САЛЛИ

  Сначала предложение помочь с фотоматериалом показалось мне неинтересным. Но стоило услышать название организации, которую Клайв хотел вывести на чистую воду в своей статье, согласилась и вцепилась в эту возможность обеими руками, не страшась того, что придётся без промедления выдвигать на окраину города, в район портовых складов. 

  Место это не из приятных, да с компанией повезло не очень: Клайв, придумавший, как пробраться на территорию порта, дёргался и переживал больше меня, поэтому я заняла водительское место, чтобы он не испортил всё с самого начала. 

  Мы подъехали к пропускному пункту, я вручила охраннику документы и мило улыбнулась, моля про себя, чтобы мой друг-затейник не выдал нас с потрохами. Но всё обошлось. 

  Всегда поражалась этой его черте: перед каждым экзаменом он паниковал, словно наступал конец света, к которому подготовиться невозможно, но стоило приблизиться к точке невозврата (прийти на сдачу) — человека собраннее и увереннее него в аудитории найти нельзя было. И в итоге сдавал на высший бал, даже у самых противных и вредных преподав. 

  Вот и в этот раз, попав на территорию склада, Клайв деловито развернул добытую неведомо где карту и стал давать указания, куда ехать. Так неторопливо мы добрались до контейнеров, принадлежащих корпорации «Фалькорп», захватившую большую часть рынка лекарственных препаратов. 

  Оставив машину поодаль искомого места, мы натянули перчатки, чтобы не оставить отпечатков. И вооружившись фонариком, плоскогубцами и компактным фотоаппаратом, отправились разыскивать недавно прибывший груз. В нём, по заверению информатора Клайва, должно было находиться то, что скомпрометирует всю деятельность «Фалькорп». 

  - Это, пожалуй, самая романтичная ночная вылазка на моей памяти, - призналась шёпотом, храбрясь перед возможной встречей с ночными работниками склада. 

  - А как же поездка в Диснейленд? - спросил Клайв, поправив съехавшие с носа очки. 

  - В Диснеленде было весело, а не романтично. 

  - Склад огромных контейнеров навевает на тебя романтику? - удивился он. 

  - Пф... очки протри! Ночь, полная луна, тихий шум воды. 

  - И куча металлических контейнеров, запах солярки, мазута и... - он усиленно втянул воздух носом, - ...да, определённо, запах морской воды. 

  - Дурак, - пихнула его в плечо, но улыбку сдержать не смогла. 

  - Тихо, - шикнул Клайв и затолкал меня в небольшой зазор между стоящими поблизости контейнерами. - Кто-то идёт, - добавил он, выключив фонарик. 

  Хотела возмутиться такому обращению, но места в нашем укрытии было мало, чтобы спокойно дышать, да и момент неподходящий для поучительных лекций. Горячее тело Клайва немного сглаживало ощущения от холодной твёрдой стены контейнера, к которой меня прижало спиной.

  До нас донеслись мужские голоса. Из их слов было ясно, что они ожидают машину. Клайв заелозил, пытаясь удобнее устроиться в этой тесноте. 

  Что-то больно врезалось мне в живот. Скрывая улыбку, самодовольно отметила каменный стояк Клайва, и это в такой-то ситуации. 

  Притянула друга за шею и попросила: 

  - Не дави на меня своим инструментом. 

  Заглянула в его лицо и увидела наигранное непонимание. Его рука протиснулась между нашими телами, он поправил то, что доставило мне не очень приятные ощущения в сложившейся ситуации. 

  Я предприняла попытку разойтись, чтобы не подвергать нашу дружбу сомнениям, но Клайв остановил меня и, обхватив руками, зафиксировал на месте. Его дыхание заметно сбилось, приятно лаская мой слух. Проворные пальцы забрались под край футболки, он стиснул ладони, крепко обхватывая мою талию. 

  Я послала говорящий взгляд, и тихонько сдвинулась в бок, ближе к выходу, сбрасывая руки не вовремя активизировавшегося друга. 

  От возни нас отвлёк шум мотора — машина, которую ожидали неизвестные мужчины проехала мимо нас. Мы с Клайвом затаили дыхание, когда свет фар юркнул в укрытие, угрожая выдать наше присутствие. Но всё обошлось. 

  - Так и будем здесь стоять? - шёпотом поинтересовалась я. - Если к контейнерам не подобраться надо уходить, пока они заняты погрузкой. - В подтверждение моих слов послышалось тихое жужжание, а после пикающий звук — сигнал погрузчика.

  Немного посомневавшись, Клайв удрученно выдохнул и принял моё предложение уйти. Но стоило нам выбраться из удушливой тесноты, путь отступления отрезал свет фар новоприбывшей машины. Испугавшись, я метнулась в противоположную сторону, к грузовику, который подъехал ранее. Почему-то мысль обойти его по тёмной стороне показалась куда заманчивее, чем идти навстречу слепящему глаза свету. Клайв попытался меня остановить тихим вопросом «куда?», но последовал за мной, зная, что в экстремальных ситуациях я ориентируюсь быстрее него. Но вот чего я не ожидала так это приказа: «Бросить оружие и поднять руки вверх!»

  Сердце подпрыгнула в груди и, показалось, разлетелось вдребезги от раздавшихся выстрелов. Я присела, закрывая уши ладонями. Страх завладел мной, мешая оценить ситуацию в целом. Мой взгляд метался в поисках спасения. На глаза попалась открытая дверца грузовика, водитель, видимо, отошел, чтобы разобраться с погрузкой товара и перекинуться парой слов с охранниками. Толкнув в плечо пригнувшегося рядом Клайва, мотнула головой в сторону спасительного варианта и, не дожидаясь, когда он сообразит, подбежала к кабине и забралась внутрь. Опустившись попой на сиденье, привычным движением потянулась к рулю и выругалась: 

  - Какого чёрта он праворульный?! 

  Я перепрыгнула на соседнее сидение, освободив место присоединившемуся ко мне Клайву. Через лобовое стекло я увидела людей: судя по всему, тех, что приехали последними и одержали верх над теми, кто занимался грузом. 

  Пока одни незнакомцы были заняты обездвиживанием и обыском других, я повернула любезно оставленный в замке зажигания ключ и, нажав сцепление, вжала педаль газа в пол. Мы понеслись прочь, покидая небезопасное место. Вслед нам раздались выстрелы, от которых я вздрогнула и чуть не выпустила руль из рук. 

  - Салли, что ты творишь! 

  - А на что это похоже? 

  - Угон транспортного средства! 

  - Угон? Я наши жопы спасаю, вот такая благодарность, значит! 

  - Спасаешь? А как ты собираешься проехать через ворота? 

  - Так же, как и въехали, - отмахнулась я, резко остановив грузовик рядом с его автомобилем.  

  Адреналин бурлил в крови, а осознание того, что мы лихо умчали из-под пуль, будоражило разум. Весело, почти как в Динейленде. 

- На выход! - скомандовала я, собираясь бросить только что угнанный грузовик. 

  Клайв мгновенно испарился из кабины, а я замешкалась. Стоило открыть дверь, как раздался выстрел. Сердце подпрыгнуло в груди и застучало в бешеном ритме, испугавшись появившейся на внутренней стороне дверцы дырки. Не раздумывая, я закрылась в кабине и завела мотор, судорожно повторяя «нет, нет, нет...». 

  Мотор гудел, руки ловко крутили руль, нога устала давить на педаль газа, но страх гнал меня вперед, подальше от места, где в людей направляют оружие.  

  Я на факультет журналистики пошла не для того, чтобы подставляться под пули!

  - Какого черта ты творишь, Салли? 

  - Ты орать на меня приехал или помогать? 

  С территории портового склада мы выбрались врозь: я на угнанном грузовике снесла шлагбаум и умчалась прочь, игнорируя крики охранника, а Клайв проехал следом на джипе, арендованном через какого-то знакомого, чтобы не засветить свои данные, но практически сразу отстал. Вероятно, испугался ехать за мной.

  Как только действие адреналина закончилось, я остановилась, чтобы обдумать дальнейший план действий. Меня всю трясло от осознания простой истины: я — преступница! Вот тебе и подающий надежды студент... а надо было всего-то навсего месяц посидеть на попе ровно в ожидании направления для стажировки. Но нет, появился Клайв со своей идеей фикс сенсационной статьи. Надо было отказаться... но я не смогла. 

  - Хорошо еще, что в город не поехала, там тебя с этим грузовиком быстро бы нашли, - произнёс Клайв более спокойным тоном, приблизившись ко мне вплотную. 

  Его ладони легки на мои плечи и погладили по рукам, успокаивая и согревая. 

   - Поехали домой? 

  - Нет. 

  - Нет? Почему? 

  - Грузовик не пустой. 

  - В каком смысле? - Клайв нахмурился и отстранился, заглядывая мне в лицо. - Ты уже сфотографировала его содержимое. 

  - Да, - не стала отрицать этого.  

  За шесть часов в лесной глуши вдали от города и прочих признаков цивилизации мне в общем-то нечем было заняться, кроме как заглянуть в угнанный грузовик и убедиться, что ничего сверхважного в нём не оказалось. Но увы, моя надежда не оправдалась. 

  Клайв обошёл меня, а затем грузовик. 

  - Твою мать! - Такая реакция была и у меня в первый момент, а после я немного расслабилась и даже перекинулась парой слов со своей находкой, которая определённо потянет на сенсацию и огромную кучу проблем с корпорацией «Фалькорп». 

  - Он живой? - шокированным голосом поинтересовался Клайв. 

  - Вроде, - пожала плечами, приблизившись к нему. 

  Задние двери грузовика были открыты настежь, а внутри находилась капсула, своим видом напоминавшая живое представление о криосне для длительных космических путешествий. Около часа назад небольшой генератор, поддерживавший её работу, сдох, и система отключилась, открыв технологичный саркофаг.

  Благодаря небольшому окошку, было сразу видно, что в нём скрывалось — человек... мужчина... и очень даже симпатичный, на мой взгляд. Чёткие линии скул и подбородка, густые чёрные брови и глубоко посаженые глаза. Не знаю какого они цвета, но уверена, что они прекрасны, как его накачанная грудь (несмотря на красовавшуюся грубую татуировку «1030») и рельефный пресс, открывшиеся моему взору после вскрытия капсулы.

  Неизвестный был одет в одни белые боксеры, привлекая внимание к тому, что пыталось в них спрятаться от моего уставшего разума. Но жернова фантазии закрутились, молниеносно рисуя член достойный внимания не меньше могучего тела его хозяина.

  Зажмурила глаза, и постаралась не смотреть на полуголого мужчину, а сосредоточиться на ситуации. 

  Клайв рискнул и прощупал пульс на шее незнакомца. 

  - Да, вроде, живой. Больше здесь ничего не было? - спросил он, развернувшись ко мне лицом. 

  - Нет. Только этот горячий самец. Но если хочешь, могу смотаться на склад, вдруг там еще парочку экземпляров завалялось с данными на них. 

  - Салли, - одёрнул Клайв. 

  - Что Салли?! Я всю ночь глаз не сомкнула, тряслась тут от страха с этим... - Махнула в сторону бессознательного тела. - ...отмороженным. А если бы он очнулся?.. 

  - Всё хорошо, - принялся успокаивать друг, захватив меня в тёплый плен своих объятий, - но с ним надо что-то придумать. Оставлять здесь нельзя. Если «Фалькорп» использовал его для своих секретных разработок, они будут искать своего замороженного. Уверен, если мы сделаем все возможные анализы этого чувака, то думаю, у нас появится огромный материал и для статьи, и для возбуждения судебного разбирательства. 

  Вновь он надавил на моё слабое место. 

  - И, возможно, этот парень всего лишь их очередная жертва, - чуть тише добавил Клайв. 

  - Возможно. Добровольно в этот гроб вряд ли кто полез бы, - неохотно согласилась с ним. 

  - Тогда грузим его ко мне, и валим отсюда? 

  - Да. Только куда? Не в город же его тащить, это тебе не флэшка с данными — так просто не спрячешь. 

  - Как насчет охотничьего домика твоего отца?.. 

  Оговорив план действий, Клайв приступил к самой сложной его части. Пыхтя от натуги, он выволок неизвестного мужчину из капсулы и кое-как дотащил до своей машины — серого четырехдверного хэтчбека, на который он успел сменить более приметный джип. Уложив бессознательную гору мышц на заднее сидение, он прикрыл его пледом, и мы отправились в путь. По дороге в охотничий домик мы остановились у магазина: я пошла купить продуктов, а Клайв следил за нашим спящим красавцем.

  Запасной ключ от домика нашелся на своём месте, в цветочном горшке у самого входа. Места здесь были дикие и тихие, особенно в несезон, как сейчас. Это немного вселяло надежду, что нас не сдадут как похитителей. Особенно меня. Ведь это я угнала грузовик.

  Клайв снова взялся за самую сложную часть: перетащил спящего мужчину в одну из спален и зафиксировал его руки ремнями к краю кровати, как делают с психически больными пациентами. 

  - Если он очнётся — звони мне. 

  - Сразу примчишься. 

  - Да, всё брошу и приеду. - Клайв притянул меня к себе и поцеловал в лоб. - Я постараюсь уговорить своего знакомого врача приехать и осмотреть пронумерованного. Не удивлюсь, если это действительно его порядковый номер. Хорошо будет, если он очнётся и расскажет, что с ним делали в лаборатории «Фалькорп». 

  Я согласно хмыкнула. 

  - В любом случае приеду назад, если ничего не выйдет. Сами возьмём его кровь, я прихвачу всё необходимое для этого. 

  - Ты когда-нибудь брал у кого-нибудь кровь? 

  - Нет, но посмотрю видео-уроки в ютубе. 

  - Что? Ты шутишь? 

  - Нет. 

  Тяжело вздохнула, за ночь я устала так, что спорить с этим умником не было никаких сил. Заверив его, что буду держаться подальше от бугая, и на всякий случай поближе к подвалу, чтобы закрыться в нём, как в бункере. А он таковым и был: домик достался отцу в наследство от его деда, а тот готовился к ядерной войне, поэтому наш подвал можно было смело предложить в качестве личного бункера для президента, настолько серьёзно подошёл прадед к его обустройству. 

  Перекусив сделанным на скорую руку бутербродом, решила лечь спать в отцовской спальне, положив под подушку кухонный нож для личного спокойствия. Усталость и нервный стресс, пережитый ночью, навалились с новой силой, веки, наконец-то, беспрепятственно смежились, и я провалилась в забытьё.

  Странный шум не сразу добился моего внимания. Мелькнувшие в полусонном сознании воспоминания о находке из угнанного грузовика накрыли волной ужаса. 

  «Он проснулся, освободился и теперь всё громит?» - первым делом предположила я, услышав, как что-то разбилось в гостиной.  

  Едва дыша от страха, выхватила нож из-под подушки и отправилась на разведку, надеясь, что это всего лишь изголодавшийся опоссум пробрался в дом, чтобы поживиться моими запасами. Характерный шорох пакета только уверил меня в этом выводе. 

  - Кыш! Кыш! - с громким выкриком выпрыгнула из коридора, угрожающе замахнувшись ножом, и обомлела. 

  Сидя на полу перед открытым холодильником в одних трусах, на меня взирал похищенный мужчина. Кусок хлеба торчал из его рта, на груди были видны следы кетчупа и йогурта, на полу разбитая банка из-под горчицы, утопающая осколками в светло-коричневой жиже. 

  Первым отмер незнакомец. Развернувшись обратно к холодильнику, он продолжил жевать добытый хлеб и потянулся за упаковкой сырого мяса. Поднёс её к носу, принюхался, ткнул пальцем защитную плёнку, снова понюхал. Удовлетворённо промычав себе под нос, он принялся разрывать тонкую преграду между его проснувшимся аппетитом и пищей. 

  - Стой!.. Стой! - закричала я, бросившись спасать продукты от уничтожения, а самого мужчину от несварения желудка. - Не ешь это! - выпалила, выхватив из мужских рук лоток с нарезанными кусочками мяса. 

  Любой другой на его месте, наверное, что-нибудь сказал или вцепился бы мёртвой хваткой в то, что посчитал своим, а этот с любопытством посмотрел на меня. Я застыла, выжидая его дальнейших действий. Сердце на мгновение замерло в груди, ожидая худшего сценария развития событий. Взгляд мужчины прыгнул на нож в моей руке, карие глаза хищно прищурились, словно ощущая опасность от кухонного инструмента. 

  Я поспешила спрятать нож за спину и осторожно отойти от странного человека, приговаривая: 

  - Всё хорошо. Если ты голоден. Я тебе приготовлю... мясо... Хочешь? - Поманила его отобранной упаковкой. 

  Мужчина заинтересованно следил за мной, затем попытался встать на ноги, но те его плохо слушались, и он с грохотом упал на пол еще больше испачкавшись едой. Оставив мясо с ножом на кухонном столе, я подбежала к нему, обеспокоенная тем, что осколки банки от горчицы могли его сильно поранить, но замерла в шаге от незнакомца, остановленная собственным сомнением, что к такому стоит прикасаться, даже из благих намерений.

  Тихо прорычав сквозь зубы, мужчина приподнялся на руках. Перенеся вес на один локоть, он прошёлся свободной ладонью по испачканному горчицей боку и принялся вынимать вошедшие в тело осколки. Пошла кровь, пугая меня возможным исходом. Схватив кухонное полотенце, я присела рядом с ним, аккуратно отстранила его руку и осторожно протёрла бок от горчицы и набежавшей крови. Изо всех сил пыталась рассмотреть рану, но ничего не было. Ни намека на то, что осколки порезали этого человека. Но откуда тогда взялась кровь? 

  Подняла ошарашенные глаза на незнакомца, а он смотрел в ответ таким внимательным взглядом, что мне стало не по себе, не зная что и думать. 

  - Давай я тебе помогу, - предложила первое, что пришло в голову. 

  Пыхтя от натуги, помогла мужчине подняться на ноги и дойти до кресла. Усадив своего похищенного, осмотрела его еще раз. Ран не было.  

  - Как... себя чувствуешь? 

  Тишина. 

  - Ладно, будем считать, что хорошо, - пробурчала под нос, подумав, что неплохо бы стереть следы кетчупа и йогурта с груди этого молчуна. 

  Так неловко я себя еще ни разу не чувствовала: опустившись на одно колено между широко расставленными ногами незнакомца, я осторожно коснулась хлопковой тканью полотенца широкой груди. Жар его тела ощущался через столь малую преграду, а его любопытный взгляд вгонял меня в краску. Показалось, что из нас двоих самый диковинный зверь — это я, а не почти голый мужчина, недавно мирно спавший в криокапсуле. 

  - Вот, теперь лучше прежнего, - сообщила ему, покончив с обтиранием и улыбнулась. 

  Незнакомец пошевелился, его ладонь коснулась моего подбородка, большой палец лёг на губы. Я окаменела, чувствуя, что это всё плохо закончится. 

  Палец погладил нижнюю губу, слегка приоткрыв рот и проникнув внутрь. 

  У меня сердце остановилось в груди. В голове промчалась вереница мыслей, пугая пугая не радужной перспективой стать жертвой собственной отзывчивости.

  - Мя-я-со-о-о... - протянул мужчина дрогнувшим голосом.

 - Ой, нет... я не мясо... - всполошилась, вскакивая на ноги. 

  Незнакомец не стал меня останавливать. Быстрее молнии я соорудила простенький сэндвич и вручила его мужчине. 

  - Поешь пока это. 

  Его губы дрогнули, он неуверенно улыбнулся, но предложенное угощение взял, покрепче обхватив ломтики хлеба своими большими ладонями. 

  Я стала хлопотать у плиты, изредка бросая взгляд на полуголого гостя в кресле. 

  - Меня, кстати, Салли зовут, а тебя? - спросила, дожидаясь пока масло в сковороде нагреется. 

  Мужчина уже покончил с сэндвичем и оглядывался по сторонам, возможно, в поисках чего-нибудь съестного. 

  - Так ты знаешь своё имя?.. Как к тебе обращались?.. - Карие глаза устремились на меня и прищурились. Он словно пытался понять, что я от него хочу. - Этот номер... - Я рукой указала на свою грудь, потом на его. - Это твой номер? Тебя звали по этому номеру?

  Мужчина присмотрелся к своей груди. Увидев татуировку, он накрыл её широкой ладонью и потёр, будто проверяя, не очередная ли грязь на него так причудливо налипла. 

  - Десять тридцать, - произнесла я и охнула: мужчина как ужаленный подорвался со своего места, не устоял и повалился обратно в кресло. - Тихо ты! - прикрикнула на него. - Сидеть! - скомандовала вдогонку, пытаясь предотвратить повторную попутку встать.  

  Мужчина замер и уставился на меня, словно ожидая следующего приказа. 

  - Ну, с именем, вроде как, всё ясно, - продолжила размышлять вслух, укладывая куски мяса на сковороду. - Но так тебя я звать не буду. Не хватало, чтобы ты мне своей прытью ноги себе переломал. Таскать тебя потом на своём горбу — не об этом я мечтала, - говорила, размахивая лопаткой в воздухе будто дирижёр, а пронумерованный внимательно следил за моими движениями, словно котёнок за игрушкой-дразнилкой. 

 Из-за исходящего от плиты жара в горле пересохло. Я достала из шкафчика бутылку воду и принялась пить, краем глаза заметив пристальный взгляд гостя. Оторвалась от горлышка и спросила:

  - Хочешь пить? 

  Не ожидая ответа, поднесла ему бутылку. Мужчина осторожно взял её и повторил мои действия. От спешки струйки воды побежали по его подбородку, вниз по шее, прочертив мокрые дорожки на гладкой груди. Капельки сверкали, маня припасть к сексуальному телу и вытереть их собственным языком. 

  Судорожно сглотнула, напоминая, что фантазии сексуального характера к мужчине неизвестного происхождения, самое худшее, чем я могу сейчас заниматься.  

  Оставила гостя и вернулась к плите. Пожарив мясо, разбила четыре яйца в ту же сковороду и приступила к сервировке стола. Но оценив ситуацию, сразу передвинула его ближе к креслу, в котором сидел гость, а после поставила посередине столешницы блюдце с хлебом. Отвернулась, чтобы разложить еду по тарелкам, а повернувшись к гостю, застала его с тремя кусками хлеба: два в руках, а третий во рту. 

  - А подождать, когда я принесу нормальную еду? 

  Поставила тарелку перед замершим мужчиной и скомандовала: 

  - Ешь! Мясо. - И указала пальцем на его порцию. 

  Это надо было видеть: взрослый мужчина смотрел на еду с таким сомнением, словно я ему вилку в руку воткну, если он сделает хотя бы одно неверное движение. Внимательно следя за моими манипуляциями с мясом и яичницей, он попытался повторить за мной, неуклюже держа столовые приборы в своих больших руках. 

  Худо-бедно расправившись с едой и ожидая, когда “отмороженный” мужчина завершит свою трапезу, я размышляла о том, что делать дальше. Для начала надо бы позвонить Клайву. Несмотря на видимую беспомощность похищенного мужчины, он мог таить в себе опасность. Пока он вел себя спокойно, но рано или поздно его мозги могут встать на место или переклинить еще больше, и, кто его знает, что ему тогда взбредёт в голову.

  - Давай... Сюда, - звала некрепко стоящего на своих ногах мужчину. 

  После позднего обеда надо было его привести в порядок, чтобы не устрашал своим практически голым видом. Я велела ему идти за мной и проводила до ванной комнаты. Он зашёл и, облокотившись о стену, обернулся, чтобы послать мне жалостливый, словно у нашкодившего щенка, взгляд. 

  - Там, - не пресекая порога, указала пальцем на угловую полочку над ванной, - найдёшь всё необходимое. Вымойся, а то от тебя больницей пахнет, - и сморщила нос, мимикой отыгрывая собственные слова. 

  Прикрыла дверь и бросилась в свою комнату, чтобы, наконец-то, позвонить Клайву и рассказать всё, не боясь посторонних ушей, которые могли не дать мне связаться с внешним миром или обозлиться на любую неправильно истолкованную фразу. 

  - Ну... возьми трубку... - повторяла словно мантру, слушая противные гудки. 

  - Салли?.. Всё в порядке? - вместо приветствия ответил Клайв. 

  - Да-а... - протянула, а опомнившись, выпалила: - То есть нет! Наш похищенный проснулся и как-то избавился от ремней, - зашептала, на носочках перебегая в гостевую спальню, чтобы посмотреть, как именно это удалось совершить нашему “источнику неоспоримых доказательств”. - Ой... - вырвалась у меня. 

   - Что случилось? - забеспокоился на том конце Клайв. 

   - Да... - выдавила из себя, не уверенная, что стоит такое говорить вслух. - Он сломал рейку, к которой ты закрепил ремни. 

  В трубке повисла гнетущая тишина. Тихий треск из динамика сообщал, что Клайв всё еще на связи, просто мучительно обдумывал услышанное. 

  - А сейчас он где? 

  - Отправила мыться. Пока он выглядит пришибленным. Возможно, это всего лишь следствие опытов, но не уверена, что он продолжит вести себя, как дитя малое. 

  - Ты с ним разговаривала? 

  - Я его накормила. Он после кровати попытался разгромить холодильник, - пожаловалась, живо вспомнив этого отмороженного чудика на полу, жадно поедающего добытый хлеб. Упаковку он разорвал так, что выжившие кусочки пришлось переложить в другой пакет. 

  - Ты с ума сошла? Надо было мне сразу же позвонить. А если бы он напал на тебя? 

  - Для этого мне надо было родиться большим сочным бифштексом, - фыркнула ему в ответ. 

  - Запри его, а лучше сама запрись в подвале и не выходи, пока я не приеду. 

  - Ну, конечно, чтобы он до твоего приезда разнёс весь дом?! Что я потом отца скажу? - зашептала, взяв эмоции под контроль. - Прости, папа, мы с Клайвом тут поиграли... 

  - Салли. 

  - Что?.. 

  - Будь с ним осторожна. Держись подальше от него, а телефон поближе. Если что, звони мне, или, - он тяжело выдохнул в трубку, - в «911». 

  Такое указание удивило, но и польстило: Клайву моё благополучие было важнее, чем сохранение вещественных доказательств против корпорации «Фалькорп». Это много значит. 

  - Пытаешься меня обольстить? - поинтересовалась в шутку. 

  - Сал, не до шуток. 

  - Я сама серьёзность, пойду дам одежду нашему стриптизёру, глядишь, он меня за друга начнёт считать. 

  - Салли, - с тихой угрозой прозвучало из динамика. 

  - Шутка. Успокойся уже и приезжай. Один или с доктором. 

  - Скорей всего один. С доктором пока не выходит договориться. 

  - Окей, как скажешь. И по дороге в магазин заскочи, а то я боюсь рисковать и пробовать запасы из подвала. 

  Обменявшись еще парой фраз вместо прощания, я нажала отбой и прислушалась к звукам в доме. Царившая тишина настораживала. Достав из отцовского комода один из его спортивных костюмов, отправилась проверять своего подопытного. 

  Тихонько приоткрыв дверь, с замирающим в груди сердцем заглянула в ванную комнату, не зная на какую картину рассчитывать.  

  - Я тебе одежду принесла, - произнесла мягким голосом, непроизвольно вжимая голову в плечи. 

  Конечно, никто мне не ответил, но что-то упало на пол, и я рискнула толкнуть дверь и войти внутрь: наш похищенный стоял посреди комнаты всё ещё в трусах, что-то растерянно разыскивая взглядом. 

  - Ты не знаешь, как пользоваться душем? - спросила, чувствуя себя глупо, это можно было предположить и раньше, но необходимость позвонить Клайву заняла все мои мысли. 

  Карие глаза на меня смотрели с такой мольбой, словно я его тут не мыться оставляла, а на псарне с бешеными собаками закрыла. Вот же вляпалась... 

  - Ладно, давай покажу, - смиренно выдохнула я и положила стопку одежды на корзину для грязного белья. - Смотри, - я обошла мужчину, чтобы подобраться к ванной. - Тебе надо будет залезть сюда и включить воду вот так, - говорила, потянув ручку смесителя вверх. - Вода сейчас нагреется, если будет горячо, поверти ручку вот так, - и подёргала рычаг из стороны в сторону, поглядывая на подопытного. Он внимательно следил за моими манипуляциями, не сходя со своего места, словно осторожничал. 

  - Это шампунь, это гель... - Сама себя остановила и начала с начала: - Возьмёшь это, - сказала, продемонстрировав ему бутылочку с гелем для душа. - Выдавишь в руку немного, размажешь по телу и смоешь, - говорила, пытаясь понятливее перевести сказанное жестами, чем очень заинтересовала свалившегося на мою голову мужчину. - Смоешь водой, вылезешь, вытрешься полотенцем и наденешь этот костюм. И сам решай: будешь снова залезать в свои трусы или походишь без белья, - закончила я инструктаж и направилась на выход, старательно избегая возможности быть пойманной врасплох этим здоровяком.

  Скрылась за дверью и выдохнула. Быть так близко к незнакомому мужчине сложно, а тут он еще и не скрывает своё бесспорно совершенное тело под одеждой. Держать взгляд на уровне его глаз было тяжёлым испытанием, но я справилась, теперь дело за ним. Но из-за двери не послышалось ни шороха, ни шума воды. 

  Заглянула внутрь и наткнулась на просиявший взгляд пострадавшего от «Фалькорп». 

  - Дай угадаю, ты ничего не понял из того, что я тебе сказала и даже показала, - обратилась к подопытному, проведя руками вдоль тела, словно натирала его тем самым гелем. 

  Губы мужчины дрогнули, растягиваясь в улыбке, то ли из-за того, что я снова вернулась, то ли из-за моих движений. 

  - И что с тобой делать? - спросила его, надеясь, что он вдруг одумается и полезет в ванную мыться сам. 

  Или пусть так ходит?.. Но этот запах... Его что, в каком-то растворе мариновали?.. Одежда точно пропахнет этой гадостью, придётся костюм отца выкинуть. Или Сжечь. Ну нет, такого мне полковник Эванс не простит. 

  - Снимай свои трусы, давай! - скомандовала, решив взять быка за рога... главное — не промахнуться... с затеей. 

  И стоило этого ожидать, наш контуженый не пошевелился, чтобы исполнить мой приказ. 

  - Десять тридцать! - прикрикнула на него и вздрогнула: взгляд мужчины сфокусировался на моём лице выражая неподдельную злобу, ладони сжались в кулаки, вены проступили на предплечье и шее. - Тихо, не десять... - проблеяла и распрямила ноги, не заметив, как присела от испуга. - Но мне надо же как-то тебя называть, - заговорила с ним успокаивающим тоном, следя за тем, как его суровые черты постепенно смягчаются, а глаза снова смотрят на меня с щенячьей радостью. - Как насчет... Бруно? Будешь "Бруно"? Или другое имя подобрать? 

  - Бру-но? - повторил он, растягивая по слогам, словно пытаясь понять, о чём я ему толкую. 

  - Да, Бруно. Я Салли, а ты Бруно, - произнесла, указывая сначала на себя, потом на него. 

  - Салли? - Он указал пальцем на меня. 

  - Да. А ты... 

  - Бруно? 

  - Да. - Не сдержала улыбку, испытав странную гордость от достигнутого прогресса. 

  Неужели, так чувствуют себя мамы, чьи дети встают на путь самостоятельности? 

  Опять я нашла, о чём думать. 

  - Ну что, Бруно будет мыться? - поинтересовалась я, с трудом сдерживая зародившуюся радость. - Давай... - Мой взгляд проскользил вниз по упругому прессу, напоминая, что мытьё взрослого мужчины и ребенка — это разные вещи. - Нет, давай в ванную залезай, - судорожно сглотнув, указала в нужном направлении и осторожно подтолкнула его в плечо. 

  Вновь превратившись в растерянного ребёнка, подопытный медленно, с оглядкой на меня, принялся выполнять приказы. 

  Вода брызнула из душевой лейки, Бруно дёрнулся в сторону, рассмешив меня своей реакцией. И снова этот обиженно-растерянный взгляд. 

  - Всё хорошо, - поборов рвущееся веселье, адресовала ему. - Это всего лишь вода. 

  Подставила руку под упругие струи, взглядом приглашая мужчину подойти ближе. Он несмело повторил моё действие и ощутимо расслабился. В итоге удалось заставить его промокнуть с головы до ног. Выдавила немного шампуня на его широкую ладонь и велела втирать в волосы, показывая на себе. Не обошлось без попытки лизнуть ароматное средство, а потом и образовавшуюся из неё пену.  

  - Так мы и за ночь не управимся с тобой, - покачала я головой, следя за его осторожными движениями. - Садись на край. Развернись ко мне спиной и присядь, - и призывно похлопала ладонью по краю ванной. 

  Теперь я могла осмотреть как следует его широкие плечи. Руки так и потянулись сами, стремясь прикоснуться к влажной коже. Пальцами прощупав трапецию, плавно, по крепкой шее, перешла к густым волосам. Я массировала голову подопытного, взбивая в пену шампунь и прибалдев от такого простого процесса. 

  - Ладно, - сказала больше для себя, чем для Бруно. - Теперь смываем это и приступаем к телу. - Он, словно поняв мои слова с первого раза, поднялся с края ванной, дразня блестящей от воды кожей, ровно до промокших насквозь боксеров, совсем не вписывающихся в прекрасную картину. 

  - И снимай уже трусы! - Коротко хохотнула из-за того, как это строго прозвучало. - Никогда... аха-ха... не думала, что скажу такое какому-то мужчине, ну, кроме стриптизёра, если бы на мой девичник подружки преподнесли бы мне такой сюрприз. Эх, - цокнула языком и махнула рукой на своего недоумевающего слушателя с пенной шапкой на голове. - Под душ, смывай... да... глаза закрывай! - запоздала предупредила его, смотря как это чудо с прозрачной тряпицей вокруг бёдер пытается промыть свои глаза, фыркая и оплёвываясь от воды. 

  Пока Бруно смывал шампунь, я подготовила мочалку, смочив её в воде и добавив геля. Выключила душ и повторила свой приказ, снимать ту тряпку, которая перестала справляться со своей задачей — прикрывать достоинство, которое заметно напряглось после того, как осталось без своего мнимого убежища. Выхватив из его рук боксеры, забросила их в ведро под мойкой, а взамен протянула мочалку и показала, что надо делать. Бруно начал тереть своё тело неуверенно и очень медленно, что меня совсем не устраивало. И так сложно держать взгляд выше его пупка, а он словно намеренно продлевал эту пытку.

  - Дай сюда, - с этими словами отобрала мочалку и стала яростно растирать до красна его кожу на животе, груди... Дотянуться до плеч пришлось постараться, но и с этим справилась. 

  А Бруно молчал и терпел моё зверство на почве личной неудовлетворённости. Остановило меня только то, что, буквально надраив задницу этому мужскому экземпляру, заставила его развернуться ко мне передом. Я вытаращила глаза на полувставший член, думая не о том, что тут тоже надо бы помыть, а о том какой он в полной боеготовности. 

  - Ладно, и тут помоем, - кивнула сама себе, решив, что здесь усердствовать не буду, иначе как-то не хорошо выйдет по отношению к контуженному мужчине. А то еще, очухавшись, попытается мне припомнить все непотребства, что я с ним в ванной провернула.

  Успокаивала себя мыслями, а мочалкой осторожно двигала промеж его ног, стараясь не задевать ничего своей ладонью больше необходимого. После перешла на сами ноги, быстренько прошлась по ним, максимально вытягивая руку и заливаясь краской от разбушевавшейся фантазии. Не думала, что заведусь от такого. 

  - Всё, теперь под душ, - скомандовала, открыв кран. 

  Бруно послушно встал под воду, принимаясь смывать с себя пену. Во все стороны полетели брызги. Я запоздало одёрнула занавеску, и футболка на мне промокла, приятно охладив грудь. 

  - Давай, вылезай.

 Подождала, когда он выполнит приказ и принялась обтирать полотенцем спокойно стоящего мужчину, начиная с головы и медленно спускаясь к его ногам. 

  С невнятными извинениями протёрла между ног, повторяя про себя «не думай о белых обезьянах», но щёки предательски горели, а дыхание сбилось из-за габаритов, которые не могло смягчить махровое полотенце. Только было отстранила руки, чтобы перевести дыхание и обтереть по-быстрому ноги, как мою ладонь остановили и вернули на место.  

  Широко распахнутыми глазами я смотрела на Бруно, а он как ни в чём ни бывало прижимал мою руку к своему члену, подначивая его обхватить и сжать... И я сжала. Такой большой, и твёрдый, и упругий... и вздрогнул из-за своих же действий. 

  - О боже, да ты издеваешься?.. - проскулила, прикрывая от удовольствия глаза. 

  Как теперь убрать руку и пойти... остыть? 

  Я ослабила хватку, а этот контуженый дёрнул мою ладонь, недвусмысленно намекая на своё желание. 

  - О нет, без меня! - Попыталась вырвать свою руку из западни, но Бруно не оценил мой уход на попятную. 

  Он толкнул меня к стене, навалившись своим телом. 

  Намыла на свою беду. Напросилась, так напросилась... и такому «нет» опасно говорить.

  Сделав вывод, что сама виновата, решила воспользоваться старым и глупым советом «расслабьтесь и получайте удовольствие».  

  Моя ладонь стала двигаться по горячему стволу, слегка зажимая у основания. Из уст Бруно вырывались невнятные звуки, будоража слух. Сама не заметила, как стала рвано дышать, а второй рукой поглаживать мускулистое тело настойчивого самца. Его ладонь накрыла и больно сжала мою грудь. Я не удержалась и вскрикнула, немного напугав Бруно, и сбивчиво прошептала «нежнее», объясняя свой вскрик.

  Он посмотрел на меня пьяным взором. И я, поддавшись секундному импульсу, приподнялась на носочках и поцеловала его, быстро и коротко. Отстранилась, проверяя реакцию: Бруно набросился на меня, безжалостно впиваясь в мои губы, слегка покусывая их, словно оголодавший пёс. 

  Резким рывком он приподнял меня за бёдра, впечатав спиной в стену. Я оплела его ногами, одну руку закинула на могучую шею, а второй продолжала ласкать его член, насколько позволяло такое положение. Градус возрос до небывалой высоты. Я задыхалась от дикого возбуждения. Казалось, стоит ему прикоснуться ко мне между ног, то я тут же кончу. Но остатки разума и тихий страх останавливали от того, чтобы попытаться стянуть с себя джинсы и позволить ему трахнуть меня. 

  Бруно стал судорожно толкаться навстречу моей ладони, вдруг замер, издав сдавленный рык. Его член запульсировал, обдавая низ футболки горячей спермой. Он с силой вдавил свои бёдра в мой пах, отчего я закряхтела и от натуги, и от удовольствия: так близко, так грозно... Так горячо... Просто безумие! 

  Не удержалась, и как только он ослабил свой напор, продолжая поддерживать меня в метре над полом, пробралась рукой к себе в штаны и коснулась возбуждённого клитора сквозь тонкую ткань трусиков, не сдержав стон блаженства. Юркнула в трусики, стремясь получить разрядку. Держась за Бруно, неистова тёрла свой центр удовольствия, потеряв голову от возбуждения. Тихо застонала у самых его губ, и он заткнул меня поцелуем, подливая масла в огонь. 

  Все мышцы разом натянулись до предела, но я не останавливалась, пока всё в один миг не оборвалось, рассыпаясь исками по нервам, превращая меня в марионетку, у которой обрезали нити.

  Отдышавшись, погнала Бруно в душ. Пока он с глупой гримасой стоял под струями воды, я стянула с себя футболку и кинула её в корзину для грязного белья. Потом заставила Бруно самостоятельно вытереться полотенцем. Он меня понял, но справился с поставленной задачей не так быстро, как мне бы хотелось. Вручив ему спортивный костюм велела одеться, предварительно показав, как надевать штаны. С кофтой было проще: сказала, чтобы он совал руки в рукава, и Бруно исполнил приказ, бросив на меня жалостливый взгляд, словно не очень-то доверяя. 

  Приведя мужчину в порядок, посмотрела на своё отражение в зеркале: взлохмаченные волосы, и глаза блестели, как у ребенка после похода в парк аттракционов. К тому же в одном лифчике не походишь, а еще лучше помыться, чтобы не пахнуть потом и сексом. Если Клайв заподозрит меня в таком бесчеловечном использовании похищенного человека, то я его вряд ли смогу переубедить в том, что не переспала с пришибленным. И это в то время, пока сам Клайв искал врача, способного помочь нам с анализом крови. 

  Вот кто я после этого?.. Самой аж тошно стало. Но не буду отрицать, что мне понравилось сумбурное погружение в страстный водоворот на пару с подопытным. Но хорошего понемножку, и лучше придержать коней, чтобы список моих преступлений не расширился. Если не ошибаюсь, то люди в таком состоянии, как у Бруно, в суде приравниваются к детям, а значит, я под угрозой ответить за совращение беззащитного человека. И подумаешь, что он выше меня на голову и шире... и сильнее... Так, стоп! Пора заканчивать мысленно облизываться на Бруно, ничем это хорошим не закончится.

  - Ты, наверное, устал? - спросила я подопытного, застегнув на нём молнию кофты, чтобы не сверкал голым торсом, будоража сорвавшуюся с цепи фантазию. - Пойдём. 

  Провела его в отведённую ему комнату. Почувствовав тонкий запах лекарственных препаратов, от которого только избавила этого здоровяка, сдёрнула покрывало и указала на постель. 

  - Ложись. 

  Бруно послушался, с опаской поглядывая на комок из ткани в моих руках. 

  - Полежишь тут спокойно, пока я... прибираюсь? - спросила у него, подозревая, что не стоит сообщать об истинных моих планах, а то еще придёт составить компанию. 

  Я бы не против, чтобы и мне потёрли спинку, но не сейчас. Не в такой ситуации. Того, что мы уже устроили в ванной комнате, будет достаточно, чтобы мечтательно вздыхать под покровом ночи, обняв подушку. Или быть заклеймённой извращенкой, если об этом кто-то узнает. 

  Убедившись, что Бруно выполняет приказ — смирно лежит на кровати, отправилась в ванную, прихватив сменную одежду с бельём. 

  Так быстро я еще никогда не мылась, а мой отец, начальник отдела нравов (немного иронично с такой-то дочерью, ни раз и ни два попадавшейся на облавах в злачных местах), любил в детстве муштровать меня, отсчитывая шестьдесят секунд, которые он выделял для подъёма, умывания и облачение в школьную форму. 

  Натягивая свежую футболку через мокрую голову, поспешила проверить, как там Бруно, подозревая, что он мог убежать за это время, если бы захотел. Я распахнула дверь в комнату, ожидая увидеть пустую постель, а увидела до жути счастливую улыбку этого странного человека. 

  Оставив его еще на немного в одиночестве, сбегала на кухню и прибрала оставшиеся следы погрома, чтобы не нервировать с порога Клайва, когда тот приедет. Посмотрела внимательней на кухонное полотенце, припоминая кровь, но теперь, глядя на коричневые пятна на тёмно-красной ткани, я не была уверена, что мне это не померещилось. Отложила на время этот вопрос, вместе с грязным полотенцем и, прихватив бутылку с водой, отправилась к Бруно.

  - Хочешь? - Показала ему воду. Он задумался. 

  Тогда я открутила крышку и, присев на край кровати, отпила немного. А затем повторила своё предложение, протянув бутылку Бруно. Он приподнялся на локте. Забрав себе бутылку, ополовинил её за один большой глоток, откинув при этом голову назад так, что мне оставалось смотреть на завораживающее подёргивание кадыка. Закончив с питьём, бутылка отправилась на прикроватный столик. 

  Бруно лёг обратно, не сводя с меня любопытного взгляда. А я села прямо, чувствуя себя неуютно из-за молчаливого внимания лежащего на кровати мужчины. И что с ним делать дальше? Даже о погоде не поговорить, сейчас он неинтереснее дошкольника.

  Промелькнувшая мысль, подкинула интересную идею. Я выудила из кармана джинсов свой телефон и, бросив взгляд через плечо на спокойно созерцающего мою спину Бруно, открыла магазин с приложениями. Полистав предложенный перечень игр для маленьких детей, загрузила ту, что обещала обучить «вашего ребёнка» написанию слов. 

  Устроившись рядом с большим ребенком, призвала его сесть. Как только Бруно, облокотился спиной о стену, прикоснувшись ко мне своим горячим плечом, я прикрыла глаза, думая, что не этим я бы занялась с таким послушным мужчиной. Приструнив разбушевавшуюся фантазию, показала Бруно гаджет. На ярком фоне появлялись различные одушевлённые или неодушевлённые объекты, а в пустых клеточках одна за другой загорались буквы. Женский голос произносил звуки, а в конце складывал их в слова, и звучало это так: 

  - Д. О. М. Дом. Х. Л. Е. Б. Хлеб. 

  Я указывала Бруно на картинку и повторяла за бездушным голосом. Постепенно он стал проговаривать озвучиваемые программой слова. В итоге я отдала ему телефон, чтобы он перестал наваливаться на меня своим телом, будоража воображение близостью и жаром. Дело потихоньку продвигалось, даря надежду, что он хоть что-то сможет сказать при необходимости.

  Но я по-прежнему ощущала себя странно. Правильнее было бы оставить его одного с телефоном, а самой решить, что делать с грязной одеждой, — стиральной машины в домике не было, — но продолжала сидеть, касаясь своим плечом его и слушая, как он старательно произносит слова. Это успокаивало и отвлекало от мрачных мыслей. 

  Вдруг телефон в руках Бруно завибрировал, на дисплее появилось фото парня с поставленным на макушке ирокезом. Бедный подопытный вздрогнул от неожиданности, ударив меня локтем под рёбра. Сдавленно прошипев «больно», я схватилась за бок, согнувшись на секунду пополам.

  - Всё в порядке. Я в норме, - успокоила незадачливого мужчину, на лице которого читался непередаваемый ужас с растерянностью. 

  Его взгляд метался от меня к жужжащему в руках мобильнику. Словно в попытке загладить свою вину, Бруно сконцетрировался на дисплее и неуверенно произнёс: 

  - Кайв. 

  - Ох, если бы. - Забрала у него телефон и, нажав «ответить», пробурчала, приложив гаджет к уху: - Да. 

  - Я еду, скоро буду у тебя. 

  - Хорошо, но мог и не звонить. 

  - Я в магазине, - произнёс Клайв, словно оправдываясь. 

  - Тогда купи мороженное и-и-и... - задумалась. - Бутылку шампанского! 

  - Что собралась отмечать? 

  - Начала преступной деятельности, - усмехнулась в трубку. - Но если честно, хочется немного расслабиться, а то всю ночь просижу как на иголках. 

  - Из-за очнувшегося? Он буянил? - посыпал вопросами Клайв. 

  - Нет. Он тихий, мирный, пока не называешь его... номер, - последнее слово прошептала, для большей надёжности прикрыв рот и микрофон ладошкой от рядом сидящего Бруно. 

  - Всё равно держись от него подальше, - велел Клайв, а я, бросив взгляд на прислушивающегося к звукам мужчину и приподняв брови, ответила, медленно растягивая последнюю фразу: 

  - Ага. Держусь. Мак-си-мально да-ле-ко-о. 

  - Ты стебёшься? 

  - Нет. Просто устала, нервы... и родилась женщиной. Знаешь как сложно? Без бутылки шампанского не разобраться. 

  На том конце раздался тяжёлый вздох. 

  - Хорошо, скоро буду. А пока выключи свой телефон. 

  - Ладно, - ответила испуганным голосом, неожиданно осознав, что слишком легкомысленно отношусь к личной безопасности.

  Главное правило для всех преступников, которые хотят залечь на дно, — это обрыв всех связей, и отключение сотового был в приоритете. А еще лучше, если его разбить и выбросить. Если знать кого искать, то по его телефону вычислить место положение разыскиваемого человека не составит труда. Оставалось надеяться, что корпорация «Фалькорп» и неизвестная группа, предположительно нацелившаяся на то, что я умыкнула (ну чисто случайно же! Но кто поверит...), еще не выяснили моего имени.

  Клайв положил трубку. А я, мысленно успокаивая себя, что всему виной нервы, а не моя беспечность, отредактировала имя контакта, добавив букву «л», и выключила сотовый, надеясь, что всё в конечном счёте обойдётся.

  Не придумав ничего лучше, стала показывать на окружающие предметы и произносить их названия. Так мы с Бруно перешли в кухонную зону, где перебрали имеющуюся утварь. После я подумала, что не плохо бы по частям тела пройтись. Мы присели на диванчик, стоявший в углу гостиной, и я принялась показывать на себе глаза, нос, уши, проговаривая их названия. 

  - Рот. - Коснулась подушечкой пальца своей нижней губы. 

  - Рот, - повторим Бруно, держа ладони на своих коленях, как примерный ученик. 

  - Губы, - произнесла, проведя пальцем по нижней губе и опустила руку. 

  - Гу-бы, - повторил он, коснувшись указательным пальцем моих губ. Осторожно погладив, коснулся ладонью щеки, обжигая своим теплом. 

  - Щека, - произнесла неожиданно охрипшим голосом и шумно сглотнула, поражаясь, каким притягательным он вновь стал.  

  Его подушечки пальцев прочертили дорожку вниз по шее, его взгляд внимательно следил за движением. Градус в комнате стал медленно, но верно повышаться, активизирую голос разума, который настаивал, что данное занятие лучше всего завершить. Бруно положил свою большую ладонь мне на грудь, нежно обхватив её. Свободной рукой он провел по своему торсу, словно сравнивая. 

  - Грудь, - произнесла, борясь со сбившемся дыханием. - У меня така-йя... - вырвавшийся тихий стон оборвал мою речь из-за того, что Бруно сжал ладонь, проверяя упругость захваченной в плен части тела. 

  Взяв себя в руки, я передвинула его руку ниже. 

  - Талия. 

  Чем-то заинтересовавшись, Бруно обхватил меня двумя руками, словно хотел измерить обхват. Я рассмеялась, глядя в округлившиеся глаза подопытного, который дорвался до опытов над другим человеком. Замкнуть круг вокруг моей талии Бруно не удалось: я обычного телосложения, и его ладони были большими, но не до такой степени, чтобы вышло задуманное. Ниже он спустился сам. 

  - Бёдра. 

  Ладони медленно прошлись по коленям. 

  - Коленки. Эй! - возмущённо крикнула, не ожидая, что Бруно решит развести их в стороны. 

  Хлопнула его по ладоням, прогоняя, а сама свела ноги вместе. Всё-таки он как все мужчины — только об одном и думает.

  Но мой протест его не остановил. Бруно положил руки на мои бёдра, впившись пальцами в бока, и потянул к себе. Выглядело это так, словно он намерен был стянуть с меня штаны и... кто его знает.

  Но нет. Нет.

  Нет времени на игры в доктора, Клайв приедет с минуты на минуту. А психику детей и друзей надо оберегать от этой части личной жизни.

  Запаниковав, я отскочила от него, задницей приземлившись на пол. А Бруно замер в нерешительности, состроив самую грустную мордашку, на которую сподобился. Видимо, не на такую реакцию он рассчитывал.

  Тут наше с ним внимание привлёк шум, похожий на шуршание, а после в ближайшее окошко ударил свет фар. 

  Новая волна ужаса накрыла меня с головой, заставляя вскочить на ноги. Бруно напрягся и нахмурился, не сводя настороженного взгляда с окна. Снаружи всё стихло и воцарилась тьма.  

  Мой взгляд упал на стеллаж, где лежал старый альбом, который сюда (не знаю зачем) привезла мама. Схватив его, плюхнулась на диван к Бруно, чем вызвала у него непонимание. Открыв альбом наугад, выдохнула, думая, чтобы такое сказать для создания впечатления невинного просмотра фотографий. Бруно, позабыв о шуме за окном, потянулся к альбому. Его внимание привлекло фото некогда счастливой семьи: я — ничем не примечательная девчонка в розовом платьице, папа не седой, а мама... Мама живая. И все улыбаются.

  Дверь без стука открылась. На пороге появился Клайв, держа в руках бумажный пакет с продуктами. 

  Отбросив альбом в сторону, я встала со своего места, оставив Бруно одного на диванчике, и подошла к Клайву, чтобы забрать пакет, а заодно проверить, чего вкусненькое он привёз. 

  - Салли, - холодным тоном обратился он ко мне, сверля немигающим взглядом подопытного. - Выйдем, - бросив следом, схватил меня за локоть и вытащил за порог, захлопнув за нами дверь. 

  - Ты чего? - Дёрнула руку на себя, нахмурившись на такое грубое обращение. 

  - Что ты с ним делала? - в лоб спросил Клайв, выбивая почву из-под ног. 

  - Эм... я... да... ничего такого, - лепетала, сбитая с толку мыслью «он всё знает!», а следом друга мысль немного успокоила, заявив «откуда?!» - Ты сам сказал выключить телефон, - начала более внятно оправдываться, - он на нём в одну обучающую игру играл. Вот я и взяла альбом, чтобы объяснить хоть какие-то слова. Надо же как-то наладить с ним контакт и общение, - резонно отметила я. - Особенно если ты ждёшь рассказ о том, что же с ним такое сотворили, что в свои... - Пожала плечами, пытаясь оценить возраст Бруно. - ...тридцать лет он ведёт себя не разумнее трёхлетки? 

  Клайв буравил меня грозным взглядом сквозь тонкое стекло очков, обдумывая услышанное. 

  - Он точно не буйный? 

  - Нет, - махнула рукой и улыбнулась, уточняя: - Просто мечта, а не мужчина. - За такое высказывание получила тяжёлый и долгий выдох от Клайва, который не находил слов, чтобы описать свои мысли.

 Дверь открылась, заливая нас светом. Бруно посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Клайва, сведя брови на переносице. 

  - Больно, - выплюнул он тому в лицо. 

  Клайв бросил на меня обескураженный взгляд, плотнее прижимая к себе пакет с продуктами, словно тот мог его защитить или помочь в случае, если Бруно полезет в драку. Другими словами, он напрягся и не знал, что делать, будто Бруно — кобра, вставшая в позу и готовая напасть на обидчика. Но смотрелся тот действительно устрашающе, даже я на мгновение испугалась. 

  - Никому не больно, - вмешалась, сделав шаг к своему защитнику — возможно, контуженый явился не с этой целью, но мне хотелось думать, что это именно так. 

  Уперевшись ладонями в каменную грудь, затолкала своего забияку в дом и велела сесть на диван, назвав по имени. 

  - Салли, ты его назвала как свою собаку? - шёпотом поинтересовался Клайв, после того как зашёл в дом и закрыл за собой дверь. 

  - И что? Собаку-то назвали в честь баскетболиста, - напомнила я, не видя в этом ничего плохого. 

  С опаской поглядывая на хмурого Бруно, Клайв проследовал к кухонному островку, чтобы сгрузить покупки. 

  - Так-так... - подбежала я и сунула нос в пакет. 

  Достала бутылку шампанского, сияя от радости. А то вдруг загремлю за похищение в тюрьму, а там с выпивкой всё очень плохо, если не сказать "совсем нет", поэтому сейчас это было очень даже кстати. 

  Следом из пакета я изъяла хлеб, сыр, сосиски, мороженное и фрукты. 

  - Интересный выбор, - подытожила я и принялась раскладывать покупки по местам: что-то положила в холодильник, что-то в кухонный шкафчик. 

  - Ты не сказала, что покупать, но помнится в этом доме нет проблем с крупами и макаронами, - пояснил Клайв. 

  - О, да. А еще с консервами на любой вкус, но честно, не знаю, можно ли их есть. Ты, кстати, голоден? 

  - Нет, перекусил по дороге, заскочив в Макавто. 

  - У-у-у, а мне картошечки с колой не мог захватить? - закапризничала я. 

  - Нет. Но я тебе новый телефон привёз. Пароль — дата твоего рождения. Свой номер я записал. А твой телефон заберу пока. 

  Отдав Клайву свой сотовый, новый не стала включать и проверять, а засунула в карман джинсов, чтобы изучить его позже.

  Я быстро помыла и порезала фрукты, а уложив их в глубокое блюдо, поставила на середину обеденного стола, который так и стоял сдвинутый к креслу.  

  - Клайв, разверни стол широкой стороной к дивану, - попросила я. 

  - Собираешься есть с ним? 

  - Да. И есть. И пить. 

  - Шутишь? 

  - Нет. А вдруг алкоголь развяжет ему язык? Да и что он сделает, опьянев? 

  - Ты посмотри на него, - зашептал Клайв, склонившись над кухонным столом, - если он выйдет из себя, я с ним голыми руками не справлюсь. 

  - Хм... но и не голыми руками ты с ним, думаю, тоже не справишься, - ответила, поймав внимательный взгляд Бруно, вслушивающегося в наш диалог. 

  - Почему? - нахмурился Клайв. 

  Я поманила друга пальчиком. Он обошёл кухонный островок и склонил голову так, чтобы его ухо оказалось у моих губ. 

  - Кажется, он быстро регенерирует, - прошептала я. 

  Клайв отстранился, чтобы послать мне непонимающий взгляд. Я махнула рукой, чтобы он еще раз склонился. 

  - Он упал на стекло и поранился, но когда я протёрла место ранения от горчицы, то там ничего не было. 

  - Да тебе показалось, что он поранился, - отмахнулся Клайв, храбрясь. 

  - Да? Тогда что скажешь на это? - Я бросилась к ведру с мусором и выудила из него разбитую банку, точнее то, что он неё осталось. На заляпанном горчицей стенке лежали крупные осколки с тёмно-коричневыми следами от запёкшейся крови. 

  - Горчица заветрилась, а ты уже панику нагоняешь, - пробурчал Клайв, поправив сползшие на переносицу очки. 

  - Думаешь? 

  - Да. 

  - Я мне показалось, что он их вынул прямо из себя. 

  - Раз так, давай порежем его и проверим: регенерирует он или нет, - предложил Клайв. 

  - Сдурел? - Покрутила пальцем у виска. - Давай тебя порежем! 

  - Меня за что? 

  - За то, что предлагаешь причинить боль такому... - прошептала, кивнув в сторону Бруно. - Он как ребенок, и не смотри, что, вроде как, взрослый. В общем, не провоцируй его. И меня тоже. - И тихонько, в шутку, стукнула его кулаком в плечо. 

  Приняв мои слова к сведению, Клайв развернулся и вздрогнул. 

  - Твою мать! - выпалил он с испуга, наткнувшись на Бруно, бесшумно приблизившегося сзади. 

  Подопытный скорчил злобную гримасу, испепеляя взглядом побелевшего от страха Клайва. 

  - Чего это он? 

  - Не знаю, - отозвалась обеспокоенным голосом. Мысли лихорадочно запрыгали в голове, пытаясь найти рациональное объяснение поведению нестандартного мужчины. 

  Клайв стал медленно отходить от грозно возвышающегося над нами Бруно. Я поспешила вмешаться и призвать подопытного успокоиться. 

  - Ты чего? Это Клайв, - показала на друга, у которого, кажется, очки запотели из-за накалившейся обстановки. - Клайв мой друг. А я твой друг. Друг твоего друга — твой друг, - объясняла спокойный ровным тоном, заглядывая в карие глаза Бруно. 

  То ли он понял смысл моих слов, то ли мой голос его успокоил, но его плечи расслаблено опустились, а черты лица смягчились. 

  - Может, это... - Повернулась к Клайву. - ...шампанского? 

  Тот молчаливо выразил сомнение, сведя брови и скривив рот. 

  - Прости, но мне надо. - Отбросив все доводы разума, поддалась желанию выпить и, наконец-то, расслабиться. 

  Успела снять фольгу, как Клайв с тяжёлым вздохом выхватил бутылку, прекрасно зная, что я еще та мастерица открывать шампанское: разбитая люстра, фотография, лоб какой-то девчонки на новогодней вечеринке, и это только начало списка жертв моего мастерства.  

  Бросила взгляд на Бруно, который продолжал стоять рядом со мной, а теперь его внимание привлекли манипуляции Клайва с бутылкой. Тот пытался не спешить, чтобы не потерять контроль над ситуацией и пробкой. 

  Резкий хлопок. Я вздрогнула и зажмурилась. А Бруно на пугающий звук среагировал следующим образом: схватил меня и развернулся, чтобы закрыть своей спиной от Клайва и его опасного «оружия». По-другому объяснить не могу, с чего вдруг меня стали прикрывать своим телом. 

  - Бруно... - Заёрзала в его крепких объятьях, пытаясь выбраться из тесного и жаркого плена. 

  - Салли? - растерянно окликнул Клайв.  

  Бруно выпрямился, дав мне свободу и возможность вздохнуть полной грудью. Шум и грохот, поднявшийся в комнате, напугал меня с новой силой — Бруно бросился к Клайву, судя по всему, собираясь напасть на того с кулаками. Клайв к такому не был готов и, отпрянув от стола, снёс рукой миску с виноградом. 

  - Бруно, стой! - Бросилась за подопытным и, не думая ни о чем, вцепилась в него обеими руками, обвив вокруг талии. 

  Он замер, тяжело дыша. Я осторожно разомкнула руки и отошла от опасного мужчины. Сейчас он мне напоминал бешеного пса, который мог наброситься на любого, если сделать резкое движение или издать громкий звук.

  - Бруно, всё хорошо, это всего лишь пробка от бутылки. Клайв никому не собирался делать плохо... больно... - успокаивающе нашёптывала я.

 В воздухе повисла тишина. Мы с Клайвом замерли, ожидая следующего действия Бруно. Он повёл плечом, бросил взгляд на меня, словно оценивая ситуацию. Напряжение заметно спало. Я облегчённо выдохнула и охнула — Бруно схватил меня за руку и потянул вглубь дома. 

  - Эй, отпусти её! - крикнул вдогонку Клайв.

  - Бруно, куда ты меня тащишь?! - воскликнула я, позабыв, что ответа он мне не даст. 

  - Салли?! - звал Клайв, поспешив за нами.

  Дойдя до «своей» комнаты, Бруно завёл меня внутрь и закрыл дверь перед перепуганным Клайвом. 

  - Открой! - велел тот, навалившись на дверь, но та не поддалась — Бруно придержал её рукой, выискивая, чем бы закрыть. 

  «Слава богу, никаких замков в самих комнатах нет, даже элементарной щеколды», - мелькнуло у меня в голове. 

  - Бруно, прекрати, - приказала я, не рискуя делать тон громким и повелительным. 

  Тот замер и посмотрел на меня. Его спокойное выражение лица утихомирило мои расшалившиеся нервы, но разум напомнил, что про осторожность забывать нельзя. 

  Бруно двинулся в мою сторону, протягивая свою большую ладонь. Я метнула взгляд к двери: самой мимо подопытного не проскочить, а Клайв заходить не спешил. Видимо, ушёл... Оставил меня разбираться с тем, что сама заварила. 

  - Бруно, успокойся. Давай приляжем? - Указала на кровать. Рука невольно дрогнула. 

  Бруно обхватил моё запястье своей ладонью и нежно погладил пальчики второй рукой. Он словно пытался сказать, что мне нечего бояться: ни его, ни кого-то другого, пока он рядом со мной. 

  С воинственным криком дверь в комнату распахнулась — Клайв влетел внутрь. Что-то со звоном опустилось на голову Бруно. Он развернулся лицом к напавшему на него. Клайв чем-то взмахнул, и в следующий миг Бруно упал на пол как подкошенный. 

  - Ты?.. - ошарашенно выпалила я, глядя ошалелыми глазами на Клайва с лопатой в руках. - Ты с ума сошел?! - Бросилась проверять Бруно. Грудь едва заметно вздымалась, на голове красовалось мокрое бурое пятно. 

  - Ты его мог убить! - набросилась я на Клайва. 

  - Либо он, либо ты, - оправдался он, хлопая глазами. 

  - Он бы мне вреда не причинил! - возмущённо выпалила, выхватив лопату из рук Клайва. 

  - С чего такая уверенность?! 

  - С того! - огрызнулась я, отставив лопату в угол, подальше от горе-спасателя, и побежала за полотенцем, чтобы приложить к ране. 

  Конечно, к моменту, когда вся проступившая у Бруно кровь была стёрта, видимых травм и повреждений я не обнаружила. Хотелось тыкнуть в это Клайва, но не стала, раз он не верит моим словам, а лишь разрешила уложить Бруно на кровать, а после прогнала Клайва. Глядя на безмятежное лицо пострадавшего от непонимания, ловила себя на мысли, что два удара по голове лопатой могут усугубить и так непростую ситуацию.  

  Слышала, конечно, что если человек потерял память от удара по голове, то повторный может вернуть её, но всё равно физическое насилие, даже в «лечебных» целях, ужасало. 

  Через четверть часа Клайв вернулся, принеся шампанское для заключения перемирия. Он всегда знал, как подойти ко мне, когда я расстроена, обижена или рассержена на него или кого другого. 

  - Я позвонил знакомому врачу. Описал ситуацию. Она сказала, что я могу её забрать после ночной смены и привести сюда. Она осмотрит его и заодно возьмёт кровь на анализы. Если он очнётся... 

  - Но... - я перебила Клайва, - тебя устроило бы, если б он не очнулся. 

  - Я этого не говорил, - отмахнулся тот. 

  - Тебе надо будет скоро выезжать, чтобы добраться до докторши к утру, а это означает, что я останусь одна с этим контуженым. - Указала полупустым бокалом на Бруно и допила шампанское. 

  - Мне было бы спокойнее, если бы у тебя было что-нибудь для самозащиты. Он слишком непредсказуем. А то, что он не способен нормально изложить свои мысли и вовсе... 

  - Пугает? Меня нет. К тому же... - Я наполнила бокал шампанским. - Какой смысл беспокоиться о своей безопасности, находясь здесь с пострадавшим от «Фалькорп», когда они и те, что пытались, видимо, перехватить их груз, - мотнула головой на Бруно, - скорей всего ищут меня или его... в общем, нас. Не думаю, что вариант, где они нас найдут, можно будет назвать хорошим. А видя реакцию Бруно и его... - Не стала опять упоминать про регенерацию, а сделала большой глоток шампанского. - Хочу сказать, что лучше с ним найти общий язык. Лучше иметь такого в качестве помощника, а не обузы. 

  Спорить со мной Клайв не стал. Мы молча сидели в комнате Бруно, расположившись на полу. Я потягивала шампанское, прислушиваясь к едва слышному дыханию со стороны подопытного. 

  Через полтора часа Клайв уехал, оставив меня одну с так и не пришедшим в себя Бруно. Выпитое шампанское сделало своё дело — веки неумолимо закрывались, а голова налилась свинцом. Недолго думая, улеглась на диванчик в гостиной, накрывшись пледом. Проваливаясь в сон, краем сознания отметила странный шум, но не придала ему значения, посчитав, что мне это всего лишь чудится.

№1030/БРУНО

  Лежал с открытыми глазами и не сразу понял, что не сплю. Почему-то казалось, что тут должно быть светлее, если не белее. А непривычный сумрак рождал множество вопросов, начиная с «где я?» и заканчивая «кто я?». 

  В голове неприятно пульсировало, словно кто-то успешно проверил на ней новые Коркоран[1]. Тихо поднялся с постели, удивляясь тому, во что одет. Не припомню, чтобы когда-то так одевался. Заглянул в зеркало, что висело на дверце шкафа. Словно впервые себя видел. Попытка вспомнить что-то четко провалилась. Сплошные смутные предположения и ощущения, что что-то не так. Крадучись, приблизился к окну и выглянул наружу — быстро, чтобы не привлечь случайно внимание возможной охраны.  

  Почему охраны? Не знаю. Был уверен, что рядом враг, и не один. 

  Темнота и лесной массив не обрадовали. Очнуться далеко от города — и хорошо, и плохо. Жгучее желание убраться отсюда, пока никто меня не хватился, толкнула на выход. Дверь была не заперта. Всё казалось странным и подозрительным. 

  Оглядев дом обнаружил всего одну живую душу — девушку, спящую без задних ног на диване рядом с входной дверью. Вероятно, это сделано специально. Ведь кто заподозрит в столь слабом существе опасность? 

  Взял нож с кухни, так не предусмотрительно оставленный в ящике стола. Вышло не очень тихо, но дыхание и тихий стук сердца, — или это мой пульс бил в виски? — говорили, что единственный охранник спит. Подкрался вплотную к дивану и накрыл ладонью рот спящей. Та распахнула свои глаза и дёрнулась, а я шикнул и показал нож. 

  - Тихо. Если поняла — кивни, - шепнул ей. 

  Девчонка вылупила глаза, а пульс (точно её) застучал будто ливень, обрушившийся на привычный тихий мир. Поморщился от нарастающей головной боли, но не стал тратить время зря, а перешел к допросу: 

  - Ты в доме одна? - Та старательно закивала. 

  - А снаружи? - Она отрицательно замотала головой. 

  - Уберу ладонь, орать не будешь? - Твёрдый кивок. 

  Её пульс замедлился, но страх так и витал в воздухе, вынуждая мои инстинкты требовать задать ей больше вопросов. 

  Медленно убрал ладонь, следя за её показателями. Её губы дрогнули. Я попытался прикрыть ей рот, но она сама его закрыла, плотно сжав в тонкую линию. 

  - Я задаю вопросы, ты тихо отвечаешь, коротко и по существу. Поняла? 

  Она смотрела на меня, не спеша отвечать на озвученный вопрос. 

  - Да, - едва слышно произнесла она. 

  - Что здесь? 

  - Дом. Охотничий. - Она зашевелилась, я поднял руку с ножом. - Хочу сесть, - объяснила она, останавливая меня. 

  Девушка села, а я встал, пристально следя за её мимикой и жестами. 

  - Почему я здесь? 

  Она растерялась. 

  - Говори, - велел чуть громче. 

  - Я... Ты... 

  - По порядку. 

  - Я тебя, вроде как, похитила, - её голос звучал неуверенно и чуть дрожал от волнения. 

  - Зачем? 

  - Случайно. 

  Я нахмурился, обдумывая, как такое в принципе возможно. 

  - И что ты собиралась со мной делать? - спросил наобум. 

  - Я... - Она судорожно сглотнула, что мне очень не понравилось. С чего вдруг такая реакция? 

  - Я журналист... студентка, - исправилась она, заметила, видимо, моё сомнение насчет правоты её слов. - Я с другом... 

  - Где он? 

  - Уехал за врачом, чтобы тебе помочь. 

  - Когда они приедут? 

  - Утром. Ближе к полудню, наверное. - Она пожала плечами, опустив взгляд в пол. 

  - Поблизости есть кто-нибудь еще? Жилые дома? Полицейский участок? 

  - Нет, сейчас не сезон. Домики должны быть пустыми. А ближайший магазин в часе езды на машине. 

  - Где твоя машина? - бросил ей вопрос, обойдя периметр и украдкой выглянув наружу в каждое окошко. 

  - Я без машины. Ту, что угнала, в которой ты оказался, бросила подальше отсюда. 

  - Машина? Я был до этого в какой-то машине? 

  - Да. Она принадлежала корпорации «Фалькорп», - ответила она, а мне эти слова показались знакомы. Даже уверен, что видел как-то их логотип, и не раз. 

  - Что за корпорация? - спросил и отступил к стулу. 

  - Они производят лекарства. В основном. Но многие их разработки засекречены, как и их опыты над людьми, - последние слова не очень уверенно прозвучали, вызывая у меня подозрения, что она тянет время и пытается заговорить мне зубы.

  Я нашёл кухонное полотенце и указал девушке на стул. 

  - Сядь сюда.  

  - Я тебе не враг! - пылко произнесла она, а я задумался из-за странного ощущения, которое не находило разумного объяснения.  

  - Тогда... - Посмотрел на неё. - Сядь сюда, будь другом. - И хлопнул по спинке стула.

  Девушка медленно и неуверенно встала, будто ожидая, что я передумаю. Наконец, она подошла ко мне и села на стул. Разрезав с помощью ножа полотенце, я принялся связывать её руки, заведя их назад.

 - Подожди, что ты собираешься делать? - затараторила она.  

  - Будешь болтать — найду тряпку для твоего рта, - пригрозил ей, но это не сработало.  

  - Ты уже раз очнулся. И был куда понятливее, чем сейчас, - возмутилась она, дёрнувшись.  

  - Сиди смирно, эти узлы самозатягивающиеся. Можешь без рук остаться, если долго просидишь так.  

  Следя, чтобы она не пустила свои ноги в ход, принялся привязывать их к ножкам, скрепляя друг с другом для надёжности.  

  - Они будут тебя искать.  

  - Значит, не буду задерживаться здесь.  

  - Они и меня ищут. Считай, я тебя спасла, а ты со мной так?!  

  Закончив вязать узлы, нашёл еще какую-то тряпку, довольно чистую, и подошёл к девушке.  

  - Им же я нужен буду. - И в этом я был уверен. - Если меня здесь не найдут, то тебя не тронут.  

  - Сомневаюсь, - процедила она сквозь зубы, уворачиваясь от моей руки.  

  Поймал её голову и запихнул тряпку в рот.  

  - Сиди смирно, - велел ей, выпрямляясь. - Послушай, как сверчки поют. - Она протестующе замычала.  

  Мой взгляд блуждал по тёмной комнате, с лёгкостью распознавая предметы. Я искал что-нибудь, что поможет связаться с внешним миром. Девушка тем временем мычала и пыталась топать ногами, что только злило.

  Если б я был террористом уже давно прирезал бы её... С чего вдруг такая мысль? 

  Взгляд скользнул по обтянутой футболкой женской груди, опустился ниже. Если сверху ей негде было спрятать что-то (если только в лифчике), то в карманах её джинсов можно было что-то найти. Подумав так, присел и положил руки на её талию. Девчонка напряглась и замолкла, а мне показалось, что такое уже было. Отмахнувшись от странного дежавю, спустил ладони ниже, прощупывая содержимое карманов. Что-то нашёл. Игнорируя оживившуюся девицу, вытащил из её кармана... плитка шоколада? Нет. Телефон. Который осветил пространство тусклым светом, стоило мне на ощупь нажать на нужную кнопку. 

  Телефон выглядел совершенно новым, но уже запароленный.

  - Какой пароль? - спросил, вырвав тряпку изо рта девушки.

  Та посмотрела на меня, как на врага.

  - Тебе же лучше будет, если скажешь, - пригрозил, напомнив про нож, который можно было пустить в ход.

  Девушка пробурчала комбинацию цифр. Я быстро набрал её, и телефон разблокировался. Вернув кляп на его законное место, присел на диван и потратить несколько минут на его настройку под себя. Открыл панель для набора номера и задумался. В памяти телефона был сохранён один номер, вероятно, того парня, с которым эта дурочка «похитила» меня. Как? В голове не укладывалось. Но решил не оставаться, чтобы расспросить её обо всём. 

  Оставив бессмысленно мычащую девушку в одиночестве, отправился искать вещи, которые могли пригодиться в пешем походе. Многое нашёл в подвале, который с трудом был похож на таковой: полки были заставлены консервами на любой вкус, батареи пластиковых бутылок с водой, пачки с различными крупами и макаронами. Здесь же взял пару сапог. Те оказались немного великоваты, но выбора не было — либо так, либо босяком. Нашёл куртку из светло-зеленого брезента, спальник и даже небольшую горелку с газовыми баллонами. Упаковал всё, что смог, в рюкзак. Планировал пока держаться подальше от людей, до тех пор пока не вспомню что-то четко, что поможет определиться с дальнейшими действиями. 

  С полной экипировкой вернулся к странной хозяйке необычного дома. Мой преобразившийся внешний вид удивил её не меньше, чем моё нападение, пока она спала. Та снова что-то стала мычать о своём, извиваясь на стуле, словно ужаленная. 

  - Не дёргайся. Сама же себе хуже делаешь, - сказал ей, осторожно выглянув за порог. 

  Тишина снаружи вселяла уверенность, что смогу уйти далеко прежде, чем кто-то явиться сюда, проведать эту доверчивую дурочку. 

  Поправил ремни рюкзака на плече, отмечая, что «хозяйка» притихла. Сжимая в одной руке уже полюбившийся кухонный нож, вышел из дома, оставляя девушку на волю судьбы.

САЛЛИ 

  Ну спасибо, Клайв, что поработал лопатой над Бруно. Был такой хороший и послушный «мальчик», а теперь — сидеть мне на этом дурацком стуле до приезда горе-казанова. И не соврал же этот не-Бруно — лоскуты ткани впились в кожу на запястьях так, что я от боли с трудом сдерживала слёзы. 

  В окнах запрыгал свет. Камень упал с сердца — я подумала, что Клайв вернулся раньше. 

  Дверь тихонько толкнули, и та с лёгкостью поддалась, будучи не запертой после ухода подопытного. Я замычала, не в силах больше терпеть своего положения. Дверь распахнулась настежь. Так как свет не горел ни внутри, ни на крыльце, то разглядеть сразу вошедшего не удалось, но по комплекции я приняла его за Бруно.  

  - Мэм? - окликнул гость незнакомым голосом и ослепил меня светом, исходящим от дисплея его смартфона. - Видела этого парня? 

  Я зажмурилась — свет резал по глазам, мешая разглядеть изображение. Сморгнув непросохшие слёзы, сфокусировалась на ярком прямоугольнике. Волна шока сковала меня леденящим ужасом — на дисплее красовалось фото Бруно, или подопытного корпорации «Фалькорп». 

  - Видела? - повторил свой вопрос мужчина. Я отрицательно мотнула головой и попыталась промычать, чтобы они меня отвязали от стула. 

  - Хм... - Мужчина развернул телефон и поднёс поближе к себе, позволив худо-бедно разглядеть его лицо: широкий нос, тонкие губы и маленькие глазки. Он напоминал представителя коренного народа, издавна жившего на территории США. 

  - А этого? - переспросил он, продемонстрировав другое фото. 

  Я вгляделась в изображение усатого бородача, с трудом узнавая черты Бруно в этом типичном представители хиптерского движения. Нет, моему подопытному такой стиль точно не идёт. Может, лёгкая небритость еще сойдёт, но не такие заросли, я так думаю. 

  - Видела или нет? - выдернул из размышлений вопрос индейца. 

  - Му-му, - промычала в ответ, покачав головой. 

  - А кто тогда тебя к стулу привязал? У вас тут тайный клуб любителей морских узлов? - спросил он, обходя меня кругом. 

  - Му-у-у... - протянула я, вкладывая во взгляд всё накопившееся недовольство. 

  - О, конечно, - сообразил тот, наконец, склонившись ко мне. 

  Он осторожно вытянул тряпку из моего рта, отчего меня чуть не вывернуло, но подавив рвотный позыв, заговорила как можно жалобнее: 

  - Развяжите меня, пожалуйста. 

  - Скажешь, где разыскиваемый нами человек, и... - он оглянулся. На пороге показался еще один мужчина, покачавший головой, отвечая на какой-то неведомый мне вопрос. 

  - Я не знаю. Я спала, на меня напали и привязали к стулу. 

  - Ты была без сознания, когда тебя привязывали? - огорошил вопросом индеец. 

  - Э... кх... нет, но лица я не разглядела. 

  - Даже когда тебе кляп вставили? - наседал он. 

  - Со спины... - выпалила первое, что пришло на ум. 

  - А ноги? Тоже сзади завязывали? 

  Я промолчала, понимая, говорить что-либо этим людям бессмысленно. Хотели бы помочь, давно бы развязали. 

  - Вы столь же любезны и обходительны, как предыдущие «гости», - процедила я. 

  - На вас напало двое мужчин? - спросил он, клюнув на мою удочку, зачем-то используя вежливую форму обращения. 

  - Я вам ничего не скажу, пока не развяжете. 

  Индеец отступил, убирая телефон в нагрудный карман жилетки. 

  - Тогда я вас попрошу, - обратился он ко мне, поднеся ко рту обслюнявленную мною тряпку. - Прошу по-хорошему, в противном случае вынужден буду просить своего напарника, помочь разжать ваши челюсти, и вам это точно не понравится, - предупредил он с тихой угрозой в голосе. 

  Я не стала проверять искренность его слов и с содроганием открыла рот. Опять то же самое, но в этот раз более мерзко и противно, из-за чего содержимое желудка устремилось вверх по пищеводу. Проглотив желчь, усиленно задышала через нос, стараясь не падать духом раньше времени. 

  Эти двое искали Бруно. И раз они нашли его так быстро, получалось, что их послала корпорация. Опять мы с Клайвом не учли что-то. Вероятно, Бруно, точнее подопытный под номером десять тридцать был чипирован словно домашняя собачка. Но это значит, что его всё равно скоро найдут, а со мной... Бросят? Убьют, как ненужного свидетеля? Или, может быть, прихватят с собой для более тщательного допроса? Нет. Этого точно не будет, раз они и без меня смогут выйти на след своей пропажи. 

  Горькие слёзы подступили к горлу, мешая спокойно дышать. 

  Индеец прошёлся по дому, осмотрев все комнаты. Возвращаясь в гостиную, он с кем-то переговаривался. 

  - Это восемьсот сорок шестой, - донеслось до моего слуха. - Мы проверили место, откуда поступил сигнал от десять тридцать. Его здесь нет. Но он оставил девушку... Ничего... Может, стоит её... Есть. Приказ принят. 

  Тяжёлые шаги напугали и так неспокойное сердце. 

  - Десять двадцать восемь, - бросил индеец, а мужчина на пороге вытянулся стрункой, напряжённо ожидая приказа, - принеси канистру из багажника.

  Названый «десять двадцать восемь» безмолвно бросился выполнять приказ. У меня перехватило дыхание. Я посмотрела на индейца, боясь издать звук. Всё указывало на то, что меня оставят в доме, а вот канистра, которую должен принести один из подручных корпорации, вряд ли будет наполнена озёрной водой или чем-то еще, не менее безобидным. 

  Вернулся второй мужчина и передал свою ношу старшему по возрасту, званию, но не номеру. 

  - Ты уж прости, - тихо произнёс индеец, отвинчивая крышку, - но приказ, есть приказ. 

  Я ошарашено следила за тем, как он поливает комнату и мебель содержимым канистры. Тошнотворный запах бензина ударил в нос, убивая последнюю каплю надежды. Я склонилась, волосы прядями упали вперёд, прикрывая лицо и скрывая ужасающую картину, но не пряча меня от мысли, что это всё — конец. 

  - Уходим, - бросил индеец напарнику, вернув ему пустую канистру. 

  Тот развернулся и пошёл прочь. Я смотрела на армейский сапоги, задержавшегося на пороге индейца. Послышалось чирканья спички об коробок, шипение сгорающей серы. Диван слева от меня вспыхнул, объятый языками пламени. И второй мужчина ушёл, прикрыв за собой дверь.

  Страшно. Жутко страшно. 

  Огонь быстро распространился, окружив со всех сторон. Комната наполнилась трепещущим светом. Жар пожирал кожу, давая понять, что прикосновение пламени будет куда горячее. 

  Слёзы катились по щекам. Я давилась ужасом, не веря, что вот так и умру, сгорев заживо в охотничьем домике отца. 

  Но, может, к лучшему... Тогда он не сможет лично меня убить за уничтожение его любимого места отдыха от работы и города. 

  Я с болью вдыхала дым, стараясь надышаться им раньше, чем пламя доберётся до стула. А огонь уже заполз по стенам на потолок, от чего лопнули лампочки в люстре, вырвав у меня сдавленный всхлип.

  Голова закружилась — хороший знак. Не хочу, знать, как пахнет моя горелая кожа.

№1030/БРУНО

  Чем дальше отходил от домика, в котором оставил странную девушку, тем больше ощущал нарастающую в груди тяжесть. Что-то не так... Но так и не мог понять, что именно. 

  Напрягал память, но не выходило вспомнить её до этого момента. Но загадочное чувство в груди только усиливалось, будто невидимые цепи сковали и тянули обратно, к той, которой не знаю.

  Встал как вкопанный, пытаясь осмыслить свои чувства. 

  Если пойду дальше, то буду корить себя, что оставил её так, связанной. Надо было хотя бы руки освободить ей перед уходом. А дальше бы она сама как-нибудь справилась. 

  Скрепя сердцем, развернулся и пошёл обратно. 

САЛЛИ 

  Лёгкие будто набили пылью. Каждый вздох давался с хрипом, а выдох шёл через кашель. Во рту стояла горечь. Мой взгляд упал на бутылку воды в подстаканнике между сиденьями. Бруно, если его так еще можно было называть, вёл машину по петляющей среди деревьев колее, напряжённо о чём-то размышляя. 

  Я потянулась за бутылкой, не в силах терпеть саднящее горло. Казалось, вода смоет все неприятные ощущения и подарить облегчение. Хотя бы на краткий миг. 

  Отхлебнула и закашлялась с новой силой, согнувшись пополам. 

  - Что это? Где ты это взяла? - всполошился «Бруно». 

  - Здесь было... - ответила сиплым голосом, указав на пустующий подстаканник. 

  «Бруно» выхватил бутылку из моих рук и, приблизив горлышко к носу, понюхал её содержимое. Затем он отпил немного прозрачной жидкости. Мне его действия показались подозрительными, но я терпеливо наблюдала как он перекатывает глоток воды во рту, активно шевеля губами, и только сейчас поняла, что больше не кашляю, а горло не так сильно беспокоит, как ранее. 

  - На, - вернул мне воду «Бруно». - Выпей сколько сможешь, - велел он, а мне сразу расхотелось пить. 

  - С ней всё в порядке? - спросила, заподозрив неладное. 

  - Да. Она с добавкой. Безопасной, - коротко пояснил он, возвращая всё своё внимание к дороге. - Можешь обработать ею свои запястья — поможет. 

  Пока он не напомнил, жжение, охватившее запястья горящими браслетами, не так досаждало, как пострадавшие от дыма лёгкие. Не очень доверяя словам изменившегося Бруно, полила водички из бутылки на свои покрасневшие запястья. Вода приятно охладила кожу, проливаясь на резиновый коврик под ногами. Повторила процедуру на каждой руке и вернула бутылку в подстаканник. Я внимательно следила за пострадавшими от импровизированных оков запястьями, отмечая, как все неприятные ощущения постепенно уходили, а кожа становилась спокойного розового оттенка, покрываясь тонкой корочкой отмерших клеток.

  У меня глаза вылезли на лоб от мысли, что такое я первым делом выпила, приняв за обычную воду. Хотя могла бы и догадаться, если бы голова не гудела, что парни, которых прислала корпорация «Фалькорп», простой водичкой не обходятся. 

  А ОН их убил! 

  Я перевела ошарашенный взгляд на «Бруно», руки зашлись нервной дрожью. Сжала кулаки, пытаясь убедить саму себя, что я в безопасности. В противном случае он бы не стал вытаскивать меня из пожара, а дал бы сгореть: нет меня — нет проблем. Ни для «горячо любимой» корпорации, ни для того, кого я назвала «Бруно». 

  Остановив машину на обочине автомагистрали, проходящей мимо сектора с загородными домиками, «Бруно» вытащил из машины рюкзак и аптечку. Проверив небольшую сумку с красным крестом, он угрюмо хмыкнул и швырнул её обратно. 

  Я вылезла из машины, с опаской оглядывая тёмные кусты и деревья с обеих сторон дороги, и накинула кофту, что заботливо прихватил «Бруно». Я окончательно остыла после пожарища, устроенного присланными корпорацией людьми. От всей одежды жутко воняло гарью, но это меньшее, что пришлось терпеть взамен отсроченной смерти. 

  «Бруно» не оставил в машине бутылку со странной водой и очень уж легко раскурочил приборную панель, воспользовавшись охотничьим ножом. 

  Мурашки пробежали по коже, глядя, с какой яростью он выдирал провода: что-то «Бруно» бросил в салоне, что-то прихватил с собой, видимо, рассчитывая использовать их для чего-то. 

  - Пошли, - скомандовал он, поправляя лямки рюкзака, и двинулся в возвышающуюся над нами стену из вековых сосен. 

  Я покорно поплелась за ним, пребывая в прострации и не понимая, что делать. Что же будет дальше? Паника настойчиво прогрызала путь по моим оголённым нервам, а я всеми силами убеждала себя, что всё еще обойдётся. И компания у меня неплохая. Он, кажется, понимает, что делать. 

  Старалась не отставать от уверено вышагивающего в потёмках «Бруно», но то и дело спотыкалась о выступающие корни деревьев. Ночной воздух стал холоднее, немного бодря и  тем самым облегчая утомительный поход посреди ночи.

  «Бруно» замер прислушиваясь к чему-то. 

  - Пошли, - одёрнул он меня, по-прежнему сохраняя между нами расстояние. 

  Мы спустились с холма и вышли на небольшую поляну, коротая резко обрывалась, нависая над бурлящим потоком небольшой реки. 

  «Бруно» снял, прилаженный к рюкзаку моток верёвки, и подошёл ко мне. Закрепляя её вокруг моей талии, он инструктировал: 

  - Пройдём немного по руслу реки, потом пару миль по берегу, и можно будет устроить привал. 

  Закончив со мной, он принялся обвязывать верёвкой себя.  

  Меня парализовало от ужаса, глядя на пенящуюся поверхность реки. Отец учил, что такие бурные и, казалось бы, незначительные водные потоки опаснее всего. Может, поэтому «Бруно» привязал нас друг к другу, чтобы не потеряться, если кто-то не устоит под натиском воды.

  Ноги плохо слушались, но я упорно шла вперед, вцепившись одной рукой в мужское плечо. Вода беспощадно била по икрам, норовя унести с потоком. Холод медленно пробирался до костей, ужасая мыслью, что так и простыть можно.

  Каждый шаг выверялся, чтобы не поскользнуться на гальке, скрытой под бурлящей рекой. Путь преодолевался медленно и тяжело, «Бруно» не отходил далеко от берега. Это и сыграло со мной злую шутку. 

  Я рано расслабилась, видя близость твёрдой земли. Поток удалил по голени, и ступня поехала по гальке. Я полетела в воду, вскрикнув от неожиданности. И за «Бруно» покрепче ухватиться не успела. Он попытался поймать меня за соскальзывавшую с его плеча руку, но я всё-таки плюхнулась в бушующий поток и проехалась на пятой точке по каменистому дну. Тысячи ледяных иголок вонзилось в тело. Я сцепила зубы, терпя боль и холод. «Бруно» вытянул меня на берег, сначала используя верёвку, а после — схватив крепко за руку. 

  Из огня в воду... Ночка вышла насыщенной. И это я думала, что ночной загул по барам Сиэтла уже ничто не переплюнет, с их огненными шоу и пенными вечеринками. 

  «Бруно» силком заставил выпить содержимое из бутылки, прихваченной из машины сотрудников «Фалькорп», не давая мне возможности толком откашляться от попавшей в лёгкие воды. 

  - Давай, надо уйти от реки и только потом можно будет отдохнуть и отогреться, - уговаривал он. 

  А я лишь качала головой, думая, что лучше остаться здесь. 

  - Без меня ты быстрее уйдешь. 

  «Бруно» обхватил моё лицо горячими ладонями и заставил посмотреть ему в глаза. 

  - Я без тебя не уйду, - резким тоном произнёс он, шокируя своим серьезным настроем. 

  - Почему?.. - еле слышно выдавила я, не смыкая дрожащие губы. 

  - Потому что... - он замялся. - Не могу, - сказал, как отрезал. 

  Моё женское сердце дрогнуло, на глазах проступили слёзы, но не горькие, как во время пожара, а с грустной радостью от захлестнувшего чувства, что я нужна... дорога... И как бы трудно не было, этот «незнакомец» меня не бросит.

№846/ Феникс

  «Феникс... Феникс!..» - повторял бесцветный голос. - «Восемь сорок шесть!» - раздражённо рявкнул тот же голос. «Ответь!» - потребовала женщина сквозь непроглядную тьму. 

  - Во... - кашель оборвал мою попытку заговорить. 

  Открыл глаза и огляделся, восстанавливая в голове последние события: меня с новеньким отправили на поиски пропавшей «посылки». Очередной подопытный корпорации оказался активирован. И видимо, из-за неправильной активации он не просто напал на нас с десять двадцать восемь, но и убил. С новеньким этот номер прошёл, а я успел переключиться на регенерацию перед тем, как отрубился. 

  Это всё я сообщил оператору, когда смог совладать со связками. Она велела подождать и замолкла. 

  «Феникс?» - раздалось в ухе через несколько минут, за это время я успел осмотреть труп напарника. 

  - Слушаю. 

  «Твой приказ: сжечь тело десять двадцать восемь, а после отправляйся к своей машине. Координаты я выслала тебе на телефон», - сообщил оператор. - «Группа зачистки прибудет на место только через час. Постарайся не попасть никому на глаза». 

  - Принято. Ухожу в радиомолчание до прибытия к цели, - произнёс и отключил передатчик в ухе, не вслушиваясь в последнее слово оператора.  

  Исчез тихий треск из наушника, а ощущение свободы продлилось ровно секунду. 

  Я жив, а значит, жаловаться не на что, но приказы нужно выполнять. Использовав остатки бензина из брошенной на земле канистры, поджог тело новичка. Его мне дали в напарники, чтобы протестировать последний вариант «кукол». И как я вижу, ужесточённый подход в попытке вложить свои правила и порядки в голову человека оказался неоправданным.

  Десять двадцать восемь не выглядел автономным без своего оператора, но зато мгновенно выполнял отдаваемые ему приказы. Несмотря на то, что новичок умер так быстро и глупо, меня не покидало чувство вины, которое, наверное, испытывают все операторы, у кого подопытные проваливали задания. Но мне не жаль своего напарника. По суду ему положено было два пожизненных за свершённые им преступления, но он отделался промывкой мозгов. Оставалось радоваться, что я не попал в число последних подопытных, в противном случае сдох бы, как и этот неудачный продукт опытов.

  Тяжело вздохнув, я отправился по указанным на дисплее телефона координатам. 

  Пока шёл к машине, не мог перестать анализировать свою встречу с десять тридцать. Что с ним сделала та девчонка, что он очнулся вполне себе самостоятельной единицей? Когда вернусь в центр, придётся писать отчёт. И вот вопрос: надо ли говорить об этой разительной разницей между выданной мне «куклой» и «десять тридцать»? Неприятное ощущение подтачивало изнутри, склоняя поступить так, как не стоило, то есть умолчать о важных деталях. 

***

 Включив связь, позвал своего оператора:

- Аризона? 

  «Да, Феникс», - отозвался голос в правом ухе. 

  - Я на месте. Но машина не на ходу. Десять тридцать хорошо поработал над ней, - сообщил, заглянув в салон джипа. 

  «Поняла. Ожидай следующего приказа», - произнёс оператор и замолк. 

  Я осмотрел машину, обнаружил пропажу бутылки с водой, в которую был добавлен новый препарат, способный снимать почти все негативные воздействия внешних факторов: ожоги, порезы, яды. Это навело на мысль, что похищенный подопытный представляет бо́льшую угрозу, чем мне показалось на первый взгляд. 

  «Феникс, твой приказ: следовать за десять тридцать. Как найдёшь, выходи на связь для получения следующего приказа», - сообщила Аризона. 

  - Принято, только можешь сделать мне одолжение? 

  «Какое?» - женский голос прозвучал удивлённо и настороженно. 

  - Запроси информацию о подопытном. 

  «Это секретная информация», - тут же выпалила Аризона. 

  - Знаю, но если корпорация желает вернуть свою «игрушку», я должен знать, что от него ожидать. 

  Повисла тишина, и только тихий треск из наушника говорил, что оператор еще на связи. 

  «Я тебя поняла. Сделаю, что смогу», - с тяжёлым вздохом произнесла Аризона. 

  Я снова ушёл в радиомолчание в соответствии с протоколом. Из тайника в багажнике я достал запасной нож и пистолет. С заднего сиденья взял свою куртку на случай, если застряну в этом лесу на ночь. 

  По обе стороны от асфальтовой дороги, на обочине которой был брошен джип, возвышались деревья. Чтобы определиться с направлением, я глубоко и часто задышал. Водя носом из стороны в сторону, пытался понять откуда гарью пахнет сильнее. Если десять тридцать не догадается избавиться от запаха, который распространяет его балласт, то найти их не составит труда. 

  Улыбнувшись своим мыслям, я зашагал по яркому следу, который уловил мой нос.

Знакомьтесь, Феникс:

САЛЛИ 

  Совсем короткая передышка. Мой необычный спаситель спросил моё имя, а своё в ответ не смог назвать. Не совсем всё-таки он очухался после лопаты. Или не в лопате дело? В общем, предложила старое доброе «Бруно», и тот согласился, чтобы я звала его этим именем.

  Возможности, чтобы обсохнуть, не было, поэтому сняв с себя мокрую кофту с футболкой, надела предоставленную Бруно куртку, которую он умыкнул из дома моего отца. Мокрые джинсы и хлюпающие кроссовки не давали покоя, навевая малоприятные перспективы заболеть и слечь с высокой температурой. Но Бруно упорно тянул меня вперед, напоминая, что сейчас у нас нет времени на длительные остановки. 

  Мрак начал рассеиваться, но я продолжала спотыкаться, уже от усталости. Мысли о тёплом питье и пледе грели душу. Я обманывала себя, уверяя, что в конце пути меня ждет именно это. 

  Наконец, Бруно остановился и объявил о привале. Он занялся установкой палатки, а я избавилась от остатков мокрой одежды, оставшись в одной куртке на голое тело. И это меня ни капли не смущало, я достаточно долго терпела это неудобство, чтобы стесняться в одном шаге от тяжёлой простуды или чего похуже. Мокрые вещи старательно отжала и разложила на траве, прикинув, куда будет светить лениво ползущее между деревьев солнце. И приняла меры, чтобы ничего не унесло случайно ветром, если тот вдруг поднимется. С обувью было сложнее. Бруно запретил думать о костре, поэтому я уже настраивала себя на то, что кроссовки еще долго будут сырыми. Но я, как смогла, выжала из них воду и оставила на прогалине ожидать восходящее на небосводе солнце. 

  Долго слоняться босиком мне не дали — Бруно закончил с установкой палатки и велел лезть внутрь. Я пошла первой, не беспокоясь, что мужчина увидит больше необходимого, потому что куртка прикрывала меня до самых коленок. А с его ракурса, стоя во весь свой рост у самой палатки, мои шансы сверкнуть наготой перед мужчиной стремились к нулю. 

  Устроившись под защитой тонкой материи, мы приступили к завтраку. Это был первый раз, когда я без сопротивления ела припасённые консервы из охотничьего домика. Бруно ножом вскрыл две банки, одну протянул мне, вручив честно украденную ложку, а сам стал поглощать свою порцию с помощью ножа. 

  Белёсое месиво с темными прожилками удалось определить как картошку с мясом, но в таком формате, в котором я никогда не ела. Несколько раз пришлось взять себя в руки и сцепить зубы, чтобы не выплюнуть застывшие комки жира, мастерски спрятавшиеся в холодном пюре. Съев две трети, отставила банку в сторону, и потянулась за бутылкой воды, чтобы смыть неприятный привкус и пропихнуть вставшую комом еду дальше. 

  - Будешь доедать? - тут же поинтересовался Бруно, с лёгкостью прикончивший свою порцию. 

  - Нет. - И скривила губы от нахлынувшего воспоминания о вкусе только что съеденной еды. 

  Его глаза загорелись как у мальчишки, которому предложили его самое любимое лакомство. Пока Бруно старательно выскрёбывал ложкой питательную массу из жестянки, я отползла вглубь палатки и, накрывшись единственным спальником, легла калачиком, уже давно мечтая отогреться. 

  Бруно еще какое-то время провозился в палатке, потом куда-то ушёл. А я задремала, накрывшись с головой. Твёрдая земля не помогала расслабиться. Не привыкла я к таким спартанским условиям. С отцом, когда ходили в поход, мы всегда брали с собой пенку, а иногда и надувной матрац. Но сейчас жаловаться было бессмысленно. Можно лишь порадоваться, что я жива и пока что здорова. А перетерпеть некоторые неудобства по пути к цивилизации можно, если только Бруно не планирует стать отшельником и настоящим дикарём, чтобы скрыться от корпорации.

  Из дрёмы меня выдернул холодный воздух, просочившийся под одеяло, которым стал спальник. Я недовольно промычала, вытягиваясь в длину, чтобы поместиться под тёплым укрытием с присоединившемся ко мне Бруно. Устроившись рядом со мной, он замер и, кажется, мгновенно заснул. 

  Подумав, что можно рискнуть и использовать его, чтобы согреться, я плотнее придвинулась к спокойно лежащему рядом со мной мужчине. Осторожно положила руку на его мерно вздымающуюся грудь, явственно ощущая какой-же он тёплый. А если пробраться под его кофту, будет еще теплее! Подумав так, направила ладонь в медленное путешествие вниз. Достигнув низа живота, пробралась под край кофты. Я с блаженством выдохнула, ощущая жар его кожи. А вот моя ладонь показалась ледяной на этом фоне, но главное, Бруно не подал виду, что его это как-то побеспокоило. 

  Так и подмывало залезть на эту живую грелку и свернуться калачиком на его груди. Но такое ни с каждым знакомым мужчиной можно провернуть, а тут у нас экземпляр с маркировкой «не все дома». 

  - Убери, - услышала я в подтверждение своих мыслей. 

  Отдёрнула руку, не без испуга взглянув на мужчину. Он открыл глаза и повернул голову в мою сторону. У меня перехватило дыхание от ощущения, что меня сейчас прибьют, но о побеге не подумала из-за взгляда, который затягивал и парализовал. 

  Бруно снова зашевелился, но на этот раз, чтобы лечь на бок. И тут я вовсе перестала дышать, в такой близости от пышущей жаром груди, но надолго меня не хватило. Большая мужская ладонь легла на оголённое бедро, заставив с шумом втянуть воздух. Я почувствовала запах, исходящий от Бруно. Такой терпкий и досаждающий, но в то же время сводящий с ума. Хотелось прижаться к нему ближе и вдохнуть еще раз, чтобы насладиться единственным доступным способом отвлечься от сложившейся ситуации. Я прикрыла глаза, отбросив все рассуждения, и продолжила дышать, растворяясь в тепле.

  И поздно поняла, что мы минули точку возврата — момент, когда можно было остаться двумя людьми, попавшими в незавидную ситуацию. 

  Обдав лицо горячим дыханием, Бруно закинул мою ногу себе на бедро, принявшись поглаживать оголившуюся попу. Он подался вперед, и в поцелуе накрыл мои губы своими. Я задрожала, но не от холода, а от шквала приятных ощущений и обволакивающего каждую клеточку тепла. Это всё обещало перерасти в настоящий пожар, похуже того, из которого меня вытащил Бруно. 

  Мы прервали поцелуй, чтобы отдышаться. Бруно продолжал ласкать мои бедра, словно из праздного любопытства, а поняв, что на мне нет белья, он коснулся пальцами жаждущей ласки плоти. Его прикосновение обожгло, будоража всё тело. Тихий стон сорвался с моих губ. Наши взгляды встретились, и что-то щёлкнуло, словно от пробежавшей искры, уничтожая последнюю преграду перед прыжком с обрыва. Я оказалась пригвожденной к твёрдой земле большим мужским телом, пышущее жаром и возбуждением. Шумное дыхание ласкало звук, заводя всё больше и больше. Бруно одарил меня очередным поцелуем, неистово сминая губы и проникая в мой рот языком так рьяно, что и девственница поняла бы, чего жаждет этот мужчина в этот самый момент. И крепкая эрекция, давившая на низ моего живота до болезненного импульса, подтверждала это. 

  Тут уже крышу сорвало у меня и унесло прочь из Канзаса[2], чтобы не мешать нам с Бруно погрузиться в волшебный мир чувственных удовольствий. 

  Добравшись руками до резинки спортивных штанов, я приспустила их, убирая главную преграду между нашими телами. А Бруно приподнялся на одном локте и убрал мои руки, которые добрались до его члена. Я не успела насладиться манящей твёрдостью и жаром в своих ладонях, но поняла, что Бруно просто решил взять ситуацию в свои руки. 

  Я прикрыла глаза, смакуя ощущение постепенно заполняющего меня мужчины. А дальше нас унёс безумный вихрь страсти. Мне с трудом удавалось сдерживать стоны, а шёпот Бруно, повторяющий одно и тоже по кругу «тише ты», забавлял, примешивая к стонам сдержанные смешки. 

  Я, вероятно, сошла с ума, раз беззастенчиво подначивала своего контуженого быть быстрее и яростнее, обвив его плечи и бедра своими руками и ногами. Очень хотелось стать полноценной частичкой этого сильного и бесстрашного мужчины. Хотя бы на краткий миг. И в этом желании нарастало давление, обещая уничтожить всё, освободив от всех тревог и проблем. На одно прекрасное мгновение. 

  Дыхание Бруно стало тяжёлым и рваным. Ритм сбивался на короткие паузы. Каждой клеточкой тела я ощущала, что он вот-вот кончит, но что-то упорно заставляло его продолжать эту пытку. Я крепче обхватила Бруно руками, прижимая к себе, и прошептала: 

  - Кончи в меня, я на уколе. 

  Обычно эта фраза убирала последнюю стоп-мысль у моих партнёров, которые понимали, о каком уколе идёт речь. Но у Бруно это вызвало удивление. Он резко остановился, ошарашив вопросом: 

  - Какой укол? 

  - Противозачаточный, - сбивчиво прошептала я, а вспомнив с кем имею дело, добавила: - Просто не останавливайся, я уже на грани... - И заелозила под ним, пытаясь восстановить прерванный ритм. 

  Бруно посмотрел на меня странным взглядом, говорящим, что он ничего не понял. Но заданный мной импульс перетянул его внимание к простому и понятному действию — движение ради удовольствия и ради умопомрачительной разрядки.

  В считанные секунды мы вернули прежний накал, заставляющий мои нервы трещать от крышесносного напряжения. Вот-вот, и долгожданная разрядка накроет меня, чего не скажешь о Бруно. Но ждать его не было сил. Каждый его толчок колючими искрами разливался по коже, и всё это тут же устремлялось вниз живота, увеличивая растущее там напряжение. Сминая плотную ткань спортивной кофты, я вцепилась в его плечи, закусив губу, чтобы сдержать рвущиеся стоны. Напряжение достигло своей наивысшей точки, пересекло черту и рассыпалось, словно ничего и не было.

  С тихим рыком, словно поймав мой оргазм, кончил Бруно. Его тело сотрясалось от тяжёлого дыхания. Он заглянул в мои глаза и поцеловал в губы. Очень нежно и трепетно, словно благодаря, а отстранившись, он прошептал: 

  - Прости. 

  - За что? - удивилась я. 

  - За... это... - замялся он, всё еще находясь во мне, и тут же попытался сбежать, но я напрягла ноги, пожертвовав самой любимой частью всего действа — спокойно лежать, наслаждаясь затихающим в теле оргазмом. 

  - Мне понравилось, - произнесла, чтобы избавиться от зазвеневшей в воздухе неловкости. - Это именно то, что мне сейчас не хватало. - Я улыбнулась Бруно. 

  - Я рад, но мне бы хотелось... - безрадостно отозвался он и предпринял повторную попытку выйти из меня, но я с новой силой притянула его к себе ногами и с небольшой горечью в сердце, пригрозила ему: 

  - Ты выйдешь, когда я скажу.

  Бруно замер, хмурым взором изучая моё лицо. 

  - Что? - Я убрала ноги, не выдержав его пристального взгляда. Но теперь Бруно не спешил покидать меня. 

  - Ну всё, хватит, - капризно протянула я, пихнув его в грудь рукой. - Слезай с меня. 

  Он послушался, сел и, отвернувшись к рюкзаку, стал что-то в нём искать. А я очень явственно почувствовала две вещи: как больно лежать на земле без смягчающей подстилки, и как стремительно остывало тело, после прогревающей процедуры.

А это Салли и тот самый Бруно, он же №1030:

№846/ Феникс

  Я весь промок. Этот парень, десять тридцать, заставил меня рыскать вдоль реки в поиске следов на обоих берегах. Смышлёный. Мне, ничего не зная о нём и о вложенных ему знаниях, оставалось гадать, как та девушка смогла без инструкции активировать его и какие из функций тот должен сейчас выполнять. 

  Найдя след на том же берегу, где беглецы вошли в реку, быстро нагнал их. Если бы не слабая женщина, которую тащил за собой десять тридцать, то тот легко бы избавился от любого преследования. Но что-то ему помещало поступить заведомо лучше. Если только...

  Я внимательно смотрел себе под ноги и сразу приметил тонкую леску, растянутую между кустарниками дикого орешника. Дешёвая уловка, чтобы поднять шум и сообщить о присутствии незваных гостей, людей или зверей. Дальше я двигался медленнее, выискивая признаки стоянки. Но уши помогли с этим раньше зорких глаз.

  Отойдя на безопасное расстояние, учтя направление ветра, называл свой номер, пытаясь поймать сигнал спутника и выйти на связь с оператором.

  - Да, Феникс, - долгие минуты спустя отозвалась Аризона. От сердца отлегло, и набирающая обороты злоба пошла на спад.

  - Я нашёл пропажу, и кажется у нас проблема. Девушка, которую мы обнаружили по предыдущим координатам десять тридцать, не просто девушка. - Аризона молчала. Она никогда не встревала со своими уточняющими вопросами в мои доклады. - Я нашёл их стоянку, и они там ебутся, как животные.

  - Ты убедился, что это десять тридцать с посторонней? - уточнила она.

  - Да.

  - Хорошо. Я уточню, оставайся на связи.

  Четверть часа ожидания я потратил на осмотр местности. Обнаружил еще три шумовые ловушки. Наш беглец на стрёме. Не хотелось бы лесть к нему сейчас и без подкрепления, но если прикажут, ничего не попишешь.

  - Восемь сорок шесть? - позвала Аризона.

  - На связи, - ответил, отдаляясь от стоянки рано расслабившейся парочки.

  - Тебе приказано проследить за поведением десять тридцать до прибытия команды зачистки. Они заметут следы на прошлых координатах, а затем направятся к тебе. Активируй жучок и подбрось его спутнице десять тридцать, максимально тихо и незаметно.

  - Есть.

  - Конец связи.

  - Конец, - отозвался тихим голосом, поняв по встревоженному тону Аризоны и формальной фразе окончания разговора оператора с приставленным к нему номером, что она не одна. Вполне вероятно, генерал, а может, и сама доктор О'Дорен примчалась дать свои рекомендации по возвращению одного из сотрудников.

  Отключив передатчик, я подобрался к стоянке десять тридцать, держась с подветренной стороны. Пришлось быть предельно осторожным и тихим, чтобы не встревожить отдыхающих после секса голубков. Воспользовавшись удачным случаем, прицепил маячок к кофте, разложенной с другими вещами на земле для просушки. Убедился, что металлическая клипса плотно защёлкнулась, а сам передатчик не заметен, и ушёл. Недалеко. На телефоне включил приложение и добавил в отслеживаемое данные активированного маячка. Отослав координаты Аризоне, устроился под большим деревом и закрыл глаза, погрузившись в чуткую дрёму.

№1030/ Бруно

  Как не хотелось бы дать своей спутнице поспать подольше, но на это у нас не было времени. После спонтанного и неуместного секса свою несдержанность я мог загладить исключительно теплом, бережно обнимая Салли в своих руках, пока она отдыхала и восстанавливала силы. 

  В пути непонятное чувство, что за нами следят, вынуждало меня подгонять девушку. Она пыхтела от недовольства, но упорно шла вперед. И часто впереди меня, виляя своей жопой перед самым носом, что отвлекало от поставленной задачи: следить за окружающей обстановкой, которая на первый взгляд не менялась — со всех сторон нас окружал лес.

  Наконец, мы вышли на трассу. Салли жалостливым тоном предложила поймать машину. Не привыкла она к таким нагрузкам. Недолго упорствуя, согласился на её предложение. Так мы точно выиграем время.

  При первой же машине, чей звук я уловил за долго до того, как та появилась в поле нашего зрения, я спрятался за деревьями, потому что Салли сказала: «Увидев меня одну, водитель точно остановится, а заметив со мной парня, могут побояться».

  «Испугаются, что у них не выйдет хорошо провести время в твоей компании?» - уточнил я.

  «Это ты так благодаришь за секс?» - не забыла поглумиться девушка, очень довольная, что смогла сломать мою выдержку. Она определённо не пустое место в моей жизни, несмотря на её заверения, что мы никогда не встречались до того, как я очнулся в том доме.

  - Подбросить? - спросил водила, опустив боковое стекло.

  - Да. Мне с другом надо в Кенневик, - бодро отозвалась Салли, подавая мне знак выходить из укрытия.

  Мужик с куцей рыжей бородёнкой переменился в лице, заметив меня. Но он всё же не отказал в помощи. Поправив съехавшую на лоб кепку, велел лезть в кузов его пикапа, если нас устроит вариант «Якима».

  Салли святилась от счастья всю дорогу. Её не смущал завывающий из-за быстрой езды ветер и отсутствие чёткого плана. Надо было обсудить это, но место казалось мне не подходящим. Решив отсрочить возвращение Салли на землю, сидел молча и смотрел на неё, пытаясь хоть что-нибудь вспомнить о себе. 

  Больше получаса мы ехали в пикапе, который петлял по дороге, проложенной через лесной массив. После все деревья исчезли, открывая взору просторные поля. И потихоньку стали появляться постройки не только для сельскохозяйственных нужд. На въезде в городок Якима, водитель притормозил, давая нам возможность высадиться на обочине. Салли поблагодарила и помахала рукой странному типу, что честно довёз нас, куда обещал. Тот, кивнув, поехал дальше своей дорогой, в объезд вставшего на пути городка.

  - Теперь что? - спросила Салли, заглядывая мне в глаза.

  - Не знаю, - честно признался я ей. - Это ты просила увезти нас сюда.

  - Хм, тогда я могу внести предложение? - спросила она, подняв правую руку, словно ученица на уроке. Я одобрительно кивнул.

  - Ты у меня забрал телефон. Я могла бы связаться со своим другом, и он бы, как минимум, помог бы нам с деньгами.

  - Тебя чуть не убили, и ты готова втянуть в это своего друга? - Салли растерялась.

  - Тогда... что предложишь ты?

  - Пойдём, посмотрим, что тут есть.

  - Я есть хочу, - пожаловалась она.

  - Я тоже, но жить мне хочется еще больше. Сначала осмотримся, а потом уже поедим.

  - Грубый, - буркнула Салли, стукнув меня своим кулачком в плечо и зашагала по дороге, минуя указатель с надписью «Якима».

№1030/ Бруно

  Эта Салли. Нет слов. Обманула меня, разжалобила стариков, получив еду и кров на эту ночь. И чем её не устраивает походная еда с палаткой? Возможности узнать ответ на этот вопрос не подвернулось, как и поговорить о нас и складывающейся ситуации. Просто не хотелось показаться еще более странными перед этими добродушными стариками.

  Обещанная отработка приближалась к завершению. Салли ушла через чёрный ход, чтобы выкинуть мусор, а меня попросили убрать всю утварь в столы. Лари так радовался помощи, расстраиваясь, что его спина не такая гибкая и здоровая, как раньше.

  Хлопнула дверь. Новая гамма запахов встревожила. Я резко встал, бросив своё занятие.

  - Гоните выручку! - проорал какой-то ублюдок, тыча в нашу сторону жалким пистолетиком.

  Я медленно поднял руки, отступая в сторону, чтобы закрыть собой Лари. Дырка в теле не облегчит его жизнь и не порадует его супругу.

  - Опять ты! - охнул старик. - Нет у нас ничего. Самим по счетам нечем заплатить.

  - Опусти оружие, - призвал я воришку.

  - Ты еще кто такой? - Дуло дёрнулось. - На работников деньги есть, значит, и на меня найдётся! - стремительно озвучил свой вывод ублюдок.

  - Мы им не платим, дурья твоя башка! - разгорячился Лари, попытавшись оттолкнуть меня в сторону. - Вали, пока полицию не вызвали!

  - Без денег не уйду! - нервничал парень. Пистолет ходуном ходил в его дрожащей руке. Расширенные зрачки, странные запахи. Наркоман, что ли?

  - Все успокоились, - попытался утихомирить обоих, но в кухню вошла Марджори. Увидев вооруженного парня, она вскрикнула, напугав этого подонка. 

  Пистолет выстрелил, ошарашив воришку. Я мигом выхватил оружие из ослабшей хватки напавшего и ударил кулаком в лицо, сломав нос и отправив в нокаут неудачного вора. Нашел, где стрельбу устраивать.

  - Божечки... - прошептала Марджори, сквозь ладоши, которыми она прикрыла свой рот.

  - Мард, вечно ты невовремя, - подметил Лари. - Бруно, спасибо. Круто ты его, - усмехнулся он, похлопав меня по плечу. - Марджори, отомри уже! Полицию вызывай, пусть забирают его, чтоб глаза мои не видели, - бурчал Лари.

  - Какая полиция?! - ожила его жена. - Скорую! Немедленно!

№1030/ БРУНО

  Как только мы остались одни, Салли обеспокоенно завертелась вокруг меня.

  - Как твоя рана? Уже зажила? - Она отдёрнула ветровку, осматривая грязное пятно на повязке.

  Я убрал её руки и снял куртку. Салли тут же забрала её себе.

  - Надо воспользоваться возможностью и всё постирать, - сказав это, она помчалась на второй этаж, где в ванной комнате стояла стиральная машинка.

  Я пошёл за ней, отмечая, что сейчас мне больше всего досаждает сама повязка, а не болезненные импульсы из тела. И этот вопрос «уже зажила?» заставил задуматься. Не знаю, как я должен себя чувствовать с дырой в плече. Но присутствовала уверенность, которая немного пугала, — странная уверенность, что от такой раны я не умру, и беспокоится тут не о чём.

  - Снимай одежду, - велела Салли.

  - На мне только штаны.

  - Да. Я помню. И их надо постирать. А еще надо отмыться после пожара и леса, - добавила она, стягивая с себя футболку.

  Заметив, что я не тороплюсь выполнять её приказ, Салли перешла к разъяснениям:

  - Мард сказала, что горячей воды всего сорок литров. Не знаю как тебе, но мне этого самой едва хватит.

  - Я могу помыться под холодной водой, - сказал сразу, останавливая её попытку затащить меня вместе с собой в маленькую ванную.

  Салли недовольно посмотрела на меня. Эта девушка только об одном думает.

  - У нас нет времени на отдых. Те люди могут найти нас в любой момент. Лучше нигде долго не задерживаться, - попытался достучаться до её разума.

  - А я о чём?! Сейчас закинем одежду, и, пока стирается, мы помоемся, обсушимся, перекусим, может быть, - с жаром вещала девушка, стаскивая с себя джинсы и принимаясь за бельё.

  Лифчик первым улетел в барабан стиралки.

  - Ты сам снимешь свою грязную одежду или мне тебе помочь? - игриво поинтересовалась она, медленно стягивая с себя трусики.

  - Кроме перечисленного тобой, надо еще поговорить.

  - Да, о чём? - Эротично выгнувшись, она закинула свою последнюю грязную вещь в машинку.

  - О том, как мы познакомились. В общем, всё, что было до того, как я проснулся.

  - Я же говорила: похитила, случайно; и ты просыпался дважды, за время нашего знакомства.

  Салли развернулась ко мне лицом. Покатые бёдра, тонкая талия. Аккуратная грудь дразнила напряжёнными сосками.

  Она протянула ко мне руку и повторила свой приказ:

  - Снимай одежду. И если у тебя всё зажило, то и бинты снимай.

  - С чего ты взяла, что такое ранение уже зажило? Обычно такое зашивают, как сказал Лари.

  - Ты уже резался стеклом, и на тебе всё очень быстро зажило. А порез был глубоким, такие тоже обычно зашивают, - с раздражением в голосе ответила Салли.

  Глядя в наглые глаза девушки-загадки, снял штаны и отдал ей. Нельзя было допустить, чтобы она приблизилась ко мне еще ближе, иначе всё закончится сексом.

  Салли бросила взгляд вниз, на мой пах, и довольно улыбнулась.

№846/ Феникс

  Я держался как можно дальше от голубков и упустил их из-за машины, водила которой согласился подвезти эту парочку. Ну, я сделал всё, что мог. Отчитался Аризоне о потере цели и получил указание ждать команду зачистки.

  Подобрали меня через полчаса. За рулём были давно знакомые мне солдаты: восемь пятьдесят пять и восемь шестьдесят два. Оба работали в связке с оператором Юта и для простоты общения между своими отзывались на имена Солт и Лейк. 

  Солт был рыжим и никогда не затыкался, а Лейк смуглым бородачом, почти всё время молчащий. Поэтому оператору о перехвате «посылки» отчитался именно Солт. 

  Мне пришлось мириться с телом десять двадцать восемь, занявшим весь пол в фургоне. Мешок для трупов скрывал ту красоту, в которую превратило его пламя, шурша каждый раз, когда я менял положение ног.

  Солт рассказал, как им пришлось повозиться на месте обнаружения десять тридцать: машину они оставили загодя, подальше, до дома дошли пешком, осмотрели местность, замели следы обычными ветками, упаковали труп неудачливой «куклы» в пластиковый мешок и потащили его в фургон, заметая за собой следы сапог. 

  Из-за местности у них много времени ушло на поиски неприметной для фургона стоянки и возвращение с места гибели десять двадцать восемь с мёртвым грузом. Солт пожаловался мне на то, каким тяжёлым был потерянный боец и как он мерзко вонял, когда они его нашли. Закинув тело в машину, они отправились навстречу мне, чтобы помочь схватить беглецов. Передвижение на самом фургоне по лесу не представлялось возможным. Здесь не было широких троп. Деревья росли кучно, мешая держать визуальный контакт с целью. 

  Получив сообщение о потери десять тридцать и его спутницы, парни развернули обратно: Солт побежал вперёд, будучи меньше и быстрее своего напарника, которого он, как и меня, подобрал потом у обочины трассы, пролегавшей через лес. 

  Мы приехали в Якиму. Координаты маячка замерли на месте и не менялись, давая шанс исправиться. Найдя место, откуда исходил сигнал (непримечательное кафе), я связался с Аризоной. Нам запретили приближаться к беглецам средь бела дня, потребовав минимизировать количество случайных свидетелей их поимки.

  Я вышел из машины, чтобы осмотреться и, возможно, найти цель, а парни уехали. Они припарковали фургон на окраине городка. Солт остался следить за машиной и перемещать её с места на место время от времени. А Лейк, отправился в мою сторону, разведывая местность по дороге.

  Я же обошел здание, откуда шёл сигнал прикреплённого мной маячка: у кафе имелся чёрный выход в небольшой проулок. Ко мне присоединился Лейк, и мы взяли одноэтажную постройку под наблюдение, ожидая, когда наши беглецы покинут её. Но время шло, посетители приходили и уходили, а десять тридцать и его спутницы нигде не было видно. Ни в зале, где столики обслуживала бойкая пожилая женщина, ни у выходов. А маячок упорно указывал на это место, не смещаясь ни на миллиметр по карте.

  - Может, они выкинули в мусорный бак свою одежду, разжившись новой? - предположил Солт, сменив меня на посту за чёрным выходом.

  - Может быть. Хочешь, проверь, - сказал, зная, что тот не подойдёт близко к вонючему металлическому контейнеру.

  Я вернулся в фургон, разминувшись по дороге с Лейком, идущим помогать Солту, тот один гарантированно не справиться. Слишком невнимательный.

  Взяв себе паёк, перекусил. Налил горячего чая и поднёс к губам, чтобы отпить.

  «Бля!» - щёлкнуло в правом ухе. Я дёрнулся, облив ногу кипятком.

  - Солт, Лейк? - позвал я товарищей.

  «Да, извини за мой французский. Но в контейнере кроме гнилых остатков пиши никакой одежды нет», - сообщил Солт.

  - Ты всё-таки полез туда, - мрачно произнёс я и отхлебнул чая.

  «Хотел убедиться, что мы не зря здесь торчим, - оправдывался тот. - Только мне бы руки помыть, - добавил он. - Я вляпался во что-то, и это точно не соус бешамель. Видать, не такую уж вкусную еду они тут подают, раз людей выворачивает на месте». 

  - Минуту потерпи, я хоть чай допью.

  «Хорошо-хорошо. Но это... фу, буэ...» - последние звуки походили на неудачно запиканный мат.

  «Солт? Ты со слабым желудком полез в мусорку?» - услышал я голос Лейка.

  «Да всё нормально», - тяжело дыша, откликнулся первый. - «Для дела же».

  Я выпил залпом не успевший остыть чай. Нёбо и язык обожгло, но секунду спустя всё вернулось в норму. Радостно, что с такой работой ни гастритом, ни язвой обзавестись не выйдет — всё заживёт мгновенно, стоит только сконцентрироваться на пострадавшем месте.

САЛЛИ

  Звук воды стих. Шторка поехала в бок, открывая моему взору мокрого мужчину. Капельки вычерчивали затейливые дорожки, стремясь проложить путь по красивому торсу к талии и ниже, теряясь в лобковых волосах и привлекая внимание к мужскому достоинству.

  - Помочь вытереться? - спросила, показывая на полотенце в своих руках, и не сдержала улыбки, потому что лицо Бруно надо было видеть: удивление, подозрение, смущение и даже испуг мелькнули в его глазах.

  Забрав полотенце, он сам приступил к обтирательным процедурам, косясь на меня. А я просто балдела, в наглую пялясь на этого красавчика.

  И кто тут еще странный: я, беззастенчиво использующая похищенного мужчину, или Бруно, не помнящий ничего о себе?

  - Что ты задумала? - прозвучал настороженный вопрос.

  - Ничего, - пожала плечами и отступила, чтобы Бруно мог встать на мягкий коврик. - Просто помогаю тебе, - и протянула ему штаны, некогда принадлежавшие стрелявшему сегодня в Бруно парню.

  Взяв футболку, я подумала о том, чтобы не дать ему её надеть, пусть временно походит живым антидепрессантом. На такое тело я готова часами смотреть, и это куда интересней моря, облаков и пламени. А с последним я еще долго не соглашусь связываться. Даже горелки на кухне заставили пару раз вздрогнуть, когда Лари включал их. 

  Всё же Бруно забрал у меня футболку, порадовав на прощание напряжёнными сосками. Признаться, впервые так долго нахожусь в компании одного мужчины, что стала открывать нечто новое — да, я о мужских сосках. Они могут быть притягательными, как и губы, только тянуться высоко не надо. Мысль лизнуть сосок Бруно еще дальше увела меня от запланированного разговора, но футболка сделал своё дело — скрыла всю красоту под тонкой чёрной тканью с надписью «Metallica» и немного отсрочила задуманное мной мгновение назад.

  - Но, вообще-то, надо обсудить следующие действия. У тебя, как я понимаю, с твоей дырой в голове, никаких предложение не будет? - поинтересовалась, подготавливая почву для принятия моего предложения.

  - Можно немного передохнуть, пока одежда сохнет, но потом уйти. Желательно до утра.

  - Любишь гулять под луной?

  - В темноте проще скрыть своё присутствие, - уточнил Бруно, а я придержала озвучку своих сомнений, просто поморщившись, словно мне предложили что-то не по моему вкусу.

  Машинка в этот момент перешла в режим отжима, оглушая рёвом и стуком изношенного механизма.

  - Пойдём в комнату, поговорим, - предложила я, схватив Бруно за руку и потянув за собой.

  Тот не сопротивлялся. Мы уединились в гостевой комнате, которая, скорей всего, раньше принадлежала сыну Лари и Марджори. 

  - Не буду спорить, что с корпорацией оставаться долго на одном месте не выйдет. раз они хотят вернуть тебя, а от меня избавиться, - заговорила, стараясь смотреть в пол, потому что один взгляд на Бруно, и мои мысли путались и убегали в страну Афродиты, рисуя образы не такие дерзкие, как статуи в индийских храмах любви, но очень отвлекающие от главной задачи — наметить план действий. - Я предлагаю двигать дальше, в Кенневик, там я смогу одолжить денег у одного человека.

  - У кого именно?

  - У двоюродной тёти, - и украдкой посмотрела на Бруно, не услышав в ответ ни звука. - Опять скажешь, что это плохая идея? - прошептала, приблизившись к нему вплотную, заворожённая задумчивым выражением на его лице. - Без денег мы далеко не уйдём. А без документов мало кто возьмёт даже на разовую подработку, - нашёптывала свои доводы. 

  Как бы не хотелось, но в нашем случае либо рисковать по минимуму, либо по-крупному, то есть грабежи магазинов или кражи сумок у незадачливых прохожих. А перспектива стать новыми Бонни и Клайд меня не прельщала. Я девочка плохая, но не до такой степени.

  - Она работает риэлтором, и сможет выделить на ночь дом или квартирку. Всё вполне законно, если не ломать и не сжигать чужое имущество.

  - Тебе что-то будет за тот дом? - задал вопрос Бруно.

  - Не знаю. Дом был построен дедом. Он был одержим мыслью, что Россия разнесёт штаты ядерными ракетами. Мой отец не сильно расстроится потери личного бункера, но вот его прикрытием под охотничий домик — очень даже. Теперь ему некуда будет приглашать коллег, чтобы пострелять птичек или зайчиков.

  - Он у тебя охотник?

  - О, да! Заядлый! Если на работе охота не удалась, то на выходных отыгрывается на беззащитных животных, которые ни одного закона человеческого общества не нарушали. Но что мы всё обо мне, да обо мне. Может, поговорим о нас? - томным голосом прошептала свой вопрос, игриво строя глазки моему уникальному экземпляру из всех мужчин. Руки при этом держала за спиной, чтобы не повиснуть на шее Бруно, не хотелось показаться слишком уж наглой и напористой.

  - О нас? - недоумение мелькнула на его лице.

  - Да, о тебе и обо мне — о нас, - повторила, пробежавшись взглядом по широкой груди, на мгновение утонув в воспоминании о том, какая она крепкая и горячая, а кожа шёлковая, словно он в СПА прохлаждался, а не подопытным был в «Фалькорп». - Мы с тобой случайно пересеклись, и самым разумным было бы разделиться. Я дам денег, на первое время тебе хватит, а дальше сам решай, что делать и куда направиться.

  Бруно положил свои руки на мою талию и притянул к себе.

  - Я же сказал: разделиться у нас не получится. Я не смогу спокойно уйти, зная, что корпорация тебя будет искать, а с твоей физической подготовкой они точно тебя найдут.

  - Мне очень льстит твоя неподдающаяся объяснению забота, - не смогла удержаться и расположила ладони на его груди, наслаждаясь теплом и крепостью мышц, - но это ненормально. Мы с тобой знакомы всего ничего. И к тому же, - замолкла, пытаясь дать объяснение своей неугомонной фантазии. 

  Бруно не первый красавчик, попавший в поле моего зрения. Единственное, что его отличало от предыдущих парней на разок, это желание повторить. 

  Вот правда, вся это мужская красота, накаченное тело, белоснежная улыбка, а если еще и глаза ярко-голубые, то всё. Такие парни ходят с надписью на лбу «я секси, и ты дашь мне». Но дальше этого самого «секси» и «дашь» обычно не заходило, потому как эти нарциссы только берут, а отдача редко достигала уровня «оргазм мне, оргазм тебе, всем оргазм за мой счёт». А всё потому что красивые «банки» только для фоточек в инстаграм и годятся!

  - Ты, вроде, хороший, а я... Ну ты же видел. Я патологическая лгунья. И, есть подозрение, что меня кто-то проклял...

  - Что? - Бруно неуверенно хохотнул.

  - Ну правда, по-твоему, это нормально: попасть в перестрелку на портовом складе, угнать грузовик, а потом узнать, что еще и человека похитила?! - возмущённо выпалила я, сама до сих пор не веря, что всё это случилось со мной.

  - Перестрелка? - Это, кажется, единственное, что Бруно уловил из моей пылкой тирады. - Что за перестрелка?

  - Не знаю, - я пожала плечами, нагло уткнувшись носом в мужскую грудь. - Кто-то пытался задержать людей «Фалькорп», возможно, хотели тебя прикарманить, - а мысленно добавила «но я их обскакала, хе-хе». - Завязалась стрельба, я с испугу и угнала тебя, то есть машину с тобой, - пробурчала, не отрывая головы от самой лучшей опоры.

  - Узнать бы, что за люди в контрах с «Фалькорп», - загадочно протянул Бруно, крепче обняв меня. - Если можно было бы это выяснить, то мог бы появиться один интересный вариант спасения от корпорации. 

  Я отлипла от Бруно и заглянула в его глаза. Пугающая до дрожи серьёзность читалась на его лице.

  - Не помню, чтобы на складе кричали «ФБР» или «полиция», - сообщила, силясь вспомнить тот злополучный момент. - Если это не спецслужбы, то, возможно, частная контора или какая-нибудь банда. Мало ли кто решил позариться на имущество «Фалькорп». У них после волны судебных исков пятилетней давности много недоброжелателей среди простых людей, а вот влиятельных врагов корпорации в газетах и сети не оглашали.

  - А что было пять лет назад? - зачем-то спросил он.

  - Ну-у-у... опыты были. На людях. Без их разрешения. Но оформлено всё так, что в суде не придраться.

  - Ясно. Любят, значит, опыты на людях проводить. Может, можно как-то выяснить имена тех, кто ведёт компанию против «Фалькорп»?

  - Зачем?

  - Чтобы помочь подмочить репутацию корпорации.

  - У меня такая идея была. И не раз. Но сейчас думаю, тебе не стоит заявлять о своём существовании и о нестандартных отношениях с «Фалькорп».

  - Почему?

  - Потому что! - От поднявшейся в груди злобы хлопнула ладонью по груди непрошибаемого вояки. Похоже, он из тех, кто видит цель и не видит препятствий. - На тебе раны заживают моментально, если о таком узнают, из тебя снова сделают лабораторную мышь, а то, не дай бог, выкачают всю кровь до капли для своих личных нужд.

  - М-м-м, это так приятно, - промурлыкал Бруно, прижимая меня к себе.

  - Сдурел?! Хочешь, чтобы на тебе опыты ставили?! Сейчас я тебе их устрою, только выпусти — душишь! - запротестовала, извиваясь в его руках.

  - Да нет, - он ослабил хватку, я замолчала, переводя дыхание. - Ты обо мне беспокоишься, а еще пытаешься убедить, что мы никто друг для друга.

  - Кхм, - я замялась, чувствуя, как запылали щёки, а со мной такое случается редко при обычных разговорах с кем-либо. - Просто... не знаю, - тяжело вздохнув, сдалась. У меня нет мыслей насчет всего происходящего. Хочется просто жить и наслаждаться моментом.

  - Спасибо, что вернулся и вытащил из горящего дома, - пробурчала под самый нос, нарушая повисшую паузу. Давно я никого искренне не благодарила за что-то. Да еще с таким опозданием.

  - Всегда пожалуйста, но больше я тебя нигде не оставлю, хочешь ты того или нет.

  - Что? - посмотрела на Бруно, отмечая весёлые искорки в его глазах. - Даже если я скажу, чтобы оставил? Без всяких стульев и верёвок, но чтобы прям оставил-оставил, и не возвращался?

  - Почему ты такое скажешь?

  - Не знаю, вдруг надоешь? Или найду более сговорчивого подопытного?.. - предположила я, отгоняя неприятную тяжесть на сердце. - «Но ведь рано или поздно расстанемся, все расстаются», - подумалось мне в тот момент. 

  - Ход твоих мыслей мне не нравится. - А я оцепенела от такого заявления, испугавшись, что быстрая регенерация не единственная суперспособность у этого мужчины. - Теперь мы вместе до конца. Без меня ты точно пропадёшь.

  - Ничего себе... - выдохнула я, силясь не смеяться. - Вот как ты заговорил! Как-то без тебя жила, и ничего — никто убить не пытался.

  - Ты сама навлекла на себя гнев корпорации, это полностью твоя беда.

  - Ну всё. Вот и ладно. Мои косяки, сама разберусь, - обидчиво пропыхтела, пытаясь вырваться из жарких объятий.

  - Салли... Салли...

  - Что? - замерла, впившись злым взглядом в его потемневшие глаза.

  - Прекрати тереться о мой член, - глухо велел Бруно.

  - Это не я о него трусь, это он в меня тычет. А поезд ушёл. - Я попыталась отпихнут от себя Бруно, но сказать проще, чем сделать. 

  - Т-с-с, - призвал он к тишине, прислушиваясь к чему-то. - Кто-то идёт, - настороженно прошептал Бруно, а через несколько гнетущих секунд добавил: - Это Марджори.

  Бруно резко дёрнул меня в сторону двери, выпуская из рук, а сам спрятался за мной. Застеснялся напугать пожилую женщину своим выделяющимся в свободных штанах стояком? Невольно хихикнула, но не удержалась и откинулась назад, спиной прислоняясь к горячей груди Бруно.

  Тихий стук в дверь и вопрос из-за неё разрушил интимную обстановку. В комнату после короткого «да», заглянула Марджори, предложив перекусить и сообщив, что наша с Бруно одежда постиралась и уже отправлена с Лари на задний двор, там она быстрее просушится. Мы дружно поблагодарили за заботу, отказавшись от еды.

  - Как твоё плечо, Бруно? - поинтересовалась Марджори, не торопясь уходить.

  - Всё в порядке, - не задумываясь ответил тот.

  - Ему значительно лучше, - влезла я, чтобы не вскрылось чудо исцеления. - Мы связались с его родственником, он нам поможет с врачом, вот только надо будет добраться до Хермистона.

  - И как же вы доберётесь? - поразилась женщина.

  - Автостопом. Сюда же нас подбросили, - улыбнулась, не смея в лоб просить денег на автобус. А Бруно молчал, не вмешиваясь в мою очередную ложь.

  - И когда отправитесь в путь? - поинтересовалась Марджори, еще больше опешив от услышанного.

  - Завтра с утра, если вы не возражаете. Нам бы передохнуть и набраться сил перед дорогой.

  - Нет, конечно, отдыхайте. Если что-нибудь понадобится, наша спальня в конце коридора. Мы с Лари ляжем спать где-то через полчаса, но вы будите, если что случится... или понадобится помощь, - сбивчиво протараторила она.

  - Будем надеяться, что ночь пройдёт спокойно. Да, Бруно? - с этим вопросом я выгнулась, попой вжавшись в его пах, и мило улыбнулась, через плечо заглянув в карие глаза своего напарника по несчастью.

  - Да, - хрипло отозвался он и отодвинул меня от себя, не дав насладиться положительным откликом на свою наглую провокацию.

  Марджори пожелала нам спокойной ночи и ушла. А мы... добрались до вопроса: как поделим единственную кровать в этой комнате?

№1030/ БРУНО

  - Ты специально назвала не тот город?

  - Да. Не стоит рассказывать всем всю правду, это никому не поможет, особенно в нашей ситуации.

  Я кивнул, поражаясь её хитрости. Она сказала, что учится на журналиста, и вероятно, её ждала незаурядная карьера, но она всё променяла на авантюру со мной. Это, разумеется, не так, но мне приятнее думать именно так.

  - Где ты ляжешь? - спросила Салли, опустившись на кровать.

  - Мне всё равно.

  - Хм... даже на полу?

  - Могу и на полу, спальник есть.

  Салли закатила глаза и с тяжёлым вздохом повалилась на постель.

  Я что-то не так сказал? Она опять взялась за свои игры?

  - Тебе бы выспаться как следует. И я не хочу тебе мешать.

  Повисла пауза. Салли не шевелилась. Её глаза были прикрыты, вполне могла и задремать уже. Я полез в рюкзак за спальником, понимая, чем всё закончится, если я прилягу рядом с Салли. После душа с неё исчез запах гари, добавив аромат сладких ягод. Якобы клубника, но на деле жалкая подделка химического производства.

  - Ну и спи на полу, - произнесла Салли, подорвавшись с кровати.

  Она откинула в сторону одеяло и, стянув с себя платье, посмотрела на меня через плечо, проверяя мою реакцию.

  - Будешь спать так?

  - А что тебе не нравится? - озлобленно бросила она, разворачиваясь ко мне лицом.

  - Ничего. Спи как хочешь, - ответил ей, вернувшись к спальнику.

  Из-за спины послышался скрип пружин и тяжёлые вздохи. Я ничего не помню из прошлого, но сейчас был уверен на все сто — Салли злится. А злая женщина приведёт к проблемам. Выходило, что злая Салли равноценна большим проблемам. Кто скажет, что она придумает, чтобы выместить свою злость?..

  Разложив на полу спальник, встал и подошёл к кровати. 

  - Что? - Салли открыла глаза, поджав нижнюю губу.

  Нет, с таким настроем она точно устроит мне совсем не сладкую жизнь, что сам напрошусь обратно в «Фалькорп». Они же смогут стереть её из моей головы. От этой мысли грусть растеклась в груди. Опять что-то забыть... Нет. Так не пойдёт.

  Присел на край кровати.

  - Если ты решил напроситься ко мне в постель, то места нет, - обиженно заявила Салли, раскидав руки и ноги, распластавшись морской звездой на кровати.

  Одна ножка нагло расположилась на моих коленях. Я тут же обхватил маленькую ступню ладонями. Салли дёрнулась, но я крепче вцепился в её ногу, не дав вырваться из своих рук. Она приподняла голову. Мы посмотрели друг другу в глаза. Салли нервничала, о чём говорил быстро застучавший пульс. Но взгляд её был жёстким и угрожающим. Усмехнулся, посмотрев на пойманную ступню. Погладил большими пальцами подъем, слегка надавив в нескольких точках. Салли опустила голову на подушку, замычав.

  - Больно?

  - Нет. Так хорошо, - сбивчиво отозвалась она.

  Воодушевлённый её реакцией, ослабил хватку и приступил к массированию её ножек, не забыв про вторую. Салли сладко постанывала, но не так как в палатке. Даже стало любопытно, насколько она может быть громкой, если её не сдерживать. Улыбка возникла на лице от мысли, как бы я заставил её задыхаться от стонов. Черт, это слишком жестоко. Но отделаться от этой мысли не удавалось, вызывая естественный отток крови прямо к члену. Мой друг окаменел, требуя внимания. 

  Я посмотрел на ножку в своих руках, потом на Салли, затем на свой пах, где возникла настоящая палатка из-за стоящего колом члена.

  Вот что она со мной делает?

  Приложил её ножку к разрывающемуся от давления хую. Странно, но приятно. Плотнее прижал ступню, жалея, что это не ладонь. Та бы вмиг обхватила моего друга.

  Странно, что самая озабоченная женщина на моей короткой памяти еще никак не отреагировала на мои манипуляции с её ногой. Или она воспринимает это за продолжение массажа?

  Я замер, приглядевшись и прислушавшись к Салли. 

  Чёрт, она отрубилась.

  И что мне с этим теперь делать?

  Переложил ножку Салли под одеяло, отгоняя мысль разбудить и трахнуть её. Она же не будет против... Нет?.. Нет, пусть поспит.

  Чтобы отвлечься от окружающих звуков и запахов, прокрутил в голове все свои воспоминания. Те малые крохи, что успел создать в компании с Салли. Мелькнула мысль, что потеряв её, всё, что я знаю на текущий момент, исчезнет. Почему мне кажется, что она важная часть моей жизни? Почему сердце неспокойно, как представлю, что нас разделят?

  Загнавшись от обилия мыслей, не заметил, как проблема в штанах сдулась. Посмотрел на Салли — спит без задних ног. Мой массаж ей очень понравился. Почувствовал себя довольным. Осталось что-нибудь вспомнить или узнать, что поможет нам скрыться от внимания корпорации. Слова шавки и рассказ Салли грузили мозг, усиливая звенящий в голове вопрос «что делать?». И пока у меня не было варианта, кроме как идти вперед и не привлекать внимания, придётся согласиться на план Салли. Она уже показала себя. Поэтому функцию мозга группы на неопределённое время отдам ей, сам же буду следить за теми вопросами, что мне по плечу.

  Я еще раз проверил место ранения. Чисто. И ни намёка. А боль. Я её почувствовал только в момент, когда моё внимание обратили на факт, что с таким так просто не живут. Но стоило сказать себе, что это обычная царапина, как боль отошла на задний план.

  Капитально они покопались в моей голове. Понять бы, на что еще я теперь способен?..

  Продолжая размышлять, улёгся на пол, накинув на себя верхнюю половину спальника, не застёгивая. Закинул руки за голову, вместо подушки, и прикрыл глаза.

  Дав себе установку проспать шесть часов, расслабился, вырубая весь шум в голове, и заснул.

№846/ Феникс

  Приехали на базу. Ночь в разгаре, а все стоят на ушах. Не припомню, чтобы в дни масштабных операций на базах была такая активность.

  Заметив Аризону, направился к ней.

  - С возвращением. - Она слабо улыбнулась. Тёмные круги залегли вокруг её глаз.

  - Ты не спала?

  - Вздремнула немного, - ответила она мне, кивнув Солту и Лейку, которые пошли дальше по коридору, в комнату операторов.

  Оглянувшись по сторонам, я схватил Аризону за руку и потянул в сторону её спальни. Среди операторов были одни девушки, и им предоставлялось больше комфорта. Агенты, в том числе и я, жили в общих аппартаментах и использовали общие душевые. Иногда мне удавалось напроситься к Аризоне, но единственная в её комнате кровать была слишком узкой для комфортного сна вдвоём. 

  - Феникс, ты чего? - удивилась она, безвольно следуя за мной в свою комнату. - Тебе разве не надо к генералу?

  - Нам дали пятнадцать минут, - сказал, затащив Аризону в маленький санузел.

  - Тогда тебе лучше переодеться и перекусить, а то могут сразу отправить по следующему заданию.

  Я включил воду в умывальнике и притянул к себе Аризону. Вялая и уставшая.

  - Что-то случилось? - спросила она, нахмурившись.

  - Ты скажи.

  - Феникс.

  - Почему база на ушах стоит?

  Аризона отвела усталый взгляд.

  - Из-за потери десять тридцать начальство опасается раскрытия базы.

  - Каким образом? Он здесь даже не был, - отметил я очевидное: груз с десять тридцать прибыл с другой базы, а саму куклу планировали активировать здесь. Так уже было с десять двадцать восемь.

  - Не знаю, - Аризона пожала плечами. - Лучше подумай, как ты объяснишь потерю выданной тебе куклы, - напомнила она про смерть дорогой игрушки корпорации.

  - А чего там объяснять? Десять тридцать его убил из-за того, что десять двадцать восемь был слишком зависим от оператора. Но я, сама понимаешь, не подхожу на роль оператора.

  - Ты отлично управляешься с Солтом и Лейком, поэтому тебе предложили протестировать новый вид кукол. Только не расстраивайся, идеальные результаты с первого раза получить почти невозможно. - Она погладила меня по голове, зарывшись пальчиками в мои волосы.

  - Изначально я решил, что его дадут тебе, - признался, перехватив руку Аризоны и поцеловав её.

  - Почему?

  - Тебе давно не давали новичков, - сказал, ощутив ревность. Мне всегда тяжело давалось принятие очередного агента или куклы, которых прикрепляли к Аризоне.

  - Я же говорила уже, - она улыбнулась, - у меня теперь достаточно работы в штабе, поэтому ты последний агент, которого я курирую. Я просила не передавать тебя другому оператору, но для этого нам с тобой надо выкладываться на все сто.

  Я кивнул, но, вспомнив то, зачем затащил Аризону в маленькую ванную комнату, сказал:

  - У меня плохое предчувствие.

  - Насчет чего? - спросила Аризона, забрав у меня свою ладонь.

  - Потеря десять тридцать ни к чему хорошему не приведёт. И напомни, пожалуйста, как дело было в порту?

  Аризона вопросительно посмотрела на меня, чувствуя подвох.

  - В момент разгрузки двое неизвестных, по докладу Солта — мужчина и женщина, угнали грузовик с десять тридцать, устроив перестрелку с нашими грузчиками и водителем. А что, что-то не так?

  - Да, настораживает нежелание руководства взять живьём похитителей, чтобы выяснить: зачем им это, или кто их на это надоумил?

  - Ты опять? - Аризона отклонилась назад и скрестила руки на груди, состроив злую гримасу. - Никаких заговоров тут нет, - строго заявила она. - Прекращай искать везде повод прицепиться к управлению. Ты агент. Твоя задача следовать приказам. Уж не говоря о том, что я помогаю тебе во всём как могу, иногда нарушая правила, - обиженно проговорила она, надув свои пухлые губки, чуть не сбив с мысли, которую я поспешил озвучить:

  - Это какие?

  - Досье на десять тридцать, - напомнила она.

  Мои руки сами собой потянулись к Аризоне, положив их на её бёдра, я был рад, что мой оператор не зазомбированная кукла, а живой человек. Одним словом — моя женщина.

  - Ты его достала?

  - Смогла мельком просмотреть.

  - И что там? Есть что-нибудь интересное?

  - Не особо.

  Я вжал в себя Аризону, не зная, как дальше держать себя в руках. Слишком долго мы с ней не виделись.

  - Он служил в Ираке, был обвинён в убийстве своего взвода. Завёл их на минное поле, которое сам и сделал.

  Вспомнив ловушки в лесу, я усомнился.

  - Зачем это ему?

  - Его взвод пресёк контрабанду оружия. Оружие передали, как положено, а вот деньги, которые вторая сторона сделки подготовила, никто не видел.

  - Хочешь сказать, что взвод, где служил десять тридцать, присвоил себе деньги террористов, а наш умник сделал так, чтобы всё досталось ему?

  - Да. Наши предположили, что десять тридцать где-то припрятал эти деньги, и если он вспомнит об их существовании, то найти его будет еще сложнее. Мало ли как он их решит потратить.

  - Сомневаюсь, что он вспомнит об этих деньгах, - произнёс, пытаясь отделить прошлое забракованной куклы от настоящего.

  Одно ясно — парень бывший военный и подрывник. Второе может принести много проблем, если он решит попытать удачу и объединиться с теми, кто на самом деле устроил облаву на груз. Зачем руководство скрывает эту деталь и всё списывает на ту девушку и её сообщника? Подозреваю, что истинный враг для них не секрет. Но почему агентов держат в неведении? Как я могу помочь, когда толком ничего не знаю? Я ведь не один из этих психов и убийц, которым промывают мозги, чтобы они были послушными овечками и шли на убой по первому приказу.

  - Аризона, - прошептал, обняв своего любимого оператора, - будь готова к экстренной эвакуации, пока мы не разберёмся с текущей ситуацией.

  - Мы? - Она отстранилась и взглянула мне в глаза.

  - Проверенные агенты, а не эти куклы.

  Аризона улыбнулась одними уголками губ.

  - Я и не сомневаюсь в тебе. Жаль, что ты потерял цель. - Она успокаивающе погладила меня по груди, легонько прощупывая мышцы. - Но я слышала, кто-то нашёл зацепку по напавшим, поэтому тебе лучше не задерживаться и идти на собрание. Не стоит злить генерала опозданием

  - Опозданием? У нас еще пять минут есть, - прошептал я, склонившись к её губам.

  Один короткий поцелуй. Как же я соскучился. Аризона дёрнулась, разрывая долгожданный поцелуй.

  - Как же, пять минут. - Усмехнулась она. - Иди уже. Потом вернёмся к этому вопросу, а заодно посмотрим сколько точно нужно время для выполнения этой операции, - игриво пригрозила она.

  - Ловлю на слове.

САЛЛИ

  Моему сладкому сну помешало пение птиц. Солнце не успело подняться из-за горизонта, а эти трещотки уже во всю горланили. Я перевернулась на живот, пряча голову под подушкой, чтобы вернуться во владения Морфея, но последние воспоминания стукнули в висок, мгновенно взбодрив. Села в постели, придерживая одеяло на груди, и огляделась. Найдя Бруно на полу, расслабилась и, выдохнув, упала обратно в постель.

  Мысли закипели в голове, уничтожая остатки той неги, что навеяло сновидением. Мой взгляд вернулся к Бруно. По его расслабленному лицо не скажешь, что он спит на жёстком полу.

  Я тихо выскользнула из постели, секунду посомневавшись, надела выданное Марджори платье и приблизилась к подопытному. 

  Я прекрасно знаю, что тихой мирной жизни пришёл конец, но не могла кардинально изменить свой образ жизни и стать монашкой, предполагая о наличии скрытой силы над спящим мужчиной. Мне хватило впечатлений в студенческой жизни, чтобы понять одно — Бруно не такой, как парни из нашего колледжа, страдающие спермотоксикозом, по крайне мере эта осознанная версия. И это, пожалуй, подкупало. 

  Присела рядом со спящим Бруно и выждала немного времени, пытаясь понять, насколько чуток его сон, для проверки осторожно коснулась не прикрытого спальником плеча и позвала по имени — никакой реакции. Радуясь подвернувшейся возможности, юркнула под спальник к мужчине и прильнула к его боку. Бруно продолжал спать мертвецким сном, видимо, тоже умаялся за прошедшие сутки. Устроилась поудобнее, приобняв одной рукой живую грелку и уткнувшись носом в горячую шею, и прикрыла глаза, наслаждаясь близостью с сильным мужчиной. Даже наличие одежды и жёсткий пол не расстроили, уж очень комфортно улеглась.

  Бруно пошевелился. Одну руку он убрал из-под своей головы и положил мне на спину, плотнее прижимая к себе. Этот жест умилил меня. С блаженной улыбкой я нежилась в объятиях мужчины. Сон с новой силой настиг меня, склоняя к тому, чтобы самой поспать и Бруно дать отдохнуть. А потом... всё наверстаем.

№846/ Феникс

  Дом, который я сжёг, принадлежал по документам Эдварду Джей Эвансу. У него была одна единственная дочь — Саломея Арья Эванс, студентка факультета журналистики в Центральном колледже Сиэтла. Программа поиска по лицам прошерстила социальные сети и выдала двадцать три предполагаемых подельников Саломеи, или как она называет себя в сети — Салли.

  Солт был на месте, где бросили угнанный из порта грузовик. Он должен был обойти территорию колледжа, ориентируясь полученной информацией: имена и лица подозреваемых, расписание занятий, на которых тех можно было найти, и запах того, кто контактировал с угонщицей. Нам пришлось подгадать время до начала каждого урока, чтобы не привлекать внимание к постороннему человеку на самих занятиях. Необходимо было как можно меньше мозолить глаза большому количеству людей и следить, чтобы никто из студентов не снял наши лица на камеру. Операторы потом прочешут сеть и подчистят за нами, но не стоило прибавлять им работы.

  Пока Солт обходил колледж, я сидел в машине. С моим лицом за студента сойти не выйдет, да и внешность у меня выделяющаяся. Сейчас «чёрным» проще слиться с толпой, чем американскому индейцу. И никакая кепка не поможет скрыть мою этническую особенность.

  «Феникс, - раздалось у меня в ухе. - Я всех проверил, кроме одного».

  - Кого? - спросил, открывая в планшете список  подозреваемых.

  «Клайв Грин. Они с той девушкой на одном потоке. И я тут порасспрашивал, их последний раз видели в пятницу на той недели. Я думаю, что ловить нам здесь больше нечего, надо сделать запрос на парня и заглянуть к нему в гости».

  - Согласен. Возвращайся, я переговорю с Аризоной. И Солт...

  «Да?»

  - Меньше  контактируй с людьми.

  «Знаешь, молчаливый и хмурый тип, отирающий у аудиторий, вызвал бы больше подозрений, чем я и мой стиль работы».

  - Да, знаю я твой стиль, - пробурчал, опасаясь  очередной подставы с его стороны. Ненамеренно, разумеется. Такой уж у него характер, что вечно вляпывается даже там, где  это, на первый взгляд, невозможно.

  Меньше, чем через час мы были по адресу, где проживал Клайв Грин — классический жилой район с двухэтажными домиками, где соседи всё знают друг про друга. Нашу с Солтом догадку о связи этого парня с девушкой, которая испортила «куклу» корпорации, подтвердил адрес её прописки — ровно напротив дома миссис Грин, бабушки мистера Клайва Грина.

  Но здесь нас ждал очередной облом: старушка несколько дней не видела и не слышала вестей от своего внука. Только тот факт, что я представился агентом ФБР и не давил на старую женщину, помог выяснить в каких отношениях находится разыскиваемый парень с соседской девчонкой и со своими родителями.

  Появилась вероятность, что Клайв Грин может появляться на квартире отца, который работал в центральной больнице Сиэтла начальником хирургического отделения. Оставив Солта следить за домом старушки, я отправился в центр города, но по новому адресу я никого не застал. Осталось ждать информации от операторов и держать под наблюдением оба места предполагаемого появления искомой цели. Вариант, что разыскиваемый нами мистер Грин уехал к матери, в Вашингтон, тоже взяли в разработку, направив агентов, находящихся в том городе, для наблюдения и сбора информации.

САЛЛИ

Бруно возвышался надо мной, прожигая пристальным взглядом. Мне же было смешно и волнительно, поглядывая вверх на суровую фигуру и сжимая каменный член, который так и просился на свободу.

  - И что мне с этим делать? - включила я глупышку, загоревшись мыслью узнать Бруно чуточку получше.

  - Я откуда знаю. Я же ничего не помню, - с  вызовом ответил он, а уголки губ приподнялись, обозначив игривый настрой, что меня только больше подзадорило.

  - Ммм...  - Сжала посильней крепкого красавца, что скрывался под тонкой тканью штанов, словно восточная женщина под паранджой: что там — ясно, но желание увидеть член Бруно росло, как и градус в просторной спальне.

  - Долго будешь его наминать? - с каким-то  возмущением спросил подопытный, отстранив мою руку и спустив штаны.

  С трудом сдержала восхищение. Что поделать, люблю я члены, особенно когда они принадлежат такому интересному объекту. Стрельнула мысль, чтобы поиграть немного в доктора и пациента, вернее медсестру и пациента. Не дожидаясь приказов от Бруно, обхватила ладонью его член. Горячий. Твёрдый. Нежный. Мурашки побежали по коже от предвкушения. Подвигала рукой, внимательно наблюдая как кожа наползает и скрывает головку, а потом открывает её. Необрезанные сейчас редкость. Настоящая диковинка.

  Возбуждение толкало на новые шаги. Идея показать своему контуженному, что я могу доставить ему удовольствие, оставшись в одежде, показалась заманчивой. К тому же жутко захотелось провести языком по розовой головке. Опуская долгие раздумья, подалась вперёд и коснулась язычком нежной кожи, почувствовав лёгкий солоноватый вкус. Член дёрнулся, подначивая продолжить. И запах. Запах, исходящий от мужчины, не казался противным, а именно мужским, дурманя и сводя с ума еще больше. Почувствовала себя настоящей сучкой, которая готова на всё ради породистого кобеля.

  Не знаю, как так вышло, но после первого захода был второй и третий. После чего мы с Бруно отрубились без задних ног.

  Проснувшись из-за необходимости сходить в туалет, оделась и побрела в ванную. Поняв, что нестерпимо хочется пить, пошла на кухню, по дороге запнувшись о брошенный Бруно рюкзак. Чертыхнувшись, чудом избежала падения. Налила в стакан воды и с жадностью выпила всё. Отдышавшись, оставила стакан рядом с раковиной и пошла обратно в спальню. Но снова запнулась о треклятый рюкзак, и в этот раз грохнулась на колени, больно ударившись.

 - Сука! - Со злости пихнула набитый до отказа  рюкзак.

  Растёрла саднящую коленку, обдумывая, что необходимо сделать в этом городе, пока Ирма может помочь. Подумав о Клайве, забеспокоилась: приехал ли он по утру к домику? Наверное, изводится в неведении, что со мной случилось.

  Я обшарила рюкзак, раз он так настойчиво лез мне под ноги. Нашла телефон в наружном кармане. Включила его, молясь, чтобы мой пришибленный спутник не поставил на него пароль. Повезло! На радости вскочила на ноги, огляделась по сторонам, боясь попасться на глаза Бруно. Его моя идея точно не порадует, даже если я позвоню всего лишь на секундочку, чтобы сказать, что со мной всё в порядки.

  Я выскочила во двор и нажала на вызов единственного контакта, внесённого в телефонную книжку. От волнения прикусила губу, воровато оглядываясь по сторонам, но высокий сплошной забор скрывал меня от возможных наблюдателей со стороны дороги.

  «Салли?» - раздался встревоженный голос.

  - Тш-ш,  - зашипела в трубку, перепугавшись, что Клайв выдаст меня с головой своим  выкриком.

  «Ты в порядке? Слава богу! Где ты?» - взволнованно зачастил он.

  - Я в порядке, остановилась у тёти.

  «У Ирмы?»

  - А ты знаешь у меня других тёть? - съязвила я со злобы. - Сам-то ты как?

  Повисла пауза.

  - Что-то не так? - заволновалась я.

  «Я нашёл тех, кто нам поможет, - осторожно заговорил Клайв. - Ты одна или с тем парнем?»

  - Под «тем парнем» ты имеешь в виду Бруно? Тогда да, я с ним. Ты к охотничьему домику приезжал?

  «Да. Удалось приехать днём, но ни тебя, ни того парня не нашли, одно пепелище. Я только чего себе не надумал. Ты должна была раньше выйти на связь».

  - Если до этого момента я не звонила, значит,  у меня не было возможности, - огрызнулась я, раздражаясь всё больше и больше из-за его несообразительности.

  «Прости, конечно же. Он тебе не давал...»

  На этот вывод я усмехнулась про себя: «Давал. Еще как давал... Но не телефон».

  - У него план бесконечного побега, - ляпнула я, отмахнувшись от мысли, что так хорошо, как сегодня, возможно, больше не будет.

  «А у тебя?»

  - Я?.. Не горю желанием бегать. Вечность это продолжаться не может. Ни с «Фалькорп». - Клайв угукнул на том конце. - А ты кого там нашёл? - припомнила я.

  «Ну, это они меня нашли. Мы же с тобой в порту попались на камеру. Вот по записи меня и вычислили».

  - Кто? - напряглась я, одной рукой прислонившись к стене дома в поиске опоры.

  «Военные совместно с ФБР, - ответил Клайв. - Они копают под «Фалькорп», но законным образом к тем не подобраться, поэтому они решили захватить груз, который в итоге ты угнала. Им нужен тот парень, чтобы получить от него информацию об их деятельности».

  - Ну,  поздравляю их. Этот парень ничего не  помнит: ни о себе, ни о «Фалькорп». Кроме того, что от этой корпорации надо держаться подальше. И какие гарантии, что военные не возьмут подопытного в оборот?

  «Салли, ты чего? Они на стороне закона. Они говорят, что «Фалькорп» похищают людей для своих экспериментов. Твоего парня прогнали по базе, по составленному с моих слов фотороботу, и вышло, что чувак пропал в Ираке на задании вместе со своим взводом. Бесследно! Его полтора года считают без вести пропавшим, а у него родители...»

  - Семья?..  - упавшим голосом спросила я, забыв обо всём на свете.

  «Что? Семья? Не знаю, - отмахнулся Клайв. - Салли, придержи его на месте. Никуда не уезжайте, я приеду и обсудим все вопросы».

  - А что тут обсуждать? - безрадостным тоном  уточнила я. - Мы с Бруно либо верим тебе и твоим новым друзьям, либо нет.

  «Салли, - осторожно позвал Клайв, - я не хочу, чтобы ты пострадала из-за него. Ты сама сказала, что бегать от корпорации бесконечно не выйдет. Здесь тебе помогут, защитят».

  - Здесь?

  «Оу... я на их базе, тут настоящий жилой городок. Живут здесь военные со своими семьями. Здесь безопасно и для тебя, и для Бруно».

  - Я подумаю, - холодно отозвалась, не желая больше слышать ни слова от него, и отключила связь.

  Значит, Бруно — военный... Надо было узнать его настоящее имя. Нет. С настоящим именем придёт его прошлое, где помимо родителей, горюющих по пропавшему сыну, может обнаружиться и жена, или любимая девушка. Он её не вспомнит. А вдруг вспомнит? Вспомнит и решит, что я — всего лишь случайная интрижка.

  Я стёрла список набранных номеров, выключила телефон и вернулась в дом. Присела у рюкзака, чтобы положить сотовый на место, пока Бруно не заметил, что я его позаимствовала (собственный-то телефон!), но не успела.

  - Что  ты делаешь? - напугал меня голос Бруно.

  Я резко встала и развернулась к нему лицом, попытавшись спрятать мобильник за спину.

  - Что  у тебя там? - Он не дал мне шанса придумать ответ, стремительно подошёл и выдернул руку, в которой я сжимала не  подающий признаков жизни телефон. - Что это? - Он разжал мои пальцы и забрал сотовый. - Ты кому-то звонила? - насторожился Бруно, припечатав меня тяжёлым взглядом.

  - Нет. Не успела, - скромно потупив взор,  ответила ему, про себя напоминая: не трогать лицо и не смотреть пристально в глаза. Именно это чаще всего происходит, когда лжёт неопытный лгун.

  - И кому ты собралась звонить? 

  - Другу, - тут не стала врать.

  - Позвонишь, когда не будет других вариантов.  Договорились? А пока он побудет у меня, - сказал Бруно, засунув телефон в карман штанов.

  - Хорошо, - согласилась я, испытывая лёгкое  угрызение совести. Если Бруно узнает, что я уже позвонила Клайву, то ничем хорошим это не закончится. - Я тут подумала, надо бы прикинуть наш путь. - Бруно вопросительно посмотрел на меня. - Ну, куда поедем дальше? - пояснила ему.

БРУНО/ 1030

  Салли удалось уговорить меня прогуляться до ближайшего магазина, чтобы закупить продуктов. Сложно было отказать, когда тебе ставят ультиматумы, а потом жалуются на голод. Умение давить на жалость у Салли в крови, что мне страшно было подумать, какой же у неё отец. А мать? Про неё Салли ни слова не обронила за всё это время. Будто той не существовало в её жизни. Тогда это многое объясняет: суровый мужчина, которым представлялся мне отец Салли, не мог бы в одиночку вырасти девочку в более послушную женщину.

БРУНО/ 1030

  Домыв посуду, погасил свет на кухне и направился в спальню, но остановился, не ступив в коридор. Моё внимание привлёк тихий скрежет со стороны входной двери.

  «Кто-то пытается по-тихому вскрыть замок?» - подумал я.

  Этот звук исчез, не достигнув поставленной цели, а следом раздался слабый стук. Это всё выглядело странно. Насторожившись, принял решение выйти и проверить, кого там принесло. Возможно, я надумал всё себе и принимаю приблудившегося зверька за более опасного врага, но всё же.

  Вооружившись ножом, бесшумной поступью отправился к двери, прислушиваясь к каждому шороху. Медленно повернул ручку замочного механизма, дождался тишины в ответ с той стороны двери и, резко распахнув её, осмотрелся.

  Я увидел тёмную фигуру в двадцати шагах от входа, у самых ворот, которые были по-прежнему закрыты. Мужчина медленно поднял руки, показывая отсутствие оружия, и подал голос:

  - Выходи. Поговорим.

  Я же ему горло перерезал? Исцелился, выходит. Дерьмо... Но нож оставил, несмотря на его бесполезность.

  - А где твой приятель? - бросил гостю, выйдя наружу и прикрыв за собой дверь так, чтобы оставалась возможность быстро попасть в дом.

  - Поблизости. Соскучился по нему? - насмешливо отозвался индеец, не сходя со своего места.

  - Хотел узнать, как это умереть и воскреснуть  после ножа в сердце.

  Индеец криво усмехнулся.

  - Что хотел-то? - напомнил ему, что это он вызвал на разговор и сделал это так, чтобы не побеспокоить Салли. Мне это показалось? Или так оно и есть?

  - Да всё то же самое, - отмахнулся индеец. - Я здесь из-за тебя. Но кое-что изменилось, - я почувствовал напряжение в его голосе, ему будто не хотелось в это во всё ввязываться, но другого варианта не предлагалось.

  - Что?

  - Та девушка из дома, который должен был сгореть вместе с ней. Она же не пустое  для тебя место?

  - Тебе-то что?

  - Просто, если хочешь, чтобы у неё был шанс на спокойную жизнь, поехали со мной.

  - Это  угроза?

  - Я хочу сказать, что у корпорации теперь  планы не только на тебя, но и на твою женщину. Если ты не будешь доставлять мне проблем и добровольно поедешь со мной на базу, я подтвержу, что её здесь не было. Это даст ей возможность уйти дальше. И еще, вполне возможно, наш док позабудет про твой балласт, если ты будешь делать всё, что тебе скажут.

  Я задумался.

  - Знай, я здесь не один. Ты против нас всех не  выстоишь. А если она влезет в мужские  разборки — точно пострадает. Ну или убежит, воспользовавшись моментом, пока тебя избивают, потому что держала тебя рядом только из-за твоих личных качеств, - болтал индеец, усиливая сумятицу в душе.

  - Какие гарантии, что ты не врёшь?

  - Гарантии? Никаких, - усмехнулся он, пожав плечами. - Я скажу, как и сказал: ты здесь был один, твоя спутница бросила тебя, уехав в неизвестном направлении. Но учти, док может попытаться вытащить из тебя подтверждение этой легенды, тебе придётся несладко, если до этого дойдёт. Да и мне перепадёт, если узнают, что я сам предложил такой вариант действий. Пойми, девушкам лучше не попадать в лапы корпорации, почти все из них умирают в процессе подготовительных процедур. На мой взгляд, это слишком жестоко, тем более твоя случайно попала в эту историю, - с некой грустью в голосе индеец закачал головой, выражая недовольство политикой корпорации, на которую, по его же словам, он сам работает. Добровольно!

  - Ты мне наврал в тот раз?

  - Наврал?  - не понял он.

  - Ты сказал, что продался за зарплату и медицинское обслуживание, - напомнил  ему его же слова.

  - Да. Наврал. Если бы работал добровольно давно бы уволился, но не могу. Один раз подписав договор с «Фалькорп», ты становишься их собственностью навсегда, и они могут делать с тобой всё, что захотят.

  - И почему ты согласился на это?

  - Видимо, хотел избавиться от плохих воспоминаний, - едва слышно произнёс индеец и добавил громче: - Так что ты решил?

САЛЛИ

  Не заметила, как уснула, закутавшись в покрывало. В глубине души рассчитывала, что Бруно придёт и разбудит, устраиваясь спать рядом со мной. Но он не пришёл. Царившая в комнате тьма навеяла сомнения: возможно, мне всего лишь показалось, что я долго спала?

  Вышла из комнаты, натянув одну футболку, планируя продемонстрировать Бруно всё испорченное настроение в полной красе.

  В гостиной на большом диване Бруно не оказалось, но и в ванной его не было. На кухне ни души, через окна проверила двор. Обошла оставшиеся комнаты и так же выглянула в окна — Бруно нигде не находился. Я уже забеспокоилась, когда услышала шум, доносившийся из гостиной.

  - Ты где был? - с этим возмущением выскочила в  просторную комнату и застыла, увидев Клайва.

  - Салли? - удивлённо выдал он, просканировав  меня с головы до босых пяток.

  - Ты что здесь делаешь? - выпалила первый вопрос, который выдернула из суматошного вороха мыслей.

  Но вместо ответа я увидела заходящего следом за Клайвом седовласого мужчину, который подтолкнул парня внутрь дома, пробурчав под нос, чтобы тот не стоял столбом.

  - Папа?

  - Саломея, - озлобленным тоном, словно голодная собака на цепи, отозвался отец.  

  - Что вы здесь оба делаете?! - выкрикнула, совершенно не понимая происходящего.

  - Оденься, или вы с Клайвом уже в тех отношениях, чтобы сверкать голыми ляжками перед ним, - изливал желчь мужчина, считавший, что у него есть право отчитывать меня. Я уже взрослая! Захочу и в одном белье буду разгуливать! Прямо по улице!

  Но край футболки одёрнула вниз до возможного максимума и придержала руками для верности. Неуютно было не из-за смущённого взгляда Клайва, а из-за потупленного взора отца.

  - Эдвард,  - раздался голос тёти Ирмы, - что я сказала, когда согласилась помочь? - Она вошла следом за неожиданными гостями.

  Отец ничего не ответил, сделав вид, что изучение интерьера сейчас самый важный пункт на повестке.

  - Я же просила! - выкрикнула я, растерявшись.  Никогда не думала, что эти двое (Клайв  и Ирма) поступят так со мной — сдадут  отцу, проигнорировав мои просьбы и желание.

  Бросилась в комнату, чтобы одеться, не зная на что надеяться. Мысли жужжали имя «Бруно», примеряя его персону в разные сценарии развития ситуации. 

  Здесь Клайв. Здесь отец. А значит, его заберут. Нас разделят и, возможно, навсегда.

  Странно, что мне больно от таких мыслей. Не могла же я влюбиться в этого дурака?

  За считанную минуту привела себя в порядок и тише мыши выскользнула из комнаты, рассчитывая уйти через заднюю дверь, покинуть двор и найти Бруно. Я надеялась, что он решил прогуляться и осмотреться? Тогда еще был шанс его перехватить до возвращения в дом, чтобы предотвратить нежелательную встречу.

  Я медленно приоткрыла дверь. Едва рассеиваемая бледной луной тьма благоприятствовала задуманному.

  - Мисс? - напугал меня голос.

  - Господи! - вскрикнула от неожиданности и  выпрямилась во весь рост, замерев на пороге и уставившись на незнакомого мужчину в маске. Лунный свет поблёскивал на начищенных деталях автомата, лишая дара речи.

  Меня вежливо попросили вернуться в дом и не разгуливать в одиночестве. Военные, которые притащились вместе с Клайвом и отцом, обыскали дом и, как и я, не нашли Бруно.

  - Где  он? - спросил папа.

  - Спроси что попроще, - огрызнулась я. Мы с Клайвом делили диван в гостиной, и никто из нас  не решался нарушить гнетущею тишину, пока вооружённые парни осматривали дом.

  - Салли, - одёрнула Ирма. - Никто из присутствующих не навредит тебе и Бруно.

  - Что-то сомневаюсь, - недовольно пробурчала,  покосившись на Клайва.

  - Мы  здесь из-за твоего звонка, - заговорил отец, перестав метаться по гостиной. - Телефон Клайва отслеживался, и, судя  по отсутствию твоего дружка, люди «Фалкорп» уже были здесь.

  Я встрепенулась и ошарашенно уставилась на отца, не решаясь спросить, почему меня эти самые люди в этот раз не тронули и пальцем? Что такое сделал Бруно, что они пришли и ушли? Неужели...

  - Он у них?

  Никто не спешил отвечать. Повисшую тишину нарушила тихая мелодия, переливаясь лёгкой трелью. Клайв заёрзал на своём месте, спеша достать телефон из кармана узких штанов.

  - Это... - удивился он, взглянув на дисплей. - Это тот номер, что я тебе дал.

  Все пришли в движение: я вырвала телефон из руки Клайва; отец устремился ко мне; один из солдат, расположившийся с портативным компьютером в кухонной зоне, принял приказ засечь звонок и заколотил по кнопкам клавиатуры.

  - Бруно?!  - выпалила, как только нажала на «принять вызов» и приложила трубку к уху, придерживая её обеими руками.

  На том конце раздался тихий треск и шорох.

  - Бруно? - повторила с сомнением, что меня кто-то слышит. 

  - Саломея, - строго одёрнул отец, вцепившись мёртвой хваткой в одну из моих рук и потянув на себя. - Отдай телефон, если хочешь найти своего пропащего.

  Ойкнув, выпустила сотовый, так и не услышав ничего дельного.

БРУНО/ 1030

  Пришлось пойти на очередные уступки: позволить сковать свои руки наручниками и надеть мешок на голову. Индеец назвался Фениксом и предложил ехать с ним в одной машине, оставив группу поддержки в фургоне, и те следовали за нами хвостом весь путь. В такой ситуации особо не порыпаешься. Успокаивал себя тем, что Салли с умом воспользуется полученной форой и найдёт себе укрытие. Главное, чтобы правильно поняла моё исчезновение: Феникс не дал возможности оставить записку, и забрал телефон, не забыв обыскать меня перед отправлением. 

  Мысли роились в голове, пока мы ехали. Гложили сомнения. Отдаться вот так просто — равноценно подписанию себе приговора на удаление полученных крупиц памяти. Но Салли не сможет долго бегать со мной или без меня. Тешил себя надеждой, что она успела воспользоваться телефоном и связалась с другом. Кто-то еще в этом мире должен был ей помочь, та же Ирма. А я пока буду отвлекающим куском мяса для бешеных собак из корпорации. 

  Добравшись до пункта назначения, мы проследовали в здание. Первым делом меня пропустили через сканер, потом стянули мешок с головы, позволяя видеть дорогу.

  Провели по длинному пути, по коридорам, разделённые дверьми и замысловатыми лестничными переходами. Конечным пунктом следования оказалась лаборатория. У меня всё сжалось внутри от ощущения, что ничем хорошим это для меня не закончится.

  К нам из-за открывшейся двери прилегающей комнаты выскочила высокая худая блондинка в портативном противогазе на лице, позволяя разглядеть только её большие синие глаза.

  - Феникс, спасибо, что проводил десять тридцать, а что с его напарницей?

  Я сжал кулаки и сцепил зубу, пытаясь удержать себя в руках.

  - Они разбежались, - сдержал слово индеец, не поведя бровью.

  - Да?  - Женщина приблизилась ко мне, оправляя на ходу белый лабораторный халат. Наши глаза находились на одном уровне, замораживая пристальным взглядом. - А ты что скажешь? - приглушённый маской голос не сразу достиг моего разума.

  - Она ушла, - бесцветным тоном произнёс я, сам не узнав собственного голоса.

  - Куда? - наседала женщина.

  - Не знаю.

  - Ладно. Ты можешь быть свободным, только усади его туда. - Блондинка посмотрела на Феникса и указала рукой на массивный белый стул, стоящий посреди  комнаты.

  Тот проводил меня до указанного стула, снял наручники и, дождавшись, когда я сяду, закрепил крепежи на подлокотниках и на ножках стула. Выпроводив индейца, женщина подкатила стул и металлическую тумбу с вызывающими опасения предметами: скальпели, пинцеты, шприцы в упаковках и ампулы с жидкостями разных цветов.

  - Заставил ты нас понервничать, - забубнила блонда, поправив упавшую на лоб чёлку. - Давай начнём с главного. - Она присела на стул  напротив меня и взяла в руки электронный планшет. - Что первое ты помнишь?

  Я не горел желанием выкладывать всё как на духу. Доктор, как она просила себя называть, предложила помочь мне расслабиться, но я отказался, рассчитывая обойтись без сывороток правды или чего похуже.

  Записав с моих слов историю наших с Салли передвижений и взаимодействий, женщина перешла к вопросам. 

  - Феникс в одном из отчётов указал, что ты входил  в сексуальный контакт со своей случайной спутницей, которая, давай не будем опускать этот факт, похитила тебя, - сказала женщина, уставившись на меня своими большими рыбьими глазами. - Чем ты можешь объяснить свою тягу к... - Она заглянула в планшет и добавила: - ...к Салли?

  - Не знаю. С момента пробуждения я ничего не могу объяснить — либо знаю, либо нет. А если вас интересуют мои чувства и  мысли, то там полный бардак в окружении огромных черных дыр.

  - Хм,  как интересно. Благодарю, - пробубнила  доктор, внося информацию в свой планшет.  - Спишем на действие феромонов, - добавила она и подняла на меня глаза. - Один из побочных моментов всех наших исследований по улучшению людей стал головокружительный успех у противоположного пола. Любому подопытному достаточно побыть несколько минут рядом с женщиной, и совершенно незнакомый человек начинает  испытывать влечение к вам с навязчивым желанием угодить, а потом трахнуть при первой возможности. У нас столько лаборантов из-за этого было уволено, - тяжело вздохнула она. - Но этого можно было ожидать. Природой так устроено, чтобы женщины выбирали мужчин с сильными генами, а на данный момент ты и остальные подопытные самые сильные и живучие из мужчин. А если не ошибиться при активации,  то можно заполучить самого лучшего мужа и отца для своих детей, - болтала  докторша, заготавливая инъекцию. - Но ты у нас не узнаешь, какого это обзавестись своей семьей, у тебя другая задача.

  Женщина поднялась со своего места и приблизилась ко мне с боку.

  - Будь хорошим мальчиком, - сказала она, когда я дёрнулся от приближающейся к шее игле, но укола избежать не удалось.

  - Док! - окликнул с порога тучный мужчина в  спецовке. - Ты долго с ним будешь возиться?  Время поджимает!

  - Уже готовлю к процедуре, - ответила блондинка,  бросив на столик пустой шприц, и засеменила к мужику.

  Резкая боль после укола исчезла в секунду, но по телу стало распространяться неприятное чувство онемения. Я старался сконцентрироваться на этом ощущении, пытаясь его подавить, как обычный болевой сигнал, только это был не он. «Яд», - предположил я, прикрыв глаза и сконцентрировавшись на дыхании и сердцебиении.

  - С маячком в голове ничего делать не будем, как я понимаю, времени не хватит вскрыть ему череп, - услышал я голос докторши.

  - Просто перезапусти его и позови меня. Активирую его сам, раз на другого подопытного это  не повесить, - отвечал ей мужчина.

  - Вы  понимаете, чем это для вас чревато? 

  - Я продумал путь отступления и прихвачу  Феникса для контроля ситуации на месте.

  - Я бы не доверяла восьмисотым. Почти все они вышли из работоспособности из-за сохранения их личности.

  - Сейчас выбор не велик. Я всё уже продумал, пока вы все дрючились с возвратом этого экземпляра. Жду скорейшей готовности куклы, надо еще успеть провести брифинг по завтрашней операции.  

  - Постараюсь управиться к полудню.

  Хлопнула дверь, застучали каблуки.

  - А кто тут у нас пытается смухлевать? - услышал я и с опозданием среагировал на опустившуюся на лицо маску. В унос ударил резкий гнилостный запах. Желудок сжался в спазме, но я его подавил, проваливаясь в одну из чёрных дыр в своей голове — одного вдоха оказалось достаточно, чтобы усыпляющий газ начал действовать.

№846/ ФЕНИКС

  Первым делом нашёл Аризону. Она собирала свои вещи в небольшую дорожную сумку.

  - Уже приехали, - улыбнулась она и обняла меня. Я заключил её в объятия, наслаждаясь минутой относительного покоя.

  - Да, передал «посылку» доку, а ты куда  собираешься?

  - Куда скажут, туда и поеду, - пожала она плечами.

  - Что-то не так?

  - Нет. Генерал решил подстраховаться и убрать  отсюда людей по максимуму. Вы с Солтом и Лейком останетесь, поможете с запланированным ранее заданием. Я на тебя рассчитываю. Завтра выйду на связь, но уже с другой базы.

  - Что за задание?

  - Детали знает только генерал. Боится утечки.  Да сейчас всем страшно. Ходят слухи, что ФБР привлекли военных, чтобы вычислить наши базы и закрыть их.

  - А ты бы хотела, чтобы они нашли и закрыли их? - спросил, крепче прижимая к себе Аризону.

  - Честно,  - она смущённо хохотнула, понимая, что  такие темы не стоит обсуждать и поднимать.  - Думаю, да, - одними губами произнесла  она. - Хочется уже осесть на одном месте, а не прыгать из города в город. Сплошные  машины, самолёты. Никакого кофе уже не  хватает поддерживать во мне бодрость. А препараты этой психованной могут  аукнуться такой побочкой, что я воздержусь, - пожаловалась она, уткнувшись  лбом в мою грудь.

  - Ари, - заглянул к нам другой оператор. -  Выезжаем через десять минут, - бросила женщина, не обращая внимания на то, в какой позе мы замерли посреди маленькой комнаты.

  - Да, спасибо. Иду, - откликнулась Аризона,  вырвавшись из моих объятий.

  Я проводил Аризону — помог донести её вещи до минивэна, на котором уезжали все операторы.

  Потом прошёлся по аллее с фруктовыми деревьями, размышляя над происходящим. Корпорации всё больше и больше вызывала у меня желания провернуть диверсию. Единственный, кто останавливал меня от этого — была Аризона, находившая оправдания тому, что делают «Фалькорп». Но всё изменилось. И то, что отмечал я, но не смел озвучивать, стало нестерпимо для самой Аризоны.

  Я достал из кармана телефон, забранный у десять тридцать. Включил его, не рассчитывая на особое чудо. Но включив, обнаружил отсутствие пароля и наличие номера в телефонной книжке под именем «Клайв». Подумав, что это контакт того самого Клайва Грина. Дошёл до ограды, нажал «вызов». Услышав ответ, перекинул сотовый через забор. Пусть ищут. И наши. И те, кто прибрал к рукам Клайва Грина. 

  Каким бы ни был в действительности этот десять тридцать, сейчас он напоминал мне меня, старающегося оградить свою женщину от бед и тревог всеми возможными способами.

САЛЛИ

  Дом на окраине Кенневика покинули все: Ирма уехала к себе; военные, которых притащил Клайв, направились обратно в Сиэтл, забрав с собой меня и моего отца. Последнего изначально призвали с целью найти подход ко мне, но ошиблись в выводе, что у него это выйдет. База, о которой говорил Клайв, расположилась вблизи Сиэтла. К тому же сигнал с телефона, который должен был находиться у Бруно так же вёл обратно, в мой родной город. 

  Очень неловко почувствовала себя после прибытия на военную базу. С заходом солнца жизнь здесь затихла, но не останавливалась ни на миг. И видимо, кто-то успел растрезвонить о том, какие гости пожаловали в их городок строгого режима и порядков. 

  На контрольном пункте, рядом с воротами на закрытую территорию, нас встретил майор Монгомери — сухопарый мужчина преклонных лет с густыми усами, которые напоминали добротную щётку для чистки сапог. Он руководил отделом, созданным для проведения контрмер против незаконных действий «Фалькорп». И тут подразумевались все возможные способы, чтобы доказать распространившиеся об этой корпорации слухи: взломы корпоративных серверов, вербовка сотрудников, похищение грузов.

  Нас сопроводили по территории, обещая объяснить дальнейшие действия, когда дойдём до более подходящего для разговоров места. По пути я ловила на себе косые взгляды, от чего становилось неуютно и хотелось спрятаться. Был бы рядом Бруно, вцепилась бы в его руку и не отпускала, пока не поняла бы, что опасаться здесь нечего и некого. 

  - У нас все делали ставки на то, как выглядит женщина, угнавшая важный груз из-под носа наших ребят, посланных на склад, - внезапно сказал майор Монгомери, остановившись перед дверью в здание-коробка, выделяющееся на фоне других своими размерами.

  - Простите, но они палили во все стороны не глядя, - возмутилась я. - Могли и пристрелить.

  - Это  понятно, - отозвался Монгомери, а его голос гулким эхом раскатился по пустому  коридору, в который мы проследовали за ним с улицы. - Но наши стреляли в воздух, а в сторону угоняемой машины открыл пальбу один из людей «Фалькорп». Страх потерять груз, придала стрелявшему сил, чтобы уложить одного из наших парней. Мне очень жаль, что вам пришлось такое пережить, проштрафившиеся уже наказаны за допущенные ошибки, - сообщил он с жуткой улыбкой на лице, которую не смогли скрыть густые усы.

  Перед нами открыли широкие двери, выпуская шум и гам в гулкий коридор.

  - Здесь мы отслеживаем все действия «Фалькоп», - сообщил майор, с гордостью пригладив свои кустистые усы.

  - Не думаю, что это всё надо показывать моей  дочери, - встрял «опоздавший» папаша.

  - Я бы так не сказал, - не согласился с ним майор Монгомери, пригласив пройти мимо расставленных в зале столов к стеклянной двери в его кабинет. - А вот мистеру Грину здесь больше делать нечего, - остановил мужчина растерявшегося парня. - Джонсон, проводи его в гостевой домик и проследи, чтобы у него было всё, что надо, кроме телефона и доступа в сеть, - приказал Монтгомери ближайшему солдату. - Новый телефон вы получите только после того, когда мы убедимся в отсутствии интереса корпорации к вашей, молодой человек, персоне.

  В круглых глазах Клайва читалась вселенская несправедливость, но усач был прав — мой друг дал им всё, что мог: свой телефон, контакт со мной и Бруно. Теперь ему оставалось ждать в стороне, когда буря уляжется, и можно будет вернуться к привычной жизни. 

  В кабинете майора Монгомери остались я, мой отец, сам майор и его помощник, капитан Барнс, словно сошедший с рекламного плаката армии США — гладко выбритый, с сексуальной ямочкой на выдающемся подбородке.

  Все, кроме капитана, расположились в креслах вокруг стола.

  - Наш аналитический отдел предполагал, что «Фалькорп» промывает мозги всем людям,  которых они заполучили для своих опытов.  Вероятно, если бы зажравшаяся кучка людей, решившие, что они выше всех и законов Соединённых Штатов Америки, не стали похищать наших парней, отличных военных, то президент не дал бы добро на создание этого подразделения, -  поведал майор, откинувшись на спинку кресла. - Тот подопытный, которого ты украла, по составленному со слов твоего друга фотороботу был проверен программой и найден в базе пропавших без вести в Ираке.

  - Да, Кайв уже говорил об этом.

  - Мы  пока не знаем точно сколько людей  находится в таком же положении, что и сержант Крис Хеклин. Ну этот... - Заметив моё непонимание, майор щёлкнул пальцами, пытаясь вспомнить что-то. - Бруно ваш!

  - Крис Хеклин? - слабым голосом повторила  настоящее имя подопытного десять  тридцать.

  - И для чего они используют в итоге своих  подопытных тоже неизвестно, - продолжил  Монгомери. - А что удалось узнать по полученным координатам с телефона Хеклина, расскажет капитан Барнс,  - сказал майор, посмотрев на стоявшего рядом мужчину с электронным планшетом в руке.

  - Небольшой отряд прибыл на место и предоставил отчёт по местности, где засекли сигнал. Всё выглядит как  частная ферма. Но холм с северо-западной стороны скрывает вход в подземный комплекс, - отчитался капитан, расположив планшет посреди стола. - Похожего на сержанта Хеклина дистанционно обнаружить не удалось, ночью у них всё тихо, людей не видно.

  - Хорошо, - вставил майор.

  - Удалось  выяснить цепочку подставных фирм, ведущие от фермы к «Фалькорп».

 - Переходи к информации по людям и к предположительным планам их действий,  - суровым тоном остановил капитана  майор Монгомери.

  - Да, сэр. Мы достали фото с дорожных видеокамер в районе той фермы, и смогли пробить несколько людей — это генерал в отставке Мартин Базил. Уволен с позором. Данные  засекречены. И миссис Арлин О'Дорен, доктор химических и психологических наук. Женщина больше десяти лет назад заключила контракт с «Фалькорп», а после скандалов пятилетней давности была уволена по  причине некомпетентности. Новое место работы миссис О'Дорен неизвестен. А генерал Базил на данный момент числится в подставной фирме «Фалькорп» в качестве начальника отдела безопасности. Мы предполагаем, что его задача — обеспечение охраной всех исследовательских комплексов корпорации. И еще, Базил  приглашён на завтрашний благотворительный вечер, который нацелен поддержать всех военнослужащих, пострадавших при исполнении своих обязанностей. Высока вероятность, что он посетит это мероприятие.  

  - Отличная возможность проследить за ним и собрать данные, а при случае и задержать, -  радостно подытожил майор, потерев ладони в предвкушении добычи. - А вы, мисс Эванс, тогда поможете нам с сержантом Хеклином? 

  Я непонимающе пожала плечами.

  - Вы его разбудили. Вас он знает. Даже если ему попытаются стереть память, которую вы помогли создать ему за эти дни, есть вероятность, что что-то останется. Вы сейчас наш единственный призрачный шанс достучатся до сержанта в случае такой необходимости. Дело в том, что его специализацией в Ираке были взрывчатые вещества и устройства с ними. Говоря проще — бомбы. Если присутствие генерала Базила на благотворительном вечере не несёт мирной цели, вполне возможно, что он использует знания и умения Хеклина, чтобы устроить теракт. Вы же не хотите, чтобы люди пострадали? - поинтересовался майор Монгомери, заискивающе заглядывая мне в глаза.

  - Не много ли вы информации предоставляете гражданскому лицу? - встрял недовольный отец.

  - Это  всего лишь капля из добытых на «Фалькорп» данных. Я хочу, чтобы ваша дочь понимала, что она важное звено, которое поможет нам вырвать нашего солдата из рядов противника. И всё-таки надо не забывать про доверие и принцип «ты — мне, я — тебе»: наши специалисты желают задать мисс Эванс вопросы по поводу подопытного, с которым она контактировала. Надеюсь,  вы поможете нам подготовиться должны образом, предоставив всё, что вам удалось выяснить о результатах исследований «Фалькорп».

  Я сглотнула, тщетно пытаясь избавиться от образовавшегося в горле кома. Уж очень большая ответственность на меня возлагалась: не расскажу всё, и кто-то обязательно пострадает.

  Ночь показалась длинней любой до этого: я прошла принудительный осмотр военного врача, сдав все возможные анализы, еще раз ответила на вопросы, умирая от дотошности сотрудников из научного и аналитического отдела. Не знаю как на деле, но мне показалось, что тут пытаются скопировать и применить разработки «Фалькорп» для своих нужд. Надеюсь, что это не так. Не хотелось бы, чтобы всех, кто идёт на службу в армию, калечили так, как Бруно, то есть Криса. Нет, Бруно. Он же не помнит ничего, значит, и имя «Крис» для него будет пустым звуком. Наверное...

  На ночь для нашей семьи, в которую записали Клайва, выделили небольшой домик. Я проворочилась в постели до полудня, не сумев от беспокойства сомкнуть глаз. Устав от попытки расслабиться и заснуть, рискнула отыскать чего-нибудь съестного, на чём и была поймана на кухне отцом. Я ожидала долгий и неприятный разговор, но он удумал придержать слова и проводил меня в здание со столовой. Там мы нашли горячий кофе, вафли, блинчики и несколько топпингов. Оказалось, кухня работает крулосуточно, чтобы у местных всегда была возможность чего-нибудь перекусить.

  Позже мне выделили вечернее платье, в котором можно было смело идти на работу в офис, очень уж скромное, и чёрный цвет не притягивал взгляд. Отец снова попытался высказать свой протест относительно моего участия в запланированной операции. Но майор Монгомери в очередной раз осадил его, заявив, что операция несёт исключительно наблюдательный характер. Аналитики в их центре отрицали вероятность теракта на благотворительном вечере, потому что не просчитывался мотив. 

  Ну какой смысл выступать против собирающихся в одном месте военных? Если бы это планировал сделать радикал, который против войны в её любом проявлении, тогда такое было очень даже вероятно. Но генерал Базил, по заверению майора, отличался расчётливостью, иначе бы не отделался так легко от содеянного, которое к тому же засекретили на высоком уровне, что страшно предположить, в чём того обвиняли. 

  Получив от военной группы, следящей за подставной фермой, сообщение, что две машины покинули базу «Фалькорп» и в одной из них распознан Бруно, мы (майор, отец, я и капитан Барнс с группой поддержки) выехали по адресу запланированного вечера. На место прибыли уже после команды из «Фалькорп». Поддержка с отцом и капитаном остались снаружи, взяв под наблюдение все выходы из здания, а я прошла на закрытый вечер как «плюс один» по приглашению майора Монгомери.

  Меня всю трясло от волнения. Я выискивала глазами знакомое лицо, отрицательно качая головой каждый раз, когда майор спрашивал, не нашла ли я своего потеряшку. Мы неспешно обошли главный зал, обменявшись приветствием с половиной гостей. Монгомери без стеснения представлял меня журналисткой, шутя, чтобы старые вояки меньше болтали языком, а то «эта пронырливая девица» (имелась в виду я) сразу же всё сольёт в интернет.

  Я не вслушивалась в болтовню мужчин, обеспокоенно разыскивая Бруно взглядом. Внезапно моё внимание привлёк мужчина, поднимавшийся по лестнице на балконный этаж, где так же скопилось много людей. С моего ракурса его лица не было видно, но что-то неуловимо знакомое в его движениях не позволяло продолжить мои поиски, сердцем подозревая, что они уже окончились. Мужчина ступил на самую верхнюю ступеньку и повернул направо, позволив рассмотреть его профиль.

  Я охнула и, позабыв обо всём на свете, бросилась к лестнице, стремясь добраться до Бруно как можно скорее, а дальше...

БРУНО/ 1030

  Больше часа меня мурыжили врачи. Они вели себя осторожно и деликатно, по крайней мере, не усыпляли меня.

  До того как я услышал голос Салли, всё выглядело спутанным и неясным. И те немногие воспоминания, которые были накоплены, казались наваждением, но девушка рядом опровергала эти мысли и чувства. Вот только для общения с военными врачами нам пришлось разделиться. Весь извёлся, потеряв её из виду. Невпопад ответил на многочисленные вопросы, чтобы как можно скорее отделаться от надоедливых врачей.

  Взяв у меня кровь, мазки и анализ мочи, наконец отпустили, приставив сотрудника лаборатории, чтобы я не заблудился на новом месте. Открыв дверь на волю из душного, пропахшего химикатами помещения, я увидел Салли. Она стояла в сторонке, задумчиво глядя себе под ноги.

  - Салли? - забеспокоился я.

  - О, с тобой уже закончили, - обрадовалась она, устремив на меня грустный взгляд.

  В несколько шагов пересёк разделяющее нас расстояние.

  - Что-то не так?

  - Нет, всё в порядке, - замотала она головой,  старательно растягивая рот в улыбке.

  - Простите, - подал голос парень, приставленный ко мне, - мне велели проводить его в столовую и показать, где у нас...

  - Я сама, - бодро оборвала его Салли и, схватив  меня за руку, потащила по коридору.

  Парень помялся на месте, но в итоге развернулся и отправился обратно в кабинет еще до того, как мы с Салли вышли на улицу.

  Мы прошли по узкой дорожке между комплексами. Салли не забывала показывать на здания, рассказывая где что находится, иногда прибавляя «но туда нам нельзя».

  Остановились мы в столовой. Салли помогла организовать стол, заставив его практическим всеми блюдами, которые в тот момент предлагались. Чуть позже к нам присоединился парень. Салли представила его своим другом, тем самым, который должен был приехать утром в сгоревший дом. Вспомнив некоторые моменты той ночи, я поинтересовался: почему этот друг оставил девушку одну в глуши с неизвестным человеком? Сразу отмёл аргумент, что этот неизвестный был я, и что мне надо было следить за своими манерами и лучше отнестись к гостеприимству. В итоге разгоревшийся спор остановила Салли:

  - Прекратили!  Что было, то было. Сейчас не лучше ли попытаться наладить контакт, раз мы с вами застреваем на этой базе на  неопределённый срок?

  Мы с очкариком притихли.

  - Если к нам не приставили охрану, это не значит, что мы вольны покидать базу, когда нам захочется, - продолжила Салли.

  - Майор сказал, что с нашей практикой уже  договорился. Мы будем числиться в отделе СМИ при их подразделении. Мне даже предложили заняться выпуском местной газеты, - сказал её друг.

  - Очень мило со стороны майора, но местная газета тут никому не нужна. В городке человек не больше трёх сотен. Здесь быстро узнают новости, запуская сарафанное радио - недовольно ответила Салли. - Я что-то уже наелась, - сморщилась она, толком ничего не съев из своей тарелки. - Я бы пошла прилегла, ты, Бруно, еще не наелся?

  Я запихал в рот оставшийся кусок мяса от первоначального стейка и встал, готовый уйти.

  Не дали мне толком отдохнуть, а вытащили в одно из зданий, чтобы задать очередную кучу вопросов, а затем показать мужика, которого они задержали, подозревая в организации террористического акта.

  - Уверены? - переспросил усатый мужчина, который всё время пытался назвать меня сержантом.

  Мне предоставили информацию, которую военные нашли на меня, но каждое слово обо мне и моём прошлом вызывало сомнение. А имя «Крис Хеклин» вызывало отторжение. Мне «Бруно» больше нравится. И пусть, если это всего лишь из-за того, что его дала мне Салли. Я буду «Бруно» пока она не скажет, что я ей не нужен.

  - Я уверен. Брифинг проводил он. Чёткий  приказ звучал как «подойти к цели и сдетонировать взрывчатку». Я хорошо запомнил его голос и видел еще до того, как меня усыпили. После в памяти всё смутно. Первое что помню чётко и ясно, это...

  - Мисс Эванс? - с кривой ухмылкой уточнил майор.

  Подумав, что он о Салли, — её фамилию я не спрашивал, — согласно качнул головой и продолжил:

  - До её появления смутно помню, как ехал в машине с другим агентом «Фалькорп». Он тоже пронумерован. Видимо, тоже подопытный.

  - Вы с ним приехали в то здание?

  - Да. Он был рядом. - Я нахмурился, пытаясь  вспомнить, куда он делся потом, потому  что именно это у меня и спросили. - Нет. Не могу сказать, что с ним случилось дальше. Ваши люди не замечали мужчину средних лет, индейца. Поспрашивайте. Кому-нибудь он мог попасть на глаза. И  я сомневаюсь, что там было много мужчин с подобной внешностью.

  - Поспрашиваем, - закивал майор, добродушно улыбаясь мне. - А что вы скажете о предложении врачей по поводу образования, которое они нашли на снимках вашей головы и индицировали как чип нового поколения?

  - Не знаю. Мои мозги достаточно прожарены, чтобы доводить их до угольков.

  - Понимаю. Но у нас собраны лучшие специалисты своего дела... - настаивал майор.

  - Ну да, из тех, что не прибрал к своим рукам «Фалькорп», - хмыкнул я.

  - Не все готовы продастся подороже. Есть и те, кто готов стоять за идею. Эта база появилась только из-за того, что нам и правительству не наплевать на судьбу наших граждан. С помощью чипа в вашей голове мы могли бы попробовать выяснить местонахождения таких те подопытных, как вы, и точное их количество.

  - Если всё получится, - напомнил я главное условие в плане научного отдела, которое изложили перед началом допроса.

  - Мы  надеемся на лучшее.

  - Лучше бы навестили их местную базу, там должны быть запасные чипы и в рабочем состоянии, - озвучил свою мысль. Дорогу я не мог указать, но они уже сами знали, где она находилась.

  - После того, как был задержан генерал Базил,  отряд наших людей, ожидавших приказа в окрестностях той самой базы, совершил  облаву с целью заполучить больше информации о деятельности корпорации,  но, к сожалению, наша осторожность дала им возможность уничтожить почти всё. Но мы задержали их сотрудников, упустив доктора О'Дорен, которую вы опознали по фото.

  - Осторожность? - переспросил, ожидая разъяснений.

  - Да.  Мы могли напасть на их базу, не дожидаясь  благополучного исхода с твоим освобождением и защитой граждан от запланированного Базилом взрыва, но, как я и говорил, для нас благополучие гражданских на первом месте.  

  - Понимаю.

  - Поэтому мы надеемся на твою помощь.

  Я тяжело вздохнул.

  - Я вам описал внешность человека, которого  надо было убить с помощью той бомбы. Могли с ним переговорить. Его не просто так решили убрать.

  - Мы  проверили информацию. По данному тобой  описанию подошёл один человек, но его  не было на том мероприятии, если верить записям по пригласительным и данным с видеокамер, - разочаровал меня ответом  майор. - Мы с ним в любом случае свяжемся и зададим пару вопросов.

  - А кто это был? - осторожно спросил я,  догадываясь, что мне могут отказать в этой информации.

  - Владелец частной военной организации. По нашим данным у генерала Базила в прошлом случился инцидент: как это иногда случается, генерал требовал взятку от военной компании, обещая, что заказы с его стороны будут поступать с требованием закупаться именно у них.

  - Ясно, - произнёс, не удивившись услышанному.

  - Большего сказать не могу, - пожал плечами майор, деловито разгладив свои усы. - Но ты этого не разбалтывай своей подружке, если хочешь, чтобы у неё был шанс вернуться к обычной жизни.

  Это сообщение насторожило, и задал вытекающий вопрос:

  - А у меня?

  - Тебе предстоит долгое сотрудничество с  нашим научным отделом. Будем выяснять,  как вернуть твою память.

  - А если я не хочу её возвращать? - спросил,  испугавшись, что всё станет только  хуже.

  - Твоё право. Но тогда скажи, что передать твоим родителям? - озадачил его вопрос.

САЛЛИ

  Бруно ушёл в сопровождении двух солдат, а я осталась один на один с Клайвом. Он сидел в гостиной, насупившись, делая вид, что наткнулся на очень интересную книжку в электронной читалке.

  - И не надо на меня так смотреть, - не выдержала я, чувствуя его косые взгляды.

  - Как  «так»? - включил он дурачка.

  - Будто я предательница, - возмутилась, отхлебнув из чашки остывший чай.

  - Я на тебя так не смотрел, - пробурчал он  совсем неубедительно.

  - Ну конечно.

  Я закатила глаза, отгоняя чувство стыда. Я не виновата, что Бруно такой горячий и страстный. Я всеми силами пыталась молчать, но этот мужчина срывает башню не только запахом. Может, это не только химия?..

  Вспомнилась статья про чувства. В ней утверждалось, что «любовь живёт три года». Этого времени, видите ли, достаточно и на конфетно-букетный период, и на зачатие-вынашивание. А потом, поставив ребёнка на ноги (когда он начинает ходить), мужчина теряет интерес к семье и начинает искать новую самку для оформления потомства. 

  Да, три года ждать... и надеяться, что притяжение между нами не ослабнет — глупо. И не хотелось рассчитывать на достоверность статьи пресловутых учёных, которые доказали, что пары образованные в экстремальных условиях, показывают себя наиболее крепкими, потому что оба партнёра прошли испытание, зародив доверие. И именно на доверии пары строят свои отношения, которые перерастают в любовно-романтические.

  Я недовольно замычала, пытаясь избавиться от глупых мыслей. Я уже сама не знаю, что мне надо. Раньше, до всей этой истории, мне было достаточно учёбы и бесконечных тусовок по выходных. По будням — напрягала мозги, а по выходным отдыхала по максимуму, что пошли малоприятные слухи, от которых Клайва коробило хлеще, чем сейчас.

  Но в тот момент, с Бруно (точнее под ним) я не отдавала себе отчёта. А вот про студентов могу сказать, что многие парни любят поставить галочку (сказать, что перестал с кем-то из студенток), даже если им дали от ворот поворот. Слишком уж боятся прослыть импотентами, поэтому проще сказать, что девушка с радостью выскочила из трусиков и раздвинула перед ним ноги, чем признать своё поражение на любовном поприще. Аж противно вспоминать. Но этих небылиц я больше не услышу, ни про себя, ни про кого-либо из сокурсниц. 

  Но меня не радовало, что студенческая жизнь закончилась, совсем не так, как я планировала. Сейчас всё! не так, как я планировала. Оставалось взять себя в руки и накидать новый план. Который так и не приходил на ум.

  - Вы  еще не спите? - удивился с порога отец.

  - Заснёшь  тут, - пробурчал Клайв, а я взяла и лягнула его локтем в бок, заставив зашипеть от боли.

  - Что  у вас? Поругались? А тот где? - задавая  вопросы, отец прошествовал к дивану, на котором мы с Клайвом зависали мыслями каждый в своих проблемах.

  - Не «тот», а Бруно, - жёстким тоном поправила  его.

  - Я это и хотел сказать, - фыркнул отец.  

  - Забрали  к майору, - ответила я. 

  - Тогда отойдём, поговорим, - предложил он, а я  задумалась: наши с ним разговоры после  маминой смерти всегда заканчивались одинаково — крики, ссора, хлопанье дверей.

  Но утомившись после небольшого отдыха с Бруно, я чувствовала себя расслаблено и готовой выслушать. Отставив кружку с недопитым чаем на тумбочку, встала и проследовала за отцом в его комнату.

  - Мне предложили задержаться здесь, готовы  оформить перевод в короткие сроки. Но  тогда я практически перестану появляться дома, - заговорил он без долгих предисловий.

  Я промолчала, сев на край аккуратно заправленной кровати.

  - В таком случае ты могла бы спокойно жить дома.

  - Понравилось здесь или хорошую зарплату пообещали?  - спокойно спросила я, просто для  поддержания разговора.

  - И то, и другое, - не стал он увиливать. Отец выдвинул из-за стола стул и, развернув ко мне лицом, сел на него. - Не думаю, что это загладит мою вину перед Айрин и тобой, но хочу внести свой вклад в уничтожение «Фалькорп».

  - Загладить вину? - В сердце шевельнулась старая обида, раня с новой силой и растекаясь едким ядом по венам.

  - Понимаю, что тебе эта тема осточертела, но и я устал стоять у края пропасти, что образовалась между нами после смерти твоей матери. Я её тоже любил. И не перестаю любить и скучать по ней.

  - Если ты так её любил, почему тебя не было  рядом, когда ты так нужен был? - спросила, закрыв глаза, чтобы не видеть его опечаленного лица и не расплакаться, чувствуя то же самое, каждый раз, как заходила речь о маме.

  Он тихо хмыкнул, словно отмечая всю иронию ситуации: понадобилось почти пять лет, чтобы я смогла находиться с ним в одной комнате больше минуты.

  - Я не хотел, чтобы она соглашалась на то  выгодное предложение с участием в тестовой группе нового «революционного» лекарства от «Фалькорп», поэтому  соглашался на дополнительные смены и  часы, чтобы заработать больше на обычное лечение. И мне бы это удалось, если бы  Айрин не вздумала меня пожалеть. Она посчитала, что это решит все наши проблемы: она выздоровеет, а я перестану пропадать на работе, чтобы оплатить страховку и дополнительные траты, которая та никак не могла покрыть. Она хотела как лучше, и я хотел того же, а в итоге... - Тяжёлый вздох привлёк моё внимание. Произнесённые слова еще не улеглись в голове, но я нервно хохотнула, утирая побежавшие по щекам слёзы.

 - Ну вот...

  - Что? - удивился папа, приосанившись.

  - Ты  стареешь, а я, кажется, начала взрослеть, - ответила, шмыгнув носом. - Да и пора уже, - с досадой добавила я: детство давно ушло, бесшабашная юность в колледже пронеслась словно один день, а дальше... сплошная неизвестность, которая яснее не станет, если я буду бегать по вечеринкам, от «Фалькорп» или от военных. - Прости, - еле выдавила я, понимая, что всё это время вымещала на отце неудовлетворённость в своей беспомощности.  

  Оба родителя пытались решить возникшую проблему, а я... не могла ничем помочь, кроме как сидеть сутками у кровати умирающей мамы, смотреть с ней телевизор и читать ей книги. Учёба в колледже была заброшена почти на год, из которых семь месяцев я сидела в своей комнате, пытаясь осознать, что мамы больше нет, при этом воспринимая отца как врага. Ему же не понять, что я чувствовала видя, как с каждым днём моя всегда улыбающаяся мама становилась слабее и угасала на глазах. Перед ним она пыталась казаться бодрой, делая больно мне своими попытка не беспокоить отца, не вынуждать его чувствовать вину. Три месяца понадобилось раку после процедур от «Фалькорп», чтобы мама сгорела...

  Папа подсел ко мне, робко обняв за плечи. Я уткнулась в его плечо и разрыдалась, как маленькая девочка. Слишком много всего случилось, слишком много навалилось. И стоя на развилке, я не могла ничего решить за себя и того, кто совсем не входил в мои планы.

  Когда вернулся Бруно, папа не стал выказывать вслух свои возражения, чтобы мы с ним делили одну комнату. Перекусив в полной тишине, все разошлись по спальням. Мы с Бруно какое-то время болтали, лёжа в кровати, делясь пережитым в разлуке и новой информацией о «Фалькорп», а потом заснули в тёплых объятиях друг друга.

  Через два дня Клайва отпустили домой, а вот меня нет. Бруно молчал, но я знала, что он бы хотел, чтобы моя жизнь стала обычной, без военных на каждом шагу и без прицелов видеокамер. Большую часть времени я проводила в доме в компании книг и телевизора, пока папа работал, а Бруно тестировали в научном отделе.

  На третий день, после обеда, Бруно обратился ко мне со странной просьбой: 

  - Майор сказал, что сегодня приедут... - он  замялся, но всё же договорил, не без усилий: - ...мои родители. Пойдёшь со мной?

  - Я? - удивилась и посмотрела ему в глаза,  которые стали излучать щенячью мольбу. - Ну, я могу. Мне несложно. Но ты сам с ними разбирайся, мне одного отца за глаза и за уши хватает.

  - Я, думаю, справлюсь. Просто... как-то...  боязно, - вполголоса признался Бруно. - Я так ничего и не вспомнил о себе прошлом. Мне показывали фото родителей, и ничего.

  - Боишься их разочаровать? - с грустной усмешкой спросила я, а он едва заметно кивнул, поджав нижнюю губу. - Если они нормальные родители, то будут рады узнать, что ты жив, здоров и что у тебя всё хорошо.

  - Да?  - с сомнением посмотрел он на меня.

  - Я же сказала, - выпалила строгим тоном, - если они нормальные! - На этом и порешали.

  Через полтора часа нас пригласили в здание у самых ворот, там проводили в комнату, где Бруно ждали визитёры. Пожилая пара оживилась, увидев моего контуженного. Женщина вскочила со своего места, вырывая руку из ладоней мужчины. Оба седые с морщинами на лице. Она худая и осунувшаяся, а он чуть полноватый с неизгладимой усталостью в глазах.

  - Крис, мой мальчик! - подскочила женщина и, не веря своим глазам, коснулась груди  Бруно. - Чарльз, это он! Живой, - её глаза заблестели от слёз, и она попыталась их незаметно утереть. - Я же говорила, что Крис не мог просто взять и пропасть, - тихо добавила она, низко склонив голову, тщетно борясь со слезами.

  - Дебора, нас же предупредили, - басовитым голосом возмутился мужчина, поднимаясь со своего места.

  Он увёл жену обратно к столу, усадил на место и вручил ей упаковку с одноразовыми платочками.

  - Может, вам принести воды? - поинтересовался  провожавший нас сюда солдат.

  - Нет, спасибо, - ответил Чарльз, - у нас еще есть, - и мимолётно махнул на стаканчики перед собой на столе.

  - Тогда присаживайтесь, если что, я в комнате напротив буду, - сообщил парень в форме и удалился, прикрыв за собой дверь.

  Я незаметно подтолкнула Бруно, чтобы он ожил и сел за стол.

  - Простите её, - принялся извинять мужчина, бросив взгляд на нас, - ей было тяжело всё это время. Одно дело, когда ты знаешь, что твой ребёнок где-то там, на другом конце света, делает то, что считает нужным, и совсем другое — полная неизвестность.

  Я заелозила на стуле, чувствуя неловкость и необходимость что-то сказать, но не мне, а Бруно. Ткнула его пальчиком в бедро, надеясь, что это сработает должным образом.

  - Кхм... - прочистил он горло, посмотрев в мою  сторону, а я изобразила невинный вид, будто ничего не было, и не смотрите на меня — меня здесь нет. - Сожалею, что вам пришлось такое пережить, - сухо произнёс Бруно сдавленным голосом.

  - Они не соврали... - неопределённо прозвучали слова успокоившейся женщины. - Ты не помнишь нас, Крис?.. - Она с надеждой посмотрела на того, в ком искала своего сына.  

  Я закусила губу, чтобы не улыбнуться — уж очень этот взгляд был похож на тот, которым Бруно меня не раз уламывал сдаться и сделать, как ему надо. Может, он не помнит своего прошлого, но его личность точно осталась при нём, отчаянно держась за крупицы новых воспоминаний.

  - Меня зовут Бруно, - с сожалением произнёс он.

  Повисла тишина. Я еще острее почувствовала себя не в своей тарелке.

  - Мать, а ты помнишь, - вдруг заговорил Чарльз  бодрым тоном, будто вспомнил какую-то шутку, и легонько хлопнул по плечу жену, привлекая внимание её глаз, в которых дрожали не пролитые слёзы, - в старших классах он просил звать его «Хаш», вечно ходил в косухе и ухо проколол, заявив, что все так ходят, а он, как будущий рок-звезда, должен творить свою собственную историю.

  Дебора засмеялась сквозь слёзы, а вспомнив что-то, схватилась за свою сумку и вытащила объёмный альбом.

  - Я его взяла, подумала, поможет, - залепетала  она, листая страницы из плотной бумаги. - Вот! - она развернула альбом к Бруно и указала на фото молодого парня, который жутко был похож на него, только наличие заметной щетины у повзрослевшего варианта различала их.

  - Ой,  какой очаровашка! - не удержалась я,  заглядевшись на пухлые гладкие щёки, которые подчёркивала нахальная улыбка. - Но прикид — огонь! Все девчонки в школе были твоими! - засмеялась я. Старики  присоединились, и только Бруно всем видом показывал, что ему несмешно.

  - Это не я, - встал он в отрицание, - я бы так нелепо не оделся.

  - О, поверь, это ты, - и засмеялась с новой силой.

  - Ну,  Салли, - обиженно пробурчал он.

  - Что? - смахнула я слезинку. - Да ладно тебе.  Я, между прочим, тебе свой альбом показывала, и там я тоже... еще та красавица, - припомнила момент, не осевший в его голове, в глубине души радуясь этому и тому, что злополучный альбом сгорел и восстановлению не подлежит.

  - А вы?.. - прервала нас Дебора.

  - Ой,  простите, - поздновато спохватилась я. - Я Салли.

  - И вы... - продолжила давить женщина,  допытываясь, как это могут делать только матери, потому что «имеют право!».

  - Я...  друг.

  - Друг? - повторил Бруно, подхватив интонацию  своей матери, что задалась тем же вопросом.

  - Точно не враг, - попыталась заверить женщину, нервничая, что сама не знаю, кто мы друг другу. Мы с Бруно этот момент ещё не обсуждали, находились другие более интересные дела. - Хочу, чтобы он меня называл своей спасительницей, но пока моё преступление не забыто на территории городка, это, судя по всему, не выйдет.

  Дебора открыла рот, а у меня в голове пролетели все возможные варианты, которые промелькнули в разуме бедной женщины. 

  - Ой,  простите, вы, наверное, не в курсе, -  поспешила разъяснить. - Так вышло, что  я похитила... вашего сына... из-под носа местных вояк.

  - Похитила? - шокировано выдохнула Дебора, хватаясь за сердце.

  - Да. Целиком. Ну там.. не только руку и  сердце... вроде как... Не люблю играть по мелочам, - нервно хохотнула, понимая, что сама себя загнала в эту глупую ситуацию, и с каждым словом всё только усугубляла. 

  Так я его родителям никогда не понравлюсь... А надо?.. Голова затрещала. В ней и так было предостаточно вопросов без ответов, а тут еще новые добавлялись.

  Бруно обнял меня за плечи и притянул к себе, останавливая таким нехитрым способом словесный поток из моего рта. Его поддержка немного успокоила, в то время как я должна была выступать помощником в разговоре с его родителями. Я принялась уговаривать себя не переживать из-за сказанного, но выходило плохо. 

  - Она так шутит, - очень серьёзно прозвучали слова Бруно, перетягивая взгляды на себя. И больше я не проронила ни слова, говорили только он и его родители.

  Я сбилась со счёта, сколько раз Бруно извинился перед стариками, что чего-то не помнит. Но те совсем оттаяли и с жаром вспоминали его прошлое, тыкая то в одно, то в другое фото. Так я много узнала о своём контуженном: он был еще тем бабником, все девчонки в их районе вздыхали по нему. Смешно было слушать, как Бруно отрицал возможность некоторых своих поступков, открыто осуждая самого себя. Так мы прошлись по детским годам, школьным и добрались до армии.

  Бруно, то есть Крис сам решил пойти служить. Родители предположили, что его толкнули угрозы мистера Хеклина... Чарльза... отца... Тот часто грозился отправить его в специальный лагерь, где лоботрясам вправляют мозги. А может, что-то другое... или кто-то другой... Этого мы точно не узнаем, как и то, что случилось перед сообщением родителям о пропаже их сына. 

  Дебора в расстроенных чувствах отчитывала ничего непомнящего Бруно, наседая на своё материнское сердце, которое с самого начало было не на месте, как сын сообщил, что уезжает в Ирак. Несмотря на стихшие военные действие, миром там и не пахло. Но Криса не остановили слова матери, её мольбы и слёзы. А потом он два года слал письма, которые начинались с одной и той же строчки «Ну вот видишь, со мной всё в порядке» и прилагалось фото с улыбающимся Бруно с щетиной, без, а то и с бородой.

  Время пролетело незаметно. Мы бы так и дальше сидели, если бы я не захотела есть, а следивший за порядком солдат не сообщил, что гостям пора покинуть территорию. 

  Проводив родителей Бруно, которые всучили мне альбом, сказав «пусть будет у вас», мы отправились в столовую на поздний ужин, а после легли спать. Без разговоров. Каждому было о чём подумать.

  Я проснулась первой, что уже было странным. Бруно лежал на спине, его грудь мерно вздымалась. Решив, что спешить некуда, легла под бочок, чтобы еще немного поспать в такой приятной компании, пока день с его ежедневными заботами не набрал силу.

  Бруно пошевелился. Я посмотрела на него.

  - Не спишь? - выдохнул он, расслабляясь.

  - Нет. А ты? - и улыбнулась.

  - Я, кажется, да.

  - Да?

  - Сплю и вижу сон, что рядом со мной чудесная  женщина. У меня от такого даже встал, -  поведал он чуть хриплым голосом, с блаженной улыбкой на губах.

  Я тут же, пользуясь случаем, надумала проверить правдивость его слов. Моя ладонь проскользила по гладкой коже, юркнула под тугую резинку боксеров и обхватила горячий, налитый член.

  - Так  и знал, что ты это сделаешь, - насмешливо  произнёс Бруно.

  - И часто тебе такие сны сняться? - игриво  поинтересовалась, не убирая руку с  мужского достоинства.

  - Дайка вспомнить. - На лице читался сложный  мыслительный процесс, словно вот-вот выдаст нечто невероятное, выудив из закоулков своей памяти. Но расслабившись, Бруно меня огорчил: - Нет, такое впервые за дни, что я помню. Поэтому будем считать, что ты во всём виновата.

  - Что? Почему это я? - Убрала руку, чтобы он  прочувствовал всё мою обиду за несправедливое обвинение.

  - А кто? - с напором спросил Бруно, жёстко схватив моё запястье и водрузив ладонь на вздыбленный член. - Меня не только изучают в научном отделе, но и делятся информацией, которая, я хочу заметить, заставила задуматься о твоей роли во всём случившемся.

  - Да не буду я больше угонять машины, тем более грузовики с непонятными мужиками в них.

  Бруно угрожающе покосился, словно предупреждая «смотри у меня!».

  - Но что они тебе там такое наговорили? Мне тоже интересно, что с тобой в «Фалькорп» сделали. На что ты еще способен, - томно прошептала, сжав дрогнувший в руке член.

  - Во-первых, они используют сложную систему кодировки. Корпорация нашла способ заставить человеческий мозг осознанно контролировать процессы организма, как отдельные  какие-то моменты, так и всё целиком.

  Я молчала, затаив дыхание, опасаясь потерять нить повествования и упустить смысл.

  - Такое, по словам одного из «умников», могут  вытворять йоги и некоторые из секретных  агентов, достигая путём долгих изнурительных тренировок. Самого себя перестроить — долго и сложно, чем по методике «Фалькорп», которую пытаются здесь воссоздать на основе полученных данных.

  - Военные будут создавать своих универсальных солдат? - ужаснулась я, бросив подопавший от таких разговоров член, и приподнялась на локтях, заглядывая в лицо Бруно.

  - Говорят, что не будут повторять за «Фалькорп», просто хотят, чтобы их солдаты не умирали зазря.

  - О, ну конечно. Не развязывайте войн, тогда люди и не будут умирать зазря! - всплеснула я рукой. - Знаешь, что раздражает больше всего? - спросила и тут же ответила: - Что есть группа людей, которые считают себя выше, умнее и достойнее всех живущих. Как что-то не по их вкусу, то сразу начинают бросаться угрозами, ставить ультиматумы, трясти вооружением страны и тем количеством людей, которое они могут бросить в бой. Чтобы послушные муравьишки отстаивали их раздутое самомнение. Скажешь, что это всё ради блага народа, страны. А хер тебе! Всё ради собственной выгоды и наживы! Зажравшиеся люди, управляющие массами бояться только одного — стать одним из этой массы, поэтому сидят на вершине  мира и пытаются подстелить солому: десять вил по всему миру, бизнес, зарегистрированный на жену, детей и даже собачку...

  - Вот  ты завелась, - со смехом остановил Бруно,  обхватив меня за плечи и повалив рядом  с собой. - Давай, может не будем углубляться  в эту тему, - предложил он и добавил волнующим голосом, окончательно погасив  мой вспыхнувший негатив: - Но ты любишь, когда глубоко.

  - Ну... люблю... - буркнула сквозь улыбку,  уткнувшись чуть ли не в мужскую подмышку. - Но ты не сказал, что там, во-вторых, а может, и в-третьих?

  - Во-вторых? - задумался он. - Да, здешние умники предположили, что они используют гипноз. Я кое-что смог вспомнить, после того как меня отрубили на базе «Фалькорп», видимо процедуру проводили в спешке, поэтому почти всё вспомнил. И главное — момент, когда арестованный генерал зачитывал слова. Мне до сих пор кажется, что это был простой набор слов. Кое-что удалось вспомнить и назвать, так Ларсен, самый башковитый из умников, решил, что это мог быть код, активировавший необходимую модель поведения, которую «Фалькорп» прописала и вложила в мою голову.

  - То есть... - шокировано прошептала я, - тебя  использовали как живого робота? А что за слова тебе диктовали?

  - Обычные, - дрогнул Бруно, непроизвольно пожав  плечами. - Что-то вроде: дом, друг, солнце, связь, искры и всё в таком духе.

  Я всполошилась и села, уставившись на Бруно круглыми глазами. Быстрой лентой перед глазами пронеслись события первого нашего общение, вернее попытки наладить его.

  - Это... что же значить?.. - едва слышно прошептала я, складывая полученные детальки пазла. - Я тебя случайно активировала? Какую-то из программ?

  - Когда? - настороженно поинтересовался Бруно.

  - Тогда... Да ты не помнишь ничего, - отмахнулась я.

  - А ты «им» об этом рассказывала?

  - В общих чертах, опустив некоторые моменты.

  - Какие? - настойчиво прозвучал вопрос.

  - Ну-у, - я потупила взор, смущаясь от жаркого  воспоминания случившегося при попытке помыть контуженного на всю голову Бруно.

  - Что  ты сделала со мной? - строго вопрошал он, приподнявшись на локте. Бруно коснулся мягкими пальцами моего подбородка, настаивая, чтобы я взглянула ему в глаза.

  - А что сразу я? - с досадой выпалила ему в лицо. - Я всего лишь хотела, чтобы ты помылся, а ты не смог... Пришлось... помочь. - Закусила нижнюю губу, сгорая от стыда, словно признаваясь и раскаиваясь в самом постыдном проступке.

  - Не смогла удержать свои шаловливые ручки,  - сделал вывод Бруно с лёгким осуждением в голосе и убрал свою руку от моего лица.

  - Вообще-то, это ты не удержал своего дружка!  

  - В каком смысле?

  - В таком! Заставил тебя ублажить, угрожая  изнасилованием.

  - Что  ты врёшь, - осадил Бруно, сев рядом. - В  глаза мне посмотри. - Я подняла на него взгляд. Тёмные глаза излучали мягкость. - Вечно ты врёшь, - укорил он.

  - Я не вру. Ты вон какой...

  - Какой?

  - Большой и сильный! А я маленькая...

  - И слабенькая, - за меня договорил Бруно, впиваясь насмешливым взглядом. -  Слабенькая, а ты что решила про противогаз?

  Я удивилась, соображая причём тут это.

  - Будем выяснять, есть ли у тебя ко мне чувства  или нет? - разъяснил он.

  - У меня? К тебе? А у тебя ко мне?

  - Если умники правы, то я привязан к тебе, как раб к своему хозяину.

  У меня челюсть отвисла — не похож он был на раба.

  - Но это лишь предположение, - добавил он. - Но вот, что мой запах сводит с ума женщин  — уже доказано, - промурлыкал он, приближая своё лицо с намерением поцеловать меня в губы.

  - Как?! - отшатнулась я, с ужасом представив Бруно с другими женщинами.

  - Как-как... - подтрунил он. - Ты не заметила? Местные бабы пожирали меня взглядом. Почти каждый день. Я поэтому и не хотел ходить в столовую, когда там основная масса людей находится, - пожаловался он, состроив недовольную мину.

  - Почти каждый день? - уцепилась я за странную  формулировку.

  - Да. В одно утро, после секса, я ловил брезгливые и разочарованные взгляды.

  - И ты об этом рассказал своим умникам? -  спросила, беспокоясь, что о нас по городку поползёт еще больше слухов.

  - Да. Они просили сообщать обо всё, что мне  покажется странным или необычным.

  - Ты совсем? Сказал им, что мы с тобой занимались сексом.

  - Да. А что такого? Я, конечно, подумал, что им это будет неприятно слышать. У них его точно нет и давно не было, - с неподдельным сожалением сказал он, удивляя своей логикой.

  - Я даже не знаю, что и сказать, - выдохнула,  поддавшись его успокаивающему проглаживанию по руке. - И что они решили?

  - Выдвинули очередную теорию, - ухмыльнулся Бруно. - Сказали, что мой запах перемешался с  твоим и стал не таким привлекательным  для остальных женщин.

  - А у всех женщин такой острый нюх? - фыркнула я.

  - Нет, но мозг получает и обрабатывает всю  возможную информацию, оставляя конечную  реакцию, которую часто объясняют  интуицией, - отчеканил он с очень серьёзным выражением.

  - Это  ты чьи-то слова сейчас повторил?

  - Да. Ларсена.

  Я рассмеялась. Несмотря на свой внешний вид, Бруно часто напоминал мне маленького мальчика, который хватал информацию с бешеной скорость, запоминая всё новое лучше, чем кто-либо его возраста. Вероятно, сказался огромный пробел в его памяти, а может, освобождённое от личной информации место в его голове стремилось заполниться, чтобы Бруно обрёл свой мир, где он уверен в себе, в своём выборе и выводе.

  - Салли, - прошептал Бруно, выдернув меня из  омута раздумий. - О чём задумалась? - Его губы коснулись виска, стремясь проложить дорожку к моим губам.

  - Что  ты там сказал по поводу раба и хозяина?  - вскинула подбородок, уходя от поцелуя.

  - Что  ты первая была, с кем я контактировал после пробуждения, поэтому привязался к тебе, - с готовностью ответил Бруно.

  - Привязался, горишь? - Толкнула его в плечо. Он  качнулся, отвечая игривой улыбкой. - Сегодня опять весь день будешь со своими умниками тусить, а мне скучать до обеда,  а потом ждать ужина. Начинаю думать, чем бы еще тут таким заняться, чтобы не свихнуться.

  - Ммм... я могу предложить в качестве компенсации свою компанию по утрам и вечерам. Гарантирую поцелуи и массаж, - волнующим полушёпотом проговорил Бруно, снова устремившись своими губами к моим.

  - Хм... даже не знаю... - Упёрла руки в его крепкую грудь и надавила, отдаляя его от себя, чем вызвала недоумение. - Мне надо подумать, - примирительно вставила я, перекинув ногу через него. 

  - Я могу помочь с принятием решения? -  промурлыкал схватывающий налету наглец,  подхватывая меня под попу и усаживая так, как ему надо.

  - Руки убрал, - и хлопнула его по ладоням. - Что это за раб такой... обнаглевший!

  - Просто хозяйка так красива, что я не удержался,  - сбивчиво прошептал он, крепче обхватывая мои ягодицы и вжимая в себя, давая прочувствовать окрепший стояк.

  - Вот  даже не знаю, может, я зря решила тебя  избавить от вонючего запаха медикаментов?  Может, надо было оставить как есть?.. Без одежды, - вслух размышляла я, оглаживая широкие плечи Бруно.

  - Голышом?.. Я ходил голышом? Опять врёшь!

  - Ту тряпку, что на тебе оставили, даже трусами  назвать нельзя было — всё было видно!

  - Прям всё?

  - Да. Всё.

  - И ты так впечатлилась, что потащила меня в ванную, - подытожил наглец. Мои щёки вспыхнули с новой силой.

  - Мне определённо не нравится, что ты проводишь много времени в научном отделе. Совсем от рук отбился, - недовольно фыркнула, обиженно покидая насиженное место, но  крепкие руки силой усадили меня назад, прорычав:

  - Куда? Я еще не закончил...

  Я надулась. Вот как с ним разговаривать. Эти умники точно что-то не то с ним делают, или я как-то не так с ним обращалась, когда он пришёл в себя. Слишком лояльно к нему отнеслась? Досюсюкалась... Из меня не выйдет хорошей матери.

  - Ладно, не хочешь — не будем, - резко сменил  настрой Бруно.

  - Чего это вдруг? - удивилась я.

  - Я же не монстр какой-то, чтобы принуждать тебя. Просто подожду, когда ты сама на меня набросишься, - заявил он, едва сдерживая самодовольную улыбку, ведь знает, что я долго без его ласки и близости не проживу.  

  С каждым днём я всё больше и больше понимала Хатико, но ничего сделать не могла. И вроде, можно было последовать примеру Клайва и вернуться к своей привычной жизни, но я не могла. Никак. Даже думать о будущем без Бруно было больно.

  - А ты только и ждёшь этого, - и набросилась на него с жадным поцелуем, выкидывая из головы все мысли.

  Просто быть, жить, любить. Здесь и сейчас.

  Бруно усмехнулся в губы, руками блуждая по моему телу. Футболка, которая выполняла роль ночнушки, улетела прочь. Грудь накрыли большие ладони, нежно массируя чувствительные соски.

  - Мне кажется, или она стала больше? - спросил Бруно оторвавшись от моих губ.

  - Заткнись и займись делом, - прорычала сквозь зубы и впилась требовательным поцелуем в его болтливый рот.

  Бруно этого так не оставил: толчок, кувырок, и я пригвождена его большим, разгорячённым телом к постели. Он отстранился, разрывая поцелуй, пронзил меня предупреждающим взглядом и, склонившись, принялся целовать грудь. С чувством и расстановкой, смакуя и играя с напряжёнными сосками, нагнетая томление внизу, между ног, где всё больше и явственней ощущалась пустота.

  Насладившись сполна, Бруно бросил на меня исподлобья нетерпеливый взгляд, заклеймив жаркими поцелуями живот, стащил с меня трусики. Ухмыльнувшись своим мыслям, властным жестом развёл в стороны коленки и припал к разгорячённому лону.

  Я взвыла от острого касания его языка к чувствительному клитору. Вцепилась в его волосы, сгорая от удовольствия, и вскрикнула, почувствовав, как вошёл в меня его палец, усиливая стимуляцию и сводя с ума от обилия ярких искр, что растекались по венам, вгрызаясь в нервные окончания. Темп набирал обороты, натягивая нервы до предела.

  - Бруно, - плаксиво позвала и глубоко вздохнула,  воспользовавшись заминкой, - я уже почти... хочу...

  - Что... - выдохнул он, на мгновение оторвавшись от своего увлекательного занятия.

  - Чтобы ты вошёл в меня, - сбивчиво прошептала и закусила губу, сдерживая стон — Бруно  добавил палец, словно издеваясь и переиначивая мою мольбу на свой лад.

  - Пожалуйста,  - промычала, выгибаясь дугой, чувствуя нарастающее давление. В ответ послышалось неразборчивое мычание. Язык беспощадно бил по чувствительному клитору. Пальцы сновали между моих ног стремясь доставить до высшей точки удовольствия.

  - Не могу... - Обуревала лёгкая досада от того, что всё не так, как мне хочется, удерживая на краю у обрыва. Хотелось назло не кончать, но Бруно столкнул меня в этот головокружительный полёт, выбивая весь воздух из лёгких. В голове что-то словно взорвалось, оглушая и ослепляя. Искристый фейерверк заполнил всё моё тело, давая прочувствовать себя окрылённой...

  - Я тут кое-что вспомнил, - услышала я голос Бруно и открыла глаза.

  Он нависал надо мной, крайне довольный полученный результатом.

  - Что? - еле слышно спросила я.

  - Я не люблю, когда мне хамят и указывают, что делать.

  На такое заявления я смогла найти силы, только чтобы улыбнуться.

  - Ты вот всё, а я ещё нет, - добавил он, медленно  входя.

  - Ммм... - протянула, обхватывая ногами своего  хитрого мучителя. - Как приятно.

  - Посмотрим, что ты будешь кричать через минуту, - осадил Бруно, взяв быстрый ритм.

  Сегодня, отделавшись от компании Бруно (проводив его до здания научного отдела), отправилась к доктору — Линде Страут.

  - Здравствуйте, - робко поздоровалась, заглянув за дверь медкабинета.

  - О, Салли, здравствуй. Проходи, - бодро отозвалась женщина, жестом приглашая присесть возле её рабочего стола. - К сожалению, повторные анализы только подтвердили первичные. Ты уже решила, что будешь делать дальше? - спросила она, пронзив пристальным взглядом голубых глаз.

  - Простите, а это обязательно? - смутилась наличия респиратора на её лице.

  - Прошу прощения, - с этими словами она сняла  плотную маску и вздохнула полной грудью  пропитанный медикаментами и хлоркой  воздух. - Ходила осматривать новеньких, и забыла снять, - невпопад объяснила она, вызвав любопытство и лёгкий страх  — что это за новенькие, к которым нужно в маске ходить?

  - Но вернёмся к тебе, - не дала доктор Страут  возможности увести разговор в другое русло. - Что ты решила? - Она заправила за ухо выбившуюся из причёски прядь светлых волос, внимательно смотря мне в глаза.

  - Ничего, - с прискорбием сообщила ей, повесив  нос.

  - А своему партнёру ты сообщила об этом? Он тоже имеет право знать, - наседала доктор Страут.

  - Всё  очень сложно, чтобы решиться на что-то...  Если ошибусь, то уже ничего нельзя будет изменить. Не лопатой же мне бить его, чтобы забыл о том, что я сказала, - пошутила сквозь нервный смешок.

  - Нет, лопатой бить никого не надо, - строго  остановила врач, - даже если всё чудесным  образом заживёт.  

  - Да,  знаю, - отмахнулась, чувствуя себя неуютно в компании малознакомого человека, с кем надо было быть предельно откровенной, чтобы получить помощь или дельный совет. - Но сами понимаете: Бруно не такой простой. Его фиг кто обидит, а мне страшно стало одной выходить из дому... Всякая ерунда мерещится  и глупые мысли лезут в голову.

  - Я могу представить какого тебе сейчас, - с грустью и сочувствием произнесла она, неловко оправляя белый халат на своей точёной груди. - Но я не на твоём месте и не в праве решать за тебя. Но могу сказать точно, что... мм... - она  задумалась, зажмурив глаза. - Бруно... Его так зовут? - Я кивнула. - Ему надо сказать. Если то, что я слышала от сотрудников научного отдела — правда, то он не бросит в такой ситуации, а поддержит, даже если ты решишь поступить не так,  как ему бы хотелось.

  Её слова походили на правду. Я и сама к этому выводу успела прийти. Но страх... страх перед неизвестным был велик, ввергая меня в панику. В моей жизни всё в одночасье перевернулось с ног на голову. Правильно пишут в журналах: кардинальная смена обстановки — стресс для любого человека. Хочешь взбодриться — измени привычный маршрут на учёбу или на работу, но менять место жилья, отказываться от практики в модной сетевой газете... может, выйти замуж... Нет, это уже слишком. Да и кто захочет взять такую в жёны.

  - С отцом ты это обсуждала? - задала очередной  наводящий вопрос доктор Страут.

  Я отрицательно качнула головой.

  - Ясно. Но время поджимает, - напомнила она  главного врага в поиске ответа на любой  вопрос.

  В дверь постучали, разрушив тихую и доверительную обстановку.

  - Мисс Страут, мисс Эванс, - поприветствовал  нас кивком вошедший майор Монгомери. - Я прошу простить меня за визит, - осторожно заговорил мужчина, наводя  на мысль, что он тут неслучайно. Я метнула подозревающий взгляд на врача, та виновато поджала губы. - Да, мисс Эван, мисс Страут доложила мне о результате ваших анализов. Но никому больше, - жёстко заверил он меня. - Я  пришёл не для того, чтобы давить на вас, - добавил майор. - Моя задача помочь вам, раз вы не в состоянии сами решить. Или я ошибся и зря пришёл? - поинтересовался он, прожигая пытливым взглядом.

  Мне нечего было ему ответить на такое. Решения не было. Любой из вариантов казался опасным и неправильным.

  - Так  я и думал, - произнёс майор, отступая к двери. - Заходите, - прозвучала команда, и в медицинском кабинете стало тесно и душно.

  Я ошарашенно смотрела на Бруно и отца.

  - Раз мисс Эванс сама не в состоянии принять  одно из главных решений в своей жизни, я взял на себя право, как управляющей этой базой, привлечь все заинтересованные стороны для собрания.

  Я потупила взор, рассматривая носки запылившихся слипонов. По коже пробежали тревожные мурашки. Усталость за эти дни от бесконечных раздумий сделала своё дело — я готова была согласиться с любым предложенным вариантом.

  - Что  случилось? - подал голос отец, а Бруно  опустился рядом с моим стулом, попытавшись  обнять, но оставил руки на спинке стула  и на моих коленях, немного согревая  жаром, исходящим от его тела.

  - Мисс Эванс? - окликнул майор. Я отвернула голову, не желая участвовать в том, что он затеял. - Тогда доктор Страут, сообщите последнюю новость за свою пациентку.

  Врач подобралась, вернув лицу непроницаемое выражение.

  - По полученным анализам Салли беременна.

  Повисла гнетущая тишина. Слышно было, как лампочка гудит под потолком, как отец тяжело выдохнул. Руки Бруно напряглись, но расслабились. Он погладил меня по колену, тихо прошептав вопрос:

  - Опять мне соврала?

  Я непонимающе уставилась на него, едва сдерживая набежавшие слёзы.

  - Про какой-то укол, - напомнил он.

  - Нет. Правда. Не врала, - выпалила, сжавшись в комочек. Из-под зажмуренных век выкатились слезинки.

  - Это  что же, я такой особенный?.. - вполголоса  поразился Бруно, видимо, посмотрев на врача.

  - Я бы так не сказала. Обычная сперма, не  шустрее, чем у среднестатистического мужчины, - заверила та, слегка дрогнувшим голосом, удивив меня неожиданно вскрывшимся фактом — Бруно не говорил, что он сдавал такой анализ.

  - Я правильно понимаю, что ребенок от него?  - прозвучал грозный голос отца.

  - А вы видите других претендентов? Или я вас чем-то не устраиваю? - расхорохорился Бруно, обхватив мои коленки своей широкой ладонью. 

  - К тебе претензий нет, - остановил его отец. - Уж лучше ты, чем не понять кто, -  пробурчал он.

  - В каком смысле? - не понял его Бруно. А я  молчала, прекрасно зная, какой будет реакция отца на такую новость.

  - Давайте  все успокоимся, - вмешался организатор  данного собрания. - Как я понял, беременности никто не ожидал, потому что у Салли был сделан противозачаточный укол. Доктор Страут уже проверила место, где она его делала. Никаких несоответствий не выявлено. А это значит, что проблема не в уколе.

  - А во мне!.. - воскликнул Бруно.

  - Доктор Страут сказала же, что это не так, - осадил его майор. - В  анализах Салли ничто не указывает на наличие противозачаточного укола.

  - Но я его делала, - выпалила, испугавшись, что снова буду обвинена во лжи.

  - И по документам клиники говорится то же самое, - успокоила меня доктор Страут. - Может, ты что-то принимала еще, что могло  так сказаться на поставленной прививке?

  Я задумалась. Противозачаточный укол был удобен тем, что не имел никаких противопоказаний. Можно было пить, курить и не беспокоиться о ежедневном приёме таблеток в одно и то же время. И полгода, на которые он давал право на беззаботную жизнь, было предостаточно, чтобы решить, нужен ли повторный укол или нет. Стоит услуга дорого, но, как говорится, она того стоила. А имея негативный опыт с «Фалькорп», я нашла клинику, где использовали препараты другой фирмы. До этого момента еще ни один их укол не подвёл меня.

  - Вода, - слетело с моих губ. Я ошарашено  посмотрела на Бруно и повторила: - Вода.

  - Вода? Что за вода? - забеспокоились присутствующие.

  Морщинка пролегла меж густых бровей Бруно, он что-то напряжённо вспоминал.

  - Может быть, - неуверенно кивнул он.

  - Что  за вода? Объясните, - потребовал майор.

  Мы с Бруно переглянулись, выражая сомнения по поводу необходимости передавать такую информацию военным.

  - Салли выпила воду из машины агентов «Фалькорп», после которой ей быстро полегчало. Дело было после пожара. Она надышалась много дыма, - рассказал Бруно.

  - Лёгкие у Салли чистые, - вставила доктор Страут.

  - Что это за вода такая была? - задумчиво  протянул майор, разглаживая свои усы.

  - Я вам в этом вопросе не помогу. Ту воду мы выпили еще на первой стоянке. От неё не осталось ни капли. Возможно, агенты, которых вы задержали, смогут помочь вам разобраться в этом вопросе, - предположил Бруно.

  - Агенты «Фалькорп» здесь? - удивилась я.

  - Они не причинят никому вреда. Их всего двое. Держат их в отдельном доме, подальше от основного жилого комплекса. С ними охрана, которая следит за каждым их шагом, - успокоил отец.

  - С этим вопросом, выходит, разобрались, - подвёл черту майор Монгомеры. - А вот что с ребенком?

  - Что  с ребёнком? - эхом отозвались мои мужчины.

  - С ним что-то не так? - спросил Бруно, пристально посмотрев на мой живот. Аж неловко стало, и я обхватила себя руками, скрывая то, чего еще долго не будет видно — срок же маленький.

  - Пока всё в порядке нормы, - успокоила врач.  - Но надо решать... - она резко замолкла.

  - Что решать? - нахмурился Бруно. - Ты хочешь от него избавиться? - припечатал он.

  - Нет. Но...  

  Бруно приподнялся, поровняв наши взгляды.

  - Боишься? Я же с тобой.

  Глаза снова намокли.

  - Я не сомневалась, - ответила, тихо всхлипнув.

  - Этим живодёрам мы его не дадим, - твёрдо заверил Бруно, насмешив меня своей непоколебимой уверенности и этим словом «живодёрам».

  - Никто ставить опыты над вашим ребёнком не  будет. Даю слово, - вмешался майор. - Будет наблюдаться наравне с остальными  малышами. Доктор Страут подтвердит. - Женщина охотно кивнула. - Если вдруг  возникнет необходимость в какой-либо диагностике плода или уже родившегося ребёнка, всё будет обсуждаться с вами. Без согласия родителей здесь никто и пальцем не тронет вашего малыша, - убедительно твердил майор Монгомери. - Единственное, что нельзя — вернутся в свою старую жизнь. Но это не мне вам объяснять. Сейчас по всей стране идут облавы на комплексы «Фалькорп». Но все значимые исследования и производства уже свёрнуты. Нам достаются лишь крохи и простые рабочие, которые не в курсе планов корпорации. Но если в «Фалькорп» узнают об этом ребёнке, а вы не будете под защитой проверенных людей, может случится всё что угодно.

  Я согласно кивнула. А Бруно мягко притянул меня, чтобы поцеловать в щёку.

  - Да всё хорошо будет, - улыбнулся он.

  - Хорошо? - напомнил о себе отец. - Я стесняюсь спросить, но мне тогда съезжать от вас, или будем жить такой большой нетрадиционной семьёй?

  Бруно поднялся на ноги, видимо, устав сидеть подле меня, словно верный пёс.

  - А что тут такого? Мы вам мешаем? 

  - Мне не нравится, что ты не в курсе как у людей дела делаются.

  - Пап! - попыталась вмещаться и, вскочив на ноги, влезла между ними.

  - Ты можешь рожать, - зыркнул он на меня,  возвращаясь к Бруно, - но ваши отношения — это ненормально.

  - Па-ап! - устало протянула я, опасаясь такого  поворота.

  - На что вы намекаете? Я не пойму. Прямо сказать не можете? - подначивал его Бруно.

  - Ребёнка  заделать — это, конечно, приятно, а  брать на себя всю ответственность — нет, - выговорился папа, вызывая у меня нервный спазм с резкой болью в груди, из-за которого чуть пополам не скрутило.

  - А кто отказывался брать ответственность? - не понял Бруно, заводясь. - Я с Салли буду до конца, помогать и поддерживать. Ребёнка в обиду не дам. Салли тоже. Что еще надо? Дом? Работа?

  - Успокоились все! - скомандовал майор, утомившись от нагнетаемой обстановки.

  - С жильем разберёмся. Переселим вас, мистер  Эванс, в соседний дом. Он как раз поменьше  будет. А вы — расписываться собираетесь?  Узаконивать свои отношения? Вы в праве и так дальше жить, но мистеру Эвансу, видимо, спокойнее будет за дочь, зная, что вы, мистер Хеклин, ответственно подходите к этому вопросу.

  Я оцепенела от услышанного. Никогда не подумала, что отца именно это не устраивает.

  - Пап?.. Этот так?

  - Некоторые, пока не сыграют свадьбу, думают, что в любой момент можно всё переиграть, - буркнул в оправдание отец.

  - Я не против, если Салли согласна одолжить свою фамилию... вашу фамилию, - заявил Бруно, положив ладони на мои плечи.  Его горячее дыхание щекотало затылок. Я ощутила себя некой эстафетной палочкой, которую вот-вот передадут следующему бегуну.

  - Я за каждое сказанное здесь слово отвечаю, но могу и письменно подтвердить, если только... - Бруно посмотрел на майора, - …умники не напортачат.

  - Ты ценный экземпляр, - отметил усач, - все  предельно осторожны с тобой. Я лично прослежу, чтобы никто не навредил тебе. Наша задача помочь тебе адаптироваться в новых условиях, а не спалить мозги подчистую.

  Ой... Что-то эти разговоры меня взволновали.

  - Могу я быть свободен и уверен в том, что вы,  Салли и Бруно, не будете прерывать  зародившуюся жизнь из-за глупых страхов и ненужных переживаний?

  Я едва заметно кивнула, не находя слов.

  - Я сказал, что не дам навредить ребёнку, - напомнил Бруно. - И сдержу слово, если придётся защищать его от самой Салли. Только мне нужна информация. Я ничего про беременности не знаю... не помню...

  Доктор Страут хихикнула и охотно заверила:

  - Расскажу, поясню. На любой вопрос отвечу.

  Майор Монгомери ушёл. Отец, пообещав помочь с документами для свадьбы, тоже ушёл. Бруно больше часа мучил доктора Страут своими вопросами, некоторыми из них вгоняя меня в краску. Ему надо было знать всё, чтобы уверенней чувствовать себя рядом со мной как в повседневных моментах, так и в постели.

 Не успела успокоиться и выдохнуть насчёт ребёнка, как новое беспокойство зародилось в груди — научный отдел предложил использовать Бруно, чтобы найти других подопытных. И мне это казалось опасным. Все губы за завтраком искусала, не находя себе места. Это не укрылось от Бруно и отца. И было принято решение разрешить мне присутствовать рядом, пока не закончат с запланированным экспериментом.

  Больше всего меня ужасал факт, что Бруно вскроют череп, чтобы достать до участка, который на снимках МРТ вызывал много вопросов у врачей. Но появление двух агентов «Фалькорп», один из которых охотно пошёл на контакт, рассеяли сомнения в адрес непонятного образования в мозгу Бруно.

  Это был чип. Биочип, если точнее. Такие разработки давно велись, но вот первый прототип работающего, правда вышедшего из строя чипа был у нас. В голове Бруно. Многочисленные снимки и консультации с лучшими врачами вынесли вердикт, что удалять чип опасно, но попробовать его изучить можно и так — вскрыв черепушку и потыкав палкой в удивительную штуковину. 

  Утрирую, но со стороны это всё так и выглядело. При этом Бруно оставался в сознании. От всей этой картины сердце в груди надрывалось, а слёзы норовили побежать из глаз. Но я держалась, прекрасно зная, что меня выгонят. Сам Бруно и будет требовать, чтобы меня увели подальше и дали попить ромашки. Беременным ведь вредно нервничать, и он пристально следил за мной и моим состоянием, пока один из научных сотрудников копался в его голове. Это нервировало даже больше, чем если бы он смирно сидел на своём «пыточном» месте, ожидая благополучного исхода для себя и всех остальных с такими вот чипами в голове.

  - Готово! - сообщил молодой мужчина, воткнув  длинный штифт в голову Бруно и подсоединив к нему проводок.

  - Есть слабый отклик, работает, - заключил парень у компьютера. - Думал не починим. Я о таких только в научных статьях читал, - пропыхтел он, всё еще не веря, что кому-то удалось создать биочип совместимый с человеческим мозгом, а их отделу починить его.  

  Работа Клайва с лопатой неожиданным образом сказалась на голове Бруно, дав нам шанс уйти от преследования агентов «Фалькорп». Хорошо, что биочип не способен был вызвать проблем при случайной поломке. Но, возможно, тот сразу остался Бруно с дефектом — этого мы точно уже не узнаем.

  Научные работники сгрудились над компьютером. Один из них шустро клацал по клавиатуре. Остальные давали советы, что добавить, а что повторить. Бруно же сидел спокойно, не сводя взгляда со смотрового окна, разделяющее нас. Его голова была крепко зафиксирована во избежание непредвиденных травм. Пока парни копались с программой, в поиске контакта с чипом, а после настраивали отклик без прямого подключения, Бруно заскучал. Его веки стали опускаться, взгляд затуманился.

  Распереживавшись, сбегала в туалет, а вернувшись картина не сильно изменилась — только Бруно заснул под тихие переговоры сотрудников и стук клавиш, ретранслирующиеся через динамики в операционную.

  - Вынимай всё, - услышала я приказ.

  Врачи вернулись к Бруно и занялись восстановлением прежнего вида. Я морщилась и отворачивалась, чтобы не видеть, какой длины инструменты были загнаны в мозг не чужого мне человека. Мысль, что Бруно не чувствовал боли в эти моменты, как и передвижения посторонних предметов в своей голове, совсем не успокаивала. 

  - Проверяй! - раздалась следующая команда.

  Все затаили дыхание в ожидании чуда.

  - Работает! - радостно выкрикнул парень из-за компьютера и включил картинку на экран, висящий на стене, чтобы все присутствующие за пределами специально оборудованной комнаты убедились лично в успехе операции.

  - Хорошая работа! - похвалил мой отец, которому поручили проследить за сегодняшним экспериментом. - Парня латаем и отпускаем. А сигнал усильте и выведите полученные данные на экран.

  - Сейчас. Минуту.

  Врачи принялись закрывали мозги Бруно, которые сегодня как следует проветрились — сама хихикнула от такой мысли, сгоняя весь накопленный стресс.

  Отец ждал, не сводя сурового взгляда с парня, судорожно печатающего что-то на клавиатуре.

  - Готово!  - сообщил он и утер пот со лба.

  Все обратили взоры на экран. Схематичная карта местности не сразу поддалась узнаванию — территория военного городка. Одна красная точка горела в центре экрана, намекая на наше место положение, а именно на Бруно.

  - Больше местности захвати, - велел папа.

  Картинка стала уменьшаться. Красная точка отдаляться. И вскоре с края монитора загорелось еще две точки.

  - Это там люди из «Фалькорп» сидят? - уточнил отец.

  - Да.

  - Всё-таки они из числа подопытных, - с сожалением или грустью, едва ощущавшейся в его голосе, произнёс отец.

  - Как мы думаем, они из старых моделей. Пока никаких данных на них не нашли. Все заняты были арестом имущества «Фалькорп», - объяснил один из присутствующих в военной форме.

  - Давай дальше, - скомандовал папа.  

  Карта с каждой секундой отдалялась, открывая взгляду новую территорию и отмечая точками места откликов биочипов.

  Когда перед нашими глазами предстала вся карта США, все шокировано пытались посчитать количество огоньков, но безуспешно.

  - Перешли координаты в группы захвата, - велел отец. - Сможете создать сканер для применения на месте? - поинтересовался он следом.

  - Да. Можно.

  - Сколько  времени вам понадобиться на это?

  - Примерно два-три дня.

  - Надо бы побыстрее. И так столько дней потратили в пустую, что они разбежались как тараканы, - недовольно подметил отец, нагоняя ужас на научного сотрудника.

  - Постараемся за день уложиться. Примемся сейчас же, - отрапортовал самый долговязый из  умников.

ДАНА (психолог)

  Сегодня. Наконец-то! У меня есть шанс доказать всем, что я что-то умею.

  Поправив тугой пучок на макушке. Пригладила выбившиеся волоски, использовав немного геля для укладки. Одёрнула задравшуюся блузку, схватила со стола папку с выданным на руки делом и поспешила на сеанс.

  Прямая осанка. Чеканный ход — такт, который пытаюсь задать своему взволнованному сердцу. Я на пороге уникальной возможности показать себя. Максимум собранности. Самый сложный и очень интересный случай ожидает прямо за этой дверью. Решение начать день именно с этого сеанса было правильным. Я бы не смогла совладать с эмоциями из-за томительного ожидания нашей встречи.

  - Мисс Легуи, доброе утро, - поприветствовал  медбрат, на которого я наткнулась прямо на входе в комнату для сеансов.

  - Доброе.  Можешь быть свободным.

  - Простите. Это небезопасно, - предостерёг он.

  Я перевела свой взгляд на сидящего в глубоком кожаном кресле мужчину и спросила:

  - Мистер Феникс, вы представляете для меня  опасность?

  Мужчина средних лет с тёмными волосами, собранными в тугой хвост, окинул меня незаинтересованным взглядом, ничего не ответив в конце. 

  - Можешь подежурить за дверью, - сказала медбрату, напомнив: - На сеансе должна царить доверительная атмосфера, иначе не стоит ожидать какого-либо прогресса.

  Мужчина с секунду поколебался, затем тихо согласился с моим предложением и вышел за дверь.

  - Ну-с, мистер Феникс, - обратилась, усаживаясь в кресло напротив мужчины.

  Небольшие, глубоко посаженые глаза устремились на меня, не выражая особой заинтересованности в происходящем.

  - Я же могу вас так называть? - уточнила для  верности, открывая папку и подготавливая  блокнот, для своих записей.