День не задался с самого утра. В шесть часов позвонила матушка и бодрым голосом заявила, что пора дочурке вставать на работу. Только вот участливая мамуля не знала, что я заснула только полчаса назад. И с работы меня давно поперли со скандалом и живу я на скудные накопления, которые вот-вот кончатся, и я вскоре буквально окажусь на улице. Радовала только вскрытая банка с пивом, которую я так и не допила, провалившись в сон. В мое оправдание скажу, что дешевый алкоголь сподвигнул меня обновить резюме на ублюдочном сайте поиска работы.

Будь я посмелее, то попробовала бы себя в роли вебкамщицы. Да кого я обманываю? Это же пришлось бы разгребать бардак в крохотной студии, перемыть гору посуды, чтобы она не попала в кадр. Лень, лучше уж какой-нибудь девочкой на побегушках работать и бумажки перебирать с умным видом.

— Красотка, — я послала воздушный поцелуй опухшему отражению и приложилась к банке с пивом. Прополоскав рот от зубной пасты отвратительным пойлом, я сплюнула в раковину и с бурчанием покинула ванную комнату, натягивая мятую и застиранную футболку. — Ненавижу свою жизнь.

Отличница с оконченной магистратурой филологического факультета прозябает молодость в конуре на окраине города и боится до чертиков признаться матери, что ее уволили. Я знала, матушка не стала бы меня винить, с укоризной вздыхать и обязательно прислала деньжат, чтобы дочура купила себе продуктов и красивое платьице, но осознание собственной никчемности меня убивало. Я просто хотела умереть. Желательно, во сне.

Звонок телефона вырвал из липкой дремоты. Незнакомый номер на треснутом экране меня ввел в ступор, но я все же ответила хриплым или сиплым голосом.

— Добрый день. Меня зовут Марта, — дальше совершенно невнятная фамилия, — Я из компании, — опять набор каких-то букв, — Вам удобно говорить, Сафи Ран?

Я прочистила горло и вновь глухо просипела:

— Да, вполне.

— Ваше резюме нас очень заинтересовало, — проворковала Марта. — Когда вам будет удобно подойти на собеседование?

— Да хоть сейчас, — я зевнула. — А сколько времени?

— Ровно полдень, — спокойно ответила девушка. — Будем ждать вас в два часа.

Марта продиктовала адрес.

— Вы записали адрес? — уточнила девушка.

Я сонно проморгалась и кинулась искать ручку с листком бумаги. Марта терпеливо ждала, и когда я с грохотом и ворчанием справлюсь с заевшим ящиком комода.

— Повторите, пожалуйста, — тихо попросила я и сморщилась из-за смущения перед невидимой собеседницей.

Марта чуть ли не по слогам произнесла адрес и вежливо попрощалась. Не сказать, что меня охватила паника, но некоторое волнение все же меня царапнуло по загривку. Через секунду я бегала по квартире и пыталась привести себя в порядок. Главное, произвести первое хорошее впечатление. Улыбаться, быть вежливой и скрыть запах перегара.

— Стоило уточнить вопрос зарплаты, — буркнула я, застегивая пояс узкой юбки.

Была велика вероятность, что это могут оказаться сетевики, очередная финансовая пирамида, которая обманывает молодых и не очень тупиц привлекательными вакансиями, обещают золотые горы, обучение, но с одним маленьким нюансиком — внести “небольшой и скромный” взнос или купить продукцию на определенную сумму, чтобы начать свою головокружительную карьеру. Пару раз я натыкалась на этих ребят. Они с воодушевлением рассказывали, какая я замечательная, умная и идеальная кандидатка — одно удовольствие слушать их дифирамбы, но сейчас мне было не до сладкого обмана. Мне нужны деньги на аренду халупы, где давно требуется ремонт и протекают трубы. Я в полной заднице. И я разворочу офис загадочной компании с непонятным и неразборчивым названием, если они попытаются меня втянуть в сомнительные схемы. Я голодная, злая и нервная. А еще туфли жмут.

— И куда ты такая красивая собралась? — на лестничной площадке меня встретила пожилая соседка.

Милая и добродушная тетка, которая периодически подкармливала меня панкейками с клиновым сиропчиком. Я однажды помогла ее внучке с уроками, так эта святая женщина решила, что теперь мне по гроб жизни обязана. Елена — мой личный ангел с тарелкой аппетитных оладушков.

— Собеседование, — я неловко улыбнулась, скользнув взглядом по румяными панкейками на блюдечке.

— А я тебе тут завтрак принесла, — заохала Елена. — Пораньше бы забежала, если знала, что ты рано проснулась. Может, — она хохотнула, — Ну эту работу? Кофе попьем?

— Елена, милая моя, — я нерешительно вздохнула. — Я так тебе благодарна, но давай кофейка выпьем, как я вернусь?

— Мужа тебе богатого надо найти, — Елена зашагала к двери своей квартиры. — На работе только молодость тратить!

— А так на мужа буду тратить, — я рассмеялась, спускаясь по лестнице. — Капризы его терпеть.

— И то верно, — согласилась женщина. — У богатых еще больше заморочек, чем у обычных.

Я выскочила на улицу и поспешила к метро. Душу грела надежда, что мне предложат просто сказочную зарплату, которая позволит кататься на такси. Чего греха таить, я уже нарисовала в уме, как я сорю незаработанными деньгами на всякую ерунду. Настроение улучшилось, и я уверовала, что сегодня мне точно повезет.

Кто не рискует, тот не пьет шампанского. И я рискнула. Я вообще очень дерзкая дама, на самом деле. Однажды выпила бутылку вина на голодный желудок и провела ночь над унитазом, пока мои согруппники веселились и устраивали дикие танцы на столах, пугая официантов. Не знаю, почему я вспомнила именно этот момент, но он меня успокоил — любой риск оправдан. Потому что рыдая и выблевывая внутренности в ту злополучную ночь, я не стала участницей массовой драки пьяных и агрессивных бакалавров, которые не знали, как жить дальше с дипломами филологов. Из туалета меня вытащил молоденький полицай, который потом меня и привел домой, вручив мамулечке, которая сразу же определила смущенного паренька мне в женихи. Однако, этот урод уже был женат. Печальная история.

— Не жмет? — девушка с аккуратной короткой стрижкой в белом халате ощупала меня во всех местах, проверяя костюм на наличие складок и пузырей. — Это очень важно.

— Не жмет, — я размялась под внимательным взглядом ассистентки Грегори. — Я его вообще не чувствую. так и должно быть?

Действительно, странный белый гидрокостюм совершенно не ощущался на коже. Я была словно голой.

— Да, так и должно быть, — к нам вернулся Грегори, который вежливо покинул помещение, когда меня попросили переодеться. Он осмотрел меня и улыбнулся. — Что ж вы, Сафи, такая бледная?

— Не буду таить, но мне немного не по себе.

— Самое время для успокоительного, — ассистентка протянула мне белую таблетку в пластиковом стаканчике и бутылку воды. — Первый прыжок всегда сопровождается страхом, наша задача снизить уровень стресса.

Я же рисковая дама, ведь так? Я проглотила пилюлю и жадно запила прохладной водичкой.

— Возможно, вы хотите позвонить родственникам? — вежливо поинтересовался Грегори.

— Только в том случае, если умру, — я хохотнула и осеклась. — Не умру же?

— Такой риск всегда есть, — промурлыкал мужчина и серьезно взглянул в глаза. — Даже на приеме у зубного или кирпич на голову упадет.

Мужчина едва заметно скривился и потер висок. Он улыбнулся:

— Все безопасно.

Решающий момент — послать к черту толстячка с его милой ассистенткой, но я вздохнула:

— Я здесь на пару часов, не буду беспокоить никого по пустякам.

Девица просияла улыбкой и подвела меня к капсуле. Я с грациозностью коровы улеглась в нее, нечаянно пнув ассистентку по голени.

— Простите, — я неловко улыбнулась.

— Пустяки, — она отмахнулась и спросила, — Как вы себя чувствуете?

Вряд ли мое состояние можно назвать умиротворением, но я неожиданно была уверенной в своих действиях.

— Все хорошо.

Грегори подскочил к капсуле, аккуратно водрузил мне мигающий красными огоньками обруч, и заботливо уложил ее обратно на мягкий выступ.

— Система распознает ваши команды в произвольной форме, — спокойно произнес мужчина. — Общайтесь с ней как с человеком. Захотите покинуть игру, так и скажите.

— Ясненько, — я робко кивнула. — Так и скажу.

— В добрый путь, Сафи.

Вспышка боли в висках и затылке, словно острые иглы вошли мне в череп, и яркий свет, который меня на секунду ослепил неконтролируемым ужасом.

— Приветствую нового игрока, — раздался мягкий женский голос, который напомнил мне о мамуле. — Удивительный мир Апории ждет тебя, герой.

— Героиня! — несдержанно рявкнула я, оглядываясь по сторонам. Белая пустота окружила меня меня зловещей пеленой.

— Прошу прощения, героиня, — промурлыкал голос, и мне почудилась тонкая издевка. — Что же, начнем с выбора персонажа. Доступные расы для вашего профиля, — невидимая собеседница сделала торжественную паузу, — суккуб.

Из тумана вышла, заманчиво покачивая бедрами, краснокожая демоница с рогами на голове и копытами на ногах. Она махнула хвостом, послала мне воздушный поцелуй с игривым смехом и замерла. Чудачка с сияющими желтыми глазами была голой — ее упругие округлые груди с темными, почти черными сосками меня загипнотизировали.

— А есть что-нибудь поприличнее рогатой секси женщины? — я перевела взгляд на голый без единого волоска лобок. — Она, конечно, великолепна, но ее хвост меня смущает.

Суккуба тряхнула густой бордовой шевелюрой и махнула хвостом с ромбовидным наростом.

— В доступе отказано, — произнесла невидимая тетка. — Требуется премиум-аккаунт, чтобы разблокировать другие расы.

— А посмотреть хотя бы можно?

— В доступе отказано.

— Окей, — протянула я. — А как получить премиум-аккаунт?

— Оформить месячную или годовую подписку, — отчеканил голос.

В воздухе над головой живой краснокожей куклы, которая кокетливо помахала мне когтистыми пальчиками, всплыла цифра с нулями, вскружившая мне голову — моя зарплата за год. Под ней вспыхнула вторая сумма, помноженная на десять. Вероятно, за двенадцать месяцев предоставляется небольшая скидочка.

— Вы готовы оформить подписку?

— Нет у меня таких денег! — фыркнула я, разглядывая вздыхающую суккубу. — Хочу поменять пол на мужской.

— В доступе отказано. Требуется премиум-аккаунт.

— И что мне с ней делать? — я пожевала губы и пискнула.

— Придумайте Имя.

— Сафи? — неуверенно произнесла я.

— Персонажу присвоено имя Альмандина, — отчеканил голос.

— Сафи! — рыкнула я.

— Вы подтверждаете выбор персонажа?

— Нет! — охнула я. — Я хочу выйти!

— Добро пожаловать в Апорию, Альмандина, — пропел голос. — И помните, ваша задача — удовлетворить все желания наших игроков. Клиент всегда прав.

— Выйти из игры, — заверещала я, перебирая команды. — Выход! Покинуть игру! Выключить!

В глазах потемнело, тело охватила слабость, и я провалилась в вязкую темноту, через которую до меня долетели обрывки фраз: "Капсула герметизирована… Сотрудник "Модуса" под номером 14356 в игре… Контракт активирован на год"

В реальности я не могла похвастаться тугим, как кнут, хвостом, но сейчас я оказалась везучей обладательницей длинного счастья. И самое гадкое — я его ощущала. И ко всему прочему, я могла им помахивать, поглаживать, обвивать и даже хлестать подушку.

— Это очень увлекательно, Аля, — пробурчал Сердолик у выхода, — наблюдать, как ты избиваешь кровать, но пора и честь знать.

— Я не могу выйти в таком виде!

Отвратительное бикини нельзя назвать одеждой — цепочки не закрывали соски и мой лобок, а треугольниками подчеркивали их и впивались в промежность, натирая самые нежные места под хвостом.

Я хотела возмутиться, что игра создана извращенцем для извращенцев, но вовремя прикусила язык. Я не хотела терять деньги.

— Идем! — рявкнул Сердолик.

Я сжала зубы и зашагала за наставником, чей хвостатый зад меня гипнотизировал мягкими покачиваниями и летящей волнами юбкой.

— Спину выпрями, — прошипел Сердолик. — Не заваливайся вперед. И не топчи так громко копытами!

Я постаралась выполнить все указания инкуба. Он с хитринкой в глазах оглянулся через плечо:

— Умница.

— Не говори так! — я смутилась. — Слишком развязно!

— Я еще не начинал себя развязно вести, козочка, — демон тихо расхохотался.

Мы преодолели темный коридор, освещенный факелами. Их огонь был неестественным и пугающим — слишком красным, если можно так выразиться. Я задержала взгляд на одном из факелов и охнула — рукоять напоминала мужской детородный орган.

— Какая гадость!

— А мне нравится.

— Ты из этих, что ли? — изумленно зашептала. — Любителей мужиков? — и торопливо добавила, — Я не осуждаю.

— Я любитель хорошо провести время, — со смехом отозвался Сердолик. — С женщинами, с мужчинами, без разницы. Даже с гоблинами.

Мы спустились по лестнице и меня оглушили звуки веселья — смех, выкрики, музыка. В нос ударили запах алкоголя, пота, духов и благовоний. Редкие столы были заняты разномастной публикой — тут были и уродливые орки, чьи клыкастые рожи пугали меня до дрожи, и утонченные эльфы в изысканных одеждах, и обычные люди, и даже огромные страшное антропоморфное чудище с бычьей головой. Кружка пива в его мозолистой ручище выглядела игрушечной.

— А вот и новенькая, — на моих плечах повисла полуголая девица с кошачьими ушами на макушке. — Ну и рога у тебя! Не меньше, чем у Сержа.

— У меня больше, — Сердолик оскалился на незнакомку.

— Тебя не за рога любят, — мурлыкнула девица в его сторону. — А за твой член.

— А я еще за мою красоту, ум и юмор, — фыркнул инкуб и поплыл в сторону широкоплечей темнокожей орчихи в массивных латах. — Куколка моя! Я так скучал по тебе долгими ночами и вспоминал твои сладкие губы.

— Серж! — Рыкнула женщина и усадила себе на колени. — Ты же мой козленочек.

— Я Мила, — шепнула девица с кошачьими ушами и побежала к длинноволосому эльфу, который ленивым жестом подозвал к себе. — Бегу, Господин!

Господин в расшитой золотом мантии без приветствия кинул на стол кошель с монетами, схватил мяукнувшую Милу за волосы и нагнул ее и с шипением овладел ее телом на глазах у всех, задрав хвост. Девица вместо справедливых возмущений сладко и громко застонала.

— Если я сегодня не убью этого урода, — эльф отпрянул от Милы, пряча член в складках своего роскошного одеяния, — я, мать вашу, сожгу эту дыру.

— Поцелуй на удачу, — Мила чмокнула мужчину в нос, и воздух вокруг него вспыхнул мягким светом.

— Да отвали ты, — эльф толкнул девушку и зашагал к выходу. — Я тебе кадык вырву, Мурзик-триста-восемьдесят-восемь. Готовь свою жопу для моего посоха!

К удивлению, радости и небольшому разочарованию — на меня особо никто не обращал внимания. Гости изредка останавливали на мне осоловевший взгляд и отворачивались. Чутье подсказывало, что я обязана соблазнить того или иного гостя, но понятия не имела как. Неужели моих цепочек недостаточно?

Я печально расселась у стойки, за которой шуршал зеленый коротышка с огромными острыми ушами. Неуклюжий уродливый карлик то и дело вскакивал на подставки и стульчики, чтобы дотянуться до бутылок, кружек и кубков.

— Хунча не любит демонов, — коротышка вскочил на высокую лавку и уставился на меня. — От вас одни проблемы! Хунче и Сержа достаточно! Мерзкий и гадкий черт!

— Мне некуда идти, — я подперла лицо кулачком. — Папу убили, мама бросила в младенчестве. У меня еще рога даже не окрепли, а она сбежала. Я почти сирота.

Алекс опасливо огляделся по сторонам, подозрительно заглянул в каждый угол и даже под кровать. Парнишка явно параноил — он словно ожидал, что я скрываю убийц.

— Сладкий, — меня передернуло от моей фамильярности, — кого ты так боишься?

— Всегда нужно быть бдительным и готовым к опасности, — Алекс вскинул голову и внимательно оглядел балки на потолке. — Не дай бог тут где-нибудь крыса.

Он посмотрел на меня, скользнул взглядом по груди и насуплено уставился на соски:

— Начинай.

Мне было жутко стыдно отыгрывать роль похотливой демоницы. В жизни я особо не отличалась раскованностью и врожденной харизмой.

— Ты слишком напряженный, котенок, — я подошла к игроку и коснулась щеки. — Нам бы выпить вина и расслабиться.

— Только не ты! — меня оглушил истерический крик. — Нет!

Я оказалась на зелёном холме с раскидистым деревом, в тени которого стоял Алекс, держа в руках пергаментный свиток. Внизу раскинулось небольшой огород с симпатичным домиком. Из трубы клубами валил дым, а хлипкую изгородь из веток и хвороста ломал дикий кабан. Ветер доносил его яростное хрюканье и визг. Животное было настроено очень серьезно — ему хотелось до спелых томатов. Из дома вышел маленький мальчик, заревел, испугавшись кабана.

— Какого черта? — парнишка развернул-свернул свиток. — Где моя Адская Гончая?

— Алекс, — музыкально протянула я. — Сладкий пирожочек, зачем ты меня призвал?

— Я должен был вызвать демоническую сущность! — рявкнул игрок и выпучился на меня. — А не шлюху из борделя!

— Технически я и есть демоническая сущность, — я подошла ближе к Алексу. — Ты не рад меня видеть?

— Ты мне жизнь испоганила! — Алекс разорвал свиток и втоптал обрывки в траву. — А теперь еще и баги в игре полезли! Ненавижу тебя!

Он вскинул руку в сторону кабана, который прорвался через изгородь и начал бегать по грядкам, вырывая корнеплоды и кусты копытами:

— Убей его!

Алекс только сейчас заметил, что я голенькая как младенчик после купания. Я склонила голову и махнула хвостом, вгоняя идиота в краску:

— Как?

— Соблазни его! — он отвел взгляд и зажмурился.

Я шла за угрюмым Алексом и глазела по сторонам. Обычная сельская местность с полями, домиками с огородами и домашним скотом. Парнишка шел строго по разбитой колее дороги и опасливо глядел на пасущихкся на лужайке гусей. Птицы вытягивали шеи и агрессивно шипели, провожая нас взглядом. Иногда по пути нам встречались другие игроки — кто-то в лохмотьях, как Алекс, кто-то в ржавых доспехах и грязных кольчугах. И каждый, неважно человек, орк, эльф или быкоголовый, лупил на меня глаза и пытался заговорить с Алексом, отпуская мерзкие шутки.

— Скорострел, — хихикнула эльфийка в длинной поношенной мантии и с корявым посохом в руках.

— Сучка фригидная, — рыкнула я в ее сторону.

— Что ты там мне сказала? — девица остановилась и откинула волосы за плечо.

— Плоскодонка, — я повернулась к ней, взмахнув хвостом. — Уродина остроухая, каланча кривоногая, выпь болотная.

Алекс испуганно посмотрел на меня и натянул шляпу на лоб.

Эльфийка охнула и крепче перехватила посох.

— Дай угадаю, — я шагнула к девушке и щелкнула по округлому навершию посоха. — ты себе эту палку между ног пихаешь?

Пруд завораживал спокойствием и умиротворенностью. Высокие деревья отбрасывали густую тень, в ветвях пели птички, а воде дружелюбно квакали лягушки. Алекс заглянул под каждый камень, осмотрел каждый куст на наличие скрытой угрозы и только потом выдохнул.

— И как мне искать кольцо?

— Не знаю, — я пожала плечами и зашагала к воде. — Я пока искупаюсь.

— А вдруг там опасно? — пискнул Алекс и добавил насмешливо. — Хотя я не против, если тебя сожрут лягушки-демоноеды.

— Таких не бывает.

Я передернулась, когда шагнула в холодную воду.

— Откуда тебе знать, какие лягушки бывают, а какие нет? — Алекс начал раздражать меня своим бурчанием. — Ты у нас лягушковед?

Я набрала воздуха в легкие и нырнула под воду, не желая слушать нытье плута. Мне хотелось рассказать ему, что я филолог и похвастаться красным дипломом магистра, но вряд ли он оценит мои достижения. Для него я демон, сумасбродный суккуб.

— Холодно! — с визгом вынырнула я и начала оттирать с груди и плеч грязь.

Пруд пошел подозрительными волнами, и из воды вылезло уродливое чешуйчатое существо с длинным мясистым хвостом. Алекс опять прикинулся кустом, и я осталась один на один с монстром, который уселся на камень, закинул ногу на ногу и лизнул длинными прозрачным языком свои выпученный глаз. Солнечный зайчик скользнул по его бедру, и чешуя вспыхнула радужными переливами.

— Продолжай, — человеко-тритон махнул когтистой и перепончатой рукой. — Только помедленнее, — Хочу насладиться твоей красотой сполна.

Я замерзла, дрожь сотрясала мое тело, но я послушно продолжила смывать грязь и куриное дерьмо с кожи, отвлекая чудовище от подкрадывающегося к нему куста.

— Скажи слуге, чтобы он бросил свою затею, — тритон растопырил плавники на голове. — Я его пыхтение за километр услышу.

— Я не слуга! — куст вытянулся в разозленного парнишку. — Это она моя слуга!

— Я тут решаю, кто чей слуга, — тритон повернул голову к гостю и не мигая уставился на него. — Смерд.

На кончике чешуйчатого хвоста что-то блеснуло. Я охнула — это кольцо! Вариант подплыть к камню и стянуть обручалку я сразу отмела. Хозяин Пруда явно превосходил по силе и уровню самого Алекса, а, значит, и я огребу от него по первое число, если посмею украсть золотую безделушку.

— Кольцо, — шепнула я Алексу и взглядом указала на хвост Тритона.

Плут нахмурился и отступил на шаг от водяного монстра.

— Мы хотим забрать кольцо! — рявкнула я.

— Вот это? — чудище подняла хвост и подразнило меня. — А взамен?

— Ее! — плут вскинул в мою сторону руку. — Можешь трахнуть эту суку в самых отвратительных позах.

— Я замужнее земноводное, — с угрозой пробулькал Тритон. — За кого ты меня держишь, щенок?

Я принюхалась к себе. Вдруг я все еще воняю и отпугиваю потенциальных жертв? К легкому амбре птичьего дерьма добавился запах ила и тины.

— Ты женщина? — охнул Алекс.

— Я самец, — скучающе отозвался Тритон.

— Тогда ты женат, — резонно отметил плут. — Замужем могут быть только самки.

— Я замужем, — процедил Тритон и его блеклые глаза вспыхнули ненавистью. — Я — гей!

Судя по ярости в голосе, Тритон был очень недоволен семейной жизнью. И, вероятно, ему пришлось смириться с ролью чешуйчатого склизкого гомосексуалиста. Мало того что живешь в вонючем пруду, так еще делаешь вид, что любишь лягушачьи члены, если таковые, конечно, существуют. Я не зоолог и не в курсе физиологии земноводных.

— Я чего ты хочешь взамен? — я выбралась на берег и встала рядом с плутом. — Может, мы выкупим кольцо?

— Тут тебе не ломбард, — фыркнул Тритон. Из его пасти выскочил язык, и в следующее мгновение он похрустывал стрекозой. — Я не продам сокровище ни за какие деньги.

— Дохлый номер, — Алекс поник.

— Пусть твой слуга отгадает загадку, — лениво отозвался Тритон.

Я воодушевленно посмотрела на плута, и тот кивнул, тихо прошипев:

— Я не слуга.

— Каких демонов не бывает в пруду? — Тритон сожрал очередную стрекозу.

Алекс вылупился на чудовище, открыв рот. Я не могла поверить — парнишка настолько глупый, что не знает ответа на детскую загадку.

— Я могу…

— Нет, — Тритон ощерился на меня. — Пусть он даст ответ.

Алекс шмыгнул и сел на траву. Я аж слышала, как его заржавевшие шестеренки поворачиваются в его тупой головешке, пытаясь найти ответ.

— Я не могу на форум попасть! — он поднял шокированный взгляд на меня. — Квест заблокировал доступ!

— Какие странные вещи ты говоришь, — я разлеглась рядом. — Я совсем тебя не понимаю.

Я потянулась, чувствуя липкий взгляд Тритона, который напряженно хрустел насекомыми.

— Куда ты от меня сбежал? — из воды показалась огромная жабья голова, покрытая бородавками.

— Загадки гадаю, — Тритон выплюнул крылья стрекозы.

— Ого, демон! — проквакал Жабник и подплыл ближе к берегу, пуская пузыри. — Никогда раньше не видел демонов в нашей глуши. Какие чудеса.

— Вы мне мешаете думать! — прошипел Алекс, хватаясь за голову. — Я не знаю, каких демонов не бывает в пруду!

Я переглянулась с Жабником, и его рожа смялалась в омерзительную улыбку.

— Посмотри на меня, искатель приключений, — Жабник вышел из воды и подпер желейные бока кулаками.

Без слез на монстра не взглянешь — огромная жаба, которая почему-то стоит на задних лапах. Его бурая, покрытая слизью, наростами и бородавками кожа будила желание немедленно сбежать. И члена в бугристых складках внизу живота я так и не приметила.

— Какой я? — Жабник моргнул.

— Уродливый! — взвизгнул Алекс.

— Как невежливо! — чудище приложило растопыренную ладонь к груди и вздохнула. — Продолжай меня описывать.

— Склизкий, мерзкий, отвратный, — оскорбления полились бурным потоком из Алекса.

Я подскочила на копыта и кинулась к Жабнику. Зачерпнув в ладони воды, я окатила его холодными брызгами и зло уставилась на мудака, который незаслуженно обзывал монстра, желающего помочь тупому идиоту:

— А теперь он какой?

— Мокрый? — нерешительно предположил Алекс.

— Ну?! — хором крикнули пара земноводных и я в надежде, что плут ухватил подсказку за хвост. — Каких демонов не бывает в пруду?!

Жабник плеснул на меня воды и посмотрел на Алекса, который выглядел как человек, который разгадывает тайнуу вселенной:

— Сейчас она мокрая, а на берегу была … — он сделал торжественную паузу и моргнул.

— Сухая! — взвизгнул Алекс и подпрыгнул. — Сухая! В пруду не бывает сухих демонов!

Телепортировалась я прямо к себе в комнату, рядом с камином. И меня сразу оглушил нечеловеческий рев, глухое рычание, шлепки и скрип… нет грохот кровати об стену. Над стонущим Сердоликом бесновалась голая Орчиха. Под ее мускулистым телом, покрытым шрамами и вязью черных татуировок, мой "кузен" совсем потерялся. Его когтистые руки стискивали зеленые бедра любовницы до крови, но она не обращала внимания на мелкие царапины и продолжала вдавливать Сержа в кровать своим шикарным задом. Я не могла глаз оторвать от груди, которая яростно подскакивала от агрессивной скачки хозяйки.

— Ух, Серж, — зарычала Орчиха. — Кончаю!

Однажды я смотрела документалку, где медведь ревел, разинув клыкастую пасть. Так вот, по сравнению с зеленокожей воительницей, зверь мяукал. Этот рев я запомню на всю жизнь — он сотрясал стены победоносным кличем и пробирал до самых костей ужасом и восторгом. Сержа в момент оргазма огромной женщины я даже не слышала.

— Ух ты, — слетело с моих губ, и Орчиха схватила меч, который лежал рядом с попискивающим Сержом, и оскалилась.

На втором этаже борделя в конце коридора пряталась небольшая, но уютная купальня с кадкой, черпаками и душистым мылом. В углу помещения на горячих камнях стояла огромный чан с водой, на поверхности которой плавали лепестки розы. Романтично, но очень не к месту. Сколько бы я ни вычерпывала эти дурацкие лепестки, он вновь и вновь всплывали на поверхность. Магия, едрить колотить.

Намылив тело, волосы, рога и копыта густой пеной, я беззаботно замурлыкала тихую песню о юноше, влюбленном в коварную и жестокую ведьму. Послышался писк, который перерос в зловещее шипение. Я оглянулась на звук и нервно сглотнула — у стены рядом с ковшиком на задних лапах стояла огромная, мать ее, крыса! Облезлая, размером с упитанную кошку и красными глазами. С ее щетинистой морды капала белая пена, которая говорила о том, что хвостатая сука явно нездорова. Я никогда не любила крыс, но эта тварь внушала ужас и трепет.

— Привет… — прошептала я чудовищу, и мое дружелюбие стало большой ошибкой.

Крыса с визгом кинулась в меня.С душераздирающим воплем я отскочила к двери и понеслась по коридору к лестнице, оповещая всех, что к нам на огонек заглянула адская тварь. И не про меня речь! Я обернулась и заверещала громче — зверюга с шипением нагоняла меня.

— Крыса! — с криком о помощи я пролетела через ступени и кинулась к стойке, за которой молча недоумевал Хунча, глядя на меня.

С грациозностью газели я запрыгнула на стол посреди зала и завизжала, указывая на мохнатую стерву, которая замерла у лестницы, принюхиваясь к воздуху.

— Крыса! — крикнул Сердолик и в то же мгновение оказался на стойке вместе с Хунчей. — Какая огромная!

— Отличный вид, — пробурчал снизу Быкоголовый, рассматривая мой мокрый зад и цедя пиво из кружки.

— Убей ее!

Быкоколовый не шелохнулся от моего визга и продолжил хлебать пойло, не обращая внимания на крысу, которая шарилась под стулом, злобно посматривая на меня.

Крысы, огромные черные чумные крысы заполонили купальню. Зажали меня в угол и сгрызли копыта до мяса и костей. И я проснулась на том моменте, когда твари с гнилыми резцами начали подгрызать мой милый хвостик.

Сердолика, который бы утешил меня после кошмара, в кровати не обнаружилось, но я сама решила навестить его. Пусть успокаивает "сестричку". Прокравшись по темному коридору, я нырнула в комнату инкуба. Горящий камин выхватывал из мрака шикарную кровать с тяжелым балдахином, толстый ковер с замысловатым восточным узором, софу и милые пуфики с бархатной отделкой.

— Серж, — я залезла под одеяло к спящему демону и прижалась к его горячей спине. — Серж.

— Ммм, — пробурчал инкуб. — Еще пять минуточек.

Я зарылась носом в его шелковистые волосы, которые пахли терпкими розами:

— Серж, поговори со мной, мне приснился страшный сон.

— Аля, — демон зевнул. — У нас сегодня выходной. Единственный день, когда я могу выспаться и не думать о чужих мохнатках. И о том, как их удовлетворить, чтобы мне дали щедрые чаевые.

— Тем не менее у тебя стоит, — я положила ладошку на теплый и твердый член демона.

— Утренний стояк, Алечка, — мурлыкнул Сердолик. — Но ты продолжай, я не против ленивой дрочки с утра.

— Отвратительно, Серж, — послышался недовольный шепот Милы. — Неужели нельзя быть джентльменом?

Киса откинула полог и горящим взором посмотрела на нас:

— Идем гулять?

— Ложись, — Сердолик поднял край одеяла, приглашая Милу в постель. — Давайте лучше поспим.

— Хочу гулять! — зашипела девица с ушками. — Я платье новое купила!

Киса кинулась к окну и решительно одернула шторы. Яркий солнечный свет озарил комнату, и девица крутанулась вокруг своей оси, хвастаясь обновкой. Платье больше напоминало розовую униформу горничной с пышной юбкой и объемными рукавами-фонариками. Кружавчики и белые чулки добавили в образ Кисы нежную и обманчивую наивность.

— Ну, как?

— Юбку подними, — причмокнул Сердолик.

Киса задрала подол. Короткие панталончики с рюшечками вызвали во мне стон умиления.

— Одобряю, — Серж опять зевнул и закрыл глаза.

Мила рассерженно махнула хвостом и прижала ушки:

— Я ведь не отстану!

— Я умею игнорировать надоедливых кошек, — хохотнул инкуб.

— А ты? Пойдешь гулять? — Мила с надеждой посмотрела на меня.

— А у меня нет платья, — я убрала руку с члена Сержа, который тут же недовольно цокнул, и села, почесывая в задумчивости щеку. — Только идиотские цепочки, но разве можно в таком виде выходить в люди?

— Вы и мертвого разбудите, — инкуб перевернулся на спину.

— А мне нравятся твои цепочки, — протянула Мила, — ничего не скрывают. Все на виду!

Серж энергично поднялся с кровати, и Киса перевела взгляд на его хозяйство:

— Да сделай ты уже с ним что-нибудь! Он меня пугает! Оденься!

Серж подхватил с пола прозрачную белую тряпку и обмотал ее вокруг бедер. Вздыбленный член натянул ткань, и демон оскалился:

— Так лучше?

— Не юбка, а какой-то изврат, — Мила нахмурилась, не отводя взгляд от достоинства Сержа. — Где твои трусы?

— Демоны не носят трусы в том понимании, в каком ты их представляешь, — Серж прошелся по комнате, помахивая хвостом в глубоком разрезе и остановился возле комода. — Но у меня есть кое-что получше.

Инкуб со скрипом выдвинул ящик и вытащил из него золотую цепь. Он ловко накинул ее на себя, просунул руки через позвякивающие переплетения и повернулся к нам. Массивное украшение из приплюснутых и изящных звеньев подчеркнуло развитую мускулатуру тела инкуба, и мы с Милой не удержались от томных вздохов.

— Тройничок, дамы? — Серж повел бедрами, привлекая внимание к своему жезлу.

— Нет! — Мила ощерилась на Сердолика. — Я устала от потрахушек! И ты мне не заплатишь за моральный ущерб! После твоей дубинки я ходить нормально не могла несколько дней! Больше я не куплюсь на твои провокации!

— Аля? — инкуб лукаво посмотрел на меня. — Тебя же не пугают трудности? Нам в любом случае надо продолжить твое обучение.

Меня охватило нездоровое любопытство. Если моя демоническая глотка сумела принять Сердолика, то справятся ли мои другие щели с инкубом?

— Нет! — взвизгнула Мила и героически закрыла меня грудью, взмахнув руками. — Мы идем гулять!

Киса с ворчанием согнала меня с кровати.

— Иди свои цепочки надевай! — рявкнула ушастая бестия.

— Почему у тебя приличное платье, а у меня ерунда блескучая? — я несдержанно топнула копытом. — Пусть мне выдадут хотя бы юбчонку, как у Сержа!

— Не доросла, — фыркнул Сердолик и направился к двери. — Что же, повеселим публику голыми телесами и шикарными рогами.

Я обреченно поплелась в свою спальню. В порыве злости попыталась разорвать цепочки, но они на удивление оказались прочными и не поддались моей ненависти. Тогда я решила кинуть их в камин, но, увы, огонь не возымел никакого разрушительного действия на шлюшеский наряд.

— Какая ты копуша, — в комнату заглянула Мила. — Почему ты до сих пор голая?

Я с рыком выхватила цепи из огня, который ласково лизнул ладонь, и я удивленно застыла:

— А мне совсем не больно!

— Ты же демон, глупая, — рассмеялась Мила. — Огонь твоя родная стихия.

Я тут же сунула голову в камин. Языки пламени расцеловали мои щеки, заползли в волосы и потухли с приятным треском.

— Так, может, я маг огня?

Я крепко встала на копыта, разведя руки в стороны и зло уставилась на огонь:

— Повелеваю!

Ничего не произошло. Разочарование поглотило мою душу. Нет ничего хуже осознания своей никчемности и бессилия.

— Ты смешная, — Киса подбежала ко мне и платочком вытерла пятна сажи с шеи. — Никакой ты не маг, — она заглянула в мои глаза, — ты проститутка.

— А что волшебниц-проституток не бывает? Или боевых шлюх? Профурсеток-убийц? — я затараторила, желая убедить Кису в том, что я полезна не только в роли потаскухи.

— Твоя сила в любви и красоте, — Мила щелкнула меня по носу. — Цепи на грудь и вперед, рогатая искусительница. По секрету, советую соблазнить под шумок паладина или жреца. Они очень вкусненькие.

— Иу!

— Да не в прямом смысле! — возмутилась Мила. — Вы, демоны, только о письках и думаете!

— Я думала об окровавленном сердце, — я закатила глаза, выражая разочарование. — И каково оно на вкус.

— А я бы попробовала человечину! — шепнула Мила. — И сырую, и запеченную.

— А демонятину? — я накинула цепочки на грудь, хитро глядя на Милу.

— Я как-то раз укусила Сержа до крови, — тихо проговорила Киса. — У вас кровь горчит и пеплом отдает. Мясо, наверное, такое же отвратительное.

Мила помогла продеть мой хвост в кольцо, рассуждая на тему эльфятины. В первую очередь она бы продегустировала их щечки, ведь они такие нежные и бархатные на вид. Как персики.

Мы шли по узкой мощёной улочке среди аккуратных белых домиков с черными перекладинами на стенах. Деревянный крестообразный каркас добавлял сказочности и уюта. Между высоких крыш натянуты веревки с разноцветными флажками, которые приветливо трепыхались на слабом ветру.

— Демоны! — в окно с настежь открытыми ставнями высунулся толстый мужик с жидкими усищами. — Понаехали! Валите обратно в адское пекло!

— Не твои, вот и бесишься, — Серж подмигнул незнакому и махнул хвостом.

— Срамота! — в дверях дома напротив показалась тощая тетка с веником. — Постыдились бы!

— Посторонись! — нас растолкал мелкий оборванец, за которым бежал ревущий медведь.

На его покатой голове — маленькая яркая треуголка, а живот стянут широким ремнем со звенящими скляночками с мутной жижей и пучками трав.

— Да я тебя на части разорву, паршивец! — рявкнул зверь, прыгнул, и по улице уже бежал странный высокий человек в кожаных доспехах с бахромой. — Воровать плохо! Маму не слушаться еще хуже!

— Воровать у дураков — хорошо! — оглянулся мальчик, споткнулся и упал плашмя. — И маму я не обижал!

Незнакомец поднял ребенка за шиворот и уверенно прошагал мимо нас. Я охнула — из нижней челюсти оборотня торчали клыки.

— Пусти! — мальчик попытался пнуть врага, но промахнулся. Он с надеждой глянул на Сержа. — Помоги, черт рогатый! С хрена ли вылупился?

— Нашел у кого помощи просить, — оборотень тряхнул мальца. — Да не брыкайся ты так, я тебя просто домой отведу, мелкий. Мамка же беспокоится! Я ей все расскажу! Вырастила воришку! Я же к тебе по-доброму, а ты!

— Да подавись, — ребенок выудил из кармана монетку и кинул в лицо мужчины. — Тоже мне благодетель. Как же вы мне надоели, ублюдки! Делать мне больше нечего как развлекать богатых уродов! Ненавижу! — мальчишка истерично заорал. — Выпустите меня! Да насрать мне на ваши штрафы, гандоны рванные!

Оборванец дернулся в руках недоуменно оборотня и так отчаянно заревел, что у меня кровь в жилах застыла.

— Так тебя… — мужчина моргнул и посмотрел в лицо мальчишки, — к мамке вести или нет?

— Да веди, чо уж, — шмыгнул ребенок и отвел взгляд. — А она тебе штанцы новые подгонит. Ты хоть не пытаешься меня зарезать, как прошлый урод. Всего истыкал, тупица. И его тут же заблокировали, — мальчик завопил в небо. — У нас тут насилие над детьми не приветствуется, да? Особенно если у тебя нет звонкой монеты на расширенный ВИП-аккаунт! А вот если деньги есть, то можно и младенца сожрать! Да?! Ведь для отыгрыша некроманта это так важно!

— У него сестру съели, — шепнул мне толстяк.

— Милостивый Сатана, — охнул Сердолик.

— Но это вроде была болванка, — женщина с веником нахмурилась. — А, может, и нет.

— Миледи, — Серж покачал головой. — Будьте осторожны в речах.

— Я все равно давно в минусе, — женщина плюнула на пол и скрылась в доме.

— Я бы не ела младенцев, — тихо прошипела Мила, одергивая платье. — Это уже слишком.

— У вас рубахи не найдется? — я посмотрела на толстяка, который пожирал меня глазами. — А то мне что-то холодно.

Мужик вздохнул и снял с себя грязный свитер и протянул мне.

— Аля, не сработает, — Серж склонил голову, наблюдая за мной. — И не пытайся.

Я окрысилась на демона и натянула свитер, который истлел на мне в сверкающую пыль.

Я вынырнула в закуток, залитый солнечным светом. У стены из желтого камня, заросшей густым плющом журчал небольшой фонтанчик со статуей рыбы с выпученными глазами. Над водой склонился молодой мужчина голый по пояс. Он небрежно омывал шею и мускулистую грудь. Длинные волосы по плечи, цвета созревшей под солнцем пшеницы, мешали ему наводить марафет, и красавец то и дело откидывал их назад. У его ног лежали ножные латы и сияющая золотом кираса — на нагрудной пластине красовалось тонкая изысканная чеканка из цветочных узоров и солнцем с семью лучами. Я засмотрелась на огромный меч, который был приставлен к стене — с длинной рукоятью и широким лезвием, которое отражало солнечные лучи и играло ослепительными бликами. Оружие было почти с меня ростом, и я не представляла, какую нужно иметь силу, чтобы справиться с ним, и тем более рубить врагов.

— Какой большой меч, — я вышла из тени к мужчине, который поднял голову и прищурил небесно-голубые глаза. — Никогда таких не видела.

— Демон! — прошипел незнакомец, и от его злого голоса я покрылась мурашками. — Изыди!

— Ну что же ты так сразу и изыди, — я печально вздохнула и подошла к фонтану. — Довольно грубо, ты так не думаешь?

— Прочь, дьявольское отродье! — мужчина заскрежетал зубами, когда я сделала еще один маленький шажочек в его сторону. — Тебе не соблазнить меня! Не отвернуть от веры!

В бесцельной прогулке я нашла небольшую площадь, но не решилась выйти в люди — слишком многолюдно, пестро и оглушительно. Кто-то зазывал купить свежих горячих пирогов, кто-то тряс перед игроками доспехами и оружиями, соблазняя приобрести обновочку перед новым путешествием за скромную плату. Игроки не обращали внимания на неигровых персонажей, особенно те, кто выделялся добротной броней и пафосным оружием.

А вот новичков можно было сразу узнать — они кидались к каждому неигровому персонажу с расспросами в надежде получить квест, но вот тут их ожидало полное разочарование — заданий не было, потому что торговцы, нищие или простые прохожие успели раздарить квесты другим, более шустрым героям. И создавалась комичная ситуация — возле “аниматоров” собиралась толпа оборвышей, которые ожидали отката квестов. И кто первый крикнет “Принимаю!” — того и тапки. Другие бурчали, кто-то хорохорился и требовал дуэли с наглецом, однако шустряки с победным гоготом убегали искать то пропавшую курицу, то собирать яблоки нерадивому торговцу. Я наблюдала за чужим праздником жизни из тени в подворотне и не решалась сделать шаг в люди.

— Квест есть, голая барышня? — на меня в упор смотрел низенький гоблин в платье в цветочек и бантом на голове. — Только несложный, я еще маленькая и слабая.

— Ты девочка? — я недоверчиво осмотрела зеленокожую красавицу, которая мало чем отличалась от Хунчи.

— Не всем везет уродиться с хорошеньким личиком, — гоблинша схватила меня за руку и затащила в темный угол, где пахло мочей. — Ну так, квест есть, нет?

— Станцуй, — я выпалила первое, что пришло в голову.

— Чего? — гоблинша скривилась. — Я не умею танцевать!

— У меня дерьмовый день, — я печально вздохнула. — Хочу развеселиться.

— А что взамен? — коротышка нахмурилась. — Сколько монет отсыпешь?

— Я в долгах как в шелках.

— Да вот шелков на тебе как раз и нет, — гоблинша хохотнула. — То есть и долгов не должно быть! Смекаешь?

— Смекаю, — я положила хвост на плечо незнакомки. — Танцуй или уходи.

— А шмотки? — гоблинша стряхнула хвост. — Я бы от твоих цепочек не отказалась. Знаешь, я бы отлично смотрелась в них и пугала бы озабоченных идиотов.

— Мне нравится твой настрой, — я рассмеялась. — Но тогда я буду не просто нищей, но и голой.

Я сама не поняла как, но я вышла к "Мокрой Дыре". У входа стояло два огра — наши доблестные охранники для антуража. Они лениво ковырялись мясистыми пальцами в зубах и равнодушно глядели на беснующегося перед ними воина, который потрясал мечом и грозился их убить, если его не пустят в бордель.

— Ну, во-первых, молодой человек, — зевнул один из огров. — Заведение закрыто.

— Во-вторых, — скучающе отозвался второй, — вам нет восемнадцати.

— Да я взрослый мужик! — заорал на всю улицу незнакомец.

— Ага, — устало и в унисон ответили огры.

Мужчина спрятал меч в ножны и решительно кинулся на дверь, которая покрылась красными узорами, среди которых высветилась цифра "18+". Воин всем телом наскочил на дверь под вздохи огров и тут же отлетел на несколько шагов. Мужчина приземлился на пятую точку и разревелся.

— А, ну, — доблестный воин заметил меня и поднялся на ноги и рявкнул, — Отсоси мне!

Мила продолжала канючить и плакаться, что ее любимые панталоны бессовестно украли. Она выговаривала претензии утомленному ее нытьем Сердолику и обвиняла в ужасной трагедии именно инкуба.

— Больше никогда! — Киса потрясла за плечо Сержа, который молча сидел за стойкой и печально смотрел на Хунчу. — Ты слышишь? Больше я не куплюсь на твои соблазнения и уговоры! Теперь кто-то ходит в моих прелестных панталончиках и марает их своей грязной задницей!

— Да чтоб эти панталоны приросли к чужой жопе! — рявкнул Серж и замер.

Его нарост на хвосте пошел красными искрами и потух. Инкуб недоуменно вздернул голову к потолку и перевел взгляд на меня:

— Я кого-то проклял, — испуганно шепнул Серж. — А так можно, что ли?

— Чего ты у меня спрашиваешь? — я передала чистую кружку гоблину и начала натирать новую. — Ты же у нас самый опытный.

— Темные Боги, — хохотнул Хунча и многозначительно посмотрел наверх, подразумевая под "богами" Систему, — услышали твои молитвы.

— Я тоже проклинаю! — завопила Мила и прислушалась к тишине. Она вздохнула, — а у меня не получилось.

— Это так не работает, — Хунча выхватил из моих рук тряпку и хлестнул по бедру. — Проваливай. Рабочий день начинается.

Я с оскорбленным видом уселась рядом с Сержем, чей хвост тут же обвил мой. Я передернулась от разряда мелких щекотных мурашек и осуждающе взглянула на инкуба, который томно закусил губу и поиграл бровями.

— Ты свою прыть прибереги для клиентов, — Хунча зло ударил тряпкой по лицу Сердолика. — Разухабился!

— Меня на всех хватит, — Инкуб потянулся и подмигнул рассерженному гоблину. — В том числе и на тебя.

— Однажды я приду к тебе ночью, — Хунча оперся руками о стол и подался вперед, — отрежу твой хер и заставлю его сожрать. Сырым!

Дверь за нами скрипнула, и в бордель зашел молчаливый Мундус, который сел на свое обычное место — за стол посреди зала. Хунча соскочил с табуреточки, кинулся к бочке пива и наполнил кружку до краев пенным напитком. Гоблин с почтением подошел к Друиду и протянул кружку:

— Темное из горького хмеля.

— Крысы больше не беспокоят? — Мундус величаво принял кружку из рук коротышки и скупо улыбнулся.

— Нет, это была какая-то залетная, — Хунча пожал плечами и вернулся за стойку.

Серж выразительно посмотрел на меня и Милу и кивнул в сторону Мундуса, намекая, что пришло время разгадать тайну его посоха. Киса была расстроена и отвернулась от Сержа, игнорируя его знаки и подмигивания. Я решительно подскочила на копыта и максимально эротично зашагала к Друиду, позвякивая цепочками. Хунча раскрыл рот, чтобы остановить меня, но Серж кинул в его зеленое лицо тряпку и зашипел.

— Муууундус, — я присела рядом с друидом, который скептично посмотрел на меня и фыркнул.

— Я тебя не звал.

— Я хотела поблагодарить вас за вашу смелость и отвагу, — я прижалась грудью к его плечу, которое в обхвате было, наверное, как две мои головы, и заглянула в бычью морду. — Вы очень мужественный.

Моя рука легла ему на бархатный и влажный нос. Если честно, я не осознавала свои действия, которые вряд ли можно назвать соблазнением. Проведя ладонью по его морде вверх к покатому лбу, я низко и утробно заурчала. Шкура у Друида была на ощупь мягкой и велюровой.

— Мне нравятся ваши рога, — я крепко обхватила отполированный рог Мундуса.

— Не жалуюсь, — процедил Друид.

— И уши тоже прекрасны, — я сжала упругое шерстистое ухо быкоголового.

— Ты зря так стараешься, — Мундус отмахнулся от меня исполинской ручищей. — Я против продажной любви.

— А зачем вы тогда сюда приходите? — я сглотнула и несдержанно поелозила задом по стулу. — За бесплатно поглазеть?

— Пиво здесь замечательное, — рыкнул Друид.

Я разочарованно вздохнула, высказывая свое недовольство. Мундус махнул рукой:

— Кружку пива этой навязчивой рогатой леди.

Хунча кивнул и через минуту передо мной стояла огромная кружка пива с ароматной подушкой из пены. Я несмело поднесла посудину ко рту и сделала небольшой глоток. Пряная горчинка и сладость липового меда. Этот божественный напиток не шел ни в какое сравнение с тем пойлом из жестяных банок по акции. Серж как бы невзначай кашлянул, напоминая о моей великой миссии, но мое пристрастие к алкоголю оказалось сильнее желания соблазнить Мундуса.

— За чистую и светлую? — я подняла кружку, голодно глядя на Друида.

— Отличный тост, — стукнул кружкой о донышко моей. — До дна.

— Не хочу вас прерывать, — залепетал Хунча.

Мундус молча швырнул кошель с монетами в назойливого зеленого коротышку, который ловко подпрыгнул и поймал звенящий мешочек. Гоблин тщательно пересчитал монетки и пискнул:

— Альмандина стоит тридцать золотых, Верховный Друид, — он кашлянул. — А здесь сотня!

Серж зло посмотрел на меня, закипая ревностью и завистью. Мундус хохотнул:

— Чаевые этой крошке не помешают.

— Принято, — гоблин сгреб монеты.

Мила нарочито громко вздохнула.

— До дна, — напомнил Мундус и опрокинул в себя кружку, разинув пасть.

Я решительно присосалась к пиву и крупными торопливыми глотками опустошила кружку за секунд десять. Демоническая ненасытная утроба наполнилась теплом и воодушевлением.

— Еще по одной! — рявкнул Мундус и я кивнула, чувствуя, как хмель распускается внутри меня буйным цветом.

Вторую порцию пива мы выпили за приключения и достойных врагов. Я невоспитанно и громко рыгнула, вытирая лицо рукой. Друид последовал моему примеру и огласил пустой бордель оглушительной отрыжкой. Мила оглянулась на нас и поджала губы. Третья кружка, и мы с Верховным Друидом выпили за всех крыс в Апории и за несчастного кабана.

— Это лучше секса, — я пьяно откинулась на спинку стула, разглядывая плывущий перед глазами потолок с деревянными балками. — Хотя я не против и пошалить. Не ломайся, Мундус, таких красотокты еще не видел.

Я разинула рот и вывалила на всеобщее обозрение язык, который доходил мне до груди и игриво извивался в разные стороны. Наверное, я выглядела просто отвратно, судя по вздохам Хунчи, но мне очень хотелось похвастаться своим способностями.

— Нихрена себе, — удивленно икнул Мундус, пьяно глядя в мой рот.

Я хихикнула и с причмокиванием втянула язык обратно.

— Ну что? — я вновь прижалась к быкоголовому. — Идем наверх и я тебе устрою незабываемый экскурс в адские удовольствия?

Минутное замешательство, и Мундус со скрипом отодвинулся на меня. Друид протянул руку и строго скомандовал, немного заплетаясь в словах:

— Дай сюда ногу.

Я развернулась вместе со стулом к Друиду и вскинула правое копыто, пытаясь соблазнительно улыбаться. Мундус ухватился одной рукой за лодыжку, а другой за мое прелестные роговые ступни. Медленно провернув сустав, быкоголовый начал ссильным нажимом проминать косточки и сухожилия между рудиментарным наростом и самим копытом. Я охнула и замычала от болезненного удовольствия и неги, которые устремились в мышцы ног и отдавались несказанным блаженством в позвоночнике. Я никогда прежде не стонала так громко.

Не успел Мундус покинуть наше прекрасное заведение, как в "Мокрую Дыру" ввалилось двое оборванцев — лохматый юнец со ржавым мечом, который был привязан веревкой к потертому ремню, что перетягивал грязную рубаху, и тролль в мешковатой тунике с корягой. Двое негодников нервным шагом направились к стойке, косо поглядывая на Сержа. Они явно его опасались.

— Нам нужна она! — Лохматый ткнул в меня пальцем и как-то испуганно улыбнулся подозрительному Хунче.

— Да у тебя аншлаг сегодня, козочка, — хохотнул Серж, тряхнув волосами.

Я пьяно икнула и подняла голову со стола:

— Завидуй молча, — я скривилась. — Я звезда этой дыры.

— Ты такая гадкая, когда пьяная, — Мила насупилась.

— Я само очарование, — я перевела взгляд на гостей. — Правда, мальчики?

Мальчики передернулись под моим взором и ожидающе уставились на гоблина.

— Шестьдесят золотых, — отчеканил Хунча.

— Может, скидочка есть? — промямлил Лохматый.

— Платите или проваливайте.

— Плати, — шепнул тролль другу.

— А чо сразу я?

— Это твоя идея, а я тут за компанию! — рыкнул тролль.

Лохматый выхватил из воздуха кошель с монетами и отсчитал из него ровно шестьдесят золотых. Хунча сгреб плату и оскалился в недоброй улыбке:

— Веселитесь.

Лохматый шмыгнул и повернулся ко мне с бледным лицом:

— Здрасьте…

— Здрасьте, — медленно кивнула я.

Минутное молчание, и тролль стукнул свои отвратительным посохом по полу:

— Ложись на стол, демоница! Нам нужно узнать правда ли у тебя зубастая вагина.

Сердолик хрюкнул от смеха и зажал рот рукой, чтобы не засмеяться в голос.

— Вы можете провести свой осмотр наверху, господа, — Хунча устало вздохнул.

— А вдруг она поработит нас, изнасилует и лишит нас достоинства? — громко и строго заявил тролль.

— Нет у меня там зубов, — я оскорбленно сморщила нос. — Что это еще за обвинения?

— На форуме так сказали! — взвизгнул Лохматый. — Вот мы и пришли проверить!

— Ну, раз так сказали, — нарочито серьезно ответил Сердолик, — то так оно и есть.

— Так может у тебя тоже член зубастый? Или шипованный? — рявкнула я.

— Ты же на днях проверяла, — Сердолик гадко улыбнулся. — Шипов не обнаружила.

— Ложись! — прохрипел Лохматый.

Я закатила глаза и неуклюже забралась на стол, раздвигая ноги. Спорить с остолопами не было никаких сил. Да и пьяненькая я.

— Ненавижу свою работу, — бедный Хунча отвернулся от гостей. — Что ни день, то новые выкрутасы.

Я приподняла таз и стянула цепочку с задницы, аккуратно положила позвякивающие трусы рядом с собой и раздвинула колени, упираясь копытами о стол.

— Проснись, — меня разбудил обеспокоенный шепот. — Проснись, сучка!

Я с трудом разлепила глаза. В полумраке надо мной нависла темная тень. Привыкнув к темноте, я разглядела бледное лицо Скорострела, который кутался в длинный кожаный плащ.

— Алекс? — прохрипела я. — Что тебе надо?

— Я по делу пришел, — прошептал плут и тут же похвастался. — Я прокрался мимо огров, мимо злобной дварфийки и змеедевки с сиськами.

— Молодец, — я спряталась под одеялом. — Без денег я тебе все равно не дам. Даже не проси. У меня план разбогатеть за короткий срок.

— Хороший план, — тихо отозвался Алекс и требовательно скинул с меня одеяло. — Проснись! Рассвет уже наступил!

Я заворчала и поднялась на копыта, смерив незваного гостя презрительным взглядом. Алекс укутался в плащ еще глубже и подозрительно покраснел.

— Что там у тебя?

— Ничего важного!

Из-под плаща торчали волосатые голые ноги в сапогах фермера, и я решительно распахнула полы пафосной одежки Алекса и ойкнула — на Скоростреле были надеты кружевные панталончики Милы, но задом наперед. В дырке для хвоста висел поникший дружочек Алекса.

— Какого хрена? — я подняла взгляд на лицо Скорострела. — Так это ты стянул труселя у Кисы?!

Хунча заставил меня и Милу сдвинуть столы с центра зала к стенам. На справедливое возмущение, где шляется Сердолик и почему он отлынивает от работы, гоблин окрысился и ответил, что инкубу надо подготовиться к девичнику.

— Девичник? — я недоверчиво посмотрела на Хунчу. — И такое бывает?

— Да, — гоблин утомленно вздохнул. — Так что, сегодня вы, милые, поработаете официантками. Клиенткам не грубить, улыбаться и заискивать.

— Не переживай, — Мила задвинула стул. — Серж перетянет на себя всё внимание.

— Ясно, — я разозлено тряхнула волосами. — Денег мне сегодня не видать.

— По сотне золотых получим, — шепнула Киса и заговорщически подмигнула. — Тоже неплохо.

Я согласилась. Будто у меня был выбор. Мы развесили гирлянды по стенам и потолку, накрыли два соединенных вместе стола скатертью с миленькой вышивкой с цветочками и расставили небольшие глиняные вазочки со скромными и стеснительными ландышами. Меня мучил вопрос — по какому поводу собирают девичник? Из-за реальной свадьбы или же из-за венчания в игре? Возможно, повернутые на Апории игроки могут и выйти замуж в виртуальном мире. Почему нет? Лишь бы детей не рожали, а то Система запихнет в младенца живого человека, чтобы “клиенты” остались довольны реалистичностью.

В бордель завалились несколько музыкантов с инструментами наперевес. И все они были странные и несуразные — быкоголовый с флейтой, орк с лютней, тролль с бубном. Хунча разместил их в углу у стойки, перебросился парой фраз и зашагал к нам:

— Чего встали? Бегом на кухню!

На кухне возился толстый огр в поварском колпаке, который почти касался потолка. В котелке булькало жаркое из ягнятины, на вертеле над раскаленными углями томились несколько гусей. Повар украшал белый тортик кусками фруктов и каждый раз отходил на шаг, чтобы оценить свой шедевр. Несмотря на свою комплекцию, огр не сшибал посуду с полок, не переворачивал кастрюльки и миски с салатами, что меня очень удивило. Он ведь огромный, а двигался плавно и уверенно.

— Красиво, — улыбнулась я.

Огро молча всучил нам в руки деревянные подносы, завалил их тарелками с закусками и выпнул за дверь. Ни улыбки, ни привета. Минут двадцать мы накрывали на стол, мотаясь туда-сюда, а Хунча по-хозяйски наблюдал за нами, уперев руки в бока. Когда последняя миска была поставлена, в бордель завалились толпа хохочущих клиенток — две эльфийки, гоблинша, орчиха, троллиха, быкоголовая, женщина и дварфийка с жидкой бороденкой. Все как одна в шелковых желтых платьях и венках из одуванчиков. Если эльфийки и девушка с длинными русыми волосами выглядели мило, то остальные смотрелись нелепо и пугающее. Ну, не сочетаются нежные тонкие бретельки и раздутые мышцы орчихи или быкоголовой, а сутулая троллиха с клыками больше напоминает ведьму. Про дварфийку и гоблиншу и говорить нечего.

— Хочу быть орчихой, — прошептала Мила. — И головы отрывать врагам руками.

— Кисой ты мне больше нравишься, — я облокотилась о стойку наблюдая, как воодушевленные гостьи рассаживаются за стол.

— Вот у тебя хоть Серж есть, — Мила яростно замахала пушистым хвостиком. — А я одна ушастая здесь. Будь у меня братик...

— Я тебя умоляю, не поднимай тему родства.

Хунча спрятался за стойкой, начал наполнять кружки ароматным элем. Очередной забег к столу, и наши гостьи с хохотом и тостом о том, чтобы будущая жена была счастлива в семейной жизни, присосались к пойлу. Невестой, судя по тому, кто сидел в центре стола, оказалась гоблинша. Я представила ее в свадебном платье и хихикнула. Хунча строго посмотрел на меня, и мне пришлось заткнуться.

Заиграла лютня и на лестнице показался Сердолик во всей своей демонической красе — поверх летящей юбки с глубокими разрезами стянут пояс со звенящими монетками, на груди изящные цепочки, обвивающие его крепкое тело замысловатым узором, золотые длинные когти на пальцах, диадема на лбу и подведенные черным хитрые бесовские глаза.

Стоило инкубу спуститься к нам, как дамы за столом замолкли и вытаращились на рогатого красавца, который выплыл в центр зала и обворожительно улыбнулся гостьям. Музыка полилась игривым ручьем, и рогатый красавец резко дернул бедрами, зазвенев цепями и монетками на поясе. Плавные движения руками, волна всем телом, и Сердолик закрутился в соблазнительном танце живота. Мне бы насладиться зрелищем, красивым рогатым мужиком, но нет. Я утонула в зависти — какая пластика, какая грация в движениях! Я рядом с Сердоликом казалась себе коровой в цепях на неустойчивых копытах. Его взгляды, мимолетные улыбки били прямо в цель — дамочки за столом боялись дышать и моргать, чтобы не пропустить самого важного. В глазах гоблинши проскользнуло сожаление. Вероятно, она засомневалась в решении выйти замуж. Какой замуж, когда здесь беснуется под потоками громкой музыки сам Дьявол, чье тело будит животную похоть? Да никакой гоблин с кривыми ногами не сможет срастись с музыкой в одно целое и превратиться в стихию чистого звенящего соблазна.

Одна из эльфиек приложилась к кружке, видимо, желая охладиться. Серж все ближе и подбирался к столу, и взгляды девок в венках спускались к его паху. Трясущееся достоинство под тонкой прозрачной тканью гипнотизировало их и завораживало. Музыка оборвалась, и Сердолик тряхнул волосами, оканчивая танец. Томные вздохи наполнили бордель.

— Кто из вас невеста, сладенькие?

Гоблинша несмело подняла руку. Сердолик обласкал ее похотливым взглядом, обошел стол, покачивая бедрами и навис над невестой, многозначительно всматриваясь в ее испуганные глаза.

— Сегодня, моя краса, я весь твой.

Даже я покрылась мурашками от мурлыкающей интонации лжеца. Казалось, каждое слово обволакивало удушающим коконом горячего желания. Не знаю, каково сейчас гоблинше, но раз она не смогла ответить, то она окончательно и бесповоротно пала перед чарами Сержа. Инкуб ловко подхватил невесту на руки, плюхнулся на стул, усаживая ее к себе на колени. Глаза гоблинши полезли на лоб, когда Сердолик ласково поцеловал ее в короткую шею. Она почему-то посмотрела на меня и мне привиделось, что она просит о помощи, но стон, слетевший с ее кривых губ, вернул меня в реальность — мелкая сучка, которая выглядела несуразным ребенком в объятиях Сержа, довольна девичником и танцором.

Подружки невесты потребовали дополнительную кружку для Сердолика и с глупым хихиканьем всего его облапали, но демон не выказывал сопротивления и продолжал провоцировать куриц бархатным смехом, пошлыми шутками и комплиментами. Однако внимание инкуба все же в первую очередь сосредоточилось на гоблинше. В какой-то момент после очередного тоста Серж запустил руку под платье невесты, которая растеклась на нем подобно расплавленному желе.

Я натирала кружки рядом с Хунчей и молила местных богов, чтобы рогатому идиоту не пришло на ум отыметь невесту прямо за столом. Во-первых, я не хотела видеть, как демон запихнет в коротышку свой член, который по моим расчетам, достанет если не до глотки, то до желудка точно. Во-вторых, соитие гоблина и инкуба нанесет травму моей нежной психике.

— Требуют чего покрепче, — Мила вернулась к стойке с пустыми кружками и зло взглянула на Хунчу.

Гоблин кивнул и выставил несколько темных пузатых бутылок.

— Пшеничная брага.

Мила кинулась с бутылками обратно к столу. Гостьи выжрали брагу за пару заходов и веселье вышло на новый виток. Смех, крикливые разговоры заглушали ненавязчивую музыку. Гоблинша со своими подружками без стеснения по очереди прикладывались к пасти пьяного Сердолика в жадных поцелуях.

— Можно ли их как-нибудь спровадить наверх? — тихо спросила я Хунчу, когда Серж оголил грудь гоблинши и сжал ее соски в когтистых пальцах.

— Я не полезу в этот бардак.

Гостьи одобрительно завизжали, когда пьяная невеста завалилась на стол, задирая юбку.

— Пошло-поехало, — Мила выпила недопитый эль из чужой кружки, отворачиваясь от гостей.

Хунча плеснул себе браги и залпом выпил ее.

— Угощаю, — Хунча налил и мне бормотухи.

Рабочий день обещал быть сложным, поэтому я смело опрокинула в себя обжигающее пойло и с шипением замотала головой, справляясь со рвотным позывом. Мила погладила меня по спине, утешая как капризную девочку, которая проглотила горькое лекарство.

После порции браги я вернулась к созерцанию хохочущих пьяных клиенток, которые подначивали Сержа, поглаживающего зеленую задницу пыхчащей невесты. Сердолик поднялся, придерживая гоблиншу, и ловким движением отстегнул позвякивающий пояс вместе с юбкой. Гостьи издали удивленные и воодушевленные возгласы, рассматривая возбужденное демоническое достоинство, и потянулись руками к нему.

— Сначала, крошки мои, невеста, — Серж шутливо ударил по ягодице охнувшую гоблиншу, чьи ноги смешно болтались над полом.

Пьяные, разгоряченные женщины не понимали, что творят — стыд утоплен в эле и пшеничной браге. И им хотелось лишь одного — немедленной разрядки от сексуального напряжения. Сердолик перехватил член посередине, и под одобряющий гогот овладел невестой. Серж хоть и казался пьяным в стельку, но контролировал движения и глубину погружения в верещащую от удовольствия гоблиншу крепко сжатым кулаком на своей адской палице. Я даже прониклась к инкубу уважением — он прекрасно понимал и правильно соотносил свою комплекцию с гоблинской.

Под визг невесты в бордель ввалился орк в черненных латах и секирой в руках. Гоблинша под Сержом завопила сиреной, а подружки с ужасом на побледневших лицах замолчали и вжались в стулья.

— Ах, ты ж шлюха гадкая! — зарычал орк и шагнул к столу.

Серж, почуяв неладное, выскользнул из невесты, обходительно усадил ее обратно на стул и попятился назад, подхватывая юбку с пола.

— Дорогой, — гоблинша неуклюже встала на стул и поправила платье и венок на голове. — Это же просто игра!

— Я в рейд, а ты бежишь трахаться с демонами?! — взревел орк.

— У тебя своя игра, у меня своя! — невеста оскалилась на воина. — Ты на статы надрачиваешь, а я мир изучаю!

— Да я вижу, как ты мир изучаешь, — прошипел орк.

Подружки невесты одна за одной зашептали "Выйти из игры" и растворились призрачной дымке, оставив гоблиншу наедине с разъяренным возлюбленным.

— Да, изучаю! — взвизгнула невеста, тыкая пальцем в орка. — И ты сам виноват! Я и в игру начала играть из-за тебя! Думала, что хотя бы здесь ты обратишь внимание на меня! А ты? Даже в рейды меня с собой не берешь!

— Да ты как улитка ползешь в опыте! Каждого, мать его, гуся жалеешь! С кабаном разговоры ведешь и потом плачешь над его трупом! — орк замахнулся и вонзил секиру в деревянный пол.

— Ты меня избегаешь! Мы бы могли с тобой на свидания ходить! Домик купить, огородик! Вот я и нашла себе другого мужа в игре! Я хочу нормальной семьи хотя бы здесь!

— Мужа?!

— Да, я выхожу замуж! — гоблинша вскинула голову и спрыгнула со стула.

Она прошла мимо обескураженного орка и вышла из борделя, громко хлопнув дверью.

— Исключить Орнеллу из гильдии, — воин поднял голову к потолку, — и занести в черный список.

— Пива, уважаемый? — пискнул Хунча.

— Кто ее жених? — рявкнул орк.

— Метадон, — Серж обвязал юбку вокруг бедер и зашагал к нам, — маг из гильдии "Монархи".

— Открыть доступ к объявлению войны с гильдией "Монархи" за пять тысяч золотых, — орк продолжил разговор с потолком. — Приказ офицерам занять все ключевые точки с квестами, подземелья и рейды! Убивать каждого.

— Какая трагедия, — Серж приобнял меня и прижался эрегированным членом к бедру.

— Приказ плутам-мастерам вскрыть хранилище гильдии "Монархи", — прошипел орк и посмотрел на Сердолика. — Я отыщу квест, который приведет к твоей окончательной смерти.

— Это вряд ли, уважаемый, — хохотнул демон. — Я из тех, кого ревностно охраняют темные боги.

— Высунешь нос за ворота города, хвост отрублю, — Орк смерил взглядом инкуба. — И не тот, который сзади.

— В очередь, пупсик, — прошипел Серж. — И я тебе этот самый хвост в жопу затолкаю. Оглядывайся по сторонам, мудак. Мне твоя секира нихрена не страшна.

— Серж, — всхлипнула Мила. — не надо…

— А чего тянуть? — Сердолик махнул хвостом и вышел из-за стойки. — А давай-ка прямо сейчас по-мужски и разберемся? Через полчаса за воротами у столба с нищенкой.

— Проиграете, уважаемый, две тысячи золотых на стол, — Хунча подался вперед. — Выиграете, закрою бордель для гильдии "Монархи". Они у нас частые гости.

Орк коротко кивнул, выдернул секиру из дощатого пола и покинул нас. Музыканты засуетились, пряча инструменты в чехлы.

— Не думаю, что твоя юбочка защитит тебя, — я с сомнением оглядела Сержа.

— Алечка, — инкуб оглянулся, — это я здесь с вами и клиентами милый и пушистый.

— А нельзя просто не заводить врагов? — Киса ударила хвостом по полу.

— Зато сколько эмоций, — равнодушно отозвался Хунча. — Я напоминаю, Мила, нам важно устраивать бурление говна в этом болоте. Создавать иллюзию жизни не только с положительными откликами, но и с плохими.

Серж галантно поприветствовал старую морщинистую нищенку, которая действительно сидела у столба с вороньим гнездом, кинул несколько золотых монет в скрюченную грязную ладонь и смело шагнул к орку. Воин опирался на рукоять секиры и терпеливо дожидался, когда дамский угодник прекратит красоваться перед нами и новичками, которые с открытым ртом остановились у дороги. Любопытные поганцы.

Дорога уходила в бескрайние зеленые луга, которые оканчивались лесом. Я узнала деревушку, которую третировал кабан и пруд, где жили радужный тритон с жабником. Пейзаж радовал глаза сочностью и солнцем. Передо мной лежал целый мир с загадками и монстрами, а я в нем работала рогатой шлюхой.

— Поцелуй наудачу, — Сердолик наклонился к Хунче с вытянутыми в трубочку губами.

Инкуб тут же получил звонкую оплеуху. Орк усмехнулся.

— Давай я поцелую наудачу! — Киса кинулась к Сердолику и чмокнула в острый нос демона.

— Ты же моя прелестница, — Серж юркнул руками под юбку Милу и пожамкал ее голый хвостатый зад.

— А потом она ноет, почему он ей не платит, — Хунча скривился и скрестил руки на груди. — Сама при каждом удобном случае раздвигает ноги. У тебя хоть немного ума есть.

— Я бы так не сказала, — я поправила грудь. — Я влезла в долги из-за шмоток.

— Второй Хунча тебя развел? — гоблин поднял на меня разочарованный взгляд.

— Типа того, — я кивнула и поинтересовалась. — Тебе не стремно, что второй клон сидит в подвале? Он такой жуткий.

— Воспринимай его как автомат с напитками, — Хунча перевел взгляд на Сердолика, который вовсю сосал постанывающую Милу и крикнул, — Хватит! Я сейчас с вас двоих потребую звонкую монету!

Ушастая девица стыдливо отпрянула от демона и спряталась за моей спиной:

— А ты?

— Что я? — я не поняла вопроса.

— Благослови его! — ревниво прошипела Киса.

— А сработает? — с сомнением спросила я и посмотрела на Сержа. — Соски тебе потеребонькать?

— Да, мать вашу за ногу! — взревел орк, перехватив древко секиры, и кинулся на Сердолика, замахиваясь пугающим своим размерами оружием.

Серж грациозно отскочил в сторону, хлестнув недруга хвостом по латной заднице. Воин завалился вперед, вонзая секиру в землю которая пошла трещинами. Демон хохотнул, и орк с рыком вырвал оружие и вновь рассек воздух свистящим лезвием снизу вверх, рисуя плавную дугу в нескольких сантиметрах от груди пошатнувшегося Сердолика. Вибрация, исходящая от зачарованной секиры, полоснула красную кожу инкуба глубокой царапиной, и Мила позади меня испуганно вскрикнула.

Орк сделал шаг вперед, и его секира с лезвием хищного полумесяца со свистом опустилась вниз. Не уйди Серж вправо, его бы наискось располовинило. Кровь демона вспыхнула сизым огнем, который объял все его тело шипящими и трескучими языками. Воин попытался рубануть топорищем по копытам, но горящий, аки факел, инкуб перепрыгнул через лезвие, крутанувшись вокруг своей оси, и наотмашь ударил дымящим наростом хвоста по лицу орка. Воин пошатнулся и поднял оскорбленный взгляд на хохочущего черта, который опять оказался в нескольких прыжках от врага

— Рога обломаю!

Орк перехватил покрепче оружие двумя руками, замахнулся и с рыком протаранил расстояние до Сержа за одно мгновение, за которое я даже не успела моргнуть. Сердолик с мерзким хихиканием перекатился влево, подскочил на копыта и издевательски потряс хозяйством перед тяжело дышащим орком, который в массивной броне из черного железа и с секирой в руках оказался неповоротливой скрежещущей и бряцающей от каждого движения консервной банкой.

Под испытыющим взглядом Сержа орк содрал с себя латные перчатки, нагрудник с узором драконьей чешуи и сплюнул на пыльную дорогу.

— Соблазняешь? — Сердолик коснулся кровоточащей раны и облизал палец. — У тебя получилось.

В подтверждение слов демона, его член с угрозой приподнялся, наливаясь кровью. Орк заскрежетал зубами и закрутился заводным волчком, размахивая острой секирой. Сердолик ойкнул, и смертельный смерч из воина и оружия буквально телепортировался к нему. Демон растворился в ярком огне, который растекся синими всполохами по земле, метнулся по дороге и в следующую секунду вытянулся в инкуба с пламенеющими желтым рогами. Кружение орка оборвалось и воин в отчаянном вопле метнул секиру в Сержа, который присел, и лезвие просвистело над его головой с ноткой некоторой усталости. Топор вонзился в землю у ног невозмутимого Хунчи.

— Хватит бегать, трус!

Орк кинулся на Сержа с кулаками. Инкуб ловко подцепил лодыжку самоуверенного драчуна длинным хвостом, и тот с воплем повалился на землю лицом в дорожную пыль. Демон с гримасой отвращения сцапал за основание левый сияющий рог, с хрустом обломал его под мой крик ужаса и воткнул его прямо в темечко воина, стоило ему только приподняться с земли. Голова ревнивца вспыхнула ярким огнем и тут же потухла, рассыпавшись в черные угольки. Рог на голове Сердолика вновь отрос за считаные секунды, и демон приосанился, наполнился каким-то темным благородством и адским величием, и я поняла, что он только что поднял свой ранг.

— Мой герой! — Мила кинулась к Сердолику на плечи.

Орк дернулся в судорогах и из его обугленной шеи вылупилась голова. Воин прижал ладони к вискам и со злобой взглянул на Сержа, обнимающего воркующую Кису:

— С хрена ли ты такой сильный?! — его взгляд скользнул по ногам ушастой девицы.

— С того, что дамы не любят слабых, — инкуб хохотнул и мягко отпрянул от Милы, протягивая руку орку.

Воин замешкался и уверенно ухватился за протянутую ладонь, тяжело поднимаясь с земли.

— Но это не конец, — он нахмурился, глядя в желтые глаза инкуба.

— По пиву? — Серж лучезарно улыбнулся.

— Да, — орк кивнул. — Имею право, мне сегодня сердце разбили.

Воин довольно ловко облачился в кирасу, закрепил ремешки на перчатках, вырвал из земли секиру и уверенно зашагал к воротам города. Сердолик выразительно глянул на Милу и прошипел:

— Самое время залечить раны клиента хвостиком и ушками, — он толкнул Кису вперед.

— Постойте, — Мила бросилась к орку, стеснительно улыбаясь. — Вы так героически сражались!

— И героически проиграл.

— Проигрывать тоже надо уметь, — Мила почтительно коснулась древка секиры, перекинутой через мощное плечо воина. — Без падений не бывает побед.

— А ты чего встала, — Хунча строго посмотрел на меня. — Или тебе отдельное приглашение требуется?

Я заскрипела от злости зубами. Сейчас я не хотела думать об удовлетворении несчастного ревнивого орка. Все мои мысли крутились о том, что у нас, у неигровых персонажей, огромный боевой потенциал! Серж оказался не просто хвостатой шлюхой для богатых девиц, а настоящим демоном, который может в случае чего накостылять врагу.

Я в надежде оглянулась, выискивая среди перешептывающихся игроков того паладина, с которым у нас завязалась самая настоящая вражда, но среди редких зрителей я его не увидела. Я знала, что я буду послабее Сердолика, но я должна узнать свои возможности! Я хочу драки, кровопролития, огня, хруста черепов и костей!

— Аля, — Серж коснулся моей щеки и серьезно заглянул в глаза, — у нас есть отличный шанс развести рогоносца на деньги.

Мне не оставалось ничего, кроме как печально кивнуть, надеть маску игривой потаскушки и побежать за орком и Милой. Когда я поравнялась с ними, воин вздрогнул.

Сердолик кормил с ложечки меня и Кису тортиком, который так и не съели на девичнике. Хунча с тяжелым осуждением вздыхал, но молчал. Мои попытки взять отдельный кусок Сердолик жестоко пресек хлестким ударом по руке, поэтому мне пришлось смириться с ролью голодной куклы, которая открывала рот, когда инкуб подносил ложечку с кусочком малинового бисквита с воздушным взбитым кремом.

— Твоим влажным мечтам о тройничке не сбыться, — пробормотал Хунча, складывая гирлянду из ярких флажочков.

— Это еще почему? — Сердолик вскинул бровь, сунув ложку с тортиком в рот Милы. — Моя стратегия верна как дварфийские часы. Накормить и отыметь, пока самки сытые и довольные.

— Я вот могу понять, когда два самца и одна самка, — я закинула ногу на ногу, уничижительно глядя на Сержа. — Ну, понимаешь, у нас-то дырок несколько, а вот у тебя член один. Ты по очереди собираешь в нас пихать? Это же сбивает с ритма.

— У меня есть язык, козочка, — демон погрузил ложку в истерзанный торт и прищурился. — Так уж и быть, разрешу тебе сесть мне на лицо.

Мила икнула и покраснела, прикрывая рот ладошкой. Судя по блестящим глазам и расширенным зрачкам, Киса была готова к экспериментам. Я бы не прочь запереться с ней в комнате, но Сердолик никак не вписывался в наш романтичный интим. Он испортит и опошлит девичьи шалости своим демоническим членом. Ласки, шепот и стыдливые нежности превратятся в пахабщину, стоит там только появиться красноголовому удаву Сердодика.

— Рот открой, — прошипел Серж, угадав мои мысли по скептичному взгляду. — Ты недостаточно сытая.

Я раскрыла пасть. Взбитые сливки соскользнули с ложечки и упали прямо в ложбинку в глубоком разрезе. Серж проникновенно посмотрел мне в глаза. Секунда, и бесстыдный демон зарылся лицом в мою грудь, выпуская на волю скользкий упругий язык. Как мало надо суккубу, чтобы воспылать страстью к другому демону. Я отозвалась на ласки Сержа несдержанным стоном и горячей дрожью во всем теле.

— Наверх, моя сладкая козочка? — Серж поднял пьяный от похоти взгляд на мое лицо.

— Да, черт рогатый, — прохрипела я не своим голосом.

Киса радостно взвизгнула, потирая ручки. Серж поднялся, увлекая за собой меня и Милу, и в голове пронеслась громкая назойливая трель как на утреннем будильнике. Я пошатнулась и схватилась за виски.

Я огляделась вокруг. Рядом со мной стоял мрачный Алекс в плаще, застегнутом на все пуговицы и перевязанным длинным поясом, и мелкий гоблин с открытым от удивления ртом. На зеленом коротышке надета стильная кожаная жилетка на голое тело и короткие штанишки с грубыми заплатками на коленях. К потертому широкому поясу крепились ножны с кинжалом, чья рукоять меня удивила драгоценными сверкающими каменьями.

— Ах вы поганцы! — меня разбудил голос Хунчи. — Мало того,что занимаетесь блудом в нерабочее время, так еще и спать вместе решили?!

— Прыгай к нам, — прохрипел Сердолик мне в загривок, — Четвертым будешь. Ты маленький, места много не займешь.

— Да я вам покажу четвертого, — гоблин скинул одеяло с кровати, — подъем!

— Ну рано же, — Мила вынырнула из моих объятий и села, — чего разорался?

Хунча с ворчанием забрался на матрас и хлестнул мокрым полотенцем сначала Сердолика, потом меня. Не больно, но все же очень обидно. Серж рявкнул что-то невразумительное, столкнул надоедливого гоблина с кровати и поднялся на копыта, угрожая зеленому коротышке настучать ему по лбу членом, который из-за крепкого утреннего стояка действительно мог испугать любого.

Хунча с шипением ударил сонного разъяренного инкуба по лодыжке, и тот в удивленными визгом упал на пол плашмя. Гоблин молниеносно оказался на спине демона и безапелляционно схватил красного голожопого инкуба за хвост, с мерзким хрустом дернул его вверх и натянул, угрожая сломать гадкое и противное продолжение демонического позвоночника. Сердолик с жалобным писком похлопал по полу:

— Сдаюсь!

Хунча отпустил хвост инкуба, вновь залез на кровать и грозно посмотрел на меня:

— Тебе тоже хвост обломать?

Я громко зевнула и сделал вид, что встаю. Когда гоблин милостиво вздохнул, я кинулась к нему, подминая его тщедушное тело под себя и прижала к кровати всем весом:

— Доброе утро, мой маленький! — я хищно оскалилась. — Пошалим?

Хунча с рыком укусил меня за плечо. Я завизжала от острой боли, и мелкий поганец извернулся, сполз на пол и схватил влажное полотенце. Гоблин широко расставил ноги, готовясь к борьбе.

— Я даю вам пять минут, — гоблин нахмурился и ударил мычащего от обиды на полу Сержа по заднице. — Спускайтесь.

Мила, как послушная девочка, кротко кивнула и бросилась к мятому платью. Гоблин молча покинул нас, и мы в гнетущей тишине оделись, причесались. Серж то и дело разминал многострадальный хвост, прислушиваясь к едва различимому хрусту позвонков.

Сердитый инкуб вышел из комнаты, подпоясывая прозрачную юбку, и мы с Милой последовали за демоном. На лестнице Серж тряхнул волосами и надел на лицо привычную легкую улыбку. Он оглянулся на Кису и меня, и мы криво и вымученно ощерились. Серж разочарованно покачал головой, выражая недовольство нашими "дружелюбными" моськами.

Внизу нас ожидала целая разношерстная толпа. Я воодушевилась — есть не иллюзорные шансы подзаработать и поднять очков опыта.

— Маги и чародеи, — рявкнул мужчина в начищенных до блеска латах и с мечом, покрытым инеем. — К Кисе.

— С удовольствием, — три эльфа в расшитых золотом и серебром туниках до пола и с массивными посохами, чьи круглые набалдашники мерцали всеми цветами радуги шагнули к смущенной Миле.

— Воины и берсерки к Рогатому, — вновь громко скомандовал мужчина и сам нехотя подошел к надменному Сердолику.

Из угла вынырнули орк в броне с чеканкой, которая напоминала крупную драконью чешую и полуголый мускулистый тролль наперевес с шипастой палицей.

— Я с мужиками не работаю, — Серж скривился, глядя в лицо воина. — Вы не в моем вкусе.

— Бард, разбойники к хвостатой сучке, — прошипел мужчина, игнорируя Сержа.

Ко мне подбежала гоблинша с лютней в кожаных штанишках и цветастой рубахе. Затем из-за стола недовольно поднялись две темные тени и бесшумно подплыли ко мне. Под глубокими капюшонами я никак не могла различить лица — их скрывала черная дымчатая пелена. Их фигуры расплывались перед глазами, и я понятия не имела, мужчины они или женщины. И какой они расы.

— Мне же к суккубу? — промычал быкоголовый у стойки. — Или ты опять меня забыл?

Рогатый великан в грубо выделанной шкуре с длинными кожаными шнурками с повязанными на них монетками и бусинами и повязке из перьев напоминал что-то между быком-индейцем и шаманом.

— К суккубу, — коротко согласился мужчина.

— Ну, слава Южным Ветрам, — бык наигранно воздел голову к потолку.

— Будь добра, — пискнула снизу гоблинша, — благослови меня.

Я удивленно посмотрела на Хунчу, и тот кивнул. Мила чмокнула одного из эльфа в нос и мурлыкнула:

— Поцелуй наудачу!

По платью мага прошлись трескучие искры, и он с довольной ухмылкой отошел в сторону.

— Какая-то она тормознутая, — глухо и безэмоционально процедил незнакомец в капюшоне и цокнул, — эй, коза, бафай!

— А ты бы не могла расстегнуть свою блузочку? — я неловко посмотрела на гоблиншу.

Я скучала у стойки. Сержа увела наверх двуногая корова в узком корсете и тесных брючках с хитрой шнуровкой, Кису заказал дварф с заплетенной в косы бородой и в бархатном одеянии. Он покрасовался перед Хунчей резным посохом из синего хрусталя и вывалил двойную оплату за потрахушки с Милой, чтобы показать мерзкому гоблину, насколько он богат. Взаимная неприязнь между бородатыми и зелеными карликами была нелепа, но было смешно наблюдать, как Хунча с бурчанием пересчитал монеты несколько раз и потом тщательно вымыл руки.

— Я вот не понимаю, — начала я, — почему суккубов так не любят? Я же красивая. Сиськи и жопа просто загляденье. Я не хвастаюсь, а констатирую факт. Я отвечаю всем параметрам дрочунов.

— Рога, — Хунча серьезно посмотрел мне в глаза.

— И рога у меня красивые! — я непонимающе моргнула. — Гладенькие — одно удовольствие за них держаться.

— Ты же не самец, чтобы такие рога носить на голове, — Хунча скривился, — про половой диморфизм слышала?

— Вот он, — я потискала себя за грудь. — Вот моя женская гордость!

— Я могу предположить следующее. Когда клиенты видят твои рога, которые по размеру не уступают рогам Сержа, — гоблин гаденько улыбнулся, — они подспудно думают, что ты членодевка. Есть, конечно, голубки, которые любят такое, но их единицы. Короче, — коротышка задумчиво почесал щеку, — ты на транса похожа. И голос у тебя грубоват. Многие не против тебя трахнуть, но боятся, что ты вытащишь карающую елду и сама их оприходуешь. Даже зубастая вагина в данном случае будет предпочтительнее. Ну, это так, домыслы.

— Я похожа на мужика? — я удивленно кашлянула. — Какая глупость!

— И о тебе продолжают распускать нелицеприятные слухи, — гоблин пожал плечами. — Особенно жрецы и паладины. Стращают новичков рассказами о зубах, членах и адских вшах. У тебя же вшей нет?

Я склонила голову, и гоблин зарылся в мои волосы, проверяя их на наличие паразитов.

— Я должен был убедиться, — Хунча отпрянул от меня. — Вдруг ты и правда вшивая.

Я не ответила и уныло отвернулась от гоблина, который посмел поверить в абсурдные слухи. Я же не замухрышка, которая ночует под мостами в коробках!

В бордель зашел тощий тролль в холщовых штанах и грязной рубахе. Он молча кинул деньги Хунче, и система оповестила меня, что я получила тридцать золотых. Клыкастый незнакомец указал мне на стол, и я без слов села на стул. Игрок заказал пива, жареного кролика и запеченного картофеля и опустился передо мной:

— Твоя задача погромче чавкать и почаще облизываться, — тролль откинулся на спинку стула и не мигая уставился на меня. — И никаких приборов. Мои зрители любят, когда едят грязно.

— Слушай, может, ты меня по назначению употребишь? — я склонила голову. — Без грязных обедов? Я тебе шлюха, а не дегустатор.

— Тссс, — тролль приложил узловатый палец к губам. — Никаких разговоров. Ты. Молча. Ешь.

Я обиженно насупилась. Когда высокий огр-повар расставил три кружки пива и блюда с крольчатиной, картошкой и вареными улитками, я ужаснулась — в меня столько не влезет.

— Начинай, — безэмоционально отчеканил тролль.

Я остервенело оторвала ногу у румяного кролика и вгрызлась в сочное мясо, не забывая чавкать на радость невидимым зрителям, которые наблюдали за моей королевской трапезой через глаза тролля. Я тоже грешила тем, что периодически смотрела ролики с красивыми девицами, улетающими фастфуд на камеру, но чтобы трансляции вели из игры? Это странно.

Я облизывала кости несчастного зверька длинным языком, заталкивала в безразмерную пасть улиток и картошку, запивая пивом ароматную и пряную вкуснятину. У меня проснулся зверский аппетит. Возможно, Система ошиблась, и я была Демоном Обжорства? Я высосала солоноватый бульон из последней раковинки улитки, опрокинула остатки пива и громко отвратительно рыгнула на тролля.

В этот раз я решила появиться перед Алексом с пафосными словечками. В конце концов, мне нужна визитная карточка, а демоны, как известно, никогда молча не появляются. Они либо оскорбляют растяпу, который посмел его призвать, либо говорят:

— Зачем ты призвал меня, Темный Скорострел?

Никаких Алексу Темных Господинов. Слишком жирно. Плюс ко всему я теперь не подневольный бес, а инфернальный, а между ними большая разница. Во мне взыграла гордыня. Каждый демон подвластен смертным грехам в той или иной степени, и мне не стыдно за свое бесовское высокомерие. Если бы я в реальной жизни страдала от непомерной гордости, то точно не попала на крючок Корпорации.

— Почему Скорострел?

Я опять оказалась в мерзкой дыре с мерцающими в темноте улитками. И пахло здесь плесенью, влажным мхом и гнилой древесиной. А еще чем-то резким и острым, и я предположила, что это миазмы улиточной слизи. Вчерашний гоблин приоделся — пыльный цилиндр на его голове выглядел смешно, но мило. Не хватало еще трости для полного образа бомжа-фокусника, который не вышел ростом и позеленел из-за загадочной болезни.

— Потому что я дерзкий, как пуля резкий, — Алекс ковырял кинжалом улиток и даже не повернулся ко мне, чтобы поздороваться.

— Какая жалость, что рогатая леди сегодня не голая, — Люверс во все глаза смотрел на меня, — с другой стороны, купальник тоже очень симпатичный.

— Это не купальник, — я коснулась лица гоблина наростом хвоста, — а боди.

— Я не разбираюсь в моде, — Искатель скосил глаза на хвост и аккуратно сжал мясистую шишечку в ладони.

Я вздрогнула от трескучих искр, пробежавших по позвоночнику. Я испуганно выдернула хвост из рук Люверса.

— Не понравилось? — гоблин поднял тоскливые глаза на меня. — Неужели в брошюрке соврали?

— В какой брошюрке? — я нахмурилась.

Гоблин вытащил из-за пазухи помятую тонкую книжечку и протянул мне. На титульном листе красовался небрежно нарисованный инкуб и надпись: "Как доставить удовольствие даже самому капризному демону". И внизу: "Автор Прекрасный С."

Я сразу подумала о Сердолике. На нескольких страницах с подробными иллюстрациями знаток бесов выложил все секреты соблазнения адских тварей: массаж копыт, полировка рогов, поглаживание и легкое сдавливание хвоста в определенных местах, посасывание языка и, конечно же, минет с заглотом. Тут же про инкубов, а не суккубов, в самом деле.

— Давай еще, — я протянула хвост между бедер, и Люверс бережно дрожащими от беспокойства руками сжал нарост, мягко массируя его пальцами. По позвоночнику пробежала слабая теплая дрожь, и я сипло простонала, закатывая глазки.

— Алечка, козочка моя милая, — надо мной проворковал женский голос. — Проснись, рогатое солнышко.

Так может будить только любящая мама. Я нежно мурлыкнула и открыла глаза. У моей кровати со тусклой свечой стояла усатая Дагна. Я вскрикнула, перекатилась с матраса и упала на пол.

— Ты мое хвостатое чудо, — дварфийка со зловещим шепотом обошла мое ложе и нависла надо мной истуканом в фартуке. — Выручи Дагну, милое мое копытцо.

— Чего тебе надо, женщина? — прохрипела я и отползла к стене.

— Да так, мелочь, — прошуршала Дагна. — Оргия. Мои девочки не справляются.

— А твои мальчики?

— А мальчиков выгнали, — дварфийка ласково улыбнулась. — Будем считать, что у них вынужденный выходной.

— Слушай, — я прочистила горло и жалобно посмотрела в улыбчивое и лживое лицо женщины, — у меня сегодня день был не из легких. Позови Милу. Она опытнее и выносливее.

— Киса спит, — Дагна склонила голову, — только мяукает. Пьяная вдрызг.

— Так, значит, ты сначала к Миле пошла, — я обиженно прищурилась.

— Не хотела тебя беспокоить, поросеночек мой, — засюсюкала дварфийка, но в глазах сияла чистая незамутненная ненависть ко мне. — У меня внизу толпа озабоченных мужиков, которые буквально дерут Шахнасу и Инилиэль и в хвост, и в гриву. Сердце разрывается смотреть на этот бардак.

— Двойной тариф, — я лучезарно улыбнулась.

— По сорок золотых за каждого, — маска дружелюбия слетела с Дагны, — А то пожалуюсь Хунче. Он тебе житья не даст и отвадит от тебя всех клиентов.

— Ну, то есть ты лишаешь меня права отказаться? — я проморгалась, избавляясь от последних пятен сладкого сна.

— Мы семья, а в семье все друг другу помогают, — строго, по-учительски, сказала Дагна и зашагала к двери, — тряпки свои деревенские не надевай. Все равно порвут.

— А чего-то они деревенские? Где вы видели в деревне людей в латексе? — я нехотя поднялась и поплелась за Дагной.

— Не придирайся к словам, — дварфийка открыла дверь и строго рявкнула, — причешись!

Я зло пропустила когти через лохмы и тряхнула головой. И вот, я опять красавица с роскошной гривой. Дварфика пропустила меня вперед, и с бурчанием последовала за мной. В ее недовольстве я услышала, что слишком похабно виляю жопой и хвост у меня отвратительный. Из солнышка я превратилась в мерзкую рогатую прошмандовку.

Внизу я обнаружила лишь пьяного голого тролля, который выполз из-под стола и с громкой икотой натягивал сапоги. Шахнаса и Инилиэль сидели за стойкой и скучающе пили прямо из крынки забродившее вино. Эльфийка выглядела так себе — взлохмаченные волосы, засосы по всему бледному телу, стертые колени и локти. А еще опухшие и искусанные губы. Змеедевка с чешуйчатыми сиськами терла влажной тряпкой живот и шею. Вероятно, избавилась от пятен “страсти” ночных клиентов, которых след простыл.

— А где… — я удрученно обвела взглядом зал. Столы сдвинуты с центра и накиданы подушки, одеяла и шкуры, на которых, видимо, девочек Дагны активно любили. — Где, собственно, мужики по сорок золотых?

— Меня интресует тот же вопрос, — Дагна зло посмотрела на Шахнасу. — Это ты их распугала?

— Беда, Мадам, — тролль кое-как справился с одним сапогом и потянулся ко второму. — В деревне… Кабан… Зло… Проклятие…

Тролль упал и рыгнул:

— Все плохо…

— Да монстряка какой-то вылез, — фыркнула Инилиэль, выхватила из рук подруги полотенце и начала растирать ее запятнанные спину и плечи. — Кабана сожрал, пацану руку откусил. Его отец прибежал и оповестил героев о злобном зле, с которым могут справиться только сильнейшие.

— Как это так?! — охнула Дагна, растерянно хлопая себя по бедрам, — У нас в округе никогда не было рейдовых тварей! Так, по мелочи, чтобы новички не скучали!

— Может… ик... ивент какой, — тролль поднял руку, — чтобы привлечь внимание топов к старым локациям… Есть эликсир трезвости, Мадам?

— Пятьдесят золотых, — прошипела Дагна.

Тролль сжал кулак и тут же его раскрыл. На пол посыпались золотые монетки, которые падали на пол и исчезали. Дварфийка вытащила из фартука скляночку с фиолетовой жидкостью и кинула в пьянчужку, который откупорил ее и жадно влил неведомую бурду в рот.

— Благодарю, — тролль живо подскочил на ноги, натягивая второй сапог. Он подхватил какую-то цветастую шелковую тряпку и посох с навершием из серебряной совы и кинулся прочь, выкрикивая в потолок, — да иду я, иду!

— Иди спать, — скомандовала Дагна.

— Мне тоже любопытно! — я побежала к двери.

Вы знали, что демоны бегают очень быстро? Нет? Ну что же, это так. Я неслась по улочкам, что вели к городским воротам как молодая кобыла, расталкивая спешащих и обеспокоенных игроков, которые тоже устремились к новому монстру. До меня долетали разговоры о том, что чудовище обещает быть очень жирным и вкусным на сокровища, потому что именно такие случайные твари после убийств буквально осыпают смельчаков мощными артефактами.

У ворот я увидела того самого мальчика, которого я однажды спасла от взбешенного кабана. Его правая рука была заметно короче левой и обмотана окровавленной тряпкой. Рядом с ним стоял полный усатый мужчина и статная эльфийка в белом балахоне. Я остановилась, притаившись в темном переулке. Незнакомка развела руки в стороны, засияв золотым мерцанием, которое устремилось к ребенку. Мужчина обеспокоенно снял повязку с мальчика, который недовольно посмотрел на культю и заревел:

— Я теперь еще инвалидом буду?!

— Возможно, если бы ты нашел свою кисть, — залепетала эльфийка, — то жрец бы смог ее прирастить обратно.

— Так он ее сожрал! — завопил мальчишка.

Девушка неловко улыбнулась и побежала за остальной толпой игроков.

— Эй, сука, квест прими! — заорал мальчик. — Руку мне верни! Руку!

— Прости, — эльфийка оглянулась. — Слишком много возни, а опыта ноль!

— Сердца у тебя нет! — крикнул мужчина.

— Да я и так на вас столько времени потратила!

Я зарычала, и бросилась к воротам. Нагнав высокомерную жрицу, я незаметно подсекла ее хвостом, и остроухая сука упала лицом в грязь. Не оглядываясь на грязную мерзавку, я ускорилась. Из города хлынула настоящая месса к крохотной деревушке, из которой в панике бежали несколько семей. Надо сказать, что ребята отлично отыгрывали роль испуганных деревенщин, в гости которым заглянула беда. Женщины в ночных сорочках рыдали, мужчины трагично вздыхали и громко просили игроков убить мерзкую тварь. Или, возможно, они действительно боялись. По сути, они проживали здесь вторую жизнь, а кто-то взял и нарушил их сон и покой.

Я остановилась поодаль от дома мальчика на холме с другими зеваками. На меня, голую демоницу с шикарной грудью и сладкой попой никто не глазел. Всеобщее внимание игроков было приковано к развернувшейся битве внизу.

Посреди огорода с морковкой, свеклой и прочей растительностью бесновалась гадкая образина размером с уродливого слона. В переплетении склизких щупальцев, скоплении гнойных, волосатых опухолей моргали десятки мутных глаз с лопнувшими сосудами. Чудовище хватало прыгающих на него Героев, разрывало на части и закидывало в разинутые пасти, которые срастались и вновь появлялись, но уже в других местах. Глазища с черными радужками уходили под бугристую кожу и вылуплялись с мерзким чпоканьем по всему телу.

Маги закидывали уродину огненным дождем, сосульками, молниями и камнями, но враг особо не страдал от их героических потуг. Чудовище хрюкало, урчало, и из нее вырывались новые длинные наросты. Рядом со мной кто-то смачно сблеванул и ругнулся:

— Нахрена создавать таких монстров?!

Внизу холма дожидались окончания боя неудачников другие игроки. Их доспехи и оружие значительно отличались от тех несчастных калек, которые пытались пробить защиту монстра — что ни нагрудник, так с дорогой изысканной чеканкой. Зачарованные мечи, кинжалы, посохи героев сияли, искрили, полыхали, покрывались инеем или разъедали воздух черным дымом. Разбойники поливали клинки непонятными маслами и ядами, жрецы в балахонах и паладины в золотых доспехах молились, а ребята с посохами угрюмо что-то нашептывали себе под нос.

Когда последний дурак из рейда слабаков был сожран, монстр рыгнул, заревел, и я заметила среди чавкающих новообразований кабаний пяточок. Не успела я поделиться своими наблюдениями с другими зрителями, как компашка в сияющих доспехах ринулась в бой. Удары щупалец на себя приняли латники — орущие воины и молящиеся паладины.

Маги взмахивали посохами, разводили руками в стороны, топали ногами, кричали заклинания, и с небес падали горящие камни, ледяные глыбы. Монстр разбивал снаряды щупальцами, которые разъяренно рубили, кромсали, кололи воодушевленные молитвами жрецов Герои. Разбойники выпрыгивали из теней, быстрыми ударами тыкали бывшего кабана в основания щупалец, покрывающиеся язвами и волдырями, исчезали в разрывах реальности, чтобы опять появиться, но уже с другой стороны. Несколько стрел лучников, которые взобрались на крышу домика пробили глаза монстра, и его удары стали хаотичнее и злее. Полуголый берсерк с бородой по пояс и гигантским топором, чье лезвие озаряло воздух красными всполохами, рассек щупальце, которое напоминало анаконду с раковыми наростами, и появившийся рядом с ним плут плеснул на подрагивающую культю яда. Сочащиеся слизью мышцы задымились, обращаясь в черный уголь. Я побежала к дому и спряталась за углом, чтобы быть поближе к веселой вечеринке.

Крики, визги, молитвы на грани истерики, несколько трупов неповоротливых воинов, и в игру вступил заклинатель, который до этого времени отсыпал монстру жалкие фиолетовые снаряды. Его властный голос прокатился по округе громом, и его убитые товарищи восстали живыми мертвецами. Земля под его ногами вспучилась, и из нее вылезло несколько скелетов в обветшалых и ржавых доспехах. Мертвая братия, вместе с ожившими воинами ринулись на хряка с тентаклями. Скелеты безрассудно прыгали на врага, лезли по его буграм, погружали клинки в плоть и даже кусали. Когда из нескольких десятков щупалец осталось всего пять, монстр рухнул, и маги хором завопили. Небо разорвало молниями, которые слились вместе, рождая на свет горящую адским пламенем льдину, обрастающую каменными шипами. Громадина сорвалась вниз и проткнула булькающую гадину, пригвоздив ее к земле. От жрецов по грядкам к врагу устремились золотые узоры, которые оплели визжащую тварь сияющей сетью. Паладин, в котором я узнала моего милого Ромэо, с развевающимися на ветру волосами кинулся на врага подобно светоносному ангелу и погрузил свой огромный прекрасный меч в глаз чудища. Несчастного хряка объял святой огонь, в сполохах которого Ромэо выглядел невероятно соблазнительно. Так и хотелось кинуться на него, вцепиться в волосы и изнасиловать прямо в огороде на виду у остальных его соратников.

Образина скукожилась в пламени, рассыпалась на ошметки горелой плоти, и на земле распластался мертвый зажаренный кабанчик. Из его раскрытой пасти метнулась крошечная тень и скрылась в зарослях спелых томатов.

Я прижалась к горячей спине спящего Сердолика. К кому еще обращаться за помощью, когда тело изнывает от огня вожделения? Только к демону. Пусть меня продинамил Светоносный Рыцарь, но кузен никогда не оставит в беде.

— Серж, — я погладила инкуба по бедру и скользнула рукой к его члену, который тоже пребывал в умиротворении и покое. — Серж.

— Сколько времени? — просипел Серж.

— Не знаю, — я сгребла в ладошку инкубские яички и мягко их сжала. — Наверное, скоро рассвет.

— Мммм, — ответил демон и опять сладенько засопел.

— Серж, — я требовательно куснула рогатого соню за ухо. — Давай позабавимся.

— Сто золотых, Алечка, — промычал инкуб.

Коварный подлец! В такой момент и припомнить мою жадность!

Перед началом рабочего дня я отыскала под полотнищами ткани Цербу, которая с аппетитом поедала таракана. Две ее пасти равномерно подгрызали насекомого с разных сторон, не оставляя ему шанса на спасение. Я не имела ни малейшего представления, как неповоротливая улитка смогла поймать рыжего паразита, однако я порадовалась за милую проказницу с аккуратной раковинкой на спине — я тоже не любила тараканов.

Внизу Хунча разговаривал со странным высоким тощим человеком в зловещем черном балахоне с серебряной оторочкой по длинным рукавам и подолу. На поясе у него висел изогнутый кинжал из черного железа, который напоминал небольшой ритуальный серп с рукоятью из кости. Гоблин смотрел в бледное морщинистое лицо открыто и дружелюбно, хотя сам пожилой мужчина совсем не внушал доверия и откровенно пугал своим внешним видом. Особенно безобразным шрамом, который шел по кругу его лысого затылка, словно ему в прошлом криворукие хирурги-мясники сделали неудачную трепанацию черепа тупой циркулярной пилой.

Мила с Сержем сидели в дальнем углу и не отсвечивали. Они даже не шептались, а испуганно взирали на гостя и молча переглядывались. Незнакомец холодно посмотрел на меня, и мне захотелось спрятаться под столом. В тусклых, серых глазах притаилась жестокость, которая напугает даже палачей. Он криво улыбнулся, и на миг в его зрачках промелькнуло что-то человеческое и опять скрылось под идеальной актерской игрой местного аниматора.

— Аля, — Хунча поманил меня к себе ленивым жестом, — подойди.

Я подплыла к стойке, не забывая соблазнительно покачивать бедрами. Незнакомец меня пугал, но надо оставаться прежде всего профессионалкой.

— Темный Лорд Киас, — гоблин кивнул на гостя. — Рожденный Мертвым под Черной Луной. Воскрешенный Темным Орденом в утробе девственницы.

— Вас засунули в живот девственницы? — уточнила я тоненьким голоском и кашлянула, прочищая горло от комка страха.

— Именно, — Киас оскалил крупные зубы. — И я забрал ее жизнь.

— Жутенько, — я неловко улыбнулась. — Хорошо, что я не девственница.

— Любой жрец поможет исправить это недоразумение, — Лорд сухо засмеялся и пытливо посмотрел на меня. — Если, конечно, у демониц бывает девтвенная плева.

— Это хороший вопрос, — я задумалась и рассудительно заявила. — Таким сомнительным подарочкам нас не наградили.

— Повезло, — отозвалась Киса и замолкла под удивленным взглядом Хунчи.

— Тогда еще один вопрос, моя милая, — спокойно продолжил Лорд. — А что на счет менструальной крови? У нас так мало сведений о физиологии демонов, а любопытство не даст мне уснуть.

— Никаких кровавых гостей, — я скрестила руки на груди.

Я молча вылупилась на огромного коня, который, судя по его виду, был давно мертв — пыльная шкура животного расползлась отвратительными рваными пятнами гниения, на груди сквозь ошметки плоти просвечивали ребра, голова наполовину обглодана, а в пустых глазницах в красном мерцании копошились трупные черви. И вся эта уродина жутко воняла сладостью смерти. Однако сбруя и седло удивляли тонкой и изысканной работой — ремни мартингала и передняя лука покрыты серебряными пластинами со вставками драгоценных камней, стремя украшено узорами и внезапно рубинами. Красота, которая только подчеркивала уродство мертвого коня.

— Я на него не полезу! — категорично заявила я. — Давайте я рядом побегу? Или, может, у вас телепорт завалялся?

Игроки, оказавшиеся волею случая рядом с борделем, останавливались и с открытым ртом смотрели на оседланного монстра. А потом убегали, зажимая рот и нос руками.

— Полезешь, — сухо ответил Киас. — А от телепортов меня мутит.

И я полезла. Ухватившись за переднюю луку и оперевшись копытом о стремя, кое-как взгромоздилась в седло. Темный Лорд в мгновение оказался позади меня, взялся одной рукой за поводья, а другой приобнял меня за талию и крепко прижал к себе.

— Только не кричи.

Конь рванул с места вниз по улице метеором смерти. Крик ужаса застрял у меня комом в горле, и я обреченно смотрела вперед себя, не в силах зажмуриться.

— А про волосы я как-то забыл, — замогильный шепот Киаса недовольными червями прополз в мое сознание.

Дома сумасшедшим калейдоскопом пролетели мимо нас, и вот мы уже за воротами мчимся навстречу солнцу на гниющем скакуне. Если бы не запах, моя конная “прогулка” со старым некромантом могла бы стать даже романтичной, но увы. Это свистела безумная скачка смерти. Мы пронеслись мимо деревушки из нескольких домов, где ночью одержали победу над загадочной тварью с щупальцами гильдия "Красавчики" и где мне разбил сердце подлый Ромэо, и свернули по проселочной дороге к лесу.

Деревья загадочным образом расступались перед пыхчащим и рвущим удила скакуном, и чаща с каждой секундой становилась мрачнее и мрачнее — голые кривые коряги и кусты в паутине встречались все чаще, а солнечного света становилось все меньше и меньше. Мертвечина выскочила на лесную лощину со зловещим особняком, чьи острые шпили подпирали низкие тучи. Воронье с громким карканьем взмыло грозной стаей из тумана, что стелился по сухой траве, оповещая о приезде хозяина.

За резной оградой в саду среди черных голых деревьев без дела шатались неприкаянные темные тени, которые подняли головы к небу и двинулись к калитке. Я покряхтыванием слезла с лошади и замерла, испуганно уставившись в одутловатые синюшные лица зомби, которые сгрудились у калитки и безуспешно дергали ее, желая открыть и встретить Темного Лорда. Они мычали, толкали друг друга и плевались то ли слюной, то ли гноем.

— Назад, уроды! — рявкнул Киас, отплевываясь от моих волос, которых он успел наглотаться при нашей веселой скачке.

Зомби захрипели и печально захромали обратно в мертвый и тихий сад. Темный Лорд одернул балахон и мягко подтолкнул меня к особняку.

— Они вежливые и воспитанные.

— Они жив…

Я прикусила язык. Мне хотелось знать, а сидят ли в несчастных аниматоры. Если так, то какая незавидная судьба шататься среди деревьев и кустов и тихо мычать себе под нос, изнывая от одиночества и тоски. Киас едва заметно мотнул головой, угадывая мои мысли. И я согласилась с молчаливой системой, что "актерам" нет смысла отыгрывать живых мертвецов с протухшими мозгами. Если, конечно, это не Темный Лорд.

— Это нормально, что я хочу убежать? — Я загнанно оглянулась на Киаса. — Это ведь странно, да? Я же бес и бояться не должна.

— Ты же не демон смерти, — Лорд усмехнулся. — А Демон Похоти

— Еще нет, — я печально вздохнула.

— Так или иначе, этот порок принадлежит живым, — Киас зашагал к калитке. — Он заставляет закипать кровь и горячить тело.

— Я не могу не задать вопрос, — я побежала за мужчиной.

— Нет, у меня не стоит, — Лорд со скрежетом распахнул калитку передо мной и равнодушно ощерился. — Потому что я евнух. Много лет назад я сознательно отказался от мужской силы, чтобы желание плоти не отвлекало меня от искусства некромантии.

— Высокая цена, — охнула я и зашагала по дорожке, засыпанной перегнившей листвой.

— Я так не думаю, — отозвался мужчина.

Довольно грустная легенда для персонажа Темный Лорд, но очень правдоподобная. На что только не готовы пойти фанатики ради силы и власти! Эх, руки бы оторвать тем, кто ответственен за историю Киаса — я не могла поверить, что он сам прописал себе столько отвратительных ограничений! Либо кто-то до него натянул ненужных подробностей на историю Лорда, а теперь нынешний сотрудник Корпорации просто живет по чужой кальке. Поэтому мне надо постараться ради будущей, другой Алечки, создать такую легенду, чтобы работа была в радость.

Внутри особняк Киаса представлял собой идеальные декорации для какой-нибудь готической истории об одиноком вампире из викторианской эпохи с очень печальным прошлым — полумрак, пыльные стены с темными обоями, подсвечники в форме жутких тварей, картины с неизвестными в тяжелых резных рамах, гобелены и толстые ковры, приглушающие шаги. Киас повел меня по темному коридору вглубь дома и мы вновь наткнулись на очередного мертвяка в костюме устаревшего покроя, который упрямо бился головой о стену и разъяренно мычал. Темный Лорд со вздохом тысячелетней тоски мягко развернул подопечного, и тот поплелся дальше в темноту, подволакивая ногу. Слуга периодически останавливался и зажигал свечи в канделябрах.

— Однажды он мне спалит дом, — Киас скривился.

В голосе Темного Лорда промелькнула надежда. А я вот не хотела, чтобы мрачный особняк сожгли. Выгнать бы отсюда зомби, расчистить сад от сухостоя и перегнивших листьев и можно жить в тишине и меланхолии, попивая горячий шоколад и читая стихи об одиночестве. В такую игру я бы точно заглянула.

— Прошу, миледи, — Некромант распахнул передо мной дверь, что вела в подвал, сердце его дома.

— Жаль, что вы евнух, — я серьезно посмотрела на мужчину. Мне не очень хотелось спускаться в темноту. — Это даже как-то обескураживает. Я бы могла вас соблазнить и не могу. Это злит.

— Я тебя прекрасно понимаю, — Киас смотрел на меня равнодушными и пустыми глазами, — меня бы тоже злил труп, которого я не могу поднять из могилы. Или призрак, который отказывается подчиняться.

— Просто признайтесь, что вы жутко жалеете, что отчикали член, — я пробежалась пальчиками по ложбинке в разрезе латексной брони. — Ну же, Темный Лорд, порадуйте демоницу ласковым словом.

— У тебя красивые рога, — Киас широко улыбнулся, — их бы на рукоять ритуального ножа.

— Ясно, — я разочарованно тряхнула волосами и зацокала по крутой лестнице вниз. — Лучший комплимент в моей жизни.

Лестница уходила винтовыми пролетами глубоко в подземелье. Зачарованные факелы на каменных стенах вспыхивали фиолетовым огнем через каждые одиннадцать ступеней. Скрывался ли какой скрытый смысл в цифре 11? Возможно, но я не могла похвастаться умом и сообразительностью, как тот же гоблин-искатель, который бы точно отыскал здесь много загадок или ниточек к некромантским тайнам.

Внизу меня встретил тупик. Глухая стена с выщербленным кругами, острыми узорами и кривыми знаками. Некромант тихо зашептал что-то вроде "сезам откройся", но в более жуткой версии. Я различила только "смертью одаренный повелевает" и стена с шуршанием отъехала в сторону. Внутри меня ждала затхлое круглое помещение с низким потолком и голымы стенами, в которых были утоплены тяжелые двери из темного дерева с железными перекладинами. По подвалу, вокруг каменного постамента в форме высокого параллелепипеда, беспорядочно прыгали белые пушистые кролики с огромными висячими ушами.

— Какая прелесть, — я схватила одного зверька и уткнулась носом в мягкую пушистую шерстку.

— Ты же демон, — напомнил мне Киас.

— Ути-путичка, — я потискала комок шерсти, — тебе нравятся демоны, да?

Кролик забавно принюхался к воздуху.

Через пять минут я перетискала всех кроликов, сгребла их в охапку и поочередно зачмокала их тупые головешки. И тут я заметила кровь на постаменте и вспомнила слова о жертвоприношениях.

— Ну нет! — я отступила от мрачного Киаса. — Я же думала, мы позабавимся с человеком, эльфом или другими представителями двуногих, а не с пушистиками.

— Верни зайцев на алтарь, — процедил Темный Лорд.

— Это кролики! — прошипела я.

В помещение заплыли пять теней в балахонах с глубокими капюшонами. Незнакомцы почтительно кивнули Киасу, и я с превеликим трудом взяла себя в руки, напомнив, что животные не настоящие, а правдоподобная проекция игры в мой мозг. Я аккуратно поставила кроликов на алтарь — по одному зверьку на каждого. Я почувствовала на своем теле заинтересованные взгляды из-под капюшона, и грациозно встала у одной из закрытых дверей, не забыв выгодно подчеркнуть изгиб бедра.

— Приступайте.

Один из игроков протянул руку к кролику, погладил его по голове, пожамкал уши и поинтересовался сухим трескучим голосом:

— А где нормальная жертва?

— Приступайте.

Игрок схватил кролика в руки и бросился прочь с криком:

— Лучше я буду друидом! Я ненавижу людей, но животных-то я люблю!

— Слабак, — ответила вторая тень женским голосом и равнодушно перерезала горло пискнувшему зверьку мелькнувшим из-под рукава тонким лезвием. — Во славу смерти!

Белоснежная шкурка несчастного животного обагрилась алой кровь. Остальные мерзавцы последовали ее примеру и убили беззащитных кроликов, заливая постамент теплой густой жизнью.

— А теперь, — злобно прорычала я, — сожрите их сердца!

Я импровизировала. Мне хотелось показать идиотам, что они поступают неправильно и усугубить отвратительное действо еще более омерзительными вещами. Киас кивнул, и его ученики с готовностью вспороли животных и погрузили руки во внутренности. И тут произошла заминка.

— Это сердце? — третий игрок вырвал шматок плоти.

Киас молча покачал головой. Будущие некроманты копошились в кроликах, как в мешочках с камнями и я не выдержала. Я шагнула к постаменту и оттолкнула ту суку, которая обозвала будущего друида слабаком, а я люблю друидов. Один Мундус чего стоит!

Погрузив руку в горячую плоть, я нащупала маленькое упругое сердечко и решительно вырвала его.

— Рот открой, — я скинула капюшон с сучки и посмотрела в наивное девичье лицо. — В темпе.

Девушка нехотя приоткрыла рот и я остервенело затолкала сердце ей в пасть и крепко прижала окровавленную ладонь ко рту.

— Глотай, крошка.

Кто-то хохотнул и довольно зачавкал крольчатиной.

Юноша накинул на себя тунику и подошел ко мне, разминая шею и плечи. От орущего паникующего мужика не осталось ни следа.

— Тебе, может, постарше нравятся? — он опять провел рукой по лицу и передо мной стоял дряхлый дед с жиденькой бороденкой. — Или помладше?

Опять взмах рукой и над моей икотой в голосину ржал пацан лет десяти.

— Расслабься, — мелкий потер лицо и вытянулся в бледного эльфа с длинными до колен черными волосами, которые струились шелковистым водопадом. — Так лучше, да? Девки так и текут от ушастых.

— И от вампиров, — просипела я.

— А как насчет эльфа-вампира? — он обнажил аккуратные клыки. — Уже кончила?

Я мотнула головой, разглядывая лицо незнакомца.

— Кусь-кусь, — эльф клацнул зубами и вальяжно зашлепал босыми ногами к двери. — Что за жизнь, выдернули прямо посреди пляжа. Я даже мохито не допил.

Незнакомец говорил о реальности так спокойно, что я задохнулась от ужаса. Его же, наверное, оштрафуют на тысячи золотых!

— Я Рон Стоун, — он оглянулся на меня.

Реальное имя вылетело из его уст как какая-нибудь мелочь. Я открыла рот в немом удивлении.

— Я типа на полставки здесь работаю, — он зевнул. — Я из тех, кто ваши капсулы проверяет. И напросился отыгрывать второстепенных персонажей, которые больше никогда не появятся в игре. Например, жертв Киаса.

Я молчала. Если Система позволяет болтать Рону, то это еще не значит, что мне разрешено раскрыть свою личность.

— Какие вы запуганные, — фыркнул эльф и распахнул дверь.

— А ты почему такой спокойный? — я осмелела. — Тебе только что вспороли живот!

— По секрету, — хитро зашептал Рон. — У меня настройки боли снижены до минимума. Я просто чувствую, как кто-то копается у меня в кишках. Неприятненько, но жить можно. Самое неприятное — это прикосновение холодного ножа.

— Я тоже люблю погорячее, — бездумно ляпнула я.

— Слушай, может, потрахаемся? — Рон вскинул бровь. — По-быстрому. Эти настройки у меня работают на ура. Я, кстати, и был среди тех, кто предложил ввести в Апорию суккубов.

— Сорок золотых, — я прошла мимо фальшивого эльфа и игриво коснулась его стоп хвостом.

— У меня кошелек заблочен, — фыркнул Рон и последовал за мной, — как и многие другие фишечки.

— Как жаль, что эльф оказался нищим, — я преодолела комнату с клеткой и вынырнула к алтарю, вокруг которого бегали здоровые и невредимые кролики. Я подхватила свою замаранную латексную одежку и повернулась к возбужденному Рону. — Домой хочу.

— Я думал, что только Киас такой зануда, — эльф закатил глаза. — А тут демон!

Меня захватила злоба на урода, у которого в отличие от нас, полноценных аниматоров, работающих двадцать четыре часа в сутки, такая свободная жизнь без ограничений и с мохито. Я слабо хлестнула наглеца по щеке:

— Получай!

— За что?! — Рон вылупился на меня и прижал ладонь к лицу.

— Тебе же все равно не больно! — прошипела я.

— Но обидно!

К нам вышел разъяренный Киас. Он молча начертил белым мелом вокруг меня круг и угрюмо сказал:

— Благодарю за помощь!

Я провалилась в черную дыру, которая зашептала голосом Киаса, что ненавидит ублюдка Рона и рада знакомству со мной. И что я отлично справилась со своей задачей. Я весело хохотнула и вывалилась на стол перед Верховным Друидом Мундусом, который поперхнулся пивом и смачно так обрызгал меня пеной и слюнями.

— С пылу с жару, — я кокетливо раздвинула ноги и подмигнула.

День Солнца! Заслуженный выходной, когда я могу целый день посвятить чему угодно — сну, прогулкам или надоедливому Сержу, который игрался с Цербой в углу комнаты и кормил ее мертвыми сверчками.

За два дня до выходного я не могла похвастаться какими-либо достижениями. Десять унылых клиентов, лица которых я не запомнила. Шестерым из них я пощипала сисечки, с двумя поиграла кулачком прямо под столом, пока они пили пиво и вели светские беседы о том, что игра скатывается в донатерский кошмар, одному показала чудеса демонического языка, а вот с последней эльфийкой, которая возжелала бесовского отлиза ничего не получилось. Ушастая крошка очень стеснялась и просто не подпустила меня к себе, а потом вообще расплакалась, рассказав душещипательную историю. Милашка рассталась с парнем, которого так любит, так любит, что изменила ему с лучшим другом. Ну, знаете, это же обычное дело, отсосать другому мужику в машине, пока твой побежал за бургерами.

— Привет, Алечка, — надо мной нависла белая тень без лица. — Ну, как ты?

Я поморщилась и хрустнула шейными позвонками. Ладони холодила мягкая шелковистая трава, а небо подмигивало россыпью сияющих звезд.

— Ну, как ты? — повторила тень мелодичным женским голосом, который сопровождал меня все эти дни. — Было весело?

Я молча ощупала грудь. Никакой дыры, ожогов и одежды. Голенькая, живая и… человек. Рогов на голове не имелось, как и хвоста с копытами. Я села и шмыгнула, вглядываясь в туманную фигуру, которая вибрировала, шла волнами и ждала от меня ответа. Я оглянулась — бескрайнее ночное поле с зеленым ковром из сочной травы.

— Я бы не сказала, что очень весело, — наконец ответила я, потирая виски, — но скучать не пришлось.

— Я старалась, — смущенно пискнуло облако в форме человека. — Но это не мешает другим ругаться на меня и обвинять в творческой импотенции, и мне обидно! Продумываешь, подводишь игроков к важным решениям, а они на форумах жалуются.

Туман принял форму грустного смайлика и так и завис, ожидая реакции.

— Это ты меня заперла в игре, сучка? — я нахмурилась и скрестила руки на груди. — Да? Отвечай!

— Но тебе же было весело, — облако скрутилось в вихрь и зависло в воздухе призраком. И, надо заметить, ты отлично справилась с ролью! Поздравляю!

В небе расцвели фейерверк и надпись: "Аля — большая умница!" Когда я перевела взгляд на фантома, обнаружила, что сижу за столом, накрытой милой скатерть с вышитыми васильками. Передо мной возникла пожилая дама в симпатичном строгом платье небесно-голубого цвета. Она мешала колоду карт и улыбалась.

— Выпей чаю со мной, Аля.

— Сафи, — процедила я.

— Все же, Аля, — женщина подмигнула.

Я в мгновение ока обратилась в суккуба. Я рассерженно ударила хвостом по траве и взяла чашку с ароматным чаем с листочками мяты.

— Послушай мою историю, — женщина выложила на стол черную карту, — о зле, которое нашептало смелому Искателю загадку, которая привела его в темницу.

Еще одна карта с изображением зеленого гоблина с рюкзаком за спиной.

— И о подлом человеке, — гадалка придвинула ко мне новую карту с парнишкой в соломенной шляпе и женских панталонах, — что жаждал денег и величия.

— Окей, — я сделала глоток и устало уставилась на женщину.

— И о прекрасной демонице, — еще одна карта с сисястой чертовкой, — которая покорила десятки сердец и пала от руки того, кто обещал защищать слабых.

— Если ты не в курсе, то я как бы варилась в этом дерьме, — я со стуком вернула чашку на стол.

— Я соединила вас в прекрасную историю о любви, предательстве и переосмысления жизненных ценностей! — Система выбросила колоду карт, и она разлетелась бабочками. — Я хочу, чтобы ты немедленно поставила мне пять звезд!

Над столом всплыли очертания звездочек, и под гнетущим молчанием взбалмошного искусственно интеллекта коснулась пятой звезды.

— Спасибо, ваша оценка принята, — официально отозвалась женщина. — Ваше мнение очень важно для нас.

— Игра окончена, — сухо напомнила я. — Пора бы меня отпустить.

— Я хочу поболтать с полюбившимся героями, — Система печально вздохнула. — Вы как жемчужины для меня. Или как родные дети.

— Ладно, — у меня не было моральных сил спорить с дурой, возомнившей себя Богом. — О чем поговорим?

— Тебе понравилась твоя смерть? — с наивной простотой поинтересовалась Система. — Ты почувствовала боль Ромэо? Его терзания и сомнения?

— Может быть, — я кивнула.

— А в жизни он… — Система замолкла и хитро улыбнулась. — Нет, не скажу. Запрещено. Мы выступаем за анонимность.

— Да больно надо, — я скривилась. — Если он в игре такой, то и в реальности тот еще кусок говна.

— Зато ты теперь знаешь, какая ты.

Я задохнулась от возмущения и начала тонуть в белом сиянии и потоках неразборчивых разговоров.

— Сотрудник под номером 14356 готов пробудиться, — оповестила система курлыкающих надо мной людей. — Все показатели стабильны, реакции в норме. Капсула деактивирована.

Я пришла в себя с бумажной коробкой молока в руках. Я жадно высасывала содержимое тетрапака и глядела на улыбчивого Грегори, который обеспокоенно чесал шею, словно готовился к серьезному разговору.

— Мы вынуждены разорвать с вами контракт, — тихо начал мужчина. — Вы привели персонажа к смерти, и Система настоятельно не рекомендует отыгрывать вам другие характеры. Вы актриса одной роли, но зато какой!

Грегори сделал торжественную паузу и воодушевленно заговорил:

— Вы вдохнули жизнь в суккуба, Сафи, — мужчина улыбнулся. — Вы действительно вжились в шкуру персонажа, словно всегда были дочерью Демона Жадности. Форум просто взрывается! Столько гнева, возмущений от игроков давно не было! Вы и другие персонажи позволили системе собрать огромный пласт информации и поведенческих паттернов, которые помогут оставить старый аддон без отыгрыша реальных людей.

— Я ничего не поняла, — я отставила пустую коробку из-под молока.

— Мы не можем позволить, чтобы наши сотрудники отрабатывали роли в старой версии игры, потому что это финансово невыгодно, — Грегори вздохнул. — Но и удалять часть истории будет неправильно, поэтому создан сценарий исходя из решений игроков и персонажей. Некоторые игровые персонажи, которые стали ключевыми, перейдут в разряд неигровых с прописанными историей и задачами. Доступ к паутине квестов, которые привели Искателя Люверса к Безликому, заблокируют. Никакой нелинейности сюжета, живого отклика, но это подстегнет новичков быстрее перейти в следующую главу Апории, чтобы создать новую историю мира. Чтобы построить другое будущее!

— Замечательно, — безэмоционально ответила я. — То есть в игре останется мой клон, которого будут иметь во все щели, а потом жестоко убивать ради брюликов?

— Ради спасения мира! — торжественно воскликнул Грегори. — И сколько влюбленных игроков будет страдать и плакать из-за печальной истории суккуба?! Десятки! А, может, и сотни! Это настоящая трагедия! Это реальные эмоции, за которые, собственно, нам и платят. Скандальная жена никогда не сравнится с обворожительной рогатой красавицей! И эти ребята, отчаянные и оскорбленные, сделают все, чтобы нырнуть в обновление и повлиять на историю так, чтобы плохие были наказаны!

— Я так понимаю, — я вскинула бровь, — вы мой фанат?

— Определенно, Сафи! — закивал мужчина, с восторгом глядя на меня. — Определенно! Я плакал, когда убили Альмандину, а я ведь даже не проронил слезинки на похоронах своей бабушки, а она была замечательным человеком. Представляете? Вот почему люди играют в Апорию. Ради таких моментов.

— А теперь давайте ближе к делу, — я нахмурилась. Я устала от словесного поноса Грегори. Его восхваление мертвой Алечки меня злило. История суккубы могла быть куда интереснее и без принудительной смерти. — Что там с деньгами?

Грегори с одобрительной улыбкой погрозил мне пальцем:

— Не зря вы дочь Демона Жадности.

— Я дочь автомеханика, — я, не мигая, уставилась на Грегори.

Мужчина печально вздохнул и раскрыл папку с бумагами и завалил меня расчетами. Часть моего оклада ушла на содержание капсулы, другая — на ежедневный медицинский осмотр, третья на питательные смеси, которые стоят как мешок каши из золота. Четвертая — на медицинскую страховку, что, к моей великой радости, будет действовать еще целый год, несмотря на разрыв контракта. Вы же помните, что Корпорация заботится о сотрудниках, да? У меня теперь даже есть возможность обратиться к психотерапевту, если возникнет такая необходимость. Это здорово, потому что мозгоправ точно не помешает аниматорам, которые безвылазно сидели в игре. Пятая — на внушительный взнос на пенсионный вклад.

— И к оплате вам причитается…

За неделю и пару дней я заработала не так уж и мало. Двухмесячная зарплата филолога в каком-нибудь не самом плохом университете и плюс 1251 бакса, которые конвертировались из заработанного в борделе золота. Во мне взыграла жадность. Я начала подсчитывать в уме, сколько бы я могла получить, просиди я в Апории год, и меня затрясло от злости — моя смерть все испоганила.

— Поставьте подпись, Сафи, — Грегори протянул бумаги и ручку.

Я внимательно прочитала каждую строчку в соглашении о расторжении контракта. Меня немного напряг пункт о неразглашении конфиденциальной информации посторонним людям, неработающим в Корпорации, сроком на два года, но я и так не собиралась рассказывать, что работала в игре проституткой. Это не совсем то, чем можно похвастаться перед родственниками и друзьями. А в остальном я больше ничем не обязана Корпорации. Даже немного грустно, что моя карьера закончилась так быстро и ярко. Покойся с миром, Альмандина.

— Сафи, если у вас возникнут какие-то сложности, — Грегори вытащил из нагрудного кармана пиджака визитку и протянул мне, — звоните. Я постараюсь помочь, даже если вас похитят рептилоиды.

— А вы, — я аккуратно взяла картонку из пальцев мужчины и внимательно заглянула в его глаза, — играете?

— Увы, — Грегори покачал головой. — Мне запрещено. Таковы условия контракта, но я слежу, как и остальные сотрудники, за игрой других. Это тоже увлекательно, будто смотришь любимый сериал.

— Или порно, да? — хмыкнула я.

Мужчина кашлянул, и его щеки стали пунцовыми, как наливное яблочко. Вот же подлец! Но я не могла его осуждать. Будь у меня возможность, я бы тоже подсматривала за забавами игроков.

— Идите, Сафи, вас ждет машина.

Желание засудить корпорацию и устроить скандал так во мне и не проснулись. Я либо уставшая, либо простила все грешки за хорошую семейную страховку, которая покроет все возможные и невозможные проблемы со здоровьем. На моей памяти ни одна компания не предлагала мне подобного. Впервые я почувствовала, что меня оценили как хорошего и полезного сотрудника, жаль, что только на короткий срок.

Мама ворковала, подливая в чашку кофе и подкладывая в блюдечко новый кусочек тортика. Она поделилась всеми сплетнями, подробностями из жизни соседок, подружек и родственников. И замолчала. Я неловко отхлебнула кофе, не зная, что ответить на новость, что троюродная тетка развелась с мужем после двадцати лет брака.

— Нового найдет, — я отправила в рот кусок бисквита.

— Ох, если бы! — мама округлила глаза. — Она купила какую-то игровую капсулу и теперь днями и ночами пропадает в игре! А ведь нормальная женщина была! Приличная! А теперь, теперь! — мамуля задохнулась от возмущений. — Шашни виртуальные крутит! В долги влезла!

Я поперхнулась и схватила салфетку. Прикрыв рот, я вылупилась на мать, которая возмущенно сказала:

— Вот! И я о том же! Куда мир катиться? Заведи ты себе настоящего живого человека! Зачем тебе этот орк?! Это же обман, а вдруг по другую сторону скрывается подросток?! А? А если и того хуже, женщина?

— Сексуальные связи до восемнадцати лет в игре запрещены, — просипела я.

Мама подозрительно взглянула на меня и поинтересовалась:

— А ты откуда знаешь?

— Прочитала.

— Написать они могут всякое, — цокнула мамуля и взяла кофейник, строго проговорив. — Все равно этого не понимаю. Чем ее не устраивает реальный мир?

— Тут нет орков? — я справилась с паникой и мило улыбнулась. — Магии и посохов?

Минутное бурчание о том, что подобные технологии поджаривают мозги, ухудшают здоровье и развивают ранний Альцгеймер, и мама успокоилась. Или просто решила не портить завтрак плохими новостями. Я же считала, что тетка имеет право распоряжаться своей жизнью, как она того пожелает. Хочет влезть в долги ради зеленого орочьего члена во рту — пусть. Мы достойны счастья хотя бы в другой жизни, а в реинкарнацию я не верила.

— Ну, намекни мне, — мама положила подбородок на ладони и лукаво улыбнулась, — что ты делала на своей секретной службе?

— Работала языком, — выпалила я и торопливо поправилась, — переводами занималась.

— Как интересно!

Мама уехала. Я поболтала с кактусом, который за период моего отсутствия похорошел и даже подрос, пошарилась по идеально прибранной квартире и залезла в холодильник в поисках того, что могло бы заткнуть дыру унылой скуки. Ничего не помогало. Впереди меня ждал еще один пустой день за просмотром сериалов, ситкомов, отупляющих сознание вытуженным юмором, и мелодрам, рассказывающих о великой и светлой.

Требовательный звонок в дверь вырвал меня из дремоты, навеянной бубнежом актеров, и я с ворчанием открыла дверь.

Передо мной стоял полуголый парень в ковбойской шляпе, кожаных штанах и в пастушьих сапогах с высоким скошенным каблуком и широким голенищем. Его звериный и алчный оскал ввел в меня в ступор.

— Коровы не пробегали?

В хитрых карих глазах я увидела тень Сердолика из моего демонического прошлого и я рывком закрыла дверь, но незваный гость успел выставить ногу в сапоге из жесткой кожи в проем:

— Ты просто так от меня избавишься.

— Уходи! — я навалилась на дверь из последних сил. — Я буду кричать!

— Будешь, — хохотнул мерзавец, — я тебе это гарантирую.

— Проваливай! — прошипела и пнула босой ступней по сапогу нарушителя моего спокойствия. — Серж, иди к черту!

— Вильгельм, — весело отозвался парень. — Можно просто Вилли.

Вилли, укуси его за жопу крыса, оказался сильнее меня, и через недолгое мое сопротивление и борьбу оказался в моей квартире, многозначительно поигрывая бровями:

— Ну, привет.

— Да что ты будешь делать! — я закрыла дверь и зло уставилась на Вильгельма. — Чего тебе? Как ты меня нашел?

— Я же не врал, когда говорил, что Система мне симпатизирует, — он поправил ворот на моей футболке и оскалился. — Ты ниже, чем я думал.

Я оглядела гостя придирчивым взглядом. В нем сквозила схожесть с инкубом, только вот волосы оказались покороче — до плеч. Симпатичный молодой человек с хорошим развитым телосложением и пирсингом в сосках.

— И зачем? — я указала пальцем на серебряные колечки.

— Красиво же, — Вильгельм по-хозяйски прошел по моей уютной квартирке и нагло развалился на диване, с интересом уставившись на ноутбук, который продолжал шебуршать голосами героев, которые в очередной раз столкнулись с неразрешимой проблемой.

— Они расстанутся, — Вилли перевел на меня печальный взгляд. — Мария наглотается таблеток, а ее муж узнает об измене. Такие дела.

— Ну, спасибо! — я развела руки в стороны. — Обожаю спойлеры!

— Чего ты как неродная? — осуждающе спросил Вилли. — Обними старого друга! Мы через столько прошли, а ты на меня волком смотришь!

— Я тебя боюсь, — я неуверенно села рядом с гостем.

— Я такой страшный? — проникновенно спросил Вилли и заглянул в лицо. — Я разочаровал тебя? Я вот боялся, что ты замужняя, но пронесло. Хотя я не против был и с твоим мужем…

— Вилли! — рявкнула я и осуждающе заскрипела зубами. — Прекрати! Нет у меня мужа!

— Да не расстраивайся ты так, — Вильгельм обнял меня и прижал к себе. — Выйти замуж дело нехитрое. А вот развестись!

— Ты и в жизни такой же чокнутый! — прошипела я.

— И ты, — зашептал Вилли на ухо. — Но я не могу понять, чего ты ломаешься.

Я не успела ответить. Вильгельм схватил мою руку и приложил к своему паху. У меня глаза на лоб полезли от ужаса — Серж не лгал. Его напряженный дружок в штанах не уступал размерами инкубской гордости.

— Господи, — прохныкала я, ощупывая член гостя через кожу. — Как ты в обморок не падаешь?

— Погодь, — гость зашуршал ширинкой и с нескрываемой гордостью вывалил свою дубинку мне в руку.

— Он в меня не влезет, — едва слышно ответила я и испуганно сглотнула.

— Я аккуратно, — Вилли запустил горячие руки мне под футболку и впился в губы.

— Не-не-не! — я отпрянула от возбужденного парня, который в порыве страсти кинул ковбойскую шляпу в сторону. — Никаких аккуратно!

— Как скажешь, — Вилли прищурился и хотел уже спрятать член в штаны, как я с дьявольским рыком набросилась на него.

Когда я скинула с себя футболку и торопливо стянула трусы в горошек, Вилли хохотнул мне в губы и мягко отодвинулся.

— Чего?! — нетерпеливо рявкнула я.

— В твои планы входит непредвиденный залет от бывшего нищего стриптизера? — Вилли вытащил упаковку презервативов и насмешливо посмотрел на меня. — Я так-то не против без резинки побаловаться.

— Ты стриптизер?! — я охнула и почему-то спрятала голую грудь под ладонями.

— А не похож? — Вильгельм неторопливо раскрыл упаковку, медленно натянул презерватив с пупырышками на подрагивающий от возбуждения пенис и поднял взгляд на меня. — Или я растолстел?

— Да не знаю я, как должны выглядеть стриптизеры! — я почувствовала, как к щекам приливает горячий стыд. — Я же филолог!

— Я знаю, — Вилли рассмеялся и навалился на меня, целуя в шею. — Скромная учительница и все такое.

— Я не работала учительницей… — прохрипела я под весом ковбоя и пискнула от его неумолимого вторжения. — Ты же меня разорвешь!

Вилли зашептал что-то про то, что мне надо ему довериться и что я хорошая девочка. Он меня успокивал, как встревоженную кобылу перед случкой. Медленно, но верно, его слова и руки добились от меня горячего отклика, и я выпустила затаившуюся на задворках души похотливую демоницу. Вильгельм заполнил меня приятной тянущим удовольствием, и я впилась в его спину коготками, требуя ни в коем случае не останавливаться.

— Как скажешь, — рыкнул Вилли, и комната утонула в водовороте стонов, шлепков и испуганном поскрипывании дивана, который обещал развалиться на части от неудержимого веселья старых знакомых.

Как и обещал Вильгельм, я кричала. И, наверное, мои дикие вопли слышала все мои соседи, в том числе и пожилая Елена, которая очень обрадовалась моему возвращению. Потолок надо мной пошел трещинами и обрушился на меня снежной лавиной судорог и спазмов под бормотание ноутбука.

— И чего ты из себя девственницу строила? — Вилли сел и откинулся на спинку дивана, стягивая резинку с опадающего члена. — Ты должна была наскочить на меня прямо в коридоре.

— В жизни я приличная, — я закинула ноги на колени Вильгельма.

— Ну да, — гость кинул использованный презерватив на пол, и я скривилась.

Наглый, невоспитанный хам, но обаятельный. Милая улыбка, и я его простила.

— Милу искал? — я встрепенулась, вспомнив о Кисе с пушистым хвостиком.

— Да, — Вилли взъерошил волосы и зевнул, — но есть одна проблемка.

— Какая?

— Член, — гость потянулся.

— В каком смысле?

— Мила — мужик, — Вилли скучающе посмотрел на меня.

— Неееет, — я покачала головой.

Вильгельм цокнул и потянулся к ноутбуку. Через минуту я непонимающе смотрела на кривляющуюся милую девицу с ушками и в розовом платьице с оборочками и фартучком. Незнакомка вела стрим и весело общалась с подписчиками и трогательно благодарила их за донаты.

— Это Мила, — заявил Вилли.

— Да, схожесть определенно есть, — я согласилась.

— И это мужик, — упрямо повторил мой гость.

— Неправда! — я вгляделась в девичье лицо. — Не может быть.

— Майкл, — Вилли равнодушно ткнул пальцем в экран. — Популярный стример, который прикидывался бабой, а потом его разоблачили и пошло-поехало.

— Что пошло-поехало? — я не поняла.

— Его затравили, — Вильгельм пожал плечами.

В голосе Вилли промелькнуло возбуждение. Я удивленно посмотрела на парня:

— А ты не прочь, значит, и с ним?

— Да ты посмотри на него! — всплеснул рукой Вилли. — Кто не любит членодевок? Все любят!

— Значит, не все, раз его затравили, — я вздохнула. — Уроды.

— Я побоялся, что мое появление плохо отразиться на его состоянии, — Вильгельм притянул меня к себе и приобнял. — Так постоял в сторонке, посмотрел и ушел.

— Я тоже хочу посмотреть! — я загорелась идеей познакомиться с Майклом. — Где его искать?

Я и Вильгельм притаились в углу небольшого кафе в засаде. Вилли заверил, что Майкл обычно приходит сюда выпить кофе, посидеть в одиночестве у окна и покопаться в ноутбуке, печально вздыхая.

— Поверить не могу, — зашептала я, поедая салат под внимательным взглядом Вилли. — Он же прямо девочкой-девочкой был!

— Работа такая, — Вильгельм почесал кадык.

В кафе зашел щуплый паренек в темном спортивном костюме, и Вилли кивнул в его сторону. Бледный, с аккуратными андрогинными чертами лица и короткими светлыми волосами, которые немного кудрявились и придавали ему милой детской наивности. Майкл заказал большой капучино и сел у окна, накидывая капюшон на голову. Он раскрыл ноутбук и отключился от всего мира.

— А где платье, парик? — я разочарованно захрустела огурцом. — Так неинтересно.

— Ты путаешь бытовуху со сценическим образом, — прошипел Вилли. — Я же по улице не шлялся в латексных трусах.

— Справедливо, — я окинула взглядом Вильгельма, который в своей приталенной кожаной курточке с шипами больше смахивал на сбежавшего фаната с рок-феста. — А ты умеешь на пилоне крутиться?

— Умею, — Вилли присосался к бутылке с газировкой. — Но моего мастерства никто не оценил.

— Почему?

— Я отымел жену мэра, — Вильгельм ощерился на меня. — Во все дыры, а видео попало в интернет. И кому под силу удалить все грязные улики из сети?

— Супермену? — я склонила голову.

— Системе! — Вилли щелкнул меня по носу. — Это меня и спасло от неминуемой смерти.

Я вытерла губы салфеткой и решительно поднялась. Я хотела пообщаться с Майклом, и никакие гневные взгляды Вильгельма меня не остановят. Я бесшумно подкралась к юноше, который никого и ничего не замечал вокруг, и села напротив него, любуясь его фарфоровым лицом. Майкл вздрогнул и поднял глаза на меня. Молчание, и парнишка простонал:

— О, нет, — он метнул загнанный взгляд на Вилли в углу и повторил еще отчаяннее, — О, нет!

— Какой проницательный, — я подперла подбородок кулачками и дружелюбно улыбнулась. — Я бы тебя точно не узнала.

Вильгельм выхлебал остатки газировки, зашагал к нам под отчаянным взором Майкла и присел рядом со мной.

— Сразу говорю, — Майкл неожиданно зашипел на Вилли. — Я натурал!

— Хорошо, — Вилли поднял ладони, капитулируя перед гневом юноши.

— Я люблю девушек! — Майкл захлопнул ноутбук. — Ясно?

— Да понял я! — разочарованно протянул Вильгельм. — Успокойся.

— Мне повезло, — я глупо хихикнула и осеклась под злым взглядом Майкла. — Или нет?

— Я так и знал, — он спрятал лицо в ладонях. — Что вы найдете меня. Отпуск окончательно испорчен.

— Только не говори, что ты вернешься в игру, — я опешила.

— А ты нет? — Вилли вскинул бровь. — Да брось, весело же.

— Если вы не забыли, я мертва, — обиженно процедила я и откинулась назад.

— И даже кабаном не берут? — Вильгельм хохотнул.

— Не берут.

— Жаль, — Вилли под изумленным взглядом Майкла взял его ноутбук и раскрыл его. — Пароль какой?

— Ты серьезно? — юноша охнул. — Ты чего такой наглый?

— Я демон, мне можно.

Майкл обреченно продиктовал пароль. На экране ноутбука выскочил видеоплеер, который стоял на паузе с девочками, у которых глаза были на пол-лица.

— Анимешник? — Вилли метнул взгляд на Майкла и оскалился. — Я тоже люблю подрочить на хентай.

— Это не хентай, — юноша ударил по столу кулаком.

— А очень похоже, — Вильгельм свернул видеоплеер и полез в адресную строку. — Обожаю тентакли всякие, анал-карнавал с хвостатыми девками и все такое.

— Я ненавижу тебя, — Майкл заскрипел зубами. — И твой анал-карнавал тоже!

— Лгунишка, — Вилли защелкал клавиатурой. — Вуаля!

Вильгельм повернул ноут ко мне. Меня приветствовали разработчики Апории и обещали невероятные приключения в эпоху войны и раздора, который посеял Демон Гордыни после убийства его сестры Альмандины. Инкуб собрал вокруг себя верных последователей, сжег город Нарсторм дотла, объявил войну Черноборцам и скрылся в Огненных Пустошах во Дворце из Пылающего обсидиана.

— О, ты так меня любишь? — я умилилась гневу придуманного инкуба.

— Мы же семья, — зловеще отозвался Вилли и погладил меня по коленке.

— А что дальше? — я коснулась тачпада.

— Это только общая предыстория для нового обновления, — отозвался Майкл. — Остальную информацию предоставят перед релизом, но он оттягивается. Из-за скандала.

— Какого? — я с любопытством посмотрела на скромного юношу, который нервозно наматывал на палец шнурок от капюшона.

— Ты вообще хоть чем-нибудь интересуешься, кроме мелодрам? — Вильгельм застучал по клавиатуре.

На экран выскочила ведущая новостей, которая бодрым голосом затараторила:

Я выскочила на улицу и побежала к белому припаркованном у соседнего дома внедорожнику. Внутри на заднем сидении бесновался Вилли — пританцовывал и подпевал мерзкой попсе, которая лилась из всех утюгов гнусавым мужским голосом. За рулем сидел угрюмый Майкл, который сжимал баранку до побелевших костяшек.

— Садись вперед, — прошипел Майкл, накинув капюшон на голову.

— Зануда, — фыркнул Вилли и одернул цветастую футболку, через тонкую ткань которой прослеживались очертания пирсинга.

— Да знаю я вас, — Майкл надел темные очки, — устроите порно-дискотеку в дороге.

— Фу, какая гадость, — Я села на переднее сидение и пристегнулась. — Я не такая.

Майкл повернул ко мне лицо, и его злой взгляд прожег во мне дыру даже через черные стекла очков.

— Я слишком хорошо знаю вас.

— Какие мы непогрешимые, — я тряхнула волосами. — Чего тебя не к паладинам монахом закинули?

— Мы можем не говорить об игре? — Майкл завел машину. — Я могу понять Вилли, который прожил там приличное время, но ты же там неделю пробыла! И привела мир к апокалипсису! Это же как надо умудриться?!

— Я прерву вашу беседу, — Вилли подался вперед и посмотрел на Майкла. — Слушай, ты когда стримы вел, звук накладывал на видео? Или голос прогонял через какую-то прогу?

— Аригато, онии-чан, — пискнул Майкл тоненьким девичьим голоском и в следующую секунду гаркнул. — А ну, сел обратно, мудила!

— У меня встал, — охнул Торпеда и откинулся назад. — И я не понял на что именно.

— Забавно, что у нас в игре такой талант, — я с восхищением посмотрела на юношу. — А, может, у тебя и платья завалялись в багажнике?

— А, может, вы заткнетесь? — прошипел юноша.

— А почему ты такой злой? — сердито поинтересовалась я. — Ты же можешь быть милым и вежливым!

Майкл ничего не ответил, а Вилли опять запел, подвывая под женский голос. Я оглянулась на него. Торпеда, бывший стриптизер, осмелившийся соблазнить молодую жену старого толстого мэра, наслаждался жизнью и откровенно плохой музыкой. На секунду мне показалось, что на кожаных сидениях расселся рогатый инкуб в рваных джинсах и старой футболке.

По пути к месту назначения мы остановились возле придорожной забегаловки, и Вилли задержал меня у машины, когда серьезный Майкл устремился к дверям кафе.

— Соблазни его, — прошептал Торпеда. — Отсоси в туалете. Мы должны убедиться, что он не гомик.

— Ты ужасен! — я вырвала руку из захвата Вильгельма и побежала за Майклом, который сосредоточенно изучал скудное меню.

— Мне сказали, что тут только бургеры норм, — Майкл утомленно потер бровь.

— Так и есть, — отозвалась толстая тетка за стойкой.

— Тогда по бургеру, — я мило улыбнулась.

— А где, мать его, Торпеда? — юноша строго посмотрел на меня, словно я ответственна за надзор за Вилли.

— Ждет, когда я тебя соблазню, — Я кокетливо поправила волосы. — Он не верит, что ты натурал.

Тетка внимательно прислушалась к разговору. Майкл кинул на стойку меню:

— Три бургера, — и отвел меня к столу у окна.

Вилли шатался на улице и наматывал круги вокруг машины, продолжая пританцовывать:

— У меня деловое предложение, — юноша серьезно посмотрел мне в лицо. — Убить торпеду, закопать его в лесополосе и уехать по домам. Заплачу наличными.

Я в ужасе отодвинулась от равнодушного маньяка, обдумывая побег, и Майкл звонко рассмеялся, ударяя наотмашь ладонью по столу.

— Не смешно!

— Смешно, — процедил юноша и опять уставился на меня холодным и равнодушным взглядом. — Смейся!

— Прекрати!

— Если вы с Вилли играли самих себя, — Майкл довольно откинулся на спинку диванчика, — то я — нет. Я могу стать в будущем обновлении кем угодно и вы в жизни не узнаете в персонаже меня. Потому что вы очень глубоко заблуждаетесь на мой счет.

— И какой же ты на самом деле? — мурлыкнула я.

— Я прячу в подвале десять расчленённых жертв, — со всей серьезностью ответил Майкл и безумно улыбнулся.

Я не знаю, лгал ли юноша или говорил правду, но его глаза реально могли принадлежать жестокому маньяку. Его зрачки казались мне квинтэссенцией безжалостной бездны, и не заметила, как затряслась от страха перед Майклом.

— Пошел ты, — я рванула с места.

— Да я пошутил! — засмеялся юноша.

Я выбежала на улицу и потребовала Вилли отвезти меня домой. Все, я больше не хотела никуда ехать с гадким маньячилой. Он настолько был хорош в актерской игре, что я испугалась за свою жизнь.

— Он же шутит, — Торпеда засмеялся. — Он же тощий, как он тебе расчленит трупы без лишней помощи?

— Циркулярной пилой, например! — взвизгнула я.

— Циркуляркой неудобно, — серьезно ответил Торпеда и пожевал губы, — Только если после заморозки.

— Больше возни, — Майкл встал рядом и протянул мне бургер в бумажной упаковке. — Я слишком ленивый, чтобы стать маньяком. Часть съем, а остальное куда? Я люблю свежее мясо.

— Закопать в саду, — Вилли вгрызся в бургер.

— Я же говорю, мне лень работать физическим трудом, — пробубнил Майкл с набитым ртом. — А доставку человечины еще не придумали.

— Зачем вы обсуждаете такие ужасы? — я с трудом проглотила кусок теста с мясом.

— Это успокаивает, — Майкл пожал плечами. — Психотерапевт говорит, что у меня такие фантазии возникли на фоне депрессии.

Остальную часть мы дороги мы ехали в молчании. Торпеда нагло заснул, а я не хотела лезть с разговорами к мрачному любителю анимешных девочек и человечины. Мне не верилось, что Майкл был той самой Милой, которая соблазняла клиентов скромными улыбочками, робкими взглядами и трогательными ушками.

— Прекрати на меня так смотреть, — Майкл заглушил машину на пустой улице с аккуратными частными домиками, — я не ем людей, Сафи.

— Вот как мне тебе верить? — прошептала я с обидой. — Ты же обманщик!

— Ты забавная, — юноша лучезарно улыбнулся, и на меня смотрела восторженная Мила. — И всему веришь!

— Да к черту тебя! — и с воплем вывалилась из машины. — Не издевайся надо мной!

— Уже приехали?! — испуганно всхрапнул Вилли и громко зевнул. — Задницу отсидел.

Наша отважная троица стояла в тени раскидистого платана и наблюдала, как возле домика с крышей из красной черепицы приземистый мужчина играл с двумя дочками-близняшками лет пяти в мяч. Я отказывалась верить, что этот смеющийся глава семейства с добрым лицом — Хунча.

— Как ты узнал, — Майкл закутался в толстовку, — кто есть кто?

— Ну, знаешь, — уклончиво ответил Вилли, — когда долго косячишь, Система начинает вести с тобой воспитательные беседы, а потом все перерастает в серьезные отношения.

— Ты, что, — я с ужасом посмотрела на Торпеду. — Отымел искусственный интеллект?

— Типа того, — Вилли пожал плечами.

— Поверить не могу, — Майкл сжал пальцы на переносице. — Как тебе это удалось?

— Ну, я трахнул облако на вершине горы после того, как отключили сервер, — Вильгельм потер подбородок. — Странный опыт, конечно, но приемлемый.

— Она в это время мне на картах гадала! — простонала я.

— А со мной говорила о том, что чувствует себя женщиной запертой в железной коробке и спрашивала совета, — Майкл истерично засмеялся.

Хунча тем временем устроил настоящую битву с дочками на игрушечных мечах. Такой счастливый, что аж сердце защемило. Из дома вышла женщина в летнем комбинезоне, который выгодно подчеркивал ее полную грудь и покатые бледные плечи.

— Да кто же знал, что Дагна такая секси? — прошипел Вилли. — Ух, я бы эти сиськи! Да как помял!

— Куда они детей дели на время игры? — я нахмурилась.

— Бабушка с дедушкой? — предположил Майкл. — Няня?

— А жопа какая, — прорычал Торпеда, когда Дагна наклонилась за куклой на траве. — Вот это женщина! Вот это бомба! Хочу затеряться в ее дырах!

Мы с Майклом молча дожидались, когда озабоченный Вильгельм прекратит пускать слюни на чужую жену и умиротворенно смотрели на облака. И не заметили, как этот подлец зашагал к дому Хунчи, поправляя член в штанах.

— У него вообще тормозов нет, да? — Майкл вздохнул. — Надо его остановить. Он испортит семейную идиллию.

— Или наоборот ее разнообразит, — я хохотнула.

— А детей куда? — задал риторический вопрос юноша.

— Это уже их проблемы.

Вы бы видели этот взгляд Хунчи-тире-Роберта, когда Вилли окликнул его. Испуг, ненависть и чистая враждебность. Дагна-тире-Роза завела детей в дом и встала на страже дверей, будто Торпеда сейчас начнет ломиться в их уютное гнездышко в желании сожрать ее потомство.

— Нет, ему не светит, — Майкл покачал головой.

И как в подтверждение его слов, Роза рявкнула:

— Проваливай!

— Да мы же поздороваться приехали, — Торпеда махнул в нашу сторону рукой. — Несколько часов к вам пилили!

Роза прищурилась в нашу сторону, и я пошевелила пальчиками в вежливом приветствии.

Роберт взял Вильгельма под руку и потащил прочь от дома. Мужчина остановился перед нами и тряхнул разочарованного Торпеду:

— Уезжайте, — и удивленно посмотрел на молчаливого Майкла. — А ты кто?!

— А ты как думаешь? — юноша снял очки.

— Аля? — неуверенно произнес Роберт. — Не зря я думал, что ты мужик.

— Аля — это я, — скучающе ответила я.

— Не понял, — Роберт внимательно посмотрел мне в лицо, а потом перевел взгляд на Майкла и как заорал, хватаясь за голову, — Господи! Нет! Я не хочу в это верить!

И убежал. Мужчина скрылся за дверью, и Роза разъяренной львицей зашагала к нам. Сиськи, действительно, были просто загляденье. Даже Майкл залип на эти прекрасные полушария, которые мягко колыхались от каждого шага женщины.

— Я бы тоже присунул, — шепнул юноша.

Вилли кивнул и тяжело сглотнул.

— Мои глаза выше, — процедила Роза, подбоченившись.

Мы покорно подняли глаза и глупо заулыбались.

— И усов нет, — пискнула я.

— Выщипываю, — женщина вскинула бровь. — Пинцетом.

— Я готов вечность слушать про твои усы, — прохрипел Вильгельм. — Не женщина, а богиня.

— Что на счет моих ребятишек? — Роза строго посмотрела на Торпеду.

— Информация стоит дорого, — Вилли оскалился, обращаясь в коварного демона. — Ты же понимаешь, о чем я, милая?

— Считаю до трех, — Роза медленно выдохнула.

— Секунду, — Вильгельм вытащил из кармана джинс блокнот и огрызок карандаша. Он торопливо начеркал свой номер телефона и бесстыдно вложил клочок бумаги в соблазнительную ложбинку разъяренной дамы. — Я готов продать тебе информацию о твоих пупсиках. За жаркие объятия и ненасытные поцелуи на моем члене.

И по-королевски удалился. Роза посмотрела на Майкла:

— Как тебя жизнь-то потаскала, дорогая моя Киса. Что аж член отрастила.

— Я тебя тоже рад видеть, — Майкл улыбнулся.

Роза вынула клочок из своих грудей, смяла его и поплыла недоступной сукой к дому. Майкл надел очки и вернулся к машине. Я еще постояла пару минут, любуясь симпатичным домиком и уютным двориком с качелями, и зашагала прочь.

В один из дней Вильгельм и Майкл оповестили меня короткой смской, что возвращаются на работу. Никаких долгих прощаний, соплей и слез о том, что бедная Сафи остается одна одинешенька скучать в реальном мире и прозябать жизнь за муторной работой корректора на удаленке. Можно было обидеться, потому что мы вроде как не чужие друг другу люди, но замуж они меня не звали, в любви не клялись и вообще у нас разные жизненные цели. Поэтому я гордо ответила “Ок” и забыла. Я их на порог не пущу, когда Система их выплюнет в реальность, с деньгами и хорошей страховкой. Да, я завидовала! И день за днем исправляла чужие ошибки за сущие копейки! Где мои посохи, некроманты и резвый секс за золотишко?

Скандал с “Борцами правды” затих так же быстро, как вскипел — почти на каждого активиста раскопали вагон и маленькую тележку неприглядного компромата, и ребята, которые недавно с пеной у рта вещали о рептилоидах и чипах в голове, бубнили извинения на камеру с хештегом #прости_нас_Апория. Я пыталась найти дополнительную информацию о запущенном обновлении, но мне предлагали заказать капсулу за дохреллион денег и вступить в закрытую социальную сеть игроков, где раскрываются все подробности нынешней главы.

— Ну и пошли вы, — я потрясла ноутбук и очень обиделась на весь мир.

Я была важным пазлом в Апории, я стала началом чего-то нового, а от меня взяли и избавились. И в кабана не дали переродиться! Какой бы я замечательной была хрюшкой! Всем хрюшкам хрюшка!

Я налила кипяток в кружку, кинула пару ложек растворимого кофе и три кубика сахара. Тщательно перемешала, философствуя о смысле жизни и нелогичности моих желаний. В игре я хотела вернуться домой, а в реальности только и мечтала, чтобы моя жизнь исчезла в адском огне.

— Вернемся к нашим баранам, — я поудобнее устроилась перед ноутбуком.

Мессенджер в углу экрана уведомил меня о получении сообщения. Я взмолилась Сатане, чтобы это был не заказчик, который потребует работать эффективнее и быстрее.