Да здравствует король! — среди ликующих гостей стоял высокий юноша по имени Матэй. Красив он был и молод, а голову его венчало золото — Корона. Он честен был и очень добр к людям. Желал народ как раз такого короля, но власть увы, предполагает силу, и сила в нём, надо сказать, была.
На зло родным, что средь гостей стояли. Их губы улыбались, но взгляд был мертв. Всё уже решено. И вот настал момент, когда король устал от празднеств и вынужден он был оставить пир.
Ждал сон его. Сон крепкий, беспробудный, мертвый — последний сон. Но словно шутка злая, наперекор врагам — не мог король уснуть. Ворочался он беспокойно, но вдруг замер.
Вокруг царила тишина и слышно было без ошибки, как дверь открылась не спеша и осторожно, словно мышка в покои короля проникла тень и не одна.
Матэй, услышав их, застыл, прекрасно понимая к чему идёт всё это представленье — предательство, смерть, занавес, конец! — Мириться с этим не было желанья, и королевский меч для этого был под рукой. Предатели обречены, казалось, и страх отринув принял бой король.
Столкнулась сталь со сталью, и звон её наполнил тишину. Но уступал Матэй нещадно, и ангел смерти уже виделся его глазам, за спинами убийц. Позвал он стражу, отбиваясь, кричал словно в последний раз, но не спешил никто на помощь и был лишь путь один — бежать!
Удары отразив умело, король, подставив спину, бросился к окну. Покинув замок, побежал он в город, где сон царил, коварная луна и ночь.
Словно предатель или трус, король скрывался, размышляя кто враг ему, а кто всё ещё друг. Но в мыслях его не было ответа. Знал он лишь то, что оставаться в городе опасно, и в каждой тени словно нож блестел.
Нашли его внезапно и схватили. Заткнули рот, на голову мешок одели. Ни звука не успел издать. Но убивать его не торопились, как и что-либо объяснять. Молчание лишь усиливало страх, надежда быстро ускользала, и лица похитителей узнать было нельзя.
Пытался вырваться король. Терять уж было нечего ему, но знать хотел он лишь одно — кто же предать осмелился его. Хотя б лицо увидеть, иль услышать имя, чтоб помнить даже после смерти. Чтобы восстать и отомстить.
Будь прокляты они!
Внезапно руки, что держали крепко, отпустили. На землю повалился кто-то рядом с ним. Короткий крик, рычанье стон и вновь паденья звук.
Мешок сорвали с головы и вытащили кляп. Стоял пред королём один из верных рыцарей его. Сэр Фларис, гордый, верный, неподкупный и появившийся в нужный момент. Надежда возродилась вновь, согрела душу, сил дала бороться дальше. Пообещал сэр Фларис вывести Матэя. Спасти его, помочь бежать. Сказал он кто предать осмелился корону — сестра родная, младший брат и мать.
Будь они прокляты!
— Идти нам нужно, мой король! Нас ищут. Каждый может быть врагом.
— И как же выберемся мы, не представляю!
— Идёмте, ну же! Ждут уже нас у ворот. — И у ворот и правда ждали, но что-то было здесь не так. Свободен путь, готовы кони, но стражники все мертвые лежат.
— Мы не одни! — Воскликнул Фларис, движеньем быстрым обнажив клинок. Король последовал его примеру, готовый в бой вступить — мерзавцам преподать урок. Враг не заставил ждать и показался тут же. Из равнодушной хладной тьмы вокруг. И вновь запело свою песнь оружие. Смертельную свою стальную песнь. Враг напирал, превосходя числом, и умирал, не зная страха. Со счета сбился доблестный Фларис. Скольких убил уже не мог он сосчитать, но тьма всё изрыгала новых слуг.
Смерть подбиралась вновь и близился конец. Усталость, раны, кровь — смешалось всё, и крикнул Фларис господину, чтоб уходить тот поспешил, но словно не услышал юноша его. Упрямый был король и не желал бросать товарища на смерть. Понятно было чего хочет его верный рыцарь, но значило это одно — погибнет Фларис, здесь дорога его завершится.
Бой продолжался, кровь лилась и падали враги, но было абсолютно ясно — остаться значит головы сложить. Отчаянно король сражался, а Фларис продолжал своё — Бегите! Торопитесь! Убирайтесь! — Победу взять сегодня было не дано.
Последний раз взглянув на друга, король позволил себе отступить. Он бросился бежать, и более не мог остановиться. Горело тело от усталости и ран. Но жалость к самому себе плохой советчик, когда смерть гонится с косою по пятам.
Не знал Матэй что за его спиной, бежал, не разбирал дороги. Бежал пока не вырос лес пред ним. Огромной, черною стеною. Укрывшись в его тьме, беглец стал пробираться дальше. Сквозь ветки, корни и кусты. И лес, словно почуяв гостя, начал расступаться. Препятствий становилось меньше на пути.
Уже устал король и еле плелся. Измотан был он и готов упасть. Но крепость духа, сила воли и характер позволили путь тяжкий продолжать. И понял вдруг король внезапно, что через лес тропа его ведёт, а дальше за деревьями поляна, где дом стоит и кто-то его ждет.
За шагом шаг и вышел к дому юноша, под свет луны. Там у крыльца стояла дева в платье. Стройна, красива, глаза как омут глубоки.
Не думая побрел Матэй к прекрасной незнакомке, упал ей на руки, пытался говорить, но находился он в изнеможении полном, едва ли мог даже ходить. Сознание покинуло Матэя, и разум его канул в темноту. Пришли кошмары, жуткие виденья, затягивая душу в пустоту.
Король очнулся, путы сна отбросив. С трудом поднялся, посмотрел вокруг. Горели свечи, свет был тусклым и ни одной живой души вокруг. Пустая комната, кровать и стены. Тепло, уютно, тьма ночная за окном. И всё казалось вроде бы обычным, как если бы он в доме был родном.
Послышались шаги, и вот, хозяйка показалась. Та незнакомка возле дома под луной. Представилась красавица Аяной, сказала, что давно живет одна. И гости редко очень к ней заходят, но короля к себе она ждала. Занервничал Матэй, встать попытался. Пугать его вдруг что-то начало. И женщина пред ним казалось, начала меняться. Во тьме она была, хоть и стояла на свету.
И вспомнил вдруг Матэй, словно водою окатили, как предали его, заставили бежать. И как остался доблестный сэр Фларис, среди теней, один — врагов безжалостных атаки отражать.
— Меня будут искать! — Сказал король, но женщину это совсем не волновало. В ответ лишь улыбнулась та, не более того.
— Не бойся, мальчик мой. Тревожиться не надо. Нет ни одной дороги и тропы ко мне домой.
— Но как же я тогда сюда добрался? Ведь помню я — вела меня тропа.
— Ты прав король, тропа тебе явилась. В усталом немощном бреду. Но всё лишь от того, что мне так захотелось. Ведь говорила же, тебя давно я жду.
Растерянный король не знал, что и ответить. На женщину смотрел он глаз не отводя.
— Ждёшь? Но зачем? Прошу ответь мне!
— Затем, что помощь предложить тебе желаю я.
— Но кто ты? Как помочь ты можешь? Хоть знаешь ты, случилось что со мной?
В ответ хозяйка дома промолчала, улыбкою загадочною гостя одарив. Погасли свечи, тьма сомкнулась. Застыл король. Ни слова он не проронил. В кромешной тьме вокруг ни шороха, ни звука. Подкрался холод. Кожей чувствовал его король. Как чувствовал и то, что кто-то рядом находился. Как если бы вблизи горел огонь.
Дышать Матэй не мог, окован страхом. Смотрел он в темноту перед собой. Откуда на него взирали неподвижно, зеленые глаза пугающего зла.
Но вот, пропало всё, и снова свет зажегся. Стояла женщина всё также перед ним. Но знал теперь король, уж это точно, куда забрёл он под луной в ночи. Попал он в логово колдуньи, ведьмы древней, что лесом правила, в рассказах стариков. И знал теперь король, знал несомненно, как можно одолеть своих врагов.
— Ты говорила, ведьма, что помочь мне можешь.
— Я говорила, и я помогу.
— Так не тяни же!
— Обожди. Сначала мы обсудим цену.
— Чего же хочешь ты, прошу скажи.
— Хочу с тобой я править королевством. Владеть людьми, землёй и всем вокруг. И чтобы я была твоей невестой. О мой король.
— И это всё?
— Я большего просить не стану.
— Тогда конечно, я согласен. По рукам!
— Да будет так! — Глаза колдуньи зеленью блеснули. Возник в её руке волшебный эликсир. — Вот зелье для тебя. Возьми и выпей. (С тобой вдвоем возьмём мы целый мир).
— И что тогда? — Спросил король, сомненья подавляя.
— Получишь силу ты сразить своих врагов.
— Будь прокляты они! Я смерти им желаю!
— И смерть уже устала ожидать.
Немедля более, король испил предложенный отвар. Земля зашевелилась под ногами, и тело вдруг окутал сильный жар. И всё вокруг плыло перед глазами, окрашивая мир в кровавый цвет. Горела плоть — не описать словами. Пылала словно огненный рассвет.
Но вдруг всё кончилось, и тишина настала. Мир вновь наполнился спокойствием и тьмой. С высот луна безмолвно наблюдала, не нарушает ли незваный гость её покой. Матэй стоял один среди деревьев. Не помнил он как оказался здесь. Но не забыл он ведьму, зелье, сделку, а дальше — мысли словно тёмный лес.
Но знал король одно и знал отлично — в лесу его враги, охотятся за ним. И чувствовал себя он словно хищник. Не сомневался больше ни на миг. Он бросился бежать, пылало сердце местью. Быть жертвой ему больше не к лицу. Врагов найти, предать жестокой смерти. Отправить их всех до единого к творцу.
Спокойна была ночь, ни звука её не пронзало. Ступая тихо, тени шли окутанные тьмой. За ними зло, глазами зверя наблюдало. Во тьме, к смертельному прыжку готовился король.
Внезапный шорох. Ветра дуновенье. Клинки убийц, блеснувшие в ночи. Напал Матэй, набросился без сожаленья. И жертвами вдруг стали палачи.
Раздался крик. Упало наземь тело. Сверкнули в темноте глаза. Убийцы всполошились, в чем же дело? Вокруг их душ сомкнулась пустота.
Клинки в руках сжимая бесполезно, пытались люди смерти дать отпор. Но незаметен враг был, пропадал бесследно. Как хитрый, виртуозный вор.
Спасенья не было, сражаться даже не пытаясь. Оставшиеся бросились бежать. Их настигал король, уж боле не скрываясь. Всё что осталось его жертвам — лишь кричать.
Когда убиты были все, кто шёл по следу. Король стоял покрытый кровью, под луной. С огромной легкостью далась ему победа. Но к счастью, это был лишь первый бой.
Убийства вкус приятен был и сладок. Переполняла сила тело короля. Огромными прыжками, он помчался в замок. Ответит за предательство его семья.
Стремительною тенью, смертоносной, проник он в город, стражу миновав. Забраться в замок оказалось очень просто. И не спала ещё предателей семья.
В огромном зале собрались они все трое: сестра, брат и родная мать. Обеспокоены все были очень, не спали, не смотря на поздний час. Предательство ль сердца их тяготило? Ах, если бы! Боялись лишь они, того, что выживет король, вернётся. Их планы уничтожит все до одного.
Сил больше не было терпеть. Кипела ненависть, огнём горела в сердце. Бурлила кровь, бросая тело в жар. И рёв издав нечеловечий, король неистово ворвался в зал.
Всё было быстро, беспощадно, грязно. Когтями разрывая плоть родных, король кричал, ревел что-то бессвязно, сознанье яростью и горем затопив.
Закончив всё, прозрел король внезапно. Увидел кровь, тела, гримасы мертвых лиц. Почувствовал он вдруг себя таким несчастным, и осознал, что ничего уже не изменить.
Увидел в зеркале он своё отраженье и в ужасе и шоке отступил. Покрытый шерстью зверь, кошмарное виденье. Себя, не ведая, он в монстра превратил.
И вспыхнула вновь ярость с новой силой. Он нового себе избрал врага. Ту, что в начале показалась милой, а после с ума-разума свела.
Король сбежал. Покинул замок в гневе. Свой дом, где он убил свою семью. Отправился он в лес, к своей лесной царевне, с одной лишь мыслью — Я её убью!
Светлело небо. По земле туман тянулся. Он полз надменно, тяжело и не спеша. Матэй нашел поляну и дом ведьмы. Приблизился он тяжело дыша.
Аяна вышла, не боясь, к нему из дома. Спустилась по ступеням, подошла. В глаза взглянула, посмотрела томно и ярость отпустила короля.
Воззрился он на ведьму с болью в сердце — Что я наделал? Что я натворил?
— Ты отомстил. Не этого хотел ли?
— Они погибли. Я их всех убил.
— Твоя семья всё это заслужила. Они предатели и место им в аду. Теперь возьми же, что твоё по праву, и я свою награду тоже жду.
— Ты не получишь ничего, проклятая колдунья! Чудовищем я стал из-за тебя. Сними проклятье, или будет худо. Клянусь богами, в гневе страшен я.
Стояла ведьма молча и смотрела, в глаза звериные, глядящие в ответ. В ней страха не было, она держалась ровно, будто не тронул её короля ответ.
— Что ж, хорошо. Коль этого желаешь, верну я всё как было, не бушуй. Сниму я чары, всё что нужно, один лишь ведьмин поцелуй.
— И это всё? Без ритуалов, зелий, или колдовства?
— Конечно, больше ничего не надо. Возьму лишь волшебство своё назад.
— Так приступай! Тянуть не будем. Противно находиться мне в обличье зверя, словно чую, как тело всё горит в огне.
Аяна подошла неспешно, за голову Матэя обхватив. Звериный облик короля помехой не был. Колдунью не пугал он ни на миг. И вот, горячих губ прикосновенье. Матэй словно всем телом ощутил, как будто мимолётное виденье, в тумане исчезает целый мир. Глаза закрылись, тело пошатнулось, на разум опустился тяжкий сон. В коленях его ноги подогнулись, в ушах раздался мягкий дивный звон.
И близок был король к голодной бездне. Теряя с каждым мигом разум свой. Но ярость в сердце вспыхнула как прежде. Оковы разорвав, зверь вырвался на бой.
Не ожидала ведьма, оказалась не готова. Не верила она, что силы подведут. Сорвался монстр, когти пронеслись у горла. Сомкнулись челюсти, но всё исчезло вдруг.
Стоял король один, один среди поляны. Всё так же рядом находился ведьмин дом, но не было нигде самой Аяны. Растаяла она, исчезла словно сон.
Кричал Матэй, взывал и бесновался, но не было ответа. Ничего. Как он и был так монстром и остался. Лишь разум чудом сохранил он свой.
Сбежала ведьма, одного оставив. Мертвенная вокруг царила тишина. Лишь ветра шепот нежно уши гладил — Ты будешь мой. Тебе не убежать.
До вечера плутал король по лесу. Искал он ведьму, злобу затаив. Но тайны не подвинулась завеса. Упорство не пыталась наградить.
Матэй ослаб, отчаялся, остановился. Готовый закричать, упал он на траву. Возникли мысли, что с пути он сбился. Кошмар переживает наяву.
Когда-нибудь все же придётся сдаться. Нельзя ведь вечную вести борьбу. Со зверем можно научиться уживаться. И изменить свою несчастную судьбу.
И вот, король уже почти смирился. Готов он был принять себя таким. Но ярость не давала покориться. Таилась она глубоко внутри.
Воспрял король, продолжить путь решился. Бороться, не взирая ни на что. Но что-то вдруг заставило остановиться. И гнев утих, как не было его.
В деревьях, впереди виднелась башня. Худая, мрачная, в закатной полутьме. И глядя на неё, мерещилась опасность. Но без сомнений бросился он к ней.
Вблизи она была ещё зловещей. Холодная и темная как ночь. Стояла, безразличная как вечность. Желанье вызывала уйти прочь.
Но храбрым был Матэй, сдаваться не хотел он. Судьбу свою желая изменить, в ворота постучал он громко, смело. Но не спешили дверь ему открыть.
Сдаваться не желал король, стучал упрямо. К хозяевам взывал, не унимаясь ни на миг. И вот исчезла дверь, и кто-то оказался рядом. Пред гостем появился человек.
Имел он внешность взрослого мужчины. Был хорошо одет и бороду носил. Во взгляде его чувствовалась сила. Увидел монстра на пороге, и не отступил.
Лишь посмотрел пронзительно, спокойно. Обдумывая что-то в голове. Затем спросил, уверенно, негромко. — Зачем, чудовище, явился ты ко мне?
Король ответил быстро, без раздумий. Так словно знал всегда, что нужно говорить. — Заколдовать себя позволил, вот же дурень! Прошу, ты если можешь, помоги.
— В тебе я чую колдовство Аяны. Сквозь дикий облик, вижу кем ты был. Тебе не помогу я, гость незваный. Не в силах мне заклятье обратить.
— Не может же так быть. Никак не верю! Я не могу остаться навсегда таким! Скажи, молю, ведь что-то можно сделать? Заклятье ведьмовское победить.
— Один лишь выход есть, если тебя утешит. Найди, король, Аяну и убей. Лишь это сделает тебя таким как прежде, иначе зверем будешь до скончанья дней.
— Но как!? Она исчезла, растворилась. Не представляю где её искать. В бега ударилась, иль в доме затаилась. Как выследить её, хотел бы знать.
— Помочь тебе, увы я не сумею. Тягаться с нею не под силу мне. Но дать тебе один совет посмею. Позволишь ей поцеловать себя, и всё, конец!
Хотел король узнать ещё хоть что-то. Вопросы оставались у него. Но дверь явилась вновь, закрылась башня, оставив гостя на пороге одного. Побрел зверь прочь, рыча и тяжело ступая. В лесу вновь воцарилась ночь. Оставил башню далеко он за плечами, раздумывая чем себе помочь.
Как ведьму отыскать, вопросом задавался. Убить колдунью очень уж желал. Он злого колдовства совсем не опасался. И где найдёт, её уже подозревал. В лесу холодном, на поляне тёмной. Стоял не тронутый, чертовкин дом. Во тьме ночной, пугал он своим видом грозным. Но в нём не обитало никого.
Ни запаха, ни звука, ни следа. Король внимательно проверил всю округу. Казалось скрылась чаровница навсегда. Заклятая и лживая подруга.
Разгневался Матэй, вскипела ярость в жилах. Решил колдуньи дом разворотить. И хоть хозяйка уж бесследно скрылась, хотя бы так сейчас он может отомстить.
Крушил король, ломал, летели щепки. Обрушил стены он и мебель расшвырял. Но дом бесовки оказался очень крепким. На долго зверя он собой занял. Всю ночь Матэй бесился на поляне. С рассветными лучами прекратив. Дом ведьмы полностью он разобрал на камни, слегка унял в себе звериный аппетит.
Разгневан был король, не описать словами, пустился снова в путь, колдунью он искать. О доме мысль и вовсе он оставил. Перед народом грех чудовищем предстать.
И день за днём теперь Матэй по лесу рыскал. Искал заклятого он своего врага. Не верил он, что это будет быстро, но больше ни на шаг не отступал.
Но время шло, шло беспощадно, неизменно. Решимость таяла в душе у короля. Искать колдунью оказалось бесполезно. Надежно спряталась, коварная змея.
Минуло много дней. Охотой утомленный, Матэй привал себе устроил наконец. Он был один, никто его не беспокоил. У леса, словно появился новый господин. Куда бы он ни шёл, где б ни скитался, будь то опушка или заповедные места. Везде лесные жители были радушны. Никто даже не пробовал мешать.
И вот задумался король, задумался серьезно. Возможно зверем быть, не большее из зол. Впервые за всю жизнь он чувствовал себя свободным. Не нужен больше ему королевский трон.
Семья его мертва, предательство свершилось. А сам король пропал, как не было его. Пусть думает народ — правителя убили, а трон займет какой-нибудь другой.
Да будет так, и больше не волнует, Матэя королевская судьба. Огромный ведьмин лес отныне станет ему домом. Здесь проживет он свои лучшие года.
Уснул король раздумьями сраженный. В покое разум свой оставив наконец. Но суждено проспать ему было не долго. Услышал он, как звал на помощь человек.
Вскочил Матэй, решил проверить что твориться. На крик людской немедля побежал. Приблизившись, в тени он затаился. Стал словно хищник, молча наблюдать.
Увидел двух мужчин вооруженных, гнались они за девой молодой. Бежала она быстро, не догонишь, но скрыться было ей не суждено.
Преследователи не торопились, скорее всего знали здешние места. Преградой на пути болото расстелилось. И не было ему ни края, ни конца. Смотрел король, дрожало его сердце. Казалось, кончен путь девицы молодой, но та даже не думала остановиться. В болото бросилась, исчезла под водой.
Преследователи остановились. Смотрели в мутную, болотистую гладь. Ругались, что добычу упустили. Решить пытались кто же больше виноват.
Но вдруг внезапно прекратились споры. Разнесся над болотом злобный рык. Мужчины тут же скрылись словно воры. Не задержались больше ни на миг.
На беглецов внимания не обращая, Матэй в болото прыгнул страха не тая. Одно лишь было у него желанье, спасти ту девушку, чтоб не погибла зря.
Вот оказался он в воде, стал рыскать взглядом. Увидел деву он, немедля поспешил. Как мог, зверь быстро оказался рядом. Схватил и на поверхность потащил.
Но вырвалась внезапно незнакомка, за голову схватила короля. К себе приблизив его ловко, поцеловала страстно и любя.
Не ожидал король, врасплох его застало. Смотрел со страхом лишь в знакомые глаза. Утопленница ведьмой оказалась. Жестоко посмеялася судьба.
От колдовского поцелуя стало дурно. Всё было точно, как и в прошлый раз. Терял он разум, трудно было думать. Застыло тело, словно напустили сглаз.
Готова была ведьма без сомненья. Охотилась, следила и ждала. Последние проносятся мгновенья. Возникли в голове её слова.
— Ты мой, король. Я говорила это. Не спрятаться тебе, не убежать. Иль думал я оставлю без ответа, тот глупый ожидаемый обман?
Молчал король, не мог он ей ответить. Всё больше разум таял в пустоте. Но ярость зверя, словно вырвалась из клети. Последний шанс, даруя человеческой душе.
Что было сил, Матэй отпрянул от колдуньи. Пронзив когтями её сердце в тот же миг. И тут же он почувствовал, как будто, менялось что-то у него внутри.
Со смертью ведьмы, уходили силы зверя. Слабел король, старался на поверхность всплыть. Не шевелилось тело, словно онемело. Пытался тщетно человек себя спасти.
Так и остался он на дне, с колдуньей вместе. Сплелись в объятьях оба, словно влюблены. Не отпустила ведьма, даже после смерти. На вечно вместе теперь связаны они.