Вы, наверное, уже успели пролистать содержание книги и поняли, что сейчас пойдет речь о зоне комфорта. И вы абсолютно правы в своем недоумении: какая зона комфорта, когда все кричат: «Хватай мешки, вокзал отходит!»

Действительно, если под зоной комфорта вы понимаете некое райское местечко и блаженное ничегонеделание сутки напролет, то в эпоху изменений оставаться в нем может быть опасно для жизни. Но я постараюсь разубедить вас.

Если в школе вы хотя бы раз прыгали в длину, то наверняка обращали внимание, что перед прыжковой ямой всегда лежала доска. Она не просто отмечала место, с которого нужно было прыгать, но и обеспечивала жесткость в зоне толчка. И чем более жесткой была поверхность, от которой вы отталкивались, тем меньше сил тратилось на прыжок и тем лучше был результат.

В какой-то мере изменения — такой же прыжок. Только в легкой атлетике виден старт и финиш, а в случае с переменами можно определить только старт. Сколько лететь и как далеко приземляться, в любом случае зависит от силы изначального импульса. В изменениях можно обеспечить себе только одно: хороший разгон и твердый старт.

Очевидно, что изменение, начавшееся с твердых позиций уверенности, будет реализовано с меньшими усилиями, чем «стартовавшее» с зыбкой почвы. Поэтому первым делом нужно определить, как выглядят ваши твердые позиции уверенности.

Не спешите утверждать, что в наше время уверенности нет ни в чем. Вы же существуете? В зеркале отражаетесь? Как минимум можно быть уверенными в наличии собственного тела. Насколько вы им довольны — другое дело, эти вопросы не нужно смешивать. Именно оценки мешают нам создать твердые позиции. Ведь каждый из нас смотрит на окружающий мир по-разному, не зря говорится: на вкус и цвет товарищей нет.

Предлагаю с этого момента и далее опираться только на реально существующие факты.

Еще в 1947 году американский психолог Курт Левин сформулировал модель управления изменениями, ее с тех пор многократно перефразировали, применяли различные фрагменты, но ничего более эффективного до сегодняшнего дня не предложили.

Она проста как все гениальное. Адаптация к изменениям состоит из трех шагов:

1) «разморозки» (осознания необходимости);

2) перехода (собственно изменения);

3) «заморозки» (фиксации достижений).

Вы когда-нибудь прислушивались к тому, что говорят стюардессы пассажирам перед полетом? Есть в их речи такая фраза: «В случае разгерметизации кабины кислородные маски выбрасываются автоматически… Сначала обеспечьте маской себя, а потом ребенка». Вы задумывались, почему в первую очередь — себя? Ведь ребенок — это самое главное, это наше продолжение, то, ради чего многие из нас вообще живут!

Правда цинична: если погибнете вы, вашего ребенка спасать будет некому. Все будут заняты спасением себя и своих детей. Поэтому для спасения собственного дитяти сначала нужно позаботиться о себе.

Удивительным образом мы соглашаемся с этой истиной в самолете, но всячески противимся ей в повседневной жизни на земле. Уставшие мама и папа не в состоянии обеспечить ребенку нормальное общение и воспитание. Им нужно сначала отдохнуть самим, чтобы потом терпеливо реагировать на детские капризы и причуды. Но парадокс: родители считают, что они должны постоянно быть с чадом.

Им некогда даже прислушаться к мнению психологов (Л. Петрановской, например), настаивающих, что ребенку необходимо периодически находиться наедине с собой: в это время его мозг переваривает колоссальный объем информации, который на него ежеминутно обрушивает современная жизнь. В 2013 году ООН даже была вынуждена закрепить право на игру в Декларации прав ребенка. Основная задача поправки — борьба с коммерциализацией детства, сверхзанятостью детей и некомпетентностью родителей. То есть ребенку нужно иногда оставаться одному, иметь личное пространство, даже если оно ограничено сеткой манежика. Вот вам и научно обоснованное разрешение на отдых: пока малыш реализует свою потребность в одиночестве, родители вполне могут успеть реализовать свою.

Вы можете возразить, что наши многодетные предки всего каких-нибудь сотню лет назад замечательно жили вдесятером в одной избе и ни о каком отдыхе друг от друга не помышляли. Конечно, это исторический факт. Только вспомните заодно, как много информации эти семьи получали? Не было ни интернета, ни телевидения, ни даже радио. Да и грамотными были не все, то есть книги в избах тоже отсутствовали. Другими словами, не было информации — не было эмоциональной перегрузки, а спокойная психика не требовала времени и сил на приведение ее в порядок.

Может быть, когда-нибудь ученые докажут, что людям вместе трудно ужиться не физически, а информационно. У старшего поколения свои предметы для разговоров, у младшего — свои. Естественно, обсуждать их хочется с теми, кто, как сейчас говорится, «в теме», потому что так легче и быстрее: не нужно объяснять первопричины, вдаваться в мелкие детали. Кто в курсе событий — тот «свой», близкий по духу. Кстати, это совершенно не синоним слову «родной»: родство — по крови, а близость — по взаимопониманию.

Многие семейные скандалы возникают как раз из-за информационного различия. Одни живут в информационном пространстве, где патриархальный уклад, привычки и равнение на признанные авторитеты, а другие — где хайп, шеринг и трендсеттеры. Старшие привыкли следовать правилу, что родители знают больше просто в силу большего количества прожитых лет, а потому лучше разбираются, как нужно себя вести в каждой ситуации, вплоть до выбора супруга или супруги. Молодые находятся в возрасте, когда неповиновение — естественный этап развития, у них свои взгляды на происходящее, которые они намерены отстаивать со всем задором юности. Это не хорошо и не плохо: в конце концов, проблему отцов и детей даже не Тургенев первый озвучил. Но в одном доме уживаться в любом случае трудно.

Однако сейчас стоимость жилья такая, что отдельная квартира для многих остается роскошью, даже съемная. А вот если у детей и родителей есть личный уголок дома, буквальная, физическая зона комфорта, они успевают отдохнуть и получить ту самую твердую зону старта, чтобы легче «прыгнуть» в любые перемены.

Но как такой уголок (который дальше мы будем называть физической зоной комфорта) организовать? В двухкомнатной квартире проживают пять человек, из них двое детей и один пожилой родственник, которых нельзя оставить без присмотра. Каждые пять минут то один ребенок врывается на кухню с криком: «Машинка сломалась!» — то другой просит помочь решить задачку по геометрии, то теща/свекровь хочет заштопать носок и вы долго выясняете, нужно ли это делать в принципе и если да, то какими нитками.

Спасение — в умении отстаивать собственное право на комфорт. Это доказали ученые, занимающиеся подготовкой космонавтов и полярных исследователей, то есть групп людей, вынужденных месяцами находиться в очень тесном общем помещении. В частности, Б. Алякринский, врач, занимавшийся подготовкой космонавтов, в 1975 году написал: «Наибольший эффект объединения членов небольшого коллектива обеспечивается максимальным их разъединением. Разделение обязанностей, нарочитая сдержанность, разделение пространства, исключение повышенной разговорчивости»[3].

Так что обеспечьте себе индивидуальное пространство.

Упражнение начинается с объявления, что маме/ папе нужен отдых и, когда мама/папа сидит в этом кресле (за этим столом, на этом диване), его беспокоить можно только в случае пожара или потопа.

Самое сложное здесь не в указании точного географического положения тела, а в соблюдении самим же собой заданного правила. Пятнадцать минут (не больше, но и не меньше!) вы сидите/лежите наедине с собственными мыслями.

Обратите внимание: никакими гаджетами в этот момент пользоваться нельзя. Нельзя листать новостную ленту, слушать радио, смотреть телевизор. Если нет возможности все выключить, воспользуйтесь берушами.

Изменения бывают нескольких видов: одни валятся на голову, другие мы организуем сами. Я насчитала целых три возможных сценария покидания зоны комфорта.

Первый — нас выталкивает глобальный кризис. Как сказано в предисловии, конкретным советам я посвятила всю вторую часть этой книги, поэтому сейчас хочу заметить только, что в дни тяжелых испытаний люди делятся на две категории: одни кричат: «Спасайся кто может!» — и стремятся урвать выгоду лично для себя, а вторые предлагают объединиться, «чтоб не пропасть поодиночке». Во втором случае вам помогут, если, конечно, вы не попытаетесь сесть людям на шею. А вот если ваши знакомые принадлежат к первой категории, придется надеяться только на себя. Тогда переходите сразу к главе 2.

Сценарий второй — вас выталкивает из зоны комфорта компания, решившая кардинально поменять стратегию развития: открыть новое производство или вовсе перепрофилироваться, перейти в онлайн или реализовать что-то еще, не менее эпическое. Основная проблема здесь — руководство часто считает, что необходимость изменений очевидна. Этим, кстати, грешат транснациональные корпорации: каждый год они рассказывают своим сотрудникам, как компания растет, преследуя великие цели, но при этом каждый отдельно взятый работник совершенно не понимает, каков его личный вклад в эти достижения. Забавно, что часто начальство этого даже не понимает, хотя в своих пламенных речах использует фразы вроде: «Важен вклад каждого из нас, только личная эффективность позволит нам достичь новых высот». Вот вам, пожалуйста, слова «каждый», «личная эффективность», чего еще не хватает? А не хватает точного описания, как именно выглядит вклад отдельно взятого сотрудника. Из чего складывается личная эффективность? Повезло тем, у кого в организации определены так называемые KPI (Key Performance Indicators — ключевые показатели эффективности), от которых зависит зарплата. Но даже с KPI не очень ясно, как вклад сотрудника соизмеряется с деятельностью всей компании, каков его процент в общей доле выручки. А если зарплата зависит от количества «отсиженных» часов, как измерить эффективность такой работы? Это уже про менеджмент, но его некорректная организация влияет на весь коллектив.

Начальника изменить вам вряд ли удастся, поэтому наберитесь храбрости и поинтересуйтесь, зачем это изменение лично вам? Что вы за это получите: новую профессию, зарплату, строчку в резюме? Этот вопрос нужно задавать не самим себе, а инициатору изменений. И это самое страшное. Как подойти к начальнику? Как сформулировать вопрос? Может, кто-то это сделает лучше? Может. Поговорите с коллегами. Только обратите внимание, как будет строиться такая беседа: вы будете охать и ахать, как трудно живется, или размышлять, кто и что будет делать? Поохать надо, не спорю, эмоции всегда идут впереди рассудка, и это не ирония, а научно доказанный факт, вспомните состояние аффекта (я обязательно расскажу о нем во второй главе). Вопрос в том, чем закончится разговор с коллегами. Вы выберете делегата, который пойдет узнавать у начальника план действий? Или сами станете таким засланным казачком?

В самом начале книги я говорила, что старшее поколение имеет собственные традиции, в частности, эти люди не привыкли жаловаться и интересоваться своими перспективами. Они получают новое указание, кивают, возвращаются на рабочее место и только потом озадачиваются вопросами: «Зачем мне это? Как это делать? Почему именно я?» Может, они даже задают эти вопросы вслух, но — не начальнику.

Если вы узнали себя в этом описании, возможно, самое большое изменение в вашей жизни — научиться спрашивать руководителя. К счастью, это довольно просто.

Сначала сформулируйте вопросы. Лучше записать их на листе бумаги. Скорее всего, они будут примерно такими.

Итак, мы выяснили, что, по сути, любые перемены — путь из одной зоны комфорта в другую. И если стартовой зоны по каким-либо причинам не было, мы прыгаем в будущее с зыбкой и неуверенной почвы. Такие изменения переживать всегда труднее. Если же вдобавок непонятна итоговая зона комфорта, процесс адаптации происходит в разы сложнее.

Напомню: чтобы создать себе минимальные удобства, в которых легче переживать лавину перемен, нужно начать с физического комфорта и обеспечить себе хотя бы 15 минут тишины в день. Эти минуты нужны для самого главного — возможности справиться со страхом неизвестности, сопровождающим абсолютно любые изменения.

Еще в 1936 году Ганс Селье сформулировал свою знаменитую кривую стресса, описывающую наше состояние в момент, когда изменение наступило, а мы к нему еще не приспособились. Если в двух словах, то, как только начинается воздействие какого-то непредвиденного фактора, мы сначала замираем. Наверняка вам знакомо слово «ступор», и скорее всего вы помните про зайчишку или олененка, затаившихся под кустом. Это именно оно, стремление затаиться: либо чтобы «само миновало», либо чтобы выиграть время и собраться с силами. Селье назвал эту фазу первичным шоком. Потом происходит выброс гормонов, белка и инсулина, дающих возможность убежать или драться (реакция «бей или беги»). В этот момент мы максимально эффективны, правда, в большей степени физически, чем умственно. Известны случаи, когда люди в таком состоянии перепрыгивали двухметровые заборы, не касаясь их. Селье назвал этот период фазой резистентности (сопротивляемости воздействию). Но потом наступает фаза расщепления молекул, мы резко теряем силы, впадаем в деструктивный, разрушающий вторичный шок.

Чтобы преодолевать изменения, нужно уметь справляться с каждой фазой по отдельности. Начнем с первичного шока. Почему он возникает? Во-первых, стресс может быть вызван не только негативным воздействием. Помните у Пушкина: «Восхищенья не снесла и к обедне умерла»? Такой первичный шок от позитивных новостей могут испытывать люди, привыкшие в большинстве ситуаций держать «покер-фейс» — непроницаемое лицо. Они решают задачи быстро и эффективно, не давая эмоциям разыграться; знают, как справляться с проблемами, то есть с ситуациями заведомо негативными. И когда наступает позитив, такие люди расслабляются, позволяют себе проявить долго сдерживаемые эмоции, а часть организма, умеющая к сильным эмоциям адаптироваться, у них уже почти атрофировалась. То есть они натренировали себя справляться с негативными эмоциями, а к позитивным просто не готовы. И для них это тоже стресс.

Во-вторых, воздействие бывает разным. Случаются катастрофы: теракт, ДТП со смертельным исходом. Но это уже не изменения, а трагедия, и в этой ситуации моя книга вряд ли пригодится. Я сейчас упомянула катастрофы специально, чтобы в момент наступления кризиса мы не забывали: потеря работы и потеря жизни — это далеко не одно и то же. Как и обещала, про кризисы пойдет речь во второй части, а сейчас поговорим о менее масштабных изменениях и связанном с ними условно нормальном стрессе.

Чаще всего он является результатом печального опыта прохождения предыдущих изменений: «Если бы я знал, чем это кончится, я бы в жизни на это не пошел!», «Если бы я послушала совета, мне бы не пришлось…». Как говорится, «если бы да кабы». То есть в ходе тех, прошлых, перемен что-то пошло не так, и в результате ошибочных действий ухудшилось ваше финансовое положение, испортилось чье-то отношение к вам, понизилась даже самооценка. Однажды вляпавшись в эдакие перемены, испытываешь такой стресс, что на новые очень трудно решиться.

Но если вспомнить момент, когда вы принимали то поворотное решение, ответьте себе честно: в ту секунду вы обладали тем объемом информации, которым владеете сейчас? Вряд ли. Вы Ванга? Точно нет. Вам советовали, но вы не прислушивались? Может быть. Но сколько раз в других ситуациях вы следовали советам и получали совсем не то, чего вам хотелось? У любого решения всегда есть два варианта: хорошо будет и хорошо не будет. И узнаете вы это, только когда решение не просто примете, а реализуете. Поэтому не пилите опилки, а трезво себя спросите: что именно вы сделали не так? Если действовали в новой и совершенно незнакомой для себя ситуации — значит, не могли знать последствий, вам не за что себя винить.

Есть такое понятие — внутренний ресурс. Оно означает, что организм в целях самосохранения действует только способом, необходимым для выживания. Учитывается все: воспитание, знания, предрассудки, навыки, физические силы, пример друзей, культурное окружение, советы бабушки, уровень самооценки, недавно просмотренный сериал, прошлый опыт, степень решимости — весь этот пестрый багаж странным образом перемешивается, и вы принимаете решение.

Следовательно, тогда, в поворотный момент, весь ваш накопленный опыт вынуждал поступить только так, как поступили, вы не были готовы к более решительным действиям или не было сил выжидать, собирать информацию. Организм мог выжить только так (иногда буквально). Сейчас, когда пыль улеглась, подумайте, что вы не учли, на что не решились. К примеру, у вас не хватило слов, вы так задохнулись от возмущения несправедливостью, что не смогли ничего сказать и переговоры обернулись против вас. Но теперь вы знаете, что этот человек может поступить с вами нечестно, и когда в следующий раз вам придется с ним разговаривать, подготовьте ответ заранее. Хороший экспромт, как говорил М. М. Жванецкий, должен быть заранее тщательно подготовлен.

Если перед поворотным решением дельный совет все-таки был, но вы пошли ему наперекор, вспомните почему. Привыкли поступать наоборот? Постеснялись принять помощь, переоценив свои силы? Хотели

доказать, что «сами с усами»? В этом нет ничего плохого, считайте свои потери оплатой за урок. Дорого? Может быть. Возможно, придется повторить первое упражнение и научиться слушать собственные ощущения, а не полагаться на воздействие извне, пусть даже позитивное.

Наконец, проверьте: ситуация действительно похожа на предыдущую или в ней просто участвуют те же самые лица? Вы не хотите изменений или не желаете видеться с тем человеком, из-за которого в прошлый раз были неприятности? Согласитесь, план действий в этих ситуациях будет совершенно разный.

Зачастую стресс вызывают перемены, на которые мы повлиять никак не можем. Например, пресловутая погода. Да, если запланировано мероприятие на свежем воздухе, а пошел дождь, нам неприятно. Но люди давным-давно подобное учли и запаслись зонтами — маленькими личными и огромными, которые устанавливают в уличных кафе над столиками.

Очередной раз поднялись цены? Тоже мне новость! Изменение — возможно, но можно ли отнести его к переменам? Вот если бы цены начали снижаться — вот это были бы они! А так — нужно всего лишь рассчитать домашний бюджет, сейчас банки даже предлагают специальные электронные программы, как его вести.

Наверное, труднее всего принять, что не в нашей власти привычки другого человека. Мы выросли в парадигме «выйдешь замуж/женишься — перевоспитаешь»: приучишь мужа смывать за собой клочья пены из раковины, отучишь жену покупать две пары туфель по цене одной… То есть изменишь не свою, а чужую картину мира. Увы, это одно из самых распространенных заблуждений. Не зря говорится, что воспитывать человека можно, только когда он поперек лавки помещается, то есть пока маленький, а после, особенно когда речь о совершеннолетних людях, можно только договориться. Или разойтись.

К сожалению, на грани развода активизируется другая детская установка: «Стерпится — слюбится», «Бог терпел и нам велел» — и прочие расхожие присказки, призывающие к покорному терпению. Вообще, если уж затронули религию, то в посланиях апостола Павла сказано: «Всегда радуйтесь» (1 Фес. 5: 16), а в христианстве уныние относится к смертным грехам (см., например, Лествица 13:2). Это означает, что не нужно терпеть чужие привычки и от постоянного ущемления своих прав испытывать уныние. Пришла пора признать: у вас есть такое же право на зону комфорта, как и у окружающих. И начать договариваться. Вот эти изменения — не в ком-то, а в своем отношении к кому-то — подвластны каждому.

Наконец, третью категорию вызывающих стресс перемен составляют изменения, еще не произошедшие, но заранее отнесенные нами к негативным. Абсолютная классика здесь: «Он(-а) не берет трубку, потому что разлюбил(-а)». Ну в самом легком случае: «Его/ее уже убили». Почему-то мысль, что в телефоне просто села батарейка, в голову приходит в последнюю очередь. Но мы боимся этих неслучившихся изменений, изматываем себя, и сил на настоящие перемены уже не хватает. Чтобы справиться с первичным шоком от наступления стресса, нужно опять-таки довериться организму и дать ему возможность самостоятельно собраться с силами для дальнейшей борьбы. Как это сделать?

В 1969 году Э. Кюблер-Росс провела довольно драматическое исследование психологии людей «Пять стадий принятия неизбежного», то есть некоего очень большого стресса. В юмористическом пересказе это название звучит так: «Пять стадий пробуждения: отрицание, гнев, торг, депрессия, кофе». Начинаются эти пять стадий действительно с отрицания.

Все приведенные выше примеры стресса от наступивших изменений основаны именно на отрицании.

Стресс от неожиданных резких перемен к лучшему или ожидание только негативных изменений вызваны отрицанием самой возможности улучшения ситуации. Это философия ослика Иа из сказки про Винни-Пуха. Если вы поймали себя на таких мыслях, подумайте, почему в мире обязательно после зимы приходит лето, а после ночи — день? Темная полоса обязательно сменяется светлой, это закон природы. Так почему же нужно считать, что изменений к лучшему не бывает?

Стресс от события, похожего на негативный предыдущий опыт, конечно же, вызван нежеланием пережить это еще раз. Людей, которые получают удовольствие от боли, называют мазохистами, их абсолютное меньшинство, поэтому всем, кто не хочет наступать на те же грабли дважды, нужно научиться анализировать события, которые привели к прошлой неудаче. Достаточно сделать это один раз — и количество «граблей» вокруг значительно уменьшится. Подробно я остановлюсь на этом в четвертой главе.

Стресс от невозможности повлиять на изменения обусловлен отрицанием собственного влияния на что бы то ни было в самом широком смысле слова. Быть может, это влияние уже несколько раз кем-то категорично отрицалось. Возможно, где-то глубоко в подсознании сидит небрежно брошенный мамин возглас: «Ты-то куда лезешь? Без сопливых обойдемся!» Обычно он сидит очень глубоко, вырываясь наружу только в таких относительно безопасных для нашей самооценки ситуациях. Почему безопасных? Потому что очень легко сказать: «Это не я не могу повлиять на происходящее, а ситуация настолько сложна, что нормальному человеку с ней не справиться. Не мы такие, жизнь такая». Избавиться от неверия в собственные силы очень сложно, и в этой главе я специально расскажу, что с этим делать.

Пока могу только утверждать, что изменить ситуацию и повысить самооценку можно, и лучше всего в этом помогает как раз прохождение серьезных изменений: раз вы с ними справились, значит, вам есть за что себя похвалить. Может, как раз повышение самооценки и будет самым главным изменением в вашей жизни. Но давайте проходить по этапам последовательно.

Выше я назвала не полный перечень причин, по которым мы отрицаем наступление изменений. Есть еще несколько совершенно физиологических оснований для подобного поведения. Так, сильнейшим блокирующим механизмом принятия необходимости изменений является физическая инерция. Из школьного курса физики нам известно: «Инерция — свойство тела оставаться в состоянии покоя или прямолинейного движения при отсутствии внешних воздействий». Чем сильнее инерция, тем больше нужно приложить внешних воздействий, чтобы изменить направление движения. Или встать с дивана, если речь о покое.

Инерция покоя может также выражаться в прокрастинации. Это модное словечко, означающее склонность к постоянному откладыванию даже важных и срочных дел, причем осознанному, с четким пониманием, что за нарушение сроков последуют вполне реальные неприятности. По сути, прокрастинация — безмолвный крик «Не хочу!», исторгнутый нашим организмом. «Не хочу!» — кричит ребенок, который не надевает шапку по совету мамы, даже если на улице холодно. «Не хочу!» — сигнализирует собака, которая ложится на землю посреди прогулки, и ее приходится волоком тащить вперед. Оба знают, что и мама, и хозяин рассердятся, но они таким пассивным образом отстаивают право иметь собственное мнение.

В первой главе много было сказано о понимании своих истинных желаний (в противовес навязанным рекламой или общественным мнением) и о вынужденном поиске компромисса. Если вас замучила прокрастинация, видимо, где-то в описании зоны комфорта на работе вы покривили душой. Учимся быть честными с самими собой, делаем еще раз первое и пятое упражнения.

Очень часто мы оправдываем свою инерцию покоя необходимостью отдохнуть от шквала перемен, преследующего нас. Помните вторичный шок? Когда на нас валятся десятки маленьких изменений постоянно, он может быть не меньше, а даже больше, чем после одного тяжелого потрясения. В состоянии опустошенности и при отрицательном внутреннем ресурсе ни о каких изменениях речи быть не может, это действительно вопрос выживания. В этом случае вам может помочь следующее упражнение.

Если упражнение «Минута тишины» вы еще не начали делать или оно пока не дало результата, есть более резкий и жесткий метод. Скажем, вместо терапии требуется хирургия.

1. Сначала нужно взять три выходных подряд, хоть за свой счет: сейчас неподходящее время, чтобы экономить на стоимости одного рабочего дня. Промедлив, вы рискуете потратить эти деньги на лекарства в прямом смысле. Почему именно три дня? Потому что в первый вы будете отсыпаться, во второй переделаете домашние дела, до которых по каким-либо причинам не доходили руки, и только на третий поймете, что вообще-то отдыхаете. Чем заниматься во время отдыха — дело ваше, но «тупить в интернете» особо не рекомендую, это очень перегружает мозг, а ему сейчас и без того несладко. Но о Сети позже.

2. Если после выхода на работу вы поняли, что ситуация только ухудшилась, в ближайшее время организуйте себе отпуск на две недели минимум. Трудовой кодекс именно этот срок считает необходимым для отдыха ежегодно. Обязательное условие: отпуск нельзя проводить дома за ремонтом и у тещи/свекрови на грядках (если, конечно, садоводство или строительно-монтажные работы не ваше любимое хобби). Вот он, вожделенный необитаемый остров!

A. Напишите коллегам, замещающим вас, подробный план действий по каждому клиенту или проекту.

Б. Поставьте на рабочую почту автоответ, «С такого-то по такое-то число нахожусь вне офиса с ограниченным доступом к почте, по срочным вопросам обращайтесь к заместителю». Только не забудьте сообщить об этом тому, кто будет вас замещать.

B. Выключите мобильный телефон.

В процессе проверки информации вы заметите, как в вас нарастают эмоции. Это тоже нормально. Пока мы находились в стадии отрицания, то есть в выжидательной позиции, наша гормональная система готовилась к бою за свою территорию, зону комфорта. Собственно, нам для того и нужна была эта стадия, чтобы успеть привести в боевую готовность все защитные силы организма, мобилизовать всю волю и, что еще важнее, физиологию. Мы вступаем во вторую фазу, описанную Г. Селье, — выброс гормонов, — проявляющуюся в реакции «бей или беги».

Чтобы понять, какая катавасия происходит внутри нас буквально в доли секунды, предлагаю обратиться к теории Пола Маклина «Тройственный мозг в эволюции», которую он выдвинул в 1960-е годы. Согласно этой теории, в обычных условиях у нас работает неокортекс — с точки зрения эволюции относительно недавно образованная внешняя кора головного мозга, связывающая человека с реальностью. Процесс построения этих связей долгий, сложный и очень запутанный. Поэтому в кризисных ситуациях запускается другая, самая древняя, рептилоидная часть мозга, отвечающая за бессознательное поведение и функционирование организма в целом. Она контролирует только физиологию, ничего не зная про уголовное право и нормы морали, ей некогда строить сложные причинно-следственные связи, она нацелена на быстрые действия, когда каждое мгновение может стоить жизни. Эта часть мозга активизирует гормональную систему: в организме начинает вырабатываться адреналин, регулирующий деятельность сердца, мышц, кровеносных сосудов; тироксин, отвечающий за психику и скорость мышления; кортизол, отвечающий за возбудимость мозга и анализаторов; и норадреналин, увеличивающий двигательную активность и заодно оказывающий обезболивающий эффект.

Организм как бы вооружается, но совсем не так, как мы себе представляем, когда в спокойном состоянии пытаемся понять, что же с нами произошло. Во-первых, отключаются все наносные, умозрительные правила и догмы, взамен включаются инстинкты и главный сторож нашей безопасности — страх. Именно он велит нам, наплевав на законы чести и благородства, удрать из опасного места и тем самым спасти себе жизнь. Много позже, когда адреналиновая волна схлынет, вернутся рассудок и совесть, нам будет невыносимо стыдно за позорное бегство, но это будет потом. А пока работает только инстинкт самосохранения: нет сил бороться — значит, нужно бежать. Это состояние великолепно описал Л. Толстой в «Войне и мире», в эпизоде первого боя Николая Ростова.

Именно инстинкт самосохранения мог стать причиной вашего отказа от изменений, поскольку прошлый опыт был неудачным. Помните, мы говорили о низком ресурсе? Речь сейчас о нем — об отсутствии возможности бороться. В тот момент вы не могли биться, это не хорошо и не плохо, просто факт. Не нужно обвинять себя в слабости: мало кто (за исключением разве что сотрудников МЧС и военных) постоянно готовится к возможным изменениям. Быть может, вы захотите возразить: а как же герои, которые, презрев собственную безопасность, спасали людей на пожарах и вытаскивали тонущих детей? Отвечу: у них ресурс был. Либо их понятия чести шли не от головы («так принято»), а от сердца («я не могу иначе»); либо они умели бороться (плавать, ориентироваться в дыму и т. д.).

Из выпущенного на волю инстинкта самосохранения, кстати, берет начало паника, а точнее, такие ее проявления, как неконтролируемый ужас, отсутствие рационального осмысления происходящего, стремление спастись любой ценой. Чуть позже мы рассмотрим обязательную при этом двигательную активность — и картинка станет полной.

Во-вторых, при работе рептилоидной части мозга сознание становится дискретным, отрывочным, наступает состояние аффекта. Чтобы понять, как это происходит, давайте представим человека в виде айсберга, ледяной горы, большая часть которой находится под водой. Так вот, если представить, что у человека есть видимая и невидимая части, то та, которая «над водой», будет рационально-рассудочной. Это факты, логика, доказательства и прочие доводы разума. А та, что «под водой», будет эмоциональной: желания, мечты, инстинкты, предрассудки, страхи. По законам физики, перевешивает большая часть, значит, эмоции всегда преобладают над рассудком. Вот вам и аффект: ярость зашкалила, отключила мозг, человек совершил преступление, а когда эмоции схлынули, горько в этом раскаивается. Если продолжать сравнение с айсбергом, то чем глубже «под воду» в невидимую часть — тем меньше человек знает о собственных комплексах и страхах. В «мирное» время они никак себя не проявляют, а в момент, когда неокортекс передает управление организмом рептилоидной части, происходит такой выброс из глубин подсознания, что можно только диву даваться.

Именно на этом этапе происходит огромное количество ссор, высказывание заслуженных и незаслуженных обвинений, когда каждая сторона подсознательно пытается свалить ответственность за изменения на кого-то другого. Например, муж потерял работу, а жена набрасывается на него с упреками: «Да что ж ты за бездельник такой! Все у тебя из рук валится, за что ни возьмешься! Неужели не мог поднапрячься?!» У мужа и так настроение отвратительное, а тут еще и самолюбие задето («бездельник»), и он огрызается в ответ: «На себя посмотри, распустеха! Опять в доме не убрано!» При чем тут уборка — уже не суть, важно зацепиться за что-нибудь, а дальше пошло-поехало.

На стадии эмоционального всплеска начинаются необоснованные придирки, вызванные боязнью лицом к лицу столкнуться с прямым источником перемен и потому проявляющиеся в срыве раздражения на тех, кто заведомо не даст сдачи. Очень люблю вспоминать старый анекдот, когда начальник лишил мужа премии, тот вернулся домой злой, а чтобы жена за деньги не ругала, сразу высказал ей, что борщ несоленый. Жена увидела, что с мужем спорить невозможно, поскольку он и без того сердитый, и сорвала свою досаду на сыне за то, что он не выучил уроки. Сын от досады пнул кота, а тот пошел и нагадил всем в тапки.

Во время эмоционального всплеска обостряются также язвительность и насмешки, скрывающие под собой стремление самоутвердиться за счет окружающих, утешить себя убеждением, что кто-то может оказаться еще более слабым. Однажды клиент, никак не решавшийся сменить работу, заявил мне, что его коллега, оказавшийся в аналогичном положении, «совсем дурачок, к гадалке пошел, своих мозгов не хватает, решил у карт спросить». Насмешка — это разновидность укуса. Улыбка вообще является производной от оскала. Вспомните фотографии собаки-«улыбаки»: собачьи улыбки — это тот же самый оскал. Так и человеческая улыбка — это производная от оскала. Она означает, что «у меня есть клыки, я силен и могу укусить, просто сейчас нам не из-за чего драться». Отсюда такая сила сатиры и насмешки: это как бы «кусь», и хотя не физический (мы же люди, а не собаки), но психологически очень неприятный. Следовательно, насмешки в момент состояния «бей» являются прямой реализацией удара.

Наконец, в период эмоционального взрыва человек сыплет завистливые замечания, маскирующие собственный страх показаться несостоятельным перед лицом серьезных вызовов: «Машке хорошо, она удачно замуж вышла, если что, ей муженек всегда поддержку окажет, а я все своими силами делать должна!» Этот страх отбрасывает человека обратно в стадию отрицания. Иногда получается замкнутый круг: рациональное понимание необходимости изменений, попытка представить себе путь их совершения, сопротивление инерции покоя, страх «потерять лицо» — отказ от изменений, гнев на того, кто на них настаивает, снова отказ. И так до бесконечности.

Что с этим делать? Первое и самое главное — не пытаться принимать рациональные решения в стадии эмоционального напряжения. Взрыв эмоций как вскрытая бутылка теплого шампанского: затолкать обратно рвущуюся наружу пену невозможно, гораздо эффективнее подставить какую-нибудь посуду, чтобы в нее все вылилось. Просто разрешите себе испытать эти эмоции: гнев, злость или ярость — в зависимости от вашего темперамента. Скорее всего, они будут выражаться в поиске виноватого и в бесконечном повторе фраз: «Да как он посмел!», «Да я ее!», «Я для них, а они!» Повторите эти фразы, не стесняйтесь. Но — где-нибудь в сторонке. Вы сейчас в таком состоянии, что новых отношений выстроить не сможете, а вот старые уничтожить сумеете запросто. Возможно, вы переберете в голове десяток таких форм мести, что граф Монте-Кристо обзавидуется. Постарайтесь только не проклинать, знающие люди говорят, что для вас самих последствия будут тяжелыми.

Проверьте себя: гнев может быть еще и следствием накопленной усталости. Одно изменение, второе, третье, там сдержаться, сям кого-то подбодрить, тут поднапрячься, здесь перетерпеть, а кого вообще интересует ваше собственное состояние? Вот и поиск виноватых, и «я для них», и «как они посмели» — и все в одном флаконе. Здравствуй, необитаемый остров с булками на пальмах! Еще раз прошу: не пытайтесь рационально решать ситуацию, подождите, пока эмоции схлынут.

Если же их сливает на вас кто-то другой, то вежливо, но твердо предложите ему/ей: «Сейчас мы слишком возбуждены оба, я предлагаю вернуться к обсуждению вопроса завтра. В какое время тебе будет удобно?» На работе это никого не удивит, в бизнесе принято назначать встречи. А дома, наоборот, удивит настолько, что вторая сторона может согласиться из одного только изумления.

Обращаю внимание на формулировку (в момент эмоционального напряжения это очень важно) «возбуждены мы оба» — слово «мы» в данном случае будет объединяющим, что-то вроде сигнала «мы с тобой одной крови». Если сказать «ты слишком возбужден(-а)», получится обвинение, «я слишком возбужден(-а)» — получится проявление беспомощности, отказ от диалога, а вашему обидчику только того и надо.

Вторая важная деталь в этой фразе — «когда тебе будет удобно». Она означает, что вы сохраняете уважение к человеку, даже если он «потерял лицо». При этом вы сами готовы к диалогу вообще в любое время, вы же не сказали, «когда нам обоим будет удобно». Таким образом вы демонстрируете открытость и готовность обсуждать вопрос, просто переносите это на более удобное время.

Итак, шаг первый по преодолению стадии эмоционального всплеска — уединиться. Шаг второй — обеспечить себе двигательную активность. Наверняка вы обращали внимание, что, как только от вас требуют сделать что-то, что не хочется, вы начинаете суетиться и выполнять массу мелких телодвижений: бегаете по комнате, поправляете предметы на столе, почесываетесь, хрустите суставами пальцев. Более темпераментные люди в этом состоянии швыряются предметами, бьют посуду, ломают вещи. Так находит выход адреналин. Он же провел работу: наполнил мышцы кровью, активизировал сердце, поднял тонус сосудов. Его действие невозможно остановить приказом рассудка: мы все прекрасно знаем, что фраза «Да успокойся ты!» приводит только к эмоциональному взрыву. Поэтому адреналин можно отработать, сжечь в работающих мышцах, заняться спортом. Только не экстремальным, в котором обязательно должна быть холодная голова. Лучше бегом, боксом, хоккеем, можно пойти в тренажерный зал или на аэробику.

То же со страхом: разрешите себе бояться. Помните замечательного котенка по имени Гав, который считал, что в подвале бояться грозы неинтересно? Старые детские мультфильмы невероятно мудры, и этот эпизод показывает: страх — это нормально. Не обязательно создавать его специально, но признаться себе, что вы чего-то боитесь, — можно и нужно.

Не пытайтесь в этом состоянии найти ответ на истерический вопль «Что с нами теперь будет?!». Вам кажется, что, ответив на него, вы быстрее успокоитесь. Огорчу: даже если такой ответ существует, вы пока что не способны его услышать. Возможно, вы даже наблюдали со стороны, как один человек чего-то очень сильно боится, другой его рассудительно и доброжелательно успокаивает, при этом первый десятый раз подряд задает одни и те же вопросы. Так вот: первый не дурак, он просто находится в состоянии такого эмоционального взрыва, что половину сказанных ему слов не слышит.

Как можно справиться со страхом на этой стадии? Бесполезно искать информацию: вы будете выхватывать только ту, что соответствует состоянию, подтверждает ваши опасения, то есть еще сильнее себя накручивать. Нет смысла сдерживаться фразами в стиле «нехорошо бояться, я взрослый человек, я должен…». Неважно, что и кому вы должны, но совершенно точно вы не обязаны быть ходячим бесстрастным монументом. Лично я, например, хожу бояться в поле: там мир просматривается очень далеко, и таким образом я избегаю ужастиков в стиле хоррор, когда угроза не видна. А потом уровень адреналин снижаю ходьбой.

Кстати, так можно разорвать и порочный круг боязни изменений: разрешить себе их бояться. Вот прямо вслух самому себе в зеркало и сказать: «Я боюсь этих изменений. Терпеть не могу вставать с дивана, страшно устал от ваших форс-мажоров, которыми вы обзываете собственное неумение руководить. Меня бесят бесконечные авралы, вызванные чьей-то хронической забывчивостью и упущенным временем. Я ненавижу переезды и панически боюсь потерять работу».

Не стесняйтесь высказывать эмоции вслух. Это еще одно свойство нашей психики: озвученные, проблемы перестают быть такими страшными. Дело в том, что мы мыслим картинками. Ну в самом деле, вы видите сны в виде книги или в виде фильма? Пусть дурацкого, пусть фантастического, но — фильма. Мозг воспринимает реальность в виде череды картинок, именно поэтому глаза для нас — такая абсолютная ценность. Мы даже говорим «беречь как зеницу ока», никто же не говорит «беречь как зеницу уха»!

Так вот, при разговоре с кем бы то ни было мы пытаемся картинки, возникающие у нас в голове, как бы закодировать в слова, чтобы человек, который нас слушает, смог их раскодировать и получить такую же картинку. Подробно этот механизм описан в работе Стюарта Холла «Кодирование, декодирование в телевизионном дискурсе» (1973). Что получается на деле? Мы имеем некие образы. Чтобы их закодировать в слова, нужно как минимум знать фразы. Например, что означает слово «кодировка» (в данном случае это процесс преобразования сигнала из формы, удобной для использования, в форму, удобную для передачи). Потом нужно уметь эти слова отчетливо произносить. Помните в старом фильме «По семейным обстоятельствам» логопед исправлял «фефекты фикции»? Если пропустить эти этапы, часть информации мы потеряем, еще не озвучив ее толком.

У слушателя механизм обратный: он сначала должен вас физически расслышать, то есть не быть глухим, потом понять смысл каждого из произнесенных слов и только после сложить в голове картинку.

Применительно к разговору с самим собой это означает, что мы, имея некие образы, никогда не представляем их себе целиком. Думая о человеке, мы можем представлять только его лицо или руки. А как мы представляем себе страх? Как его рисуют в книгах — в виде буки под кроватью? Все, что разум не способен представить ясно и во всех подробностях, он автоматически относит в разряд угроз. Просто так, на всякий случай, вдруг это фрагмент медведя в кустах? Как только мы начинаем себе как собеседнику подробно описывать свой страх (или любую другую эмоцию), мы вынуждены точно определять, какие образы у нас возникают, и тем самым как бы очищать свой страх от дополнительной боязни чего-то неизвестного.

А интонация, с которой мы это произносим, заодно позволяет нам выплеснуть эмоции.

Аналогичным образом действует и письмо. То самое, ручкой по бумаге. Попробуйте прямо сейчас описать свои эмоции по поводу ожидающих вас изменений.

Описание своих эмоций

Шаг 1. Возьмите чистый лист бумаги и пишите на нем подряд все слова, возникающие в связи с испытываемой эмоцией. Не нужно стремиться к внятности изложения и литературной красоте фраз. Пусть это будет некий «бред сумасшедшего», бессвязный набор слов.

Если очень хочется — перечислите всех виноватых в ваших бедах. Зафиксируйте все страхи, даже те, в которых стесняетесь признаться вслух. Бумажку после упражнения спустите в унитаз, так что конфиденциальность гарантирована.

Не стесняйтесь повторяться, может, вы весь лист испишете одним-единственным словом или даже бессвязным набором звуков. Не следите за логикой, это понятие рациональное, а мы помним, что эмоции и рассудок — взаимоисключающие вещи.

Шаг 2. Когда поток эмоций иссякнет, сходите попить чаю, а потом возвращайтесь к листу. Проанализируйте написанное.

Итак, мы прожили два этапа реакции на изменения: сначала было отрицание, потом полыхнули эмоции. Теперь наступает очень странное состояние. Рассудок уже включается, осознает неизбежность действий, но еще всячески пытается от них откреститься.

С одной стороны, мы пытаемся оттянуть время начала изменений, как бы выторговываем себе еще минутку покоя. Вспомните, сколько раз вы по утрам переводите будильник «еще на пять минуточек»? С другой стороны, мы начинаем мечтать, что изменение произойдет как-то само по себе, без нашего участия. В нас растет и крепнет вера в чудо: выздоровеет неизлечимо больной родственник, найдется клад с большой суммой денег, словом, «прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете». Я не зря процитировала песенку из мультфильма-сказки. Дело в том, что надежда на чудо свойственна человеку с древнейших времен и как таковая зафиксирована в фольклоре практически всех народов. «Золушка», например, — это древний сюжет, впервые возникший то ли в Древнем Египте, то ли в Китае, Шарль Перро лишь сделал литературную обработку этой замечательной сказки.

Вера в чудо — защитный механизм нашей психики. Когда дела идут совсем плохо, подсознание отказывается это признавать, чтобы заставить человека встать и двигаться, то есть выжить. Другими словами, человек рациональный, исследовав все факты, приходит к выводу, что действительно все пропало, сдается и погибает. Человек с верой в чудо считает, что факты — лишь рациональная составляющая, а еще есть мистическая, и вот она-то как раз и поможет. Люди религиозные уточняют: это вера не просто в абстрактное волшебство, а в чудо Божье.

При наступлении изменения мы обычно рассматриваем два варианта: исчезнет сама причина изменений, то есть все вернется на круги своя, и, наоборот, изменения пройдут так незаметно, что все случится как бы само собой. Хоть так, хоть эдак, но мы надеемся избавиться от необходимости участвовать в этих неприятных для нас переменах. Возникают своего рода эмоциональные качели: нас начинает шатать от поиска виноватых к поиску чудесных избавителей. И это может стать самым большим препятствием для адаптации к любым изменениям.

Подсознание всегда направляет наше внимание на то, что мы хотим видеть. Например, вы хотите машину определенной модели и вдруг замечаете, как много именно таких авто, оказывается, ездит по вашему городу.

На стадии эмоциональных качелей это означает, что подсознание будет подсовывать вам информацию о том, как у кого-то другого аналогичная ситуация разрешилась наилучшим образом. Вы будете буквально натыкаться на рассказы, как хозяин уже не надеялся найти свою собаку, а она вдруг через два месяца пришла сама. Или как кто-то, практически обанкротившись, на последние деньги купил лотерейный билет и выиграл сумму, достаточную для покрытия долгов. А еще кто-то каким-то другим чудесным образом справился со свалившейся на него проблемой. И мы бежим покупать лотерейные билеты и приглядываться к машинам на улице. Нам кажется, что вот-вот случится нечто, что сделает изменения ненужными или хотя бы нестрашными. А вместо этого рискуем найти новые неприятности на свою голову.

Человек в поиске чуда становится удивительно легковерным. Как раз на этом играют мошенники, цыгане, «потомственные гадалки» и псевдоэкстрасенсы, на легковерность нацелены все желтые средства массовой информации.

СМИ можно понять: им нужны тиражи, просмотры, лайки. Им совершенно наплевать на ваше самочувствие и настроение. Они знают, что человеком движет так называемый ориентировочный рефлекс. Это еще одно наследие прошлого: чтобы выжить, наши предки должны были очень быстро реагировать на неожиданные и стремительно меняющиеся звуки и картинки. На всякий случай уровень адреналина повышался: вдруг этот звук — рев приближающегося медведя?

Но у адреналина есть одно неприятное свойство: он вызывает привыкание. В какой-то мере адреналиновой можно назвать зависимость от постоянно бормочущего телевизора, на экране которого быстро сменяются звуки и картинки. «Телевизорозависимые» люди привыкают к постоянно повышенному уровню возбуждения и, как все зависимые, нуждаются в постоянном увеличении дозы. Этим-то и пользуются

СМИ, подбрасывая все больше и больше жареных фактов.

Кстати, похожими методами пользуется и реклама: в роликах обязательно мелькают очень яркие картинки, звуки раздаются всегда чуть громче, чем звук основного вещания. И еще рекламщики очень любят слова вроде «чудодейственное средство» и «волшебный результат». Им известно, что человек, оказавшийся на эмоциональных качелях, обязательно их услышит: он же ищет созвучные своему настроению фразы, отреагирует на них и произведет покупку. Ну а что чуда не произойдет — так на то оно и чудо, чтобы случаться только иногда и не со всеми.

Кстати, на этом «избирательном чуде» основана так называемая «систематическая ошибка выжившего». Термин был впервые применен во Вторую мировую войну венгерским математиком Абрахамом Вальдом, исследовавшим повреждения на самолетах, вернувшихся с боевых вылетов. Он пришел к выводу, что дополнительной броней нужно защищать не те места, где было больше всего отверстий от снарядов — крылья или хвост, — а, наоборот, те, где следов попаданий было меньше — бензобак и двигатели. Вальд доказал, что здесь работает обратная зависимость: вернулись только те самолеты, у которых не были повреждены двигатели или баки. Позже появилось еще одно утверждение: дельфины, дескать, так любят людей, что тонущих обязательно толкают к берегу. К сожалению, те, кого дельфины толкали прочь от берега, уже ничего нам не расскажут.

Так что все «волшебные» истории, которые наше подсознание вылавливает из окружающих новостей, нужно обязательно несколько раз перепроверять: репортеры с удовольствием расписывают чудесные спасения, манипулируя информацией ради тех самых тиражей и лайков. Как узнать, не являются ли чудесные новости таким «эффектом выжившего»? Только с помощью логики. Нужно убедиться, что в сообщении нет не стыкующихся между собой фактов. Выяснить, как часто подобные случаи происходили в других местах. В ожидании чуда у человека возникает так называемое селективное восприятие, когда он считывает только то, что хочет, и напрочь игнорирует то, что не согласуется с его ожиданием. Принудительно направьте свое внимание на новости, противоположные «чуду». Сравните, как много их на самом деле, и сделайте вывод, насколько ваше чудо вероятно.

Некритичность восприятия может привести и к другой крайности — к так называемой психологии толпы. Мы помним, что подсознание услужливо предоставляет нам то, что мы хотим видеть. Таким образом, мы быстро находим единомышленников, и чем их больше, тем больше та самая «толпа». Причем количество людей особого значения не имеет, просто масштаб действий, который они предпримут, будет различным.

Одна из особенностей поведения в толпе — добровольный отказ от ответственности за свои поступки. Изначально он опять-таки основан на биологии: человек — существо общественное и для выживания всегда ориентируется на поведение старших. Работает древний инстинкт импринтинга, то есть «запечатления», выполнение биологического родительского приказа «делай как я». На основе этого инстинкта младшие

подражают старшим и таким образом учатся выживать. Впервые импринтинг описал Томас Мор еще в 1516 году, а широко популяризировал тему австрийский зоопсихолог Конрад Лоренц в 1970-х годах.

Когда человек вырастает и перестает руководствоваться одними только инстинктами, он успевает подкрепить их примерами из личного опыта: попробуйте-ка пробиться через толпу людей, идущих в одну сторону, если вам нужно в другую. Организм понимает, что для преодоления такого естественного препятствия нужно слишком много сил, и предпочитает их сэкономить, идти в одном направлении с толпой. Затем включается обобщение: идти куда все, делать как все, думать как все. Мы отказались от ответственности, положились на толпу. По аналогии с верой в чудо: мы не отвечаем за решение своей ситуации, мы полагаемся на кого-то другого.

В толпе трудно понять, кто первым побежал, заплакал, начал кричать или драться. Окружающие замечают происходящее, лишь когда много людей вовлечено в процесс и проигнорировать его нельзя. Но видны при этом только исполнители, зачинщик вполне мог уже сбежать под шумок. Это еще одна причина, почему в толпе люди легко снимают с себя ответственность: виноватого не найти, наказание не страшно, можно делать что угодно. И толпа уходит в негатив, многократно усиленный количеством участников. Опаснее всего она ведет себя в минуты глобальных, катастрофических изменений, поэтому я рассмотрю эффект толпы во второй части.

Сейчас давайте вернемся к торгу с судьбой и вере в чудо. Как миновать эту стадию? Как обычно — сначала позволить себе помечтать. Раз уж вера в чудо встроенная в нас функция, давайте попытаемся найти для нее практическое применение.

Как обычно, начинаем с записи своих мечтаний. Отключаем всякую логику, критику, сомнения, любые рациональные комментарии. Пишем подряд все дурацкие мысли, приходящие в голову: найти клад, вернуться назад на машине времени и т. д.

Скорее всего, вы напишете пунктов пять, а потом сознание вам скажет: «На какую чепуху ты время тратишь, чем ерундой заниматься, лучше бы занялся/занялась полезным делом». Это отличный индикатор: вы идентифицировали внутреннего критика, правда, пока еще не можете отключить его.

Чем плох «внутренний критик»: он рационален и знает, что известные приемы не сработают, поэтому заранее на все ваши мысли говорит «нет». Одновременно подсознание стремится к чуду, а оно прямо противоположно рассудку, и критик его не выпускает наружу как невозможное, то есть блокирует любое решение ситуации: и рассудком ничего придумать не удается, и чудо тоже как бы запрещено. Так вы из ситуации никогда не выберетесь.

Посоветуйте «внутреннему критику» передохнуть пока, налейте ему чайку, а сами возвращайтесь к выполнению упражнения. Со второй попытки бредовых идей должно получиться больше. Очень хорошо. Как только выдохлись — отвлекитесь чем-нибудь минут на 15–20. Поешьте, например. Потом возвращайтесь к листочку.

Не исключаю, что за время перерыва ваш разогнавшийся мозг придумает еще пару-тройку идей. Запишите и их тоже, опять сделайте перерыв.

Потом сядьте и постарайтесь найти рациональное зерно в каждой бредовой идее. Возьмите чистый лист, разделите его пополам по вертикали, в левый столбик перепишите идеи, а в правый — возможные реальные пути их исполнения. Например, идея «найти клад». Как рационально можно это сделать? Ну не копать же под ближайшей березой! А можно ли вместо этого купить лотерейный билет? Или другой вариант: разобрать завалы на чердаке/в кладовке и обнаружить там что-то, что действительно окажется кладом?

И так со всеми остальными идеями. Некоторые действительно окажутся бредовыми — прибора под названием «машина времени» пока не существует, есть только музыкальная группа. Но пару-тройку вполне реальных мыслей вы обнаружите.

Если нет — не переживайте, вы прошли еще не все стадии адаптации к изменениям.

Упадок духа — практически обязательное следствие краха надежд на чудесное решение.

Словарь Ушакова определяет понятие «надежда» следующим образом: «желание, ожидание чего-нибудь радостного, приятного, соединенное с уверенностью в возможности осуществления»[4]. Поскольку мы желали чуда, надежда — как раз подходящее название состояния, в котором мы находились. Но у нее есть и обратная сторона: еще во времена Античности ценность надежды считалась спорной, поскольку она может быть иллюзией, добровольным самообманом. Поэтому ее крах воспринимается болезненно вдвойне: мало того, что чуда не произошло, так еще приходится признать, что мы сами себя загнали в ловушку и обманули в придачу. И винить в этом некого: никто не обещал, что чудо произойдет, даже если оно в принципе возможно.

В результате мы получаем целых четыре варианта развития событий: в первом злимся на себя и на несправедливость окружающего мира, снова усиливаются эмоциональные качели, а между тем время идет. И если раньше была хоть какая-то возможность успеть справиться с ситуацией, то теперь, после долгого топтания на одном месте, можно уже опоздать навсегда.

Во втором случае у нас опускаются руки. Адреналин выгорел в судорожных поисках чуда, настроение сдулось, как старый мячик, потому что из него выпустили надежду. Так и хочется закричать: «Дайте наконец покоя моей измученной душе!» Но здесь прячется подвох: кричит не душа. Кричит тело, которое после напряжения хочет вернуться в состояние покоя. Оно право: после гормональной бури организм успокаивается, ощущается физическая усталость, хочется лечь и расслабиться. Это подоспела стадия вторичного шока, описанная Г. Селье. Однако тут включается разум (мы помним, он проявляется только после того, как стихают эмоции). И начинает ныть: проблема-то не решена, какое может быть расслабление? А ну марш искать выход! Тело послушно просыпается, чаще всего в три часа ночи, и мучительно ворочается на постели: вставать и идти куда-либо бессмысленно, потому что в это время никто не работает, а спать невозможно, потому что рассудок решил, что пора действовать. Поскольку заняться пока нечем, рассудок начинает заново прокручивать всю ситуацию, причем чаще всего по одному и тому же кругу. Потом физическая усталость берет верх, мы засыпаем, но тут звонит будильник, и мы бредем на работу совершенно разбитыми. Днем волнений добавляется — и все повторяется.

Как выбраться из этой западни? Есть почти магический способ. В уже упомянутом фильме «Москва слезам не верит» есть такой эпизод. Героиня уходит с неудачного свидания с любовником, входит в лифт и стоит там, совершенно расстроенная. Кроме нее, в лифте едет пожилой человек профессорского вида и участливо спрашивает: «Вам плохо?» И героиня отвечает: «Да. Мне плохо». Собственно, признание того, что вы уперлись в стену или побежали по замкнутому кругу, и есть решение ситуации.

В чем тут магия? В устройстве нашей психики. Проблемы создает подсознание: оно не может внятно обозначить, чего ему не хватает. Помните айсберг? Проблема зарыта так глубоко, что вы сами можете о ней не знать. А раз сознание не знает о проблеме, то оно на всякий случай классифицирует ее как опасную.

Чтобы эту опасность устранить или хотя бы минимизировать, нужно всего лишь ее озвучить.

Признайтесь самим себе, что вам плохо. Даже в какой-то степени насладитесь этим. Женщинам проще: можно и слезу пустить, процесс плача расслабляет и нормализует нервную систему. Мужчинам чуть хуже: нынешняя мораль утверждает, что «мужики не плачут». Чтобы убедиться в абсурдности этого утверждения, откройте томик Дюма «Три мушкетера» и перечитайте на досуге. Только именно книгу потому что ни в одном фильме это, разумеется, не показано. Так вот, у Дюма мушкетер по имени Атос — кто посмеет обвинить его в отсутствии мужественности? — по ходу книги плачет несколько раз. Тот, кто посчитает сколько, может купить себе шоколадку.

После того как вы насладились своим печальным положением (но только тогда, когда надоест страдать, а не когда вы себе запретите, это очень важно! Эмоции должны иссякнуть, а не быть заткнутыми), можно переходить к следующему упражнению. Напомню: когда мы озвучиваем свои страхи, мы должны создать цельную картинку, без пробелов. Вам ночью все равно делать нечего, свидетелей вашего монолога нет, поэтому потренируйтесь.

Звучит немного странно: вроде нам нужно решать, как жить дальше, а я предлагаю обернуться назад. Да, я действительно предлагаю сейчас подумать, «как мы дошли до жизни такой»: затянувшийся этап упадка духа означает, что есть какое-то препятствие в подсознании, которое мешает решению ситуации. Сейчас, когда все эмоции наконец утихли, наступает самое подходящее время, чтобы это препятствие обнаружить и идентифицировать.

Как это сделать? Нужно ответить последовательно на пять вопросов «почему» и записать ответы прямо сюда.

1. Почему мне сейчас плохо? (Пример: потому что мне нужно выполнить работу, которую я раньше никогда не делал.)

______________________________________________

______________________________________________

______________________________________________

_____________________________________________.

2. Почему мне плохо от этой причины? На этот и следующие вопросы вариантов ответа может быть несколько. Например:

а) «Я боюсь новой работы, потому что не понимаю, как ее выполнить»;

б) «Почему эту новую работу поручили именно мне, хотя у меня и так дел по горло, а вокруг полно тех, кто целый день ерундой занимается?» Согласитесь, это совершенно разные направления размышлений.

______________________________________________

______________________________________________

______________________________________________

_____________________________________________.

3. Почему произошло предыдущее «почему»? Опять развилка:

а) «Почему я не знаю, как делать/почему я не знаю, где взять информацию?»;

б) «Почему я работаю больше всех?».

______________________________________________

______________________________________________

______________________________________________

_____________________________________________.

4. Почему случилось третье «почему»? Каждая линия продолжает «ветвиться»:

а) «Я пропустил обучение по новой теме» или «У меня нет денег на обучение по новой теме»;

б) «Я отличный специалист, и на мне весь отдел держится» или «Начальник неравномерно распределяет задачи».

______________________________________________

______________________________________________

______________________________________________

_____________________________________________.

5. Ну и наконец, первопричина всех предыдущих «почему». (То ли недостаток денег, то ли ощущение недохваленности или непризнанности. Осторожно: очень велик риск начать анализировать не себя, а начальника — почему он так распределяет задачи. Остановитесь. Мы уже выясняли, что другого человека изменить нельзя, поэтому думайте, что можно изменить в себе или в своем отношении к нему.)

______________________________________________

______________________________________________

______________________________________________

_____________________________________________.

Наконец мы преодолели почти все стадии адаптации к наступлению изменений. Нет, к самим изменениям еще не приступали, пока только разбирались, почему нас от них так трясет. Мы отрицали их наступление, злились, что кто-то посмел нарушить наш покой, искали виноватых и надеялись на чудо, жалели себя любимых и докапывались до первопричины своего состояния. Но действовать пока не начали.

Если вы, пройдя все эти этапы, все еще чего-то ждете, я предположу, что тому есть три разные причины. Первая состоит в том, что решение не было продумано до конца и вы не знаете, с какой стороны к нему подступиться. Если вы добрались до этого осознания, переходите к главе 3.

Вторая причина кроется в решении, которое было принято «от ума»: вы долго анализировали ситуацию, осознали все бедствия с последствиями, согласились, что под лежачий камень вода не течет, и теперь пытаетесь приказать самим себе: «Встать!» Не работает этот прием потому, что рассудок — самый главный наш обманщик. Он делает вид, что всем управляет, но на самом это не так, Вы уже, наверное, обратили внимание, что все перечисленные в этой главе древние механизмы выживания не имеют ничего общего с разумом. Даже в мозгу в момент стресса начинает действовать совершенно другой отдел (рептилоидный), никак не связанный с логикой, а ведь мы привыкли ассоциировать мозг именно с рассудком!

Осмелюсь предположить, что рассудок — это нечто вроде руля в автомобиле. С его помощью можно повернуть на одну или на другую дорогу, объехать препятствие или увернуться от встречного транспорта. Но сдвинуться с места или остановиться с помощью только его не получится.

Тогда что же является нашим «двигателем»? Давайте вместе подумаем. Что заставляет нас вставать с дивана? Ну, например, чувство голода. Другими словами, двигаться нас побуждают желания: мы хотим есть, пить, новую одежду или интересную работу, выиграть в лотерею или поехать в отпуск. Знаменитая «кнопка», которую в детском фильме искал у Электроника главный бандит Стамп, у человека называется «хочу».

Это момент истины: пока не возникло желание, вы ничего делать не будете или все будет валиться из рук. Желание появляется, только когда то, что вы собираетесь делать, не противоречит вашим внутренним потребностям. Иначе вы будете бесконечно все откладывать или тратить уйму сил на преодоление внутреннего сопротивления. Даже если изменение произошло неожиданно и вышвырнуло вас из зоны комфорта, но желания меняться нет, то вы так и будете сидеть и переживать, за что вам все эти напасти.

Если вы умом все понимаете, а делать ничего не хотите, это означает, что вы выбрали неподходящее решение из разряда «как надо», а не «как хочется». «Надо» никогда не бывает сильнее «хочу», и если оно начинает давить, то «хочу» превращается в саботаж.

То есть к изменению вы в приказном порядке приспособитесь, но загоните себя в еще больший стресс, и без острова с пальмами будет не выжить. Чтобы этого не случилось, проверьте, как принятое решение соотносится с описанием вашей зоны комфорта.

Третья причина — боязнь оказаться несостоятельным, слабым и непрофессиональным. Вот в этом-то и кроется основная проблема. Именно для ее решения мы делали упражнения 10 и 11: выявляли корневую причину наших страхов, основу наших комплексов. Обычно боязнь быть несостоятельным основывается на кажущейся глобальности и кардинальности происходящих перемен. То, что было и должно быть, настолько разнится, что пропасть между ними кажется непреодолимой.

В середине прошлого века телефонный аппарат представлял собой довольно большой предмет размером примерно с человеческую голову. Он подключался к специальной сети с помощью шнура. У него был круглый диск для набора номера и отдельная трубка, в которой размещались микрофон и динамик. Герои детских сказок — старик Хоттабыч или семейство Уизли, например, — не умели пользоваться телефоном, потому что в их мире ничего подобного не существовало. А люди, жившие в середине XX века, запросто им пользовались, потому что научились этому еще в детстве, привыкли и считали само собой разумеющимся.

К концу века круглый вращающийся циферблат сменился кнопочным. Изменение было не слишком кардинальным, и освоить его не составило большого труда. Потом телефон потерял шнур и корпус, а кнопки переместились непосредственно на трубку. С таким аппаратом стало удобно ходить по квартире, но ему еще нужна была приемная база, откуда он получал сигнал. К измененному внешнему виду аппарата тоже привыкли довольно быстро, потому что точно понимали, для чего это: чтобы иметь возможность разговаривать по телефону из любой комнаты, не занимая вторую руку громоздким аппаратом и не таская за собой длинный шнур (который еще нужно было раздобыть).

Потом и база оказалась не нужна, телефон стал сотовым. Опять приспособились. А сейчас у телефона и кнопок нет, и сам он уже не столько телефон, сколько портативный компьютер — ничего, осваиваем! Старшие поколения медленнее, и не потому, что от возраста стали плохо соображать, а потому, что не понимают, зачем им все эти «стриминги», «подкасты» и прочие иностранные слова. А молодежь адаптируется легко, потому что очень хорошо понимает, зачем эти функции. Но осваивают все.

Вывод: все, что поначалу казалось страшным, потом становилось привычным и порой незаменимым. Как говорится, глаза боятся, а руки делают. Пришла пора разбираться, как технически, на уровне простых действий, мы будем адаптироваться к наступающим изменениям.

Если вы добрались до этой главы, значит, все пять стадий реакции на изменение вы прошли: сначала по инерции отрицали, потом злились или боялись, потом надеялись на чудо, после — опустили руки. Это нормальный процесс, за это время успел выделиться и сгореть адреналин, естественным образом рассеялись неправдоподобные варианты, созрела необходимость что-то на самом деле решать. Теперь, когда мы морально подготовились к действию, оказалось, что не знаем, к какому именно. И это тоже нормально.

Прохождение изменений — всегда путь в неизвестность. Ни один футуролог не в состоянии предсказать, чем обернется сегодняшняя ситуация, какие будут последствия и чем вообще все это закончится. Причем неважно, об изменениях какого масштаба идет речь: даже если мы собираемся просто переехать в другую квартиру, то не можем сказать точно, как уживемся с соседями, насколько уютно там будет и даже как сложатся отношения с управляющей компанией. У нас есть опыт жизни с соседями и получения, допустим, справок из ТСЖ, но это были одни люди, а теперь предстоит общаться с другими. Мы можем только предполагать на основе опыта, но никогда не знаем точно.

Если же изменения глобальные, предугадать развитие событий еще сложнее. Мы боимся всего нового, потому что не знаем, как оно выглядит, и на всякий случай представляем себе «фрагмент медведя в кустах». Это нормальный инстинкт самосохранения: если чего-то не знаешь, лучше считай это опасным, целее будешь. Но жизнь требует, чтобы мы все-таки адаптировались к изменениям. Следовательно, нам нужно как можно тщательнее заполнить пробелы в восприятии, выразить словами смутную картинку, которая едва вырисовывается в нашем мозгу.

Чтобы осуществился переход от текущей ситуации (имеющейся зоны комфорта) к новой, нужно точно понимать сразу две вещи: куда мы хотим попасть (как выглядит измененная зона комфорта) и как переход будет происходить. Иметь что-то вроде инструкции, какие действия в каком порядке делать. Хорошая новость: увязать эти вещи можно одним общим подходом. Давайте разберем его детально.

Если изменения вы инициируете сами, то, прежде чем на них решиться, определите, что хотите получить в результате. Осторожно, здесь может быть ловушка!

Допустим, вы собираетесь похудеть. Вроде бы цель понятна: хочу сбросить Х кг. Но зачем? Согласитесь, аргументы «чтобы надеть любимое платье, которое стало маловато» и «чтобы понравиться тому парню, который говорит, что я толстая» — это несколько разные задачи. И цель здесь не похудеть, а надеть платье или понравиться парню. Поэтому, прежде чем садиться на диету (зачеркнуто), прежде чем инициировать изменения самостоятельно, давайте определимся с четким описанием результата.

Для начала — зачем вам это все? В первой главе мы размышляли про цели истинные и навязанные. Только честный ответ на вопрос включит кнопку «старт». Во всех остальных случаях организм будет сопротивляться самым неожиданным образом.

Самый печальный пример — желание выучить английский. Ну как же, нынче ведь положено знать язык. Я не устаю повторять: кому положено? Кто положил? Где лежит? Где или когда вы будете его использовать? Вот прямо сейчас вы с кем-нибудь на нем должны разговаривать? Часто слышу ответ: «Без знания языка я не получу новую должность». Хорошо, но это означает всего лишь, что перепутаны цель и средство: цель — новая должность, а язык — средство. И это значит, что есть аналогичные должности, которые можно получить без этого.

Просто так, «чтобы было», ничего выучить нельзя. К сожалению, знания впрок не набираются, это не консервы. Вы много помните из школьного курса физики (если вы не выбрали физику своей профессией, конечно)? А из биологии (с той же оговоркой)? Вот и ответ. Язык — точно такие же знания, без применения они выветриваются, поэтому быть самоцелью не могут. Так что если планируете получить должность «когда-нибудь», иностранный язык для нее вы вряд ли сможете выучить заранее.

Следующий шаг — определить, как выглядит результат. Вот тут самое время мечтать! Представьте во всех подробностях, что должно получиться. Если вас нагрузили новой работой вопреки вашему желанию, подумайте, чем именно для вас хороша новая работа. Какие приятности вы получите от этой должности?

Опять обращаю внимание, что это могут быть только такие приятности, которые хороши лично для вас. Если вы терпеть не можете чужое внимание, то быть замеченным большим боссом — точно не для вас. А вот если нужно было заработать некоторую сумму денег, то новая работа за новую зарплату вполне может оказаться приятной.

Здесь есть одна оговорка: нельзя считать результатом изменений деньги. Сундучок с пиастрами быть итогом не может никак. Дело в том, что деньги — это инструмент. Словарь Ушакова определяет слово «деньги» как «металлические и бумажные знаки, являющиеся мерой стоимости при купле-продаже»[5]. То есть это инструмент, мерило и как таковое не может быть результатом никакого изменения. Итогом может быть покупка, или некий образ жизни, для которого нужен «имущественный ценз», или оплата лечения, путешествия, обучения, или содержание питомца. Тем, что не измеряется напрямую в деньгах, может быть опыт, квалификация, звание, свобода или любое другое ощущение, поездка или переезд.

«Новая жизнь» результатом быть не может, потому что слишком уж расплывчатое это понятие. Новая — это какая? Отличная от старой? Попробуйте-ка перечислить все отличия, сколько у вас получится? «Жизнь, в которой не будет этого человека» — тоже нечеткое описание. А кто будет? Согласитесь, «кто-то другой» и «вообще никого» — разные вещи. Определитесь, что вы хотите получить.

Критерий точности результата — это ответ на вопрос: «Как я пойму, что добился(-ась) этого? Я живу в доме такой-то площади в таком-то районе? Работаю в такой-то должности в такой-то компании? Приобрел(-а) такую-то вещь? Научился(-ась) тому-то?» Что для вас будет итогом?

Следующий вопрос: «Когда именно я должен/ должна получить этот результат? Завтра? Через год?» Вариант «когда-нибудь» — это не ответ, а отговорка. Мы уже шли сколько-то лет к коммунизму, да так и не дошли, потому что не знали ни как он выглядит, ни как долго до него добираться. Не повторяем эту ошибку, определяем срок. Например, приводим фигуру в порядок к лету. А какое на дворе число? Пятнадцатое мая? Вы уверены, что за две недели справитесь?

Конечный срок нужен по одной простой причине: когда мы знаем дату финиша, проще обратным отсчетом наметить объем работ. Кстати, так можно снизить страх масштабности изменений. Есть такое расхожее выражение (кажется, его придумал Брайан Клеммер) — «слона нужно есть по частям». Оно означает, что любое очень большое дело можно разделить на много маленьких и потихоньку с ними справиться.

Так вот, определение времени позволяет эти небольшие дела выстроить в некоей последовательности. Ну, если уж речь зашла о фигуре, видимо, такими кусочками будут покупка абонемента в фитнес-клуб, приобретение спортивной одежды, а потом сроки снижения веса на столько-то килограммов.

Здесь очень важно не загнать себя в прямом смысле слова, установив нереальные сроки, потому что кто-то сказал, что ему результат нужен «вчера». Смех смехом, но результат «вчера» невозможен, так как оно уже прошло. Чуть позже мы будем обсуждать, как справиться с такими требованиями.

Как определить реальные сроки выполнения задач? Я пользовалась тремя способами. Первый основывается на собственном опыте. Например, похожую задачу делала на прошлой неделе за полтора часа, на позапрошлой — за два, а вчера управилась за час. Здесь очень велик риск решить, что если есть опыт, как справиться с задачей за час, то теперь столько времени и нужно запланировать. Но нет. Опыт показывает, что приходилось возиться и полтора, и два часа. Мало ли какие внешние помехи могут возникнуть! Плохо себя почувствуете, у вас появятся другие задачи, да и закон подлости никто не отменял. Поэтому не загоняйте себя, берите среднее арифметическое:

Второй вариант. Мне поручили задачу, которую кто-то делает за час, но для меня она абсолютно новая. Во-первых, я не знаю: этот кто-то делает ее за 60 минут стабильно или это его лучший результат? Во-вторых, я еще вообще ни разу этим не занималась, мне нужно научиться, приноровиться. Я обучаюсь быстро, поэтому для себя чужое время удваиваю. Если вы обучаетесь медленно, лучше время утроить.

Наконец, если предстоит выполнить задачу, которую не делал еще никто и никогда, то я прикидываю, сколько мне предстоит возиться, и смело прибавляю полтора срока. Например, если рассчитываю справиться за час, то:

Такой запас нужен, чтобы остров с булками на пальмах не начал вновь маячить на горизонте. Если вы справитесь раньше, то найдете чем себя занять, потому что если делать нечего, то и время рассчитывать не нужно.

Установив сроки выполнения задачи, нужно определить этапы, которые предстоит осуществить для ее реализации. Допустим, вы собираетесь переезжать. Результат такого изменения — первая ночь на новом месте (обращаю внимание, что, если мы говорим о покупке жилья в новостройке, ремонт нужно планировать отдельно! Сейчас речь идет о переезде из одного обжитого дома в другой). Давайте обратным отсчетом определять шаги прохождения этого изменения:

○ перевозка вещей;

○ упаковка вещей;

○ определение, что с собой берем, а что оставляем;

○ подписание договора на новое жилье (аренда или продажа);

○ выбор варианта;

○ осмотр вариантов;

○ поиск вариантов;

○ выбор риелтора;

○ согласование представлений о новом жилье с теми, кто в этом участвует с вашей стороны;

○ определение суммы на покупку/аренду;

○ определение критериев будущего жилья.

Начальник поручает новое задание и заявляет: «Сам разберешься, я тебе за это зарплату плачу!» Клиент рассматривает предложенный проект и требует: «Исправьте, неужели не видите, что это плохо?» Родственники заявляют: «Ты что, не понимаешь?!» Сколько раз мы слышали эти слова! Каждый раз хотелось ответить: «Если бы понимал, сразу бы сделал так, как того хочет вторая сторона, и избавил себя от бесконечных изменений».

Проблема в том, что вторая сторона сама не знает, что должно получиться в результате, и пытается — осознанно или нет — переложить ответственность на вас. У второй стороны работают точно такие же установки, предрассудки, страхи и комплексы: принцип айсберга справедлив для любого человека. Вспомните, с каким трудом вы справлялись со своим айсбергом! Ночами не спали, десяток упражнений сделали, почти полжизни перетряхнули. Но у вас было самое главное: вы знали, к чему нужно стремиться. Человек, сваливающий на вас решение задачи, этого не знает. Более того, он привык, что обычно вы с ним не спорите: не хотите портить отношения с начальником, терять клиента, не желаете раздоров в семье. В итоге проблема с каждым днем только усугубляется.

Предлагаю относиться к ситуации, используя принцип веника. Наверняка вы знаете старую притчу: умирает старик-отец и просит сыновей принести ему веник. Когда они это делают, отец просит сломать веник. У сыновей это не получается. Тогда он велит им расплести его и переломать по прутикам. Сыновья с легкостью справляются. Отец им говорит: «Так вот, держитесь всегда вместе. Пока вы рядом, вас никто не одолеет, а поодиночке легко переломают». Такова притча. Правило веника идет от обратного: если нельзя справиться с проблемой целиком, нужно расплести ее на составляющие и разобраться с каждой по отдельности. Давайте посмотрим, как это может работать.

Итак, из каких составляющих складывается ваша проблема? Скажем, поручение начальника, который не объясняет толком, что и как нужно делать, а потом мучает бесконечными переделками. Во-первых,

разберитесь, что именно составляет для вас проблему: задача или невозможность противостоять начальнику? Судя по всему, второе. Тогда делаем упражнение «Пять „почему“ назад» и выясняем, по какой причине вы не можете сопротивляться. Рискну предположить такую цепочку.

Первое «почему»: я злюсь на бесконечные исправления, потому что не могу попросить начальника внятно объяснить, что от меня требуется.

Второе «почему»: не могу спросить об этой задаче потому, что вообще не могу спросить о чем бы то ни было босса, ни об этой задаче, ни о какой другой.

Третье «почему»: я не могу просить начальника, потому что он на мои просьбы реагирует агрессивно и грубо.

Четвертое «почему»: я не могу терпеть грубость, потому что теряюсь каждый раз, когда со мной разговаривают таким тоном. (Сразу обращаю внимание: здесь велик риск перейти к размышлениям «почему начальник разговаривает грубо», но это будет размышление от его имени, а мы не можем знать, какие мысли на самом деле у него возникают. Думаем только о себе!)

Пятое «почему»: я теряюсь от грубости, потому что на меня в детстве громко кричали родители и я их очень боялся.

Таким образом, нужно менять не начальника, а свое отношение к грубости. Грубость и хамство — это проявления агрессии, которая, в свою очередь, является нормальным биологическим стремлением защитить либо расширить свою территорию. Что защищает грубиян? Себя любимого, собственную самооценку. Он очень хорошо знает, что лучший способ защиты — это нападение, поэтому нападает первым, даже когда реальной угрозы еще нет. Он расценивает окружающих как потенциальную опасность, то есть боится их. Получается, что грубиян на самом деле хамит от страха! Вывод совершенно парадоксальный, но позволяющий по-новому взглянуть на начальника-грубияна. Чего он боится, если вы на самом деле на него не нападаете и вообще молчали до того, как он выдал вам новое задание? Он боится уронить свой авторитет. Может, не слишком хорошо умеет управлять (хорошо умеющий не хамит), объяснять задачи, но боится это продемонстрировать, поэтому заранее делает так, чтобы у подчиненных в принципе не возникло желание задавать вопросы и его некомпетентность не обнаружилась.

В этом случае возможны два варианта действий: либо кардинально изменить ситуацию, сменив работу, либо изменить свое положение. Спорить бессмысленно, это борьба самолюбий «кто больше прав», а мы знаем, что хам считает выигравшим того, у кого больше прав. Он начальник, права у него, вы заведомо проиграете.

Поэтому вспоминаем еще один старый детский мультфильм — «Крошка Енот»: «А ты не грози ему палкой и не строй ему рожи, а просто улыбнись!» Другими словами, не противоборствуйте с начальником, а помогите ему. Он не умеет объяснять задачу и боится это признать? Сформулируйте ваш вопрос так: «Правильно ли я понимаю, что это нужно делать так-то и так-то?» В такой формулировке нет обвинения в плохом объяснении: какую-то часть задачи вы же все-таки поняли. При этом вы демонстрируете собственную смекалку и, если угодно, профпригодность.

Предвижу два возражения. Первое: «Почему это я должен помогать грубияну?» И второе: «А если я сам не знаю, как эту задачу решить?» Отвечаю по очереди.

Почему вы должны помогать ему? Потому что есть всего два варианта, если вы больше не хотите терпеть такое отношение: договориться или уволиться. Если пойдете по третьему пути и откажетесь выполнять указания начальника, он уволит вас сам. Вы готовы к увольнению? Если да, то, конечно, помогать не нужно, если нет — учимся договариваться.

Если же вы на самом деле не понимаете, как эту задачу решать, мысленно разложите ее по вопросам из упражнения 12 и уточните у начальника каждый пункт по отдельности. Думаю, что больше всего возражений вызовет пункт «срок». Плохо руководящие начальники обычно применяют два определения срока: или «все вчера», или сначала говорят сделать, когда сможете, а потом прибегают с криком, что результат был нужен опять-таки вчера.

Когда я руководила двумя автосалонами одновременно, у меня был как раз такой начальник, владелец бизнеса. Два подразделения в прямом подчинении — это довольно большой объем задач, да еще и владельца время от времени посещали гениальные идеи, которые он требовал немедленно реализовывать. От постоянных изменений курса лихорадило всю компанию.

Я решала задачу последовательно. Сначала записывала все задачи подряд, в столбик, чтобы их элементарно не забыть. Потом поняла, что так делать очень неудобно: непонятно, в каком порядке и к какому сроку задачи должны быть выполнены. Тогда я стала их записывать сразу на нужное время: отчет — на 10 утра, планерку — на 5 вечера. Тогда еще не было электронных органайзеров, я пользовалась бумажным, но даже сейчас, когда мой планировщик переехал в компьютер, я придерживаюсь того же принципа.

Так вот, как только я распределила дела, строго определив дедлайны, стало понятно, что времени для воплощения новых фантазий начальника у меня нет. Даже если представить, что при графике с 9 до 18 я буду задерживаться сверхурочно до конца работы автосалона, то есть до 20 часов, все равно все задачи переделать не успею.

Тогда я записалась на прием к начальнику. Зарезервировала время, чтобы спокойно все обсудить, и, используя свой ежедневник как доказательство, спросила, какое из запланированных дел мне нужно отменить, чтобы выполнить новую задачу Разумеется, ответ был «никакое». Я его ожидала, поэтому начала раскладывать ту самую новую задачу по пяти критериям. Причем вопрос «зачем» переформулировала: «Как эта новая задача повысит эффективность моего отдела?» Помню, как попугай долбила эти несколько вопросов: «Как повлияет одно на другое?» и «Что из этого вы считаете главнее?». Упаси господь, я не отказывалась от выполнения задачи! Суть противостояния была в том, что начальник хотел спихнуть на меня всю ответственность за работу, а я просила ее разделить. (Замечу, что это вообще нормально: ответственность нельзя передать целиком, ее можно только разделить.)

Трудно было сохранять спокойствие, потому что, как только он понял, что я перестаю быть беспрекословным исполнителем, попытался давить с позиции своей должности. Надо сказать, у него это хорошо получалось: он физически был крупным, да еще имел привычку упираться руками в стол, расставив при этом локти. Выглядело это угрожающе. А я опять соглашалась с тем, что он имеет право приказывать мне, как мой руководитель, и поэтому я прошу его помочь мне расставить приоритеты и определить, в каком порядке и к какому сроку выполнять все эти задачи.

Мы разговаривали три часа вместо запланированного одного. Я последовательно придерживалась трех правил.

1. Чтобы избежать выплеска эмоций, исключила из речи все прилагательные (слова, отвечающие на вопрос «какой?») и наречия (слова, отвечающие на вопрос «как?»). Дело в том, что «какой» и «как» — это оценки и в случае серьезного сопротивления они, скорее всего, будут негативными, а от них до грубости — один шаг. Грубить же начальнику бессмысленно по определению.

2. Я предлагала только те решения, которые были интересны с точки зрения начальника. Он настаивал на быстроте — я опиралась на сроки и точные даты. Он хотел, чтобы его бизнес оперативно реагировал на новые идеи — я предлагала создать план работы, в котором было бы заранее заложено время на неожиданно появляющиеся задачи (это называется «резерв времени»). Я оставила за пределами обсуждения то, что от реализации решений, выгодных начальнику, в первую очередь выигрывала сама: он получал гарантию воплощения своих идей, а я — нормальный рабочий день. Если бы, наоборот, упирала на то, что у меня, кроме работы, есть еще, вообще-то, личная жизнь, то рисковала бы нарваться на какую-нибудь грубость из серии «это твои проблемы».

3. Труднее всего мне далось третье правило: удерживать разговор в нужном мне направлении. Опытные переговорщики знают, что можно якобы случайным вопросом перевести беседу в совершенно другое русло, тогда на обсуждение изначальной темы не останется времени. Я использовала правило заезженной пластинки: коротко отвечала на все эти якобы случайные вопросы — и тут же задавала свой, с которым на эту встречу пришла.

И я добилась своего. Мы зафиксировали договоренности письменно: как говорится, что написано пером, того не вырубишь топором. Мы не составляли никаких протоколов, но в процессе разговора делали много пометок на бумаге, и под конец я взяла чистый лист и записала на нем набело: это делаю я, а это — начальник. Потом расписалась внизу и подала лист ему. После сделала себе ксерокопию, а оригинал оставила ему. Теперь ни одна из сторон не могла спрятаться за своей забывчивостью или отказаться от своих слов.

Да, после этого разговора я вышла из кабинета с ощущением, что пробежала марафон. Да, в тот вечер легла спать раньше, чтобы отдохнуть лучше. Но поняла: проблема была не в ситуации, а в моем стремлении ее решать.

Если вы поймали себя на том, что не сопротивляетесь просто потому, что привыкли с начальником не спорить и вообще грубиянов боитесь с детства — отлично. Значит, первопричиной такого молчаливого согласия является страх. Тогда сначала сделайте паузу (помните: не знаешь, что делать, — не делай ничего), а потом выполните все упражнения из главы 2: опишите свои страхи, придумайте способы борьбы с ними, словом, сделайте главное изменение на данном этапе жизни — измените отношение к хамству.

Аналогичным образом можно действовать и в отношении клиентов, которые бесконечно меняют условия задачи. Все то же самое: прежде чем хвататься выполнять задание, остановитесь и уточните у клиента все пять критериев:

1. Зачем — чтобы работало, чтобы выглядело красиво или для чего-то еще?

2. Когда — ну, это святое: от какого срока будем вести обратный отсчет?

3. Как будет выглядеть конечный результат? Это вопрос вопросов. По интернету гуляет история про семь перпендикулярных друг другу линий, из которых одна в виде котеночка. Чтобы не получить в заказе подобный бред, обсудите с заказчиком его видение концепции.

4. Мой любимый вопрос: какие шаги нужно предпринять для достижения результата? Применительно к разным творческим задачам это чаще всего означает, сколько правок можно вносить и как быстро обе стороны обязаны на них реагировать.

5. Наконец, ресурсы. В бизнесе с этим просто — время, штуки, деньги.

Обязательно фиксируем ответы письменно. Вы помните: забывчивость очень удобная штука, если нужно отказаться от своих слов. Мы часто стесняемся записать результаты, потому что у нас возникают нездоровые ассоциации с полицейским протоколом. Нам кажется, что если мы пишем, то тем самым выражаем недоверие собеседнику. Нет и еще раз нет. Я не призываю сводить дело к казенным «слушали — постановили», но утверждаю, что только зафиксированный хотя бы в письме результат дает возможность опираться на него в спорных случаях. А иначе: «Ой, вы меня неправильно поняли, я имел в виду совсем другое». И ничего никому не докажешь.

Если клиент затрудняется с определением концепции, предложите ему обсудить ваше видение результата, скажем, на следующий день. Ему не будет резона отказать, потому что вы собираетесь обсуждать с ним его же задачу. Кроме того, такой ход показывает ваш профессионализм: вы относитесь к делу вдумчиво, придерживаетесь индивидуального подхода, не достаете из некоей коробки готовое решение, а придумываете абсолютно уникальный план. Даже если на самом деле это не так, любой клиент хочет чувствовать себя единственным и неповторимым.

К следующей встрече вы сделаете очень приблизительный вариант для обсуждения. Правило здесь простое: править всегда проще, чем делать с нуля. Но почему-то именно этой встречи мы чаще всего и боимся. Чтобы справиться со страхами, делаем упражнение «Пять „почему“ назад» и выясняем: мы хотим, чтобы нас считали кудесниками, читающими мысли? Боимся, что, если не будем телепатами, нас посчитают непрофессиональными? А что у нас с самооценкой? Дальше вы знаете.

На самом деле мой 20-летний опыт работы кризис-менеджером (знаю, что нет такой должности, но я не про название, а про суть деятельности) дает основание считать, что нам сложно справиться не с изменениями, а с собственным неверием в свои силы. Так происходит довольно часто, поэтому давайте остановимся на вопросе подробно.

Ввязываясь в любые изменения, мы практически одновременно пытаемся решить сразу несколько задач.

Первая — справиться со страхом перемен как таковых. Вторая — пересилить боязнь неизвестности, которая нас ждет после того, как изменения случатся. И третья — панический ужас оказаться несостоятельными перед лицом этих изменений. С первыми двумя худо-бедно разобрались, теперь давайте подробно исследуем третью.

Почему мы так боимся оказаться несостоятельными? Думаю, вы знаете ответ. Это обыкновенная биологическая конкуренция: выигрывает — и, следовательно, выживает — сильнейший. То есть если проиграю, то я — потенциальный покойник.

Поэтому мы объединяемся в сообщества, организуем группы поддержки и прочие клубы по интересам.

В коллективе нам легче. Помните, мы уже обсуждали снижение личной ответственности в толпе. Но наличие людей вокруг и возможность обратиться за помощью — далеко не одно и то же.

Думаю, большинству из нас знакомо состояние одиночества в толпе: людей рядом полно, но нет единомышленников, тех, кто не будет смеяться над нашей неуклюжестью, прыгать, как шакал Табаки в мультфильме про Маугли: «Акела промахнулся!»

Нам кажется безопаснее вздохнуть и пожаловаться на свою судьбу «как у всех», убедить себя, что «обстоятельства сильнее нас», — короче, добровольно вернуться в позицию жертвы. Это настоящий парадокс: выживает сильнейший, при этом в позиции жертвы безопаснее.

В чем причина? Жертва нужна тем, кто хочет казаться сильнее ее. Если бы они были на самом деле сильны, они бы в таком сравнении не нуждались. Помните поговорку «молодец среди овец»? Огромное количество людей, стремящихся выглядеть сильными, на самом деле таковыми не являются. Увы и ах!

Можно долго рассуждать, как их так угораздило. Думаю, не последнюю роль сыграл наш в принципе безопасный мир, где не нужно ежедневно с оружием в руках отстаивать собственную жизнь. Отсюда и словесная наглость в интернете, прикрытая аватаркой (фотографией на профиле в соцсетях) с изображением чужого лица: люди точно знают, что через телефон или компьютер они физически по голове не получат, а опознать их по нику (псевдониму) и дурацкой картинке невозможно. Но, как мы с вами выясняли, природу не обманешь, поэтому где-то внутри себя такие «молодцы» подозревают, что на самом деле очень уязвимы, и поэтому нуждаются в тех, кто будет заведомо слабее.

Короля, как известно, играет свита. И если она делает это добровольно, то получает некую награду, иногда вполне материальную — должность или привилегии. А если играть не хочет, ее к этому принуждают: высмеивают, манипулируют, всячески демонстрируя превосходство над ней. Конечно, при такой дилемме проще и выгоднее быть жертвой!

Теперь о выживании сильнейших. Никто из них никогда не выживал один. Мы знаем только имена первооткрывателей, но при этом напрочь забываем, что Колумб, Магеллан, Нансен, Амундсен и прочие герои не были одинокими странниками: все они шли в экспедиции на хорошо подготовленных кораблях, а некоторые и не на одном. Даже знаменитого путешественника-одиночку Федора Конюхова готовит к каждому походу большая группа тренеров и спонсоров. Большинство изобретателей поддерживали их семьи, в историю вошли имена Паулины, матери Эйнштейна, и Клары, жены и музы Генри Форда. Что уж говорить о музах великих художников и поэтов! Короче говоря, победители были сильны именно тем, что не были одиноки. Причем их окружала не свита жертв, а нормальные спокойные сильные люди: коллеги, семьи, единомышленники.

Где же их взять? Для начала определимся: вы хотите найти друзей или вам нужна только группа поддержки для прохождения изменений? Если первое, то это та самая «химия», против которой рациональные доводы бессильны. А вот группу поддержки сформировать довольно просто. Возможно, вы знаете кого-то, кто подобные изменения прошел, и этот человек может помочь вам советом. Помните только про «ошибку выжившего» и проверьте, подходит ли его способ лично вам. Возможно, похожие изменения происходят с другими людьми, но они так же, как и вы, не знают, что с ними делать. В этом случае попробуйте выполнить упражнение 10 совместно. Это называется мозговым штурмом. Может, среди ваших ближайших знакомых нет людей с подобными проблемами, тогда посмотрите, что предлагают в интернете, если только вы этого еще не сделали, когда надеялись на чудо. Наконец, возможно, подобные изменения происходят только с вами и ни с кем больше. В это я поверю легче всего: даже если внешняя, материальная история похожа на тысячи других (например, вам поручили новую работу), то внутренняя, связанная со страхами, неуверенностью, предрассудками и степенью усталости, — только ваша особенность.

Как попросить о помощи в этом случае? Лучше всего выбирать себе помощника-советчика по принципу сочетаемости характеров. Для этого сначала определите, какой характер у вас.

1. Вы целеустремленны, собранны, точно знаете смысл слов «надо» и «должен», привыкли все решать самостоятельно (поэтому для вас обратиться за помощью — невыносимая мука), часто бываете прагматичны и избыточно логичны, предпочитаете общаться без экивоков, прямолинейно выражаете мысли и чувства, что может даже обижать тех, кто находится рядом с вами.

В вашем окружении все примерно такие же, как вы, вы привыкли быть первым среди равных и опасаетесь, что вас признают неудачником и перестанут уважать?

Парадокс в том, что уважают не тех, кто не ошибается, а тех, кто умеет свои ошибки исправлять. Как известно, не ошибается только тот, кто ничего не делает. Поэтому основной вопрос — берете ли вы на себя ответственность за собственные ошибки. Вы вряд ли просите помощи каждый день, так что для окружающих ваш вопрос будет неожиданностью, и в большинстве они с удовольствием откликнутся.

Можно обратиться и к тем, с кем вы обычно спорили, но только в конструктивном ключе, без перехода на личности. Если даже они были обижены на вас, просьба о помощи — хороший повод изменить что-то в ваших взаимоотношениях.

Третий вариант: поищите вокруг себя людей эмоциональных, жизнелюбов-балагуров, громких и ярких. Они будут рады, что появился повод продемонстрировать свою отзывчивость, поддержать, получить дополнительный плюсик к своему эго за доброту. Они могут, конечно, ехидно подумать, что сам господин N обращался к ним за советом, но припишут это скорее собственной неотразимости, чем вашему бедственному положению. Или, наоборот, обратите внимание на людей очень спокойных, рассудительных до занудства. Им не нужно мериться с вами знаниями, им важен результат, и, если вы найдете, чем помочь им, они обязательно помогут вам.

2. Вы импульсивны, очень эмоциональны, любите быть в центре внимания (и поэтому для вас обращение за помощью равносильно унижению), хаотично принимаете решения, часто полагаетесь на интуицию, любите все получать здесь и сейчас, не умея и не желая ждать. Скорее всего, вы живете очень беспокойной жизнью, и ваши приятели давно привыкли к тому, что вас качает на качелях судьбы от побед к неудачам и обратно. Возможно, вы даже не сразу замечаете, что что-то вокруг изменилось, а заметив, понимаете, что уже сложно справиться самостоятельно.

Может, вам помогут совершенно неожиданные люди — вы же любите делиться событиями из своей биографии с каждым, кто готов вас слушать? Сработает «эффект попутчика» — так называют странное чувство доверия, которое возникает между совершенно незнакомыми людьми, когда они находятся вместе в железнодорожном купе или в морской каюте и точно знают: как только путешествие закончится, они расстанутся навсегда. Это очень безопасно: можно смело делиться сокровенным, потому что попутчик никого из названных вами людей не знает, по большому счету, ему вообще до ваших проблем дела нет, он их выслушает как дорожную историю и ответит походя, интуитивно, а кто, как не вы, знает цену интуиции?

Возможно, получится иначе и вам поможет спокойный и уверенный в себе человек. Он не бесстрастный калькулятор, но и не мечется в душевных муках, понимает сложность вашей ситуации и сумеет оценить ее трезво, без эмоций. Быть может, его решения озадачат вас своей прикладной простотой, вам будет не хватать фейерверка чувств, но эмоциональными красками вы сможете расцветить ситуацию сами.

3. Вы спокойный и доброжелательный, компанейский человек и всеобщая «жилетка» (поэтому никто не верит, что вам самим нужна помощь), очень терпеливы, дипломатичны, любите разные приятные посиделки.

Наверное, найти в вашем окружении людей, с которыми можно за рюмочкой чая обсудить возникающие сложности, проще всего. Вряд ли вас поймут целеустремленные и вечно чем-то озабоченные прагматики, но зато с балагурами вам легко найти общий язык. Вдруг выясняется, что эти на первый взгляд верхогляды на самом деле тонко чувствующие и нестандартно мыслящие люди и совместно вы можете придумать совершенно неожиданные решения.

4. Вы очень организованный, сбалансированный и трезвомыслящий человек, взвешенно принимаете решения, рассматриваете по десятку разных вариантов, но в трудной ситуации вам сложно остановиться на каком-нибудь одном, а окружающие не верят, что вы с такой неубиваемой логикой можете нуждаться в помощи.

Изложите вашу ситуацию самостоятельному и практичному цинику. Изложите так, как умеете: с доказательствами за и против, с учетом рисков и потенциальных возможностей. Циник потому и циник, что не углубляется в дебри человеческой морали, он быстро решает вопросы, принимая ответственность за выбор на себя. Вас даже может насторожить скорость и легкость, с которой он все решил, да еще и скомандовал: «Выбирай второй вариант, дружище, и будет тебе счастье!» Но он не собирался вас обманывать или, еще хуже, подставлять. Просто он руководствуется своим чутьем, а все риски вы и так уже просчитали до него.

Когда мы просим помощи, с нами происходят неожиданные перемены. Окружающие сами наперебой предлагают разные способы, стоит лишь громко об этом попросить. Если же окружающие помочь не могут, то потихоньку расходятся по своим делам, а потом стараются не смотреть вам в глаза. Однажды пережив серьезное изменение, вы научитесь значительно лучше разбираться в людях, потому что увидите наглядно соотношение их слов и дел.

Перемены внутри нас еще интереснее: мы вдруг понимаем, что половина проблем, казавшихся нам неподъемными, на самом деле совсем не такие страшные. Кто-то боялся, что его примут за неудачника? Но окружающие заботливо делятся с ним советами, идеями, оказывают моральную и материальную поддержку. Кто-то думал, что его будут считать слабаком, но его вдруг начали уважать за то, что он не боится выглядеть слабым. Кто-то был уверен, что обращаться за помощью стыдно, сродни попрошайничеству и нищенству, а оказывается, никто вообще не обратил внимания на то, что он о чем-то попросил. Выполнили просьбу и забыли об этом.

Предвижу возражение: как это забыли? А как же знаменитое «свои люди — сочтемся»? Мафиозный принцип «должен будешь» действительно имеет место, да и без всякой мафии на чужих проблемах нажилось несметное количество негодяев. В России вообще «так положено»: если кто-то обратился за помощью, то потом должен будет троекратно. К сожалению, бывает и так, что обратиться к человеку, придерживающемуся подобных принципов, — единственная возможность справиться со свалившейся на вас напастью. В этом случае сразу договоритесь, в чем именно будет заключаться благодарность и когда вы должны будете вернуть «долг». Не ставьте себя в положение униженного просителя, а заключите сделку: вы получаете условный кредит в виде одной услуги, а отдавать будете в виде другой услуги, и сразу оговорите «проценты».

Нам часто кажется, что неудобно спрашивать о форме ответной услуги: человек же старается, идет нам навстречу, а вдруг мы его обидим и он откажется нам помогать? К сожалению, вот на этом ложном стыде и базируется чувство превосходства у того, кто услугу оказывает. Лишите его этой возможности, спокойно и на равных обсудите, чем, как и когда вы сможете ему отплатить. Ничего личного, просто бартер, услуга за услугу. Если, конечно, вы не имеете дело с мафией.

Итак, необходимость изменений стала очевидной, все пять линий обороны пройдены, четко сформулирована конечная цель и даже намечен план ее достижения. Есть и соратники, готовые оказать поддержку в нужную минуту, а вы никак не решитесь на первый шаг.

Что ж, очень может быть, что вас останавливает интуитивное чувство неучтенной опасности. Все кажется слишком простым, значит, где-то непременно должен быть подвох. Очень надеюсь, что у вас не паранойя, а нормальное желание учесть реалистичные риски.

Ушаков определяет слово «риск» как «возможную опасность» или «действие наудачу в надежде на счастливую случайность»[6]. Риск, конечно, дело благородное, но если вас смущает именно он, на удачу лучше не надеяться, очень уж капризная она дама. Возможная опасность — слишком расплывчатое понятие. Какова вероятность, что она произойдет? Насколько серьезна опасность? Давайте разбираться последовательно.

Что определяет степень вероятности? Как минимум должно быть несколько возможных вариантов развития событий. Смените работу, но она окажется совсем не такой, как хотелось бы (общеизвестно, что хорошо только там, где нас нет): на новом месте меньше платят или нужны дополнительные знания, плохой коллектив или начальник со странностями. Переедете, но обнаружите проблемы с инженерными сетями или с соседями. Степень вероятности определяется количеством вариантов развития событий. Если вариантов всего два (похудею или не похудею), то и рисков значительно меньше. А вот если вариантов десять (например, при выборе профессии), любой из них может оказаться рискованным. Наконец, мы считаем риск особенно серьезным, если в результате изменений нас может ожидать потеря чего-то важного. Для этого обстоятельства должны сложиться исключительно плохо, но так может произойти. Собственно, в этом проявляется и степень потенциальной опасности. Как все это учесть? Вот уж тут точно придется эмоции отставить в сторону и взяться за бумагу и карандаш.

Начертите таблицу в три колонки и три строки. Колонки будут называться «Высокая вероятность», «Средняя вероятность» и «Низкая вероятность», а строки — «Тяжелые последствия», «Средние последствия» и «Легкие последствия». Запишите свои опасения в соответствующих графах.

Как определить степень тяжести последствий? Разумеется, мы вообще не рассматриваем варианты чьей-либо гибели, пожара и прочих бедствий. Мы исследуем только то, что делает изменения неприемлемыми для нас.

Последствия развода — это жизнь без конкретного человека, финансовые сложности, репутация «разведенки с прицепом», квартирный вопрос. Последствия изучения нового дела — происки недоброжелателей, снижение зарплаты, повышение усталости. Последствия переезда в другой город — отсутствие друзей и, что греха таить, небольшой, но постоянной финансовой помощи.

Критериями в этом случае служат только собственные ощущения, которые мы фиксировали, когда описывали свою идеальную зону комфорта. Что из ее элементов для вас важно более всего, а что — менее? Без чего вы запросто обойдетесь? По сути, мы сейчас рассматриваем возможности компромисса: чем можно поступиться, а чем — нет.

Если кажется, что вы вообще ни с чем не готовы расстаться и нужно все и сразу, то с помощью упражнения 11 выясните, почему это с вами происходит.

Если возник вопрос: «А почему это я должен/ должна идти на компромисс, а он/она нет?» — то вы, скорее всего, еще на стадии эмоциональных качелей. Сначала слезьте с них при помощи упражнения 10 и только потом возвращайтесь к рассмотрению рисков.

Как определить степень вероятности события? Не нужно уподобляться героине анекдота, которая на вопрос о вероятности встретить на улице динозавра ответила: «Пятьдесят на пятьдесят: либо встречу, либо нет». Разумеется, вероятность встретить живого динозавра в XXI веке равна нулю. Поэтому опирайтесь на реальность.

Например: вероятность услышать смех недоброжелателей зависит от их количества. Вероятность финансовой помощи — от умения о ней просить и возможности получения денежных переводов. Вероятность не ужиться с соседями при переезде — от их количества.

Наконец все сомнения позади, будущее ясно и понятно, пора начинать действовать. Очевидно, что, пока вы совершаете изменения, жизнь не замирает в режиме «пауза», а идет своим чередом. Таким образом, вам приходится заниматься несколькими делами сразу — старыми и новыми. На этом пути могут подстерегать некоторые сложности.

Первая: вы сгоряча можете, как в песне Высоцкого, «рвануть на пять тыщ как на пятьсот», то есть вложить весь энтузиазм в старт, а потом силы кончатся, работа встанет и вы начнете себя корить за невыполненные обязательства. Чтобы этого не произошло, планируйте не только дела, но и силы. Помните, когда мы точно описывали конечный результат в упражнении 12, там был пункт «ресурсы»? Вот сейчас вы понимаете, зачем он понадобился.

Человеческие силы не бесконечны. Да, в критической ситуации мы способны на запредельные поступки, но только краткосрочно. Реализация же изменений — процесс длительный, требующий распределения сил как в беге на длинную дистанцию. Дело в том, что работоспособность у людей разная.

Одному нужно работать рывками: делать большой объем зараз, пока есть желание и настрой, а потом долгое время отдыхать, ожидая возвращения музы. Другому, наоборот, комфортнее медленно и постепенно идти к цели маленькими шажками, но практически безостановочно. Парадокс в том, что к условному финишу и тот и другой придут одновременно: «тройная» работа плюс два дня отдыха у одного и три дня «одинарной» работы у другого без перерывов, но в результате оба готовы к следующему шагу через три дня. Просто мы так устроены, это особенность нашей психики.

Тем, кто распределяет работу равномерно, проще планировать ресурсы для достижения новой цели и контролировать приближение результата. Такие люди реже ошибаются в расчетах сил, но в реальной жизни их не больше половины. Вторая половина, соответственно, работает «прыжками». Если вы принадлежите к этой категории, то рискуете понадеяться, что справитесь с переменами за один присест. Или, если хорошо знаете свою особенность, подумаете, что изменениями займетесь в перерывах между активными фазами (или, наоборот, в активной фазе займетесь новыми делами, а перерывы посвятите выполнению старых). К сожалению, ни то ни другое не верно. Вы так много успеваете сделать в активной фазе, что отдых вам просто необходим. Рассчитывайте достижение новых целей так, чтобы учесть одновременно два направления работы. Условно говоря, один «прыжок» — для выполнения старых задач, другой «прыжок» — для новых.

Вторая сложность на пути реализации изменений — это ощущение, что все вокруг ополчилось против вас. Если вы только учитесь что-либо делать, то ничего удивительного, что с первого раза не получается. Если же все происходит не впервые, вам все равно приходится контролировать ситуацию, чтобы не скатиться в привычный образ действий. А тело начинает словно назло сопротивляться всеми доступными способами. Если вы намеревались похудеть, то от упражнений ладно бы только мышцы болели, так еще и голова, и желудок, и неизвестно что еще. Если вы задумали научиться чему-то новому, то у вас может начаться упадок сил и полная апатия и окажется практически невозможно впихнуть в себя новые знания. Если вы затеяли переезд, как назло находятся другие дела, тоже требующие срочного решения, отвлекающие от цели. Это нормально. Так всегда бывает, когда вы что-то делаете против своей воли. Но пока не был четко определен ожидаемый результат, вы не особо обращали внимание на помехи. Ну бывали и бывали, редко что-либо получается гладко. А теперь вы контролируете каждый этап своих действий и просто не можете не заметить, что все время что-то мешает.

Если изменения вы затеяли сами, проверьте, насколько они соответствуют вашему истинному желанию. Наш организм устроен очень мудро, внутренняя «система поощрения» регулируется гормоном дофамином. Его выделяют только 500 тысяч из 86 миллиардов нейронов, поэтому организм считает его очень ценным. Дофамин выделяется при мыслях о награде: у нас возникает желание добыть эту награду (вот она, кнопка «хочу»). Но чтобы достичь желаемого, организму нужны силы, и тот же дофамин посылает сигналы в центр стресса. Начинается выработка «гормонов стресса», а они, как мы помним, при длительном воздействии истощают организм. Затем включается так называемое «охранительное торможение». Это что-то вроде предохранителей в электрическом щите, которые срабатывают в момент сильной перегрузки. Организм, поняв, что его сигналы об усталости игнорируются, начинает сам потихоньку отключаться. Поэтому-то, когда мы долго идем против своих желаний, а поощрения за это не получаем, мы чувствуем себя такими изможденными. Именно поэтому мы с вами в первой главе учились слушать свой организм, его истинные желания и потребности. Поймав себя на таком самообмане, подумайте еще раз: нужны ли вам вами же затеянные изменения.

Хуже, если они на вас свалились извне. Организму, по большому счету, плевать, кто инициатор его перегрузки, он ведет себя одинаково. Чтобы запустить выработку дофамина, мы делали упражнение 14, придумывали поощрения, которые дадим самим себе, когда вынужденные изменения будут реализованы.

Наконец, третья сложность на пути реализации изменений — это козни недоброжелателей. Интересно, что, если перемены инициированы извне, таких противников очень мало, а вот если вами — проще перечислить тех, кто будет желать добра, чем тех, кто осознанно или неосознанно начнет мечтать, чтобы вы отступились. Причем «осознанных» будет меньшинство: вряд ли вы успели обзавестись таким количеством врагов, чтобы они караулили каждый ваш шаг в ожидании провала.

Большинство недоброжелателей будут совершенно искренне не осознавать, что желают вам (и вообще кому бы то ни было) зла. Наиболее печальный пример — попытка человека бросить пить. Во время каждого застолья ему говорят что-то вроде «нас не уважаешь, не хочешь с нами выпить, с одной рюмки ничего здоровому мужику не сделается». В результате человек поддается на уговоры и пьянка продолжается.

Почему происходят подобные вещи? Потому что инициатору изменений банально завидуют. Помните «молодца среди овец»? Человек, решивший — и начавший! — что-то менять в своей жизни, силен уже тем, что предпринял что-то новое. А раз он силен, то для кого-то может быть опасен. Не в смысле что сделает что-то плохое. Просто своим поведением он продемонстрирует: можно сделать то, на что окружающие не решаются, — и тем самым обозначит их слабость.

Например, от самодура-начальника стонет весь отдел, но отстаивать свою точку зрения может только один сотрудник. И остальные начинают его воспринимать не как героического бойца, а как выскочку, ведь он посмел быть «не как все», тем самым показав другим, что у них не хватило духу на борьбу за свои права. А кому нравится чувствовать себя слабаком?

Пожалуй, на этапе козней недоброжелателей проваливается большинство инициатив, поэтому и требовалось поразмышлять, к кому мы можем обратиться за помощью. Ведь ресурс, которого каждому из нас может не хватить, измеряется не только деньгами, но и силами на подобное противостояние. От помощника вовсе не требуется разгонять злопыхателей поганой метлой. Нам нужны только его поддержка, доброе слово, одобряющая улыбка. У дайверов — тех, кто ныряет на большую глубину, — есть понятие «бадди» (от английского слова buddy — «приятель») — это человек, курирующий погружения, своего рода старший товарищ, наставник. Его задача — помочь ныряльщику, подстраховать, поддержать, если что-нибудь пойдет не так.

В нашем случае «бадди» тоже нужен для подстраховки и поддержки. Нам очень трудно смотреть на себя со стороны. Может, стремясь к своей новой цели, мы действительно становимся раздражительными или нетерпеливыми. Может, нас на самом деле слегка заносит от эйфории новых свершений. Задача «бадди» — вовремя нас остановить, объяснить, в чем и почему нас могут неправильно понять. Одним словом, уберечь от ошибок или помочь выбраться из тупика, куда мы с непривычки могли попасть. Ну и заодно не дать отказаться от движения вперед.

Если вы выбрали себе «бадди», договоритесь с ним «на берегу», в каких случаях и какая поддержка вам может понадобиться. Вы же учитывали риски? Предположили, где и когда можете упасть? Вот и попросите «бадди» подстелить для вас там некую «соломку». Обозначьте сразу, в какой форме вы хотите эту «соломку» видеть. Кто-то не выносит, когда с ними сюсюкают, поэтому «бадди» должен будет корректировать вас в стиле: «Ну ты что, дружище? Устал? А ну, подъем! Осталось меньше трети работы!» Или будет разбирать с вами ошибки, которые вы совершили, но делать это искренне, называя вещи своими именами (разумеется, без оскорблений и подтруниваний).

Возможно, «бадди» будет нужен вам исключительно для поддержки. Например, вы будете каждую неделю с ним связываться и хвастаться результатами.

В этом случае он может совсем не касаться ваших недочетов, его задача будет состоять только в поощрении, особенно если вы понимаете, что на пути изменений стоит слишком большое количество недоброжелателей. А может, «бадди» будет неким контролером, перед которым вы будете отчитываться о проделанной работе. Если вы привыкли, что от вас всегда требуется некий рапорт, устройте себе такую же комфортную среду.

Словом, не нужно идти в изменения как на фронт, не забывайте о собственном удобстве, ведь, в конце концов, вы идете к новой зоне комфорта.

Наконец-то это страшное изменение позади. Позади инерция мышления и неверие в собственные силы, сопротивление и эмоциональные качели, поиски чуда и разочарование, кропотливое планирование и поиск ресурсов, помощь друзей и преодоление препятствий. И от того, что такая глыбища дел свалилась с плеч, немного трясутся руки и хочется подпрыгнуть от облегчения.

Это тоже стресс, хотя и позитивный. Если он сильный, то, похоже, вы слишком долго были жертвой, накопилось чересчур много комплексов и установок, во главе которых стоят требования соответствовать внешним навязанным стандартам и выученная беспомощность.

Если, наоборот, вы не испытываете никаких чувств, кроме ощущения, что все наконец-то закончилось и можно больше ни о чем не думать — то, увы, это все равно стресс. Только его финальная часть — вторичный шок, опустошение, потеря сил. Вы долго двигались на адреналине, подстегивая себя желанием угодить начальнику или заказчику, вами руководили чувство долга и железная дисциплина. Вряд ли это можно назвать зоной комфорта, значит, есть повод задуматься: а где она у вас?

Может быть, у вас возникло чувство удовлетворения от хорошо выполненной работы, здоровая усталость и легкая горечь от того, что, как обычно, никто ваших стараний не заметит, а если заметит, то только для того, чтобы нагрузить новой работой.

Наконец, ваши ощущения могут быть и вовсе странными: изменения произошли и слава богу, но результат совсем не такой, какого вы ожидали. Ничего, сейчас сконцентрируйтесь только на том, что изменения вы все-таки одолели, а не бросили на полпути.

Справившись с изменениями, самое главное — заметить свои достижения. Шумно заметить, ярко — словом, так, чтобы получить желаемую дозу дофамина.

Выше я уже несколько раз говорила, что люди старшего возраста не любят громко говорить о своих победах, считая это признаком хвастовства. Такое мнение ошибочно, но оно тщательно культивируется «молодцами»-манипуляторами: им неприятно осознавать, что кто-то может оказаться лучше их, поэтому на всякий случай любые чужие достижения они уничижительно называют похвальбой. Хвастовство — оценка себя без ссылки на свои успехи: «Я отличный специалист!» Так и хочется спросить: «Чем докажешь?» А если вы скажете: «Я отличный специалист, потому что решил вот такую сложную задачу и получил вот такой замечательный результат!» — то это не хвастовство, а констатация объективного и легко доказуемого факта.

Мы слишком часто ждем, что нас заметят без каких-либо усилий с нашей стороны, многих из нас и воспитывали таким образом, что хвалить должны только другие, желательно начальник, что мы сами объективно не способны оценить свою работу, что наше мнение о себе слишком предвзято и т. д. Ничего не напоминает? Именно так воспитывается зависимость от чужого мнения или, что еще хуже, выученная беспомощность.

Помню, когда первый раз себя на этом поймала, очень удивилась. Я обратила внимание, что, сколько бы работы ни делала, начальник никогда не хвалил, а только добавлял новых дел под набившим оскомину соусом: «Ты самый опытный специалист, кроме тебя, поручить некому». Поначалу я воспринимала этого «опытного специалиста» как вожделенную похвалу. А потом поняла, что это всего лишь махровая манипуляция: «Ты сильный, ты справишься» — и адекватный ответ на нее только один: «Я умный, я не возьмусь».

Ну, начальнику напрямую подобное говорить не очень-то уместно, поэтому я пошла другим путем: стала в каждый отчет о выполненной работе добавлять прилагательные. Внимательный читатель мог заметить, что в разделе «Где взять ресурс», рассказывая о своих трехчасовых переговорах с боссом, я утверждала, что прилагательных в своей речи старалась избегать, а сейчас говорю об обратном. Я не противоречу сама себе и действительно их не использовала, когда они могли привнести в беседу негатив. Потом решила их добавить, потому что собиралась использовать только те, что дают позитив.

Оказалось, что это не так-то просто. Рассказывать о своих достижениях язык почему-то отказывался. Ну, корпела над задачей неделю, ночами не спала, что ж теперь, так и говорить? Да, так и говорить. Это же факт? Факт. Подружкам о нем рассказывала? Рассказывала. Только им я говорила в контексте «Вот, опять приходится ночами сидеть, потому что работа сложная, а сроки как обычно „вчера“», то есть, по сути, жаловалась; теперь предстояло эту же фразу ввернуть в отчет: «Работа была настолько сложной, что пришлось сидеть ночами, но выполнить ее в срок».

Тогда до меня и дошло: отчет — это как бы «жалоба наоборот». Все, о чем мы ворчим в кулуарах, можно смело озвучивать открыто, только поменять последовательность действий. В жалобе сначала следствие («приходится ночами сидеть»), а потом причина («потому что сложная работа»), а в отчете наоборот: сначала причина («работа настолько сложная»), а потом следствие («что приходится сидеть ночами»). Это особенность русского языка: у нас от перестановки слов местами конечное значение предложения меняется очень сильно.

Надеюсь, у вас дела не зашли так далеко и вы ночами все-таки спали, но с неким изменением в своей жизни справились, а значит, уже за это нужно себя похвалить. Сделать максимально позитивный отчет, из которого ясно и однозначно следует, что вы трудились не покладая рук и поэтому заслуживаете высокой оценки.

Допустим, это изменение происходило на работе. Поскольку выполнение каждой служебной задачи идет по некоему заранее намеченному плану, то и в отчете нужно рассказывать о каждом этапе. Не только о первом и последнем (сдал — принял, было — стало и т. д.), а именно о каждом. О том, как сначала было трудно понять, с какой стороны к задаче подступиться; как потом возникло сразу три варианта решения и чем были плохи те два, от которых пришлось отказаться; какие сложности подстерегали на пути третьего варианта; какие усилия пришлось приложить — вот тут-то и проявился профессионализм, опыт, смекалка и что там еще потребовалось. И вот наконец результат, большой и красивый.

Подозреваю, что кто-то может подумать: «Не главное — сделать, главное — отчитаться». Это и правда и неправда одновременно. Правда — потому что красивые отчеты требуют времени, а у человека занятого его нет. Естественно, что красивые отчеты часто рисуют люди, работающие мало, старающиеся выехать на чужом труде, присвоить себе чужие достижения. Получается обратная зависимость: чем меньше реально выполненной работы, тем красивее отчет. Таких людей-саморекламщиков окружающие не любят.

Неправда — потому что никто не мешает самому занятому человеку включить в план выполнения задачи еще один пункт — составление красивого отчета. Такой отчет как выход артистов на поклон. Представляете, чтобы спектакль закончился без поклона? Чтобы в кино не было титров? Чтобы спортсмены не застыли после гимнастических упражнений в красивой стойке с триумфально поднятыми руками? Гимнастам даже начисляют штрафные очки, если они этого не сделают. Чем вы хуже?

Бывает, что начальник никаких отчетов слушать не хочет, ну сделано и сделано, вам за это зарплату платят. Тогда начните с того, что регулярно и громко рассказывайте о своих успехах коллегам. Всем. Не только двум-трем приятелям, с которыми чаще всего общаетесь, а всем, кто может вас услышать. Регулярно — чтобы люди знали, что вы не один раз осилили какое-то большое дело, а постоянно трудитесь как пчела; громко — чтобы привлечь внимание к своим словам, искупаться в лучах заслуженной славы. Вас обязательно услышит тот, кто передаст эту информацию начальнику.

Изменение своего отношения к результатам собственного труда, а значит, и собственной самооценки дело непростое. Еще раз повторю: это не хвастовство, а законный рассказ о проделанном. Если вы создадите себе имидж человека хорошо работающего, то в случае действительно серьезных и глобальных изменений у вас будет больше шансов сохранить за собой рабочее место. Да, подхалимы выплывут при любых раскладах, но реальную-то работу они делать не станут, а значит, нужен будет хотя бы один знающий специалист — вы.

Другой вариант подобного отчета (чаще к нему прибегают женщины) — принести всему отделу тортик и громко заявить, что он приурочен к выполнению большого и сложного проекта. Пока угощение едят, как раз и рассказать подробности о сложностях, которые пришлось преодолеть, описать собственное удовольствие от хорошо выполненной работы. Мало кто отказывается от тортика, поэтому слушать вас будет практически весь коллектив.

Если же изменения происходили в личной жизни — устройте праздник себе любимым. Вы же продумывали приятности, которые получите после? Самое время устроить себе первую такую приятность: посидеть с друзьями, насладиться вкусной едой, надеть красивую одежду — словом, сделать что-то необыкновенное. Праздники по календарю — это одна история, а внеочередное торжество — совсем другая. Спонтанный праздник дает дополнительные эмоции именно своей неожиданностью, радостью без подготовки, сюрпризом для окружающих и их удивленными физиономиями.

Если пользуетесь социальными сетями — сообщите о вашей победе там. Лайки и поздравления даже малознакомых людей повышают самооценку. Если с вами был «бадди» — поделитесь радостью с ним, наградите и поблагодарите его за поддержку.

Если изменения удались лишь частично, заставьте себя думать только об этой части. Заняться самокопанием всегда успеете, вы же помните, что человеку свойственно реагировать в первую очередь на плохие новости. Но сейчас нужно научиться радоваться. Да, научиться, если вы не привыкли хвалить себя за свои достижения. И обязательно зафиксируйте в сознании: вы справились с изменениями и теперь имеете право торжествовать. Как любую эмоцию, проживите эти ощущения полностью, не приказывайте себе успокоиться. Вы же помните про шампанское?

Только после того как эмоции — любые — схлынули, можно заняться анализом произошедших изменений. Конечно, если все получилось не совсем так, как задумывали, анализировать свои действия проще всего: мы с детства настроены выискивать в них ошибки. Я уже не раз говорила, что нас очень редко хвалят. Это не особенность русского менталитета, а общемировая проблема. Вспоминаю старый анекдот: мальчику пять лет, а он не разговаривает. По всем врачам водили — все говорят, что здоровье в порядке, а мальчик молчит. И вдруг однажды утром он заявляет: «Каша несоленая!» — «Сынок, милый, что ж ты раньше-то молчал?!» — «А раньше все было в порядке». Замечайте себя, когда у вас все в порядке. Для этого делайте упражнение 15.

Приучите себя каждый вечер перед сном вспоминать минимум три достижения прошедшего дня. За что вы можете сказать себе «я молодец»? Не тот молодец, который среди овец, а тот, который сделал что-то объективно хорошее.

1. _____________________________________________

______________________________________________.

2. _____________________________________________

______________________________________________.

3. _____________________________________________

______________________________________________.

Однако бывает и так, что изменения произошли, а результат вас не устроил в принципе. Если вы впервые серьезно подходите к процессу, это вполне закономерно. Проанализируйте каждый шаг очень тщательно, чтобы понять, в каком месте произошел поворот.

Пожалуйста, обратите особое внимание на все этапы, в которых вы действовали под влиянием эмоций. Я уже говорила: когда чувства зашкаливают, рассудок молчит. Вас могли увлечь чем-то очень эмоционально ярким (напугать или соблазнить), рассудок не успел сориентироваться — и вы покатились в сторону не своей, а чужой зоны комфорта. «За компанию», «Ну пожалуйста, последний разочек» или еще каким-либо способом, но вас вынудили слушать кого-то другого. К сожалению, это бывает так часто, что можно назвать условно нормальным. Вернитесь к самому первому упражнению и поймите, что хочет именно ваш организм.

Какие сигналы подает мне мой организм

Даже если первое упражнение с походом в супермаркет прошло успешно и вы с огромным удовольствием съели то, что там купили, выполните упражнение еще раз. Проверьте только, не заставляете ли вы себя думать о прошлой покупке.

Сейчас у вас другая задача: не просто понять, чего хочет ваш организм, а каким способом он подает вам сигналы.

Какие ощущения возникают у вас в желудке? ________

_______________________________________________

______________________________________________.

Какие ощущения появляются во рту? ______________

_______________________________________________

______________________________________________.

Какие ощущения возникают в конечностях? ________

_______________________________________________

______________________________________________.

Какие ощущения присутствуют в мозгу? ____________

_______________________________________________

______________________________________________.

Какие мысли вас в этот момент одолевают? _________

_______________________________________________

______________________________________________.

Какие чувства вы при этом испытываете? ___________

_______________________________________________

______________________________________________.

Может случиться и так, что вы вовсе отказались участвовать в каком-то изменении. Это тоже своего рода перемены: все вокруг стало другим относительно вас, и теперь нужно либо изолироваться от общества, либо начинать адаптироваться к новому, но уже на невыгодных для себя условиях.

Почему так происходит? Мы отказываемся от возможных изменений по целому ряду причин. Первая связана с боязнью выбора. Причем даже не выбора как такового, а выбора чего-то неправильного, неэффективного. Чаще всего подобное происходит, потому что мы слишком зависим от чужого мнения, и эта «неправильность» идет не от нас, а от возможной оценки окружающих: «Кем меня будут считать, если я на это решусь?»

Дело в том, что, даже если вы будете совершать ангельские поступки, все равно найдутся недоброжелатели, которые заявят, что вы просто выскочка и таким дешевым способом зарабатываете себе авторитет. То, что вы при этом ночами не спите, работаете за троих и еще успеваете близких людей поддерживать, — недоброжелатели не видят. Их цель, по большому счету, — получить от вас долю внимания, негативных эмоций. В интернете таких называют троллями, а в обиходе — энергетическими вампирами. Все, что им нужно, — испортить вам праздник. Игнорируйте их. Если же боитесь сделать неправильный выбор для самих себя, пройдите по квадрату Декарта (упражнение 14) и подробнее рассмотрите риски (упражнение 13) еще раз.

Вторая причина, по которой мы отказываемся от возможности что-то изменить, может быть вызвана сожалением бросить какое-то недавно начатое и при этом очень важное для нас дело. Например, вы собирались сменить работу, и вот уже подвернулся подходящий вариант, но, как назло, на старом месте предложили что-то новое и даже поманили будущим повышением в должности или в зарплате.

Есть такая старая поговорка: за деревьями леса не видать. Она означает, что, упершись взглядом во что-то одно, мы перестаем замечать происходящее вокруг. Вам предложили новое дело. Отлично, давайте отойдем от этого «дерева» и посмотрим вокруг. Который раз по счету вам предложили что-то новое? Десятый? А в прошлые разы после этого следовало повышение? Нет? Тогда почему вы решили, что оно будет в этот раз?

Предложили первый раз, а на основании чего? Заболел тот, кто обычно это делал? А что будет, когда он вернется?

Никто не заболел, но начальник будто почуял, что вы собираетесь уходить, хотя никому об этом не говорили? Чудесно, а каковы его обещания? «Если все будет сделано хорошо, мы рассмотрим вопрос»? Вынуждена вас расстроить: в такой формулировке еще никогда никто никакие вопросы не рассматривал, это чистой воды манипуляция, ложная надежда. Она основана на инерции мышления человека и его вере в чудо и в итоге ведет к тому, что вы не захотите преодолевать собственную лень, понадеетесь, что «на этот раз точно случится», и решите остаться.

Все уже рассмотрено, согласовано и точно известно, вам уже письменно пообещали что-то конкретное, а вы все-таки сомневаетесь? Тогда сделайте следующее упражнение.

Шаг 1. Возьмите лист бумаги, разделите его на четыре части. Две верхние озаглавьте «Плюсы старой работы» и «Плюсы новой работы». Две нижние соответственно будут «Минусы старой работы» и «Минусы новой работы». Смысл в том, что у вас рядом окажутся столбики плюсов и минусов. Заполнять их нужно равномерно: если вспомнили, например, про удобство питания на старом месте работы, в соседнем квадранте тут же напишите про питание на предполагаемом новом месте работы или поставьте прочерк, если его там нет.

Записывайте в эти четыре квадранта подряд все мысли, приходящие в голову. Вспомнили факт — зафиксируйте его письменно. Убедитесь, что это на самом деле факт: он где-то задокументирован? Это можно найти в интернете? Можно увидеть своими глазами? Если нет, то это не факт, а ваш домысел, предположение из серии «и так понятно». Сколько я встречала в своей жизни разочарований, выросших из этого предположения! Вспомните историю про мужичков, которые одно и то же слово «рыбалка» понимали каждый по-своему, и опирайтесь только на доказуемые вещи.

Исключите аналогию: «Если у меня здесь было так, то и в другом месте будет так же, это ведь очевидно!» Очевидно лично вам, и совершенно неочевидно окружающим. Может, они даже специально вводят вас в заблуждение, не детализируя вопрос, то есть не опровергая, но и не подтверждая его достоверность.

Отдельная категория изменений — это изменения, идущие потоком. Начинаются они, как правило, с производственной необходимости, не оставляющей нам времени не только на подготовку, но и на осознание, что вообще происходит. Нам вручают кем-то когда-то предложенный план действий и велят не стоять на месте. Мы подчиняемся — и дальше только успеваем поворачиваться.

Если нечто подобное случилось один раз, просто примите это как факт. Если же такие события происходят с пугающей регулярностью, остановитесь. Воспользуйтесь стадией отрицания и задумайтесь: что происходит? Проделайте упражнения с 7-го по 11-е и найдите ответ на вопрос: что является первопричиной всей это лавины?

Возможно, у вас на работе нет внятных процессов и процедур? Договоритесь с начальником о правилах игры. Похожий пример я приводила в разделе «Где взять ресурс». Может, вы не получаете всю информацию целиком? А кто получает? Откуда он ее берет? Есть ли у вас возможность тоже обратиться к этому источнику?

Но может оказаться и так, что вы медленно реагируете на происходящее. Не считаете нужным постоянно «мониторить» новости, отслеживать, куда дует ветер и какие слухи обсуждаются в курилке, — и без того дел хватает. Тогда приготовьтесь: для вас окажется неприятной неожиданностью известие, что изменение, слухи о котором циркулировали по кулуарам уже месяц, наконец реализуется. И придется подстраиваться очень быстро. Этому тоже можно научиться: нужно технично и последовательно проходить каждую из пяти стадий адаптации, останавливаться и проверять информацию, разрешать себе испытывать эмоции, слушать интуицию и оглядываться в поисках чуда, позволять себе расстраиваться, уставать, быть «не в ресурсе». Но не застревать в каждой из стадий, не упиваться собственными страданиями, не искать виновных и не придумывать формы мести, а двигаться дальше.

Установите сроки для задачи. Если знаете, что в вашей компании принято менять направление работы каждый день по нескольку раз, сразу заложите в два раза больше времени на выполнение заданий: чтобы успеть сделать, а потом переделать.

Запланируйте время на отдых. Полтора часа работы — 15 минут перерыв (если, конечно, вы не работаете на конвейере). В это время обязательно двигайтесь, хотя бы ходите за кофе: нужно снимать накопившееся раздражение физическими действиями.

Постарайтесь унифицировать все, что только можно. Если грянет очередное изменение, нужно будет не тысячу раз переделывать каждую микрозадачу, а внести одну правку во все системы. Помню, много лет назад у нас на работе вводили новую форму отчетности, но никак не могли определиться, что должно в нее входить. В результате мы с коллегами, вдоволь наворчавшись на взаимоисключающие указания, создали одну огромную таблицу, куда собрали вообще все сведения, относящиеся к делу хотя бы косвенно. И каждый раз, когда от нас требовали измененный вид отчета, мы просто сортировали данные по новым признакам. Сэкономили на этом даже трудно посчитать сколько времени.

Твердо овладейте двумя приемами: методом «Пять „почему“ назад» и умением разложить любую цель на пять составляющих (в бизнесе этот прием называется SMART-цель, от первых букв английских слов, обозначающих каждую из ее составляющих).

Человеку не зря природой дано стремление соревноваться: кто оказывается «быстрее, выше, сильнее», тот всегда выигрывает. Чем дольше мы сидим, выжидая момента наступления масштабных изменений, тем сложнее потом с ними справиться.

Современный мир действительно стал очень маленьким: то, что происходит с экономикой в одной стране, обязательно аукнется в другой. Экономический кризис 1997 года в Юго-Восточной Азии отразился в российском дефолте в 1998-м. Американский ипотечный кризис 2007-го развернулся в мировой финансовый кризис 2008-го. Долговой кризис в еврозоне 2012-го дошел до России в виде валютного кризиса в 2014-м. Но мы же не следим за другими странами. Зачем? Нам своих проблем хватает!

Я не слишком хорошо разбираюсь во фьючерсах, рецессиях и биржевых индексах, но обратить внимание на слова «рост долга» и «потрясения на бирже» могу. А еще больше я доверяю общей атмосфере, царящей в новостях: чем больше звучит заявлений в стиле «у них плохо, зато у нас-то как хорошо», тем больше нужно проверять свою готовность к шквалу перемен.

Это как затишье перед бурей: чем спокойнее сейчас, тем сильнее тряхнет потом. Застой в СССР сменился сначала перестройкой, а затем и развалом государства. В июле 1998-го появилась «Программа по стабилизации экономики и финансов», а в августе ударил экономический кризис. Медведевский план реформ в мае 2008-го — и последовательное ухудшение ситуации. Кстати, именно тогда в сознании простых граждан впервые мировые цены на нефть стали коррелировать с внутренней экономической стабильностью. В 2014 году эта взаимосвязь подтвердилась, в 2020-м уже очевидно, что подтвердится опять (я пишу эти строки в апреле 2020-го).

Значит, не нужно быть финансистом-экономистом, чтобы услышать в новостях, как обстоят дела с главным ресурсом российской экономики — нефтью. И не отрицать возможность нового кризиса, придерживаясь извечной русской философии «авось обойдется», а начинать готовиться к неприятностям.

По сути, стрессоустойчивость — это умение быстро пройти все пять этапов, сохраняя эффективность мышления и работы. Чтобы преодолевать этапы быстро, нужно прежде всего разрешить себе в них войти.

Шапкозакидательские фразы типа «Да ладно, прорвемся!» отражают сомнение человека в серьезности происходящего. Это перетекает в отрицание собственного участия в изменениях, не обязательно активное, но подразумевающее, что все равно этого человека ничто не заденет.

Постоянно находиться в состоянии необоснованного оптимизма люди могут по нескольким глубинным причинам. Первая — попытка реализовать собственное стремление прослыть «молодцом» на фоне других, менее храбрых людей: дескать, для меня ерунда все, что является проблемой для окружающих. Но «трезво оценивать ситуацию» и «бояться» — совершенно разные вещи. Для трезвой оценки нужно сделать упражнение 13 и обозначить свои риски. Не нужно громко объявлять, что на самом деле дела обстоят совсем не так оптимистично, достаточно понять это для себя.

Если отказ от громких заявлений для человека сродни признанию своей слабости, то еще не поздно подумать, как он будет выглядеть, когда ситуация на самом деле станет серьезной, а время для адаптации к ней будет упущено. Неужели тогда окружающие не поймут, что его заявления были лишь бравадой? И что будет с его репутацией «молодца»?

Почему-то мы считаем, что отказ от своих первоначальных утверждений — нечто вроде предательства. На самом деле это одна из очень серьезных психологических ошибок, основанная на том, что мы путаем убеждения с утверждениями. Первые — элемент мировоззрения, то есть существующее некоторое время, прочно сложившееся мнение; а вторые — всего лишь однажды сделанное заявление. Сам факт громкого высказывания о чем бы то ни было еще не означает, что необходимо следовать ему всю жизнь. Часто достаточно признать ошибку и быстро ее исправить, чем отрицать очевидное. В данном случае это не верность убеждениям, а простое упрямство или «страусиная политика». И в момент кризиса она означает упущенное время и в итоге — серьезные проблемы с адаптацией к изменениям.

Вторая причина — вера в некую высшую справедливость. «Бог не допустит», «руководитель не враг себе» и т. д. Но высшей справедливости не существует, потому что это чисто человеческое понятие. Ушаков определяет его как «беспристрастное отношение к кому-чему-нибудь»[8]. Отношение, но не сам факт!

Будучи живым человеком, вы наверняка не слишком любите кого-то из своего окружения (то есть относитесь к нему отрицательно), он платит вам взаимностью. Ваши отношения друг к другу негативны, но являются ли они объективно справедливыми? То же самое касается руководителей. Скорее всего, чем выше начальник, тем меньше он знает о вашем существовании, для него вы один из тысячи сотрудников, безымянных тружеников, по отношению к которым он вынужден применять «антикризисные меры». И в момент глобальных изменений руководство думает об оплате аренды, налогах, взносах и прочих вещах, о которых лично с вами до сих пор никогда не советовалось. Почему же оно должно начать делать это сейчас? Кроме того, начальники тоже люди и им свойственно ошибаться, поддаваться эмоциям, быть недальновидными. Я никого не оправдываю, просто признаю возможность ошибки, цена которой — чья-то зарплата или даже место в компании.

И вообще, совершенно не обязательно, что вам сообщают информацию: а) полностью достоверную и б) в полном объеме. Хотя бы потому, что она самый ценный товар в современном обществе: «Кто владеет информацией, владеет миром». Но люди испокон веков играют в казаки-разбойники: одни придумывают, как защитить секреты, а другие — как их похитить. В результате периодически выплывают обрывочные факты, не соответствующие общепринятому новостному фону от слова «совсем». Владельцы информации обнаруживают утечку, «слабое место» ликвидируют, но «сбежавшие» сведения уже не вернуть. И, чтобы отвлечь от них внимание, тут же запускают встречную дезинформацию. Люди замечают нестыковки и начинают успокаивать себя тем, что, раз данные взаимоисключающие, ничего серьезного на самом деле не происходит, а значит, бояться нечего. Собственно, на это весь трюк и рассчитан.

Увы. Скорее наоборот, новостная чехарда самим фактом своего существования подтверждает наличие серьезных проблем. И безопаснее всего будет не отмахиваться от них, а присмотреться внимательнее. Но это уже следующий шаг, которому посвящен соответствующий раздел нашей книги.

Третья причина принудительного оптимизма — суеверное убеждение «не накликать беду». В его основе уверенность, что не так страшен черт, как его малюют, дело не в факте, а в отношении к нему, и если мы сами себя убедим, что дело плохо, оно действительно станет таковым. Зерно истины тут есть, мы уже говорили про силу аффирмаций и эффекта плацебо, и я еще вернусь к этому вопросу в следующей главе. Сейчас же хочу обратить внимание на то, что отношение к факту и его трезвая оценка — совершенно разные вещи: первое — эмоции, второе — рассудок. Мы помним, что одно исключает другое. Если преобладают эмоции, нужно открутить «Пять „почему“ назад» и понять, чем они вызваны.

Кроме того, безостановочный активный оптимизм, отрицающий саму возможность наступления кризиса, в конце концов вызывает чувство фрустрации из-за несоответствия желаний возможностям. Дело в том, что эмоции сродни костру: без топлива рано или поздно угасают. Горючим же для них служат вполне конкретные факты. Получается такая цепочка: рациональный факт вызывает эмоциональное к нему отношение, а эмоции поддерживаются за счет новых фактов, подтверждающих первый. Если подтверждения не происходит, рассудок разрывает цепочку и эмоции гаснут.

Поддерживать эмоции вовсе без фактов можно, но на это расходуются душевные силы, а уж создавать эмоции вопреки — запредельное перенапряжение организма. И чем сильнее было пламя реакции, тем больше после него остается «пепла» в виде усталости. Мы часто оправдываем такое перенапряжение попыткой уберечь от дополнительных волнений своих близких, особенно маленьких детей. Но, к сожалению, это бессмысленная жертва.

Доказательства тому — в истории человечества. У всех народов мира есть страшные сказки, и везде присутствует тема смерти (от Кощея Бессмертного до Красной Шапочки). Людям необходимо осознавать конечность своего существования, чтобы как минимум понимать угрозы окружающего мира, а как максимум — развить поощряемые обществом социальные качества.

Кризис все-таки не смерть, во всяком случае, не напрямую, но отношение к нему тоже формируется посредством признания его существования, к тому же он периодически повторяется в любом государстве. Попытки же утаить правду становятся известны в самый неподходящий момент и поэтому действуют на эмоции значительно сильнее: к собственно знанию горькой правды добавляется еще обида на обман и потеря доверия.

Поэтому отрицание наступления глобального изменения удваивает тяжесть его преодоления: за счет затрат энергии на симуляцию позитивных эмоций и необходимости придумывать оправдания, когда скрытое станет явным. Гораздо проще честно признаться, что произошли очень серьезные перемены, и начать совместно искать пути выхода из ситуации.

Я очень люблю старое упражнение по поиску фактов, которые наше сознание по каким-либо причинам отвергает, вытесняет — словом, старается сделать вид, что их не существует. Эта тренировка хороша своей универсальностью и годится как для решения мелких проблем, так и для адаптации к глобальным. Базируется она на простой статистике.

Шаг 1. Возьмите лист бумаги, разделите его пополам по вертикали и на три строки по горизонтали. Горизонтальные строки озаглавьте «Кризис-1998», «Кризис-2008» и «Кризис-2014».

Шаг 2. В левый столбик в соответствующие строки запишите все, что вы или ваши родители делали в кризисы 1998, 2008 и 2014 годов. У вас получится три группы неких поступков. Не оценивайте, правильные они были или нет, просто запишите. Если действие повторялось из кризиса в кризис — запишите его трижды, в каждую соответствующую строку. Например, закупали соль, спички и сахар. Не нужно додумывать, зачем это было нужно. Сейчас задача — зафиксировать факты, набрать объем данных.

Шаг 3. В этот же столбик в нужные строки запишите поступки, которые вы или ваши родители хотели сделать, но не сделали. Сейчас, по прошествии некоторого времени, вы уже можете вспомнить, какие мысли вас посещали и как вы на них реагировали. Например, думали обратить наличность в золото.

Шаг 4. Составив перечень, в правый столбик запишите, насколько эффективными оказались эти действия с нынешней точки зрения, когда вы уже знаете, чем дело закончилось. Пригодились ли запасы продуктов? Насколько правильным оказалось бездействие? Жалели ли, что не обратили деньги в драгоценный металл?

Может оказаться, что одно и то же действие, произведенное в разные кризисы, приводило к разным результатам.

Шаг 5. Проанализируйте итоги. Какие действия при всей их внешней глупости оказались полезными? Какие при всей обоснованности, наоборот, неэффективными?

Это упражнение научит вас не зацикливаться на одном действии, кажущемся смешным или глупым, а «видеть за деревьями лес». Мы ведь часто отрицаем ситуацию потому, что она ассоциируется у нас с некими «дурацкими» поступками, но забываем, что, кроме них, были еще вполне осмысленные и эффективные. Но поскольку от дурацких остались очень неприятные воспоминания, подсознание старается нас от них оградить и на всякий случай отрицает всю ситуацию целиком.

В большие кризисы период эмоциональной нестабильности является основной причиной катастрофически ошибочных решений, принятых на любом уровне власти. Мы же помним, что работают либо эмоции, либо рассудок, и если первые зашкаливают, рационально оценить ситуацию в принципе невозможно.

Эмоции заразительны. С одной стороны, мы видим чужую мимику, слышим чужие слова и неосознанно повторяем их на основе инстинкта импринтинга (повторения за старшими членами стаи). С другой — работает так называемая эмпатия — умение сопереживать чужим эмоциям. Это результат деятельности так называемых зеркальных нейронов в коре мозга, зарегистрированных в 1990-х годах итальянскими учеными Риццолатти и Галезе. В результате одновременного действия импринтинга и эмпатии яркие эмоции одного человека быстро и точно передаются окружающим и распространяются как круги по воде.

Когда речь идет о глобальных кризисах, в них оказываются вовлечены миллионы людей. Если представить их как расходящиеся по воде круги, то получится не просто шторм, а настоящая буря, в которой разнонаправленные волны будут сталкиваться, усиливать и поглощать друг друга. У каждого человека свой уровень сопротивляемости стрессу, вызванному изменениями, при этом кто-то уже миновал стадию эмоциональных качелей и добрался до стадии отчаянного поиска чуда, кто-то, наоборот, еще не выбрался из отрицания. В результате на нас постоянно действуют самые разные эмоции самых разных людей.

Наконец, поскольку новости сыплются с разных сторон, а значит, определить первоисточник практически невозможно, у людей начинается паника. Говорят, что само это слово происходит от имени греческого бога Пана: звук его рожка сводил отары овец с ума, они в страхе бежали куда глаза глядят и падали со скал. Поскольку бог, как ему и положено, был невидимым, особый страх внушали звуки, льющиеся из ниоткуда. Но мы же не овцы, чтобы неадекватно метаться и падать со скал!

Панику часто сравнивают с лесным пожаром, потому что она так же быстро распространяется и выжигает людей дотла. Огонь останавливают созданием противопожарных просек, то есть отделяя уже горящую территорию. В случае неадекватной ситуации первым делом лучше отойти в сторонку от полыхающих эмоциями соседей и коллег.

Вспомните, как начиналась паника вокруг пандемии вируса: кто-то нашел опубликованную на американском сайте фотографию с пустыми полками, и все дружно стали вспоминать, как сами ходили в магазин и что там действительно были пустые полки. Одна-две в большом магазине, но были. Даже у самого спокойного человека, ощутившего нарастающую волну эмоций, может промелькнуть мыслишка: «А ну как и впрямь полки опустеют, что же я сам буду есть?» Где-то в глубине его души возникла тревога, но пока работала стадия отрицания, человек считал закупку продуктов глупостью и ничего не делал.

Потом кто-то другой прислал видео от проверенных друзей из Италии или Испании: пустые города, аэропорты, вокзалы. Как-то не по себе стало, уж очень непривычная картинка, какой-то сюрреализм. Тревога усилилась.

Потом появилась полуюмористическая новость в духе «не верь никому, все выдумки репортеров». Она сильно отличалась от идущих фоном страшилок и поэтому запомнилась. Наша жизнь похожа на драматический фильм, в котором обязательно найдется место для трагических и комических ситуаций, смех и слезы идут рука об руку. Гениальные режиссеры об этом, конечно, знают, поэтому их фильмы бьют по нервам. Новость, выбивающаяся из общего потока информации, воздействует точно так же. А мы и так напряжены предыдущими сообщениями. Если такие эмоциональные качели повторятся несколько раз — здравствуй, нервный срыв и паника неподалеку.

Мы много раз в первой части книги возвращались к тому, что средства массовой информации пируют и жируют на страхах и сомнениях людей. Именно в момент кризиса их мощности выходят на полную катушку, действуя сразу по трем направлениям: на тех, кто ищет виноватых, на тех, кто боится неизвестного, и на тех, кто уповает на чудо.

Ситуацию, как ни парадоксально, ухудшают издания, пытающиеся приводить точные факты. Дело в том, что в периоды глобальных катастроф факты устаревают быстро, каждый последующий отменяет предыдущий. При этом на фоне панических мнений «экспертов» и «специалистов», жонглирующих точно такими же сведениями, возникают дополнительные качели от доверия к источнику до полного отрицания информации. Амплитуда раскачки все увеличивается и увеличивается, а мы знаем, что бывает с лодкой, если ее хорошенько раскачать. Чтобы не утонуть в море эмоций, делаем следующее упражнение.

На факультетах журналистики студентов учат формировать нужный эмоциональный настрой у своих читателей и слушателей. Для этого существуют определенные приемы, опознавая которые в любом тексте можно довольно легко отделить мух от котлет.

Наверное, этап веры в чудо — самый сложный при выживании в кризис. Мы помним, что человек на стадии торга с судьбой склонен к выборочному восприятию информации, поэтому находит единомышленников только среди людей, разделяющих его взгляды.

Если же эти люди объединились еще и по принципу схожести этапа, на котором находятся, их влияние друг на друга многократно усиливается — работает эффект резонанса. Причем он оказывается настолько сильным, что персональные переживания каждого в толпе отходят на второй план, людям начинает казаться, что их объединяет некая новая идея, и они стремятся к ее осуществлению.

Каждый день мы сталкиваемся с большим количеством людей — в общественном транспорте, магазинах, на улице. При этом ничего серьезного, как правило, не происходит, и мы перестаем опасаться большого скопления народа.

Но «скопление народа» и «толпа» — совершенно разные понятия. Вторая, по определению С. Головина (1998), — бесструктурное множество людей, лишенных ясно осознаваемой общности целей, но взаимно связанных сходством эмоционального состояния и общим объектом внимания. Чтобы люди стали толпой, нужно отключить критическое восприятие текущего момента. А при кризисе как раз сложно справиться с эмоциями, сохранить здравый смысл и психологическую устойчивость. Эмоции захлестывают рассудок, сознание фиксирует только выборочные, созвучные собственному состоянию отдельные заявления, никак не увязывая их в единую картину, ответственность за действия неочевидна — и «тормоза отказывают».

Единственное, что может помочь, — твердая уверенность, что толпа еще никогда никого ни к чему хорошему не приводила. Я умышленно использую только отрицательные слова в предложении: толпа устраивала погромы, в которых гибли люди, металась в панике, затаптывая упавших, и опять-таки гибли люди. Толпы вершили самосуды и линчевали, то есть опять приносили смерть.

Причем для старта неуправляемых действий в толпе совершенно не обязательно должно произойти нечто негативное. Подтверждением тому служит эксперимент, который в 1974 году провела югославская художница Марина Абрамович. Она организовала в Неаполе мероприятие под названием Rhythm 0. Суть мероприятия (в художественном мире это называется перформанс) сводилась к тому, что организатор стояла посреди комнаты с табличкой на груди: «Инструкции: на столе лежат 72 предмета, которые можно применять ко мне как хочется. Я — объект. В этот промежуток времени я несу полную ответственность. Длительность: 6 часов (8 часов вечера — 2 часа ночи)». Сначала люди лишь прикасались к ней, заставляли менять положение тела, а потом стали позволять себе все больше и больше. По окончании перформанса сама Абрамович вспоминала: «Я чувствовала себя изнасилованной, они срезали одежду, они втыкали мне в живот шипы роз, приставляли пистолет к моей голове»[9].

Это одно из проявлений психологии толпы: как только люди снимают с себя ответственность за поступки (Марина же взяла ее на себя), многие индивиды становятся способными на бессмысленную жестокость. Часто этим пользуются провокаторы, иногда на самом деле имеющие конкретные политические цели, а иногда — бузотеры, которым все равно за кого, главное — против чего. Так появляются негативные лидеры, вокруг которых люди группируются и, добровольно возложив (или свалив?) на них ответственность за происходящее, слепо следуют их советам.

Уже упомянутый Стэнли Милгрэм, автор теории «шести рукопожатий», в 1964 году провел эксперимент, в дальнейшем получивший его имя: испытуемые, как они считали, били электрическими разрядами «провинившихся учеников». На самом деле электрических разрядов не было, крики боли имитировали профессиональные актеры, но испытуемые об этом не знали. Этичность эксперимента неоднократно осуждалась, но результат хорошо известен: 65 %, то есть больше половины, испытуемых подчинились требованию экспериментаторов и продолжали «увеличивать напряжение» разрядов, фактически убивая «провинившегося ученика». Милгрэм сделал вывод о готовности нормальных взрослых людей идти неизвестно как далеко, следуя указаниям авторитета.

Теперь представьте, к чему оба этих проявления психологии толпы — стремление к неоправданной жестокости и подчинение власти авторитета — могут привести в момент глобального кризиса! Поэтому первое правило при любом нагнетании эмоций — выйти из толпы. Сделать между собой и ней некую «пожарную просеку».

Ответственность в кризис каждый несет за себя сам и только сам. Многие подменяют понятия и считают, что «выживать в одиночку» и «нести ответственность за самого себя» — одно и то же, но нет. Первое означает, что все действия по своему спасению человек осуществляет сам, не надеясь на помощь и не прося о ней, а в особо тяжелых случаях даже ее отвергая. Но мы социальные существа, поэтому долго так существовать не можем. И даже не замечаем, какое количество действий выполняем, заведомо подразумевая, что нам кто-нибудь поможет.

Ни один даже самый идейный «выживальщик» (специалист по выживанию в дикой природе) не сможет сам обеспечить себя инструментом: ему понадобятся материалы, не сам же он будет металл для ножа из руды выплавлять! То есть говоря о своей автономности, он тем не менее рассчитывает на кого-то, у кого сможет приобрести все нужное, получить пусть платную, но все-таки помощь.

Отвечать же за собственные поступки — совершенно другое. Мы в первой части книги говорили о том, что позиция жертвы в большинстве случаев удобна ей самой: именно эта позиция требует помощи от окружающих. И при подмене понятий у людей с такой психологией часто получается, что они не могут отвечать за свои поступки, потому что «я не выживу в одиночку, я же без помощи не раздобуду материалы». Такая вот игра словами.

Но у любой медали есть оборотная сторона: если «жертва» ставит себя в зависимость от помощи окружающих, она автоматически признает за ними право ей отказать. Когда случаются большие катаклизмы, понятие «совесть» очень быстро уступает место понятию «выжить». Все очень просто: «выжить» — характерно для нашего природного устройства, а «совесть» — опять-таки человеческое, социальное понятие, как и «справедливость». И в момент выбора между физическим существованием и социальным биология в абсолютном большинстве случаев одерживает верх.

Вы можете спросить: а как же герои? Почему в них социальное оказалось более сильным? Так мы потому и называем их героями, что таких людей меньшинство, их воля намного превосходит условное «среднее значение» для человека. Многие ли «жертвы» могут похвастаться, что в их окружении есть такие герои? Кроме того, героизм, как правило, наказуем. Ведь как выглядят рассказы о таких людях? «Ценой своей жизни.» То есть человек точно знал, что все может кончиться для него очень плохо, но сделал свой выбор.

Возможно, мы никак не можем взять ответственность за собственные поступки еще и потому, что подразумеваем под этим только юридическую сторону, чаще всего уголовную наказуемость. То есть считаем, что ответственность в итоге может привести к смерти.

А теперь перечитайте предыдущее предложение еще раз и обратите внимание на магию слов: как только они оказались рядом друг с другом, так сразу стало заметно несоответствие смыслов. Наказуемость — только одно из значений понятия «ответственность». Второе же значительно более простое: это элементарное умение прогнозировать последствия своих поступков.

Во время паники прогнозирование само по себе не появится, его нужно воспитывать заранее. Но вот держать в голове факт, что толпа приведет только к беде, — вполне можно.

Этот совет дал еще профессор Преображенский в «Собачьем сердце», когда говорил, что «разруха не в сортирах, а в головах». Это означает, что всего-навсего нужно следить за собой (в примере профессора — убирать в туалете) — и разруха кончится сама.

Толпа, как уже многократно было сказано, отключает индивидуальную ответственность, поэтому выйти из нее — это, наоборот, ответственность включить. Прежде чем что-то сделать, нужно всего на минуту остановиться и подумать, к чему ваше действие приведет. Совершенно неважно, почему так поступают все. Важно, для чего это делаете лично вы. Возможно, есть смысл выполнить упражнения 1–5 из первой главы, чтобы услышать себя.

Как проверить, является ли действие ответственным, и понять, к каким последствиям оно приведет? Задайте себе вопрос: «Я это делаю, чтобы что?» Не «почему» — это размышление о прошлом, а «для чего» — это представление последствий в будущем.

Пример из эпохи московской самоизоляции: выход на улицу без активации кода. Нужно разделить два понятия: одно — «Мне сейчас туда надо, чтобы что? Чтобы оказать помощь родственникам»; второе — «Я туда иду, нарушая правила карантина, чтобы что? Продемонстрировать презрение к правилам и неповиновение?». При такой постановке вопроса сами собой отпадают отговорки в стиле «ой, у меня не подключился код» или «я забыл».

Не «почему», а «для чего». Это очень полезный вопрос в любых, не обязательно кризисных обстоятельствах.

Я уже говорила, что считаю выученную беспомощность самым тяжелым психологическим состоянием. Подробно и очень тщательно его формирование описал в 1960 году американский психолог и психиатр Бруно Беттельгейм. Он был заключенным в Дахау и Бухенвальде, где, чтобы не сойти с ума, писал книгу «Просвещенное сердце», заучивая текст наизусть. Первые главы этой книги вышли в США еще в 1943 году, когда Беттельгейм был выпущен на свободу по амнистии ко дню рождения Гитлера и немедленно эмигрировал. Главы вышли в виде статьи под названием «Индивидуальное и массовое поведение в экстремальных ситуациях».

Эта книга до сих пор полностью на русском языке не выходила, но доступна в интернете в виде отрывков. Если вкратце, Беттельгейм описал не стадии адаптации к масштабным изменениям, а пошел от обратного, отобразив процесс деградации личности. Следовательно, можно сделать вывод, что, если справиться с каждым этапом адаптации по отдельности, деградации можно избежать даже в таких чудовищных условиях, которые были в концентрационных лагерях.

Стадии развития ситуации Беттельгейм выделил те же самые: сначала травматизация, шок от случившегося. Умышленно взаимоисключающие требования для закрепления состояния неопределенности. Потом принудительное возвращение в состояние детской бессильной ярости, усугубленное невозможностью выплеснуть ее на более сильного «родителя»-охранника. Затем культивирование слухов о грядущих послаблениях (чем не вера в чудо?). И наконец, коллективная ответственность, показательные казни не только нарушителей режима, но и наказание всей бригады за несовершенные преступления.

Таким образом, можно считать доказанным, что при всей разности масштабов происходящего, будь то реорганизация компании в мирное время или глобальный кризис, принципы работы человеческой психики остаются неизменными. В частности, ощущение депрессии от отсутствия ясности происходящего. В первой части я рассматривала такую особенность человеческого мозга, как додумывание несуществующей информации, восполнение пробелов на основании предыдущего опыта или, если ничего похожего раньше не случалось, придумывание на всякий случай негативных сценариев.

Они включают нервозность в ожидании неприятностей и запускают механизм стресса. Адреналин, кортизол и тироксин вырабатываются, но время идет, а вокруг ничего не происходит — ни плохого, ни хорошего. Выжигания гормонов действием не происходит, они продолжают работать и включают избирательное внимание, которое приносит факты, подтверждающие негативное предположение. Но последствия все равно не наступают, и мозг, лишенный дофаминового вознаграждения за выполненную задачу, начинает прокручивать ее снова.

«Хождение по кругу» и вызываемый им стресс очень сильно выматывают человека. Возникает желание скорейшего разрешения неопределенности хоть в какую-нибудь сторону, и негативное развитие событий уже перестает быть таким страшным. Именно поэтому заключенные в Бухенвальде добровольно (!) шли в газовые камеры. Вряд ли такое обреченно-покорное ожидание можно назвать адаптацией к изменениям. Беттельгейм предложил несколько приемов, позволяющих сохранить волю к жизни даже в самых тяжелых условиях.

Первое и главное — перестать цепляться за прошлое. На основе инерции мышления мы считаем, что текущая ситуация будет продолжаться вечно. Если сейчас ситуация изобилия — всегда будет изобилие, если кризис — тоже навсегда. Ни то ни другое не верно: день сменяет ночь, «семь тучных лет» сменяют «семь тощих». Следовательно, в период изобилия нельзя отмахиваться от плохих новостей, но и в период кризиса не нужно опускать руки. Ситуация изменится просто по закону существования природы.

Второе — старыми действиями нельзя получить новые результаты. Мы уже много говорили в первой главе об инерции тела и мышления, и автоматическое выполнение часто повторяемых действий — одно из них. Когда вы спросонья бредете в ванную, чтобы привести себя в порядок, практически все вы совершаете не задумываясь. Я, например, заметила, что, если с вечера по каким-либо причинам на моей траектории «спальня — ванная» оказался стул, утром я его обязательно снесу. Потому что, проснувшись, двигаюсь на автопилоте и перемещаюсь по раз и навсегда заданному маршруту.

Такой автоматизм мешает начать совершать некоторые действия по-новому. Мы все равно стремимся выполнить их по привычке, а потом расстраиваемся, что получаем старый результат. Поэтому, чем загружать мозг бессмысленным придумыванием чего-то, что совершенно не обязательно может произойти, лучше потратить время и силы на анализ действий, которые не приводили к успеху в прошлых аналогичных ситуациях. И подумать, как избежать их в текущий момент.

Третье — чем больше неопределенность, тем важнее становится совершение простых действий. К ним можно отнести туалетные процедуры, уборку, гимнастику. Кроме физической пользы от движения и выжигания адреналина, они дают психологическую пользу от принятия решения и его реализации. Когда человек делает какие-либо простые вещи не потому, что так положено, а потому, что сам так решил, у него укрепляется чувство контроля над ситуацией. Уборка, даже когда все убрано, чистка зубов, даже когда они уже почищены, гимнастика несколько раз в день — главное, что вы делаете их потому, что так решили сами.

Беттельгейм писал: «Для выживания необходимо, невзирая ни на что, овладеть некоторой свободой действия и свободой мысли, пусть даже незначительной. Две свободы — действия и бездействия — наши самые глубинные духовные потребности, в то время как поглощение и выделение, умственная активность и отдых — наиболее глубинные физиологические потребности. Даже незначительная, символическая возможность действовать или не действовать, но по своей воле (причем к духу и к телу это относится в одинаковой мере), позволяла выжить»[10].

Отсюда четвертое — чувствовать здесь и сейчас. Не пить кофе, пролистывая при этом новостную ленту, а ощущать аромат кофе, его вкус, даже чувствовать, как напиток движется по пищеводу. Не тереть кота по спине механическим движением, а ощущать мягкость шерсти, теплоту кошачьего тельца, вибрацию от мурлыкания. Не смотреть на зеленую массу за окном, а рассматривать каждый отдельный листок и цветок. Словом, сосредоточиться на текущем моменте. Это тоже становится особенно важным в ситуации, когда будущее слишком неопределенно: от мыслей о том, что может случиться или не случиться («когда-нибудь потом»), необходимо переключиться на то, что уже случилось и происходит сейчас.

Пятое — эмоциональные связи помогают адаптации. Человек, оказавшийся в кризисной ситуации, часто пытается уйти в себя, справиться с проблемой в одиночку. Тому есть несколько вполне объективных причин. С одной стороны, он боится предательства или подвоха, того, что кто-то воспользуется его тяжелым положением в мошеннических целях. С другой — человек не хочет причинять близким неудобства своими неприятностями, считая, что им и без того проблем хватает. Вроде бы внешне все выглядит вполне благородно, но это не то высокое благородство, о котором слагают песни и пишут книги.

Мы уже говорили, что люди — существа неизлечимо социальные. Это биологический механизм нашего поведения, а спорить с биологией абсолютно бессмысленно. Значит, нужно не противиться стремлению к общению, а сделать его честным. Требуется большое мужество, чтобы признать собственные проблемы, но именно оно делает человека сильным в глазах окружающих. Не плакать, как все плохо, и ничего при этом не делать, а признать, что, несмотря на все предпринятое, ситуация пока остается плохой.

Ключевым здесь является перечень сделанного: он показывает, что человек, во-первых, сохраняет здравость суждения, а значит, вряд ли может стать легкой добычей для мошенников, а во-вторых, человек не загоняет себя в позицию беспомощной жалкой жертвы. Он просто ищет себе «бадди».

Если же ничего еще предпринято не было, обсуждение проблемы с близкими людьми, возможность «подумать друг об друга» значительно укрепляют и доверие, и уверенность в разрешимости ситуации.

Шестое — сохранение самоуважения. Подразумевает не только гордость за прошлые успехи, но и умение радоваться мелочам, которые происходят прямо сейчас. Прошлые успехи, если напрямую не влияют на адаптацию к кризису, могут только вызвать бесплодные сожаления в стиле: «Как хорошо было тогда и зачем только все произошло теперь!»

Мы уже выяснили, что в стадии выученной беспомощности даже самое маленькое действие — повод для уважения к себе. Уважения за то, что не опустил руки, не сдался, не заплакал. Тогда шансы на преодоление кризиса увеличиваются в разы.

Пятый шаг адаптации к изменениям, в том числе и глобальным, — принять неизбежное. Это и в спокойные-то времена было трудно, а в моменты больших потрясений и вовсе никак не может произойти.

Я вижу тому несколько причин. Первая — подсознательное желание насладиться своими страданиями. Звучит диковато, но на Руси принято жалеть несчастных, и стремление вызвать жалость может быть проявлением «психологического вампиризма», то есть нехваткой собственной жизненной энергии. Нехватка может быть самого разного происхождения: отсутствие зоны комфорта, накопленная усталость, болезнь, привычка полагаться на окружающих, стремление подчинить кого-то. Некоторые из этих причин легко выявить и сравнительно легко устранить, другие, наоборот, спрятались глубоко в подсознании — их просто так не определишь. Всю первую главу мы подробно их рассматривали, сделайте упражнение «Пять „почему“ назад», проверьте себя.

Возможно, неприятие неизбежного — это гипертрофированное прохождение этапа поиска чуда: нам кажется, что, если «правильно пострадать», обязательно последует воздаяние в виде ниспосланного свыше решения. К сожалению, это не так. Мы уже говорили, что понятие «справедливость» — чисто человеческое утверждение, а значит, как бы ни хотелось, никто «свыше» нас вознаграждать не собирается.

Мне вообще очень нравится следующая трактовка популярного буддийского понятия кармы (закона воздаяния): это результат физического закона «действие равно противодействию». Лучше всего его представить в виде стрельбы из любого огнестрельного оружия: чем тяжелее снаряд мы посылаем, тем сильнее происходит отдача. Кто хоть раз стрелял в тире, тот помнит, как больно винтовка бьет в плечо. Получается, чем больше «снаряд» добра мы посылаем, тем больше отдача «добра» происходит, и, наоборот, чем больше «зла», тем выше и его отдача. Отсюда вывод: за страдания — то есть негатив — никакой позитивной отдачи быть не может. Подробнее о саморегуляции мы поговорим в следующей главе, а сейчас еще несколько причин, почему так трудно принять неизбежное.

Одна из них — замещение понятий «адаптация к кризису» на «несогласие с политикой государства».

К сожалению, в период острой нестабильности всегда появляются провокаторы, совершенно осознанно нагнетающие панику, раскачивающие эмоции и жонглирующие информацией. Абсолютно неважно, в чью пользу они действуют. Важно, что они заставляют людей думать не о том, что нужно делать для выживания (иногда физического), а о том, как плохо и несправедливо все вокруг. Таким образом, они выталкивают людей с этапа действий на этап поиска виноватых.

Даже если провокаторы правы в своих обличительных речах, какая польза лично вам от того, что вы по этому поводу возмущаетесь? Если до этого политическая ситуация вас никаким образом не интересовала, то с чего вдруг вы начали ее обсуждать? Поддались эмоциям? Мы помним, что они опустошают. Чем больше вы возмущаетесь тем, на что повлиять не можете, тем меньше сил остается на изменение того, что вам подвластно. Просто расставьте приоритеты.

Третья причина — истинная нехватка сил. Мы все живые и имеем право болеть, уставать, реагировать на погоду. Есть чисто технический способ проверить, вызвано ваше нежелание адаптироваться к изменениям физической или психологической причиной.

Мы много раз говорили, что наш организм устроен очень мудро. В частности, он довольно внятно подает нам сигналы о своей перегрузке.

Сигналы кратковременного действия стресса следующие.

1. Вы начинаете больше обычного курить или выпивать. Часто люди вообще не идентифицируют, сколько выпивают, тем более слабоалкогольных напитков. В данном случае вопрос не в крепости, а в количестве и системности. Я сейчас говорю о сравнении не с неким «эталоном», а с собственными показателями, например прошлого года.

2. Следующий сигнал: вы начинаете слишком много или громко говорить. Это стремление организма заполнить словами недостаток информации, озвучить те самые «фрагменты медведя в кустах», о которых мы говорили в первой части. Только в данном случае слова приходят неосознанно, поэтому вместо внятной картинки и связанного с ней успокоения нагнетается напряженность.

3. Еще сигнал — изжога или икота. И то и другое может быть связано как со сбоями в работе желудочно-кишечного тракта, так и с болезнями сердечно-сосудистой системы. Поскольку самый энергоемкий орган у человека — мозг, то в случае экстремальной ситуации организм делает все возможное, чтобы обеспечить его работоспособность, часто за счет других органов. Вы наверняка замечали, что стремитесь стресс «заедать» (то есть давать организму дополнительные белки и углеводы), а можете, наоборот, голодать, то есть экономить силы на переваривание пищи, перераспределяя их в пользу мозга. В любом случае ЖКТ работает в ненормальном режиме и начинает давать сбои. Сразу оговорюсь: речь идет о неспецифической реакции. Если у вас есть хронические заболевания, они сами по себе могут проявляться в виде изжоги или икоты, но сейчас не об этом.

4. Другой сигнал — напрягаются и ноют мышцы плечевого пояса. Адреналин «включил» мышцы рук для реализации реакции «бей». Физической драки не произошло, и от долгого статического напряжения без разрядки мышцы начинают болеть.

Давление повышается/понижается, возникает тахикардия — все это тоже результат действия гормонов стресса, активизирующих все системы для защиты от возможного нападения.

Кратковременный стресс означает, что у вас еще есть внутренние ресурсы, чтобы быстро восстановиться. Сделайте упражнение 7, хотя бы первую его часть.

О гораздо большей проблеме говорят сигналы долговременного стресса.

1. Головные боли/мигрени — результат все тех же спазмов в сосудах, возникающих при слишком долгой активной нагрузке. Мы хорошо контролируем нагрузку физическую, но предпочитаем не замечать нервную: первая требует делать остановки, расслабляться и ложиться спать, иначе мышцы отказываются служить, ноги подгибаются, а предметы выпадают из рук (вспомните, как разгибаются пальцы, если приходится нести слишком тяжелые сумки). Нервная нагрузка так ярко не проявляется, с ней можно продолжать ходить на работу, в результате она воздействует дольше и успевает нанести гораздо больший вред организму.

2. Беспокойные ночи — тоже результат нервного напряжения. Мозг не может себе позволить отдыхать, пока не решена проблема, он стоит на страже безопасности организма. Отсюда и острая реакция на любые звуки или свет, частые просыпания по ночам. В обиходе мы называем это «спать вполглаза», поэтому индикатором такого состояния являются покрасневшие глаза и темные круги вокруг них.

3. Потеря интереса к еде и снижение сексуального желания тоже вполне понятны: организм экономит силы. Проблема в том, что мы сами принуждаем себя игнорировать его сигналы, чтобы решать задачи, кажущиеся более серьезными. Тогда отчаявшийся организм включает «охранительное торможение» работы мозга, проявляющееся первым делом в виде мелкой забывчивости. Вы обещаете перезвонить и тут же забываете об этом (не специально, вы не обманывали, когда обещали). Вы идете в магазин за какой-то конкретной вещью, накупаете множество всего, кроме того, за чем, собственно, шли. Это еще не амнезия, но уже сигнал, что нервная система перегружена задачей выживания и сбрасывает мелкие задачи, никак с ним не связанные.

В чем отличия симптомов физической причины от симптомов психологической? Во-первых, в длительности. Если они появились задолго до наступления глобальных изменений, то, скорее всего, это физическое, функциональное нарушение и пора обращаться к соответствующему врачу. Если же возникли именно с наступлением кризиса, проделайте упражнения 9 и 10, разберитесь в причинах своих страхов. Отдыхать в глобальный кризис сложно, но организовать себе физическую зону комфорта не только можно, но и нужно.

Итак, эффективность адаптации к изменениям и стрессоустойчивость — это вовсе не быстрота начала действий, а скорость прохождения всех пяти стадий восприятия нового. Чтобы их пройти в минимально возможные сроки, нужно разрешить себе это делать: испытывать эмоции, но не поддаваться влиянию извне, взять ответственность за последствия на себя.

Когда мы говорили о переходе через изменения в первой части книги, упоминали необходимость четко представить желаемый результат. Как ни странно, в кризис, в период тотальной неопределенности, точно сформулированный итог как раз и является подспорьем для адаптации.

Беттельгейм писал о точно определенном желании выжить, в первую очередь физически. Материальная составляющая уже не играла роли. Но странным образом становилась важной моральная сторона: люди, сдавшиеся перед обстоятельствами, становились «ходячими трупами» и в конце концов умирали сами. Люди, сохранявшие дух, выживали в лагерях по пять и более лет. Как это соотнести с сегодняшними реалиями?

Мы уже неоднократно убеждались, что алгоритм адаптации к изменениям одинаков как при мелких переменах (например, на работе), так и при глобальных. Поэтому следующим шагом будет необходимость четко сформулировать цель их прохождения.

Это может показаться забавным: ну какая еще может быть цель, как не выжить? Тогда позвольте уточнить: что вы понимаете под словом «выживание»? То же, что и Беттельгейм в Бухенвальде? Вряд ли. Тогда что?

Допустим, прокормить семью. Отлично, давайте разложим такое пожелание на пять обязательных составляющих. Первая — ответ на вопрос «зачем?». Не спешите возмущаться: я предлагаю понять, зачем именно вам нужно кормить семью? Есть среди близких кто-то еще, кто может участвовать в этом процессе?

В первой части уже было сказано, что мы очень часто берем на себя обязательства, которые нас не просят на себя взваливать. Кто-то считает, что остальные хуже него справятся с ними, кто-то отказывается от помощи, гордо заявляя, что «сам будет нести свой крест». Извините, но это не гордость, а гордыня. Принципиальное отличие: гордость не дает унижаться самому, а гордыня заставляет унижать других. Первая: «Я хорошо делаю то-то», вторая: «Я <делаю это> лучше других». Поэтому повторю вопрос: зачем именно вам целиком и полностью кормить родных? Тот, кто работает, кроме вас, может участвовать в процессе?

Вы считаете его/ее ни на что не способным? На основании чего? Если других работающих нет, есть ли какие-либо социальные выплаты? Алименты? Пособия?

Как ни странно, но ответ на эти вопросы снижает градус пафоса и степень ответственности. Вы перестаете загонять себя в ловушку «никто, кроме меня», являющуюся мощнейшим источником стресса. Вам во времена кризиса и так нервотрепки хватает, не нужно добавлять ее себе добровольно.

Возможно, вам кажется проще сделать все самим, чем дожидаться этих алиментов/выплат/пособий. Сейчас не время для сведения счетов и обиженного хлопанья дверями. Если имеете на что-то законное право, то потребовать этого — вполне нормально. И получение результата будет еще одним шагом к выходу из состояния выученной беспомощности, потому что вы начнете предпринимать добровольные и осознанные действия. Да, это будет небыстро, но все же будет.

Мы почему-то видим только негативную составляющую: хождение по инстанциям, сбор тонны справок, потерю времени и нервов в очередях. Не спорю, это способно довести до белого каления самого терпеливого. Но у нас же стоит цель — прокормить семью. Она достойна того, чтобы добиваться положенного по закону?

Вторая составляющая цели — как выглядит конечный результат. Что значит «прокормить»? Купить нужное количество продуктов? Или подразумевается еще и одеть, обуть, оплатить образование и пр.? Тогда это уже совсем не прокормить, но организовать хорошую жизнь.

Я не придираюсь к словам, а обращаю внимание на пункты, в которых чаще всего происходит подмена понятий. Как только под одним словом или действием понимается совершенно другое, так сразу возникает в лучшем случае непонимание со стороны окружающих и, как следствие, их отказ в помощи «обманщику», а в худшем — собственное ощущение белки в колесе и полнейшее эмоциональное выгорание.

Если «прокормить» включает и «оплатить образование», вынесите это в отдельный список. Существуют альтернативные формы обучения — вечерние и заочные, они стоят совершенно других денег. Кроме того, в институте можно взять академический отпуск, чтобы подработать в период кризиса, причем сразу по будущей специальности, а потом вернуться к обучению и вместе с дипломом получить еще и такой важный при приеме на работу опыт и стаж.

К «прокормить» вы относите «обуть и одеть»? Это применимо только к ребенку, который за год вырос на десять сантиметров. Для взрослых вступает в силу старый совет от стилистов: базовый гардероб и комбинации предметов в нем.

«Прокормить» — сохранить привычный образ жизни? Очень заманчивая идея, но реалистичная ли? Нежелание поступиться малым обычно приводит к большим потерям, тот же Беттельгейм это очень убедительно доказал: он утверждал, что в лагеря попало огромное количество людей, которые не эмигрировали и не прятались, они осознанно не хотели ничего менять в своей жизни, потому что считали, что слишком много потеряют. В результате потеряли все, и жизнь в том числе.

Если это сравнение кажется вам слишком жестким — вот пример проще: самоизоляция-2020. Она дала возможность очень многим переосмыслить отношение к миру, к жизни, к своему месту в ней. Сместила акценты с материальных благ на ценность общения, взаимоотношений, душевной гармонии. А ведь это совершенно бесплатные в денежном смысле вещи!

Так что «нет денег» и «совсем нет денег» — далеко не одно и то же, как говорил герой Н. Леонова. Почему-то, когда вопрос встает ребром, мы об этом забываем. Поэтому смело раскладываем на мельчайшие составляющие каждый пункт понятия «прокормить семью».

Третья составляющая цели — ответ на вопрос: «Когда именно должен быть достигнут результат?» Другими словами, к какому моменту нужно получить стабильный доход?

Здесь тоже возможен подвох: разумеется, никто не желает перерыва в поступлении денег. Но уж если он неизбежен, на какой срок вам хватит сбережений? Может, вам не нужно метаться в судорожных поисках хоть какой-нибудь работы, а спокойно дождаться, пока ситуация прояснится и снова вернется потребность в вашей основной специальности?

Я рассказывала, что в кризис 2008 года месяц сидела вообще без работы и даже ее не искала. Сначала отдыхала, потому что находилась в состоянии необходимости срочной эвакуации на остров с булками на пальмах. При таком низком ресурсе у меня просто не было сил что-то анализировать и рационально размышлять.

Потом последовательно проходила все пять стадий адаптации. В депрессии особо не задерживалась: больная мама на руках помогла очень быстро избавиться от ощущения бессмысленности происходящего. А потом я выбирала. Денежный вопрос уже поджимал, я понимала, что сорваться и схватиться за первую попавшуюся возможность можно, но это будет означать, что упущу другую, более интересную. Я знала про журавля в небе и синицу в руках, но помнила и то, что панические мысли «если не эта работа, то уже никакая» — очень плохой советчик. Тогда я и научилась анализировать риски, о чем рассказала в упражнении 13.

Четвертая составляющая цели — какие шаги обратным отсчетом нужно сделать для достижения результата? Чтобы устроиться на работу, если потеряли старую, придется пройти собеседования, до этого — разослать резюме, еще раньше — составить его так, чтобы работодатель из огромного списка соискателей выбрал именно вас, а еще раньше — определиться, что вы можете делать.

Любой кризис сохраняет необходимость в работе руками. Есть такое понятие — отложенный спрос, означающее, что, даже если люди вынуждены затянуть пояса на некоторое время, это время конечно. Мы слишком ко многому успели привыкнуть за спокойные годы, чтобы так легко от этого отказаться. Это значит, что наши привычки вернут спрос, вернется необходимость в рабочих местах, и займут их те, кто не будет «сидеть по норам», а будет активно заявлять о себе старым и потенциальным новым работодателям.

Кроме того, кризис — отличная возможность сделать что-то, на что раньше не хватало духу. Люди совершают «прыжки в неизвестность» и достигают успеха потому, что были первыми, кто отважился на такой прыжок. Но проверьте себя: не является ли ваш поступок отражением желания «все равно, чем заниматься, лишь бы не тем, что было до сих пор»? Оцените свои способности объективно. Сколько клиентов у вас есть уже сейчас? Если вы стрижете всю семью — это еще не показатель, домашние признательны просто в силу родства. А сколько внешних клиентов о вас знают? Прыжок в неизвестность — это не прыжок со скалы вниз головой. Это трезвый учет рисков. Сделайте упражнение 13, проверьте себя.

Наконец, ответьте на пятый вопрос при постановке цели: какими ресурсами вы располагаете, чтобы достичь желаемого? Предлагаю рассмотреть две стороны вопроса. Первая связана, конечно, с деньгами.

Буквально слышу вопрос: как управлять тем, чего нет? Я уже рассказывала в самом начале, как в разгар кризиса 2008 года купила машину. Позже неоднократно делилась лайфхаками — находками в области экономии денег — с друзьями и клиентами и могу с уверенностью утверждать, что практически все, кто принял их на вооружение, потихоньку с финансовыми проблемами справились.

Что я предлагаю сделать?

Возьмите тетрадку и составьте реестр расходов. Я уже упоминала в разделе «Страх — это нормально» о банковских программах, помогающих считать деньги. У каких-то банков они более удобные, у каких-то — менее, но у всех есть одно «но»: они не позволяют зафиксировать момент траты денег. В случае с бумажным регистратором в виде обыкновенной тетради вы имеете возможность сами записать себе приговор в виде незапланированной траты.

В чем фишка: когда вы видите только строку «итого» в некоей автоматически считающей таблице, то забываете, из чего сложилась сумма. А когда сами, в здравом уме и твердом рассудке, записываете «кофе из автомата — 50 рублей, булочка — 60 рублей, кофе навынос — потому что так дешевле на 20 % — 90 рублей», легко увидеть, как незаметно за полчаса растворились 200 рублей. Вообще, «плюс 90» к расходам, а не «минус 20 %», как заявлено в рекламе, — это коренное изменение мировоззрения. Вам кажется, что вы не потратили 110 рублей, но при этом не замечаете, что 90 все равно из кошелька уплыли!

Начинать запись расходов лучше совсем не с еды. Первая статья — та, за сокращение которой вам грозят наибольшие неприятности. Наверное, для многих это будет кредит или ипотека: за просроченные платежи набегают огромные пени, три-четыре неплатежа — и вас занесут в черный список, а через некоторое время дело передадут в суд, и тогда уже взыскание неизбежно. Единственное, что хорошо в этой статье расходов, — мы точно знаем сумму, которую должны вносить ежемесячно.

Вторая статья — транспорт. Лично вы без еды обойтись некоторое время можете, а вот ваш автомобиль без бензина — точно нет. Если ездите на общественном транспорте — ситуация похожая: зайцев не просто ловят, а еще и штрафуют, причем нынешний уровень цифровизации позволяет списывать деньги с вашего счета автоматически, а это дополнительные траты.

Третья — собственно еда. Кто сделал запасы гречки и сахара, не сразу почувствует, что пора затянуть пояс, но рано или поздно вносить коррективы в меню придется. Голодать нельзя: мы уже говорили, что, как только ситуация улучшится, организм немедленно отомстит двукратным набором веса и опустошением кошелька. Поэтому проверьте, съедаете ли вы все то, что обычно покупаете. Для этого загляните в мусорное ведро, чего там больше всего? Если просроченных продуктов — значит, вы покупали их просто так, повинуясь сиюминутному капризу, а когда он проходил, продукты отправлялись в помойку.

Если ставите задачу прокормиться в буквальном смысле, придется не только планировать расходы на еду, но и составлять меню на неделю, чтобы избежать спонтанных покупок. Меню обязательно должно включать все необходимые для организма жиры, белки, углеводы и витамины, потому что длительное отсутствие любого из них в рационе выразится у вас в чувстве голода и в новой спонтанной покупке.

Считайте затраты на еду для людей и еду для животных отдельно: ваши любимцы вряд ли смогут сами себе прикупить булочку по дороге, но и раздобыть себе пропитание не сумеют.

Коммунальные платежи, интернет и мобильный телефон — вычисляем среднее за последние три месяца и фиксируем. Попытка сэкономить на платежах за газ и свет приводит к пеням, а это опять дополнительные расходы. Плату за телефон и интернет вряд ли удастся уменьшить, потому что на нервной почве вы все равно будете «серфить» в поисковиках и общаться с друзьями.

Если вас прижали финансовые обстоятельства, ни в коем случае не вычеркивайте из бюджета статью «удовольствия». Сократить — да, можно. Но не вычеркивать! И неважно, что именно вы называете удовольствиями: у меня, например, это бумажные книги и билеты на концерты. Моя многолетняя практика и опыт моих друзей однозначно подтверждают: как только наметится улучшение в деньгах или, что гораздо опаснее, сдадут нервишки, первое, что вы сделаете, — это грохнете невозможную сумму на какую-нибудь ерунду. Или даже не поймете, куда девались такие деньжищи, потому что они разошлись на мелочи. Поэтому рассчитайте среднюю стоимость «удовольствий» за три последних месяца, поделите на четыре и внесите в бюджет.

Затраты на гигиенические принадлежности нельзя смешивать ни с затратами на лекарства, ни с затратами на бытовую химию. Дело в том, что лекарства могут быть только такие, какие прописал врач, а вот гель для душа в крайнем случае можно заменить более бюджетным аналогом.

То же самое со средствами для очистки кожи: часто в супермаркетах они продаются в одном отделе с косметикой, и если не учитывать их стоимость отдельно, будет очень сложно отследить попытки купить какие-нибудь новые пенки или лосьончики, которые вы раньше покупали «на автомате». Другими словами: выделите «статью риска» — косметические средства — в отдельную строку. Практика доказывает, что этот совет касается не только женщин.

Еще одна универсальная тема — уход за собой: салонные косметические процедуры, стрижки, маникюр и педикюр. Возможно, что-то придется научиться делать самостоятельно, но постричь себя в домашних условиях большинству из нас вряд ли удастся. Подумайте, без чего можно в ближайший год обойтись, остальное рассчитайте по среднему значению.

Одежда и обувь не являются предметами первой необходимости, но по закону подлости выходят из строя в самый неподходящий момент. Делаем ревизию гардероба и выясняем, сколько предметов одинакового назначения там находится, проверяем соответствие размеров текущим собственным параметрам и определяем, нужно ли планировать покупки в ближайшие полгода-год. Нельзя зарекаться покупать новые вещи на более долгий срок: во-первых, они изнашиваются, а во-вторых, выходят из моды, причем чем остромоднее они были, тем быстрее потребуют замены. Лучше на период секвестрированного бюджета ограничиться сдержанной классикой, а для разрядки — модными, но недорогими аксессуарами.

Бытовая техника, посуда, мебель — вряд ли вы будете в кризис покупать что-то из этого списка, но декабрь 2014 года ознаменовался феерическим спросом на телевизоры и холодильники, поэтому все-таки учтем и эту статью расходов. Мой отец очень много лет назад внушил мне простую мысль: мы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи. Лучше один раз вложиться в то, что прослужит долго, чем купить «что было» и потом тратить втрое большую сумму (и нервы на ее поиск) на ремонт или замену.

Ежеквартальные или ежегодные платежи: налоги, страховка, ТО на автомобиль (если есть). Делите стоимость на количество месяцев и в каждый закладывайте соответствующую сумму. Тратить ее на что-то другое нельзя, иначе не сможете накопить к нужному моменту. У такого способа подсчета есть дополнительная польза: наличие якобы неистраченной суммы поднимает настроение. То есть за счет этой статьи вы сможете укрепить свою уверенность в осознанном расходе денег.

В идеале еще нужно оставить 10 % от ежемесячных доходов в качестве резерва. Складывать его в банк на отдельный счет, например. И если вдруг случится что-то непредвиденное — штраф, неожиданная болезнь, затопление от соседей и связанный с этим ремонт, — у вас будет заначка на черный день.

Но составить список расходов недостаточно, его нужно еще и соблюдать. На что я предлагаю обратить внимание.

Да-да, вы не ошиблись. Именно продавать себя. Если есть рынок труда, на нем есть товар. И это вы. Вы — та часть ресурса, которая называется человеческим, и как таковая обладаете определенными качествами. Задача: а) понять, какими именно, б) которые из них сейчас востребованы и в) как их представить потенциальному работодателю в максимально выгодном для вас свете.

Как правило, устройству на новую работу предшествует увольнение со старой. С него и начнем. Если оно оформляется «по соглашению сторон» — вынужденному, но все-таки соглашению, — то никогда не уходите, обиженно хлопая дверью: никому из нас не дано знать, как завтра повернется жизнь, где и когда вы снова встретитесь с бывшими сослуживцами. Не все они были вашими врагами, но любой из них может замолвить словечко как за, так и против вас.

Если же вас увольняют, первым делом обратитесь к юристу по трудовому законодательству. Одна из национальных российских особенностей состоит в каком-то воистину патологическом нежелании граждан знать законы и отстаивать свои права. И речь сейчас даже не о «серых» доходах и связанной с ними незащищенности. Я говорю о самом факте согласия с ней и о нежелании защищаться. Парадокс в том, что современное трудовое законодательство в абсолютном большинстве случаев защищает именно работника.

Увольнение сотрудника сопровождается разнообразными выплатами, не поленитесь узнать в бухгалтерии какими. Вообще-то, эти вещи нужно выяснять еще при устройстве на работу, но мы уже говорили, что часто боимся разговаривать о деньгах. И напрасно, потому что это ваш главный источник существования. Подумайте, почему вам трудно говорить о деньгах? Задайте себе пять «почему» и найдите первопричину, а после смело отправляйтесь добиваться положенного по закону.

После увольнения не закрывайтесь от мира. Даже если не собираетесь искать работу сию минуту, сообщите окружающим, что рынок труда пополнился высококвалифицированным специалистом. Серьезно: никто не узнает, что вам нужна работа, пока вы сами об этом не заявите. Быть безработным, уволенным — совсем не стыдно, это нормальная практика сегодняшнего мира. Стыдно сидеть сложа руки и не делать выводов из уроков, которые нам преподносит жизнь. Если не нравится само слово «безработный», замените его словом «свободный». Или любым другим по вкусу

Помните о бирже труда. Наведаться туда нужно как можно быстрее после увольнения, закон ограничивает сроки постановки на учет, но надо быть готовыми, что там таких, как вы, окажется пруд пруди, а сотрудники будут уставшие и раздраженные. Они не обязаны быть психологами, поэтому не требуйте от них трепетного отношения, просто узнайте, сколько денег вам могут дать и какую работу предложить.

Поход на биржу труда хорош еще и тем, что позволяет оценить масштабы бедствия, убедиться, что вы не одиноки со своей проблемой, и, возможно, найти союзников для ее решения. Скорее всего, люди в коридоре сразу уточнят, какую работу лучше не брать, даже если биржа ее предложит, поделятся опытом поиска и, даже если он окажется негативным, тем самым обозначат для вас бесперспективные пути. Отрицательный результат — тоже результат, он указывает, на какие направления не стоит тратить время и силы. Или, наоборот, вы узнаете ошибки других соискателей, поступите иначе и получите желаемую работу.

Однако не секрет, что биржи предлагают в основном низкоквалифицированные специальности. Это тоже неплохо, если ваша цель — именно физически «прокормить семью» и вы согласны на временное трудоустройство. Если же еще есть возможность продержаться и поискать более подходящую должность, заниматься этим придется самостоятельно.

Не бойтесь менять сферу деятельности. Да, может быть, придется чему-то учиться заново. Но сейчас это не так сложно: снято возрастное ограничение для поступления в учебные заведения и есть много разнообразных, пусть и платных, курсов. Мой свекор до 45 лет работал геологом, был на очень хорошем счету, к нему специально ехали стажироваться после окончания институтов. Но потом развалился СССР, геология оказалась в забвении, стало нечего есть — жили благодаря огороду. И свекор вспомнил давнюю любовь к железкам, выучился на слесаря, потом на токаря, потом на фрезеровщика и устроился в мастерскую научного института. Помните Гошу в «Москва слезам не верит»? Вот мой свекор такой же мастер. Сейчас ему за 70, но к нему до сих пор обращаются с просьбами смастерить то или иное приспособление.

Значит, даже в зрелом возрасте освоить новую профессию и достичь в ней высот вполне возможно.

Для этого определитесь, в каких сферах будете искать работу: рукоделие (шитье, вязание, вышивка), ремонтные работы (столярные, слесарные, плотницкие, электромонтажные)? Может, бухгалтерский учет, преподавание иностранного языка, логистика, продажи? Это очень похоже на выбор вуза для ребенка. Берем лист бумаги, делим пополам по вертикали и в один столбик записываем, к чему у вас есть склонности, а в другой — какие профессии востребованы на рынке больше всего.

С первым столбиком обычно возникает только одна заминка: нужно перестать одергивать себя. По аналогии с упражнением 10, когда мы отключали критика, здесь тоже необходимо разрешить себе перечислить свои знания и навыки, даже если они от долгого бездействия слегка забылись.

Со вторым столбиком сложностей чуть больше: надо выяснить, что востребовано на рынке именно сейчас, в момент глобального кризиса. СМИ утверждают, что во всем мире растет безработица, экономика на грани коллапса. Но, судя по количеству людей в транспорте, какие-то предприятия продолжают работу. Значит, понятие «грань коллапса» слишком размытое. Мы уже говорили о приемах, которыми пользуются профессиональные репортеры, поэтому не слушайте новости, а проверьте сайты, на которых обычно публикуются объявления о работе, посмотрите, какие вакансии сейчас заявлены там.

Не полагайтесь на докризисную информацию: в моменты глобальных потрясений ситуация меняется каждый день, поэтому не ленитесь проверять. Не стесняйтесь расспрашивать коллег и знакомых, какие новости появились у них. Словом, ищите в самом прямом смысле слова.

Когда оба списка будут готовы, посмотрите, есть ли пересечения: какие ваши склонности, способности и желания могут пригодиться в отраслях, где требуются работники. Выберите от одного до трех направлений. Резюме придется писать отдельно для каждого из них, потому что везде присутствует своя специфика относительно знаний, навыков и опыта.

Для каждой профессии определите «вилку» зарплаты: меньше какой суммы вы не сможете рассматривать варианты (сверьтесь с измерением результата в поставленной цели) и больше какой суммы на рынке не предлагают (проверьте текущее положение дел, в кризис оклады могут измениться). Просить будете, разумеется, большую сумму, потому что вам нужно пространство для торга. Завышать ее не нужно, чтобы не выглядеть непрофессионально. Занижать тоже не стоит, иначе ограничите себе возможность отступления и можете заключить невыгодный контракт.

Люди старшего поколения часто стесняются назвать цену своего труда, но кризис — очень подходящее время для изменения отношения к себе. Абстрагируйтесь от своей личности, посмотрите, сколько «стоят» сотрудники вашего уровня квалификации. Думайте о себе как о товаре: если будете просить очень мало, будет ли работодатель ценить «купленное по дешевке»? Вряд ли, так что не стесняйтесь указывать адекватную сумму.

Шаг 1. Если собираетесь принципиально сменить профессию, подумайте, как отразить в резюме ваш опыт в новой сфере. Придется указать, что работали по другой специальности, но тогда нужно будет подготовить обоснованные аргументы, почему вы решили ее сменить.

Аргумент «ничего другого я не умею» звучит слишком жалобно, фраза «хочу приносить людям пользу» — очень абстрактно. Подумайте, чем славится новая выбранная профессия, может, доказательства будут лежать в этой плоскости. Возможно, это ваше старинное увлечение, которым вы наконец-то решили серьезно заняться, а может — продолжение предыдущей профессии или ее «боковое ответвление». Словом, найдите логику в ваших действиях. Сможете объяснить ее себе — получится донести и до потенциального работодателя.

Шаг 2. В обратном хронологическом порядке опишите свой опыт в нужной сфере: сначала последнее место работы, потом все предыдущие. Пишите коротко, не вдаваясь в мелкие детали «для весу». Добавьте конкретные достижения: выполнение плана на Х %, срок выполнения заказа — Y дней, фотографии работ в портфолио (если применимо). И обязательно укажите благодарных клиентов или приведите отзывы коллег с прошлых мест работы. Когда написанное может кто-то подтвердить, это всегда повышает доверие к вам, пока еще незнакомому для нового работодателя человеку.

Обратите внимание на фотографию, которую прикрепляете к резюме. Она должна максимально близко соответствовать так называемому деловому стилю. Никаких купальников, халатов, кружек пива и куканов с рыбой! Вы на работу идете устраиваться, а не на пикник собираетесь.

Шаг 3. Разместите резюме в интернете. В эпоху тотальной — пусть и вынужденной — цифровизации кандидатов на вакансии будут искать именно там. Но не ждите, что работодатель позвонит вам сам. Ему это совсем не нужно: у него перед воротами в самом прямом смысле слова стоит очередь, и он сейчас может выбирать очень придирчиво. Поэтому не ленитесь каждый день просматривать объявления о вакансиях. Подпишитесь на несколько сайтов и групп в соцсетях, чтобы расширить поле деятельности.

Шаг 4. Отправляя резюме потенциальному работодателю, обязательно пишите сопроводительное письмо. Без подхалимства, но и без самоуверенности. В главе 5 мы обсуждали критерии недостоверной информации: избыток прилагательных, отсутствие точных и проверяемых данных и т. д. Используйте сейчас эти знания: сформулируйте письмо, которое захочется прочитать.

Не бойтесь собеседования. Вы не униженный проситель под забором, но и не хамоватая звезда, снизошедшая до отдела кадров. Вы такой же кандидат, как и десятки других. Окажетесь лучше их или нет, станет известно, только когда сможете себя продать.

Для этого держитесь и общайтесь так, будто находитесь у малознакомых родственников: вежливо, сдержанно, но с готовностью в любой момент углубиться в ту или иную тему разговора. Озвучивайте вслух написанное в резюме: если делать это без запинки, работодатель убедится, что там приведена достоверная информация. Во время разговора смотрите на собеседника и постарайтесь не ерзать на стуле.

Задавайте вопросы сами: что входит в обязанности, каковы условия труда, какой график работы, есть ли переработки, что входит в социальный пакет, как регулярно и в какой форме выплачивается зарплата. Это кажется очевидным, поэтому многие не озвучивают такие вопросы. Запомните: на собеседовании с будущим работодателем нет ничего очевидного. Мы обсуждали в первой части, на что нужно обращать внимание при смене работы, учтите все нюансы сейчас.

Боитесь перенервничать и забыть вопросы — запишите их на бумаге. А когда будете задавать, туда же заносите ответы. Если прошли несколько собеседований, ваши записи помогут разобраться, какая компания какие условия предлагала.

Если же собеседований было много, у вас образуется «база данных» работодателей. Это ваша самая большая ценность. Во-первых, она позволяет проанализировать, какие типовые условия предлагаются и задавая какие вопросы можно их узнать. Может, не нужно будет тратить время на лишние интервью, если информацию легко выяснить в самом начале собеседования.

Во-вторых, собранные в одном месте аргументы дают возможность увидеть причинно-следственные связи. Быть может, вы, не отдавая себе отчета, совершаете одну и ту же системную ошибку. При собеседовании не замечаете этого, а сравнивая результаты, можете вдруг увидеть повторяющийся сбой.

Наконец, в-третьих, базу можно использовать как товар для обмена. Вдруг кто-то из ваших друзей тоже ищет работу, а у вас готовая информация! Услуга за услугу, и, как знать, может, этот знакомый окажется той «золотой рыбкой», которая укажет новые перспективы.

Шаг 5. Постарайтесь выяснить точный срок, в течение которого потенциальный работодатель должен дать ответ. Если такой информации нет, попросите разрешения перезвонить самостоятельно. И перезванивайте. Каждый день делать это смысла нет, а вот раз в неделю напоминать о себе вполне допустимо. Если процесс принятия решения затягивается, вам скажут, когда можно будет звонить следующий раз — через две недели или больше.

Шаг 6. Продолжайте поиски. Не останавливайтесь на одной компании, даже если прошли там собеседование и вам не дали ни прямого отказа, ни согласия. Лучше выбирать из нескольких вариантов, чем не получить ни одного.

Главное — помните: под лежачий камень вода не течет.

Однако сайты для поиска работы — это не единственный ресурс, которым можно и нужно пользоваться. Не забывайте о правиле шести рукопожатий: обратитесь ко всем знакомым и родственникам. Не надо думать, что если они сами в тяжелом положении, то не смогут помочь вам. У них могут быть одни причины подобного состояния, у вас — другие.

Вы ищете одну специальность, они — другую. И еще: вы совершенно не обязаны в случае удачного трудоустройства устраивать туда же и рекомендовавшего вас человека. Если бы он хотел там оказаться, он бы сделал это до вас.

В наше время пышным цветом цветут социальные сети. Вынужденное сидение взаперти очень быстро научило людей самым разным способам применения «Инстаграма» и «Фейсбука». Почему бы не использовать их для поиска работы, начиная с объявления на собственной страничке и заканчивая вступлением в профильные группы, которых в любой сети пруд пруди? Не нужно выкладывать туда резюме, достаточно всего лишь громко заявить, что лично вы ищете работу. И просматривать ответы: обычно люди реагируют в течение первых нескольких часов, так что возьмите за правило регулярно отслеживать полученные сообщения.

Увы и ах, но любые кризисы — раздолье для криминального элемента. Мы уже говорили, что огромное количество людей в стадии надежды на чудо легко становится добычей мошенников. Если так происходит даже в спокойное время, то в периоды глобальных кризисов противостояние криминалу становится особенно важным аспектом адаптации.

Совершенно очевидно, что первым делом в критической ситуации понадобятся деньги. Не менее очевидно, что в поиске чуда многие запросто поверят, что деньги могут появиться волшебным образом. Так что нет ничего удивительного, что самые изобретательные и не отягощенные совестью люди в первую очередь придумают способы, как красивее обставить ситуацию со «сравнительно честными способами отъема денег у населения».

Мы уже говорили, что «совесть» и «справедливость» — это социальные договоренности, не зафиксированные ни в одном уголовном или процессуальном кодексе. Люди и в спокойные-то времена не слишком руководствуются столь высокими материями, а уж в кризис ждать от профессиональных мошенников жалости к несчастным безработным — все равно что ожидать, когда над иссохшей пустыней пойдет дождь.

Одни из самых знаменитых мошенников российского кинематографа, уступающие по изобретательности только Остапу Бендеру, — это, конечно, бессмертные герои детской сказки про Буратино. Я уже говорила, что советские детские фильмы были очень мудрыми, давайте и сейчас послушаем советы их героев. Вспомните знаменитую песню про «какое небо голубое». Слова написал не кто-нибудь, а знаменитый философ и бард Булат Окуджава:

Этот «совет» важен тем, что мошенника можно вычислить по его стремлению во всем вам «подпевать», втираясь в доверие. В психологии такой прием называется «отзеркаливание»: человек старается копировать ваши слова и даже жесты, как бы подавая сигнал, что он точно такой же. Вы начинаете доверять ему как себе, и вот тут-то он реализует свои замыслы.

Оговорюсь сразу: любые психологические приемы сами по себе всегда нейтральны. Опасными они становятся, только когда их применяют с негативными целями. Можно провести аналогию с кухонным ножом: физически — это сочетание металла с деревом или пластиком. Все зависит от того, как им пользоваться: можно огурчики покрошить, а можно — человека. Так и психологические приемы: они могут помочь наладить контакт с людьми, а могут сделать их объектом манипуляции.

Вообще, сам факт появления рядом с вами ранее неизвестного, но удивительно обаятельного человека должен настораживать: с чего бы вдруг он воспылал к вам такой симпатией?

Второй «совет» от Лисы Алисы и Кота Базилио:

В нашем случае это означает, что мы легко попадаемся на удочку мошенников, когда стремимся быстро заполучить большую сумму денег. Выиграть в лотерею, например. Прием опасен тем, что очень сильно похож на правду: действительно существуют лотереи и действительно кто-то в них выигрывает. Бывают даже вовсе беспроигрышные лотереи, но задумайтесь: много вы видели счастливчиков, получивших большой куш? Почему столько разговоров о том, как может быть, но очень мало фактов, как получилось в итоге?

В чистом виде мошеннической лотерея становится, когда, прежде чем принять в ней участие, нужно сделать дополнительный вклад. То есть вы находите бесплатный лотерейный купон (что само по себе уже странно), а потом должны что-то купить, чтобы получить право участвовать в дальнейшем розыгрыше. Самый безопасный способ — прекратить эти игры после первого предложения.

И третий «совет» от Лисы и Кота:

Удивительное дело, за финансовую пирамиду Мавроди получил вполне реальный уголовный срок, но как только после выхода на свободу решил заняться тем же самым, народ опять понес ему деньги!

Индикатор мошенничества: как только выясняется, что нужно привести еще кого-то, чтобы получить прибыль самому, — немедленно бегите оттуда как можно быстрее и дальше.

Существуют и другие криминальные опасности: кражи, разбои, вымогательства и много чего еще. Но эта книга не детектив, поэтому я ограничусь только перечисленными видами мошенничества, с особым успехом применяющимися во время больших перемен.

Приемами самостоятельного волевого регулирования своего организма индийские йоги овладели еще в глубокой древности. В наше время множество ученых подтвердило их методы научно обоснованными экспериментами. О некоторых из них — эффекте плацебо и аффирмациях — мы начали говорить в первой части книги, сейчас предлагаю остановиться на этом подробнее.

Саморегуляция позволяет в некоторых случаях действительно справиться с проблемами самостоятельно и совершенно бесплатно, не зависеть от других, не просить о помощи. Такой способ серьезно выручает тех, у кого с этим большие психологические сложности.

Но обратите внимание: прием работает только в некоторых ситуациях. Если речь о тяжелых болезнях, лучше все-таки обратиться к специалисту. Если мы говорим о поиске работы, не нужно уподобляться герою анекдота, который, умирая, сетовал на Бога, что тот никогда в жизни не давал ему выиграть деньги. На что Бог ответил: «Ты бы хоть раз купил лотерейный билет!»

Другими словами, саморегуляция — хорошее подспорье, никак не отменяющее другие способы адаптации к переменам. В чем же ее сила и как она работает? Мы выяснили, что человеческая психика пользуется одним и тем же алгоритмом, вне зависимости от тяжести изменений, значит, техники саморегуляции тоже действуют в любые периоды жизни. Современная наука подразделяет такие техники на четыре большие группы.

Первая, которую в 1929 году установил американский физиолог Э. Джекобсон, основоположник психосоматической медицины, основана на зависимости между повышенным тонусом скелетной мускулатуры и негативным эмоциональным состоянием. Это наблюдение вполне согласуется с работой адреналина: он выбрасывается в кровь именно для напряжения мышц и реализации реакции «бей или беги». Джекобсон установил, что верно и обратное действие: принудительное расслабление мышц останавливает поток негативных эмоций.

Методикой «прогрессивной релаксации» Джекобсона пользовался великий русский актер К. Станиславский, только называл он ее «примером кота». Смысл приема такой: когда вы ложитесь спать, тело расслабляется не сразу, а еще некоторое время остается жестким и напряженным. А вот кот, улегшись, сразу становится мягким и пластичным. Станиславский, заметив это, стал учиться контролировать состояние мышц, чтобы на сцене, осознанно регулируя их напряжение, создавать образ той или иной эмоции.

Как этот прием может помочь адаптироваться к глобальным изменениям? Ложась спать, каждый вечер обращайте внимание, в каком состоянии находятся мышцы: все ли расслаблены, особенно мышцы плечевого пояса и рук. Такая проверка вполне соответствует правилу простых действий «чувствовать здесь и сейчас», а сосредоточение внимания на собственном теле отвлекает от «бега по кругу» одних и тех же безрадостных мыслей.

Вторая группа техник саморегуляции впервые была отмечена в исследованиях английского естествоиспытателя У. Карпентера, который в 1852 году изучал биолокацию и модный в то время спиритизм. Исследователь предположил, что в спиритическом сеансе предметы движутся не сами по себе и уж тем более не по воле вызываемых духов, а люди-участники влияют на них, сами того не осознавая. Позже исследования Карпентера подтвердил русский физиолог И. Павлов, доказав, что потенциал электрической активности мышцы при мысленном воспроизведении движения такой же, как при его выполнении.

Если перевести эти утверждения на бытовой язык, получится, что мы легко можем смоделировать любую ситуацию в голове, сигналы мозга при этом передадут напряжение в мышцы, те запомнят действие и потом повторят в реальном движении. Так мысленно «проходят дистанцию» автогонщики и горнолыжники, настраиваются на выступление танцоры, а также готовятся к действию другие люди, чья работа связана с мышечными реакциями.

Еще один несомненный плюс этой так называемой идеомоторной тренировки в том, что все репетиции происходят без свидетелей, то есть в разы снижается страх публичного провала. Мысленный разбор движений позволяет воспроизводить их с разной скоростью или даже менять порядок осуществления. Это очень помогает, когда для выполнения реальных действий крайне мало времени и пробовать различные варианты невозможно физически.

Применительно к адаптации к переменам этот прием эффективен только в двух случаях: когда нужно изменить физическое состояние (заняться спортом, сбросить вес) и когда необходимо подготовиться к выступлению на публике, в том числе пройти интервью.

Третья группа техник саморегуляции называется аутогенной тренировкой. Метод, родственный аутогипнозу, в качестве лечебного приема впервые был применен немецким психиатром И. Шульцем в 1932 году и с тех пор развился во множество различных направлений. Суть его в том, что человек осознанно управляет физиологическими реакциями, нормализуя кровообращение и, как следствие, давление и работу сердца; а на более высоких уровнях подготовки — активизирует скрытые мыслительные процессы.

Одной из популярных разновидностей такой практики и являются упомянутые в первой части этой книги аффирмации. Напомню, аффирмация — это краткая фраза, содержащая словесную формулу, которая при многократном повторении закрепляет требуемый образ или установку в подсознании. Впервые термин был применен Эмилем Куэ (автором понятия «эффект плацебо»), но наибольшей популярности аффирмации достигли благодаря американскому психологу Луизе Хей, которая в 1984 году выпустила свой самый знаменитый труд «Ты можешь исцелить свою жизнь».

У метода примерно равное количество последователей и противников. Дело в том, что для применения аффирмаций нужно соблюдать целый ряд правил. Не буду углубляться здесь в подробности, отмечу только три пункта. Первый: аффирмации должны быть правильно сформулированы. Недаром говорят: «Бойтесь желаний: они исполняются!» Если вы изо дня в день твердите себе, что хотите жить в тишине, не удивляйтесь, если вдруг оглохнете. Что вы понимаете под «тишиной»? Место, где не гудит шумный проспект? Где не скандалят шумные соседи? Согласитесь, разные значения.

Второй пункт: аффирмации не понимают слова «нет». Формулировка «не хочу болеть» на самом деле означает фиксацию на болезни. Механизм очень простой: вы неосознанно говорите только о тех понятиях, на которых сконцентрированы. Произносите слово «болезнь» — значит, сфокусированы на ней, и подсознание будет ориентироваться именно на нее. Если на самом деле хотите заняться самочувствием, фразу нужно сменить на «я здоров», то есть обратить внимание на здоровье.

Третий пункт: поскольку аффирмации могут быть только положительными, их нельзя применять на стадии эмоциональных качелей. Когда уверены, что вокруг все плохо, избыточный оптимизм утверждений может вызывать раздражение своей надуманностью и неискренностью. А как говорилось в первой главе, в аффирмации нужно обязательно по-настоящему верить.

Наконец, к четвертой группе техник саморегуляции относится сенсорная репродукция образов, в просторечии — медитация. Ее истоками считают буддизм и индуизм, хотя сам термин происходит от латинского слова «размышления» и впервые упоминается в переводе Ветхого Завета. Западная наука доказала положительное воздействие медитации на здоровье в 1975 году, с выходом книги «Реакция релаксации» американского кардиолога Г. Бенсона.

Во время медитации человек сидит в удобной позе и сосредотачивается на приятных ощущениях, вызванных воображаемой приятной ситуацией. Некоторые техники добавляют к этому специальное дыхание: вдох — задержка — выдох — задержка на равные промежутки времени. Все в комплексе позволяет очистить сознание от текущих забот, и тогда подсознание (в религиозных практиках его называют Высшим Разумом) само подскажет верный ответ на волнующий вопрос.

Эффективность этого метода подтверждается не только тысячелетиями его использования верующими разных религий, но и колоссальным распространением простых техник медитации в Европе и Америке (ими занимаются около 10 % населения).

Я склонна считать, что медитации подтверждают «теорию айсберга»: сосредоточение на чем-либо принудительно отключает эмоции; как только они затихают, возвращается рациональное восприятие мира и мозг быстро генерирует решение волнующего вопроса.

Вне зависимости от того, какое направление выбрали, следуйте ему искренне и осознанно. Саморегуляция — это не поиск чуда, не упование на высшие силы, а такая же работа, как любая другая. Это работа по контролю за своими мыслями: исключение негативных формулировок и слов, обозначающих плохое для вас состояние или действие. Особенности русского языка таковы, что мы часто используем двойное отрицание. Пример такой фразы я приводила, когда описывала эффект толпы: толпа еще никого ни до чего хорошего не доводила. Если вы приняли решение практиковать аффирмации, двойное отрицание в них не будет работать. И в данном примере заменит его не другое слово, а вообще изменение акцента: не «толпа никого не доводила», а «за свои поступки беру ответственность на себя».

Саморегуляция — также работа по контролю за своими эмоциями. Помните, что они всегда преобладают над рассудком, а контроль — именно его функция. Поэтому, если уж не совладали с эмоциями, не пытайтесь принудительно остановить их поток, а лучше дайте ему побыстрее иссякнуть, то есть разрешите мыслям быть. Убеждать себя в том, что испытываете радость, на самом деле задыхаясь от страха, — совершенно бессмысленно, организм руководствуется инстинктами и воспринимает только истинное положение дел. Другими словами, обмануть собственный рассудок можно, а вот организм — никогда.

Саморегуляция требует и контроля за своим состоянием: насколько мысли соответствуют истинным потребностям, насколько вы следуете собственным желаниям или влияниям извне. Очень часто методы саморегуляции не срабатывают потому, что мы пытаемся убедить себя, что хотим чего-то, хотя на самом деле это не так. Навязанные ценности, влияние рекламы и СМИ, мнение родителей и соседей — неважно, чьими идеями вы руководствуетесь, но организм только ваш и слушает он только свои инстинкты и эмоции. Возможно, для кого-то неэффективность этого метода и станет тем индикатором, который поможет выявить собственные желания и намерения.

В 2010 году профессор Школы управления «Сколково» Пьер Касс и профессор Бизнес-школы Университета IAE Aix-en-Provence (Франция) Пол Клодель сформулировали понятие «измерение жизненной энергии». По их мнению, «коэффициент жизнеспособности (VQ, Vitality Quotient) — это своего рода внутренний импульс, побуждающий человека к деятельности. Чем выше его сила, тем интенсивнее стремится человек преобразовать окружающую действительность»[11]. По сути, коэффициент жизнеспособности определяет степень нашей адаптации к любым изменениям.

Каждый человек рождается с высоким уровнем энергии. На сам процесс рождения ее требуется очень много, да и потом нужны силы, чтобы выжить. Вы наверняка обращали внимание, что дети бегают и играют столько, что иногда хочется их «выключить». Они легко адаптируются к изменениям. Для них каждый день — открытие, слишком много непознанного вокруг, поэтому любая информация воспринимается некритически и не требует сил на преодоление инерции мышления.

А вот у взрослых эта энергия куда-то девается. Вполне логично: если люди — некие «аккумуляторы», то свой заряд они расходуют в течение жизненного пути. Мы уже знаем, что существует заведенный порядок вещей и любые его изменения требуют дополнительных сил. В первой части книги мы выяснили, что больше всего энергии уходит на преодоление инерции, прежде всего инерции мышления, той самой привычки к определенному порядку.

Давайте проанализируем, как можно избежать ненужных затрат энергии, чтобы хватило сил на адаптацию даже к самым серьезным изменениям. Это и будет этап «заморозки», то есть фиксации результата, формирования новой зоны комфорта и потенциальной подготовки к следующему витку спирали перемен.

Удивительно дело: Советского Союза нет уже 30 лет, а многие люди до сих пор на подсознательном уровне уверены, что у них гарантированно будет рабочее место. Давайте перестанем цепляться за прошлое. Осознаем, что изменились не только размеры окладов и формы начисления бонусов, но и сам факт обязательного наличия работы. Теперь от ее отсутствия не застрахованы ни рядовые сотрудники, ни даже большие начальники: вдруг выяснилось, что компании можно покупать и продавать, а при смене владельца, как правило, меняется и весь состав управления.

Что «призрак безработицы» меняет в повседневной жизни? Даже имея текущую работу, нужно поглядывать по сторонам и прикидывать, куда можно переместиться, если фирма, где вы трудитесь, вдруг обанкротится или владелец решит ее продать. Если заранее инвестируете некоторую часть энергии в поиск «запасного аэродрома», это позволит сэкономить нервы и силы в будущем, когда возникнет необходимость справляться с очередным кризисом.

Никого не удивляет, что люди каждый день интересуются новостями. Что, они каждый день ждут войны? Нет, просто хотят быть в курсе происходящего в мире. То же с новостями в той отрасли, в которой вы работаете: не ждете увольнения, но находитесь в курсе актуальных, как сейчас модно говорить, тенденций рынка труда.

Человек — социальное существо и выжить без общения не может. Общайтесь: выберите несколько заслуживающих доверия источников информации и отслеживайте публикуемые ими новости. Обязательно несколько, чтобы иметь возможность сравнить сведения. Вы уже знаете, на какие критерии обращать внимание, чтобы отфильтровать пропаганду, рекламу и прямую ложь, в крайнем случае перечитайте еще раз совет «Инфогигиена».

Будет здорово, если источники принадлежат разным политическим и экономическим направлениям: они будут освещать одни и те же события с разных сторон и укажут на возможные нестыковки.

Хорошо также состоять в профессиональных группах или сообществах в социальных сетях. И ежедневно, в качестве обязательной части работы, просматривать новости этого сообщества. Уделяйте этому четверть часа в день. Какие проблемы там обсуждаются? О каких перспективах идет речь? Чем раньше вы узнаете новости, тем больше будет времени на подготовку к изменениям.

Не увязайте в дрязгах и в перетряхивании чужого грязного белья. Если в сообществе нет других тем для обсуждения — значит, ничего серьезного в этом направлении не произошло, нет смысла тратить время и нервы.

Не ограничивайтесь только своей отраслью, посматривайте на соседей. То, что появилось у них, может через некоторое время появиться и у вас, и вы опять окажетесь в выигрыше, если заранее подготовитесь.

Очень хороший источник информации — клиенты. Чем доверительнее у вас с ними отношения, тем лучше продажи, и обсуждение перспектив отрасли в этом смысле — замечательный способ укрепления доверия. Если клиенты — частные люди, они тоже где-то зарабатывают деньги на покупку ваших товаров или услуг и у них тоже есть некий источник информации. Не стесняйтесь, задавайте вопросы. Работа — это не интимная тема, о ней говорить можно и нужно.

Мы очень часто утверждаем, что нам некогда по сторонам смотреть, у нас дел невпроворот, нам бы на необитаемый остров на месяц-другой. В первой части мы обсуждали эту проблему, и сейчас я вынуждена вернуться к ней.

Сам факт, что вы много работаете, говорит только о том, что у вас много дел. Он никак не отражает оценку вашего труда ни коллегами, ни руководством. Даже если вы получаете положенные бонусы, это еще не означает, что тех же результатов нельзя добиться какими-нибудь другими методами. Поэтому, как только появится тот, кто сумеет вашу работу реорганизовать, он заменит и вас.

С другой стороны, любого профессионала могут заменить несколько работников попроще, и если профессионал — это вы, то в этом случае вам будет совершенно все равно, как решает проблемы эффективности теперь уже бывший руководитель.

Поэтому не уповайте на собственную незаменимость. Действуйте названными способами: широко заявляйте о себе, станьте участником профессиональных сообществ, обзаведитесь персональной клиентурой и ее благоприятными отзывами.

Очень полезно иметь подработку в сфере, отличной от той, в которой вы получаете основную зарплату Во-первых, это избавит вас от претензий начальника, что вы служите конкурентам. Во-вторых, это позволяет иметь ту самую вторую профессию, которая при необходимости может стать основным источником дохода.

Здесь важно обратить внимание на стабильность. Люди творческих профессий тратят довольно много времени на изготовление товаров, но практически не фиксируют это в сознании. Они помнят только сумму, за которую товар удалось продать. Пересчитайте выручку, исходя из затраченного времени. Сравните с зарплатой на основном месте работы. Каков получится доход от подработки, если его считать регулярно? Например: вы продали за 1000 рублей вещь, на изготовление которой ушло два месяца. Значит, месячный доход составил максимум 500 рублей. И это я еще не учла себестоимость работы — материалов и их доставки. Устраивает ли вас такой ежемесячный доход? Но если подработка стабильная, вы имеете уникальный шанс проверить, насколько каждая из профессий подходит лично вам. Может, лучше поменять их местами?

Народная мудрость гласит: «Нельзя хранить все яйца в одной корзине». Нельзя работать всем членам семьи в одной компании, даже если это семейный бизнес: хоть кто-то должен иметь заработок в другом месте на случай очередного кризиса и банкротства. Ищите подработку и способы обучиться новой профессии непосредственно в процессе работы.

Нельзя полагаться на высокие доходы одного члена семьи, желательно всем домочадцам иметь пусть небольшую, но работу Никто не желает беды близким, но человек может и сам лишиться трудоспособности, и его компания рискует разориться или угодить под рейдерский захват. Даже небольшие доходы других членов семьи помогут в случае кризиса.

Нельзя хранить деньги «в тумбочке». Да, процент банковского вклада едва ли покрывает инфляцию, но хотя бы часть денег будет застрахована и купюрами не нужно будет оклеивать сундуки. Подход опять тот же: лучше всего хранить деньги в разных банках, валютах, ценных бумагах. Да, для большинства россиян финансовая грамотность сродни китайскому языку. Многие до сих пор боятся даже самих слов «биржа» и «акции», потому что в первую очередь они ассоциируются с финансовыми пирамидами. Ну а если смотреть не на рекламу коммерческих курсов, а на объявления серьезных финансовых учреждений? Всему на свете можно научиться, было бы желание. Финансовой грамотности учат государственные институты, и во многих из них есть заочная форма обучения.

Другая тема: расходы. Крайне привлекательно выглядит идея не копить вообще, жить сегодняшним днем. Если тратить деньги сразу после получения, ничто не «сгорит» и не обесценится. Возможно, в этом есть зерно истины, но для этого необходимо одно обязательное условие: получение денег должно быть регулярным. А если нет? И главное, что делать, когда вплотную придвинется пенсионный возраст? В двадцать сорокалетние кажутся дряхлыми стариками, а дожив до сорока, вдруг понимаешь, что это только половина жизни и нужно придумывать, на какие средства существовать дальше.

Жить на проценты со счета или на средства от сдачи квартиры внаем удобно, дело за малым — накопить сумму на счете или купить квартиру на стадии котлована, рискуя, что здание никогда не будет достроено. Опять возвращаемся к предыдущему пункту: не уповаем на один источник денег, минимизируем риски.

Отдельного обсуждения заслуживает тема «жить по средствам». Для начала давайте определимся, что понимается под этим выражением. Если «не жили хорошо, нечего и начинать» — это словесная форма самоубийства: «не жили хорошо» означает, что не было предыдущих лет жизни, а «нечего и начинать» — что не будет и будущих. Если «жить по средствам» — пресловутая история о покупке айфона и питании «дошираком», то здесь важен баланс. Один-единственный кредит может быть вполне нормальной формой приобретения желаемого. Вопрос в сроках его погашения и в соотношении размера ежемесячного взноса к ежемесячному доходу. Планировать протянуть два месяца на сухом завтраке еще можно, а вот два года — уже бессмысленно.

Видимо, не зря сейчас так много говорится о разумном потреблении. И я, и многие мои коллеги не отказываем себе в «покупке мечты», но пресекаем спонтанные приобретения, если знаем, что они очень быстро оказываются в помойном ведре.

Еще одна тема, связанная с деньгами, — разрешение себе их иметь. Парадоксально, но бедный не может быть богатым совсем не потому, что не умеет работать. Отчасти это результат действия саморегуляции: человек, зарабатывающий мало, думает буквально так: «Я зарабатываю мало». По сути, это просто констатация факта, но мысль материализуется, и он действительно постоянно получает мало. Выбраться из этой ситуации вполне возможно, если начать думать: «Я зарабатываю достаточно» или «Я зарабатываю много». Ловите себя на негативных мыслях и тут же их «передумывайте». Дело это небыстрое, поэтому и упоминаю я о нем только сейчас.

Не зря говорится: «Мой дом — моя крепость». Та самая физическая зона комфорта, в которой проще и быстрее всего восстановить заряд жизненного «аккумулятора». Мы уже знаем, что процесс адаптации к переменам представляет собой путь из одной зоны комфорта в другую и чем мягче был старт, тем проще и легче проходить любые кризисы.

Поэтому завершить обзор техник выживания в эпоху глобальных перемен я хочу описанием подходов к созданию персональной зоны комфорта. Если поставить себе цель в кризис не просто абстрактно «выжить», а сформировать собственную зону комфорта, можно решить проблему адаптации один раз и на очень долгий период.

Сиюминутная жизнь без затрат на приобретение жилья — штука хорошая, снимает зависимость от материального мира, но уж очень подвержена угрозам в периоды глобальных кризисов. Когда я размышляла над ипотекой, то сравнила размер ежемесячных платежей со стоимостью аренды — и взяла ипотеку. Оказалось, что есть и другой плюс: в собственном доме/квартире можно организовать пространство в соответствии с вашей зоной комфорта, а изменения в арендном жилье приходится согласовывать с собственниками, и это далеко не всегда возможно.

Но, даже если вы вынуждены жить на съемной квартире, есть несколько приемов, помогающих избавиться от гнетущей атмосферы и связанной с ней потерей жизненной энергии.

Дело в том, что на нас очень сильно влияет импринтинг (запечатлевание) — биологический механизм выживания, означающий «повторяй за родителем — и выживешь». У птиц это первое впечатление: кого птенец, вылупившись из яйца, увидел первым, тот и мама. У людей это более широкое понятие. Мы с удовольствием вспоминаем студенческие годы вовсе не потому, что они были нищими и беззаботными, а потому, что это были первые впечатления о взрослой жизни. Про «не будет второго шанса произвести первое впечатление» на деловых встречах нам тоже все уши прожужжали, так что запечатлевание для нас не пустой звук.

Оказывается, есть еще одна сфера применения первого впечатления — в начинающемся дне. Что первым увидите, когда откроете глаза, то и составит впечатление этого дня. Если это грязная стена или гора одежды — то и настроение будет «грязным», начнет расти беспочвенное раздражение, а с ним и стресс. Силы начнут уходить, а вы даже не поймете, на что и почему. И наоборот: если перед глазами будут красивые занавески, картина на стене или любимое кресло, то и настроение будет хорошим.

Еще один прием создания комфорта даже при ограниченных материальных возможностях — поддержание чистоты. Это и про «разруху в сортирах», и про утреннее впечатление, и про простые действия, которые вы можете делать при любых обстоятельствах. Чистота — индикатор, насколько вы управляете ситуацией вокруг себя.

Ждете, что придет кто-то и наведет порядок? Проверьте, не ждете ли волшебника, который заодно наведет порядок в вашей жизни. Ждете, когда у домашних появится совесть и они возьмутся наконец за уборку? Про совесть мы уже говорили неоднократно, ожидать ее внезапного пробуждения бесполезно, гораздо эффективнее управлять своей жизнью.

Управлять отношениями — значит договариваться, озвучивать свои эмоции и просьбы. Для людей ничего не бывает само собой разумеющегося. Помните, мы говорили про мужичков и рыбалку? Если порядок «сам собой разумеется» для вас, он совершенно неочевиден для ваших жены/мужа, родителей и тем более детей. Человеческая голова не чайник, нельзя поднять крышку и заглянуть, что творится внутри. Следовательно, окружающие не смогут догадаться, о чем вы думаете, пока вы не объясните им это словами.

Почему-то у нас чистоту в доме никак не связывают с богатством. На мой взгляд, зря. И дело тут не в наличии домработниц и тем более не в фэншуй, а в самой обыкновенной жизненной энергии. Если я в низком ресурсе, то мне не хочется шевелиться, нет сил наводить порядок, заниматься собой, зарабатывать деньги. Серьезно, это прямая зависимость.

Если я считаю, что бьюсь как рыба об лед, то тьма сил уходит на попытки вырваться из обстоятельств и об уборке вообще вспоминать не хочется — это сигнал, что мои силы направлены не в ту сторону. Самое время остановиться и начать менять собственную жизнь.

Другими словами, кавардак в квартире — это не причина, а следствие и очень хороший индикатор. В 1982 году американские социологи Д. Уилсон и Д. Келлинг сформулировали «Теорию разбитых окон». Название дано по самому яркому примеру ее действия: если в здании разбито одно окно, очень скоро будут выбиты все. Подобное притягивает подобное. На практике ее подтвердил мэр Нью-Йорка Р. Джулиани, когда в 1992 году начал наведение порядка в самых криминогенных районах города с ликвидации граффити и замены тех самых разбитых окон. В результате преступность в городе за пять лет снизилась на 56 %. С тех пор «теория разбитых окон» стала символом масштабных перемен: начинать нужно с малого, с простых действий, которые не требуют сверхусилий, но шаг за шагом меняют ситуацию в целом.

Однажды наведя порядок в собственном доме, вам не скоро захочется его нарушить, и дисциплина начнет потихоньку выстраиваться, а от дисциплины физической легче перейти к дисциплине финансовой, сокращение расходов ведет к увеличению денег, вот и благосостояние увеличилось. Подобное притягивает подобное.

Я думаю, здесь работает старое правило «изменись сам — и мир изменится». В интернете его называют «Бетари бокс». К сожалению, не смогла установить, кто его автор. Смысл в том, что эмоции вызывают определенное положение мышц (помните Станиславского?). Люди, глядя на нас, видят физическое состояние мышц и идентифицируют его как эмоции. А эмоции заразительны, и те, кто на нас смотрит, начинают испытывать такие же ощущения. Мы, в свою очередь, смотрим на окружающих, видим их эмоции, у нас возникают подобные чувства — круг замыкается.

Я опробовала этот прием на простом действии: улыбнулась группе хмурых людей. Из десяти человек в ответ улыбнулись трое. Мне стало легче, я улыбнулась шире. Они тоже заулыбались, их поддержали еще четверо. Итого за две секунды — охват 70 % аудитории.

Подход основан на принципе автомобильного аккумулятора: его энергии должно хватить на то, чтобы прокрутить стартер, а дальше уже подключится двигатель и начнет подзаряжать аккумулятор. То есть моей энергии должно хватить на то, чтобы запустить процесс, а потом он начнет поддерживать и себя, и меня.

Где-то поблизости находится и закон воздаяния: если я запускаю вперед улыбку, мне возвращается хорошее настроение, если зависть — мне возвращается ревность. Следовательно, если я запущу уверенность, мне будут возвращаться доверие, советы и предупреждения о возможном наступлении изменений.

Наконец, главный прием современного человека — «умение на бегу любоваться цветением сакуры». Это ханами, японская традиция жизни. Японцы на сегодняшний день — один из самых много работающих народов, и уж они-то не понаслышке знают ценность каждой минуты и понимают, что, если жить только будущим, не успеешь понять, когда прошло настоящее и как оно умудрилось превратиться в прошлое. Ханами подразумевает умение даже в самом напряженном графике найти время полюбоваться миром.

Проверьте себя: какого цвета был сегодня восход/ закат? Что делали сегодня утром кот/собака/попугай? Сможете ли вы, не подглядывая в фотографии в телефоне, вспомнить, как выглядел вчерашний обед? А какой он был на вкус?

Эти вопросы кажутся нелепыми только на первый взгляд. На самом деле мы летим по жизни, как серфингисты по океанским волнам. Даже термин такой существует — «серфить», то есть скользить взглядом по новостной ленте, ни во что не вникая всерьез. В эпоху перемен это может оказаться очень плохой привычкой: поверхностное отношение к событиям приводит к пропуску важного, что могло бы предупредить о надвигающихся изменениях.

Я уже не говорю об отдыхе, что называется, душой. Многим нравится в отпуске ходить босиком по пляжу, плескаться в волнах, вдыхать аромат цветов. Мы любим сидеть у живого огня, наблюдать за движением облаков в небе, слушать пение птиц. То есть все эти проявления природы дают нам возможность расслабиться. Следовательно, можно устраивать себе очень короткие минуты отдыха, если обращать внимание на природу даже в суете городской жизни. Подчеркиваю: отдыхать на природе, а не таскать вилами навоз или кормить комаров возле болота (если это, конечно, не часть антуража содержания собственной лошади или ежегодной рыбалки).

Удивительно, но у этого приема есть и третий плюс: умение быстро переключаться с одной деятельности на другую воспитывает навыки адаптации к смене ситуации вообще, а значит, и к адаптации при больших изменениях.