Глаза открылись медленно, с трудом. Тяжелая голова еле поворачивалась, в попытке осмотреться. Комната вокруг была пуста. Грязный пол, облезлые стены, мрачные тоннели, ведущие во все четыре стороны, запах сырости. Возможно канализация, или… Тюрьма!

Занак пришел в себя так быстро, как позволил его генетически усовершенствованный организм. Всего секунд пять прошло после пробуждения, а воин уже был в полной боевой готовности.

Только вокруг не было врагов. Не было никого.

Занак висел вниз головой, связанный по рукам и ногам. Через кандалы на запястьях и щиколотках проходили слабые разряды тока, становившиеся сильнее, если пленник пытался высвободиться. Механизм наручников реагировал на движения, заставляя жертву быть практически неподвижной.

При себе у воина не было ничего. Все вещи, с которыми его поймали, кроме черного термокостюма, одеваемого, обычно, под броню, были изъяты. По этим вещам Занак не будет скучать, ибо среди них не было ничего кроме драной одежды жителя пустыни. Появись он на поверхности планеты в броне и при оружии, его не стали бы брать в плен, а прикончили бы сразу.

Занак принадлежал к расе тринов. Все как один, представители этого народа были воинами. Прямо или косвенно. Каждый трин, будь то мужчина или женщина, проходил обязательную военную подготовку. Боевое обучение являлось частью культуры тринов и происходило ещё из тех времен, когда эта раса была молода и даже не грезила о выходе в космос.

При обыске сектанты поработали на славу и не упустили ничего. Разве что, они не посчитали нужным просканировать тело пленника на предмет имплантированных устройств. Об этом и так помнили не все, тем более мало кому придет в голову, что в тело обычного пустынного бродяги могут быть вживлены механизмы, с помощью которых можно не только выбраться из плена, но и натворить дел после.

Руки Занака были сцеплены за спиной. Если бы не было видно ноги, определить тип наручников стало бы проблематично, хотя, за свою долгую жизнь, агент побывал в различных тюрьмах и мог на ощупь распознать тот или иной вид кандалов.

Те, что были одеты на нём сейчас… Занак с досадой посмотрел на биометрический датчик по форме подушечки пальца. Наручники открывались если нужный человек приложит палец, и тогда ловушка выпустит свою жертву.

Жаль, но у Занака не было при себе ни нужного человека, ни его пальца. Но среди вживленных механизмов была игла для различного рода инъекций. Агент знал, если вставить иглу, так чтобы её кончик достал на платы, а после пропустить электрический заряд, исходящий от самих кандалов, то замок можно замкнуть и получить заветную свободу.

Игла располагалась в мизинце, потому как никто и никогда ничего не ждёт от этого пальца. Безобидный и маленький. Занак знал случаи, когда убивали человека одним пальцем, и это никогда не был мизинец. Именно поэтому, агент разместил смертоносную иглу в самом неприметном из них.

Игла выскочила из-под ногтя, после чего Занак стал ощупывать наручники подушечками остальных пальцев. Нужное место было между биометрическим датчиком и корпусом. Небольшой зазор, в который может пролезть игла. Если бы хватило её длины, или, если бы чертов мизинец оказался подлиннее. «Безобидный палец» — подумал Занак, совершенно спокойно, — «вдобавок, ещё и бесполезный». Некоторые ковыряют мизинцами в носу, но трин не имел такой привычки.

Забыв о старом плане, агент приступил к обдумыванию нового. Несмотря на сильную ограниченность в движениях, должен быть способ освободиться. Сколько Занак себя помнил, он почти всегда находил выход из подобных ситуаций. Надо сказать, что его нисколько не волновало, что он как-то умудрялся попадать в эти самые передряги. По большей части это происходило специально.

Век живи, век учись — так говорят у людей. Но чему можно научиться всего за сотню лет? Занак положил всю жизнь на военную службу и понял однажды, что не может больше заниматься чем-то другим. Не умеет. А с возрастом трин осознал, вдобавок, что жутко устал от своей жизни.

У расы воинов есть традиция, которой уже не одна тысяча лет. Воин, чьи годы в этом мире подходят к концу, должен отправиться в путь, на поиски своей смерти. Занак сделал так на свой девяносто шестой день рожденья, и вот уже четыре года смерть упорно скрывается от него. Одно сражение проходило за другим. Задание за заданием, враг за врагом. Никто и ничто не могло прервать жизненный путь старого солдата.

Занак вспомнил, как попал на эту пустынную планету. Здесь он надеялся осесть ненадолго, но услышал историю о том, что в пустыне пропадают люди. Ничего необычного, если бы в деле не был замешан таинственный культ, по слухам обладающий властью над жуткими монстрами.

Это было уже интереснее, и Занак, переодевшись в пустынного жителя, отправился в путь в надежде, что сектанты обнаружат его и схватят. Культистов воин не боялся, а вот на монстров посмотреть хотел. Хотя бы на одного.

За свою жизнь, Занак повидал немало чудовищ. Среди них были и искусственно созданные формы жизни, и твари, призванные из других миров. Биться с такими существами всегда было опасно и интересно.

Занак задумался на мгновение. Сможет ли он сейчас одолеть чудовище? Хватит ли у него сил? Но с другой стороны, что такое сотня лет? Правда ли это так много, как может показаться?

Возможно, ещё рано списывать старика со счетов, тем более, что для столетнего, Занак выглядел очень даже ничего. Различные сыворотки и препараты, стимуляторы и растворы, делали своё дело слишком хорошо. Современные технологии позволяли воинам оставаться в строю столетиями. Но разум есть разум. Со временем, он начинает протестовать против бесконечного вихря сражений.

Когда-нибудь это закончится. Возможно сегодня, — подумав немного, Занак решил, что физически смог бы сломать наручники. Если бы они не подавали электрические заряды в его тело.

Опять «если». Слишком много «если».

Если бы, кто пришел и помог мне, грешным делом, подумал Занак, и его глаза вдруг заметили движение.

Что-то приближалось. Быстро и почти бесшумно. Занак смотрел во все глаза, но не видел ничего. Звуки становились ближе и взгляд агента упал на размытый силуэт, как если бы на неизвестном был оптический камуфляж не самого лучшего качества.

Без сомнения, гость был невидим, но хорошо различим на расстоянии от двадцати метров и ближе. По контурам и форме, Занак определил приблизительные размеры неизвестного. Странно, но он был куда больше человека и двигался словно ящерица. На сыром полу оставались большие следы. Агент слышал, как когти царапают камень.

«Одно из чудовищ?»

На расстоянии пяти метров, существо прыгнуло на Занака. Маскировка растворилась, и перед глазами предстало нечто, похожее на человекообразную рептилию с тигровым окрасом чешуи.

Когти монстра полоснули по воздуху. Острые зубы клацнули в метре от шеи воина, в то время, как сам Занак, несмотря на боль от электрических разрядов, отшатнулся в сторону и стал раскачиваться, словно маятник.

Чудовище пронеслось мимо и грохнулось на пол. Повернув голову и сморщившись от боли, Занак увидел, как тварь тяжело поднимается для новой атаки. В движениях зверя ощущалась слабость. Змеиные глаза сфокусировались на добыче, с пасти свисала нить слюны. Существо, издавая низкий рык, стало медленно приближаться. Оно смекнуло, что человек сможет увернуться и от второго прыжка, поэтому лучше не рисковать и сцапать его спокойно, без спешки.

Шаг за шагом чудовище подходило ближе. Занак висел неподвижно, думая, как освободиться. Открыть наручники, — это одно. Но что можно сделать с монстром, когда твои руки и ноги связаны? Пожалуй, ничего, если только в твою голову не встроено какое-нибудь оружие. В голове Занака, на этот случай, не оказалось ничего полезного. Мужчина висел вниз головой, ожидая своего конца. На его лице не отражалось никаких эмоций, оно было словно маска. Мысли текли ровно, бежали, словно вода по желобу. Одной из таких мыслей было, — «наконец-то, я уже заждался».

Чудовище остановилось в метре от лица своей жертвы. В глазах рептилии промелькнуло нечто похожее на удивление. Пасть, усеянная острыми зубами, закрылась.

«Ты слышишь меня?» — корявый человеческий голос проник в разум Занака. Трин моргнул своими темными глазами и спокойно подумал, — «слышу твои мысли».

Чудовище замерло в нелепом замешательстве. Мужчина смотрел на монстра ничего не выражающим взглядом. Абсолютное спокойствие человека, словно окружило его некой аурой, из-за которой монстр не понимал, как подступиться к добыче.

«Почему ты остановился?» — подумал Занак.

«Ты слышишь мои мысли», — ответил монстр.

Воин сосредоточился, ограждаясь от телепатических способностей существа, которые у того явно были, дабы не пустить его слишком далеко, после чего мысленно спросил: «Почему ты думаешь по-человечески?»

«Я создан людьми. Могу распознавать человеческую речь. Могу общаться телепатически. Не все меня слышат. Низкий псионный потенциал. У тебя он выше». - слово за словом раздавалось скрипучим голосом в разуме человека. Существо не говорило длинными предложениями, но доходчиво излагало мысли. Оно не мигая смотрело на собеседника, будто боялось потерять телепатическую связь. Занак, выслушав чудовище, подумал: «ты освободишь меня или убьёшь?»

«Ты хочешь умереть. Не понимаю», — подумал монстр.

«Тебе не надо понимать. Просто ответь на вопрос», — передал в ответ человек.

Существо склонив чешуйчатую голову набок, оскалило зубы. Стало хорошо заметно, как мощное тело этого диковинного зверя сотрясает дрожь. Что она означает? Существо больно? Или ему не терпится убить человека? Занак был уже давно готов ко второму, и жутко не желал первого. Если придется выбираться из этой тюрьмы, может понадобиться помощь хищника. Если он болен и не может сражаться, то какой от него толк?

«Ты поможешь или нет?» — пауза затянулась, и Занак решил нарушить мысленное молчание первым.

«Они увидят это», — монстр поднялся во весь огромный рост и один раз ударил когтями, перерубив кандалы на ногах и трос, на котором висел человек. Занак рухнул вниз, машинально сгруппировавшись. Датчики, встроенные в наручники, распознали движение и пустили ток. Тело мужчины скорчилось от болевых спазмов, но второй удар когтей высвободил руки пленника.

Сломанные наручники отлетели в сторону. Занак быстро пришел в себя, откатился на пару шагов от монстра и рывком встал на ноги.

— Благодарю, — вслух сказал Занак, все ещё ожидая, что чудовище нападет.

«Они видели это. Они придут убить нас», — подумал в ответ монстр, ничем не выказывая агрессии.

«Подождём», — подумал Занак, — «мы не спешим».

Чудовище наклонило голову, словно услышало что-то. Человек смотрел на зверя, ожидая объяснений.

«Дверь открылась. Они вошли», — передал монстр. Сказанное не вызвало никаких изменений в лице мужчины. В это раз уже монстр смотрел на человека, ожидая реакции.

«Ты слышишь их?» — подумал Занак, разминая мышцы.

«Восемь человек», — ответил зверь. — «Быстро приближаются».

«Если смерть не идёт ко мне, я пойду ей навстречу», — подумал воин, на что ящер выпрямился, встал на обе ноги и гордо расправил плечи.

«Я Массакри», — представился зверь.

«Я Занак», — мысленно отозвался трин и подумал: «что теперь? Пожмём руки и обнимемся?»

Массакри оскалился, услышав эту мысль. Воин принял это за попытку улыбнуться, но его собственное лицо все так же не выражало никаких эмоций.

Сектанты приближались с четырех сторон. Четыре группы по двое солдат. Они окружали пленников, не давая им шанса начать бегать. Никто не любил играть в догонялки, — это Занак уяснил уже давно.

Спрятаться было негде. Пространство для боя — комната пять на пять метров. Массакри сотрясла дрожь, когда он вновь сделался невидимым. По-видимому, эти трюки давались ящеру с трудом. Маскировка скрыла его, но расплывчатый контур чудовища был хорошо заметен. Издалека, возможно, прицелиться будет трудно, но на каждом сектанте, которых видел Занак, была надета маска, фильтрующая воздух и усиливающая органы чувств. Эти приспособления не обманешь дешевой маскировкой.

При сложившемся раскладе, пленникам, скорее всего, не жить, но сектанты не учли несколько вещей: первое — они не знали Занака и думали, что он простой пустынный житель, коих они то и дело похищают для своих ритуалов. Второе — Массакри, чудовище, что они держали словно игрушку. Воин был уверен, что культисты считают ящера обыкновенным монстром, но он обладает телепатическим даром и интеллектом превосходит простое животное. Да что там говорить, Занак встречал людей, которые умом не превосходили собаку. Среди подобных уникумов Массакри стал бы кем-то вроде светила науки. И это лишь малая часть из того, что Занак узнал о чудовище. Но, как известно, друг познается в беде, и беда близилась. Быстрее чем хотелось бы.

Сектанты не стали церемониться. Замедлились и прицелились. Их штурмовые винтовки дали залп, град пуль накрыл комнату. В стенах пробивались огромные дыры. Во все стороны летели осколки. Поднялась пыль, в облаке которой, расплывчатый силуэт Массакри бросился к первой группе сектантов. Чудом пережив свинцовую бурю, Занак метнулся ко второй.

Стрельба утихла, так как видимость, из-за пыли, серьезно снизилась. Группы противника стали медленно продвигаться вперед, переговариваясь по рации. Вдруг в эфире раздались крики, которые было слышно даже на расстоянии. Занак понял — его новый друг добрался до добычи. Хотелось обернуться и посмотреть, как монстр разделывается со своими жертвами, но перед трином были собственные враги. Двое, вооружены и, потенциально опасны, если бы были более тренированными и не считали Занака простым оборванцем.

Воин за пару секунд преодолел расстояние в двадцать метров и оказался перед сектантами, в недоумении застывшими на своих местах. Едва оружие одного стало двигаться в сторону Занака, трин ударил противника в горло одной рукой, и одновременно, другой, вырвал винтовку из рук второго врага. Пока первый падал со сломанной шеей, Занак обработал оставшегося двумя ударами в голову, проломив сектанту череп. Противники рухнули один за другим.

Стоя над сраженными врагами, старый воин вновь ощутил радость боя, почувствовал, как кровь бежит по венам, ощутил себя моложе на половину прожитой жизни. Но разум старого солдата устал от сражений, несмотря на тело, вечно готовое проливать кровь.

«Где же ты?» — подумал Занак, снимая оружие с тел убитых врагов. Его темные глаза хмуро осматривались в поисках силуэта в черном, с бледным лицом и глазами черными, как космическая пустота. Смерть, старый воин надеялся увидеть её здесь.

Оставшиеся враги поняли, что их товарищи мертвы. Те не отвечали на вызовы.

Пыль в комнате осела. Продырявленные стены выглядели так, словно по ним шмаляли из крупнокалиберного пулемета.

Разрывные пули, подумал Занак, бесшумно приближаясь к следующей группе врагов. Мысли воина занимал вопрос — сколько таких пуль потребуется, чтобы прикончить его. На практике, трин не раз испытывал себя на прочность и был уверен, что его тело выдержит, в среднем, около десяти попаданий. Главное, не подставлять голову. При желании, в неё, конечно же, уместиться с десяток пуль, но до такого лучше не доводить.

Легко и стремительно, трин пробежал по тоннелю и завернул в другой, прямо навстречу двум сектантам. Солдаты вскинули оружие. Грянули выстрелы. Две длинные очереди прошли мимо цели. Занак, не став тратить пули, бросился к стене, оттолкнулся от неё, после чего перекатился по полу и прыгнул на одного из стрелков. Из предплечья трина выскользнуло лезвие. Воин взмахнул им и отсек противнику голову. Приземлившись, Занак увидел, как второй сектант поворачивается в его сторону, но что-то быстро сбило его с ног и накрыло собой. Солдат кричал всего секунду, пока невидимый монстр не разорвал ему горло.

Убрав лезвие, Занак смотрел, как Массакри вновь становится видимым. Его чешую покрывала кровь убитых им врагов, но сам зверь был не ранен. С его окровавленной пасти капала кровь, в змеиных глазах горел огонь жизни, которого не было, когда Занак встретил монстра впервые.

— Выглядишь лучше, — сказал трин, на что тут же получил мысленный ответ, — «часть сил восстановлена. Голод не утолен».

— Эти солдаты не последние, — заметил Занак. Массакри оскалился в ответ и подумал: «вооружайся».

В тюремные помещения вела всего одна дверь, тяжелая с надежным биометрическим замком. Нужен был опечаток руки, хотя бы одного из убитых врагов и пленники получат свободу.

Пока Занак ждал, Массакри убежал до ближайшего тела и оторвав тому руку бросился обратно. Приложив ещё теплую пятерню к датчику, Занак услышал противный звук, поясняющий, что дверь не откроется.

— Они заперли нас, — ничего не выражающим голосом сказал Занак, отбрасывая руку в сторону. Секунду помедлив, Массакри издал низкий недовольный рык и вонзил свои когти в панель с датчиком. Раздался треск, на мгновение полыхнуло, в разные стороны брызнули искры. Дверь не открылась, но монстр и не думал останавливаться. Дернув на себя, зверь вырвал внутренности замка, разворотив его до неузнаваемости. Занак стоял словно статуя и смотрел на неподвижную дверь. Массакри отшвырнул на пол обрывки проводов и стал открывать вручную. Его мышцы, под прочной чешуей напряглись, мощные ноги уперлись в пол, хвост, от напряжения, бросался из стороны в сторону.

Брови Занака чуть подпрыгнули, когда он увидел, что дверь поддается и, сопротивляясь, сдвигается в бок. Массакри рычал от натуги, и трин бросился ему на помощь. Совместные усилия оправдались, и дверь открылась ещё больше. Через образовавшийся проем, шириной в ладонь, Массакри увидел дюжину солдат, ожидающих появления противника. Их оружие было наготове.

«Они ждут», — подумал монстр.

— Продолжай, — Занак направил в проем дуло винтовки и открыл огонь. Сектанты начали палить в ответ, но бронированная дверь надежно защищала от выстрелов. Трин стрелял, пока не опустошил магазин. Сменив его, он продолжил пальбу, в то время как Массакри все больше раздвигал проход.

«Ещё немного», — подумал воин. Монстр не стал отвечать, сосредоточившись на преграде. Его руки сантиметр за сантиметром расширяли проём, в который уже можно было протиснуться человеку.

— Еще чуть-чуть, — второй магазин упал под ноги старому солдату. Новый встал на его место, но стрельбы больше не было. Сектанты крикнули что-то и в проём полетели небольшие черные предметы.

Гранаты! — тело Занака сработало само. Мышцы разом напряглись, приводя воина в движение. В считанную секунду, трин проскользнул в проём и бросился в сторону, стреляя на ходу по оставшимся противникам.

Грохнула серия взрывов и дверь, которую так упорно открывал Массакри, захлопнулась с глухим ударом. Выжил ли монстр? Занак бегло оценил шансы ящера и пришел к выводу, что нет. Шесть ручных гранат должны были разорвать его тело в клочья. Но ничего не поделаешь, ибо такова жизнь. Всё может измениться очень быстро.

Но как бы Занак не устал от сражений, его тело не могло просто остановиться и позволить себя прикончить. Культистов осталось всего шестеро. Они прятались за укрытиями и вели огонь, на что Занак отвечал меткими одиночными выстрелами. Патроны заканчивались, в то время как враги, казалось, имеют неограниченный боезапас. Огонь не прекращался ни на мгновение. Культисты подходили все ближе, окружая трина. Занак выстрелил ещё дважды, после чего его винтовку заклинило. Отбросив бесполезное оружие в сторону, Занак глубоко вздохнул и осторожно выглянул из укрытия.

Уже четверо сектантов приближались к нему и в лицах, закрытых масками, старый воин увидел смерть. Бледная красавица смотрела на Занака глазами врагов. Спустя несколько лет скитаний, она услышала зов уставшего воина и явилась забрать его.

«Я готов», — подумал Занак и стал медленно подниматься на ноги. Несколько пуль просвистело над головой трина. Культисты остановились, молча корректируя направление огня.

Занак выпрямился в полный рост, без страха глядя в сторону противника. Он уже не видел врага, лишь деву в черном, с бледным лицом и бездонными глазами. Они были одни. Он и она. Занак смотрел в лицо смерти, ожидая, когда она протянет руку и призовёт его.

— Я ждал этого, — прошептал Занак.

— Время ещё не пришло, — ответила Смерть и растворилась в воздухе.

Моргнув, Занак увидел комнату, заваленную телами культистов. На залитом кровью полу стоял Массакри. Монстр был изранен и окровавлен, но его раны заживали прямо на глазах. Дверь в тюремные помещения была открыта. На металле виднелись следы когтей.

— Ты жив, — Занак отошел от видения смерти и посмотрел в глаза ящеру. В голосе трина звучало разочарование.

«Я создан, чтобы жить», — телепатически ответил монстр. — «Ты тоже».

Не желая ввязываться в философский разговор с прямоходящей рептилией, Занак сказал, слегка улыбнувшись, — я видел её. Я видел Смерть.

«Она была здесь?» — спросил Массакри.

— Да, прямо там, где ты стоишь.

Чудовище осмотрелось, словно ожидая увидеть ещё кого-то, после чего телепатически произнесло: «получается, я прогнал смерть».

— Получается, — вздохнув, согласился Занак.