Вряд ли есть что-то хуже, чем найти своего жениха, трахающего свою секретаршу на диване, верно?
Неправильно.
Попробуйте обнаружить, что ваш незабываемый, пошлый, чертовски высокомерный парень на одну ночь – это ваш новый босс. Тот самый человек, которого вы ненавидите с пламенной страстью, но ваше предательское тело отказывается вам подчиняться.
Я признаю, что самоуверенность Лиама Максвелла не лишена оснований – ему нет равных ни в спальне, ни в зале заседаний, но я профессионал. Я отказываюсь позволить неудобному влечению повлиять на мою карьеру. Мне просто нужно сделать то, что я делаю лучше всего: управлять ситуацией объективно.
Почему у меня такое чувство, что это будет гораздо легче сказать, чем сделать?
18+
ВНИМАНИЕ!
Переводчик:
Редактор:
Обложка:
Перевод группы
– О да, дай мне это, Большой Папочка!
– Я дам тебе это, детка. Я сделаю тебе очень хорошо.
Что за чертовщина?
Я возвращаюсь домой на день раньше из своей деловой поездки, чтобы сделать сюрприз своему жениху, Стюарту. Учитывая, что сейчас три часа дня в среду, он сказал, что ему нужно быть в офисе, просмотреть контракт, что я подписала, запечатала и передала ему после того, как провела последние два дня в Атланте. Чего ему не следовало делать, так это вколачивать свою секретаршу в спинку нашего дивана.
Ни один из них не заметил меня, поэтому я с болезненным восхищением наблюдаю, как он врывается в нее, как кабан во время гона. Я правда не знаю, как выглядят свиньи, когда они спариваются, но сравнение его со свиньей кажется довольно уместным в данный момент, не так ли?
– О, Стью, я просто в восторге! Твой член такой огромный, что я едва могу его принять!
Огромный? Стью можно было бы считать огромным только в том случае, если бы вы сравнивали его с корнишоном. Но даже тогда не факт, что корнишон проиграет.
Стюарт хватает ее за бедра и начинает делать свои лучшие движения отбойного молотка.
– Ух... Калли... детка, ты такая чертовски тугая. Я долго не протяну.
Мне очень не хочется тебя расстраивать, малышка Калли, но Стюарт никогда не отличался выносливостью. Я смотрю на циферблат своих «Ролекс» – часов, которые он подарил мне на двадцать девятый день рождения, и думаю про себя, что все это закончится примерно через минуту.
На лбу Стюарта вздувается вена, когда он откидывает голову назад.
– Ух... да, вот так. Я кончаю, детка! Я кончаю так сильно!
Итак, это заняло десять секунд.
– Ммм, да, детка, я тоже кончаю. О, да, дай мне это. – Голос у Каллисты слегка хрипловатый, и это наводит меня на мысль, что она просто притворяется.
Я проходила через это, дорогая.
Вы, наверное, удивляетесь, почему я до сих пор ничего не сказала, верно? Мне следует сойти с ума. Выступить от имени всех презираемых женщин. Может быть, мне следует кричать, или швырять вещи, или, по крайней мере, дать им понять, что я стою в дверях, чтобы они положили конец этому дерьмовому шоу.
Я бы солгала, если бы сказала, что мысль о том, чтобы швырнуть ему в лицо мои лабутены, не казалась привлекательной, но, честно говоря, Стюарт Рид не сто́ит того, чтобы ломать об него каблук.
На самом деле, эти двое делают мне одолжение. Мы со Стюартом вместе еще с колледжа, но наши отношения давно уже мертвы. Я даже не знаю, почему вообще согласилась выйти за него замуж.
Это просто казалось естественным прогрессом, так как мы были парой в течение стольких лет. Мы хорошо ладили, и у нас были схожие интересы, так что думаю, это имело смысл. Секс между нами всегда был в лучшем случае тусклым, но я действительно не из тех женщин, которые отдают предпочтение занятиям в спальне. Конечно, иногда приятно получить освобождение, но с этим отлично может справиться и душ.
Я никогда не понимала этого всепоглощающего желания, которое можно увидеть в кино или прочесть в любовных романах, когда люди не могут оторваться друг от друга. Откровенно говоря, я думаю, что вся эта концепция глупа. Я получаю гораздо больше удовольствия от подписания контракта с крупным клиентом, чем когда-либо получала от любовника.
Я скрещиваю руки на груди, когда их тела расслабляются, а затем прочищаю горло.
– Привет, ребята. Как дела?
Когда они отрываются друг от друга, их глаза комично расширяются. Каллиста вскрикивает и начинает собирать с пола свою одежду, в то время как Стюарт остается застывшим в шоке, со спущенными штанами вокруг лодыжек.
– Э-Эйвери, – заикаясь, произносит он. – Что ты здесь делаешь? Ты же не должна была вернуться раньше завтрашнего дня.
Я выгибаю бровь и киваю в сторону дивана.
– Да, Стюарт, совершенно очевидно, что ты меня не ждал.
Он быстро смотрит на свою секретаршу и снова на меня.
– Дорогая, все совсем не так, как кажется. Это ничего не значит.
Я не пропускаю ни одного взгляда, который Каллиста посылает ему вслед. Однако она остается нема и бежит к нему, когда заканчивает одеваться.
– Мне так жаль, Эйвери, – шепчет она, проходя мимо меня.
Я усмехаюсь.
– Держу пари, так и есть.
Стюарт натягивает штаны и подходит ко мне.
Я поднимаю руку, чтобы прервать его наступление.
– Если хочешь сохранить свои яйца нетронутыми, тебе, наверное, не стоит подходить ближе, Стюарт.
Он бледнеет.
– Эйвери, клянусь, это было всего один раз.
– Неужели? – вызывающе спрашиваю. – Значит, от этого все должно стать лучше? Почему она вообще оказалась в нашей квартире, Стюарт?
Он судорожно сглатывает.
– Я решил сегодня поработать дома, а она забросила контракты. Калли уже давно ко мне клеится, а мы с тобой не занимались любовью уже несколько месяцев и.… ну... Я же мужчина. У меня есть потребности.
– Вау... Давай-ка все проясним. Это моя вина?
Он отрицательно качает головой.
– Нет, милая, я не это имел в виду. Я все испортил. Клянусь, это больше не повторится.
– О. Ну тогда хорошо.
Он быстро моргает.
– Неужели? Ты не возражаешь против этого?
Я закатываю глаза.
– Нет, я не согласна с этим, идиот! Ты только что трахал свою секретаршу на спинке нашего дивана. Как это вообще может быть хорошо?
Он щиплет себя за переносицу, как будто это я неразумная.
– Послушай, Эйвери, нам нужно найти способ покончить с этим. Я куплю еще один диван, если это поможет. Мы можем забыть эту ситуацию... будто не произошло никакого инцидента. Слишком многое поставлено на карту в нашей фирме, чтобы позволить глупому личному вопросу повлиять на нашу производительность. В команде нет никакого «я», Эйвс. Мы нужны друг другу.
К сожалению, он прав насчет наших рабочих отношений. В этом отношении мы со Стюартом были хорошей командой. Мы лучшие сотрудники одной из крупнейших пиар-компании Нью-Йорка на милю вокруг.
Фирма, владельцем которой случайно является отец Стюарта, но нам ничего не предоставили на блюдечке с голубой каемкой – мы заработали свой статус благодаря таланту, долгим часам и драйву. В нашем списке клиентов есть актеры, спортсмены, супермодели, а также случайные магнаты или придурки с Уолл-Стрит. Только за последний год мы принесли компании «Рид и партнеры» более ста миллионов долларов.
Я прищуриваюсь.
– Тебе следовало подумать об этом прежде, чем совать свой член в секретаршу.
Он раздраженно вскидывает руки.
– Я же сказал, что это больше не повторится!
Я поднимаю свою сумку с пола.
– Ты прав, Стюарт. Этого больше не повторится, потому что с меня хватит. Я буду в отеле, пока не смогу принять другие меры. Не беспокойся, я пришлю тебе счет. Было бы здорово, если бы ты завтра уехал, чтобы я могла прийти забрать свои вещи.
– Ты же не можешь говорить это всерьез! Ты просто собираешься выбросить последние семь лет нашей жизни?
– О, я серьезно, – подтверждаю я. – Возможно, нам придется вместе работать, но мы не обязаны быть вместе. Я могу быть профессионалом в офисе, и я надеюсь, что ты сможешь сделать то же самое. – Я снимаю с пальца обручальное кольцо и кладу его на столик у входа. – Надеюсь, малышка Калли сделает твой крошечный член счастливым.
У него отвисает челюсть.
– Крошечный?! Чтоб ты знала, он среднего размера! Может быть, выше среднего. – Он прищуривает глаза. – Может быть, ты слишком далека от всех мужчин, с которыми спала. Ты когда-нибудь думала об этом?
Я закатываю глаза. Мы оба знаем, что я была только с двумя другими мужчинами. Кроме того, я мастер упражнений Кегеля.
– Ты все время твердишь себе это, Стью. Твоя крошечная сосиска больше не моя проблема. Если бы ты хотел, чтобы он был жестче, тебе следовало бы принести на стол член побольше.
Я не даю ему шанса ответить, прежде чем выхожу за дверь и захлопываю ее за собой. Неудивительно, что он даже не пытается последовать за мной, вероятно, все еще дуется из-за моего оскорбления его мужественности. Возможно, это был дешевый ход с моей стороны, но выражение его лица, когда я сказала это, заставляет меня улыбаться во время всей поездки на лифте в вестибюль.
Глава 2
Моя секретарша Диана встает и заламывает руки, как только я вхожу в кабинет. Какого черта она так нервничает?
– Мисс Джейкобс, мистер Рид хотел бы немедленно видеть вас в своем кабинете.
Я вздыхаю.
– Какой мистер Рид?
– Старший, мэм.
Отлично. Это последнее, что мне сегодня нужно. Я так сильно отстаю во всем, потому что Стюарт отказывается вести себя как чертов профессионал и выполнять свою часть работы. Мы расстались два месяца назад, и все же он каждый день тратит свое время на то, чтобы умолять меня принять его обратно вместо того, чтобы действительно работать. И каждый день я говорю ему, что лучше буду есть собачье дерьмо, чем когда-нибудь снова внутри меня окажется его микроскопический член.
– Спасибо, Диана. Может быть, ты дашь ему знать, что я сейчас приду?
Она кивает.
– Да, мэм.
Я бросаю сумочку в своем кабинете и поднимаюсь по лестнице на следующий этаж. Когда покидаю лестничную клетку, лифт звенит, и двери открываются. Внутри стоит Стюарт, обхватив рукой бедро Каллисты.
Он высокомерно ухмыляется мне, прежде чем поцеловать ее в губы.
– Я вернусь, как только разберусь с этим, и мы сможем продолжить наш разговор.
Она визжит, когда он щиплет ее за задницу.
– Ладно, детка. Я не могу больше ждать.
Я игнорирую их и иду по коридору к кабинету Стюарта-старшего. Когда меня догоняет Стюарт-младший, я бросаю на него косой взгляд.
– Значит ли это маленькое шоу, что я наконец могу рассчитывать на то, что ты оставишь меня в покое?
Стюарт поправляет галстук.
– О, ты можешь рассчитывать на многое, Эйвс. Одно из этого заключается в том, что ты вот-вот окажешься в очереди на пособие по безработице.
Я свирепо смотрю на него.
– О чем, черт возьми, ты говоришь?
Он дважды стучит в дверь отцовского кабинета.
– Сейчас ты все узнаешь.
– Войдите, – говорит мистер Рид.
Я осторожно ступаю в кабинет его отца, все еще пытаясь понять, почему его сын тоже должен быть здесь.
– Вы хотели меня видеть, сэр?
Мистер Рид кивает на стулья перед своим столом.
– Да, пожалуйста, садитесь. Вы оба.
Я стараюсь отодвинуть свой стул на несколько дюймов, прежде чем сесть рядом с моим мудаком-бывшим.
– Сэр, при всем моем уважении, сейчас у меня очень много работы, так что, если бы мы могли сделать это как можно быстрее, я была бы вам очень признательна.
Мистер Рид снимает очки и кладет их перед собой.
– Да, Эйвери. Именно об этом я и хотел с тобой поговорить. О твоей работе.
– О чем именно?
Он кивает своему сыну.
– Ну, откровенно говоря, мой сын привлек мое внимание к некоторым тревожным вопросам.
Я удивленно поднимаю брови.
– Например?
Краем глаза я вижу, что Стюарт ухмыляется. О, это будет очень интересно.
Стью-старший откашливается.
– То, что вы не вносили свой вклад в ваши общие счета. Что ему приходится тратить дополнительные часы каждую неделю, потому что вы отказываетесь сотрудничать с ним, с тех пор, как ваши отношения закончились. Больше всего меня беспокоит то, что вы нарушили нашу политику сотрудничества с одним из наших самых кассовых клиентов.
Я вскакиваю со стула.
– Вы что, издеваетесь надо мной?! – я оглядываюсь в поисках скрытых камер. – Это что, шутка такая?
Мистер Рид хмурится.
– Уверяю вас, мисс Джейкобс, это не повод для шуток. А теперь, пожалуйста, сядьте обратно.
Я остаюсь стоять и стреляю в Стюарта, как я надеюсь, своим лучшим уничижительным взглядом.
– Наш самый кассовый клиент – семидесятишестилетний медиамагнат, которому следовало бы купить акции «Виагры», учитывая, сколько девиц у него в ротации. С какой стати ты решил, что я хочу присоединиться к его гарему?
Стюарт-младший усмехается.
– Я видел тебя, Эйвери. Он прижал тебя к своему лимузину, засунув язык тебе в глотку на углу 86-й и Лексингтон. Так вот почему ты порвала со мной? Потому что ты ищешь сладкого папочку?
У меня отвисает челюсть, и на мгновение я теряю дар речи. Я не могу поверить, что у него действительно хватает наглости тянуть это дерьмо! После всех этих лет вместе, как он мог сделать что-то настолько ужасное? Особенно когда мы расстаемся из-за него!
– Я порвала с тобой, Стюарт, потому что ты лживый, жульничающий мудак!
Стюарт-старший встает.
– Эйвери, нет никакой необходимости в этой вспышке гнева. Пожалуйста, садитесь.
– О, так теперь я снова Эйвери? – я раздраженно вскидываю руки. – Обвинения вашего сына на сто процентов ложны. Между прочим, именно он оставил мне огромное количество работы, потому что отказывается быть чертовым профессионалом.
– Если это правда, то почему вы до сих пор ничего не сказали? – мистер Рид бросает вызов. – Два месяца назад Стюарт поделился со мной своими опасениями по поводу вашей трудовой этики. Я дал вам время собраться с мыслями, потому что вы были так ценны для компании «Рид и партнеры», но с этой новой разработкой я больше не мог молчать.
Я кривлю губы, тщательно подбирая слова.
– Потому что я профессионал, и я более чем способна справиться с этим. Я была главным контактным лицом для каждого из наших клиентов с тех пор, как они подписали с нами контракт. Моя трудовая этика никогда не была проблемой. Я регистрирую больше часов, чем кто-либо в этом здании!
Мистер Рид поднимает брови.
– Вы обвиняете моего сына во лжи?
– Да!
Стюарт смеется.
– Пожалуйста, Эйвери. Нет необходимости злиться только потому, что тебя поймали. Я не могу не задаться вопросом, со сколькими еще клиентами ты переспала, чтобы заставить их подписать с нами контракт. Так вот почему ты всегда была не в настроении? Потому что ты слишком устала оттого, что трахалась по всему городу?
Я чувствую, как мое лицо краснеет.
– Да как ты смеешь!
Мистер Рид поднимает руку.
– Стюарт, Эйвери, мы здесь не для того, чтобы обсуждать ваши личные отношения. Каковы бы ни были причины, побудившие вас покончить с этим, мне все равно. Что меня действительно волнует, так это репутация моего бизнеса и то, как ведут себя мои сотрудники, – он поворачивается ко мне. – А вы, мисс Джейкобс, нарушили одно из наших главных правил. Я не буду подвергать эту компанию риску, продолжая нанимать вас. Если вы уйдете тихо, я обязательно закрою глаза на эту неосторожность и скажу, что вы подали в отставку, чтобы это не повлияло на вашу способность оставаться в PR-индустрии. Однако я настоятельно рекомендую вам в будущем пересмотреть свои личные отношения с клиентами.
– Я в это не верю, – усмехаюсь я. – Вы говорили с мистером Шоумейкером? А вы не спрашивали его, не засунул ли он свой старый язык мне в глотку?
– Наша политика в отношении сотрудников – это не его забота, – отвечает он. – Слово Стюарта меня вполне устраивает. Зачем ему было лгать об этом? До недавнего времени вы были отличной командой.
Я скрещиваю руки на груди.
– Потому что он бесхребетный, мелкий кусок дерьма?
– Мисс Джейкобс, нет никакой необходимости обзываться, – предостерегает он.
– О, а пытаться разрушить чью-то карьеру – это нормально?
Отец Стюарта поправляет галстук, точно так же надменно, как это делал раньше его сын.
– Фил из службы безопасности ждет вас внизу. У вас есть один час, чтобы очистить свой офис, прежде чем я отменю свое предложение оставить это между нами троими. Фил получил указание следить за тем, чтобы вы не брали с собой никакой личной информации, так что не утруждайте себя попытками сделать это. Вы можете оставить свои ключи и значок доступа у него.
– Вот значит, как? Я ничего не могу сделать, чтобы оспорить это?
Мистер Рид хмурится.
– Мисс Джейкобс, как вы знаете, это частная компания. У меня нет акционеров или совета директоров, чтобы отчитываться перед ними. Мое решение перевешивает все остальное.
– Посмотрим, что скажет по этому поводу мой адвокат.
Он ухмыляется.
– Подумай хорошенько, прежде чем идти по этому пути, Эйвери. Мы оба знаем, насколько безжалостной может быть наша юридическая команда. Если ты когда-нибудь захочешь снова работать в PR, я бы посоветовал держать свое имя подальше от прессы. Ты же знаешь, как это бывает, правда не имеет значения. Восприятие делает это.
Этот чертов ублюдок прав. Плохая репутация в прессе для публициста была бы карьерным самоубийством.
– Желаю тебе удачи, Эйвс, – Стюарт-младший машет мне мизинцем.
– Да пошел ты, Стюарт, – я снова поворачиваюсь к его отцу. – И вы тоже пошли к черту. Я рада, что не совершила ошибку, вступив в эту семью. Вы оба женоненавистники и придурки, у которых явно нет совести.
Мистер Рид отвечает мне таким же свирепым взглядом.
– Один час. Чтобы тебя здесь больше не было.
Я выхожу из комнаты, отдавая честь двумя пальцами и давая себе обещание никогда больше не связываться с коллегами.
Глава 3
– К черту «Рид и партнеры»! – кричит моя лучшая подруга Хизер. – Они тебе не нужны.
– Ну, что мне действительно нужно, так это зарплата, если ты хочешь, чтобы я когда-нибудь убралась из твоей свободной спальни.
Она берет у меня из рук мороженое «Чанки Манки» и откусывает кусочек.
– Я уже сказала тебе, что ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Мне очень приятно видеть тебя в качестве соседки.
– Не обижайся, детка, но я слишком стара, чтобы быть соседкой по комнате.
– Только не в Нью-Йорке, – возражает она. – Особенно на Манхэттене. Черт возьми, на прошлой неделе я встречалась с парнем, который в свои тридцать три года все еще живет с родителями. Это немного странно, но быть соседкой по комнате не стыдно.
– Мне не стыдно, – заверяю я ее. – Я просто хотела бы иметь собственное жилье.
– Зачем?
– Во-первых, я никогда не жила одна. Я переехала из родительского дома в общежитие, в свою квартиру вместе со Стюартом. – Я оглядываю ее гостиную и указываю на фотографию Тора в рамке. – А во-вторых, у нас с тобой совершенно разные вкусы в домашнем убранстве.
Хизер смеется.
– Тело Криса Хемсворта – настоящее произведение искусства. Ни одна женщина на этой планете не станет этого отрицать. Этот плакат гораздо лучше любого Рембрандта.
Ладно, пусть так.
– А как насчет этой Фанко Поп1 коллекции?
Она пожимает плечами.
– Эти малышки – просто инвестиции. Ты хоть представляешь, сколько сейчас стоит этот бронзовый Кен Гриффи-младший?
Я косо смотрю на нее.
– Это же игрушки. Кроме того, я помню, что ты говорила то же самое о Ферби2. И пупсиках Бинни.
Она тычет в меня ложкой.
– Это тоже инвестиции. Если ты мне не веришь, проверь eBay3. Люди очень много платят за редкие экземпляры.
– Да, люди, которым не на что больше тратить свои деньги, – бормочу я.
Она закатывает глаза.
– Как бы то ни было, я хочу сказать, что у тебя есть время найти новую работу. Ты сказала, что у тебя есть немного накопленных денег и у тебя есть крыша над головой. Я уверена, что ты найдешь новую работу в еще лучшей фирме. Ты же Эйвери – черт возьми – Джейкобс. Твоя репутация говорит сама за себя.
Я вздыхаю.
– Я тоже на это надеюсь. Кто знает, что Стюарт говорит обо мне? Связи с общественностью – это гораздо меньший мир, чем ты могла бы подумать.
– Стюарт – придурок с карандашным членом. Как будто кто-то поверит его слову, а не твоему.
– Его отец поверил.
– Это потому что его отец настоящий мелкий придурок. Ты должна забыть о них, Эйвери. Знаешь, что я думаю, тебе следует сделать?
Это должно быть интересно.
– Что же мне делать, о, мудрейшая?
– Тебе нужно потрахаться, – говорит она как ни в чем не бывало. – С кем-то, у кого огромный член.
Мои брови приподнимаются.
– И как же, по-твоему, я это сделаю? Подам объявление с просьбой сделать фото члена?
Хизер отрицательно качает головой.
– Нет, умник. Сходи в клуб. Пофлиртуй с горячим мужчиной. Пойди с ним домой, потрахайтесь как животные, а потом уходи. Никаких настоящих имен. Никаких телефонных номеров.
– Ты хочешь, чтобы у меня был перепих на одну ночь?
– А почему бы и нет? Ты – двадцатидевятилетняя, одинокая, великолепная женщина, живущая в Нью-Йорке. Тебе нужно нажать кнопку перезапуска в своей жизни, и это идеальный способ сделать это.
– Я не знаю, Хиз. Я никогда по-настоящему не чувствовала себя комфортно со всей этой штукой на одну ночь. Я не думаю, что с ними что-то не так, просто это не мое.
– Именно поэтому тебе и нужно это сделать! – спорит она. – Поверь мне, нет лучшего способа вернуть твое «Моджо»4, чем хороший трах с горячим парнем. Еще лучше, если он знает, как делать куни, так как Стюарт ни хрена не знал.
Я забираю у нее мороженое и откусываю огромный кусок.
– Ладно, давай притворимся, что я согласна с твоим планом. А что, если я найду привлекательного мужчину, с которым мне хотелось бы пойти домой, но когда он снимет штаны, его товар не вызовет восторга?
Она ухмыляется.
– Поверь мне, Эйв, если ты не сможешь выяснить это, пока будешь тереться о него на танцполе, брось его обратно в море. Быстро.
Я смеюсь.
– Хороший совет.
– Так, когда же мы это сделаем? – спрашивает она. – Завтрашний день тебе подходит?
– Завтра четверг.
– Ну и что? – Хизер пожимает плечами. – Это же Нью-Йорк. Каждый вечер – это хорошая ночь, чтобы пойти куда-нибудь, выпить немного и найти кого-нибудь, с кем можно перепихнуться.
Я вздыхаю.
– Я, наверное, пожалею об этом, но ладно. Завтра.
Глава 4
– Мы приехали, мистер Максвелл.
– Спасибо, Брент. Я напишу тебе, когда буду готов к встрече.
Его глаза встречаются с моими в зеркале заднего вида.
– Да, сэр.
Я выхожу из своей городской машины и иду прямо мимо очереди людей, ожидающих, чтобы попасть в один из самых горячих клубов Нью-Йорка, «Blanc».
Охранник открывает бархатную веревку, пропуская меня вперед.
– Добрый вечер, мистер Максвелл. Кто-нибудь еще присоединится к вашей вечеринке сегодня вечером?
Я протягиваю ему руку.
– Только не сегодня, Фрэнк. Хотя, если все пойдет хорошо, я уеду с кем-нибудь.
Он смеется.
– Что-то подсказывает мне, что у вас нет с этим проблем, сэр.
Я улыбаюсь.
– Никогда.
Я направляюсь в VIP-секцию, но замираю, когда смотрю налево и замечаю самое великолепное создание на танцполе. Она терлась о какую-то блондинку, устраивая настоящее шоу для каждого мужчины в округе. Ее подруга симпатичная, но она абсолютно сногсшибательна.
Темные волосы мягкими волнами падают ей на талию, пухлые красные губы, которые идеально подходят для сосания члена, и глаза, такие светлые, что кажутся неземными. И давайте не будем забывать о длинных ногах или о больших сиськах, которые вываливаются из ее обтягивающего черного платья. Она опустила руки, самая сексуальная женщина, которую я когда-либо видел в своей жизни.
Я заказываю пару коктейлей и все это время наблюдаю за ней. Я не могу полностью прочитать ее, что для меня необычно. Я могу сказать, что она здесь не совсем в своей стихии. Что-то в ней есть. И все же она вся такая улыбчивая и расслабленная, будто это лучшее время в ее жизни. Она и ее подруга, наконец, покидают танцпол и в одиночестве наслаждаются напитками, отбиваясь от случайных придурков, которые приближаются к их столику.
Я смотрю на часы и вижу, что уже одиннадцать часов. У меня завтра ранняя встреча, так что, если я хочу провести следующие несколько часов между бедрами этой красивой женщины, мне пора сделать свой ход.
Запомните мои слова: к полуночи она будет выкрикивать мое имя.
Глава 5
Хизер кивает на что-то за моим плечом.
– Эйвери, этот красавчик в черном костюме снова на тебя смотрит.
Я осторожно поворачиваюсь на стуле, чтобы проследить за ее взглядом. Конечно же, мне в глаза бросается самый великолепный мужчина, которого я когда-либо видела. Я прикусываю губу, наблюдая, как он делает глоток своего напитка, не прекращая на меня смотреть. Мои соски затвердели, когда он проглотил янтарную жидкость и слизал капельку с губ.
С каких это пор глотание стало сексуальным? У меня никогда раньше не было такой внутренней реакции на мужчину. Честно говоря, я не совсем уверена, как с этим справиться.
– Иди поговори с ним, Эйв. Он явно на тебя запал.
Я снова поворачиваюсь к ней.
– Если бы это было так, не думаешь ли ты, что он уже подошел бы ко мне? Прошло уже больше часа с тех пор, как мы впервые увидели его.
Ее губы дергаются.
– Придержи эту мысль, пока я отлучусь в дамскую комнату.
– Хочешь, чтобы я пошла с тобой?
Хизер встает и берет со стола свою маленькую сумочку-клатч.
– Нет. Оставайся здесь.
Я хихикаю.
– Ладно, чудачка.
Она подмигивает мне.
– Возьми его, девочка.
А? Я уже собираюсь последовать за ней, чтобы спросить, что она имела в виду, но останавливаюсь как вкопанная, когда к моей кабинке подходит мистер Черный костюм.
Он кивает на место, которое только что освободила Хизер.
– Могу я?
– Уф...конечно. – Боже, я так давно не практиковалась в этом деле.
Ради всего святого, я работаю в отделе коммуникаций. Я должна быть в состоянии вести простой разговор, не выглядя при этом идиоткой.
Вместо того, чтобы сесть напротив меня, как Хизер, он проскальзывает прямо ко мне, заставляя меня подскочить.
– Ты ведь не возражаешь, правда? Здесь довольно громко, и я бы предпочел не кричать через стол, разговаривая с тобой.
– Э-э... нет... Наверное, нет.
«Черт возьми, Эйвери, возьми себя в руки!»
Мистер Костюм кивает на мой бокал вина.
– Могу я предложить тебе еще один?
Я делаю большой глоток, чтобы успокоить нервы, прежде чем ответить.
– Нет, благодарю. Вообще-то, это мой третий бокал. Наверное, мне стоит остановиться.
– Согласен, – говорит он. – Я не трахаю пьяных женщин.
– Эм... – Наверное, впервые в жизни я совершенно лишилась дара речи.
За свою жизнь я много раз подвергалась нападкам, но никогда еще ни один мужчина не обращался со мной так прямо. Я начинаю делать еще один глоток вина, но он обхватывает своими длинными пальцами ножку бокала, останавливая меня.
Вместе мы ставим бокал обратно на стол, но он не отпускает мою руку.
– Как тебя зовут?
– Эй... Анджела, – лгу я.
– Эй, Анжела? – Судя по его тону, он знает, что я назвала ему фальшивое имя.
Мое лицо горит от смущения.
– Просто Анджела.
Его пальцы двигаются к моей щеке, прежде чем убрать выбившуюся прядь волос за ухо.
– Ну, просто Анджела, я – Макс.
Я судорожно сглатываю.
– Приятно познакомиться, Макс.
Его глаза цвета виски мерцают, когда он оценивающе оглядывает меня, ненадолго останавливаясь на моем декольте, прежде чем остановиться на моих губах.
– Ты никогда раньше здесь не была. – В его голосе не слышится вопроса, поэтому я просто пожимаю плечами. – Почему?
– Клубы на самом деле не мое. – Если только я не вытаскиваю клиента, из одного из них, спасая его от того, чтобы он не стал очередным заголовком колонки сплетен.
Макс приподнимает бровь с сексуальной улыбкой.
– Так почему ты сейчас здесь?
– Это была идея моей подруги. У меня недавно закончились отношения. Она считала, что мне это нужно... ночь вне дома.
– Ночь вне дома? – Он придвигается чуть ближе. – И это все?
Я смотрю на него, он молча смотрит на меня в ответ. Боже, я могла бы смотреть на этого человека весь день напролет. Он так чертовски привлекателен, и он это знает.
Черный как смоль костюм Макса скроен идеально, обтягивая его тело так плотно, что можно угадать, что спрятано под тканью. Его темно-каштановые волосы нарочно растрепаны, как будто он только что трахался.
Черт возьми, насколько я знаю, он только что трахнулся. Этот человек держится с таким высокомерием, что обычно я убегаю в горы, но вместо этого мое тело умоляет меня переспать с ним. Хотя у меня есть тайное подозрение, что на самом деле никакого сна не будет.
Его волчья ухмылка говорит мне, что мои мысли ужасно прозрачны.
– Ты собираешься ответить на мой вопрос, Анджела?
Я моргаю, пытаясь вспомнить, о чем он спрашивал.
– Какой был вопрос?
Он тихо смеется и наклоняется к моему уху.
– Ты здесь для того, чтобы просто провести вечер со своей подругой? Или ты искала что-то другое? Может быть, искала кого-то?
Мои соски сморщиваются, когда его глубокий голос грохочет у мочки моего уха. Поскольку мое платье без спинки и не допускает бюстгальтера, если Макс сейчас посмотрит вниз, он точно поймет, как сильно он на меня влияет.
– Не мог бы ты рассказать об этом подробнее?
Он трется носом о мою щеку.
– Я бы с удовольствием. Я спрашивал, не хочешь ли ты уйти отсюда со мной, чтобы я мог вылизать твою киску, пока ты не выкрикнешь мое имя, капая своими сладкими соками мне на подбородок. Или ты хочешь, чтобы я трахнул тебя своим девятидюймовым5 членом так сильно, что ты будешь чувствовать меня еще несколько дней после этого. Или хочешь умолять меня продолжать трахать тебя до тех пор, пока не потеряешь сознание. Тебе бы это понравилось, Анджела?
– Я... – Черт, мне бы не помешали сейчас сухие трусики. Я почти уверена, что оставлю мокрое пятно на кожаной скамейке.
Макс облизывает дорожку на моей шее, прежде чем прикусить мочку уха.
– И что же это будет? Ответ на вопрос «да» или «нет»?
– Я... – Боже, почему Хизер так долго? Я не могу ясно мыслить рядом с этим человеком.
Он отстраняется, и в его глазах вспыхивает огонек.
– Напиши своей подруге и скажи, что уезжаешь. У меня номер в отеле «Четыре сезона». Я попрошу своего водителя отвезти нас.
– Я...
Я все еще не могу выдавить из себя ни слова, поэтому делаю глоток вина. На этот раз Макс меня не останавливает. Он просто ждет, пока я допью весь стакан. Хизер все еще не вернулась из туалета, что наводит меня на мысль, что она не вернется. Я достаю свой телефон из сумочки, и, конечно же, от нее пришло входящее сообщение, говорящее мне весело провести время с горячим незнакомцем.
Я прочищаю горло.
– У меня есть несколько правил.
– Говори.
– Ну, во-первых, это просто секс. Я не ищу отношений.
– Как и я. Дальше?
– Во-вторых, ты не получишь ничего, кроме сегодняшнего вечера, даже если это будет просто физически. Ты не получишь номер моего телефона или адрес.
В глазах Макса пляшут веселые искорки.
– Я пропустил ту часть, где просил что-то из этого?
Боже, его самоуверенность должна была бы сильно раздражать, но это не так. Она заставляет меня хотеть узнать из первых рук, действительно ли его член составляет девять дюймов.
– В-третьих, ты должен надеть презерватив. Это не подлежит обсуждению.
Он кивает головой.
– Это справедливо. Что-то еще?
Я прикусываю губу, думая об этом в течение нескольких секунд.
– Нет, пожалуй, на этом все.
Он улыбается и достает телефон из внутреннего кармана пальто.
– Брент, мне нужно ехать. Со мной подруга. Мы отправимся в «Четыре сезона». – Макс заканчивает разговор после еще нескольких слов и встает. – Он будет здесь через несколько минут. Ну что, ты готова?
Мои пальцы летают по экрану телефона, когда я пишу сообщение Хизер, сообщая ей, куда мы едем. Когда поднимаю глаза, Макс протягивает мне руку, поэтому я беру ее и выскальзываю из кабинки.
Он выводит меня из клуба через боковой вход, где уже ждет черный автомобиль. Макс следует за мной на заднее сиденье и захлопывает дверцу.
– Вы готовы, сэр? – спрашивает водитель.
– Да, Брент, мы готовы ехать. – Макс поднимает перегородку, как только его предложение заканчивается.
Я чувствую на себе его взгляд, когда машина выезжает на оживленные улицы Манхэттена.
– Итак... «Четыре сезона», да? Ты приехал в город по делам?
Макс улыбается, когда я поворачиваюсь к нему.
– Можно и так сказать.
– Чем ты занимаешься? – Я нервно играю тонкой серебряной цепочкой, свисающей с моей шеи.
Боже, почему я так волнуюсь? Обычно я уверенная в себе женщина, учитывая, кем я была. Но этот парень сбивает меня с толку.
Он кладет руку мне на голое колено и хищно ухмыляется.
– Ты действительно хочешь это знать, Анджела?
– Нет, пожалуй, что нет.
Прежде чем я успеваю сказать еще хоть слово, Макс прижимает меня к кожаному сиденью и засовывает свой язык мне в рот. Я закрываю глаза, защищаясь от нападения, и позволяю другим чувствам взять верх. Каждое прикосновение его пальцев, когда они скользят все выше и выше, нежная мягкость его губ, когда они двигаются против моих.
Я ловлю себя на том, что удивляюсь, почему никто никогда не целовал меня так раньше. Почему никто не смог разжечь этот огонь, который пылает во мне. Его поцелуй – это чистое доминирование, сочащееся обещаниями того, что должно произойти.
Я стону, когда чувствую на своем бедре его твердую длину. Хвала Иисусу, этот парень определенно хорошо оснащен. Я задыхаюсь, когда он проводит ладонями по моей груди через платье, проводя большими пальцами по моим соскам.
Когда машина наконец останавливается, я настолько теряюсь в этом моменте, что Максу приходится выдергивать мои пальцы из своих волос. Мы ждем минуту, чтобы поправить нашу одежду – и чтобы он мог поправить свой стояк, прежде чем выйти из машины.
Поездка на лифте, на пятнадцатый этаж кажется самой длинной поездкой на лифте в мире. Когда мы подходим к его номеру, он достает из бумажника ключ-карту и прижимает ее к панели, пока не загорается зеленый свет. Как только мы окажемся внутри и дверь закроется, сделка состоится.
Макс прижимает меня к стене и набрасывается на мой рот. Он возится с потайной молнией сбоку моего платья, продолжая контролировать наш поцелуй. Он стягивает бретельки с моих плеч, как только расстегивает мое платье, заставляя его растекаться вокруг моих лодыжек. Теперь я совершенно голая, если не считать моих пятидюймовых каблуков, а он полностью одет. Я тянусь к пряжке его ремня, но он делает шаг назад, прежде чем я успеваю схватить ее.
Он потирает свою подстриженную бороду, а его глаза прожигают путь от моей головы до пальцев ног и обратно.
– Черт возьми, я даже не знаю, с чего начать.
Я снова бросаюсь к его поясу.
– Как насчет того, чтобы раздеться?
Его карие глаза становятся расплавленными, когда он, похоже, решает, что со мной делать.
– Через минуту. Во-первых, мне нужно это сделать.
– Что сде...
Я взвизгиваю, когда Макс внезапно перекидывает меня через плечо и несет через всю комнату. Прежде чем я успеваю спросить его, куда мы идем, он бросает меня на кровать и тянет за лодыжки, пока мои колени не оказываются у него на плечах. Без малейшего колебания он ныряет в мою киску и всасывает мой клитор в рот.
– Ах... о черт! – вскрикиваю я. – Дерьмо... бл*ть... подожди секунду!
– Зачем? – бормочет он в мою скользкую плоть.
– Ох...эм...
Я, кажется, не могу сформулировать предложение, потому что его язык делает медленные, мучительные круги. Святое дерьмо, этот человек знает, как делать куни. Все то время, что мы со Стюартом были вместе, он лишь изредка набрасывался на меня там и никогда особо не напрягался. Для него это было сущей рутиной.
Только не этот человек. Он мог бы провести чертов мастер-класс по этому дерьму, и ему это явно нравится.
Когда Макс возобновляет свою работу, у меня на ногах поджимаются пальцы, и я забываю про все свои возражения. Черт возьми, он заставляет меня забыть свое собственное имя, настоящее и мое Альтер эго. Я решаю последовать совету Хизер и просто плыть по течению. Одна ночь невероятного секса с этим мужчиной определенно поможет мне вернуть мое моджо.
Глава 6
– Лиам, ты слышал, что я только что сказал?
Я смотрю направо и вижу своего лучшего друга и главного операционного директора – Ника Саттона, который бросает на меня раздраженный взгляд. Возможно, потому, что я прокручивал в голове свою ночь с великолепной брюнеткой вместо того, чтобы слушать его.
Я забрасываю ноги на край его стола. Он свирепо смотрит на оскорбленного Феррагамоса, но благоразумно ничего не говорит, учитывая, что компания принадлежит мне.
– Извини, я плохо спал прошлой ночью. – Вообще не спал. – Что ты там говорил?
Он делает глубокий вдох.
– Я сказал, что, по-моему, мы нашли нашего кандидата в Лос-Анджелесский офис.
– Дай мне взглянуть на резюме.
Ник улыбается.
– Формально у меня его нет. Пока. Но ходят слухи, что Эйвери Джейкобс только что ушла из «Рид и партнеры».
Я приподнимаю бровь.
– Шутишь?
Эйвери Джейкобс – настоящий пиарщик. Я хотел, чтобы она была в моей команде с того момента, как она несколько лет назад появилась на моем радаре. Эта женщина могла бы сделать серийного убийцу похожим на святого.
К моему большому разочарованию, она покорила нескольких наших клиентов, когда их контракты были продлены. Но я не могу их за это винить. Я бы тоже хотел, чтобы она представляла мои интересы.
– Никаких шуток. Ушла по личным причинам. – Он использует воздушные кавычки на последних двух словах, а затем сцепляет руки за головой. – Очевидно, Рид-младший трахался со своей секретаршей, и она его бросила. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что она больше не может работать с этим инструментом.
– Терпеть не могу этого парня. Он такой напыщенный осел. И его отец тоже.
Ник издает весьма красноречивый смешок.
– Чтобы узнать, с кем имеешь дело, нужно знать кого-то одного из них, да?
Я закатываю глаза.
– В любом случае... что ты предлагаешь?
Он протягивает мне через стол трудовой договор. Условия по большей части стандартные, но зарплата и льготы, которые он предлагает, значительно выходят за рамки нашей нормы.
– Ты хочешь предложить ей зарплату в триста пятьдесят тысяч долларов? Плюс расходы на переезд, служебную машину и квартиру в Беверли-Хиллз? Ты что, совсем спятил?
Он наклоняется вперед и смотрит мне прямо в глаза.
– Мы бы попросили ее переехать на другой конец страны. Жилье только временное, пока она не найдет себе что-нибудь самостоятельно. А с таким количеством денег, которое она принесла в компанию этого придурка, триста пятьдесят – это ничто. Мы должны предложить ей то, от чего она не сможет отказаться. Она того сто́ит, Лиам. И ты это прекрасно знаешь.
«Ты даже не представляешь. Эта женщина может трахаться, как порно звезда».
О, разве я забыл упомянуть, что Эйвери Джейкобс – та самая горячая брюнетка с прошлой ночи? Да, я точно знал, кто она, когда подошел к ней. Мир пиара не очень велик. На самом деле, я немного оскорблен тем, что она меня не узнала. Впрочем, я прощу ей это, поскольку в последнее время бываю в Нью-Йорке лишь изредка и даже не помню, когда в последний раз выступал с заявлением для прессы.
Зачем мне это делать, когда у меня есть люди, которые делают это за меня? Может быть, Эйвери и не знает, кто на самом деле устроил ей самую лучшую ночь в ее жизни, но она узнает.
Я постукиваю костяшками пальцев по его столу.
– Сделай предложение.
Ник улыбается.
– Отлично. Я свяжусь с ней сегодня же. Позвони мне, когда прилетишь и я дам тебе знать, как все прошло.
Глава 7
– Не могу поверить, что ты меня бросаешь, – хнычет Хизер.
Я обнимаю ее чуть сильнее, прежде чем отстраниться.
– Я знаю, дорогая, но мы все равно будем постоянно разговаривать. Мне тоже страшно. Я всю свою сознательную жизнь прожила в Нью-Йорке, но я не мог упустить такую возможность. А кроме того, ты же знаешь, что тебе до смерти захочется навестить меня, как только здесь пойдет снег.
Она смеется.
– Верно. Может быть, к тому времени ты уже найдешь себе горячего чувака-серфера с горячими друзьями-серферами.
Я ухмыляюсь.
– Я посмотрю, что можно сделать.
– Леди, вы едете или как? – спрашивает таксист.
Я бросаю свою ручную сумку на заднее сиденье.
– Да. Просто дайте мне еще несколько секунд. – Я хватаю Хизер и еще раз крепко обнимаю ее. – Я позвоню тебе, как только доберусь до своего нового дома.
В ее глазах стоят слезы.
– Ладно. Покажешь мне свою квартиру по Facetime6. Люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю. – Я машу ей через заднее стекло, когда машина отъезжает.
Когда компания «Максвелл и компания» предложила мне должность директора по связям с общественностью в своем офисе в Лос-Анджелесе, я сначала подумала, что надо мной кто-то подшутил.
Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Как только поняла, что это законно, я сразу же подписала эту пунктирную линию, прежде чем они успели отменить свое предложение. Кто в здравом уме откажется от должности более высокого уровня, огромного повышения зарплаты и нескольких потрясающих льгот?
Одна из самых больших проблем заключается в том, что у моей новой компании есть два офиса – один в Нью-Йорке, а другой в Лос-Анджелесе, и каждый из них имеет свою собственную специализацию. В Лос-Анджелесе фирма управляет клиентами, работающими в индустрии развлечений. В Нью-Йоркском офисе работают магнаты и крупные корпорации, которые, честно говоря, я ни на йоту не собиралась упускать.
Хотя у меня была своя изрядная доля драмы с актерами, контроль ущерба обычно довольно прост, поскольку актерство – это то, чем они зарабатывают на жизнь. Я говорю им, какую роль они должны играть в глазах общественности, и они это делают. Претенциозные бизнесмены – с ними все иначе.
Когда такси подъезжает к аэропорту «Кеннеди Интернэшнл», я улыбаюсь, думая о том, какие возможности ждут меня впереди. Это мой шанс начать все заново. У меня будут новые клиенты в новом городе. Я заведу новых друзей и узнаю, в каких местах лучше всего проводить время. И самая большая привилегия из всех? Мне не придется каждый день ходить в офис и сталкиваться лицом к лицу с придурком, который видел меня голой.
Глава 8
За последние десять лет «Максвелл и компания» прошла путь от бутика
Он по-прежнему руководит всеми важными решениями, принимаемыми мной, но я больше не занимаюсь ерундовыми мелочами, которые влечет за собой управление многомиллиардной компанией. Возможно, это единственная причина, по которой Эйвери Джейкобс понятия не имеет, на кого она действительно работает.
Кстати об Эйвери, сегодня ее первый рабочий день. Предприниматель во мне не может дождаться, когда она встанет и начнет работать. Я практически вижу, как приплывают деньги.
К сожалению, мужская часть меня тоже не может дождаться, чтобы взять ее на борт. Я не могу выкинуть ее из головы с той ночи больше четырех недель назад. Я не знаю почему. Повторения обычно не мое дело, независимо от того, насколько хорошо они сосут член, но к сожалению, для упомянутого члена, я не макаю перо в чернила компании. Независимо от того, насколько фантастична она в постели, это не стоит потенциальных последствий.
– Мистер Максвелл, мисс Джейкобс только что закончила работу с персоналом, и я нажала кнопку громкоговорителя. Может быть, я попрошу их прислать ее сюда?
– Да, это было бы здорово, Оливия. И вы можете спокойно пообедать, как только приведете ее сюда.
– Благодарю вас, сэр, – говорит она.
Я встаю из-за своего сделанного на заказ стола красного дерева и застегиваю пиджак. Как говорят в шоу-бизнесе: «Пришло время шоу».
Глава 9
Когда я подхожу к кабинету моего нового босса, в приемной меня уже ждет великолепная блондинка. Она тепло улыбается, приближаясь ко мне.
– Мисс Джейкобс?
Я пожимаю ее протянутую руку.
– Пожалуйста, зовите меня Эйвери.
– Приятно познакомиться, Эйвери. Я – Оливия, ассистентка мистера Максвелла.
– Я тоже рада с тобой познакомиться. – Я киваю на закрытую дверь. – Он хотел меня видеть?
– Он ждет тебя. Можешь идти.
Прежде чем я успеваю взяться за дверную ручку, она добавляет:
– Не позволяй ему запугать тебя. – Ее голос тихий, едва громче шепота.
Я наклоняю голову набок и подстраиваюсь под ее громкость.
– Что, прости?
Оливия машет рукой в сторону его кабинета.
– Он может быть немного странным... ну, иногда это бывает трудно. Хотя, в конце концов, его лай хуже, чем его укус. Но один совет как женщина женщине – он безумно хорош собой, и он это знает. Не позволяй этому отвлекать тебя, потому что он спровоцирует тебя, и это будет неприятно.
– Буду иметь это в виду, – говорю я, чувствуя себя в равной степени благодарной за предупреждение, но все же обеспокоенной ее непрофессионализмом.
Я приклеиваю на лицо улыбку и вхожу в огромный кабинет.
– Здравствуйте, мистер Максвелл, я...
Я ошеломлена, когда знакомые глаза цвета кофе встречаются с моими. За столом стоит человек, которого, как мне казалось, я больше никогда не увижу. Моя единственная и неповторимая связь на одну ночь – мужчина, который так сильно потряс мой мир, что у меня несколько дней все болело. Этот парень теперь, очевидно, мой новый босс.
Черт.
Я чувствую, как краска отливает от моего лица, когда его глаза загораются.
– Мисс Джейкобс, я так рад снова вас видеть. Ничего, если я буду звать вас Эйвери? – На его губах медленно появляется сексуальная ухмылка. – Или ты предпочитаешь «Анджела»?
Повторяю, еще раз: «Че-е-е-е-рт».
Глава 10
Мне доставляет злорадное удовольствие, когда черты лица Эйвери искажаются от шока.
– Вы... ты сказал, что тебя зовут Макс, – бормочет она.
Я подхожу к своему столу и откидываюсь назад.
– Так и было. Что было гораздо ближе к истине, чем имя, которое назвала мне ты.
Мой член становится твердым. Ну, еще тверже, когда неподдельная ярость окрашивает ее лицо.
– Ты знал? Ты знал в ту ночь, кто я?
Она прикусывает нижнюю губу, в то время как мои глаза медленно путешествуют по ее телу. Ее длинные каштановые волосы зачесаны назад, выставляя напоказ стройную шею. На ней облегающий черный блейзер и такая же юбка-карандаш.
Одежда прекрасно демонстрируют ее изгибы, проводя линию между сексуальностью и профессионализмом. Когда мой взгляд падает на ее вишнево-красные шпильки, в моей голове вспыхивают озорные фантазии о развратной библиотекарше и это заставляет меня улыбнуться.
– Ты имеешь в виду ту ночь, когда я четыре раза осквернил твое маленькое тело? Тогда да, я действительно знал, кто ты такая.
Ее рот открыт от шока, и мне требуются все силы, чтобы не спустить штаны и не засунуть туда свой член. Я подавляю стон, когда всплывает воспоминание о том, что именно так я и поступил. Эйвери была так чертовски великолепна, когда ее пухлые губы скользили вверх и вниз по моему члену. Она застонала, когда я всадил свой член ей в горло, а потом облизала губы, как будто это было самое восхитительное лакомство. Без сомнений, самый лучший минет в моей жизни.
Она свирепо смотрит на меня, отчего ситуация с эрекцией становится еще хуже.
– Это было для тебя какое-то извращенное собеседование? Так вот почему ты предложил мне эту работу? Да будет тебе известно, что я не смешиваю приятное с полезным. Я ни за что не буду спать с тобой снова.
Я отрывисто смеюсь.
– Черт возьми, нет. Я даже не знал, что ты покинула компанию Рида до следующего утра. Я предложил тебе эту работу, потому что ты одна из лучших в своем деле. И мне бы очень не хотелось говорить тебе об этом, но у меня нет никаких проблем с сексом. Мне не нужно никого подкупать.
Эйвери выпрямляет спину.
– Это никогда не сработает, если мы оба не согласимся начать все с чистого листа. Веди себя так, как будто мы никогда не встречались до сегодняшнего дня.
Я снисходительно ухмыляюсь ей.
– Не знаю, смогу ли я это сделать, мисс Джейкобс. – Я иду к ней, вопреки здравому смыслу, пока она не прижимается спиной к двери. Потянувшись за ней, чтобы повернуть замок, я говорю: – Что я точно знаю, так это то, что ты кричишь, когда я облизываю языком твою восхитительную киску. Я знаю, что ты чертовски талантливо делаешь минет. – Наматываю ее низкий конский хвост на кулак и наклоняюсь к ее уху. – Я также знаю, что тебе понравилось, когда я засунул свой член тебе в задницу. На самом деле, я готов поспорить на свой «Мазерати», что я единственный мужчина, который когда-либо получал такое особое удовольствие. В общем, ту ночь довольно трудно забыть, дорогая. – Я прижимаюсь к ней, чтобы она почувствовала, насколько я тверд, прежде чем сделать шаг назад и подмигнуть.
Ее лицо краснеет. Я практически вижу карикатурный пар, вырывающийся из ее ушей.
– Ах ты, самонадеянный ублюдок!
Я стряхиваю воображаемую пылинку с пиджака.
– Может быть, и так, но ты не можешь отрицать, что я – лучшее, что у тебя когда-либо было. Что это обо мне ты думаешь каждую ночь, когда ласкаешь себя пальцами.
Эйвери усмехается.
– Ты слишком много себе позволяешь. У меня бывало и получше.
Я удивленно поднимаю брови.
– О, неужели?
Она кладет руку на свое соблазнительное бедро.
– Именно. Ты далеко не так хорош в постели, как тебе кажется.
Вызов принят.
– Неужели?
Эйвери кивает.
– Тогда...
Я прижимаюсь губами к ее губам, прежде чем она успеет скормить мне еще одну ложь. Она немедленно начинает расстегивать ремень на моих штанах, пока я задираю ее юбку до талии и отодвигаю кружевные трусики в сторону. Я стону, когда просовываю два пальца внутрь, чувствуя, как она чертовски промокла.
Я всовываю и высовываю пальцы.
– Не хочешь ли изменить свое предыдущее заявление?
Эйвери, наконец, расстегивает мою молнию и засовывает свою руку мне в штаны, сжимая мой набухший член.
– Ты мне нравишься гораздо больше, когда молчишь.
Я кусаю ее за мочку уха.
– Еще одна ложь. Тебе чертовски нравится, как я с тобой разговариваю. Ты бы не была такой мокрой до того, как я прикоснулся к тебе пальцем, если бы это было не так.
Она задыхается, когда я прижимаю подушечку большого пальца к ее клитору и начинаю двигать им по кругу.
– Просто заткнись и заставь меня кончить.
Я убираю пальцы, заставляя Эйвери протестующе хныкать. Я разворачиваю ее и веду к кожаному дивану с ворсистой обивкой, стоящему у стены. Положив ладонь ей на поясницу, предлагаю ей перегнуться через подлокотник, пока ее идеальная попка не будет обращена к небу. Скатываю ее трусики до колен и кусаю одну ягодицу в форме сердца, заставляя ее взвизгнуть. Черт возьми, у нее такая красивая задница. Как бы сильно я ни хотел сделать это прямо сейчас, у нас нет на это времени. Не думая больше ни о чем, достаю из бумажника презерватив, скольжу им вниз по своей длине и одним сильным толчком вхожу в теплое влажное тепло Эйвери.
Я закрываю ей рот ладонью, когда она стонет.
– Если не хочешь, чтобы все знали, что мы делаем, я предлагаю тебе помолчать. Понимаешь?
Она кивает.
Я провожу рукой по ее груди, нащупывая набухший сосок. Эйвери дрожит от моего прикосновения, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, когда я не проявляю к ней милосердия.
Я не долбаный идиот, знаю, что это больше не повторится. Но я достаточно эгоистичен, чтобы украсть этот момент и погубить ее для всех остальных мужчин в первую очередь.
Разве это делает меня придурком? Может быть. Но это все равно не меняет фактов.
– О, черт... черт... черт! – кричит она шепотом.
– У тебя было лучше, – ворчу я, когда ее киска конвульсивно сжимается вокруг меня.
Сделав еще несколько толчков, я тоже кончаю, со сдавленным криком уткнувшись ей в плечо. Как только меня выдоили досуха, я иду в свою ванную комнату, чтобы избавиться от резинки и заправить себя обратно в штаны. Сквозь отражение в зеркале я вижу, как Эйвери разглаживает юбку и оглядывает комнату, словно пытаясь понять, что же, черт возьми, только что произошло.
В течение долгой минуты ни один из нас не произносит ни слова. Наконец, я возвращаюсь в свой кабинет и говорю:
– Не волнуйся, я не гажу там, где ем. У меня тоже нет никакого интереса трахать тебя снова, независимо от того, насколько исключительна твоя киска. С этого момента все будет строго профессионально.
На ее лице снова появляется ярость.
– Это, – она жестикулирует между нами, – было ошибкой. Это больше никогда не повторится.
Я резко поворачиваю голову в сторону.
– Разве не это я только что сказал?
Эйвери сжимает кулаки.
– Ну ты и засранец!
– Я думал, мы и это уже обсудили.
Она раздраженно вскидывает руки.
– Я не могу работать на тебя. Я бы никогда не согласилась на эту работу, если бы знала, что ты Лиам Максвелл.
Я закатываю глаза.
– Именно поэтому я и позволил Нику обо всем позаботиться. Хотя простой поиск в Google показал бы тебе, кто я такой. Честно говоря, я очень разочарован, что ты не проверила меня, прежде чем согласиться ехать через всю страну.
Она стискивает зубы.
– С чего бы это? Эта компания имеет солидную репутацию и длинный список клиентов из списка А. Не имеет значения, кто мой новый босс. Все дело в работе.
Я киваю.
– Я согласен. Именно поэтому ты забудешь тот факт, что мы трахались – уже пять раз, если ты не считаешь, и будешь делать свою работу. Точно так же, как я собираюсь делать свою. Ты приняли мое предложение, мисс Джейкобс, потому что знала, что лучшего тебе не найти. Это твой шанс сделать себе еще большее имя и показать этому мудаку, что он не должен был тебя увольнять. Надеюсь, все это принесет, черт возьми, мне кучу денег.
Эйвери сердито смотрит на меня.
– Я уволилась из «Рид и партнеры».
Я пренебрежительно махаю рукой.
– Технически – да. Но мы оба знаем, что на самом деле у тебя не было выбора. – Я поднимаю руку, когда вижу вспышку гнева, клокочущую в ее горле. – Прежде чем ты что-нибудь скажешь, я знаю, что обвинения придурка были ложными, у тебя слишком много честности для этого.
Ее гнев утихает, но лишь слегка.
– Откуда ты об этом знаешь?
Я пожимаю плечами.
– Возможно, я трахнул секретаршу старшего Рида несколько месяцев назад и намекнул на возможное повторение в обмен на информацию.
– Ты просто невероятен, – бормочет она себе под нос.
– Это мы тоже уже выяснили, когда ты кончала на мой член. – Я подмигиваю ей.
Ее щеки покраснели.
– Это не сработает, если ты будешь продолжать вспоминать наши... ошибки.
– Согласен. – Я отпираю дверь и распахиваю ее настежь. – На этой ноте, добро пожаловать в «Максвелл и компания». Я знаю, что вместе мы совершим невероятные вещи.
Эйвери оглядывает приемную и вздыхает с облегчением, когда видит, что она пуста. Ей не нужно знать, что я отправил Оливию на долгий обед. Поначалу это было потому, что я не хотел, чтобы кто-нибудь услышал крики, которые я ожидал услышать, когда Эйвери узнает, кто я такой. Это просто было бонусом, что она выкрикивала мое имя по другим причинам.
Я чуть не смеюсь, когда она протягивает мне руку для рукопожатия.
– Благодарю вас, мистер Максвелл. Я очень ценю эту возможность.
Мои пальцы задерживаются чуть дольше, чем это необходимо.
– Мне это в удовольствие, мисс Джейкобс.
Я смотрю, как покачиваются ее бедра, когда она выходит из комнаты, и мой член оживляется в знак признательности. Черт, может быть, держать его в штанах будет сложнее, чем я думал.
Глава 11
Лиам Максвелл – самый большой придурок, которого я когда-либо встречала.
К сожалению, у него самый большой член, который я когда-либо чувствовала, и мое тело слишком хорошо это помнит. Мне кажется, я несколько раз ловила его на том, что он пялится на мою задницу, но потом он ведет себя как еще больший мудак, заставляя меня думать, что я все это выдумала.
Он не только высокомерен, но и невероятно сексуален, и это сводит меня с ума. Впервые в жизни я действительно чувствую, что у меня есть здоровое сексуальное влечение, возможно, даже сверхактивное, и все это благодаря ему.
К счастью, за исключением моего первого дня, он дал мне почти полную автономию едва ли признавая мое существование, так что немного легче игнорировать мое неудобное влечение.
– Почему меня так тянет к нему, Хизер? – стону я. – Моя жизнь была бы намного легче, если бы он не был таким красивым.
Ее смех грохочет в трубке.
– Эйвз, ты же знаешь, что я поддерживаю тебя на все сто процентов, но на самом деле я рада, что ты так себя чувствуешь.
– Какого черта? Почему?
– Потому что ты никогда раньше не зацикливалась на мужчинах, – объясняет она. – Ты была со Стюартом семь лет и даже в самом начале никогда не говорила о нем так часто. Каждый раз, когда я слышу от тебя: «это мой мудак-босс»... или «это мой мудак-босс». Мудак он или нет, но тебя безумно тянет к нему, и ты никак не можешь выкинуть его из головы.
– Но почему? Я его терпеть не могу.
– Возможно. Но он ужасно нравится твоему телу.
Я задыхаюсь, глядя на часы.
– Вот черт! Я опаздываю на встречу. Мне пора идти. Поговорим позже.
Я спешу в конференц-зал, чтобы найти свою команду публицистов, ожидающих моего прибытия с проклятием моего существования, сидящим во главе стола.
– Очень мило, что ты наконец присоединилась к нам, – говорит он. – Обычно тот, кто назначает встречу, любезно приходит вовремя, – он многозначительно смотрит на часы. – Я уверен, что мы все хотели бы продолжить наш день, так что давайте начнем, не так ли?
– Конечно. – Я киваю своей команде из восьми человек, не обращая внимания на придурка впереди. – Приношу свои извинения за опоздание, у меня был важный звонок. Я пригласила вас сюда, чтобы пересмотреть наш план игры в катастрофической стычке Финна Райана с папарацци.
Финн Райан – один из самых больших сердцеедов Голливуда. Он великолепен, невероятно талантлив и филантропичен. Ирландский акцент тоже не помешает. Хотя он обычно не лезет на рожон, он попал в неприятную ситуацию, вызвав небольшую драку. Финн ударил кулаком папарацци, который подошел слишком близко к его жене. В таком аквариуме с акулами, как этот, стоит только нанести один удар, как весь ад вырывается наружу.
Лидия, одна из моих публицисток, поднимает один-единственный палец.
– У меня есть новости. Парня, которого он ударил, выписали из больницы. У него сломана челюсть и легкое сотрясение мозга от удара головой, когда он рухнул на землю. Он угрожает подать в суд.
Я закатываю глаза.
– Ну конечно, это так. Адвокат мистера Райана уже на связи. Сегодня днем я сделаю заявление для прессы. Мистер Райан официально извинится за свои действия, но я обязательно подчеркну, что его намерения были благородными.
– У его жены начались схватки с близнецами. Парень, которого он ударил, подошел слишком близко, не давая им сесть в машину. Когда миссис Райан чуть не упала лицом на землю, Финн встал на защиту своей жены и их еще не родившихся детей.
– Этот идиот не будет подавать в суд, как только пресса узнает, что он мог причинить вред детям. Кстати, мама и малыши чувствуют себя просто отлично. Они родились около часа назад, немного маленькие, так как они ранние, но они здоровы. У меня есть фотограф из «People», я наняла его на пару дней, чтобы продемонстрировать их счастливую семью из четырех человек. Пресса будет есть из наших рук. Никто не может устоять перед новорожденными детьми.
По всей комнате раздаются смешки. Я совершаю ошибку, глядя на своего босса и обнаруживая, что он все еще носит свой фирменный хмурый взгляд. Клянусь, у этого человека в заднице постоянно торчит палка.
– Есть вопросы? – спрашивает Лиам.
Вся моя команда отрицательно качает головами.
– Очень хорошо, вы свободны. – Лиам поворачивается ко мне. – Кроме вас, мисс Джейкобс. Я хотел бы поговорить с вами.
Мои глаза сузились.
– Конечно.
Когда моя команда выходит из комнаты, он говорит:
– Закрой дверь, Эйвери.
– Зачем? Мне нужно написать пресс-релиз. У меня нет времени тешить твое самолюбие.
– Закрой. Чертову. Дверь, – рычит он.
Я закатываю глаза и захлопываю ее.
– Вот. Счастлив?
Он бормочет что-то подозрительно похожее на: «был бы, если бы ты оседлала мой член».
– Что ты только что сказал?
Лиам вертит ручку в своих длинных пальцах. Те же самые пальцы, которые играли моим телом, как маэстро.
– Я сказал, что буду рад, если ты избавишься от этого придурка папарацци. У нас контракт с Финном Райаном на двадцать миллионов долларов, зависящий от исхода этой неразберихи. Студия не хочет иметь дело с кем-то, у кого есть характер. Это наша работа, чтобы убедиться, что он выйдет из этого кристально чистым.
Я укладываю руку на мое бедро.
– В какой момент во время этой встречи у тебя создалось впечатление, что все закончится иначе?
Его глаза быстро взлетают вверх, как будто он только что смотрел на мои сиськи.
– Только не испорти все это.
Я свирепо смотрю на него.
– Не испорчу. Это все?
– Спасибо было бы очень кстати.
– Не надейся. – Я делаю паузу, прежде чем выйти за дверь. – Если подумать, то давай. Потому что у тебя кончится кислород прежде, чем я успею поблагодарить тебя за что-нибудь.
Глава 12
Я бы уволил любого другого за то, что он разговаривал со мной так, как только что говорила Эйвери. Она вопиюще непокорна каждый день, но никогда ни перед кем другим. Она – непревзойденный профессионал, если только мы с ней не остаемся наедине. Когда это происходит, она – чистый огонь и дерзость, и мой член чертовски любит это.
Сексуальное напряжение между нами нарастает до невыносимого уровня. Я пообещал себе, что больше не стану этого делать, что ее первый рабочий день был нашим способом вывести друг друга из наших систем, но это, по-видимому, не так. Во всяком случае, это только усугубило ситуацию.
Каждый раз, когда я нахожусь в своем кабинете, я думаю о ее гибком теле, склонившемся над моим диваном. Я представляю, как сажаю ее на свой стол, раздвигаю ноги и облизываю от задницы до клитора. А когда я дрочу в душе, то вспоминаю, как она скачет на мне верхо́м, а сиськи подпрыгивают у меня перед носом. Черт, я скучаю по ее сиськам. На ее блузке расстегнулась пуговица, открывая небольшой проблеск изгибов, которые лежали под ней. Я не мог оторвать взгляда от ее груди, желая втянуть в рот ее тугие розовые соски.
Господи, да я в полном дерьме.
Я со стоном устраиваюсь под столом для совещаний. За все свои тридцать пять лет я ни разу не встречал женщины, которая могла бы нажимать на мои кнопки так, как это делает Эйвери.
Чаще всего она буйная стерва, но от одной мысли о ней у меня встает. Эта женщина, без сомнения, ненавидит меня, но я, очевидно, произвожу на нее такое же впечатление.
Она хочет меня, нравится ей это или нет. Я не уверен, что она вообще понимает это, но ее губы приоткрываются всякий раз, когда она смотрит на меня, как будто она думает о том, чтобы поцеловать меня.
Всякий раз, когда она ловит меня на том, что я пялюсь на ее задницу, ее соски сверкают сквозь шелковистые блузки, которые она так любит. Она скрещивает и раздвигает ноги, чтобы облегчить свою пульсирующую сердцевину, всякий раз, когда я становлюсь еще более мудаком, чем обычно, как будто мое мудачество возбуждает ее.
Никогда еще меня так не тянуло к женщине. До того, как она провальсировала в моей жизни, ничто и никто никогда не заставлял меня терять концентрацию. Этот бизнес – моя жизнь, и я чертовски ненавижу ее за то, что она такая соблазнительница. Но опять же, это просто заставляет меня хотеть разукрасить ее идеально пухлую задницу своей рукой, пока она не попросит меня ввести в нее свой член. Рот, киска, задница, я не очень разборчив, так как конечный результат один и тот же.
Я провожу руками по волосам, пытаясь думать о чем угодно, только не об Эйвери, чтобы выйти отсюда без стояка. После добрых двадцать минут повторения спортивной статистики в голове, я решаю, что мне нужно делать. Проще говоря, мне нужно трахать кого-то другого, пока мой член не перестанет жаждать ту единственную женщину, которую я не могу иметь.
Глава 13
– Значит, ты работаешь в отделе по связям с общественностью? Держу пари, ты встречаешься со многими знаменитостями.
Я медленно потягиваю свой «Грязный» мартини и оглядываю своего спутника. Он симпатичный парень – около шести футов, каштановые волосы, карие глаза и атлетическое телосложение. Короче говоря, он точно в моем вкусе, но пока что он чертовски скучен.
– Так и есть. Хотя это не так гламурно, как можно подумать. Они обычные, нормальные люди.
Он смеется.
– Да, нормальные люди, которые разводят беспорядок, который ты должна убрать.
Я хихикаю.
– Точно. Так что же ты опять натворил, Чед?
– Я бармен, – отвечает он. – Но я пытаюсь проникнуть в актерский бизнес.
Ну, конечно же, так оно и есть. В конце концов, это же Лос-Анджелес.
Я киваю.
– Туда нелегко попасть.
– Да, гораздо тяжелее, чем я думал. Держу пари, что ты знаешь некоторых агентов по кастингу и режиссеров.
– Знаю кое-кого.
Чед сверкает своими жемчужно-белыми зубами.
– Именно так я и думал. Так что, может быть, если сегодняшний вечер пройдет удачно, ты замолвишь за меня словечко?
Я резко поворачиваю голову в сторону.
– Ты хочешь, чтобы я передала твое имя для чего именно?
Он достает из бумажника визитную карточку. На одной стороне – его фото, а сзади – его контактная информация и мини-биография.
– Ну, знаешь, для работы. В этом городе ты должен знать кого-то, чтобы поставить свою ногу на порог. Я подумал, что ты можешь быть моим «кем-то».
Я удивленно поднимаю брови.
– Так вот в чем дело, да?
Вот почему он пригласил меня на свидание? Из-за моих связей? Ну и задница!
Чед, кажется, чувствует мое раздражение, поэтому он начинает отступать.
– Ну, знаешь, просто так, мимоходом. Если захочешь. А теперь хватит обо мне, расскажи мне о себе. Что ты любишь делать, когда не работаешь, Эйвери?
Ха! А когда я не работаю? Это мой первый выход в свет с тех пор, как я приехала в Лос-Анджелес шесть месяцев назад. Если я не нахожусь в офисе или не встречаюсь с клиентами, я сплю. Хизер наконец-то уговорила меня попробовать онлайн-знакомства, поскольку, по ее словам, все занятые профессионалы делают это. Потребовалось серьезно поработать, чтобы в моем расписании появилось достаточно времени, чтобы эта встреча состоялась.
– Я много работаю, – признаюсь я. – У меня нет времени на что-то другое.
Его взгляд нагревается, когда он кладет руку мне на колено.
– А, понятно. Значит, ты просто хочешь подцепить кого-нибудь? Если у тебя мало времени, мы можем пропустить ужин и просто пойти ко мне.
Ладно, каким бы этот парень ни был оппортунистическим7 придурком, я действительно обдумываю его предложение. Может быть, секс с ним избавит меня от этого про́клятого зуда, от которого я никак не могу избавиться. Не помогает и то, что Лиам сегодня выглядел исключительно хорошо в своем новом костюме от «Том Форд» и со свежестриженными волосами.
– Хм... – Прежде чем я успеваю ответить, в моей сумочке жужжит телефон. – Мне очень жаль, но я должна ответить на случай, если это клиент.
– Конечно. Пожалуйста.
Я достаю свой телефон и вижу, что этот ублюдок сам прислал мне сообщение. Как будто он знал, что я думаю о нем или что-то в этом роде. Я хмурюсь, когда читаю его сообщение. Он требует, чтобы я вернулась в офис и обсудила то, что мы уже обсудили в мельчайших деталях.
– Это мой босс. – Я одариваю Чеда извиняющейся улыбкой. – Мне очень жаль, но мне нужно срочно разобраться с этим делом.
Я на собственном горьком опыте убедилась, что, когда Лиам Максвелл хочет привлечь твое внимание, он не принимает отказа. Нет смысла пытаться игнорировать его. Я вздыхаю, когда отвечаю на его сообщение, смирившись с тем, что мне предстоит.
Глава 14
А это еще кто такой, черт возьми? Его глаза ни разу не оторвались от декольте Эйвери. Они что, на свидании? Где она нашла этого придурка?
– Лиам, – хнычет моя спутница. – Ты меня вообще слушаешь?
Я смотрю через стол на блондинку. Еще раз, как там ее зовут?
Я смотрю на свой телефон.
– Извини, я только что получил срочное сообщение из офиса.
Блонди надувает губы.
– Ладно, пожалуй, я просто закажу еще выпить.
Я киваю.
– Давай. Я вернусь через несколько минут.
Я иду по коридору к туалетам, которые, к счастью, расположены рядом с баром, где сидит Эйвери. Прошло уже шесть месяцев с тех пор, как она начала работать на меня, и с каждым днем мне становится все труднее и труднее сопротивляться ей.
Я не мог связаться с другой женщиной с тех пор, как мы с Эйвери трахнулись в первый раз.
Не то чтобы я не пытался.
Я встречался по меньшей мере с двумя дюжинами, но обесцвеченные блондинки, хирургически улучшенные женщины, к которым я обычно обращаюсь, потеряли свою привлекательность. Единственный раз, когда я даже подумывал заняться сексом с одной из них, был потому, что встретил женщину, ужасно похожую на Эйвери. Очень жаль, что ей пришлось открыть рот и все испортить.
Я так сексуально расстроен, что мне кажется, я вот-вот взорвусь. Я знаю, что это влияет на мою работу, и это приводит меня в бешенство. Я никогда не был спокойным боссом – мой бизнес вырос в геометрической прогрессии, потому что у меня высокие стандарты.
Но я всегда сохранял обаяние, которым так хорошо известен. Теперь люди стараются изо всех сил избегать зрительного контакта со мной. То есть все, кроме Эйвери. Она борется со мной зубами и ногтями за каждую чертову вещь.
И что хуже всего, я позволяю ей это делать. Я с нетерпением жду этого, потому что спарринг с ней делает мой член твердым. Это как прелюдия. Прелюдия, которая закончится сегодня вечером, так или иначе. Я больше не могу так.
Я набираю номер Эйвери в своем телефоне и посылаю ей сообщение.
Я: «Мне нужно, чтобы ты вернулась в офис сегодня вечером, чтобы мы могли обсудить твой план действий по улучшению имиджа Макалистера».
Она украдкой смотрит вниз, когда ее телефон вибрирует. Я могу сказать, что она приносит извинения, когда выуживает свой телефон из сумочки и печатает ответ.
Эйвери: «Мы уже говорили об этом. Я уже все уладила».
Я: «Я не согласен. Есть несколько моментов, которые я хотел бы обсудить. Встретимся в офисе через 30 минут».
Она хмурится, читая новое сообщение.
Эйвери: «Извини, но у меня свидание, и я уже выпила пару стаканчиков. Увидимся утром».
Я: «Это была не просьба, мисс Джейкобс. Если ты выпила, возьми такси и используй карту компании, чтобы заплатить за него».
Я практически слышу волну проклятий, проносящихся в ее голове.
Она сует телефон в сумочку, даже не потрудившись ответить. Я победоносно улыбаюсь, когда она отмахивается от этого придурка. Я жду, пока она выйдет из ресторана, а затем возвращаюсь к своей спутнице, чтобы сделать то же самое. Мне нужно быстрее тащить задницу, чтобы добраться до офиса раньше Эйвери.
– Все в порядке? – спрашивает она, когда я возвращаюсь к нашему столику.
Серьезно, как же ее зовут, черт возьми?
Я достаю из бумажника достаточно денег, чтобы покрыть счет, и кладу их на стол.
– Нет. Мне нужно вернуться на работу. Мне очень жаль, но нам придется сделать это в другой раз.
Она прикусывает губу, пытаясь выглядеть сексуально.
– Ты не можешь уделить мне десять минут? Ты самая лучшая пара, которая у меня была за последний месяц, и я действительно хочу пососать твой член. Я не против сделать это в ванной.
Я даже не колеблюсь.
– Мне очень жаль, но я действительно должен идти. Давай потом?
Господи, да что же со мной такое? Я просто взял и отказался от доступного минета.
Как-ее-там-зовут хмурится.
– Тогда ладно. В другой раз.
Да, вряд ли.
Глава 15
Я врываюсь в кабинет Лиама, даже не потрудившись постучать.
– Лучше бы это было действительно важно, Лиам! У меня наконец-то появилась возможность взять выходной, а ты все испортил.
Он действительно имеет наглость выглядеть самодовольным, сидя за своим столом, как король, держащий двор.
– Жизнь несправедлива, Эйвери. Такова природа этого бизнеса. Кроме того, мы оба знаем, что твое свидание оставило бы тебя неудовлетворенной в конце вечера, так зачем же утруждать себя такими шагами?
– Да что с тобой такое, черт возьми? Ты самый большой эгоист, которого я когда-либо встречала!
Он улыбается.
– Это хорошо сочетается с большим членом.
Я отворачиваюсь и выбегаю из его кабинета, не сказав больше ни слова. С этим человеком невозможно работать. Я не знаю, стоит ли эта зарплата того дерьма, с которым мне приходится мириться. Когда я добираюсь до своего кабинета в конце коридора, я захлопываю за собой дверь, но у меня нет такой возможности, потому что в нее врывается Лиам.
Его ноздри раздуваются.
– Никогда больше не уходи от меня.
Я бросаю сумочку на ближайший стул.
– Не говори со мной так, и я не буду, – я смотрю ему прямо в глаза. – Я чертовски хороша в своем деле. Ты же знаешь, Лиам, именно поэтому ты меня и нанял. Но в последнее время ты обращаешься со мной как с чертовым стажером, следя за всем, что я делаю. Я больше этого не потерплю.
Лиам стискивает зубы.
– Потому что это моя гребаная компания, и ты должна помнить об этом. Я знаю, что ты чертовски эффективна в том, что делаешь. Во всем, что ты делаешь, мать твою! Неужели ты думаешь, что иначе я бы смирился с твоей ерундой? Ты самая несносная женщина, которую я когда-либо встречал.
– Я тебя бешу? – Я смеюсь. – Это очень странно, учитывая, что это ты самый несносный человек на Земле.
Лиам проводит рукой по подбородку.
– Это называется сексуальным расстройством, милая.
– Точно, – усмехаюсь я. – Чтобы испытать это, нужно воздерживаться.
«Поверь мне, я знаю».
Впервые в жизни я понимаю, почему люди так одержимы сексом.
Он кривит губы.
– Именно. Я уже больше полугода ни с кем не трахался, и, честно говоря, мне надоело это дерьмо.
Подождите... что? Последний раз мы занимались сексом полгода назад. Неужели он имеет в виду именно это?
Я недоверчиво качаю головой.
– Полгода назад – это когда мы с тобой были вместе... когда мы... ты знаешь.
Он приподнимает бровь.
– Трахались на моем диване?
Я рассекаю рукой воздух.
– Да... это. Ты честно пытаешься сказать мне, что с тех пор ни с кем не занимался сексом?
– Именно это я и говорю. Дайте девушке приз.
– Не понимаю, почему?
Лиам делает шаг вперед.
– По той же самой причине, что и ты.
– Ты ничего не знаешь, – бормочу я.
Он ухмыляется и делает еще один шаг.
– Да, знаю. Потому что все остальные бледнеют в сравнении со мной. Ты не можешь повторить нашу химию. – Еще один шаг. – Эйвери, я тоже уже пытался. Я чертовски старался, хотя раньше это было проще простого. – Один последний шаг, и я прижата к своему столу его твердым телом.
Лиам проводит пальцем по моему подбородку, заставляя меня вздрогнуть.
– Вот видишь? Одно невинное прикосновение воспламеняет твое тело.
– Вовсе нет, – лгу я.
Его палец продолжает спускаться по моей голой руке, оставляя за собой мурашки.
Он улыбается, когда видит доказательство того, как сильно он влияет на меня.
– Почему мы отказываем себе? Мы же взрослые люди.
Я прищуриваюсь, глядя на него.
– Я тебя терпеть не могу.
Его глаза мерцают.
– Ты мне тоже не особо нравишься, но мой член с этим не согласен.
Я задыхаюсь, когда он начинает покрывать поцелуями мою шею.
– Как насчет того, чтобы не смешивать приятное с полезным?
Лиам стонет, когда проводит ладонями по моей груди сквозь одежду.
– Я знаю, что это хреновая ситуация, но мне плевать. Я слишком сильно хочу тебя.
Его эрекция прижимается к моему животу, а пальцы скользят под подол моего платья. Я стону против своей воли, когда он обнаруживает, что на мне нет нижнего белья, и погружает в меня два пальца.
– Черт, – тяжело дышу я.
Он ухмыляется, покачивая пальцами взад-вперед.
– Эйвери, ты что, весь вечер была без белья? В ту ночь, когда мы встретились, на тебе тоже не было трусиков. Ты собиралась трахнуть своего спутника? Или ты сняла их перед тем, как войти в офис, зная, что мы будем здесь одни?
– Не льсти себе. Я не хотела, чтобы трусики выделялись на платье. – Я цепляюсь за пряжку его ремня, пока не отстегиваю ремень и не расстегиваю брюки. – Засунь свой член внутрь меня, Лиам.
Он издает низкий смешок.
– Я не слышал, как ты произнесла это волшебное слово.
Я свирепо смотрю на него.
– Сейчас же.
– Это тоже работает. – Лиам приподнимает меня, пока моя задница не балансирует на краю стола, и без малейшего колебания вонзается в меня.
Он прислоняется своим лбом к моему и стонет.
– Дерьмо. Мне нужен презерватив.
Я смотрю, как он медленно выскальзывает, его толстый член блестит от моих соков.
– Никуда, бл*ть, не уходи. Я на таблетках и чиста.
Он засовывает его обратно.
– И я тоже. Чист. – Его пальцы впиваются в мои бедра, когда я сцепляю лодыжки за его спиной, притягивая его еще глубже. – Черт возьми, Эйвери. Ты чувствуешься потрясающе. Так. Чертовски. Хорошо.
Я кладу руки на стол позади себя.
– Ты тоже. А теперь хватит болтать. Ты мне все портишь.
Он издает рычащий звук, прежде чем быстро развязать завязки на моем платье-халат. Через несколько секунд каждая половинка падает в сторону, подставляя мою кожу прохладному кондиционированному воздуху.
Лиам скользит руками вверх по моим ребрам, к обтянутым кружевами грудям. Его пристальный взгляд не отрывается от меня, когда его большие пальцы скользят взад и вперед по моим заостренным соскам. Он стягивает чашечки лифчика вниз и сразу же всасывает один из тугих бутонов в рот, заставляя меня кричать от ощущения удовольствия, боли.
Он наклоняется к моему уху, продолжая свой неумолимый ритм.
– Ты знаешь, сколько раз я представлял себе это? Как трахаю тебя на этом столе? Или еще лучше – на моем? Я безжалостно вонзаюсь в твою киску, пока все, о чем ты сможешь думать – это мой член и то, как идеально мы подходим друг другу. Никто еще не трахал тебя так, как я. Никто не знает твое тело так, как я, Эйвери. Нравится тебе это или нет.
– Перестань болтать, – хнычу я. – Твое эго убивает настроение.
На его лице появляется волчья ухмылка.
– Заставь меня.
Мои руки тянутся к его волосам, крепко сжимая их, пока я прижимаюсь губами к его губам. Наш поцелуй не нежен – это борьба за власть, дуэль языков, стук зубов и кусание губ. Я смутно ощущаю, как что-то падает на пол, но в основном все, на чем я могу сосредоточиться – это Лиам, который врезается в меня с такой восхитительной силой, что кажется, будто он может расколоть меня надвое.
Я очень надеюсь, что никто больше не решит остаться в офисе сегодня вечером, потому что не смогла бы сдержать свои крики, даже если бы от этого зависела моя жизнь.
Лиам проводит большим пальцем по клитору, чередуя круговые движения с резким щипком, который заставляет меня переступить через край. Тепло растекается по моей спине и между ног, пока все мое тело не начинает дрожать. Зубы Лиама впиваются в мое плечо, когда через несколько мгновений он освобождается. Я обмякла, задыхаюсь и полностью охвачена благоговейным страхом.
Я понятия не имею, как долго мы занимались этим. Все, что я знаю, это был самый яркий сексуальный опыт в моей жизни. Как может человек, которого я ненавижу, заставить меня чувствовать себя такой невероятной? Я никогда не была безрассудным человеком. Черт, я никогда не занималась сексом нигде, кроме постели, пока не встретила Лиама, но именно это я чувствую, когда я с ним. Я хочу всего этого, и будь прокляты последствия.
Лиам с любопытством смотрит на меня.
– Ты в порядке? Возможно, я на какое-то время потерял контроль над собой.
Я смеюсь, а это нелегко, когда он все еще внутри меня.
– Помешанный на контроле наконец-то нашел свой криптонит, да?
Он наклоняет голову набок, обдумывая мой вопрос.
– Я тоже так думаю. – Он убирает с моего лица прядь потных волос. – Ты не ответила на мой вопрос. – Ты в порядке? Я ведь не причинил тебе боли, правда?
Я мягко улыбаюсь ему, удивляясь его чувствительности.
– Только самым лучшим способом.
Лиам вздыхает с явным облегчением.
– Хорошо. Потому что я хочу сделать это снова. – Его член пробуждается к жизни внутри меня. – На самом деле прямо сейчас, если ты готова.
Я сжимаю свои внутренние мышцы и подмигиваю.
– Я определенно готова к этому. Впечатляющая выносливость, мистер Максвелл.
Он ухмыляется.
– Я ждал этого шесть гребаных месяцев, мисс Джейкобс. Я наверстываю упущенное время.
Он начинает двигаться медленно, его член становится тверже с каждым скольжением. Не успеваю я опомниться, как магическое прикосновение Лиама снова возносит меня на новые высоты, уничтожая все когнитивные мысли.
Глава 16
За всю свою взрослую жизнь я никогда не думал о женщине после секса. В тех редких случаях, когда у меня действительно была договоренность о трахе с подружками, я ни разу не предвкушал, что действительно увижу их. Конечно, был в восторге от того, что мне отсосут член или я трахну женщину у стены, но никогда не думал о том, с кем на самом деле буду это делать.
Может это и делает меня мудаком, но я почти уверен, что мы уже установили это.
Я был так осторожен, чтобы никогда не пересекать эту черту, и все же каким-то образом Эйвери Джейкобс к чертовой матери уничтожила ее. Я чувствую себя более живым, когда она входит в комнату, и беспокойным, когда ее нет рядом.
Прошло уже несколько недель с той ночи в ее офисе, и редко проходит день, чтобы мы не срывали друг с друга одежду в ту же секунду, как остальные мои сотрудники уходят домой.
Я бы жил с моим членом внутри нее круглосуточно, если бы мог. Не могу перестать прокручивать в голове образы погружения в ее тело. Она сидит на моем лице, извиваясь надо мной, тяжело дышит, произнося мое имя. Потирает горящую задницу, когда я отшлепал ее за то, что она заставила меня чувствовать себя чертовски неуправляемым. Она вторгается в каждую мою бодрствующую мысль и в большинство моих снов.
Мы четко установили границы, что бы это ни было между нами, это происходит только в этом здании, вне обычных рабочих часов. А в рабочие часы мы вцепляемся друг другу в глотки, как и с самого начала. Нет никаких свиданий, никаких разговоров по душам или встреч друг у друга дома.
Но вот затруднение – я хочу большего. Один только ее вид приводит меня в бешенство, потому что мне не нравится то, что я чувствую, и все же, с каждым днем я увязаю все сильнее и сильнее. Это невозможно не сделать. Я всегда был тем, кто обладает властью, но эта женщина толкнула меня на незнакомую территорию, осознает она это или нет.
Я так часто просыпался после того, как видел ее во сне, что даже подумываю изменить наше соглашение. Я уже больше десяти лет не сплю с женщиной, но быстро понимаю, что моих свиданий на работе с Эйвери недостаточно.
Не уверен, как бы вообще подошел к этой теме, не говоря уже о том, действительно ли она пойдет на это, но мой ноющий член никогда не простит мне, если не попытаюсь.
Кстати, об этой женщине...
Она входит в мой кабинет и дверь тихо закрывается. Я резко поворачиваю голову в сторону, когда она поворачивает замок с хитрой улыбкой.
– Могу я вам помочь, мисс Джейкобс?
Я стараюсь поддерживать зрительный контакт, когда она идет ко мне, но это нелегкая задача, учитывая, как покачиваются ее бедра.
– Оливия только что ушла обедать.
– И что же? – Я приподнимаю бровь. – Обычно она делает это каждый день в полдень.
Эйвери прикусывает губу, продолжая приближаться.
– Правильно. А это значит, что у нас есть целый час.
– Целый час на что? – Я уверен, что знаю, к чему она клонит, учитывая, что она только что встала передо мной на колени.
Она царапает ногтями мои бедра.
– Я не могу ждать до вечера.
Я ухмыляюсь и приподнимаю бедра ровно настолько, чтобы она могла стянуть с меня штаны.
– Ах да? И что же ты имеешь в виду?
Эйвери обхватывает мой член рукой и гладит по всей длине.
– Думаю, ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, Лиам.
– Почему бы тебе не рассказать мне? Просто чтобы не возникло недопонимание.
Я стону, когда она втягивает головку члена в свой теплый, влажный рот, а затем скользит вниз, пока я не касаюсь задней части ее горла.
Она отпускает меня с хлопком.
– Я хочу, чтобы твой член был у меня во рту, пока ты не окажешься на краю, а потом я хочу оседлать тебя, пока мы оба не взорвемся.
Моя голова откидывается назад, когда она берет меня глубоко.
– Черт возьми, Эйвери.
Она стонет, скользя вверх и вниз, язык кружится с идеальным количеством зубов, царапающих мой ствол. Мне приходится прижать сжатый кулак ко рту, чтобы подавить стон, когда она обхватывает мои яйца и слегка дергает.
Делать это в середине дня безответственно и опасно, но я бы не остановился, даже если бы здание охватил пожар. Даже тогда, вероятно, оценил бы серьезность пожара, чтобы разорвать нашу связь.
Я провожу пальцами по ее волосам и впадине на впалой щеке. Эйвери усиливает всасывание, и когда ее ледяные голубые глаза смотрят на меня из-под густых черных ресниц, мне конец. Как бы удивительно это ни было, но сейчас мне больше всего на свете хочется погрузиться в ее сладкую киску.
Я притягиваю ее к себе на колени, наслаждаясь тем, что она привыкла носить каждый день платья или юбки. Осознание того, что она делает это для меня, чтобы мне было легче прикасаться к ней, сводит меня с ума.
Мои руки скользят под ткань, чтобы найти ее без трусиков и промокшую насквозь. Я выстраиваюсь в линию с ее входом, и одним плавным движением оказываюсь глубоко внутри нее.
Эйвери стонет.
– Боже, Лиам. Почему это всегда так хорошо?
Я покрываю поцелуями ее шею, пока она медленно скользит на мне.
– Ну, не знаю. Ничто не сравнится с ощущением, когда я внутри тебя. Хочу, чтобы это никогда не заканчивалось.
Она задыхается, когда я щелкаю кончиком пальца по ее клитору.
– Мне очень неприятно это признавать, но я тоже этого не хочу.
Давление нарастает с каждым движением ее бедер, и я знаю, что долго не протяну. Я погружаю пальцы в ее влагу и сосредотачиваю свое внимание на ее красивом розовом клиторе. Эйвери заставляет меня работать сильнее, наше дыхание прерывается от быстрого темпа.
– Черт... Лиам. Я вот-вот кончу.
– Я знаю, детка, подожди.
Ее ритм прерывист, когда она гонится за своим освобождением, поэтому я погружаюсь в нее, не ослабляя давление на ее чувствительный пучок нервов. Эйвери приглушает крик моим плечом, ее внутренние стенки сжимаются вокруг меня, дрожь пробегает по всему ее телу. Несколько толчков спустя, я утыкаюсь носом в ее шею, бормоча что-то неразборчивое, изливаясь внутри нее.
Когда наши сердцебиения приходят в норму, я поднимаю голову и смотрю на нее. Только посмотрите на нее. Ее кожа блестит от пота, губы распухли, а глаза кажутся пьяными. Она самое красивое гребаное существо, которое я когда-либо видел, и я чувствую себя самым счастливым ублюдком на Земле, находясь с ней в таком состоянии.
Эйвери проводит пальцами по моему подбородку и постукивает по виску.
– Что происходит в твоей голове?
«Я по уши в тебя влюбился».
Я прижимаюсь губами к ее губам, прежде чем сказать.
– Мне просто интересно, как такой мудак, как я, ухитрился заполучить такую красотку, как ты.
Она хихикает, освобождая меня от своего тела, и встает.
– Это был момент слабости с моей стороны.
Я косо смотрю на нее.
– Несколько десятков слабых моментов.
– Верно. – Она мягко улыбается, поправляя платье и приглаживая волосы. После быстрого посещения примыкающей ванной комнаты она тычет большим пальцем через плечо. – Я не хочу быть здесь, когда вернется Оливия.
Застегиваю брюки и провожаю ее до двери.
– Эй, что ты думаешь по поводу изменения нашего соглашения?
Между ее бровями появляется очаровательная складка.
– Каким образом?
Я прислоняюсь к стене.
– Я думаю, нам стоит попробовать устроить ночевку. Мне надоело просыпаться со стояком и ждать по меньшей мере двенадцать часов, чтобы ты что-то с этим сделала.
Эйвери улыбается.
– Почему ты обвиняешь меня в утреннем стояке? Разве это не обычное дело у мужчин?
Я отрицательно качаю головой.
– Не так плохо. И это твоя вина, потому что чаще всего мое подсознание любит проигрывать нашу встречу ночью, пока я сплю.
Она издает гортанный смешок.
– Это действительно похоже на дилемму. – Мне не нравится, когда выражение ее лица становится печальным. – Я не уверена, Лиам. И как это будет работать? Если мы не занимаемся сексом, то раздражаем друг друга до чертиков. – Она показывает пальцем между нами. – То, что у нас есть, работает. Мы трахаемся, а потом идем каждый своей дорогой.
Черт. Кто бы мог подумать, что я окажусь замешан в таком разговоре?
– Просто подумай об этом. – Я пожимаю плечами. – Мы можем сделать пробный запуск, когда полетим в Нью-Йорк на следующей неделе. Если это не сработает, никакого вреда, никакого фола.
Эйвери прикусывает губу, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы не прижаться губами к ее губам.
– Ладно. – Она сурово тычет в меня пальцем. – Но у меня будет своя комната, так что я смогу уйти, если ты начнешь сводить меня с ума.
Я смеюсь.
– Дорогая, ты будешь слишком занята тем, что будешь кончать мне на лицо, чтобы беспокоиться о чем-то еще.
Мне никогда не наскучит смотреть на то, как ее соски оживляются под прозрачной тканью платья.
Она открывает дверь и бросает взгляд через плечо.
– Ну, это мы еще посмотрим, ты, дерзкий сукин сын.
Глава 17
Каждый год специалисты по связям с общественностью собираются вместе, чтобы обсудить последние новости, анализ, платформы и стратегии, которые мы должны использовать для укрепления имиджа наших клиентов. В течение последних пяти лет в филиале Лиама в Лос-Анджелесе от его имени там присутствовал директор по связям с общественностью.
В этом году Лиама чествуют в списке сорока людей, которые известны тем, что переосмыслили роль коммуникаций, PR и маркетинга, поэтому он должен быть здесь и участвовать в течение всего мероприятия. Официальная конференция начнется только завтра, но прямо сейчас, к большому огорчению Лиама, мы идем на приветственную коктейльную вечеринку.
Лиам наклоняется к моему уху.
– Вся эта болтовня и подлизывания – чушь собачья.
Я улыбаюсь.
– Болтовня – это то, чем ты зарабатываешь на жизнь.
– Да, потому что именно за это мне и платят, – ворчит он. – Пустая болтовня с кучкой придурков никак не влияет на мой доход. Во всяком случае, это мешает мне зарабатывать деньги, потому что я должен быть здесь и общаться, а не работать. Я не люблю делать то, за что мне не платят.
Мои губы дергаются.
– О, я даже не знаю... Я могу придумать несколько вещей, которые по-настоящему доставляют тебе удовольствие. Вещи, что у тебя очень хорошо получаются, и ты не зарабатываешь ни цента.
Его глаза загораются весельем.
– Мисс Джейкобс, вы флиртуете со мной? – Лиам театрально прижимает открытую ладонь к груди. – Успокойся, сердце мое!
– Не стоит так волноваться. – Я закатываю глаза. – Я не говорила, что мне нравится заниматься с тобой такими вещами.
– Не заставляй меня целовать тебя перед всеми этими людьми и доказывать, что ты ошибаешься. Я уверен, что это вызовет настоящий переполох, но ты и так уже должна знать, как далеко я готов зайти, чтобы доказать свою точку зрения.
Я свирепо смотрю на него.
– Ты не посмеешь.
Лиам не смог бы выглядеть более самодовольным, даже если бы попытался.
– Поверь мне.
Между нами повисает молчание по меньшей мере на минуту, прежде чем нас прерывают.
– Лиам Максвелл! – Клинт Робертс, главный публицист крупной социальной медиаплатформы, хлопает Лиама по спине, как будто они лучшие друзья. – Я не видел тебя уже много лет! Им пришлось подкупить тебя наградой, чтобы ты пришел сюда, да?
Лиам натягивает на лицо улыбку, но она явно вымучена.
– Клинт, рад тебя видеть. – Лиам кивает в мою сторону. – Ты знаком с моим директором по связям с общественностью Эйвери Джейкобс?
Клинт пожимает мне руку и говорит моей груди:
– Да, конечно. Эйвери была настоящей звездой здесь, в Нью-Йорке. Рад снова тебя видеть. – «Но я предпочел бы видеть тебя голой», – это явно подразумевалось в его тоне. – Так этот парень вытащил тебя на западное побережье, да? Если ты когда-нибудь устанешь от всех этих голливудских типов, для тебя всегда найдется место в моей команде.
« И в моей постели», – вот чего он не говорит.
Я привыкла иметь дело с такими парнями. Публицисты вообще слишком самоуверенны, но такие люди, как Клинт, поднимают это на новый уровень. Он не только чертовски высокомерен, но еще и женоненавистник. Видит бог, я уже достаточно наработалась на отца Стюарта.
Лиам выглядит так, как будто собирается ударить этого парня, поэтому я слащаво улыбаюсь и говорю:
– Спасибо за предложение, Клинт, но я вполне счастлива в «Максвелл». – Я заговорщически наклоняюсь к нему и понижаю голос. – Кроме того, ты никогда не сможешь заплатить мне достаточно, чтобы я работала на такого придурка, как ты.
Клинт прищуривается.
– Я вижу, что твой новый босс начинает тебе надоедать. – Он переводит взгляд на Лиама. – Вы меня извините, у меня встреча с другими людьми, с которыми я предпочел бы поболтать.
– Да уж, ты это сделаешь, – бормочет Лиам. Когда Клинт оказывается вне пределов слышимости, он поворачивается ко мне. – Ты в порядке?
– А почему нет? – Я пожимаю плечами.
– Потому что этот парень – придурок, – отвечает он. – И он не переставал смотреть на тебя так, словно ты была самым сочным бифштексом, который он когда-либо видел.
– Ты тоже всегда такой придурок и смотришь на меня точно так же.
– Верно, но тебе же нравится, когда я это делаю.
Я смеюсь.
– Ты как всегда, слишком самоуверен.
– Я бы предпочел, чтобы ты была наполнена мной. Мы должны это сделать. Разве мы не пробыли здесь достаточно долго?
– Мы могли бы сделать это быстрее, если бы разделились, – предлагаю я. – Как насчет того, чтобы ты занялся левой половиной комнаты, а я – правой? Встретимся наверху через час.
Лиам кивает.
– Сделай это за сорок пять минут, и дело в шляпе.
Сорок минут спустя, не то чтобы я считала, я уже собираюсь выскочить из бального зала, где проходит вечеринка, но меня останавливает слишком знакомая хватка на моей руке.
Я отшатываюсь от него.
– Стюарт, ты потерял право прикасаться ко мне десять месяцев назад.
Мой бывший жених одаривает меня вкрадчивой улыбкой.
– Да ладно тебе, Эйвс, не будь такой. Я не видел тебя целую вечность.
– А также ты потерял свои права, когда солгал, чтобы меня уволили.
– Я действительно думал, что так и было, – настаивает он. – Но потом... Я понял, что был неправ, и мне очень жаль. Я даже отцу сказал, но ты уже была в Калифорнии.
Я улучаю момент, чтобы оглядеть его. Как я вообще могла найти этого мужчину привлекательным? Конечно, он, красив в обычном смысле этого слова, но в глубине души он – ядовитая змея, ищущая любую возможность нанести удар. Почему же я этого не видела?
Очевидно, я слишком долго смотрела на него, потому что Стюарт воспринял это как приглашение войти в мое личное пространство.
– Я скучаю по тебе, Эйвс. Я скучаю по нам. У тебя ведь есть комната наверху, верно? Мне бы очень хотелось попасть туда, заново с тобой... познакомиться.
Я снова отмахиваюсь от его нежелательного прикосновения.
– А что подумает об этом Каллиста, Стюарт?
Он пренебрежительно машет рукой.
– Каллиста была пятном на радаре, ошибка в суждениях, если хочешь. Она и в подметки тебе не годится, Эйвери. Никто не годится.
Можете ли вы поверить, что этот парень такой нервный? Прямо перед тем, как я собираюсь броситься на него, позади меня грохочет низкий голос.
– Эйвери, ты готова идти? – Лиам собственнически кладет руку мне на поясницу, что не остается незамеченным Стюартом.
– Да... конечно, – говорю я. – Я покончила с этим разговором еще до того, как он начался. – Лиам слегка надавливает на мой позвоночник, чтобы вывести меня из комнаты.
– Так вот в чем дело? – усмехается Стюарт.
Я останавливаюсь.
– И в чем же дело, Стюарт?
Он делает жест в сторону Лиама и меня.
– Ты спишь со своим боссом? Я думаю, это объясняет, как ты получила такое большое повышение. Хотя стандарты Максвелла явно низки, учитывая твою паршивость в койке.
Он что, нанял кого-то, чтобы тот держал свечку? Прежде чем я успеваю сказать Стюарту, чтобы он отвалил, Лиам прижимает его к стене.
– Слушай меня, ублюдок, – рычит Лиам. – Во-первых, Эйвери получила эту работу, потому что она более талантлива, чем ты когда-либо будешь. Черт возьми, она талантливее большинства людей в этой индустрии. Мы с тобой оба знаем, что она делала всю работу, а ты просто болтался рядом.
Лиам наклоняется ближе и понижает голос, чтобы только мы трое могли его слышать.
– Во-вторых, она просто потрясающе трахается. Невероятно отзывчивая. Восторженная. Готова попробовать все что угодно. Она такая ненасытная, что в обеденный перерыв отсасывает мне под столом. Прямо сейчас мне очень хочется придушить тебя, но я думаю, что должен поблагодарить тебя за то, что ты все испортил. – Лиам отступает назад и поправляет галстук. – Она – самое лучшее, что когда-либо случалось с моим бизнесом или моим членом.
Лицо Стюарта так покраснело, что стало багровым. Его глаза расширяются, когда он оглядывает бальный зал и видит, как много внимания мы привлекли. Я делаю то же самое. Я хочу задушить обоих мужчин перед собой, но это только вызовет еще большую сцену. Вместо этого, я спокойно выпрямляю спину и выхожу за дверь, не сказав больше ни слова.
Лиам идет прямо за мной.
– Эйвери, подожди.
Я резко разворачиваюсь и пригвождаю его убийственным взглядом.
– Я не хочу сейчас об этом говорить. Ты и так устроил мне достаточно неприятностей. Я не хочу, чтобы меня видели с тобой.
Он принимает небрежную позу.
– Отлично. Я выпью в баре, а потом встретимся наверху.
– Отлично, – фыркаю я.
Я игнорирую любопытные взгляды и жду лифта. Оказавшись в своей комнате, я сбрасываю туфли и хожу взад-вперед, делая глубокие вдохи. Одно можно сказать наверняка – когда Лиам Максвелл войдет в эту дверь, он получит по ушам.
Глава 18
Оглядываясь назад, понимаю, что нападение на этого придурка было не самым умным шагом, но я не мог позволить ему разговаривать с Эйвери подобным образом. Когда я увидел, что он стоит рядом с ней, положив руку ей на плечо, не подумал, а просто отреагировал. Да еще как неандерталец.
Я захожу в свой гостиничный номер и бросаю взгляд на соседнюю дверь. Эйвери настояла на том, чтобы у нее была своя комната на случай, если мы сведем друг друга с ума, но не собирался позволять ей уйти далеко. Я позвонил в отель сразу же после того, как она покинула в тот день мой офис, чтобы убедиться, что у нас были смежные номера.
Дверь с ее стороны закрыта, и я стучу, готовясь к ее гневу. Разве это неправильно, что мой член становится твердым только при мысли о том, чтобы увидеть ее всю возбужденной?
Через несколько ударов она открывает дверь и отступает в сторону, чтобы я мог переступить порог. Более скромный мужчина обмочил бы свои штаны от того взгляда, которым она на меня смотрит.
Я многозначительно смотрю на кровать.
– Ты явно злишься. Наверное, нам стоит просто вытрахать это из тебя. Было бы стыдно упустить возможность воспользоваться кроватью теперь, когда она прямо перед нами.
Прежде чем пересечь комнату и сесть за письменный стол, она окинула взглядом огромный матрас.
– Меньше всего мне сейчас хочется заниматься сексом.
Я ослабляю галстук и расстегиваю две верхние пуговицы рубашки.
– Я ничего не говорил о сексе. Я сказал «трахаться» – то, что мы очень хорошо с тобой делаем, особенно когда злимся.
Эйвери закатывает глаза.
– Ты даже не представляешь, в какое опасное положение меня поставил, правда? Не представляешь, как твоя выходка в стиле «ревнивый парень» может испортить мою репутацию.
– Ревнивый парень, черт возьми, – бормочу я.
Она вскакивает со стула и раздраженно вскидывает руки.
– Ты вообще слушаешь себя, Лиам? То, как ты вел себя там внизу, было неприемлемо! Мало того, что я стану предметом всех сплетен в городе, но теперь люди будут действительно сомневаться в моих достижениях. Они еще подумают, что я достигла всего через постель!
– Это чертовски смешно, – фыркаю я. – Любой, у кого есть хоть капля мозгов, может увидеть, насколько ты чертовски умна и способна. Я защищал тебя там внизу, Эйвери. Тебе следовало бы поблагодарить меня. Предпочтительно с моим членом в твоей заднице, но меня бы устроил и твой рот.
– Ты что, совсем спятил? Я не хочу, чтобы ты был рядом со мной. – Она хлопает меня ладонями по груди, пытаясь оттолкнуть назад. – Ты чертов нарциссический социопат!
Я сжимаю свои руки вокруг ее сжатых кулаков, когда она снова пытается толкнуть меня.
– Следи за своим гребаным ртом.
Эйвери борется с моей хваткой и отшатывается назад, когда я отпускаю ее.
– Или что, Лиам? Что ты можешь сделать со мной такого, что было бы еще хуже, чем-то, что случилось в том бальном зале? Ты, бл*ть, меня унизил!
– Может, ты откроешь свои чертовы глаза? – кричу я. – Ты упускаешь главное!
– Упускаю главное? – кричит она.
– Что я бл*ть люблю тебя! Половину времени я тебя терпеть не могу, но все равно почему-то влюбился в тебя. – Я делаю глубокий вдох и добавляю: – Он прикасался к тебе, Эйвери. Никто не трогает то, что принадлежит мне. А. Ты. Моя.
Она быстро моргает, словно ошеломленная. А в следующее мгновение она набрасывается на меня и прижимается губами к моим губам.
– Я так сейчас зла на тебя, – бормочет Эйвери.
Я прикусываю ее нижнюю губу.
– Да, и я сейчас не так уж без ума от тебя.
– Просто заткнись. – Она вытаскивает мою рубашку из брюк и начинает расстегивать пуговицы.
Я вожусь с застежкой-молнией на спине ее платья, затем на мгновение прерываю поцелуй, чтобы стянуть рубашку и галстук через голову. Наше отчаяние не имеет себе равных – оно настолько всепоглощающее, что не успокоится, пока не загорится и не сгорит дотла. Мы торнадо из небрежных поцелуев и жадных рук, когда раздеваем друг друга.
Мы смеемся, когда в спешке падаем на пол, переплетаясь руками и ногами, пока, наконец, не оказываемся кожа к коже. Когда ее обнаженное тело прижимается к моему, это уже не смешно.
Вместо того, чтобы двигаться к кровати, я хватаю бедра Эйвери и сползаю вниз, пока ее блестящая киска не оказывается прямо над моим лицом. Она задыхается, когда мой язык вырывается наружу и находит ее горячий центр, уже распухший от возбуждения. Я наслаждаюсь ее прекрасным рывком, пока она не начинает громко стонать. Поднимаю ее бедра выше, чтобы обвести языком ее анус, одновременно погружая пальцы в ее влагалище.
Обычно я не делаю этого, но, кажется, с ней просто не могу остановиться. Эйвери так громко кричит, как сильно она этого хочет, как сильно ей это нравится, что я не удивлюсь, если люди двумя этажами ниже смогут нас услышать.
Эта потрясающая женщина беззастенчиво катается по моему лицу, выкрикивая мольбы «больше», «сильнее», «вот здесь», и «не останавливайся», пока она не кончает так сильно, что я, бл*ть, вижу звезды. Наверно потому, что ее бедра сжимают мою голову, как самые изысканные тиски. Как только дрожь утихает, подхватываю ее, перегибаю через край матраса и снова, и снова вонзаюсь в ее тугой канал, а она вцепляется в одеяло, крича от удовольствия.
Я смазываю свой палец ее соками, раздвигаю ее ягодицы и трогаю пальцем ее сморщенную дырочку. Ее спина выгибается, когда я добавляю второй палец. Она нетерпеливо толкается назад, поднимая попку все выше и выше оттого, что ее так широко растянули. Несмотря на то, что внешне Эйвери кажется очень сдержанной, в постели она просто чертова львица. Моя грязная девчонка обожает двойное проникновение.
Я сжимаю пальцы в ее тугой дырочке.
– Мне нужна твоя задница, Эйвери. Ты собираешься отдать ее мне?
– Да! Да! Боже, да! – кричит она, когда очередной оргазм пронзает ее тело.
Я вытаскиваю свой член и пальцы, когда ее мышцы расслабляются.
– Не шевелись.
Я бегу обратно в свою комнату, направляясь прямо к своей сумке, чтобы взять тюбик смазки, которую я привез с собой. Никогда не знаешь, когда это может понадобиться, а я человек, который считает, что всегда нужно быть ко всему готовым.
Я покрываю свой член скользким гелем и глажу себя, когда возвращаюсь в соседнюю комнату. Эйвери сделала все, как я просил, не пошевелила ни единым мускулом. Я провожу пальцем вниз по ее спине и раздвигаю руками ее ягодицы.
– Ты готова для меня?
Она стонет, когда я прижимаю головку члена к ее тугому маленькому розовому бутону.
– Перестань валять дурака и засунь в меня свой член.
Эйвери стонет, когда я шлепаю ее по киске за то, что она умничает. Я подаюсь вперед, и мой член легко скользит в ее тугую маленькую попку. Я щиплю ее клитор, облегчая путь, чтобы проникать все дальше и дальше, пока мои яйца не коснутся ее круглых ягодиц.
Мы делали это уже несколько раз, так что я должен знать, чего ожидать, но я никак не могу подготовиться к тому, насколько она напряжена.
Я со стоном прижимаюсь к ее спине.
– Вот черт.
– Боже, Лиам, – выдыхает она. – Шевелись, черт побери.
– Дай мне секунду.
Если я сейчас пошевелюсь, то через две секунды кончу. Она так крепко обхватывает меня, что я даже боюсь, как бы она не лишила меня кровообращения. Эйвери извивается, когда я наклоняю ее вперед еще больше, чтобы мои пальцы могли играть с ее киской. Она всхлипывает, когда я просовываю два пальца внутрь и наружу, ожидая, пока мой член успокоится достаточно, чтобы я, наконец, мог двигаться внутри ее задницы.
Как только я уверен, что не поставлю себя в неловкое положение, начинаю медленно скользить, входя и выходя, подстраиваясь под ритм пальцами в ее влагалище. Не прошло и двух минут, как ее бедра снова напряглись, сигнализируя об очередном приближающемся оргазме. Я знаю, что не продержусь долго, когда она начнет сжиматься вокруг меня, поэтому ускоряю темп, толкаясь в обе дырочки, пока она не начинает бессвязно кричать, сжимая член и пальцы так сильно, что я не смог бы вытащить их, даже если бы захотел.
– Черт... Лиам... вот так... не останавливайся!
– Это не случится, милая, – ворчу я.
Я вонзаюсь в нее еще несколько раз, прежде чем мои яйца напрягаются, и по моему позвоночнику словно пробежала молния. Впиваюсь зубами в ее плечо, постепенно замедляя свои удары, пока полностью не успокаиваюсь. Мы оба лежим, переводя дыхание, пока я неохотно отстраняюсь и не предлагаю ей перевернуться.
Я заползаю на матрас рядом с Эйвери, улыбаясь, когда вижу ее сонное, удовлетворенное выражение лица. Обхватив ее руками, я притягиваю ее к себе и нежно целую. Мы продолжаем лежать так некоторое время, прежде чем она со вздохом отстраняется.
– Что мы делаем, Лиам? Что это такое? А что будет, когда мы вернемся в Лос-Анджелес?
Я прижимаюсь лбом к ее лбу.
– Ну, не знаю. Но мне надоело притворяться, что это ерунда. Если мы собираемся это сделать, то больше не будем это скрывать. Мы будем выглядеть виноватыми, а это последнее, что нам нужно. Я хочу большего, Эйвери.
Она изучает меня с минуту.
– Большего?
Я провожу носом по тонкой колонне ее шеи.
– Да, большего. Больше траха, больше ночевок, больше ссор, больше всего на свете.
Она смеется.
– Больше ссор? Разве ты не считаешь, что этого достаточно?
Я прижимаю ее к себе, чтобы она почувствовала мою растущую эрекцию.
– Не притворяйся, что тебе это не нравится. Ты получаешь от этого такое же удовольствие, как и я.
В ее глазах пляшут веселые искорки.
– Я настаиваю на удовольствии. – Она задыхается, когда мои руки блуждают ниже ее талии. – А если серьезно, то как мы собираемся исправить то, что произошло сегодня вечером? Я тоже хочу большего, Лиам, но не в ущерб своей карьере. Я слишком много работала, чтобы добиться всего, что имею. Здесь я должна быть реалисткой. Если люди узнают, что мы спим вместе, они будут предполагать самое худшее.
– Я все исправлю, Эйвери. После того как я закончу, никто не посмеет обвинить тебя в каком-либо проступке.
Она хмурится.
– Как ты можешь быть так уверен?
– Потому что именно этим я и занимаюсь. Именно на этом я заработал миллиарды долларов. Мне просто нужно, чтобы ты мне доверяла, хорошо?
Эйвери вздыхает.
– Хорошо.
Глава 19
– М-м-м, доброе утро, красавица, – ворчит Лиам.
Я лениво потягиваюсь, когда он прижимается ко мне всем телом. Каждый мускул в моем теле болит самым восхитительным образом. Я думаю, что есть что-то, что можно сказать о ночевках с ним после той ночи, которую мы провели.
Я зеваю.
– Так и было бы, если бы какой-то мудак не мешал мне спать бо́льшую часть ночи.
Он хихикает мне в затылок.
– Я не стану извиняться. – Прижимая свою эрекцию к моей попке. – Черт, я люблю просыпаться с моим членом, прижатым к этой заднице.
Я стону, когда его рука обвивается вокруг моей талии и начинает играть с моим клитором. Я чувствую, что становлюсь мокрой, и мне было бы стыдно от того, как мало усилий это отнимает у него, но я слишком занята, оценивая растяжку, когда он толкается в меня сзади. Этой позой мы не могли наслаждаться в офисе, так что определенно есть что-то, что можно сказать о сексе в постели. Мне нравится, как его мускулистый торс скользит по моей спине, как он крепко обнимает меня, втискиваясь в меня, легко касаясь моей груди или скользкой плоти.
Прошлой ночью между нами что-то изменилось. Искры и притяжение все еще есть, я не думаю, что мы способны не разжигать друг друга, и честно говоря, мне бы не хотелось, чтобы было иначе.
Но есть еще кое-что... как если бы мы сняли несколько слоев, обнажая нежность, которой раньше не было. Мы проговорили несколько часов, в перерывах между сексом, и обнаружили, что у нас удивительно много общего.
Я не могу поверить, что он сбросил на меня «я люблю тебя» бомбу. Мы еще не обсуждали это, я все еще пытаюсь осмыслить его слова, правда. Знаю, что испытываю к нему чувства, но разве это любовь? Все, что я знаю, это то, что меня никогда не тянуло к мужчине так, как к Лиаму.
Как он сказал вчера вечером:
Я никогда не чувствовала ничего, даже отдаленно похожего на это, с другим мужчиной, даже со Стюартом. С ним, я думаю, была более безразлична, как бы жалко это ни звучало. Я никогда не знала, что у двух людей может быть столько страсти, пока не встретила Лиама. А страсть – это то, что у нас есть в избытке, как в личном, так и в профессиональном плане.
Мы с Лиамом не торопимся касаться тел друг друга, нежные прикосновения перемежаются сильными толчками. Успокаивающие поцелуи вперемешку с грязными словами. Моя кожа горит, но мурашки бегут по коже, когда меня охватывает оргазм. Все это уникально для нас. С каждым прикосновением, каждым словом, каждым поцелуем мы укрепляем нашу связь.
Когда мы заканчиваем заниматься утренним сексом, вместе принимаем душ, одеваемся бок о бок и спускаемся вниз, чтобы встретиться лицом к лицу с сотнями наших соратников. Я пытаюсь подавить чувство паники, поднимающееся внутри меня, но у меня это получается не лучшим образом. Я уверена, Лиам знает, что делает, но тот факт, что он не поделился со мной своим планом, заставляет меня нервничать. Мне нравится все контролировать и передать бразды кому-то другому – это нелегкая задача. Особенно когда на кону стоит мое будущее.
Мы снова на месте преступления. Вступительная программная речь состоится в бальном зале, прежде чем мы все займемся каждый своими делами. У нас с Лиамом запланированы отдельные встречи, чтобы охватить как можно больше дел, поэтому я не увижу его до вечернего приема и церемонии награждения.
Как и ожидалось, мы окружены шепотом и пристальными взглядами, хотя оба проделываем впечатляющую работу, чтобы казаться равнодушными. Я всегда считала, что моя маска на публике идеальна, но Лиам определенно мог научить меня кое-чему о том, как сохранять равновесие во время кризиса. Ну, за исключением вчерашней ночи, поэтому его вспышка привлекла столько внимания.
Мы приветствуем людей, проходя мимо, рассматривая карточки с именами в поисках нашего столика. Когда находим его, мы занимаем свои места и ведем светскую беседу с другими людьми за столом.
Ведущий объявляет, что мы скоро начнем, и просит остальных отставших занять свои места. Лиам и я уже обратили внимание на импровизированную сцену в передней части комнаты, поэтому не замечаем, кто занял два пустых стула прямо напротив нас, пока этот скользкий ублюдок не заговорил.
– Это будет интересно, – говорит Стюарт достаточно громко, чтобы все остальные за столом услышали. – Надеюсь, сегодня Максвелл сможет держать свои руки при себе и держаться подальше от неприятностей.
Мы с Лиамом быстро поворачиваем головы к Стюарту и его отцу. Оба мужчины с явным презрением продолжают наносить удары.
Отец Стюарта смеется.
– Я не согласен, сынок. Если он хочет разрушить свою империю ради какой-то временной девки, то он этого не заслуживает.
Какой придурок!
Я бросаю на обоих мужчин свирепый взгляд, готовясь отвернуться и проигнорировать их. Краем глаза вижу напряженную челюсть Лиама и его сжатые кулаки. Черт возьми, это последнее, что нам нужно.
Я осторожно кладу свою руку поверх его под столом.
– Оно того не стоит, Лиам. Игнорируй их.
Стюарт – младший ухмыляется.
– Да, Лиам, тебе, наверное, стоит последовать ее совету. С тех пор, как она, кажется, стала хозяйкой твоего маленького... – он машет рукой между мной и Лиамом, – что бы это ни было.
За нашим столиком сидят еще шесть человек и с жадным интересом наблюдают за нашим разговором. Так же, как и три полностью занятых стола в пределах слышимости.
Лиам обращает свое внимание на Стюарта – старшего и самодовольно ухмыляется.
–Рид, не стоит быть мелочным только потому, что мои доходы за третий квартал, несомненно, превысили твои. Я понимаю, что это должно быть больно – знать, что мой рост доходов напрямую связан с твоей потерей, но это же жизнь, верно? Если ты облажаешься, то заплатишь за это. Я уверен, что и ты, и твой сын можете это понять. Тем не менее, мы все здесь профессионалы, так что давайте вести себя соответственно.
И у младшего, и у старшего покраснели уши, мужчины явно начали закипать. Когда ни у кого из них не находится возражений, Лиам сжимает мое колено и переключает свое внимание на мужчину, на трибуне. Я скрещиваю ноги, чтобы унять внезапную боль между бедер, я странно возбуждена всем этим разговором.
Словно прочитав мои мысли, Лиам осторожно толкает меня коленом и шепчет:
– Позже.
Все это время, пока мы слушаем основного докладчика, я думаю только о том, как бы быстрее наступило это «позже».
Глава 20
Я весь день был на автопилоте. Всякий раз, когда Эйвери участвует в разговоре, или если я вижу ее проходящей мимо меня между семинарами, зуд быть внутри нее перекрывает любую рациональную мысль.
Мой член мыслит за меня, чего никогда не случалось, когда на кону стоит бизнес. Хорошо, что я могу делать свою работу даже во сне, потому что люди едят из моих рук, когда я пою дифирамбы Эйвери.
Как бы она не злилась и не паниковала из-за всей этой неразберихи, я на удивление беззаботен. Я, вообще-то, не легкомысленный человек, поэтому понятия не имею, что эта женщина делает со мной. Если кто-то и собирался воздействовать на меня таким образом, думаю, что не удивлюсь, если это будет блестящий, великолепный фейерверк, как Эйвери.
Я вырастил очень успешный пиар-бизнес с нуля. Я преуспеваю в публичных выступлениях, но все же мне страшно произносить свою сегодняшнюю приветственную речь, потому что от нее так много зависит. Я попросил Эйвери верить в меня, что я развею любые неприятные слухи, и я сделаю это по большей части во время моих сегодняшних взаимодействий с ключевыми игроками. Но чтобы связать все это воедино, мне нужно, чтобы все присутствующие на этой конференции услышали, что я могу сказать о ней, включая ее саму.
Особенно, чтобы услышала она.
Войдя в бальный зал на заключительное мероприятие конференции, я сразу же замечаю ее, стоящую в углу и осматривающую комнату. Она лучезарно улыбается, когда я подхожу, что подбадривает меня на то, что я собираюсь сделать.
Я прислоняюсь к стене рядом с ней.
– Как прошли твои сегодняшние встречи?
– По большей части хорошо. Мне очень понравился семинар о том, как использовать «Instagram» и работать с их алгоритмами. Мне нужно составить график тренировок для нашей команды социальных сетей, как только мы вернемся.
– Звучит неплохо. – Я должен сделать все возможное, чтобы не пялиться на ее сиськи. – Ты все еще планируешь встретиться сегодня вечером со своей подругой?
– С Хизер? Определенно. Мы направляемся в «Blanc». Она говорит, что ей нужно вдохновение.
Я многозначительно улыбаюсь.
– А, «Blanc». Там, где все это началось.
Она ухмыляется.
– Ну, сегодня вечером у меня будет немного другой исход.
Я приподнимаю бровь.
– Лучше бы с твоей стороны это было так.
Эйвери смеется.
– О, неужели? А что если будет иначе?
Я наклоняюсь к ее уху.
– Ты что, пропустила ту часть, где я заявил права на твою задницу прошлой ночью? В прямом и переносном смысле?
Она весело качает головой.
– Эту часть я определенно не пропустила.
– Просто помни об этом, когда сегодня вечером будешь веселиться. Потому что мы оба знаем, что это произойдет.
Ее губы изгибаются в мягкой улыбке.
– Я буду иметь это в виду, Лиам.
Я поправляю свои запонки.
– Я встречаюсь с Ником. Может быть, мы отправимся в тот клуб.
– Я никогда раньше не считала тебя собственником. О, как же я ошибалась!
Я небрежно засовываю руки в карманы.
– Ты, кажется, пробуждаешь во мне пещерного человека.
Гортанный смех Эйвери заставляет мой член взбодриться.
– Значит, я учусь.
Я толкаю ее плечо своим.
– Ты становишься мокрой, когда я веду себя как неандерталец. Тебе нравится, когда я теряю контроль.
Она искоса смотрит на меня.
– Не тогда, когда это приводит к тому, что ты устраиваешь сцену перед кучей наших коллег.
– Об этом уже позаботились, – пренебрежительно говорю я. – Кто-нибудь беспокоил тебя сегодня?
Эвери молчит одну минуту, чтобы думать об этом.
– Раньше днем кое-кто шептался то тут, то там, но теперь, когда ты упомянул об этом... нет. Что ты сделал?
Я усмехаюсь.
– Увидишь.
Глава 21
– И наш последний почетный гость сегодня вечером, Лиам Максвелл из «Максвелл и компания». Иди сюда, Лиам.
Я хлопаю в ладоши, когда Лиам выходит на сцену и пожимает руку ведущему. Я оглядываю зал, пока он занимает свое место на трибуне. Неудивительно, что он привлекает к себе больше внимания, чем любой из предыдущих лауреатов. Само его присутствие заставляет вас обратить на него внимание.
– Спасибо, – говорит он, когда аплодисменты стихают. – Десять лет назад я был дерзким двадцатипятилетним парнем с несбыточными мечтами. – Он улыбается, когда зрители хихикают. – Я тогда только два года занимался пиаром, но твердо решил стать одним из крупных игроков. Я начал свою фирму с очень малого, но быстро сделал большие успехи. Мне невероятно повезло за эти годы, что у меня есть сотрудники, которые заставляют меня выглядеть в глазах других хорошим.
Многие смеются.
Лиам сосредотачивает свое внимание на мне.
– Прошедшее десятилетие было чудесным, но мой мир по-настоящему изменился около восьми месяцев назад. Тогда-то я и познакомился с Эйвери Джейкобс.
Он кивает в мою сторону, заставляя всех посмотреть в мою сторону. Я чувствую, как мое лицо краснеет, и ничего не могу с этим поделать.
Он прочищает горло.
– Я много лет следил за ее карьерой, но до той ночи ни разу не имел удовольствия встретиться с ней лично. И что это была за ночь! – Он многозначительно ухмыляется, отчего мое лицо становится еще горячее.
Какого черта он делает?
– Я попросил ее приехать в Лос-Анджелес и работать на меня, – продолжает он. – Я не знаю, что я сделал, чтобы стать таким счастливым ублюдком, но она приняла мое предложение. С тех пор как Эйвери стала моим директором, моя прибыль стала расти быстрее, чем за предыдущие девять с половиной лет. Любой, кто знает Эйвери, а я думаю, что ее знает большинство из нас, насколько она по-настоящему талантлива в этой области. Я думаю, будет справедливо сказать, что у нее есть уникальный навык; истинная способность заставить любого выглядеть хорошо. – Он ухмыляется. – Черт возьми, она сумела сделать невозможное и приручить меня, так что это должно что-то значить, верно?
Я съеживаюсь в кресле, и все больше смешков разносится по комнате.
Лиам делает мне знак рукой.
– Как видите, я ее смущаю, так что мне, пожалуй, пора переходить к делу. – Он поднимает свою награду. – Я никогда не умел делиться, но отчасти этим признанием обязан ей. Она лучший директор, который у меня когда-либо был, и я имею честь называть ее не только своим партнером в этом бизнесе, но и в жизни.
Что же это за чертовщина такая?
– Если мне повезет, то однажды за рулем бренда «Максвелл и компания» будут стоять два Максвелла.
У меня отвисает челюсть. Неужели он только что объявил всем в этой комнате, что хочет на мне жениться?
– За Эйвери! – говорит Лиам.
– За Эйвери! – повторяют мои коллеги.
Я все еще в шоке, когда он садится рядом со мной, поэтому не замечаю этого, пока он не обхватывает ладонями мое лицо и не притягивает к себе. Он целует меня на глазах у всех этих людей, и на мгновение я растворяюсь в нем. Когда я наконец прихожу в себя, то отстраняюсь, но он не отпускает меня.
Мои глаза расширяются.
– Неужели это действительно только что произошло?
– Да. – Он улыбается. – Вопрос в том, как ты к этому относишься.
Я прикусываю губу, на мгновение задумавшись об этом.
– У меня есть условия.
У него загораются глаза.
– Неужели?
– Да, – отвечаю я серьезным тоном.
Лиам отпускает меня и откидывается на спинку стула, не обращая внимания на то, что вся комната поглощена этим разговором.
– Прежде всего, ты должен перестать быть такой собственнической задницей.
Он смеется.
– Я поработаю над этим.
Я поднимаю вверх второй палец.
– Во-вторых, если ты думаешь, что это приемлемое предложение, то ты сошел с ума.
– Учел. – Он кивает, и по его лицу расползается улыбка.
– В-третьих, если ты когда-нибудь поймешь, как правильно делать предложение, я буду писать свою фамилию через дефис. У тебя с этим нет проблем?
Он снова обхватывает мое лицо ладонями.
– Детка, мне это чертовски нравится.
Когда он снова прижимается своими губами к моим, меня даже не волнует, что зал взрывается аплодисментами. Я отвечаю на его поцелуй со всем пылом, что у меня есть, зная, без сомнения, что буду счастлива целовать этого мужчину всю оставшуюся жизнь.
[
←1
]
Funko Pops – маленькие коллекционные виниловые фигурки с крупной головой, не пропорциональной размерам тела. Это самая известная линейка компании Funko, занимающейся производством игрушек и прочих товаров в виде персонажей известных фильмов, игр, сериалов и аниме.
[
←2
]
Ферби – электронная говорящая игрушка-робот.
[
←3
]
eBay Inc. – американская компания, предоставляющая услуги в областях интернет-аукционов и интернет-магазинов.
[
←4
]
Моджо
[
←5
]
22,86 см.
[
←6
]
FaceTime – наименование технологии видео – аудиозвонков, включающей одноименную веб-камеру, разработанную компанией Apple.
[
←7
]
Оппортуни́зм – термин, используемый в политике и политологии, а также в экономической науке. В современной экономической теории под оппортунизмом понимают «следование своим интересам, в том числе обманным путем».