз просила бабушку избавить меня от этого кошмара. Но, увы и ах, с этим кошмаром мы единое целое.

  Я сделала глоток, наблюдая за щедрым хозяином сквозь опущенные ресницы. Тот себя вёл спокойно. Ждет, когда я всё выпью?

  О, это божественно. Нет, боги такое пить не стали бы. Но кровь оказалась с кислинкой и с пряными нотками из-за магии. Могу сказать точно, что принадлежала она мужчине, лет этак за сорок.

  Первая проба настолько понравилась, что подгоняемая голодом, забылась и выпила всё. Как опытный выпивоха, ни разу не оторвавшись от вожделенной бутылки. И не позволила ни единой капле пропасть.

  Когда в следующий раз мне что-то перепадёт?

  Но мои грустные мысли прервали простым вопросом:

  – Как тебя зовут?

  Отставила бутылку и посмотрела на этого человека, как на выжившего из ума. И кажется, это именно так. Всё к этому и ведёт.

  – Не скажешь своё имя, придумаю тебе новое.

  Такое заявление мне не понравилось.

  – Как на счет Боня? Или Бесси? – Он задумался, а потом добавил: – Бафи?

  – А что, не на «б» вариантов нет?

  Я ему кто, собачка приблудившаяся? Не удержалась и тихо прорычала, как старый монстр на шалости юных монстриков.

  – Есть, – спокойно так отозвался и начал перечислять новые варианты: – Авва. Вива. Доня. Соня.

  – Р-р-рея, – не выдержала я, выслушивая вереницу дурацких кличек для шавок. – Меня зовут Рея.

  – Хорошо. Рея, – и замолчал.

  – И всё? Мне казалось, что в ответ вежливо было бы назвать своё имя. А ещё пояснить, кто ты вообще такой.

  Он откинулся назад, прислонившись к столу спиной. Видимо, обдумывал, что и как мне рассказать.

  Не подготовился. Ай-ай.

  – Меня можешь звать Дин. Я охотник на монстров.

  Кажется, у меня что-то упало... Челюсть... И хвост отвалился? Брр... Нет, не буквально.

  Я слышала истории про таких, но не думала, что когда-нибудь нарвусь на настоящего охотника. Именно из-за такой, хоть и маловероятной, возможности я старалась держаться подальше от городов. Теперь понятно, почему его оружие было не простым, а закалённым, – специально для того, чтобы пронзать кожу монстров. Обычная сталь нам навредит лишь по случаю затяжной голодовки. Именно поэтому охотничьи отряды монстров вторые, кто всегда сыт. А первые – главы кланов и их приближённые.

  – И ты хочешь, чтобы я тебе помогла? Ты, случаем, с аранеей[6] не сталкивался?

  – Поможешь мне найти того мага, которого помешала схватить, – получишь его в качестве награды.

  Что? Охотник на монстров предлагает взаимовыгодное сотрудничество? Я сплю и с голодухи мне снится какой-то бред? Бр-р.

  – Звучит неубедительно, – и продемонстрировала свою улыбку типичного монстра.

  Уж острый частокол вместо хилых человеческих зубов должен напомнить ему, с кем он говорит.

  – Я не собираюсь тратить время и убеждать тебя в том, что не вру, – сказал он. – Мне нужно как можно скорее отыскать того мага. А ты сможешь взять его след быстрее, чем я.

  – И что же этот маг такое сделал, что отправили по его следу охотника на монстров?

  – Просто украл не у тех.

  – А-а-а, – многозначительно тянула время, пытаясь сообразить, – если не соглашусь тебе помогать?

  С ответом он не спешил. Оглянулся и взял со стола топорик. Не глядя в мою сторону, охотник проверил пальцем остроту лезвия.

  Это что, намёк? Ну да, что же ещё делать с неугодным монстром. Так к чему эти глупые вопросы?

  – Почему ты вообще решил, что я буду тебе помогать?

  – Подумал, что голодный монстр, который не съел лёгкую добычу, будет способен на сотрудничество.

  Он положил топорик обратно на стол. А я вот не поняла, о какой лёгкой добыче он говорит. Неужели о том старике, что подвёз меня до той злосчастной таверны?

  – Старое мясо не ем.

  – А девушка чем тебе не угодила?

  Это он про внучку того старика? И всё-то он знает.

  – Она отвратительно пахла, похуже тебя, – и демонстративно поморщила носик.

  А он так посмотрел, будто почуял мою ложь.

  Конечно, вру. Та девушка, Селия, пахла яблоками, которыми пыталась напичкать и меня. Еле сдержалась, чтобы не укусить её разок – для профилактики, чтобы не совала под нос эти бесполезные фрукты кому попало.

  – И вообще, не твоё дело, – зло огрызнулась я.

  Но злилась на себя в первую очередь. Зря вышла на тракт. Зря согласилась на предложение старика подвезти до ближайшего города. Я-то там ждала разбойников, ну или кого-нибудь, кто покажется мне достойным стать моим ранним ужином. В итоге ужин пришлось перенести, а потом и вовсе отменить.

  – Хорошо, – еле слышно ответила я.

  Что мне терять? А так, может, удастся всё-таки сбежать, разжившись за его счёт приличной одёжкой.

  Охотник тут же встал и молча удалился, оставив меня одну.

  Мог бы хоть объяснить, что к чему. Хотя о чем я. Он охотник. Я монстр. Придётся быть послушной собачкой, пока не увижу хороший шанс для побега.

  Сидела и наблюдала за передвижением солнечного луча, который проникал в подвал через единственное окошко. Судя по всему, уже часа два прошло, как этот охотник получил моё согласие стать его ручным монстром. Один плюс – кровь, что он мне дал, почти полностью исцелила мои раны. Живот и бок практически не беспокоили. Можно бы было попробовать допрыгнуть до окна и разглядеть, что там. Может, пойму – в городе ли я нахожусь или нет. Правда, чем мне это поможет? В таком виде далеко не уйти, само окно маленькое и с решеткой. Этот охотник странный, но не глупый. Вот и стояла теперь, не отрывая взгляда от окошка, задумалась.

  Звук щеколды прервал полет моих мыслей. Я поспешила повернуться лицом к пришедшему – охотник. Он с подозрением посмотрел на меня, но ничего не сказал.

  Да-да, я подумывала о побеге. А чего ты хотел от свободного монстра?

  Дин прошел мимо меня к дальней от входа стены и отсоединил цепь, которая тянулась к оковам на моих лодыжках. Он обернул её вокруг своей руки, а я молча следила за его действиями, ожидая пояснений.

  И не такая уж она и толстая – эта цепь – как мне казалось. Я и веревки толще видала. Стоп, я пялюсь на его руки?

  – Пошли, – он направился к двери, дергая за привязь, чем заставил меня поспешить сдвинуться с места.

  Не хотелось бы нелепо падать перед ним... перед человеком... перед охотником. Мало ли, уже передумал да вонзит тот кинжал, что держит при себе на поясе.

  – Дамы вперед, – он сказал это таким тоном, что понятно – никаких дам он тут не видит.

  Я прошла мимо Дина, отведя глаза куда угодно, только бы не посмотреть случайно ему в лицо. У нас, монстров, прямой взгляд – это вызов и дерзость. А в такой близости от охотника не стоило показывать свой характер. И про кинжал я всё же не забывала.

  Как и думала, я была в каком-то подобии погреба. Правда хозяин дома решил его использовать под свои нужды, а не хранить в нём мясо, или что там обычно складируют люди. Небольшая узкая лестница – буквально ступенек восемь – ничем не освещалась, а заканчивалась ещё одной дверью. Та как раз распахнута была и впускала достаточно света, чтобы рассмотреть ступеньки. Мне-то это не столь важно, могу и в кромешной тьме по ней подняться без особых проблем.

  Шла не спеша, Дин следовал за мной. Оба держались так, будто цепь, позвякивающая при каждом шаге, – это привычное дело, как мой хвост. Его-то я старательно держала подальше, чтобы случайно кое-кто не отдавил. Коридор, в который я вышла, был ярко освещен в отличии от моей «клетки». Не знаю, что за источники света использует охотник, но на обычный огонь не похоже. Да и запахи говорили мне, что свечи здесь не жгут. Это даже интересно. А еще я почувствовала один интересный аромат. Такой сладкий и манящий, словно свежая сдоба.

  М-м-м... уже в предвкушении увидеть обладательницу этого запаха.

  Невольно улыбнулась от мысли, что этот не особо приветливый мужчина живет с женщиной.

  Вот интересно узнать, какая она – избранница охотника. Кто смог добраться до его сердца?

  Нет, у нас много злых створгов-самцов, но они все общительнее этого человека, что толкул меня в сторону ближайшей открытой двери.

  Ну можно же было сказать «Иди туда». Язык для этого и существует. Или я чего-то не знаю?

  Ладно, я же хороший монстр. Пошла молча в указанном направлении, а здесь оказалась комната для купания. Деревянная бочка, в которую можно посадить не меньше пяти монстров, – да, было бы тесновато в таком случае, но что поделать. Она располагалась впритык к стене напротив входа, занимая половину пространства, вот настолько эта комната была небольшой. А бочка уже наполнена водой практически до краев. А сбоку приставлена узкая деревянная лесенка, чтобы можно было легко забраться внутрь.

  Такого я еще никогда не видела. Нет, слышала, что у глав клана только чего не бывает, но не видела настоящую комнату для купания. Обычные створги моются в реке, что протекает рядом с нашим поселением. Иногда, бывало, пробирались на территорию соседнего клана, чтобы понежиться в их тёплом источнике, но из-за этого часто возникали проблемы. А ссоры с другими кланами, да к тому же с другими видами монстров, нам не к чему, так что теперь такие вылазки караются смертью в пользу соседей, то есть тела отдаются им. А всё из-за того, что нам не надо греться – неприхотливый мы вид. Просидела же на полу больше двух часов, а сколько пролежала – даже не знаю. Видимо этот охотник в курсе этой особенности створгов, либо попросту не сильно переживал о моём личном удобстве.

  – Раздевайся и мойся. У тебя пять минут.

  Дверь в купальню он прикрыл, а сам устроился на табуретке, поставив её перед входом.

  Это чтобы я не прошла мимо него в случае чего? И это в случае чего я должна так глупо поступить? Нет, я уж лучше помоюсь. Уже неделю нормально не мылась, бродя по лесу в поисках завалящего разбойника.

  – Раздеваться? Я с пяти лет этот костюм не снимаю.

  Краем глаза заметила легкую тень отвращения.

  Да, мы мерзкие и отвратительные монстры. Не меняем своё белье всю жизнь. Если одежду из шарты постирать и дать высохнуть, то она скукожиться до такой степени, что и новорожденному не налезет. А если намочить и попытаться растянуть до нужного размерчика – замучаешься, а в итоге превратишь его в мелкие ошмётки. Потому мы, простые створги, и не рискуем.

  Вот вы попробуйте раздобыть такой комплект из шарты! Мы-то плавать не умеем, не приспособлены. А платит за такую одежду клан, точнее глава, и то – один раз. И как мы должны разжиться новой одежкой, не имея ни золота, ни деликатесов? Самим достаются лишь объедки, и раздобыть пару-тройку человеческих сердец просто невозможно. Как говорится, всё самое лучшее по праву достается лучшим, а я в их число никогда не входила, и даже близко не была.

  Вот этот комплект дали – сиди и радуйся. Хоть голой ходить не приходиться, если перекидываешься. А в подростковом возрасте этот процесс очень сложно контролировать. А шарта способна выдержать всё, в отличии от тканных материалов, в которые разряжаются люди. Но их можно понять, они пытаются максимально спрятать своё тело и при этом привлечь внимание цветом своего платья, а у нас для всего этого есть чешуя. И только какие расцветки не встречаются среди створгов, особенно у самок. Те, кто может позволить себе растрачивать свой резерв, окрашиваются каждый день по-новому.

  Я вот никогда на этот счет не заморачивалась. Ну и что, что у моей чешуи непонятный зеленоватый тон, будто я чем-то больна. Это даже сработало мне на руку. Все в клане согласились с решением главы, боясь, что я могу быть проклятой на деле, потому и такая – не вписывающаяся в их рамки и стандарты.

  Мне было смешно, но смелости не хватило рассмеяться им в лицо. Все монстры прокляты...а я выходит самая проклятая что ли? И всё из-за того, что не ела своих на праздниках бесчестия богов? Из-за этого? Тогда эти боги самые проклятые во всём мире!

  Посмотрела я на повязку, насквозь пропитавшуюся кровью, и решила, что неплохо было бы избавиться от нее, а заодно посмотреть насколько всё зажило. Старалась своими когтями распутать узел, недовольно прорычала, когда поняла, что это бесполезно, и попробовала его разорвать, чтобы уже приступить к размотке. И этот ещё смотрел, словно на персональное выступление – очень внимательно.

  Я сделала вид, что охотника вообще здесь нет. Так проще заниматься бесконечной полоской ткани. И не пожалел же столько на какого-то монстра. Последний лоскут, что был ближе всего к ранам, отрываю с корочкой, обнажая бледно-розовую кожу под ней. Наконец-то избавилась от этих оков, и дышать стало проще. Если удастся раздобыть ещё чего-нибудь вкусненького, то буду как прежде, а то и лучше.

  – Четыре минуты, – сказал мой надсмотрщик.

  Поборов желание на очередное мысленное сообщение по средством взгляда, я полезла в бочку, как есть – в белье и с цепью, волочащейся следом. Хвостом подтянула её, чтобы не навернуться ненароком в воду. Охотник не сразу, но ослабил привязь, позволяя утащить цепь с собой на дно бочки. Конец все-таки у него остался в руках – на случай, видимо, если решу уплыть куда-то. Ур-р-р.

  Погрузилась в воду, – прохладная – часть сразу пролилась на каменный пол купальни. К бортику была пристроена лавка – удобненько – присела на неё так, чтобы не терять из вида гостеприимного хозяина. Рядом с бочкой, у самой лестницы, стоял столик с какими-то баночками – стеклянные с широкими и узкими горлышками, закрытые, так что запахов от них не чувствую. Знать не знаю, что это может быть такое, а охотник пристально следил, потому даже и не рискнула открыть, понюхать и изучить, хоть и любопытно. Сползла с лавки, чтобы полностью погрузиться под воду, вновь заливая пол.

  – А … мыльный камень есть? – вынырнув на поверхность, задала я вопрос охотнику.

  Показалась складка между его бровями – я что-то не то спросила? Ну ладно, помоюсь так, водичкой.

  – Шампунь бери. – Недовольный-то какой.

  Я на мытье не напрашивалась, сам так решил, а теперь еще и не нравится что-то.

  – Хм, шампунь? – попыталась состроить извиняющийся вид, чтобы не подогреть его недовольство, но я действительно не знала, что это такое.

  Очередная хитро-выдуманная человеческая штуковина?

  Услышала в ответ тяжелый вздох. Охотник поднялся со своего табурета и проследовал к столику, на который я уже успела покоситься и не раз. Конец цепи он не выпустил, крепко держа её в одной ладони. Свободной рукой охотник откинул крышку с одной бутылочки, взял её и протянул в мою сторону.

  Это шампунь? Сквозь прозрачное стекло видна какая-то мутная жижа, и теперь я почувствовала её запах – яркий аромат цветов. Не знаю каких именно, возможно, всех сразу.

  – Руки подставь, – командовал хозяин.

  Сделала, что велели, а он мне вылил этот «шампунь» в ладошки.

  Фу, бе... Словно мазонух[7] чихнул мне в руки. Жаль, что этих тупых овец не разводят на людской части Арнавии – так бы не попала в эту бочку к охотнику.

  – Нанеси на волосы и помассируй. – И тут же напомнил про не бесконечное время: – Три минуты, – уже начила привыкать к его командному тону.

  Он вернул бутылку на столик и ушёл обратно на свой пост.

  С трудом не подала вида, насколько это все омерзительно на ощупь, но сделала то, что мне сказали. На мокрых волосах эти сопли начили пениться, как привычный мне камень. А цветочный запах этого шампуня окружил голову, желая захватить мои волосы в качестве своего нового обиталища.

  Это мне притупит нюх, но в принципе, я не против пахнуть вкусненько для этих людишек.

  Старательно вымыла пену, погружаясь в воду с головой. Даже на какой-то миг забыла, что нахожусь на привязи и под пристальным присмотром. Прошлась руками под одеждой, чтобы вымыть забившуюся туда пыль и пару травинок, параллельно подмываясь – гигиена важна, даже для монстра.

  Корсаж с разрывом от пупка до солнечного сплетения выглядел печально.

  Надеюсь, не разойдется ненароком и в самый не подходящий момент, но лучше раздобыть рыбьи жили, хоть какие, с иглой и зашить это безобразие. Хорошо, что болт вошел низко и не испортил корсаж больше, чем «заботливый» охотник своим мечом. Надо только попытаться промыть запятнанные кровь места, что не очень-то просто, если не снимать с себя одежду и стараться при этом не растянуть её больше нужного.

  – Время вышло, – сообщил он, подойдя к бочке.

  А я как раз руками под корсаж забралась, в тщетной попытке вернуть ему былой телесный оттенок. Ну здорово. И Дин смотрит так, будто я нарочно пыталась ему тут свою грудь показать. Да там и смотреть особо не на что. По заявлениям створгов-охотников такой маленькой груди они даже у человеческих женщин не встречали. Не знаю на сколько это правда, но вот у Селии с яблоками, эти самые груди были в два раза больше её яблок... то есть... в два раза больше моих. А яблочки были действительно маленькие.

  Дин достал из-под столика с баночками покрывало, а я пользуясь случаем и начала вылазить из бочки. Только пришлось не забыть придерживать шорты, чтобы охотник не убедился в сиюминутном выводе, что я его пыталась тут соблазнить.

  Да больно уж сдался мне мужик, которого не надкусить и не сожрать – не сейчас, ни потом, никогда.

  Но Дин быстро выпрямился и отступил на один шаг, и этого достаточно, чтобы мне убедиться – он ещё как опасался возможных от меня сюрпризов. Это просто бальзам на душу плененного монстра.

  Не без труда, но я справилась: всё же оковы с цепью усложняли такую простую вещь, как залезть и вылезти из бочки, даже при наличии лестницы. Теперь стола, держа руки на бедрах, а на деле на шортах, которые пока полностью не высохнут, обратно по моей фигуре не сядут. И лямки от корсажа тоже попытались сбежать с плеч.

  «Чудо в чешуе с хвостом и кожаном белье – видал такое охотник?» – именно так можно было перевести мой вид с задранной головой и с опущенным взглядом. А он завернул меня в то самое покрывало.

  М-м-м... мягкое. Словно окунулась в ворох птичьих перьев.

  Но Дин не забыл про время и поторопил меня на выход. Он убрал с дороги табурет, открыл дверь и потянул за привязь.

  Но-но-но!

  Перепрыгнув через цепь, чтоб не запутаться в ней окончательно и впоследствии не упасть, я поспешила за ним. Хвост пришлось обернуть вокруг себя, чтобы и чудесное покрывало не потерять и бельё на себе сохранить.

  А вот выйдя в коридор, все же замешкалась. Запах вкусной выпечки стал ярче и на столько, что перебил цветочный букет, въевшийся в мои волосы. Дин не успел меня толкнут в нужном направлении, чтобы предотвратить встречу с хозяйкой дивного аромата.

  – О, булочка, – я сказала это вслух?..

  Я сказала это вслух.

  Девушка – круглолицая и розовощекая – выпучила глаза и приоткрыла свои пухлые губки.

  Ну всё прям кругленькое у неё. Хм, и грудь, и бедра... нечестно!

  Сама она была невысокого роста, чуть ниже меня. Светлые волосы забраны назад и старательно спрятаны под белый чепец. И платье светло-голубого цвета – ей очень шёл.

  Как ни странно, но первая отмерла именно «Булочка» и попыталась скрыться за поворотом, из-за которого, собственно, и появилась. Видимо, моя плотоядная улыбка – ну очень вкусно она пахла – помогла ей и даже ускорила.

  – Элли, я не разрешаю тебе покидать дом! – крикнул охотник ей вдогонку, а я поёжилась и поморщилась.

  Сначала шампунем нюха пытаются лишить, а потом и громогласным ором слуха.

  Но возмущаться даже и не подумала, хватило одного его взгляда, чтобы я сама поспешила в свой подвал.

  Сомневаюсь, что злой охотник чем-то отличается от злого створга-самца. Нет-нет, мне мой хвост ещё пригодиться, да помирать из-за такой неудачной встречи с его женщиной тоже не хотелось.

  Он сопроводил меня в мою просторную клетку, закрепил цепь на стене и стремглав помчался обратно, не забыв запереть дверь.

  Хм, либо он не сказал о своей новой зверушке и поспешил объясниться; либо она жуткая трусиха, что читалось на её лице, и храбрый мужчина сейчас её успокаивает; либо его женщина очень против таких его увлечений и у кого-то будут проблемы; либо – он же очень разозлился – она не должна была шататься по дому во время моего купания и теперь проблемы у неё.

  Мне оставалось лишь сушить волосы и одежду, пока охотник разбирался со своей Булочкой.

  Устала стоять. Не думала, что разборки у людей могут быть дольше пяти минут. У створгов всё просто и быстро: не посмеешь и пасть разинуть, пока мужчина на тебя рычит. И это при том, что у нас не существует пар, как в людском обществе, так что мужчины на женщин рычат часто, но недолго – дел и так навалом, чтобы время попусту тратить.

  Я присела у стены, закутавшись в мягкий плед. Он впитал почти всю воду с волос и белья, и теперь холодил кожу, но отказаться от такой мягкости всё равно не могла. Для меня это невиданная роскошь. Такое обычному створгу не видать как своих ушей – в любом обличье.

  Только решила прилечь, чтобы вздремнуть – голод так проще игнорировать, да и наступившие сумерки располагали к этому – как дверь вновь открылась, и вернулся охотник, принеся с собой подозрительно знакомый запах. Он что-то кинул в мою сторону. Кожаный мешок приземлился возле моих ног и запах стал сильней – мясо. Человеческое. Рот тут же наполнился слюной.

  – Ешь. – Опять раскомандовался.

  Подползла к мешку и развязала его, чтобы убедиться – нюх меня не обманул. Печень. Ммм... Я такого не ела со времен курсов по человеческим органам.

  – И давно умер его хозяин? – поинтересовалась у Дина, который собирался уже было покинуть подвал.

  – Прошлой ночью, – с заминкой ответил он, оглянувшись.

  – О, это лучше пожарить, ну или потушить, – тоном знатока сообщила ему я. – Ну, могу и так съесть, если тебе нужен монстр с отравлением, – так себе перспектива.

  Если он, как все люди, думает, что монстры едят только сырое мясо – фу! – нет. Мы можем выпить кровь свежепойманной жертвы, тут же съесть её глаза, язык, щеки ещё ничего, а если постараться, то и сердце с печенью. А всё остальное всегда отправляется в клан с помощью джакамов[8]. Этих «пташек» берут с собой на охоту, чтобы они беспрерывно летали на землю монстров со свежими поставками человеческих останков. Иногда охотники заморачиваются на живых людей, но это редкость и только по прихоти кого-нибудь из глав кланов.

  С пола я не встала, глаз не подняла, а голову опустила, склонив слегка на бок, чтобы шея была открыта. Надеюсь, что створговский приём сработает и на этом охотнике. Так мы просим, когда понимаем, что рассчитывать нам особо не на что. Готовность отдать свою жизнь всегда уважалась и чаще всего просящий оставался, как минимум, жив, несмотря на его дерзость.

  Я услышала недовольный вздох и тихие шаги. Сработало? Дин присел рядом со мной, чтобы поднять мешок с сырой печенью. Я свою позу не поменяла, пока он не ушёл, опять закрыв меня в этом подвале.

  Интересно, он сам мне это приготовит или его Булочка сделает это?

  Пока я летала в своих фантазиях о вкусной и очень полезной еде, в подвале стало совсем темно, тогда-то и вернулся мой охотник. Кажется, я обрадовалась этому слишком заметно – вскочила на ноги и затопталась на месте, пока он отстегивал цепь от стены, и улыбнулась как дурочка, чувствуя приятный запах жареной печёнки, что он принёс с собой на этот раз. Последнее, надеюсь, он не разглядел. Все-таки у него не такое зрение как у створгов.

  Замерла и придала себе невозмутимый вид, лишь когда поймала его недоумевающий взгляд. Ну расслабилась малёк и забылась, что не у себя в клане нахожусь. Ну, с кем не бывает? Но стало не по себе от мысли, что этот охотник совсем не простой человек.

  Он не стал отбирать у меня покрывало, в которое я упорно продолжала кутаться и повел наверх. Мы прошли по коридору и завернули за тот угол, за которым скрылась Булочка после случайной встречи. По левую руку я увидела дверной проём, без двери, и вёл он в большую просторную комнату. Судя по обстановке, это что-то вроде кухонной зоны. Надо же, здесь готовят в печи, но и плита металлическая имеется. И здесь очень сильно пахло едой. Не человеческой, а из человека. Большой деревянный стол уже был накрыт для меня.

  В этот раз я опередила охотника и направилась к сковородке, доверху наполненной тушеной печенью, до того, как он успел меня толкнуть в этом направлении.

  Хи-хи. Промахнулся. И ты подвержен неудачам.

  Уселась на стул. Пришлось оставить в покое покрывало, и оно теперь выглядело как плащ – самый любимый, не за что с ним не расстанусь, не прямо сейчас – это точно. Ведь сидеть в белье перед охотником и преспокойно поглощать еду – невозможно. Вот что поперхнусь и подавлюсь под его неустанным контролем – более вероятно. Дин уже устроился за столом напротив, крепко сжимая мою цепь – да, не побегу я, меня и здесь неплохо кормят. А после сытного ужина вообще бегать не стоит.

  – У тебя пять минут. – Ну вот, опять он за своё.

  Со своей женщиной он так же общается? И почему именно пять минут? Но времени спросить не было. Да и рисковать, чтобы в итоге остаться без еды, не хотелось.

  Я молча схватилась за вилку и с болезненным шипением выронила её.

  Вилку-то зачем зачаровывать против монстров? Боишься, что к тебе кто-то в гости нагрянет и так ты сразу поймешь, кто перед тобой? Со мной ведь уже давно все понятно – я монстр. Сидит ещё и ухмыляется, гад!

  Не того монстра дразнишь! Я голодная и бесстрашная, сидя перед целой сковородкой вкусной печёнки.

  Плюнула на манеры поведения за столом и начала поглощать еду, закидывая куски в рот руками. Ела не особо пережевывая, чтобы успеть уложиться в обозначенные пять минут. Главное в таком случае – не смотреть на человека. Во-первых, ему такое зрелище точно не понравится, что непременно отразится на его лице, или во взгляде; а во-вторых, совсем не понравится – я же как последний кабан, добравшийся до объедков после длительной голодовки.

  Уф, кажется, справилась. Вот и поела, наконец-то. Теперь можно и поспать.

  Откинулась на спинку стула и тут же пожалела, что ела в такой спешке.

  – Умойся там. – Дин показал куда-то за моё правое плечо. – И одевайся в это. – Он продемонстрировал платье темно-вишневого цвета, что, оказывается, всё это время лежало на стуле рядом с ним.

  Подозреваю, что пришло время искать мага. Вот поела, и не кажется мне, что тот «пирожочек» был сладким. Вот до чего голод может довести.

  Я вынуждена была расстаться в полюбившимся мне покрывалом и направиться в указанном направлении, гремя цепью. В углу рядом с печкой на тумбе стоял таз с водой. В нём и помыла руки, лицо и прополоскала рот.

  Так, это готово. Теперь платье.

  А этот сидел и пристально следил за мной. Можно подумать, что я сейчас с полным пузом способна на что-то эдакое. Даже имеющееся окно не прельщало меня своим видом – большое и без решетки.

  Дошла до стула, на котором лежала одежда, и только сейчас он встал.

  Осторожничает? Я тебя умоляю, не смеши мой хвост.

  Я пыталась быть расторопней, но если натянуть платье не проблема, то затянуть его на спине – сложная задачка. И надо же, охотник решил помочь, оставив цепь в покое: грохнула она по полу очень звонко и противно, что я покривила лицом, не ожидав такого удара по своим барабанным перепонкам.

  Охотник откинул мои волосы, чтобы те не так сильно мешались, и принялся затягивать на мне эту пыточную приспособу. Лишь моё протестующее кряхтение прервало его чрезмерное усердие со шнуровкой. А я уже начала думать, что скоро с бабушкой своей увижусь, предварительно расставшись с только что съеденным, но нет – пронесло.

  У створгов вот с одеждой всё проще. И не думайте, что мы всё время разгуливаем в кожаном белье. Мы же не каждый день перекидываемся в полноценного монстра. Мужчины у нас носят широкие штаны и свободные рубахи из грубой ткани, такую не жалко порвать, если что. Женщины обходятся длинными рубахами, которые украшают ремешками разных животных, создавая притягательные силуэты.

  – Хвост, когти и чешую убрать. Цвет глаз поменять. – Ух, командирище нашёлся.

  Кусить бы разок. Но воспоминание о до смерти горьком вкусе его крови сразу выкинул эту идею из моей головы. Ну ладно, но при случае можно будет порвать в клочья живот и покопаться во внутренностях, чтоб знал, как с монстрами обращаться.

  Думала об одном, а делала, что велено. И только решила, что на этом всё, как он мне что-то воткнул в основание шеи. Не то, чтобы это было больно, по сравнению с болтом и мечом – это просто укус насекомого, но приятного мало. Можно считать, что охотник напал со спины на беззащитного монстра, что характеризовало его не с лучшей стороны.

  – Это артефакт послушания, – сообщил Дин, отойдя от меня на пару шагов. – Он зачарован на твоё имя.

  Звучит опасно – для меня.

  Рукой осторожно провела по шее и натнулась на круглый металлический предмет, диаметром меньше моей фаланги, который продолжает пощипывать кожу – очередная зачарованная хитро-выдуманная человечья штуковина.

  – Вырвешь сама – умрешь жуткой смертью. – И не сомневалась, что будет нечто подобное. – Туфли одевай, – продолжал командовать охотник, указывая на стену у выхода.

  Узнавать, что еще может этот его артефакт не хотелось совсем, поэтому поплелась, куда показали. Пара тканевых туфелек на плоской подошве из плотной кожи сиротливо стояли у стены – хорошо, не люблю босиком ходить. Одела обнову. Надо же, впору.

  Сам охотник был практически готов на выход. Поверх рубахи он надел жилет, а штаны на нём были из более плотного материала, чем те, что ранее. Он взял со спинки стула черный кожаный плащ и накинул его, не застегивая. При этом одной ногой Дин стоял на цепи, что тянулась ко мне.

  А предыдущая куртка, видимо, не выжила после моих зубов, что не скажешь об охотнике. И кстати, не заметила я, что Дина что-то беспокоит, помимо монстра в этой комнате, а ведь я глубоко прокусила его руку.

  Ещё один момент, который подчеркивал необычность этого человека. Уже хотелось спросить «не монстр ли ты сам», но это уже бред от моего мозга. Мы, монстры, узнаем друг друга на уровне инстинкта. Человеку может быть не понять, как так, но одного взгляда достаточно, чтобы опознать своего.

  Глядя на Дина, в голове не загоралась мысль, что он монстр. Вот только пах он едва ощутимо – мокрой землей. Удобный запах для охотника. А монстру как бы намекал, что он несъедобный, но ему повезло напороться на голодного и глупого створга.

  Охотник вспомнил про мои кандалы в самый последний момент. Без них будет проще, удобнее и легче. Он опустился передо мной на колено и протянул руки под платье.

  Краска ударила в лицо. Да чтобы кто-нибудь из створгов так сделал, так подставился и унизился перед самкой, да не в жизнь! От этого мне стало неуютно. Это женщины должны ползать в ногах у мужчины, ведь они наши добытчики, а нас и на мясо можно пустить в голодное время. Правда, на цепь у нас никого не сажают, так что не знала, что и думать.

  Смотрела на потолок, задрав подол платья, пока Дин высвобождал мои щиколотки. Очень странная позиция. Можно было и напасть на него, но мне дышать сложно и мысли путались. Уж лучше вновь оказаться в пасте дионеи, чем быть в такой ситуации.

  – Теперь идешь за мной. Держишься рядом, – начал он инструктаж для собачки. – Веди себя как обычная девушка.

  Знать бы ещё как это. У меня лишь есть примерные представления из рассказов створгов-охотников. Но они ещё те любители приврать, поэтому веры им особой нет. Ладно, буду помалкивать и не показывать зубов, когтей и хвоста – этого же обычные девушки точно не делают.

  Дин вышел в коридор, а я последовала за ним. Несколько шагов налево и мы останавились у перил лестницы, что ведет на второй этаж, которая как раз начиналась перед входной дверью в сам дом. Дин снял черную тряпку с крючка на стене и кинул мне:

  – Надень это.

  Крутила, вертела, так и не поняла: что это и каким образом надеть? За что получила от знающего человека недовольный взгляд. Дин уже успел преспокойненько закинуть меч в ножнах на спину, а я тут время тяну – не специально же.

  – Дай сюда, – с этими словами он вырвал из моих рук треклятую тряпку, нашел нужный край и накинул мне на плечи, завязав после этого шнурок спереди.

  Вот тебе и накидка с капюшоном – кусок тяжелой и бесполезной ткани.

  Дин открыл дверь и вышел первым, а я за ним в ворохе из материи, ели сдерживаясь, чтобы глаза не закатить на людскую многослойную моду. Пока охотник возился с замком, я стояла спокойно и оглядывалась по сторонам, выхватывая из темноты очертания окружающего мира.

  Это город. Улочка, на которой находиться дом охотника, узкая, выложенная камнем, уходит вверх направо. Двухэтажные каменные дома были утыканы рядом друг с другом словно зубы створга. То тут, то там у самих домов торчали какие-то кусты. Пахло травой и цветами. Из окон лился приглушенный свет. Людских голосов не было слышно. В такое время лишь охотники, монстры, в общем – отчаянный народ, покидают свои убежища, чтобы испытать удачу.

  Дин схватил меня за запястье правой руки, прямо через ткань плаща, и потянул за собой вниз по улице, мимо переулка из которого пахнуло гнилью. Даже не хочу знать, что там. Но, прикинув в уме, поняла, что окошко из подвала выходило именно сюда.

  А охотник вел куда-то дальше, продолжив инструктаж тихим голосом:

  – Сейчас дойдём до телепортационного порта и пригнем в Конду.

  – Почему в Конду[9]? – спрасила, вертя головой во все стороны и пытаясь рассмотреть окружающую красоту.

  – Туда должен был телепортироваться тот маг.

  – А ты, как он не можешь?

  В ответ тишина. Я особо ни на что и не рассчитывала.

  Среди створгов ходят много рассказов о быту людей. Все знают, что они умеют телепортироваться, и я уже видела, как это сделал маг прямо перед моим носом. Вот только не поняла, что именно там случилось – в воспоминаниях лишь вспышка света. Был маг, и мага нету.

  А теперь не могла понять, почему нам надо куда-то идти, чтобы самим переместиться в нужный город. Это не так просто, как выглядит со стороны? Или надо быть магом? От охотника магией не несло, может, в этом причина?

  «Значит, идем к магу, который перекинет нас в нужное место» – к такому выводу пришла я.

  – Портативный телепорт закрепляется за одной точкой, в которую и переносит того, кто его активирует, – пояснил Дин. – Я смог выяснить какие координаты зафиксировал артефактор для того мага. Прыгаем в тот город. Находим точку выхода. Ты берёшь след. И даже если он себя быстро залатал, то ты его всё равно найдешь. – И такой взгляд послал мне через плечо, будто подчеркивая, что других вариантов у меня в принципе-то и нету.

  Дин, плутая по узким улочкам, вывел нас на большую площадь. Несмотря на позднее время, здесь было светло и сновали редкие люди. Магией, видимо, всё здесь подсветили, так как её тонкий аромат витал в воздухе мерцая и искрясь, что только усиливало впечатление от представшей передо мной красоты.

  Здания вокруг площади были выше жилых домов. Их украшали колонны и статуи полуголых женщин – так и вижу, что заказывали и делали мужчины. В центре площади возвышалась целая композиция, выполненная из камня и металла – может, из золота, а может обманка. Огромный воин – золотой, конечно же – направлял свой меч острием ввысь, откуда спускался пернатый белый дракон и опалял его оружие иллюзорным огнем. Под ногами у этого героя лежали поверженные монстры из темно-серого камня. И были там те, кто пытались спастись бегством на своих двоих, а то и на всех четырех, оборачиваясь монстрами на ходу[10].

  – А это, случаем, не ты? – Мотнула я головой на памятник Первому охотнику. Что это именно его тут восхваляли, я и не сомневалась.

  Дин мельком оглянулся на меня и сделал вид, что не расслышал моего вопроса. Но его взгляд. Такой я видела лишь у совсем маленьких монстриков, которым ещё толком не вдолбили в головы правила поведения в клане, а вот по морде хвостом уже пару раз заехали за допущенные ошибки. Сожаление и обида скрылись за непониманием – эти эмоции мне хорошо знакомы, так что повторять не стала, позволяя себя тянуть дальше.

  План же был помалкивать, а я совсем забылась под впечатлением от людской архитектуры. У створгов-то всё проще. Строим свои хижины в основном из хвороста. Самые богатые и прочные постройки – наверное, уже догадались – у глав клана и их приближенных. Конечно, мне, как самому любопытному створгу за всю историю монстров, сложно было не восхититься увиденным.

  Всё. Взяла себя в лапы и помалкивай. Эх, надолго же не хватить. Я себя знаю.

  Дин тянул к одному из зданий – белоснежного цвета со множеством колон. Мы поднялись по широким ступенькам и зашли в приоткрытую дверь, через которую и дионея пролезла бы всеми бутонами разом.

  Интересно, зачем людям делать такие большие двери, для кого? Для драконов что ли? Так у них же свои крылья есть, так что услуги порта им не интересны должны быть. В общем, этот момент мне не понятен.

  Просторное помещение. Все каменное и светлое, кроме дверей по бокам – они из дерева, причём темного красного цвета. Запахов почти не было. Да и откуда. Единственный источник пах не очень чистой кожей и откровенно затхлой одеждой. Здесь, конечно, прохладнее, чем снаружи, но можно же было как-то не допускать такого ужаса!

  Да, о чем это я? У людей же проблемы с нюхом. Присутствующий здесь старик скорей всего и не подозревал, что он вонял!

  Дин потянул вперед. Мы приблизились к столу посреди этой комнаты, за которым сидел пожилой мужчина в балахоне. Он склонился над толстенной книгой, которая занимает почти весь стол, и что-то усердно выводил там пером. Больше здесь живых не наблюдалось.

  – Два в Конду, – сказал ему Дин и положил четыре золотые монеты на лист книги.

  Теперь начинаю подозревать, что этот охотник ещё и богатый. Тогда понятно почему он не спешил меня прикончить и получить за это награду. Хорошо это всё или плохо, вот бы кто-нибудь подсказал.

  Старик поднял на нас своё лицо, а я чуть не померла со страху. Это что за волосатое чудовище такое? И глаз не видно из-под бровищ, которые плавно сливались с остальной массой волос где-то у виска. Лишь большой нос пытался подсказать, где рот у этого человека, ведь всё остальное, что ниже, вовсе пропало под густой и длинной растительностью.

  У створгов вообще нет усатых-бородатых, так что к такому я не была готова. И за время своей вольной жизни не так уж много людей повидала, чтобы хоть как-то свыкнуться с тем, что они могут выглядеть и так – как большой ком шерсти состриженный с мазонуха.

  От неожиданности я вздрогнула, отвела глаза и попыталась спрятаться за охотником, на сколько это позволила его хватка. Отпускать мою руку Дин точно не собирался. Выходит, мне сменили оковы металлические на живые.

  Старик спрятал монеты в кармане своей одежды и наклонился под стол, а вынырнул из-под него уже с металлической табличкой размером не меньше, чем лист в его книге. Медленно и кряхтя при каждом шаге, он направился к ближайшим дверям по правую сторону. Там он установил её в специальную нишу на стене и уперся взглядом, будто загипнотизировать хотел этот кусок металла.

  Я украдкой поглядывала в ту сторону, пытаясь разглядеть, что к чему. Могу сказать лишь одно – нанесённое на той табличке створгу не понять.

  А тут она засветилась мягким серебряным светом, а в воздухе разлился запах магии – тихий и спокойной, словно прохладное утро. У людей он обычно яркий и разноцветный, подобно радуге, и пахнет съедобно. Даже потеряв нюх, створг найдет мага по яркому следу, который видят наши глаза. Всё потому, что без магии мы долго не протянем, особенно среди людей, а вырабатывать её сами мало кто из нас может – и это точно не створги.

  – Прошу вас, – раздался скрипучий голос со стороны старика, а меня передёрнуло от этих звуков, которые к тому же отразились от высокого потолка и попытались вторить сами себе.

  Старик открыл дверь и дождавшись, когда мы пройдем через неё, закрыл.

  Эта комната была по размеру как кухня в доме охотника. Дин потянул меня вперед и остановился по центру засветившего на полу рисунка. Он развернулся лицом к дверям, а я поспешно отскочила в сторону.

  Ну не стоять же мне перед ним. Вряд ли ему понравиться то, что я буду пялиться на него, вернее на его грудь.

  Что-то как-то мне уже не хочется узнавать на собственно шкуре, каково это – телепортироваться.

  Света становилось все больше, пришлось зажмуриться, а потом и ладонью свободной руки накрыть свои глаза.

  Запишу себе это, как попытку лишить зрения. Совсем не заинтересован этот охотник в дееспособном монстре.

  Я убрала руку и открыла глаза, когда поняла, что светопреставление закончилось. И вовремя. Двери открылись и Дин потянул меня на выход.

  Этот зал уже не был таким красивым и светлым. Да и размером меньше, запахи совершенно другие, и их больше, хотя тут тоже всего один старичок – и благодарю Первых Монстров – почти без волос.

  Дин же тянул меня прочь отсюда, не давая всё толком рассмотреть и разнюхать.

  Значит, это Конда – город один из тех, что близко расположен к границе с территорией монстров. Стоит вглядываться во тьму переулков и принюхиваться к каждому запаху, чтобы не стать добычей монстров. Это конечно маловероятно, но не так, как встретить настоящего охотника на монстров. И делаем вывод: мои личные шансы во всём этом очень высоки.

  Близость к границе сильно сказалась на городе. Окна вторых этажей плотно завешены, а на первых закрыты деревянными ставнями. Большинство домов именно деревянные, каменные остались там, на широкой улице с телепортационным портом. И в этот час здесь пугающая тишина. Я услышала, как в переулке, который мы проскочили, копошатся крысы в мусорной куче. А запахи – гниль, грязь и экскременты всех, кого только знаю: людей, животных и монстров. Мне это всё очень не нравится. Чует мой хвост, хорошо эта ночная прогулка не закончиться.

  У меня в боку закололо от быстрого шага. Ох, надо было не есть всю печень за раз. Я сейчас позеленею, но не из-за чешуи. Свой образ удавалось держать под контролем, хотя и не привыкла к такому. Все же я жила среди монстров, а там не надо выглядеть как человек.

  Дин резко остановился посреди очередной улицы, по которой мы неслись словно от пожара, точнее на него.

  – Замри.

  Это он мне? Да я и так замерла, вернее, налетела на него и отпрянула, чуть не наступив на подол собственного платья. Удача решила оставить меня без позорного падения, тем более Дин именно сейчас решил выпустить мою руку.

  Охотник достал из-за пазухи сложенную в несколько раз бумагу и развернул её. Это карта города, я так думаю. Он пробежался взглядом по ближайшим домам, что-то выискивая, а затем двинулся широкими шагами вперёд, скомандовав:

  – За мной.

  Как с собачкой общается, честное слово. Вот если скажет ещё «к ноге», укушу... или рассмеюсь – всё-таки он меня хорошо накормил перед выходом. И я женщина непредсказуемая, сама не могу сказать, что натворю в следующую минуту. Поэтому может возникнуть ещё пара-тройка других вариантов под ситуацию.

  Шла следом за моим командиром. Так и хотелось насупиться и состроить страшную морду, чтобы подчеркнуть всю серьёзность мероприятия – мы ищем, куда убежал от нас Пирожочек. А это нешуточное занятие. Один раз уже убежал из-под носа, значит, надо найти, схватить и не дать опять улизнуть от нас так некрасиво.

  Он почти стал нормальной добычей... Если убрать охотника и стрелу, которую тот всадил мне в бочину, то стал бы моей первой идеальной добычей.

  А вот самая первая попыталась меня убить. Нет, не так. Тот мужлан решил со мной покувыркаться в кустах, а я оказалась против. Недолго думая, он решил уложить меня, предоставив главным аргументом камень, и прямо по голове. Пришлось доходчиво донести своё «не хочу», обмотав хвост вокруг его шеи. Конечно, он потянулся за оружием. Никто не путешествует в наше время без него. И даже с позиции на земле под тяжестью того глупца я побоялась, что он испортит мне платье. Пришлось извернуться, прежде чем воткнуть в него его же меч. Мне обычная сталь не страшна, так что и голыми руками отвела от себя остриё. Но платье всё равно местами пострадало, так хоть кровью не заляпала. Его кровью.

  А хотела мирно разойтись, но пришлось решать: я охотник или добыча? И это был мой первый перекус после пересечения границы.

  Дин остановился, бросив взгляд в сторону халупы по левую руку. Облезшая краска только ухудшала внешний вид покосившегося дома из посеревшего от времени дерева. Складывая лист бумаги, охотник развернулся лицом к угрюмому фасаду.

  – Он должен был прыгнуть сюда, – сказал он, убирая карту за пазуху.

  Я встала рядом с ним плечом к плечу, едва соприкасаясь. Он повернул в мою сторону голову – как-то неуютно стало. Мельком взглянула на него – чего он ждет?

  Я осмотрела дом. Свет в окнах не горел. Ставни висели на соплях. По звукам – ничего, что бы намекнуло на присутствие живых существ. Возле входа были заметны бледные следы магии и крови.

  – Пирожочек был здесь, – сообщила я Дину, бросив на него взгляд, чтобы понять – это то, что он хотел услышать?

  – Пирожочек?

  – Прости, не спросила, как его зовут. Предпочитаю не знать имя своего ужина.

  – Мэлори Эртон, – сказал Дин, смотря на дом.

  Я отчётливо расслышала смешок.

  Думаешь, узнав имя добычи, не смогу его съесть?

  – Это будет самый вкусный Мэлори Эртон в моей жизни.

  Взглядом прошлась по пути следа – его здесь больше нет, а пошёл он...

  – Туда, – показала я Дину в сторону переулка, который сложно было разглядеть с нашего места, но блёклый магический шлейф исчезал за углом третьего дома отсюда, дальше по улице.

  Не буду рассказывать, как я вынуждена была дышать через не могу. Чем больше мы отдалялись от центра города, тем более заброшенными казались дома. А сила и резкость неприятных запахов росла с каждым шагом. Вот в таких случаях стоит порадоваться, что след мага не надо искать носом, как собака.

  Моя обувь несильно подходила для быстрой пешей прогулки по здешним улочкам. Здесь не было камня, который преобладал в городе охотника. Пару раз я вступила в лужу, так что можно было выбросить обувку. Подол платья и низ плаща также промокли и запачкались, заметно потяжелев. Но у меня не было возможности и времени как-то подправить свой гардероб. А выбирать путь более внимательно не выходило, уж сильно ограничивала меня крепко держащая за запястье рука. Я успевала вовремя подсказать направление, а рассмотреть, что под ногами, не особо.

  Тихо порадовалась про себя, когда мы остановились перед зданием, окна которого горели, а из-за плохо прикрытой двери доносились голоса и звуки музыки, которая была похожа на неумелое сочетание стука, звона и свиста. И тут же скривилась, как будто вновь испила проклятой крови. Это таверна. А у меня с недавних пор аллергия на эти «дома вони и шума».

  – Там?

  Пришлось с обречённым видом кивнуть в ответ.

  Вот что этот Эртон забыл в таверне? Он же ранен был. Здесь что, ещё и лекаря можно найти? Если можно, то уже в подпитии, но и такой залатает пару глубоких царапин от лапы створга.

  В ту таверну в округе Салти было страшнее заходить. Может, из-за того, что я в первый раз сунулась в столь многолюдное место да в одиночку. От мысли, что у меня на лбу написано «монстр» и выложено это зелёными чешуйками, я застыла на входе, задохнувшись от собственного страха и обилия запахов. Если бы следом какой-то мужчина не вошёл и не толкнул меня внутрь, – прям в стиле Дина, – то так бы и не отмерла, а может, и вовсе развернулась и убежала бы оттуда. Но решив, что раз уже зашла, так надо осмотреться, поспешно извинилась в низком поклоне перед толкнувшим меня человеком и отступила вглубь помещения, не разгибаясь.

  Зря, конечно, расшаркалась, но чего только не сделаешь с перепугу.

  А дальше всё как-то само закрутилось. На глаза мне попался Пирожочек, Мэлори Эртон – его родители, видимо, не шибко любили, раз назвали девчачьим именем. Ноги понесли меня в сторону самого яркого магического пятна в этом сером и пьяном гадюшнике. Опомнилась, когда остановилась рядом с зачуханным магом, и собралась быстро ретироваться, но этот Мэлори схватил меня за руку и принялся уговаривать посидеть с ним. Да, такие таверны не для одинокого монстра.

  Но в этот раз всё было немного иначе. Крепкая хватка на запястье не давала забыть про охотника. Другими словами – я не одна. Вот только, что он сделает, если здешние люди заподозрят во мне монстра или просто начнут приставать, как к обычной девушке? Надеюсь, что ответы на эти вопросы я всё-таки не получу.

  Войдя в таверну, Дин быстро выбрал свободный столик и потянул меня туда. Лишь усевшись в тёмном углу, он отпустил мою руку. Ну правильно, я сижу у самой стенки, а он рядом, блокируя выход. Поэтому выбраться можно, если полезу через стол или под ним, но не вижу для этого смысла.

  – Куда дальше? – подгонял Дин перед тем, как к нам подошёл пацан лет десяти с типичным вопросом для этого места «Что будете пить?».

  – Пиво. Любое. И... – охотник посмотрел на меня, как будто я должна была тоже что-то выбрать.

  «А вариант «кровь этого пацанёнка» принимается?» – от этой мысли уголки губ поползли вверх.

  – Воды, – бросил Дин, отворачиваясь и предотвращая демонстрацию моей плотоядной улыбки.

  Он ожидал, что я попрошу вина или бутон розы запарить? Это я ещё зубы удержала под контролем. Нет, хорошо, что всю печень умяла.

  – Туда, – тихо сказала я и осторожно указала пальчиком на дверь, за которой скрылся принявший у нас заказ мальчик.

  Дин достал из-за пазухи уже знакомую карту, правда, я в ней ничего понять не смогла: линии пересекались и разветвлялись, словно паук зарисовал примерный план для последующего плетения сети. Но это только то, что было выделено чёрным на желтоватом пергаменте. Были ещё и тонкие серые линии, которые ломали изначальный рисунок и вносили в него неразбериху.

  Вернулся подавальщик и поставил перед нами две большие глиняные кружки, а Дин поспешил убрать с посторонних глаз свою карту. Парнишка тут же удалился, и не думая совать нос в чужие дела.

  – Пошли, – скомандовал охотник, выкладывая на стол пару тусклых монет.

  Дин встал и протянул в мою сторону ладонь, тыльной стороной вверх, намереваясь взять под конвой. Пришлось сделать пару глотков под его тяжёлым взглядом.

  Он явно из тех, кто не любит ждать, даже пару секунд. А мне пить хочется после беготни по городу.

  Я-то решила, что он пойдёт по следу, но нет – мы вышли из таверны. Дин вёл куда-то прочь. Такое чувство, что он решил покинуть этот город, причём на своих двоих.

  – Разве тебе не нужен тот маг? – осторожно поинтересовалась я, подстраиваясь под его размашистый шаг.

  – Он, скорее всего, ушёл под землю.

  Вот это что-то непонятное. Он что, крот? Или кеонг[11]? Или, может, он земляной маг, вот и слился со своей стихией?

  – Под землёй находится сеть туннелей, там собирается различный сброд. В таверне как раз спрятан один из спусков, но нас вряд ли подпустят к нему. А мне не хочется шуметь раньше времени, так что войдём с запасного входа.

  – Что значит «сброд»? – значение слова примерно я понимала, а вот что в него вкладывал охотник, неизвестно.

  – Разбойники, воры, убийцы. Можешь съесть любого, кто приглянется, но не начинай жрать всех с порога.

  – Во-первых, я сыта. Во-вторых, – я запнулась, но всё же выдавила из себя слова, в которые никто из людей не поверит, узнав, что я монстр, – я не такая.

  – Что? – он бросает на меня взгляд через плечо.

  Не расслышал, ну и ладно. А мои щеки запылали. Не люблю, когда такое происходит. Мне стыдно за собственные слова. Вот до чего могут довести курсы воспитания у створгов.

  – Что во-вторых-то?

  – Не питаюсь всяким сбродом, – выпалила я, чтобы он отстал.

  Допроса мне ещё не хватало для выявления моего взгляда на систему питания створгов. Сейчас бы сообразить, что может нас ждать там, в туннелях. Все мои мысли сводились к одному – не стоит туда соваться.

  Я откровенно не следила за дорогой, полностью положившись на то, что Дин знал, куда идти. Неказистые дома слились в одно серое пятно, поэтому не сразу заметила, что они стали ниже и не так близко друг к другу расположены. Пару раз заметила и вовсе полные развалюхи: без крыши, окон и с завалившимися на бок стенами.

  Тихое журчание подсказало, что впереди протекает река или ручей.

  Вместо того чтобы идти вперёд, Дин потянул меня в сторону невысокой каменной стены. Она смотрелась здесь неуместно – кривая и полуразрушенная посреди пустой дороги. Оказалось, за ней скрывался выход подземной речушки и узкая лестница из шатких каменных плит.

  Мы осторожно спустились вниз на твёрдую почву и встретились лицом к лицу с небольшой проблемой – путь под землю преграждала решётка, но это не мешало сточным водам, что я приняла сначала за реку, течь дальше по своему руслу. А вот мы вряд ли пройдём, если только у Дина не завалялся ключ от замка, блокирующего дверцу, которая располагалось в решётке у самой стены туннеля.

  Охотник отпустил мою руку, тихо предупредив:

  – Не отходи от меня.

  Так и хотелось поправить его: «Ты хотел сказать «рядом»?», но вовремя прикусила свой язык. Не время, не место, да и всё же он охотник, а не старый знакомый.

  Дин приблизился к решётке и осмотрел замок, даже подёргал – понадеялся, что не заперто? Конечно, все любят, когда к ним незваные гости приходят, а особенно воры и убийцы.

  Я старалась не рассматривать окружающую нас грязь и не принюхиваться особо. Вот только одна странность всё же не укрылась от меня, пока я изображала скучающий вид, а Дин ковырялся чем-то в замке: решётка, что шла над водным потоком, была полупрозрачной. И он этого не заметил? Значит охотник не способен увидеть наложенную иллюзию. Всё-таки он человек. Как раз глаза людей воспринимают иллюзии за чистую монету, в отличие от глаз монстров.

  – Я, конечно, дико извиняюсь, – начала издалека, чтобы обратить внимание на себя.

  – Что? – он, недовольно выдохнув, бросил замок и обернулся.

  – Здесь всего лишь кусок решётки. Она закрывает эту тропу, – и показала на тот участок бледно-серой земли, на которой мы стояли.

  Дину понадобилось несколько секунд, чтобы понять смысл моих слов, а может, он решал, вру я ему или шутки пытаюсь шутить. Сделав какой-то вывод, он вернулся к решётке и провёл рукой по одному из прутьев слева направо. Когда его рука потеряла опору и прошла сквозь иллюзию, он убедился в правдивости моих слов. Затем он посмотрел на воду, оценивая возможные варианты переправы на ту сторону железной преграды.

  – Я не полезу в эту грязь, – поспешила вставить своё замечание, пока он не решил, что пройти по руслу хороший вариант.

  – Полезем по решётке, – успокоил он меня ответом, но ненадолго. – Я пойду первым, даже не думай попытаться убежать.

  – Спасибо, но этот город не отвечает моим требованиям.

  Возможность остаться одной в этом сомнительном месте меня ни капли не радовала. С охотником было спокойнее, чем одной. Уж извините, боюсь я этого города и того, что скрывается под покровом ночи и под землёй больше, чем этого человека.

  Дин зацепился за решётку поближе к иллюзии и перебрался на противоположную сторону. Спрыгнув на твёрдую поверхность, он призвал меня повторить:

  – Давай.

  Давай ему. У него-то удобные сапоги, и одет он в штаны, а у меня одежда и обувь совсем неподходящие для таких трюков.

  Пока ставила ногу в ячейку, образованную стальными прутьями, я на подол платья наступила. Тихо урча от недовольства, кое-как повисла на этой решётке. Очень хотелось сейчас избавиться от одежды, которая только мешала. Ноги пришлось переставлять на ощупь, поскольку юбка платья закрывала мне обзор. Дурацкая мода, дурацкие тряпки. Я старалась позабыть о молчаливом наблюдателе, который далеко не ушёл и только подливал масла в моё нарастающее раздражение от всей этой ситуации.

  Немного полегчало, когда переползла на внутреннюю сторону решётки. Во-первых, конец моим мучениям близок, во-вторых, Дин пропал из поля зрения.

  Одну ногу я уже поставила на твёрдую поверхность, осталось за малым. Переставила руки ближе к стене, переместила вес на правую ногу и вытащила левую из ячейки. Я уверенно стояла на земле одной ногой, поэтому отпустила решётку, перенося левую ступню поближе к правой. Но не учла разворот тела. Левая нога едва коснулась твёрдой опоры, и я, не думая, перераспределила вес. Поняла свою ошибку, когда стала стремительно наклоняться вперёд, навстречу грязной реке, и запаниковала. Контактировать с этими вонючими водами желания не было и нет. Правой рукой я попыталась ухватиться за решётку, но не сразу умудрилась зацепиться за неё.

  Не знаю, чем бы это все кончилось, если бы Дин не успел подставить свою руку. Я ощутимо врезалась рёбрами в неожиданную преграду и с перепугу схватилась за неё свободной рукой. Сердце бешено стучало в груди, заглушая все звуки вокруг. Я глубоко задышала, пытаясь успокоиться.

  – Опасность миновала, – услышала я голос над левым ухом. – Отпускай меня, и пошли.

  Неуверенно кивнула и убрала свою руку подальше от охотника.

  – И ногу тоже, – сказал он.

  Ногу? Даже посмотрела в нужном направлении. Первые Монстры, разорвите меня! Мой хвост обмотался вокруг его правой ноги, будто это идеальный вариант для подстраховки.

  Мне так стыдно не было даже после того, как меня вытащили из бутона дионеи. Ибо надо быть абсолютно глупым створгом, чтобы не заметить опасность в этом сладко пахнувшем растении.

  Хвост послушно освободил охотника и спрятался под юбку. Убирать полностью не стала, учитывая куда мы держим путь.

  Дин достал что-то маленькое из кармана, поднёс ко рту и дыхнул. Неяркий свет полился из его руки. Опять какая-то человеческая приблуда. Мне лично и так было видно, что в десяти шагах от нас находился проход. Дин не стал хватать меня за руку, а направился к ответвлению.

  Я шла следом, внимательно смотря себе под ноги. Земля здесь выглядела странно. И под ногами, и над головой – со всех сторон. Вся поверхность туннеля с рекой и того, что уходил от него в сторону города, была бледно-серого цвета и твёрдая на вид и на ощупь.

  Провела по вогнутой и шероховатой стене рукой и поднесла её к носу. Эти сооружения здесь очень давно, поэтому запах материала, из которого они были построены, едва ощущался на моей коже. Но точно что-то напоминало. Ужасная догадка заставила меня, не раздумывая, спросить у охотника:

  – Здесь водятся кеонги?

  Когда я сравнивала Мэлори с ними, не думала, что придётся лезть в их туннели. Мне не хочется помирать в этой выгребной яме под бесконечную панораму красочных снов или полнейших кошмаров – это зависит от того, насколько эти мерзкие слизни заинтересованы в размножении на данный момент.

  – Ты видишь слизь? – спросил охотник в ответ, доставая из-за пазухи карту.

  – Нет.

  – Значит, их здесь по-прежнему нет, – Дин уткнулся в бумагу, подсвечивая её тем предметом, что держал в руке.

  Впереди него была развилка. Пытается понять, куда направиться дальше?

  – Может, пойдем по запаху? Так будет быстрее, – предложила я, подступив к нему поближе.

  – Если таковой есть, веди, – ответил Дин и стал убирать пергамент.

  Этим путём пользовались не так часто, но мне хватило остаточного аромата, чтобы определиться с направлениями. Я шла впереди охотника, приподняв подол платья, чтобы не запнуться о него, пока поглощена разыскиванием тонкими нотками. Мы прошли ещё через несколько развилок и один перекресток. Я остановилась, увидев едва различимый свет из-за следующего поворота.

  – Там свет, – шепнула Дину, который приблизился ко мне сзади.

  Он тут же спрятал свой источник света в карман и отодвинул меня назад, а сам приблизился к повороту и быстро заглянул за него. Я же попыталась расслышать звуки с той стороны. Они были, но очень тихие, приглушённые и неразличимые – кому и чему принадлежат, не понять.

  – Кажется, это то, что мы искали, – тихо сказал Дин. – Пошли, и капюшон накинь.

  Да-да, командир. Уже иду, уже надела.

  За поворотом оказался туннель, отличающийся от остальных тем, что выглядел он тупиковым. Но я бы и без своих глаз, которые видели полупрозрачную иллюзию, наложенную на каменную кладку с деревянной дверью, заподозрила бы неладное. Ведь нигде в этом лабиринте не было света. А здесь он исходил от будто бы случайно оставленного светильника – тот сиротливо лежал на боку у стены рядом с замаскированной дверью.

  – Иллюзия? – уточнил Дин.

  – Да.

  Он полез во внутренний карман плаща и что-то достал – тонкая пластина, полупрозрачная. Пахнет странно, вызывая малоприятные ощущения. Тревожно.

  Дин прикрыл правый глаз этой пластиной и полез свободной рукой в наружный карман плаща. В его ладони что-то хрустнуло. Он той же рукой громко постучал в дверь, а через некоторое время повторил.

  На уровне его глаз с шумом отодвинулась задвижка. И Дин это точно увидел, видимо, благодаря той пластине. На вопрос «кто?» от злой пары глаз, появившейся в отверстии, он поднял руку и подул на раскрывшуюся ладонь. Какая-то пыль полетела в сторожевого, а Дин уже отдавал приказы:

  – Открывай дверь. Впусти нас.

  Человек за дверью молча всё исполнил.

  Мы вошли в помещение. Оно было не больше зала в таверне, в которой мы посидели пару минут, и выглядело очень похоже. Несколько деревянных свай подпирали балки, на которые были уложены доски. Стены не походили на те, что были в лабиринте. За каменной кладкой скрывалась земля, так что запах от Дина вовсе потерялся. Столы и лавки были расставлены по правую руку от нас. По левую возвышался прилавок хозяина подпольного заведения – пустой, а дальше за ним виднелись двери. Куда они ведут, так выяснить и не удалось. Музыка здесь звучала приглушённо, возможно, это те звуки, что смогли добраться сюда из настоящей таверны.

  Плохое предчувствие усилилось, и малое количество людей, присутствующих здесь, несильно меня успокаивало.

  – Забыл, что видел нас. Нас здесь нет. Продолжай работать в обычном режиме, – отдал Дин распоряжения лысому верзиле с оттопыренной губой.

  Тот поспешил закрыть входную дверь и отправился за прилавок. Мы сели за ближайший стол, друг напротив друга.

  На каждом столе горело по несколько свечей, а ещё здесь были светильники, повешенные на стенах и под балками, которые давали мягкий желтоватый свет. Я смогла спокойно осмотреть весь зал и тех людей, что здесь находились. Трое мужчин, что расположились в углу, если смотреть прямо, пили и травили байки. Среди них нет Мэлори. Ещё человек, за столом от нашего вправо через один, что-то вырезал на деревянной столешнице. И пара, сидящая в углу по диагонали от нас. Сложно было разглядеть хорошо обоих с нашего места из-за деревянного бруса посередине помещения, но магический след был знаком. Но чтобы убедиться наверняка, я прислушалась.

  – Если вы думаете, что можете просто от меня избавиться – не получится. Самая важная часть хранится здесь, – тараторил Пирожочек, – а один из ваших створгов пытался убить меня. Думали, что одной плиты будет достаточно и я больше не нужен? Без меня у вас ничего не выйдет.

  – Уверяю вас, Салти и его окрестности были закрыты для охоты, чтобы такого как раз и не случилось. Если на вас напал всего один монстр, то это был вольный одиночка, который не подчиняется приказам глав, – отвечал ему холодный и размеренный голос.

  От услышанного мне стало не по себе. Монстры? Главы? Этот маг связался с монстрами? Сердце забилось быстрее, не давая возможности сосредоточиться на их голосах.

  – Там? – спросил Дин, едва кивнув в сторону разыскиваемого мага.

  Я растерянно посмотрела на него, не зная, как сказать, но он довольно ухмыльнулся и собирался уже встать.

  – Стой, – я зачем-то схватила его за руку и замолчала, пытаясь найти слова.

  Потупила взгляд, не выдержав прямого контакта с его требовательными глазами, и убрала руку.

  Как сказать-то?

  – Собираешься просто подойти к ним? Мало ли кто с ним...там.

  И чего это я так разнервничалась из-за того, что охотник на монстров пострадает от монстра? Или это от того, что он уйдёт и я останусь одна?

  – Давай, я отвлеку их внимание на себя, – предложила я первое, что пришло в голову, хотя от ужаса вся кровь застыла в жилах и голос предательски дрогнул.

  Дин смотрел на меня, прожигая макушку, затем бросил взгляд через плечо на ту парочку и согласился:

  – Хорошо, но вплотную к ним не подходи.

  Я утвердительно кивнула.

  – Пойдёшь с этой стороны, – он показал на проход мимо троицы. – А я от прилавка пойду.

  Повторила кивок, не поднимая глаз. Дин встал и пошёл к лысому верзиле.

  Я сделала глубокий вдох и встала из-за стола, медленно выдыхая. Попыталась замедлить сердцебиение и придать себе более уверенный вид. Свернув по проходу налево, я скинула с головы капюшон, чтобы маг имел возможность лучше рассмотреть меня и быстрее узнал. Вот только он сидел сейчас спиной ко мне, а его собеседник напротив.

  Я боялась смотреть прямо, но вдруг этот монстр и по запаху признает своего сородича?..

  Ладони похолодели. Краем глаза я заметила движение с левой стороны – Дин тоже пошёл в их сторону. Надо всё же отвлечь монстра на себя.

  Я подняла взгляд и пристально посмотрела на белое лицо мужчины, что сидел напротив Мэлори. Он был одет в длинный плащ, капюшон накинут на голову, а на руках кожаные перчатки. Монстр почувствовал пристальный взгляд и посмотрел на меня. Мне стоило огромных усилий сделать ещё один шаг и натянуть улыбку понахальнее. Я уже знала, что это за монстр, и если помирать, то только дерзко глядя прямо в глаза самому отвратительному и опасному убийце.

  Именно такими были бонсеры[12] – монстры, что питаются костями и костным мозгом людей. Они обожают срезать со своей живой добычи кусочки мяса, наслаждаясь её агонией. И то же самое они преспокойно проделают с любым монстром, на которого падёт их гнев. Но самое опасное в них то, что оружие всегда было с ними, и ты никогда не узнаешь его предела, так как это костяные шипы, которые бонсеры отращивают на своём теле.

 Мэлори замолк и обернулся, а увидев меня, побелел не хуже своего собеседника, чьи нос и губы с расстояния пяти шагов казались мне полупрозрачными.

  – Ты здесь? – пролепетал маг.

  – Это тот створг, что на тебя напал?

  – Это тот створг?.. – вторил Мэлори, разворачиваясь к бонсеру с непередаваемым шоком на лице.

  Монстр начал вставать, стирая улыбку с моего лица. Я, не отдавая себе отчёта, завела руки за спину. Но нет, мне не жаль. Я не буду просить прощения, поэтому соответствующую стойку так и не приняла.

  Дин подоспел вовремя. Он что-то кинул в стол. Белое пыльное облачко взмыло в воздух.

  – Замри, – велел охотник, но его послушался лишь маг.

  Бонсер и не думал останавливаться, выходя из-за стола и поднимая руку в сторону охотника. А все остальные, кто был в зале, кроме верзилы, притихли и обратили свои взоры в нашу сторону. Но следующие действия со стороны бонсера заставили их бежать прочь – необычный посетитель выстрелил костяным шипом в Дина. Охотник уклонился от опасности, врезавшись бедром в рядом стоящий стол. Сам шип улетел за прилавок, воткнувшись в стену в двух пядях от плеча верзилы, который продолжал преспокойно натирать глиняную кружку какой-то тряпкой.

  Я была уверена, что бонсер повторит выстрел, и поспешила вмешаться. Хорошо, что руки уже заведены назад – когтями разорвала ткань и просунула хвост в получившуюся дыру. Так им будет проще орудовать. Сразу использовала его, ударив по руке монстра, и следующий шип не попал в охотника уже по моей вине. Это было очень дерзко и непростительно. Монстр тут же направил свою руку на меня, и я видела, что целится он чётко в правый глаз, чтобы наверняка прикончить бешеную сучку.

  Попыталась отступить, но ноги слушались с трудом, так что о бегстве не было речи. А мой взор прикован к руке, из которой, разрывая ткань плаща, появился очередной костяной шип.

  Время потекло лениво, показывая, как тают последние секунды моего существования. Всю жизнь дерзила – и умру из-за этого. Но не шибко жалею. Лучше умереть от шипа в голову, чем от голода, безумия или от собственной глупости.

  Взгляд сфокусирован на летящей кости, но в какой-то миг та исчезла из вида за широкой грудью в кожаном жилете. Раздавшийся сквозь зубы сдавленный вскрик вывел меня из ступора. А запах крови наполнил рот горечью.

  Дин закрыл меня от бонсера? Он в своём уме? Да что с этим охотником не так? Мог бы воспользоваться шансом и напасть на монстра, заполучив своего мага или то, что тот украл. Глупый охотник!

  Я услышала тихий свист от разрезаемого шипами воздуха. Монстр выпустил ещё несколько костей в нашу сторону, и все они настигли цель. Охотник, сцепив зубы и подавив болезненный крик, обнял меня одной рукой. Он крепко вдавил меня в своё тело, и тут всё закружилось. Я поспешила закрыть глаза и уткнуться лицом в его грудь, чтобы укрыться от охватившего нас света.

  Миг – и всё стихло.

  Темно.

  Удерживающая меня рука исчезла.

  Я поспешила открыть глаза и отступить от охотника.

  – Вытащи, – услышала хриплый голос Дина и тихий звук удара металла о деревянный пол.

  Я подняла глаза, а он уже развернулся ко мне спиной. С левой стороны над ножнами торчал шип почти на целую пядь. Ещё два с правой стороны, но пониже первого.

  Поморщила нос, вспомнив вкус его крови, но обхватила первую кость и потянула на себя. Пришлось помочь второй рукой, упершись её в спину охотника. Вытащила и ужаснулась. Он почти насквозь его прошёл. Бросила на пол и принялась за следующий.

  Шипы, толщиной больше любого моего пальца, не наводили на мысли о благополучном исходе для охотника. Покончив с этим, я сжала свою ладонь, чтобы закрыть полученные порезы от костей. Съеденная мной печень быстро заживила их, поэтому я несильно переживала об этом. Чуть позже обтёрла руки об внутреннюю сторону плаща, чтобы избавиться от следов крови.

  Я бегло огляделась, чтобы понять, где мы. Охотник переместил нас в какую-то комнату. За моей спиной два окна. Слева от меня стоял небольшой диван, а справа кресло. Стены скрывались за стеллажами с книгами. Впереди, за охотником, я увидела камин. Здесь присутствовали знакомые запахи, которые подсказали, что мы вернулись в дом Дина.

  Сам он развернулся ко мне лицом и начал стаскивать с себя ножны и плащ, морщась и сдерживая шипение.

  – Бонсеры... – хотела сказать, что тот мог отравить шипы.

  – Знаю, – оборвал Дин, пытаясь расстегнуть пуговицы на своём жилете одной рукой.

  Это значит, что он понимает, как много крови уже потерял и что яд уже начинает вовсю действовать? Даже застёжка не поддавалась его нечётким движениям. И вот стоило так подставляться из-за женщины, тем более монстра? Может, поэтому охотников не так много осталось?

  Думала, что делать. Я нерешительно отступила, бросив взгляд на дверь, мне до неё шагов пять, не меньше.

  – Рея, – прохрипел Дин.

  Вздрогнула всем телом от прокатившейся волны боли, будто кто-то попытался оторвать мой хвост и выдернуть следом весь позвоночник. Я не устояла на ногах и рухнула на колени.

  – Я запрещаю тебе покидать эту комнату. – Опомнился командир-хозяин-охотник.

  Вот так, значит, как работает этот артефакт послушания. А что будет, если покину?

  Ты всё равно скоро умрешь, а я уйду, потому что не собираюсь помирать с тобой за компанию!

  А на деле молчала, повесив голову. На глаза навернулись слёзы. Нет, мне не жалко глупых охотников. Мне обидно... Всё могло быть иначе.

  Я слышала его хриплое дыхание. Услышала, как он опустился на пол, а потом и вовсе завалился на бок.

  Осторожно посмотрела в его сторону – веки сомкнуты, рот приоткрыт, сам бледный.

  Ну всё. Конец. Допрыгался охотник. А он мне только начал нравиться, как человек. Хоть и съесть его нельзя, даже надкусить.

  Подтянула к себе колени и спрятала в них лицо, чтобы не чувствовать горький запах крови с нотками мокрой земли.

  Сложно поверить самой, но я задремала. Сытый ужин и беготня, а потом стресс и... Охотник...

  Монстры и то логичнее в наказании: косо посмотрел – получай хвостом по морде; открыл пасть, когда не просят и не на того, – хвостом по морде. Посягнул на чужое? Бросил вызов? Готовься расстаться с собственным хвостом, если повезёт и победитель решит не убивать тебя, а будет глумиться до тех пор, пока ты сам не вызовешься стать жертвой на празднике Проклятых богов.

  А тут за что? Что испугалась простого факта – он, охотник, умрёт. Люди, как известно, не створги – всё не срастётся, только поешь как следует.

  Стало одиноко, как в первый праздник Проклятых богов, в который я не съела ни кусочка от жертв. Мне было десять лет, а моей бабушке уже... пятьдесят... Тот день забрал у меня единственного, кому можно было доверять и довериться; единственного, кто понимал меня. Мне очень не хватало её. Она бы точно знала, что стоит сделать в сложившейся ситуации.

  Тихий стон, спугнув дремоту, заставил меня оторвать голову от колен.

  Мне послышалось?

  Подползла к Дину и прислушались. Он едва дышал, но уже не было слышно хрипов. Сам при этом выглядел на удивление лучше – губы уже не такие бескровные. Не поняла, как так. Склонилась над ним, чтобы рукой проверить раны. Нащупала дыры в одежде, а вот дальше – грязная от крови кожа и рубашка. Старательно пыталась найти хотя бы одно входное отверстие, но ран словно никогда и не было. Лишь кровь решила покинуть тело хозяина – проветриться, так сказать.

  Это что же получается, он сам каким-то образом залечил их? То есть он не помрёт к утру? Вот только температура, поднявшаяся у него, мне не нравится. И лежит он по-прежнему на полу на боку. Не думаю, что людям стоит в таком состоянии валяться так.

  Я поднялась на ноги и направилась к двери. Схватилась за металлическую ручку и с шипением отдёрнула руку, на которой показались когти. И тут зачаровал против монстров! Ладно.

  Повторила попытку, но теперь уже через ткань плаща.

  Выкуси!

  Вот только дверь не поддалась. Заперта?

  Склонилась к замочной скважине и посмотрела на щель между косяком и дверью – ключ не вставлен и язычка не видно. Не закрыто.

  Магия какая-то, что ли?

  И тут я поняла, что он мне сказал, причём так же, как и Булочке, только той он запретил покидать дом. Значит, магия. Ну ты молодец, охотник. Боишься, что съем твою Булочку? Да сдалась она мне как второй хвост. Вот и валяйся теперь на полу!

  Рассерженно прорычала и плюхнулась в кресло. Лишь когда успокоилась, вернулась к этому глупцу.

  Скинула с себя плащ, чтобы не мешался. И – прости меня, Дин – толкнула бедолагу в бок, чтобы перекатить на живот. Просто мне показалось, что на ковре ему будет лучше, а он умудрился отключиться у самого края. Посмотрела на охотника и решила накрыть его плащом, но тот плохо справлялся с поставленной задачей: либо ноги торчали, либо плечи.

  Осмотрела комнату ещё раз в поисках чего-нибудь подходящего, и моё внимание привлекли плотные шторы.

  Думаю, что в данном случае они сойдут за покрывало, раз кое-кто не желает, чтобы один монстр поискал для него помощь. И так слишком много сделала, после того как он меня ударил ни за что.

  Сдёрнула ткань с одного окна, сорвав палку, на которой они держались.

  Надеюсь, за это мне потом не влетит, если он очухается? А, пофиг.

  Накрыла его, подоткнув со всех сторон.

  – Только попробуй умереть, бесполезный кусок мяса, – пригрозила ему вслух, пока была возможность выразить своё недовольство в словах. Уж за это-то точно не влетит.

  Сама скинула грязную обувь и устроилась на диванчике. Маленький, зараза, неудобный. Я помещалась, если ноги подогнуть. Долго ворочалась, выискивая удобное положение, а когда нашла, пришлось перевернуться на другой бок – вид лежащего на полу охотника никак не настраивал на нужный лад. Уткнулась головой и коленями в спинку дивана, скукожившись, как новорождённый створг. В такой позе мне всегда было спокойнее. Не хватало лишь осторожного прикосновения бабушки, впрочем, как и все последние пятнадцать лет.

  Она была мне ближе любого створга. И несмотря на запрет таких отношений, ей позволили возиться со мной. В то время как остальной молодняк был отделен от взрослых, я жила с бабушкой в маленькой хижине на окраине территории клана. Она до последнего своего дня оставалась одной из самых красивых створгов-женщин. Многие самцы сражались за право быть с ней в брачный сезон, а все из её потомства стали лучшими представителями нашего клана. Даже моя мать. Та зубами вырвала право стать охотником. До неё ни одной самке не позволяли участвовать в охоте, считая нас исключительно рабочей силой и мясом на самые тяжёлые времена.

  Моя мать так сильно любила охоту, что пренебрегла жизнью своего неродившегося дитя, чтобы уйти с отрядом на очередной сезон. Она спровоцировала роды и бросила младенца на руки своей матери, которая выходила, вырастила и до последнего защищала недоношенную внучку.

  Поэтому бабушка ближе мне любого створга.

  А в десять лет мой мир изменился. Мне пришлось учиться жить и выживать среди монстров. Одной. Без чьей-либо подсказки. Набивая нескончаемые шишки и ссадины.

Прежде чем мы куда-либо пошли, я напросилась в купальню. Ноги от налипшей грязи чесались, чем только раздражали меня.

Разрешив воспользоваться благом людской цивилизации, Дин показал, где брать воду. В комнате оказалась труба с ручкой: повернешь – и вода идёт, правда только холодная, но мне и такая сойдёт. А в углу, слева от бочки, находилась дырка по типу той, что в уборной, туда охотник велел слить грязную воду. Он выдал мне деревянный таз, небольшой лоскут мягкой ткани, назвав его полотенцем, и показал на баночку, из которой можно взять мылящуюся жидкость.

Закончила отмывать ноги, убрала за собой. Выходила, точно зная, что за дверью всё это время стоял Дин. Сторожил, чтоб не сбежала?

Единственное окно в купальне было из странного толстого стекла, что ни в жизнь не разбить и через которое с трудом было видно то, что находилось по ту сторону. А значит, и с улицы, не могли видеть, кто в этой комнате и что делает. Может быть, раньше я и сиганула бы в обычное окно, но не сейчас, тем более среди бела дня и с учётом того, что охотник стал спокойнее и менее резким в словах.

Но всё же стоит подыскать более удобный вариант для ухода. Не думаю, что от меня будет какой-то толк из-за того, что Мелори связался с монстрами, я вот вряд ли помогу выяснить, что они там задумали. К тому же охотник явно не намерен рассказывать, что же такое украл Пирожочек.

И получается: я ему не доверяю; он не доверяет мне; в итоге оба делаем вид, что ничего подобного. Я его не провоцирую, а он меня, возможно, ещё разок-другой подкормит, ну или вновь решит напоить тем чаем.

Дин выдал мне туфельки. Они были сырыми, видимо попытался придать им приличный вид, но времени не хватило досушить их. Ну надо же. Едва поморщилась, обуваясь, но ничего не сказала. Дали – бери. Нет – ходи босиком.

У входной двери он вручил мне всё тот же плащ. А я только сейчас вспомнила, что порвала платье. Осторожно, чтобы этого не заметил охотник, пока тот надевал очередную куртку – нет, он точно богат, – прошлась рукой сзади, пытаясь оценить масштаб ущерба. Если Дин не заметил, пока я ходила так по дому, значит никто не заметит, тем более, если я не буду снимать плащ. Он, конечно, выглядел не лучшим образом после ночной прогулки по грязным улицам, но, видимо, у людей такой вид в порядке вещей.

Мы вышли на уже знакомую улицу. При свете солнца она преобразилась, но по-прежнему оставалась тихим и спокойным местом. Окна домов встречали холодностью и отчуждённостью. Вдали видно было пару человек, которые куда-то неспешно шли дальше, на верх холма, утыканного домами.

Я залюбовалась солнечными лучами, что прыгали между деревьями, которые возвышались за постройками напротив. Тихое утро в людском городке.

Дин, закончив с запиранием двери – правда, не слышала на этот раз поворота ключа в скважине, но ему виднее, как закрывать свой дом, – взял меня за руку через ткань плаща. Этот жест уже начал казаться чем-то естественным, что само по себе неправильно, и мысленно себя отругала.

С собой он из дома прихватил тканевую сумку, которую перекинул через голову и оставил болтаться на боку. Из арсенала Дин взял кинжал, и подозреваю, это его любимое оружие, почти как у меня хвост.

На этот раз он повёл меня вверх по улице. Я, как и в прошлый раз, крутила башкой, чтобы рассмотреть, что здесь и как. Но мои попытки с первого раза запомнить всё провалились. Никогда не отличалась хорошей памятью. А мой взор, как и на занятиях для молодняка, блуждал по округе, внимание перепрыгивало от одной детали на другую, не создавая цельной картинки. За такую рассеянность мне частенько прилетало хвостом от наставниц. Собранной и усидчивой меня это не сделало, а вот увернуться от удара в большинстве случаев удавалось, что только злило надзирающего монстра.

Как итог: я прописалась в местном заброшенном колодце. Вода там ещё была – по колено и до жути грязная. Молодняк же с удовольствием принимал участие в наказании, поэтому сверху в меня могло прилететь что угодно под радостный гогот маленьких монстров. Вылезала я всегда грязной и голодной, потому как только по окончании вечерней трапезы спускали спасительную лестницу и мне разрешали уйти в барак. А значит, никакого ужина у меня не было и приходилось ждать утра, чтобы чем-нибудь перекусить.

Нам с Дином изредка попадались люди, но я предусмотрительно опускала взгляд и поправляла капюшон, который всё время норовил сползти. Мы шли по краю широкой дороги, по которой уже вовсю ездили повозки и телеги. Куда, зачем – кто их знает.

Запахов становилось больше и основная их часть принадлежала цветам и прочей растительности, которые росли в небольших земляных участках среди каменного моря. Эти островки зелени разделяли зоны для пешеходов и для повозок. По крайней мере, выглядело именно так.

Дин шёл не спеша, что меня сразу порадовало. В Конде он практически весь путь тянул меня, как тряпичную куклу. Мне однозначно это не понравилось, но разве что-то скажешь. А теперь и подавно, а то – не дайте, Первые Монстры, – назовёт ещё раз по имени. Мне одного более чем хватило, чтобы не дёргаться впредь необдуманно.

Видимо, надо было соглашаться на кличку. Там среди вариантов на «б» было что-то приличное. А то собственное имя мне нравится, но я уже начинаю бояться его как огня.

Моё внимание привлекло здание из красного камня. Оно было, как и все окружающие его дома, двухэтажным, но занимало значительно больше пространства, чем соседние. А цвет так и кричал, что в этом строении что-то интересное. И запахи, которые донеслись до моего носа, заявили, что там нечто совершенно неизвестное мне, потому как не могла найти сравнения для них. Резкий, острый и холодный аромат смешался с вонью сырости и плесени. Хотелось и закрыть нос рукой, и всё же ещё разок вдохнуть, чтобы понять, что это может быть.

Дин уверенно направился к крыльцу красного дома.

Только не говори, что ты хотел прогуляться до этого места. Но выходит, что так.

Войдя в небольшой и пустой холл, Дин потянул меня вперёд, не говоря ни слова. И правильно, зачем? А я вот начала уже нервничать, вычленив запах, присущий смерти, – мёртвая плоть. Она здесь была. Есть.

А возможно ли, что меня привели сюда, чтобы приобщить к коллекции умерщвлённых монстров? Слышала, богачи любят покупать чучела страшных существ и пугать ими своих изнеженных гостей.

Нет, нет, нет. Не хочу.

Думаю, за живого монстра платят больше. Вот, откуда у него могут быть золотые монеты. А я со своими поисками подходящего момента затянула удавку на собственной шее. Чтоб я ещё повелась на чьё-то спокойное поведение... Хотя не будет такой возможности, по видимости.

Я замедлила шаг, напугавшись собственных выводов, что не укрылось от охотника.

– Зайдём к одному моему знакомому, – сказал он, даже не обернувшись.

Это чтобы я не заподозрила обмана, увидев твои лживые глаза?

Мы прошли холл, поднялись по небольшой лестнице и попали в следующее помещение. Отсюда шла лестница вверх и вниз. Справа были распахнуты большие двери. Налево уходил коридор. Мертвечиной несло снизу, хоть и пытались скрыть зловоние за резкими и малоприятными запахами.

– Дин! Давно тебя не было видно, – прямо-таки пропел голос, принадлежавший вышедшей из открытых дверей женщине.

Она была одета в бледно-розовое платье, с трудом вписывающиеся в известные мне фасоны: плотный корсет облегал её стан, грудь — будь она неладна — пыталась выпрыгнуть из своего тесного плена, а руки и плечи ничем не прикрывались. Тёмно-каштановые волосы, собранные на макушке, не мешали разглядеть все нежные места на её шее.

Аж зубы зачесались, требуя вонзиться в эту голодранку. Моя юбка по сравнению с тем, что было у этой незнакомки, очень и очень приличная. У той же наблюдался сверху кусок плотной ткани, прикрывающий её едва до середины бедра, а ниже шло прозрачное скопление складок, но ноги были прекрасно видны. Кажется, у кого-то сейчас либо охота на самца идёт, либо брачный сезон в разгаре. Ох, и нелегко же человеческим мужчинам должно быть, раз такое у людей может длиться без перерыва на более важные дела.

У створгов с этим всё проще: брачный сезон раз в году и всего три дня. Только в эти дни можно зачать новое потомство. А вот охота на самца начинается заранее, чтобы в разгар сезона тебя выбрал приглянувшийся тебе самец. Не всегда охота удается, всё-таки створги-мужчины сами решают, кого облагодетельствовать своими природными данными, и тщательно подходят к выбору нужных им самок. Да, каждый самец преспокойно может заявить права на несколько женщин, при надобности учинив драку с соперниками.

В общей сложности всё отнимает у нас не больше нескольких недель. И это без учёта последующий беременности практически у всех женщин разом. Хорошо ещё, что длится она не дольше одного охотничьего сезона – это три лунных танца[15]. А после почти три сезона тишины: все занимаются своими делами, пока опять не приходит время плодиться и размножаться.

Я попыталась спрятаться за охотником и уловить запах этой незнакомки, но лишь яркий аромат цветов, как у того шампуня, которым довелось мне помыть волосы, добрался до моего носа. И магия. Она окутывала девицу и настойчиво подсвечивала все её достоинства, то есть открытые части тела, перекрывая истинные черты лица более правильными и чёткими. Дамочка мерцала и переливалась, как самая соблазнительная наживка для створга.

– Дамстер на месте? – спросил Дин, опуская приветствия и не улыбаясь в ответ этому «цветочному кусту».

– Профессор? – она подошла к нам вплотную и сделала вид, что убирает соринку с его куртки.

А там ничего не было, я видела!

– Он ещё не пришёл. Рановато для него. Но может, я чем-то помогу? – И она заискивающе посмотрела ему в глаза и пару раз хлопнула ресницами.

Она пытается применить какую-то магию к охотнику? Ничего не понимаю.

У нас охота на самца проста и прямолинейна. Подходишь и говоришь: «Ты самый сильный, самый быстрый, а у меня чешуя самая красивая, так что наше потомство получится самым лучшим». Представила, как это делает Куст, и подавилась смешком. На охотнике такой приём точно не пройдёт – не выглядит он интересующимся продлением рода своего. А иначе бы в его доме было больше вкусных запахов, а не одинокий аромат сдобной булочки.

– У тебя нет соответствующего разрешения, чтобы мне помочь, – сухо осадил Дин изнывающую по его большим рукам дамочку.

Именно так. Иначе зачем она голодным взглядом блуждала по его плечам, перешла на грудь, а затем и до рук добралась. На правой она задержалась дольше всего, а после, переведя глаза на левую, нахмурилась и адресовала мне «ты кто ещё такая?».

Я не отвела глаз, а попыталась отправить в ответ «не твоего носа дело», сморщив собственный.

Вот знала бы она, до какой степени Дин невкусный, так бы не исходила слюной. Может, предложить ему отдаться этому Кусту, чтобы та его разочек укусила?

Стоп. Люди же не кусают друг друга. Тогда ему надо громко заявить, что он уже выбрал себе самку. Зря, что ли, Булочка в его жизни присутствует? Или он присматривается к Кусту и подумывает заменить старую самку на новую? Вот же люди, недалеко ушли от монстров.

– А это, – скромненько тыкнув в мою сторону, протянула женщина.

– Моя сестра. Какие-то проблемы? – поинтересовался Дин.

Так. Сестра. У людей это же не пустой звук? Или охотник путает следы по полной?

– Нет. Но наверх с ней нельзя.

– Она туда и не пойдёт. – А это уже нехорошо прозвучало.

Напряглась и вытянула хвост, держа наготове, но скрыв его под плащом.

– Мы тогда будем у Бранса. Когда Дамстер придёт...

– Да, конечно, – защебетала та, перебив Дина. – Сообщу сразу, как он появится, – она заулыбалась и прижала ладошку к своей груди, привлекая моё внимание к многострадальному мясу.

Ой, кажется, я всё больше и больше начинаю хотеть есть.

Отвела взгляд от аппетитного кусочка тела этого Куста, лишь когда Дин дёрнул меня за руку, уводя вниз по лестнице, туда, где царили запах смерти и резкий едкий аромат.

У меня всё внутри похолодело не меньше, чем при встрече с бонсером. Там-то были понятны все варианты исхода: быстрая смерть; долгая и мучительная смерть; спасение, но когда ты будешь ожидать этого меньше всего – смерть. Третий вариант вполне может проявиться, уж очень злопамятные эти твари.

А тут ногами перебирай и гадай, что задумал этот странный охотник.

Охотник – малоизвестный и очень опасный вид среди людей. Малочислен, но мне прямо очень-очень «повезло» наблюдать за ним в его естественной среде обитания. Уверена, что этот человек сродни мне среди створгов – нечто совершенно непонятное и нелепое для своего вида. Ну а кто из людей в здравом уме будет разгуливать с монстром за ручку?

Вариант «скорая смерть» всё больше казался естественным, как в случае с бонсером, только тут неясно: как, где, когда? И вообще, в подвале оно же было надежнее, там и инвентарь соответствующий имеется.

Чем дольше думаю, тем больше запутываюсь в иллюзиях собственного подсознания.

Мы спустились на подвальный этаж. Здесь было прохладней, чем у охотника в погребе. Дин потянул направо. Открыв металлическую дверь, он подтолкнул меня вперёд. Мою руку отпустил, а свою ладонь переместил на моё плечо. Неуютно стало от этого прикосновения, едва удержала человеческое лицо от неожиданности. Показать сейчас даже по чистой случайности пару чешуек не лучшая идея. И если у людей трогать друг друга при любой возможности – норма, то у монстров нет.

Захотелось укусить охотника за руку, чтобы не забывался, но остановили две вещи: отвратительная на вкус кровь и артефакт послушания.

Неуверенный шаг – и перед моими глазами открылась странная картина. Просторная вытянутая комната была заставлена столами, на трёх из которых лежали трупы людей, два из них были полностью накрыты кусками светлой ткани. Неизвестный резкий запах пытался поглотить букет из человеческой плоти, крови и гнили. Мой нос не был рад такому смраду в воздухе, так что прошлось дышать через рот, едва приоткрыв его. А то нюх потом нескоро вернётся. Сначала Куст ударила по р-р-рецептор-рам, а теперь и этот неизвестный запах, который тут главенствовал.

За дальним столом над одним из мертвецов склонился пожилой мужчина коренастого телосложения. Нижнюю половину лица он скрывал под повязкой.

– Утречко, Бранс! – крикнул ему с порога Дин. – Какой улов сегодня?

Мужчина разогнулся, держа в одной руке очень маленький нож. Он посмотрел на меня и сдёрнул ткань с лица, демонстрируя довольную улыбку:

– Это для неё ты украл печень с кровью? – Его брови хитро изогнулись.

– Не украл, а выкупил, – запротестовал Дин, снимая с себя сумку.

Он протянул её в сторону мужчины, призывая того подойти и забрать это.

Я смотрела на блёклые глаза так называемого Бранса и думала, что окончательно спятила: либо я всё-таки нарвалась на какого-то кеонга, либо собственный инстинкт меня подводит.

– И много в этом городе монстров? – услышала собственный голос и прикусила язык.

– У охотника надо спрашивать, – сказал приблизившийся к нам мужчина, а Дин, конечно, проигнорировал мой вопрос и слова старого створга.

Непозволительно долго я пялилась на представшее чудо. Морщинистый лоб, серые брови, бесцветные глаза. Большой нос с не менее большими ноздрями и пухлой нижней губой. Седые волосы, не длиннее пяди, аккуратно уложены назад.

Опомнилась. Нашла, на кого уставиться в упор. Машинально опустила взгляд, завела руки назад, обхватив ладонями локти. Ноги свела вместе и поклонилась, так чтобы видеть лишь каменный пол и носки его ботинок. А хвост поспешил обвиться вокруг лодыжек, но это укрылось от присутствующих из-за длинной юбки.

«Я не представляю угрозы, прошу меня не трогать и простить за дерзость» — так можно истолковать эту позу, которую вбивают молодняку, как только тот встаёт на ноги.

– Давно передо мной таким образом не раскланивались, – хохотнул Бранс. – Но ты среди людей, лёгкого кивка головой было бы достаточно в качестве приветствия, а слов – в качестве извинения.

Вот же. Опять я забылась с испуга. А старый створг дело говорит. Знать бы правила поведения людей, таких бы казусов не случалось.

Я поспешила выпрямиться и освободить руки и ноги. Бранс принял сумку у охотника и достал из её недр бутылку с золотистой бумажкой на круглом боку.

– М-м-м, – протянул довольно Бранс, не расставаясь с улыбкой. – Самое лучшее вино из королевского погреба. Пожалуй, оно того стоило.

Он собирается пить вино? Этот створг не менее странный, чем охотник.

– Сможешь ещё что-нибудь подкинуть? – спросил Дин, а у меня чуть глаза не полезли на лоб.

Совсем рехнулся? Решил откормить монстра в своем доме? Это как вообще понимать? Если я ещё не сошла с ума, то очень близка к этому, с таким-то человеком!

Бранс посмотрел на меня, я тут же потупила взгляд. Он вернул Дину сумку, а бутылку спрятал в шкафу, который стоял в углу справа от входа.

– Есть свежачки. Пару часов назад доставили, только отмыли. Выдали распоряжение их сжечь поскорее. Не хотят, чтобы кто-то узнал, что их обескровили.

– Можно взглянуть? – спросил Дин, но не дожидаясь разрешения, направился к ближайшему трупу.

Я же со своего места так и не сдвинулась, чтобы в очередной раз не попасть в нелепую ситуацию.

– На шее у этого смотри, – перестав улыбаться, подсказал старый створг охотнику, который уже откинул ткань с верхней части тела неизвестного мужчины.

– Никогда такого не встречал, – признался Дин.

– Вот и у нас не знают.

– Простите, – сказала и напряглась, оказавшись под взглядами двух пар глаз. – Это может быть биззер.[16]

– Биззер? – Бранс посмотрел наверх, будто хотел найти разъяснение на низком потолке. – Не слышал про таких, – и посмотрел на меня, ожидая моего ответа.

– Это новые монстры, – говорила я, а взор держала на уровне столов, не глядя ни на одного из присутствующих живых мужчин.

А они, наоборот, сверлили меня любопытными взглядами, словно я оказалась этим биззером и сейчас продемонстрирую свое истинное лицо, но нет.

– Они выглядят, как обычные люди. Говорят, что им не нужна еда. Они осушают людей, а собранную кровь доставляют в Храм Первых Монстров. Но это всего лишь слухи.

– Слухи или не слухи, – заговорил Бранс, – но факт, что монстры близко подобрались к столице... – на этом моменте Дин нарочито откашлялся.

С трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Но и так понятно, что этот город далеко от границы с землёй монстров. А название города меня несильно интересует, и в какой стороне столица тоже. Хотя там же можно есть любую пищу и почувствовать её вкус! М-м-м, пожалуй, съела бы настоящую сдобную булочку и, так уж и быть, попробовала бы яблоко.

– Дин, – раздался уже знакомый голос, и из-за приоткрытой двери появилась голова Куста.

Все дружно посмотрели в её сторону.

Ох, если бы она просунулась чуть больше, то я увидела бы её «мясные шары». Да, там нет мяса, но выглядит куда интересней, чем мужские трупы в этой комнате, впрочем, как и «не трупы». Створга я бы не стала есть. Старое мясо не такое уж и вкусное. Ну а с Дином всё понятно: помрёшь раньше, чем проглотишь хотя бы кусочек этого треклятого охотника.

– Профессор прибыл, – сообщила она, скользнув по мне пренебрежительным взглядом и одарив двинувшегося в её сторону охотника слащавой улыбкой.

– Бранс, – Дин посмотрел на створга и показал пальцем на меня.

– Присмотрю, никуда не денется, – пообещал тот, хитро улыбнувшись мне.

Стоит продолжать беспокоиться? Или можно расслабиться?

Дин ушёл, забрав с собой все запахи, что распространяла дама-Куст, а я осталась один на один с неизвестным монстром.

– Ну что? Хочешь сердце? – спросил Бранс, привлекая к себе мой взгляд. – Выбирай любого, отдам, так уж и быть. А твоему охотнику выставлю счёт на три бутылки эрмелийского вина.

– Он не мой охотник, – неуверенно ответила я и не стала ждать повторного приглашения, а приблизилась к столам с трупами.

По запаху сложно было определить, который из них лучше. И указала на тот, что уже был с раскрытой грудиной. Его запах читался лучше, несмотря на назойливый аромат, который здесь главенствовал, и было хоть как-то понятно, что это будет съедобным.

После знакомства с охотником хорошо запомнила одно правило: запах от человека – это важный ориентир при выборе пищи. Так что лучше лишний раз принюхаться, чем бездумно кусать всех подряд.

Бранс вернул тряпку на лицо, что всё это время болталась на нём подобно шейному платку, и приступил к добыче органов, продолжив со мной беседу:

– Тебя как зовут?

– Ре... – Договорю собственное имя и меня ударит? Вовремя остановилась, вспомнив про артефакт.

– Ре? Совсем короткие имена стали давать. И почему ты оказалась на землях людей?

– Выгнали.

– Что же ты такого натворила, что тебя и есть не стали?

– Ничего хорошего для клана.

– Это как? Не поверю, что тебе не нашлось применения.

– Не нашлось.

Он вынимал внутренности и раскладывал их в большие металлические чаши, которые стояли на столе за ним.

– Бездарная, что ли?

– Неудачливая.

На такое заявление он поднял на меня глаза и посмотрел так, словно отыщет мою удачу вмиг, чтоб не врала ему тут.

– И как давно ты на воле? – Он вернулся к разделке трупа.

– Сегодняшний день считать?

– Ну посчитай.

– Седьмой.

– День?

– Да.

Он опять на меня посмотрел очень внимательно.

– Совсем неудачливая, – и вернулся к трупу, приступив к изучению его рук и ног. – Я-то уже восьмой год среди людей живу. Почти три года продержался на кладбище. Могилы днём копал, а ночью раскапывал. И так до тех пор, пока какая-то богатая дамочка не вспомнила, что что-то забыла положить или, наоборот, забрать из гроба своего ненаглядного муженька. Его раскопали. Крику было... – Бранс взял небольшой нож и приступил к срезанию кусков мяса с плечевой части руки. – Она до короля жалобу довела, чтобы тот выслал лучшего охотника, который бы выяснил, кто покромсал её мужа.

– И этим охотником оказался Дин, – мой саркастический тон не укрылся от старого створга, но замечания он никакого не сделал.

– И это даже хорошо. Нет, он попытался меня убить, так я в основном уклонялся. Возможно, это сыграло мне на руку? Ну и тот факт, что долго там проработал да питался лишь мертвечиной. Оставил он меня на том кладбище, а после сюда помог перебраться. Здесь-то оно лучше. Никто шуметь не будет. Про каждый труп всё знаю, теперь не ошибусь, оттяпав лишка не от того. Да и у Дина на виду, так что не забалуешь, – он нервно хохотнул.

– А здесь – это где? – поинтересовалась я осторожно, чтобы не спугнуть ответ.

– Морг. Сюда привозят трупы со всего города. Городок не самый большой, но люди мрут практически каждый день, так что голодным не остаюсь.

Он покончил с руками этого неизвестного и перевернул его на живот. А силы в нём достаточно, и не скажешь, что старый.

– А вы кем были?

– Так охотником, – Бранс придирчиво оценил филейную часть мужчины, необычно для створга цокнул языком и приступил к вырезанию самой лучшей части у этого трупа. – Ушёл в самоволку, как и многие до меня, задолго до моего праздника Проклятых богов. Думаю, я и так достаточно отдал клану, чтобы решать самому, как и от чего умирать. А ты как попалась?

– Пыталась съесть его добычу, а потом его.

– Ну ты даёшь! И до сих пор жива? Да ещё подкормлена? И не на цепи? – Это его развеселило так, что он прервал своё занятие, чтобы отсмеяться.

– Сама удивляюсь, – пробурчала под нос, понимая, насколько глупо выгляжу.

Не впервой, но всегда обидно и стыдно. Спрашивается: когда ума наберусь?

Бранс закончил веселиться и вернулся к заднице трупа.

– А люди, работающие здесь, знают, что вы створг? – последнее слово я буквально прошептала, чтобы не накликать случайно беду и на этого весёлого старичка.

Жизнь среди людей его изрядно смягчила, раз позволяет мне задавать вопросы, так ещё и охотно на них отвечает.

– Нет, конечно, – и он хохотнул, как над не очень удачной шуткой. – Не знаю, что там задумал охотник, – теперь Бранс перешёл на шёпот, покончив с разделкой филейной части, – но думаю, тебе лучше побыстрее перейти на человеческую модель поведения.

Не буду спорить, совет хороший. Сама об этом размышляла.

– Знать бы ещё повадки людей, – сказала я и попыталась изобразить взгляд Куста, которым она смотрела на Дина, напрашиваясь на его согласие.

– А у тебя неплохо получается, – хохотнул он вновь. – Но не забывай про улыбку. И да, взгляд поменьше отводи. У людей в порядке нормы — взгляд в лицо для начала, но, в принципе, и в глаза можно смело смотреть. А если будешь носки туфель изучать, сочтут за слабачку, лгунью или кого похуже.

Улыбку, значит? С этим могут быть проблемы. Так легко и непринуждённо, как у Бранса, у меня точно не получится. Могу скалиться в предвкушении чего-то вкусненького, а улыбаться... Придётся обходиться без улыбки пока.

– А у вас есть артефакт? – Стало интересно, насколько свободен этот створг.

– Артефактами не пользуюсь. – Не понял он меня.

– Такой, – повернулась, скидывая капюшон и отводя в сторону волосы.

– Нет. Такого у меня не было, – услышала ответ, разворачиваясь обратно к нему лицом.

Значит ли это, что охотник его снимет, когда убедится, что я безобидна, как этот любитель мертвечины? Тогда надо бы разузнать как можно больше информации. Вопросов на деле очень много, но какие действительно важные и помогут мне расположить к себе охотника?

– Ну а Дин, неплохой, хоть и странный, – сообщил Бранс.

– Это я заметила.

– Уже продемонстрировал себя с хорошей стороны?

– Уже продемонстрировал себя со СТРАННОЙ стороны. Он же проклят так, что может посоревноваться с богами. Съесть нельзя, убить не получится. Тот Куст, к примеру, пыталась что-то сделать с ним, а на него это не подействовало.

– Куст? Ты про Кассандру? Она всё время пытается его заарканить. Всю магию на это изводит. И на работу ходит, как будто здесь балы каждый день даём. Мысленно я её уже погрыз со всех боков. Только – тсс – это секрет.

Я кивнула. Да и кому мне об этом доносить? Охотнику? Или самой Кассандре, чтоб она пыл свой поумерила?

– Ты на людей охотилась? – спросил Бранс, лишая меня возможности озвучить выбранный вопрос.

Он закончил с первым трупом и накрыл его тканью, чтобы глаза не мозолил отсутствием кусков плоти.

– Пробная считается?

– Сколько добыла? – он облокотился на стол за ним и не сводил с меня изучающего взгляда.

– Ни одного не зачли.

– Что, ворон ловила?

– Просто не приняла участие.

– Для пробной не кормят ведь, чтобы раззадорить охотничий инстинкт, – с сомнением в голосе сказал Бранс.

– Не кормят.

– Тогда, – он расплылся в хитрой улыбке и потёр свой подбородок, – вы с ним похожи.

– С ним? – озадаченно склонила голову на бок, прося пояснить.

– Монстр, что на охоте не убивает добычу, и охотник, не убивающий монстров.

– Нет, – не согласилась и тут же напряглась. Нельзя возражать старшим в такой резкой форме.

– Ну, это твоё мнение, а это моё. Я за несогласие с моими словами никого хвостом не стегаю, знаешь ли. Да и вообще давно уже не оборачивался, если честно. – Он задумался, пытаясь вычислить, когда это было в последний раз.

Честно? Монстры и честность – вещи несовместимые.

– Жизнь среди людей меня изменила. И как уверяет Дин, в лучшую сторону, – старый створг расплылся в довольной улыбке.

Наверное, такие слова от охотника и должны радовать монстра, но это всё кажется мне чем-то неправдоподобным.

– Я могу оценить твои шансы на спокойную жизнь на территории людей, если хочешь, – загадочным тоном предложил Бранс.

– Допустим. – И напряглась, ожидая подвоха.

– Что бы ты сделала с охотником? Один на один.

Я задумалась.

– У него нет оружия, и он связан по рукам и ногам, – добавил Бранс, вырисовывая картину.

– Сомневаюсь, что такое возможно.

– А ты представь. Может, Первые Монстры решили встать на твою сторону и такое вот случилось. Что будешь делать?

Что? Вот задачки задаёт этот створг – посложнее, чем на курсах по человеческим органам. Там-то, не глядя, отличи съедобное от несъедобного да печень от кишок. А тут?

– А он лежит, сидит или подвешен? – задала уточняющий вопрос.

– Хм, лежит.

Закрыла глаза, представляя всё это, сжала зубы и тихо прорычала. Глядя на воображаемого охотника, откровенно захотелось пнуть.

– Так что?

– Пнула бы.

– Пнула? И всё?

– Он меня шандарахнул этой штуковиной, – и указала на шею. – За что?!

Бранс выглядел озадаченным, не зная, что и ответить мне на такое.

– Вы уже закончили? – У меня волосы встали дыбом, по крайней мере мне так показалось.

Дин вернулся, тихо приоткрыв дверь и просочившись внутрь. Возможно, он давно здесь, а я и не заметила за разговором, расположившись спиной ко входу. А всё здешний смрад, который полностью скрыл его и так еле ощутимый запах.

– Сколько еды подкинуть? – спросил Бранс у Дина, не меняя серьёзного выражения лица.

Всё-таки охотник слышал. Так и знала, что вопрос неспроста створг задал.

– Дай, сколько сможешь, – сухо отозвался Дин.

Мне надо радоваться или беспокоиться? Как-то перспектива застрять в доме охотника не прельщала. Да и за желание пнуть по головке гладят лишь чем-нибудь тяжёлым и со всей силы, чтобы и в мыслях такого не допускала.

Бранс молча достал из-под ближайшего стола кожаный мешок, в котором спокойно уместилась бы человеческая голова, и стал складировать туда куски мяса и органы. Закончил с упаковкой, затянул шнурок и протянул мне. Тяжёлый вышел.

– Пошли. Может, ещё зайду на днях, – сказал Дин на прощание и получил вслед от Бранса:

– Пять бутылок! И в кредит больше не дам! – И добавил едва различимым голосом: – Просто будь собой.

  Дин сразу забрал мою ношу и вновь взял за руку, как-то слишком крепко её сжав. И это я ещё не озвучила следующие варианты экзекуций над обездвиженным охотником: располосовать лицо своими острыми когтями; распороть ему брюхо и выпотрошить, как тот труп в морге.

  Чем больше хочу есть, тем более кровожадные варианты воздаяния приходят на ум. В голове-то оно всё красиво, а на деле – смогла бы такое сделать? Что-то сомневаюсь. Он же мне хвост пока что не оторвал. Оторвёт, тогда и посмотрим, что учинит с ним злой створг.

  Обратный путь до дома охотника прошли быстрее. В первую очередь из-за того, что шаг Дин задал быстрый и я за ним практически бежала, придерживая юбку и наплевав на непослушный капюшон плаща. Людей стало больше, но все выглядели так, словно не обременены заботами. Может, у них есть те, кто действительно ничем не занимается. Гуляй себе по городу и наслаждайся приятной погодкой – не жарко, не холодно, а в самый раз.

  Нужную нам улицу я узнала сразу, по запахам. Вот только странная тёмная фигура, что околачивалась у порога углового дома, вызвала нервную дрожь во всём теле. Даже на расстоянии я ощутила угрозу, а мои инстинкты стали настаивать на срочном побеге.

  Дин остановился в нескольких шагах от незнакомца, одним взглядом требуя разъяснений. Он тоже не был рад видеть этого... Человеком назвать язык не поворачивается. Но и не монстр, это точно. Маг? Но магии не видно. Почему же тогда сердце от нахлынувшего страха решило выпрыгнуть из груди? Если бы не крепкая хватка Дина, то точно убежала бы, оборачиваясь на ходу. И всё равно, где я и что не стоит так делать.

  Незнакомец высокий и худощавый. Запах жжёных перьев защекотал нос, стремясь заставить чихнуть, так что перешла на поверхностное дыхание, желая помешать этому. Одет он был во всё чёрное под стать его чёрной шевелюре, которая непослушно топорщилась на макушке. Глаза тёмные, что не различить, где зрачок, а где радужка. Тонкие губы искривились в усмешке, когда он бросил презрительный взгляд на меня. Руки скрещены на груди, а голос сочился недовольством, когда мужчина заговорил:

  – Смотрю, ты нашёл себе новое развлечение. Я не осуждаю. Главное, чтобы мы не оказались в полной жопе, пока ты тут монстра выгуливаешь.

  – Заходи, – коротко бросил Дин.

  Незнакомец толкнул дверь и вошёл в дом, замерев у самой лестницы. Дин зашёл следом, а я как хвостик проследовала с ним.

  В голове пусто, глаза прикованы к опасности в чёрном. Тот, почувствовав мой взгляд, посмотрел на меня и шикнул по-змеиному. Мурашки по коже побежали, пытаясь заставить всё же последовать их примеру и сделать ноги.

  – Держи. – Охотник сунул мне в руки мешок с едой и начал инструктировать, перетягивая внимание на себя: – Иди на кухню. Можешь начать готовить. Огниво на полке над плитой.

  Попятилась в указанном направлении, не прерывая зрительный контакт с опасностью. Мужчины же двинулись по лестнице вверх. Как только незнакомец исчез из поля зрения, развернулась и влетела на кухню, а тут и новый сюрприз. Так напряглась рядом с этим Петухом, что дышать практически перестала и не заметила самый вкусный аромат в этом доме – сдобная булочка.

  Девушка развернулась ко мне лицом, прервав свою возню у плиты. Краска схлынула с её лица, а глаза округлились. Ну всё, напугала бедняжку. А в этот раз я без когтей и украшений в виде чешуи, которые обычно обрамляют моё лицо.

  Немая сцена: она стоит у плиты как истукан, я на входе с кожаным мешком, который набит кусками человеческой плоти. И что делать? Быть собой? Улыбнуться? Нет, точно не улыбаться.

  – Я Ре... – вовремя остановилась.

  Хоть имя новое себе выбирай.

  – Ре? – её взгляд стал больше растерянным, чем испуганным.

  – Да, это моя кличка.

  Что я несу? Сама же рычу на охотника, что не собачка, а тут свое недоимя кличкой обозвала.

  – Элли, – пролепетало чудо в нежно-голубом платьице, разглаживая на себе белый передник.

  Её волосы, как и в прошлый раз, скрывались под чепцом.

  Не знаю, как Дину, а по мне лучше Булочка, чем Куст. Хотя он от Куста нос воротит. Вот, небось, та злится похлеще взбешённой створги, на чей хвост наступили.

  Не представляю, что ещё сказать, а вот руки под тяжестью мешка уже стали протестовать. Я прошла к столу и скинула груз под вопросительный взгляд Элли. Следом избавилась от плаща, который порядком надоел, и кинула его на спинку ближайшего стула.

  – Это... – Надо же как-то пояснить. – Тут мясо... для меня, – и указала на объёмистый мешок.

  Ой, кажется, зря. Опять испуганные круглые глаза – догадалась и без моих уточнений, что за мясо там.

  – Нет, я никого не убивала. – По её глазам вижу, что опять зря, поэтому добавила: – Охотник тоже. Никого не убивали... мы.

  – А он?.. – стала приходить в себя Элли.

  – Пошёл наверх со странным типом. Такой весь в чёрном. С убийственным взглядом. Напоминает петуха.

  Мне так точно, и по запаху, и острому, словно клюв, носу, словно клюв. Да и манера держаться подходящая.

  – Наверное, господин Эммет. А это надо приготовить? – спросила Булочка, неуверенно указав взглядом на мешок.

  Хорошо, что крови в тех телах осталось всего ничего, так что ни мешок, ни стол не пострадали. Но приготовить всё надо как можно скорее.

  – Да. Только я с огнём не дружу.

  Пару пожаров там, где оказывалась я, вряд ли можно считать за дружбу. Руку к этому не прикладывала, но в клане решили иначе. Поэтому меня не взяли в уборщики – те, кто убирает хижины более удачливых сородичей. И территорию тоже убирать не разрешили. Побоялись, что будет, как с полем, на котором росли очень важные для храма травы. А я не виновата в том, что средь бела дня в безоблачную погоду молния решила ударить в землю. Мне повезло только в том, что она промахнулась на пару шагов. Но вот от пожара это не уберегло. Что за трава такая там росла, что все сгорело в считанные минуты, – до сих пор голову ломаю. Не сухостой же был.

  Элли, набравшись смелости, приблизилась к столу. Я решила не запугивать её больше, Дину это точно не понравится, поэтому медленно отошла в сторону. Увидела, как дрожат её руки, пока они развязывали затянувшийся узел. От тишины становилось неуютно. Может, попробовать, как Бранс, завести разговор?

  – А вы с Дином давно знакомы? – мой вопрос застал её врасплох.

  Элли замерла, но быстро взяла себя в руки и ответила:

  – Скоро будет год.

  Не так долго, как я ожидала, но тоже неплохо. И, кажется, я смогу о нём разузнать побольше непосредственно у неё.

  А Элли повернулась в мою сторону и нерешительно посмотрела на что-то сзади меня. Пришлось обернуться, чтобы понять, в чём дело. Там располагался небольшой стол с миленькими шторками, скрывающими что-то под ним, а рядом стоял шкаф, заканчивающийся на уровне стола.

  Ей нужно что-то оттуда?

  Я переместилась к печке, освобождая путь. Элли прошла к столу и извлекла из-за шторки большую металлическую миску. Вернулась к моему мешку и переложила его содержимое в посудину, внимательно рассматривая куски и едва морщась от мысли, кому они принадлежали.

  А она стойкая, как я посмотрю.

  Элли сняла нож с крючка рядом с плитой, прихватила доску с печки, устроилась за столом и принялась нарезать мясо небольшими кусочками.

  – Могу помочь с этим.

  – Нет, спасибо. Это моя работа.

  Не поспоришь. Женщина всегда должна выполнять все дела по дому, но я тоже женщина, хоть и состою в непонятном статусе: гость, не гость – погрызёшь кость.

  – Вдвоём быстрее будет. Наверное, ещё и для Дина надо что-то приготовить? – попыталась я настоять, делая пару шажков в её сторону.

  – Не думаю, что господину это понравится, – как-то громко возразила она. – Пожалуйста, не мешайте мне делать мою работу.

  Видимо, не стоит приближаться. Она хоть и храбрится, но страх перед монстром никуда не делся.

  И что значит «господин»? Людские женщины так называют своих мужчин, чтобы тем приятно сделать и подчеркнуть их главенствующую роль в доме? И заладила она про работу...

  – Тебе за это платят? – неуверенно спросила я и получила лёгкий кивок головы в знак подтверждения.

  Это что же получается? Она не его женщина? И охотник у нас свободный мужчина? Или он свою даму всё же скрывает?

 – И он живет один?

  Кивок.

  – А ты следишь за его домом?

  Кивок.

  – И у него нет женщины?

  Булочка замерла, и краска вернулась на её пухлые щёчки. Кажется, у нас тут ещё одна, кто неровно дышит этой «мокрой землёй». И что вы в нём нашли?

  – Он тебе нравится?

  Элли вскочила из-за стола и бросилась к плите, стараясь скрыть от меня своё лицо.

  Я права!

  – Он об этом знает?

  Тишина. Она лишь виновато опустила голову. Значит, охотник не в курсе, что тут цветёт и чахнет такая «сдоба».

  – И чем это он тебе нравится?

  Девушка замерла со сковородкой в руке, которую взяла с самой верхней полки над плитой. Реагирует она на мои вопросы забавно, поэтому я стою и ухмыляюсь, хорошо, что Элли этого не видела.

  Булочка поставила сковородку на плиту и присела, собираясь развести огонь.

  – А он нравится тебе так, что готова с ним спариваться в любое время вне зависимости от сезона?

  – Что?

  – В смысле не только в период, когда можно зачать потомство. При любой возможности уделить время для его удовольствия... покувыркаться в его хижине...

  Как вообще они это называют? Но, думаю, она прекрасно поняла, о чём я.

  Вот только, кажется, что это запретная тема у людей. Иначе как объяснить то, что Элли вскочила на ноги и адресовала мне яростный взгляд, а сама покраснела по самые кончики оттопыренных ушей.

  – Я не хотела... оскорбить тебя, – сцепила руки за спиной и едва качнулась вперёд, отступая назад.

  – Я... – запнулась она, собираясь с храбростью. – Нельзя такое говорить про хороших людей, – выпалила Булочка.

  – Хороших? Ты, может, и хорошая...

  – Дин хороший, добрый и... и …

  – Это, – поискала я в голове нужное слово, – привязалась, что ли? Чтоб так кто-то защищал самца... – не удержалась и хохотнула.

  – Я его не защищаю, – она присела у печки и стала вытаскивать дрова из ниши у самого пола.

  – Значит, он тебя защищает?

  Элли опять замерла, а до моего слуха донеслись тихие шаги сверху.

  – Значит, нет? – и приблизилась к ней сзади.

  Она выпрямилась, держа поленья в руках.

  – А хочешь... – Элли вздрогнула от того, что мой голос прозвучал у ее макушки. Выронив дрова, она развернулась ко мне лицом. – ...чтобы большой и сильный охотник спас тебя от страшного монстра?

  Элли побелела и словно проглотила свой язык. А я уже стояла вплотную, одну руку упёрла в печку у её левого плеча, преграждая путь к бегству. Склонила голову к её правому плечу и обнажила острые зубы.

  Вкусный аромат Булочки так и манил впиться в нежную девичью шею. Свежая кровь лучше, чем куски мяса от трупа. И пахнет Элли в разы притягательные ободранного Куста. Да, она лучше. И всё равно, если потом пожалею, сейчас просто не могу удержаться.

  Бранс сказал быть собой. Так вот...

  Я – глупый монстр.

  – Рея! – крикнул с порога Дин.

  Меня пронзила боль, и я привалилась к Элли, чтобы не упасть на пол. Не стоит валяться в ногах, даже перед такой безобидной человечкой.

  Дин схватил меня за волосы и оттащил от побледневшей Булочки. На её плече красовалось ярко-красное пятно, которое подстегнуло охотника к следующим действиям: холодная сталь кинжала устремилась к моей шее и коснулась кожи, заставляя проступить чешую. Жгучий зуд и небольшой порез, из которого тонкой струйкой побежала кровь, остановили от любых попыток дёрнуться или пошевелиться. Но это не помешало мне спокойно слизать кровь, оставшуюся на губах.

  – Нет! – вскрикнула Элли. – Со мной всё в порядке! – Она судорожно пыталась оттянуть ткань платья, чтобы оголить окровавленное плечо.

  Дин замер, убедившись собственными глазами, что раны у неё нет.

  – Как это понимать? – проревел он у самого уха и больно дёрнул за волосы, пытаясь призвать к ответу.

  Лучше бы за хвост попытался оттащить. Ах да, его же не видно из-за длинной юбки, – спрятала, чтобы Элли не пугать. Может, и к лучшему, а то бы кое-кто отрезал его не задумываясь. Однако отвечать на глупые вопросы, будучи в такой неудобной позе, сдерживаясь, чтобы не зарычать от боли, не собиралась.

  Разожгла огонь в мужчине. Почти получила, что хотела. Булочка спасена! Аплодисменты охотнику!

  Дин адресовал гневный взгляд Элли, а та вся сжалась.

  Вот, а ты его только что защищала. Хотя повода для этого я не увидела.

  – Ты, – он убрал кинжал от моего горла. – Без фокусов, пошла в подвал.

  С возвращением, мой командир!

  Дин отпустил мои волосы и сделал шаг к Элли, закрывая её от меня.

  Ну прям мужчина-мечта – всех ото всех спасёт. Бери, Булочка, его горячим!

  Но та решила в молчанку поиграть.

  И помогай потом людям. Зазря, что ли, страдала?

  – Не скажешь ему, сама расскажу, – громко озвучила я угрозу, не сводя озлобленного взгляда с не менее злых зелёных глаз.

  Дин решил не устраивать разборку и не выяснять, о чём это я, а указал кинжалом на выход. Кожа на голове болела так, словно он содрал с меня скальп, а потом кое-как приладил его на место, но делать вид, что мне не больно, уже научена. Я, не спеша и без резких движений, направилась в сторону моих личных апартаментов.

  Эх, покушать бы ещё. Но чувствую, что меня лишат данной привилегии после такой выходки. Губа, которую я прокусила, чтобы запачкать плечо Булочки, и порез на шее быстро зажили, а вот голова продолжала беспокоить.

  Дошла до первой двери и замерла.

  Он приказал идти, а вот про двери никаких указаний не было. Да и металлические ручки не внушают доверия, когда они находятся в доме охотника, обожающего всё зачаровывать от монстров.

  Дин грубо оттолкнул меня к стене, чтобы распахнуть дверь.

  – Пошла. Быстро.

  Да. Ага. Бегу и спотыкаюсь.

  Дверь в конце лестницы была открыта. Я решила всё-таки побыстрее спуститься, придерживая подол и ударяя хвостом по стенам узкого прохода. А чтоб не повадно было держаться ко мне близко! Злых створгов, охотников да просто мужчин к себе лучше не подпускать в таком состоянии.

  Спрыгнула с лестницы на середину помещения, развернулась к Дину лицом, успев поймать его злой взгляд, перед тем как захлопнулась дверь. Резкий звук оповестил, что меня заперли на задвижку.

  Так-то оно надёжней, раз на цепь не сажают.

  Я присела и схватилась за голову. Кожа нестерпимо горела. Этот гад меня нехилого количества волос лишил. Клок, небось, в руке у него остался, и я ещё тут вычесала, пока растирала кожу в попытке унять боль. И так не расписная красавица, так ещё и шелковистой гривы лишают. Совсем совесть потерял этот охотник! Вот потом ещё пожалееш-шь. Оттаскаю тебя за твои патлы.

  Вспомнила, что они у него слишком короткие, и тихо прорычала. Предусмотрительный охотник.

  Встала, плюнув на всё ещё беспокоящую голову, и принялась мерить помещение шагами, погрузившись в свои мысли. Нужно было подготовиться к тому, что охотник вернётся, чтобы избавиться от меня, как и положено было ему сделать ещё в окрестностях Салти.

  Да, признаю, шутка неудачная. А что он хотел от монстра? По мне, так я использовала самый простой способ заставить Дина обратить внимание на Элли. Она милая и вкусно пахнет.

  Я невольно заулыбалась, вспомнив, как та реагировала на мои расспросы. Просто очаровашка, а в голодное время и съесть приятно будет.

  Так, стоп. Люди своих не едят. Поэтому для такого случая Булочка не сгодится. Ну если только охотник не решит избавиться от неё, скормив очередному подвернувшемуся на охоте монстру. Нет-нет-нет. Он так с ней не поступит. Надеюсь.

  Ой, а если он решит просто от неё избавиться? Выкинет из дома, заявив, что она меня спровоцировала или что ему там в голову взбредет в качестве причины? Да ничего! Захочет – и прогонит без объяснений.

  И он всё равно останется для неё хорошим и добрым. Р-р-р.

  Хорошо, что у монстров нет привязанностей. От них только проблемы: женщины творят глупости, а мужчины либо заражаются от них этим, либо погибают в попытке защитить слабых самок. А этот мир для сильных. Не способен себя защитить – умрёшь и только облегчишь жизнь другим. У створгов со слабыми не возятся. Выживет – хорошо, нет – на один голодный рот меньше. Только я исключение, которое несильно порадовалось принципам створговского воспитания, когда попала под жёсткий контроль наставников.

  Ничего из требуемого старшими я не умела. Вечно летала в облаках. Задавала много вопросов, желая понять, что к чему и почему, а не молча принять и смириться со всем сказанным ими. Наверное, меня можно назвать бунтаркой. Но в клане, все называли «недоношенной» или «недоделанной», потому, мол, и толку от меня мало.

  Звук щеколды заставил замереть как раз напротив двери и приготовиться к прыжку в случае необходимости. Дин не стал заходить, лишь кинул комок ткани в мою сторону. Я поймала его, отведя взгляд от охотника всего на миг.

  – Переоденься, – раздражённым тоном приказал он.

  – Она сказала?! – выкрикнула, заставив его повременить с уходом.

  – Что она должна была сказать? – в его голосе звучала угроза, а я, между прочим, ничего на деле плохого и не сделала.

  Бросила стопку одежды на пол. Хвост яростно забил из стороны в сторону, выдавая крайнюю степень моего недовольства.

  А что? Ему можно, а мне нельзя? Сказали быть собой, получайте!

  – У тебя глаза где? Деваха год на тебя горбатится! Или ей надо липнуть к тебе, как аранея, чтобы ты заметил к своей великолепной персоне интерес?! Плохо, что у вас всё, не как у створгов. Давно бы уже Булочка знала, нужна она тебе как самка или нет. А что в итоге? Мозолишь ей глаза своей модрой и хвостом и нос воротишь от такой сладости!

  Ой, занесло дальше нужного. Впрочем, как обычно. Прорычала сквозь зубы, недовольная всем и в особенности этим охотником.

  Дверь, которую Дин придерживал за ручку, едва заметно затряслась. Затем он медленно склонился, дрожа всем телом.

  Он вообще в порядке?

  Смех был мне ответом. Дин до последнего пытался сдержаться, но ничего не вышло. Чем вверг меня в ступор, поэтому хвост принялся бесконтрольно накручивать кольца вокруг валяющейся одежды. Я ничего смешного не сказала. Ни шутки, ни анекдота по типу «заходят в таверну охотник и монстр».

  – Теперь понятно, за что тебя выгнали. А оторвать язык тебе они не пробовали? – заговорил Дин, как только приступ смеха отпустил его.

  Я сощурила глаза, посылая мысленное предупреждение: «Пусть кто-нибудь только попробует».

  – Скажу один раз: не суй нос, куда не просят, тем более в личную жизнь других, – он уже успокоился и от былого гнева и раздражения не осталось и следа.

  – Ты её выгонишь? – робко спросила я, не рассчитывая на ответ.

  – Я уже говорил, что не стоит совать нос, куда не просят? – снисходительно поинтересовался он у меня, как наставник из моей детской мечты, который всегда давал шанс передумать, вместо того чтобы сразу бить хвостом по рукам или куда дотянется.

  Отвела взгляд, обиженно поджав губу.

  Не очень-то и хотелось знать.

  – Переодевайся, – на этот раз тон не был приказным. – Вернусь через пять минут.

  Давно меня не ставили на счёт. Сегодня – первый раз. Если дадут поесть, то не удивлюсь ещё одной пятиминутке. И уже даже согласна на неё. Где я ещё так покушаю в этом городе? Да и не будет же он выкидывать мясо, за которое пять бутылок вина должен. Или будет?

  Не знаю, что из сказанного мной его рассмешило, но то, что он не зол, уже даёт шанс быть накормленной. Я тряхнула головой, напоминая себе, что нормальный монстр не должен мечтать о жизни в подвале охотничьего дома, и не в подвале тоже.

  Но от предвкушения сытного, хоть и запоздалого, завтрака рот наполнился слюной. Шумно сглотнула и принялась воевать с завязками на спине. Хорошо, что у меня хвост был, всё сподручнее с ним.

  Одежда, принесённая охотником, оказалась мужской: штаны и рубашка. Обе вещи мне были великоваты. Штаны подвернула. А рубашку оставила как есть, никуда не заправляя. Рукава заканчивались узкими манжетами, застегнув которые я спасла свои кисти от неизбежной потери в недрах одежды.

  Посмотрела на хвост, нелепо торчавший из левой штанины. Убрать его не смогла, вот и задумалась, как быть. Решила, что стоит сделать и для него дырку, но это не платье и будет более чем заметно. И толку от порванных на заднице штанов, если хвост всё же послушается меня и уберётся. Или ходить с огромной прорехой... Ну и что, что её не видно будет из-за длинной рубашки, но такая вентиляция мне точно ни к чему.

  Я развернула торс, чтобы прикинуть варианты внесения поправки. А на деле пялилась на собственный зад под тихие удары об пол недовольного теснотой хвоста.

  И именно сейчас истекло заявленное охотником время.

  – Что ты делаешь? – спросил он, замерев на пороге.

  – А на что похоже? – огрызнулась я, принимая нормальное положение.

  В платье куда удобнее было бы. А людские штаны ещё надо переделать под мою временами непослушную особенность.

  Дин ничего не сказал, поэтому я пояснила:

  – Хвост не уходит. Думала обзавестись прорехой в штанах.

  Охотник оставил дверь открытой и приблизился ко мне.

  – Повернись.

  Опять какие-то сюрпризы ждать? Ещё один артефакт послушания нацепит для верности?

  Я медленно развернулась, не отрывая левую ногу от пола, иначе гарантированно упала бы. Я себя знаю, да и треклятый хвост в последнее время ведёт себя, будто не мой вовсе. Хоть заклейми его предателем и собственноручно оторви.

  Что случилось после, я совсем не ожидала.

  – Замри и не дёргайся, – в опасной близости прозвучал голос охотника.

  Почувствовала себя на месте Булочки, когда я к ней так же приблизилась, чтобы разыграть Дина.

  А теперь он мне мстит? Иначе назвать это не могу.

  Большая ладонь опустилась на мою поясницу, обжигая своим теплом сквозь тонкую ткань рубашки. У меня сердце ёкнуло, и, кажется, я подпрыгнула на месте.

  – Не дёргайся, – повторил Дин и для надёжности опустил вторую руку на моё левое плечо, лишая возможности пошевелиться и уйти от его нахальной ладони.

  Зачем меня вообще рожали? Чтобы какой-то человек бесцеремонно лапал за основание хвоста?

  Правая рука Дина опустилась ниже, задирая край рубашки.

  Мамочки!

  Он прошёлся по штанам, ещё и пальцами приложился, словно прощупать хочет что-то дельное. И плечо сжал покрепче, чувствуя, как я напряглась. А хвост старательно выдавал моё нарастающее недовольство нервными постукиваниями и слабой попыткой хлестнуть Дина по ногам.

  Наконец мучение закончилось. Руки охотник убрал, а я поспешила отпрыгнуть к стенке, чуть не упав из-за собственного хвоста.

  А этот ухмылялся самодовольно, спровоцировав очередное неуместное изливание слов:

  – Знаешь что? Сам себя за хвост лапай! Больной ублюдок!

  Ухмылка разрослась в улыбку, а Дин изогнул бровь, спрашивая своими зелёными глазами: «За какой такой хвост?»

  Я опустила свой хмурый взор, уперев его в самый пах охотника, и вспомнила, что у людских мужчин только одно можно хвостом обозвать.

  Ой, дурочка...

  Чешуя стала покрывать мои щёки, стремясь спрятать доказательство моего стыда.

  Всё. Отомстил. За Булочку. За всё человечество.

  – Снимай штаны, попрошу Элли их улучшить для тебя.

  Сделала вид, что ничего страшного только что не случилось. С гордым видом ослабила ремень и расстегнула пуговицы на штанах, а затем стянула с себя и швырнула их в сторону охотника.

  – Не отморозь задницу! – бросил мне на прощание Дин, закрывая за собой дверь.

  – Надо будет, и отморожу, – пробурчала, чтобы последнее слово, хоть и не услышанное им, было за мной.

  Бабушка рассказывала, что Первые Монстры, сумевшие избежать кары от руки короля Альдина Сазарина, скрылись в заброшенном Храме. Богиня сумрака и ночи Табиске укрыла монстров в своём чертоге и была единственной, кто выступил в их защиту. Впоследствии её стали звать Матерью Монстров, хотя таковой она не являлась. Именно к ней я порой взываю, когда уже невмоготу. А святыню нарекли Храмом Первых Монстров.

  Монстры стали плодиться и размножаться, захватывая прилегающие к Храму территории. Чтобы не позволить им распространиться по всей Арнавии, люди возвели дозорные башни, а после соединили их стеной, вход в которую был только со стороны людских земель. И правильно, никто же не собирался рисковать и идти зачищать земли монстров.

  Ещё бабушка рассказывала, что Благословенный Король после уничтожения монстров в столице принялся за остальные свои земли, а после и до территории монстров добрался. Вот только его поход окончился печально: все люди погибли. С тех пор никто больше к нам и не совался.

  На мой вопрос, почему же король сразу не искоренил тех, кто удрал туда, бабушка ответила, что его первостепенной задачей было обезопасить основные земли, на которых давно уже обустроились люди. А Первые Монстры, укрывшиеся в храме, всё это время готовились к его приходу и справились с защитой своей территории на отлично. Даже дракон не смог помочь в той битве, убежал в столицу, поджав свой хвост. А монстры показали, что не слабы, и обзавелись приличным количеством еды на ближайшие несколько дней. Представляю, какой там пир был. Никто голодным не остался после победы.

  Мы стояли перед закрытыми воротами. Мне уже стало казаться, что в этой части стены и вовсе людей нет, но чья-та косматая голова показалась на самом верху башни и зычным голосом поинтересовалась:

  – Кто такие?

  – Охотник на монстров Дин Вуд, – напрягая связки, отозвался мой командир. – У меня разрешение на проход! – добавил он, не услышав ничего в ответ.

  Голова исчезла, а через несколько минут дверь в воротах всё же открыли и к нам вышло трое мужчин. Они выглядели старше охотника. Один темноволосый был с бородой и усами, второй с длинной и шибко непослушной гривой, а третий – вовсе блондин с выбритыми висками и заплетённой в косу пшеничной бородой.

  Я сделала шаг в сторону, частично скрывшись за спиной Дина. Не внушала мне доверия эта троица, как и их мечи, что наготове держали Длинновласка и Белобрысая Коса.

  Дин достал какую-то бумагу из внутреннего кармана плаща и протянул Бородачу, тот принял и развернул её. Минуту он протирал дыру в бумаге, хмурясь и кривя рот. По мне, этот человек либо читать не умел, либо он не мог определить, не поддельный ли это документ.

  Мужчины были одеты кто во что – никакой единой формы или отличительных знаков, кто старше по статусу, а кто нет. За службу им платят, иначе бы никого здесь попросту не было, а вот со остальным какие-то сложности присутствуют. Преградившие путь защитнички выглядели как простой люд, только при добротных мечах, а запах от них шёл прямо как от завзятых посетителей питейного заведения.

  Не удивлюсь, если большинство зачарованного оружия они самолично сбыли кому ни попадя, лишь бы разжиться ещё одной монетой на выпивку.

  – Хорошо, охотника вижу, – заговорил наконец Бородач, возвращая бумагу. – А это кто?

  – Грелка на ночь и приманка для монстров, – ответил Дин.

  «Что?» – именно это можно было прочитать в моих глазах, если бы охотник соизволил посмотреть на меня.

  Мужчины обменялись сальными смешками, не забыв попытаться оценить на глаз мою теплоотдачу в ночное время. Так и захотелось повырывать им глазёнки да глотки, и еле удержалась, чтобы не зашипеть предупредительно и не показать зубы. У меня уже список набирается, за что Дину придётся поплатиться. Оставалось найти подходящий вариант отмщения.

  – Признаюсь, не в курсе, как вы ловите монстров, но думаю, что на их территории они тебя найдут и без приманки, – ухмыляясь, сказал Бородач. – Предлагаю оставить девчонку здесь, нечего её подвергать опасности. А как закончишь со своими делами, заберёшь.

  Длинновласка и Белобрысая Коса зашушукались между собой, бросая на меня голодные взгляды. Они что, женщин не видали много сезонов, что и на монстра теперь готовы позариться? Вот только жаль, они ещё не догадываются, к какому виду двуногих я отношусь.

  Стоп. Это что получается. По меркам людей я внешне привлекательная? Неожиданная мысль. Но Дину лучше извернуться и договориться с сородичами по-хорошему, а то с такими я если и попытаюсь договориться, то дойдёт до летального исхода – моего или их.

  – Не выйдет. Я плохо сплю, если не обнимаю женщину, – серьёзным тоном сказал Дин, введя сначала мужчин в ступор, а затем заставив разразиться хохотом.

  – Я вот не могу заснуть, если не обнимаю бутылку с бурбоном, – выдавил сквозь смех Бородач, попеременно обмениваясь взглядами с соратниками.

  – У каждого свои недостатки, – ответил Дин, пресекая своим замечанием всё веселье и переходя к делу: – Нам нужно пройти по стене, а потом спуститься у тридцать шестой башни.

  – Вам придётся топать несколько часов без отдыха, а к тому времени настанут сумерки, – отметил Бородач.

  – Мы спешим. И время суток для меня и монстров не имеет значения.

  – Так пожалей девушку, – попытался уговорить вновь главный страж. – Негоже малышке стирать свои ножки в кровь и спать на земле.

  От его слащавого тона меня передёрнуло. Так и захотелось прошептать Дину «пять минут» – именно столько я готова потерпеть этих вонючих мужланов, а потом сам решай: нужен тебе монстр-проводник или живые и бесполезные стражи стены. Нет. Две минуты. Я не настолько щедрая по сравнению с охотником.

  – Мне стоит сообщить во дворец, что капитан двадцать третьей башни ведёт себя неподобающим образом, развращая отряд и приводя данный участок в непригодный вид? Не удивлюсь, если последняя волна монстров прошла на наши земли именно в этой части стены, – произнёс Дин холодным тоном, от которого я сама поёжилась, а после только порадовалась, что не являюсь этим самым капитаном и тем более не могу видеть лицо охотника, стоя позади.

  Повисла пауза. Бородач напряжённо обдумывал свой ответ, видимо боясь сплоховать на словах и потерять работу. Капитану же положено платить больше, ведь он выше по статусу, чем простой солдат? Тогда этот мужчина точно не хочет лишиться насиженного места.

  – Прошу, – расплываясь в неправдоподобной улыбке, пригласил нас Бородач, широким жестом указав на распахнутую дверь.

  Дин, не отводя взгляда от стражей стены, завёл левую руку назад, нашёл мою ладонь, схватил и потащил за собой. Я лишь постаралась быть как можно ближе к знакомому и более понятному человеку, украдкой наблюдая за последовавшими за нами мужчинами.

  Большая круглая башня, внутри которой было значительно холодней, чем снаружи под лучами межсезонного солнца[18]. Каменная кладка поражала своей толщиной и массивностью: эти башни со стеной строили на века. На первом этаже пусто, только два факела освещали помещение, позволяя людям разглядеть проходы: слева большой и широкий, справа два узких – один с каменными ступенями ведущими наверх, а второй с дверью, закрытой на массивный навесной замок. Пахло землёй, сеном, людьми, лошадьми, навозом и едва коптящими факелами. Судя по звукам, слева располагалось стойло.

  Капитан зашагал на второй этаж, там свернул направо и поднялся дальше, а мы следовали за ним: Дин впереди, а я позади, сдерживаясь, чтобы не достать хвост. Ступать по высоким ступеням и ощущать за собой опасность было более чем неприятно. Вся напряглась, готовая в любой момент ответить на неуместное движение любого мужчины, но они молча замыкали нашу группу, не желая навлекать проблем на себя и на своего капитана.

  Бородач не стал нас заводить на этажи, где запахи указывали на жилые помещения, а сразу довёл по системе лестниц на самый верх. Указав направление, он сказал:

  – Идти в ту сторону. Балден, пойдёшь с ними до тридцать шестой, чтобы их не останавливали на каждой башне. Сам можешь вернуться к утренней смене.

  Нашим сопровождающим оказался любитель плести косы. По его лицу было заметно, что поручению он не был рад, но спорить с капитаном не стал и пошёл вперёд. Дин, пожелав тихой службы без особой вежливости в голосе, двинулся за провожатым. Мою руку охотник выпустил несколько десятков шагов спустя и продолжил путь, иногда оглядываясь, чтобы проверить, следую ли я за ним.

  Можно подумать, мне хватит смелости сигануть вниз со стены, которая возвышается больше, чем на три этажа. Я же ноги переломаю при приземлении, и то, если повезёт. Сломанные кости – малоприятное приобретение даже на недолгое время. Да и валяться под стеной и ждать, пока они срастутся, как-то неохота. Вид снизу на это строение ош-ш-шеломительный, но я уже вполне налюбовалась им.

  На каждой последующей башне мы натыкались на нескольких дозорных. Все они прекрасно знали нашего сопровождающего и легко верили его словам о том, что «этих» велено довести до тридцать шестой башни, и пропускали дальше, не замедляя наш ход.

  Меня откровенно стало подташнивать от бесконечного пути. Темп был задан чуть быстрее, чем мне бы хотелось, из-за чего после восьмой башни стала отставать больше, чем на пару шагов. Дин остановки делать не стал, чтобы перевести дыхание и дать отдохнуть ногам, но замедлял шаг каждый раз, когда замечал, что я совсем не поспеваю. Белобрысая Коса же шёл вперёд, не оглядываясь и не снижая темпа, но останавливался потрепаться с дозорными, пока мы его нагоняли.

  Чтобы отвлечься от неизменной картины под ногами, я стала посматривать по сторонам и в закатное небо. Один раз углядела пару джакамов, летящих домой с добычей, но никому на это указывать не стала.

  Когда мы добрались до нужной башни, я не поверила, что пешей прогулке пришёл конец. Окружающий мир почти полностью погрузился в темноту – этому мешали красноватый росчерк за верхушками деревьев, указывающий, где исчезло солнце, и появившийся в другой стороны полумесяц.

  – Тридцать шестая, – сказал сопровождающий.

  Дин достал бумагу и передал её на ознакомление одному из дозорных.

  – Мы, конечно, не против, – ответил тот, возвращая документ охотнику. – Но как мы должны вас выпустить?

  – Спустимся по верёвке. Такая у вас найдётся, надеюсь, – ответил Дин.

  Мужчина с непониманием покосился в мою сторону, но согласно кивнул.

  – Дожидаться утра не будете? – поинтересовался он.

  – Нет. Мы спешим.

  Одного из дозорных отправили за мотком. Вернувшись с верёвкой, они закрепили её, обмотав вокруг большой бочки, наполненной камнями.

  Зачем она им тут? Соревнуются, кто дальше метнёт камень?

  Дин забрал свободный конец верёвки и подошёл ко мне, а я отшатнулась как от огня.

  – Что? – спросила, заметив, как он недовольно прикрыл глаза.

  – Дай закрепить на тебе, чтобы спустить вниз.

  – Зачем? – Теперь ещё и усталый вздох услышала. – Я и сама могу спуститься. Это будет быстрее и безопаснее.

  – Без глупостей? – приподняв брови, шёпотом поинтересовался он.

  Если он таким образом называет проявление черт монстров или неуместные выходки, то:

  – Без глупостей, – твёрдо соврала ему, глядя в глаза, вместо того чтобы тратить время на разбирательства.

  Тогда охотник завязал конец верёвки, продев её через ручки своей сумки, и стал спускать вещи вниз. Дозорные с любопытством поглядывали на Дина, тихо перешёптываясь. Белобрысая Коса успел посетовать, что тот их лишает общества такой милой девки. Может, я и ошибаюсь, но если тебе нравится человеческая женщина – опустим их неведение на мой счёт, – то «девкой» не называют. Мужланы неотёсанные, что с них взять.

  Котомка благополучно добралась до земли. Дин скинул следом остаток верёвки и пригласил меня на спуск.

  Темнота – единственный друг монстров. Поэтому мои «глупости» остались незамеченными.

  Плотная кожа покрыла внутреннюю часть ладоней. Я крепко взялась за верёвку, встала на край стены и развернулась ко всем лицом. Дала свободу хвосту, пустив его вдоль своей ноги, чтобы он случайно не вызвал ненужных подозрений. Обвила им верёвку, что уже свисала со стены. Я сделала несколько шагов назад, сползая со стены так, чтобы хвост оказался между моих ног. Дин склонился проверить, как у меня дела со спуском, а заметив хвост, он недовольно насупился.

  В ответ я растянула рот в улыбке, демонстрируя свой нечеловеческий частокол.

  Ну поймал на лжи, а что ты хотел? Если я не буду пользоваться своими особенностями, то с таким же успехом люди могут отказаться от использования рук.

  Ослабив хватку, я согнула ноги и оттолкнулась от стены, устремившись вниз. Верёвка быстро проскальзывала между моих ладоней и кольцом из хвоста, приятно согревая кожу. Скорость уменьшила и вовсе загасила, сжав хвост плотнее, упёрлась ногами в стену и посмотрела вниз. Больше половины пути пролетела незаметно, остаток преодолевала дальше маленькими скачками, но встала на ноги без каких-либо травм. Я отбросила верёвку и принялась отвязывать сумку.

  Когда подняла голову, Дин уже спускался. У него дело шло медленнее, чем у меня. Решила не тратить время зря и осмотреться. Как и с людской стороны, здесь возвышались деревья, только они были ближе. Монстры не занимались прореживанием своих лесов, тем более у границы. Нам даже удобнее было готовиться к перелёту через стену, скрываясь в чаще.

  Для этого на джакамов надевали специальные ремни – своеобразный каркас люльки, который успешно поддерживал тела во время полёта, делая переправу очень даже комфортной. Когда я перелетала через стену, а в моей жизни это случилось трижды – перед тренировочной охотой и после неё и при отправке в ссылку, – то наслаждалась каждой секундой в небе. Эти ощущения безопасности и пьянящей свободы сложно будет позабыть. И вид небольшого зверя с мощными крыльями над головой нисколько не портил картины.

  Дин спустился и скинул с себя верёвку, которая опутывала его тело[19], мешая пролететь всю стену за считанные секунды. Он махнул любопытным головам, свесившимся со стены, и верёвка медленно поползла наверх.

  – А как обратно? – спросила я, или он вообще не рассматривает вариант возвращения домой.

  – Неизвестно ещё, к какой башне выйдем на обратном пути, но завтра о нас будет знать вся стена. Они сделают ставки: вернёмся ли мы оба, только я или никто, поэтому будут внимательно высматривать возможных людей у стены с этой стороны. Так что проблем выпросить верёвку не будет.

  – Ты так задумывал?

  – Нет, – улыбнулся он, закидывая сумку на спину. – Просто эти люди не знают, чем себя занять.

  Я уже заметила. Столько кислых физиономий ещё нигде не видела.

  Дин, не дожидаясь моей подсказки, уверенно пошёл в сторону возвышающегося леса. Даже не подумал, что здесь может прятаться парочка монстров. Но останавливать не стала, так как всё было тихо и по запахам ничего, о чём стоило бы беспокоиться. Да и лучше лишний раз рот не открывать, чтобы не побеспокоить зверьё и не привлечь ненужное внимание.

  – Ты так уверенно держишь путь, – тихо заговорила я, догнав Дина, – тебе точно нужен провожатый?

  – Выйти к нужному берегу реки я и без твоей подсказки смогу, а вот дальше... – он не стал договаривать.

  Хотелось спросить, откуда у охотника такие познания, но удержала язык за зубами.

  Это что же, он к нам заглядывал на охоту, как мы к ним? Вполне возможно, но я не слышала ни слова, что подобное случалось, по крайней мере за мою чересчур длинную жизнь. Не посещал же он наши места, будучи ребёнком, – это так обучают охотников? Может, поэтому их мало? Хоть связывай его и пытай вопросами, пока не разберусь во всех непонятных моментах. Эх, мечты, мечты.

  Дин ступал осторожно, и самый нежелательный от нас шум – произнесённые шёпотом слова. Уже несколько часов мы пробирались через чащу, умудрившись не побеспокоить ту живность, что в это время спит, и не привлечь внимание той, что выходит на охоту.

  Шум воды с каждым шагом становился громче. Наконец мы вышли на берег реки, которая блестела серебром, отражая лунный свет. Это была самая крупная река, протекавшая по территории монстров: широкая, глубокая и быстротечная.

  – Отдохнём здесь, а утром продолжим путь, – сказал Дин, оценивая видимый участок дальнейшего пути.

  Хорошо, но не стоит это делать на открытой местности. Здесь же не земли людей. Но охотник не маленький мальчик, чтобы ему говорить об этом.

  Дин снял сумку и полез в её недра, распространяя дразнящие ароматы. Он достал пару свёртков и флягу: один протянул мне, а второй оставил себе.

  Присев на границе у самого леса, я развернула мясо и принялась есть. Ветер был тихим и дул в спину, унося все запахи на противоположный берег, поэтому я не переживала, что привлеку кого-нибудь на свою вкусняшку, но всё же поспешила съесть свой кусок как можно скорее.

  Дин сидел недалеко от меня. Он ел мясо, которое когда-то было частью плоти какой-то бедной коровки, вприкуску с хлебом и запивая чем-то из фляжки. Охотник протянул мне бутыль, предлагая попить. Я подползла на корточках, упираясь одной рукой в землю для равновесия. Взяла флягу и принюхалась, чтобы убедиться в безопасности данного питья, – ничего подозрительного, обычная вода. Выпила половину и вернула Дину.

  Отдалившись от охотника, я закопала обёртку от своей еды, а затем встала, чтобы оглянуться по сторонам и выбрать подходящее место для грязных делишек. Запах мочи может привлечь внимание так же, как и аромат мяса. Двинулась в выбранном направлении, но вынуждена была замереть от тихого и короткого вопроса:

  – Куда?

  – В кустики, – сказала, оглянувшись на Дина.

  Он коротко кивнул, разрешая мне справить свою нужду. Пусть скажет спасибо, что я специально пила мало, чтобы каждые два часа не бегать с выпученными глазами в поисках места, подходящего для избавления от мучений.

  Вернулась я самым довольным монстром на всей этой части Арнавии. Дин успел наполнить флягу новой водой, благо река прямо тут – бери не хочу.

  – Посторожи сумку, – шепнул он, вручив мне флягу, а сам отправился метить территорию.

  Я уложила бутыль в котомку. Ожидая охотника, уселась на землю и наблюдала за бегом реки. Более интересного здесь всё равно ничего не было.

  Дин вернулся, мельком оглядываясь по сторонам. Он поднял сумку и стал, видимо, прикидывать место, где можно было бы спокойно прилечь.

  Я поднялась на ноги и пошла в лес. Он не стал меня останавливать очередным вопросом, а последовал за мной.

  Недалеко отсюда было подходящее дерево, приметила его ещё до того, как мы вышли на берег реки. На нём-то и планировала устроиться отдыхать.

  Выбранное мной дерево было с таким мощным стволом, что мы с Дином не смогли бы соединить своих рук, если бы решили обнять его с двух сторон. Толстые ветки располагались достаточно высоко от земли, поэтому мало кто побеспокоит, если расположиться на них.

  Я сняла обувь и оставила её на земле – вряд ли кто-то из здешнего зверья позарится. Ну а если я и ошиблась, то не расстроюсь. Дальше предстоит такая дорога, что в обуви мне идти будет опасно.

  С разбегу я залетела на ствол, зацепилась руками за нижнюю ветку и, помогая себе когтями и хвостом, залезла на неё, а затем полезла вверх, чтобы стать более неприметной снизу. Выбрала подходящее место и села, свесив ноги по бокам своей лежанки.

  Сбоку послышались возня и тихое пыхтение. Я посмотрела в ту сторону и еле сдержалась от смеха: Дин, ухватившись за нижнюю ветку, пытался закинуть ноги наверх, чтобы затащить свою задницу в более безопасное место, чем земля. Выглядело это – чего уж скрывать – не так красиво и грациозно, как у меня. Но он всё же справился: залез и прислонился спиной к стволу, переводя дыхание. Сумку он оставил внизу, в кустах неподалёку. С моей высоты она хорошо была заметна, а с земли никто её с ходу не найдёт. Запахи котомка скрыла, так что животных к нам не приманит. Можно было ложиться спать. По моим прикидкам, на это у нас оставалось не больше четырёх часов.

  Я легла животом на ветку, подложив руки под щёку, закрыла глаза и погрузилась в спокойную дрёму под едва уловимые звуки ночного леса.

  Было тихо и спокойно, но что-то ударило в грудь, заставляя в один миг ощутить каждую клеточку тела, изнывающую от боли. Голова гудела, во рту непонятный привкус – солёно-сладкий. Конечности покалывало, словно невидимыми иглами тыкали в них. Вода больше не окружала, но казалось, что сейчас холоднее, чем в реке. Воздух выстуживал мокрую одежду, что прилипла к телу, не выполняя ни одной из своих задач: скрыть и защитить от окружающей среды, от постороннего взора и рук, что принялись за пуговицы.

  Надо было что-то сделать. Я открыла глаза и попыталась отделаться от нежелательного внимания к своей промокшей одежде. Вот только вышло слабо и неубедительно, а сказать что-либо мешал разразившийся кашель.

  Вдох давался с трудом и хрипом. Воздух вынуждал оставшиеся капли воды двигаться в лёгких, раздражая их и заставляя судорожно сокращаться грудную клетку в попытке избавиться от посторонней жидкости.

  – Тихо, тихо. Всё в порядке. Это я, – попытался успокоить охотник, но это совсем не помогало. – Нужно снять мокрую одежду. – Сам он был одет, но без плаща, тот лежал рядом мокрой тряпкой.

  Берег был каменистым, а мягкая трава и деревья начинались в десятке шагов от нас. Лежать было больно, но и сидя лучше не стало. Камни впивались в кожу, усиливая уже имеющиеся болезненные ощущения.

  Шок. Вот как можно было коротко описать моё состояние. Кашель утих, но дышать едва стало легче. Теперь ещё и горло дало о себе знать, раздражённое моими потугами.

  Короткий вдох, короткий выдох. Без остановки. Такой ритм не провоцировал кашель, но не помогал прийти в себя.

  – Постарайся дышать ровнее, – тихим тоном велел Дин, избавляясь от своей рубашки.

  Можно подумать, я не знаю этого. У меня не выходит! Я же умерла? Я точно умерла!

  Нет. Зачем? Там было так спокойно. Никого и ничего. Абсолютное ничто. Зачем?

  Щёки обожгло слезами.

  – Успокойся, – Дин схватил меня за руку и подтянул к себе.

  То слабое сопротивление, что я оказала ему, не помогло избежать крепких объятий. Горячо. И мокро. Попыталась оттолкнуть его одной рукой, так как вторую он плотно зажал между нашими телами.

  – Давай: медленный глубокий вдох, медленный долгий выдох, – он повторял по кругу, пока я не попыталась выполнить.

  Медленный вдох, пока спазмы не заставляют вновь закашлять. Дин ослабил свои объятья и одной рукой стал массировать мою спину: то ли успокаивая, то ли подбадривая, то ли... фиг поймёшь этого охотника.

  – Молодец, покашляй, легче станет.

  От злости поперхнулась при следующем вдохе.

  Совсем сдурел?! Как с маленькой разговаривает. Знаю я всё и не хочу ни этих успокаивающих объятий, ни его поглаживаний по спине. И слышать его тихий голос так близко с очередными указаниями не хочу. И без него смогу разобраться со своими трудностями.

  Я постаралась повторить попытку избавиться от навязчивой заботы. Понятное дело, что ему нужен был живой провожатый.

  Ох, надо будет избавиться от охотника до того, как кто-то из монстров решит, что я в предатели подалась. О повторной ссылке можно и не думать – разорвут, или скормят дионее, или к кеонгам закинут. Одни лишь проблемы с людьми, с мужчинами и особенно с этим охотником.

  Дин убрал руки, позволяя мне уйти. Далеко не уползла, конечно, но хоть не буду дышать мокрой землёй вперемешку с водой, что застряла где-то в моих лёгких.

  – Снимай одежду, надо просушить, пока солнце не ушло, – поторопил Дин, а сам принялся выжимать и раскладывать свои вещи на ближайших валунах.

  Я силилась унять дрожь в руках и даже убрала когти, чтобы легче было расстегнуть пуговицы, с которыми не успел расправиться охотник. Но все равно выходило не очень. Дин стащил с себя штаны, выжал как смог и разложил их, а рядом поставил свои сапоги. Мои же остались где-то там – на правом берегу этой треклятой реки. А куртка, похоже, утерялась в водах. Ну и ладно.

  Мысленно поблагодарила Дина, что не снял своё бельё, хотя толку от него было мало – мокрая светлая ткань плотно облепила мужское тело и просвечивала, не оставляя особого простора для фантазии. А он будто ничего не замечает, то так повернётся, то присядет, то...

  Фу, нет! Не собираюсь думать о его хозяйстве. И лучше побыстрее справиться со своей одеждой, а то поспешит на помощь, сверкая сокровенным перед самым носом. Гадость!

  Я полностью сконцентрировалась на пуговицах и закончила с рубашкой в аккурат, когда Дин решил проверить, как у меня идут дела. Стащила её с себя и отвернулась, протягивая мокрую вещь, – охотник приблизился, чтобы забрать её.

  Ну конечно. Совсем стыд потерял.

  – Ты … Я... – попыталась выразить своё возмущение и обратить его внимание на неуместность демонстрации мужского тела во всей красе, ну почти во всей, практически...

  Что-то стало жарко... фу-ур...

  – Всё в норме? – не понял он моих потуг.

  – Да, – выплюнула, старательно смотря куда угодно, только не в его сторону.

  Я принялась за свои штаны, пытаясь прогнать запечатлённый образ полуобнажённого мужчины.

  Меня не интересуют люди. Ни капли! Даже такие высокие, широкоплечие, с хорошим мышечным каркасом, аппетитной попкой...

  Тьфу, он же невкусный. Нечего пялиться на несъедобный зад!

  Наконец со штанами покончила, кое-как отжала и сама разложила на ближайшей груде тёплых камней.

  – Необходимо определиться с местом для ночлега, – в опасной близости прозвучал голос Дина.

  Я подпрыгнула от неожиданности и замерла. Нет, он же близко, значит можно и повернуться к нему, просто не надо опускать взгляд.

  Подумала – сделала. Ошиблась.

  Трудно держать свой взор на уровне его головы, потому что мокрые волосы, зелёные глаза да запах земли навевают воспоминания о том, как я обожала прятаться в траве от всех и всего. А тут нужно спрятаться от голого мужика... не совсем голого, но задача не облегчается.

  Я опустила веки, чтобы убрать с глаз это недоразумение.

  – Ты в порядке?

  – Ш-ш-ш. Я пытаюсь услышать, что вокруг нас творится. Можешь помолчать, раз с одеждой у тебя проблемы?

  Вот, сказала. Но не думаю, что он понял, о чём это я. Ну не скажешь же: «Я вижу твой детородный орган. Мокрая ткань с трудом скрывает очередное твоё достоинство». Да за такие слова меня можно записать в группу к несчастному Кусту, только я буду пытаться доказать всеми силами, что и даром не сдался мне этот охотник.

  Пришлось постараться, чтобы что-то услышать. Гудящая голова этому не способствовала. Хотелось пить, но от мысли, что нужно приблизиться к водному потоку, начинало трясти мелкой дрожью. Кожу покрыли мурашки, обняла себя за плечи, но это плохо помогало из-за мокрого комплекта из шарты.

  Уж его снимать не стану, и пусть только Дин заикнётся о нём, покажу, как правильно использовать когти.

  – Ничего не слышу, и по запахам тоже, – сказала, открыв глаза и устремив взгляд в сторону шумной реки.

  – Я осмотрюсь тогда, а ты за одеждой пригляди.

  А что за ней приглядывать – мокрая и прилипшая к камням. Ветра почти не было, и, на нашу удачу, дуло в сторону реки. Спорить не стала. Не смогла удержаться и проводила взглядом босоногого полуголого человека с кинжалом на поясе.

  Если добавить хвост и немного чешуи, то за обычного створга сойдёт...

  Бр-р. У меня температура, что ли, растёт? Сравнивать человека со створгом – с моей головой совсем плохо.

  А она продолжала гудеть так, словно чем-то увесистым по ней ударили. Я потёрла лоб, пытаясь прогнать неприятные ощущения. Выжала волосы, чтобы те перестали холодить спину стекающими каплями воды, и уселась сушиться.

  Несколько часов спустя солнце скрылось за деревьями, оставляя меня без надёжного источника тепла. Одежда успела подсохнуть, но ощущалась сыростью на коже. Я решила, что лучше она досушится окончательно на мне, а потом уже приступит к ответной благодарности. Ночью всё-таки будет нежарко.

  Дин бесшумно вернулся, вновь заставив вздрогнуть от его голоса:

  – Высохло?

  – Почти, – даже не посмотрела в его сторону, застёгивая на себе рубашку.

  Он принялся одеваться, попутно рассказывая:

  – Недалеко отсюда есть упавшее дерево. Его корни торчат с большим куском земли. Я там веток натаскал, можно будет устроиться под ним. Раньше ляжем, раньше встанем и со свежими силами пойдём.

  Идея неплохая, не скажу, что обрадовалась бы, если он велел продолжить путь, – все мои силы ушли на реку. А пока его не было, я сидела на траве, борясь с наваливающейся дремотой.

  – На дереве спать сейчас не лучший вариант, к тому же после купания в реке, – продолжал Дин, отряхивая свой плащ.

  А я чего, ни слова же не сказала. Откровенно наплевать уже. С удовольствием забьюсь под любой камень, если тот меня укроет от холода.

  Дин попил из ключа, что бил меж камней у самой реки, и направился в лес, маня за собой рукой. Пошла, не желая ждать, когда он удумает взять меня за руку супротив моего на то желания.

  Шагали вроде недолго, но я умудрилась запыхаться. Такое чувство, будто лёгкие стали совсем маленькими. Да и сердце с трудом справлялось со своей работой. Казалось, оно ускоряло темп при каждом шаге, гулко отдаваясь в ушах. Только от остановок, чтобы унять надрывающееся сердце, я отказалась, так как давно привыкла делать вид, что всё в порядке в любой ситуации.

  Обещанное дерево лежало, обнажив корни и уткнувшись обрубком, где должна быть верхушка, в землю. Створги обкромсали его или кто другой – не было запахов, которые разъяснили бы этот момент. В итоге пространство между стволом, обычной землёй и тем куском, что крепко держался поверх корней, хорошо подходило для обустройства места на ночь. Дин уже накидал мелких веток, усыпанных листьями, чтобы было мягче и теплее спать. Ветки покрупнее он поставил, оперев на ствол дерева, и получилась защита от гуляющего ветерка.

  – Залезай, – велел Дин.

  Солнце ещё не село, но от сна не откажусь. Я забралась в импровизированный шалаш через не прикрытое ветками пространство. Улеглась головой к траве, что преспокойно продолжала расти из кома земли вокруг корней.

  Дин, вместо того чтобы залезть следом – а я приготовилась именно к этому, – присел на входе и стал накрывать меня своим плащом.

  – Я отойду ненадолго. Постарайся заснуть.

  Надо бы порычать, но сил нет.

  Засну быстро и без твоей подсказки.

  Дин уложил ветки, закрывая полностью вид на окружающий лес. Ветер теперь меня не беспокоил, а плащ согревал не хуже покрывала – так мне показалось в первые минуты.

  Я свернулась калачиком, хвост в ногах уложила в несколько колец и поближе к себе и задремала, прислушиваясь к окружающим звукам. Почувствовала, что замёрз нос. Натянула плащ на голову. Стало теплее. Собственное дыхание нагревало воздух под покрывалом, согревая большую часть тела. Хотелось добавить ещё чего-нибудь. Костёр был бы неплох, но разводить его в нашем случае верх глупости. С таким же успехом можно напрямик выйти в поселение монстров. Это хорошо, что к реке створги не суются, а именно им отдана эта территория.

  Не представляю, сколько прошло времени, но, когда ветки, прислонённые к дереву, зашелестели, было темно. Дин вернулся с лёгким ароматом ягод, видимо, нашёл что пожевать.

  Пространство в шалаше показалось совсем маленьким, когда он устроился рядом, растянувшись во всю длину. Минуту он лежал не шевелясь, а после всё-таки предпринял попытку заполучить краешек собственного плаща. Из-за этого спину обдало свежим воздухом. Я поёжилась и недовольно прорычала.

  – Сейчас, – прошептал в ответ Дин у самого уха, полностью отбирая плащ.

  Всё, что я так старательно нагрела, растворилось в ночной прохладе. Охотник крутил единственное, что могло быть нашим покрывалом, пока не перевернул его подолом вверх. Он укрыл меня и на себя часть накинул.

  Ну вот, опять греть надо.

  Единственный плюс от возвращения охотника – тёплый бок, которым он касался моей спины.

  Только я смирилась с переменой, как Дин повернулся, прижавшись ко мне грудью. Его ладонь легла на мой лоб, приятно согревая, но такая тяжёлая. Недовольно мыкнула и пошевелила головой, требуя прекратить это безобразие. Руку он убрал. Точнее, переложил под плащ на мои согнутые ноги. И сам плотнее придвинулся.

  Так-то оно теплее, не спорю. Но вот даже и не знаю, что сказать...

  – Провоняешь мной и не сможешь спокойно пройти по землям монстров, – пробурчала я, не имея сил ни пошевелиться, ни отказаться от благодатного тепла, что почти полностью окутало меня.

  Дин хмыкнул и тихо ответил:

  – В таком случае за своего скажусь. – Слова достигли моей шеи вместе с горячим дыханием, заставив вздрогнуть.

  – Для своего тебе придётся отрастить хвост, когти и чешую. А ещё пол поменять.

  Немного помедлив, он ответил:

  – Я не боюсь монстров.

  – Я заметила.

  – Спи давай. Подниму перед рассветом.

  Легко сказать.

  Когда я вот так последний раз была близка к мужчине? Да никогда! Нет, в брачном сезоне я участвовала, как и положено, первый раз в шестнадцать лет. Но он стал и последним. Спасибо моему очередному отличию – я пустобрюхая. Возможно, проблема была в самце, но никто из мужчин не стал тратить свои силы в тщетной попытке получить от меня потомство. Всем же подавай крепких детей, а что взять от недоделанной – недоделанное потомство?

  Да и при спаривании у нас не стремятся быть нежными, внимательными и прикасаться к партнёру больше, чем надо. А тут что? Надеюсь, он всего лишь делает то, о чём говорил стражам, – использует меня в качестве грелки. Не скажу, что сильно против, мне самой от этого только хорошо. Так зачем выяснять причину его действий, когда можно спокойно заснуть в тёплых объятьях под мерный стук его сердца?..

  Как только герджи выросла в большую красавицу, я стала внаглую покидать поселение и спать с ней в лесу. Монстрам было наплевать на то, что их «живучее злосчастье» пропадает вдали от нормальных створгов. И так было лучше и безопаснее для всех.

  Лежать в тепле большого тела всегда было приятнее и спокойнее, чем в бараке с остальными. Джия, именно так я назвала своего кошачьего переростка, с удовольствием выполняла мои команды. Возможно, надо было настойчивее проситься в дрессировщики джакамов, но эти крылатые твари были слишком важны, чтобы ставить их под угрозу из-за желания недоделанной заняться тем, что ей нравится. А я бы с удовольствием возилась с птенцами, кормила их и убирала клетки.

  Джия перевернулась на другой бок, оставляя меня без тепла. Потянулась хвостом, чтобы дёрнуть животинку за лапу и дать понять, чтобы она легла обратно. Так было хорошо, хотелось ещё немного поспать в её согревающих лапах.

  – Отстань, – огрызнулся Дин и отмахнулся от моего хвоста, заставляя меня мгновенно проснуться.

  Я его приняла за Джию? И тыкала его хвостом, чтобы тот повернулся обратно в мою сторону? Мамочки, да что за наваждение такое...

  – Пять минут, и уходим, – скомандовал Дин, покидая шалаш.

  Ну вот, разбудила на свою беду.

  Не стала ждать, когда время выйдет, и выползла из укрытия. Солнце вот-вот показало бы первые лучи. Воздух был свеж и прохладен, а трава усыпана росой, что было малоприятным для босых ног. Бр-р. Поёжилась, но не стала прибирать к рукам плащ охотника.

  Потянулась, разминая мышцы. Зевнула, оценила своё самочувствие – нормальное. Теперь чудилось, что вчера меня вывернули наизнанку, а затем вернули как было. Это неприятное ощущение не укладывалось в голове. Но сейчас всё в полном порядке: голова ясная; нюх, слух и зрение при мне; грудь не болит от надрывающегося в ней сердца и дышится легко. И не скажешь, что вчера от одного глубокого вдоха казалось, будто помру от безостановочного кашля.

  Как бы ни было приятно следить за переменой леса после появления солнечных лучей, надо идти, но для начала решить, как именно.

  – Пойдём по берегу? – спросила я Дина, когда тот вернулся к шалашу.

  – Хотелось бы более прямой путь. И так полдня потеряли, – сказал он, подбирая и накидывая на себя плащ.

  Кто бы сомневался. Вот только срезать через тренировочную зону створгов безопасно разве что в течение трёхдневного брачного сезона, который ещё не скоро настанет. Пока старшие с головой погружаются в размножение, молодняк заставляют выполнять всю работу в поселении, так что некогда им бегать по округе. Жаль, что со временем не свезло.

  – Не получится, если только ты не хочешь попасть на глаза створгам и попросить их проводить тебя до Храма.

  – А проводят? – его голос и лицо выражали спокойствие и небольшой интерес, но я восприняла это как насмешку.

  – Сначала попробуют разорвать на куски и съесть.

  – Только одежду, значит, попортят, – перевёл для себя Дин.

  Вот бы мне не бояться зубов сородичей. Может, попытаться выяснить у него, как его кровь превратилась в убийственную горечь? Вдруг и я бы смогла такой обзавестись? А потом заявиться в поселение и нарваться на парочку зубов... Вот посмеюсь, когда моя кровь встанет у них поперёк горла. Прозвали проклятой – получайте!

  Но всё-таки о насущном.

  – Предлагаю идти пока поближе к реке. Если и срезать, то только в ночное время.

  – Согласен.

  Ур?! Что? Нет, наверное, в ушах немного шумит. У меня было ещё одно замечание:

  – Тебе лучше держаться в десяти шагах позади меня, на случай если ветер донесёт мой запах до какого-нибудь любопытного створга.

  – Хорошо.

  – Эй, ты кто такой и как умудрился сожрать охотника?

  Дин тихо засмеялся, наконец-то стирая сосредоточенное выражение с лица.

  – Правильно говоришь, что я могу сказать, – пояснил он, сквозь улыбку.

  Я развернулась и двинулась вперёд, обходя деревья и стараясь не задевать кусты. Едва улавливала звуки, подтверждающие, что Дин идёт следом. Ни разу не обернулась. Это ему нужно идти за мной и не терять из виду своего провожатого, а не наоборот. Мне с этого всего достаются лишь стресс и натянутые до предела нервы.

  Шум реки мешал хорошо различать звуки, но это значит, что потревоженная нами листва не вызовет ни у кого беспокойства. С ароматами было попроще. Единственное, мне не нравилось то, как охотник пропах мной. Вот докажи потом, что я не кувыркалась с человеком.

  Ветер сегодня был сильнее, к тому же то в нашу сторону дул, то от нас, то за несколько шагов все направления перепробует. Его непредсказуемость напрягала и из-за близости к полю для выгула мазонухов. Уловив запах этих овец, живот издал стон, сокрушаясь о недосягаемости еды. Дин же успевал обдирать кусты с ягодами. Створги таким не питаются, о чём лично я пожалела, но всё же попробовала пару штук, что глядели прямо на меня, – безвкусно.

  Мы набрели на ручей и сделали привал. Передохнули, напились воды. Дин пытался отмыть руки после ягод, но так и оставался обладателем синих пальцев.

  Я перешла через ручей и выбралась из овражка, по дну которого тот бежал. Ветер донёс знакомый запах.

  – Дин, – тот прервал свои тщетные попытки отмыться и поднял голову на меня, – только без резких движений.

  Постаралась я сказать медленно и спокойно, но охотник поспешил достать кинжал. Или его напрягли приближающиеся к нам шорохи?

  – Кинжал убери, – успела проговорить и тут же была сбита с ног. – Джия...

  Огромная львица стояла на моей груди передними лапами, не давая вернуть выбитый её радостным порывом воздух. Она лизнула меня в щёку, несмотря на мои брыкания и сдавленные приказы слезть с меня.

  Обычно я успевала остановить её от такого рода обнимашек с разбегу. А тут пока призывала к благоразумию одного, упустила второго. И как результат: спина и грудь болят. Хорошо, что головой сильно не ударилась, вернуть звон в ушах меньше всего хотелось.

  Джия заметила охотника, повернула голову в его сторону и предупреждающе зарычала.

  – А ну с-слезь с меня! – прошипела я на питомца и дёрнула хвостом за один из рогов, что торчали на её голове.

  Тут она осознала свою ошибку и наконец-то убрала свои лапы с моей груди. Но отступать Джия не стала, она развернулась в сторону Дина и замерла, всё так же недовольно рыча и не сводя с него взгляда.

  Я вылезла из-под брюха животного, поднявшись на ноги, схватилась руками за рога и развернула её морду к своему лицу.

  – Я тебе что говорила? Чтобы ты не слонялась по территории кланов, а шла к границе.

  Джия состроила грустные глаза и подчеркнула своё сожаление тихим скулежом. Я отпустила её, буравя грозным взглядом. Её могли отловить и убить потехи ради или чтоб мазонухов не пугала. Видеть Джию живой и здоровой я рада, но не думаю, что стоит тащить её с собой к Храму.

  – Плохая девочка, пошла вон! – и махнула рукой, указывая направление. – Тебя никто не звал! Кыш!

  Герджи поджала свой лысый хвост и стала отступать, не сводя с меня виноватых глаз. Джия прекрасно знает, что я не терплю, когда мои правила и приказы не исполняют. Свою чрезмерную строгость могу оправдать лишь желанием, чтобы эта глупая шкура прожила подольше и умерла в идеале от старости, а не от руки какого-нибудь монстра.

  Джия скрылась за кустами. По звуку я убедилась, что она ушла, и с облегчением выдохнула.

  – Твоя ручная кошка? – поинтересовался Дин, забираясь ко мне.

  – Нет. – Я развернулась и пошла дальше по намеченному пути.

  Больше он с вопросами не приставал.

  Следующий привал мы сделали на небольшой поляне, что выходила на берег реки. Я легла на траву и прикрыла глаза, желая отвлечься от гудящих ног. Долгая ходьба выматывает, да и еды сегодня не предвидится. Сплошная печаль.

  – Это, кажется, к тебе, – сказал Дин.

  Открыла глаза: он стоял у самой реки и кивнул в мою сторону, намекая, чтобы я оглянулась. Приняла сидячее положение и обернулась. Ветер дул в сторону леса, потому я и не заметила, как вернулась Джия. Её наглая морда торчала из кустов, ожидая прощения и позволения подойти. Но она точно уходила, иначе бы я давно заметила, что она бродит поблизости, следуя за нами, несмотря на мой запрет.

  – Что плохого в том, чтобы она была рядом? – спросил подошедший ко мне Дин.

  – Ну ты же Элли с собой не взял.

  – Нашла с кем сравнивать.

  Ветер поменял направление, сообщая хорошую и плохую новости.

  – Что у тебя там? – рявкнула я на герджи, поднимаясь.

  Голова поспешила исчезнуть. Я приблизилась к кустам, а Джия вытолкала на поляну своё подношение – здоровую ногу мазонуха.

  – Что это? – спросил Дин.

  – Еда. Для створгов.

  – Она о тебе решила позаботиться?

  – От такой заботы только проблемы, – процедила я сквозь зубы.

  – Ваши начнут охоту на зверя, что утащил у них овцу-переростка?

  – Пошлют кого-нибудь по следу и выйдут на нас.

  – Тогда придётся быстро поесть и убраться отсюда, – сказал Дин.

  Он подошёл к ноге и поднял её, а затем направился к воде. Куст зашумел, и появилась морда Джии.

  – Я на тебя зла, – бросила я ей и пошла за охотником.

  Дин промыл подарок в реке, достал кинжал, срезал шкуру и принялся отделять небольшие кусочки мяса, усевшись на самом берегу. Я устроилась рядом и тут же получила ломтик. Закинула его в рот и с удовольствием разжёвала, отгоняя мысль, что Джия только что разорвала этого мазонуха, а значит, кто-то из пастухов уже должен был поднять шум.

  Следующий кусочек Дин взял себе. Он жевал так, словно прислушивался к своим ощущениям от непривычной еды.

  – И как тебе... есть монстров? – скривив рот от омерзения, поинтересовалась я у охотника.

  – Ничего так, но думаю, что ты повкуснее будешь, – и послал дерзкую улыбку.

  Я попыталась выразить лицом то презрение, которое вызвало данное заявление. Но странная мысль, возникшая в моей голове, заставила ухмыльнуться. Задумавшись, не заметила протянутое мне мясо. Дин поднёс его ещё ближе, практически к самым губам. Запах еды частично выдернул из фантазии, где люди с монстрами пытаются съесть друг друга. Картина странная, и маловероятно, что одна из сторон при таком раскладе выйдет победителем. Умереть от обжорства – вполне возможно. Продолжая обдумывать причудливый расклад, я открыла рот. Охотник не растерялся и положил кусочек мазонуха, вовремя отдёрнув руку от сомкнувшихся зубов. Он принялся отрезать порцию себе, а до моего сознания в этот момент дошло, что сейчас случилось.

  Человек покормил меня с руки?!

  Опустила голову, пытаясь скрыть покрасневшие щёки. Чешуя медленно и нехотя стала покрывать лицо, а Дин уже протягивал следующий кусок. Вырвала его из руки охотника и повернулась к нему спиной.

  – Что не так?

  – Свою собачку будешь кормить с руки, – огрызнулась я в ответ.

  – Она всегда такая? – поинтересовался он у кого-то.

  Зыркнула в сторону поляны – Джия, низко припав к земле, подползла поближе к берегу и притаившись наблюдала за трапезой. На вопрос охотника она наклонила голову, а потом положила её на передние лапы и шумно вздохнула.

  – Это, видимо, «с ней всегда сложно», – продолжил Дин.

  – Можно подумать, ты у нас тут самая простая личность, – возмутилась я, разворачиваясь обратно к раздаче еды и требовательно протягивая руку.

  Ломтик был тут же отрезан и вручён мне без каких-либо уточнений, но с наглой улыбкой.

  Остальное время мы ели в тишине. Я буравила Дина недовольным взглядом, а он посмеивался надо мной, чем только усиливал моё негодование. Удалось не вспылить благодаря мясу: представляла, что охотник скармливает мне кусочки собственной плоти, – есть стало куда интересней и вкуснее.

  К ночи мы добрались до тренировочной зоны – это было понятно из донёсшихся запахов разных створгов, которые полностью не истаяли и в целом не внушали чувства безопасности. Идти дальше, срезая здесь, было опасно. Не успеем преодолеть её до появления молодняка – и на этом наш поход закончится.

  Поэтому мы решили лечь, причём почти у самой реки. На этот раз тратить время на строительство шалаша Дин не стал. Он увидел, что Джия улеглась у кроны большого дерева, а я села между её лап, прислонившись к мягкому и тёплому боку. Она весь путь держалась поближе ко мне, часто забегая наперёд и не забывая проверять подозрительного человека, который шёл поодаль.

  Дин наломал веток и с этим ворохом направился к нам. Джия напряглась и зарычала. Мне же стало интересно, что он задумал.

  Дин присел в нескольких шагах от морды герджи, бросая свою ношу. Дождавшись, когда та замолкнет, он протянул к ней руку. Тут уже я напряглась. Если Джия его цапнет, мало ей не покажется. Сжала свою ладонь на её загривке, заставляя замереть и не рыпаться. А если уж она и захочет укусить, то начнёт с меня.

  Дин тоже замер. Его рука зависла перед самым носом кошки, и та шумно принюхалась, а затем задрала голову, демонстрируя ему свою шею.

  – Чего смотришь – чеши, – сказала я, чтобы хоть кто-то уже из этой композиции отмер.

  Дин осторожно коснулся мягкого меха, а через секунду уже вовсю ублажал наглую морду, которая начала громко тарахтеть.

  – И не стыдно тебе? – прошипела продажной шкуре, скрестив руки на груди.

  – Я всегда нравлюсь женщинам, – с довольной улыбкой сказал Дин, не отрываясь от Джии.

  – Пф, мне ты не нравишься.

  – Совсем?

  – Совсем.

  – Вот и хорошо, – он поднялся на ноги.

  Дин всё-таки добился чего хотел: заставил меня и Джию встать, накидал веток на примерную область лежбища и только после этого разрешил лечь обратно. Сам же без капли сомнения устроился рядом со мной, завалившись на бок вроде как моего животного, и принялся почесывать его шею, не забывая и за ухом пройтись. При этом он сыпал комплиментами в адрес обалдевающей Джии. Шкура тарахтела так громко, вибрируя всем телом, что я не выдержала и решила покинуть зону телячьей нежности.

  Попыталась подняться на ноги, но Дин остановил, схватив меня за руку.

  – Куда собралась?

  – Пойду на дерево, а то здесь слишком тошно, – и скривилась на миг.

  Дин потянул за руку, вынуждая меня упасть на мягкий бок Джии.

  – Сразу бы сказала, что тоже хочешь немного внимания. Я и тебя могу погладить. – Дин отпустил меня, переместив свою руку за мою голову и разворачиваясь ко мне боком. – Шею? Или за ушком? Либо давай хвост. Я уже знаю, как с ним обращаться.

  От его близости и наглости слова застряли где-то в горле, а мысли загомонили: одни были за и приводили свои доводы; другие – против и со своими обоснованиями. Не смогла поймать ни одну из них, чтобы озвучить, так и смотрела в зелёные глаза с приоткрытым ртом.

  – Могу ноги помассировать, – добавил новое предложение Дин. – В качестве небольшой компенсации, что тащишься в такую даль помимо своей воли.

  Слова охотника напомнили мне, где я и с кем. Зажмурилась и выпалила, пока не утеряла и эту мысль:

  – Не нужно мне ничего от тебя.

  Повисла пауза. Открыла глаза, чтобы узнать, что происходит.

  – Первый раз я кому-то не нравлюсь, – сказал Дин, находясь по-прежнему очень близко. – Необычное чувство.

  Он сел прямо, разрывая наш зрительный контакт, и стал стаскивать с себя плащ.

  Джия из-за нашего разговора поостыла и притихла. Она завалилась на бок, демонстрируя готовность ко сну. Я тоже легла, отвернувшись от охотника, и устроилась поудобней, насколько это было возможно.

  Дин накинул на меня свой плащ, не думая претендовать на него. Правильно, забрал у меня Джию, фиг я ему дам накрыться теперь. Спиной чувствовала исходящее тепло от охотника, который улёгся рядышком. Джия тихо затарахтела – опять он её почёсывает.

  Попыталась прикинуть путь на завтра, но сознание раз за разом возвращалось к обнаглевшей физиономии, которая слишком быстро спелась с одной шкурой. Вот и называй теперь Джию своей подругой. Нет, не заслужила. Увидела мужика, который хорош в почёсе, и всё – больше никто ей не нужен. Предательница! Могла бы для вида морду поворотить, так нет: один раз нюхнула – проверку прошёл.

  Неожиданный мысленный ураган пронесся в голове, ужасая выводом: она учуяла на нём мой запах и решила, что он моя пара? А если животное так решило, то более разумные монстры к другому выводу не придут. Ну всё, пора готовиться к ужасной смерти. Веры, что этот поход закончится благополучно и никто больше не пострадает, у меня не было.

  Утро началось с тяжести. В целом было жарко, вот только ноги мёрзли, словно в холодную воду их засунули. При этом меня что-то медленно душило. С каждой секундой воздуха становилось в легких всё меньше, а сделать нормальный вдох не удавалось. Накатила паника. Я попробовала скинуть с себя непрошеный груз и застонала, ни на что не надеясь, но испугавшись за собственную жизнь. Первый раз в такую ситуацию попала и не поняла, что происходит. Я попыталась разлепить глаза, чтобы найти причину моей возможной скорой кончины, при этом активно шевелилась и извивалась в сковывающих тисках.

  Кто-то недовольно мыкнул в затылок, и пришло спасение – тяжесть исчезла, а с ней и жар. Вдохнула прохладный воздух полной грудью, успокаивая сердце.

  Жива.

  Подтянула ноги, которые торчали из-под плаща, чтобы отогреть их.

  – Просыпайся, – пробурчал Дин.

  Стало ещё прохладней, но так было лучше, чем минуту назад. Дин побрёл к реке, а я устроилась вдоль брюха Джии. Зарыла ноги между её задних лап, та фыркнула, тряхнула верхней лапой, но лишать тепла не стала.

  – Вставай, – скомандовал Дин, сдёргивая с меня плащ.

  Я, оказывается, задремала и не заметила, как он вернулся.

  – Какашка, – пробурчала себе под нос.

  – Что? – С утра, видимо, у него одно состояние: «не трожь – убью».

  – Уже встаю, говорю.

  Язык чесался посоветовать ему отличное лекарство от хмури с утра пораньше, то есть поспать подольше, но промолчала. Не зря же отбивалась от очередной опасности...

  – Ты меня чуть не задушил! – возмутилась я, поднимаясь на ноги.

  – А ты меня поцарапала, – парировал он.

  – А что ты хотел? Полез тискать монстра, чем тебе Джия не угодила?

  – Слишком большая. Не обнять.

  – Значит, ты признаешь, что не можешь спокойно спать, пока не обнимешь женщину? – приподняла я брови, не сводя любопытного взгляда с охотника.

  – Признаю, что тебя удобно обнимать, – ответил он. – Куда идём?

  – Нет, давай признавайся!

  – В чём?

  – В человеческих повадках.

  – Люблю душить монстров, – и глазами сверкнул так недобро. – Привычка настолько сильная, что и во сне не удержался. Было бы печально лишиться проводника. – Он изобразил сожаление.

  – Я, видишь ли, всю жизнь прожила с монстрами и знаю, когда передо мной играют.

  – Хорошее умение. Так куда идём? Или мне выбрать направление самому?

  – Куда-куда? Дальше по берегу. Подберёмся ближе к территории крысовонов и срежем через неё.

  Дин скривился, но возражать не стал. Он сделал жест рукой, приглашая меня пройти вперёд него. С гордо поднятой головой я проследовала мимо охотника, изо всех сил скрывая, как сильно болят мои ноги после вчерашнего похода. Каждый шаг отдавался нестерпимой болью в мышцах, и остановиться нельзя. Сцепив зубы, выдерживала спокойный ритм, чтобы было терпимее, а Дин шёл как ни в чём не бывало.

  Джии было лучше всего: она свободно скакала вокруг нас, останавливаясь то тут, то там, чтобы что-то понюхать или сжевать.

  Солнце приближалось к зениту, мы сделали очередной привал недалеко от реки. Запахи створгов не усиливались, и это вселяло небольшую надежду, что не нарвёмся на кучку молодняка. Как им объяснять, кто я и почему со мной человек? Рявкнуть и прогнать не удастся попросту из-за численного превосходства. А если кто-то из них был на оглашении моего приговора, то долго думать не будут и нападут.

  Напилась воды и присела у дерева поодаль от шумной реки. Прислонилась к стволу и прикрыла глаза, желая за время привала хоть немного избавиться от накопившейся усталости. Джия улеглась рядом и извивалась по-всякому, выпрашивая ласку и внимание. Дин полез на дикую яблоню за очередным перекусом. На землю с глухим ударом падали огрызки до тех пор, пока охотник не слез с дерева, решив, что достаточно поел.

  Не знаю, каковы на вкус яблоки, но наесться, по сути, травой сложно должно быть. Откуда силы брать, если так питаться? Но охотник хотя бы мог притупить голод таким нехитрым образом, в отличие от меня. От воды уже тошно, но пила при каждой возможности, чтобы не выслушивать песнь раненого крысовона в исполнении моего живота. Всё-таки к хорошему быстро привыкаешь.

  От голода уже и запахи съедобные мерещатся. Сейчас вот булочками запахло и...

  Я распахнула глаза и вскочила на ноги. Джия встрепенулась, обеспокоенно следя за моими действиями. Дин сидел недалеко, отдыхал, прислонившись к дереву.

  В прямом смысле допрыгала до него, так быстрее и меньше шума. Он попытался встать, но я ему не дала этого сделать, присела рядом и упёрлась в его грудь правой рукой. Всё же Дин намного выше меня, а сейчас дотянуться до уха было проще простого. Коснулась его щеки своей, игнорируя колючую щетину, прикрыла рот ладошкой свободной руки и зашептала:

  – Приближается створг. Отходи к реке, я попробую отделаться от него. Если что, дальше по течению будет мост, тропа через него должна вести к Храму.

  Встала и повернулась к Джии. Дин поспешил подняться, чтобы скрыться из виду.

  – Джия, опасность, – прошептала ей. – Прячься.

  Она вскочила и побежала следом за Дином. Мысленно отругала её за такое решение, можно же было и догадаться, что прятаться надо не с охотником на пару.

  Я прислушалась к тихим шагам, которые изменились, – створг перекинулся в двуногую форму. С одной стороны, это хорошо: значит, он планирует завести разговор. А с другой – плохо: видеть лицо знакомого мне с детства створга сейчас меньше всего хотелось. И почему он не на охоте?

  Из-за деревьев появилась высокая массивная фигура. Он шёл медленно, не сводя с меня своего вечно злого взгляда. Сердце убежало в пятки, заглушая громким стуком паникующие мысли. Страх опутал меня своей липкой паутиной, но так дело не пойдёт. Чего мне бояться? У Харга кишка тонка, чтобы причинить мне серьёзный вред. Порычит только, а потом побежит докладывать главе клана. Ненавижу его желание выслужиться перед остальными. Ненавижу его!

  Один шаг навстречу. Мой страх растворился в ответной злобе.

  Харг остановился в десяти шагах от меня, не спеша открывать рта. Он был одет лишь в шорты из шарты, за спиной у него висела походная сумка с едой, которая продолжала дразнить своим ароматом. Хвост не выдавал его эмоций, в отличие от моего, который бился о землю, как обезумевший.

  Я пристально смотрела в лицо Харга с вызовом – мол, зачем припёрся, тебя никто не звал. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Тёмные глаза, прямой нос, пухлая нижняя губа, коротко стриженные русые волосы, широкие плечи, чешуя на скулах и подбородке – всё это раздражает меня. Лучше бы на четырёх лапах пришёл. Желание располосовать его физиономию затмило другие варианты приемлемых действий. Еле сдерживалась, чтобы не напасть первой, настолько он выводил меня одним своим видом.

  – Пошёл шкуру спустить с одной герджи, а тут ты лапу приложила, – заговорил Харг. – Послала животное убить мазонуха, потому что сама не способна на это даже ради выживания?

  – Подойди поближе и узнаешь, кто на что не способен, – прорычала я в ответ, держа ноги на ширине плеч едва согнув, чтобы можно было быстрее среагировать на его атаку, если таковая последует.

  – Как ты вернулась из-за стены?

  – Пеш-шком!

  Повисла тишина, Харг о чём-то размышлял.

  – А я опять был прав, – его губы искривились в самодовольной улыбке. – Но ты всё же оказалась глупее, чем я думал: вернуться туда, где тебя не задумываясь разорвут на части... – он пренебрежительно покачал головой. – Никто не позволит такой слабачке воровать еду. Самим не хватает, ещё и тебя кормить за просто так. На территории людей тебе было бы проще, если бы не упрямилась.

  Тоже мне знаток Реи. Я лучше разберусь, где быть и у кого отбирать еду, а у кого жизнь. Но вместо умных замечаний, удостоила его лишь злым рычанием.

  Мы не раз уже разговаривали с ним о моём отношении ко всем правилам и порядкам в клане, поэтому не вижу смысла отвечать что-то ещё. К тому же я его так и не простила за то, что он год меня избегал после неудачного брачного сезона, а если мы и встречались, то мне без слов прилетало хвостом. Все мужчины-створги смеялись над ним, называя проклятым за то, что он связался с Недоделанной, поэтому Харг стал при любом случае изливать на меня свою злобу. А на следующем сезоне он устроил драку за самую популярную самку и отбил её. Три дня не давал ей покидать его хижину, чтобы все знали – понесла она от него, а не от кого-то другого. После рождения малыша он стал спокойнее. Но мне-то что с этого. Он меня обманул, предал и бросил, хотя клялся, что я самая лучшая и что будет только со мной. Оказалось: очередная дура, уши развесила и повелась на слова.

  Я его как-то спросила: «Ты со мной связался, понадеявшись подмазаться к сильному роду? Тогда ты выбрал не ту самку». Он мне, конечно, ничего на это не ответил, ясно же было, что всё так и задумывалось. Поэтому веры никому нет. Каждый сам по себе, каждый сам за себя. Другие – это лишь способ достичь своей цели. Так жили, живут и будут жить створги. Угождая себе и прислушиваясь лишь к главе клана.

  – Где хочу, там и живу. Я сама по себе. И что ты сделаешь?

  – Хм, на слово мне не поверят, придётся приволочь тебя в поселение, – сообщил он, делая шаг в мою сторону и игнорируя мое рычание.

  Харг уверенно приближался, пытаясь подавить одним своим видом. Ага, уже бегу стелиться перед ним. Он протянул свою когтистую лапу, намереваясь схватить за шею.

  Я хвостом оплела его руку и резко увела в бок. Тут же толкнула его в грудь со всей злости, успевая подставить одну ногу за ним. Он потерял равновесие и упал. Мой хвост уже оставил руку Харга и устремился нанести удар сверху по лежачему.

  Но он не был бы охотником, если бы позволил так просто избить себя. Харг откатился в сторону и вскочил на ноги. Черты его лица исказились в свирепой гримасе. Он сорвал с себя наплечный мешок и кинул его на землю. Шаг, прыжок. Я успеваю увернуться от огромного створга, который приземлился четырьмя лапами рядом со мной. Он рыкнул, требуя послушания. А я никогда в этом не была сильна.

  Отступила назад, не сводя с него взгляда. Поворачиваться к врагу спиной – последняя ошибка, которую можно совершить в своей жизни. Но так я точно проиграю, поэтому прыгнула вбок, оборачиваясь в монстра. Обычная одежда трещит и рвётся, превращаясь с бессмысленные лохмотья.

  Харг хотел нанести удар передней лапой, но впустую вспорол воздух, так как я успела прильнуть к самой земле. Быстро развернулась боком, чтобы нанести удар хвостом по противнику, но Харг умудрился схватить его своей пастью и плотно сомкнуть зубы. Я взвизгнула от боли, а он ещё и с силой дёрнул на себя, разворачивая меня к себе задом.

  Последовало секундное облегчение оттого, что острые зубы больше не впивались в мой хвост, но тут же тяжесть навалилась на спину. Уйти из-под большого створга не получилось. Харг нацелился пастью в холку, но тихий щелчок заставил меня вздрогнуть, а его отпрянуть. Попытки помешать ему с помощью хвоста не удались – он быстро окрутил его и прижал к земле своим хвостом. Зло рыча, я силилась скинуть его с себя. Выворачивала голову, стремясь достать до него зубами, но ничего не выходило. Он в ответ запустил когти в мою шкуру, желая причинить боль и заставить сдаться.

  Не знаю, чем бы всё это кончилось, если бы не вмешалась Джия. Она прыгнула с разбега на Харга, тараня его своими рогами, и они кубарем слетели с меня. Её порыв мне понятен, но вот за рваные раны на плече и пояснице благодарить точно не буду.

  Створг был крупнее герджи, поэтому без труда отбился от неё, заехав пару раз по морде. Мой хвост также получил свободу, так как его враг понадобился своему хозяину.

  Харг вскочил на лапы и хотел уже напасть на Джию, а в такой ярости и загрыз бы её, не задумываясь. Игнорируя жжение в местах ран и стремление крови окрасить мои лохмотья в красный, я поспешила закрыть собой ни в чём не повинное животное. Рыкнула на Харга, призывая его всё же остановиться. Он замешкался, а я вернула себе двуногий вид и прошипела:

  – Ещ-щё раз её тронеш-шь – перегр-рызу глотки твоим ублюдкам.

  Он решил ответить мне словами, перекинувшись обратно:

  – Пустые угрозы. Сама себе жизнь только усложняешь.

  Харг выпрямился во весь рост и свысока посмотрел на меня, затем окинул взглядом окружающий нас лес. Прислушалась и принюхалась – ничего, кроме моего запаха, Джии и нашей с ней крови – моей в большей степени. Я придавила герджи своим телом, чтобы та не попыталась броситься ещё раз на обидчика, и крепко держала за шкирку. Иначе он её точно убьёт. Харг поостыл и больше не казался угрозой, хотя, может, дело в том, что я выглядела более жалкой, чем когда-либо, со своими ранами, сидя на лежащей герджи.

  – Молодняк сейчас тренируется на основной полосе. Уходи и заразу забери с собой, – он злобно зыркнул, развернулся и пошёл прочь. – К закату уйди подальше, устрой нам хорошую охоту, Недоделанная.

  – Проваливай к Матери! – крикнула я ему вслед.

  Харг никак не отреагировал на мой посыл. Через пару шагов он перекинулся и побежал в сторону поселения.

  Я выпустила Джию, мельком оценила её морду: пара царапин, глаза не пострадали. Сползла с неё на землю и уткнулась лбом в траву. Хорошо, что у меня нет глаз на затылке. Судя по болезненным импульсам на каждое движение, кожа изодрана сильно. В голове зашумело, словно ветер в ней принялся хозяйничать. Джия лизнула меня в бок, проходя шершавым языком по ране. Я зашипела и хлестнула её хвостом, чтоб та отстала со своей заботой.

  – И так у вас происходит обычное общение? – спросил подкравшийся Дин.

  – Нет, что ты. Это была щадящая форма.

  Он присел рядом, явно с целью разглядеть повреждения. Я почувствовала обжигающую кожу боль и зашипела – Дин коснулся плоти рядом с одной из ран.

  – В таком виде сложно будет куда-то идти, – тон говорил, что он расстроился перспективе остаться без провожатого. – Придётся тебе возвращаться...

  – Надо просто поесть, – зло выдавила я из себя, обрывая его.

  – Где же я тебе еду достану?

  – Там. В его сумке, – сказала, борясь с накатившими тошнотой и головокружением.

  Дин сходил за оставленным Харгом мешком. Вернулся, уселся рядом и заглянул внутрь. От запаха выпечки вспомнилась Элли и всё то мясо, что она нажарила. Рот наполнился слюной, а тошнота усилилась.

  Булочки створгов отличаются от людских тем, что в них начинка из потрохов людей или мазонуха. В тех пайках, что прихватил с собой Харг, были внутренности животного.

  Дин достал мятый и потрескавшийся пирожок. Я повернула голову набок, сил оторвать её от земли не было. Охотник, не спрашивая, поднёс его к моему лицу. Забрала пирожок и поморщилась от болезненного отклика на такое простое движение. Принялась жевать, выедая в основном начинку. Именно она поможет мне быстрее восстановиться. А в тесто заворачивают мясо, чтобы молодняк привыкал наедаться малым. Желудок наполняется, а потроха притупляют голод.

  Дин не побрезговал отвергнутыми мной кусками выпечки и даже предложил их Джии. В итоге все поели. Мои раны затянулись к тому моменту, как мешок опустел. Не знаю зачем Харг взял с собой столько еды. Восемь пирожков – двухдневный паёк одного створга.

  Неужели он подворовывает еду? Для меня именно такой проступок стал последней каплей и причиной изгнания.

  Пришлось мне избавиться от лохмотьев и ополаскиваться в реке, сидя на возвышающимся над водой камне. Хвост безвольно болтался в воде, очищаясь от следов крови и запаха Харга. А с остальным выходило не очень. Я боялась водного потока и того, что он утащит меня, как пушинку, поэтому дело шло туго. А если и идти дальше, то лучше не оставлять за собой яркого запаха.

  Дин пришёл помогать, в то время как от створгов в подобной ситуации можно было получить лишь насмешки. Я откровенно рассчитывала, что он бросит меня и уйдёт сразу, раз знает последний ориентир, чтобы найти Храм. С его-то нечитаемым запахом добраться туда было бы просто. Но охотник остался. Он старательно зачерпывал воду руками и выливал её на меня. Пару раз прошёлся ладонью по плечу и пояснице, помогая сойти размокшей кровяной корке. Я молча терпела, после «ласки» Харга действия Дина были приятны. Главное, не увлечься его человечностью, боюсь опять ошибиться и увидеть в другом то, что хочется мне, а не то, что есть на самом деле.

  Радовало, что костюм из шарты выдержал нагрузку и не разошёлся спереди, оставляя меня вовсе без одежды. Харг умудрился пришпилить меня своими когтями, не нанеся новых прорех моему многострадальному корсету. Но материал безвозвратно покрылся неоднородными коричными пятнами крови.

  Покончили с мытьем, Дин накинул на меня свой плащ, который передал часть его тепла. Самое то после холодной воды. За всё это время мы не обменялись ни словом. Мне не хотелось говорить о случившемся, а охотник будто чувствовал это и ни о чём не спрашивал.

  Я закуталась в плащ и отправилась дальше по намеченному пути. Уже сегодня мы доберёмся до Храма. Глупый Харг только помог нам сэкономить время своей подсказкой. Мы спокойно передвигались по тренировочной зоне, отдаляясь от реки и не боясь наткнуться ещё раз на кого-нибудь из створгов. Охотник не стал держать большую дистанцию и шёл в нескольких шагах от меня, размышляя о чём-то своём.

  А Джия успела зализать свои небольшие раны, пока мы плескались у реки. Теперь же она старалась не отходить от меня, подставляя голову под руку и удовлетворённо муркая каждый раз, когда я успокаивающе теребила её по голове между рогов.

  – Мне не даёт покоя один момент, – заговорил Дин, когда мы ушли от прошлой стоянки на приличное расстояние.

  Я бросила взгляд в его сторону: брови сведены, губы поджимает и взгляд рассеянный – действительно чем-то озадачился.

  – Тот створг не заметил артефакт на твоей шее или заметил? – пояснил Дин.

  – И заметил, и не заметил.

  – Это как?

  Я провела руками по волосам, плотно прижимая их, и остановилась ниже основания шеи, слегка разведя ладони в сторону.

  – Видно?

  – Нет.

  Волосы полностью скрывали «подарок» охотника.

  – При перекидывании кожа нарастает поверх волос: не видно их, а того, что под ними, тем более. Не знаю, оставляет ли он магический след, но он сработал. Может, не так, как должен был, но сработал, когда Харг попытался схватить меня за шею.

  По тому, как сильнее охотник нахмурился, стало понятно – это не то, что он хотел услышать. А сам виноват. Мог давно уже снять эту штуковину, и не надо было бы гадать, что будет делать створг, заподозривший неладное и ушедший в свой клан.

  – Ты хорошо знаешь того створга?

  – Никого я не знаю.

  – Можешь сказать, что он предпримет? – Дин пропустил мимо ушей мои слова.

  Шумно выдохнув, я высказала свои предположения:

  – Он пошёл в сторону поселения, минуя ту часть, где должен сейчас тренироваться молодняк. Скорее всего, сообщит о случившемся главе клана или кому-нибудь из приближённых к нему. И потом поднимут всех, кого можно, на охоту. Так что надо шевелиться и быстрее пройти на территорию крысовонов. Туда никто не сунется, но их зону могут успеть окружить до того, как мы успеем выбраться из неё.

  Дальше мы шли молча и без остановок, пока меж деревьев не показался забор – толстые брёвна были врыты в землю и поднимались выше моего роста. Уже здесь чувствовался мерзкий гнилостный запах, от которого стало мутить, а это всего лишь остаточный след от смрада этих монстров.

  Джия растерянно переминалась, переводя взгляд с меня на охотника. Я опустилась на одно колено перед герджи и сказала:

  – Джия, тебе с нами нельзя. – А она и не горела желанием идти туда. Всё-таки какой-то инстинкт самосохранения у неё присутствовал.

  – Уходи к границе. Поняла? К стене. Подальше от монстров. Поняла?

  Джия склонила свою башку, прикрывая глаза. Я взялась за её рога и коснулась своим лбом её – попрощались. Может, ещё увидимся. На эту встречу я не рассчитывала, но кто знает, вдруг она сможет уйти от охоты.

  Выпустила рога и поднялась на ноги. Джия бросила взгляд на охотника и что-то рыкнула ему, перевести не берусь, вероятно попрощалась и с ним. Герджи развернулась и трусцой побежала прочь в сторону реки, знает, что там будет безопасней всего.

  – И она тебя поняла? – поинтересовался Дин.

  – Отчасти.

  Затем я сняла с себя плащ и протянула охотнику.

  – Без него будет удобнее.

  Он молча забрал и надел его сам.

  Я взяла небольшой разбег, чтобы разом перемахнуть через стену. Спрыгнула на пожухлую траву и огляделась: деревья редким частоколом пронзали землю, чёрными змеями стремясь уползти в ясное голубое небо, подальше от этого места. Заметила несколько холмов в двадцати шагах от нас – возможно, крысовоны.

  Дин тихо спрыгнул на землю рядом со мной. Я развернулась к нему лицом и потянулась, обхватив левой рукой за шею. Он подался вперёд, склоняя голову к моим губам. Правой рукой я схватилась за плечо и зашептала, балансируя на носках.

  – Там. Два холмика. – Дин обхватил одной рукой меня за талию, прижимая к себе и не давая раскачиваться, словно веточке на ветру.

  Близко, горячо. Надо собраться. О чём я хотела предупредить?

  – Это, скорее всего, спящие крысовоны. Надо говорить, что их лучше не будить?

  Ответа не последовало, поэтому добавила:

  – Всю дорогу придётся молчать, если у тебя есть что сказать напоследок, говори сейчас.

  Мало ли, у охотника будут какие-то вопросы или дельные замечания, а может, и просьба – кто его знает? Идти всего пару часов. Всё-таки хорошо, что их территория меньше, чем тренировочная или поля для мазонухов. А там и до моста рукой подать.

  – Почему тот створг назвал тебя недоделанной? – прошептал он, опаляя мое левое ухо своим дыханием.

  Мурашки, которые удалось сдержать от уже привычных объятий, побежали, радостно щекоча и шушукаясь о приятном тембре голоса этого человека. Я сглотнула и мысленно дала себе пощечину.

  И вот пойми Дина. С какой целью он решил тратить наше время на такое?

  – Если других вопросов нет, то у тебя есть несколько часов на подумать. Пока будем пересекать этот великолепный сад.

  Попыталась убрать руки и отступить от Дина, но он не пустил. Дёрнул своей рукой, которой придерживал меня, заставляя вернуться на место. Зло посмотрела на него.

  Ещё один мужчина начинает авторитетом давить?

  Дин приподнял брови, намекая, что не сможет идти спокойно, не узнав ответа на свой вопрос. Потянулась губами к его уху, он любезно помог мне с этим, вновь склонив голову:

  – Недоделанный – тот, кто не сделан как положено, то есть до конца. И если уважаемый охотник не знает значение таких простых слов, как он надеется вернуться домой живым?

  – Ты меня сейчас глупым назвала?

  – Нет, что вы. Просто беспокоюсь за ваше благополучие.

  – О себе когда начнёшь беспокоиться?

  – Зачем?

  Краем глаза заметила, что он улыбнулся.

  – Ты самый интересный монстр из всех, что я встречал.

  – Ты бы так не говорил, если бы позволял каждому высказаться, а не убивал сразу.

  – Не вижу смысла давать шанс настоящим монстрам.

  От его слов у меня побежали тревожные мурашки, вторя проснувшемуся инстинкту: «Охотник! Опасность! Берегись!» А разум запротестовал: «Он хочет сказать, что ты не монстр, несмотря на твои зубы, когти, чешую и хвост». Последний, кстати, уже внаглую поглаживал охотника по спине.

  Я опустила голову и постаралась убрать непослушную конечность от Дина, пока тот не сделал мне замечание или не пошутил на этот счёт.

  Охотник не стал больше выпытывать, отпустил меня, и мы пошли в обход замеченных крысовонов.

  Эти земли смердели, как не знаю что. Тошнота терзала всю дорогу, а усталость с новой силой напомнила о себе. Хотелось прилечь прямо на землю и погрузиться в сон. Знатно я надышалась крысовонским смрадом. Дин же держался уверенно, но, встречаясь со мной взглядом, становился обеспокоенным. Видимо, по мне хорошо было заметно, насколько чутко я реагирую на этих монстров и на результат их деятельности.

  Порадовалась мысли, что уже виден забор. Понадеялась, что мы несильно отклонились от проложенного пути, а то пришлось попетлять из-за спящих монстров. Два часа совсем не дышать у меня не вышло – без воздуха далеко не уйдёшь, даже такого тошнотворного. Тело настаивало на том, чтобы прочистить желудок, но я сжимала зубы и уговаривала себя чуточку потерпеть. Оставалось несколько десятков шагов.

  Уже с трудом держала себя в руках, призывая не терять бдительность, которая стремилась раствориться в окутавшей сознание дымке. Переставляла я ноги, толком не разбирая дороги. Шла, потому что надо идти.

  Запнулась и замерла, испугавшись, что это может быть не просто корень или камешек. Дин подошёл сзади, его тяжёлая и горячая рука легла на моё плечо. Он заглянул мне в глаза, его беспокойство было заметно, несмотря на невозможность сконцентрироваться на его лице. Я зажмурилась, пытаясь привести глаза в норму, но не помогло – всё медленно поплыло в неизвестном мне направлении.

  Дин подхватил меня на руки и пошёл дальше. Сказать что-то нельзя, да и сил особо на это не было. Хотелось быстрее выбраться за забор и плюхнуться лицом в зелёную траву. Она уж получше будет пахнуть.

  Время, казалось, было против: медленно текло, не приближая момент встречи со свежим воздухом. Мне удавалось чувствовать лишь крепкие руки и горячую грудь, всё остальное утонуло в серых размазанных пятнах, в которые превратился окружающий мир.

  – М-м-м, – я сцепила зубы от резкой боли и сжала руку, впившись когтями в плечо Дина, но не раня.

  Он замер, не понимая, что случилось.

  – Хвост, – одними губами произнесла я.

  Он оглянулся. Моя горе-конечность за что-то зацепилась. Держать её при себе не было сил, вот она и волочилась следом за нами. Дину пришлось подойти к месту, где хвост застрял, зажатый торчащей корягой. Он попытался освободить его, поддев носком сапога, – получилось. Дин постарался закинуть хвост ко мне, чтобы больше он нас так не затормозил. Я поймала свою особо проблемную часть тела и прижала к себе.

  Хорошо, что я не видела, как коряга зашевелилась и разделилась на несколько сухих и тонких пальцев. Но зато заметила, как земля стала трескаться, желая выплюнуть на поверхность то, что давно скрывалось под ней.

  Дин если и испугался, то на такую долю секунды, что и в хорошем самочувствии я не смогла бы заметить этого. Под раздавшийся протяжный вой охотник побежал так быстро, насколько это было возможно со мной на руках.

  Смрад усилился. Глянула за плечо Дина – чёрный едкий дым взмыл в ясное небо, окутывая голые ветки деревьев. Со всех сторон послышались тихие шорохи – крысовоны просыпались, растревоженные криком сородича.

  Забор. Он был уже совсем близко.

  Мы резко полетели вперёд. Дин постарался не выпустить меня из рук и смягчить падение. Коснувшись земли, он убрал руки и потянулся за кинжалом, а сзади него уже выросла фигура с крысиной мордой. Пасть монстра нависла над охотником и вот-вот откроется, чтобы окутать свою жертву удушливым духом. Я откатилась, понимая, что нужно убираться подальше от этой твари, пока есть возможность.

  А Дин, развернувшись, ударил крысовона ногой по морде, отчего голова того безвольно мотнулась в бок. Охотник успел вскочить на ноги, пока монстр возвращался на исходную точку. Одно движение охотника – и воздух наполнился запахом крови монстра. Крысовон пытался выть, но он больше не способен был издать ни звука. Второй удар пришёлся в грудь, с целью добраться до его гнилого сердца. Дин вынул кинжал из тела напавшего. Монстр завалился на бок, беззвучно раскрывая пасть. Чёрный дым начал стелиться по земле, пытаясь хоть так настичь свою добычу.

  Я засмотрелась произошедшим, позабыв, что надо спасать собственную шкуру, и как можно скорее. Крики прочих крысовонов начали раздаваться со всех сторон, оглушая и дезориентируя. Видны были тёмные силуэты, раскачивающиеся между деревьев, – медлительные монстры не теряли надежду добраться до живых существ, побеспокоивших их.

  Дин не стал ждать, когда смрад убитого монстра доберётся до него или кто-то из его сородичей, подскочил ко мне и помог подняться. Пара шагов, и вот долгожданный забор. Дин подсадил меня, сил у самой осталось мало.

  Я цеплялась за грубо обтёсанные верхушки брёвен, Дин толкнул меня под попу, перехватив за лодыжки и помогая закинуть ноги наверх. Перетащив своё тело через край, я кубарем полетела вниз. Упала на траву и откатилась от стены, не желая смягчать приземление охотнику собственным телом.

  Дин без особого труда перебрался через ограду. Он спрыгнул и опустился на землю, а несколько секунд спустя сдался и лёг. А из-за забора раздавался вой вперемешку с горькими стонами, словно кто-то сокрушался и оплакивал личную трагедию.

  Я перевернулась на живот, зарываясь лицом в траву, чтобы перебить набивший оскомину запах крысовонов.

  Это самые безобидные монстры. Они не питаются чем-то физически осязаемым, с ними вполне можно сосуществовать. Но вот надышавшись их смрадом, можно заболеть надолго и серьёзно. Приобретённые мной тошнота, головокружение и слабость ещё нескоро пройдёт.

  – Пить, – просипела я в траву, чувствуя, что в горле пересохло.

  – Пять минут, – глухо отозвался Дин.

  Не удержалась и засмеялась, слишком громко и неуместно. Он посмотрел на меня и улыбнулся, взглядом говоря: «Смеёшься, значит, всё в порядке».

  Хорошо, что крысовоны вопили громко, так что мой смех вряд ли кто услышал. Правда, на нюх я не рассчитывала и сказать точно не могла, есть кто-то поблизости или нет.

  Мы спустились к реке: попить и умыться. Холодная вода взбодрила.

  Нужный мост был очень близко, но едва виден из-за резкого поворота реки, поэтому мы, если бы кто-то через него прошёл и огляделся, остались бы незамеченными.

  Из-за ширины реки и её быстрого потока придётся идти на риск – вплавь тут не переберёшься.

  Я пошла вперёд, на случай если кто-то всё же поблизости решил прогуляться. Даже придумала несколько отмазок. Но они не понадобились, зря старалась.

  Не знаю, чем занимаются монстры в округе, но при Храме их не так уж и много. Бабушка рассказывала, что единственный клан араней без чьего-либо разрешения занял его ещё во времена Первых Монстров. Их глава получила звание Хранительницы Храма. Самое странное – этот вид монстров не имел мужских особей, поэтому до сих пор не пойму, как они размножаются. Возможно, в духе бонсеров. Взрослые самодостаточные аранеи решают обзавестись потомством и... оп, новый монстр. Но, признаться, встречаться с аранеями не хотелось больше, чем с крысовонами.

  Неожиданное заявление охотника на мои размышления вслух, что этих монстров почти не осталось и можно их не бояться, – видите ли, интересуются они только мужчинами, – несильно-то успокоило меня. Может, то, с каким злым выражением он это произнёс, не внушало доверия, а может, моя личная неприязнь к паукам сыграла роль, но ощущение приближающейся беды нарастало с каждым шагом.

  В самом Храме я ни разу не была. У простого створга его посещение не стоит в обязательном списке для исполнения. Но раз они паукообразные монстры – бр-р, не переношу их, – то Храм должен быть весь в паутине. От представшего образа стало не по себе.

  Дин на мои размышления снисходительно улыбнулся. Посыл «слабая самка, что с тебя взять» я точно уловила.

  Мы пересекли мост. Он был когда-то красивым: вымощенный светлым камнем, со статуями на входе и выходе. Теперь же, полуразрушенный, с накинутым деревянным настилом, он не вселял особой уверенности, что не обрушится под тобой.

  Дальше мы пошли, придерживаясь проложенной колеи, но прячась меж деревьев. В Храм частенько поставляли всякую всячину со всех окрестностей. Не всё можно было доставить на джакамах, поэтому использовали обычных волов.

  В итоге на путь от забора с крысовонами до Храма мы потратили чуть больше часа, делая небольшие остановки. Огромная, на мой взгляд, постройка из некогда белого камня проглядывала сквозь поросший мох – раз спрятаться целиком в возвышающейся горе Храму не удалось, то лес помог ему притаиться, как смог. Возможно, и с высоты птичьего полёта его с трудом можно было приметить, если б не просторная площадка из посеревших каменных плит перед большим проходом, на которую можно было попасть, поднявшись по полуразрушенной лестнице. Всего пять ступенек, и мы предстанем перед тёмным входом в Храм. Не знаю, были ли здесь когда-либо двери, но сейчас таковых не наблюдалось.

  Но просто так внутрь не зайдёшь: два створга – по запаху совсем мне неизвестные, видимо из другого клана, – охраняли вход, усевшись на каменный пол. По тихому стуку и обрывкам фраз, определила, что они играли в камешки.

  Ветер придерживался одного направления, и мы, будучи в нескольких десятках шагов от них в небольшой низине, не привлекли пока внимания стражников, скрывшись за невысоким кустарником. Я села вплотную к Дину, приложила ладошки к губам, чтобы звук достиг только его слуха, и зашептала:

  – Предлагаю отвлечь их на себя. Сможешь подойти незамеченным, – отстранилась, чтобы увидеть его реакцию на мои слова.

  В ответ Дин стянул с себя плащ, вероятно, тоже решил, что эта тряпка ему только помешает. Он вывернул его наизнанку и что-то оторвал. Дин показал прямоугольную пластинку, испещрённую непонятными знаками, и поманил меня пальцем, чтобы сказать «по секрету»:

  – Это артефакт для телепортации. Чтобы активировать, согни или сломай его.

  Я отстранилась от Дина и с подозрением посмотрела на него. Он взял мою руку и вложил мне свой артефакт в ладонь. Я перевела взгляд на железяку. Ну хоть не зачарована в драконьем огне, уже хорошо. Взяла её обеими руками за разные концы и посмотрела на охотника. Его черты лица заострились, ноздри раздулись, а грудь приподнялась, набирая воздуха.

  Вроде не совсем глупый, но всё же решил, что я тут же воспользуюсь предложенной услугой «сделать ноги из этих проклятых земель». Протянула ему обратно его артефакт и недовольно нахмурилась, но он его забирать не стал. Дин привстал, склонился, нависая у самого моего уха, и прошептал:

  – Используешь, чтобы убраться отсюда.

  – А... – и тут же захлопнула рот.

  – Он рассчитан только на одного. Ты, конечно, можешь и сейчас его использовать. Твоё право. До Храма ты меня довела. Дальше разберусь сам.

  А последнее как-то даже обидно прозвучало. Так, словно он хочет от меня избавиться, как я от Джии при первой встрече.

  Поднесла ладошку к губам и спросила, пока он не отодвинулся:

  – Почему на одного?

  – Запасной. На большее не рассчитан.

  Он хотел было отстраниться, но я схватила его за рубашку, чуть не выронив артефакт.

  – Я отвлеку их.

  Отпустила его. Он неопределенно кивнул, взглядом говоря: «Делай как хочешь, но помощь мне не помешает».

  Я засунула пластину за край шорт, так чтобы её не было видно, но чтобы при необходимости можно было легко и быстро достать. Мысль, что придётся трусливо убежать и бросить охотника, не грела душу. Но всё же своя шкура ближе. Дин говорит, что разберётся. Так кто я такая, чтобы спорить с ним и убеждать в обратном? В деле, не считая медлительного крысовона и обезумевшую от голода меня, я его не видела. Он сможет справиться больше, чем с одним монстром, имея при себе лишь один кинжал, который длиной меньше локтя?

 Я вышла на дорогу, старательно отгоняя тревожные мысли, и уверенно направилась к небольшим каменным ступеням. Охранники заметили меня, лишь когда я вышла к ним на открытую площадку. Они поспешили подняться на ноги, подозрительно принюхиваясь. Охранники несильно отличались от Харга по комплекции, на лицо были постарше него и с более суровыми чертами, а одеты в простые штаны – не голыми же на посту стоять, то есть сидеть.

  – Кто такая и что здесь забыла?

  Не стала далеко отходить от лестницы и поприветствовала стражей, стараясь не смотреть им в глаза:

  – Сытых дней, тёплых ночей.

  Ноги свела вместе, руки завела назад и качнулась вперёд, едва кланяясь. Их статус не так уж и высок, раз они стоят на страже, но это не повод не исполнять обязательный поклон перед старшими.

  – Я Тея. Из клана Бостана. – Так зовут нашего текущего главу, и по его имени все понимают из чьего клана представившийся створг. – Вы не слышали вой крысовонов?

  Мужчины переглянулись, а один ответил:

  – Слышали.

  – Кто-то или что-то повредило их забор, а также – разбудило. Несколько крысовонов было найдено на этой стороне реки. Меня послали узнать, не доползли ли они до Храма.

  – Нет. Не слышали. Не видели. А воняет здесь ими только от тебя.

  Сквозь опущенные ресницы я замечаю, как говоривший скривился, выражая своё омерзение. Согласна, вонь отвратная и, кажется, въелась в кожу, мою и шарты. Надеюсь, что не навсегда, а то другим комплектом я на землях людей не разживусь.

  Фр-р... Нашла, о чём думать. Ещё надо добраться туда.

  – Проваливай! – крикнул в мою сторону один из створгов. – Мы сами разберёмся, если кто из этих вонючек подберётся до храма.

  Я приняла расслабленную позу, собираясь развернуться, как что-то с тихим свистом разрезаемого воздуха пролетело мимо меня и вонзилось в одного из охранников. Оба створга ошарашенно уставились на торчащую из груди одного из них рукоятку кинжала. Тот неудачник, которого выбрал своей первой целью охотник, успел вытащить посторонний предмет из своего тела и тут же упал замертво.

  – Человек?! Тревога! – крикнул второй.

  Я успела отскочить в сторону, уходя с пути воинственно настроенных самцов. Створг перекинулся, штаны на нём затрещали и упали на каменную плиту бесполезной тряпкой. Он бросился на охотника. Я же воспользовалась тем, что меня он не воспринял как угрозу, прыгнула вперёд, перекатившись через голову – так быстрее преодолеть то расстояние, что было между мной и кинжалом. Створг с охотником уже сцепились, и мой сородич допустил ту же ошибку, что и я при первой встрече с Дином, – он укусил его. Поняла это по знакомому горькому аромату и болезненному шипению охранника.

  Монстр закашлялся и попытался избавиться от той крови, что попала ему в рот, а может, и в сам желудок. Дин без особого труда отбросил его от себя. Охотник заметил, что я стояла самого входа в Храм с его кинжалом в руке. Кинула ему оружие, зажмурившись, как только рукоятка покинула мою ладонь. Но тут же открыла глаза, чтобы убедиться: Дин поймал неуклюже брошенный ему кинжал. Он, не особо спеша, приблизился к перекинувшемуся в двуногую форму створгу. Тот задыхался и едва шевелился, но изо всех сил пытался уползти от проклятого человека с зачарованным оружием.

  Я отвернулась, чтобы не видеть, как Дин вонзает кинжал в сородича, прекращая его страдания. В этот момент что-то мелькнуло за моей спиной. Из тёмных недр Храма повеяло холодом. Я вздрогнула и решила уйти от входа подальше, но не успела.

  В воздухе вокруг меня из ниоткуда повисли тонкие нити. Секунда – и они опутали со всех сторон, не давая пошевелить руками и ногами. При этом часть нитей протянулись к дверному проему, не позволяя мне сдвинуться с места.

  Я попробовала извернуться хвостом, чтобы порвать путы, но его тут же окрутили новые паучьи нити и зафиксировали подальше от тела. Дин поспешил в мою сторону, но в трёх шагах от меня встал как вкопанный. Подумала, что и он попался в ловушку, но глаза упорно говорили, что это не так.

  Дин смотрел куда-то сквозь меня, и его взгляд зажёгся безумной злобой, которую обычно я встречала у взбешённых створгов. Он даже что-то прорычал – на слова это не было похоже.

  Я не видела, что же там за моей спиной. Мне стало жутко. Холод пробрался под кожу, заставив кровь остыть в жилах. Я выворачивала запястье, чтобы дотянуться до своего счастливого билета. Атмосфера и изменившийся в лице охотник заставили мои инстинкты вопить, как ненормальные, оглушая одним лишь словом: «Опасность!».

  Сердце застучало в ушах, заглушая возможные шорохи. Я видела лишь Дина, что опустил голову и напряг все мышцы, будто борясь с нахлынувшей на него злобой.

  У меня получилось достать артефакт. Но секундное облегчение сменилось новой волной ужаса. Новые паучьи нити окружили мое тело, практически превращая в куколку. Голову едва коснулись эти путы, но это не облегчало сложившуюся ситуацию.

  Дин, наконец, сделал шаг. Моё сердце радостно встрепенулось – он поможет.

  Шаг. Он всё ещё смотрел себе под ноги.

  Дин поднимает руку с кинжалом. Медленно и будто неуверенно в своих дальнейших действиях.

  – Прекрати! – прорычал он сквозь зубы, посмотрев мне в лицо.

  Злость, боль и сожаление в его глазах сменяли друг друга быстрее, чем билось моё сердце. Не ожидая такого, я задержала дыхание с перепуга.

  Этого человека я не знаю. И надежда, что он мне поможет, стала казаться секундным помрачением. Я попыталась сделать вдох, с трудом борясь за каждый глоток. Нити, подобно моему хвосту, сжались вокруг меня, выдавливая из лёгких то, что удалось заполучить.

  – Закрой глаза, – прошептал Дин.

  «Зачем?» – хотелось спросить, но не было для этого возможности. От бессилия навернулись слезы, но они не спешили покинуть моих глаз. Хорошо. Не хочу плакать. Не сейчас. Не перед охотником.

  Что-то кольнуло между ребер, разгораясь неприятным жжением внутри груди.

  Тёмные точки запрыгали перед глазами, ещё больше мешая глядеть прямо в лицо дарующего смерть.

  – Закрой глаза, – повторил он, а его взгляд молил меня послушаться.

  Нет. Он... За что?

  – Рея... – моё имя тихо слетело с его губ.

  Артефакт послушания сработал, как и положено, ударив болезненной волной вдоль позвоночника. Я сцепила зубы и зажмурилась, пытаясь удержаться в сознании. Но это оказалось последней каплей.

  Все погрузилось во мрак, оставляя меня один на один с очередной ошибкой. На этот раз – последней.

  Время, как и все мои чувства, звуки, запахи и мысли, растворилось во тьме и стало ничем. Поэтому не могу сказать, как долго на этот раз мне удалось забыться в умиротворяющей тишине.

  Сначала вернулись звуки, точнее голоса. Различить смысл услышанного не смогла, но поняла, что говоривших было несколько. Мгновения спустя голоса стали звучать ближе, и мне удалось ухватить конец разговора.

  – Ты уверена? – спросил мужской бесцветным тоном.

  – Да. Она идеально подойдёт, – прошелестел женский. – Видел бы ты его лицо, будто его сердце разрывают на части.

  – Ты могла ошибиться.

  – Нет. Такое выражение незабываемо. С удовольствием посмотрю ещё раз, – тихий смешок, словно её замысел – это самая прекрасная идея, до которой могла додуматься обладательница женского голоса.

  Они затихли, но появились запахи: резкие, противные и непонятные.

  Всё вновь погрузилось во всепоглощающую тьму.

  Проваливалась в дрёму, и чудились мне нескончаемые пауки: то смотрели на меня из углов комнаты; то ползали по полу, окружив кровать; то пробирались в постель под, казалось бы, спасительное покрывало и неприятно щекотали своими маленькими лапками. Приходилось прилагать немало сил, чтобы вырваться из этих навязчивых кошмаров. Но стоило сдаться и опустить веки, как пауки возвращались, и в большем количестве.

  И так до окончательного пробуждения, за которое не очень хотелось благодарить...

  Покрывало резко сдёрнули. Я поёжилась и недовольно промычала, не понимая ещё, где я и что происходит, просто стало холодно.

  – Хорошо устроилась, Недоделанная.

  Пара слов, но словно холодные воды смертельной реки вылили на меня. Я распахнула веки, желая найти обладателя голоса в полумраке комнаты. Светящиеся глаза придавали Харгу более устрашающий вид вкупе с его озлобленной гримасой. Он бросил взгляд на мои босые ноги, и я поняла, что нужно пошевеливаться, и побыстрее.

  Харг потянулся, намереваясь схватить за лодыжки, – вот любит он так делать, если выдаётся шанс. Нет, чтобы, как обычные створги, за хвост таскать, ему надо обязательно за ноги. Удалось дёрнуться вбок до того, как Харг достиг своей цели. Это, конечно, его разозлило. С рычанием он бросился на меня, всё-таки схватил за одну из ног и резко потянул на себя. Меня протащило по постели, в результате чего платье задралось до бёдер. Я взвизгнула и попыталась ударить его хвостом. Гад подставил вторую руку, закрываясь от атаки. Его хвост поспешил обезвредить мою беснующуюся конечность.

  Я хатела упереться в него свободной ногой, но и она была обездвижена. Он навис надо мной, расположившись между моих ног и придавив их своими лапами. Я бросилась расцарапать ему лицо за такие дела, но руки Харга были свободны, и он тут же использовал их, чтобы обезопасить себя и от моих когтей.

  – Слышал, ты стала человеческой подстилкой, – зло выплюнул он мне в лицо.

  – Наклонис-сь ниже, кое-что скажу, – прошипела я ему в ответ.

  – Не, это ты у нас дура полная, – и оскалил свой острый как бритва зубастый частокол.

  Ладно, попытка не удалась.

  – Для чего ты нужна хозяйке Храма? – спросил Харг.

  – До неё дошли слухи, – заговорщически зашептала я и бросила взгляд в сторону дверей.

  Харг повёлся, как молодняк, и повторил. Я воспользовалась этой секундой, вытянула шею, поднимая голову. Мои зубы клацнули, не достигнув его шеи, – Харг быстро среагировал и дёрнулся, но тут же опустил голову вниз, вложив в это движение побольше силы.

  Удар – и, показалось, прямо из моих глаз снопом брызнули искры. Череп протестующе затрещал, заявляя, что эта головная боль мгновенно не отступит.

  Моя голова от удара упала на постель. Я зажмурилась и болезненно зашипела.

  – Ещё раз попытаешься меня укусить – выр-р-рву тебе зубы, – прорычал Харг.

  – Ты сегодня просто душка, – выдавила я.

  – Из-за тебя я пропускаю самую грандиозную охоту за всю историю створгов и не позволю испортить мне сегодняшнюю ночь ещё больше.

  Так значит, он опять пришёл излить на меня свой негатив.

  – Я не виновата в твоих неудачах.

  Он зло сверлил меня своими глазами, не спеша что-то отвечать. Я отвела взгляд и расслабилась, не видя смысл сопротивляться. Как показывал опыт наших с ним встреч, будет только хуже, если его злить и мешать.

  – Чем ты заинтересовала хозяйку Храма? – спросил он опять.

  – Ну, знаешь, – протянула я, рассматривая входную дверь. – Аранеи интересуются мужчинами. Человеческими мужчинами.

  Харг недовольно фыркнул и сжал руки вокруг моих запястий, предупреждая так.

  – От её клана осталась только она, и говорит, давно не выходила на охоту и потеряла хватку...

  – Р-р-рея, – прорычал он над ухом.

  Злится, потому что знает, когда я начинаю рассказывать сказки.

  – Я же человеческая подстилка, – с вызовом бросила ему в лицо. – Зачем я, по-твоему, понадобилась ей?

  – Кто-то обиделся? – он изобразил презрение. – А нечего было шататься с человеком по нашим землям.

  – С кем хочу, с тем и шатаюсь. Мог бы уже привыкнуть, что створги не отдают предпочтения одному самцу или самке.

  – Самцу или самке створгов! – зло уточнил Харг.

  – Знаешь ли, человеческий мужчина и с одним хвостом способен справиться со створговской женщиной.

  Вижу, как раздуваются его ноздри, а на скулах заходили желваки.

  – Почему ты не можешь нормально ответить на мой вопрос? – процедил он сквозь зубы, сильнее сжав мои запястья.

  – Может, потому что ты НЕнормально спрашиваешь? Слезь с меня, если хочешь услышать что-то кроме очередной отговорки.

  Он с подозрением присмотрелся.

  – Я, в отличие от тебя, не нападаю на беззащитных, – добавила я.

  Вместо того чтобы выпустить меня из плена своих сильных конечностей, Харг обречённо вздохнул и лёг на меня, уткнувшись носом в мои волосы. Его дыхание защекотало за ухом. Он медленно, не доверяя, выпустил мои запястья и вытянул свои ноги между моих. Его хвост то ослаблял кольца, которыми опутал мой хвост, то вновь усиливал хватку.

  – Мне тяжело так, – возмутилась я.

  Харг напряг свои руки, чтобы его вес полностью не приходился на мою грудь, давая мне возможность спокойно дышать, но отставать с нахлынувшими потребностями он не собирался.

  – Ты с ним... – договорить свой вопрос он так и не смог.

  Харг зарылся носом в мои волосы, глубоко вдыхая их запах. Ну а я рассматривала потолок, ожидая пока он надышится.

  – Ты разрешала ему к себе прикасаться? – прошептал Харг мне на ухо, заставляя вынырнуть из дремоты и задуматься.

  Разрешала? Если подумать, такого не было. Я никому никогда не разрешала себя трогать. А вот то, как некоторые делают что-то без спроса, – уже другое дело.

  – Да, бежала по первому зову и стелилась... ар-р-р...

  Харг укусил меня за плечо и удерживал, как если бы мы были в четырёхлапой форме и он схватил меня за загривок, призывая быть более сговорчивой и послушной.

  – Нет, – буркнула я.

  Он тут же выпустил моё плечо и слизал проступившую кровь, причмокнув у самого уха.

  – Ты моя. Была, есть и будешь, – прошептал он.

  – По законам клана: створги обязаны делиться.

  – Р-р-рея.

  Я закрыла рот и попыталась не обращать внимание на одно большое, пышущее жаром, неудобство. Хотелось бы сменить позу, но стоит пошевелиться и Харг расценить это, как очередную попытку показать характер. Лучше представлять себя в качестве той марионетки – пустой куклы. Ей-то точно было бы всё равно, что творят с её оболочкой.

  – Делай уже, что хотел, и слезь с меня, – сказала я, не выдержав затянувшуюся паузу.

  Харг приподнялся на локтях, заглянул в глаза и с издёвкой спросил:

  – Ты просишь, чтобы я тебя взял? Что тот человек с тобой делал, что ты согласна отдаться мне без боя?

  Зло посмотрела на этого идиота. У меня было несколько вариантов ответов, но ни один бы не ускорил процесс высвобождения из-под этой туши.

  – Сам сказал, что ты там что-то пропускаешь и явился за компенсацией. А у меня просто были другие планы.

  Он непонимающе нахмурился, будто не может быть что-то важнее, чем удовлетворение его, в очередной раз задетого, эго.

  – Я пришёл не кувыркаться с тобой, – и он сморщился, будто ему тухлое мясо подсунули.

  Вот и понимай этих мужчин.

  Харг упёрся руками и ногами в постель, наконец-то надумав перестать душить меня своим обществом. Он сел сбоку от меня, скрестив ноги. Выпускать мой хвост он не стал на всякий случай, а со мной случай может быть всяким.

  – Всех створгов, кроме самых бесполезных вроде тебя, – заговорил Харг, и я повернулась на бок в его сторону, подложив руки под голову, – отправили в Эрмело. Главы давно готовились к нападению на людскую столицу, а я абсолютно всё пропускаю. Из-за тебя, – он даже прорычал в сердцах, настолько его это разозлило.

  – Я-то тут при чём? – спросила и получила ожидаемую реакцию: Харг дёрнул хвостом, заставляя прочувствовать его недовольство.

  – Хозяйка Храма просила нашего главу прислать кого-нибудь, кто сможет составить тебе компанию, пока она занята. Так чем ты зацепила её?

  Я её или она меня? Но такой вопрос вместо ответа Харга не устроит, как обычно. Вариант по обмену опытом тоже не принял. Что ещё можно сказать?

  – Я откуда знаю. Думаешь, такая, как она, что-то скажет такой, как я?

  Харг присмотрелся, будто оценивая мои слова.

  – И как вообще главы переправили створгов в столицу?

  – Слышал, они выкрали что-то у людей, что позволит нам попасть сразу в столицу.

  Вспомнились телепортационные станции. Неужели кто-то на стороне монстров сделал свой порт? Дин пытался предотвратить именно это? Он хотел попасть в Храм, а значит, порт где-то здесь?

  Я поднялась на локтях, желая сесть, но тихое рычание заставило опуститься на место. Моя позиция «лежачего не бьют» воспринималась Харгом как признание его авторитета, что на деле не было, но пусть почувствует себя настоящим самцом. Главное, чтобы он продолжал чесать языком. Глядишь, что-то и пригодится из сказанного им.

  – Хозяйка Храма просила меня также убедиться, что ты, несмотря на ни на что, остаёшься по-прежнему на стороне монстров.

  – Я монстр, – ответила, особо не вслушиваясь в смысл сказанных им слов.

  После он пустился в размышления о том, как бы он пробежался по столице со своим отрядом, охотясь на людей. Это меня совсем не интересовало, но пыталась изображать интерес и вовремя восхищаться его умными высказываниями, пока не заснула под его бубнёж.

  Харг поднял меня. И первое, что я обнаружила, – он ест мою еду. То, что принесли на завтрак, видимо. Пришлось довольствоваться водой. И это ещё мне не очень-то и есть хотелось. В общем, Харг оставался себе верен – я на первом месте, ну а ты сама как-нибудь.

  Как только допил кровь, благоухающую магией, он велел вставать и двигать на выход. Харг придерживал меня за хвост своим хвостом и направлял простыми словами: вперёд, прямо, налево, направо, прямо, стоять. Я шла впереди него, чтобы была на виду и не попыталась напасть со спины.

  Вывод очевиден: Харга назначили моим стражником – из-под такой охраны захочешь и не сбежишь. Знает он меня лучше кого-либо из нашего клана, так что шанс выдумать нечто новое, дабы обдурить его и воспользоваться случаем, очень низкий и на грани чуда.

  И пришлось смириться с мыслью, что телепорт бесполезен для меня. Во-первых, я не знаю как им пользоваться. То есть, если и найду, то вряд ли смогу куда-то прыгнуть. И во-вторых, что мне делать в столице? Даже если бы там не было монстров, вряд ли мне найдётся место среди людей. Уж среди своих не смогла ужиться, то там и подавно ловить нечего. А если ещё вспомнить мою «дружбу» с удачей, то скорее столица сгорит дотла, чем я смогу жить, как обычный человек.

  Мы дошли до просторной залы с высоким потолком, поддерживаемым колоннами. По движению воздуха и запахам было ясно, что одна из дальних арок ведёт к выходу из Храма, но проверить, какая именно, мне никто не даст. Посередине помещения было построено что-то вроде загона. А если приглядеться, то можно было различить блёклый рисунок на полу в его периметре; и сложно было понять, где начало, а где конец, – он будто был нанесён одной непрерывной линией.

  Перед ближайшей к загону колонне стояло двое, тихо переговариваясь: марионетка главы клана араней и Пирожочек.

  Нет, я помню, что его зовут Мэроли-как-то-там-ещё. Ну, почти помню.

  – Рея, – обернулась Ария, изображая радостную улыбку. – Смотрю, хорошо отдохнули.

  Проследила за её взглядом и заметила небольшое пятно крови у ворота своего платья. Она, видимо, решила, что Харг в порыве страсти покусал меня, иначе объяснить её слащавую улыбку не могу. Кому-то точно не хватает самца, и для восполнения своего клана, и удовлетворения своего желания.

  Мэлори же, увидев меня, начал икать. Странно, что я его пугаю больше, чем марионетка. Обидно даже как-то.

  – Помнишь, я обещала тебе прогулку, – начала издалека Ария, приблизившись ко мне.

  Харг стоял позади и продолжал крепко держать меня за хвост. Он завёл свои руки назад и опустил взгляд, чтобы не оскорбить хозяйку Храма.

  – Ты отправляешься в столицу, – сообщила она, чуть ли не подпрыгнув на месте и не захлопав в ладоши. – Здорово же?

  Если она думает, что я поведусь на такой детский спектакль, то:

  – Ух ты! – изобразила соответствующий фразе восторг, округлив глаза и мазнув взглядом по её лицу.

  Харг тут же дёрнул хвостом, напоминая, чтоб я не забывала, перед кем выёживаюсь.

  – Этот створг пойдёт с тобой, – Ария сделала шаг в сторону моего сопровождающего.

  Можно было подумать, что меня выпустят одну, опять. В первый раз такой ход принёс лишь суматоху на земли монстров. Одни крысовоны чего только натерпелись: разбудили, толком не накормили, убили одного из них. В общем, кошмар!

  Но мне совсем не хотелось в столицу. Мой однозначный выбор – лес. Вот только стоит ли пытаться высказаться по этому поводу? Думаю, дохлый номер.

  Мэлори отодвинул калитку, а Ария пригласила пройти в загон. Наверное, сюда спокойно можно было набить не меньше двадцати створгов, в двуногой форме, конечно. Я уловила предвкушение Харга – хвосты, всегда выдают своих хозяев.

  Мэлори вернулся к колонне, на которой, проходя мимо, я заметила табличку, как на телепортационной станции. Не смог Дин справиться со своими заданиями. И оба раза, выходит, из-за меня? Нет. Второй раз, уже в Храме, он сам сплоховал. В чём и как – даже знать не хочу. Но из-за него в столице теперь не место для людей. Иначе не могу объяснить, почему меня под охраной отправляют туда.

  – Рея, мы рассчитываем на тебя, – вкрадчиво заговорила Ария, пока магия переноса набирала силу. – Помоги нам, помоги всем монстрам.

  Перевожу на простой монструозный: «Делай, что тебе говорят».

  Да, в главы абы кого не выбирают. Но она не знает меня. В моём сердце только одно желание – никогда больше не видеть охотника. Но можно взять след и показать направление, необязательно же вести до конца, чтобы наткнуться на искомое. Но чует хвост, что с моей удачей ни о чём таком речи не идёт. От всего этого гнетущая тревога захватила меня в плен и отпускать не намеревалась.

  Я зажмурилась и накрыла глаза ладонями, чтобы не ослепнуть. И делаю это так, чтобы один несведущий створг не повторил. Когда всё затихает, убираю руки, открываю глаза и обнаруживаю себя в комнате: красный интерьер; над головой красивый светильник, окружённый множеством стеклянных капелек; шторы, уложенные красивыми складками, зачем-то завешивали части стен. Впереди дверь из тёмного дерева. Не считая более напыщенного декора, можно точно сказать, что мы переместились в городской телепорт.

  Дверь открывается, и я вижу бонсера. Он одет в плащ, скрывающий тело, но не лысую голову, и нет иллюзии, которая сделала бы его физиономию чуточку приятнее. Стараюсь не задерживаться взглядом на обнажённых зубах и дырах, что были у него вместо носа, и опускаю глаза.

  Кажется, уже поздно молиться, чтобы это оказался не тот самый из подземной таверны. Но то, как загорелся взгляд монстра, остановившись на мне, становится понятно – это он.

  Вот кто бы сомневался! Начало у этой «прогулки» уже не очень. А дальше стоит готовиться лишь к более неприятным сюрпризам.

  Харг потирал свои глаза, пытаясь заставить их прийти в норму. Я пошла вперёд, но его хвост далеко не пустил. На бонсера не смотрю – пусть думает что хочет, но сейчас не время для провокаций.

  Харг неуверенно сдвинулся с места, часто при этом моргая.

  И кто тут полный дурак?

  – Идите за мной. Следи, чтобы она не сорвалась с поводка, – велел бонсер.

  Харг согласно кивнул. И мы последовали за монстром.

  Порт разглядывать я и не пыталась, но он был больше и красочнее, чем тот, что располагался в городе охотника. Здесь двери тоже были большими и двустворчатыми, только открыты настежь. Вся станция провоняла створгами, и парочка из них оставались в качестве стражи, охранять, а может, и встречать новых монстров, которых решат отправить в столицу.

  Здание порта выходило на широкую улицу. Люди словно покинули свою столицу: было пустынно и тихо. Мы шли, а я на каждом шагу отмечала следы нападения монстров – что смогли сломали, разбили, перевернули, разбросали. Чувствовался запах человеческой крови. В некоторых местах встречались следы магии и останки людей. Я отворачивалась и морщила нос. Тела под лучами солнца начинали попахивать, привлекая мух.

  Такая вот бессмысленная трата еды. А можно же было переправить в Храм, там бы решили вопрос с хранением и снабдили бы едой оставшихся в поселениях монстров. Но раз тела брошены едва надкушенными, выходит не было цели запастись пропитанием.

  Дорога, по которой мы продолжали идти, обрамлялась красивыми домами: они были высокими, в три-четыре этажа, расписанными яркими красками и украшенными лепниной и цветами. Без того погрома, что учинили монстры, здесь было бы красиво. А сейчас огромные окна разбиты, всё, что было в зданиях, разгромлено. В одном месте пахло выпечкой, в другом – всевозможными фруктами и овощами, а там мясная лавка была. Теперь же все товары пришли в непригодный вид: что-то надкушено, но в основном разбросано, как бесполезный мусор.

  Подозреваю, кто-то пытался проверить, съедобна ли тут еда. И не скажу, что представшая картина наталкивала на мысль о правдивости слуха. Всё-таки глупо вестись на то, что где-то в мире существует обычная пища, вкус которой может почувствовать монстр.

  Тогда почему тот чай, которым напоил меня охотник, имел вкус? Дело не в столице? Но и вино, что Дин принёс старому створгу-трупоеду, по словам второго, было отменным.

  В попытке разгадать эту тайну, не имея, по сути, никаких подсказок, я не заметила, как запахи створгов усилились. Очнулась, когда опустевшая улица сменилась площадью, забитой гомонящими монстрами. В основном мужчины, но женщины здесь тоже были. Все были одеты лишь в костюмы из шарты, так что мы трое – я, Харг и бонсер – выделялись нарядами. Харг не перекидывался, потому штаны всё ещё оставались на нём. Да и мужчины несильно заботятся о сохранности своих портков. Это не им приходится остригать мазонухов, возиться с шерстью, чтобы получить нити, а потом ткать полотно, а из него уже шить штаны.

  За морем потных и запачканных в человеческой крови монстров возвышалась стена. Она, судя по запахам, была единственным спасением для людей, успевших укрыться за ней.

  Я задрала голову, желая разглядеть башню, виднеющуюся где-то там за стеной, и чуть не упала, запнувшись. Улица, по которой мы изначально шли, упиралась в огромные ворота, над которыми вальяжно расположился самый настоящий дракон. Он очень был похож на того увековеченного в памятнике: большой, раз в десять больше самого крупного джакама; с огромными пернатыми крыльями, сложенными за его спиной, но, чёрного цвета вместо белого – это единственно различие, которое я смогла отметить.

  Странно, что королевского дракона изобразили белым. Или он не один-единственный дракон в столице? Думать можно сколько угодно, правду так и не узнаю.

  Мы остановились, а толпа резко замолкла. Все взгляды устремляются в нашу сторону, а причина тому упавший замертво створг. Этот глупец не уступил дорогу бонсеру, и тот убрал его с пути, заодно заставив всех заметить свою персону. А всё потому, что наш костяной монстр не имеет своего ярко выраженного запаха, но умудрился пропахнуть створгами настолько, что для них он стал «своим» и не пробуждал чувство тревоги. Хорошая особенность, но вот тот самец, лежащий на земле, не согласился бы со мной. Теперь створги расходились перед нами, не желая отправиться следом за сородичем.

  С каждым шагом становилось жутко и нарастало желание провалиться сквозь землю, так как других вариантов сделать лапы отсюда попросту не было. Столько створгов я отродясь не встречала в одном месте. Здесь точно все кланы собрались. Только несколько бонсеров выделялись из этой массы своими одеждами и лысыми белесыми башками.

  Страшно.

  Они собрались штурмовать дворцовую стену?

  Мы приблизились к широкому мосту – на нём спокойно разъехались бы две повозки, – который был перекинут через ров, заполненный водой. Не знаю, насколько там глубоко, но если все монстры полезут напролом, то большая часть утонет или будет раздавлена более бойкими сородичами.

  Наш бонсер остановил нас жестом, не забыв одарить меня убийственным взглядом. Я не сразу успела отвести взгляд, так что изобразить бедную забитую самку не удалось. Оставалось надеяться, что моя шкура не пострадает до тех пор, пока мы не найдём охотника.

  Бонсер стал о чём-то переговариваться со своим сородичем, тот, по обрывкам фраз, что удалось мне услышать, отчитывался о времени, когда наш сопровождающий отсутствовал.

  Ну вот, он ещё тут и всеми управляет. Чем дальше, тем хуже.

  На своих смотреть нельзя, под ногами разглядывать нечего, поэтому я задрала голову и рассматривала дракона. На стене слева и справа от него были заметны люди, только их головы. Те стоят, как и створги, выжидая.

  А дракону как будто скучно. Он бесцельно блуждал своим взором по толпе врагов, оставалось лишь зевнуть для полноты картины. Я же продолжала без стеснения разглядывать это чудо в перьях, к которому отнесла запах жжёного пера, что витал здесь.

  Делаю вывод: дракон несъедобный, но вряд ли доставит дискомфорт, как охотник.

  И на этой мысли взгляд жёлтых глаз устремился на меня. Возможно, это и не так, но тот ужас и желание отступить, которые накатили под его взором, говорили об обратном. И дракон при этом не спешил вернуться к ленивому созерцанию.

  Моё сердце замерло, а потом побежало так, будто забыло что-то там, на территории монстров, и громким стуком в ушах зазывало рвануть за ним. Я не смогла разорвать контакт с жёлтыми глазами, дала слабину и инстинктивно подалась назад, тут же наткнувшись на преграду.

  – Куда намылилась? – прорычал Харг и толкнул в бок рукой, не забыв и за хвост дёрнуть.

  Ничего не стала отвечать на это, но зато смогла избавиться от нахлынувшей паники, которую внушил дракон. Я упёрлась взглядом в землю и постаралась успокоить сердце.

  Створги вокруг нас с Харгом засуетились, пропуская кого-то.

  – Ты всё пропустил, – раздался голос с правого бока.

  Не стала смотреть в ту сторону, но точно знаю, кто это, – Тарек, один из охотников, с которым Харг уходил на охотничьи сезоны. Он мне всегда казался крупнее кого-либо из створгов. Его мышцы устрашающе бугрились на теле. Не знаю, что он делает и как, но у меня было чувство, что его тело раздулось, ещё чуть-чуть – и оно лопнет. Бр-р-р. А лицо? Одного беглого взгляда достаточно, чтобы понять – умом и красотой его обделили. Зато самый сильный.

  – Я смотрю, тебя нянькой назначили, – он басовито рассмеялся. – Так и помрёте, сцепившись хвостами и не заделав ни одного ублюдка.

  Харг было ослабил хватку хвостом, но вспомнил, что провалить задание, полученное от Арии, – хуже любой издёвки сородичей.

  – Сам-то смог что-то сделать? А то твоя одышка тебя на корм пустит раньше, чем ты заделаешь обещанное количество молодняка.

  – Ещё бы. Несколько магов в одиночку задрал. Один пытался что-то колдовать, даже когда я оторвал ему руку. И знаешь, кровь магов творит чудеса, чувствую себя помолодевшим лет на десять. Всё-таки в столице отличное мясо живёт. Теперь я готов сразиться один на один с самим драконом.

  Он бы и дальше что-нибудь рассказал, но тут над площадью раздался зычный голос, так что все притихли, а люди получили послание:

  – Время истекло! Где ваш боец?!

  Через мгновение тишина исчезла под несмелым шёпотом створгов. Все посмеивались над людьми, над их слабостью и трусостью. А со стороны стены не было слышно ничего. Люди будто игнорировали столпившихся перед ними неприятелей. Монстров захватило предвкушение схватки, гомон накрыл площадь. Створги выкрикивали оскорбления в сторону стены – обычный приём, чтобы вынудить противника сделать первый и неверный шаг.

  Я чудом смогла различить тихий скрип металлических петель – небольшая дверь в воротах открылась, выпуская на мост человека. Монстры затихли. А я в меру своего низкого роста и впередистоящих верзил не смогла разглядеть дурака, что решил выйти из-за надёжной стены к заведённой клыкастой толпе.

  – Где ваш боец? – с вызовом бросил мужчина, заставляя мое сердце ухнуть в пропасть.

  А что значит «ваш боец»? Тут что, решили затеять развлечение для обеих сторон наподобие тех, что створги любят устраивать между своими кланами? И почему люди повелись на такое предложение? Монстры что-то им наплели в своей обычной манере? Но им тут точно ничего не светит, ведь этот человек не боится монстров: он – охотник на таких, как я.

  Бонсер обернулся, его взгляд выискивал нужного монстра среди столпившихся створгов. Я поборола желание сжаться, но это всё равно не помогало избежать неприятного чувства тревоги и не скрыло меня от бесцветных глаз. А они смотрели именно в мою сторону. Я попыталась отойти в сторону, чтобы не загораживать своей невнушительной фигурой двух створгов за мной, хотя Тарек и так заметен с его-то горой мышц.

  Бонсер подозвал кого-то рукой. Я оглянулась, чтобы понять, куда посторониться, чтобы не попасть под ноги. Харг выпустил мой хвост, что облегчило мне возможность маневрировать среди гомонящих сородичей. Все на взводе и выкрикивали в сторону моста оскорбления уже для конкретного человека.

  Я покрутила головой, чтобы найти лазейку и отступить подальше от края моста и бонсера, но Харг, может, и выпустил мой хвост, но никуда не делся. Он пихнул меня в плечо, заставляя двигать вперёд, что полностью расходилось с моими желаниями. Я заметила злой взгляд Тарека, и он бросил мне в спину:

  – Давай, Недоделанная. Покажи, на что ты способна.

  В смысле «покажи»? Не-не-не. Без меня. Пожалуйста.

  Бросаю растерянный взгляд на Харга, а он изобразил крайнее недовольство из-за того, что я время тяну не там, где надо.

  Только не говорите, что сейчас меня выпихнут на этот мост против Дина!

  Нет. Такого уговора не было. Стоп. Со мной никто ни о чём не договаривался. Монстры всегда живут по одной схеме: всё для себя, для удовлетворения своих потребностей, для достижения своей цели. Использовать кого-то незначительного – обычное дело. Меня можно в любой момент пустить на мясо, главное, чтобы было на это желание более сильных монстров.

  Я попыталась взять себя в руки и игнорировать бешено стучащее сердце. К встрече с охотником я не была готова. Слишком мало времени прошло. Но кого волнуют мои личные проблемы?

  – Вы думаете, что я смогу победить этого охотника? – не выдержав накаляющейся атмосферы, спросила бонсера, глядя прямо в глаза, чем нарывалась на большие неприятности.

  – Твоя задача – отвлечь, – холодным тоном пояснил он. – Но если сподобишься убить его, я прощу всю твою дерзость до этого момента.

  Я отвела взгляд, прицениваясь к предложению, а бонсер заставил расступиться стоящую перед нами шеренгу из створгов. Мыслями немного отвлеклась от того, кто там на мосту ждёт своего оппонента, – всё-таки бонсер пострашнее любого человека будет.

  Я покинула галдящую толпу. Подняла взгляд и устремила его на охотника, который недалеко ушел от известных мне монстров. Я сцепила зубы от злости.

  Сделала несколько шагов вперёд. Монстры на мгновение притихли, увидев, что против человеческого мужчины вышла створговская женщина. Но они тут же взорвались издёвками, что и такая, как я, справится с ним. Ох, знали бы они, что это не так... просто. И недостаточно найти сил, всё-таки я не такая уж и сильная по сравнению с любым нашим охотником, а нужно откопать в себе ещё и мужество, чтобы выйти против того, кто посягнул на мою жизнь. И ладно, если бы как обычный створг, так нет – сначала усыпил мою бдительность, а потом уже всадил свой кинжал прямо в сердце. Если бы можно было дать награду за самое изощрённое предательство, то Дин получил бы её, обойдя всех монстров разом.

  А ему что? Стоит себе перед закрытыми воротами дворцовой стены и смотрит на меня неверящим взглядом.

  Так и хотелось выкрикнуть ему: «Сюрприз! Что, не ожидал?»

  Зло оскалилась.

  Всё-таки его выражение лица дорогого стоит. Такого не увидишь ни у одного из створгов. Вот оно – главное отличие людей от монстров. Все эмоции на лице, а не в хвосте.

  Дин был одет в кожаную куртку и штаны.

  Я уже знаю, как насолить.

  Довольно ухмыльнулась, представляя, в какие ошмётки превратится его одежда, и стала играючи перебирать пальцами, демонстрируя готовность пустить в ход когти. Зубы лучше придержать при себе. Главный его козырь мне уже давно известен.

  Я сделала ещё пару шагов, ожидая его ответных действий. Дин откинул в сторону меч, что сжимал в руке.

  Думаешь, что справишься со мной и голыми руками? Вот это уже просто наглость и оскорбление выше некуда. И створги заулюлюкали, предвкушая интересную потасовку.

  – Сам разберусь, – доносится по моего слуха голос Дина. – Следи за остальными.

  Кому он это мог сказать? Он же один на мосту.

  Я инстинктивно подняла взгляд, почувствовав опасность именно с той стороны, где расположился дракон. Его пасть в этот миг раскрылась, и на свободу вырвалось пламя.

  Я прыгнула вперёд, перекатившись через голову, и оглянулась. Дракон отсёк мне путь отступления огненной стеной, и кожа моя, почувствовав жар его пламени, начала зудеть. Не хватало теперь оплошать из-за жуткой чесотки, которая начинала набирать обороты, требуя разодрать кожу.

  Нет, всё-таки охотник хуже бонсера. И даже отброшенный в сторону меч не уравнивал наши шансы после контакта с драконьей отрыжкой. Странным мне показалось то, что огонь стоял ровной стеной и горел без какой-либо видимой подпитки – магия, никак иначе.

  Инстинкты вновь предупредили об опасности, а разум поспешил напомнить, что Дин умеет передвигаться бесшумно, и здесь в принципе нет ничего, что бы выдало его шаги. Я резко разворачиваюсь к своему главному, на данный момент, врагу, хвост по заданной траектории прорезает воздух на уровне, где должна быть голова охотника. Как и думала, подкрался гад. Хотел напасть со спины? Не выйдет.

  Вот только он был готов к такому приветствию и заблокировал удар рукой, даже успел схватить хвост. Я замерла на мгновение, сверля Дина злым взглядом. А он, зараза, крепко сжал ладонь, а большим пальцем начал поглаживать захваченную в плен конечность.

  Я почувствовала, как от возмущения заливаются краской щёки, и чешуя стала неосознанно наползать с висков на лицо, пытаясь скрыть это. Дёрнула хвост на себя, ожидая сопротивление от охотника, но нет – Дин отпустил его, едва заметно улыбаясь.

  Вроде надо что-то сделать, но мы продолжали стоять друг напротив друга. Я по-прежнему злилась, но весь настрой едва держался под мягким взглядом зелёных глаз, поэтому не спешила действовать: в таком раздрае лишь ошибки плодить. И Дин будто не собирался шевелиться совсем. А если бы он сделал первый шаг, было бы проще: защищаться – это вам не нападать.

  Придётся его заставить играть по моим правилам, а как ещё иначе? Надо лишь придумать, чем его задеть и вывести из себя, чтобы перестал стоять тут, словно вышел подышать свежим воздухом в обычный погожий денёк.

  – Ты...

  Он приподнял брови, чем сбил меня с мысли.

  Пришлось шумно вдохнуть ноздрями воздух с его богатой гаммой ароматов: мокрая земля, палёное перо, металл, плесень, что-то кислое, вонь створгов, запахи людей, дерево... мокрая земля.

  – … последний охотник? – прищурилась я, ожидая порцию вранья.

  Дин как-то странно хмыкнул, сдерживая улыбку, – да он просто развлекается! Но Дин тут же нахмурился и насторожился, будто я пыталась вызнать особо секретную информацию.

  – Нет, – коротко ответил он.

  Если Дин надеялся, что такой ответ меня устроит, то это не так. Вот только мысль, что Ария наврала в этом моменте, заявляла, что и всё остальное, от начала до конца, было враньём. И её цель, и истинные желания оставались мне непонятны.

  Вопрос: хочет ли она отомстить за свой клан, за своих детей? Возможно, нет. Если только за себя любимую, за свою пошатнувшуюся позицию в сообществе монстров. Правда, я не заметила такого, но кто знает, что творится на вершине власти.

  – Охотникам хорошо платят, желающих много, – пояснил Дин.

  – И за меня? Тебе заплатили? Сколько? – зачем-то выпалила я, не справившись с простым фактом: его работа убивать монстров, а я – монстр.

  И что мне даст знание, во сколько оценивается моя тушка?

  Я зло прорычала, держа наготове когтистые руки и борясь с желанием попытаться вцепиться в его раздражающую физиономию.

  – Прости, – тихо выдохнул он, а мне не хотелось верить тому сожалению, что с болью отражалось в его глазах.

  – О, да пустяки. Не впервой же. Вот только в следующий раз давай ты уже сделаешь свою работу как положено. А то какой-то непутёвый из тебя охотник выходит – всё никак не можешь убить одного никчёмного монстра.

  А в спину летели крики створгов, донося один простой приказ: «Убей его!»

  Хотелось бы раз и навсегда убрать из своей жизни этого человека. По его вине я здесь, и по его же вине перед дворцовой стеной собралась целая толпа монстров, жаждущих разорвать всех людей в столице.

  – Знаю, как это выглядело в твоих глазах. – Отлично, он теперь начинает оправдываться. – Но я причинил бы тебе вред только имея на это какое-то основание.

  – Да что ты? И какое основание было в Храме?

  – Никакого, – не стал отпираться Дин. – Я пытался этому помешать.

  – Когда отдал мне свой артефакт, с помощью которого сам убежал, бросив меня помирать? – я пыталась не срываться на крик, но повышенный тон и злоба помогали не дрогнуть голосу и высказать всё, что ранило в самое сердце больнее охотничьего кинжала.

  Дин замолк, поджав губы.

  Что, думал опять поведусь на твои сказки?

  Шум за спиной сменил свой настрой. И вместо призывов в мой адрес на площади стали раздаваться встревоженные окрики. И даже дракон пришёл в движение. Я подняла голову, пытаясь разобрать шум за стеной и перед ней. Дракон лениво поднялся на свои лапы и направился вперёд, намереваясь спрыгнуть со стены. Показалось, что он решил смести меня, будто мусор, с этого моста. Испугавшись, я присела и попыталась приготовиться к удару, но его не последовало. Дракон расправил свои крылья, резко уходя вверх и обдавая меня воздушным потоком. Мои волосы взметнулись и закружились перед глазами, закрывая обзор.

  Хорошая возможность для охотника, чтобы исправиться, и он ею воспользовался. Я не успела отскочить и уйти от крепкого захвата – Дин сократил то небольшое расстояние, сохранявшееся до этого момента между нами, и захватил меня в тиски своих объятий.

  Я крякнула от неожиданности и попыталась избавиться от него, впиваясь когтями в мягкую кожу куртки. Горький запах, окутавший нас, и напряжённое выражение лица Дина сообщили, что я достигла своей цели, но охотник решил потерпеть такое пустяковое неудобство, как острые когти в его правом боку и на левом плече.

  – Отпусти, – взвизгнула я и требовательно посмотрела прямо в его наглые глаза.

  В этот момент хвост без дела не болтался, он уже добрался до шеи Дина, обернулся вокруг неё и стал сжимать кольца насколько хватало сил. Охотник вжал свою голову в плечи, пытаясь отсрочить своё удушение. Его лицо покраснело от натуги, а глаза теперь смотрелись более приемлемо, чем минуту назад, выпученные и не такие красивые.

  Ну что, охотник, что будешь делать? Небось, чёрные точки уже прыгают перед глазами, раз хватка вокруг моего торса ослабла.

  Дин что-то попытался сказать, но вышло какое-то пыхтение вперемешку с кряхтением. Ещё немного, он отключится, и можно будет отдать его бонсеру. Пусть сами разбираются с ним.

  Дин склонил голову, нависая надо мной. Я старательно отклонялась назад, но он продолжал крепко удерживать меня в своих объятьях, не позволяя далеко уйти от его лица. Не знаю, что он задумал, но точно ничего хорошего. Он склонил голову набок. Я, не раскрывая рта, зарычала, боясь пустить в ход зубы.

  Не буду совершать такую ошибку, вдруг Дин именно этого и добивается.

  Его губы касаются моих, заставляя меня замереть и задержать дыхание от неожиданности. Дин едва раскрывает рот и тут же закрывает, прихватывая своими губами мои. Я откровенно впала в ступор, не понимая происходящего. Хвост – предатель! – ослабил хватку, позволяя Дину свободно дышать. Охотник медленно отстранился и с усмешкой уставился на меня.

  Надо что-то сказать? Или укусить? Нет, только не кусать. И уже поздно.

  – Что за... грязные приёмы? – чувство, что меня опять пытаются обмануть, сдавливало горло, мешая говорить чётко и яростно, как до этого.

  – Я просто рад, что ты жива, – сипло ответил Дин.

  Он прочистил горло и улыбнулся как ни в чём не бывало.

  Нет. Обманывает.

  Но я не смогла пошевелиться, и не из-за его крепких объятий. И не в состоянии разорвать зрительный контакт, чтобы дать себе шанс собраться с мыслями и решить, что делать. А ведь надо. Иначе посчитает, что у него вышло – опять – обмануть.

  Нет.

  Уже знакомая боль от предательства заполнила сердце с новой силой и тонкими нитями потянулась во все стороны, заставляя вздрогнуть от неприятного холодка, пробежавшего вдоль позвоночника.

  – Значит, её ты целуешь и не пытаешься напоить своей кровью? – услышала я собственный голос.

  Ощущение, как мои губы двигалются помимо моей воли, напугало не меньше произнесённых слов. Я попыталась вырваться и уйти от всего этого наваждения, но тело не слушалось. Рука, что до этого покоилась на плече охотника, медленно потянулась к его щеке.

  Что происходит?

  Я старалась дозваться хотя бы до одной части своего тела и заставить её двигаться, как того хочу я, – но нет, тишина. Кто-то словно пробрался под мою кожу и дёргал за ниточки, как свою марионетку.

  – Что тебе надо от неё? – зло спросил Дин, глядя мне в глаза.

  Он разжал свои объятья, одной рукой перехватил моё запястье, мешая безнаказанно гладить его по щеке. И вовремя. Мои когтистые пальчики были в опасной близости от его губ, а та, что позаимствовала моё тело, стала рассматривать их моими глазами – и сейчас они казались такими аппетитными. И всё из-за Харга – слопал мой завтрак, и теперь я начинаю замечать свой пустой желудок в самый неподходящий момент.

  – Выбрать вместо меня какую-то дешёвую подстилку. Не ожидала я от тебя. Но всё ещё можно исправить, – я потянулась к Дину, словно голодный птенчик – едва раскрыв рот.

  – Прекрати. Отпусти её, – он попытался отстраниться и не позволить мне коснуться его губ.

  Плотоядный интерес захватчика и сказанные слова наводили меня на мысль, что это очередная отвергнутая охотником самка. Но кто она? Я судорожно пыталась вычислить негодяйку, только что это даст?

  – Нет, – бросила в лицо Дина незнакомка. – Ты сам её бросил в моём Храме. Теперь она моя.

  Холодный ужас пробежал по телу – Ария? Это Ария. Она каким-то образом использует меня вместо своей марионетки?

  – Она была мертва, – бесцветным голосом сказал Дин.

  – Была, а теперь нет. И если ты не перестанешь играть в бесстрашного охотника, с ней будет то же, что и с другими твоими потаскухами. Постой, нет. Она будет страдать. И я сделаю всё, чтобы она не умерла раньше тебя.

  Я чувствую, как искривляются мои губы в злобной ухмылке. Эти двое, кажется, знакомы. Ничего не понимаю.

  – Ай-яй-яй, – пожурила Ария, отрицательно качнув головой.

  И в этот же миг платье слетает с меня, словно сорванное кем-то невидимым, и опутывает охотника по рукам и ногам.

  «Что бы ты сделала с охотником? Один на один. У него нет оружия, и он связан...» – вспомнился провокационный вопрос старого створга.

  Вот только пнуть хотелось не Дина, а мерзкую аранею, и желательно по настоящей монструозной заднице.

  Левая рука юркнула под куртку охотника, нащупывая рукоятку его любимого кинжала. Ария вынула оружие из ножен и переложила в другую руку. Она, дразня, прошлась кончиком лезвия по нежной коже на шее охотника, умудрившись не порезать её. Моя рука опускалась, пока не замерла ниже грудины Дина. Ария отвела локоть, прицеливаясь лезвием в охотника, и спросила:

  – Освежи мою память, это не тот ли кинжал, которым ты убил своего драгоценного братца?

  Дин напрягся, его глаза горели злобой. Мы с ним были почти в равной ситуации: оба захвачены врасплох, связаны по рукам и ногам, беспомощны. Из-за стены с тихим свистом иногда вылетали стрелы, отдалённо звучали людские голоса вперемешку с рычанием монстров. А дракон... Он очень занят, гоняясь за джакамами высоко в небе.

  Мы с охотником одни посреди моста, и не кажется мне, что кто-то из людей сунется за ворота и придёт на помощь хотя бы ему. Со стороны же видно, что у Дина возникли трудности с монстром. Может, кто-нибудь остановит её? Нас! Меня!..

  Дин усмехнулся, дерзко глядя в мои глаза:

  – Видишь, я тоже не хотел причинять тебе вреда.

  – Её здесь нет, – с пренебрежением отметила Ария.

  – А ты сильнее, чем кажешься, Рея.

  Ария бросила взгляд на мою правую руку, которая дрожала от напряжения, так и не сделав задуманного.

  – Убить чужими руками – это так в твоём духе, Ария.

  Злой рык вырвался из горла – злость аранеи захлестнула меня, окутав яростным ураганом. А хвост, как всегда, в своём репертуаре: окрутив правую руку, упрямо оттягивал её подальше от Дина, чтобы не дать этому кинжалу пронзить ещё одно сердце.

  Ноги пришли в движение – Ария вынуждена была отступить. Пальцы разжались, и кинжал полетел на мост.

  Она развернула моё тело и собралась бежать.

  Но хвост против! Он опутал её ноги, заставляя меня упасть и проскользить по мелкому песку, которым был усыпан мост. Руки опалила жгучая боль, негодяйка всё же подставила их, чтобы смягчить падение.

  Ария пыталась избавиться от хвоста, но выходило у неё не очень – тот активно сопротивлялся. Дин в это время подобрал кинжал и поспешил освободиться от своих пут.

  Мне стало казаться, что хороший конец уже близок: Дин расправился с паучьей тканью и двинулся в мою сторону. Но что-то со свистом пролетело над моей головой, очень низко. Дин умудрился увернуться от острых костяных ножей, которые с характерным звуком воткнулись в деревянные ворота дворцовой стены за его спиной.

  Кто-то грубо схватил меня под локоть и одним рывком поставил на ноги. Ария, как и я, решила проверить, кто это, и мы встретились взглядом с бесцветными глазами бонсера.

  Яркая вспышка ослепила меня. Я зажмурилась, чувствуя, что Арии больше нет. Она оставила меня в покое, и лишь потому, что её игрушку вернули в Храм.

  Храм Первых Монстров стал для меня домом страха, боли и отчаяния.

  Сначала было страшно. Я с ужасом встречала бонсера, который приходил с одной целью — причинить боль.

  Ария не пожалела своей паутины, чтобы подвесить меня в одной из пустующих комнат храма, а рядом на цепь в качестве сторожа посадили скорги[21].

  - Сломай её, - приказала Ария, когда мы вернулись из Эрмело, и бонсер с удовольствием исполнял этот приказ. 

  Он медленно, изводя на крик, срезал тонким слоем кожу с моих рук и ног, и скармливал скорги. Когда монстру становилось скучно, он вырывал мне когти и ломал пальцы, наслаждаясь хрустом костей и моими хриплыми криками. Всё заканчивалось, лишь когда я теряла сознание, не в силах больше переносить его издевательств. 

  После я приходила в себя от визгливого лая скорги. На поднятый шум являлся бонсер, заявляя, что псину пора кормить. 

  Поначалу ещё было желание вырваться и попытать удачу с побегом, но, когда всё тело парализовано ядом бонсера — это стало невозможно. И он не жалел его на меня. Для надежности даже сплевывал на затягивающиеся раны, чтобы яд всегда был в моём теле. 

  Но если бы я смогла заставить руки пошевелиться, то смогла бы избавиться от паутины, вот только скорги преградила бы путь. Животное воспринимало меня как свою еду и не за что не выпустило бы из комнаты, а её хвост с ядовитым жалом без труда обездвижил бы меня вновь. 

  Рассчитывать, что кто-то из монстров мне поможет — абсолютная глупость. Ждать помощи из вне — надеяться на охотника? — тоже. Думаю, что после нападения монстров на столицу и на сам дворец, у него нашлись более важные дела, чем отправиться в земли монстров следом за мной или за Арией. К тому же, когда он попытался вернуть навигационную табличку столичного порта, у него ничего не вышло. Не думаю, что что-то неожиданно измениться, и даст мне шанс избавиться от навязанных страданий. Поэтому отчаяние охватило меня быстро, заставив мой дух пасть.

  Единственное, что я ждала с толикой надежды, была спасительная тьма, которая на краткий миг унимала боль и дарила забытьё. Это были все передышки для меня, моего сознания и тела, которое упорно залечивало все повреждения, несмотря на отсутствие какой-либо еды и питья. 

  Думать обо всем случившемся я не могла. Мое сознание в какой-то момент заснуло, перестав участвовать в извращенных играх бонсера. Он это сразу заметил, так как крики превратились в сдавленное мычание. Мой разум был окутан вязким туманом, сквозь который с трудом пробивались ужас и боль. Это отчасти меня спасало, но злило моего мучителя, вынуждая делать более глубокие срезы. 

  Собственное тело казалось чуждым и чем-то далеким, словно я перестала существовать, но не понятная частичка все же продолжала упрямо цепляться за жизнь, подобно моему непослушному хвосту.

  За что мне это? 

  Во всём можно было обвинить охотника. Так я и сделала, но какой от этого толк? Я сама виновата, что наши пути пересеклись. Если бы тогда не побежала за Мэлори, этого всего можно было бы избежать. 

  Не знаю, что хочет Ария от Дина, но сейчас всю свою злость и неудовлетворённость она срывала на мне, используя для этого костлявые руки самого бессердечного монстра.

  Поняла я только одно: она действительно не из тех, кто марает собственные руки в крови неугодных ей существ. 

  Надрывный лай в очередной раз выдернул меня из моего бессознательного убежища. Я приподняла голову. Не сразу смогла сфокусировать взгляд на скорги, та исходила пеной, видимо, давно надрывается, а бонсера всё нет. Псина натягивала цепь, пытаясь дотянуться до своей еды. Её пасть клацала зубами в одном шаге от моих ног.

  Проснулась я, проснулась и боль. Конечности крутило, ломило и будто разрывало маленькими иглами. Я запрокидынула голову и закусила губу, пытаясь сдержать стон. Но эта боль отличалась от той, что была до этого. Посмотрела на распростертые руки и постаралась пошевелить пальцами. Не сразу, но получилось. В сердце змеёй юркнула надежда. 

  Меня охватил мандраж. Я начала молиться Матери, чтобы удача не отвернулась от меня, как она это любит обычно делать. Игнорируя скорги, пыталась сконцентрироваться на разминании своих рук, не забывая шевелить пальцами на ногах, а потом и ступнями. 

  Я вывернула одну кисть и когтями, не спеша, обрезала фиксирующие паучьи нити. Согнула её в локте, стараясь побороть дрожь, и оборвала оставшиеся путы. Рука безвольно упала, Вес тела перешёл на левую руку, натягивая нетронутые нити.

  Скорги тут же ринулась вперед, пользуясь тем, что моя позиция изменилась. Зубы острые, но не такие опасные, как мои собственные, впились в бледную кожу. Я открыла рот, выпуская болезненный сиплый вскрик, и дернула руку на себя, впиваясь когтями в собачья пасть, намериваясь разорвать язык твари. Скорги делает ожидаемый выпад хвостом, намереваясь ужалить меня. Где это видано, чтобы еда мешала себя съесть?

  Но когти вынудили скорги открыть пасть и выплюнуть добычу, а жало не успело достигнуть моего запястья. Кровь теплыми струями потекла из разорванной плоти. Я подняла руку к своим губами — нет у меня такой роскоши, чтобы позволить потерять остатки сил. Старательно слизывала свою кровь, пока она не перестала течь, а раны не покрылись тонкой ярко-розовой кожей. 

  Скорги не унималась, давя на барабанные перепонки своим скулежом. Я дала руке отдохнуть, свесив её вдоль тела, и потянулась ногами к полу, пытаясь подготовиться к падению. Вряд ли устою, но нужно не упасть в сторону выхода, а значит к пасти оголодавшей псины.

  Вернулась к зафиксированной руке, я осторожно обрезала свои путы дрожащими пальцами. Ухнула вниз, больно ударившись ступнями о каменный пол и отлетев к стенке за спиной. Поспешила подтянуть ноги, чтобы не позволить скорги цапнуть меня за них.

  И что дальше? Надо как-то пройти мимо этой голодной твари. А псина крутилась передо мной, не теряя надежды дотянуться до меня своим жалом.

  Нащупывав свой хвост, начала его массировать, пытаясь привести в чувство. Без его помощи мне точно не справиться с обезумевшим животным. Волнение нарастало, сворачиваясь тугим узлом в груди. Не знаю, как долго я находилась в храме, но, чтобы восстановить координацию хвоста мне нужно больше времени. Он вяло откликался, и от этого только проблемы могли быть, а не помощь.

  Скорги продолжала исходиться лаем, а бонсер всё не приходил. Моё сердце бешено стучало, а в голове пронесся рой тревожных мыслей: а что, если так и задумано? Может, бонсеру надоело калечить тело, и он решил поиздеваться более изощренно, или Ария подкинула ему такую идею — дать мне поверить в возможность убежать из этого кошмара. 

  Я опустила руки и склонила голову, пытаясь смириться с тем, что мне ни за что не вырваться ни из этой комнаты, ни из этого храма. Как всегда брошенная и никому ненужная, кроме тех, кто рад поиздеваться над слабыми. Я завалилась на бок, едва замечая холод камня. Тяжёлые веки сомкнулись, чтобы не видеть мельтешащее животное, раз заткнуть её так просто не удастся. 

  Скрипнула дверь, кольнув холодным ужасом. Комната наполнилась непередаваемым смрадом гари. Скорги замолкла, отвлеченная пришедшим, а в следующую секунду противно взвизгнула.

  - Рея, - услышала я встревоженный окрик, но глаза не открыла.

  Не верю. Всего лишь сон. Задремала, вот и померещился его голос.

  - Рея? - прозвучало ближе и громче.

  Осторожное касание к шее. Что-то с тихим лязгом опустилось на каменный пол рядом со мной. Моё дыхание, встретив невидимую преграду, коснулось моего лица, согревая, а в нос ударил запах мокрой земли. Открыла глаза, а Дин, придерживая мою голову, помог сесть. Он слабо улыбнулся, не отводя взгляд своих блестящих глаз.

  - Готова свалить из этого места?

  Попыталась улыбнуться, но едва получилось: губы дрогнули, а глаза защипало. Хотелось плакать, но слезам неоткуда было взяться.

  - Сейчас, - Дин встал и отошел, чтобы отрезать кусок плоти от лежащей на полу скорги.

  Он был одет в кольчугу, и не ошибусь с выводом, что она зачарована драконьим огнем. Рядом со мной лежал меч, который он оставил на время за ненадобностью. Своим кинжалом он разрезал шкуру убитой им псины и вырезал небольшой кусочек мяса.

  Дин вернулся ко мне, присел и протянул добытую еду к моим губам. Ком встал в горле, то ли от счастья, то ли от неверия, что всё это не сниться. Дин пришёл в храм. За мной? И он пытается накормить меня, потому что понадобятся силы, чтобы уйти отсюда. 

  Я приоткрыла рот, не отрывая взгляда от зеленых глаз. Дин вложил кусочек мяса и одарил теплой улыбкой:

  - Я тоже рад тебя видеть.

  Принялась медленно жевать горьковатое мясо, нахмурившись на слова охотника. Дин приподнял правую руку, в которой сжимал кинжал, и я не сразу поняла, что вокруг его запястья, игнорируя край зачарованной кольчуги, слабым кольцом обернулся хвост. 

  У меня нет на это никаких оправданий, кроме: он живет своей жизнью. Но, проглотив ту кроху, что дал Дин, сказать ничего не удалось. Связки, будучи не такими нужными, стояли на последнем месте в списке моего тела для восстановления.

  Дверь за Дином открылась, заставляя меня ужаснуться и напрячься всем телом. Подсознательно я всё ещё ждала, что войдет бонсер.

  - Я разобрался с теми, кто был на входе, - отчитался заглянувший к нам.

  - Забирай её, я пойду за Арией, - ответил Дин, прихватив с пола меч и оставляя меня.

  Я хотела ухватиться за него, но рукой не успела дотянуться, а хвост упал на пол не в силах удержаться вокруг запястья охотника. 

  - Я не собираюсь возиться с монстром, - брезгливым тоном отозвалась высокая темная фигура в дверном проёме.

  Дин загородил собой неизвестного, не давая мне разглядеть его лицо. 

  - Мы с тобой уже все оговорили, - прошептал Дин, явно не желая, чтобы я этого услышала. - Не бросай её здесь.

  В ответ раздался недовольный фырк. Дин вышел, оставляя меня один на один с недовольным мужчиной. Теперь было видно кто это, и его надменное выражение не изменилось с нашей первой встречи перед домом охотника. Одет он был в длинный черный китель, застегнутый на все пуговицы до самой шеи, и черные брюки. Темные волосы казались более взлохмаченными, чем в прошлый раз, а недовольство ощущалось в воздухе, как опасный зверь, готовый напасть на меня в любой момент.

  - Я так понимаю, ты сама идти не можешь, - буравя взглядом, заговорил Эммет.

  Я бросила взгляд в сторону скорги. Если ещё поесть, то тело быстрее придет в норму, и появятся силы, чтобы уверенно встать и уйти из этого места.

  - Ты тут уже третью неделю торчишь, и если поешь, то загнешься раньше, чем сможешь встать на ноги, - остановил Эммет мои намерения своим холодным тоном.

  Я замерла, отлипнув от стены, не зная, что и делать тогда. Эммет приблизился ко мне, намериваясь поднять на руки, но я шарахнулась от него и попыталась отползти. Не вызывал он у меня доверия, ни капли. И его глаза цвета раскаленного песка обжигали не хуже всех зачарованных железяк охотника.

  - Я не посмотрю на просьбу Дина, и оставлю тебя здесь, раз ты так настаиваешь.

  - Он... - хрипло выдавила я из себя.

  - Пошел делать свою работу.

  Работа. Ария. Убить эту тварь? Дело хорошее, но сердце не на месте от этой мысли.

  Попыталась встать на ноги, но те дрожали и не выдерживали вес моего исхудавшего тела. 

  - Он... сможет... - договорить не вышло, каждое слово больно царапало горло.

  - Должен.

  Повисла тишина. Уходить без Дина мне не хотелось. Да и оставаться наедине с этим человеком тоже.

  Остаться и дождаться его?

  - Подожду... - прошептала я.

  - Он не вернется.

  Подняла взгляд на Эммета. Ожидая, что и без озвучивания вопроса, он пояснит, почему так уверен в своих последних словах. Но мужчина не собирался отвечать.

  - Ладно, - Эммет устало вздохнул. - Я отнесу тебя к Дину. Сама убедишься, что я не вру.

  Что это значит? Он знает, что Дину грозит опасность и не собирается в это вмешаться? Зачем тогда он сюда с ним пришел — забрать меня, но бросить Дина? Мне показалось, что среди людей нет таких монстров, как на нашей стороне Арнавии.

  Я разрешила ему поднять себя с полу, не забыв прихватить свою ползучую часть, и понести на руках лишь потому, что увижу Дина. А может и смогу уговорить его странного соплеменника помочь с аранеей.

  Эммет шёл, не испытывая трудностей не с ношей, ни с ориентированием в темных коридорах и лестницах. Казалось он четко знает куда идти, так словно жил здесь всю жизнь и знает каждый камешек в этом храме. 

  Мы спустились вниз, туда, где был туннель с купальней. Эммет пошел дальше. Путь резко извернулся направо, выводя к другой подземной пещере. Здесь было тепло, а воздух не таким влажным, как в купальне. Множество сталактитов подобно устрашающей бороде свисали с потолка. А сталагмиты пытались до них дотянуться с пола, и местами им это удавалось, образовывая естественные колонны. 

  У одной такой и опустил меня на ноги Эммет. Я поспешила схватиться за чуть влажный камень и осмотрела пещеру. В дальнем углу горело несколько жаровен. Танцующие блики освещали знакомую фигуру: Дин откинул меч и достал кинжал. 

  Жалобный визг резанул по ушам, и что-то большое сливающееся с тьмой неуклюже шевельнулось в попытке уползти от охотника. Но монстр не смог этого сделать, так как его конечности были отрублены и теперь бессмысленно валялись на полу пещеры вперемешку с клочками паутины.

  Так вот какая аранея на самом деле: огромный шар на тонких ножках — отдаленно это напоминало обычного паука, только увеличенного во много раз. Дин качнулся, на миг открыв ещё одну деталь аранеи — там, где должна была быть голова, находилось тело женщины, её верхняя часть. Торс словно рос из большого черного брюшка монстра.

  - Дини, не совершай ещё одну ошибку, - попыталась уговорить Ария, придавая сладость своему голосу.

  Если лицо её было похоже на то, что она рисовала иллюзией на своей марионетке, то её настоящие волосы были очень длинными и седыми. Они спадали с плеч прикрывая небольшую женскую грудь, и мягкими кольцами укладывались на полу у самых ног охотника. 

  - Ты и так слишком долго жила, - ответил Дин, приблизившись к ней вплотную.

  Я увидела, как тонкие руки устремились обнять голову охотника —  единственное, что было не защищено зачарованной сталью. Ария зарылась пальчиками в его темные волосы, которые значительно отросли со времени нашего с ним знакомства. Теперь можно его и потягать при желании. Но сейчас меня беспокоит то, что Дин позволяет ей себя трогать. Она же монстр, обманщица и манипуляторша! 

  Словно почувствовав мой взгляд, он мельком оглянулся через плечо, свободной рукой отрывая от себя одну из ладоней аранеи. Показалось воздух зазвенел от напряжения. Чувствовалась злость и решительность, исходящая от охотника. Один удар и этот монстр исчезнет навсегда. И я смогу чуть меньше бояться пауков и их паутину.

  - Убьешь меня, убьешь и её, - прошипела Ария в лицо Дину, а по моей спине пробежал неприятный холодок.

  - Убью тебя, и больше никто не пострадает, - будто торгуясь, сказал охотник.

  - Она моя не на словах, - и паучиха злорадно засмеялась.

  Дин замешкался. Мне не понять на что намекала Ария, но жить спокойно, зная, что она всё ещё жива, я не смогу. Уж сильно она постаралась вселить в меня ужас перед аранеями и бонсерами в том числе.

  Дин пришёл её убить, и ему не стоит отвлекаться на лживые слова Арии. Она что угодно скажет, лишь бы вырвать для себя шанс на спасение. А такая гадкая тварь не должна существовать. Если б у меня были силы, я бы сама прикончила её.

  - Убей её, - надрывая так и не восстановившиеся связки, воззвала я к охотнику.

  Он вздрогнул и обернулся.

  - Не слушай эту дурочку, - пропела Ария. - Она совсем тронусь умом и не понимает, о чём просит. Но ты ведь понимаешь?

  - Убей её, - пыталась заглушить я этот обманчиво ласковый голос негодяйки, что продолжала касаться охотника свой мерзкой рукой.

  - Эммет, я же просил! - возмутился Дин.

  - Она не хотела уходить без тебя, - отстраненным тоном отозвался мужчина, продолжая скрываться за колонной. 

  - Рея, уходи с Эмметом! - Включил командира, и я чуть было не расплакалась.

  - Нет, - прошептала, и добавила как можно громче: - Убей её! Пожалуйста!

  - Дини, не слушай её, всё можно ещё исправить и сделать, как мы мечтали. Помнишь? - настаивала Ария.

  - Убей, - прохрипела я в который раз и, не в силах уже стоять, сползла на пол, придерживаясь за колонну.

  Сердце бешено стучало, не в состоянии бороться с накатившей паникой, так словно моей жизни угрожают и нужно спасаться. Но для меня было одно лишь спасение — смерть этого монстра.

  - Давай! - с вызовом бросила Ария. - Убей всех одним ударом! Ты всё равно плохо переносишь потери, а так — никому страдать не придётся. 

  Ария тихо вскрикнула от неожиданности, а не от боли. Больше она ни слова не проронила. А у меня закружилась голова, звеня и требую прекратить изводить себя, но я продолжала до самого последнего беззвучно молить Дина убить это чудовище.

  Вкусный и дразнящий аромат, который не спутать ни с чем. Створговские булочки и отдаленно не пахнут столь приятно, как Элли. Открыла глаза и убедилась, что нос меня не подвёл — я в доме охотника, лежу в большой мягкой постели под воздушным одеялом. Слишком роскошно для того, кто всю жизнь проспал на земле или деревьях, а самое мягкое и теплое —  была Джия. Где она сейчас?

  Элли принесла с собой бутылку, в которую обычно разливают эрмелийское вино. Она заметила, что я смотрю на неё, и замерла в двух шагах от постели.

  - Я принесла попить, - тихо сказала Булочка.

  Она приблизилась к прикроватной тумбочке, на которой стояла чайная чашка, вынула пробку из бутылки и налила темно-красную жидкость. Запах крови напомнил, что я давно нормально не ела. Приподнялась на локтях, а Элли поднесла кружку к моим губам. Я попыталась забрать предложенное питье, но руки сильно дрожали, так что Элли без труда настояла на своём — напоила меня, крепко держа и потихоньку наклоняя чашку. 

  Покончив с этим, я рухнула обратно на постель, давая рукам отдохнуть. Присмотрелась к закатанным рукавам —  меня одели в рубашку и не удивлюсь, если одну из тех, что обычно носит Дин. А вот привычная защита от комплекта из шарты на коже не ощущалось — избавились от него?

  Люди ни шарту, ни её кожу не жалуют, поэтому если мой комплект выкинули, новым на их землях точно не разживусь.

  Элли предложила ещё выпить, но я отказалась —  хорошего понемножку. Она заткнула горлышко пробкой и присела на край кровати, обеспокоенно вглядываясь в моё лицо.

  - Дин?.. - голос прозвучал хрипло. Я сглотнула, чтобы убрать неприятное чувство в горле, и собиралась договорить свой вопрос, но Элли остановила своим ответом:

  - Его нет. Тебя вчера принес господин Эммет. Он сказал, где взять кровь, а сам отправился в столицу. Про Дина он ничего не сказал.

  Она виновато опустила глаза. Элли посидела со мной ещё некоторое время в полной тишине, а потом ушла.

  Комната, в которой я лежала насквозь пропахла Дином. Интересно, кто решил меня положить именно в его кровать? Или, может, в этом доме лишь одна постель, поэтому и думать тут было нечего?

  В комнате охотника мебели было по минимуму — сразу видно, что не какая-то дамочка здесь живет. Только вот кровать оценила бы любая женщина. Я так точно. 

  У стены напротив стоял шкаф, а рядом под окном комод, видимо, с одеждой. На мгновение мне захотелось сунуть в них свой нос и посмотреть сколько ещё кожаных курток и плащей скрывает Дин. Но быстро отказалась от этого. Сначала надо было вернуть мышцы в нужный тонус. Но и это пришлось отложить на потом — выпитая кровь и теплая постель уговаривали закрыть глаза и расслабиться. Не смогла долго сопротивляться и сдалась, погрузившись в тревожный сон.

  Окружающая тьма постепенно рассеивалась из-за вспыхивающих то тут, то там факелов, давая разглядеть пещеру. Ту саму, где пряталась ото всех Ария.

  Я попыталась шевельнуться, но ничего не вышло — все тело было опутано паучьими нитями, запеленали меня словно маленькое дитя. От ужаса всё внутри заледенело — в дальнем углу, как ни в чём не бывало, расположилась Ария. Она залилась смехом, заметив мой испуганный взгляд. Её глаза горели злобным огнем, а к груди она прижимала Дина. Тот казался бесчувственной куклой в её руках. Не надо было ничего говорить, я и так все поняла — её взяла, а Дин не справился со своей задачей. Ария всё ещё жива. 

  Без раздумий, я стала извиваться, стараясь когтями разодрать свои путы. Мной овладели страх и негодование. На грудь давила невидимая тяжесть, сбивая и учащая и так рваное дыхание.

  С рычанием я дернулась и впилась одной рукой во что-то мягкое. Запах свежей крови отрезвил. Я распахнула глаза и уставилась в округлившиеся от ужаса глаза Элли. 

  Нет. 

  Это был всего лишь кошмар. А она, видимо, решила меня разбудить, и я в «благодарность» навредила ей, впившись когтистой рукой в плечо. Хорошо, что только одной лапой добралась.

  Резко отдернула ладонь, стараясь не ранить ещё больше. Элли выпрямилась и замерла. А я скатилась с кровати на пол — подальше от того, что натворила. 

  - Я... - хотела сказать «не специально», но Элли вскочила на ноги и в страхе убежала прочь.

  Меня всю трясло нервной дрожью. 

  Сильно ли я её поцарапала?

  Посмотрела на когти — в крови. Сдернула одеяло, которое превратилось в странные лохматые куски. Я обтерла руку, чтобы избавиться от крови Элли. 

  Теперь она ко мне и близко не подойдет. И правильно сделает.

  Я вспомнила, что в доме она скорей всего одна, не считая монстра в комнате хозяина дома. И, будучи обычным человеком, Элли не сможет себя исцелить — ей нужна помощь. Хочет она или нет, но дать ей умереть от пары царапин —  не собираюсь.

  Я попыталась встать на ноги, но повалилась на колени.

  Придется помедленнее, иначе так никуда и не дойду.

  Плюнула на свой внешний вид, не думаю, что у Элли сейчас это вызовет возмущение  —  рубашка едва достает до колен, но всё очень даже прикрыто.

  Поползла на четвереньках, делая небольшие остановки каждые три шага и припадая к полу. Хорошо, что дверь была близко. Пришлось повозиться с ручкой, спустя один рукав, чтобы не терпеть обжигающую сталь. В остальном никаких заминок не возникло. Это опечалило. Значит, Дин действительно не возвращался домой и предусмотрительно не запрещал покидать выделенную мне комнату.

  Где его носит? Надеюсь, он всё же не остался в том храме. Что ему там делать, если он покончил с Арией? Или нет, и она всё ещё жива? 

  От последней мысли меня передернуло. Не хотелось даже допускать такую возможность.

  По коридору я следовала за запахом крови, свернув сразу направо. Добралась до лестницы и увидела внизу Элли. Она зажимала какой-то тряпкой раненое плечо и собиралась покинуть дом — входная дверь была распахнута. Элли развернулась, намереваясь закрыть за собой, заметила меня и замешкалась.

  - Всё хорошо, - и она попыталась улыбнуться. - Я пойду к лекарю, скоро вернусь.

  Дверь захлопнулась, оставляя меня в полном одиночестве. 

  Теперь понятно, почему Дин не хотел лишаться такой служанки: всё сделает, стерпит и примет как должное. Но так ведь... неправильно?...

  Заблудившись в своих мыслях, я сидела наверху лестницы. Моё нехитрое путешествие спровоцировало усталость. Чуть было не заснула, прислонившись к стенке, но решила спуститься вниз.

  Если Элли вернется, как обещала, не хочу, чтобы она опять пострадала из-за моих кошмаров. Поэтому я направилась к единственному месту, которое могло хоть как-то обезопасить эту глупую человечку. 

  До подвала смогла дойти, придерживаясь за стенку —  уже прогресс. Когда спустилась вниз, обрадовалась, что и внутри на нижней двери стоял небольшой засов. Задвинула щеколду, передохнула пару минут и отползла к стенке.

  Если судить по солнечному свету, подающему через окошко, день был в разгаре. А я, прям как Ария, забралась в самую дальнюю комнату этого дома, чтобы спрятаться от всех и всего.

  Легла на бок, на всякий случай лицом ко входу, подложив руки под голову. По сравнению с постелью охотника, здесь было спокойнее и привычнее. Может удастся поспать спокойно? 

  Веки сомкнулись, прекращая мои сомнения и отодвигая страхи подальше. В этот раз ничего не приснилось, только темнота, тишина и прохладный покой.

  Я пошатнулась, не в силах устоять без поддержки, и привалилась спиной к чему-то твердому и теплому. 

  - Тихо, это я, - прозвучал сзади голос, а плеч аккуратно коснулась новая пара рук, нежно и осторожно.

  Я болезненно простонала, и Дин тут же отдернул руки. Не знаю, сколько времени понадобиться, чтобы подлечить кожу, но каждое прикосновение разливалось новым очагом пожара.

  - Чтоб его, - тихо прорычал Дин. - Присядь.

  Слепым взглядом я огляделась в попытке рассмотреть хоть что-то, но тщетно. Глаза различали маленькие вспышки света и ничего более. Дин отступил и стал подсказывать, куда надо сделать шаг, не касаясь меня, но готовый поймать в любой момент. Его запах и тепло были слабым ориентиром местоположения охотника и его рук. Дин велел садится, подсказывая, что позади меня скамья. Я осторожно опустилась на деревянную поверхность и спросила:

  - Что это за место? -  Нахмурилась и тут же пожалела об этом. Кожа на лице зачесалась с новой силой. 

  Мои волосы?

  Спохватилась и потянулась одной рукой, чтобы попытаться оценить их состояние. Но кисть тут же перехватил Дин:

  - Сиди смирно, скоро всё пройдет.

  - Я голодная.

  - Тебя не накормили?

  - Немного... утром.

  - Могу предложить воды. Будешь?

  Ничего не ответила, рука Дина исчезла, а через мгновение что-то прохладное коснулось моей ладони.

  - Держи, - он накрыл мою руку своей, прижимая мои пальцы к кружке, убедился, что я крепко её держу и отстранился.

  Не стала спорить и отказываться, пить всё-таки хотелось. Я неуверенно понесла кружку к губам, приложилась и ополовинила содержимое. Хотела вернуть её охотнику, но замерла, потому что смогла различить его лицо в царящем полумраке. 

  Здесь пахло сыростью, плесенью и стародавней пылью. Поморщилась, но уже никаких болезненных откликов не ощутила. Я посмотрела на руки: местами кожа отличалась цветом —  белесые пятна покрывали виднеющиеся из рукавов рубашки кисти. Можно порадоваться, что одежде наплевать на такую грубую магию телепортации. Остаться голышом в компании Дина — так себе ситуация, да к тому же подгоревшей со всех сторон. Плечи защекотало от волос, что отросли почти до прежней длины.

  - Порой, хорошо иметь на себе проклятье, - со странной улыбкой сказал Дин, поднимаясь с колена и устраиваясь на лавку рядом со мной.

  - Что это за место? - повторила свой вопрос.

  Помещение напоминало мне подвал в его доме, только меньше раза в два и никакого тебе окошка на улицу. А единственным источником светом можно было считать свет факелов, проникающий через небольшое решетчатое отверстие в двери справа от меня. Странное окошко располагалось примерно на уровни лица и видимо служило для того, чтобы проверять заключенного, не открывая двери. 

  - Это дворцовые казематы.

  - Почему ты здесь? - с этим вопросом я вручила ему кружку.

  - Скажем так, - Дин поставил чашку на пол, недалеко от себя, и снял куртку, чтобы накинуть её на мои плечи. - Во дворце мне не рады. 

  - Почему? - и самая очевидная и ужасающая догадка сама слетела с губ: - Ты не убил её?

  Дин улыбнулся, так по-свойски приобнял меня одной рукой и притянул к себе.

  - Не бойся. Ария больше никому не навредит.

  - Тогда почему люди тебя посадили в эту клетку?

  - Если вкратце, то я здесь, потому что всё ещё жив. А если подробнее, то... - Дин отстранился и откинулся назад, прислоняясь к стене и начиная свой рассказ: - Я не смог забрать у Арии навигационную табличку для настройки прыжков в столичный порт. Мэлори не восстановил бы её в одиночку, что сделало бы его вновь безобидным артефактором. - Заметив мой косой взгляд, он поспешно заверил: - Не переживай, от Арии мне прилично досталось. У неё странные понятия нежности. Пришлось прокусить себе язык, чтобы вывести на время её куклу, добраться до своего артефакта и прыгнуть домой. В итоге, из-за моего провала, решено было усилить охрану столичного порта, только это всё равно не помогло. Часть монстров своим ходом добрались до Эрмело и захватили его. Они перекинули свои силы в столицу уже с помощью телепорта. Большую часть людей мы успели отправить в другие города, а оставшиеся укрылись на территории дворца. Один из костлявых выдвинул заманчивое предложение — устроить бой лучших воинов, и победителю отдать все. Конечно, - резко сказал он, - никто им не поверил. Но этот момент использовали, чтобы сконцентрировать внимание всех монстров на мосту. А в это время отряд дворцовой стражи, с помощью своих персональных артефактов, отправились по домам, чтобы собраться у порта и отбить его, принять подмогу из остальных городов Арнавии, в том числе и других охотников на монстров. Большая часть створгов были убиты в столице, единицы смогли сбежать и притаиться. Поэтому мне удалось уговорить использовать этот случай и нанести ответный визит за стену. Когда на вашей территории завязался бой с оставшимися в лесах створгами, я с помощью Эммета добрался до храма, чтобы разобраться с Арией, и покончить со всем этим безумием. И, по возможности, вытащить тебя. 

  Мне стала не по себе от всего услышанного. Мысль, что не мне одной досталось во всей этой междоусобной разборке, не радовала. И стало неприятно от того, что я посмела углядеть в приходе Дина в храм главную цель — моё спасение. Можно подумать, человеку больше делать нечего, как спасать какого-то монстра, который, между прочим, сам во всём виноват.

  Я опустила голову и часто заморгала. Вовремя у моего организма нашлась лишняя жидкость для слез. И вспомнила про хвост, тот как раз решал, к какой бы конечности охотника прицепиться. 

  - Откровенно говоря, я не думал, что смогу уйти из того храма живым.

  - Я не заметила, чтобы у господина охотника были проблемы с убийством монстров.

  - Что еще за «господин охотник»? И после всего, что между нами было? - он шутливо толкнул меня в плечо.

  - Ничего между нами не было.

  - Рея? - Дин дернул меня за подбородок, пытаясь развернуть к себе моё лицо, но я не далась.

  Тогда он обнял меня обеими руками и склонился, коснувшись своим лбом моей головы:

  - Мне очень жаль, что тебе пришлось испытать на себе истинный нрав Арии, - его тихий голос и дыхание щекотали мое ухо, я замерла, бесцельно уставившись в пол. - Мне больно от одной мысли, что тебе пришлось пережить, пока я пытался добраться да этой твари, - последнее слово он прямо выплюнул, а после шумно вдохнул и добавил спокойным тоном: - Я рад, что ты жива.

  Опять рад? Охотник либо смелый о таком заявлять, либо что-то задумал, а может вовсе с головой не дружит, чем сбивает меня с толку. Сложно с этими людьми. У монстров добрые слова только для усыпления бдительности используют, и то, постараться надо, чтобы сработало. А тут — вот что мне думать?

  - Рад, а толку? Что с тобой люди сделают? А со мной? Или попросишь Эммета вернуть меня домой — удовольствие от его фокусов мало.

  Дин убрал руки и отстранился, задумавшись над моими словами, а после ответил:

  - Никто из людей тебя не убьет.

  Я с подозрением посмотрела в его сторону.

  - Не смогут, - коротко пояснил он.

  И как это понимать? 

  Под моим недовольным взглядом Дин вынужден был разъяснить, так как я не собиралась играть в угадайку:

  - Ты теперь проклята, как и я.

  - Не припомню, что умудрилась до такой степени вляпаться.

  Он скрестил руки на груди и прислонился к стене, глядя куда-то перед собой.

  - Это из-за Арии. У араней фактически два тела: человеческое и паучье. Из-за этого у них два сердца. У Арии вместо одного оказалась подделка из паутины. Своё сердце она отдала тебе. Так она вернула тебя к жизни, и этим же она прокляла. 

  Меня словно чем-то тяжелым ударили по голове, в ушах зазвенело, накатила тошнота, а руки заходили мелкой дрожью. 

  Её поганое сердце во мне? Нет, этого не может быть. 

  Я потянулась когтистыми руками к груди и смяла рубашку. Гнев и омерзение смещались во мне, удушая. 

  - Не делай глупостей, - Дин схватил за мои запястья и потянул на себя, не позволяя осуществить задуманное.

  - Я... это не правда... 

  Дин поднял мои руки повыше, разворачивая к себе лицом, и быстро отпустил меня, чтобы успеть обнять моё тело, и не дать дотянуться когтями до груди. 

  Я бы её разорвала.

  "Лучше умереть, чем жить с этой мерзостью внутри", - такой была моя первая мысль.

  А это сердце ещё и билось... ровно и спокойной, будто ему всё-равно, будто его всё устраивает. А меня нет!

  Зло зарычала и попыталась оттолкнуть от себя Дина, уперев руки в его крепкие плечи, но вырваться из объятий не удалось. 

  - Успокойся. Это было всего лишь предположение. Но... слишком многое его подтверждает.

  Я замерла, уткнувшись носом в его грудь, а руки мои безвольно упали. 

  - Например? - переведя дыхание, поинтересовалась я.

  А вдруг он всё придумал и, с неясной пока мне целью, пытается обмануть.

  - Во-первых, ты не смогла бы восстановиться после моего удара в сердце, - с грустью зашептал он над моим ухом, боясь напугать и словами, и голосом. - Во-вторых, Ария взяла над тобой контроль, но в столице не нашли ни её саму, ни её логова, из которого она бы смогла дотянуться до тебя своей магией. В-третьих, ты не умерла, несмотря на пытки и голодовку. В-четвертых, я остался жив. А обещали, что помру, как только убью её. И, в-пятых, ты слегка подрумянилась от секундного контакта с пламенем дракона, когда должна была сгореть.

  Дин замолчал, давая мне уложить информацию в голове. Повисла тишина, а Дин продолжал меня держать, боясь, что я вновь начну буянить.

  - Что у вас с Арией за история? - спросила, а на душе потеплело от мысли, что он жив из-за меня.

  Обычно из-за меня попадают в неприятности, хотя порой жизнь кажется ещё тем наказанием.

  - Это длинная и малоприятная история. Она меня использовала в своих целях, но своего так и не добилась.

  - А проклятье?

  - Я должен был убить её сам, - прозвучал его голос, отдавая холодным металлом и заставляя меня опять вспомнить —  кто такой Дин.

  - То есть, - несмело нарушила я вновь тишину, не отрывая головы от его груди, - теперь только ты можешь убить меня?

  Он тихо хмыкнул, словно попытался оценить мою шутку:

  - Я не собираюсь тебя убивать.

  Значит, никто из людей меня не сможет убить...

  - А монстры?

  - Ты восстановишься от их когтей и зубов в любом случае.

  Ну вот, моё желание нежданно-негаданно сбылось — стала проклятой. Вот только так я себе этого представить даже и не могла. Выходит, наши с Дином жизни связаны. И не лучшим образом.

  - И что будешь делать... со мной?

   Он разжал руки, выпуская из своих крепких объятий, затем вернул на место, упавшую с моих плеч куртку:

  - Я ещё не думал об этом, - спокойно ответил Дин, внимательно разглядывая меня. - У тебя есть предложение? - и хитро улыбнулся.

  Свои руки он убрал подальше, а взгляд отводить не стал, ожидая ответа.

  - Я... 

  И что ответить? В голове пусто. Так, надо опустить взгляд, а то его глазища только сбивают с мысли. Мм, какие, всё же, большие руки, наверно и придушить может ими не особо потея. Нет, посмотрю в бок — стенка, в другой — тоже, но подальше. И почему здесь нет ничего кроме охотника, чтобы изобразить свой интерес к чему-то другому. Ар-р, надо уйти от этого вопроса. Провоцирует же!

  - Я бы на твоем месте, не дружила бы с Эмметом. - пробурчала я в итоге.

  Так себе перевела внимания, но лучше поговорить о чём-то или ком-то за пределами этой маленькой комнаты. А то чувствую, как атмосфера начинает накаляться, словно дракон притаился за дверью и активно дышит в то маленькое окошко, заполняя эту комнатку горячим и удушливым воздухом. Но, делать вид, что человек, спокойно сидящий в пол шаге от меня, не вызывает желание самой уже коснуться его, чтобы проверить... 

  Хвост, стоять! Ты уже напроверялся вдоволь, что охотник уже смеется надо мной, —  из-за тебя!

  Я схватилась правой рукой за хвост и потащила любознательную конечность на себя, старательно игнорируя тот факт, что Дин ели сдерживал смех.

  Ну правильно, его тут не развлекаться посадили. Так что, если он будет ржать как конь, обязательно кто-нибудь примчится выяснять, в чем причина его беспочвенного смеха. И так выяснят, что с ним в камере полуголый монстр, который пытается пресечь попытку собственного хвоста в наглую облапать заключенного. 

  Стыдоба! 

  Я опустила голову, чтобы не светить красными щеками ярче отблесков факелов.

  - Хм... а что ты сделала такое, чтобы он приволок тебя сюда, не побоявшись хорошо прожарить по пути? - Дин сделал недовольный тон и вновь скрестил руки на груди.

  И почему этот негодяй пришёл мне на ум первый? 

  Задумалась и поняла, что больше общих знакомых у нас с Дином нету, в живых так точно. А если бы что-то ляпнула об Элли, результат был бы тем же, просто покороче.

  - Мне приснился кошмар, - сказала я, крепко держа в руках кончик собственного хвоста, словно преграду между нами.

  - Кошмар? - повторил Дин, требуя продолжать откровенничать, а я к такому не привыкла.

  Чувствовала себя хуже, чем во взбудораженной толпе створгов вблизи дворцовой стены. Вариант побега — напроситься на быструю смерть от его руки? Бр-р, нет. Отвернуться? Тогда опять начнёт свои тактильные приёмчики —  это всё из-за тебя, хвост! 

  И сжала руки, будто пыталась придушить ползучего предателя.

  Я заметила движение и замерла, неосознанно испугавшись. На мгновение перестала дышать, пока Дин не накрыл своей ладонью мои руки. Я сделала глубокий вдох и немного расслабилась.

  Почему мне показалось, что он ударит?

  - Я случайно... поранила Элли.

  Почувствовала, как он сжал ладонь, — мои слова его напрягли, но спешить наказывать за проступок он не стал, и задавать вопросов тоже. Он убрал руку. Казалось воздух звенел от напряжения. Я не поднимала голову, боясь увидеть такое же злое и невольное выражение лица, как у Эммета.

  - Тебе приснился кошмар, а Элли попыталась тебя разбудить? - его голос резал не хуже ножа.

  Мне удалось утвердительно кивнуть и зажмурилась на секунду, пытаясь приготовиться к самому худшему.

  Дин недовольно вздохнул:

  - Элли молодец, конечно. Приблизиться к спящему монстру, - он качнул головой, дивясь её беспечности. - Сильно её поцарапала?

  Я зачем-то отняла от хвоста правую руку, которой и впилась в плечо Булочки, и приподняла, демонстрируя когти. Пыталась подобрать правильные слова, но те в панике разбегались, не давая выдавить из себя что-то вразумительное. Так бы ещё долго сидела, как истукан, если бы Дин не обхватил рукой мою ладонь. Он повертел её, пытаясь самостоятельно найти ответ на свой вопрос. Возможно, я плохо оттерла кровь, но её следы под когтями не наведут его на хороший вывод.

  Вскинула голову и затараторило:

  - Она сказала, что всё хорошо. А перед тем, как Эммет меня вытащил из дома, я слышала её голос. Значит, с ней... всё хорошо, - последние слова прозвучали неуверенно, а всё из-за изучающего взгляда охотника.

  И смотрел он теперь не на мою когтистую руку, а мне в глаза.

  Ну, вот. Чуть не поперхнулась, сбившись с мысли. И это я ещё смогла поймать окончание своей мысли, чтобы не замолкнуть так же резко, как и заговорила. 

  Наши взгляды сцепились словно створговские хвосты. Я замерла, захваченная врасплох. Дин очнулся, часто заморгав, будто вспомнил кого он сейчас держит за руку, осторожно поглаживая большим пальцем пятнистую кожу. А она ещё долго будет неравномерного цвета, если я так и не поем.

  Он выпустил мою кисть и опустил взгляд.

  - Если б с ней не было всё хорошо, то Эммет тебя сначала хорошенько поджарил в своём пламени. У него стойкое негативное отношение ко всем монстрам, - его губ коснулась легкая улыбка. - Так что, он обошелся с тобой очень даже деликатно.

  Приятно слышать, но мне не показалось, что этот...

  - ...дракон?.. - мысли, словно монстры разбежались и попрятались от устрашающей правды, которую я не сразу осознала. 

  Запах один и тот же. И этот парализующий ужас... и паника, которую он способен вселить одним своим присутствием. Слишком долго до меня доходило. С такой внимательностью могла повторить случай с дионеей, только теперь на её месте был бы настоящий дракон!

  Я поежилась от неприятных воспоминаний и подняла голову, надеясь услышать опровержение из уст охотника. Но Дин ничего не ответил. Он сел поудобнее, прислонившись к стене спиной, и вытянул ноги, а руки закинул за голову. Теперь я могла спокойно смотреть на него, чем и воспользовалась. А то рассматривать собственный хвост, который извивался и требовал свободы, неинтересно. А человек, —  Охотник — совсем другое дело. Моё любопытство на его счет никуда не исчезло, несмотря на попытки Арии убить во мне весь интерес к этому миру.

  Но Дин ничего не ответил, будто и не услышал произнесенное мной слово.

  - Почему Эммет не сидит в клетке? - спросила я громче и с нажимом.

  - Так кто ж его посадит? - Дин хмыкнул. - Его все бояться. И нет таких оков, которые удержали бы его на одном месте. Нет, - спохватился Дин, - проклятьем, что лежит на монстрах, он привязан к дворцу и к роду Сазарин. И он рассчитывал, что избавится от этого неудобства, если поможет мне добраться до Арии. Но... не сработало. Он зол больше из-за этого. Так что Элли стала поводом, чтобы немного отыграться.

  - И он будет... настаивать, чтобы ты... - договорить свой вопрос было сложнее, чем мне показалось.

  Дин потянулся, разминая мышцы. Это выглядело, как будто он утомился и хотел бы прилечь, поэтому я вскочила на ноги, освобождая скамью, и тут же присела на корточки, чтобы не возвышаться над охотником. 

  - Я тебя не трону, - сказал Дин, уставившись на меня непонимающим взглядом.

  - Мне показалось... что ты устал и хочешь прилечь, -  пробубнила, виновато опустив голову, и поняла, что поспешила с выводом и предпринятыми действиями. А всё эта дурацкая черта створговских самок, которое готовы предугадывать желания понравившихся им...

  Нет, Дин мне не нравится. Это глупо! От него одни неприятности! Он — человек, в конце концов.

  Я мотнула головой, отгоняя саму мысль, что между нами может быть что-то больше, чем проклятье.

  - Если не заметила, здесь одна лавка, - которая скрипнула под весом охотника. - И никто тебя с неё не сгонял.

  Украдкой посмотрела на него из-под опущенных ресниц — он протягивал мне свою руку, предлагая вернуться. 

  Нетушки. 

  Дам руку — и громко заявлю, что этот бесполезный кусок мяса меня приручил. Да до такой степени, что я уже прыгаю на задних лапках без задней мысли. И именно так!.

  Я стащила с себя куртку, стараясь при этом натянуть рубашку по самые щиколотки. Не думаю, что Дин заметил отсутствие немаловажной детали женского туалета по любую сторону стены, но стоит подстраховаться, чтобы и не догадался. Мало ли на какую глупость его это подстегнет.

  Протянула куртку Дину, не поднимая головы. 

  - Что случилось?

  - Ничего, - буркнула и посмотрела на всё ещё протянутую ладонь, которая даже не попыталась сомкнуться, чтобы забрать куртку.

  Я тихо прорычала, недовольна сложившейся ситуацией. Продолжать сидеть — позиция слабого. Поэтому осторожно встала во весь рост и кинула куртку Дину. Тот её поймал и вопросительно посмотрел на меня, говоря взглядом: «И какая муха тебя укусила?».

  Я состроила злую мордочку, в попытке донести ответ: «Большая, с зелеными глазами!». Но он вряд ли меня понял.

  Вспомнив про главную свою проблему, немного расслабилась — хвост свернулся кольцами рядом с моими ногами, решив не встревать.

  Дин положил куртку на скамью.

  - Присядь, - и похлопал рядом с собой.

  - Я тебе что, собачка? - и приняла стойку, которую каждый охотник поймет лучше любых слов.

  - Успокойся, - он поднял руки, напоминая, что безоружен. - Я не в курсе всех нюансов общения монстров между собой, поэтому прошу прошения, если случайно оскорбил тебя.

  Я зло на него посмотрела, не веря ни единому слову, и особенно его желанию не оскорбить.

  - Я порой забываюсь, что ты необычный человек, - добавил Дин, сбив с меня всю спесь.

  Заметно растерявшись, хотела что-то ответить, но слова испарились под яркой вспышкой в голове "он не видит во мне монстра".

  Я посмотрела на свои руки и голые ноги. Кожа была похожа на лоскутное одеяло: розовый участок, красноватый, светло-зеленая с новыми чешуйка и темно-зеленые вкрапления, что уцелело от старой шкуры.

  Да, я не монстр, а пугало огородное.

  Никому не была нужна, а такой и подавно. Даже Харг посмеется от души, если увидит меня в таком виде.

  Проклятое сердце с болью сжалось в груди, подталкивая меня к невидимому обрыву. Я часто задышала не в силах остановить поднявшийся вихрь из горьких эмоций. Зажмурилась, пытаясь выкинуть всё из головы. Начала беззвучно шептать: «Все будет хорошо», а пришла в себя поняв, что повторяю за Дином. Он в своей неизменной манере поймал меня в свои объятия, переключая моё внимание на его запах, тепло и на крепкое, надежное тело.

  - Сначала, я тебе нужна была, чтобы отыскать того человека, - заговорила, упираясь лбом в его грудь. - Потом, чтобы провести до храма. А теперь — из-за проклятья.

  - Я не боюсь смерти. И не намерен был продлевать свою жизнь, - сказал, чуть помедлив. Дин.

  - Значит, попрошу убить, и ты это сделаешь?

  - Если ты действительно будешь этого хотеть.

  Что ещё за лазейка такая? Теперь будет сваливать на меня свое нежелание умереть?

  - Хочу, - подняла голову и мыслями заблудилась в высокой траве.

  - Что ты хочешь? - Заметила неподдельный интерес в его глазах.

  - У...

  Вместо «умереть» настойчиво лезло «утонуть в твоих глазах». Да что со мной?!

  Опустила взгляд на его губы и все же договорила:

  - у...кусить тебя.

  Сказала не то, что хотела, но лучше, чем вариант с глазами. Хотя их тоже можно попробовать на зуб, если бы не его удобное проклятье.

  - Я несъедобный, - напомнил Дин, ещё больше заостряя мое внимание на своих губах.

  - Я не буду впиваться зубами.

  А выглядит аппетитно. Могу и не удержаться с голодухи, и все-таки укусить. Но если выпить побольше проклятой крови, можно и помереть. Вот только Дин точно не даст мне такое сделать. Не хочет он прощаться с земной жизнью, а пытается убедить в обратном, иначе к чему останавливать меня и отговаривать от глупостей.

  - Нет веры голодной женщине, - ухмыльнулся Дин, ослабляя свои объятия.

  Он отставил одну ногу назад, собираясь отойти от меня.

 - Нет веры проклятому охотнику, - сказала я и толкнула его в грудь.

  Дин плюхнулся на лавку, та жалобно скрипнула, но выдержала его вес. Охотник не собирался оказывать сопротивления, что лишь подстегнуло проснувшийся голод. Зубы чесались, требуя использовать их по назначению. 

  Шаг, правое колено уже на лавке, и я склонилась к бесполезному куску мяса, совсем позабыв об этом, и о том, на сколько горька кровь охотника. Руками потянулась к расстёгнутому вороту его рубашки, чтобы вцепиться и таким нехитрым образом поймать свою жертву. А свой взгляд не отрывала от губ Дина, и в предвкушении приоткрыла рот.

  - Давай без этого, - очнулся он, схватив меня за плечи и резким движением завалив на скамью.

  Я непонимающе заморгала. Начав своё наступление, и не думала, что окажусь прижатой к скамье. Да я вообще ни о чём не думала, —  голод взял своё!

  - Утром я постараюсь раздобыть тебе еды, - сказал Дин, нависая надо мной.

  Одной рукой он опирался о скамью, а второй надавливал на моё плечо, призывая не пытаться встать. Краска стала заливать мои щеки. Поза была не очень удобной: я лежала на спине, а ноги были повернуты к краю скамьи и свешивались, едва касаясь пола. Дин пытался держаться от меня на расстоянии вытянутых рук. Левую ногу он согнул и подтянул, расположив её между мной и стенкой, лишая прохлады, которая шла от неё. Он едва касался моей пояснице, но всё равно обжигал своим жаром, несмотря на одежду.  

  Все-таки он обычный самец, и показал себя соответствующе. Я с легкостью могла представить на его месте Харга — любителя утверждаться за счет доминирования над слабым полом. 

  - Зачем... с голоду мне не умереть.

  - Это не значит, что надо голодать, - ответил он, перенеся свою ладонь с моего плеча на скамью. - Не хватало, чтобы ты на мужчин набрасывалась с целью... то ли съесть, то ли... - но замолк, глядя в мои возмущенные глаза. Он опустил взгляд, удивленно приподнял одну бровь и договорил: - поцеловать. 

  - Этого точно не будет, - прорычала и дернулась, желая уйти из-под него.

  В ответ на мою попытку сбежать, Дин опустился на локти, вынуждая сдаться под тяжестью его тела и вернуться на скамью. Дыхание окончательно сбилось. И с каждым вдохом казалось, что сознание всё больше расплывается из-за навязчивого запаха мокрой земли с новыми терпкими нотками. Или он всегда так пах, а я просто не замечала?

  - Как можно сделать то, о чём не знаешь? - прошептала я, едва дыша.

  Мысли путались и не приходили к окончательному решению по вопросу "что делать?". Поэтому я продолжала лежать, разглядывая тонкий рисунок на радужке Дина. Мои же глаза должны были при этом отсвечивать, как у любого ночного зверя.

  Залюбовалась на столько, что не сразу поняла, что он сделал — Дин склонился, прикрывая свои глаза, и коснулся моих губ своими. Приоткрыл рот и накрыл мой, сильнее дурманя своим ароматом. Меня будто парализовало, а проклятое сердце радостно затрепетало, откликаясь на действия Дина. Он захватил мою нижнюю губу, слегка оттянул и перед тем, как выпустить из плена, слегка прикусил.

  Я ойкнула, придя в себя от наваждения.

  - Когда меня не душат, получается лучше, или нет? А то я давно никого не целовал, наверное, всю сноровку растерял.

  Я открыла рот, думая, что на это ответить, но упоминание об удушье заставило мозг, словно по щелчку, отчитаться о последних действиях хвоста, а именно: он пробрался под рубашку Дина и выписывал странные волны по спине охотника.

  - О, да, - Дин запрокинул голову и зажмурился, явно от удовольствия. - А ты знаешь как сделать приятно. У меня между лопаток полдня чесалось, - на полном серьезе заявил он. - Ну куда же ты, - Дин почувствовал, как мой хвост пополз прочь, подальше от его жаркого тела. - Хорошо же время проводили.

  Я вылупилась на него, как на последнего безумца, совсем не находя приемлемых объяснений его поведению и словам. Он же не голодный монстр?..

  - Давай, ты мне хвостом пройдешься по спине, а я тебя за это ещё раз поцелую.

  - Нет.

  - Мне просто не достать самому. Я бы тебя попросил по-человечески почесать, — рукой, —  но прощаться с кожей не хочется.

  - Нет, - уперлась я костяшками в его бока и попыталась оттолкнуть. - Мне тяжело... нечем дышать, - прошептала, глотая воздух. 

  Ещё чуть-чуть и Дин бы отступил, оставив меня в покое, но нам решили немного помочь.

  - Дин, - позвал кто-то из-за двери.

  Охотник замер и напрягся. Я тут же притихла, побоявшись быть замеченной. Смогла учуять запах цветов, который пытался заглушить аромат, исходящий от охотника, но ничего более.

  Дин поспешно встал и приблизился к двери. Я же села, подтянув ноги, и отвернулась, желая слиться с темнотой, в чем не очень способствовала белая ткань рубашки, которая служила мне одеждой. Сжалась, боясь узнать ответ на вопрос "что будет, если люди узнают о монстре, появившемся в камере охотника?", и прислушалась к происходящему.

  - Я пришла тебя вытащить, - зашептал женский голос.

  - Я не просил, - жестким тоном отрезал Дин.

  От звука его голоса у меня мурашки побежали по спине, сейчас он больше напоминал привычных мне створгов, чем минуту назад.

  Слова Дина не возымели должного эффекта, и об этом сообщил звук поворачивающегося в замке ключа.

  - Не строй из себя мученика, - возмутилась гостья и приоткрыла дверь, впуская больше света в уютный полумрак камеры. - Его Величество очень зол, сейчас он мечтает, чтобы ты здесь сгнил. Но Королева-мать уже во всю о тебе хлопочет. И я предлагаю уйти, и дать Сазаринам возможность спокойно договориться о твоей дальнейшей судьбе. Максимум —  тебя изгонят из страны, как предателя, так можно дождаться этого решения в более комфортных условиях.

  Раздался хлопок резко закрытой двери, и сообщение для непонятливой особы от Дина в более жестком тоне. Он чеканил каждое слово, что у меня волосы дыбом на спине встали:

 - Благодарю за заботу, но мне и здесь хорошо.

  Повисла тишина. Потом раздалось нечленораздельное шипение из-за двери, поворот ключа в замке и спешно удаляющиеся шаги.

  Я услышала, как скрипнула скамья под весом Дина. 

  - Давай спать, - усталым тоном предложил он.

  Я развернулась в его сторону, а он расположился на самом краю лавки. 

  - Ложись, я и сидя могу поспать, - сказал он, пресекая возможные вопросы и недопонимание.

  Хотела лечь ногами в его сторону, но вспомнила про так и не появившееся белье, и несмело устроилась головой у его бедра, стараясь не касаться. Ноги я согнула, чтобы не упирались в угол и не свисали с края. Дин молча накинул свою куртку на меня и заелозил, устраиваясь поудобней, на сколько это можно было в такой ситуации. Вскоре он задремал. 

  Прислушиваясь к его мерному дыханию, я не заметила, как в итоге заснула. Мне снилось бескрайнее поле. Трава стояла, скрывая меня по самый пояс. И солнце светило, согревая своим теплом и ослепляя изумрудными отблесками на стеблях. 

  Назвать такой сон кошмаром нельзя, но пресыщение зелеными глазами и теплыми обнимашками было на лицо.

  Мало приятного в том, когда просыпаешься от зуда. Хорошо, что чесались только кисти рук и кончик носа. Тыльной стороной ладони я потерла лицо и оставила руку рядом, собираясь продолжить спать. Лежала я на боку, головой на чём-то теплом. Почувствовала, что правое ухо отлежала, а второе было накрыто, и кажется, ладонью — большой и теплой. Последним мне удалось заметить запах жженого пера, и тут сон как ветром сдуло. Я распахнула глаза, и не вовремя — последовала яркая вспышка и новая порция зуда.

  Часто заморгав, попыталась разогнать яркие пятна перед взором. Левому уху стало прохладней — чужая ладонь переместилась на моё бедро, посчитав что ей там самое место. Рукой пощупала свою подушку, припоминая, где и с кем это я. 

  И вот как объяснить то, что засыпала рядом с охотником, а проснулась — моя голова лежала на его коленях. И не скажу, что удобно. Попыталась припомнить просыпалась ли я до этого момента — пусто. Может, заразилась от хвоста? Кстати, где он? Обвился вокруг ноги Дина, так что тот при всём желании тот не сможет далекой уйти, ну или снять сапог, чтобы почесать ступню.

  Я закрыла глаза, надеясь выиграть время на более удачный отход, но как обычно вместо чего-то дельного в голове творилась неразбериха. Недовольно вздохнула и перевернулась на спину.

  Уже не докажешь, что не я, и голова тут лежит на его коленях не моя. Так что, будь что будет.

  Смена моего положения заставила охотника убрать руку. Вновь открыла глаза и встретилась с насмешливым взглядом. 

  - И зачем он приходил? - спросила таким недовольным тоном, будто упустила попутку.

  - Хотел предупредить, что «добрые» люди доложили Королю о моей прекрасной компании.

  Я нахмурилась.

  «Прекрасная» в смысле «красивая», или «не мешающая»?

  Но уточнять не стала, а продолжала лежать на его коленях, позабыв про беспокоящий зуд и ноющую шею.

  Нет, пожалуй, последнее проигнорировать не получится. 

  Я села, а Дин сказал:

  - Скоро за нами придут. Надевай куртку и застегивайся на все пуговицы. Не стоит начинать знакомство с попытки соблазнить.

  Непонимающе оглядела себя. И чем тут соблазнять? Свободная рубашка застегнута на все пуговицы, рукава закатаны, образуя толстые манжеты на запястьях. Сама ткань плотная и ничего не просвечивает. Если так их женщины не ходят — не мои проблемы. А вот охотник побоялся бы испортить свою и так неидеальную репутацию: сидит в камере с монстром и до сих пор не убил его...её... Неважно!

  Я села на краешек лавки и надела куртку, которая всю ночь служила мне одеялом. Попыталась убрать когти, чтобы проще было справиться с застежкой, но не вышло — слишком мало для этого сил, нужно срочно поесть. И в подтверждение моих мыслей в желудке разлилась жгучая желчь. Сглотнула, надеясь избавиться от этого неприятного чувства, но, конечно, ничего не вышло.

  В итоге Дину пришлось самому разбираться с этими неподатливыми пуговицами. 

  - Пойдешь передо мной. Постарайся их не провоцировать, - тихо, почти шепотом сказал Дин, возясь с застежкой.

  - Провоцировать? Не умею, - и гордо задрала нос, вызвав улыбку.

  Да, храбрюсь, а что ещё делать?

  Из-за двери послышался топот ног, не обещая ничего хорошего. Я поежилась и поспешила взять себя в руки, пытаясь соответствовать своему статусу и внешнему виду — потрепанного, но всё ещё живого и опасного для людей монстра. 

  В окошке мелькнула чья-то макушка, раздался звук поворачивающегося в замке ключа. Дверь открыли нараспашку и грубый голос бросил:

  - На выход.

  Мы с Дином по этой команде одновременно поднялись на ноги, от чего я невольно улыбнулась, но тут же вернула себе спокойное выражение. Охотник тихонько подтолкнул меня вперед, положив свою большую ладонь на мою спину. Вовремя вспомнила про хвост и, оставив в покое ногу Дина, обернула его вокруг своих бедер. Мало ли споткнусь, так хоть оставлю в неведение наших сопровождающих о том, как выглядит задница голого створга. А их — стражников — прислали немало. Я насчитала десять голов, без учета мужчины, выделяющегося серым цветом одежды, который оставил конвой сразу после выхода из казематов.

  Вглядываться в лица я не стала. Вышла в коридор, одарив всех самым хмурым взглядом, на который была способна. Это не провокация, если что, просто предупреждаю, лучше не приближаться ко мне. Стражники, затянутые в ярко красную форму, рассредоточились по проходу, чтобы взять нас с охотником под жесткий контроль. Пытаться сбежать из-под такого конвоя — надо быть безумцем или иметь план. К первым я себя не отношу, чего не скажу об охотнике. А со вторым: у меня точно никаких идей, да и честно, не видела смысла рыпаться. Они меня убить не могут, но какой смысл нарываться на неприятности раньше времени? Дин говорил про Короля, так посмотрим на их главу — интересно же.

  Один из стражников попытался вклиниться между мной и охотником. Хорошо, что Дин придушил его попытку в самом зародыше, одарив смельчака таким взглядом, что я поняла — мне надо тренироваться. А то монстр, который не вселяет страх своим видом, да ещё и взором не может исправить этого — жалкое существо. 

  Конвоиры переглянулись, один из них — видимо, главный — кивнул, чтобы все уже начали движение. Я немного испугалась, что они попытаются навязать свои условия, но те почему-то не решились. 

  Не уж-то Дин настолько опасен, что и свои его побаиваются? Но, мне же лучше.

  Сопровождающие держали дистанцию, заслоняя мне весь обзор. Настоящий забор из широких спин лишал возможности насладиться убранством дворцового комплекса в полной мере. Мне оставалось довольствоваться сменой напольного покрытия от холодного камня до мягких ковров. Иногда я бросала взгляды вверх, урывками изучая красивую лепнину, роспись и разнообразные светильники. А если б ещё и стены могла разглядеть, то челюсть потеряла бы где-то в первом коридоре, через который мы прошли, выйдя из казематов.

  Сам путь запомнить и не пыталась. Обычно дороги ищу по запаху, поэтому очень расстроилась, что каждый уголок этого дворца благоухал цветами. Всё, нюх потерян. Даже запах Дина, что впитала его куртка, быстро забился цветочным ароматом. Что за заговор против чувствительных носов — мне не понять.

  Пустынным этот дворец нельзя было назвать. Чуть ли не на каждом шагу стояло по два стражника, которые расторопно открывали и закрывали двери, пропуская конвой. На всём пути из множества лестничных пролетов и коридоров останавливались мы всего два раза: когда перед нами встали служки, не знающие куда им деться, чтобы пропустить отряд; и когда добрались до нужной двери что, вела в кабинет Его Величества. 

  По сигналу — не поняла, откуда прозвучал этот тихий металлический перезвон — двери открыли двое мужчин, стоящие на их страже, и наш конвой прошёл внутрь. Дин положил свою ладонь на моё правое плечо, оставаясь позади, словно хотел поддержать, а может убедить, чтобы продолжала в том же духе — не глупить.

  Нас провели через комнату в соседнее помещение. Стражники разошлись, чтобы сидящий за столом пожилой мужчина смог беспрепятственно рассмотреть меня и охотника. Рядом с ним, по левую руку, стоял Эммет, как всегда, во всем чёрном. Высокий и статный, одним видом перетягивал внимание на себя. Но я всё же сконцентрировала свой взгляд на так называемом Короле. Он был слегка полноватым, одутловатое лицо с болезненным цветом кожи и прямым выразительным носом. Небольшие глаза из-под нависших век казались блеклыми. А тонкие губы с опущенными вниз уголками придавали Его Величеству недовольный вид. На нём был темно-синий кафтан с витиеватым узором, выложенный золоченной тесьмой по краям, который был надет поверх светлой рубашки

  Мой внешний вид, с голыми-то ногами и в куртке с чужого плеча, совсем не вписывался во всё это окружение. Почувствовала себя случайно залетевшей в окно мухой, которой здесь не место, и которую, при первой возможности, раздавят. 

  Нерешительно переступила с ноги на ногу, не имея возможности спрятаться от изучающего взгляда старика. Тот нахмурился, а рука Дина в этот момент исчезла с моего плеча. Боковым зрением я заметила движение с обеих сторон — стражники хотели подступить ближе. Почувствовала опасность и в нерешительности замерла. Раздались звуки ударов, и, кажется, что-то хрустнуло. Все стражи поспешили обнажить свои мечи.

  Поборов панику, я бросила взгляд поочередно налево и направо: один стражник зажимал разбитый нос, мыча от боли; другой — скрылся за теми, что не рискнули приблизиться к охотнику, держась за грудину и ловя ртом воздух. Умудрилась выцепить злое лицо Дина: раздувающиеся ноздри и плотно сжатые губы. Запах крови единственного пострадавшего слабо пробивался сквозь цветочное амбре, которое исходило от заполненных ваз, стоящих на широком подоконнике слева. 

  Что за спонтанная драка? 

  А стражники передо мной сомкнули ряды, направляя на меня своё оружие, опасно мерцающие всполохами драконьего огня. Я качнулась назад, чтобы отступить, но наткнулась на препятствие, как и в камере охотник подставил свою грудь. Дин накрыл меня левой рукой, показывая враждебно настроенным мужчинам, что этот монстр под его защитой. 

  Чувствовала его напряжение и высоко вздымающуюся грудь. А перед глазами стоял образ убийственного выражения на его лице. Так что не решилась вякнуть о том, как сильно Дин сдавил мне грудную клетку. И мелькнула мысль: "Хорошо, что грудь у меня небольшая."

  Нашла, о чём думать. Ну, и что такого в том, что его рука почти ровно пролегла между моих грудей. 

  Мы, створги, против тактильных контактов! 

  Но вся эта ситуация будоражит меня не должным образом.

  - Ваше, - странно ломая голос и выделяя слова заговорил Дин, - Величество.

  Старик отбросил перо, которым что-то до нашего прихода писал, и его лицо стало покрываться странными пятнами. Видела я такое у некоторых створгов, когда те сильно злились, но изо всех сил сдерживались.

  Обстановка накалялась. И, видимо, Дин, несмотря на свое согласие прибывать во дворцовых казематах, не собирается играть по чужим правилам. 

  - Не находишь ли ты, - с пренебрежением заговорил Король, откидываясь на спинку кресла, - что, оставляя в живых монстра, который пробрался во дворец, ты собственноручно подставляешь всех его обитателей серьезной опасности.

  Я? Пробралась? 

  Мои брови поползли вверх от возмутительной формулировки. Ответные слова готовы были спрыгнуть с кончика языка, но зловещая аура, исходящая от Эммета, вынудила закрыть рот. Но эмоции никуда не деть, и я тихо прорычала, недовольно зыркая на дракона. Тот, конечно, не стал рассказывать, каким это волшебным образом монстр «пробрался» во дворец.

  Уж если бы я и решила заявиться, — сама, — то всех подняла бы на уши и переполошила. И ни за что не стала бы после этого оставаться в камере! Условия там не королевские какие-то. 

  Дин надавил ладонью на мой живот, поведя большим пальцем в попытке успокоить. Пожалуй, сейчас он их защищает от меня, так как голод, растревоженный запахом крови, подстегивал инстинкты, заглушая голос разума. 

  Я замолкла, позволяя Дину ответить своему Королю:

  - Разве Эммет не разъяснил ситуацию?

  Никто из присутствующих и бровью не повел, выдерживая паузу.

  - Верить на слово тому, кто поддерживал твои безрассудные идеи? - ввернул ответный вопрос Король.

  - Попытаешься ей навредить, - угрожающе понизив голос, ответил Дин, - и в Арнавии будут короновать нового короля.

  Мороз пробежал по моей коже, игнорирую жар, исходящий от охотника.

  Я не ослышалась? Дин угрожает своему Королю? При свидетелях?

  Старикан от такого побледнел, а Эммет отрицательно качнул головой, мол, зря ты так.

  - Стража! - рявкнул Король. - На выход!

  Он дождался, когда бравые ребята отомрут, спрячут оружие и удаляться, прикрыв за собой двери. Тут уже мне было не до разглядывания интерьера, который, как назло, был выдержан в красных тонах.

  - Что ты себе позволяешь?! - старик вскочил, грозно размахивая руками и указывая пальцем на Дина.

  Охотник немного расслабился, но ладонь свою убирать не спешил, а перенес её на моё плечо. Он встал сбоку, слегка подавшись вперед. Будто готовый принять все удары на себя. 

  Это же мило? 

  Слишком мило...

  - Я Король! И Я буду решать, что делать с этим монстром!

  От такого заявления мне захотелось отойти подальше от раскрасневшегося старичка.

  - Монстром? - спокойно переспросил Дин и изобразил удивление. - Я здесь — пока что — не вижу монстров. Только запуганную девушку, дракона, уставшего от обязательств, и старика, который боится потерять корону. Успокойся, Нил. Никто не отберёт твои игрушки, если не будешь пороть горячку.

  Слова Дина подействовали на Короля, как на меня взгляд Эммета — старик замер, не в силах выдать достойного ответа. 

  Повисла тишина. 

  Король медленно опустился обратно в кресло, рассеянно блуждая взглядом по разложенным на столе бумагам.

  - Монстра ты не видишь, - недовольно прошептал он. - Тогда посмотрим, -  и ухватившись за мелькнувшую в голове мысль, заговорил громче: - Сегодня вечером будет небольшой бал в честь победы над монстрами. Вы приглашены, - и он махнул в нашу сторону. - Посмотрим, как твоя «испуганная девочка» впишется в общество людей. Ты же об этом мечтал? Пожалуйста!

  - Не тебе говорить о моих мечтах, - сказал Дин. - И к чему этот цирк?

  - Это великолепный шанс доказать, - старик облокотился локтем на подлокотник, - что и среди монстров есть... - он закусил губу, а после выплюнул последнее слово: - ...люди.

  - Не находишь ли ты, что отправлять Рею на бал — явная подстава? - спросил Дин, посмотрев на Эммета.

  Тот отвернулся, делая вид, что его тут нет и чего все к нему, бедняжке, лезут.

  - Если бал пройдет без эксцессов, отправитесь по домам, или она теперь у тебя будет жить? Хотя бы о Лиз подумай?! - попытался воззвать к разуму Король, а в моей голове зазвенел вопрос «кто такая Лиз?»

  - И само собой, обвинения о твоём дезертирстве будут сняты. И я лично при всём дворе принесу искренние извинения, - добавил Король. - А если откажитесь, будете гнить в казематах без еды и воды, пока ты не созреешь, - он зловеще улыбнулся.

  Видимо, это его «созреешь» ничего хорошего не подразумевает для охотника, и видимо для меня, раз мы теперь повязаны проклятьем.

  - Уверен, есть другой вариант, который устроит всех, - сказал Дин.

  - Возможно, но ты о нём так и не узнаешь, если будешь торчать в камере.

  Этот аргумент оказался решающим, вынудив Дина принять правила этой игры:

  - Если предоставишь мне свободу передвижения в пределах дворцовой стены, мы согласны.

  Король вытянул лист из стопки на краю стола и что-то написал на нём. В воцарившейся тишине всем было слышно, как скрепит перо по пергаменту. Закончив, он отдал лист Эммету и велел проводить нас в комнаты для гостей.

  Нас повели в одно из крыльев дворцового комплекса, а не в казематы. Шли почти в том же составе и плотным строем: двух стражей, пострадавших от Дина, заменили на Эммета. 

  Миновав несколько лестничных пролетов, дракон остановился перед одной из дверей в длинном коридоре, по которому мы шли. Трое стражников встали, преграждая путь дальше. Двое расположились по бокам от входа в комнату, оставшиеся оставались за мной и охотником.

  Эммет открыл дверь и сказал, глядя на Дина:

  - Эта комната для неё.

  - Дашь пять минут?

  Эммет изобразил скучающий вид, а Дин подтолкнул меня в сторону двери. Солнечный свет хорошо освещал небольшое помещение, проникая через большое окно, которое находилось напротив входа. Мы зашли и Дин прикрыл за нами дверь. Я огляделась: справа у стены был диванчик, слева — стол, на котором стояла ваза с цветами, стеклянные стаканы и графин, наполненный водой, а рядом несколько стульев с мягкой обивкой. В дальнем правом углу помещения находилась дверь, видимо, в соседнюю комнату.

  - Рея? - Я обернулась к нему. - Справишься?

  - С чем именно?

  - Мы с тобой не увидимся до бала, - извиняющимся тоном сказал Дин.

  - Почему?

  - Ни... Его Величество не заинтересован в том, чтобы ты повеселилась на балу как обычная девушка.

  - Так я — необычная девушка. 

  Его губ коснулась легкая улыбка.

  - Там, - и он указал на дверь за мной, - спальня, а в ней найдешь вход в ванную с уборной. Сможешь привести себя в порядок и поспать.

  А я пропустила слова мимо ушей, разглядывая окровавленные костяшки его правой руки. Дин заметил это и поспешил успокоить:

  - Это не моя. — Вот это он зря.

  Я потянулась к его руке, взяв в свои ладони, поднесла к носу и глубоко вдохнула. Действительно, не его. 

  - Я организую тебе перекус, - давясь смехом сказал Дин. - Прекрати, - свободной рукой он попытался отдалить меня, уперев её в моё плечо.

  Не стала сопротивляться, всё равно ничего не осталось, и Дин благополучно вызволил свою кисть из моего захвата.

  А сама замерла, пытаясь понять, как так вышло, что я вдруг принялась слизывать кровь с его ладони, словно кошка. Эх, слишком голодна, чтобы отдавать себе отчет. Но хорошо, что и в правду не укусила.

  Передернула плечами, прогоняя болезненные воспоминания. А обещание перекуса прозвучало заманчиво, и улыбнулась, представив жаренную печенку. От всего этого хвост ослабил хватку и опустился на пол, кольцами вокруг моих ног, и принялся подергивать кончиком в предвкушении.

  - Можешь располагаться, никто тебя не побеспокоит, - заверил он.

  С подозрением посмотрела ему в глаза. 

  Со мной он быть не может, но будет где-то поблизости — так что ли? Иначе как Дин собирается проследить за тем, чтобы меня действительно не побеспокоили? Или все его так бояться, что не рискнут ко мне сунуться?

  - С одеждой тоже разберёмся, если только ты не хочешь пойти на бал в таком виде, - решил подтрунить он напоследок.

  - Не знаю как у людей, а у нас на праздники ходят в одном белье, чтобы одежду не портить сменой формы. Но так как белья на мне нет, пойду голой.

  Брови Дина заинтриговано поползи вверх, а взгляд пробежался по мне, будто пытаясь лично убедиться, что ему не соврали. "И как я не заметил?" — читалось на его лице.

  - Кхм, я бы на это с удовольствием посмотрел, - сдерживая улыбку ответил Дин, - но, пожалуй, для этого бала найдем тебе и белье, и платье. Договорились?

  - За целостность одежды не отвечаю.

  - А за целостность людей?

  - Ну, если поем, то да.

  - Отлично. Отдыхай, скоро кого-нибудь пришлю, - сказал он, не отрывая от меня глаз и пятясь к двери. Открыл её и вышел за порог.

  Дин окинул взглядом столпившихся в коридоре стражников и громко сказал:

  - Я запрещаю входить в комнату Реи без моего разрешения.

  Дверь тут же с грохотом закрылась, причем сама по себе. Я вздрогнула от такого фокуса.

  Опять, что ли, та магия с защитой периметра, или как она называется? А я так могу? Или есть какой-то секрет и надо обладать чем-то особенным? А так удобно: не захотел, чтобы к тебе приходили всякие, сказал об этом вслух и желание исполнено. Очень удобно. Надо будет как-нибудь разузнать поподробней про эту дверную магию.

  Отдохнуть мне больше не удалось. 

  После белоснежного принца ко мне пожаловала черная принцесса. Молодая женщина была одета в платье обсидианового цвета, темные волосы собраны на голове, из украшений — браслет на руке, такой же как был у Тео. Круглое личико, брови тонким росчерком над большими темно-карими глазами. У неё был маленький аккуратный носик, а аппетитные пухлые губы и щечки почти как у Тео. Держалась она прямо, словно палку проглотила, может, поэтому принцесса не улыбалась, в отличии от её брата. Неудобства они такие — не до улыбок.

  Её сопровождало несколько служанок, которым она принялась раздавать указания. Те сначала с опаской бросали на меня взгляды и не решались приближаться. Всё же я не ожидала столько гостей и заранее не спрятала свои отличительные черты створга. Но потом, под суровыми окриками принцессы Магды, — старшей дочери Короля Нильсена Сазарина, — женщины забыли вокруг кого они крутятся. Напрашивался вывод: она пострашнее настоящего монстра. 

  Я же старалась помалкивать и не возмутилась ванной, которая оказалась здесь из металла и при этом зачарованной.

  Изверги! Могли бы пожалеть хотя бы дракона и не заставлять его дышать на все металлические предметы во дворце. Теперь понимаю, почему Эммет хотел сбежать отсюда — раз и навсегда. Так, а при чем тут королевский дракон и проклятье, которое лежало на Дине и Арии. Чует хвост, кто-то не договаривает правду...

  Потом я промолчала, когда мне выдали в качестве белья какие-то штанишки с оборочками. Порадовалась наличию в них разреза, но потом поняла, что он не для хвоста был задуман. И вскоре осознала к чему такие изощрения с дырками в белье. То количество юбок, с которыми пришлось бы воевать, чтобы спустить шорты и справить нужду, просто ужасал! 

  Меня заставили надеть сорочку на тонких лямках и пышный подъюбник, поверх этого служанки затянули корсет, практически удушив меня. Правильно, пытка ванной не сработала, цветочный аромат слегка кружил голову своей сладостью, а нужно было усилить дискомфорт максимально возможными способами. В конце, чуть ли не перед самым выходом, на меня натянули само платье: молочно-белого цвета с не менее пышной юбкой и большим количеством воланов. Плечи едва прикрывались тканью, умудряясь скрыть лямки сорочки, а шея была открыта за счет глубоких вырезов спереди и сзади.

  От такого вида мне стало немного не по себе. Странная у людей мода, их женщины будто хотят, чтобы в их шеи кто-нибудь впился своими зубами.

  Мои мучители не забыли вручить мне туфельки из тонкой ткани на небольшом каблучке. В дворце, видите ли, никто босиком не ходит. Украшений на меня надевать не стали — и Слава Матери — всё равно бы не надела. Или попыталась бы незаметно избавиться от них, вот только потом люди заявили бы, что я, наоборот, прибрала к рукам чужое добро.

  Больно нужно... У них все что худо-бедно похоже на металл — зачаровано! 

  Меня не покидало чувство, что принцесса Магда играла в куклу, в роли которой выступала я. Вот только по её холодному взгляду и непроницаемому выражению на лице нельзя было сказать, что её устраивает возиться со мной. Разве не было кого-то другого для этого? Видимо, никто кроме Магды не изъявил желание сунуться к монстру, оно и понятно.

  Пока меня дергали за волосы, собирая их в замысловатую прическу, Магда рассказывала в общих чертах о своей семье. Помимо неё с Тео было еще три сестры: Ирима, Джинджа и Катрин. А это означало, что Лиз не принцесса.

  Это же хорошо, что Дин на деле не является парой кого-то из Сазарин?.. 

  Если остальные принцессы были похожи на Магду характером, вряд ли бы они заинтересовали охотника. Ему нужно что-то среднее между Элли и высокородной — высокомерной — девушкой.

  И я не намекаю на себя! Ему нужен человек, а не очередной монстр.

  Про свой возраст и своих родственников Магда ничего не сказала, но не забыла сообщить, что её супруг погиб во время нападения створгов. И высказалась следующим образом:

  - Не беспокойся, мой муж был настоящим монстром и умер самой подходящей ему смертью — разорванный другим монстром. - Когда она это говорила тон её стал зловещим, а в глазах запылала ненависть. 

  Но у людей традиции таковы, что потерявший пару должен носить траур, поэтому в ближайшее время в гардеробе принцессы будут только черные тона. 

  Не знаю, правду ли она сказала или нет, но раз Дин позволил ей помочь мне со сборами, значит, опасаться нечего. Ну, кроме заколок, которых понатыкали в прическу, а они тоже оказались зачарованными. 

  Меня жутко раздражал непроходящий зуд. На мой вопрос «Найдутся ли во дворце что-то не побывавшее под пастью дракона?» принесли извинения, а Магда велела потерпеть. Нельзя, видите ли, на бал идти без прически. А кто я такая чтобы спорить с самой принцессой?

  - А вас не смущает, что по линии роста волос проглядывает чешуя? - решила я уточнить, но не говорить, что это из-за их железячек.

  - Цвет не подходящий к платью, но ничего страшного, - отмахнулась Магда.

  Хм... Но это же можно поправить. Я таким никогда не развлекалась, попросту из-за голода, а также безразличия к своему внешнему виду. А сейчас после сытного обеда смогла бы спокойно держать человеческий вид и поменять цвет глаз, волос и чешуи. С последним решила не мудрствовать и сделать под цвет своей кожи, так что, теперь заметно будет исключительно на близком рассмотрении. Оставалось надеяться, что люди, которые точно не будут рады моему присутствию, постараются держаться от меня подальше. 

  То, что весь дворец уже в курсе о необычном госте, который будет на сегодняшнем балу, я не сомневалась. Уже начала нервничать от представления, как все косые и колки взгляды будут обращены на меня. И вся эта ситуация наводит лишь на плохие мысли. Остается надеется, что удастся не довести праздник до банальной драки.

  Ещё Магда рассказала, что я обязана уметь кланяться монаршим особам, точнее, приседать. И оставшееся время до выхода, она заставляла меня повторять так называемый реверанс. Надо было отставить одну ногу назад, при этом касаясь пола только кончиком носка. Затем согнуть колени, выполняя неглубокое приседание, одновременно с наклоном головы, смотря только вниз. Юбки необходимо было придерживать, а то можно запнуться и запутаться, особенно мне. А встать разрешено лишь с позволения королевской особы — данное примечание вызвало у меня ещё больше беспокойства. От одного этого действия было не по себе, а тут ещё обязательно придется приседать перед Королем и дожидаться его позволения разогнуться. 

  По словам Магды: у меня неплохо получается и ничего страшного в этом нет — всего лишь формальность. Но это не сильно успокаивало. Оставалось тешить себя мыслью, что этот бал пройдет максимально быстро. 

  В назначенный час в мою комнату пожаловал Эммет с принцем Теодором. Магда успела к этому моменту сходить к себе и сменить платье, желая направиться на бал вместе со мной. 

  - Почему ты в белом? - недовольным тоном спросила принцесса у братца.

  - Это мой цвет, - возмутился он, напомнив малое дитя, у которого пытались отобрать любимую игрушку. - И так, - Тео одарил меня обворожительной улыбкой, - буду отлично смотреться с Реей во время танца.

  Я вылупила глаза на этого наглеца, не находя, что ответить.

  - Отцу это не понравится, - сказала Магда.

  - А ему ничего не нравится, - беззаботно отвечал принц.

  К утреннему костюму Тео накинул белый смокинг. Длинные треугольные полы, свисающие сзади, делали парня похожим на маленькую птичку: белую и забавную. 

  Эммет же сделал исключение в честь бала: надел камзол с вышивкой золочеными нитями поверх черного жилета, будто пытаясь скрыть наличие белой рубашки под всем этим.

  Дружным строем в сопровождении стражи мы отправились на бал. Тео с Магдой шли впереди, тихо о чём-то переговариваясь. Вслушиваться в их речь я не стала из-за хмурого Эммета, что шёл по правую руку от меня. 

  Не знаю как у всех остальных в этом дворце, но я жутко нервничала. Даже идя на оглашения решения о моем изгнании, меня не било мелкой дрожью. Может, это всё потому, что всех в клане я отлично знала, а тут будет толпа незнакомых людей. И пусть рассчитывать на теплый прием не приходиться, было страшнее всего из-за полной неизвестности.

  Прежде чем попасть в бальную залу нам пришлось спуститься вниз, затем по крытому переходу дойти до другого здания. Там поднялись по лестнице, от одного вида которой кружилась голова, да и сам подъем дался нелегко — удушающий аромат цветов не давал покоя, а туго затянутый корсет лишал возможности вздохнуть должным образом.

  Мы проследовали по коридору с золоченным убранством и остановились перед большими дверями, которые поспешили открыть стоящие на их страже люди. Приблизившись к неизбежному, мое беспокойство усилилось, заставляя сердце ускорить свой темп. 

  Из-за распахнутых дверей донеслись десятки голосов, которые пытались заглушить тихую музыку. Перед нами предстал пухленький мужчина в простеньком темно-синем костюме. Бросив взгляд на подошедших, он стукнул об пол длинной палкой, которую держал в одной руке, собираясь громко объявить гостей. Его голос был каким-то образом усилен, чтобы все в зале услышали и притихли:

  - Кронпринц Арнавии Сазарин Теодор Третий и Принцесса Арнавии Магда Сазарин-и-Дюва.

  Те, кого объявили с гордой осанкой зашагали вперед, а мне стало не по себе. Казалось весь воздух куда-то исчез, и каждый вдох не приносил должного облегчения скованному нутру.

  - А где Дин? - спросила я, просто, чтобы отвлечься мыслями от всех людей, что ожидают, когда им представят дворцового монстра.

  А там, судя по гвалту, звучащему ранее, их было очень много. Видимо, весь дворец решил, как следует отметить такое знаменательное событие, как победа над монстрами, или поглазеть на одного из них. Вот тебе и небольшой бал.

  - Он будет чуть позже, - холодно отозвался Эммет.

  А я-то уже начала надеяться найти его взглядом — хоть какая-то поддержка. Но его не будет, а значит — всё грозит перерасти в створговский Праздник Проклятым богам. Это когда все, чей срок подошёл, проходят между плотными рядами сородичей и предстают перед главой клана. Тот отмечает особые заслуги каждого, если есть такие, а потом вся толпа набрасывается на жертв и разрывает их.

  Ох, зря вспомнилась мне эта традиция. Лучше совсем не стало. Руки зашлись мелкой дрожью. Сжала их в кулаки, и тут мужчина вновь ударил палкой и возвестил о следующем госте:

  - Рея из клана Бостана.

  Показалось, что перед глазами на миг все потемнело. Моргнула и попыталась сделать глубокий вздох, чтоб утихомирить нервы, но не помогало. На миг я вернула свои когти, сильнее сжав ладони — просто чтобы отвлечься на что-то другое, более знакомое и привычно, чем десятки озлобленных людских глаз. Пошла вперед, держа голову прямо и перебегая взглядом от одного лица к другому: презрение, омерзение и ненависть любой степени.

  Как мне объяснила Магда, надо пройти по проходу к помосту, на котором будет сидеть королевская семья. С обеих сторон плотными стенами собрались самые смелые из людишек. Я изо всех сил старалась не показывать своего страха, шла вперед, не сводя взгляда с конечной цели — небольшое возвышение с шестью резными креслами, на которых восседали Король и его пятеро детей. 

  Решила смотреть на Тео. Может, из-за того, что он улыбался едва уловимой улыбкой, а в глазах, которые не сводил с меня, было заметно беспокойство. А может, просто цеплялась за его схожесть с Дином, и казалось, что он здесь рядом и, как обычно, не даст в обиду.

  Остановилась я в трех шагах от возвышения и продемонстрировала результат муштры от Магды. Она, кстати, могла бы отлично справиться с воспитанием любого молодняка. Так сказать, суровость и несгибаемый характер — то что необходимо для непоседливых монстриков.

  Стояла в раскоряку — иначе не назову — и ждала, когда Его, Мать Всех Монстров, Величество соизволит разрешить мне подняться. Если бы меня не накормили, то после долгих тренировок, реверанс перед Королем закончился бы падением с предварительной дрожью всем телом от перенапряжения мышц. Даже хвост, который незаметно я использовала, чтобы продержаться подольше, не был в восторге от такого испытания. 

  Время шло, и придворные начали перешептываться. До моего слуха доносились обрывки схожих фраз: «так ей и надо», «посмотрим, на сколько её хватит», «надо пользоваться случаем и отрубить ей голову».

  Украдкой посмотрела на сидящих передо мной. Король, одетый в пурпурные одежды, не позабывший нацепить корону, с нескрываемым злорадством взирал на меня. Магда с отрешенным видом разглядывала толпу. Её сестры, разряженные в ярко красные наряды, напряженно ждали, чем кончиться эта сцена приветствия. А принц, сидевший рядом с отцом, нервно теребил свой золотой браслет. 

  Я постаралась сосредоточиться на своем дыхании, мысленно отгораживаясь от всего и всех. Подозревала один большой подвох, но решила на зло стоять до последнего.

  Главное, не увлечься до такой степени, что всё таки упаду на их глазах. Не хочу радовать людей. И при этом не пропустить бы момент, когда Его Величество соизволит открыть свой рот.

  Я подозревала, что он решил таким образом придворных позабавить, да за нанесенное Дином оскорбление отомстить. Ну что ж, ситуация более чем знакомая — срывать злость на слабом предпочитают не только монстры.

  Раздался шум, похожий на хлопок, привлекая к себе всеобщее внимание. В образовавшейся тишине отчетливо была слышна тяжелая поступь приближающихся шагов. Кто-то остановился по левую руку от меня. Я смогла отметить черные брюки и камзол с золотой вышивкой на рукаве, и решила, что это Эммет. По запаху удостовериться в этом не выходило из-за треклятых цветов, которыми был украшен зал. 

  - Прошу прошение за опоздание, - сказал подошедший, заставив меня вздрогнуть и чуть ли не упасть, а проклятое сердце радостно побежало вскачь, отстукивая «Он здесь! Он пришел!»

  - Музыканты! - гаркнул Король и тут же заиграла музыка, а люди вновь зашептались, но громче и смелее в своих высказываниями, уже на счет обнаглевшего охотника.

  - Поднимайся, - сказал Дин.

  Я выпрямилась, отмечая что ещё чуть-чуть и точно рухнула бы. Поспешила убрать хвост и едва качнулась. Он поймал меня за руку, не давая упасть, и повел подальше от гудящей толпы.

  Игнорируя присутствующих, осмотрела помещение. Высокий потолок был покрыт картинками, рассказывающие историю Арнавии, в частности как появились монстры. По одну сторону изобразили придворных мужей и дам, трапезничающих за столом, по другую уже монстры, совсем не похожие на реально существующих: кто-то из них продолжал есть, причем нерасторопного слугу; кто-то пытался убежать; а кто-то уже потерял свою голову, которая заняла место одного из блюд. Во главе обоих столов сидел один и тот же светловолосый мужчина — видимо, любимец людей Альдин Сазарин. И тут его постарались изобразить суровым рыцарем, подобно тому памятнику, что воздвигли в городе охотника. Я мельком отметила присутствие на потолке изображения дракона, в истинной форме и опять белый.  А также приметила богов, скромно разместившихся в одном из углов огромного потолка. Не знаю на столько ли они сияют, как были изображены тут, но что в росте им не занимать, было понятно сразу. А если припомнить, что род Сазарин идет от Сазара, бога света и любви, неудивительно, что у Тео своеобразные трудности с противоположным полом и светлые волосы. Вот с ростом ему только не повезло, мельчают короли и королевичи. 

  Больше про богов ничего не знаю, да и про Сазара слышала от бабушки лишь потому, что он был парой Табиске. Проклятье, которое легло на большую часть людей, внесло разлад в их отношения, навсегда разлучив. По крайней мере так говорила бабушка.

  На стенах зала был декор из золота, который ослепительно сиял, отражая свет светильников и люстр. Пол был покрыт мозаикой из кусочков разноцветного дерева. Такого у створгов не встретишь, даже у глав клана. У нас всё-таки всё попроще, а золото тратим на нужды, а не чтобы пустить пыль в глаза. 

  Слева и справа располагались стеклянные двери. Некоторые из них были открыты, позволяя желающим выйти на балконы, чтобы подышать воздухом. И чувствую, что мне это просто необходимо: корсет и аромат цветов, расставленных по периметру, душили.

  - Хочешь выйти на воздух? - услышала вопрос от Дина.

  - Не поможет, корсет затянули так, что у меня чудом глаза не вылезают.

  Дин повел меня к дверям, через которые я попала в зал. Здесь были еще выходы, но располагались они по бокам от королевских кресел с их королевскими задницами. 

  Да, я зла, и чувствую себя не лучше, чем, когда вылезала из колодца для наказаний.

  Перед распахнутыми дверьми нам преградили путь двое стражников в неизменной красной форме.

  - Нам велено проследить, чтобы особый гость не покинул мероприятие раньше Его Величества, - сообщил один из них Дину.

  Что ещё за новости? Очередные традиции и правила поведения при дворе? 

  Охотник, продолжая поддерживать меня под локоток, отвечал на это совершенно спокойным тоном:

  - Даме нужно освежиться. Можете проследить, что через пять минут я её верну. А Его Величество за это время и не заметит отсутствия особого гостя.

  Эти двое, возникшие перед нами из ниоткуда, окончательно выбили меня из колеи. Как же мне все это не нравится. Этот Король со своими скрытыми мотивами, да и сам охотник полный неприятных сюрпризов, заставляют меня нервничать без продыху. Я же ничего не понимаю в людских правилах и дворцовых причудах! Слишком много незнакомых людей, и еще больше непонятных вещей. Как вести себя и реагировать? Все время молчать? Не вариант. Сочтут за слабую и загрызут не хуже створгов. А безраздумно высказываться тоже чревато неприятностями, и не для меня одной.

  От всех этих мыслей начинаю задыхаться, и это пугает меня и стражников, которые так и стоят истуканами. 

  - С дороги! - рявкнул Дин.

  Он толкнул плечом одного из мужчин, потянув меня за собой. Я переставляла ноги толком не разбирая дороги, едва успев подхватить треклятые юбки, но, Слава Матери, далеко идти не пришлось. Рядом с залом располагались комнаты. Не знаю для чего они используются обычно, но Дин уверенно затащил меня в ближайшую и захлопнул дверь перед растерянными стражниками. 

  Здесь было темно, свет уличного освещения, проникающий сквозь окно, едва разгонял сумрак. Дин отпустил меня, а я схватилась обеими руками за спинку небольшого диванчика, что стоял чуть ли не перед самым входом. Почувствовала, как Дин принялся возиться со шнуровкой моего платья, а затем и корсета, стараясь не дергать меня подобно тряпичной кукле.

  - На будущее: двух секунд достаточно, чтобы любой король заметил твоё уважение к его персоне. 

  Кто ж знал? Марго. Но она сказала иначе. Да это подстава чистой воды! Всё в лучших традициях створгов, а я-то приняла её за человека. Ну, ладно-ладно. Я запомнила.

  - Так лучше? - спросил он, положив свои ладони мне на талию, придерживая тем самым одежду и не позволяя ей сползти на пол. 

  Остаться сейчас в сорочке с панталонами не входило в мои планы. А Дин молодец: спас от Короля, помог с корсетом, и не пытается урвать награду. Сразу видно  — не створг. 

  - Да, спасибо, - и наконец-то вздохнула полной грудью.

  - Не пробовала сказать, чтобы так не затягивали?

  - Шутишь? Мне в голову напихали зачарованных железок от которых зудит весь скальп. А перед этим заставили вымыться в металлической бадье! Тоже, знаешь ли, с огоньком! Эту Магду нужно отправить в клан бонсеров. Пусть у них будет хоть одна женщина!

  Дин ничего не ответил на это. Он стал затягивать шнуровку обратно, но уже не так сильно как было до этого.

  - Готово, - сказал он, поправив ткань на моих плечах, чтобы не торчали лямки сорочки.

  Но вместо того, чтобы убрать свои руки, Дин положил их на оголенную кожу ближе к шее и стал массировать напряженные мышцы. 

  А это приятно. То, что нужно, чтобы немного отвлечься от происходящего ужаса.

  Дин прошелся сильными пальцами по шее вдоль позвонков. Я склонила голову и блаженно муркнула, а хотела промычать. Вот же...

  - Не знал, что створги умеют мурчать. Или ты у Джии научилась этому?

  Я повела плечами, требуя убрать уже свои ручища. Может, он не створг и под юбки не лезет, но тяга к плечам с шеей не настраивает на дружеское общение.  

  - Ничего подобного. Тебе показалось. 

  А на деле растерялась, не ожидала такой звук издать. Одно дело — хрюкнуть от смеха, а тут — муркнуть от прикосновений, причём человека. Наши-то лишь зубы горазды пускать, чтобы самка стала шелковой и послушной, а от такого только полные извращенцы балдеть будут.

  Я развернулась к Дину лицом, облокотившись о спинку дивана:

  - Скажи ещё, что давно никому не разминал плечи. 

  Он заподозрил что-то неладное и весь напрягся так, будто собирается ступить на опасную территорию:

  - Что ещё случилось, пока я был занят?

  - Занят? Небось, Лиз целовал, пока меня в очередной раз пытали, - прикусила я нижнюю губу, но вылетевших слов уже не вернуть.

  - Кто тебе такое сказал? 

 - Тео, - призналась я, опустив голову. - Не могу не отметить вашу схожесть, - добавила, боясь, что другого более-менее подходящего момента может и не быть. - Он что, твой...

  ...сын, племянник... не знаю, что из этого ближе к правде. А может есть еще какие-то варианты родства, о которых я и понятия не имею, будучи несведущим в этом вопросе монстром.

  Дин приблизился вплотную и положил ладони на мою талию — опасно. Попыталась отделаться от непрошеной близости, но, как всегда, не удалось. В этот раз и сил-то меньше обычного, спасибо обряду с реверансом. Да и отступать было некуда  — диванчик позади мешал этому. Дыхание сбилось, да прядь волос выбилась из прически, защекотав голую спину. Я замерла в его руках, смирившись с тем, что он сильнее, и никуда от него не денусь, пока не выслушаю. С вызовом посмотрела ему в глаза, готовая услышать ложь, а так хоть сразу поймаю его на этом.

  - Думаешь, что те шестеро, что сидят в бальном зале, единственные из рода Сазарин? - и состроил такое лицо, что я усомнилась в своей разумности. - И меньше слушай, что говорит этот маленький засранец.

  Удержала челюсть на месте, но охотник продолжал убеждать меня в собственной глупости. Кто же так высказывается о власть имущем, даже за глаза. А вдруг я побегу ябедничать на него принцу? Нет, конечно, не собираюсь такого делать. Но если бы?!

  - То есть... ты незаконнорожденный? - неуверенно спросила я, следя за его реакцией.

  - Можно и так сказать. Но для всех я — обычный охотник на монстров.

  Ну-ну, обычный. Рассказывай мне. Можно подумать, все охотники поголовно прокляты и способны позволить себе безнаказанно угрожать Королю.

  Я собралась задать ещё вопрос, но меня остановил настойчивый стук. Дверь открылась и один из стражников сообщил, что время вышло.

  Пять минут в компании с охотником пролетели незаметно. 

  Дин предложил свою руку, но я отказалась из принципа. Он настаивать не стал, почувствовав, что не дамся и только подниму шум. А ему точно не хотелось разыгрывать сцены «кто тут главный» перед свидетелями — и это я про стражников, которые опасались кары Короля, за моё отсутствие на балу. Правильно, как ты будешь тыкать палкой в змею, провоцируя её укусить кого-нибудь, когда той нет на месте. 

  Мы вернулись в зал. Музыканты старательно выписывали невероятную композицию — несравнимо с тем шумом, что выдавали за музыку в трактирах. Сами исполнители сидели в углу от основного входа за небольшим ограждением. Я улыбнулась, вспомнив, что маленьких мазунухов мы держим в таких же условиях. Но эти люди увлеченно смотрели на подставки перед собой, на которых лежали листы бумаги, продолжая извлекать руками и  — Мамочки! — губами прекрасные звуки. 

  Единственным понятным мне инструментом из присутствующих был барабан. Только их створги используют во время праздников. Правда у нас барабаны встречаются разной формы и размеров, то есть поинтересней того, что был здесь и в одном экземпляре.

  Более-менее придя в себя, я смогла заметить и стол с выпивкой и с закусками. И понятное дело, для особого гостя особых угощений не предвиделось.

  Дин всё же взял мою руку, примостив её на своей, объясняя это тем, что так будет лучше. Спрашивается: для кого? Выглядело это так будто я к нему прицепилась сама, но вырываться не стала, заметив взгляды окружающих, и решила, пусть народ думает, что у охотника все под контролем. Лучше всего усыпить бдительность людей, и заставить их думать, что я безобидная и глупая девчонка. Возгордившись видимым превосходством, любой способен совершить ошибку. Например, выйти один на один с непутевым монстром, а в итоге проиграть. А ополчить всех против себя  — я всегда успею. 

  В центре зала в танце кружило десяток пар, ничуть не стесняя тех, кто пока не воспользовался главным развлечением этого вечера, после издевательств над безобидным монстром. Все, кто попадался нам на пути, спешили посторониться. Дамы, казалось, вот-вот попадают в обморок от такой близости ко мне. А мужчины, кто был при оружии, хватались за рукоятки мечей, а кто был с пустыми руками, пытались спрятаться за более прозорливых и подготовленных к сегодняшнему балу или же за своих спутниц.

  К тому же Дин провел меня через зал к выходу на балкон не самым коротким путем. Это, видите ли, для того чтобы помелькать перед присутствующими, но не обременять себя их обществом.

  На улице стремительно сгущались сумерки. Свет из зала хорошо освещал открытую террасу. Люди, что прохлаждались здесь, поспешили удалиться в бальную, от кровожадного монстра подальше. 

  Ну, если меня не накормят, точно присмотрю себе пару подходящих вариантов. Хладнокровно напасть не смогу, но, если они помогут мне — убедят защищаться — с удовольствием покусаю, для общей профилактики. Все-равно убить меня не смогут. Вот только после такого придётся делать лапы подальше от Дин — он ведь теперь единственный, кто может спустить с меня шкуру.

  Охотник выпустил мою руку. Я же попыталась рассмотреть с балкона окрестности. Картина не сильно отличалась от уже увиденной из моей комнаты. 

  - Как голова? - спросил Дин, развернувшись в сторону зала и прислонившись к перилам рядом со мной.

  - А что с ней? 

Попыталась осторожно коснуться той конструкции что на ней возвели, чтобы найти ответ самой, и по возможности не разрушить всё.

  - Чешется?

  - Не напоминай, - шикнула я на него, потому что зудящее чувство от этого лишь усилилось.

  А он хмыкнул. Веселится, значит. 

  Нужно быстрее сообразить, какой вопрос ему задать, а то от молчания Дину до такой степени скучно, что начитает глупости спрашивать. Самой главное не сглупить бы.

  - Итак, кто такая Лиз? - Я повернулась к нему, бедром облокотившись на перила.

  - Самый лучший друг, - с загадочной улыбкой сказал Дин.

  - Друг? Значит, это она приходила в казематы и пыталась тебя «спасти»?

  Он рассмеялся, но резко замолк, изменившись в лице:

  - Нет, она знает, что меня спасать не надо, - пристально смотря на что-то, ответил Дин.

  Я проследила за его взглядом и — да разорвут меня Первые Монстры! — до жути замаскированная иллюзиями к нам приближалась женщина. От неё пахло цветами не хуже, чем от всего дворца разом. Ярко-красная помада под цвет платья. Шея и плечи оголены, а грудь того и глядишь выскочит из объятий корсета. Темные волосы, как и в прошлый раз, собраны на макушке и украшены заколками.

  А не много ли тут дам в красном? Они что, пытаются так меня напугать или наоборот — раззадорить на нападение? Глупые люди, приравнивают меня к животному? Не хочу их расстраивать, но цвет одежды меня точно не напугает и не раздражает, в отличии от того, кто её носит.

  - Дин, что же ты не здороваешься? Потанцуй со мной, в качестве извинений, - прощебетала Кассандра-Куст, не забыв попытаться припасть к груди моего охотника. 

  Нет, опять начинается — худшие черты створгов. Он не мой, я — не его. Никто ничей!

  Дин мягко, но настойчиво отстранил этот ходячий Бюст, то есть Куст, от своего, бесспорно привлекающего внимания тела, тем более в таком шикарном костюме, говоря:

  - Я сейчас занят, если ты не заметила.

  Молодец, охотник! Теперь она более чем заметила.

  - А, это, - с презрением бросила она в мою сторону, и потянулась своей ручкой к лацкану его камзола. - Имей в виду я не из тех женщин, что будет запрещать своему мужчине развлекаться, как ему того хочется и с ЧЕМ хочется, - говорила она, водя пальчиком по вышитому золотому узору.

  Она меня сейчас в подстилки записала? Она что, бессмертная, заявлять такое о монстре?! При монстре! Инстинкт самосохранения вместе с мозгами отдала за бюст? 

  Не стала сдерживаться и прорычала, буравя её злым взглядом, а под таким углом глаза ещё и сверкнуть должны были. Но Кассандра даже не вздрогнул и не посмотрела в мою сторону.

  Дин перехватил руку этой — не побоюсь этого слова — сучки, останавливая её странную игру.

  - Где твой отец? - холодно поинтересовался он у Кассандры.

  Та захлопала ресницами, строя из себя невинную овечку.

  - В зале. Разговаривал с кем-то из генералов.

  Могу с полной уверенностью заявить, что такую, как Кассандра, разок хвостом приложить — не поможет, даже если и не разок. Если женщина стерва, то это не лечится. Ну, если только посмертно.

  Дин резко отпустил её, и схватил уже меня, больно сжав моё запястье. Едва успела подхватить юбки свободной рукой, а то бы запнулась.  Вот до какой же степени она достала охотника, что он позабыл обо всём, вернее о том, что я тут ни причём. А мне не хочется волоком таскаться за человеком, и так достаточно внимания привлекаю, ничего не делая.

  В зале все стали перешептываться, бросая на нас косые взгляды, и отступать подальше. 

  - Присмотри за ней, - бросил кому-то Дин и выпустил мою руку.

  Я обежала взглядом ближайшие фигуры и наткнулась на недовольного Эммета. Можно подумать, я сейчас запрыгаю от счастья. И что не на кого больше было скинуть? Ах да, не на кого. Но оставлять монстра под присмотром дракона, это как мышь к змее под нос сунуть — остаётся надеяться, что ему не надо утолить голод, выпустить пар или огонь...

  Я проследила за тем куда отправился Дин, сцепила руки за спиной, надеясь, что такая поза позволить людям и дракону немного расслабиться. Так сказать, когти спрятаны. Но вокруг меня быстро образовалась зона свободная от людей, и даже Эммет не стремился подойти ко мне поближе.

  Ну и не буду навязываться.

  Заметила, как мимо прошмыгнула Кассандра, окольными путями стремясь нагнать Дина. 

  Я бросила взгляд в дальний конец зала, чтобы проверить на мести ли Король. А то вдруг, могу уже со спокойной душой напроситься куда угодно, лишь бы подальше от этих людей. Но, нет. Старик медленно попивал напиток из стеклянного фужера, переговариваясь о чём-то с рядом сидящим Тео, а принцессы ушли, видимо, решили не испытывать судьбу.

  Я вернулась к высокой фигуре в черном. Нет не к дракону.

  Дин подошел к мужчинам и заговорил с одним из них: тучный в черном фраке и с лысиной, такой словно кто-то слизал все его волосы с макушки одним движением широкого языка. Если это отец Куста, то уже заслуживает уважения. В отличии от своего надоедливого дитя, он не маскировал свои недостатки: заплывшее жиром лицо, с сальным взглядом и дутыми губами. И это при маленьких глазках. Но его тучность, таких среди створгов не встретишь. Нам-то не с чего жиреть. А этого вон как раздуло. Не от плохой жизни, судя даже по дочке.

  Я потупила взор, просто чтобы проще было сконцентрироваться на нужном голосе. Знаю, нельзя подслушивать, но только не с этим охотником. Потом же сам не расскажет, зачем он пошел к отцу Кассандры.

  - ...я уже исчерпал свой лимит вежливых отговорок и терпения. - Различила я голос Дина: - Хочу принести искренние извинения, но я уже связан клятвой с другой.

  Сердце ёкнуло. Пришлось сделать медленный и максимально глубокий вдох, чтобы взять себя в руки и обратно настроиться на голос охотника.

  - ...не стоит давать монстрам повода подозревать о наличии семьи, - спокойно продолжал Дин, а мне пришлось задержать дыхание, чтобы от волнения не потерять его голос в этом шуме ещё раз. - Среди них встречаются очень мстительные особи, которые сначала убивают всех родных охотника, а потом уже и его.

  Я судорожно вздохнула, путаясь в мыслях.

  Так Лиз всё-таки не просто друг? И он не хочет рисковать жизнями близких? Конечно, он мне не станет рассказывать прямо про себя и свою жизнь среди людей. Если б не проклятье, давно бы уже сослал за стену или, может, скинул на шею створга-трупоеда. Да простит он меня, не помню его имени.

  - И какого этого проиграть? - услышала я грубый мужской голос слева от себя.

  Подняла глаза и неприлично уставилась на трех мужчин в форме схожей с той, что на дворцовых стражах, но нагромождение золоченных деталей — на груди, манжетах, воротнике-стойке и на плечах — в купе с украшениями под стать женским, наводили на малоприятные мысли. Да и возраст подошедших — все старше Дина — склонял к варианту, что это настоящие солдаты. Может, кот-то среди них очень важная шишка?

  - Простите?

  Тот, что был с седыми висками, хмыкнул:

  - Простите? Половину моих людей загрызли монстры. И многие знакомые пострадали из-за таких, как ты.

  Он будто пытался меня раздавить своим суровым взглядом, но и не такое встречали.

  - Да, но не из-за меня.

  - А кто знает? Мелкие самые юркие. Такие из любой ситуации выходят сухими.

  С этими словами уже сложнее было поспорить.

  - Какие-то проблемы, господа? - прозвучал голос Эммета позади меня, и я чуть не сжалась, от страха. Куда не глянь — опасность. Но всё же справилась и продолжили стоять с прямой спиной и заведенными назад руками, держа безразличное выражение на лице, будто каждый день на людские балы хожу.

  - Нет, никаких, - буравя взглядом уже стоящего за мной дракона, ответил мужчина и удалился со своей группой поддержки. 

  Беру свои слова обратно: хорошо, что Дин оставил меня под его присмотром. 

  - Спасибо, - сказала я, повернувшись к Эммету лицом, по-прежнему оставляя руки за спиной.

  - Я просто пресек драку. Проще сказать пару слов, чем потом разнимать дерущихся, - и он зевнул, прикрыв рот рукой.

  Я прямо почувствовала на сколько ему скучно и неинтересно. Вот надо же, и этого довели, только в другую степь.

  - А сколько тебе лет? - озвучила я давно беспокоящий меня вопрос.

  - Не прилично такое спрашивать, - ответил Эммет.

  - А разве это не к женщинам относится? 

  - Нет, ко всем, кто живет больше ста лет, - лениво ответил он.

  - И таких много? Кто живет больше ста? - У нас поди до пятидесяти доживи, а тут...

  - Нет.

  - А ты очень интересный собеседник, - и постаралась улыбнуться как можно милее, но Эммет не оценил — по взгляду поняла.

  Пытаться еще раз завязать разговор не стала, но долго скучать не пришлось. Громкий голос оповестил всех присутствующих о приходе нового гостя:

  - Королева-мать Арнавии Элизабет Сазарин.

 Те, кто танцевал резко прервались и вместе с остальными разбежались в стороны, чтобы дать дорогу старушке. Я зажмурилась, решив, что зрение подводит меня из-за ослепляющего декора и обилия магов в зале, но нет.

  Королева-мать — очень старая женщина. И она не шла, а ехала, сидя в кресле. У того для этого имелись деревянные колеса, как у повозок, не очень большие, но со своей задачей справлялись. Сзади неё шла служанка, которая и катила этот воз.

  Королева-мать меня пугала и своей маленькой исхудавшей фигуркой, и морщинистым лицом, и копной седых волос. Одета она была в черное платье, будто у неё, как и у старшей принцессы, траур.

  Все женщины словно по команде опустились в реверансе, а мужчины склонились без всяких приседаний. Я опешила, растерянно оглядываясь по сторонам. Еще один реверанс мои колени не переживут, даже две секунды. Заметила, что Эммет и не шелохнулся, чтобы последовать примеру окружающих. А Дин с улыбкой направился к старушке, заставляя служанку остановить кресло недалеко от входа и присесть в реверансе. Охотник опустился на одно колено перед Элизабет и положил ладонь на её иссушенную кисть. Королева-мать ему улыбалась в ответ и что-то начала говорить. Она и Дин будто не замечали окружающих их людей, а те опять синхронно разогнувшись, уже спешили вернуться к своим прерванным разговорам и танцам.

  Я напрягла уши, чтобы урвать возможность подслушать ещё какой-нибудь секрет этого охотника. Но Дин поднялся на ноги и вместе со старушкой направился прямо в мою сторону. Мысли заметались: надо будет приседать или нет, когда это ужас на колесиках приблизиться? Вцепилась в юбку, собираясь все же отреверансить от проблем подальше, но меня остановили.

  - Не напрягай коленки, - заговорила Королева-мать, приблизившись ко мне. - Эммет мне в общих чертах рассказал о том, что было в Храме Табиске, - звук её скрипучего голоса смягчался улыбкой и теплотой блеклых глаз.

  Я замерла, не в силах отвести взгляд от этого жуткой, но милой старушки. И как такое может быть? 

  - Так это тот самый монстрик? - Королева-мать прищурилась, пристально рассматривая меня.

  Странное чувство, вроде монстром назвали, но не обидно. 

  - Лиз, не пугай её, - осадил Дин.

  - Я что, такая страшная? - возмутилась она, а я непроизвольно замотала головой, чем её рассмешила.

  Хотелось сказать, что первый раз вижу такого старого человека, но слова застряли в глотке, от очень теплых взглядов и улыбок между Дином и той самой Лиз. И как он её целовал — хочется спросить, но не выходит.

  - Угости девушку шампанским, - сказала Королева-мать.

  Дин ответил ей говорящим взглядом, выражая свой молчаливый протест на это предложение.

  - От одного бокала ничего не случится, зато немного расслабится и сможет отдохнуть на зло всем старым пердунам, - последнее, кажется, адресовалось Королю.

  - Но Вы... - хотела сказать, что она ещё какая старая, но вовремя остановилась, дабы не оскорбить.

  - И назло мне! - хохотнула она. - Хорошие люди на балу должны развлекаться! - тут же опомнилась и добавила: - А хорошие монстрочки тем более!

  - У Нила инфаркт раньше предсказанного времени случится, если ты продолжишь поддерживать меня с Реей, - сказал Дин, улыбаясь.

  - И сам виноват будет, - отмахнулась старушка. - Я вот, - сказала она мне, - дожила до девяноста семи, потому что не нервничала по любому пустяку.

  Я не ослышалась? Девяноста семь? И она ещё живая? Существует и дышит? Магия однозначно. 

  Дин оставил меня с Лиз под присмотром Эммета, а сам направился к столу с напитками.

  - Я очень рада с тобой познакомиться, - сказала Лиз. - Признаться, давно не видела его таким.

  - Таким? - Я посмотрела в след ушедшему охотнику.

  - Счастливым. Я уже не помню, когда он последний раз появлялся на каком-либо мероприятии во дворце, да ещё чтобы улыбался без остановки. Как съехал в свой Врис, так и исчез, - старушка покачала головой. - Забегал ко мне изредка и то, когда надо было, чтобы Эммет очередной предмет зачаровал. 

  - Он очень увлечен... работой. 

  - Точнее и не скажешь, - улыбнулась она. - Всем бы, конечно, было бы хорошо, если всё это закончилось, и монстры полностью исчезли на территории Арнавии. Но считаю, что проще от такого бы нам не стало. Появятся новые проблемы. Не бросишь же людей за стеной, просто потому, что у них были хвосты и когти. 

  - Простите, - я нахмурилась, пытаясь уловить смысл сказанного ею и понять, что еще за люди — перекинувшиеся в человеческую форму створги?

  - О чём шепчетесь? - Дин вернулся с двумя бокалами розовой жидкости в руках.

  - Говорим о ситуации в стране, а ты о чём подумал? - бросила ему Лиз. - Ты давай, не отвлекайся! По Рее вижу, что она хочет пить. 

  Служанка, что стояла всё это время за креслом старушки, склонилась к ней и что-то шепнула.

  - Ну вот, гонят в кровать, как маленькую. Что только от того, что взрослая — повеселиться не дают. Ты, - она строго указала на Дина пальцем, - чтоб зашёл ко мне завтра и рассказал для чего окопался в сокровищнице. Рея, повеселись, - мне она забавно подмигнула одним глазом. - Эммет, прекрати разгонять живых своим мертвенным видом! - тот ничего ей не ответил на это.

  - Спокойной ночи, - пожелал Дин, а служанка развернула кресло с Лиз, и они направились на выход.

  - А тебе нет! - бросила Лиз, заставив охотника улыбнуться.

  Все на пути кресла принялись кланяться, уже прощаясь со старой Королевой. Удивило, что никто из королевской семьи, не попытался подойти к ней, чтобы выразить своё почтение старшему. Но кто их знает, может такое у людей как раз в порядке вещей? 

  - Подержи, - сказал Дин, протягивая один из бокалов.

  Взяла и из любопытства понюхала. Нос защекотало от маленьких пузырьков, которые поднимались со дна бокала к поверхности, лопаясь с тихими звуками, которые сливались в предупредительное шипение.

  - Просто подержи, - чуть строже велел Дин, а второй бокал поднес к своим губам.

  Я решила, что он будет пить, а я так постою, для очередного отвода глаз. Но Дин вместо того, чтобы отпить, медленно подул на шампанское, а затем что-то прошептал. Слов разобрать не смогла, только отдельные буквы. Так бывает, когда хочешь сказать вслух на грани слышимости. Но мои глаза заметили едва уловимое мерцание, как от обычной магии, которое исчезло, коснувшись поверхности напитка.

  - Теперь меняемся, - он протянул ко мне обе руки.

  Не знаю, что за очередной фокус, но молча забрала его бокал и отдала свой.

  - А что ты сделал?

  Дин отхлебнул шампанского и ответил:

  - Это называется благословение. Считай, магия. Действует только на напитки, позволяя почувствовать вкус даже монстру. Если он этого заслуживает, - последнее прозвучало с вызовом.

  Думаешь не осмелюсь попробовать этого, между прочим, вкусно пахнущего вина? Его ягодный аромат не сравнить с той кислятиной, что подсовывают посетителям в тавернах.

  Поднесла бокал к губам, не отрывая взгляда от Дина, чтобы убедиться: он внимательно смотрит и видит, я не мухлюю. Один глоток. От удивления округлила глаза.

  - Мамочки, это вкуснятина! - слишком громко восхитилась и поспешила прикрыть рот рукой.

  Глазами обежала окружающих нас людей, пересчитывая косых взглядов в нашу сторону — без изменений, хорошо. Дин тихо рассмеялся на мою реакцию, а мне осталось смущенно улыбаться в ответ. 

  - Научишь меня этому фокусу?

  - Не получится.

  Я нахмурилась и поджала губы. Несправедливость какая-то. Теперь мне придётся просить охотника, или кого ещё, благословлять напитки, чтобы жизнь на вкус сплошным мясом с водой не казалась.

  - Так благословить могут лишь потомки богов, - пояснил он.

  Вот тебе и яркое доказательство, что Дин один из Сазарин, ну подумаешь, что его тут не сильно жалуют, зато вон какой высокий и красивый вышел. 

  Сделала ещё глоток, наслаждаясь тем, как легкий ягодный вкус вторил аромату шампанского, а пузырьки весело щекотали язык. Не смогла устоять и опустошила свой бокал очень быстро. Протянула его Дину:

  - А можно ещё? - и похлопала глазками в стиле Кассандры.

  - Нет, для первого раза достаточно, - он забрал мой бокал и допил свой, чтобы отдать мимо проходящему человеку.

  - Почему? - надула губы и спросила тоном обиженного ребенка.

  - Пьяный монстр на балу никому не нужен.

   - На этом балу вообще монстры не нужны. Если бы не Эммет, некоторые уже бы проявили своё гостеприимство в полной красе.

  Дин обменялся взглядами с драконом, но расспрашивать о случившемся не стал.

  -  У вас тут свой узкий круг или примете нового собеседника? - спросил подошедший к нам Тео.

  - Тех, кто пудрят мозги, не допускаются, - жестким тоном отрезал Дин.

  - Кому это я пудрю мозги? Я своё слово держу. Ни к одной из служанок не приближался и даже не разговаривал с ними. Так что, не надо. 

  Дин на него посмотрел, приподняв брови. 

  - Оу, ты о Рее, - дошло до принца. - Немного ревности ещё никого не убивало.

  Дин опять ответил взглядом и мимикой.

  - Да ладно. Но ты же целуешь Лиз в щечку, так что я сказал правду, - настоял Тео, а потом обратился ко мне: - Ты что, пустила вход когти? - и улыбнулся в ожидании истории о том, как монстр приревновал старушку к охотнику, который ей во внуки годится.

  - Да. Хочешь покажу как? - и продемонстрировала когти на одной руке.

  - Дин, успокой свою женщину, - шутливым тоном сказал Тео, а я застыла от такой формулировки и почувствовала, что щеки стали краснеть.

  - Рея, он не стоит того, чтобы марать о него руки или когти, - пряча улыбку, отозвался Дин, не сильно желая останавливать начавшееся представление.

  Я опустила руку, пряча когти, но куда теперь деть горящие щеки не знаю. Не чешуей же покрываться. 

  - Зачем пожаловал? - спросил принца Дин.

  - Так это, - он замялся под неодобрительным взглядом охотника, - Рея обещала мне танец.

  Теперь Дин так же посмотрел на меня, как на принца минуту назад.

  - Не обещала. Врет он всё! - вернула я взгляд к Тео.

  - Ладно, не обещала, - быстро сознался тот. - Но в качестве благодарности за помощь. Так уж и быть, один танец за два подвига.

  А он милашка, когда так вот улыбается. Так стоп, вот охотник, и он уже не улыбается!

  - Что за подвиги? - Надо сообразить, как увильнуть.

  - Принес еду и позвал Дина. Вспотел пока достучался, - и косо посмотрел на хмурого охотника.

  С первым понятно, а второе?

  - Этот браслет, - поняв мое непонимание, Тео показал свое украшение и не побоялся поднять левую руку Дина и, отдернув рукав, продемонстрировать такой же браслет, - способ сообщит, что кто-то тебя желает видеть.

  - А такая же штуковина, но чтобы сообщить, что его не хотят видеть, есть? - не задумываясь, как это прозвучит, озвучила я мелькнувшую мысль.

  - Эм, нет, - растерялся Тео.

  - О. Нет. Не для тебя. Ты можешь оставаться, - попыталась исправить ситуацию, но по хмурому взгляду Дину, поняла, что опять не то ляпнула.

  И всё это из-за головы. В неё словно те самые пузырьки забрались, сбивая меня с правильной мысли, и подталкивая к языку всякий бред, вроде этого.

  - Чья идея? - холодно спросил Дин.

  - Моя, - не задумываясь ответил Тео. - И, между прочим, хотел оказать ей честь первым танцем, а ты уже везде подвох ждешь. Но, если вам не до формальностей, то можешь забрать мой танец себе.

  Дин мучительно долго не сводил с него испытывающего взгляда, ожидая, что Тео неожиданно признается, что всё было иначе. Но это не случилось, и охотник дал добро. 

  А я? А меня спросить?

  Но возмущаться было поздно. Тело словно подчинялось окружающей действительности, а не моему замедленному сознанию. Я подала руку Его Высочеству и с глупой улыбкой последовала за ним, отмечая какая у него мягкая и слегка взмокшая ладошка, и как ткань нижней юбки ласкает кожу при каждом шаге. Вспомнился кратки массаж плеч от охотника, и на миг прикрыла глаза от удовольствия. Воздух казался вязким и осязаем каждой клеточкой обнаженной кожи. В таком состоянии на охоту лучше не ходить. А танцевать? Мамочки, плохая идея.

  Испугалась и того, что не знаю, как они танцуют свои танцы, и того, что в партнеры мне достался слишком молодой кавалер. Ну не было у меня уверенности, что он, несмотря на свою схожесть с Дином, сможет вытащить меня из очередной неприятности. А упасть на глазах у всех — ещё то удовольствие, и исключительно для собравшихся людей.

  Все танцующие пары заспешили освободить паркет, а Тео вывел меня на самый центр. Более неловко я себя ещё не чувствовала. Уж лучше голой перед Дином оказаться, чем одетой перед толпой пожирающей тебя ненавистными взглядами. И Король, между прочим, показал неплохой пример. Вот только никто не смог повторить его багряных пятен на лице. Хихикнула, порадовавшись, что Его Величеству это не нравится и побольше моего, вот только не ему сейчас танцевать неизвестный танец в паре с принцем.

  Тео перехватил мою ладонь и поднял на высоту плеч. 

  - Это самый простой танец, - сказал он. - Называется вальс.

  Его правая ладонь легла между моих лопаток. Хорошо, что там была ткань платья. Не очень хочется контактировать с его вспотевшими ладошка ещё и на спине. Он нервничает, и я начинаю нервничать ещё больше. Вывод: все это плохо кончится.

  - Левую руку клади на мою, кистью на предплечье, - подсказывал Тео.

  Я сглотнула, пытаясь избавиться от образовавшейся во рту сухости, но сделала как сказали. Музыка как играла, так и не прерывалась, то темп сменился. Он держал руку на уровне моих плеч, я непроизвольно прогнулась в пояснице, показалось, что так будет проще. Почувствовала, как отозвались мышцы на такую вот незамысловатую стойку, а что будет, когда начнется сам танец?

  - Я делаю шаг вперед левой нагой, а ты отступаешь назад правой, - говорил он и мы тут же попытались это повторить.

  Едва успела убрать свою ступню, чтобы Его Учительство не отдавил её. Из-за вороха юбок мне самой было не понять, где чьи ноги, и как можно не запнуться при этом всём. Но первый шаг был сделан, Тео замер и сказал:

  - Моя правая нога идет широким шагом вправо, твоя левая зеркалит.

  Зеркалит... что? Широким на сколько? Его вправо, моя влево? 

  Много вопросов промелькнуло в голове, но времени на уточнить Тео мне не дал — он уже делал свой шаг.

  Удар пришелся по моей левой ноге, смягченный юбками, и чувствую, как мы теряем равновесие. Здорово. Принц запнулся об мою нерасторопную конечность, и мы вот-вот грохнемся на пол. 

  Я приготовилась к удару о деревянный паркет и к тому, что сверху меня придавит не маленькой тушкой Его Безнадежности. И самое ужасное, что моя правая нога при этом всём сгибается под тяжестью обоих тел. Кажется, кого-то ждет перелом, ну минимум вывих коленного сустава. 

  Полет длился недолго. Твердая, но не такая как положено быть полу, поверхность столкнулась с моей спиной. Чья-то ладонь обхватила за талию, а вторая возникла между мной и принцем, не давая парню навалиться на меня всей грудью. За Тео мелькнул темный силуэт и остановил его от падения. 

  Нас спасли? Вот это реакция!

  Эммет помог Тео твердо встать на ноги. А сзади меня оказался Дин, который, вижу по взгляду, был готов к подобной ситуации.

  Нас развели в стороны, как повздоривших детей, а Дин ещё и замечание сделал Тео:

  - Если не хватает опыта со сложными случаями, не берись.

  Одна рука так и осталась греть мою талию. Да вообще здесь жарковато что-то. Стоп, это я сложный случай? И попыталась бросить на этого обнаглевшего охотника недовольный взгляд.

  - Тогда прошу, покажи мастер класс, - по тону было ясно, что слова Дина его задели.

  Эммет положил ладонь на плечо принца и что-то ему шепнул, но тот дернулся, вырываясь из-под опеки дракона.

  - Как пожелает мой принц, - Дин едва качнул головой, и на его губах заиграла улыбка.

  Такими довольными моськами можно оскорбить посильнее слов. Я пригляделась к Тео, тот ухмылялся в ответ. 

  Я не поняла?! Это очередной заговоров? А можно как-то заговариваться без меня! Тьфу ты, сама уже заговариваюсь... В общем, я против любых С-го-во-ров!

  Дин вышел передо мной, забирая свою горячую руку с моей талии.

  - Танец простой.

  - Я уже это слышала, переходи к сложной части.

  Он улыбнулся и продолжил, показывая ладошками порядок своих шагов, но говоря о моих:

  - Ты правой ногой отступаешь назад, левая делает шаг влево по косой, ставиться на линии с правой. Приставной шаг, - он соединил свои кисти, касаясь большими пальцами. - А затем наоборот. Ты шагаешь вперед с левой ноги, затем шаг по косой правой вправо, и ноги вместе.

  Поняла: сначала он наступает, затем - я. Как в тренировочном бою, только не надо пытаться нанести ударов. Он несколько раз в воздухе прошагал ладонями этот танец, чтобы я запомнила, или чтобы голова закружилась ещё до основного действа?

  - У меня перед глазами уже достаточно больших и сильных рук, может, потанцуем? - Я с мольбой посмотрела в его смеющиеся глаза.

  Мы приняли ту же позу, но стоять с Дином было неудобно из-за разницы в росте, так что мне пришлось встать на носочки. Нет, он старательно держал руку так, чтобы моя не задиралась выше моих же плеч, но все равно — неудобно.

  Музыка звучала плавно и я не могла понять, на что тут нужно ориентироваться для того, чтобы поймать ритм. Пришлось внимательно следить за Дином. Уголки его губ дрогнули и мы сделали первый шаг, тут же второй, третий и закружились.

  Я двигалась, не обращая ни на что внимания и уже не помня последовательности шагов, которые охотник перед этим так старательно выплясывал руками. Но каждое его намерение, словно импульс, передавалось мне. Я двигалась, полностью попав под его контроль. Невероятное единство захлестнуло меня. У нас так под барабаны не танцуют, да и в пары не встают. 

  Всё потерялось в вихре танца: люди, место и тревоги. Остался только он, нахально улыбающийся тому, что я послушно исполняла незнакомый для меня танец. Поймала себя на мысли, что здесь и сейчас мне легко и весело, несмотря на то что контроль целиком и полностью находиться в руках другого. 

  Дин не боялся делать резкие остановки и менять направления, а иногда отстраняться, чтобы закружить меня вокруг собственной оси. В один момент, он заставил меня сильней прогнуться, а сам отклонился назад, находя нужный баланс для удержания позы. Невероятное чувство, не сравнимое ни с чем, затопило моё сознание. Я словно попала под какое-то наваждение, получая при этом неслыханное удовольствие.

  Дин стал выпрямляться, вынуждая меня встать прямо, затем сократил между нами расстояние и прижал к своей груди. Он склонил голову, чтобы шепнуть сквозь прерывистое дыхание:

  - Готова покинуть это скучное мероприятие?

  Я посмотрела в сторону кресел: там никто не сидел, а оставшиеся в зале люди перешептывались, активно обсуждая наш танец и наше поведение в целом. Кто-то не забыл с омерзением бросить замечание о неприемлемости подобных отношений между человеком и монстром. Можно подумать, что мы тут во всю принялись стаскивать свои одежды, чтобы утолить проснувшиеся во время танца инстинкты.

  - Да, - выдохнула я, пытаясь восстановить дыхание.

  С этим балом было покончено. Но чувство, скользнувшее в сердце на миг, что кто-то плетет паутину за нашей спиной, усыпляя бдительность отсутствием явных провокаций, тут же растворилось в крепких объятиях Дина.

  Дин отступил, не выпуская моей руки, и повел на выход. Я шла, не поднимая головы, пытаясь скрыть свою глупую улыбку.

  Монстр же не должен веселиться посреди человеческого праздника, да ещё без кровопускания и попыток перекусить кем-нибудь?

  Сейчас, крепко держась за охотника, мне было плевать на недовольные рожи людей. Мужчины точно были бы не против порубить меня на кусочки, а женщины бы поддержали их, чтобы освободить охотника от моего общества.

  Одних нас, конечно, не оставили, до самой комнаты мы шли в сопровождении четырех стражников. Узнав путь, я поспешила вперед, потянув за собой Дина. Он не стал меня останавливать, а поддержал глупую выходку, и мы побежали прочь от сопровождающих. Стражники пытались призвать к благоразумию охотника, кто-то озвучил пару угроз, чтобы нас остановить, но мы проигнорировали все их потуги. Едва замедлились лишь на лестнице — подниматься бегом да в таком платье как у меня было тяжело.

  Дин дернул на нужный этаж, а то я увлеклась, что чуть не пробежала мимо. Дальше шли спокойно, переводя дыхание, после беготни и подъема. Охотник остановился у двери в нужную комнату, показывая, что не собирается заходить. Но так не пойдет.

  - А кто мне поможет снять эти тряпки? - Я пристально посмотрела в его глаза, намекая, что никаких служанок не рассматриваю.

  Дин точно понял, какой ответ я жду. Он продемонстрировал игривую улыбку, но переходить к действиям не стал. Поэтому, я сама распахнула дверь в покои. Внутри горел свет, так и не погашенный перед самым уходом. Я прошла внутрь и потянула охотника за собой. Он не оказывал сопротивления, будто сейчас мы танцуем танец, но уже по моим правилам.

  Стражники встали перед входом, тяжело дыша. Заметив их, решила попробовать сделать как Дин — показать, кто тут хозяин. Отпустив его ладонь, я уперла руки в боки, громко сообщая посторонним наблюдателям:

  - Я запрещаю кому-либо входить в мою комнату!

  Да, я ожидала, что дверь как по волшебству захлопнется перед любопытными носами, но ничего такого не произошло... Только услышала, как Дин попытался скрыть смешок за моей спиной, а взгляды стражников изменились, говоря, что у меня с головой наблюдаются явные проблемы. 

  Тоже мне.

  Вернула хвост. Быстро и незаметно для зрителей в коридоре я захлопнула дверь с его помощью. Хорошо, что она открывалась внутрь, а то бы ничего не вышло.

  - Оригинально, - сказал Дин, не забыв добавить пару одобрительных хлопков в ладоши. - Запреты могут ставить и снимать хозяева дома, - добавил он, чтобы я больше такое не пыталась сделать где-нибудь ещё.

  - Слишком жидкие аплодисменты для столь гениального хода, - бросила я ему в лицо, не меняя своей вызывающей позы.

  Подумаешь дворец меня за хозяйку не считает, не очень-то и хотелось. Но на любой людской фокус хвост был и остается отличным решением! Есть повод гордиться своей особенностью. 

  Не дождавшись ответа Дина, я принялась вытаскивать из своих волос заколки, что в огромном количестве напихали служанки Магды. Бросала их тут же на пол, недовольно шипя, и едва сдерживаясь, чтобы как следует не прочесать свой скальп. И больше всего останавливало от этого то, что Дина несомненно повеселит, как я буду чухаться с упоением герджи: закатывая глаза и изгибаясь, словно это мне поможет лучше прочесать зудящую кожу под волосами.

  А Дин присел, чтобы поднять одну из заколок. Он внимательно посмотрел на неё, словно пытаясь что-то увидеть.

  - Что-то не так?

  - Смотрю, что для тебя расстарались и зачаровали заколки с пылу с жару.

  - То-то они кусались все это время. Видимо, с ванной сделали тоже самое. А твоя сестра ещё та злюка, хотя я, вроде, ещё ничего плохого ей и не сделала.

  - Она мне не сестра.

  - Ага, а я не монстр, - отмахнулась от него и проследовала в спальню.

  Большую площадь комнаты занимала кровать с деревянными столбиками и закрепленным к ним балдахином. Также тут располагался туалетный столик, перед которым меня причесывали до этого, банкетка и небольшой шкаф для личных вещей, который, по понятной причине, пустовал. Здесь свет не горел, но мне он и не нужен был, а того, что проникал из-за распахнутой двери, было более чем достаточно, чтобы не наткнуться на преграду и без острого зрения. 

  Я остановилась рядом с кроватью и перекинула волосы наперед, предоставляя доступ к застежке. Дин бесшумно приблизился и стал медленно развязывать первый узелок. Он не касался моей кожи, пока не спеша ослаблял шнуровку, но мурашки, подобно пузырькам шампанского приятно защекотали, пробежав по спине. Хвост завернулся кольцом вокруг одной ноги охотника и принялся извиваться, стремясь таким образом погладить его. Но, сомневаюсь, что Дин заметил танец опьяневшей от наслаждения конечности. 

  Пожалуй, прикипела к этому человеку на столько, что без раздумий готова подставить спину. Мысль, что он все же усыпляет мою бдительность, чтобы в нужный ему момент нанести удар, уже не возникала в моей голове. 

  Дин осторожно стянул верхнее платье, позволяя ему упасть ворохом ткани вокруг моих ног, и принялся за корсет. Я схватилась руками за столбик кровати, борясь с желанием вцепиться в охотника с не очень безобидной целью. Нет, есть я его не собираюсь. Но вот стащить с него камзол, да и жилетку с рубашкой очень захотелось. А потом прильнуть к нему всем телом и подышать чем-то более приятным, чем слащавые цветочки.

  От такой картинки в голове, я довольно муркнула и прогнулась в пояснице. 

  Корсет был расшнурован полностью и отброшен в сторону. Дин расстегнул пуговку на поясе подъюбника и тот опал следом за платьем, а я осталась в сорочке и дурацких штанишках. Замерла, кожей чувствуя на сколько Дин ко мне близко, но не решается или, все же, не желает прикоснуться. 

  На плечи вернулась привычная чешуя, которая спускалась к позвоночнику и уходила вниз до самого хвоста. Убирать не стала. Я такая как есть и строить из себя человека в такой ситуации не буду.

  Мне хочется ему предложить продолжить наш танец, но уже в горизонтальном положении. А от этого меня удерживают два факта: он - человек, и я никогда такого влечения не испытывала, ни к одному из створгов. Желать пропахнуть кем-то — это не про меня.

  Но с каждым вздохом все сложнее сопротивляться желанию прикоснуться к нему. Воздух словно искрился от напряжения, заставляя кровь закипать в жилах. Воспоминания о силе и нежности охотника окончательно свели с ума. Я отклонилась назад и упёрлась спиной в его грудь — это сработало как провокация. Дин шумно выдохнул над ухом, а его руки тут же оказались на моей талии. Он сжал ладони, давая понять нам обоим на сколько я маленькая рядом с ним. Довольно улыбнувшись, я вытянула шею, предоставляя к ней доступ. И даже если он укусит, как это обычно делают створги, буду только рада — значит, его действительно не смущает мой вид. 

  - Сейчас не время... для... - он шумно сглотнул, явно представив, что именно он бы хотел сделать.

  - А когда? Когда будет время, чтобы просто насладиться моментом? - Я потянулась одной рукой назад, обхватывая его шею. - Собираешься меня опять бросить?

  Знаю, подло давить на больную мозоль, но, когда женщина чего-то очень хочет, она может прибегнуть к любому способу, чтобы это заполучить.

  - Пять минуточек? Хотя бы, - примирительно предложила ему.

  - Что ещё взять с женщины? - шепотом спросил Дин, словно у самого себя.

  Он убрал мою руку со своей шеи и отстранился. Дин отошел так, что хвост не доставал до него, поэтому потеряв приглянувшуюся ему ногу, тот вернулся ко мне ни с чем.

  Видимо я где-то ошиблась. Все же люди — не створги. Как они друг другу предлагают покувыркаться в постели — даже не знаю.

  Я развернулась, чтобы понять, что не так, и увидела, что Дин уже избавился от камзола и кинул его на банкетку. Довольно улыбнулась и перешагнула валяющееся на полу ворох ткани, скидывая туфельки. Хотела приблизиться к нему, но Дин с голодным блеском в глазах перешёл в наступление, заставив меня отступить вплотную к кровати. 

  Его ладонь коснулась моей щеки, а сам он с жадностью впился в мои губы. Не ожидая такого напора, я приоткрыла рот, и оторопела, почувствовав язык Дина. Он словно что-то потерял у меня во рту и извивался не хуже хвоста, который в данной ситуации не знал куда себя деть. 

  Вторая рука Дина легла на мою спину, а первая перешла за затылок. Он ловко уложил меня на постель, не на миг не прекращая свой дикий поцелуй. Я пыталась на ходу понять правила этого танца. Старалась повторять за ним, чтобы так же попробовать его губы, но без радикальных мер, как острые зубы. Их я держала подальше, чтобы случайно не ранить охотника, который совсем забылся в долгом и глубоком поцелуе.

  Как окончательный штрих, он нежно коснулся моих приоткрытых губ своими и отстранился тяжело дыша. Он погладил меня по щеке, прежде чем убрать свою ладонь, а затем вытащил вторую руку из-под моей спины, заставив на мгновение прогнуться к нему навстречу. Теперь я попала в плен его тела, растворяясь в его жаре и запахе.

  Придя в себя, после такого будоражащего нападения, отметила, что руками пробегаюсь вдоль его тела, желая найти доступ к коже. У нас же мужчины вечно полуголые ходят, а тут самое лакомое прячут за несколькими слоями ткани.

  Дин устремил свой затуманенный взгляд на меня, и с улыбкой сказал:

  - Знаешь, как сложно держать себя в руках, когда в твоих венах течет кровь бога любви?

  - Нет, - выдохнула я, а потом добавила: - Но судя по тому, что я знаю, то в твоих венах течет кровь бога обнимашек и поцелуев.

  - У нас в порядке вещей целовать тех, кто тебе дорог и нравится.

  - М-м-м... Лиз тебе дорога, а я нравлюсь? Поэтому ты целуешь нас в разные места, или тут другая причина?

  -  Ты хочешь, чтобы я тебя ещё раз поцеловал или потратил время на рассказ о человеческих традициях?

  Я  задумалась и посмотрела на его губы.

  - Нет. Ни то и ни другое.

  Я подалась вперед, отталкивая его от себя и хвостом отвлекая от задуманного маневра. Без особой сложности и без явного сопротивления со стороны Дина, мы поменялись местами. Теперь я была сверху, гордо восседая чуть ниже его талии, чтобы не провоцировать раньше времени на более жесткие действия в свой адрес. Не знаю, конечно, может людские мужчины не так реагируют, как створги. Наши самцы за любую провокацию со стороны самки, стараются максимально быстро снять возникшее возбуждение. Да и позволить женщине занять более высокую позицию — удар по гордыни самца и оспаривание его авторитета. А Дин, поглаживая мои бедра, улыбается, будто ему что-то вкусное тут предлагают. Но это меня не сильно сейчас беспокоит, потому что хочу немного насладиться моментом. Когда ещё кто-то, такой же сильный как охотник, позволит мне так просто собой управлять?

  Я легла Дину на грудь, а носом уткнулась в его шею. Шумно втянула носом его запах, удостоверившись, что он ещё как возбужден. Из-за это его аромат дурманит меня не хуже танца, призывая не останавливаться на безобидных шалостях. 

  Я приоткрыла рот и языком прошлась по его коже, чтобы почувствовать её вкус. Дин издал нервный смешок и попытался убрать меня подальше от своей шеи. Я вцепилась пальцами в его плечи и предупредительно прорычала, у самого уха.

  - Ты голодна? - спросил он, сдавшись.

  Его руки принялись сминать сорочку на моей талии, не в силах позволить себе большего.

  - Можно и так сказать, - игриво прошептала на его ушко и лизнула мочку, а потом принялась осторожно посасывать её.

  Есть же нельзя, так хоть обслюнявлю. А заодно и свой запах на нём оставлю. Знаю, что у людей не такой острый нюх, как у створгов, но думаю при близком контакте они всё равно учуют что-то неладное. И я имею в виду всех тех дамочек, что старательно вещаются на него, или бросают голодные взгляды. И это при том, что у него есть пара, по его словам. Вот только мне он об этом не говорил и, кажется, не собирается.

  Я оставила его ухо в покое и замерла, пыхтя уже от недовольства.

  Может, люди в плане близких контактов недалеко ушли от монстров, но мне не нравится делиться, да и быть кем-то на разок-другой — тоже.

  Я выпрямилась, упёршись руками в напряженный живот охотника. Его руки перебрались на мои бедра, а сам Дин заподозрил неладное. 

  - Ты куда-то опаздывал, - постаралась сказать отстраненным тоном.

  - Пять минут ещё не прошло, - предпринял он попытку вернуть все как было.

  Завязалась небольшая потасовка: он упорно тащил меня на себя, а я сопротивлялась, что даже хвост обмотала вокруг одной из его руки, чтобы уравнять шансы. Но все же, мой маленький вес, да слишком удобное положение, позволили Дину перевернуться, а меня подмять под себя. Мои руки он задрал повыше, побоявшись когтей, которые я даже ещё не показала, и прижал меня грудью к кровати в качестве напоминания, что мы слишком разной весовой категории. Пытаться использовать ноги, чтобы избавиться от него, не стала. Жалко портить такие аппетитные бока. Да и кровью единственную кровать пачкать не стоит. К тому же, он вполне так удобно расположился между моих ног, заставляя все мысли вернуться к тому, с чего всё началось. 

  - О чём ты таком подумала? - напряженным тоном спросил он, от чего стала заметна хрипотца в его голосе.

  - Просто...

  - Просто?

  - Р-р-р, - дернулась, но безуспешно. 

  Повернула голову на бок, не выдерживая его требовательного взгляда. Хвост ретировался от греха подальше, не желая участвовать в происходящем.

  - У тебя же есть пара. Так разве ты не с ней должен быть сейчас? - сказать это было сложнее, чем мне казалось минуту назад, а вместо негодования на его поведение, в голосе звучала боль. 

  Я глубоко вздохнула, на сколько позволила низко нависшая грудь охотника, и часто заморгала, прогоняя непрошеные слезы. Вот ещё, жалеть, что опоздала с охотой на этого самца. 

  - Кто тебе такое сказал?

  - Никто.

  Дин перехватил мои запястья одной рукой, а пальцами второй ухватился за подбородок, заставляя взглянуть ему в лицо.

  Ну, здорово. Надеюсь, что в этом сумраке мои глаза не будут блестеть от слез, пусть уж сверкают как у ночного хищника. 

  - Сама услышала, - с негодованием бросила ему.

  Дин отпустил меня и приподнялся на руках.

  - Я же говорил не совать нос в чужие дела, - с угрозой в голосе заговорил он. - Мало ли что и кому я сказал. Если я не сказал это тебе, значит знать тебе этого не положено.

  - Очень мило, учитывая ситуацию с проклятьем.

  - Если тебя так сильно беспокоит это, то не волнуйся, очень скоро ты станешь свободна от проклятья, от внимания Короля и от меня.

  Я хотела возразить на счет последнего, но промолчала, побоявшись ухудшить ситуацию. Дин сел, повернувшись ко мне спиной. А я лежала, распластавшись поперек кровати и боясь пошевелиться. Злое выражение лица охотника всё ещё стояло у меня перед глазами, не внушая уверенности, что он не навредит, если попытаюсь хотя бы коснуться его. 

  В воздухе повисло напряжение, но уже тяжелое и колючее, раня тем, что никто из нас ничего не предпринимает. Дин все же нарушил тишину, чтобы сухим тоном сказать:

  - Спасибо за приятный вечер. Увидимся утром.

  Он встал, захватил свой камзол и вышел, захлопнув дверь.

  Ну вот, не умею держать язык за зубами, и в очередной раз от этого пострадала. А ведь могло быть всё иначе, но разбитую плошку не соберешь, а слова сказанные в секундном порыве уже не вернуть. Надо было вообще не лесть к нему, только расстроилась. Ведь не бывать такому, чтобы человек связался с монстром, но уже для чего-то более... личного, чем очередная помощь в выполнении задания.

  Как только эмоции улеглись, я сходила в ванную комнату, чтобы умыться холодной водой. Смыть весь неприятный осадок после сближения с охотником не удалось, но немного полегчало. Вернувшись в спальню, я залезла на кровать. В голове и в душе творилась полная неразбериха. Почувствовав запах Дина на одеяле, я уткнулась в него носом, да так и заснула.

  Поёжилась от коснувшейся плеч прохлады.

  - Он никогда не полюбит монстра, - прозвучал чей-то тихий голос. - И я тому яркий пример.

  В неверии я уставилась на ту, что не должна быть ни здесь, в одной постели со мной, ни где-либо ещё. И так близко, чуть ли не нос к носу.

  Ария коснулась моей щеки и, словно пытаясь повторить движение Дина, нежно погладила.

  - Думаешь, что сохранила моё сердце и так увеличишь свои шансы заполучить его?

  Её ладонь спустилась к шее, а в следующий миг начала душить меня.

  - Я не намерена делить его ни с кем, - прошипела она мне в лицо.

  Я вцепилась в её руку, но та превратилась в тугой канат из паучьей нити. Хрипя и задыхаясь, принялась рвать удавку, не сводя взгляда с пылающих ненавистью глаз. Но нити продолжали нарастать, и тщетность моих стараний ввергала в отчаяние.

  «Ты мертва!» - безостановочно повторяла я про себя, а Ария залилась смехом.

  - Мертва? - спросила она, отсмеявшись.

  Паучьи нити исчезли и аранея отстранилась, позволяя мне увидеть картину за пределами её яростного лица: все её тело было сплетением паучьих нитей.

  Откуда здесь её марионетка? 

  Она вновь засмеялась, будто в ответ на мои мысли. 

  Я дернулась, чтобы убраться от неё подальше, но ничего не вышло — ноги с хвостом были надежно окутаны паутиной. Но хуже всего было то, что все эти нити тянулись прямо из моей груди, игнорируя тонкую ткань сорочки, как какую-либо преграду.

  Я принялась избавляться от этого ужаса, с трудом понимая, что это всё какой-то кошмар: когтями рвала липкие нити и неистово дергала ногами, чтобы ослабить путы и освободиться от них. Очередное движение с ошалелым желанием избавиться от всего этого поскорей привело к моему падению с кровати.

  Ударилась я несильно, мягкий ковер смягчил приземление. Почувствовав свободу, кинулась проверять кровать: ничего, никого, если не считать изорванное в клочья одеяло.

  С облегчением выдохнула. Всё же это был кошмар. То ли навеянный очередными переживаниями, то ли мое подсознание желало таким образом намекнуть, что спокойный сон мне будет лишь рядом с охотником. Очередной сговор в общем. И тут даже не знаю, как быть. Травку пожевать что ли, которая успокаивает герджи до состояния объевшегося кеонга? Вот только сейчас ясность ума всё же нужна, да и твердая уверенность в своих конечностях не помешает.

  Я встала, прикидывая варианты приведения постели в приемлемый вид, но грохот и шум в соседней комнате, сбили с мысли. В спальню влетело несколько мужчин в форме: двое держали наготове мечи, а один направил в мою сторону арбалет.

  Вот тебе и защита личного пространства. Или Дин разозлился на меня до такой степени, что отменил её?

  - Руки подняла! И без глупостей, - скомандовал присоединившийся к троице мужчина, чей голос я уже слышала на балу. Тот самый недовольный, которого отвадил Эммет. 

  - Врываться в покои женщины...

  - Женщины? - оборвал он меня. - Ты монстр! Напала на охрану принца, но дракон тебе помешал сделать задуманное. Так ты решила прихватить кого-нибудь другого из королевской семьи, а теперь ещё смеешь тут возмущаться?! Руки!

  Я всё ещё сплю? Иначе как понимать весь бред, что этот мужчина выплюнул в мою сторону, как обвинение. А теперь что? Надо наказать монстра?

  - С какой стати мне на кого-то нападать? - А сама медленно поднимаю руки, чтобы выиграть немного времени и понять все-таки: сон или не сон.

  - Вы монстры, и вы проиграли, а так хоть немного отыграетесь, лишив Арнавию прямого наследника.

  Это что, он намекает, что я пытаюсь тут переворот устроить? В одиночку-то?! Или может с Дином? 

  От такого аж рот раскрыла, не зная, что и сказать. Оправдываться — бесполезное дело.

  Один из стражников медленно направился ко мне, держа в руках кандалы. 

  Эх, жаль, окно за спинами мужчин, а в ванной комнате, дверь в которую была рядом со мной, сплошные стены. Вот только есть ли смысл в побеге? Они же тогда будут утверждать, что это доказательство моей вины. Ага, а то, что после нападения и, как я понимаю, убийств, я вернулась в свою комнату отдохнуть, ночь же на дворе, — верх идиотизма!.. Но говорить, что тут чистой воды подстава, опять же — бесполезно.

  Я предупредительно зарычала. Тот, что с кандалами замер, а тот, что с арбалетом опасно вздрогнул, чуть не нажав на спусковой крючок.

  Думай: кандалы или болт? 

  Я спрятала хвост, обмотав его вокруг одной ноги, и покрыла тело чешуей. Одеться же не дадут. А так хоть мне спокойнее будет — вторая кожа, как-никак. А проверять, смогу ли отрастить себе новый хвост, не хочу. К тому же со старым у меня особые отношения. 

  Стражник с кандалами отмер, приблизился ко мне и нацепил их на меня, заведя руки за спину. Не знаю, испытывали ли их уже на ком-то, но продуманы они были неплохо: обруч на шею, браслеты на руки и ноги, и все соединено цепями, да так, что идти сложно, не то, чтобы дергаться и пускать в ход когти и зубы. А зуд, который они дарили, усиливал дискомфорт и раздражал. Я сцепила зубы, чтобы не прорычать всё, что думаю на этот счет.

 Под конвоем меня вывели в коридор, грубо пихая и толкая в нужном направлении. Стражников стало больше, все попросту не смогли вместиться в спальне. Но не успели мы дойти до лестницы, как путь преградил Дин.

  - Что тут происходит?

  - Просто делаем свою работу, - ответил ему мужчина с седыми висками.

  Дин одарил его злобным взглядом, говоря, что тот нарывается на неприятности такими словами. 

  - Сняли с неё кандалы! - велел охотник и сделал шаг в мою сторону.

  Но тот мужчина его остановил, уперев руку в грудь Дина:

  - Кто ты такой, чтобы отдавать приказы?

  У меня мелькнула мысль, что сейчас будет драка. И не думаю, что среди людей это дело менее опасно из-за того, что у этих мужчин нет когтей, зубов и хвостов.  Я напряглась, как и все стражники, ожидая, чем всё это закончится. 

  Дин отступил. Но по его виду было заметно, что он бы с удовольствием прошёлся кулаками по лицу старого вояки.

  - Я — хозяин дракона, - едва слышно процедил охотник, не сводя взгляда с мужчины. - Кандалы убрать, и в башню её.

  Прежде чем все поняли, кому он это вообще сказал, мои ступни зачесались от знакомой уже магии. Можно подумать, что зудящих щиколоток, запястий и шеи мне было мало. Тонкий узор расцвел на ковре захватывая меня в круг. Вспышка и жуткий зуд распространился по всей коже. Меня обдало жаром. Вместо вездесущих цветов пахнуло жареным.

  Часто заморгала, чтобы побыстрее вернуть себе хоть какое-то зрение. Не было ни голосов, ни звуков, которые бы подсказали, где я.

  Ах, да... Он сказал «в башню». 

  Кандалов на мне больше не было. Они, непонятным для меня образом, упали перед самой вспышкой. Вот бы увидеть лица стражников, а особенно того вояки, когда на моём месте остались одни кандалы. 

  Оглянулась по сторонам, думая, что Эммет рядом, но нет. Полупустое помещение полукруглой формы: у дальней стены что-то нагромождено и завешено большим куском ткани, а рядом кровать. На матрас было наброшено покрывало. Явно не для ночевки тут стоит. Стены, пол и потолок — голые камни.

  Осмотрела свои руки, уже почти пришли в норму: краснота спала, зуд утих, волосы на голове восстановили свою длину, а про брови с ресницами даже думать не хотелось. Вот же я красотка была, когда Эммет в прошлый раз такое сотворил. Да уж. После такой демонстрации себя думать, что Дину во мне что-то противно — это, пожалуй, странновато.

  Большие стрельчатые окна, что располагались здесь с двух сторон, днем должны были хорошо освещать помещение. Сейчас же лунный свет едва очерчивал обстановку. Я подошла к ближайшему окну, желая узнать примерное местоположение башни. Но высота и темнота, позволяли понять лишь, что она возвышается посреди большого скопления домов. Подозреваю, что это та самая башня, что я видела за дворцовой стеной, но где именно она расположена — комплекс у них тут нехилый. 

  Заметила дверной проём и ступеньки, уходящие в полную тьму. 

  И что делать? Надо бы подумать, но от всего этого голова уже пухнет. Кошмары во сне и наяву — просто замечательная жизнь.

  И что будет с Дином? Если я правильно поняла произошедшее...

  Я присела на край кровати и схватилась за голову, пытаясь унять разыгравшуюся головную боль. 

…якобы Я напала на Тео. Зачем?.. И если Эммет спугнул нападавшего, значит, он видел, кто это был на самом деле. Иначе, зачем ему переносить меня подальше от тех стражников? Или это он сделал лишь из-за того, что Дин велел? Хозяин дракона? Интересно каким образом охотник им стал?

  А-а-а. Слишком много непонятного.

  Плюхнулась на постель. 

  И не заснуть же будет после такого. Хочется что-нибудь сделать. Хотя бы найти выход отсюда. Понятное дело, что он где-то внизу. А дальше что? Сомневаюсь, что Дин по головке меня погладить, если я начну по дворцу слоняться, если, конечно, вообще смогу выйти из этой башни с их магической защитой.

  Запах моей кожи почти истаял, позволив почувствовать то, что я упустила с первой минуты — вся эта комната, как и постель, пропахла Дином. Значит, он здесь очень часто бывал. И, подозреваю, что за тем куском ткани у него припрятаны очередные секреты.

  Поспорив с собой на тему, что охотник будет зол, если я опять суну нос, куда не просят. Засопев от недовольства, встала и приблизилась к завешенному хламу. Схватилась за ткань, и задержав дыхание сдернула её на пол.

  Картины. Нет, портреты. И все женские. Очень много на мой взгляд. Они стоят в несколько рядов, скрывая от взора большинство из них. А вот одно лицо здесь мне до ужаса знакомо...

  Ария улыбалась, как ни в чем не бывало. Художник был хорош, что от этого портрета меня охватил ужас и ненависть. Я взмахнула рукой, выпуская когти, и замерла, шумно втягивая воздух.

  Это всего лишь картина. Плоское изображение. Оно не опасно. Оно не может причинить вреда. Только боль, напоминающую обо всем, что хотелось бы спрятать подальше, даже от чужого сердца.

  Слезы заволокли взор. Я опустила руку и развернулась спиной к секретной галерее охотника. Даже не хочу думать, что может быть общего у всех этих портретов. И не хочу оставаться тут с ними. И даже кусок ткани не поможет теперь забыть и не думать об увиденном.

 Я бросилась к проему и помчалась вниз по лестнице, придерживаясь рукой стенки для надежности.

  Спуск оказался не быстрым. А к концу у меня знатно закружилась голова  — лестница шла по крутой спирали. Замедлила свой шаг, но спастись от последствий такого долгого спуска не смогла.

  По дороге встретила несколько дверей. Я дергала их за ручки, игнорируя зуд от металла, но ни одна не поддалась. Понадеялась, что они закрыты на обычные замки, а не с помощью магии, пошла дальше в поисках выхода.

  Последняя ступенька окончилась небольшим коридорчиком с дверью. И она, конечно, оказалась заперта. Я попыталась рассмотреть на ключ ли, но так и не поняла этого. Потратила не мало сил, чтобы все же её растрясти, вдруг от времени покосилась и попросту заело. Но нет. Никакие мои манипуляции не привели к желаемому результату.

  Бросила это бесполезное занятие и уселась на ступеньки, обхватив колени. Опустила голову, пытаясь не допускать ни одной мысли: ни об охотнике; ни об обвинении в нападении; ни о том, что люди решат с этим делать, не спросив меня. Правильно, зачем? Монстры ведь лгут, обманывают, используют и убивают. Все ради себя. Ну, а для других? Только, если это в итоге принесет выгоду им. 

  Вот какая выгода была у Арии возвращать меня к жизни, да отдавать своё сердце для этого? Чтобы подобраться к охотнику? Зачем? Что такое у них было? И почему она была готова на такое, чтобы добраться до него? А он... хранит её портрет...

  ...зачем?

  Тихо скрипнула дверь, и зажегся свет. Я приподняла голову и посмотрела исподлобья на вошедшего. Дин прикрыл за собой дверь и приблизился ко мне.

  - Я тебе поесть принес, - сказал он, демонстрируя сверток, источавший запах жаренного мяса.

  Поморщила нос, но брать предложенного не стала. 

  - Давай без сцен, я очень устал и хочу прилечь, - он протянул другую руку, предлагая помощь, чтобы подняться с холодных ступенек.

  Я подняла голову и внимательно посмотрела на него. Тени залегли под его глазами, и сам взгляд подтверждал его слова — он устал. Выхватила сверток с едой и встала, игнорируя предложенную им ладонь. Хвост закрутила вокруг талии и, не дожидаясь команд, развернулась и побрела наверх.

  - Ты всё это время сидела внизу? - спросил он, следуя за мной, а я принялась разворачивать паёк, стараясь сильнее шуршать бумагой, в которую тот был завернут.

  Не получив от меня ответа, Дин принялся рассказывать о случившемся:

  - Я был в сокровищнице, когда получил сигнал от Тео, а Эммет сообщил, что ты напала на принца.

  Я замерла, держа мяса у самого носа, но быстро взяла себя в руки: откусила кусок и принялась жевать, продолжив подъем по ступенькам.

  - Я поспешил в твою комнату, чтобы убедиться...

  «Что меня нет на месте» - подумала я, а Дин сказал:

  - ...что ты мирно спишь в своей постели. Прости, что пришлось просить Эммета перенести тебя, но лучше посиди здесь, чем в катакомбах. Там за тобой мне было бы сложно присмотреть.

  Ну да, а тут и присматривать не надо — выйти-то не могу, да и зайти, видимо, никто, кроме Дина, сюда не может. В противном случае, унюхала бы кого-нибудь ещё, помимо охотника. 

  - Несколько стражников нашли с перерезанным горлом. Кто-то пытался сымитировать когти, но края раны вышли слишком ровные. Но, этот факт не кажется Королю веским, чтобы признать твою непричастность к случившемуся.

  - А кроме стражников? - спросила, проглотив очередной кусочек мяса.

  Помниться тот мужчина с седыми висками, намекал на кого-то вместо Тео.

  - Не важно.

  Я развернулась и, будучи на пару ступенек выше, смогла смотреть прямо в его глаза.

  - Кто-то из принцесс?

  Дин опустил взгляд — значит, не они. Короля он упомянул, да и Тео остался цел.

  - Лиз? - и сильно сжала ни в чем не повинный кусок мяса.

  Дин поджал губы.

  - Я...

  - Ты не убивала, я знаю, - перебил он и поднялся на одну ступеньку.

  - Нет. Если бы меня здесь не было... я... 

  - Твоей вины здесь нет, - он притянул меня к себе и обнял, словно желая успокоить, а на деле искал спокойствия сам. - Кто бы это не сделал, он смог убежать. 

  - Но, видели меня.

  - Кто-то скопировал твой образ, видимо, во время бала. Эммет, к сожалению, не умеет замечать иллюзии как ты, а по запаху, сама понимаешь, вычислить убийцу нет возможности.

  Я неодобрительно фыркнула ему в грудь.

  Молодцы, доукрашались цветочками, что и дракон ничего дельного разнюхать не может. 

  А Лиз жалко. И пусть старая, и старее любого известного мне створга, но быть убитой, и будто самим монстром — жестоко и непростительно. Тихо прорычала, пытаясь подавить нарастающую волну боли и негодования.

  - Рея, Эммет обязательно найдет виноватого.

  Я оттолкнула его и замотала головой. 

  - В этом мире всё как-то неправильно. Монстров ненавидят и боятся, потому что мы не можем питаться как обычные люди. А среди людей тем временем живут монстры пострашнее, тех кто просто вынужден выбирать: убить, чтобы выжить или пощадить и умереть самому.

  Завернула недоеденное мясо обратно в бумагу и пошла наверх. Услышала усталый вздох Дин и его едва уловимые шаги. Поднимались дальше в тишине. А я с каждой ступенькой всё больше убеждала себя, что надо уйти за стену, подальше от людей, при первой же возможности.

 Добравшись до верха, я замерла на входе, позабыв, что стащила ткань с секретной коллекции женских портретов Дина. И свет, как на зло, здесь горел, встречая хозяина. Напряглась, почувствовав спиной, что Дин стоит сзади и прекрасно видит содеянное мной.

  А если я скажу, что хотела располосовать портрет Арии, но не сделала этого — это поможет смягчить возможное наказание?

  Дин же накинул на меня камзол, окутывая своим теплом и запахом. Когда успел снять? Вздрогнула, не ожидая такого, а он наконец увидел причину остановки.

  - Не можешь не совать свой любопытный носик, куда не просят, - не спрашивая, а констатируя очевидный факт, сказал Дин. - И что будем делать с любопытной женщиной?

  Не с монстром? У нас хвост за такое оттяпать могут, а у людей? Что делают с любопытными? Но хвост на всякий случай придержала.

  Дин легонько подтолкнул меня, чтобы освободиться себе проход. Он прошёл к картинам, взял одну и поставил так, что она закрыла собой портрет Арии, а затем сел на кровать.

  Я поспешила избавиться от пайка, положив его на единственную подходящую поверхность, на подоконник. Придерживая полы камзола забралась на кровать и села рядом с Дином, чтобы видеть и портреты, и его профиль.

  - Это Лиз, - сказал он, кивнув на ту картину, что выставил вперед.

  Я посмотрела на белокурую девушку, что улыбалась нам, но ничего не стала говорить. 

  - А это её мать, Оливия, - и он кивнул на соседний.

  На нём была изображена женщина с осуждающим взглядом, словно она уже знает, что кто-то не доглядел за её девочкой. 

  - Ария добралась до неё, когда Лиз было два года... Пришлось вернуться с ней во дворец, тогда здесь было безопаснее всего.

  - С ней? 

  - Да, она... - он откинулся назад, опершись руками о матрас. - ...моя дочь.

  - Что? Нет. Она же старая, а ты... - выпалила я и пожала плечами, не зная как ещё сказать.

  Дин не сводил взгляда с портретов, словно не услышал моих слов. Тогда я потянулась рукой к его щеке, решив, что он на деле старый, а выглядит молодо из-за качественной иллюзии, как было с марионеткой Арии. Коснулась пальцами мягкой и бархатистой кожи, обратив его внимания на себя. Прочертила линию до самого подбородка, но никаких признаков старости, такие как морщины, не ощутила — только мягкая кожа и местами начавшая отрастать щетина. 

  - Ты не старый, - твердо сказала, убеждая себя в этом, и посмотрела в его зеленые глаза.

  - Я не старый, - и Дин грустно улыбнулся.

  - Только не говори, что это из-за проклятья. - Он промолчал. - И сколько же тебе лет?

  - Это так важно?

  А действительно, это ли важно? Он — отец Королевы-матери, то есть дед ныне правящего короля...

  - Только не говори, что ты помнишь времена, когда монстров ещё не существовало.

  Виноватая улыбка и уставший взгляд. И закралось неожиданная мысль:

  - И тебя зовут не Дин?

  - Свои всегда звали Дином. Как Элизабет — Лиз, Теодора — Тео, а Нильсена — Нилом.

  - А... тебя... Дином? Не-ет... - выдохнула, не веря самому очевидному выводу.

  Проклятье, странные отношения с королевской семьей и интерес Арии именно к этому охотнику.

  - Этого не может быть, - замотала головой и хотела уйти подальше от него, но от шока, едва оторвавшись от матраса, плюхнулась обратно.

  Одно дело свыкнуться с мыслью, что я нарвалась на охотника, коих в наше время все же не очень много. Другое дело — принять факт своего сказочного везения. Надо уже выяснить у людей, кто из их богов отвечает за удачу и заставить того объясниться. 

  Я же не поверила Арии в её сказку про последнего охотника и освобождение от проклятья для всех монстров, если убить Дина. А теперь смотрю круглыми глазами на Первого охотника, а именно так и прозвали за глаза все люди и монстры проклятого короля Альдина Сазарин. Теперь понятно, почему проклятье так и не ослабело. А Арии, видимо, надоело сидеть в своей пещере, вот она и попыталась избавиться от того, кто наложил заклинание на неё и прочих неудачников. Но, почему её портрет стоит здесь?

  - А Ария тут при чем? - спросила бесцветным голосом, так и не отведя от него не верящего взгляда.

  - Она... - Дин улегся на кровать, устало вздохнув. 

  Поняла, что не очень-то он хотел всё этого рассказывать и, возможно, если бы я не сунулась под полог, скрывавший портреты, то ничего бы и не сказал.

  - А я рассчитывал спокойно вздремнуть, - сказал Дин, закинув руки за голову, а через миг заговорил отстраненным тоном: - Ария была одной из придворных дам, которая, как и многие, жаждала стать супругой будущего короля. Мой старший брат успел трижды связать себя клятвой с претендентками, но каждая в итоге умерла так и не дав наследника. К моменту, когда наш отец умер, весь дворец стоял на ушах, из-за коронации Вилсона и отсутствия у него на тот момент живой жены. А до меня все это время никому не было дела, потому Ария и расстаралась, став в итоге моей супругой.

  Дин смотрел в потолок, вспоминая давно ушедшие дни, а моё сердце предательски завелось от восторга и ужаса одновременно. Я легла на кровать, чтобы не выставлять на показ своё смятение. А Дин продолжал свой рассказ:

  - Она обманула меня, заставила поверить в то, что Вил выказывает ей неприемлемое внимание, а затем и вовсе попытался изнасиловать. В гневе я убил своего брата, но это выставили как очередное покушение на его жизнь, окончившееся удачно. И весь дворец стал готовиться к двойным похоронам, и коронации того, кто и не претендовал на трон.

  Боль была слышна в его голосе. Я сжалась в комочек, пытаясь утихомирить откликающееся на его слова сердце.

  - Совесть не давала мне покоя, и я все чаще пропадал в Храме Сазара, что располагается на территории дворца. Я не понимал кому верить и кому доверять. И самое страшное, что мне уже было тридцать пять, когда я задумался над всем происходящим. А до этого жил в своё удовольствие, не являясь главным претендентом на трон. И это сыграло со мной злую шутку. Моя вина в том, что случилось. Начиная со смерти моего брата, - он на миг замолк, собираясь с мыслями. - Сазар откликнулся на мои мольбы о помощи. Он подсказал, где найти дракона и как с ним заключить договор. Пришлось потратить на это много времени, Эммет оказался не самым сговорчивым из всех возможных вариантов. Но я почему-то решил, что он - именно тот, кто мне был нужен, и тот, кому можно доверять. Так появился королевский дракон, который помог зачаровать все металлические приборы во дворце. И был дан шикарный ужин в честь моего возвращения домой, присутствовали все придворные и многие приглашенные гости: столичные купцы и знать. Всё прошло на удивление как обычно. Я даже успел расстроиться, что заклинание не показало мне, кому из присутствующих стоит доверять. И даже когда по утру весь дворец был поднят на уши неведомо откуда взявшимися монстрами, которые крушили всё на своем пути и убивали людей, я не понял, что моё заклинание сработало. И совсем не так, как я ожидал.

  Дин сделал паузу и повернулся на бок в мою сторону. Он был расстроен и не думаю, что мой растерянный вид смог его хоть немного успокоить. Для меня его слова были очередной сказкой, в которую я не могу поверить. Ну не бывает такого в жизни. И я не про прошлое, которое не исправить, а про настоящее. Глядя в глаза того, кто обрек меня на безрадостную жизнь среди монстров, мне просто хотелось исчезнуть. Дин робко приобнял, словно прося прощения. 

  - А дальнейшие разбирательства с монстрами затянулись на долгие годы. Отчасти из-за того, что мою армию уничтожили, когда я отправился за Арией к Храму Табиске, в котором она поспешила укрыться еще до полного обращения в паукообразную тварь. После я потребовал у Сазара время, чтобы добраться до своей драгоценной женушки, - я напряглась от того, с какой злобой он это все говорил. - Но это продлило не только мою жизнь, но и жизнь Арии. И всё это безумие закончится лишь со смертью одного из нас. Заклинание стало проклятьем для многих, а клятва, данная мной с Арией, стала проклятьем для нас. И это все сплелось в тугой клубок, который невозможно распутать, но можно перестать его подпитывать. Моя ненависть к ней, и её жажда вернуться во дворец — то, что мешает спокойно жить среди людей таким, как ты.

  Он нежно погладил меня по голове. А я старалась не шевелиться и почти не дышать. Кто бы сказал, что я узнаю настоящую историю проклятья, которое легло на монстров, проклиная и всё их потомство, без исключений, то не поверила. А если бы сказали, что проклятый король всё ещё жив, а я с ним лично познакомлюсь и попытаюсь даже... Мамочки... и съесть, и на... Мамочки!..

  - Если у тебя нет вопросов по моему рассказу, то давай... спать?

  Покопалась в голове и всё же спросила для верности:

  - А почему ты не правишь?

  - Потерял доверие министров. А найти замены королю среди выживших бастардов не так уж и трудно. К тому же, разбираться с монстрами, не отвлекаясь на государственные дела, проще. Это всё? 

  Дин приподнялся, высвобождая меня из теплого плена своих объятий. Он принялся устраиваться на постели и приглашающе похлопал рядом с собой. Неосознанно поползла, оправдываясь мысленно, что мешаю ему вытянуться на кровати во всю длину. Одной рукой он приобнял меня, без слов уговаривая прилечь рядом с ним. Без сопротивления устроилась сбоку, задумавшись об услышанном, позволяя Дину укрыть меня камзолом. Свет в помещении стал меркнуть, пока полностью не погас. Очередная магия? Не знаю. Сейчас полно других более важных вопросов.

  - Завтра за тобой зайдет Эммет, - тихо добавил Дин. - Я договорился, чтобы ему позволили перевезти тебя в мой дом во Вирсе. 

  - А ты?

  - Мне надо остаться. 

  Открыла рот, но так и не решилась больше ничего спросить. Дин погладил меня по плечу, а через несколько минут задремал, не выпуская меня из-под своего контроля. Я прижалась к его боку, как к единственному чему-то знакомому и понятному на данный момент и попыталась разобраться со своим отношением к нему. Что он тот самый растреклятый король — меня не сильно беспокоило. Что случилось уже не исправить. А вот то, что мы с ним расстанемся, и очень скоро, — задело. 

  -   Подъем! - прогрохотало над ухом.

  От страха распахнула глаза и вскочила на ноги, а запутавшись в покрывале со всего маха грохнулась на пол. Сердце завелось в бешеном ритме. Огляделась не понимая, где я и что опять случилось. Солнце уже во всю светило. Дина рядом нет, как и его камзола, а портреты вновь завешены.

  Прикрыла глаза, положив руку на грудь, мысленно уговаривая сердце успокоиться. 

  - А ну, оторвала свою задницу от пола и остановила его! - раздался гневный голос совсем рядом.

  В ужасе уставилась на Арию, что стояла передо мной. Я зажмурилась и прокусила губу, чтобы окончательно проснуться.

  - Я никуда не уйду, пока ты не остановишь его! - проорала она, склонившись в мою сторону.

  Я напряглась от ужаса, поняв, что это всё взаправду. Она здесь. И совсем не выглядит мертвой.

  - Дин, задумал что-то плохое, - продолжала она возмущаться. - Останови его, иначе я разорву наше сердце в клочья!

  - Что... плохое?

  - Он убивает себя! Но откуда тебе это понять. Ты же его не чувствуешь, - фыркнула она, скрестив руки на груди.

  "Убивает. Зачем? Как?" - запрыгали тревожные мысли в голове.

  - Ты же сама хотела его убить, - бросила я ей в ответ, поднимаясь на ноги.

  - Планы имеют такую особенность, как меняться. Сейчас он мне нужен живым!

  - Тебе? Ты мертва!

  - Я ещё здесь, если ты не поняла, - и зарядила мне звонкую оплеуху. 

  Сон и иллюзия на такое точно не способны. Я потерла саднящую щеку, злобно смотря на неугомонную паучиху. 

  - Что уставилась? Спасай своего любовничка! - огрызнулась Ария и рассыпалась тонкими паучьими нитями.

  А я побежала вниз по лестнице, подальше от этого ужаса. И когда всё это кончится? Устала от всех этих странностей, а чувство паники усиливалось с каждым шагом из-за звенящих в голове слов Арии.

  Добралась до выхода и попыталась открыть дверь — безрезультатно. Забарабанила, подумав, что, может, кто-то будет поблизости и откроет её. Но на что я надеялась? Кто в здравом уме будет открывать монстру дверь? Да ещё, монстру на взводе.

  Отошла от двери и прислонилась к холодной стене. Это немного отрезвило, но беспокойство, которое вызвало появление Арии никуда не делось.

  Треклятое сердце. Она из-за него теперь донимать меня будет? Надо бы заменить его на другое...

  Нервно хохотнула на собственную глупость. Немыслимое. Кто с таким мне поможет? Особенно, если Дина действительно не станет. От этой мысли стало горько, и сильнее, чем от обычной разлуки. Уж знать, что он где-то там и с ним, конечно, всё хорошо — намного лучше, чем потерять раз и навсегда.

  И как вообще он может себя убивать? И как ума хватило на такое? Опять из-за этого проклятья? Решил освободить всех от него и своего общества заодно? Что, король прошлого всем людям не угодил, даже своим потомкам, а это способ хоть как-то загладить свою вину?

  Дверь скрипнула и медленно открылась.

  - Рея? - услышала я голос Тео и на миг прищурилась из-за света, что царил по ту сторону двери.

  Рванула к нему, надеясь проскочить, пока есть шанс.

  - Стой!

  Ударилась о невидимую преграду и зарычала.

  - Выпусти!

  - Не могу, - извиняющимся тоном сказал он. - Эта башня самая старая на всей территории и в неё вхож только Дин с Эмметом. Остальным не войти, не выйти. Через двери точно.

  Значит для меня один вариант — окно? Нет. Единственные окна на самом верху, а с такой высоты прыгать - от меня мокрое место останется. Тоже мне спасатель, выбраться из башни не могу.

  - Зачем тогда пришёл? - огрызнулась, потирая саднящую грудь.

  Заметила взгляд принца, мой вид отвлекал его от цели визита.

  - Надеялся с тобой поговорить до того, как это всё закончится, - он снял свой белоснежный камзол и бросил его в мою сторону.

  Тот беспрепятственно прилетел прямо в мои руки.

  Значит, на вещи это не распространяется. Интересно. 

  Накинула камзол, не тратя времени на вежливость. Она в ходу у людей, а не у монстров.

  - Я не считаю, что ты пыталась меня убить, - сказал Тео, старательно избегая смотреть мне в лицо.

  - Ну, спасибо.

  - И я не считаю, что ты убила Лиз, - с горечью выдохнул он.

  - Да что ты?

  - Но Дин. Он отказался верить в доводы отца и прочих подпевал. И испачканное кровью платье, что нашли в твоей комнате его не убедило. И смерть Лиз, которая сильно его задела, не заставила направить злобу в твою сторону. А Нил не хочет отпускать тебя с миром, поэтому Дин предложил свой вариант решения проблемы.

  Я уставилась на него, испытывая крайнее нетерпение, о чём пытался донести мой хвост, угрожающе стуча по каменному полу.

  - Он узнал, как можно снять проклятье с монстров, не убивая тебя, и не заставляя тебя убивать его.

  - Я бы такое не сделала!

  - Поэтому он ушел с группой стражников и Эмметом в храм, чтобы... убить себя.

  Не могу понять, как ему это удастся, но это подтверждает слова Арии. И видимо, процесс не из самых приятных, если вспомнить о его регенерации, которая не хуже, чем у сытого створга.

  - Значит, ты пришёл сказать, что я виновата в его смерти?

  - Нет. Но вы же... связаны проклятьем. Я подумал...

  - Что я смогу его отговорить или помешать, не имея возможности даже выйти отсюда? - это прозвучало очень громко и озлоблено. 

  А что он ожидал? Пришел, не подумав даже. 

  - Почему же Эммета не прислал? Двери ему ни к чему, раз перемещается как хочет.

  - Я не могу ему приказывать, а моя просьба второстепенна после... - он замялся.

  - Приказа Дина? - Тео едва кивнул головой. - Не сиделось, значит, тебе на месте и пришел мне душу теребить. Молодец. 

  - Я думал...

  - Думал он... р-р-р, - и схватилась за грудь, чувствуя как сердце больно сжалось в невидимых тисках, а следом и легкие будто парализовало: не вдохнуть, не выдохнуть.

  Беспомощно открыла рот, в панике не зная, что и делать, не на шутку перепугав принца. Перед глазами запрыгали темные точки, расплываясь в большие пятна. Ноги начали неметь и вот-вот откажутся держать меня. Один шаг в сторону того, кто мог бы помочь, если бы не это треклятая защита на входе. Всё окончательно погрузилось во тьму, и я полетела вниз. Успела лишь подумать о Дине, и о том, что больше не увидимся.

  А может и к лучшему. Если сердце в моей груди остановится навсегда, я стану свободна от наваждений Арии, а Дин от проклятья, которое она же и навлекла. 

  - Рея?! Рея! - кто-то звал, не скрывая в голосе своего ужаса.

  Судорожно вздохнула и дернулась вперед.

  - Тихо, тихо, - успокаивающе повторял Тео, удерживая в своих руках. - Ты потеряла сознание. Мне показалось, что твоё сердце не бьется.

  Я непонимающе уставилась на него. 

  - Как я оказалась тут?

  - Ты пошла ко мне и упала прямо в мои руки. Думаю, защита не посчитала тебя... за... живой объект, - немного стесняясь своего вывода сообщил он мне.

  Раздраженно дернулась, вырываясь из его рук. 

  - Всё со мной в порядке, лучше покажи где этот ваш храм находится.

  В груди всё ныло, но это было меньшее из всех неудобств, что мне перепадало от монстров и людей.

  - Я...

  - Что ещё? - зыркнула на Тео, поднявшись на ноги слишком резко и поэтому согнулась пополам.

  - В эту пристройку я запретил идти страже, что была со мной, а они так просто не выпустят тебя, и меня слушать не станут. Отец велел воспользоваться любым случаем убить тебя. 

  - Я говорила, что твой отец душка? Хорошо, что я своего не знаю. Трех таких милых самцов я бы не пережила, - и оскалилась, не пряча своих острых зубов.

  Шутки принц не понял, откуда ж ему знать про мою жизнь. Но и демонстрация зубастой улыбки не напугала.

  - Есть предложения? - заставила я опомниться Тео, - Сейчас не время чтобы рассматривать монстров.

 - Пробиваться боем и бежать. Вот только, - он вновь скользнул взглядом по моему наряду.

  Да, в таком виде далеко не убежишь.

  - На тебе двери, - бросила я ему, скинув камзол, и принялась оборачиваться.

  На четырех лапах бегаю я пошустрее, чем на двоих. Тео не сводил с меня восторженного взгляда. Совсем ребенок, челюсть потерял от вида, как девушка опускается на четвереньки, покрываясь чешуей и меняя форму конечностей и головы. Процесс не из приятных, особенно когда не можешь собраться с мыслями.

  Я содрала остатки одежды, чтобы не мешались, и рыкнула на принца. Нечего время тянуть. Тот вздрогнул и быстрой походкой направился по коридору, позабыв прихватить белоснежный камзол с пола. Вся эта пристройка была сколочена из деревянных досок, игнорируя необходимость окон. Возможно, они здесь и действительно ни к чему, а для освещения всегда можно использовать искусственный свет, который и освещал сейчас всё пространство.

  Тео остановился в нескольких шагах от двери, из-за которой были слышны тихие голоса людей. 

  - За ней охрана, - шепнул он.

  Уркнула едва слышно в ответ и махнула башкой, чтобы открывал. Тео дернул ручку на себя, а я устремилась вперед, сбив с ног сразу двоих стражников: один повалился из-за того, что оказался на моём пути, а второго успела подсечь хвостом. Несколько прыжков, и остановилась, чтобы оглянуться. 

  - Вперед! - махнул Тео рукой, указывая в какую сторону бежать: влево, подальше от здания, через сад.

  Сам он устремился за мной, а стражники, не понимая, что происходит, поспешили за принцем. Я бежала по аллее, окруженной высокими кустами. Тео продолжал выкрикивать направление, стараясь не замедлять наш бег. Слышала, как люди за мной тяжело дышат, как мелкий песок хрустит под их ногами, и как двое сильно отстали от основной команды бегунов. 

  Я выскочила на круглую площадку, в центре которого был указатель. Присмотрелась и вправду, несколько табличек, на которых было написано, в какой стороне что. Различила надпись, начинавшуюся со слова «храм...», и, не дочитав, помчалась дальше в указанном направлении. Тео лишь махнул рукой, чтобы не ждала его. Парень запыхался и остановился перевести дух. Видимо, дальше особой подсказки мне не надо, если что использую нюх. Уж как Эммет и Дин пахнут знаю.

  Широкая аллея упиралась в высокое здание с золоченой отделкой, а перед ним, на невысокой лестничной площадке, стояли люди. И одна из фигур вся в черном, очень сильно выделялась на красном фоне, что сотворили выстроившиеся в ряд стражники.

  Попав под прямой взгляд Эммета, я резко остановилась, проехав небольшое расстояние по песку. И на таком расстоянии, не меньше двадцати шагов, его аура отлично выполняла свою задачу — вселяла ужас таким букашкам, как я. 

  Впилась когтями в песок и глухо прорычала. Пусть не думает, что меня сейчас что-то остановит. Я четко видела свою цель, и мне плевать на дракона, и на стражников. Побежала вперед, игнорируя вышедшего мне навстречу Эммета. 

  Шаг, и он загорелся словно щепка, и пламя принялось стремительно расти, занимая всё больше и больше пространства. Опешила от такого, что прокатилась кубарем, не успев нормально остановиться. Тут же вскочила на все четыре лапы, прикидывая возможные варианты пути и стараясь не думать о том, что дракон раз в семь больше меня и с легкостью откусит голову, а про его огненное дыхание и вовсе помолчу.

  Эммет поднялся на задние лапы, ещё больше напугав людей после своего перевоплощения. Массивные пернатые крылья подняли ветер, застилая мой взор пыльной дымкой. Дракон стал отрываться от земли, словно хотел улететь от всего этого подальше. Его хвост метнулся по дуге, снеся с ног зазевавшихся стражников, а второй его удар выбил одну из створок храмовой двери.

  Вот он мой шанс, и не надо даже перекидываться, чтобы за ручки дергать!

  Эммет взмыл в небо, а я рванула со всех лап, надеясь успеть проскочить до того, как люди поднимутся на ноги и похватаются за оружие. Но двое из них оказалось при арбалетах, которые поспешили пустить в ход. Как предусмотрительно. Едва успела увернуться от первого болта, как второй царапнул по бедру. Ничего, бывало и больнее.

  Заметила, как глаза стражников, на которых я упрямо бегу, округляются и они спешат уйти с моего пути. И через миг понимаю, что они испугались не меня, а дракона. Эммет, сделав вираж, развернулся мордой к храму, собираясь дыхнуть вслед бегущему монстру. 

  Воздух обдал меня жаром, вызывая зуд. Успела прыгнуть за косо повисшую на одной петле дверь, врезавшись боком в колонну у самого входа, и проход в храм закрылся огненной стеной. 

  Я не поняла, это он нарочно, чтобы никто кроме меня сюда не зашел? Не думаю, что людям захочется прыгать через огонь, но некоторое время всё же выжидаю, чтобы не получить болт в спину. 

  Прислушалась. Тихие шаги. Тяжелые.

  Отпрыгнула назад, вовремя уйдя из-под меча. Ну, конечно, внутри тоже нашлись желающие не подпустить посторонних к Дину. 

  - И как такую тварь можно ещё защищать? - выплюнул знакомый вояка с седыми висками.

  Я низко припала к гладкому каменному полу и глухо прорычала, не сводя взгляда с неприятеля. Больше ничего не было слышно, кроме усмешки мужчины, что с удовольствием убьет меня. А запахи заставили поспешить: едва уловимый и принадлежащий Дину утопал в горьком аромате крови, который умудрился перебить вездесущие цветы.

  Я прыгнула в сторону и побежала вперед, ориентируясь на запах. Большое количество деревянных лавок с высокими спинками преградили мой путь, заслоняя весь обзор. Запрыгнула на них и тут же оттолкнулась, устремляясь вперед, чтобы уйти от очередного удара неугомонного человека. Неуклюже приземлилась, балансируя на спинках сидений, и увидела впереди престранную картину: голый по пояс Дин сидел на полу, а вокруг него расцветал кровавый узор.

  Бросила взгляд на вояку и дернулась в бок, в попытке уйти от небольшого кинжала, что тот метнул в мою сторону. Взвизгнув, я упала спиной вниз, между сидений. Задергала лапами, стремясь выбраться из неожиданной ловушки, но чувствую, в такой форме это не выйдет.

  Спешно обернулась собой, не убирая вторую кожу и отмечая новый порез на предплечье. Недовольно зашипела и юркнула под сиденье, чтобы избежать очередного рубящего удара от начинающего злить меня мужчины. Расторопный гад!

  - Не трогай её! - услышала я окрик Дина, но вояка уже примерялся ткнуть мечом под лавку, чтобы достать меня, и останавливаться не собирался.

  Я засучила руками и ногами, стараясь уползти подальше, но не успела — удар пришёлся в правое бедро. Вскрикнула, едва заглушив торжествующий смех мужчины. Он замахнулся ещё раз, протискиваясь вперед. Хвостом постаралась ударить его так, чтобы не подставиться под очередной удар, — уж лучше пару ран на теле, чем отрубленный хвост, — и ползла вперед, видя, как близок конец моей случайной ловушки.

  На третьем взмахе мужчина остановился. Я бросила в его сторону взгляд, отмечая резкую перемену на его лице. Свободной рукой он потянулся за спину будто желая что-то оттуда убрать. Вояка развернулся ко мне спиной, демонстрируя торчащий кинжал с до боли знакомой рукояткой. Поспешила уползти подальше, с легкостью скользя по полу из-за собственной крови. А мой преследователь завалился между рядов, судорожно хватая ртом воздух и отчаянно пытаясь избавиться от постороннего предмета.

  Я выбралась в боковой проход и поспешила к Дину. Он сидел на полу странно держась за левую руку. Пальцы его были погружены в разрезанную плоть, не позволяя ей скорее залечиться.

  - И что ты тут делаешь? - прорычала я ему.

  - Сижу и думаю, когда ты начнешь танцевать, - и глухо хохотнул.

  Ещё силы на шуточки находит? Проигнорировала его намёк на неуместность моего вида в любом приличном и неприличном месте, и приблизилась ближе, оглядывая всё пространство. Никого больше здесь не было.

  - Я рассчитывал, что ты проспишь до полудня, - едва слышно добавил он.

  И проспала бы, если б не Ария. 

  В голове стрельнула мысль, зля больше, чем полученные порезы. Усыпил, значит, меня он так. Чтобы не помешала уйти? И случайно не помещала ему с задуманным?

  Опустилась на колени рядом с охотником, схватилась за правую руку и дернула на себя, хвостом оплетая его левую руку выше локтя, чтобы остановить кровоток. Вышло резко и грубо, но он того заслужил. Дин дернулся и чуть не упал. Выглядел он ужасно: бледный, бескровные губы и взгляд, который с трудом фокусируется.

  - Пришла спасать меня? - очередной смешок.

  - Спасать? - фыркнула. - Больше делать нечего. За своим бесполезным куском мяса пришла, - и заметив непонимание, добавила: - Что? Я же монстр. А ты человек. А люди для монстров — еда! 

  - Меня нельзя есть, - тихим голосом напомнил Дин.

  - Это не повод бросать свою добычу. Может, ты мне для чего другого пригодишься, - и вот сейчас надо было моей памяти оживить не очень уместный момент прошедшей ночи. 

  Вздернув подбородок, я продолжала мешать Дину касаться своей израненной руки, а он опустил голову на моё плечо и зашептал:

  - Тебе лучше уйти. Я почти закончил.

  - Закончил убивать себя?!

  - Закончил подпитывать круг для того, чтобы загадать желание.

  - Богам, что ли?

  - Там, на первом ряду, мой камзол. Оденься, пока тебя в таком виде ещё кто-нибудь не увидел.

  - Ага, сейчас. Никуда не отойду. Знаю я эти приёмчики: посмотри туда, получи удар сюда.

  - Пусть Эммет перенесет тебя подальше от дворца. 

  - Пусть Эммет не встревает, - огрызнулась. - Я же сказала, что никуда не пойду без своей добычи. Уж извини, сам виноват. Не надо было злить монстра.

  Дин поднял голову и взглянул мне в лицо. Поблекшие зеленые глаза умоляли послушаться его и делать, как он говорит. Круг, узор которого был выбит глубокими канавками в холодном камне, засветился. Дин попытался оттолкнуть меня за его границы, но сил для этого у него было недостаточно.

  - Не знаю, что тут за очередная магическая подстава, но говорю в последний раз — ни-ку-да я не пойду, - произнесла чеканя по слогам.

  - Глупая, - выдохнул он.

  - Я глупая? Это не я тут кровопусканием занимаюсь, и ради чего?! Чтобы твой внук уже успокоился?

  - Я делаю это, чтобы снять проклятье со всех оставшихся в живых монстров. Большинство из них всего лишь женщины и дети.

  - Нашел о ком беспокоиться. Жили монстрами и монстрами помрут.

  - Ради тебя.

  - А я просила? - прорычала, недовольно отмечая, как жжется треклятый пол.

  - Отойди, - и он вновь попытался оттолкнуть меня.

  Пихнула его в ответ, повалив Дина на пол и упав на него сверху. 

  - Я хочу, - еле слышно заговорил он, - чтобы проклятье с монстров исчезло, и ты смогла прожить долгую и счастливую жизнь.

  - А я хочу, чтобы ты остался со мной и прожил свою счастливую жизнь.

  Уткнулась лицом в его грудь, пытаясь скрыть побежавшие по щекам слезы, и это не из-за ран, что почти затянулись, а из-за этого не по годам глупого человека, который намеревается бросить меня одну... в этом ужасном мире.

  Больше двух дней Дин пролежал в постели без сознания. Лекари разводили руками, с опаской поглядывая на меня. Видите ли, с такой потерей крови — это всего лишь вопрос времени. Но я упрямо не соглашалась.

  Раз сразу не помер, значит выкарабкается, просто нужно подождать.

  Сначала все решили, что Дину не удалось достигнуть своей цели. Ведь я выгладила, как и прежде. Чешуя и хвост никуда не делись. Первое, если и убрала, когда мне наконец предоставили приличную одежду, то второе позволяло держать Дина на коротком поводке и отмечать незначительные изменения в его состоянии, даже сквозь дрему.

  Эммет не отходил далеко, следя, чтобы ни у кого не возникло желание причинить мне вред. Именно так. Это последнее, что велел ему Дин, и дракон исполнял его приказ. Несколько раз он приносил еду, но запах мяса вызывал у меня стойкое отвращение. Решив, что я устроила забастовку, Эммет сдался и больше не пытался накормить монстра.

 Игнорируя запреты отца, к нам часто заглядывал Тео. Кто его надоумил, не знаю. Но на вторые сутки он пришёл с куриным супом, заявляя, что тот необычный, и мне понравится. Настроения препираться с ним не было, а запах напомнил о первой еде, что предложил мне Дин — не жаренная, но кура. Попробовала, чтобы протолкнуть образовавшийся в горле ком. И расплакалась. Давилась слезами и запихивала в себя этот суп, в очередной раз перепугав Тео. Тот не сразу поверил моим словам, что я чувствую вкус еды, и даже различаю плавающие в нём овощи. 

  Это же значит, что Дину удалось? Не понимаю как. Разве я не должна была потерять свои отличительные черты? Или из-за меня всё вышло не так, как должно было быть? Оставалось надеяться, что Дин очухается и сам объяснит, ну или отругает за то, что опять сунулась, куда не просят. 

  Впервые за долгое время я наелась, да так, что казалось лопну. Вернулась на свой пост: легла рядом с Дином и обхватила его запястье хвостом, и вскоре заснула. 

 То, что с мучением и сомнением было убрано, дабы не ломать повествование от лица Реи  -"коротульками от Динульки".  Должно было быть в главе "Скелеты в башне": кусочек в начале и еще один в конце.

ДИН (за два часа до рассвета)

  Поздно я вспомнил о картинах, что хранил в башне. Может, Рея и монстр, но всё-таки женщина. Маленькая и очень любопытная. И уверен, что полог она уже стащила, а картины порезала своими когтями, чтобы не было соперниц в одной с ней комнате. Портрет Арии я могу ей простить, теперь-то он мне не нужен. Хранить то, от чего хочу избавиться и навсегда забыть, глупо, если только не хочешь забыть раньше, чем от этого избавишься.

  Идти к Рее с пустыми руками не стоит, раз пришлось забросить в башню таким неприятным способом, надо как-то загладить свою вину. 

  Я попросил Эммета раздобыть кусок мяса от тела створга у наших лекарей. Те решили провести с ними какие-то эксперименты. Лезть в это не стал, не стоит нагнетать обстановку. Эммет смог уговорить одну из кухарок пожарить принесенное им мясо, а потом передал мне.

  В очередной раз я отказался от мысли, что надо было остаться с ней после бала, несмотря на всё, что она сказала. Откуда ей знать, как обстоят дела, и кто я такой. А так, время, которое мог приятно провести с этой милой, забавной и очень страстной малышкой, я потратил на выяснения вопроса, как всё исправить... Конечно, исключить из жизни и истории допущенные ошибки невозможно. Но можно попробовать упростить ситуацию и облегчить жизнь таких, как Рея: родившихся монстрами, но таковыми не являющимися. Есть шанс спасти ни в чем неповинных созданий, и глупо будет не использовать его.

ДИН (на рассвете)

  Странное чувство. Доволен и расстроен. Те звуки, что слетали с её губ, сжимали всё мое естество, и по телу пробегала приятная дрожь. Так отчаянно хотелось почувствовать не только её удовольствие, но и своё, что подарило бы её хрупкое и податливое тело. Давно я не придавался такой простой усладе, как страстная ночь с женщиной. Старею, раз работа и долг заняли в моей жизни первое место, а постель я использую для обычного сна.

  Аккуратно, боясь потревожить, я забрал свой камзол и накрыл Рею краем покрывала. Такая маленькая и, кажется, очень хрупкая. От образа, в каком виде я нашел её в храме Табиске, сердце сжалось с болью. Жаль, что Арию нельзя убить ещё раз. И нет времени отыграться на её портрете. 

  Я завесил все картины, чтобы не мозолили Рее глаза после пробуждения. 

  И я всё сделал правильно. С её гиперактивным мышлением, она бы ещё долго не заснула, а может, все-таки расхрабрилась, и без шампанского попыталась взять своё. Уж такие они монстры. Если выбрали тебя в качестве своей добычи, то вряд ли отпустят. Сейчас она сладко спит, и я смогу уйти тихо... Не люблю прощаний. А она точно почувствует неладное и будет плакать. Не люблю женские слезы. А от её слез мне больно, потому что не знаю как, — а в данном случае и не смогу, —  унять её боль.

  Ничто не вечно, и я достаточно уже пожил. Жалею только об одном, что слишком поздно повстречал Рею. От мысли какие забавные мордочки она корчит, а какие звуки может издавать, не могу не улыбнуться. Никогда не думал, что легко и тепло на душе может быть от знакомства с хвостатой девушкой, которая покрывает щеки чешуей, чтобы скрыть своё смущение. 

  Смешная.

  С каждой ступенькой нервы натягивались всё сильнее, зная, на что я иду. Глупо, но другого выхода нет. Нил не отпустит Рею, если я так и продолжу мозолить ему глаза. Не задалось у нас с ним сразу, а с моим отсутствием во дворце ситуация не улучшилась. Он стал воспринимать меня как личного врага, считая меня угрозой его статусу и власти. А я не король, и рад, что нашли в своё время более подходящего кандидата — седьмая вода на киселе и по крови не Сазарин, но в итоге всё удалось узаконить перед богами с помощью Лиз. Вернее, она просто влюбилась и прожила долгую жизнь, о которой она отзывалась исключительно, как о счастливой.

  Она говорила: «У меня папа умопомрачительный красавчик, осталось тебя пристроить в хорошие и нежные ручки, а там и помирать можно».

  Да, можно. Главное, чтобы «хорошие и нежные ручки» смогли прожить свою долгую и счастливую жизнь. И магический круг в дворцовом храме поможет мне с этим. Плохо, что придворные перестали посещать наш храм. Это могло бы дать мне небольшую надежду на менее радикальный вариант зарядки круга. И хорошо, что я не только потомок бога, но и проклят. Проклятье тоже энергия, но немного другого характера, в отличии от божественной составляющей моей сущности, но в целом, одного меня должно хватить для такого серьезного желания, как снять проклятье с оставшихся в живых монстров.

Файл создан в Книжной берлоге Медведя by ViniPuhoff

♥♥♥ Благодару за внимание ♥♥♥