ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУППЫ И ПЕРЕВОДЧИКОВ — ЗАПРЕЩЕНЫ!

Книга не несёт в себе никакой материальной выгоды и предоставлена исключительно в ознакомительных целях. Просьба удалить после прочтения. Спасибо!

Переведено для группы WonderlandBooK

Переводчики: inventia, Youngi

Редактор и оформление: inventia

Под светом луны стояло несколько фигур, а их предводитель раздавал последние указания. С роковой ночи, которую он не забыл, и никогда не забудет, прошло много веков. Месть привела их в это место и в это время. Предводитель никогда не простит то, что с ним сделали. То, после чего он превратился в бойца мщения. Им двигала жажда отомстить, забрать то, что забрали у его народа. Сегодня, он сделает немыслимое — станет таким же, как они.

Сегодня он похитит детей Короля Орды.

Блейн поднял голову к звёздному небу и вознёс безмолвную молитву, чтобы всё не было напрасно; чтобы миссия не пошла наперекосяк, и чтобы его народ не пострадал в этой отважной миссии, обеспечивающей мир его роду. Жизнь народа Блейна — нестабильна и наполнена бесконечными страданиями, постоянным обитанием в тени земель, через которые даже Орда не проходит. Они не могли вернуться домой, не обеспечив мир или не уничтожив самое могущественное существо Орды — их короля.

Из устья пещеры, перед которой они ждали, донёсся звук, возвращая Блейна в настоящее. Появилась Сэди, идущая к нему, покачивая бёдрами. Сэди молода и ею легко манипулировать. Ему было почти стыдно за то, что он соблазнил молодую горничную за информацию. Блейн не хотел использовать её, но чем больше узнавал о ней и её братьях, тем меньше чувствовал вину за свои действия. Она — воплощение всего, что он ненавидел, яркий образ Орды.

— Они удерживают двор, — заявила она, слизывая с клыка кровь. — Охрана пала и уже не встанет. — После чего музыкально рассмеялась. — Теперь заплати.

Блейн обещал ей драконьи слёзы — бесценный товар, учитывая, что мир считал драконов вымершими. Он протянул пузырек, и, когда она потянулась за своей платой, пальцы дёргались от нетерпения.

— Скажи-ка, Сэди, что ты будешь с ними делать? — тихо спросил он, всматриваясь в чёрствые линии её лица, которые пару часов назад были мягкими и раскрасневшимися от удовольствия, которое Блейн доставил Сэди.

— Буду ими заманивать маленьких детей, — пролепетала она. — Кровь невинных… экзотическая, — Сэди вздохнула, словно мысль о беспомощных детях возбуждала.

Блейн подошел ближе, у него руки чесались сдавить её изящную шею.

— Ты ради забавы убиваешь невинных детей? — гневно спросил он, даже не будучи шокированным. Сэди — стопроцентный член Орды и жила за счёт чужой боли.

Она запрокинула темноволосую голову и рассмеялась, будто бы гнев в его голосе забавлял.

Блейном завладела раскалённая ярость, молниеносным движением он достал меч и махнул им, как и был обучен с раннего детства. Взгляд Сэди с отрубленной головы устремился на Блейна.

— Спрячьте труп, — приказал он.

— Не стоило её убивать, — скучающим тоном протянула Фира. — Можно было ещё позабавиться.

— Мы не для забавы сюда пришли, — отрезал Блейн. — А чтобы забрать детей короля.

— Думаешь, он подчинится нам, когда мы их заберём? — заспорила она. — Блейн, ты глупец, если думаешь, что ему не наплевать на детей. Они же Орда и никогда не любили своих потомков, учитывая, что легко могут создать новых.

— Он другой, — резко возразил Блейн. — И защищает их, а значит, их можно использованы против него. Он обменяет свою жизнь ни их и тогда умрёт за то, что сделала с нашим родом. После этого мы захватим его замок и будем править Ордой.

— Ты этого хочешь? Править убийцами и шайкой монстров, на которую драконы никогда не претендовали и частью которой не были? — спросила она, смотря на него ледяным взглядом. — Нет, ты не хочешь быть королём, а желаешь покончить с Ордой за то, что она сделала с нами. Если отрубим голову, тело не последует за нами. Мы оба знаем, что это не так. Как только король умрёт, его место займёт другой. Я понимаю твою позицию, но в этой войне, Блейн нам не выиграть.

— Мы не станем пробовать выиграть войну, — холодно ответил он. — В этих стенах они убили мою сестру и отца. Фьюри был законным королём драконов, и Алазандер убил его просто потому, что мог, якобы предупреждая любого, кто думал восстать. И всем было плевать, ни один королевский дом не вмешался и не защитил нас, хотя дали слово, что будут сражаться на нашей стороне. Они просто позволили Орде напасть и всех уничтожить.

— Но у них не вышло, — она тихо хохотнула. — Они оставили в живых маленького мальчика и сотню-другую драконов. А теперь, Блейн мы восстанем. Будем надеяться, что план сработает или в этих стенах они убьют другого короля драконов.

— На нашей стороне Богиня, — заверил он и кивнул в сторону обезглавленного трупа. — Избавься от неё, пока патруль не обнаружил труп. Я не позволю сорвать план ещё до его начала.

— Ходят слухи, что среди них есть настоящая богиня, — проворчал Рен, наклоняясь, чтобы дунуть на труп. Из рук Рена вырвалось пламя — драконье пламя красных и зелёных оттенков — и поглотило труп, оставив после себя лишь горстку пепла. Ветер подул, унося его на песок и в воду за замком.

— Кто-нибудь хочет сказать что-нибудь полезное? Или так и будете страдать ерундой? — сорвался Блейн, понимая, что они нервничают; чёрт возьми, он сам нервничал. Есть вероятность, что он ведёт друзей на верную смерть. Однако это их шанс, тот самый момент. Они столько скрывались от Орды.

Но больше не могли прятаться, учитывая, что лесные создания всё чаще нападали на них. Нет, им нужно перебраться в более безопасное место. Его народу нужен дом — место, которое они станут звать своим. Они скрывались в горах, в болотах в пустынях Царства, но с них хватит. К Орде с войной пришли Маги, а сражаться на двух фронтах не мог никто. Тем более Царство болеет и у Орды неоткуда черпать силы. Так что, сейчас или никогда.

— Вперёд, — прорычал Блейн и двинулся вглубь пещеры, прямо к забытому входу в цитадель Орды. Его создали в то время, когда был возведён сам замок — лазейка, чтобы сбежать, если Орда когда-нибудь обратится против королевской семьи. Эта лазейка состояла из узких и извилистых пещерных проходов глубоко под замком. — Чары убраны, охрана меняется, так что будьте осторожны. Если нас обнаружат, знаете, что делать.

— Чтобы открыть портал нужно время, помните, — проворчала Фира, когда они вошли в пещеру. Не будет никакого спасения, если их обнаружат до того, как Фира откроет портал. Тогда придётся сразиться с Ордой, то, чего его отцу не удалось сделать.

Блейн уже несколько часов шёл по тёмным тоннелям, пока не добрался до ложной стены, которую давно нашла Сэди, чтобы развлекаться со стражником. Мимолётное мгновение ему было жалко убитую вампиршу, но потом холодно улыбнулся. Теперь она не сможет навредить детям. Дни, когда она питалась ими и оставляла за собой трупы, остались в прошлом.

Блейн толкнул дверь и замер, когда та издала громкий скрип, открывая вход в темницу Орды. Внутри было сыро, холодно и темно, как и в туннеле, из которого они только что вышли. Казалось, темницей не пользовались. В груди Блейна разлилась боль, когда он представил сестру и отца в этих крошечных камерах.

Отогнав боль и задвинув воспоминания на задний план, Блейн вышел в темницу и направился к лестнице, которая вела в крепость. Уже там, он вытащил доспехи из сумки, закреплённой на бедре. Все быстро переоделись в форму элитной стражи, молясь, чтобы никто не заметил разницы.

— С этого момента молчим. Не единого слова, пока не доберёмся до жилых помещений.

Блейн изо всех сил сдерживался, чтобы не перерезать всех встреченных Фейри. Никто с ними не разговаривал, даже другие стражи. У каждой двери стояла вооруженная охрана, предосторожность во время отключения чар. Блейн и его друзья выглядели и двигались так же, как стража, но ведь больше века, он наблюдал за элитной стражей, во время их путешествий по Царству.

Пройдя по парадной двери, они не смели останавливаться, пока не дошли до самого дальнего коридора. Там отделились от остальных, которые ушли по коридорам в жилые помещения стражей и королевской семьи. Никто не заметил группу стражей, задержавшихся в коридоре, ведь они выглядели так, словно и должны находиться здесь.

Достигнув конца коридора, Блейн открыл дверь, ведущую в королевские покои, затем осмотрел коридор и облегчённо выдохнул, так как никого не было.

Блейн и другие медленно вошли внутрь, двигаясь вдоль стены, пока сам Блейн проверял чары. Убедившись, что Сэди не обманула, он снял капюшон и положил руки на стену.

— Чары полностью сняты, — рассеяно бросил он, удивляясь почему. Почему в этом месте чары не возобновлены? Глупо, но на руку Блейну. Пройдя мимо нескольких дверей, он подошёл к той, что сделана из древнего дерева, как и говорила Сэди, и уже сжал ручку, когда в коридоре раздался музыкальный голос. Он напрягся и повернулся к своим людям, которые встали вдоль стены, будто защищая то, что находилось внутри комнаты. Он натянул капюшон, и в этот момент две женщины направились к ним.

Сердцебиение Блейна ускорилось. Женщины не обратили на них никакого внимания, просто прошли мимо в комнату. Богатый и манящий аромат свежесобранных ночных цветов овеял Блейна, который стоял ровно, пока не закрылась дверь.

— Какого хрена нам теперь делать? — потребовала Фира шипящим голосом и нахмурилась.

— Две девки. — Пожал плечами Рен. — Мы без проблем можем справиться с ними.

Блейн провёл рукой по лицу, осмотрел оба конца коридора, затем открыл дверь и вошёл внутрь.

Сиара рассмеялась при виде того, как Даринда надула губы на пустые колыбели. Тяжело было на это смотреть. Она предложила временами сюда заходить, играя роль нянек, пока дети не вернутся. Каждый играл свою роль в этом спектакле, а учитывая надвигающуюся войну с Магами, Сиара играла как можно лучше. Да, ночью она была предоставлена себе и обычно зависала в одном из клубов, куда ей разрешал ходить король — её брат.

Сиара рассеянно коснулась амулета на платиновом браслете, который подарил ей Райдер. Она понимала, что это простое украшение, но сегодня вызывало зуд. Сиара расстегнула браслет. Но держала в руке, чтобы не предупредить братьев о том, что сняла украшение. После чего взяла одеяльце Зандера и поднесла к носу, вдыхая аромат. Она скучала по маленьким монстрам. Их озорные улыбки и постоянный смех делали жизнь Сиары легче переносимой.

Открылась дверь, и Сиара обернулась на вошедших стражей. Прищурившись, она ждала, когда те заговорят, но они молчали и тогда Сиара спросила:

— Что вы здесь делаете? — Они продолжали молчать, и она сосредоточилась на том, что выше. — Я задала вопрос, отвечайте.

Стражи не её братья, а основу элитной стражи составляют именно они и другие родственники. Она приблизилась, и в ужасе наблюдала, как он достаёт меч. Она тут же призвала свои мечи, как учил её Зарук, и прикрыла собой Даринду, которая, открывая и закрывая рот, упала на пол.

— Вы не элитная стража. — Сиара видела отличия в броне. Она была очень похожа, но всё же настоящая должна облегать тело и состоять из радужного материала, позволяющего сливаться с местностью.

Самый высокий снял капюшон, открывая поразительные голубые глаза, которые не сводил с Сиары, высокие скулы и полные губы, слегка приподнятые в уголках в опасной ухмылке. Его волосы были светло-каштановыми, которые темнели к кончикам и доходили до плеч. Парень был красив, практически поразителен, но грубость кожи говорила о частом пребывании в суровом климате и на солнце. Хотя это лишь добавляло ему красоты.

— Нет, женщина, не стража, — проговорил он с акцентом, который Сиаре распознать не удалось. Она сделал шаг назад, освобождая себе пространство для сражения с ним… с ними. Сердце подскочило к горлу, ладони начали потеть, а мурашки страха поползли по спине. — Серьёзно считаешь, что можешь со мной сразиться? — спросил он, и она ухмыльнулась на его наивность.

Сиара бросилась вперёд, застав его врасплох и игнорируя испуганный крики Даринды, резонирующий с лязгом клинков. Он встречал атаки с мастерством, отклоняя удар за ударом, пока она продолжала нападать. Руки горели от веса тяжёлых клинков, отличающихся от тех, которыми она тренировалась.

Сегодняшняя тренировка была изнурительной и истощила её. Так проходили последние несколько недель, ведь элитная стража готовилась к войне, и Сиара умоляла Зарука вывести её из зоны комфорта. Но не планировала сегодня отбиваться от врагов.

Парень парировал атаку Сиары, а затем сильно ударил по одному из клинков, отчего тот упал на пол. Сиара посмотрела на меч, тяжело дыша, и в этот момент реальность ситуации обрушилась на неё.

Сиара посмотрела на браслет, валявшийся на полу, а затем снова на парня, заставившего перейти в оборону. Он просчитывал каждый удар, осторожно подпирая Сиару к стене и прочь из комнаты.

Сиара замедлялась, тело было истощено тренировкой. Без сомнения, Зарук сегодня дал двойную нагрузку, так что вечером никто в клуб не пойдёт.

Металл звенел о металл, пока Сиара не почувствовала спиной Даринду, поднявшуюся и смотрящую за сражением. Сиара вздрогнула и попыталась снова двинуться вперёд, но враг заставил ее вернуться туда, куда хотел. Она вложила в удар всю имеющуюся силу, игнорируя боль в руках. По спине стекал пот, а в груди поселилось предчувствие беды. Она поняла, что чары не работают и братья не придут. Откуда-то эти люди узнали, что чары сняты, тогда до неё дошло, зачем они пришли. Эти люди хотели забрать детей, и на Сиару обрушилось облегчение от того, что Райдер и Синтия умно спрятали малышей.

— Опусти оружие, малышка, — приказал он.

— Сначала ты, придурок, — проскрежетала она.

— Опусти и не пострадаешь, — поправил он.

— Лучше умру, но не сдамся, — прорычала Сиара, которая слышала слишком много историй о том, что случалось с теми, кто сдавался. Сиара была вынуждена слушать бесконечные крики женщин, которых её отец укладывал к себе в постель. Она не собиралась сдаваться.

— Так тому и быть, — предупредил он, вырывая клинок из руки, прежде чем Сиара поняла, что он собирается делать. Парень поднял свой меч, но Даринда закричала:

— Она принцесса! И стоит дороже живой. Не убивай её!

У Сиары кровь в жилах застыла, когда она кинула взгляд ужаса на Даринду. Предательство жгло внутренности, а на глаза навернулись слёзы, когда реальность слов Даринды обрушилась на Сиару. Она понимала, что Даринда сделала это из лучших побуждений, что пыталась спасти Сиару от верной смерти.

— Нет-нет… нет, — шептала она, смотря широко раскрытыми в ужасе глазами на мужчину, высоко поднявшего меч и прищурившегося. Сиара пнула его между ног, затем апперкотом вмазала по голове и упала на пол, выкинув ногу в приёме, которому её научила Синтия.

С глухим ворчанием, он упал на колени, но женщина, стоящая за ним, заняла его место. Сиара попятилась, таща за собой Даринду. По виду блондинки можно было сказать, что она наслаждалась убийством. Сиара сосредоточилась, отталкивая все мысли, и собрала оставшиеся силы.

Метки на теле загорелись, подтверждая заявление Даринды о том, кто она. Сиара направила поток энергии в группу, схватила Даринду за руку и устремилась к двери. Что-то схватило её за ногу, сваливая на пол, и Сиара потянула за собой Даринду. Она перевернулась и начала отбиваться, ударяя по носу ботинком. Парень не обратил на это никакого внимания и притянул Сиару к себе. После чего сдавил её горло руками и удерживал на полу под своим немалым весом. Сиара тяжело дышала.

— Открывай чёртов портал, — отрезал он.

— Поняла, — ответила женщина и встала, уставившись на Сиару с ненавистью.

— Принеси детей, — приказал парень. Сиара повернула голову на мужчину, который кинулся к колыбелям и начал раскидывать одеяла и игрушки. Она рассмеялась, хотя звук вышел приглушённым из-за того, что он ей сжимали горло.

— Идиоты, рисковали жизнями из-за ничего, — проговорила она, и он сильнее стиснул руку. — Вы все умрёте.

— Я так не думаю, — прошептал он, смотря ей прямо в глаза. — Где они? — потребовал он.

— С богами, с которыми у них общая кровь, — отрезала она и увидела, как он побледнел. — Те самые боги, которые выследят и уничтожат тебя. Ты ведь не представляешь, что сделал, да? — она расхохоталась, а затем поморщилась, когда он сел ровно, придавливая её таз всем своим весом.

— Открывай долбанный портал, — прорычал он.

Даринда потянула Сиару, опрокидывая парня и давая Сиаре возможность подняться и рвануть к двери. Тошнотворный звук остановил её, заставляя обернуться. Она увидела, как Даринда упала с окровавленной головой, а затем вскинула голову, потому что к горлу приставили клинок. Она не сводила взгляда с обездвиженного тела Даринды. Вокруг головы образовалась лужица крови. Сиара закричала от злости, и от этого задрожали чары.

Гул опасности усилился, чары начали светиться, и Сиара закрыла глаза. Чувство безнадежности спадало, когда чары предупредили стражу.

— Тридцать секунд, — произнесла женщина.

— Не пытайся, — произнёс мужчина, когда Сиара повернулась к двери. Затем она посмотрела на браслет, лежащий рядом с Дариндой. Лезвие пронзало плоть, когда она попыталась двинуться, поэтому она подняла руки и отодвинула клинок. И зашипела от боли, которая обожгла ладони, кровь хлынула из порезов и собиралась лужицей у ног. — Глупая женщина, — отрезал он и убрал меч. Затем схватил Сиару за волосы и потянул к порталу, открытому в детской.

— Нам нечем торговаться, — проговорил зеленоглазый мужчина.

— Напротив, у нас есть единственная дочь Алазандера, — ответил мужчина, которому она сопротивлялась, когда он притянул ее к себе и забрал в портал.

Портал привёл в незнакомый Сиаре дубовый лес. Мужчина позади крепко держал её за волосы, прижимая к себе, а она продолжала вырываться. Он выкрикивал приказы и толкал её вперёд. Затем дёрнул на себя её запястье, оценивая раны.

— Рен, живо исцели её, — отрывисто приказал он, а затем обратился к Сиаре. — Ты отлично сражалась и знаешь, что нельзя хвататься за лезвие клинка.

— Да, а ты приставил лезвие к моему горлу, какого хрена ещё ожидал? Чтобы я поцеловала его? — сорвалась она.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Верни меня домой, — яростно проговорила Сиара.

— Я тебе вопрос задал? — прорычал он.

— Да пошёл ты, молокосос, — огрызнулась она.

Он схватил её за руки, и тут же по телу пронеслась боль, от которой на глаза навернулись слёзы. Но через секунду, так же быстро, как пришла, боль иссякла. Сиара дёрнула на себя руки и увидела, что раны зажили, а на их месте красные ожоги.

— Какого чёрта? — закричала она, уставившись на красные шрамы. Мужчина, стоящий на коленях, притянул Сиару к себе, а другой снова сжал руки, хотя она активно вырывалась, желая удержать и мужчину, и всё его дерьмо подальше от себя.

— Стой смирно, — приказал тот, что стоял сзади. — Блейн, уже сделай это или на хрен выруби сучку.

Он опустил голову к её рукам и лизнул обожжённую плоть. Сердцевина Сиары взорвался фейерверками, будто мужчина находился внутри её разума и тела, а не облизывал руки. Она посмотрела на его губы, потом на свои руки и отдёрнула их.

— Держи эту хреновину подальше от меня! — потребовала она.

— Мой рот? — Он хохотнул, прищурив на неё ярко-голубые глаза.

— Держи его при себе, — фыркнула она, толкая локтем мужчину позади себя и пытаясь встать.

— Рен, принеси верёвку для моей маленькой дикарки, — приказал Блейн.

Сиара смотрела, как Блейн и Рен встали и подошли к группе в стороне, которая внимательно за ними следила. Сиара медленно поднялась и отряхнулась, глядя на исцелённые ладони. На хрена использовать жар для лечения порезов? Сиара думала над этим, пока не поняла, что они совершили жизненно важную ошибку — повернулись к ней спиной. Она обернулась и посмотрела на маленькую тропинку, ведущую вглубь леса. Затем посмотрела на людей, которые спорили о чём-то, но были далеко, а она не могла разобрать, о чём, и, не раздумывая, побежала так быстро, как только могла. Палки под ногами ломались и трещали, ветви деревьев хлестали по лицу, но Сиара бежала вперёд, оставляя за собой след, пока не услышала шум воды. Ей нужно убраться, как можно дальше от похитителей и обдумать, что делать. Сиара прочистила мозги и попыталась просеяться, но ничего не вышло. Какого чёрта? Она закрыла глаза, сосредоточившись на магии, и вновь провал.

Нет магии? Сиара смотрела на небо и вокруг себя, ища любое препятствие магии. Она лихорадочно соображала под барабанный бой сердца, и заставляла себя бежать дальше. Она выбежала на поляну и резко замерла, увидев диких лошадей. Серьёзно? Лошади? Единственное средство передвижения, на котором она не умела ездить. Она двинулась вперёд, но её повалили на землю. Сиара ударила Блейна и обхватила ногами за талию, используя приёмы самообороны, которым её научили братья.

— Прекрати сопротивляться, — приказал он.

— Ты не можешь ожидать, что девушка без сопротивления даст себя увести, козёл, — отрезала она, взбрыкнула и перевернулась так, что оседлала его. Она была потрясена, что получилось, и замерла, что дало ему возможность обхватить её за бёдра и прижать к налитому члену. — Прекрати, — удивлённо прошептала она.

Он перекатил их, завёл ей руки за голову и придавил к земле своим весом. Затем наклонился и прижался губами к её, она откинула голову, ударившись о землю. Его гортанный смех заставил её прищуриться, и прежде чем он догадался о намерении, Сиара сильно прикусила его губу. Он зарычал ей в рот, а она почувствовала медный привкус крови. Его дыхание овеяло влажные губы, и Сиара вздрогнула, а после застонала, когда его язык проник в её рот, ища её. Сиара широко распахнула глаза, когда внутри живота начала завинчиваться спираль.

Она оттолкнула его, и он оторвался с потрясённым выражением лица, верно, точно таким же, как и у неё, отпрянул. Затем оседлал её, приподнял и посмотрел так, будто у неё выросла вторая голова. Сзади хрустнули ветки, и он повернул голову, протянул руку и взял то, что протянул Рен. Затем повернулся к ней, взял её руки и потянул на себя.

Сиара ещё обдумывала произошедшее. Как он вышел победителем, когда она его укусила? Он встал и потянул её, поднимая на ноги. Сиара уставилась на него так, словно он превратился в какое-то существо из глубин неизвестности. Никто не мог поцеловать её и выжить, а значит, её никто не целовал. Никто и никогда. Никто даже не пытался, прекрасно понимая, кто и что её братья.

— Сукин сын, ты меня поцеловал, — шокировано прошептала она.

— И? — хрипло поинтересовался он

— Я — принцесса Орды, никто и никогда ко мне не прикасается, — предупредила она. — Это запрещено.

— Ты Фейри, принцесса, забыла? — безразлично бросил он. — Ты через секс кормишься, и, как мне сказали, у тебя огромный аппетит.

— Должно быть, это вылетело у меня из головы, — ледяным тоном ответила она, когда он потянул за верёвку, стягивающую её запястья.

— Убежишь опять, не просто поцелую, — предупредил он.

— Ты меня напугать пытаешься? Я Фейри, не забыл? — дерзко ответила она.

Его ухмылка вызвала в Сиаре бурю гнева. Кто он, если не Фейри? Она осматривала лес, отмечая, что деревья двигаются вместе с ними. Они провожали взглядами древних глаз, от которых по спине Сиары пробежал холодок. В Царстве Фейри немного лесов, в которых существа прикидываются деревьями.

Когда они дошли до края поляны, остановились.

— Рен, подготовь лошадей. Фира, открываешь портал. Клаус, ты берёшь сумки и встречаешь нас на другом конце леса, уводя запах в Пустыню без песка, а затем кладёшь сумки с одеждой и её кровью на лошадь и отправляешь их в галоп по пустыне. Это надолго уведёт от лагеря ищеек. Остальные, по сёдлам.

Сиара наблюдала за ним из-под полуопущенных век. Он раздавал приказы солдатам, словно генерал. Никто не спорил с его планом. Он снова посмотрел на неё, и она, выпрямив спину, сверкнула на него глазами.

— А она? — поинтересовалась Фира.

— Поедет со мной, — заявил он.

Фира фыркнула и покачала головой. Ну, почти никто не спорил. Сиара зарычала, когда Блейн дёрнул за верёвку, притягивая её ближе к себе, будто она собачонка.

Когда он прижал её к себе, тело окутал жар. Сиара молчала, пока он доставал из сумки, которую протянула ему Фира, плащ, но напряглась, когда он накинул его ей на плечи, надевая капюшон.

— Не можем же мы допустить того, чтобы кто-нибудь увидел тебя с нами.

— Гори в аду, — отрезала она ледяным тоном, отстраняясь от его опаляющего жара.

— Я так долго жил в аду, чтобы теперь чувствую себя там комфортно, — протянул он, когда обхватил её за талию и усадил в седло.

У Сиары ёкнуло сердце, когда зверь, почувствовав её тревогу, начал топать и скрести копытами землю. Блейн сел позади, успокаивая животное нежным поглаживанием и тихим шёпотом.

— Успокойся, Сиара. Твоя магия здесь не сработает, так что прекрати сопротивляться. Здесь Царство повреждено, что тебя ослабляет, — промурлыкал он ей на ухо, и Сиара повернулась, тут же пожалев об этом, когда щекой коснулась его губ.

— Я не слабая, осёл, и откуда ты узнал моё имя? — нерешительно спросила она. Магия здесь не работает? Невозможно! Но просеяться она не могла. Она снова очистила разум, намереваясь исчезнуть, но ничего не произошло. Горло сдавило, когда холодные тиски страха сжали её сердце.

— У Райдера есть лишь одна сестра, — тихо ответил он. — Я много слышал про тебя и про то, какая ты на самом деле.

— По слухам? Уверяю, я гораздо хуже, — прошипела она.

— Ты едва ли не гордостью заявляешь такое, — произнёс он, уткнувшись носом ей в ухо и отодвигая плащ, чтобы коснуться кожи. Его горячее дыхание овеяло её шею, посылая вихри жара в живот.

Сиара оторопела, пытаясь обдумать происходящее, и с трудом сглотнула.

— Да, я очень усердно работала над репутацией, — резко ответила она, стараясь найти, за что можно ухватиться… и нашла лишь ногу Блейна. Мощные мускулы напряглись под её пальцами.

— Боишься? — спросил он.

— Тебя? Ни разу, — ответила она, слегка тряхнув головой. — У нас с лошадьми взаимная неприязнь.

— Умные создания, — хохотнул он. — Не переживай, Сиара. Мёртвая ты мне не нужна. Упасть я тебе не дам. Расскажи о своём короле.

— Хочешь знать о моём Короле? Он убьёт тебя за моё похищение. Потому что не прощает тех, кто целится на его семью или намеревается причинить вред его детям.

— Я не планировал навредить тебе или им. Я его собираюсь убить, — хрипло прошептал он, крепче обнимая её за талию и прижимая к себе. — Вперёд, нужно разбить лагерь до рассвета. — На его приказ одобрительно закричали, и послышался топот копыт, когда лошади бросились вперёд.

Сиару внезапно разбудили тем, что начали спускать с лошади. Она начала колотить по рукам того, кто её держал, глубоко вдыхая лесной запах. Капюшон сполз с головы, и Сиара уставилась в глубины прекрасных глаз цвета океана. Приоткрыв губы, она с шумом выдохнула.

— Мы в лагере, — тихо пояснил он на её озадаченный взгляд.

— О, — ответила она, стараясь отодвинуться от Блейна, но покачнулась, и ему пришлось обнять её за поясницу. Она положила руки ему на грудь, чтобы не упасть, а затем отдёрнула их, будто обожглась

Сиара оглядела палаточный лагерь; уже почти рассвело, а значит, она проспала весь путь до этого места, а они за это время успели установить палатки. Сиара вздрогнула, когда воздух похолодел, незнакомая магия тяжело пульсировала в ветре, трепавшем волосы.

— Где мы? — тихо спросила она, глядя на Блейна снизу вверх, а он наблюдал за ней из-под густых ресниц.

— Вдовьи земли, — бросил он, направляясь к палатке.

— Шутишь? — с паникой в голосе спросила она. Горло сдавило, а пульс ускорился. Он должен прикалываться.

— Вовсе нет, — задумчиво произнёс он, подталкивая её в темноту палатки. Света не было, а луна не освещала внутри ничего. Когда глаза привыкли к темноте, Сиара разглядела что-то похожее на груду мехов, и уставилась на импровизированную кровать на земле, после чего начала скрещивать руки на груди, но внезапно поняла, что не может. Больные запястья были связаны так, что ей приходилось держать руки вместе.

— Развяжи меня, — сказала она, поворачиваясь к Блейну, и снова оказалась с ним нос к носу. — Прекрати, — приказала она и отступила подальше от него.

— Я собираюсь лечь, — проворчал он, отталкивая её с беспристрастным взглядом наблюдая, как она сбросила плащ. Он осмотрел её, задержавшись на грязном платье, а когда вновь посмотрел в глаза, она пожала плечами.

— Ты же не дал собрать вещи, — без страха отрезала она. Если Блейн думал, что его угрюмое настроение может вселить в неё страх, сильно ошибался. У неё больше сотни братьев, и практически все они угрюмые и мрачные.

— Дело не в платье, — предупредил он.

— Тогда в чём проблемы? — огрызнулась она. — Я не напрашивалась к тебе в гости, не забыл? Я здесь не по своей воле. И для протокола, ты мне тоже не нравишься.

— Хорошо.

— Отлично, — резко ответила она, пытаясь освободиться от верёвок, не обращая внимания на то, что они натирали кожу. — У меня онемели руки.

— Вытяни их, — потребовал он.

Она вытянула и ждала, когда он развяжет верёвку. Но он сначала медленно провёл по натёртым местам под путами, а затем развязал узел, и верёвка упала. Сиара притянула руки к себе и провела пальцами по покрасневшей коже, затем рассеянно подошла к кровати и остановилась, обернувшись на Блейна.

— Я не буду спать с тобой в одной постели, — указала она.

— А у тебя есть выбор, принцесса? — Он произнёс её титул, словно проклятье.

— Нет, естественно, — огрызнулась она, скрестив руки на груди и бросив на него резкий взгляд. — Я не дура, и знаю, что происходит, когда пленница спит со своим похитителем. Но я не стану.

— Я знаю, что ты делаешь с теми глупцами, которые попадают в твою ядовитую паутину, Сиара. С моей стороны тебе нечего бояться.

— Ох, так теперь я хуже тебя? — она беззвучно рассмеялась.

— Гораздо хуже, — ответил он.

— Вот как? — усмехнулась она. — Расскажи-ка, что именно ты обо мне слышал? — спросила она, скрывая обиду от отказа, хотя её взбесило это глупое чувство, учитывая все обстоятельства.

— Хватило уже того, что ты — ярое проявление всего, что означает Орда.

— Так, ты не из Орды? — поинтересовалась она.

В палатке было темно, чтобы скрыть черты его лица, но не настолько, чтобы спрятать отвращение, из-за которого он поджал губы. Блейн толкнул её, не беспокоясь, что у неё всё болело. Она призвала магию, желая дать ему отведать её, но ничего не почувствовала. На Сиару навалилась паника, когда попытка провалилась.

— Здесь тоже нет магии, — прошептал он, догадавшись о её намерениях. — Это место называется Вдовьими землями, потому что все, кто сюда входи и полагается на магию — погибает.

— Поэтому мы и здесь? — Она резко поправила платье, прикрывая ноги.

— Здесь мы, потому что, если твои братья найдут нас, будут пробовать спасти тебя магией. Отсюда у нас появляется преимущество.

— Почему ты нас ненавидишь? — спросила она, удивляя этим вопросом всех.

— Есть на то причины, — холодно сказал он. — Ваш род уничтожает, убивает и насилует невинных, будто имеет на это право. Но нет, пришло время кому-то дать отпор твоей семье.

— Значит, похищение невинных младенцев твой отпор? — спросила она, выпрямляясь, тяжело дыша от гнева. — Значит, ты ничем не лучше нас, выходит?

— Я лучше вас, — прорычал он, схватив её за руку и притянув ближе. — Я не убиваю невинных и не вырезаю целые расы только потому, что есть на это сила.

— Мы никогда не вырезали целые расы, — отрезала она. — Это геноцид, который запрещён богами

— Разве? И Алазандер не убивал расы?

— Мой отец был чудовищем, — произнесла она, шокировав его. — Но мы нет, и не оправдываем то, что он делал с другими.

— Но вы ведь не остановили его, да?

— А что мы могли сделать? — возразила она. — Убить его? Убили. Попытаться искупить свои проступки? Прошло столетие, и мы до сих пор пытаемся исправить то, что он сделал. Думаешь, он был милостив к своему народу? Ты с ним не жил. Не съёживался, когда он приходил в покои… а я, да.

— Прибереги печальную историю для того, кому есть дело, принцесса. Уже поздно, ложись и отдыхай. Через несколько часов мы уедем, и я не собираюсь опять держать тебя, чтобы твоя хорошенькая попка не свалилась с лошади.

— О, так ты считаешь мою задницу хорошенькой? — ледяным тоном заметила она.

— Отдыхай, — приказал он.

Сиара встала на колени, не обращая внимания на холод, проникавший в палатку, и отодвинулась от Блейна как можно дальше. Игнорируя то, что замёрзла, она стиснула тент палатки, чтобы находиться как можно дальше от придурка. Сиара страдала от голода из-за безрассудной потребности контролировать свою жизнь. Она игнорировала мучительный голод, который день за днём терзал её, не желая привлекать внимание брата. У Райдера и без неё хватало дел. Она не говорила, что тот, от кого она кормилась, пропал несколько недель назад. Вместо этого вложила всё, что имела в каждодневные тренировки, чтобы доказать — она может присоединиться к Элитной Страже, и имеет полное право стоять с братьями плечом к плечу.

Ей была ненавистна слабость даже больше, чем когда Райдер обращался с ней так, будто она слаба. Она бунтовала, ходила на вечеринки в ночные клубы, игнорируя правила брата, как избалованный ребёнок. Свобода вне покоев была ей чужда, способность приходить и уходить, когда заблагорассудится — в новинку. После того, как Райдер убил их отца, ей дали шанс уйти, но она не смогла. После целой жизни, проведённой под защитой покоев, было трудно уйти.

Она была единственной женщиной из Орды, которая прошла через Переход, благодаря иллюзиям. По нескольку дней, она страдала от невыносимой боли и умирала с голоду. Отец требовал оставлять её страдать, чтобы она была чистой, нетронутой мужчиной, а он сможет использовать её для власти. Фейри использовали секс или эмоции для питания, но во время Перехода секс был обязательным.

Так становятся взрослыми. Часы или дни бессмысленного траха, теряя молодость, но не в её случае. Она была на грани неминуемой смерти, когда Райдер привёл к ней мужчину, того, кто предстанет перед лицом смерти от рук отца, если кто-нибудь узнает, что он просто смотрел на женщин в павильоне. Макс отличался от других. Он даже не пытался использовать её, а просто дал иллюзию секса и бесконечной страсти, которая прогнала боль и дала телу ровно столько, чтобы пройти через бесконечную пытку живой. С тех пор он стал константой в её жизни, компаньоном для кормления, который без жалоб давал то, что нужно. А потом, внезапно, исчез.

Кровать прогнулась, и Сиара напряглась, когда Блейн схватил её за руку и притянул к себе. Она, незнакомая с близостью мужчины, дрожала, смотря в его глаза, а затем перевела взгляд туда, где он обмотал верёвкой её запястье и своё.

— Это так необходимо? Мне некуда бежать, — прошептала она, облизнув, внезапно пересохшие губы.

— Я тебе не доверяю.

— Поэтому мы ближе, чем я хотела бы, — заметила она, надеясь, что он поймёт бесплодность своих действий.

Он рассмеялся, притягивая её к себе. Сиара напряглась и двигалась, словно несгибаемый лом. Аромат Блейна проник в систему, взбодрив чувства. Блейн положил руку ей на бедро, привлекая внимание. Сиара хотела убрать его ладонь, но он дёрнул на место её руку.

— Мы не станем так спать, — заявила она, потому что его левая рука и её правая были связаны, и поза для сна была неудобной.

— Ты можешь и не спать, а я буду, — объявил он, закрывая глаза. Она резко дёрнула его за руку, сделав больно себе. Блейн открыл один глаз и уставился на неё. — Попробуй, мать твою.

Она закатила глаза и глубоко вдохнула. Затем повернулась к нему спиной и победно улыбнулась. Но улыбка угасла, когда Блейн обнял её, потому что она опустила руку. Фыркнув, она повернулась к нему, но тут же поняла, что совершила ошибку, потому что их губы находились в считанных миллиметрах. Сиара тут же отвернулась, не обращая внимания на его хриплый смешок.

Тело Блейна согревало, словно пылающий костёр. Тепло успокоило, но сильнее разозлило.

— Не выходит, — судорожно выдохнув, сказала она.

— Спи, или я затрахаю тебя до беспамятства, пока ты сможешь только спать.

Она напряглась, но потом расслабилась, когда он не двинулся. Сиара неподвижно лежала, пока солнце поднималось над палаткой. Казалось, прошли часы, прежде чем веки отяжелели и сон унёс её в свои бархатистые глубины.

Что-то тёплое и влажное коснулось её губ. Она застонала от удовольствия, промелькнувшего в сознании. Голод был ненасытным, и грыз изнутри. Она подняла руки, а потом что-то коснулось её лица, а что-то ещё скользнуло между раскрытых губ. Страсть пронзила Сиару, тело пылало, когда между ног возникло давление.

Дыхание стало тяжёлым. Сиара открыла глаза, чтобы посмотреть на обольстителя из сна. Поцелуй углубился. Громоздкое тело нависло над ней, раздвигая ноги, а губы продолжал страстно заниматься любовью с её губами.

Разум Сиары был затуманен, она не понимала, что происходит. Сознание возвращалось медленно, осознание — ещё медленнее. Поцелуй стал медленнее, а затем прекратился, когда Блейн поднял на неё сонные глаза. А затем с отвращением на лице дёрнулся прочь, потянув её за собой.

— Какого чёрта? — потребовал он.

— И я это же хотела знать, придурок! — отрезала она, поправляя одежду, пока он продолжил тащить её за собой по кровати. — Остановись! — закричала она из-за боли в руке. — Ты мне больно делаешь. — Слёзы злости и смущения жгли глаза.

— Думаешь, можешь соблазнить меня и освободиться? — огрызнулся он.

— Это ты меня поцеловал!

— Я бы никогда не пал так низко, — возразил он.

— Нет? Ты только что это сделал. Я спала! А проснулась от того, что ты моим телом занялся! — Он уставился на неё и в неверии мотнул головой. — Кто на кого залез? Не я пихала язык тебе в глотку! Не я раздвигала тебе ноги! И уж точно не я была инициатором. Я спокойно спала, пока ты не превратился в супер-извращенца.

— Готовься уходить, — прорычал он.

— С огромным удовольствием, вот только я привязана к ослу! — со злостью бросила она. В её фиалковых глазах пылал гнев. Её метки загорелись, пульсируя силой, которую Сиара натянула, как одеяло безопасности, на себя. Блейн медленно скользнул взглядом по ним, а затем уставился ей в глаза.

— Пора уходить. Магия возвращается, — прорычал он, двигаясь на выход и дёргая за собой Сиару. — Чёрт! — ругнулся он, развернулся и развязал узел. — Будь готова к моему возвращению.

— Я готова. Мне просто нечего собирать! — прошипела она. — Не забывай, я здесь не по своей воле, и паковать мне нечего!

— Сверни меха и сложи в сумку, — приказал он.

— Теперь ты считаешь меня своей горничной? — Оскорблённая, она отшатнулась. — Сам собери свою чёртову кровать! И в следующий раз держи свои заколдованные губы при себе, Блейн. Я лучше поцелую свинью, чем тебя.

— Вот как? — Он холодно рассмеялся. — А я почти уверен, что ты не бездействовала и сплетала свой язык с моим. Может, и не ты мне снилась, но ты мне отвечала.

— Может, и мне кто-то другой снился! — выдала она, стиснув руки в кулаки.

— Пакуй меха или в следующем лагере будешь спать привязанной к дереву.

Сиара потёрла глаза и посмотрела на толстые меха и крошечный мешок. Она никогда в жизни ничего не собирала, а использовала гламур, помогающий решать все проблемы. Магия делала всё за тебя.

Сиара слушала удаляющиеся, тяжёлые шаги Блейна. Он оставил её одну разбираться с мехами. Она поднесла руку к распухшим от поцелуев губам и уставилась на кровать, словно та во всём виновата. Может, — обольститель Фейри, мастер в искусстве обмана и соблазнения невинных женщин? Да, именно таким он и должен быть, как иначе объяснить её реакцию? Словно он — огонь, который согревал, а она — лёд, который таял и превращался в лужу у ног его надменного величия.

Она опустилась на колени рядом с мехом и принялась за утомительную работу, представляя, что это его она сворачивает и запихивает в маленький мешок.

Поездка в следующий лагерь была хуже первой. Блейн не произнёс ни слова, молчанием отвечая на вопросы. Чем дальше Сиара уходила от дома, тем больше злилась на неандертальца, который нависал над ней.

Сиара закрыла глаза от безнадёжности. Она слабела, и некого было винить, кроме себя. Если бы она всё сказала братьям, не оказалась бы в таком положении. Ей приходилось быть сильнее, быстрее, умнее, продолжая отталкивать боли от голода, которые усиливались с каждым часом. Сиаре нужно было прикладывать немало усилий, чтобы сидеть прямо и не прикасаться к мужскому телу, находящемуся позади. Она почти не спала прошлой ночью или утром… Хрен его знает когда. Здесь, где бы это ни было, время двигалось иначе.

Они вышли из леса и направились к болотам, и как бы Сиара ни старалась, не могла вспомнить, что лежит за Вдовьими землями. Но когда они приблизились к быстрой реке, напряглась.

— Да ты, должно быть, прикалываешься, — пробормотала она, наблюдая, как остальные спешились и повернулись к Блейну. Тот тоже спешился, натянул поводья и дёрнул лошадь к воде. Сиара осмотрела реку, насколько позволял обзор, и ей стало тошно от того, что она поняла намерение Блейна пересечь реку. Он идиот! Она вперилась в него. — Ни за что, — прорычала она.

— Я не слышала, чтобы он у тебя разрешения спрашивал, шлюха Орды, — прорычала женщина.

Сиара ухмыльнулась и покачала головой.

— Меня так называют? — И засмеялась. — Наверное, те, кого я знаю, называли меня и похуже. Ты утопишь нас, если попытаешься переправиться здесь.

— Мы уже не раз так делали, — возразил Блейн, снимая доспехи и откидывая их в сторону. Остальные тоже начали скидывать тяжёлые одежды и укладывать их в мешки, после чего привязывать к лошадям. У Сиары сердце бешено колотилось о рёбра, пока они готовились пересечь реку.

Прикрыв глаза и опустив голову, Сиара предоставила им подобие уединения для переодевания. Но по спине проползла дрожь страха, при воспоминании, как Сиара попыталась — ещё до Перехода — сбежать от отца. Она хотела пересечь реку, практически такую же, и Райдеру пришлось вытаскивать её безжизненное тело, а Ристану — человеческой тактикой — возвращать к жизни. Сиара проклинала их за то, что они спасли её только для того, чтобы вернуть к гневу отца.

Когда Блейн — загорелый и накаченный — показался в поле зрения, она подняла взгляд, натолкнувшись на внимательно наблюдающие за ней кристально-голубые глаза. Она отвернулась, проклиная румянец, заливший щеки, и почувствовала, как он натянул поводья. Сиара замерла.

— Сначала сними верёвки, — прошептала она. Если лошадь поскользнётся, из-за связанных рук она умрёт.

— Нет, — отрезал он, удерживая её взгляд. — Ты в безопасности, мы уже тысячу раз пересекали эту реку.

Сиара подалась вперёд, обнимая лошадь так крепко, как только могла, когда та вошла в воду. Лошадь не хотела идти и сопротивлялась, выдернув поводья из рук Блейна, который ворковал и гладил её гриву.

В этот момент он коснулся пальцев Сиары и тут же отдёрнул руку, словно обжёгся. Незнакомые искры отвлекли её взгляд от водной могилы, через которую они пробирались.

Кто-то закричал у них за спиной, и Блейн с Сиарой обернулись, чтобы посмотреть, что случилось. Сиара закричала, и лёгкие наполнились ледяной водой, когда бурное течение унесло её прочь. Было чертовски холодно, и как Сиара ни старалась, не могла поднять голову над водой. Ногами она коснулась скользких камней на дне реки и вынырнула, отплёвываясь, прежде чем её снова засосало в воду. Несколько раз ей удавалось глотнуть воздуха, но больше не могла. Лёгкие горели, в голове проносились мысли обо всём, чего она лишится, если умрёт. Затем всё померкло, заполняясь темнотой, пока смерть утаскивала её за собой.

Но её кто-то схватил и потянул на поверхность, к свету

Что-то ударило в грудь, и Сиара закашлялась, выплёвывая воду и пытаясь жадно втянуть воздух. Вокруг было тепло, но Сиара всё же чувствовала себя замёрзшей, будто её кости были созданы изо льда. Она лежала на камнях, не обращая внимания на то, как они впивались в тело, и в изнеможении закрыла глаза — её больше не волновало, победит ли смерть. Она не боялась умереть, просто не хотела чувствовать или видеть приближающийся конец.

— Реми, помоги мне поднять её. Она замёрзла и наглоталась воды, — прорычал Блейн. — Скажи остальным, чтобы немедленно поставили палатку. Мы должны согреть её до наступления ночи. Пусть Фира разведёт костёр; скажи, что и в палатке мне нужен костёр.

Сиару бесцеремонно схватили, впиваясь пальцами в замёрзшее тело, и подняли. Она открыла глаза, и калейдоскоп цветов заполнил небо. Царство Фейри злилось — ночь наступала быстрее обычного, но они ожидали, что из-за неразберихи с порталами будут проблемы. Мужчина, Реми, держал Сиару, пока остальные выполняли указания Блейна.

— Кому какое дело, если она сдохнет? — женский голос прорвался сквозь дрёму, в которую Сиара то погружалась, то выплывала, силясь посмотреть, что происходило вокруг.

— Если она умрёт, у нас ничего не будет. Нечем будет заманить его к нам, ничего обменять. Ты понимаешь это? — прорычал Реми. — Он твой король, не сомневайся в его приказах.

— На самом деле он не король. Пока мы не отвоюем его королевство. До тех пор, он такой же, как мы.

— Фира, ставь грёбаную палатку. Мы зашли так далеко не для того, чтобы проиграть. Она умрёт, если наступит ночь, прежде чем ты разведёшь костёр. Хочешь вернуться к нашим людям и сказать, что мы потерпели неудачу?

— Она заслужила смерти, — прошипела Фира.

— Они все заслужили, но не раньше, чем мы получим от них желаемое. Не раньше, чем отомстим и обеспечим мир нашему народу. Ты не устала от палаток и проклятого рагу? Я — да. А теперь шевелись, пока я не размозжил тебе череп

Сиара откинула голову на грудь мужчины, и открыла глаза. У неё зуб на зуб не попадал, и она готова была поспорить, что, судя по шоку, который прочитала на лице мужчины, была самого милого оттенка синего.

— Дай её мне, — послышался голос Блейна.

Её поставили на ноги и засуетились вокруг. Мужчины ставили палатку под укрытием ветвей деревьев. Блейн сорвал с неё мокрое платье, а Сиара едва стояла на ногах. Как только она оказалась голой, Блейн завернул её в толстые меха и уложил. Она закрыла глаза, всё тело отяжелело от усталости и угасающего адреналина, и рассеянно прислушивалась. Доносился скрип кожи и грохот поднимаемых металлических шестов. Рядом с головой свалилось дерево, и Сиара открыла глаза, чтобы увидеть, как блондинка быстро расправляется со стволом, складывая брёвна в кучу.

— Оно мокрое, чёрт, — отрезала она. — Мы слишком близко к реке, а Сырые земли и болота — безжалостны ночью.

— Тогда пойди и найди сухое дерево. — Судя по тону, Блейн был сыт по горло поведением и пререканиями Фиры. Сиара услышала шорох позади себя, но не обернулась посмотреть. Меха сдвинулись под раздающиеся крики, и её тело обдало теплом. Его тело — жар, который согревал те места, что заморозила река. Он обнял её, прижимая к своему обнажённому телу

— Ты голый, — выдавила она из себя, стуча зубами.

— Как и ты, — указал он, растирая её руки и бока.

— Извращенец, — прошептала она, закрыв глаза и отдавшись искушению тепла, которое прогоняло холод.

— Твою мать, — прорычал он.

— Лучше бы это не твой член был, — предупредила она.

— Заткнись, — рыкнул он.

— Не применяй его, — пробормотала она.

— Член? — спросил он с недоверием.

— Ты едва меня не утопил и не смей тыкать в меня им, пока я сплю, понял? Никаких пестиков и тычинок. Ни за что. Держи его при себе, и если можешь, убери подальше от моих булок.

— Ты такая властная, — отрезал он.

— Знаю, а ещё я чаще всего оказываюсь права. Так что убери его с моих ягодиц, чтобы я уснула. Какой-то придурок пытался меня утопить

— Там была змея, — задыхаясь, пробормотал он, пытаясь спрятать агрегат.

— У меня на ягодицах? — промямлила Сиара, чувствуя, как разум затуманивается, а соблазнительные щупальца дрёмы утягивают в мир бесконечных снов.

Блейн рассмеялся.

— На твоих булках точно нет змеи, принцесса. В реке была змея, мы её не увидели, а лошади почувствовали и запаниковали.

— Блейн, — прошептала она. — Ты мне не нравишься.

— Ну и хорошо, лучше, чтобы я и не нравился.

— Ого, мы согласились в чём-то. Это прогресс, — прошептала она, пока веки становились всё тяжелее. А после она уснула.

Сиара проснулась от ощущения, что за ней наблюдают. Проведя руками по обнажённому телу, она застонала, вспомнив, как чуть не утонула. Он спас её, хотя не должен был. А после согревал своим телом, прогоняя холод, который угрожал забрать в ледяную могилу.

Она медленно села, снова отметив отсутствие одежды. Резкое шипение из угла палатки привлекло внимание к Блейну, который молча наблюдал за ней. Сиара потянулась к мехам и натянула их на себя, прикрываясь.

— Скромность от такой, как ты? — задумчиво протянул он.

— Извини, если мне не нравится, когда меня глазами трахает мой похититель, — прорычала она, ища своё платье. — Мне нужна моя одежда, — заявила она.

— Ты должна стоять перед моим народом голой, пристыженной и слабой.

— Твоим народом? — переспросила она, игнорируя угрозу.

Он встал и придвинулся ближе, вырывая меха и отшвыривая их через палатку. Она вздрогнула, когда холодный воздух коснулся плоти. Её соски затвердели под его взглядом, и Сиара накрыла их руками, а ноги подогнула, чтобы он не увидел естество.

— Ложись, — приказал он. — До рассвета ещё несколько часов, — тихо продолжил он, опускаясь на колени рядом с ней и толкая её вниз на меха, которые расстелили, чтобы согреть её. Она тут же прикрыла лоно руками, но Блейн зарычал и прижал её ладони к животу.

— Пожалуйста, не надо, — всхлипнула она, а затем застонала, когда его пальцы коснулись обнажённой плоти, создавая водоворот эмоций, которые сотрясали тело. — Блейн, — хрипло произнесла Сиара, когда он провёл пальцами по лепесткам, а тело воспылало от прикосновений. В этот момент она возненавидела своё тело, которое предавало её самым первобытным образом, пока Блейн медленно исследовал лоно.

— Скольких мужчин ты трахнула? — спросил он, отвлекая её от тревожной реакции на прикосновения. — Сотни? Тысячи? До меня доходили слухи о том, как ты щедра с теми, кто служит твоим братьям. Как принимала пятерых за раз. Держу пари, они выстраиваются в очередь, чтобы заполучить местечко между твоими шелковистыми бёдрами.

— Не стоит верить всему, что слышишь, — заметила она и пнула его ногой, застигнув врасплох. Он упал навзничь, и она попыталась отползти подальше. Он врезался в её тело, раздвигая ноги, затем поднял их и скользнул между ними. Она подняла руки, чтобы удержать его, но всё было бесполезно. Он прижался к её губам.

— Сопротивляйся, — тихо потребовал он, касаясь её губами и внимательно наблюдая. Сиара ближе прижалась к его груди. Он прикусил её губу и потянул, хрипло рассмеявшись. Она отвернулась, ненавидя себя за то, что стала влажной там, где не должна была.

— Ты не захочешь этого, — прошептала она. — Я не такая.

— Принцесса, а по-твоему, какой я тебя себе представляю? — спросил он, прижимаясь губами к чувствительному местечку за ухом Сиары. — Шлюхой, которую трахает каждый, кому она приказала? Убийца, которая заманивает мужчин своими прелестями и обольщает их до смерти? Нет, не такой я себе представляю тебя, и я тебя знаю. Слухи о твоей красоте и смертельных играх хорошо известны, — огрызнулся он, просунув руку между их телами, чтобы ущипнуть клитор, перекатывая его между пальцами, чем вырывая стон у Сиары. — Ты примешь меня в своё тело, как принимаешь других? Позволишь раздвинуть ноги и сладкой плотью стереть моё разочарование? Или предпочитаешь играть по жёсткому? — спросил он, скользя пальцем по влажным складкам её естества.

— Пошёл ты, — простонала она, а сильная дрожь сотрясла тело, резко дёрнувшись и раздвинув ноги.

Он вошёл пальцем в неё, и Сиара вскрикнула от шока. Она ёрзала, пытаясь сопротивляться вторжению, когда Блейн вышел из неё. Сиара была влажной и готовой, но ничего не будет. Она не станет трахаться с ним. Ни сейчас, ни когда бы то ни было.

— Слезь с меня, — взмолилась она, вцепившись в его обнажённые плечи, и изогнулась всем телом, отталкивая от себя палец. Блейн схватил её за руки и завёл над головой, удерживая синими, как океан, глазами её в плену.

— Оглядись. Если бы я хотел тебя, никто не смог бы остановить меня. Ты одна, принцесса. Никто не придёт тебе на помощь. Думаешь, я опустился бы до того, чтобы трахнуть тебя? — Он холодно рассмеялся, отпустил её и медленно скользнул взглядом по её изгибам. — Я не играю с объедками других мужчин, просто хотел проверить, правдивы ли слухи о твоей готовности, — признался он.

— Ненавижу тебя, — выпалила она и перекатилась прочь, скрывая слёзы и подавляя гнев.

— Из того, что я слышал, не обязательно, что кто-то, с кем ты собралась трахаться, должен тебе нравиться, — сказал он, вставая. — Прикройся, — потребовал он. Сиара так и лежала в позе эмбриона, обнажённая и дрожащая так сильно, что не могла остановиться.

Тело болело так, как она и не подозревала, а голод наводнил разум, напоминая, что рано или поздно ей придётся покормиться, иначе она будет медленно угасать, пока не забудет собственное имя.

Сиара услышала, как открылся и закрылся кожаный полог палатки, а затем медленно выпрямилась, убрав волосы с лица. Она потянулась к мехам и медленно накрылась. Из всех способов умереть расплата за воображаемое преступление, которое, по мнению этого мужчины, она совершила, она не представляла.

Сиара подняла голову, когда в палатку вошёл Блейн и кинул одежду на меха. Она утёрла слёзы, стараясь скрыть их от него, но пронзительный взгляд ледяных взгляд всё видел. Она с презрением уставилась на него.

— Слёзы не спасут тебя, — проговорил он, усаживаясь в палатке и не давая ей ни секунды уединения.

— Это не моя одежда, — заметила она, игнорируя его насмешку.

— Твоя ещё мокрая и рваная после спасения, — заметил он, заложив руки за голову, откинувшись назад и смотря на неё.

Она нахмурилась, поднимая кожаные штаны и крошечный кожаный топ. Он серьёзно? Сиара глубоко выдохнула и встала, прикрываясь мехом. Она отвернулась и поняла, что ей не хватает рук, чтобы удержать мех и надеть штаны.

— Повернись, — тихо приказал он.

— Отвали, — рявкнула она, просунув сначала одну ногу в штаны, а потом другую. Сиара даже не слышала, как он пошевелился, пока его руки не притянули её к себе. Она закрыла глаза, когда он зарычал ей на ухо:

— Когда я тебе приказываю, ты исполняешь. Ты не в гостях, а в плену, на случай, если недостаточно ясно.

— И что ты задумал? Изнасилуешь? Сделаешь больно, или просто пытаешься напугать меня? — потребовала она ответа.

Он впился в её тело пальцами и снова толкнул на землю. Ноги подкосились, мешали кожаные штаны, которые она не смогла надеть. Она зарычала, сбросила штаны и поднялась, размахивая руками. Он взвыл, когда маленьким кулаком она ударила его по носу. Сиара села на корточки и ударила ногой по его голени, отчего Блейн завалился прямо на неё. Он схватил её за руки, не давая ей ударить ещё раз, и навалился всем весом, удерживая, пока она кричала от ярости.

Её слова слились воедино, гнев пульсировал по меткам, когда всё сразу навалилось. Она собиралась убить их всех! Сила пронеслась по телу, заставляя глаза светиться изнутри.

Он усмехнулся, наблюдая за ней и не боясь силы, которая заполняла палатку. В момент, когда она двинулась, чтобы выпустить силу, Блейн обхватил руками её шею, заставляя перенаправить силу, чтобы бороться за воздух. Она вцепилась в него ногтями, лёгкие горели, хотелось глотнуть воздуха. Блейн отпустил её и скатился с неё обнажённого тела. Сиара резко выпрямилась, кашляя и отплёвываясь. Затем прижала руки к шее и смотря на него. После медленно поднялась на ноги, чувствуя результат принятия в себя такого количества магии. Ноги подкосились, но Блейн успел её подхватить.

— Отпусти меня, живо, — прошептала она, пытаясь притянуть в себя больше силы.

— Я не могу провести тебя в лагерь со всей этой силой, принцесса, — пробормотал он, усаживая Сиару на пол. Метки шипели и тускнели. Она закрыла глаза, а в голове гудело. — Одевайся.

— Просто убей меня, — сказала она, открыв глаза. — Просто убей. Чего ты ждёшь? — спросила она, а он прищурился.

— Одевайся или я помогу тебя одеться, — приказал он, прежде чем снова выйти из палатки.

Сиара посидела немного, прежде чем встать, и сердито вытерла слёзы слабости. Она быстро натянула брюки и топ, который резко отдёрнула вниз. Она попыталась притянуть в себя больше магии и не смогла, смотря на Блейна. Знал ли он, что она морила себя голодом? Знал ли, что она до изнеможения тренировалась с братьями от рассвета до заката и морила себя голодом?

Когда вернётся домой, придётся серьёзно поговорить с братьями о том, кто станет её доверенным лицом.

Сиара вышла из палатки и огляделась, обнаружив, что лагерь пуст, затем с трудом сглотнула и надела ботинки. После чего бросила сумку, в которой лежали меха, и побежала к густому лесу, не думая ни о чем.

Она была в приподнятом настроении, как шотландцы, которые бросились на врага с криком: «Свобода!» Она просеивалась на несколько футов, не обращая внимания на то, что осушает всё оставшееся. Она просеивалась, пока больше не смогла, а затем побежала со всей возможной силой. Она вышла на поляну, не обращая внимания на ветер, становящийся всё сильнее и, казалось, подталкивающий её, затем остановилась и подняла глаза к небу.

Сиара замерла, не в силах пошевелиться или произнести хоть слово. В воздухе над ней парило существо, которое хлопало гигантскими зелёными крыльями. Она споткнулась и попятилась, страх заставлял двигаться быстрее. Чёртов дракон! Невозможно, не может быть, верно? Она ломала голову над тем, что слышала о страхах отца, и лёд пробежал по её венам. Земля за спиной задрожала, и Сиара потеряла равновесие. Она тяжело упала на колени, прежде чем повернулась и поползла прочь от летающей ящерицы. Это было великолепно и чертовски страшно. По коже пронеслась волна грубой силы, волосы встали дыбом от электрического тока, который заполнил воздух вокруг.

Её съест грёбаная ящерица. Как будто не хватало проблем с Блейном?

Если это и есть свобода, когда вернётся домой — если ей удастся — Сиара запрётся в павильоне и не покинет его. Свобода — отстой!

Она остановилась и посмотрела в голубые глаза дракона, который остановился в нескольких дюймах от неё, заставляя носом сесть. Дракон вдохнул и выдохнул, распространяя в воздухе ядовитый запах серы. Чешуя на шее была больше её руки и даже больше головы. Он смотрел на неё сверху вниз древними понимающими глазами. Он охотился на неё, как разумный зверь, наслаждающийся страхом.

— Пожуй мяту, — посоветовала она, глядя на его зубы. Ряды острых как бритва клыков находился в нескольких дюймах от лица. Дракон зарычал. — Это личное предпочтение, но дамам не нравится зловонное дыхание.

Она поднялась и выпрямилась, пока дракон продолжал сотрясать землю вокруг, приближаясь и обходя Сиару, которая поворачивалась вслед за ним.

— На вкус я плоха, — заметила она. — Я даже на закуску не потяну, да и душ не принимала давно, так что я действительно буду не вкусной. К тому же, Блейн втёр в меня свой запах и — фу! — я пахну мужиком! — она продолжала бормотать, пытаясь отойти от гигантской ящерицы.

Должно быть, какой-то неизвестный вид ящериц бродит по Царству Фейри. Точно. Драконов больше не существовало, в этом она была уверена. Тот факт, что у него крылья — случайное совпадение, и то, что у него ряды острых зубов — тоже совпадение, и — эй! — в последнее время лишь ленивый не дышал огнём! Какая ящерица не захочет притворяться драконом?

Она повернулась убежать, но он топнул, заставив Сиару запутаться в своих ногах. Она повернулась и посмотрела на него.

— Это совсем не мило, ящерица! Когда девушка пытается убежать, ты позволяешь, а потом ловишь. Ты вообще что-то знаешь? — прошипела она, но замолчала, когда ящерица закричала от боли.

Сиара прищурилась на то, как ящерица дёрнулась и упала на пол.

— О, Боги! — начала причитать она, вставая и направляясь к ней. — Не умирай, пожалуйста, не умирай, ящерица!

Сиара положила дрожащую руку на огромную рептилию, медленно поглаживая существо, которое дёрнулось и закричало. Оно вскрикнуло, отчего у Сиары зазвенело в ушах, а по коже побежали мурашки. Она отдёрнула руку, когда ящерица подняла голову и завыла, отчего её волосы взметнулись.

Она повернула руку ладонью вверх и посмотрела на чешуйки, которые слезли с дракона, затем отступила, когда ящерица сильно ударилась о землю, словно что-то пыталось выбраться из него. Она продолжала пятиться, наблюдая, как плоть дракона меняется и принимает облик человека.

Блейн поднял голову и обнажённый вышел из того, что было прекрасным существом, впиваясь в Сиару пронзительным взглядом.

— Мать твою, ты летающая ящерица.

Блейн внимательно смотрел на неё, замечая выпученные глаза и раскрытый рот. Она продолжала осмысливать только что произошедшее. Она считала его ящерицей? И какая же долбаная ящерица могла летать? Он хотел напугать её, переживать за свою жизнь, но эта женщина просто бесила. В одну секунду она умоляла его не умирать, и тут же проклинала.

Она напала на него, на грёбаного короля драконов, будто его бояться не стоит. Он прикасался к ней так, как могут лишь любовники, и она издавала самые восхитительные стоны, которые ему доводилось слышать. Он хотел её разозлить, чтобы она использовала скрытую в себе силу. Так и случилось, да? Но в тот момент, когда почувствовал, как её тело сжало его палец, он забыл о цели и сосредоточился лишь на ней. Её стон заставил до боли желать погрузиться в неё по самые яйца. Она враг, и ему нужно об этом помнить. У него была одна и только одна грёбаная цель: уничтожить принцессу и её семью.

Его сестру разорвали в клочья, что даже хоронить было нечего. Она терпела отца Сиары у себя между ног, пока он её насиловал и пытал, прежде чем убить прямо на глазах у Фьюри, отца Блейна. Эта чертовка родилась от крови того монстра, и была частью его. Её фиалковые глаза притягивали мужчин, а вишнёвые губы соблазняли. Блейн слышал рассказы о её красоте и о том, как она использовала её, чтобы заманивать и губить мужчин. Как она прыгала в постели с любовниками и даже с собственными братьями.

Эту наглую красотку окружали различные слухи, и всё же она обладала, легко распознаваемой, невинностью. Когда он смотрел на неё, она покраснела. Несомненно, это уловка, чтобы запутать жертву, но Блейн не поддастся играм, и её красота не приведёт к гибели. Слишком многое на кону, слишком много людей рассчитывало на то, что он всё испортит.

Сиара лишь пешка, которую он использует, чтобы захватить её братьев. Их связывала невероятная, неестественная связь, которую никто из Фейри не понимал. Он не знал, какие узы могут связывать братьев и сестёр; его братья и сёстры были убиты, он рос безо всех. И теперь братьями ему стали те, с кем он бок о бок сражался против мира, и существ, населявших те чужие земли, в которых они поселились.

Он прокрутил в голове все ужасы, что её семья сделала с ним, и приблизился к ней. Открывая и закрывая рот, она осматривала его обнажённое тело.

Медленно впитывая каждый сантиметр выразительными фиалковыми глазами, но когда взглянула на промежность, тряхнула головой, словно не знала, что это. Когда он подошёл вплотную, Сиара отступила и вскинула руки, останавливая его. Но Блейн лишь улыбнулся. Её волосы цвета воронова крыла разметал ветер, пронёсшийся по мирному лугу.

— Дракон, — тихо сказал он, и Сиара склонила голову, будто обдумывая его слова.

— Невозможно, — на выдохе прошептала она. — Драконов больше не существует. Я уверена, потому что мой кровожадный отец их уничтожил.

Её слова шокировали, и всё же, присутствующее чувство печали, притягивало его. Кровожадный, а не просто мой отец. Она оторвала взгляд от его члена, который, казалось, был готов налиться сильнее, и посмотрела ему в глаза.

— Заверяю тебя, Сиара, я дракон. И не простой, а их король.

— Фьюри мёртв, — продолжала она. — Его убили в тронном зале сразу после дочери. И я точно это знаю, потому что слышала их крики, — печально проговорила она. — Братья рассказали мне, что произошло после этого, и какие ужасы делал Алазандер потом… о, Боги, — произнесла она, отойдя от него ещё дальше. У неё поникли плечи. — Не удивительно, что ты желаешь моей смерти, — проговорила она, заставив его замолчать. — Я бы тоже хотела себе смерти, — добавила Сиара. — Блейн, твою мать. Мне… так жаль.

— Тебе жаль? Мои люди мертвы, а тебе жаль? Скажи это младенцам, которые были сожжены, чтобы не стать игрушками для твоих людей. Скажи моей матери, которую насиловали и убили у меня на глазах. Тебе жаль? — огрызнулся он, и Сиара всхлипнула, заставляя Блейна опустить взгляд, туда, где он сжимал её руки, выпустив когти, а тело готово было перекинуться. — Будь ты проклята, Сиара, ты и твоя семья. Вы все кровожадные ублюдки, которые не заслуживают жить. Ты, чёрт возьми, не должна ни над кем властвовать.

— Я этого не делала, — прошептала она, пытаясь вырваться из его хватки. — Не принимала в этом никакого участия, так что вини меня, если тебе так проще, но, когда это случилось, я была ребёнком.

— Да, я виню тебя и твою семью, — прорычал он. Гнев пульсировал в нём на её жалость. Ему это не нужно. Он хотел, чтобы она повиновалась ему, постоянно молчала и не была такой чертовски красивой. Он ненавидел то, кем и чем она была, и с кем была связана. Её называли обольстительницей, убийцей и шлюхой Орды, и Блейн думал, что с лёгкостью её уничтожит.

Блейн никогда не представлял себе женщину, стоящую за этими словами, или то, что она скажет, как ей жаль. Она краснеет, чёрт возьми. Она умоляла его не умирать, назвала ящерицей, что, дьявол разбери, с ней не так? Или для неё это игра? Она играла с ним, чтобы сбежать?

— Иди, — приказал он, толкая её вперёд к тому месту, где раздевался. Когда они подошли к вороху одежды, она прислонилась к дереву и уставилась на огромный открытый луг. Он её не знал, но понимал, что в каждом слухе была доля правды. А правда в том, что Сиара — дитя Орды. Она родилась от монстра, который уничтожил целую расу.

Сегодня они прибудут в деревню, и Блейн напомнил себе, что возвращается с победой. Его народ зависел от того, чтобы Блейн обеспечил им будущее. И средство избавить этот мир от Фейри — Сиара. Блейн напомнил себе об этом, медленно переводя взгляд туда, где она стояла и смотрела на цветы, распустившиеся в приветливом тепле утреннего солнца.

Он почувствовал остальных ещё до того, как они вошли в лес, следуя по запаху Блейна. Драконы. Сиара пыталась избавить мир от его народа. А они должны были делить этот мир, созданный для всех. И всё же они все совершили немыслимые поступки. После смерти отца принцессы многие существа оказались в подвешенном состоянии, и мир до сих пор пытался найти равновесие.

— Ты перекинулся, — промурлыкала Фира, чьи глаза медленно приобретали тёмно-изумрудный цвет, потому что её дракон жаждал освобождения.

— Я хотел ослабить её перед входом в деревню, — пояснил Блейн, замечая, как Сиара выпрямилась, слушая их разговор.

— Пусти кровь сучке, и она трепыхаться не станет.

— Фира, я хочу её ослабить, а не убить, — прорычал он.

— Что будет проще, — она пожала плечами и повернулась к Сиаре.

Принцесса бесстрашно повернулась к ним; даже оказавшись лицом к лицу с драконом, она справилась лучше, чем большинство взрослых мужчин. Фира только что предложила её убить, а Сиара не испугалась и не попыталась сбежать. Вместо этого выглядела почти спокойной, словно привыкла к угрозе смерти.

— Ты умрёшь, — прошипела Фира подошедшей Сиаре.

— Умереть не страшно, — заявила Сиара. — Я лишь не хочу чувствовать приближение смерти. Но вам-то я нужна живой. На труп ты же никого не заманишь. Нет. Можешь убить, если тебе станет легче, но обещаю, смерть врага не изменить произошедшего. Лучше не станет. И уж точно не оживит умерших. Если бы да, они уже были бы у вас.

— Да что ты на хрен знаешь о боли? Ты живёшь в избалованном мире, где все твои нужды удовлетворяются, — прорычала Фира.

— Да, да. Учитывая, что ваш род мой отец мучил и убивал неделями, то я прожила с ним всю жизнь. Да уж, баловень судьбы не то слово.

— Бедняжка, живёшь в замке, и тебя кормят с ложечки.

— Я не знаю, что это такое, когда тебя кормят с ложечки, — она гортанно рассмеялась. — Но могу точно рассказать, что означает быть закрытым от мира. Каково наблюдать, как твою мать насилует твой отец, или успешно пережить Переход Фейри без мужчины. Отец хотел чистую дочь, нетронутую мужчиной, чтобы использовать в своих корыстных целях. Такое я знаю, но есть с ложечки? Не уверена, потому что вынуждена питаться от члена.

— Ни один Фейри не может пережить Переход без секса, — указал Блейн, замечая боль под бравадой Сиары.

— Я фейри и не могу лгать, так что слушай внимательно. Я прошла через Переход без прикосновения, так что если думаешь, что можешь сделать больно или напугать… подумай ещё раз. Ты не похож на моего отца, а его я не боялась. Это я тоже переживу. Так что если хочешь пустить мне кровь, заткнись и делай. Ты мне надоел. Я терпела побои отца, видела, как он убивал моих друзей просто за то, что они мои друзьями или близки мне. Я пережила монстра, того же, что терроризировал тебя. Ты? Ты меня ни черта не пугаешь. Либо задавай жару, либо заткнись, кексик, но делай уже что-нибудь.

Сиара расправила плечи и уставилась на Фиру, не отступая от своих слов. Она устала от скверны и угроз. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на расплату за преступления, которых она не совершала. Да, она бессмертна, и жизнь для Фейри не так уж коротка, но к чёрту. Это не её битва, и не она должна подвергаться насилию за преступления отца, которого она даже не любила.

Фира нанесла удар без предупреждения, но Сиара была готова и отступила в сторону, давая блондинке свалиться в высокую, колыхающуюся на ветру траву.

Сиара посмотрела на неё вниз, не страшась. Скорее всего, они все драконы и все её ненавидели.

— Я тебя убью! — яростно прошипела Фира.

— Не медли тогда, — насмешливо бросила Сиара, зная, что её превосходят в численности, но плевать. Они могли свалить вину на кого угодно, но она не возьмет её на себя. Она сделала выпад, но Блейн в последний момент загородил Сиару. Он свирепо посмотрел на неё через плечо, прежде чем заговорить с Фирой твёрдым, повелительным тоном.

— Хватит. — Он оттолкнул Фиру со свирепым взглядом. — Я сказал, что она нужна нам живой, так что прекрати.

— Она считает себя выше нас! И что её нельзя убить, — прошипела Фира. — Я хочу показать, насколько она слаба.

— Напротив, я знаю, что могу легко умереть. Просто мне всё равно. Ты планируешь использовать меня против моей семьи, которая, как думаешь, причинила вам зло, и, возможно, так оно и было. Но может, отец и зачал нас, но уж точно не любил. Мы были его пешками, как я сейчас для вас. Хочешь, чтобы я съежилась и умоляла? Я не делала так с ним, и уж точно не стану с тобой. Я жила с тем чудовищем, мисс Сисяндра, а ты — лёгкая прогулка.

— Мисс Сисяндра? — переспросил Блейн, едва скрывая улыбку.

— Придурок, ты понимаешь мою речь, нет? Вроде бы да, — она начинала закипать. — Ты меня не пугаешь. Ничего из того, что ты можешь со мной сделать, со мной уже не вытворяли. Хочешь считать меня шлюхой? Да, на здоровье, верь, во что хочешь. Хочешь обвинить меня в чём-то, чего я не совершала? Выбор за тобой. Но не надо молоть языком, потому что от угроз у меня разболелась голова. — Она улыбнулась и протянула руки. — Свяжи меня, большой мальчик. Я знаю, тебе это нравится.

— Она сумасшедшая, — прошептала Фира, будто Сиара была слишком глупа, чтобы услышать или понять.

— Уже нет, — с усмешкой возразила Сиара. — Хотя, в самом начале Перехода вероятно была. Но Рисси держал меня под домашним арестом.

— Твой любовничек? — поинтересовался Блейн, прищурившись.

— Мой брат-демон, — с нежностью в голосе ответила она. — Он любит сердца, говорит, что на вкус они, как конфетки.

Фира задрожала, смотря на Сиару, а Блейн мотнул головой.

— Сердца детей, да? — пробормотал он

— Сердца наших врагов, — уточнила Сиара. — Мы не вредим детям, это ваших рук дело. Вы же только что пытались похитить детей. Мы? Ни за что, — со льдом в голосе заявила она.

— Найдя слабость, ты давишь на неё.

— Тогда нечего удивляться, когда и мы так же поступаем, — отрезала Сиара.

— Закрой рот, — прорычал он.

Сиара молча наблюдала, как он связывает ей руки. Она высказала свою точку зрения и была шокирована тем, какой эпичной вышла речь. Такое, обычно, говорит Ристан, а не она.

Кстати, о нём… Где он? Где все они? Почему её никто не ищет? Они же, чёрт дери, Орда и должны были уже появиться.

— Сколько дней прошло уже? — тихо спросила она.

— А какая разница? — уточнил Блейн, завязывая последний узел. — Только заметила, что находишься во внешнем измерении и что прошло уже больше недели? — спросил он, выгнув тёмную бровь и наблюдая за ней.

— Мы в другом измерении? Ты псих? Здесь же чудища.

— Думаешь, мы их боимся? Я вырос здесь, вдали от своих земель. Я впивался зубами в их шкуры, Сиара. Не волнуйся, я буду охранять тебя.

— И что? — осторожно спросила она. — Зачем беспокоиться? Твоя конечная цель — убить меня, как мой отец поступил с твоей сестрой. Если ты король, то сын Фьюри, убитого у нас во дворце. Так что я уже мертва, — закончила Сиара, задумчиво склонив голову. — Мне сейчас хреново, — рассмеялась она, как будто это было смешно.

— У неё не всё в порядке с головой, — заявила Фира, стоя рядом с ними и качая головой. — Она должна бояться.

— Я уже говорила, — прошептала она со слезами на глазах. — Я не боюсь смерти, её не стоит бояться. Она просто приходит.

— Скажи-ка Сиара, чего ты боишься? — спросил Блейн, прижимая её к себе. Она округлила глаза и принялась отталкивать его. — Ты меня боишься.

— Нет, — возразила она, с трудом сдерживаясь, потому что только это и могла сказать, не признав правды. Уже трудно играть словами и сохранять разум бодрым, когда дело касалось Блейна.

По-детски, да, но Блейн совершенно прав. От его прикосновений в ней пробуждались какие-то эмоции, и ей они совсем не нравились. Она уже не раз прикасалась к мужчинам и те прикасались к ней… но мимолётно. Лёгкие тычки в плечо, невинное прикосновение, но ни разу близости не было. Ристан сказал, что это из-за того, что она была сломлена во время Перехода, и у неё помутился рассудок. Что во время Перехода что-то произошло, после чего она не может общаться с другими. А может всё дело в бесконечной пытке.

Сиары не переносит, когда к ней прикасались. Кто угодно. Ей даже тяжело было касаться племянников и племянницы. Сиара заставляла себя держать детей на руках, чтобы казаться нормальной… Ну, или нормальной, насколько возможно в их мире.

Она понимала, что пострадала из-за отца и его действий. С этим она пока не могла разобраться и училась с этим жить. Ристан объяснил, что она должна казаться нормальной для посторонних, и ей это каким-то образом удавалось. Но Блейн мог её касаться, и Сиара не отскакивала, что сильно беспокоило.

Чёрт возьми, она боялась его, но не понимала, почему или как его прикосновение не было ужасным? Она больше не могла ему отказывать, а если ещё раз скажет «нет», значит солжёт. Она посмотрела на его полные губы, которые он растянул в улыбке, и у неё проснулось яростное желание стереть её.

— Ты меня боишься, — повторил он, когда Фира вернулась к лагерю. — Почему? — уже громче спросил он.

— Ты мне не нравишься, — ответила она с убийственным взглядом. — Ты ящерица, а я боюсь ящериц. Особенно тех, которые летают.

— Не поэтому ты боишься меня, — рассмеялся он, притягивая её ближе, хотя она изо всех сил старалась сохранить расстояние между ними. — Так почему же принцесса, которая не боится смерти, боится меня?

— Хрена с два узнаешь почему, — ответила она с самой сладкой улыбкой.

До наступления темноты они не успели добраться до деревни или куда они там направлялись. Сиара была погружена в свои мысли, когда Блейн остановил лошадей и объявил, что вновь нужно разбить лагерь под звёздами.

Реми помог Сиаре слезть с лошади, и она смотрела, как Блейн аккуратно спешивается. Они ехали уже несколько часов, и погода в этом районе просто невыносимая. За несколько секунд климат от невыносимой жары сменился на леденящий кровь холод. Блейн больше не накрывал её плащом с капюшоном, и она решила, что это, потому что они далеко от её дома. Здесь её никто не увидит. Казалось, Блейну было плевать на неудобства Сиары, но ведь она не у него в гостях. Лишь тепло его рук ей досталось, и этого, казалось, хватало телу, за вычетом тех частей, которые опалялись жаром от каждого прикосновения.

Воздух становился всё холоднее, но, казалось, никто, кроме неё этого не замечал. Словно драконы невосприимчивы к холоду. Но Сиара-то нет. Когда становилось холодно, она предпочитала дом, где могла свернуться калачиком у камина с одной из книг Синтии.

— Никакого огня, отдохнём пару часов, а потом поедем дальше.

Не в силах справиться с холодом, который, казалось, пробрался ледяными пальцами до самых костей, Сиара фыркнула. Силы уже на исходе, а голод — нескончаемое напоминание о том, что она облажалась. Она даже не получала удовольствие от кормления, потому что Макс давал ей только близкое представление этого. Она не могла просеяться, поскольку отсутствие магии в этих краях препятствовало побегу.

— Дай руки, — приказал Блейн, раздражённый тем, что они не смогли добраться до места назначения, хоть и находились на краю измерения. Сиара же была рада, что они не добрались. — Расстели постель, — рыкнул он, пока она потирала затёкшие руки.

— Как пожелаешь, — холодно отрезала она, удерживая его взгляд. — Сэндвич ещё сделать? — она закрыла рот, не понимая, почему не замолкала, когда он её доводил.

— Твой язык тебя до добра не доведёт, — предупредил он.

— Не любишь сэндвичи? — спросила она с озорной усмешкой. — О, может, потому, что ещё не заработал его? Синтия всегда говорит Райдеру, что он должен заслужить сэндвич. Может, тебе стоит сделать то же самое.

— Просишь оттрахать тебя?

— Что? Нет, — выпалила она, потрясённая тем, что он вообще об этом подумал. У неё отвисла челюсть, а глаза округлились, когда её осенило. — Я не об этом говорила… Сукин ты сын! — Она залилась смехом. — Придурки, — улыбнулась она, закатывая глаза. — Нужно чаще выходить на улицу.

— Расстели постель, Сиара. Я устал, — отрезал он.

— Сам стели, — возразила она, скрестив руки на груди и, с вызовом, приподняв бровь.

— Сделай это, или я заработаю чёртов сэндвич, — предупредил он.

— Единственный сэндвич, который ты получишь — подзатыльник. И вообще, зачем кому-то после секса есть? — спросила она. Он прищурился, словно пытался что-то понять.

— Хватит играть в игры, — прошипел он.

Она вскинула руки и покачала головой, поворачиваясь к палатке, которую поставили, пока они спорили. Раздвинув полог, она начала стелить кровать, раскатывая шкуру, которая облегчала неудобство от сна на земле, затем меха. Сиара закрыла глаза, представив тёплую пижаму, и нахмурилась, когда ничего не произошло. Она не смогла начаровать её. Либо они находилась в другой части мира, где почти не было магии, либо она при попытке сбежать, исчерпала все остатки сил.

Положив руки на голову, она тряхнула ей, не желая верить, что использовала всё, что было, столкнувшись с драконом. Вытерев слёзы, она обдумывала, что делать.

Сиара замерзала, зубы начали стучать, а кончики пальцев посинели. Она закрыла глаза, молясь Дану, чтобы та скорее привела братьев и положила конец этому неожиданному отпуску. Сиара жаждала слышать смех своих братьев, бесконечную болтовню служанок и защитников крепости Орды. Очень часто её это раздражало. Сиара повернулась, желая выйти и сказать дракону, куда он может засунуть свою идею, но уткнулась носом в широкую грудь. Подняв руки, она прижала ладони к накаченному торсу, но тут же одёрнула их, словно обжёгшись.

— Стоит предупреждать о своём появлении, вместо того чтобы я врезалась в твою поразительную… В твою грудь, — поправила она.

— Поразительную? — поинтересовался он.

— Неважно, — прошептала она, отводя от него взгляд. — Мне не в чем спать, а та постель не греет.

— Ты замёрзла, — указал он.

— Очень, — призналась она, поджав губы.

— Хорошо, — сказал Блейн, и она посмотрела ему в глаза. — Раздевайся, — продолжал он, не обращая внимания на шок, отразившийся в её глазах.

— Не буду, — возмущённо фыркнула она, упираясь пятками.

— Не заставляй меня портить одежду Фиры. Она взбесится, — предупредил он.

— Да и по фигу, — она холодно рассмеялась. — Я не стану раздеваться.

— Будешь, так или иначе. Здесь слишком холодно для вашего вида, что было одной из причин, по которым мы выбрали эту местность. Без моего тепла ты умрёшь, а ты нужна живой.

— В первую ночь обошлась без тебя, — указала она.

— Тогда мы не были так близко к границе Царства Фейри. Не волнуйся, я не стану трахать тебя, принцесса. Ты даже не в моём вкусе. Мне нравятся невинные, незапятнанные и без такого количества крови на руках.

— Ну, тогда, мне нечего бояться раздеваться, да? — спросила она, отворачиваясь. Она понимала, что он говорит правду — холод проникал глубоко в ткани, пытаясь овладеть ею. И это не обычный холод, в его запахе чувствовался густой привкус магии. Если она правильно поняла — они находились близко к зимнему двору, а значит, она далеко за пределами того места, где её будут искать братья.

Она сбросила брюки и рубашку и встала, дрожа, спиной к Блейну, надеясь, что тёмные волосы до пояса прикроют вид на её задницу. Она чувствовала, как он подходит; от тепла, которое излучало его тело, по коже прокатывались волны желания.

— Повернись, — хрипло потребовал он.

Она подчинилась и подняла взгляд на него, смотрящего на неё сверху вниз. Обхватив её за подбородок, другой рукой он скользнул к её животу, Сиара запаниковала и отстранилась, наплевав на холод. Его глаза загорелись триумфом.

— Ты меня боишься.

— Нет.

— Скажи, что не боишься моих прикосновений.

— Ты мне не нравишься, — сказала она, ненавидя себя за то, что не сказала того, чего должна. Фейри не могут лгать, а значит ей нужно изворачиваться. — Боюсь? Нет. — Она не боялась, его прикосновение приводило в ужас.

— Ты ведь не можешь этого сказать, да?

— Я много чего говорю, — ответила она ледяным тоном, дрожа от холода. — Блейн, — прошипела она, подозревая, что начинается обморожение. Она покраснела от холода, а пальцы стали совсем синими, подтверждая его слова. Сиара не переживёт ночь без него.

— Проклятье, — прорычал он, притягивая Сиару к себе и сбрасывая одежду. Его плоть коснулась её, и она застонала, когда холод исчез, сменившись успокаивающим теплом. — Подойди к кровати и залезь под одеяло, пока я снимаю штаны.

— Оставь их, — пробормотала она, отстраняясь и подходя к шкуре, скользнув под меха. У неё застучали зубы, ледяной воздух вновь угрожал поглотить. — Как здесь вообще кто-то живёт? — требовательно спросила она.

Он усмехнулся, расстёгивая пуговицу и спуская штаны. Против воли, она обвела взглядом всё тело Блейна. Член просто огромный, даже в полуспокойном положении.

Закрыв глаза, она задрожала от пронизывающего холода. Но дрожь превратилась в трепет, когда Блейн скользнул под мех, прижимая её тело к своему.

— Мы живём здесь, потому что твоя раса здесь не может жить, — промурлыкал он, проводя рукой по изгибам её тела и задерживая пальцы на обнажённом бедре.

Его всеобъемлющий жар наполнял тело, избавляя от костяного холода, который, как Сиара думала, убьёт её, пока Блейн игрался со штанами. Один из способов, которым она не хотела умирать? Замёрзнуть до смерти, что здесь вполне возможно.

— Мы не можем умереть от холода, — заметила она.

— Можете, — поправил он, скользя пальцами к её животу и выше, под грудь. Она задрожала, но далеко не от холода. Она выдыхала облачка пара, когда подняла глаза, а он навис над ней.

— У тебя с Райдером одна мать, да?

— И с Дристаном, — подтвердила она.

— Она мертва? — аккуратно спросил он.

— Нет, жива, но… абсолютно сломлена, — призналась Сиара. — Она единственная женщина, родившая Алазандеру ни одного ребёнка. Думаю, он… предпочитал её крики другим женщинам. Я пряталась от него, и тогда он делал больно ей, заставляя меня выйти из укрытия. Мои братья умоляли меня остановиться, но он чудовище, которому нравилось причинять мне боль.

— И всё же у тебя нет доказательств этого, — заметил он. — Знаю, Король Орды любит оставлять шрамы. Я видел много шрамов.

— В облике зверя, да, — ответила Сиара. — Не в его истинном обличье, — добавила она, прежде чем прикусить губу. — Но не зверь пугал меня в детстве, а отец.

— И что же он сделал? Отшлёпал тебя? — прорычал он. — Бедная Сиара, над ней издевалось чудище, породившее её, — усмехнулся он. — Вероятно, он избаловал тебя и с самого рождения приучал к пыткам.

— Он угрожал убить моих братьев на моих глазах. Когда они подросли и окрепли, он грозил бросить меня к Красным Колпакам, чтобы они меня обрюхатили. А когда понял, что больше дочерей у него не будет, посадил меня в клетку. Много лет меня держали вдали от всех, даже от братьев. А выпустили лишь потому, что пришло время Перехода. Алазандер хотел увидеть, как я страдаю, насколько сильна и смогу ли перейти без повреждения.

— И ты прошла? — спросил он, нахмурившись.

— Не совсем, — тихо призналась она. — Я не полностью прошла Переход. Застряла в том состоянии, без возможности кормиться и найти освобождение… Пока не появился Райдер.

— И ты использовала его в качестве любовника? — спросил он, глядя на неё с выражением отвращения в глазах.

— Нет, он мой брат. Он привёл ко мне мужчину и помог пройти через Переход. Он рисковал своей жизнью, чтобы спасти меня.

— И ты убила того мужчину? — спросил Блейн.

— Ты такой мудак! — отрезала она. — Макс отличался, он… не интересовался мной. И никогда ко мне не прикасался, но всё же кормил. Он остановил боль, которая до него была бесконечной. Он ничего не ждал и ничего не просил взамен, рискуя своей жизнью, чтобы помочь мне, так что нет, я не убила его. Он единственный мужчина, которому позволено прикасаться и кормить меня.

— А удовлетворяет ли он другие потребности, помимо голода.

— Мои потребности? — переспросила она с хмурым видом. Его глаза пробуждали в ней что-то плохое. Она отвела от них взгляд, прежде чем его магия смогла затуманить ей мозг.

— Ты кричала с ним? Трахал ли он тебя так сильно, что на следующий день тебе было больно ходить, а плоть так ныла и опухала, что мешала? — спросил Блейн, и она посмотрела в его глаза.

— Максу не нравятся девочки, — сердито заметила Сиара.

— Но тебя он кормит? — полюбопытствовал он с неверием в словах.

— Да, и это удивительно.

— Удивительно, да? — хрипло прошептал он, прежде чем наклонился к её губам и замер в миллиметре, обдувая горячим дыханием. Затем скользнул губами по её и зарычал, проникая языком в её рот. Сиара застонала, открываясь медленному вторжению Блейна. Она бы остановила его в любой момент, но любопытство уже было задето. Её язык боролся с его, скользя вокруг и лаская, пока Блейн всем телом прижимался к ней сильнее. Он запутал пальцы в её волосах, а другой рукой подтолкнул Сиару под себя. Она обхватила его лицо руками, удерживая на месте и пытаясь получить ещё.

Он раздвинула ноги, позволяя ему лечь в колыбели её бёдер, и почувствовала, как его член трётся об неё. Сиара замерла, понимая, что должна остановиться.

Любопытство кошку сгубило, так ведь говорят? Стоило внимательнее слушать Ристана.

— Блейн, — протянула она, когда он прижал член к входу в её тело. Она оттолкнула Блейна и отстранилась, но снова схватилась за него, когда воздух мгновенно обжёг тело холодом.

Блейн, как и Сиара пытался перевести дух. Она лежала, замерзая, а он смотрел на неё так, словно это она во всём виновата. В его взгляде было столько ненависти, будто он ненавидел то, чем они сейчас занимались. Её тело болело и ныло от желания быть заполненным… Блейном. Складки были пропитаны мёдом возбуждения, что стесняло.

Раньше, у неё не возникало такой реакции, ни с Максом, ни с кем бы то ни было другим. Возникло чувство, будто она не могла контролировать тело. Сиара отвернулась от Блейна на бок, чтобы спрятаться от пронизывающего взгляда. Она сильно дрожала без тепла Блейна, поэтому он прижал её к шикарному телу.

Сиаре хотелось отстраниться, уйти дальше от пульсирующего члена, который чувствовала спиной. Она даже не знала, что эти твари способны на такое. С Максом такого никогда не было. Сердце у неё никогда не колотилось, а тело не воспламенялось. Они только ментально трахались, и она знала, чего ожидать от мужчины, но никогда не возникало паники, которая угрожала поглотить.

С Блейном она чувствовала настоящую страсть. Непреодолимое желание позволить ему испытать её, исследовать то, что мог предложить. Он ей не нужен, и она его пленница, а не девушка. Нужно провести границу и не пересекать её.

Её народ убивал его, и Блейн планировал использовать это против. Она принцесса Орды, самой подлой и грубой касты Фейри. Нет, будь она проклята, если он обернёт её и использует против братьев. Её не так воспитали, и с точки зрения Фейри, хоть Сиара и молода — одна из последних детей Алазандера — но далеко не дура.

Несколько часов они ехали молча, пока не добрались до деревни. Не настоящая деревня, скорее лагерь, в котором живут солдаты на войне. Блейн молчал с момента ссоры, предоставив Сиаре обдумывать сложившуюся ситуацию. Сопровождавшие их чувствовали настроение Блейна, и Фира всю дорогу свирепо смотрела на Сиару. Будто его недовольство дело её рук.

Лагерь раскинулся широко, насколько хватало глаз. Стояли сотни палаток, огромное количество людей толпилось вокруг. Лагерь окружён лесом. Где-то совсем рядом раздался мелодичный детский смех, и Сиара подняла глаза, глядя поверх головы лошади на небольшую группу людей, ожидавших прибытия их короля. Когда Райдер и её братья возвращались, всё выглядело совсем иначе: Ордой правит ужас.

Подойдя ближе, они спешились, и Сиара встревожилась. Эти люди ненавидели её; она их враг. Это целая деревня драконов. Как такое вообще возможно, она не знала. Должно быть, Блейн ещё ребёнком сбежал, и всё же собрал армию. Она была ещё слишком мала, чтобы помнить что-то, кроме криков, остальное узнала из рассказов.

Блейн потащил её за собой, вливаясь в толпу, и все дружно зааплодировали. Он тащил Сиару за собой, пока они не остановились перед деревянным колом, к которому он привязал веревку от её рук, и принялся хлопать в ладоши с друзьями, пока те поздравляли его с победой.

— Мы привели вам Сиару, единственную дочь Алазандера, кровожадного ублюдка Орды. — Фира обернулась после заявления и подмигнула ей.

Желудок Сиары сжался, когда толпа повернулась и с отвращением посмотрела на неё. Сиара едва могла разглядеть Блейна, который отошёл, оставив её наедине с враждебными взглядами. Это плохо, совсем плохо. Одна. Она осталась один на один с разъярённой толпой людей Блейна. Сиара тяжело задышала, оглядываясь в поисках кого-нибудь знакомого. Это безнадежная мысль, но мозг не обращал на это внимания.

Тело болело после поездке, но и отсутствие магии играло адскую роль на сенсорной системе и разуме. Сиара была совершенно одинока и беззащитна. Она встала на цыпочки, наблюдая, как Блейн исчезает в толпе. Перед глазами всё поплыло, пока она пыталась себя успокоить. Она справится. Не имело значения, что она не среди родственников или тех, кто оберегал её. Что они могут сделать?

Что-то ударило в лицо, и Сиара вскрикнула, открыв глаза, чтобы найти источник. Ещё один снаряд ударил в висок. Толпа одобрительно загудела, когда всё больше людей хватали камни или что-то ещё и бросали их в неё. Она стоячая мишень.

Сиара съёжилась, накрыла руками голову, но всё бесполезно. Боль пронзила, и что-то потекло по лицу со лба. Темнота угрожала поглотить с каждым ударом. Чертовски здорово, её, словно в средневековом романе, забьют камнями до смерти. Камень ударил Сиару в грудь, заставив закричать, другой попал в лоб, и перед глазами полетели звёздочки.

— Довольно! — голос Блейна прогремел над толпой. — Она нам нужна живой, — прорычал он, когда подошёл к Сиаре и взял её на руки, чтобы унести прочь от напавших. А чего Блейн ожидал? Он привёл её к ним и связал. Фира, может, и не кинула первый камень, но убедилась, чтобы это сделал кто-то другой, после её слов. И кто сказал, что словами нельзя ранить? — Найдите целителя, — приказал Блейн, пока они шли по лагерю к палатке. Войдя внутрь, он уложил Сиару на кровать и обхватил лицо руками, осматривая со всех сторон. Она дёрнулась прочь, не обращая внимания на взгляд. — Я такого не ожидал.

— Разве? — яростно прошептала она.

— Нет, — зашипел он в ответ. — Не этого я для тебя хотел.

— Я им враг, и ты поставил меня перед ними… Очень лёгкая мишень, — тихо проговорила она и коснулась лба.

— Ты исцелишься, ты же Фейри, — жёстко проговорил он.

Останься в ней ещё магия, могла бы. К несчастью, в венах её не было, о чём Блейн позаботился. Он заставил использовать остатки магии, когда Сиара попыталась сбежать. Сиаре больше нечего использовать, ни для лечения, ни для побега. Он знает её слабость, а значит, кто-то ему об этом рассказал. Кто-то из замка рассказал о недостатках Сиары, чтобы Блейн использовал эту слабость. Он умён и изучал их, прежде чем сделать ход. А она даже его целью не была, но он слышал о ней столько слухов…

Кто-то зашёл в палатку и уставился на Сиару, а затем вышел. Блейн вышел следом, и снаружи донёсся шум спора. Сиара склонила голову, но глаза не открывала, а сосредоточилась на слухе.

— Я не стану её лечить, — донёсся глубокий голос.

— Станешь, она ранена.

— Она — наш враг, сир. А те заслужили каждую каплю боли.

— Я отдал тебе приказ! — выкрикнул Блейн. — Она нам нужна живой или план полетит к чертям. Если у нас не будет того, что нужно им, они не придут. И уж точно не явятся за трупом. Их король придёт за своей сестрой. Так же как и ты. И мы же пошли за ней, да?

— Ты ждёшь, что я буду лечить шлюху? Оставь её истекать кровью, от этого она не умрёт. Может себя исцелить, если захочет. Но почему-то не исцеляется. Почему? Она тебе во сне горло перережет, и что тогда будет с нами? Я предлагаю бросить её к мужчинам и посмотреть, как ей понравится то, что происходит с пленёнными женщинами.

— Тогда мы будем не лучше её народа, — продолжил спор Блейн.

— Блейн, она одна из них. Она — его кровь. Она — чудовище, как и её отец. А в остальном лишь притворяется. Пусть у неё идёт кровь, рана не такая уж глубокая.

— Флорин, ты целитель и твоя работа лечить раненных. Она ранена, и её кровь сейчас течёт на мою постель. И если ты не желаешь слушать меня, уходи. Забирай семью и рискуй в лесах за лагерем.

Вход в палатку открылся, и Сиара подняла голову, чтобы посмотреть на вошедших мужчин. Но отползла назад, прижимая руку к ране на голове — самой худшей ране из всех. Когда мужчина приблизился, Сиара встала, наблюдая, как он отходит.

— Мне не нужна его помощь, — хрипло проговорила она. — Отведи меня туда, где буду спать. Всё само заживёт.

— Ты будешь спать здесь, со мной, — заявил Блейн, медленно осматривая её раны.

— Это…

— Я сказал, ты будешь спать со мной в моей палатке. И это не обсуждается, принцесса, — повторил он, подходя к ней ближе. Она опустила руку и покачала головой, но ещё больше крови потекло из раны. — Флорин, принеси медикаменты и подлатай её.

— Ей не нужна моя помощь, — он обернулся к Блейну.

— Просто оставь вещи, я сама о себе позабочусь, — предложила Сиара, и парень выпятил грудь.

— Я не собираюсь тратить припасы на таких, как ты, — возмутился он.

— Оставь долбаные припасы и проваливай, — рявкнул Блейн и двинулся за аптечкой сам.

Сиара смотрела, как мужчина выбежал из палатки, оставив их вдвоём в неловком напряжении, которое повисло в воздухе. Сиара подошла к кровати и села, чтобы не шататься на ногах.

— Я сама могу о себе позаботиться, — пробормотала она, убирая руку с виска, и потянулась за медикаментами.

— Уверен, что сможешь, — ответил он, не обращая внимания на её руку, и опустился на колени перед кроватью, хмуро глядя на рану на лбу. — Не стоило оставлять тебя там, — мягко признался он.

— Нет, не стоило, — холодно согласилась она, глядя на него. — Но ты не знал, как они отреагируют, и я рада, что ты похитил именно меня, а не племянников и племянницу. Твоя беспечность стоила бы им жизни.

Он вздрогнул и покачал головой.

— Я бы не стал привязывать младенцев к столбу, — предупредил он.

— Нет, только беззащитных женщин привязываешь, ведь ты намного лучше Орды, верно? — прошипела она, смахивая с глаза кровавый след.

— Ты не беззащитна, Сиара, и можешь постоять за себя, даже против мужчин. Кто-то отлично тебя обучил.

Она нахмурилась, обдумывая комплимент.

— Я учусь быть полезной, чтобы заслужить своё место.

Он открыл коробку и достал марлю.

— Ты не исцеляешься, — объявил он, прижимая марлю к её лбу. — Ты же Фейри, и тебе уход не нужен, так почему не исцеляешься?

— Какой-то мудак убедился, что я не смогу, — резко сказала она, отталкивая его руку и одновременно удерживая повязку на месте. — Я не кормилась, а значит, либо тебе придётся меня лечить, либо дать погибнуть.

— Этого не произойдёт.

— Чего именно? Ты сам только что сказал, что я Фейри, и тебе известно, как мы питаемся, так что остаётся наблюдать, как я увядаю и превращаюсь в труп. Боишься моей магии, почему? Боишься, что я могу соблазнить тебя, Дракон?

— Я тебя не боюсь.

— Я не говорила про себя, а про магию. Ты боишься, что я наврежу этим животным, но именно я сижу с раной на голове. Ты думаешь, что я наврежу твоему народу, и у меня было полно возможностей использовать магию против тебя и твоей шайки придурков, прежде чем ты осушишь магию, но решила этого не делать. Я бы всё равно не стала пользоваться магией, иначе братья выследили бы меня.

Он прищурился, обдумывая её слова.

— Они связаны с тобой через силу. Именно так они находят тебя, когда ты далеко, и знают, куда нужно просеиваться, да?

Она сглотнула, наблюдая за его размышлениями и эмоциями на лице. Блейн встал и резко вышел из палатки, а Сиара застонала от собственной глупости. Она только что рассказала этому засранцу, как заставить её братьев прийти. Если она воспользуется магией, то станет маяком для них. Она знала своих братьев, знала, как они выслеживают других. Зарук, Райдер и Ристан, вероятно, сейчас рыщут по всему Царству, чтобы найти Сиару, и она не могла им этого позволить.

Сиара встала, опустилась на колени, вытащила бинт из аптечки и быстро провела рукой по лбу, медленно ощупывая другие места, куда попали камни. Грудина уже посинела от удара. Она зашипела, ощупывая гематому, проверяя, не сломано ли что-нибудь или не на месте.

Блейн вошёл в сопровождении группы мужчин, и Сиара поднялась на ноги, глядя на них, как на чудовищ. У неё сердце забилось в горле, а паника выползла на первый план. Блейн говорил на другом языке, что-то вроде кода для мужчин, которые смотрели на неё так, словно она была каким-то животным, с которым они никогда раньше не встречались и намеревались поймать. Она прислушалась, пытаясь понять, о чём они говорят, а затем, когда Блейн подошёл ближе, отступила к тенту палатки, не заботясь о том, что тот не выдержит её веса, но мужчины начали приближаться. Не это она имела в виду, говоря, что ей нужно кормиться. Этого не будет.

— Не сопротивляйся, Сиара. Тебе не победить, — предупредил он, впиваясь пальцами в её плечи, притягивая Сиару ближе и прижимая к себе, пока мужчины подкрадывались ближе.

— Я буду сопротивляться до последнего вздоха, — холодно прошипела она, поднимая колено, желая ударить Блейна в пах. Он бросил её на кровать без предупреждения, успешно блокируя удар.

Сиара закричала от ярости, когда Блейн приземлился на неё сверху, а другие мужчины схватили её за руки.

— Отпустите! — закричала она, продолжая сопротивляться.

Она была истощена морально и физически, и без магии мало шансов удержать парней от того, что они собирались сделать. Блейн сорвал с неё рубашку, и Сиара всхлипнула. Он отстранился, стягивая её штаны, демонстрируя всем в палатке её обнажённое тело. Полными слёз, ненависти и отвращения глазами она посмотрела на Блейна. Он протянул руку, и кто-то вложил в неё золотую цепочку, от которой исходила грубая и смертоносная сила. От опасности и предупреждения по телу побежали мурашки.

Блейн положил цепочку на кровать рядом с Сиарой, а затем приподнял её бедра, обвивая голые ноги вокруг своего тела. Она напряглась, намереваясь отбиваться, но один из мужчин схватил Сиару за горло. Она замерла, глядя в голодные тёмно-красные глубины глаз.

— Предлагаю показать ей, как трахаются драконы, дать то, с чем можно сравнить настоящих мужчин, а не грёбаных фейри, к которым она привыкла, — отрезал он.

— Хватит, Реми, — предупредил Блейн, потянувшись за цепочкой и подсунув её под бёдра Сиары, которая уставилась на цепь, начавшую светиться силой.

Блейн защёлкнул застёжку и что-то прошептал, после чего цепь сжалась, будто тонкий пояс, который источал необработанную электрическую энергию. Сиара начала думать, пытаясь определить, что это за цепочка, а затем округлила глаза, когда поняла, что именно.

Чёртова реликвия.

Она потрясённо уставилась на Блейна, когда поняла, что он сделал. Реликвии, созданные Фейри как объекты силы, которые имели неисчислимые последствия, смертельно опасны. Мужчины попятились, когда цепочка загудела и сжалась вокруг. Она предупреждающе впилась в плоть Сиары, и зубцы вонзились в кожу, от чего образовались крошечные красные капельки крови.

— Что ты натворил? — прошептала она в ужасе. У Сиары задрожали губы, когда цепочка запульсировала жизнью, будто почувствовала её панику и наслаждалась ею. Цепочка сжалась и ещё сильнее, заставляя Сиару закричать от боли.

Блейн отступил, набрасывая меха на нагое тело Сиары.

— То, что и намеревался, — заявил он. — Приманка, чтобы поймать монстра.

— Ты даже не представляешь, что делаешь, правда? — прошептала она, когда мужчины вышли из палатки, и вернулись со столбом, который воткнули в землю.

— Ты, принцесса, средство для достижения цели, — холодно ответил он. — И больше ничего для меня. И ничем иным не будешь.

Сиара свирепо посмотрела на Блейна и его людей, которые рисовали на стенах палатки обереги — ловушку для её братьев. Будь она проклята, если эти чары когда-нибудь сработают, чтобы поймать их. Блейн понятия не имел, с кем или с чем связался. Синтия скорее уничтожит всю деревню, чем позволит причинить вред Райдеру. Не то чтобы он нуждался в защите своей женщины, он Король Орды, и разве они не понимали, что он абсолютная власть?

Потребовалось несколько часов, чтобы они закончили, и после этого Блейн заставил Сиару встать к одному из столбов, держащих палатку, затем сковал её руки кожаными наручниками. Она наблюдала из-под ресниц, как он обвязывает верёвками её лодыжки и руки, затягивает их, а затем отступает, окидывая медленным взглядом её обнажённые изгибы.

— Прекрасно, — хрипло прошептал он, подходя ближе. Сиара была не в силах скрыть наготу от его пронзительного взгляда. Он резко вышел и вернулся с ведром мыльной воды. Сиара прищурилась, когда он поставил ведро к её ногам и вытащил тряпку. Что за на хрен? Он выпрямился и потянулся к повязке, чтобы её снять. Сиара отпрянула и опустила глаза в пол, отказываясь даже смотреть на Блейна.

— Не сердись, ты знала, зачем я забрал тебя, — пробормотал он, протирая её лицо.

— Отойди от меня, драконье отродье, — вспылила она. Блейн усмехнулся, не обращая на неё внимания, и медленно провёл тканью между её грудей, задевая полушария костяшками пальцев.

— Уверяю, я не отродье. Во мне горячая кровь, и я настоящий мужчина, — прошептал он, опускаясь на колени между её ног и проводя тряпкой по телу. Температура в палатке резко подскочила, и Сиара дёрнулась, пытаясь освободиться от верёвок. — Прости, милая, но от тебя чертовски воняет. Я не собираюсь спать тут и нюхать эту вонь.

— Я не просила тебя спать тут, — возразила она. — Более того, я сама могу подмыться. Нет необходимости так утруждаться. Развяжи, и я сделаю всё сама.

— Нет, — хрипло усмехнулся он. — Мне нравится смотреть, как ты извиваешься. Неужели мои прикосновения так тебя беспокоят? — Она посмотрела на него, не в силах сказать то, что хотела, потому что солгала бы. — Нечего сказать? — он насмехался.

— Я тебя на хрен убью, — яростно прошипела она. — Считаешь моего брата чудовищем? По сравнению со мной он покажется Пасхальным Кроликом!

— Пасхальный Кролик? — спросил он, вопросительно выгнув бровь. У Сиары болело сердце, болело всё тело. На самом деле, не было ни единого дюйма, который бы не ныл. Она до такой степени напрягла мышцы, что больше не могла их расслабить.

— Иди к чёрту.

— Ты питаешься, когда сама кончаешь, верно? Или когда твой партнёр? — спросил он, меняя тему разговора так быстро, что Сиаре потребовалось несколько секунд на осознание вопроса. Она покачала головой. Блейн встал, бросил тряпку в ведро, снял рубашку и отбросил её в сторону. Капельки пота, выступившие на лбу и на затылке Сиары, медленно стекали по спине, и жар в тесном пространстве стал невыносимым.

Сиара задрожала, но собралась, зарычала и улыбнулась.

— Иди сюда, и я покажу тебе, как питаюсь, драконёнок, — насмешливо бросила она, наблюдая, как потемнели его глаза. — Если подумать, тебе может понадобиться помощь. Сомневаюсь, что ты настолько мужчина, чтобы унять боль или напитать меня.

— Разве? — поинтересовался он, медленно расстёгивая штаны и смотря на Сиару. Она опустила взгляд на бёдра Блейна, и при виде огромного члена у неё отяжелели веки. Она перевела взгляд с его тела и притворилась, что расписанная стена палатки интереснее обнаженной плоти. Почему её не мог похитить уродливый парень с рогами или кто-то в этом роде? Нет же, похитителем оказался какой-то страстный дракон-оборотень с пленяющими губами, которые она жаждала попробовать снова.

— Я слышал, ты любишь… большие приборы? Так ты их называешь? Скажи, сколько можешь принять за один раз?

Она смотрела на него, открывая и закрывая рот.

— Столько, сколько захочу, — ответила она ледяным тоном.

У Блейна потемнели глаза, и он запустил пальцы в волосы, убирая их со лба.

— Значит, слухи верны?

— Не знаю, что за слухи, они же обо мне. Я стараюсь не обращать внимания на сплетни, чего и тебе советую. Хотя можешь верить, во что хочешь, но для меня это не имеет никакого значения.

— Тебя не беспокоит, что ходят слухи, о том, как ты… отдаёшься?

— Я Фейри, мы трахаемся, чтобы кормиться, — ответила она и попыталась пожать плечами, но верёвки мешали.

Он подошёл к ней, медленно отпустил её руки и ноги, а потом подтолкнул к кровати. У него были татуировки, но в отличие от меток Фейри, он предпочитал их показывать. Драконы в полёте на спине, а слова на языке, которого Сиара не понимала, вытатуированы на грудной клетке. Сиара упёрлась коленями в кровать, и плюхнулась на задницу. Прежде чем успела перебраться через постель, Блейн встал на колени между её ног.

— Тебе нужно не сексуальное завершение, а просто эмоции. А значит, когда ты трахаешься, только из желания. Вы, Фейри, предпочитаете людей, потому что они, как правило, эмоционально трахаются, всегда сходят с ума по малейшему поводу. Видишь ли, Сиара, я много изучал твой вид, чтобы знать, как поставить вас на колени. Тебе не нужно освобождение, чтобы питаться, нужен мой оргазм. Вы потребляете чужие эмоции. Ты грёбаный паразит, который питается тем, кто слабее тебя.

— Туше, — сказала она, чувствуя, как он медленно раздвигает ей бёдра. — Я не стану тебя трахать.

— Я, должно быть, забыл, когда просил твоего разрешения, принцесса, — задумчиво произнёс он, наклонив темноволосую голову и поцеловав её в бедро. Она жадно втянула воздух, и сердце сжалось. — Ты хорошо пахнешь, чтобы… съесть, — усмехнулся он, глядя на неё из-под полуопущенных век.

— Не делай этого, Блейн. Ты не хочешь меня, — прошептала она.

— Нет, не хочу. Ты мне даже не нравишься, но даже животные, которые ненавидят друг друга, в Царстве трахаются, и мы ничем не отличаемся, да? Не ты здесь вершина пищевой цепочки, а я. А сейчас ты в моём меню.

— Животные трахаются, чтобы зачать, — прорычала она. — Я не собираюсь рожать детей от ящериц, — надменно фыркнула она.

— Знаешь, почему твой отец напал на таких, как я? — спросил он, толкая её и зависая ртом над лоном. — Потому что мы можем искоренить вас, и он это знал. Он боялся этого, боялся нас. Драконы — единственное существо в Царстве, достаточно сильное, чтобы противостоять тебе и твоей касте, — прорычал Блейн, прежде чем скользнуть языком по её складкам. Сиара дёрнулась, когда наслаждение пронзило всё тело.

— Стой, — всхлипнула она, хотя скользнула руками по его волосам, притягивая голову ближе. Он проник языком в её лоно, и Сиара уронила голову на мягкую груду мехов, когда его нос коснулся клитора. Макс никогда не заставлял её чувствовать раскалённое добела удовольствие, которое угрожало уничтожить. Блейн заменил язык пальцами, и перед глазами вспыхнул калейдоскоп ярких цветов, ослепляя. Дракон толкался ими внутрь и выходил, затем поворачивал, наблюдая, как её тело реагирует на его движения. Она сжимала внутренними мышцами его пальцы, желая продолжения движений Блейна. Хриплый смех сорвал её со сверкающих высот, на которые она взлетела, преждевременно оборвав абсолютное наслаждение.

Тело Сиары гудело от возбуждения. Сердцевина пылала от желания большего, пока Блейн горячим дыханием опалял складки.

— Ты невероятно изысканно стонешь, учитывая, нежелание, чтобы я трахал тебя хоть ртом, хоть чем-то другим, — хрипло проговорил он. — И ты готова для меня, да? Хочешь поесть и сильно. Я вижу всё это в твоём теле: по бледности лица, по тусклости глаз и по тому, как медленно ты придумаешь язвительные ответы. Сиара, расскажи, нужен ли тебе мой член, чтобы питаться? — промурлыкал Блейн.

— Я… Мне… Да, иди ты, дракон, — прорычала Сиара, стараясь отползти от него, но он притянул к себе, на край кровати. И прижал пульсирующий член к входу в её тело. Освобождение было так близко, что все складки были пропитаны соками возбуждения, и Блейну легко было скользить головкой по ним. Тело пылало от страсти, такой первобытной и грубой, и Сиара не знала, как его успокоить. Она не могла противостоять тому, что Блейн с ней делал. И плевать нравится ей Блейн или нет, он ей нужен. Нужно это. Метки начали светиться, купая палатку в свете Сиары. Глаза тоже пылали, хотя Блейн вряд ли это заметит, учитывая, куда устремил взгляд. Она проследила за его взглядом и увидела, как член прижимается к её клитору, скользя по складкам. Давления хватало, чтобы прочувствовать каждое движение до самых костей.

Блейн поднял голову и посмотрел в её пылающие глаза. Она знала, что они светятся изнутри и чувствовала, как забирает у Блейна частичку его удовольствия, ярости и эмоций, которые он испытывал, ища освобождение при помощи её тела… Просто пир из эмоций. Он схватил Сиару и прижал её к себе, впиваясь в губы. Блейн трахал её ртом — его язык проник глубже, доминируя над её языком в древнем танце, а тело использовало её.

Здесь и сейчас они не враги. Ими двигала первобытная потребность, которая была выше их понимания. Боль Сиары исчезла, а беспокойство растаяло, когда оргазм разгорелся ярче. И когда она достигла пика, Блейн поглотил её крики. Хотя продолжал скользить членом по скользкой плоти, задевая нужные точки. Он потянул её за волосы, отрывая от своего рта, и посмотрел в пылающие глаза.

Метки Сиары пульсировали фиолетовым и серебряным цветами. Сиара увидела, как Блейн напрягся, зарычал и прижался к ней, стараясь успокоить учащённое дыхание. Внутри палатки раздавались стоны и шлепки, пока тела делали то, что Боги наказали. И всё? Это и есть секс? Не так-то плохо. Она немного покормилась, но испугалась. Когда Макс кормил её, беспорядка не было. Она не видела эмоций, а в глазах Блейна она видела ненависть — он ненавидел то, что хотел Сиару. Он слишком запутался, и через всё его дерьмо сложно пробраться. А ещё Макс не оставлял у неё на животе ничего.

— Что за чёрт? — спросила она, смотря на живот. — Что ты со мной сделал? — Блейн моргнул, отстранился и посмотрел на живот Сиары. После чего выгнул брови, обдумывая, что сказать, а затем покачал головой. — Убери это с меня, — отрезала она.

— Сама убери, — прорычал он и встал, не обращая внимания на то, что член снова стал твердым из-за врага.

— Это твоё, — указала она.

— На тебе, так что, твоё, — возразил он.

— Боги, мужчины отвратительны, — прошипела Сиара и потянулась за футболкой Блейна, которой протёрла живот.

— Это моя футболка, — отрезал Блейн.

— Ну, теперь она вся в грязи, а не я. — Она упёрла руки в бока и посмотрела на него с открытым вызовом

— Ложись спать, Сиара, пока я не испачкал тебя вновь, на это раз там, где не будешь жаловаться.

— Драконье отродье, держи это при себе, — прохрипела она. — Мне не нужно.

— Когда светишься, — сказал он, меняя тему разговора, — ты используешь силу.

— Нет, беру её, — сердито возразила она. — Я недостаточно покормилась, чтобы использовать магию, так что, если ты этого добивался — провалился. Можешь делать со мной всё, что захочешь, Блейн, но не сможешь заставить помогать тебе. Запомни. Понимаю, то, что мой отец сделал с тобой и твоим народом, ужасно, но это не мы.

— Я видел, как твои братья, а не отец убивали моих людей, — буркнул он.

Она вздрогнула.

— Но ты не знаешь, почему.

— Меня не волнует, почему, только то, что убили. Они должны заплатить за это, и заплатят.

— Без разницы, — сказала она, садясь, а гнев Блейна заполнил палатку. — Теперь я могу спать или нужно стоять на посту? — спросила она, кивая на вход.

— Скоро похолодает, сегодня будешь спать со мной, — мягко сказал он, не сводя с неё взгляда. — Сколько тебе было лет, когда убили моих людей?

— Мне? Ещё не могла ни держать меч, ни пользоваться магией. Я была ребёнком, таким же, как и ты, раз ты просто наблюдал, как всё происходит.

Он порылся в сундуке, стоявшем у подножия кровати, и бросил ей простынь. Сиара уставилась на него.

— Знаешь, я пришла в одежде, а не явилась нагишом с тобой драться.

— Одежда моей сестры, — прорычал он. — И многое для меня значит. Будет напоминанием, кто ты есть. Чтобы я не забывал и не привязывался.

— Ты и так не сможешь забыть меня или кто я такая, даже если мёртвый встанет и вернётся к тебе, — проворчала она, натягивая платье и направляясь к кровати. — И, Блейн, для протокола, ты отстоен в сексе.

— Это что, вызов? — спросил он, в его глазах вспыхнул огонёк, а на губах расцвела улыбка. — Что ты имеешь в виду, говоря, что я отстой?

— Нет, это заявление. Ты даже всё неправильно сделал.

Он открыл и закрыл рот, уставившись на неё. Она пожала плечами и забралась под шкуры, гадая, кого он убил, чтобы заполучить их. Меха были мягкими, и всё же когда-то это было живое существо, которое он убил! А варвары Фейри?! Они не спали на мехах, а в кроватях с долбанными одеялами!

— Сиара, — проговорил он, смотря на неё, — сколько у тебя было любовников?

— Достаточно, — тихо ответила она и скрестила руки на груди.

Ещё до рассвета Сиару вновь привязали к шесту. Блейн разбудил её посреди ночи после страшного сна и привязал к шесту, а сам снова заснул. У Сиары ныли ноги, пока она гадала, из-за ночного ли кошмара он вытащил её из постели или из-за чего-то иного.

— Эй, проснись и пой, — прокричала она, удивляя саму себя.

Блейн повернулся и выгнул на неё брови. Откинувшись на подушку, он осмотрел Сиару, и она хмуро посмотрела на своё платье, оказавшееся порванным и прожжённым в нескольких местах. Волосы спутаны из-за того, чем Сиара и Блейн занимались прошлым вечером. Она покраснела

— Румянец на щеках принцессы Орды? — поддразнил Блейн. Жар прилил к щекам сильнее, когда она вспомнила о прошлой ночи и о том, каким восхитительным был Блейн. — Тебе нечего меня бояться, Сиара. Я не трахаю нежелающих меня женщин, как твой вид, и не убиваю невинных. Нет, не стоит бояться, что я опущусь до того, что трахну тебя, неважно насколько бы наслаждался твоим изумительным телом. — Он тяжело сглотнул, медленно скользя взглядом по её телу.

Сиара поняла, что Блейн сменил тактику, и вздрогнула от воспоминания, что её народ сделал с его. Он напоминал себе, кто такая Сиара, потому что вчера они об этом забыли. Пусть и ненадолго, но ненависть была отринута.

— Делай со мной, что хочешь Блейн, но я никогда не заманю своих братьев на смерть. Забыл, я Орда, — прошипела она, медленно переводя голодный взгляд с лица на тело. — Вскоре тебе придётся меня кормить или станешь смотреть, как я медленно угасаю. Мне постоянно нужно кормиться. Скажи-ка, Дракон, каково это? Наблюдать за тем, как единственное средство отмщения увядает? Или стоит меня накормить? — Сиара тоже начала дразнить его, говоря хриплым голосом и почти не оставляя сомнений в том, что её игра это обольщение. Она повела бедром и поморщилась, когда цепь впилась в плоть, разрезая. Блейн вздрогнул и посмотрел туда. Затем вышел из палатки с голой задницей, и Сиара, наконец, перестала храбриться. Она подняла голову, осматривая палатку в поисках источника возмущения в силе. Сердце колотилось в горле, и Сиара сглотнула. Нет, они не могли быть здесь; обереги на месте.

— Сиара, — донёсся голос Синтии у уха.

— Син? — крикнула она, испытывая почти облегчение оттого, что рядом оказался друг. Но что бы это значило? Прямое нападение на Блейна? А её это волнует? Должно ли вообще волновать? Уж точно нет.

Но они же драконы. Это шанс исправить ошибки прошлого, и она должна им воспользоваться. Кроме того, она грёбаная ловушка. Так что тут было о чём подумать.

— Тише, а то стражи тебя услышат, — прошептала Син. — Ты ранена? — продолжила она, а когда Сиара помотала головой, выдохнула, опаляя воздухом щеку. — Драконы, да? Кто же знал?

Синтия материализовалась, и обереги на неё не отреагировали. На Сиару свалилось облегчение. Синтия наклонилась, осматривая цепь, затем нахмурилась и тяжело вздохнула, поняв, что это ловушка.

— Братья? — тихо спросила Сиара

— Как сумасшедшие ищут тебя, — ответила она, продолжая осматривать цепь.

— Син, они не должны меня найти, — выпалила Сиара и вздрогнула, когда цепочка ещё глубже врезалась. Она посмотрела на цепь, гадая, почувствовала ли она Синтию. — Это ловушка, если кто-то из Орды войдёт сюда, выйти уже не сможет. Весь лагерь создан так, чтобы схватить Орду, если сюда кто явится.

Сиара чувствовала каждый оберег, каждую охранную чару и ловушку, когда её тащили через лагерь.

— Знаю. Я изучила чары и это… — она замолчала, обвела рукой палатку и склонила светловолосую голову, прислушиваясь.

— Тебе нужно уходить, живо, — прошептала Сиара, тоже услышав приближающиеся шаги.

Полог палатки откинули, и внутрь вошёл обнажённый Блейн с ведром воды в руке, которое поставил у ног Сиары. Несколько мгновений он задумчиво смотрел на неё, затем отвернулся и натянул штаны, прежде чем снова повернуться к ней лицом.

— Разговариваешь сама с собой? — поддразнил он, медленно скользя пальцами по груди Сиары и наблюдая за реакцией её тела. Тело Сиары мгновенно ответило, игнорируя факт, что Синтия наблюдает за ними. Она выгнулась в ответ на ласку. Её веки отяжелели, и она прикусила губу, чтобы не застонать, когда желание смешалось с потребностью кормиться.

— Не сама с собой, а с Богами, — отрезала она и пнула ведро, разливая пенную воду под ноги.

— Это было глупо, — рыкнул он, и двое стражей раздвинули вход, чтобы посмотреть, в чём дело. Они держали мечи наизготове, чтобы разрезать Сиару на лоскуты, если она попытается сбежать. Сиара прижалась к шесту. — Женщина, ты могла бы магией помыться и не стала бы вонять, заставляя меня мыть тебя.

Сиара с трудом сглотнула, когда Блейн наклонился к её губам, но стоило ему слегка их коснуться, как она застонала. Температура в палатке выросла, отчего на шее Сиары и между грудей образовались капельки пота. Она улыбнулась, понимая, что у Блейна не получается играть в затеянную забаву.

— Покорми меня или освободи, — прошептала она ему в губы из-за пронзающего насквозь голода. Вчера стоило покормиться больше, а лучше осушить Блейна. — Одно или другое, Дракон… А может, убей и отошли мои останки брату. Скоро тебе придётся выбрать, у меня мало времени.

Сиара понимала, что Синтия всё слышит, и не могла дать ей вернуться и сказать братьям, что позволяла мужчине не просто себя целовать. К Сиаре нельзя прикасаться, ласкать и целовать, потому что на неё наложили целую кучу запретного дерьма. Конечно, имея таких, как у неё братьев, никто и не решался искушать судьбу.

— Думаешь, я куплюсь на твоё дерьмо? — холодно отрезал он и попятился, смотря на неё убийственным взглядом. — Обольстительница Орды, ты от многих мужчин кормилась? Для каждого раздвигала ноги?

Сиара запрокинула голову и рассмеялась над его словами, над гневом, которым они были пропитаны, но больше всего над собственнической ноткой, которую уловила в тоне.

— Для каждого возжелавшего, Дракон, — проговорила она сквозь смех и вильнула бёдрами, отчего ещё больше крови полилось на платье. — Девушку нужно кормить, а с моим аппетитом делать это надо часто.

— Я не войду в их число, — отрезал он и провёл рукой по волосам, выравнивая дыхание. Его член пульсировал, и всё же он держался спокойно, когда подошёл к кровати, вставая к Сиаре спиной.

— Продолжай меня дразнить, и тебе не понравится, как я тебя накормлю, — предупредил он. — Я не буду сдерживаться или уклоняться от цели, ведомый влажной плотью или похотливой шлюхой. — Он повернулся, застёгивая штаны и оценивая повреждения её живота, после чего поморщился при виде крови. Нерв на его щеке дёрнулся, когда он поднял на неё голубые глаза, выдохнул и покачал головой. Он схватил рубашку из той же кучи, в которой лежали штаны, меч и упряжь, и медленно двинулся к Сиаре, улыбаясь с такой холодностью, что у неё по спине побежали мурашки. — Он придёт за тобой, даже если мне придётся заманить его частями твоего тела. После того как я убью его и займу трон, смогу держать тебя прикованной к кровати целую вечность. Интересно, будешь ли ты умолять накормить себя или молить о безболезненной смерти?

— Рядом с ним богиня. Он не падёт перед тобой, драконье отродье, — возразила она, аккуратно подбирая слова. — Ты хоть представляешь, насколько сильна Синтия? Она прямо сейчас может быть здесь, а ты и не догадаешься, пока не будешь лежать на полу в луже собственной крови. Ты не можешь противостоять ей. Никто не может. Думаешь, она даст Райдеру попасть в ловушку? Она заметит чары в лесу, увидит их за мили. Глупец. Забирай своих людей и уходи. Живи… ему всё равно, что ты жив. Блейн, поверь и просто уходи, пока не стало слишком поздно, — взмолилась она, ища глазами хоть какой-то признак того, что он слушает её.

Впрочем, она говорила не только с ним, но и с Синтией, предупреждая.

— Он король Орды, Сиара. Он не придёт, а просеется, и к этому времени будет слишком поздно уйти. Он хладнокровный убийца. Я знаю, потому что был там, когда он убивал моих людей. Моих родных. Мою мать изнасиловали несколько его людей. А я всё видел с того места, где меня спрятала горничная матери. Я не стану больше от него убегать. В прошлый раз я был мальчишкой. Теперь же — мужчина, который отплатит ему за всё, что он сделал. Я не допущу повторения прошлого.

— Он следовал приказу, и всегда сожалел о том, что пришлось сделать с вашим народом, — прошептала Сиара. — Он убил нашего отца, так что настоящий убийца заплатил за деяния.

— Но он принял того монстра, который сводил с ума твоего отца. И лишь вопрос времени, когда сам Райдер пойдёт по стопам отца и уничтожит то немногое, что осталось от этого мира. Он убил отца не из-за деяний, а потому что жаждал власти. Мы слышали, как он хотел этого. Убийство Алазандера не освобождает его от преступлений. Те, кого он убил, были невиновны. Они не заслуживали такой смерти или того, чтобы их оставили на поедание падальщикам, — прорычал Блейн, чьи голубые глаза наполнились льдом, пронизанным ненавистью, когда он увидел, как Сиара сглотнула от злобы, которую видела в его прекрасных глубинах.

— Зверь моего брата подчиняется только ему, а не отцу. Я знаю, кто он и была рядом, когда он убил Алазандера. Я видела, что произошло и почему. Райдер не такой, каким ты его считаешь, — осторожно ответила она, наблюдая за драконом, который придвинулся к ней ближе. — Думаешь, отец, который был монстром для всех, к своим детям проявлял добро? Он использовал нас, избивал братьев, пока они не сдались и не подчинились ему. Если бы они отказались, он убил бы тех, кто им дорог. Он пытал их, но Райдер не наш отец, Фейри не такие.

— И ты солгала, чтобы его защитить, — прошипел он.

— Эй, я же Фейри. Чистокровная Фейри из королевской семьи и ты это прекрасно знаешь. Я не могу лгать! — прорычала она и посмотрела на него. — Я говорю правду!

— Кто сказал, что Фейри не могут лгать? Гильдия? Откуда тебе знать, что они не выдумали это для Гильдии, а та купилась? Если бы я был древним Высшим Фейри, я бы так и сказал. Обойтись без пыток, да? Они купились бы на что угодно, потому что Фейри ведь не могут лгать.

— Ты невероятно упрямый осёл! Можешь ты меня выслушать? — зарычала она, вырываясь из пут, держащих её.

— Сиара, чем больше ты сопротивляешься, тем меньше у тебя сил, — протянул он, медленно скользя взглядом по её груди, которую не особо скрывало изорванное платье, тем более что при каждом яростном вздохе, она вздымалась. — На твоём месте, я бы берёг энергию, потому что не планирую кормить тебя или пасть жертвой твоего обольщения, соблазнительница. — Сиара смотрела, как Блейн медленно подошёл к двери палатки и остановился там, прежде чем обернуться и посмотреть на неё. — Я этого не просил, но не позволю монстру навредить ещё кому-то, не дам уничтожить ещё одну касту Фейри. Ты не виновата, но и мои люди тоже. Как и младенцы, которых пришлось убить, чтобы они не стали игрушками для тошнотворный удовольствий Короля Орды. Эти люди, — он махнул на лагерь за палаткой, — все выжившие или их дети. Мы должны убить этого монстра. Мы долго ждали и время пришло. Принцесса, много не дёргайся, мне не нравится твоя кровь, — прорычал он, развернулся и вышел.

— Синтия, ты должна уйти. Тебе нужно сдержать моих братьев. Они будут сражаться до смерти, но никто не победит. Я не смогу жить, зная, что мои действия навлекли смерть на этих людей или на Короля Орды. Я знаю, что он не перестанет меня искать, но ему нужно.

— Это они создали проблемы с порталами? — чуть громче шёпота спросила Синтия.

Сиара задумалась, а потом вспомнила, что услышала сегодня утром. Драконы разговаривали, не беспокоясь, что она может их услышать. Что, если Блейн намеревался убить её, а она поддалась его игре? Он ясно дал понять, что считает её никчёмной, но говорил ли это гнев или сам Блейн?

Нет, Сиара останется, потому что может. Если она в состоянии спасти их и исправить зло, что натворил её отец, разве может отказаться? Оно того стоит.

— Нет, их не волнуют дела Фейри. Они, однако, крадут женщин, из деревень которые не замечает Орда, так как своих у них мало. У драконов в основном рождаются мужчины, а так как большинство женщин были убиты в битве, продолжать род-то нужно. Думаю поэтому сейчас их здесь не тысячи. Присутствующие здесь — это те, кто находился далеко во время битвы с Ордой, были ранены или оставлены умирать на поле битвы, а ещё были маленькими детьми, которым удалось сбежать. Как я поняла из разговоров, у них несколько небольших лагерей, разбросанных то тут, то там по нежилым секторам, в которые мало кто осмелится зайти. По большей части, из-за климата, в этих секторах пустынно. Свой новый дом они назвали Крепость Драконов, а Блейн их король. Он был там, и видел, как Райдер всех убивал. — Удивительно сколько ты можешь узнать за один день жизни среди народа. Люди спокойно говорили, не беспокоясь, что она всё слышит.

— Думаю, я смогу снять с тебя цепь, — прошептала Синтия, обдумывая сказанное.

— Не можешь, — прошипела Сиара, — цепь разрежет меня пополам, если открыть её поддельным ключом. Я — ловушка, созданная заманить сюда Орду, чтобы посмотреть, как я умираю при попытке освободить. Блейн — неплохой, но чокнутый. Он многое пережил, и думаю, что могу до него достучаться, Син. Мне просто нужно ещё время. И я думаю, что цепь — одна из религий, которые ищет мой брат.

— Сиара, если это так, к чёрту эту реликвию. Я тебя здесь не оставлю, — отрезала Синтия.

— Придётся, — шепнула Сиара, а по её щекам покатились слёзы. — Обещай, что не позволишь моим братьям прийти за мной. Береги их. Клянусь, я освобожусь.

— Если он не накормит тебя, ты ослабнет и увянешь. В этом лагере много эмоций: гнев, боль, негодование, ненависть, но их недостаточно. Ты недолго продержишься, — прорычала Синтия, борясь с эмоциями, бурлящими внутри.

— Он меня накормит, — уверенно ответила Сиара. — Я прорвусь к нему, и заставлю увидеть, что я плоть и кровь, такая же, как он. А тебе нужно уйти. Прошу, поверь. Мои братья не поверили, всегда думали, что я слаба, потому что женщина, но это не так. Я справлюсь, и закончу войну до её начала.

Синтия нахмурилась, и в глазах Сиары вспыхнула надежда. Синтия положила руку Сиаре на плечо, заставив замереть, не понимая, что происходит. Чары начали светиться, и Сиара запаниковала, округлив глаза, пока Синтия не утянула магию в себя. Магия просачивалась в тело, восполняя потерянное. Боль уменьшилась, к коже вернулся загар, а волосы засияли от силы, заключённой внутри. Синтия подалась вперёд и обняла Сиару, прежде чем прошептать:

— Сиара, я вернусь за тобой. Придумаю, как снять эту цепь и приду за тобой. У тебя очень мало времени. Я не могу ещё дольше наблюдать за тем, как твои братья возвращаются в унынии с пустыми руками. Сделай всё, что сможешь, но я вернусь. Поняла?

— Он идёт, — прошептала Сиара и отвернулась, не обращая внимания на Синтию, которая исчезла из виду, когда драконы и их король ворвались в шатёр.

— Она это сделала, — прокричал один из мужчин. — Я говорил, что она слишком тщеславна, чтобы оставаться грязной, — он хмыкнул, схватил Сиару за руки и развернул. — Тщеславие та ещё сука, Сиара.

— Разве? — проворковала она, поднимая взгляд на Блейна. — А может что-то ещё? — она порочно улыбнулась.

— Начистите орудия и скажите солдатам быть готовыми к войне с Ордой. Они придут за ней, — холодно сказал Блейн.

Сиара молила Богов, чтобы она не напрасно здесь осталась, чтобы ей хватило сил исправить ситуацию между своим народом и драконами, или чтобы она каким-то образом справилась сама, не прибегая к помощи.

Сиара наблюдала за Блейном, вышагивающим за пределами палатки, его радость ослабла, когда он понял, что Орда не придёт. Нет, он понятия не имел, насколько близок к смерти был сегодня, и что Сиара стала его спасением.

Сиара видела тень Блейна, омытую пламенем костров, чувствовала запах алкоголя, поскольку все много пили, не обращая внимания ни на что вокруг, как только поняли, что опасность миновала.

Блейн откинул импровизированную дверь, вошёл внутрь и посмотрел на Сиару так, будто она его предала. А внутри Сиары было спокойствие, которое она не ощущала уже долгое время рядом с ним, и это одновременно беспокоило и утешало. Как она могла ощущать подобное рядом с Блейном и его людьми? Сиара должна быть в ужасе и всё же, она была не здесь… не с ним.

— Ты мне солгала, — холодно упрекнул он.

— Нет, я не способна лгать. Понимаешь, это невозможно. Я буквально не могу солгать. Если тебе лучше думать обратное, что ж, твоё право. А ещё можешь передать своим солдатам и людям, чтобы они меньше говорили, потому что никогда не затыкаются. Особенно женщины. Вы, правда, похищаете женщин из других деревень? И это мы-то плохие? Не смейся фасоль, не лучше бобов.

— Горох.

— Какой горох?

— Правильно говорить: не смейся горох, не лучше бобов.

— Плевать. — Сиара вздохнула. — Я здесь всю ночь стоять буду или каков план? — спросила она, резко опустив плечи.

— Кто был с тобой в палатке? — спросил Блейн. — Я слышал, как ты с кем-то разговаривала, но ты здесь, со мной. Если бы это был кто-то из твоих родственников, сомневаюсь, что тебя оставили здесь.

— Нет, это был не родственник, а богиня, — соблазнительно усмехнулась Сиара.

— Довольно игр, — прорычал он.

— Или что? Отшлёпаешь меня? Я бы попробовала. В смысле, не думаю, что мне бы понравилось, но мы можем этим заняться, если тебе так хочется, здоровяк. Знаешь, я слишком большой любитель членов, чтобы ты мог со мной справиться. Представь, сколько членов побывало во мне… — рассмеялась Сиара, зная, что для Блейна это прозвучит правдой. Сиара и говорит правду, но в шутку, поэтому смогла это произнести. Он стиснул зубы и уставился на неё. — А, верно, ты ведь не любитель объедков.

— Если не можешь лгать, и богиня была здесь, почему тебя не забрали? Почему не ушла с ней?

— Потому что цепь перережет меня пополам, если попытаюсь сбежать, — ответила она, и Блейн застыл в недоумении. Он ещё не рассказывал ей эту пикантную новость. Его люди знали. Некоторые хотели вытащить её из палатки, чтобы посмотреть, что произойдёт. Услышав, что они говорят об этом, она поняла, что некоторых, вероятно, нельзя склонить на свою сторону, но Блейн был в конфликте с самим собой — он хотел её, и ему не нравилось, что она истекает кровью.

— Как ты об этом узнала?

— Мэгги? Кажется, так её зовут. В общем, она и несколько других девушек, желающих забраться к тебе в постель и занять моё место, хотели за этим понаблюдать. Увидеть, как меня разорвёт на части, а это, я скажу, довольно грязное дельце. Мог бы, и намекнуть девушке, знаешь? Может типа: эй, малышка, тебя разрежет на две части, если попытаешься сбежать. Может, это бы остановило меня от попытки освободиться, понимаешь?

— С чего бы мне это делать? Ты мой враг.

— Точно? Потому что я уверена, что не посягала ни на тебя, ни на тех, кто находится за пределами этой палатки, кто хотел, чтобы я умерла. Ты одел меня в платье мёртвой женщины, чтобы напомнить себе, кто я. Очень омерзительно, не находишь? Скажи, дракон, прошлой ночью, когда ты целовал меня, забыл кто я? Поэтому вытащил из своей постели и заставил стоять вот здесь? Или это чтобы заставить тебя ненавидеть?

— Ты много сегодня слышала, — ответил он, почёсывая затылок и не сводя от неё взгляда.

— Да, — согласилась она. — Особенно о том, какой ты блядун, и всё же я стою здесь, потому что ты не мог найти дырку.

— Я не пытался тебя трахнуть, — рявкнул Блейн и зашагал вперёд, сокращая между ними расстояние. — Если бы да, ты бы почувствовала боль, а я не стал бы утруждаться вопросом, что ты чувствуешь, принцесса. Ты продолжаешь насмехаться надо мной, и я позабочусь, чтобы ты узнала, каково это, когда я внутри тебя.

— Бла-бла-бла. Твои губы шевелятся, и всё, что я слышу, это то, что твоя цель отстой, — Сиара гортанно рассмеялась. — Ты не заслуживаешь знать, какая я внутри. Не тогда, когда планируешь меня разрубить. Это сумасшествие — хотеть какого-то мудака, который планирует убить меня, независимо от того, что произойдёт в конце. Теперь этого не будет? Я имею в виду, что, по словам твоих людей, я уже мертва, просто ещё этого не знаю. Как они выразились? А, да, я слишком тупоголовая, чтобы понять, что уже мертва.

— Они ненавидят тебя и твой вид, — подтвердил Блейн.

— Знаешь, бороться за мир и ради этого устраивать войну это как трахать девушку и после этого надеяться, что она снова станет девственницей. Нужно не бороться за мир, а вести переговоры. Если попросишь о мире, тут же его получишь. Проблема в том, что в вас столько ярости, что не можете этого сделать. И всё же никому из тех, кто наслаждался убийством твоего народа, не было позволено остаться в живых. Их всех зарезали рядом с моим отцом. Даже братья, которые этим наслаждались, были убиты. Готова поспорить ты об этом не знал, так ведь? Мы убили их вслед за чудовищем, которое их создало. В живых не оставили никого, потому что так мы жить больше не хотели. Ты сказал, что изучал нас, познавал. Так вот, засунь свои слова в задницу. Если бы вы хоть половину из того, что якобы делали, на самом деле делали, вы бы знали. В твоих глазах не было бы сомнений на мои слова, потому что ты это уже бы знал. Как думаешь, почему за вами больше не охотятся?

— Потому что вы считаете, что убили всех нас, — признался Блейн.

— Нет, нет, мы надеялись, что не убили вас всех. Что каким-то чудом кто-то выжил. Предположение твоё, значит и ты наполовину ошибся. То есть ты не просто хреново «попадаешь в дырки», но и в фактах запутался.

Блейн отвязал её руки, затем опустился на колени и отвязал ноги. Освободив Сиару, он схватил за подол её платья и сдёрнул через голову. Сиара предстала перед ним обнажённая и бесстрашная.

— Что ты делаешь?

Блейн без предупреждения схватил её за волосы, подтащил к кровати, бросил на неё и накрыл своим телом, отрезая масштабными габаритами все пути отступления.

— Блейн, что ты делаешь? — захныкала она, когда он также через голову стянул свою рубаху, а затем медленно принялся за штаны, сдёргивая их настолько, чтобы освободить член. — Успокойся, Блейн, — продолжила она стонать, когда он опустил тёмную голову и обхватил зубами сосок, начав его перекатывать. Сиара выгнулась и застонала, когда её охватило наслаждение. Она запустила руки в его волосы, удерживая тёплый рот на своей груди. Она снова застонала, борясь с дымкой похоти, что он создал в её разуме, теле и душе.

— Я показываю, что могу чертовски точно попасть, — прорычал он, раздвигая её бёдра и устраиваясь между ними на коленях.

— Только не так, не со злостью, — всхлипнула Сиара, когда паника подняла свою уродливую голову. Сиара посмотрела на полог палатки, не уверенная, чего хочет. Но не это Блейн планировал сделать.

Она чувствовала запах ликёра в его дыхании. Сиара раздвинула ноги, думая, что может столкнуть Блейна с себя, но не вышло. Блейн прижался к входу в лоно, она впилась пальцами в его плечи, пытаясь остановить от того, о чём они оба после пожалеют. Она выгнулась ему навстречу и всё, что для этого потребовалось — один толчок. Один выверенный толчок, и Сиара закричала, когда Блейн прорвал преграду её девственности, разрушая все шансы на брак, на который она рассчитывала, блюдя чистоту. Всё тело напряглось, когда её накрыло болью. Крик зародился в горле от того, что века жертвоприношений и соблюдения чистоты были уничтожены одним махом.

Блейн поднял голову и в изумлении уставился на Сиару.

— Чёрт, Сиара? Это невозможно! — Он немного вышел из неё и уставился на кровь на основании члена.

Глаза Сиары наполнились слезами боли, охватившей тело. Конечности дрожали от страданий, что причинил он, войдя в неподготовленное тело. Тихий всхлип сорвался с губ, а тело содрогнулось, когда Блейн полностью вышел из неё.

— Слезь с меня, ублюдок, — потребовала Сиара, а затем просто подняла ногу и спихнула его с кровати. Она чувствовала, как по ноге струится кровь. Более века она хранила девственность, а Блейн в считанные секунды её забрал.

Сиара закутала себя в мех, не заботясь о том, что Блейн за ней наблюдает. Не заботясь о том, что болью горит тело, а из лёгких так и рвутся наружу рыдания. Из глаз потекли слёзы, и она накрылась с головой из-за выражения шока на лице Блейна. Он яростно ругался, проклинал себя за содеянное. Теперь он знал, знал, что она не лгала ему о том, что с ней произошло.

— Ты сказала, что Макс тебя кормил. Как такое, чёрт возьми, возможно?

— Иллюзиями, — хрипло ответила она.

— Ты прошла Переход, — рявкнул Блейн, срывая меха и уставившись на кровь, покрывающую бёдра. — Чёрт, — прорычал он, опуская покрывало, затем сел на край постели и опустил голову на руки.

— Прошла, но без любовника. — Сиара отвернулась от него. — Я рассказала, что произошло, но ты отказался меня услышать.

— Ты сказала, что брала любого мужчину, который тебя хотел!

— Да, — согласилась она и посмотрела на Блейна с холодностью, которая даже её изумила. — Знаешь ли ты, сколько мужчин желают спросить или взять принцессу Орды, но это означает обратиться к королю? К королю, который является её защитником, да ещё и братом? Ни один мужчина никогда не предлагал мне присоединиться к нему в постели. Они флиртовали, но прикосновения? О, чтобы прикоснуться, пришлось бы стоять под взглядами короля Орды и остальных братьев, которые, вероятно, разорвали бы его даже за такую просьбу. Так что, да, я трахнула каждого мужчину, предложившего мне разделить с ним постель.

— До меня ты была нетронутой, — тихо проговорил Блейн. — Ад кровавый, Сиара, ты должна была просто рассказать мне правду.

— Мои поздравления, ублюдок, ты первый трахнул шлюху Орды, соблазнительницу, завлекающую мужчин в свою постель, чтобы купаться в их крови. Как шлюха, коей я и являюсь, верно? — разбито выпалила она, избегая его взгляда. — Я говорила, не верь слухам. Говорила, что мой Переход прошёл без физического контакта. Я же говорила. Ты просто не слушал.

— Сиара, — прошептал Блейн и нахмурился, когда она сильно задрожала. Мороз, надвигающийся на лагерь, был просто ледяной, хуже, чем раньше. Он больно впивался в плоть, и Блейн тут же оказался рядом, прикасаясь к ней. Сиара оттолкнула его, презирая, что нуждалась в близости, чтобы пережить ледяной холод. — Если бы я знал, не сделал бы это вот так.

— Знаю, но это тебя не оправдывает, понимаешь? Ты не лучше того монстра, которого ненавидишь.

— Ты должна была заставить тебя услышать, — прошептал Блейн ей на ухо.

— И ты бы услышал? Ты хотел видеть во мне чудовище, так легче ненавидеть. Ты сам составил обо мне мнение, и может я бы с этим справилась. Я не свободна в своём теле, Блейн, и ты явно не заслужил то, что взял, то, что только я могла дать.

— Ты моя пленница, — прошептал он, касаясь её плеча, притягивая ближе. — Теперь ты моя, Сиара. Ты права, я не заслужил такого подарка, но и не собирался брать? Хот взял. Ты фейри, они не ценят девственность. Для них это проклятье, с которым они прощаются во время Перехода. Никого не волнует, кому девственность отдана.

— Она не была отдана, — ответила Сиара, с горящими глазами уставившись на Блейна. — Ты её взял. Я осталась чистой для себя, потому что заслужила. Я прошла Переход без кормления несколько недель и жила. Я выжила, что не могла сделать ни одна фейри, и я хотела, чтобы девственность что-то значила. Я хотела отдать её кому-то достойному. Ты не достоин, драконье отродье. И никогда не станешь достойным. А теперь, пожалуйста, уйди.

— Не могу, Сиара. Ты права, неправильно было забирать то, что не давали, но сделанного мне не исправить. Я ни на секунду не задумывался, что ты нетронутая, но рад, что так оказалось. Я не горжусь тем, что с тобой сделал, и не жду, что ты меня простишь, но покажу тебе как это должно быть на самом деле. Каково это, когда мужчина берёт тебя и заявляет на тебя права.

Блейн нежно ласкал пальцами её плечо, поворачивая Сиару к себе. Затем принялся утирать её слёзы и в конце прижался губами к её. Он словесно обижал её, но хуже то, что надругался физически, вот так войдя в тело. Не это она должна запомнить, учитывая, что в любой момент, могут прийти её братья и вернуть домой.

Ледяная, неприкасаемая принцесса. Она потеряла то, что берегла для мужа, и это не вернуть. Он мог бы, чёрт возьми, показать, каково это, когда тебя ласкают, когда прикасаются и как мужчина может претендовать на женщину. Она стеклянная кукла. И поняла это, когда Ристан принёс такую Калиин. Он поставил игрушку на полку и объяснил, что она очень красивая, но никто не может играть с ней, потому что её нельзя трогать.

Сиара не была готова вернуться и оставаться нетронутой. Она схлестнула свой язык с языком Блейна, руками поглаживая его толстые и мускулистые руки.

— Покажи мне, каково это на самом деле, Блейн, — прошептала она ему в губы. — Без магии, и иллюзий, лишь действие. Ты мне задолжал. — Он зарычал и завладел её ртом в потрясающем поцелуе, который угрожал поглотить. Блейн отстранился, покрывая страстными поцелуями её лицо, прежде чем проследить дорожку по шее, а затем опустить губы к ключице и ниже. Он обхватил её грудь, щипая соски, от чего Сиара застонала и выгнулась к его голодному рту. С Блейном не было холода — вся палатка пылала от жара. Его рот подобен аду, оставляющему за собой огненный след.

Блейн отстранился, склонился над кроватью и потянулся за ведром с холодной водой. Сиара тяжело сглотнула, когда он поднял и раздвинул ей ноги, чтобы смыть кровь. Он отбросил ткань в сторону, глядя на плоть Сиары, затем надавил пальцем на клитор, а после наклонился и прикусил его. Когда Сиара зашипела, дракон гортанно рассмеялся. Его язык скользил между складками, заставляя выгибать спину, чтобы уйти от ослепляющего, поглощающего разум наслаждения.

Блейн впился пальцами в её тело, и она дёрнулась, сопротивляясь вторжению. Он вторгся в её тело и разум сильнее, чем кто-либо другой. Макс давал ей ровно столько, чтобы поддерживать магию, но даже в самых смелых фантазиях она никогда не испытывала этого потрясающего удовольствия, которое Блейн доставлял предательским ртом. Он посасывал клитор, обводил его кончиком языка, а губами и пальцами подготавливал тело.

Сиара застонала и вскрикнула, когда он вошёл в её тело пальцами, затем вышел и толкнул их глубже. Сиара напряглась всем телом, на лбу выступили бисеринки пота. Блейн не сводил с неё взгляда, пока она снова и снова повторяла его имя, словно он её спаситель. Как только удовольствие начало сходить на нет, он переместился и сел между бёдер Сиары. Затем шире развёл ноги, наблюдая за реакцией. Она дала ему разрешение, и он устроился в колыбели её бёдер, нежно целуя ноги, продолжая пальцами ласкать лоно.

Блейн вошёл в неё одним пальцем, и она напряглась, его глаза не отрывались от её глаз, когда он толкнул его глубже, изгибая, чтобы найти точку наслаждения. Сиара громче стонала, по мере того, как он двигался в её теле. Она дрожала от приближающегося оргазма. Но он не дал ей кончить. Вместо этого, скользнул вверх по её телу и прижал член к входу, медленно потираясь, оценивая реакцию на движения.

Когда он толкнулся внутрь, она зашипела, ожидая, что будет больно, но последовала только неприятная полнота. Сиара нахмурилась и подняла голову, глядя на место их соединения. Блейн немного вышел из неё, а затем вонзился вновь. Она вскрикнула, обхватив ногами его бедра, чтобы приспособиться к размерам. Она начала раскачиваться в поисках ритма, забирая контроль. Жар наполнял палатку, пока они двигались, пока их тела раскачивались, будто они делали это миллион раз прежде.

Боль уменьшилась, и Сиара приспособилась к тому, как Блейн заполнял каждый дюйм её тела, пока не прижалась к нему, не в силах принять больше.

— Чёрт возьми, женщина, — прорычал он, когда её метки и глаза загорелись, освещая палатку, будто она сама свет мира. Блейн впился в её губы. Сиара перевернула их, оседлав Блейна, и вскрикнула, когда приняла его глубже в тело. — Ты прекрасна, — проговорил он, откидывая её чернильно-чёрные волосы с лица. — Оседлай меня, — прорычал он, сжимая её бедра и побуждая двигаться. Он учил её, показывал, что нужно делать. Она медленно начала подниматься и опускаться, находя нужный темп, пока не запрокинула голову и не застонала от нахлынувшего оргазма. Под веками вспыхнули огни, а в ушах зазвучал барабанный бой. Сиаре казалось, что она падает, и никто не может её подхватить.

Блейн её обнимал, притягивая вниз, пока она не оказалась под его большим телом. Он держал её под собой, пока взгляд не сфокусировался, тогда она и заметила ухмылку на его губах.

— Моя очередь, — прорычал он, отстраняясь и подтягивая её колени к своим плечам, прежде чем двинуться вперёд.

Крик вырвался из горла, когда Блейн увеличил скорость, не останавливаясь даже тогда, когда она схватила его за руки. Он сплёл их пальцы и прижался губами к её, не щадя Сиару. Его тело было создано для этого. Для неё. Блейн неумолимо двигался, проникая глубже, чем нужно, но Сиара брала всё, что он давал, и даже больше.

Её тело напряглось, стискивая его стержень, чтобы он оставался в её горячих глубинах. Блейн отпустил её руки и схватил за бёдра. Сиара потеряла концентрацию и способность мыслить, пока плыла в море ощущений. Её удовольствие было абсолютным; гнев и разочарование исчезли, и на их месте появилось наслаждение и изысканное удовольствие, которое Блейн получал от секса с ней.

Он не только хотел этого, а наслаждался. Её метки начали двигаться, когда Блейн посмотрел ей прямо в глаза, удерживая взгляд и отражая фиолетовое сияние её голода. Блейн напрягся, переместив взгляд на её метки, наблюдая, как они питаются его удовольствием. Она отдёрнула руку, не желая портить момент тем, кем была, и всё же не могла контролировать себя.

Он наклонился, чтобы зажать зубами её грудь, а она запутала руки в его густых волосах. Блейн схватил Сиару за запястья и прижал к животу. Движения стали неистовыми и прерывистыми. Зарычав, Блейн поднял голову и уставился на Сиару голубовато-зелёными глазами.

Она застонала, когда он начал увеличиваться внутри неё, и закричала, когда это стало еле переносимо. Блейн не замедлился и не уступил, и её тело уже больше не было способно принять что-то ещё.

Напрягшись, он наклонился и посмотрел ей в глаза с выражением чего-то древнего. Она знала, что Блейн дракон, но теперь понимала, почему он король драконов. Его зверь такой же, как у Райдера, за одним исключением: один передавался, а другой создан для своего хозяина. В Блейне жил зверь, который никогда не умрёт. В его глазах Сиара видела факты и информацию, позволяя разглядеть то, что находилось в нём и в настоящее время безжалостно разрушало её тело, пока он всё сильнее и быстрее вёл её туда, куда хотел, без жалости или заботы о том, что она неопытная.

Блейн закричал у её губ и заклеймил их грубым поцелуем, предназначенным наказывать, но на полпути сал нежнее и спокойнее. Блейн поднял голову и посмотрел на Сиару сверху вниз с какой-то нежностью в глазах, прежде чем они снова стали льдистыми. Он задрожал, а затем застонал, находя облегчение и лишая последних сил.

— Боги, женщина, — простонал он, скатываясь с Сиары и прижимая её к себе, чтобы не дать замёрзнуть. — Это была ошибка, — пробормотал он.

— Нет, если бы мне пришлось выбирать, с кем был бы мой первый раз, я бы выбрала тебя, — призналась она. — Не знаю, почему и как, но думаю, именно так и должно было случиться.

— Хочешь сказать, что мы должны были трахнуться? — отрезал он, будто сожалел об этом.

— Думаю, я должна была оказаться здесь с тобой.

— Фира права, ты — психически больная.

— Правда? Пять часов, — призналась она. — Именно столько времени прошло с момента, как увезли детей, а ты вошёл в замок. Я первая направилась притворяться, что была с ними, и вы пришли через несколько минут после того, как зашла я. Если бы вы пришли несколькими часами раньше, нашли бы детей. А несколькими часами спустя — столкнулись бы с мастером оружия Орды и главой Элитной Стражи, и уверяю, вы нашли бы там свою погибель. Но ты наткнулся на меня. Однако нужно заметить, что их мать и отец были с ними в детской, как и глава элитной стражи, а снаружи для защиты стояли ещё более сотни стражей. Тот, кто дал тебе информацию, подставил вас, посылая на смерть. — Она приподнялась на локтях и посмотрела на него сверху вниз. — Их всегда защищали, так как судьба Царства Фейри — их судьба, и сама Дану благословила их рождение, используя ту малую силу, которую имела, чтобы спасти их крошечные маленькие жизни. И, Блейн, если ты когда-нибудь подвергнешь их опасности, я покажу, как выглядит настоящий монстр. Я — Сиара Хладносердечная Принцесса Орды, Ледяная и Неприкасаемая Королева, и хотя я невинна в некоторых вещах, уверяю, компенсирую это в других. Братья спасут меня; те дни, проведённые в мучениях, когда мой отец смотрел — ничто по сравнению с тем, что я сделаю, если кто-нибудь причинит вред этим детям или моей семье. Я знаю, через что ты прошёл, но должен понять, бросить вызов моему отцу — это не просто смерть. Он не убил тебя сразу, а уничтожил всех и вся, кого ты любил, и заставил тебя пережить это, чтобы вечно терпеть боль. Ты думаешь, что мы монстры? Если бы Райдер бросил отцу вызов в тот день, он, вероятно, убил бы меня, Зарука и Дристана, и, вероятно, Ристана, так как хотел уничтожить его задолго до того, как появился ваш вид. От него родились тысячи детей, Блейн. Тысячи, но только около сотни выжили после него. Мы упорно боролись за жизнь, делали то, что он хотел, иначе поплатились бы. За наше непослушание расплачивались наши родные и близкие.

— И всё же они пришли, насиловали и убивали женщин и детей, — прорычал он.

— Да, пришли, убили и сделали то, что от них ожидали, но мои братья не насиловали и не убивали женщин и детей. Райдер никогда не брал того, что ему не давали, и мы не убиваем детей. Не тогда, когда другие члены Орды готовы сделать это, чтобы завоевать благосклонность короля-убийцы. Хочешь мира? Мы тоже. Вы это заслужили, но и мы тоже. Как я уже говорила, идти на войну, чтобы обеспечить мир — это всё равно, что трахаться и надеяться, что девственная плева останется. Нет, ты её разорвал. Просто взял, но не можешь сделать это снова, и я никогда не смогу вернуть её обратно. Мир — это то же самое. И скажи мне, дракон, ты уничтожишь шансы на мир, отправившись на войну и надеясь, что твоя маленькая армия выживет?

— Сиара, у меня не маленькая армия. Тысячи солдат по всему миру ожидают, когда пойдут войной на твоих братьев. Думаешь, лишь мой народ хочет свергнуть твой вид?

— Тогда ты уничтожишь нас всех, — печально заметила она, водя пальцами по его груди. — Высшие Фейри кормят землю, а без нас она умрёт. Более того, Синтия — богиня народа Фейри. Без неё мы ничто. Если она потеряет Райдера или своих детей ничего не останется. Если она покинет нас, мы все останемся без надежды. Земля и стены этого мира рушатся, и ты планируешь забрать крошечные камни, которые ещё их удерживают, потому что жажда мести так велика, что ты никогда не простишь нам того, что случилось когда-то давно. Поэтому мне очень жаль тебя и твой народ.

— Богини создаются, а не рождаются, Сиара. Я знаю, кто она и откуда. Она была смертной, а потом Фейри.

— А потом Ристан вырезал из неё моих племянников и племянницу, когда он умирала, — печально добавила Сиара. — А когда Синтия вернулась, стала богиней. Все знают лишь то, что мы позволили знать. До твоих ушей дошло лишь то, что было выгодно нам рассказать. Правду мы держим в семье. Думаешь, мы глупые, чтобы разыграть свою карту, когда не надо? Мы воюем уже на одном фронте, и ты решил воспользоваться тем, что мы отвлечены. Но недооценил нас. Мы — Орда, и правим страхом. Ты это знаешь. И поведёшь свой народ на бойню, если пойдёшь на нас войной, и я буду там, чтобы остановить тебя.

— Считаешь нас слабыми? Кто кого недооценивает, Сиара? Мы — драконы. Мы правили этой землёй до вас. Древние гробницы, которые твой брат любит посещать, часть нас, созданная самой Дану. Я невосприимчив к Орде из-за того, что живёт внутри меня, — прошипел Блейн, перевернувшись и подмяв её под себя, входя в тело без предупреждения. — Он двигался медленно, а его глаза менялись. — Я не просто дракон, а полубог. Моя мать была создана из грудной клетки Морриган. Богиня войны и судьбы, которая сочеталась браком с великим человеком из легенд. Моя мать не была драконом, Сиара. Она была больше, чем ты можешь себе представить, — пробормотал он, целуя её веки. — Моя мать — дочь Мерлина и Морриган. Так что, как видишь, мой отец не боялся твоего, потому что знал, я восстану и отомщу за его смерть. Когда он прощался в день смерти, сказал, что теперь моя очередь править, что я и делаю. Я не боюсь твоих братьев, ибо знаю, что могу убить их. Они Фейри, их можно убить. Может, и нелегко, но у них есть слабости. Ты — один из таких. Они до безумия обожают свою прекрасную, драгоценную сестру. Скажи, что бы они подумали, если бы узнали, что тебе нравится мой член, который портит красивую плоть? Что бы сказали, узнай, что Сиары Неприкасаемой больше нет, потому что к Сиаре прикоснулись, трахнул враг, а она умоляла о большем? К моменту, как ты покинешь меня, будешь жаждать моих прикосновений, сладкая. Чёрт возьми, ты будешь просить их у меня.

Блейн рассеянно ласкал гладкую плоть Сиары, проводя пальцем по обнажённой груди и ключицам. Тихий стон сорвался с губ Сиары, и его член дёрнулся, готовый попробовать ещё больше её необузданной страсти. Лишив её невинности, он почувствовал себя чудовищем. Но, чёрт возьми, Сиара несколько раз после этого кончала, соответствуя его собственной страсти, не замедляясь и не умоляя, как многие женщины до неё, не в силах принять то, что он предлагал.

Сиара была загадкой. Парадоксом всего, что он думал о ней раньше.

До Блейна доходили слухи, он прислушивался к тем существам, которые говорили о её сексуальной доблести и убийственном соблазнении, и всё же он лишил её девственности. Блейн показал Сиаре, что такое секс, а она сохранила невинность, благодаря которой он обучал её несколько раз в течение ночи.

Однако в последний раз они вернулись к врагам, и он жёстко трахнул её, а она встречала каждый его толчок сокрушительным толчком в ответ. Её фиолетовые глаза горели, когда она двигалась на его члене, не заботясь о том, что на утро тело будет болеть. Блейн сказал ей об этом, на что Сиара только рассмеялась, взобралась на него и потребовала дать больше. Её узкое лоно было слабостью Блейна. Он едва ли держал контроль, когда Сиара крепко сжимала в себе член, сотрясаясь великолепным телом в оргазме за оргазмом.

О чём, чёрт возьми, он думал? Она его пленница, вот только прошлой ночью узником стал уже он.

Пар наполнил палатку. Его источало тело Сиары. Она выдержала с Блейном больше, чем любая любовница до неё. Его глаза медленно скользнули вниз по её наготе, остановившись на небольшом треугольнике тёмных волос, который был скользким от возбуждения. Она была создана для дикаря, создана для того, чтобы её жёстко и часто трахали. Грудь идеального размера, созданная для того, чтобы обхватить и ласкать. Её бедра, не слишком худые, но такие, что можно обхватить и использовать в качестве рычага, когда толкаешь Сиару к краю страсти, а затем и за него. А эти чёртовы звуки, что она издаёт. Стоны Сиары превращают его в дикого зверя. А она сама принимает от Блейна всё, что он может дать, и просит ещё.

Он двинул рукой ниже и толкнулся во влажный жар пальцами, наслаждаясь стоном, слетевший с её губ. Её плоть мягкая, как лепесток, будто Сиара была создана из самых нежных цветов Царства Фейри.

Сиара перекатилась, шире разведя колени. Блейн медленно встретился с ней взглядом. Фиолетовые глаза следили за ним, в них было отчаянное желание, чтобы он продолжил свои медленные исследования её тела.

— Доброе утро, — хрипло прошептал он, ненавидя себя за то, что не может скрыть похоть в голосе. Он наклонился и прикусил твёрдую вершинку соска. Сиара запустила руку в его волосы, удерживая голову у своей груди.

— Блейн, — пробормотала она. Сон превратил её голос в низкий и хриплый. Затуманенные похотью и сонливостью глаза смотрели на него, когда он поднял к ней свой взгляд. Он подразнил её сосок зубами, затем лизнул. Блейн накрыл Сиару своим телом, ещё шире развёл её ноги, устраиваясь между ними, и толкнулся в её шёлковое лоно. Один толчок, и вот он уже глубоко в её радушном тепле. Сиара вскрикнула, выгнула спину, обхватила ногами Блейна за талию, ещё глубже принимая его толстый член, пульсирующий в узком лоне. Сиара начала двигаться, и, твою мать, как же она ему идеально подходила.

Блейн не двигался, его взгляд был устремлён к месту их соединения, к её красному, натёртому лону. Оно припухло от его члена, и всё же Сиара не жаловалась и не упоминала об этом. И Блейн этим злоупотреблял. Брал её жёстко и истязал несколько бесконечных часов. Время не имело значения, когда он получал такое удовольствие, которое могло дать только тело Сиары.

— Двигайся, — прорычала она, скользнув пальцами между их телами, начав кружить ими вокруг клитора.

Блейн просто неотразимо улыбнулся, отталкивая её руку, но Сиара снова её вернула к своей припухшей плоти. Блейн отодвинулся, полностью вышел из её лона и перевернул Сиару, очень широко разводя её ноги и вжимая головой в подушки. Затем прижался головкой члена к входу в её тело, и Сиара оглянулась, будто пыталась угадать следующее его движение. Блейн толкнулся вперёд глубоко и жёстко. Сиара вскрикнула, когда он оказался настолько в ней, насколько никто ещё не был.

Блейн вцепился в её нежную плоть, удерживая за бёдра на месте, и начал медленно выходить, только чтобы снова толкнуться вперёд. Её тело крепко его сжимало, будто намеревалось никогда не отпускать.

Блейн застонал, когда лоно Сиары стало ещё влажнее от его члена. Он медленно скользнул рукой по её спине, касаясь каждого позвонка, а затем зарылся в её шелковистые чёрные волосы и потянул назад.

Звук, который она издала, был восторгом. То, как расширились её глаза, выдавая страсть, просто свело Блейна с ума, и он не был уверен, что желает отпустить её от себя. Сиара раскачивала бёдра, вбирая его член глубже, и Блейн отпустил своего дракона попробовать её необузданную страсть. Она захныкала и взбрыкнула, желая большего, вырвав шипение из его заполненных лёгких.

Вся палатка пропахла сексом и её эротическим запахом островных цветов, который, казалось, выделялся и становился насыщеннее во время секса.

Как будто её тело чувствовало слабость и использовало запах, чтобы Блейн её держал. Звук шлепков кожи о кожу эхом раздавался по палатке, когда её крики и мурлыканье довели Блейна до края, где он и завис. Он никогда не кончал быстрее женщины. Это была молчаливая клятва, которую он дал себе несколько лет назад. И всё же он был на грани, готовый выплеснуть своё возбуждение глубоко в её лоно.

Сиара запрокинула голову и взвыла, а её тело неожиданно сотряс оргазм. Она дрожала, крепко стискивая его член, и Блейн низко зарычал, когда сам получил освобождение в её влажном жаре сразу после этого. Сиара рухнула на постель и рассмеялась. Блейн прищурено глянул на неё. Она повернулась на бок и с нежной улыбкой посмотрела на него в ответ. Сиара выглядела как соблазнительница со своими густыми, шёлковыми волосами за спиной. Ото сна её глаза стали темнее, более обворожительными. Сиара была создана сводить с ума, и Блейн знал, насколько она опасна.

— Спасибо, — прорычал он, выходя из её тела и соскальзывая с постели, чтобы подойти к сундуку за сменной одеждой. — Всегда хотел знать, на что похож секс с такой, как ты. — Блейн внутренне вздрогнул, когда от его слов Сиара напряглась. Она была его врагом, и не важно насколько приветливым было её тело. Ему нужно заставить её ненавидеть себя и держать на расстоянии. Когда он закончит со своим делом, она и так его возненавидит и никогда не простит убийство её братьев.

Нет, Сиара его заклятый враг, и пока у него нет планов, прекращать трахаться с ней, он должен заставить её ненавидеть его.

Её улыбка пропала. Она потянулась за мехами и скрыла обнажённое тело. Блейну пришлось прикусить язык, чтобы не извиниться. Какого чёрта с ним творится?

— Поднимайся.

— Катись в ад, — выпалила она, её глаза горели гневом.

— Поднимайся, Сиара, — потребовал он, и она встала, потянув меха за собой. Румянец залил её щёки, когда она принялась искать платье, в котором была, и обнаружила, что его нет. — Ты не найдёшь его здесь, — подтвердил её догадку Блейн. — Обнажённой ты не попытаешься от меня сбежать. Не с теми людьми за пределами этой палатки, желающими показать доброту, которую твоя семья показала им.

— Делай что хочешь, драконье отродье, — выплюнула она, сбросила меха на брезент, устилающий пол палатки, и направилась к столбу. Она ухватилась за верёвки, широко развела ноги и подняла фиолетовые глаза на Блейна с холодностью, от которой у него в желудке всё сжалось.

Блейн проигнорировал её колкость, медленно подошёл к столбу и привязал верёвками её руки и ноги. Сиара не встречалась с ним взглядом. Упрямство, что нахмурило её полные губы, не нравилась Блейну. Закончив, он отошёл и посмотрел на её тело, красное после первой ночи страсти. В груди немного сжалось. Мысль, что он взял её девственность, опьяняла. Блейн протянул руку, чтобы коснуться щеки, но Сиара отпрянула от его ладони, вперив глаза в пол, будто мечтала, чтобы он разверзся и поглотил Блейна.

— Ничего личного.

Сиара ничего не сказала, не бросила в ответ что-то остроумное. Вместо этого подняла на него наполненные невыплаканными слезами глаза, сверкающие гневом, который, бесспорно, ощущала. То, что прошлой ночью они разделили, исчезло. Огонь в её глазах по-прежнему горел, только теперь это была не страсть и потребность в нём, а ненависть, которую он превратил во что-то уродливое.

И Блейн её в этом не винил. Он оттолкнул Сиару, как и намеревался. Сделал ей подарок, который, казалось, был слишком мал по сравнению с тем, что могло бы произойти, продолжи они в том же духе. Он опошлил то, что между ними произошло, выставил всё так, будто просто повеселился. Вот только всё было по-другому. Для неё это было всем, и гораздо больше, чем он заслужил.

Ни одна слезинка не покатилась по щеке, как будто Сиара желала, чтобы они остались на месте. Блейн отвернулся, больше не в силах выносить то разочарование, которое, казалось, только росло в её глазах.

— Я вернусь, — нарушил Блейн молчание, натягивая штаны, а затем через голову рубашку.

Он вышел из палатки, и его гнев тоже возрос. Он раздал приказы и остановился в тёплых лучах солнца, ожидая, когда указания исполнят. Мейсон принёс ведро воды и ткань, которые просил Блейн. Как только он всё получил, вернулся в палатку.

Сиара отвела взгляд, скрывая факт, что слёзы всё же скатились по щекам.

Он поставил ведро у ног Сиары, вытащил из него мыльную ткань и медленно отжал. Вода была холодной, из источника, который они выкопали, когда остановились здесь. Он не дал Сиаре подготовиться к ледяной воде. Вместо этого Блейн приложил ткань к её припухшему лону и поднял взгляд, когда Сиара тихо вскрикнула. Она дёргалась, желая избежать этого контакта. Яростная дрожь прокатилась по телу, когда она съёжилась от холода.

Блейн скучал по горячим источникам, возле которых они разбивали лагерь в прошлом году. Храм дракона был его самым любимым местом в этом мире, но брат Сиары его разрушил, предложив своей богине. Блейн наблюдал за этим из тени, намереваясь закончить всё здесь и сейчас, но не смог. Вместо этого смотрел за ними, за тем, как они двигались, любили, и чёрт его раздери, если он не хотел всё забрать у её брата. Блейн хотел, чтобы кто-то так же, как она, смотрел на него, или выкрикивал его имя, когда они часами трахались, явно ощущая его присутствие. Блейн никогда ни за чем подобным не наблюдал, его подобное никогда не волновало, и всё же, то, что было у них, он хотел для себя. Абсолютное доверие, мысль о том, чтобы контролировать страсть и кормить женщину, чтобы приводить её к краю вменяемости и держать, пока она разбивается на миллион осколков. Он хотел такого с другим человеком. Хотел разделить подобную связь с женщиной. Именно это Блейн всё никак не мог выкинуть из головы. Чёртово желание найти ту единственную женщину, которая будет сводить с ума, и всё же ты будешь готов ради неё на всё.

Он уставился на стык бёдер Сиары, медленно омывая её и игнорируя злой взгляд. Закончив, он поднялся и посмотрел на Сиару сверху вниз.

— Прошлой ночью… — начал он, но его извинение перебил её холодный смех.

— Я из Орды, Блейн. Для меня произошедшее ничего не значит, — прошептала она холодным, безжизненным тоном, от которого Блейн вздрогнул. — Теперь ты знаешь, как трахаться с такой, как я, так что не придётся сталкиваться с таким снова, да? — продолжила она, наконец, подняв на него взгляд. Гнев горел в глубинах её красивых фиолетовых глаз, не позволяя отвести взгляд. — Ещё что-то?

— Нет, я вернусь вечером, — хрипло произнёс он. — Смотри, не привлекай внимания, пока меня нет.

— Иначе что? Твои люди могут войти и найти меня голой? Или я снова идеальная цель для их оскорблений? И если они меня изнасилуют, то тоже познают какого трахаться с такой, как я.

Сиара игнорировала пульсирующую боль в голове, в сердце, и сосредоточилась на гневе, который не давал расслабиться. Она отдалась Блейну, и не вела себя как наивная девица, считающая, что для него это что-то значило и что всё иначе.

Снаружи палатки послышался шум, и Сиара сделала всё возможное, чтобы его проигнорировать. Стук лошадиных копыт был как гром, словно вернулась армия.

После нескольких часов стояния на одном месте, привязанной к столбу, на котором держалась палатка, у неё болело всё, даже в тех местах, о существовании боли в которых она не подозревала. Внутри всё болело от члена Блейна. Мышцы продолжали сокращаться, горя от боли, игнорировать которую было невозможно.

В первый раз Блейн был с ней нежным, но с каждым последующим становился грубее, и Сиаре оставалось только стонать и принимать всё, что он давал. Это было больше, чем она надеялась, больше, чем даже могла рассчитывать. И этот глупый дракон ушёл, превратив произошедшее во что-то грязное, что-то мерзкое. Бросил ей в лицо свои слова. Её дар оказался потраченным впустую, грязным, ненужным. Невероятный мудак! Может, стоило позволить Синтии забрать её домой. Возможно, Сиара ошиблась и не могла остановить всё до того, как произойдёт. Она была неопытна, неуверенная в том, чего Блейн хотел или как она могла изменить его мнение.

У неё сотни братьев, а этот единственный мужчина, казалось, нажал на каждую чёртову кнопку, и не важно, как сильно она это игнорировала. С Блейном она была сама собой, и ради чего? Сиара рассказала ему о себе и своей семье то, что впоследствии могло оказаться для Блейна драгоценной информацией. Она сделала это, чтобы спасти его, спасти его народ. А его это заботило? Нет. Мог он причинить вред Райдеру? Если тот был полубогом, как говорил, то это возможно. А значит, что Сиара должна сбежать и предупредить братьев о том, кто такой Блейн и что планировал с ними сделать.

Готова ли она признать поражение? Нет. Но порой ты не можешь починить сломанное. Блейн был сломлен, и в его сердце было желание возмездия, ненависть к её народу.

Тент палатки откинули в сторону, и внутрь вошёл покрытый кровью Блейн. Сиара осмотрела его с головы до ног в поисках ран и, в беспокойстве грызя губу, пыталась понять без разговора всё ли с ним в порядке. Её сердце дико колотилось. Блейн окинул взглядом её обнажённую фигуру. Ни одна живая душа не заходила в палатку в его отсутствие, и Сиара была уверена, что он отдал такой приказ.

— Ты была одна? — спросил он, встретившись с ней взглядом.

Она не собираюсь отвечать на его вопрос, да и в принципе с ним разговаривать. Сиара не вздрогнула от жара в его глазах цвета океана или от вида брызг крови на его лице. Она миллиарды раз видела своих братьев в своей и чужой крови.

— Язык проглотила, принцесса? — спросил Блейн, подходя ближе и ведя пальцем по её животу. Сиара сделала всё возможное, чтобы не вздрогнуть от прикосновения, игнорируя бабочек в животе и зародившийся внутри жар. Её тело выгнулось навстречу прикосновению, хотя она и пыталась на это не вестись. Сердце заколотилось быстрее в предвкушении всего того, что Блейн мог дать. Сиара дёрнулась в сторону, не заботясь о том, что верёвки вопьются в кожу и оставят агрессивно красные полосы. Блейн скользнул пальцем под золотую цепь и притянул Сиару к себе ближе. Его хриплый смех заставил её посмотреть на него, и то, что он увидел в её глазах, ему явно не понравилось. Блейн отошёл, облизнул губы и замолк, будто собирался что-то сказать, но решил хорошенько обдумать слова. Блейн схватил покрывало с кровати и накрыл им тело Сиары. Убедившись, что оно закрывает его всё, он подошёл к входу и откинул полог, чтобы поговорить с собравшимися там людьми.

Кровь прилила к щекам Сиары, когда она осознала, что они слышали всё то, что происходило в палатке прошлой ночью. Они не взглянули на неё, ничего ей не сказали, просто кивнули Блейну и отправились исполнять его приказы. Она наблюдала за тем, как внутрь внесли большую ванну, а затем ведро за ведром наполнили её водой. В отличие от замка, где они принимали душ в водопадах или в комнатах с современным водопроводом, который переняли у людей, здесь, казалось, жили в мире, который не развивался. Как только ванна была заполнена до краёв водой, от которой исходил пар, палатка опустела и Сиара с Блейном снова остались наедине.

— Хочешь ко мне присоединиться? — спросил Блейн, заманивая её.

Сиара посмотрела на него, а затем перевела взгляд, смотря на что угодно, только не на мужчину. Покачав головой, Блейн медленно подошёл к ней и развязал верёвки. В тот же момент, как оказалась на свободе, Сиара потёрла запястье, поморщившись от саднящего следа. Блейн с трудом сглотнул, протянув к ней руку. Сиара избежала прикосновения, проигнорировав вздох Блейна. Крепко обхватив покрывало, она уселась на сундук с одеждой, стараясь не смотреть на кровать.

Она услышала глухой стук его одежды, упавшей на пол, а потом всплеск воды, когда Блейн залез в ванну. Её запястья жгло не только от того, что Блейн крепко привязал её к столбу, но и от того, что она провела часы, пытаясь вырваться. Просто чтобы посидеть несколько минут. Её ноги болели от долгого стояния. Они не должны были так болеть, учитывая бесконечные часы, что Сиара провела за тренировками, и всё же бестолковое стояние гораздо хуже всего, что она пережила с Заруком. Она скучала по тем тренировкам больше, чем могла себе представить, а прошло всего лишь несколько дней.

Сиара выросла на бесконечных разговорах, на том времени, что все они проводили вместе, ничего не делая, просто находясь рядом. Она и не думала, что будет наслаждаться такими вещами как семья. Синтия изменила их мир, сделала его лучшим местом для Сиары, где она была свободна, где не контролировали каждый её шаг. Она начала тайком ускользать, чтобы посмотреть, на что похож мир Синтии, узнать, откуда она родом и лучше понимать. Естественно, Ристан всегда возвращался оттуда с дикими историями, бесконечными жаргонными словечками и разговорами о произошедшем. Она обожала его за то, что он прокрадывался в павильон. Он её брат и учитель, советовал как говорить и притворяться цельной, хотя ему самому было не намного лучше, чем ей. А самое лучшее — он принёс в их мир телевидение, вернее, его версию. Они проводили бесконечные часы, смотря телевизор, изучая, запоминая новые слова. Из всего того, что пришло в их мир извне, это было самым любимым для Сиары.

— Собираешься вечно меня игнорировать? — спросил Блейн и её взгляд метнулся к его обнажённой груди и дорожке волос, что скрывалась под водой. Он был загорелым, красивым и самым раздражающим мужчиной. Сиара встала и направилась к нему. Подойдя к гигантской ванне, она медленно сбросила покрывало, опустила пальцы в воду, а затем, прежде чем Блейну удалось разгадать её план, плеснула водой ему в лицо. Она молча стояла рядом, ожидая ответное действие Блейна на её атаку.

Вместо того чтобы как-то отреагировать, он откинул голову назад и посмотрел на Сиару взглядом, в котором что-то скрывалось. В одно мгновение она просто смотрела на него, а в другое — уже была в ванне вместе с ним.

— Засранец! — рявкнула Сиара, отталкиваясь от него и отстраняясь, как можно дальше.

— Ты злишься, — заметил Блейн.

— Нет. Кто-то вроде меня не испытывает чувства. Разве не ты это говорил? Ты взял то, что я хранила для своего супруга. Это был идеальный подарок из всех, что я могла преподнести, а ты отнёсся к этому, словно она ничего не значит. Нет, я совсем не в бешенстве. На самом деле, разве это не часть твоей мести? Делать то, что мой народ делал с твоим? В смысле, я всё понимаю. Ты хотел причинить мне боль, и у тебя это вышло. Поздравляю, всё, что ты можешь ещё сделать — это убить меня, и станешь таким же, как мой отец.

— Сиара, — прорычал Блейн, утерев рукой лицо и уставившись на неё напряжённым взглядом. — Ты права, — согласился он, выбираясь из ванны и оставляя её одну. — Ты мой враг, и вне зависимости от того, что между нами произошло, ничего не изменилось.

Сиара не выбралась из ванны, даже когда вода внутри стала ледяной и её кожа покрылась мурашками. Она сидела, пока веки не отяжелели, и она откинула голову на бортик. Её подхватили сильными руками и вытащили из воды. Сиара напряглась, игнорируя прикосновение, когда Блейн уложил её в постель и накрыл покрывалами. Затем отвернулась, когда Блейн забрался в постель, и уставилась в тент палатки. Слёзы злости и разочарования наполнили глаза, размывая картинку.

Он умрёт. Они все умрут, потому что с этим ей в одиночку не справиться. Может, именно поэтому Ордой руководили страхом и силой. Если ты руководишь народом, заставляя испытывать их страх, не приходится заставлять исполнять приказы. Они либо их выполняют, либо умирают.

Дни проходили без вестей от Синтии, пока однажды за стенами тюрьмы Сиары не раздались радостные возгласы. Она склонила голову, слушая, как драконы празднуют. В горле образовался комок, а сердце сжалось, когда она услышала, что они празднуют.

Король Орды исчез. Его похитили с собственной свадьбы, в результате нападения, в котором погибли или были ранены сотни людей. Крепость Орды была атакована. Бомбами.

У Сиары голова пошла кругом от этой новости, а потом пришло отрицание. Это ложь, должна быть. Никто не мог забрать короля Орды прямо у них из-под носа. Он же грёбаный Король Орды! Райдер самый сильный, так что такое невозможно. Правда, ведь?

Она опустилась на колени и зажала уши руками, чтобы заглушить радостные вопли драконов, когда глаза наполнились слезами, и беззвучный крик застрял в горле. Этого не могло произойти, особенно после всего, через что они прошли, чтобы он оказался на троне.

Блейн вошёл с озорной улыбкой на губах, пока не увидел, рыдающую на коленях, Сиару. Вся радость исчезла с его лица. Он смотрел на Сиару, не зная, что делать, а потом она закричала. Леденящая кровь боль хлынула из неё, когда отрицание боролось с несправедливостью. Кого убили? Были ли там дети? Жив ли Ристан? Потеряла ли она братьев? Жив ли вообще хоть кто-то? Боль разрывала Сиару на части; она никогда не чувствовала ничего ужаснее или что бы потрясло сильнее.

Её внутренности сводило, словно сердце рвут на куски, и обсидиановая чернота с мерцающими крошечными огоньками туманила взор.

— Проклятье, Сиара, дыши! — потребовал Блейн, но она не могла. Как и не могла потерять всех, не после того, что пережила, им нужно ещё исправить всё то, что натворил отец. Они ещё даже не жили! А всё это время исправляли прошлое, переписывая будущее и спасая мир.

Она почувствовала, что её трясёт, а потом его губы коснулись её губ, словно он хотел вдохнуть жизнь в её лёгкие.

— Я убью тебя, — проскрипела она. — Что ты сделал?

— Это не мы, — прорычал он, обнимая трясущуюся Сиару. У неё стучали зубы, словно магия холода вернулась, только это не так. — Кто-то напал, когда дворец был открыт для Орды и других каст фейри. Нас и близко там не было.

— Сколько погибших? — шёпотом спросила она.

— По нашим данным, много, — признался он и отпустил Сиару, когда она встала, чтобы отойти от него, ненавидя момент своей слабости. — Маги атаковали и победили.

— И Орды больше нет? — спросила она.

— Королевская семья пошла на войну, и созывает союзников, — аккуратно ответил он.

— Синтия? — уточнила Сиара.

— Она успокоила толпу и помогала переносить убитых и раненых.

— Значит, Орда ещё цела, — с облегчением прошептала она.

— Она Кровавая Фейри, — возразил он.

— Синтия — Богиня, не заблуждайся, Блейн: она Орда до мозга костей. Если они забрали Райдера, помилуй Боги их души, потому что она этого не сделает. Они сегодня собирались пожениться, — рассеянно сказала она, погруженная в свои мысли. — Малыши? — уточнила Сиара.

— Не знаю, — признался он. — Говорю лишь то, что подслушали разведчики. Замок разрушен; сотни людей погибли от осколков бомб, которые, как предполагаю, были начинены железом. Нет ни списка имен, ни численности персонала. Я только знаю, что Райдер больше не сидит на своём троне, и Орда, которой он правит, планирует выступить против королевы в его отсутствие.

— Она ещё не королева, и у них нет ни малейшего шанса отнять у неё королевство. Если Зарук выжил, они падут ещё до того, как войдут во двор. Он могуществен, очень могуществен. Спасибо, что рассказал, — сказала она, подходя к кровати и садясь, слушая, как те, кто снаружи, праздновали падение Короля Орды. — Возможно, ты захочешь сказать им, что если Царство Фейри стоит, то он ещё не мёртв. Праздновать преждевременно. Если Райдер умрёт, то и Царство Фейри тоже. И, в конце концов, мы последуем за нашими землями и перестанем существовать.

— Одна женщина не может разрушить мир, — возразил он.

— Синтия может, и уничтожит, если с ним что-нибудь случится. Он — её мир. Она пережила смерть, чтобы быть с ним. Дети, которых ты хотел отнять у них — ключ к спасению этого мира… твоего мира, — прошипела она. — Думаешь, мы плохие? Но знаешь что… Лишь мы боремся за его спасение. Высшие Фейри каким-то образом умудрились забыть все обиды, ради блага этого мира. Думаешь, лишь вас обидели? Мой отец разрушил этот мир и все касты в своей тирании. Они забыли эту боль. А ты сражаешься против нас, когда мы пытаемся исправить всё, что наш кровожадный ублюдочный отец сделал с такими, как ты. Да и ты не невинен. Ты крадёшь женщин из других каст Фейри для размножения. В чём дело? Ваши женщины так сильно хотят уйти?

— Будь аккуратнее со словами, Сиара, — предупредил он. — У нас были наши женщины. Драконы на всю жизнь берут себе женщин, по крайней мере, большинство. Когда твоя семья насиловала и убила наших женщин, мужчины отказались искать новых партнёрш. Они трахают других существ, чтобы произвести на свет потомство. Они не женятся на них и не выбирают одну единственную, потому что большинству мужчин тысячи лет. Вы лишили их супруг. Твои люди убили их и их детей, а мы сожгли младенцев, ради их же защиты. Да, мы крадём женщин, чтобы размножаться, и они тоже не недовольны. Мы берём обиженных женщин, рабынь, спасаем их и предлагаем сделку.

— Какую сделку? — надменно спросила она, в гневе уперев руки в бока.

— Остаться с нами, выносить наших детей и никогда больше не подвергаться насилию. Их кормят, любят, о них заботятся. Они женщины и заслуживают того, чтобы их обожали и лелеяли. Никто не жаловался и не говорил, что её дракон только о сексе думает. А ты можешь такое сказать?

— Нет, но я не понимаю. То есть, я не заслуживаю любви или заботы из-за того, кто я? В конце концов, я шлюха Орды, соблазнительница, которая использует тело и дырку, чтобы тащить мужчин на смерть. А теперь иди праздновать и размножаться со своими женщинами. Уверена, ты предпочёл бы быть со своими людьми, а не здесь со мной. Может, даже найдёшь того, кто станет наслаждаться твоей кислой компанией!

— Да, именно так я и сделаю, — прорычал он, вставая и проводя руками по волосам.

— Хорошо, — сказала она, закидывая ноги на кровать и натягивая одеяло.

Он вздохнул и вышел из палатки, предоставив Сиару самой себе. Она должна верить, что Синтия и Зарук справятся с происходящим, если Зарук жив. Зарук всегда был рядом с Райдером, считал себя его защитником и правой рукой. Если Райдер умрёт, останется ли Синтия? Или она уйдёт, а Зарук взойдёт на трон вместо Райдера, пока новый зверь не выберет законного наследника? Будет ли наследник добр, и сможет ли контролировать зверя, или уступит тёмной стороне, которую Райдер так упорно старался сдержать?

Слишком много вопросов, а ответов — ноль, так что вставала насущная и неизбежная необходимость сбежать отсюда.

Блейн не связал её, так как из-за верёвок у неё были сильные раны. Он всё больше расслаблялся, так что, если она собиралась бежать, то лучший момент — сейчас. Он думал, что она присмирела и не может колдовать, но она могла и будет, как только поймёт, как это делается.

Единственная проблема — разрежет ли цепь её пополам, если она покинет лагерь? С её-то везением в последнее время так и будет. Но Сиара должна попытаться сбежать от него и вернуться к своим людям. Она им нужна. Если Райдер действительно пропал, им понадобятся все, кто может помочь его отыскать.

Если магия холода придёт, когда Сиара будет одна, выживет ли она? Сиара фыркнула, сдувая волосы с лица, так как была разочарована неизвестностью.

Она вознесла молитву Дану, прося, чтобы её дочь протянула руку помощи. Синтия недавно стала богиней, ещё необученная и взрывала очень много овец. Но она — воин. Именно такой женщиной Сиара и пыталась стать.

Реальность, однако, сильно отличалась, поскольку снаружи она казалась бесстрашной, а внутри так и видела кошмары о том, что её отец вернётся из мёртвых и восстанет против сыновей.

От этого чувства она не могли никак избавиться. И поэтому не могла спать, пока другие бесстрашно засыпали. Она давным-давно призналась себе, что разбита, но не сломлена.

Её разрывали на части, расчленяли, но каждый раз она возвращалась сильнее, чем прежде. Она убежит от дракона и никогда не оглянется.

Сиара проснулась от того, что кто-то её трогал. Инстинкты кричали сопротивляться. Услышав хриплый смех, она распахнула опухшие глаза и увидела, кто её потревожил. Сверху вниз, с сексуальной улыбкой на губах, на неё смотрел Блейн. Сиара ощущала исходящий от него запах алкоголя, видела, как блестят похотью глаза, когда он принялся стаскивать одеяло с её обнажённого тела.

— Иди праздновать с кем-нибудь другим, — прошипела она, подняв ногу, чтобы оттолкнуть его. Блейн поймал её ступню и принялся покрывать поцелуями икру и лодыжку, водя пальцами по коже.

— Ты такая красивая, — с заплетающимся языком пробормотал он.

— Ты пьян, — обвинила Сиара, наблюдая, как Блейн провёл кончиками пальцев по её бедру к плоти.

— Ты моя, — пробормотал он, отпуская её ногу, чтобы стащить одежду. — Они тебя никогда у меня не заберут.

— Нет, конечно, твой идиотский план разрезать меня пополам это предотвратит. А затем ты просто заметёшь следы, драконье отродье.

— Я не отродье, — прорычал Блейн, поднимаясь и стаскивая штаны. — Когда я тебя трахаю, не слышу жалоб, маленькая принцесса, — вальяжно ответил он.

— Наверное, потому, что мне не с чем сравнивать, — призналась Сиара. — Уверена, как только появится кто-то ещё, ты падёшь с пьедестала.

— Думаешь, я позволю тебе быть с кем-то другим? — спросил он, глядя прямо в глаза.

— Я тебе не принадлежу, — беззвучно рассмеялась она. — Я всего лишь пленница, и всё. И ничего больше, запомни. Я здесь не по своей воле. Ты меня сюда притащил, Блейн. Я не твоя, а гостья поневоле. Но это не значит, что я — твоя собственность. Я тут, пока не найду способ выбраться и уйти.

— Готов поспорить, ты сводишь мужчин с ума; они мечтают коснуться тебя, развести ноги и вогнать член по самые яйца. Готов поспорить, ты создаёшь фантазии и больше, чем могла себе представить, наслаждаешься ими, — простонал Блейн, скользнув на кровать и подталкивая Сиару выше, чтобы освободить себе больше места.

Она перекатилась на бок, отодвигаясь. Блейн скользнул рукой под неё и притянул к себе так, что они прижалась друг к другу носами.

— Принцесса-недотрога, — задумчиво произнёс он, потираясь губами об её губы. — Расскажи, как много мужчин трахали тебя в фантазиях? Хоть из-за одного ты прикасалась к своей шёлковой плоти между ног, наблюдая в фантазиях, как они тебя имеют? Скольким ты в реальности хотела позволить это сделать?

— Не было таких, — холодно ответила Сиара, отворачиваясь от его рта. — Я планировала выйти замуж чистой и непорочной, но ты всё испортил.

— Я могу на тебе жениться, — хрипло рассмеялся он.

Сиара закатила глаза, игнорируя его пьяный трёп.

— Нет, не женился бы. Я тебе даже не нравлюсь, — ответила она с печалью в голосе. — Я за тебя не выйду, дракон.

— Многим невестам не нравятся их мужья, они даже практически их не знают, когда выходят замуж. Кроме того, нам известно, что тебе нравится мой член, а это больше, чем многие невесты могут рассказать на время помолвки.

— Ты не просил меня выйти замуж, так почему мы вообще ведём этот разговор?

— Потому что я об этом подумываю. — Блейн шокировал Сиару этими словами. — Представь реакцию твоей семьи — ты возвращаешься к ним замужем за драконом, а в животе носишь его дитя.

— Я представляю тебя на дыбе в подземелье, а дальше, может быть, пытки. Только такие фантазии.

— Поделись, — предложил он. — Какие пытки? — Дракон провёл пальцем по линии её подбородка к уху, откидывая волосы. — Мне казалось, в тебе такого нет, хотя… твой рот болезненная пытка. Представляю, что горло у тебя такое же узкое, как и сердцевина.

— Ты бы удивился тому, что я хочу сделать с тобой прямо сейчас.

— И что же? — спросил Блейн, игнорируя рык, когда усадил Сиару на себя и посмотрел в глаза. Его член медленно скользнул между её складок, пока дракон, придерживая её за бёдра, пытался насадить её на него. — Давай, Сиара. Покажи, что хочешь со мной сделать.

Он вошёл в её тело, и Сиара вскрикнула, неготовая принять всю длину. Он рыкнул, потянул Сиару на себя, а затем толкнулся по самые яйца.

Сиара закрыла глаза от гаммы ощущений, оживающих с каждым малейшим движением. Она схватилась за руки Блейна, чтобы удержать равновесие, и переплела их пальцы. Затем выровнялась, прежде чем инстинкты взяли своё. Она прижалась к Блейну, раскачиваясь, и закрыла глаза от напряжения, которое видела в его бескрайних океанских глубинах. Стоны Блейна пробудили наглость и отбросили неуверенность в себе, потому что он смотрел на неё так, будто она самое прекрасное создание в этом мире.

Она наклонила голову и коснулась его губ, заглушая стоны, пока тело доставляло ему удовольствие. Он без предупреждения перевернул их, заглушив удивлённый вскрик Сиары, и ещё глубже толкнулся в неё. Его глаза изменились, ясно показывая насколько сильно ему нравиться наблюдать за тем, как Сиара кончает. Она медленно провела пальцами по его бокам, смотря в глаза дракона. Это древнее, бесплотное существо, несущее в себе невысказанное знание. Член увеличился в размере, и она застонала, раздвигая ноги шире, обхватывая бёдра Блейна и приспосабливаясь к размеру. Блейн требовал, чтобы она брала больше, пока тело не сгорит вместе с ним, будто заявляя права на её плоть.

— Я тебя вижу, — пробормотала она, целуя Блейна, зная, что контроль сейчас у дракона.

Больше не Блейн управлял разумом или телом. У руля дракон, который наблюдал за ней, будто пытаясь понять, хочет он её или нет. Она его добыча. Сиара чувствовала дракона до самого основания, в которое он медленно и неторопливо вгонял член, трахая с необычайной точностью. Он жил и вдыхал экстаз в её тело. Простое прикосновение здесь или там, и Сиара чувствовала крошечные взрывы, будто его прикосновение, если бы он захотел, могло доставить бесконечный цикл оргазмов.

Он разговаривал с ней на древнем языке — слова были смесью звуков, которые касались души, а ствол увеличивался, испытывая тело. Сиара закричала от боли, выгибая спину и обнажая шею. Блейн опустил голову и провёл губами по её горлу, там, где бился пульс, а затем медленно двинулся вниз, выходя из неё. Он лишил её своего прикосновения, и она жаждала его, хотела сказать, как сильно в нём нуждалась, когда услышала гортанный смех.

Сиара сильно задрожала, наблюдая, как Блейн медленно ведёт языком по её телу, прежде чем жадно коснуться лона. Он зарычал, прижимаясь ртом к сердцевине, а вибрация послала наслаждение к самому основанию. Звуки, которые он издавал, когда посасывал плоть и пробовал на вкус возбуждение, заставили Сиару переступить через край.

Блейн шире развёл бёдра Сиары, наблюдая, как она кончает. Его язык проник внутрь, погружаясь глубже, чем должен, и Сиара замерла, приподнявшись на локтях и не сводя взгляда с его нечеловеческих глаз. Они требовали, позволить Блейну продолжить пробовать её на вкус. Радужная оболочка сменила множество цветов, прежде чем стать бирюзовой, и дракон смотрел на неё с собственничеством.

Ещё один оргазм грозил оставить Сиару беспомощной, и существо это знало. Сиара опустила руки, медленно вцепилась в волосы Блейна, пока в теле и разуме возрастало тепло. Он что-то произнёс, и это что-то напоминало заклинание, предназначенное соблазнить и стать неспособной сопротивляться.

Он оторвал рот от её лона, медленно двигаясь вверх, чтобы нависнуть над животом и обжёг губами кожу, облизывая живот, когда жар послал раскалённую добела страсть, разрывающую разум. Блейн спросил что-то на незнакомом языке, и Сиара одобрительно застонала. Ей было плевать, что он спросил, ответ был лишь — «да!» Чего бы он ни хотел, она примет всё без лишних вопросов, зная, что хочет всего.

Блейн одобрительно зарычал, посылая последнюю волну жара, смешанного с удовольствием, которая опалила плоть, пока сам он поднялся и завладел её губами. Дракон поднял голову и тихо заговорил с ней, а разум Сиары пытался понять, что он говорит, но не смог.

— Моя, — резко прорычал он, наблюдая за ней.

Дракон продолжал смотреть на неё сверху вниз, не отрывая взгляда, когда раздвинул её ноги и глубоко вошёл в тело. Он начал медленно двигаться, и опустился, коснувшись губами её плеча, прежде чем мягко прикусить.

Разум Сиары был поглощён жгучей потребностью, пот капал со лба и тёк по груди. Её единственным желанием было угодить дракону, поддаться чувствам, которые он вызывал. Пар заполнил палатку, и вскоре на тенте образовался конденсат из-за разницы температур внутри и снаружи. Сиара была скользкой от пота. Вместе с драконом они вскрикнули от наслаждения, достигнув пика и продолжая двигаться ещё долго после того, как нашли освобождение

Сиара вцепилась в Блейна, когда они перестали двигаться. Они подходили друг другу, их тела переплелись конечностями в изнеможении. Сиара была уверена, что это их не последняя близость. Это бессмысленное удовольствие отвлекало от мыслей о том, что происходит дома, но Сиара знала, что при первой же возможности оставит этого мужчину, это существо и вернётся к своей прежней жизни.

Только на следующее утро, когда Блейн зашипел, Сиара проснулась, неуверенная в своём будущем. Её плоть зудела и болела на животе, там, где дракон поцелуями проложил себе дорожку от её лона вверх по телу. Сиара села, встретив сердитый взгляд Блейна, а затем опустила глаза.

— Ты меня разрисовал? — спросила она с ещё затуманенным после сна разумом.

— Боюсь, что нет, — холодно рявкнул он.

— Что это, чёрт возьми? — еле ворочая языком, пробормотала Сиара.

— Очевидно, мой дракон выбрал себе пару, — прорычал Блейн.

— Кого? — спросила тихо Сиара, спустив ноги с кровати и посмотрев на Блейна.

— Тебя, — ответил он, подняв взгляд синих глаз к её лицу. Сиара увидела в глубинах ярость.

— Да пошёл ты, — рассмеялась Сиара. — Это не смешно, — возразила она, смачивая палец и пытаясь стереть рисунки, только чтобы вскрикнуть, когда боль от повреждённой плоти пронзила её. — Блейн, какого чёрта? Сейчас же убери это с меня! — потребовала она, держа трясущиеся руки над горящей плотью на животе.

— Это не так просто, — признался Блейн.

— Легко. Убери с меня это, Блейн. Совсем не смешно. Мне больно!

— Потому что эти рисунки глубоко в коже. Так драконы отмечают пары, наблюдая, могут ли эти пары вытерпеть их жар. Мой дракон выжег свой грёбаный брачный символ в твоей плоти, отмечая тебя своей навечно.

— Я не твоя пара, — прорычала Сиара, царапая кожу, пытаясь избавиться от метки. — О чём думало существо? Мы враги. Ты хочешь меня уничтожить, так почему же твой дракон посчитал метку хорошей идеей? Он выжил из ума? Ты мне даже не нравишься.

— Дракону плевать кто мы друг другу, — невесело рассмеялся Блейн. — Он хочет, чтобы ты выносила ему детей, сильных, способных продолжить мой род. Кто ты для него не имеет значения.

— Это всё из-за тебя! Ты говорил о свадьбе и дракон такой: «Эй, так давайте это устроим!» Это твоя вина, и вот результат. Я не хочу тебя, понимаешь? Хочу вернуться домой, увидеть, кто жив, кто умер, и делать то, для чего я рождена, хочу создать сильный союз ради брата. Не собираюсь я связываться с тобой или твоим летающим ублюдком. Понимаешь?

— Я драконье отродье, принцесса. Помнишь? Может, он решил показать у кого тут все права?

— И как нам всё исправить?

— Одному придётся умереть, чтобы разорвать связь, — холодно ответил Блейн, опуская взгляд на золотую цепь, обвивающую её бёдра. — Смерть — единственный способ избавиться от связи с драконом. Ты согласилась на связь, сказала «да», когда он спросил, — заметил Блейн. — Должно быть, он сделал то, что тебе хотелось, и поэтому ты согласилась.

— Я сказала «да» сексу, наслаждению, которое он мне доставил, и ничего не говорила о том, чтобы стать его парой, проклятье, я даже его слова не понимала… — Сиара запнулась. — О, боги. Я сказала «да»?

Блейн прожигал её гневным взглядом, запустив пальцы в волосы. Она сглотнула ком в горле, наблюдая, как до мужчины доходит то, что произошло. Её привезли сюда, чтобы использовать против своей семьи, и что бы ни сделал дракон, план Блейна не изменился.

— Драконы соединяются со своими парами ради потомства, — мягко заметила она.

— Тебе никогда не стать матерью моего ребёнка, Сиара, никогда. Я не стану размножаться с Ордой.

— А что если я уже беременна? Что если твой дракон уже посеял семя? — спросила и наблюдала, как он поднялся, схватил свою кофту, просунул руки в рукава, а затем натянул через голову. Блейн даже об этом не думал. — Блейн, я настолько плоха. Ты не знаешь, кто выжил, а твоя ненависть и гнев так тебя подпитывают, что я всё равно для тебя Орда. Да, я из Орды, но и ты тоже. Ты говорил, что вы были созданы первые? Значит, вы Орда. Вы другие, но ты такое же существо, как и мы.

— Я — не вы, — холодно отрезал он и посмотрел на неё с чем-то холодным во взгляде. — Оденься, — приказал он. — Не покидай палатку, иначе остаток своих дней проведёшь у меня на цепи. Я позабочусь о том, чтобы ты знала, где твоё место. Дракон — половина меня. Полубог внутри хочет, чтобы ты была на поводке. Не думай, что если понесёшь от меня, то это тебя спасёт. Ты мой враг и ничего больше.

— Думаешь, меня заботит, что ты чувствуешь? Думаешь, заботит, что летающий ублюдок оставил на мне метку? Я не твоя, Блейн. И не просила тебя притаскивать меня сюда, тем более, не понимала, что говорит дракон. Ты привёз меня сюда, и ничего не сделал, чтобы избежать случившегося. Почему всё так сложилось? Ты мог получить, что хотел. В конце концов, дракон лишь половина тебя. Не переживай, драконье отродье, в ближайшее время я не стану откладывать яйца. Я Орда, у нас есть способ справиться с драконами.

— Осторожнее, принцесса, — холодно предупредил он. — Я едва сдерживаю гнев, не испытывай меня.

— Я ничего не испытываю! Это ты, ты виноват! Твой дракон сошёл с ума, если думает, что может так поступить со мной! Я принцесса Орды, расы, которая сравняла с землёй твою!

Блейна накрыла ярость, он схватил Сиару, поднял и бросил на кровать. Температура в палатке выросла до опасного уровня.

Сиара зашипела, когда воздух нагрелся сильнее, и она не могла вдохнуть. Кожа стала красной, Сиара свернулась на кровати. А Блейн наблюдал. Она закрыла глаза, неспособная выдержать этот жар. Он откинул волосы, прилипшие к её лицу, и смотрел на неё, а сила его взгляда заставила Сиару чуть приоткрыть глаза. Сердцебиение замедлилось, а плоть ныла. Сиара чувствовала себя так, будто её варят заживо.

— Сиара, ты не справишься с огнём дракона. Если дашь рождение моему ребёнку, огонь исчезнет. Твой вид неспособен любить.

Сиара задрожала, когда жар начал спадать. Пот капал, собираясь лужицей под ней. Сиара не двигалась, просто не могла. Плоть была обожжена, будто она провела несколько часов у бассейна дома под палящим солнцем. Сиара закрыла глаза, из которых потекли слёзы.

— Убей меня или отпусти, Блейн, — тихо проговорила она.

— Не могу. — Блейн рассмеялся, опускаясь на колени рядом с кроватью. — Принцесса, теперь ты пара дракона. Он придёт за тобой. Может, ты права, и действительно должна быть здесь. Теперь ты никогда не сможешь от него сбежать, никогда. Он знает твой запах, твою сущность и всё, что делает тебя тобой. Ты впустила его внутрь, и он всегда за тобой придёт. Драконы соединяются на всю жизнь, маленькая принцесса. — Блейн выпрямился во весь рост, глядя на неё холодным взглядом, который она бесстрашно встретила.

Ненависть это хорошо, от неё Сиара хотела бороться в полную силу. Она нуждалась в ненависти и в напоминании о том, кто Блейн и что чувствовал к ней.

— Я лучше умру, — прошептала она, с трудом поднимаясь и не заботясь о том, что плачет, пытаясь двигать обгоревшее тело. — Я ухожу, — объявила она, встала и пошатнулась.

— Ляг, Сиара, — потребовал он, глядя на её обгоревшую плоть и на то, что сделал в гневе. — Проклятье, — прорычал он, дотрагиваясь до Сиары и посылая ледяную волну по телу, чтобы унять ожоги.

— Я буду с тобой сражаться.

— Знаю, но не в таком состоянии, — пробормотал Блейн, подхватывая Сиару, когда она потеряла равновесие. Он положил её на кровать и ушёл, оставляя в тишине пустой палатки.

Когда наступила ночь, Блейн не вернулся в палатку. Вместо него зашёл Реми, который смотрел на неё с удивлением в зелёных, как лес глазах. Он молчал, не пытался завести разговор, просто стоял и пристально смотрел, пока Сиара лежала, неспособная прикрыться. Когда он потянулся к покрывалам, Сиара вздрогнула, и Реми резко вздохнул. Затем покачал темноволосой головой, аккуратно прикрывая её обнажённое тело. Реми медленно сел рядом, положил руки на её и прошептал какое-то заклинание, которое, по-видимому, должно наслать на тело Сиары охлаждающую магию. С губ сорвался стон, когда она ощутила, как боль от ожогов отступает.

— Он никогда не терял хладнокровие. Никогда. Пока в его мире не появилась ты, — рассеянно пробормотал он. — Он никогда не применял магию дракона во вред, и то, что ты с ним сделала, должно быть, очень плохо.

— Что я ему сделала? — требовательно спросила она. — Он лишил меня девственности! — прошипела Сиара, и глаза Реми расширились от изумления.

— Ты шлюха Орды, — заметил он.

— И, тем не менее, я была девственницей, — прорычала она, нахмурившись и отвернувшись.

— Ты не можешь лгать, — указал Реми, нахмурив брови.

— Не могу.

— Не играй словами, девочка, — горячо отрезал он.

— Блейн забрал мою чёртову девственность. Он был зол и забрал её, — медленно прошипела она. — Я не играю словами, придурок. Прекрати называть меня шлюхой, даже будь у меня любовники, я — фейри и мы так выживаем.

— Поэтому он так завёлся? — спросил Реми.

— Нет, не совсем. Дракон решил добыть пару и отметил меня, — пробубнила Сиара и повернулась обратно к Реми. — А затем мы вступили в перепалку и решили надавить друг другу на больные точки, пока он не попытался меня зажарить. Очевидно, Блейн выиграл.

— Его дракон тебя заклеймил? — спросил Реми, поднимаясь на ноги и глядя на Сиару так, будто у неё выросла ещё одна голова.

— Послушай, хочешь ответов, иди к Блейну. Вы все ненавидите меня за то, что я родилась на свет. Ведёте себя так, будто я имела выбор, в каком замке родиться и знаете что? У меня было не больше шансов, чем у любого из вас, парни. Понимаю, мой отец надрал вам задницы, вот только я ничего не делала, лишь пыталась исправить его ошибки с момента, как он сдох. А теперь я здесь, на цепи, которая разрежет меня пополам, потому что мне посчастливилось родиться ребёнком кровожадного ублюдка. Я так от этого устала. Вы ничем не лучше нас — мы пытаемся исправить то, что сделал Алазандер, а нас только и делают, что обзывают и обращаются с нами как с дерьмом, и за что? За то, что мы родились. Кажется справедливым, верно? Я о том, что если бы у меня был выбор, я бы хотела родиться человеком. Потому что, по меньшей мере, они могут легко умереть, и их жизни коротки, поэтому если сделал что-то не так, остаётся лишь пытаться переродиться.

— Люди слабы, — заметил Реми уже явно подрастеряв запал.

— Они не слабы, просто так выглядят.

— Орда защищает людей? — рассмеялся Реми и, прищурившись, посмотрел на Сиару. — Принцесса, ты их защищаешь или питаешься их эмоциями?

— Я никогда не кормилась от человека. С момента моего Перехода для кормления у меня был всего лишь один партнёр, который был влюблён в кое-кого своего пола, и меня всё устраивало. Он мог пробраться ко мне в разум, и мы… делали кое-что, чтобы он кончил, и я могла вытянуть его эмоции.

— Ты кормилась от гея? И как это работало, если ты оставалась нетронутой?

— Он представлял меня парнем. Я ему позволяла. И он доходил до конца, но не со мной. Он показывал, на что это должно походить, но, на самом деле, всё было лишь иллюзией. Он мог представлять что угодно, впрочем, как и я, — объяснила Сиара. — Ты здесь, чтобы не дать мне замёрзнуть до смерти или чтобы не дать мне сбежать?

— По обеим причинам, — ответил Реми, вытягиваясь рядом с ней на постели. Тебе следует придвинуться поближе, чтобы мы могли поспать. Ночь будет долгой.

— Я не буду спать с тобой обнажённой, — сказала она, ненавидя ситуацию с отсутствием одежды, которая Блейна, казалось, не заботила.

— Нет, не лучшая идея, — признался Реми. — Я имею в виду, не то, чтобы ты не чертовски горячая, но драконы собственники, и в тот момент, когда я прикоснусь к тебе голой, он будет здесь. Пойду, поищу тебе какую-нибудь одежду.

— Где Блейн? — спросила осторожно Сиара, присаживаясь и подтягивая повыше покрывала.

— Занят, — резко ответил Реми.

— Окей, — сказала Сиара, наблюдая за ним.

— Эй, и это всё? — поинтересовался он.

— Я здесь не по своей воле, так почему меня должно волновать, где он? — спросила она, не обращая внимания на комок беспокойства в груди. Блейн не вернулся в палатку, а значит, ночь она проведёт с каким-то незнакомым парнем, и Блейна это вообще не заботит.

— Но волнует, — осторожно заметил он. — Он сегодня с Фирой. Они привыкли быть вместе. Вот что должно тебя волновать. Блейн не похож на других драконов. Вторая половина делает его невосприимчивым к некоторым… аспектам драконьих обычаев. Как соединение со второй половинкой. Не Блейн соединяется на всю жизнь, а его дракон.

— И что? — многозначительно спросила Сиара. — Я не его девушка, а заложница. Тем более не собираюсь оставаться в паре с драконом, потому что его хозяин отстой.

— Я просто держу тебя в курсе, раз уж ты спросила, — сказал он, уперев руки в бока. — Сиди тут, я сейчас вернусь.

Сиара подождала, когда Реми выйдет из палатки, слезла с кровати, открыла вещевой сундук в поисках какой-нибудь рубашки. Она вытащила одну из вещей Блейна, не обращая внимания на его землистый запах, надела её, схватила тёмный плащ и направилась к выходу.

Оказавшись у края, Сиара замешкалась, понимая, что шаг наружу может оказаться последним. Вздохнув, она вышла из палатки, ожидая, что накроет боль, которая закончится смертью.

Сиара открыла глаза, отметив, что с цепочкой ничего не происходило. Значит, она не связана с этой палаткой? Сиара шагнула дальше, натягивая капюшон плаща. Она держалась ряда палаток, не обращая внимания на пьяные драки, разыгравшиеся у костров.

Тени окутывали лес, когда она добралась до края лагеря. Обереги загудели, а пояс вокруг талии предупреждающе затянулся. Сиара двинулась ещё ближе к лесу и прикрыла рот рукой, чтобы заглушить вскрик, когда пояс затянулся туже, впиваясь в плоть. Один шаг. Ещё и она свободна.

Сиара подняла ногу — цепочка сильнее врезалась в плоть. Затем Сиара поставила ступню на другую сторону лагеря, перешагивая чары. Кровь потекла по боку, а пояс гудел от силы. Сиара отступила, закрыв глаза от боли, и посмотрела на звёзды, которые не могла видеть с тех пор, как Блейн заточил её в палатку.

Ветер целовал кожу, завывая в ночи, а Сиара стояла и решала судьбу. Она не боялась умереть, но смерть ради ничего была бы бессмысленна.

По щекам текли слёзы, когда Сиара осознала, что ей не сбежать, пока не придумает, как снять цепочку.

Сиара упала на колени и опустила голову, после чего сняла капюшон, упёрлась руками в землю и так и стояла на коленях в тишине. Придётся наложить швы. Она ощущала, что плоть разорвалась там, где сжималась цепь. Сиара такая дура, что позволила Блейну познать наслаждение с ней и поверила, будто сможет его изменить. Теперь она поняла, почему у палатки не было стражи. Зачем? Орда справлялась с хаосом нападения, а Сиару считали слабой девчонкой, которая не представляет угрозы.

Сиара закрылась от мира, прячась от всех, кто слушал, кроме того, с кем хотела поговорить.

— Синтия, ты мне нужна. Я готова вернуться домой. Я не знаю, кто жив, а кто мёртв, и я в одиночку ничего не смогу исправить. Когда сможешь, найди меня. Блейн полубог, поэтому будь осторожна. Я не могу и тебя потерять.

— Не смей умирать, — прозвучал голос Синтии в голове. — Сиара, как только смогу, я за тобой приду. Они живы. Все. Я верну его домой, обещаю.

От слов Синтии Сиару накрыло облегчение. Они живы? Все? Её братья живы, так что ей тоже придётся постараться.

Покачиваясь, Сиара встала, игнорируя разрывающую боль. Она повернулась и увидела Блейна и Фиру, которая держала кинжал в руке. Блейн оглядел её с ног до головы, задерживая взгляд на крови, текущей из раны, и стиснул зубы.

— Нашла, что искала? — спросил он.

— Как будто она знает, что искать, — рассмеялась Фира, подбрасывая в руке небольшой кинжал и наблюдая за Сиарой.

— Вообще-то, да, спасибо, — пробормотала Сиара, проходя мимо парочки. Фира подняла кинжал и прижала к её горлу.

— Мы не давали тебе разрешение двигаться, Слау, — прошипела она, сильнее прижимая кинжал.

Сиара рассмеялась, когда встретилась взглядом с Блейном, и толкнулась на лезвие, зашипев, когда то порезало горло так, что пошла кровь.

— Либо убей меня, либо уйди с дороги. Уверена, у вас двоих есть дела интереснее, — холодно рассмеялась она, смотря на дракона. — Или тебе нравится причинять боль женщинам?

— Отпусти её, — прорычал Блейн. — Иди, — приказал он Сиаре.

Сиара закрыла разум от боли и вернулась в холодное, тёмное место в голове, которое создала, чтобы справиться с избиениями и пытками отца — бесконечными пытками, которые он устраивал, когда она ослушивалась его.

Сиара подняла холодные, безжизненные глаза на Блейна и улыбнулась, направляясь обратно в палатку. Он пошёл впереди, не обращая внимания на её медленные, вялые движения. Только когда они вошли в палатку, и Реми впился в Сиару взглядом, Блейн снова повернулся к ней.

— Покинешь лагерь и ты труп. Поняла? — холодно проговорил он.

— Поняла, — ответила она, подходя к кровати и с трепетом её разглядывая. Сиара согнула колено и забралась на постель, повернувшись на здоровый бок, затем посмотрела на Блейна.

— Проверь её бок и наложи повязки.

Реми подошёл к кровати и откинул плащ. От увиденного у него расширились глаза.

— Боги, какого чёрта? — выругался он и отпрянул, как от чудовища.

Сиара посмотрела на бок, уже готовая к худшему. Рана была открытой, кожа разорвана чистым срезом от реликвии, которую Сиара носила. В глазах Сиары появились смешинки, губы изогнулись в улыбке, и в груди забурлил смех. Сиара носила на поясе верёвку смерти, созданную для того, чтобы мучить и медленно разрубать носителя пополам. Это долгая смерть.

— Сиара, — прошептал Блейн, внимательно на неё глядя.

— Что? — спросила она безжизненным тоном, какой себя и ощущала.

— Реми, приведи Рен, — жёстко проговорил Блейн. — Боже, женщина, ты хочешь умереть? — требовательно спросил он.

— Не особенно, но иногда смерть лучше, чем оставшиеся варианты, — ответила она бесцветным голосом. — Тебе надо идти. Ты сегодня занят. Со мной всё в порядке, с болью я справлюсь. Боль — ничто.

— У тебя чертовски глубокий порез, бок еле держится.

— Я в курсе, — ответила Сиара, отводя от него взгляд на обереги на стенах палатки.

Снаружи послышался шум, а затем в палатке появились Фира и Рен, а также Реми. Рен выругался и уставился на неё, пока Фира боролась с тошнотой.

— Исцели, — потребовал Блейн.

— Рана очень серьёзная, Блейн. Это нелегко исцелить, и мы даже не знаем, помогут ли швы. Как она вообще ещё в сознании? Такое сложно выдержать в бою, не падая от боли.

— Не знаю, — сказал он, наклонившись и глядя ей в глаза. — Почему ты не кричишь?

— Я же сказала, что хорошо переношу боль, драконье отродье. Алазандер был артистичен и изобретателен. Эта цепочка даже близко не подобралась к изощрениям отца.

Блейн посмотрел на неё с беспокойством.

— Что он с тобой делал?

— Скажем так, я знаю, как выглядит каждый орган в моём теле, — твёрдо ответила она, и из горла вырвался тихий смешок. — Могу рассказать, каково это, когда их вынимают, а ещё, как долго можно без них жить, прежде чем тот отрастёт и снова начнёт работать. Как я уже сказала, вы познали его ужас на мгновение, а я с ним жила. Я творчески с этим справлялась, так что если беспокоишься обо мне, прекрати. Разберись с этим, или уходи.

— Рен, — прошептал он, наблюдая за ней. Рен прижал руки к плоти Сиары, и она посмотрела в глаза Блейна, найдя точку фокусировки и удерживая её. Сиара не кричала, даже не пискнула, когда боль охватила тело. Её мысли бесцельно блуждали за пределами агонии, палатки и того, что происходило с её телом. — Боги, женщина, кричи или сделай что-нибудь, — потребовал Блейн, встряхивая её, как будто она потеряла сознание или сдалась смерти.

— Это поможет? — спросила она и все в палатке ахнули от того, что она до сих пор в сознании, терпит обжигающую боль от срастания плоти.

В момент, когда Рен закончил, Блейн занял его место.

— Не ты. Любой другой, но не ты, — прошептала она, прищурившись. — Не прикасайся ко мне.

— Реми, — прорычал Блейн, поднимаясь и отходя от постели.

— Понял, — ответил Реми, наклонился и провёл языком по красной плоти Сиары.

Сиара закрыла глаза, игнорируя жаркий взгляд Блейна, пока Реми запечатывал её рану, делая так, чтобы мышцы и плоть срастались, пока от ранения ничего не осталось.

Сиара повернулась на кровати, стащила с себя окровавленную рубашку, передвинулась на дальний край, устроилась на мягком матрасе и, наконец-то, уснула. Её сны были не лучше, чем нынешняя реальность, цена, которую она заплатила за то, чтобы найти укромное, безболезненное место в сознании, которое прятала от внутренних демонов.

«Алазандер смотрел на неё золотистыми глазами, и если в глазах Райдера смешались чёрные крапинки, глаза отца были безжизненными. Волосы чёрными, как смоль, тогда как волосы Райдера были нескольких оттенков.

— Ты опять плохо себя вела и выскользнула из клетки, да? — промурлыкал он, подходя ближе к столу, на котором её распял.

— Я не уходила из клетки, — возразила Сиара. Просто не могла. У отца единственный ключ, и он знал об этом, но это просто забавно. Подобное он делал, чтобы скоротать время, когда его женщины сломлены от бесконечного удовольствия, которое он получал от них.

— Моя бесценная дочь, — прошептал он, убирая чёрные волосы с её лица. — Такая красивая, такая чистая. Ты знаешь, что мне придётся сделать? — пробормотал он, перебирая инструменты на металлическом столе, в поисках того, что принесёт самую большую боль.

— Пожалуйста, пожалуйста, не надо, я буду хорошо себя вести, — умоляла она, а по щекам катились слёзы. Сиара дёрнула путы, молясь, чтобы Дану на этот раз её забрала, прекратила эту боль и мучения. — Обещаю, я буду хорошо себя вести, — плакала она.

— Думаю, ребро, — пробормотал он, поднося скальпель к её обнажённым рёбрам.

Сиара закрыла глаза, ожидая жгучую боль от разрезанной плоти, и когда это произошло, леденящий кровь крик сорвался с её губ.

— Однажды, дочь моя, ты справишься с болью молча. Обещаю сделать тебя сильнее.

Сиара кричала, когда его клинок обжёг плоть, и начала вырываться. Она лихорадочно соображала, как ей освободиться, но тут в комнате появился кто-то ещё. Он кричал на неё с другого конца комнаты, хватал, будто был каким-то призраком, который находился там в одно мгновение и исчез в следующее. С каждым разом он оказывался ближе, а она ревела и кричала от бесконечной боли. Слышался хруст костей, когда отец отламывал куски. Сиара с ужасом смотрела, как он держит их перед её глазами.

— Что это? — холодно спросил он, когда её взгляд переместился на удалённое ребро, на котором были вырезаны летающие драконы. — Шлюха! — прорычал он, поднимая скальпель, чтобы немного раньше покончить с её жизнью. Сиара не боялась умереть, больше опасалась происходящего до смерти».

— Сиара! — голос Блейна проник в сон, и в неё, лежащую на столе, кто-то тряс. — Проснись, — потребовал он. Сиара открыла глаза и уставилась на него, оседлавшего её тело и глядящего на неё с ужасом в глазах. — Боги, женщина, — прорычал он, отшатываясь от вида слёз. — Что тебе снилось?

— Отец, — прошептала она. — Цена, которую я плачу за то, чтобы пойти туда, где он не может причинить мне вреда, — призналась она, перевернувшись на другой бок, и позволила сну вернуть её к ужасу, который пережила.

Родиться женщиной в Орде — слабость, которую отец из неё вырезал.

Блейн уставился на тело, свернувшееся в позе эмбриона на его кровати. Разум ухватился за сон, в котором Сиара затерялась, и, когда он вошёл в этот сон, кровь застыла в жилах.

Сиара расхаживала по клетке, в которой едва ли можно было встать в полный рост. В углу накинута куча одеял, и Сиара бесцельно расхаживала перед ними, словно дикое животное. Сиара была бледной, а чёрные волосы спутаны. Блейн всмотрелся в её лицо. Тёмные круги под фиалковыми глазами, что удивительно, ведь она фейри. И всё же она здесь, в грёбаной клетке, чем-то напуганная. Из другого конца комнаты донёсся шум, и Сиара замерла. Страх наполнил глаза, придавая чертам выражение абсолютного ужаса.

— Дочь моя, — проворковал низкий голос из тени. Алазандер вышел на свет и с безумным выражением лица посмотрел на свою дочь так, как ни один родитель не должен смотреть на своего ребёнка.

Сиара выпрямилась, закрыла глаза, а затем открыла и посмотрела в золотистые глаза родителя.

— Ты себя плохо вела? — прорычал он, пробегая пальцами по решётке, пока обходил её по кругу.

— Нет, я сделала, как ты велел, отец, — прошептала Сиара едва слышно. У неё руки тряслись, и она сжала их в кулаки, чтобы Алазандер не заметил этого.

Блейн подавил ненависть, наблюдая, как Алазандер достаёт ключ от грязной клетки Сиары. Сердце дракона бешено колотилось от того, за чем предстояло сейчас наблюдать. В желудке всё встало комом, и желчь подступила к горлу, когда Алазандер протянул руку дочери в приглашающем жесте.

Блейн провёл рукой по волосам и отступил назад, готовясь выйти из её сна. Но остался. Не потому что хотел наблюдать, как будут разворачиваться события, а потому что потратил слишком много магии, чтобы войти в защищённый разум Сиары. Она барьером отгородилась от прошлого. И накануне Блейну не удалось преодолеть этот барьер, а сейчас, когда из-за боли Сиара его приспустила, попытка удалась.

Блейн не был уверен, хочет ли, чтобы Сиара снова опустила барьер, даже если для этого потребуется то, что потребовалось сегодня вечером. Чёрт, Сиара даже не вздрогнула, когда Рен драконьим огнём её исцелила. Она выглядела скучающей, когда пламя соединило её плоть воедино, будто даже не чувствовала, как раскалённое добела пламя лижет плоть. А потом, когда Блейн подошёл ближе, Сиара сказала ему «нет». Потребовалась большая сила, чтобы позволить Реми прикоснуться ртом к её плоти, но необходимость залечить рану перевесила гордость.

Блейн оторвал взгляд от пола и принялся наблюдать, как Сиара взяла отца за руку и позволила ему провести себя через помещение к длинному столу. Блейн с трудом сглотнул, когда Сиара забралась на стол и раскинула руки, чтобы Алазандер мог её приковать. Затем то же самое сделал с ногами. Алазандер провёл пальцами по икрам, а затем встал у стола, где лежала голова Сиары, откинул с её лица чёрные как смоль волосы и, прищурившись, произнёс:

— Ты опять плохо себя вела, выскользнула из клетки, да? — произнёс он, подходя ближе к столу.

— Я не покидала клетку, — ответила Сиара.

— О, моя драгоценная дочь. Такая красивая, такая невинная. Ты ведь знаешь, что я сейчас сделаю? — спросил он, притягивая ближе металлическую тележку и проводя рукой по инструментам на ней.

Блейн вышел из тени и сжал кулаки, когда желчь грозила вырваться наружу. Он раньше уже наблюдал за пытками. Чёрт, да он и сам несколько раз в них участвовал, но сейчас всё было иначе.

— Пожалуйста, пожалуйста, не надо. Я буду хорошо себя вести, — умоляла Сиара, повернувшись и наблюдая, как отец холодно рассмеялся, будто ему всё равно, что на столе его ребёнок. — Обещаю, я буду хорошо себя вести, — плакала она, слёзы катились по щекам.

— Думаю, ребро, — произнёс Алазандер, и Блейн поморщился, всматриваясь в лицо Сиары. Казалось, она испытывала… облегчение? Блейн наблюдал, как Алазандер скальпелем вскрыл грудную клетку дочери, обнажив внутренности. Сиара громко закричала, и Блейн был уверен, что те, кто находился за пределами её кошмара, могли это услышать. — Когда-нибудь, дочь моя, ты справишься с болью молча. Я обещаю сделать тебя сильнее.

Её крики стали громче, когда Алазандер сунул руку в её тело и принялся там копаться. А потом его глаза закрылись, а на губах заиграла улыбка. Больной ублюдок затеял игру со своей дочерью, с её внутренними органами. Её имя сорвалось с губ Блейна прежде чем он смог себя остановить. Блейн звал Сиару, кричал её имя, чтобы она отвела внимание от того, что творил отец, на него. Но ничего не вышло, ведь это был кошмар, который она когда-то пережила. Но она не должна была переживать его заново во сне.

Её фиолетовые глаза смотрели на него, хотя Блейна в твёрдой плоти, как и в её прошлом, не было. Он обхватил её лицо ладонями и поцеловал в лоб, молясь, чтобы она проснулась от этого кошмара.

Звук ломающейся кости привлёк внимание к тому, что натворил Алазандер. Желчь подкатила к горлу, когда Блейн посмотрел на кричащую красавицу. Её отец поднял кость, которую изъял из тела и сурово заговорил.

— Что это? — потребовал он таким холодным тоном, что даже Блейна напугал. Он уставился на ребро, которое Алазандер держал, и изумился, увидев на нём выгравированных летящих драконов. Блейн сглотнул, когда опустил взгляд на Сиару, которая смотрела на ребро, а затем подняла взгляд на отца, сотрясаясь от рыданий. — Шлюха! — прорычал он, опустив скальпель и разрезая её лицо и горло так, что Сиара не могла дышать. Блейн смотрел, как свет покидает её глаза, и отступил назад, выходя из сна.

Как только он вернулся в физическое тело, принялся трясти Сиару, чтобы пробудить от кошмара. Блейн прекрасно знал, насколько кошмары могут казаться реальными. Он снова и снова переживал смерть своей семьи.

— Сиара! — прогремел его голос, который должен был прорваться сквозь барьер. — Проснись, — не унимался он. Блейн увидел, как она открыла прекрасные глаза, большие и круглые, как у совы. — Боги, женщина, — рявкнул он, злой на то, что Сиара добровольно протянула свою маленькую ладошку этому чудовищу и приняла судьбу, о которой прекрасно знала. Блейн вздрогнул, когда её глаза наполнились слезами из-за того, что Сиара не могла скинуть с себя ледяную хватку кошмара. — Что тебе снилось?

— Мой отец, — прошептала Сиара, когда он отполз от её тела и устроился рядом, по-прежнему оставаясь на коленях. — Цена, которую мне пришлось заплатить за то, чтобы быть там, где он не причинит мне боли, — пробормотала она, переворачиваясь на бок спиной к Блейну. Её слова ударили его прямо в лицо.

Сиара не боялась умереть. Она боялась того, что могло после смерти за ней прийти. Что-то, что она, вероятно, шептала в своём сознании миллион раз прежде.

Блейн лёг позади неё и притянул к себе, когда воздух начал холодать. Сиара не стала отодвигаться, чему он был очень рад. Блейн в голове прокручивал кошмар о том, как отец её препарировал. Алазандер резал свою плоть и кровь, а она даже с ним не боролась. Она вложила свою крошечную ладошку в руку того чудовища и приняла грядущее, зная, что он будет делать. Такое явно происходило не в первый раз и не в последний.

Теперь её слова обрели смысл. Слова, которые, как Блейн думал, были не чем иным, как ложью, предназначенной переманить его на её сторону. Сиара сказала, что её отец был чудовищным убийцей, и с её идеальных вишнёвых губ срывалась лишь ненависть и насмешки в его сторону.

Блейн крепче прижал её к себе, гадая, кто вырезал эти образы на её рёбрах, или это был просто образ, посеянный её подсознанием, в отличие от всего остального?

Блейн без сомнения знал, что её кошмар случился наяву. Сны, которые ты создаёшь, даже когда это кошмары, расплывались по краям. Сценарий обычно отсутствует, что-то происходит не к месту. Можно было посмотреть на фон сна и найти элементы, которые ему не принадлежат, а её сон был идеальным. Такими могли быть только воспоминания.

Блейн поднял руку и провёл по грудной клетке Сиары, касаясь того ребра, на котором располагались танцующие драконы — символ несвязанной женщины. Только рождённые супруги драконов носили его, и всё же эта принцесса фейри прекрасно носила этот символ на своём третьем ребре, а значит, она была рождена драконьей королевской семьёй и создана, чтобы выносить следующее поколение в своём чреве.

— И как же он у тебя появился, маленькая принцесса? — прошептал он ей на ухо. — Этот символ не видели уже больше десяти тысяч лет. Даже у наших женщин его нет, — добавил он, убирая волосы от её лица и целуя в ухо. Его дракон отметит её первое ребро, ребёнок — второе. Никто, кроме тех, кто играл с судьбой, не мог касаться третьего ребра. Никогда. — Может, ты права. Может, ты и правда должна быть здесь, рядом со мной. — Блейн сглотнул, чуть отодвинул хрупкое тело Сиары и заглянул в её спящее лицо. Он должен её ненавидеть, но увидев, через что она прошла, уже не хотел.

Но не мог оставить её себе. Или мог? Метка дракона была на всю жизнь. Даже боги не могли вмешаться, когда она носила такую метку. Как будет чувствовать себя её брат, если Блейн проведёт полный обряд соединения с Сиарой. Отец заставил их связать себя узами, чтобы остаться в живых, выстоять всё, через что он заставлял их пройти. Если Блейн женится и соединится с Сиарой, она станет его навечно. Для семьи она будет потеряна, и даже их богиня не сможет побороть его связь. Единственный способ Сиаре уйти — его решение её отпустить.

Блейн сомневался, что Райдер выжил после того, что с ним произошло, но его невеста была такой же беспощадной, как и он, если верить слухам. Она без страха вырвала горло самому сильному лидеру Орды перед его армией, а затем убила ещё нескольких, и даже не вспотела. Они склонились перед ней, какой-то недавно рождённой богиней, которая даже не могла нормально использовать магию.

Блейн был уверен, что с падением короля Орда рассеется по ветру, а вместо этого объединилась, что было неслыханно. Орда — убийцы, созданные, чтобы противостоять друг другу, и всё же сделали противоположное. Как будто были новым видом фейри и создали новые законы, а, насколько Блейну известно, Райдер самый смертоносный ублюдок. А ещё Блейн слышал, что тот восстановил мир, а значит, Райдер знал больше остальных, больше, чем знала его женщина.

Блейн наблюдал за ним в склепе, где он похоронил свою мать. Он наблюдал, как тот восстанавливает двери, создавая точную копию, будто запомнил те, которые когда-то были в большом зале дворца его отца. Затем он наблюдал за ним, когда тот создавал царство, построенное в зеркальном отражении первых людей земли. Существа, которых Дану считала убитыми и уничтоженными, и всё же не все погибли или были убиты в этом храме.

Мать Блейна сбежала и соединилась с первым рождённым драконом и правящим на этих землях. Это был его мир по праву, но он никогда не хотел им править.

Сиара верно говорила. Он не мог воевать и ожидать, что на земле будет мир. Сиара была здесь, принадлежала ему. Дракон Блейна её уже принял, и может это к чему-то и приведёт. Если он хотел мира, то придётся постараться.

Блейн улыбнулся и поцеловал её в темноволосую макушку. Сиара права. Она должна была оказаться здесь. Может, в конце концов, она хранила себя для своего мужа. Осознание, что до него у неё не было ни с кем плотских утех, приятно, но дракон в нём просто ревел от радости, что Сиара чиста, и этот средневековый ублюдок гордо расхаживал внутри тела, наслаждаясь тем, что они заявили на неё свои права первыми.

Улыбка Блейна стала шире, а образ Сиары, одетой в платье невинности, с переплетёнными с ним руками, сделал что-то внутри него тёплым, и темнота чуть рассеялась.

— Ты моя, милая, навечно, — прошептал Блейн, когда первые утренние лучи проникли в палатку.

Сиара резко распахнула глаза и села, когда из сна её вырвали ночные воспоминания и кошмар.

Хватка Блейна ослабла, он её отпустил, и Сиара посмотрела в его сонные глаза. Затем перевела взгляд на дверной проём и прищурилась, когда у неё зачесался нос. Соблазнительный аромат плюмерии, смешанный с киви, заполнил всю палатку, и тянулся снаружи…

У входа в палатку стояла груда белых цветов плюмерии, а рядом с кроватью — ваза с киви, одним из редких растений, произрастающих в обоих мирах.

Сиара поднялась с постели и медленно двинулись к кучке цветов, вереница которых начиналась от постели, а заканчивалась за пределами палатки. Однако кто-то сложил самую большую кучу цветов у входа. Сиара опустилась на колени, подняла один цветок, поднесла к носу и вдохнула. Плюмерия в Царстве Фейри редкость, обычно она росла в очень тёмных оттенках красного или розового, и почти никогда в белых. Она убрала цветок от носа, осматривая нежный бутон, и улыбнулась, когда обнаружила маленькую золотую сердцевину. Плюмерия настоящая, а не созданная или подделанная чарами.

Сиара встала и понесла цветок к кровати, с которой за ней наблюдал Блейн.

— Тебя обычно украшают цветами или это происходит только тогда, когда ты разрезаешь принцессу Орды? — язвительно спросила она, бросая ему цветок.

— Драконы выбрали этот цветок для свадебных церемоний, — промурлыкал Блейн.

Сиара выгнула тёмную бровь, посмотрев на киви на столе, а затем заметила чаши с маракуйей и питахайей. Сиара не часто ела человеческую еду, в основном потому, что в ней не нуждалась, но некоторыми продуктами любила лакомиться, к ним относились и фрукты. Сиара взяла большую питахайю и откусила, всасывая сок, грозивший потечь по подбородку. Она ухмыльнулась, когда глаза Блейна вспыхнули, но это напомнило, что прошлой ночью он был с Фирой.

Сиара наклонилась, взяла ещё один кусочек фрукта и закинула в рот, обнажённой расхаживая по палатке.

— Блейн, мне нужна одежда, — обратилась она к дракону, когда гнев немного поутих. — Знаю, что ты с лёгкость можешь оставить меня голой в палатке, но не кажется, что это как-то по первобытному?

— Ты мне нравишься и обнажённой, — пробормотал Блейн, откидывая в сторону покрывала, обнажая член. Сиара покачала темноволосой головой и отвернулась.

— Иди трахни Фиру. Вы — два сапога пара? — вспылила она и снова принялась расхаживать по палатке, не позволяя Блейну отвлекать её. Она сходит здесь с ума. Сиара не осознавала, насколько сильно, пока не оказалась под звёздами, которые обожала и по которым скучала прошлой ночью.

— Даже если это так, то что? — спросил он.

— Я ведь не говорила, что меня это волнует, так? Я сказала, что можешь пойти и ею попользоваться, — прошипела Сиара, поворачиваясь к нему и смотря флуоресцентными фиолетовыми глазами, не заботясь о том, что те отражали гнев. — Я благословляю тебя, драконье отродье.

— Думаешь, мне надо твоё благословение, чтобы трахнуть кого-то другого? — холодно спросил Блейн.

— Нет, совсем нет, — рассмеялась Сиара. — В конце концов, ты здесь король. Можешь делать всё, что хочешь, только без меня.

— Ты мне принадлежишь, помнишь?

— Я не твоя, — прорычала она, приближаясь к постели. — То, что твой летучий ящер захмелел и решил предъявить свои права, ещё не значит, что я его приняла. Для такого согласия требуются двое, и хотя я, возможно, немного уступила, не соглашалась на метку. В конце концов, я ледяная принцесса.

— Так не пойдёт, маленькая чертовка, — предупредил он. — Ты позволила ему кончить в тебя, он пометил тебя. Видишь ли, когда тебя метит дракон, и ты заканчиваешь соединение, с восходом солнца это не проходит. Это вечная сделка, которую он заключил, когда трахнул тебя. — Сердце колотилось в ушах, когда Блейн продолжил. Его горящий взгляд заставил тело Сиары вспыхнуть от гнева и похоти, которые смутили до чёртиков. Она ненавидела многих мужчин, но никогда не испытывала к ним вожделения. А этот засранец открыл рот и её тело отреагировало. — Теперь ты принадлежишь ему и мне. Я управляю телом и не ошибаюсь: зверь всегда под контролем. — Блейн встал, подошёл к сундуку с одеждой, вытащил оттуда платье и бросил ей, а затем принялся одеваться сам. — Одевайся, Сиара, — приказал он. — Сегодня мы переносим лагерь к благословенным водам драконьих источников.

— Драконьи источники? — спросила Сиара с любопытством. Он не ответил, а придвинулся к её обнажённой фигуре, медленно притягивая к себе, и опустил руки на талию, снимая золотой пояс.

Сиара задрожала, вдыхая его мужской аромат, затем подняла глаза и встретила его взгляд, с трудом сглотнув, когда Блейн снял цепочку и сунул в мешочек.

— Скоро свадьба, — объявил он, недолго изучив её лицо. — А свадьбы проходят только на источниках. Раньше они проводились в замке короля драконов, но ты же знаешь, почему это невозможно, — пробормотал он, пальцем приподняв её подбородок и заглядывая в глаза. — Будь хорошей девочкой, Сиара. Свадьбы для нас редкость, — продолжил он, наклоняясь до тех пор, пока она не отстранилась.

— Я же не приглашена, — прошептала Сиара. — Уверена, я последний человек, которого они хотели бы там видеть. Я останусь голой в твоей палатке, потому что, похоже, только так ты можешь меня удержать. Можешь прислать сюда Реми. Он меня согреет, — ухмыльнулась Сиара, когда Блейн прищурился и сжал руки в кулаки.

Она отвернулась, через голову натянула платье, а когда развернулась, увидела, что Блейн смотрит на неё нечитаемым взглядом.

— Что?

— Сиара, отец тебя когда-нибудь обижал? — спросил он, и её сердце дико заколотилось, а ладони вспотели.

— Нет, — промычала она и отвернулась, уставившись на цветы. — Почему в этой палатке цветы? — спросила она, пытаясь сменить тему.

— Говоришь, нет, потому что не можешь рассказать правду, — пробормотал он, приблизившись. — Ночью я был в твоём сне, и видел, что в нём разворачивалось.

— Держись подальше от моей головы, дракон. И держи от меня подальше свою грязную задницу. Ты права не имел быть там. Кроме того, это всего лишь сон.

— Разве? Мне кажется, он делал с тобой то, что не должен делать родитель.

— Он меня не насиловал.

— Не насиловал. Ты была его прекрасной, чистой, маленькой принцессой.

Сиара согнулась пополам, и её вырвало съеденным фруктом. Её сердце так болезненно колотилось о рёбра, что она боялась, как бы оно не взорвалось. Её ноги подкосились, и Блейн поймал её прежде, чем Сиара приземлилась в собственную рвоту. Он отнёс её к постели и сел, не выпуская из объятий. Сиара дрожала, пока он шептал ей на ухо слова, которые она не слышала из-за стука сердца. Зрение затуманилось, а затем её и вовсе поглотила тьма.

Сиара лежала на постели в тишине палатки, слушая, как за её пределами народ собирает лагерь и готовится к отбытию. Колышки от палаток с лязганьем укладывали в кожаные мешки. Рядом с палаткой разговаривал народ, но Сиара даже не прислушивалась.

Блейн уже дважды проявил к ней насилие. Он пробрался в её самое тёмное место и видел, что она испытала от рук своего отца. Даже братья не знали всех жестоких подробностей, лишь то, что Сиара им рассказала и то, что прошептала мать перед тем, как сошла с ума из-за того, что несколько раз её заставили наблюдать за этими издевательствами. Райдер даже не представлял, какая жестокость творилась в павильоне, куда до недавнего времени не пускали никого, чтобы всё засвидетельствовать. А Блейн вошёл в самый разгар и смотрел ужасы прямо из первого ряда.

Когда всё произошло в первый раз, Сиара едва выжила. Её использовали против матери, едва бессмертной и только что перенёсшей переход. Алазандер чуть не изнасиловал её и едва не убил, а когда Сиара выжила, отец обнаружил в себе новое увлечение. Она молилась о смерти в те редкие мгновения, когда он не мог прикоснуться к ней, и она ускользала. С самого первого раза Сиару разорвали на части, расчленили, разрезали на ленточки, а потом оставили медленно возвращаться к жизни. Она бесчисленное количество раз молила о смерти. Молилась богам и богиням о том, чтобы прекратили её страдания, избавили от ещё одной сессии пыток. Затем её освободил Райдер, но даже то, что Алазандер мёртв, не остановило кошмары.

В конце концов, отец выиграл. Сиара могла найти смерть. Он сделал, что обещал. Алазандер сделал её сильнее. Каким-то образом он не оставил снаружи ни единого шрама. А внутри было месиво. Ристан говорил, что она хрупкая, но не похожа на нежные лепестки только что распустившегося цветка. Сиара была хрупкой, как взрывное устройство, готовое разнести всё вокруг без предупреждения. Вот почему они ходили вокруг неё на цыпочках, понятия не имея, что делать. Да, в итоге, они узнали всю правду о том, что она пережила в уединении павильона. Вот почему обращались с ней как со стеклянной куклой, что Сиара ненавидела.

— Прости, — произнёс Блейн, и Сиара села лицом к нему. Она не слышала его и не знала, что он ещё в палатке. — Я не хотел причинить тебе боль словами того ублюдка. Хотелось бы мне, чтобы он был жив, чтобы я смог его уничтожить за то, что сделал с тобой, со мной, с нами, Сиара.

— Блейн, я не нуждаюсь в твоей жалости. Я выжила. Всё в прошлом. Благодаря этому я стала такой, какая сейчас. То, что отец сделал, меня не сломало. Он мёртв, и я видела его падение. Мы все наблюдали, а когда он сдох, разрезали его на куски и разослали в четыре уголка нашего мира, чтобы враги увидели, как мало осталось от монстра, который терроризировал их тысячу лет. Поэтому прекрати смотреть на меня так, потому что мне хочется выцарапать тебе глаза, словно малолетняя сучка.

— Сиара, я тебя не жалею. Ты меня восхищаешь. Большинство созданий и после первого раза того, через что ты прошла, не восстановились бы, а ты терпела всё так долго и выжила. Ты родилась королевой, выкованной в глубинах подземного мира, чтобы вынести этот мир. Из тебя получится свирепая правительница.

— Прекрати, — прошептала она, возясь с подолом платья. Оно было шёлковым и мягко прилегало к телу. — Когда уезжаем? — спросила она, гадая, будет ли у неё время на побег.

— Сейчас. Ты едешь со мной. — Он достал кроваво-красный плащ, который был толще платья. На нём были маленькие завитушки, и, коснувшись плаща пальцами, Сиара замерла и уставилась на то, как Блейн надевает доспехи.

— А разве уезжать отсюда безопасно? — осторожно спросила она, отметив, что оружие у него было отменного качества, из чёрного обсидиана.

— Нет, это неприятное путешествие, — признался Блейн. — Не волнуйся, я защищу тебя от чудовищ.

— Блейн, ты забыл? Я чудовище. — Она задумалась, наблюдая, как его взгляд становится светлее. — Не волнуйся, мой король, я сохраню твою безопасность от других чудовищ.

— Твой король, да? — хрипло спросил он и сунул меч в ножны. После подошёл к Сиаре, взял плащ и накинул его ей на плечи, застёгивая на шее бриллиантовую застёжку. Затем тяжело сглотнул, отступая назад и окидывая Сиару нечитаемым взглядом. — Красный тебе идёт.

— Как и множество других цветов, но ты, по-видимому, предпочитаешь цвет плоти… или говядины? — спросила она, отворачиваясь к входу в палатку, где появился Реми.

— Я предпочитаю тебя в говядине, — сказал Реми, склонив темноволосую голову и усмехнувшись. — По крайней мере, мой рот, — рассмеялся он, прежде чем повернуться к Блейну. — Лагерь готов выдвигаться. Рен и остальные ждут твоих приказов. Твою палатку можно собирать?

— Дай нам немного времени, а затем можете собирать, — ответил Блейн, оставаясь рядом с Сиарой. Он дождался, когда Реми выйдет, а затем, потянулся к Сиаре и, проигнорировав то, что она вздрогнула, накинул ей на голову капюшон.

— Прячешь меня? — раздражённо спросила она.

— Не хочу, чтобы ты замёрзла, Сиара, — рассмеялся он, натягивая похожий плащ, только мужской и чуть короче, дающий возможность легко двигаться в бою. Его кольчуга позвякивала, когда он двинулся к выходу из палатки, по пути прихватив несколько вещей, которые сунул в мешок. Закончив, Блейн схватил Сиару за руку и вывел на улицу. — Будь послушной. Весь лагерь как единое целое, а это значит, когда они соблюдают тишину, ты тоже молчишь. Эти части земли опасны. Не убегай от меня. Места, через которые мы будем проезжать, созданы не пускать твой вид на свои территории.

— Не собираешься меня привязывать? — спросила она, протискиваясь мимо пологов палатки, когда охранники снаружи отошли в сторону и кивнули Блейну, двигаясь внутрь, чтобы собрать вещи.

Сиара остановилась, увидев собравшуюся армию. Тысячи глаз устремились в их направлении. С прошлой ночи много солдат присоединилось к лагерю. Слышны были лишь звуки из палатки Блейна и ржание лошадей, борющихся с металлическими удилами во рту.

— Мне это не нужно, — пробормотал Блейн Сиаре на ухо. — Ты от меня не сбежишь, малышка.

Сиара нахмурилась, когда мужчины на лошадях придвинулись, чтобы рассмотреть её. Она подняла руку и посильнее натянула на голову капюшон. Сиара вознесла благодарственную молитву за то, что Блейн оказался проницательным, чтобы предвидеть необходимость этого.

— Веди, — пробормотала она. — Я последую за тобой, король драконов. — Она просунула свою крошечную руку в его большую ладонь для утешения, не осознавая этого, пока он её не сжал.

— На этот раз боевой конь, Сиара, — предупредил Блейн, когда они приблизились к лошади крупнее, чем та, на которой они ехали, когда он захватил Сиару. Конь огромен, больше, чем Клейдесдаль1 из рекламы «Будвайзера», которую так любил Ристан. Конь был гладкий, чёрный, с блестящей шерстью и кроваво-красными глазами, которыми молча изучал её. Блейн поднял Сиару, и она закинула ногу коню на спину, каким-то образом умудряясь сохранять скромность, несмотря на пышную юбку. Блейн следом забрался на коня позади Сиары и притянул её к себе ближе.

— На мне нет трусиков, — прошипела она и услышала его смех.

— Всё никак не можешь свыкнуться? — хрипло ответил он ей на ухо. — У Гадеса гладкий ход, и тебе, возможно, придётся покормиться, прежде чем мы разобьём лагерь на ночь. Мы же не можем оставить тебя слабой, да?

— Ты этого не сделаешь, — прорычала она.

— О, сделаю. Определённо сделаю, — прошептал Блейн ей на ухо. — Скажи, сможешь ли ты вести себя тихо или же все услышат, как ты кончаешь?

— Я тебе член оторву, — едва не сорвалась на голос Сиара. — Это они определённо услышат.

— Хм, может, нам стоит посмотреть, нравится ли тебе грубость, — рассмеялся Блейн, натягивая поводья и поворачивая лошадь, чтобы встать во главу отряда. — Держу пари, ты вернёшь всё, что возьмёшь, и даже больше.

— Блейн, заткнись, а то все узнают, какой ты извращенец, понятно?

— Ты просто боишься, что они увидят, как ты мило краснеешь. Я не боюсь, что они узнают, как мне нравится заставлять тебя выкрикивать моё имя. Уверен, что многие уже слышали, как ты это делала, — прорычал он, потёршись членом о её задницу. — Поехали, — крикнул Блейн, заставив её подпрыгнуть, когда весь лагерь двинулся в неизвестность.

Они ехали несколько часов, и Сиара настолько устала, что расслабилась и прислонилась спиной к груди Блейна. Казалось, они будут скакать, пока не сваляться от усталости или пока не загонят до смерти лошадей. Колонна ехала в тишине, что, по-видимому, беспокоило только Сиару. Остальные привыкли. Такая кочевая жизнь, похоже, часть их мира. А Сиара, с другой стороны, росла в своей комнате, где в одиночестве проводила большую часть своего времени. Её не беспокоила тишина, а задевали взгляды окружающих, осуждающие её за преступления, к которым она не прикладывала руку.

Блейн крепче обнял её, и Сиара вздохнула, когда его тепло согрело. Туман в лесу, через который они проезжали, оставлял влажные следы на плаще, впитываясь в платье, и капли воды начали стекать по ногам.

Сиара не стала жаловаться, потому что знала, остальные ко всему этому привыкли. Даже не драконы каким-то образом привыкали к дикому холоду этого мира.

Сиара слушала рассказы братьев о других мирах. Казалось, большинство этих историй было наполнено чудовищами, тем, с чем Орда не хотела сталкиваться. А вот драконы, по-видимому, прекрасно жили среди этого адского пейзажа.

Сиара понимала, почему они скрывались здесь. Они защищали своё существование. Здесь никто не ожидал их встретить. Синтия нашла её в горах, но думала не как фейри или Орда, она вышла за пределы узкого мышления. Сиара сомневалась, что та найдёт её снова, учитывая, как глубоко они продвигались в лес.

Она думала о том, что происходило дома в её отсутствие. Скучали ли по ней? Нашли ли они уже Райдера? И у кого хватило сил схватить его, и как им удалось попасть туда и забрать самое могущественное существо во всём королевстве, но никто не заметил этого, пока не стало слишком поздно, чтобы всё предотвратить? Это могли сделать маги, но им потребовалась бы помощь. Вот только то, что защита была отключена, очень опрометчиво, даже для них.

Сиара выразила свои чувства по этому поводу, но с младенцами, надёжно спрятанными от своих врагов, они планировали нанести сильные чары, которые не допустят даже Богов.

— Хочу вылизать твоё естество. — От гортанного тона Блейна по частям тела Сиары, отвечающим за половую принадлежность к женскому роду, побежали мурашки предвкушения.

— Я хочу откусить тебе нос, но мы не всегда получаем то, что хотим, — ответила она стальным тоном.

Блейн ещё крепче её обнял, одной рукой обхватив грудь, а другой, скользнув под юбку и начав вести по внутренней поверхности бёдер.

— Блейн, — еле слышно прошипела Сиара, когда тот потёр костяшками пальцев её лоно. Он накинул на неё плащ, укрывая от лишних взглядов, и будь она проклята, если не ответила на его прикосновения, хотя говорила себе, что не желает ничего этого.

— Ты уже стала влажной для меня? — хрипло проговорил он ей на ухо.

Капюшон плаща не позволял его дыханию задеть её чувства, но вот большой палец играл с клитором, и каждый шаг лошади, которая рысила через густой лес, казалось, работал против Сиары.

— Это всё туман, — прошептала она. Её щёки окрасились горячим румянцем, когда Блейн скользнул пальцем в её лоно. Она закрыла глаза, отключившись от всего вокруг, и чувствуя, как прикосновение Блейна превращает её в комок нервов, готовый взорваться, если дракон продолжит действия.

— Привстань, Сиара, — потребовал он, не давая ей выбора, когда просунул пальцы ей под задницу, а она села на его руку. Он говорил обольстительно, проникая в тело. Каждое движение лошади заставляло его пальцы толкаться глубже, и метки Сиары загорелись от голода. — Тихо, не светись, детка. Просто кончи, — поддразнил он, крепко обнимая её и позволяя самой найти ритм, когда она выгнулась, втягивая его глубже.

В данный момент ей было всё равно, видит ли её кто-то. Тело требовало, чтобы Сиара делала так, как приказывал Блейн, не заботясь о том, узнают другие, что она кончила от его руки.

Другой рукой он накрыл её рот, заглушая стоны, угрожавшие поведать всем о том, что происходит. Его хриплый смех подтолкнул Сиару к краю — тело задрожало, сжимая его коварные пальцы. Оргазм стих, тогда Блейн вытащил пальцы и поправил юбку, прежде чем она повернула голову, наблюдая, как он засунул пальцы в рот, слизывая с них её соки, будто это амброзия, посланная Богами.

— Ты на вкус такая, словно тебя нужно оттрахать. — Блейн хрипло рассмеялся, наблюдая за ней из-под полуопущенных век.

— Ты такой мудак, — пробормотала она и задрожала, когда оргазм отступил, и на неё обрушилась реальность того, что он только что сделал.

— Почему? Потому что тебя пугает реакция твоего тела на меня? Или потому что я заставляю тебя чувствовать то, чего не хочешь? Ты сопротивляешься, Сиара, и, чёрт возьми, я тоже, но наши тела не лгут. Стоит оказаться рядом с тобой, и желаю оказаться в твоём теле. Я чертовски жажду тебя и твой вкус, когда ты сильно возбуждена.

— И что? Борись с этим, — произнесла она и обернулась с полусонными глазами, ловя его страстный взгляд. — Не буду врать, в основном потому, что не могу, но мне нравится чувства, когда ты во мне. Но ты мне всё равно не нравишься. Я предпочитаю слушать разум, потому что сердца дают хреновые советы, в результате которых ты оказываешься потерянным.

— Так ли? — спросил он, когда к ним приблизился всадник.

— У нас гости, — сказал темноволосый мужчина, холодно взглянув на Сиару. — И их много, — добавил он, кивнув в сторону головы каравана.

— Пошли разведчиков, — приказал Блейн, крепче обнимая Сиару и дёргая поводья коня. — Лучники, спешивайтесь и прикрывайте нас. Фира, подготовь кавалерию к атаке на случай необходимости. Сиара, повернись ко мне лицом, — потребовал Блейн. — Обними ногами и руками и держись крепче. Если придётся, будем прорываться через противника.

Она не колебалась, а медленно повернулась к нему лицом, как он и велел — обняла его, крепко хватаясь за доспехи, даже несмотря на то, что от холодного металла, обжигающего плоть, по телу пробежал озноб. После чего прижалась лбом к его нагруднику с гербом дракона, вырезанным на тусклом металле. Он носил обсидиан, и это его камень.

Их окружили драконы в человеческом обличии, спешиваясь и готовясь защищать. Сиаре стало интересно, что они там увидели, раз взяли стрелы с железными наконечниками…

Внезапно до неё дошло. Они готовились биться с Ордой.

— Блейн? — прошипела она, подняв голову и поймав его взгляд.

— Ты им не достанешься, Сиара… Уж точно не живой, — прорычал он, натягивая капюшон и холодно улыбаясь. — Может, это даже не они, так что можешь не представлять, как твои родственники нас убивают.

— Я и не воображала твою гибель, — холодно ответила она. — Чаще то, как ты прикован к стене у меня в вечном плену. — От восторга при мысли, что он будет прикован к её кровати на всю оставшуюся жизнь, у Сиары охрип голос. Да, очень заманчиво.

— И что ты будешь делать со мной, прикованным к стене? — тихо спросил он, пока люди вокруг готовились защищать их.

— Трахать, когда захочу, — призналась она.

Он рассмеялся и покачал головой.

— Будь я проклят, если это не заманчиво, принцесса, — задумчиво протянул он. — Но дело в том, что я тебя пленил. И тебе лучше с цепями.

— Осторожнее, дракон, — сердито предупредила она. — Роли можно легко менять.

— Разведчики вернулись. И если вы сможете перестать пялиться друг на друга, услышите отчёт, — резко отрезала Фира, подходя к огромной лошади Блейна на своём некрупном скакуне.

Сиара услышала, как к ним быстро приближалась группа лошадей. Надежда вспыхнула в груди, но была подавлена пустотой. Если это её братья, погибнут люди. Если ей придут на помощь, множество потерянных людей будут убиты, и это не устраивало Сиару. Драконы — мифические существа, когда-то считавшиеся вымершими, но всё же они здесь. Ей не стало бы лучше от их гибели или их крови на своих руках.

— Это свои, — крикнул кто-то, и люди расслабились, радостно зароптав. — Их путь был долог, мой король. Скоро им потребуется отдых, — продолжил всадник.

С угасшей надеждой у Сиары поникли плечи. Она начала разворачиваться вперёд, но Блейн удержал её.

— Верно, если они долго скакали до нас, нужно разбить лагерь. Но как только выйдем из тумана. Давайте не станем заставлять их долго ждать отдыха. — Глубокий голос Блейна грохотал в его груди, и Сиара подавила проснувшийся гнев, потому что осмелилась надеяться, что пришли её спасать.

Сиара повернула голову, проигнорировав гневный взгляд Фиры, и посмотрела на то, как воины присоединяются к рядам тех, кто шёл с ней до этого момента. Кто-то хлопал, приветствуя друг друга. Их было так много, что она едва могла охватить взглядом весь поток мужчин.

— Я же говорил, нас много, — прошептал Блейн, когда она опустила взгляд. — Мы тренировались каждый день с момента, как твои люди убили наших. Мы собрали сильную армию, чтобы защитить любую землю, на которой живём.

— И мы не боимся смерти, — добавила Фира. — Как и ты, но мы предпочитаем погибнуть в бою, купаясь в крови Орды.

— Ты и есть Орда, идиотка, — холодно ответила Сиара. — Следует помнить об этом, когда преклонишь колени перед избранным королём Фейри.

— Я знаю только одного короля и служу ему во всём.

— Держу пари, так и есть.

— Хватит. — Блейн стиснул Сиару и поднял над седлом, чтобы она видела мужчин, которые её окружали.

— Ты взял себе пару? — спросил один из мужчин с изумрудно-зелёными глазами, останавливая огромного боевого коня рядом с Блейном.

— Мой дар вам — Сиара, принцесса Орды, — прорычал Блейн. С неё опустили капюшон, и мужчины внимательно изучали её. — Моя пленница, единственная признанная дочь Алазандера и сестра правящего короля Орды.

— Значит, твоя вылазка в их крепость всё-таки оказалась плодотворной. Отличная новость, — сказал мужчина.

— Точно, — согласился Блейн, обнимая Сиару за талию. — Очень плодотворной, — грубо добавил он и сдёрнул с неё плащ, словно позволяя им увидеть в ней больше, чем просто свой трофей.

— И ты уже её трахнул?

Пылая от гнева, Сиара позволила рассмотреть себя в полном королевском обличье Фейри. Сила лучилась вокруг, и мужчина зашипел, глядя на её ожившие метки.

Пошли они все к чёрту, включая придурка, сидящего позади.

— Она очень… услужливая, — прошипел Блейн, и Сиара толкнула его локтем, поморщившись, когда ударилась о броню. Но не издала ни звука, даже зная, что на локте проявится синяк. — Вперёд? — прорычал он, набрасывая на неё плащ и не потрудившись поправить его.

Сиара натянула плащ, как одеяло, чтобы укрыться от пристальных взглядов и накинула капюшон на голову.

Когда Блейн пришпорил коня, она выпрямила в седле, чтобы не касаться друг друга.

— Она так прекрасна, как говорят, — продолжил мужчина, скача рядом с ними.

— Не все слухи оказались правдой, — признал Блейн, и Сиара улыбнулась, гадая, что он скажет своему другу. — Она была девственницей, пока я не исправил это.

— Девственница? Шлюха Орды была девственницей? Как занятно. А может она предпочитает обслуживать член иным способом?

Гнев сдавил грудь тисками, пока Блейн с другом обсуждали её, словно её тут и не было или у неё нет чувств. Будто Сиара — какое-то существо, созданное для оскорблений и пошлых комментариев.

— Говорят, она предпочитает трахаться в задницу, — вмешалась в разговор Фира. — Тебе следует попробовать, Керриган. Уверена, Блейн не возражал бы поделиться этой шлюхой.

— Я не трахаю монстров, — прошипел Керриган. — Уверен, у нашего короля были свои причины для того, что он сделал, но предпочитаю, чтобы мои женщины были чисты сердцем и разумом, а она — холодные, кровожадные суки.

— Повелительница ночи и кошмаров, вот кто, — пробормотал другой мужчина.

— А вы всего лишь трусы, скрывающиеся в горах и болотах и оскорбляющие женщин, заставляя слушать вздор, — отрезала Сиара. — Вы, должно быть, чертовски гордитесь собой.

— Хватит, Сиара, — предупредил Блейн

— Да, хватит, — согласилась она. — Нужно быть осторожнее, когда спишь с врагом. Она кусается.

— Я знаю, что у неё есть зубы, — прошептал Блейн ей на ухо. — А у меня есть чёртовы клыки.

— Хорошо, они тебе понадобятся, — заявила она.

— Зачем? — уточнил он.

— За тем, что я решила пойти на тебя войной, придурок, — отрезала она.

— Думаешь, победишь?

— Нет, но мне хватает глупости считать, что идти на войну — значит победить. Пан или пропал, понял?

— Ты угрожаешь моим людям? — спросил он, со злостью сжимая её запястье. Сиара прижалась к нему спиной, но снова отстранилась.

— Нет, только тебе, — прорычала она с лукавой улыбкой на губах. — Я не виню целую расу за одного мудака. Я знаю, кого винить, и знаю, с кем бороться.

— Осторожнее, Сиара, — задумчиво произнёс он. — Ты меня не победишь.

Они разбили лагерь, и Сиара обрадовалась, оказавшись привязанной к столбу посреди него. Она не жаловалась и не спорила с Блейном, пока он связывал её руки впереди, а затем зацепил верёвку за крюк, который Фира помогла поднять. Сиара так устала от блужданий по болотам и лугам, что боялась упасть с лошади. И проснулась от того, что Фира впилась ногтями ей в кожу, когда помогала Блейну снять с седла. Она всё ещё злилась, а значит, светилась, как маяк ярости в темноте, который видели все.

К ней подошли дети и пялились, пока родители не оттащили их, думая, что она сожрёт их сердца. Для этих людей она не более чем животное, даже букашка. Он замёрзла и дрожала, наблюдая за Блейном и Фирой, которые давали указания людям. Она заметила, что Фира тоскует по Блейну, и то, что было между ними, ещё не закончилось. Её прикосновения говорили о том, что она хотела оказаться в его постели. И, насколько видела по их поведению Сиара, они ещё вместе, даже не замечая и не говоря о близости, которую разделяли. Чёрт, может, они обсуждают свою свадьбу? Как бы то ни было, они подходят друг другу. Возможно, смогут подобрать похожие надгробия, когда её родные обрушатся на них. Она знала, что так будет, и по уважительной причине ещё не пришли.

В поле зрения появился мальчик, ещё маленький, чтобы владеть мечом. У него растрёпанные тёмные волосы и красивые голубые глаза. Одежда вся подранная, в отличие от других детей, которые вымыты и хорошо одеты. Мальчик шагнул к ней, смотря на её метки, пульсирующие под кожей. У всех королевских фейри были метки, но только у неё — фиолетовые, под цвет глаз. В юности они были золотыми, как у отца. Но потом он слишком много раз уничтожал её. Элиран, её брат и целитель, так и не понял, почему они изменились.

— Ты здесь одна, — заметил ребёнок, оглядывая лагерь, а затем снова посмотрев на неё

— Да, — призналась она.

— Я потерял мать, а потом ушёл и отец, — грустно сказал он, и Сиара нахмурилась.

— Мне жаль, — прошептала она. — И никто больше не заботится о тебе? — Мальчишка был весь в грязи. У него были тёмные круги под глазами, но он выпятил грудь и говорил очень чётко.

— Я не ребёнок, — возразил он.

— Нет, конечно, нет, — тихо сказала она. — Ты воин. И яростный. — Она улыбнулась, когда он кивнул. — И ты меня не боишься?

— Ты связана, и к тому же женщина. Я не боюсь женщин, — сказал он, показывая палку, которую держал за спиной.

Сиара сглотнула, когда он поднял палку и замахнулся. Боль накрыла Сиару, когда он ударил её в живот… и продолжал бить до тех пор, пока она не упала на колени и ветка попала ей по лицу. Она снова встала, понимая, что этот ребёнок полон ярости, привитой ему с самого рождения. Она не стала использовать силу, потому что не хотела причинять боли, он же просто ребёнок, хоть и считал себя мужчиной.

Сиара бросила взгляд сквозь толпу на Фиру, которая отворачивалась от вида того, как мальчишка избивает Сиару.

Блейн стоял к ней спиной и разговаривал с людьми, которые вернулись Бог знает откуда. Ребёнок сорвал кусок кожи, и Сиара зашипела. Столько ярости в мальчишке, едва способном размахнуться веткой. Только после того, как живот был весь в крови, мальчик остановился и посмотрел на неё.

— Тебе лучше? — тихо спросила она.

— Ненавижу тебя, — крикнул он, прежде чем снова наброситься на Сиару, но уже зазубренной сучками стороной ветки. — Ненавижу! — продолжал кричать он со слезами на глазах. — Ты убила их! Убила мою мать! — У него сорвался голос, демонстрируя детство, которого так давно лишился.

У Сиары на глаза навернулись слёзы, но не от боли. Не существовало боли, которую она не смогла бы перенести. В его возрасте она кое-чему научилась — можно вынести боль, но не ненависть. А глубоко внутри этого ребёнка тлела ненависть.

— Ты заплатишь! — закричал он, и Сиара ничего не сказала. В этом не было необходимости. Никакие слова не смогли бы изменить точку зрения этого ребёнка и не уймут гнев от потери.

Внезапно Блейн забрал палку у мальчишки и толкнул его.

— Он не виноват, — прошептала Сиара, подняв на него опухшие от слёз глаза. — Он всего лишь ребёнок, — прошипела она, словно боясь, что он причинит мальчику вред.

Блейн прищурился, открыл рот и замер. Сиара почувствовала, как из уха, куда её не раз били, потекла кровь. Одолженное платье оказалось разорвано, показывая ссадины на животе.

— Всех предупредили, чтобы тебе не причиняли вреда, — отрезал он.

— Он зол, и ему нужна цель. Ты ему и дал её. Хочешь войны — получай. Твои люди поднимут оружие на меня, ища твоего одобрения. Слова ничего не значат, когда враг прикован к столбу, не в силах защищаться. Хочешь злиться? Злись на себя, а не на ребёнка Он потерял родителей. И среагировал так, как его учили. Если хочешь наказать кого-то, накажи меня, Блейн, — со страстью произнесла она.

— Он только что напал на безоружную женщину, а ты его защищаешь? — крикнул он, и Сиара кивнула.

— Он не умеет скрывать боль, как мы, — прошептала она, глядя на мальчишку, который побледнел и стал напоминать привидение. — Он винит в своей боли меня, потому что реагирует на твои поступки. Вы все обвиняете меня в случившемся, а мне тогда было столько же лет, сколько ему. Я была ребёнком, но меня обвиняют во всех грехах. И ты, правда, думаешь, что он поступил бы иначе?

— Я жду, что мужчины не станут бить женщин, которые привязаны к столбу. Я вообще жду, что мужчины никогда не будут бить женщин.

— Тогда перестань привязывать меня к столбу! В прошлый раз, когда ты меня привязал, всё тоже закончилось плохо. Ты сам говорил, что я враг. Ты говоришь со мной свысока и обращаешься, как с бесчувственным животным, с которым переспал. Скажи-ка, Блейн, и кто же из нас чудовище?

— Развяжи её и отнеси в мою палатку, — приказал он, и Реми осторожно снял верёвку. Сиара оттолкнула Реми, и её сила разлилась по лагерю. Сиара легко могла остановить ребёнка, не причинив ему вреда. Порезы зажили, кожа срослась, и под взгляды окружающих, Сиара отозвала силу, которая не смогла бы привлечь братьев, но могла дать понять окружающим, что она не нежный грёбаный цветок, а пороховая бочка, которая вот-вот бахнет.

Толпа зароптала, когда Сиара позволила Реми отвести себя в палатку. Оказавшись там, она сбросила плащ и наколдовала на себя длинное платье с колготками под ним и пару трусиков. Затем создала меха, несколько одеял и крошечный матрас, после ночи на котором не болела бы спина, и легла на него, свернувшись в клубок. Затем закрыла глаза, прячась от пристального взгляда Реми.

— Ты используешь силы, — заметил дракон.

— Да, так, чтобы не нуждаться в Блейне, но и не быть найденной, — призналась она. — А теперь убирайся.

— Фанг не знал, что делает, — нерешительно произнёс Реми. — Его мать покончила с собой, после смерти супруга в бою, а затем мужчину, который пытался её спасти выгнали из лагеря после того, как он избил ребёнка. К их смерти, Сиара, ты не имеешь никакого отношения. Просто ты стала объектом вымещения злости. Фанг едва научился ходить, когда всё произошло.

— Я знаю, что не убивала их, — прошептала она. — Я пока ещё никогда никого не убивала.

— Пока ещё, — возразил он.

— Именно так. — Она открыла глаза и посмотрела на него. — Я не оказывалась в ситуации, когда пришлось бы защищаться или зависеть от себя. Это вы пленили меня, и все в этом лагере обвиняете в том, к чему я не имею никакого отношения. Рано или поздно народ сменит камни и палки на что-то опаснее, а я отказываюсь умирать здесь.

— Ты могла бы защититься, почему же не стала? — осторожно спросил он.

— Он ещё ребёнок, и я могла бы навредить ему магией. Ребёнок не заслужил наказания за его гнев. Я знаю, что нужно заслужено обвинять кого-то, и у меня не было желания причинять боль ребёнку, которому нужно было выплеснуть гнев, иначе он направил бы его не туда куда нужно.

— Отец делал тебе больно, — продолжил он, садясь на матрас.

— Не твоё дело, — сердито прошипела она.

— Да, не моё. Но я пытаюсь всё понять, Сиара, и получится это лишь с твоей помощью. Ты молчала, пока тебя резали, хотя большинство воинов кричали и просили, чтобы Боги их забрали к себе. А ты даже глазом не моргнула. Почему?

— Меня учили страдать и принимать боль молча, не показывая слабости. В конце концов, я — Орда; полагаю, нас создали, чтобы терпеть боль. А теперь я устала после «путешествия», так что, если не возражаешь.

— Он резал тебя, — прошептал он, прищурившись. — Твой отец.

— Если не заткнёшься, я тебя разрежу! — закричала она, натягивая одеяло на голову и зарываясь лицом в матрас, подавляя непрошеный крик.

— Ты достойная королева, Сиара. Я был бы горд, стань ты моей.

Она повернулась, чтобы спросить, о чём, чёрт возьми, он говорит, но он ушёл. Сиара нахмурилась, уловив скрытый смысл его слов, а затем услышала смех Фиры, смешавшийся со смехом Блейна.

Она села, уставившись на открытое пространство между тентом палатки и землёй, и увидела сапоги.

Очень скоро она сбежит домой. И нужно чтобы это случилось, как можно скорее. Она должна вернуться к семье, должна помочь им спасти Райдера от похитителя, и не хотела пропустить свадьбу, даже если такие праздники ей не нравятся. Но их брак — знаменательное событие, которое войдёт в историю их рода, если у них вообще есть будущее.

У них ушли три дня, чтобы добраться до драконьих колодцев, которые выглядели, как гигантские пруды, вода в которые текла из водопада. Ни одна капля не пролетала мимо водоёма, усыпанного цветами плюмерии. Вся территория, на которой был разбит лагерь, заполнена благоухающими цветами.

Реми проводил Сиару по лагерю, и она молча наблюдала за приготовлениями к свадьбе. Женщины нарезали фрукты и привязывали верёвки к бутылкам с алкоголем, которые осторожно опускали в ледяной бассейн. Две статуи драконов стояли перед бассейном.

— Красиво, — рассеянно произнесла она.

— Рад, что тебе нравится.

— А кто женится?

— Какой-то везучий ублюдок на своей женщине, — объявил он.

— Вы много времени проводите вне Царства Фейри? — тихо спросила она.

— Достаточно, чтобы добыть припасы и не раскрыть своё присутствие, — согласился он. — А почему ты спрашиваешь?

— В твоих словах сквозит сарказм. — Сиара рассмеялась, когда он нахмурился. — Это моя любимая часть человеческого мира. Они волшебно играют словами. Когда Ристан впервые отправился в мир людей, вернулся с потрясающими подарками. Он привозил чёрно-белые фильмы, а потом и цветные. В первый раз, когда я покинула павильон, мы все сидели в большом зале и часами смотрели «Унесённые ветром». Когда фильм заканчивался, мы включали его заново и просто сидели там.

— «Унесённые ветром», да? Не «Пятьдесят оттенков серого»? Этот фильм гораздо… веселее? — протянул он с дерзкой ухмылкой и играя бровями.

— Не думаю, что мне захочется смотреть это в присутствии братьев, учитывая обстоятельства. Хотя мы с Синтией смотрели его, Кристиан, м-м-м-м, такой горячий, — она засмеялась, когда Реми сморщился. — Ох, ну, он и в правду такой.

— Поверь, я гораздо сексуальнее. Ему нужно поработать над мышцами.

Она смеялась, пока не увидела Блейна, который наблюдал за ними с другого конца лагеря. Её смех тут же оборвался, а улыбка исчезла.

— Думаю, на сегодня хватит; кроме того, уверена, что пара не хочет видеть меня на своей свадьбе.

— Ты удивишься, — тихо сказал он. — Женщины принесут тебе платье, чтобы ты могла присутствовать. Я буду разносить напитки.

— Правда, я не хочу портить свадьбу. Блейн говорил, что это большое дела, а я ещё ни на одной свадьбе не была. Свадьба Райдера и Синтии должна была стать первой.

— Извини, мисс Сисяндра, твоё присутствие необходимо.

— Ты моими словами заговорил? — усмехнулась она.

— Чёрт, да, мне понравилось. Фира была тогда так зла, что с тех пор я иначе её не называю.

— И не прекращай, во что бы то ни стало, — рассмеялась она, а Реми широко улыбнулся.

Как только они вернулись в палатку, он достал кувшин сладкого на вкус алкоголя, который они выпили вместе. Напиток не крепкий, но чем больше она глотала, тем меньше её это волновало. На самом деле, после этого все тревоги исчезли.

— Что, чёрт возьми, это за штука? — спросила она, наблюдая, как в палатку внесли большую ванну.

— Какая разница? — ответил Реми, пододвигая к ней бутылку.

— Кажется, я перебрала, ты начинаешь выглядеть аппетитно, — выдала она со смехом, на что он округлил глаза. В палатку вошла ещё одна женщина и бросила в воду ведро с лепестками плюмерии. Сиара встала и направилась к ванне, когда женщина ушла. — Это мне? — спросила она, икнув.

— Да, скоро придут женщины, чтобы помочь, — объяснил он, а затем ахнул, когда одежда исчезла, и Сиара шагнула в ванну. — Или ты можешь просто залезть в неё сама. Не обращай на меня внимания, как и на то, что мы одни, а ты голая. Не то чтобы на кону стояла моя жизнь, так что не стесняйся. Можешь даже покружиться.

— Ты уже видел меня голой.

— Да, — признался он, почёсывая в затылке. — Но помогать готовиться к свадьбе должны женщины.

— Я сама могу подготовиться, — хихикнула она.

— А что ещё ты можешь сделать сама? — спросил он, откинувшись на подушки и наблюдая.

— А вот теперь стало неловко, — засмеялась она и вышла из ванны, магией заплетая волосы в косы, которые собрались в причёску. На тело Сиара наколдовала красное платье, которое мягкими шёлковыми волнами ниспадало до щиколоток. Она покружилась, а глаза Реми полыхнули глубоким зелёным оттенком.

— Не думаю, что будет неловко, если ты будешь пятиться в попытке спастись от летающей ящерицы, — рассмеялся он. — Пей, — приказал он, вставая, чтобы передать ей спиртное.

— Мне кажется, ты пытаешься напоить меня, Реми.

— Конечно. Это свадьба, все будут пьяны, — рассмеялся он, когда женщины вошли в комнату и остановились, глядя на Сиару в её нарядах. Она снова выглядела по-королевски, даже нанесла лёгкий макияж, выделяя тушью фиолетовые глаза. Они были редкостью среди фейри, не говоря уже об Орде. Губы она накрасила алой помадой в тон платью и с ароматом вишни. — Вы принесли платье? У неё лучше.

— Её нужно искупать в лепестках, — возразила женщина.

— Она сама справилась, — возразил он и пожал плечами. — Не смотри на меня так. Тебя не так долго не было, чтобы мы успели что-то сделать. Кроме того, его дракон почувствовал бы это и прикончил бы меня. Пей, Сиара, — настаивал он, поднося бутылку к её губам и наблюдая, как она глотает красную жидкость, пока та не стекает по подбородку.

— Принеси платье и скажи им, что мы готовы, — прошептала женщина другой, а потом повернулась к ним. — Если она ещё выпьет, ты понесёшь её к алтарю, Реми. С неё хватит.

Через двадцать минут Сиара уже была одета в белое платье и с раздражением смотрела на Реми. Платье было сшито на манер греческого покроя с глубоким вырезом и закреплено двумя тонкими бретельками, изящно ниспадая на пол тонким выгоревшим узором георгинов, которые раскачивались при каждом шаге. Сиара посмотрела вниз на украшенные драгоценными камнями ленты на ногах.

— Мне не хватает туфель, — заметила Сиара, почувствовав под ногами тёплую землю.

— Ты пойдёшь к королю босыми ногами, — ответила грубая старуха. — Такова традиция. — Она закончила взбивать юбку и отступила, любуясь Сиарой, прежде чем перейти к маленькой коробке, лежащей на кровати. Открыв её, она вытащила сверкающую диадему, больше напоминающую полосу из бриллиантов и вставила её Сиаре в волосы. — Прекрасно, учитывая все обстоятельства, — пробормотала она. — Отведи её, — рявкнула она Реми, и он встал, глядя на Сиару, а затем предложил ей руку.

— У нас разные традиции, — рассеянно начал он. — Ты встанешь с Блейном во главе гостей и скажешь несколько слов. После этого вы встанете в благословляющие воды и произнесёте ещё несколько слов. Поняла?

— Будь что будет, мальчик-дракон, — пробормотала она, позволяя ему вывести себя к большому собранию. Оказавшись там, она замерла и потянула Реми за руку. Все стояли и смотрели на неё. Сидячих мест не было, лишь широкая открытая площадка, с которой все наблюдали, как её ведут по дорожке из лепестков.

— Всё хорошо, я рядом — прошептал он. — Он ждёт тебя, Сиара.

В конце прохода ярко горели свечи. Их поставили на круглые брёвна, лежащие плашмя на земле. На иве стояли плавающие свечи — дань мёртвым, которые не могли присутствовать, чтобы их свет благословил пару, произносящую клятвы. Солнце уже начало садиться за водопадом, открывая захватывающий вид, когда Сиара позволила Реми проводить её туда, где ждал Блейн в парадных доспехах. Как только она добралась до него, Реми вложил её руки в его и низко поклонился, прежде чем отступить к толпе.

У драконов странные представления о том, что должно происходить до того, как жених и невеста займут свои места. Сиара уставилась на Блейна, который наблюдал за ней со смесью удивления и беспокойства. В парадных доспехах он был красив. На их нагруднике были изображены драконы в полёте. Рукоять клинка, свисавшая с набедренных ножен, изображала голову дракона со сверкающими синими драгоценными камнями. Волосы Блейн забрал назад и перевязал кожаным ремешком.

— Мы готовы? — спросил мужчина, выходя из-под ивы с шёлковой материей в руках.

— Да, — тихо ответил Блейн и поднял ладони Сиары, когда мужчина сунул две монеты между ними. Монета была холодной, но в тот момент, когда Блейн крепко сжал руку Сиары, стала горячей. Сиара посмотрела на Блейна, будто что-то шевельнулось в глубине её сознания. Но в это момент мужчина перевязал их руки шёлком и начал говорить со всеми собравшимися.

Сиара бросила взгляд на сторону, где никто не стоял. То ли жених, то ли невеста по-настоящему одинок, то ли каким-то образом потерял всю семью. У Сиары сдавило сердце. У этой пары свадьба, а никто с какой-то стороны не мог прийти. Она улыбнулась про себя, сделав мысленную пометку встать там, как только их участие в этой церемонии закончится. Вряд ли они хотели, чтобы она была там, но, возможно, так Сиара заставит чувствовать себя не так одиноко, как она.

— Мы собрались здесь сегодня по милости Богов, чтобы засвидетельствовать церемонию соединения двух душ. Материал связывает тела, монета — души. Да благословят Боги их и этот союз, и никто не разлучит их. Согласно закону драконов, если один решит уйти, ему предоставят выбор жить или нет. Другому предоставят выбор умереть или нет, — он сделал паузу, когда собравшиеся согласно зароптали. — Желание смерти абсолютно и неумолимо; оно находит виновного и быстро наказывает. Здесь и сейчас эти души станут единым, неразрывным и связанным целым. Дракон берёт пару на всю жизнь; и это вечное пламя не гаснет даже после смерти. Никто в этом мире не может подвергнуть сомнению этот брак, ибо души этих двоих останутся связанными как одно целое. Он поклянётся своим мечом защищать её от врагов с этого момента. Она будет рожать ему детей, заботиться о домашнем очаге и исполнять все прихоти мужа. Теперь мы послушаем их клятвы Богам.

— Я, Блейн, во имя Богов, существующих в Царстве Фейри и в прочих мирах, во имя жизни, которая течёт в моей крови через сердце, беру тебя, Сиара, в свои объятия, в сердце и в свою душу, чтобы ты стала моей избранницей. Я буду желать тебя, и быть желанным тобой, обладать тобой и отдаваться тебе без стыда и греха. С этого дня ты моя, и если кто-то попытается отнять тебя, я воспользуюсь своим правом, чтобы вызвать желание смерти и отомстить за тебя. Я дан тебе по твоему выбору, ибо моя воля — взять тебя под свою защиту и лелеять с этого дня. Ты отдана, и я взял тебя.

Сиара улыбнулась и выгнула бровь, услышав его слова, а затем посмотрела на мужчину, который стоял и смотрел на неё с нескрываемым любопытством.

— Здесь вы говорите «согласна», миледи.

— Я согласна? — спросила она.

— Это должно быть утверждение, — поправил он, глядя на Блейна.

— Ну, согласна. — Сиара рассмеялась и посмотрела на Блейна, который с интересом наблюдал за ней. — Полагаю, теперь выходит настоящая пара? — спросила она приглушенным шёпотом. У Блейна дрогнули губы, и он протянул руки к мужчине, заставляя Сиару повторить движение.

— Сейчас приступим к очищению прошлого. Этот пруд очищает и благословляет брак. Всё, что было прежде стирается, раз пара начинает новую совместную жизнь.

Как только мужчина убрал ленту, а монета положил обратно в деревянный сундук, Блейн поднял Сиару, которая напряглась, а затем расслабилась, когда он понёс её к воде.

— Ты прекрасна, Сиара, — прошептал он.

— Ты тоже красив, но, может, за меня говорит алкоголь. Я почти уверена, что Реми пытался напоить меня.

Блейн перешагнул через груду камней, сложенных перед водой. Сиара улыбнулась, благословляя камни для тех, кто сегодня женится. Блейн опустил её в воду, и она тихо выругалась, глядя, как он смотрит на неё.

— Почему мы стоим в ледяной воде? — прошептала она приглушённо, или на это надеялась.

— Это священный пруд благословения, — пробормотал он, притягивая её к себе и улыбаясь. — Тебя благословляет один из первых прудов, созданных в Царстве Фейри.

— Как и дерево, — заметила она, глядя на свои украшенные драгоценными камнями ноги. Затем приподняла подол платья и обрызгала Блейна, на что он улыбнулся. Сиара попятилась и рассмеялась с блеском в глазах.

— Боги, женщина, — прошептал он, не двигаясь.

— Боги тут ни при чём, — ответила она. — На самом деле, Блейн, вода ледяная.

— Иди сюда, — приказал он, притягивая её к себе, и коснулся губами её в целомудренном поцелуе. — С этого дня и впредь, я озаряю тебя моей. Твоя очередь, Сиара.

Она оглядела толпу и коснулась его лба.

— Ты озарён.

— Повтори мои слова, только обратись ко мне.

— Но я не хочу.

— Сиара, чем скорее ты это сделаешь, тем скорее выйдешь из холодной воды, — прошипел он.

— Что же ты раньше молчал? — С этого дня и впредь, я озаряю тебя моим, — произнесла она, пытаясь в голове сложить события в единую картину. Блейн снова подхватил её на руки, расплёскивая воду, и повёл обратно к тому месту, где они стояли раньше.

— Дорогие собравшиеся, представляю вам Блейна, рождённого Королём Драконов, и его невесту, вашу новую королеву, Сиару, Королеву Драконов.

— Подожди, что? — спросила Сиара, повернувшись к Блейну.

Толпа радостно закричала, когда до пьяного сознания Сиары дошло произошедшее.

— Попалась, жёнушка, — промурлыкал Блейн.

— Ах ты сукин сын! — закричала она и, прежде чем он успел среагировать, пнула его по яйцам. Она взвыла, а он закричал от боли. Нога горела, но Сиара всё равно пыталась дотянуться до Блейна через мужчину, который сейчас её удерживал. — Сволочь! К чертям собачьим тебя и твою вечную любовь! Ты не можешь жениться на мне, у тебя нет разрешения короля!

— Я здесь король, Сиара.

— Ты не мой король! Я — Орда, и чертовски сильно уверена, что не выйду за тебя замуж! Реми, я разорву тебя на куски! — прошипела она, поворачиваясь, чтобы найти его в море людей.

— Ты моя королева, нравится тебе это или нет, но наши души связаны, — прорычал Блейн, схватив её за руку и притянув к себе. — На вечность, — хрипло добавил он.

— Или пока один из нас не умрёт, — сердито огрызнулась она, со слезами на глазах. — Сукин сын, как ты мог? — прошептала она, пытаясь вырвать руку.

— Я сказал, что ты моя. Я связал наши семьи вместе, и ты — ключ к обеспечению мира для моего народа. Если твой брат убьёт меня, убьёт и половину тебя.

— Освободи меня сейчас же, — потребовала она.

— У драконов так не заведено, Сиара, — парировал он, увлекая её за собой к накрытому столу.

— Я не дракон!

— Нет, ты просто носишь наш символ у себя на рёбрах. Потрудись объяснить? — вспылил он.

— Что? — спросила она, останавливаясь и выдёргивая руку из его хватки. — Это невозможно.

— Я видел символ, когда наблюдал, как твой отец вырезал ребро из твоей грёбаной груди, Сиара, — крикнул он, и собрание затихло, повернувшись, чтобы посмотреть на неё.

У Сиары участилось дыхание, а сердце стучало в ушах.

— Пошёл ты. То, что сделал со мной отец, касается только меня и Богов, а не тебя. И не твой народ. Алазандер был чудовищем, худшим из всех созданий, но я пережила его. И это тоже переживу.

— Знаю, что переживёшь, — прошептал он, проводя пальцами по волосам. — А теперь садись и выпей со мной, — предложил он, выдвигая стул к большому круглому столу. — Жена.

Сиара сидела за столом, наблюдая, как на него громоздят поднос за подносом с дымящейся едой. Блейн ел, но никто не отмечал свадьбу, потому что она не по выбору, а по необходимости. В этом союзе враги объединились ради мира. Она снова оказалась пешкой, но с другой стороны, если так подумать, она отдала девственность мужу.

— Ешь, — сказал Блейн, ставя перед ней тарелку.

— Я — Фейри, — уточнила она, заставляя глаза полыхнуть фиолетовым пламенем, и повернулась к Блейну лицом, зная, что все за столом наблюдают за каждым её движением. — И предпочитаю умереть с голоду, чем есть то, что мне нужно на ужин.

— Это из благодарности тем, кто готовил, — прошептал он ей на ухо. — Они ждут твоего одобрения как королевы, — поправил он.

— Королева, — рассмеялась Сиара со слезами на глазах. — Упаси меня Боги.

— Большинство женщин убили бы за то, чтобы стать королевой, — огрызнулась Фира, сидящая рядом с ней.

— Я никогда не хотела быть королевой, — холодно возразила Сиара. — Просто желала, чтобы меня оставили в покое, учиться сражаться, чтобы никогда больше не быть слабой. — Она взяла столовое серебро и начала есть, улыбаясь и кивая в знак благодарности женщинам, которые наблюдали за ней. Как только они скрылись из виду, она бросила вилку и встала.

— Теперь ты моя королева, нравится тебе это или нет. Ты будешь сидеть со мной до тех пор, пока я не встану, Сиара.

— Они не желают моего присутствия, Блейн. Никто не хочет, чтобы я была здесь, и я лишь порчу удовольствие. Это праздник, и твои люди должны праздновать, как принято.

— Останься.

Она села, прислушиваясь к тихим разговорам людей вокруг. Заиграла музыка, и Сиара повернула голову в ту сторону. Она любила музыку, которая стала для неё спасением. Встав и не обращая внимания на Блейна, когда тот потянулся к ней, она направилась туда, где несколько человек играли музыку из мира людей на инструментах, сделанных для местной музыки. Сиара остановилась, молча глядя на звёзды и чувствуя тепло Блейна за спиной.

— Они путешествовали, чтобы научится играть музыку, а потом привезли её с, — сказал Блейн, стоявший у неё за спиной.

— Реми сказал, что вы часто ходите за припасами, — тихо ответила она. — Почему бы просто не отправиться туда, куда Орда не сможет пойти? — Она повернулась, наблюдая, как он хмурится.

— Здесь и наш дом, — резко ответил он.

— Я не говорила обратного, Блейн, а задала вопрос. В детстве, я хотела туда сбежать, но это боялась, что они меня съедят.

— Кто? — спросил он.

— Люди, — призналась она с улыбкой. — Я боялась, что они будут относиться к женщинам, как мой отец. Что там не безопаснее, чем здесь, а сейчас жалею, что не сбежала. Хотя, в конце концов, он бы нашёл меня. Всегда находил, когда братья убегали от него. Остаться лучше, чем даже шанс сбежать и попасться ему.

— Почему твои братья не спасли тебя? — осторожно спросил он, поворачивая и прижимая к себе, когда холодный воздух поднял платье.

— Они не знали, — призналась она. — Я не рассказывала, потому что мужчин не пускали в павильон, но они пробрались бы туда, и погибли, защищая меня. Я это знала и пряталась от них, когда они приходили навестить матерей, притворяясь, что всё хорошо, пока однажды Райдер не пришёл, прежде чем я успела исцелиться. Он увидел меня растерзанной. Я хорошо всё скрывала, но как-то отец забрал маму из павильона, когда Кир пришёл навестить её, и оскорбил перед всем собранием, пытаясь начать войну с Королём Тёмных фейри. Вмешался Дристан, и Райдер был вынужден действовать прежде, чем был готов. Он убил отца, чтобы спасти брата. Через три дня после того, как наткнулся на побитую меня, он убил нашего отца. Но ты и без меня знал, как всё произошло.

— Да, — признался Блейн, прижимаясь лбом к её лбу. — Мы заставили желание смерти дракона прийти за ним.

— Ты убил моего отца, — она сглотнула.

— Я поднял свою мать из мёртвых, чтобы убить его, — признался он. — Моя мать не смогла этого сделать, но мы нашли для неё способ сделать это с помощью некоторых ведьм. Три сестры, которые вырезали на её останках тот же символ, что и у тебя на груди, — хрипло прошептал он, крепче сжимая её.

— Значит, если мой брат заберёт меня у тебя?..

— Умрёт за это, — ответил он. — Ты права, Сиара, я не могу пойти на войну, чтобы обеспечить мир. Я не могу поставить свою армию против Орды и думать, что сможем это пережить. Но теперь ты их королева и моя жена. Ты сказала, что он не такой, как твой отец, так докажи это.

— Подожди, Блейн, одну чёртову минутку, — сказала она, уставившись на него. — Ты призвал драконью месть, желая убить отца, но Райдер убил его. Не ты, и не твоё желание.

— Желание смерти — это проклятие, помогающее тем, кто не может убить кого-то сам. Алазандер забрал моего отца, убил его, разорвав души матери и отца. Она имела полное право требовать мести, но не была такой, как мы. А вот когда я призвал её, потребовала смерти. Её желание придало силу, скорость и волю не проявляясь. Когда Райдер вошёл в тот зал, чтобы убить отца, он не мог бы проиграть. Той ночью он бы всё равно убил Алазандера. Моя мать вошла в самое сильное существо рядом с Королём, и он стал сосудом, несущим смерть.

— И ты решил, что напоить меня и заставить выйти за тебя замуж — потрясающая идея?

— Я сделал то, что должен сделать король: заключил союз, чтобы защитить свой народ. Мы не можем продолжать так дальше жить. Есть существа, которые питаются молодыми, и каждый раз, когда ребёнок выходит из лагеря, может умереть. Два месяца назад мы потеряли более сотни людей из-за существа, с которым мы даже не можем сражаться. Я должен защищать народ, Сиара. И не могу сражаться против тебя и здешних тварей. В последнее время нам везёт, но удача пропадает по мере того, как растут дыры в Царстве. Существа сходят с ума, нападая без предупреждения. Скажи, что бы ты сделала на моём месте? Женилась бы на красивой женщине, которая сводит тебя с ума, и надеялась, что сможешь обрести мир через неё, или смотрела бы, как твой народ медленно умирает от монстров, против которых не устоит даже Орда?

— Ты считаешь меня красивой? — прошептала она, не зная, как ответить на вопрос, не солгав.

Он обнял её лицо и поцеловал в губы. Она приоткрыла рот, позволяя Блейну заявить свои права на неё перед всеми присутствующими. Он медленно отстранился и посмотрел ей в глаза.

— Ты самое прекрасное создание из всех, что мне доводилось встречать в жизни, — произнёс он. — А ещё самая упрямая, дерзкая и умная, — рассмеялся он. — Мы должны потанцевать, а потом отправимся спать.

— Блейн, я могу обеспечить мир и без нашей совместной жизни, — призналась она под его взглядом. — Я знаю про тебя и Фиру…

Он прижал палец к её губам.

— Сиара, драконы не разводятся. Мой дракон выбрал тебя, а не её. Я выбрал тебя из-за того, кто ты по рождению, и нет, я не люблю тебя, но большинство людей, которые женятся по моим причинам, делают это не по любви. Ты от меня никуда не денешься. Теперь ты моя, остальное придёт позже или нет.

— Если только мой брат не придёт и не заберёт меня, а твоё дурацкое проклятие не убьёт его, — задумчиво произнесла она по дороге на танцпол. — Если Райдер умрёт, Блейн, ни для кого не будет мира. И я тебя никогда не прощу. Он спас нас, взял на себя всю ответственность, потому что знал — мы не справимся. Царство Фейри неспроста выбрал его в качестве хранителя зверя. Он справедлив, но может быть суров, когда оправдано. Он заботится о своих людях, обо всех нас, о чём другие короли и королевы не стали бы беспокоиться. Они объединил всех Фейри, чтобы преклонить колени перед деревом и поделиться магией, чтобы исцелить его детей и других. Он сделал ради мира. Никто другой не мог и не хотел делать такое. Помни об этом, когда будешь думать о своём желании смерти, потому что они придут за мной. Ты напоминаешь мне его. Вы оба гордые мужчины, брошенные в жестокий, безжалостный мир, которому было на вас плевать. Ты не заслужил того, что случилось, но и он этого не хотел. Он носит драконьи клейма, Блейн, и до сих пор винит себя, как напоминание о том, что больше никогда не повторится.

— Сиара, я не собираюсь лгать. Я хочу смерти Райдеру, хочу, чтобы все Фейри умерли. Но желаю безопасности своему народу, а быть королём означает, что сначала я должен думать об их желании. Они должны быть приоритетом в моём мире. Я хочу вернуть земли моей семьи. Хочу, чтобы на ней цвела жизнь, а не смерть. Хочу видеть, как мои дети бегают по коридорам, и слышать, как их смех эхом проносится по залам.

— Справедливо, драконье отродье, — сказала она, когда он начал двигать её по грязному полу. — А теперь танцуй, потому что я умираю с голоду и мне жалко твои ноги.

— Мои ноги выживут. На тебе нет обуви.

Сиара позволила Блейну перенести её через порог палатки, была усеяна нежными красными лепестками и купалась в мягком свете. Внутри витал божественный аромат. Сиара и Блейн оставались снаружи дольше, чем она хотела, но танцевать с ним было правильно. В итоге, другие присоединились к ним на небольшой поляне среди палаток, танцуя под живую музыку. Теперь она нервничала, находясь с Блейном наедине в палатке, предназначенной для соблазнения. Её взгляд упал на столик у кровати, на котором стояли два бокала и бутылка красного ликёра, вроде как светящегося изнутри. Сиара повернулась к Блейну, поджав губы и пытаясь придумать, что сказать.

— Выпей со мной, Сиара, — хрипло прошептал он, скользя пальцем по её щеке. И от такого простого прикосновения, внутри проснулось множество эмоций. — Выпей, потому что сегодня я доведу твоё тело до предела. Я не оставлю ни одной части твоей души нетронутой. Я буду требовать тебя так, что ты этого не осознаешь, и, чёрт возьми, никогда не захочешь полностью осознать. Сегодня ты станешь моей во всех отношениях, как мужчина претендует на свою невесту.

— Я боюсь тебя, — прошептала она со слезами на глазах. — Ты меня пугаешь, Блейн. Я слишком много чувствую к тебе, и не уверена, что это хорошо.

— Ты и меня пугаешь до усрачки, моя королева, — прохрипел он, подходя ближе и заставляя её отступить ещё глубже в палатку. — Я никогда никого не хотел та, как тебя. Хочу сорвать это красивое платье с твоего тела и засунуть свой член так глубоко в тебя, что ты не захочешь, чтобы я выходил. Я хочу овладеть тобой так, чтобы ты забыла то время, когда не знала меня. Я понял, что влип, как только задумался, каковы на вкус твои вишнёвые губы ещё в детской, — пробормотал он, продолжая идти на неё и наблюдая за ней, как за добычей, которую намеревался поглотить.

— Думаю, это отличный вопрос, — произнесла она, отвернувшись. Сиара не знала, как реагировать на его слова. Его хрипловатый тон заставил сердце забиться сильнее, колотясь о рёбра, пока пыталась осознать, что чувствовала к нему. Она никогда никого так не хотела, как его сейчас.

Сиара вообще не ожидала встретить кого-то, с кем могла бы быть близка. Не из-за того, что пришлось пережить, или того, что любой, кто прикоснётся к ней, всколыхнёт воспоминания о годах боли из-за пыток отца. Но Блейн прикоснулся к ней, и всё исчезло — боль, воспоминания… они просто исчезли. Когда он прикасался к ней, она не могла насытиться им, и это пугало.

Она смотрела, как он взял бокалы и протянул один ей. Дрожащими руками она приняла его, встретившись взглядом с Блейном, затем они вместе поднесли бокалы к губам и проглотили светящуюся жидкость. Когда она осушила свой, Блейн забрал бокал, вновь налил жидкость и опустил на стол. Затем медленно снял доспехи и положил их на край кровати, обнажив загорелую грудь. У Сиары пальцы зудели от желания проследить каждый контур мышц, которые пожирала глазами. Она сжала кулаки по бокам, сопротивляясь необходимости делать то, что требовал разум. Тело Сиары полыхало от одного вида того, как Блейн медленно раздевается под её жадным взглядом. Он не торопился, словно впервые обнажался перед ней. Когда остались лишь брюки, он остановился, мешкая, и поднял океанически-голубые глаза на неё в безмолвном вопросе.

Сиара подняла дрожащие руки к изящному верху платья, намереваясь снять его, но Блейн покачал головой, останавливая.

— Я хочу раздеть мою королеву, прежде чем взять её, — хрипло прошептал он. — Пей, тебе это понадобится, — прохрипел он, и его голос дрогнул, когда он спустил штаны, освобождая налитый член, который гордо вздымался к животу.

Сиара с трудом сглотнула, что было слышно в тишине, заполнившей палатку. Она отвернулась, наполнив их бокалы до краёв, прежде чем поднести к губам, пробуя божественную жидкость, которая, обжигая горло, взрывалась во вкусовых рецепторах.

— Что это? — спросила она, решив хоть как-то заполнить тишину палатки, когда его губы коснулись основания её шеи, медленно прокладывая путь поцелуями вниз по позвоночнику. Сиара хрипло застонала, звук был громче, чем должен бы звучать. Её тело пылало, разум затуманился, словно красная жидкость что-то большее, чем просто вино.

— Это вино создано, чтобы освободить души, — пробормотал он, уткнувшись носом ей в ухо. — Сегодня наши души встретятся и соединятся в единое целое. Мы узнаем друг друга так, как никто другой. Все тайны прошлого, которое создало нас такими, какие мы есть; не будет ни одной части тебя, которую я не коснусь или не узнаю.

— Тайны? — Она нервно рассмеялась. — Блейн, там всё плохо. Ты не захочешь это видеть, не всю меня стоит узнавать. Если увидишь, что со мной сделали, никогда не будешь смотреть на меня, как прежде.

— Ты моя жена, — прошептал он, поворачивая её лицом к себе. — Мне плевать, насколько ты испорчена и что он с тобой сделал. Я хочу знать тебя всю — изнутри и снаружи. То, что этот монстр сделал с тобой, не тронуло душу, Сиара. Ты сияешь изнутри, как никто другой из тех, с кем мне довелось встретиться. Я хочу знать, почему после всего пережитого, этот свет не погас. Мне всё равно, уродливо это или жестоко, даже если тебя держат вместе эти развалины. Я хочу увидеть твою душу, и он тоже хочет.

— Он хочет?

Глаза Блейна начали светиться лазурной голубизной, будто он уже мог видеть её уродство. Сиара никогда не позволяла никому видеть её полностью. Она была сломанной и уродливой. Такой её создал отец, разбирая по частям. Он ничего не оставил целым. Нет ничего, к чему бы он ни прикасался своими мерзкими руками. Сиара покачала головой со слезами на глазах.

— Ты не хочешь меня видеть, — воскликнула она, покачав головой, и медленно отошла. — Я нечистая. Он… он не оставил ни одной части меня целой, Блейн. Ты не хочешь меня, — сказала она тихим голосом.

Он не позволил ей отодвинуться, а притянул к себе и поцелуем смахнул слёзы с глаз. Его тело гудело от необузданного тока, наполняя палатку силой. Его губы нашли её в поцелуе, от которого у неё перехватило дыхание.

— Его нет, — сказал он, отстранившись и держа её лицо в ладонях, позволяя своим губам парить над её. — А ты здесь, моя королева. Ты здесь, и даже если не целая, ты прекрасна. В твоих глазах хаос и грех на устах. Твоя душа сияет светом, которого он не мог коснуться. Я вижу тебя, Сиара. Всю тебя. И хочу выклеймить своё имя на твоей душе, чтобы ты всегда чувствовала меня рядом, где бы ни была. Я поклялся защищать тебя, оберегать и исцелять. Я знал, что делаю, когда начал это, когда согласился стать твоим. Я знал, что ты разрушена, но позволь мне помочь. Позволь увидеть тебя.

— Ты, должно быть, пьян, — всхлипнула она и скользнула взглядом по бокалам, а затем по мужчине, стоявшему перед ней. — Я чувствую себя странно, — хрипло прошептала она, будто язык отяжелел, отягощённый свинцом.

— Всё хорошо, просто вино начинает течь по венам, — сказал он. — Дай руку, пойдём со мной.

Она мешкала, а потом протянула ладонь. Он притянул Сиару ближе, подтащил к краю кровати и мягко толкнул вниз, следуя за ней, пока не накрыл её тело своим.

— Теперь только души, моя милая девочка, — хрипло прошептал он, прижимаясь лбом к её лбу и закрывая глаза.

Через мгновение он притянул её к себе и посмотрел на кровать, где лежали их тела. Сиара закричала, яростно дрожа в его объятиях. Он прикоснулся к ней, и она замолчала.

— Ты убил меня? — беззаботно прошептала она, махнув рукой на своё тело.

— Я вижу тебя, и ты прекрасна, — его голос был наполнен соблазном.

Сиара наблюдала, как его тело изменилось, проявляя синие линии, когда он стал и человеком, и драконом одновременно. Его душа была сотворена из того и другого, но в жилах текла кровь Богов. Он светился золотом, в отличие от неё, сияющей цветом глаз.

— Я вижу тебя, — произнесла она, коснувшись его груди и следуя за сиянием драконов и светящимися золотыми буквами, которые показались над его грудной клеткой. Она перевела взгляд на свою грудь, обнаружив три ребра, покрытые такими же золотыми буквами.

— Боги, — пробормотал он, проводя по ним пальцами. — Я никогда раньше не видел ничего подобного, — признался он. — Ты словно создана, чтобы быть моей.

Сиара подняла глаза и заморгала, впитывая каждое слово, хотя Блейн больше не говорил на её языке. Да и не Блейн это был. Нечеловеческие глаза не отрывались от неё, а озорная улыбка расплылась по губам. — Привет, женщина, — прорычал он, прежде чем поднять пальцы, чтобы срезать платье с её плеч. Когти рассекли ткань, и платье медленно упало на пол. Сиара уставилась на него, моргая, когда увидела мраморные полы, на которых они сейчас стояли.

— Я сплю, — тихо пробормотала она, прежде чем поднять на него глаза. — Это не настоящее.

— Уверяю, суженая, это самое настоящее. Я — его зверь, его душа. Я — то, что движет его умом и телом. Я — то, что объявило тебя нашим.

— Почему? — спросила она, не уверенная, что хочет знать причину.

— Ты сильная, сильнее любой женщины, которую мне доводилось встречать. Ты познала боль без любви, и была нетронутой до того, как мы забрали твою невинность. Ты чиста сердцем, душой и умом. Ты идеальная пара для нас. Ты уже носишь моего сына.

— Что? — пропищала она.

— Ты носишь моего ребёнка в своём чреве; он растёт сильным, благодаря нашим родословным, создавая ту, которую этот мир ещё не знал. Вместе мы создали новый вид.

— Я не беременна, — решительно заявила Сиара.

— Но это так, — рассмеялся он, коснувшись её живота, и в ушах у неё застучала кровь. — Я дал его в самый первый раз, когда мы вместе возлегли. У тебя была овуляция, и ты была совершенна. Через несколько недель ты родишь нашего ребёнка, и познаешь любовь, не похожую ни на что до этого. Ты благословлена Богиней только для меня. Ты была ребёнком, когда наши души впервые встретились, и я знал, что ты моя пара.

— Хочешь сказать, мы уже встречались? — спросила она дрожащими губами.

— Когда я бродил по стенам твоего дома, Сиара, — признался он. — Да, мы встречались. Я был там, когда твой отец убил Фьюри, и когда он умер, меня освободили. Ты была маленькой, и всё же твоя душа видела мою. Ты сказала, что видишь меня, и впервые кто-то действительно заглянул в мою древнюю душу. С того момента я знал, что ты станешь моей парой; Судьба связала нас. Она была там и наблюдала. Я просил её отдать тебя мне, потому что в глубине твоих невинных глаз видел женщину, которой ты станешь. Я знал, какую боль ты перенесёшь, какие травмы испытаешь, а вместе с ней и женщину, которой станешь. Я видел тебя, как и ты видела меня. Души не лгут и никогда не забывают.

— А Блейн знает, что я ношу его ребёнка? — спросила она.

— Нет, он узнает, когда ты будешь готова, душа моя.

— Будет ли наш ребёнок невосприимчив к бедам земли? Царство сломлено, и Дану ослаблена; она не может помочь ребёнку быть благословлённым древом.

— Наш ребёнок не от этого мира, — ответил он, опустившись на колени и нежно коснувшись живота и пристально смотря на неё. — Наш ребёнок не фейри, а одно из первых существ, населяющих эту землю. Ты носишь в своём чреве нечто, не похожее ни на что, что когда-либо знал этот мир. Ребёнок, благословлённый Богами и теми, кого Дану и её друзья создали первыми, но в отличие от них, он будет абсолютной властью. — Его улыбка стала злобной.

— Я ношу дракона-полубога, — тихо произнесла она.

— Ты вынашиваешь хаос, смешанный с огнём, рождённый самими Богами, как и я. В отличие от моего носителя, твой ребёнок будет чистокровным и сильным сам по себе, без необходимости перекидываться. Мой хозяин жаждет вкусить тебя, как и я, моя душа, — сказал он, вставая, а чешуя покрывала его плоть. — Дай мне руки и прими меня. Теперь мы едины навсегда.

— Ты напряжён, — пробормотала она, вложив свои руки в его.

— А ты прекрасна, и горишь огнём ярче всего на свете. Ты удивлялась, почему он может прикасаться к тебе, почему ты позволяешь это. Из-за меня, потому что я познал твою душу раньше, чем твою боль. Позволь нам исцелить тебя, позволь смыть боль прошлого и показать наслаждение плоти и сердца. Позволь нам быть частью тебя, моя храбрая девочка. И обещаю, что ты исцелишься от того, что твой отец сделал с твоим разумом.

— Мне кажется, ты не понимаешь, что этот монстр сделал со мной, — честно ответила она, и всё же почувствовала тепло его рук. Он стоял, медленно проводя пальцами по её животу и глядя в глаза.

— Он разобрал тебя на части, но не смог коснуться того, что хотел сломать, потому что ты уже несла в себе что-то от меня. В тот день, когда он нашёл мою метку, последний раз прикасался к тебе. Он знал, что никогда не прикоснётся к тому, что делало тебя моей, к тому, что заставляло тебя светиться фиолетовым цветом, в то время как никто из твоего рода был иным. Судьба бежала по твоим венам, наша судьба, которая уже была запечатлена в звёздах, — пробормотал он, наклонившись, чтобы завладеть её губами в поцелуе, который лишил мыслей и дыхания, а воспоминания крутились в голове. Сиара вспомнила выражение удивления в глазах отца до того, как безумие охватило её, и он разорвал её на части. Злые слова, когда он пытался убить её, даже то, что он превратился в зверя. Наказанием зверя должна была стать её смерть, его прикосновение должно было убить, но она осталась целой. Он не мог убить её, и пытался… пытался убить собственного ребёнка. Что бы он ни увидел на её грудной клетке, это вызвало такое безумие, какого она никогда не видела. Но не смог убить её, даже при помощи зверя.

— Ты… ты защищал меня. Почему? — прошептала она.

— Потому что королю нужен кто-то, кто понимает его боль, кто может принести мир его душе, — тихо ответил он. — Ему нужна сильная пара, а ещё ты нужна мне. Мне нужно, чтобы ты родила моего ребёнка, который поможет спасти этот мир. Я родился не здесь, но теперь это мой дом, и пришло время исцеления. Ты принесёшь драконам покой, но более того, исцелишь их души. Ты выжжешь ненависть, которая поглотила их после того, как твой отец убил их родных. Твой свет проведёт их через это, и твоё сердце исцелит их.

— Почему ты не спас их? — спросила она с жаром. — Ты мог бы остановить моего отца, так почему же не сделал этого.

— Потому что не моя судьба спасать драконов, а твоя.

Сиара вздрогнула и покачала головой.

— Я девушка, которая даже не начала жить, потому что боюсь попытаться. Я слаба, дракон.

— О, это не так. Ты боишься упасть, моя дорогая, но не упадёшь, потому что я не позволю. Ты была создана, чтобы летать, как и я. Если ты упадёшь, я буду твоими крыльями. Если дрогнешь, буду огнём, в котором ты возродишься. Тебя создали, чтобы быть моей королевой, его королевой. Ты родилась, чтобы править драконами, моя милая. Судьба поцеловала тебя в тот момент, когда ты родилась, и связала тебя с мальчиком, который станет королём. Я просто позаботился о том, чтобы после этого его нельзя было изменить, и чтобы ты выжила, пока он тебя не найдёт. Она касалась каждого существа в этом мире, и ты не исключение. Теперь я действительно соединюсь с тобой и запечатаю твою душу своей, чтобы нас не разлучили. Ты принимаешь меня?

— Типа, навсегда? — спросила она, и он улыбнулся, обнажив клыки.

— До скончания времён, женщина, — ответил он.

— Да, — ответила она, каким-то образом понимая, что так и должно быть. Дело не в его рассказе, а в том, как она чувствовала себя с ним, будто знала его дольше жизни. Ей следовало бы испугаться, но она чувствовала, что он — её дом. В его глазах она видела свою безопасность и защиту от внешнего мира.

Ощущение жжения возникло в руках, когда из его ладоней вырвалось голубое пламя. Сиара вскрикнула, когда боль вошла в разум и тело. Он удерживал её, отказываясь отпускать, а боль стала невообразимой. Дракон прижался лбом к её и зашептал что-то на непонятном языке. Её сердце грохотало в ушах, а драконьи руны начали течь от его плоти к её, и душа покрылась ими в сияющем голубом пламени, которое медленно потухло.

— Дело сделано, милая. Будь добра к человеку, который приютил меня; он ещё не готов любить. Ты исцелишь его, но будет нелегко. Он не обрадуется тому, что у нас будет ребёнок; для него ты — враг, и любовь к тебе будет предательством памяти его потерянного народа. Он научится любить тебя, и с твоим прикосновением начнёт исцеляться, как ты уже начала исцеляться от нашего прикосновения. Будь нежна с его сердцем, но свирепа с душой, пока не заявишь права на Короля драконов, Сиара.

Сиара села и ахнула, положив рука на живот, а затем спрыгнула с кровати, уставившись на Блейна, который наблюдал за ней с беспокойством.

— Тебе и моему дракону было весело? — прорычал он.

— Он напряжён, — призналась она.

— Правда? Что вы обсуждали? — холодно спросил он.

— Я не знаю… Не думаю, что помню всё. Он отметил мою душу, — тихо ответила она. — Ты знал, что он так сделает, да?

— Подозревал, но не пошёл с тобой, Сиара. Я видел лишь проблеск твоей души, прежде чем меня прогнали. Ты не позволила. Скажи-ка, жена, что ты скрываешь? — Блейн начал злится.

— Твой дракон отметил меня, когда я была ребёнком; когда мой отец убил твоего, он нашёл меня. С этого дня наши судьбы были сплетены.

— Правда?

— Блейн, ты даже половины не знаешь, — выдохнула она, садясь рядом и наблюдая, как он напрягся. — Ты сердишься?

— Ты закрылась от меня, Сиара. До сих пор я видел, что делает дракон. Так скажи же мне, что ты скрываешь?

Она сглотнула и покачала головой.

— Я устала, — пробормотала она.

— Хреново, — огрызнулся он, вставая и хватая её за руки. — Мы будем трахаться, иначе союз будет считаться незавершённым.

Блейн толкнул Сиару на кровать, сорвал платье и бросил материал на пол, глядя на обнажённое тело. Её сердце бешено и так громко колотилось, что Сиара не могла расслышать, что сказал Блейн, когда наклонился, снимая с неё трусики. Он коснулся ртом внутренней стороны бёдер, целуя путь к сердцевине, где зарычал и скользнул языком между складками, пожирая её, будто голодал и не мог насытиться. Он раздвинул ей ноги так, что она вскрикнула от боли и выгнулась. Тело Сиары отвечало, возбуждаясь, и спираль внизу живота начала разворачиваться. Его руки наказывали, а рот ублажал.

Он стащил её задницу с кровати, опустился на колени на пол и продолжил ласкать её плоть ртом, доводя до дикого оргазма. Сиара вскрикнула, перешагнув через край, тогда Блейн поднял голову и уставился на неё сердитым взглядом. Она пнула его и ответила таким же сердитым взглядом.

— Ты можешь злиться, придурок, но не я предложила прогуляться душами. А теперь, твою мать, ложись на кровать и не двигайся, — закипела она, пытаясь взять под контроль свою реакцию на него, приказывая ему.

— Пошла ты, Сиара, — прорычал он.

— Нет, детка, я собираюсь трахнуть тебя, — отрезала она, толкая его силой Фейри. Он оказался на спине, а Сиара оседлала его бёдра.

— Сиара, если ещё раз используешь на мне эту силу, не понравится то, что потом произойдёт, — предупредил он.

Она холодно улыбнулась, медленно склонив голову к его груди, чтобы покусать кожу по пути к соску. Она нежно прикусила его, застонав, когда Блейн гортанно застонал. Она пробовала его на вкус, медленно облизывая, а затем перебралась к другому, чтобы после скользнуть языком между рядами мышц на напряжённом животе. Когда Сиара добралась до бархатной плоти члена, остановилась, на мгновение потеряв смелость, и погладила его. Блейн поднял голову с кровати, наблюдая, как она гладит его член. Затем Сиара приблизилась и облизнула чувствительный кончик пульсирующей плоти. От изданного Блейном стона, когда его дыхание с шипением сорвалось с губ, она посмотрела ему в глаза, в которых отражалось её сияние. Сиара поцеловала его член сбоку и подняла, чтобы взять в рот. Блейн скользнул рукой по её волосам и неожиданно толкнул её голову вниз, заставляя принять всего. Она застонала, а глаза наполнились слезами, пока он удерживал её и по-звериному рычал. Затем поднял её голову за волосы и начал трахать в рот.

— Хочешь поиграть? — Он хрипло рассмеялся и поднялся, сталкивая Сиару с кровати и заставляя встать коленями на пол. Он стоял перед ней и контролировал каждое движение — засунул член глубже, не давая дышать; дёргал за волосы, прижимая рот к своему паху; доминировал, хотя Сиара верила, что контролировала его. — Возьми меня, — хрипло потребовал он, удерживая её, пока она не закашлялась. Блейн отпустил её волосы, и она откинулась на лепестки, лежащие на полу. Блейн медленно выпрямился, глядя на Сиару так, словно она его чёртов ужин, затем опустился на колени, не обращая внимания на её сердитый взгляд.

— Мудак, — раздраженно прошептала она.

— Да, но, по крайней мере, не лживая сука, — прорычал он, хватая её ноги и раздвигая их, затем болезненно вошёл в неё, заставляя закричать. Блейн двигался, находя ритм, который задевал каждый эрогенный нерв в сердцевине Сиары; впивался руками в плоть, задирая ноги так, что колени касались плеч, давая ей больше, чем она могла принять, пока тело не запылало от наполненности.

— Блейн, — всхлипнула она, когда он посмотрел на неё с недоверием в глазах. — Блейн, это уже слишком, — прошипела она.

— Заткнись и кончай со мной, — прошептал он властным тоном.

Сиара закрыла глаза, прячась от гнева, который горел в его аквамариновых глубинах. Блейн поднял её и усадил себе на колени, заставив обнять за широкие плечи. Она ёрзала, приспосабливаясь к его размеру, а лоно увлажнялось, позволяя ему скользнуть ещё глубже, когда он поднял и опустил Сиару за бёдра. Она вновь достигла пика, прижимаясь к Блейну. Мышцы горели и напрягались, когда он поднял её, перенося их на кровать. Где опустил Сиару, не выходя из неё, упёрся руками в кровать и начал сильно толкаться, впиваясь в неё взглядом и заставляя смотреть себе в глаза, пока вёл к вершинам страсти и желания, а затем через край. Он прижался губами к её, прикусил нижнюю губу, и Сиара закричала от боли. Он отпустил губу и скользнул языком ей в рот, чтобы сплестись с её, пока тела шли войной друг против друга.

Через мгновение Блейн отстранился и встал на колени, прижимая ноги Сиары к груди, чтобы посмотреть на место их соединения. Она почувствовала, что он увеличивается в размере, и захныкала. Он знал, что причиняет боль, и она знала почему. Он чувствовал себя преданным, но злился не на неё. Он чувствовал себя преданным существом, которое приютил, и лишь её он мог наказать за чувство, которое жгло внутри.

Блейн вошёл глубже, закинув её ноги себе на плечи, и застонал, после чего прижался губами к её горлу. Несколько сильных толчков, и Блейн перекатился, чтобы лечь рядом, закрыть глаза рукой и попытаться отдышаться.

Сиара отвернулась. Всё тело болело, но она всё равно отползла к дальней стороне кровати и скользнула под одеяло, так и не сдержав рыдание. Она ненавидела Блейна. Дракон ошибался. Блейн сломлен; и так глубоко, что его уже нельзя было восстановить. Он выругался и сел на край кровати, собирая одежду, прежде чем одеться и оставить её одну.

Она плакала в подушки, которые заглушали крики, и зарылась в одеяла, когда гнев поглотил сознание целиком. Его дракон наивен, думая, что она сможет его вылечить. Она встала с кровати, чарами оделась в мягкую ночную рубашку из чёрного шелка, и ими же создала кровать в углу палатки, подальше от его. Вытерев глаза, она опустила руку на живот, где дремал невинный младенец. Блейну не нужно знать о нём. Он не заслуживал знать, что сделал ребёнка своему врагу. В его голосе звучала надежда на мир, оптимизм, что она сможет обеспечить его для него, и она сделает это, но после уйдёт. Блейн не заслуживал ни Сиару, ни их ребёнка.

Послышался шум, и она повернулась на бок, чтобы увидеть, как Реми вошёл в палатку и уставился на неё. У него поникли плечи, при виде покрасневших глаз и растрёпанности в теле.

— Твоя душа ушла с его драконом, без него. Невесте, которая не рождена драконом, запрещено совещаться с драконом без присутствия хозяина.

— Его дракон не спрашивал у меня разрешения. Я понятия не имела, что так произойдёт. Меня не спрашивали, хотя он думает иначе. Я проснулась вместе с ним, потом он изменился, и я не могла контролировать того, с кем осталась.

— Ты загадка, Сиара. И пугаешь его, — пробормотал он, провёл рукой по лицу и сел на кровать. — Драконы выбирают себе пару, но никогда не выбирают себе пару, которая не принадлежит к нашему виду. Ты сегодня выглядела счастливой, и он тоже. Я надеялся, что вы достигли переломного момента.

— О, мы отлично повернули отношения, — усмехнулась она. — И хотя понимаю, что он не хочет меня видеть, но сдержу слово — обеспечу вам мир, ребята.

— Для нас? Ты не собираешься остаться? — возразил он.

— Мне здесь не место, и я никому не нужна. Меня это устраивает, и его тоже. Он может взять Фиру, она хочет его. А я его ненавижу. Ненавижу в нём всё. Он жесток и, кажется, наслаждается тем, что причиняет мне боль, а я натерпелась боли на тысячи жизней вперёд.

— Если позволишь своему брату забрать тебя, Сиара, дашь лазейку для желания гибели. Но этого нельзя допустить, если твои слова о его будущей королеве, правда.

Сиара села и уставилась на него, собираясь что-то сказать, когда боль пронзила их обоих. Бесконечная печаль наполнила грудь, и Сиара ахнула, осознав произошедшее. Плача, она встала на дрожащие ноги, подошла к выходу из палатки и встала под луной в ночной рубашке. Небо переливалось множеством цветов, а земля взывала к своей Богине.

— Дану, — всхлипнула Сиара. — Дану больше нет.

— Что, чёрт возьми, только что произошло? — спросил Реми, вставая рядом и наблюдая, как мир кричит от боли. Яркие цвета взрывались в небе, мир яростно кричал, а сила рвалась через него. Деревья раскачивались, плача, их ветви шатались с отрицанием.

Сиара оглядела лагерь и увидела, что Блейн смотрит в небо, а рядом с ним стоит. Она повернулась к Блейну, и он обнял её. В горле у Сиары образовался комок, а внутри нарастал гнев.

— Мне необходимо домой, я нужна Синтии, — прошептала она, не в силах отвести взгляд от своего мужа и его настоящей любви. Блейн опустил на неё взгляд, прежде чем она отвернулась. Если Дану мертва, значит, на её место будет создана новая Богиня. А значит, Царство Фейри будет балансировать на грани хаоса и опустошения, и никто не сможет удержать контроль над ним. Синтия Богиней людей, но кто защитит землю? Кто поможет исцелить её?

Весь лагерь замер, задавая себе один и вопрос. Сиара отошла от палатки, глядя на лес, а её сердце бешено колотилось. Она должна вернуться домой, и сделать это сейчас. Сиара начала просеиваться, но наткнулась на что-то твёрдое, коснувшись руками чего-то горячего. Она посмотрела в горящие глаза мужа.

— Я так не думаю, жена, — отрезал он.

— Дану мертва, Блейн. Мне нужно домой, — потребовала она.

— Нет, ты моя, и теперь королева драконов. Ты принадлежишь нам, а не им. Если они тебя заберут, я призову желание смерти. Слушай, мне плевать, ненавидишь ты меня или нет. Мне не нужна любовь, чтобы трахать тебя и зачать ребёнка ради мира. Наш ребёнок станет гарантией того, чего ты достигнешь, и ты достигнешь этого прежде, чем я отпущу тебя, но, когда уйдёшь, ребёнка не получишь. Он — мой и не будет воспитываться кровожадными ублюдками, которые убили его или её родню, ясно?

— Думаешь, я родила бы тебе ребёнка? — прорычала она. — Я Фейри, Блейн. Нам трудно зачать, и когда мы не хотим создавать жизнь, этого не происходит. Мы сами выбираем, когда размножаться, и я чертовски уверена, что не собираюсь рожать детей от кого-то, вроде тебя. Ты можешь трахаться со своей девкой, и держаться от меня подальше. Вечно, — прошипела она, повернулась и, отпустив его, вошла в палатку одна.

— Ты грёбаный мудак, — огрызнулся Реми.

— Не лезь не в своё дело, — прорычал он.

— Эй! У нас был план, придерживайся его, Блейн, — сердито бросил он.

— План изменился.

— Нет. Изменился ты. Ты хотел, чтобы она обеспечила мир, и женился на ней, но в первую же брачную ночь оскорбил и надругался. Твоя первая брачная ночь, — прорычал он. — Очнись, чувак. Я рядом с тобой с самого детства, но ты меняешься, и не в лучшую сторону.

— Я король, и прежде всего у меня есть долг перед моим народом. Она — враг.

— Враг, на котором ты решил жениться, — парировал он. — Враг, к которому не прикасался ни один мужчина, и которого пытало чудовище? Она — всё, чем не должна быть, а ты обращаешься с ней, как с грязью. Продолжай в том же духе, и она бросит тебя. А если будешь давить на неё, ей станет плевать, каковы будут последствия. Если напугать раненого зверя, он бежит. Она не просто ранена, Блейн. Она, чёрт, едва дышит, и тебе нужно очнуться и увидеть это, прежде чем слишком сильно на неё надавить.

— Не лезь в мои дела, — отрезал он.

— Как пожелаешь, король, — прошипел Реми, уходя.

На следующий день Сиара осталась в палатке, отказываясь покидать её. Она игнорировала Блейна, потерявшись в своём мире и сражаясь с эмоциями. Он, казалось, был доволен, что оставлял её здесь, приносил еду, к которой она не прикасалась, одежду, которую не надевала, или предлагал прогуляться, чтобы познакомилась с его народом.

Его народ.

Не её.

После того как прошла целая неделя без вестей от Синтии, она вышла из палатки одна, отметив отсутствие стражи. Будто их больше не волновало её присутствие. Она облачилась в доспехи — их доспехи — чтобы свободно передвигаться и шла бесцельно, когда голос Блейна вырвал её из рассеянных мыслей.

— План не изменился, Керриган. Мы остаёмся на прежнем курсе, как и договаривались, — тон Блейна был твёрдым и властным.

— И ты думаешь, что мы победим? — спросил Керриган. — Ты женился на ней, теперь ты связан с ней узами. Этим планом ты предашь избранницу своего дракона; сможешь ли ты с этим смириться, Блейн?

— Я женился на ней, чтобы, когда её заберут, призвать желание смерти. В конце концов, они найдут нас и заберут её из этого лагеря. После этого он будет мёртв. Она планирует обеспечить мир; если ей удастся, фейри объединятся с нами, когда увидят, что он не лучше своего отца, вновь нарушив мир.

— Ты призовёшь желание смерти после того, как он нарушит мир, или до того? — уточнил Керриган.

— После того, как будет дарован мир, чтобы Райдер пал, а мы обеспечим мир для драконов, и тогда восстанет новый король, чтобы нанести по нам удар. Следом падёт Зарук, который был с Райдером, когда они убили наших братьев. Во время коронации нового короля Орда открывает ворота для тех, кто с ними в мире, и мы будем среди тех, кто войдёт в крепость.

— А Сиара?

— По праву Орды она моя жена и моя собственность. Они вернут её по первому моему требованию.

— А если у неё будет от тебя ребёнок?

— Тогда у меня родится сильный сын или дочь, претендующие на трон Орды, не так ли?

— Зависит от того, пойдёт ли всё правильно; одна деталь пойдёт не так и всё разрушится. Ты взял её в пару, а значит, больше никогда не сможешь спариться с кем-то ещё. Драконы никогда не узнают другой настоящей королевы, кроме той стервы, которую ты выбрал, посадить на трон.

— У них есть король, а это больше, чем было за очень долгое время, Керриган. Они вернут свой дом, и лишь это важно. Я всё равно собираюсь её бросить. У неё никогда не будет другой роли в нашем мире, кроме как служить моим нуждам и вынашивать моих детей. Она создаст воинов, — пробормотал он. — Готовь людей к отъезду, скоро мы изучим донесения разведчиков. Нужно проверить, как она, и поручить Реми, следить за ней, если она, наконец, решится выйти из палатки.

Сиара повернулась и бросилась обратно, по дороге сбрасывая доспехи. Она наколдовала на себя сорочку и собрала волосы в конский хвост, прежде чем подойти к кровати и сесть на матрас за мгновение до того, как Блейн вошёл в палатку.

— Скоро тебе нудно покормиться, — мягко сказал он, пристально смотря.

— Нет, — прорычала она. — Думаю, с меня хватит твоих прикосновений на всю жизнь. Я почти скучаю по отцу, — твёрдо заявила она, заметив, как он вздрогнул, и тихо рассмеялась. Затем встала и потянулась, наблюдая, как он скользит взглядом по её фигуре. — Я могу питаться от Реми или от кого-то ещё. Блейн, не нужно кормить меня — медленно объяснила она.

— Ты получишь меня или ничего. Забыла, что мы женаты? — прорычал он, подходя ближе. Сиара отступила, свирепо глядя на него.

— Нет, вовсе нет. Я помню, как Реми кормил меня, а потом я стала твоей женой. Я помню, как ты напоил меня вином, а потом причинил боль из-за того, что, по-твоему, я сделала. Конечно, я ни хрена не могла контролировать маленькое приключение душ, но эй, это я тут страдаю. — Она засмеялась со слезами на глазах, но отказывалась позволить им упасть, не перед Блейном, нет. По какой-то глупой причине, когда она злилась, плакала, что чертовски раздражало.

— В любом случае, ты моя жена, и кормить тебя буду только я, — мягко сказал он. — И прежде чем ты попробуешь что-то сделать, знай, Сиара, что ни один другой мужчина в этом лагере не посмеет трахнуть королеву. Даже если она при смерти от голода. Они просто будут смотреть, как ты умираешь.

— Знаю, Блейн.

— Никакого драконьего отродья? Сегодня без шуток, Сиара? — спросил он, склонив голову набок и наблюдая за ней.

— Нет, — тихо ответила она. — Тогда я думала, что ты можешь быть нормальным, а теперь знаю, что нет. Ты ничем не лучше тех мужчин, у которых, как утверждаешь, отбираете женщин. Я дам тебе знать, если проголодаюсь; теперь можешь идти, — сказала она, давя на него, чтобы посмотреть, как далеко он зайдёт.

— Ты не можешь прогнать короля, — смело заявил он. — Ты знаешь, что такое королева без короля?

— Исторически или риторически? Крутая баба, которая намного сильнее, если на её пути исторически не стоит король. Уверена, что ты и сам сможешь объяснить себе риторическое дерьмо.

— Вот как? — прорычал он, прижимая её спиной к шаткой стене палатки. — Снимай одежду, Сиара.

— С чего это вдруг, чёрт подери? — возразила она, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Чтобы я мог трахнуть свою королеву перед отъездом и убедиться, что она в добром здравии.

— Как угодно, только побыстрее, потому что меня от тебя тошнит, — сказала она, медленно потянувшись к подолу платья и снимая его через голову. Она стянула трусики и нырнула под его руки, направляясь к кровати. Оказавшись на матрасе, она встала раком.

— Повернись на спину, — потребовал он.

— Я бы предпочла не смотреть на тебя, тебе же всё равно, — прошептала она.

Он перевернул её на спину и устроился между ног, освобождая член. Она отвернулась и закрыла глаза, готовясь к боли, которую он причинит. Он нежно погладил её плоть, и как она ни старалась не обращать на это внимания, тело отвечало на прикосновения. Блейн скользнул пальцами в её плоть, опустив рот, чтобы втянуть клитор, в то время как языком медленно описывал круги вокруг набухшей плоти. Блейн застонал, словно ничего не мог с собой поделать, двигая пальцами в рассчитанном темпе, пока её тело не выгнулось от желания.

— Вот так, моя девочка, — промурлыкал он, наблюдая, как напряглось её тело, готовое к освобождению. В момент, когда приближалась кульминация, он остановился, встал и вошёл в Сиару членом. — Не важно, что между нами, Сиара, наши тела живут единым целым, как и души. Ты моя, и это мы хорошо делаем вместе.

— Заткнись и шевелись, ублюдок. Ты мне надоел, — прохрипела она, увидев, как потемнели его глаза. Сиара приветствовала боль, напоминание о том, что он — враг. Но он не был жёстким; а чертовски нежным, и она ненавидела его ещё больше за это.

Она закрыла глаза, отгораживаясь, пока питалась наслаждением, которое тело получало от Блейна. Она отказывалась признавать, что наслаждается его телом или членом. А просто закрылась от него и представила, что находится где угодно, только не здесь, с ним. Он увеличил скорость, сдавливая ей горло.

— Посмотри на меня, — прорычал он.

Сиара подавила боль и посмотрела на Блейна пустым взглядом. Он мог делать всё, что пожелал, но она не станет принимать участие в его игре или в плане. Он замедлился, глядя в её глаза. Она знала, как выглядит; видела себя бесчисленное количество раз после жестокого обращения отца. Мёртвая и опустошённая, с отсутствующим взглядом, который заставлял других думать, что она холодная и неприкасаемая.

— Сиара, — пробормотал он, останавливаясь. — Сиара, — прорычал он, прижимаясь губами к её губам. Она не поцеловала его в ответ, а смотрела вперёд бесчувственным взглядом. Он вышел из неё. — Так ты переживала то, что творил отец? — неуверенно спросил он.

Она не ответила; здесь она в безопасности и отрезана ото всего. Она довела это чувство до совершенства, чтобы выжить. И переживёт Блейна. Он сломлен, им двигала ненависть, и он планировал через Сиару убить её братьев. Ни в коем случае. Она сначала умрёт.

— Меня не будет несколько дней, тебе нужно поесть, — потребовал он и встряхнул, коснувшись лица, двигая его из стороны в сторону. — Или я останусь здесь, и хорошо тебя накормлю.

Она моргнула, садясь, встала на колени и наклонилась, раздвигая для него ноги. Затем зарылась лицом в постель, пропитанную землистым запахом Блейна, и ждала, когда он возьмёт её. Он не стал; вместо этого скользнул рукой по её ягодицам.

— Я не твой отец, Сиара. И никогда не обижал тебя так. Признаюсь, я был чертовски груб, но подумал, что тебе понравится. Большинство женщин наслаждаются жёстким сексом, и ты кончила.

Она подняла голову и сердито посмотрела на него.

— Уверена, большинство женщин обожают трахаться так в первую брачную ночь. Держу пари, то, как ты меня называл — лишь глазурь на торте. Скажи, Блейн, ты хочешь назвать меня шлюхой, пока трахаешь, может, побить? — Она села лицом к нему. — Я знаю, ты можешь ударить меня ножом, пока разрываешь на части и называешь шлюхой Орды. Извращённо, да? Что скажешь, муженёк? Сыграем?

— Сиара, — предупредил он.

— Либо накорми меня, либо освободи, а ещё лучше убирайся с глаз долой. Я устала от твоих перепадов настроения, а ты мне наскучил, — ледяным тоном ответила она и встала, чтобы поднять платье, но он схватил её за руку и заставил лечь на себя, оседлав бёдра. Сиара посмотрела на него, наблюдая, как он смотрит на неё.

— Я тебе наскучил? — осторожно спросил он.

— Тебя, должно быть, бесит, что ты застрял со мной.

— Вовсе нет, — пробормотал он. — Я буду трахать тебя до конца своих дней. — Он приподнял её, насаживая на член. Сиара захныкала и закрыла глаза, только чтобы он поднялся и схватил её за волосы. — Ты не грёбаная шлюха, Сиара. Ты моя жена; наше положение может быть не идеальное, но я не собираюсь причинять тебе физическую боль. Когда я вернусь, мы повторим наш медовый месяц, и ты не станешь вновь такой, какой была только что, или я не перестану трахать тебя, пока ты не станешь собой. А теперь давай двигайся, иначе я не уйду.

— Вот как? — рассмеялась она, приблизив свои губы к его, но когда он поднял голову, она отвернулась. — Не целуй меня, чёрт возьми, дракон. Поцелуи означают чувства, а ты ничего ко мне не испытываешь; иначе знал бы, как сильно я тебя сейчас ненавижу, и оставил бы в покое.

Она начала двигаться, используя Блейна, пока не достигла пика. Её глаза горели голодом, когда она продолжала двигаться, наблюдая за выражением удивления в его глазах, и крикнула, чтобы он двигался, делал что-то, кроме как смотрел на неё нежным взглядом, настолько же фальшивым, как и он сам.

— Прекрати, — всхлипнула она, слезая с него и садясь на край кровати, всё ещё жаждущая его освобождения, чтобы поесть, потому что теперь от этого зависела не только она. Её тело — инкубатор, чего он не знал.

— Почему? Ты хочешь, чтобы я перестал пялиться на свою красавицу жену? Нет, ты чертовски великолепна, Сиара. Мне нравится трахать тебя, мне нравится доставлять тебе удовольствие. Мне не нужно любить тебя, чтобы хотеть этого. В нашу первую брачную ночь я сказал, что не люблю тебя.

— Я не хочу, чтобы ты меня любил, — тихо призналась она, сама удивляясь, что может это произнести. — Мне от тебя ничего не нужно.

— Неправда. Неприкасаемая ледяная принцесса может пережить всё, не так ли? Но ты злишься из-за того, что я был груб с тобой и назвал лгуньей?

— Твой дракон унёс меня туда, где ты не мог его услышать, хочешь знать почему, Блейн? Потому что он выбрал меня ещё до того, как была убита твоя мать. Он думает, что я могу спасти тебя и твоих людей, и знаешь что? Я не думаю, что кто-то может спасти тебя от тебя самого. Не думаю, что ты будешь довольствоваться покоем. Ты жаждешь мести, тобой движет ненависть, и это плохо кончится для всех причастных. Хочешь услышать кое-что ещё? Он поставил метки мне на рёбрах и просил Богиню помочь ему сделать меня своей парой, а я никогда не просила ни о чём подобном. Ты похитил меня, твой дракон клеймил меня, а у меня не было выбора. Судьба свела нас, но знаешь что? К чёрту всё, и к чёрту тебя и твоего дракона. Я больше не хочу в этом участвовать. Я хотела спасти тебя. Когда Синтия пришла, чтобы забрать меня, и стояла в нескольких дюймах от тебя, я помешала тебе встретить свой конец на острие её меча. Я сказал ей уйти, оставить меня, чтобы я всё исправила, пока это не закончилось войной. Богиня Фейри была вооружена до зубов в нескольких дюймах от тебя, и мне нужно было лишь кивнуть, чтобы покончить с тобой, и я не смогла.

Он пристально смотрел на неё, обдумывая сказанное. Затем встал и принялся расхаживать по палатке, время от времени поглядывая на неё, прежде чем продолжить. Она смотрела на его гладкое, высеченное тело, когда он остановился, повернувшись к ней с впечатляющей эрекцией, направленной прямо на неё. Сиара опустила глаза и легла на кровать, отвернувшись.

— Просто уходи, Блейн, — прошептала она.

— Она была с нами в палатке? И чары не почувствовали её?

— Нет, я тогда сказала, что она может стоять рядом, и ты этого не заметишь.

— Как мой дракон нашёл тебя, Сиара? — спросил он, садясь на кровать и снова устраиваясь между её ног.

— Когда мой отец убил твоего, дракон нашёл меня в павильоне. Он увидел, что мне предстоит пережить, кем я стану, и попросил Богиню помочь. Судьба, конечно, согласилась; похоже, ей нравится вмешиваться в жизнь каждого. Как бы то ни было, я была отмечена драконом, и именно поэтому на ребре у меня метки, соответствующие твоему дракону. Я ничего об этом не знала, он рассказал, когда брал меня с собой, куда бы то ни было. Я не знаю, почему он не позволил тебе пойти с нами, или, что так нельзя, но ведь ты мне почти ничего не рассказываешь. Я всего лишь пленница.

— Драконы не могут выбрать себе пару без хозяина, — возразил он, раздвигая её ноги и потирая плоть. Она закрыла глаза, и он зарычал. — Не отказывай мне в своей красоте, жена. Ты — самое прекрасное существо в моём мире, и я не позволю лишать себя этого, — пробормотал он, входя в её лоно и прижимаясь к ней всем телом. — Я мудак, знаю. Мной движет жажда мести, но всю жизнь я не знал ничего другого. Ты враг, и я не могу перестать хотеть тебя, что бы ни делал. Ты хоть представляешь, что я чувствую? Мне кажется, что каждый раз, когда я с тобой, предаю тех, кто рассчитывает на меня. Такое чувство, что, когда мы вместе, я мог бы остаться здесь навсегда, просто смотреть на твою красоту и умереть счастливым. Это, — выдавил он, двигая бёдрами. — С этим я мог бы жить и умереть, никогда не расставаясь с твоими бёдрами.

— Блейн, — простонала она, обхватывая его бёдра, чтобы принять член глубже и наклонила голову. Он поцеловал её в шею и ниже, останавливаясь на ключице, чтобы куснуть там.

— Ты моя, Сиара, — прорычал он, начиная двигаться быстрее. — Вся моя, навсегда, — пробормотал она, затем завладел её губами в поцелуе, от которого перехватило дыхание. Блейн осыпал поцелуями лицо Сиары, пока она смотрела в его прекрасные глаза. — Я заставлю тебя полюбить меня, слышишь?

— Тогда тебе лучше работать усерднее, потому что сейчас я чувствую к тебе далеко не любовь, дракон, — прошептала она, выгнулась и взорвалась без предупреждения. Её тело сотрясалось от силы оргазма ещё долго после того, как он отодвинулся и лёг рядом.

— Не бросай мне вызов, я буду считать это личной целью, — пробормотал он.

— Тебе придётся отпустить месть и ненависть, потому что с ними никогда не будет меня. Есть то, за что стоит умереть, но не за это.

— Я отказался от мести, когда женился на тебе, ты обеспечишь нам мир, жена.

— Правда? — прошептала она, позволяя той маленькой надежде, которую позволила себе впустить, ускользнуть вместе с его словами.

— Ты обещала, — ответил он, вставая, чтобы одеться. Она смотрела, как он ходит по комнате, собирая одежду.

— Да, — ответила она, садясь. — Скажи, что ты будешь делать с миром?

Он посмотрел ей в глаза и тяжело сглотнул, обдумывая ответ.

— Жить; мой народ будет жить свободно, не беспокоясь о том, что случилось так давно и когда-нибудь случится снова.

Блейна не было несколько дней, и лагерь затих. Жутко, когда женщины ждали возвращения мужчин. Сиара ходила по лагерю, не обращая внимания на подозрительные взгляды, которые следовали за ней повсюду. Реми стал её постоянным спутником, но она перестала говорить. Сиара знала их план, а значит, знала, что никакие её действия не остановит их. Она всего лишь пешка, которую они собирались использовать. Она прокручивала всё в голове, пока не поняла, что собирается делать, и сделает это до возвращения Блейна, до того, как он сможет понять план.

Она начала собирать вещи, день за днём, готовясь уйти от драконов и вернуться в свой мир, прежде чем братья обнаружат её местонахождение и приведут сюда Орду. Оставалось лишь найти в себе мужество уйти, вынашивая ребёнка Блейна.

Снаружи палатки раздался крик, и она поднялась, быстро направляясь к выходу. Снаружи царил хаос. С одной стороны лагеря бежали люди. Сиара побежала в том направлении, откуда бежали все остальные.

Реми боролся с чем-то, но, казалось, не знал, куда нацелить свой меч. Фира стояла рядом с ним, вслепую размахивая мечом, а дети бросились прочь. Сиара зажгла силу, задыхаясь, когда она увидела существ вокруг Реми и Фира, которые были в крови, и Сиара колебалась, приближаясь к месту происшествия. Если она собиралась бежать, то сейчас самое время.

Сиара огляделась, наблюдая, как существо с рогами и клыками, с которых капала кровь, бросилось на ребёнка.

— Проклятье, — прошипела она и, нацепив на себя доспехи и материализовав мечи, бросилась к твари. Взмахнув клинками, она всадила их твари между плечом и головой, обезглавив. Парнишка отшатнулся, уставившись на неё. — Беги, найди свою мать, — сказала она, поворачиваясь к Реми и Фире. В этот момент кто-то ещё закричал, и она осмотрела окрестности, отыскивая ребёнка, который издал крик. Она бросилась к нему, точно размахивая мечом, и попала в цель. Затем наклонилась, поднимая ребёнка, осматривая кроху на предмет повреждений. — Беги, — завизжала она, когда больше существ приблизилось к ней. Она крутила мечами, вытягивая шею, когда они наклоняли головы, изучая её, пока она двигалась по тесному кругу, ожидая их движения. — Давайте, ублюдки, — прошептала она и встретилась с взглядом Реми поверх головы зверя. Она знала, как выглядит, как Элитная Стража. Она надела их броню, закрывавшую каждый дюйм тела, кроме глаз, единственный предательский признак того, кто стоял среди них, защищая.

Одно из существ шевельнулось, и Сиара провела меч по широкой дуге, рассекая плоть, как учил Зарук, без колебаний. Кровь забрызгала доспехи, и от гнилостного запаха у Сиары скрутило живот. Она не останавливалась, пока последний не упал в лужу собственной крови. Затем двинулась к сражающемуся дуэту, разрезая зверя, бросившегося на неё. Оказавшись рядом с Реми и Фирой, она обезглавила ближайшего, разрезала ещё двоих, прежде чем пара повернулась, чтобы посмотреть в её сторону. Лес загрохотал от шума, и Сиара повернулась, уставившись в него и подняв меч над плечом, готовясь защитить тех, кто не мог видеть приближающихся существ.

Блейн рассказывал о них, и всё же она никогда не представляла, что ей придётся сражаться за свой народ против них. Ещё один зверь с диким взглядом ворвался в лес и помчался прямо на них. В тот момент, когда он подбежал, она взмахнула клинком, повернувшись, чтобы кивнуть Реми, который держал кровоточащую руку, помогая Фире подняться с земли, которая в замешательстве смотрела на Сиару.

Сиара обернулась, а лес продолжал грохотать от раскатов грома. Руки у Сиары горели от того, как долго она стискивала клинок, а плечи горели огнём. Лошади вбежали в лес, и она остановилась, когда одна из них помчалась на неё. Сиара отступила, когда Блейн бросился к ней, и выронила меч. Но Блейн выбросил свой. Прямо в неё. Меч ударил по руке, и Сиара упала на землю, подняв глаза на мужа, который напоминал саму смерть с чёрными глазами. Он спешился, подобрал меч и занёс его для смертельного удара.

— Блейн, нет! Она спасла нас, всех нас! — закричала Фира, заслоняя Сиару от его гнева.

— Это Элитная Страда, Фира, убирайся с дороги! — прогремел он.

— Это твоя жена! — с вызовом воскликнула она.

Те, кто стоял позади, зашептались, когда Сиара магией сняла броню, демонстрируя то, как её рука висела на сухожилии. Сиара приложила почти отрубленную конечность к месту соединения, а под ней скапливалась кровь.

— Боги, — прошипел Реми. — Нам нужен целитель, немедленно! — закричал он, и Фира опустилась на колени рядом с Сиарой, пока Блейн молча стоял, глядя на неё.

— Сиара, — прошептал он.

— Ребёнок, — произнесла она дрожащими губами. — Реми, малыш, — прошипела она, когда он поднял её.

— Какой ребёнок? — спросил он, останавливаясь, чтобы оглядеться.

— Мой ребёнок, — всхлипнула она. — Спаси его, заставь их спасти его, пожалуйста, — рыдания сотрясали её, а Реми смачно выругался.

— Где, чёрт возьми, целитель?

— Ты сукин сын, — прорычала Фира, ударив Блейна. — Она беременна, и ты напал на неё? Она твоя жена, долбанутый!

— Она не беременна! Я не знал, что это, видел только грёбаную броню! — Он говорил отрывисто и зло. — Какого хрена она в этом участвовала, или, ещё лучше, какого хрена она направила на меня меч?

— Она защищала нас, твой народ. Эти твари напали, а она защищала и спасла нас, чёртов идиот!

Сиара закрыла глаза, уступая желанию уснуть.

— Нет, не надо, останься со мной, Сиара. Ещё нельзя засыпать, — пробормотал Реми, по дороге в палатку, и целитель присоединился к ним. — Королева ранена, она пострадала, защищая нас. Спаси её, или умрёшь. Спасти её ребёнка.

Сиара сдалась на милость темноте, глубоко погрузившись в её бархатные объятия. Но ненадолго; ей под нос сунули нюхательные соли, и она закричала, когда её руку соединили, и боль пронзила сон. Слёзы текли из глаз, пока её лечили, разрывая на части, и удерживали её на месте, а затем она открыла глаза, обнаружив, что оказалась там, где никто и ничто не могло её коснуться. Вокруг все перешёптывались, предполагая самое худшее.

— Она не мертва, а так выживала, пока Алазандер препарировал её. — Голос Блейна был далёким, будто он стоял на другом конце поля.

— Препарировал её? — прошептала Фира.

— Он пытал её, — признался Блейн. — И наслаждался этим. И не останавливался, пока она не научилась без криков всё переживать.

— Проклятье, — хрипло прошептала она. — Она же его ребёнок. — Неужели Фира говорит сквозь слёзы? Сиара повернулась и непонимающе уставилась на неё. — Она нас слышит?

— Не знаю, слышит ли или понимает происходящее, когда погружается в то состояние. Она просто… отключается.

— И ты не знал, что она носит твоего ребёнка?

— Нет, она не говорила и не подавала виду, что беременна, — ответил он с глубоким вздохом. — Да и я не спрашивал, не ожидал так быстро. На это требуется время.

— Ты суёшь член в дырку, и такое случается, идиот. Ты такой же тупой, как и они. До сих пор не могу поверить, что она помогла нам, и была чертовски бесстрашной. Мы даже не видели их, а она точно знала, где эти ублюдки. Блейн, она спасла нас, хотя не должна была. Она могла бы смотреть, как мы умираем. Тем более, после нашего обращения — я не была добра к ней, и не стал бы винить за это. Она спасла детей, наших детей, Блейн. Драконов. Она и глазом не моргнула при этом.

— Да, Фира, я облажался. Увидел броню и атаковал. Это инстинкт. Откуда, чёрт возьми, мне было знать, что это моя жена в доспехах?

— Ты идиот, она была в доспехах. Она принадлежит им. Чёрт возьми, она замахнулась клинком на нашу голову, когда ты впервые увидел её. Твоя жена — крутая сука, и единственная причина, по которой она оказалась в этой Богом забытой постели — её идиот муж увидел врага там, где его не было.

Сиара почувствовала, как её руку положили на живот, а затем тяжёлые веки опустились и боль уменьшилась.

Может, Фира не такая и сука, которую, в конце концов, придётся убить? Может быть.

Сиара заморгала от яркого света и уставилась на столбы, пытаясь мысленно осознать, что произошло и насколько серьёзна была травма. Сердце бешено колотилось, а в голове вспыхнуло воспоминание о ненависть Блейна, пылающей в глазах при виде её в доспехах. Приглушенные голоса заставили закрыть глаза и притвориться спящей.

— Дракон или фейри? — Голос Блейна был низким, приглушенным в маленькой палатке.

— Я пока не могу этого сказать, но могу заверить, что он жив и силён. А кроме этого, кто знает? Это ребёнок, очень сильный, раз пережил такую большую потерю крови. Её рука заживёт, и королева будет жить, Блейн, твой ребёнок будет жить. Радуйся, что вы оба пережили то, что сделали. Если бы она не смогла вынести эту боль, умерла бы вместе с наследником твоего трона. Радуйся, что выбрал сильную женщину, потому что Богиня знает, что слабая падёт замертво.

Сиара рассмеялась и повернулась к Блейну, который смотрел на неё. Реми фыркнул с другого конца палатки, наблюдая за ней.

— Привет, спящая красавица, — пробормотал он, вставая на колени рядом с ней. — Моя героиня, — хрипло промурлыкал он, убирая волосы с её лица.

— Заткнись, малыш в порядке? — хрипло прошептала она.

— О да, он сильный, как его мать, — кивнул он, положив руку на её. — Правда, Сиара. Ты спасла нас на прошлой неделе.

— На прошлой неделе? — простонала она, пытаясь сесть.

— Лежи, тебе нужно отдохнуть, — проворчал он, когда она отказалась.

— Мне нужно поесть. Ребёнка нужно кормить, а неделя — слишком долго, — пробормотала она, бросив взгляд на Блейна, который внимательно наблюдал за ней.

— Ну, так-то два дня его кормили внутривенно, — объяснил Реми.

— И что? Я фейри, и голодна, так что и он голодает, Реми. Он находится в моём теле, а не в его, и если я голодаю, он голодает.

— Верно подмечено, — заявил целитель, оттолкнув Реми и приподняв её платье, выливая липкую слизь ей на живот.

— К-хм, неловко и не вовремя, — огрызнулась она. — Холодно! — завизжала она, пока не услышала громкий, глухой звук, который заставил её подпрыгнуть и напрячься. — Это… это его сердцебиение? — прошептала она сквозь, непонятно откуда взявшийся, комок в горле.

— Да, мы не уверены, мальчик это или девочка, — сказал целитель.

— Мальчик, дракон так сказал, — пробормотала она, глядя на свой живот. — Сделай ещё раз, пожалуйста, — взмолилась она. Как только зазвучало биение его сердца, Сиара с удивлением посмотрела на Реми. — Ты его слышишь? О, мои боги, он совершенен! — она села, глядя на Блейна, который стоял рядом с Фирой, и её улыбка дрогнула, поэтому снова посмотрела на Реми. — Он само совершенство. Мой ребёнок идеален.

— Наш ребёнок, — прорычал Блейн. — Ей хватит сил, чтобы… кормиться, как это делают её вид? — спросил он, глядя на Сиару.

— Я не вижу причин, почему бы нет, — заявил целитель. Сиара осмотрела его — невысокий, плотный, с ярко-рыжими волосами и улыбчивыми голубыми глазами. Он покачал головой со странным взглядом, который она не могла определить… уважение? — У неё нет признаков слабости, и объём крови восстановлен. Наша королева — боец. На прошлой неделе она спасла больше, чем положено, и Боги наградили её крепким здоровьем и здоровым ребёнком.

— Я не сделала ничего особенного, — возразила она, смущённо покраснев. — Они не видели их, иначе прекрасно справились бы. Они люди, и каждый заслуживает того, чтобы жить свободно. Эти существа, они… другие. Что это за существа? — спросила она, и в комнате воцарилась тишина. Она знала, что драконы перекинулись бы при первой возможности, но мимо пробегало так много детей, что принесли бы больше вреда, чем пользы.

— Это Орда, — сказал целитель, когда никто больше не ответил.

— Нет. Среди нас нет таких существ, а если бы и были, то не забрались бы так далеко. Они выглядели иначе, будто прошли через один из открытых порталов.

— Открытые порталы? — спросил он.

— Порталы в Царстве Фейри сломались; вместо того, чтобы закрыться, как следовало, они открылись. И продолжают расширяться. Я не уверена, так как… я уже не там, но мы пытались закрыть их. Но все наши попытки привели к расширению порталов. Мы направили на них Богиню, а они расширились на многие мили. Отовсюду, в том числе и из Зимнего двора, приходили донесения, что большинство порталов сломано. Мы закроем их. Должны. Воздух замерзает. Это магия. Так Зимние фейри отгоняют Летних, по какой-то причине они продолжают сражаться. Я читала об этом в детстве, воздух на время внезапно становится холодным. Верно? — спросила она. Целитель посмотрел на Блейна и закатил глаза. — Моргни два раза, и я отведу тебя в безопасное место подальше от мистера Хмурого, и мы сможем поболтать.

— Хватит, все вон! — рявкнул Блейн.

— Серьёзно, просто моргни, — добавила она, подмигнув.

Фира усмехнулась, выходя из палатки вместе с Реми.

— Черт побери, она мне нравится. Не думала, что такое случится.

— Она врастает в тебя, как заноза или, как вирус, с которым ты учишься жить, но от всей её дерзости будь я проклят, если не возбуждаюсь.

— Чёрт, Реми, почему все всегда заканчивается пошлым смыслом? Держи это дерьмо при себе, — простонала Фира, и их голоса затихли.

— Полегче с ней, — заметил целитель. — Если только она не согласна, — поправил он. — Я не силен в анатомии фейри, поэтому не знаю точно, каково время исцеления от потери крови, — признался он.

— Я в порядке, — уверенно заявила она, и мир закружился. — Ладно, я в порядке. — Она закрыла глаза и положила руку на живот, слушая, как целитель даёт указания на пути к выходу. Как только они остались одни, Сиара повернулась и посмотрела на Блейна, не убирая руку с живота. Он опустил глаза, провёл рукой по лицу, подошёл к единственному стулу и сел. Блейн выглядел дерьмово, будто не спал целую неделю — волосы торчали в разные стороны, будто он проводил по ним пальцами миллион раз, а под глазами пролегли тени.

— Как давно ты знаешь, что беременна, Сиара? — спросил он, не сводя с неё глаз.

— С ночи, когда мы поженились, — ответила она, нахмурившись.

— Но ты бросилась защищать воинов, подвергая опасности себя и ребёнка? — осторожно спросил он.

— Я не думала, а действовала, — тихо ответила она. — Дети находились в опасности, и никто не видел, кто на них нападал. Они не могли перекинуться и просто поджарить существ, поэтому я сделала все необходимое, чтобы защитить их.

— Хватит тебе рисковать жизнью нашего ребёнка, — сердито прорычал он. — Ты королева, они защищают тебя, а не наоборот.

Новая волна гнева захлестнула её. Сиара соскользнула с кровати, встав на слабые ноги, и он без предупреждения подошёл к ней, обнимая за талию.

— Отойди с меня, дракон, — приказала она, положив руки ему на грудь. У неё закружилась голова, перед глазами вспыхнуло крещендо звёзд, и она восстанавливалась там дольше, чем хотела, нуждаясь в поддержке Блейна, даже если не хотела. — Я не могла смотреть, как умирают дети, — прошептала она, прижимаясь головой к его теплу.

— Я мог бы убить тебя, — хрипло прошептал он, взяв её за подбородок и приподняв лицо, чтобы увидеть бурю в её глазах.

— Мне не следовало надевать броню, — призналась она. — Я думала только о том, чтобы защитить нашего сына, обычно броня способна отклонять оружие.

— И ты уверена, что носишь моего сына?

— Дракон сказал, что я дам тебе сына, который поможет исцелить мир. Но потом добавил, что я могу спасти тебя, и он явно ошибался на этот счёт, — заявила она, отстраняясь.

— Вы о многом говорили, — огрызнулся он, опустив руки и отступив.

— Мы можем пойти в нашу палатку и закончить… что бы это ни было? — спросила она, поворачиваясь и поднимая платье, которое носила, чтобы вытереть слизь с живота, который явно увеличился. Сиара понятия не имела, как протекают беременности драконов, но Фейри вынашивали потомство всего несколько месяцев, а Синтия родила детей раньше, так как кто-то попытался забрать их из её чрева.

— Что бы это ни было? — он усмехнулся, уперев руки в бока. — Ты знала, что носишь моего ребёнка, и скрывала это от меня, короля

— Ты не мой король, — заметила она. — Послушай, я выжидала, желая убедиться, правда ли это, или летучая ящерица была пьяна.

— В вине, которое мы пили вместе, было очень мало алкоголя, Сиара. На самом деле, я спросил целителя, можем ли мы попробовать ещё раз. На этот раз без дракона, — непреклонно сказал он. — Я хочу увидеть тебя… вас, и провести первую брачную ночь, которая предназначена для нас. Дай мне это, пожалуйста?

Она уставилась на него и закусила нижнюю губу.

— Хорошо, только если накормишь меня и своего ребёнка, мы голодны.

— Когда я закончу, так уже не будет, — пробормотал он.

Их палатку снова украсили цветами, но уже различными оттенками. Народ осыпал Сиару лепестками за храбрость, а фрукты были нарезаны в форме цветов и расставлены в чашах. Запахи были ошеломляющими, но Сиара глубоко вдохнула, успокаивая нервы, когда повернулась к Блейну. Он стянул рубашку через голову, обнажив мускулы, которые привлекли взгляд. Она с трудом сглотнула, не в силах отвести глаза, когда увидела толстые линии чёрных татуировок, скользящих по спине и опускающихся в брюки. Он — воин, созданный, чтобы убивать. Всё в нём было мужским, от соблазнительного запаха, созданного, чтобы заманить женщину, до способности соблазнить одним лишь прикосновением. У Сиары не было ни единого шанса противиться, не с женским началом, нуждающимся в каждом дюйме его мужского совершенства.

Она дрожала, как лист на осеннем ветру. Воздух вокруг сгустился, наэлектризовавшись, когда Блейн выскользнул из штанов и встал перед ней голый. Он не двигался, не заставлял её раздеваться, а ждал, наблюдая, как она дрожащими пальцами подхватила подол платья. Затем подняла его, открываясь ему с нервозностью, рождённой напряжённым взглядом. Отбросив платье в сторону, она встала ровно перед ним в своей наготе и прикусила губу, накрывая небольшой живот. Вдруг он подумает, что она толстая? Она моргнула, чувствуя себя неуверенной, не зная, как он видит её изменяющееся тело. Она даже не была уверена, как будет выглядеть.

— Я… Может, нам не стоит этого делать, — хрипло прошептала она.

— Ты прекрасна, — заверил он, придвигаясь ближе и убирая её руки. — Мы создали его, и я, например, не могу дождаться, когда ты расцветёшь. Ты не должна бояться того, что я думаю. Ты — моя мечта, моя реальность, и каждая моя фантазия воплощается в жизнь. Ты была создана для меня, дар Богов.

— Блейн, я не дар, — тихо возразила она, глядя на него со слезами на глазах. — Я стеклянная кукла, на которых смотришь, но никогда не играешь.

— Я играю, и ты не ломаешься, — осторожно заметил он. — Ты не из стекла сделана, Сиара. Ты создана для дикаря, чтобы угодить мужчине. Ты — воплощение всех моих фантазий. Когда ты обнажила меч в детской, я не мог отвести от тебя глаз. Я боролся со своей фантазией в плоти, пока она пыталась пустить мне кровь. Я брал тебя, будь ты Орда или нет, потому что мой член не позволял мне оставить тебя. Теперь ты моя жена и носишь моего ребёнка. Никогда не скрывай этого от меня и не думай, что ты некрасива. Даже когда я ненавидел тебя, хотел больше, чем любую другую женщину. Я боролся с этим, Сиара, я чертовски сильно боролся. Ты победила — убила дракона и заставила меня хотеть тебя больше, чем мести.

Слёзы катились по щекам Сиары. Она выдохнула и приподнялась на цыпочки, чтобы прикоснуться губами к его губам. Он обнял её, поднимая, чтобы она обхватила ногами его талию. Их языки сплелись в вечном танце. Она закричала в его голодный рот, не в силах насытиться, провела руками по его тёмным волосам, прижимая к себе, пока он шёл к кровати. Куда медленно опустил Сиару и откинул одеяло, оставляя её на спине, готовая принять то, что он мог ей дать. Блейн отстранился, встал, взял бокалы и забрался на кровать, протягивая один ей. Он поднял одеяло, плотно укутав обнажённое тело Сиары, прежде чем встретил её взгляд и ухмыльнулся.

— Пей до дна, моя королева, — пробормотал он, делая глубокий глоток вина.

Сиара помедлила, наблюдая за ним, а затем тоже выпила вина. После Блейн собрал бокалы и поставил их на маленький столик, прежде чем перевернуться, притянув её к себе.

— Ты влипла, малышка, — пробормотал он.

Она рассеянно хихикнула. Но через мгновение тело выгнулось под действием вина, а веки отяжелели, и Сиара больше не могла держать их открытыми. Ощущение тепла тела Блейна, прижимающегося к её холодной коже успокаивало… даже чересчур. Бархатное обещание темноты потянуло в свой мир, хотя нервы лишь от мысли о том, чтобы обнажиться перед Блейном натягивались. В том мире её стены рухнут, и он увидит каждую трещину, каждый осколок.

Только что она лежала на кровати, прижавшись к его теплу, а в следующее мгновение оказалась одна в мраморном дворце. Сиара провела пальцами по стене, украшенной резными изображениями драконов во всех состояниях, от полёта до дыхания пламенем в воздух. Босыми ногами она мягко ступала по полу, создавая эхо в пустых коридорах. Она вошла в большую комнату, подняв взгляд на сверкающую люстру, которая отбрасывала калейдоскоп цветов от свисающих драгоценных камней. Затем посмотрела вниз и обнаружила, что одета в свадебное платье, которое было на ней в тот день, когда она вышла замуж за Блейна. Оглядев комнату в ожидании его появления, Сиара позвала его по имени и медленно двинулась по красивой, элегантной комнате. Пол выложен белым мрамором с примесью ослепительного кварца. Здесь она почти не издавала звуков, и всё же шаги эхом отдавались в ушах. Следующая комната оказалась спальней, где стояли кровать и что-то похожее на столы и стулья, но у неё возникло ощущение, что здесь нечто большее.

Она слабо улыбнулась, когда он забарабанил пальцами по атласным простыням кровати, где лежала верёвка. Сиара посмотрела на неё и резко обернулась, обнаружив, что Блейн наблюдает за тем, как она медленно осматривала комнату, и не отводил от неё взгляда, которым, казалось, видел её насквозь, до самых костей. Сиара выдохнула и попятилась, упав на мягкий матрас, но быстро встала и нервно закусила губу под пристальным взглядом Блейна.

— Здесь красиво, — сказала она, нарушая молчание.

— Это был мой дом, — хрипло ответил он. — Это место, где мы должны быть, где должен родиться наш ребёнок.

— Давай так и поступим, — прошептала она, придвигаясь ближе. Он не двигался, лениво наблюдая за ней.

— Чтобы, твои люди снова могли нас здесь убить? — спросил он.

— Они не станут, — возразила она. — Поэтому мы здесь? Посмотреть, смогу ли я солгать? — спросила она. — Спроси меня о чём угодно, Блейн, — фыркнула она, когда последняя крупица надежды рассеялась. — Нет? Считаю ли, что братья убьют тебя лишь потому, что ты дракон? Нет. Думаю ли, что они захотят насадить твою голову на кол, когда я вернусь домой с твоим сыном? Возможно. Замышляю ли я против тебя заговор? Нет. Пытаюсь ли изменить твоё мнение о нас, чтобы твои люди могли вернуться сюда? — спросила она, указывая на роскошную комнату. — Абсолютно, — ответила она, скрестив руки на груди.

— Уверен, ты веришь в эти слова, — кивнул он, придвигаясь ближе. — Но я привёл тебя сюда не для этого. Я хотел заглянуть внутрь тебя, — признался он. — Хотел посмотреть, как свет проникает в тебя. Как ты всё ещё можешь улыбаться после всего, через что прошла. Хотел увидеть всю твою красоту и то, как загораются твои глаза, когда ты счастлива. Реми видит твои улыбки, твой смех, а я лишь хмурость, настороженные взгляды и слёзы, но здесь, здесь я вижу всё и понимаю, почему ты видишь хорошее. Здесь ты не можешь притворяться целым, и я тоже. В этом мире ты женщина, а я мужчина, и я собираюсь показать тебе, почему Боги создали нас друг для друга.

Сиара прикусила губу, когда он оттолкнулся от косяка и двинулся к ней, затем подхватил её на руки и направился к холодной мраморной стене комнаты. Блейн прижался губами к её, прижав спиной к холодной стене. Сиара положила руки ему на щёки и отдавала всё, что могла. Он повёл её к роскошной кровати, застеленной шёлком и атласом. Оказавшись рядом, он толкнул Сиару на неё и связал.

— Блейн, — произнесла она, округлив глаза.

Он не ответил, продолжая привязывать ей руки к столбику кровати. Закончив, он поймал её ногу и медленно поцеловал, прежде чем привязать к другому столбу, а затем и вторую ногу. Сиара посмотрела на своё нагое тело, и Блейна, лежащего у неё между ног.

— Первый раз, когда супружеская пара вместе, происходит здесь, в этом дворце. Между ними нет секретов, страха и осуждения. Мы узнаем друг о друге, о прошлом, о то, чего хотим в будущем. Мы поддаёмся желанию плоти и узнаем, что нравится и не нравится другому. Только супруги, истинные пары, могут попасть сюда. Это величайший дар, который мы получаем за то, что нашли свою половинку. Я думал, что не смогу этого сделать с тобой, моя маленькая королева. Боялся, что мне это будет недоступно, что я никогда не увижу тебя так, как это делает пара, вот почему я разозлился. Это событие происходит лишь единожды, и когда ты была тут без меня, я был в ужасе. Так что теперь я наказываю тебя за то, что ты напугала меня до чёртиков.

Блейн поцеловал её бедра, и Сиара застонала, натягивая верёвки. Она не могла прикоснуться к нему, не могла сдвинуть ноги, чтобы не подвергнуться его чувственной пытке. Блейн лизнул внутреннюю часть одного бедра, а затем другого, пока Сиара не задрожала от желания, чтобы он обратил внимание на сердцевину.

Внезапно он шлёпнул её между ног, обжигая плоть. Звук эхом разнёсся по спальне. А затем Блейн погладил место удара, и проделал всё это ещё несколько раз, каждый раз лаская или целуя, чтобы облегчить боль.

— Ты такая влажная. Какая непослушная девочка, да, Сиара? Тебе нравится, когда я жёстко трахаю тебя и ласкаю сладкую, нежную плоть, — пробормотал он, продолжая мучить её. Он прикусил внутреннюю сторону бедра, заставив Сиару вскрикнуть. Скользнул пальцами между складок, медленно проникая в тело, и поднялся, устраиваясь между ног и вдавливая два пальца в её тело. — Такая тугая, — хрипло рассмеялся он. — Нужно что-то с этим делать, — предложил он, прижимаясь к входу толстым членом. Он принялся тереть шелковистую головку об её лоно, пока Сиара не начала двигать бёдрами в такт песне их тел. Он толкнулся внутрь, вырвав крик из её приоткрытых губ, и скользнул по самые яйца в её тепло. — Чёрт возьми, ты идеальна, — пробормотал он, выходя из неё, чтобы сползти по кровати, и накрыть ртом сердцевину.

— Блейн, прекрати валять дурака, — потребовала она, борясь с верёвками.

Его хриплый смех только злил, и гнев поселился в её сознании. Сиара выгнулась, приподнимаясь к его порочному рту, но он отстранился. Затем, смотря прямо ей в глаза, принялся ласкать её языком… и снова отстранился, медленно двигаясь вверх, чтобы завладеть её ртом. Он резко вошёл членом в её тело, заставляя вскрикнуть.

— Кричи для меня, — пробормотал он ей в губы, пока его член наливался до нереальных размеров, пока она не начала взбрыкивать, чтобы уползти. Тогда Блейн уменьшил член, и размер просто вызывал жгучую боль. — Ты можешь взять больше, моя непослушная девочка, ты была рождена, чтобы быть чертовски жестокой. Покажи мне свою порочную сторону, дай ей поиграть со мной.

— Тогда развяжи меня, — прорычала она и озорно ухмыльнулась.

— Скажи, когда остановиться, — прошептал он, входя внутрь и наполняя до тех пор, пока тело не начало гореть и болеть. Она не станет молить о пощаде, только не его. Он увеличился в размере так, что Сиара кончила, и мёд её страсти позволил с лёгкостью Блейну скользнуть глубже. — Дьявол, — проскрежетал он, двигаясь в идеальном ритме и наблюдая, как метки Сиары светятся фиолетовым сиянием. Он потянулся и развязал узел, который удерживал её руки на столбе, тут же поднял Сиару и перевернул на живот. После чего вонзился в её тело, схватив за волосы, и дёрнул голову назад, пока его рот не нашёл её. Языком он раздвинул ей губы, а членом вонзился в тело с яростным желанием. Блейн добавил размер члену, будто тот какое-то волшебное устройство, и становился больше, когда нужно, и меньше, когда становилось трудно выдержать, и Сиара вскрикнула. Блейн чуть отстранился, лёг на спину и усадил Сиару на себя, поднимая и опуская её бёдра, чтобы пронзать членом и видеть, как он скользит внутрь. Он не останавливался, пока Сиара не начала умолять позволить ей найти освобождение.

— Скажи, Сиара, — потребовал он.

— Что сказать? — всхлипнула она, когда он зажал её сосок между зубами. — Что сказать? Я скажу всё, что ты захочешь!

— Скажи, что ты моя, — прорычал он. — Скажи, что ты и твоё тело моё.

— Твоё. Я твоя, — произнесла она, и он повалил её, двигая бёдрами, чтобы задевать клитор. Сиара вновь достигла пика, яростно дрожа, а Блейн прижимал её к себе. Затем приподнялся, завёл её связанные руки себе за голову и завладел её губами, безжалостно трахая, пока оргазм отказывался утихать. Пот струился по спине Сиары, а Блейн всё увеличивался. Сиара яростно закричала.

— Ты чертовски права, — отрезал он, завладевая её ртом и ловя крики, когда отказывался остановиться. А когда отстранился, прошипел. — Твоя душа теперь моя. Чувствуешь это безграничное наслаждение? — Он замедлился, давая ей возможность снова понять, что говорил. — Это единение наших душ, и так будет всегда между нами. Моя душа трахнула твою и победила; поэтому ты принадлежишь мне.

— Что? — прошептала Сиара, чьё тело дрожало и извивалось под Блейном, нуждаясь в большем.

— Драконы идут войной, чтобы узнать, кто кому принадлежит в браке, — промурлыкал Блейн, доминируя над ней. — Всё это не только для того, чтобы увидеть тебя, но и для того, чтобы узнать, кто из нас сильнее, кто отметит плоть другого. Теперь ты будешь носить мою метку, а я — твою на душе. Иди ко мне, потому что мне нравится, как ты кричишь, когда я доминирую над тобой. Мне нравится, как ты произносишь моё имя в минуты страсти. То, как твоё тело сжимается и кончает, чтобы я мог отыметь тебя ещё жёстче.

— Ты так чертовски романтичен, — прошипела она, поймав его губу и прикусив её до крови и застонала, когда он увеличил скорость, пока они оба не превратились в души, уничтожающие друг друга. Сиара выгнулась, замечая, как его тело идеально подходило её. Блейн перекатился, подминая Сиару под себя, и она тут же раздвинула ноги, чтобы принять его. Он зарычал, вгоняя свой член с такой силой, что двигал Сиару по кровати, пока её голова не ударилась об изголовье, и ей было всё равно. Он прыгал со скалы, и она собиралась последовать за ним через край.

— Ты моя, — прошептал он сквозь стиснутые зубы. — Моя! — взревел он, прижимаясь к ней и замедляясь, напрягаясь всем телом и изливаясь в Сиару.

— И ты мой, Король Драконов, — прошептала она, наблюдая, как её метки скользнули по его рукам и обернулись вокруг торса, только они были чёрными, а не фиолетовыми. Он посмотрел на неё, моргнул, и она приподнялась, не обращая внимания на тонкий блеск пота на теле. На каждом плече сидел дракон, сплетающийся с метками Фейри. Разве у неё уже не было его метки?

— У тебя их двое, Сиара — прошептал он, убирая её руки со своей шеи и садясь на корточки, чтобы посмотреть на неё сверху вниз. — Хотя должен быть только один — мой.

— Может, из-за твоей доминантности? — предположила Сиара, пожимая плечами и протягивая к нему руки. Он наклонился, развязал её, и они оказались на балконе. — Ты всё тут контролируешь, — прорычала она.

— Да. И ты в моём мире. Я решил, что здесь будет проще. Не думаю, что отвезти тебя домой, в твой дворец, было бы полезно.

— Так выглядел твой двор до того, как мы его уничтожили? — тихо спросила она, глядя на поросшие травой холмы, полные полевых цветов.

— Нет, — сказал он, встав рядом и обнимаю, а затем добавил шёпотом: — Вот как он выглядел.

Драконы скользили среди облаков, опускались ниже, пролетая мимо их балкона, чтобы приземлиться во дворе и с грохотом прокатиться по траве. Дети играли на улице, не боясь летающих зверей. Жизнь цвела повсюду, куда не кинь взгляд. Розы цвели на стенах дворцов и в садах, а феи танцевали на бутонах, роняя росу и пыльцу. В городе внизу громко звучал смех.

Отец Сиары уничтожил это, отнял всё у этих людей. Алазандер погасил их свет, их любовь и эту бесконечную красоту. Во дворе приземлился дракон поменьше и, остановившись, рухнул вниз. Он превратился в молодую девушку, и Сиаре не нужно было спрашивать, кто это, потому что она выглядела, как женственная версия Блейна, и была в его воспоминаниях.

— Почему ты грустишь? — спросил он, крепко обнимая её.

— Потому что мой отец забрал это у тебя, — призналась она, зная, что не станет лгать. Хотя здесь могла, но хотела, чтобы он знал правду. Сиара повернулась в его объятиях и посмотрела в глаза. — Почему всё мраморное или кварцевое?

— Потому что молодые драконы, как правило, устраивают много пожаров, — рассмеялся он. — Большинство этого не понимает.

— А наш сын, он тоже всё будет сжигать? — спросила она с напряжённым выражением.

— Совершенно верно, — усмехнулся он. — Не волнуйся, я не позволю ему поджечь тебя, ты и так достаточно горячая.

— Умник, — пробормотала она, приподнимаясь на цыпочки и целуя его.

— Скоро всё закончится, — признался он. — Наше пребывание здесь сократилось, потому что ты уже была тут.

— Я лишила тебя и этого, — воскликнула она. — Я не знала… Твой дракон привёл меня сюда.

— Всё в порядке, я хотел увидеть тебя здесь с этим, — сказал он, махнув рукой на воспоминание. — Прошли столетия с тех пор, как я мог даже представить себе всё. Я искал пару, чтобы хоть мельком увидеть дом.

Сердце сдавили тиски, когда Сиара подумала о своём доме и о семье. Она скучала по ним больше, чем могла представить, и собиралась уехать, но не могла. Она понятия не имела, где находится, и то, что она оказалась одна, пугало.

— О чём думаешь?

— О доме, — прошептала она, положив голову ему на грудь.

Недели проходили в блаженном довольстве, но с каждым днём Сиара всё больше скучала по дому, по племяннице и племянникам, и растущий живот был постоянным напоминанием о том, что они растут без неё. Блейн не изменил планов, она была уверена в этом, и всё же, казалось, опустил стены, когда был рядом с ней. Каждая ночь была блаженством, но утром он исчезал вместе с Керриганом.

Реми оставался её постоянным помощником, и Фира даже иногда присоединялась к ним, когда Сиара ходила по лагерю, навещая больных и раненых, которые отваживались оправляться на поиски новых земель для лагеря. Они недолго оставались на одном месте, и это сказывалось на людях.

Дети приносили ей цветы и танцевали, когда она принимала их. Одна сторона палатки была заполнена мёртвыми или умирающими цветами. Блейн хотел выбросить их, но Сиара боялась, что это может ранить чувства детей.

— Знаешь, если не перестанешь принимать цветы, тебе понадобится палатка побольше, — пожаловался Реми, бросив охапку цветов.

— Они следят за палаткой, как маленькие приспешники тьмы, — нахмурилась она. — И увидят, если мы их выбросим, и это ранит их чувства.

— Ты это серьёзно? — Фира усмехнулась. — Принцесса Орды боится обидеть детей. Ты напрочь разрушаешь моё представление о тебе, Сиара. Тебя пытают, но ты выживаешь, и становишься чертовски милой. Ты должна быть избалованной сучкой и делать так, чтобы мне было легко тебя ненавидеть, но нет. Ты полная противоположность, и теперь мне нравишься, и всё такое, — пожаловалась она.

— Извини, отстойно, когда приходится признавать свою неправоту. Ты мне тоже нравишься, так что я точно знаю, что ты чувствуешь, — рассмеялась она.

Фира почесала белокурую голову и перебросила через плечо боевые косы.

— Я ухожу. Нужно наточить мечи, чтобы резать ими всякое дерьмо. Выбрось цветы, Сиара, пока дети не начали приносить тебе существ из леса, и в итоге вся палатка провоняет животными. Эти дети сумасшедшие, они везде находят кошек и прочих, и я не имею в виду одомашненных. Нельзя, чтобы наша королева была вся в царапинах и дерьме, — кипятилась она. — Я серьёзно, выбрось их. Если я поймаю какого-нибудь дикого зверя по пути сюда, я его поджарю и скормлю тебе. То дерьмо, которое они приносят в лагерь — это неправильно.

— Дикие животные не так уж и плохи, — начала Сиара, и Реми расхохотался, когда Фира зарычала.

— Несколько недель назад они притащили дикую тварь, и та чуть не съела их, пришлось поймать этого маленького ублюдка. Это неправильно; нам и без того хватает дел, а тут ещё Бог знает какие твари пытаются сгрызть малышей. Беспорядок и хаос, и Блейн никак не останавливает их. Он планирует… — она замолчала, глядя на Реми в поисках помощи.

— Войну против Орды, — закончила за неё Сиара, и Фира кивнула.

— Прости, Детектив, я не знаю, когда лучше заткнуться.

— Всё хорошо, Фира, — сказала она, переводя обеспокоенный взгляд на цветы. — Реми, ты сможешь избавиться от них утром? Мне нужно прилечь, — пробормотала она, и он кивнул.

— Конечно, моя королева, первым делом с утра, — согласился он. — Отдохни немного, — пробормотал он, поглаживая её по голове. — Тебе нельзя уставать, люди занервничают, если ты не будешь выходить каждый день. Мне кажется, ты стала для них надеждой. Кто-то даже говорил о том, что скоро вернутся в замок.

— Я рада, — сказала она, подходя к кровати и садясь на неё. — Спасибо.

— Не за что, — сказал он, увлекая за собой хмурую Фиру.

— Почему ты не ударил меня в рот? — прошипела Фира.

— Потому что ты, идиотка, — прошипел он в ответ.

— Она не должна знать, что он делает!

— И она всё ещё слышит тебя, она фейри, у них супер слух, — возразил он.

— Чёрт, чёрт, чёрт, — выругалась Фира.

Сиара закрыла глаза и положила руку на живот, чувствуя, как внутри шевелится ребёнок. Драконы росли намного быстрее Фейри, а значит, время пришло, а плана не было. Блейн не менял курса, что бы она ни делала; он не любил её, ему плевать, убьёт он её семью или нет.

Она встала и прошлась по палатке, чтобы погасить свет. Она накинула плащ и вышла наружу, медленно направляясь к большой палатке, где Блейн проводил военный совет. Он должен был вернуться несколько часов назад, а Реми намеренно уводил её подальше от той части лагеря. Оказавшись достаточно близко, она остановилась в тени и магией потянулась к Блейну. Его голос успокоил, Керригана же, напротив, действовал на нервы.

— Ты плохо соображаешь. Ты поставил на ней свою метку, а в животе у неё младенец, и ты хочешь замедлить ход событий, подождать, чтобы они сделали первый шаг? На мой взгляд, если мы не нападёт сейчас, они найдут нас первыми и перебьют всех до единого.

— Я мыслю ясно.

— Докажи; нападём сейчас и ударим по ублюдкам, рыщущим по лесу в поисках её, прежде чем они найдут нас.

— Осторожнее, Керриган, очень похоже на приказ.

— Я твой советник, и был советником твоего отца до тебя, — огрызнулся он. — В животе Фейри растёт твой ребёнок, ты взял в жёны Фейри! И теперь твои люди прыгают, чтобы угодить этой суке. Они обожают её!

— Она спасала их, пока мы замышляли убийство её народа и рыскали по Царству в поисках младенцев, которых должны были украсть. Мои планы не изменились, ни на йоту. Она — королева, Керриган. И моя жена, но это ничего не меняет. Ты перестанешь называть её сукой, потому что даже после того, как я отомщу, она останется твоей королевой.

— Как хочешь, — тихо ответил он. — Тебе, мой король, следует удалиться. Завтра мы должны увести их в другое место, пока лагерь не обнаружат. Мы слишком долго здесь пробыли.

Сиара вернулась в палатку и, отбросив плащ, забралась в кровать. Слёзы жгли глаза, а гнев пульсировал в груди. Через несколько минут раздались приближающиеся шаги. Звук шуршащей и падающей на пол одежды заставил её закрыть глаза и не обращать внимания на тоску, которая закралась в сердце. Кровать накренилась, затем Блейн оказался рядом, обнял её и скользнул рукой по животу, чувствуя, как ребёнок ворочается.

— Тебя сегодня долго не было.

— Пришлось разбираться с несколькими отставшими после последней схватки в лесу, — пробормотал он. — Тебе следовало бы спать, маленькая королева.

— А я думала, ты ищешь для нас новый лагерь? — спросила она.

— Я могу делать две вещи одновременно, — сказал он, и в его голосе послышались оборонительные нотки.

— Есть новости об Орде? — спросила Сиара.

— Нет, я их сторонюсь, — солгал он.

— Ты просто так отказался от мести?

— У меня есть ты, наш ребёнок и люди, о которых нужно беспокоиться. Ты обеспечишь мир после рождения малыша, и наши люди будут в безопасном месте. Сиара, в твоём положении тяжело путешествовать.

— Хорошо, — прошептала она, закрывая глаза.

— Тебе ведь не больно, правда? Ты, кажется, недовольна, — спросил он.

— Немного, но не больше, чем я ждала, — ответила она, имея в виду его предательство. — Он сильный, очень сильный.

— Он мой сын, — сонно ответил Блейн.

Сиара подождала, пока Блейн заснёт, прежде чем встать, расхаживая по палатке и обдумывая свой следующий шаг. Она посмотрела на цветы на полу палатки, купающиеся в тени, а затем на спящего на кровати мужчину. Она решилась — выбралась из палатки и ушла в лес, продолжая углубляться, пока не оказалась там, где они открывали портал. Она стояла там, глядя на пустое поле, прежде чем прошептать слова, чтобы вернуться домой.

— Синтия, мне нужна твоя помощь. Приди за мной; я дам тебе то, что вижу вокруг себя.

Она почувствовала прилив силы и повернулась, натыкаясь на Синтию и Райдера. Когда её брат посмотрел на её округлившийся живот, прикусила губу.

— Я, чёрт возьми, уничтожу его, — закипел он.

— В очередь, мать твою, — прорычал Зарук из-за его спины, куда просеялся.

— Ах ты, шалунья, — сказал Ристан, протягивая руки. — Чьё сердце я съем?

Сиара разрыдалась и бросилась в объятия Ристана.

— Отвези меня домой, просто отвези, прошу.

— Хорошо, — сказал он, обнимая её.

Сиара проснулась в своей постели, протянула руку к Блейну и громко застонала, поняв, что его там нет. Она дома, среди своей семьи, без него. Приглушенный шёпот заставил её открыть глаза, сесть и обнять живот.

— Привет, шалунья, — сказал Ристан, вставая со стула, чтобы подойти ближе. Синтия и Райдер стояли у стены; Синтия прислонилась к Райдеру, позволяя его обнимать себя, пока они смотрели на неё, просыпающуюся от беспокойного сна.

— Я дома, — выдохнула она, не обрадовавшись этому, но это верный выбор.

— И либо ты съела арбуз, либо беременна, и кто-то, чёрт возьми, умрёт, — прорычал Зарук, вставая со стула, который поставил по другую сторону её кровати. Комната была элегантной; огромная кровать с балдахином стояла в центре, а радужные цвета ткани покрывали стены и балкон.

— Ты не можешь убить моего мужа, — пробормотала она и вздрогнула, когда по комнате прокатилась волна силы, а братья зарычали как один.

— Вы женаты? — потребовал Райдер, когда ещё больше силы пронеслось по комнате от его внезапного гнева.

— Да, я принадлежу Королю Драконов, и я ношу его ребёнка.

— По собственному выбору или силой, Сиара? — возразил он, и в его глазах вспыхнул золотой огонь, а тело напряглось. Её следующие слова потенциально могли решить судьбу Блейна.

— И то, и то, я была пьяна, когда выходила за него замуж, но ребёнок был зачат в желании.

— Ты знала, что она замужем? — прорычал он, поворачиваясь к Синтии.

— Нет! Когда я видела её в последний раз, она была привязана к столбу, а он клевал на её соблазнение. Она могла им манипулировать, но я не предполагала, что она вернётся замужней или беременной, — огрызнулась она, бросив на Сиару обвиняющий взгляд. — Ты не хотел их убивать, она должна была их спасти. Очевидно, ничего не вышло, но если она беременна по собственному выбору, это не только его вина. Она взрослая, её тело принадлежит ей. Ни тебе, ни мне.

— Она моя младшая сестра, — пробормотал он, бросив сердитый взгляд на Сиару.

— Я не ребёнок и хочу своего малыша, Райдер. Я уже люблю его, — прошептала она, нахмурившись, плюхнулась обратно на кровать и закрыла глаза. — Его отец — самый упрямый, раздражающий, упрямый мудак в этом мире.

— И похитил тебя, чтобы отомстить, — мягко заметил Ристан. — Ты любишь его?

— Нет, — нахмурившись, она села и посмотрела на Ристана, который с пониманием наблюдал за ней. — Я — орудие его мести. Если кто-то заберёт меня от него или поможет сбежать, он уничтожит его с помощью какой-то магии, которой обладают драконы. Это называется желание смерти, и он воспользовался этим с отцом за убийство его народа. Помнишь, мы говорили, как странно, что зверь почти не сопротивляется? Я не думаю, что мог. Поэтому, когда он придёт за мной, а он придёт, я должна пойти с ним.

— Чёрт, — выругался Райдер. — Он не твой король, а я, и я запрещаю.

— А ещё ты — мой брат, Райдер. И я прошу брата довериться мне.

— Сиара, — возразил он, и окно треснуло и затянулось паутиной от его ярости.

— Райдер? Я прошла через ад и вернулась, и этот мужчина может стереть это всё. Я не знаю, почему Судьба выбрала его, но так и есть. На моих рёбрах его метка, а его дракон давным-давно объявил меня своей парой. Я принадлежу ему, а он — мне. Я вернулась домой, чтобы предупредить вас о его планах, но не хочу, чтобы он пострадал из-за этого. Ты — моя семья, а я — твоя.

— А какие у него планы? — спросил Райдер, медленно забирая магию и удерживая внутри. — Заставить нас заплатить за то, что мы сделали? Я не виню его, это была настоящая бойня. Я никогда не смогу это исправить, иначе уже сделал бы это. Никто из нас не хотел быть там, но мы знали, что если проиграем, окажемся раздавленными. Я не могу изменить прошлое, а он этого хочет, не так ли?

— Нет, он хочет твоей смерти. Думаю, что смогу достучаться до него, но нужно, чтобы ты отстал от них и позволил вернуться домой. Я знаю, как выглядел их дворец до того, как был разрушен, и хотела бы воссоздать его, подготовить для них, прежде чем объявим, что ты готов отдать его им.

— Маги используют его как свой арсенал. — Он покачал головой, собираясь продолжить.

— Ну, так убей этих ублюдков и отними замок, брат. Мы сожгли их единственный дом, и теперь они бродят по лагерям, переезжая каждые два дня. Они живут в местах, куда мы не забредаем из-за чудовищ. Я сражалась, будучи беременной, чтобы защитить детей, Райдер. Так ты ещё больше продвинешься к тому, чтобы отпустить прошлое. Мы не можем исправить произошедшее, или изменить то, кем был наш отец, но это можем сделать для них. Они не плохие люди, просто сломлены, потому что мы разрушили их мир. Мы думали, что уничтожили всю расу, а их остались тысячи. Ты пытаешься исправить то, что ублюдок сделал с этим миром, поэтому ради меня и моего ребёнка, верни замок. Я их королева, — прошептала она срывающимся голосом. — И понимаю, что ты злишься, и причину твоего гнева, но должна всё исправить.

— Сиара, за время твоего отсутствия многое произошло, — тихо заявил Зарук, прислонившись к стене и наблюдая за ней. — Маги стали сильнее, смелее. Райдера похищали, а Дану мертва. Врата ада распахнулись, и все миры теперь на грани хаоса. Открылись не только наши порталы, а во все миры. Существа, которых мы раньше не видели, приходят в Царство Фейри.

— Я знаю, что есть проблемы с паразитами; сама с такими билась.

Райдер тихо выругался и сел рядом с Сиарой на расстоянии в несколько дюймов — и это нормально, потому что она не терпела прикосновений из-за бесконечных пыток. Сиара взяла руку Райдера, и просто сидела, понимая, что освободила всех этим простым действием.

— Я никогда ни о чём не просила и не могла, — прошептала она, когда он нежно сжал её ладонь. — Если мы ничего не сделаем, они погибнут, и мы будем не лучше нашего отца. Вся эта ситуация исцеляет меня; я снова могу касаться людей. Рядом с ним, просыпаются чувства. Я знаю, что у меня были неприятности, и понимаю, что устроила тебе ад, обретя свободу, но так надо.

— Он планировал похитить наших детей, Сиара, — с беспокойством заметила Синтия. — Я знаю, что ты хочешь спасти их, но если он не измениться, я сама уничтожу его. Если выбор будет между ним и моими детьми, он проиграет.

— Он хотел нашего внимания, — твёрдо возразила она. — Если бы я хоть на миг подумала, что он причинит вред детям, я бы сама его убила. Я прошу дать им покой, когда они об этом попросят, и разрешения вернуться в дом. Но не доверяйте ни ему, ни его людям, пока я не скажу обратное. Если я не смогу изменить его сердце, уйду из этого мира туда, где смогу защитить своего ребёнка от него так же, как и от тебя, — объявила она и потёрла виски, когда комната взорвалась проклятиями. — Помнишь, как ты напал на отца, чтобы защитить Дристана? Ещё рано атаковать. Помнишь, как зверь отца не стал нападать, как ты думал, или как мы боялись, что ты свихнёшься, убивая отца? Как его люди не сплотились против тебя или казались вялыми во время боя? Блейн гарантировал твою победу, нашу победу. Он поднял свою мать из могилы после того, как сделал отметины на её трупе. Тогда она смогла вызвать проклятие — желание смерти, которое гарантирует смерть тому, кто разлучил дракона с его парой. Я его пара. Его метка была на мне ещё до убийства отца. Когда отец убил Фьюри, тот выпустил своего дракона, и он обнаружил меня в павильоне. Он увидел моё будущее, мою боль, все эти бесконечные пытки. Он призвал Богиню, чтобы она лично отметила меня, и думает, что я могу достучаться до Блейна, чтобы покончить его ненавистью, прежде чем всё станет страшнее. Доверься мне, Райдер. Всё, о чём прошу — это покой и время. Если у меня ничего не выйдет, я признаю поражение и уйду навсегда.

— Ты не бросишь нас, шалунья. Ты — единственная наша сестра, и мы не потеряем тебя, так что прекрати, — твёрдо и громко заявил Ристан.

— Я согласен, но только при нескольких условиях, — объявил Райдер, сжимая её. — Ему должно хватить мужества войти в этот замок и попросить о покое. А ещё обеспечить тебе безопасность рядом с ним. Ты должна навещать нас каждые несколько недель вместе с ним. Если он согласится на эти условия, я верну ему дом. Мы починим его замок и уберём оружие. Как только убедимся, что Маги ушли, я дам знать, что это его Царство, благословлённое Ордой и новой Богиней Фейри, моей женой.

— Я пропустила свадьбу, — с грустью заявила Сиара, положив голову ему на руку. — Мне следовало вернуться домой раньше.

— Ты не так уж много пропустила, — фыркнул Ристан. — Они быстро дали согласие и исчезли на несколько дней, чтобы судорожно трахаться.

Она рассмеялась, глядя на Синтию.

— Мне жаль, что твоя мать умерла.

— На самом деле, она не умерла. Она во всех нас и во всём, что создала. Она — Фейри, и пока мы боремся за Царство, она будет жить.

— Блейн отчасти полубог, — призналась Сиара. — Его мать родилась от Морриган, Богини войны. Её сотворили из её ребра и благословили другие Боги. Эта гробница, которую ты так любишь, первые создания, созданные Дану, были драконами или чем-то в этом роде, и дочь Морриган была одной из них.

— Боги, — прорычал он, вставая и расхаживая взад-вперёд. — Сиара, это злые создания. Вил и Дану создали их вместе. Я подробно изучил их историю. Насколько я знаю, не было другой Богини в создании этого мира до нас или после.

— В нашей истории много пробелов, — сказала Сиара. — Да и Дану не была слишком откровенна, думаю, и Вил не скажет правду.

Сила разлилась по комнате, и все замерли, кроме Синтии, которая выгнула бровь и скрестила руки на груди, уставившись в пустоту.

— Полагаю, в маленькой ситуации с Сиарой твоё имя, Дестини, стоит в каждой строчке.

— Ты права. — Она беззаботно рассмеялась, превращаясь в красивую блондинку, почти в близняшку Синтии. — Твоя история не полна, Райдер, потому что мы многое стёрли.

— Значит, Дану и Вил не создавали их? — осторожно спросил он.

— Их создали Дану, Вил и Морриган. Морриган создала мать Блейна, Адель, из своего ребра по своему образу и подобию. Это её Синтия видела на дне пруда. Она упокоилась после того, как Блейн воскресил её, чтобы убить твоего отца. Когда эти трое создали расу, она была прекрасной, но так же прекрасно оказалась испорченной и коварной, как и их создатели. Как только Боги узнали об их существовании, предоставили выбор: убить расу самим, или они это сделают. Дану нашёптывала им воевать друг с другом. Кончилось всё плохо, но выжила Адель. Она была скрыта от других среди существ, очень похожих на неё. Среди драконов. И нет, Райдер, не Дану поместила в твои метки драконов, а Морриган. Она хотела сохранить единственного оставшегося у неё ребёнка. Хотела пробудить в тебе любовь к драконам, вот почему ты в детстве последовал к руинам. Морриган не просто создала Адель, она сама её родила. Они с Мерлином спрятали своего ребёнка от всех, кто мог причинить ей вред, и Дану дала ей идеальное место для этого, когда создала первую расу. Адель была для неё такой же частицей, как и ты, Синтия. Дану завидовала, что у Морриган был ребёнок, рождённый обычным способом, и ещё больше завидовал тому, что Морриган оставила себе одно из этих существ. Она рассказала об этом Вилу, и вскоре он шепнул что-то на ухо Алазандеру, вызвав разлад. Он сказал, что Блейн из крови Бога, и что драконы восстанут против него, чтобы править Царством Фейри. Алазандер послал тебя уничтожить их, хотя ты не хотел иметь с ними ничего общего. Не будь ты единственным, кто мог убить твоего отца, в тот бы день погиб. Когда Блейн сбежал, она понимала, что это её надежда, и отступила. Но она всё ещё здесь и наблюдает за ним, защищая. Она — желание смерти, изменяющее шансы в пользу драконов, которых теперь считает своей расой. В конце концов, её внук занял их трон.

— А я, почему ты спасла меня? — спросила Сиара.

— Тебе было суждено умереть от рук твоего отца. Я позаботилась о том, чтобы этого не случилось. Когда древний дракон, живущий внутри короля, позвал меня, я прислушалась к нему и увидела причину. Он хотел тебя; он знал твою боль, твоё будущее и то, что ты вытерпишь, а ещё знал, что ребёнок, в котором скоро поселится, будет так же сломлен, как и ты. Ты была и остаёшься единственной, кто может исцелить Блейна так же, как он начал исцелять тебя, Сиара. И прежде чем ты спросишь, Синтия, потому что я знаю, что ты это сделаешь, нет. Я не могла сказать тебе, потому что ты бы меня остановила, а я очень настаивала, чтобы Сиара вошла в ту комнату в момент, когда там будет Блейн. Теперь она носит могущественного ребёнка, которого твоя мать и Морриган очень усердно создавали. Её ребёнок — от Богов, Фейри и драконов. Он — дитя трёх миров, рождённое, чтобы вместе с твоими детьми спасти Царство. Дети, которых создаёт это поколение, будут всё исправлять. Твоя роль в этом — родить детей и победить Магов, чтобы дети принялись за работу. Сиара права. Блейн должен исцелиться, прежде чем сможет простить или забыть. Она исцелит его душу, как он исцеляет её. И никто, кроме неё, не сможет предотвратить эту войну. Верьте в неё, она готова к полёту. Я дала ей крылья, ей оставалось лишь научиться летать. Мне нужно уходить, но я с помощью Морриган уже починила дворец драконов и избавила от Магов, которые там засели. Сейчас они… убегают, — сказала она с искоркой смеха в глазах.

— Считаешь Блейна можно исцелить? — спросила Сиара.

— Думаю, если ты будешь любить его сильно, он полюбит тебя, и тогда его душа станет целой. Начало уже положено — у тебя в животе то, что ему понравится. Он многое потерял, больше, чем кто-то из вас. Будет сложно, но оно того стоит, и вам нужно будет привлечь его на свою сторону, чтобы выиграть войну против Магов.

Она исчезла, и Сиара закрыла лицо руками.

— Позови сюда Элирана, пусть проверит Сиару. Синтия, нам нужно поговорить, — прорычал Райдер, вытаскивая её из комнаты.

Сиара смотрела в небо со своего балкона, всё сильнее скучая по Блейну. Она начала сомневаться, что он придёт за ней или что ему вообще есть до этого дело. Боги и раньше ошибались. Синтия, Оливия и Даринда почти каждый день вместе с другими служанками, сидели рядом с ней. Она больше не могла тренироваться; живот вырос настолько, что она едва могла видеть свои ноги. Малыш был активным, ежедневно брыкаясь в утробе.

У Оливии живот был небольшой, но Ристан был уверен, что её беременность будет проходить, как у ангелов, очень похоже на людей. Ристан переминался с ноги на ногу, рассказывая о жажде крови Оливии — доказательстве, что она носит его ребёнка. Как Оливию тошнило из-за всего, даже, когда он приносил ей поесть червей. Он хотел дочь, такую же милую, как Калиин, но Оливия была уверена, что родится мальчик и что она носит в своём чреве ангела. К сожалению, малыш отказалась сотрудничать и доказать неправоту одного из родителей. Они так мило спорили о поле ребёнка, но Сиара лишь сильнее тосковала по Блейну, что бесило, так как он лгал и предал её. Она ушла, чтобы предупредить семью, ожидая, что он прилёт за ней. Ей удалось восстановить хрупкий мир между ними, но где он? Прошло уже несколько недель, и со дня на день она родит их ребёнка в этом мире одна.

Сиара бродила по садам, как призрак, переживая множество эмоций и медленно возвращаясь в прежнее состояние. Что, если он не придёт? Ей нужно кормиться, и очень скоро, чтобы ребёнок был здоров. Она питалась эмоциями, но даже это не успокаивало боль в животе. Она жаждала фруктов и мяса, которые, как все предполагали, были по части драконов, но правда ли?

Знания о драконах в Царстве Фейри были ограничены. Ристан и Дристан потратили бесчисленные часы на поиски в библиотеке, но всё бесполезно. Никто не знал о драконах, потому что, когда Боги вмешивались, они отлично выполняли свою работу.

Каждый день Сиара просыпалась и тянулась к Блейну. И каждый день его не было рядом. Казалось, весь мир сошёл с ума, и она боялась, что на их людей напали. Демоны из Ада медленно просачивались в их Царство. Их выпустил Люцифер и то, что произошло с Лукьяном и Леной. Сиаре было больно знать, что Лена ушла из этой жизни. Она хотела выразить сожаление Лукьяну, но в её положении не осмеливалась даже попытаться.

Из коридора за дверью комнаты донёсся шум, и она остановилась, склонив голову, чтобы прислушаться. Ристан вошёл без стука и остановился в нескольких дюймах от неё.

— Скажи, что он добр к тебе, Сиара, — потребовал он.

— Зачем?

— Ответь, — прорычал он.

— Он добр ко мне.

— Скажи, что ты будешь в безопасности, потому что если ты хоть на мгновение задумаешься, я спрячу тебя от всех и вся.

— Ристан?

— Он у ворот с грёбаной армией, — грубо произнёс он, запустив пальцы в длинные, густые чёрные волосы.

— Блейн привёл армию к воротам? Сейчас? — прошептала она в шоке, а сердце забилось быстрее.

— Он готов умереть сегодня, Сиара, — ответил он, схватив её, и повёл их в оперативный центр.

Сиара оглядела комнату, заметив сердитые выражения лиц. Что ж, чёрт возьми, это так просто.

— Твой муж разбил лагерь за нашими воротами, — тихо сказал Райдер. — Пока мы говорим, его окружает наша армия. Твой план глуп, но я доверяю тебе, Сиара. Но клянусь Богами, если он причинит тебе вред, я разорву его на куски и разукрашу чёртовы стены своей спальни его кровью. Поняла?

— Да, но этого не случится. Я тоже Орда, и у меня были хорошие учителя. Вы все хорошо меня воспитали. Я справлюсь. Просто должна.

— Я послал ему сообщение, что готов выслушать его в главном зале, и он согласился, но только если сначала увидит тебя. Зарук, Синджин и Ристан пойдут с тобой, как и Синтия, на случай, если что-то пойдёт не так, а мы могли бы быстро увести тебя. Я не пойду, потому что, вероятно, этого они и ждут. Буду ждать тебя в главном зале.

— Хорошо. — Она выдохнула, надела царственное платье и уложила волосы в причёску, подобающую королеве. Затем зачаровала корону из бриллиантов и янтаря, повернулась, посмотрела на Синтию и нахмурилась. — Я размером с целый дом!

— Ты прекрасна. — Синтия мелодично рассмеялась. — Пойдём, моя королева драконов, официально встретимся с твоим одетым королём.

— Ты видела его голым? — Райдер зарычал, но она пренебрежительно махнула рукой.

— Позже, Фейри, сейчас у нас серьёзные проблемы. Тем более он — не ты, — сказала она с лукавым взглядом, который, казалось, успокоил его на мгновение. Однако Сиара сомневалась, что на этом разговор закончился, зная своего брата.

Снаружи царил хаос, и от напряжения Сиара отшатнулась. Синтия держала её за руку, смотря на ряды стражников, стоявших напротив драконов. Блейн не лгал; у него тысячи воинов, готовых к войне.

— Синджин, иди внутрь и скажи Райдеру, чтобы он послал строителей во дворец драконов. Им понадобятся деревни, или, по крайней мере, припасы, чтобы начать строительство, как только мы доберёмся до него. Его людям понадобится вода, как и лошадям.

— Сейчас вернусь, — прорычал Синджин, исчезая в воздухе.

Как только они твёрдо встали на поле, она увидела, как самый высокий из воинов подошёл к ним. Сердце бешено колотилось в груди, а губы плотно сжались в сердитой гримасе. Он предал её, а затем привёл армию к её воротам.

— Я здесь, — сказала она, когда он встал всего в нескольких футах от неё с мужчинами за спиной.

— Да. Ты сказала, что ты моя жена?

— Это имело отношение к перемирию, так что да.

Он сглотнул, снял шлем и оглядел её, задержав взгляд на животе. Сиара положила руку на живот и пристально посмотрела на Блейна.

— Я хотел исполнить это желание, но ты мешала мне.

— Блейн, потребуй бы ты меня обратно, убил бы. Я сама ушла от тебя, мне никто не помогал, и не удерживал здесь против воли. Я дважды подслушивала твои планы. Один раз ты заявил, что сделаешь, когда меня заберут, а другой, что я всё равно буду твоей королевой и буду рожать тебе детей, что бы ни случилось? А что с ребёнком, который растёт в моём фейри-животе? Или с тем, как твои люди пытались мне угодить? Я же сказала, откажись от мести, или меня не получишь. Ты выбрал месть, так что не думай, что я буду стоять рядом и позволю тебе и то и другое.

— Ты носишь моего наследника в своём чреве, — прорычал он.

— Я верю, что ношу нашего ребёнка, которого мы создали вместе. Я не уверена, что твои помощники одобрят Фейри на троне, даже если он частично дракон. Я ушла, потому что ты солгал; ты сидел в нашей постели и лгал. Я не из тех, кто прощает ложь. Я воин, дракон. И прошла через ад, но ещё жива. Тебе прекрасно известно, что я пережила, но собирался сделать из меня свою игрушку.

— Сейчас не время и не место для этого, — отрезал он.

— Сиара, — сказал Ристан, положив руку ей на плечо.

— Ты уже поела? — спросил Блейн, глядя на руку Ристана, лежащую на её плече, и она рассмеялась.

— А тебе не все равно?

— Убери руки от моей жены, — прорычал Блейн.

— Блейн, это Ристан, мой брат, — сказала она. — Как бы то ни было, — она махнула рукой и продолжила. — Король пригласил тебя на переговоры о мире, и если согласен, он расскажет об условия сохранения нашего брака и позволит уехать со мной. Если нет — тебе дадут час, чтобы увести армию от наших ворот, или Орду призовут к оружию; они в лесу, и окружают нас сейчас, — сказала она, медленно обводя взглядом лес. — Выбирай, дракон.

— Ты добилась мира? — осторожно спросил он.

— Я сказала, что добьюсь; по крайней мере, один из нас знает, как держать слово. Так что, Блейн?

— Я приду, но нужно время, чтобы командиры ознакомились с планом, и я требую соблюдения перемирия.

— Хорошо, но если мы увидим, что кто-то направляется в лес, я призову Орду к оружию, и вся Элитная Стража будет внутри двора, готовая пойти на войну, если таково твоё решение

— Ты подождёшь со мной, — заявил он.

— Нет, потому что прямо сейчас я не твоя жена, а Сиара, принцесса Орды, и злюсь, что ты солгал мн. Хочешь меня, Блейн, докажи это, чёрт возьми.

Она развернулась на пятках, не дожидаясь остальных и не желая видеть, следуют ли они за ней, и крикнула, чтобы ворота открылись, показывая, что не солгала о целой армии Элитной Стражи, вооружённой до зубов и готовой идти на войну. Они уже несколько недель собирали силы, чего он либо не знал, либо был слишком безрассуден.

— Ты впечатляешь, — сказала Синтия, взяв её под руку и помогая, когда она потеряла смелость.

— И очень устала, — призналась она.

— Ты очень беременна, вынашивать детей — утомительно, — засмеялась она.

— Мне нужно, чтобы они объявили перемирие, как только Блейн войдёт, — ответила она, потирая спину и кивая братьям, когда те проходили мимо.

— Райдер уже согласился, — ответила она, замедляя шаг, чтобы Сиара могла идти медленнее.

Сиара стояла рядом с троном Райдера, пока стражники вели Блейна, Реми, Фиру и ещё несколько знакомых драконов внутрь. Блейн не отрывал взгляд от неё, несмотря на то, что Райдер находился в этом же зале. Сиара положила руку на спинку трона и изо всех сил старалась не упасть.

— Приветствую тебя, Король-Дракон, — произнёс Райдер через весь зал, спокойным и ровным голосом, сидя в расслабленной позе.

— Не могу сказать, что счастлив быть здесь, король Орды, — ответил Блейн ледяным тоном. — Учитывая, что именно здесь моя сестра и отец были убиты твоим отцом.

— Понимаю, — признался Райдер. — Моя сестра упомянула, что ты хотел бы мира, и, учитывая обстоятельства, при которых её похитили, я хотел бы услышать просьбу от тебя.

Синтия, царственная и неземная, сидела на своём троне, наблюдая за мужчинами вокруг Блейна. Зарук ввёл их в комнату, выставив оружие как явное предупреждение. Фира смерила его взглядом и повернулась в его сторону, так как охраняла своего короля. В их глазах застыла молчаливая угроза.

— Я хотел бы вернуться на свои земли, не опасаясь повторения событий. Я также хотел бы, чтобы моя жена вернулась, поскольку она носит наследника моего трона.

— Знаю, — прорычал Райдер, глядя на Блейна. — Я знаю, что ты забрал её отсюда и насильно женил на себе. Я готов закрыть на это глаза, потому что она считает, что тебя стоит спасти. И потому, что мы не можем стереть прошлое, но можем извлечь из него уроки. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я говорю.

— Да, — прорычал он в ответ.

Сиара закрыла глаза, прежде чем открыть их, когда Райдер снова заговорил.

— И знаю, что ты не можешь колдовать, поэтому мы восстановили твой дворец таким, каким он был до войны. Пока мы говорим, в деревнях строятся дома. Внутри жили Маги, используя нижний уровень и туннели для размещения оружия, но с этой проблемой мы разобрались. Хотя они и сбежали, это не гарантирует, что они не вернутся.

— Мне не нужно, чтобы ты чинил мой дворец, — огрызнулся он.

— Нет, но твоя жена не хотела рожать в пепле мёртвых. Твоим людям потребовались бы годы, чтобы подготовить замок к жизни, и я в курсе, что они страдают от переезда на место в среде, вредной для здоровья. Ты сам себе король, поэтому я не жду от тебя ответа. У каждой касты фейри есть свои законы; тебе тоже будет позволено создать свои, но только, чтобы они не противоречили нашим и не подвергали наши жизни опасностям. Тебя долго не было, и с тех пор многое произошло. Мы больше не насилуем касты и не забираем из них себе людей. Мы помогаем обиженным, поставляем еду и предметы первой необходимости, пока они растут и процветают под моим правлением. Я сожалею о приказе моего отца, но обещаю тебе, Король-дракон, что в тот день я не причинил вреда ни женщине, ни ребёнку, и ни одному живому мужчине. Я убил отца, а потом и братьев, которые вместе с ним убивали невинных людей. Твоё желание смерти не включало моих братьев. Я сражался с воинами на поле битвы, чтобы защитить её, твою королеву, потому что он угрожал, что если откажусь, Сиара умерла бы на моих глазах. Он скормил бы её Орде и заставил бы нас смотреть, как её насилуют и убивают. Она бессмертна, а значит, ты можешь себе представить, что это означает. Я выбрал её, и защищал с того момента, как стал достаточно силён. И ты не накажешь её за преступление, которого она не совершала.

— Райдер, — прошептала она, не желая, чтобы Блейн знал, что именно она стала причиной нападения в тот давний день. Он говорил всем, что Алазандер угрожал братьями, но нет. Отец вытащил её за шиворот и держал перед Райдером, когда тот отказался уничтожить всю популяцию драконов.

— Он имеет право знать, почему я это сделал, Сиара. Я имею право объяснять свои действия.

— Заключи перемирие, — прошептала она сквозь стиснутые зубы.

— Мы ещё не закончили.

— Объяви перемирие! — яростно прорычала она.

— Перемирие, Король-Дракон? — спросил Райдер.

— Сиара? — спросил Блейн.

— Объяви чёртово перемирие! — рявкнула она.

— Перемирие.

— А! — закричала она, падая на пол, а вода хлынула из её тела.

— Черт побери! — прорычал Блейн, бросаясь к ней и натыкаясь на Райдера. — Она — моя жена!

— Она моя сестра!

— Придурки, — фыркнула Синтия, протискиваясь мимо них и становясь на колени рядом с Сиарой. Она вся сияла золотом, когда положила руку на живот, облегчая боль. — Как давно у тебя начались схватки?

— Я не рожаю, пока не могу, — прошептала она, опуская голову на пол.

— Как давно у тебя болит спина? — уточнила она.

— Весь день, — призналась она.

— Немедленно приведи Элирана; Райдер, отведи Блейна в медицинский центр. Зарук, пожалуйста, проследи, чтобы остальных тоже привели, и те не беспокоились о своём короле.

— Лорен, иди к армии и скажи, что королева рожает, и я задержусь. Они не должны ни двигаться, ни шевелиться. Убедись, что остальные следят за Керриганом, и тот ничего не предпринял.

Синтия материализовалась вместе с кричащей Сиарой в медицинском центре. Элиран выронил металлический поднос и бросился к ней.

— Ещё слишком рано, — сказал он.

Ристан и Оливия просеялись вместе с Синджином и Эсрианом, которые сердито смотрели на Блейна, пока Райдер просеивал его. В тот момент, когда Сиара снова закричала, все замолчали и уставились на неё, держащуюся за живот.

— Немедленно отведите её в палату, — приказал Элиран, приказывая своим людям приготовиться к родам. — Какой интервал между схватками? — спросил Элиран.

Блейн стоял в дверях, не зная, что делать, и наблюдал за ней.

— Иди сюда, ублюдок, ты сделал это со мной! — рявкнула она. Он двинулся без колебаний, схватил её за руку и поцеловал в лоб.

— Ты храбрая, ты сильная, и ты справишься с этим маленьким бойцом, — пробормотал он, но потом вспомнил, где находится, и выпрямился.

Синтия сияла, что, казалось, привлекло его внимание. Он медленно опустил глаза и посмотрел на неё, а затем вздрогнул, увидев гнев в её глазах. Если он попытается сделать что-нибудь здесь, она убьёт его.

— Никогда такого не видел, — пробормотал он.

— На фоне неё Орда выглядит как пушистыми щенками, запомни это, — произнесла Сиара, прежде чем сесть, крича от боли.

Рука Синтии рассеянно коснулась руки Сиары, снижая боль. Она смотрела, как команда Элирана вошла в комнату и закрыла дверь, заперев братьев и Оливию снаружи.

— Он доверяет мне тебя? — спросил Блейн Синтию.

— Я Богиня, Блейн, и, кроме того, уже видела твой член, а ты выжил. Не волнуйся, если бы я хотела тебя убить, уже давно это сделала. Я хочу, чтобы ты жил. Хочу снова увидеть драконов в небе. Я хочу, чтобы Райдер простил себя за то, что был вынужден сделать. Но больше всего хочу, чтобы ты не причинил ей вреда, чтобы мне не пришлось отрывать твой славный член. Это было бы позором и чертовски бесполезной тратой времени.

— Подними ноги, Сиара, — приказал Элиран.

Она подняла их, а Блейн держал её руку, касаясь живота, и он смотрел ей в глаза. Сиара была в ужасе, в основном потому, что не знала, чего ожидать или как он отреагирует, если малыш выйдет с метками и горящими глазами.

— Боги, что, чёрт возьми, ты сделала? — потребовал Элиран, надавливая на её таз.

— Неужели я его погубила? — прошептала она сквозь стиснутые зубы.

— Нет, но почти родила его на грёбаном полу главного зала, сестрёнка, — прорычал он, настаивая, чтобы она тужилась.

Казалось, прошли часы. Она тужилась, но ничего не происходило; тело болело, но Синтия и Блейн не отходили от неё. Пот струился по спине, волосы прилипли к лицу, и всё же она не переставала пытаться родить своего сына. Они ругались, Блейн подбадривал её, а Сиара обзывала его всеми словами. Она уронила голову на подушку и закрыла глаза, когда навалилась усталость.

— Это нормально? — спросил Блейн, вышагивая рядом с ней и заложив руки за голову. — Неужели на это может уйти так много времени? Это убивает её.

— Это первый ребёнок. Успокойся, у неё всё отлично, — заявил Элиран, откинувшись на спинку стула и вытянув руки перед собой. — У некоторых могут уйти часы, дни. Если только это не ты, — сказал он, кивнув в сторону Синтии. — Тогда кто-то просто вырезает детей, а она умирает. Правда, через несколько часов возвращается.

— Тогда был редко-крайний случай, — пробормотала Синтия. — Меня брат пытался изнасиловать и убить во время родов, чтобы Маги принесли в жертву детей. Потом они попытались вырезать их из меня, пока я была ещё жива, — объяснила она.

— А потом ты возродилась Богиней, — тихо добавил Блейн. — Держу пари, Райдер был просто без ума от этого.

— Ну да, он потерял меня и обрёл трёх кричащих, умирающих младенцев. Они не могли расти, и дочь была очень больна. Она была крошечной, родилась рано, и мы боялись, что она умрёт.

— Ребята, не до разговоров. Я тут рожаю. — Ещё одна схватка, и Сиара наклонилась вперёд с поддержкой Блейна, а затем самый фантастический звук наполнил комнату. Рыдания сотрясали тело, когда она изо всех сил пыталась не отключиться, пока Элиран укутывал её ребёнка.

— У вас здесь много человеческих инструментов, — заметил Блейн, стоявший рядом с Сиарой. Она наблюдала, как Элиран пеленает её младенца и несёт к ней.

— Он само совершенство, — пробормотал Элиран.

— Привет, Фьюри, — прошептала она сквозь слёзы. — Я так долго ждала встречи с тобой.

— Фьюри? — спросил Блейн, глядя на неё с лёгкой улыбкой.

— Тебя не было, когда я выбирала имена. Думаю, что это подходит, тебе не нравится? Мы ведь можем его изменить.

— Оно идеально, как и он, — сказал он.

Элиран закончил мыть её и укрывать, прежде чем открыл дверь, и братья перестали расхаживать и ворвались внутрь. Они улюлюкали и умилялись над ребёнком, пока Блейн хмурился. Райдер улыбнулся, коснувшись щеки Фьюри, а затем наклонился, чтобы поцеловать Сиару в макушку.

— Я знал, что ты справишься, Сиара, — произнёс он. — Ты создана для выживания. И будешь удивительной матерью и защитницей для этого маленького воина.

— О, чёрт… Я мама. — Она нахмурилась, глядя в океанические глаза, которые с любопытством смотрели на неё. — Я твоя мама, — выдавила она сквозь слёзы. — Прости.

— За что? — спросил Блейн.

— Он застрял со мной, — ответила она, глядя на Блейна.

— Он самый счастливый мальчик на свете, — ответил он. — У него самая красивая мама в мире, к тому же и крутая. Мальчик не мог просить о большем.

— Но я не мама, у меня же не было мамы. Только Ристан. Я даже не знаю, что делать и как притворяться мамой. Я не хочу его погубить.

— Во-первых, у меня тоже не было мамы, но ещё не теряла ребёнка. Они имеют тенденцию исчезать, а затем возвращаться, но не по моей вине. Это маленькие монстрики. Нельзя знать всё на свете. Ты всему научишься. Будет тонна дерьма, и это нормально; пока ты не уронишь ребёнка, всё нормально. — Закончив, Синтия ободряюще улыбнулась.

— Ты роняла? — спросила Сиара.

— Нет, но Зандер просеивался, когда я меняла ему подгузники и приземлился на грудь Райдера, но я не вижу в этом неудачи. Скорее смешной случай.

— Это было не смешно, он был весь в дерьме, а ему даже не нужно срать, он фейри, — простонал Райдер, приподняв бровь.

— Они — маленькие Боги, — добавила Сиара.

— Ещё одна причина не опорожняться, и всё же они так часто гадят, что можно подумать, будто они люди.

— Эй, я не помешал? — спросил Адам, стоя в дверях и слегка наклонившись. Сиара просияла, когда он подошёл и посмотрел на её спящего ребёнка. — Чёрт возьми, Си, я думал, мы поженимся, трахнемся и родим детей?

— Ага, как же, — рассмеялась она, подставляя ему щеку. — Как твоё королевство, Тёмный принц?

— Наводнено грёбаными тварями, скользящими через порталы, — признался он. — Кто-то сказал, что ты рожаешь; я назвал это чушью, но понимаю, что был не прав. Как ты забеременела?

Она посмотрела в его зелёные глаза и рассмеялась.

— Меня украл король-дракон, затем обрюхатил, и мы поженились.

Адам открыл рот и закрыл его несколько раз, глядя на Сиару.

— Меня не было каких-то несколько недель, а тебя украли? То есть, вот вошёл и забрал тебя?

Сиара кивнула в сторону угла, где стоял Блейн, и Адам протянул ему руку.

— Тёмный принц, Адам, а ты? — спросил он, ожидая с протянутой рукой.

Блейн кивнул и пожал ему руку.

— Блейн, Король-Дракон.

— Да, ладно?! Драконы существуют? — спросил он с мальчишеской улыбкой на сексуальных губах.

— Да, — пробормотал он, протягивая руку и проводя большим пальцем по щеке сына.

— Ребята, вы не могли бы дать нам несколько минут? — спросила Сиара у всех стоящих в комнате.

— Я приготовлю спальню, пока остальные пойдут напиваться, — сказала Синтия, и Оливия закивала, соглашаясь.

Как только комната опустела, и в ней остались только трое, Сиара села и вытянула руки.

— На, подержи его, — прошептала она. Сиара видела крошечные метки у Фьюри. Хотя на груди красовался дракон, но в нём ДНК и Фейри. И она хотела увидеть, как Блейн на это отреагирует. Он подошёл ближе, с беспокойством глядя на сына, у которого тёмные кудри и голубые, как океан, глаза, которыми он смотрел на отца, посасывая крошечный кулачок.

Блейн наклонился, взял сына, и сел рядом с Сиарой на кровать. Затем откинул одеяльце, прослеживая след дракона.

— Он отмечен драконом, — улыбнулся он. — А метки Фейри есть?

Она сглотнула.

— Он фейри, и родился с ними. Это проблема? — нервно спросила она. Он перевёл на неё тяжёлый взгляд и нахмурился.

— Он — половина меня и половина тебя, — ответил он. — И совершенен.

Она выдохнула и улыбнулась своим мальчикам. Своей семье.

— Ты добилась мира, хотя сбежала от меня, — задумчиво произнёс он. — Почему? Зачем искать мира, если не собираешься возвращаться ко мне, к нам?

— Я пришла за миром, но и потому, что должна была предупредить семью. Ты втянул меня в эту историю, и ты мне нужен так же, как и они. Ты жаждешь мести, но теперь их увидел. Ты видел монстров, которых готовился убить, но теперь увидел, что они не такие. Сейчас они для тебя настоящие, а не просто безликие уроды. Скажи, разве монстры воркуют над новорождёнными младенцами?

— Сиара, — предупредил он.

— Если собираешься воевать с ними, уходи и не возвращайся. Если хочешь меня и своего сына, пойдём домой. Пойдём не к нему домой, к тебе. Но если станешь лгать и притворяться, что всё кончено, лучше оставь меня. Мы все всего лишь пешки Богов, и если нападёшь, погибнут люди. Моя семья погибнет. Я никогда тебе этого не прощу. Выбери меня, нас. Давайте будем семьёй, и пусть старые раны заживут.

— Сейчас я не стану вести войну, но не могу обещать этого навечно, — прошептал он, возвращая ей ребёнка. — Я не могу этого сделать, не посоветовавшись сначала с советом, но забираю тебя домой, так как имею на это право. Ты подарила мне сына, Сиара, наследника. По праву ты моя, и он тоже.

— А если я скажу нет?

— У тебя есть несколько часов, чтобы попрощаться с семьёй. После этого мы отправимся домой. Наши люди прячутся по территории, мы не можем оставлять их там слишком долго. Я буду ждать тебя снаружи.

— Хорошо, но если скроешь от меня свои планы и не изменишь намерений убить мою семью, потеряешь меня; ты потеряешь нас. Запомни. Второй раз я тебя не прощу. Я с лёгкостью могу уйти от тебя, и сюда не вернусь.

Сиара стояла, опираясь на Райдера, так как тело болело после родов, хотя и начало исцеляться. Она баюкала Фьюри в своих объятиях, не в силах оторвать взгляд от его красоты. Она создала жизнь, ребёнка, которого вырастила своим телом.

— Он сильный, — сказал Райдер, когда они вошли в коридор.

Реми и Фира встали, с тревогой глядя на крошечный свёрток. Зарук оттолкнулся от стены, намереваясь двинуться к сестре, но Фира преградила ему путь и потянулась к клинку.

— Не доставай его, если не собираешься использовать, милая, — холодно предупредил Зарук и прошёлся горячим взглядом сапфировых глаз по её телу. Температура в лечебнице поднялась на несколько градусов. Время от времени Зарук задерживал взгляд на оружии, пока опускался к обутым в сапоги ногам. Она ответила тем же, приподняв бровь и восхищаясь его оружием.

— Сомневаюсь, что ты сможешь справиться со мной, — бросила она вызов.

— Хочешь проверить, маленький дракон? — он глухо замурлыкал.

— Хватит, — вмешалась Сиара. — Фира, познакомься с моим братом и правой рукой Короля Орды. Зарук, познакомься с Фирой, крутой подругой Блейна.

— Мастер оружия, — поправила она. — Нет такого оружия, с которым я не могла бы справиться.

— Держу пари, у меня есть одно, с которым ты не справишься, — бросил он вызов.

Она ухмыльнулась, а глаза полыхнули огнём, прежде чем она пожала плечами. — Сомневаюсь, фейри-мальчик. Я создана для войны.

— Ну, конечно

— Очевидно, у вас много общего, мечи и прочее, но снаружи стоит армия, окружённая Ордой, и мне, например, не нравится идея войны. Так что, давайте пойдём к ним, хорошо?

Они продолжали смотреть друг на друга с открытым вызовом, пока Реми и Райдер не встали перед каждым, блокируя то, что, чёрт возьми, происходило. Они направились к главному залу, окружённые парами её братьев. Оливия предложила нести Фьюри, и Сиара согласилась, хотя и не без колебаний, передать его. Не потому, что не доверяла Оливии, а потому, что он такой хрупкий и крошечный, что она боялась, будто его сломают.

— Он не сломается, Сиара. У него твои волосы и твои метки, и так же совершенен, как его мать, когда она родилась. Помню тебя в том возрасте. Я дотронулся до твоей руки, а ты обхватила меня пальцами и держала так, словно знала — я тебе нужен. В тот день я поклялся всегда защищать тебя, но не смог. Сначала отец, а потом это похищение, — прошептал Райдер ей на ухо, взяв под руку. — Я не подведу тебя снова, и говорю серьёзно. Если несчастна, только маякни, и мы вернём тебя домой, чего бы это ни стоило. Армия и четыре касты фейри пойдут на войну за тебя, если возникнет необходимость.

— Для меня достаточно битвы с Блейном, Райдер. Я иду воевать со своим мужем, чтобы предотвратить войну. Оксюморон. Я переезжаю в странное место, где полно плохих воспоминаний для всех, кроме меня, так что будет больно. Там Блейна ждёт ад. Но… он не причинит мне вреда. Когда он забрал меня, был нежен, и когда завязал цепочку у меня на талии, ненавидел, как та впивается в мою плоть. Блейн сломлен, и может быть груб, но он мой. Я завладела драконом и завладею его сердцем, а если не смогу? Вырежу его и заберу. Кроме того, я немного знаю о сломленных людях, учитывая, что отец сломал нас всех и оставил едва дышащими к тому времени, когда был убит. Я могу справиться с Ордой, брат, и со всей Элитной Стражей, так что один дракон — лёгкая прогулка, — нервно рассмеялась она, не обманывая брата.

— Ты не несёшь ответственности за то, что происходит с его людьми, — сказал он, останавливая толпу, идущую вместе с ним, и поворачиваясь к ней лицом. — Когда отец поднял тебя и сказал, чтобы я выбирал тебя или его приказы, я выбрал тебя. Ты была всего лишь ребёнком, крошечным беззащитным созданием, которое я поклялся всегда защищать. Знаю, мы сказали миру, что угроза стояла перед братьями, с которыми я был близок, потому что знаю, как ты винишь себя. Но это не так, Сиара. Не ты выбирала, а я. Я решил защитить тебя, потому что дал клятву. Поэтому ты считаешь, что должна сейчас всё взять в свои руки, но нет. Когда Боги играют, страдаем мы. Это на их совести, а не на нашей. А теперь, если хочешь вернуться домой, я возьмусь за кого угодно и где угодно. Понимаешь? Мы прошли через ад, чтобы оказаться здесь, и мы выжили. Мы зашли так далеко не для того, чтобы потерять одного из нас. Ты — одна из нас.

— Я тоже тебя люблю, — сказала она, вставая на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку, чувствуя на себе взгляды Реми и Фиры. — Но думаю, что нуждаюсь в нём не меньше, чем он во мне. Мы нужны друг другу, и считаю, что смогу достучаться до него. Если не смогу, что ж, это мы тоже переживём, брат.

Она осмотрелась, а Реми нахмурился и кивнул в молчаливом согласии. Фира, однако, казалась встревоженной, но опустила взгляд в пол, а затем снова посмотрела на Зарука с мрачным выражением, которое не понравилось Сиаре. Либо она хотела его сексуально, либо хотела перерезать ему горло. Пятьдесят на пятьдесят.

— Тогда давай не будем заставлять его ждать, Королева Драконов, — пророкотал Райдер, взяв её под руку и продолжая идти.

Как только они достигли главного входа, она отпустила Райдера, приказав ему оставаться внутри, потому что, хотя и не думала, что Блейн нападёт, не доверяла Керригану. Он смотрел на неё так, словно она не живое и дышащее существо.

Оливия протянула Фьюри, нежно целуя густые чёрные кудри на сладко пахнущей голове. В её глазах стояли слёзы, и Сиара хотела что-то сказать, но Оливия вскинула руки.

— Это всего лишь гормоны. Впереди ещё несколько месяцев, так как моя беременность протекает намного медленнее. Я бы хотела, чтобы ты была рядом, когда придёт мне время рожать, Сиара. Ристан был бы рад семье, так как он, кажется, боится рождения больше, чем я. Береги себя и знай, что ты любима, — сказала она, крепко обнимая Сиару, стараясь не задавить агукающего ребёнка.

— Спасибо, — сказала Сиара, не обещая прийти. Она не была уверена в том, что ждёт её в будущем, и отказывалась не сдержать обещание, если его даст.

Снаружи ярко светило солнце. Блейн медленно приблизился, не обращая внимания на то, что его окружает Элитная стража, и встал рядом, смотря на Райдера и Синтию, стоящих у главных дверей.

— Они тебя не провожают? — тихо спросил он.

— Нет, я попросил их остаться там.

— Ты не веришь, что я сдержу слово? — спросил он с раздражением.

— Я доверяю тебе, но Керригану нет.

— Я велел опустошить повозку, чтобы довезти вас с комфортом, — произнёс он.

Она придвинулась ближе, прижимаясь к нему всем телом, качая их сына. Было облегчением узнать, что она не будет скакать верхом так скоро после родов. Было больно, и, хотя тело исцелялось быстрее, чем у смертных, ему требовалось время, чтобы унять болеть. Элиран упаковал медикаменты вместе с вещами для Фьюри, которые могут понадобиться ей в пути.

— Спасибо; боюсь, не смогу ехать верхом и кормить ребёнка, если он захочет в дороге есть, — призналась она.

Они приблизились к армии, и Орда вышла из леса. В момент, когда поняли, сколько врагов наблюдало всё это время, драконы напряглись. Блейн стряхнул шок и помог Сиаре забраться в крытую повозку, а затем нахмурился, когда женщина начала кричать, чтобы они подождали. Сиара смотрела, как Даринда выбежала со двора с сумкой в руке.

— Я иду с тобой, — объявила она, садясь рядом с Сиарой. — Здесь мне не за кем ухаживать, так как детей нет, а тебе понадобится помощь. Я квалифицированный специалист и больше не могу здесь оставаться. Пожалуйста, возьми меня с собой.

— Блейн? — спросила Сиара.

— Она медсестра?

— Она служанка, ухаживает за королевой и её детьми, — объяснила она, нахмурившись. — А ещё она моя подруга. И поможет с Фьюри, так что можно… кормить меня без помех.

— Если ты собираешься шпионить за нами, я отправлю твою голову обратно, — холодно предупредил он, и Сиара напряглась.

Она устроилась на одеялах, которые он разложил, качая Фьюри, который закричал. Она выпрямилась, достала грудь и поднесла к его рту. Он начал есть, и Сиара вскрикнула от боли, но через мгновение вновь улыбалась, смотря на малыша. Даринда отвернулась, а Блейн уставился на сына, счастливо кормившегося грудью матери.

— Тебе больно, когда он есть? — спросил он нерешительно, почёсывая затылок, как будто ему неудобно задавать такие интимные вопросы.

— Не то, чтобы больно, но раздражает. Грудь очень нежная, но Даринда сказала, что это потому, что прибывает молоко, так? — спросила она.

— Сейчас да, но со временем организм приспособиться к тому, что нужно ребёнку, и грудь будет болеть больше, если его не кормить. Если всё будешь делать правильно, боль уйдёт, но соски, как правило, всё равно ноют. Мы будем следить, чтобы они не треснули и не кровоточили. Но кормить ребёнка — чудо материнства. Тебе придётся как можно чаще его кормить, чтобы молоко не перегорело.

— А если я не буду часто кормиться? — она спросила.

— Ты будешь кормиться очень часто, — ответил Блейн, с горящими глазами. — Здесь питалась?

— Если спрашиваешь, трахалась ли я с кем-то ещё, то ответ — нет. Ты мой муж, Блейн. Может, я и фейри, но для меня ты единственный мужчина, от которого я планирую питаться.

Он ухмыльнулся и кивнул головой, отходя от повозки.

— Дорога до дворца будет долгой. Сегодня ночью мы отдохнём, а завтра двинемся дальше. Если что-нибудь понадобится, Сиара, я буду поблизости, зови.

— Если закончил, я бы хотел попрощаться с сестрой, — промурлыкал Ристан, садясь рядом с ней. — Привет, крошка. — Он смотрел на ребёнка, приглаживая его кудряшки и не обращая внимания на грудь, которую ребёнок жадно тискал. Сиара покраснела и начала прикрываться, а Ристан фыркнул. — Это так же естественно, как и любовь, которую ты уже испытываешь к нему. Ты в порядке?

— Всё будет хорошо, — призналась она.

— Это несомненно. В противном случае, я знаю чьё сердец съем, — пробормотал он, переводя взгляд на Даринду. — Ты покидаешь нас?

— Ей я нужна больше. Я могу помочь ей, и она не будет так одинока со мной, — ответила она, опустив глаза. — Мне нужно уехать от него на некоторое время. Не могу продолжать притворяться, что не хочу его, а он не хочет меня.

— Ты знала, когда у вас был роман, что для него это именно так, — ответил он. — Зарук не создан для любви. У него настолько глубокая травма, что вся душа испещрена шрамами. Может, когда-нибудь, но не раньше, чем ты будешь готова. Ты хочешь своего ребёнка; вот почему осталась здесь даже после того, как некому стало прислуживать. Ты найдёшь кого-нибудь, может быть, даже дракона. — Он подмигнул, повернулся к Сиаре и игриво потрепал её по подбородку. — Как эта шалунья. Помни, Фьюри не сломается, он сильнее, чем кажется. Мы упаковали кое-какие припасы… или несколько фургонов, на случай, если тебе что-то понадобится. Мы с Адамом теперь, что называется, профессиональные закупщики детских товаров. Ещё я сложил кое-что из твоих вещей, поскольку у тебя не было на это времени. Будь сильной, Сиара, и знай, мы здесь и всегда будем.

— Вы, ребята, говорите так, будто я никогда не вернусь, — прошептала она, глотая слёзы.

— Похоже, мы ему не нравимся, — сказал он, тыча большим пальцем через плечо туда, где стоял и подслушивал их Блейн. — Я не знаю, когда мы увидимся в следующий раз, но как только мой ребёнок родится, я намерен навестить тебя с гарантией безопасного прохода. Мой малыш встретится со своей единственной тётей, и это обещание. Я хотел бы увидеть твоё будущее, но без Дану вижу не так много. Думаю, мы все должны просто жить и надеяться, что все идёт своим чередом. По крайней мере, сейчас, верно?

— Нужно ехать, если хотим добраться до охраняемого лагеря до темноты, — прервал их Блейн.

Ристан спрыгнул с повозки и нос к носу встал с Блейном.

— Это моя единственная сестра, и ты на ней женился; тебе лучше позаботиться о ней, иначе даже та могущественная половина, что течёт в твоих жилах, не спасёт от меня. Её пытали, избивали и унижали. К ней нужно относиться с любовью и нежностью. Не убеди меня она, что ты добр к ней, ты был бы уже мёртв. Ты ненавидишь её за кровь, которая течёт в её венах, но не забывай, через что она прошла, прежде чем встретила тебя. Не забывай, что у твоего сына кровь Фейри, и он так же невинен, как и она. Она моя младшая сестра, и у неё сотни братьев, которые просто жаждут содрать с тебя шкуру за то, что ты трахнул её. Докажи, что мы ошибаемся, дракон. Докажи, что ты настоящий мужчина, будешь относиться к ней хорошо и защищать, потому что в каждом лагере есть гадюки. С тобой она — мишень, не забывай.

— Она моя жена, я буду защищать её и нашего ребёнка до последнего вздоха, и я не собираюсь умирать.

— Хорошо, тогда добро пожаловать в семью, — сказал он, протягивая Блейну руку. Блейн мгновение смотрел на ладонь, потом перевёл взгляд на повозку и Сиару, а затем вложил свою руку, крепко пожимая.

— Едем, — крикнул он, садясь на лошадь, затем кивком приказал кучеру тронуться.

Сиара проснулась оттого, что кто-то тряс её за руку, забирая Фьюри. Она вздрогнула и приготовилась биться, но Блейн схватил её за руки.

— Ты в безопасности, — прошептал он, прижимая её к себе. — Мы приехали в лагерь, палатку уже поставили. Пойдём. — Сиара посмотрела на Даринду, которая улыбнулась, поправляя спящего младенца на руках. С нахлынувшим облегчением, она вложила свою руку в ладонь Блейна, и он повёл их к палатке. Внутри горели свечи, а постель застелена.

Она прошаркала к ней и села на край, протягивая руки к Фьюри, которого Даринда с радостью вложила в них. Она стояла в неловком молчании, пытаясь придумать, что делать дальше.

— Даринде нужно где-то спать, — сказала Сиара после того, как Блейн продолжал просто удивлённо смотреть на Фьюри.

— Да, она может спать с другими незамужними женщинами в больших палатках. Один из стражников проводит тебя.

Как только Даринда вышла, он сел рядом и дотронулся до кудряшек, обрамлявших лицо Фьюри.

— У него твои волосы, — прошептал он, целуя её в щеку. — Ты убежала от меня, Сиара, — с осуждением начал он, забирая Фьюри и укладывая его на кровать. Затем сжал её шею, толкнул и оседлал бёдра, а она просто смотрела на него. — Я искал тебя по всему грёбаному лесу, боясь, что тебя забрал холод. Каждое предположение заканчивалось тем, что ты ранена или мертва. Я сошёл с ума в поисках твоего трупа. Думал, что потерял тебя и нашего нерождённого сына. Я хотел вернуть тебя, чтобы снова убить за то, что ты заставил меня пройти через это.

— Ты солгал мне в нашей постели, — хрипло прошептала она, облизнув губы. — Я думала, что смогу достучаться до тебя, заставить понять, что я не монстр, каким ты хотел меня видеть. Я не стану для тебя просто женщиной. Я хочу тебя, Блейн. Хочу всего или ничего. Да, я ушла и обеспечила мир твоему народу. Они заслуживают свободно жить на своей земле. Ты заслуживаешь этого. Но по большей части я ушла, потому что знала, как ты планировал использовать меня и убить мою семью. Ты думал, что я слаба и спокойно приму это. Считал, что я просто буду лежать у тебя в постели, трахаться с тобой и рожать тебе детей, пока ты убиваешь братьев. Подумай ещё раз: если собираешься убить мою семью, я уйду. Что будешь делать, Блейн? Запрёшь и будешь трахать, когда захочешь? Тогда ты не лучше моего отца.

Он отпустил её, встал и принялся мерить шагами палатку, проводя руками по волосам. Затем повернулся и посмотрел на неё тёмным пронзительным взглядом.

— Когда мы доберёмся до дворца, там найдём кормилицу, и ты будешь жить в моей комнате, пока я не решу, что с тобой делать.

— Ты разделишь меня и нашего сына? — холодно спросила она.

— Ты бросила меня!

— Я обеспечила мир, которого ты и твой народ не видели уже сколько? Скажешь ли ты им, что твоя королева прячется в комнате, потому что ты запер её там, или ты с Керриганом уже придумал историю, чтобы успокоить народ?

— Дело не в Керригане, Сиара. Ты бросила меня, и я не оставлю это безнаказанным.

— Тогда побей меня или освежуй, Блейн. Не забирай ребёнка.

— Ему лучше с кормилицей, — проворчал он.

— Потому что она дракон? Я его мать, и сама буду его кормить. Он — фейри и дракон, а не тот или иной больше. Ему нужна я, а не какая-то кормилица, которая может кормить других детей.

— Тогда ты просто будешь его кормить и всё, — прорычал он, повернулся и вышел из палатки, оставив Сиару наедине с бушующим внутри гневом.

Она должна уйти, вернуться к братьям, прежде чем доберётся до его королевства. Фьюри захныкал, и она взяла его на руки, прижимая к груди и нежно покачивая.

— Он понятия не имеет, что делает, дракошка. Твой отец упрям и туп, но у него доброе сердце. Если он думает, что заберёт тебя у меня, посмотрим, как ему понравятся последствия, да? — пробормотала она, коснувшись губами его лба. Он удивлённо вскинул руки, мягко положил ей на лицо, и сделал последнее, чего она ожидала — пососал её нос.

Она рассмеялась и, сморщив лицо, отстранила его от себя и прижала к груди. Она подняла глаза, почувствовав на себе тяжёлый взгляд, и обнаружила, что Блейн пристально смотрит на неё. Улыбка тут же померкла, сменившись хмурым взглядом.

— Он много ест, — пробормотал он, возвращаясь к кровати и обхватив голову руками, слушая, как громко ест его сын. — Он — настоящее чудо, которое ты сотворила, Сиара.

— Мы сотворили, Блейн. Мы с тобой создали его, но клянусь Богами, если ты попытаешься забрать меня из его жизни, я вырежу твоё сердце и скормлю красным колпакам.

— Я знаю, что так и будет, — заявил он, откидываясь на кровать. — Ты меня напугала. Я никогда в жизни не чувствовала себя таким потерянным, даже когда была ребёнком, а фейри разрушили всё. В груди алела боль, и я думал, что никогда от неё не избавлюсь, потому что потерял вас. Я не мог дышать, Сиара. Пришлось отдать руководство Реми, потому что я не мог собрать в кучу мысли, а так не должно быть. Я — король.

— И я виновата, что ты влюбился в меня? — хрипло рассмеялась она, положив сына между ними и свернувшись калачиком на боку, лицом к нему.

— Я не влюбился. Думаю, я бы знал, будь у меня иные чувства, кроме убийственных. Однако я думаю о том, чтобы склонить тебя, раздвинуть тугое тело и трахнуть так сильно и глубоко, что ты никогда не забудешь, что я был там или кому ты принадлежишь. Хорошо, что ты исцеляешься после родов, иначе весь лагерь услышал бы, как ты выкрикиваешь моё имя.

— Очень жаль, правда, — хрипло промурлыкала она. — Я умираю с голоду.

— Женщина, не испытывай меня. С того момента, как ты вышла из замка, единственное, чего я хотел, это жёстко и быстро трахнуть тебя. Ты хоть представляешь, что пронеслось в моей грёбаной голове, когда до нас дошло, что ты вернулась домой? Кто кормил мою королеву, и хотела ли она его больше, чем меня? Была ли она счастлива с кем-то из своих, или умирала с голоду, ожидая меня? Потом я думал о нашем сыне, и молился, чтобы ты не голодала и была здорова, чтобы я мог, чёрт возьми, уничтожить тебя сам.

— Тогда, наверное, хорошо, что я Фейри, а не смертная, — пробормотала она, глядя ему в глаза. — Я скоро исцелюсь, Король Драконов. И с нетерпением жду полного уничтожения.

Он потянулся к ней, и их сын икнул, привлекая взгляды к себе. Он булькал, брыкаясь руками и ногами. Сиара посмотрела Блейну в глаза поверх крошечного детского тела и улыбнулась, когда Фьюри снова икнул, испугав самого себя.

— Это нормально? — спросил Блейн.

— Тройняшки постоянно икали, когда переедали, — пробормотала она, нежно целуя сына в голову. — Он самое прекрасное существо на свете.

— Значит, похож на свою мать, — пробормотал он и поцеловал Сиару, которая после чмокнула Фьюри в щёку.

— Будем надеяться, что у него нет отцовского упрямства, иначе мы обречены, — рассмеялась она.

Блейн сел.

— Я не упрям.

— Ещё как упрям, — поддразнила она. — Но мне это вроде как нравится, и тебе тоже.

— Неужели? — спросил он, завладевая её губами в поцелуе, который уничтожил бы любое сопротивление. Поцелуй отчаяния, наполненный эмоциями, которые стиснули сердце, в которое он вонзил когти. — Мне больше нравится, когда ты лежишь на спине, — хрипло пробормотал он.

— Как и мне, — согласилась она, прежде чем захватить его губы в ищущем поцелуе, застонав, когда он скользнул языком ей в рот, сплетаясь с её языком в борьбе за доминирование, пока они оба не задохнулись.

— Ты меня убиваешь, — прорычал он, перекатываясь на другую сторону и притягивая Сиару ближе. — Если ещё хоть раз уйдёшь, прикую тебя цепью к проклятой стене моей комнаты и оставлю там, чтобы ты использовала меня по своему усмотрению. Не хочу больше никогда переживать это чувство.

— Эту бездну, которая тебя затягивала, и которую ты не мог заполнить даже тем, что когда-то наполняло тебя? — прошептала она, повернувшись к нему. — Боль, которая продолжала расти, пока ты не испугался, что она поглотит тебя целиком?

— Ты тоже это чувствовала? — пробормотал он.

Она кивнула.

— Я хотела тебя, хотя ещё больше хотела ненавидеть. Чувствовала, как растёт наш ребёнок, и хотела, чтобы ты был рядом и переживал это со мной. Хотела похитить тебя и заковать в темницу, пока не родится Фьюри.

— Ты выбрала имя ещё до моего приезда, — тихо сказал он, убирая волосы с её лица, и поцеловал в лоб. — И сделала правильный выбор.

— Это сильное, гордое имя для ребёнка, который под конец брыкался, как лошадь. Я иду и приходится сесть, потому что он пнул так сильно. Потом я почти запаниковала, потому что не знала, как рождаются драконы, а в книгах ничего не говорится. Мой отец стёр всю информацию о драконах, будто мог стереть их существование. Я понятия не имела, что делаю и переживу ли его рождение. Больше всего я хотела тебя. Меня пугает мысль о необходимости твоей поддержки. Не знаю, зачем ты мне понадобился, так и есть. Я рада, что ты появился, потому что знала — я рожаю, но не дам ребёнку появиться на свет, пока ты не со мной. Честно говоря, не думаю, что он согласился, но каким-то образом нам удалось дождаться тебя.

Он сглотнул, глядя на неё.

— Это ты упрямая. Ты не можешь перестать ждать кого-то, сумасшедшая.

— О, но я дождалась. Ты же пришёл.

— Я всегда приду за тобой, Сиара. Ты моя жена, — произнёс он, поворачивая её и обнимая. Она притянула Фьюри ближе и выдохнула.

— Я рада, что я твоя жена, Блейн.

— Я скучал по тебе, Сиара. Боги, так чертовски скучал по тебе, что казалось, будто часть меня просто пропала. Я не мог дышать без тебя.

— Я тоже скучала по тебе, дракон.

Дворец драконов был огромен и прекрасен. А значит, её братья сделали больше, чем просто восстановили его. Они вернули Блейну его королевство и крепость, способную выдержать осаду. Там был огромный подъёмный мост. Огромные древние статуи драконов стояли на страже замка и вокруг него. Вся свита воинов уставилась на замок. А затем перевели взгляды на большой надгробный камень, который, как она знала, создал Райдер. Тот гордо стоял посреди двух драконов в полете, защищая мёртвых. Сиара скользнула взглядом по рунам на стенах — руны защиты от фейри и любых других, желающих причинить вред тем, кто жил в стенах.

На вершине самой высокой башни был флаг драконов — череп дракона на белом фоне, а рядом развевался флаг Орды, украшенный золотыми крыльями, которые указывали на метку зверя. Раньше, с тех пор как они отняли замок у Алазандера, его тут не было, а теперь — это знак, что был выбран новый король и что на него претендует Орда.

— Он дал своё согласие, — пробормотал Блейн. — И сдержал слово.

— Ты предполагал иное? — спросила она, забирая Фьюри у Даринды и становясь рядом с Блейном. — Малыш, ты дома, — пробормотала она, проводя носом по его голове. — Здесь родился твой отец, а до него — его. И однажды это всё будет твоим.

— Мужчины войдут первыми и очистят периметр, потом мы найдём комнаты, и ты останешься там, пока я не скажу иначе.

— А Фьюри? — спросила она, молясь Богам, чтобы он не забрал его.

— Останется с тобой. Это не наказание, Сиара. Сейчас для всех, кто возвращается в первый раз с тех пор, как мы бежали, спасая жизни от армии твоего отца, слишком много эмоций. Я защищаю тебя от всего, что может случиться, а может и не случиться. Фира и Реми будут у двери, так как они вызвались охранять тебя, пока я не вернусь. Даринда тоже будет с тобой, и как только праздник закончится, я приду.

— Ты боишься, что они нападут на нас? — спросила она.

— Я не знаю, поэтому принимаю меры предосторожности. Я защищаю тебя, как и Фьюри. Они зачистили замок, — объявил он, когда Реми помахал ему с вершины стены. Она улыбнулась ему, уже зная, что вокруг пусто.

А ещё знала, что Синтия нанесла руны, а значит внутри безопасно от любого существа, за исключением неё. Она нанесла их и-за фейри, желающих причинить вред, что не ускользнуло от внимания Блейна. Он смотрел, как она проходит через ворота, и услышала его обжигающий вздох; он так и не доверял ей.

Как только они вошли во двор, земля задрожала. Она посмотрела вверх, на высоко парящих драконов. Некоторые приземлились во дворе и перекинулись. Сиара заметила Блейна, который с тоской смотрел на них.

— У нас никогда не будет такого вместе, — заметила она, когда он отвернулся, чтобы скрыть свои чувства.

— Нет, ты никогда не полетишь со мной в облаках, — признался он. — Но наш сын — да.

— Добро пожаловать домой, Блейн, — прошептала она, проходя через главный вход и глядя на прекрасную работу, которую проделали её братья и Богиня. У Сиары перехватило дыхание, когда она поняла, что это та самая комната, в которую она вошла босиком. Это он хотел ей показать. Как будто они вырвали комнату из её сознания.

— Реми, отведи Сиару в наши комнаты, — приказал Блейн, остановившись и поцеловав Фьюри, прежде чем она пошла вслед за Реми, а затем крикнул через плечо: — Наверху лестницы должно быть три комнаты. Одна — комната королевы, другая — детская. Моя комната закрыта для них обоих.

Сиара сглотнула, закатила глаза и повернулась к Реми, который почесал затылок.

— Пошли, милашка, — пробормотал он, и они начали подниматься по лестнице. К счастью, Сиара исцелилась для ходьбы. Она пыталась просеяться и потерпела неудачу. А когда оглянулась туда, откуда пришла, увидела, что мужчины уже рисуют руны на стене. — Для нашей защиты, — объяснил Реми, поймав её взгляд.

— Или для того, чтобы я снова не сбежала, — пробормотала она, следуя за напряжённым Реми к верху лестницы и по длинному, извилистому коридору.

Двери открылись, и она вошла внутрь, обнаружив зеркальное отражение своей спальни, где должны были находиться покои королевы. Радужные оттенки ткани на кровати, которая была почти такой же, как у неё, но гораздо больше. Вокруг всё стерильно-белое. Она подошла к маленькой колыбельке, на которой были вырезаны драконы, и положила сына, чтобы он продолжал спать.

— Что за чёрт? Это радуга, — пожаловался Реми. — Такое ощущение, что здесь опорожнился единорог.

— Такая у меня спальня в моём дворце. Только ткань цветная, всё остальное белое. В павильоне белые комнаты закрыты для моего отца. Его зверь держался от них подальше, как и он сам, поэтому в детстве мы прятались в них. Тканевые или тюлевые занавески могли быть любого цвета, но в остальном вся комната оставалась белой. Я предпочитаю, чтобы так оно и оставалось.

— Здесь красиво, но ты же понимаешь, что у тебя есть ребёнок, правда? Им нравится уничтожать белые вещи. И отец мёртв и больше никогда не сможет причинить тебе вред, Сиара. Теперь ты в безопасности здесь, с нами.

— Да, но есть существа, которые поднялись из могил. Белый цвет успокаивает. Мне не нужна яркая комната; проста, но элегантная — да. — Она вышла на балкон, раздвинула разноцветные шёлковые занавески и открыла двери. Драконы заполонили небо, сотни драконов летали вокруг замка. Блейн был среди них; она видела его, летящего рядом с женщиной-драконом, и боль пронзила грудь, а горло сжалось. Она выдохнула, прежде чем оторвать от них взгляд.

— Фира не пришла охранять нас.

— Нет, она попросила Рейну занять её место, чтобы полетать среди драконов. Она сейчас с Блейном… Там, — он указал на большую стаю драконов, которые кружились и ныряли, а затем взмывали всё выше в небо. — Это обряд посвящения, который мы не смогли пройти, потому что не могли вернуться сюда. Это продлится до рассвета, а потом они спарятся.

— Все? — тихо спросила она, склонив голову.

— Я не могу сказать, что произойдёт и кто доведёт ритуал до конца. Я могу только сказать, что это повлечёт за собой. Думаю ли я, что он спарится с ней? Его дракон выбрал тебя, а он — нет. Он не связан теми же правилами, что и мы, он другой. Его человек может выбирать, с кем спать, но дракон всегда выберет тебя, Сиара.

— Он полубог, я знаю, кто он.

— Тогда ты знаешь, что он не похож на меня; он может трахаться с кем хочет, и если его пара погибнет, только дракон будет оплакивать её потерю. Дело в том, что его дракон уже дважды спаривался, в отличие от любого другого дракона, но он первый созданный дракон. Мы спариваемся на всю жизнь, как и наши драконы, но дракон Блейна не следует нашим правилам. Я планирую спариваться на всю жизнь и следовать за тем, кого выберет мой дракон. Он умнее меня, ты ему нравишься, и всегда нравилась, даже когда мне нет. Но меня не было здесь, когда всё случилось. Я служил королю, но потерял всех, кого любил, в войне драконов. Вернувшись, я обнаружил, что замок разрушен, а когда вошёл в него, не осталось ничего, кроме пепла и сожжённых тел. Мы нашли их в лесу, они прятались от фейри. Блейн был ребёнком, но мы все знали, что однажды он станет нашим королём. В отличие от нас, он не родился с драконом, а унаследовал его. Когда Фьюри умер, нашёл его, и был неудержим, движимый местью за то, чему был свидетелем. Я рад, что ушёл, иначе погиб, сражаясь с ними, чтобы спасти тех, кого любил, как это сделали бесчисленные другие.

— Ты слышал моего брата, значит, знаешь, что он привёл сюда армию, чтобы спасти меня, — ответила она, поворачиваясь к нему. — Как думаешь, правильно ли он поступил? Или стоило дать мне?

— Если спрашиваешь, виню ли я тебя, то нет. И его не так сильно, как другие; у него не было особого выбора. К тому же он был всего лишь солдатом, выполняющим приказы. Он шёл в бой, потому что так велел король. Он не решал нашу судьбу, и, судя по твоим словам, ему не нравилась его работа, но твоя жизнь была на кону. Если бы на кону стояла жизнь моей сестры, я бы, не колеблясь, спас её. Так я обвиняю тебя в деяниях чудовища? Абсолютно нет, Сиара, — прорычал он, положив руки на бёдра и склонив голову. — Жизнь чертовски непостоянна, и большинство из нас — лишь солдаты, которые идут туда, куда приказывают, убивают тех, кого говорят уничтожить, и мы делаем это без колебаний. Он колебался, а значит, не хотел. Это означает, что то, во что мы верили, неправда. И ты… Ты совсем не такая, как мы ожидали, и я уважаю тебя, даже если ты упрямая и у тебя самые офигенные сиськи. Ты полная противоположность тому, кем я тебя считал. Ты бросилась спасать нас, хотя и мешкала. Да, — сказал он, отмахиваясь от её протеста, — я видел, как ты замерла, и не виню. Тогда ты могла бы сбежать; и не должна спасать наши жизни. Ты была нашей пленницей, и всё же спасла нас. Нам говорили, что Орда наслаждается, наблюдая за тем, как забирают невинные жизни, но ты подбежала к нам. Это говорит больше, чем любой слух. Ты Богиня-воительница, которая рисковала жизнью ради младенцев и детей драконов. Если бы мне дали выбор, кого назвать королевой, я бы точно указал на тебя.

— Но Блейн так не считает, — нахмурилась она, вглядываясь в ночь.

— Он здесь король, его народ требует мести. Он обязан поступать по чести, и если передумает, то может столкнуться с гражданским восстанием. Многие просто хотели вернуться домой, так что он может изменить мнение других, так как ваша семья спасла нас от столетий переделки этого места. Даже тем, кто занимал менее высокое положение, были даны шикарные дома. Ты поступила мудро, попросив об этом.

— Откуда ты знаешь, что это я? — спросила она.

— Потому что ты наша королева и тебе не нравится смотреть, как ни живут в палатках. Потому что, чёрт возьми, кто ещё может думать о людях, кроме королевы? Ты не хотела переезжать на новое место. К тому же я умею читать мысли и отличать правду ото лжи — дары моего дракон.

— Это многое объясняет, — проворчала она, повернувшись и вздохнув. — Уже поздно, и мне нужно искупать и накормить Фьюри, чтобы он мог поспать.

— Конечно, — ухмыльнулся он. — Но если у тебя есть ненужное молоко…

— Не заканчивай, — рассмеялась она, и сморщилась. — Гадость какая, Реми. Уходи, ты неисправим.

— Спокойной ночи, моя королева, — сказал он, опустив глаза на её грудь. — Похоже, им больно. Если нужен массаж…

— Пошёл вон, — прорычала она, подталкивая его к двери.

Оставшись одна и проведав Даринду в детской, Сиара накормила Фьюри, накинув ему на голову одеяло и наблюдая за драконами в небе. Она слышала истории об их обряде посвящения, когда самый сильный и быстрый дракон требовал девушку, которую хотел, когда солнце начинало подниматься, или раньше, если он уже выбрал её.

Уложив Фьюри в детской, она вернулась на балкон, чтобы посмотреть на ослепительное зрелище магических зверей, которые сражались за самую красивую девушку. Ветер шелестел шёлковыми занавесками. Она смотрела в небо, а драконы продолжали подниматься все выше. Внезапно Сиара уловила краем глаза большой предмет и с трудом сглотнула, когда один дракон полетел прямо на замок, к балкону, на котором она стояла. В темнеющем небе было трудно разглядеть, кто это. Сердце подпрыгнуло к горлу, когда страх пробежал по спине. Она медленно попятилась, не в силах закричать, когда вокруг разлилась сила. Поднявшийся ветер погасил свечи, оставив её в темноте, где виден был только лунный свет. Её волосы взлетели вокруг лица, когда она отступала всё быстрее, пока не упёрлась в стену. Дракон не остановился, целясь прямо в открытые двери её спальни. В момент, когда должен был удариться в стену замка, из дракона полилась сила, и её волосы встали дыбом, когда электрический заряд заполнил комнату. У Сиары перехватило дыхание при виде того, как он перекидывался в воздухе, плавно входя в комнату и направляясь прямо к ней.

— Блейн, — прошептала она, задыхаясь, когда он шагнул к ней с единственной целью.

Его превращение было лёгким. Он приблизился, поднял её, прижал спиной к стене и жадно завладел губами. Раздвинув шире ноги, он потёрся об её естество налитым членом, а его огромная сила пульсировала по комнате.

— Я пришёл, чтобы заявить права на свою женщину, — прорычал он, целуя её в шею и с силой прижимая к стене. — Надеюсь, ты голодна, моя маленькая королева, потому что я чертовски голоден по тебе.

Он прижал её к стене, приподнял ноги и завладел ртом, пока она не застонала от давления, которое его член создавал в сердцевине. Блейн глухо зарычал, обезумев от желания. Его голод был необузданным. Блейн целовал Сиару, пока у неё не закружилась голова, затем отстранился, позволяя наполнить воздухом горящие лёгкие. После чего стянул с неё блузу и отбросил в сторону, целуя шею, и опускался к груди.

— Болит? — спросил он, и она покачала головой. Его губы коснулись её набухшей груди, и она застонала, когда он поднял на неё голубые глаза и обольстительно улыбнулся. — Жена, ты влажная, — гортанно прошептал он. — Я чувствую твоё желание, будто это самые сладкие духи.

— Чувствуешь? — прошептала она, откидывая голову к стене и прижимаясь к нему всем телом. Звук, который он издал в груди, заставил её поднять голову и открыть глаза. Его дракон наблюдал, ходя по клетке, сдерживающей его. — Я вижу тебя, — прошептала она, завладевая его губами, пока он нёс её к кровати.

— Боги, ты сводишь меня с ума, — прорычал он, встав на колени между её ног и стягивая юбку. На ней были чёрные трусики с бантиками по бокам, которые он перегрыз, и прикусил её бедро, прежде чем зубами стянуть трусики и отбросив в сторону. Спустя мгновение, Блейн принялся жадно ласкать языком её лоно, кружа по клитору и проникая внутрь.

Сиара стонала под его взглядом и ласками. Он нашёл идеальную точку и принялся дразнить её кончиком языка, пока Сиара не задрожала и не начала молить о пощаде. Дрожащими ногами она стискивала его голову, и Блейн хрипло рассмеялся, продолжая трахать, пока она не взорвалась в экстазе. Но он не остановился; а пошевелил губами, убирая язык, чтобы поцелуями проложить путь вниз по внутренней стороне бёдер. А с покусываниями вернулся обратно к сердцевине, вновь скользнул в тело языком и зарычал. Блейн не останавливался, пока она не начала тереться об него и перешагнула через край. Медленно он поцеловал её, проникая языком в рот, чтобы дать почувствовать вкус её возбуждения на языке, и вошёл в её тело членом.

— Дракон, — задыхаясь, произнесла она. — Клянусь Богами, если ты будешь двигаться медленно, потому что считаешь, что я не выдержу. Отрежу тебе член и сделаю всё сама, — пригрозила Сиара.

— Осторожнее с желаниями, — рассмеялся он, закинул её ноги себе на плечи и толкнулся так глубоко, что у Сиары засияли метки, и стены вокруг запели от силы. Она улыбнулась, когда он остановился, оглядывая комнату. — Что за чертовщина, Сиара? — потребовал он.

— Чувствуя силу, комната добавляет её. Мне нужно меньше кормиться, и знать, что Фьюри не голодает. Это дар, и очень редкая смесь заклинаний и рун. А теперь начинай, чёрт возьми, двигаться, дракон.

— Какая дерзкая. Не только я хочу тебя трахнуть, — предупредил он, и его член увеличился. Сиара, повернувшись на бок, положила ногу ему на плечо.

— Сделай всё по высшему разряду, — потребовала она, и он улыбнулся.

— Кому принадлежит это тело? — тихо спросил он. Когда она не ответила и только ухмыльнулась, он шлёпнул её по ягодице, посылая волну пульсирующей боли через тело. Сиара закричала, когда он повторил. — Я спросил, кому принадлежит это хорошенькое тело, и жду ответа, — продолжил он, снова шлёпнув и погладив место удара.

— Тебе, мой король-дракон, — пробормотала она, извиваясь на его члене, чтобы получить желаемое, когда он скользнул глубже и задел точку G.

— Чёрт, ты такая горячая, — прорычал он, отстраняясь и переворачивая её на живот. — Когда я закончу, ты всегда будешь чувствовать меня в себе, и никогда не забудешь, кто был у тебя первым и кто будет последним. Ты моя, моя до конца времён, слышишь, Сиара? Ни один мужчина никогда не узнает, какая ты на вкус, как ты трахаешься, или что ты рычишь, когда кончаешь. Ты моя, навсегда.

Он стиснул её бедра, жёстко и быстро входя в неё, пока она не зарылась головой в мягкий матрас, выкрикивая его имя. Она кончила, и он последовал за ней, а затем намотал волосы на кулак, повернул голову так, чтобы смог завладеть губами, и Сиара вновь достигла пика.

Шли часы, а Блейн всё не унимался и не замедлялся. Наоборот становился все жёстче и требовательнее, пока не наступил рассвет, и они не рухнули в кучу спутанных простыней. Он притянул Сиару к себе, шепча на незнакомом языке, и у неё опалило живот. Она села и улыбнулась.

— Что это было? — спросила она.

— Моя метка, — грубо прошептал он и рассмеялся. — Я объявляю тебя той, с кем закончил обряд и своей парой, маленькая королева.

— Я не против, — призналась она, наклонившись и поцеловав его. — Но у меня болят сиськи, и мне нужно покормить твоего сына, потому что я, очевидно, переела.

Он засмеялся, схватил одну и, отплёвываясь, отстранился.

— Ты выстрелила мне в глаз.

— Нет! — Она рассмеялась, увидев его недовольный взгляд. — Ты… ты, — она смеялась до боли в боку, пока он не засмеялся с ней, и они не покатились по кровати. Сиара повернулась, держась за бок, и села.

— Ты опасная женщина, — пробормотал он, притягивая её к себе и нежно целуя. — А теперь иди за нашим сыном и накорми его. Мне нужно, чтобы твоя грудь была пустая, а то руки девать некуда.

— Уже используешь своего сына, чтобы помочь? Я согласна. — Со смехом Сиара встала и направилась в детскую. Она махнула Даринде, которая встала, протирая глаза. — Я покормить его.

Она взяла Фьюри и улыбнулась, когда он посмотрел на неё сияющими голубыми глазами. Он может и наполовину дракон, но абсолютный Фейри королевских кровей. Причём могущественный Фейри, раз его глаза уже начали светиться и менялись, становясь синими, как океан, с кольцами индиго. Он потянулся, когда Сиара направилась с ним на руках в спальню. Когда она вошла в комнату, Блейн уже был одет в мягкие синие спортивные штаны и задёргивал занавески. Он прислонился к стене, наблюдая, как она подошла к кровати и положила на неё Фьюри, прежде чем подойти к комоду и вытащить ночную рубашку.

— Я не могу просеяться или использовать гламур, — указала она.

— Ты будешь жить, как и я, без магии, — тихо заявил он. — Если Фьюри не может использовать его, он должен знать, что ничем не отличается от своей матери. Тебе нужно время, чтобы привыкнуть. И мне нравится смотреть, как ты занимаешься мирскими вещами, например, моешься. Хочу смотреть, как ты расчёсываешь волосы, зная, что я их спутал.

Она провела рукой по волосам, и Блейн рассмеялся.

— Безумие, — заметила она. — Я использую магию с самого детства.

— А меня учили мыться, — пробормотал он, наблюдая, как она осторожно берет Фьюри и садится с ним на кровать. Она опустила лямку и подставила сыну грудь, а тот жадно вцепился в неё. — Думаю, твои сиськи ему нравятся не меньше моего. — Он хохотнул, садясь позади и притягивая Сиару к себе, чтобы она прислонилась к его груди, пока кормила их сына. — Ты привыкнешь, и если он проявит признаки магии, мы снимем защиту. — Глаза Фьюри сверкнули, когда Блейн посмотрел на него сверху вниз. — Что, скорее всего, произойдёт раньше, чем позже, — пробормотал он себе под нос. — Он само совершенство, Сиара.

— Разве могло быть иначе? — поинтересовалась она. — Он похож на тебя, когда злится, — заметила она.

— Правда? Наверное, это хорошо, он слишком хорошенький, — усмехнулся он. — Не могу допустить, чтобы другие дети думали, что он хрупкий.

— Он будет нежным, но не похожим на цветок. Хрупкий, как пороховая бочка, готовая взорваться, — задумчиво произнесла она.

Сиара застряла в своей комнате на несколько дней, и с каждым днём, когда Блейн приказывал оставаться там, она всё меньше желала сидеть там. Она королева, и всё же оказалась запертой в своей комнате, а у двери стоит стража. Она провела бесчисленное количество часов на балконе с яростью, наблюдая за драконами и людьми, пока те резвились и начинали ухаживать за посевами, которые посадила её семья.

После ночи обряда, Блейн начал игнорировать её, словно она неважна. С неё хватит. Она отдала Фьюри Даринде и велела ей отнести его в детскую, пока она выяснит, что происходит, раз муж не удосужился навестить её или их сына.

Сиара открыла двери и вышла, обнаружив, что стражники не обращают на неё внимания, флиртуя со служанками. Она долго изображала идеальную пленницу, и они расслабились. Сиара тихонько закрыла двери и направилась по коридору к лестнице, в главный зал. И остановилась, когда звук голоса Блейна вызвал боль тоски в груди.

Она проскользнула в главный зал, встала среди толпы людей, которые наблюдали, как он и его совет вещали из передней части комнаты.

— Она из хорошей, благородной семьи и пользуется благосклонностью народа, — заметил Керриган. — Сука Орды сыграла свою роль. Дворец восстановлен, и нам не нужно его чинить, люди довольны тем, что им дано. Они высказали тревоги и опасения по поводу выбора твоей невесты и того, чем родился твой бедный сын. Он невиновен, но он не наш. Он носит на своей плоти знак Орды, и твой народ. Тебе нужен наследник, которого не будут бояться, и Ханна может дать тебе его. Она чистокровная, и твой с ней ребёнок будет хорош.

У Сиары сдавило грудь.

— Она хороший выбор, — согласился Блейн, нахмурившись. — И стала бы хорошей королевой для моего народа. Мне нужно поговорить с Сиарой и дать ей время привыкнуть к моему решению. И к её новой роли, — пробормотал он.

— Конечно, и темница готова.

— Её не переведут в подземелье. Она всё же мать моего ребёнка.

— Как хочешь, но люди считают, что она представляет для них угрозу.

Сиара моргнула, уверенная, что ослышалась. Он ведь не сделает этого?! Да, сделает. Он получил от неё всё, что нужно, а она подала ему это на серебряном блюде.

— Когда все уладится, сделаем объявление, и Ханна заменит нынешнюю королеву. И по твоей просьбе старую королеву немедленно выведут из покоев вместе с врагом, которого она привела к нам.

Сиара попятилась из комнаты и медленно поплелась к себе. Он решил уничтожить всё, что они сотворили? Брак для Блейна ничто? Она родила ему сына, а он её заменит? Она к херам убьёт его.

Она попыталась просеяться, но стены предупреждающе вспыхивают. Он создал клетку, солгав о причине, и та не имела никакого отношения к их сыну и необходимости видеть, как его мать занимается мирскими делами. Блейн хотел держать Сиару здесь, в плену и не дать ей возможности сбежать.

Стражники с опаской наблюдали за её приближением, а она прошла мимо и в комнату. Оказавшись внутри, она упала на колени. Почему она так с собой поступает? Всё ещё считает, что сможет достучаться до ублюдка, который позволил другим изменить взгляды. Сиара думала, что они прошли через худшее, и она переделала это место к их возвращению. Она вернула ему королевство во всём его величии без его просьбы. Сиара оглядела комнату, заметив, что она пуста, за исключением нескольких предметов одежды, которые принадлежали ей. Когда Райдер привёз Синтию, портнихи позаботились о ней, а Блейн ничего не сделал. Синтия не была заперта в своей комнате и могла свободно передвигаться по замку. У Сиары было две комнаты, куда ей можно было войти, и спальня мужа в их число не входила. Она была рада сидеть в комнатах, потому что Фьюри такой крошечный, и она не хотела его оставлять. Но выбора-то и не было. Блейн лишил её магии, оставив беспомощной и беззащитной, и она позволила ему, потому что хотела верить ему. И пока она сидела запертой в покоях, он выбирал себе новую королеву, как будто Сиара всего лишь враг, на которого ему плевать. Сиара неделю не видела Блейна, а навещающие её люди говорили, будто он занят обустройством своего народа. И она верила, потому что привыкла быть там, где лжи не бывает, и если и бывает, то её легко распознать, так как игра слов для Фейри лёгкая шарада.

Дверная ручка повернулась, и Сиара медленно подошла к столу, на котором стояли только что срезанные розы. Она вытащила их, отложила в сторону, подняла вазу, и повернулась к входящему в комнату Блейну. Она со злостью швырнула вазу, наблюдая, как она разлетелся на осколки рядом с его головой. Сиара повернулась и схватила следующую, и швырнула. Эта ваза разбилась прямо о Блейна, и он закричал.

— Какого хрена, Сиара? — спросил он с яростью в глазах. Сиара взяла третью вазу. — Что, чёрт возьми, с тобой не так? — прорычал он, бросаясь к ней.

— Отойди! Ты думал, я не узнаю? Ублюдок! — всхлипнула она, вырывая руки из его хватки и отступая, глядя на него. — Убирайся!

— Да что с тобой такое, чёрт возьми?

— А как же Фьюри? Его назовёшь бастардом, когда возьмёшь новую невесту? — Сиара злилась, отчего засветились метки Фейри на теле, а стены предупреждающе замигали, посылая обратно пронзительную боль.

— Народ больше не желает, чтобы чужак был их королевой, — холодно сказал он. — Я их король и не могу отказать им в их желаниях. Керриган думает, что они восстанут против тебя, если я не прислушаюсь.

— Ты женился на мне! Я не просила брать меня в жёны, и Фьюри не просил быть твоим сыном, и мы ничего для тебя не значим? — Кипя от злости, она потянулась за другой вазой, но он схватил её за запястье и повалил на пол.

— Ты всегда будешь моей, — предупредил он. — Он фейри, или ты забыла? Ты и твоя семья убили наших людей. Мой народ имеет право опасаться того, что случится с нами, если кто-то из Фейри окажется на троне. У Фьюри есть метки Фейри, и ни для кого не секрет, что, хотя ты покорила их сердца, они боятся тебя и моего сына. Керриган был прав, попросив голосования, как того требовал народ. Но это не значит, что ты можешь уйти. Ты останешься со мной и станешь моей любовницей.

— Мудак, — рассмеялась она. — Я для тебя ничто.

— Не я выбирал.

— Ты — король! Керриган водит тебя за нос, а ты только и делаешь, что подчиняешься тому, что он говорит. Блейн, король-то ты! Будь уже на хрен мужиком! — потребовала она, отталкивая его от себя.

— Фьюри останется в детской, — объявил он, поднимаясь с пола и глядя на неё сверху вниз. — Я вызвал кормилицу, чтобы кормить и ухаживать за ним. В течение недели, тебя переведут из покоев. Я велел приготовить комнаты для тебя и твоей служанки в другом крыле, рядом с прислугой замка, — Он тяжело сглотнул, наблюдая, как она встаёт. — Тебе нужно поесть.

— Я лучше умру, — холодно прошептала она. — Уходи.

— Сиара, я этого не хотел, но король — это король, только если угоден своему народу.

— Заткнись на хрен и убирайся, — потребовала она сквозь слёзы злости. — Теперь я знаю, почему ты нанёс чары. Ты запер меня, потому что знал, что случится. Как знал, что после этого я тебя брошу. Ты слаб. Король не слушает и не подчиняется приказам своих людей. Он слушает своих людей, но ни перед кем не прогибается. И я тоже. Я найду способ уйти, и тогда тебе не придётся гадать почему, ублюдок.

— Ты никогда не уйдёшь. Я слишком наслаждаюсь твоим телом и умом, чтобы позволить такое.

— Весьма прискорбно, — прошептала она. — Ты потерял меня, когда не нашёл в себе силы защитить меня или сына. Я готова уйти прямо сейчас, и если кто-то, кроме меня покормит моего сына, я оторву её грёбаную голову. Он мой; я его мать, Блейн.

— Тогда тебя можно заковать в цепи и держать в темнице.

— Как пожелаешь, — проворчала она.

Она проводила его взглядом и вытерла слёзы, затем позвала к себе Даринду и, с Фьюри на руках вышла на балкон. Откуда наблюдала, как Блейн выходит из замка вместе с Керриганом.

— Синтия, — прошептала она, посылая вызов Королевству Орды. — Лиши их всего, что починили, кроме братской могилы. Забери всё и верни это место в состояние нашего нападения. Сожги флаг Орды, лишив мира, который ему был дан. Им нужно напомнить, кто мы такие и почему не надо переходить дорогу Орде.

На её глазах посевы начали чернеть и вянуть, пока женщины весело собирали овощи со склада. Стены рушились, превращая замок в руины, а Сиара стояла на балконе, баюкая сына. Блейн и Керриган посмотрели на неё и нахмурились на плачевное состояние замка — теперь это не гордая, высокая крепость, а скорее пугающе красивые руины.

А после и деревня пришла в упадок. Дерево, из которого были выстроены дома, превратилось в опилки, а флаг, символизирующий мир, горел высоко на вершине замка. Сиара отвернулась от сердитого взгляда Блейна и вошла в спальню, почерневшую от огня и покрытую пеплом. Она села на остатки кровати и принялась кормить Фьюри.

Если они не хотят Сиару в роли королевы, получат то, что принадлежит им. Обугленные останки того, что когда-то было прекрасным замком. Дверь открылась, и в комнату вошли Блейн и Керриган, а за ними — кормилица, которая с озабоченным видом засуетилась. Вошедшие стражники нахмурились на то, что она кормила ребёнка.

— Возьми моего сына, — прорычал Блейн.

Сиара боролась с гневом и болью, когда стражник двинулся за её ребёнком, но позволила ему забрать Фьюри, чтобы не пугать его. Не желая, чтобы Блейн видел, как ей больно, когда у неё забирают ребёнка, Сиара глотала слёзы.

— Отведите королеву и её служанку в темницу и посадите в разные клетки. — Сиара посмотрела на Керригана, который торжествующе ухмыльнулся. — Никто не должен входить в её камеру, никто, кроме меня. Она не должна общаться, пока я не прикажу иначе.

— Думаешь, сможешь удержать меня? — спросила она, вставая и поправляя платье. — Мои братья обрушат на тебя Орду, и ты не сможешь защититься в этой куче камней. Надеюсь, твоей королеве понравится её комната, — она холодно улыбнулась ему и расправила плечи, когда Даринда взяла её за руку. — Я готова.

Сиара боялась, но не показывала этого. Она не стала бы преклоняться ни перед одним мужчиной, не говоря уже о том, кто бросил её и сына при первых же признаках неприятностей. Блейну нужно было лишь постоять за неё… За них. Стражники двинулись с ней, толкая вперёд, идя мимо людей, собравшихся в коридорах. Все смотрели, как её выводят из комнаты.

Реми нахмурился, глядя через плечо, на Блейна, идущего за ней, и начал было что-то говорить, но Керриган остановила его. Фира сердито посмотрела на Блейна и покачала головой, глядя, как их уводят из комнаты.

— Блейн, это неправильно, — прорычала Фира, не обращая внимания на сердитый взгляд Керригана.

— Народ высказался, — сказал Керриган властным тоном.

— Неужели? Я вот не слышала, чтобы они требовали свергнуть королеву с престола или убрать её из покоев. Не слышала, чтобы они требовали разлучить её с сыном. Ты хочешь сказать, что твои люди, у которых, по-твоему, больше голосов потребовали, чтобы её изгнали с невинным сыном, потому что могут настроить короля против тебя? Кто здесь согласен, что король был неправ, взяв её в качестве своей королевы? — крикнула она.

Керриган ударил её наотмашь, и она улыбнулась, вытирая большим пальцем кровь с губы.

— Хватит!

— Блейн, — потребовал ответа Реми. — Это ошибка.

— Ты можешь присоединиться к ней в цепях, если не согласен с моим выбором. Народ высказался. Я их король, а не её.

— Если думаешь, что они хотели этого, значит, ты не готов стать их королём.

— Осторожнее, мой друг, — предупредил Блейн. — Ты вступаешь в опасные воды.

— Я лучше войду в эти воды, чем буду смотреть, как ты совершаешь эту ошибку.

Камера, в которой Сиару заперли, была тёмной, с затхлым запахом и обглоданной крысами койкой. Она села у стены, когда дверь захлопнулась, и эхо разнеслось по пустому пространству. Всхлипы Даринды заполнил коридор, в котором находились почти пустые камеры. Сиара прислушивалась к шагам стражников, которые отпускали неловкие шутки о том, что происходит снаружи. Посевы высохли, скот разбежался, не оставив людям пищи. Им негде было жить, поэтому на полуразрушенных остатках замка и внутреннего двора поставили палатки.

Да, народ начал ремонтировать крепость, но на это уйдут годы. Сиара улыбнулась, гадая, винит ли Блейн её.

Теперь ей лишь и оставалось разговаривать самой с собой в этой железной темнице. Она уже чувствовала, как окружение забирает силы. Железо смертельно опасно для фейри, и здесь его было как раз достаточно, чтобы истощить Сиару, но не убивать. Дверь открылась, и вошёл Блейн, неся одеяла и свечи, которые поставил на ветхий стол, затем повернулся и посмотрел на неё.

— Они этого не заслуживают, — отрезал он.

— Я тоже, — пробормотала она, отвернувшись на грязной соломе, устилавшей пол.

— Я не хотел этого, Сиара, — прорычал он.

— Иди и расскажи об этом тому, кому не всё равно, Блейн, — прошептала она, закрывая глаза.

— Тебе нужно поесть, — заметил он.

— Нет, — резко ответила она. — Только не от тебя, больше никогда.

— Я не позволю, чтобы кто-то другой тебя кормил, — резко прорычал он.

— Я в курсе, и мне плевать. Я никогда больше не позволю тебе прикоснуться ко мне, — сказала она. — Убирайся.

— Ты больше не королева и не отдаёшь мне, королю, приказов.

— Можешь позвать Керригана? Я слышала, он шикарно тебе приказывает. Попроси его приказать тебе отвалить от меня. Уверена, он всё равно предпочёл бы, чтобы я умерла с голоду.

— К нему прислушивается совет и народ.

— Хорошо, пусть совет посоветует тебе убираться отсюда к чёртовой матери. Я не твоя королева, помнишь? Ты для меня ничто. Я для тебя — ничто.

— Встань, — потребовал он. — Живо, Сиара.

Она встала и смотрела на то, как он придвинулся, прижимая её к стене, и схватил цепи, которые висели наверху. Сиара тяжело сглотнула, а сердце бешено колотилось о рёбра, когда он надел ей на запястья железные наручники. Сиара задрожала, стены, словно, сдавили, когда кошмарные воспоминания о подземелье отца вернулись с удвоенной силой.

— Они железные, Блейн, — пробормотала она.

— Да, — согласился он. — И что? — спросил он.

— Ничего, — прошептала она, дожидаясь, пока он закончит.

— Если вернёшь замок в прежнее состояние, чтобы мои люди больше не страдали, получишь покои. И ни в чём не будешь нуждаться, Сиара. Ты будешь моей королевой, понимаешь?

— Я могу быть лишь твоей шлюхой. Ты это дословно объяснил. Но я решительно отказываюсь, — произнесла она дрожащими губами.

— Ты не шлюха, — прорычал он. — Упрямица! Женщина, просто скажи, и я сниму цепи!

— Я твоя шлюха, твой враг, который не заслуживает быть королевой твоему народу. Я прекрасно понимаю, что ты предлагаешь, и лучше умру, дракон. Даринда в цепях? — небрежно спросила она.

— Она не высший фейри, как ты. Она не представляет угрозы.

— Хорошо, она этого не заслуживает. Но, по крайней мере, она не будет видеть то, что ты делаешь, — пробормотала она. — А теперь убирайся, ты мне со своими разговорами надоел.

— Я могу вернуть тебе Фьюри; просто согласись стать тем, кем мне нужно. Я не хочу другую королеву, Сиара, — пробормотал он, прижимаясь лбом к её лбу, пока она не отстранилась, ударившись головой о стену, избегая его прикосновений. — Керриган могуществен; когда он говорит, люди слушают. Я не позволю, чтобы люди отвернулись от тебя и попытались убить. Это единственный способ защитить тебя. Фьюри теперь в безопасности; он не может претендовать на трон, а значит, они не станут нападать на него или на тебя.

— Если люди пошли против ребёнка, значит, не заслуживают жизни, — холодно прошипела она. — Как и не заслуживают жить в роскоши и комфорте. Что касается нас, то я лучше сгнию здесь, чем стану твоей любовницей.

— Так будь по-твоему, — пробормотал он, направляясь к двери. — Я не хотел этого.

— Нет? Но сделал это по требованию совета. Король — это больше, чем его народ, он правит им справедливо. И не позволяет им управлять собой. Если ты этого не видишь, то, может быть, увидишь, когда Керриган будет сидеть на твоём троне, и ты будешь рядом со мной в темнице, потому что ты, мой дорогой муж, не полностью дракон.

— Я вернусь и проверю тебя, — прошептал он, когда дверь открылась.

— Не утруждайся, — сердито пробормотала она, когда дверь закрылись. Железо пожирало плоть, сжигая и лишая сил. Толстые чёрные вены змеились под кожей, отравляя Сиару. Глупый дракон; он даже не понял, что заковал её в железные цепи, намереваясь травить Фейри. Ему повезёт, если она вообще будет жива, когда он вернётся.

Сиара ждала, едва в силах открыть глаза, и звала на помощь. Она слышала, как стражники разговаривают, но их голоса звучали, как бы издалека. Она встала, и они попятились.

— Что с тобой? — спросил один из них.

— Железо, — прошептала она.

— Приведи короля, — мягко сказал другой.

Никто не дотрагивался до неё и не предлагал помощь. Один стражник вышел из камеры, а другой подошёл ближе, смотря на неё. Сиара видела чёрные паутины яда, который медленно убивал. Дверь камеры распахнулась, и Сиара открыла глаза. Но вместо Блейна пришёл Керриган, который осмотрел её и злобно улыбнулся, касаясь цепей. Затем обхватил лицо Сиары и начал крутить в разные стороны, оценивая повреждения.

— Кто ещё знает об этом? — спросил он.

— Только ты, — сообщил стражник.

— Никто больше не должен знать, — ответил Керриган ледяным тоном. — Оставь нас, — приказал он.

— Но король сказал, что никто не должен оставаться с ней наедине, сэр, — возразил стражник.

— Я сказал, убирайся, — потребовал он, сжав губы. Как только стража вышла и закрыла за собой дверь, Керриган ударил Сиару тыльной стороной ладони. Она упала коленями на грязный пол, но из последних сил выпрямилась, глядя на Керригана убийственным взглядом.

— Думала, что сможешь заставить его полюбить тебя? — проворковал он, сильно сжав грудь Сиары, заставляя стонать распухшими губами. — Я вырастил его в ненависти к таким, как ты, а ты оказалась в его палатке, раздвинула ноги и отдалась. Думаешь, у тебя больше власти над ним, чем у меня? Ты всего лишь шлюха, и умрёшь здесь, гарантируя нам войну. Я пойду войной, а не ты, и даже Блейн не остановит меня. Он король, потому что я позволяю; я контролирую народное голосование. — Сиара округлившимися глазами посмотрела на него. — И бедная Ханна, уже верит, что станет королевой для Блейна, но они никогда не пойдут к алтарю. Нет, потому что она носит моего ребёнка, и станет моей королевой. А люди будут её любить, ведь считают, что она уже спала с Блейном. Они будут любить её, но когда их король будет убит Ордой, я стану новым королём, который будет вынужден занять трон всенародным голосованием, конечно. Не волнуйся, твоего сына убьют вместе его отцом. Мы же не можем допустить, чтобы этот ублюдок убил меня?

— Ты умрёшь, — прошептала Сиара пересохшими губами. — Станешь первым, за кем придёт Орда.

— Не думаю, — рассмеялся он. — Видишь ли, Блейн заключил тебя сюда, но я заменил цепи и выбрал камеру. Ты закована в железо, сука. Через несколько часов ты умрёшь, и никто не придёт тебя спасать. Пока мы разговариваем, твоих стражей убивают и на их место придут мои. Через несколько часов гонец доставит известие, что Блейн убил тебя, чтобы отомстить за свою мать и семью. Орда придёт, но мы будем готовы.

Дверь камеры открылась, и на пороге появился Блейн с мечом, с конца которого капала кровь. В его флуоресцентно-голубых глазах горела ярость.

— Из всех, от кого я ожидал предательства, тебя среди них не было, старик, — прорычал он, глядя, как Керриган достаёт клинок.

Сиара с ужасом наблюдала, как он замахнулся на неё, но Блейн блокировал удар, открывая себя для нападения.

— Стража, — пробормотала она, наблюдая, как Керриган двинулся к двери, а Блейн танцевал вокруг него, защищая Сиару.

— Они все мертвы, — произнёс Блейн. — Ты считал, что я не разузнаю о твоих планах? — требовательно спросил он. — Что я снова легко попадусь в твою ловушку?

— Я вырастил тебя, щенок, — прокричал Керриган, и сердито поджал губы. — Тебя послали к Орде умереть, а ты вернулся с этой шлюхой, и что? Завидев дырку, сразу в неё нырнул? Не этому я тебя учил! И воспитал лучше! Думаешь, убив меня, ты покончишь с угрозой? Сотни людей хотят твоей смерти за то, что ты отказался от того, что принадлежит нам!

— Я не отказался от мести, когда отправился в замок, чтобы похитить детей, но ты замыслил мою смерть, Керриган. Я твой король по праву рождения. И право первородства распространяется на моего сына, независимо от расы — трон мой. Не ты и не совет решает, кто станет королём. И не тебе решать, кого мне взять в королевы, и я бы тысячу раз предпочёл её той шлюхе, которую, как я знал, ты трахаешь. И пока мы говорим, твои люди умирают на остриях клинков. С тобой покончено. Во имя прошлого, я даю тебе выбор — уйди или умри.

Сиара закричала, когда Керриган сделал выпад, вонзив клинок Блейна в своё сердце, и вздохнула с облегчением, когда тот упал на пол. Блейн оказался рядом, поднимая её и убирая цепи.

— Нужно было дать мне накормить тебя, мать твою, — прорычал он. — Я хотел, чтобы ты осталась в покоях, и Реми наблюдал за тобой.

— Ты знал? — слабо спросила она.

— Я не идиот, и если думаешь, что у меня когда-нибудь будет другая королева, то ты глупее, чем я думал. Ты моя, Фьюри — мой сын и наследник, и я всегда буду ставить вас на первое место.

— А Фира? — прошептала она.

— Я не знал, с ними ли она, — признался Блейн. — Реми забрал Фьюри, о других позаботятся, но мне нужно доставить тебя к ним, чтобы всё уладить.

— Иди, я до них доберусь. Мне нужно вытащить Даринду, — пробормотала она, отталкивая его и держась за стену. — Иди, дракон. Я могу позаботиться о себе, — прорычала она, потянувшись за ключами стражи и скользнув обратно по стене. — Сними защиту. Позови Орду, Блейн. Они будут сражаться за тебя.

— Я не буду звать на помощь твоих братьев. Если я не могу защитить свой народ, то не заслуживаю быть их королём, — прорычал он. — Бери Даринду и отправляйся к нашему сыну, — приказал он, перескакивая через три ступеньки с обнажённым мечом.

Она вставила ключ и пригнулась, когда Даринда швырнула ей в голову миску.

— Боги, это я, — протянула она, прислонившись к дверному проёму. — Там наверху гражданская война. Отведи меня к сыну, — слабо объяснила Сиара, а Даринда бросилась к ней с извинениями. Она отмахнулась и прислонилась к ней для поддержки, когда они начали подниматься по лестнице. Сиара была слабее, чем думала, и пот выступил на лбу, когда они проходили мимо тел стражников, а затем ещё нескольких мужчин, сражавшихся против Керригана. Очевидно, поддержка у него была так себе, учитывая количество мёртвых.

Когда они добрались до верхней ступеньки, Сиара закрыла глаза, чувствуя, как накатывает тошнота. Голова словно стала чугунной, и Сиара упала. Даринда закричала, медленно опускаясь рядом и пытаясь поднять её.

— Сиара, вставай, — потребовала она.

— Иди к Фьюри, — приказала она. — Даринда, иди к моему сыну и защити его.

— Я не могу оставить тебя в таком состоянии, — прошептала она, вытирая слёзы. — У тебя отравление железом. Нам нужен Элиран.

— Иди к Фьюри! — закричала она, поворачиваясь на бок и смотря, как к ней подходит Фира, наклонилась и подняла её.

— Фьюри лучше быть в безопасности, и я убью Блейна за то, что он не поделился со мной информацией, что какой-то мудак пытался убить его, тебя и малыша. Я хочу убить их всех, — кипятилась она.

Сиара почувствовала, что чары убрали, и без предупреждения просеялась на верхнюю ступеньку. Зарук с кинжалами в руках, материализовался рядом, глядя вниз на лестницу.

— Какого хрена здесь происходит? — требовательно спросил он. Воздух наэлектризовался, когда появились остальные, одетые в броню.

— Кто пригласил Томные Глазки на вечеринку? — спросила Фира, подошла к ним и вытащила клинки. — Ты нам не нужен, — холодно заявила она. — Жертв на твои клинки не хватит.

Зарук зарычал и материализовал на себе броню. Затем наклонился, чтобы поднять Сиару.

— Какой-то мудак пытается занять трон, но Блейн убил его. Но его люди здесь, — ответила Сиара. — Мы должны добраться до Фьюри и защитить его.

— А почему у тебя отравление железом?

— Цепи, — сказала она, исключив тот факт, что это была вина Блейна.

— Когда я закончу, расскажешь подробнее, — протянул он, следя взглядом за задницей Фиры.

— Даринда прямо за нами, — прошипела Сиара.

— Да, — согласился Зарук с насмешливым выражением на лице, как будто Сиара сошла с ума. — Где ребёнок?

— В моей комнате? — предположила она.

— В башне, Блейн сказал, что он в башне с Реми, — вставила Фира, остановившись, когда трое парней бросились к ним. — Ну, не стоит. — Она рассмеялась, вытаскивая клинки и грациозно танцуя, будто движения знала только она. Части тела летели в разные стороны, и головы покатились по коридору, а затем она с важным видом направилась к ним, покачивая бёдрами, будто убийство возбуждало.

— Проклятье, — прорычал Зарук, и его глаза начали светиться.

— Отведите меня к сыну, — отрезала Сиара.

Они просеялись, оставляя Фиру, и Зарук вернулся за ней, оставив Сиару у стены. Когда они просеялись обратно, Фира оказалась прижатой к стене, а Зарук ухмылялся на её рык.

Сиара открыла дверь, но они оба резко приказали ей подождать. Ристан просеялся и вошёл в комнату, не дожидаясь ничьего одобрения. Кровь Сиары застыла в жилах, когда она увидела Реми, лежащего без сознания на полу. Вокруг его головы собралась лужа крови, а из груди торчал клинок.

— Нет, — закричала Фира, бросаясь к нему, и опустилась на колени рядом, пока все больше и больше фейри просачивались в комнату.

— Немедленно доставь его к Элирану. Нужно, чтобы он очнулся и сказал, кто забрал моего сына, — произнесла Сиара, сползая по стене. — Он слишком мал, чтобы защитить себя, — прошептала она дрожащими губами.

— Мы вернём его, — прорычал Райдер, опускаясь на колени рядом с ней. Она находилась в собственном мире, не замечая, что все просеялись сюда. Даринда всхлипнула, глядя на Сиару, и покачала головой, чувствуя, как лёд бежит по венам.

— Довольно, он не умер. Они станут его использовать против отца. Мы должны найти его прежде, чем они найдут Блейна.

Элитная Стража выбежала из комнаты в разные стороны, а Фира оставалась с Сиарой, подняла свой клинок, как только они остались одни, и посмотрела на Сиару. Сиара подняла руку, чтобы защититься от удара, и закрыла глаза.

Что-то брызнуло ей на лицо. Удар, к которому готовилась, так и не случился, и Сиара открыла глаза, уставившись на Фиру, которая вытянула руку, а затем подняла Сиару. Прижав её к боку, она направилась в коридор, рыча, когда бросила взгляд на существо, которое убила. Прислонив Сиару к стене, она дала ей отдышаться, когда железо продолжило вытягивать силы.

— Они не нашли бы нас, если бы их не привели, — сердито огрызнулась она. — На нас нападали с самого горного перевала, — прорычала она.

— Эти твари здесь? — спросила Сиара, чувствуя, как желудок сжимается от осознания, что её ребёнок где-то здесь и без защиты.

— Посмотри сама, Си. — Фира кивнула в сторону комнаты.

Сиара вытерла кровь с лица, и увидела скомканное тело, частично разрезаное пополам. Затем, опираясь на стену, встала. — Как ты узнала, что он в комнате с нами? Раньше ты их не видела, — спросила она.

— Почувствовала его, возможно, из-за чар. Неважно, как я узнала, по крайней мере, сейчас. Давайте заставим этих придурков заплатить за то, что они взялись за драконов. Пошли к Блейну, — потребовала она. Как только Фира дотронулась до Сиары, они просеялись в эпицентр лязга мячей и воплей драконов.

Сиара пригнулась и упала, когда над ними пролетел дракон, едва не задев. Он послал огонь и на кого-то рядом с ними. Она оглянулась через плечо туда, натыкаясь взглядом на скелет, и перевела взгляд на дракона, вздохнув с облегчением, поняв, что это Блейн.

— Всё плохо, — заметила Фира, когда другой дракон полетел прямо на него. — Если он в облике дракона, значит, те, кто пытается занять его трон, тоже. Так, мудаков труднее убить, — прошипела она.

Сиара звала Блейна, но он не слышал из-за криков других драконов в воздухе. Она просеялась, приземляясь на него, и наколдовала клинок, который отправила в полёт на другого дракона. Она видела, как тот с грохотом упал на землю, превратившись в человека. Адреналин понёсся по системе; а сила подпитывалась гневом и беспокойством за ребёнка. Отравление железом отступило на задний план перед страхом за Фьюри. Теперь уже не имело значения, больна она или умирает; сын стал беззащитной жертвой, и её единственной мыслью было вернуть его в целости и сохранности. Сиара цеплялась за эту мысль, позволяя ей подпитывать силы, когда стиснула ногами шею дракона. Он завис в воздухе, размахивая широкими крыльями, понимая, что у него на спине нежеланный всадник, который цепляется за него изо всех сил. Сиара закрыла глаза и прислонилась к его чешуе.

— У них наш сын, — прошептала она со слезами на глазах. — У них Фьюри.

Дракон взвыл, а затем все замерли. Она посмотрела вниз и увидела своих братьев с Фирой, наблюдавших за ними снизу. Они все походили на муравьёв. Паника угрожала поглотить разум, Сиара закричала, ослабила хватку, и страх падения скользнул в разум.

«Спокойно, Сиара, — прозвучал в голове голос Блейна. — Я держу тебя и не дам тебе упасть».

— Мои братья здесь, я позвала их, потому что из-за слабости не могла добраться до Фьюри, и послала крик о помощи. Мне нужна была помощь, — призналась она. Слёзы сдавливали горло, а сердце болело за сына, который, вероятно, напуган.

«Я знал, что они здесь, как только они вошли в замок. Ты сделала то, что должна была, — пробормотал он, посылая по её телу успокаивающий пульс. — Реми?»

— В Царстве Фейри, с Элираном, — сказала она, и драконы зарычали на её слова. — Они всадили ему в грудь клинок и пробили череп. Я должна была ему помочь, и сделала то, что могла.

«Держись, моя маленькая наездница, мы должны найти их прежде, чем они далеко унесут нашего сына».

Она зачарованно смотрела на свои доспехи и материализованные мечи, которые лежали по бокам, и прислонилась к его шее, крепко сжимая её ногами. Сиара закрыла глаза, проверяя тело, а затем широко открыла их, поскольку адреналин продолжал подпитывать силы. Она знала, что матери обретают сверхчеловеческую силу, когда их ребёнок ранен или в опасности, но эта сила вызвана бессмертием и необходимостью спасти сына.

— Я готова, Блейн, — выдохнула она с колотящимся сердцем. Она ехала верхом на драконе, на своём муже.

«Ты уже не раз ездила верхом на этом драконе», — рассмеялся он, пока они неслись по небу.

Когда они поднялись на большой холм, она указала на существ, которые держали одеяло с кричащим младенцем. Не просто младенец, а её сын. У этих чудовищ её ребёнок.

Как только Блейн оказался достаточно близко, она просеялась, размахивая клинком по существам, а драконы приземлялись, сотрясая землю. Они подбирали тварей, подбрасывали в воздух, ловили зубами и хрустели костями, разрывая их на части. Драконы действовали, как один, словно чувствовали разум другого, быстро расправляясь с армией, которая захватила одного из них. Твари, которые были близко к ребёнку, не могли быть убиты драконами из-за страха причинить вред Фьюри, но Сиара не страдала от этого. У них её сын, и она убедиться, чтобы они не доберутся до следующего горного хребта. Сиара ловко прорвалась сквозь существ, не колеблясь, не останавливаясь, пока не остался лишь тот, у кого на руках был Фьюри. Блейн и драконы окружили его. Он не знал, что делать, но положил Фьюри на землю и достал мечи. Затем вперился в Сиару красными глазами и направил рога с ядовитыми шипами на неё, открыв рот и обнажив ряды острых, как бритва зубов. Он приготовился драться с ней, но шанса не было. Блейн не мешкал — перекусил существо пополам, а Сиара бросилась к ребёнку и подняла его, проверяя, нет ли ран. Блейн приблизился в драконьем обличье, опустив окровавленную пасть к ним и смотря древними глазами. Остальные драконы уставились на него, ожидая новостей, цел ли ребёнок. Сиара встала, когда страх отступил, и тело затряслось от облегчения, и подошла к Блейну.

— Он в порядке, — всхлипнула она. Дракон опустил крыло, чтобы она села на него верхом с сыном на руках. — Мы спасли его, — закричала она и дёрнулась от смеси адреналина и страха, обрушившегося на неё одновременно.

«Он твой сын, Сиара. Конечно, он в порядке, и, конечно, мы его спасли. Нет такого мира, в котором он не жил бы ради нас».

Она кивнула, прижимая сына к груди, наколдовала переноску, которая крепилась к чешуе Блейна, когда он оторвался от земли. Остальные драконы последовали его примеру, летя рядом и защищая. Они приземлились рядом с её братьями, окружившие мужчин, которые этому не обрадовались. Сиара соскользнула с Блейна и почувствовала заряд силы, когда он принял человеческий облик. Она повернулась и наколдовала на нём джинсы, прикрывая наготу.

Он посмотрел на полуодетое тело и нахмурился.

— Ревнуешь?

— Считаю, что ты мой, а это большая разница, король драконов. Я заявила права на эту задницу.

— Спасибо, Райдер, — неохотно сказал Блейн, стоя перед Фейри. — Спасибо, что пришли на помощь драконам в трудную минуту. — Он сглотнул, словно ему было физически больно произносить это.

— Ты теперь часть семьи, — с трудом признался Райдер, как будто тоже не хотел этого говорить. — Как Фьюри? — спросил он.

— Спит; поездка на спине отца убаюкала его. Но с ним всё хорошо, — сказала она, сотрясаясь от рыданий. Блейн притянул её к себе, зарывшись носом в волосы, а она начала падать.

— Сиара, — прошептал он, беря её на руки и смотря на толстые чёрные линии, на её лице и руках. — Сиара?

— Ей нужно лечь, — потребовал Райдер, хватая их обоих и переносясь в комнату, которая когда-то принадлежала ей. Вокруг царил полный беспорядок, хоть и снова наполнен радужными оттенками. — Блейн, возьми сына, — потребовал он.

Блейн забрал спящего ребёнка, когда Райдер снял рубашку и обнажил мускулы. Его метки загорелись, скользя по плоти, а грубая сила исходила и наполняла комнату ощутимым гулом. Оружия при нём не было, и в комнате они были одни. Блейн уставился на драконов, скользящих по торсу и груди Райдера и снова ощутил ненависть и гнев беспомощного ребёнка, глядя на того, кого с детства стремился уничтожить.

Он положил Фьюри в колыбель рядом с кроватью и посмотрел на меч, прислонённый к стене. Пара шагов и всё… Его сердце бешено колотилось, а ладони зудели от желания отомстить.

— Ты можешь сразиться со мной или позволить мне спасти её жизнь, дракон. Выбирай, — прогрохотал Райдер, и его густой голос скользнул по Блейну, который вперился в золотистые глаза. Он так давно, когда его мать и братья были убиты, видел их.

Нахлынули воспоминания, но не то, что Керриган привил ему с самого нежного возраста. Он не помнил, чтобы это существо убивало детей или насиловало женщин. Блейн с трудом сглотнул, когда вспомнил, как Райдер и его люди отпихивали мужчин от женщин и выталкивали детей из комнаты. Он сказал правду. Не он убивал женщин и детей; а пытался предотвратить это.

Блейна больше не было в комнате с женой и ребёнком. Он мальчишкой наблюдал, как разворачивается ужас того дня. Он стоял за гобеленом, прикрывая рот рукой, и плакал, зовя мать. Золотистые глаза наткнулись на него. Но Райдер отвернулся от него, позволяя оставаться скрытым от тех, кто стремился уничтожить их. Райдер позволил ему выжить.

— Ты видел меня, — пробормотал Блейн, проводя рукой по лицу. — В тот день ты видел меня за гобеленом.

— В тот день я видел не прячущегося дракона, а перепуганного мальчишку, — проворчал Райдер. — Мне велели убивать драконов; а ты им ни был. Сейчас выбирай, у неё мало времени.

— Спаси мою жену, — произнёс он. — Спаси королеву.

Блейн и Фира сидели у колыбели, где спал Фьюри, блаженно не замечая хаоса в комнате. Райдер забрался за спину сестры, прижимая её к груди, в то время как его чёрные метки пульсировали. В воздухе витало напряжение. Стоящие рядом с кроватью, фейри работали вместе, как единый механизм, избавляя Сиару от железа. Всё больше и больше Фейри просеивались в комнату, включая целителя, который привёл Реми и уложил в кровать, которую наколдовал рядом с Фьюри. Реми покачал головой с болью в глазах.

— Я подвёл тебя, Блейн.

— Ты их не видел, — выдохнул Блейн. — Мы не знали, что они здесь. Ты не подвёл меня, мы были плохо подготовлены.

— Ты знал, что Керриган пытается тебя свергнуть, но до сегодняшнего дня не рассказывал мне. Почему? — спросил он, пытаясь сесть.

— Лежи или истечёшь кровью, — отрезал Элиран. — А я займусь сестрой.

Он кивнул, а Фира села и положила его голову себе на колени, пока он говорил с Блейном.

— Мы твоя семья, помнишь? Мы были семьёй с тех пор, как я нашёл тебя и Фиру в лесу. Ты должен был сказать нам раньше.

— Ты знал, что происходит, когда заковал Сиару в цепи. — Фира кипела от злости, и воздух в комнате накалился до неприятного уровня. — Ты не доверял мне.

— Я не знал, кому доверять, и должен был вести себя правдоподобно, чтобы защитить Фьюри и Сиару от Керригана и его последователей. Я хотел, чтобы и вы вели себя правдоподобно. Он строил планы убить их, а я бы скорее отказался от трона, прежде чем позволил этому случиться. Я бы никогда не женился на той, кого он выбрал. Керриган был самым коварным и хитрым ублюдком, он бы заметил ваше притворство. Поэтому я не сказал. Я не знал, насколько далеко распространился его заговор, но когда они послали нас в замок Орды, чтобы забрать детей, мы должны были умереть там, чтобы он мог занять трон. Он это не продумал.

— Я считала, ты мне не доверяешь, — прошептала Фира. — Хотя стоило. Я бы умерла за тебя, Блейн. Ты мой король.

— Я женился на Сиаре, на Фейри. На той, кто убил наши семьи, Фира, — пробормотал он, уронив голову на руки и покачав ею. — Люди сочли предательством то, что я отказался бросить её и повторно жениться, как только мы обеспечим мир.

— Мне нравится наша королева, болван. Она свирепа и храбра, и в ней есть всё, что нам нужно. Она пережила ад от рук того же монстра, который убил наш народ, и понимает нашу боль. Ты не мог бы выбрать лучшую королеву для нашего народа, и я была уверена, что не выйду за тебя. Я люблю тебя, но мы расстались, потому что я не любила тебя так, как надо. Мы выросли вместе, и близки, насколько могут быть близки брат и сестра, и значит, нам не суждено быть вместе. Ты и Сиара — идеальные правители нашего народа, и они согласны. У Керригана не было поддержки, иначе мы не стали бы убивать воинов-драконов, чьи трупы лежат на полу королевства.

Блейн поднял голову и встал, идя по переполненной комнате к Сиаре. Он знал, что Фира пошла за ним, и был благодарен за поддержку фейри, собравшихся в комнате. Глаза Сиары были открыты и сосредоточены на нём, а слабая улыбка появилась на губах. Его сердце бешено заколотилось, когда он почувствовал облегчение, колени подогнулись рядом с кроватью, и мучительный крик сорвался с его губ, когда он возблагодарил Богов за то, что пощадили её.

— Я в порядке, — прошептала она, её губы пересохли и потрескались, но она протянула ему руку, а он нежно поцеловал её ладонь.

— Я никогда в жизни не был так чертовски напуган, — признался он, поднимая на неё глаза. — Я не могу жить без тебя, — признать это перед Фейри было не идеально, но ему было плевать. — Ты — мой мир.

— Я? — засмеялась она, но закашлялась чёрной дрянью, и вся комната пришла в движение. Элиран растолкал людей, уложил Сиару и залил золотистую жидкость ей в горло. Она отплёвывалась, кашляла и задыхалась, пока они держали её, а затем Райдер превратился в зверя. Он был невероятно высок, чёрные крылья расправлялись, а золотые метки смешались с чёрными. Синтия стояла у него за спиной, золотая Богиня, которая смотрела на Блейна так, словно ждала, когда он нападёт на зверя, пока тот спасает сестру. Блейн поднял руки ладонями вверх и покачал головой.

— Просто спаси мой мир, она моя грёбаная душа.

— Я знаю. А он — моя. Несмотря на то, что ты — семья, потребуется время, чтобы начать тебе доверять, — объяснила она, и её глаза изменили цвет с голубого на сияющий лазурный. — Зверь — единственный, кто может забрать железо, не убив её. Лишь ему хватит сил, но он должен быть в этом облике. Обними сына и молись Богам, Блейн. Их помощь нам понадобятся, чтобы спасти её.

— Она только что улыбалась, — прошипел он.

— Да, потому что сильнее большинства людей. Она пережила пытки и улыбается, как будто её не преследует боль. Она сломлена, но из её трещин льётся свет. Поэтому её любовь бескорыстна. Она впустила тебя, и позволила себе полюбить. Тебе нужно сделать то же самое, чтобы начать исцеление. Впусти её через свои трещины. Она считает, что ты стоишь спасения, поэтому позволь ей снова научить тебя любить.

Он кивнул, и сердце сжалось; ему не нужны были щели, чтобы впустить Сиару. Она уже внутри него, и заставила его выглядеть красивым, будто именно это делало её такой чертовски сексуальной. Она настолько же развалена, как и он. И всё же улыбалась светом, который никто не мог погасить. Она улыбалась сквозь боль в глазах, которую не хотела скрывать от него, показывая, что не всегда нужно быть сломленным. Что боль — всего лишь промежуточный пункт, и лишь от тебя зависит то, по какому пути пойдёшь.

Он подошёл к колыбели, подхватил Фьюри и, опустившись на колени рядом с Реми, положил его на кровать рядом со своим лучшим другом и братом по оружию. Фира опустилась на колени рядом с ним, и они склонили головы, молясь, чтобы Сиара выжила.

Блейн почувствовал невесомость и встал, глядя на своё тело, молящееся у кровати. Затем оглядел комнату, забитую людьми, которые наблюдали, как зверь вытаскивает бесконечное железо из крови Сиары. Он обернулся и увидел черноволосую красавицу, с любопытством наблюдавшую за ним.

— Морриган, — прошептал он, затаив дыхание, когда она посмотрела на него. У неё глаза цвета океанских тропиков, точь-в-точь как у его матери.

— Ты желаешь ей исцеления, хотя она твой заклятый враг? — спросила она.

Молился ли он об этом? Нет. Он молился Богам, чтобы они спасли его жену, мать его ребёнка. Так почему же она здесь?

— Потому что я Богиня войны и создатель драконов, дитя, — тихо ответила она на его незаданный вопрос. — Ты от моей крови, а она — нет. Ты создал ребёнка и смешал расы. Это запрещено, но ты это сотворил. Зачем тебе спать с врагом?

— Она мне не враг, — ответил он, потрясённый собой. — Она — мой мир, и я обожаю её.

— Ты более чем обожаешь её, милый мальчик, — промурлыкала она, подходя к Синтии, которая посмотрела в сторону Морриган и кивнула. — Дочь Дану, — задумчиво произнесла она едва слышным шёпотом. — Красивая и сильная, — ухмыльнулась она, протягивая руку, чтобы коснуться скулы Синтии. — Она так похожа на мать, а от меня у тебя только глаза. Твой сын — представитель обеих рас, идеальное сочетание этого мира в крошечном существе огромной силы. — Она подошла к ребёнку и положила палец ему на голову, заставляя посмотреть на себя с блеском в глазах, от которого сердце Блейна громыхнуло в груди.

— Он защищён Судьбой и находится вне твоего влияния, — объявила Синтия, показывая, что она в курсе их разговора и знала о присутствии Морриган в комнате. — Он силён и в то же время уязвим. Добро пожаловать в этот мир, Богиня. Я буду защищать его ценой своей жизни. Он — идеальное сочетание фейри и драконов, оба существа, за создание которых вы с моей матерью боролись. Благослови его, ибо он познает много битв в своей жизни, и твоё присутствие рядом будет величайшим преимуществом, которое может знать потомство Бога. Вилу не следовало шептать на ухо Алазандеру, чтобы он напал на драконов, столько зла нельзя вынести. Ни он, ни моя мать не были совершенны, но и ты тоже, Морриган. Этот мир в беде, и твои внуки спасут его вместе, как предопределила Судьба. Наша судьба — не дать детям умереть до совершеннолетия, чтобы спасти миры. Атум не будет вмешиваться, пока мы не начнём войну. Как далеко ты зайдёшь ради мести? Дану больше нет, и я заменила её. Я не сделала тебе ничего плохого и не собираюсь. Я буду защищать твоего внука и правнуков, если поклянёшься защищать моих, пока они сражаются с тем, что надвигается на них. Вместе мы сможем противостоять всему, что миры направят на них.

— Твоя мать стояла рядом и смотрела, как Вил шепчет на ухо чудовищу, направляя его на моего ребёнка, — яростно произнесла Морриган, и её татуировки начали светиться. Кельтские символы были повсюду на её обнажённой плоти, даже на лице. — В тот день целью были не драконы. Их послали убить мою дочь. Скажи, почему бы мне не убить тебя, чтобы отомстить за своего ребёнка?

— Потому что не я послала зверя, — мягко заметила Синтия. — И я не моя мать, так же как и не его родители. Мы управляем своей судьбой только, когда выбираем путь. Я решила спасти детей: моих детей и твоего внука, а также дочь, которую Сиара носит сейчас в чреве. Кстати, дракон, не заставляй меня покупать наклейку с надписью «Слезь с неё» потому что я так и сделаю.

Морриган рассмеялась и украдкой взглянула в сторону Блейна.

— Он ничего не может с этим поделать; Дану создал фейри, чтобы трахаться, питаться и воссоздавать жизнь в процессе, я создала драконов, чтобы спариваться с единственным намерением — размножаться. Они звери, и вместе будут размножаться, как никакая другая пара до них.

— И всё же ей нужно время, чтобы прийти в себя, прежде чем родятся дети, — возразила Синтия, махнув рукой. — Я молюсь, чтобы её дочь выжила после отравления железом, вот почему мой зверь так яростно старается. Он чувствует её состояние.

— Она беременна? — спросил Блейн.

— Срок неделя, — деликатно заметила Морриган. — Она очень сильна, и подарит тебе могущественных детей.

— Девочка? — вновь спросил он и двинулся к Сиаре, но вспомнил, что всего лишь дух.

— Ты согласна помочь? — спросила Синтия, возвращая разговор к прежней теме.

— Богини любят обманывать, — задумчиво произнесла она. — Какие у меня есть гарантии, что ты выполнишь свою часть сделки?

Синтия поднесла идеально накрашенный ноготь к сердцу и нарисовала крест, оставив золотую линию. Морриган кивнула и повторила за ней, скрепляя обещание.

— Тогда мы обязаны вместе защищать новорождённых, Синтия. Судьба будет довольна.

— Ага, — раздался бестелесный смех. Синтия застонала, глядя, как материализуется Дестини. — Я тут нужна. Зверь не может спасти обоих, но отказывается признать поражение. Если бы ты была Кровавой фейри, Синтия, было бы легче, правда? Жаль, что тайна не раскрылась, когда ты спасла фейри с отравлением железом, — промурлыкала она с натянутой улыбкой и отмахнулась на выгнутую бровь Синтии. — Конечно, я была там; ты призвала силу и спасла их. Он тоже мог, в облике зверя, но не мог раскрыть, кто на самом деле, как сейчас.

— Спаси Сиару, — пробормотала Синтия, нахмурившись на слова Судьбы.

Блейн наблюдал, как новая Богиня подошла к Райдеру и склонилась над Сиарой, касаясь её живота, и золотые линии прорисовались на теле. Чёрные линии двинулись вверх по кончикам пальцев Дестини и вошли в её тело, прежде чем исчезнуть.

— Скажи своему зверю, чтобы он дал ей поспать, Син, — пробормотала она. — Я рада, что вы встретились и решили работать вместе, потому что Маги начинают наступать на Царство Фейри, и они не одни. Ущерб, который они нанесут этому миру, будет велик, и каждый новорождённый ребёнок сыграет свою роль в исцелении Царства, я позаботилась об этом. Блейн, жду, что ты устроишь Сиаре свадьбу с семьёй. То, что пережила эта девушка непостижимо. Каким-то образом она прошла через всё, хотя я такого не ожидала. Она заслуживает мира за то, что считала твою упрямую задницу достойной спасения.

— Согласна, — простонала Синтия. — Я ненавижу свадьбы, но она заслужила праздник, который запомнится. Напоить её, чтобы жениться — низко, дракон. Необходимо, чтобы рядом была семья, и донести до Сиары, что она не одинока.

— Я сделал то, что считал правильным, — произнёс он.

— Да, но и я не дала тебе выбора, когда подбросила эту мысль, — рассмеялась Дестини. На его взгляд она фыркнула. — Не смотри на меня так. Вы родились быть вместе, но упрямы. Я просто подтолкнула тебя, а ты сделал шаг вперёд. Сиара родилась, потому что появился ты. Она была создана для тебя, вот почему она — твоя фантазия. Твоя судьба была предрешена ещё до твоего рождения, как и её. Вы оба были рождены, чтобы вытерпеть боль. Только ты можешь исцелить её, а она — тебя. Так что перестань быть упрямой задницей и позволь бедной девочке делать то, для чего она была рождена. Твой дракон хотел её, даже не зная, что она твоя суженая. Я написала твоё имя на её рёбрах. Тебе не показалось странным, что у неё была твоя метка, или что ей приснился кошмар, где она видела своё ребро? Нужно ли мне всё дословно тебе разъяснить? — Она упёрла руки в бёдра и улыбнулась. — Я устроила ей этот кошмар, зная, что ты вторгнешься во сны. Я буквально показала тебе, кто она и для кого создана, а ты откровенно проигнорировал меня. Я не могла бы дать знака яснее, даже если бы вмазала им тебе по башке.

— Метка была написана на языке Богов, а не на моём, — возразил он. — На ней были драконы, но язык непонятен.

— В тебе течёт кровь Богов, — сердито заметила она. — И ты должен был понять.

— Но нет, — ответил он.

Морриган кивнула и перебила их, прежде чем спор бы продолжился.

— Я была бы рад видеть тебя счастливым в браке. Сиара хорошая пара, внук мой. И достойна вынашивать нашу кровь. — Она вытерла глаза и нахмурилась, убирая руку от лица. — Я не была рядом с твоей матерью, потому что боялась, что кто-то вычислит, кто она. Надеюсь, что твои дети будут достойными крови Фейри и драконов.

— Блейн, — голос Сиары был слабым, но уверенным.

— Сначала расскажи ей о своих чувствах. Женщины должны слышать, и если ты любишь её, скажи, прежде чем она решит, что ты не стоишь хлопот, кровинушка, — заявила Морриган, прежде чем исчезнуть. Блейн повернулся к Дестини, но она тоже исчезла. Поэтому он посмотрел на Синтию.

— Я так ещё не умею, — заметила она, пожимая плечами. — Я — новичок.

Сиара проснулась от криков Фьюри, открыла глаза и увидела, что Блейн и Райдер разговаривают в углу. Она моргнула, села и потянулась к кричащему младенцу, который замолчал, когда она дотронулась до него. Грудь болела, и тошнота свела желудок, когда Сиара прижала Фьюри к груди.

— Как себя чувствуешь? — одновременно спросили мужчины.

— Будто меня сейчас вырвет, — призналась она.

— Скорее всего, это из-за малыша, — заметил Райдер.

— Вообще-то, я хотел ей сказать, помнишь? — проворчал Блейн.

— В следующий раз не тормози.

— Извините, но я не беременна, идиоты, — пробормотала она, закатывая глаза. Оба уставились на неё. — Да ладно?! У меня только что родился ребёнок!

Блейн неловко почесал затылок, садясь рядом с ней.

— Драконы постоянно размножаются, даже если ты кормишь одного, можете вынашивать следующего. Кажется, я снова обрюхатил тебя во время обряда.

— Я беременна? — со вздохом пробормотала она. — Да помогут мне Боги.

— Трое Богов были у твоей постели. Судьба спасла тебя и нашу дочь, потому что, как бы ни старался, твой брат не смог спасти вас обоих.

— Я действительно беременна? У тебя много лет не будет секса! — пожаловалась она. — Ты ведь знаешь, что в прошлый раз было больно, верно?

— Мы примем меры предосторожности, — рассмеялся он. — Потому что я не собираюсь отказываться от тебя, — хрипло признался он. — Уверен, Синтия уже заказывает наклейки.

— Что это значит? — спросила она.

— Типа «отвали от неё».

— О, это она умеет.

— Я тоже не могу отказаться от неё, — признался Райдер. — Женщины-воины оказывают на меня невероятное воздействие. Что-то в крутых женщинах заставляет нас доминировать над ними, и часто.

— Фу, — пожаловалась Сиара, пока Фьюри жадно причмокивал. — Привет, молодой человек, — ласково сказала она.

— Пойду, поищу свою Богиню и комнату, — ухмыльнулся Райдер. — Нужно поселить в неё нового ребёнка, чтобы восполнить потерю.

— Ты потерял ребёнка? — спросил Блейн.

— Подожди, ты потерял ребёнка? — воскликнула Сиара, открывая и закрывая рот, пытаясь придумать, что сказать.

— Синтия убила его, чтобы спасти меня. Она вмешивалась в жизнь людей, что запрещено, поэтому ей пришлось заплатить. Они потребовали жизнь её нерождённого ребёнка.

— Я даже не знала, что она беременна. Она помогла мне и ничего не сказала о своей потере? — печально спросила Сиара.

— Она не готова. И пока не говорит об этом. Думаю, она держит всё в себе, не в состоянии переварить произошедшее в тот день, когда мы должны были пожениться. Она убила своего брата и тоже пока не говорит об этом. Женщины исцеляются по-разному.

— Ей нужно время.

— Да, но война всё ближе, а учитывая, что случилось в прошлый раз, она не хочет создавать новую жизнь. Хочет быть в гуще событий, но это не значит, что мы не можем практиковаться.

— Это вот лишняя информация.

— Это просто секс, даже животные трахаются, ради случки. Ладно, Блейну надо с тобой кое-что обсудить, его людям нужна помощь в постройке стены с сильной защитой, чтобы уберечь мою сестру и её детей, а к меня есть мастер защиты. Оставляю вас.

— Спасибо, и спасибо за помощь. Стоило попросить о помощи, когда понял, что им здесь небезопасно. Я не знал, как просить, чтобы не показаться слабым или неспособным защитить собственный дом.

— Гордость — наш злейший враг. Мы не знаем, когда просить о помощи, потому что не привыкли к такому. Ты очень похож на меня, по крайней мере, она мне так говорит. Упрямые, напористые и гордые — так она назвала нас, если не ошибаюсь. Качества, сами по себе, не плохие, но знай, что мы всегда рады помочь при необходимости, дракон. Прошлое остаётся в прошлом; мы должны усвоить это и двигаться вперёд. Тяжело, знаю, но нужно начать исцелять то, что повредили. Сейчас наш флаг развевается у тебя на башне, и так будет всегда. Ты — семья, а я защищаю её любой ценой.

— Райдер, мы можем уже поговорить? — спросила Сиара, гадая, что Блейн хотел ей поведать.

— Конечно, — сказал он и поцеловал её в голову, прежде чем выйти из комнаты.

— Ты опять меня напугала, — прорычал он, когда они остались одни.

— Ты заковал меня в железные наручи, — заметила она.

— Да, но только потому, что Керриган наблюдал. Нужно было дать мне накормить тебя, чтобы снять их и заменить цепями, которые лежали в одеялах, которые я принёс.

Фьюри громко хрюкнул, привлекая взгляды к себе, и зевнул.

— Не могу поверить, что ты заделал мне ещё ребёнка, дракон. Если так и будет продолжаться, мы заведём армию детей, и понадобится невероятное количество нянек, чтобы помочь.

— Это случилось во время обряда, когда дракон выбирает себе пару. Затем они заделывают ребёнка. Мне кажется, он не думал, что ты будешь возражать, так как уже согласилась стать его парой.

— Было бы неплохо иногда не быть беременной и толстой, — пробормотала она.

— Дай мне этого жадного маленького монстра, — рассмеялся он, протягивая руки к Фьюри. Она дёрнулась, когда отстранила малыша от своей груди. — Тебе больно? — спросил Блейн, укладывая Фьюри в кроватку.

— Нет, вообще-то я чувствую себя прекрасно, будто я проспала несколько дней, — призналась она.

— Хорошо, — прорычал он, поворачиваясь и глядя на неё горящим взглядом. — Выходи за меня замуж, Сиара, — хрипло произнёс он.

— Я уже твоя жена? — усмехнулась она, прищурившись.

— Я имею в виду, по-настоящему, чтобы тебя окружала семья, — пробормотал он. — Большая свадьба, здесь, где я и должен жениться на тебе. — Он улыбнулся, когда Сиара нахмурилась. — Боюсь, что с таким выражением лица ты скажешь «нет».

— Я выйду за тебя замуж, но мне решать, где и как. Просто будь готов, хорошо? — ответила она.

— Это значит «да»? — Блейн широко улыбнулся, толкнул её на кровать и устроился между ног, целуя в шею, пока она хрипло смеялась, проводя руками по его волосам.

— Да, тысячу раз, да.

— Я люблю тебя, женщина. Люблю уже какое-то время и не знал, как сказать тебе или даже признаться в этом самому себе. Я люблю тебя с момента, как ты позволила мне показать тебе, что значит быть женщиной. В тот момент, когда я вошёл в твоё тело, и ты прижалась ко мне, завладела моим сердцем.

— Я тоже люблю тебя, драконёнок. Ты и моя душа. Вонзился в самую глубину и запечатлён у меня на рёбрах и в сердце. Ты — мой мир, и я рада, что твой дракон выбрал меня. Я счастлива, что выжила, и могла бороться за тебя, потому что так стала идеальной парой. И мне вроде как нравится кататься на тебе. Было страшно, но одновременно волнующе. А ещё, когда мы занимаемся сексом, ты пугаешь меня, но я хочу тебя так сильно, что плевать, что происходит.

— Я чертовски люблю тебя, маленькая наездница, и ты можешь объезжать меня в любое время, — с улыбкой заметил он и прижался к её губам, страстно целуя, пока Сиара не застонала и не сбросила одежду. Затем раздела Блейна и обхватила его ногами, вскрикнув, когда он медленно вошёл в неё. — Ты — моё совершенное всё. Нет другой женщины, с которой я хотел бы быть. Ты — моя душа, Сиара.

Он двигался, жадно целуя, и у Сиары перехватило дыхание от совершенной гармонии. Блейн подтянул её ноги к груди, вгоняя член глубже. Она запрокинула голову и выкрикнула его имя. Он произнёс её имя, она выкрикивала его. Затем Блейн перевернул их, заставляя оседлать себя. Сиара нависла над ним, сжимая его руки и раскачиваясь в такт их ритму. По комнате разносился эротический шум — звук соединения плоти. И Сиара чувствовала, как близиться оргазм, тогда Блейн взял её за бёдра и начал сильнее вонзаться. Он приподнимал её тело и с каждым разом загонял член всё глубже, пока не заполнил её полностью, задевая каждую эрогенную зону внутри лона. Он посмотрел ей в глаза, когда она начала светиться, раскрываясь для него. Когда её оргазм утих, он перевернул их, и начал брать её сзади.

— Сейчас кричи для меня, потому что дракон собирается взять тебя на прогулку, маленькая королева, — хрипло произнёс он и стиснул её бёдра, направляя тело на себя и не останавливаясь на пути к звёздам и к луне. Сиара умоляла и кричала, а он смеялся, затем потянулся к её волосам, дёрнул её голову назад и опустился к её губам. — Ты — всё, что есть прекрасного в моём мире, — прорычал он, прежде чем перевернуть её и закинуть ноги себе на плечи, чтобы толкнуться быстрее. Одновременно с этим он начал целовать Сиару и кружить пальцем вокруг клитора, пока она не кончила, стискивая его член, и выгнулась, принимая больше. Тогда он отстранился и закричал, достигнув освобождения, а затем опустился, уперев руки по бокам от её головы. Он тяжело дышал, как и она, а тело пульсировало. Затем его глаза изменились, и дракон уставился на Сиару.

— Моя очередь, — прошипел он.

— Вперёд, дракон. Я чертовски голодна.

— У тебя получилось, маленькая драконья пара, — хрипло пробормотал он, будто не привык разговаривать языком Блейна. — Ты залечила его трещины, как и свои. Я горжусь тем, что называю тебя своей парой, и горжусь детьми, которых мы создадим вместе.

— Я тоже люблю тебя, дракон, — со смехом призналась она. — А теперь покажи, что у тебя есть для меня. Покажи, кому я принадлежу.

— Какая непослушная, — промурлыкал он и увеличился внутри её тела, пока она не превратилась в извивающееся месиво под ним. — Ты можешь принять больше, моя прелестная маленькая девочка, — потребовал он и откинулся назад. — Больше, — подбодрил он, а затем дёрнул бёдрами, проникая ещё глубже, благодаря смазке после оргазма, пока не растянул тело до предела, и замурлыкал, как котёнок, хотя Сиара сопротивлялась. — Нам будет так весело вместе.

— Догадываюсь — всхлипнула она. — Потому что у нас с тобой впереди вечность.

— Да, и у тебя полно других мест, которые я должен исследовать, — протянул он. — Ты самое чувственное и прекрасное создание, которое мне доводилось встречать. Я не могу дождаться, чтобы увидеть, как мы растём и процветаем, и ты родишь мне полно детей, сладкая. Я буду рад каждому.

Сиара перевернулась на другой бок, положив руку на крошечный животик. Сегодня они поженятся во второй раз. Она открыла глаза, когда возбуждение пронзило тело, и обнаружила, что Блейна не было рядом с ней, и Фьюри тоже. Она обшарила глазами комнату, обнаружив что-то движущееся под одеялом. Она подняла ткань и увидела крошечного зелёного дракона, который смотрел на неё голубыми глазами. Он издал визг, который, как она предположила, должен быть рёвом.

Где, чёрт возьми, Фьюри? Она перевела взгляд на Блейна, который сидел в кресле напротив, молча наблюдая за ней.

— Где наш сын и почему в нашей постели какой-то дракон? — спросила она, пытаясь проснуться.

— Это не какой-то дракон, — рассмеялся он, поднимаясь и наблюдая за ней, как будто ожидал, что она в любой момент начнёт психовать. — Это Фьюри.

— Что? Нет, Фьюри — наш сын, и он не зелёный и не чешуйчатый. Помнишь?

— Около полуночи он перекинулся и ждал, когда проснётся его мать. — Блейн зло рассмеялся. — Думаю, он хочет поесть, — объяснил он. Крошечный дракон открыл пасть, словно соглашаясь, обнажив ряды острых зубов.

— Чёрта с два, — усмехнулась она с нервным смешком, закрывая грудь руками. — Если он хочет есть, пусть перекинется обратно. Эти зубы ни на миллиметр не приблизятся к моим сиськам.

Дракончик придвинулся ближе, ткнулся носом ей в ногу, а затем лизнул пальцы на руке и укусил до крови.

— Фьюри, мы не кусаем маму, — сказал Блейн хриплым голосом, и она поняла, что в комнате с ней не Блейн, а его дракон, наблюдавший за тем, как ребёнок открывает своё второе «я». Он опустился на колени, наблюдая, как она наклонила голову, изучая его в ответ. — Нам нравится её грудь целой, и мама не такая, как мы. Она особенная, не сможет измениться под твои потребности, поэтому ты должен приспосабливаться. — Он говорил с ним на их языке, и она их понимала. Сиара улыбнулась, коснувшись щеки Блейна, а он улыбнулся в ответ, направив на неё свирепые, нечеловеческие глаза. — Мама очень особенная, и пока она изучает… части и нужды дракона, нам необходимо понять её пределы. Ты хорошо поработала ночью, моя всадница. Я горжусь тобой. А ты, несмотря на боль, счастлива. В любой момент ты можешь оседлать этого дракона.

— Я очень счастлив. И ты можешь оседлать меня, когда захочешь, — сказала она, когда боль снова пронзила палец. Она уставилась на капли крови, которые Фьюри жадно лакал.

— Я же сказал, не жуй мать, сын мой, — строго предупредил Блейн, взял дракончика на руки и стал укачивать, воркуя с ним. Затем на глазах Сиары её ребёнок сбросил драконью чешую и снова стал красивым маленьким голодным монстром. Она взяла его на руки и принялась кормить на глазах у дракона. — Мы не можем встретиться сегодня как души, — сказал он. — Ты носишь нашу дочь, и её душа не готова встретиться с моей, как Фьюри. Она только начала формироваться, и наша встреча может изменить то, кем она должна стать. Знаю, все говорят, что мы можем встретиться душами только раз… Но ты и я… мы не связаны их правилами. Мы другие, сильнее и отличаемся. Мы будем путешествовать в царство душ много раз, но не сегодня.

— Да, Блейн сказал, что я была дальше с Фьюри оба раза, когда мы входили в мир душ.

— Я бы хотел, чтобы всё было иначе, потому что там я мог бы обладать тобой, не причиняя боли и не разрушая тело своими потребностями. Он хочет жениться на тебе, а мне нужно отдохнуть до вечера.

— А что вечером? — спросила она.

— Ты планировала свадьбу, а он выбрал медовый месяц. Мы будем летать ночью, прежде чем вернёмся и вновь займёмся сексом. Мне нравится, когда ты летаешь на мне, то, как держишься бёдрами, заставляло хотеть приземлиться и проверить твои пределы, но в моём облике, это опасно.

— Не хочу быть прямолинейной, но ты мне нравишься в его облике, не так страшно. Странно, как вы, ребята, делите свои личности. Я не дракон, как бы мне этого ни хотелось.

— Мы не хотим, чтобы ты менялась, — признался он. — Драконы разрывают друг друга на части, когда спариваются в истинном облике. Ты не предназначена для этого, а для того, чтобы тебя лелеяли и трахали. Но в человеческом облике. Мы будем учить тебя так же, как ты учишь нас, Сиара. Со временем мы узнаем о тебе всё, а ты — всё о нас. У нас есть на это время. Я пойду, ему не терпится, а Орда прибывает на свадьбу.

Блейн смотрел на неё то глазами своего дракона, то своими и улыбнулся Фьюри.

— У нас есть закон, позволяющий дракону взаимодействовать с ребёнком во время первой смены облика. Фьюри нужно было почувствовать его, и я знал, что ты справишься. Я не предупредил тебя, извини.

— Он самый милый летающий ящер на свете, — прошептала она, подставляя губы для поцелуя.

Он прижался к её губам и произнёс:

— Да. Мне нужно идти собираться, а женщины за дверью суетятся, чтобы подготовить тебя.

— Скоро увидимся.

Час спустя она стояла босиком в платье, которое надела на их первую свадьбу. Её волосы были заплетены в косы и собраны в пучок. Райдер держал её за руку, пока они шли по проходу во внутреннем дворе замка Блейна. Крошечные феи танцевали по обе стороны дорожки, пока все ждали, когда включится музыка.

— Ты уверена, что хочешь сделать это второй раз? — спросил Райдер, глядя на неё, держащую Фьюри на руках. Малыш был одет в килт, говоря, что он дракон и фейри. Он с гордостью носил оба цвета.

— Я бы вышла за него тысячу раз, — призналась она.

Когда Калиин неуклюже вышла в проход, начала разбрасывать лепестки. Её платиновые локоны подпрыгивали, когда она бросала их в воздух, к большому удовольствию мальчиков. Её золотистые глаза загорелись, она оглянулась и махнула пухлой маленькой ручкой следовать за ней.

— Она такая красивая, Райдер. — Сиара улыбнулась, когда он напрягся

— Боюсь, она будет неистовой, — задумчиво произнёс он.

— Вся в родителей, — рассмеялась Сиара, а затем напряглась, когда заиграла песня Кристины Перри «A Thousand Years» намекая, что пришло время снова встретиться с королём в конце прохода.

— Разница в том, что я могу убить любого парня, который приблизиться к ней, и никто не осудит меня.

— Разве не то же самое ты говорил и обо мне? — спросила она, улыбаясь. — Иногда приходится падать, прежде чем взлететь, брат. Ты не всегда можешь защитить нас от всего. Жизнь состоит в том, чтобы падать и вставать, учиться летать и знать, когда мы справимся, а когда нет. Речь о том, чтобы пережить боль и обрести лучи, которые через сломанную душу освещают путь, — пробормотала она, смотря на Блейна, одетого в доспехи с фамильным гербом.

Реми стоял рядом с Дариндой, которая заботилась о его ранах. Зарук и Фира спорили из-за мечей, когда он предложил ей насадиться на его, и проверить, насколько он острый и способный. Синтия стояла рядом с Блейном, улыбаясь Райдеру, как будто они были наедине, а Ристан обнимал Оливию, положив руки на её живот.

— Посмотри, где мы оказались, — тихо прошептала она. — У нас есть дети, мы растём и исправляемся. Мы лечим мир и стираем прошлое. Мы живём, и мы свободны. Свободны выбирать собственный путь и судьбу. Мы побеждаем, Райдер. Все остальное — лишнее.

— Когда ты стала такой умной? — спросил он, когда они подошли к Блейну.

— У меня был хороший учитель. — Она встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. — У меня был тот, кто сильно любил и показал, что значит быть любимой. Вы все сделали это вместе.

— Можно мне забрать мою невесту? — спросил Блейн с ухмылкой, и Сиара рассмеялась. Люди вокруг присоединились к её смеху и закричали, когда она крепко поцеловала его, не дожидаясь клятв или чего-то ещё. Ей не нужно выходить за него снова; идеальная свадьба уже была, даже если Сиара была пьяна на ней.

— Да, да, тысячу раз, да, — ответила она, целуя его, и между ними заплакал Фьюри. — Навсегда, дракон, — хрипло прошептала она.

— Я рад, что ты выбрала меня, моя королева, — прошептал Блейн, наклонив голову и поцеловав сына — И моего маленького принца, — добавил он, прежде чем драконы взмыли в небо, переворачиваясь, и паря над ними. — Твой народ обожает тебя; наш народ не может быть счастливее, ведь ты снова сказала «да». — Его улыбка ослепил, когда она посмотрела на тройняшек, швыряющих цветы в фей, которые летали туда-сюда, спасаясь от лепестков. Синтия держала Зандера на руках, гордо глядя на Сиару.

— Я знала, что тебе хватит сил выиграть этот бой, — объявила она. — Теперь мы должны победить в грядущей войне. Мы не можем проиграть, раз драконы на нашей стороне, — гордо заявила она.

Неважно, что грядёт, они будут готовы. От них зависели семьи, и любовь Фейри и низших каст на их стороне. Сиара пережила худшие кошмары, чем Маги, а с Блейном переживёт всё, что этот мир готовит. Нет, проигрыш не выход. Всё произошло не просто так. Блейн бессознательно помог им с отцом, поможет и с войной, А Сиара подарит ему столько прекрасных драконят, сколько он захочет.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

— Я хочу сотни, — рассмеялась она.

— Я повторю это сотню раз и даже больше, — усмехнулся он.

— Дети, я хочу сотни детей, — прошептала она, задыхаясь.

— Нам нужно поговорить об этом наедине. У драконов может быть четыре в один год, — сказал он тонким голосом. — У нас родится дочь, затем потренируемся делать детей, потому что это трудно, и мне нравится твоя грудь, а её нельзя тискать, пока ты кормишь.

Ристан усмехнулся и выпрямился, глядя на грудь Оливии.

— Ты ведь шутишь, правда?

— Они принадлежат ребёнку, пока его не отнимут от груди, демон.

— Проклятье, — простонал он. — Мне нравятся твои сиськи!

— Ну не посреди же свадьбы, — простонал Адам и рассмеялся, когда все присутствующие начали кашлять и смеяться вместе с ними.

— Я согласилась только на медовый месяц.

— Хочешь прокатиться на мне?

— Ого, Сиара, — протянул Ристан.

— На драконе, я собираюсь улететь на его драконе к звёздам.

— Извращённый ублюдок, — рассмеялся Ристан, крепче обнимая Оливию. — Мы понянчим Фьюри, Оливии нужна практика. Похоже, время родов близится. Наверное, потому, что Царство Фейри повреждено. — Он улыбнулся, не беспокоясь, что его ребёнок появится раньше.

— Хорошо, но если он превратится в дракона, следи за пальцами, — предупредила Сиара, подмигнув Оливии, которая нахмурилась.

— Поясни! — пронзительно пискнула Оливия.

— Он перекидывается, но если будешь говорить с ним тихо, он снова обратиться в человека. Если нет, позовите нас, и мы вернёмся домой пораньше.

— Будет… весело, — сказала она, наблюдая, как Сиара протянула Фьюри, поцеловала его в голову и с волнением повернулась к Блейну.

— Давай сделаем это, дракон.

— Оседлай меня, моя королева.