— Блин, как же голова болит! — сжал виски пальцами мистер Боумэн. — Даже в кресле сидеть больно.

— Обычно, когда сидеть больно, болит не голова, — заметила стоящая за спиной Астрабелла, заместитель директора «Торчвуда».

— И ты туда же! — простонал Боумэн.

— А нечего было вчера вискарь с пивасиком мешать у «Веселого вампира», — резонно заметила Астрабелла. — Ладно, так уж и быть, наложу на тебя заклинание исцеления, раз ты уж сам не можешь из-за боли.

Она сделала пасс рукой.

— Ну что, легче?

— Почти все прошло, — покрутил головой мистер Боумэн. — Ты моя спасительница!

— Ты вчера уже говорил это после ночи безумной пьяной любви, — усмехнулась Астрабелла.

— Ну так… — смутился мистер Боумэн. — Ладно, что у нас на сегодня?

— А ты забыл? Заезд новых учеников.

— Опять перестарков после обычной школы прислали, — досадливо сморщился Боумэн. — Надоели эти полуталантливые недоделки.

— Да ладно тебе. Сюда ссылают самых лучших, ну или лучших с клеймом «особо опасен». Вот, например, взять Холли Берроуз…

— Но она-то не опасна, а миссис Берроуз ты знаешь, моя старая подруга. Старый заслуженный клан, ничего такого. И дочь уже прошла инициацию как Белая Ведьма. Это еще ничего.

— А с ней по рекомендации миссис Берроуз еще и пацан, бывший одноклассник Холли. Вот он темная лошадка.

— Все, кого рекомендовала она — вне конкурса и прочее.

— Уж не спал ли ты с ней в свое время, раз так печешься о ее интересах? — вкрадчиво спросила Астрабелла. — А то как-то…

— Нет, мы с тобой уже эту тему обсуждали. Она просто хорошая подруга. Лучше скажи, что у нас с полтергейстом?

— А вот черт его знает, — пожала плечами Астрабелла. — Пока не выяснили.

— Беллочка, а чем ты всю неделю занималась? — поинтересовался Боумэн. — Ты — и не выяснить природу полтергейста? Может экзорцистов вызвать?

— Чтобы они как в прошлый раз выжрали все виски и перетрахали служанок? — как кошка ощетинилась Астрабелла. — То-то те стонали так, когда из них бухие святоши беса за закрытыми дверями изгоняли святыми болтами, а от процедуры изгнания с потолка штукатурка сыпалась под треск кроватей.

— Зависть — плохое чувство, — ехидно сказал Боумэн.

— Сам знаешь, с этим полтером здесь что-то не то. Интермиттирующие проявления непонятной природы. Что-то как будто прорывается и опять исчезает.

— Ну вот и надо это выяснить. И как можно быстрее. А то вдруг какой-нибудь инкуб с колом наперевес появится в женской душевой посреди процесса…

— Они его в порыве энтузиазма загоняют до полусмерти. — отмахнулась Астрабелла. — Кто же знал, что это начнется неделю назад, практически перед заездом? И вообще, проявления совсем непонятные и разные…

— В общем, надо разобраться, — хлопнул ладонью по столу Боумэн. — А то стукнет кто из них в комиссию по магии, сама знаешь наш спецконтингент из могущественных кланов…

— В том-то и дело, что знаю. Надо включить это как элемент игры, чтобы воспринимали не как недостаток, а наоборот.

— В этом что-то есть, — потер щеку мистер Боумэн. — А там и ученики помогут, маги они или нет в конце-то концов…

Ну все, прощай свобода… Именно такие мысли возникли у меня при виде ворот на территорию, занимаемую интернатом. Мы с Холли переглянулись, одновременно вздохнули, и пошли по усыпанной пешком дорожке ко входу в огромный особняк школы. Мне он больше напомнил казармы танковой части довоенной постройки, в которой я когда-то побывал на сборах — трехэтажное здание, выстроенное квадратом по периметру, с большим двором-колодцем внутри, на сленге учеников — «Квадрат», где был разбит довольно неплохой садик и сделано какое-то подобие места для отдыха — все, чтобы ученики чувствовали себя как дома, но не забывали, что они в учебном заведении закрытого типа. Синоним тюряги, только без вертухаев с помповиками на вышках. Впрочем, это и не требовалось — высокий каменный забор, увитый магическими заклинаниями сам по себе неплохое инженерное заграждение. Только вот он был построен так, чтобы обеспечивать защиту снаружи. Неужели когда-то особняк брали штурмом? Или просто строители решили перебдеть на случай возможной осады? В общем, как-то мне здесь не понравилось с самого начала.

— Ну что, пошли к директору? — я со вздохом достал файл с сопроводительными документами.

— Пошли, — уныло согласилась Холли, посмотрев на крыльцо особняка.

Я отвалил огромную дубовую дверь, оплетенную заклинаниями, и пропустил Холли вперед.

— Привет! — хором сказали близняшки Венди и Мэнди, похоже поджидавшие нас в холле.

— Привет! — Холли изумленно уставилась на них.

— А мы вас ждем! Как услышали, что вы приедете, так и решили помочь вам с обустройством, — сказала одна из них.

— Спасибо, — я потряс файлом перед собой. — Сказали, что нам к директору…

— Мы вас отведем, — дружелюбно сказали сестрички и потащили нас наверх по каменной лестнице.

О, сколько я узнал из девчоночьего треска, пока дошел до приемной! Оказывается, мы оба попадем на факультет магии, тут была строгая иерархия.

— А что, тут и другой есть? — спросил я.

— Ну а как же, звероферма, — протрещала Мэнди… или Венди, я их пока не различал. Внешне они были идентичные, как будто папа с мамой делали их на ксероксе. Хотя он хрупкий…

— Что?

— Ну, факультет существ, — просветили меня. — Оборотни, вампиры, вендиго, перевертыши… Но у них своя программа обучения. И свой факультет. Скотский.

Близняшки захихикали. Видимо пресловутая толерантность на нелюдей не распространялась.

— П’нятненько, — я вставил любимую реплику мистера Маки из «Сауз Парка».

— А вот и кабинет директора! — мы остановились перед резной дубовой дверью. Плетений на ней хватало.

— Ой! — Холли невольно подалась назад — дверь со скрипом распахнула створки, открыв за собой приемную с похожим же дубовым интерьером.

— Ну мы вас здесь подождем, — торопливо сказали сестрички.

Дамы вперед? Я переглянулся с Холли. Она непривычно оробела, как будто собиралась войти в пещеру дракона, ну или в пивнушку с ужратыми байкерами. Ладно, была-не была…

Я постучался в директорскую дверь, и, подождав пару секунд, решительно дернул ручку.

Директор восседал за столом в кожаном кресле. А по стенам… Ну понятно, дипломы в рамочках, которых бы хватило обклеить не один сортир, шкафы с старинными книгами, и пылесборники на них и развешенные по стенам. Старинные приборы, инструменты, какой-то пожелтевший глобус… Прямо как в лавке старьевщика. Мне тут же нестерпимо захотелось чихнуть, что я с удовольствием и сделал.

— Будь здоров! — посмотрел на меня директор.

— Извините, сэр! — смущенно пробормотал я. И тут же почувствовал знакомое покалывание, увидя энергетические шнуры, протянувшиеся ко мне. Э, мужик, хорош, я сюда пришел не эктоплазмами меряться, у кого длиннее! И потом ты ничего не увидишь, я добавил дополнительный маскировочный слой в свой оболок.

— А вы, значит…

— Томас Хоуп, сэр, — я сделал шаг к столу и положил перед директором файлик с документами.

— Так, Томас Хоуп, значит… — пробормотал директор, доставая бумаги из файлика, при этом его пальцы подозрительно потрясывались. Вот блин, он еще и змееборец, борется с зеленым змием в бутылках… Куда я попал, директор еще та бухара…

Он перелистал бумажки, практически не читая — ну еще бы, эту сопроводиловку ему заранее кинули по мылу. Так что это собеседование было скорее для проформы, посмотреть на клиента, и решить, ожидать от него подлянок или нет. Ну судя по тому, что я прочитал в этих бумажках, там было все чисто и гладко — нативный маг, не потомственный, не из клана, все остальное средненько по меркам «Торчвуда». Ну еще бы, миссис Берроуз сама писала в процессе обсуждения, не в ее интересах было меня сдавать, как свою заначку на будущее. Ну и хорошо. Лишнее внимание к своей персоне я привлекать не собирался, это чревато. Задницу рвать тоже — а то покажешь себя слишком способным, и все, ты стал незаменимым и универсальной затычкой в любой бочке. Нет уж, харэ.

Директор разложил листки на столе, и достал печать в антикварной резной оснастке. Не спеша отвинтил крышечку, подышал на печать, и шлепнул пять раз по листкам. Вместе с магическим голубым сиянием на местах печатей по комнате поплыл запах модного парфюма «Перегар от Бодунофф».

— Идите, — директор вставил листки обратно в прозрачный файл. — Занесете в канцелярию, там вам выпишут нужные документы. Учитесь хорошо и прилежно, мистер Хоуп.

В его голосе промелькнули такие трогательные нотки, что я аж чуть не прослезился. Прямо дедушка Ленин и пионэры, картина маслом. Хотя скорее всего то, что я принял за ностальгию в голосе, было банальным абстяком.

— Ну что? — спросила Холли, ждавшая в приемной.

— Норм! — махнул я файлом. — Противогаз есть?

— Зачем? — она захлопала своими глазищами.

— Войдешь — узнаешь. А я тебя за дверью подожду.

— Хорошо, — и Холли вошла к директору. Ну в отличие от меня, сейчас он будет демонстрировать любовь к ней и ее клану. Жук еще тот.

— Ну что? — в один голос сказали близняшки, у меня аж в ушах зазвенело от этой стереосистемы.

— В канцелярию направил. Ну пока Холли подождем…

— Конечно!

Это было опрометчивое решение. От пулеметного треска близняшек у меня чуть не закружилась голова. Ситуацию спасла Холли, вышедшая из приемной.

— Ну а теперь пойдемте в канцелярию.

В канцелярии наши листки просмотрели, выписали набор документов от пропуска до беджиков с нашими именами и отправили обратно.

— Ну а теперь пойдем заселяться.

Я с радостью подорвался за Холли.

— Э, нет! — остановила меня одна из близняшек. Ты с нами не идешь.

— Что так??? — изумленно вылупился я.

— А здесь строгие правила. Женское крыло отдельно, мужское — отдельно. Никакого интима, он разрешен только у преподов, — хихикнула одна из близняшек. — Есть конечно варианты и для учащихся, но об этом потом. Так что тебе в мужское крыло для цисгендерных шовинистических тварей с пенисами. Вон туда.

— Щас дам больно, — хмуро пообещал я близняшкам.

— Это тоже нельзя, — хихикнули они, и подхватив Холли под ручку, утащили за собой, оставив меня в гордом одиночестве. Вот сучки!

Я поставил свою поклажу на пол, и попытался сориентироваться. Слава богу, тут даже буклет для новичков есть — видимо, сориентироваться было трудновато. Так, вот оно, жилое крыло. В самой задней части здания, если считать от входа. Это мне сейчас надо спустится в холл и подняться по другой лестнице, в левое крыло. Здесь не пройти, я сразу попаду в женскую общагу. Причем и сделано-то так, чтобы было случайно и не случайно туда не попасть — между мужским и женским крылом была не просто стенка, а даже две, лестничный пролет, ведущий на крышу, а боковины у него были глухие, входы только по боковым коридорам учебных корпусов, по периметру квадрата здания. Да, похоже изобретатель этой планировки страдал стойкой нестоячкой, и от обозления на весь остальной совокупляющийся мир решил сделать пакость полноценным пубертатным подросткам. Интересно, что еще такого гадостного было придумано? Может еще и бром в столовке в компот подмешивают, чтобы у свихнутых на половой теме малолеток не было желания? В этом еще предстояло разобраться.

Подхватив свои пожитки, я отправился в путь. Вообще сейчас вся школа напоминала вокзал во время прибытия поезда — разномастно одетые школьники с чемоданами и сумками сновали туда-сюда, суета и толкотня. Значит мне в конец этого коридора, на третий этаж, где обитал хай скул магического факультета. Скотный двор обитал на первом этаже, второй этаж был для магически стукнутых малолеток. И самое главное, все эти этажи общаги между собой не сообщались, общая лестница была сильно поодаль. Все продумано, на мой взгляд как-то по-идиотски. Ну да ладно, не привыкать.

Передохнуть я остановился только перед дверью с табличкой «Мужское общежитие, старшие курсы». Посмотрев на предписание, понял, что моя комната под номером один-семнадцать. Спрятав его обратно в файл, решительно потянул за ручку… И еле успел уклониться от летящего в голову баскетбольного мяча. Весело тут живут!

— Эй, бро, кидай обратно! — хлопнул в ладоши чернокожий парень постарше меня.

Да на, мне не жалко. Я послал толчком ладони мяч в негра. Тот практически выхватил его из воздуха перед собой — хорошая реакция, явно работа на ускорении сказывается.

— Спасибо, бро! — и негр, отвернувшись, шлепнул мячом по полу и заскочил в открытую комнату. Я пожал плечами, и пошел искать семнадцатую.

Как ни странно, она оказалась довольно далеко от двери, ближе к концу. С нумерацией тут явно что-то перепутали — сначала шли номера с четверкой впереди, потом тройкой, двойкой, и, наконец, единицей. Потом до меня дошло — чем старше класс, тем ближе они к выходу, вот такая вот школьная дедовщина. Младшим полезно побегать ножками до выхода, девятиклассники здесь не котируются, они «фрэшмены» по местной терминологии. Это вот дальше, когда уже перейдут в софоморы, появится больше кругов по интересам. Ну а джуниоры и сеньоры — эти уже одной ногой во взрослой жизни. Так что фрэшменов пока считают чмырями, добравшихся до хай скул по недоразумению, и неумению родителей пользоваться презервативами.

Ну вот, наконец, и мой номер — один-семнадцать. Я достал ключ и вставил в замок. Странно, она была открыта… Я решительно нажал на ручку.

В комнате уже были. Парень моих лет распаковывал чемодан. Парень как парень, моей комплекции, белый, черноволосый, одетый, как и все прибывшие в обычную, еще не школьную одежду.

— Привет! — он повернулся ко мне.

— Привет!

— Макс Райнер, — он протянул мне руку.

— Том Хоуп, — я ответил на рукопожатие.

— Ты новенький? Я что-то раньше тебя не видел.

— Я за старенького, — усмехнулся я. — А ты, я так понял, не новичок здесь?

— Восемь лет уже здесь, — вздохнул он.

— Да уж, — посочувствовал я ему. Прожить столько лет, находясь здесь по девять месяцев в году… Я вот как-то уже начал скучать по своему дому и комнате. — Ну тогда вводи в курс дела, что и как.

— Обязательно, — он сел на кровать. — Введу.

Я обвел взглядом комнату. Ничего, жить можно, но бедно. Довольно просторно, две кровати, стол. Стулья, пустые пока книжные полки. Ничего лишнего. Ну и естественно не сравнить с моими домашними апартаментами, которые показались бы хоромами.

— Есть хочешь? — у меня что-то подвело желудок. Ехали сюда мы довольно долго.

— Вообще-то скоро обед… — замялся Макс.

— Ладно мяться, — хохотнул я, и достал пакет, купленный на заправке по дороге. — Бери. Отличный резиновый гамбургер из Мака, со вкусом гондона.

— Надеюсь, неиспользованного? — усмехнулся Макс.

Отлично, свой человек. Не стал кривить рожу от моих шуточек.

— Не, соуса нет, — я подал ему завернутый гамбургер. — Чувствую, не скоро мы еще их попробуем.

— Ошибаешься, — сказал Макс, шелестя оберткой. — Вы же мимо Торчвуд-таун проезжали?

— Э-э, — пытался я сообразить. Вроде как нет, наверное, по другой дороге ехали. — Нет.

— Городишко тут неподалеку. Где-то в миле отсюда.

Ну точно, городишко. Если таун, а не сити — значит, в городе нет кафедрального собора, насколько я помнил свою училку по английскому. Таун — это ближе к нашему райцентру, уже не деревня, но и не особо значимый в масштабах страны город.

— Он как раз паразитирует на «Торчвуде». Супермаркет, магазины, закусочные, — Макс отсалютовал мне гамбургером. Короче, такая мини-база обслуживания. Ну, конечно, не только для студентов, перевалочная база для продуктов и товаров.

— Удобно.

— Не то слово. И студенты под присмотром. Так что, если что-то надо — подписываешь пропуск у классного — и вперед. Здесь пятидневка, хочешь — остаешься в общаге, хочешь — выписываешь пропуск и в городишко. Мороженое там поесть или закупиться тем, что в местном кафетерии отсутствует. Как видишь, любой каприз за ваши деньги.

— А с девчонками как?

— Ты про этих кур? — он кивнул головой в направлении женской общаги. — Ну вряд ли тут можно завязать крепкие отношения. Можно, конечно, кого-нибудь пригласить погулять, но только именно погулять. У местных надзирательниц просто телепатическое чутье, и срабатывание датчика «девственность в опасности» гарантировано. Да и сами они особо к этому не стремятся — для обучения важно, чтобы ведьма была невинной. Поэтому среди них много розовых. Это модно, толерантно, и не несет угрозы ну сам понял чего, а начальство на это смотрит сквозь пальцы, чтобы их ни дай бог не обвинили в угнетении секс-меньшинств. Если хочешь чего-нибудь добиться и сбросить напряжение — можешь попробовать со зверушками со зверофермы, нелюди к этому относятся, как к естественной части своего образа жизни.

— Нет уж, спасибо, — я чуть не подавился гамбургером, представив себе оскаленную рожу вампирши, сидящей на мне в позе наездницы. И потом, у меня же Холли есть, пусть пока и платонически. А зверушек я люблю в клетке, ну или этих — подальше от себя и не в звероформе.

— Кстати, ты еще на складе не был?

— Зачем? — удивленно спросил я.

— Эх ты, — усмехнувшись, сказал Макс. — Форму получить. Это тебе не обычная школа, тут каждому выдают все, от трусов до шапок. Все должно быть единообразно.

— Прямо армия какая-то.

— А ты думал? — подмигнул он мне. — По крайней мере половину этой богадельни контролирует и финансирует минобороны, хотя это и не афишируют.

— И когда туда идти?

— По распорядку. Сегодня наш факультет идет в пять вечера. Можно конечно и так потолкаться, но кладовщицы будут злые, им сегодня надо будет одеть всю ораву. Завтра же начало занятий.

— Вот блин! — хлопнул я себя по лбу. — А я ничего и не взял с собой, может пару ручек и тетрадей…

— А что я тебе сказал? Что ты получишь здесь все. Ну разумеется, «Монблан» тебе никто не выдаст, можешь купить за свой счет, но все остальное — опять же на складе получишь или уже в классе раздадут. Здесь, знаешь ли, на учеников не очень-то рассчитывают. Тут, кроме мажоров, и дети реднеков, и бывшие беспризоники, и эмигранты… Главное, на что обращают внимание — твой дар. Если он настолько сильный, что тебя берут сюда на учебу — об остальном ты на это время можешь не заботиться. Администрация делает все, чтобы избавить тебя от головной боли с приобретением, проживанием и прочим. А если бы было не так — мы бы не были такой сильной магической державой. И потенциальные сильные маги да ведьмы подыхали бы в детстве в канавах или шли бы в криминал. В нашем классе ты еще увидишь Вилли Голда, он немного дерганый, но это вполне объяснимо. Потомственный алкоголик из семьи потомственных алкоголиков, с самого дна, регулярно получавший от отца на орехи так, что даже в больнице валялся. Пока у него в первом возрасте, ну в семь лет, не проснулись магические способности, и он вывернул папашу наизнанку, в полном смысле. Зрелище, говорят, было жуткое. Ну и куда идти сироте из семьи со дна? Правильно, сначала в службу опеки, а те позвонили в «Торчвуд». Теперь он один из самых сильных учеников школы и будущий боевой маг. А так — либо подох бы, либо сел.

— Да уж, — заметил я.

— Так что можешь не париться. Эта школа — как армия, одна семья. И любой выпускник «Торчвуда» поможет другому, это правило снаружи соблюдается незыблемо. Поэтому если там ты был сам по себе, то здесь чувство локтя товарища под своими ребрами или на челюсти тебе гарантировано.

— Тебя послушать — так тут тишь да гладь, да божья благодать, одни ништяки. Все товарищи, друзья и братья. И что, никто никому морду не бьет, вписку не устраивает, не агрится друг на друга.

— Всякое бывает, — пожал плечами Макс. — Но есть одно правило, что все надо делать в меру. Администрация, конечно, следит за этим, но из школы не исключают.

— То есть терпят все?

— Нет. Просто одним прекрасным утром ученик исчезает, и пропадает без вести, — Макс выразительно провел себе по горлу пальцем.

Да ладно, не надо меня дурить. Такого быть не может. Хотя…

— Нет человека — нет проблемы. Тем более обученного мага немалой силы, слетевшего с катушек, — продолжил Макс. — Мы себе не принадлежим, и вся клановая структура остается за воротами. Здесь есть один клан — «Торчвуд». Или ты в нем, или нет. Так что будь аккуратен.

— Хорошо. Буду.

— У нас новые лица, — классный руководитель, мистер Хорнби, посмотрел на меня через свои большие роговые очки. Хотя зачем ему очки, я не мог взять в толк — магия же есть, он подправить зрение может одним махом, если не он, так маг здоровья. Видимо, у него такая фишка.

Впрочем, на его счет вчера меня просветил Макс, которого я слушал во все уши. Ну еще бы, повезло же иметь руммейта, который здесь всю сознательную жизнь и является ходячей энциклопедией про все и всех… ну или почти всех, короче — достаточно. Наш классный оказывается в свое время был лихой, служил в спецназе боевым магом — хотя по его мирному и безобидному внешнему виду и не скажешь. Так себе, мужик лет пятидесяти, добродушный и деликатный. Но Макс зубы крестил, что этот мужичок имеет на своем счету не один труп, а некоторых он даже поднимал, пользуясь боевой некромантией. Хотя да, поверю, оболок он свой прячет умело, даже мне не видно.

— Итак, мистер Томас Хоуп, — он кивнул мне, и я встал из-за парты. — Ну хоть расскажите немного о себе.

Блин, как я не люблю вот эти сеансы эксгибиционизма! Это даже какой-то суперэксгибиционизм, кое-что остальным показать — ладно, но выворачивать наизнанку душу … Обойдетесь. Но пятнадцать пар глаз с интересом смотрели на меня, явно горя желанием узнать что-то новое обо мне.

— Я не мастер о себе говорить, — сказал я. — Спрашивайте — отвечу.

— Откуда ты? — задал вопрос один из учеников.

— Скайфоллз, Айдахо, — просто ответил я.

— Потомственный или нативный?

— Нативный, у меня нет в семье сильных магов.

— А какой у тебя уровень? — а вот это тот самый Вилли. Конкуренции боится что ли? Ну ладно, как мы и условились с миссис Берроуз, комиссия под ее руководством записала мне два нуля — это то, что шло после уровня «А». Хотя на самом деле нулей было больше, не сдерживаясь я выдавал под четыре, но для моей легенды это выглядело бы очень подозрительно.

— Два нуля, по интегральному тесту Бэзила, — ответил я.

— Очередной сортир, — скривился Вилли.

— Уильям, — мистер Хорнби постучал старомодной указкой — больше атрибутом учителя, чем полезной для работы вещи — по своему столу. — О чем я тебя просил?

— Виноват, мистер Хорнби, — довольно осклабился тот. Ну вот и очередной хейтер нарисовался, прямо на ровном месте. Несмотря на то, что про него рассказывал Макс, сочувствия я к нему не испытывал — если ты мудак и быдло, значит ты хочешь быть им. А «сортирами» называли здесь за «дабл зироу», которое как известно лепится на двери туалетов. В хайскул «сортиры» были основной массой, с тремя нулями, как и с одним были единицы. К выпуску все должны быть подготовлены на три нуля, средний уровень мага.

— Спортом занимаешься? — спросил один из учеников с задней парты, у окна. Вроде без подколки, вполне дружелюбно. Да и сам вроде нормальный, спокойный.

— Ну это смотря что считать спортом. Как таковым — нет, но рукопашный бой и фехтование немного знаю.

— Хорошо, — сказал он.

— Ладно, перезнакомитесь вы потом, — прервал нас мистер Хорнби. — Садись, Томас.

Он сел на стул, и продолжил.

— Сейчас вы перешли в старшие классы. Детство кончилось. Честно скажу — вкалывать вы будете до посинения. И делать это добровольно, потому что от этого зависит ваше дальнейшее будущее. Не буду толкать речь про нужность и важность, а также лить всякую воду, как остальные преподаватели. Все равно это мимо кассы, в ваши бошки как влетело, так и вылетит, как пуля снайпера.

Мощно задвинул чувак, теперь я готов был поверить Максу на все сто. Сразу к делу, быка за яйца. Наверное, так он говорил со своими солдатами — даже глаза загорелись.

— Так что вас ждет пашня. Готовьтесь к этому. И распределяйте свое время так, чтобы хватало и на учебу, и на развлечения, — было видно, что он сдержался, чтобы не сказать «на бухло и баб», все-таки здесь не армия Дяди Сэма. — Сейчас займемся оргвопросами, ну а потом начнете учебу на следующем уроке.

Ну и пошла вся фигня типа времени занятий, предметов, расписание проверки знаний и прочей ботвы. Здесь не надо было думать головой, только слушать, писать, копировать… И вот что мне больше всего нравилось — здесь похоже в ходу была не обычная школьная, а вузовская система обучения. В школе я мучался, потому что хрен подстроишься под этот дебильный учебный план с его заходами, а вот поступив в вуз, я реально отдыхал. Потому что система обучения целиком ложилась в мое понимание и жизненные принципы. Так что самое оно, это я люблю.

После урока меня обступили мои будущие, точнее, уже теперешние одноклассники. Пришла пора знакомиться. Что мне больше всего понравилось, Макс держался со мной, видимо решив взять под крыло новичка. Ну Вилли я знал понаслышке, пожал его вялую ладонь — ну крепкого рукопожатия я от него и не ожидал. Спортсмена звали Гарри, остальных я пока так себе запомнил, но общая атмосфера была нормальной. Клинических мудаков, кроме Вилли, вроде не обнаружилось.

— Ну что, пошли? — Гарри подмигнул мне. — У нас сейчас общая магия.

— Уже органическая магия, трудно что ли запомнить? — подколол его Вилли. Ну судя по тому, что тот вообще не среагировал на подкол, он видимо привык к нему за прошлые годы.

Мы прошли по коридору в кабинет, пахнущий всевозможными фимиамами. Я бы сказал, даже миазмами — то, что здесь жгли, воняло преотвратно, несмотря на вытяжку и открытые окна. Такой запах бывает, когда забудешь на плите кастрюлю с мясом, и потом вся квартира наполняется отвратным запахом горелых костей.

— Фу, — сморщился один из учеников, Ник.

— Что, родной запах? — открыл рот Вилли.

— Ну уж лучше, чем пьяного рыгалова, — парировал Ник к вящему неудовольствию Вилли.

Ага, интересно. Наблюдаем семейные разборки. Ну мне пока рано вписываться в них, я еще в их крепко спитую банду не вошел. Но не все так считали.

— А что скажет новенький? — хлопнул меня Вилли по плечу, сучонок этакий.

— Что в следующий раз останешься без руки, — спокойно сказал я. Я-то в принципе не против приятельских отношеий, но не панибратства от хрена с горы, которого я в первый раз вижу.

Вилли злобно прищурился и отвернулся. Мой талант заводить себе врагов опять проявился в полной мере. Ну и пусть. Было ясно и так, что при вписке в новый коллектив тебя начнут пробовать на прочность, и лапочкой в таких условиях быть нельзя. Сожрут. Ну судя по довольной физии Ника у меня появился еще один потенциальный сторонник.

— Здравствуйте, господа старшекурсники! — в класс вошла преподаватель магии.

— Здравствуйте, миссис Симпсон! — хором ответили мы. Ну и я в смысле со всеми. Похоже, они ее знали, раньше, наверное, преподавала у них общую магию.

Я оценивающе глянул на нее. Ба, да это вылитая Мыша в будущем! Строгий костюм, старомодная блузка, на голове черте-что — сивый волос стянут на затылке резинкой в стиле «антисекс». Даже косметикой не пользовалась. И тема сисек не раскрыта — лифчик похоже не носит, позволяя своим ушам спаниэля свободно свисать, лязгая по пузу при ходьбе. Короче, не такую преподшу я ожидал. Градусник моего ожидания упал до точки замерзания и разлетелся осколками разочарования.

— Я вижу, у нас тут новые лица! — глянула через свои очочки на меня миссис Симпсон. — Мистер Хоуп?

— Я, — встал я из-за парты.

— Садитесь, — милостливо сделала он жест рукой.

— Итак, приступаем к изучению нового предмета — органической магии. Как следует из названия, теперь мы более углубленно займемся применением заклинаний, связанных с воздействием на живую материю и использованием ингредиентов органического происхождения. В общем, то же, чем мы занимались и раньше, только более углубленно. Хоуп, как у вас с общей магией? Какой вы проходили курс?

Упс, сейчас меня начнут крутить по полной. Хотя скорее всего не очень сильно, все-таки учебный план никто не отменял и ради одного новенького время свое тратить не собирался.

— Стандартный курс общей магии для средней школы и факультатив.

За спиной раздались покашливания и хихиканья. Знаю, знаю, что в общеобразовательной школе курс намного более узкий, чем здесь. Но вот только вы не знаете, что я на самом деле изучал.

— Напомните мне пожалуйста закон Трента-Больцано, мистер Хоуп — магичка испытующе посмотрела на меня. Ага, а вот это уже из факультативных знаний. Или из учебника по магии для двенадцатого класса. Нормальный у них уровень!

— При использовании вспомогательных средств для проведения ритуалов вводятся дополнительные коэффициенты удельной магической проводимости, позволяющие усилить или ослабить силу заклинания. В таком случае формула эффективности приобретает вид…

— Достаточно, Хоуп, — удовлетворенно кивнула магичка. — Так вот, изучением влияния магической проводимости мы и займемся. Только если раньше мы затрагивали эту тему вскользь, теперь будем углублять наши знания. Открываем пятую страницу инкунабулы и читаем параграф про магическую проводимость. В конце учебника в аппендиксах вы можете найти таблицу с коэффициентами пересчета для разных вспомогательных средств. Ну и для закрепления в конце главы приведены задачи. Решите их. А потом мы займемся практическими занятиями.

И мы углубились в чтение.

— Резче! Жестче! — мистер О’Брайен взмахнул шестом, со свистом рассекая воздух. — Хоуп, ты дерешься, как девчонка!

Я сжал зубы. Чертов Пэдди издевался надо мной, как хотел, и я был вынужден это терпеть. Этот бывший ирландец в хрен знает каком поколении тоже когда-то был морпехом, но в отличие от Кэмпхеда, представлял собой пренеприятнейшую личность. А что делать? Здесь в отличие от обычной школы спорт был элементом боевой подготовки. Нет, конечно, была и команда школы по американскому футболу — куда же без него — и черлидерши с полным комплектом выпуклостей, но все это были «сеньоры», которые были на вершине пищевой цепи и всех, кто ниже, рассматривали как тупиковую ветвь эволюции, достойную премии Дарвина.

А вот боевые искусства и обращение с оружием входили в обязательную подготовку.

— Вам, долбоклюям, надо пояснять, для чего вы учитесь? — в первый день занятий наш класс выстроили в спортзале, заставили встать по стойке «смирно», а долбаный Пэдди ходил взад-вперед перед нами, заложив руки за спину, и вещал геморройным голосом мастер-сержанта морской пехоты, выступающего перед новобранцами. Точно шизомилитаризм головного мозга, берега попутал. Мы все-таки школьники, а не жертвы одичалого морпеха, с неразрывшимся снарядом в башке, как у нас говорили.

— Вы должны уметь не только постоять за себя, но и выполнить задачу. А для этого надо уметь не только защищаться, но и нападать. И убивать — убей, или сам будешь убит. И надо делать это умеючи. Вот этим мы и займемся в нашем курсе. Да, девочки, на всякий случай — этот курс у вас займет все четыре оставшиеся года обучения. Пусть вы и штафирки, но я сделаю из вас людей.

Ну точно, маньяк-милитарист. Или как говорят военруки — «задача военной кафедры сделать из девушек-студентов женщин-офицеров». Примерно так. Но четыре года обучения…

— Итак, в нашем меню рукопашный бой, голыми руками, подручными предметами, холодным и огнестрельным оружием.

Ну нифига себе инструктор развернулся! НВП по-магически? Ну ладно, если бы я учился в военной академии — местные, кстати, котируются — но магам?

— Разбились по парам, кому не хватило — будет танцевать со мной, но потом на кровавые сопли не жалуйтесь.

Ну с этим ему немного не повезло — нас в классе было шестнадцать, так что пары нашлись всем. А жаль — хотелось бы поучиться у мастера, хоть он и ведет себя как отмороженный армейский мудак.

Ну а теперь мы учились пользоваться шестами — видимо, тренеру показалось, что лучше всего начать с них. Может, так оно и есть — не сказать, что у нас все этим занимались, многие вообще кроме школьного мордобоя никакого понятия о рукопашке не имели. Например, Макс. Ну вот не давалось ему это, хотя упорства ему было не занимать, не мытьем, так катанием. А вот меня Пэдди вычислил сразу — ну еще бы, все-таки моя подготовка была намного лучше, чем у других. Скажем так, несоизмеримо лучше. Поэтому я филонил изо всех сил, не давая другим понять о своем уровне.

И вот сейчас я на виду у класса махал шестом с тренером на пару. Нет, до спарринга дело не доходило, просто ленивое оттачивание приемов. И когда Пэдди меня поддел, меня это разозлило.

— В стойку, Хоуп! Ну что, готов?

Я перешел на ускорение, тренер естественно тоже. И вот теперь мы ходили по кругу, держа шесты и изучая момент для атаки. Это только в фильмах самураи рубятся на мечах по пять-десять минут, высекая искры из драгоценных катан. На самом деле, они все это время присматриваются, изучая противника и выжидая удобный момент, чтобы закончить дело одним быстрым ударом.

— Ну давай, Хоуп, удиви меня, девочка! — ощерился Пэдди, перемещаясь по кругу.

Хрясь! Мой шест, наткнувшись на блок тренера, чуть не вылетел у меня из рук. Ну а теперь не получить бы… Я пустил конец его шеста вбок, чуть присев, пропуская над собой. И еле успел увернуться от тычка, прошедшего в миллиметре над виском. Все-таки я более верткий, чем он, и реакция у меня хорошая. Ага, открылся! На тебе в грудак! Конец моего шеста ощутимо пробил в не успевшего развернуться тренера.

— Неплохо, Хоуп, неплохо! — ощерился тренер, и взмахнул шестом. Вот это подсечка! Я сделал сальто, избегая удара по ногам, и…полетел на пол, сбитый его шестом на развороте.

— Никогда не забывай, что у шеста есть второй конец, — тренер подал мне руку, помогая подняться с мата. — Все видели?

Народ, опершийся на шесты с умным видом закивал.

— Ну тогда какого хрена встали? Работать, девочки, работать! Хоуп, ко мне.

Я, кряхтя от боли, опирась на шест, пошел за ним.

— Я вижу, ты немного разбираешься в предмете. Где раньше занимался?

— Да так, тренировал один знакомый, кстати, тоже морпех, — соврал я. Не говорить же ему правду.

— Урок последний?

— Да, сэр.

— Хочешь немного поучиться?

— Почту за честь, сэр! — надо же успокоить бдительность старого служаки, а то потом проходу не даст.

— Значит, остаешься. И иди пока помаши шестом, поучи своего партнера, а то он совсем дохлый.

— Да, сэр!

Ну так в общем и получилось. Весь урок я учил Макса как умел, а это мне удавалось неплохо. Вот и он ожил, вроде появились некоторые успехи, потом закрепим.

— Ты идешь? — спросил Макс после конца урока.

— Не, не могу. О’Брайен велел остаться.

— Ну смотри, — скептически хмыкнул Макс. — Надо будет забрать твое тело из морга — позвони.

— Вали уже, — в свою очередь хмыкнул я.

Дождавшись, пока все ушли, О’Брайен подошел ко мне.

— Так чем ты занимался?

— Ну не бодзюцу точно, сэр. Рукопашный бой и работа с мечом, — сказал я чистую правду.

— Я не пойму, в каком стиле ты работаешь, — сказал тренер. — Ну-ка, давай проведем спарринг!

И понеслось. Да, четырнадцатилетке, как я уже говорил, трудно тягаться с горой мышц в два раза его больше, тем более эти мышщы сокращались быстро, умело и искусно. Через минуту спарринг закончился, я массировал болящие ребра — ну если не перелом, то трещина есть, видна деформация оболока, а О’Брайен держался за гортань, которую я ему чуть не выдрал. А что делать? Если противник крупнее и сильнее тебя — бить по тем местам, которые он закачать не может, яйца там, гортань, глаза… Иначе никак.

— Интересный стиль, — прохаркался Пэдди. — Что-то мне напоминает русский…

— Или американскую «технику взрывного метабоя», разработанную полицейским, бывшим морпехом, на основе в том числе и русского рукопашного боя, — прервал я его излияния, вовремя вспомнив об одной из тренировочных записей. ТВМ, слышали о таком, сэр?

— В первый раз слышу.

— Спасла много жизней агентов под прикрытием. Не помню фамилию автора… — начал я ему заливать от души.

— Ладно. Баки мне забивать будешь потом, — Пэдди бросил мне боккен. — Посмотрим, как твоя «техника взрывного метабоя» будет работать с оружием.

Вот здесь я Пэдди превосходил. Хоть я и не совсем хороший рубака, но это по меркам волхвов и того же Карачуна. А для Пэдди и этого хватило. Уж такое изумление у него было, когда он шлепнулся на задницу, что я чуть не рассмеялся.

— Это тоже тебя один морпех учил?

— Да, сэр.

— А фамилия его, часом не Кэмпхед?

— Да, сэр, — сказал я удивленно. — Вы его знаете?

— Кто его не знает, сам у него учился когда-то. Как он там?

— Нормально. Живет себе тихо и спокойно, работает.

— И учит всяких лоботрясов, — недовольно пробурчал себе под нос О’Брайен.

Ну да, усмехнулся я. Неприятно получать люлей от своего ученика.

— Я веду секцию по боевой подготовке, — Пэдди поднялся, и отряхнул штаны. — Если хочешь — приходи в понедельник и четверг в пять пополудни, подучишься. Ты перспективный, а других я не беру. Ну так как?

Почему бы и нет? Тренировки нужны постоянные, это как уметь ходить. Не тренируешься — через пару недель это будет чувствоваться, и по мелочи начнет сказываться. Если бы не постоянные тренировки у Кэмпхеда, которые я не прерывал даже на каникулах, я бы сейчас проиграл вчистую тренеру.

— Почему бы и нет? — повторил я свою мысль. Пожав плечами. — Только рукопашка?

— Нет. Все виды холодного оружия, в полном смысле все. Время от времени выезжаем в тир НРА, там я вас учу пользоваться стволами. Из плюшек — тебе зачет автоматом по физре, бонусы для колледжа, возможность сдать аттестацию на боевого мага досрочно. И самое главное — все это совершенно бесплатно.

— Прямо-таки и бесплатно? — с сомнением сказал я.

— За все платит «Торчвуд». Уж расширенную подготовку десятка студентов он оплатить может, это его резерв. Лучше уж отвлекать студентов от посторонних мыслей и полировки своих сваек, чем потом получать проблемы.

— Так приходить в четверг?

— Да. Значит, буду ждать.

— Хорошо. Я обязательно приду, — сказал я, приняв решение. Уж раз других развлечений нет, лучше найти себе отдушину, чем хером груши околачивать. К тому же нахаляву — где мне такое еще предложат? Учитывая скопидомный характер американцев, от которого даже скаредные немцы на собственных херах повесятся… Все выглядело вполне и вполне неплохо. Эх, провести бы время по-другому, с Холли… Но это пока из области фантастики.

Я корпел над магоскопом, подстраивая силовую линзу. Внизу подо мной лежало учебное плетение, которое необходимо было внедрить в учебный объект, в данном случае в пулю. Курс углубленной артефакторики не преподавался в обычной школе, но здесь он являлся одним из базовых. Маг должен уметь изготовить артефакт не просто из говна и палок, но и сделать из него убойную вещь, несмотря на то, какие сорта говна на него пошли, и насколько тонкими и кривыми были эти палки.

Что такого сложного в том, чтобы зачаровать пулю? Ну да, это только в фильмах герой царапает на пуле пентаграмму, громко объявляет, что это ловушка для демонов и пуляет этими пулями направо и налево в поверивших в эту хрень демонов. Настоящий демон покрутил бы когтем у виска, выплюнул пулю и наделал бы из охотника суши, ну или роллы, смотря кто что любит. А если еще окажется, что у охотника завалялись васаби или соевый соус, так вообще очень даже ничего, изысканное блюдо получается. Хотя нет, демоны васаби не любят, от них у него изжога.

Так вот, все это фигня. Даже если пощекотать демона пентаграммой на пуле, при попадании она деформируется так, что из этой звездочки получается хрен знает что, а от этого демону ни горячо, ни холодно. Так же как всяким вервульфам и вампирам. Поэтому и используются плетения заклинаний с учетом деформации носителя. Это как примерно с экспансивными пулями — только те разворачиваются на розочку при попадании, а эти при деформации сдвигаются, соприкасаются и образуют при взаимодействии сложный многомерный узор, разрывающий нужного субъекта на ошметки. Но чтобы это сделать…

А в принципе ничего делать было особо и не нужно. Подобные структуры были разработаны еще в средние века, а в начале прошлого века матемагически обсчитаны и выверены. Оставалось только их повторить и внедрить в учебный объект с заранее известными параметрами. А вот когда объект типа пуля выпускается новой формы или другого калибра — вот тогда и нужно пересчитывать полностью параметры, изменить геометрию плетений, измерить их взаимодействия… И если раньше маги, высунув от усердия язык, считали все это на бумажке и столбиком, то теперь при наличии программ матемагического моделирования, типа того же «Спеллс моделлера», который я использовал еще дома, все это делалось быстро и просто. А подобрать на трехмерной модели объекта те или иные параметры, наблюдая за этим на экране — так вообще удовольствие, схожее с развлечением.

Вообще, лаборатория артефакторики здесь практически не уступала мастерской покойного гнома Абраши, а кое в чем и превосходила. Оборудование было самое новое, спонсоры денег не жалели. В самом деле, зачем учить мага на старом допотопном оборудовании, если он никогда на нем работать не будет? Нет, ну конечно, учили пользоваться всем подряд, включая допотопное — на всякий пожарный случай, вдруг окажется в какой-нибудь папуасии, где ритуальные ножи делают из ослиной челюсти каменными скребками, а из приборов старый саквояж когда-то съеденного двести лет назад миссионера — но именно в ознакомительном порядке. И опять был перекос в сторону теории — как и в других вузовских дисциплинах в моем мире, где специалист по проектированию электронных приборов мог спокойно рассчитать схему, но ни разу в жизни не видел паяльника, ну не учили в вузе паять! Так что глаза горели только у меня, как у любителя работать руками, когда я видел накрытое пыльными чехлами в соседней бендежке за стеклом приборы и инструменты. Потому что 3D-моделирование — это хорошо, но вот на практике получается не всегда то, что задумано. И любой зубрилка, не знакомый с практикой, поймает ступор от того, что рассчитанное на бумажке или компе категорически не совпадает с реальными результатами.

Ну я быть в печали не собирался. Заложив в учебную модель все нужные плетения и отложив в сторону микролазерную гребенку, я поднял руку.

— Что у вас, Хоуп? — преподаватель был явно из породы покойного Абраши, тоже гном, мистер Торнтон.

— Готово, сэр!

— Готово? — глаза гнома удивленно поползли на лоб. — Ну-ка, посмотрим!

Устроив свой отожравшийся зад на жалобно скрипнувшем кресле, он приник к окулярам, подсвечивая себе гребенкой.

— Таки не врете, мистер Хоуп, — удовлетворенно сказал гном. — Занимались раньше артефакторикой?

Ну и что ему ответить? Как в том двусмысленном вопросе типа «Вы перестали курить траву по утрам?» любой ответ будет неправильным. Да — значит курил раньше, нет — значишь продолжаешь, а вопрос «Вы курили траву?» никто не задает. Так и здесь — скажешь «да» — предложит пахать на него лаборантом за гроши, «нет» — опять начнет петь про зря пропадающий талант. А вопроса про то, хочу ли я заниматься этим — не зададут по определению.

— Только в школе, — пожал плечами я. Не буду же я ему рассказывать о своих секс-артефактах для слабых на передок теток?

— У вас определенно талант, — сказал гном.

— Спасибо, сэр, — и катился бы ты к черту, добавил я про себя.

Слава богу, гном поставил мне «А» и отвалил без интимных предложений. Я перевел дух. Ну в любом случае теперь я знаю, где можно изготовить что-нибудь на продажу. А там посмотрим, нужно ли это будет мне. Завязываться еще на это я не собирался, и так дел своих хватало под завязку.

Я шел по коридору, насвистывая любимый «Янки Дудль». Следующий урок у нас был для меня лично довольно неприятен — основы некромантии. И идти для него предстояло в доступную часть подвала под зданием — прозекторскую.

Спустившись в подвал, я нерешительно потоптался перед двустворчатой дверью, затем толкнул ее, и оказался в царстве мертвых.

— А, мистер Хоуп! Сегодня вы первый! — с притворной любезностью отозвался маг Смерти, мистер Баал.

Ну колоритной эту фигуру было назвать — ничего не сказать. Абосолютно лысый мужик неопределенных шестидесяти или семидесяти лет — точно сказать не представлялось возможным — огромный, с неприятно белыми мясистыми руками, водянистыми глазами и вечной словно приклеенной к бледной роже улыбкой. И постоянно одетый в когда-то белый халат, заляпанный пятнами всевозможных оттенков кроваво-коричневого. Типичный аналогопатаном из ужастиков.

Ну про него ходили разные слухи. Начиная с того, что он и есть сам Баал, верховное божество одного из культов — хотя нахрена богу кромсать трупы, из любви к мяску, что ли — до того, что он его потомок, измельчавший в процессе эволюции и превратившийся в этакого Франкенштейна. Хотя вполне возможно под столь ужасной внешностью скрывалась нежная и ранимая душа, такая вот загогулина. Кто их, маньяков, разберет! А то, что он один раз на спор под пивко съел кусок маринованного в формалине трупа, оторвав его как спинку воблы — это факт, наши предшественники при этом обблевали всю прозекторскую. Особенно, когда он причмокнул, облизнулся и запил пивком съеденное. Ибо нехрен спорить с магом смерти, себе дороже.

Втянув запах формалина и легкий душок, я чуть было не поделился завтраком с кафельным полом. А, нет. Если принюхаться, то дышать через раз было можно.

— Раньше освободился, сэр.

— Ну это хорошо. Не желаете, пока другие подойдут, посмотреть заспиртованную голову гуля? Только что привезли из Японии, — Баал взялся за двухгаллонную стеклянную емкость, стоящую на столе, в которых обычно старомодные хозяйки засаливают огурчики-помидорчики. Только в этот раз там что то-такое неаппетитное белелось в мутно-говнистого цвета жидкости.

Меня спасли от исполнения рыголетто запыхавшиеся одноклассники, прибежавшие с артефакторики — видимо вредный гном с них не слез, пока не сдали ему лабу.

— А, вот и остальные, — мистер Баал с сожалением отложил свою драгоценную банку, и накрыл ее тряпочкой. Ну не иначе делает настойку на гуле, «гулевку», с него станется. Напомните мне, чтобы ничего китайского иди японского я не пил, а то черт его знает, что там внутри. Папашина водка со змеей, злобно смотревшей поверх этикетки, у меня до сих пор стояла перед глазами.

— Ну проходите и садитесь, — тоном доброго доктора Айболита, только что расчленившего очередную зверушку на органы, сказал мистер Баал. — Сегодня мы с вами наконец-то приступим от теории к практике. Мистер Райнер, вы уже проходили в органической магии работу с неживой материи?

— Да, сэр! Учились сохранять ее от разложения и придавать ей подобие жизни.

— На чучелах? — спросил Баал.

— Нет, на останках живой ткани.

— Упущение, явное упущение, — с укоризной сказал Баал. — Ну разве можно работать с частями, не придавая значения целой законченной системе? Тут важно именно магическое взаимодействие всех органов и частей. И именно так.

Какие там органы могут быть у трупа? С просроченным сроком годности-то? Особенно, если уже червячки завелись?

Мистер Баал открыл холодильник для трупов, стоящий у стены, и зашуршал какими-то обертками.

— Таак, где тут у нас объект? — пробурчал он себе под нос. — Это мой ланч, не то, а, вот он!

Он достал из ячейки маленький сверток и положил его на прозекторский стол.

— Вот, например, возьмем вот это вот создание, — мистер Баал аккуратно развернул сверток и поднял за хвост тушку дохлой крысы. — Мертвее мертвого, вчера мой некрокот поймал эту тварь.

При этом упоминании передернулся почти весь класс. Внешность подобной твари мы видели только в учебнике по некромагии, и что-то оптимизма и желания погладить кису он не внушал.

— А теперь попробуем ее оживить, — мистер Баал достал такую же двухгаллонную банку, только пустую, и аккуратно за хвост положил на дно крысу. — Открываем страницу тридцать четыре гримуара и смотрим на заклинание. И слушаем, как я его читаю, внимательно слушаем. Потому что от вибраций силы зависит то, что у вас получится в результате.

Низким голосом, нараспев, мистер Баал стал читать заклинание. От вибраций, действительно наполнявших обертонами его голос, аж задрожали стенки банки. Мы, обратившись в слух, косились на текст заклинания на арамейском.

Опа! Крыса вскочила на лапы и уставилась мутными трупными глазами на нас через стекло. Чем-то наши рожи ей не понравились, и зомби-крыса начала бросаться на стенки банки с такой силой, что банка рывками поехала на столе.

— Как видите, оживленный объект проявляет агрессию, — сказал мистер Баал, аккуратно придерживая банку так, чтобы не стать жертвой своего создания. — Почему? Хоуп?

— Мозг мертв, сэр. А останками управляет заклинание.

— Не совсем верно, но в общем так. Мертв не только мозг, но и органы. Сейчас она кукла, которую дергают за веревочки заклинание, связанное с астралом. А уж там, поверьте, до черта созданий, таких же безмозглых и агрессивных, как эта крыса. Вас же учили не выходить в астрал без соответствующей подготовки, чтобы пока вы там витаете по эфиру, в ваше тело не могла забраться подобная астральная тварь и сделать из вас одержимого. Точнее, забрать вашу телесную оболочку. Тем, кому этот материал более интересен, я могу посоветовать открыть мемуары лекаря Аламеды, впервые открывшего этот феномен. Так что сейчас в теле этой твари сидит другая астральная тварь, настолько же злобная и тупая.

Мистер Баал хлопнул рукой по банке, послав плетение на крысу, и та вновь безвольной тушкой распласталась на дне банки.

— Никогда не забывайте об этом, когда занимаетесь некромантией — назидательно воздел палец мистер Баал. — Вы можете опрометчиво подумать, что подняв мертвую материю вы сможете ей управлять, но для этого нужно еще и контролировать канал управления через астрал.

— А личи? — подал голос Вилли. Ну куда же без этой универсальной затычки в любой дырке. Мегатампакс прямо. — Они же тоже мертвые. Мертвое может управлять мертвым?

— А вы разве не читали о них в сопутствующей литературе? Как правило, их считанные единицы, и существуют они недолго. Неупокоенная душа сильного мага-некроманта может на некоторое время управлять мертвым телом из астрала, но как правило с растворением энергетических оболочек она исчезает без следа, превращаясь вот в такого примитивного червя с рефлексами, — он махнул рукой на крысу. — И опять мы возвращаемся к тому, что не может душа перенестись в мертвое тело. Биомагия и биофизика этого не допускают, и слава богу, а то бродили бы по свету толпы одержимых местью живых мертвецов. Ну ладно, отвлекли вы меня от темы своими вопросами. Кто хочет попробовать первым?

— Я, — ну конечно же Вилли, куда же без него.

Ломаюшимся баском он прочитал заклинание, и вложил в него силу. Труп крысы аж подскочил в банке на все четыре кости и злобно уставился на Вилли, раскрыв пасть и что-то хрипя разложившейся глоткой вместо привычного писка.

— Хватит, — опять хлопнул мистер Баал рукой по банке. — Теперь перечисляю ошибки. Я не зря говорил про вибрации и искусство управления голосом. Вы считаете, что ведьм зря учат Песни? Да у них больше половины завязано на голос, они у нас мастерицы-распевницы, это их главное оружие. У вас не хватило умения взять управление крысой, связав ее с астралом, вы попробовали как всегда взять ее грубой силой, накачав до предела. Лучше так не поступать. Так, следующий!

Я сделал шаг вперед.

— Мистер Хоуп, прошу! — сделал приглашающий жест мистер Баал.

Я настроился на вибрации Нави. К хренам собачьим ваш астрал, жалкое подобие левой руки. Ну с голосом и музыкальным слухом, абсолютным, кстати у меня было все в порядке, так что я пропел заклинание так, что волна силы прошла через стекло, чуть не разбив его. Пришлось снизить интенсивность потока.

Крыса медленно поднялась на лапы, но не бросилась на меня, а застыла. Я усилием воли перекрыл ей астрал и заставил встать ее на задние лапы, а потом сесть. И вдруг она рухнула — мистер Баал опять опустил пятерню на банку.

— Хоуп, не бегите впереди паровоза. «А» я вам поставлю, но попрошу осторожнее быть с такими практиками. У вас в роду некромантов не было?

— Да вроде нет, сэр.

— Ну вот тогда и не спешите. Хотя ваши методики работы с астралом впечатляют.

Я вздохнул. Все эти ваши астрал, ментал, анал — баловство все это. Вы не работаете с другими вибрациями. Ну или работаете, мистер Баал точно, но с учениками делиться знанием не собираетесь. Хотя и правильно делаете, нечего недорослям давать знания взрослых дяденек-магов.

— Следующий!

У Гарри крыса вяло поднялась на лапы и ожидаемо ощерилась. А вот Ник отжег — поднятый крыс против ожидания не бросился на стекло, а обосрался, подняв такую вонь, что мистер Баал поспешно закрыл банку крышкой и окончательно прибил крысу.

— На сегодня практические занятия закончены в связи с порчей инвентаря, — с сожалением посмотрев на труп крысы сказал мистер Баал. — Я же просил не экспериментировать с астралом!

Ну с моей точки зрения Ник сделал все правильно. А то, что астральная сущность, вселившаяся в дохлую крысу, вдруг решила опорожниться — он в этом не виноват. Сам же некромант говорил, что черте что шастает в астрале, может это был дух астрального поноса, великий Фекалий? Или кто-то из обитателей астрала решил поглумиться над неопытными некромантами — сколько можно тушку дергать туда-сюда? Это никому не понравится — только вселился, и тебя тут же изгнали.

— Итак, проводим разбор полетов. А потом мы хором — подчеркиваю, хором — учимся петь заклинание с правильными вибрациями. Ваша мутация здесь не помеха, это вам не хор мальчиков-зайчиков-безъяйчиков, слушателей, кроме мертвяков, не будет. Но вы должны спеть это правильно, чтобы обеспечить правильный энергетический канал с астралом. Тебя это особо касается, Хоуп. Поешь ты хорошо, но вот самодеятельностью здесь заниматься не надо, только четко выполнять мои указания.

— Есть, сэр! — сказал я. Попробую. Но вот только применять буду то, что в свое время я учил. Как правило, использование энергии Нави — это топор по сравнению с вашими астральными перочинными ножичками.

— Итак, как я уже и говорил… — начал мистер Баал.

Слава богу, есть в жизни счастье, оно не может не есть! Первый наш совместный с Холли уик-энд после прибытия в школу, своеобразная школьная увольнительная в Торчвуд-таун. Ну конечно такая малина выпала не только нам, половина школы не захотела торчать на месте в выходные, вот и подогнали желтые школьные автобусы, на которых обычно учеников в школы возят, только здесь нас отсюда увозили.

Чтобы выйти за ворота школы нам пришлось подписать несколько бумаг — о правилах поведения в городе, об ответственности за все и вся от использования магии до употребления стимуляторов. Меня всегда вот это вот напрягало — в американских справочниках по фармакологии всегда указывалась совместимость с алкоголем, коксом и травой, видимо для самой свободной страны в мире это было нормой, в отличие от нас, где торчков не то что не любили, а даже совершенно правильно не переносили. Ну а после заполнения бумаг и получения пропуска на нас навесили еще и по два маячка — магический и привычный старый добрый браслет для зэков с джипиэсом. Школа блюла своих подопечных.

Наконец-то наконец… Мы с Холли сидели в соседних креслах в автобусе. Я украдкой рассматривал свою Снежную Королеву. Да, за время, прошедшее с того момента, как мы переступили с ней порог школы, она очень сильно изменилась. Хотя прошло-то меньше месяца… Теперь из девочки-подростка она превратилась в уверенную в себе молодую девушку. Как я подозревал, дело не только в ней, а еще в работе школьных психологов, кующих из своих подопечных будущих магов высшего звена. Ограняя бриллианты, так сказать. С одной стороны, это хорошо, ну а с другой… Как армия. Лишает всех присущей только им самобытности и причесывает под одну гребенку.

— Приехали, — Холли завертела головой, когда автобус остановился и коротко пшикнул гидравликой.

— Ага, — сказал я.

Стадо возбужденных школьников рвануло, толкаясь по проходу. Ну а мы подождали и вышли последними — я подал руку, и на подиум автобусной остановки, грациозно ступая, сошла Снежная Королева во всем своем великолепии под завистливый вздох других учеников.

— Ну что, куда пойдем? — спросила Холли.

— Пойдем осмотрим городишко, куда нас занесло, — подал я руку.

На самом деле вчера я готовился довольно долго, изучая и запоминая все о городе, начиная от съемок улиц, сделанных гуглокаром, до карт и достопримечательностей. Ну насчет этих примечательностей я перегнул, единственной из них был памятник Вашингтону на коне, которому — в смысле коню, а не Жорику — выпускники школы в свой выпускной наяривали бронзовые мудя суконкой до блеска, что выводило местных из себя. Но ничего аборигены поделать не могли, это уже стало традицией.

Мы вышли с автобусной станции, служащей последней точкой доступа связи «Торчвуда» с окружающим миром — дальше проезд к школе был запрещен. Если были посещающие своих ненаглядных чад родители, то они останавливались в городке, мотелей здесь было предостаточно. Как и всего остального.

— Смотри, тут супермаркет, — Холли показала на красно-белый логотип «Сейфвэя» неподалеку от остановки.

— Ага, тут торговля на высоте. Закупимся на обратном пути, он для этого и предназначен, чтобы на глаза попадаться тем, кто все прощелкал в городе.

— А успеем? — засомневалась Холли.

— У нас еще восемь часов в запасе, до шести, чтобы попасть на автобус.

— Ну ладно. Тогда пошли гулять. Я хочу мороженого, — капризно надула губки Холли. — Настоящего и с сиропом, а то тот отстой, который у нас в кафетерии, в горло не лезет.

Ну да, это точно. Мороженое в упаковке, которое было в нашей рыгаловке, годилось только для кормления крупного рогатого скота, ну или оголодавших до вкусняшек школьников, которым уже было все равно что жрать.

— Я тоже. И с кофе, настоящим кофе! А не с той бурдой из «Старбакса» в картонных стаканчиках, которую у нас выдают за благородный напиток.

— Ну так кто тебе мешает? Купи себе нормальную кофемашину в комнату.

— А это мысль! — сказал я. Правилами проживания это не запрещалось. — Потом зайдем, тут вроде как есть супермаркет по электронике.

— А заказать не пробовал?

— Пробовал, — вздохнул я. — Только сказали, что в зону отчуждения они товары не возят. А наша доставка загружена до предела, в основном по хозяйственной части. Так что ждать до месяца, как будто посылка идет с другого полушария, причем пешком — это слишком.

— Все равно она раньше не придет. Ну или бы договорился с кем-нибудь из преподов, они постоянно сюда мотаются выпить или перепихнуться.

— Вот именно поэтому, — ухмыльнулся я. — Не хочется потом подозрительные пятна на коробке оттирать.

— Пошляк, — пихнула она меня кулачком в бок.

— Ага! — гордо заявил я.

— О, свежие онкогенчики! — сказал я и облизнулся. На улице торговец продавал хот-доги, самые настоящие, из тележки, и у него уже выстроилась клиентура из школьников, особенно младшеклассников. В кантине такого не было отродясь, в меню только хорошо приготовленные блюда, сделавшие бы честь любому приличному кафе. Но ведь иногда и хочется что-нибудь простого, по чему так соскучился!

— Тебе бы только жрать. Мы вроде как мороженого хотели?

— Ладно, попозже, на обратном пути, — милостливо сказал я, выруливая за толпой школьников, прущих вперед в город.

Ну далеко идти не пришлось — в паре кварталов нашлась кафешка с зонтиками и столами на улице, которую уже обсидели школьники, как стайка мух.

Я плюхнулся за свободный столик.

— Ну вот, можно хоть отдохнуть!

— Точно, — сказала Холли, и села напротив.

Появившаяся официантка дала нам папочки с меню.

— Так, что выберем? — я пролистал тонкие пластиковые листы.

— Да я еще сыта нашим школьным завтраком, — сказала Холли. — Так что если что-то хочешь, бери на себя.

— Да пожалуй нет. Мороженое, по двойной порции, и кофе, — я сказал официантке. Мне с шоколадной крошкой и сиропом, а даме…

— Даме фисташковое, — сказала Холли.

Официантка кивнула и увеялась.

— Хорошо-то как! — блаженно сощурился я на солнце. Все-таки постоянное времяпрепровождение в аудиториях не способствовало здоровому образу жизни.

И тут у меня отпала челюсть. Под тень зонтиков вошли наши преподаватели, миссис Симпсон и мистер О’Брайен. И самое главное, магичка была непохожа на себя. Куда исчезла крыска из класса? Распущенные волосы, оказавшиеся шикарной гривой, умело наложенная косметика, обтягивающее платье… Я чуть не подавился, слава богу еще мороженое не подали. Мистер О’Брайен хитро подмигнул мне, и о чем-то стал перешептываться с магичкой.

— Куда смотришь? — спросила Холли.

— Да на наших преподавателей, у тебя за спиной.

— Ну они и наши тоже. Миссис Симпсон ведет у нас трансформацию, она очень сильная ведьма. И, кстати, ни разу не белая, — сказала Холли. — А ваш физрук ее хахаль.

— Откуда тебе известно? — вылупил я глаза.

— Эх ты. Ты не знаешь, что женское общежитие знает все?

— Понятно. Обсасываете косточки до ости.

— Ну все девочки так делают, — невинно захлопала глазками Холли. — Особенно, когда других развлечений нет.

— Представляю себе, — усмехнулся я.

— Не-а. Не представляешь, — Холли взяла креманку с мороженым у официантки. — И даже не можешь себе представить…

— Ошибаешься, могу, — сально ухмыльнулся я. — Есть анекдоты, от которых краснеют извозчики, есть — от которых краснеют лошади извозчиков, и есть анекдоты, рассказываемые женщинами в женской компании.

— Ну примерно так, — Холли облизнула ложечку. — Так что никогда не попадайся на женский язычок.

— Иногда это даже не плохо, — осклабился я.

— Пошляк!

— Понятия не имею, о чем ты подумала! — наигранно заявил я. — Каждый думает в меру своей испорченности.

— Ага, — Холли, словно дразнясь, провела язычком по ложке, и выглядело это так эротично, что, слава богу, я сидел и реакции было не заметно.

— Как родители? — перевел я разговор на другую тему.

— Да все в делах, — вздохнула Холли. — Никак не выберутся, там еще какие-то дела завертелись. После твоих разборок на высшем уровне нечисть активизировалась, словно кто-то сунул палку в осиное гнездо.

— Ну вряд ли это связано со мной. Просто так совпало, — пожал плечами я. — Сомневаюсь, что Карачун и ваша нечисть как-то связаны между собой. То есть они конечно в одной сети, но устраивать разборки в городе, когда меня там нет…

— Да там кроме тебя еще всего хватает, — махнула рукой Холли. — Ты не пуп земли. Ну это лучше спроси у них, когда они приедут. Как мама?

— Пашет как проклятая, но очень довольна. Бойсе все-таки не Скайфолл, столица штата. Приехать пока не может, обустраивается на новом месте. Привет тебе передавала.

— Спасибо. Ей тоже передавай.

— Обязательно, — я запил мороженое глотком крепкого кофе. Кайф! Хорошо вот так сидеть и ни о чем не думать, в приятной компании, отбросив все свои тревоги и заботы.

— Ну что, пошли смотреть дальше? — Холли облизала ложечку.

— Ну пошли.

И мы отправились смотреть дальнейшие достопримечательности городишки. Пока складывалось такое впечатление, что это большая торговая площадка. Мы прошли мимо бакалейной лавки, чье существование рядом с супермаркетом могли оправдать только эксклюзивные товары, продававшиеся там. Также по пути нам встретилась скобяная лавка, магазин письменных принадлежностей… Стоп! Вот это я хочу!

— Пошли купим себе что-нибудь такое, чего нет у нас в школьном магазинчике, — я вспомнил унылый ассортимент нашего ларька. Особенно меня бесили ручки с порнографической надписью «юс говернмент», дешевые, жестяные и ненадежные, которые выдавались как и бесплатно, так и продавались в нашем канцелярском отдельчике. Наверное, кто-то из поставщиков спихнул неликвид для госорганов школьникам.

— А пошли! — Холли решительно толкнула дверь.

О да, магазинчик был такой же, какими в свое время я их запомнил. От сотен видов всевозможных разноцветных канцтоваров и принадлежностей аж в глазах зарябило. Ну вот тут я развернулся на полную катушку, любил я подобные вещи, ну неполовая слабость у меня к ним. Хотя мечты о собственном перьевом «Монблане» разбились о его стоимость — пижонство выкладывать за стило почти два килобакса, пришлось набрать себе и Холли дешевых «Паркеров». А там всякая грошовая мелочь вроде автоматических карандашей, маркеров, линеек… Короче, вышли мы оттуда с небольшим свертком. Ну и хорошо, я к «Паркерам» еще по старой жизни привык, они мне хорошо в пальцы ложились. А уж про перо и говорить нечего — если что-нибудь творишь, то делай это пером на мелованном листе, чтобы ничего тебя не отвлекало от полета мысли, вроде сопротивления дешевого пишущего узла на плохой бумаге. Ну а поскольку нам еще предстояло рисовать магические круги и перерисовывать всевозможные магические символы, то здесь перо — самое оно. Я конечно понимаю, что маги-изобретатели манускриптов средних веков обходились перьями, выдернутыми из гусиной жопы, но тяги к такой аутентичности у меня не было.

— Пошли зайдем сюда, — зоркая Холли узрела магазин косметики за квартал.

Я внутренне застонал — меня поймет каждый, кого девушка или жена затаскивала в подобные магазины под предлогом какой-нибудь ерунды, которая ей просто жизненно необходима, и без которой она жить не может. И все, тут я пропал, но делать было нечего. Понеслось… Духи, туши, помады, пудры, кремы… Провели мы, наверное, в этой парфюмерной лавке почти час, пока Холли все не перенюхала, не пересмотрела и не прикинула, а после этого протянула набитую корзинку на кассе. Я застонал. Потому что этот пакет тащить мне, а сколько еще впереди нам предстояло… Правда, и мне досталась выбранная Холли туалетная вода, самому запах понравился. Зато она была довольна — вышла из милого ее сердцу магазинчика с видом кошки, съевшей канарейку.

— Вот сюда теперь точно будем заходить, — безапелляционно заявила Холли. Я внутренне содрогнулся и вознес молитву богам.

Зато я оторвался в магазине инструментов. Не торопясь перебрал висевшие на штырях железки, прикидывая, что мне просто жизненно необходимо «шоб було», даже то, чем я буду редко пользоваться. С собой-то я привез только магоскоп и пару наборов магических инструментов, включая и тот, антикварный — мастерская здесь студентам не предоставлялась, а артефактами я заниматься так и не прекратил. Кстати, надо попробовать наладить бизнес — только не в школе, где этого добра полно и так, а здесь, на выезде. А вот на чем можно набарыжить…

— Можно мне десяток вот этого вот, — я ткнул пальцем в дешевые китайские наборы магических крючков и прочей лабудени. У продавца аж глаза на лоб полезли, но он молча отомкнул замочек и дал мне набрать эту хрень в корзину. Конечно, они были не особо порнографического качества от дедушки Сунь Выня из подвала имени Мао, но и не так чтобы хорошие. Но перепродать школоте с двойной наценкой я смогу их легко.

В корзину также отправились мультитулы, ножи и всевозможные инструменты для ремонта всякой мелочи. Магия магией, а часы с батарейками и сотовые никто не отменял. Единственное, что ремонт в мои планы не входил, условий не было, но поменять батарейку могу.

Холли так ничего в этом магазинчике и не купила — ну да, наверное, свои инструменты из дома привезла. Ничего, подруга, мстительно подумал я, глядя на нее, со скучающим видом стоящую у прилавка. Не все тебе по косметике прикалываться, это важнее, чем рожу кремом мазать.

— Ты закончил? — спросила она у кассы, когда я с горящими глазами смотрел на все остальное, с мыслью «что бы еще прикупить».

— Ага. Посчитайте, — я подал продавцу довольно увесистую корзинку. Пока сканер отбивал морзянку, я прикидывал, что еще здесь милое мужскому сердцу попадется.

А куда собственно идти? Только перейти в другой квартал и начать движение обратно, а то мы прошли весь невеликий городок до того места, где начинались коробки оптовых складов, которые нам нафиг были не нужны. Оттуда как раз и снабжалась школа.

— Поразительно, — мы вышли с намерением свернуть в другой квартал. — Я не видел здесь еще ни одного полицейского или шерифа.

— Вот в этом кстати ничего удивительного нет, — сказала Холли. — Городок закрытый, просто так сюда заехать не получится.

— Берегут наш покой? — хмыкнул я.

— Ну учитывая, что мы одна из шести магических академий САСШ, исключая военные в Вест-Пойнте и Салеме, то да, — пожала плечами Холли.

Ну вот эта вот линия была относительно и интересной, и не интересной. В основном здесь располагались заведения, на которых висели крупные патчи и таблички «АО» — типа только для взрослых, нет, не секс-шопы и стрип-бары. Алкогольная лавка, табачная, оружейная… Все, чтобы оградить подростков от того, что им не нужно. И судя по ассортименту, проглядывающему через витрины, тут тоже было многое из того, чего не было в супермаркете. Ну бизнес есть бизнес, сюда приезжает много родителей, а они тоже люди, им надо выпить и подымить.

Дальше мы прошли мимо парикмахерской, у которой вертелось несколько школьниц, и случайно оказались около букинистической книжной лавки.

— Зайдем? — предложила Холли.

— Давай, — согласился я.

В лавке царил тот самый запах старых бумажных книг, пыли и плесневых грибков, а за прилавком стоял подслеповатый гном в очках с толстыми линзами.

— Ищете что-то, молодые люди?

Я беспомощно оглянулся на Холли.

— Да. Где у вас книги по магии?

— Сейчас покажу, — хмыкнул гном. — Но особого разнообразия не ищите. Здесь спрос на них стабильный, а поступления скудные. Хотя недавно принесли несколько…

Гном подвел нас к полке. В самом деле, ничего особо интересного. Старые издания «Магии для чайников», бытовой магии… Под строгим взглядом Холли я отдернул руку от «Любовной магии», насколько я помнил, там печатались не только любовные наговоры, но и их применение на практике, не зря вон на корешке тоже бумажка с «АО» налеплена.

— А что-нибудь более интересное есть? — спросила Холли, уныло пробежав глазами старые корешки.

— А позвольте узнать ваш уровень, — спросил гном. Ну конечно, не всякому здесь продадут, тем более ученику.

Холли визуализировала свою ауру Белой Ведьмы, заставив гнома слегка отшатнуться от сияния.

— Для вас найдется. А вы, молодой человек?

Прикинуться что ли тоже белым магом? А, ладно, и так сойдет. Я показал гному свой синтезированный чуть прилизанный чехол на оболок.

— Шериф? — у гнома аж очки полезли на лоб. — Давненько я не видел этой ауры.

Да врешь ты все, старый пень. У десятка преподов такая же есть. И опять прозвучало это «шериф», от которого я уже успел отвыкнуть.

— Ну тогда прошу в другое место, — гном, тяжко переваливаясь, закрыл входную дверь на ключ, потом повел нас к двери в конце лавки, за стеллажами.

Ага! Вот, наконец, и вкусняшки. Конечно, сатанинскую библию из человеческой кожи никто не предложит, но что-нибудь более путевое, чем магически-популярная литература, посмотреть можно. Просмотрев весь довольно скудный «расширенный» ассортимент, я нашел раритетный «Справочник по практической артефакторике» пятидесятых годов, а Холли вцепилась в британское издание «Энциклопедии ведьм». Так что и отсюда мы ушли, довольные приобретениями, пойдя искать другие лавки.

Побродив по городу и заправившись еще мороженым, от которого у меня запершило в горле, мы перед отбытием затарились вкусняшками в супермаркете, выдержавшем набег голодных обезьян из школы, и наконец вернулись в ожидавший нас автобус с набитыми пакетами, как и все ученики. Субботний шоппинг закончился, теперь можно опять заниматься магической наукой.

— Да расслабься ты, — я поставил перед Максом, сидящим за ноутом и морщившим лоб банку колы. — Далось оно тебе.

— Да в том-то и дело, что не дается, — вздохнул он. — Чертово спряжение глаголов енохианского! Как на нем вообще разговаривали!

— А ты уверен, что на нем разговаривали? Тут в латыни не разберутся, как правильно — Цицерон или Кикерон, потому что носителей не осталось, благополучно перемерли нафиг до тех пор, пока варвары наконец не заинтересовались, что там они писали на стенах туалетов.

— Ну надо же сдать зачет.

— Это когда еще будет? В конце семестра, а до него как до Китая раком. К тому же я не уверен, что этот пиджин-ангельш действительно звучит так, как бы с произношением тут проблемы. Была такая история, — я вспомнил какую-то юмористическую книжку. — Чувак один жил во Франции лет десять, как содержанка у одной потасканной и престарелой мадам, потрахивал ее себе великолепно, ну и болтал с ней. Разговорный французский выучил я те дам, а фишка в том, когда мадама отбросила коньки и нашему жиголо пришлось возвращаться восвояси, выяснилось, что он ни читать, ни писать по их не умеет. Так же, как и другой дурачок, от безделья выучивший французский по самоучителю, встретившись с настоящими французами не смог с ними говорить — ни они его, ни он их не понимал.

— Так есть же интернет, — недоуменно сказал Макс. — В нем есть все.

— Это были доинтернетные и вообще чуть ли не докомпьютерные времена, — успокоил я его. — Да-да, были и такие.

— Ну это каким нужно быть стариком, чтобы такое помнить, — сказал Макс.

Я лишь усмехнулся про себя. Не то что помнить, я это еще и застал, правда ему незачем об этом знать.

— Зато только сейчас можно оценить то, что мы имеем, благодаря технологиям, — я плюхнулся на свою кровать с «Справочником артефакторики». Раритетная штука, а пользы от нее больше, чем во всех этих школьных и не только курсах. Все-таки в старые времена умели писать толковые и грамотные руководства, где на пальцах и примерах было разъяснено так, что любой дуб мог понять, как, что, и отчего. Надо Максу какой-нибудь путевый самоучитель подобрать. А что, если…

Я вспомнил свою тревожную молодость, и то время, когда по-английски говорили не многие по причине ущербности учебников и недостаточной квалификации преподававших язык девушек из педюшника. В учебниках было хрен разберешься, так что английский обычный выпускник знал на уровне «Лондон из зе кэпитал оф Грейт Британ». Но меня это не устраивало, и я начал искать нормальные учебные пособия, которыми можно было заменить дубовые школьные учебники. И все-таки я такое нашел, простое в изучении, понятное и доходчивое — учебник по английскому для военных училищ. Просто, ясно, кратко. Правда, оказалось, что этот учебник для танкистов, а мне в лом было читать про действия танкового взвода в наступлении, но базовая часть была отличной.

— Ну-ка, дай сюда ноут, — я спрыгнул с кровати. — Нефиг парить себе репу.

Точно! После десятка минут поиска я нашел все-таки в сети учебник енохианского для Вест-Пойнта. Пролистав его, я убедился, что все в порядке, так же просто и доходчиво. К сожалению, о допросах и пытках ангелов там не было ни слова, но об этом можно узнать в других источниках, потом нам все равно это объяснят в одном из курсов.

— На, читай, — я пододвинул к нему ноут. — Здесь проще, как раз для вояк. Кстати, ты знаешь, почему военные, когда думают, наклоняют голову?

— Нет, — заинтересованно сказал Макс.

— Чтобы обе клетки мозга сместились в одно место и соприкоснулись.

— Точно, — хохотнул Макс. — Наблюдал не раз.

— Ну вот и давай, наморщи мозг.

И тут заверещал таймер на смартфоне. Я хлопнул себя по лбу. Голова дырявая, совсем забыл.

— Мне пора. Я на тренировку.

— И охота тебе этим дрыгоножеством и рукомашеством заниматься? — хмыкнул Макс.

— Как видишь, охота, — я натянул спортивный костюм. Опять обеспечен неодобрительный взгляд О’Брайена — он «настоятельно рекомендовал» приобрести нам кимоно, почему-то это казалось ему правильным. Хотя по опыту лучше армейского камка для таких занятий просто нет. Ну и ладно, перетопчется.

Я застегнул липучки на кроссовках и выскочил в коридор. Сегодня Пэдди обещал нам что-то особенное, вот и посмотрим, что именно.

Когда я вошел в зал, то оказался последним, все уже были в сборе.

— Итак, стадо долбодятлов, подтянулись, привели себя в порядок и построились, — Пэдди был в своем репертуаре. — Как я вам и обещал, у нас сегодня нечто особенное. Точнее, особый гость. Итак…

Он выдержал театральную паузу, и дверь спортзала распахнулась. От стада учеников раздался слаженный вздох полуудивления-полувосторга. Это гость, точнее гостья, вызвала такую реакцию пополам с эрекцией. Я промолчал — потому что не люблю я их всех. Негритянка, сложенная как языческая богиня, состоящая, кажется, из одних мышц — ни грамма жира, в обтягивающем все прелести топе и велосипедках.

— Итак знакомьтесь — Азия, с факультета существ. Высший вампир и обладатель кровавого, а в переводе на карате черного, пояса по ас-стриголю, кто не в курсе — это вампирский рукопашный бой.

Ну судя по пластике движений черной, она действительно была опасным противником. Значит, и такие у нас есть? Кто бы мог подумать. Надо срочно собрать информацию о их факультете, причем не только через общих знакомых Холли — я поймал себя на мысли, что ничего не знаю о скотобазе. Мы с ними не пересекаемся никак, кроме того, что видим их в коридоре, когда они в человеческом обличье, и то, с моими пока слабыми знаниями местных рыл, я пока не знаю почти никого.

— Она проведет с вами тренировку, познакомит с приемами ас-стриголя, чтобы вы могли знать, что вам грозит при встрече с вампирами. Понятно?

— С чего бы ей показывать нам свои секреты, — пробормотал стоящий рядом со мной один из учеников, но вампирша его услышала.

— Потому что вы — мясо. И мы с вами на одной стороне. Мы — такие же граждане, как и вы. Но с некоторыми из моих собратьев вам придется встретиться на поле боя, из тех, кто вне закона. И тогда вас ничего не спасет, если вы не будете знать, что от них ожидать. Все ясно? — Азия обвела нас внимательным взглядом, задержавшись на секунду на мне.

— Ясно, — сказал за всех я.

— Тогда приступим. А спарринг-партнером, точнее макиварой, будет вот этот вот говорливый, — она ткнула пальцем в меня.

— Почему я? — скорчил я гримасу.

— Ты более забавный, чем остальные. И потом, сам знаешь, почему.

Я-то знаю, их есть у меня. В смысле дохлых, убитых собственноручно. Неужели пробила камуфляж и увидела истинный оболок? Похоже, так. Ну что же, интересно. Меня эта двенадцатиклашка чем-то зацепила.

— Иди сюда, — отшла она на мат, и поманила меня пальцем.

Ну ладно, махаться так махаться. Давно я с черными поясами не сталкивался.

— Не буду углубляться в терминологию, названия ударов ничего вам не скажут, так что опустим их. Итак, основной базовый удар — прямой в область сердца, когти складываются клювом, — глаза ее на мгновение зажглись красным, а вместо пальцев появились внушительные когти. Она медленно провела удар, обозначив его когтями так, что мне стало довольно неприятно. — Я показываю не до конца, потому что в идеале когти пробивают грудную клетку, а на противоходе кисть смыкается и вырывает сердце, вот так.

Она мгновенно повернулась и выкинула руку вперед. Боксерский мешок, висевший на цепях, жалобно ими звякнул, а в ее когтях остались зажатыми лоскуты ветоши, которыми он был набит. Она дала полюбоваться всем кусками тряпок, затем стряхнула их с когтей на пол.

— Вот примерно так. Защиту от прямого удара вы тренировали, это азы, так что разберетесь.

— Только в торс?

— А тебе мало? — спросила Азия. — Поверь, хватит. Ну разновидность еще и в горло, и обычно с тем же результатом.

Она выкинула руку, и коснулась когтями моего кадыка. Ощущение не из приятных.

— Дальше — круговые удары. Наотмашь — это если надо нанести рваную рану или оторвать сопернику голову, — она взмахнула рукой, когти просвистели от моей шеи в миллиметре. — Или обычный, когда надо нанести колотую рану.

И в мой висок впились сложенные нуките, кажется, так в карате это обзывается, когти.

— Как видите, глубина проникновения достаточна, — она побарабанила когтями, показывая их длину, по моей голове. В основном наносятся по боковым меридианам, желательно в мягкие ткани. Как и все остальные, подобные удары смертельны, учитывая наше естественное оружие.

— А удары ногами есть? — спросил я.

— Не беги впереди паровоза, сладкий, — сказала Азия. — Конечно есть.

С легким шорохом по мату моментально выросли когти.

— И как правило, любой из них смертелен, сам можешь глянуть.

Я скосил глаза вниз. Да уж… Пальцы ног превратились в копья с длинными, больше дюйма, когтями.

— Сам понимаешь, что эти когти сделают с твоими яйками, — усмехнулась вампирша. — Да даже если ты по привычке закроешься с поворотом бедра, по яйцам-то попасть на самом деле трудно, они порвут тебе все артерии и вены, так что у тебя будет минута до смерти, но тебе ее не дадут, оторвут башку еще раньше. Вот тут-то вас и может спасти режим сжатого времени, мы в морфе очень быстрые, но ты, похоже это и так знаешь.

Она подмигнула мне.

— Знаю.

— Так же в стриголе широко используются броски и болевые, чтобы добраться до горла противника. Примерно вот так, — она взяла мою ладонь на болевой, перегнув запястье, заставляя встать на колени. Пришлось подчиниться, тренировка все-таки, не бой, там бы я как баран не повелся бы.

Она наклонилась, и со щелчком привела челюсть в рабочее положение. Да, такой набор зубов — мечта любого платного стоматолога, хотя бывает ли у вампиров кариес? Вряд ли.

— Ну или вот так, — она помогла мне встать, и тут же бросила через бедро, и опять зубы привставшей на колено вампирши щелкнули у меня около шеи.

— В общем ничего экстраординарного, как вы видите. Кроме одного.

Она прикрыла глаза. Ничего себе! Да ферромоны из нее хлещут как из ведра, у меня аж встал. Скосив глаза, я заметил, что и остальные ерзают, пытаясь скрыть непроизвольную эрекцию.

— А с уходом крови из первой головы в вашу вторую, как бойцы вы теряете и реакцию, и голову.

— Это на всех так действует?

— На мужчин, я же женщина. Их влияние, в смысле наших самцов, распространяется только на ваших самок. И наоборот, как вы успели в этом убедиться. Это защитный рефлекс на уровне физиологии, призванный сбить противника с толку, никто вам давать не собирается. Мы с людьми не совокупляемся, это против наших правил.

— Очень надо, — сказал я, приводя в порядок форму. — Вы и чпокаетесь, наверное, не по-нашему.

— Ну поверь, тебе это узнать не суждено. Или придется тебя обратить, но не думаю, что ты этого захочешь. Да и запрещено по Кодексу Существ, — ухмыльнулась вампирша. — А жаль. Иногда так хочется трахнуться с мяском, прежде чем его высосать.

Да ладно шутить. Сама упомянула Кодекс, значит еще соблюдаешь правила. Не боюсь я тебя.

— А в остальном — учитесь рукопашному бою, хорошо и правильно. Так, Пэдди?

— Точно, — подмигнул ей О’Брайен. — Ну что, покажем соплякам наши забавы?

Народ разразился тихими смешками.

— Все, у вас, малолетних придурков с письками связано, — шикнул на нас Пэдди.

— Давай покажем, — согласилась Азия.

Она и Пэдди встали в стойку друг напротив друга. И… Я даже включил ускорение, чтобы увидеть, что творили два мелькающих пятна, белое и черное. Это надо было видеть, больше ничего не могу сказать. Танец сыпавшихся друг на друга отточенных ударов, блоков, подсечек и попыток выйти на бросок. Чувствуется, что наш тренер не впервые проводит с ней спарринг и знаком с ас-стриголем не понаслышке. Мне же он понравился в исполнении Азии, такую животную хищную грацию увидишь редко.

Наконец спарринг закончился, Пэдди и Азия поклонились друг другу.

— Ну ладно, я пошла. Мне на свою тренировку надо, — сказала она тренеру.

— Давай. Еще увидимся.

— Салют, мясо, — а это уже нам. Она сделала неопределенный жест рукой, и пошла к выходу.

— Ни хрена себе их там учат, — сказал один из нас.

— Поправочка, — тренер вытирал мокрый лоб полотенцем. — Она учит.

— Она???

— Ну да, вы же с ними практически не общаетесь, — тренер бросил мокрое полотенце на лавку. — Она глава клана всех старшеклассников-стригоев Торчвуда и их наставник по физической подготовке. А то, что она так хорошо выглядит — про долголетие вампиров напоминать надо?

— Только вампиров? — я смотрю, не у всех прошла эрекция.

— Она — да. У оборотней и перевертышей — другой наставник, а редкие сами по себе, выбирают из своей среды наиболее подходящего. В звероферме свои законы. И чувствую, вас немного выбило из колеи ее появление, — усмехнулся тренер. — Чтобы мысли у вас вернулись в нормальное русло, ну-ка, упор-присед принять! Отжались тридцать раз! Поехали!

Ну вот, Пэдди как всегда обломал весь кайф. Никакой в жопу романтики и влажных мыслей. Народ с кряхтением принял нужную позу, представляя, наверное, что они отжимаются на Азии. Пубертат, млин…

— И таким образом вы можете контролировать демона любой силы, вплоть до высшего, — миссис Симпсон начертила на доске большую магическую печать, не обычную ловушку-пентаграмму.

— А пантеон имеет значение? — поднял руку Вилли. Ну опять лезет, чтобы показать свою крутизну.

— В данном случае нет. Любая потусторонняя сущность, которую вы вызовете, попадая в границы этой ловушки, остается безвредной, ну или относительно безвредной. А вот кого вы вызовите — это уже ваше дело. В приложении к гримуару есть магические круги для вызова различных демонов и различные заклинания, но универсальный магический круг с истинным именем Его способен обезвредить любого демона.

— Материал, которым изображен круг, имеет значение? — это уже я вступил в диалог.

— Вы, кажется, пропустили мимо ушей наше вводное занятие по удельной магической проводимости, мистер Хоуп, — посмотрела на меня миссис Симпсон. — Чем она выше, тем прочнее круг и непроницаемость для демона. Вспомните элементарную матемагику и ее раздел «геометрия» — именно круг является основой большинства магических символов, как элемент капсулирования магической энергии. Образуя замкнутый контур, он является хорошим проводником силы, а вот чтобы проводимость была выше, и используются различные материалы. Магическая проводимость могильной пыли больше, чем у той же соли, поэтому ее использовать предпочтительнее. Хотя на худой конец сгодится даже обычный мел, хотя им уже давно никто не работает.

— А если кровью? — не унимался я.

— Опять лезете в высшие материи, мистер Хоуп. У нас будет занятие по использованию биологических жидкостей, в том числе и крови, но позже, когда вы освоите меры безопасности. Магия крови — штука тонкая и опасная, так что пока вам с ней работать еще рано. Она изгоняет не только демонов, как вам известно. Кровь очень сильная и мощная магическая субстанция, а не просто биологическая жидкость.

— Это нам рисовать все по памяти? — чуть ли не простонал Макс, глядя на сложный узор магического круга.

— Ну зачем же по памяти? Я же вам говорила принести магические проекторы? — магичка подбросила в руке небольшой шарик, он завис над полом, и на паркете возник рисунок того самого магического круга.

Макс густо покраснел, а я лишь усмехнулся. Он использовал этот шарик, чтобы смотреть порнуху на стене вместо маленького экрана ноутбука. Один раз я его за этим застукал.

— Ну а чтобы закрепить изображение, вам нужно использовать заклинание Негасимый Свет, — магичка сделала пасс, легкая вспышка, шарик отлетел в сторону, а на паркете остался светиться рисунок магического круга. Эх, жаль я не знал, а то бы использовал его тогда, Макс бы затрахался голых баб со стены оттирать. — По нему и выкладывается магический круг любой степени сложности, достаточно его просто сфотографировать и занести в память шарика. Ну и соответственно, убираем заклинание, и готово.

Узор на полу погас. Все теперь ясно, надо опять поднимать «Гримориум верум», и нащелкать в нем все круги для вызова различных демонов, а то уже все это путается. Сколько, интересно, емкость этой магической флешки? На сколько картинок ее хватит? Хотя, судя по Максовому опыту, туда вместится вагон всего.

— Так что копируйте магические узоры и используйте их. Пока не заучите наизусть. Как уже вам не раз говорили, от этого зависит ваше выживание. Маг не только высокооплачиваемая должность в кланах и корпорациях, но и сам себе творец, вещь в себе. Бывают такие случаи, когда тебя спасет только то, что ты знаешь и умеешь. Даже если на тебе и с собой ничего нет, ты все равно остаешься силой.

Ну судя по тому, как это говорила магичка, ей явно пришлось столкнуться с этим самой.

— И кстати, обдумайте вашу самостоятельную работу. Вам нужно будет рассчитать магические круги для вызова различных сущностей и удержания их внутри. Но только рассчитать — ни в коем случае не пробуйте их на работоспособность самостоятельно, это опасно. Срок вам — неделя. И да, не берите в качестве гримуара «Псевдомонархию демонов», она здесь бесполезна. Те, кто там есть, вам пока не по зубам.

Тут прозвенел звонок. Мы остались в классе — все равно следующим уроком будет органическая магия, которую ведет все та же миссис Симпсон. Народ как всегда разбрелся размяться, а я остался в классе. И вдруг как всегда, в момент опасности, я переключился на волховский взор. Круг, спроецированный на пол класса и не думал гаснуть, наоборот, в волховском взоре он налился силой и на мгновение вспыхнул ярким белым огнем. Что за фигня? Потом сияние погасло, исчез и сам рисунок. Померещилось? Вряд ли, глюками я не страдаю. Откуда-то прошел выброс силы, и он заставил активировать узор. Хотя никому из нас бы это не повредило — демонов нет, но мне это не понравилось. Все, надо консультироваться с ламией. Куда бы сплавить Макса на момент интимной беседы?

— Я же предупреждала вас не баловаться вызовом самостоятельно! — раздраженно сказала миссис Симпсон, глядя на нерадивого ученика, стоящего сейчас за партой. — Что из фразы «не пробуйте это повторить самостоятельно» вам непонятно?

Марко молчал, залившись краской. Сказать ему было явно нечего. А вычислили его по запаху и подпалинам на ладонях, сначала вызвавших здоровый смех у одноклассников, советующих в следующий раз не доводить себя до задержанной эякуляции и мазать ладони хотя бы лубрикантом.

— И что, получилось у вас что-нибудь? — сменила гнев на милость магичка.

— Нет, мэм, — еще больше залился краской Марко. Ну если его родители, потомственные венецианские маги из семьи Игнаццо из Нью-Йорка — ну так по слухам, от причастности к мафии он отнекивался — могут позволить своему отпрыску купить себе что угодно… Я смотрел на ебэе, сколько стоит магический наборчик для ритуала вызова, чуть глазами ноутбук не сломал — с небольшим количеством расходников аж под тридцать штук, а фирменные расходники типа девственных шкур «Магилайт» сравнялись по стоимости с самим набором. — Не получилось, мэм.

— Ну вот теперь показывай, что сделал, и разберем твои ошибки.

— Это чтобы мы в следующий раз могли вызвать его сами? — нахально развалился на стуле чмошник Вилли.

— Ну если у вас есть лишние тридцать тысяч, можете попробовать, — отбрила его магичка. — И еще на ликвидацию последствий безобразий. Вы, по-моему, еще должны за ремонт своей комнаты и лечение после вызова ифрита пару лет назад?

Вилли сразу же резко стух и закрыл пачку. Надо будет спросить у Макса, что там было.

— Хорошо, что инкуба не вызвал, — тихо пробормотал я. — Тогда бы только от ЗППП лечился.

В классе раздались смешки, а Вилли повернулся ко мне со злобной рожей.

— Так, класс, не отвлекаемся! — магичка постучала по парте старомодной указкой, привлекая внимание. — Итак, Марко?

— Ну мы сделали все согласно гримуару. Нарисовали магический круг…

— Стоп! Кого вы хотели вызвать?

— Астарота, — тихо буркнул Марко.

— Самого Астарота? — хохотнула магичка. — Ну-ну, продолжайте, перебивать не буду.

— Нарисовали магический круг…

— А ну-ка, выведи мне его на экран, — потребовала миссис Симпсон.

Марко взял свой шарик, и включил его, направив изображение на доску.

— Так, посмотрим, — прищурилась магичка, глядя на комбинацию двух магических кругов — вызывающего и вокруг него защитного. — Ладно, грубых ошибок не вижу, только вот тут пару хвостиков дорисовать, чтобы меньше силы потратить, Астик любит точность. Продолжай.

— Провели ритуал…

— Ну-ка, зачитайте мне формулу вызова Астарота, не подглядывать! — прервала магичка попытку Марко скосить глаза на лежащий на парте гримуар.

— Астарот адор камесо валуеритуф маресо лодир… — начал заунывно читать заклинание Марко под подтверждающие кивки магички. Правильно-то может и правильно, но в его исполнении выходило такое унылое говно, что я аж зевнул — не выспался вчера.

— Все верно. Ну хоть заклинание наизусть выучил, — похвалила магичка. А сам ритуал правильно провели?

— Да, мэм. Строго по гримуару. Привязали к пальцу Меркурия девственный пергамент с кругами и заклинанием, нитью, спряденной девственницей, рассекли ланцетом Искусства, и написали на втором кровью заклинание вызова Астарота. Потом воскурили магическую чашу… — поправил он грязный пластырь на мизинце.

Я еле удержался от комментария. Эта чаша его и выдала, вся одежда провоняла так, что я от него шарахнулся при входе в класс. Судя по запаху — жженый кизяк коровы, обожравшейся конопли.

— И что получилось?

— Сначала ничего.

— Ну немудрено. И сколько раз вы повторяли вызов?

— Семь раз.

Я прикинул, сколько это по деньгам и присвистнул. Да одного пергамента на десять штук извели, не считая прочую погребень-траву для воскуривания. Где нет таланта, долбогреб берет упорством.

— И?

— На третий раз в воздухе засветилась надпись на арамейском «неправильно набран номер». И дальше так же. А на седьмой — появился огненный «фак», и чаша разлетелась вдребезги.

Я заржал. Достали все-таки школоло одного из высших.

— А потом пришел пожарник…

Тут уже я согнулся в три погибели, вспомнив этот анекдот, правда там говорилось про лесника. Марко недоуменно покосился на меня.

— Что-то вы подозрительно развеселились, Томас. Вы случайно не курили священной травы? — подозрительно прищурилась магичка.

— Нет, мэм, шмаль не курю. Извините мэм, вспомнил веселое, — да, надо быть сдержанней. Но тут прямо на ха-ха пробило.

— На уроке ваши ха-ха, мистер Хоуп, могут привести к снижению оценки. Поэтому дослушаем мистера Винченцо, и следующим будете докладывать вы.

— Есть, мэм.

— Так, теперь замечания по процедуре вызова. Я специально подчеркнула, что этого делать не надо. И в плане безопасности, и в плане напрасного перевода денег на магические расходники. Вы все равно никого не смогли бы вызвать.

— Почему? — вырвалось у Марко.

— По одной очень простой причине. Когда писался этот гримуар, лишь единицы владели этим эзотерическим знанием. И лишь сильные маги могли справиться с процедурой вызова, и не быть сожранным демонами. Единицы, понимаете? Вот тогда да, можно было спокойно вызвать демона и подчинив себе, заставить исполнять желания. Ну а сейчас, когда потенциальных абонентов в связи с тем, что знания уже не тайные, миллионы, а то и больше? Проведите эксперимент, и попробуйте сотню-другую человек одновременно позвонить на один телефонный номер. Будь он даже многоканальный, все равно дозвонятся единицы, если не рухнет коммутатор. То же самое и здесь, только вот канал связи с демоном один-единственный, и он постоянно занят. И уж естественно, что ваш вызов ему совсем не нужен, таких желающих халявы полно.

— И как же все-таки его тогда вызвать, имеется в виду известного демона?

— Как и дозвониться до поп-звезды. Если у тебя нет специального кодового слова для эзотерического коммутатора, то ты никуда не пробьешься.

— А есть? — Вилли аж вперед подался, чуть не выпрыгнув из штанов.

— У меня — есть, а вам это знать необязательно, — с апломбом заявила магичка. — А теперь, как я и обещала, мы заслушаем мистера Хоупа.

Я уныло поднялся из-за парты.

— И кого вы намеревались вызвать? Люцифера, Беелзебута или того же Астарота?

— Пентагнони, — сказал я. — На него желающих меньше.

— Правильно мыслите, мистер Хоуп, — одобрительно хмыкнула магичка. — Покажите ваши круги.

Я спроецировал на доску рисунок.

— Все правильно. Ритуал помните?

— А как же!

— Ну тогда и попробуем в качестве практической работы его вызвать прямо сейчас, не откладывая.

— А разве сейчас можно? Написано же «В день и час Марса, в прибывающую Луну, в первый час дня, за четверть часа до восхода Солнца…»

— А это как раз написано для обычных людей, немагов, которые надеются хоть кого-то вызвать в приемные часы. Ну им обычно не везет — демоны напрягаться почем зря не будут. Так что да, с кодом доступа можно в любое время. Ну что, начнем?

Я поежился. Да нет, не от демона, хрен бы с ним — мне он не страшен. И не спалюсь — я перед уроком предусмотрительно снял амулеты и сложил их в портсигар из мистериума, экранирующего всякую магическую энергию. Пальчик резать не хотелось.

— Начнем. А это кодовое слово на сегодня, — магичка дала мне страничку календаря.

Ученики навострили уши, кое-кто уже схватился за ручку.

— Можете не напрягаться, — усмехнулась магичка. — Этот промокод действует один раз, так что второй он не сработает.

Я посмотрел на класс. У всех были такие рожи, как будто их обломала чирлидерша, перед этим прокрутив им самый зажигательный танец, потряся прелестями перед носом.

Я начал ритуал. Ну да, хороший наборчик был у магички, именной и сделанный на заказ — везде, от ножей до посохов стояла ее монограмма. Сделав все предварительные приготовления и порезав себе пальчик, я начал читать заклинание.

— Осурми делмусан аталслойм… — ну и так далее по тексту, и добавил в конце, — Пентагнони метосите!

Я поджег траву в чаше огоньком с мизинца. Вспышка, клуб дыма — и вот уже в центре магического круга возник этот самый Пентагнони.

Я чуть не заржал — эта пародия на демона имела сильно уж задроченный вид, больше подходивший бомжаре из-под моста. Мелкий, босоногий, с всклокоченной шевелюрой, одетый в рваный и грязный розовый женский халат с оборочками. Глаза были красные, как у бешеного кролика с бодуна.

— Какого хрена вам надо, сме… — демон вгляделся в класс. — А, школота. Опять. Значит, опохмелиться не дадите…

Разочарованию демона не было предела.

— Пить не надо. Вредно для здоровья, — сказал я.

Демон перевел на меня красные буркала.

— Кто не курит и не пьет, тот на органы пойдет, — прохрипел он пропойным голосом и закашлялся. — Какого хрена вам надо?

— Эксперимент, — заявил я. — Демонов вместо подопытных кроликов используем

— Я тебе сейчас устрою кролика, смертный! — заревел в бешенстве Пентагнони, и попытался сделать пасс. Упс! Облом! Демон в растерянности повторил движение — никакого результата. Демон напрягся, и… испортил воздух от натуги.

— Фу-у! — я зажал пальцами нос, а магичка отскочила подальше от круга.

— Что, не получается? — проникновенно и с чувством сказал я.

— Гады, — с шумом почесав в промежности, сказал демон. — Люциферу пожалуюсь.

— Да нужен ты ему, — хмыкнул я. — Мелкий бес, и только.

— Дайте опохмелиться, — жалобно попросил демон.

Я оглянулся на магичку, та лишь беспомощно развела руками.

— У кого с собой что-нибудь есть? — спросил я у класса.

— Эликсир для полоскания рта пойдет? — Гарри пошарил в ранце.

— Пойдет? — я спросил у демона.

— Да, давай уже!

Гарри кинул мне флакон.

— Ну, — демон протянул из круга жалкую ручонку.

— Хрен гну!

— Мистер! — это уже магичка среагировала. Но правила не забыла — никогда не называть настоящие имена кому бы то ни было, и тем более демонам.

— Сначала давай то, за чем мы тебя сюда вызвали. Ты там вроде как невидимость даришь и благосклонность сильных мира сего?

— Сделка? — на миг глаза демона вспыхнули торжеством, он даже про абстяк забыл.

— Да хрена лысого тебе, а не сделка, — я потряс флаконом эликсира.

— Мистер! — опять одернула меня магичка, но без упоминания фамилии, нефиг всяким аццким бомжам ее знать. Да не надо меня одергивать, я знаю, как с нечистью обращаться.

— Ну тогда ничего не будет. Отпускай.

— Ну как знаешь. Будем тебя из запоя святой водой выводить, — я потянулся к бутыли, стоящей на стеллаже.

— Ладно-ладно. Заклинание я тебе дам, а благосклонность — врут, для этого надо с ними переспать, что, учитывая ориентацию, не всем нравится. И к тому же к тебе и так благоволят боги и люди, сам знаешь, — подмигнул мне демон. — Уточнить?

— Да, — сказала магичка.

— Нет, — сказал я, и кинул демону бутылку эликсира. — Давай заклинание и проваливай. И пару промокодов, чтобы я мог тебя вызвать при нужде.

— Да на, — демон кинул в меня плетением и присосавшись к горлышку бутылки, опростал ее в один момент. Я мгновенно запомнил заклинание. Ничего, простое, модифицированный Отвод Глаз всего лишь. От ПНВ или других технических средств не спасет, я как знал. И тут маги народ налюбили… — Давай, отпускай. Потом вызовешь, если надо. Только без фокусов, я тебя знаю.

— В следующий раз только прилично прикинься, а то на старого трансвестита в этом своем халатике похож, — и я щелкнул пальцами, не дав магичке раскрыть рта.

— И что это было, мистер Хоуп? — наконец раскрыла рот магичка.

— Вызвал демона, подчинил его себе, использовал, изгнал. Все как обычно.

— А что он там говорил…

— Да просто говорун. Они все мастера разговорного жанра, тем более всегда врут, вы же знаете, — моей отмазке магичка похоже не поверила. Ну извини, правду я тебе тоже не скажу.

— Останетесь после урока, мистер Хоуп, поговорим, — зловеще пообещала магичка. — Да, и семестровую, будем считать, вы защитили.

Поразмыслив, где достать нужные ингредиенты и артефакты для портала, я решил особо не светиться, и заказал их в одном из магазинов по интернету, с экспресс-доставкой. Туда же в посылку я, пристрелив жабу крупным калибром, приписал набор инструментов для вызова, все равно часть из этого мне будет нужна для того же самого портала, да и прочее можно будет использовать не только для этого определенного ритуала в целом, но и по раздельности. Так что жди, серая, будет тебе лазейка в курятник сегодня вечером.

— Итак, открыли гримуары, — миссис Симпсон посмотрела на нас поверх очков. — Сегодня у нас повторение того, о чем вы успешно забыли, и дальнейшее прохождение сущностей. И займемся мы, как говорили в прошлый раз, вызовом элементалей. Кто что помнит с прошлого года? Уильям?

— Элементали есть примитивные существа, принадлежащие к той или иной стихии, представляющие собой ее часть и способные к соединению или рассоединению с породившей их стихией. Вне стихии существовать не могут, — заученно произнес Вилли, задрав глаза к потолку.

— Правильно, Уильям. Элементали действительно настолько примитивны, что не являются собой в плане самостоятельного существования, а также не имеют высшей нервной деятельности.

— То есть попросту безмозглые, как интернет-иксперды, — пробормотал я под нос, но магичка меня услышала.

— Да, Томас, примерно так. А из этого следует что? Что не обязательно они подчинятся тому магу, который их вызвал, любой другой более сильный маг-стихийник сможет переманить их на свою сторону, что обязательно надо учесть. Иначе то, что вы вызвали себе на помощь, станет вашим врагом. Поэтому никогда не боритесь со стихийником его же оружием, вы его не переиграете.

— Насколько я помню, не все стихии имеют элементалей… — начал было Вилли.

— Так говорится в «Началах». На самом деле элементали теоретически есть у всех стихий, как гласят постулаты квантовой магии, но не от каждой стихии возможно на практике отделение элементаля. Например, от Космоса или от Времени, нет подтвержденных свидетельств вызова их элементалей, над этим бьются лучшие умы человечества, но пока задача не решена ни теоретически, ни практически. Или у этих стихий не существует элементалей в принципе, что противоречит квантовой магии, или просто мы пока до этого уровня магии не доросли, она доступна лишь богам

— А как же Единая Теория Могущества? — спросил я.

— Ну пока матемагической модели этой теории не существует, квантовые маги спорят друг с другом, а боги делится этим знанием ну совсем не хотят.

Ну еще бы! Сделать потомка обезьяны равным богам? Дураков нет. Боюсь, несчастных случаев с этими теоретиками было предостаточно — от инсультов во время секса до острого отравления свинцом в количестве пары магазинов в тело. Боги — не люди, и они делится с низшими секретами не собираются, что и неудивительно на нашем уровне развития. Им не хочется, чтобы обезьяна, получившая в лапы едрену бомбу знания расхерачила весь мир в труху до кучи вместе с божественными сущностями.

— Итак, те стихии, с которыми мы можем работать, и которые считаются традиционными и бесспорными, — взмахнула рукой магичка, сделав морок, и на ее ладони словно бы возник маленький переливающийся языками пламени человечек. — стихия Огня. Ее элементали способны только к элементарной магии Огня, и естественно, к огню неуязвимы. Как и со всеми стихиями, с огнем нужно работать осторожно — эти при контакте с любой воспламеняющейся поверхностью запускают процесс горения. Поэтому не используйте на бензоколонке и там, где есть табличка «не курить».

Класс засмеялся, на что магичка и рассчитывала.

— Теперь стихия Воды, — и на ее ладони появилась колыхающаяся полупрозрачная фигурка, постоянно меняющая форму, переходя из человечка в каплю, туда-обратно. — Как видите, субстанция это текучая, не могущая принять определенную форму. Но несмотря на это, очень могущественная, обладающая магией Воды, и иммунитетом к ней тоже, что вполне естественно, как и все элементали, поэтому я больше не буду это напоминать.

Человечек втянул ложноподии и превратился в круглый водяной шарик, прежде чем исчезнуть.

— Также сродственные ей элементали — стихии Льда, — и на ее ладони возникла ледяная полупрозрачная фигурка. — Несмотря на то, что это другое агрегатное состояние воды, они имеют упорядоченную структуру. Некоторые авторы считают их теми же элементалями воды, но мы вынесем их в отдельную категорию, поскольку наряду с магией Воды они обладают магией Холода. При воздействии Огня они превращаются в элементали Воды, что однако не является магической трансмутацией, поскольку сама субстанция меняет только агрегатное состояние, но остается прежней.

Ну вот тут у меня возникло сразу много вопросов. Лед ведь не только из воды делается, но и из газов, взять тот же самый «сухой лед». Хотя Вода считается одной из первородных субстанций и обладает уникальными свойствами, как физическими-химическими, так и магическими, которые до сих пор объяснить не могут. Вон святую воду успешно заряжают магией, и хотя она не меняет химический состав. является одним из самых древних средств от всякой нечисти. Ладно, что-то я отвлекся…

— Теперь про элементали Воздуха, — на ладони магички закрутился прозрачный вихрь. — Не имеют формы, обычно невидимы. Узнать про их появление можно только по косвенным признакам — урагану или сильному ветру, но бьющему в какое-то определенное место. Обладают магией Воздуха. Вызвать их довольно просто, но вот контроль над ними сложен в сиду их пррироды и свойств, так что начинающим стихийникам он не рекомендуется.

Магичка стряхнула вихрь с ладони и вновь разжала кулак.

— Теперь немного посложнее — элементали Земли. Они появляются из того, на чем стоит маг. Медленные, с трудом меняющие форму. Их достоинство в том, что они устойчивы к большинству заклинаний.

— В чем их отличие от Голема? — задал вопрос Гарри.

— В том же, чем отличается бактерия от собаки, скажем, или от лягушки. Голем, или Галимар — подобие человека, созданное из различных элементов и зачарованное каббалой. Общее в них — только земля, да и то обычно используется глина для придания нужной формы. Голем — это больше небиоробот, созданный из мертвой материи и способный только служить вызвавшему его раввину. Как сами понимаете, элементали относятся к совершенно другому типу магии и не имеют хозяев, это духи стихии.

— А на чем нужно стоять, чтобы вызвать элементаля Земли?

— Нужно иметь контакт с почвой. Если такого нет — можно вызвать лавового элементаля, но это потребует намного больше затрат магической силы как на вызов, так и на контроль его действий. Этого мы делать не будем, — усмехнулась магичка. — Хотя и соблазнительно, потому что его противодействие заклинаниям намного сильнее. Но, как везде пишут, не пробуйте это повторить самостоятельно.

А вот это уже интересней! Магичка раскрыла ладонь, и на ней появилось что-то сияющее, сотканное из бледно-голубых силовых линий, по которому бегали золотистые искорки разрядов.

— Элементали Молнии. Раньше относились к одним из самых сильных элементалей, потому что бьются током больно и сильно, могут обеспечить хорошую прожарку вызвавшего их неопытного стихийника. Однако с появлением громоотвода и клетки Фарадея их значимость сошла на нет. Поэтому если хотите их взбесить — упомяните Франклина или Фарадея, реакция на эти имена гарантирована. Да и теперь проще использовать тазеры и генераторы Ван дер Граафа, чем возиться с этими капризными молниеносными сущностями, — синий шарик на ладони пробила молния, и он исчез со вспышкой.

— Ну остальные элементали, которых я бы хотела рассмотреть, но упомяну лишь кратко — это Камня и Растений. Камня — обычно элементали-истуканы из камня, как и следует из принадлежности, притворяются неживыми, но способны к самостоятельному перемещению, правда, очень, очень медленно. Магии как таковой не имеют, кроме личной — могут менять форму и цвет за счет составляющих элементов. Практически бесполезны, и обычно стихийники ими брезгуют. А вот с Растениями — другая история. Дендроиды, которых выделили в отдельный класс элементалей, как я считаю ошибочно, могут быть разнообразными — от травинки до мыслящего организма, способного самостоятельно передвигаться. Магия Природы, ну да, но она есть и у энтов, и у гамадриад, да у многих существ. И отличить того же разумного энта от элементаля вовсе и непросто, имейте это в виду, требуется определенная совокупность признаков для проведения анализа и вынесения вердикта. Напомню дело «Алура против государства», когда гамадриада пыталась доказать, что она не элементаль и добиться получения гражданских прав.

Обязательно требуется, подумал я. Вот так случайно скуришь разумную траву, а потом к тебе придут ее собратья требовать удовлетворения. И ничего не попишешь, придется и их заготовить на забивку.

— А теперь угадайте, кого мы сейчас будем вызывать. Мистер Хоуп!

— А че сразу мистер Хоуп, — пробормотал я себе под нос. Я бы вообще никого бы из них не вызывал в учебной аудитории, только на полигоне. Самой безопасной из этих стихий был конечно воздух. Хотя как долбанет, а то ударной волной может и стекла со стенами вынести. — Я думаю, Воздух. От него хотя бы не натечет и никто не обгорит.

— Верно, мистер Хоуп. Ну а теперь, будьте так добры, сделайте защитный круг-ловушку, здесь нам жертвы не нужны.

Я нехотя вылез из-за парты и взялся за мешок с солью.

Выкладка по отпечатку проектора требовала много соли. И к тому же, мне кажется, от этого толку не будет — если вихрь рванет с достаточной силой, то можно сдуть и круг целиком. Поэтому я очень тщательно посыпал буквы магического алфавита со всеми завитушками и загогулинами, не жалея соли, чтобы эта неуправляемая хрень не получила нужной силы.

— Все, готово! — я аккуратно вылез из круга, стараясь не задеть ни одну проведенную линию.

— Спасибо, мистер Хоуп, — поблагодарила меня магичка.

Миссис Симпсон взяла лабораторную чашу для опытов, засыпала туда из колдовского мешочка какую-то траву, и поставила ее в центр защитного круга.

— Имейте в виду, для вызова элементалей воздуха необходимо воскурить фимиам, состав можете посмотреть в «Полимагическом словаре-справочнике».

Она зажгла чашу, и вверх стал подниматься дым, совсем не так, как с энергетическими заклинаниями для призыва демонических сущностей. В воздухе запахло каким-то едким клопомором, передние парты начали чихать, а с потолка упала без чувств жирная осенняя муха.

Затем нараспев, сдавленным как при ангине сипом она начала читать заклинание.

Дующие ветры,

Странствующие вокруг земли,

Услышьте мой зов,

Услышьте мой крик:

Одного только хочу я,

Одного уже держу я

Сотнями рук,

Ариель, Ариель, Ариель!

На последних словах воздух дрогнул, и дым обрел форму какого-то мелкого облака.

Облако заклубилось, потом замерло, словно бы принюхиваясь, и бодро рвануло к границе защитного круга, растекшись по его границам.

— Как видите, вызов элементаля довольно прост. А вот подчинить его себе будет сложнее, — она сделала несколько пассов, и облако отпрянуло к середине круга.

— Подчинись мне, дух бесплотный, стихии Воздуха часть!

Судя по тому, как корежило облако, меняющее форму, оно подчиняться упорно не хотело.

Дуйте ветры,

Войте от злости,

Духи бури,

Войте с мощью;

Не заглушите вы

Мой глас:

Где бы ни находился,

Ариель, Ариель, Я твой повелитель, Зову тебя сюда Вечным святым именем, Которому поклоняются Все сонмы, Перед которым ты дрожишь,

Ариель, Ариель!

Когда магичка закончила читать заклинание, облако успокоилось. Видать, признало свое поражение.

— Вот теперь вы можете ему повелевать, но однако сейчас мы это делать не будем, — магичка сделала пасс, и облако рассеялось в воздухе. — Записали?

— Это же не универсальное заклинание? — уточнил Вилли.

— Нет, конечно же. Для призыва других элементалей существует свой ритуал и свои заклинания. А вот какие — это и будет вашей домашней работой. Вот ссылка.

Магичка разжала ладонь, и теперь на ней развернулся интернет-адрес. Пижонство с ее стороны, можно и без спецэффектов было обойтись.

— Вот ее запомните, это плагин для «Спеллс моделлера», позволяет рассчитывать заклинания призыва для других граничных условий и различных сущностей. Коэффициенты различных мест призыва там тоже присутствуют, так что можете запустить обсчет по эффективности заклинаний без соли и магических кругов. Все для вас — когда я училась, такого и в помине не было, максимум ты получал распечатку и создавал магомодель с заданными параметрами. Теперь же все просто и легко, что экономит уйму времени, которое вы можете потратить на более углубленное изучение предмета. Так-то.

Не поспоришь, она права. Так что нам действительно в этом отношении повезло. Технологии на службе магии — вот девиз нашего времени.

Трясясь в школьном автобусе, я сдвинул кепку на лоб, чтобы неласковое осеннее солнышко в глаза не падало. Уик-энд, казалось бы, можно поспать и отдохнуть, в Торчвуд-таун съездить, ан нет — Пэдди придумал нам сделать экскурсию в один из центров подготовки, находящийся в нашем штате. Не сказать, чтобы я был этому особо рад — эту субботу я намерен был провести с Холли в «Торчке», как я называл про себя Торчвуд-Таун, да О’Брайен решил по-другому, и устроил всей секции экскурсию по своим старым связям.

Через полтора часа тряски по колдоебинам, которых здесь хватало, если съехать с хайвэя, мы прибыли к воротам, на которых гордо красовалась вывеска «Бест Хантерс академи». Точнее, она красовалась над воротами, а на самом металлическом заборе висели таблички с перечеркнутой клыкастой рожей и надписью «нелюдям вход воспрещен», а на второй — «частная собственность, охрана стреляет без предупреждения.» В подтверждение этому на вышке стоял часовой в камуфляжной форме и «миними» на сошках, а ворота, которые можно было вынести лишь танком или бэтром, охраняли двое часовых с «М-4» наперевес. Все это место напоминало какую-нибудь тюрьму штата, которую, пока, слава богу, я видел только на картинках и по телеку — хоть сюда меня моя жаждущая приключений жопа еще не приводила, тьфу-тьфу, не сглазить.

— Прибыли! — О’Брайен открыл дверь автобуса и легко спрыгнул на площадку перед воротами. — Выйти из автобуса и построиться!

Народ, недовольно бурча, стал выбираться из железной банки, взглядами ища, где бы отлить, но видимость бдительно изучающих наши рожи из-за темных очков вооруженных часовых пересиливала давление мочевого пузыря.

— Построиться, я сказал! — рявкнул Пэдди. — И стоять смирно!

А вот это зря… или не зря? Ворота открылись, и тут же из них вышли четверо — два автоматчика, проводник со служебной собакой на поводке, и господин средних лет, сверстник О’Брайена, только весь из-себя холеный и в светлом костюме.

— Привет, ганни, рад тебя видеть! — неожиданно он обратился к Пэдди, дружески пожав ему руку. Обнимашки они делать не стали, памятуя о осклабившихся рылах прыщавых ехидн, наблюдающих во все глаза за окружающими.

— Сэмпер фай, сэр!

— Сэмпер фай. Ну что, твои? — кивнул господин в нашу сторону.

— Да, сэр!

Господин в белом медленно прошел перед нами, оглядывая с ног до головы.

— Да, хороши. Жаль, конечно, что вряд ли они пойдут в морскую пехоту, — с некоторым сожалением произнес «полковник Сандерс», как я его про себя окрестил, уж очень он напоминал рожу этого фастфудщика, если от того оторвать козлиную бородку и усы и омолодить лет так на пятьдесят.

— Мясо, — с презрительной интонацией бросил Пэдди.

— Да ладно тебе, ганни. Мы не на службе, — примирительно сказал лощеный.

— Да, господин полковник, сэр!

Лощеный хмыкнул, но ничего не сказал.

Тем временем автоматчики быстренько обыскали наш автобус с поисковыми артефактами, потом осмотрели его поисковыми зеркалами и спустили собаку с поводка. Та быстро обежала автобус, обнюхала его, и, задрав лапу, поссала на переднее колесо.

— Все чисто, сэр! Кевин одобрил!

— Ну тогда отгоните на стоянку, — бросил полковник охраннику.

— Есть, сэр!

— Лопес, — позвал проводника полковник.

Тот ловко свистнул волкодаву, посадил его на поводок, и прошел с ним перед нами, давая собаке оценить нашу компанию.

Собака не спеша оценила нас, потом в конце отвернулась — мы были ей не интересны.

— Все чисто, сэр!

— Прошу прощения, господа, безопасность прежде всего, — сказал полковник. — Ни один нелюдь не должен попасть внутрь периметра.

Ответом ему было лишь кряхтение — кое-кого за время поездки в автобус придавило нипадеццки. Полковник лишь понимающе улыбнулся — ему это верно было не в новинку.

— Пэдди, отведи своих слить конденсат, еле терпят, — пожурил он О’Брайена.

— Да, сэр!

Ворота открылись с противным звуком зуммера.

— Вон там — сортир, если кто не понял, — Пэдди махнул рукой в сторону маленького сооружения, одиноко стоящего недалеко от ворот. — Пять минут.

Мы быстро просочились за ворота и вприпрыжку побежали облегчить душу, кто не в курсе — она у человека под мочевым пузырем.

Когда мы, наконец довольные и счастливые, вылезли из домика, Пэдди, стоявший рядом с полковником, подал нам жест рукой.

— Подошли, построились!

Вздохнув, мы поплелись к Пэдди.

— Итак, господа, вы находитесь в частном тренировочном центре для охотников за нечистью, — начал полковник. — Мое имя — Споттс, я его владелец. Мистер О’Брайен попросил провести для вас экскурсию, и я сделал для него исключение, поскольку вы его подопечные и имеете понятие о дисциплине, хотя может и довольно приблизительное. Первое и главное правило — по территории перемещаться только группой, по одиночке не ходить, любой одиночка будет задержан охраной. Любопытство тоже не поощряется, так что в те места, куда вас не ведут, желательно не лезть, тоже будут проблемы. И четко исполнять указания провожатого.

Я увидел, как к нам бежит мужик в камуфляже, судорожно поправляя кепи на ходу. На боку у него болтался внушительный армейский «кольт», давно снятый с вооружения, но все еще легендарный.

— Вот ваш провожатый, мистер Горман, — представил он нам подбежавшего мужика, четко отдавшего ему воинское приветствие. Он познакомит вас с нашим центром.

Ну судя по гордости полковника, сказавшего это, нас ждало много интересного и удивительного.

— Зайдешь, Пэдди, после экскурсии? — Споттс спросил О’Брайена.

— Да, сэр, конечно!

— Ну тогда все, — Споттс хлопнул Пэдди по плечу.

— Меня зовут мистер Горман, — представился нам мужик, причем выражение его лица было угадать трудно из-за больших темных очков, закрывавших глаза. — Итак, вас уже предупреждали о правилах поведения для гостей?

— Только чтобы никуда не лезли, — сказал один из наших.

— Точно. А еще ничего не трогать без команды, не лезть никуда пальцами и магию не использовать, может быть чревато последствиями. Все все поняли? Тогда прошу за мной.

Мы прошли за провожатым, пересекли плац и попали в первый ангар на территории

— Здесь у нас учебные классы по отработке боя в ограниченном пространстве, — Горман остановился, и снял очки. Я сразу заметил белесые шрамы на одной стороне лица — видимо, когда-то хорошо посекло осколками.

Мы прошли по выстроенным из панелей лабиринту, изображавшему планировку какого-то здания. Многие из дверей были свежими — видимо их регулярно ломали на тренировках.

— Как правило, многие охотники не имеют никакого понятия о тактике, поэтому их приходится учить всему, с чем они могут столкнуться. В частности, курсу по освобождению заложников, который хорошо подходит для гражданских. Занятия ведутся как с лазерными имитаторами, так и с боевым оружием, и наша задача здесь научить их тому, чтобы не перестрелять друг друга и случайных людей, а то прецеденты бывали, — он кивнул на продырявленный манекен. — К сожалению, типичных планировок не бывает, поэтому тут отрабатываются навыки работы в разных помещениях. Подготовка, естественно, не спецназовская, у многих охотников есть пузики и лапки вместо ручек, и они ее просто не осилят. Поэтому полосы препятствий у нас нет.

— Транспортные средства тоже? — спросил я, памятуя об одном хитром центре подготовки, в котором кроме таких помещений были еще и фюзеляжи самолетов и вертолетов, на которых спецы отрабатывали освобождение заложников.

— Если вы имеете в виду операции по освобождению заложников — то нет, — Горман окинул меня внимательным взглядом. — Охотники — не SWAT, в их компетенцию это не входит. Есть случаи, в которых гражданским, будь они трижды охотники, лезть категорически не рекомендуется, тем более они могут спровоцировать массовую бойню среди гражданских. Поэтому на будущее — никогда не геройствуйте, вы к этому не подготовлены. Оставьте это дело тем, кому за это деньги платят.

— Он прав, — сказал Пэдди.

Мы еще немного полазали по этому ангару, замечая то зашпаклеванные дырки от пуль в щитах, то круги выжженной земли. Следов магии не было.

— А разве вы не используете ничего магического в подготовке? Файрболы там, молнии, еще что-то? — спросил я Гормана.

— Нет. Более того, это запрещено категорически. Сами догадаетесь, почему?

Я развел руками.

— У каждого охотника свой потенциал, есть и лишенные магии — в наш центр мы принимаем всех, кто относится к людям и у кого есть деньги на обучение. Магия там, где она не нужна, может привести лишь к несчастным случаям, и потом, такой курсант может быть подготовлен лишь индивидуально. Мы даем лишь базовые принципы, а на практике они сами знают свои сильные и слабые стороны, и соответственно работают сами как хотят. А здесь — нет.

— Спасибо, сэр, — ну что же, вполне разумное объяснение.

Ну слава богу, нас закончили таскать по этому ангару, и повели к следующему.

— Заходите, а вот это вам будет интересно, — поманил за собой Горман.

В ангаре помимо железных шкафов и ящиков разной степени вместимости с подозрительными надписями по трафарету вроде «US Army» или «USMC» был разложен огромный импровизированный стол. И на этом столе, как на ярмарке лежало то, что заставит затрепыхаться сердце любого мальчишки — железо. Разное — и стреляющее и нет, но все новое и свежее.

Я прилип взглядом к столу.

— А вот тут перед вами образцы специального оружия и снаряжения для охотников, — Горман радушным жестом показал на столы. — Трогать разрешается, но оружие не заряжать. Да, и кстати, все это можно купить, но увы, в нашем штате только с совершеннолетия.

Хитрый ход. Да щас, совершеннолетия народ будет дожидаться, как же. Купят им все это богатенькие родители или они сами через подставных. Тем более магу разрешается иметь именное холодное оружие. Правда оно есть почти у всех…

— Вон, берите каталоги, — Горман махнул рукой на стопку красочных глянцевых журналов. — Посмотрите на досуге.

Я прикипел к клинкам. Вау, да тут полная гамма от армейских ножей и палашей до специальных видов клинков явно штучной работы. И все подготовлены для наложения заклятий, хоть сейчас бери и вкладывай туда любое плетение на выбор!

Я-то давно хотел купить себе что-нибудь подобное «Ка-бару» Макса, но мне никто его не продаст. И оформить это как личный артефакт мага я не смогу, на мне официально числится мой клыч. Я с сожалением положил клинок обратно на стол.

Следующие минут десять были наполнены свистом рассекаемого воздуха, лязгом взводимых затворов и щелкающих вхолостую бойков — народ отрывался по полной.

— Наигрались? — спросил Горман. — Перейдем теперь к снаряжению. Вот это вы можете купить хоть сейчас.

Он повел нас к следующему столу. Да, только черта лысого здесь не было, хотя если обычного поймать и выбрить, то и так сошло бы. От фляг и рюкзаков до полевых комплектов мага Жизни и хитрых очков, на которые было наложено куча заклинаний, позволяющих видеть как я, волховским или магическим, кому как угодно, зрением. Бинокли с Совиным Глазом, ночная оптика, магоскопы армейского образца… Лавка «Все для лоха-охотника!» Цены, наверное, тоже конские.

— Если желаете что-то приобрести, оставляйте заявку и вносите предоплату, перед концом экскурсии зайдете сюда, и вам выдадут ваш заказ, — сказал Горман, уперевшись костяшками пальцев в стол. Парень не промах. Вот она, может быть и истинная причина радушия хозяев. Сейчас народ купит что-нибудь, припрет это в «Торчвуд» вместе с каталогом, и разумеется похвастается перед друзьями. И в следующий раз отсюда уже выедет грузовик, забитый заказанным учениками добром. Бизнес, детка…

Вот уже потянулись к Горману со списками покупок и карточками, возник карманный платежный терминал… Вот начинающим охотникам, как они думали, свезло. Мало прохождения курса обучения, тут еще и снабдят по уши всем нужным и ненужным хабаром. Что-то развелось таких охотников в последнее время, не зря тогда говорили, что вся нечисть повылазила из нор. Ну а вместо несчастных обычных зверюшек народ хотел оторваться на дичи покрупнее и позубастее. Тем более за нее и премию могли выплатить… Вот и ходят, не разбираясь, кто и как, вон маму Марики убили такие вот «охотники». Но мне это было абсолютно пофиг, я уже вырос, чтобы мочить всех направо и налево, а вот когда это становится жизненной необходимостью — не обижайтесь. Хотя и я решил кое-что прикупить, причем такое, от чего глаза у Гормана стали большими, как у какающей мышки. Бьюсь об заклад, он себе не мог такого и предположить, но молча проглотил заказ — видимо писк ручного терминала был сладкой музыкой для его ушей.

— Ну что, пойдемте дальше? — Горман вывел нас из ангара и потащил к дальним строениям. Судя по довольным рожам моих товарищей, оин уже успели потратить свои кровные на бесполезные для школы игрушки — никому не нужно полевое снаряжение в кампусе, хотя некоторые вещи для себя я приметил. Хотел было заказать, но на «шоб було» у жабы лапа не поднималась. Ничего, в следующий раз закажу через тренера, или товарищей по секции. Эх, был бы такой магазинчик в Торчвуд-тауне… Но не дадут, там своих дилеров полно.

Дорога, по которой мы шли к самому дальнему ангару подозрительно напоминала ВПП. И точно, через открытые двери был виден нос старенькой «Сессны». Неужели?

— Сейчас мы посмотрим, на чем учатся летать наши курсанты, — на ходу прокомментировал Горман. — Но «Джамбо» или «Томкэтов» не ждите.

Пока мы шли к этому ангару, я разглядывал через ворота, что стояло внутри. Ничего впечатляющего пока…

Горман остановился у открытых дверей.

— Поскольку многие из наших курсантов максимум умеют крутить хвосты коровам, для них у нас есть летные курсы, — он кивнул внутрь ангара. — Учим их на минимальном уровне управлять вот этими вот птичками.

Птички были довольно потрепанные и почтенного возраста — «Сессна», «Хьюи» и «Кайюс». Легкий самолет и два вертолета.

— Конечно, сертификат пилота они не получают, дальше учеба у них в других местах, в том числе и рекомендованных нами, — сказал Горман, и я тут же уловил смысл фразы. Молодцы, что сказать, работают не в одиночку, поставляют потенциальных клиентов в аффилированные структуры. — Но как завести, взлететь, и главное — приземлиться, наши выпускники умеют. Вообще самолет или вертолет — незаменимая вещь для охотника, от перевозки снаряжения до охоты с воздуха.

А то! Здесь он прав — зубастиков и прочих неприятных тварей лучше поливать напалмом и закидывать файрболами с воздуха, не подвергая себя опасности. А то эти сволочи помирать не горят желанием, но загнать ликана или вербера с вертолета намного проще.

— А беспилотники не используете?

Горман хмыкнул, в очередной раз оглядев меня с головы до ног.

— Только коммерческие дроны. Учим и им тех, кто высоты боится или не может позволить себе пташку. Так что не переживайте, здесь мы в теме.

Да я как-то особо за их бизнес и не переживал. Да, чувствую, тут добровольный курс молодого бойца обойдется в нехилую сумму в баксах.

— Теперь пойдемте дальше, — Горман махнул рукой туда, показывая то место, от которого нервно затрепетали мальчишеские сердца.

— Неужели… — спросил один из наших.

— Да, — сказал Пэдди. — Я же вам обещал. И пусть это не NRA, но еще лучше.

Да, стрельбище было здесь что надо. Оборудованное по всем армейским стандартам, да еще и пригодное для занятий по практической стрельбе. Но к ней нас точно не допустят, этому надо учиться и долго. Там, казалось бы, очень простые на первый взгляд упражнения, но когда берешь в руки ствол в первый, да и не в первый раз — хрен попадешь. Тем более такой расход патронов в экскурсию явно не входил, только для курсантов за живые бабки. Да и чтобы новички друг друга не перестреляли — тоже. Так что на тебе в зубы ушатанную М-4 и по полудюжине патронов на рыло, этого дерьма не жалко.

— Ну что, хотите пострелять?

— Да! — полувздох-полурев был ему ответом.

— Ну тогда проведем инструктаж по технике безопасности, и вперед!

Инструктаж я пропустил мимо ушей, как и добрая половина группы. А потом над стрельбищем начали звучать выстрелы.

Когда очередь дошла до меня, я привычными движениями зарядил «Арку», сделал пару пристрелочных и один за другим положил оставшиеся в десятку и девятку — несмотря на в целом говенную винтовку точность у нее отменная, а отдача как у воздушки, ну или чуть больше.

— Хорошо стреляешь, — довольно сказал Горман. — Твоя школа, Пэдди?

— Нет, я к нему еще не притрагивался, — прищурился Пэдди. — Но надо будет заняться.

— Займись. Вдруг потянет стать морпехом, а, малыш?

Нет уж, спасибо, нахер не надо. Вам нравится — это ваши извращенные проблемы. Но служить в чужой армии, да еще и враждебного государства — никогда. Да и вообще меня с армейки тянуло рвать. Тем более, здесь ни в одной армии этого мира мне места нет, и слава богу.

После стрельбища наша экскурсия закончилось, и тут Пэдди нас покинул — в смысле не «мир его праху», а чуть ли не в припрыжку побежал к полковнику, пока нам отдавали уже укомплектованные заказы. И вернулся он тогда, когда мы давились сухим кормом из коробок для завтраков — кормежка, увы, в экскурсию не входила, да кто бы сомневался. Тратить хавчик на праздношатающихся учеников… Но Пэдди, похоже, был доволен, а глаза его маслянисто поблескивали — встреча доблестных морпехов судя по всему удалась. Представляю, каким воспоминаниям они предались — там, наверное, был не только запах свежего напалма по утрам.

И Пэдди, который был поддатый, сел за руль, и как будто ничего не случилось, погнал автобус обратно в «Торчвуд».

— За руки-за ноги взяли! Пошел!

— Нинада! — заверещал черт, но пущенный умелыми руками влетел точно в центр пентаграммы. Хлопок был мощный, так и прокатился по подвалу, а вспышка — как на нормальном фотике.

— Мы так всех перебудим! — Макс аж сжался.

— Вряд ли. Я Пелену Тишины поставил, — отмахнулся от него я, и потянулся за магоскопом. — Напряженность поля — двенадцать бэзилов на дюйм.

— Далось оно тебе, — укоризненно глянул на меня Макс. — Какая разница, какая напряженность поля этой защиты?

— Лярва дала шесть, — я тыкал пальцами в смартфон. — Похоже на экспоненциальный рост в зависимости от уровня нечисти.

Ну вот не давал мне этот саркофаг покоя, почему-то не давал. Хотя и решил было плюнуть, но все-таки… Тянуло меня почему-то к нему. А как исследовать защиту опытным путем, если она в режиме ожидания? Только по отклику на разноуровневую нечисть. Я уже извел на нее пару пойманных в подвале лярв — ниче, серая перетопчется, ей пожрать, а тут научный эксперимент — и троих низших демонов, практически по меркам ада — бомжей. Но пять откликов — это мало, тем более точки надо брать выше по оси ординат, тогда можно аппроксимировать форму кривой и примерно вычислить уровень защиты этой хибары. Зачем? А хрен ее знает, зачем. Вдруг удастся заглянуть туда, и остаться в живых. Наловить побольше демонов и пробовать. Даже услугу аду окажу — почищу от бомжар, клянчивших кусочки Черной Силы.

— Стой! В подвал кто-то вошел! — замигал в руке Макса охранный артефакт. — И похоже, идут сюда!

— Ходу! — негромко сказал я, и стер ногой демонскую ловушку, насыпаннуо солью на полу у пентаграмы. Подхватив недовольно пискнувший магоскоп, мы с Максом начали выбираться окольными путями к выходу из подвала.

— Стой! — я втолкнул Макса в проем и прижал палец к губам.

— Опять выброс, — раздался тихий голос директора.

— И похоже в районе портала, — о, это уже Астрабелла.

— Неужели ты думаешь?

— Ничего я не думаю. Дойдем до места, проверим, — и луч фонарика заплясал в том направлении, откуда мы пришли.

— Портала? — шепотом переспросил Макс.

— Потом. А пока ходу! — и мы продолжили свое бегство к спасительному выходу.

— Блин, больше я с тобой не пойду — хватит, — сказал Макс, когда мы вернулись в свою команту. — Не хватало еще, чтобы нас спалили и потом поставили на четыре кости.

— А больше и я туда не пойду, теперь мы знаем, что там.

— Портал?

— Нет, демонский сральник, — съязвил я. — А раз там портал, и он закрыт от потусторонних…

— Значит, его закрыли не зря. И ведет он туда, куда лучше не соваться. Так что все, закрыли тему.

— Ну как хочешь, — хмыкнул я. — Все равно рано или поздно узнаем правду

— Вот только она может не понравиться. Так что все, я пас.

— Ну и ладно, — обиженно сказал я.

Жахнуло так, что затряслись стены, а магически укрепленные стекла жалобно задребезжали. Я судорожно скатился с кровати и лежал так пару секунд — все-таки отвык я, отвык от подобных нежданчиков, и очень давно. Потом вскочил, и кинулся к шкафу достать клыч — в любой непонятной ситуации вооружайся, это закон выживания. Даже в туалет ходи вооруженным, чтобы тебя не сняли с унитаза в позе горного орла, и не оприходовали.

Макс тоже, продрав глаза, уже доставал свой «Ка-бар».

— Ну что, пошли?

И тут раздался пронзительный писк пожарной сигнализации, от которого аж зубы заныли. Так что же все-таки, случилось то самое нападение, о котором толковала ламия? Да нет, связь вроде работала, я мельком глянул на экран смартфона, перед тем, как засунуть его в штаны.

Мы с Максом выбежали… Какое там выбежали! Коридоры общаги были забиты стадом баранов, ломанувшихся к выходу. Гомонящая толпа добросовестно вынесла двери и вылетела наружу, на лестницу. А там…

Что-то произошло в общаге на втором этаже нашего крыла, где жили классы помладше. Стадо с нашего этажа отшатнулось, когда увидело клубы дыма и пробивающиеся сквозь них сполохи белого света, как будто кто-то использовал клубный стробоскоп или фотик со вспышкой размером с кастрюлю. И параллельно из этого ада валило стадо младших шкодников, причем с диким визгом и воплями, некоторые, вспомнив предка-шимпанзе, передвигались на четырех костях, лишь бы побыстрее удрать из зоны поражения.

Вспышки приближались, и наконец из двери общаги второго этажа вылетело это, что-то такое сияющее, что аж слепило несмотря на все защитные заклинания для визуального канала. Больше это напоминало крылатую фигуру, обдатую ослепительным белым пламенем.

— Ангел! — потрясенно прошептал Макс.

Ангел? Никогда не сталкивался. Сияющая фигура торкнулась в сводчатое окно, и отпрянула. Потом перепорхнула в соседнюю галерею нашего квадрата, и стала биться о стекла как мотылек, летящий на пламя свечи. Бзынь! Стекла в одном месте на выдержали, треснули, стекло посыпалось вниз. Фигура вылетела в оконный проем, но вместо того, чтобы улететь, с яростью начала выламывать шип магоотвода, торчащий на пилоне ближе к крыше. Кажется выражение «я твой дом труба шатал» имело под собой все основания.

Доломав пилон, и бросив его вниз, фигура исчезла в ослепительной вспышке. И все закончилось… чтобы начаться утром.

Первый урок органической магии не состоялся — вместо него с нами решила побеседовать миссис Симпсон.

— Итак, вы знаете, что случилось сегодня ночью?

Ну я решил промолчать, и не озвучивать теорию, что это была та самая неведомая гребаная херня, про которую говорят в интернете. Судя по гробовому молчанию в классе, это пришло в голову не только мне, как ижелание заткнуться и не отсвечивать.

— Ну раз вы молчите, то озвучу я. Итак, ученик восьмого класса, не имея нужного опыта, решил провести енохианский Ритуал Пентаграммы. Да, кстати, для особо продвинутых предупреждаю — этим заниматься не стоит.

Вилли внезапно присвистнул.

— Что такое, Уильям? — магичка была явно на взводе, ночное происшествие взбодрило ее не хуже кокса, с таким же действием.

— Ничего, мэм. Просто вспомнил этот ритуал.

— Вы его когда-нибудь проводили?

— Нет, мэм. Я в своем уме. Проводить инвокацию Енохианских Королей?

— Именно так. Кто скажет, чем отличается инвокация от эвокации?

— Если кратко, то эвокация призывает духа «прийти», а инвокация — «войти», — сказал я.

— Именно так. И вот младший школьник впускает в себя одного из Енохианских Королей, проводя опасный ритуал.

— А что стало с этим несчастным? — покрутил носом Вилли.

— Выгорел, — просто ответила магичка. — Теперь это просто прожаренное изнутри тело, последствие Енохианской магической травмы. У его руммейта ожоговая травма, сожжены и роговицы глаз — не всякий может выдержать Истинный Облик ангела без соответствующих ритуалов защиты.

— Но надо же быть подготовленным магом…

— И не просто подготовленным, господа. Это минимум пятый уровень, с подготовленными и тренированными энергетическими каналами, со способностью быстро аккумулировать и сбрасывать магическую силу. Не всякий на это способен.

— А вы это делали? — спросил Гарри совершенно без всякого прикола, просто поинтересовался.

Магичка поежилась, уж больно неуютно ей было.

— Делала один раз. Но быть чужим сосудом, тем более такого высокоэнергетического существа, как ангел или архангел… В общем, это удовольствие ниже среднего. Примерно как попадание в адский огонь, вот только этот жжет тебя изнутри, и если ты испугаешься и твое сознание забьется в испуге подальше — тебя нет, ты растворился. Поэтому и нельзя это проводить слабому неподготовленному магу. И да, я делала это по доброй воле, знала, на что шла, но перед этим я прошла много разной подготовки, и не боялась.

— А зачем все это?

— Ну это одна из ступеней магической инициации при переходе с пятого на шестой уровень. Енохианские Короли могут либо сделать тебя просветленным, обрести адамическое состояние Плеромы… либо убить. В любом случае, прежним ты уже не будешь никогда. Этот ритуал больше соответствует букве и духу Енохианской Апокалиптической магии.

— И что же теперь будет со школой?

— Ничего, — пожала плечами магичка. — У нас часто бывают несчастные случаи именно по этой причине. Точнее, не несчастные случаи, а результат самоуверенности различных незрелых личностей, играющихся с запрещенными знаниями. То переборщат со стихийной магией, то с магией вызова, то заиграются с каббалой или вот как сейчас с Енохианской магией. Меня просто, как и всех преподавателей, просили провести с вами воспитательную беседу, чтобы вы не совали пальцы в розетку. Потому что наказания, практикуемые здесь, не обеспечивают дисциплины в полной мере — считается, что вы умные и благоразумные, все-таки не обычные люди. Так что остается уповать на вашу сознательность.

Она посмотрела на Вилли, тот смутился. Ну да, он же когда-то инкуба вызвал с дура ума. И спалился, в полном и переносном смысле.

— Так что прежде чем что-то делать — думайте. И да, теперь директор принял решение все-таки сделать опытный полигон, — сказала магичка.

— Опытный полигон? — переспросил Ник.

— Специальное защищенное помещение. Если у вас возникла какая-то умная мысль и вы хотите ее проверить, то сможете это сделать в специально приспособленном для этого месте под контролем опытных наставников, способных прийти к вам на помощь или минимизировать последствия неудачного эксперимента.

Я про себя хмыкнул. Нашли дураков за четыре сольдо. Да народ на это не пойдет, за исключением умненьких благоразумненьких ботанов-задротов — тех хлебом не корми, дай поумничать и заработать баллы для колледжа. И разумеется все будет в рамках школьного курса, остальное самодеятельное магическое творчество запрещено. Ну какой нормальный человек на это пойдет? Самое удовольствие сделать все на коленке, не заморачиваясь с несколькими листами оформления, внимательным изучением и проверкой наставников, а потом опять же документированием результатов. Это уже студенческое НИОКР получается. Хотя это мысль для меня здравая, можно будет легализовать кое-что из славянской магии под соусом самодеятельности, типа придумал сам, а не честно списюкал со старых манускриптов.

— И что теперь будет с его соседом по комнате? — задал я вопрос. Не то, чтобы меня беспокоило его состояние, но какие будут карательные меры? Надо заранее знать про это. А то что-то Макс мне в свое время наплел с три короба, про то, что тут проштрафившихся ликвидируют…

— И что вас интересуют такие вопросы, мистер Хоуп? — с подозрением посмотрела на меня магичка.

— Я так, просто, из сострадания, мэм…

— Смотря на вашу хитрую физиономию в сострадание я что-то не верю, не замечала я в вас человеколюбия. Хотите узнать, что будет? Отчислят и сдадут обратно родителям на руки, учитывая недонесение о готовящемся магическом ритуале. Маг он теперь никакой, зрелище явления ангела в его истинном энергетическом облике не только выжгло ему глаза, но и оказало влияние на его психику и возможность управлять силой, повреждение мозга при таком энергетическом выбросе гарантировано. Глаза ему тоже никто не вернет, на это способны только высшие силы такого порядка, которым он не нужен. Вот это и будет главным его наказанием, которое он себе выбрал сам. Теперь без глаз и без силы, с искалеченной психикой лежать ему в психиатрической лечебнице скорее всего и ждать своего конца. Я достаточно объяснила, Томас?

— Да, мэм, — я невольно поерзал на стуле. В данном случае такой попадос действительно лучше любого наказания, придуманного людьми. И хуже некуда.

— Так вот, открывайте свои рабочие тетради, и в самом конце, где у вас чистые листы для заметок, записывайте список запрещенных к использованию заклинаний и ритуалов по разделам магии. Все дано согласно вашему уровню развития. И запомните — ограничения вам даются не для того, чтобы как-то затормозить или унизить вас, а исключительно в целях вашей личной безопасности. Поэтому подавите свой подростковый бунт, и думайте головой, а не гормонами. В конце концов большинство несчастных случаев начинается со слов «смотри, как я могу!», а заканчивается вот таким вот образом. Думайте о последствиях. Открыли? Записываем. Итак, номер один…

Неприятности не заставили себя ждать. Нет, сначала все было нормально, учебный день прошел штатно, с поднятием трупа какой-то притащенной Баалом шавки, изучением основ големотехники и работой двуручным клинковым оружием, откуда-то притащенным Пэдди из запасников. А вот вечером, когда я сел за ноут, и прихлебывая любимую минералку изучал «Поведь» на предмет поиска тем для заклинаний для НИОКР….

Макса опять не было, что-то зачастил пацан то в библиотеку, то в буфет, то на Квадрат… Короче, похоже у него что-то срастается, ушел на блядки. Интересно с кем? Ну наши человеческие ученицы исключались, значит завел себе подружку со зверофермы. Ай да Макс, ай да сукин сын! И ладно, мне и так пока хорошо. Меньше геммороя на мою нежную розовую попку.

Ламия возникла серым вихрем прямо в комнате с выражением ужаса на клыкастой морде и выпученными как у изумленной рыбы глазами.

— Спаси меня! — заверещала она.

Сказать, что я удивился — ничего не сказать. Ее? Спасать? Да она обычно всех на тряпки рвет, а не спасения просит.

— От кого? — изумленно спросил я.

И тут раздался стук в дверь, да такой, что она чуть с петель не слетела. Ламия взвизгнула от ужаса и упорхнула куда-то в угол.

Я отомкнул щеколду… и полетел кубарем по полу. На пороге стоял двенадцатиклассник, которого я мельком видел как-то в коридоре.

— Где она, смертный? — проревел он, и в глазах у него зажглись синие огоньки. Ба, так это и есть тот самый мясной костюмчик, и бьюсь об заклад, внутри его сейчас тот самый ангел, голубое сияние пробивается сквозь оболок.

Я быстро отполз задом к столу. Ангел сделал шаг вперед, протянул ко мне руку, видимо собираясь сделать мне бо-бо, а потом с изумлением посмотрел на нее. Ничего не произошло. Ну еще бы произошло, я бы сильно удивился и очень неприятно. Но незамкнутая пентаграмма, нарисованная елеем у входной двери и поэтому незаметная, лишила его сил. А раз так…

Я вскочил, и зарядил старшекласснику двоечку в челюсть и корпус, а потом добавил коленом в пах.

— Уй! — совершенно по-человечески сказал он, и упав на пол в позе эмбриона зажал разбитое хозяйство руками. Ну бил я от души, омлет гарантирован.

— Вылазь, — кликнул я ламию.

— А он?

— Ладно, — я от души приложил лежащего толчком в голову. От такого удара отключка стопудово гарантирована. — Отдыхает. Что это за чучело?

— Я же тебе говорила, ангел.

— Ну и как тебя угораздило с ним пересечься? — хмыкнул я.

— Случайно. Я шла к нашему порталу в подвале, тут он меня заметил и привязался. Ну и учитывая нашу взаимную любовь.

— Развоплотить пытался? — спросил я.

— Да, — пожалилась ламия. — И чуть не поймал.

— Вот зараза. Теперь как, дойдешь?

— Лучше ты сам меня изгони. Все равно к себе возвращаться.

— Ладно, исчезни! — я нажал на звезду на перстне.

А с этим мне теперь что делать? Я посмотрел на лежащее тело и поморщился. Опять руку резать, сколько можно! Ладно, наложу потом Малое исцеление на порез, чтобы лучше зарастало. И надо это делать по-быстрому, цигель, цигель, ай-лю-лю, а то вернется Макс и устроит тут шум.

Я порезал руку и нарисовал на полу рядом печать изгнания ангела. Ну а теперь, второй пошел! Я хлопнул по печати окровавленной ладонью, и из глазниц и рта лежащего вырвался ослепительный свет. Фух! Я провел чистой рукой по потному от усердия лбу.

— Эй! Вставай! — я похлопал лежащего по щекам, влив ему капельку силы в ауру.

— Кто… где я? — старшеклассник, выпучив глаза, как до того ламия, посмотрел на меня.

— Ты у меня в комнате, а какого хрена ты сюда вломился, я не знаю.

— Я не… ой! — он схватился рукой за пах. — Что же так больно!

— Не знаю. Ты влетел, упал и я тебя не сразу разбудил. Мож что глотнул? Чем закидываешься?

— Ничем, я спортсмен, — с кривой от боли рожей ответил старшеклассник.

— Просто так ничего не бывает. Ты ничего не помнишь? — с надеждой спросил я. Не хватало мне еще, чтобы память у него сохранилась.

— Нет… Помню, я заснул, а дальше — ты меня будишь.

— Ну ты тогда к врачу сходи, а то такие выпадения — штука опасная, — сочувственно сказал я, улыбаясь про себя.

Я подал руку, и помог ему встать.

— Сам-то дойдешь?

— Дойду, — скривился он, постанывая от боли.

— Ну так иди, — я распахнул дверь, и выпихнул его за порог.

Фух! Ну все, с этим вроде разобрались. А вот теперь быстрей за бумагой замыть кровь и оттереть пол до прихода Макса. Прогнозы ламии сбывались, а значит они вскрыли портал. Ну теперь жди нашествия ходоков к дедушке Ленину. Особенно, если учесть, что одного я только что изгнал обратно. Только с этим мне проблем не хватало!

Слава богу, успел — когда вернулся Макс, все следы преступления были устранены, а рисунки против ангелов — обновлены, причем я не пожалел пол и очень тонко прочертил там канавку в виде незамкнутой пентаграммы. Вроде и не видно, а она есть.

— Ты что, так и сидишь здесь? — Макс был какой-то подозрительно воодушевленный, но вроде трезвый.

— А что делать? — я оторвался от компа. — Сегодня у меня свободный вечер, тренировки нет.

— Ну сиди, сиди! — Макс плюхнулся на кровать и с блаженным выражением уставился в потолок.

Я хмыкнул. Неужели ему кто-то из зверьков дал? Или только пообжимались? Уж больно блаженная у него рожа. Не к добру это, совсем товарищ от рук отбился. Хотя собственно говоря, мне все равно — хоть под ногами путаться не будет.

— Ну, как поход в библиотеку? — подколол я его.

— В библиотеку? Отлично, — сказал Макс.

— Хоть под обложку-то заглянул, страницы полистать дали? — я сделал такое двусмысленное движения пальцами.

— Ну…

— А ты пальцы слюнявил, перед тем как страницы листать, или в процессе, сами страницы?

— Отстань, — отмахнулся Макс. — Все тебе нужно знать.

— Ну должен же я морально и физически поддержать товарища!

— Что, книжку почитать? Это я и сам могу сделать. Вон читаешь — сиди себе и читай, — назидательно сказал Макс.

— А что, абонемента нет? — подмигнул ему я. — Взял бы, вместе бы почитали.

— Э, нет уж! — заявил Макс. — Не дам.

— Ну и зря, а то бы замутили тройничок. Вдвоем читать одну книжку интересней. Один страницы перелистывает, другой закладку под обложку засовывает…

Макс сделал вид, что замахивается подушкой.

— Я тебе предлагал поискать на зверофаке. Ты отказался.

— А там что, хорошая библиотека? — скорчил я вопросительную физиономию. — Да и книжки небось с клыками и когтями.

— Ну это уж как возбудишь. Тем более у тебя прививки все равно стоят, тебе любая книжка подойдет. На выбор.

— Ладно уж, отлеживайся, зоофил хренов, — и я опять упулился в «Поведь».

Так ничего нового в этой старой рукописи я и не узнал, похоже с тварями тогда бороться не очень-то и умели. Или, скорее всего, бороться было некому. Волхвов вырезали под корень, а уцелевшие единицы, принявшие для отвода глаз христианство, не особо рвали себе пятую точку на британский флаг, отдавая работу своим гонителям. Хотя и не всегда. Особенно в церквах. Хотя тут и выходит якобы логическое несоответствие — ведьма и храм, но охотнее всего они промышляли именно там. Сбросить собственную негативную энергию и забрать здоровье другого человека, подпитаться общей энергетикой намоленных мест, навести порчу — все идет в ход, для ведьм там просто шведский стол. Ну а во время колдования в храме должен быть рядом опытный священник или бесогон, который может распознать ведьму по ее оболоку, черному, как ночь. Но как правило, это бывает редко — славянская магия и христианство несовместимы. Поэтому и ставят ведьмы свечи за упокой души живых людей, читают перед иконами заговоры, подбрасывают под ноги предметы, в общем, развлекаются, как могут. И естественно подпитываются энергией верующих. Короче, все сложно. Но не у волхвов.

Иногда, когда начинают ходить слухи о странных происшествиях и необъяснимых с точки зрения простого обывателя событиях, волхвы проводят свою проверку. Обычно это происходит случайно — ну мало волхвов, исчезающе мало. А вервей еще меньше. Также как и жрецов-воинов, которые и занимаются истреблением нечисти. Прорывается время от времени из Ляди что-нибудь необычное, и если оно укладывается в одно из описаний из поведей, тогда туда выезжают волхвы. Дело это чисто добровольное и совсем неприбыльное, а зачастую и незаконное, учитывая методы воздействия. Но пока справляются, используя забытые и возрожденные старинные знания плюс новые технологии. Конечно, с этим миром не сравнить, тут нечисти побольше в разы, но и структуры здесь соответствующие, от государственных до частных, а законодательная база подогнана под существование магии. По крайней мере здесь не будет лишних вопросов.

— Ну что нарыл? — Макс лениво соизволил бросить реплику с дивана.

— Пока ничего, больше сказки.

— Ну а что ты хотел? Восточная Европа, там сказочники еще те. Некоторые вон вообще море выкопали, по крайней мере так говорят.

— Знакомо, — хмыкнул я.

— Бросай ты всякую чушь читать. Големотехникой лучше займись.

— Големы, роботы — какая нафиг разница, — пробормотал я, листая книгу.

— Какая-никакая, а польза большая. Сделал бы ты какую-нибудь фигню на ножках и запустил бы в женскую раздевалку…

— Макс, ну ты в натуре озабоченный. Тебе об этом не говорили? Плохо на тебя влияют походы в так называемую библиотеку, откуда ты только что с засосами не возвращаешься.

А вообще-то мысль здравая. Нет, не насчет раздевалки — что я, в отличие от сокамерника, женщин не видел, что ли? А вот робот-разведчик мне нужен. Причем, учитывая магию, его можно сделать миниатюрным, в отличие от обычного. Есть, конечно, вариант и подчинить себе кого-нибудь, хотя бы того же таракана, но видеть мир его фасеточными глазами и чувствовать зов природы от самок — да я блевану от такого счастья.

— Робот, говоришь?

Я закрыл «Поведь», и открыл сайты самодельщиков-любителей от магии. Тут только черта лысого народ от скуки не творил своими очумелыми ручками. Все для вас — от генератора джиннов до бульбулятора для травы с освятителем воды. Ну это мне без надобности, а вот микроботы-големы, или микроголы, как их называли — то, что надо. Я зарылся в описания.

Маленького големчика-человечка я отмел сразу — ну в качестве забавной игрушки еще пойдет, но уж никак не в качестве рабочего инструмента или орудия. Антропоморфная форма тоже имеет пределы, при таком размере ему только в ухе хозяина ковыряться, слабосильный будет. А какой собственно размер мне нужен? Да того же американского таракана, которые время от времени по квартирам ползают, здоровые и мерзкие. Ищем, вот! Таракан-голем, охотник на тараканов, сделать своими руками… Ну за исключением того, что на таракана он похож был отдаленно, это мне подходило. Точнее, как базовая модель. Ага, чертеж, список заклинаний для модели, файл с прошивкой — все есть. Только вот прошивку придется изменить, убрать ненужные заклинания оттуда и вложить нужные — ну это вообще не вопрос. Процедурное программирование доступно любому начинающему магу, который может заменить одно заклинание другим и обеспечить его вызов. Например, убрать оттуда Жажду Крови, заменив ее на Разрушение Засовов, например — мне совсем не нужны охотничьи инстинкты у микрогола, я за тараканами охотиться не собираюсь, для этого есть тапок. А вот большинство остальных поисковых процедур оставим, как раз то, что мне нужно.

Я скачал все на диск, и полез в загашник, за материалами. Для такого размера уж у меня найдется, тем более схема была простой и дешевой, как у большинства самодельщиков, которые способны из говна и палок слепить что угодно, хоть ту же ракету для полета в космос. Хотя нет, там еще и селитра нужна.

Макс подозрительно смотрел, как я раскладываю инструменты на столе, но молчал, видимо ждал продолжения банкета. Ну жди дальше, мне сейчас будет немного не до тебя.

А вот сборка микрогола была довольно муторной. Сначала спаять экзоскелет — панцирь из проволоки, с чем я провозился больше всего. Ну а потом все пошло легче — я поместил внутрь скелета маленький кристалл-контроллер, приделал все, что должно быть у жука-робота снаружи и покрыл все это фольгой. Теперь работа с заклинаниями совмещения. Небольшое свечение — и вот уже пз непонятной пародии на насекомое получился маленький робот с красивым блеском металлического панциря. А теперь более тонкая работа.

Я поместил жука под микроскоп и стал накладывать схему плетений, скачанную из сети. Блин, что же они сюда прерыватель-то не поставили — едва получив привод-плетения, жук засеменил лапками, пытаясь перевернуться в нормальное положение. Стоять, Зорька! Вот так, плетения обесточены, нечего лапками сучить, мешая мне схему настраивать.

Через полчаса я оторвался от работы. Макс уже дрых, так и валяясь на кровати — да и пусть себе дрыхнет, мешать не будет. А вот теперь программирование. Я сжал в кулаке магинтерфейс, и сбросил доработанную прошивку в кристаллик. Теперь осталось проверить, как все это работает!

Я надел визор, сжавший дужками кожу над ушами — по виду как очки, а на самом деле устройство управления микроботом, и вывод магической камеры. Заодно и как интерфейс для компьютера, передающий по магфаю передачу для записи. Ну что, обпробуем. Вот только на чем? Взгляд мой упал на дремлющего Макса. Или на ком. Я опустил микрогола на пол.

Повинуясь мысленной команде, «Таракашка», как я его обозвал подбежал к свисающему на пол одеялу, ловко взобрался по нему, а затем тихонько и аккуратно пополз по Максу, подбираясь к его лицу. Ага, спишь? Сейчас вскочишь. Я аккуратно обогнул голову Макса на подушке и нацелился прямо ему в ушной проход. На!

Макс затряс головой, заорал, и вскочил, озираясь. Потом посмотрел на ржущего меня.

— Да блин, разве так можно людей пугать? — я ловко увернулся от брошенной в меня подушки, чуть не сбивший ноут на пол.

— А нечего дрыхнуть, когда не надо.

— Идиот, блин!

— Ладно, расслабься. Хочешь, подарю селфи на память?

— Какое еще нафиг селфи?

— Снимок твоего прохода. Не беспокойся, ушного.

— От тебя всего можно ожидать.

— Ну раздвинуть твои булки у него сил не хватит, так что…

Макс зашарил рукой по кровати, ища, чем запустить потяжелее.

— Все, поигрались, и хватит! — я примирительно поднял руки. — И вообще, он мне нужен совершенно для другой цели.

И практическое опробование робота я сделал уже ночью. Ламия меня предупреждала? Предупреждала. Так что я направил микрогола в подвал, мне захотелось взглянуть на портал, через который все-таки прошел ангел.

Даже со скоростью тараканьего спринта мне пришлось добираться туда дольше, чем на двух ногах — по ровной поверхности микрогол бежит ровно, а вот по засранному подвалу… Там, где я просто перешагиваю незаметные мне куски мусора, для «Таракашки» это было непреодолимое препятствие, приходилось искать обход. Хорошо, что он был подключен к компу, который запоминал маршрут, и заносил его в память для безопасного возвращения, не хватало еще мне вести его обратно. А еще хорошо, что я сделал ставку не на внутренние ресурсы микрогола, а на силу вокруг, которую он впитывал панцирем-антенной. Но то, что являлось его силой было и его слабостью — военные не использовали дронов на магической тяге и с таким же управлением. Пара защитных амулетов — и все, магия пропадает, остается надежда на старую добрую электронику, которую не так просто вывести из строя, и которой большая часть магии, не относящаяся к стихии Молний, сугубо пофигу. А вот магическим дронам….

Примерно за полчаса я все-таки дошел до портала, постоянно корректируя маршрут. А вот он немного изменился. Нет, отлитая заподлицо пентаграмма от демонов осталась на месте, а печати от ангелов рядом… Такое впечатление, что тут поработали ломом, грубо выкорчевав их с корнем, оставив в бетоне выбоины. Ну тут скорее всего поработал тот старшеклассник, которого я вырубил. Значит, пернатые поднатужились, продавили одного из своих через стенку с печатями, а когда тот надел мясной костюмчик, взял лом, и спустился в подвал завершить начатое. Умно. И фигово — теперь они смогут шастать сюда, когда захотят. А еще фиговей то, что наша администрация об этом ни сном ни духом, каким-то образом все это прошло мимо детекторов. Эх, жаль я не могу рассмотреть через камеру микрогола охранные плетения, волховской взор работает только лично. Но в любом случае это уже настораживало. Придется спуститься в подвал лично и пустить в расход еще одного демона, чтобы встряхнуть Боумэна с Астрабеллой, пусть спустятся к порталу и заметят отсутствие печатей. А то мне потом отбиваться…

Я вздохнул, нажал на ноуте клавишу и стал ждать возвращения микрогола.

— Что ты сделал? — я вызверился на Макса.

— Ну прости, — с виноватым видом произнес он. — Я не хотел, так получилось…

— Ну ты и урод! — констатировал я. — Жаль у нас не практикуется кастрация извращенцев в детстве. Тебе это просто необходимо.

Вернувшись с тренировки, я не обнаружил микрогола на месте. Но зато на месте был Макс, какой-то сильно смущенный и виноватый. Я сложил два и два…

— Ну и где мой микрогол? — посмотрел я на Макса нехорошим взглядом, обещавшим ему массу интимных удовольствий.

— Ну это… Он как бы сломался, — смущенно произнес Макс. — Нет его, короче.

— Не понял? — спросил я тоном, не предвещающим ничего хорошего.

— Ну я взял его погонять…

— С какого хрена? — возмущению моему не было предела.

— Ну так… — опять смутился Макс.

— Что «так»? Отвечай!

— Ну…

— Хрен гну! Колись!

Все оказалось банально и просто. Этот юный извращенец в приступе жестокого онанизма загнал микрогола в женскую душевую. Реакцию девушек на таракана расписывать надо? А если они еще и ведьмы и владеют колдовством? Короче, от микрогола остался дымок и капелька расплавленного металла. А от моих надежд по наблюдению за порталом и прочими интересующими местами — легкий пшик. И от зачета по големотехнике тоже — теперь отработанный таракан мог меня только спалить, если я представлю этот проект. Сразу будет видно, откуда ноги растут. И из чьей пятой точки. Блин, теперь опять изобретать все по-новому… А все из-за Макса, чтоб у него волосы на ладонях выросли, извращенца хренова. Голимая подстава и засада.

Я в раздражении бросил сумку под стол. Теперь снова проект делать! А не буду выдумывать, слеплю миниатюрного големчика из скульптурной глины, благо этого материала было сколько угодно, я как знал, прихватил комок на всякий случай. Тем более это намного проще, отработанная веками технология. Правда времена немного изменились, и теперь вместо бумажки с заклинаниями, вкладываемой ему в рот раввинами, в ход идет магический кристаллик с программой, забитой на компе и отлаженной в СпеллсМоделлере.

А Макс пусть трудится сам, пусть лепит из чего хочет, хоть из говна — после такой подставы с микроголом я помогать ему не буду. Поломать такой великолепный, да что там, ювелирный надо сказать проект! Животное, да и только. И нехрена ресничками хлопать и глазки кисючие, как у жалкого кота в сапогах из мультика, строить — я на это не куплюсь. Вот черт, а ведь сегодня еще тренировка! Опять от Пэдди огребать. Ничего, очередная бессонная ночь впереди — привыкать что ли?

Как оказалось, трудился я над новым микроголом не зря. И пусть эта кукла, искусно вылепленная мной из глины, и не чета бесславно погибшему от злой руки перетрухавших баб «Таракашке», но свое предназначение она выполняла исправно, в чем я собственно и убедился.

А началось все просто и банально — для магической школы естественно, у обычного человека это вызвало бы шевеление волос под мышками и не только.

Я как раз шел в другой класс на занятия среди толпы других таких же шкодников разного возраста как вдруг…

Метрах в двадцати от меня из класса выскочило что-то такое, что у меня волос встал дыбом. Девчонка-младшеклассница лет десяти с воем выскочила на галерею, по которой я шел.

— Стой! Куда? — за ней выскочила училка начальных классов, которую я естественно и не знал.

Создание вскочило на перила балюстрады и оскалилось, утробно завыв, вой перешел в клекот, а затем и в шипение. Бам! Подскочившей к ней училке девочка-одуванчик влепила с ноги точно в лобешник, да так, что училка отлетела метра на два и приземлилась точно на пятую точку. Превратившее очки училки в два пенсне создание повернулось на перилах в сторону нижней галереи и прыжком стартовало на одну из старомодных люстр, свисавших с потолка. С визгом и воем оно кувыркнулось в воздухе — вот тут любителям панцушота бы понравилось — и взобралось на люстру, гордо взирая на суету внизу. А суета была нешуточная — я еле успел прижаться к перилам, чтобы не быть снесенным потоком школоты, с визгом и воплями улепетывающими в моем направлении.

То, что я увидел, больше походило на классический случай одержимости демоном, только вот на новый лад. Я стал наблюдать, что же будет дальше — не мне бояться нечисти, пусть она сама боится. Девочка не мелочилась — задрала платье и навалила кучу на крестовину массивной старомодной люстры, нимало не обращая внимания ни на кого.

Шлеп! Пущенный ею коричневый снаряд чуть разминулся с головой поверженной учительницы, забрызгав стену и пол. Прямо как заправская макака в вольере, раздраженная посетителями и решившая им отомстить доступным для нее способом.

Шлеп! И очередной коричневый снаряд нашел свою цель, изгваздав какую-то школьницу. Я начал ржать. Девочка вздрогнула, посмотрела на меня, и зашарила в поисках очередного куска кала. Эх, черт! Кончились у нее снаряды. Поэтому эта демоническая тварь только оскалилась и заклекотала на меня. Я, утерев слезы, показал ей фак. Ну может быть эта тварь бы и прыгнула, но тут прибежали учителя с нужным инвентарем.

— Стреляй!

Пух! И типа девочку быстро опутала сеть с грузилами, выплюнутая из ружья, какими обычно и ловят макак. Гуманные, блин, я бы ее багром перехерачил.

Тварь завизжала, забилась в сетке, больше напоминая кошку в авоське, но тут в несколько рук сетку сдернули за привязанный канатик, и тварь, приложившись в падении о стену, затихла.

— Так, выволакивай, и потащили! — двое молодых учителей быстро вынули сетку вместе с ее содержимым на галерею, морщась от вони.

Тут же быстро пригнали каталку, куда и положили пострадавшую.

— Зовите мисс Фланаганн! — крикнул один из них. — У нас тут опять…

Учитель осекся, и посмотрел на меня, довольно лыбящегося и наблюдающего за движухой.

— А ты тут что делаешь? Бегом марш в общагу!

Я скорчил неопределенную морду, пожал плечами, и забурился в ближайший открытый класс. Ага, судя по тому с какой скоростью прокатили каталку, дело пахнет керосином, точнее серой. А покатили ее в медблок, и что будут делать? Правильно, изгонять дьявола! А разве я упущу такое шоу? Да ни за что на свете. Вот только поприсутствовать лично не смогу. А вот не лично… И я вспомнил о втором своем микроголе, получившего имя «Големчег», которого я во избежание вуайеристских поползновений Макса таскал с собой, что, впрочем, было нетрудно, он умещался у меня в одном из карманов сумки в футляре вместе с очками управления. Быстрее поближе к медчасти, пока учителя не стали загонять учеников обратно в классы и не пересчитывать по головам — ну подумаешь, какую-то слабую демон подчинил, делов-то! Главное — продолжение учебного процесса, учитесь детки хорошо, а то и вас черти заберут.

А что у нас сейчас? Ага, мисс Фланаганн и есть. Ну можно одну пару и балду погонять, если училка занята важными делами. Судя по всему, она тут за местного экзорциста, и судя по «опять» учителя, это явление тут нередкое, чуть ли не в порядке вещей. Оригинальненько… Впрочем, если вспомнить слова ламии о том, что лежит в хранилище и испускает время от времени магическое излучение — это еще цветочки.

Я тихонько добрался до медблока. Ага, ждут меня там, как же. Разве что один с топором и двое с носилками. Я осторожно достал голема и просунул его в отверстие старинной вентиляционной решетки — а как же еще наблюдать шоу? Теперь чуть подальше отсюда, завернем за угол, и сделаем умный вид, как будто читаем книжку, надев очки.

Ну и вентиляция тут у них! Только что дохлых крыс и голубей не валяется, а вот пыли и грязи достаточно. И это, блин, в медблоке! Антисанитария, мля. Я подогнал «Големчега» к вентиляционной решетке того кабинета, куда вкатили каталку с потерпевшей.

Вау, чуваки знают толк в БДСМ! Школьницу распяли на кушетке, плотно зафиксировав наручниками и наножниками, или как это в садо-мазо называется, да еще и ошейником пригвоздили. Сходство с подобными развлечениями добавлял профессионально засунутый кляп на кожаных тесемочках в виде резинового мячика — ну точно в секс-шопе покупали. Грамотные! Я представил ту же мисс Фланаганн в латексе и на высоких каблуках и плотоядно облизнулся. Но реальность, как всегда, разочаровала. Дверь распахнулась, и влетела запыхавшаяся магичка в обычном деловом костюме. Ну все, такой романтический момент потерян…

— Что тут у вас?

— Одержимость, второй случай за месяц.

— Многовато, — прокомментировала она. — Что-то слишком часто это стало случаться. Освободите ей рот.

— Кусается, — пожаловался один из учителей, потирая палец.

— В ней сейчас демон, точнее — лярва, — провела рукой над головой школьницы мисс Фланаганн. — Интересно, как она ее подцепила?

Этот вопрос я так понял относился к той самой училке начальных классов, сиротливо стоящей в углу.

— Что проходили? — глянула на нее в упор магичка.

— Защиту в астрале, — промекала та.

— И, естественно, ритуал был соблюден неточно? — спросила ледяным тоном мисс Фланаганн.

— Да нет, вроде все точно…

— Вроде все, — передразнила ее магичка. — Вроде все сейчас на кушетке лежит в состоянии одержимости.

Она аккуратно сняла кожаную маску, увернувшись от клацнувших возле ее пальцев зубов.

— Освободи меня! — прошипело адское создание, и завыло таким утробным воем, что у меня аж захолонуло. Спецэффекты демоны специально подпускают, рассчитывая на такую реакцию. Ну мне-то в принципе пофиг.

— Кто ты? — спросила магичка, вытянув ладонь, с которой соскочила маленькая зеленая молния, ужалившая девчонку в лоб.

— Да пошла ты… — и дальше шел такой отборный мат на английском, что я аж заслушался. Хорошо, что я все это писал на мобилу, потом надо будет порыться в словарях и прихватить оттуда пару выражений.

— Понятно, — сказала мисс Фланаганн. — Судя по лексикону, бывший негр-торчок из Бронкса. Точнее то, что от него осталось.

Я аж присвистнул про себя. Так легко определить локацию и происхождение исключительно по мату? Во дает! Профи, и не только в магии. Похоже еще и филолог, хотя это только в помощь ведьме, такое образование помогает лучше разбираться с заклинаниями.

Школьница оскалилась и зашипела, потом покрыла магичку еще раз по матери.

— Ну что у вас? — влетел запыхавшийся директор.

— Да, ерунда, — посмотрела на извивающееся тело магичка. — Подцепила лярву. Причем уже порядком погрызенную другими товарками в астрале.

— Вызывать экзорцистов?

— Зачем? — удивленно воззрилась на него магичка. — Рядовой случай, уже не в первый раз. Вы бы как раз лучше разобрались, почему это возникает, а лярву я изгоню.

Директор только крякнул. Ну судя по тому, что здесь творится черте-что, они со своей подружкой Астрабеллой так до сути и не доперли.

— Давайте святую воду.

Один из учителей, поднатужившись, выкатил из шкафа здоровенную пятигалонную бутыль.

— А больше нет? — хмыкнула магичка. — Что, я ее плавать что ли, по-вашему, заставлю? Пульверизатор мне наполните, больше не надо.

Учитель смутился, и полез в шкаф с медицинским оборудованием.

— Эту кладите сюда, — распорядилась магичка, показывая на начертанный на полу сигил дей аемет.

— Так кусается же, ее развязать — сбежит!

— Всему вас, начинающих учить! Рауш-наркоз применить что-ли… — подумала вслух магичка.

— Так киянки нет! Не предусмотрена в оборудовании.

— Вот и в следующий раз запаситесь. Это я вам, мистер Боумэн, говорю.

— Сделаем, — кивнул директор.

— Ладно, по старинке, — сказала магичка, и, достав ритуальный нож, тюкнула его рукояткой по темечку школьницы. — Теперь можно.

Боумэн с учителем отстегнули тело и перенесли его в круг божьего откровения.

— Воду! — протянула руку магичка. — Ну, поехали.

Магичка щедро окропила из пульверизатора лежащее тело, начавшее извиваться в конвульсиях.

— Экзорцизамус те, омнис иммундус спиритус, омнис сатаника потестус… — начала загробным голосом мисс Фланаганн.

С каждым ее словом тело школьницы корежило нипадеццки, выворачивая суставы, дергая, как куклу на веревочках. А магичка читала и читала, время от времени пшикая святой водой и осеняя себя крестным знамением, чему я очень удивился. Вроде как верующих тут нет, тем более ведьма… Наверное, просто использовала подходящий по случаю ритуал.

— Ут инимикос санктае экклезиае хумилиаре дигнерис, те рогамус ауди нос!

Тело школьницы передернуло судорогой, из него вылетело что-то темное, и с воплем растворилось в окружающем пространстве. Школьница окончательно обмякла.

— Вот теперь переложите ее на кушетку — и в палату. Пусть подержат на транквилизаторах и под наблюдением, — сказала мисс Фланаган. — Ну где там твоя бутыль со святой водой? Полей на руки.

— Сейчас, мэм.

Ну дальше уже неинтересно стало. Я развернул микрогола назад, и зашагал им к выходу из вентиляции. Запись получилась бомбовская, жаль ее не опубликуешь, огрести от руководства школы не хотелось. Но на всякий случай сохраним.

Я выловил голема из вентиляции, и бодрым шагом зашагал обратно в правую галерею учебного корпуса — как я и говорил, учебный план никто не отменял.

Вечером в комнате меня начал догребывать Макс, пропустивший самый жыр и заставший остатки движухи.

— Ну что там было, ты видел? — аж с горящими глазами пристал ко мне он.

— Видел. Причем попал в самый эпицентр.

— А что, что там было?

— А что рассказывают?

— Ну вроде как первоклашка в черта обратилась, и начала адской смолой кидаться, а ловили вшестером.

— Ты вообще где был? Уроки прогуливал со своей зверодевкой?

Ну судя по тому, что Макс покраснел, скорее всего так оно и было.

— Не важно. Ну?

— Хрен гну. Не первоклашка, а четвероклашка, в черта она не обратилась, кидалась не адской смолой, а калом. И ловили не вшестером, а вдвоем и сеткой. Я лично это видел, — сказал ему я, скромно умолчав о наличии записи на смартфоне. Потому что запись я не прерывал, и все то, что видел «Големчег» было и в ролике. А ему это знать не обязательно. — Девка вышла в астрал, только забыла поставить защиту, и первой в сознание вошла лярва. Ну и принялась отжигать нипадеццки, используя ее как мясной костюмчик.

— Но остальное правда?

— Ну что правда, что? Обычная одержимость. И кстати, ты у нас знаешь все слухи, — опустил я «как любитель возиться на помойке». — Говорят, что это не первый случай. Вот теперь «ну?»

— Да было такое. И не один раз. Обычно у кого-нибудь срывает резьбу, и они начинают отжигать. Раз или два в год такое случается. Обычно на зверофаке. Генов дефектных там больше.

— Ну у нас у всех гены дефектные, иначе не было бы магов, — я правда скромно не упомянул про себя, то есть про Томми, у него-то не было способностей, пока я в него не вселился.

— Так-то оно так, — согласился со мной Макс. — Но эти вообще отпад. И чаще всего их перемыкает во время пубертата, не надо скалиться.

— Ага, — поржал я. Я злопамятный, и «Таракашку» ему еще не простил.

— И вот тогда начинается. Пару лет назад один со зверофака загрыз младшеклассницу, оборотень.

— И что с ним стало?

— А что, непонятно? — Макс выразительно провел большим пальцем по горлу. — Кто попробовал человеческой крови, автоматически идет на выбраковку. Или вот тут еще один черт был, точнее получерт, камбион, Дарси.

— Чего? — у меня аж глаза из орбит вылезли. Полудемоны считались настолько опасными, что их обычно вырезали без жалости вместе с родителями.

— Того. Он был сын какого-то сильного демона и учился по согласованию с демонами, этакий экспериментальный проект. И вроде даже нормально отучился до старших классов, но когда половая железа надавила на глаза, сорвался с катушек. Перетрахал всех, до кого добрался — ну с его фирменным демонским обаянием девки сами на него лезли, этого не отнимешь. Когда на него начали шикать, он еще больше взбеленился, а когда попытались его изолировать силой, он заживо поджарил одного из учителей мистера Прескотта, причем сделал это с любовью и выдумкой. Ну и естественно его тоже того, — Макс повторил недвусмысленный жест. — Демоны правда начали пакостить, но после пары ответок бросили это дело. Но обиделись сильно.

— Представляю. Дебилы у нас тут.

— Да если бы так. «Торчвуд» был вообще не при делах, приказ был сверху, от минобороны. Уж очень им хотелось получить супермегазольдатика, только у того было свое мнение на этот счет. Ну а по мелочи — да, в последнее время второй случай одержимости, тот был тоже среди младшеклашек, но прошел тихо. Что-то слишком часто они стали повторяться…

— И скорее всего, еще будут, — утвердительно сказал я, вспомнив комедию. «У вас несчастные случаи на стройке были? Будут!».

— Возможно, — вздохнул Макс. — Уж как-то сильно не к добру.

Еще бы к добру… Если бы ты знал, что у нас лежит в хранилище и вызывает спонтанные выбросы магии, то ты бы с горшка от страха не слезал. А пока это делаю я. И пока эту хрень не опознают и не уберут оттуда, безопасности я никому не гарантирую.

— День Схватки? А что это такое, сэр? — я недоуменно спросил у Пэдди.

— Небольшой спортивный праздник, — хмыкнул тот. — Чтоб вы подзатрахались, и не думали куда свой конец пристроить вместо того, чтобы делом заняться. Заодно и разомнетесь. Ты действительно не в курсе? А, я и забыл, ты же новенький, у нас это каждый год и не по одному разу проходит.

Я хмыкнул. Жить становилось все интереснее.

— Короче, это внутришкольное шоу. Между вами и зверофаком. Чтобы вам жизнь медом не казалась, и был стимул к дальнейшему обучению. Короче наша команда — и команда зверьков, выпускают попарно на арену и — кто кого.

— Интересное дело, — хмыкнул я. — И что, я должен драться против зубов и клыков невооруженным один на один, сэр?

— А кто сказал «невооруженным»? — мерзко осклабился Пэдди. — Ну какое-то оружие тебе дадут, типа дубиновой резинки или палки. И полный запрет на магию, а также на смертельные или калечащие удары.

— Да ну нахрен! — имел я такое счастье во все дыхательные и пихательные. — Они, значит, со способностью восстановления при возвращении в нормальную морфу, а мы с переломами и рваными ранами? Что это такое за состязание, сэр? Это похоже на издевательство.

— Не хочешь — не участвуй, — подмигнул мне Пэдди. — Сиди на скамейке запасных и считайся ссыкуном. Девок после этого тебе не видать, они ссыкунов и лузеров не любят.

Да мне их и так не видать, уже в курсе местных порядков.

— А тот, кто участвует, может еще и бабок неплохо поднять, — опять подмигнул мне Пэдди. — У нас тут тотализатор, разумеется, подпольный. И победителю капнет нормально от букмекера.

Ну и совершенно понятно, что букмекером будет хитрая ирландская задница. Порядочки, млин… Но деваться мне некуда, придется выступать вместе с секцией.

— Только старшеклассники?

— Не совсем. Младшие тоже участвуют, но вне конкурса, у них своей секции нет. Показывают, чему научились на занятиях, таскают щенков или они их туда-сюда по арене.

— Ладно, когда оно будет? — я скрыл окончание фразы «это ядство».

— В уик-энд. В субботу, если точнее. Чтобы восстановиться за воскресенье успели.

Я мысленно застонал. Опять будет динамово с Холли… Обещал, что в субботу выберемся в Торчвуд-таун, займемся шоппингом… А теперь вот оправдываться. Хотя, я думаю, она тоже захочет посмотреть на это, как и другие ее товарки, находящиеся в томлении без мужского внимания.

— Итак? — упулился в меня Пэдди. — Боец или слабак?

— Ладно, я согласен, сэр, — понуро сказал я.

— Отказался бы — больше в секцию я бы не пустил, — хмыкнул Пэдди. — И осталось бы тебе только отжиматься на подружках до окончания школы.

Вот ведь сука. Не зря все, что говорят про ирландцев, правда. А если ирландец еще и армейский долбодятел, то это правда в кубе. Хуже дерьма придумать трудно, хотя и можно.

— Кого выставят против меня?

— А вот это уже я не знаю. Могут ликана, могут вампира. Или вербера — там сборная большая, на любой выбор. Хотя по весовым категориям вербер тебе, скорее всего, не попадется. На них есть вон Аарон, — Пэдди упомянул одного из нашей секции, борца. Тот действительно мог схлестнуться с вербером и заломать его. — Тебе подсунут тварь полегче, под стать. И такую же верткую.

Я сплюнул с досады. Не бить, не магичить, не калечить… В задницу что ли поцеловать, чтоб от удивления помер? Вампиры и ликаны меня не беспокоили, я с ними и раньще сталкивался — но тогда со мной был верный клыч, а не полицейский фаллоимитатор. Так что особого энтузязизьма я не испытывал. Ладно, посмотрим, что будет на этот раз.

Вопреки ожиданиям, Холли восприняла новость спокойно — видимо, потому, что в этот день выезд отменили, праздник намечался большой и нешуточный. Этакие «Веселые старты» по-магически. И самое интересное, что припахали и ее — команда ведьм обещала устроить показательные выступления, а она оказалась в числе одной из самых сильных, как ни странно. Ну и слава богу — только мне разборок с Холли для полного счастья и не хватало. После этого разговора я смог спокойно выдохнуть. Что же все-таки нам приготовили организаторы?

В субботу школа гудела, как улей — все-таки народу нравилось это развлечение, как ни крути. Видимо, за отсутствием других — так за неимением кухарки имеют дворника. Ну и какие могут быть развлечения в местном концлагере для магически ударенных на всю голову, то есть одаренных?

У входа в спортивный зал меня ждал Пэдди.

— Так, первый ряд на трибуне для наших почетных гостей, а команды — в углах зала около раздевалок, наша в правом, смотри не перепутай. Все понял?

— Да, сэр!

Ну кто-то, наверное, всю ночь не спал, украшал зал всевозможными лентами и трехцветными блямбами по местному обычаю. Я хмыкнул, посмотрев на всю эту порнографию, проходящую по разделу «творчество некоренных народов Америки».

У раздевалок уже перекидывались словечками чирлидерши, подтягивая облегающие трико на жирных ляжках и задницах, народ понемногу заполнял трибуны, но без ажиотажа — все шло своим чередом. О, у нас даже свой духовой оркестр есть — трубососы доставали свою блестящую сантехнику, пробуя на ходу свистелки и перделки. Все, как говорится, на мази.

Я бросил взгляд в противоположный угол, где собиралась команда зверофермы, увидел Азию, консультирующую своих ручных питомцев, и еще какого-то волколака лет тридцати, этот выговаривал своим. Интересно, а как они обращаться собираются? Штаны будут снимать перед всеми или в укромном уголке? Хотя здесь раздевалка вон рядом, хвосты наверное там будут отращивать.

Вся наша команда была уже в сборе, но никто штаны и куртки снимать не спешил — все-таки не май месяц, пока будешь ждать сам обернешься, только гусем.

Вот наконец и Пэдди, легок на поминках. Помяни ирландца к ночи…

— Так, запомните, сейчас торжественная часть, потом чирки потрясут сиськами и выступят ведьмы с магами для разогрева. А потом и наша очередь, — он бросил взгляд на огороженную часть ринга.

— А кто с кем будет в паре, сэр? — спросил один из наших, двенадцатиклассник-айкидошник.

— Не известно, — сказал Пэдди. — В этот раз список составлял сам директор, звероферма тоже не в курсе.

— А ждем-то кого, сэр? — я посмотрел на почти заполненные выдвижные трибуны.

— ВИПов, сынок, ВИПов, мать их за ногу. Старайтесь лучше — сегодня тут будет много шишек, как из минобороны, так и глав кланов.

— Неужели это настолько серьезное мероприятие, сэр?

— Ну серьезное-не серьезное, но всем хочется показать, кто из кланов круче и чья раса сильнее. Военные будут присматриваться к кандидатам, звери — лопаться от гордости и присматривать пару своим ублюдкам для производства щенков, потом все напьются в апартаментах директора и разъедутся, довольные собой.

— И все?

— А что ты хотел, Хоуп? Это, считай, цирк с конями, точнее, со зверями. Школота хавает зрелище, шишки лобызают своих щенков, интернат получает бабло от спонсоров. Бизнес, чистый бизнес.

Это точно. Вон уже расселись почти все, все новые и новые школьники оккупировали трибуны. Потом поток иссяк. А минут через пять в зал вошли и ВИПы, довольно много, человек пятнадцать. Но тут уже надо было смотреть на Боумэна — для него это точно был чистый бизнес, так он расстилался перед вновь вошедшими.

— А кто это? — я посмотрел на Пэдди. Я-то вообще этих в первый раз вижу, как и присутствую на шоу.

— Это? Так, глава висконсинского гнезда вампиров, о, глава профсоюза оборотней, кланы Блай, Ферити, Абадо, МакФерсон, прочие до кучи и военные, вон даже вижу полковника Варди. Как я тебе и сказал, это смотрины, так что не обосритесь, господа!

— Ага, чопик в жопу вставлю, — пробормотал я себе под нос.

Вся вип-шобла расселась по местам, и я заметил, как директор дал отмашку трубососам. Ну что у американцев не отменишь, так это их патриотизм. Оркестр заиграл «Знамя, усыпанное звездами», гимн САСШ, и тут на трибунах все встали, некоторые даже шевелили губами. Я наблюдал за главой профсоюза оборотней, гадая, завоет он, как собака под музыку, или нет? Вроде обошлось, он лишь беззвучно шевелил губами, видимо пытаясь не сорваться. А жаль, вышло бы зачетно.

Гимн кончился, и директор вышел перед всеми, и толкнул речугу, смысл которой был в том, что мы — великая свободная страна, маги — залог этой свободы, а «Торчвуд» так вообще чуть ли не ее оплот, так сказал очередной американский презик. Я откровенно позевывал, отвернувшись к стене — во-первых, не люблю длинные лицемерные речи, а во-вторых имел я в гробу все САСШ в общем и всех их магов в частности. Как и свободу меньшинств и прочих альтернативно одаренных и столь же альтернативно чпокающихся со своими пятьюдесятью четырьмя гендерами. Пола существует только два, а остальные пятьдесят два типа пидоров меня как-то раздражали. Хоть до «Торчвуда» эта мода вроде бы как не дошла, видимо здесь фишку рубили четко, как в Техасе — там был случай, когда взрослый мужик пытался войти за девочкой в душевую, сказав, что идентифицирует себя, как девушка. Папаша девочки выбил педофилу все зубы битой, сказав, что идентифицирует себя, как зубная фея. Да в Техасе вообще своеобразно относились к ЛГБТ, расшифровывая его как выпивка, ружья, бекон и сиськи, и не признавая другого толкования кроме как выстрелом из помповушки. Вот такие вот нетолерантные закосневшие в сексуальном невежестве реднеки. И здесь похоже ВИПы это тоже не поддерживали — темные люди и нелюди, простые невежественные существа, которые на подобные предложения могли и голову откусить, ну или отстрелить, на выбор.

Директор заткнул фонтан, удалился на свое место, и началась битва за эрекцию. Выскочившие на арену чирлидерши начали выделывать свои экивоки, сверкая потными ляжками и еще упругими сиськами, да так зажигательно, что чувствую, на трибунах потом найдут множество брючных пуговиц, отлетевших при этом зрелище. Ну я титаническим усилием воли постарался подавить естественно возникшую эрекцию, хотя, судя по нашей секции, у всех была та же проблема, все же с нормальной ориентацией.

А тетки все не унимались, зажигая публику. Смотрю у вип-нелюдей тоже глаза заблестели, они начали что-то выяснять у директора — наверное, по поводу свежего мяска на ужин, мясной ряд на арене отжигал нипадеццки и был весьма аппетитен во всех смыслах.

Чуть-чуть не вызвав непроизвольной эякуляции, тетки ушли со сцены.

— Показательное выступление факультета ведьм! — бодрым голосом шоумена заявил Боумэн, и на арену выскочил с десяток девчонок, в отличие от теток-чирлидерш одетых в стиле «антисекс» — что бы там на них не было, все это скрывалось плащами в пол, одетыми явно для антуража. Ну Холли я и в таком прикиде узнаю, вон она, впереди.

Тут же местные карлики-униформисты, тьфу, то есть младшеклассники, забегали по арене с кирпичами, выстраивая такую небольшую стенку. Также эти мелкие черти вытащили откуда-то пару манекенов по типу портновских, и поставили по бокам от стены.

— Напоминаю, что ученицы покажут свои способности без тренировки, — затявкал в микрофон Боумэн. — Итак…

Ну а где «Смертельный номер!» и барабанная дробь? Не, я так не играю. Директор, садись, два — не умеешь ты шову делать.

Ученицы напряглись, как перед дефекацией, и раскрыли рот. Полилась Песня, больше похожая на звук сирены гражданской обороны, быстро перешедшая в ультразвук, и я увидел, как возле цели стало нарастать поле, завивавшееся в клубок плетений. Звуковая активация молекулярного резонанса штука, в общем-то, нехитрая, но делать это группой, чтобы создать когерентный поток звуковых волн тоже надо уметь. Плетения вокруг стенки взбесились, еще миг — и она разлетелась облаком бурого дыма, которое, впрочем, ведьмы погасили, заставив пыль собраться в одном месте в кучку. А затем вперед вышли Холли и Венди — или Мэнди, кто этих однояйцевых разберет? Быстрый синхронный пас пальцами — и оба манекена взорвались клочьями пластика. Вот так техника, надо потом у Холли научиться. А то все-таки моя немагическая натура дает о себе знать, я предпочитаю решать проблемы кулаком в пятак или делать секир башка.

Тем временем ведьмочки раскланялись, сделали книксен — или реверанс, понятия не имею — и так же быстрым шагом монахов, преследуюших убегающего черта, в этих балахонах-то, слиняли со сцены.

Пока младшее школоло бегало с лопатами и тачками, убирая отходы жизнедеятельности ведьм, на арену выпустили какого-то пяти-шестиклассника, мага Иллюзий, который чуть ли не высунув от усердия язык колдовал всякую наркотическую хрень из сполохов, световых лент и звезд, а также светящихся тошнотворным неоном морд каких-то чудищ. Не исключено, что юное дарование черпает вдохновение в марочках, с которых хороший приход из цветных галюнов. Если бы я такое увидел наяву, то меня долго бы от меча отдирали, ну вот такая я приземленная натура. Ну а у зрителей похоже глазки сбежались в кучку. После светового шоу вышла одна из зверьков, и начала демонстрировать чудеса гибкости, время от времени оборачиваясь питоном. Ну судя по ее человеческой морфе она была не дракайной, скорее сиуакоатлем, на что указывала ее смуглая кожа и разрез глаз. Ниче так латиночка, такую бы я из постели не выпихнул, приятно посмотреть. Пока они юные — весьма приятные, это потом они превращаются в толстых сварливых бабищ с дурными голосами.

Ну наконец-то бег пионэров с тачками и лопатами на арене прекратился, и Боумэн опять взялся за микрофон.

— Ну а теперь то самое зрелище, ради которого мы собрались! Показательные выступления наших бойцов! Факультет магов против факультета существ! И первыми приглашаются на ринг учащиеся пятого года обучения, готовые показать свои навыки, полученные в школе.

Я вздохнул, и попытался прилечь на лавку. Где мой попкорн и кола?

На арену вышел мелкий пацан, а навстречу ему из раздевалки вылетел волчонок. Зрелище было бы скорее потешное, но тут их развели на полном серьезе по углам ринга, а старшеклассник-рефери предусмотрительно выскочил за канаты, чтобы под горячие руки, ноги и клыки не попасть.

Гонг! Пацан и злобно оскалившийся волчонок начали кружить друг около друга. Вот ликаненок бросился вперед, получил пяткой в рыло и отлетел на метр, затем встряхнулся и продолжил свое грязное дело. Пацан грамотно охаживал его дубиной, избегая смертельного рубящего удара по шее, но и так его палка разила бедное животное во все места. Неприятное зрелище, приходилось себя одергивать — если бы кто-то при мне так избивал обычную собаку, то там бы он и лег. Тут просто дежавю.

Ликан уже шатался, припадая на одну ногу, было видно, что уже не боец. Интересное кино — глава профсоюза оборотней сделал знак директору, тот кивнул, и остановил поединок.

— За полным преимуществом побеждает учащийся факультета магов Питти! — торжественно объявил Боумэн, и поднял руку мальчика вверх.

К чести подбедителя, он отбросил палку в сторону, и помог оттащить избитого волчонка в раздевалку, куда поспешили маг Жизни с медсестрой. И шоу продолжилось.

Оборотням сегодня не везло по-черному. Одерживали победу максимум один из четырех, и то не ликаны — верберы и элуры, кошачьи. Они, как оказалось, тоже имелись, и ученики-маги терялись в проведении схватки с ними. Когда вместо ожидаемого щенка возникает молодой ягуар с впечатляющим набором когтей и клыков — тут не забалуешь. Мрачнеющий на глазах профлидер тогда аж просиял. Ну а схватки с вампирами были тяжелые, и все-таки упыри побеждали, не зря их Азия тренировала со своим ас-стриголем. Уже не одни клыки сомкнулись на горле учеников, так, слегка, не прокусывая кожу, просто для отчетности. И Азия прям сияла от счастья, зараза упырская.

Ну вот, настал и наш черед. Но тут уже упырей ждало разочарование — монада перевернулась. Наша секция перла вперед, как танковый полк, подминая и перемалывая противников на фарш, будь то верберы, ликаны или вампиры. Маты были промяты от летящих с силой вниз побежденных. Я посмотрел искоса на резко помрачневшую Азию, на нервно кусающего губы ВИПа от оборотней…

— На ринг вызывается Томас Хоуп! — заявил Боумэн и неожиданно подмигнул мне — хотел чтобы я потрепал его по щечке? Или похлопал по попке? Обойдешься, старый извращенец.

Противник мне попался серьезный — ликан, типичный ликан, да еще размером не уступающий мне. По грации его движений я понял, что легкой победы не будет. Волчара переступал с лапы на лапу, делая обманные движения, а потом резко прыгнул с места, не пытаясь меня достать как обычно на земле. Я инстинктивно вскинул дубинку, сделав зашаг в сторону, и визжащий от боли клубок, которому я в полете пересчитал ребра, толкнув меня шерстяным боком пролетел мимо. Впрочем, этот сучонок резко извернулся в полете, сделал кувырок, и я еле успел встать в стойку.

— Иди сюда, уси-пуси! — я не мог не поддеть ликана, который явно не собирался тянуть резину.

Выпад с клыками и рыком — мохнатый попытался вцепиться мне в бедро, но получил вместо этого дубиналом по черепу, от чего у него видимо в глазах задвоилось. Уж больно занятно он затряс головой. Прыжок! И опять промахнулся, только воя уже побольше — я вогнал ему конец дубинки в анус, когда он пролетел мимо, что его немало разозлило. Ну вот такой я выдумщик.

А вот теперь волчара похоже озверел — как перед смертельной схваткой он задрал правую ногу, и пустил струю, пачкая мат. Ах, так? Ну хорошо, очень хорошо. Уклоняться больше я не буду, сам нарвался. Ликан прыгнул, целясь мне в горло и вытянув лапы… и приземлившись, покатился от боли по мату. С переломанной лапой, которую я на скорости успел перехватить в полете. Фигня, лапка у тебя заживет через полчаса, но вот пока — нет. Я в прыжке нацелился пяткой в его плечевой сустав — надо же, похоже попал — и туша с визгом упала на бок. Ну а теперь победа не по очкам — я со всей дури оттянул его дубинкой по носу, в последний момент сдержав удар. Так забивают свиней, только там используют молоток по пятаку, но вогнать осколки черепа в мозг ликану мне не хотелось, все-таки это состязание, хотя он и показал серьезность своих намерений. Он заорал от боли, и начал превращаться обратно в человека, залечивая повреждения.

И тут я увидел серую тушу, сорвавшуюся с ВИП-ряда. Не вынесла душа поэта, значит… Профлидер, обернувшийся крупным серым волком, в несколько прыжков достиг арены и бросился на меня. Был бы я в нормальном состоянии, от такого отложил бы кирпичи — здоровенная туша как в замедленной съемке летела на меня сверху. Я даже сам и не заметил, как нырнул рыбкой ему навстречу, пластаясь по земле. Но вот подляна тебе будет — пока он меня не загрыз, пользуясь растерянностью окружающих, надо его остановить. Я схватил его за свисающие муде, а остальное завершила инерция, я чуть не улетел вслед за ним. Мохнатая мошонка вырвалась у меня из рук, а волчара вместо того, чтобы встать, покатился по земле, утробно воя — а как вы думали, боль адская, попробуйте себя за яйца дернуть. Тем более, похоже я ему их оторвал или сильно травмировал, в любом случае свою самку ему нескоро удовлетворять, если вообще получится.

Ну тут уже набежала толпа из зрителей, секций, примчался маг Жизни…

— Лихо ты его, — сказала неожиданно подошедшая ко мне Азия.

— Только не понимаю я, что он так взъелся, — я пытался оттереть об трусы руки, испачканные волчьей мотней.

— Это был его сын. А учитывая то, что оборотни сегодня слились почти вчистую, его переклинило, — ухмыльнулась Азия, показав кончики клыков в рабочем положении.

— Валиум надо пить, или что там еще бешеным собакам дают, — сказал я. Неспровоцированная агрессия ликана меня немножко выбила из колеи.

— Пока не пошла разборка, тебе лучше свалить в раздевалку. Сам понимаешь…

— Понимаю, когда вынимаю, — буркнул я себе под нос. — Оборзели шавки.

И тем не менее, я последовал ее совету — ну их всех ВИПов, включая и новоиспеченного импотента. И остальных тоже. Но правил я не нарушал, а кто набросился — сам себе злобный буратино. Откуда я знал, что его переклинит, и что я мудохал его помет? Вечно беда с этими оборотнями с их «Загрызу-зарежу». Неугомонные они со своей кровной местью.

После этого происшествия праздник души свернулся как-то сам собой, что вызвало лишь злость Пэдди — он не досчитался нескольких штук баксов. Но правда я выступал в числе последних, так что чертов ирландец успел снять пенки с дерьма, тотализатор-то шел на каждый бой, слава новым технологиям и электронным кошелькам. Так и хотелось заорать «один икс бет», что вызывало бы когнитивный диссонанс у Пэдди, который не слышал про эту контору. Ну что поделать, темные они люди. Это только у нас надеются, что за такую ненавязчивую рекламу создателей подобных контор черти будут кормить в аду раскаленным говном.

Так что через полчаса разогнанные школьники разбрелись обратно по школе, ВИПы, обидевшись, уехали. Правда, кроме одного, которого забрала эмбьелэнс, с завыванием отъехавшая от школы.

Среди наших травмированных было немного — ну максимум гематомы, укусы и трещины в костях, работа для мага Жизни. Зверей тоже немного подлечили — да им особо и не надо было, они, поменяв морфу, подлечили себя. Теперь им только хорошо пожрать, и на завтра будут как новенькие. А вот меня решил поставить на четыре кости директор, вызвав для объяснений.

— Я пойду с тобой, — заявил Пэдди.

Я пожал плечами. Почему бы и нет?

— И я тоже, — сказала подошедшая Азия. — Как представитель факультета существ.

Я еще раз пожал плечами, но про себя немало этому удивился. Тоже интересно, будет топить за здравие или за упокой?

— Итак, Хоуп, поздравляю! Вы сорвали финансирование школы!

— Я…

— Молчать! — на директора было страшно смотреть. — Вы нанесли урон чести профсоюзу оборотней, одному из наших главных спонсоров! И покалечили его главу так…

Директор запнулся, а я добавил — «что у него больше не встанет». Правда, сделал это про себя, а то Боумэна бы хватил святой Кондратий.

— Это была самозащита! — вступился за меня было Пэдди.

— Мне похрену! Деньги теперь где брать?

— Это была самозащита, — оскалилась Азия. — Вот видеозаписи с восьми камер, на которых все видно.

Азия положила ему на стол флэшку.

— И как представитель факультета существ могу сказать, что наш факультет не имеет к Хоупу никаких претензий, все было в рамках правил и без нарушений с его стороны.

— Ты-то вообще кто такая, — обиженно сказал Боумэн. Ну да, Азия мала еще для него, всего-навсего выпускница. — Меня интересует мнение Кадиуса.

А вот это было уже интересно. Кадиус, огромный белый ликан-лобо был деканом факультета существ.

— Я говорю от имени Кадиуса. Претензий нет. Все из-за несдержанности некоторых наших гостей.

— А нельзя было как-нибудь по-другому, не калеча гостя?

— Можно, если бы администрация следила жестче за их поведением, — «а не лизала им шоколадный глаз», добавил я про себя. В самом деле, какая разница, кто твои гости, ты как директор обязан обеспечить безопасность всех, и тех, и тех, чтобы не было инцидентов. — Так что, мистер Боумэн, сэр, я готов обратиться в Совет Существ, если вы считаете, что инцидент не исчерпан.

С моей стороны это было серьезное заявление. Только вот ВИПам это не понравится, ну и хрен с ними.

— Я думаю исчерпан, — заторопился Боумэн, которому эта мысль явно не понравилась.

— И я думаю, тоже, — раздался сзади густой бархатный голос. Я обернулся. Да это же глава висконсинского гнезда вампиров, здоровенный черный как ночь негр, и вошел по-вампирски неслышно и не видно. Ну что, у них отвод глаз работает хорошо, тем более у Древнего Высшего такого уровня.

— Да, мистер Аведиан, — покорно сказал Боумэн.

— Я собственно зашел выразить позицию всех ВИПов, — Аведиан спокойно сел в кресло в кабинете директора, и достал сигару. — Если мистер Хоуп не будет подавать жалобу в Совет Существ, то инцидент будет исчерпан. Не надо трепать имя одного из уважаемых членов совета, который, как наверное вам говорил мистер Боумэн, является одним из спонсоров вашей школы. Впрочем, решение за мистером Хоупом.

Понятно, теперь за яйки взяли меня, но образно. Залупачки среди сообщества не приветствовались. Я могу полезть на рожон, но потом вся жизнь и карьера мне будут испорчены, об этом постараются. Хотя я и не собирался этого делать, сказал просто для самозащиты.

— Не буду, сэр.

— Ну вот и правильно, — одобрительно сказал Аведиан, сверкнув кончиками белоснежных клыков. — Мы поддерживаем эту позицию.

— Значит, вы все свободны, — резюмировал директор, вздохнув, как мне показалось с облегчением.

— Я попросил бы остаться мисс Азию. А что до остальных… — сделал паузу вампир.

— До свидания, господа, — кивнул Пэдди. Я тоже кивнул, только молча.

— Почему мне кажется, что нас поимели? — буркнул недовольно он, когда мы покинули столь негостеприимный кабинет.

— Потому что нас действительно поимели, сэр, — сказал я.

— Ну ты все равно выбрал правильный вариант. Прежде чем ссать против ветра, нужно запастись полотенцем.

— Мне дали возможность выйти из неприятностей, и я ей воспользовался, — сказал я.

— Это точно. Надеюсь, ты тому волчаре яйца все-таки хорошо помял, не люблю таких уродов, — сказал Пэдди. — Но желательно, Хоуп, чтобы подобного не было.

— Да, сэр. Постараюсь.

— Уж пожалуйста, — усмехнулся он.

— Ха! — я ударил кирпич ребром ладони, и он рассыпался на мелкие кусочки.

Ну естественно, я не такой долбодятел, чтобы набивать ладони и калечить руки, просто заклинание Малого Резонанса наложил. Это только наши вводили в ступор японскую делегацию каратэк, когда те приехали посмотреть и сертифицировать одну из секций. Там лихо били кирпичи руками и головами после непродолжительных тренировок, а у азиатов было положено хрен знает сколько лет духовного совершенствования на такие подвиги.

Наконец я решил похулиганить, и под одобрительный взгляд Пэдди заорал «Сэмпер Фай» — не буду же я «За ВДВ» орать, еще не поймет и обгадится от страха — и сломал кирпич об голову, что, как оказалось, было не вполне себе хорошей идеей. Теперь кирпичную крошку и пыль выгребать из майки и трусов, куда все это ссыпалось.

А началось все с того, что я напомнил ему показательные выступления ведьм, да еще подпустил это так, что мол на это способны только тетки. Ирландец ожидаемо вспыхнул, покраснел от ярости до корней своих и так красных волос и решил поучить нас уму-разуму, точнее наложению заклинания Малого Резонанса, высвобождавшегося при ударе. Теперь секция напоминала банду каменотесов-вандалов, с упоением ломающих кирпичи, которые остались после выступления ведьм, аж целых половина поддона.

— Вот так вот. А ты, Хоуп, вякнешь еще раз что-нибудь про бабскую магию — отправишься им подпевать, — сказал чертов ирландец под громкий ржач остальных. — И вообще, если бы некоторые особо упоротые не захотели повыеживаться, то я бы сейчас проводил с вами разбор полетов по вашим веселым танцулькам с волками и прочей живностью. Придется обойтись коротким разбором. Вот ты, Арчи.

— Я, сэр, — отозвался двенадцатиклассник, который одолел в схватке вербера, в принципе ему только шкуру натянуть, и сам как вербер будет, такой же здоровый и грузный.

— Какого хрена ты полез на медведя с кулаками? Вербер в этой морфе — чистый медведь, у него лапы длиннее твоих рук. Ну и пропустил прямой в челюсть.

— Да, сэр, — потрогал Арчи синяк на скуле. — Виноват, сэр.

— Перед собой виноват и твоими товарищами. Что смог его завалить и придушить — правильно, твоя вольная борьба тебя и спасла. Сразу только это надо было делать, а не отбивать эту тушу, ему пофиг. Так что делай выводы.

— Есть, сэр.

— Но это спорт, в настоящем бою ты так медведя не одолеешь. Там он тебя порвет на тряпки, если не используешь правильные заклинания. Теперь ты, Барри. Какого хрена ты устроил танцульки с вампиром? Хрен ли ты ему щечку поглаживал, предварительные ласки затеял?

— Я… Нет, сэр, я пытался клыки от себя убрать.

— В реальном бою был бы трупом. Сразу надо было ему перелом конечностей устроить на дальней дистанции, ты же подпустил его почти к горлу.

— Но все же переломал ему свод стопы?

— И это его чуть-чуть отвлекло. В следующий раз ломай кости, не подпуская к себе. Теперь ты, Хоуп. Ну ты у нас теперь местная звезда, звезда блин кордебалета. Я конечно повеселился, как ты выплясывал коленца на арене, но тоже — труп.

— Были бы реальные условия, я бы тоже его на тряпки порвал. А с этим полицейским самотыком пусть детвора танцует. А насчет трупа я бы поспорил.

— Ты про эту злобную шавку из профсоюза? Ну да, здесь я согласен, — крякнул Пэдди. Уж очень ему не хотелось что-нибудь хорошее говорить, учеников надо держать в чернои теле и постоянно чмарить, чтобы не зазнавались. — Вот, кстати, и хороший пример импровизации.

— И плохой пример работы охраны и прочих циркачей из этого блядского цирка, — я уже перестал сдерживаться. — Или у вас принято трупы учеников на помойку выкидывать после каждого Дня Схватки? Этот урод летел ко мне убивать, его переклинило наглухо, у него был только Зов Крови. И убил бы, только я оказался чуть проворнее, чем он рассчитывал. Пока другие стояли и в носу ковырялись, или ставки принимали и бабло считали, я был вынужден бороться за свою жизнь. И ваше счастье, что я его не убил, хотя имел полное право в порядке самозащиты.

— Ладно, ладно, не кипятись, — неожиданно сказал Пэдди. Я думал, он сейчас вспыхнет и полезет в свое любимое место. — Да, недоработали. Бывает и такое. У оборотней часто крышу рвет, мы же уже с тобой на эту тему говорили. А что жив остался — молодец.

Я промолчал, понемногу остывая — а отхожу я очень медленно, лучше в этот момент рядом не находиться, вызверюсь. У Пэдди похоже тоже запал иссяк — он немного помолчал, видимо ища этот свой иссяк, куда он запал, потом махнул рукой.

— Ладно, короче все вы молодцы и сделаете выводы из своих ошибок на соревнованиях. Но теперь будьте осторожны, и особенно ты, Хоуп. Оборотни на нас злы и можно ожидать любую мелкую подлянку со стороны зверофермы.

— Ага, в тапки нам нассут, — буркнул я себе под нос. — Или туфли сгрызут.

— Вот поэтому я и говорю, чтобы тапки убирали куда подальше. Слава богу, что хоть учебные планы у вас с ними не пересекаются.

Пересекаются-не пересекаются, но ходим мы с ними по одним коридорам. Но если какая-нибудь шавка попробует меня задеть по дороге — улетит вниз с галереи, я сейчас на нервяке и трогать меня не надо.

— А сегодня мы поговорим о наведении и снятии порчи, — миссис Симпсон остановилась перед столом, на котором был разложен всевозможный трэш из ассортимента магических лавок для туристов. — Кто мне может сказать определение порчи?

— Вредоносное влияние на человека посредством магии, — я сказал с места, наморщив лоб. Кажется, так это звучало в гримуаре.

— Верно, хотя и отчасти, — кивнула магичка. — Верно, потому что это магическое воздействие, отчасти — потому что под это можно подогнать любое вредоносное заклинание, даже не порчу. Например, астральный удар или любые другие боевые заклинания. Я бы назвала порчей опосредованное действие черной магии. Как правило, порча наводится четырьмя видами. Первый вид — поклад.

Миссис Симпсон взяла со стола и продемонстрировала нам что-то похожее на маленький мешочек.

— Поклад — специально изготовленный для наведения порчи магический предмет. Может выглядеть как угодно, и нести в себе любые заклинания. Вот это вот — колдовской мешочек, применяется черными ведьмами. И сам предмет зависит от вида черной магии и заклинаний наложенных на него.

Я сразу вспомнил иголку, подложенную мне Мышой. Да, предмет может быть любой.

— Причем, если вы не увидите его, то можете и не догадаться, что это проклятая вещь или предмет. Вот например этот мешочек…

Я глянул волховским взором. Учебный предмет, слабые отголоски заклинаний есть, но максимум что он может вызвать — аллергию на его составляющие, заставит прочихаться и не больше.

— Индейцы используют кости животных и перья птиц, в общем, привычный для себя вид магии. Кто что — кто пучки волос, кто иглы, кто кольца, на любом из этих предметов может находиться заклинание. Второй тип наведения порчи связан с использованием жидкости, обычно воды, чья энергоинформационная матрица доступна для переписывания и хранения заклинаний. Про святую воду мы уже говорили, и пользовались ей не раз. Про мертвую воду — еще нет. Как правило этой водой обмывают покойника, и она принимает на себя некротическую энергию. Усиленная заклинанием, эта вода будет так же опасна для людей, как святая — для демонов.

— А кровь? — задал вопрос Вилли. — Разве она не используется в наведении порчи? Вот против вампиров мы используем кровь мертвеца, против ангелов — нарисованную своей кровью печать, к тому же существуют целые ритуалы с использованием… м-м-м, женской крови?

— Вы путаете различные вещи, мистер Голд. С вампирами особенно — это связано с их биохимией и не больше. Опять же ритуал изгнания с кровью и магия приворота на той самой крови к нашему вопросу не относятся. Хотя, как вариант, есть третий вид порчи, связанный с использованием частей тела человека, его личных вещей, изображений и следов. Вот тут как раз используются ногти, волосы, кровь и тому подобные принадлежащие жертве частицы. Кстати, раз уж вы мужчины, запомните, что сперма идеальна для наведения порчи, поэтому не бросайте использованные контрацептивы где попало, — сказала магичка под сальные ухмылки учеников.

— А… — попытался поднять руку неугомонный Вилли, но магичка щелкнула пальцами, и он застыл с открытым ртом.

— На этом мы закончили, мистер Голд.

Вилли отмер, закрыл коробочку и опустил руку.

— И наконец, четвертый из распространенных видов порчи — использование кукол. Обычно это считается привилегией жрецов Вуду, но поверьте, это было задолго до того, как они стали использовать свои вольты. Дагиды использовались тысячи лет тому назад, это одна из форм примитивной магии, но однако это работает.

— А почему экзорцисты и прочие духовные лица не признают порчу? — блин, Вилли энергетика что ли пережрал, или в туалет не успел, прямо штырит его нипадеццки.

— Считается, что это противоречит воле Божьей, что это суеверия, вредные и богопротивные. Но экзорцисты этим точно не страдают, вы ошибаетесь. Они с этим сталкиваются очень часто. Не отвлекайтесь, Вилли, и меня не отвлекайте! Итак, наведенная порча представляет собой энергоинформационного паразита, прикрепляющегося к ауре человека, вот одна из иллюстраций, — магичка вытянула руку, и показала нам иллюзию астрального тела, оплетенного темными щупальцами. — Здесь очень запущенный случай порчи, человек находится на грани смерти, и, если бы не маги жизни, пациент мог умереть от нарушения проводимости энергоинформационных каналов и истощения ауры.

О, да картинка знакомая, и даже очень! Такая же хрень есть и в славянской магии, и называется он «гвор», тоже информационный паразит, и даже может быть проводником чужого сознания. Но вот только с гворами могли бороться сильные волхвы, ранга не меньше жреца-воина.

— Итак, способов борьбы много. Достаточно сильный маг может снять порчу, даже не зная ее источника. Разные виды снимаются по-разному, но главное отключить конструкт от ауры. Это можно сделать как оперируя с аурой, так и с источником порчи. Самый простой спопоб — нужно разгадать ритуал, с помощью которого навели порчу. Если это возможно, то дальнейшее сводится лишь к проведению нейтрализующего ритуала и соответственно снятию заклятия. Можно использовать и более радикальный метод — ликвидировать того, кто навел порчу, как правило ведьминская сила рассеивается после смерти ведьмы, особенно если ее казнить по всем правилам, но об этом можете почитать в «Молоте ведьм» и тому подобной литературе. Это не тема нашего изучения.

— А если отослать обратно порчу? — сказал я, памятуя свой опыт.

— Наведенную уже нельзя, мистер Хоуп, — сказала магичка. — А вот если проклятый предмет еще не успел передать конструкт, тогда да, это ударит уже по ведьме. Возврат заклинания возможен. Но раньше нужно найти этот предмет. А вот когда уже порча наведена…

— Первым делом мы займемся определением типа порчи, — магичка создала на ладони иллюзию. — Порча, наведенная с использованием магических предметов достаточно однородна, и вы сможете увидеть ее как темное пятно, прикрепившееся к ауре в тех чакрах, на которые она была нацелена. Не всегда порчу накладывают на смерть, достаточно наложить на определенную часть человеческого тела, работу которой недоброжелатель хочет нарушить. Это может быть любой орган или часть тела, и вам нужно увидеть, куда она прикреплена, и потом нить за нитью, плетение за плетением размотать этот конструкт, понять, что он делает и как его нейтрализовать. Второй тип отличить тоже достаточно легко — конструкт неровно локализованный, с разной плотностью и зависит от того, попал он внутрь или наружу. Если внутрь — ну у нас есть мистер Баал, он легко вам объяснит, покажет и расскажет, что происходит с пораженными органами. У него целая коллекция анатомических препаратов, как вы, наверное, знаете.

Меня непроизвольно передернуло. Ну да, знаем. И не только, даже видели. Наш некромант туго шарит в своем деле.

— Третий тип порчи, — продолжала магичка — плохо различается от первого, их можно часто спутать. Опять же, поражается определенный орган или вся система целиком, при использовании магии крови. Чтобы понять, какой тип использован, необходимо провести более предметное исследование, и при наличии множественных поражений, не граничащих между собой, можно уверенно говорить о третьем типе.

На мой взгляд, как-то не очень понятно. Но это пока просто вводная часть, дальше, наверное, будет более подробное разъяснение.

— Ну и четвертый тип схож с третьим, но обычно здесь множественная локализация повреждений ауры в районе чакр, нанесенная энергетическим воздействием, это легко заметить даже при небольшом опыте. Ну а сейчас…

Ура! Прозвенел звонок на перемену. А то от этой лекции меня уже начало укачивать, надеюсь во второй части урока будут даны более подробные разъяснения и инструкции. А еще я понял одно — подготовленному магу это не страшно.

— Так что, прямо-так и сказали?

— Да.

— Ты часом не наркоман? — прищурился Оливер. — Такой зачотный приход от мухоморов бывает, по себе знаю.

— Не употребляю, Холли подтвердит. Да? — я кинул вопросительный взгляд на Холли.

— Да, — со вздохом сказала она. — Более того, все что он говорит, оказывается правдой.

Все они были здесь, друзья Марики и Холли, для меня же просто знакомые — Марика, Рик, Лэйт, Молли, Оливер, Мэнди и Венди. А к кому я еще мог обратиться за помощью? Поэтому я попросил Холли собраться на выходные в Торчвуд-таун на пикник, правилами это не возбранялось, вон сколько места на окраине в пределах городской черты, чем многие и пользовались — стелили одеяло и спокойно жрали себе бутики на природе. Правда, тут наши оборотни долго искали место на лужайке, вынюхивая, куда не писали окрестные собаки. Лучшего места для псевдоуединения — «псевдо», потому что в пределах видимости других — найти было трудно, а в место, указанное мне ламией для рандеву я никого водить не собирался. Вот там я и изложил дело, о котором сказала мне ламия.

— И все-таки, почему ты не пошел к директору или Астрабелле? — спросила, прищурившись, Молли, оттого став еще больше похожей на свою звероформу, хитрую остроносую лисичку-кицунэ.

— Ну а как ты себе это представляешь? — спросил я. — Здравствуйте, господин директор. Я вот узнал, что у вас тут завалялся в хранилище Камень Душ, который вы тут, все из себя круто выдрюченные маги, не смогли опознать, хотя такой артефакт у каждого из вас должен быть на подкорке. И демоны тоже об этом знают, поэтому собираются сюда наведаться и забрать его себе, устроив в школе кровькишкираззвиздорасило. А ведет их Рыцарь Ада. Норм? В лучшем случае меня переведут в медблок и обколят аминазином, чтобы купировать бред, а в худшем — в карцер, наверняка такой тут есть, чтобы попотчевать горяченьким таким железом и вывертом мозгов, чтобы узнать, откуда мне все это известно.

— Интересно, откуда на самом деле тебе это известно, — хмыкнул Лейт, ухмыльнувшись своей доброй улыбкой вендиго, от которой можно было обоссаться.

— Источник не раскрывается, как я и сказал. Давайте лучше подумаем, что можно на самом деле сделать.

— Ну в принципе, если это не сказки, история правдоподобная. Хотя у сумасшедших и не такое бывает, — примерился к бутику Оливер, и разом щелкнув пачкой, откусил половину. — Сумасшедшие — они логичные, причем такие сказки рассказывают, что заслушаешься, сам помню. У нас на почве нашей природы многие с катушек слетают. Так что примем в первом допущении, что ты говоришь правду.

Оливер засунул остаток бутика себе в рот большим пальцем, как тост в тостер.

— Ну а что можно сделать? — Молли обвела нас взглядом. — Нас всего девять девятиклассников, пусть мы и сильные маги, но справиться с Рыцарями Ада…

— Они так же смертны. Тем более для прогулки сюда они явно наденут мясные костюмчики, — сказал Рик. — А значит, их можно убить.

— А развоплотить? — сказала Марика. — У вас у кого-нибудь есть такое оружие?

— У меня есть, — сказал я. — Уже опробовал в бою.

— Когда?

— Закрытая информация. Не обижайся.

— Да и у меня есть, — сказал Оливер. — Каждый из нас сюда приехал со своим, не так ли?

Менди и Вэнди переглянулись. У них явно было свое, но опять же никто делиться этой информацией не горел.

— По поводу адских шавок сказали правду, — потер подбородок Лейт. — Против высших демонов они — ничто, иначе порвали бы остальных воспитанников, а несчастные случаи интернату не нужны. Их выводили специально для охранной службы.

— Как проходят обычно такие нападения? — спросила Молли. — Я не в курсе.

— Ну как бы действовал я… — начал я. — Сначала глушат всю связь, чтобы никто не мог связаться с внешним миром и между собой. Причем в нашем случае будут глушить как эфир, так и магическую связь. Затем через периметр махнет ударная группа, захватит группу заложников и руками магов, которых вынудят войти в хранилище, заберут артефакт и скомандуют отход. А там возможны варианты. Либо устроят резню, что скорее всего — поразвлечься-то надо — либо просто отойдут.

— Но им как-то надо будет взаимодействовать между собой? — сказал Оливер.

— Не знаю я этого аццкого радио, но пороюсь в гримуарах, как они связь между собой держат. В любом случае, начало атаки можно будет узнать по пропаданию связи, поэтому заходим в магазины приложений и ищем сигнализацию на отключение сети.

— Есть у меня одна идея… — задумчиво протянул Оливер, и порывшись под рубахой, вынул оттуда обрамленный медью клык. — Вот наш связной артефакт. Причем проверенный. А самое главное — не использует человеческую магию. Наши предки делали их как раз с учетом того, что охотники глушат с помощью артефактов волны силы. Тоже проверено. Работает в любых условиях. Кто у нас самый искусный артефактор?

Взгляды скрестились на мне.

— Ну я, — скромно сказал я. — Дай, посмотрю.

Оливер снял с себя шнурок с клыком и протянул мне.

Да, эта магия была мне незнакома, хотя и напоминала древние славянские амулеты, было видно, что у них общий корень. Плетения были наложены кондово, не по уровням, но может это и есть то, что сбивало стандартную магию?

— Повторить можешь? — спросил Оливер, наблюдая за моим лицом.

— Могу. Вот только материалов у меня нет…

— За этим дело не станет. Чистые клыки здесь, в Торчвуд-таун купить можно, это не запрещено. Знаю я лавку одного ликана, который торгует всем, что связано с нами, морфами, у него они есть.

— Значит, покупай. Скинемся.

— Я куплю больше, вдруг еще единомышленники объявятся, — подмигнул он мне.

— Только смотри, кому скажешь лишнего…

— Не бойся, если я кого-то и привлеку, это будет надежный… — Оливер хотел по привычке сказать «человек», но запнулся. — Короче, надежный.

— И мне тоже, — сказал Рик. — Есть у меня мысль, кого можно на свою сторону привлечь.

— Ну-ка поделись, кого, — потребовал я. — А то вы так и сами спалитесь, и меня спалите.

— Не спалим. Есть такое понятие — клятва крови. Она для вампиров священна. Я дал такую клятву и принял ее, поэтому лишних вопросов не будет. Но союзник будет серьезный.

— Кто?

— Азия.

— Что? — у меня глаза стали размером с блюдца. — Ты что, сдурел? Она же из администрации! Спалит всех нахрен, и потом у меня начнутся проблемы.

— Не начнутся. Я смогу перевести все на клятву крови. Мы с ней теперь как брат и сестра.

— Собственно, вы такими и были, — насмешливо сказал Оливер. — Думаешь, не знаю, что она твоя кузина? Клыки на морде не утаишь, как мы говорим.

— Ну да, — смущенно сказал Рик.

— Так, удивите меня, у кого тут еще есть на месте высокопоставленные родственники? А то я как идиот.

— Почему «как»? — хихикнул Оливер.

— Ну Астрабелла — наша троюродная тетка, — сказала Мэнди. — Но ее естественно никто посвящать в дело не собирается.

— А вообще, конечно, зря, — сказала, сморщив нос, Молли. — Утаивая это, ты уводишь из-под удара себя, но ставишь всех остальных под удар. Представляешь, что начнется, если компашка демонов зайдет в младшие классы и устроит там резню? Как ты потом жить сможешь, зная, что они погибли из-за тебя?

— Ну вот только не надо мне нотаций читать! — зло сказал я. — Я не утаиваю от вас эту информацию, но и с администрацией делиться не намерен. Потому что это выставит их идиотами, и они начнут агриться на нас, а потом, когда узнают, от кого это пошло, займутся дознанием. Я как-то против, чтобы мне в жопу вставили раскаленную кочергу. Если кто-то хочет, может им сказать, только вот без ссылки на меня, любимого. Но, по моему мнению, с горе-магами, которые не могут понять, какая игрушка оказалась у них в руках, говорить-то особо и не о чем. Будет ситуация как в курятнике, когда курам бошки рубят, а они уже без бошек носятся по двору и других пугают. Спугнут нападение, а в следующий раз информация может и не поступить, и тогда удар будет нанесен внезапно для нас. Вот тогда всем придет звиздец. И тогда да, крови будет еще больше. Рик, Азия надежна?

— Да, — пожал плечами Рик. — Она — будущий матриарх клана, а туда просто так не берут. Отвечаю.

— Ну тогда подключай. Хотя бы кто-то из администрации должен иметь представление о том, с чем мы столкнемся. А поскольку она в вашей клановой иерархии имеет большое значение…

— Заметано.

— Ладно, вернемся к нашим баранам, которых у нас вся школа. Кто из вас владеет боевыми искусствами и стоит что-то как боец?

— Огненный пояс по ас-стриголю, — сказал Рик.

— Поясни, я в этом ни бум-бум.

— Ну, коричневый по-вашему, если брать каратэ.

— Неплохо.

— И чемпион леса среди медвежат по борьбе, — сказал Оливер.

Ну я смутно представлял себе это, в памяти всплыла борьба нанайских мальчиков пополам с сумо. Но раз вербер этим гордится…

— Ничем, — сказала Марика. — В человеческой морфе. А в звериной — пастушья собака.

— То же, — Молли вздохнула. — В звериной я больше лазутчик.

— Ну а вы? — я перевел взгляд на близняшек.

— Мы еще и чирлидерши, — сказала Венди.

— Можешь им сиськи показать, Только боюсь, что сиськами демонов не возьмешь.

— Да хватит дурковать, — разозлилась она. — Мы сильные ведьмы, да и Холли тоже. Нам не нужно оружие, мы сами себе оружие.

— Ладно, принято. Ну давайте тогда обсудим детали…

Азия не соврала. Каким-то образом она уговорила гнома — гнома!!! — мистера Торнтона дать доступ к своей лаборатории, точнее, к той ее закрытой части, на которую я облизывался, и в которой стояло превратившееся в пылесборник оборудование. Судя по новым панелям, на которых и муха не трахалась, им до этого вообще не пользовались — да за это святотатство руки мало бы пообрывать, за новый хьюлетт-паккардовский тридэпринтер любой артефактор душу бы продал! Но судя по лиловому носу мистера Торнтона, он больше любил бухнуть, чем заниматься артефакторикой в свободное время. А скопидомская натура гномов у него была возведена в абсолют, прямо как собака на члене. Пусть лучше сгниет и превратиться в утиль, чем кому-то принесет пользу.

— Каким образом ты его убедила? — спросил я Азию с преогромным изумлением. Чтобы развести гнома на такое…

— Дала ему, — просто и без затей ответила Азия, не обращая внимания на мои вытаращенные глаза. — Он давно мне глазки строил и на задницу пялился. Ну ради общего дела на что только не пойдешь…

Азия притворно вздохнула.

— Тем более, хоть они и коротышки, но не во всех местах. А поскольку нам, вампирам, хочется очень часто… Не смылится.

— Избавь меня от подробностей вашей половой жизни! — замахал руками я. — Меня это совершенно не интересует.

— А жаль, — окинув меня взглядом с ног до головы, облизнулась Азия. — Ладно, только рабочие отношения, успокойся.

— Меня это совершенно устраивает, — не совсем искренне сказал я, почувствовав непроизвольную эрекцию.

— Ну тогда работай! — она протянула мне ключи от лаборатории. — Да, кстати, чуть не забыла!

Азия покопалась в своей сумочке из кожи оборотня — я так понял, у них с ними были терки еще те, и высшим шиком было сделать из кожи поверженного противника какой-нибудь модный аксессуар — и дала мне карту памяти.

— Да, кстати, вот тебе один из наших гримуаров по артефакторике.

— Вампиры пользуются артефактами? — задал я вопрос, и похоже, глупый.

— А ты не знал? — усмехнулась она. — И не только они, спроси у своих мохнатых друзей со зверофермы, хотя вон их зуб у тебя уже есть. Только обычно это закрытое знание. Но раз уж так… И артефактор с опытом, посвященный в нашу теперь общую тайну, у меня только один — ты. Не разваливать же мне кровать окончательно с этим алкашом Торнтоном?

— Ладно, посмотрю, — я спрятал карту памяти.

— Кое-что я там перевела тебе с вампиреля, но окончательно — давай сам. Там переводчик есть, — она кивнула на мой карман.

— Вампирель… Твое имя не оттуда? В тебе вроде ничего азиатского нет.

— Блин, и ты туда же, — вздохнула Азия. — Это с суахили — «рожденная во время печали». Уже устала объяснять всяким любопытствующим. Только хватит расспросов, не люблю.

— Всегда мечтал расспросить бруксу, — ехидно осклабился я.

— Вот сейчас в нее превращусь и выпью как раз из тебя кровь. Не забыл, что я специализируюсь согласно бестиарию, именно на мелких говнюках?

— Свят-свят-свят, — я стал показательно креститься, вспомнив, как это делается.

— На высших, и тем более брукс, эти ваши жесты не действуют, ты мне еще фак покажи, толку больше будет — сожру быстрее, — оскалилась вампирша. — А ты вали работать, а то укушу. Неэротично.

— Ладно, удаляюсь, удаляюсь… — сделав комично-испуганный вид, я обогнул вампиршу и вышел в дверь тренерской.

И вот теперь я сидел один-одинешенек — счастье-то какое — в лаборатории вечерком и ваял артефакты. О, да! Видимо Азия так хорошо удовлетворила гнома, что он дал полный доступ к оборудованию, даже находящемуся в закрытом шкафу. Ну а там…

Дело пошло на лад. Достаточно сказать, что оставшиеся зубы я сделал очень быстро, пользуясь современными приборами, отличнейшими, надо сказать — что стоит один магоскоп «Лейка», я даже представить не мог, там до четырех ноликов после циферки в цене доходит. И даже пользуясь настольной литейной мастерской от «Маголит» сделал всем зубам по оправе из бронзы, как у оригинала Оливера. Получилось просто заглядение. А вот теперь настала очередь наготовить секс-ловушек для демонов, слегка модифицировав исходную.

Так, что добавить в амулет, а что убрать? Сначала я хотел оттуда убрать плетение «Каменный жезл», превращавшее демонов в неутомимые ходячие вибраторы — как раз самый ништяк на чешущийся передок теток — но потом передумал. Не, не в силу гуманности — демоны-импотенты вреднее и сильнее обычных. Пусть лучше мучаются с елдой наперевес, она им будет мешать и отвлекать от выполнения своих аццких обязанностей. Остальное тоже оставить, только вот можно замкнуть контуры, обеспечив взрывной выброс энергии, парализующий любого потустороннего. Я как представил себе валяющуюся без чувств тушку демона с мощной эрекцией — аж заржал, вспомнив частушку «Как под нашим под окном пронесли покойника». Модифицируем. Будет демон-шокер, правда одноразовый, как раз на то время, которого хватит, чтобы порубить его мясной костюмчик на суши, а самого развоплотить окончательно. Даже высшего. По опыту работы с Карачуном, ему это доставило несколько неприятных моментов, а уж перегрузка цепи… Надо бы добавить еще и «Святое слово», тут ему и окончательно поплохеет. Раньше я в амулет его не добавлял, потому что тетки могли подать рекламацию на блюющего и охающего в самый ответственный момент демона. Ну этим я скорее всего займусь завтра — я и так провозился по времени позднее отбоя, и только индульгенция, подписанная Азией, о необходимости срочного изготовления спортивного инвентаря к соревнованиям, спасет меня от выволочки.

Когда я вернулся к себе, Макс еще не спал, копаясь в ноутбуке.

— Ты где был? — спросил он.

— Дела, дела, — пропел я, вынимая из сумки свой ящичек с артефактами и кладя его в шкаф.

Макс осторожно покосился на ящичек, но ничего не сказал — как я и предполагал, ручки у него были шаловливые, и он тогда решил потрогать незаконченный артефакт, неосторожно его включив. Звиздануло его так, что по прибытии к себе я был обложен трехэтажным отборным американским матом с упоминанием всех привычек моих и моих родственников, в том числе и сексуальных.

— Я предупреждал, — спокойно сказал я в пышущую негодованием рожу Макса. В самом деле, если обезьяну предупреждают, что вытащив кольцо гранаты она вместо банана получит рай с банановыми деревьями, а она с безумством храбрых упорно лезет на шишку — аминь. С тех пор Макс избегал что-то трогать на моей половине стола, а если я занимался артефакторикой, боязливо отодвигался подальше, или шел на кровать. Дрессировке поддаются даже старшеклассники, не только шимпанзе.

Я разделся, и лег с ноутбуком на кровать, решив полистать вампирскую инкунабулу, хоть и дико спать хотелось. Я открыл файл… Все, пропал, плод любви печальной не врала. Тут было столько всего… Да вообще, практически большая часть прикладной вампирской магии и артефакторики. Я о таком раньше даже и не слышал, блин… Коротко пробежав оглавление, которое частично перевела для меня Азия, я остался немного огорошенным. Практически вся их магия была замешана на крови — Жажда крови, Ритуалы крови и тому подобное. Да, поэтому и не сохранились записи охотников о победах над высшими вампирами, потому что некоторые из них были непобедимыми в бою. Нет, конечно против едрены бомбы и даже напалма они не устоят, но в рукопашную и даже с пулеметом и стараться не стоило. И еще одно неприятное для себя открытие, ну только на будущее, я сделал — не только на кровь их магия распространялась. Не зря кондомы получили такое распространение, чтобы еще и через сперму порчу не навели. А тут дана прямо-таки рецептура проклятия через конец, и довольно сильного. Ранее я полагал, что этим только суккубы занимались — да щас, оказывается, и упырки тоже. Век живи — век учись, подумал поручик Ржевский, переложив серебряные часы из кармана брюк в карман пиджака.

Макс уже давно спал, когда я закрыл ноутбук. Да и мне пора, на сон осталось четыре часа, а завтра очередной насыщенный день, никуда магия не денется, завтра займусь. С этими мыслями я провалился в сон.

Вечером я вызвал ламию на предмет разузнать и уточнить обстакановку.

— Что у нас там с готовящимся нападением?

— Вовсю уже готовятся. Судя по тому, что я тут пробежалась, ты уже принял меры?

— Ну да, а откуда ты…

— Почувствовала. Те амулеты, что ты раздал, фонят нипадеццки, а народ их хранит как попало. И другие тоже это почувствуют, когда зашлют разведчика.

— Да, вот это я упустил. Сказал ведь долбодятлам, чтобы хранили в шкатулках из мистериума…

— Вот только ты забыл выяснить, сколько такая шкатулка стоит, и есть ли они у них. Мистериум стоит очень дорого, если что, — укорила меня ламия. — Не все же такие богатые.

Я хлопнул себя по лбу. А ведь точно, этого я не учел! Надо будет заказать такие футляры в Торчвуд-таун, местные маги-ювелиры их делают на заказ. Мистериум тут в ходу, а деньги у меня пока есть.

— Спасибо, понял, — поблагодарил я ламию. — Исправлюсь.

— Ага. А то могут возникнуть проблемы. Хотя тут такой магический фон, что только я знала, что искать.

— Да, кстати, а что такое «Эквинокс»? Вроде что-то связанное с минобороны?

Если вы никогда не видели, как бледнеет серокожая ламия, то вы не видели ничего. Она посерела так, что приобрела цвет цементного порошка.

— Где ты это услышал? — прошипела она.

— Да так, случайно…

— В связи с тобой?

— И да, и нет. Меня приняли за их человека.

— Могли спутать, немудрено.

— Так что это за контора?

— Инквизиторы и экзорцисты из специального отдела военной разведки. Все черные маги, и на службе государства. Как правило, они не разговаривают — уничтожают колдунов и ведьм, на которых им укажут, развоплощают демонов, могут даже бросить вызов мелким богам и победить. Очень сильные, жестокие и беспринципные отморозки. По силе — архимаги, твой уровень — так, покурить вышел.

— Так прям и покурить? — обиженно сказал я.

— Ну четыре нуля только у начинающих агентов, а так стандартный уровень — пять нулей, а у особых агентов и выше, но там уже не меряют. То есть с ними могут сравниться только твои волхвы из внутреннего круга Верви. Они как раз иногда с ними и схлестываются, когда военная разведка забывает что-то на территории Российской Империи.

— Где та Российская Империя, — вздохнул я. Все-таки чувство, что я не на своем месте меня не отпускало.

— На месте, жива и процветает. Только можешь не вздыхать зря. Там тебя никто не ждет с распростертыми объятьями. Максимум — будешь сидеть в зиндане у тех же волхвов, и жить там ты будешь недолго. Сначала тебя выпотрошат на предмет твоих похождений и знакомств, а потом грохнут. Впрочем, как и ребята из «Эквинокса». Так что держись от тех и от других подальше.

— Учту. Буду. Ну ладно, как что интересное появится…

Ох, как же я ошибался насчет следственной группы! Точнее, когда думал, что она будет одна-единственная, сборная солянка, как всегда раздираемая противоречиями, на которых можно было бы и сыграть. Так нет же, размечтался… Объединенной группы не получилось, вояки с федералами вели себя как кошки с собаками, не перенося друг друга на дух, и постоянно устраивая членомер, у кого федеральнее и длиннее. Мне это напоминало дуэль на шворцах из «Космических яиц».

Так ладно еще двухклеточные — в смысле с двумя клетками мозга, тут был еще высажен десант от Святого Престола, ажник целых трое экзорцистов с мерзкими пропойными рожами. Которые, впрочем, тоже мерялись своими святыми мощами с каббалистами, присланными уже главным раввином САСШ. И вся эта братия шаталась по школе сверху донизу, размахивая древними артефактами и суперсовременными приборами, голося белиберду заклинаний, время от времени беря друг друга за грудки и отводя в сторонку для интимного разговора с не менее интимными обещаниями. Ну а поскольку члены у всех по длине отличались ненамного и федерально-теософский спор заходил в тупик, ни у кого не было перевеса. Все пытались, пользуясь спортивной терминологией, «вырвать у противника очко зубами на последней минуте матча», поэтому они взялись за нас, и очень хорошо взялись. Как я понимаю, это было оправдание того бессилия, проявленного всеми ими — от вояк до святош и магов — проще выставить виновными третью сторону, которая и приняла на себя главный демонский удар, и провести расследование так, чтобы все защитники разом стали виновными во всех грехах, от оскорбления президента до скотоложества с Бафометом.

Вот только им придется здорово потрудиться — мы-то были не одни, не только наша кучка заговорщиков вышла прогуляться той ночью по школе. Девчонки, как я уже говорил, вывели ведьм, зверофак, ведомый Азией как командиром вампиров, и Марикой с Оливером от оборотней выступил в половинном составе, кто мог крепко стоять на лапах и хорошо кусаться. Короче под звиздорез попало десятков пять людей и существ. Ну а меня трясли одного из первых — Астриэля-то я заколбасил.

— Так что не запирайся, Томас, мы знаем все, — с умным видом пытался втулить мне федерал, прямо как мент, поймавший малолетку с пивасом за гаражами и решивший расколоть его, чтобы закрыть пару висяков.

Я расхохотался, чем немало удивил федерала. По мнению того, я уже должен был задрожать, как осиновый лист и расколоться до задницы. Вместо этого наглая малолетка сидит и ржет, поднимая дядю опера на ха-ха.

— Я сказал что-то смешное? — удивленно спросил федерал.

— Ага, — бесцеремонно сказал я. — Да, кстати, бросить бы вам курить, у вас рак легких начинается.

Я многозначительно провел раскрытой ладонью перед ним. Никакого рака у него конечно нет, но для поддержания разговора и вселения в противника неуверенности — самое оно. Теперь каждый кашель будет его тревожить, и он долго будет проходить обследование, дергая обозленных этим магов жизни.

— На меня эти фишки не действуют. Знал бы ты, сколько вот таких умников сидело передо мной, и что с ними стало.

— И что же? — деланно поинтересовался я. — Вы их расчленили и съели?

— Томас! — строго одернула меня Астрабелла, присутствующая на допросе якобы как представитель несовершеннолетних учеников, а на самом деле для прикрытия своей довольно аппетитной жопы.

— Мисс Астрабелла, пускай мистер… — только начал было я.

— Я специальный агент Ридли! — перебил фэбээровец. Видимо «мистер» его покоробило. — Обращайтесь ко мне «сэр» или «мессир»!

— Мисс Астрабелла, пускай очень специальный агент Ридли ведет беседу, — я специально изменил формулировку, хрен вам, а не допрос, я невиновен, пока не выдвинуты обвинения, — как полагается при дознании, проводимом с несовершеннолетними, не отклоняясь от темы и не применяя давление на свидетеля, то есть меня. В противном случае я подам жалобу на мессира Ридли его руководству, и вы будете вынуждены меня поддержать.

— Хорошо, Томас, отвечай на вопросы мессира Ридли, — успокаивающе махнула рукой Астрабелла.

— Вот только вопроса я еще не услышал, — сказал я. — Наоборот, я собирался послушать мессира, который сказал, что он все знает, — я подмигнул фэбээровцу. — Так что вы знаете, сэр?

— Вопросы здесь задаю я! — он с трудом сдерживался, чтобы не сорваться и не начать крутить уши издевающемуся над ним звиздюку, это было видно по сполохам в его оболоке.

— Ну так задавайте, — пожал я плечами.

— Что ты делал в коридоре третьего этажа, когда столкнулся с демоном? — он сверился с моими краткими показанииями.

— Не спалось, — сказал я. — А хождение по коридору жилого корпуса помогает утомиться и заснуть.

Кстати, чистая правда… Почти. Я в свое время любил обдумывать проблемы именно на ногах, ходя по крылу нашего здания взад-вперед с сигаретой в зубах, пока курение в зданиях не запретили.

— А меч ты взял потому, что тебе он тоже заснуть помогает? — сверился со своими записями агент.

— Ну да, еще как. И это не меч, а клыч, предвосхищая ваш вопрос. Личное оружие мага, и, хотя мне нет еще двадцати одного года, хранение и ношение разрешено. Документы есть, официально оформленные шерифом от магии города Скайфоллз и подтверждены Советом Магов нашей школы.

— Это правда, — сказала Астрабелла. — Сертификат, разрешение на магический артефакт, результаты экзамена на право пользования — все в наличии.

— Но с тысяча девятьсот восемьдесят четвертого продажа таких артефактов строго ограничена. Каким образом вы смогли его приобрести в обход закона?

— Не путайте меня пожалуйста, сэр. Запрещена покупка на первичном рынке, в оружейных и магических магазинах, но на ранее произведенное и перепроданное с рук или полученное в дар магическое оружие это ограничение не распространяется.

— Ну и что было дальше? — отмахнулся от меня агент.

— А что дальше? Там все написано, — кивнул я на лежавший перед ним краткий бриф. — Увидел в коридоре демона, проткнул его клычем. Потом решил разузнать получше, что и как — мне что, спокойно спать ложиться, зная, что тут что-то непонятное творится? Вышел за дверь общаги, а там такое… Ну и вступил в бой, дальше не помню, было такое, что не до воспоминаний было.

— Совсем?

— Ну только когда демону башку снес, тогда остановился. А после тоже не до того было, многие были раненые или контуженные. Помогал оказывать первую помощь и набивать медблок.

— Ой ли? Сладко поешь! А вот это что такое? — и тут чертов фэбээровец выложил на стол три моих артефакта-ловушки для демонов.

— Ну обычная ловушка для демонов, немного модифицированная, — пожал плечами я. — Ловит демонов и лишает их силы.

— То есть ты их продавал в школе?

— Нет, — честно ответил я. Я-то их здесь не продавал, а раздавал. — Я просто проводил матемагическое моделирование и делал опытно-конструкторскую работу, для себя. Это запрещено?

Фэбээровец пожал губами, затем скорчил недовольную морду. Нет, это было не запрещено, запрещена была черная магия и разные опасные артефакты, к которым ловушки для демонов явно не относились.

— Ну а когда я увидел, что творят демоны, сообразил, что можно использовать их и по прямому назначению. Как видите, получилось.

— И конечно совершенно случайно ты взял их с собой, мучаясь бессонницей? — торжествующе спросил агент. Вот типа я теперь тебя поймал!

— Ну да, — пожал плечами я. — Я как раз собирался подумать, как их можно усовершенствовать, поэтому и взял их с собой, повертеть в руках и прикинуть, как лучше уместить в них плетения.

— Напоминаю, мессир, что все работы учащихся, разработанные в школе, являются интеллектуальной собственностью школы и не подлежат изъятию во избежание судебного преследования, — протянула руку Астрабелла. — Давайте сюда.

— Это вещественное доказательство! — пытался отбиться Ридли, но Астрабелла была непреклонна.

— Я подам протест и параллельно выкачу бюро иск на изъятие опытных образцов изобретений, не имеющих отношения к расследованию. Вы, федералы, люди богатые, за вас платит правительство, так что иск будет немаленький!

— Да забирайте, — сморщился Ридли. Он явно не включал это в доказательства, скорее всего, хотел замылить артефакты себе. Как же я их все-таки упустил? Надо потом спросить, кто посеял, ох устрою я своим втык, чтобы не пролюбывали материальные ценности и полимеры. Так что хрен тебе по всей морде, дядя, и красную шляпочку на воротник. Если администрация почувствовала профит, то на пути лучше не стоять, даже федералам. Хищник, почувствовавший запах денег и увидевший кусок мяса, никогда его не отдаст.

Я вздохнул про себя — ну вот, потерял авторские права. Хотя потом, когда уже расплююсь с «Торчвудом», я всегда их смогу вернуть, доказав, что использовал их еще в Скайфоллзе, если мне конечно это будет надо.

— Ко мне еще есть какие-то вопросы? — я решил выразить свое нетерпение.

— Есть, есть, большой список, — утешил меня федерал. — Например…

Тут ему помешали — открылась дверь, и вошел один из его подручных.

— Я же просил, чтобы мне не мешали! — вскинулся Ридли на вошедшего. Тот сделал ему знак.

— Ну что тебе, Рами? — поморщился федерал, и встал со стула.

Вошедший что-то зашептал ему так, что я не мог разобрать слов.

— Что? Да они что, совсем с ума…

Дверь открылась еще раз. На пороге стоял человек не в таком же дешевом федеральном костюме, как на агентах. А еще он излучал перед собой такую волну силы, что даже я невольно вздрогнул — не от страха, а от удивления. Оболок вошедшего представлял собой сплошной пузырь лилово-черного цвета, упругий и плотный. Маг, сильный маг. Пятерка или минимум четверка. Причем, похоже, маг боевой — иначе ничем не объяснить такую энергетику. Я усилил напряженность своего оболока — не хватало, чтобы он меня прочитал.

— Господа, — обратился он к федералам, прошу нас оставить.

— Но…

Вошедший удивленно поднял одну бровь, и по этому словно бы волшебному сигналу агенты вышли из комнаты.

— Госпожа Астрабелла Романи, я полагаю? — обратился вошедший к замше.

— Да, а вы…

Мужчина молча вынул из кармана чехол для документов, раскрыл, показав его Астрабелле. Или у него там фото без одежды, или у магички резкий приступ запора, так широко раскрылись ее глаза.

— Я…

— Читайте, — мужик достал из папки бумагу и сунул ее Астрабелле. Та пробежала глазами листок с видом безмерного удивления, и отдала ему обратно. Я в непонятках наблюдал за всем этим цирком одного актера. — Нам надо поговорить, Томас. Наедине.

— Вообще-то… — было открыла рот замша, но быстро заткнулась, прекратив препирания. — Это решать Томасу.

— Я не против, — сказал я, оценивающе глянув на незваного визитера. Интересные дела разворачиваются.

— Тогда я удаляюсь. Томас, если что-то потребуется, я за дверью!

Вали уже, чувствуется, что ты здесь как бы не канаешь. Толку от тебя…

Мужик не торопясь отодвинул стул, и аккуратно сел на него.

— Итак, Томас, позволь представиться — полковник Хенстридж из РУМО САСШ, подразделение «Эквинокс».

Я аж подавился. Тот самый пресловутый «Эквинокс», о котором мне говорили Азия с ламией, притом последняя аж чуть ли не ссалась при этом от страха.

— Да, кстати, привет от миссис Берроуз. Она просила вспомнить, как вы читали книгу Эреба у нее дома. Тогда еще был упомянут вампирель.

Точно, этот момент я помнил. Либо действительно от миссис Берроуз, либо бедную мамашку подвесили за ребра на крюк и, засунув паяльник в анус, начали пытать на предмет какого-нибудь ключевого события, которого я не мог забыть. И вот это я попал — разведуправление министерства обороны сантиментами не страдает, может и грохнуть в целях обеспечения национальной безопасности, и сказать, что так и было.

— Спасибо, сэр.

— В общем-то вопросов у меня к тебе особых нет. И не буду пороть чушь, что «я все знаю, колись», — он, усмехнувшись, спародировал интонации агентов.

— А о чем тогда разговор, сэр?

— О том, что теперь вас будем опекать мы.

— Опекать? Это как?

— Будете числиться, как потенциально отобранные кандидаты в РУМО, хотя миссис Берроуз эта идея и не понравилась, — не только ей. Мне эта идея тоже очень не понравилась, тем более проверку их магами я точно не пройду. — Кандидаты обычно отбираются после окончания «Торчвуда», так что или делать вас стипендиатами от нашей службы, либо еще что-нибудь, я пока не придумал. Все обвинения, которые вам собираются навесить федералы, снимаются, вам выносится благодарность от директора школы за смелость, решительность и прочие бла-бла-бла, хотя по уму надо вас поставить на четыре кости и примерно поиметь в извращенной форме.

— За что, сэр? — пытался я сыграть наивнячка.

— Глазки своей подружке будешь строить, — сказал Хенстридж. — Мне не надо. Я даже не буду спрашивать, откуда вы узнали о атаке демонов.

Ну вот, это уже я попал. А памятуя о том, что говорят об «Эквиноксе», я уже представил холодный блеск стали крюка, на который подвесят мое милое, только-только половозрелое тельце. Или они у них там бурые от засохшей крови?

— И только потому, что за тебя просила миссис Берроуз. А отодрать вас надо оттого, что вместо того, чтобы вызвать профессионалов, вы взялись за это дело сами. Не спорю, справились, но не просто и легко. Миссис Берроуз сказала, что у тебя дар предсказывать события, поэтому пытать тебя бесполезно, тем более потенциально ты представляешь из себя ценный актив как будущий боевой маг.

Ага, только вот я не вижу себя в этом качестве на службе иностранной разведке. Тем более, САСШ. Спасла, все-таки, на этот раз мама Холли. Кто бы мог подумать, что у нее есть такие знакомые?

— И одна просьба — в следующий раз, когда сработает твой «дар предвидения», — он усмехнулся, было понятно, что в эту часть рассказа он не поверил, — позвони по этому номеру и объясни суть дела.

Он положил на стол белый квадратик визитки с одним-единственным номером телефона.

— Хорошо, сэр, так и сделаю.

— Мы закончили. Вы свободны, мистер Хоуп, — Хенстридж открыл дверь.

А я внутренне поежился про себя. Каким бы приятелем он не был маме Холли, хоть ее половым партнером, он был человеком службы. И теперь я у них на карандаше в любом случае. Будут теперь под меня копать, выяснять подноготную. И теперь все зависит от того, сдаст меня семья Берроуз или нет, что они им скажут. Ведь только они знает мою истинную сущность, да еще частично миссис Джонсон, старая ведьма. Хотя, я думаю, у «Эквинокса» свои прикормленные демоны-информаторы тоже есть, застучат меня влет, я на любимый мозоль многим наступил. А там, как мне кажется, шпионы могут разыграть и многоходовку, это не полиция и ФБР. Ну ладно, живы будем — посмотрим.

Я лежал на кровати, и листал подкинутый Азией гримуар. Все равно делать было нечего — учебный процесс был парализован нахрен, пока у директора был половой процесс, и он грозил затянуться. Сейчас его долго и качественно дерут с самых верхов без бизнес-геля, он его не заслужил, а потом анальные кары пойдут по горизонтальной модели потребителей сексуальных услуг — по учителям и нашей братии. Ну только если Хенстридж сдержит свое обещание и подпишет нам амнистию, тогда еще ничего, легко отделаемся злобно-бессильным директором.

Ну а пока я ловил на себе злобное зырканье Макса — то ли завидует по поводу сомнительной славы, свалившейся мне на голову, то ли сожалеет, что сам со мной тогда не пошел, когда я звал его на замес.

Все мы были как бы под домашним арестом — учебы нет, библиотека и прочие местные услуги не работали, а в чипок не выйдешь — его оккупировали экзорцисты для беспробудного питья, мотивируя тем, что это выводит демонскую радиацию. Каким местом демоны радиоактивные — я не знал, ну фонит немного в радио и инфракрасном диапазонах, зато у святош есть законная отмаза нажраться.

Я набрал по смартфону Холли — ее уже выписали из медблока.

— Привет!

— Привет!

— Как ты?

— Да вроде нормально. Отошла.

— С тобой уже беседовали? — я покосился на Макса.

— Ты об этом? — поняла Холли мой намек. — Да, и мама звонила.

Понятно, только об этом она распространяться не хочет.

— Может так поговорим? — я тоже не был в восторге от ушей, торчащих в том числе и в моей комнате.

— Если бы. На квадрат сейчас не выйдешь, там народу много, — под квадратом она имела в виду тот внутренний садик внутри двора, этакое мега-патио. — А в город поездки отменены до «особого распоряжения».

Точно, никуда не выберешься, замуровали демоны, почти в полном смысле.

— Ну ладно, отдыхай. Увидимся позже, — и я отбил телефон.

Да, похоже на затишье перед бурей — для нас пока ничего не происходит, но позже, я думаю, начнется, к бабке не ходи. Когда директор наконец огребет феерических люлей и вся звиздобратия свалит отсюда к бениной матери, вот тогда будет разбор полетов. А пока вынужденные каникулы.

Что делать, когда нечего делать? Это как внезапно заболел гриппом — и хочется что-то сделать, и сопли бахромой с больным черепком. Только тут больше приступ дисциплинарного геморроя — прямо казарменное положение какое-то. Я покосился на свой шкаф, внутри которого был запрятан клыч. Вот только и его в руки не возьмешь, шкаф был опечатан Печатью Соломона. Видимо, комиссия отца Денисия и прочих резонно опасалась, что кому-нибудь моча в голову стукнет и он пойдет освобождать чипок от наглых магических хроников, которые мешают честному студенту затариться мороженым и колой, что в общем-то представляло проблему. Нет, кормить в столовке нас не переставали, но и разносолами не баловали тоже, все только вкусное, полезное и гастрономически и магически одобренное. Но найдите хотя бы одного школьника, которому раз в день не захочется шоколада, морожки или газировки? Я таких не встречал — молодой растущий организм требовал побаловать сосочки — вкусовые естественно, а не те что вы подумали, те и без шоколада обойдутся.

Я отложил в сторону смартфон с вампирским гримуаром, и нехотя поднялся с кровати.

— Пойду попробую размяться, дойти до кафешки. Тебе что-нибудь взять? — спросил я у Макса.

— Спрашиваешь… Всего набери, если удастся.

— Ну да, если экзики перестали отмечать день святого Уматенция.

В коридоре нашей общаги было немноголюдно. Нет, некоторые двери были открыты, из-за некоторых слышалось многоголосое ржание или звук гитары — прямо напомнило мне родную институтскую общагу. Народ изводил свободное время как мог, чтобы потом с новой силой наверстывать упущенное.

Я доплелся до входной двери, и толкнул ее.

— Куда? — ну вот, армейские порядки входят в моду. За дверью стоял молодой незнакомый мне учитель, проявляя рвение по отлову вышедших пошататься учеников.

— В кафешку, за водой.

— Десять минут, туда и обратно, — обведя меня взглядом с ног до головы ответил перподаватель. — По школе не шататься, задержат — больше не выпущу.

— Да понял я, понял… — вздохнул я. Армейщина продолжается.

Я отошел от него, вспоминая недавнюю стычку. Да, как раз вот здесь я прирезал лилим и избавил несчастного пса от необходимости ходить по адским сукам. Эх, скатиться бы сейчас по лестнице на пятой точке, но учителя закатают обратно в общагу… Да, все-таки с точки зрения мамаши Берроуз закатать нас сюда было большой ошибкой. Мне здесь как-то разонравилось, и довольно быстро.

Занятый этими мыслями, так я и оказался на первом этаже. Ну точно, зря я надеялся и ходил сюда, на двери кафешки висело объявление «закрыто», причем внутри через стеклянные двери было видно, как святые отцы заправляются святой водой. Такая злость взяла… Я аж кулаки сжал. Постоял немного, посмотрев на пьяные рыла, повернулся, и… чуть ли не сшиб с ног Хенстриджа.

— Мистер Хоуп?

— Здравствуйте, сэр.

— Не пускают? — он кивнул на закрытую дверь.

— Не пробовал, — посмотрел я на одну особенно пьяную слюнявую рожу с глазами в разные стороны. — Они уже достали пить. Или это входит в их программу изгнания бесов, чтобы те в испуге от них бежали, роняя кал? Пьяный экзорцист подобен торнадо.

— Да уж, — дернул щекой полковник. Похоже, это ему тоже не нравилось, по крайней мере от него пахло дорогим парфюмом, а не «Перегар от Бодунофф». — Пойдем.

Он решительно распахнул дверь, оглянувшись на меня. Завидев появление двух новых персонажей, экзики сначала было пришипились, но потом потихоньку-полегоньку продолжили свой разговор.

— Рози, — сказал полковник, обращаясь к скучающей за стойкой официантке, — дай молодому человеку все, что он захочет.

— Спасибо, сэр!

— Не за что, Томас.

Ну тут я оторвался по полной. Разумеется, насколько позволяли мои физические способности — с десяток баллонов с газировкой я не упру, да и не любил я ее особо. Кофе обойдусь. Но зато шоколадок, чипсов и прочих сладостей набрал от души, полные пакеты, даже мороженого прихватил. Ну, понеслось!

Обратно к себе я поднялся, слегка пошатываясь от натуги, стоуна три я точно упер. У Макса аж челюсть отвалилась, когда я чуть ли не рухнул с набитыми мешками в комнату.

— Неужели открыто?

— Мир не без добрых людей. Хватай хавчик. И зови весь класс, всем надоело на диете сидеть. Не под одеялом же это добро в одну харю жрать?

— Точно. Я мигом, — и Макс исчез за дверью.

В нашей комнате было негде яблоку упасть — вечеринка девятиклассников удалась, подумал я, набивая очередной пакет мусором. Зато и разговоров было много, в том числе и про самое основное событие, приведшее к таким неожиданным последствиям.

— Ну а нас что не позвал? — обиженно спросил Гарри.

— Ну и когда бы я это сделал? — сказал я. — Я сам испугался до усрачки, когда вышел в коридор, а там демон.

Ну разумеется, я выдал им откорректированную версию событий, слава богу, свидетелей не было, а артефакты наблюдения, как и видеокамеры, в коридорах тогда не стояли. Это теперь я чувствую, что все ими обвешают, кроме сортиров.

— Ну все равно, когда ты его изгнал, мог бы в дверь стукнуть, тогда бы мы их, — Гарри многозначительно ударил кулаком по ладони.

— Да как-то не допер, — слепил отмазку я.

Вот вас там только не хватало, без вводных и руководства вы бы там жертвами и оказались. Ну или преступниками. Это как те идиоты, которые при очередном случае насилия орут «Дайте нам оружие!». Типа якобы они с оружием могут пресечь какие-то там действия, ага, щаз. Половина перестреляет друг друга или случайных людей, половина падет от пуль неудачливых диванных стрелков. А тот, кто выживет — кого не замочит полиция, для которых любой со стволом преступник — и замочит злодея, тот сядет плотно и надолго. Так и здесь, бросить кучку школьников без вводной с криком «Мочи козлов!» — подставить их хорошо. Это у девчонок получилось замечательно, но они там групповое взаимодействие отрабатывают, запела одна ведьма — запели все, а пацаны как всегда, каждый сам по себе, и каждый герой… кверху дырой.

— И все равно, жаль, — дернул кольцо банки Гарри. — В следующий раз можешь на нас рассчитывать.

— Точно? — прищурился я. Ага, как же. Вон по злой недовольной роже Вилли видно, как могу. Главное, спиной не поворачиваться.

— Ну на меня точно, — кивнул Ник, с неописуемым блаженством на лице жуя «Хершиз», от которого меня передернуло. Не умеют они делать шоколад, по меткому выражению одного из экспертов, американский шоколад с «тонкими ароматами древесного вкуса, паленой резины и рвоты…» Ну правильно, издеваться над молоком с помощью липолиза, и делать из дешевого и плохого южноамериканского, а не африканского сырья — ничего удивительного. — У меня есть свое магическое оружие. Жаль, только сейчас под печатью. Я тебе потом покажу.

— Что за дивайс?

— Боевой рунный топор.

Я хмыкнул. Похоже не только я тут любитель холодняка.

— Да тут у каждого свое есть, ну или почти, — озвучил общее мнение Макс. Хм, интересно, а я ведь не знаю, какое у него. Надо будет выяснить.

— Если не будешь спать, как тогда, — подколол его я.

— Ну я думал, ты как всегда глумишься, — попытался оправдаться он. — Или травы дунул.

— Не балуюсь, ты же знаешь.

— У нас грибочками накидывались, — аж закатил глаза Гарри. — Мухоморовка — сильная вещь.

— Ну-ну, — хмыкнул я, вспомнив еще одного любителя мухоморов, который, правда, принял участие в игре «Забей демона молотками».

— Не веришь? Дед на самогоне ставил, сразу с ног сбивает, и глюки, глюки потом… Разноцветные.

Ну вот, еще один наркоман нарисовался, надо их потом с Оливером свести, будут обсуждать достоинства шляпок и ножек, с чего лучше штырит.

— Как твоего деда АТФ не загребли, — резонно заметил я.

— А он «муншайн» для себя гнал, не на продажу. И настойки всякие хитрые делал, и меня учил.

— Это точно, — подтвердил Ник. — У него всегда было по зельеварению «А».

Опа! Возьмем на заметку. Будет нам погребень-траву варить, если что. Вот такой вот минус изоляции — узнаешь о вроде бы знакомых людях что-то новое.

— Эх, хорошо, — с сожалением произнес Гарри, сделав последний глоток колы и смяв банку в кулаке. Когда уже эти алкоголики уедут, чтобы нас туда начали пускать?

— Что, не переживешь без шипучки? — поддел его я.

— Пережить-то переживу, но эти чернорясые тут устроили алкомарафон. А потом, нажравшись, ходят по школе, суют свой нос, куда не попадя, и баб за жопы щиплют, сам видел.

— Жопы — это непорядок, — сказал я. — Как мы можем вернуть себе кафешку, выперев оттуда алканавтов?

— Да никак, пока тут все не выжрут, не уедут. Хотя…

Мы с Гарри переглянулись, не сговариваясь.

— Кто за то, чтобы вернуть себе кафешку? — Гарри первым поднял руку.

Его жест повторили все, даже Вилли, который немного поколебался, но затем тоже присоединился.

— Итак, как можно выгнать отсюда экзорцистов, не прибегая к насилию? Мозговой штурм открыт!

— Ну не с помощью магии, — сказал Вилли. — Они как маги сильнее или равные нам, наверное, четверочки.

— То-то они бухают так, что их подопечным чертям тошно. Вся магия, наверное, уходит на поддержание целостности печенки, — хмыкнул Ник.

— Может и так, но прямое покушение на экзорциста с помощью магии отпадает. Равно и причинение ему какого-либо вреда, — сказал Вилли.

— Может, вызовем им суккубов, чтобы они их до смерти затрахали? — предложил один из одноклассников.

— Ты сам понял, что сказал? — скептически хмыкнул Вилли. — Заставишь суккубов хапнуть их сморщенные висяки? Кто с виски дружен, тому хрен не нужен. А последствия в виде разборок и расследования ударит по нам, и тогда эта святая звиздобратия отсюда еще пару недель не уедет.

— Артефакты тоже отпадают, — сказал я. — Они их могут видеть магическим взором, и к тому же сразу почувствуют попытку воздействия. Смотри сказанное выше.

— Верно, — подтвердил Макс. — Это здесь не прокатит.

— Заснять их священное времяпровождение и потом слить в сеть? — сказал кто-то.

— Заметят, а потом опять разборка будет. И жесткая.

— Надо лишить их бухла…

— Кража со взломом, куда не кинь.

— А сделать так, чтобы они пить не захотели? — сказал Гарри.

— И как ты это представляешь? — заинтересовался я.

— Ну есть одно снадобье… Дедовский рецепт.

— Влить не получится, — вздохнул я.

— А и не надо. Оно может работать и в газообразном состоянии. Причем достаточно совсем немного вылить на пол…

— Это можно устроить, щели там между дверьми большие, палец можно просунуть. Что оно делает?

— Да типа антабуса, — сказал Гарри. — С бухлом придется завязать надолго, это зачотная вещь. Блевать потянет, да и донышко пробьет, с очка не слезут. Ну само собой и головка бо-бо, и страх смерти, как при абстяке.

— Сварить можешь?

— Сварить-то могу, было бы из чего…

— Давай рецепт пиши! — сказал я. — Поскребем по сусекам, может чего и найдем…

— Большая аптечка зельевара пойдет? — Марко, взяв один из чипсов перед тем как отправить его в рот изучал на просвет под лампой.

— У тебя есть?

— У меня все есть, но не для всех, — захрустел чипсом Марко. — Для вас — найдем.

У меня застрял в горле резонный вопрос — а на хрена она тебе? Хотя видимо Марко решил подстраховаться, а имея хорошие бабки можно и накупить на всякий случай, шоб було.

— Ладно. Сами этой хренью не потравимся?

— Он абсолютно безопасна. Если, конечно, стольничек не накатить. Вот тогда да, — сказал Гарри.

— Ну пьющих тут нет. Что тебе еще нужно для варки?

— Ничего. У меня вся посуда с собой, по крайней мере, для этого.

— Благословляю вас, дети мои! — сказал я гнусавым голосом, подражая экзорцистам.

— Вечерком сделаем. А пока — отрываемся!

Отбытие комиссии было отмечено вздохом общего облегчения и разграблением буфета, с трудом отмытого от блевотины экзорцистов. Вымели все подчистую так, что директору, опасаясь бунта в отсутствие комиссионеров пришлось посылать самый большой школьный грузовик за вкусняшками, без которых школьники не могли прожить.

А вот потом ништяки кончились. Директор решил поджать гайки и начал устанавливать новые правила, окончательно превращая школу в казарму. Заодно усилил меры безопасности так, что было ни вздохнуть, ни пукнуть. Камеры системы безопасности по всем коридорам, детекторы движения, датчики открытия дверей… И куча всяких магических прибамбасов, которые видимо до этого времени пылились в хранилище. Теперь даже колдануть просто так не удастся, все будет зафиксировано и отработано. Ну правда это больше имитация бурной деятельности — в школе, набитой магами с подвала по чердак, детекторы будут вопить постоянно, так что через некоторое время сошедшие с ума от постоянных сигналов охранники либо их отключат нафиг, либо загрубят чувствительность датчиков так, что они будут реагировать разве что на второе пришествие. Ну а как сбоят технические средства… И чем их больше, тем больше они раздражают охранников, два десятка камер еще ладно, уместятся на одном экране компа, но четыре-пять десятков гарантированно доведут сторожей до психоза. Тем более что всегда есть возможность влезть в систему или сыграть на их психологии, чтобы они ее отключили сами.

А вот охрану периметра наоборот ослабили. Ну как ослабили — в моем понимании, конечно. Адских песиков, как не оправдавших надежд и переметнувшихся к демонам убрали, прочую нежить тоже решили не ставить, как и живность тоже — толку мало, а вступать поутру в собачье говно то еще удовольствие. Так что ограничились техническими средствами контроля периметра и закладкой сигнальных артефактов в зоне отчуждения от школы до ограды. Что открывало с одной стороны новые возможности — хотя я бы предпочел со своей стороны все-таки песиков, для них я невидим, как поздно выяснилось — а с другой и новые проблемы. Придется научиться обходить охранные системы на периметре, артефакты я и так могу обойти, потому что их вижу. Мысль о том, чтобы прогуляться за территорией школы меня не покидала. Я мыслил прагматически — находясь в каком-то месте придумай, как его срочно покинуть, и сделать это как можно быстрее. Землетрясение ли, нашествие демонов, облава «Эквинокса» — да мало ли гимора могло случиться. А дерьмо, как известно, попадает в вентилятор внезапно. И вот на этот случай…

И вот на этот случай у меня есть то, что я прикупил еще в школе охотников, куда нас возил Пэдди. Помните, я еще сказал, что у саржа глаза на лоб полезли? Потому что я заказал у него кое-что из штурмового снаряжения, кошки, тросы, карабины и прочее сопутствующее — все, что могло пргодиться для экстренного покидания комнаты через окно, минуя стадо баранов, сносящее все и вся. Нет, я конечно как маг могу спокойно и взобраться и спуститься по вертикальной стене, используя заклинание Лапы Геккона, но это лишнее время, а вот когда решают секунды — проще зацепить кошку на подоконник, пристегнуть трос и оказаться внизу в мановение ока. Надо бы проверить…

И тут у меня дрогнула рука, а кошка скользнула по ноге, чуть-чуть левее — и было бы очень бо-бо. Пора было читать «Я помню чудное мгновенье» вперемешку с молитвой. Потому что искажая классика, передо мной явилась не чиста гений красоты, а ламия, неожиданно напугав чуть ли не до усрачки.

— Моей смерти от поноса хочешь? — я разозлился. Нельзя же так пугать, блин!

— Не помрешь, заклинание Магической Пробки применишь, — отмахнулась она. — Я тут случайно подслушала разговор директора и его замши, Астрабеллы…

— И что? — заинтересовался я.

— Будь готов, за тобой хотят понаблюдать. Поэтому держи ухо востро.

— Кто и как, неизвестно?

— Нет. Так что обращай внимание на все и всех, кто лезет к тебе поближе.

— Это так мне от всех интимных предложений отказаться, что ли?

— А что, были? — подмигнула ламия. — Опять я все пропустила!

— Неважно. Ладно, иди гуляй, — вздохнул я.

— И пойду.