Чили, Сантьяго. 27 июня 1973 года

По истечении двадцати минут после объявления отбоя к КПП отдельного танкового полка, дислоцирующегося в столице Чили, подъехал военный джип.

Дежурный вышел к внедорожнику, козырнул и проговорил:

– Прапорщик Отеро. Разрешите узнать, кто вы и какова цель вашего прибытия в часть?

Опустилось стекло двери, за которой сидел офицер, старший машины.

– Я майор Бьяндо, главный штаб сухопутных войск. Командир полка должен ждать меня.

– Минуту, сеньор майор, – сказал прапорщик и вернулся в небольшое здание контрольно-пропускного пункта.

Почти тут же к воротам выбежали два солдата, открыли их.

Объявившийся прапорщик доложил:

– Сеньор подполковник находится в штабе. Это в тридцати метрах прямо. Там вас встретит дежурный по части и проводит в кабинет командира.

– Хорошо. – Майор взглянул на водителя и приказал: – Вперед!

Джип проехал тридцать метров и остановился у входа в штаб.

По ступеням к автомобилю спустился офицер.

Из джипа вышли трое. Двое военных, майор и подполковник, третий штатский. По крайней мере, одет он был в гражданский костюм.

Офицер, оказавшийся дежурным по полку, представился, поприветствовал прибывших, отошел в сторону и проговорил:

– Прошу вас, сеньоры, на второй этаж.

– Он один, капитан? – спросил майор.

– Никак нет. С ним начальник штаба полка, командиры первого батальона и второй роты.

– Хорошо. Значит, второй этаж?

– Вы еще не были у нас?

– А должны были быть?

– Извините за неуместный вопрос. Я вас провожу. – Дежурный довел офицеров и штатского до служебного помещения командира отдельного танкового полка, чуть приоткрыл дверь и доложил: – Сеньор подполковник, гости прибыли.

– Пропусти, – отдал команду Суперо и вышел из-за стола навстречу визитерам.

Остальные офицеры поднялись.

Майор Эдвин Бьяндо был старшим по должности среди гостей.

Он представился, указал на лиц, сопровождающих его, и проговорил:

– Подполковник главного штаба Роберт Фриас и наш друг из США Джеймс Андерсон.

Командир полка тоже представился, затем назвал офицеров:

– Начальник штаба полка майор Артуро Баргас, командир первого танкового батальона майор Энрике Диес, командир второй танковой роты капитан Мартин Фонт.

Познакомившись, офицеры направились к столу. Место командира майор Бьяндо неожиданно предложил американцу.

Командир полка с недоумением взглянул на него, и тот сказал:

– Так надо, Роберто.

Суперо пожал плечами и сел сбоку от американца. Напротив и рядом разместились остальные офицеры.

Американец бросил на них цепкий взгляд и произнес на чистом испанском языке:

– Извините, господа. Но я должен вести совещание. Таково пожелание армейского руководства.

– Нет проблем, мистер Андерсон, – сказал майор Бьяндо.

– Хорошо. – Американец повернулся к Суперо и произнес: – Вам уже наверняка известно, сеньор подполковник, что генерал Пратс, командующий вооруженными силами Чили, со дня на день подпишет приказ о вашем снятии с должности и отправке в отставку.

Замечу, без какого-либо обеспечения и выходного пособия.

Суперо вздохнул и пробурчал:

– Известно.

– Мало того, наши люди получили сведения, что приказ Пратса касается не только вас. Весь офицерский корпус должен быть заменен военнослужащими, во всем поддерживающими Альенде. Подобрать столько офицеров, которые стояли бы на стороне действующего президента, сложно. Его авторитет в армии теперь низок как никогда. Поэтому, скорее всего, за этим приказом последует другой – о расформировании полка как боевой единицы. Альенде не нужны в Сантьяго войска, мягко говоря, не внушающие доверия.

– Если приказ лежит у генерала Пратса, то о нем наверняка знает и его заместитель дивизионный генерал Аугусто Пиночет, – произнес Суперо.

– Естественно.

– Он не должен допустить этого.

– Наш разговор, господа, вошел не в то русло, которое было запланировано. Давайте пока обойдемся без вопросов и предположений. Их вы сможете высказать после моей речи. Это понятно?

– Да, – сказал Суперо, и Андерсон продолжил:

– В семидесятом году Альенде не должен был прийти к власти. В Вашингтоне были уверены в победе кандидата от правой национальной партии Хорхе Родригеса. Но в игру вступил Советский Союз, вернее сказать, Комитет государственной безопасности, а также правительство Кастро. Надо признать, что сделали они это вовремя. Но даже при этом Альенде лишь на полтора процента обошел Родригеса. По конституции вашей страны из двух кандидатов, набравших наибольшее количество голосов, президента избирает Конгресс. Мы были уверены, что победит Родригес, но двадцать четвертого октября президентом стал Альенде. Извините, господа. Я говорил о том, что вам и без меня хорошо известно, но этот экскурс в недавнюю историю позволит вам понять, что планируется в этом году.

Суперо кивнул и проговорил:

– Да ничего, все нормально, мистер Андерсон. Мы люди военные, особо политикой не занимаемся и уж тем более не интересуемся раскладом голосов на выборах. Ваша информация очень познавательна, тем более что она каким-то образом связана с моим личным будущим.

Американец бросил взгляд на командира полка и заявил:

– Сеньор подполковник, я же просил не перебивать меня.

– Но вы сами подвели разговор к этому.

Андерсон поубавил пыл. Ведь он находился здесь вовсе не для того, чтобы настраивать против себя чилийских военных.

– Хорошо, пусть так, но в дальнейшем прошу не перебивать меня. У всех вас будет время высказаться. Итак, социалисты пришли к власти и начали, как, впрочем, и обещали, массовую экспроприацию земли и промышленных предприятий. В результате возникла напряженность с США. Ведь наши корпорации вложили свои капиталы в экономику Чили, особенно в медеплавильную промышленность. Правительство предложило им компенсацию, но это были смехотворные деньги по сравнению с теми, которые были инвестированы по всем каналам, в том числе и неофициальным. А тут еще в Чили начался экономический рост, продолжавшийся практически до весны этого года. В то же время росла и инфляция. В этом заслуга не столько оппозиционных сил Чили, которые всячески саботировали работу Альенде и его правительства. В большей степени к товарному дефициту и созданию черного рынка в Чили приложили руки мы, США. Это обошлось нам недешево. Ведь для того, чтобы нанести сокрушительный удар по Альенде, требовалось резко сократить цены на медь на мировом рынке, провести девальвацию доллара, от которого зависел весь экспорт Чили. Мы пошли на это. Конечно, имели место и ошибки правительства Альенде. Однако главная заслуга в том, что Чили переживает кризис, принадлежит США. Сейчас мы уже не скрываем, что президент Никсон отдал прямой приказ ЦРУ на принятие мер, подрывающих экономику Чили. В результате работы Центрального разведывательного управления и сил, оппозиционных президенту Альенде, экономический кризис вызвал недовольство большинства граждан. Особенно сильно ударила по режиму забастовка грузоперевозчиков, с октября прошлого года парализовавшая транспортное сообщение. Резко активизировалась организация «Родина и Свобода», созданная нами. Она каждый день проводила до тридцати террористических актов, уничтожала мосты, ЛЭП, электростанции, нефтепроводы. Наибольший общественный резонанс вызвало убийство лидера правого крыла христианско-демократической партии Суховича. То есть, господа, в Чили удалось создать обстановку, способствующую перемене власти. Но, перед тем как пойти на такой ответственный шаг, нам следует провести, как говорите вы, военные, разведку боем. Что под этим подразумевается в нашем случае? Попытка военного переворота.

Офицеры танкового полка переглянулись.

– Попытка военного переворота? – невольно вырвалось у Суперо.

Американец ухмыльнулся и осведомился:

– У вас, подполковник, плохо со слухом?

– Я могу высказать свое мнение?

– Теперь можете и мнение высказать, и предположения с предложениями, и вопросы задать, – ответил Андерсон.

Суперо чуть помолчал и проговорил:

– Вы ведь находитесь здесь не просто так. Не хотите ли вы сказать, что попытку переворота должен предпринять именно полк, подчиненный мне?

Майоры Баргас, Диес и капитан Фонт вопросительно посмотрели на американца.

Тот усмехнулся и ответил:

– Нет. Весь полк в предстоящей операции участвовать не должен. Ведь мы проводим, так сказать, репетицию. Достаточно будет усиленной танковой роты. – Он взглянул на Диеса и Фонта и добавил: – Вашей роты, капитан. Подчиненного вам батальона, майор.

Командир роты тут же воскликнул:

– Но нас же расстреляет к чертовой матери артиллерия других полков и батарей! Это произойдет еще на подходе к дворцу Ла-Монеда.

– Если вы поведете себя так, как скажу я, то вас не расстреляют, – заявил Андерсон. – Да, развернут артиллерию. А как иначе? Подтянут войсковые части, которые дислоцируются поблизости. Но вы не откроете огня, и это главное. Ваша задача будет состоять в том, чтобы подойти как можно ближе к дворцу и министерству обороны, но ни в коем случае не стрелять. Вас, естественно, окружат и принудят сложить оружие. Что вы и сделаете. Постарайтесь, капитан, чтобы никто из ваших солдат и офицеров не нарушил приказа не открывать огня. Этот приказ вы должны довести до личного состава роты, перед тем как выйдете за пределы войсковой части. На улицах будьте предельно аккуратны. Нам сейчас не нужны никакие жертвы, в том числе и случайные, от наездов танков или бронетранспортеров. Да, вас арестуют. Будет проводиться следствие. Я имею в виду не только командира роты, но и всех офицеров полка, присутствующих здесь, да и майора Бьяндо с подполковником Фриасом тоже. Но уверяю вас, до трибунала дело не дойдет.

– Что вы хотите проверить этой авантюрой? Есть ли у Альенде силы, готовые встать на его защиту? – вырвалось у командира батальона. – Я вам и без разведки боем отвечу – есть. Они подчиняются высшему армейскому командованию страны, подчиняющемуся президенту. Особенно это касается дивизионного генерала Аугусто Пиночета, верного соратника Альенде. Он возглавляет сухопутные войска нашей страны, а до этого командовал гарнизоном Сантьяго, который до сих пор фактически находится в его непосредственном подчинении.

Андерсон усмехнулся, посмотрел на командира полка и произнес:

– Какие дотошные у вас офицеры, сеньор Суперо. Ну а насчет того, что части, дислоцированные в Сантьяго, находятся под непосредственным влиянием Пиночета, я приведу в пример ваш полк, майор Диес. Насколько мне известно, его командир подполковник Роберто Суперо придерживается крайне правых взглядов, враждебно настроен к правительству. А его братья являются активистами организации «Родина и Свобода». Разве не так, Роберто? – обратился он к Суперо.

– Так, мистер Андерсон.

Американец перевел взгляд на командира танкового батальона и сказал:

– Поверьте, есть и другие примеры. Вам привести их или достаточно этого?

– Достаточно. Но где гарантии, что после ареста и расследования нас не предадут суду военного трибунала и не расстреляют в тюремном дворе?

– Гарантия – мое обещание, если хотите, слово президента США Ричарда Никсона.

– Вы уполномочены делать подобные заявления от имени тридцать седьмого президента США?

Андерсон резко повернулся к Бьяндо и заявил:

– Майор, вы уверяли меня, что офицеры отдельного танкового полка выполнят поставленную перед ними задачу, а что я вижу и слышу в штабе? У меня требуют гарантий. Слова президента США, озвученного мною, недостаточно. Мне кажется, вы ошиблись в выборе полка.

– Что за дела, подполковник? Какие может дать гарантии представитель ЦРУ, кроме тех, которые вы уже услышали? Или вы отказываетесь участвовать в имитации мятежа? – произнес Бьяндо.

Командир полка вздохнул, попросил начальника штаба, комбата и ротного на время покинуть кабинет, но быть рядом. Офицеры подчинились.

– Я не отказываюсь, но опасаюсь, а если быть точным, боюсь лишиться не только службы, но и свободы. Одно дело – снятие с должности и увольнение. У меня хватит средств на то, чтобы уехать из этой страны и прожить безбедно до глубокой старости. Совершенно другое – военный переворот, пусть даже попытка такого переворота. Мне во время следствия не удастся оправдаться тем, что я всего лишь захотел провести имитацию. Ведь танки-то будут самые настоящие. А это уже измена Родине.

Бьяндо повысил голос:

– Я же сказал, Роберто, если ты сделаешь то, что запланировано нами, руководством оппозиции, то…

Андерсон скривился и заявил:

– Договариваться будете без меня. Я должен доложить руководству результаты наших переговоров. А посему задаю вопрос. Вы согласны на имитацию мятежа, господин Суперо, или нет?

– Согласен, – выкрикнул подполковник так, что все вздрогнули. Он перевел взгляд на Бьяндо и добавил: – Мне надо серьезно переговорить с тобой, Эдвин.

– Хорошо, поговорим.

– Но уже без меня, – сказал Андерсон и поднялся. – Отвезите меня в отель, сеньор Бьяндо.

– Я отвезу, – произнес подполковник Фриас, до сих пор не участвовавший в разговоре. – Если, конечно, вы, мистер Андерсон, не имеете ничего против.

– Я не имею ничего против.

Андерсон взглянул на Суперо с неприкрытой угрозой. Он не высказал ее лишь потому, что у командира полка не было выхода.

– Тогда я передаю моему руководству ваше согласие, господин подполковник, – сказал американец. – Предупреждаю, с этого момента у вас нет иного выбора, кроме как выполнить миссию, на которую вы согласились. Вы хорошо меня поняли, сеньор Суперо?

– Понял, мистер Андерсон. Я выполню приказ.

– Удачи и до встречи. Думаю, что мы увидимся еще не раз, – проговорил сотрудник ЦРУ и в сопровождении Фриаса пошел к выходу из кабинета.

Подготовка танковой роты была завершена уже к обеду.

Освободившись от забот, капитан Фонт узнал у дежурного по КПП прапорщика Отеро, что майор Диес недавно покинул территорию части. Старшие офицеры проживали в двухквартирных домах с мансардами. Капитан подошел к крайнему из них и позвонил.

Двери открыл сын комбата.

– Привет, Гаспар.

– А, это вы, дядя Мартин.

– Папа дома?

– Да, проходите. – Парень оставил дверь открытой и убежал внутрь здания.

Его сандалии застучали по лестнице, ведущей на мансарду.

К Фонту вышел Диес.

– Проходи.

Майор проводил подчиненного в гостиную.

Супруга комбата собирала вещи и только что закрыла небольшую дорожную сумку.

– Привет, Ева!

– Здравствуй, Мартин.

Капитан улыбнулся и спросил:

– Муж отправляет тебя в командировку?

– Да, и ты знаешь куда. А твоя Диана сейчас дома?

– Должна быть. Ты хочешь с ней поговорить?

– Да, – ответила Ева.

– Вдруг откажется уезжать? У нее же работа.

– Оформить отпуск за свой счет – дело нескольких минут.

Тут в разговор вступил майор:

– Диана должна уехать.

– Если ей все объяснить, думаю, противиться она не будет.

Диес поморщился.

– В том-то и дело, что объяснять ей ничего нельзя.

– Почему?

– Ты уж извини, но твоя супруга не умеет держать язык за зубами. Она имеет множество подруг и обязательно проговорится какой-нибудь из них о том, что вынуждена бежать из Сантьяго.

Капитан нахмурился.

– Зачем ты так о моей жене, Энрике?

– Но это ведь правда. Как и то, что она верна тебе, что вы хотите взять ребенка из приюта, так как своих детей завести не можете из-за болезни Дианы. Она очень хорошая женщина, но многословна. Повторяю, у нее слишком много подруг. Если она не сможет промолчать, то на всей нашей затее можно будет ставить крест.

Фонт явно обиделся и сказал:

– Если она такая болтливая, то и разговор Евы с ней ничего не даст. Она и его разнесет по всему гарнизону.

Майор положил руку на плечо ротному.

– Не обижайся, Мартин, но мы не можем допустить, скажем так, утечки информации по нашим семьям. Поэтому Ева предложит Диане просто проехать к океану и сделать это немедленно. Ты должен поддержать Еву, проконтролировать, чтобы Диана никому не позвонила. Я же вывезу их на своем «Форде». Надо только, чтобы Диана собрала свои вещи.

– Это что за поездка к океану, если надо брать с собой вещи?

– Только самое необходимое. Главное, я доставлю женщин и сына на побережье, там найму лодку или баркас. Ева успокоит Диану, объяснит, что надо передать моему другу деньги. Если наши семьи будут на острове, то оттуда на материк их никто не доставит, пока все не закончится. Это необходимые меры предосторожности, Мартин.

Капитан взглянул на комбата и спросил:

– Почему ты сказал в полку, что не надо пока беспокоить Диану?

Вне службы офицеры обращались друг к другу на «ты» и по имени.

– Возможно, я допустил ошибку, и мне действительно следовало все обговорить в части. С другой стороны, это могло привести к тому, что об отъезде узнали бы подруги твоей жены.

– По-твоему, ей не станут задавать вопросы на работе? Там такой кадровик, что все жилы вытянет, похлеще любого следователя. Да и руководитель устроит целый допрос. Мол, выезд к океану без всяких причин… Нет повода предоставлять отпуск.

– Этот вопрос я обдумал. Заявление на отпуск передам сам. Ведь фирмой «Альма» руководит сеньор Сесар Сото.

Капитан удивленно посмотрел на начальника и спросил:

– Откуда тебе это известно?

Майор улыбнулся и ответил:

– Не напрягайся. Все прозаично. Я хорошо знаю директора фабрики, которая поставляет материю «Альме». Это Агустин Матнос. Он в прошлом офицер. В начале карьеры, сразу после училища, мы служили вместе. Агустин имел неплохие шансы высоко подняться по служебной лестнице, но угодил в автомобильную аварию. В результате – хромота и увольнение в запас. Но он и на гражданке не затерялся, был назначен директором. Об этом знает шеф твоей супруги. Он как-то попросил меня помочь ему получить дефицитный шелк. Я пообщался с Матносом, и тот все устроил. Так что с Сото я договорюсь без проблем и объяснения причин отпуска.

Фонт улыбнулся и проговорил:

– У тебя столько связей, Энрике, а ты все еще майор, командир батальона. Мог бы перевестись в штаб сухопутных войск, поближе к президенту. Он таким офицерам только рад. На высокую должность поставит.

– Куда спешить, Мартин? Мне всего двадцать девять лет, а я уже майор. Через год… хотя не будем загадывать. Это дело неблагодарное и совершенно бесполезное.

Ева глянула на капитана и спросила:

– Так что, Мартин, идем к тебе?

– Пойдем.

Известие о том, что происходило на площади Конституции, застало Альенде во время выезда на проспект, когда до дворца оставалось несколько кварталов.

Генерал Пратс позвонил ему по радиотелефону и доложил:

– Сеньор президент, сообщаю, что ваше прибытие во дворец стоит отложить. Сейчас это небезопасно.

– В чем дело? – спросил Альенде.

– Мне прискорбно об этом говорить, но командование отдельного танкового полка объявило об отказе подчиняться действующей власти.

– Это часть подполковника Суперо?

Альенде хорошо знал фамилии и звания командиров частей и соединений, расположенных у Сантьяго и в самом городе. Он считал, что ему хорошо известно и состояние дел в армии и на флоте, благодарил за это генерала Пиночета.

– Да, сеньор президент.

Альенде приказал колонне из трех машин и мотоциклистам кортежа остановиться, сдать к тротуару, который тут же оказался под охраной.

– Вы связывались с подполковником Суперо? – спросил он.

– Пытался, сеньор президент, но командир полка и его заместители не отвечают. В части вообще была отключена телефонная линия. Генерал Пиночет выслал в полк подполковника Роберто Фриаса, приказал ему разобраться с этим. На пути тот увидел колонну танков и бронетранспортеров, подходившую к площади Конституции.

– Что? – воскликнул Альенде. – Мятежники у президентского дворца?

– К сожалению, это так.

– Кто командует ими?

– Один из командиров рот, который получает приказы из полка.

– А может, от кого-то другого?

– Нами была перехвачена радиосвязь между «Стрелой» и двенадцатым. «Стрела» – это позывной Суперо. Ну а двенадцатый – командир второй роты первого батальона.

– Что предпринял Фриас, увидев роту и подъехав к части? Он говорил с Суперо?

– С командиром полка ему увидеться не удалось, он не пошел на контакт. На КПП вышел начальник штаба и заявил, что часть выходит из подчинения верховного главнокомандующего, встает на сторону оппозиции. Кстати, офицерами, сопровождавшими Фриаса, в полку были замечены активисты организации «Родина и Свобода».

– Конечно, как же без этих террористов!

– Да, сеньор президент. К сожалению, у части собралась довольно большая группа людей, поддерживающая мятежников.

– Что происходит на площади в данный момент? – спросил Альенде.

– По докладам командира карабинеров, которые охраняют дворец, танки встали на площади, заняли позиции круговой обороны. Два взвода нацелены непосредственно на дворец и министерство обороны, еще два – на здания, расположенные на улице Агустин. Стыки танковых взводов прикрывают четыре бронетранспортера. К площади тоже потянулись люди, в том числе представители СМИ. Там много посторонних. Толпа скандирует антиправительственные лозунги. Судя по всему, мятеж был тщательно спланирован.

– Кем?

– Извините, я этого не знаю.

– Но не командиром же полка?

– Нет, конечно. Над ним наверняка стоят… Извините, меня экстренно вызывают на связь.

– Да, работайте. Я еду во дворец. Вам и Пиночету прибыть туда.

– Минуту подождите, сеньор президент.

– Хорошо, минуту, не больше.

Но и минуты ждать не пришлось.

Пратс перезвонил почти тут же и сказал:

– Сеньор президент, пролилась первая кровь.

– Что? – воскликнул Альенде. – Кто открыл огонь?

– Командир карабинеров доложил мне, что от дворца к мятежникам пошли журналисты, операторы, фоторепортер, сержант сопровождения и банковский служащий, неизвестно как и зачем примкнувший к ним. Командир танкового взвода лейтенант Гомес, известный кому-то из карабинеров, без всякого предупреждения расстрелял их из пистолета-пулемета.

– Но почему? За что?

– Увы, это мы сможем узнать, только арестовав его. Но если мятежники открыли огонь по гражданским, то они будут стрелять и по дворцу, причем уже из танковых орудий. У «Шериданов» мощные пушки, боекомплект в двадцать снарядов. Я считаю, что вам следует убыть в резиденцию, расположенную на улице Томаса Мора.

– Вы не поняли, что я сказал? Я еду во дворец, вам с заместителем быть там же, можете привлечь к экстренному совещанию других ваших офицеров, главкома ВВС. Я буду во дворце через десять минут.

– Я вас понял, сеньор президент.

Начальник личной охраны взглянул на Альенде и спросил:

– Вы уверены, что вам следует ехать именно во дворец?

– Что за вопросы, Патрисио? Необходимо в корне пресечь мятеж, иначе эта зараза расползется по Сантьяго и всей стране. Очень многие чины, получающие деньги из США, поспособствуют этому. Повторяю, во дворец.

– Да, сеньор президент. – Начальник охраны кивнул водителю и сказал: – Заезжаем с улицы Моранде.

– Понятно. С Монеды при всем желании во дворец не попасть.

– Меньше говори. Я предупрежу карабинеров, закатим без остановки и сразу к заднему подъезду.

Начальник охраны связался с офицером карабинеров, передал команду. Кортеж Альенде беспрепятственно заехал во двор дворца, массивные ворота закрылись.

Президент в сопровождении адъютанта и помощника поднялся в приемную, окна которой были плотно зашторены. Он удивился, увидев на месте свою личную секретаршу и всех ее помощниц. Женщины поднялись.

– Доброе утро! – сказал Альенде и улыбнулся.

– Не очень-то оно и доброе, сеньор президент, – со вздохом сказала секретарша.

– Разве вас не предупредили, что вы могли не выходить на работу?

– Предупредил начальник канцелярии, но мы ведь знаем, что вы не останетесь на вилле, прибудете во дворец, несмотря ни на что. Значит, и мы должны поступить так же.

– Благодарю. Что у нас за окном?

– Сеньор президент, туда лучше не смотреть.

– Лучше всем перейти на другую сторону здания. С площади могут ударить танковые орудия, – сказал начальник охраны.

Женщины испуганно переглянулись.

Альенде кивнул и сказал секретарше:

– Да, сеньорита Контерас, уведите своих помощниц в безопасное помещение.

– Вам тоже стоило бы перейти хотя бы в комнату отдыха, – заявил начальник охраны.

– А работать я там как буду, Патрисио?

– А как вы будете работать, если в кабинет влетит стопятидесятидвухмиллиметровый снаряд «Шеридана»?

– Ты прав. Дай команду быстро подготовить мне рабочее место в помещении для совещаний высших должностных лиц.

– Да, сеньор президент, а пока прошу выйти вас в коридор.

– Я пройду в канцелярию, мне нужна связь. И еще, Патрисио, я должен своими глазами увидеть площадь.

Начальник охраны взглянул на Альенде и сказал:

– Ну хорошо. Только несколько секунд, пока мятежники не увидели силуэты в окне. Пройдемте до окна в приемной. Я приоткрою портьеры, но, повторяю, ненадолго. Если вдруг проявится опасность, сразу же ложитесь на пол.

– Я что-то не пойму, кто из нас президент, а кто его охранник, – с улыбкой проговорил Альенде.

– Президент вы, начальник охраны я. Во исполнение своих обязанностей я должен любыми путями и средствами охранять вашу жизнь. Так что не обессудьте.

– Хорошо, идемте.

Они подошли к окну, выходящему на площадь. Патрисио немного отодвинул портьеру. Альенде посмотрел вниз.

Там двумя полукругами стояли танки, между ними по два бронетранспортера. Недалеко от дворца на брусчатке лежали пять тел, среди которых была одна женщина. Рядом с убитыми валялись кинокамера, фотоаппарат, микрофон. Пехотинцы покинули бронетранспортеры и укрылись за ними.

Альенде насчитал двенадцать танков и четыре бронетранспортера. В проулках были видны люди. Как и всегда, нашлось немало зевак, желающих поглазеть на такое зрелище.

Начальник охраны задернул портьеру.

– Все, сеньор президент! Мятежники могут заметить вас и выстрелить.

– Да, пройдем в канцелярию.

Там Альенде сел за стол, на котором стояли несколько телефонов, поднял трубку одного из них, набрал номер и услышал ответ:

– Генерал Пратс.

– Президент. Где вы?

– Подъезжаю.

– Что предпринимается для наведения порядка?

– Разрешите доложить при встрече?

– Хорошо.

В канцелярию зашел заместитель министра внутренних дел, главком сухопутных войск дивизионный генерал Аугусто Пиночет.

Альенде буквально набросился на него:

– Что происходит? Танковая рота на площади, есть убитые, бунтует целый полк, народ на улицах. Почему еще не наведен порядок?

Пиночет присел рядом с Альенде и проговорил:

– Не все так просто, Сальвадор. Во-первых, генерал Пратс с самого начала мятежа проявил преступную нерешительность. По сути дела, силы правопорядка только наблюдали за тем, как танки и бронетранспортеры заходили на площадь. Во-вторых, его нерешительность позволила активистам «Родины и Свободы» поднять своих сторонников не только в жилых кварталах, но и на предприятиях. Мне известно, что члены этой террористической организации пытались организовать забастовку на хлопчатобумажной фабрике, не пускали туда рабочих. Город полон слухов. Даже гибель пятерых ни в чем не повинных людей на площади является якобы результатом исполнения твоего приказа.

– Моего? Но я…

– Мне это известно, но слухи – страшное дело в подобных ситуациях. Извини, но мне пришлось брать руководство подавлением мятежа в свои руки, не согласовав с тобой.

– Что ты уже сделал?

– Я отдал приказ пехотному полку на «БТР-113» с танковой ротой выдвинуться к площади, перекрыть ближние улицы, но пока не показывать себя, быть в готовности выйти на позиции прямого выстрела и уничтожить мятежников. Против пехотных взводов, усиливающих танковую роту капитана Фонта, будет действовать взвод «Шериданов».

Альенде посмотрел на Пиночета и проговорил:

– Не понимаю. Основную технику ты спрятал, думаю, для того, чтобы ее не видели Фонт и его командиры, а танковый взвод выставил против бронетранспортеров. Командир мятежной роты узнает, что его окружили. Тогда его действия могут принять непредсказуемый характер.

– Позволь мне продолжить, объяснить мой замысел.

– Да, конечно, извини.

– Мной отдан приказ по улицам Моранде и Театинос подвести к дворцу батареи самоходной и ствольной артиллерии, которые уже занимают огневые позиции вокруг мятежной роты. При необходимости мы уничтожим мятежников в течение десяти-двадцати минут без нанесения урона дворцу и зданиям, примыкающим к нему. Я говорил с главнокомандующим ВВС. Он обещал держать в готовности звено истребителей-бомбардировщиков «Хантер». Каждый из них имеет на вооружении двадцать четыре неуправляемые ракеты и две бомбы по четыреста пятьдесят килограммов.

Альенде взглянул на него поверх очков и спросил:

– А это для чего?

– Нам предстоит разбираться не только с танковой ротой, которая демонстративно вышла на площадь, но и со всем полком подполковника Суперо. Если с ротой особых проблем не будет, то полк – это не шутка. Я сомневаюсь в том, что все офицеры и солдаты, несущие службу в данной части, готовы выступить против действующей власти. Но активисты террористической организации сейчас находятся в полку как раз для того, чтобы заставить их сделать это. Если подразделения выйдут на улицы, то начнется такая бойня, которой в Сантьяго никогда не было. Поэтому при первых же признаках выхода танков с территории части я предлагаю использовать авиацию. Да, полк будет уничтожен, но мятежники не нанесут вреда жителям города. Потом ты сумеешь объяснить людям, поддерживающим тебя, почему было принято подобное решение. А оппозиции и говорить ничего не надо. Ее следует уничтожить.

– Не слишком ли круто ты завернул, Аугусто?

– Я предложил те меры, которые считаю необходимыми. Ты, президент и верховный главнокомандующий вправе отменить их. Отдай приказ, и я выведу верные нам войска в пункты дислокации, отменю решения по применению авиации. Пойми меня правильно. Это не ультиматум. Но в противном случае я подам в отставку. Пусть с мятежом справляется генерал Пратс.

– Не горячись. Он скоро должен подъехать, выслушаем его мнение.

– Есть, сеньор президент!

Альенде тяжело вздохнул и сказал:

– Аугусто, нам надо избежать кровопролития.

– А разве мы его начали?

– Нет, но все же должны.

– Боюсь, не получится. Впрочем, посмотрим. Суперо не захотел говорить с подполковником Фриасом. К нему вышел начальник штаба, заявил о переходе на сторону оппозиции, отказался подчиняться приказам действующей власти. Но все это его слова. Думаю, нам удастся поговорить и с Суперо.

– Каким образом?

– Он вряд ли захочет, чтобы пострадала его семья.

– Аугусто, это не наши методы!

– А методы Суперо наши?

Разговор прервал генерал Пратс, зашедший в канцелярию.

– Разрешите, сеньор президент?

– Да, конечно. Мы с генералом Пиночетом ждем вас.

– Вы, генерал, готовите расстрел танковой роты? – спросил Пратс.

– А вы предлагаете дать мятежникам расстрелять президентский дворец? Это, кстати, может начаться в любую минуту. Убили же они пятерых штатских. Я предлагаю меры, которые позволят избежать этого. Вы спросите, отдан ли мной приказ командиру полка, подведенного сюда, по первой команде уничтожить мятежников? Отвечаю – да! Если сеньор президент не запретит.

Пратс присел за стол, потер виски и проговорил:

– Это какое-то безумие. Надо хотя бы попытаться провести переговоры с мятежниками уговорить их сдаться.

– И дождаться, когда Суперо выведет на улицы весь полк? – с усмешкой осведомился Пиночет.

– С ним надо переговорить.

– Пытался, не получилось. Попробуем еще раз, но сперва решим вопрос с его ротой. Вам, сеньор Пратс, стоило бы прямо сейчас окружить полк Суперо нашими частями. Это снизило бы риск его выхода в город.

Пратс взглянул на Пиночета и произнес:

– По-вашему, выходит, что только вы владеете ситуацией и принимаете меры? Полк, которым командует Суперо, уже окружен танками и самоходными артиллерийскими установками.

– Тогда прошу извинить меня.

– Войска, конечно же, помогут нам погасить конфликт. А вот что делать с радикально настроенными жителями, выходящими на улицу, с рабочими, которых активисты «Родины и Свободы» не пускают на заводы и фабрики, заставляют идти на манифестации против власти. Как, в конце концов, поступить нам с самой террористической организацией? – проговорил Альенде.

Пратс хотел что-то сказать, но его опередил Пиночет:

– Сейчас в руках у террористов «Родины и Свободы» имеется козырь. Он состоит в том, что против действующей власти поднялись военные. Выбьем его, и придется лидеру организации Родригесу быстро сворачивать свою деятельность, чтобы избежать ареста и обвинения в государственной измене. Без этого персонажа распадется и вся организация. Без подстрекательств народ успокоится. Особенно после того, как с обращением к нему выступит президент Альенде. Только так мы сможем погасить волнения. Следовательно, начать надо с роты.

– Командир этого подразделения получил приказ вывести его на площадь. Вполне возможно, что ему была поставлена заведомо ложная задача, скажем, проведение учений, согласованных с вышестоящим командованием. Настаиваю на том, чтобы попытаться наладить переговоры с ним. Это можно сделать и по радиосвязи. Определить командирский танк несложно по антенне, которая выше всех других в роте, так как обеспечивает связь с батальоном.

Вскоре Пиночет зашёл в кабинет командира полка.

Всего того, что произошло дальше - Суперо совершенно не ожидал. Главнокомандующий сухопутными войсками, и по факту вице-президент страны осмотрелся, улыбнулся и проговорил:

- Да, всё как обычно. Помню, когда я впервые занял кабинет командира полка, он выглядел так же и был для меня пределом мечтаний. Надо же - я теперь целый командир полка! А у вас части всё как положено. Я имею в виду оборону. Укрепились вы по всем правилам. Одно не учли - штурмовать ваши позиции никто не стал бы. Для этого на военном аэродроме в полной готовности стоит звено «Хантеров». Не исключено, что где-то в окрестностях города, генерал Пратс разместил дивизион или хотя бы батарею реактивных систем залпового огня. Он мог это сделать, даже имея полную возможность уничтожить ваш полк авиацией.

Пиночет прошёл к столу, сел на место командира полка, а потом учтиво и неспешно спросил:

- Вы не против, синьор подполковник?

- Нет… Но я против затягивания времени, - ответил тот чуть позже, чем это следовало бы сделать.

- Вы куда-то спешите? Ожидаете подкрепление? Беспокоитесь за роту, которую отправили и бросили на площадь Конституции? Впрочем не зря волнуетесь. Мне стоило больших усилий отсрочить её уничтожение силами, верными власти.

- Зачем? Вы же обязаны выполнять приказы Пратса.

- Любой приказ, подполковник, можно обойти. Вы в курсе того, что моя рота должна была выйти на площадь?

- Да, я в курсе о на ночном совещании, которое проходило в этом кабинете.

- Назревают серьёзные события, подполковник. Далеко не все те люди, которые сейчас считаются приверженцами Альенде, являются таковыми на самом деле. Но давайте перейдём к делу. Я настоял на том, чтобы президент не допустил расстрела вашей роты на площади. Теперь вы должны, я подчёркиваю – должны, сделать то, что я вам скажу.

- Интересные дела творятся! Я считал, что вы должны защищать мой полк и не ошибся. Но, мы по моему, ведём переговоры, а не обсуждаем подробности приказа, которые вы собираетесь отдать.

- Вы заблуждаетесь, подполковник. И сделаете то, что скажу вам я.

- Вы хотите, чтобы я отвел роту от дворца Ла-Монеда?

- Нет.

Суперо усмехнулся и спросил:

- Прикажете мне расстрелять его?

- Тоже нет. Да вы и не успеете.

- Так, что я должен сделать?

- То, что уже обсуждали с сотрудником ЦРУ. Репутацию мятежника вы уже заслужили. О вас будут писать газеты, трезвонить радио и телевидение по всему миру. Вы же первый человек, который решился на вооружённое противостояние с режимом Альенде. Ну, а насчёт переговоров скажу вот что. Вы должны понимать, что главком сухопутных войск не стал бы рисковать жизнью, чтобы просто провести их.

- Это меня и удивляет.

- А между тем - ничего удивительного тут нет. Слушайте меня Суперо. И всё для вас сложится очень хорошо.

- После того как я поднял мятеж?

- Именно потому, что вы подняли мятеж! Кстати, сильно давил на вас Андерсон?

- Да не сказать… Но вы не раскрываете карты и это начинает меня раздражать.

Пиночет усмехнулся и заявил:

- Как вы похожи на меня молодого. Ну ладно, хватит болтовни. Надо заканчивать с мятежом.

- Мне отдать приказ командиру роты об отходе?

- Нет. Отход ударил бы по имиджу президента. Сейчас этого допустить нельзя. Вы должны отдать приказ и роте, и полку - сложить оружие. Да-да, Суперо. Именно так! Сложить оружие и сдаться! Кстати, это вы тоже обсуждали на ночном совещании.

- Но меня, заместителя, да и всех офицеров - тут же арестуют.

- Конечно арестуют. Но ненадолго. Вас поместят в специальный изолятор, где вы и ваши офицеры не почувствуете себя узниками. Вам предоставят возможность ежедневно связываться с семьями. Хорошее питание. Содержание ни как в отеле, но вполне приличное. Начнётся следствие - без этого не обойтись. Но слово Аугусто Пиночета - никакого трибунала над вами не будет. Андерсон должен был сказать вам об этом. Речь не идёт лишь об офицере убившем на площади невинных людей. Впрочем, можно подумать как и его вывести из под наказания. Вы в состоянии разоружить роту и полк ю?

- Так точно!

- Но до этого придётся нейтрализовать активистов «Родины и Свободы».

- А вот этого их лидер не простит ни мне, ни моей семье.

- Не беспокойтесь. Родригесу будет не до того. Ему самому унести бы ноги.

Суперо внимательно посмотрел на Пиночета и неожиданно спросил:

- На место Альенде встанете вы?

- Если вы так прямо ставите вопрос, то я и отвечу на него конкретно. Намерен встать. А произойдёт это или нет - во многом зависит от таких офицеров, как вы.

- На что я могу рассчитывать в случае вашего успеха?

- Мы уже начали торг? Знаете, подполковник, у русских есть очень хорошая поговорка - не следует делить шкуру не убитого медведя. Этот зверь пока ещё жив. Но я о вас не забуду. Даю слово! А вам должно быть известно - насколько оно крепко.

- Известно.

- Одно меня смущает, подполковник.

- Что именно, синьор генерал?

- Вы с такой легкостью сказали, что сможете разоружить полк, что невольно возникает вот какой вопрос: не преувеличиваете ли вы свои возможности?

Суперо улыбнулся и ответил:

- Нет. Лично состав считает, что мы проводили обычные учения по приказу свыше, который оказался фальшивкой. Нас подставили и сейчас мы невольно стали мятежниками. Но я объявлю, что мне удалось договориться с самим генералом Пиночетом. Большинство офицеров и все солдаты не будут привлечены к ответственности. Мне поверят и выполнят приказ. Ну, а с заместителями я переговорю отдельно.

- Но мне нужна будет встреча с командиром роты.

- У вас будет такая возможность. А сейчас немедленно отдайте приказ в роту: сложить оружие. Сообщите на узел связи моего штаба, что мятеж прекращён. О вашем заявлении тут же будет доложено президенту. И начнётся работа по полку.

- Хорошо. Всё равно другого выхода у меня нет. Впрочем, я знал на что иду. Подчиняюсь, синьор генерал!

Командир полка вызвал из приёмной связиста с радиостанцией и распорядился:

- Сержант, связь с капитаном Фонтом!

- Есть, синьор подполковник!

Фонт ответил тут же:

- Я двенадцатый. Приём.

- Я «Стрела». Слушай приказ.

- Да, готов.

- Вы свою задачу выполнили. Манёвры закончены. Приказываю вам сдаться!

- Что? - воскликнул капитан Фонт. - Я не понял.

- Повторяю: приказываю экипажам танковой роты и личному составу пехотного взвода - покинуть боевые машины. Вам лично - поднять белый флаг!

- У меня нет белого флага.

- Так порвите на себе рубашку, капитан. Хотя, вы ведь все в комбинезонах. Тогда поднимите руки. Покажите, что сдаётесь.

- Это такой позор, командир.

- Ты забыл для чего твоя рота находится там? Всё! Игры закончились! Приказываю сдаться законной власти!

- А как же техника?

- Её потом можно будет перегнать в полк. Смотри за лейтенантом Гомесом. Сам арестуй его.

- Но это вызовет недовольство.

- Мартин, ты уже бесишь меня! Приказ ясен?

- Так точно! - тихо проговорил капитан. – Выполняю!

- Вот и хорошо. Аресту не сопротивляетесь. Полк тоже складывает оружие.

- Понял. До встречи за решёткой, синьор подполковник. Хотя вас поместят в камеру для старших офицеров. Если мы и увидимся, то во время прогулок или на допросе.

- Конец связи! - Суперо бросил гарнитуру связисту.

После его ухода взглянул на Пиночета и сказал:

- По роте все, синьор генерал.

- Скоро вы будете национальным героем. Потерпите. Приступайте к разоружению полка. Технику и ключи от оружейных комнат передать офицерам полка, окружившего вас. Солдат держать в казармах. До этого отдайте приказ комендантскому взводу - задержать активистов «Родины и Свободы». Окажут сопротивление – стреляйте! Это мой приказ. Я могу оформить его письменно. Всех на гауптвахту. Позже их заберут. Вопросы ко мне, подполковник?

- Вопросов нет, сеньор генерал.

- Рад был лично познакомиться. Вас ждёт большое будущее.

Суперо вызвал начальника штаба полка, приказал ему арестовать всех активистов террористической организации и сказал:

- Никто нас, Артуро, не атакует. Мы прекращаем сопротивление. Отыграли свое.

- Понимаю, - проговорил тот.

Москва, Комитет Государственной Безопасности СССР; Управление Нелегальной Разведки; Вторник, 10 июля 1973 года

- Разрешите, товарищ генерал!

- Входи, Николай Викторович.

Начальник спецотдела, полковник Старцев зашёл в кабинет.

- Здравия желаю!

- Здравствуй! - начальник управления, генерал-майор Лазарев, сидевший за своим рабочим столом, указал на стул. – Присаживайся.

Старцев сел.

Лазарев улыбнулся и спросил:

- Ты ведь удивился, наверное, когда получил распоряжение - явиться с докладом по Чили?

- Признаться – да, Анатолий Иванович. Мы же не ведём работу по ситуации в этой Южно-Американской республики.

Генерал кивнул и сказал:

- Да не ведём. И, видимо, напрасно.

- Там что-то случилось? - спросил Старцев.

Начальник управления откинулся на спинку кожаного кресла и ответил:

- Да, как сказать… Обстановка в Чили ухудшается. Наши кубинские коллеги весьма обеспокоены ситуацией, складывающейся там.

- С чем связано это беспокойство?

- По данным наших агентов - попытка мятежа 29 июня была пресечена. При этом войскам, верным Альенде, удалось справиться с проблемой без единого выстрела. Участники противозаконных действий арестованы. Полк, откуда пошёл мятеж, расформирован. На его базе формируется новый. В нём будут служить офицеры, преданные действующей власти. Главнокомандующий сухопутными войсками генерал Пиночет сумел обеспечить лояльность президенту всех вооружённых сил. Террористическая организация «Родина и Свобода» ушла в глубокое подполье. Её лидер сбежал в Эквадор.

Начальник управления улыбнулся и заявил:

- А ты говоришь мы не работаем по Чили? Но это общеизвестная информация. Для её получения не было никакой необходимости подключать агентурную сеть, которая в Чили у нас, надо признать, слабенькая. Какой смысл разворачивать агентурную сеть в стране, руководство которой придерживается социалистической ориентации?

Полковник достал пачку сигарет:

– Разрешите?

- Кури.

Старцев прикурил, взглянул на начальника и произнёс:

- Вы противоречите сами себе, Анатолий Иванович.

- В чём?

- Говорите, что нет смысла разворачивать крупную агентурную сеть в Чили из-за того, что у власти там Альенде. А минуту назад утверждали, что напрасно мы не работаем по ситуации в стране, где строится социализм.

- Возможно ты и прав, - сказал генерал. - Знаешь, из-за чего подобное противоречие?

- Откуда мне знать?

- Из-за того, что в Чили, стране строящегося социализма, происходят весьма странные события. Кстати, вчера на Политбюро рассматривался чилийский вопрос. Леонид Ильич выразил недовольство экономической, внешней и внутренней политикой, проводимой правительством народного единства.

- А что по этому поводу говорил Юрий Владимирович?

- Ничего. Товарищ Андропов повёл себя весьма сдержанно, как и всегда. После Политбюро он не собирал руководство комитета. А вот наш друг, коменданте Фидель Кастро, считает, что в Москве недооценивают положение в Чили. Вчера из Гаваны прилетел один из старших офицеров управления разведки Кубы, кстати, имеющий доступ к Фиделю. Полковник Эстебан Карденас. Прибыл он явно не для того, чтобы осмотреть достопримечательности столицы, посетить мавзолей, хотя, без этого не обойдётся. Мне известно, что этот человек вплотную занимается разведкой в Чили.

- Мы встретимся с ним?

- Да, - ответил генерал, посмотрел на часы и добавил. - Если Карденаса не задержат какие-то дела где-то ещё, то уже через десять минут.

- Просто так он в управлении не попал бы, будь хоть заместитель Кастро.

- А он не просто так, полковник. Генерал Сахаровский приказал встретить его. Обсудить вопросы, которые поднимает кубинец. Принять решение о возможности сотрудничества. Решить, в какой именно сфере. В общем, определиться с совместной работой. Это распоряжение поступило после разговора Сахаровского с Юрием Владимировичем.

Старцев вздохнул и проговорил:

- Вот Чили нам как раз не хватало. Мало дел с происками ЦРУ, Моссад, Ми-6 и других западных друзей нашей страны. Может не всё так драматично? Поговорим и ограничимся сотрудничеством в информационном пространстве?

- Нет, Анатолий Иванович. Этим и без нас есть кому заняться. Думаю, нам предстоит втянуться в реальную боевую работу. Но что гадать. Сейчас узнаем…

В кабинет вошёл помощник начальника управления и доложил:

- Товарищ генерал-майор, прибыл сотрудник управления разведки республики Куба полковник Эстебан Карденас.

- Пригласите. Передайте секретарше, чтобы была готова подать кофе или чай и поставить чистую пепельницу.

- Есть!

Вскоре в помещение шагнул пречистый, смуглый мужчина с белоснежными зубами, которые были видны, так как он улыбался. В руке этот человек держал портфель.

- Здравствуйте, товарищи, - сказал он.

- Здравствуйте, товарищ Карденас. Проходите, присаживайтесь.

Кубинец сел напротив Старцева.

Сам Лазарев в представлении не нуждался как и кубинец.

Старцева генерал назвал и добавил:

- Начальник отдела специальных операций. ому как не вам, товарищ Карденас, знать - чем обычно занимаются соответствующие структуры в некоторых странах, являющиеся самостоятельной службой?

- Да, товарищ генерал. Я это знаю. Об этом мы с вами поговорим. Но для начала подарки.

- Что за подарки? - воскликнул Лазарев.

- Ничего особенного. Однако, вам как и вашему начальству будет приятно. Я в этом уверен, - Карденас выставил на стол пару бутылок рома и две коробки известных кубинских сигар «Боливар», улыбнулся и заявил. - Как у вас говорят - травитесь на здоровье! Шутка!

Лазарев взял бутылку.

- Ого! 56 года разлива! Это ведь ещё до революции.

- Да, прекрасный ром. Сигары крепкие. Но кто привыкнет к ним, тот к сигаретам, папиросам и трубкам уже не вернётся. Надо только уметь курить сигары. Позволите? - кубинец достал свою коробку, вынул из неё сигару.

Лазарев вздохнул и подумал: «Только что Старцев тут дымил, теперь этот Карденас… Но не запрещать же»? – курите, полковник, - генерал взглянул на Старцева: - А ты открой половину окна, а то задохнёмся.

Карденас вновь улыбнулся, создавая впечатление, что он родился с этим выражением на лице. И сказал:

- Вам моя фамилия наверное сложна для произношения. Называйте меня просто, по имени Эстебан. Можно на ты, так проще.

- Разберёмся. Чай, кофе?

- Товарищ генерал, какой кубинец откажется от кофе? Но у вас вряд ли найдётся хороший. В СССР наш любимый напиток не получил такого распространения, как в странах Южной Америки, Северной Африки Западной Европы.

Лазарев усмехнулся, поднял трубку телефона внутренней линии:

- Олег – зайди!

В кабинет вошёл помощник генерала, капитан госбезопасности Маренко.

- Слушаю, товарищ генерал.

- А скажи нам, Олег - какой кофе мы можем предложить нашему кубинскому гостю?

- К сожалению, только два сорта, - ответил капитан Альтуру и Гранну.

Карденас искренне удивился:

- Вы сразили меня! Хотя, ром, сигары и кофе – вам, наверняка, поставляют из нашего посольства.

- Откуда, кто и что поставляет - оставим в тайне. Что приготовить, Эстебан?

- Гранну, обычно пьют с сигарой после рома.

- Этого здесь не будет.

- Значит Альтуру. Как можно крепче и побольше сахара.

Лазарев кивнул и заявил:

- Ступай, Олег. Ждём…

В 08:30 Гомесы прогуливались по набережной, недалеко от большого Москворецкого моста. Андерс удивленно смотрел на рыбаков, расположившихся в самом центре Москвы. Он подошёл к одному из них - пожилому мужчине, в садке которого было с десяток плотвы.

Здравствуйте, товарищ.

Мужчина взглянул на Гомеса.

- Здоров был. Чего надо? Тут места нет.

- Да я не рыбак.

Пожилой мужчина внимательно присмотрелся к разведчику и полюбопытствовал:

- С Кавказа что ли?

- Нет. Я кубинец. Остров Свободы. Фидель Кастро.

- А я думал, что ты армянин. На сына друга сильно похож. Парень учится здесь… Значит, говоришь, с Кубы?

- Да.

- И как там?

- Хорошо

- Американцы не достают?

- Бывает, но бесполезно. С помощью Советского Союза мы им надрали задницы. И ещё надерём если сунутся.

- Вот это правильно! А говоришь на русском так, словно родился здесь.

- Здесь я обучался. Удивительно, вы прямо с парапета рыбу ловите…

Рыбак вздохнул:

- Да разве эта рыба? Вот, когда на Волгу в Горький езжу – вот там рыбалка настоящая! - он кивнул на плотву. - А это так, забава. Удобно. Вышел из дома, прошёл к набережной, рыбачь…

- Это да…

- А у вас, разве, так не делают?

- Не знаю. Я вообще-то не рыбак…

За спиной скрипнули тормоза и Гомес услышал голос жены:

- Адрес, за нами подъехали.

- Хорошего улова, вам!

- Спасибо. Ты попробуй как-нибудь. Понравится! Потом за уши не оттащишь.

- Ладно. Попробую…

В среду, первого августа, в Москве и области неожиданно пошел дождь. Но это обстоятельство не меняло планы на занятия.

Богданов проинструктировал коменданта базы. Потом приказал Дубко вывести группу в поселок «Весна» для отработки упражнений по преодолению подземных коммуникаций. После чего, на своем «москвиче» отправился в столицу.

В 09:47 он въехал во двор Комитета Государственной Безопасности.

Командир боевой группы «Дон» оставил автомобиль на служебной стоянке. Поднялся на шестой этаж. Прошёл в спецотдел. В приёмной его встретил помощник, он же секретарь Старцева, старший лейтенант Орлов.

- Привет, Коля, - поприветствовал его Богданов.

Помощник встал и заявил:

- Здравия желаю, товарищ подполковник!

- А чего так официально, Коля?

- Так положено.

- Судя по всему ты собрался сделать карьеру в аппарате комитета.

- Что в этом плохого, товарищ подполковник?

- Ну да. В общем-то ничего. Ладно… Что это за запах?

Старший лейтенант улыбнулся и спросил:

- Приятный аромат, да? Необычный. У полковника Старцева сейчас находится кубинец Карденас. Он всегда просит приготовить кофе Артуро.

- Смотри, какой разборчивый! Определенный сорт ему подавай!

- Он т сигары курит одни и те же – «Боливар».

- А водку пьет?

- Больше ром. Но пробовала нашу «столичную». Она ему понравилась.

- Ещё бы… Русская водка всем нравится.

- Товарищ подполковник, время. Вас ждут. Приказано пропустить без доклада.

- Понял.

Командир группы приоткрыл дверь кабинета.

Седьмого августа, капитан первого ранга Волохин сообщил Старцеву о том, что командир объекта Баркас передал оружие товарищу Флоресу. Примерно через три часа Карденас доложил о благополучной доставке груза в дом кубинского разведчика Нието.

Вечером того же дня начальник спецотдела собрал боевую группу «Дон» на базе. Следовало обсудить последние вопросы по предстоящей операции. За короткое время муж и жена Гомесы стали полноценным членами группы. Все собрались в комнате для совещаний.

Старцев доложил о доставке оружия.

Богданов кивнул и заявил:

- Операция начинается неплохо. Это настораживает.

Начальник спецотдела взглянул на него и спросил:

- Что на этот раз не по тебе, Слава?

- Да опять всё как-то слишком уж легко и просто получается. В стране, где уже целый год готовится военный переворот, начальник рыболовецкой артели получает из секретного объекта оружие и передаёт его Нието, который, между прочим, является порученцем Пиночета. Неужели никто этого не видит? Рыбаков в посёлке нет? Их семей? Вездесущих мальчишек? К тому же, Нието спокойно прячет оружие у себя дома.

- Откуда нам знать - как всё происходило в Асогуа? - проговорил Старцев.

Богданов взглянул на него и спросил:

- А где полковник Карденас? Он должен всё знать. Ведь там работали его агенты.

- Полковник Эстебан Карденас сегодня с утра вылетел в Гавану, - ответил начальник отдела.

- Превосходно! Но он вам объяснил как выйти на Нието?

- Не беспокойся, Слава. Уже 9 августа Карденас будет в Чили в Сантьяго. Естественно, не как старший офицер Управления разведки Кубы.

- Вы хотите сказать, что мы с ним ещё увидимся?

- И не только с ним…

- Вы имеете в виду Нието?

- Да.

- Если нас закроют во дворце, то мы ни с кем не встретимся.

- Вы с Карденасом что-нибудь придумаете, - Старцев достал сигарету прикурил и поинтересовался: - Помнишь, Слава, ты рассматривал варианты с размещением Паулы Гомес вне дворца Ла-Монеда?

- Конечно!

- Твоё предложение одобрено. Тебе будет нужна связь с Сантьяго, чтобы знать обстановку за пределами президентской резиденции. Определить порядок и время встречи с Нието. Заодно и с Карденасом. Эстебан поможет в доставке оружия к дворцу.

- Это ясно. Но где остановится Паула?

- Это забота Эстебана.

- Хорошо. Как мы объясним появление у нас оружия?

- Доставка из советского посольства. Военный атташе предупреждён. Подтвердит, что именно он подвез оружие к дворцу, где ты забрал его.

- Но возникнет много вопросов насчёт того, как мне удалось, минуя охрану, получить довольно приличный арсенал.

- Эти вопросы тебе никто не будет задавать.

- Опять проявит себя товарищ Эстебан?

- Данный момент согласован с начальником охраны дворца, заместителем Патрисио.

- А как насчёт отношений товарища Патрисио - начальника личной охраны президента, с дивизионным генералом Пиночетом?

- А какая разница?

- Да, в принципе, никакой. Мятежники о нас будут знать почти все. Сто против одного, что за группой будет установлено наблюдение. Если у руководителей мятежа возникнет вопрос: откуда вдруг мы заполучили оружие, то вариант с посольством вполне пройдёт. Особо разбираться с такой мелочью сторонники Пиночета не станут.

Богданов прошёлся по кабинету открыл форточку и сказал:

- А значит завтра вылетаем?

- Да. Готовьтесь. Документы настоящие. У Паулы будут другие их подвезёт Сергушин сегодня вечером или завтра с утра. Паула Гомес летит отдельно от всех.

- Билеты на самолёт? - спросил Богданов.

Передаст тот же Сергушин.

- А до утра домой не отпустите? Делать-то тут после встречи Сергушина, которую вполне можно перенести на завтра, нечего. Это в Сантьяго чувствую придётся подсуетиться. А здесь остаётся только бездельно шататься, думая о семье.

Старцев кивнул и заявил:

- Хорошо. Гомесы остаются здесь. Советским офицерам - увольнение до 9:00 завтра. Прибытие на базу Сергушину в 10:00. Я подъеду к 14:00 и, возможно, со мной прибудет генерал Лазарев. Вопросы?

- Спасибо, товарищ полковник.

- Не на чем. Проводи меня, Слава.

Старцев направился к выходу. Богданов поспешил за ним.

На улице, уже перед машиной, Старцев сказал:

- Я вижу, есть вопросы, которые ты не стал задавать при подчинённых.

- Я им доверяю. Просто упустил один момент.

Спрашивай, отвечу если смогу.

- Для связи с командиром Баркаса мне нужна будет радиостанция.

- Разве мы это не обсуждали?

- Нет.

- Всем необходимым в Чили тебя обеспечит Карденас или его люди. Будет и радиостанция. Ведь тебе придётся выходить на связь перед выходом в Асогуа.

- А как поддерживать связь из дворца с Карденасом?

- Очень просто. Уж где-где, а во дворце телефонов хватает.

- Но все линии, наверняка, будут прослушиваться.

- Верно мыслишь. Поэтому получишь от Карденаса радиотелефон, базу, две трубки, а также перечень номеров, по которым сможешь с ним связаться.

- А если мне потребуется Паула?

- То и с ней свяжешься по радиотелефону.

- Радиотелефон это хорошо, конечно. Но ведь прослушать можно и его.

- Тот, который передаст тебе Карденас, можно запеленговать. А вот перехватить переговоры не удастся.

- Что это за чудо телефон?

- У нас такие не делают. Пришлось позаимствовать у американцев. Но ты не увлекайся связью. В радиотехнических частях Чили, во время мятежа, наверняка, будут сидеть советники США. Они сразу поймут в чём дело и притащат со своих кораблей специальную аппаратуру, перехватывающую разговоры и поэтому самому, как ты сказал, чудо телефону. Конечно, пройдёт время, доставка оборудования займёт не менее недели. Но всё равно не увлекайся, выходя в эфир. Обходись короткими фразами, тогда не привлечёшь к себе внимание.

- Чилийцы, значит, прослушать радио телефон не смогут?

- Нет. Но они в силах слушать все проводные линии телефонной связи. Задействовать постановщик радиопомех.

Богданов взглянул на Старцева:

- Но ведь тогда…

Начальник отдела улыбнулся и сказал:

- Тогда радиотелефон продолжит работать.

- Почему?

- Я в этом не силён, но специалисты заверили меня в том, что он будет функционировать даже при постановки помех. Однако треска и шума в динамике ты услышишь много.

- Это пустяки. Значит все у Карденаса. Он сам выйдет на нас?

- Да. Но до этого в аэропорту Сантьяго его человек должен передать вам радио телефон.

- Нас уже могут пасти.

- Эстебан найдёт способ сделать всё скрытно. Ладно. Поехал я. Мне ещё к Лазареву нужно явиться. Возможно и к Сахаровскому. Это у вас отдых. У меня работа продолжается.

Он сел на место переднего пассажира и Волга вышла с базы.

Богданов вернулся в дом и объявил построение, на котором сообщил подчинённым приятную весть об увольнительной.

Советские офицеры быстро собрались и уехали на машине Дубко.

Чилийская семейная пара осталась на базе.

Полет до Сантьяго был долгим. Но прошел совершенно нормально, без всяких проблем.

В 17:10 самолет совершил посадку в международном аэропорту, который находился в 15 километрах к северо-западу от столицы Чили.

Пограничный и таможенный контроль бойцы группы «Дон», в том числе и Паула, стоявшая в очереди отдельно от них, прошли быстро. Придраться пограничникам и таможенникам было совершенно не к чему.

В просторном, уютном зале к Богданову подошли двое мужчин в штатском.

- Извините, вы подполковник Богданов? - по-русски спросил один из них.

- Да. А вы, как я понимаю, секретарь посольства и военный атташе?

- Да. Третий секретарь, Игорь Владимирович Марков собственной персоной. И полковник Сергей Михайлович Афанасьев.

- Очень приятно!

- Взаимно! Знаю, что перелёт утомил вас. Не из Москвы в Сочи летели. Скоро отдохнёте. Но, сначала мы отправимся отсюда во дворец Ла-Монета. Там нас ждут.

- Президент? - спросил Дубко, стоявший рядом с командиром группы.

Секретарь посольства усмехнулся и ответил:

- Нет, извините, не тот статус. Вы, конечно же, встретитесь с Сальвадором Альенде и даже будете иметь возможность поговорить с ним. Но не сейчас.

- Понятно. Вы должны нам кое-что передать?

- Да, радиотелефон. Для передачи всё готово. Прошу на выход. Ничему не удивляйтесь. Я прошу вас, подполковник, открыть сумку и не застёгивать её до того момента, как там окажется коробка.

- Ясно.

- Идёмте.

Представитель советского посольства и бойцы группы «Дон» направились к выходу. В дверях они неожиданно столкнулись с группой мужчин. Те о чем-то громко спорили, загородив проход. По просьбе Маркова они немного отошли в сторону. Но пассажирам всё равно пришлось проходить по одному сквозь эту толпу, что-то орущую непонятно по какому поводу.

Сумка Богданова была открыта. Он увидел как один из этих мужчин бросил в неё коробку. Подполковник вышел на улицу и тут же застегнул молнию.

А к нарушителям порядка подбежали полицейские, которые в считанные минуты утихомирили их.

Секретарь посольства взглянул на Богданова и спросил:

- Что?

- Порядок. Телефон у меня. Если, конечно, в коробке именно он.

- Стали бы мы разыгрывать такой спектакль, чтобы бросить вам в сумку, скажем пачку кофе… Прошу направо.

Члены боевой группы последовали в указанном направлении. Богданов отыскал взглядом Паулу, впрочем, не он один. За женой, конечно же, смотрел и Андрес.

Женщина подошла к такси, о чем-то спросила водителя и села на заднее сиденье. Автомобиль прошёл мимо спецназовцев и двинулся к городу.

Гомес взглянул на Богданова и осведомился:

- Вроде нормально всё прошло, да, товарищ полковник?

- Нормально, Андрес.

Они вышли на стоянку, где их дожидались две посольские Волги.

- Подполковник с нами. Остальные во вторую машину, - распорядился Марков.

Все расселись по машинам и те пошли вслед за такси с Паулой.

Дорога до дворца Ла-Монеда заняла 40 минут. Волги остановились на улице Моранде. Из бокового подъезда вышел майор в армейской форме, не такой как у карабинеров, которые несли службу по периметру здания.

После провалившейся попытки мятежа - охранение было усилено. Пиночет настаивал на том, чтобы президент с семьёй переехал во дворец. Заявлял, что оставаться на вилле никак нельзя. Но Альенде отказался это сделать.

Майор подошёл к секретарю и пожал ему руку, видимо, они хорошо знали друг друга. Поприветствовал чилийского офицера и военный атташе. Марков указал на бойцов группы «Дон» и заявил:

- Позвольте представить вам - майор советской и подразделение выделенное для дополнительной охраны президента Чили.

- С удовольствием познакомлюсь.

- Подполковник Богданов, Вячеслав Анатольевич. Майор Дубко, Александр Алексеевич. Старший лейтенант Дорохин, Николай Николаевич. Капитан Гомес Андерс. Прапорщик Казанец, Юрий Иванович.

- Как вы сказали – Гомес? - с удивлением проговорил чилийский майор.

- Да, капитан Гомес Андрес. Член боевой группы КГБ.

- По моему, он кубинец.

- Ну что вы… Фидель Кастро сам в состоянии направить вам подразделения своего спецназа. А это советская группа. СССР - многонациональная страна. Там живут представители, практически, всех народов мира и имеют равные права.

- Ну что ж, пусть будет Советская…

Марков представил бойцам чилийца:

- Заместитель начальника личной охраны президента, майор Альберто Деменос. Он отвечает за безопасность Сальвадора Альенде непосредственно во дворце. Ему подчинены команды личной охраны, а также отряд карабинеров. Но последние только в критическом случае.

Майор кивнул и проговорил:

- Для вас, товарищи, подготовленны комнаты со всеми удобствами на втором этаже. Там же, где и кабинет президента. Их окна выходят во внутренний двор и на улицу Театинос, хотя, это вам ни о чём пока не говорит.

- Нам не помешало бы иметь карту центральной части Сантьяго и схему дворца, - сказал Богданов.

- Зачем? Насколько мне известно - вы прибыли для защиты президента. Значит должны находиться рядом с ним в случае опасности для его жизни. Всё остальное, извините, вас не касается. Наше руководство не договаривалась с Москвой о том, чтобы группа дополнительной охраны вмешивалась в какие-либо дела любой из структур, размещённых во дворце. Здесь, кроме президентской основной резиденции, находится ещё и министерство внутренних дел, другие учреждения и ведомства. Я бы просил вас - не выходить за пределы дворца.

Богданов улыбнулся и осведомился:

- Ну хоть по самому зданию мы можем передвигаться? А то, знаете ли, обидно будет находиться в центре столицы Чили, во дворце Ла-Монеда, известном своей неповторимой архитектурой, и не полюбоваться его красотами.

- Хорошо, перемещаться по дворцу вы можете. Но не там, где размещены кабинеты Альенде, а их два - зал заседаний правительства и МВД.

- А как мы сможем обойти запрещённые места?

- По первому этажу. В здании, сами понимаете, есть лестницы. Вот ими и пользуетесь. Но без оружия. Кстати, о нём. В вашей комнате находится пирамида с пистолетами-пулемётами, винтовками М-16, пистолетами, ящик с боеприпасами. Всё опечатано. Вскрыть их могу только я. Если вы имеете собственное личное оружие, то прошу держать его при себе, но в пределах комнаты. Я сам офицер и прекрасно знаю, что значит для всех нас личное оружие. Только не берите его с собой, выходя на, скажем так, экскурсии. Ещё вопросы ко мне есть? Извините, служба.

- Всего, один, синьор майор. Телефонная связь с нашим посольством у нас будет?

- Телефон стоит в комнате.

- Ясно. Спасибо. Вопросов больше нет.

Заместитель начальника личной охраны взглянул на секретаря посольства и военного атташе.

- Я принимаю советскую группу и прошу от имени президента выразить советскому послу благодарность за помощь, - проговорил он.

Секретарь кивнул. А военный атташе сказал:

- Если позволите, я дам небольшой инструктаж нашим офицерам.

- Конечно. А я пока вызову помощника.

Полковник Афанасьев отвёл в сторону командира группы «Дон» и сказал:

- Связь со мной, полковником Карденасом и с теми людьми, о которых я знать не должен, по всем, вопросам касающимся операцией «Бриз», только по радиотелефону. Для этого хорошо укройте в помещении базу и трубки. Никто из штатной охраны и карабинеров не должен знать, что у вас есть автономное средство связи.

- Почему не использовать городской телефон? - спросил Богданов.

- Да потому, что он уже, наверняка, прослушивается специалистами генерального инспектора корпуса карабинеров Сесары Мендосы. Но иногда по пустякам звоните. Пусть слушают.

- Мендоса - это два человек в корпусе?

- Можно сказать и так. Далее, при работе с кубинскими товарищами соблюдайте максимальную осторожность.

Богданов вздохнул и заявил:

- Если нас закроют во дворце, то эта работа будет предельно усложнена или даже совершенно невозможна.

Это к Карденасу. Единственное, что на себя возьмёт посольство - так это имитация доставки или подтверждение передачи группе оружия. Если в этом возникнет необходимость.

- Как вы сумеете передать нам целый арсенал, если мы выйти из дворца не можем, а вы попасть в него?

- Я не могу всего объяснить вам, подполковник. Но за это не беспокойтесь. Схема отработана. Всё будет проведено без лишних вопросов со стороны того же Деменоса, кстати, истинного союзника, человека верного Альенде. Чего никак нельзя сказать о его помощнике - тип скользкий, беспринципный. Есть мнение, что он связан через МВД с Пиночетом. Это вполне реально, ведь дивизионный генерал является заместителем министра. Но всё. Выходят майор с помощником. Мы уезжаем. Удачи вам.

- Сообщите в Москву о том, что группа находится во дворце.

- Это само собой.

К Богданова подошли чилийцы. Майор представил ему молодого человека с бегающими глазками.

- Мой помощник, капитан Хесус Перес. Он проводит вас в ваши апартаменты. Поставит группу на довольствие. Покажет где вы сможете питаться и доведёт распорядок дня во дворце. Вас он, в принципе, касается, только в плане времени приёма пищи.

- Благодарю вас, - командир «Дона» козырнул помощнику Деменоса. - Подполковник Вячеслав Богданов. Фамилии и звания членов моей группы вам, наверняка, известны.

- Да, товарищ подполковник. У вас есть личное оружие?

- Нет.

- Как так?

- Мы сдали его военному атташе советского посольства. Ведь у вас есть чем защищать президента?

- Да есть. Хорошо. Прошу вас следовать за мной.

Капитан пошёл вперёд. Группа с сумками направилась следом за ним. В холле советские бойцы увидели кубинских спецназовцев. Они поприветствовали друг друга.

- Мы можем общаться с кубинскими товарищами? - спросил Богданов.

Перес сморщил лоб. Подобного вопроса он не ожидал, но не бежать же за разъяснениями к начальству, оказывая, тем самым, собственную беспомощность принятия, даже таких простых, решений?

Он кивнул и сказал:

- Да, можете. Но помните о том, что ваши частые и продолжительные встречи не останутся незамеченными карабинерами. Думаю, они не понравится ни генералу Сапульведы, ни самому товарищу Альенде.

- Устраивать посиделки мы и не собираемся. Просто надо будет согласовать действия в случае возникновения тех или иных ситуаций.

- Хорошо. Командир группы кубинцев - капитан Гонсале Ливиано. Его заместитель - лейтенант Педро Торез.

- Вы познакомите нас, капитан?

- Сделайте это сами.

Богданов усмехнулся, что не осталась без внимания помощника майора Деменоса.

- Я что-то смешное сказал? - спросил он.

- Если вы не заметили этого, то и говорите не о чем. Куда нам дальше?

- Следуйте за мной.

Капитан привёл советских спецназовцев на второй этаж, где они и должны были жить. Им были предоставлены две комнаты, окна которых выходили во внутренний двор и на улицу Театинос. Небольшая кухонька, туалет, душевая. В жилых помещениях стояли деревянные кровати с комплектами свежего белья. Окна были завешены портьерами. В углу одной комнаты громоздился опечатанный, оружейный шкаф. Рядом с ним размещался ящик.

- Это оружие, - сказал Перес.

- Я в курсе, - заявил командир группы.

- Теперь о питании. На довольствие я вас поставлю немедленно. Распорядок висит в прихожей. Завтрак в 08:30, обед в 13:00, полдник 16:00, ужин в 18:30. Столовая для вас на первом этаже. Она общая для всех сотрудников охраны. Но у каждого подразделения - свое время приёма пищи. На ужин вы опоздали, но никакой беды в этом нет. Я сейчас распоряжусь доставить вам сюда кофе с бутербродами. Кстати, завтра вы обязательно встретитесь с кубинскими товарищами. Проход в столовую через помещение охраняемое ими.

- Понятно.

- Так, что ещё? - Перес обвёл взглядом помещение. - Вроде всё… Хотя нет… Совершенно вылетело из головы, вот что. С утра вам будет доставлена форма чилийских армейских офицеров без знаков различия. По несколько комплектов на каждого, чтобы вы сами подобрали подходящий размер.

- Но нам говорили, что мы будем в советской форме.

- Данное решение изменено.

- Об этом известно в Москве.

- Смеётесь? По такой мелочи беспокоить руководство КГБ? Это в какой-то степени маскировка совершенно естественно что все вы, не считая товарища Гомеса, на чилийцев совершенно не похожи. Как, впрочем, и на кубинцев, аргентинцев и представителей других стран Южной Америки. Но на случай возникновения экстремальной ситуации - вам будут выданы каски. Они скроют половину лица и вражеским снайпером будет сложно определить что вы русские.

- Вы давно служите в охране? - спросил Богданов.

- С того момента, как окончил училище.

- Значит военное образование вы всё же имеете?

- Да, и что?

- Странно, что вы не знаете того, что известно любому солдату. От пули снайпера никакая каска не спасёт. Через оптику он разглядит даже цвет ваших глаз. Ну а если нужно сменить форму, то пусть будет так.

- Утром перед завтраком вам доставят комплекты.

- Хорошо. А где, кстати, телефон, о котором говорил майор Деменос?

- На кухне, где вы можете сварить себе кофе. Самое место. Поставьте в любую комнату. Розетки есть в каждой. Просто карабинеры аппаратом не пользовались. Не представляю - кому собираетесь звонить вы.

- Мне в самолёте, когда мы летели из Буэнос-Айреса, попалась ваша газета. Там на предпоследней странице я нашёл информацию про бюро знакомств. Никогда ещё не общался с латиноамериканкой.

- Шутка?

- Конечно. Какие могут быть знакомства? А телефон нужен мне для связи с посольством. Я не собираюсь названивать туда ежечасно или даже ежедневно. Но связь, наверняка, понадобится.

- Хорошо. Располагайтесь. До завтра.

- Извините, капитан. Вы постоянно будете находиться с нами?

- Это как прикажет майор Деменос, но вряд ли. Думаю, я буду с вами до того, как вы полностью освоитесь во дворце.

- До свидания, капитан. Очень приятно было с вами познакомиться.

Чилийский офицер ушёл.

- Двое размещаются в одной комнате. Трое в другой, - распорядился Богданов. - В каждой по три кровати, на всех хватит.

Дорохин улыбнулся и сказал:

- Как бы стукача к нам не подселили.

- Командир группы посмотрел на него и заявил:

- Быстро найди место для базы и трубок радиотелефона.

- А чего его искать? Так на третьей кровати, во второй комнате и спрячем.

- Хорошо, - согласился Богданов. - Пусть так и будет. Ты только провода от электрической розетки замаскируй.

- Я его под паласом пропущу. У них никак у нас - розетки у самого пола. И для чего? Так ведь неудобно.

- Ты меньше болтай, Коля, больше делай.

- А тебе, командир, что - прямо сейчас связь требуется?

- Да. Пока путчисты, которых хватает во дворце Ла-Монеда не нашли способ глушить и такие аппараты.

- Для этого им надо выйти на чистоту передаваемого сигнала. А она, наверняка, подобрана так, что сделать это будет не так-то просто. Потребуется немалое время.

- Ты не понял меня?

- Понял. Работаю!

Бойцы группы «Дон» заправили постели, спрятали радиотелефон. Разложили сумки, достали из них всё необходимое.

Богдана взял одну из двух трубок.

- Ты не торопишься, Слава? Вспомни, что этот капитан с бегающими глазками сказал.

- А что он сказал?

- То, что нам кофе с бутербродами принесут. Вот будет картина: зайдёт в комнату охранник, а ты по радиотелефону разговариваешь.

Богданов отложил трубку.

- Да, ты прав. Но где этот чёртов посыльный?

В дверь тут же кто-то постучал. Дубко открыл её.

В коридоре стоял солдат с подносом.

- Здравствуйте, синьоры. Я принёс вам бутерброды и кофе.

- Оставьте, пожалуйста, на столе в кухне.

- Без проблем.

Солдат поставил на стол поднос и спросил:

- Посуду когда забрать прикажете?

- Завтра. Она никому не мешает.

- Это хорошо. У меня смена. Если надо было бы уносить, то мне пришлось бы задержаться.

- Вы свободны.

Солдат удалился.

- Ну что, товарищи и синьоры, перекусим? - предложил Дубко.

Бутерброды оказались с рыбой. Дорохин усмехнулся и заявил:

- Ну и вкус у них. Бутерброды с рыбой и кофе.

А вы попробуйте, старший лейтенант, - сказал Гомес.

Бутерброды как, ни странно понравились всем и были съедены без остатка. После этого товарищи и синьоры взялись за кофе. Богданов сделал глоток и чертыхнулся:

- Это что в чашки налили? Моё сердце точно не выдержит.

Дорохин философски заметил:

- У каждого народа свои рецепты. Есть чайник, плита. Могу вскипятить воду. Разбавим этот дивный напиток.

- Кипяти. Я на связь с Карденасом.

Богданов прошёл в комнату и набрал номер. Полковник кубинской разведки тут же ответил на вызов. Богданов рассказал ему о том, как они устроились во дворце. Потом проговорил:

- Мы тут пересеклись с кубинцами из дополнительной охраны. Что это за люди? Можно ли иметь с ними дело?

- Не можно, а нужно. Ливиано поможет вам, если будет надо.

- У нее большие возможности?

Гораздо больше, чем у вас.

- Что по схемам, картам?

- Сегодня вечером они будут у меня.

- Вечером - это когда?

- Ориентировочно в 19:00. Следовательно – где-то в 20:00 я смогу передать их вам.

- Передать говоришь… Это каким же образом?

- Как только документы будут у меня - я тебе позвоню и скажу, где и как осуществить передачу.

- А это возможно?

- Да. Кубинская группа дополнительной охраны время здесь напрасно не теряла. Всё отработано.

- Добро! Значит с 20:00 жду твоего звонка.

- Только установи телефон на минимальную громкость, а лучше на световую сигнализацию и переоденься к этому времени в спортивную форму.

- Хорошо. Сделаю. Жду.

Тут к Богданову подошёл Андерс.

- Товарищ подполковник, я могу узнать - как там моя супруга?

Богданов сказал Карденасу:

- Тут Андрес беспокоиться об Пауле…

- С ней порядок. Она на квартире. Наши люди смотрят за ней. Она в полной безопасности.

Богданов передал слова кубинского полковника Гомесу. Попрощался с Эстебаном. Выключил телефон и перевёл его в режим минимальной громкости. После этого, он вернулся к товарищам. Попробовал разбавленный кофе. Осведомился:

- Дорохин, ты сколько воды влил?

- Наполовину.

- Всё равно слишком крепкий.

- Что за кофе такой? А чая нет?

- Посмотрю в шкафу… Есть зелёный, листовой.

- Уже лучше.

Гомес улыбнулся и сказал:

- Это потому, что вы не привыкли. К кофе сейчас хорошо бы рома, сигару.

- На этом и закончилась бы наша командировка. Сдохли бы без всякого боя. Завари быстро чай.

Дорохин хмыкнул и спросил:

- А это кому было обращено?

- Понятное дело - к тебе. Ты у нас старший по кухне.

- А мне за это доплачивать будут?

- Будут. Я тебе лишние магазин к автомату дам, хотя, нет. Ты у нас будешь за пулеметчика.

- Ну вот, напросился на свою голову. Что мы дальше делать будем? Радио слушать?

- Нет, - заявил старший лейтенант. – Я, пожалуй, в койку.

- Душ сначала прими.

- Это само собой.

Карденас позвонил в 20:02. Сигнал вызова был едва слышен.

- Ты готов выйти? - спросил он.

- Да, я уже в спортивном костюме.

- Значит так. Сначала осмотрись в коридоре. Сейчас там не должно быть карабинеров, но мало ли что… При их отсутствии - выходишь из номера и делаешь ровно 20 шагов. Слева увидишь дверь, точно такую же как и ваша. Она должна быть заперта. Надеюсь, справиться с простым замком без ключа ты сможешь?

- Это смотря что за простой замок.

- Люди Ливиано булавкой его открывали.

- Значит и я справлюсь.

Карденас продолжил:

- Откроешь дверь. Окажешься на площадке винтовой лестницы, будь осторожен - она довольно крутая и не освещается. Дальше. Спустишься на такую же площадку первого этажа. Три раза стукнешь в дверь. Ждёшь. Откроется Ливиано, либо лейтенант Педро Торес, скорее последний. Он проводит тебя. Не удивляйся, там сильно замусорено макулатурой разной, но есть свет. Наши люди знают, где его включать. Из первого подземного помещения пойдёте по коридору в крайнее. Там буду находиться я.

- Не понял… А ты-то как попадёшь в подземелье?

- Узнаешь. Работаем без суеты, но быстро. Всё запомнил?

- Запомнил. Начинаю.

- Аккуратнее на выходе. До встречи. Подожди, у телефона оставь кого-нибудь. Его следует перевести в режим экстренной связи.

- Как это сделать?

- На базе есть тумблер справа. Надо двинуть его вперёд.

- Понял.

- Вот теперь до встречи.

Богданов подозвал Дубко. Объяснил ему на счёт телефона. Прошёл в прихожую, приоткрыл дверь. В коридоре никого не было. Он обернулся, подозвал к себе Дорохина и спросил:

- Булавка есть?

- У нас целый пакет всякого такого добра.

- Давай сюда.

- Большую, среднюю, малую? Они тут разные.

- Давай всякие.

Богданов забрал булавки, которым предстояло стать отмычками. Вышел в коридор и начал считать шаги: раз, два… десять… двадцать. Он остановился. Да, слева от него была дверь. Командир боевой группы толкнул её, убедился в том, что она заперта, опустился на корточки и булавкой средней величины открыл замок. Тот действительно оказался совсем простым, ничуть не сложнее, чем у почтового ящика.

Богданов распахнул дверь и увидел из освещённого коридора лестничный ход, теряющийся во мраке. Он шагнул за створку, захлопнуло её за собой и встал, привыкая к темноте. Когда его глаза остались что-то различать, командир боевой группы «Дон» пошёл по винтовой, металлической лестнице. Сразу стало заметно, что люди пользуются ею крайне редко. Стены сильно отсырели. Рука Богданова кое-где цепляла плесень. Это в президентском дворце…

Вот и площадка первого этажа. Такая же дверь. Он трижды постучал.

Открыл ему сам капитан Ливиано, улыбнулся и поинтересовался:

- Без проблем спустились?

- Да, совершенно спокойно.

- А я, признаться, первый раз едва ноги не переломал. Ну ладно. Идёмте. Полковник ждёт нас.

Они прошли через две захламлённые комнаты, где тоже давно никого не было. Повсюду валялись какие-то папки и листы печатной бумаги, даже старые печатные машинки попадались. Наверное какие-то слишком уж ленивые люди сбрасывали сюда всё то, что не должно было храниться в архиве.

В третьей тупиковой комнате, у стены, с отвалившейся штукатуркой, стоял Карденас с папкой в руках.

- Рад видеть тебя, подполковник!

- Я тоже, синьор Эстебан. Как ты с улицы, охраняемой карабинерами, попал сюда?

- Интересно?

- Не то слово.

- Ответ найдёшь в папке. Как мы и предполагали - под центром Сантьяго тянется тьма заброшенных и действующих коммуникаций. Один из коллекторов подходит к стене, перед которой стою я. Ты ничего особенного в ней не замечаешь?

Богданов смотрелся в стену и ответил:

- Нет, только штукатурка отвалилась. Виден кирпич. А можно посветить фонарём?

Капитан сделал это…

- Стена старая, а кладке нет и трёх-четырёх месяцев. Раствор между кирпичами не успел закаменеть, - проговорил командир боевой группы «Дон».

Карденас улыбнулся и сказал:

- Верно. Я увидел на схеме этот коллектор и подумал: может он ведёт прямо в подземные комнаты, которые не являются бункером, но вполне могут сыграть роль бомбоубежища и, естественно, выхода из подземелья. Прошёл я по коллектору и наткнулся на эту стену. С виду замуровано крепко, без подрыва вроде бы не обойтись, но это оказалась просто перегородка. Мне хватило часа, чтобы разобрать кладку и сложить её вновь. Это при том, что агент, сопровождающий меня, делал новый раствор. Так что тут ты, подполковник, ошибся. Ему не два-три месяца, а всего несколько часов. Но при свете фонаря другой человек вообще ничего не заметил бы.

- Зачем же ты заделал стену, если пришёл сюда только для встречи со мной? Теперь придётся разбирать её и снова закладывать. Вот это мне непонятно.

- У нас лейтенант Торез из династии реставраторов старых дворцов и поместий. Он отменно владеет своей специальностью. Сейчас за моей спиной не кладка, а дверь имитирующая её. Правда, до дверного замка дело не дошло, но за ночь всё будет сделано.

Богданов искренне удивился и спросил:

- Как можно было сделать дверь из нескольких рядов кирпича?

- Разве это важно? Признаюсь - я тоже этого не понимаю, но смотри, - он повернулся и толкнул стену. Она пошла внутрь тёмного коллектора, прямо как самая обычная дверь.

- Лихо! - воскликнул Богданов. - Твоему лейтенанту надо не в разведке служить, а продолжать дело своих предков династии.

- У него на этот счёт другое мнение. Но всё. Документы я отдал. Теперь ухожу. Ливиано проводит тебя до лестницы. Дальше сам.

- Погоди минутку. Скажи - зачем надо было переводить телефон на экстренную связь?

- А как вы узнаете - нет ли кого в коридоре вашего этажа. Из двери, за которой находится лестница, это сделать можно лишь в одном направлении. Весь коридор просматривается только из того помещения, куда вас поселили.

- Теперь понял. А ты умеешь работать, полковник.

- Ты тоже, - он протянул Богданову трубку. - Предупреди кого-нибудь из своих людей, чтобы посмотрели внутренний коридор.

Богданов набрал короткий номер. Ему ответил Дубко. Командир группы озадачил его и вернул трубку Карденасу.

- Всё, до свидания, - сказал тот. - Общение по телефону. Насчёт Паулы - пусть Андрес не беспокоиться. При минимальной угрозе - мы укроем её так, что полиция с собаками не найдёт.

- Передам. Он очень беспокоится за супругу.

- Это понятно. Пока, Вячеслав Анатольевич.

- Пока, Эстебан. Спасибо большое! Что бы мы без тебя делали…

- У нас одна работа и общая задача. Так что, мы с тобой теперь единое целое.

- Правильные слова…

Первая неделя пребывания советской боевой группы «Дон» во дворце Ла-Монеда прошла спокойно. Богданова беспокоило только молчание Карденаса. Но он мог временно убыть на родину на Кубу.

Однажды позвонила Паула Гомес. Поведала, что у нее все спокойно, чего нельзя сказать о городе. В Сантьяго участились забастовки рабочих и антиправительственные митинги. Полиция справлялась. Оружие не применялось, но недовольство президентом в столице Чили росло. Всё это происходило явно с чьей-то подачи.

Богданов прекрасно понимал - кто мутит обстановку в Чили.

Во вторник, 14 августа, группа получила большой сюрприз. К ним в расположение пришёл сам Альенде.

Это был благообразный, невысокий мужчина 65 лет, с узкими аккуратными усиками, в очках, делающих его похожим на учёного или доктора, каковым он и являлся по образованию. Президент был одет в безупречный чёрный костюм, белую сорочку с тёмным галстуком.

Его и заместителя начальника охраны майора Альберто Деменоса случайно увидел прапорщик Казанец, контролировавший выход на лестницу.

- Мужики к нам гости! - тут же заявил он.

В коридор вышел Богданов и спросил:

- Кто?

- Президент Чили.

- Что?

- Посмотрите в глазок.

Богданов глянул и приказал Казанцу:

- Бегом внутрь! Всем нашим - быть готовым к встрече! Всё лишнее убрать.

- Да, товарищ подполковник.

Командир группы открыл дверь, изобразил удивление и заявил:

- Если не ошибаюсь - сам президент Чили, товарищ Сальвадора Альенде?

Тот улыбнулся:

- Да, я Альенде. Впрочем, меня не трудно узнать. А вы?

На помощь ему пришёл Деменос.

- Командир советской группы дополнительной охраны, подполковник Богданов.

Президент взглянул на майора:

- Альберто, по моему советский офицер сам в состоянии представиться.

- Извините, товарищ президент.

- Гостей принимаете? - спросила Альенде.

- Да какой же вы гость, товарищ президент? Вы - здесь хозяин! Это мы гости. Проходите пожалуйста.

Все бойцы группы собрались в одной комнате.

Альенде поприветствовал их и спросил:

- Как обустроились, товарищи?

Богданов ответил:

- Всё хорошо, товарищ президент, в части, касающейся размещения. Но у нас есть и претензии.

- Претензии? - удивился Альенде. – Интересно… И какие же?

- Мы здесь больше недели. Осмотрели дворец. Прогулялись по зимнему саду. Питаемся строго по распорядку. Но, знаете ли, как-то неудобно себя чувствуешь, когда за тобой следят и делают это повсюду.

Президент повернулся к майору:

- Кто и по какому праву организовал слежку за нашими советскими товарищами, приехавшими сюда с самыми добрыми намерениями, желающими защитить государство и его руководителя?

Деменос смутился и ответил:

- Мне ничего об этом не известно. Я не отдавал подобного приказа.

- А вам это не показалось, товарищ подполковник? - наследовался Альенде. - Может быть вполне объяснимый интерес наших служащих, как военных, так и штатских, к гражданам великого Советского Союза, вы приняли за слежку.

- Товарищ президент, я профессионал. Могу отличить такой интерес от постоянного, скрытого контроля.

Альенде взглянул на Деменоса:

- Разберитесь, Альберто. И доложите мне, - он повернулся к командиру «Дона»: - С этим разберёмся, товарищ Богданов. Что-то ещё? Я имею в виду претензий.

- Так точно! Мы до сих пор не знаем - что группе предстоит делать в случае возникновения экстремальной ситуации.

- А вам не пояснили?

- Мне сказали, что мы должны быть рядом с президентом. Но это незадача, а сего лишь определение местонахождения. Я до сих пор не знаю наши полномочия при действиях в условиях прямой угрозы для вас. Кстати, в том же положении находится и кубинские товарищи капитана Гонсале Ливиано.

- А что конкретно вы хотели бы услышать? - спросила Альенде.

- Я предпочёл бы, товарищ президент, чтобы группе была обозначена конкретная задача. Ведь, «быть рядом с президентом» - это можно интерпретировать как угодно. Например, просто стоять рядом, закрывать собой, занять позицию обороны в каком-то помещении и вести её всеми доступными средствами.

Альенде вновь улыбнулся и сказал:

- Вы просто находитесь рядом, а там посмотрим, что вам надо будет делать. Я вполне могу предположить как будут развиваться события. Мне, главе государства, ясно, что путч в настоящее время невозможен. На моей стране подавляющее большинство народа, армия, полиция. Да, есть недовольные люди и экстремистские организации. Например, «Родина и Свобода», которая действует в подполье, ведет непосредственно агитацию среди населения, военных. Да, в стране активно работает агентурная сеть ЦРУ. Экстремисты и террористы получают значительную помощь из США. Это всё мне прекрасно известно, подполковник Богданов. Но то же самое было и на Кубе. У них до прямого вторжения дошло там Фиделю пришлось напрямую сражаться на Плая-Хирон, точнее в бухте Хочинес. Кубинцы вели боевые действия с противником. У нас же, такой угрозы нет. Напротив - на 30-е число запланировано начало ежегодных военно-морских учений флота ВМС США и Чили. А с внутренними проблемами мы справимся. В правительстве готовится ряд законопроектов, принятия которых стабилизирует ситуацию и в дальнейшем приведёт к росту благополучия народа. Так что, подполковник, скорее всего ваша помощь не потребуется. Но я рад принять у себя советских и кубинских граждан.

- Благодарю, товарищ Альенде. Я понял вас. Если что, мы должны будем находиться рядом с вами.

- Ещё претензий?

- Нет. Хотя, мы были бы не против прогуляться по Сантьяго. Пусть это будет только центр. Чтобы приехать домой, рассказать друзьям - что собой представляет город Сантьяго. Купить сувениры.

Альенде вновь взглянул на заместителя начальника охраны и спросил:

- Разве нашим друзьям запрещено покидать дворец?

- Так точно, товарищ президент. Это приказ дивизионного генерала Пиночета.

- Я поговорю с Аугусто. Мы решим этот вопрос. Без сувениров вы не останетесь.

- Ещё раз благодарю, товарищ президент.

Альенде повернулся к Деменосу:

- Идём к кубинцам, Альберто.

- Да, товарищ президент.

Альенде ушёл.

В 17:20, в кабинет Пиночета, который занял служебное помещение Пратса, зашёл помощник заместителя начальника охраны.

- Разрешите, синьор генерал!

- Входи, - Пиночет сидела в кресле за рабочим столом, читал газету. Отложил ее в сторону и спросил: - Что, Хесус?

Капитан Перес доложил:

- Русские выходили из дворца.

- Я знаю. Ты послал людей за ними?

- Естественно.

- Где были русские? Что делали?

Перес рассказал генералу об этом…

- Странный маршрут они выбрали, - произнёс Пиночет. – Впрочем, если посмотреть по карте, то сразу станет ясно, что это один из удобных путей отхода. Вот только не дадим мы никому уйти. Я имею в виду тех, кто окажет нам сопротивление. Ну ладно. Значит русские посетили ресторан?

- Так точно! Блюда им понравились, правда от салата они морщились. А водку Песко попробовали, взяли с собой и отдали кубинцам, видимо, пошутили.

Пиночет рассмеялся:

- Конечно. Для русских сладкое Песко – дерьмо. Как, впрочем, и любая другая водка, сделанная не в Союзе. Вот у них она просто прекрасна.

- Вы пробовали?

- Да, приходилось. Как же она называлась… Да, «столичная». Мягкая, крепкая. Но у каждого народа свои традиции, кухни и свои напитки. Ты говорил, что они заходили и в магазины, да?

- Так точно, - Перес буквально тянулся перед генералом.

- Что-нибудь купили?

- Так точно! Индийские маски, украшения из серебра, шарфы, перчатки. Командир их взял свитер с шарфом и шапкой. Ещё они взяли красное вино в подарочной упаковке, сигары.

- Стандартный набор туриста. Надеюсь русские не заметили слежки?

- Никак нет, сеньор генерал! По крайней мере люди, которые смотрели за ними, уверяли меня в этом, а они опытные в таком деле.

- А русские, стало быть, простаки? Нет, капитан. Здесь собрались лучшие из лучших. Тем интереснее будет схватка с ними, и с кубинцами. Впрочем, скорее всего они объединятся вокруг Альенде. Ну ладно. Русские сейчас у себя?

- Так точно!

Пиночет наконец-то заметил усердия капитана и спросил:

- А чего ты как на параде тянешься, Хесус? Хочешь показать - как верно служишь мне?

Перес смутился, опустил глаза и ответил:

- Так точно, синьор генерал! Мне уже 34 года, хоть и выгляжу моложе. А перспективы роста у меня никакой.

- Будут тебе перспектива и рост. Только служили верой и правдой. Четко выполняя любые мои приказы. Повторяю – любые! За мной дело не станет. Да, скажи-ка - русские пользовались городским телефоном?

- Редко. Пару раз звонили в посольство. Докладывали, что бездельничают во дворце.

- Ничего не просили?

- Советских сигарет, чёрного хлеба, солёных огурцов.

- Это всё?

- Да.

- Хорошо. Свободен. И помни о моих словах!

Не забуду, синьор генерал. Вы можете быть уверены во мне точно так же, как в себе самом. Я сделаю всё, что вы прикажете.

- Служите, Хесус.

Капитан обходными путями вернулся в кабинет начальника личной охраны.

Следующая неделя прошла в тревожном ожидании приближающейся катастрофы, хотя внешне - это было едва заметно. Участились как выходы на улицы противников Альенде, так и демонстрации в его поддержку. Между сторонниками президента и теми, кто выражал недовольство его управлением - иногда проходили стычки, которые полиция пока пресекала.

В ночь с 29 на 30 августа, Карденас с Богдановым провели передачу «Дону» оружия, полученного из Асогуа. Работали они два часа.

Утром, к дворцу Ла-Монеда подъехал автомобиль советского посольства с дипломатами. Разговаривал майор Деменос, заместитель начальника личной охраны президента. Двое охранников занесли внутрь здания две сумки. Эта операция являлась прикрытием получения вооружения бойцами «Дона».

В тоже утро Пиночету доложил об этом помощник Деменоса, капитан Перес. К его немалому удивлению главнокомандующий только усмехнулся и проговорил:

- Русские обзавелись собственным оружием. Этого следовало ожидать. Оно у них лучшее в мире.

- Не понимаю одного - почему они не взяли его с собой сразу? Ведь никто не предъявил бы им никаких претензий. Советские охранники Альенде вправе были иметь при себе то, что считали нужным. Нет, устроили непонятно что.

- Дипломаты. Деменос, сумки.

- Извините, синьор генерал. Я вижу - вам совершенно не интересна эта информация, - сказал Перес.

- А что в ней такого, чтобы заинтересовать меня? Плевать мне на то, какое будет стрелковое оружие у защитников дворца. Ни русским, ни кубинцам, ни нашим чилийцам, которые останутся с Альенде - из дворца уже не выйти. Впрочем, у них ещё есть время на то, чтобы убраться оттуда, но его осталось мало.

- Как быть нет, синьор генерал?

- Как и планировали. Перед штурмом я введу во дворец отряд полковника Фриаса. А ты и Бусто, примкнёте к нему. Задачу получит Фриас. Вы будете её решать внутри здания для получения приказа покинуть дворец.

- Я понял вас, синьор генерал!

- Если понял, то занимайся своими обязанностями и старайся как можно больше времени проводить рядом с Деменосом. Он вполне может быть связан с кубинской разведкой.

- Да, синьор генерал! Я всё понял.

- Больше на связь со мной не выходи. Всё, что надо - ты сделал. Будь аккуратен.

- Благодарю, сеньор генерал.

Перес покинул кабинет главнокомандующего.

Через 20 минут туда зашёл подполковник Фриас. Его встреча с Пиночетом длилась около часа.

В это же время на связь с Богдановым вышел полковник Карденас.

- Спуститься можешь? - спросил он.

- Да. Ты уже на месте?

- Да.

- Иду.

Богданов взглянул на заместителя и сказал:

- Я в подвал. Если кто-то спросит – говори, что ушёл к Деменосу.

- Да кому спрашивать-то? Мы же, кроме президента никому не подчинены.

- На всякий случай.

- Хорошо.

Как обычно, используй меры предосторожности, Вячеслав прошёл коридор, винтовую лестницу. На нижней площадке, на этот раз его встретил заместитель Ливиано, лейтенант Педро Торес.

- Здравия желаю, товарищ подполковник!

- Приветствую, Педро. Ливиано занят?

- У него встреча с майором Дименосом.

- Что-то произошло?

- Да вроде ничего особенного.

- Ладно, я с ним поговорю. Ты передай - как освободиться, чтобы зашёл в наши апартаменты.

- Передам.

Богданов вышел в большое, глухое, подземное помещение. Увидел Карденаса, улыбнулся.

- Привет Эстебан.

- Здравствуй.

- Зачем вызвал?

- Пригласил…

- Хорошо. Какова причина приглашения?

- Я связывался с Паулой. Она осмотрела дом на улице Викено.

- Могла бы доложить об этом и мне.

- Паула так и сделала бы. Но я сам подошёл к дому номер 13.

- Да это, в принципе, неважно.

- Она подобрала приличное жильё. Первый подъезд, первый этаж, сразу налево, квартира номер 1. Три комнаты, окна на улицу, во двор, и в торце. В доме большой подвал. По нему можно пройти из одного подъезда в другой. В квартире даже мебель старая осталась. Я приказал доставить туда спальные мешки, продукты. Паула сказала - что может жить там, пока мы не подойдём, следить за ситуацией.

- А в этом есть необходимость? - спросил Богданов.

- Я бы оставил Паулу там. Тем более, что на Санто Риос её искать никто не будет.

- А как же безопасность? Дом брошенный. Туда может зайти любой. Паула, конечно, подготовлена, но одна.

- Мы обсудим это. Если появится малейшая угроза, то Паула свяжется со мной. Я тут же приеду туда с моими людьми, которые работают в городе.

- А успеешь?

- Успею.

- Хорошо, пусть остаётся. Но её безопасность на тебе, Эстебан. Впрочем, Паула Гомес твоя подчинённая по управлению разведки. Что ещё?

- Я выяснил, что с Пиночетом напрямую связан помощник Деменоса, капитан Перес. Он докладывает генералу обо всём, что происходит во дворце. В том числе и о наших группах.

- Да и чёрт с ним! Кто-то должен был смотреть за нами. Не Перес, так кто-то другой. Но как ты выяснил, что капитан - человек Пиночета? Если, конечно, это не секрет.

- Какой секрет… В охране дворца есть и наш человек. Это лейтенант Гарри Мариан.

- Как всё запутано… И вообще, Эстебан, не знаю как тебе, а мне уже надоедает сидение без дела.

Карденас вздохнул и сказал:

- Боюсь, это сидение скоро закончится большой кровью.

- Это было известно и раньше. Поэтому мы находимся здесь? Но Альенде пора вплотную заняться своей безопасностью.

- Да, согласен. Коменданте Кастро в очередной раз звонил Альенде. Опять предложил ему вместе с верными людьми - Корваланом, членами ЦК КПЧ, укрыться в кубинском посольстве. И снова получил отказ. Думаю, коменданте больше не будет упрашивать президента Чили. Раздражение Фиделя Кастро понять несложно. А вот поведение Альенде – необъяснимо. Никто не может повлиять на него. Ну хорошо. Пусть он решил принести себя и семью в жертву ради идеи. Но зачем других тащить на эшафот? Ведь Пиночет, взяв власть, начнёт наводить порядок в стране, крайне жёсткими мерами. Те люди, которые сейчас стоят за Альенде, выходят на демонстрации, подвергаются жесточайшим репрессиям. Но обсуждать все это совершенно бесполезно. У меня есть приказ, мы должны выполнить его. Президент ведёт себя так, что это может быть делом сложным.

- Справимся. Церемонится с ним тоже не будем.

- Как насчёт Корвалана?

- Пока на свободе. А ряды компартии сильно поредели.

- Это вполне объяснимо. Компартия будет уничтожена одной из первых. Что ещё?

Карденас достал сигару, но прикуривать не стал.

- Начались военно-морские учения «Унитес» в территориальных водах Чили. А точнее в зоне Вальпараисо. В нейтральных водах находится советская эскадра. Она прибыла с Кубы.

- Понятно. Значит мятеж может начаться в любой момент.

- Теперь да. Я попросил Тореса передать Ливиано, чтобы он зашёл ко мне. Хочу обсудить совместные действия в экстренной ситуации. Возможно, встречусь с Деменосом, но это ещё не точно.

- Ты уверен в том, что тебе нужна встреча с майором?

- Всё зависит от того, как будут развиваться события. Но прощупать его - не будет лишним.

- Дело твоё….

В этот момент, а часы Богданова показывали уже 11:40, обстрел прекратился. Более того - танки начали отход в глубину улиц, выходящих на площадь Конституции. Советский и кубинский офицеры зашли в рабочий кабинет президента.

Альенде взглянул на подполковника и капитана, но ничего не сказал. Он занимался женщинами, в том числе дочерьми. Настоятельно убеждал их покинуть дворец. Для этого президент запросил у путчистов всего три минуты, но получил отказ. Теперь Альенде хотел воспользоваться наступившим затишьем.

Один из офицеров, находившихся при нём заявил, что это чревато. Фашисты в любой момент могут возобновить атаки. А уж в том, что они задержат дочерей Альенде - не должно быть никаких сомнений.

Президент прислушался к этим словам. Решил выпустить из дворца секретарш, а дочерей и жен, своих ближних соратников - укрыть в подземных помещениях. Там можно было переждать штурм. С этим ни Беатрис, ни Изабель, спорить не стали, подчинились. Женщины ушли.

Альенде словно не замечал Богданова и Ливиано. Он начал уточнять задачу командирам подразделений, которые защищали дворец. Только после этого президент подошёл к Богданову и сказал:

- Прошу извинить за грубость, проявленную ранее. Но вы должны понять, что я не могу уйти из дворца. Слышал - вы приняли бой в правительственном секторе с превосходящими силами мятежников.

- Было такое, - подтвердил Богданов. - К вашему кабинету шёл отряд под командованием подполковника Фриаса. Половину этих мятежников нам удалось уничтожить. Вторая отошла. Кубинские товарищи выходили на зачистку, но противника не обнаружили. Противник спустился на первый этаж, либо вышел из дворца.

- А подполковник Фриас?

- Он убит. Остатками отряда командует помощник заместителя начальника охраны, капитан Перес.

- Вот как! Те люди, которых я считал своими сторонниками - оказались врагами.

- Почему майор Деменос не арестовал Переса?

- Не успел. Капитан сразу примкнул к отряду Фриаса. Бросил своего начальника.

- Где сейчас Деменос?

- Недалеко от вашего кабинета, в каких-то нескольких метрах. Он мёртв. Отряд путчистов, командование над которым принял помощник майора, расстрелял его, - ответил капитан Ливиано.

К президенту подошёл офицер и доложил, что пожар на первом этаже удалось локализовать. Если перемирие продлится ещё хотя бы полчаса, то огонь будет погашен.

Альенде распорядился тушить пожар, не забывая контролировать обстановку.

- Благодарю вас за помощь, - сказал президент и протянул руку Богданову, а потом и Ливиано.

После рукопожатия, командир группы «Дон» взглянул на Альенде и проговорил:

- Вы ведь понимаете, товарищ президент, что прекращение огня мятежниками вызвано отнюдь не потерями, которые они понесли? Перерыв им нужен для отвода войск, окруживших дворец, чтобы те не пострадали от воздушного налёта. Как только наземные силы окажутся на безопасном расстоянии - нас атакует авиация.

- Я всё прекрасно понимаю.

Его кто-то окликнул из кабинета. Сказал, что на связи один из заместителей Пиночета.

- Что им ещё надо? - президент взял трубку.

Телефон работал в режиме громкой связи. Всем было слышно, как разъярённый мятежник кричал, что если защитники дворца немедленно не сдадутся, то начнётся атака с воздуха. Альенде не стал отвечать ему, положил трубку. И распорядился:

- Раздать противогазы, имеющиеся в комнате и приготовиться к бомбардировке. Использовать против авиации пулемёты.

После этого он с друзьями направился в красный салон. Когда Альенде проходил мимо, Богданов вновь спросил:

- Товарищ президент, не изменили ли вы решение не покидать дворец? У нас есть возможность вывести вас и ваших дочерей в безопасное место. А затем…

Альенде вздохнул и заявил:

- Подполковник, не делайте так, чтобы я изменил свое мнение о вас. Я никуда не уйду из дворца. И прошу вас больше даже не заикаться об этом.

Он со своими сторонниками ушёл.

- Вот так, подполковник. Что мы теперь будем делать? - проговорил Ливиано.

- Сражаться. И ждать момента для силового захвата Альенде.

- Думаешь его друзья нам не помешают?

- Придётся их обезвредить. Да и осталось этих верных президенту людей не так много, а станет ещё меньше. Лишь бы… Но не будем об этом.

- Как расположимся?

- Ты со своими людьми переходи в голубую комнату. Мы займём красную. Надо смотреть, как бы не объявился Перес со своими предателями.

- Да, за этим надо следить. Я выставлю человека.

Вскоре послышался гул приближающихся вертолётов. Ромбом шли четыре винтокрылые машины. С крыши дворца ударили пулемёты. Вертолёты отвернули по сторонам, начали кружить над правительственным районом. Вслед за ними появилось звено истребителей-бомбардировщиков «Хантер». Они заходили на цель по одному, сломав строй на подлёте.

По дворцу ударили первые неуправляемые авиационные ракеты. Одновременно с дальних позиций вновь открыли огонь танки и БМП. Взрывы смели защитников, находящихся на крыше, пробили перекрытия. Сухопутная техника обстреливала первый этаж. Пожар, погашенный было, возобновился с новой силой. Но доставалось и второму этажу. Разлетелось на мелкие осколки стекло окна красного зала. Осколком в спину ранило Альенде, вернувшегося туда. Медики бросились на помощь ему.

Дорохин посмотрел на площадь через пробоину и крикнул:

- Пехота пошла, командир.

Перевязаный Альенде приказал всем не обращать внимание на пожар и спуститься на первый этаж, дабы не допустить проникновения фашистов в здание в правительственный сектор.

Бойцам группе «Дон» и кубинцам пришлось последовать за президентом. Подходя к лестнице, прапорщик Казанец в дыму споткнулся и ударился головой о дверь, которая распахнулась.

- Командир, сюда! - крикнул он.

Офицеры подумали, что прапорщик ранен и бросились к нему, но Казанец был на ногах.

- Чёрт, Юра… Чего ты кричал?

- Смотрите, РПГ и сумки с выстрелами. Судя по маркировке - кумулятивно-осколочные.

Дубко зашёл в комнату, прижался к стене и сказал:

- Откуда здесь гранатомёты?

- Не иначе поднесли друзья президента. Что, не смогли взять - оставили тут.

- Дорохин, Казанец - автоматы за спину. Взять гранатомёты, сумки! - приказал Богданов.

- Двух маловато будет. Ещё два возьмём мы с Дубко.

- Быстро!

Бойцы, вооружённые гранатомётами, возобновили движение к лестнице. К ним присоединились кубинцы, контролировавшее пролёт.

Хорошо, что не успели выйти на междуэтажную площадку. В верхней пролёт ударил осколочно-фугасный снаряд. Каким-то чудом никто не был ранен. Противогазы усложняли движение, так как потели стёкла.

В конце концов, на первый этаж, откуда дым выбивался наверх, советские и кубинские бойцы всё же зашли и сразу залегли.

Танки встали полукругом. М-113 расположились между ними. К дворцу пошла пехота. Справа от крыльца ударили два пулемёта. Боевые машины огрызнулись огнём, но снаряды и пули ложились по верху окон, что давало небольшое преимущество защитникам дворца.

Дорохин и Казанец быстро привели гранатомёты к бою, зарядили их. Богданов отдал команду: «По танкам – огонь»!

Дистанция вполне позволяла поразить «Шериданы». Первые же выстрелы вызвали подрыв двух крайних танков. Справа полыхнул бронетранспортёр, в который кто-то всадил гранату. Пехота залегла. Дорохин и Казанец подорвали ещё два танка. Тут же загорелась и пара М-113.

Мятежники не выдержали, отступили по узким улочкам. Кто-то отдал приказ - тушить усиливающийся пожар. В ход пошли последние огнетушители, вода из брандспойтов.

Дорохин отложил гранатомёт, взглянул на Гомеса, забравшего у Богданова сумку с выстрелами:

- Ну и как мы их, Андрес?

- Выше всех похвал! Но что дальше?

- А дальше то, что прикажет командир.

Над площадью вымыла ракета. В наступившем затишье раздался голос из рупора. Генерал Паласиос затребовал двух парламентёров от президента. Альенде выслал на переговоры генерального секретаря правительства и заместителя министра внутренних дел. Они вышли из дворца без оружия. С улицы Агустинос выкатился джип, подъехал к парламентёрам, из него выбрались двое военных.

Богданов посмотрел на часы - было 12:55.

Переговоры продлились недолго. Парламентёры разошлись. Переговорщики Альенде только дошли до выхода, когда из джипа вдруг по ним открыли огонь из автоматов. Тут же ударили ответные очереди. Автомобиль развернулся и скрылся из вида.

Генерального секретаря правительства фашисты ранили в ногу. Заместитель министра внутренних дел получил несколько пуль в спину. Оба они упали. Защитники дворца усилили огонь. Под его прикрытием какие-то люди в гражданской одежде затащили раненых во дворец.

Генеральный секретарь доложил, что мятежники вновь потребовали сдачи. Если Альенде не заявит в ближайшее время об отставке, то наступление на дворец пойдёт со всех сторон. Президент заявил, что его раненые сторонники могут покинуть дворец. Он же - будет стоять насмерть. Людей желающих уйти не оказалось.

Богданов осмотрелся. Разрушение первого этажа были большими. Несмотря на все усилия, пожар на этот раз даже локализовать не удалось. Президент отдал приказ: всем подняться на второй этаж. Это, естественно, видели командиры мятежников. Как только защитники дворца поднялись на второй этаж, оттащили от окон трупы и начали занимать позиции, танки вновь вышли на прежний рубеж. Пехота бросилась в атаку. Их встретил разрозненный и слабый огонь.

Богданов подозвал к себе Ливиано и сказал:

- Гонсале, самое время брать Альенде и уводить в наш сектор. Оттуда сразу вниз к полковнику. Если мятежники заблокируют и первый, и второй этажи, то к лестнице нам прорваться не удастся.

- Я понял план действий.

- Ты со своими парнями отвлекаешь охрану и ближнее окружение Альенде. Мы же - хватаем его и оттаскиваем в наш сектор. Вы прикрываете. По защитникам дворца, конечно же, никакого огня. Применяем дымовые шашки.

- А как же дочери и жена президента?

- Мы предупреждали Альенде. Теперь придётся оставить женщин. После захвата власти Пиночет не пойдёт на расправу с ними. Ему это совершенно не нужно. Ты понял меня?

- Так точно! Когда приступаем?

- Немедленно. Выводи группу к красному залу.

Но только кубинцы двинулись с места, как вновь налетели «Хантеры», бросили бомбы. Тут же ударили танки и бронетранспортёры. Защитникам дворца пришлось залечь. Когда самолёты отошли, фашисты заняли первый этаж. Стали наступать на второй.

- Товарищ, президент убит! - раздался пронзительный крик.

- Этого ещё не хватало! - сказал Богданов. Встал и вместе с Ливиано бросился к баррикадам, возведённым у красного зала.

Оказалось, что Альенде получил смертельное осколочные ранения в живот и в грудь. Из-за угла в него ещё и дал очередь из автомата лейтенант Бусто. Его пристрелили, но Альенде был мёртв.

Самолёты сделали очередной заход. Бомбовый удар разрушил почти всю переднюю часть дворца. Следующая воздушная атака могла погубить всех его защитников.

- Группе отход! Быстро!

После бомбёжки «Хантеры» ударили по дворцу неуправляемыми ракетами класса воздух-земля.

Бойцы «Дона» и кубинцы кое-как добрались до винтовой лестницы. Начали спуск. Прикрывал общий отход в капитан Гомес. Спецназовцы вышли в подвал и повалились на мусор. Богданов прижался к стене и спросил у Казанца, который перехватил у него сумку со средствами связи:

- Что там у нас с телефоном и радиостанцией?

- Надо посмотреть.

- Смотри.

К ним подошёл Карденас и спросил:

- Вы одни?

- Да, Эстебан, - ответил Богданов. - Операция «Бриз» провалилась. Мы не смогли выполнить задание.

- А что с Альенде?

- Убит. Он категорически отказывался уходить. Мы решили вывести его силой, но не успели. Президент получил осколки и пули в живот, грудь, спину. В общем, как и заявлял, погиб, но не сдался.

Карденас снял берет.

- Вечная ему память. Я слышал его последнее обращение к народу. Он говорил сильно, эмоционально.

- Не говорить надо было, а подавить мятежников. Ведь все они рядом были и готовили переворот чуть ли не на глазах у него. Нет, доверился Пиночету. Да, что теперь об этом. Время?

- 14:20.

- Отсюда был слышен обстрел?

- Он больше ощущался по сотрясанию стен. Сейчас тихо.

- Значит путчисты взяли дворец. Да там и защитников-то не оставалось. Танки и бронетранспортёры сейчас встанут вокруг дворца. Пехота соберёт убитых и раненых.

- Генералу Паласиосу что придётся - долго считать потери. Более трети танкового полка уничтожена.

- К чёрту этого Паласиоса! Надо уходить отсюда. Кстати, вас не преследовали?

- Нет, но авиация разрушила угол дворца. Там теперь такой завал, что сходу не пройти. Мы сами чудом не попали под ракеты.

- Хорошо что вы уцелели. Но время всё равно не на нашей стороне.

- Да погоди ты… Посмотри на людей. Все измотаны. Дай хоть десять минут отдохнуть.

- Да, конечно. Десять минут ничего не решат.

- А как…

Богданов поднял руку, прерывая Карденаса.

- Потом, Эстебан, не сейчас. Дойдём до заброшенного дома, всё расскажу. Впрочем доложить тебе о произошедшем могут и бойцы Ливиано. Они настоящие профессионалы и герои. Говорю это безо всякого пафоса. Если доберусь до Москвы, то составлю рапорт о действиях твоей группы. Ну а Гомес, я уверен, будет представлен к высокой награде.

- Вас всех должны представить.

- За что? За то, что не выполнили задание? За это, Эстебан, не награждают. Ещё разбираться будут - почему так случилось.

- Арестуют?

- Нет, - ответил Богданов. - Не те времена. Просто устроят разбирательство. Может уволят, к чёртовой матери! Но нечего об этом. До Москвы, даже до Асогуа и улице Викено надо ещё добраться. Но всё, десять минут прошло. Эй, пехота, подъём! - крикнул он бойцам: - Казанцу - достать телефон. Остальным, колонной по одному, к двери коллектора.

- Я на всякий случай закрепил в стенах несколько гранат Ф-1, осталось только проволоку присоединить. Пойду последним, приведу в готовность растяжки. Один только чёрт знает - не сядут ли нам на хвост фашисты, - сказал Карденас.

- Это верное решение. Ты проверил обе группы? От всего лишнего избавляемся здесь. Берём с собой только оружие, боеприпасы и воду.

- Хорошо, - Карденас подал команду и спецназовцы двинулись в большую тупиковую комнату.

Казанец передал Богданову трубку радиотелефона.

- Здесь работает? - спросил тот.

- С помехами, но работает. А вот в коллекторе затухнет.

Командир группы «Дон» набрал номер военного атташе посольства и услышал:

- Полковник Афанасьев.

- Богданов. Докладываю. Группа «Дон» с заданием не справилась. Альенде убит. Корвалан арестован. К власти пришёл Пиночет. Дворец захвачен. Начинаю отход по подземным коммуникациям к объекту «13».

- Понятно.

- Вы недовольны, полковник?

Но Афанасьев будто не слышал этого вопроса.

- У нас неспокойно, - сказал он. - Посольство окружено карабинерами. Но это пустяки по сравнению с тем, что происходит у посольства Кубы. Туда сведены войска. Хунта грозится уничтожить представительство.

- Это вряд ли. Пиночет прекрасно понимает, что уничтожение посольства Фидель ему не простит. Если кубинский спецназ начнёт охоту на новоиспечённого правителя Чили, то он его достанет даже в овальном кабинете президента в США.

- Посмотрим. Передайте в Москву о провале операции «Бриз».

- Разве она уже завершена? Группа «Дон» на объекте? Уходите оттуда. Удачи вам.

- Благодарю. Конец связи, - произнёс Богданов и разбил трубку о стену.

Казанец посмотрел на подполковника и заявил:

- Хорошо что вторая есть.

- Уничтожить базу и трубку! Телефонная связь нам больше не понадобится.

- А как же Паула? Как с ней связь держать?

- Никак. Заберём, да и всё. Выполняй приказ! Рацию береги как зеницу ока. Если потеряем её, то навсегда останемся партизанить в Чили. Понял?

- Так точно!

Вскоре обе группы зашли в коллектор. Карденас установил растяжки, пошёл в замыкание. Спецназовцы медленно продвигались по древнему коллектору, благо маршрут был нанесён на карту, а полковник Карденас принёс подземелье фонарики. Богданов посмотрел на часы - было 15:02. До наступления темноты оставалось около пяти часов. За это время бойцам следовало добраться до Асогуа.

Они дошли до поворота, расположенного под улицей Моранде. И тут сзади грохнул взрыв. Богданов чертыхнулся и проговорил:

- Всё же прицепилось к нам преследование.

- И получило осколки Ф-1, - заявил Карденас. - Не думаю, что у фашистов после этого осталось желание идти за нами. А пойдут - так я им верхние растяжки расставил. Будут смотреть под ноги - налетят грудью.

Взрывов спецназовцы больше не слышали. Миновали проспект, свернули в подземелье, тянущееся под улицей Барос. Дошли до нужной шахты. По ней поднялся боец кубинской группы, приоткрыл люк, осмотрелся используя фонарь и сказал:

- Чисто.

Бойцы поднялись в подвал дома номер 16. Богданов взглянул на Дорохина и приказал:

- Оставь пулемёт Дубко. Сам к ближнему выходу в подъезд. Из него осмотрись, и доложи обстановку.

Старший лейтенант отдал товарищу РПК, привёл к бою ПМ и двинулся к двери. Она оказалась закрыта, но удар ботинком её распахнул, Дорохин исчез. В подвал просочился свет.

Вскоре старший лейтенант вернулся и доложил:

- Выход ведёт во двор, командир. Там на детской площадке, у сквера стоит бронетранспортёр М-113. Рядом солдат и прапорщик.

- Только двое?

- Да, больше никого нет. Видимо, работают по округе, выискивая неугодных.

Богданов принял решение и озвучил его:

- Валим солдата и прапорщика, захватываем бронетранспортёр, - он обернулся к Карденасу и произнёс: - Свяжись с Паулой. Скажи ей - пусть немедленно бежит через сквер к транспортёру.

- Хорошо. Далее работаем по плану. Вы берёте М-113. Мы двинем к грузовику и проведём отвлекающий манёвр.

- Ну ты же видишь, что творится в городе. Мятежники все улицы перекроют.

- За нас не беспокойся. Уходи сам.

Богданов кивнул и сказал:

- Ладно. Вызывай Паулу.

Карденас тоже в последний раз использовал радиотелефон и разбил его.

Бойцы группы «Дон» вышли из подъезда.

- Я сниму их, - заявил Гомес и указал на экипаж бронетранспортёра.

- Ты подойти к ним не успеешь, как они нашпигуют тебя свинцом. У обоих пистолеты-пулемёты на взводе. Что я твоей Пауле скажу?

- А если из пистолета?

- Далековато для него. Более тридцати метров.

- Но что делать?

- Жди.

- Паула! - воскликнул Гомес.

- Где?

- За деревом, на выходе укрылась. По моему её заметили.

Богданов взглянул на мятежников. Они не увидели женщину, но услышали подозрительный шум и оба смотрели в её сторону. Командир боевой группы «Дон» поставил переводчик огня на одиночную стрельбу, вскинул автомат и дважды нажал на курок. Солдат и прапорщик - рухнули под гусеницы бронетранспортёра.

Богданов облегчённо вздохнул и проговорил:

- Порядок действий такой. Рывок к бронетранспортёру. Аппарель открыта. Через неё все внутрь. Дорохин - за рычаги механика-водителя. Дубко - в командирский отсек, проверить - заряжен ли пулемёт. Гомес - забирает жену и вместе с ней забирается в десантный отсек.

- Трупы? - спросил Дубко.

- Не будем терять время на их укрытия в кустах. Если подойдут солдаты, то сама пропажа бронетранспортёра вызовет у них тревогу. Своих покойников они найдут быстро. Так что начинаем, - Богданов повернулся к Карденасу, обнял его: - Прощай, Эстебан.

- Зачем прощай? До свидания.

- Если бы так… Я ничего не имею против. Группа – вперёд!

Спецназовцы бросились к бронетранспортёру. В то же время они отслеживали остановку. Готовы были открыть огонь по первой же цели. Добежали, загрузились. Дубко из командирского отсека доложил:

- Порядок. Лента в сто патронов заряжена, «браунинг» готов к стрельбе.

- Дорохин! - крикнул Богданов.

- Я! - ответил старший лейтенант.

- Что у тебя?

- Минуту, командир… Дай вспомнить как управлять этой железной дурой.

- Рычагами, коробкой. У М-113 три скорости вперёд, одна назад. Есть кнопка запуска двигателя…

Подполковник не договорил.

Дизель взревел и выбросил в атмосферу клубы чёрного дыма. В десантный отсек улетели Гомес с женой.

- Закрывай аппарель! - приказал Богданов.

Дорохин привёл в действие гидравлический подъёмник. Аппарель поднялась и заблокировалась.

- Теперь куда, командир?

- На улицу Барос. Затем поворот влево, на Ревене. По ней до окраины. Далее сворачиваем с асфальта на запад и отходим на два километра. Саша…

- Я! - ответил Дубко.

- Не светись в башенке. Смотри за обстановкой через перископы. Увидишь опасность – докладывай. При прямом столкновении с фашистами - огонь без приказа. Но лучше будет, если из города мы выйдем без приключений. Дорохин - скорость 40 километров в час.

- Есть, 40 километров в час!

Бронетранспортёр развернулся прямо на трупах членов экипажа и вышел на улицу Барос.

- Вижу грузовик наших «друзей». Идёт впереди, где-то метрах в ста, - крикнул Дорохин.

- Кубинцы должны уйти в сторону.

- Чёрт возьми! Пикап вылетел из прогулка и пристраивается за грузовиком. В кузове пулемёт, похоже «браунинг».

- Дубко - уничтожить пикап! - приказал Богданов. - Да смотри, не задень кубинцев.

- Не задену.

Майор поднялся в башенку, навёл на цель крупнокалиберный пулемёт. Ударила очередь.

- Есть, точно в расчёт. Но похоже на то, что досталось и водителю. Пикап пошёл зигзагами, - заявил Дорохин.

- Тарань его! Прижимай к зданию!

- Есть.

Нос М-113 ударил в кузов пикапа, затем в бок. Тот пошёл юзом и влюбился в стену дома. Дорохин выровнял бронетранспортёр и его пулемёт опять дал очередь.

- Что у тебя, Саша?

- Пехотинцы с гранатомётами выскочили на перекрёсток. Я их уничтожил. Грузовик с кубинцами ушёл в переулок.

- Теперь скорость в 60 километров в час. Сбросить при выходе на Ревене, -распорядился подполковник.

М-113 вписался в поворот и протаранил армейский джип, из которого успели выскочить два офицера. Дубко расстрелял их.

- Теперь прямо, Коля. Скорость максимальная! - приказал Богданов.

Бронетранспортёр прошёл улицу и оказался на шоссе.

- В поле! - крикнул командир группы.

М-113 затрясся на ухабах.

- Скорость 40 километров в час, а то гусеница слетят с катков к чёртовой матери, -скомандовал полковник.